И. Ф. Кефели, И. Г. Бутырская
ТЕОРИЯ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ
Под редакцией И. Ф. Кефели
2-е издание, исправленное и дополненное
Рекомендовано Учебно-методическим отделом высшего образования
в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений,
обучающихся по гуманитарным направлениям
Книга доступна на образовательной платформе «Юрайт» urait.ru,
а также в мобильном приложении «Юрайт.Библиотека»
Москва • Юрайт • 2022
УДК 327(075.8)
ББК 66.4я73
К37
Авторы:
Кефели Игорь Федорович— профессор, доктор философских наук,
ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского политического
университета Петра Великого, профессор кафедры социальной
безопасности факультета безопасности жизнедеятельности Российского
государственного педагогического университета имени А. И. Герцена,
директор Центра геополитической экспертизы и издательских проектов
Северо-западного института управления — филиала Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте
Российской Федерации, заслуженный работник высшей школы Российской
Федерации, эксперт РАН, советник РАРАН, первый вице-президент
Академии геополитических проблем;
Бутырская Ирина Георгиевна — кандидат исторических наук, доцент
кафедры глобалистики и геополитики факультета международного
промышленного менеджмента и коммуникации Балтийского
государственного технического университета «Военмех» имени
Д. Ф. Устинова.
Рецензент:
Афанасьева Н. В. — доктор экономических наук, профессор, главный
научный сотрудник Института проблем региональной экономики РАН.
Кефели, И. Ф.
К37 Теория мировой политики : учебное пособие для вузов / И. Ф. Кефели,
И. Г. Бутырская ; под редакцией И. Ф. Кефели. — 2-е изд., испр. и доп. —
Москва : Издательство Юрайт, 2022. — 142 с. — (Высшее образование). —
Текст: непосредственный.
ISBN 978-5-534-06404-9
В учебном пособии рассматриваются актуальные вопросы теории
мировой политики и международных отношений, теоретический статус
мировой политики, политическая структура и динамика современного
мира, проблемы безопасности, глобального управления и эволюции
системы международных отношений.
Соответствует актуальным требованиям федерального
государственного образовательного стандарта высшего образования.
Для студентов высших учебных заведений, обучающихся
по направлениям подготовки и специальностям «Политология»
и «Международные отношения».
УДК 327(075.8)
ББК 66.4я73
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена
в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских
прав.
ISBN 978-5-534-06404-9
© Кефели И. Ф., Бутырская И. Г., 2006
© Кефели И. Ф., Бутырская И. Г., 2016,
с изменениями
© ООО «Издательство Юрайт», 2022
Оглавление
Предисловие........................................5
Введение...........................................7
Раздел I
ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ СТАТУС МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
Глава 1. Мировая политика как научная дисциплина...11
Глава 2. Теоретические школы в исследовании
мировой политики...............................16
§ 1.	Реализм и неореализм....................16
§ 2.	Либерализм и неолиберализм..............19
§ 3.	Неомарксизм.............................24
§ 4.	Постмодернизм...........................25
Раздел II
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ
МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Глава 3. Вестфальская система мира.............31
Глава 4. Венская система или «европейский концерт».38
Глава 5. Версальско-вашингтонская система......45
Глава 6. Ялтинско-Потсдамская система..........57
Раздел III.
ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА И ДИНАМИКА
СОВРЕМЕННОГО МИРА
Глава 7. Акторы мировой политики...............71
§ 5.	Государство как ключевой элемент
политической системы мира....................71
§ 6.	Межправительственные организации
в политической системе мира..................74
3
§ 7.	Неправительственные акторы
мировой политической системы........................76
§ 8.	Взаимодействие акторов в политической структуре мира.78
Глава 8.
Тенденции развития мировой политики....................80
§ 9.	Интеграционные процессы........................80
§10.	Процессы демократизации мира...................84
§11.	Дискуссии о полярности современного мира.......86
Раздел IV
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА XXI ВЕКА:
НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
Глава 9. Проблемы безопасности и разрешения
международных конфликтов..................................95
§ 12.	Безопасность в мировой политике...............95
§ 13.	Сущность и типология международных конфликтов.103
§ 14.	Мировая политика как наука и искусство..........109
Глава 10. Глобальное управление и идеология
гуманизма новые принципы формирования мировой
политики.................................................114
§15.	Глобальное управление и перспективы его развития.114
§16.	Система властных отношений
как регулятор развития мировой политики........120
§17.	Идеология гуманизма и ее влияние на мировую политику 127
Вместо заключения
Россия на пути к полицентричному мироустройству..........132
Библиографический список.................................139
Рекомендуемая литература.................................141
Новые издания по дисциплине «Теория мировой политики»
и смежным дисциплинам....................................142
Предисловие
Данное учебное пособие знакомит студентов с особенно-
стями современной политической структуры мира, проблемами
мировой политики и способами их решения. В пособии приво-
дятся основные понятия и наиболее известные теоретические
направления мировой политики, дается представление о совре-
менном состоянии дисциплины в нашей стране и за рубежом.
Особое внимание уделено глобализации мирового развития,
изменениям в характере угроз международной безопасности,
особенностям международных конфликтов.
Пособие четко структурировано и состоит из четырех разделов.
В первом разделе мировая политика рассматривается как научная
дисциплина, дается понятие о теоретических школах в исследова-
нии мировой политики. Второй раздел освещает основные этапы
развития системы международных отношений. Третий раздел
знакомит с политической структурой современного мира и совре-
менными тенденциями развития мировой политики. В четвертом
разделе рассмотрены проблемы безопасности и разрешения меж-
дународных конфликтов и новые принципы формирования миро-
вой политики — глобальное управление и идеология гуманизма.
Учебное пособие адресовано студентам высших учебных
заведений, обучающимся по направлениям подготовки и спе-
циальностям «Политология» и «Международные отношения».
В результате изучения материалов пособия студент будет:
знать
•	категориальный аппарат теории международных отно-
шений и мировой политики;
•	методологию данной науки;
•	основные этапы развития теории международных отно-
шений;
•	основные концепции мировой политики и международ-
ных отношений;
уметь
•	раскрыть содержание основных понятий курса;
•	охарактеризовать систему и структуру современных меж-
дународных отношений;
5
•	выявить основные закономерности развития мировой
политики и международных отношений;
•	выявить место России в современной мировой политике;
владеть
•	теоретическими знаниями, позволяющими дать анализ
проблем современной мировой политики;
•	различными методами политологического исследования,
знать сферы их наиболее эффективного применения;
•	навыками прогнозирования тенденций развития между-
народных отношений и мировой политики.
Введение
Мировая политика — новая область социально-политиче-
ского знания, основные контуры которой оформились во вто-
рой половине XX в. в США. Мировая политика (World politics)
изучает складывающуюся в условиях глобализации новую поли-
тическую систему мира, пришедшую на смену Вестфальской.
Мировая политика — это и новая модель мира, и новая
научно-образовательная дисциплина, изучающая эту модель.
Иначе говоря, мировая политика — это фрагмент мира как
качественно нового состояния социального бытия человече-
ства, а также складывающаяся система теоретического зна-
ния. В качестве примера можно привести множество природ-
ных и социальных феноменов мирового масштаба: Мировой
океан и мировое время, мировая экономика и мировой банк,
мировое хозяйство и мировые деньги, мировое сообщество
и мировое общественное мнение, мировой порядок и миро-
вые войны, мировое правительство и мировые религии, миро-
вая динамика. Родовым по отношению к ним выступает поня-
тие «мир», которое впервые в своей всеобщности предстало
в классической немецкой философии. В гегелевской системе,
отмечал Ф. Энгельс, «остались только диалектический спо-
соб мышления и понимание всего природного, исторического
и интеллектуального мира как мира бесконечно движущегося,
изменяющегося, находящегося в постоянном процессе возник-
новения и исчезновения. Теперь не только перед философией,
но и перед всеми науками было поставлено требование открыть
законы отдельной области» (курсив наш. —Авторы)1.
Последующие десятилетия философских раздумий и научных
изысканий подтвердили идею единства и изменяемости «при-
родного, исторического и интеллектуального мира» в контек-
сте структурно-функционального, системного и синергетиче-
ского подходов. Современный мир как социальная целостность
являет новые закономерности функционирования и развития,
не имеющие аналогов на предшествующих этапах развития.
1 Энгельс Ф., Маркс К.. Анти-дюринг. Соч. T. 20. С. 23.
7
В равной степени это относится к перечисленным феноменам
мирового масштаба.
«Материалист убежден, — как справедливо полагают А. С. Кар-
мин и Г. Г. Бернацкий — что окружающий нас мир обладает
материальным бытием, т.к. существует объективно, вне и неза-
висимо от сознания. Люди способны воздействовать на окру-
жающую их объективную реальность и изменять ее, но только
с помощью материальных, практических усилий... Материалист
стремится найти способы и средства разумного понимания мира,
обнаружить объективные связи и закономерности, объясняющие
устройство материальных объектов и происходящие в них изме-
нения... Материалист рассматривает мир таким, каков он есть.
В процессе познания мира он старается не привносить в свою
картину действительности никаких субъективно-произвольных
элементов»1.
На наш взгляд, эти утверждения в полной мере относятся
к миру политического, выступая в качестве мировоззренче-
ских и методологических оснований теории мировой политики.
Придерживаясь их и учитывая реалии современной мировой
политики, в пособии будут рассмотрены следующие ключевые
вопросы теории:
•	теоретический статус мировой политики;
•	эволюция теоретической мысли в исследовании мировой
политики;
•	политическая структура и динамика современного мира;
•	политические конфликты в современном мире и пути
их разрешения;
•	воплощение мировой политики в науке и искусстве
дипломатии;
•	глобальное сотрудничество и глобальное управление;
•	новые измерения мировой политики и международных
отношений;
•	эволюция системы международных отношений.
Итак, установление теоретического статуса мировой поли-
тики вызвано, во-первых, формированием глобальной полити-
ческой системы мира, во-вторых, появлением новых акторов
на мировой арене и, в-третьих, глобальным переходом от про-
метеевской культуры к культуре выживания (выражающей
постмодернистскую ситуацию «усталости от прогресса»), кото-
рая предполагает принятие масштабных политических реше-
ний в мировом масштабе.
1 Кармин А. С,. Бернацкий Г. Г. Философия. СПб., 2001. С. 77—78.
8
Раздел I
ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ СТАТУС
МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

Глава 1
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
КАК НАУЧНАЯ ДИСЦИПЛИНА
Мировая политика как относительно самостоятельное науч-
ное направление сформировалась в рамках неолиберализма
к концу 1970-х гг. Тогда многие исследователи международ-
ных отношений стали обращать внимание на возрастание
роли экономического фактора в мировых процессах. Это при-
вело к формированию научной области, получившей название
международной политической экономики (international political
economy), объединившей политику высокого уровня (high
politics), которая ориентируется на решение вопросов обеспече-
ния международной безопасности, и политику низкого уровня
(low politics), связанную с проблемами экономики. Глобализа-
ция экономических, финансовых и политических процессов
сыграла в этом решающую роль.
Значительную роль в формировании теории мировой поли-
тики сыграли исследования связей и взаимодействия между
международными и внутренними факторами экономической
и политической жизни государств, а также изучение струк-
туры и социальной роли международных организаций, мно-
гие из которых (наряду с государствами) стали влиятельными
акторами мирового политического процесса. В рамках соб-
ственно политических исследований политика государства
предстала как процесс взаимодействия и конкуренции различ-
ных внутригосударственных социальных структур. Политика
государства на международном уровне, как утверждает Р. Пат-
нем, должна придерживаться тактики «двойного компромисса»
(между государствами, подписывающими какой-либо договор,
и между социальными структурами внутри государства).
Итак, теоретическое поле мировой политики отхватывает,
во-первых, международную политическую экономию; во-вторых,
теорию международных отношений; в-третьих, сравнитель-
ную политологию; в-четвертых, исследования международных
11
организаций. В центре внимания мировой политики — ана-
лиз тенденций мирового развития и политической структуры
современного мира. Но здесь невольно возникает вопрос о том,
как соотносятся на теоретическом уровне мировая политика
и международные отношения? Теория международных отноше-
ний возникла в начале XX в. как область междисциплинарных
исследований исторических, экономических, правовых и иных
отношений между государствами-нациями. Мировая политика
исходит из признания в качестве акторов международной жизни
не только государств, но и других субъектов политического дей-
ствия, ориентируясь на выявление сути глобальных тенденций
мирового развития. В этом смысле ее теоретический статус зна-
чительно выше. Впрочем, дискуссия по этому поводу еще далека
от завершения. Ее многоплановость фиксируется в понятиях. Так,
мировую политику иногда называют международной (international
politics) или глобальной политикой (global politics). Мировую поли-
тику и международные отношения объединяют общим названием
международные исследования (international studies). Суждение
о более высоком теоретическом статусе мировой политики может
быть обосновано ее тесной связью с философией политики.
Если в качестве предмета мировой политики мы рассматри-
ваем политическую природу мирового развития, ее структуру,
функции, противоречия и тенденции, то предметом филосо-
фии политики выступают универсалии мира политического,
охватывающего мировоззренческие и ценностные основания
политической теории. Иначе говоря, теория мировой поли-
тики, опирающаяся на социально-политические, экономиче-
ские, гуманитарные знания, воспринимает в недрах политиче-
ской философии базовые принципы политической онтологии,
антропологии и эпистемологии. Для теории мировой политики
существенное значение имеет учет объективных оснований
политики, специфики политического пространства и поли-
тического времени, творческого потенциала политической
деятельности, возможностей новых акторов (кроме традици-
онного — государства) политической деятельности и власти,
а также новых методов анализа мира политического.
Следуя современной методологии, выделяют три уровня
анализа мировой политики:
1)	уровень индивида (individual level ofanalisis);
2)	уровень отдельного государства (state level ofanalisis);
3)	глобальный уровень (global level ofanalisis).
На первом анализируются индивидуальные особенности
субъектов политической деятельности, вовлеченных в поли-
12
тические процессы на мировой арене. В рамках политиче-
ской психологии исследуется поведение политической элиты
и масс. К политической элите относят тех, для кого политика
стала профессиональной деятельностью. При составлении пси-
хологических портретов представителей политической элиты
используются, главным образом, исторические и психоанали-
тические методы, а также анализ процесса принятия решений
политическими деятелями.
Политическая активность масс исследуется с точки зрения
присущих им установок, ценностей, представлений о между-
народной жизни. При этом обращается внимание на то, как
в массовом сознании все многообразие политических процес-
сов редуцируется к полярным понятиям «мы — они», «свой —
чужой», «победа или смерть» и т.п. В процессе этой редукции,
как показали исследования, возникает феномен приписываю-
щего искажения, выражающийся в том, что любые поступки
противоположной стороны объясняются злым умыслом, а свои
воспринимаются как исключительно праведные. Этот феномен
американский психолог Р. Уайт назвал «дьявольским образом
врага».
На уровне анализа отдельных государств процессы приня-
тия политических решений исследуются с позиций механизма
принятия этих решений, присущего тому или иному государ-
ству. В данном случае в центре внимания находятся не психоло-
гические особенности политических лидеров, а то, как и каким
образом те или иные политические силы внутри государства
влияют на принятие политических решений.
На глобальном уровне в центре внимания оказываются
не только государства, но и все политические акторы, опреде-
ляющие мировую политику, будь то международные организа-
ции, транснациональные корпорации, тайные общества, кото-
рые обеспечивают глобальное сотрудничество и глобальное
управление мировым политическим процессом.
Создание теории мировой политики предполагает исполь-
зование ряда методов, позволяющих охватить столь много-
ликую структуру и динамику политических процессов. Так,
для построения теории в качестве исходной информации
используются первичные и вторичные данные. К первым
относят официальные документы, выступления и публикации
политических деятелей, статистические данные, исторические
факты. Их научная обработка образует собой массив вторич-
ных данных. Большую роль играют контент-анализ (анализ
содержания текста с целью выявления частоты появления
13
в нем тех или иных ключевых слов и словосочетаний) и ивент-
анализ (выявление частоты появления определенных событий,
например, конфликтных отношений), являющиеся реализа-
цией количественных методов. Наряду с ними в политических
исследованиях значительное место занимают качественные
методы — ситуационный анализ (составление прогнозов отно-
сительно возможных сценариев дальнейшего развития), ана-
лиз конкретных ситуаций (case study) и др.
Представление о мировой политике как о научной дис-
циплине будет неполным, если мы не рассмотрим основные
этапы ее развития. С определенной долей условности в истории
мировой политики можно выделить три этапа: до заключения
Вестфальского мира (1648), после заключения Вестфальского
мира, положившего начало государственно-центристской
политической системе мира, и современный этап, ознамено-
вавшийся господством глобальных тенденций.
Первые политические системы, регулирующие междуна-
родные проблемы, зарождались в древневосточных цивилиза-
циях. Одним из первых примеров описания конфликта между
народами явился трактат древнегреческого историка Фукидида
«Мелосский диалог». В нем описывается ход Пелопоннесской
войны (431—404 гг. до н.э.) между двумя союзами греческих
полисов. Приведенный ниже отрывок дает представление
о международных отношениях, решающим фактором которых
было использование силы.
«Афиняне:... Мы господствуем по праву, ибо сокрушили
персов... по праву дела делаются между людьми, когда силы
их равны, а по силе — когда сильнейший стоит на своем, а сла-
бый уступает.
Мелияне: Мы, однако, думаем, что польза (говорим о пользе,
ибо вы решили исходить из пользы вместо права) состоит
не в том, чтобы вы вовсе отменили общее благо, но в том, чтобы
и в опасности человеку всякий раз уделялось, что ему следует.
Афиняне: О конце нашего владычества мысль нас вовсе не сму-
щает.... Нам нужна не тягостная власть наша, а взаимовыгодное
нам спасенье ваше.
Мелияне: Но если владычество полезно для вас, то какое
рабство может быть полезно для нас?
Афиняне: Вас бы подчинение охраняло от ужаснейших бед-
ствий, а нам было бы выгодно, чтобы вы не погибли»1.
1 Фукидид Афины против Мелоса // Историки Греции. Геродот, Фукидид,
Ксенофонт. T. 5. М., 1976. С. 221—222.
14
Цивилизации Древнего мира выработали многие важные
элементы международного взаимодействия, такие как пере-
говорная и договорная практика, торговое право, представи-
тельства и др. В других регионах мира расцвет цивилизации
пришелся на III—XV вв.: арабская цивилизация VII—XV вв.;
цивилизации майя, ацтеков и инков III—XV вв.; цивилизации
Африканского континента: Гана — V в., Мали — XIV в. Домини-
рующим в политической жизни регионом мира, начиная с XV—
XVI вв., стала Европа. Эпоха Возрождения и Реформации —
это время создания централизованных государств в качестве
основы политического устройства мира. На Европейском кон-
тиненте в то время зарождалась политическая модель, ставшая
впоследствии общепризнанной.
Своеобразными этапами становления теории мировой поли-
тики явились работы Ф. Фукуямы «Конец истории?» и С. Хан-
тингтона «Столкновение цивилизаций?» Обратите внимание:
первые журнальные публикации этих авторов имели назва-
ния с вопросительным знаком. Это вопрос ко всем — что есть
современное человечество в социально-политическом плане
и что его ждет в будущем?
Суть мировой политики как науки выражают вопросы, объ-
единяющие воедино прошлое, настоящее и будущее междуна-
родных отношений:
— исчерпала ли себя Вестфальская модель мира и что ей
может прийти на смену?
— какова роль государства в современном мире, не умаля-
ется ли его политическая роль по сравнению с другими акто-
рами политической деятельности?
— что составляет основу современной системы междуна-
родных отношений?
— каковы тенденции развития политической структуры
современного мира?
Эти и многие другие вопросы получают ответы в между-
народных исследованиях, которые представлены различными
теоретическими школами.
Глава 2
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ШКОЛЫ
В ИССЛЕДОВАНИИ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
В государственно-центристской модели, зародившейся
в недрах Вестфальского мира, на протяжении трех с половиной
веков политика четко разделялась на внутреннюю и внешнюю.
Соответственно «разделенными» оказались области научного
знания: теория международных отношений и теория политики
разрабатывались независимо друг от друга. Развитие миро-
вых процессов в глобальном измерении в конце XX в. привело
к стиранию различий между внутренней и внешней полити-
кой, что обусловило необходимость формирования целостной
теории политики, опирающейся, в первую очередь, на знания
из области политической философии, политологии и теории
международных отношений. В настоящее время принято выде-
лять в качестве основных следующие теоретические подходы
к осмыслению мировой политики: реализм и неореализм;
либерализм и неолиберализм; неомарксизм; постмодернизм.
§ 1.	Реализм и неореализм
Реализм (realism), один из первоначальных теоретических
подходов в международных исследованиях, берет свое начало
в работах представителей античной, ренессансной и просвети-
тельской культуры (Фукидида, Н. Макиавелли, Т. Гоббса и др.).
Так, Н. Макиавелли явился одним из первых мыслителей эпохи
Возрождения, обратившихся к исследованию международных
отношений. Он отрицал значение моральных норм во вну-
тренней и внешней политике, оправдывал роль войн в отно-
шениях между государствами. Завоевания необходимы, писал
он, для того, «чтобы обогатиться самим и сделать врага беднее.
Ни для чего иного победа не нужна»1.
1 Макиавелли Н. История Флоренции. Л., 1973. С. 218.
16
Как собственно научный подход реализм возник в первой
половине XX в., выступая в качестве критики моралистического
и утопического подходов в политике. Реализм исходит из при-
знания максимально точного и «реалистичного» описания меж-
дународных отношений, т.е. того, что есть, а не того, что предпо-
чтительно или возможно появится в будущем. Кредо реализма:
природа человека эгоистична и остается в этом качестве неиз-
менной, а государства взаимодействуют между собой подобно
сталкивающимся бильярдным шарам, порождая систему меж-
дународных отношений по принципу «война всех против всех»,
который, согласно Гоббсу, выражает естественное состояние
общества. Но, в отличие от Н. Макиавелли, Гоббс усматривает
в войне (особенно в гражданской) «корень всякого несчастья
и всех зол». Люди находятся «в состоянии войны до тех пор,
пока добро и зло определяются различными мерками в зависи-
мости от различия интересов в данный момент». Поэтому среди
людей должен действовать «моральный закон», который, «тре-
буя средств для достижения мира, требует тем самым и добрых
нравов, или добродетелей»1. Государства, действуя на между-
народной арене, преследуют следующие цели: 1) достижение
и обеспечение собственной безопасности; 2) удовлетворение
экономических требований политически значимых слоев насе-
ления; 3) повышение своего собственного престижа.
Признание государства как исходного и ключевого пун-
кта анализа международных отношений и мировой политики
получило название «этатизм», а одним из ключевых понятий
реалистического подхода стал национальный интерес (national
interest), имеющий, согласно суждениям реалистов, объектив-
ный характер, поскольку обусловлен такими объективными
факторами, как неизменная эгоистичная природа человека,
ландшафт, традиции и т.п. Другими ключевыми понятиями реа-
лизма явились национальный суверенитет (регламентация сво-
боды поведения в сочетании с ответственностью за предприни-
маемые действия), сила, или могущество (power, баланс сил).
Основные положения классического реализма.
1.	Международные отношения представляют собой взаимо-
действие государств, однородных по своей сути, унитарных и,
как люди, эгоистичных в своих устремлениях.
2.	Взаимодействие государств осуществляется хаотично, так
как не существует «надгосударственного властного центра».
В результате международные отношения являются «анархиче-
скими».
1 Гоббс, Т. Соч. в 2 т. T. 1. М., 1989. С 78, 113.
17
3.	Стремление к могуществу, в частности, к военному пре-
восходству, которое гарантирует безопасность государств, —
главный мотив юс деятельности.
4.	Государства, прежде всего, исходят из своих националь-
ных интересов. При этом они могут учитывать моральные сооб-
ражения, однако ни одно из них не обладает правом на опре-
деление того, «что такое хорошо, а что такое плохо». Именно
категория «интерес» предохраняет от спекуляций на морали.
5.	Политическая реальность отличается от экономической:
для политики главное — власть, для экономики — богатство.
6.	В мире международных отношений, где доминирует
силовой фактор, государства всегда должны быть в полной
готовности отразить агрессию извне.
Эти положения во многом согласуются с шестью принци-
пами манифеста классического реализма, с которым выступил
в свое время известный исследователь Г. Моргентау. Популяр-
ность реализма пришлась на 1940—1970-е гг. Тогда в центре
исследований находились взаимодействие и соперничество
государств на мировой арене. Внешняя политика во все вре-
мена преследовала единственную цель — борьбу за власть.
Одним из направлений реализма в этот период признается
реалполитик (Realpolitik), суть которой заключалась в утверж-
дении того, что государство для сохранения мира должно
готовиться к войне и выявлять действительные интересы
соперника, а не то, что он декларирует. В русле реализма того
периода развивалась геополитика (преимущественно, в немец-
ком и американском исполнении), хотя предмет ее изначально
был шире реалистического подхода.
Неореализм (neorealism), или структурный реализм (structural
realism), сформировался к концу 1970-х годов. Его основателем
стал американский ученый К. Уолтц (К. Waltz). Неореализм мно-
гое унаследовал от реализма; новые моменты данного подхода
фиксировали многочисленные изменения на мировой арене.
Так, государство рассматривается уже не только как первич-
ная «молекула» анализа, но и с учетом структур, образующихся
государствами — союзов, межправительственных организаций.
Неореализм расширил понятие мощи государства, не ограни-
чиваясь лишь его военной силой. Расстановка сил стала рас-
сматриваться как простой баланс сил в биполярном мире и как
сложный — в многополярном. Основное внимание неореализм
уделяет природе конфликтов и конкуренции, а международные
отношения уподобляет рынку. Как полагает К. Уолтц, основная
цель государства — выживание; оно же (государство) остается
основным участником международных отношений. Неореализм
18
сказался и на развитии геополитики, в которой утверждалась
идея о признании в качестве политических акторов не только
государств, но и групп государств. В русле неореализма утверж-
дается идея перехода к многополярному миру. К. Уолтц заявляет
об этом вполне определенно: «Всем, кроме жертв близорукости,
на горизонте видна многополярность... Более слабые государ-
ства системы будут стремиться восстановить баланс, повернуть
систему к биполярности и многополярности»1. Крупные госу-
дарства, за исключением США, отмечает С. Хантингтон, «пред-
почитают многополярную систему, в которой они могли бы
обеспечить свои интересы как на односторонней, так и много-
сторонней основе, не подвергаясь сдерживанию, принуждению
и давлению со стороны более сильной сверхдержавы»2.
§ 2.	Либерализм и неолиберализм
Либерализм является одной из старейших школ теории меж-
дународных отношений, истоки которой можно обнаружить
в работах Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, А. Смита, Д. Рикардо
и др. По ряду теоретических позиций он противоположен реа-
лизму, в первую очередь относительно толкования природы
человека. В контексте либерализма человек стремится к сотруд-
ничеству, миру, утверждает справедливость и мораль. Единое
в человеке, согласно и либералам, и реалистам, — разумность
его поведения, даже при различии мотивов поведения — эгоизм
или человеколюбие. Либерализм утверждает необходимость
объединения человечества, выдвигает антимилитаристские
лозунги и выступает за свободную международную торговлю.
Суть либеральной доктрины заключалась в признании возмож-
ности замены силового регулирования отношений между госу-
дарствами на морально-правовое с участием международных
институтов. Так, Эразм Роттердамский призывал к стабильному
характеру территориальных отношений между государствами
с помощью моральных норм. Другой голландский мыслитель,
Г. Гроций, предлагал ввести международные отношения в право-
вое русло, строить их на принципах гуманизма с целью поддер-
жания мира, различал справедливые и несправедливые войны.
1 Waltz К. Evaluatin Theories // American Political Review / 1997/ December.
P. 915—916.
2 Huntington S. The Lonely Superpower // Foreign Affairs. March — April
1999. P. 37.
19
Основные положения классического либерализма.
1.	Человек не агрессивен по своей природе и нацелен
на сотрудничество.
2.	Война — это конфликт, который можно разрешить лишь
совместными усилиями.
3.	Международное сообщество должно осознать необходи-
мость создания международных институтов, способных предот-
вратить вооруженные конфликты.
4.	Государствам необходимо реформировать свои политиче-
ские системы, с тем, чтобы демократическое правление внутри
каждой страны способствовало установлению мира и разви-
тию глобального сотрудничества.
5.	На международной арене действуют не только силовые,
но и другие факторы, будь то экономика, право, культура, мораль.
В силу своей ориентации на гуманизм и международное
сотрудничество либерализм изначально, еще в начале XX в., был
многоплановым политическим феноменом. Уже тогда в нем про-
слеживались три направления. Первое было связано с поиском
форм правового регулирования международных отношений. Две
конференции в Гааге (1899,1907) завершились подписанием ряда
многосторонних соглашений в области законов и обычаев веде-
ния войны. Второе направление было ориентировано на упреж-
дение анархии в межгосударственных отношениях с помощью
создаваемых международных организаций. Здесь утверждалась
идея коллективной безопасности, проводимая в жизнь созданной
по итогам заключения Версальского мира Лигой Наций (1919).
Представители третьего направления определяли приоритетной
задачей своей деятельности разоружение, о чем впервые было
заявлено на Вашингтонской конференции 1921—1922 гг.
Как отмечалось выше, в годы холодной войны приоритет-
ной в международных исследованиях являлась школа реализма.
Затем верх вновь взяли либералы. Точнее, либерализм трансфор-
мировался в неолиберализм. Начало этого движения связывают
с работами Р. Кохэна и Дж. Ная «Транснациональные отношения
и мировая политика» (1971) и «Власть и взаимозависимость:
мировая политика в переходный период» (1977; 3-е изд., 2000).
Авторы анализируют роль негосударственных акторов в совре-
менной мировой политике; взамен понятия «международные
отношения», подразумевающего отношения между государ-
ствами, они вводят новое — «транснациональные отношения»,
которое подчеркивает наличие множества равнозначных полити-
ческих акторов. Поэтому их считают основателями транснацио-
нализма как направления неолиберализма, в русле которого они
разработали теорию комплексной взаимозависимости (complex
20
interdependence). Согласно ей, в мире сложилось множество кана-
лов связи, на основе которых строится политика, проводимая
государственными и негосударственными структурами. Более
того, сторонники транснационализма делают вывод о том, что
на смену традиционным международным отношениям приходит
новая мировая политика, представляющая собой механизм демо-
кратической самоорганизации обновленного мирового сообще-
ства. Главные тенденции новой политики будут определяться
не столько усилиями отдельных государств, сколько инициати-
вой международных политических институтов, неправитель-
ственных организаций, институтом международного права и т.п.
Другое направление неолиберализма представлено теорией
международных режимов (international regimes), в соответствии
с которой международные режимы — это сочетание прин-
ципов, норм, правил и механизмов принятия решений. Это
направление нашло развитие в работах Дж. Рагги (.J. Ruggie),
Ст. Краснера (St. Krasnera) и др.
Третье направление связывают с теорией демократиче-
ского мира (democratic peace) М. Дойля (М. Doyle) и Б. Рассетта
(В. Russett), согласно которой современные либерально-демо-
кратические государства, следуя общим политическим прин-
ципам, выбирают мирные средства для разрешения противо-
речий и исключают при этом использование военной силы.
Усиление взаимозависимости и ослабление роли силового
фактора в международных отношениях объясняется представи-
телями неолиберализма действием ряда объективных тенден-
ций. Во-первых, — это формирование глобальной транспорт-
ной сети и массовых коммуникаций, что привело к усилению
роли транснациональных корпораций и мировой торговли.
Во-вторых, процессы модернизации, урбанизации и развития
коммуникации в странах третьего мира, вызвавшие социаль-
ные сдвиги и рост национализма в этих странах. В-третьих,
перераспределение власти в мировой политике в пользу
средних и слабых государств за счет укрепления их военного
потенциала без существенного экономического и социального
прогресса. В-четвертых, сокращение возможностей ведущих
государств мира решать экологические проблемы. Отмеченные
тенденции подтверждают мысль о том, что мировая политика
является уделом всех без исключения государств и иных поли-
тических акторов — ТНК, межправительственных и неправи-
тельственных организаций, геоцивилизаций и др. В заклю-
чение сопоставим, как это сделали американские авторы
Ч. У. Кегли и Ю. Р. Уиткопф, реализм, неореализм, либерализм
и неолиберализм по некоторым критериям (см. таблицу).
21
Таблица
№№ п/п	Критерии	Реализм	Неореализм	Либерализм	Неолиберализм
1	Ключевые единицы анализа	Независимые государ- ства	Структуры междуна- родной системы	Институты, сменяю- щие государства	Индивиды, «обновленные» государства, неправитель- ственные акторы
2	Основные области исследова- ния	Проблемы вооружен- ного противостояния безопасности	Борьба за власть в условиях анархи- ческой организации международных отношений	Институционализа- ция отношений, спо- собствующих миру	Развивающееся межго- сударственное сотрудни- чество; экономика, соци- альные и экологические проблемы
3	Главные проблемы	Баланс сил	Баланс «устраше- ния», военная готов- ность, сдерживание	Международное право, международ- ные организации, демократизация	Комплексная взаимозави- симость, режимы
4	Оценка перспектив мирового развития	Пессимизм/ Стабиль- ность	Пессимизм	Оптимизм/ Прогресс	Ожидание дальнейшего развития сотрудничества, создание глобальной общ- ности
5	Мотивация акторов	Национальный интерес, конкуренция в терми- нах «игры с нулевой суммой» (проигрыш одного равен выигрышу другого), власть (мощь)	Мощь, престиж, получаемые преиму- щества по сравнению с другими государ- ствами	Сотрудничество, взаимопомощь, удовлетворение основных потребно- стей человека	Глобальные интересы (все- общая выгода), справедли- вость, мир и процветание, свобода, мораль
Окончание таблицы
№№ п/п	Критерии	Реализм	Неореализм	Либерализм	Неолиберализм
6	Ключевые понятия	Структурная анархия международных отно- шений, власть (мощь), национальный интерес, баланс сил, полярность	Структурная анар- хия международных отношений, раци- ональный выбор, гонка вооружений	Коллективная без- опасность, мировой порядок, право, интеграция, между- народные органи- зации	Транснациональные отно- шения, право, свободный рынок, взаимозависимость, интеграция, либеральное правление, права человека
7	Рекоменда- ции	Усиливать национальную мощь, противостоять ограничениям нацио- нальной независимости	Сохранять ядерное сдерживание, избе- гать разоружения и создания надна- циональных органи- заций	Проводить институциональные реформы	Развивать международные режимы, способствовать распростра- нению демократии и меж- дународных институтов для координации коллек- тивных усилий при реше- нии глобальных проблем
Источник: Kegley Ch. W., WittkopfEu. R. World Politics: Trend Transformation. N. Y. Bedford / St. Martin’s. 2001. P. 46.
См.: Лебедева M. M. Мировая политика. M., 2004. С. 37—38.
§ 3.	Неомарксизм
Неомарксизм (neomarxism) с 70-х гг. XX в. является достаточно
распространенным направлением в международных исследова-
ниях, опирающимся на признание экономического неравенства
в современном мире. Для объяснения природы международных
отношений неомарксизм использовал ряд теоретико-методоло-
гических подходов, присущих классическому марксизму. Речь
идет об экономическом детерминизме и классовом анализе соци-
альных процессов. Поэтому международная политика является
результатом не взаимодействия государств, а взаимоотношений
классов. В центре внимания неомарксистов — отношения между
странами США, Западной Европы и Японии с развивающимися
странами Азии, Африки и Латинской Америки. Ликвидировать
неоколониализм и изменить характер международных экономи-
ческих отношений, по мнению И. Гантлунга, С. Амира, И. Валлер-
стайна и др., можно на основе «нового мирового экономического
порядка» (НМЭП), концепция которого получила признание
со стороны ООН и была популярной в политических кругах стран
третьего мира. Расслоение общества происходит не по линиям
границ национальных государств, а преимущественно по оси
«Север-Юг». Именно благодаря неомарксизму в научный оборот
были введены понятия «страны второго мира» (страны социа-
лизма) и «страны третьего мира» (развивающиеся страны). Основ-
ные представители неомарксизма: создатель мир-системной тео-
рии (world-systems theory) И. Валлерстайн (I. Wallerstein), автор
теории зависимости (dependency theory) А. Франк (A. Y Frank),
а также Р. Кокс (Я. W. Сох) и др. Мир-системная теория заимствует
некоторые положения учения К. Маркса и утверждает:
1.	Мир делится не только на государства, но и на более важ-
ные структурные единицы — классы. Появление государств
было необходимым этапом для перехода к мировой экономиче-
ской системе (мир-экономике) и ее победе над мир-империями
прошлого.
2.	В настоящее время существует лишь одна мир-эконо-
мика — капиталистическая. В результате развития капитализма
произошло расслоение стран по экономическим показателям
на три части: центр (ядро), полупериферию и периферию.
3.	Развитие ядра осуществляется за счет стран периферии
и полупериферии, что неизбежно ведет к поляризации и уси-
лению конфликтов по оси «Север-Юг».
Авторы теории зависимости, отмечая бурный рост мировой
экономики, обращают внимание на то, что экономическая раз-
24
витость и экономическая отсталость являются не естественными
этапами развития, а результатом неравноправных межгосудар-
ственных отношений. Развитые страны используют не силовое,
а экономическое принуждение по отношению к странам пери-
ферии и полупериферии. Наличие в развивающихся странах
двухуровневой экономики (dual economy), т.е. сочетание супер-
современных и традиционных отраслей производства, порож-
дает в них социальную и политическую нестабильность.
Неомарксизм представлен еще и итальянской школой
А. Грамши, (основатель Итальянской компартии), в рамках
которой ключевым является положение о мировой гегемонии.
Мировая гегемония порождается сильным государством, кото-
рое навязывает мировой порядок остальным. Примкнувшие
к нему страны образуют «исторический гегемонный блок».
Накопившиеся внутри него многочисленные противоречия
могут привести к его крушению.
§ 4.	Постмодернизм
Постмодернистские тенденции в международных иссле-
дованиях зародились в 1980-е гг. как реакция на модернист-
ские конструкции неореализма и неолиберализма. Постмо-
дернизм — явление общекультурное, выражающее «усталость
от прогресса» (Э. Гидденс) и разрушение веры в рационалисти-
ческое объяснение мира. Мир слишком сложен, чтобы упро-
щать его, исходя из традиционных парадигм. Он предстает
как некий социальный конструкт, который нужно не столько
объяснять, сколько изменять. Так кредо постмодернизма
воплощается в конструктивизме (constructivism), для которого
принципиальное значение имеет не сам факт признания госу-
дарства в качестве актора, а вопрос, почему он таковым явля-
ется. В русле этого направления ведутся исследования языка
политики, понятий, посредством которых конструируется
политический мир. К постмодернизму примыкает еще одно
направление — феминизм, подразделяющийся на классиче-
ский, либеральный и постмодернистский. В постмодернизме
как области гуманитарного и социально-политического зна-
ния, как мировоззренческой парадигмы получают выражение
представления об общей тенденции и особенностях перехода
человечества в новую историческую эпоху. Его суть заключа-
ется в осознании разнообразия и плюрализма форм рацио-
нальности, активности жизни, признания этого разнообразия
25
как естественного и позитивного состояния1. В интерпрета-
ции мировой политики и международных отношений постмо-
дернизм признает снижение роли национальных государств
и повышение роли других акторов в политической жизни.
В контексте постмодернизма роль политических, этнических,
культурных, профессиональных, религиозных и иных общно-
стей выходит за пределы даже самых крупных государственных
образований, поскольку в прошлое уходит принцип террито-
риальной политической власти. Будущее в постмодернистской
парадигме предстает как переход от территориальных полити-
ческих сообществ к сетевым, которые функционируют на базе
общих интересов и ценностей. Политика все более явно ста-
новится производной от этноконфессиональной, социокуль-
турной, цивилизационной в целом принадлежности субъектов
политической деятельности. Постмодернистская интерпрета-
ция политического мира включает в себя негативное отноше-
ние к модели национального государства как продукта эпохи
модерна, несущего в себе господство инструментальной раци-
ональности, примат материальных ценностей над духовными.
Разнообразие и плюрализм — вот императивы постмодернизма
в объяснении и конструировании мировой политики.
Подводя итог рассмотрению современных теоретических
школ в международных исследованиях, подчеркнем, что,
во-первых, по признанию многих авторов, теоретическая
мысль не поспевает за бурными процессами, происходящими
в мировом сообществе на рубеже веков. Феномен глобализа-
ции, несмотря на многочисленные попытки его теоретического
осмысления, пока еще подвластен эмпирическим исследова-
ниям. Поэтому справедливыми остаются замечания И. Фер-
гюсона (/. Ferguson) и Р. Мэнсбаха (R. Mansbach) относительно
того, что теоретические школы больше соперничают друг
с другом, нежели ищут общие парадигмальные решения.
Во-вторых, в центре дискуссий 1990-х гг. стала проблема
статуса государственно-центристской системы мира. Это была
так называемая «третья великая дискуссия» в теории между-
народных отношений. Первая дискуссия — между реалистами
и либералами (идеалистами) — касалась понимания природы
человека и ряда других проблем (см. таблицу на с. 16—17).
«Вторая великая дискуссия» пришлась на 1960-е гг. и затронула
проблему методов международных исследований, когда стол- * В
1 Кефели И. Ф. Тенденции развития мировой культуры // Культурология.
В 3 т. T. 3 / под ред. И. Ф. Кефели, В. T. Пуляева. СПб., 2003. С. 526—532.
26
кнулись традиционалисты (преимущественно историки-меж-
дународники) и модернисты, уповающие на сциентистскую
методологию (спор между «физиками и лириками» захватил
в те годы многие области научного познания).
В ходе «третьей великой дискуссии» наблюдается некоторое
сближение различных теоретических школ, что привело к сле-
дующим положениям, разделяемым большинством исследова-
телей:
—	при наличии анархии в международных отношениях
имеются принципиальные возможности их регулирования;
—	постоянно растет число участников международного вза-
имодействия, кроме государств, это транснациональные кор-
порации, фирмы, межправительственные и неправительствен-
ные организации и даже индивиды, т.е. политические деятели,
банкиры, предприниматели и др.;
—	государства остаются главными акторами (участниками)
на мировой арене;
—	вызовы, с которыми сталкивается мир, обретают глобаль-
ный характер, поэтому не могут получать адекватные ответы
на локальном и региональном уровнях.
В центре современных дискуссий — вопросы о роли госу-
дарства и других акторов в мировой политической системе
и о регулируемости последней. Особо следует обратить вни-
мание на исследования эволюции глобальной политики, кото-
рые в течение многих лет проводит американский ученый Дж.
Модельски в рамках теории длинных циклов мировой поли-
тики. Подробнее его концепция будет рассмотрена во втором
разделе, здесь лишь отметим, что постмодернистская интенция
ученого выразилась в попытке связать воедино эволюционное
учение Ч. Дарвина, цивилизационный подход к выявлению
содержания процесса формирования глобальной политики,
концепцию длинных волн (одним из основателей которой был
отечественный экономист Н. Д. Кондратьев) и структурный
анализ мировой политики1. В современных международных
исследованиях складывается ситуация, аналогичная той, кото-
рая существовала в естествознании середины XX в., — наи-
более значимые открытия делались на стыках наук. Одним
из таких стыков является проблема взаимодействия в рамках
противостояния и сотрудничества государственных и негосу-
дарственных акторов.
1 Модельски Дж. Эвлолюция глобальной политики // Полис. 2005. №№ 3, 4.
TJ

Раздел II
ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ
РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ
МЕЖДУНАРОДНЫХ
ОТНОШЕНИЙ
В отечественной и зарубежной специальной литературе приня-
то считать началом создания системы международных отношений
Вестфальский мир 1648 г., положивший конец Тридцатилетней войне
и изменивший всю внешнеполитическую обстановку в Европе и расста-
новку политических сил. В Вестфалии была заложена правовая основа
международных отношений, провозгласившая суверенные государства
главными субъектами мира политики.
Важным моментом в развитии международных отношений явился
так называемый Венский регламент, принятый на Венском конгрессе
(181-4—1815) и известный как «Положение относительно дипломати-
ческих агентов». Документ устанавливал общий порядок отношений
между государствами и на долгие годы вошел в дипломатическую
практику. Появление в 1917 г. первого социалистического государства
и окончание Первой мировой войны отразилось на состоянии между-
народных отношений. Это было время становления, развития нового
европейского равновесия, а затем развала Версальского миропорядка
и установления германской гегемонии в Европе. Создание лагеря
социалистических государств после Второй мировой войны разде-
лило мир на две системы: социалистическую и капиталистическую,
противопоставило их друг другу и привело к оформлению биполярной
структуры мира. Распад СССР и социалистического лагеря в конце
XX в., ликвидация Организации Варшавского договора (ОВД) привели
к возрастанию роли США на международной арене, которые стали
доминировать в мире и навязывать свою волю другим государствам,
вплоть до применения силы. Все это вносит значительные коррективы
в систему международных отношений и приводит к нарастанию проте-
стов против политики США. Мир становится все более взаимосвязанным
и взаимозависимым.
Глава 3
ВЕСТФАЛЬСКАЯ СИСТЕМА МИРА
XVI век привнес в жизнь европейских народов столь кар-
динальные изменения в политической, экономической, рели-
гиозной, культурной сферах, что они преобразили не только
характер, но и саму суть международных отношений и внеш-
ней политики.
Средневековый принцип территориальных споров и воен-
ных конфликтов между соседствующими государствами уста-
рел и уступил место новому порядку разрешения противо-
речий. Эпоха Великих географических открытий привела
к изменению геополитических интересов европейских госу-
дарств. В это время начинается формирование Европы как
единого целого. В политической жизни Западной Европы
XVI в. отмечен формированием централизованных государств
на национальной основе по преимуществу в форме абсолют-
ных монархий. Это — Англия, Франция, Испания, Португалия,
Дания, Швеция, а также Республика Соединенных провинций,
появившаяся в Нидерландах как результат освободительной
борьбы против Испании. Формирование национальных госу-
дарств и утверждение их полного суверенитета входило в про-
тиворечие со средневековым принципом универсальной хри-
стианской империи и власти императора как светского главы
католического мира. На это претендовал Карл V Габсбург,
под властью которого в результате династических хитроспле-
тений оказались Испания, а также все ее колонии, Германия,
Нидерланды, значительная часть Италии, острова Средизем-
ного моря и ряд других территорий в Европе. Эти принципи-
альные противоречия породили ряд конкретных межгосудар-
ственных конфликтов и войн.
Образование национальных государств и утверждение
абсолютизма как формы государственного устройства раннего
Нового времени оказало влияние на формирование идеологии
эпохи. Политика со времен Макиавелли становится самостоя-
тельной сферой человеческой деятельности, в трудах гумани-
31
стов формируются новые политические понятия. Так, появля-
ется принцип «государственного интереса» и «общественного
блага», а само государство перестает восприниматься как соб-
ственность монарха. Воплощение принципа «государственного
интереса» в конкретной политике национальных государств
приводило к торговым войнам, войнам за овладение морскими
путями, за монопольную эксплуатацию колоний, за главен-
ствующее положение в регионе или в европейской политике
в целом, за присоединение спорных пограничных территорий
с населением, родственным по культуре и языку.
Изменилась и конфессиональная ситуация в Европе. Рефор-
мация привела к отпадению от католического мира значитель-
ной части германских земель, Швейцарии, Англии, Дании,
Швеции, Норвегии, Республики Соединенных провинций. Воз-
никло противостояние католических и протестантских стран.
Конфессиональный принцип был положен в основу форми-
рования межгосударственных союзов и военных конфликтов
вплоть до середины XVII в. Такое положение нарушало единство
христианской Европы и ослабляло ее в борьбе с мусульман-
ской экспансией в лице Османской империи. Международные
противоречия и конфликты не были окончательно разрешены
в XVI в., продолжаясь и во многом определяя политику XVII сто-
летия, в истории которого крупнейшим событием стала Трид-
цатилетняя война 1618—1648 гг., первая война общеевропей-
ского масштаба.
В ней столкнулись две линии политического развития
Европы. Средневековая политическая традиция, воплощенная
в стремлении к созданию единой христианской монархии, где
понятия «государство» и «интересы нации» никак не совме-
щались, была связана с политикой австрийских и испанских
Габсбургов. Они же находились во главе католической реак-
ции в Европе. Другой принцип политического развития был
присущ Англии, Франции, Голландии и Швеции и предполагал
создание сильных государств на национальной основе. Во всех
государствах, кроме Франции, преобладал протестантизм. Эко-
номическое развитие государств также протекало различно.
В антигабсбургской коалиции состояли страны, в которых раз-
вивался капиталистический уклад.
Началу Тридцатилетней войны предшествовала внутрен-
няя борьба в Германии. В 1608—1609 гг. здесь возникли два
военно-политических союза немецких князей на конфессио-
нальной основе — Евангелическая уния и Католическая лига,
каждая из которых получила поддержку иностранных госу-
32
дарств. Военный конфликт в Германии превратился в между-
народный.
Наряду с религиозной борьбой важную роль играли про-
тиворечия между династией Габсбургов и чешским, австрий-
ским и венгерским дворянством, отношения немецких князей
и городов с императорской властью и друг с другом. Не пре-
кращались испано-французская борьба за гегемонию в Европе,
англо-испано-голландские противоречия, в которых вопрос
о судьбе Нидерландов переплетался с вопросом о господстве
на морях и в колониях. Продолжалось польско-шведско-датско-
русское соперничество на Балтике, Россия пыталась вернуть
утраченные в недалеком прошлом земли, шла борьба за преоб-
ладание на территории разделенного Венгерского королевства.
Для России, непосредственно не участвовавшей в войне,
но с позицией которой должны были считаться оба вражду-
ющих лагеря, основной задачей внешней политики являлась
борьба с польской агрессией. Поэтому, вполне естественно, она
была заинтересована в поражении союзницы Польши — габ-
сбургской монархии. Противоречия со Швецией в этой ситуа-
ции отступали на задний план.
В военном конфликте между европейскими государствами
прямо или косвенно участвовала Турция. Она угрожала мно-
гим европейским государствам, но в основном выступала про-
тив Австрии. Естественно, что противники Габсбургов искали
союза с Османской империей, которая, со своей стороны, стре-
милась использовать начавшуюся войну для укрепления своих
позиций на Балканах и была готова всячески содействовать
поражению Габсбургов. Таким образом, подавляющее боль-
шинство европейских государств прямо или косвенно высту-
пало против Австрии, поддерживали ее только испанские Габ-
сбурги. Это и предрешило неизбежное поражение империи
Габсбургов.
В истории Тридцатилетней войны выделяют четыре пери-
ода: Чешский, или Чешско-Пфальцский (1618—1624), Датский
(1625—1629), Шведский (1630—1635) и Франко-Шведский
(1635—1648). Конкретные интересы разных европейских
стран и их общее стремление пресечь гегемонистские цели
Габсбургов определили участие каждой из них в войне в раз-
ные ее периоды. В первых трех периодах перевес был на сто-
роне габсбургского блока; последний привел к их поражению.
Взаимное истощение противоборствующих сторон, абсо-
лютное разорение населения Германии, где разворачивались
основные военные действия, и, как следствие, невозможность
33
жизнеобеспечения армий, наконец, нарастание социальной
напряженности в самих воюющих странах привели к необ-
ходимости завершения войны. В 1638 г. за ее прекращение
высказались Папа Римский и датский король. Осенью 1640 г.
призыв к миру поддержал рейхстаг в Регенсбурге. В декабре
1644 г. открылся мирный конгресс в Мюнстере, где обсужда-
лись взаимоотношения Империи и Франции, а в 1645 г. — кон-
гресс в Оснабрюке, разбиравший шведско-германские отноше-
ния (оба города находятся в области Вестфалия).
Вестфальский мирный договор был заключен после дол-
гих переговоров 24 октября 1648 г. одновременно в Мюнстере
и Оснабрюке. Его основные положения сводились к уступкам
(главным образом со стороны Габсбургов и их союзников),
закрепившим разделение Европы на два религиозно-полити-
ческих лагеря. То, что было лишь намечено и в самых общих
чертах сформулировано 25 сентября 1555 г. в Аугсбурге (так
называемый Аугсбургский религиозный мир), нашло более
детальное и последовательное выражение 93 года спустя в Вест-
фалии — в 347 статьях двух мирных договоров. Вот вкратце
суть этих соглашений.
1.	Взаимоотношения католиков и протестантов, в первую
очередь имущественные, отныне определялись положением
обеих сторон на 1 января 1624 г. Таким образом, религиозный
спор был решен путем признания равноправия обеих религи-
озных партий.
2.	Государственные образования, входившие в состав импе-
рии (их число превышало три с половиной сотни), фактически
становились независимыми. Эта независимость немецких кня-
зей ограничивалась обязательством не заключать договоров,
направленных против императора как верховного сюзерена,
а также влиянием последнего в судебных органах — имперской
судебной палате и имперском надворном совете, где он обла-
дал довольно широкими полномочиями. Теперь, когда разде-
ление германских земель на католическую и протестантскую
части было закреплено юридически, влияние Австрийского
дома в северной и центральной Германии значительно ослабло.
3.	Франция и Швеция приобрели существенные по раз-
мерам территории: первая — в Эльзасе, вторая — на севере
Германии (большая часть Померании, остров Рюген, города
Росток, Висмар и др.). Влияние обеих держав в Центральной
Европе резко усилилось. Тем самым Вестфальский мир зало-
жил предпосылки последующих конфликтов — в первую оче-
34
редь войны за испанское наследство (1701—1714), Северной
(1700—1721) и Семилетней (1756—1763) войн.
4.	Рейхстаг отныне делился на католическую и протестант-
скую части, обладавшие равными правами. Голосовать в рейх-
стаге могли и имперские города.
5.	Швейцария и Нидерланды, фактически давно не зависи-
мые от «Священной Римской империи», получили официаль-
ное признание своей самостоятельности. Кроме того, в январе
1648 г. Нидерланды наконец заключили мир с Испанией, увен-
чав победой 80-летнюю борьбу за независимость. В руках Габ-
сбургов осталась лишь небольшая южная часть обширного
наследства, некогда полученного Максимилианом I от Марии
Бургундской.
6.	Произошел раздел бывших владений короля Фридриха V:
Верхний Пфальц отошел к Баварии, Нижний Пфальц получил
сын Фридриха — Карл Людвиг. Число курфюрстов (имперских
князей-избирателей) увеличилось до восьми.
Вестфальский мир изменил облик Европы, увенчав собой
многолетний период религиозных войн. Он стал очередной,
теперь уже окончательной, победой политики над религией,
что способствовало дальнейшему укреплению основ свет-
ского общества, ускорило процесс формирования крупнейших
европейских национальных государств и усилило абсолютист-
ские тенденции в этих государствах. В Германии становление
абсолютизма носило своеобразный характер: общеимперская
власть Габсбургов заметно ослабла, зато усилилась власть
отдельных князей — в ущерб сословным вольностям. Наконец,
Вестфальский мир стал точкой отсчета в истории современ-
ного международного права, многие понятия которого («офи-
циальное признание», «посредничество» и т.п.) были впервые
сформулированы в ходе переговоров в Мюнстере и Оснабрюке.
Для Габсбургов 1648 г. тоже стал важным рубежом. Эпоха
их доминирования в Европе, начатая Максимилианом I и Кар-
лом V, подошла к концу. Не сумев обеспечить победу дела
католицизма и контрреформации, Австрийский дом лишился
надежд на укрепление своих позиций в Германии и ее объ-
единение под своим скипетром. Оставалось одно: сохранить
де-юре верховное владычество в «Священной Римской импе-
рии», которая становилась все более эфемерной, и укреплять
наследственные земли. Вестфальский мир определил тенден-
ции развития всей Европы во второй половине XVII—XVIII вв.
Таким образом, подписание Вестфальского мира в 1648 г.
стало важнейшей исторической вехой, ознаменовавшей форми-
35
рование новой политической системы. В основу была положена
идея национального государства. Эта модель политического
устройства распространилась потом и на другие континенты,
став действительно мировой.
Новая политическая система возникла не на пустом месте.
Ее подготовило историческое развитие Европы XV—XVI вв.
Поэтому «корнями» она уходит к отношениям между терри-
ториями еще со времен Древней Греции, Римской империи,
а также к политическим традициям итальянских городов позд-
него средневековья. Признав в качестве одного из ключевых
принцип национального (государственного) суверенитета,
Вестфальский мир положил начало новой системе отношений,
которая впоследствии получила название Вестфальской, или
государственно-центристской, модели (системы) мира.
Принцип национального суверенитета предполагал, что каж-
дое государство обладает всей полнотой власти на своей террито-
рии, определяет внутреннюю и внешнюю политику. Государство
получало также власть в определении экономической, социаль-
ной и культурной стратегии. Данное право власти уважалось
другими государствами, которые не вмешивались во внутрен-
ние дела соседей. Важен и тот факт, что принцип национального
суверенитета не предполагал наличия еще какой-либо высшей
власти.
Таким образом, национальное государство, обладающее
суверенитетом, характеризуется:
1)	наличием территории;
2)	наличием населения, проживающего на данной террито-
рии;
3)	легитимным управлением населения;
4)	признанием другими национальными государствами.
При отсутствии хотя бы одной характеристики государство
перестает существовать или резко ограничивается в своих воз-
можностях (например, если оно не признается другими госу-
дарствами).
Впоследствии стала выстраиваться система внутри- и меж-
государственных отношений с присущими ей механизмами
и аппаратом управления, политическими и правовыми нор-
мами, а национальное государство превратилось в некую
«молекулу», в единицу построения политической системы
мира. При этом создатели Вестфальского мира хорошо пони-
мали, что формируемый ими миропорядок не может строиться
на ценностных ориентирах, в частности на религии. Ценности
не подлежат обсуждению, и по ним не делают уступок. Именно
36
поэтому, и это было действительно прогрессивным решением,
основой государственно-центристской модели мира стали
национальные интересы, которые не исключают поиска ком-
промиссных решений. Суверенные национальные государства
взаимодействовали между собой, образуя систему междуна-
родных отношений.
Внешняя политика, которая представляет собой действия
государства и его институтов за пределами своей суверен-
ной территории для реализации национальных интересов,
на начальных стадиях развития государственно-центристской
модели мира отличалась от того, что мы наблюдаем сегодня. Ее
формированием и осуществлением занималась лишь аристо-
кратия, нередко состоявшая между собой в родственных свя-
зях. Тем не менее, как и в наши дни, внешняя политика была
направлена на регулирование межгосударственных отношений.
Таким образом, созданная в XVII в. государственно-цен-
тристская система мира, благодаря монополии на право приме-
нять силу на своей территории, положила конец междоусобице
внутри государства. Но в то же время она привела к множеству
межгосударственных конфликтов в последующие периоды,
в том числе к мировым войнам XX столетия.
Глава 4
ВЕНСКАЯ СИСТЕМА
ИЛИ «ЕВРОПЕЙСКИЙ КОНЦЕРТ»
Главным событием конца XVIII Ь. явилась Великая Фран-
цузская революция, оказавшая большое влияние на состоя-
ние и развитие международных отношений как в Европе, так
и во всем мире. Французская революция и наполеоновские
войны взорвали систему равновесия сил в Европе, на кото-
рой базировалась политическая устойчивость на континенте,
и определили появление новых политических ценностей,
нового взгляда на международные дела, а значит, и постепен-
ное изменение привычных норм внешнеполитической деятель-
ности.
В этом смысле войны времен Французской революции
и Наполеона составили переходную эпоху. В основе революци-
онного сознания лежал принцип верховенства силы над закон-
ностью. Это отразилось и на международных отношениях.
Для дореволюционного XVIII в. была характерна система евро-
пейского равновесия, т.е. определенный баланс сил между
различными группировками. Союзы и коалиции складыва-
лись и распадались, а дипломаты действовали с единственной
целью — не допустить чрезмерного усиления одного государ-
ства за счет остальных. Территориальные споры, концентрация
всех нитей управления внешней политикой в руках монарха,
восприятие международных отношений как личного, чуть ли
не внутрисемейного дела среди коронованных особ, секрет-
ность дипломатии, так называемая личная дипломатия госу-
дарей — вот принципы, по которым Французская революция
нанесла удар. Конечно, эти политические ценности не сошли
вовсе с исторической сцены, многие из них существовали
и влияли на международные отношения в течение всего XIX в.
и даже в XX в. Но все же с начала XIX столетия постепенно
стала складываться новая система отношений, базирующаяся
на иных правовых и политических основах. В первую очередь
38
это принципы легитимности, не допускающие ущемления прав
одних государств в пользу других. Тенденции, которые ранее
поддерживались лишь силой, теперь должны были получить
правовое оформление.
Потрясения конца XVIII — начала XIX вв. значительно повы-
сили общественный интерес к внешнеполитическим вопросам,
которые стали все больше отождествляться в сознании людей
с национальными, государственными интересами. В обще-
стве зрело убеждение, что деспотическое правление, ставив-
шее решение всех вопросов внутренней и внешней политики
в зависимость от личной воли монарха, неприемлемо. Поли-
тика должна быть преемственной, а люди, ответственные за ее
проведение, включая и самого царя, обязаны руководство-
ваться законами, или, как говорили в начале XIX в., следовать
принципам легитимизма.
После крушения в 1814—1815 гг. империи Наполеона в меж-
дународных делах сложилась новая система отношений, полу-
чившая название Венской. В Европе произошла перегруппи-
ровка сил. Россия, положившая начало разгрому французской
армии и сыгравшая решающую роль в окончательной победе
над Наполеоном, являлась в то время наиболее мощной евро-
пейской державой. Австрия, Пруссия и Франция были разорены
и значительно ослаблены многолетней войной. Они, а также
Англия не хотели усиления России, пытаясь не допустить даль-
нейшего роста российского влияния в Европе и решить хотя бы
часть своих проблем за ее счет.
В сентябре 1814 — июне 1815 гг. державы-победительницы
решали вопрос о послевоенном устройстве Европы, собравшись
в Вене. В столице Австрии были представлены Россия во главе
с Александром I, Великобритания во главе с министром ино-
странных дел Р. Каслри, прусский король Фридрих Вильгельм
III, австрийский министр иностранных дел К. Меттерних. Всего
же в Вену прибыли два императора, четыре короля, два наслед-
ных принца, три великих герцогини и 215 глав княжеских
домов, а также 450 дипломатов и официальных лиц. Турция
в конгрессе не участвовала.
Государи-победители ставили перед собой три основные цели:
1)	создать гарантии против возможного повторения агрес-
сии со стороны Франции;
2)	удовлетворить собственные территориальные притязания;
3)	уничтожить все последствия Французской революции
и повсеместно восстановить старые феодально-абсолютист-
ские порядки.
39
Советник австрийского канцлера К. Меттерниха Фридрих
Генц, являвшийся генеральным секретарем Венского кон-
гресса, в феврале 1815 г. писал: «Громкие фразы о «переустрой-
стве социального порядка, обновлении политической системы
Европы», «постоянном мире, основанном на справедливом рас-
пределении сил» и т.д. и т.п. произносились с целью успокоить
толпу и придать этому торжественному собранию некоторый
вид достоинства и величия, но истинной целью Конгресса был
дележ наследства побежденного между победителями». И дей-
ствительно, все его участники стремились любой ценой полу-
чить как можно больше, независимо от своего вклада в раз-
гром Наполеона.
16 сентября 1814 г. состоялось первое неофициальное собра-
ние представителей союзных держав, так называемый «малый
совет». Основная задача этой встречи заключалась в закре-
плении за Англией, Россией, Австрией и Пруссией руководя-
щей роли в решении территориальных вопросов на конгрессе.
Согласно программе, разработанной В. Гумбольдтом (предста-
витель прусской делегации), союзники должны были прежде
всего урегулировать польские, германские и итальянские дела.
Было решено создать два комитета: общий — из представите-
лей шести держав — Англии, Австрии, России, Пруссии, Фран-
ции и Испании и специальный — из представителей Австрии,
Пруссии, Ганновера, Баварии, Вюртембергского королевства.
Общему комитету предстояло выработать программу по обще-
европейским делам и представить ее на открытии конгресса,
а затем, после ознакомления с ней всех его членов и доработки
с учетом их замечаний, вторично предложить ее на утвержде-
ние. Специальному комитету поручалось заниматься вопро-
сом создания Германского союза. Разработанный проект рас-
сматривался пятью государствами — членами комитета, затем
общим собранием всех германских государств и, наконец, чле-
нами конгресса.
С 16 по 22 сентября состоялось несколько совещаний коми-
тетов. В ходе острых дебатов между представителями союз-
ных государств удалось принять решение, по которому только
Англии, России, Пруссии и Австрии предоставлялось право
договариваться между собой о распределении территорий,
находящихся в их распоряжении по условиям Парижского мира
(30 мая 1814 г.). Роль Франции и Испании ограничивалась уча-
стием в заседаниях и выражением своего мнения в том случае,
если они посчитают это нужным. Особо оговаривалось следу-
ющее положение: пока союзники не решат вопрос о распреде-
40
лении земель в Польше, Германии и Италии, они не должны
вступать в переговоры с Францией и Испанией. Протокол
совещания был подписан 22 сентября 1814 г. К. Нессельроде
(Россия), К. А. Гарденбергом и В. Гумбольдтом (Пруссия),
К. Меттернихом (Австрия), 23 сентября его подписал Р. Каслри
(Англия).
Хотя союзники приняли декларацию о выработке единой
позиции по территориальным вопросам, было совершенно
очевидно, что между ними не существует полного единодушия.
Чтобы понять это, достаточно обратиться к ситуации с Великим
герцогством Варшавским. Российский император стремился
получить его, как он заявлял, по праву победителя в войне
с Наполеоном. К. Меттерних же указывал на то, что Австрия
не намерена уступить России провинции, прежде входившие
в ее состав. К. Гарденберг также требовал для Пруссии часть
герцогства. Англия стремилась к восстановлению независимой
Польши, не урезанной территориально и не подчиненной Рос-
сии. По другим вопросам мнения союзников также не совпа-
дали. Следует отметить, что основные дипломатические бата-
лии велись за кулисами конгресса, в перерывах между балами,
на приемах, раутах, а чаще всего с глазу на глаз. Один день
такой «работы» конгресса обходился Австрии в сумму 220 тыс.
флоринов.
23 сентября 1814 г. в Вену прибыла делегация Франции
во главе с Ш. Талейраном, которая стремилась сохранить доре-
волюционные границы своей страны, была против позиции Рос-
сии в польском вопросе и препятствовала усилению Пруссии.
В связи с этим Талейран и его окружение выработали новую
дипломатическую концепцию. Принцип легитимизма, т.е. вос-
становления законных прав прежних монархов, был поддержан
всеми участниками конгресса и использован для обоснования
отмены политических и территориальных изменений, проис-
шедших во время революций и наполеоновских войн. «Теория
вмешательства» или «принцип интервенции» утверждал право
государей и власти применять все меры воздействия, вплоть
до вооруженного вмешательства, всюду, где принцип легити-
мизма находился под угрозой. Легитимизм стал идейно-право-
вой основой решений Венского конгресса, а позднее в значи-
тельной мере и политики Священного союза.
Поскольку Россия по ряду вопросов не разделяла позиций
Англии и Австрии, дальновидный Талейран постарался извлечь
из этого свою выгоду. Р. Каслри, в результате интриг Талейрана,
попытался объединить Австрию, Пруссию и Францию против
41
России. В результате дипломатических усилий, в первую оче-
редь Александра I, России удалось избежать дипломатической
изоляции на конгрессе.
11 февраля 1815 г. был представлен текст договора, согласно
которому саксонский король, восстановленный на наследном
престоле, сохранял большую часть своей территории с горо-
дами Лейпциг и Дрезден. Австрия получала восточные округа
Галиции и отказывалась от западных, которыми владела
с 1795 по 1809 гг. К ней также отходили Тироль, Зальцбург,
Иллирия, подтверждались ее права на итальянские земли, обе-
щанные по Парижскому договору. Пруссия пополнила свои вла-
дения Шведской Померанией, получила Северную Саксонию
с населением 850 тыс. человек, обширные земли по левому
берегу Рейна, Вестфалию, некоторые северогерманские тер-
ритории, которые ранее предназначались Ганноверу. Пруссия
и Австрия обязывались признать учреждение Царства Поль-
ского, царем которого будет российский император и которое
получит конституцию. Все эти постановления явились предме-
том целого ряда отдельных трактатов, которые вошли в Заклю-
чительный акт конгресса (статьи 1- 26). Решения эти отнюдь
не удовлетворяли Пруссию, однако Александр I получил то, что
хотел, — Царство Польское и его конституцию.
В марте 1815 г. Россия, Англия, Австрия и Пруссия подпи-
сали договор о создании Четверного союза, целью которого
было проведение в жизнь решений Венского конгресса, осо-
бенно в части, касающейся Франции. На конгрессе обостри-
лась борьба между Австрией и Францией за влияние в Ита-
лии. Талейран и Меттерних боролись против неаполитанского
короля Иоахима Мюрата (один из наполеоновских маршалов).
В результате победа осталась за Австрией, которая получила
Ломбардию, Венецию, Вальтелину, Триест, Далмацию, Илли-
рию, Тироль. Тоскана переходила в наследственное владение
эрцгерцога Фердинанда Австрийского, а Модена — эрцгерцога
Франца д’Эсте. Парма была предоставлена дочери австрий-
ского императора Франца I, жене Наполеона I Марии-Луизе
в пожизненное владение. Таким образом, Австрия укрепила
свое господствующее положение в раздробленной Италии
и при помощи Англии и Франции проводила политику пода-
вления национальных движений.
На конгрессе также была решена судьба множества мелких
германских государств. 8 июня 1815 г. представители герман-
ских княжеств, вольных городов, император Австрии, короли
Пруссии, Дании, Нидерландов, Баварии, Вюртемберга, Сак-
42
сонии подписали федеральную конституцию Германии. Акт
провозглашал создание Германского союза, целью которого
объявлялось «соблюдение внешней и внутренней безопасно-
сти Германии, независимости и неприкосновенности принад-
лежащих к оной земель». Суверенитет каждого из государств,
входивших в Германский союз, ограничивался обязатель-
ствами не заключать соглашения, направленные против феде-
рации. Каждое из государств имело по одному представителю
(но с разным количеством голосов) в общегерманском сейме.
Председательство и главная роль в союзе принадлежали
Австрии.
Положение Франции было определено в соответствии
с Парижским договором 1814 г.: она возвращалась к границам
1792 г., вопрос о правящей династии французы должны были
решить сами. Еще один узел территориально-государственных
проблем затрагивал Швейцарию. По решению Венского кон-
гресса в ее состав были включены Валлис, Женева, Невшатель.
В результате Швейцария стала конфедерацией из 19 кантонов
и была провозглашена нейтральным независимым государ-
ством. Великобритания расширила свои колониальные владе-
ния: за ней были закреплены Капская область на юге Африке,
острова Цейлон, Мальта и некоторые другие территории.
9 июня 1815 г. состоялось торжественное подписание
Заключительного акта Венского конгресса. Его основная часть
включала 121 статью, в которых были зафиксированы все тер-
риториально-государственные изменения. Сюда же были вне-
сены «Акт о Германском союзе» и документы о создании коро-
левства Нидерландов, образованного из Голландии и Бельгии
(ст. 55, 56). В Заключительный акт, кроме основной части,
входили 17 приложений: декларация об отмене работорговли,
положение о свободе речных путей, положение о старшинстве
дипломатических агентов и пр. Согласно документам Венского
конгресса во Франции, Испании, Неаполитанском королев-
стве восстанавливалась власть Бурбонов. Документ подписали
уполномоченные восьми государств: России, Австрии, Англии,
Испании, Португалии, Пруссии, Франции и Швеции. В течение
последующих пяти лет к Венскому трактату присоединились
еще 33 государства. Заключительный акт отразил сложившееся
соотношение сил между государствами, был закончен 25-лет-
ний период непрерывных европейских войн, начиналась эпоха
мира. Роль России в Европе возросла. Подводя итоги работы
Венского конгресса, в первую очередь следует отметить, что
в основу его решений был положен принцип легитимизма:
43
законные династии были возвращены на свои престолы. Кроме
того, государства, способствовавшие низвержению Наполеона,
получили территориальные вознаграждения, у границ Фран-
ции создавались барьерные государства.
Перекраивая карту Европы, конгресс игнорировал права
национальностей, что в дальнейшем и привело к возникно-
вению национально-освободительных движений в Италии,
Германии, Польше. Включение в состав России Польши, как
показал дальнейший ход событий, создало впоследствии такую
проблему для России, решение которой затянулось на долгие
десятилетия.
14 сентября 1815 г. в Париже произошло знаменательное
событие — был заключен Священный союз монархов России,
Австрии и Пруссии. Автором этого документа стал Александр
I. В его основу были положены идеи обеспечения стабильности
в Европе. Франция вошла в число участников союза в 1818 г.
Англия, формально не вошедшая в его состав, на деле под-
держивала проводимую им консервативную международную
политику. В Священный союз не вошли также Турция и пап-
ский двор.
После разгрома Наполеона при Ватерлоо коалиционные
войска вновь вошли в Париж, с ними вернулся Людовик XVIII.
После этих событий был заключен новый договор России
с Францией, Англией, Австрией и Пруссией — так называе-
мый Второй Парижский мир, не только подтвердивший основ-
ные условия Первого Парижского мира и Венского конгресса,
но и ужесточивший их: теперь за Францией сохранялись гра-
ницы 1790 г., она должна была выплатить контрибуцию в раз-
мере 700 млн франков, часть французских крепостей на северо-
востоке страны подверглась оккупации 150-тысячной армией
союзников сроком от трех до пяти лет.
Мирный договор с Францией, возобновленный договор
о Четверном союзе и Заключительный акт Венского конгресса
легли в основу международных отношений посленаполеонов-
ской эпохи, вошедшей в историю под названием «Венской
системы» или «Европейского концерта».
«Венская система» просуществовала более 40 лет, в тече-
ние которых Европа почти не знала больших кровопролитных
войн. Венский конгресс восстановил нарушенный принцип
национального суверенитета.
Глава 5
ВЕРСАЛЬСКО-ВАШИНГТОНСКАЯ СИСТЕМА
Окончательные итоги Первой мировой войны подводились
на Парижской (Версальской) мирной конференции, которая
проходила с перерывами с 18 января 1919 г. до 21 января 1920 г.
Заключению Версальского мирного договора 28 июня
1919 г. предшествовала напряженная дипломатическая дея-
тельность европейских государств. В Париже состоялась подго-
товительная конференция по выработке проекта мирных усло-
вий, участие в которой приняли следующие страны:
—	имевшие интересы общего характера: США, Британская
империя, Франция, Италия, Япония;
—	имевшие интересы частного характера: Бельгия, Брази-
лия, Индия, Греция, Китай, Польша, Португалия, Румыния,
Чехословакия и др. (Британские доминионы и 19 других стран),
участвовавшие только в тех заседаниях, на которых обсужда-
лись вопросы, непосредственно касающиеся этих стран;
—	разорвавшие дипломатические отношения с Германией:
Эквадор, Перу, Боливия, Уругвай, участвовавшие только в тех
заседаниях, на которых обсуждались вопросы, затрагивающие
их интересы;
—	нейтральные и те страны, которые предполагалось обра-
зовать вновь; они могли участвовать только в обсуждении спе-
циальных вопросов.
Представительство на конференции было распределено
следующим образом: от первой группы стран делегировалось
по 5 полномочных делегатов, от второй — по 3, от третьей —
по 2, все остальные получали право послать по 1 представи-
телю. В отношении Советской России было решено, что усло-
вия ее представительства будут установлены дополнительно,
при рассмотрении касающихся ее вопросов. Однако приглаше-
ния на конференцию она не получила. По сути, распределение
мандатов предопределяло ход конференции.
Конференция открылась 18 января 1919 г. в Зеркальном зале
Версальского дворца, где 48 лет назад провозгласили создание
45
Германской империи. Работа конференции была организована
плохо, на некоторых заседаниях протоколы вообще не велись.
Все решалось тремя советами: Советом десяти, Советом четы-
рех и Советом пяти. Главные вопросы конференции рассма-
тривались в Совете десяти, в состав которого входили по два
делегата: от США — президент Вильсон и статс-секретарь Лан-
синг; от Франции — премьер-министр Клемансо и министр
иностранных дел Пишон; от Англии — премьер-министр
Ллойд Джордж и министр иностранных дел Бальфур; от Ита-
лии — премьер-министр Орландо и министр иностранных дел
барон Сонино; от Японии — специальные представители барон
Макино и виконт Шинда. Остальные полномочные делегаты
присутствовали лишь на пленарных заседаниях конференции,
которых за время ее работы было всего семь. Совет четырех
работал в составе глав правительств США, Англии, Франции
и Италии. Совет пяти состоял из министров иностранных дел
США, Англии, Франции, Италии и специального представителя
Японии.
Одним из первых на конференции обсуждался вопрос
об образовании международной организации, который подни-
мался еще накануне Первой мировой войны. В военный период
проект ее создания разрабатывали различные пацифистские
группы в Англии и Франции. К концу войны этим начали зани-
маться уже на правительственных уровнях в Англии, Франции
и США.
25 января пленарное заседание приняло резолюцию о созда-
нии Лиги Наций. Для подготовки ее Устава конференция соз-
дала специальную комиссию во главе с Вильсоном. В основу
этого документа был положен совместный англо-американ-
ский проект. Предложения других стран даже не рассматрива-
лись. 25 апреля 1919 г. Устав Лиги Наций был принят плену-
мом Парижской конференции и включен в качестве 1-й части
Версальского мирного договора. Лига Наций стала составной
частью Версальской системы международных отношений.
В Париже работало 26 комиссий по проблемам мирного
договора и общей схемы послевоенного устройства. Только
к 7 мая 1919 г. союзники договорились о тексте Версаль-
ского мирного договора. После этого на конференцию была
допущена делегация Германии, однако в праве обсуждать
составленный проект договора ей было отказано. Германский
министр иностранных дел граф У. Брокдорф-Рантцау расценил
текст договора как «самоубийство Германии» и отказался его
подписывать. Он покинул Париж и направился в Националь-
46
ное собрание Германии, где подал в отставку. Национальное
собрание приняло резолюцию о подписании договора.
Версальский мирный договор представлял собой попытку
фиксации соотношения сил в мире и в Европе, установивше-
гося в результате Первой мировой войны. Вместе с последо-
вавшими за ним Сен-Жерменским, Трианонским, Нейинским
договорами и итогами Вашингтонской конференции 1921—
1922 гг. он создал систему международных отношений, вошед-
шую в историю как Версальско-Вашингтонская система.
Условия Версальского мира были тяжелыми для Германии.
Но страна, развязавшая войну, по мнению мирового сообщества,
должна была понести суровое наказание. По договору Германия
возвращала Франции Эльзас-Лотарингию в границах 1870 г.
со всеми мостами через Рейн. В собственность Франции пере-
ходил Саарский угольный бассейн, угольными копями которого
в течение 15 лет должна была управлять Лига Наций. На левом
берегу Рейна создавалась демилитаризованная зона и 50-кило-
метровая полоса, на которой Германия лишалась права стро-
ить укрепления, располагать вооруженные силы и проводить
военные маневры. Территория на западном берегу Рейна окку-
пировалась союзными войсками. Германия признавала неза-
висимость Польши и Чехословакии и передавала Польше часть
земель в Верхней Силезии. Германская территория разделялась
коридором, предоставляющим выход Польши к морю. Данциг
(Гданьск) вместе с прилегающей территорией превращался
в вольный город под эгидой Лиги Наций. К Дании отошла север-
ная часть Шлезвига; Клайпеда (Мемель) была воссоединена
с Литвой. В общем от Германии отходила восьмая часть терри-
тории и двенадцатая часть населения. Страны Антанты заняли
все колонии Германии в Африке, острова на Тихом океане.
Важную часть договора составили статьи, налагающие
на Германию военные ограничения. Так, отменялась воин-
ская повинность; германская армия, состоящая не более чем
из 100 тыс. человек, должна была формироваться на добро-
вольной основе. Офицерский корпус не мог превышать 4 тыс.
человек. Ликвидировался генеральный штаб. Для солдат
и младшего комсостава устанавливался срок службы в 12 лет,
для офицеров — 25. Особенно ограничивалось комплектова-
ние военно-морского флота: 6 броненосцев, 6 легких крейсе-
ров, 12 контрминоносцев и 12 миноносцев. Иметь подводный
флот Германии вообще запрещалось.
Специальная репарационная комиссия должна была опре-
делить к 1 мая 1921 г. сумму контрибуции, которую Германия
47
обязывалась покрыть в течение 30 лет. До 1 мая 1921 г. Герма-
ния должна была выплатить союзникам 20 млрд марок золотом,
товарами, судами и ценными бумагами. За потопленные торго-
вые корабли водоизмещением свыше 1600 тонн Германии вме-
нялось передать значительную часть своих судов, в том числе
четверть рыболовных, и пятую часть речного флота, а также
построить для союзников в течение 5 лет торговые суда общим
водоизмещением в 1 млн тонн. Германия была обязана в тече-
ние 10 лет поставлять уголь: Франции — 140 млн, Бельгии —
80 млн, Италии — 77 млн тонн.; передать союзным державам
половину всего запаса красящих веществ и химических продук-
тов и одну четвертую часть из будущей выработки до 1925 г.;
признать договоры, которые будут заключены с Турцией и Бол-
гарией, отказаться от Брест-Литовского и Бухарестского дого-
воров, признать и уважать независимость всех территорий,
входивших в состав бывшей Российской империи к 1 авгу-
ста 1914 г. Статья 116 договора признавала за Россией право
получения от Германии соответствующей части репараций.
В известной мере создатели Версальского договора повто-
рили ошибку Германии, навязавшей почти полвека назад
тяжелый Франкфуртский мир Франции и вынудившей ее тем
самым начать борьбу за ликвидацию его последствий. Версаль-
ская система создавала благоприятные условия для гегемо-
нии Франции на Европейском континенте и Англии за преде-
лами Европы. Великобритания получила значительную часть
германских колоний в Азии и установила свое господство
над Ираком, Палестиной, утвердилась в Египте, Персидском
заливе, Красном море, а также получила полное превосходство
на Средиземном море и на морских коммуникациях в Индию.
Германские колонии в Африке — Того и Камерун — были
поделены между Францией и Англией. США не претендовали
на новые территории, но, тем не менее, заняли выдающееся
место в соотношении мировых сил. США оказались главным
кредитором, затратившим на войну огромную сумму (по неко-
торым данным около 20 млрд долларов). К моменту подписа-
ния Версальского мирного договора США являлись самой силь-
ной и влиятельной страной мира.
Система международных отношений, зафиксированная в Вер-
сальском мирном договоре, оказалась изначально неустойчивой
и противоречивой и уже в первые годы начала обнаруживать
признаки распада, что было вызвано перераспределением сил
влияния в Европе.
48
10 сентября 1919 г. в пригороде Парижа Сен-Жермен был
подписан договор Антанты с Австрией, по которому послед-
няя передавала Италии часть своих провинций, таких как
Крайны, Каринтиш, Южный Тироль, Кюстенланд. Югославия
получала большую часть Крайны, Далмацию, Южную Штирию
и Юго-Восточную Каринтию. Австро-Венгрия делилась на два
отдельных государства — Австрию и Венгрию. Австрии запре-
щалось объединяться с Германией. Империя Габсбургов прекра-
тила свое существование. Австрия должна была признать неза-
висимость вновь образованных государств Восточной Европы,
а также все территориальные изменения, проведенные держа-
вами-победительницами. Особой статьей договора Австрии
запрещались любые изменения своего статуса без согласия
Лиги Наций. Военные статьи договора ограничивали числен-
ность австрийской армии до 30 тыс. человек, запрещали ей
иметь тяжелое вооружение и авиацию. Военно-морской флот
и дунайская флотилия передавались победителям. Особой ста-
тьей подтверждалось право России на свою долю репараций.
В начале июня 1920 г. в Большом Трианонском дворце Версаля
был подписан мирный договор с Венгрией. Условия Трианон-
ского договора готовились одновременно с Сен-Жерменским.
Территория Венгрии сокращалась по сравнению с довоенными
размерами на треть. Четверть всех этнических венгров оказы-
валась за границами своей страны, что вызвало народное недо-
вольство. На волне национального подъема к власти пришло
левое правительство во главе с Бела Куном. Была провозгла-
шена Венгерская Советская Республика. Отошедшие от Венгрии
территории были присоединены к соседним странам. Слова-
кия и Прикарпатская Русь включались в состав Чехословакии,
к Югославии отошли Хорватия и Словения. Венгрия оставалась
без выхода к Черному морю. Над Дунаем устанавливался кон-
троль со стороны победителей. От Венгрии отошло 70% преж-
них территорий и половина населения. Так договор, подписан-
ный в Трианоне, низводил Венгрию до уровня третьестепенного
государства.
Державы Антанты предприняли все усилия для ликвидации
советского режима в Венгрии. Против нее выступили ее новые
соседи — Чехословакия и Румыния. К осени 1919 г. сопротив-
ление венгерских войск было сломлено, правительство Б. Куна
пало. Власть перешла к правоконсервативным силам во главе
с адмиралом М. Хорти. Трианонский договор заставлял Вен-
грию признать все территориальные изменения в Европе.
Военными статьями численность венгерской армии ограничи-
49
валась до 35 тыс. человек; запрещалось иметь авиацию, тан-
ковые соединения, тяжелое вооружение. Значительная часть
населения страны воспринимала договор как крайне неспра-
ведливый.
Мирный договор, подписанный 27 ноября 1919 г. в при-
городе Парижа Нейи-сюр-Сен (Нейинский договор), закре-
плял на Балканах победу держав Антанты. Болгария надея-
лась в решении территориальных вопросов на помощь США,
но напрасно. Она лишилась не только всех своих завоеваний,
но и потеряла свыше 10% довоенной территории. Была восста-
новлена румыно-болгарская граница 1913 г. Наиболее тяжелой
потерей стало отторжение Западной Фракии с выходом к Эгей-
скому морю. Болгарская армия разоружалась и сокращалась
до 20 тыс. человек. В качестве репараций Болгария должна
была выплатить 2 млрд 250 млн золотых франков равными
долями в течение 37 лет, а также поставлять продовольствие
в пользу Греции и Румынии. Нейинский договор существенно
подорвал позиции Болгарии на Балканах.
Массовое переселение народов задело и многие другие
страны. Так, Румыния выселила более 300 тыс. человек из Бес-
сарабии. Из Македонии и Добруджи было выселено почти
500 тыс. человек. Сотни тысяч венгров переселялись с тер-
риторий, отошедших к Румынии, Югославии, Чехословакии.
7,5 млн украинцев оказались разбросаны по землям Польши,
Румынии, Чехословакии. Закарпатская Украина была передана
Чехословакии. Таковы были последствия Версальского дого-
вора для народов Восточной Европы.
10 августа 1920 г. в Севре (вблизи Парижа) был подписан
мирный договор с Турцией. От нее отошли Сирия, Ливан,
Палестина, Месопотамия, все владения на Аравийском полу-
острове, Кипр. Турция признала протекторат Англии над Егип-
том и Франции над Марокко и Тунисом. За счет земель, при-
надлежавших ей ранее, увеличили свои территории Италия
и Греция.
Экономика Турции и ее финансы поступали под контроль
специальной комиссии из представителей Англии, Франции
и Италии. Турецкая армия не могла превышать 50 тыс. человек,
включая и 35-тысячный корпус жандармерии. Весь военно-
морской флот Турции передавался странам-победительни-
цам, кроме 7 сторожевых кораблей и 5 миноносцев. Статьи,
касающиеся проливов, нарушали интересы не только Турции,
но и других черноморских держав. Проливы разоружались
и переходили под контроль международной комиссии. Англия,
50
Франция и США старались закрепить Севрским договором свои
позиции в ближневосточном регионе. США проявляли большой
интерес к проливам Босфор и Дарданеллы, к Палестине и Арме-
нии. Турция была оккупирована иностранными войсками, что
вызвало взрыв возмущения, переросший в национально-осво-
бодительную революцию, которую возглавил Мустафа Кемаль.
Кемалистскую революцию поддержала Советская Россия, что
привело к изгнанию из страны англо-греческих оккупантов,
к ликвидации монархии и провозглашению Турции республи-
кой. На Лозаннской конференции (1922-1923) Турция добилась
и формальной отмены Севрского договора и замены его более
«мягким» Лозаннским, признавшим новую республику суве-
ренным государством.
В результате Версальского договора углубились противо-
речия и между странами-победителями: Англией и Францией,
США и Англией, США и Японией, Италией и другими странами.
Так, англо-французские противоречия и стремление Велико-
британии не допустить гегемонии Франции на Европейском
континенте приводили к тому, что Англия систематически под-
держивала Германию, тем самым подталкивая немцев к нару-
шению версальских договоренностей.
Проблема германских репараций в том виде, в котором
она была решена Версальским мирным договором, заключала
в себе ряд грубых противоречий. Среди держав, подписавших
договор, отсутствовало единство взглядов в этом вопросе.
Германия умело использовала эти противоречия, и вскоре
туда хлынул американский и англо-французский капитал, что
позволило немцам реорганизовать свою экономику и заложить
основы нового военного могущества.
Слабостью Версальской системы можно назвать и в высшей
степени неудовлетворительный контроль за выполнением Гер-
манией военных статей договора, что позволило ей с первых
дней нарушать ограничения и возрождать военно-воздушный
и военно-морской флот. Такими представлялись видимые про-
тиворечия, заложенные Версальской системой международных
отношений.
Вместе с тем Версальская система привела к изоляции
Советской России от Европы, начиная период длительного
противостояния государств с различными режимами. Версаль-
ская система и антикоммунизм превращались в синонимы.
В 1918 г. в Германии была создана «Антибольшевистская лига»,
занимавшаяся антикоммунистической пропагандой. В среде
европейских политиков появилась идея создания всемирной
51
организации для борьбы с коммунизмом — «Антибольшевист-
ский интернационал». Россия воспринималась европейцами
как антипод Европе.
В итоге мирного урегулирования европейская карта пре-
терпела существенные изменения. На ней появилось 10 новых
государств: Польша, Чехословакия, Венгрия, Австрия, Коро-
левство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. королевство
Югославия), Эстония, Латвия и Литва. Это, в целом, отвечало
естественно-историческому процессу развития европейских
государств. Однако обстоятельства образования и определе-
ния границ новых стран противоречили с национальными
интересами многих народов Центральной и Восточной Европы.
Неудовлетворенность выражали Германия, Венгрия, Австрия,
Болгария.
В целом Версальская система явилась отражением нового
баланса сил, сложившегося в результате победы стран Антанты.
Произошли существенные изменения в составе пятерки вели-
ких держав, из числа которых выпала Россия. Ключевое зна-
чение приобрели США, однако политический курс президента
В. Вильсона встретил сопротивление и в Европе, и у себя
на родине. В ноябре 1920 г. он потерпел поражение на очеред-
ных президентских выборах. К власти в США пришли респу-
бликанцы и вернулись к традиционной внешней политике.
Версальская система оказалась неравновесной и вовсе не уни-
версальной, ее гарантии не были подкреплены реальной помо-
щью и авторитетом большинства мировых держав. Недостатки
послевоенного урегулирования Европы выявились очень скоро
и заставили европейские государства искать пути укрепления
и модификации Версальского миропорядка.
Вся новая система международных отношений выстраива-
лась на основе концепции коллективной безопасности, которая
носила настолько общий характер, что оказалась неприемлемой
в конкретной ситуации. Все это привело к тому, что побежден-
ные в войне Россия и Германия подписали во время Генуэзской
конференции Рапалльский договор (1922). Г. В. Чичерин и В.
Ратенау договорились о немедленном восстановлении дипло-
матических отношений между РСФСР и Германией в противо-
вес Версальской системе международных отношений, которая
перерастала в Версальско-Вашингтонский мировой порядок.
12 ноября 1921 г. торжественно открылась Вашингтон-
ская конференция. Со времени Гаагских мирных конферен-
ций 1899 и 1907 гг. впервые официально ставился вопрос
об «ограничении вооружений». Заседания конференции были
52
объявлены публичными, выступления делегатов публикова-
лись в газетах. Делегацию США возглавлял государственный
секретарь Юз, он же был избран председателем конферен-
ции. Английскую делегацию возглавлял Бальфур, доминионы
и Индия имели самостоятельное представительство; поэтому
и считалось, что на конференции присутствует 14 держав.
Южно-Африканский союз в качестве своего уполномоченного
выдвинул того же Бальфура, который, таким образом, на всех
документах подписывался дважды. Французскую делегацию
возглавлял премьер-министр Бриан. Также присутствовали
Китай, Япония, Италия, Голландия, Бельгия и Португалия.
На конференции разгорелись серьезные споры по вопро-
сам сокращения вооружений, каждая страна отстаивала свои
интересы. Так, Франция требовала от Англии и США гаранти-
ровать Версальский мир. США стремились ослабить военную
мощь Японии. 13 декабря 1921 г. был подписан первый дого-
вор — Трактат четырех держав: США, Англии, Франции и Япо-
нии. Договаривающиеся стороны соглашались уважать права
каждого из поименованных государств на островные владения
и островные территории в районе Тихого океана. Возникаю-
щие споры, при невозможности урегулировать их дипломати-
ческим путем, стороны обязывались разрешать на общих кон-
ференциях. Договор заключался на 10 лет. Статья 4 договора
знаменовала победу американской дипломатии; она гласила,
что после ратификации договора теряет силу англо-японский
союзный договор 1911 г.
К Трактату четырех держав была приложена особая декла-
рация, в которой указывалось, что трактат будет применяться
«к островам Тихого океана, находящимся в состоянии ман-
дата». При этом подчеркивалось, что его подписание не озна-
чает согласия США на мандаты и «не исключает необходимости
заключения соглашений между США и державами-мандатари-
ями по принадлежности об островах, находящихся в состоя-
нии мандата». 6 февраля 1922 г. был подписан дополнитель-
ный договор, разъяснявший один из пунктов трактата четырех,
который гласил, что «понятие “островные владения и остров-
ные территории”, употребляемое в названном трактате, вклю-
чает, что касается Японии, лишь Карафуто (т.е. южную часть
острова Сахалин), Формозу, Пескадоры и острова, на которые
Япония получила мандат». Дополнительные соглашения свиде-
тельствовали о том, насколько была упорна дипломатическая
борьба между США и Японией из-за позиций на Тихом океане.
4 февраля 1922 г. Англия, США, Франция и Япония сделали
53
нидерландскому правительству, а 6 февраля правительству
Португалии «тождественное сообщение». В нем указывалось,
что, хотя оба правительства и не подписали Тихоокеанский
трактат, четыре державы обязуются уважать права Нидер-
ландов и Португалии, связанные с их островными владени-
ями в бассейне Тихого океана. 6 февраля 1922 г. между США,
Британской империей, Японией, Францией и Италией был
подписан Трактат пяти держав или трактат «Об ограничении
морских вооружений», в соответствии с которым для поимено-
ванных выше стран было установлено следующее соотношение
размеров линейных флотов — 5:5:3: 1,75 : 1,75.
Державы, подписавшие соглашение, обязались не приобре-
тать и не строить линкоров водоизмещением больше 35 тыс.
тонн. Ни один линкор не должен был иметь орудия калибра
свыше 16 дюймов. Трактат устанавливал тоннаж подводных
лодок (каждая водоизмещением не более 27 тыс. тонн, калибр
орудий не более 8 дюймов); запрещал постройку легких крей-
серов свыше 10 тыс. тонн водоизмещением и снабжение их ору-
диями калибра более чем 8 дюймов.
Особо был выделен вопрос об укреплениях и морских базах.
Вашингтонский трактат установил в этом вопросе status quo,
что означало запрещение создавать новые морские базы, отказ
от усиления береговой обороны и увеличения военно-мор-
ских средств на ремонт и поддержание военно-морских сил
на Тихом океане. Из этого общего постановления исключались
островные владения у побережья США, Аляски, кроме Алеут-
ских островов, островные владения в зоне Панамского канала
и Гавайские острова. Для Британской империи исключение
было сделано в отношении островных владений, прилегающих
к побережью Канады, Австралии, Новой Зеландии, и для всех
островов к западу от меридиана 110 градусов восточной дол-
готы. Сингапур, таким образом, попадал в число пунктов, где
не запрещалось возводить укрепления.
Что касается Японии, то status quo к моменту подписания
трактата распространялся на следующие ее островные терри-
тории и владения в Тихом океане: Курильские острова, острова
Бонин, Амами — Ошима, острова Лушу, Формоза и Пескадоры.
Соглашение о status quo предоставляло США возможность
укреплять территории, защищающие непосредственные под-
ступы к стране, но лишало права укреплять Филиппины и о.
Гуам, что было выгодно Японии. Это обстоятельство должно
было в скором времени усилить противоречия между двумя
государствами. С другой стороны, Англия сохраняла за собой
54
право укреплять Сингапур, — который являлся западными
воротами в Тихий океан, — что было направлено против инте-
ресов Японии. Это обстоятельство сулило обострение противо-
речий между Японией и Англией.
Трактат пяти держав должен был оставаться в силе
до 31 декабря 1936 г. Если ни одна из договаривающихся дер-
жав за два года до этого срока не заявит о своем намерении
прекратить его действие, то он останется в силе еще на два
года. В общем постановлении было указано, что любая из под-
писавшихся держав может приостановить действие трактата
на время войны. Если в мирное время какая-либо из держав
признает, что изменившиеся обстоятельства затрагивают инте-
ресы ее обороны, то все державы должны собраться на конфе-
ренцию для его пересмотра. Все это фактически сводило трак-
тат к нулю, особенно статья, касающаяся военного времени,
поскольку любая страна получала возможность нарушить дого-
вор. Трактат подлежал ратификации, состоявшейся 17 авгу-
ста 1923 г. в Вашингтоне.
Трактат пяти держав решал лишь вопрос о перераспределе-
нии морских сил. На первый план выдвинулись США, добивши-
еся права иметь флот не слабее английского и превосходящий
морские силы Японии. Вашингтонский трактат не устранял
противоречий между отдельными странами. Напротив, он соз-
дал обстановку, чреватую дальнейшими международными кон-
фликтами.
Большое внимание Вашингтонская конференция уделила
китайскому вопросу. Китай не подписал Версальский договор,
поскольку ему не были возвращены бывшие германские вла-
дения на китайской территории, их отдали Японии. В Вашинг-
тоне китайская делегация вновь поставила вопрос о возвраще-
нии своих владений. США поддержали это требование. В конце
концов Япония была вынуждена отказаться от Циндао и Шань-
дунской провинции и вернуть их Китаю. Однако иностранный
контроль над китайскими таможнями остался в полной силе.
6 февраля 1922 г. участники Вашингтонской конференции
подписали договор о политике в Китае, известный под назва-
нием Трактата девяти держав (США, Великобритания,
Франция, Япония, Италия, Бельгия, Голландия, Португалия
и Китай). Он обязывал уважать суверенитет, независимость,
территориальную и административную неприкосновенность
Китая и соблюдать принцип «открытых дверей», т.е. «равенство
открывающихся в Китае возможностей для торговли и про-
мышленности всех наций». Признание этого принципа нару-
55
шало действующий в интересах США английский и японский
принцип «сфер влияния». Америка рассчитывала, что, обла-
дая мощной промышленностью, при сохранении равенства
прав с Англией и Японией, она легко утвердит свое господство
на китайском рынке.
Декларация о целостности и независимости Китая не давала
ему никаких гарантий. Напротив, конференция приняла специ-
альную резолюцию о сокращении вооруженных сил и военных
расходов Китая, мотивировав это тем, что необходимо прекра-
тить борьбу между отдельными китайскими губернаторами.
На самом деле резолюция стремилась лишить Китай возмож-
ности оказать вооруженное сопротивление.
Вашингтонская конференция закончила передел мира.
В этом смысле она дополняла Версаль. Но в 1919 г. в Париже
английские и французские дипломаты сумели обойти диплома-
тов США. Напротив, в Вашингтоне американская дипломатия
добилась значительного успеха в дальневосточных вопросах.
Англия шла на компромисс в целях борьбы с Японией и Фран-
цией; Япония вынуждена была уступить американцам в китай-
ском вопросе и заявить, что уведет свои войска из Сибири,
но первой нарушила принятые обязательства.
Вашингтонская конференция означала, что в мировой поли-
тике произошла известная перестановка сил в пользу США.
Таким образом, в 1919—1922 гг. возникла система междуна-
родных договоров, получившая название Версальско-Вашинг-
тонской или межвоенной, которая должна была регулировать
сложившиеся к тому времени межгосударственные отношения.
Не ликвидировав разногласия между победителями и побеж-
денными, она выявила противоречия между самими победи-
телями, что позднее привело к созданию новых политических
группировок и к новой мировой войне.
Глава 6
ЯЛТИНСКО-ПОТСДАМСКАЯ СИСТЕМА
Вторая мировая война 1939—1945 гг. разорила Европу,
обеднила население 60 стран мира, за исключением США.
Людские потери и материальные издержки были огромны.
За годы войны было оторвано от производительного труда
и поставлено под ружье 110 млн человек. Военные расходы,
проведенные по госбюджетам всех воевавших стран, соста-
вили 1 282 млрд долларов, в том числе СССР — 357 млрд дол-
ларов. Общие расходы на войну, включая стоимость причи-
ненного ущерба, исчислялись в 3 300 млрд долларов. Людские
потери остаются неточными до сих пор, принято считать, что
за годы войны погибло около 50 млн человек.
Лидеры трех государств антигитлеровской коалиции —
Сталин, Черчилль и Рузвельт — задумывались над будущим
Европы. Черчилль был озабочен восстановлением традицион-
ного европейского равновесия. Это предполагало совместные
действия Великобритании, Франции и побежденной Германии
против возросшего в Европе влияния СССР. Рузвельт наде-
ялся на сохранение присутствия США в европейской поли-
тике в результате создания всемирного совета директоров,
составленного из представителей трех стран-победительниц
и Китая. Сталин рассчитывал на расширение своего влияния
в Центральной Европе, создание буферной зоны на террито-
рии государств, освобожденных советской армией от гитлеров-
цев. Одним словом, союзникам послевоенная реконструкция
Европы виделась каждому по-своему.
Война близилась к концу, назрела необходимость встречи
«большой тройки» Местом проведения конференции был
избран Крым. А—11 февраля 1945 г. в Ялте состоялась Крымская
(Ялтинская) конференция. В ее работе приняли участие Пред-
седатель СНК СССР И. В. Сталин; президент США Ф. Рузвельт;
премьер-министр Великобритании У. Черчилль; министры
иностранных дел трех держав — В. М. Молотов, Э. Стеттиниус,
А. Иден — и их заместители; советские послы: в Вашингтоне
57
А. А. Громыко и в Лондоне Ф. Т. Гусев, американский и бри-
танский послы в Москве А. Гарриман и А. Керр; представители
генеральных штабов, военные и дипломатические советники.
По предложению Сталина председателем конференции стал
Рузвельт.
Конференция началась с рассмотрения военных вопросов
и положения на фронтах Второй мировой войны. В результате
обсуждения планов дальнейшего ведения войны были приняты
решения о координации наступательных действий союзных
армий в центре Германии. Перед тремя ведущими государ-
ствами антигитлеровской коалиции стояла задача не только
завершить разгром общего врага, но и установить прочные
основы длительного мира. Необходимо было договориться
о контроле над Германией после ее капитуляции, о политике
по отношению к освобожденным странам Европы, о ско-
рейшем создании постоянной международной организации
для сохранения мира.
Большое место в работе конференции заняло обсуждение
германской проблемы. Руководители трех держав утвердили
разработанные Европейской консультативной комиссией
соглашения «О зонах оккупации Германии и об управлении
“Большим Берлином”», а также «О контрольном механизме
в Германии». Предусматривалось, что вся Германия будет раз-
делена на оккупационные зоны. Восточная часть предназнача-
лась СССР, северо-западная — Англии, юго-западная — США.
Граница между советской и англо-американской зонами ока-
залась линией встречи войск союзников. В район «Большого
Берлина» предполагалось ввести вооруженные силы трех дер-
жав. В соглашении указывалось, что верховная власть в Герма-
нии будет осуществляться главнокомандующими вооруженных
сил СССР, США и Англии каждым в своей зоне оккупации. Был
рассмотрен вопрос об участии Франции в оккупации и управ-
лении Германией. В делах, касающихся Германии в целом,
главнокомандующие должны были действовать совместно как
члены Верховного контрольного органа. При обсуждении гер-
манского вопроса американская и английская делегации вновь,
как и на Тегеранской конференции (1943), выдвинули план
расчленения Германии. По их мнению, такая мера вызыва-
лась требованиями международной безопасности. СССР реши-
тельно выступил против этого и предложил свою программу
решения германской проблемы, предусматривающую уничто-
жение военно-промышленного потенциала Германии; полную
ликвидацию фашизма и нацизма; наказание военных преступ-
58
ников; возмещение Германией ущерба, нанесенного народам
Европы; создание демократической, миролюбивой Германии.
Но западные державы не отказались от своего плана...
Большое внимание при обсуждении германской проблемы
участники конференции уделили вопросу о репарациях. СССР
был заинтересован в том, чтобы Германия хотя бы частично
возместила ущерб, нанесенный стране. Делегация СССР пред-
ложила определить общую сумму репараций в 20 млрд дол-
ларов. Из них Советский Союз должен был получить лишь
10 млрд — ничтожную часть ущерба, причиненного нашей
стране войной. Руководители США и Англии сначала возра-
жали, заявляя, что сумма репараций, на которую претендует
СССР, непосильна для немецкого народа. Но в ходе перегово-
ров им пришлось признать обоснованность требований совет-
ской делегации. В результате был подписан специальный про-
токол (опубликованный лишь в 1947 г.) об общих принципах
решения репарационного вопроса и формах взимания репара-
ций. Было принято решение о создании в Москве специальной
межсоюзной комиссии по репарациям. При этом указывалось,
что за основу приняты предложения СССР. Английская делега-
ция предложила не называть никаких цифр репараций до рас-
смотрения их межсоюзнической комиссией.
Важное значение имела принятая конференцией Деклара-
ция об освобожденной Европе, предусматривающая совмест-
ные действия СССР, США и Англии при разрешении полити-
ческих и экономических проблем. Союзные державы заявляли,
что целью их политики является установление в Европе такого
порядка, который позволит народам «уничтожить последние
следы нацизма и фашизма и создать демократические учреж-
дения по их собственному выбору».
К началу работы Ялтинской конференции польская про-
блема продолжала оставаться одной из важнейших в межсо-
юзнических отношениях. Конференция должна была решить
вопрос о границах Польши, а также о составе будущего
польского правительства. Определение восточной границы
Польши не вызвало особых разногласий, так как еще раньше
США и Англия в целом согласились с предложением Совет-
ского Союза провести ее по так называемой «линии Керзона».
Не возражали американское и английское правительства
на Тегеранской конференции и в последующей за этим пере-
писке и против того, чтобы польско-германская граница про-
ходила по Одеру и Нейсе. Однако на конференции в Крыму они
пытались связать этот вопрос с вопросом о составе польского
59
правительства. Если к власти придет буржуазное эмигрантское
правительство — они соглашались на установление границы
по Одеру — Нейсе. В противном случае граница, считали они,
должна проходить много восточнее. Поэтому прежде всего
требовалось договориться о составе польского правительства.
Для консультации по этому вопросу учреждалась специальная
комиссия.
США и Англия отказывались признать Временное прави-
тельство Польши, они настаивали на создании нового прави-
тельства на базе эмигрантского. СССР категорически возражал
против этого. Было решено реорганизовать Временное прави-
тельство путем включения в него демократических польских
деятелей, как из самой Польши, так и из числа находившихся
за границей. Об эмигрантском правительстве в решении даже
не упоминалось. Что касается границ Польши, то восточная
устанавливалась по линии Керзона с отступлением от нее
в некоторых местах на 5—8 километров в пользу Польши.
В отношении же западной границы было лишь указано, что
«Польша должна получить существенные приращения террито-
рии на Севере и на Западе» в качестве «компенсации» за Запад-
ную Украину и Западную Белоруссию, возвращенные СССР.
Конференция рассмотрела также вопрос о Югославии. Еще
в ноябре 1944 г. между председателем Национального коми-
тета освобождения Югославии И. Б. Тито и премьером эми-
грантского правительства в Лондоне И. Шубашичем было
достигнуто соглашение об образовании нового югославского
правительства. Представители США и Англии согласились
с предложением советской делегации о необходимости уско-
рить процесс его формирования.
В Ялте был окончательно установлен срок учреждения
Организации Объединенных Наций (ООН), призванной обе-
спечить сотрудничество народов и государств, способствовать
поддержанию мира во всем мире. Договорились о ее струк-
туре, об особой роли Совета безопасности, постоянные члены
которого — представители СССР, США, Великобритании, Китая
и Франции — пользовались особым авторитетом, обладали
«правом вето». Участники переговоров подтвердили основные
положения Атлантической хартии (14 августа 1941 г.) и решили
после войны поддерживать сотрудничество с помощью регу-
лярно собираемых конференций министров иностранных дел.
Конференция разработала декларацию «Единство в органи-
зации мира, как и в ведении войны», в которой главы трех дер-
жав торжественно обязались сохранить и усилить в предсто-
60
ящий мирный период то единство действий, которое сделало
возможной победу Объединенных Наций.
В Ялте Сталин добился от союзников права иметь у своих
границ «дружественные» демократические государства. Чер-
чилль и Рузвельт были вынуждены пойти на уступку Сталину,
который имел сильный аргумент: он требовал безопасных гра-
ниц для своей страны, понесшей наибольшие людские и мате-
риальные потери. Кроме того, в феврале 1945 г., правительство
Германии еще удерживало под своим контролем почти всю
территорию рейха, Северную Италию, Венгрию, часть Бал-
канского полуострова, большую часть Чехословакии. Без СССР
США и Англия не могли победоносно закончить войну в Европе,
а также сокрушить милитаристскую Японию.
Сталин, Черчилль и Рузвельт подписали секретное соглаше-
ние о том, что через 2—3 месяца после капитуляции Германии
Советский Союз вступит в войну с Японией при условии:
«1) сохранения status quo Внешней Монголии (Монгольской
Народной Республики);
2)	восстановления принадлежавших России прав, нарушен-
ных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:
а)	возвращения Советскому Союзу южной части о. Саха-
лина и всех прилегающих к нему островов;
б)	интернационализации торгового порта Дайрена с обе-
спечением преимущественных интересов Советского Союза
в этом порту и восстановлении аренды на Порт-Артур (Люй-
шунь) как на военно-морскую базу СССР;
в)	совместной эксплуатации Китайско-восточной желез-
ной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей
выход на Дайрен, на началах организации смешанного Совет-
ско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных
интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что
Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет;
3)	передачи Советскому Союзу Курильских островов».
При подписании соглашения стороны учитывали, что пре-
творение в жизнь некоторых его пунктов требует согласия пра-
вительства Китая. Стремясь ускорить вступление СССР в войну
с Японией, Рузвельт обещал принять меры для получения такого
согласия. Со своей стороны Советское правительство выразило
готовность заключить договор о дружбе и союзе между СССР
и Китаем «для оказания ему помощи своими вооруженными
силами в целях освобождения Китая от японского ига».
Подписав соглашение по вопросам Дальнего Востока, руко-
водители США и Великобритании признали обоснованным вос-
61
становление исторических прав Советского Союза на южную
часть Сахалина и прилегающие к ней острова, а также закон-
ность передачи СССР Курильских островов. При этом в рас-
чет принималось не только то обстоятельство, что, захватив
в 1905 г. южную часть Сахалина, Япония тем самым нарушила
Санкт-Петербургский договор 1875 г., но и тот немаловажный
факт, что, утвердившись на Южном Сахалине и Курилах, она
закрыла для Советского Союза свободный выход в Тихий океан,
а также к портам Камчатки и Чукотки. Построив на этих остро-
вах военные базы и аэродромы, Япония превратила их в плац-
дарм для нападения на СССР. В годы Второй мировой войны
Курилы и Южный Сахалин использовались Японией в целях
фактической блокады советского Дальнего Востока. Реше-
ние, достигнутое на Ялтинской конференции, явилось при-
знанием и подтверждением прав СССР на указанные террито-
рии. Соглашение по вопросам Дальнего Востока стало важной
частью общей системы мероприятий, одобренных конферен-
цией и призванных не только приблизить окончание войны,
но и обеспечить установление и сохранение прочного мира
в дальнейшем.
На Ялтинской конференции Сталин получил максимум воз-
можного для укрепления позиций СССР и создания основы
для будущего «лагеря социализма». Однако если в Советском
Союзе Ялтинская конференция всегда рассматривалась как
наиболее плодотворный этап в развитии отношений между
союзными державами в годы Второй мировой войны, то в США
и Великобритании это мнение разделялось не всеми.
Первые попытки поставить под сомнение решения конфе-
ренции, в том числе соглашения по вопросам Дальнего Востока,
были предприняты уже через месяц после смерти Ф. Рузвельта
(12 апреля 1945 г.). Особенно усилились нападки на итоги
конференции в годы «холодной войны». Некоторые американ-
ские политики считали, что США пошли на «слишком боль-
шие уступки России», что руководители западных союзников
совершили в Ялте ни больше, ни меньше как «предательство».
Однако Рузвельта поддерживали многие политические деятели
и высшее командование вооруженных сил США (госсекретарь
Стеттиниус, генерал Маршалл и др.). В частности, перед нача-
лом конференции соображения Рузвельта были одобрены
на заседании Объединенного комитета начальников штабов,
состоявшемся в январе 1945 г. на Мальте. Поэтому обвинения
«антиялтинцев» в том, что Рузвельт совершил «сделку за спи-
ной конгресса и нации», совершенно несостоятельны.
62
В ходе работы конференции действительно имели место
компромиссы: советская делегация шла навстречу пожеланиям
представителей США и Англии, а последним, в свою очередь,
приходилось учитывать интересы СССР. В отношении же вос-
становления исторических прав Советского Союза на Дальнем
Востоке наиболее ясно высказался Черчилль. Он заявил: «Мы
будем рады видеть русские суда на Тихом океане и одобряем
восполнение потерь, понесенных Россией в русско-японской
войне». Более того, решения Ялтинской конференции по даль-
невосточному вопросу находились в полном соответствии
с буквой и духом Каирской декларации 1943 г., в которой
отмечалось, что Япония будет лишена всех захваченных ею
территорий. Решения Ялтинской конференции имели большое
значение для скорейшего окончания войны и послевоенного
устройства мира.
С завершением войны в Европе на первое место во внешней
политике встали вопросы мирного урегулирования, начиная
с определения границ и налаживания взаимоотношений и кон-
чая решением социально-экономических задач. Для их реше-
ния необходимо было созвать международную конференцию.
17 июля — 2 августа 1945 г. в пригороде Берлина Потсдаме
в замке Цицилиенхоф состоялась встреча глав правительств
трех держав: СССР, США и Великобритании. Советское прави-
тельство было готово продолжить сотрудничество с союзни-
ками, оформившееся во время Тегеранской и Ялтинской кон-
ференций.
Для участия в Потсдамской конференции прибыли глава
советского правительства И. В. Сталин, президент США Г. Тру-
мэн и премьер-министр Великобритании У. Черчилль, которого
с 28 июля заменил победивший на выборах лидер лейбористов
К. Эттли; министры иностранных дел трех стран. Прежде всего
участникам конференции предстояло решить вопрос мирного
урегулирования в Европе. Необходимо было создать такой
международный орган, который подготовил бы мирные пере-
говоры с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финлян-
дией, а в дальнейшем и с Германией. На конференции было
принято решение об учреждении Совета министров иностран-
ных дел (СМИД) для продолжения необходимой подготовитель-
ной работы по мирному урегулированию и для обсуждения
других вопросов. В СМИД вошли министры иностранных дел
СССР, США, Англии, Китая и Франции. По условиям, вырабо-
танным на Потсдамской конференции, в подготовке проекта
мирного договора с какой-либо из бывших вражеских стран
63
должны были принимать участие министры иностранных дел
держав, подписавших условия капитуляции.
Атмосфера Потсдамской конференции отличалась от Ялтин-
ской: руководители СССР, США и Англии держались менее
дружелюбно, чем прежде. Еще в мае 1945 г. Черчилль писал
Трумэну о том, что «над Восточным фронтом опускается желез-
ный занавес». На конференции, по свидетельству участников,
американский президент был настроен воинственно. За день
до ее открытия США в Аламогордо (штат Нью-Мексико) про-
вели испытательный взрыв своей первой атомной бомбы.
На Потсдамской конференции проявились серьезные раз-
ногласия между союзниками по ряду вопросов. Один из них —
положение в странах Центральной и Юго-Восточной Европы.
Освобождение Румынии и Болгарии советскими войсками
и их присутствие в этих странах предопределили создание там
просоветских правительств. В Венгрии также было сформиро-
вано правительство коалицией демократических партий. Насе-
ление этих стран восторженно встречало своих освободителей.
Авторитет Советского Союза рос на глазах. Это начинало пугать
западные державы. В Потсдаме представители западных держав
предприняли попытку изменить складывающееся положение.
Делегация США настаивала на принятии резолюции о необ-
ходимости немедленной реорганизации существующих прави-
тельств в Румынии и Болгарии. Советская делегация не дала
согласия на вмешательство во внутренние дела этих стран.
Отношения великих держав начинали переходить в плоскость
конфронтации.
Острая борьба возникла и в связи с обсуждением поль-
ского вопроса. Несмотря на решения Ялтинской конференции
о присоединении к Польше некоторых территорий на севере
и на западе, в Потсдаме Англия и США выразили недовольство
тем, что СССР передал под управление польских властей запад-
ные районы, утраченные Польшей в результате многовековой
германской экспансии. В результате острой дискуссии пред-
ставители США и Англии согласились, что бывшие германские
территории к востоку от линии, проходящей от Балтийского
моря чуть западнее Свинемюнде, оттуда по реке Одер до впаде-
ния реки Западная Нейсе до чехословацкой границы, включая
ту часть Восточной Пруссии, которая в соответствии с реше-
нием Берлинской конференции не была поставлена под управ-
ление СССР, и территорию бывшего вольного города Данциг,
должны находиться под управлением Польского государства.
Таким образом, победила советская точка зрения.
64
Проблема границ Польши была урегулирована полностью.
Решающее значение при этом имел тот факт, что уже в ходе
успешных боевых действий Красной Армии в бывших восточных
районах Германии утвердилась польская администрация. Что
касается советско-польской границы, то вопрос о ней был окон-
чательно упорядочен договором от 16 августа 1945 г. Он конкре-
тизировал решения Ялтинской конференции о линии Керзона.
Центральным на конференции стал вопрос о судьбе Гер-
мании. Речь шла о том, как предотвратить в будущем новую
германскую агрессию. Западные державы все еще продол-
жали вынашивать планы расчленения Германии. Так, деле-
гация США прибыла в Потсдам с предложением о создании
трех германских государств: южно-германского со столицей
в Вене, северо-германского со столицей в Берлине и западно-
германского в составе Рура и Саара. Но эти планы не нашли
поддержки. Советская делегация была против раздробления
Германии, выступая за ее полную демилитаризацию и демо-
кратизацию. Потсдамское соглашение предусматривало, что
в период оккупации Германия должна рассматриваться как
единое экономическое целое. В Потсдаме было принято реше-
ние о том, что деятельность демократических партий и про-
фессиональных союзов во всей Германии должна не только
разрешаться, но и поощряться. Над Германией был установлен
четырехсторонний контроль оккупирующих держав — СССР,
Англии, США и Франции, а также создан единый орган управ-
ления — Союзный контрольный совет.
Цели оккупации Германии:
—	полное разоружение и демилитаризация страны и ликви-
дация всей германской промышленности, которая могла быть
использована для военного производства, или установление
контроля над ней;
—	упразднение всех сухопутных, морских и воздушных воо-
руженных сил Германии, СС, СА, СД и гестапо со всеми их орга-
низациями, штабами и учреждениями, дабы навсегда пред-
упредить возрождение германского милитаризма и нацизма;
—	передача (или уничтожение) вооружения, амуниции,
орудий войны и всех специализированных средств для их про-
изводства в распоряжение союзников;
—	роспуск национал-социалистской партии и предотвра-
щение нацистской и милитаристской деятельности или пропа-
ганды.
Уничтожению военного потенциала Германии содейство-
вало и решение конференции о взимании с Германии репа-
65
раций, в котором говорилось, что СССР удовлетворит свои
репарационные претензии за счет территорий советской окку-
пационной зоны и германских вложений за границей (в Бол-
гарии, Венгрии, Румынии, Финляндии и Восточной Австрии).
Кроме того, Советскому Союзу предстояло получить из запад-
ных зон 25% всего изымаемого промышленного оборудования,
в том числе 15% — в обмен на равноценную сумму продоволь-
ствия, угля, различных видов материалов и 10% — безвоз-
мездно. СССР должен был удовлетворить из своей доли репара-
ций претензии Польши. При этом, разумеется, имелось в виду
изъятие такого оборудования, которое не является необходи-
мым для германского мирного хозяйства.
Что касается репарационных претензий США, Англии и дру-
гих стран, то они подлежали удовлетворению за счет западных
оккупационных зон и германских вложений за границей. Кроме
того, англо-американские войска захватили большое количество
германского золота. СССР от претензий на него отказался.
Репарационный план в целом отвечал интересам мира и меж-
дународной безопасности. Этому же служили решения конфе-
ренции о передаче СССР Кенигсберга, о разделе германского
военно-морского и торгового флота поровну между СССР, США
и Англией, решение о предании суду главных военных нацист-
ских преступников. Также руководители трех держав решили
создать единые для всей Германии департаменты финансов,
внешней торговли и промышленности, действующие под руко-
водством Контрольного совета.
Потсдамская конференция обсудила широкий круг про-
блем: о выполнении ялтинской Декларации об освобожденной
Европе; о восстановлении дипломатических отношений с быв-
шими союзниками Германии; об отношении к франкистскому
режиму в Испании; о режиме черноморских проливов и другие.
Конференция имела большое международное значение. Приня-
тые ею решения содержали программу устойчивого послевоен-
ного европейского устройства и были высоко оценены обще-
ственностью. «Решения Потсдамской конференции, — писала
нью-йоркская “Пост меридиан”, — направлены к одной цели —
обеспечению мира».
Успеху Потсдамской конференции способствовала благопри-
ятная международная обстановка. СССР в это время занимал
прочные позиции в самой Германии, его вооруженные силы
стояли в ее центре, на Эльбе. Через неделю после окончания
конференции предстояло вступление СССР в войну против Япо-
нии. Руководители США и Англии вынуждены были считаться
бб
с возросшим авторитетом СССР и с чувством глубокой симпа-
тии, которую народы Европы питали к своим освободителям.
К сожалению, Ялтинско-Потсдамская система международ-
ных отношений, сложившаяся в экстремальной ситуации Вто-
рой мировой войны, оказалась нежизнеспособной в условиях
мирного развития. Из союзников СССР, США и Англия превра-
тились в открытых геополитических противников.

Раздел III
ПОЛИТИЧЕСКАЯ
СТРУКТУРА
И ДИНАМИКА
СОВРЕМЕННОГО МИРА

Глава 7
АКТОРЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
§ 5. Государство как ключевой элемент
политической системы мира
Государства, обладая суверенитетом и равенством в соот-
ветствии с международным правом, различаются по многим
параметрам — природным, геополитическим, экономическим,
демографическим и др. В соответствии с классификацией
Всемирного банка (World Bank) все государства мира делятся
на три категории в зависимости от ВВП (внутреннего валового
продукта на душу населения в год):
—	с низким уровнем доходов (765 долл. США и ниже);
—	со средним уровнем доходов (от 766 до 9385 долл.);
—	с высоким уровнем доходов (выше 9386 долл.).
Около 40% государств с населением более 55% от общей
численности людей на Земле относятся к первой категории.
К третьей категории относятся примерно 15% государств
(«золотой миллиард»).
Число государств возросло с 1945 г. в три с лишним раза,
а с 1990 г. — на 20%. Это вызвано продолжающимся процес-
сом деколонизации и религиозно-этническими конфликтами.
Многие молодые государства, особенно возникшие после кру-
шения мировой колониальной системы, оказались слабыми
в экономическом и политическом отношениях. Такие государ-
ства называются несостоявшимися (failed states), или нежизне-
способными (would be nations).
По некоторым прогнозам, мир через 100 лет будет состоять
из городов-государств. Следует отметить, что динамика разви-
тия современной политической системы мира выявляет кризис
государственного суверенитета. Появление большого числа
международных организаций и институтов приводит к огра-
ничению суверенитета сверху, а политическая, экономиче-
71
ская и торговая активность внутригосударственных регионов
ограничивает его снизу. К тому же часть функций государства
во многих сферах деятельности, будь то охрана окружающей
среды, борьба с международным терроризмом, образование,
здравоохранение и др., переходит в ведение неправительствен-
ных и иных организаций, что свойственно системе глобальной
политики.
Помимо государственного суверенитета становятся размы-
тыми и трудно реализуемыми нормы и принципы международ-
ного права, либо они приходят в противоречие друг с другом.
Так, права наций на самоопределение вступают в противоре-
чие с принципом сохранения целостности государства. В рав-
ной степени, принцип невмешательства во внутренние дела
государства не согласуется с необходимостью оказания гума-
нитарной помощи. Существует еще и проблема идентичности,
связанная с кризисной ситуацией в государственном суверени-
тете. В рамках государственно-центристской системы вырабо-
тался стереотип — чувство принадлежности к тому или иному
национальному государству. Размывание государственной
идентичности стало заметным явлением к концу XX в. Одновре-
менно идентичность укрепляется в ином качестве — в форме
этнической, религиозной, корпоративной, региональной
и даже глобальной (космополитической) идентичности. Стол-
кновение цивилизаций, о чем в начале 1990-х гг. заявил С. Хан-
тингтон, по своей сути явилось конфликтом идентичностей.
Другими словами, переход от сугубо государственной идентич-
ности к «множественной» идентификации, когда один и тот же
человек оказывается одновременно в нескольких социальных
общностях (в крайнем случае, представляющим себя принад-
лежащим миру вообще), — это заметная тенденция развития
мировой политической системы. Более того, авторы доклада,
подготовленного в 2000 г. Национальным разведывательным
советом США, утверждают, что «понятие национально-государ-
ственной принадлежности, вероятно, будет становиться менее
важным для все большего количества людей»1.
В конечном счете, «размывание» государственного суверени-
тета связано с процессом фактического перехода ряда функций
государства к другим акторам. Однако оно остается основным
звеном международной политической системы. Весь вопрос
в том, по какой логике и в каких формах оно будет взаимодей-
1 Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года. / пер.
с англ. М. Леоновича ; под ред. К. Жвакина. Екатеринбург, 2002. С. 63—66.
72
ствовать с этими акторами и каким образом будут перерас-
пределяться властные полномочия в рамках данной системы.
Необходимо иметь в виду, что в условиях глобализации проис-
ходит расширение функций государства, несмотря на попытки
обоснования политики «осчастливливания» незападных циви-
лизаций плодами глобализации — модными ныне теоретиче-
скими концепциями «гуманитарной интервенции» и «размы-
вания государства». Согласно первой концепции на нынешнем
этапе глобализации у наиболее развитых государств имеется
не только право, но и моральная обязанность следить и вмеши-
ваться во внутренние дела других стран, не исключая приме-
нения силы. Так складываются отношения обществ-субъектов
(к ним относятся постиндустриальные страны «золотого мил-
лиарда», метрополии) к обществам-трансформерам и обще-
ствам-объектам (страны «второго» и «третьего» мира).
Тезис о «размывании» государственного суверенитета, каза-
лось бы, отражает реальные процессы передачи некоторых
функций национального государства международным инсти-
тутам. Однако, как уже говорилось, глобализация способствует
и расширению ряда государственных функций. Речь идет,
во-первых, о необходимости защиты национально-государ-
ственных очагов демократии от транснациональных источни-
ков авторитаризма. Во-вторых, по мере углубления глобали-
зации возрастает значение государственных институтов как
гарантов социальных завоеваний. В-третьих, национальное
государство способно воспрепятствовать давлению глобаль-
ного производителя (ТНК) на национально организованных
социальных партнеров1.
Рассматривать будущее государства как одного из акторов
мировой политики целесообразно на основе концепции эво-
люции глобальной политике, предложенной Дж. Модельски
(У. Modelski). Отмечая возросший интерес к проблеме взлета
и падения мировых держав, он применяет теорию длинных
циклов мировой политики для утверждения положения о «нали-
чии в глобальной политике последних пяти столетий функции
лидерства, осуществляемой последовательно сменявшими
друг друга нациями-государствами». Модельски, во-первых,
ограничивает рассмотрение государства с позиций мирового
лидерства (такими государствами-нациями он называет Пор-
тугалию, Нидерланды, Британию и США). Во-вторых, пере-
1 Галкин А. А. Глобализация и политические потрясения XX века //
Полис. 2005. № 4. С. 62—63.
73
числяет четыре условия глобального лидерства: 1) политико-
стратегическая организация глобального радиуса действия,
2) передовая экономика, 3) открытое общество и 4) воспри-
имчивость по отношению к глобальным проблемам. В-третьих,
он приходит к выводу о необходимости интеграции в будущей
мировой политике. Поскольку, как полагает ученый, эволю-
ция глобальной политики как объективный процесс описыва-
ется теорией длинных циклов мировой политики, «глобальное
лидерство сохранит за собой важное, хотя и не определяющее
место в структуре глобальной политики XXI в.», на смену кото-
рого придет политическая структура федералистского типа.
Иначе говоря, переход от мирового лидера к глобальной орга-
низации будет означать рост значимости в глобальной поли-
тике негосударственных и надгосударственных организаций,
поэтому в «периодической таблице длинных циклов» Модель-
ски не указывает лидера после 2050 г.1
§ б.	Межправительственные организации
в политической системе мира
Первые межправительственные организации (МПО,
intergovernmental organizations) стали появляться еще в XIX в.
на основе международных договоров для реализации общих
целей и регламентировали свою деятельность в соответствии
с нормами международного права, являясь, в свою очередь,
источником международного права и институционализацией
в виде надгосударственных образований. Так, после наполео-
новских войн была создана Постоянная комиссия по судоход-
ству на Рейне, образованы Международный Телеграфный союз,
Всемирный Почтовый союз и др. К началу XX в. в мире насчи-
тывалось 30 МПО, а в 1999 г. уже 251, в то время как всего
существует около 200 государств. Стремительный рост числа
МПО во второй половине XX в. (с 1945 по 1985 гг. их число уве-
личилось втрое) объяснялся рядом причин:
1)	итоги Второй мировой войны привели к необходимости
создания системы, способствующей предотвращению военных
конфликтов. ООН явилась как раз той межправительственной
организацией, целью которой было сохранение мира и предот-
вращение войн;
1 Моделъски Дж. Эволюция глобальной политики // Полис. 2005. № 3.
С. 63, 64. № 4. С. 129, 133.
74
2)	международное разделение труда вызвало к жизни орга-
низации, обеспечивающие экономическое и торговое сотруд-
ничество на глобальном и региональном уровнях. Так, были
образованы Международная организация труда (МОТ), реги-
ональная экономическая организация МЕРКОСУР (Южный
общий рынок), объединяющая часть стран Латинской Аме-
рики, Европейский союз (ЕС) и др.;
3)	возникновение глобальных проблем (экономических,
демографических, борьбы с голодом, предотвращение между-
народного терроризма и др.);
4)	повышение престижа молодых государств, способных
заявить о себе посредством участия в международных органи-
зациях.
Межправительственные организации классифицируются
по различным основаниям. Наиболее значима группа универ-
сальных МПО, цель которых — широкий спектр международ-
ной проблематики и участие в которых открыто для любого
государства. Это — Лига Наций, ООН. Другую группу МПО
представляют государства, объединяемые множественностью
целей, но ограниченные географическими и иными параме-
трами. Это и Африканский Союз (АС), и Организация амери-
канских государств (ОАГ), и Шанхайская организация сотруд-
ничества (ШОС), и Содружество (государства, ранее входившие
в состав Британской империи, Commonwealth), и Большая Вось-
мерка (Group 8). Для решения конкретных задач в какой-либо
отдельной области международного сотрудничества создаются
функциональные МПО — Всемирная организация здравоохра-
нения (ВОЗ), Международное агентство по атомной энергии
(МАГАТЭ), Международная организация гражданской авиа-
ции (ИКАО), Международная организация уголовной полиции
(Интерпол) и др.
Влияние МПО на современные политические процессы
выражается в том, что они занимаются разработкой и вне-
дрением международно-правовых норм. Поэтому их функции,
изначально заключающиеся в проведении политики госу-
дарств, их создавших, постепенно трансформировались в функ-
ции самостоятельных акторов мировой политики. Это нередко
приводит к реализации интересов МГТО в ущерб интересов
государств — их членов.
Основные функции МПО на международной арене:
—	оказывают политическое влияние на мировые процессы;
—	служат местом проведения переговоров по согласованию
национальных интересов государств;
75
—	служат для ослабления влияния других организаций либо
для укрепления связи с ними;
—	используются государствами для информирования дру-
гих стран о своих намерениях и целях;
—	принимаемые ими документы служат ориентиром для вы-
работки государствами собственной политики.
Окончание холодной войны и распад биполярной системы
изменил функциональную конфигурацию международной
политической системы, представленную ее акторами. Междуна-
родный терроризм, межэтнические, межрегиональные и иные
конфликты, обеспечение национальной безопасности, углубля-
ющийся разрыв между странами «золотого миллиарда» и осталь-
ными выдвигают на передний план проблему перераспределе-
ния властных полномочий между государствами и МПО. В этом
плане выделяют следующие направления трансформации МПО:
1)	реорганизация ряда МПО, начиная с ООН и его шести
главных органов, в частности, Совета Безопасности, Экономи-
ческого и Социального советов, Международного суда;
2)	дебюрократизация кадрового аппарата организаций;
3)	согласование деятельности комитетов и комиссий раз-
личных МПО, занятых сходными проблемами;
4)	создание коалиций государств внутри МПО для повыше-
ния политической и финансовой роли малых государств;
5)	повышение эффективности деятельности МПО при испол-
нении принятых ими решений.
§ 7. Неправительственные акторы
мировой политической системы
Регламентация деятельности неправительственных акторов
на мировой арене еще более расплывчата, нежели МПО. Наи-
большее влияние на мировую политику оказывают три группы
неправительственных акторов:
—	международные неправительственные организации
(МНПО);
—	транснациональные (мультинациональные или межнацио-
нальные) корпорации;
—	внутригосударственные регионы.
Международные неправительственные организации (inter-
national nongovernmental organizations) достаточно влиятельны
и активны в современном мире, поскольку они, выражая
и формируя общественное мнение, находятся вне жесткого
76
государственного контроля и норм международного права,
регулируют многие стороны общественной жизни. МНПО (или
просто неправительственные организации, НПО) не учреж-
даются межправительственными соглашениями и различа-
ются, преимущественно, по профессиональным признакам.
К ним относят, например, международные научные сообще-
ства (философов, математиков, инженеров и др.), спортивные
(Международный Олимпийский комитет и др.), экологические
(Гринпис), церковные (Всемирный совет церквей) и другие
организации. Их членами могут быть национальные непра-
вительственные организации, а также частные лица. Деятель-
ность МНПО осуществляется в соответствии с учредительными
документами и нередко преследует получение прибыли.
Как и МПО, первые неправительственные акторы появи-
лись в XIX в.; к началу XX в. насчитывалось 69 МНПО. Бурный
рост и реальное влияние на мировые политические процессы
пришлись на вторую половину XX в. К концу XX в., по разным
оценкам, насчитывалось от 6 до 30 тыс. МНПО. В основном эти
организации опираются на поддержку населения и професси-
ональных групп, что позволяет им действовать достаточно
эффективно, подтверждением чему могут служить Пагуошское
движение ученых, движение Гринпис, феминистские движе-
ния, движение антиглобалистов. В настоящее время деятель-
ность МНПО характеризуется следующими чертами:
—	резкий рост их числа и количества участников;
—	расширение географии деятельности;
—	усиление влияния на политические процессы;
—	расширение спектра решаемых вопросов.
Транснациональные корпорации представляют собой биз-
нес-структуры, занимающиеся извлечением прибыли на основе
объединения производственной деятельности предприятий
различных стран мира и привлечения транснациональных
банков (ТНБ). Около 90% ТНК имеют штаб-квартиры в стра-
нах «золотого миллиарда», произведенная ими продукция пре-
вышает аналогичный показатель многих стран мира. Обладая
огромным промышленным, функциональным, коммуникаци-
онным, научно-технологическим и кадровым потенциалом,
ТНК и ТНБ оказывают огромное влияние на мировую политику
и внутренние процессы в тех или иных государствах.
Еще одним актором политической жизни выступают вну-
тригосударственные регионы (области, края, республики,
федеральные земли и т.п.). Их деятельность не регламенти-
руется международным правом, однако направлена на уста-
77
новление отношений с граничащими регионами других госу-
дарств (Северо-Западный регион России — страны Северной
Европы, Калининградский регион — Польша и Германия,
Дальний Восток — Китай и др.), которые строятся на основе
регламентирующих законодательных документов, либо само-
стоятельно (в области торговли, культуры, транспортных
коммуникаций). Например, в Концепции внешней политики
Российской Федерации отмечается: «Субъекты Российской
Федерации развивают свои международные и внешнеэкономи-
ческие связи в соответствии с Конституцией Российской Феде-
рации, федеральным законом «О координации международных
и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федера-
ции» (от 02.12.1998 г.)». Политическая активность регионов
на мировой арене — феномен, требующий глубокого анализа
и политического регулирования.
§ 8. Взаимодействие акторов
в политической структуре мира
Помимо рассмотренных выше политических акторов
на динамику международной жизни сильное влияние оказы-
вают средства массовой информации (СМИ) и гибридные обра-
зования. СМИ в настоящее время предстают как мощное сред-
ство воздействия на сознание людей. Информация становится
общедоступной и используется в чьих-либо интересах, поэтому
нередко СМИ рассматривают в качестве самостоятельного
актора политической жизни. Гибридные образования пред-
ставляют собой объединение государственных и негосудар-
ственных структур в области бизнеса и СМИ. Динамика поли-
тических процессов характеризуется тем, что многие акторы
начинают выполнять функции, не присущие им изначально.
Так, МПО все активнее начинают вмешиваться во внутрипо-
литическую деятельность (ООН, НАТО, ОБСЕ), а внутригосу-
дарственные регионы претендуют на свое участие в решении
внешнеполитических вопросов.
Взаимодействие политических акторов порождает ряд про-
блем, требующих совместного решения. Речь идет, во-первых,
об ответственности различных акторов за их действия на меж-
дународной арене, так как они могут идти вразрез с наци-
ональными интересами. Это могут быть акторы, ставящие
перед собой деструктивные цели (международные террористи-
78
ческие организации или же тайные международные общества
типа «Комитета—300»).
Во-вторых, деятельность многочисленных разнородных
акторов, особенно возникших во второй половине XX в., порож-
дает ситуацию неопределенности, размытости политической
картины мира, непредсказуемости их действий.
В-третьих, нарушается соподчиненность и согласованность
действий акторов в рамках одного государства. Все это явля-
ется показателем фундаментальных подвижек в Вестфальской
модели мира.
Глава 8
ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ
МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
§ 9. Интеграционные процессы
Интеграция (integration) как часть процесса глобализации
представляет собой сближение и сотрудничество государств
в различных сферах и формах. Интеграция осуществляется
по предмету (политическая, экономическая, научно-техни-
ческая и др.) и по географическому принципу (глобальная,
региональная, субрегиональная); причем в обоих случаях —
на основе межгосударственных соглашений. Поэтому,
во-первых, интеграция отличается от глобализации (хотя, сле-
дует повторить, она является ее частью), поскольку послед-
няя происходит в мире без каких-либо межгосударственных
соглашений. Во-вторых, изучение интеграционных процессов
не охватывает, как правило, негосударственные акторы, дея-
тельность которых в большей степени олицетворяет глобали-
зационные процессы в широком плане.
Интеграция характеризуется не только наличием государ-
ственных участников в различных сферах и формах, но и соз-
данием механизмов межгосударственного взаимодействия,
что осуществляется непосредственно межправительственными
организациями. Ее мотивы заключаются в наличии общих
проблем, которые можно решать совместными усилиями,
и в стремлении «малых» и «средних» государств оказывать вли-
яние на мировую политику. Для эффективного развития инте-
грационных процессов необходим ряд условий:
—	географическая близость;
—	устойчивое экономическое развитие и политическая ста-
бильность;
—	сходство политических систем, исторического и социо-
культурного развития;
80
—	сходный уровень экономических ресурсов и военного
потенциала;
—	общее понимание внешних угроз и их предотвращение
для укрепления интеграции;
—	опыт сотрудничества.
Процессы интеграции по-разному интерпретируются предста-
вителями тех или иных направлений. В контексте реалистиче-
ского подхода интеграция рассматривается как некий суммарный
продукт взаимодействия государств в рамках их внешней поли-
тики. Этот подход имеет глубокие корни, относящиеся к антич-
ности, когда родилась идея «космополиса» — некоего глобаль-
ного, единого государства, охватывающего ойкумену. Тем самым
ожидалось устранение разобщенности отдельных государств и,
следовательно, межгосударственных конфликтов и войн. В ходе
эволюции идеи космополиса появлялись различные варианты
либеральной концепции мировой политики (проекты создания
«мирового государства»). И лишь в первой половине XX в. попытка
создания Лиги Наций как первой универсальной международной
организации показала свою несостоятельность. Более глубокими
и дифференцированными представляются два подхода: функци-
онализм (и неофункционализм, functionalism, neofunctionalism)
и федерализм (federalism), которые сформировались в рамках
либеральной традиции, однако изначально ориентированные
на поиск таких моделей международной организации, которые
имели бы более конкретный и прагматический характер.
Основателем функционализма явился английский ученый
Д. Митрани, опубликовавший (в связи с распадом Лиги Наций
в 1943 г.) работу «Мир и функциональное развитие междуна-
родной организации». Его основная идея заключалась в том, что
политическая интеграция вторична по отношению к экономи-
ческой, научно-технической и социальной. По мнению автора,
Лига Наций потерпела поражение, потому что государства уви-
дели в ней угрозу своему суверенитету. Глобальная международ-
ная организация не способна преодолеть негативные послед-
ствия национальных суверенитетов и гарантировать мирные
отношения между государствами. Поэтому Митрани полагал
необходимость установления сотрудничества государств в эко-
номической, социальной, научно-технической, культурной сфе-
рах, что должно привести, в конечном счете, к формированию
межгосударственных органов и политической интеграции1.
1 Mitrany D. A. Working Peace System. An Argument for the Functional
Development of International Organization. London, 1946. P. 40—41.
81
Однако представители функционализма довольно однозначно
представляют политическую интеграцию как простое следствие
экономической интеграции, что достаточно наглядно можно
проследить на примере формирования Европейского союза. Как
известно, он был образован в 1993 г. на основе Маастрихтского
договора (1992), который подписали 12 европейских стран:
Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия,
Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия и Фран-
ция. Позже в него вошли Австрия, Норвегия, Финляндия и Шве-
ция, а по плану развития в состав ЕС до 2008 г. должны войти
еще 12 государств. Идея единой Европы предусматривает созда-
ние единого политического, экономического и валютного союза
и единого внутреннего рынка. Однако вопросы общей внеш-
ней политики и политики безопасности (Common Foreign and
Security Policy), общей политики в области обороны, внутренних
дел и юстиции, принятие общего свода прав и свобод личности
остаются достаточно сложными и мало разработанными.
Федерализм, противоположный функционализму, выдви-
гает на первый план необходимость политической интеграции,
полагая, что передача части полномочий надгосударственным
образованиям должна быть осуществлена изначально. Этот
подход характеризуется его сторонниками как «договорный
отказ от централизма». Конечной целью международной инте-
грации является государство, построенное на принципах феде-
рального устройства. При этом допускается двойное граждан-
ство в условиях существования центрального и регионального
правительств. Кроме того, принципами федерального устрой-
ства являются многообразие роли и функций региональных
правительств, цикличность изменения их роли и силы, двой-
ственная природа федерализма, сочетающая центробежные
и центростремительные тенденции политического развития.
Однако при всей привлекательности в модели федерализма
достаточно велик удельный вес нормативности. Поэтому
в практике и теории мировой политики учитываются преиму-
щества и недостатки как функционализма, так и федерализма.
Для федерализма государство-нация предстает как источник
национализма и причина двух мировых войн XX в. Поэтому
необходимо этнокультурное возрождение регионов и осоз-
нание своей принадлежности к общеевропейской цивилиза-
ции. Отстаивая эти положения, представители федерализма
противопоставляют себя либералам. Федеральный принцип
«единства в многообразии» был характерен для средневековой
Европы, а в Новое время с появлением национальных госу-
82
дарств получила развитие либеральная традиция. В рамках
федерализма в свое время возникла идея «мирового прави-
тельства», которая, однако, не получила широкого распростра-
нения.
Столкновение идей функционализма и федерализма при-
вело к формированию неофункционализма, представители
которого подчеркивают необходимость политических решений
с целью решения проблем в области здравоохранения, права,
научно-технического развития и др., что способно привести
к ускорению политической интеграции.
Интересную идею выдвинул С. Хантингтон: в работе «Стол-
кновение цивилизаций и преобразование мирового порядка»
(1996) он заявил, что интеграционные процессы должны огра-
ничиваться рамками цивилизации. Иначе говоря, межцивили-
зационная интеграция в принципе неосуществима в силу глу-
бинных социокультурных, религиозных, ценностных, бытовых
различий представителей современных мировых цивилизаций.
Рассмотрим подробнее процесс образования и развития
Европейского союза как пример интеграции. Идея интегра-
ции государств на региональном уровне обрела богатый опыт.
В Европе — это Европейский союз, в Азии — Ассоциация
государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), в Северной Аме-
рике — Североамериканское соглашение о свободной торговле
(НАФТА), в Евразии — Шанхайская организация сотрудниче-
ства и др. Европейский опыт оказался наиболее богатым и пло-
дотворным. Идея объединения стран Европы для предотвра-
щения новых войн высказывалась политическими деятелями
еще в годы Второй мировой войны. Первым практическим
шагом было создание Европейского объединения угля и стали
(ЕОУС), которое координировало и стимулировало экономи-
ческое развитие Бельгии, Западной Германии, Люксембурга,
Нидерландов и Франции. В 1957 г. эти же государства на осно-
вании Римского договора образовали Европейское сообще-
ство по атомной энергии (Евратом). Позже возникло Европей-
ское экономическое сообщество (ЕЭС), получившее название
Общий рынок (Common Market). Так на основе ЕОУС, Евратом
и ЕЭС образовалось Европейское сообщество (ЕС).
Интеграционные процессы в Европе довольно активно стали
развиваться в начале 1990-х гг., примером чему явилось подпи-
сание Маастрихтского договора (1992). Европейская интегра-
ция охватила политическую, экономическую, военную и гума-
нитарную сферу. Была образована Шенгенская группа (зона),
облегчившая визовые и таможенные передвижения в пределах
83
стран- участников Европейского союза. Полувековая история
ЕС выявила следующую логику интеграционных процессов.
1.	Интеграция является не целью, а средством, поскольку
подразумевает, что в выигрыше оказываются все участники.
Она не решает всех проблем, но, будучи средством, помогает
в их решении.
2.	Интеграция воплощается в жизнь постепенно, поэтапно
(ЕОУС, Евратом, ЕЭС, ЕС).
3.	Интеграция предполагает адекватные механизмы, что
реализуется в процессе длительного и сложного согласования
интересов и позиций стран-участников.
Основные принципы функционирования институтов ЕС:
1)	организация межгосударственных и наднациональ-
ных институтов, обеспечивающая сочетание национальных
и общих интересов;
2)	разделение полномочий между государственными учреж-
дениями и ЕС. В одних случаях решения принимаются струк-
турами ЕС (сельское хозяйство, торговля, денежно-кредитная
политика); в других — одновременно правительствами стран-
участников и ЕС (научно-техническая, региональная и соци-
альная политика); в третьих — ЕС координирует действия
стран-участников (экономическая и культурная политика);
3)	разнообразие типов принимаемых решений — обяза-
тельных, рекомендательных, свобода выбора средств реализа-
ции каждым участником;
4)	примат права ЕС над национальными правовыми нор-
мами в пределах договоров и соглашений;
5)	участие общественности стран-участников ЕС и под-
держка интеграционных процессов.
§10. Процессы демократизации мира
В политических исследованиях демократизация (democra-
tization) трактуется в двух значениях. Первое — это развитие
и усиление демократических процедур и институтов в государ-
ствах, находящихся в процессе перехода к построению демо-
кратического государства, т.е. в процессе демократического
транзита. Политология выделяет три его фазы: либерализа-
цию, демократизацию и консолидацию. В мировой политике,
в отличие от политологии, демократизация употребляется
чаще в другом значении — как увеличение числа демократиче-
ских государств и расширение круга участников международ-
84
ного взаимодействия. Возникает вопрос: по каким критериям
оценивать, какие страны следует считать демократическими?
В количественном отношении картина выглядит следующим
образом.
По данным американского исследователя Д. Колдуэлла
(D. Caldwell), в 1941 г. было 25% демократических государств,
а в 1996 г. — 40% (от общего числа государств в мире). Если
учитывать страны, находящиеся в демократическом транзите,
то эта цифра возрастает до 75%. С. Хантингтон в книге «Третья
волна демократизации в конце XX столетия» выдвинул концеп-
цию, согласно которой демократические процессы в мировой
истории выражались в виде волн демократизации и демокра-
тических откатов. Первая волна демократизации, полагает
Хантингтон, пришлась на 1820—1920 гг. За это время появи-
лось 29 демократических государств, для которых была харак-
терна парламентская и партийная системы, широкое избира-
тельное право. «Откат» пришелся на 1920 — первую половину
1940 гг. Вторая демократическая волна (середина 1940 —
начало 1960 гг.) была вызвана окончанием Второй мировой
войны и крушением колониальной системы. Откат в последу-
ющее десятилетие был связан с появлением военных и автори-
тарных режимов в Греции (1967) и Чили (1973). Третья волна
демократизации, пришедшаяся на середину 1970-х гг., прока-
тилась по многим странам Западной Европы, Латинской Аме-
рики, Азии, Восточной Европы и докатилась до нашей страны.
Демократизация в мировой политике, что подтверждается
социальной практикой, происходит под воздействием двух
групп факторов:
1) структурные (независимые факторы), т.е. уровень эконо-
мического и социального развития, социально-классовая струк-
тура, преобладающие ценности и т.п.;
2) процедурные (зависимые факторы), т.е. принимаемые
решения, личностные особенности политических деятелей и т.п.
При этом следует иметь в виду, что в современном мире
при тесном переплетении внутренней и внешней политики
международная среда все более явно начинает выступать
в качестве структурного и процедурного факторов. Иначе
говоря, принятие мировым сообществом решений в отноше-
нии той или иной страны может привести к развитию в ней
демократических процессов. Примечательно, что третья волна
демократизации по времени совпала с интеграцией и глобали-
зацией мировых процессов. Поэтому для теории мировой поли-
тики принципиальное значение имеет выяснение вопроса, что
85
общего и специфического в этих процессах. Каждый из них
заключает в себе объективные и субъективные моменты,
а в силу последних управляем. Если глобализация в большей
степени процесс объективный, то интеграция и демократи-
зация в такой же степени подвластны коллективному разуму
мирового сообщества. Вопрос в том, как это воспринимают
национальные государства, перед которыми стоит выбор:
либо оставаться вне всемирного «демократического клуба»
и оказаться вне «современности», либо внести свой вклад
в процессы интеграции и демократизации. Тенденция разви-
тия современной политической системы выражается в том,
что в ней экзогенные (внешние) факторы, т.е. международная
среда, превалируют над эндогенными (внутренними, т.е. уро-
вень социально-экономического развития, политические про-
цессы, культурная среда и т.п.).
Теория демократического мира пытается объяснить взаи-
моотношения демократических государств. В ее основе лежит
тезис И. Канта о «вечном мире», согласно которому демократи-
ческие государства взаимодействуют на международной арене
и, руководствуясь высокими моральными принципами, будут
существовать мирно. Несмотря на многочисленные истори-
ческие примеры, не подтверждающие теорию, она объясняет
социокультурные основания разрешения конфликтов мирным
путем — путем переговоров, согласований и судебных проце-
дур. Однако критерии статуса демократического государства
должны, очевидно, исходить из консенсуса между националь-
ными интересами государства и общей тенденцией мирового
развития.
§11. Дискуссии о полярности современного мира
С окончанием холодной войны закончилась эпоха биполяр-
ного мира. По поводу того, какая эпоха наступила на рубеже
XX—XXI вв., ведутся многочисленные дискуссии, опирающиеся
на исторические аналогии либо на логику мирового развития,
выражающуюся в глобальном транзите. В настоящее время
можно выделить по крайней мере три точки зрения на новую
систему международных отношений:
1)	мир стал однополярным (однополюсным, униполярным);
центр силы — США;
2)	мир стал многополярным (многополюсным); представ-
лен несколькими центрами силы;
86
3)	мир остается биполярным; на место бывшего СССР пре-
тендует Китай.
Проблема полярности мира разрабатывается преимуще-
ственно в контексте неореализма. Апологетика однополярного
мира во главе с США, понятно, предпринимается американ-
скими политиками и учеными. Начало было положено аме-
риканским президентом Дж. Бушем, заявившим после рас-
пада СССР об исчезновении одного из полюсов силы. Идея Рах
Americana, однополярного мира во главе с США, обоснована
в работах 36. Бжезинского, С. Хантингтона, К. Уолтца, С. Стра-
уса и др. Однако она подвергается аргументированной кри-
тике, в том числе и некоторыми американскими авторами.
Идея многополярного мира является не менее распростра-
ненной и интерпретируется в нескольких вариантах. Так,
Г. Киссинджер писал о том, что полюса образуют наиболее
крупные державы, начиная с Венского мира 1815 г. Она же рас-
сматривалась в годы холодной войны в связи с предполагаемым
спадом США и появлением новых центров силы. А. Д. Богату-
ров и Т. А. Шаклеина, пытаясь «примирить» концепции одно-
полярности и многополярности, подчеркивают, что «историче-
ски подтверждаемая ненадежность многополярной структуры
миро-управления в новых международных условиях заставляет
трезво оценивать вырисовывающуюся ей альтернативу управ-
ления однополярного». Такую структуру авторы определяют
как «плюралистическую однополярность», при которой центр
глобального регулирования представляет сплоченное единство
ограниченного круга ответственных государств, в том числе
и России1. Поэтому многополярность следует рассматривать
как миропорядок, который надо целенаправленно создавать.
Варианты полярности мирового сообщества и их основные
характеристики были рассмотрены американским ученым Дж.
Рурком (J. I, Rourke)2.
1.	Однополярная система (рис. 1: а — гегемония одного
государства; б — мировая федеральная система), при которой:
1)	центральная власть устанавливает «правила игры» и доми-
нирует, используя военные и экономические рычаги;
2)	центральная власть разрешает споры между «подчинен-
ными»;
3)	центральная власть препятствует «подчиненным» в их
стремлении обрести независимость.
1 Российская наука международный отношений : новые направления /
под ред. А. П. Цыганкова, П. А. Цыганкова. М., 2005. С. 133.
2 Лебедева М. М. Мировая политика. М., 2004. С. 146—149.
87
2.	Биполярная система (рис. 1, в):
1)	враждебные отношения между полюсами;
2)	попытки уменьшить влияние противоположного блока;
3)	усиление мощи по отношению к другому блоку за счет
привлечения новых членов.
3.	Трехполюсная система (рис. 1, г):
1)	стремление к сохранению нормальных отношений
с двумя другими участниками системы;
2)	стремление не допустить улучшения отношений между
двумя другими участниками системы.
4.	Многополюсная система (рис. 1, д):
1)	противодействие любому участнику, стремящемуся стать
лидером;
2)	стремление к усилению собственной позиции или
не допущение ее ослабления;
3)	недопустимость дестабилизации системы в случае проти-
воборства участников.
в
88
Рассмотрев варианты полярности мира, можно сделать ряд
выводов. Во-первых, полюсом является государство, при этом
негосударственные акторы не рассматриваются в качестве воз-
можных полюсов. Во-вторых, мощь полюса определяется пре-
жде всего его военно-политическими и экономическими пара-
метрами. В-третьих, при рассмотрении полюсов выделяются
три группы государств: сверхдержавы, средние государства
и малые страны. Критерием для различения государств слу-
жит способность общества к суверенному, автономному или
самобытному развитию. На этом основании, как предполагает
В. В. Покосов, мировое сообщество делится на общества-субъ-
екты, общества-трансформеры и общества-объекты. Первый
тип — это сверхдержавы, представители «золотого миллиарда»,
третий тип представлен слаборазвитыми, традиционными
обществами. Общество-трансформер — это новый феномен
социальной истории, поскольку он являет собой продукт транс-
формации стран так называемого второго мира (бывшие соци-
алистические страны). Этот тип вызывает особый интерес еще
и тем, что его примером является современная Россия. Укажем
три сущностные характеристики общества-трансформера:
1)	«мягкий суверенитет», означающий по сути начало лега-
лизации его полуколониального статуса, политическую дезор-
ганизацию страны и отказ от реализации «больших проектов»;
2)	«социальная энтропия», которая вызывается нарушением
пропорций между тремя видами социальной энергии — кон-
структивной (КЭ), направленной на создание более эффек-
тивных элементов системы; реактивной (РЭ), отвечающей
за сохранение дееспособности системы и ее преемственности;
деструктивной (ДЭ), ведущей к разрушению устаревших или
иных элементов системы. При этом «социальная энтропия»
наблюдается в том случае, когда КЭ>РЭ, ДЭ>РЭ и ДЭ>КЭ.
«Социальная энтропия» — продукт социальных технологий,
ведущих к подмене интересов на государственном уровне
и к тяжелейшему системному кризису;
3)	«суррогатная идеология», представляющая набор проти-
воречащих друг другу идей, политических лозунгов, социаль-
ных мифов, которые способны обеспечить перманентный кри-
зис идентичности и потерю базовых ценностей1.
Мощь полюсов определяется, главным образом, военно-
политическими и экономическими параметрами. Это — гео-
1 Локосов В. В. Трансформация национальной государственности как гло-
бальный вызов // Россия : новые цели и приоритеты. М. : РИЦ ИСПИ РАН,
2006. С. 24—43.
89
политическая данность, если учитывать и географический
параметр. В последнее время исследования подобного рода
дополняются цивилизационной парадигмой, в соответствии
с которой центрами силы в будущем будут выступать мировые
геоцивилизации. Дж. Розенау (J. Rosenau) полагает, что полити-
ческая структура мира XXI в. будет, подобно Интернету, состо-
ять в равной степени значимости из всех рассмотренных ранее
политических акторов, между которыми установятся постмеж-
дународные отношения (postinternational relations). Шведский
ученый О. Е. Андерсон (A. Andersson) с соавторами в работе
«Ворота в глобальную экономику» также развивает идею поли-
центричного мира по «сетевому принципу», где межсетевые
узлы представляют «ворота» в глобальный мир. Модель тер-
риторий-ворот воспроизводит города-полисы античного мира.
Эта же модель выступает антиподом геополитики, признающей
в качестве первоначального политического актора государство.
Глобальный транзит от Вестфальской системы к миру, соз-
даваемому в начале XXI в., требует исследований, опираю-
щихся на сценарии процесса формирования новой политиче-
ской структуры мира. Первый из них представляет глобальный
транзит как легкий и плавный процесс на основе торжества
либеральных ценностей, являющихся гарантией от крупных
столкновений (Ф. Фукуяма).
Второй сценарий основан на представлениях о реальных
и потенциальных конфликтах — между цивилизациями (С. Хан-
тингтон, Э. Тоффлер), между центром, полупериферией и пери-
ферией (И. Валлерстайн), между пространственно-экономиче-
скими зонами (А. И. Неклесса).
В рамках третьего сценария делаются попытки учета двух
тенденций мирового развития — интеграции и универсализа-
ции мира, с одной стороны, и нарастания конфликтов, фраг-
ментации, с другой. Как полагает Б. Барбер (В. R. Barber),
символом универсализации выступают распространяющиеся
единые образцы типа «Макинтош», «Макдональдс», а симво-
лом фрагментации, этнических и конфессиональных конфлик-
тов, сепаратистских движений — джихад. Свою работу он так
и назвал: «Джихад против глобального мира» (Jihad vs. Me
World). На наличие двух тенденций — глобализации и фраг-
ментации (локализации) указывают и многие авторы, объеди-
няя их единым термином «фрагмегративность» (fragmegrative,
J. Rosenau), «глокализация» (glocalization, R. Robertson).
90
Итак, многоплановые дискуссии о полярности современного
мира следует рассматривать как своеобразную матрицу для моде-
лирования и прогнозирования его политической структуры
и места в ней России. Ведь и античные мыслители, творившие
«космополис», для тех времен были авторами моделей и прогно-
зов социального бытия.

Раздел IV
МИРОВАЯ ПОЛИТИКА
XXI ВЕКА:
НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ

Глава 9
ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ
И РАЗРЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ
КОНФЛИКТОВ
§ 12. Безопасность в мировой политике
Любое государство с момента своего возникновения забо-
тилось о сохранении суверенитета, что означало обеспече-
ние национальной безопасности (national security), которая
изначально понималась как недопущение внешней агрессии.
В настоящее время национальная безопасность включает
вопросы, связанные с предупреждением внутренней дестабили-
зации. Для мировой политики сфера безопасности расширяется
до рамок региональной (regional security) и международной без-
опасности (international security). В литературе также встреча-
ется понятие глобальной безопасности (globed security), подчер-
кивающее наличие стихийных и создаваемых деструктивной
деятельностью людей угроз человечеству в целом. Проблема
безопасности разрабатывалась в реалистической и неореали-
стической школах, в рамках которых необходимая для реали-
зации национальных интересов и влияния на международную
ситуацию мощь государства определялась прежде всего его
военным потенциалом, военной силой. К концу XX в. исследо-
ватели обратили внимание на невоенные угрозы — экономи-
ческие, финансовые, экологические, технические, источником
которых являются государства или государственные объедине-
ния, а также международный терроризм, наркобизнес, СПИД
и др. В обеспечении национальной безопасности большую роль
стали играть такие факторы, как образование, рост экономи-
ческой мощи, новые технологии. Вопросы безопасности тесно
связаны с деятельностью международных организаций — ООН
и многочисленных региональных структур. Безопасность как
95
глобальная проблема становится объектом систематического
научного исследования. Методологическим подходом к рас-
крытию истории становления, развития и укрепления без-
опасности, согласно А. Г. Назарову, «служит историко-научный
метод в сочетании с анализом специальных составляющих
безопасности, таких как социально-экономическая, геополи-
тическая, информационная, образовательная, военная, косми-
ческая, экологическая, радиационная, медико-биологическая,
технологическая, биотехнологическая и ряда других»1. Иначе
говоря, проблема безопасности органично связана с ключе-
выми направлениями современной науки и человеческой дея-
тельности.
Особое значение для решения проблем международной
и региональной безопасности имеет разоружение и контроль
над вооружениями. После окончания холодной войны относи-
тельная доля военных расходов в ВВП ведущих государств сни-
зилась, но все равно они достаточно велики. Гонка вооружений
(arms race) во многом связана с появлением ядерного оружия
(nuclear weapons) и началом ядерной эры в августе 1945 г. Ядер-
ное оружие становится одним из ведущих факторов в между-
народных отношениях, так как является оружием массового
поражения (ОМП), предназначено для поражения не только
вооруженных сил противника, но и гражданского населения.
Членами «ядерного клуба» (nuclear weapon state) являются все
пять членов Совета Безопасности ООН — Великобритания,
Китай, Россия, США, Франция. Это те государства, которые
до 1 января 1967 г. произвели и взорвали ядерное оружие (или
ядерное устройство) и обрели статус ядерных держав согласно
статье IX. 3 Договора о нераспространении ядерного оружия
(1968). Ядерным оружием обладают и другие государства:
Индия, ЮАР, Израиль, Северная Корея.
Не меньшее беспокойство вызывает химическое и бакте-
риологическое оружие. Еще в 1925 г. 37 государств подписали
Женевский Протокол о запрещении применения на войне
удушливых, ядовитых или других подобных газов и бакте-
риологических средств. Следует отметить, что этот документ
не касался вопросов производства и хранения указанных видов
оружия. Лишь в 1993 г. была подписана Конвенция о запре-
щении разработки, производства, накопления и применения
химического оружия и его уничтожении (Chemical Weapons
1 Наука и безопасность России : историко-научные, методологические,
историко-технические аспекты / под ред. А. Г. Назарова. М., 2000. С. 15.
96
Convention, CWC). На начало 2002 г. к Конвенции присоедини-
лись 145 государств. Только России для выполнения ее требо-
ваний потребуется более 5 млрд долл. Аналогичный документ
по бактериологическому оружию был принят в 1972 г. — Кон-
венция о запрещении разработки, производства и накопления
запасов бактериологического (биологического) и токсинного
оружия и об их уничтожении (Biological and Toxin Weapons
Convention, BWS). Его подписали более 140 государств.
Итак, ядерное, химическое и бактериологическое оружие,
а также оснащение им экстремальных группировок (в мире
к концу XX в. насчитывалось свыше 500 незаконных формиро-
ваний, использующих террористические методы борьбы) — это
прямая угроза международной безопасности. К этому следует
добавить стихийное и неуправляемое развитие конфликтов,
локальные и региональные войны.
Военно-политическое положение государства характеризует
не только наличие оружия массового поражения, но и сред-
ства его доставки. Речь идет о стратегическом и тактическом
видах средств доставки. К стратегическому виду относят бал-
листические ракеты большой, средней и малой дальности,
способные поразить противника на его территории. Наиболь-
ший радиус действия у межконтинентальных баллистических
ракет (intercontinental ballistic missiles). Ракеты средней даль-
ности (medium-range ballistic missiles) имеют радиус действия
от 1000 до 5000 км. Ракеты малой дальности (short-range ballistic
missiles) имеют радиус действия от 500 до 1000 км. Средствами
доставки являются также крылатые ракеты (cruise missiles).
К стратегическим средствам доставки оружия (прежде всего
ядерного) относят также стратегические бомбардировщики
и подводные лодки. Вместе они образуют стратегическую
триаду, по отношению к которой в целом ведутся переговоры
по разоружению и ограничению вооружений. Тактическое ядер-
ное оружие предназначено для использования непосредственно
на самом театре военных действий (ТВД).
Варианты использования ядерного оружия и разработки
ядерной стратегии последовательно сменялись концепциями
гарантированного взаимного уничтожения (она оказалась
несостоятельной после Кубинского кризиса), адекватного
ответного удара (ответ должен соответствовать причинен-
ному ущербу) и доктриной ядерного сдерживания, исходящей
из того, что сама возможность применения ядерного оружия
удерживает противника от агрессии.
97
Помимо ядерной стратегии ведутся разработки и ядерной
обороны. Наиболее известной была создаваемая США в 1980 гг.
стратегическая оборонная инициатива (Strategic Defence
Initiative, SDI). На практике эта идея так и не была реализована.
Поэтому мировое сообщество пошло по пути решения проблемы
нераспространения оружия массового поражения и средств его
доставки. При этом необходимо иметь в виду, что специалисты
различают горизонтальное распространение оружия (horizontal
proliferation) и вертикальное (vertical proliferation). В первом слу-
чае речь идет об увеличении количества стран, обладающих
оружием, во втором — о наращивании имеющихся возможно-
стей. Доктрина нераспространения относится к предотвраще-
нию горизонтального распространения оружия.
В годы холодной войны в мире был накоплен огромный
арсенал оружия, поэтому вопросы разоружения и контроля
над вооружениями остаются и поныне одной из ключевых
проблем в мировой политике. Под контролем над вооруже-
нием понимаются усилия двух или более стран по регулирова-
нию в этой области. Последовательность этого процесса пред-
ставлена в следующих датах и документах. В августе 1963 г.
в Москве представители СССР, США и Великобритании под-
писали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия
в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (the
Limited Test Ban Treaty). Договор имел бессрочный характер
и был открыт для подписания; в последующие годы к нему при-
соединились более 100 государств.
В 1968 г. был подписан Договор о нераспространении ядер-
ного оружия (ДНЯО, Non-Proliferation Treaty), к которому присо-
единились 187 государств. Страны-участники ДНЯО подразде-
ляются на две категории. Первая — это страны, уже обладавшие
ядерным оружием по состоянию на 1 января 1967 г. (Велико-
британия, Китай, СССР, США, Франция); вторая — государства,
не имевшие его. Неядерные страны обязывались по Договору
не приобретать ядерное оружие и следовать нормативным
документам МАГАТЭ, которое занимается мониторингом раз-
вития и распространения ядерных технологий.
В 1972 г. был подписан Договор об ограничении систем
противоракетной обороны, Договор по ПРО (Antiballistic Missile
Treaty), согласно которому ограничивались возможности каж-
дой из сторон Договора — США и СССР/России — использо-
вать противоракетную оборону для отражения ядерного удара.
США из этого Договора вышли в июне 2002 г.
98
В 1972 и в 1979 гг. были заключены Временные соглашения
и договоры об ограничении стратегических наступательных
вооружений (Strategic Arms Limitation Treaty) — OCB-1 и ОСВ-2,
закрепленные в подписанном в 1991 г. Договоре о сокращении
и ограничении стратегических наступательных вооружений,
СНВ-1 (Strategic Arms Reduction Treaty, START 1). Согласно этому
договору Россия и США должны были сократить свои стратеги-
ческие арсеналы на 30%.
В 1987 г. СССР и США подписали Договор о ликвидации
ракет средней дальности и меньшей дальности (ДРСМД,
Intermediate Nuclear Forces Treaty, INF). В 1996 г. был подписан
Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний,
(ДВЗЯИ, Comprehensive Test Ban Treaty). Его реализация воз-
можна лишь после ратификации теми государствами (их 44),
у которых, как предполагается, имеются технологии в области
ядерных вооружений.
Важным элементом контроля над вооружениями пред-
ставляется создание безъядерных зон, или зон, свободных
от ядерного оружия (ЗСЯО, Nuclear-weapon-free zone, NWFZ).
С подобной инициативой СССР выступал еще в 1956 г. Ныне
достигнуты договоренности об образовании четырех безъядер-
ных зон — в Латинской Америке (Договор Тлателолко), южной
части Тихого океана (Договор Раротонга), Юго-Восточной
Азии (Бангкокский договор) и в Африке (Договор Пелиндаба).
В 1996 г. была принята резолюция Генеральной ассамблеи ООН
(51/45в) о провозглашении Южного полушария зоной, свобод-
ной от ядерного оружия.
Международные договоренности касаются не только ядер-
ного оружия, но и обычных вооружений и противопехотных
мин. В 1990 г. был подписан Договор об обычных вооружен-
ных силах в Европе (ДОВСЕ, Conventional Armed Forces in Europe
Treaty, CFE), согласно которому намечалось сокращение обыч-
ных вооружений в Европе с учетом имеющихся арсеналов НАТО
и ОВД. Договор распространяется на территории от Атлантики
до Урала, под его действие не подпадают государства, обра-
зованные в Средней Азии после распада СССР. Использова-
ние противопехотных мин с целью контроля над территорией
в ходе внутренних конфликтов привело к большому количеству
жертв среди мирного населения (Афганистан, Ангола, Босния
и др.). Ежегодно жертвами мин становятся около 25 тыс. чело-
век, треть из них — дети. В конце 1990-х гг. несколько непра-
вительственных организаций выступили за запрещение про-
99
тивопехотных мин, в 1997 г. более 100 государств подписали
Договор о запрещении использования противопехотных мин.
Контроль над вооружениями предполагает различные про-
цедуры проверок. Это и инспекция на местах (onsite inspection),
и национальные технические средства контроля (national
technical means), спутники, сейсмические станции и т.п.
Проблема международной безопасности во многом зависит
от торговли оружием. Основные поставки оружия идут в раз-
вивающиеся страны, где зачастую наблюдается нестабиль-
ная политическая и экономическая обстановка. Общая сумма
от поставок вооружения за период с 1991 по 1998 г., по дан-
ным Р. Гримметта (R. Grimmett), превысила 250 млрд долларов,
из них 75% приобретено, в основном, развивающимися стра-
нами Ближнего Востока. Во время холодной войны главными
экспортерами вооружений были США и СССР, чья доля поста-
вок составляла 50—75% всего рынка вооружений. Многие
исследователи обращают внимание на прямую корреляцию
между торговлей оружием и вооруженными конфликтами.
В конце XX в. проблемы безопасности стали все больше
выходить за пределы межгосударственного взаимодействия
в связи с расширением масштабов организованной преступ-
ности. Понятие международная организованная преступность
(international organized crime, ЮС) широко распространено,
но довольно сложно определяется. Одной из сфер организо-
ванной преступности, сочетающей в себе законный и незакон-
ный бизнес, является нелегальная переброска товаров из одних
стран в другие за счет разницы в обложении налогами этих
товаров. Кроме того, к организованной преступности отно-
сятся нелегальные поставки оружия, вербовка наемников
и наркобизнес. Глобализация мировой экономики и порожда-
емая ею открытость границ придали дополнительный импульс
расширению его масштабов. В последние годы распростране-
ние наркотиков увеличилось, по разным оценкам, в десятки
раз. Борьба с наркотиками становится одной из глобальных
проблем современности. Основными центрами производства
наркотиков являются страны с плохо развитой экономикой
и множеством внутренних конфликтов, с военными и полу-
военными режимами. Наибольшие поставки опиумного мака
идут из Афганистана и Бирмы.
И еще одно направление обострения международной без-
опасности характеризует современную мировую политику —
терроризм. Тесно связанный с организованной преступностью,
юо
в том числе с наркобизнесом, он является одной из главных
угроз безопасности. Современному терроризму присущ ряд
новых черт, что обусловлено, во-первых, технологическими
возможностями совершать масштабные террористические
акты. Во-вторых, широким спектром направленности совер-
шаемых террористических актов, в результате которых стра-
дает преимущественно мирное население. В-третьих, тер-
рористы эпохи постмодерна (Ж Lagueur) ищут союзников
в государственных структурах, что неизбежно ведет к корруп-
ции. Терроризм направлен против мирных граждан и в значи-
тельной степени ориентирован на достижение психологиче-
ского эффекта: запугивание населения, демонстрация своих
возможностей, привлечение внимания к своей деятельности,
месть и т.п.
Важно отметить, что терроризм осуществляется негосу-
дарственными акторами. Поэтому любые вооруженные дей-
ствия, пусть и незаконные (например, захват Ираком Кувейта
в начале 1990-х гг.), не подпадают под определение терроризма.
Но в то же время какое-либо государство может оказывать под-
держку террористическим организациям (финансовую, отказ
от выдачи террористов, предоставление своей территории
для размещения баз террористов и т.п.). В этом случае говорят
о государственном терроризме, либо, когда используется тер-
ритория и вовлекаются граждане нескольких стран, — о меж-
дународном терроризме.
Терроризм сочетает в себе определенную форму политиче-
ской борьбы и выгодный бизнес, а международные террори-
сты подчас выступают в качестве самостоятельных акторов
на мировой арене. В информационный век возникла еще одна
сфера терроризма — кибертерроризм. Он направлен на деста-
билизацию функционирования компьютерных систем и сетей,
ведущих к крупным сбоям в работе транспорта, электроснаб-
жения, связи и других структур жизнеобеспечения. По мне-
нию некоторых исследователей, угроза кибертерроризма пред-
ставляет для человечества опасность, сравнимую с ядерной,
химической, бактериологической войнами. Вследствие этого
государства все более активно согласовывают свои действия
в борьбе с терроризмом путем принятия многочисленных
международных соглашений и координации практических дей-
ствий.
На основании вышесказанного (в том числе относительно
дискуссии о полярности мира) укажем основные черты между-
101
народной безопасности, имеющие принципиальное значение
для структурной трансформации международных отношений1.
1.	Формирование нового типа международной безопасно-
сти, когда доминантой мировой политики, вместо конфрон-
тации, становится взаимовыгодное сотрудничество. При этом
меняется содержание самого феномена безопасности — это
уже условие не просто выживания, а устойчивого развития,
взаимозависимости интересов государств мира. Безопасность
отдельных государств достигается в контексте упрочения гло-
бальной безопасности.
2.	Изменение соотношения уровней международной безо-
пасности. В отсутствие двухполюсной конфронтации и при пере-
ходе к многополюсному миру доминирующей становится гло-
бальная безопасность.
3.	Возрастание комплексности международной безопасно-
сти. Военная сила начинает уступать место несиловым факто-
рам обеспечения безопасности. Для примера приведем высказы-
вание двух влиятельных государственных деятелей. Начальник
Генерального штаба Вооруженных сил СССР Маршал Совет-
ского Союза С. Ф. Ахромеев на вопрос: верит ли он в возмож-
ность нападения США и НАТО на СССР (разговор относился
к середине 80-х гг. XX в.) ответил достаточно чётко и недвусмыс-
ленно: «Это не моя задача — верить или не верить... Я не могу
полагаться только на политиков и дипломатов и на разные
ваши конференции. Сегодня вы вроде о чем-то договорились
с Вашингтоном, но завтра какая-то вспышка на международ-
ной арене или в советско-американских отношениях может
снова отбросить нас к “холодной войне” или даже к военным
конфликтам... Вот почему мой девиз как начальника Генераль-
ного штаба: военная безопасность нашей страны по всем ази-
мутам! Мы исходим из наихудшего сценария: с нами воюют
одновременно не только США, но и их союзники из Западной
Европы, а возможно, и Япония. Надо быть готовым к любой
войне с применением любого оружия. Военная доктрина СССР,
если говорить кратко, сводится к следующему: 1941 г. никогда
больше не должен повториться»2. Прошло немногим более
десяти лет, как академик Е. М. Примаков, будучи министром
иностранных дел, определил ситуацию постконфронтационной
международной безопасности следующим образом: «Определя-
1 Быков О. Н. Международные отношения : Трансформация глобальной
структуры. М., 2003. Гл. 11.
2 Цит. по : Добрынин А. Ф. Сугубо доверительно. М., 1996. С. 551.
102
ющая черта качественных изменений в сфере международной
безопасности — это отход от конфронтационного противостоя-
ния двух систем, двух держав. Идеологическая основа глобаль-
ного противостояния на международной арене исчезла — это
главное»1.
4.	Влияние на международную безопасность революции
в военном деле и переход от силовой к глобальной геополи-
тике.
§ 13. Сущность и типология международных конфликтов
Прежде всего определим международный конфликт как
социальный феномен и выявим его сущность. Международ-
ный конфликт есть непосредственное или опосредованное,
косвенное столкновение интересов двух или нескольких акто-
ров мировой политики — государств, народов, национально-
политических движений. При этом необходимо учитывать, что
основой конфликта служат социальные противоречия (между
различными социальными общностями — этносами, конфесси-
ями, классами, стратами, мигрантами и коренным населением
и др.). Социальная диалектика различает противоречия вну-
тренние и внешние, основные и неосновные, главные и неглав-
ные, антагонистические и неантагонистические. Если соци-
альные противоречия по своей природе имеют объективный
характер, то в конфликтах в большей степени присутствует
субъективный элемент, т.е. воля, разум, желания, интерес и т.п.
Именно в силу присутствия этих элементов оказывается воз-
можным разрешение конфликтов, будь то диалог и консенсус
либо вооруженное противостояние. В мировой политике типо-
логия конфликтов, их статистика и способы разрешения зани-
мают умы многих ученых и политиков. Окончание холодной
войны поначалу породило иллюзию наступления эры бескон-
фликтного существования, о чем поведал Ф. Фукуяма в своей
нашумевшей статье «Конец истории?». Однако противостояние
двух сверхдержав в биполярном мире сменилось увеличением
числа региональных и локальных конфликтов. Только на пост-
советском пространстве в последнее десятилетие XX в. насчи-
тывалось порядка 170 конфликтогенных зон, в 30 из которых
конфликты протекали в активной форме, а в 10 дело доходило
1 Примаков Е. М. Революция в области политики безопасности // Год пла-
неты. 1997. С. 49.
103
до применения силы. Во второй половине 90-х гг. количество
конфликтов стало уменьшаться.
Возникает вопрос: каковы критерии определения конфлик-
тов? Шведские исследователи этой проблемы М. Солленберг
(М. Sollenberg) и П. Валленстин (Р. Wallensteeri) характеризуют
крупный вооруженный конфликт как «продолжительное про-
тивоборство между вооруженными силами двух или более пра-
вительств или одного правительства и по меньшей мере одной
организованной вооруженной группировки, приводящее
в результате военных действий к гибели не менее 1000 человек
за время конфликта». Другие авторы говорят о 500 или даже
100 погибших в подобной ситуации.
С конфликтами тесно взаимосвязаны экологические ката-
строфы (как следствие вооруженных конфликтов) и гумани-
тарные (перемещение большого числа беженцев). Каковы
причины современных конфликтов? Это — распространение
оружия и его бесконтрольное использование, значительный
разрыв между странами «золотого миллиарда» и остальным
миром, рост национализма, фундаментализма и регионализма
как реакция на развитие процессов глобализации, урбаниза-
ция, распад биполярной системы. Однако главной причиной
современных конфликтов, выражением главного противоре-
чия современного этапа исторического развития следует счи-
тать (и в этом согласимся с М. М. Лебедевой) «перестройку
мировой политической системы, ее «отход» от Вестфальской
модели, господствующей в течение длительного времени»1.
И. вместе с тем, с мировой арены уходят межгосударственные
конфликты, характерные для Вестфальской модели. На смену
им приходят внутренние конфликты (внутри государства),
которые делятся на три группы:
1)	между центральной властью и этническими (или конфес-
сиональными) группами;
2)	между различными этническими или религиозными
группами;
3)	между государством (государствами) и неправитель-
ственной (это может быть террористическая) структурой.
Указанные группы являются конфликтами идентичности,
поскольку связаны с проблемой самоидентификации, под-
вижки в которой выражаются в том, что ее государственная
основа (человек осознает себя гражданином определенной
страны) постепенно сменяется этнической, религиозной или
1 Лебедева М. М. Мировая политика. М., 2004. С. 189.
104
цивилизационной. В таком случае более чем 90% государств
потенциально предрасположены к конфликтам на этнической
основе.
В докладе Национального разведывательного совета США
(2000) обращается внимание на усиление угрозы стабильности
во всем мире вследствие внутренних конфликтов, вызванных,
в первую очередь, религиозно-этническими разногласиями,
которые могут выливаться в межгосударственные конфликты.
Здесь же выделяются основные зоны межгосударственных кон-
фликтов, среди которых наиболее опасная обстановка прогно-
зируется в Центрально-Азиатском регионе1. Следует обратить
особое внимание на конфликт социальных идентификаций,
ключевую роль в обострении которого в условиях глобализа-
ции занимает язык2. Во внутригосударственные конфликты
вовлекаются различные участники, т.е. конфессии, социальные
группы, общественные движения, этнические общности. Каж-
дый из них выдвигает определенные требования, что затруд-
няет регулирование конфликта.
На рис. 2 показано, что чем больше зона совпадения инте-
ресов, тем больше возможностей поиска взаимоприемлемого
решения. По мере увеличения числа участников эта зона сужа-
ется.
Следует выделять две группы факторов перерастания кон-
фликтов в вооруженные формы их разрешения:
1) структурные (объективные), т.е. независимые переменные
(структура общества, уровень экономического развития и т.п.);
2) процедурные (субъективные), т.е. зависимые перемен-
ные (политика, проводимая участниками конфликта, личност-
ные особенности политических деятелей и т.п.).
Рис. 2
1 Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года / пер.
с англ. М. Леоновича ; под ред. К. Жвакина. Екатеринбург, 2002. С. 68—78.
2 Диалог культур в глоабилизирующемся мире : мировоззренческие
аспекты / под ред. В. С. Степина, А. А. Гусейнова. М., 2005. С. 416—422.
105
В этой же последовательности необходимо анализировать
сначала структурные факторы, а затем, для разрешения кон-
фликтной ситуации, процедурные. Сама конфликтная ситуа-
ция распадается на три фазы: 1) определение сути конфликта;
2) достижение его максимума и развязки; 3) спад конфликт-
ных отношений. В целом современные конфликты характери-
зуются следующими параметрами:
—	внутригосударственным характером;
—	наличием международной реакции;
—	потерей идентичности;
—	множественностью акторов, включенных в конфликт
и его урегулирование;
—	значительной иррациональностью и непредсказуемо-
стью в поведении сторон;
—	плохой управляемостью;
— высоким уровнем информационной неопределенности;
— вовлечением в обсуждение религиозных, этнических
и других подобных ценностей.
Каковы формы и методы воздействия на конфликт и воз-
можности мирного урегулирования? В ст. 33 главы VI Устава
ООН они регламентируются следующим образом: «Стороны,
участвующие в любом споре, продолжение которого могло
бы угрожать поддержанию международного мира и безопас-
ности, должны прежде всего стараться разрешить спор путем
переговоров, обследования, посредничества, примирения,
арбитража, судебного разбирательства или иными мирными
средствами по своему выбору». Активность ООН в области
урегулирования и предотвращения открытых форм проявле-
ния конфликтов возросла в 1990-х гг. В 1992 г. бывший в то
время Генеральным секретарем ООН Бутрос Гали предложил
развернутую Повестку дня для мира (Agenda for Peace), в кото-
рой были подробно изложены эти процедуры. Регулированием
региональных конфликтов занимаются многие межправитель-
ственные организации (ОБСЕ, АС и др.), а также неправитель-
ственные. В последние годы получили распространение меро-
приятия, способствующие урегулированию и предотвращению
конфликтов:
—	превентивная дипломатия (preventive diplomacy);
—	поддержание мира (peacekeeping);
—	сохранение мира (peacemaking);
—	восстановление мира (peacebilding).
Превентивная дипломатия предполагает недопустимость
перехода конфликта в вооруженную стадию и включает такие
Юб
процедуры, как «восстановление доверия» между конфликтую-
щими сторонами, работу миссий гражданских наблюдателей,
обмен информацией и др.
Поддержание мира включает меры, направленные на пре-
кращение огня, и предусматривает развертывание миссий
военных наблюдателей и миротворческих сил, создание буфер-
ных зон и зон, свободных от полетов. Деятельность по поддер-
жанию мира ориентирована не на поиск мирного решения
проблемы, а лишь на снижение остроты конфликта.
Сохранение мира предполагает организацию переговорного
процесса и осуществление посреднических усилий третьей
стороной для достижения консенсуса. Эта процедура отлича-
ется от предыдущей (поддержание мира) тем, что направлена
на решение проблемы мирным путем, удовлетворяющим обе
конфликтующие стороны. Это еще не разрешение противоре-
чий, но та стадия разрешения конфликта, на которой стороны
убеждаются в невозможности его дальнейшего продолжения.
Третья сторона при этом выступает гарантом соблюдения
договоренностей. Действия по сохранению мира направлены
на работу с лидерами конфликтующих сторон и предполагают
их рациональное поведение.
Восстановление мира — это уже действия по активному
вовлечению третьей стороны в постконфликтное урегулиро-
вание (выборы, временное управление территориями до пол-
ного восстановления мирной жизни, передача власти местным
органам и т.п.). Также это мероприятия по примирению кон-
фликтующих сторон, развитию экономики, формированию
толерантного поведения, просветительству и т.п.
Практика разрешения конфликтов породила процесс, полу-
чивший название «миротворческие операции второго поко-
ления» и предполагающий более широкое применение в кон-
фликте третьей стороной различных средств, в том числе
использование военно-морских сил и авиации даже без согла-
сия государства, в котором возник конфликт. Такие жесткие
меры (они применялись, к примеру, в Югославии) получили
название принуждение к миру (peace enforcement) и восприни-
маются далеко не однозначно государствами и политическими
деятелями. Сложность и многоплановость протекания кон-
фликтов и способов их разрешения, помимо сказанного выше,
фиксируется также в следующих понятиях:
— предупреждение конфликтов (conflict prevention), сопро-
вождающихся войнами, массовыми беспорядками и т.п.;
107
—	урегулирование конфликтов (conflict management), т.е.
снижение уровня враждебности в отношениях сторон с помо-
щью посреднических процедур и переговоров;
—	разрешение конфликтов (conflict resolution), т.е. устра-
нение их причин и формирование новых взаимоотношений
их участников;
—	первое направление дипломатии, или официальная
дипломатия (Track-1 Diplomacy) — урегулирование конфликтов
силами государств и межправительственных организаций, что
присуще традиционной дипломатии;
— второе направление дипломатии, или неофициальная
дипломатия (Track-II Diplomacy) — урегулирование конфлик-
тов посредством неправительственных организаций, полити-
ческих и общественных деятелей;
— многонаправленная дипломатия (Multi-Track Diplomacy) —
новое направление миротворческой деятельности, предполага-
ющее сотрудничество представителей официальной диплома-
тии с представителями второго направления и организациями
гуманитарной направленности (движение «Врачи без границ»,
религиозные деятели, бизнесмены, филантропы, СМИ и т.п.).
Некогда признанное противостояние мира по линии «Вос-
ток — Запад» после окончания холодной войны все чаще стало
меняться на противостояние «Север — Юг». В северном полуша-
рии сосредоточились развитые государства, общий социально-
экономический уровень жизни которых гораздо выше, чем в раз-
вивающихся странах (developing countries, less-developed countries).
Представим их общие показатели. Развитые страны — это 20%
населения нашей планеты, 90% потребления всех производи-
мых на Земле товаров, 60% потребления всей вырабатываемой
человечеством энергии. Средняя продолжительность жизни при-
ближается к 80 годам. Уровень грамотности достигает 97% насе-
ления. По сравнению с «богатым Севером» для «бедного Юга»
характерны высокий уровень бедности, голод, бытовая неустро-
енность, безграмотность и др. Здесь проживает 85% населения
Земли, родившегося после 1960 г. Продолжительность жизни —
50—60 лет. К 2015 г. прогнозируется 95% прироста населения
мира за счет развивающихся стран. При высокой рождаемости
в этом регионе мира (в Африке и на Ближнем Востоке ежегод-
ный прирост населения достигает 3%) самые большие показа-
тели заболеваемости и смертности. Недостаток питьевой воды,
пищи и жилья ведет к распространению желудочно-кишечных
заболеваний (4 млн летальных исходов ежегодно), туберку-
леза (3 млн), гепатита (2 млн), малярии (1 млн) и др. Растет
108
число больных СПИДом во всем мире, в развивающихся стра-
нах их доля составляет 90% всех ВИЧ-инфицированных. Здесь
(Бурунди, Буркина-Фасо, Эфиопия, Нигер, Сьерра-Леоне и др.)
проживает от 1,3 до 2 млрд человек.
Кстати, противопоставление «Север — Юг» в экономическом
и демографическом отношении вполне уместно применить
к России с учетом нашей региональной структуры трудоизбы-
точных и трудодефицитных территорий. Ограничиваясь только
лишь проблемой миграции, Л. С. Перепелкин и В. Г. Стельмах
обращают внимание на рост социально-культурной дистанции
между «новоселами» и «старожилами», обусловленной основ-
ными векторами движения: «Юг — Север», «село — город». Эти
процессы в современных исследованиях рассматриваются как
проблемы социетальной (societal) безопасности1.
Можно привести еще большее количество данных (индекс
человеческого развития, задолженность «Юга» странам
«Севера» и др.), говорящих о растущем разрыве, который при-
обретает глобальные масштабы. Правда, здесь нужен диффе-
ренцированный подход, поскольку в последние десятилетия ряд
стран «Юга» (Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока) сделали
значительный скачок в социально-экономическом развитии.
В целом современный мир представляет своеобразную
«мозаику» по уровню жизни, индексу человеческого развития,
поэтому однозначное противопоставление «Север» — «Юг»
вряд ли целесообразно. Страны «золотого миллиарда» также
весьма неоднородны, имеют свое ядро в виде «золотого милли-
она». Однако глобальные масштабы противостояния «Севера»
и «Юга» — это реальность, которую можно радикально изме-
нить общими усилиями. Повторение «Югом» пути, пройден-
ного «Севером» по созданию капиталистической экономики,
невозможно. Человечество пока еще не нашло общепринятых
рецептов глобального решения этой проблемы.
§ 14. Мировая политика как наука и искусство
Дипломатические основы формирования внешней политики
были заложены Вестфальским миром. На протяжении более
чем 350 лет дипломатия оставалась главным инструментом
реализации внешней политики и основным средством регули-
1 Перепелкин Л. С., Стельмах В. Г. Этнокультурная безопасность России :
общественные вызовы // Общественный науки и современность. 2003. № 3.
С. 109—110.
109
рования международных отношений. В последние годы, глав-
ным образом после окончания холодной войны, когда на поли-
тической арене все более активную роль начинают выполнять
негосударственные акторы, возникает проблема более слож-
ного управления глобальными политическими процессами.
Но прежде необходимо остановиться на традиционно сложив-
шейся процедуре выработки и принятия внешнеполитических
решений. На их характер оказывают влияние многие факторы:
географическое положение государства, наличие экономиче-
ской и военной мощи, культурные и исторические традиции,
тип политической системы, социальная структура общества,
политический портрет лидеров.
Проблемой принятия внешнеполитических решений зани-
маются ряд школ в следующих направлениях. Основой одного
из них является теория рационального выбора (rational choice),
изучающая проблему принятия решений с точки зрения мак-
симальной целесообразности. Здесь важно определение после-
довательности постановки задач и их решения: 1) определе-
ние сути проблемы; 2) выбор целей; 3) выявление возможных
альтернатив; 4) выбор наилучшей альтернативы. Каждый этап
предполагает количественное и качественное описание, чему
соответствуют два подхода: первый ориентирован на формали-
зованные методы анализа и процедуры, второй — на неформа-
лизованные. Последние основное внимание обращают на роль
национальных интересов, политических целей при оценке
рационального выбора.
Другое направление — психологическое — возникло как
реакция на излишний рационализм первого направления. Его
основной постулат заключается в том, что решение, принима-
емое политическим деятелем, особенно в условиях конфликта
или кризиса, часто бывает далеким от рационального. Основа-
нием для принятия решений служат адекватность восприятия
и достоверная интерпретация фактов. Особенно остро эта про-
блема стоит в условиях международного кризиса. В этом случае
выделяют четыре фактора, оказывающих влияние на принятия
решений (W. Ury, R. Smoke). Первый определяется высокими
ставками участников. В условиях кризиса, в отличие от обыч-
ной ситуации, можно слишком много потерять или приобрести.
Примером тому служат Берлинские кризисы 1958 и 1961 гг.,
Кубинский кризис 1962 г. Второй фактор — дефицит вре-
мени — важен при принятии решений в условиях кризиса.
Когда события развиваются лавинообразно, необходима пере-
проверка получаемой информации и ее анализ. Третьим фак-
110
тором выступает высокая степень неопределенности в кри-
зисе. Его участники не владеют полной и точной информацией
о реальных целях и планах других сторон. Наконец, четвертым
фактором является ограниченное число альтернатив. Ана-
литики и лица, принимающие решения, ограничивают поле
для возможного выбора.
Внешнеполитические решения принимаются ограниченным
числом лиц, что порождает ситуационные феномены, в совокуп-
ности получившие название групповое мышление (groupthink).
Один из этих феноменов — сдвиг в выборе, когда некоторые
члены группы склонны принять рискованные решения. Другой
феномен — группа зачастую не воспринимает информацию,
не укладывающуюся в рамки разрабатываемой концепции, что
нередко приводит к искажению социальной реальности. Наи-
более значимой характеристикой считают также систему цен-
ностей и убеждений политического лидера, поэтому нередко
внешнеполитический курс называют по имени главы государ-
ства или крупного политического деятеля.
В рамках институционального направления анализируются
проблемы, связанные с организацией процесса принятия реше-
ния по какому-либо внешнеполитическому вопросу. Итоговый
показатель решения зависит от следующих параметров (J.
Rosenau): 1) размеры государства; 2) уровень экономического
развития; 3) тип политической системы; 4) степень развития
информационных технологий. К ним следует добавить также
социокультурные параметры: этнический и конфессиональный
состав, миграционная динамика, цивилизационная идентич-
ность и др.
Для понимания того, как строится внешняя политика госу-
дарства, определяются стандартные операциональные проце-
дуры, т.е. правила прохождения и принятия внешнеполитиче-
ских решений, на процесс принятия которых большое влияние
оказывают группы интересов (interests groups) — этнические,
профессиональные и др., а также СМИ, формирующие обще-
ственное мнение в отношении каких-либо событий и в интере-
сах определенных кругов.
Еще одно направление — интеракционалистское — делает
упор на процесс взаимодействия сторон, на том, как решения
одного участника влияют на поведение другого.
Системное направление предполагает, что решения, прини-
маемые политическими лидерами, необходимо рассматривать
в общем контексте международных отношений и мировой
политики.
ill
В 1693 г. великий немецкий философ и ученый Г. Лейбниц
опубликовал «Свод дипломатического права». С тех пор слово
«дипломатический» стало означать все, что касается между-
народных отношений. В современном толковании понятие
«дипломатия» первым употребил французский посол Людовика
XIV Франсуа Кальер, опубликовавший в 1716 г. книгу «Способы
ведения переговоров с государями». С этого времени диплома-
тия стала рассматриваться как наука и искусство, основанные
на теоретическом подходе и высоких моральных принципах.
Последнее важно, поскольку еще в Древней Греции и Древ-
нем Риме дипломатия была профессией, для которой хитрость
и обман считались нормой, а в Византии и на средневековом
Западе методы лжи и обмана были доведены до уровня искус-
ства. Ф. Кальер впервые отверг ложь как средство переговоров.
«Обман, — отмечал он, — это в действительности показатель
ограниченности ума того, кто ведет переговоры». Толкование
дипломатии в точном смысле как «науки и искусства перегово-
ров» дал известный русский юрист и дипломат Ф. Ф. Мартенс.
Дипломатия, утверждал он, это совокупность знаний и прин-
ципов, необходимых для правильного ведения публичных дел
между государствами. Следует, пожалуй, согласиться с опре-
делением известного отечественного дипломата В. И. Попова:
«Дипломатия — это наука международных отношений и искус-
ство ведения переговоров руководителями государств и пра-
вительств и специальными органами внешних сношений:
министерствами иностранных дел, дипломатическими пред-
ставительствами, участие дипломатов в определении курса
внешней политики страны и ее проведении в жизнь мирными
средствами. Главная ее цель и задача — защита интересов госу-
дарства и ее граждан» (курсив наш. —Авторы)1.
Мировая дипломатия коренным образом изменилась
на протяжении XX в. После окончания Второй мировой войны
появились условия для создания первых всеобъемлющих меж-
дународных организаций, которые ставили целью, по крайне
мере на словах, предотвращение войн. Важно отметить, что
«старая дипломатия» стала обретать принципиально новый
характер уже после Первой мировой войны. На смену ей стала
приходить «новая дипломатия», изначально сочетающая в себе
науку и искусство. Правда, граница между наукой и искус-
ством в дипломатии, при глубоком размышлении, весьма раз-
1 Попов В. И. Современная дипломатия : теория и практика. М. 2003.
С. 15—16.
112
мыта. Надо полагать, что она может быть определена (равно
как и сам научный статус дипломатии), исходя из ясного пони-
мания ее задач, главной из которых является анализ положе-
ния в стране пребывания, ее политики, прежде всего в области
международных отношений. Другой задачей оказывается науч-
ная оценка нынешней ситуации и составление политического
прогноза.
Современная дипломатия характеризуется двумя ключе-
выми моментами. Во-первых, она обрела большую открытость,
что означает привлечение к дипломатической деятельности
представителей различных слоев населения, а не только поли-
тической элиты. Более того, это находит выражение в широ-
ком информировании о соглашениях, подписываемых государ-
ствами. Во-вторых, происходит становление многосторонней
дипломатии на уровне международных организаций. Откры-
тость дипломатии обусловлена демократизацией мира. Заклю-
чаемые соглашения, да и сама дипломатическая деятельность,
находятся в центре внимания мировой общественности, прежде
всего благодаря средствам массовой информации и необходи-
мости ратификации договоров парламентами стран. На рубеже
1970—1980 гг. формировалось так называемое второе направ-
ление дипломатии (Track Two Diplomacy), или неофициальная
дипломатия. Ее представителями являются научные работники,
журналисты, дипломаты в отставке. Современная дипломатия
носит многосторонний характер, что означает одновремен-
ное участие в переговорном процессе более чем двух сторон
в обсуждении и решении проблем в рамках международных
универсальных (ООН) и региональных (АС, ОБСЕ, ШОС и др.)
организаций; конференций, комиссий и других мероприятий
для решения какой-либо международной проблемы (например,
Совместная комиссия по урегулированию конфликта в Юго-
Западной Африке, Парижская конференция по Вьетнаму и др.);
многосторонних встреч в верхах («Большая восьмерка» и др.);
работы посольств по многосторонним направлениям.
Глобализация мировых процессов привела к росту значи-
мости дипломатии, осуществляемой на высоком и высшем
уровне, что дает возможность заключать договоры, скреплен-
ные подписями первых должностных лиц государств, и обе-
спечивает дополнительные гарантии их выполнения. Эрозия
Вестфальского мира, быстрое окончание холодной войны, кру-
шение биполярной геополитической системы — все это предъ-
являет высокие требования к дипломатии.
113
Глава 10
ГЛОБАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ И ИДЕОЛОГИЯ
ГУМАНИЗМА НОВЫЕ ПРИНЦИПЫ
ФОРМИРОВАНИЯ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ
§15. Глобальное управление и перспективы его развития
Понятие глобальное управление (global governance) введено
в научный оборот В. Брандтом и его коллегами из Комис-
сии ООН по глобальному управлению (Commission on Global
Governance), созданной для обсуждения и принятия решений
по проблемам экологии, здравоохранения, борьбы с бедностью
и др. в глобальных масштабах. Тема глобального управления
стала популярной в последнее десятилетие прошлого века.
Тогда же стали выходить журналы «Global Governance» и «Global
Society». Почвой для формирования глобального управления
послужила глобалистика, зародившаяся в 60—70-е гг. XX в.
и выдвинувшая на первый план исследование интеграционных
процессов, охвативших мировую политику, международные
отношения, экономику, экологию и др. Проблема глобального
управления обретает актуальность в связи с необходимостью
институализировать глобализацию, которая пронизывает все
сферы человеческой жизнедеятельности.
К концу XX в. традиционно сложившиеся международные
отношения все более настоятельно требовали радикальных
изменений, упорядочивания. Необходимость этого была вызвана
мировыми войнами, международными кризисами, межциви-
лизационными конфликтами, появлением на международной
арене негосударственных акторов, а также новых государств
и др. Еще в начале XX в. основные надежды возлагались на орга-
низацию правового регулирования международных отношений.
Так, конвенции, принятые на Гаагской мирной конференции
114
1907 г., явились результатом первой в истории международного
права кодификации правил ведения войны и мирного разреше-
ния международных споров. Принятые документы стали круп-
ной вехой в формировании международного гуманитарного
права. Нельзя забывать и о значении Декрета о мире — первого
декрета молодой Советской республики, принятого 26 октября
1917 г. Важно то, что в нем содержалось предложение всем наро-
дам и правительствам начать переговоры о заключении всеоб-
щего мира на условиях отказа от аннексий и контрибуций. После
Второй мировой войны в связи с усилением интеграционных
процессов в Европе встал вопрос об образовании глобального
правительства (global government) как единого органа в миро-
вом масштабе (его еще называли мировым правительством),
а к концу XX в. появилось понятие «глобальное управление».
Обеспечение управляемости биосферных и социальных
процессов в глобальном масштабе становится политическим
императивом современности. Это обусловило отказ от идеи
мирового правительства как некой иерархической структуры
и формирование концепции устойчивого развития, которая
была предложена в докладе Международной комиссии ООН
по окружающей среде и развитию (Комиссия Брундтланд)
«Наше общее будущее», опубликованном в 1987 г. Согласно
данной концепции (которая была высоко оценена и получила
дальнейшее развитие мировым научным сообществом) пер-
спективным является качественное развитие социально-эко-
номических систем, а не рост количественных показателей
экономической экспансии. В соответствии с данной концеп-
цией глобальное управление предстает как процесс обеспе-
чения устойчивого развития биосферы и мирового сообще-
ства (коэволюции природы и общества) и образования с этой
целью структур глобальной управляемости. И если обеспече-
ние устойчивого развития в большей степени детерминируется
параметрами эволюции биосферы, то формирование структур
глобальной управляемости связано с ролью и долей участия
акторов мировой политики в глобальном управлении.
В соответствии с последним замечанием выделяются несколько
подходов к интерпретации глобального управления. Согласно
одному из них утверждается идея формирования единого миро-
вого правительства по образу и подобию государства. Эта точка
зрения не получает особой поддержки со стороны как политиче-
ских, так и научных кругов. Разнообразие политических систем,
традиций, уровня экономического развития — главное препят-
ствие.
115
Суть второго подхода заключается в реформировании меж-
дународных организаций, начиная с ООН, которая должна
стать центральным звеном глобального управления, а ее инсти-
туты — своеобразными мировыми министерствами и ведом-
ствами. Против этого предложения также имеется множество
возражений: недопустимость сильной централизации управле-
ния в рамках международной организации, малая подвержен-
ность ООН реформированию, невозможность организации
демократического управления миром при наличии в Совете
Безопасности США в качестве сверхдержавы. Было даже пред-
ложение (J. Galtung) проводить глобальное управление без уча-
стия великих держав.
Третий подход, предполагающий утверждение однополяр-
ного мира во главе с США, которые претендуют на лидерство
в военно-политической, экономической, технологической
и культурной областях, разрабатывается в русле концепции реа-
лизма, хотя используются и идеи неолибералов, в частности, опи-
рающиеся на разработанную еще в 1970—80-х гг. теорию геге-
мониалъной стабильности (hegemonic stability theory). Согласно
последней при наличии некоего государства-гегемона устанав-
ливается стабильный экономический режим. При этом необхо-
димо учитывать, что эта теория способна утверждать лидерство
лишь в экономической области. Об этом говорит, в частности,
Дж. Най (J. Nye): в современном мире нельзя не учитывать цели,
интересы и активность других, кроме США, акторов.
Четвертый подход — это признание глобального управле-
ния на основе полицентричности мира. При этом в управле-
нии участвуют государства и другие акторы мировой поли-
тики. Этот подход формировался в русле функционализма,
утверждающего, что международное сотрудничество приведет
к мировому сообществу (world society), идеи которого разраба-
тывали Д. Митрани, Э. Хаас, Дж. Грум и др. Другое направле-
ние обоснования данного подхода — конструктивизм, авторы
которого (А. Вендт, Дж. Рагги) отмечали, что по мере развития
мира человечество создает не только материальные, но и еди-
ные социальные структуры, оказывающие значительное влия-
ние на динамику международных отношений и мировой поли-
тики. На его формирование большое влияние оказала работа
Дж. Розенау и Е.-О. Шемпеля (Е.-О. Szempel) «Управление
без правительства: порядок и изменение в мировой политике»
(1992), в которой рассматриваются возможные механизмы
глобального управления, исходя из множественности акторов
мировой политики.
116
В научной литературе 1990-х гг. обосновывалась ситуация
новой многосторонности (multilateralism), которая будучи
более широкой, чем традиционная многосторонность как
сотрудничество нескольких государств, характеризуется следу-
ющими параметрами:
—	усиление правовой базы и цивилизационного начала
в международных отношениях;
—	совместное решение глобальных проблем посредством
использования регулирующих механизмов регионального или
глобального масштаба;
—	укрепление ООН как мирового совещательного форума
для решения вопросов войны и мира, глобальных проблем;
—	повышение взаимодействия различных акторов мировой
политики, которые все более организуются в рамках трансна-
циональных глобальных сетей.
В практике международного сотрудничества взаимодей-
ствие различных акторов, обеспечивающее глобальное управ-
ление в части регулирования конфликтов, осуществляется,
как правило, неофициальной дипломатией в трех областях:
во-первых, проведение семинаров между представителями
конфликтующих сторон; во-вторых, влияние на общественное
мнение; в-третьих, ориентация на совместное экономическое
сотрудничество. Перечисленные формы неофициальной дипло-
матии оказываются хорошим способом подготовки к офици-
альным дипломатическим и политическим переговорам.
Политическая структура современного мира характеризу-
ется тем, что государства передают часть функций управления
другим акторам. Об этом писал, в частности, Дж. Най, выделяв-
ший уровни и секторы, в которых реализуются управленческие
функции1.
Современная структура глобального управления довольно
пестра. Государства, следуя традициям Вестфальской системы,
сохраняют за собой монополию в качестве субъектов междуна-
родного права. Вместе с тем управленческий ресурс современ-
ных участников мировой политической системы, представлен,
помимо государств, структурами, указанными на рис. 3.
Используются различные формы и методы глобального
управления: например, государства и МПО организуют дея-
тельность миротворческих сил, а НПО работают с населением,
обеспечивают его гуманитарной помощью и т.п.
1 Nye Y. The Paradox of American Power : Why the World’s Only Superpower
Can’t Go It Alone. Oxford. 2002. P. 46.
117
Секторы
Частный Публичный Общественные
организации
ТНК (IBM, Shell и др.)	Межправи- тельственные организации (ООН, ВТО И др.)	Неправитель- ственные организации (Greenpeace, Oxfam и др.)
Национальные корпорации (American Airlines и др.)	Государства XX в.	Национальные некоммерче- ские организа- ции (American Red Cross и др.)
Местный бизнес	Местные органы власти	Местные группы
Глобальное управление характеризуется следующими пара-
метрами:
—	участие разных политических акторов;
—	отсутствие иерархичности в управленческих связях;
—	множественность форм и методов взаимодействия акто-
ров;
—	использование переговоров для согласования позиций сто-
рон.
В качестве основных предпосылок формирования системы
глобального управления необходимо рассматривать глобаль-
ное общественное мнение по всем животрепещущим пробле-
мам человечества (взаимоотношения между высокоразвитыми
и слабо развитыми странами, глобальное экологическое управ-
ление, развитие человеческого потенциала и др.) и разрабаты-
вать концепции глобального развития. Назрела необходимость
создания правовой базы глобального управления, которая
должна исходить из признания глобальной ответственности
государств и их подчиненности институтам глобального управ-
ления. При этом важнейшей функцией глобального управления
должна выступать транснациональная социальная защита, реа-
лизация которой осуществляется в рамках «новой глобальной
118
архитектуры». Последняя была впервые провозглашена в Про-
грамме развития Организации Объединенных Наций (ПРООН)
в 1994 г. В качестве ее элементов называются следующие наци-
ональные институты:
—	Всемирный центральный банк с функциями последнего
кредитора в критических ситуациях;
—	Всемирный инвестиционный фонд с перераспредели-
тельными функциями;
—	Международный уголовный суд с более широким манда-
том в области прав человека;
—	двухпалатная Генеральная ассамблея ООН, в которой,
помимо государств, были бы представлены различные инсти-
туты гражданского общества.
Итак, идея глобального управления имеет перспективы реа-
лизации, главным образом, под эгидой ООН.
Следуя законам управления, перспективу развития глобаль-
ного управления необходимо усматривать в распределении пол-
номочий между акторами в новой политической системе мира,
которое во многом зависит от того, какой будет глобальная гео-
политическая структура мира — одно-, би- или многополярной.
Процесс трансформации политической системы мира, пере-
ход от Вестфальской системы к современной имеет непосред-
ственное отношение к России, политическая система которой
во многом соответствовала Вестфальской системе: военный
потенциал, территория, сырьевые ресурсы, вертикаль власти.
Иначе говоря, государственно-центристская модель Вестфаль-
ского мира соответствовала политическому устройству Рос-
сии — как дореволюционной, так и Советской — СССР.
Современная Россия переживает системные кризисные явле-
ния, связанные, в первую очередь, с трансформацией полити-
ческой системы мира. Помимо этого внешнего по отношению
к российскому государству фактора другим является распад
биполярной системы международных отношений, в которой
Советский Союз возглавлял один из полюсов. На эти два фак-
тора внешнего порядка наложились внутренние трансформации
всех сфер жизни общества — экономической, политической,
социальной, духовной. Поэтому укрепление экономического
могущества российского государства, вертикали власти должно
сочетаться с теми реалиями мирового порядка, которые порож-
даются в ходе утверждения новой политической системы мира.
При этом необходимо в полной мере использовать имеющийся
в нашей стране геополитический, научно-технический, культур-
ный, дипломатический, в целом цивилизационный потенциал.
119
§16. Система властных отношений
как регулятор развития мировой политики
Как известно, политическая наука выделяет более 40 субъ-
ектов власти, определяющих содержание и характер властных
отношений. Существует четыре относительно самостоятельных
сферы социального и личностного бытия, в которых реализу-
ются эти властные отношения.
1.	Власть экономическая, присущая сфере материального
производства и экономических отношений: власть над приро-
дой; власть собственности; власть рынка; власть денег; власть
дефицита; власть бизнеса; власть мафии; власть банков.
2.	Власть социальная, порождаемая межличностными
и общественными отношениями: власть семьи; власть родите-
лей; власть отца (матери); власть учителя; власть секса; власть
традиций; власть, основанная на вознаграждении; власть, осно-
ванная на принуждении; власть моды; власть обстоятельств.
3.	Власть политическая, выражаемая элементами полити-
ческой системы: власть государственная; власть политическая;
власть монарха; власть закона; власть церкви; власть партии;
власть президента; власть аппарата; власть судебная; власть
военная; власть диктатора; власть народа; власть Советов;
власть центра; власть местная.
4.	Власть идеи и слова, присущая духовному миру человека
и его психическому состоянию: власть духа; власть веры; власть
догм; власть авторитета; власть царя — бога; власть слов; власть
аргументов; власть надежд; власть тревог; власть страха; власть
ненависти; власть информационная.
Исходя из этого, власть можно определить следующим обра-
зом.
Власть — это способность, право и возможность ее различ-
ных субъектов распорядиться кем-либо и чем-либо на основе
закона, воли, авторитета, принуждения и т.п.
Власть — это политическое господство над людьми, различ-
ными социальными группами.
Власть — это система социальных институтов и государ-
ственных органов, облеченных различными полномочиями
и обладающих определенным влиянием на ее объекты. Бытие
власти предстает в настоящее время предметом исследования
более 70 отраслей и направлений научного знания, объединя-
ющихся в единую науку о власти — кратологию.
Политическое пространство представляет собой способ
существования политических отношений и реализации полити-
120
ческой деятельности. В свою очередь, политические отношения
выступают как взаимодействие субъектов политики по поводу
овладения, использования и перераспределения политической
власти в тех пределах политического бытия, которые и пред-
ставляют собой политическое пространство (и политическое
время). Последнее находится в пределах границ политической
активности и ее реализации в политической культуре, полити-
ческом поведении и политических действиях. Политическая
деятельность, т.е. деятельность субъектов политики (индивида,
нации, социального класса, политической партии, государства
и какого-либо государственного объединения, мирового сооб-
щества), реализуется на международном, национально-госу-
дарственном, региональном уровнях.
В соответствии с этим политическое пространство России
может быть рассмотрено в трех измерениях: 1) в мировом гео-
политическом пространстве; 2) в окружении стран «ближнего
зарубежья»; 3) в единстве ее регионов.
Современная Россия в мировом геополитическом простран-
стве идентифицируется с сердцевиной Евразии, которую еще
в начале XX в. один из основателей геополитики X. Маккин-
дер называл осевым регионом мировой политики. Причем
он сформулировал важное положение, характеризующее суть
политического пространства, следующим образом: «Баланс
политического могущества в каждый конкретный момент
является, безусловно, с одной стороны, результатом геогра-
фических, а также экономических и стратегических условий,
а с другой — относительной численности, мужества, оснащен-
ности и организации конкурирующих народов»1.
Политическое время (хронополитика) есть смена состояний
политических отношений, характеризующаяся длительностью,
последовательностью, периодичностью. Оно одномерно, необ-
ратимо. Процессы развития и функционирования политиче-
ских процессов во времени выступают как непрерывные, так
и прерывные, дискретные. Временная структура политических
отношений предполагает выделение определенных типов:
компромисс, конфликт, солидарность, соперничество, вражда,
политическое управление, политическое властвование и т.д.
Каждый из них может быть охарактеризован длительностью
соответствующего политического феномена в общественной
жизни, периодичностью появления и обострения, определен-
1 Маккиндер X. Дж. Географическая ось истории // Классики геополи-
тики. XX век : сб. / сост. К. Королёв. М., 2003. С. 29.
121
ной сменяемостью и связью с повседневной жизнью людей.
Политическое время следует рассматривать как разновидность
времени социального.
Основными типами социального времени являются линей-
ный и циклический. Последний был присущ традиционным
обществам и получал соответствующее истолкование в древ-
них мифах и ранних исторических повествованиях. Деятель-
ность современных политических институтов представляет
собой антиэнтропийный характер, что препятствует возвраще-
нию общества из линейного в циклическое время и, с другой
стороны, позволяет регулировать временные параметры раз-
личных взаимодействующих между собой социальных процес-
сов. Здесь важно отметить следующее:
—	наиболее динамичным является время политических пре-
образований;
—	временной период экономических преобразований
и формирования соответствующих управленческих инфра-
структур оказывается более продолжительным, нежели время
политических преобразований;
—	наиболее длительным является время протекания глу-
бинных социокультурных процессов, связанных с архетипами
этнического и национального самосознания.
Такое различие в длительности социальных процессов необ-
ходимо учитывать как в геополитических исследованиях, так
и в глобалистике.
Рассмотрев основные методологические положения крато-
логии, остановимся на двух ключевых вопросах. Во-первых,
необходимо выявить основные полюсы силы как в прошлом,
так и в настоящем. Иначе говоря, следует проследить их эво-
люцию в историческом пространстве — времени. Во-вторых,
представляет интерес вопрос о том, кто такие акторы гло-
бальных политических событий и отношений, какова их роль
и функции в управлении мировыми процессами.
На протяжении XIX в. из 30 наиболее могущественных
государств мира ход мировой политики определяли 6—8 госу-
дарств, рассматриваемых в качестве полюсов силы. В годы
холодной войны второй половины XX в. главенствовали два
полюса силы — СССР и США, хотя более 70 государств опре-
деляли политическую и экономическую жизнь человеческого
сообщества. Ныне, после развала СССР, среди 200 государств
выделяется один полюс силы — США. По законам теории
игр (слабые в различных комбинациях объединяются против
сильного) такая мировая система является весьма неустойчи-
122
вой. Согласно прогнозам различных аналитических центров
к 2015 г. возобладает тенденция к развитию многополярного
мира, в котором политическими акторами государственного
масштаба, помимо США, окажутся Россия, Китай, Европей-
ский союз, Япония, а также Индия, Иран, Мексика и Брази-
лия. Вопреки этому официальный Вашингтон всеми спосо-
бами утверждает идею однополярного мира во главе с США.
Это достаточно откровенно разъяснила помощник президента
США по национальной безопасности К. Райс в своем высту-
плении в Международном институте стратегических иссле-
дований (Лондон, 26 июня 2003 г.).1 Вот ход ее рассуждений:
официальный Вашингтон привержен идее создания глобаль-
ной системы мировой торговли, способствующей процвета-
нию Центральной и Южной Америки и Ближнего Востока.
США вместе с Европой принадлежат к одной цивилизации,
ценности которой универсальны. Америка дорого заплатила
за поддержку европейских преобразований, поэтому должна
победить в войне идей. Долг этой цивилизации, объединенной
общими интересами и общими ценностями — сломать возник-
шую еще в XVII в. модель национальных государств, «модель
соперничества», придавшую мировой истории «дьявольский
характер». Кондолизу Райс пугает идея многополярности, кото-
рая предстает как «теория соперничества, теория конкуриру-
ющих интересов и - хуже того — конкурирующих ценностей».
По ее мнению, эта идея привела к «Великой войне» (Первой
мировой), «Праведной войне» (Второй мировой) и к «Холод-
ной войне». Поэтому следует оставить поиск новых «полюсов»
и утверждать в глобальной политике только один полюс «сво-
боды, мира и справедливости». В данном случае она приводит
слова Г. Шредера, бывшего канцлера Германии, но из текста
выступления понятно, что оплотом свободы признается исклю-
чительно США. Итак, по мнению помощника президента США
по национальной безопасности, идея многополярности — это
трагическое наследие прошлого, а потому необходимо утверж-
дать однополярный мир во главе с США.
Тем самым в открытой форме выражаются притязания
Запада навязать всем остальным цивилизациям (россий-
ской, китайской, арабо-мусульманской и др.) свой культурно-
исторический тип, базирующийся якобы на полюсе «сво-
боды, мира и справедливости». На самом деле «глобализация
1 Райс К. Полюс свободы и справедливости. Многополярность как теория
соперничества // Россия в глобальной политике. 2003. T. 1. № 3. С. 74—79.
123
по-американски» реализует геополитику подчинения США
экономической, политической, социокультурной и духовной
сфер общественной жизни иных цивилизаций. Непосред-
ственно по отношению к России эти притязания рассматри-
ваются в рамках разработанной в США «Концепции создания
и совместной эксплуатации глобальной системы защиты (ГСЗ)
мирового сообщества», в соответствии с которой реализуются
военно-стратегические задачи США по: а) снижению военно-
политического статуса России, б) получению объективной
информации о ее военном стратегическом потенциале, в) ока-
занию негативного влияния на темпы и направленность важ-
нейших российских программ в области обороны1.
Реальное положение дел таково. В современном мире выде-
ляются девять геоцивилизаций (локальных цивилизаций):
западная, православная, исламская, конфуцианско-буддист-
ская, индуистская, латиноамериканская, российская, японская
и африканская. Некоторые авторы включают российскую циви-
лизацию в православную, а японскую — в западную, но сути
дела это не меняет. В данном контексте эти цивилизации следует
рассматривать как определенные полюсы силы, по-отдельности
или в различном их сочетании, в зависимости от складываю-
щейся экономической и политической (военно-политической)
ситуации в конкретном историческом пространстве и времени,
которые можно сравнивать по ряду показателей (территория,
численность и состав населения, величина внутреннего вало-
вого продукта, военный бюджет и др.), а также по многим
иным цивилизационным характеристикам2.
Несмотря на это все геоцивилизации следует рассматривать
как субъекты геополитики, утверждающие жизненно важные
интересы в соответствующих регионах мира. В настоящее время
лишь одна геоцивилизация — западная — противостоит всем
остальным, что дало повод десятилетие назад С. Хантингтону
выступить с концепцией столкновения цивилизаций. Сейчас
становится понятным весь пафос его рассуждений, особенно
в свете упомянутых выше высказываний К. Райс. «Без верхо-
венства США, — утверждает Хантингтон, — мир столкнется
с большим насилием, с большим беспорядком, в нем будет
меньше демократии и экономического роста».
1 Петров В. Л. Геополитика России (Возрождение или гибель?). М., 2003.
С. 316.
2 Киселев С. Г. Основной инстинкт цивилизация и геополитические
вызовы России. М., 2002. С. 316—339.
124
Однако первым о возможности столкновения цивилизаций
писал еще в 30-х гг. XX в. А. Тойнби, определяя его как движу-
щую силу истории, ведущую человечество к духовному един-
ству на основе четырех высших религий (христианство, ислам,
индуизм и махаянистская форма буддизма). Тойнби говорил
о смешении народов, которое может постепенно и мирно пре-
образоваться в гармоничную субстанцию, из которой столь
же постепенно и мирно, столетия спустя, возникнут новые
творческие, созидательные возможности. Смешение может
завершиться синтезом, но с таким же успехом — и взрывом.
Смешение, говоря современным языком, и есть глобализация,
только исходным условием его достижения, по Тойнби, явля-
ется не материальное, а духовное единство, братство людей.
Можно спорить по поводу примата материального или духов-
ного начал в объединении народов, но в признании необходи-
мости учета всех цивилизационных характеристик в процессе
«смешения», утверждаемого Тойнби, сомневаться не прихо-
дится. Тем более, всемирная миссия религий выражает много-
вековой опыт жизнестроения (материального, социального,
духовного) цивилизаций, стран и этносов.
Следует отметить, что в современной литературе анализи-
руются различные варианты межцивилизационных блоков,
противостоящих американскому варианту глобализма. Так,
в пределах самой западной цивилизации нарастает противо-
действие стран Западной Европы американскому диктату,
вызванное окончанием холодной войны. В этом противодей-
ствии проявляют свою силу три глубинные тенденции:
—	разрыв в темпах экономического развития США (эконо-
мический бум в 90-е годы) и стран Европейского союза (замед-
ление темпов экономического роста);
—	изменение геополитических интересов этих двух центров
западной цивилизации (США видит свое будущее в укреплении
экономического союза с Канадой и Мексикой, а Европейский
союз вовлекает в интеграционный процесс Северную и Восточ-
ную Европу);
—	изменение геостратегии (Вашингтон нацелен на глобаль-
ное предотвращение возникновения потенциальной угрозы
США, а Евросоюз ограничивает свою стратегию регионом
от Гибралтара до Скандинавии и от Балкан до Прибалтики).
В этом плане можно говорить о возрождении идеи гене-
рала де Голля (бывшего президента Франции) по поводу стро-
ительства Большой Европы вместе с Россией. Действительно,
в последнее десятилетие быстро вызревают условия для укре-
125
пления геополитической оси Париж-Берлин-Москва и утверж-
дения геополитического союза Европы и России, способного
противостоять США.
Картография современного мира включает еще один подоб-
ный геополитический союз на Евразийском континенте, включа-
ющий Россию, Китай, Индию и Иран. Эти государства являются
наследниками цивилизаций, имеющих тысячелетнюю историю,
этническую основу представляют общие предки — индоевро-
пейцы и представители азиатской ветви монголоидной расы,
расселившиеся в Евразии. В духовной основе этот геополитиче-
ский союз заключает основные вероучения (буддизм, конфуци-
анство, индуизм, даосизм, православную ветвь христианства,
ислам), утверждающие принципы общинности, коллективизма,
соборности. Сами же ментальные характеристики этих цивили-
заций несовместимы по ряду параметров с западной.
Геоцивилизациям имманентно присуща многоплановая дея-
тельность по утверждению жизненно важных интересов в раз-
личных регионах мира. К субъектам геополитики относятся
также и «агенты геополитического влияния», осуществляющие
целенаправленные действия по утверждению власти (реальной
политической или неявной, неформальной) в процессе реали-
зации геополитических проектов. К таким субъектам геополи-
тики относятся Бильдербергский клуб, НАТО, Совет по между-
народным отношениям, Трехсторонняя комиссия, роль которых
заключается в установлении нового мирового порядка. Совет
по международным отношениям был создан группой банки-
ров семейства Рокфеллеров еще в 1921 г. с целью упразднения
национальных границ и установления мирового правитель-
ства. Созданный в 1954 г. Бильдербергский клуб также был
ориентирован на реализацию мондиалистского проекта —
установление мирового правительства. Наконец, для реализа-
ции тех же целей в 1973 г. была создана Трехсторонняя комис-
сия как международная мондиалистская организация.
Но если государства или блоки государств в качестве субъ-
ектов геополитики выражают национальные (и наднациональ-
ные) интересы, то указанные негосударственные организации
действуют исключительно в интересах мирового капитала, под-
чинив себе политическую, научную творческую элиту, которая
оторвалась от национальных корней. Ее деятельность доста-
точно скрытна (почему ее и называют «агентами влияния»),
поскольку она выражает идеи «глобализма по-американски»
неявным образом, порой даже эзотерически. А. С. Панарин,
сопоставляя классику эпохи Просвещения и манипуляции
126
современной глобалистской элиты, вполне правомерно опреде-
лял эпоху глобализма в политическом и экономическом отноше-
нии как «новый феодализм». В чем он выражается? Эпоха Про-
свещения утверждала торжество и могущество разума, право
каждого на пользование достижениями науки и практический
императив как принцип деятельности человека и человече-
ства. Эпоха глобализма утверждает двойную мораль и двойной
язык, порождает великих манипуляторов. Просветительский
рационализм, ориентируясь на выявление за субъективным
объективного, а за произволом воли — непреложных законов
и тенденций, в полной мере воплотился в марксизме. Манипу-
ляторство современных глобалистов выражается в субъектив-
ном своеволии, которое прикрывается призывами к призна-
нию фатальной неизбежности конца истории и однополярного
мира. Понятие демократии как политического суверенитета
народа теряет свой первоначальный смысл. Экономический
глобализм на первый план выводит вместо производящей эко-
номики виртуальную, виртуальные финансы, а человека бро-
сает на растерзание потребительского рынка. Христианский
гуманистический принцип единой общечеловеческой судьбы
глобалистами отвергается — своя судьба у «золотого милли-
арда» и своя — у остальной части человечества.
Итак, формирование в современном мире полюсов силы
порождает соответствующие идеологические интерпретации.
Тенденции к утверждению многополярного мира соответ-
ствуют просветительская и марксистская парадигмы установ-
ления вечного и справедливого мира.
Тенденции к утверждению однополярного мира и соответ-
ствующей идеологии неолиберализма в самое последнее время
начинает противостоять достаточно агрессивная тоталитарная
идеология исламизма, которая прикрывается великой религией.
Массовые протестные выступления, деятельность международ-
ных организаций и социальные форумы антиглобалистов неиз-
бежно подталкивают к созданию идеологии альтерглобализма.
§17. Идеология гуманизма и ее влияние
на мировую политику
Идеология глобального гуманизма формируется в русле раз-
работки различных концепций мирового сообщества. Хорошо
известны концепции технотронного, информационного обще-
ства и т.п., утверждающие принципы технократической идео-
127
логии или призывающие к деидеологизации. Тенденция обра-
зования единого научного комплекса, основой которого служит
познание человека, тесно коррелирует с тенденцией форми-
рования идеологии глобального гуманизма, познавательные,
ценностные, оценочные критерии которой подчинены выявле-
нию смысла человеческого бытия в глобальном мире, где чело-
веку предстоит сохранить свои этнические корни, самоиденти-
фицироваться в различных культурных мирах, соотнести свои
индивидуальные цели и цели социума и реализовать их. В кон-
тексте формирующейся идеологии новое звучание обретают
слова английского поэта конца XVI — начала XVII вв. Джона
Донна: «Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе,
каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Вол-
ной снесет в море береговой Утес, меньше станет Европа,
и также если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или
Друга твоего; смерть каждого человека умаляет и меня, ибо
я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда,
по ком звонит Колокол; он звонит по Тебе». Человечество
едино, в глобальном сообществе каждый человек еще острее
ощущает себя сопричастным всем происходящим событиям,
чему активно способствуют различные СМИ. Сама по себе иде-
ология при этом незаметно перерастает в манипуляцию созна-
нием и поведением индивида, что ведет к новым проявлениям
отчуждения. Это необходимо учитывать при формировании
основ идеологии глобального гуманизма. И в данном случае
неважно, какие акценты (этнического, национального, клас-
сового или общечеловеческого порядка) будут присутствовать
в ее интерпретации. Важно то, что сама по себе идеология, как
и утопическое сознание, должны сохранить свою принадлеж-
ность человеческому бытию, сколь рационализировано оно ни
было. На это еще в 20-х гг. прошлого века обратил внимание
Карл Мангейм. В работе «Идеология и утопия» он отмечал, что
«в будущем в принципе можно достигнуть абсолютного отсут-
ствия идеологии и утопии для мира, где нет больше развития,
где все завершено и происходит лишь постоянное репродуци-
рование... Если уничтожение идеологии представляет собой
кризис для определенных слоев, а возникшая при ее появле-
нии объективность служит для большинства средством достиг-
нуть более ясного понимания самих себя, то полное исчезно-
вение утопии привело бы к изменению всей природы человека
и всего развития человечества. Исчезновение утопии создает
статическую вещность, в которой человек и сам превратится
в вещь. Мы окажемся тогда перед величайшим парадоксом,
128
когда человек, достигший самого рационального господства
над средой, станет человеком, после столь долгого, полного
жертв и героизма развития, поднявшись, наконец, на выс-
шую ступень сознания — где история перестает быть для него
слепой судьбой и он сам становится ее творцом, — вместе
с исчезновением всех возможных форм утопии утратит волю
к созданию истории и способность понимать»1. Автор весьма
недвусмысленно утверждает, что идеология и утопия, будучи
ценностными формами общественного сознания, выражают
общую тенденцию и различные нюансы социальной динамики,
в контексте которой человек становится подлинным творцом
своей истории, а не слепым исполнителем.
В интерпретации глобализма необходимо четко различать
теоретический, идеологический и аксиологический аспекты.
Тот факт, что глобализация имеет длительную историю и в ней
выделяют различные этапы, фазы и циклы развития, отнюдь
не умаляет империалистическую суть современной модели
«глобализма по-американски», которой необходимо противо-
поставить иные модели, опирающиеся на идеалы гуманизма,
корни которых уходят в глубь веков культурной истории наро-
дов.
Так, в истории русской культуры идея гуманизма претерпела
сложную эволюцию. В анналах отечественной философской
и культурологической мысли существовали два течения — кос-
мизм и евразийство, представляющие собой во многом схожие
варианты глобального мировидения.
Эти два столь ярких феномена отечественной философской
и культурологической мысли с полным основанием могут быть
включены в современное научное миросозерцание, предметом
которого выступает глобализм. Причём в нём следует доста-
точно чётко различать подлинный глобализм, представлен-
ный гуманистической классикой (вера в социальный прогресс,
справедливость, величие человеческого духа и т. п.), и глоба-
лизм, в контексте которого утверждаются «конец истории»,
столкновение цивилизаций, монополия «золотого миллиарда».
Рассматривая вопрос о гуманистическом измерении глоба-
лизма, необходимо обратить внимание на следующее. Более
пяти веков назад в кругу итальянских гуманистов получила
развитие идея о наступлении новой эпохи, связанной с откры-
тием Америки X. Колумбом, изобретением печатного станка,
1 Мангейм К. Идеология и утопия // Утопия и утопическое мышление :
антология зарубежной литературы / под ред. В. А. Чаликовой. М., 1991. С. 169.
129
компаса, артиллерии. Тогда, в XVI в., как отмечал натурфило-
соф, врач и математик Дж. Кардано, «был открыт весь земной
шар». Глава Флорентийской академии М. Фичино провозглашал
наступление «золотого века» благодаря возрождению свобод-
ных искусств и утверждению достоинства человека. Подобные
исторические реминисценции возникают, когда мы обраща-
емся к грядущей эпохе утверждающегося глобального обще-
ства. Теперь речь идёт не только об открытии всего земного
шара, но и об овладении им. Невольно возникает вопрос —
в чьих интересах это будет происходить?
Мысль о том, что не страны «золотого миллиарда» приведут
к устойчивому развитию, а те, которые представляют отсталое
большинство населения мира, обретает все более осязаемые
контуры. История знает революционные битвы, утверждаю-
щие свободу, равенство, социальную справедливость для боль-
шинства. И хотя реальный социализм в России и ряде других
стран потерпел поражение, но мысль о неизбежности возврата
на социалистический путь развития сохраняет свою актуаль-
ность. Даже А. Тойнби вынужден был признать: «На экономиче-
ском уровне должно быть равенство и ограничение алчности...
Ради человеческого достоинства нам придется согласиться
«на социалистический способ управления экономическими
делами человечества... Моя надежда на двадцать первый век
в том, что он увидит установление глобального гуманистиче-
ского общества, которое будет социалистическим на экономи-
ческом уровне и свободомыслящим на духовном уровне (курсив
наш. —Авторы)»1.
По сути дела, речь идет об идеологии глобального гума-
низма, т.е. идеологии, которая порождается современной
социокультурной ситуацией: вея человеческая деятельность,
культура во всех своих проявлениях все более ориентируется
на выживание человека в окружающей среде. Идеология эпохи
Просвещения выражала пафос покорения сил природы и чело-
века; ее прометеевский дух привел технологическую циви-
лизацию к антагонистическому противоречию с природой.
Постмодернистская инверсия этой идеологии, с одной сто-
роны, сохраняет изначальную интенцию «покорения», обретая
форму манипулирования сознанием массового человека, ори-
ентированного на необузданное потребление материальных
благ. Крайней формой подобного манипулирования выступает
1 Диалог Тойнби — Икеда. Человек должен выбрать сам. М., 1998. С. 124,
126.
130
информационно-психологическая война. С другой стороны,
обретает контуры рассмотренная выше идеология глобального
гуманизма, которая основывается на диалоге культур и утверж-
дении выстраданных человечеством принципов справедливо-
сти, равенства, свободы.
Вместо заключения
Россия на пути к полицентричному
мироустройству
На Всемирном экономическом форуме в Давосе, состояв-
шемся в январе 2016 г., с докладом «Четвертая промышленная
революция: что она собой представляет и как на нее реагиро-
вать» выступил Клаус Мартин Шваб, швейцарский экономист,
основатель и бессменный президент Форума с 1971 г. «Мы стоим
на пороге технологической революции, — заявил Шваб, — кото-
рая существенным образом изменит наш образ жизни... Её отли-
чительной особенностью является постепенное стирание граней
между физической, цифровой и биологической сферами. Рево-
люции в биотехнологиях и искусственном интеллекте заставят
нас переосмыслить само понятие человека, поскольку в буду-
щем мы определённо будем мыслить быстрее и эффективнее
и жить дольше... Мы должны направить Четвертую промыш-
ленную революцию в то русло, которое отвечает нашим общим
целям и ценностям. Чтобы это сделать, нам необходимо выра-
ботать глобальную систему взглядов на то, как технологии вли-
яют на нашу жизнь, экономику, общество, культуру и человека.
Будущее может принести великое благо, а может и беду...
В итоге все упирается в людей и их ценности. В будущем,
которое нам нужно, человек должен стоять на первом месте.
Самые негативные последствия Четвертой промышленной
революции могут привести к роботизации человека и духов-
ному отчуждению. Если прогресс сконцентрируется на наших
лучших чертах: изобретательности, сочувствии, лидерских
качествах, то нас ждет успех, тогда человечество достигнет
небывалых высот взаимопонимания и самосознания. Наша
цель — воплотить последний сценарий»1.
1 Шваб К. Четвертая промышленная революция: что онасобой представ-
ляет и как на нее реагировать // Геополитика и безопасность. 2016. № 1 (33).
С. 122—126.
132
Обращает на себя внимание то, что автор неоднократно
обращается к вопросу о смысле человеческого существования,
духовном отчуждении в стремнине технологического совер-
шенствования окружающей действительности.
Естественно, возникает вопрос: какое участие в этой тех-
нологической революции может быть отведено России? Среди
нескольких сценариев развития наиболее вероятной для Рос-
сии может оказаться перспектива окончательного превраще-
ния в ресурсную периферию, считают некоторые эксперты,
в частности, Дмитрий Белоусов, представляющий Центр макро-
экономического анализа и краткосрочного прогнозирования
(ЦМАКП).
Технологический прорыв и конкуренция региональных
лидеров — не единственный глобальный сценарий. В качестве
альтернативного сценария рассматривается глобальный техно-
логический рывок, при котором вместо нескольких конкуриру-
ющих центров силы в мировой экономике останется какой-то
один ведущий лидер. Не исключен еще один вариант — сцена-
рий «медленного мира», в соответствии с которым будет проис-
ходить замедление научно-технологического развития.
И опять вопрос — на что может рассчитывать Россия в рам-
ках сценариев «быстрого» и «медленного» глобального разви-
тия? Ответ — можно рассматривать следующие сценарии.
«Быстрый мир», в котором появится несколько центров
силы, будет предполагать для России два варианта будущего:
— Россия окончательно превращается в сырьевую перифе-
рию и остается за бортом развернувшейся между региональ-
ными лидерами борьбы за влияние;
— Россия становится центром силы и включается в глобаль-
ную конкуренцию.
В том случае, если «быстрый мир» выстроится в техноло-
гическую пирамиду, единственный шанс для России — вклю-
читься в глобальные технологические цепочки.
«Медленный мир», в котором для России сохраняется шанс
выстраивать «умный сырьевой» сценарий: мы продолжаем
существовать за счет экспорта сырья, а сырьевую ренту вкла-
дываем в развитие отдельных технологий, прежде всего обо-
ронных.
Специалисты ЦМАКП ранжировали сценарии по степени
вероятности, исходя их своих представлений о перспективах
развития мира и России. И самый вероятный для России сце-
нарий (35%) — окончательное превращение в ресурсную пери-
133
ферию. Остальные сценарии набрали от 5 до 25% вероятности.
Таким образом, перспективы России в условиях четвертой тех-
нологической революции, судя по всему, не так уж радужны.
Россия же пока идет по другому пути, делая ставку на анклав-
ное развитие технологий, которые никак не меняют жизнь мас-
сового пользователя. Типичный пример — развитие техноло-
гий внутри военно-промышленного комплекса, которые никак
не переносятся в мирную жизнь. На этом пути можно уви-
деть попытку страны выйти из разряда ресурсной периферии
и стать региональным лидером. Рассмотрим далее в тезисной
форме геополитический прогноз преобразования евразийского
пространства, как его следует представлять в контексте совре-
менной теории мировой политики.
1. Проблемы выбора стратегии и соответствующих инстру-
ментов управления российской экономикой на глобальном,
региональном или отраслевом уровнях так или иначе связаны
с определением трендов развития глобальной экономики, спо-
собной работать как единая система в режиме реального вре-
мени в масштабе всей планеты.
2. Вместе с тем достаточно четко прослеживается тенден-
ция к формированию полицентричной модели мира на основе
процессов, протекающих на региональном уровне. В условиях
рассредоточения глобального потенциала силы и развития
по регионам мира, смещения центра экономической и полити-
ческой активности в Восточную и Северную Евразию наблю-
дается стремление государств этих регионов к объединению.
В данном случае следует рассмотреть три типа моделей межго-
сударственных объединений:
а)	союз государств (ЕАЭС), решающий общие экономиче-
ские задачи и имеющий свой щит безопасности (ОДКБ);
б)	континентальная (евразийская) организация (ШОС),
реализующая общие геоэкономические и геополитические
задачи ее участников;
в)	глобальное полицивилизационное формирование
(БРИКС), представляющее собой модель полицентричного
мира будущего.
3.	С начала XXI века на евразийском континенте геоцивили-
зации и эти международные коалиции (ШОС, АТЭС, ЕС, ЕАЭС,
БРИКС) все более активно начинают вступать в геополитиче-
ские игры.
4.	Новые геополитические условия — это, во-первых, состо-
яние перехода от одной геополитической эпохи (Беловежской,
134
past cold war, псевдо-однополярной) к новой (Крымской, поли-
центричной). Во-вторых, — это формирование Евроатлантики
и Евразии как тех полюсов силы (политической, экономиче-
ской, духовной), отношения между которыми задают основной
тренд мировой политики.
В контексте указанных выше новых геополитических условий
развития глобального мира более-менее четко прослеживаются
перспективы евразийской интеграции, в которых выявляется
теллурократическая тенденция к объединению усилий стран
и народов в создании полицентричного устойчивого мира. Как
прозорливо заметил наш «геополитический партнер» Г. Киссин-
джер («Мировой порядок», 2014), «даже самые возвышенные
убеждения не приведут к гарантированному успеху при отсут-
ствии всеобъемлющей геополитической стратегии». Но этот же
«геополитический партнер», выступая 7 февраля 2016 г. в Фонде
Горчакова в Москве на открытии Центра внешнеполитического
сотрудничества имени Примакова, заявил буквально следую-
щее: «В возникающем многополярном порядке Россию следует
воспринимать как ключевой элемент нового глобального рав-
новесия, а не как угрозу Соединенным Штатам... Я выступаю
за диалог, который сольет воедино наше будущее, а не будет
усугублять наши конфликты — и я считаю, что он возможен.
Для этого необходимо взаимное уважение обеих сторон к жиз-
ненно важным ценностям и интересам друг друга»1.
5.	На евразийском пространстве подобного рода «всеобъ-
емлющая геополитическая стратегия» формируется не только
крупными державами, но и коалициями государств, которые
обеспечивают согласованное развитие национальных интере-
сов в создаваемом полицентричном мире.
6.	В геополитическом дуализме «вызов-ответ» на евра-
зийском пространстве «вызовом» выступает Евразийская дуга
нестабильности, которая выражается в активизации военной
деятельности США и НАТО на внешних границах всех регионов
коллективной безопасности ОДКБ и в расширении военной
инфраструктуры НАТО в Восточной Европе, Каспийско-Черно-
морском регионе и Центральной Азии.
7.	В качестве «ответа» создается Евразийский пояс без-
опасности, объединяющий усилия действующих на постсо-
ветском пространстве международных структур (ОДКБ, ЕАЭС,
ШОС) и Единой системы ПВО и ПРО ОДКБ.
1 http://worldcrisis.ru/crisis/wc_222747307.02.2016
135
8.	Реальным проектом, задающим вектор евразийской
интеграции в сложившихся геополитических условиях, явля-
ется обсуждаемые на многих экспертных площадках перспек-
тивы и варианты сопряжения двух проектов — Евразийского
экономического союза (ЕАЭС) и китайской программы Эконо-
мического пояса Шелкового пути (ЭПШП).
9.	Произойдет ли примирение вечного геополитического
противодействия теллурократии и талассократии — сухопут-
ного и морского могущества — покажет время. Во всяком слу-
чае, рассматриваемый проект должен стать мощным противо-
действием стратегии Анаконды.
10.	Необходимо учитывать крупнейшие проекты России по мо-
дернизации портов Дальнего Востока и Северного морского пути.
Объединение их с проектом «Один пояс — один путь» позволит
охватить практически весь евразийский континент.
11.	Формы реализации этих проектов можно достичь
только мирным, созидательным совместным трудом. В каче-
стве методологической основы их реализации следует рассма-
тривать математическую теорию кооперативных игр как один
из разделов математической геополитики.
12.	Теория игр занимается изучением конфликтов, то есть
ситуаций, в которых акторам приходится вырабатывать какое-
либо решение, касающееся их всех. В теории кооперативных
игр изучается весь круг вопросов об условиях и достижимых
результатах взаимодействия акторов. Основными характеризу-
ющими признаками кооперативной игры как математической
модели ситуации выступают:
а)	наличие нескольких акторов;
б)	неопределенность поведения акторов, связанная с нали-
чием у каждого из них нескольких вариантов действий;
в)	различие (несовпадение) интересов акторов;
г)	взаимосвязанность поведения акторов, поскольку резуль-
тат, получаемый каждым из них, зависит от поведения всех
акторов;
д)	правила поведения, которым должны следовать все акторы.
13. Кооперативные игры относятся к классу игр с ненуле-
вой суммой, в которых акторы принимают согласованные друг
с другом решения и создают коалиции (частным условием коо-
перативных игр может быть отсутствие коалиций). Любая коа-
лиция представляет собой объединение двух или более акторов
кооперативной игры на основе определенных договорных обя-
зательств (раздел выигрыша, обмен информацией и др.).
136
14. Следует рассматривать игры с переменным составом
коалиций, что соответствует реальному положению дел. При-
мером тому служат растущий состав участников ЕАЭС, расши-
рение круга задач участников ШОС (объединение ЕАЭС и «Эко-
номического пояса Шелкового пути»), созревание качественно
новых характеристик БРИКС — ценностных, предлагающих
миру историческую альтернативу миропорядку эпохи холодной
войны в виде модели, в равной степени привлекательной как
для развивающихся, так и для развитых стран.
И все же каждого из нас на уровне обыденного сознания вол-
нуют вопросы не глобального масштаба, а вопросы повседнев-
ности, личностного развития, соотнесенности себя с другими.
В таком случае на первый план выходит проблема соотнесен-
ности естественного и искусственного (разума и телесности).
В одной из недавно вышедших коллективных монографий
представлены в форме аналитических статей и научно-фанта-
стических рассказов сценарные проработки влияния техноло-
гического развития на экономику и общество в России и мире
в перспективе до 2035 года, а также взгляд на перспективы
отдельных технологических направлений. В частности, в ней
можно встретить замечания следующего рода: «Активное
использование искусственных или культивированных органов
поставит вопрос о различении живого человека и полу- или
полностью искусственной личности, в разной мере синтетиче-
ской. Изменится представление о незыблемости границ между
искусственной и естественной личностью. Искусственные лич-
ности смогут во многих случаях заменять людей на исследова-
тельских, производственных или социальных работах...
Появятся новые типы личностей — полностью искусствен-
ные и «составные» живые. Часть из них сформируется последо-
вательной заменой органов «естественного» живого человека.
В некоторых случаях они будут основаны на искусственном
разуме, при этом станут неотличимыми от живых существ
с помощью интеллектуальных, культурных или эмоциональных
тестов. Личность окажется оторванной от физического тела;
постепенная замена органов на искусственные приведет к воз-
никновению нового типа идентичности (людей-андроидов),
для которых граница между «естественным» живым и «искус-
ственным» живым будет размыта.
Настоящая проблема, к поиску решения которой человече-
ство должно приступить уже сейчас, это не противостояние
между искусственным интеллектом и живым индивидуумом,
а исчезновение различия между первым и вторым. Искусствен-
137
ные и естественные организмы будут постепенно интегриро-
ваны друг с другом, что исключает апокалиптические сцена-
рии противостояния людей и роботов. Однако сопутствующие
изменения приведут к острой социальной проблеме, к необхо-
димости управлять перераспределением прав между новыми
разновидностями личностей»1.
Как бы ни парадоксально не звучали эти апокалиптические
сценарии, возможность их свершения не исключается. К этому
надо быть готовым и верно соизмерять геополитический и тех-
нологический форматы настоящего и будущего.
1 Вызов 2035 / И. Р. Агамирзян [и др.]; сост. В. В. Буров. М.: Издательство
«Олимп-Бизнес», 2016. С. 69—71.
Библиографический список
Алексеева, Т. А. Современные политические теории. /
Т. А. Алексеева. — М., 2000.
Антология мировой политической мысли: В 5 т. — М., 1997.
Быков, О. Н. Международные отношения : Трансформа-
ция глобальной структуры международных отношений. /
О. Н. Быков. — М., 2003.
Великая Отечественная война Советского Союза 1941—
1945: Краткая история. — М., 1965.
Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года :
Материалы национального разведывательного Совета США. —
Екатеринбург, 2002.
Европейский союз на пороге XXI в. Выбор стратегии разви-
тия / Под ред. Ю. А. Борко, О. В. Бутуриной. — М., 2001.
Ежегодник СИПРИ-2000. Вооружения, разоружение и меж-
дународная безопасность. — М., 2001.
Иванов, И. С. Внешняя политика России в эпоху глобализа-
ции : Статьи и выступления. / И. С. Иванов. — М., 2002.
Идентичность и конфликт / Под ред. М. Б. Олкотта и др. —
М., 1997.
История внешней политики России. Первая половина
XIX века (От войн России против Наполеона до Парижского
мира 1856 г.). — М., 1999.
История Второй мировой войны 1939-1945. В 12 т. — М.,
1980.
Казанцев, Ю. И. Международные отношения и внешняя поли-
тика России (XX век). / Ю. И. Казанцев. — Ростов н/Д, 2002.
Калъвокоресси, П. Мировая политика после 1945 г. В 2 т. /
П. Кальвокоресси. — М., 1999—2000.
Киссинджер, Г. Дипломатия / Г. Киссинджер. — М.,1997.
Контроль над вооружениями и военной деятельностью :
справочник. — М., 2001.
Лебедева, М. М. Мировая политика / М. М. Лебедева. — М.,
2004.
Международные отношения и внешнеполитическая деятель-
ность России / Под ред. С. А. Проскурина. — М., 2004.
139
Меркулов, В. И. Россия — АТР : узел интересов / В. И. Мер-
кулов. — М., 2005.
Мировая политика и международные отношения / Под ред.
С. А. Ланцева, В. А. Ачкасова. — СПб., 2005.
Мировая политика и международные отношения в 1990-е го-
ды: Взгляды американских и французских исследователей /
Под ред. М. М. Лебедевой, П. А. Цыганкова. — М., 2001.
Мировая политика и международные отношения на пороге
третьего тысячелетия / Под ред. М. М. Лебедевой. — М., 2000.
Панарин, И. Н. Информационная война и дипломатия /
И. Н. Панарин. — М., 2004.
Политическая наука: новые направления / Под ред. Р. Гу-
дина, Х-Д. Клингеманна. — М., 1999.
Постиндустриальный мир и Россия. — М., 2001.
Протопопов, А. С. История международных отношений
и внешней политики России (1648—2000) / А. С. Протопопов,
В. М. Козьменко, Н. С. Елманова. — М., 2003.
Российская наука международных отношений: новые направ-
ления / Под ред. А. П. Цыганкова, П. А. Цыганкова. — М., 2005.
Системная история международных отношений. В 4 т.
1918—1945 / Под ред. А. Д. Богатурова. — М., 2000.
Системная история международных отношений : В 4 т.
1918—1945 / Под ред. А. Д. Богатурова. — М., 2000.
Современные международные отношения / Под ред. А. В. Тор-
кунова. — М., 2000.
Соколенко, В. Г. Глобальное управление. Эпоха выживания
Homo sapiens / В. Г. Соколенко. — М., 2000.
Теории международных отношений на рубеже столетий /
Под ред. К. Буса, С. Смита. — М., 2002.
Тимофеев, Т. Т. Цивилизационные противоречия и обще-
ственная мысль / Т. Т. Тимофеев. — М., 2004.
Цыганков, П. А. Теория международных отношений / П. А. Цы-
ганков. — М., 2003.
Чернецовский, Ю. М. Россия и Советский Союз в мировой
политике. В 4 ч. Ч. 1—2 / Ю. М. Чернецовский. — СПб., 1994.
Четкое, М. А. Глобальный контекст постсоветской России /
М. А. Четкое. — М., 2000.
Ядерное нераспространение. Т. 1—2 / Под ред. В. А. Орлова,
Н. Н. Сокова. — М., 2002.
Рекомендуемая литература
Анисимов, М. Ю. От царства к империи. Россия в системах
международных отношений. Вторая половина XVI — начало
XX века / М. Ю. Анисимов, А. В. Виноградов, Г. А. Гребенщиков
и др. — М. ; СПб. : Институт российской истории РАН; Центр
гуманитарных инициатив, 2015.
Богатуров, А. Д. Современная мировая политика. Прикладной
анализ / А. Д. Богатуров. — М. : Аспект-пресс. 2009 ; 2-е изд. —
М. : Аспект-пресс, 2010.
Веджвуд, С. В. Тридцатилетняя война / С. В. Веджвуд. — М. :
ACT, 2013.
Карпович, О. Г. Глобальные проблемы и международные отно-
шения / О. Г. Карпович. — М. : Изд-во «Юнити-Дана», 2014.
Кефели, И. Ф. Математические начала глобальной геополи-
тики / И. Ф. Кефели, О. А. Малафеев. — СПб. : Изд-во Поли-
техн. ун-та, 2013.
Новые издания по дисциплине
«Теория мировой политики»
и смежным дисциплинам
Батюк, В. И. Мировая политика : учебник для академиче-
ского бакалавриата / В. И. Батюк. — М. : Издательство Юрайт,
2016.
Дробот, Г. А. Мировая политика : учебник для бакалавров /
Г. А. Дробот. — М.: Издательство Юрайт, 2016.
Ивонина, О. И. Теория международных отношений: учебник
для академического бакалавриата / О. И. Ивонина, Ю. П. Иво-
нин. — М. : Издательство Юрайт, 2016.
Международные отношения и мировая политика : учеб-
ник для бакалавриата и магистратуры / Под ред. П. А. Цыган-
кова. — М. : Издательство Юрайт, 2016.
Современные международные отношения: учебник и прак-
тикум для академического бакалавриата / Под ред. А. И. Позд-
някова, В. К. Белозерова, М. М. Васильевой. — М. : Издатель-
ство Юрайт, 2016.
Теория международных отношений: учебник для академи-
ческого бакалавриата / Под ред. П. А. Цыганкова. М. : Изда-
тельство Юрайт, 2016.