/
Author: Галяшина Е.И. Смотров С.А. Шашкин С.Б. Молоков Э.П.
Tags: судебная медицина судебная психология судебная химия судебно-медицинская экспертиза отрасли знаний, которые граничат с юриспруденцией криминология криминалистика судебная медицина, психиатрия, статистика право судебная экспертиза
ISBN: 5-94723-151-4
Year: 2003
Text
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ЕОРИЯ И ПРАКТИКА
СУДЕБНОЙ
ЭКСПЕРТИЗЫ
Судебно-техническая
экспертиза
документов
Криминалистическое
исследование почерка
Дактилоскопическая
экспертиза
Трасологическая
экспертиза
Фоноскопическая
экспертиза
СОЛИТЕР
tWOHlHlllirVKWKfV
СЕРИЯ
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
СУДЕБНОЙ
ЭКСПЕРТИЗЫ
СБОРНИК
Е. И. Галяшина, С. А. Смотров
С. Б. Шашкин, Э. П. Молоков
Институт независимых исследований
Координационный Центр судебной экспертизы
С^ППТЕР'
Москва • Санкт-Петербург Нижний Новгород • Воронеж
Ростов-на-Дону • Екатеринбург Самара
Киев Харьков Минск
2003
Теория и практика судебной экспертизы
оставитель кандидат юридических наук А. В. Пахомов
Серия «Закон и практика»
авный редактор
ведующий редакцией
ководитель проекта
пускающий редактор
литературный редактор
Художественный редактор
Подготовка иллюстраций
Верстка
Корректоры
Е. Строганова
И. Андреева
В. Зассеева
О. Морозова
В. Зассеева
Р. Яцко
Е. Егерева В. Земских,
С. Шачнева
Т. Петрова
Е. Гарпинченко, С. Шаханова
ББК 67.629.41 УДК 340.6
ТЗЗ Теория и практика судебной экспертизы. — СПб.: Питер, 2003. — 704 с.^.:
ил. — (Серия «Закон и практика»).
ISBN 5-94723-151-4
В предлагаемом вашему вниманию сборнике представлены работы по различным
родам судебных экспертиз, обладающие достаточной новизной и основанные на изучении
экспертной практики.
Адресована судебным экспертам и всем, кто интересуется проблемами криминали-
стики и судебной экспертизы.
Рекомендовано научно-методическим советом Института Независимых
Исследований. Директор ИНИ доктор юридических наук, академик РАЕН
А. Р. Белкин.
© Е. И. Галяшина, С. А. Смотров, С. Б. Шашкин, Э. П. Молоков, 2003
© ЗАО Издательский дом «Питер», 2003
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы
то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
ISBN 5-94723-151-4
ООО «Питер Принт», 196105, Санкт-Петербург, ул. Благодатная, д. 67в.
Лицензия ИД № 05784 от 07.09.01.
Налоговая льгота — общероссийский классификатор продукции ОК 005-93, том 2;
95 3005 — литература учебная.
Подписано к печати с готовых диапозитивов 01.10.02. Формат 60 х 90'/, . Усл. печ. л. 38.
Тираж 3 000 экз. Заказ № 172.
ОАО «Санкт-Петербургская типография Xs 6». 193144, Санкт-Петербург, ул. Моисеенко. 10.
Телефон отдела маркетинга 271-35-42.
Нет ничего практичнее хорошей теории.
Роберт Кирхгоф
СОДЕРЖАНИЕ
Уважаемые читатели!........................................8
Е. И. ГАЛЯШИНА
ПРИКЛАДНЫЕ ОСНОВЫ СУДЕБНОЙ
ФОНОСКОПИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ............................... 9
Глава 1. Особенности назначения и производства судебной
фоноскопической экспертизы в современных условиях...11
Глава 2. Технические средства и инструментарий судебной
фоноскопической экспертизы................................21
Глава 3. Технологические основы производства судебной
фоноскопической экспертизы........................50
Глава 4. Методы коррекции качества фонограмм при производстве
судебной фоноскопической экспертизы...............60
Глава 5. Задачи, решаемые при криминалистическом исследовании
речи..............................................93
Глава 6. Совокупность признаков, характеризующих речь как объект
судебной фоноскопической экспертизы..............108
Глава 7. Методы исследования звучащей речи
при производстве судебной фоноскопической экспертизы......135
Глава 8. Особенности производства экспертизы по установлению
факта нарушения аутентичности фонограммы.................144
Глава 9. Методы выявления признаков перезаписи фонограммы
и исследования средств звукозаписи.......................169
Глава 10. Особенности судебной фоноскопической экспертизы
акустической среды звукозаписи...........................181
Примеры экспертных заключений............................187
С. А. СМОТРОВ
ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКИЕ И ТРАСОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ:
ПРОИЗВОДСТВО И ТЕКСТОВАЯ ЧАСТЬ...........................213
Введение ................................................215
Подготовка к проведению экспертизы.......................217
Часть 1. Дактилоскопические исследования.................220
Глава 1. Исследование вещественных доказательств.........220
Глава 2. Исследование сравнительного материала...........231
Глава 3. Сравнительное исследование......................235
Глава 4. Установление места изъятия следа
пальца руки на месте происшествия.......................244
Часть 2. Экспертное исследование объектов трасологической
экспертизы......................................245
Глава 1. Следы подошв обуви...............................245
1.1. Определение вида и размера обуви по следу..........245
1.2. Определение пригодности следа подошвы обуви
для идентификации обуви, оставившей его.................248
1.3. Основные этапы сравнительного исследования следов
и проверяемой обуви.....................................256
1.4. Определение участка подошвы, которым оставлен
исследуемый след........................................256
1.5. Определение условий следообразования поверхностных
следов обуви............................................257
1.6. Методики получения экспериментальных оттисков подошв
проверяемой обуви.......................................258
1.7. Сравнительное исследование следов
и проверяемой обуви.....................................263
1.8. Особенности оценки наличия признаков в следах,
расположенных на рельефных поверхностях.................270
1.9. Оценка индивидуальной значимости выявленных совпадающих
частных признаков и их совокупности.....................274
1.10. Оценка выявленных различающихся признаков..........280
1.11. Обоснование вероятных выводов эксперта
о наличии или отсутствии тождества.....................284
Глава 2. Исследование следов ткани и кожи (кожзаменителя).286
Глава 3. Трасологическое исследование некоторых видов
запирающих устройств....................................294
Глава 4. Экспертиза пуговиц, отделенных от одежды.........298
Приложения................................................299
С. Б. ШАШКИН
ОСНОВЫ СУДЕБНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
ДОКУМЕНТОВ,ВЫПОЛНЕННЫХ
С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СРЕДСТВ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ
И ОРГТЕХНИКИ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ
И ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТЫ).....................................325
Введение. Постановка проблем..............................327
Глава 1. Научные основы технической
экспертизы документов...................................342
1.1. Понятие документа, его информационное значение
как вещественного доказательства.............................342
1.2. Судебно-техническая экспертиза документов, ее предмет, объекты,
задачи, гносеологические и методологические основы...........359
1.3. Этапы развития судебно-технической экспертизы документов.377
Глава 2. Криминалистически значимые свойства, классификация
средств полиграфической и оргтехники........................ 387
2.1. Естественнонаучные предпосылки изучения свойств,
классификации средств полиграфической и оргтехники............ 387
2.2. Общие вопросы исследования свойств и оснований
классификации средств полиграфической и оргтехники ........ 401
2.3. Классификация, свойства средств полиграфической печати
и диагностические признаки выполненных с их помощью
изображений..................................................408
2.4. Классификация, свойства современных средств репрографии
и диагностические признаки выполненных с их помощью
изображений................................................ 442
2.5. Классификация, свойства знакосинтезирующих печатающих
устройств оргтехники и диагностические признаки
выполненных с их помощью изображений.........................451
Глава 3. Исследование документов, выполненных средствами
полиграфической и оргтехники, при проведении следственных
действий и для получения розыскной информации.................465
3.1. Общие положения осмотра и предварительного исследования
документов...................................................465
3.2. Экспертное исследование документов..................... 470
3.3. Логические аспекты процессуального доказывания методом
идентификации......................................... 476
3.4. Идентификация средств полиграфической и оргтехники.......492
3.5. Оценка заключения эксперта по результатам исследования
документов..............................................516
3.6. Использование возможностей экспертизы в целях розыска средств
полиграфической, оргтехники и установления личности,
причастных к их применению субъектов....................521
3.7. Профилактика преступлений, совершаемых с использованием
документов, содержащих оттиски удостоверительных
печатных форм...........................................530
Глава 4. Экспертное исследование документов со специальными
средствами защиты от подделки.................................535
4.1. Виды средств специальной защиты документов..............535
4.2. Способы подделки защитных средств документов
и их признаки.............................................546
4.3. Методические особенности и технико-криминалистические
средства исследования документов, защищенных от подделки...554
Заключение.......................................................561
Список основной литературы по теме монографии....................567
Нормативные документы.........................................567
Книги, монографии, учебники, пособия, словари, справочники,
методические рекомендации.....................................567
Статьи, реферативная информация...............................575
Диссертации................................................. 580
Литература на иностранном языке...............................581
Приложение 1. Условные сокращения, принятые в работе.............583
Приложение 2. Словарь специальных терминов и понятий.............583
Э. П. МОЛОКОВ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКА
ПО ГРАФИЧЕСКИМ ОСОБЕННОСТЯМ ПИСЬМЕННОСТИ.........................593
Введение.........................................................595
Определитель национального языка по виду письма (таблица 1)......619
Прописи алфавитов некоторых письменностей с латинской
графикой......................................................620
Указатель букв, дополненных к латинскому алфавиту (таблица 2).622
Идентификационные признаки языков, использующих латинское
письмо (таблица 3)............................................642
Определитель национальных языков, использующих русское письмо.... 666
Прописи алфавитов некоторых письменностей с русской графикой.667
Указатель букв, дополненых к русскому алфавиту (таблица 4)....668
Идентификационные признаки языков, использующих русское
письмо (таблица 5)............................................679
Литература.......................................................698
Уважаемые читатели!
Издатели сборника «Теория и практика судебной экспертизы» сде-
лали весьма полезное дело, подготовив к изданию предлагаемый вам
сборник. Актуальность работ, представленных в настоящем сборнике,
определяется рядом причин общего харктера.
Во-первых, в настоящее время расширяется использование специ-
альных знаний при расследовании преступлений, в том числе и в фор-
ме назначения и проведения судебных экспертиз.
Во-вторых, судебная экспертиза ныне признана как научная специ-
альность и вошла в номенклатуру специальности: 12.00.09 — уголов-
ный процесс; криминалистика и судебная экспертиза; оперативно-ро-
зыскная деятельность.
В-третьих, при той имеющей место разобщенности судебных экс-
пертов, работающих в разных ведомствах, публикация работ методи-
ческого характера по различным видам криминалистических экспер-
тиз имеет большое практическое значение.
Все представленные в сборнике работы обладают достаточной но-
визной, основаны на изучении экспертной практики, направлены на
оказание методической помощи экспертам-криминалистам. Они, воз-
можно, не свободны от некоторых спорных положений и неточностей,
но это в целом не снижает полезности предлагаемого издания.
Я полагаю, что эксперты-криминалисты, а также все, кто интересу-
ется проблемами криминалистики и судебной экспертизы, найдут
представленный сборник для себя полезным и интересным.
Начальник кафедры криминалистики Саратовского юридического
института МВД РФ, доктор юридических наук, профессор,
полковник милиции В. М. Быков
ПРИКЛАДНЫЕ ОСНОВЫ СУДЕБНОЙ
ФОНОСКОПИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
Елена Игоревна
Галяшина
В работе рассмотрены прикладные основы судебной фоноскопической
экспертизы. Изложены правовые аспекты назначения и производства судеб-
ной фоноскопической экспертизы с учетом изменений процессуального за-
конодательства. Представлено описание методических основ идентифика-
ции диктора по голосу и речи, диагностики монтажа и идентификации
средств звукозаписи, установления аутентичности или факта монтажа фо-
нограмм, приобщаемых к материалам уголовных дел. Особое внимание уде-
ляется вопросам получения на основе судебно-экспертного исследования
фонограмм криминалистически значимой информации, имеющей не только
ориентирующее, но и доказательное значение в уголовном судопроизводстве.
Рецензенты: доктор технических наук, профессор В. Д. Сердюков, доктор
юридических наук, профессор В. А. Снетков, доктор филологических наук,
профессор Л. В. Златоустова.
Глава 1. Особенности назначения и производства
судебной фоноскопической экспертизы
в современных условиях
Фиксация с помощью технических средств речевой информации,
передаваемой по акустическому каналу, — наиболее распространен-
ный сегодня способ получения криминалистической информации,
имеющей не только ориентирующее, но и доказательственное значе-
ние. Аудиозаписи, как результат контроля и записи телефонных и
иных переговоров, приобщаемые к материалам уголовных дел, слу-
жат одним из наиболее объективных источников доказательств, име-
ющих существенное значение не только для раскрытия и расследова-
ния, но и для выявления и предотвращения тяжких и особо тяжких
преступлений.
Принятый Государственной Думой России 22 ноября 2001 г.1 но-
вый уголовно-процессуальный кодекс, вступающий в силу с 1 июля
2002 г., а также действующий Федеральный закон «О государствен-
ной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»1 2
обусловили необходимость дальнейшего совершенствования право-
вого и методического обеспечения судебной фоноскопической экс-
пертизы.
В то же время повышение эффективности использования резуль-
татов судебной фоноскопической экспертизы как источника дока-
зательств по уголовным делам, в которых фигурируют фонограммы
как вещественные доказательства или документы, неразрывно свя-
зано с проверкой законности происхождения и правильным процес-
суальным оформлением приобщаемых к уголовному делу фоно-
грамм.
Представляемые на фоноскопическую экспертизу фонограммы мо-
гут быть получены из следующих источников:
1 Далее — УПК РФ, опубликован в «Российской газете» от 22 декабря 2001 г.,
№249(2861).
2 Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельно-
сти в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ.
• в результате осуществления контроля записи телефонных и
иных переговоров по постановлению следователя на основании
судебного решения или по письменному заявлению потерпев-
шего, свидетеля или их близких родственников, родственников
при наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и
других преступных действий; фонограммы приобщаются в пол-
ном объеме к материалам уголовного дела в качестве веществен-
ного доказательства на основании постановления следователя и
в порядке ст. 186 УПК РФ;
• в результате применения технических средств в ходе оперативно-
розыскных мероприятий, которые используются в доказывании на
основании ст. 89 УПК РФ и ст. 11 Федерального закона «Об опе-
ративно-розыскной деятельности»,1 если они отвечают требовани-
ям ст. 86,87,88 УПК РФ, регламентирующих собирание, проверку
и оценку доказательств;
• для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств
подозреваемым, обвиняемым, а также потерпевшим, граждан-
ским истцом, гражданским ответчиком и их представителями, а
также защитником, который также вправе собирать доказатель-
ства путем получения предметов, документов и иных сведений
для осуществления юридической помощи (ст. 86 УПК РФ);1 2
• как объекты, предположительно связанные с совершением и со-
крытием преступления, могут быть обнаружены и изъяты при
осмотре (ст. 176 УПК РФ), при обыске (ст. 182, 184УПК РФ),
выемке (ст. 183 и 185 УПК РФ).
Собранные фонограммы приобщаются к материалам уголовного
дела в качестве вещественных доказательств после их осмотра и про-
слушивания в соответствии с требованиями ст. 81,176 и 177 УПК РФ.
Результаты осмотра отражаются в протоколе осмотра и прослушива-
ния фонограммы с соблюдением требований ч. 3 ст. 180 УПК РФ.
Фонограммы могут быть получены при производстве следственных
и иных процессуальных действий (ст. 164,166,186,189,190,259 УПК
1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 ав-
густа 1995 г., № 144-ФЗ.
2 Фонограммы могут также собираться на договорной основе с участника-
ми процесса в ходе частной детективной деятельности на основании п. 7 ст. 3
закона «О частной, детективной и охранной деятельности в Российской Фе-
дерации» от 11 марта 1992 г.
РФ), они хранятся при уголовном деле, по существу, являясь прило-
жениями к соответствующим протоколам.
Судебная фоноскопическая экспертиза является одним из преду-
смотренных законодательством процессуальным действием по про-
верке относимости и достоверности записанной на фонограмме ин-
формации, имеющей значение доказательства.1
Производство судебной фоноскопической экспертизы по уголов-
ным делам, как правило, поручается государственным судебным
экспертам — сотрудникам государственных судебно-экспертных
учреждений, имеющим необходимые специальные знания.1 2 В соста-
ве видеофоноскопических лабораторий ЭКП ОВД России в настоящее
время трудятся более 150 экспертов-фоноскопистов, 60% которых име-
ют высшее техническое (в основном радиофизическое) и 40% высшее
гуманитарное (в основном филологическое) образование. Фоноскопи-
ческие лаборатории оснащены необходимым инструментарием, позво-
ляющим решать комплекс разнообразных вопросов, это так называемое
типовое автоматизированное рабочее место эксперта-фоноскописта
(АРМ эксперта-фоноскописта).
Судебная фоноскопическая экспертиза может быть назначена на
этапе предварительного следствия (ст. 195 УПК РФ) либо при рас-
смотрении уголовного дела судом (ст. 283 УПК РФ).
При назначении фоноскопической экспертизы необходимо иметь
в виду, что в процессе ее производства может возникнуть необходи-
мость в дополнительной информации об обстоятельствах, условиях,
способе и технических средствах получения фонограмм, приобщен-
ных к уголовному делу. Сведения из материалов уголовного дела о
месте, способе, технических средствах и иных обстоятельствах про-
изводства записи приобщенных к делу фонограмм имеют существен-
ное значение для правильной квалификации дефектов фонограммы
и нарушений непрерывности ее записи и принятия решения об отне-
сении или не отнесении их к признакам монтажа, предупреждению
возможных экспертных ошибок.
1 В силу ст. 9 Федерального закона «О государственной судебно-эксперт-
ной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 г., № 73-ФЗ, со-
держащей определение понятия «судебная экспертиза».
2 В то же время в соответствии со ст. 195, 199 УПК РФ фоноскопическая
экспертиза может быть назначена и в иное экспертное учреждение, если в его
штате имеются лица, обладающие соответствующими специальными знания-
ми, и соответствующее оборудование для производства экспертного исследо-
вания фонограмм.
При этом важно подчеркнуть, что, если представленных материалов
недостаточно для производства судебной экспертизы (ч. 5 ст. 199 УПК
РФ и ч. 3 ст. 57 УПК РФ), эксперт вправе не составлять экспертного
заключения, а может в письменной форме мотивированно сообщить
об отказе от производства экспертизы.
Действующий Федеральный закон «О государственной судебно-эк-
спертной деятельности в Российской Федерации» в ст. 16 «Обязанно-
сти эксперта» предусматривает также возможность отказа от произ-
водства экспертизы без составления письменного заключения по
причине непригодности объектов, представленных на экспертизу. При
этом составляется мотивированное письменное сообщение о невоз-
можности дать заключение, которое направляется в орган или лицу,
которые назначили судебную экспертизу.
В то же время применительно к судебной фоноскопической экс-
пертизе надо отметить, что принять обоснованное решение о не-
пригодности представленных объектов часто невозможно без прове-
дения полноценного экспертного исследования фонограмм. При
этом проводится как акустический, так и лингвистический анализ не
только фонограмм, приобщенных к материалам дела в качестве ве-
щественных доказательств, но и сравнительных образцов. По резуль-
татам такого исследования всегда составляется экспертное заключе-
ние с выводом о степени пригодности записанных на фонограмме
речевых сигналов для идентификации говорящего.
Как видно из анализа экспертной практики, ошибочный вывод о не-
пригодности фонограмм для идентификации по голосу и речи нередко
бывает обусловлен недостаточным опытом или профессионализмом
эксперта или отсутствием в его распоряжении современного исследо-
вательского инструментария, применением неапробированных экс-
пертных методик. Проведенные повторные экспертизы показывают,
что по фонограммам, признанным первичной экспертизой непригод-
ными, зачастую возможно успешное решение идентификационных и
диагностических вопросов с получением выводов как в вероятной, так
и в категорической форме.
Спецификой судебной фоноскопической экспертизы является то,
что для решения многих вопросов эксперт должен обладать широким
спектром знаний из разных областей науки и техники. Ни один вуз в
России не осуществляет подготовку специалистов по данной экспер-
тной специальности. На практике обучение экспертов с базовым выс-
шим филологическим и техническим образованием проводится на
стажировках и семинарах, организуемых ГУ ЭКЦ МВД РФ, и в рам-
ках курсов повышения квалификации на базе Академии управления
МВД России.
Анализ экспертной практики показывает, что в случае назначения
фоноскопической экспертизы одному эксперту, например, с базовым
техническим образованием, достижение вывода о тождестве сравни-
ваемых лиц по голосу и речи или о факте монтажа без специальных
лингвистических знаний затруднено, и наоборот. Эксперт-инженер
или эксперт-филолог в одиночку вынужден делать вывод в вероят-
ной форме или отказываться от решения поставленного вопроса. На
основании ст. 57 УПК РФ эксперт теперь может ходатайствовать о
привлечении к производству судебной экспертизы другого эксперта,
в том числе и из числа лиц, не являющихся сотрудниками государ-
ственного судебно-экспертного учреждения, но обладающих необхо-
димыми специальными знаниями, что позволяет провести исследование
в полном объеме и дать обоснованное заключение в категорической
форме.1
Исходя из ст. 57 УПК РФ эксперт-фоноскопист вправе по своей
инициативе, но в пределах своей компетенции давать заключение и по
вопросам, которые хотя и не поставлены в постановлении о назначе-
нии экспертизы, но имеют отношение к предмету экспертного иссле-
дования. Так, например, при производстве судебной фоноскопической
экспертизы эксперт может мотивировать отказ от решения вопроса об
идентификации говорящего по голосу и речи, установленным им в
ходе исследования фактом монтажа фонограммы, даже если в поста-
новлении был поставлен только один вопрос о принадлежности голоса
и речи конкретному лицу.
На практике при производстве идентификационной экспертизы по
голосу особое значение имеет наличие в распоряжении эксперта
сравнительных образцов речи, не только достаточных по объему и
удовлетворительных по качеству, но и сопоставимых по форме и тек-
стовому содержанию. Следователь в процессе получения сравни-
тельных образцов голоса и речи, не обладая специальными знаниями,
1 Надо отметить, что если эксперт, независимо от вида базового высшего
образования, обладает всем комплексом специальных познаний, имеет сви-
детельства, подтверждающие право производства всех видов фоноскопиче-
ских экспертиз, выданные Экспертно-квалификационными комиссиями в
порядке, установленном соответствующими нормативными актами феде-
ральных органов исполнительной власти, он вправе производить эксперти-
зу единолично.
нередко не может добиться требуемой сопоставимости с речью на
спорной фонограмме.1
Привлечение же к отбору образцов голоса и речи специалиста-фо-
носкописта значительно расширяет возможности успешного решения
задач судебной фоноскопической экспертизы. При этом предыдущее
участие в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или
специалиста не является основанием для отвода эксперта (ст. 70 УПК
РФ).1 2
В ст. 17 Федерального закона «О государственной судебно-экспер-
тной деятельности в Российской Федерации» эксперту как участни-
ку судопроизводства предоставлено еще одно крайне важное, по на-
шему мнению, право. А именно: эксперт вправе делать подлежащие
занесению в протокол следственного действия или судебного заседа-
ния заявления по поводу неправильного истолкования участниками
процесса его заключения или показаний. Данная новелла особенно
значима для судебной фоноскопической экспертизы. Заключение эк-
сперта по фоноскопической экспертизе содержит значительное чис-
ло специальных терминов, сложно для восприятия на слух в услови-
ях судебного разбирательства. Показания эксперта-фоноскописта,
являющиеся самостоятельным источником доказательств (ст. 80
УПК РФ), базируются на комплексе специальных знаний, а потому
изобилуют техническими, лингвистическими, физическими и иными
терминами, что нередко приводит к неправильному их занесению в
протокол и ошибкам при оглашении, что может явиться причиной не-
верной оценки экспертного заключения или показаний эксперта.
Заметим, что снятие в ст. 70 УПК РФ процессуального запрета на
участие одного и того же субъекта в качестве сначала специалиста, а
потом эксперта в производстве по одному уголовному делу примени-
тельно к судебной фоноскопической экспертизе означает, что сотруд-
1 Спорной фонограммой в судебной фоноскопической экспертизе называ-
ют фонограмму, приобщенную к материалам уголовного дела в качестве ве-
щественного доказательства или иного документа и подлежащую процессу-
альной проверке в рамках производства судебной экспертизы.
2 На фонограммах с записью речи подозреваемых нередко встречается не-
цензурная брань и обсценная лексика, отражающая индивидуальные устно-
речевые навыки говорящего, но, как правило, не встречающиеся в ответах при
допросе у следователя или в суде. В то же время специалист или эксперт, ис-
пользуя свои специальные познания, может так сформулировать вопрос, что
в силу привычки и устойчивости навыка данное явление неизбежно прояви-
тся и при отборе сравнительных образцов.
ник ЭКП ОВД РФ может выступать в качестве эксперта, если он же
привлекался как специалист для оказания помощи в формулировке
вопросов эксперту, отборе экспериментальных образцов, производстве
аудиозаписи в ходе допроса, а также при осмотре и прослушивании
фонограмм в порядке ст. 186 УПК РФ.
Приобщенные к материалам уголовного дела в качестве веществен-
ных доказательств фонограммы могут быть зафиксированы в аналого-
вой форме на магнитной ленте на кассете, микрокассете, видеокассете,
катушке, либо в цифровой форме на электронном носителе данных
(микросхемы памяти цифрового магнитофона, магнитные и лазерные
диски, магнитооптические диски, магнитные ленты и т. п.).
Кассеты с фонограммами направляются на фоноскопическую экс-
пертизу в упакованном и опечатанном виде, с удостоверяющими под-
писями уполномоченных должностных лиц. В противном случае мо-
гут возникать сомнения в возможной подмене носителей записи, что
равноценно утверждению о фальсификации фактических данных.
При необходимости решения задачи идентификации диктора в
распоряжение эксперта необходимо предоставить сравнительные об-
разцы (экспериментальные или свободные) голоса и речи подозрева-
емого лица. Экспериментальные образцы голоса и речи отбираются в
порядке ст. 202 УПК РФ. Свободные образцы голоса и речи подозре-
ваемого, которые по времени и характеру не связаны с назначением и
производством фоноскопической экспертизы, могут собираться в по-
рядке ст. 86. Свободными образцами речи являются звукозаписи раз-
личных конференций, интервью, публичных выступлений по радио и
телевидению; фонограммы личного характера и т. д.
В качестве условно свободных образцов голоса и речи могут быть
представлены фонограммы, полученные при производстве следствен-
ных действий и иных процессуальных действий, в ходе которых при-
меняется звукозапись в порядке, установленном процессуальным за-
коном, в том числе ст. 186,189 УПК РФ.
Основное требование, предъявляемое к фонограммам, представля-
емым в качестве сравнительных образцов, — несомненность их про-
исхождения от подозреваемого лица, хорошее качество и представи-
тельность как по объему, так и по характеру речевого материала.
Сравнительные образцы голоса и речи должны быть по длительности
не менее 10-15 минут, записаны на аппаратуре не ниже первого клас-
са, быть сопоставимыми со спорной фонограммой.
В постановлении о назначении фоноскопической экспертизы в
обязательном порядке должны быть воспроизведены из материалов
уголовного дела и описаны установленные обстоятельства, техниче-
ские средства, материалы и условия проведения звукозаписи, четко
указаны словесные границы и местонахождение на представляемом
носителе каждой подлежащей исследованию фонограммы (с указани-
ем начальных и конечных слов разговора или иных маркеров, показа-
телей счетчика магнитофона, таймера и т. п.). Учитывая требования
ч. 7 ст. 186 УПК РФ о том, что в протоколе осмотра и прослушивания
должна быть дословно изложена та часть фонограммы, которая, по
мнению следователя, имеет отношение к данному уголовному делу,
протокол может быть также предоставлен в распоряжение эксперта-
фоноскописта.
Фоноскопическая экспертиза проводится в целях: установления
личности говорящего по признакам голоса и речи, записанной на фо-
нограмме; выявления признаков монтажа и иных изменений, привне-
сенных в фонограмму в процессе или после окончания звукозаписи;
определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозапи-
си, а также иных фактов по фонограммам, имеющих доказательствен-
ное значение при раскрытии и расследовании уголовных дел. Предмет
фоноскопической экспертизы — факты и обстоятельства, устанавли-
ваемые по фонограммам на основе комплекса специальных познаний в
инженерно-технических, физико-математических, информационных,
лингвистических и речевых технологиях.
Судебная фоноскопическая экспертиза — это самостоятельный род
судебных экспертиз, относящихся к классу криминалистических.
Задачи фоноскопической экспертизы носят идентификационный
и диагностический характер. К идентификационным задачам от-
носится, например, идентификация человека по голосу и речи, к
диагностическим — установление номера набираемого телефона по
фонограмме.
Полное и всестороннее экспертное исследование фонограмм и пос-
ледующая оценка экспертного заключения как судебного доказатель-
ства во многом зависит от точной и не допускающей неоднозначных
толкований формулировки вопросов. Приведем их наиболее общий
перечень:
• имеется ли на фонограмме (указывается местонахождение под-
лежащей исследованию фонограммы на представляемом носите-
ле) голос и речь подозреваемого (указывается фамилия и иници-
алы), чьи образцы представлены на кассете (описывается тип
носителя записи)? Если имеется, то какие реплики, слова или
фразы им произнесены?
• произнесена ли речь, начинающаяся словами (приводится дос-
ловное содержание слов или фразы), гражданину (указывается
фамилия и инициалы), сравнительные образцы голоса и речи
которого представлены на кассете (указывается тип носителя
записи)?
• одним или разными лицами произнесены реплики, обозначенные
в тексте стенограммы как (указывается форма условного обозна-
чения, например М1 и М2) на фонограммах 1 и 2 и т. д.?
• сколько лиц принимало участие в разговоре, записанном на фо-
нограмме на (указывается местонахождение и описывается тип
носителя звукозаписи)?
• установить дословное содержание разговора, записанного на фо-
нограмме на (указывается тип носителя звукозаписи и описыва-
ется местонахождение фонограммы, указываются словесные гра-
ницы фонограммы);
• произвести перезапись представленной фонограммы с очисткой
от шумов и помех;
• имеются ли на фонограмме признаки монтажа или иных изме-
нений, привнесенных в процессе или после производства зву-
козаписи?
• является ли представленная фонограмма копией фонограммы, за-
писанной на (указывается местонахождение и тип носителя)?
• была ли представленная фонограмма изготовлена с помощью
представленного магнитофона (указывается тип записывающего
устройства)?
• установить номер телефона, набор которого акустически зафик-
сирован на представленной фонограмме.
Приведенный перечень вопросов не является исчерпывающим. При
назначении фоноскопической экспертизы по конкретному уголовно-
му или гражданскому делу могут быть сформулированы и другие воп-
росы, способствующие установлению фактов и обстоятельств, имею-
щих доказательственное значение. Поэтому желательно до вынесения
постановления о назначении фоноскопической экспертизы получить
квалифицированную консультацию сведущих лиц в экспертно-крими-
налистическом подразделении органов внутренних дел.
В настоящее время производство фоноскопических экспертиз в пол-
ном объеме организовано в 42 экспертно-криминалистических под-
разделениях УВД, МВД России. Наиболее сложные фоноскопические
экспертизы, а также повторные и требующие разработки новых уни-
кальных методик проводятся в отделе фоноскопических экспертиз ГУ
ЭКЦ МВД России. Сроки производства фоноскопических экспертиз
зависят от количества представляемых объектов, сложности и объема
поставленных перед экспертами задач и согласовываются при поступ-
лении всех материалов на экспертизу с ее инициатором.
Глава 2. Технические средства и инструментарий
судебной фоноскопической экспертизы
Влияние научно-технического прогресса на практику производства
судебных фоноскопических экспертиз выразилось в том, что в ней ши-
рокое распространение получили методы, которые по своей природе
заключаются в применении различной аппаратуры, большого числа
приборов и приборных комплексов, составляющих единое целое с
ЭВМ. В таких методах можно различить характерные черты одного
или нескольких общенаучных методов исследования, но их сочетание
бывает настолько своеобразным, а реализация настолько опосредство-
вана, что не позволяет отнести подобный метод к числу чисто общена-
учного.
По классификации профессора Р. С. Белкина выделяются собствен-
но криминалистические методы и специальные методы иных наук, ис-
пользуемые криминалистикой. В развитие данного положения приме-
нительно к судебно-экспертной деятельности Е. Р. Российской было
предложено называть методы, используемые при производстве экс-
пертиз различных видов, родов и классов, общеэкспертными.1
Формирование группы общеэкспертных методов произошло вслед-
ствие интеграции в криминалистику достижений современных техно-
логий. Развивая концепцию Р. С. Белкина о синтетической природе
криминалистики, можно сказать, что современные возможности обще-
экспертных методов (поискового и аналитического оборудования,
компьютерной техники) вышли далеко за пределы восприятия крими-
налистов, имеющих, как правило, юридическое образование и специ-
альность «правоведение».
К общим принято относить методы, используемые во всех (или, во
всяком случае, в очень многих) науках и сферах практической дея-
тельности:
• чувственно-рациональные методы: наблюдение, описание, сравне-
ние, эксперимент, моделирование (мысленное, физическое);
1 См., например, Российская Е. Р. Общеэкспертные методы исследования
вещественных доказательств и проблемы их систематизации //50 лет НИИ
криминалистики. Сб. научных трудов ЭКЦ МВД РФ. — М., 1995, с. 46-52;
Российская Е. Р. Проблемы систематизации и классификации методов экспер-
тного исследования // Проблемы криминалистической теории и практики.
Сб. тр. ЮИ МВД РФ, 1995, с. 55-70.
• логические методы: анализ и синтез, индукция и дедукция, гипо-
теза, аналогия и др.;
• математические методы: измерение, вычисление, геометрические
построения, математическое моделирование;
• кибернетические методы.
Под специальными понимают такие методы, сфера применения ко-
торых ограничена одной или несколькими науками. Система специ-
альных методов криминалистики включает:
• собственно криминалистические методы, т. е. методы, первона-
чально разработанные криминалистической наукой и используе-
мые только ею (например, фоноскопический метод выявления
признаков монтажа фонограмм);
• методы криминалистики — специальные методы других наук, ис-
пользуемые без модификации или приспособленные для реше-
ния специфических криминалистических задач.
Специальные методы, применяемые в судебной фоноскопической эк-
спертизе, — это результат использования соответствующих областей на-
учного знания базовых материнских наук (акустики, лингвистики, ра-
диофизики и т. д.). С развитием фундаментальной и прикладной науки
эти методы усложняются, возможности криминалистической фоноско-
пии расширяются, в результате становится доступным решение все
большего круга вопросов, актуальных для установления истины по уго-
ловным делам. Определяющую роль при этом играют процессы интег-
рации и дифференциации научного знания, расширения и углубления
фундаментальных наук, комплексирования с другими родами судебной
экспертизы.
В то же время некоторые методы, применяемые только в эксперти-
зах данного рода или только для определенных объектов, можно, на
наш взгляд, назвать частноэкспертными.1 Конечно, в ряде случаев
может быть трудно разграничить общеэкспертные и частноэксперт-
ные методы. Более того, если последние начинают применяться в не-
скольких родах или видах экспертиз — они переходят в разряд обще-
экспертных.
1 Российская Е. Р. Некоторые аспекты теории методов экспертного иссле-
дования //Актуальные проблемы криминалистического обеспечения рас-
следования преступлений. — М.: Академия МВД РФ, 1996. Российская Е. Р.
Проблемы систематизации и классификации методов экспертного исследо-
вания // Сб. науч. тр. ЮИ МВД РФ. — М., 1995.
Основой большинства общеэкспертных методов являются фунда-
ментальные и прикладные научные знания и технические решения.
Формирование этих методов произошло вследствие интеграции в кри-
миналистику достижений современных технологий, причем, если ранее
эти достижения внедрялись преимущественно в экспертную практику
анализа веществ и материалов, сейчас это касается и так называемых
традиционных криминалистических экспертиз, включая и фоноскопи-
ческую экспертизу.
Особая сложность и отличие фоноскопических экспертиз и иссле-
дований от других видов криминалистических экспертиз состоит в
сложности и многоплановости применяемого в работе фундаменталь-
ного научного базиса. Это объясняется тем, что на исследуемой в рам-
ках экспертизы магнитной ленте присутствуют речевые сигналы (сиг-
налы звукового диапазона), а также иные акустические сигналы.
Речь человека математически можно представить в виде цифрового
фильтра, возбуждаемого генератором гармонических импульсов и
(или) генератором случайных чисел. То есть с акустической точки зре-
ния речь напоминает либо шум, либо периодическое колебание, основ-
ная частота которого может меняться в широких пределах. Дополни-
тельно к этому речь — это нестационарный процесс. В этих условиях
все составляющие звуковых колебаний несут в себе важную кримина-
листическую информацию.
Акустические сигналы, присутствующие на магнитных фонограм-
мах и сопутствующие речи, также имеют различную природу — это
могут быть различные полигармонические и импульсные сигналы,
шумы и помехи различных видов. Для описания таких процессов ис-
пользуется различный математический аппарат: гармонические сиг-
налы описываются на основе теории линейных систем и теории пре-
образований, а различные шумоподобные сигналы описываются на
основе теории случайных процессов (теории вероятности). Хотя та-
кое деление достаточно условно, математические модели речи и иных
акустических процессов оперируют обоими математическими аппа-
ратами.
Остановимся подробнее на наиболее распространенных гармони-
ческих сигналах и на их примере введем понятия осциллограммы,
спектрограммы и сонограммы применительно для фоноскопической
экспертизы. Гармонический акустический сигнал представляет со-
бой периодическое синусоидальное колебание, при котором ампли-
туда колебания (т. е. «размах» синусоиды — максимальное отклоне-
ние от какого-либо среднего положения, положения равновесия) и ее
частота определяют основные параметры сигнала. То есть непрерыв-
ный или аналоговый акустический сигнал представляет собой непре-
рывный континуум, отражающий изменение формы волны и значе-
ние ее величины в каждый момент времени t, где t может быть любым
числом от 0 до бесконечности. Момент времени t0 обычно определя-
ется относительно момента начала фонации или речевой активности.
Визуализация формы звуковой волны может быть осуществлена с
помощью ее осциллографического представления. При этом акусти-
ческая волна с помощью мембраны микрофона преобразуется из из-
менения воздушного давления в изменения электрического напряже-
ния.
Осциллографическое представление сигнала, как видно на рис. 2.1, —
это наиболее простой способ его визуализации в виде динамического из-
менения формы волны во времени, которая представлена в виде двумер-
ного графика, где по оси ординат откладывается значение величины сиг-
нала, а по оси абсцисс — время. Таким образом, форма электрического
напряжения соответствует форме электрической волны. Частота и ха-
Рис. 2.1. Осциллографическое представление речевого сигнала
рактер напряжения должны точно соответствовать частоте и характеру
звуковой волны. Такое представление акустической волны осуществля-
ется в реальном масштабе времени и имеет реальные значения амплиту-
ды сигнала. Амплитуда напряжения должна быть пропорциональна ам-
плитуде звуковых колебаний (что соответствует громкости звука).
Частота напряжения соответствует частоте звукового колебания и вы-
соте воспроизводимого тона. Амплитуду сигнала измеряют в децибелах
(дБ). С учетом субъективности восприятия звука человеком шкала ин-
тенсивности сигнала не линейная, а логарифмическая. За начало отсче-
та («О» дБ) берется порог слышимости человека.1
В судебной фоноскопической экспертизе кроме осциллографиче-
ского представления сигнала часто используют более информативное
и наглядное представление в виде его спектра или в виде сонограммы
(рис. 2.2). Обычное спектральное представление акустического сигна-
ла показывает, как изменяется амплитуда сигнала от его частоты, т. е.
зависимость вида А = F(f), где А и/соответственно амплитуда и часто-
та сигнала. Такое представление можно назвать спектральным срезом
сигнала. Спектр может быть динамическим и показывать изменения
спектра сигнала во времени (сонограмма).
Рис. 2.2. Пример широкополосной динамической спектрограммы
(сонограммы) речевого сигнала
Как видно из иллюстраций на рис. 2.3 и 2.4, сонограмма — наибо-
лее удобный способ визуализации сигнала. Он реализован в боль-
1 Голъденберг Л. М., Матюшкин Б. Д. и др. Цифровая обработка сигналов. —
М.: Радио и связь, 1990.
Рис. 2.3. Сравнительное представление речевого сигнала в форме
осциллограммы, широкополосной и узкополосной сонограммы
Рис. 2.4. Сравнительное представление речевого сигнала в виде
осциллограммы, узкополосной сонограммы и двумерного спектра
шинстве пакетов программ, разработанных для математической об-
работки акустического сигнала. Сонограмма показывает изменение
спектрального состава сигнала в течение определенного временного
промежутка, т. е./= F(t). То есть сонограмма — это одна из разновид-
ностей спектрограмм. Амплитуда сигнала в этом случае характери-
зуется градациями яркости серого цвета при черно-белом изобра-
жении или определенной цветовой гаммой при цветном представлении
сигнала.
Спектральный анализ всего сигнала можно также произвести с по-
мощью построения так называемого трехмерного спектра. Под этим
подразумевается представление спектра по трем осям координат: ча-
стоте, амплитуде и времени.
На первых этапах становления фоноскопической экспертизы в свя-
зи с недостаточной развитостью технических средств и вычислитель-
ной техники (малые объемы памяти, слабое быстродействие) в право-
охранительных органах для анализа речевых сигналов и выделения
идентификационных признаков использовалась почти исключитель-
но аналоговая измерительная и исследовательская аппаратура зару-
бежного производства (например, спектроанализаторы типа «Соно-
граф» фирмы «Key Elemetrics», США).
В настоящее время в лабораториях фоноскопических экспертиз го-
сударственных экспертных учреждений Российской Федерации раз-
личных ведомств при исследовании вещественных доказательств ис-
пользуют как специализированные технические средства, изначально
созданные для исследования акустических сигналов, так и аппаратуру
широкого назначения. К представителям первой группы можно отне-
сти такие средства визуализации сигнала, как созданный более 20 лет
назад сонограф (и его цифровой вариант) и АРМ эксперта-фоноско-
писта. Аппаратура второй группы — это большая группа измеритель-
ных приборов как аналоговых, так и цифровых.
АРМ эксперта-фоноскописта. Развитие сети фоноскопических
лабораторий в российской экспертной службе потребовало создания
в кратчайшие сроки специализированного инструментария для быс-
трого и качественного производства экспертиз и исследований.
Специалистами ЭКЦ МВД России была разработана концепция со-
здания АРМ эксперта-фоноскописта на базе ПЭВМ.1 Собственно
1 Галяшина Е. И., Богданов И. Е. Организация рабочего места эксперта-фо-
носкописта в МВД, УВД СССР - М.: ВНКЦ МВД СССР, 1991.
АРМ вместе с необходимым методическим обеспечением был создан в
1991-1993 гг.1
В настоящее время на современной модификации АРМ эксперта-
фоноскописта (типовых рабочих местах) выполняются в 42 лаборато-
риях ЭКП МВД, ГУВД, УВД субъектов Российской Федерации прак-
тически все фоноскопические экспертизы. Надо отметить, что идеи
автоматизации труда эксперта-фоноскописта высказывались и ранее,
предпринимались некоторые попытки разработки инструментария с
опорой на электронно-вычислительную технику, тем не менее они не
привели к созданию унифицированного АРМ.1 2
Современное автоматизированное рабочее место (АРМ) эксперта-
фоноскописта — это специализированный аппаратно-программный
комплекс, предназначенный для автоматизации процесса проведе-
ния фоноскопической экспертизы на всех ее этапах.
В состав АРМ эксперта-фоноскописта входят три составных блока:
• вычислительная техника, основой которой является персональ-
ный компьютер соответствующей конфигурации с необходимым
математическим обеспечением, оборудованный средствами вво-
да и вывода аудиосигнала, а также средствами стыковки с различ-
ными приборами и аудиоаппаратурой;
• высококачественная аудиоаппаратура (профессиональная или
класса Hi-Fi);
• прецизионная и сертифицированная измерительная техника.
Аудиоаппаратура для воспроизведения фонограмм с магнитных но-
сителей различных типов может быть отечественного (не ниже первого
класса) или зарубежного производства. Однако необходимо помнить,
что основное достоинство зарубежной звуковоспроизводящей аппара-
туры — высокая надежность и качество воспроизведения фонограммы,
т. е. низкий уровень вносимых аппаратурой искажений. Но подавляю-
щее большинство такой аппаратуры, имеющейся в продаже, является
хотя и высококлассной, но бытовой аудиоаппаратурой. Для проведения
высокоточных измерений звуковых сигналов (также записанных на ап-
1В подготовке технического задания на разработку типового АРМ эксперта-
фоноскописта принимали участие сотрудники ЭТО МВД РСФСР — В. Н. Га-
ляшин и В. О. Хуртилов.
2 Вопросы судебно-фоноскопической экспертизы, тезисы научно-практиче-
ского семинара. — Тбилиси, 1988, с. 142 и 147. Проблемы криминалистической
экспертизы видео- и звукозаписи. — М.: ВНИИ СЭ МЮ СССР, 1990, с. 69.
паратуре высокого класса) необходима специализированная звуковос-
производящая (по возможности — цифровая) аппаратура. Аналоговую
аппаратуру такого класса производит не так много фирм, например,
«Ревокс» (Швейцария) и «Накамичи» (Япония). Такая аппаратура не
только практически не вносит собственных искажений в сигнал, но и
позволяет корректировать некоторые параметры воспроизводимого
сигнала. В области создания цифровой звуковоспроизводящей аппара-
туры лидирующие позиции занимает фирма «Сони» (Япония). Однако
цена такой аппаратуры почти на порядок превышает стоимость быто-
вой аудиотехники.
Судебная фоноскопическая экспертиза предъявляет ряд дополни-
тельных требований к звукоусилительным системам:
• высокое качество звучания фонограмм — с точки зрения разборчи-
вости, тембральной окраски, отношения сигнал/шум, а также от-
сутствие искажений и паразитной акустической обратной связи;
• высокая надежность аппаратуры в эксплуатации.
При прослушивании фонограмм наиболее часто в качестве оконеч-
ного устройства применяют головные телефоны. Данные устройства
по сравнению с акустическими системами (громкоговорителями) име-
ют определенные особенности. Работа динамических головных теле-
фонов характеризуется следующими параметрами: чувствительность,
диапазон воспроизводимых частот, импеданс.
Чувствительность головных телефонов (наушников) равна отноше-
нию уровня звукового давления к подводимой электрической мощно-
сти. Большинство современных динамических головных телефонов
имеют чувствительность более 90-100 дБ/мВт. Диапазон воспроизво-
димых частот у них, как правило, превышает аналогичный диапазон
громкоговорителей. Высококлассные головные телефоны обычно вос-
производят частоты от 7-10 Гц до 25-30 кГц. Импеданс наушников —
это его внутреннее сопротивление или нагрузка источника звукового
сигнала. Наиболее дорогие профессиональные модели головных теле-
фонов имеют номинальный импеданс 200-600 Ом. У полупрофессио-
нальных моделей импеданс чаще всего равен 32-35 Ом.
Кроме того, на уровень сигнала, передаваемого наушником бара-
банной перепонке, существенно влияют физические свойства мате-
риала, из которого изготовлен диффузор, а также конструкция амбу-
шюров, изголовья и корпусов, в которых закреплены динамики.
В зависимости от вида корпусов-чашек динамические головные те-
лефоны бывают открытыми (чашки открыты сзади) и закрытыми
(чашки сзади закрыты). Последние наушники лучше воспроизводят
низкие частоты и блокируют проникновение звуков извне.
При работе эксперта-фоноскописта в головных телефонах звуковые
волны каждого канала попадают прямо на его барабанные перепонки и
мозг отображает звуковое поле на прямой линии между ушами. Поэто-
му в головных телефонах без специальной обработки входного сигнала
нельзя определить, как изменения фазы и амплитуды сигнала в одном
канале влияют на другой. Кроме того, высокочастотные составляю-
щие сигналов лучше воспроизводятся головными телефонами, тогда
как громкоговорители лучше воспроизводят низкие частоты. АЧХ
головных телефонов обычно более гладкая, и уровень искажений у
них меньше. Все это приводит к тому, что впечатления эксперта от
прослушивания одной и той же фонограммы через головные телефо-
ны и громкоговорители могут различаться. Поэтому следует исполь-
зовать оба типа оконечных устройств. При этом предпочтение следует
все же отдавать громкоговорителям (акустическим системам).
Наибольшее распространение в качестве электроакустических преоб-
разователей для акустических систем получили динамические громко-
говорители, в которых электрический ток преобразуется в механическое
движение с помощью звуковой катушки, находящейся в магнитном
поле. При этом качество звучания акустической системы (ее частотный
диапазон, чувствительность, звуковое давление, коэффициент нелиней-
ных искажений) зависит от примененных магнитных материалов,
свойств материалов подвижной системы громкоговорителя и т. д.
Для экспертного исследования фонограмм, помимо аудитивного ана-
лиза акустического сигнала путем его многократного прослушивания,
необходимо проводить его визуализацию, т. е. представлять в удобном
для исследования виде и выполнять различные измерения его основных
характеристик. При этом измерения проводятся как на участках полез-
ного сигнала, так и различных шумов и фоновых составляющих, появле-
ние которых на фонограмме обусловлено параметрами самого магнитно-
го носителя, звукозаписывающей аппаратуры и условиями, при которых
происходит звукозапись. Исследования акустического сигнала в рамках
фоноскопической экспертизы проводятся во временной и спектральных
областях с использованием специализированных компьютерных про-
грамм или прецизионного измерительного оборудования.
Для АРМ целесообразно использовать компьютер с процессором не
ниже i586. Это объясняется тем, что визуализация достаточно протя-
женного по времени речевого сигнала и вычисление его основных пара-
метров требует большого числа измерений. Желателен компьютер с
Глава 2. Технические средства и инструментарий фоноскопической экспертизы 31
максимально возможным быстродействием и оперативной памятью
более 64 Мб. Большинство фоноскопических пакетов программ под-
держивает графический адаптер VGA или SVGA. Однако стандартный
размер монитора —14" для фоноскопической экспертизы недостаточен,
его размеры должны быть не ниже 17-19" при размере зерна менее 0,28
мм (желателен монитор 19-21" при размере зерна 0,25-0,26 мм). Для
графического представления результатов исследования и для построе-
ния полутоновых сонограмм необходим ч/б лазерный принтер.
Один из наиболее важных элементов АРМа — устройство ввода анало-
гового сигнала с магнитной ленты или иного носителя в компьютер. Это
устройство называется аналого-цифровым преобразователем (АЦП). Ос-
новное требование к таким устройствам — преобразовывать аналоговый
сигнал в цифровой без искажений и с сохранением всех криминалистиче-
ски значимых признаков речи и иной, имеющейся на фонограмме, акусти-
ческой информации. Для вывода цифровых данных из компьютера и пред-
ставления их в виде аналогового сигнала используют цифро-аналоговые
преобразователи (ЦАП). Как правило, эти два устройства конструктивно
смонтированы на одной плате (АЦП/ЦАП) и вставляются непосредствен-
но в ПЭВМ. Однако в высококачественных комплексах обработки речево-
го сигнала с низким уровнем собственных шумов и большим динамическим
диапазоном устройства АЦП/ЦАП выполнены в виде отдельного изоли-
рованного от компьютера модуля.
Необходимость применения таких устройств вызвана тем, что вы-
числительная техника воспринимает любой символ или процесс как
совокупность «0» (нет сигнала) и «1» (есть сигнал). Набор физических
измерений называется выборкой, а отдельное измерение — отсчетом.
АЦП — это устройство, предназначенное для преобразования непре-
рывного колебания (аналогового сигнала) в последовательность отсче-
тов, каждый из которых является аппроксимацией соответствующего
отсчета входного колебания. То есть АЦП превращает непрерывный
аналоговый сигнал в дискретный цифровой (переводит в вид двоичных
кодов). Данное устройство можно представить в виде двухэтапного про-
цесса. На первом этапе формируется последовательность s(ri) = s(i) /t =
= пТ, в которой отсчеты s(n) представлены с неограниченной точно-
стью. На втором этапе значение каждого отсчета s(n) представляет-
ся числом, состоящим из конечного числа двоичных разрядов. На
выходе получается новая последовательность $кв(п). Разность е(п) =
= s(n) - s^ri) называется шумом квантования или шумом АЦП. В ре-
альных АЦП обе описанные выше операции выполняются совместно.
Каждый отсчет квантованного сигнала на входе цифровой системы
с импульсной характеристикой h(n) равен сумме неквантованного от-
счета s(n) и ошибки квантования е(п), а выходную последовательность
у(п) можно представить в виде суммы сигнала и шума, т. е. у(п) = s(ri) х
х h(ri) + е(п) xh(ri), где первое слагаемое определяет сигнал, а второе —
шум квантования.1
Точность такого представления сигнала зависит от разрядности ис-
пользуемого АЦП, а процесс разбиения сигнала на отсчеты носит назва-
нием дискретизации. Число отсчетов в секунду называется частотой
дискретизации. При оцифровке происходит округление сигнала до раз-
ряда АЦП. Такой процесс называют квантованием сигнала (т. е. пред-
ставление сигнала с помощью конечного числа числовых разрядов).
Операция квантования (или перехода от дискретного сигнала к цифро-
вому) происходит с ошибкой, величина которой определяется разряд-
ностью АЦП. Разрешение таких устройств обычно выражается «весом»
единицы младшего разряда (ЕМР). Диапазон, в котором сохраняется
линейная зависимость между величинами входного сигнала и его оциф-
рованного значения, называется динамическим диапазоном и определя-
ется в децибелах. Динамический диапазон преобразования определяе-
тся числом уровней квантования (и) и числом двоичных разрядов АЦП
и в общем виде равен:
D = &п + 1,8.
Однако реальный динамический диапазон далек от теоретического —
он может быть ниже теоретического на большую величину (до 10-
20 дБ), что соответствует АЦП более низкого разряда. Такое снижение
динамического диапазона объясняется уровнем собственных шумов
АЦП и ЦАП и зависит от многих величин. Во-первых — от разрядности
изделия. Ею обусловлены так называемые шумы квантования. Шум
квантования — это изменение (округление) реального значения уровня
аналогового сигнала до ближайшего дискретного значения. Во-вто-
рых — от собственных помех изделия и зависящих от используемой эле-
ментной базы шумов электронных компонентов АЦП (неправильно со-
единенные сигнальные, аналоговые и цифровые компоненты, взаимное
влияние аналоговой части на цифровую и т. п.). В-третьих, от наводок
1 D. О. Shaughnessy. Speech Communication, Addison-Wesley, Reading Ma,
1987. Оппенгейм Э. Применение цифровой обработки сигналов. — М.: Мир,
1980. Справочник по цифровой вычислительной технике. — Киев: Техника,
1974. Воллернер Н. Ф. Аппаратурный спектральный анализ сигналов. — М.:
Советское радио, 1977.
Глава 2. Технические средства и инструментарий фоноскопической экспертизы 33
от других элементов комплекса, например ПЭВМ, монитора. В-четвер-
тых, влияют помехи от источника питания. Все импульсные источники
питания создают синфазные помехи, могут наблюдаться импульсные
помехи и т. д.
Согласно теореме отсчетов (еще ее называют теоремой Котельни-
кова), частота дискретизации должна быть, по крайней мере, в два
раза (а лучше — в два с половиной раза) выше частоты анализируемо-
го сигнала. Эту предельную верхнюю частоту сигнала называют часто-
той Найквиста. Таким образом, частота дискретизации АЦП, исполь-
зующегося в АРМ, должна быть не ниже 40 кГц. Однако реально
только АЦП с частотой дискретизации более 48 кГц позволяет без ис-
кажений записывать полезный сигнал с частотой до 20 кГц. Частота
дискретизации в 48 кГц принята в качестве стандарта (AES/EBU) для
студийной цифровой аппаратуры звукозаписи.
В цифровой магнитной звукозаписи принято, что динамический ди-
апазон в 110 дБ позволяет без искажений преобразовывать любой са-
мый сложный акустический сигнал. Этот диапазон можно получить,
используя 18-разрядный АЦП/ЦАП. Однако использование такого
устройства потребует резкого увеличения скорости передачи данных,
большого объема накопителя информации, да и конструктивная реа-
лизация его чрезвычайно сложна. До недавних пор технически эта за-
дача не была реализована. Сегодня несколько отечественных фирм,
например «Инструментальные системы» («ИнСис», г. Москва) про-
изводят 18-разрядные АЦП на уровне лучших мировых образцов по
цене менее тысячи долларов. Первоначально при создании АРМ экс-
перта-фоноскописта в качестве основы были выбраны 16-разрядные
АЦП/ЦАП со свободным динамическим диапазоном (это, иначе, тот
диапазон, в котором реально можно работать без искажения сигнала)
свыше 80 дБ. Такое устройство позволяет практически без искажений
оцифровывать звуковой сигнал. Кроме того, в некоторых случаях для
визуализации криминалистических признаков речи можно использо-
вать 12-разрядные устройства с динамическим диапазоном около 70 дБ
(на уровне аналоговой звуковоспроизводящей аппаратуры высшего
класса), хотя использовать 8- 12-разрядные АЦП в АРМ эксперта-фо-
носкописта не рекомендуется.
Акустический сигнал после оцифровки и прохождения АЦП имеет кро-
ме низкочастотной части спектра еще и высокочастотные составляющие.
Низкочастотный спектр сигнала повторяется в виде боковых полос с цент-
рами в точках, кратных частоте дискретизации. При цифровой обработке
сигнала такое наложение спектров убирается установкой перед АЦП хоро-
шего фильтра низких частот, который подавляет все частоты, лежащие
выше половины частоты дискретизации. Термин «хороший» подразумева-
ет, что он должен иметь плоскую амплитудную характеристику и линей-
ную фазовую характеристику в большей части интервала Найквиста.
Обычно ставятся два фильтра — перед АЦП и на выходе ЦАПа (цифро-
аналогового преобразователя). Последние фильтры подавляют высокоча-
стотные компоненты. Входные фильтры обычно называют антиэлайзинго-
вые (anti-aliasing) или фильтры наложения спектров. Большинство
современных устройств АЦП/ЦАП имеют в зависимости от решаемых за-
дач перестраиваемые антиэлайзинговые фильтры. В принципе, фильтр
должен иметь отвесный спад частотной характеристики, что на практике
недостижимо, поэтому в дорогих высококачественных изделиях ставят до-
полнительные фильтры в виде отдельной электронной платы. Однако та-
кие фильтры стоят слишком дорого и для проведения фоноскопических
исследований достаточно иметь антиэлайзинговые фильтры с крутизной
70-80 дБ на октаву (8-10-го порядка). Использовать устройства АЦП/
ЦАП без антиэлайзинговых фильтров в составе АРМ недопустимо.
В настоящее время за рубежом производится большое количество уст-
ройств АЦП/ЦАП бытового назначения. Такие устройства, обычно назы-
ваемые «звуковыми картами», имеют разрешение 16 бит, часто оборудова-
ны сигнальным процессором (ASP, DSP) и позволяют производить запись
сигналов с частотой дискретизации до 48 кГц (2 канала). Причем подавля-
ющее их число имеет низкую стоимость (20-200 долларов). Однако они
предназначены для использования исключительно в бытовых компьютер-
ных системах «мультимедиа» и не являются средствами измерения аку-
стических параметров речевого сигнала.
Такого рода АЦП/ЦАП в основном изготавливаются на основе сигма-
дельта модуляции. Этот метод заключается в дискретизации на очень
больших частотах, превышающих частоту Найквиста в десятки раз. Ча-
стота дискретизации в сигма-дельта технологии в зависимости от реали-
зации может составлять 1 -20 мГц. Для квантования при этом достаточно
всего одного разряда и хранится в нем уже не амплитуда сигнала, а при-
знак ее изменения («дельта»): возрастание амплитуды кодируется логи-
ческой единицей, уменьшение — логическим нулем, а отсутствие изме-
нения — чередованием нулей и единиц. Низкоразрядное квантование
сопровождается шумом высокого уровня, к которому путем применения
рекурсивного фильтра применяют преобразование noise shaping (шумо-
формирование). В результате этого уровень шума понижается для слы-
шимых частот и повышается в области высоких частот. После этого одно-
битный поток направляется в фильтр-дециматор, где преобразуется в .
Глава 2, Технические средства и инструментарий фоноскопической экспертизы 35
обычную последовательность отсчетов. Цифро-аналоговое преобразова-
ние проходит все стадии в обратном порядке. К числу основных дос-
тоинств данного сигма-дельта метода следует отнести простоту со-
здания АЦП/ЦАП и отсутствие проблем, связанных с эффектом
наложения частот «aliasing», так как в этом случае дополнительный
спектр сигнала смещается в область сверхвысоких частот и его доста-
точное подавление возможно очень простым фильтром. Главный ми-
нус АЦП с сигма-дельта-кодеками — возможность регистрировать и
формировать сигналы только переменного тока.
Зарубежные специализированные АЦП/ЦАП сбора данных стоят
несколько тысяч долларов (например, изделия фирмы «Data Trans-
lation», США). На отечественном рынке в настоящее время имеется
несколько высококачественных 16-разрядных устройств АЦП/ЦАП,
предназначенных для использования в составе станций по обрабо-
тке музыкальных фонограмм (например, изделия фирмы «Диги-
тон», Санкт-Петербург).
Из специализированных отечественных плат для обработки рече-
вых и иных акустических сигналов следует отметить изделия Центра
речевых технологий, Санкт-Петербург, и фирмы «Инструментальные
системы», Москва. Это большая группа 16-разрядных устройств с чис-
лом входных каналов от двух (ЦРТ) до 16-18 («ИнСис»). Центр рече-
вых технологий производит несколько моделей АЦП/ЦАП. Наиболее
оптимальная модель для фоноскопической экспертизы — плата STC-
Н118, входящая в состав инструментального комплекса анализа речи
и шумоочистки фонограмм серии «Икар» — 1-3. Данная плата 16-раз-
рядная, профессиональная с внешним блоком сопряжения. Частота
дискретизации — до 48 кГц. Плата «Икар» создана на базе микросхемы
AD1848 фирмы «Analog Devices» (США) и имеет отношение сигнал/
шум 75 дБ, коэффициент нелинейных искажений 0,1% и неравномер-
ность АЧХ в полосе пропускания не более 1 дБ. Данное изделие про-
шло необходимое тестирование и в настоящее время рекомендовано
для оснащения фоноскопических лабораторий и использования в со-
ставе типового АРМ эксперта-фоноскописта в ЭКП ОВД РФ.1
Фирма «Инструментальные системы» производит несколько серий из-
делий международного уровня. Это 16-24-разрядные инструменталь-
ные (многофункциональные) платы АЦП/ЦАП — изделия серии ADM
(модули аналогового ввода/вывода) и ADS16-24. Они предназначены
для ввода аналогового сигнала в ПЭВМ с частотой квантования от 48 кГц
1 Письмо начальника ГУ ЭКЦ МВД РФ Ns 37/4-2054 от 16.05.2001 г.
до 200 мГц. Динамический диапазон — 92 дБ для 16-разрядных изделий.
Платы могут работать совместно с модулем цифровой обработки сигнала
(сигнальный процессор) семейства DSP через совместную шину данных
или через унифицированный интерфейс InSys-Link. Аналогичную шину
данных имеют электронные платы фирмы ЦРТ. Платы серии ADS пред-
назначены для профессиональной обработки звука. Наиболее совершен-
ная из них марки ADS224 х 48 имеет 24-разрядный 2-канальный модуль
ввода (АЦП) и 2-канальный 24-разрядный модуль вывода аудиосигна-
лов (ЦАП). Частота дискретизации 48/96 кГц. Имеются встроенные ан-
тиэлайзинговые фильтры. Кроме двухканального стереоввода сигнала в
ПЭВМ, 18- и 24-разрядные платы этой фирмы можно использовать в ка-
честве анализатора спектра для технического исследования фонограмм
(фирма имеет необходимые для этого программные продукты). Высокие
технические характеристики данных электронных плат ставят их в один
ряд с наиболее совершенными зарубежными изделиями.
В паспорте АЦП/ЦАП фирма-производитель обязательно должна
указывать основные метрологические параметры изделия — такие, как
полный коэффициент гармоник, отношение сигнал/шум, неравномер-
ность АЧХ в полосе пропускания, реальный динамический диапазон,
уровень проникновения сигнала из канала в канал (для двухканаль-
ных устройств), количество эффективных разрядов. Последнее обсто-
ятельство связано с тем, что даже в самых дорогих и высококлассных
АЦП, например в 18-разрядном АЦП фирмы «ИнСис», реально задей-
ствовано всего 16,5 эффективных разрядов. Аналогичная картина для
12- и 16-разрядных изделий. Проблема указания фирмой в паспорте
изделия основных статических, а главное — динамических характери-
стик объясняется тем, что существующие в настоящее время стандар-
ты (напр., ГОСТ 2436-81 «Преобразователи интегральные. Цифро-
аналоговые и аналогово-цифровые. Основные параметры» и ГОСТ
8.009-84 «Нормирование и использование метрологических характе-
ристик средств измерений») не регламентируют метрологическую по-
верку динамических параметров АЦП/ЦАП. Поэтому такими фирма-
ми, как «ИнСис», «Центр АЦП» (АОЗТ «Руднев-Шиляев», Москва),
и рядом других проводятся собственные работы по созданию своих ме-
тодик тестирования электронных плат. Эти фирмы также проводят те-
стирование изделий на заказ, в том числе зарубежного производства.
Как уже указывалось выше, цифровая обработка речевых сигналов при
производстве судебных фоноскопических экспертиз требует выполнения
громадного количества математических операций. Особенностью приме-
няемых для обработки сигналов алгоритмов является то, что многие из
них требуют постоянного выполнения таких сложных для компьютера
математических операций, как умножение и накопление сигнала. К по-
добным алгоритмам, в первую очередь, относятся: быстрое преобразова-
ние Фурье, различные векторные и матричные операции, разного рода
кодирования сигнала, корреляции и цифровая фильтрация оцифрован-
ных сигналов, реализация алгоритмов сжатия сигнала. Для того чтобы
разгрузить при цифровой обработке сигналов центральный процессор
компьютера, разработаны высокоэффективные специальные устройства,
в которых в единое целое объединены умножитель и сумматор-накопи-
тель. Такого рода устройства называются сигнальными процессорами.
Причем эти устройства выполняют вышеперечисленные операции умно-
жения с накоплением суммы за один такт и при этом собственно умножи-
тель аппаратно встраивается в кристалл. Кроме того, для сигнальных про-
цессоров разработана специальная система команд, которая позволяет
объединять выполнение нескольких операций. Возможна также парал-
лельная работа нескольких электронных плат сигнальных процессоров.
Для дополнительного увеличения скорости выполнения математических
операций сигнальные процессоры имеют независимые шины данных и
команд, причем как внутренние (в самом сигнальном процессоре), так и
внешние (между АЦП/ЦАП и платой сигнального процессора). Это так
называемая Гарвардская архитектура. Для приближения к реальному
масштабу времени процесса реализации самого сложного алгоритма об-
работки сигнала сигнальные процессоры могут объединяться в группы из
нескольких связанных между собой устройств, т. е. можно создавать мно-
гопроцессорное устройство. За счет этого скорость обработки фонограмм
возрастает на несколько порядков.
Таким образом, сигнальные процессоры представляют собой однокрис-
тальную микроЭВМ, которая по соответствующему алгоритму, находяще-
муся во встроенной памяти кристалла, проводит обработку оцифрованно-
го сигнала и в которой реализована возможность быстро проводить
специфические, наиболее сложные д ля реализации математические опера-
ции. Программы обработки не «вшиваются» намертво в кристалл, а могут
меняться. К преимуществам таких процессоров следует отнести их высо-
кую производительность, простоту подсоединения плат ускорителей с
АЦП, модульность, наращиваемость, т. е. возможность соединения не-
скольких сигнальных процессоров в единый комплекс, более простое мате-
матическое обеспечение. Например, в составе процессорного модуля
DSP40 (фирма «ИнСис») имеется четыре процессора С40. Несколько та-
ких устройств можно через скоростные коммутационные порты объеди-
нить в распределенную вычислительную среду. В этом случае процессоры
работают совместно, но независимо друг от друга. Центральный компью-
тер может поддерживать до 8 описанных модулей. Они могут составлять
кольцо, дерево или гиперкуб.
В настоящее время сигнальные процессоры выпускаются ограничен-
ным количеством фирм и на сегодня лидирующие позиции занимают
только три фирмы — «Texas Instruments», «Motorolla» и «Analog Devices»
(все — США). В России наибольшее распространение получили процес-
соры обработки сигнала фирмы «Texas Instruments». На основе специа-
лизированных программно-управляемых кристаллов фирмы «Т1» серии
TMS320Cxx изготавливается большинство ускорительных плат.
Стоимость таких кристаллов постоянно снижается (некоторые мо-
дели стоят несколько долларов), и они все шире внедряются в вычис-
лительную технику. Использование сигнальных процессоров стало
фактическим стандартом в системах «Мультимедиа» и в ближайшее
время ими будут оснащаться все современные ПЭВМ. На отечествен-
ном рынке устройств на основе сигнальных процессоров лидирующее
положение занимают изделия фирмы «Инструментальные системы»
(Москва). В настоящее время фирма выпускает моно- и мультипро-
цессорные (до 2 процессоров С25 и до 4 совместно работающих про-
цессоров С40, С50) платы цифровой обработки сигнала на основе кри-
сталлов TMS320C25, СЗО, С40 и С50. Платы могут совместно работать
с устройствами АЦП/ЦАП, созданными этой же фирмой, или оба уст-
ройства монтируются на одной плате. Другие такие фирмы, как ЦРТ,
выпускают собственные платы сигнальных процессоров.
Все сигнальные процессоры по способу реализации выполнения мате-
матических операций объединены в два больших семейства — процессо-
ры с фиксированной точкой и процессоры с плавающей точкой.
В качестве пояснения определим числа с фиксированной и плаваю-
щей точкой.1 При представлении числа в форме с фиксированной точ-
кой зафиксировано положение точки, отделяющей целую часть числа
от дробной. Все разряды числа, включая знаковый, образуют так назы-
ваемую разрядную сетку цифрового фильтра. Каждый разряд сетки
имеет определенный вес, что позволяет просто реализовывать ариф-
метические операции. При этом используется нормирование обраба-
тываемых данных так, чтобы все операции выполнялись с числами, по
абсолютному значению меньше единицы. Такая разрядная сетка по-
зволяет представить 26+1 различных чисел (где b + 1 — знаковый и чис-
1 В отечественных работах принято наименование — «плавающая и фикси-
рованная запятая».
ловые значения) в диапазоне от нуля до (1 - 2~ь). Если результат ариф-
метической операции выходит за верхний предел указанного диапазо-
на, то происходит переполнение разрядной сетки и это приводит к ис-
кажению результатов.
В альтернативном представлении числа в форме с плавающей точкой
представляются с помощью двух чисел с фиксированной точкой — ман-
тиссы (а) и порядка (6): X = +а ± с. Представление числа в таком виде
основано на его представлении как X = (±0)^, где а и с — соответствен-
но целое число и правильная дробь, Р — основание системы счисления.
Порядок (а) вместе со знаком указывает истинное положение точки в
числе. Разрядная сетка (Ь) содержит сумму разрядов, отводимых для
представления порядка и его знака, а также мантиссы и ее знака.
Вероятность переполнения разрядной сетки и искажений результа-
та при выполнении операций над числами, представленными в таком
виде, незначительна. Однако сами операции в форме с плавающей точ-
кой более сложные.
Первый сигнальный процессор TMS320C10 был разработан фир-
мой «Texas Instruments» в середине 1980-х гг. Он был с фиксирован-
ной точкой и имел 16 разрядов. Сигнальный процессор показал свою
высокую эффективность, и в начале 1990-х гг. был создан отечествен-
ный аналог устройства. С тех пор фирма разработала несколько поко-
лений сигнальных процессоров с фиксированной точкой. Процессоры
последней группы TMS320C6x поступили в продажу в 1997 г. При
этом быстродействие сигнального процессора увеличилось с 5-8 до
100 и больше MIPS у старших моделей. MIPS — количество милли-
онов операций в секунду, является характеристикой производитель-
ности сигнальных процессоров с фиксированной точкой. Процессоры
последних поколений поглощают в себе архитектуру и систему команд
младших поколений, однако семейства не совместимы между собой.
Из процессоров с плавающей точкой первым был процессор
TMS320C3x, имевший, как и все другие представители данного семей-
ства, 32-разрядную архитектуру. Следующим поколением сигнальных
процессоров с плавающей точкой являются процессоры серии
TMS320C4x. Быстродействие последних устройств превышает 60-
100 MFLOPS-миллионов операций с плавающей точкой в секунду (ос-
новной показатель производительности таких устройств) и цикл вы-
полнения операций — несколько десятков наносекунд. При этом
процессор С4х явился первым реально выпускающимся параллель-
ным процессором для цифровой обработки сигналов (разделение по
функциям и разделение по данным). Сигнальные процессоры серии
С4х имеют 6 коммуникационных портов (с пропускной способностью
до 236 Мб/с), 6 каналов DMA и позволяют обрабатывать данные с пла-
вающей точкой в параллельном 32-битовом режиме (т. е. с разделяе-
мыми ресурсами памяти) с производительностью до 80 MFLOPS.
Самыми быстрыми из сигнальных процессоров на сегодня являю-
тся процессоры модели TMS320C6x. Причем имеются две версии про-
цессоров — с фиксированной и плавающей точкой (соответственно,
TMS320C6 201 и TMS320C6701). Обе версии полностью совместимы
по системе команд и по выводам корпуса.
В 1995 г. фирма TI создала уникальный сигнальный процессор
TMS320C8x, который ознаменовал собой прорыв в цифровых техно-
логиях, так как позволил увеличить быстродействие устройства сразу
на несколько порядков, до 2 BOPS (два миллиарда операций типа
RISC в секунду). Он получил собственное имя — Мультимедиа видео-
процессор (MVP). Это удалось сделать путем объединения в одном
мультипроцессорном кристалле сразу четыре высокопроизводитель-
ных сигнальных процессоров с фиксированной точкой (ADSP) и
одиного управляющего процессора, работающего по RISC-схеме с па-
раллельной обработкой сигналов, Все устройства 32-разрядные. Про-
цессоры ADSP могут работать как совместно, так и независимо по ар-
хитектуре MIMD (multiple-instruction, multiple-data) параллельной
обработки сигналов. Управляющий процессор имеет в своем составе
интегрированный блок выполнения операций с плавающей точкой с
производительностью 100 MFLOPS (например, для выполнения век-
торных операций обработки изображения и 3-D графики). Процес-
сор С80 имеет собственную SRAM-память размером 50 Кб и двухка-
нальный видеоконтроллер, к которому можно подключить два входа
видеосистемы или ввод-вывод видеосигнала. Имеется также интер-
фейс внешней памяти, который осуществляет управление переносом
сигнала между памятью и процессором, а также параметрами шины, уп-
равление интерфейсом Host ит. п. Кроме того, система по ser/paral-
интерфейсу может быть оборудована устройством ввода аудиосигнала.
В 1997 г. фирма «Инструментальные системы» разработала модуль
видео- и аудиообработки DSP80 на основе кристалла TMS320C80. На
плате, выполненной в стандарте PCI, имеется до 4 Мб статической па-
мяти и до 8 Мб видеопамяти. Имеются интерфейсы видеоввода/выво-
да и внешнего устройства захвата видео- кадров. Данное устройство в
перспективе может стать ядром автоматизированной фоноскопиче-
ской станции нового поколения, в котором будет происходить полная
и одновременная обработка аудио- и видеосигналов, включая их ежа-
Глава 2. Технические средства и инструментарий фоносколической экспертизы 41
тие и разархивацию, а также обработка изображения, включая нели-
нейную очистку и фильтрацию.
В последние годы начинается интенсивное использование в отече-
ственных разработках сигнальных процессоров на базе кристаллов
фирмы «Analog Devices». Сигнальные процессоры этой фирмы так же
как и изделия «Т1», используют Гарвардскую архитектуру (при кото-
рой память программ и данных расположена в различных адресных
пространствах). То есть, в устройстве существуют 4 основные шины:
команд, данных, адреса команд и адреса данных. Это позволяет одно-
временно осуществлять выборку и выполнение команд. Строго гово-
ря, сигнальные процессоры используют несколько модифицирован-
ную Гарвардскую архитектуру, когда обеспечивается обмен данными
между памятью программ и памятью данных, повышая тем самым гиб-
кость системы. При высоких характеристиках, стоимость изделий
фирмы «AD» несколько ниже описанных выше изделий, а новая мо-
дель сигнального процессора с плавающей точкой ADSP-21060 по
многим параметрам превосходит изделия других фирм (пиковая про-
изводительность 120 MFLOPS). Последующие процессоры этого се-
мейства имеют производительность до 200 MFLOPS. Все сигнальные
процессоры серии ADSP-2106X фирмы «Analog Device» работают по
так называемой SHARC-техиологии. Имеется возможность объеди-
нять несколько таких сигнальных процессоров (до 6 шт.) и создавать
мультипроцессорные системы. Из перспективных моделей сигналь-
ных процессоров фирмы следует отметить сигнальные процессоры се-
рии ADSP-2116x с производительностью 600-1200 MFLOPS.
Сигнальные процессоры работают под управлением собственных
операционных систем реального времени. Эти системы позволяют мак-
симально использовать ресурсы аппаратуры, а также сокращают сроки
разработки прикладных программ по обработке сигналов. Из операци-
онных систем обработки сигналов наибольшие возможности имеют си-
стемы «SPOX» (США), «Virtuoso» (Бельгия) и «Parallel С» — теперь
называемая «Diamond» (Шотландия). Первая из них система реально-
го времени поддерживает процессоры класса «Пентиум». Одно из отли-
чий этих операционных систем — это то, что код программы выполняется
не только на главном процессоре, но и на сигнальном процессоре (DSP)
встроенной платы.
Но вернемся к АРМ эксперта-фоноскописта. Оцифрованный при по-
мощи АЦП/ЦАП звуковой сигнал записывается на магнитный диск или
в оперативную память ПЭВМ и соответствующим образом обрабатыва-
ется при помощи специальных математических программ.
Здесь необходимо сделать небольшой исторический экскурс.
Из первых специализированных пакетов математической обработ-
ки речи следует отметить программы «SONA» (Германия) и «SLIRE-
3» (ВЦ РАН СССР), в настоящее время эти пакеты морально устаре-
ли. На момент создания АРМ эксперта-фоноскописта (1990 г.)
специализированные пакеты для автоматизации фоноскопической
экспертизы отсутствовали, поэтому в то время было принято решение
о создании для организуемых в экспертной службе лабораторий
видеофоноскопических исследований ряда специализированных про-
граммных продуктов.
Первой такой специализированной системой, внедренной в экспер-
тную службу, была математическая программа «CRISS» (совместная
разработка сотрудников ЭКЦ МВД РФ1 и специалистов фирмы «Аби-
ко», Москва). Она изначально была рассчитана только на визуализа-
цию акустического сигнала и позволяла оцифровывать аналоговый
сигнал, выполнять различные редакторские функции, а также прово-
дить осциллографический и спектральный анализ сигнала (включая
построение динамических сонограмм) и, кроме того, вычислять основ-
ной тон голоса.
Опыт, накопленный при разработке данного пакета, позволил при-
ступить к созданию серии принципиально новых компьютерных про-
грамм, позволяющих решать в полном объеме конкретные задачи фо-
носкопической экспертизы.
Первым в ряду таких программ был пакет «SIS» (разработка специ-
алистов Центра речевых технологий по техническому заданию специ-
алистов ЭКУ-ЭКЦ МВД России1 2). При этом была поставлена конк-
ретная задача автоматизации экспертизы идентификации личности по
голосу. Для решения этой конкретной задачи был выбран соответству-
ющий список визуализируемых и вычисляемых параметров, времен-
ное и спектральное разрешение и т. д. Первая версия программы была
создана в 1991 г. На момент написания работы имеется уже ее пятая
модифицированная версия. Причем в ней не только вычисляются при-
знаки речи, но и на основе проведенных научных исследований учиты-
вается их криминалистическая значимость (с учетом возможных огра-
ничений).
1 В разработке программы принимали участие В. Н. Галяшин, И. Е. Богда-
нов, В. О. Хуртилов и др.
2 В подготовке технического задания принимали участие также В. Н. Галя-
шин и В. О. Хуртилов.
Пакет программ «SIS» позволяет эксперту в рамках решения задачи
идентификации личности по фонограммам речи выполнять следую-
щие операции по визуализации речевых сигналов и вычислению их ос-
новных параметров:
• осуществлять ввод/вывод аналоговых сигналов в компьютер и из
компьютера через 16-разрядные устройства АЦП/ЦАП;
• проводить запись вводимого сигнала на жесткий диск или в ОЗУ
ПЭВМ в реальном масштабе времени, объем виртуального адрес-
ного пространства равен 32 Мб;
• выполнять различные функции редактирования введенного в
компьютер сигнала в цифровой форме (расставлять границы уча-
стков сигнала, проводить компиляцию в произвольном порядке
«нарезанных» фрагментов исходного сигнала, изменять амплиту-
ды и длительность участков сигнала, нормировать сигнал и т. д.);
• прослушивать файлы сигнала и его фрагментов;
• производить предварительную очистку сигнала от посторонних
шумов и помех с использованием различных алгоритмов цифро-
вой фильтрации сигнала;
• вводить транскрипцию текста звукозаписи в символах междуна-
родной транскрипции, сохранять транскрипцию совместно с сиг-
налом и осуществлять ее коррекцию;
• осуществлять визуализацию сигналов путем построения осцилло-
грамм, спектрограмм, динамических спектрограмм (цветных и черно-
белых двух- и трехмерных сонограмм), динамических кепстрограмм,
кривых основного тона, траекторий формантных и т. д.;
• производить для выбранных фрагментов сигналов измерение ос-
новных параметрических характеристик (длительность и ампли-
туда участка, мгновенный и средний спектр БПФ, функции часто-
ты основного тона участка сигнала с вычислением статистических
характеристик кривых частоты основного тона, вещественный
кепстр, функции автокорреляции, коэффициенты линейного пред-
сказания и т. д.);
• сравнивать параметрические характеристики нескольких рече-
вых сигналов (средние спектры образцов сигналов, статистиче-
ские характеристики кривых основного тона образцов сигналов,
средние характеристики кепстров, коэффициентов автокорреля-
ции, линейного предсказания, частной автокорреляции, формант-
ных структур на опорных участках фонограмм);
• документировать промежуточные и конечные результаты;
• в автоматическом режиме вычислять ряд интегральных парамет-
ров и составлять «акустические карточки» дикторов.
Инструментальный комплекс анализа речи и шумоочистки фоно-
грамм, помимо программы «SIS» последних версий, может включать
модули с ускоренным получением текстов звукозаписей «ЦЕЗАРЬ-
СОФТ». Дополнительно может быть использована программа шумоо-
чистки в реальном режиме времени Sound Cleaner Pro, включая разные
модули (многополосный цифровой эквалайзер, адаптивной коррекции
спектра, адаптивной компенсации помех, адаптивной фильтрации ши-
рокополосных шумов радиоканала и т. д.).
В России имеется еще один заслуживающий внимания пакет по
цифровой обработке сигналов — «EDS» (фирма «СИАЛ», Санкт-Пе-
тербург).
В настоящее время за рубежом имеется несколько пакетов приклад-
ных программ и аппаратно-программных комплексов по математиче-
ской обработке речевых сигналов. Наиболее полный обзор таких систем
дан в работе Потаповой Р. К.1 В данной публикации хочется остано-
виться подробнее на продукции фирмы «Key Elemetrics», США, ра-
нее бывшей бесспорным лидером в данной области. Фирма выпуска-
ет два программно-аппаратных комплекса: цифровой сонограф мод.
5500 и систему С5Ьмод. 4100 (компьютеризированная лаборатория
по обработке речи). Первое изделие является дальнейшим развитием
сонографа — его цифровым вариантом. При этом сохраняются все до-
стоинства и недостатки аналогового сонографа применительно к фо-
носкопической экспертизе. Цифровой сонограф позволяет проводить
цифровую двухканальную запись на магнитный диск речевого сигна-
ла с разрешением 16 бит (частота дискретизации 82 кГц, динамиче-
ский диапазон 87 дБ), редактировать сигнал, проводить его спектраль-
ный анализ с использованием сигнального процессора. По количеству
функций редактирования сигнала и количеству вычисляемых спект-
ральных параметров речи мод. 5500 не превосходит систему «SIS».
Система «CSL» (мод. 4300) представляет собой комплекс на основе
ПЭВМ типа IBM PC. Он оборудован 16-разрядным АЦП/ЦАП (2 ка-
нала, частота дискретизации до 100 кГц, динамический диапазон 80
дБ) с антиэлайзинговыми фильтрами, двумя сигнальными процессо-
1 Потапова Р. К. Технологии обработки естественного языка в науке и про-
мышленности. — М.: ИНИОН РАН, 1992.
рами TMS320C25 с фиксированной точкой и дополнительными при-
способлениями, включая микрофон и наушники. Программное обес-
печение «CSL Version 5.05», «Multy Speech Signal Analysis Works-
tstion Model 3700 Version 1.20», «Computerized Speech Lab for Windows
Model 4300B Version 2.2». Система позволяет проводить визуализа-
цию сигнала, проводить его осциллографический и спектральный
анализ, отслеживать форманты, вычислять частоту основного тона
речи и т. д. Возможности системы «CSL» аналогичны имеющимся у
пакета «SIS», однако она более проста для использования эксперта-
ми с базовым лингвистическим образованием. Вместе с тем необхо-
димо отметить, что указанные технические средства создавались для
проведения научно-исследовательских работ в области речевых тех-
нологий и в медицине (исследование патологии речи), а также для
обучения студентов в системе высшей школы. Они изначально пред-
назначались для работы с незашумленными сигналами (наиболее ча-
сто ввод сигнала в такие устройства производится в лабораторных
условиях через микрофон). Этим и объясняется набор способов и ме-
тодов исследования речевых сигналов в интересах ученых-медиков и
лингвистов. Поэтому учитывая возможности описанных зарубежных
изделий и их высокую стоимость, при решении вопроса о целесооб-
разности приобретения таких комплексов для использования при
производстве фоноскопических экспертиз экспертами региональных
лабораторий фоноскопии необходимо соотносить затраты и предпола-
гаемые возможности повышения эффективности производства экс-
пертиз (в оценке и выборе признаков, сокращения сроков, получения
новых методов принятия решения).
Для решения ряда прикладных задач в области фоноскопической экс-
пертизы можно использовать такие стандартные пакеты математиче-
ской обработки и редактирования акустических сигналов, как Sound
Forge («Sonic Foundry Inc.»), Wave Lab («Steinberg»), Cool Edit («Syn-
trillium Software Corp.») и другие. Все они позволяют вводить аудио-
сигнал в компьютер, проводить разнообразные операции с полученны-
ми файлами и их фрагментами. Во всех программах есть мощные
редакторские функции. Кроме того, имеются программные модули
для проведения спектрального анализа сигналов. Причем возможно
представление сигнала как в виде обычной спектрограммы, так и в
виде цветной или черно-белой сонограммы. Оператор имеет возмож-
ность задавать размер БПФ, вид спектрального окна, частотный диа-
пазон и другие параметры спектрального анализа. Программа Wave
Lab позволяет также строить трехмерные цветные спектрограммы и
сонограммы. Из специализированных систем спектрального анализа
стоит отметить программу SpectraLAB («Sound Technology Inc.»),
с помощью которой можно проводить всесторонний анализ акустиче-
ских сигналов во временной и спектральной областях. Также имеются
и доступны экспертам другие специализированные компьютерные
программы для исследования речи и построения сонограмм.1
При решении многих задач фоноскопической экспертизы необхо-
димо проводить особо точные измерения основных электрических
параметров речевых и иных сигналов. Это могут быть вопросы, свя-
занные с установлением наличия признаков монтажа, идентифика-
цией звукозаписывающей аппаратуры (исследования линейного
тракта магнитофонов), исследованием видеосигналов, определени-
ем, является ли фонограмма или видеозапись копией или оригиналом
и иные. Кроме того, этап предварительного исследования фонограмм
требует определения пригодности фонограммы (акустического сигна-
ла) для экспертизы, для чего важно оценить наличие и структуру
имеющихся шумов и помех и при необходимости провести очистку
от них фонограммы. Для решения всех этих многочисленных задач
необходимо устанавливать с большой точностью амплитуду сигна-
лов (часто имеющих низкую интенсивность в шумах), его форму, а
также спектральный состав всех сигналов, зафиксированных на маг-
нитной ленте, т. е. проводить измерения физических параметров аку-
стических сигналов во временной и в частотной (спектральной) обла-
стях на аппаратуре, сертифицированной в России в качестве средств
измерений.
В этих целях в структуру АРМ эксперта-фоноскописта изначально
было предложено включить комплект прецизионного (высокоточного)
измерительного оборудования. Анализируя характеристики имеющего-
ся в продаже отечественного и зарубежного измерительного оборудова-
ния, предпочтение было отдано приборам фирмы «Hewlett-Packard»
(США), бесспорного лидера в данной области. Такой комплект измери-
тельного оборудования для АРМ может включать, например, цифровой
осциллограф НР54601А, динамический спектроанализатор с Фурье-
преобразованием НР35665А, цифровой мультиметр НР34401А (11 из-
меряемых функций), генератор сигналов и другое вспомогательное
оборудование. Все перечисленные устройства сертифицированы Гос-
1 Необходимо отметить, что большинство из указанных программ распро-
страняются бесплатно посредством всемирной информационной сети Ин-
тернет.
Глава 2. Технические средства и инструментарий фоноскопической экспертизы 47
стандартом России, имеют встроенные микропроцессоры для цифро-
вой обработки сигналов и могут быть состыкованы для дополнитель-
ной обработки полученных результатов с внешней ПЭВМ в единый
комплекс через встроенные приборные интерфейсы типа HP-IB
(IEEE-488) по специальным программам. Возможна выдача резуль-
татов на печать в графической или цифровой форме. Эти результаты
хранятся в форматах TIFF и PCX и в среде Windows могут вводиться
в заключение эксперта.
Цифровой осциллограф НР54601А проводит исследование элек-
трических сигналов (4 канала) во временной области (точность из-
мерения временных интервалов + 20 пс) в частотном диапазоне до
100 мГц, вертикальная точность измерения + 1,5% (горизонтальная
+ 0,01%). Цифровые осциллографы серии НР54500 оборудованы до-
полнительными функциями, включая БПФ для исследования оди-
ночных импульсов. Динамический анализатор спектра НР35665А
позволяет исследовать сигнал с высоким частотным разрешением
(от 0,000244 Гц до 920 Гц в зависимости от диапазона), имеет два
входных канала, обеспечивающих измерения в каждом до 102,4 кГц
и в обоих до 51,2 кГц. Спектральный анализ проводится с ампли-
тудной точностью 0,5 дБ, а динамический диапазон — 75 дБ. Мате-
матические функции прибора включают прямое и обратное преобра-
зование Фурье, интегрирование и дифференцирование в частотной
области. Аналогичные характеристики имеют и спектроанализато-
ры других фирм, например Фурье-анализаторы типа «CF-880»
фирмы «ONNO SOKKI», Япония. Все спектроанализаторы имеют
возможность состыковки с ПЭВМ через приборные или специаль-
ные интерфейсы для обработки полученных результатов спектраль-
ного анализа и накопления банков данных.
В состав АРМ эксперта-фоноскописта может быть включено и уст-
ройство визуализации магнитных сигналограмм.
Такой аппаратно-программный комплекс для анализа магнитных
аудио- и видеофонограмм был разработан на Украине (основные
работы проведены в КВШМ МВД СССР, а затем в Киевском Поли-
техническом институте). В комплексе, именовавшемся ранее как
«ПАКАМС-К1» (наиболее технически завершенное изделие из вы-
пускаемых рядом украинских организаций), реализован на новой
технической базе хорошо известный метод визуализации магнитных
дорожек. В 1970-е гг. такие исследования проводились во ВНИИ МВД
СССР методом нанесения ферромагнитного порошка на поверхность
магнитной ленты. В новом комплексе визуализация магнитных доро-
жек с образованием так называемых сигналограмм1 проводится с по-
мощью магнитооптического эффекта Фарадея (вращение плоскости
поляризации при прохождении поляризованного света через тонкие
намагниченные пленки), возникающего в кристаллических пленках
Bi-содержащих феррогранатов при воздействии на них магнитных по-
лей. При помещении пленки из висмутсодержащих гранатов вплотную
к магнитной ленте при освещении поляризованным светом на ней бу-
дет виден соответствующий магнитный отпечаток. Визуализирован-
ные сигналограммы (магнитные трассы) можно наблюдать через по-
ляризационный микроскоп или на экране ПЭВМ через специальную
систему, измерять их линейные, угловые и амплитудные характери-
стики (точность измерения размеров — + 1 мкм). Универсальный лен-
топротяжный механизм позволяет исследовать любые типы магнит-
ных лент (кассета, микрокассета, аудиокатушка, видеолента). Данное
оборудование (как и заложенный в его основе принцип) может быть
полезно для диагностики и идентификации звуко- и видеозаписываю-
щей аппаратуры (особенно хорошо видны дефекты аудиоаппаратуры
и магнитной ленты), а также, с известными ограничениями, определе-
ния некоторых видов механического монтажа. При этом электронный
монтаж фонограммы система не определяет.
Вариантом такого прибора является настольное устройство «МОА
KOFI» (поставляемое фирмой ООО «Линкс-2000», Москва). Оно по-
зволяет проводить визуализацию магнитных сигналограмм с использо-
ванием поляризационных микроскопов при проведении технического
исследования фонограмм, анализировать геометрические характери-
стики дорожки записи: расположение и ширину магнитных дорожек, де-
фекты магнитных головок, старт-стопные характеристики, наблюдать
магнитный слой, не подвергнутый намагничиванию, частично ослаб-
ленный вследствие внешнего воздействия и т. д. Обеспечивает быстрое
прямое высококонтрастное визуальное наблюдение в масштабе 1:1.
Чувствительность — около 30 дБ, разрешающая способность — 3 мкм.
Размер магнитооптического экрана — 15 х 30.
Однако необходимо четко установить пределы и граничные усло-
вия использования такого оборудования. Нужно помнить, что данное
устройство можно рассматривать только как один из источников ин-
1 Вопросы судебно-фоноскопической экспертизы, тезисы научно-практи-
ческого семинара. — Тбилиси, 1988, с. 142 и 147; Проблемы криминалистиче-
ской экспертизы видео- и звукозаписи. — М.: ВНИИ СЭ МЮ СССР, 1990,
с. 69.
формации для формирования заключения эксперта. На основании
только одного визуального исследования сигналограммы нельзя де-
лать заключение о наличии или отсутствии признаков монтажа. Пре-
небрежение этим может явиться источником экспертной ошибки. Так,
контрольное рецензирование заключений одного из экспертов регио-
нальной лаборатории по решению вопроса о наличии монтажа показа-
ло, что выводы были даны на основании только исследования сигна-
лограммы. Иные исследования (спектральные и лингвистические) с
использованием АРМ экспертом-фоноскопистом не проводились. Не
проверялась возможность изготовления фонограммы путем перезапи-
си и электронного монтажа фонограммы, не определялась лингвисти-
ческая целостность зафиксированной речевой информации. Таким об-
разом, исследование носило неполный характер, выводы эксперта
были не обоснованы, причем ошибка носила систематический харак-
тер. По результатам контрольного рецензирования были сделаны со-
ответствующие организационные выводы.
Глава 3. Технологические основы производства
судебной фоноскопической экспертизы
Технология производства судебной фоноскопической экспертизы
строится в соответствии с принятыми стадиями экспертного исследо-
вания:
• первая — подготовительная (предварительная) стадия исследо-
вания;
• вторая — детальное исследование, включающее аналитическое
раздельное исследование и сравнительное исследование;
• третья — оценка полученных результатов;
• четвертая — формирование вывода.
На подготовительной стадии в ходе предварительного исследова-
ния должны быть изучены все факторы воздействия на исследуемый
объект, направления и последствия их воздействия, существенные для
разрешения поставленных вопросов.1
На стадии детального исследования в ходе раздельного исследова-
ния изучаются общие, групповые и частные свойства и признаки
каждого исследуемого фоноскопического объекта в отдельности, су-
щественные для решения идентификационных или диагностических
задач исследования. На этом же этапе проводятся необходимые экс-
перименты по выявлению способа и характера отражения признаков
и свойств объектов при заданных условиях, их устойчивость и
криминалистическая значимость. В ходе сравнительного исследова-
ния проводится сопоставление полученных на стадии раздельного
анализа совокупностей признаков, выявляется сходство, совпадение
или различие.
1 Дмитриев Е. Н., Кочетков А. Т., Полуэктов С. С., Галяшина Е. И. и др. При-
менение фотосъемки, звуко- и видеозаписи в борьбе с организованной пре-
ступностью. — М.: ЭКЦ МВД РФ, 1994; Возможности судебной видеофоно-
графической экспертизы. — М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1989; Проблемы
криминалистической экспертизы видео- и звукозаписи. — М.: ВНИИСЭ МЮ
СССР, 1990; Криминалистическая экспертиза: Справочное пособие для сле-
дователей и лиц, производящих дознание. — М., 1967, с. 111; Ложкевич А. А.,
Макаров А. М. и др. Звукозапись и фоноскопическая экспертиза на предвари-
тельном следствии. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1984.
На этапе оценки выясняются возможные причины различий, выз-
вавших ситуационное изменение признака, влияния степени сопо-
ставимости материалов; устойчивость и изменчивость, индивидуаль-
ность и достаточность выявленных совпадающих или различающихся
признаков для принятия решения о тождестве или различии. На ос-
нове чего формулируется вывод в форме ответа на поставленный
вопрос.
В связи с тем, что на этапе предварительных исследований выпол-
няется весь необходимый подготовительный объем работ для проведе-
ния раздельного и сравнительного исследования, решается вопрос о
пригодности представленных объектов, прямо влияющий на ход даль-
нейшего исследования и выводы, рассмотрим производство типовой
судебной фоноскопической экспертизы по идентификации говоряще-
го на подготовительной стадии, которая включает:
Осмотр материалов для производства экспертизы фонограмм и опи-
сание целостности упаковки, сохранности печатей. После вскрытия упа-
ковки проводится осмотр и описание представленных вещественных
доказательств (кассет, катушек с магнитным носителем); отмечаются
извлеченные из упаковки объекты, фиксируются индивидуализирую-
щие признаки кассет (катушек) с магнитной лентой, обращается внима-
ние на целостность карманов защиты записи, наличие дефектов магнит-
ного носителя и другие особенности представленных объектов.
Изучение экспертом обстоятельств дела и содержательной части
постановления (определения) о назначении экспертизы и поставлен-
ных вопросах. В постановлении (определении) должны содержаться
сведения из материалов уголовного дела, обусловившие назначение
данной экспертизы, четко сформулированы вопросы, поставленные на
разрешение эксперта.
Уяснение обстоятельств дела (условий происхождения объектов,
ситуации, при которой эти объекты оказались в распоряжении след-
ственных или судебных органов).
Проверка соответствия представленных объектов их описанию в
постановлении (определении) о назначении экспертизы и данных из ма-
териалов уголовного дела.
Установление местоположения объектов на представленных но-
сителях фонограмм, подлежащих экспертному исследованию, в со-
ответствии с вопросами из постановления (определения) о назначе-
нии экспертизы.
Изучение общих характеристик фонограмм: номинальной скоро-
сти записи, качества записи, объема исследуемого материала (длитель-
ность), границ исследуемых фонограмм по времени и начальным и ко-
нечным словам или фразам.
Уяснение достаточности представленных материалов и объектов.
В случае ограниченности сообщаемых в постановлении (определении
суда) сведений эксперт имеет право в соответствии со ст. 57 УПК РФ
затребовать дополнительные данные, имеющие отношение к предмету
исследования, или сделать запрос о предоставлении новых сравнитель-
ных образцов, если ранее представленные не удовлетворяют его требо-
ваниям. Если, например, перед экспертом ставится вопрос об определе-
нии факта копирования и монтажа, он может запросить представление
дополнительно магнитофона, с помощью которого проводилась запись.
На этапе предварительного исследования могут быть уточнены вопро-
сы, поставленные на разрешение экспертизы.
Оценка доброкачественности объектов, представленных на СФЭ.
В процессе предварительного исследования проводится диагностика
шумов, помех и искажений на фонограмме; изучается возможность по-
вышения разборчивости и очистки зашумленной фонограммы, кор-
рекции скорости записи; проводится выбор оптимальной процедуры
фильтрации, исходя из поставленных задач и характера шумов, помех
и искажений речевого сигнала; может быть изготовлена рабочая копия
фонограммы с коррекцией первичной записи.
Оценка пригодности для экспертизы представленных объектов. От-
мечается качество речевого сигнала, зафиксированного на фонограмме,
и возможность его слухового восприятия без применения средств филь-
трации. Если речевой сигнал в большей части фонограммы восприни-
мается на слух и эксперт может установить общее содержание, тему,
смысл и ключевые слова разговора, фонограмма считается пригодной
для составления стенограммы разговора. Наибольшее значение оценка
качества имеет для решения задач фоноскопической экспертизы рече-
вого сигнала. Поэтому в первую очередь оценивается качество записи
речевого сигнала по отношению к неречевому (акустическому сигналу)
или, как это принято говорить, измеряется соотношение сигнал/шум.
Качество записи речевого сигнала оценивается не только по отношению
максимальной амплитуды полезного сигнала к максимуму амплитуды
шума в речевой паузе, но и по другим приведенным ниже критериям.
Приведем некоторые критерии пригодности фонограмм для реше-
ния идентификационной задачи фоноскопической экспертизы голо-
са и речи.
Критерии пригодности были определены экспериментально и эм-
пирическим путем, исходя из применяемых для исследования речевых
сигналов методов судебной фоноскопической экспертизы.1 Надо от-
метить, что критерии пригодности фонограммы для идентификацион-
ного исследования могут меняться в сторону уменьшения требований
эксперта по мере развития и совершенствования методов исследова-
ния идентификационных признаков речи. В судебной фоноскопиче-
ской экспертизе используются три основных метода анализа: аудитив-
ный, лингвистический и спектральный. Пригодность объектов для
исследования зависит от возможностей каждого метода выделения ди-
агностических и идентификационных признаков речевого сигнала.
Для определения пригодности фонограммы к проведению иденти-
фикационного исследования проводится оценка качества записи, раз-
борчивости и объема речевого материала по репликам каждого диффе-
ренцированного лица.
Качество записи определяется техническими параметрами тракта
звукозаписывающего устройства и магнитного носителя, акустиче-
ской обстановкой во время производства звукозаписи и др.
Технические характеристики тракта приема-передачи и записи
аудиоинформации должны быть не хуже нижеследующих:
• полоса рабочих частот — не хуже 300-3400 Гц;
• динамический диапазон — не менее 25 дБ;
• коэффициент детонации аппарата записи — не более 2,0%;
• коэффициент нелинейных искажений — не более 2,0%.
Качество записи также должно удовлетворять следующим основ-
ным условиям: линейные и нелинейные искажения не должны превы-
шать установленных норм для конкретной звукозаписывающей аппа-
ратуры; соотношение сигнал/шум1 2 должно быть не менее 10-15 дБ
1 Галяшина Е. И., Макаров А. Н. Особенности экспертного исследования
фоно- и видеодокументов, полученных в условиях оперативных мероприя-
тий. — М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992; Денда В. Шум как источник информации. —
М.: Мир, 1993; Меерзон Б. Я. Акустические основы звукорежиссуры. — М.:
Изд-во редакции «625», 1996; Галяшина Е. И., Ромашов С. В. Типовые методики
производства фоноскопических экспертиз для АРМа эксперта-фоноскописта. —
М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992.
2 Соотношение сигнал/шум может измеряться по осциллограмме речевого
сигнала путем вычисления разности мощности среднеквадратичной энергии
сигнала и речевых пауз или автоматически с помощью специальных про-
граммных средств (например, в отечественной автоматизированной системе
«Диалект», разработанной в в/ч 34435 — в дальнейшем обозначенной как си-
стема «Диалект»).
при динамическом диапазоне полезного речевого сигнала не менее
20-25 дБ для речевых сигналов каждого из участников разговора, что
определяет возможность проведения спектрального анализа для ус-
тановления параметров основного тона голоса, паузации и ритмики
речи; проведения сегментации речевого сигнала на отдельные звуко-
вые составляющие, выделение и оценку значимых для идентифика-
ционного исследования формантных особенностей, гармонической
структуры узкополосного спектра и др. При этом, если речевого ма-
териала сравнительно мало, отношение сигнал/шум желательно из-
мерять на ударных гласных звуках речи.
Нужно отметить, что приведенные цифры носят рекомендательный
характер и в основном взяты из требований к каналу связи (минималь-
ная полоса частот — телефонный тракт) и к звукозаписывающей аппа-
ратуре, в том числе специального назначения. Разрабатываемое ныне
новое поколение специальной аппаратуры звукозаписи позволит по-
лучать в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий значи-
тельно более качественные фонограммы. В каждом конкретном случае
при проведении идентификационного исследования решение о при-
годности или непригодности представленных речевых сигналов для
идентификации принимается экспертом и мотивируется в исследова-
тельской части заключения.
Если качество фонограмм по результатам оценки удовлетворяет вы-
шеперечисленным требованиям, но все же близко к пороговым значе-
ниям, и в связи с этим имеют место различные искажения речевых сиг-
налов, то это вызывает необходимость на стадии предварительного
исследования определять и оценивать отклонения значений призна-
ков устной речи, возникших вследствие аппаратурных искажений, и
по возможности принять меры к восстановлению их выраженности.
Например, при наличии изменений скорости записи фонограммы при
подсевших аккумуляторах (батарейках) можно (до известных преде-
лов) скорректировать скорость воспроизведения фонограммы.
Как показывает экспертная практика, вывод о не пригодности фоно-
граммы для идентификационной экспертизы только на основании
того, что отношение сигнал/шум меньше 10-15 дБ, делать некоррект-
но. Нередко фонограммы, формально не удовлетворяющие данному
требованию, но достаточные по объему, позволяют проводить иденти-
фикационные исследования, делать обоснованные выводы с примене-
нием всех существующих средств и методов (например, возможен пол-
ный лингвистический анализ, часто имеется формантная структура,
можно вычислять основной тон голоса и т. п.).
Разборчивость устной речи является одним из основных показате-
лей пригодности фонограмм. Она определяется качеством записи и
анатомо-физиологическими, артикуляторными свойствами речевого
тракта человека (артикуляцией или дикцией). Критерием разборчиво-
сти устной речи служит величина процентного отношения правильно
понятых элементов устной речи ко всем произнесенным. В зависимо-
сти от того, какие элементы устной речи для этого используются, раз-
борчивость определяется как звуковая, слоговая, словесная и фразовая.
В фоноскопической экспертизе обычно для определения разборчивости
основным элементом устной речи берется слово или слог. Словесная
разборчивость определяется как процентное отношение правильно по-
нятых слов ко всем произнесенным. Слоговая разборчивость — это со-
ответственно процентное соотношение правильно понятых слогов в
слове. При измерении разборчивости непосредственно воспринимае-
мой устной речи обычно применяется слоговая разборчивость, по-
скольку слог является минимальным отрезком устной речи на грани-
це между акустическим сигналом и смыслоразличимым элементом
языка.
Разборчивость проверяется методом экспертных оценок (предвари-
тельно проводится тестирование способности эксперта к аудитивному
восприятию с помощью специальных артикуляторных таблиц).
В то же время надо отметить, что данный критерий во многом зависит
не только от качества тракта связи, но и от произносительных особенно-
стей самого говорящего. Нередко плохая разборчивость может быть
следствием дефектного произношения и являться идентификационным
признаком, обладающим высокой криминалистической значимостью.
Объем речевых сигналов. Длительность исследуемого речевого выска-
зывания определяет возможность и полноту проведения лингвистиче-
ского исследования — оценки особенностей индивидуальной стили-
стической манеры употребления слов и строения фраз, организации
звучащего текста и произнесения высказываний и т. д. Экспертная
практика показывает, что проведение полного лингвистического ис-
следования возможно при условии наличия не менее 300 словоупот-
реблений. Если речевые сигналы представлены в виде кратких, одно-
сложных высказываний, возможно проведение фонетического анализа
на уровне отдельных звуковых единиц, синтагмы, фонетического слова,
слога или звукового сегмента.
Объем исследуемого материала важен и для получения статистиче-
ски достоверных результатов и при проведении анализа интегральных
параметров голоса и речи. Так, для получения статистически достовер-
ных результатов интегральных спектральных параметров и ЧОТ по ре-
зультатам исследований многих ученых за рубежом необходимо иметь
длительность звучания исследуемого речевого фрагмента в среднем не
менее 30 секунд. Если качество речевого сигнала невысокое, объем ис-
следуемого текста должен соответственно увеличиваться. При этом
важно отметить, что это объем всего звучания, с учетом наличия рече-
вых пауз, а не только тональных участков речи. В случае, если представ-
ленный на исследование речевой материал меньшего объема, интег-
ральные параметры использовать не запрещается, однако необходимо
принимать во внимание снижение их значимости и, следовательно,
достоверности получаемых значений, что требует от эксперта прове-
дения дополнительных исследований другими методами. Таким обра-
зом, объем (или длительность) речевого сигнала имеет значение для
выбора оптимального метода анализа и оценки достоверности получен-
ных результатов. Понятно, что с увеличением длительности исследуе-
мого речевого сигнала возрастает точность статистических оценок и до-
стоверность полученных результатов. В случае применения различных
автоматических или автоматизированных систем, каждая из них может
вносить свои дополнительные требования или ограничения по длитель-
ности исследуемого фрагмента. Например, система «Диалект» не по-
зволяет проводить достоверный интегральный акустический анализ
фрагментов речи длительностью меньше 10 секунд, предъявляя свои
требования по пригодности речевого сигнала для идентификации на ос-
нове определения технических параметров речевых сигналов.1
В качестве дополнительного критерия пригодности речевого мате-
риала для идентификационного или диагностического исследования,
помимо указанных выше, можно отнести и критерий представитель-
ности речевого материала, а также его лингвистическую целостность.
Если речь скомпилирована, то на смонтированной фонограмме может
оказаться зафиксировано мастерство звукорежиссера, а не речевые на-
выки диктора. При этом не существует гарантии, что в смонтирован-
ных фрагментах не окажется фрагментов речи заведомо иных лиц.
Если представленный на исследование материал не удовлетворяет
всем вышеназванным требованиям, эксперт вправе мотивированно от-
казаться от решения вопроса, указав, что решить поставленный перед
экспертом вопрос при наличии материала, не пригодного для иденти-
фикационного исследования, не представляется возможным.
1 Попов Н. Ф. и др. Идентификация лиц по фонограммам русской речи на
автоматизированной системе «Диалект». — М.: в/ч 34435,1996, с. 32-37.
Если представленный на исследование материал не соответствует од-
ному из вышеперечисленных требований, то эксперт выбирает оптималь-
ные для данного речевого материала методы исследования.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что приведенные критерии при-
годности носят лишь ориентирующий характер, решение о пригодно-
сти или непригодности речевого сигнала принимает эксперт на основе
комплекса имеющихся в его распоряжении технических средств и ин-
струментальных методов, имеющегося опыта и комплекса специаль-
ных знаний. Однако отказ от решения вопроса и вывод о пригодности
или непригодности речевого сигнала для проведения по нему иденти-
фикации должен быть научно обоснован и достаточно аргументиро-
ван объективными данными. Например, если имеется даже зашумлен-
ная запись разговора большой длительности, но не удовлетворяющая
приведенным выше условиям, и при этом проявляется форматная
структура ударных гласных звуков, можно определить основной тон
голоса, провести лингвистическое исследование, то идентификацион-
ное исследование в этом случае может быть успешным.
Сопоставимость исследуемых объектов и образцов речи. Требования,
которым должны соответствовать сравнительные материалы в каждом
конкретном случае, определяются путем прослушивания спорной фо-
нограммы, осмотра (если это возможно) средств звукозаписи, ситуации
и условий записи. Существенным условием качественности образцов
речи является требование сопоставимости их с исследуемой записью по
условиям звукозаписи, по виду и форме устной речевой реализации, по
характеру и содержанию речи, психо-физиологическому состоянию
человека. При необходимости оценки влияния параметров записыва-
ющего тракта на идентификационные признаки речи сопоставимость
по условиям звукозаписи достигается получением сравнительных мате-
риалов в близких технических и акустических условиях, в которых из-
готовлена спорная фонограмма (например, запись проводится через те-
лефонный тракт, на аналогичном записывающем устройстве и т. д.).
Наиболее важным условием для сопоставимости устной речи на
спорной фонограмме и образцах является совпадение ее по виду. Раз-
личные виды устной речи: чтение, воспроизведение письменного тек-
ста наизусть, с одной стороны, и спонтанная неподготовленная речь —
с другой — практически несопоставимый материал для сравнительно-
го исследования.
Сопоставимость по характеру и содержанию текста, так называе-
мая лексическая сопоставимость, подразумевает наличие одинаковых
слов, фраз в образцах речи и в спорной фонограмме, а также близость
устной речи сопоставляемых материалов по эмоциональной окраске.
При этом общая длительность речевой фонации желательна около
5 минут. Для получения хорошей сопоставимости речевых материа-
лов, а следовательно для решения поставленных экспертизой вопросов
в категоричной форме эксперт вправе требовать от лиц, назначивших
экспертизу, предоставление ему образцов голоса и речи подозреваемого
лица, удовлетворяющих вышеуказанным критериям.
Требование сопоставимости по лексическому составу приобретает
особую значимость при анализе спорных фонограмм малой длительно-
сти, когда в полном объеме методы лингвистического анализа приме-
нить не представляется возможным. По результатам анализа фоно-
грамм на пригодность проводится отбор пригодных для идентификации
реплик и «отбраковка» реплик, для идентификации не пригодных.
Необходимо отметить, что образцы должны быть представительны-
ми, т. е. должны отражать присущие данному лицу признаки речи в
наиболее типичной для него ситуации.
В заключение необходимо отметить, что в литературе встречается по-
нятие «сравниваемого эталона» для обозначения сравнительных образ-
цов, привнесенное в экспертизу из области технических исследований.
Не вдаваясь в этимологию данного термина, отметим, что такое упо-
требление не отвечает процессуальной природе сравнительных образ-
цов так же, как и существу. Образцы, представляемые для сравнитель-
ного идентификационного исследования, должны быть максимально
сопоставимы со спорной записью, а следовательно, могут не являться
«условно эталонной речью данного человека», скорее они являются ре-
ализацией речевых навыков применительно к конкретным условиям
записи фонограммы в конкретной ситуации. Эксперты, проводящие эк-
спертизу в условиях и в соответствии с требованиями уголовно-процес-
суального законодательства, должны использовать однозначную терми-
нологию, а именно: «сравнительные образцы голоса и речи».
Таким образом, на подготовительной стадии экспертного исследо-
вания может быть установлена принадлежность (атрибуция) реплик,
произносимых каждым участником разговора, и определена пригод-
ность записанного речевого сигнала для дальнейшего диагностическо-
го или идентификационного исследования, установлен факт необыч-
ных условий звукозаписи, маскировки и имитации голоса, определены
формы и тип устной речи, ее обусловленность коммуникативной ситу-
ацией записи фонограммы.
На этапе детального исследования раздельного исследования исполь-
зуется полный комплекс экспертных методов для всестороннего изуче-
ния перцептивного, лингвистического и параметрического представле-
ния речевого сигнала с целью выявления индивидуальных навыков и
стереотипов речевого поведения, отождествляемого по речи человека.
На этапе раздельного анализа может быть проведена классифика-
ция выявленных особенностей голоса и речи в их взаимосвязи с инди-
видуальными и групповыми свойствами личности и диагностика по
выявленным речевым особенностям данных о личности говорящего.
На этапе сравнительного анализа осуществляется сравнение голоса
и речи лиц на разных фонограммах, подлежащих экспертизе с целью
установления их принадлежности одному или разным лицам.
По результатам сравнения и оценки выявленных совпадений и раз-
личий устанавливается тождество или различие сравниваемых гово-
рящих, проводится диагностирование исследуемых свойств говоряще-
го. Формулируется вывод в категорической или вероятной форме о
принадлежности голоса и речи, записанных на фонограмме, конкрет-
ному проверяемому лицу. Мотивируется отказ от принятия решен ия в
случае недоброкачественности или недостаточности представленных
материалов.
Глава 4. Методы коррекции качества фонограмм
при производстве судебной
фоноскопической экспертизы
Очистку фонодокументов от шумов и помех и повышение речевой
разборчивости можно сравнить с задачей восстановления текста
письменного документа. В доказательственном процессе роль такого
исследования может меняться и выступать в качестве основного ис-
точника доказательств, когда в постановлении прямо стоит вопрос об
установлении дословного текста разговора, замаскированного шума-
ми и помехами, либо об изготовлении для воспроизведения перед
участниками уголовного процесса очищенной от шумов фонограм-
мы. Такого рода работа может являться и вспомогательным сред-
ством на подготовительной стадии исследования фонограммы.
Магнитные фонограммы, получаемые в реальных условиях в ходе
проведения оперативно-розыскных мероприятий или следственных
действий, как правило, имеют сравнительно низкое качество звуко-
записи, выражающееся в узком спектральном диапазоне (обычно от
300 до 3400 Гц) и низком отношении сигнал/шум (от 0 до 10 дБ), т. е.
на фоне речевого сигнала (или, как принято говорить, «полезного
сигнала») наблюдаются интенсивные посторонние шумы и различ-
ного рода помехи.
Эти дополнительные и мешающие восприятию зафиксированной на
пленке вербальной (словесной) информации и проведению ее иссле-
дования сигналы имеют различный источник, но могут быть объеди-
нены в несколько групп:
• дополнительные помехи, вызванные каналом связи (телефонный
тракт, радиоканал);
• шумы и нелинейные искажения звукозаписывающей аппаратуры
и магнитного носителя;
• шумы, обусловленные дефектами и изношенностью звукозапи-
сывающей и воспроизводящей аппаратуры;
• шумы и помехи, вызванные акустической средой звукозаписи.
К мешающим факторам можно также отнести и собственную не-
стабильность речеобразующего тракта, которая выражается в интер-
индивидуальной вариативности речевых параметров, а также наме-
ренное или функциональное изменение или искажение присущих ин-
дивиду голосовых или речевых параметров. Указанные факторы при-
сутствуют практически всегда в речевом сигнале, что требует их уче-
та и нормализации.
Помехой в данной работе называется стороннее возмущение, дей-
ствующее на пути следования сигнала от его источника до приемника и
препятствующее правильному приему (восприятию) сигнала. Точное
математическое описание помех, как правило, невозможно. Информа-
тивные параметры помех определяются путем их анализа. Источники
помех могут быть внутренние и внешние. Если зашумленный сигнал
можно представить в виде суммы полезного сигнала и помехи, то такая
помеха называется аддитивной. Аддитивную помеху часто называют
шумом. Если на речевой сигнал накладывается какой-либо неотри-
цательный процесс, то помеху называют мультипликативной, т. е.
х = ох, где х — видоизмененный действием помехи сигнал, 5 — исходный
сигнал, а о(Г) — мультипликативная помеха.
На практике мулитипликативная помеха возникает в тех случаях,
когда параметры системы претерпевают случайные изменения во вре-
мени. В сущности, это наблюдается во всех реальных системах звукоза-
писи, но в большинстве случаев такие изменения всех параметров хотя
и существуют, но достаточно малы, т. е. при звукозаписи на речевой сиг-
нал воздействуют аддитивные и мультипликативные помехи. Если зву-
козапись проводится на открытой местности и в качестве помех высту-
пают различного рода шумы, то зашумленный речевой сигнал, как
указано выше, представляется как сумма полезного и аддитивных
сигналов. Если магнитная звукозапись проводится в помещении или
сигнал передается по радио, а также по телефонному тракту, то кро-
ме различного рода аддитивных помех на сигнал накладываются
мультипликативные помехи, имеющие частотнозависимую передаточ-
ную характеристику, т. е. аддитивная смесь претерпевает дополнитель-
ные мультипликативные искажения, смесь домножается на резонансы
передаточной характеристики тракта, и в результате полезный сигнал
еще больше искажается. Задача устранения таких аддитивных и муль-
типликативных помех осложняется вариативностью характеристик
акустических помех и трактов передачи.
Под шумом обычно понимают помехи, представляющие собой
смесь случайных и кратковременно детерминированных (периоди-
ческих) процессов. Часто под шумом подразумевают так называемый
белый шум, характеризующийся тем, что его амплитудный спектр
распределен по нормальному закону, а спектральная плотность мощ-
ности (мощность, приходящаяся на полосу 1 Гц) постоянна для всех
частот. Белый шум может быть узкополосным и широкополосным.
Для него характерным является то, что невозможно предсказать точ-
ное мгновенное значение сигнала в тот или иной момент времени.
Можно лишь путем длительного наблюдения оценить вероятность
появления мгновенного значения функции внутри заданного интер-
вала. По этой причине шумы описываются статистически.
Другая основная разновидность шума — это импульсный шум.
В нем имеются лишь два значения сигналов шума, и случайность
процесса проявляется в том, что переход от одного значения к друго-
му может происходить в любой момент времени. Основные характе-
ристики и параметры шума (эффективное значение его напряжения,
спектральная плотность мощности, корреляционная функция и
иные), а также шумы, вносимые электронной аппаратурой, могут
быть экспериментальным путем зафиксированы и измерены.1 Часто
к импульсному шуму относят случайные импульсные помехи. Детер-
минированные сигналы с незначительной случайной составляющей
шумом как таковым не являются. Например, наводки от сети пере-
менного тока (однотонное гудение с частотами 50 или 100 Гц) или
другой слегка зашумленный гармонический процесс следует отно-
сить к классу помех.
На магнитной ленте, поступившей на экспертное исследование, ад-
дитивные фоновые сигналы можно также классифицировать на шумо-
подобные (например, уличный шум, шум от работающих механизмов
и т. д.) или речеподобные (например, при одновременном разговоре не-
скольких дикторов). В зависимости от источника помехи могут быть
нескольких типов: постоянные и непостоянные (или стационарные и
нестационарные).
По времени помехи различаются на долговременные и ударные.
Постоянные (стационарные) шумы — это шумы медленно изменяю-
щиеся, например шум постоянно работающих приборов и устройств.
Непостоянные помехи, как и шумы, могут быть импульсными, колеб-
лющимися и прерывистыми. Импульсные помехи состоят из одного
или нескольких коротких звуковых импульсов. В нашем случае они
представлены шумами типа «песок» (мелкие частые выбросы, которые
’ Денда В. Шум как источник информации. — М.: Мир, 1993; Меерзон Б. Я.
Акустические основы звукорежиссуры. — М.: изд. редакции «625», 1996; Га-
ляшина Е. И., Ромашов С. В. Типовые методики производства фоноскопиче-
ских экспертиз для АРМа эксперта-фоноскописта. — М.: ЭКЦМВД РФ, 1992.
накладываются на полезный сигнал); «треск» — короткие выбросы с
частой потерей полезной информации; «щелчки» — относительно
длинные участки с поражениями сложной формы и т. д. Колеблющие-
ся шумы — это нерегулярная помеха с изменяющимся уровнем сигна-
ла. Прерывистый шум — это помеха, уровень которой периодически
резко падает до уровня фона тракта.
В общем виде искажения, вносимые различными элементами систем
звукозаписи и воспроизведения (магнитофоны, усилители, акустиче-
ские системы и т. д.), называют нелинейными. Они представляют собой
изменения формы колебаний, проходящих через электрическую цепь
(усилитель, трансформатор и т. п.) и вызванных нарушениями пропор-
циональности между мгновенными значениями напряжения на выходе
и входе этой цепи. То есть имеет место нелинейная зависимость харак-
теристики выходного напряжения от входного. Нелинейные искаже-
ния, вносимые аппаратурой, оцениваются величиной коэффициента не-
линейных искажений. Незначительные нелинейные искажения (до
1,5-2%) изменяют тембр речи и затрудняют раздельное ее восприятие.
С увеличением нелинейных искажений на фонограмме появляются не-
приятные хрипы и дребезжание.
Шумовые составляющие, вносимые в полезный сигнал устройства-
ми звукозаписи и ее воспроизведения, характеризуются отношением
сигнал/помеха. Это отношение выражается в децибелах и показывает,
насколько номинальный уровень выходного полезного сигнала превы-
шает уровень помехи на выходе используемого устройства.1
Кроме того, телефонная сеть может вносить специфические допол-
нительные помехи в виде слабого эха с большой задержкой, которое в
комплексе с узкополосными аддитивными помехами значительно
влияет на восприятие речи, хотя ее разборчивость при этом может
падать незначительно. Их появление связано с тем, что телефонная
линия от абонента до телефонной станции делается двухпроводной
(приходящий и уходящий сигналы переносятся одной парой прово-
дов), которая преобразуется при помощи оконечного устройства на
АТС в четырехпроводную, разделяя сигналы, следующие в противо-
положных направлениях. В идеале такое разделение может быть
организовано достаточно точно, однако экономически не выгодно
подбирать для каждого абонента свое оконечное устройство для по-
лучения сбалансированной мостовой схемы. В результате часто на-
блюдаемой разбалансировки и наблюдаются эхо-сигналы как резуль-
1 Математически Это выглядит так: D = 20 1§ЦСИГ) / Цпом г
тат возвращения говорящему части сигнала путем отражения. Они
особенно заметны при передаче сигнала на большие расстояния (на-
пример, при междугородных разговорах).
Необходимо также обратить внимание на такие часто встречающи-
еся искажения речевого сигнала, как реверберационные. В общем
виде реверберационные искажения — это те искажения, которые пре-
терпевает речевой сигнал от источника сигнала (речеобразующего
тракта человека) до приемника звукового давления (микрофон). Эти
искажения относятся к классу мультипликативных помех и являю-
тся продуктом свертки речевого сигнала с импульсной характери-
стикой акустического тракта. Импульсная характеристика зависит от
отражений и переотражений акустического сигнала, попадающего в
микрофон (например, от стен, потолка помещения, мебели, различных
предметов и т. п.). Она характеризуется временем реверберации Т
(иногда говорят — время стандартной реверберации RT 60) или вре-
менем, когда звуковое давление на микрофоне падает относительно
начального уровня на определенную величину (на 60 дБ или в 1000
раз). Это время тем больше, чем меньше звуковой энергии при отра-
жениях поглощается стенами и предметами, находящимися в поме-
щении. Часто приводят еще одну важную характеристику ревербера-
ции —'ее спектральную плотность. Этот параметр имеет размерность
1/Гц и определяет, сколько пиков и провалов в АЧХ реверберации
приходится на частотную полосу в 1 Гц.
Акустические свойства помещения сильно влияют на спектр рече-
вого сигнала, и в первую очередь — на его высокочастотную область:
они сильнее поглощаются элементами обстановки комнаты (ковры,
мягкая мебель и т. п.) и материалами ее обшивки, а также быстрее за-
тухают с увеличением расстояния. При этом может меняться нату-
ральность речи.
Наименьшие реверберационные искажения наблюдаются в откры-
той местности или в специально подготовленных безэховых помеще-
ниях. При малых значениях Т за счет реверберации увеличивается по-
лезный уровень звукового давления в точке прослушивания. Так, в
лучших концертных залах задержка между прямым звуком и первым
отражением составляет от 10 до 20 мс. По мере увеличения времени ре-
верберации речь начинает искажаться — сначала искажаются взрывные
звуки, затем снижается разборчивость в целом, появляются «гулкость» и
«бубнение», что в конце концов делает речь абсолютно неразборчивой.
Примером могут служить фонограммы, полученные в камерах след-
ственных изоляторов.
Борются с реверберацией в помещении звукозаписи и при прослу-
шивании фонограмм путем применения различных абсорбентов (по-
глотителей). Поглотители бывают двух типов — низкочастотные и
высокочастотные. Первые из них обладают повышенным поглощени-
ем энергии высоких частот — ДСП, вата, оргалит, ковры, матерчатые
драпировки и т. п. Для преимущественного поглощения энергии низ-
ких частот стены помещения покрывают слоистым пористым погло-
тителем толщиной 8-10 см, а сверху — листами фанеры с круглыми
отверстиями диаметром 5-6 мм, отстоящими друг от друга на рассто-
янии 25-40 мм.1
Вышеперечисленные шумы и помехи бывают столь значительными,
что почти полностью маскируют полезный сигнал. Что делать в таких
условиях? Можно ли почерпнуть из такой фонограммы какую-либо
информацию, имеющую значение доказательства, или, обработав со-
ответствующим образом, получить хорошую копию, пригодную для
демонстрации в ходе судебного разбирательства? Естественно, что еди-
ных рекомендаций на этот счет не существует и исчерпывающий ответ
может дать только эксперт в каждой конкретной ситуации. В данной
главе, кроме описания методов и устройств коррекции фонограмм, бу-
дут проанализированы возможности каждого из них и ситуации, в ко-
торых они могут быть использованы в СФЭ различного вида.
Наиболее часто на разрешение судебной фоноскопической экспер-
тизы ставится вопрос об установлении дословного содержания зафик-
сированной на зашумленной фонограмме информации и определении
принадлежности реплик или высказываний каждому из участников
разговора (дифференциации количества участников и атрибуции реп-
лик по принадлежности каждому из участников). Причем кроме до-
стоверности получаемых результатов, на первый план выдвигается
быстрота их получения. Задача эта достаточно сложная и трудоемкая.
Для ее решения главным для эксперта является вопрос повышения
разборчивости записанной на фонограмме устной речи.
Как указывалось выше, разборчивость речи определяется как воз-
можность правильно воспринять содержание передаваемого сообще-
ния. Необходимо учесть, что критерии разборчивости связаны с ауди-
тивной оценкой, даваемой экспертом. И в зависимости от ситуации она
может различаться. Факт неодинакового восприятия речи различны-
ми людьми необходимо учитывать, особенно при проведении тестовых
1 Меерзон Б. Я. Акустические основы звукорежиссуры. — М.: Изд-во ре-
дакции «625», 1996.
испытаний кандидатов на экспертные должности. В данной работе мы
будем считать, что единственным сигналом, подлежащим выделению
и обработке, является искаженная речь, а шумы не связаны с исход-
ным сигналом. Именно тот факт, что основной задачей очистки зашум-
ленных фонограмм при производстве судебной фоноскопической экс-
пертизы является повышение разборчивости речи, а не повышение
соотношения сигнал/шум (хотя эти параметры обычно связаны) отли-
чает судебно-экспертное исследование от решения чисто инженерных
задач, связанных с очисткой сигналов в различных областях знания.
Также необходимо повторить, что очистка зашумленных магнитных фо-
нограмм часто не является самостоятельной задачей экспертизы, одна-
ко такие действия — нередко необходимый этап экспертного исследова-
ния при производстве фоноскопической экспертизы.
Естественно, что устная речь при воспроизведении экспертом маг-
нитной записи дополнительно искажается за счет наложения помех,
вносимых всеми трактами воспроизводящего магнитофона (электри-
ческие наводки, шум усилителей и иных электронных компонентов
и т. п.), магнитной лентой, усилительными устройствами, акустической
системой. Поэтому разборчивость может значительно падать, особенно
при пользовании аппаратурой низкого качества и при перезаписи иссле-
дуемой фонограммы. Однако современная звуковоспроизводящая ап-
паратура первого и высшего класса и новые типы магнитных лент вно-
сят достаточно малые искажения и ими можно пренебречь в сравнении
с шумами, обусловленными каналом связи и акустической средой зву-
козаписи (если, конечно, для воспроизведения фонограммы использо-
вать исправную и хорошо отрегулированную аппаратуру). Поэтому
главная задача специалиста в целях повышения разборчивости — это
проведение очистки самого полезного сигнала от посторонних шумов и
помех. При этом задача разбивается на две части.
В первом случае эксперт может, используя любые из имеющихся
технических и аппаратно-программных средств и методов, максималь-
но очистить фонограмму от помех и установить содержащуюся на ней
речевую информацию (это наиболее часто требуется оперативным
службам в целях получения розыскной информации). Вторая задача —
провести очистку фонограммы от шумов так, чтобы при этом никоим
образом не внести искажения в сам речевой сигнал и не потерять важ-
ных криминалистических признаков (особенно в низкочастотной или,
наоборот, высокочастотной областях спектра), поскольку в дальней-
шем может потребоваться проведение идентификации человека по его
голосу и техническое исследование фонограммы. В этом, в первую оче-
редь, заинтересованы сотрудники следствия и суда, так как решение
вышеназванных задач является составной частью экспертизы аутен-
тичности фонодокумента.
Конструктивно устройства фильтрации выполняются в виде ана-
логовых или цифровых устройств. Аналоговые фильтры наиболее
просты и дешевы. В России имеется несколько организаций, занима-
ющихся конструированием и производством аналоговых фильтров
для очистки зашумленных фонограмм (например, фирма «Элгос»,
НПО «Квант», все — Москва). Однако такие устройства имеют це-
лый ряд принципиальных недостатков, ограничивающих в настоя-
щее время их использование в экспертной деятельности. К ним отно-
сятся: нестабильность работы, сложность получения резких фронтов
затухания, нетехнологичность настройки изделий. От большинства
вышеперечисленных недостатков свободны цифровые электронные
фильтры. Основным отличием цифровой обработки сигнала от ана-
логовой является дискретизация входных сигналов, т. е. взятие их от-
счетов (считывание мгновенных значений) в определенные моменты
времени. Цифровой фильтр на основе вычислителя (ПЭВМ, микро-
процессор) — некое вычислительное устройство, которое оперирует
выборками цифрового сигнала и по определенному алгоритму обра-
батывает эти выборки, выдавая на выход устройства также последо-
вательность выборок, которые могут быть преобразованы в очищен-
ный аналоговый сигнал.
Основные преимущества цифровой фильтрации можно объединить
в несколько групп. К принципиальным преимуществам относится воз-
можность применять алгоритмы очистки любой сложности, т. е. реали-
зовывать произвольные преобразования акустического сигнала. Кроме
того, цифровые фильтры многофункциональны, т. е. в них может быть
реализована не одна, а несколько функций обработки сигнала. Если по-
зволяет вычислительная мощность компьютера, то можно одновремен-
но проводить обработку нескольких сигналов в режиме разделения вре-
мени. К реализационным преимуществам (тем, которые достигаются в
конкретных устройствах) относятся: высокая стабильность характери-
стик во времени, их повторяемость или отсутствие индивидуальных
признаков от образца к образцу и, как следствие, отсутствие необходи-
мости сложной настройки каждого изделия. В аппаратуре можно управ-
лять характеристиками устройства, т. е. они перенастраиваемые в про-
цессе работы с одной функции на другую. Возможна практическая
реализация тракта сквозного цифрового тракта в аппаратуре. С техни-
ко-эксплуатационной точки зрения, преимущества цифровых фильтров
проявляются в высокой надежности, малых габаритах и массе, незначи-
тельном энергопотреблении.
Основной недостаток очистки сигнала при помощи цифровых
фильтров на основе использования ПЭВМ — ограниченная скорость
вычислений. Из-за ограниченной производительности вычислитель-
ных устройств налагаются ограничения на частотный диапазон обра-
батываемых сигналов, т. е. в реальном времени они производят обра-
ботку сравнительно низкочастотных сигналов. Это связано, как
указывалось ранее, с тем, что основные операции при цифровой об-
работке сигналов — это умножение и суммирование. Эти математи-
ческие действия компьютер выполняет последовательно, тратя на
них значительное количество циклов работы. Кроме того, к недоста-
ткам таких фильтров можно отнести наблюдаемые дополнительные
шумы, накладывающиеся на сигнал при его цифровой обработке.
Они связаны с математической реализацией применяемых алгорит-
мов и из-за конечной разрядности тракта обработки сигнала — с воз-
никновение1М так называемых шумов квантования. Также существует
зависимость скорости обработки от ее точности — чем выше точность,
тем больше придется выполнять вычислений, увеличивая время обра-
ботки сигнала. Поэтому для ускорения процесса выполнения на
компьютере алгоритмов шумоочистки используются уже упоми-
навшиеся выше специализированные сигнальные процессоры (пла-
ты ускорителей).
Из вышесказанного видно, что цифровые фильтры имеют неоспо-
римые преимущества в обработке сигнала по сравнению с аналоговы-
ми. Важнейшая характеристика цифрового фильтра — это его импуль-
сная характеристика.
В зависимости от вида акустических шумов и помех, присутствую-
щих на фонограмме, существуют и широко используются в экспертной
деятельности три типа конструктивного решения устройств очистки
фонограмм:
• очистка фонограмм с использованием различных эквалайзеров, а
также иных механических (электронных) устройств аналогового
типа;
• использование различного рода моноблочных устройств процес-
сорного типа, работающих по определенному алгоритму (напри-
мер, по принципу адаптивной фильтрации);
• очистка фонограмм (акустических сигналов), переведенных в
цифровую форму путем использования различного рода специа-
лизированных компьютерных программ и программно-аппарат-
ных комплексов.
Устройства первых двух типов, как правило, выполняются в виде
особых блоков (реже блочных комплексов) и могут работать как авто-
номно, так и в составе более мощных комплексов, например использо-
ваться в АРМ эксперта-фоноскописта (основной инструмент произ-
водства фоноскопических экспертиз).
Изделия первого типа бывают как механические, так и электронные.
Они позволяют изменять в широких пределах (обычно ± 10-15 дБ) ча-
стотную характеристику воспроизводимой фонограммы или ее от-
дельного фрагмента. В большинстве случаев это специализированные
электронные устройства, решающие узкий круг задач и подавляющие
один из типов помех. Например, так называемые режекторные фильт-
ры позволяют вырезать посторонние шумы на одной или нескольких
фиксированных частотах. Это могут быть монотонные шумы (напри-
мер, от работающего двигателя магнитофона), влияющие на «нату-
ральность» устной речи.
Режекторные или, как иначе их называют, «заграждающие фильт-
ры» в простейшем виде представляют собой электронную схему, на-
страиваемую на эти мешающие частоты с соответствующей полосой
режекции. Различные обрезные фильтры ограничивают частотный
диапазон фиксированной полосой, т. е. позволяют проводить селек-
цию исследуемой части спектра сигнала (обычно 500-4000 Гц).
Эквалайзеры, напротив, позволяют пользователю изменять всю
частотную характеристику сигнала (вырезать или выравнивать не-
которые частотные компоненты) или даже создавать свою собствен-
ную частотную характеристику. Эти устройства очень простые и де-
шевые, повышают в первую очередь комфортность восприятия.
Эквалайзеры бывают параметрические и графические. Эквалайзеры
первого типа позволяют осуществлять подъем и завал частотной ха-
рактеристики с широкими возможностями выбора регулировочных
параметров. В параметрическом эквалайзере экспертом устанавлива-
ется центральная частота регулирования, ширина полосы регулиро-
вания и величина подъема/завала АЧХ. В графическом эквалайзере
сигнал с помощью включенных параллельно полосовых фильтров с
большой крутизной спада за пределами их полос пропускания дели-
тся на отдельные частотные полосы. Эти полосы можно регулировать
в широких пределах (обычно ±15-20 дБ). Частотные полосы обычно
бывают октавной, полуоктавной или третьоктавной ширины. Важ-
ным компонентом эквалайзеров является встроенный спектроанали-
затор, который позволяет в графическом виде отображать в реальном
времени спектр воспроизводимого сигнала и контролировать изме-
нение АЧХ сигнала, проводимое эквалайзером. В простейшем виде
это световой индикатор уровня сигнала в каждой полосе.
Рядом авторов установлено, что при восприятии речи наибольшее
значение имеет кратковременный спектр (амплитудный, фазовый
спектр имеет сравнительно малое значение) речи и ее форманты,
причем первая форманта (250-800 Гц) менее существенна для вос-
приятия, чем вторая и третья. Поэтому в речевом сигнале можно про-
вести некоторую фильтрацию (подчеркивание) верхних частот, ко-
торая действует на первую форманту, увеличивая разборчивость.
Точно так же фильтрация нижних частот с частотой среза 3,4-4 кГц
(например, такое ограничение полосы частот сигнала имеет место в
телефонном канале) влияет на четкость и качество речи, но существен-
но не уменьшает разборчивости. В научных публикациях показано, что
фильтрация верхних частот и клиппирование сигнала в условиях ши-
рокополосного шума дает повышение разборчивости от 10% (отноше-
ние сигнал/шум, С/Ш = 0 дБ) до 15-20% (С/Ш = 5-10 дБ). Однако
клиппирование сигнала (оно увеличивает по отношению к гласным
звукам амплитуду существенных для восприятия слабых звуков, на-
пример согласных) может искажать речь. Учитывая, что возможное
улучшение разборчивости обусловлено главным образом фильтра-
цией верхних частот, то клиппирование не обязательно. В своей ра-
боте эксперту необходимо учитывать еще одну важную особенность
восприятия речи. Она заключается в способности слуховой системы
человека маскировать один сигнал другим. Например, узкополосный
шум и многие виды искусственно вносимых в запись шумов более
неприятны для восприятия, чем широкополосный шум. Поэтому в
некоторых случаях можно попробовать маскировать узкополосные и
искусственные шумы путем дополнительного введения слабого ши-
рокополосного шума. Такая полосовая фильтрация и маскирование
шумов — простейшие способы коррекции речевого сигнала, основан-
ные на знании особенностей слухового восприятия.
В звукозаписи в настоящее время широко используются устрой-
ства шумопонижения типа «Dolby». Этими устройствами оснащает-
ся большинство современных магнитофонов. Применение данных
устройств основано на повышении при записи и понижении при вос-
произведении на 10-15 дБ (соответственно, «Dolby-В» и «Dolby-С»)
высокочастотной части сигнала, т. е. производится компрессирова-
ние и экспандирование сигнала. Это позволяет значительно умень-
шить шум носителя записи — магнитной ленты, шум в паузах и нели-
нейные искажения. Поэтому средства звукозаписи, оборудованные
такой системой, предпочтительнее применять в деятельности орга-
нов внутренних дел. Но при пользовании системой «Dolby» необхо-
димо выполнять возможно меньшее число циклов кодирования (ком-
прессирования)-декодирования (экспандирования), поскольку даже
небольшой разброс характеристик блоков шумопонижения изменяет
параметры фонограмм, которые накапливаются при многократных
копированиях.
Следует остановиться на большой группе приборов для так называ-
емой динамической обработки сигналов. Данные устройства применя-
ют при необходимости автоматического управления уровнями сигна-
лов. Все данные устройства можно разделить на два больших класса:
по характеру взаимосвязи их коэффициента усиления и уровня вход-
ного сигнала. Если при увеличении уровня входного сигнала коэффи-
циент передачи устройства уменьшается (обычно логорифмически),
то это компрессор или такие его разновидности, как лимитер, левеллер
и др. То есть компрессор — это устройство для сжатия динамического
диапазона исходного сигнала. Если при увеличении входного сигнала
коэффициент передачи устройства также увеличивается, то это экс-
пандер или гейт. Обычно компрессоры делают громкие звуки более ти-
хими, а тихие — более громкими. Экспандеры делают громкие звуки
громче, тихие — тише.
Из простейших фильтров в зависимости от полосы пропускания
можно отметить фильтры верхних и нижних частот, гребенчатые, ре-
жекторные (полосно-задерживающие) и полосовые (полосно-пропус-
кающие).
Фильтр нижних частот (ФНЧ) — это фильтр, предназначенный для
выделения нижних частот сигнала. Для него характерны три полосы
частот. Первая полоса — пропускания с определенной АЧХ, вторая —
переходная с неопределенной АЧХ и требования к которой задаются
пользователем, третья полоса — полоса задерживания, в которой АЧХ
равна нулю (сигнала нет).
Фильтр верхних частот (ФВЧ) — это фильтр для выделения верх-
них частот сигнала, определяемый тремя полосами частот. Первая по-
лоса — задерживания, в которой требуемая АЧХ равна нулю, вторая
полоса — переходная, третья — полоса пропускания, в которой имее-
тся сигнал с определенной АЧХ.
Обычно применяют два типа фильтров: фильтр Баттерворта с наи-
более плоской АЧХ в полосе пропускания и фильтр Бесселя с лучшей
линейностью фазы и наибольшим постоянством временного запазды-
вания. Сравнительные характеристики фильтров Баттерворта и Бес-
селя приведены на рис.
Важным параметром фильтра является его порядок. Он определя-
ет скорость спада АЧХ при переходе от полосы пропускания к полосе
задержки (подавления). Окончательный наклон характеристики
(скорость спада уже в полосе задержки) всегда будет N умножить на
6 дБ/октаву, где А — порядок фильтра. Так, фильтр первого порядка
имеет наклон АЧХ 6 дБ/октаву, второго — 12 дБ/октаву и т. д. Чем
выше порядок фильтра, тем точнее формируется его полоса пропу-
скания и тем меньшее количество нежелательных составляющих
входного сигнала поступает на его выход.
Полосовой фильтр — это фильтр, определяемый пятью полосами ча-
стот. Первая полоса — задерживания, в которой требуемая АЧХ равна О,
вторая полоса — переходная, третья — полоса пропускания сигнала, чет-
вертая полоса — переходная, пятая полоса — полоса задерживания. То
есть — это фильтр для выделения определенной полосы частот сигнала.
Режекторный фильтр — это фильтр, предназначенный для вырезания
из сигнала его определенной спектральной части (группы частот) и оп-
ределяемый пятью полосами частот. Первая полоса — полоса пропуска-
ния сигнала, вторая полоса — переходная, третья полоса — задержива-
ния, в которой АЧХ равна 0, четвертая полоса — переходная, пятая —
полоса пропускания. Полосовой фильтр может быть получен путем про-
стой комбинации фильтров высоких и низких частот. Все вышеперечис-
ленные фильтры характеризуются частотами среза и крутизной спада
АЧХ, которая имеет размерность дБ/октаву (децибел на октаву).
Реализовать такие требования можно как БИХ-фильтром, так и
КИХ-фильтром. Такие фильтры используют для ослабления шумов,
которые лежат вне диапазона частот речевого сигнала или путем выде-
ления некоторой полосы или группы частот в спектре смеси. Однако
это возможно в том случае, если информационная часть сигнала сосре-
доточена в относительно узкой части его частотного спектра, а шум ха-
рактеризуется постоянством спектральной плотности. В реальных ус-
ловиях они позволяют повысить комфортность восприятия речи в
случаях, когда на фонограмме прослушиваются мешающие монотон-
ные шумы на одной или нескольких фиксированных частотах, напри-
мер от работающего двигателя магнитофона.
Выше было указано, что спектр речевого сигнала во время произне-
сения звонких звуков имеет гармоническую структуру. Это позволяет
применять гребенчатые фильтры для выделения компонент спектра
речи только на частотах гармоник. Зная гармоническую структуру
звонких звуков, можно подавлять шумы в полосах спектра, лежащих в
промежутках между гармониками. При этом использование гребенча-
тых фильтров можно рассматривать как усреднение последователь-
ных периодов зашумленной речи с целью частичного подавления шу-
мов. Разработаны автоматические адаптивные гребенчатые фильтры,
основанные на периодичности вокализованной речи. Группа таких ме-
тодов использует свойства периодичности и квазистационарности вока-
лизованной речи. Речевой сигнал аппроксимируется квазидетермини-
рованным случайным процессом, и обработка зашумленного речевого
сигнала заключается в выделении гармоник основного тона речи на
фоне белого шума при помощи адаптивных фильтров.
Для уменьшения помех применяются также так называемые режек-
торные (заграждающие) фильтры и, как указывалось выше, выреза-
ющие сигналы необходимой частоты. Они имеют резонансный
подъем частотной характеристики в области наибольшей слуховой
чувствительности (от 1 до 5 кГц) и могут устанавливаться на выходе
звуковоспроизводящего устройства перед внешним УНЧ. Режектор-
ные фильтры являются достаточно действенным средством улучше-
ния разборчивости при выделении устной речи, записанной при
большом уровне шумов или при разговоре нескольких лиц. В этом
случае создается некоторое кажущееся приближение (выделение)
отдельного источника звука из всех остальных. Данный эффект иног-
да называют «эффектом присутствия» (а специализированные филь-
тры, соответственно, называются фильтрами присутствия). При этом
повышение разборчивости устной речи достигается за счет усиления
формант устной речи. Оператор также может удалять в процессе про-
слушивания несколько выбранных частотных составляющих сигна-
ла либо несколько кратных гармоник одной частоты.
В России достигнуты большие успехи по созданию технических
средств второго и третьего типов. Так, для правоохранительных орга-
нов разработаны и поставляются специализированные комплексы для
очистки зашумленных фонограмм, получаемых в ходе проведения опе-
ративно-розыскных мероприятий. Это приборы серии «КОРС» (или
аналогичное изделие марки «Сигнал» другого предприятия-изготови-
теля), «Золушка». Они позволяют существенно повышать разборчи-
вость зашумленного речевого сигнала и проводить очистку фонограм-
мы от наиболее часто встречаемых при проведении оперативной
звукозаписи типов шумов и помех, а предусмотренная последующая
цифровая обработка на ПЭВМ позволяет корректировать параметры
записи (например, нестандартную скорость). Основное отличие таких
комплексов — их высокая эффективность в подавлении помех и про-
стота использования. Проводить очистку оперативных звукозаписей с
его использованием может любой технически грамотный сотрудник,
причем в реальном времени (т. е. на выходе прибора почти без задерж-
ки получается очищенный сигнал).
Комплекс «КОРС» (Комплект обработки речевых сигналов) со-
здан в результате взаимодействия специалистов ЭКЦ и отечествен-
ного оборонного комплекса (НПП «Дальняя связь», Санкт-Петер-
бург). В его состав входят 3 устройства — 18-полосный эквалайзер
(в новой версии прибора, в старых моделях — 16 полос) со встроенной
световой индикацией уровня сигнала в каждой полосе (спектроанали-
затор), разработанный специально для обеспечения максимальной
разборчивости полезного сигнала и не вносящий собственных искаже-
ний; изделие ЦАФ-200 (цифровой адаптивный фильтр) и коммутиру-
ющий блок в комплекте с блоком задержки типа «звуковая петля» для
многократного воспроизведения заданного фрагмента текста. Рабочий
диапазон частот — 8 кГц.
Эффект шумоочистки речевого сигнала достигается в системе бла-
годаря использованию алгоритма цифровой адаптивной фильтрации.
Именно к этой большой и перспективной группе специализированных
самооптимизирующихся фильтров относится ЦАФ-200 (в данном
случае он рассчитан на 196 так называемых коэффициентов линейно-
го предсказания — клп). Он представляет собой моноблочное устрой-
ство, по сути — специализированный микрокомпьютер, работающий
по заданной программе. Изделие по своим характеристикам аналогич-
но прибору DAC-200 фирмы «Digital Audio Corporation» (США).
Адаптивная фильтрация сигнала позволяет удалять из сигнала узко-
полосные стационарные помехи. В отличие от описанных выше фильт-
ров с постоянными параметрами, требующих априорного значения харак-
теристик как сигнала, так и помехи, адаптивные фильтры автоматически
перестраиваются при изменении помеховой обстановки. Поэтому при
построении таких фильтров достаточна лишь минимальная априорная
информация о характеристиках сигнала и помехи.
Устройство автоматически считывает фрагмент фонограммы, по
сути являющийся смесью двух сигналов — входного полезного и шу-
мового, автоматически отделяет один от другого и на выход в реаль-
ном времени подает уже очищенный сигнал. Адаптивный цифровой
фильтр постоянно стремится настроиться таким образом, чтобы ми-
нимизировать сигнал на выходе. Это и позволяет фильтру настраи-
ваться на стационарные помехи. Важнейшая особенность такого рода
устройства — это то, что оно запоминает виды помех и основные спо-
собы их удаления, т. е. является «обучаемым». ЦАФ-200 позволяет
отфильтровывать медленно меняющиеся во времени помехи (ско-
рость изменения которых меньше, чем скорость изменения речевого
сигнала), обусловленные радио- и телефонным трактом (радиоча-
стотные искажения), музыкальными и фоновыми шумами (бары, ре-
стораны, сетевые помехи), некоторыми видами транспортных помех,
реверберацией (различные помещения, в том числе и с «голыми сте-
нами»), низкочастотными шумами механизма магнитофона, хотя
борьба с реверберацией представляет собой отдельную очень слож-
ную проблему и для ее частичного решения требуются более слож-
ные адаптивные фильтры, имеющие до 1000 и выше клп.
Важно, что адаптивная фильтрация возможна при различных ско-
ростях адаптации. Низкие скорости адаптации используются для мед-
ленно меняющихся (стационарных) помех. Для быстро изменяющих-
ся помех применяются более высокие скорости адаптации, однако в
таком случае речь может искажаться. Чем меньше скорость адаптации,
тем меньше искажается речь, но тем медленнее фильтр адаптируется к
помехе. Чем выше скорость адаптации, тем лучше и быстрее адаптив-
ный фильтр отслеживает изменение помех и устраняет их из сигнала.
Однако при этом появляются искажения самого речевого сигнала
вплоть до снижения речевой разборчивости.
Модификация прибора «ПАКОРС» (Программно-аппаратный
КОРС) позволяет проводить на внешней ПЭВМ спектральный ана-
лиз исходного сигнала, т. е. определять вид присутствующей на фоно-
грамме помехи и реализовать на компьютере следующие алгоритмы
дополнительной очистки: метод спектрального вычитания, алгоритмы
борьбы с импульсными помехами (на основе использования медиан-
ного фильтра) и алгоритм компенсации узкополосных помех по мето-
ду адаптивной фильтрации во временной и частотной областях. Очень
важна возможность реализации метода спектрального вычитания, ко-
торый наиболее эффективен для борьбы с белым шумом (например,
шумы помещения, имеющие гладкий спектр сигнала, спектр Хота), так
как ЦАФ-200 и эквалайзер, входящие в состав комплекса «КОРС»,
в таких ситуациях неэффективны.
Сущность метода состоит в математическом представлении спектра
сигнала как смеси шумовых и речевых составляющих и соответствую-
щем использовании информации о спектре шума для коррекции спек-
тра сигнала путем вычитания предварительно полученного спектра
шума. То есть изначально метод оперирует допущениями, что зашум-
ленный речевой сигнал представляет собой аддитивную смесь речи и
шума, записанных с одного микрофона, а спектр мощности зашумлен-
ного сигнала равен сумме спектров составляющих (речевого сигнала и
шума). При этом шум (помеха) представляет собой некоррелирован-
ный с речью узкополосный или широкополосный кусочностационар-
ный случайный процесс, т. е. его оценки, полученные в паузах, сохра-
няются и на участках с речью, и если шум: а) стационарен, то для его
оценки спектральной плотности мощности шума требуется только его
начальный участок без речи длительностью 300 мс, б) изменяется, то
имеется достаточно времени (около 300 мс) для получения его новой
оценки до появления речи. Оценки шума проводятся в паузах речи, и
имеется надежный обнаружитель шумовых пауз. Шум не должен ме-
няться после получения его спектральной плотности мощности.
Авторы системы «П АКОРС» разработали свой оригинальный алго-
ритм спектрального вычитания в частотной области на основе быстро-
го преобразования Фурье («многополосная посегментная фильтра-
ция»), В нем исходный зашумленный речевой сигнал сегментируется
на короткие отрезки, и с помощью быстрого преобразования Фурье по-
лучают кратковременные спектральные плотности мощности. В зави-
симости от того, насколько эти измеренные значения смеси каждой ча-
стотной составляющей на данном текущем сегменте превышают
оценку этого параметра шума на этой же частоте, формируются соот-
ветствующие коэффициенты передачи. При существенном превыше-
нии коэффициент равен единице, при ухудшении отношения речь/
шум эта величина уменьшается и стремится к нулю при отрицатель-
ных отношениях речь/шум. Кроме того, их величина устанавливается
с учетом вероятности присутствия или отсутствия речи в данном сег-
менте: при отсутствии речевого сигнала в смеси коэффициенты пере-
дачи резко уменьшают. Сложную и пока не реализованную проблему
представляет обнаружение речевых пауз в шуме. Поэтому в настоя-
щее время описанный алгоритм требует от пользователя разбиения
всей фонограммы на фрагменты, в пределах которых, по его мнению,
шум стационарен. Пофрагментно проводится очистка полезного сиг-
нала. При выполнении этой операции перед началом фрагмента (за-
писи) должна быть шумовая пауза (без речи) длительностью не ме-
нее 300 мс, служащая как раз для получения оценки спектра шума.
Однако необходимо помнить, что глухие звуки и высшие форманты
звонких звуков имеют меньшую энергию по сравнению с более низки-
ми формантами звонких звуков. Поэтому вычитание спектров в уело-
виях белого шума подчеркивает более низкие форманты звонких зву-
ков и ослабляет глухие звуки и высшие форманты звонких звуков. Та-
ким образом, достигая увеличения соотношения сигнал/шум, можно
снизить разборчивость речи. Однако такое повышение качества речи
уменьшает утомляемость эксперта и в результате при длительном про-
слушивании разборчивость в конечном счете повышается.
Необходимо остановиться на реализованном в системе «П АКОРС»
алгоритме компенсации узкополосных помех по методу квазиградиен-
тной адаптивной фильтрации во временной и частотной областях. Ал-
горитм адаптивной фильтрации во временной области реализован на
приборе ЦАФ. Но все его параметры жестко зафиксированы (частота
дискретизации, разрядность преобразования, имеются всего три фик-
сированных коэффициента адаптации). Выбранные параметры опти-
мальны для большинства случаев обработки, но изменение всех пара-
метров адаптации применительно к конкретной записи возможно
только в системе «ПАКОРС». Реализовано два алгоритма: адаптация
по абсолютной величине (более быстрый алгоритм) и адаптация по
квадрату ошибки (обеспечивается лучшая степень подавления помех).
Адаптивную фильтрацию в частотной области можно приближенно
рассматривать как модификацию этого метода во временной области,
она применима для фильтрации стационарных помех. Особый выиг-
рыш (по крайней мере в скорости обработки сигнала) по сравнению с
фильтрацией во временной области может быть получен при обработ-
ке длительных фрагментов зашумленной речи. При этом алгоритм
адаптивной фильтрации во временной области применяется для каж-
дой частотной полосы дискретного преобразования Фурье. Эксперту
необходимо помнить, применяя указанные алгоритмы борьбы с узко-
полосными помехами, что речь в определенные моменты также может
быть представлена как узкополосный сигнал.
Как уже указывалось, комплекс ориентирован на использование со-
трудниками оперативных служб, не имеющих специальной подготовки.
Кроме того, для более углубленного понимания процессов, связанных с
очисткой фонограмм, на предприятии-изготовителе можно пройти со-
ответствующее обучение. В настоящее время изделия серии «КОРС»
успешно используется более чем в 40 экспертных и оперативных под-
разделениях органов внутренних дел России и стран СНГ.
В Центре речевых технологий (ЦРТ Санкт-Петербург), создана серия
устройств «Золушка». Эти приборы функционально напоминают уст-
ройства серии ЦАФ. В настоящее время наиболее совершенным и мощ-
ным инструментом является устройство «3олушка-31» (STC-H117),
также предназначенное для борьбы с полигармоническими и локали-
зованными по спектру помехами. В нем использована современная
элементная база — 16-разрядный АЦП/ЦАП фирмы «Analog Devices»,
сигнальные процессоры серии TMS320C31, матричный жидкокри-
стальный индикатор фирмы «Hitachi». Коэффициент нелинейных иска-
жений — 0,02%, отношение сигнал/шум (в полосе 100-9300 Гц) — 75 дБ.
Устройство может работать в двухканальном режиме «стерео», что су-
щественно расширяет круг решаемых с его помощью задач и позволяет
в случае очистки двухканальной звукозаписи увеличить степень подав-
ления помех. Можно прослушивать фонограммы в режиме «Псевдосте-
рео» — путем введения задержки между прослушиваемыми каналами
в диапазоне ±8 мс. Это снижает утомляемость оператора и может по-
высить разборчивость сигнала. Имеется режим «условной адаптации»
между двумя порогами (верхним и нижним). Конструктивно «Золуш-
ка-31» выполнена по модульной схеме, что позволяет пользователю в
зависимости от решаемых задач наращивать мощность адаптивного
фильтра от 370 клп до более 5600 коэффициентов. В прибор может
быть установлено до 8 модулей с сигнальными процессорами. Также в
широких пределах может варьироваться рабочий диапазон частот (до
9,3 кГц). В приборе реализованы два алгоритма вычисления коэффи-
циентов линейного предсказания — минимизирующий среднеквадра-
тичную ошибку предсказания МСКО и минимизирующий средний
модуль ошибки ММО. Во всех устройствах серии «Золушка» имеется
цифровой накопитель («звуковая петля»), рассчитанный на 26 с речи
в одноканальном режиме. Выпускается комплекс, включающий в со-
став 14-полосный эквалайзер, а также портативная версия прибора
(питание — 12В).
Определенный интерес представляет группа изделий серии «Вым-
пел» производства НПО «Маяк» (НПП «Дельта»), г. Киев, и ранее
поставляемое в правоохранительные органы России и Украины. Ап-
паратура «Вымпел Б-1» представляет собой большой многоблочный
комплекс, выполняющий линейное и нелинейное преобразование
сигнала в каждой полосе частот, на которые разделяется входной сиг-
нал. Обработка фонограммы ведется экспертом вручную и пофраг-
ментно (длительностью 6 с). Следует отметить, что комплекс имеет
ряд конструктивных недостатков, сложен в эксплуатации и требует
высококвалифицированного специалиста. На устройстве наиболее
успешно можно производить очистку фонограмм от импульсных и
гладких помех. Другое изделие фирмы — модель «Вымпел Б-2» пред-
ставляет собой цифровой самонастраивающийся фильтр, обеспечи-
вающий достаточно эффективное подавление тональных и полигар-
монических помех. Прибор изначально создавался для подавления
шумов и помех телефонной линии связи. По своим возможностям
устройство является упрощенным вариантом ЦАФ-200 и рассчитано
на борьбу с помехами одного типа (наиболее эффективно подавля-
ются сетевые помехи — 50 Гц).
Развитие компьютерных технологий позволило реализовывать
сложные и эффективные алгоритмы цифровой обработки сигнала. Все
они в той или иной степени базируются на информации о речевом сиг-
нале и фоновом шуме и могут быть разбиты, согласно литературным
данным,1 на несколько групп и основаны на следующих принципах:
• оценка периодичности вокализированной речи;
• оценивание параметров цифровой модели речеобразования или
марковская фильтрация;
• подавление помех методом адаптивной фильтрации по критерию
минимума среднеквадратичной ошибки фильтрации;
• непосредственное оценивание кратковременного амплитудного
спектра речи (методы спектрального вычитания).
Частное решение метода спектрального вычитания реализовано, на-
пример, в системе «ПАКОРС». В общем виде эти методы предназначе-
ны для подавления как узкополосных, так и широкополосных случай-
ных аддитивных помех; За исключением винеровской фильтрации все
остальные методы данной группы основаны на аддитивной или мульти-
пликативной адаптивной обработке кратковременного амплитудного
спектра зашумленного речевого сигнала и при этом используют прин-
цип вычитания среднего спектра помехи из кратковременного ампли-
1 Уидроу Б., Стирнз С. Адаптивная обработка сигналов. — М.: Радио и связь,
1989; Адаптивные фильтры / Под ред. Коуэн К. Ф., Грандт П. М. — М.: Мир,
1988; Уидроу Б., Гловер и др. Адаптивные компенсаторы помех. ТИИЭР, 1975,
Т. 63. № 12, с. 69; Назаров М. В., Прохоров Ю. Н. Методы цифровой обработки
и передачи сигналов. — М.: Радио и связь, 1985; Назаров М. В., Прохоров Ю. Н.
и др. Алгоритмы адаптивной марковской фильтрации зашумленных речевых
сигналов // Радиотехника, 1983, № 12, с. 10; Гурьев Ю. Ю. Марковская нели-
нейная фильтрация речевого сигнала из смеси со стационарным шумом //Ра-
диотехника, 1983, № 12, с. 48; Блейхут Р. Быстрые алгоритмы цифровой об-
работки сигналов. — М.: Мир, 1991; Hamming R. W. Digital Filters, 2-nd ed.,
Prentice-Hall, Englewood Chiffs, NJ, 1983; Rabiner L. R., Schafer R.W. Digital
Processing of Speech Signals, Prentice-Hall, Englewood Cliffs, NJ, 1978; Graham C.
Sound, Garden City, New York, 1970.
тудного или энергетического спектра зашумленного сигнала. При этом
спектр помех оценивается в паузах речи и обновляется в случае наличия
очередной паузы речи. В результате такой обработки фазовый спектр
речи на выходе приравнивается к спектру исходного зашумленного сиг-
нала. Методы спектрального вычитания являются эффективными в ус-
ловиях наиболее сложной помеховой обстановки, когда речь искажена
широкополосным кусочно-стационарным шумом с гладкой формой
энергетического спектра. Помехи такого типа часто встречаются в сис-
темах речевой связи. С другой стороны, методы спектрального вычита-
ния более приближены по сравнению с марковской адаптивной фильт-
рацией к традиционным, используемым при работе на микшерских
пультах с частотной расфильтровкой звуковых сигналов.
Наиболее широко в экспертной деятельности используются мате-
матические программы, реализующие метод адаптивной фильтра-
ции. В общем виде адаптивное устройство представляет собой систему,
структура которой изменяется или приспосабливается таким обра-
зом, чтобы его поведение или функционирование улучшалось (в со-
ответствии с определенным критерием) в результате взаимодействия
с окружающей средой. Основное свойство адаптивной системы — из-
меняющееся во времени функционирование с саморегулированием.
Процессы регулирования адаптивного фильтра зависят от усреднен-
ных в ограниченном интервале времени характеристик сигнала, а не от
их мгновенных значений или мгновенных значений внутренних состо-
яний системы.
В литературе1 описано большое количество методов адаптивной
фильтрации, в том числе методов на основе прямого и последовательно-
го обращения матриц, градиентных алгоритмов во временной или ча-
стотной областях и т. д. Однако из-за простоты реализации в последние
1 Харкевич А. А. Борьба с помехами. — М.: Наука, 1965; ЛимД. С., Оппен-
хайм А. В. Коррекция и сжатие спектров зашумленных речевых сигналов.
ТИИЭР, 1979. Т. 67. № 12, с. 5-26; Гольденберг Л. М., Матюшкин Б. Д. и др.
Цифровая обработка сигналов. — М.: Радио и связь, 1990; Оппенгейм Э. При-
менение цифровой обработки сигналов. — М.: Мир, 1980; Голд Б., Рэйдер Ч.
Цифровая обработка сигналов / Под ред. А. М. Трахтман. — М.: Сов. радио,
1973; Рабинер Л., Гоулд Б. Теория и применение цифровой обработки сигна-
лов. — М.: Мир, 1978; Хэмминг Р. В. Цифровые фильтры. — М.: Сов. радио,
1980; Каппелини В., Констандинидис А.Д.и др. Цифровые фильтры и их при-
менение. — М.: Энергоиздат, 1983; Уидроу Б., Стирнз С. Адаптивная обрабо-
тка сигналов. — М.: Радио и связь, 1989; Адаптивные фильтры / Под ред. Ко-
уэн К. Ф., Грандт П. М. — М.: Мир, 1988; Уидроу Б., Гловер и др. Адаптивные
годы наибольшее развитие получили программы, реализующие гради-
ентный метод адаптивной фильтрации по критерию минимума средне-
квадратичного отклонения или алгоритм Уидроу. Данный алгоритм
имеет значительно более быструю сходимость, но обладает повышенной
вычислительной сложностью, поэтому его нынешнее развитие связано
с прогрессом вычислительной техники. Цифровые фильтры, реализую-
щие данный алгоритм, относятся к группе КИХ-фильтров. Адаптивный
цифровой фильтр постоянно стремится настроиться таким образом,
чтобы минимизировать сигнал на выходе. При этом во входном сигна-
ле подавляются все гармонические и близкие к ним составляющие. По-
скольку речь представляет собой широкополосный нестационарный
процесс, фильтр не успевает настроиться на ее подавление и не удаля-
ет ее из входного сигнала. Адаптивная фильтрация позволяет удалять
из сигнала узкополосные стационарные помехи.
При адаптивной фильтрации по Уидроу сначала из сигнала выделя-
ется стационарная часть при помощи свертки с коэффициентами адап-
тивного фильтра во временной области. Затем вычисляется значение
нестационарной части сигнала (сигнал ошибки адаптивного фильтра)
путем вычитания значения стационарной части из входного сигнала.
Это и есть сигнал на выходе фильтра. При считывании следующего
фрагмента автоматически происходит вычитание из входного сигнала
уже вычисленного фонового сигнала, а коэффициенты фильтра коррек-
тируются, т. е. происходит «адаптация» (подстройка) фильтра к поме-
хам. Чем меньше погрешность адаптации (ошибка предсказания), тем
выше качество адаптации. То есть фильтр стремится свести погреш-
ность адаптации к минимуму.
Эффективность адаптивной фильтрации определяется структурой
фильтра, скоростью адаптации фильтра, числом коэффициентов
фильтра (клп) и количеством проходов сигнала через фильтр. Второй
параметр определяет скорость адаптации фильтра к стационарным
компенсаторы помех. ТИИЭР, 1975. Т. 63. № 12, с. 69; Назаров М. В., Прохо-
ров Ю. Н. Методы цифровой обработки и передачи сигналов. — М.: Радио и
связь, 1985; Назаров М. В., Прохоров Ю. Н. и др. Алгоритмы адаптивной мар-
ковской фильтрации зашумленных речевых сигналов // Радиотехника, 1983,
№ 12, с. 10; Гурьев Ю. Ю. Марковская нелинейная фильтрация речевого сиг-
нала из смеси со стационарным шумом // Радиотехника, 1983. № 12, с. 48;
Блейхут Р. Быстрые алгоритмы цифровой обработки сигналов. — М.: Мир,
1991; Hamming R. W. Digital Filters, 2-nd ed., Prentice-Hall, Englewood Chiffs.NJ,
1983; Rabiner L. R., Schafer R. W. Digital Processing of Speech Signals, Prentice-
Hall, Englewood Cliffs, NJ, 1978; Graham C., Sound, Garden City, New York, 1970.
и медленно меняющимся составляющим входного сигнала. Число
коэффициентов адаптации может достигать 1000. Минимально необ-
ходимое число коэффициентов фильтра равно удвоенному числу гар-
моник, подлежащих подавлению. На практике число коэффициентов
обычно бывает больше 32. Для решения большинства экспертных за-
дач достаточны адаптивные фильтры со 150-250 клп. Однако важно
учитывать, что оптимальная скорость адаптации зависит от типа шу-
мов и помех, но более точно устанавливается эмпирическим путем с
аудитивным контролем разборчивости и качества звучания, потому
что при большой скорости адаптации искажается речевой сигнал, а при
маленькой скорости адаптации фильтрация будет неэффективной.
Выше описан метод адаптивной фильтрации во временной области.
Однако имеются такие алгоритмы и для частотной области. То есть пе-
ред фильтрацией входной сигнал преобразуется в частотную область.
Один из вариантов адаптивной фильтрации в частотной области при-
менен в системе «ПАКОРС» (описан выше). В этих алгоритмах для
перевода сигнала в частотную область используется быстрое преобра-
зование Фурье, что дает возможность резко сократить, по сравнению с
другими алгоритмами адаптивной фильтрации, объем вычислений.
Фундаментальные исследования и разработки ведущих специали-
стов в области цифровой обработки речевых сигналов РАН и оборон-
ных предприятий позволили создать для органов внутренних дел па-
кет прикладных программ на ПЭВМ, реализующий все существующие
на сегодня способы и алгоритмы очистки и повышения разборчивости
сильнозашумленных и искаженных фонограмм. Разработанная вер-
сия пакета программ «SIS» (ЦРТ, Санкт-Петербург) кроме набора
функций для проведения идентификации диктора также дополни-
тельно позволяет осуществлять следующие процедуры фильтрации
сигналов: создать фильтры нижних и верхних частот, создать режек-
торные фильтры, фильтры (корректоры) произвольной конфигура-
ции (режим «Эквалайзер»), полосовые фильтры и их комбинации, а
также проводить адаптивную и широкополосную фильтрацию сиг-
налов, фильтровать импульсные помехи. Экспертом может задавать-
ся сочетание нескольких фильтров. В общем виде во всех алгоритмах
используется единый подход — все они базируются на выделенной
информации о полезном (речевом) сигнале и фоновом шуме.
В программе эксперт задает ширину полосы спада, частоту среза ха-
рактеристики фильтра (в герцах) и коэффициент пропускания (в деци-
белах, от -72 дБ до +20 дБ). Для режекторного фильтра задается цент-
ральная частота полосы задержания, ширина которой задается в герцах.
Крутизна характеристики установлена максимальной для получения
минимальной ширины полосы задержания. Характеристика создава-
емого фильтра может содержать произвольное количество режектор-
ных фильтров. Полосовой фильтр получается путем комбинации
ФНЧ и ФВЧ или с использованием эквалайзера. Количество полос
эквалайзера в новой версии программы может достигать 2000. Име-
ющиеся алгоритмы широкополосной шумоочистки основаны на при-
менении различных вариантов метода спектрального вычитания,
сущность которого состоит в распознавании шумовых и речевых со-
ставляющих сигнала и использовании информации о спектре шума
для коррекции спектра сигнала.
Метод спектрального вычитания реализован двумя способами и
включает линейный и нелинейные фильтры спектрального вычитания.
В первом случае из спектра зашумленного сигнала исключается шумо-
вая составляющая путем вычитания спектра шума, предварительно по-
лученного каким-либо образом. В программе «SIS» имеется несколько
реализаций данного метода: по методу Винера, максимального правдо-
подобия, вычитания шума. По умолчанию используется алгоритм Ви-
нера, основанный на усредненном на длительное время спектре мощно-
сти речевого сигнала. Имеется режим автоматического и ручного
определения среднего спектра шума. Нелинейный фильтр спектрально-
го вычитания позволяет добиться значительного подавления шумов на
участках, в которых отсутствует речь, в своей основе метод использует
модель двух состояний (присутствия и отсутствия речи) и учитывает
априорное отношение сигнал/шум. В этом случае весовая функция рав-
на весовой функции оценки, полученной с помощью линейного фильт-
ра, умноженной на апостериорную вероятность присутствия речи. Ви-
неровская фильтрация дает хорошие результаты также при удалении
узкополосного шума. Однако использование модели, основанной на
долговременных спектрах мощности речевого сигнала и шума, ввиду
нестационарное™ речи, ограничивает ее применение.
Ввиду того, что разрабатываемые алгоритмы фоноочистки системы
«SIS» требуют проведения чрезвычайно большого объема вычислений
(даже с использованием мощных ЭВМ), фирмой «Центр речевых техно-
логий» создана специализированная электронная плата «Форсаж-М» на
базе сигнального процессора, резко увеличивающая скорость обработ-
ки фонограмм. Его основа — процессор обработки цифровых сигналов
типа TMS320C31 с плавающей точкой фирмы «Texas Instruments».
Это позволяет приблизить к реальному времени реализацию всех
процедур цифровой шумоочистки. Аналогичный по назначению сиг-
нальный процессор, но на базе микросхемы TMS 320С25 с фиксиро-
ванной точкой разработан для ускорения обработки результатов ком-
плекса «ПАКОРС».
В состав получивших развитие в последние годы систем «Мульти-
медиа» (термин означает компьютеризированный комплекс, допол-
ненный аудио- и видеоустройствами, также системой считывания ин-
формации с компакт-дисков) высокого уровня обычно входит тот или
иной пакет программ по цифровой записи звука. Также имеется про-
стой редактор фонограмм и блок шумоочистки, однако они могут най-
ти только ограниченное применение в экспертной практике.
За рубежом имеется несколько крупных аппаратно-программных
комплексов по улучшению качества магнитных фонограмм. Однако
они изначально ориентированы на реставрацию музыкальных звуко-
записей и их стоимость превышает десятки тысяч долларов. Наиболее
мощной является система «NoNoise» фирмы «Sonic Solutions» (США),
ориентированная на использование с компьютерами серии «Макин-
тош». Система используется практически всеми ведущими студиями
звукозаписи мира. Она позволяет удалять различные импульсные по-
мехи (щелчки, потрескивания), широкополосные шумы (шипение,
шум транспорта, шум магнитного носителя), тональные и иные поме-
хи в автоматическом или ручном режиме. Для работы в реальном вре-
мени система оборудована платой сигнального процессора на базе кри-
сталла мод. 56000 фирмы «Motorola».
Существует ряд отечественных разработок компьютерных программ
для реставрации фонограмм и подготовки звукозаписей для радио.
Функционально они подобны описанному выше пакету. Один из пер-
вых и наиболее многофункциональный из отечественных пакетов обра-
ботки музыкальных сигналов разработан уже упоминавшейся фирмой
«Дигитон» (Санкт-Петербург). Известна также отечественная система
аналогичного назначения «Канонъ» (Санкт-Петербург). Для ускорения
процесса очистки фонограммы все они имеют в своем составе специаль-
ные процессоры обработки сигналов (на базе кристаллов серии TMS).
Другим примером специализированного пакета программ по циф-
ровой обработке сигнала может служить программа «FD-2», разра-
ботанная специалистами фирмы «СИАЛ» (Санкт-Петербург) и
предназначенная для синтеза широкого класса цифровых фильтров,
цифровых фильтров-корректоров, амплитудных цифровых коррек-
торов, а также нерекурсивных цифровых фильтров и цифровых кор-
ректоров с линейными фазо-частотными характеристиками (ФЧХ).
Пакет «FD-2» позволяет рассчитывать по новым оригинальным ал-
горитмам оптимальные по Чебышеву КИХ-фильтры с произвольной
АЧХ и линейной ФЧХ до 250-го порядка и БИХ-фильтры с произволь-
ной АЧХ. Кроме того, можно рассчитывать стандартные БИХ-фильтры
методом билинейного Z-преобразования. Можно анализировать час-
тотные и временные характеристики рассчитанных фильтров с уче-
том типа представления коэффициентов и внутренних переменных
фильтра. Эксперт может рассчитать спектры мощности собственного
шума фильтра в целом и его отдельных звеньев. В работе можно ис-
пользовать сигнальный процессор типа TMS320 и составлять для
него свои программные продукты. По виду требуемой АЧХ при по-
мощи пакета можно синтезировать следующие типы фильтров: филь-
тры нижних и верхних частот, полосовые и режекторные фильтры,
фильтр с произвольной АЧХ (фильтр-корректор, амплитудный кор-
ректор, преобразователь Гильберта и др.). В нем можно задать требу-
емую АЧХ с помощью графического редактора. Кроме того, он по-
зволяет произвести обработку реального сигнала рассчитанным (или
введенным) цифровым фильтром.
Применение совокупности технических средств и программных
продуктов и очередность их использования в экспертных исследова-
ниях в целях очистки магнитных фонограмм от посторонних шумов
и помех в первую очередь зависит от цели исследования. Однако име-
ется ряд обязательных действий эксперта при получении на исследо-
вание магнитной фонограммы. Так, как уже отмечалось, он первона-
чально аудитивно должен оценить ее пригодность для исследования,
обратив особое внимание на качество фонограммы (разборчивость
устной речи) и определить для нее соотношение сигнал/шум. В даль-
нейшем, опять на слух, определить характер имеющихся на фоно-
грамме помех и шумов.
Самым простым способом повышения разборчивости являются уста-
новка оптимальной громкости фонограммы с применением многократ-
ного прослушивания фрагмента фонограмм. Желательно использование
специальных устройств типа «звуковая петля», а также приспособлений,
позволяющих регулировать темп речи. Некоторые из них позволяют при
этом сохранять интонацию и тембр голоса (например, такого рода цифро-
вые устройства производятся ЦРТ и «Дельта»). Они повышают разбор-
чивость речи и улучшают комфортность восприятия, снижают утомляе-
мость эксперта. Транскрайбер производства ЦРТ позволяет проводить
ускоренное или замед ленное воспроизведение записи (с изменением вы-
соты тона или без него), корректировать частотную характеристику акус-
тического фона, реализовывать фильтры присутствия и т. д.
Если на фонограмме имеются фрагменты с резкими перепадами
громкости речевых сигналов, то это может служить причиной низкой
разборчивости. В этом случае из неясных фрагментов выделяются
фразы или слова, произнесенные с одинаковой громкостью (как пра-
вило, это участки с низким уровнем громкости), записываются отдель-
но для многократного прослушивания (наиболее удобно эту операцию
проводить в системе «SIS»). Однако эксперт должен помнить, что фра-
зовая разборчивость выше, чем разборчивость изолированных слов.
Поэтому желательно отдельно фиксировать фрагменты, представля-
ющие собой законченные высказывания и фразы.
Технология коррекции фонограммы в целях решения задачи судеб-
ной фоноскопической экспертизы по установлению ее текстового со-
держания с учетом выбора наиболее оптимального метода фильтрации
следующая:
• многократное прослушивание нативной1 (исходной, натураль-
ной) фонограммы (или изготовленной ее цифровой копии) с це-
лью уяснения общей тематики разговора, общего контекста и
выделения ключевых слов (при этом многократное прослуши-
вание объемных текстов рекомендуется проводить, последова-
тельно «отрабатывая» текст по фрагментам длительностью не
более 2 минут непрерывной речи, поскольку текст большей дли-
тельности, как правило, для тренированных аудиторов превы-
шает объемы слуховой памяти);
• фиксирование в письменном виде однозначно аудитивно воспри-
нимаемых законченных по смыслу высказываний или отдельных
удовлетворительно разборчивых слов;
• пофрагментное прослушивание отдельных неразборчивых рече-
вых фрагментов или фраз, на которых уровень речевого сигнала
сопоставим с уровнем шума, с использованием различных мето-
дов фильтрации, очистки или коррекции уровня громкости рече-
вого сигнала;
• фиксирование в письменном виде вариантов воспринимаемых
слов или высказываний;
• контрольное прослушивание всего текста фонограммы без обра-
щения и сопоставления с ранее составленным текстом;
1 Нативная — это исходная, первоначальная фонограмма, без каких-либо
методов коррекции сигнала.
• контрольное прослушивание нативной фонограммы с проверкой
адекватности воспринимаемого на слух текста и составленного
письменного текста стенограммы.
Предложенная технология требует проведения аудитивного анализа
с разрывом во времени в один-два дня. Это объясняется особенностями
слухового восприятия и способностью аудитора (тренированного экс-
перта, проводящего слуховой анализ) адаптироваться к помехе или име-
ющимся на фонограмме шумам (аудитор привыкает к помехе или шуму
и меньше ее замечает), обучаясь и запоминая зафиксированный на фо-
нограмме речевой текст. При этом чем выше способность эксперта и чем
большим объемом слуховой памяти он обладает, тем меньше ошибок в
восприятии звучащего текста он допускает.
Кроме того, как показывает многолетняя экспертная практика авто-
ра, наилучший эффект при решении вопроса установления текста фо-
нограммы достигается в том случае, когда аудирование речевого сиг-
нала проводится не на головные телефоны, а на акустические системы.
Это позволяет создавать эффект квазистереозаписи, из-за различной
проводимости левого и правого уха человека, а также дополнительно-
го маскирующего влияния акустики помещения на процесс восприя-
тия, повышающего разборчивость речевого сигнала. Особенно важно
это учитывать при контрольном прослушивании текста фонограммы,
когда производится коррекция ошибок восприятия. Не менее важно
то, что при прослушивании фонограммы через акустические системы
утомляемость эксперта значительно более низкая, чем при прослуши-
вании на головные телефоны.
Прослушивание надо проводить на минимальном уровне громко-
сти, устанавливая громкость речевого сигнала практически на грани
(пороге) слышимости для каждого речевого фрагмента, произносимо-
го с относительно неизменным уровнем громкости сигнала. Порогом
слышимости называют критическое значение звукового давления, при
котором звук еле прослушивается, при его уменьшении слышимость
прекращается. Понятно, что такое прослушивание необходимо прово-
дить эксперту в отдельном, специально оборудованном звукоизолиро-
ванном помещении. Отдельные наименее разборчивые слова и фразы
целесообразно прослушивать с помощью головных телефонов, однако
такое прослушивание приводит к быстрой утомляемости эксперта и
снижению его способности к аудитивному восприятию зашумленного
речевого сигнала.
Для получения хороших результатов по восприятию эксперту не-
обходимо также выбирать режимы фильтрации и очистки фонограм-
мы индивидуально, оценивая качество сигнала на слух, поскольку
восприятие речевого сигнала во многом зависит от индивидуальной
слуховой способности эксперта, его тренированности и способности к
адаптации к шумам. Известно, что диапазон звуковых частот, воспри-
нимаемых ухом человека, составляет 16-20000 Гц. При этом участок
наибольшей слуховой чувствительности составляет 2000-5500 Гц.
В этой области находятся резонансные частоты слухового прохода,
при этом усиление звука составляет от 5 до 10 дБ.1 Данные физиоло-
гов показывают, что способность человека к слуховому восприятию
значительно снижается с возрастом. Максимальной слуховой способ-
ностью обладают люди в возрасте до 20 лет, после чего происходит
незаметное снижение чувствительности слуха к высоким частотам.
После 40 лет слух в житейском понимании снижается очень суще-
ственно, не говоря уже о слухе как инструменте анализа. Как уже ра-
нее говорилось, речевая разборчивость во многом обусловлена осо-
бенностью восприятия частот в диапазоне от 3000 Гц до 500 Гц, в
этом интервале человек внятно воспринимает слова.
Надо отметить также, что многочасовой слуховой анализ сильно-
зашумленного речевого сигнала, т. е. длительное воздействие на че-
ловека интенсивного шума, помимо высокой утомляемости может
приводить к профессиональной деформации и снижению или даже
временной потере слуха, как следствие воздействия на него сильного
шума. Исследования американских ученых показали, что длительное
воздействие шума на человека может привести к психическим и фи-
зиологическим расстройствам, в частности может быть причиной ги-
пертонии, вызывать бессонницу и другие аномалии в состоянии здо-
ровья. Проведенные исследования также показали, что в результате
воздействия шума может возникать временная потеря слуховой чув-
ствительности, называемая временным сдвигом слухового порога.
При этом сначала ухудшается чувствительность к частотам в области
4000 Гц, а затем потеря чувствительности распространяется на все
воспринимаемые речевые частоты от высоких к низким.
Проблема установления природы шума и диагностики источника
шума весьма сложная. Физические характеристики шума не объяс-
няют механизм физиологического и психического воздействия на че-
ловека, они не могут объяснить индивидуальные особенности людей
при восприятии звуков различной природы. Учеными была предло-
1 Rabiner L. R., Schafer R. W. Digital Processing of Speech Signals, Prentice-
Hall, Englewood Cliffs, NJ, 1978.
жена практическая система измерения уровней помех речи, позволя-
ющая оценить степень влияния шума на речь и система измерения
слуховой чувствительности (аудиометрия).1 Практически подобные
шкальные системы используются для оценки качества канала пере-
дачи речевого сигнала (например, телефонной связи).
Надо отметить, что восприятие громкости звука зависит от его ча-
стоты. Два звука разной частоты могут восприниматься как одинако-
вые по громкости при разном уровне акустического давления. Порог
слышимости звуков разной частоты неодинаков. Критическим для
слухового восприятия считается уровень шума, превышающий уро-
вень 90 дБ, однако неблагоприятное воздействие оказывает и длитель-
ное воздействие шума значительно меньшей мощности. При этом по-
рог болевого ощущения составляет 130 дБ для тона 1000 Гц. Для
минимизации воздействия шума на эксперта необходимо проводить
непрерывное прослушивание не более двух часов, с перерывами 30-
40 минут, для восстановления слуховой функции. Аудирование нужно
проводить в начале рабочего дня, когда эксперт обладает максимальной
слуховой потенцией и минимальной степенью общей утомляемости.
При профессиональном отборе экспертов и определении их пригодно-
сти для проведения аудитивного анализа необходимо учитывать выше-
перечисленные обстоятельства.
Если отдельно задача установления содержания разговора не ста-
вится, то для диагностического и идентификационного исследования
на АРМ эксперта-фоноскописта необходимо первоначально провести
оцифровку оригинала звукозаписи, т. е. при помощи АЦП/ЦАП вве-
сти нативный (первичный) сигнал в компьютер и работать в дальней-
шем с ним.
При вводе сигнала в ПЭВМ нельзя пользоваться средствами очист-
ки и изменения АЧХ сигнала (включая эквалайзер). Очистка фоно-
граммы может привести к искажению основных параметров речи в
оцифрованной копии нативной фонограммы.
При использовании технических средств очистки фонограмм дей-
ствия эксперта по повышению разборчивости и улучшению качества
записи можно разбить на несколько уровней по принципу от простого
к сложному. Эти уровни совпадают с приведенной выше классифика-
цией средств очистки магнитных фонограмм.
Первый уровень — неадаптивная фильтрация с помощью устройств,
корректирующих АЧХ сигнала (фильтры верхних и нижних частот,
1 Д,енда В. Шум как источник информации. — М.: Мир, 1993.
гребенчатые, режекторные и полосовые). На нем используются как
аналоговые, так и цифровые устройства, принимая во внимания опи-
санные выше их достоинства и недостатки. На этом уровне идет борь-
ба с шумами и помехами, ощущаемыми на слух. Этот уровень можно
рассматривать как этап предварительной очистки.
Второй уровень — управляемая фильтрация с помощью адаптив-
ного фильтра сигнала с заданными параметрами («ПАКОРС», «Зо-
лушка» и т. п.); очистка звукозаписи в соответствии с этими парамет-
рами. Характеристики помех и шума (его уровень и спектральный
состав) определяются с помощью спектрального анализа с использо-
ванием стандартного комплекта измерительного оборудования. Эти
полученные данные о характеристиках шума являются исходными
для определения методов повышения разборчивости речи. То есть на
этом уровне отфильтровываются те помехи и шумы, которые разли-
чимы на слух и визуально определены при помощи спектрального
анализа.
Третий уровень — интеллектуальная фильтрация, осуществляемая
на ПЭВМ путем использования специальных компьютерных про-
грамм. Такая фильтрация позволяет работать с любыми типами помех,
но их успешное подавление однозначно возможно только после инст-
рументального определения их характера и уровня.
Залогом успешной работы на всех уровнях является первоначаль-
ное выделение при помощи технических средств (спектроанализатор,
цифровой осциллограф и т. д.) местоположения частот гармоник сете-
вых помех, узко- и широкополосных помех, импульсных шумов и по-
мех, нелинейных искажений и т. д. При этом отслеживание помех и
шумов идет во временной области (осциллографическое представле-
ние сигнала) и в спектральной (спектроанализатор).
На последнем уровне возможна наиболее полная очистка фоно-
граммы от помех. При этом первоначально также нужно соответству-
ющим образом скорректировать АЧХ сигнала (см. выше). При этом
можно освободиться от ряда помех, далее по возможности удалить
шум в паузах и некоторые типы импульсных помех. Узкополосные
помехи могут быть удалены при помощи адаптивной фильтрации во
временной и частотных областях, а также режекторной фильтрации.
Широкополосные помехи удаляются различными вариантами ме-
тода спектрального вычитания и адаптивной марковской фильтра-
цией. Оставшиеся импульсные помехи можно убрать медианной
фильтрацией, путем сглаживания сигнала и т. п. Обязателен ауди-
тивный и при помощи технических средств контроль за выходным
сигналом, получаемым в результате реализации алгоритмов фоноо-
чистки.
В некоторых случаях при невозможности или неэффективности
применения инструментальных методов помощь в установлении со-
держания разговора может оказать метод чтения так называемых «сле-
пых» сонограмм — метод реконструкции речевого сигнала по его спек-
тральным характеристикам, визуализированным на сонограмме.
Однако необходимо помнить, что инструментальную очистку необ-
ходимо проводить только после установления всех идентификацион-
но значимых фонетических и спектральных признаков голоса. Это тре-
бование связано с тем, что применение инструментальных средств
(особенно адаптивных алгоритмов и методов спектрального вычита-
ния) обычно приводит к значительной деформации спектра полезного
сигнала (речи), хотя при этом разборчивость и соотношение сигнал/
шум повышаются.
Вместе с тем лингвистические (просодические, лексические и син-
таксические) и артикуляционные (фонетические) признаки речи со-
храняются после проведения указанных операций.
В заключение надо отметить, что применяемые методы СФЭ для ре-
шения целого ряда задач, особенно сопряженных с идентификацией
говорящего, предъявляет к фонограммах, приобщаемых к материалам
дела, ряд требований.1
Для максимального решения всех возможных задач СФЭ звукоза-
пись должна быть выполнена с хорошим качеством, по возможности
без дополнительных шумов и помех с использованием магнитофона
(не ниже 1 или 2 класса) и при этом обязательно проведение пробной
звукозаписи для субъективной оценки качества звучания.
Отечественная магнитная лента пока не обладает высокими харак-
теристиками, поэтому ее использование нежелательно. Также нежела-
тельно проводить запись в помещениях с сильной реверберацией и
эхом. Хорошие результаты получаются, если есть возможность прове-
сти запись на два разных канала (режим «стерео»), на два микрофона в
1 Галяшина Е. И., Макаров А. Н. Особенности экспертного исследования
фоно- и видеодокументов, полученных в условиях оперативных мероприя-
тий. — М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992; Галяшина Е. И., Ромашов С. В. Типовые ме-
тодики производства фоноскопических экспертиз для АРМа эксперта-фо-
носкописта. — М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992; Галяшина Е. И., Богданов И. Е.
Организация рабочего места эксперта-фоноскописта в МВД, УВД СССР. —
М.;ВНКЦ, 1991.
разных местах комнаты или на улице. В этом случае возможна очистка
практически от любой помехи.
Нежелательно использовать магнитофоны типа Voicecorder с авто-
матическим включением или переключением режимов запись—вос-
произведение, так как при этом могут проглатываться первые слоги
фразы или целые слова. Предпочтительно использовать выносной
микрофон и располагать его надостаточной высоте. Это позволит даже
в сложной акустической обстановке получить магнитную фонограмму
с высоким отношением сигнал/шум. В этом случае эксперт с исполь-
зованием имеющихся технических средств может бороться с акусти-
ческой помехой любого вида и сложности. Но такого рода работы мо-
гут быть доверены только эксперту, имеющему необходимые познания
и инструментарий.
Для различных целей в процессе раскрытия и расследования уго-
ловных преступлений или разрешения гражданских дел могут быть
изготовлены цифровые копии звукозаписей, включая с предваритель-
но проведенной очисткой от шумов и помех, но к уголовному или
гражданскому делу обязательно должен приобщаться неизмененный
оригинал фонограммы.
Глава 5. Задачи,
решаемые при криминалистическом
исследовании речи
Наиболее часто в качестве объекта экспертного исследования фо-
нодокументов выступает речевая или словесная информация, фик-
сируемая на фонограмме, имеющей отношение к событию преступ-
ления и приобщенной к уголовному делу в качестве доказательства.
По таким фонограммам необходимо установить, имеется ли на фо-
нограмме речь подозреваемого или подозреваемых лиц, чьи образцы
представлены для сравнительного исследования; определить данные
о его личности; отличить речь в форме чтения от спонтанной или под-
готовленной речи; установить дословное содержание фонограммы.
Как и в большинстве криминалистических исследований, задачи фо-
носкопической экспертизы речевого сигнала, зафиксированного на
фонограмме, являются диагностическими и идентификационными.
Идентификационными и диагностическими задачами криминали-
стического исследования речи при производстве СФЭ являются:
• установление содержания и формы представления устного тек-
ста;
• установление языковой принадлежности текста;
• установление дословного содержания разговора;
• установление функционального стиля речи;
• установление спонтанности или степени подготовленности речи;
• установление лингвистической целостности текста;
• установление тождества диктора (или его отсутствие);
• диагностика свойств личности говорящего (диктора).
Таким образом, решается комплекс вопросов, относящихся к рас-
познаванию текста (в широком смысле слова) и к распознаванию
речевого поведения и навыков устной речи говорящего (диктора),
позволяющих установить (отождествить) личность человека, про-
изнесшего устный текст, определить авторство лица, составившего
текст, в случае когда автор и исполнитель устного текста — разные
лица и диктор только «озвучивает» текст, составленный иным лицом.
Вопросы диагностического и идентификационного исследования фо-
нограмм голоса и речи изучались как в системах МВД, ФСБ России,
так и в организациях Министерства юстиции — было подготовлено
много различных материалов методического и учебного характера
(но в основном «для служебного пользования»), в которых объясня-
ются экспертам или сотрудникам оперативно-следственных подраз-
делений отдельные аспекты экспертизы магнитных фонограмм. Од-
нако создание экспертных методик продолжается и сегодня
Методологической основой СФЭ речи, зафиксированной на фоно-
грамме, являются положения теории криминалистической идентифи-
кации и диагностики.1
Процесс отождествления (или идентификации) осуществляется пу-
тем сравнения связанных с событием преступления объектов в целях
их отождествления. Процесс диагностики состоит в распознании оп-
ределенного конкретного явления на основе абстрактного знания о
нем и его свойствах — общих, необходимых и существенных, путем
сравнения объектов, из которых (в каждой паре сравнения) лишь один
связан с событием преступления. Сущность диагностики заключается
в том, что явление по его изученным признакам относится к конкрет-
ному классу, установленному наукой или опытным путем. Для прове-
дения диагностического исследования необходимым и обязательным
условием является накопление данных или знаний о признаках крими-
налистических объектов. Они могут быть представлены как в различ-
ных коллекциях, справочниках, пособиях и т. д., так и в виде различных
автоматизированных информационных систем, сознании, памяти экс-
перта.
Эксперт делает вывод о природе неизвестного объекта путем срав-
нения его характеристик с характеристиками определенного класса,
вида, известных классификаций и т. д. Как известно, в криминалисти-
ке под идентификацией понимается выделение единичного объекта из
совокупности ему подобных и индивидуализация объекта с помощью
идентификационных признаков. При решении идентификационных
1 Терзиев П. В. Идентификация и определение родовой (групповой) при-
надлежности. — М., 1961.; Шляхов А. Р. Общие положения методики крими-
налистической экспертизы. — М., 1961; Колдин В. Я. Идентификация и ее роль
в установлении истины по уголовным делам. — М., 1969; Сегай М. Я. Методо-
логия судебной идентификации. — Киев, 1970; Снетков В. А. Проблемы кри-
миналистической диагностики / Сборник трудов ВНИИ МВД СССР. — М.:
ВНИИ МВД СССР, 1972. № 23; Снетков В. А. Проблемы использования ди-
агностики в криминалистике / Сб. «Проблемы совершенствования след-
ственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в аспекте ликви-
дации преступности в СССР». — М., 1974.
задач основным является выявление идентификационных признаков
изучаемых объектов с целью их последующего сопоставления и опре-
деления степени различия или совпадения по сравниваемым свой-
ствам. То есть, возможность идентификации диагностики по речи в
целом определяется индивидуальностью свойств объекта отождеств-
ления и наличием методов их изучения.
В экспертной практике отожествление и диагностика человека по
его речи проводится путем анализа ее отображения на магнитном но-
сителе. Качество отображения индивидуального голоса и речи челове-
ка на фонограмме влияет на возможность его отождествления.
Имеется ряд ограничений, вносимых каналом передачи речевой
информации. Это так называемая разрешающая способность процес-
са отражения, которая ведет к некоторой потере информации как на
этапе фиксации акустической волны на магнитном носителе, так и на
этапе вторичной обработки при анализе сигнала инструментальны-
ми методами. Однако в силу высокой степени избыточности речевого
сигнала и его индивидуализирующих признаков, несущих информа-
цию о диагностических и идентификационных свойствах речевого
сигнала, практически полностью покрываются потери, связанные с
существованием предела разрешения процесса отображения. В отно-
шении речевого сигнала таким предельным разрешением может счи-
таться критерий словесной разборчивости речевого сигнала.
Задачи экспертного исследования речевого сигнала следующие.
Задачи, связанные с исследованием речевого сигнала как «отраже-
ния», «следа» свойств человека в виде его речевых навыков:
• дифференциация (разделение, выделение) человека по фоно-
грамме его речи;
• идентификация (установление тождества) человека по двум и бо-
лее спорным фонограммам речи;
• идентификация (отождествление, верификация) личности че-
ловека по фонограмме его речи, путем сравнения с образцами;
• диагностика эмоционально-психологического состояния и свойств
личности человека по фонограмме его речи.
Необходимо отметить, что многие вышеперечисленные задачи тес-
но взаимосвязаны.
Так, вопрос об идентификации или диагностике говорящего лица
теряет свою доказательственную значимость, если предварительно не
проведена проверка на предмет монтажа фонограммы и, в частности,
не установлена лингвистическая целостность и связанность устного
текста, его адекватность речевой реализации устного текста в услови-
ях конкретной коммуникативной ситуации. В случае выявления при-
знаков монтажа фонограммы идентификационное и диагностическое
исследование либо не проводится вообще (если запись состоит из ком-
пилированных речевых фрагментов, по которым невозможно одно-
значно установить присущую данному лицу индивидуальную сово-
купность речевых параметров), либо проводится по каждому речевому
фрагменту или фрагментам, в границах которых установлена их аутен-
тичность (в соответствии с криминалистическим принципом установ-
ления целого по части).
Типовая задача судебной фоноскопической экспертизы — иденти-
фикация личности по фонограммам (установление тождества по голо-
су и речи сравниваемых лиц), когда решается вопрос, является ли уст-
ная речь на двух или более сравниваемых фонограммах устной речью
одного и того же человека.
Иначе он может быть сформулирован так: принадлежит ли голос и
речь на спорной фонограмме конкретному лицу, на основе сравнения
с образцами его голоса и речи. В этом случае в качестве идентифици-
руемого объекта выступает лицо, или точнее его речь, а идентифици-
рующими объектами являются спорная фонограмма и фонограмма
образцов голоса и речи лица (лиц), тождество которого (которых)
предполагается.
При этом необходимо отметить, что понятие идентификации дикто-
ра по голосу и речи в рамках судебной фоноскопической экспертизы
нетождественно понятию «идентификация или верификация дикто-
ра», часто используемому в речевых технологиях или естественнона-
учных исследованиях. Основное отличие судебно-экспертной иденти-
фикации в том, что она осуществляется только на основе комплекса
признаков, составляющих индивидуальную и неповторимую совокуп-
ность, которая никогда, ни при каких условиях не может встретиться у
другого человека. Понятие идентификации и верификации в есте-
ственнонаучных приложениях обычно проводится по одной группе,
редко по нескольким автоматически (или полуавтоматически) изме-
ряемым параметрам речевого сигнала и подразумевает вероятностное
(в той или иной мере достоверное) «попадание или пропуск цели» с
учетом допускаемых пределов.
Надо отметить, что и задача «верификации» (подтверждения тож-
дества путем попарного сравнения диктора и эталонного образца голо-
са) значительно проще задачи «идентификации», поскольку при вери-
фикации принимается альтернативное решение «он или не он».
При идентификации проводится многомерное сравнение неизве-
стного диктора с образцами нескольких подозреваемых дикторов на
основе значительного числа идентификационных признаков и стати-
стических описаний речевых параметров.
Идентификация говорящего по голосу и речи в рамках судебной фо-
носкопической экспертизы приближена к задаче так называемой иден-
тификации на открытом множестве дикторов.
В то же время известно, что при бесконечно большом числе дикторов
вероятность ошибки идентификации стремится к единице,1 т. е. при за-
дачах идентификации вероятность правильного распознавания убыва-
ет с ростом числа сравниваемых дикторов, а при верификации такой
проблемы нет, поскольку сравнение проводится только с одним дикто-
ром, но при этом требуется проведение статистического анализа рече-
вых параметров и вероятностное установление меры близости. Таким
образом, криминалистическая или судебная идентификация человека
по его голосу на фонограмме отличается от классических задач иденти-
фикации и верификации в терминологии теории распознавания обра-
зов. Учитывая, что в стандартной ситуации установления тождества
диктора, как правило, необходимо, сравнивая образец голоса подозрева-
емого лица с речью на спорной фонограмме, решить задачу, комбиниру-
ющую как процедуру идентификации, так и верификации, фактически
проводя идентификацию на открытом множестве дикторов (подозрева-
емый в группе, предъявленной для идентификации, может как быть, так
и отсутствовать), а учитывая, что сравнение проводится попарно, то в
каждом случае принимается альтернативное решение о тождестве или
различии.
Таким образом, при идентификации в рамках криминалистической
экспертизы необходимо, сравнив статистические параметры пары ре-
чевых сигналов, определить меру их близости (фактически — наличие
или отсутствие групповой принадлежности), оценить вероятность
правильной идентификации на открытом множестве дикторов, состав-
ляющих теоретически все население земного шара, доказав тем самым
индивидуальный характер совокупности признаков, совпавших у
сравниваемых дикторов.
Реально существующие системы автоматической идентификации об-
ладают в общем случае достаточно низкой надежностью (около 70-80%
правильной идентификации), поэтому во многих странах стали исполь-
1 Рамишвили Г. С. Речевой сигнал и индивидуальность голоса. — Тбилиси,
1976.
зовать полуавтоматические или комбинированные системы, допускаю-
щие участие специалиста—эксперта. При этом в такой системе автомат
осуществляет процедуру классификации, а не идентификации. ПЭВМ
играет только роль инструмента анализа — предъявление эксперту сиг-
налов на прослушивание по задаваемым им схемам, хранение и выдача
занесенной экспертом информации, цифровая обработка речевых сиг-
налов, обработка и выдача результатов сравнения.
В зависимости от ситуационных условий, исходя из имеющегося
материала, постановка задачи при СФЭ бывает разная.
Например, требуется определить, принадлежит ли устная речь че-
ловека, зафиксированная на спорной фонограмме, конкретному лицу,
образцы голоса и речи которого представлены экспертам. В распоря-
жение эксперта представляются спорные фонограммы и образцы (экс-
периментальные или свободные) голоса и речи подозреваемого или об-
виняемого лица). При этом сравнение проводится между группой
признаков, выделяемых в репликах лица, подлежащего идентифика-
ции, на спорной фонограмме с совокупностью присущих подозревае-
мому или обвиняемому лицу индивидуальных навыков речи, выявля-
емых по представленным сравнительным образцам.
Другая задача — определить, принадлежит ли устная речь людей, за-
фиксированная на двух или более спорных фонограммах, одному и тому
же лицу. В распоряжение эксперта предоставляются две или более спор-
ные фонограммы. При этом в отличие от предыдущего случая сравнива-
ются совокупности индивидуализирующих речь параметров на разных
спорных фонограммах, а образцы речи отсутствуют.
Следующая задача — определить принадлежность конкретной репли-
ки (или реплик) в разговоре тому или иному участнику. При этом перво-
начально необходимо выявить признаки голоса и речи, по которым мож-
но отличить реплики, произнесенные одним лицом, от реплик другого
лица. После чего проводится сравнение признаков в выделенных репли-
ках для установления их принадлежности дифференцированным лицам.
Постановка перед экспертом конкретной задачи идентификации лич-
ности по голосу и речи влияет на подход к исследуемому материалу, на
выбор направления исследования, а также на определение совокупно-
сти идентификационно значимых и устойчивых признаков. Все эти во-
просы должны быть решены на этапе предварительного анализа.1
1 Галяшина Е. И. Идентификация личности по фонограммам речи / Инфор-
мационный бюллетень Национального Центрального бюро Интерпола в Рос-
сийской Федерации, 1993. № 4, с. 36-39.
Если перед экспертом ставится задача отождествления личности че-
ловека по голосу, зафиксированному на спорной фонограмме, путем
сравнения с образцами, то предъявляется ряд требований к характеру
представленного сравнительного материала, а также к качеству его за-
писи. Представляемые в качестве сравнительных образцов голоса и
речи фонограммы должны быть сопоставимы со спорными по услови-
ям звукозаписи, по виду и форме устной речи, по лексическому содер-
жанию материала, а также по эмоциональной окрашенности. Хорошая
сопоставимость речевых материалов дает возможность получить вы-
вод по результатам экспертизы в категорической форме.
При решении вопроса о принадлежности зафиксированных на двух
и более спорных фонограммах голоса и речи одному и тому же лицу в
качестве идентифицирующего объекта, эксперт имеет в своем распо-
ряжении две и более спорные фонограммы с невысоким качеством за-
писи, наличием иногда значительных помех и искажений полезного
сигнала, что вызывает необходимость применять ряд дополнительных
мер по очистке фонограмм.1
Без судебного эксперта-лингвиста трудно, а подчас невозможно оп-
ределить, понимал ли обвиняемый предъявленное ему обвинение (на-
пример, в силу плохого знания языка, на котором ведется судопроиз-
водство, или специфики юридической терминологии), имеются ли
лингвистические или социокультурные неоднозначности в ответах по-
дозреваемого или в вопросах участников судебного заседания; нельзя
однозначно понять, что имеет в виду обвиняемый, подозреваемый, ко-
гда говорит «Да»: «Да, я согласен с вами», «Да, я вас понял» или «Нет,
но я считаю невежливым или непрестижным это показать». Эксперт-
ная интерпретация значения или смысла передаваемого сообщения
посредством речевых высказываний в судебном процессе требуется
для разрешения лексической, прагматической, социокультурной или
диалектной неоднозначности устного текста, записанного на фоно-
грамме. Анализ семантического поля устного дискурса необходим для
понимания и экспликации значений, подразумеваемых говорящими на
основе их совместного знания языковой, социокультурной и фоновой
ситуации речевой коммуникации.
Так называемые стратегические коммуникации и связанные с ними
специфические скрытые способы диалога представляют собой инте-
1 Тарасов А. И. Исследование индивидуальных характеристик голоса и воз-
можность разработки системы автоматической классификации голосов:
Дисс. на соиск. уч. степ. к. т. н. — Л.: Дальняя связь, 1978.
ресный предмет экспертного фоноскопического исследования. Обес-
печение понимания реплик, произнесенных в ходе диалога, как изве-
стно, достигается за счет согласованных коллективных действий парт-
неров. Если в результате восприятия реплики налицо отсутствие ее
понимания, то следует переспрос. Таким образом, общение — это коор-
динированные действия нескольких партнеров. В процессе коммуни-
кативного акта говорящий и слушающий ориентированы на взаимное
понимание. Многоуровневая модель анализа устных текстов должна
строиться на условном отображении типов и инвентаря речевых дей-
ствий на основе моделирования ситуативного окружения. Единицы
анализа — типы речевых действий. Здесь эксперту недостаточно огра-
ничиться только вербальным компонентом. Надо принимать во вни-
мание и такие действия, которые обладают явным коммуникативным
содержанием и структурируют интеракцию в целом.
Экспертный анализ целостности и связности дискурса в его отраже-
нии в акустическом представлении, зафиксированном на фонограмме,
крайне важен при разрешении сомнений в подлинности звукозаписей,
используемых как судебные доказательства. Современные компью-
терные технологии, массовое распространение многочисленных зву-
ковых редакторов, позволяющих проводить всевозможные преобразо-
вания и манипуляции с речевым сигналом, «сшивая» и микшируя
речевые сигналы из разных фонограмм, изменяя тембр и высоту голо-
са, и даже вручную перерисовать форму звуковой волны по ее осцил-
лограмме, повышают роль лингвистических знаний для выявления
возможных фальсификаций и подделок. Здесь надо отметить, что воз-
можности исследования звучащего текста как целостного объекта в
прикладных целях выявления различных подделок используются
крайне недостаточно.
Экспертный подход к анализу звучащего текста как лингвистически
организованного произведения речемыслительной деятельности чело-
века (тематически связанного и просодически оформленного) позволя-
ет нетрадиционно для судебной фоноскопии решать вопрос о непрерыв-
ности и целостности звучащего текста, исключающей принципиальную
возможность его монтажа.
Основой исследования в рамках СФЭР является установление ком-
плекса речевых навыков говорящего как сложной социальной, психо-
логической и биологической системы. Именно выявляя в речевом сиг-
нале следы или проявления биолого-анатомических, социальных и
индивидуально психологических свойств человека, эксперт может
выделить человека из ряда ему подобных и определить, является ли
Глава 5. Задачи, решаемые при криминалистическом исследовании речи 101
именно данный человек тем лицом, чье высказывание зафиксировано
на фонограмме, решая тем самым сначала диагностическую задачу —
классификации и отнесения говорящего к определенной группе людей
со сходными речевыми навыками, а затем отождествляя его на основе
индивидуальной присущей только ему совокупности признаков или
особенностей.
Проблемам выявления в речи диагностических или индивидуали-
зирующих человека признаков, а также исследования речевых пара-
метров в целях распознавания устного текста, в том числе автомати-
ческими методами, посвящено значительное число исследований.1
В данной работе автор не ставил своей целью провести их аналитиче-
ский обзор, поскольку работа по выбору наиболее криминалистически
значимых речевых параметров была проведена в ЭКЦ МВД России и
ее результаты изложены в соответствующей специальной литературе.
В настоящей работе приводится устоявшаяся на практике, принятая в
науке система речевых параметров в ее криминалистическом аспекте,
с учетом стоящих перед экспертом криминалистических задач по вы-
явлению и оценке доказательственной значимости зафиксированного
на фонограмме устного текста, а также система методов, используемых
в практической деятельности экспертов системы МВД, РЦСЭ МЮ
России и других правоохранительных органов.1 2
1 Атал Б. Автоматическое распознавание дикторов по голосу. ИИЭР, 1976. >
Т. 64. № 4г,ДоддингтонД. Р. Распознавание дикторов: идентификация людей по
голосу. ТИИЭР, 1985. Т. 73. №11; Рамишвили Г. С. Автоматическое опознава-
ние говорящего по голосу. — М., 1981; Фант. Акустическая теория речеобразо-
вания. — М., 1964; Фланаган Дж. Анализ, синтез и восприятие речи. — М., 1968;
Тарасов А. И. и др. К вопросу о статистике основного тона. Вопросы кибернети-
ки. Анализ и синтез речи в системах управления. АН СССР. — М., 1981.
2 Каганов А. Ш. Использование аппаратно-программных комплексов в ходе
проведения криминалистической экспертизы звукозаписи. В сб. Рефератив-
ная информация, вып. 1, РФЦСЭ МЮРФ. — М., 1995, с. 20-22; Хитина М. В.
Дефекты речи как идентификационные признаки в криминалистической эк-
спертизе звукозаписи. В сб. Реферативная информация. Вып. 1, РФЦСЭ
МЮРФ. — М., 1995, с. 22-24; Попов Н. Ф. и др. Методика идентификации лиц
по фонограммам русской речи на автоматизированной системе «Диалект». —
М.: В/ч 34435, 1995 (препринт); Азарченкова Е. И., Ложкевич А. А. и др. Раз-
работка экспертной методики идентификации личности по магнитным фоно-
граммам устной речи, основанной на лингвистическом анализе и обработке ре-
чевых сигналов на ЭВМ / Отчет по теме НИР-85, УДК 343.977.33, инв. 0-827. —
М.: ВНИИ МВД СССР, 1985.
При этом надо отметить, что выбор конкретных признаков или рече-
вых параметров при производстве экспертизы во многом определяется
имеющимся в распоряжении эксперта инструментарием (системой ме-
тодов и технических средств), позволяющим визуализировать речевой
сигнал, проводить необходимые измерения и вычисления, сравнивать и
принимать решение об их совпадении или различии. Во многом выбор
признаков определяется подготовкой, квалификацией и опытом экспер-
тов. В настоящее время эксперты экспертной службы органов внутрен-
них дел и Российского центра судебных экспертиз МЮ РФ имеют ряд
инструментальных средств, используемых для решения вопроса об
идентификации или диагностики говорящего по речи на фонограмме.1
Это система аппаратно-программных комплексов с широким набором
инструментальных возможностей для исследования и сравнения аку-
стической природы большинства известных речевых параметров (SIS,
CSL и ряд других) и автоматизированные системы вычисления, сравне-
ния и оценки параметров одной группы (например, интегральных спек-
тров) и принятия по ним решения о совпадении или различии («Диа-
лект», «СКИФ», «Поиск», «SIS» различных версий и др.). При этом,
если вопросы, связанные с вычислением и сравнением многих парамет-
ров, можно считать в настоящее время детально проработанными и в
теоретическом, и в методическом, и в практическом аспекте, то вопросы,
связанные с оценкой полученных результатов сравнения и принятия
решения о совпадении или различии по каждой сравниваемой группе
параметров с дальнейшим объединением их в интегральную индиви-
дуальную совокупность совпадающих признаков, требуют более при-
стального внимания и дальнейшего развития.
Надо отметить, что классификация речевых параметров может стро-
иться по различным основаниям: исходя от того, какие свойства лично-
сти или физиологии человека они отражают (психолингвистические,
интеллектуальные, фониатрические или артикуляционные и т. д.). При-
знаки можно классифицировать исходя из методов, с помощью которых
они изучаются (перцептивные, лингвистические, акустические или
спектрально-временные). Можно проводить ранжирование признаков
1 Тимофеев И. Н., Голощапова Т. И., Докучаев И. В. Применение автоматизи-
рованной системы «Диалект» на базе компьютерной речевой лаборатории
CSL(CIIIA) при решении задач идентификации дикторов. — М.: ГУЭКЦ
МВД РФ, 2000; Попов Н. Ф, Линьков А. Н., Кураченкова Н. Б., Байчаров Н. В.
Идентификация человека по магнитной записи его речи: Метод, пос. для экс-
пертов, следователей и судей / Под ред. Фесенко А. В. — М.: В/ч 34435,1996.
по криминалистическим задачам — для целей диагностики или иденти-
фикации личности человека, распознавания устного текста, его формы,
содержания, целостности. В настоящей работе за основу классифика-
ции выбрана система признаков, основанная на сущности и свойствах
речевого высказывания как объекта криминалистической экспертизы.
Несколько слов по используемой терминологии. В научной и мето-
дической литературе встречается большое число разнообразных тер-
минов для описания объекта исследования: это, например, «речевой
сигнал», «голос», «речь», «звуки голоса и речи», «устный текст», «ре-
чевое высказывание» и т. д. Фактически все эти термины и понятия ис-
пользуются как близкие синонимы с незначительными оттенками зна-
чения. Представляется целесообразным остановиться на понятии
избыточности речевого сигнала. Речь, как известно, содержит избы-
точную для распознавания информацию, тогда как для криминали-
стики она не избыточна, а полезна. Именно благодаря такой речевой
избыточности человек имеет возможность распознавать речь каждого
отдельного человека, причем в самых неблагоприятных условиях. По
своей природе речь превышает по емкости все известные способы пе-
редачи информации. Именно свойства речевого высказывания, его
особенности, его содержание, форма его реализации в акустическом
представлении составляют базис для решения всего спектра кримина-
листических задач, изучающих фонограмму речи и голоса человека.
Надо отметить, что речь человека в силу своего знакового характера
образуется в результате сложной последовательности преобразований
на различных уровнях: интеллектуальном — семантическом, собствен-
но языковом, артикуляторном и акустическом. Учитывая сложность и
знаковый характер самого объекта исследования — речи человека, кото-
рая в своей речевой реализации интегрально в сложной и неодно-
значной взаимосвязи содержит ментальную и физическую информацию
о всех компонентах акта речевой коммуникации, только комплексный
анализ признаков различных уровней позволяет эксперту прийти к обо-
снованному выводу.
Кроме того, только анализ и оценка выявленных признаков во взаи-
мосвязи с самим объектом как производным интегрированных свойств
личности говорящего позволяет эксперту адекватно оценить значи-
мость каждого признака и учесть внешние условия и факторы, влияю-
щие на его вариативность (отделить внутри индивидуальную вариа-
тивность признака от его межиндивидуальной вариативности).
В настоящей работе мы не будем детально останавливаться на ис-
пользуемых в различных областях знаний системах автоматического
или компьютерного распознавания речи или диктора, эта проблема де-
тально описана в целом ряде работ в области речевых технологий.1 Все
они в той или иной мере основаны на выделении в речевом сигнале
вектора значений тех или иных спектрально-временных параметров
сигнала, принимаемых за эталон или опорный сигнал, с которым срав-
ниваются вектора значений сигналов проверяемых лиц. При этом цен-
тральной проблемой для их использования в криминалистических це-
лях является учет всех факторов, оказывающих свое влияние на речевой
сигнал, определение рамок или границ этого влияния.
В области судебной фоноскопической экспертизы речи количество
не поддающихся контролю или просто априори неизвестных влияний
не ограничено и зафиксировать его в виде конечных статистических
величин практически невозможно. Создание автоматической системы,
имеющей информацию об особенностях речевой реализации, автома-
тически применяя «допуски» на условия и обстоятельства записи фо-
нограммы, в настоящее время не реализовано ни в лабораторных, ни в
промышленных условиях. Для решения этой задачи было бы необхо-
димо изначально обучить автоматическую систему идентификации в
лабораторных условиях на множестве факторов, реализующих все
мыслимые ситуации коммуникации для десятков миллиардов людей
на Земле, и принимать решения, пригодные для использования как до-
казательство в судебном заседании и свидетельствующее «за» или
«против» тождественности сравниваемых по голосу и речи лиц. Про-
блема обостряется при необходимости проведения точных идентифи-
кационных исследований по голосу, поскольку сопоставление голоса
и речи, зафиксированных на двух и более фонограммах, проводится на
фоне несопоставимых по условиям, обстоятельствам и состояниям го-
ворящих влияний.
Эксперт подчас не имеет не только точной информации обо всех
факторах, могущих оказать влияние на речь человека в момент записи,
но и получить жесткую зависимость изменения речевого параметра от
степени влияния того или иного фактора. Эта проблема осложняется
еще и тем, что в принципе эксперт должен учитывать, что человек, чей
голос записывается на магнитную ленту, не только не старается «со-
1 Цеплитис Л. К. Анализ речевой интонации. — Рига: 1974, с. 188-197;
Hollien. The Acoustics of Crime. The New Science of Forensic Phonetics. USA,
University of Florida, 1994; Procceedings 25th Annual 1991 IEEE Intenational
Carnahan Conference on Security Technology. October 1-3, 1991, Taipei,
Taiwan.
Глава 5. Задачи, решаемые при криминалистическом исследовании речи 105
трудничать» с экспертом (что имеет место в системах верификации и
«голосового ключа»), а может, наоборот, стремится затруднить соб-
ственную идентификацию, по возможности изменив голос. Поэтому
любая автоматическая или автоматизированная система должна в обя-
зательном порядке быть проверена на надежность идентификации в
условиях возможной имитации и маскировки голоса, а также различ-
ных искажений речевого сигнала.
Остановимся несколько подробнее на имеющейся в правоохрани-
тельных органах системе «Диалект», а именно на ее блоке интеграль-
ного акустического анализа. Он позволяет проводить вычисление и
сравнение известных по публикациям зарубежных и отечественных
авторов интегральных спектральных речевых параметров по предва-
рительно сегментированным речевым сигналам, проводить сравнение
полученных результатов и с определенной долей вероятности (уста-
навливаемой для каждой пары сравнения); принимает решение о сте-
пени совпадения или различия сравниваемых лиц на основе известных
алгоритмов.1 Учитывая, что фактически воспроизводятся известные
системы типа AURUS (США) и подобные, можно констатировать, что
данная часть системы «Диалект» обладает достоинствами и недостат-
ками, свойственными большинству действующих и описанных в науч-
ной литературе (например, в работах Рамишвили Г. С., Атала Г., Хол-
лиена X., Сердюкова В. Г. и др.) системам автоматического принятия
решения по интегральным спектральным параметрам, в частности вы-
сокой зависимости указанных спектральных параметров от условий и
АЧХ тракта записи, речевого контекста и эмоционального состояния
дикторов, что значительно снижает эффективность их использования
для экспертной идентификации личности по речи. Особенно это важ-
но в условиях реальных оперативных звукозаписей. Все подобные си-
стемы в большей или меньшей степени отличаются надежностью, оп-
ределяемой по процентам правильной идентификации и ошибок на
различных группах дикторов в соответствии с принятыми в мировой
практике требованиями к подобным системам.
Основным принципиальным требованием для использования подоб-
ных акустических систем, включающих процедуру автоматического
принятия решения о тождестве или различии, для судебной практики
является их обязательное испытание и апробация на представительной
1 Тарасов А. И. Исследование индивидуальных характеристик голоса и воз-
можность разработки системы автоматической классификации голосов:
Дисс. на соиск. уч. степ. к. т. н. — Л.: Дальняя связь, 1978.
базе данных со специально подобранными дикторами, имеющими об-
щие или максимально близкие голоса без явных отклонений или выра-
женных особенностей (например, мужчин одной возрастной группы,
близких по телосложению). Причем записи должны содержать речевые
реализации, записанные, по крайней мере, в трех состояниях (норме, вы-
раженном эмоциональном состоянии и с намеренными искажениями
голоса и речи) для каждого говорящего. На такой базе должна прове-
ряться надежность системы, а именно: насколько правильно проводит-
ся идентификация, какой при этом процент ошибок первого и второго
рода (т. е. определение как одного и того же заведомо разных дикторов и
определение как разных одного и того же диктора), как влияет на на-
дежность идентификации изменение эмоционального состояния и на-
меренного искажения голоса и речи. Результаты надежности должны
отвечать мировым стандартам и быть приемлемыми для использования
в судебной практике (процент ошибки должен быть минимальным).
Более того, такая проверка должна проводиться отдельно для мужских
и женских голосов. Результаты апробации обязательно должны быть
опубликованы в научных изданиях или рецензируемых журналах и до-
ступны для критического анализа широкой научной общественностью.
Учитывая, что системы автоматического вычисления и сравнения
акустических параметров, в принципе, не исключают ошибок иден-
тификации двух разных людей как одного и могут не распознать од-
ного и того же диктора в разных условиях, вывод о совпадении или
различии дикторов по результатам такого сравнения может быть дан
только с указанием вероятности правильного решения или ошибки в
каждом конкретном случае.
За рубежом и в России в настоящее время широко распространены
так называемые комбинированные системы, допускающие участие в
процедуре опознавания опытного квалифицированного эксперта, обла-
дающего специальными познаниями. При этом автомат в такой системе
осуществляет только процедуру классификации, а не идентификации, а
окончательное решение выносится экспертом на основе соответствую-
щих методик, где и должны быть изложены правила оценки получен-
ных результатов, определения существенности или несущественности
различий и, наконец, принятия решения. Представляется, что такой
подход оправдан.
Как уже указывалось, судебным экспертам приходится иметь дело
с задачей распознавания диктора на открытом множестве (когда мно-
жество эталонных дикторов фактически должно равняться или заве-
домо превышать число всех жителей земного шара). Иными словами,
теоретически возможно, что среди лиц, чьи образцы речи сравнива-
ются с неустановленным лицом на спорной фонограмме, требуемое
лицо может быть изначально не представлено. Важно подчеркнуть,
что для судебной фоноскопической экспертизы речевого сигнала ре-
шающими оказываются именно знания или специальные познания
эксперта, иногда в неформализованном виде, о свойствах речи чело-
века как объекте криминалистического исследования. Важно учиты-
вать, что анализируются не все свойства речевого сигнала (ранее уже
отмечалось свойство информационной избыточности речевого сигна-
ла как средства передачи мысли), а только те, которые являются
идентификационными или диагностическим признаками сигнала.
Иные же свойства речи, изучаемые лингвистами, физиологами и дру-
гими исследователями, криминалистов не интересуют, если они не
имеют доказательственного значения.
Главаб. Совокупность признаков,
характеризующих речь как объект
судебной фоноскопической экспертизы
Именно исходя из знаковой природы речевых единиц, методология
судебной фоноскопической экспертизы речевого сигнала, на взгляд ав-
тора, должна опираться на сложную «экспертно-компьютерную» систе-
му. В ней ведущее и основное место отводится компетентному эксперту,
проводящему исследование, формирующему вывод и подписывающе-
му экспертное заключение (что обеспечивает гарантии его правовой от-
ветственности) и компьютерную систему (реализованную в настоящее
время в виде АРМ эксперта-фоноскописта), предоставляющую экспер-
ту весь инструментарий, который ему необходим для выявления, сопо-
ставления, оценки и измерения речевых параметров. Это обеспечивает
надежное решение поставленного вопроса, в том числе и с использова-
нием систем автоматического сравнения акустических параметров ре-
чевого сигнала. Таким образом, происходит интеграция трех элементов,
трех «участников» экспертного процесса: эксперта, «компьютерной си-
стемы анализа» и «банка данных». Подобная концепция является обще-
признанной и в кругах ведущих ученых мира, занимающихся приклад-
ными проблемами речевых технологий в криминалистике. Детальный
обзор современного состояния проблемы распознавания дикторов при-
веден в работе.1
Состав используемых признаков, как уже выше отмечалось, зави-
сит и определяется стоящими перед экспертом конкретными вопро-
сами (задачами проводимого им исследования по уголовному делу).
При этом детализация признаков происходит от общего к частному:
от содержания, формы речевого сообщения, до групповой и индиви-
дуальной принадлежности высказывания конкретному лицу, его
произнесшему. Происходит последовательное выделение исследуе-
мого объекта (элементов речи человека) из ряда аналогичных и по-
степенная детализация, и индивидуализация от общих признаков
(перцептивных) к групповым (интегральным спектральным и т. п.) и
частным (лингвистическим и акустико-фонетическим).
* Отчет по теме «Разработка пакета прикладных программ автоматизиро-
ванного рабочего места эксперта-фоноскописта для идентификации лично-
сти по фонограммам устной речи». — СПб: ЦРТ, препринт, 1992.
Совокупность акустических параметров характеризует анатомию
и физиологию человека, индивидный тип нервной деятельности,
проявляющийся в динамике изменения геометрических размеров ре-
чеообразующего тракта и параметров частоты основного тона голоса
(интегральный, средний и мгновенный спектр, формантная структу-
ра и т. д.), упругость и размеры голосовых связок (статистика часто-
ты основного тона голоса — ЧОТ, микро- и макровариации ЧОТ).
Совокупность лингвистических параметров характеризует интел-
лектуальные навыки: знание и умение владеть языком, на котором
происходит речевое общение, особенности реализации процесса мыш-
ления, языковых и поведенческих навыков в речевой деятельности.
Положительный категорический вывод о тождестве сравниваемых
лиц эксперт может сделать только на основе совокупности индиви-
дуально определенных устойчивых совпадающих признаков, инди-
видуальность которой достоверно установлена и научно доказана. То
есть одинаковые признаки могут характеризовать свойства разных
объектов, но совокупность признаков в их конкретном соотношении
должна быть индивидуальна и неповторима. Совпадение по одной
группе параметров, детерминированных одной природой проис-
хождения (например, только спектральных, характеризующих толь-
ко геометрию речевого тракта), указывает лишь на групповую при-
надлежность — т. е. фактически позволяет провести классификацию
объектов по одной группе свойств, т. е. установить принадлежность
сравниваемых лиц к одной группе сходных по видовому признаку,
например близкой конституцией. Смешение процессов криминали-
стической идентификации и установления групповой принадлежно-
сти (классификации) на практике приводит к подмене установления
тождества («тот же») сходством («такой же»), что может вводить в
заблуждение следователя и суд. Поэтому для положительного кате-
горического вывода о тождестве лиц необходимо, чтобы в совокупно-
сти совпадающих параметров были представлены параметры, харак-
теризующие как анатомо-физиологические, так и психологические и
нейронные процессы, а индивидуальность научно обоснована.
Система признаков и речевых параметров является общей для всех
задач, связанных с криминалистическим исследованием речи, и обу-
словлена, как уже отмечалось выше, природой речевого объекта,
структурой речи и ее составными элементами. Однако система мето-
дов по выявлению качественных или вычислению количественных
значений каждого признака обуславливается конкретной экспертной
задачей (идентификации или диагностики человека по голосу и речи,
распознавании формы речевого сообщения или его содержания).
Так, например, для распознавания смысла речевого высказывания
или установления его дословного содержания, как правило, ока-
зывается достаточным применение метода аудитивного анализа
фонограммы (возможно с применением различных методов фильт-
рации и очистки фонограммы от шумов и помех), реже требуется
применение методов спектрального анализа для распознавания рече-
вого сигнала по его спектральному представлению. В то же время для
идентификационного исследования необходимо исследование всего
комплекса параметров речевого сигнала с максимальной степенью
детализации. Таким образом, эксперт-фоноскопист должен обладать
знаниями о значимых свойствах каждого элемента речевого сигнала
(диагностических и идентификационных признаках речи) и о мето-
дах их анализа (выявления и оценки как качественной, так и количе-
ственной). Рассмотрим каждый из них.
Как уже отмечалось, основой специальных познаний эксперта-фо-
носкописта является знание специфики своего объекта — речевого сиг-
нала. Именно это знание и его пределы предопределяет возможности и
методы анализа речевых параметров и возможности решения крими-
налистических экспертных задач.
Что же такое речь и в чем специфика ее криминалистического ис-
следования? Основной принцип заключается в разделении речи на со-
ставные элементы (по аналогии с иными объектами криминалистиче-
ской идентификации, например внешности человека), отличающиеся
друг от друга по своим значениям, а также выражающим их свойствам
и признакам. При этом происходит сегментация непрерывного анало-
гового речевого континуума в соответствии с дискретными единицами
языка и речи.
Впервые в отечественной криминалистической фоноскопии ис-
пользование комплексного акустико-лингвистического метода для
идентификации в рамках судебной экспертизы было введено в рабо-
тах Снеткова В. А., Ложкевича А. А. и Шаршунского В. Л. в 1970—
1975 гг. Именно заслугой сотрудников ВНИИ МВД СССР является
и впервые предложенный метод поэлементного анализа речи (от ре-
чевого потока до звука) и выделения системы признаков как соб-
ственно лингвистических, так и акустико-фонетических по аналогии
с элементами внешности. Именно развитие этих идей нашло свое от-
ражение и в последующих работах вплоть до самых последних. Изве-
стно, что общение (коммуникация) людей происходит посредством
существования языка, с помощью которого осуществляется передача
и понимание передаваемого сообщения. Язык — это абстрактное по-
нятие, реализуется язык в виде конкретного речевого сообщения.
Речь — это форма существования языка в обществе.
Известно, что речь может быть устной и письменной, устная речь
первична, письменная вторична. Исследованием и экспертизой пись-
менной речи занимаются эксперты-автороведы. Судебная фоноскопия
исследует устную речь как объект экспертизы. Языковое значение не
существует само по себе, без материального носителя, который это со-
общение передает. Так, носителем языкового значения является зву-
ковой строй речи. Речь как непрерывный поток высказываний пред-
ставляет собой знаковую сущность и имеет двойную (акустическую и
семантическую) природу, определяемую актом речевой коммуника-
ции. С одной стороны, каждый элемент речи имеет так называемую
форму выражения, т. е. объективную материальную природу в виде
звуковой волны, передаваемой от говорящего к слушающему, с другой
стороны — это то значение или смысл, который говорящий хочет пере-
дать слушающему (а слушающий стремится понять) посредством зву-
ковой волны.
Именно знаковый характер речевых элементов позволяет приме-
нять инструментальные методы для анализа плана выражения (аку-
стической природы) речевой единицы, а собственно лингвистические
методы и аудитивный анализ — для анализа плана выражения и содер-
жания языковой единицы. Речь имеет знаковый характер и обусловле-
на языковым кодом (используемым языком, например русским), на
котором общаются говорящий и слушающий, как форма существова-
ния языка имеет собственные элементы или единицы. В отличие от
языка, состоящего из дискретных единиц, обусловленных конкретной
языковой системой, речь непрерывна как акустическое явление и дис-
кретна как явление знаковое.
Речь — это конкретная реализация языка в ходе акта коммуникации
людей. Высказывание — это минимальная единица с законченным
смысловым значением. Термином «высказывание» обозначают поня-
тие речевого сообщения, которое синтаксически может быть представ-
лено разными структурными схемами (предложениями). В иерархии
устного текста принято выделять также такие типы высказываний, как
фонообзац или фраза. Под фоноабзацем понимают предельную струк-
турную семантико-просодическую единицу устного текста, адекватно
репрезентирующую модель просодической структуры текста в целом.
Фразой называется одно или несколько высказываний в интонаци-
онно-просодическом единстве. Фраза также синтаксически может
состоять из одного или нескольких однословных или многословных
предложений. В структуре речевого высказывания можно выделить
его составные части: синтагмы, фонетические слова. В структуре
фонетического слова выделяют слоги и звукосочетания, а также от-
дельные звуковые сегменты (звукотипы).1
Синтагма — это часть высказывания, выделенного интонационны-
ми средствами, обладающая семантико-синтаксическим единством.
Фонетическое слово — это одно или несколько лексем (полнозначных
или служебных), объединенных одним словесным ударением.
Звук — это наименьшая единица членения речи. Звук, или звуковой
сегмент (звуковая реализация аллофона фонемы), — это наименьшая
единица звучания, она не несет смысловой функции, не имеет плана
содержания, но детерминируется фонологической системой языка и
обладает способностью звуковых единиц языка участвовать в образо-
вании смысловых единиц.
В языке существует различие между фонемами и их аллофонами,
конкретными реализациями фонемы в речи на конкретном языке яв-
ляется звук (или звукотип). Фонема — это минимальная звуковая
единица языка, линейно не членимая, служащая для образования
звуковых оболочек значащих единиц языка, но со значением и смыс-
лом связана только потенциально, а не напрямую. Фонема — едини-
ца абстрактная, а звук (или звукотип) — это конкретная реализация в
виде аллофона (общего, факультативного или индивидуального для
говорящего) варианта речевой реализации фонемы.
Каждая единица языка составляет предмет изучения одного из
разделов языкознания (лингвистики): семантики, грамматики, син-
таксиса, морфологии, лексики, фонетики и т. д. Для целей СФЭ при
этом имеют значение не только знания о свойствах каждой единицы
языка, но и особенности их функционирования в речи (стилистики
каждого раздела). Таким образом, для того чтобы провести деталь-
ный судебно-экспертный анализ непрерывного речевого потока, не-
обходимо провести его сегментацию на дискретные по форме и смыс-
лу единицы, соответствующие языковой структуре конкретного
языка, на котором происходит речевое общение. Проблема сегмента-
ции реальной речи, записанной в условиях шумов и искажений, —
задача не такая простая и в автоматических системах решается толь-
ко с определенной степенью условности.
1 Златоустова Л. В. Фонетические единицы звучащей речи. — М.: МГУ,
1971.
Для проведения точной и однозначной сегментации, помимо зна-
ний о специфике и закономерностях функционирования в речи си-
стемы конкретного языка, необходимо использовать одновременно
постоянный слуховой контроль за правильностью сегментации (же-
лательно специалистом, обладающим фонетическим слухом.) Звуки
речи и звуковой строй языка изучаются разделом языкознания — фоне-
тикой. Различают фонетику артикуляторную, она описывает механизм
артикуляции, т. е. образования отдельного звука речи, акустическую,
описывающую физический аспект звучания, и перцептивную, описы-
вающую, как звук воспринимается человеком. Нельзя отделять ука-
занные аспекты изучения свойства звука один от другого. Адекват-
ное аудитивное восприятие и понимание сущности исследуемого
звука возможно только с учетом всех трех аспектов: понимания, как
звук образуется — артикулируется, каково его акустическое пред-
ставление, умение сопоставить звучание и артикуляцию. Поэтому
обязательным условием для каждого эксперта-фоноскописта, специ-
ализирующегося на решении задач фоноскопической экспертизы ре-
чевой информации, является наличие специальных познаний в обла-
сти артикуляторной, акустической и перцептивной фонетики. Такие
познания должны либо входить в качестве составной части его базо-
вого образования, либо должны быть приобретены в ходе специаль-
ного обучения или переподготовки. Отсутствие знаний хотя бы в од-
ной области может привести к сомнениям в компетентности эксперта
и его способности решать в судебном производстве стоящие перед
ним задачи. Артикуляторный аспект фонетики детально изложен в
большом числе учебников по общей фонетике или фонетике конкрет-
ных языков (рассмотрен в приложении 5).
Анализ артикуляторных навыков говорящего лица по фонограмме
проводится экспертом восприятием на слух произношения звука, его
мысленного соотнесения с эталоном кодифицированного произноше-
ния (например, русского языка), определения соответствия слухового
восприятия звучания звука, его артикуляторной модели конкретной
фонемы (звукотипа).
Если у эксперта возникают затруднения в распознавании аудитив-
ным путем артикуляции воспринимаемого на слух звука, можно ис-
пользовать метод экспериментального моделирования артикуляции и
сравнения с ней звука в реальной фонограмме. Например, эксперт
аудитивно воспринимает артикуляцию звука «ы» как более продвину-
того вперед, чем это диктуется орфоэпической нормой русской речи.
Для проверки правильности выдвигаемой экспертной гипотезы экс-
перт может моделировать соответствующую артикуляцию, записав
звучание на магнитный носитель, после чего произвести непосред-
ственное сравнение диагностируемого звучания.
Эксперт может воспользоваться существующими системами обуче-
ния произношения на конкретном языке. В частности, в системе «Диа-
лект» имеются примеры звучания различных модификаций звуковых
сегментов, которые также можно использовать в качестве эталона слу-
хового сравнения. Все несоответствия артикуляции фонологической
системы языка или индивидуальные аллофоны (варианты) фонем
фиксируются как особенности — индивидуализирующие или диагно-
стические признаки артикуляторных навыков говорящего.
Все то, что является отступлением от произносительной нормы
данного языка или является индивидуально предпочитаемым вари-
антом, расценивается как особенность артикуляции и фиксируется в
качестве идентификационного или диагностического лингвистиче-
ского признака. В качестве криминалистически значимого признака
выделяют отступления или варианты нормативного произношения
звука.1
Подробный перечень возможных модификаций гласных и соглас-
ных звуков определен в ходе НИР специалистами кафедры экспери-
ментальной фонетики ЛГУ (С-Петербург) и в различных вариан-
тах представлен в ряде опубликованных работ.1 2 При этом для
криминалиста важным является установление природы происхож-
дения того или иного варианта произношения для определения его
криминалистической значимости. Иными словами, отмечая наличие
в речи конкретного варианта фонемы или вариации ее аллофона, оп-
ределяют, является ли его появление следствием индивидуального
предпочтения говорящим (идиолект) или это проявление групповых
особенностей территориального диалекта, либо следствие интерфе-
ренции двух фонологических систем, в частности русского и родного
языка, что является групповой принадлежностью.
1 Правила орфоэпии диктуются основным видом фонемы или ее варианта-
ми, а правила орфофонии — вариациями фонемы. Иными словами, фоноло-
гическая система языка диктует и правила произношения фонем (орфоэпи-
ческую норму) в том числе с учетом позиционных изменений, а дуплетные
факультативные формы аллофонов фонем (орфофонические варианты) мо-
гут возникать в пределах «рассеивания фонем, не затрагивая зону безопасно-
сти».
2 Вербицкая Л. Л. Давайте говорить правильно. — М.: Высшая школа, 1993.
При поступлении на экспертизу образцов речи, записанных на ви-
деофонограмме, эксперт обладает возможностью проводить не только
перцептивный слуховой анализ произносимого звука, но и соотнести
слуховое восприятие с визуальным изображением артикуляции на эк-
ране монитора. Такое исследование может быть полезно для решения
следующей криминалистической задачи — распознавание текста рече-
вого сообщения на фонограмме, являющейся звуковым сопровожде-
нием видеозаписи и записанной с низким качеством записи и невысо-
кой разборчивостью.
Использование не только органа слуха, но и органа зрения способ-
ствует повышению остроты восприятия и влияет на разборчивость ре-
чевого сигнала. Практика показывает, что установление текста зашум-
ленной видеофонограммы значительно облегчается, если эксперт
задействует одновременно органы визуальной и слуховой перцепции
процесса артикуляции звуков речи. Кроме того, при анализе видеофо-
нограмм анализ соответствия видимой артикуляции последовательно-
сти звуков речи и акустического представления, — необходимое усло-
вие для решения задачи по установлению синхронности звукозаписи
и видеоизображения.
Артикуляторные особенности речи исследуются с целью определе-
ния артикуляторных навыков говорящего лица на конкретном языке
для его отождествления или диагностики личностных качеств. Таким
образом, эксперт-фоноскопист исследует артикуляторные навыки и
способ произнесения звуков речи в конкретном акте речевой комму-
никации. Результаты аудитивного анализа артикуляторных навыков
записываются в виде фонетической транскрипции — специального
вида записи устной речи, при котором каждый звук обозначается од-
ним символом. Звуки фонетической транскрипции заключаются в
квадратные скобки, чтобы не спутать их с буквами орфографии. Суще-
ствует несколько способов для обозначения знаков фонетической
транскрипции как в русской, так и латинской транслитерации. В своем
заключении эксперт должен дать соответствующую ссылку на источ-
ник выбранной им транскрипции.
С точки зрения акустического аспекта звуковой природы речи,
надо отметить, что звуки речи являются особой группой акустичес-
ких сигналов. Изучением физической природы звуков занимается
раздел физики, называемый акустикой. Надо отметить, что методы
экспериментальной фонетики позволяют объективизировать слухо-
вые методы аудитивного анализа артикуляции отдельных звуков
речи с помощью инструментальных методов. Так, для описания аку-
стической картины образования звука в соотнесении с его артикуля-
цией необходимо описать следующие параметры: основной тон, ча-
стоту гармоник основного тона, относительную амплитуду его от-
дельных частотных составляющих по отношению к основному тону
(что иначе называют формантной структурой). В следующем разде-
ле акустический аспект речеобразования рассмотрен более детально.
Значимые для производства СФЭ акустические признаки речевого
сигнала отражают индивидуальность его физической природы и зави-
сят от особенностей языковых навыков, приобретенных в процессе
становления речи, от степени автоматизма движений артикуляторных
органов, а также от особенностей анатомического строения речевого
тракта и голосовых связок как единой акустической системы, психо-
физиологического состояния человека.
С точки зрения знакового характера языка, акустические парамет-
ры отражают в речи особенности реализации плана выражения еди-
ниц речи. При этом важно отметить, что необходимо отличать понятия
«параметра» речевого сигнала от понятия «акустического идентифи-
кационного признака» и его значения.
Параметры — это выходные величины конкретного метода анализа
речевого сигнала. В частности, можно говорить о параметрах спект-
рального анализа как о выходных величинах цифрового анализатора
спектра, связанных с коэффицентами Фурье. Параметры речи можно
выделять либо непосредственно из речевой волны (например, в виде
осциллографического представления), либо после спектрального пре-
образования в частотной области.
Акустическими идентификационными признаками являются только
те значения параметров речевого сигнала, которые являются отражением
индивидуальных свойств личности человека. В современных автомати-
ческих или автоматизированных системах опознавания, идентификации
и верификации личности по голосу используются различные алгоритмы,
методы и способы анализа, визуализации и измерения тех или иных пара-
метров или математического представления речевого сигнала.
Для установления наиболее оптимальных, с точки зрения кримина-
листической идентификации речевых параметров, специалистами ЭКЦ
и Центра речевых технологий (Санкт-Петербург) проведена специаль-
ная исследовательская работа, в результате которой были определены
необходимые параметры и алгоритмы их вычисления, положенные в
основу разработки системы «SIS» и ее последующих версий.
Параметры речевого сигнала (используемые как акустические иден-
тификационные признаки) должны обладать эффективностью пред-
ставления информации об особенностях речи конкретного лица, быть
доступны для измерения, иметь достаточную относительную стабиль-
ность во времени, отличаться частотой и естественностью появления в
речи (представительностью), максимальной независимостью от вне-
шних условий обстоятельств записи, невосприимчивостью к имита-
ции. Из-за сложности, высокой вариативности и неопределенности са-
мого речевого высказывания как процесса каждый из вышеназванных
критериев учитывался только с определенной долей относительности.
Понятно, что указанные параметры только в той или иной степени со-
ответствуют вышеназванным критериям, поэтому был выбран не один
или два параметра, а группа параметров. Необходимо сделать еще одно
замечание. В литературе, посвященной проблемам распознавания речи
диктора по речевому сигналу, используются два подхода и две основ-
ные группы акустических параметров.
Первая — это интегральные спектрально-временные параметры ре-
чевого сигнала, характеризующие речевой сигнал в его физико-матема-
тической сущности исходя из наличия в нем компонентов трех видов:
периодических (тональных) и непериодических участков звуковой вол-
ны (шумовых, взрывных), а также участков, не содержащих речевой сиг-
нал (речевые паузы). Такие параметры называются обычно текстуально
независимыми и используются в автоматических (или автоматизиро-
ванных) системах распознавания диктора или речи на фрагментах речи,
больших 30 секунд. Практически интегральные параметры не зависят
ни от текста речевого сигнала, ни от его языковой или лингвистической
природы, в чем состоит одно из их достоинств для криминалистическо-
го использования. При этом, как далее будет описано, все они зависят от
АЧХ передающего и записывающего тракта, от эмоционального и пси-
хо-физиологического состояния говорящего человека, что ограничива-
ет сферу их применения. Указанные параметры по своей природе явля-
ются групповыми. Степень криминалистической значимости таких
параметров неодинакова и также зависит от обстоятельств и условий
записи. В настоящее время интегральные спектральные параметры
(в различной комбинаторике) могут быть вычислены в системах «Диа-
лект», «Поиск», «СКИФ» и «SIS». В качестве интегральных парамет-
ров можно рассматривать и статистические параметры ЧОТ.
Вторая — это акустико-фонетические (просодические и сегмент-
ные) параметры речевого сигнала, отражающие акустическое пред-
ставление (акустические корреляты) речевых навыков — способа про-
изнесения речевых единиц (соответственно высказывания, синтагмы,
фонетического слова и отдельного звукового сегмента). Эта группа па-
раметров зависит от языка, текста и формы речевого сообщения, что
создает определенные трудности для выбора сопоставимого для иден-
тификации речевого материала, но обладает более высокой кримина-
листической значимостью. Степень индивидуализации отдельных
параметров этой группы высока, поскольку детерминирована отра-
жением индивидуально присущих человеку речедвигательных навы-
ков и стереотипов мышления.
Это положение является одним из основных постулатов современ-
ной акустической теории речеобразования и позволяет, во-первых,
при идентификационных исследованиях использовать группы пара-
метров частоты основного тона, характеризующих голосовой источ-
ник условно, независимо от группы параметров, характеризующих
динамику работы речеобразующего тракта, в частности формантной
структуры звукового представления речевого сигнала; а во-вторых,
позволяет установить однозначную корреляцию между артикуля-
цией звука и его акустическим представлением в виде формантной
картины.
Необходимо различать понятия формантной картины и тембра го-
лоса, частоты форманты и номера гармоники частоты основного
тона. Тембр — это понятие, характеризующее аудитивное восприятие
окраски звуков речи, акустически представленное характеристиками
гармоник, кратных основной частоте голоса, а также высокочастот-
ными составляющими спектра. При изменении частоты основного
тона (ЧОТ) может меняться и тембр голоса при артикуляции одного
и того же гласного звука речи. С точки зрения акустической природы
речевого сигнала, он может быть линейно сегментирован на три типа
сегментов: тональные участки, образуемые при участии в фонации
голосовых связок, нетональные (шумовые) участки и участки, являю-
щиеся речевыми паузами (в чистом виде не содержащие речевого сиг-
нала). Каждый сегмент может быть описан с помощью ряда парамет-
ров. Наиболее информативными для решения криминалистических
задач являются тональные участки речевого сигнала, где присутствует
информация как о голосовом источнике, так и о передаточной функ-
ции речевого тракта.
Для характеристики голосового источника используют параметры,
описывающие стабильность работы голосовых связок, форму импуль-
са голосового источника при одном раскрытии и смыкании голосовых
связок, частоту (или период) колебания.
Для проведения полного и всестороннего исследования необходи-
мо иметь представление о том, какие акустические корреляты соответ-
ствуют артикуляторным признакам (положениям артикуляторных ор-
ганов) при образовании гласных и согласных звуков речи.
Известно, что гласные образуются в отсутствие преград, когда воз-
дух, несущий колебания голосовых связок, свободно переходит из од-
ного резонатора речевого тракта в другой. Собственные частоты этих
резонаторов определяют формантные «портреты» соответствующих
гласных. Чаще при анализе фонематической природы звука речи бе-
рутся в расчет 2-3 первые форманты: F1, F2, F3. Это важнейшие отли-
чительные (как часто говорят, дифференциальные) признаки гласных
звуков. Их движение на участке гласного указывает на способ образо-
вания звука и его окружение.
Квазистационарный участок гласного содержит информацию о са-
мой фонеме, а в переходных участках, на которых происходит посте-
пенная перестройка органов артикуляции или проявляется так назы-
ваемое явление коартикуляции, проявляются качества предыдущего и
последующего звуков. Эксперту необходимо определить номенклату-
ру сегментов речи — звуковых типов, и их акустических признаков,
учесть влияние на акустические признаки звуковых типов коммуни-
кативной установки говорящего и фоностилистическую принадлеж-
ность звучащей речи. Фоностилистическая принадлежность текста
определяется целевой установкой говорящего, когда, учитывая важ-
ность высказывания, он специально фиксирует или не фиксирует вни-
мание на четкости произношения.’
Форманты измеряются на каждом звуковом сегменте в одинаковом
лингвистическом окружении (триаде). Сонограммы сегментируются
на участки, соответствующие звукам речи, которым приписываются
символы транскрипции аудитивно воспринимаемого звука. При этом
минимальная точность измерения формант определяется разрешаю-
щей способностью программного обеспечения и составляет в настоя-
щее время около 50 Гц.
В силу специфики русского произношения (как литературного, так и,
в особенности, разговорного), отличающегося сильной степенью редук-
ции, особенно заударных слогов, а также явлением коартикуляции, си-
стематически наблюдаются сегменты, характеризующиеся признаками
двух или трех звукотипов. Такие сегменты называются полизвукотипа-
ми и включают в себя признаки гласного, реализующегося одновремен-
но с признаками согласного либо на протяжении всего сегмента, либо его
1 Златоустова Л. В. Звуковые типы русской речи. В сб. «Проблемы теоре-
тической и экспериментальной лингвистики». — М.: МГУ, 1977, с. 146-160.
значительной части (имеющей относительно стабильное время реализа-
ции 30-40 мс). В случае одновременной реализации с глухим согласным
гласный может быть представлен только одной — второй формантой.
В одних и тех же формах могут встретиться как полизвукотипы, так
и геминаты (удвоенные согласные с гласным призвуком).
Акустически влияние лабиализации (например, для гласных задне-
го ряда «о» и «у») выражается в уменьшении частотных характеристик
всех формант вследствие уменьшения выходного отверстия резонато-
ра. Этому соответствует уменьшение значения F2. Однако жестко
фиксированных значений формантных частот в связи с высокой вари-
абельностью этих параметров нет. Надо отметить, что колебания зна-
чений формант могут составлять от 10 до 20%.
Звуки «и» и «у» наиболее закрытые, они имеют самую низкую по
частоте первую форманту. Звуки «и» и «э» самые продвинутые впе-
ред, они имеют самую высокую по частоте вторую форманту.
Согласные звуки русского языка могут быть образованы двояко: с
участием голоса (звонкие согласные) и без участия голоса, на выдохе
(глухие). Необходимым условием для образования русских согласных
является следующее: наличие выдыхаемой струи воздуха; наличие
преграды в каком-либо месте речеобразующего тракта (наличие фоку-
са либо двух фокусов). Процесс артикуляции согласных звуков рус-
ского языка имеет 3 фазы: экскурсия — занятие произносительными
органами положения, необходимого для артикуляции данного звука;
выдержка — собственно работа артикуляционных органов; рекур-
сия — отход от занятых позиций, т. е. возврат в нейтральное положе-
ние или подготовка к артикуляции следующего звука.
В акустических спектрах щелевых звонких (фрикативных): соглас-
ных «в, з, ж» кроме частоты основного тона, содержатся шумные со-
ставляющие от 1000 до 5000 Гц и даже до 10000 Гц с выраженной фор-
мантной структурой.
Спектр смычных (взрывных) звонких «б, д, г—п, т, к» состоит из
двух следующих друг за другом сегментов. На участке, соответствую-
щем собственно смычке артикуляционных органов, спектра как тако-
вого нет. Этот промежуток называется паузой или глухой смычкой. На
участке, следующем за паузой и соответствующем третьей фазе арти-
куляции этих согласных, наблюдается высокочастотный спектр, сви-
детельствующий об образовании шума взрыва. Во время 3-й фазы ар-
тикуляции взрывных действует не только механизм образования
импульсного шума, но и турбулентного. Смычные шумные согласные
анализируются на участке в 10 мс от момента взрыва.
Спектр аффрикат «ц» и «ч» имеет двойственный характер: сначала
пауза, более короткая, чем у взрывных, затем шумный участок, как у ще-
левых, но меньшей длительности. Аффриката «ц» — самая высокоча-
стотная среди всех шумных: среднее значение мгновенной частоты, оп-
ределяемое по числу переходов сигнала через ноль, у «ц» выше, чем у
«с».
Спектры сонорных (смычно-щелевые: носовые «м», «н»; плавные
«л», «р») напоминают спектры безударных гласных. Различие только в
том, что у сонорных меньше амплитуда колебания, менее выраженная
формантная структура, больше шума. В зависимости от окружения со-
норные могут уподобляться гласным (большая амплитуда и отсутствие
шума) или, наоборот, согласным, что становится недостаточным для
отождествления по этому признаку. Носовые «м», «н» содержат в сво-
их спектрах устойчивые форманты в областях (по Г. Фанту): 250 Гц,
1000 Гц, 2000 Гц, 3000 Гц, 4000 Гц. Сонорные звуки «л», «р» — 230 Гц,
1600 Гц, 2300 Гц, 3100 Гц. Частота дрожание кончика языка при произ-
несении дрожащей «р» — 20-30 Гц, что в параметрическом представле-
нии характеризуется провалами интенсивности сигнала на соответству-
ющем участке.1
Палатализация — смягчение согласного. При палатализации из-за
изменения конфигурации системы резонаторов в спектрах наблюдае-
тся усиление высокочастотных составляющих, в частности в области
2000 Гц. Сильное смягчение «д», «т» приводит к образованию аффри-
кат и характеризуется увеличением значений спектральных парамет-
ров. Веляризация — отвердение согласного. Из-за сужения входного от-
верстия ротового резонатора в спектре наблюдается понижение
высокочастотных составляющих. Назализация ведет к ослаблению не-
которых участков спектра, особенно первой форманты и возникновению
новых формант и другим акустическим эффектам. Сонантизация — ар-
тикуляция звонких щелевых, находящихся между двумя гласными, —
усиление голосовой составляющей спектра звонкого согласного.
Таким образом, формантная структура звука отражает артикулятор-
ные навыки при произнесении звуков на конкретном языке и содержит
1 Салтевский М. В., Жариков Ю. Ф., Вертузаев М. С. и др. Методика крими-
налистической идентификации человека по физическим параметрам речевых
сигналов. — Киев, 1989; Щукин В. Г. Лингвистические аспекты проблемы иде-
олекта: Дис. канд. фил. наук. — Л., 1978; ЗлатоустоваЛ. В. Фонетические еди-
ницы русской речи. — М.: МГУ, 1981; Деркач Н. Ф. Динамические спектры
речевых сигналов. — Львов, 1983.
информацию как о лингвистической природе звука (фонеме языка) и об
индивидуальных свойствах диктора. При этом считается, что частоты
третьей и четвертой форманты обладают в большей степени индивидуа-
лизирующей говорящего информацией. Хотя, как показывает практика,
зависимость здесь более сложная и у разных людей проявляется по-раз-
ному, что и позволяет, в конечном счете, эксперту проводить отождеств-
ление даже при неблагоприятных условиях записи.
Вышеприведенные акустические корреляты артикуляторных осо-
бенностей наиболее обобщенные. Они содержат информацию о диффе-
ренциальных признаках различных фонем в изолированном виде. На
практике формантная картина артикуляции конкретного звука намного
сложнее, положения формантных частот меняются не только под воз-
действием соседних звуков (особенно согласных), но определяются тем-
пом, эмоциональным состоянием говорящего и самой системой языка.
Понятно, что формантная картина звуков русского языка будет от-
личаться от формантной картины тех же звуков даже близкородствен-
ных белорусского или украинского языков, не говоря уже о немецком,
французском и других. Более того, проведенные эксперименты пока-
зывают, что даже артикуляция одного и того же звука в одном и том же
фонетическом окружении одним и тем же человеком будет иметь от-
личия в формантной картине.
Эксперт может использовать в своем анализе информацию о частот-
ной локализации и движениях формантных частот, но при этом необ-
ходимо в обязательном порядке соотносить реальный слуховой образ
артикуляции звука и его акустического представления.
Нужно отметить, что даже если эксперт имеет при сравнении спор-
ного речевого материала и фонограммы сравнительных образцов хо-
рошее совпадение значений трех или даже четырех формант (хорошим
считается совпадение в пределах 5-10% вариативности, что на прак-
тике составляет где-то от 30 до 100 Гц), основывать вывод о тождестве
говорящих только на основе совпадения этого одного признака нельзя.
Бытующее среди некоторых исследователей речи мнение, что «если
совпало значение частоты четвертой форманты, то это один и тот же
человек», для экспертов, проводящих судебную фоноскопическую эк-
спертизу в рамках уголовного процесса, недопустимо. Еще раз необхо-
димо подчеркнуть, что вывод о тождестве необходимо делать на осно-
ве только совпадения индивидуальной совокупности признаков, а не
на основе какого-то одного признака, даже обладающего высокой кри-
миналистической значимостью.
Необходимо остановиться еще на одном аспекте артикуляторно-
акустического анализа речи в криминалистических целях. Некоторые
исследователи высказывают соображения о необходимости сравнения
навыков артикуляции с навыками почерка, утверждают о необходимо-
сти создания криминалистических акустических атласов артикуляции
отдельных звуков по аналогии с атласами начертания различных ру-
кописных букв орфографии. Здесь необходимо сделать несколько за-
мечаний. Создание таких атласов, учитывающих индивидуальные осо-
бенности артикуляции фонем в реальной речи на русском языке, в
различных условиях и фонетических сочетаниях, безусловно, актуаль-
но, но даже с учетом возможностей компьютера будет трудно выпол-
нимо. Такие попытки неоднократно предпринимались для создания
автоматических систем распознавания речи, но все они завершились
созданием систем ограниченного словаря, работоспособных на огра-
ниченном числе дикторов, при вводе речевого сигнала с микрофона.
Систем распознавания слитной речи произвольного текста и языка,
независимых от диктора и работающих в условиях реальных шумов и
помех, в мире до настоящего момента не создано.
Для учебных целей на кафедрах фонетики многих университетов
используются системы обучения кодифицированному произношению
(с учетом незначительной вариативности в разговорной речи), исполь-
зуя уже известные среднестатистические акустические модели арти-
куляции фонем и их различных сочетаний. В то же время, как показы-
вает практика производства экспертиз, все эти модели оказываются
далекими от реальных реализаций языка в речи.
При этом надо отметить, что для русского языка (имеющего огром-
ные внутриязыковые возможности вариативности на фонетическом и
просодическом уровнях, явления редукции, коартикуляции, произ-
вольный порядок слов и т. д.) во много раз усложняются. С точки зре-
ния физической сущности явления, речевую волну, образованную в
результате произнесения речевого высказывания, как уже выше отме-
чалось, можно представить последовательностью разнородных участ-
ков, отличающихся источниками, участвующими в их образовании.
Эти участки в первом приближении можно разбить на 3 типа: квазипе-
риодический, квазислучайный (шумный, взрыв) пауза. Иногда квази-
случайный участок подразделяют на два (участок шума и участок
взрыва). Участки звукового сигнала, образованные с участием голоса,
называются вокализованными. Основным признаком вокализованно-
го участка является наличие гребенчатого спектра.
Одна из наиболее важных проблем, во многом определяющая ре-
зультаты всего идентификационного исследования, — это проблема
сегментации речевого сигнала.
Правильная и точная сегментация определяет правильный выбор
объектов для раздельного анализа и затем сравнения полученных ре-
зультатов при идентификации. Сегментация может проводиться по ос-
циллограмме или с учетом вышеприведенных характеристик спектра.
Например, для вокализованных или тональных участков сигнала наи-
больший интерес представляет область спектра до 4000 Гц; на участ-
ках большинства шумных согласных интерес представляет частотный
спектр в области выше 2000 Гц, для смычных согласных — длитель-
ность и характер реализации смычки.
Сегментация звуков по осциллограмме вызывает ряд трудностей,
обусловленных плавным переходом артикулирующих органов из одного
состояния в другое, т. е. приходится иметь дело с переходными процесса-
ми, с наложением качества одного звука на качество предшествующего
или последующего звука (огубленность после «у», назализация перед
носовыми сонантами «м» и «н» и др.) Членение осциллограмм произво-
дится по определенным правилам, цель которых — избежать разночте-
ний, обусловленных субъективным подходом к процессу расшифровки
осциллограмм. Эти правила должны также учитывать данные спект-
рального анализа (представления речевого сигнала в виде сонограммы).
В частности, граница звука никогда не должна ставиться посередине пе-
риода, переходные процессы должны относиться к тому звуку, качество
которого в них преобладает, переходные процессы, обладающие в рав-
ной мере качествами членимых звуков, разделяются пополам.
Наиболее часто используют для анализа слоги типа Г-С, С-Г-С, С-Г,
поэтому здесь рассмотрим случаи сегментации сочетаний гласного и со-
гласного звуков (стыки двух гласных или двух согласных не рассматри-
ваются). Основные критерии определения границы между гласными и
последующим глухим согласным являются: амплитудные изменения
кривой осциллограммы, изменения в рисунке кривой осциллограммы,
изменение основного тона на гласном (рис. 6.1). Граница звука ставится
с учетом всех трех критериев. При этом граница между глухим соглас-
ным и гласным должна определяться с точностью не хуже, чем плюс-ми-
нус 5 -10 мс. Сравнительно просто проводится сегментация сочетания
глухого согласного (предшествующего или последующего) и гласного
звука в сильной позиции (ударного или в первом предударном слоге).
Глухие согласные отличаются от гласных полным отсутствием тона,
однако переход от глухого согласного к гласному осуществляется по-
Рис. 6.1. Осциллограмма слова «торговый»
степенно. Сначала происходит падение амплитуды, меняется ее харак-
тер, основной тон падает, что проявляется в увеличении длительности
периода основного тона. Часть глухого согласного, в которой имеется
основной тон, носит название «озвонченной части» согласного и при-
обретает специфическую окраску в зависимости от типа следующего
за гласным глухого согласного: она характеризуется появлением вы-
соких частот, если следует звук типа «с» или «ш», придыханием — если
«х», чистым тоном — если это глухие смычные «п», «т», «к». Длитель-
ность озвонченной части согласного зависит от условий, в которых
находится слово: во фразах и изолированно произнесенных словах
она продолжается 2-3 периода (2-30 мс), в контексте 1-2 периода
(10-20 мс). Граница между глухим согласным и последующим глас-
ным ставится там, где наблюдается появление основного тона.
В случае, когда гласный звук находится в безударной позиции, он мо-
жет практически полностью оглушаться и только по осциллограмме ус-
тановить границу по признаку наличия или отсутствия тона будет не
всегда возможно. Для этого необходимо синхронно анализировать со-
нограмму (узко- и широкополосную). Если гласный звук следует за глу-
хим согласным, то граница между сегментами ставится в момент появ-
ления основного тона. Более сложно (а следовательно, менее точно —
с точностью до периода основного тона, что составляет плюс-минус
10 мс) можно установить границу между звонким согласным и гласным.
Звонкие согласные в отличие от глухих образуются с участием ра-
боты голосовых связок — основного тона. Поэтому граница между
звонкими согласными и гласными не может быть определена только
по наличию или отсутствию тона. Для сегментации в этом случае ис-
пользуют критерии падения амплитуды на согласном звуке и измене-
ние рисунка кривой осциллограммы. Но и этих критериев может ока-
заться недостаточно для установления границы между гласным в
безударной позиции и звонкими согласными «в» и «з», которые прак-
тически по осциллограмме будут неотличимы от гласного сегмента.
Наиболее сложным является определение границы между гласным
звуком и сонантом. На осциллограмме разграничить их в безударных
позициях по вышеуказанным критериям будет практически невоз-
можно. Из всех сонантов наиболее просто (с точностью до периода,
плюс-минус 10 мс) можно выделить звук «р», поскольку его амплиту-
да значительно ниже гласного. Для выделения носовых сонантов «м»,
«н» и плавного сонанта «л» основным критерием является изменение
в рисунке кривой осциллограммы, поскольку их интенсивность может
быть как меньше, так и такой же, как у гласного звука.
Во всех случаях в заключении эксперта должно быть отражено, ка-
ким методом и с какой точностью проводилась сегментация речевого
сигнала на отдельные звуковые сегменты. Предметом фонетического
анализа могут быть явления разного рода, от минимальных сегментов
речевого потока (артикуляционно-акустические характеристики звуков
речи), соотносимых на языковом уровне с фонемами, до самых крупных
отрезков — фраз и их последовательностей (недискретных по времени
явлений типа ударения, тона, слогоделения, интонации) и т. п. Так, ха-
рактер семантико-фонетических связей в аффективных просодиях (ха-
рактеризующих общий эмоциональный фон высказывания) икониче-
ский. Положительные эмоции обычно связаны с повышением общего
голосового регистра, а отрицательные — с понижением. Высокая сте-
пень положительной эмоции (любовь, страсть,) реализуется высоким
придыхательным голосом, высокая степень отрицательной эмоции (не-
нависть) — низким, зашумленным, дрожащим голосом. Для «торже-
ственного» чувства часто встречается такой признак, как низкий восхо-
дящий дрожащий голос, для эмоций горя — мягкий голос.
Часто пытаются противопоставлять акустические и артикулятор-
ные признаки звуков речи, выясняя, что более первичное, а что более
вторичное. Надо отметить, что так называемая моторная теория рас-
познавания звуков речи объясняет хорошее распознавание звуков
речи даже при условии высокой скорости произношения (при этом
длительность может падать до 20-30 мс) и значительным изменением
акустических характеристик под влиянием соседних звуков. С точки
зрения моторной теории речевого восприятия во время аудирования
человек соотносит воспринимаемую акустическую картину с артику-
ляторными признаками звуков речи, т. е. при восприятии речи возни-
кают нервные команды для тех групп мышц, действие которых необ-
ходимо для образования данного звука. Поэтому исследования
акустической и артикуляторной системы речи необходимо проводить
только во взаимной корреляции.
Существующие фонетические классификации звуков речи факти-
чески основаны на описании изолированно произнесенных звуков, а
потому не отражают реально существующее в речи многообразие зву-
ков. Принципиальным моментом, важным для идентификационных
исследований, является то, что характер индивидуальных изменений
звуков в потоке речи связан не только, как это принято считать, с из-
менением положения артикуляционных органов, но, что более важ-
но — с изменением движений этих органов (каким набором движений
каких органов можно описать звуковую последовательность). С аку-
стической точки зрения можно говорить, что стационарные (или более
правильно — квазистационарные) участки (где частота F2) неизмен-
ных звуков описывают положение артикуляторных органов при про-
изношении конкретного звука, а переходные участки — отражают ди-
намику их движения, а потому для идентификации более значимы.
Изменение спектральных характеристик ударных и безударных глас-
ных звуков русского языка в различных фонетических окружениях
отражает проявление индивидуальной моторики речи (по аналогии с
моторикой движений в почерке). Так, ударный гласный звук в пози-
ции между мягкими согласными, вызывающими изменение положе-
ния F2 у гласных среднего и заднего ряда, может иметь стационарный
участок от 50% до 100% от длительности всего гласного. Поэтому тра-
диционное описание русских гласных в соседстве с мягкими соглас-
ными как более передних по сравнению с теми же гласными после
твердых согласных нельзя считать правильным, фактически гласный
из монофтонга становится дифтонгоидным.
Гласные в безударных позициях претерпевают еще более суще-
ственные изменения. Например, в предударной позиции одни и те же
аллофоны одной фонемы могут иметь различное направление движе-
ния F2, определяющее качество звука, но лингвистически нерелевант-
ное и не влияющее на восприятие данного звука.
Понятие спектрального перехода используется для описания фор-
мантной картины на нестационарных участках звуков, особенно при
коартикуляции звуков речи. Фактически понятие перехода использу-
ется для обозначения изменения траектории форманты (ее возраста-
ния или убывания, иными словами — спада или подъема).
Надо отметить, что в заключениях экспертов часто используются по-
нятия «широкополосного» и «узкополосного» спектров. Широкополос-
ный спектр — это спектр, при котором измерения проводятся в полосе
частот, ширина которых превышает максимальную частоту основного
тона диктора. Узкополосный спектр — это спектр речевого сигнала,
измеряемый в полосах частот, не превышающих минимальное значение
частоты основного тона диктора. Коэффициенты вариации широкопо-
лосного спектра тональных участков речевого сигнала отражают дина-
мику работы речевого тракта. Практически все спектральные парамет-
ры в большой степени зависят от помех и искажений речевого сигнала,
темпа речи, его лингвистической природы, содержания и формы устно-
го текста, эмоционального состояния диктора.
Временные параметры речевых единиц — это количественные иден-
тификационные признаки, они характеризуют длительность и распре-
деление в устном тексте его отдельных составляющих. Наиболее часто
используют такие параметры, как темп, ритмическая организация
речи, длительность речевых и паузальных сегментов, микровременная
структура речевого сигнала и распределение временных интервалов и
пересечения нулей.
Темп речи является одним из наиболее значимых параметров и оп-
ределяется как количество речевых сегментов (среднее число произ-
несения артикуляторных единиц) в секунду. Средний темп речевой
артикуляции считается равным 8 слогам в секунду. Единицами произ-
несения обычно являются слоги, определяемые по интенсивным
участкам гласных звуков, но могут быть и звуки, и отдельные слова.
Такие усредненные характеристики не зависят от искажений, обуслов-
ленных прохождением сигнала через реальный телефонный тракт, но
зависят от скорости записи, от ситуации речевого общения и экстра-
лингвистических факторов. В эту группу можно отнести относитель-
ную длительность и порядок следования во времени отдельных рече-
вых единиц, а именно: ритмическую характеристику речи.
Известно, что все речевые единицы характеризуются определенной
ритмической организацией. Ритмическая организация выражается в
том, что звуки, находящиеся в разной позиции в слове относительно
ударения, имеют различную длительность. Известно, что абсолютная
длительность звуков, хотя и обладает определенной криминалистиче-
ской значимостью, однако в большей степени детерминирована темпом
речи, который хотя и имеет идентификационную значимость, но может
зависеть от стиля произнесения и обстоятельств записи фонограммы.
Более существенной является относительная длительность речевых
элементов. Известно, что устойчивость — постоянство данного призна-
ка составляет 10-20% для каждого говорящего лица, даже с учетом вли-
яния эмоциональной и стилистической вариативности речи.
Надо отметить, что на ритмическую организацию, выраженную в
относительных величинах, практически не влияет изменение темпа
произнесения и изменения скорости записи фонограммы. Ритмиче-
ские параметры зависят от произносительного стиля речи. Так, в раз-
говорном стиле длительность фразы сокращается за счет неударных
гласных и длительности согласных в тенденцию к противопоставлен-
ности стержневой части (ударный слог и первый предударный) и пе-
риферийных частей (слабые предударные и заударные), возможно
стяжение слогов, образование полизвукотипов и нарушение ритмиче-
ской структуры слова. В полном стиле ритмическая структура слова у
одного и того же диктора при этом может быть хорошо выражена.
При анализе ритмической организации элементов речи для кримина-
листических задач большое значение имеет не только анализ временных
параметров, но их соотношение с амплитудными характеристиками сиг-
нала. В частности, в качестве таких параметров можно использовать сле-
дующие: соотношение уровня согласных и гласного звука в слоге по
средним и пиковым значениям; закономерность изменения отношения
уровней звуков, составляющих слог, по высказыванию и отдельно по
фонетическим словам; общий энергетический уровень слога по отноше-
нию к фонетическому слову и высказыванию в целом.
Важно отметить, что значимость указанных параметров (как и иных
параметров, связанных с измерением интенсивности сигнала) во мно-
гом зависит от сопоставимости сравниваемых речевых объектов по эмо-
циональному состоянию. Все эти признаки позволяют существенным
образом получить количественные оценки и таким образом объективи-
зировать качественные фонетические признаки. Существенной крими-
налистической значимостью обладают паузы. В широком смысле под
паузой понимается перерыв в звучании в виде падения среднего зву-
кового давления до нуля на минимальном временном отрезке, рав-
ном 10 мс.
Пауза может иметь место как в пределах (интрасегментый тип пауз),
так и за пределами реализации звукового сегмента (интерсегментный).
Функционально паузы служат для обозначения границ элементов речи:
высказывания, синтагмы и т. д. Однако в устной речи существуют и так
называемые паузы — «хезитации» или паузы колебания. Как показало
исследование, проведенное нами,1 длительность, распределение и фун-
кциональная нагрузка пауз, в особенности степень заполнения и вид
пауз-хезитаций, имеют высокую идентификационную значимость.
1 Галямина Е. И. Судебная фоноскопическая экспертиза. — М.: Триада, 2001.
Акустико-фонетические признаки отражают индивидуальность фи-
зической природы речевого сигнала и зависят от особенностей языко-
вых навыков, приобретенных в процессе становления речи, от степени
автоматизма движений артикуляторных органов, а также от особенно-
стей анатомического строения речевого тракта и голосовых связок как
единой акустической системы, психо-физиологического состояния че-
ловека и достаточно хорошо изучены.
Однако, надо отметить, что однозначно определить физическую
природу происхождения конкретного признака или его значения мож-
но только с известной степенью приближения, поскольку любой эле-
мент речи в той или иной степени одновременно содержит и диагно-
стическую, и идентификационную информацию обо всех составляющих
процесса порождения речи.
Перцептивные признаки характеризуют субъективное слуховое
восприятие экспертом содержания и особенностей голоса и речи.1
Перцептивно определяются степень спонтанности речи, непринуж-
денности, образности и выразительности, экспрессивности и эмоци-
ональности. При исследовании голосовых особенностей и навыков
речевого поведения человека аудитивно распознаются и могут быть
качественно выделены и описаны такие признаки, как: тембральная ок-
раска голоса, чистота его звучания (звонкость, хриплость, сиплость
и т. д.), громкость, высота, модулированность или монотонность, груп-
повая принадлежность к мужским, женским или детским голосам, язык,
на котором произносится высказывание, эмоциональность и вырази-
тельность речи, ярко выраженные признаки языковой интерференции
(национальный акцент), общая степень грамотности и нормативность
речевых высказываний, смазанность или четкость артикуляции.
Разнообразие сегментных и суперсегментных признаков речи опре-
деляется состоянием артикуляторных параметров гортани. Сегментные
ларингальные признаки — это такие признаки, как: глухость-звонкость,
придыхательность, дрожание голоса, глоттализованность, и т. п., значи-
мые для согласных звуков. Суперсегментные ларингальные признаки
бывают двух видов: тональные (регистровые и контурные) и нетональ-
ные, характеризующие «фонационное» качество голоса: нейтральный
голос, жесткий голос, скрипучий голос, расслабленный голос, придыха-
тельный голос, дрожащий голос и шепот. Ларингальные признаки — то-
нальные (регистр и контур) и фонационные или тембральные (нейт-
ральный, жесткий, мягкий, дрожащий, придыхательный, скрипучий,
1 Здесь речь понимается как термин, включающий в себя голос как составную
часть, но выделяемую исключительно для удобства признакового описания.
глухой, напряженный голос) — наряду с длительностью являются ти-
пичными средствами выражения эмоций для всех языков. Фонацион-
ные признаки модуляции речевого потока, отражающие различную кон-
фигурацию глоттиса, могут характеризовать отдельные сегментные и
суперсегментные явления (вплоть до фразы или последовательности
фраз). Акустические корреляты выделяемых аудитивно сегментных су-
персегментных признаков могут быть получены с помощью программ-
ных средств типа SIS, CSL.
Определить криминалистическую значимость идентификационных
признаков можно только исходя из их природы и частоты встречаемо-
сти в речевой деятельности индивида. Данные признаки, как правило, в
силу своей высокой зависимости от личности и способностей к слухово-
му анализу самого эксперта, являются групповыми и могут служить для
различения или дифференциации лиц, использоваться на этапе предва-
рительного идентификационного и диагностического анализа.
Список признаков и значений, которые они могут иметь, достаточ-
но обширен и открыт, многие признаки могут добавляться или, наобо-
рот, не использоваться при описании голоса и речи конкретного лица.
Надо также отметить, что в силу того, что данная группа признаков
является очень зависимой от субъективных качеств, тренированности
эксперта, проводящего аудитивный анализ, одно и то же свойство го-
лоса и речи разными экспертами может восприниматься по-разному.
Поэтому для повышения достоверности полученных аудитивным ме-
тодом слуховых оценок параметров голоса и речи человека рекоменду-
ется использовать метод аудиторских экспертных оценок, когда не
один, а два или три эксперта проводят прослушивание экспертного
материала и выделяют как существенные и достоверные только те
признаки и особенности, которые воспринимаются как общие для них.
Если признак или речевая особенность не имеет среди группы экспер-
тов-аудиторов общности восприятия (воспринимается неоднозначно),
такой признак не учитывается. Либо для объективизации нужно ис-
пользовать метод акустико-фонетического анализа речи.
В связи с этим необходимо, на наш взгляд, остановиться еще на
одной важной проблеме — способности экспертов, проводящих ауди-
тивный анализ, к восприятию на слух индивидуальных особенно-
стей голоса и речи человека. Проверка таких способностей должна
проводиться специальным методом тестирования наличия у экспер-
та прирожденного или тренированного фонетического слуха и так
называемого языкового чутья или слуховой перцепции (но никак не
музыкального слуха, хотя дополнительное наличие такового расши-
ряет возможности специалиста). Анализ практики проведения экс-
пертиз в системе МВД, МЮ РФ и других правоохранительных орга-
нов как в России, так и за рубежом показывает, что более достоверными
результаты аудитивного анализа (как при проведении идентификаци-
онных исследований по речи, так и при установлении дословного текста
на самой фонограмме) получаются у экспертов-лингвистов (фонети-
стов) или у экспертов с иным базовым образованием, но прошедших
специальную подготовку и тренировку в части фонетического анали-
за речи, восприятия зашумленной речи.1
Лингвистические признаки отражают индивидуальные языковые и
речевые навыки говорящего, определяются индивидуально-стилисти-
ческой манерой речи, имеющимися языковыми навыками, сложив-
шейся артикуляционной базой, а также интеллектуальными способно-
стями и особенностями изложения мыслей, структурой речевого
высказывания. Группа лингвистических признаков характеризует и
описывает устную речевую реализацию высказываний в процессе акта
коммуникации. Эта группа признаков наиболее полно описывает ин-
дивидуальные свойства самого исследуемого объекта (речи) и его со-
ставных элементов (звуков, слов, высказываний и т. д.). Необходимо
еще раз подчеркнуть, что лингвистические признаки исследуются с
применением не только методов аудитивного анализа, но и инструмен-
тальных методов (спектрально-временного анализа для выявления и
оценки фонетических признаков (сегментных и суперсегментных),
собственно структурно-языковых методов анализа единиц речи в
структуре языковых отношений, вероятностно-статистических мето-
дов анализа частоты встречаемости выявленных речевых особенно-
стей, методов стилистического анализа единиц речи и метода анализа
семантических отношений.
Мелодические конфигурации наиболее распространенных в спон-
танной речи фраз и синтагм часто имеют сложную форму.
Судебно-экспертное описание сложного языкового объекта заклю-
чается в том, чтобы выделить некоторые более простые компоненты,
которые можно считать исходными для широкого класса аналогичных
объектов, и указать правила соединения этих объектов, которые позво-
лили бы получать из них реально наблюдаемые объекты. В литературе
наиболее полно описаны функционально значимые различия мелоди-
ческого оформления различных фраз и синтагм, противопоставлен-
1 Златоустова Л. В., Потапова Р. К., Трунин-Донской В. Н. Общая и при-
кладная фонетика. — М.: МГУ, 1986.
ных по коммуникативному типу. В частности, релевантным считается
характер мелодического оформления субъективно наиболее выделен-
ного слова во фразе (слова — носителя фразового ударения) и следую-
щей за ним части фразы (так называемой терминальной части фразы).
В предтерминальной части фразы можно также выделить наличие
регулярных мелодических изменений (мелодических акцентов), свя-
занных с ударными гласными знаменательных слов. При анализе мело-
дики необходимо выделять также так называемый референционный вы-
сотный уровень, относительно которого реализуются акценты (в ряде
работ специально вводятся понятия «несущего тона», базового конту-
ра, референционной мелодической линии и т. п.). При этом мелодиче-
скую конфигурацию фразы на русском языке можно описать в терми-
нах комплексного фонетического представления, составляющими
которого являются терминальные тоны (ИК — интонационные конту-
ры), акценты, референционный высотный уровень (рис. 6.2.).
Существенную криминалистическую значимость имеют дефекты
речи, обусловленные нарушениями строения речевого аппарата (рас-
стройства артикуляции и голосообразования, заикания и т. п.).
Для решения задачи идентификации диктора, как показали экспе-
риментальные исследования, в том числе автором, наиболее инфор-
мативными и устойчивыми, с криминалистической точки зрения яв-
ляется следующий набор фонетических особенностей: особенности
ритмической организации высказывания, синтагмы фонетического
слова; способ и тип выделения синтагматически ударного слога за
счет качественного или количественного изменения характеристик
гласного звука; пословное или слитное произнесение синтагм с ин-
дивидуальной вариативностью просодических средств, используе-
мых для выделения словесного ударения, перенос ударения со зна-
менательного слова на предлог, частицу или иную служебную часть
слова, индивидуальный набор просодических средств для оформле-
ния пояснительных и добавочных, водных конструкций высказыва-
ния, индивидуальный набор средств реализации хезитаций и ис-
пользование контакто-установительных средств и актуализаторов
высказывания, заполненных и незаполненных пауз-колебаний, ти-
пов и видов сбоев речи, ошибок фонации; передвижение артикуля-
ции гласных звуков и позиционные изменения согласных звуков, ин-
дивидуальное изменение дифференциальных признаков аллофонов
фонем и ряд других, подробно описанных в работах отечественных
судебных лингвистов.
Глава 7. Методы исследования звучащей речи
при производстве судебной
фоноскопической экспертизы
Исходя из вышеописанной концепции определяется и соответ-
ствующая система методов анализа речи, позволяющих получить
значимые для криминалистики результаты. Представляется необхо-
димым применение комплекса общеэкспертных и частноэкспертных
методов, охватывающих все структуры речевого сигнала как языко-
вого кода:
• слухового анализа, в ходе которого эксперт, исходя из языковой
компетенции и собственного практического повседневного опы-
та речевой коммуникации, распознает речевое сообщение и оце-
нивает перцептивные признаки восприятия свойств голоса и ин-
дивидуальной манеры речи (так называемых «перцептивных,
оценочных или шкальных признаков»);
• лингвистического анализа с использованием для выявления и оцен-
ки языковых признаков речевого высказывания (метод слухового
и инструментального фонетического анализа, лексический, син-
таксический и т. д.) в их отношении и месте в структуре каждого
конкретного языка, на котором осуществляется речевое общение;
• спектрального анализа спектрально-временных признаков акусти-
ческого речевого сигнала (фониатрических, производных голосо-
вого источника и артикуляторных — производных резонаторного
тракта), спектрально-временного анализа акустико-фонетических
признаков (сегментных, отдельных звуков и суперсегментных,
сверхзвуковых единств).
Таким образом, для решения поставленных перед экспертом вопро-
сов проводятся слуховой, лингвистический и спектрально-временной
анализы речевых сигналов, в ходе которых выявляется ряд перцептив-
ных, лингвистических и спектрально-временных признаков, отражаю-
щих индивидуальные особенности речи.
Как отмечалось выше, наиболее оптимальными для получения
полной картины описания свойств речевого сигнала используются
следующие методы анализа: перцептивный (аудитивный или слухо-
вой анализ), лингвистический (анализ реализации в речи языковой
структуры), инструментальный (применение приборов для оценки
акустико-фонетических и интегральных спектральных речевых пара-
метров). При этом нельзя отрывать один вид анализа от другого. Так,
фонетический анализ проводится с одновременным использованием
результатов слухового восприятия звучания речевого сегмента и его
акустического представления на осциллограмме, сонограмме или
кепстрограмме. Рассмотрим детально возможности и ограничения
каждого из них.
Метод аудитивного (перцептивного слухового) анализа речевого сиг-
нала и признаки, выявляемые аудитивным методом. Аудитивный ана-
лиз используется экспертами для установления дословного содержания
речевого сообщения и при проведении первичной диагностики речевого
высказывания: его формы, эмоциональной окраски, целостности, а так-
же для первоначальной дифференциации (разделения голосов) и уста-
новления принадлежности реплик дикторам. С помощью аудитивного
анализа могут анализировать артикуляторно-фонетические особенно-
сти произнесения звуков и слов, особенности интонации и просодии. То
есть в данном случае аудитивный анализ используется как один из ме-
тодов фонетического анализа звукового строя речевого высказывания.
Основным недостатком метода аудитивного анализа, как уже ранее от-
мечалось, является его субъективный характер и высокая обусловлен-
ность индивидуальными врожденными или тренированными способно-
стями эксперта к аудитивному восприятию речевых особенностей.
Поэтому данный метод используется только в совокупности с други-
ми — более объективными методами анализа речевых сигналов.
Метод лингвистического анализа. Данное понятие часто трактует-
ся неоднозначно. Лингвистический анализ устного текста в фоноско-
пической экспертизе наиболее приближен к анализу письменного
текста в автороведческой экспертизе и отличается только тем, что
для устного текста лингвистический анализ включает в себя фонети-
ческий анализ произнесения, а для письменного текста — особенно-
сти написания или орфографии. Причем лингвистический анализ
проводится в соответствии с методами, принятыми в эксперимен-
тальной и прикладной лингвистике для анализа звукового строя язы-
ка: фонетический (включая аудитивный артикуляторный анализ и
акустико-фонетический анализ сегментного и суперсегментного
уровней), грамматический (включая морфологию, синтаксис и лек-
сикографию) И стилистический анализы.
Для анализа лексического и синтаксического строя речи использу-
ют известные в прикладной лингвистике статистические методы лек-
сикографического и семантического анализа.
Лингвистический анализ речевого сообщения проводится экспер-
том, либо имеющим базовое лингвистическое образование, либо пос-
ле курсов специального обучения по программе (наиболее подходя-
щее образование для такого рода исследований экспертиз дают
университеты, где есть специализации «структурная, прикладная и
математическая лингвистика», или «экспериментальная фонетика»,
но это не исключает применение данных методов анализа и специа-
листами с техническим образованием, после сдачи соответствующих
квалификационых экзаменов на классность именно по лингвистиче-
ской части. Метод инструментального анализа идентификационных
признаков, указанных выше, проводится с помощью спектрально-
временного анализа посредством различных систем и методов обра-
ботки речевого сигнала.
Особенностью всех применяемых на практике параметрических ме-
тодов анализа речевого сигнала является необходимость применения
средств контроля за правильностью аппаратурного выделения и изме-
рения значений речевых параметров (например, формант, частоты ос-
новного тона) в условиях шумов и искажений (умышленных или не-
умышленных) речевого сигнала.
Процесс экспертного исследования завершается составлением
заключения СФЭ. Правила его оформления не отличаются от других
родов судебной экспертизы. Пример заключения СФЭ дан в прило-
жении.
Эксперты должны приводить в своих заключениях критерии точно-
сти проводимых измерений с указанием реального спектрального раз-
решения при вычислении акустических признаков, а также данные о
влиянии погрешности измерений, проводимых системой автоматиче-
ски или экспертом вручную на правильность идентификации.
В заключении СФЭ должны быть указаны максимально допусти-
мые величины погрешности при сегментации непрерывного акус-
тического сигнала на дискретные величины, а также погрешности
измерения числовых данных: длительности отдельных звуковых
сегментов, значений частоты основного тона и формант. Перцептив-
ные, лингвистические и спектрально-временные признаки использу-
ются при решении как идентификационных, так и диагностических
задач исследования речевого сигнала, в частности, анализ целостно-
сти речевого высказывания проводится также на основе анализа его
фонетической и семантико-синтаксической структуры с применени-
ем методов инструментального анализа спектрально-временных при-
знаков речевого сигнала.
Помимо фонетического анализа устного текста эксперт проводит
анализ специфики употребления лексем и синтаксического строения
устного текста, используя методы лексико-семантического и семанти-
ко-синтаксического анализа.
Лексико-семантический анализ подразумевает исследование смыс-
ла слова с позиций речевого узуса употребления в определенном кон-
тексте. При этом оценивается нормативность, стилистическое соот-
ветствие, объем активного и пассивного словарного запаса, способ и
степень выразительности речи, средства выражения эмоций и эксп-
ресии. В группу лексико-семантических особенностей в качестве
наиболее криминалистически значимых вошли следующие особен-
ности индивидуального узуального значения слова: предпочтение
одного из ряда синонимов, наличие архаизмов, диалектизмов и дру-
гих слов ограниченной сферы употребления, употребление ряда слов
в функции средств речевого контакта и в качестве речевых актуали-
заторов.
Лексико-синтаксический анализ высказывания проводится с це-
лью установления правильности синтаксических конструкций, обо-
ротов и выражений, путем проведения грамматического разбора
высказывания по частям речи и членам предложения, анализа пра-
вильности словоизменения каждой из изменяемой по частям речи,
словообразования по существующим в русском языке моделям и изу-
чения предпочитаемых моделей словосочетаний (управление, согла-
сование или примыкание). Кроме того, используется стилистический
анализ для выявления стилистически окрашенных конструкций, обо-
ротов и выражений, отмечается соответствие или несоответствие их
употребления функциональному стилю речи в данной ситуации ре-
чевого общения; используются синтаксические средства ограничен-
ной сферы употребления, определяется вид предпочитаемого вари-
анта (из ряда синонимичных) для выражения грамматических
значений, порядок слов в высказывании, лексический объем фоноаб-
заца; анализируется тип высказывания и глубина синтаксической
сложности.
Синтаксический анализ позволяет получить не только качествен-
ные значения используемых признаков, но и количественные оценки
частоты встречаемости грамматических и синтаксических средств.
В эту группу криминалистически значимых признаков входят осо-
бенности употребления экспрессивно-выразительных и эмфатиче-
ских средств, наличие стилистически маркированных и ограничен-
ной сфер употребления различных оборотов, конструкций и
выражений, наличие различного типа повторов, плеонастических и
семантически несогласуемых сочетаний.
Приступая к производству СФЭ, эксперт должен установить на
фонограмме объект данной экспертизы, а именно тот речевой сигнал, в
отношении которого назначается экспертиза.
Это означает, что даже если специально такой вопрос в постанов-
лении не ставится, эксперт, в первую очередь, должен устанавливать
дословное содержание разговора в пределах, определенных при ос-
мотре пределов фонограммы. Затем эксперт проводит разделение
всех произносимых реплик по дифференцирующим (различающим
голос и речь) признакам. При этом происходит дифференциация
(разделение) участников разговора и устанавливается количество
говорящих по наиболее общим и групповым различающимся особен-
ностям.
Важно учитывать, что в соответствии с теорией идентификации
для различения лиц (доказательства отсутствия тождества) нет не-
обходимости доказывать индивидуальность совокупности различаю-
щихся признаков, достаточно иметь устойчивое групповое различие,
не обусловленное ситуативной и временной изменчивостью при-
знака.
Таким образом, после ее предварительной диагностики на предмет
пригодности для экспертизы и определения пределов исследуемых
объектов первоначально проводится установление дословного содер-
жания речи в пределах фонограммы. По результатам такого исследо-
вания составляется стенограмма текста разговора.
Технология установления дословного содержания (или текста разго-
вора) заключается в выполнении ряда обязательных процедур. Как уже
выше отмечалось, основной применяемый метод — это аудитивный ана-
лиз (многократное прослушивание одним или несколькими экспертами
текста фонограммы с применением при необходимости различных уст-
ройств, способствующих повышению разборчивости и очистке речевого
сигнала от шумов и помех).
Каждый эксперт подбирает режимы коррекции индивидуально и
проводит аудирование независимо от других. При этом, в первую
очередь, он фиксирует наиболее разборчивые логически закончен-
ные речевые высказывания, детализируя анализ до частей высказы-
вания, вплоть до отдельных слов. При составлении стенограммы за-
писывается текст, установленный на уровне общего восприятия
экспертов, а неоднозначно установленные слова представляются в
качестве вариантов восприятия. В случае, если часть текста осталась
неразборчивой, такие слова необходимо обозначить (обычно — мно-
готочием), чтобы указать следователю на наличие речевых высказы-
ваний, хотя и неразборчивых.
Эксперт может дать по тексту собственный комментарий, с объяс-
нением причин низкой разборчивости (например, указать на одновре-
менное произнесение реплик несколькими собеседниками).
Второй обязательный шаг — это разделение, дифференциация, го-
ворящих и атрибуция реплик по принадлежности участникам раз-
говора. Разделение реплик проводится путем попарного прямого
и непосредственного сравнения реплик разговора друг с другом по
общим и частным признакам. Представляется некорректным прово-
дить разделение реплик и установление их принадлежности участ-
никам разговора только на основе чисто субъективного слухового
восприятия эксперта. Для объективизации субъективного анализа на
слух, особенно если голоса участников разговора характеризуются
общими групповыми особенностями, необходимо использовать лин-
гвистические и инструментальные методы анализа речевого сигнала.
На этом этапе проводится также установление количества лиц, уча-
ствовавших в разговорах, на каждой исследуемой фонограмме (по
наличию в голосе и речи дифференциальных (отличающихся) при-
знаков) с использованием метода аудитивного, лингвистического и
инструментального анализа интегральных параметров голоса и речи.
При этом определяется каждое лицо, подлежащее дальнейшему
идентификационному сравнительному исследованию, исходя из фабу-
лы дела и поставленных следователем вопросов (так называемые
объекты идентификации), которые получают условное обозначение
для удобства дальнейшего описания. Если следователем в постановле-
нии это не оговаривается специально, объектом идентификации счи-
тается каждый из участников разговора на каждой исследуемой фо-
нограмме.
Следующий этап — установление принадлежности каждой произ-
носимой реплики каждому из участников разговора — в результате
реплики, идентифицированные по принадлежности одному участни-
ку разговора, обозначаются одним условным символом (например,
Ml). Установление принадлежности реплик одному участнику раз-
говора — одна из важнейших задач, во многом определяющая пра-
вильность и достоверность вывода эксперта по экспертизе в целом.
Ошибочное приписывание реплики конкретному лицу может явить-
ся источником серьезной экспертной ошибки. Причем это может в
дальнейшем проявиться на этапе отбора реплик одного лица в каче-
стве идентифицируемого объекта на этапе сравнительного акусти-
ческого интегрального анализа.
Технология сравнения предписывает поэтапное попарное сравне-
ние всех речевых реализаций, которые имеют одну совокупность ин-
дивидуализирующих их особенностей. Сначала выделяются наиболь-
шие по объему непрерывно произносимые высказывания, однозначно
и достоверно установленные как принадлежащие каждому участнику
разговора (их можно условно принять за эталон при сравнении). За-
тем проводится непосредственное сравнение по лингвистическим и
спектральным признакам каждого следующего высказывания, сходно-
го с ним по восприятию. Если выраженности признаков на отдельной
реплике недостаточно, на этом этапе ее окончательная идентификация
не проводится.
В случае, если следователем или судом ставится специальный во-
прос о принадлежности отдельных слов конкретному лицу, эксперт
должен вернуться к установлению принадлежности реплики после за-
вершения идентификационного исследования и провести детальный
анализ с использованием всех имеющихся в его распоряжении средств
и методов анализа речевого сигнала.
В дальнейшем проводится раздельное исследование речевых сигна-
лов каждого подлежащего идентификации лица с целью выявления
проявившихся речевых особенностей методами аудитивного, лингви-
стического и инструментального речевого сигнала.
В результате раздельного исследования определяется список иден-
тификационных признаков, отмечаются устойчивость, вариативность
и степень криминалистической значимости выявленных особенно-
стей. Раздельный анализ проводится для речевых сигналов каждого
подлежащего идентификации лица на каждой спорной фонограмме и
на сравнительном образце. Затем проводится оценка устойчивости и
достаточности выявленных совпадений и различий с учетом факторов
ситуации, могущих влиять на устойчивость и изменчивость речевых
параметров. Оценивается достаточность и индивидуальность совокуп-
ности совпадающих признаков. Объясняются имеющиеся различия.
Формируется вывод о тождестве или различии, т. е. о принадлежности
подлежащих идентификационному исследованию реплик на разных
спорных фонограммах одному или разным лицам.
Положительный категорический вывод делается экспертом в слу-
чае, если в результате сравнительного анализа им была выявлена инди-
видуальная совокупность устойчиво совпадающих признаков, а имею-
щиеся различающиеся признаки могут быть объяснены различиями
в условиях записи или психофизиологическим состоянием говоряще-
го. Если выявленная совокупность совпадающих признаков индиви-
дуальной не является или выявленные различия эксперт объяснить
не может, делается предположительный вывод. Как уже отмечалось
выше, в криминалистике (в отличие от других наук) идентификация
производится на основе сравнения признаков, отражающих индиви-
дуализирующие (выделяющие из ряда ему подобных) свойства объ-
екта, связанного с событием преступления. Однако проблема установ-
ления, является ли полученная экспертом совокупность совпадающих
признаков устойчивой, т. е. повторяемой в одинаковых условиях, и ин-
дивидуальной, тесно связана с проблемой так называемой внутридик-
торской и междикторской вариативности.
Известно, что речь одного и того же человека сама по себе обладает
высокой степенью вариативности и конкретная речевая реализация
передаваемого сообщения зависит как от лингвистических (текста
самого сообщения), так и от экстралингвистических факторов (фор-
мы, внешних условий, состояния самого человека). Поэтому катего-
рический положительный вывод о тождестве сравниваемых лиц экс-
перт делает только в том случае, когда имеется совпадение значений
по всем общим и частным признакам реализации всех речевых еди-
ниц с учетом степени сопоставимости и представительности самого
сравниваемого речевого материала (по совокупным результатам
аудитивного, лингвистического и спектрального анализов). Отрица-
тельный категорический вывод делается экспертом в случае, если в
ходе сравнительного исследования эксперт устанавливает наличие
устойчиво различающихся признаков и эти различия не обусловле-
ны влиянием тракта и условий звукозаписи и не могут быть объясне-
ны несопоставимостью сравнительного речевого материала, напри-
мер если в речи одного лица встречается наличие устойчивых
дефектов речи в виде картавости, шепелявости, гнусавости или отме-
чается проявление сильного национального акцента на всех языковых
уровнях, а в речи другого лица проявлений таких особенностей не от-
мечается (даже в виде остаточных явлений). В случае, если различа-
ющиеся признаки неустойчивы или не носят группового характера,
но имеют существенные различия в значениях, также может быть
сделан отрицательный категорический вывод.
Отрицательный вероятностный вывод (на практике используется
редко) делается экспертом в случае, если имеются совпадающие об-
щие или частные признаки и различающиеся признаки, либо эксперт
не может объяснить имеющееся различие.
В заключение надо отметить, что списки признаков, используемые
для идентификации или диагностики человека по его речи, а также си-
стема методов не являются закрытыми, в каждом конкретном случае
они могут быть дополнены, расширены и конкретизированы. Эксперт
может проводить анализ как по всей совокупности признаков, так и
выбирать только наиболее яркие, существенные, проявившиеся при
сравнении различных текстов.
Однако выбор одних признаков и игнорирование других в любом
случае должен быть научно обоснован и надлежаще аргументирован.
Надо отметить, что положительное решение об идентификации по го-
лосу и речи в виде категорического вывода о тождестве должно прини-
маться экспертом только на основе индивидуальной совокупности ре-
чевых особенностей.
Успех идентификации зависит и определяется только системным
подходом, когда одно и то же речевое явление анализируется всесто-
ронне: с точки зрения его лингвистической, акустической и физиоло-
гической природы.
Совершенствование СФЭ может осуществляться в следующих на-
правлениях:
• в развитии автоматизированных инструментальных средств рас-
познавания дикторов по речи в неблагоприятных условиях на ос-
нове создания систем многомерного векторного анализа акусти-
ческих параметров, устойчивых к различного рода искажениям;
• в объективизации лингвистического анализа за счет применения
методов экспериментальной фонетики, статистических методов
анализа устного текста;
• в создании представительной базы данных голосов дикторов для
проверки и апробации всех вновь создаваемых систем с учетом
мировых требований;
• в создании учебных и экспертных систем, автоматизированных
коллекций нормативной и ненормативной речи, образцов звуча-
ний в спонтанной речи различных модификаций звукового соста-
ва русской речи.
Глава 8. Особенности производства экспертизы
по установлению факта нарушения
аутентичности фонограммы
В процессе фиксации звуковой информации на магнитном носителе
акустические сигналы от различных источников трансформируются в
колебания напряженности локального магнитного поля, которые воз-
действуют на движущуюся магнитную ленту. Такое взаимодействие
приводит к образованию в магнитном слое следов-отображений в виде
участков остаточной намагниченности.
При этом на магнитной фонограмме помимо речевых сигналов обя-
зательно фиксируется целый ряд других акустических сигналов, отра-
жающих явления, сопутствующие событию звукозаписи. Это могут
быть сигналы, обусловленные функционированием звукозаписываю-
щей аппаратуры, сигналы, сопутствующие каналу связи и соответству-
ющие акустической обстановке на месте проведения записи.
Все зафиксированные на магнитном носителе сигналы несут в себе
важную диагностическую и идентификационную информацию о вы-
шеперечисленных процессах. Эти признаки могут быть выделены раз-
личными методами (например, электроакустическими, трасологиче-
скими и т. д.) и изучены. Некоторые криминалистические признаки
присутствуют на магнитной ленте в неявном виде, однако их установ-
ление помогает однозначно решить вопрос о наличии (или отсутствии)
монтажа, а также о первичности звукозаписи (решение вопроса — ко-
пией или оригиналом является исследуемая фонограмма).
В данном разделе описаны возможности решения экспертных задач
на основе анализа электрических сигналов неречевой природы, зафик-
сированных на магнитном носителе.
Объектом данного вида СФЭ являются акустические и иные техни-
ческие сигналы, отражающиеся на магнитной ленте в процессе произ-
водства звукозаписи.1
1 Электрические сигналы, зафиксированные на магнитной ленте, в зависи-
мости от формы и их изменения во времени условно делятся на два класса —
детерминированные и случайные. Детерминированные сигналы можно поде-
лить на периодические, почти периодические и импульсные. Мгновенные зна-
чения периодических процессов бесконечно повторяются через интервалы вре-
мени, равные периоду процесса. Частотный спектр такого процесса — набор
Случайные процессы исследуются аналитически, используя ма-
тематический аппарат теории вероятности. Он базируется на пред-
ставлении о статистически однородном ансамбле реализаций, су-
ществующих одновременно. При этом характеристики случайных
процессов вычисляют осреднением по ансамблю в тот же момент вре-
мени. Инструментальные исследования случайных процессов, по
сути, изучают не сам процесс, а его отдельные реализации. В резуль-
тате получаются не характеристики процесса, а оценки характери-
стик, описывающие изученные реализации. Случайные процессы де-
лятся на стационарные и нестационарные. Стационарные — такие
сигналы, у которых среднее значение и автокорреляционная функ-
ция не зависят от времени. Если стационарный сигнал обладает свой-
ством эргодичности, то его характеристики можно определять по од-
ной реализации сигнала.
Таким образом, математический аппарат, описывающий указанные
сигналы, не менее сложный. Правильное применение соответствую-
щих математических моделей и формул для вычисления параметров
сигнала во многом зависит от правильной классификации зафиксиро-
ванных на магнитном носителе сигналов.
Криминалистические исследования, связанные с необходимо-
стью установления поддельности или подлинности материалов
звукозаписи, могут быть направлены на решение различных част-
ных вопросов.
Для решения общей задачи установления аутентичности магнитной
фонограммы необходимо ответить на вопрос о том, адекватно ли про-
изводилась фиксация на магнитный носитель информации, поступаю-
щей от первоисточника, и сохранилась ли ее целостность за время хра-
эквидистантных дискретных компонентов, частоты которых кратны основ-
ной частоте. Периодические процессы бывают гармонические (синусои-
дальные) и полигармонические. Спектр синусоидального сигнала состоит
из одной линии. Импульсный процесс — набор кратковременных колеба-
ний, т. е. он обычно ограничен по времени, а его частотный спектр — сплош-
ной. Детерминированные сигналы описываются с помощью преобразова-
ний Фурье или Лапласа (соответственно для цифрового и аналогового
представления сигнала). Полигармонические сигналы состоят из постоян-
ной компоненты и бесконечного числа гармоник, частоты всех гармоник
кратны основной частоте. Спектр почти периодического процесса — набор
дискретных частотных компонентов, частоты которых не соизмеримы. По-
чти периодический процесс из-за несоизмеримости частот компонентов ни-
когда точно не повторяется.
нения фонограммы до момента ее представления следствию или суду
в качестве вещественного доказательства.
Аутентичность фонограммы может быть установлена только на осно-
ве совокупности целого ряда факторов. Одним из наиболее существен-
ных является установление непрерывности (последовательности) и
полноты фиксации информации, приходящей от первоисточника, а так-
же отсутствие признаков каких-либо изменений, привносимых в перво-
начальную информацию, фиксируемую на фонограмме.
Надо отметить, что в наиболее развитых странах, где суды прини-
мают фонограммы в качестве вещественного доказательства (напри-
мер, Англия, США, Франция и др.), законодательство требует в обя-
зательном порядке соблюдение двух основных условий. Первое — к
уголовному делу должен приобщаться только оригинал фонограммы
(лишь в особо исключительных случаях, установленных законом, мо-
жет приобщаться точная копия) и второе — в уголовном деле должны
содержаться исчерпывающие сведения о длительности (времени),
субъектах, использовавших оригинал звукозаписи для прослушива-
ния на предварительном следствии и в иных целях, и о характере та-
ких действий.
Это вызвано тем, что длительное время вопрос о том, можно ли в
принципе использовать в судах фонограмму как документ или веще-
ственное доказательство напрямую, увязывался с техническими воз-
можностями их фальсификации и подделки. Только после многочи-
сленных исследований зарубежными учеными всех теоретически
возможных способов как механического, так и электронного монтажа
и фундаментального доказательства возможности их выявления по ос-
тавшимся следам или признакам (при наличии ряда определенных ус-
ловий и ограничений) магнитная фонограмма прочно заняла свое ме-
сто в ряду объективных доказательств.
Однако в силу высокого уровня развития науки и техники, совер-
шенствования современных систем звукозаписи и систем цифрового
монтажа, задача эта на современном этапе значительно осложняется.
Как показали многочисленные эксперименты, даже если эксперт по
копии не может выявить признаки монтажа с помощью имеющихся в
его распоряжении технических средств — это не может служить га-
рантией того, что при перезаписи фонограммы не были привнесены
изменения в ее первоначальное содержание. Именно поэтому нали-
чие оригинала и сведений в уголовном деле о происхождении, хране-
нии и лицах, проводивших прослушивание фонограммы, служит до-
полнительной процессуальной гарантией подлинности фонограммы.
Нужно отметить, что многие вопросы технического исследования
фонограмм должны решаться комплексно и во взаимной связи для по-
лучения достоверных выводов в части установления признаков мон-
тажа или других изменений в содержании фонограммы, в частности
вопросы установления ее первичности, перезаписи и т. п.
Известно, что фонограмма должна адекватно отображать акусти-
ческое событие и фиксировать поступающие звуковые (речевые и
акустические) сигналы с учетом тех «нормальных» искажений, кото-
рые обусловлены характеристиками тракта передачи сигнала (на-
пример, каналом телефонной или радиосвязи) и тракта звукозаписы-
вающего устройства.
Аутентичная фонограмма, адекватно отражающая ситуацию произ-
водства звукозаписи и фиксируемое акустическое событие, должна от-
вечать следующим обязательным критериям:
• непосредственности записи звуковых сигналов от первоисточни-
ка звука;
• непрерывности записи;
• одновременности записи звуковых сигналов от различных источ-
ников;
• временной последовательности записи сигналов;
• полноты отражения фиксируемого звукового события.
Все критерии, так или иначе, имеют отношение к характеру отобра-
жения на фонограмме фиксируемой звуковой информации (понятие
«звуковая информация» используется в данной главе как обобщаю-
щий термин, включающий все акустические сигналы звукового диапа-
зона частот, фиксируемые на магнитном носителе в процессе звукоза-
писи, в том числе и речевой сигнал). Именно качество и количество
этой информации может быть положено в основу классификации ви-
дов и способов подделки фонограммы.
Если эксперту известны все обстоятельства производства звукоза-
писи (например, из материалов уголовного дела), эксперт определяет,
адекватно ли зафиксирована на фонограмме звуковая информация
или нет. Если присутствуют признаки изменения ее качества или ко-
личества — это квалифицируется как признак привнесенного измене-
ния. В таком случае указываются на причины, механизм или способ,
повлекший это изменение. При этом определение, умышленно было
это изменение привнесено или нет, не входит в компетенцию эксперта,
а устанавливается следствием или судом по совокупности с иными до-
казательствами по делу.
Понятие монтажа является более привычным, но оно не охватывает
все возможные виды изменений, которые могут быть привнесены в фо-
нограмму.
Непосредственность записи фонограммы заключается в том, чтобы
все сигналы звуковой информации, зафиксированные на фонограмме,
были записаны непосредственно от самих первоисточников звуковых
колебаний, находящихся в зоне действия микрофона. Первоисточни-
ком может быть любой источник звука, в том числе и человек, являю-
щийся источником речи, и любые другие источники звуковых колеба-
ний, составляющие в совокупности звуковую среду записи. Известно,
что фонограммы, получаемые в результате записи звуковых сигналов,
пришедших от первоисточника колебаний, являются оригиналами за-
писи, первичными фонограммами. Для копии фонограммы, получае-
мой при однократном или многократном последовательном копирова-
нии, в качестве первоисточника выступает оригинал фонограммы. При
изготовлении копии нельзя утверждать о сохранении признака непос-
редственности, что создает известные предпосылки для сомнений в
подлинности фонограммы копии при отсутствии оригинала.
Непрерывность записи фонограммы заключается в том, что все сиг-
налы звуковой информации, соответствующие данной звуковой обста-
новке или ситуации звукозаписи, были зафиксированы на фонограмме
последовательно и полностью в соответствии с акустическими условия-
ми, без перерывов, исключающих или пропускающих речевые или зву-
ковые фрагменты. С технической точки зрения, осуществить неполную
фиксацию и пропуск речевых или звуковых сегментов в процессе запи-
си оригинала можно путем временной остановки магнитофона непо-
средственно во время записи, звукоизоляции микрофона, нарушением
контактов системы звукозаписи, переходными процессами в системе
коммутации и т. п. Возможности пропуска части информации при пе-
резаписи еще более многообразны.
Одновременность записи заключается в том, что вся совокупность
сигналов звуковой информации, возникших от первоисточника, нахо-
дящихся в пределах чувствительности микрофона, фиксировались на
фонограмму одновременно. При этом особенно важно, чтобы время
фиксации совпадало с временем возникновения звуковых колебаний.
Нарушением одновременности процесса записи является, например,
добавление акустического фона, звуков инородной акустической сре-
ды на речевую информацию при перезаписи путем микширования, со-
здание дополнительных звуковых эффектов при записи фонограммы с
речевой информацией.
Временная последовательность записи заключается в том, чтобы
последовательность возникновения и продолжительность звуковых
колебаний однозначно соответствовали последовательности сигна-
лов звуковой информации, зафиксированных на фонограмме. Нару-
шение временной последовательности фиксации звуковой информа-
ции может проявляться, например, в изменении порядка следования
сигналов звуковой информации, перестановке местами тех или иных
звуковых фрагментов, осуществляемых микшированием или элект-
ронным монтажом.
Полнота фиксации звуковой информации заключается в полноте по
качеству и количеству фиксируемой звуковой информации. Нарушение
этого критерия может происходить, например, при замене источника
звука. При этом происходит нарушение соответствия (тождества) меж-
ду первоисточником звуковых колебаний и источником сигналов зву-
ковой информации, зафиксированных на фонограмме, при этом замена
может быть произведена непосредственно на стадии записи или после
ее завершения. Замена может производиться путем, например, замены
речевого сигнала одного человека речью другого человека, имитируе-
мой им в процессе звукозаписи. Нарушение полноты фиксации может
происходить не только при замене источника звукового сигнала, но и
при замене содержания сигнала звуковой информации. При этом рече-
вые сигналы, зафиксированные на первоначальной записи, заменяются
другими, имеющими иной смысл или содержание. Например, одни сло-
ва (реплики) одного и того же человека могут быть заменены на слова
того же (или другого) человека.
Все изменения или нарушения целостности фонограммы, а также
изготовление полностью смонтированной записи производится путем
определенных по смыслу и значению действий с сигналами звуковой
информации и их источниками. Эти действия могут быть направлены
на уменьшение сигналов звуковой информации, содержащейся на фо-
нограмме, на их увеличение, перестановку в другом порядке, замену
одних источников звука другими, на подбор необходимой информа-
ции от определенных источников звука, а также на объединение раз-
нородной и разобщенной по времени и месту возникновения сигналов
звуковой информации в единое целое.
Таким образом, любые виды фальсификации магнитных фонограмм
так или иначе проявляются в названных выше условиях с сигналами
звуковой информации и с источниками звуковых колебаний. В свою
очередь каждый вид подделки может осуществляться самыми различ-
ными способами. Поэтому при построении системы возможных фаль-
сификаций наиболее целесообразно исходить из видов подделки и со-
ответствующих им конкретных способов.
Судебно-экспертное исследование фонограмм с целью выявления
признаков подделки может быть разделено на две части: исследование
полной подмены содержания первоначальной и исследование частич-
ного изменения первоначального содержания.
Подмена фонограммы целиком может быть осуществлена как путем
стирания имеющейся записи, нанесения на эту же ленту новой инфор-
мации, так и путем изъятия из материалов дела кассеты с записью, под-
мены магнитной ленты в кассете и помещение на ее место новой кассеты
или ленты с записью. Сущность подмены фонрдокумента заключается в
значительном изменении первоначальной звуковой информации, за-
фиксированной налейте, причем изменения могут относиться как к ре-
чевой или словесной информации (например, показания, объяснения),
так и к условиям и обстоятельствам их получения.
Известны четыре основных способа частичного изменения фонодо-
кументов: стирание, дописка, вырезание фрагментов и монтаж.
Стирание — уничтожение части записи с целью изменения перво-
начального содержания, производимого путем включения магнитофо-
на в режим «запись». Стирание может быть произведено как случайно,
по неосторожности, так и умышленно. Сложность квалификации сти-
рания как признака подделки осложняется тем, что неосторожное слу-
чайное стирание практически невозможно отличить от умышленного.
Целью стирания является уничтожение первоначальной информации,
поэтому в качестве средства стирания может выступать стирание с од-
новременным наложением новой фонограммы или видеозаписи про-
извольного содержания или без поступления на вход магнитофона по-
лезного сигнала. Признаками стирания служат нарушения логической
структуры записи, неоконченные слова и фразы, ситуационно не-
оправданные изменения громкости, темпа, тембра речи, неоправдан-
ные паузы и выпадения сигналов, следы стертой записи при отсут-
ствии полного совпадения положения стирающей головки и дорожки
записи. Признаками стирания с наложением новой записи является
наличие пускового и стоповых импульсов, изменение акустической об-
становки записи; содержание записанной вновь информации может не
иметь доказательственного значения. На практике такое явление
встречается достаточно часто при использовании для записи и воспро-
изведения фонограмм магнитофона типа «Pearlcorder».
Дописка — изменение первоначального содержания текста фоно-
граммы или видеофонограммы путем наложения новой записи, со-
держащей новое текстовое содержание. Дописка может также быть
случайной при непроизвольном переводе некоторых типов магнито-
фонов на запись при воспроизведении, а также умышленным действи-
ем, при котором производится запись (с одновременным стиранием
ранее имевшейся информации) на участках пауз или где имелась за-
пись. При производстве умышленной дописки основная цель — это
получение нового содержания, изменяющего доказательственное
значение всего документа. Поэтому при дописке на фонограмме не-
обходимо уместить текст на определенном участке магнитной ленты.
Дописанный текст, как правило, отличается по уровню и спектру ре-
чевого сигнала и акустического фона, меняется структура распреде-
ления пауз в речи, индивидуальные признаки голоса и речи. Дописка
может сопровождаться признаками неоправданной остановки магнито-
фона, включением на запись, выпадением сигналов и др. На практике
дописка в чистом виде (без признаков монтажа) встречается достаточно
редко и свидетельствует о невысокой квалификации произведшего ее
лица.
Вырезание фрагментов ленты с целью изменения первоначального
содержания во многом сходно со стиранием. Специфичным является
всегда преднамеренный характер такого действия и технические раз-
личия, влияющие на ход исследования. Подделку путем вырезания и
последующей склейки кусков ленты при определенных навыках и на-
личии технических средств осуществить достаточно просто. При
этом, хотя и производится последующая перезапись с целью зама-
скировать признаки удаления фрагментов ленты, при последующем
исследовании они достаточно просто выявляются. На практике в на-
стоящее время такой механический монтаж встречается так же ред-
ко, как и дописка. Признаками такого монтажа являются: нарушения
структуры и логики записи, изменение связи слов в слитной речи, из-
менение логических ударений, неправильная фонация слов и т. д.
Монтаж представляет собой комплексное изменение первона-
чального содержания фонодокумента, при этом могут использовать-
ся стирание, дописки, вырезание, перезапись, микширование, редак-
тирование на монтажных устройствах ит. д. Монтаж может быть
линейный — когда изменяется последовательность, порядок и содер-
жание дискретных фрагментов (кадров) записи, и нелинейным, ког-
да изменение содержания производится внутри элемента фонограм-
мы или видеозаписи. Развитие современных технических средств
звукозаписи значительно упростило производство электроакусти-
ческого монтажа за счет применения различных специальных мои-
тажных средств, а также выборочной перезаписи на новую (или даже
ту же ) ленту. Применение средств цифровой звукозаписи позволяет
проводить редактирование и монтаж фонограмм практически с лю-
бой необходимой степенью точности. При этом использование высоко-
качественной перезаписи позволяет практически полностью маскиро-
вать признаки подделки фонограмм. Тем не менее смонтированная
фонограмма обладает основным признаком, присущим всем видам из-
менений фонодокументов, — ее содержание отличается от содержа-
ния первоначальной фонограммы и других источников доказатель-
ственной информации, а также от других данных, имеющихся в
уголовном деле (протоколах и т. п.).
В экспертной практике в качестве признаков монтажа использую-
тся следующие явления:
• участки склеек магнитной ленты (механический монтаж);
• не обусловленные логической структурой и темой разговора сло-
ва и фразы;
• несоответствия просодического оформления высказываний собе-
седников семантике реплик и смыслу беседы;
• появление резких, не обусловленных ситуационно или смысло-
вой структурой разговора, изменений акустической обстановки и
шумового фона (характера реверберации, различных стационар-
ных и медленно меняющихся акустических шумов; тональных и
нетональных помех);
• внезапные, ситуационно не обусловленные изменения уровня ре-
чевого сигнала;
• наличие импульсов переключения рода работы звукозаписываю-
щего устройства;
• возникновение резких изменений уровня и спектрального соста-
ва фонового шума звукозаписи (шум магнитного носителя, шум
канала записи звукозаписывающего устройства и т. д.);
• наличие резких изменений соотношения сигнал/шум.
Исходя из существа указанных понятий, очевидно, что для того,
чтобы решить вопрос о наличии или отсутствие «электронного мон-
тажа» фонограммы, требуется первоначально определить факт нали-
чия или отсутствия ее перезаписи. То есть требуется, прежде всего,
решить вопрос о том, является ли представленная на экспертизу фо-
нограмма оригиналом и исключить возможность ее изготовления пу-
тем перезаписи.
В качестве признаков электронного монтажа в экспертной практи-
ке встречаются такие признаки, как «наличие импульсов переходных
процессов включения и выключения режима записи магнитофона,
изменение уровня записи и уровня шума паузы, появление шума сти-
рания внутри фонограммы, изменение частотного диапазона звукоза-
писи». Указанный перечень «признаков» не является достаточным для
исключения монтажа, выполненного при помощи, например, цифро-
вой обработки речевого сигнала на ПЭВМ или специальных монтаж-
ных устройствах. Современные, широко доступные средства монта-
жа и цифровой обработки звука и аудиоредакторы (Sound Forge,
Samplitude, Cool edit, Wave lab, Dart pro, Sigview и другие) позволя-
ют выполнить профессиональный компьютерный монтаж фоног-
рамм путем компиляции различных звуковых источников с наложе-
нием акустического фона помещения или иной звуковой среды при
полном отсутствии перечисленных выше признаков.
Более того, возможности наиболее мощных звуковых редакторов
(например, Sound Forge) позволяют вручную нарисовать любую тре-
буемую звукорежиссеру форму осциллографического представления
звуковой волны, изменить спектральные характеристики и подо-
гнать темп, тембр и качество звучания исходной фонограммы, уда-
лить на монтажных переходах нарушения, перечисленные выше, в
качестве признаков, выявляемых аудиторным и инструментальным
анализом.
На рис. 8.1 приведен пример спектрограмм, демонстрирующий
смонтированные с помощью компьютерных средств речевые сигналы,
Рис. 8.1. Спектрограмма сфальсифицированной фонограммы без видимых
признаков ее монтажа'
1 Монтаж был обнаружен при производстве повторной фоноскопической
экспертизы с применением технических средств с большей разрешающей
способностью и точностью измерений.
не содержащие никаких видимых проявлений монтажных переходов,
прямо противоположные или искаженные по смыслу речевых отрез-
ков.
Для достоверного установления целостности устного текста (устно-
го дискурса) необходимо применение методов лингвистического ана-
лиза и соответствующие специальные познания в области речеведе-
j ния.1 При этом даже отсутствие признаков монтажа не гарантирует,
что запись в действительности не была смонтирована.
Вышеназванные и подобные звуковые редакторы специально пред-
назначены производить монтаж фонограмм так, что полученные в ре-
зультате компьютерного монтажа фонограммы не содержат импуль-
сов переходных процессов включения и выключения режима записи
магнитофона, имеют постоянные частотный диапазон, уровень сигна-
ла и уровень шума в паузе, не имеют участков с шумом стирания внут-
ри фонограммы, а также заметные на слух изменения акустической об-
становки.1 2
На рис. 8.2 даны четыре разных способа визуализации речевого сиг-
нала. Ни в одном из них не проявляются следы монтажа. Фраза «Я вам
тоже даю свое слово, что ваша дочь, значит, рядом со мной» была смон-
тирована из отдельных фрагментов речевых сигналов, позаимствован-
ных в качестве донорского материала из разных частей реплик одного
и того же участника диалога, и добавлена в фонограмму, меняя кон-
текст и смысл диалога. Смонтированная фраза была буквально «сши-
та» из речевых сигналов отдельных звучащих в ином контексте слов:
«Я» — из фразы «Я не знал, что такое было»;
«вам» — из фразы « Кто вам это сказал?»;
«тоже» — из фразы «Он тоже собирается уехать»;
«даю» — из фразы «Я уже давно не поддаю»;
«слово» — из фразы «Ваше слово — против моего»;
«ваша дочь» — из фразы «По какой дороге ходит в школу ваша дочь»;
«рядом со мной» — из фразы «Нет, Роберт не рядом со мной».
1 Потапова Р. К. Речь: коммуникация, информация, кибернетика. — М.,
1997.
2 Живайкин П. 600 музыкальных программ. — СПб., 1999; Меерзон Б. Я.
Акустические основы звукорежиссуры. — М., 1996; Загуменное А. П. Встраи-
ваемые приложения для музыкальных программ. — М., 2000. Василевский Ю. А.
Практическая энциклопедия по технике аудио-, видеозаписи. — М., 1996.
Рис. 8.2. Смонтированная фраза «Я вам тоже даю свое слово, что ваша дочь,
значит, рядом со мной»
Правильность оценки экспертом установленного в ходе инструмен-
тального анализа фонограмм факта, что «фонограммы не содержат им-
пульсов переходных процессов включения и выключения режима запи-
си магнитофона», а следовательно монтажу не подвергались, должны
быть аргументированы научными фактами.
Отсутствие указанных импульсов является основанием для сомне-
ний в аутентичности (подлинности) фонограмм, поскольку наличие на-
званных импульсов является нормативным атрибутом начала и конца
аналоговой записи фонограммы-оригинала, позволяет однозначно ус- /
тановить границы фонограммы и идентифицировать использованные
средства звукозаписи.
Если фонограммы никаких импульсов переключения режимов ра-
боты магнитофона не содержат, это не позволяет исключить возмож-
ность каких-либо манипуляций, произведенных с вещественными
доказательствами при перезаписи и цифровой обработке сигнала, в
результате которых импульсы переходных процессов включения и
выключения режима записи магнитофона, а следовательно и норматив-
ные сигналы пуска и останова записи каждой исследованной фоно-
граммы, указывающие на их границы, могли оказаться утраченными.
Отсутствие на фонограммах вышеперечисленных признаков монта-
жа не может со 100-процентной надежностью гарантировать, что фо-
нограмма в действительности не могла быть изготовлена в результа-
те перезаписи и монтажа.
Криминалистическая задача выявления признаков монтажа (в том
числе самого квалифицированного — компьютерного), целью кото-
рого является умышленное изменение доказательственной информа-
ции, становится разрешимой на основе выявления несоответствия
содержания фонодокумента и совокупности доказательств, досто-
верно установленных из других источников. Частичная подделка
фонодокумента всегда преследует цель изменения какой-либо части
доказательственной информации, содержащейся в фонограмме.
Нами были изучены основные способы внесения изменения в пер-
воначальную звуковую информацию, фиксируемую на фонограмме.
Многие виды монтажа, наиболее трудно выявляемые, связаны с изго-
товлением копий или перезаписи (разница понятий «оригинал», «ко-
пия», «перезапись» описана ниже), а также с использованием иного ап-
парата магнитной звукозаписи, чем тот, на котором была получена
оригинальная фонограмма.
Таким образом, одним из важнейших элементов криминалистиче-
ского установления аутентичности фонограммы является определение
ее первичности и аппарата, на котором она была записана. Признаки
монтажа и изменений, привнесенных в фонограмму, на копии выраже-
ны значительно слабее, чем на оригинале, особенно изготовленные с по-
мощью методов компьютерного монтажа. Поэтому их обнаружение на
современном уровне развития техники фоноскопической экспертизы
требует применения высокоточных прецизионных измерительных при-
боров, а также значительных временных затрат.
Необходимо отметить, что даже наиболее простой вид механического
монтажа путем разрезания и склейки магнитной ленты при изготовле-
нии копии значительно затрудняет выявление участка склеек (проявля-
ющихся в виде кратковременного пропадания полезного сигнала) и тре-
бует использования методов анализа целостности речевого текста и
спектрального состава акустического фона на отдельных отрезках фо-
нограммы.
Понятно, что при копировании фонограммы, изготовленной метода-
ми компьютерного монтажа, проявляющихся признаков или следов
будет практически минимальное число. Именно потому, что по фо-
нограмме, не являющейся оригиналом, эксперты не могут гарантиро-
вать абсолютное отсутствие каких-либо изменений, которые могли быть
привнесены в процессе ее изготовления, в судопроизводстве большин-
ства развитых стран мира к уголовному делу разрешено приобщать в
качестве вещественного доказательства только магнитную фонограм-
му-оригинал, записанную непосредственно от первоисточника. Копию
(понимаемую как точную копию оригинала фонограммы, на которой
последовательно и полно скопированы все сигналы, зафиксированные
на оригинале) можно приобщать к уголовному делу в исключительных,
специально оговариваемых в нормативных актах случаях. Исследова-
ние вопроса в комплексе с решением задачи установления магнитофо-
на, на котором записана фонограмма, позволяет решить вопрос о спосо-
бе и методах монтажа более точно и надежно.
В то же время необходимо четко разделять возможные способы мон-
тажа фонограммы и признаки нарушения непрерывности записи, вы-
званные техническими неисправностями магнитофона или системы
коммутации, а также изменения, привносимые в фонограмму в процес-
се производства звукозаписи или после ее окончания. На рис. 8.3-8.5
приведены иллюстрации различных изменений, которые не относятся к
признакам монтажа, в то же время являясь изменениями первоначаль-
ного содержания записанной на фонограмме речевой информации.
Рис. 8.3. Осциллограмма, уровень энергии и спектрограмма тонового
модулированного сигнала на СФ 2 (4 мин 01 с от начала фонограммы,
длительность 0,17 с)
Рис. 8.4. Участок нарушения непрерывности записи на СФ6
(2 мин 11 с от начала фонограммы, длительность 6,1 с)
Окно «А» — осциллограмма участка с тоновым сигналом.
Окно «Б» — уровень энергии.
Окно «С» — спектрограмма участка с тоновым сигналом.
Окно «А» — осциллограмма участка нарушения непрерывности записи.
Окно «Б» — уровень энергии участка.
Окно «С» — спектрограмма участка нарушения непрерывности за-
писи.
Окно «Д» — осциллограмма стартового импульса в начале участка
нарушения непрерывности записи.
Окно «Е» — осциллограмма стопового импульса и стоповой паузы
(длительностью 0,51 с) в конце участка нарушения непрерывности
записи.
Окно «А» — осциллограмма участка кратковременного изменения
акустической обстановки.
Окно «Б» — уровень энергии данного участка.
Рис. 8.5. Осциллограмма, уровень энергии и спектрограмма участка
кратковременного изменения акустической обстановки *S5* на СФ 6
(4 мин 56 с от начала фонограммы, длительность 0,93 с)
Окно «С» — спектрограмма участка кратковременного изменения
акустической обстановки.1
Установление способа монтажа или причин появления различных
нарушений непрерывности записи или иных способов привнесения в
фонограмму изменений производится путем выявления признаков,
возникших в процессе ее осуществления.
Эти признаки можно подразделить на несколько групп.
Первая группа признаков — это геометрия расположения магнит-
ных дорожек. В этой группе выявляются, измеряются и подвергаются
сравнительному исследованию следующие признаки:
• ширина магнитных дорожек;
• расстояние между магнитными дорожками;
1 Автор выражает особую благодарность С. Ю. Козлову иМ.Н. Фомичевой
за помощь в акустических исследованиях и подготовке иллюстраций.
• расстояние от кромок магнитной ленты до магнитных дорожек;
• угол наклона зазора головки записи к кромке магнитной ленты;
• особенности строения магнитных дорожек фонограммы.
Несовпадение магнитных дорожек различных фрагментов при их
совмещении свидетельствует о записи этих фрагментов на различных
магнитофонах, т. е. об их монтаже. Эта группа признаков выявляется с
помощью метода визуализации магнитных дорожек.
Визуализацией называется процесс проявления записанных маг-
нитных дорожек на магнитной фонограмме с целью определения их
взаиморасположения, измерения и совмещения при сравнительном
анализе. Основным условием визуализации магнитных дорожек при
экспертизе является сохранение информации, записанной на магнит-
ной фонограмме без разрушения магнитного носителя и неизменно-
сти его физических свойств.
Подробно методы визуализации достаточно подробно описаны в
специальной литературе. Необходимо отметить, что во ВНИИ МВД
СССР в начале 1970-х гг. (Снетковым В. А., Зуевым В. Д., Чивано-
вым В. А. и др.) была разработана методика трасологического исследо-
вания магнитных лент при установлении аппарата, на котором была
произведена запись. При этом для визуализации магнитных дорожек
применялся метод порошковой визуализации, основанной на способе
намагниченных в процессе записи участков ленты притягивать мель-
чайшие металлические частицы. С миниатюризацией магнитных но-
сителей данный способ своего развития не получил.
Другой способ визуализации основан на свойстве линейно поляризо-
ванного луча света при отражении от намагниченного ферромагнитного
тела испытывать вращение плоскости поляризации и становиться эл-
липтически поляризованным. Практически метод был реализован впер-
вые в лаборатории Всесоюзного научно-исследовательского института
телевидения и радиовещания в 1976-1977 гг., а затем был развит специ-
алистами Киевской высшей школы милиции с применением ПЭВМ и в
настоящее время является одним из перспективных, но требующий при-
менения большого числа экспериментов для оценки достоверности по-
лучаемых результатов.
Третий способ визуализации, использовавшийся в 1975-1976 гг.
во ВНИИ МВД СССР, оказался, на взгляд автора, несправедливо за-
быт — визуализация магнитной ленты с использованием сканирую-
щего электронного микроскопа, а также его использования для выяв-
ления группы собственно трасологических признаков, отражающихся
на магнитном носителе вследствие прохождения магнитных лент че-
рез лентопротяжные механизмы магнитофонов. Методика такого ис-
следования, разработанная во ВНИИ МВД СССР Зуевым В. А.,
Снетковым В. А., Ложкевичем А. А. в 1972 г. и другими, в настоящее
время требует своего дальнейшего развития и совершенствования.
В настоящее время в экспертной практике стал использоваться ви-
зуализатор магнитных сигналограмм на базе поляризационного мик-
роскопа «МПС-2» и метод визуализации магнитных сигналограмм с
помощью магнитооптического эффекта Фарадея, возникающего в
кристаллических пленках Bi-содержащих феррогранатов при воз-
действии на них магнитных полей рассеяния сигналограмм. Резуль-
таты визуализации фотографируются и вводятся в ПЭВМ, где (на-
пример, с помощью графического редактора «Adobe Photoshop»)
обрабатываются с целью повышения контрастности и рельефности
изображения. При этом темные и светлые участки изображения и их
плотность характеризуют степень и направление намагниченности
магнитного слоя ленты. Горизонтальные полосы отображают до-
рожку стирания и характерные следы дефектов и износа магнит-
ных головок и лентопротяжного механизма, структуру наборного
магнитопровода магнитных головок, которые являются случайны-
ми и индивидуализируют конкретный лентопротяжный механизм.
Их плотность, ширина, расположение и взаиморасположение по-
зволяют идентифицировать следообразующий объект. Вертикаль-
ные полосы показывают расположение дорожек записи на ленте, а
их размеры и взаиморасположение говорят о принадлежности к оп-
ределенному классу и группе звукозаписывающей аппаратуры, а так-
же могут характеризовать и индивидуальные признаки конкретного
механизма.
Наиболее важной, с криминалистической точки зрения является
группа спектральных признаков, отображаемых на фонограмме при
производстве записи. К этой группе признаков можно отнести:
• спектр шума в «стоповых» и «пусковых» паузах;
• спектр шума стертых участков;
• спектр шума в речевых и музыкальных паузах;
• спектр шума, вызванный колебаниями скорости лентопротяжно-
го механизма;
• спектр фона — сети переменного тока;
• наличие частотных составляющих в спектре сигналов, записанных на
фонограмме шумов лентопротяжного механизма, усилителей и т. д.;
• резкое изменение спектральной плотности сигналов, записанных
на ленту, акустических шумов и помех самой системы магнитной
записи;
• неизменность полосы частот сигналов, записанных на фоно-
грамме.
При проведении спектрального анализа необходимо помнить о метро-
логических требованиях — проводить измерения можно только на серти-
фицированной аппаратуре, например с использованием спектроанализа-
тора отечественного или импортного производства, обеспечивающих
необходимое спектральное разрешение. Использовать систему «SIS» или
аналогичные для технического исследования фонограмм без предвари-
тельного тестирования и метрологической поверки не допускается.
Это объясняется следующими причинами. Процедура инструмен-
тального исследования заключается в измерении различных парамет-
ров поступающей на экспертизу сигналограммы, т. е. объективном по-
лучении количественных показателей акустических параметров.1
Необходимо подчеркнуть, что понятие «измерение» неразрывно с
понятием «вычислением. Измерение — это экспериментальная метро-
логическая деятельность, направленная на количественное определе-
ние значения физической величины. При помощи соответствующих
друг другу методов и средств измерений (например, спектроанализа-
тор) осуществляется сравнение измеряемой величины (например,
частоты) с единицей измерения (например, герц). Результатом срав-
нения является относительное значение (число). Полученная коли-
чественная характеристика некоторого свойства измеряемого объ-
екта с соответствующей единицей измерения является результатом
измерения. Вычисление — выполнение арифметических и логиче-
ских операций человеком, ЭВМ или другим устройством. Вычисле-
ние — это вторичная обработка данных с помощью математических
моделей и алгоритмов, при этом исходные (первичные) количествен-
ные данные объективно получены в результате измерений. Таким об-
разом, само понятие «вычисление» неотъемлемо от понятия «измере-
ния» при проведении объективных исследований речевого сигнала.
Очевидная аксиома, для того чтобы произвести некоторое вычисле-
1 ГОСТ 8.417-81 (СТ СЭВ 1052-78). РД 50-160-79 «Методические указа-
ния. Внедрение и применение СТ СЭВ 1052-78 «Метрология. Единицы фи-
зических величин.»
ние, первоначально необходимо получить числовые данные — коли-
чественные результаты измерений исходных физических величин.
Заметим, что теоретически невозможно провести «вычисления»,
объективно не основываясь на конкретных данных, полученных в ре-
зультате «измерений» на конкретном объекте.
В метрологии измерение определяется как процедура однократного
нахождения количественного значения физической величины опыт-
ным путем. А измерительная система определяется как комплекс
средств измерений и вспомогательных устройств, обеспечивающий из-
мерение совокупности физических величин, характеризующих объект
измерений в условиях его функционирования или изменения. Изме-
рительная процедура — система операций, воздействия и измерений,
обеспечивающая в данных условиях получение с определенной точно-
стью результатов измерений физической величины в соответствии с
целью измерительной задачи. Под качеством измерений понимается
совокупность свойств состояния измерений, которые обеспечивают
получение результатов измерений с требуемой точностью, в необходи-
мом виде и в установленный срок. То есть качество измерений — это
совокупность свойств измерений, обусловливающих соответствие ме-
тода, средств, методики, условий и состояния единства измерений тре-
бованиям измерительной задачи.
Основное требование к средствам измерения — достоверность полу-
чаемых результатов. Основными свойствами результатов измерений яв-
ляются их точность, правильность, сходимость и воспроизводимость.
Достоверность результатов экспертизы напрямую зависит от досто-
верности проведенных экспертом объективных измерений параметров
исследуемых объектов.
J В силу требования действующего федерального законодательства по
метрологии1 все средства измерения физических величин, в том числе и
акустических параметров речевых сигналов, используемые при произ-
водстве экспертиз, подлежат метрологической аттестации в установлен-
ном порядке, должны быть внесены в государственный реестр средств
измерений и сертифицированы Госстандартом. Должна быть определе-
на суммарная погрешность измерений, методическая, инструменталь-
ная и иные составляющие погрешности. Должна регулярно (ежегодно)
проводиться поверка измерительного оборудования.
' Закон РФ № 4871-1 от 27 апреля 1993 г. «Об обеспечении единства изме-
рений».
При этом метрологическая аттестация, согласно закону, не может
быть подменена ссылками на отчеты, учебники или справочники, не-
обходимо иметь документ, подписанный официальным должностным
лицом, где указаны все составляющие погрешности функциональных
блоков системы. Утверждение типа средств измерений является видом
государственного метрологического контроля и проводится в целях
обеспечения единства измерений в стране.
Проведение основных мероприятий по метрологическому обеспече-
нию (проверка, калибровка, ремонт средств измерений) непосред-
ственно влияет на достоверность результатов измерений, безопасность
людей, а также на правовое обоснование применения технических
средств в уголовно-процессуальной практике.
Необходимо отметить, что обязанность по сертификации средства
измерения возложена законом на разработчика прибора, системы или
измерительного комплекса.
В документах на измерительный программно-аппаратный комплекс
должны содержаться, в частности, метрологические характеристики
использованных экспертом для ввода в ПЭВМ речевых сигналов АЦП
компьютеризированных речевых лабораторий. Должно быть указано:
точное (а не номинальное) число разрядов АЦП, время преобразова-
ния, нелинейность и дифференциальная нелинейность, амплитудно-
частотная и фазочастотная характеристики и др.
Поясним, что АЦП по определению — это устройство, осуществ-
ляющее автоматическое преобразование непрерывно изменяющейся
аналоговой величины в цифровой код. Процесс аналого-цифрового
преобразования в общем случае включает процедуры квантования
(дискретизации непрерывной величины по времени, уровню или обоим
параметрам одновременно) и кодирования. При квантовании непрерыв-
ная величина преобразуется в последовательность ее мгновенных зна-
чений, выделенных по определенному закону и в совокупности отобра-
жающих (с заранее фиксированной величиной ошибки) исходную
величину. В качестве исходной непрерывной величины часто использу-
ется напряжение. При кодировании выделенные в процессе квантова-
ния мгновенные значения исходной величины (например, напряжения)
измеряются, и результаты фиксируются в виде цифрового кода (обычно
в двоичной системе счисления). Процессы квантования и кодирования
в современных АЦП выполняются с помощью аналоговых и цифро-
вых интегральных схем, микропроцессоров. АЦП — функциональный
блок измерительного устройства, осуществляющий преобразование
аналоговой измеряемой величины в цифровой сигнал. Аппаратно-про-
граммные комплексы, использующие блочно-модульный принцип по-
строения на основе стандартных интерфейсов и ЭВМ, позволяют авто-
матизировать и ускорить процесс измерения и уменьшить погрешность
измерений.
Согласно закону РФ № 4871-1 от 27 апреля 1993 г. «Об обеспече-
нии единства измерений», измерения должны осуществляться в соот-
ветствии с аттестованными в установленном порядке методиками. По-
рядок аттестации методик определяется Госстандартом России. То
есть, если в документе (заключении эксперта) есть измерительная про-
цедура, например измерения частоты основного тона или времени фо-
нации речевого сигнала или иные параметры фонограммы, должна су-
ществовать заранее разработанная и утвержденная Госстандартом
методика выполнения подобных измерений.
При этом, согласно ГОСТ Р 8.563-96, методика выполнения измере-
ний определяется как совокупность операций и правил, соблюдение
которых обеспечивает получение результатов измерений с известной
погрешностью. Главной задачей аттестации методик выполнения измере-
ний является установление для них гарантированных характеристик по-
грешности измерений (гарантированных показателей точности).
Как известно, методика выполнения измерений — это документиро-
ванная измерительная процедура. Согласно названному закону РФ
1993 г. «Об обеспечении единства измерений» аттестация методик в
сферах действия закона, т. е. при проведении измерений в интересах
прокуратуры и суда, является обязательной.
Для того чтобы какая-либо измерительная процедура превратилась
в методику выполнения измерений, она должна быть изложена в доку-
менте (а не в справочнике, отчете, учебнике и т. д.), ей должны быть
приписаны разработчиком (под его персональную ответственность)
определенные численные значения выбранной характеристики по-
грешности измерений, которые гарантируются разработчиком при вы-
полнении всех требований документа. То есть методика измерений
любой физической величины устанавливает совокупность операций и
правил, выполнение которых в данных условиях измерений обеспечи-
вает получение ее значения с требуемой точностью. Указанный доку-
мент утверждается Госстандартом России в установленном порядке и
должен содержать четко и однозначно сформулированные требования
к процедуре измерения акустических параметров.
Сличить результаты измерений, получаемые с помощью разных из-
мерительных процедур (или измерительных методик), возможно толь-
ко в том случае, если для каждой из процедур (или методики) известны
характеристики полной погрешности измерений. Это особенно важно
для обеспечения возможности проведения повторных экспертиз.
Концепция погрешности, принятая официально в отечественной
метрологии, определяет ее как разность между измеренным и истин-
ным значениями физической величины. Аналогично в «Советском эн-
циклопедическом словаре» определяются погрешности измерений как
отклонения результатов измерений от истинных значений измеряемой
величины. Характеристики погрешности измерения обеспечивают до-
стоверность получаемых результатов.
Среди многообразия типов погрешностей, присутствующих в из-
мерительных задачах (например, по типу описания — систематические,
случайные, случайные статистически устойчивые, грубые, промахи эк-
сперта и т. д.), необходимо выделить погрешности по источнику —
методические и инструментальные. Инструментальные погрешности
измерений — составляющие погрешностей измерений, обусловленные
средствами измерений. Методические погрешности измерений — со-
ставляющие погрешности измерений, обусловленные используемы-
ми в измерительной процедуре математическими моделями (и, сле-
довательно, математическими алгоритмами измерений). Каждая из
указанных погрешностей, соответственно, подразделяется на несколь-
ко групп.
При производстве экспертизы большое влияние на получаемые ре-
зультаты измерений акустических параметров оказывают погрешно-
сти обработки результатов измерений (определяются как составляю-
щие погрешности, обусловленные методами и средствами обработки
результатов измерений), методические погрешности обработки ре-
зультатов измерений (обусловлены свойствами используемых ин-
терпретирующих моделей и алгоритмами обработки измерительной
информации), инструментальные погрешности обработки результа-
тов измерений (обусловлены свойствами вычислительной среды),
погрешности округления и т. д. Таким образом, возникновение по-
грешности при измерениях и их величина связаны с нарушением ус-
ловий применения используемых методов и средств измерений акус-
тических параметров речи и обработки результатов измерений.
Другой важный вывод из вышесказанного — необходимость мет-
рологической аттестации программных продуктов, использованных в
работе экспертом, так как здесь содержится большой источник ошибок
(измерения). И при этом главное — правильный выбор математической
модели, так как если она выбрана неверно, то не спасет ни измеритель-
ное оборудование, ни высокая точность измерения.
В соответствии с порядком проведения испытаний и утверждения
типа средств измерений (Правила по метрологии ПР 50.2.009-94)
сертификация и утверждения типа средства измерения производятся
по заявлению разработчика или импортера средств измерений. При
этом в соответствии с международными соглашениями, заключенны-
ми Россией с другими странами, Госстандартом России может быть
принято решение о признании результатов испытаний или утверж-
дения типа, что является основанием для внесения типа импорти-
руемых средств измерений в Государственный реестр и их примене-
ния в Российской Федерации. Запрещено импортировать средства
измерения, не имеющие соответствующего сертификата и утверж-
дения типа средства измерения, проведенных компетентными орга-
низациями зарубежных стран. При этом правила распространяются
на все средства измерений, в том числе измерительные системы
(комплексы).
Отечественными учеными Зуевым В. А. и Шаршунским В. Л. в
1972 г. было проведено экспериментальное исследование по выявле-
нию спектральных признаков шумов лентопротяжных механизмов
различных типов и возможности использования этих признаков при
исследовании фонограмм на предмет монтажа. Полученные резуль-
таты показали высокую криминалистическую значимость указанных
признаков. Для определения информативности, надежности и устой-
чивости признаков электронного и компьютерного монтажа необхо-
димо дальнейшее их экспериментальное исследование.
Ложкевич А. А., Чиванов В. А. в 1978 г. разработали методику
выявления признаков монтажа фонограмм на основе анализа ото-
бражения изменений уровней записанных полезных сигналов и шу-
мов, которые происходят в результате воздействия на фонограмму
магнитных головок и устройств. К данной группе признаков относят-
ся: уровень шума магнитной фонограммы, подвергшейся стиранию,
уровень шума в стоповых и пусковых паузах. Высокой криминали-
стической значимостью обладает и группа амплитудных признаков,
включая закономерности распределения амплитуд записанного на
фонограмме сигнала, амплитуды стоповых и пусковых импульсов.
Практика проведения экспертиз в настоящее время показывает,
что приоритетное место в настоящее время имеет анализ фонограм-
мы на непрерывность записи. При этом в качестве признаков исполь-
зуются такие характеристики, как: наличие пускового импульса в на-
чале фонограммы, непрерывность записанного сигнала, отсутствие
каких-либо выпадений сигнала, непрерывность присутствия фона
сети переменного тока (если запись производилась в стационарных
условиях), присутствие стопового импульса только в конце фоног-
раммы и ряд других.
Таким образом, при решении вопроса о наличии или отсутствии
монтажа фонограммы, приобщенной к уголовному делу в качестве ве-
щественного доказательства, либо о наличии каких-либо привнесен-
ных в фонограмму изменений, в первую очередь эксперту необходимо
определить — является ли представленная на исследование магнитная
фонограмма оригиналом либо это не оригинал, а перезапись. Не решив
этот принципиальный вопрос, эксперт не может категорически утвер-
ждать, что даже при условии соблюдения критериев непрерывности
фонограммы при ее производстве в содержание первоначальной фо-
нограммы не были привнесены определенные изменения.
Если эксперт устанавливает, что представленная фонограмма явля-
ется оригиналом, содержит пусковой импульс в начале записи и столо-
вый импульс — в конце, а сама запись является непрерывной, он мо-
жет сделать категорический вывод об отсутствии признаков монтажа
в пределах чувствительности используемых измерительных приборов
и методов анализа. При этом эксперт проводит электроакустический
(спектральный и/или осциллографический) анализ динамики уровня
речевых и шумовых сигналов, зафиксированных на фонограмме, и
проверяет критерии постоянства уровня мощности сигнала, отноше-
ния сигнал/шум, наличие или отсутствие импульсов переключения
режимов работы магнитофона. Кроме того, учитываются результаты
анализа целостности речевого высказывания.
Во всех случаях обнаружения вышеописанных признаков эксперт
должен проводить исследование по выявлению причин их появления
для решения вопроса о том, являются ли они следствием технических
особенностей или неисправностей при записи фонограммы, либо след-
ствием различных способов монтажа. При этом эксперт по возможно-
сти должен установить длительность, информация могла быть утраче-
на при монтаже или нарушении фиксации звуковой информации.
Необходимо отметить, что наиболее надежный метод защиты маг-
нитной фонограммы как вещественного доказательства от возмож-
ности ее фальсификации, подделки или подлога — это правильное и
подробное ее процессуальное оформление с указанием детальной ин-
формации о способе, месте и времени звукозаписи, а также типе и
особенностях использованных средств звукозаписи (микрофона,
магнитофона и т. п.), а также полная фиксация в уголовном деле про-
цесса хранения и использования фонограммы от момента получения
до ее использования как доказательства в суде.
Глава 9. Методы выявления признаков
перезаписи фонограммы
и исследования средств звукозаписи
Проблема установления первичности или оригинальности фоно-
граммы, а также факта копирования или перезаписи, факта изготов-
ления дубликата являются важнейшими условиями установления
аутентичности фонограммы.
Надо отметить, что во многом ошибки и неточности при решении
вопросов первичности или вторичности и т. д. фонограммы возника-
ют из-за неправильностей в употреблении некоторых понятий и тер-
минов, и соответственно из-за методологических неточностей, кото-
рые могут привести к ошибочным выводам эксперта.
Фонограмма является копией одна другой, если она точно ее копи-
рует — т. е. все сигналы, имеющиеся на первичной записи, последова-
тельно без каких-либо изменений переписываются на другой магнит-
ный носитель. Копия сигналограммы — сигналограмма, получаемая в
результате одно- или многократного последовательного копирования
сначала первичной сигналограммы, потом ее первой копии, затем вто-
рой копии и последующих копий. То есть фонограмма — точная копия
первичной фонограммы имеет значение не прямого, а производного
доказательства. Установить, является ли фонограмма копией или ори-
гиналом, можно только путем непосредственного сравнения двух фо-
нограмм, а именно, фонограммы оригинала или условного оригинала
(копирование которого происходило) и фонограммы, которая фигури-
рует в качестве ее копии. Иными словами, само понятие копии подра-
зумевает наличие оригинала или той фонограммы, с которой произво-
дилось копирование информации. То есть, если следователь имеет две
(или более фонограммы), идентичные по своему содержанию, он впра-
ве поставить вопрос о том, какая фонограмма — копия, а какая — ори-
гинал. При этом осуществляется непосредственное сравнение двух
или более фонограмм.
Не следует смешивать понятия копии и копирэффекта. Надо отме-
тить, что явление копирэффекта на практике в настоящее время, как
правило, не встречается, поскольку раньше оно происходило при дли-
тельным хранении магнитной ленты на катушке и возникало при непос-
редственном соприкосновении двух слоев магнитной ленты и сигнал с
большим уровнем копировался на соседний слой. Копирэффект —
нежелательное копирование записи, возникающее из-за влияния от-
дельных участков дорожки записи друг на друга. Магнитное копирова-
ние — способ контактного копирования магнитной записи, при котором
в зоне контакта первичной фонограммы и носителя копии создается
вспомогательное магнитное поле от внешнего источника. При работе с
современными кассетными и особенно микрокассетными магнитными
лентами явление копирэффекта практически не встречается.
Необходимо также остановиться на понятии «дубликата», которое
на практике часто смешивается с понятием «копии». Дубликатом яв-
ляется запись того же события, одновременно фиксируемого на двух и
более магнитных носителях, например когда звукозапись производит-
ся на двух или более магнитофонах. Часто при проведении оператив-
ных мероприятий одновременно проводится звукозапись на звуковую
дорожку видеоленты с помощью видеокамеры и на аудиокассету с по-
мощью звукового магнитофона. Каждая из этих фонограмм является
первичной, записанной от первоисточника (т. е. оригиналом) и одно-
временно дубликатами, но не копиями друг друга. Дубликатами друг
друга являются также две и более первые (вторые и т. д.) копии, изго-
товленные с одной кассеты-оригинала.
Если в распоряжении следствия имеется только одна фонограмма,
в отношении которой возникает вопрос о ее первичности, следова-
тель может поставить вопрос о том, является ли она оригиналом.
Первичная сигналограмма — это сигналограмма, получаемая в ре-
зультате записи сигналов, пришедших от первоисточника. В этом
случае эксперт либо устанавливает факт первичности записи, т. е. что
на фонограмме действительно записаны сигнала от первоисточни-
ка— например говорящего человека, либо выявляет признаки вто-
ричности записи, т. е. устанавливается, что фактически фонограмма
является перезаписью. Перезапись — запись информации, заключен-
ной в сигналограмме или сигналограммах, во время которой в запи-
сываемую информацию могут вноситься изменения. Установление
признаков перезаписи на исследуемой фонограмме имеет большое
значение и для вопроса установления признаков ее монтажа.
Методики установления первичности фонограммы или факта ее ко-
пирования детально описаны в специальной методической литерату-
ре. Здесь надо сказать, что основные методические приемы сводятся к
следующему.
При поступлении фонограммы на экспертизу эксперт должен про-
верить, является ли представленная фонограмма оригинальной, т. е.
действительно ли она была записана от первоисточника. Технология
достоверного решения данного вопроса сравнительно проста. Эксперт
должен проверить соответствие зафиксированных на фонограмме аку-
стических сигналов тем условиям и обстоятельствам звукозаписи, ко-
торые имеются в уголовном деле. Идеальным является предоставле-
ние эксперту магнитофона (и микрофона), с помощью которого была
произведена фонограмма, и чистая магнитная лента, аналогичная по
своим параметрам магнитного носителя той магнитной ленте, на кото-
рой была зафиксирована фонограмма, приобщенная в качестве веще-
ственного доказательства к уголовному делу. Эксперт проводит запись
экспериментальной фонограммы на представленном магнитофоне.
При этом при необходимости модельный эксперимент может быть
произведен в тех же самых условиях, при которых производилась за-
пись спорной фонограммы, или в условиях, максимально приближен-
ных к ним. По согласованию со следователем, экспериментальная за-
пись может быть получена на свободном от записи участке исследуемой
магнитной ленты.
После изготовления экспериментальная фонограмма сравнивается
со спорной фонограммой по параметрам АЧХ, по уровню, динамике и
спектру шумов, диапазону записываемых частот и т. д., аналогично ме-
тодике идентификационного исследования звукозаписывающего ап-
парата. В случае совпадения полученных результатов (с учетом воз-
можных влияний меняющихся обстоятельств записи, однозначно
повторить которые просто невозможно, например характеристики те-
лефонного тракта) эксперт принимает решение об оригинальности
представленной фонограммы. Все получаемые несоответствия могут
расцениваться как первые подозрения на перезапись или признак мон-
тажа й требуют более детальной проверки.
Если изготовить экспериментальную фонограмму в тех же или
близких акустических условиях сложно, то при наличии магнитофона
эксперт может ограничиться исследованием экспериментальной запи-
си, полученной в лабораторных условиях. В качестве основных срав-
ниваемых параметров выбираются значения уровня шума в речевой и
стоповой паузах и др. (о них подробнее будет рассказано ниже). Ори-
гинальность фонограммы определяется по уровню воспроизводимого
сигнала в стоповой паузе и наличию в ней иных сигналов, обнаружи-
ваемых по сонограмме.
Как известно, стоповая пауза — это участок, где произошло выклю-
чение записи: стирающая головка часть магнитного носителя стерла,
подготовив для новой записи, а записывающая головка записать но-
вый сигнал еще не успела, поскольку запись остановилась.
По размерам стоповой паузы можно судить о расстоянии между за-
писывающей и стирающей головками. При этом считается, что если
уровень сигнала в стоповой паузе соотносим с уровнем размагничен-
ной ленты (для данной магнитной ленты), стоповая пауза, а следова-
тельно и фонограмма, является оригинальной. С методической точки
зрения, для получения более сопоставимых результатов с разрешения
следователя можно произвести экспериментальную запись стопового
импульса представленного магнитофона на той же магнитной ленте,
например на участке, свободном от записи. Если уровень сигнала в сто-
повой паузе на 2-3 дБ выше уровня размагниченной ленты (для данно-
го магнитофона и магнитного носителя), то стоповая пауза скопирована,
т. е. фонограмма не является первичной, а изготовлена путем перезапи-
си. Другим признаком первичности фонограммы считается отсутствие
при записи фонограммы от аккумуляторов фона источника питания от
сети переменного тока 50 Гц, которая фиксируется на фонограмме при
записи от сети, или биением этой составляющей при изготовлении вто-
рой или третьей копии в стационарных условиях от сети (рис. 9.1).
Выявление признаков копирования возможно при исследовании
50-герцовых фоновых составляющих; пусковых и стоповых импуль-
сов; уровня шума в стоповых паузах; изучении каких-либо дополни-
тельных и побочных гармонических составляющих в низкочастотной
и высокочастотной областях или отклонении среднего спектра мощ-
ности от типового.
20 dE
AzMUsIVr Н-Л
Глпргг
Sice
Рис. 9.1. Пример проявления гармоник 50 Гц фоновой составляющей
Если имеется несколько фонограмм и требуется определить, какая
из них является копией с какого оригинала или они являются дубли-
катами, или перезаписью с иных фонограмм, в первую очередь прово-
дится анализ идентичности текстового содержания фонограмм. При
этом в первую очередь устанавливается, что на всех зафиксировано
одно и то же речевое или акустическое событие (а не реализация тек-
ста того же содержания, но в другое время и другим лицом).
Для этого проводится аудитивный анализ записанного текста и ис-
следуется идентичность графического представления одноименного
участка на сравниваемых фонограммах (например, снимается соно-
грамма текстуально совпадающего высказывания). После чего прово-
дится анализ уровня и спектрального состава фона в речевых и стопо-
вых паузах. Известно, что при копировании или перезаписи каждая
следующая копия имеет уровень шума, на 2-3 дБ превышающий уро-
вень записи оригинальной фонограммы.
Потребность в решении задач диагностики и идентификации средств
звукозаписи в последние годы значительно увеличилась. Это вызвано
несколькими причинами, главная из которых следующая. В 1970-
1980-е гг. правоохранительные органы часто использовали магнитные
фонограммы, полученные в ходе проведения оперативно-розыскной
деятельности (например, контрольной закупки), в качестве веще-
ственных доказательств по уголовным делам, связанным с фактами
сбыта контрафактной аудиопродукции. Большинство звукозаписей,
приобщаемых к уголовным делам, составляют фонограммы, получае-
мые и потерпевшими.
В последние годы особенно часто на фоноскопическую экспертизу
стали направлять материалы (аудиокомпакт-диски), изымаемые у ча-
стных предпринимателей после их предварительного анализа в Наци-
ональном агентстве по защите интересов правообладателей (НАЗИП).
При этом требуется процессуальным путем, включая экспертизу,
установить источник получения таких материалов и возможность вы-
полнения данной фонограммы на данном магнитофоне, для того что-
бы удостоверить сам процесс производства фонограммы.
В настоящее время в связи с изменением законодательства мили-
ция получила установленное ст. 186 УПК РФ право проводить про-
слушивание телефонных переговоров и использовать магнитную
звукозапись при проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Поэтому основную массу материалов, направляемых на фоноскопи-
ческую экспертизу, сейчас составляют фонограммы, полученные
правоохранительными органами. Причем при соблюдении всех про-
цессуальных норм приобщения таких материалов к уголовным делам
очень редко в ходе судебных разбирательств возникают вопросы о
происхождении звукозаписей и о конкретном аппарате, на котором
была получена запись.
В ходе идентификационных и диагностических исследований уста-
навливаются свойства звукозаписывающей аппаратуры, отображаю-
щиеся в следах на магнитном носителе. Это является основой методо-
логии данной экспертизы.
Возможности идентификации магнитофона по записи на магнитной
ленте основываются на индивидуальности магнитофона как сложного
комплекса механических, электрических и электронных устройств.
Особенности работы каждого из этих устройств в определенной степе-
ни отображаются на записи путем создания специфичной картины шу-
мов, изменений скорости записи и т. п. Отдельные признаки магнито-
фона могут проявляться по-разному в зависимости от конкретного
экземпляра магнитофона и типа магнитного носителя, применяемого
для записи. Так, например, от микрофона зависит передача частот
спектра речи, поэтому необходимо исследовать всю систему микро-
фон-магнитофон, от уровня собственных шумов ленты зависит пере-
дача шумов магнитофона.
К сигналам, обусловленным звукозаписывающей аппаратурой и
обязательно присутствующим на магнитной ленте, можно отнести не-
сколько групп различной природы — шум магнитного носителя (раз-
магниченного и намагниченного), шум паузы (или иначе собственный
шум магнитофона), модуляционный шум, сигналы (одиночные или
последовательность импульсов) управления магнитофоном, сетевые
помехи. Шум магнитного носителя — остаточный шум, остающийся
на ленте после прохождения размагничивающего устройства (источ-
ника постоянного магнитного поля). Модуляционный шум возникает
на ленте, намагниченной полезным сигналом. В общем виде на шум
паузы накладываются шумы акустической среды, но в данной главе мы
будем учитывать только собственные шумы магнитофона. При изуче-
нии таких сложных и многоплановых процессов, как магнитная звуко-
запись, необходимо иметь в виду, что для многих шумоподобных со-
ставляющих процесса звукозаписи имеются детерминированные
составляющие. Например, собственный шум магнитофона складыва-
ется из шума тракта звукозаписи (шум электронных устройств — мик-
рофона, усилителей, блока питания) и сигналов, обусловленных дви-
жущимися частями магнитофона (лентопротяжным механизмом).
Последние компоненты имеют гармонические составляющие, которые
могут быть зафиксированы и исследованы методом спектрального
анализа.1
В лабораторных условиях экспертным путем и на модельных экспе-
риментах с представленной на исследование звукозаписывающей аппа-
ратурой можно определять большую группу таких сигналов, являющих-
ся почти всегда индивидуализирующими и групповыми акустическими
признаками магнитофона: шум размагниченной ленты, шум паузы, со-
ставляющие сети электропитания, управляющие сигналы переходных
процессов (включения и выключения магнитофона), уровень собствен-
ного шума магнитофона, АЧХ магнитофона, частота высокочастотного
подмагничивания, наличие системы шумоподавления и ее тип. Такие
процессы, отраженные на магнитной ленте, могут быть визуализирова-
ны и измерены их характеристики при помощи различного измеритель-
ного оборудования (например, осциллографа и спектроанализатора).
Эксперименты, проведенные во ВНИИСЭ (РФЦСЭ) МЮ РФ, по-
казали, что уровень шума паузы лучше всего измерять на участках маг-
нитной ленты, где в момент включения и выключения режима «за-
пись» фиксируются следы импульсов, оставляемых записывающей
головкой.1 2
Анализ экспертных заключений последних лет показывает, что многие
эксперты в основном работают только с гармоническими составляющими
сигнала и недостаточно изучают шумовые составляющие, имеющиеся на
ленте. При исследовании шума экспертами обычно устанавливается толь-
ко уровень шума на каком-либо интервале. При этом теряются и не изме-
ряются такие важные и информативные характеристики шума, как эф-
фективное значение его напряжения, спектральная плотность мощности,
корреляционная функция и иные.
Также экспертным путем может быть установлена группа техни-
ческих параметров звукозаписывающего аппарата, а именно: количе-
ство магнитных дорожек, их ширина, расстояние между ними и от
края ленты, размеры рабочего зазора магнитной головки, высота па-
кета сердечника (щели) записывающей головки, размеры промежут-
ков между щелями записывающей и стирающей головок, угол наклона
записывающей головки. По ним и электроакустическим признакам
можно диагностировать тип используемого при звукозаписи магни-
1 Денда В. Шум как источник информации. — М.: Мир, 1993.
2 Грановский Г. Л., Ребгун Э. К. и др. Определение с помощью ЭВМ техни-
ческих характеристик магнитофонов и условий звукозаписи по следам на
магнитных лентах. — М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1989.
тофона и проводить сравнение с аппаратом, представленным на ис-
следование. Наиболее точно (с точностью + 1 мкм) такие параметры
могут быть получены с использованием визуализатора магнитных
дорожек.1
Прогресс звукозаписывающей техники значительно осложнил
процесс криминалистического исследования магнитофонов — прак-
тически исчезли из обихода катушечные магнитофоны, все шире ис-
пользуются микрокассеты, цифровая звукозапись (нередко на микро-
кассеты), большое распространение получили зарубежные кассетные
магнитофоны высокого класса с высокой стабильностью всех основ-
ных параметров. При этом невелируются различия у магнитофонов
разных фирм-производителей, а некоторые параметры не могут быть
измерены с требуемой точностью (например, для бытовых микрокас-
сетных магнитофонов). В этих условиях трудно установить даже
групповую принадлежность аппарата звукозаписи, не говоря уже о
фирме-изготовителе и конкретной партии аппаратуры. О конкретной
фирме или модели часто могут говорить чисто технические особенности
аппарата (например, для некоторых магнитофонов фирмы «Сони» ха-
рактерно наличие сверхвысокого подмагничивания — 200 кГц, что от-
личает их от изделий других фирм). В этих условиях значительно
возрастает значение информационных банков данных по техниче-
ским характеристикам звукозаписывающей аппаратуры различных
фирм. Такие справочные материалы могут быть легко составлены и
периодически обновляемы самим экспертом.
В этих условиях значительно повышается роль изучения электромаг-
нитных импульсов, присутствующих на магнитной ленте. Так, управля-
ющие импульсы при осциллографическом представлении записанного
на ленту сигнала несут в себе большую информацию о магнитных
головках магнитофона, параметрах генератора подмагничивания,
расстоянии между рабочими зазорами стирающей и записывающей
(универсальной) головок, времени разгона двигателя магнитофона.
Такие импульсы хорошо видны даже на большинстве компьютерных
программ визуализации сигнала (например, в системе «SIS»). Но
объективные измерения необходимо проводить на специализирован-
ном измерительном оборудовании. Однако эксперту необходимо пом-
нить, что из-за наличия ракорда переходные участки типа включения/
выключения магнитофона могут отсутствовать.
1 Попов Ю. П., Трунов Б. Н. и др. Материалы семинара «Вопросы судебно-
фоноскопической экспертизы». — Тбилиси: МЮ Грузии, 1988, с. 142 и 147.
При экспертном исследовании средств звукозаписи наиболее ин-
формативной является низкочастотная область спектра сигналов, при-
сутствующих на фонограмме, особенно в паузах. Так, наиболее просто
можно выделить такой важный криминалистически значимый при-
знак, как сигнал сети переменного тока — 50 Гц. Даже само наличие
такой спектральной составляющей сигнала является признаком того,
что запись была осуществлена в стационарных условиях. Составляю-
щая сети переменного тока может быть исследована на спектроанали-
заторе, кроме того, в состав пакета программ системы «ПАКОРС» вхо-
дит программный модуль по выделению этого параметра.
Согласно ГОСТ 13109-67 максимальные отклонения частоты элек-
трической сети оставляют + 0,4 Гц (хотя в реальных условиях эти пре-
делы нередко нарушаются, но технологически частота электросети не
может меняться более чем на один герц). Поэтому, если эксперт зафик-
сировал на магнитной ленте сетевую составляющую в 47 или 52 Гц, то
это говорит о том, что скорость магнитофона не соответствует норме и с
определенной точностью (принимая во внимания допустимые по ГОСТ
максимальные отклонения частоты) можно определить скорость движе-
ния ленты, это может служить одним из характерных признаков магнито-
фона.1 Однако необходимо помнить, что если исследования проводятся
на стационарном магнитофоне, то на спектре может иметься дополни-
тельная сетевая составляющая собственно самого магнитофона, с кото-
рого воспроизводится исследуемая фонограмма.
Также при проведении экспериментов необходимо помнить о надеж-
ном заземлении всего комплекса измерительной аппаратуры (и в первую
очередь наиболее чувствительных к внешним воздействиям — осцилло-
графа и спектроанализатора), а также ПЭВМ, так как они сами (особенно
мониторы компьютера) могут служить причиной появления на экране
спектроанализатора дополнительных сетевых и иных помех.
Кроме того, в спектральном диапазоне до 100 Гц могут наблюдаться
характерные низкочастотные сигналы, однозначно описывающие ки-
нематику звукозаписывающей аппаратуры, ее лентопротяжный меха-
низм. При этом наибольшую интенсивность имеют характеристичные
спектральные компоненты, отвечающие тем или иным дефектам (ме-
ханическим) лентопротяжки магнитофона. Вообще те или иные де-
фекты магнитофонов, отражающиеся на магнитной ленте, могут быть
надежно диагностированы и использованы для установления средств
1 Ребгун Э. К., Карагодин С. Л. К методике идентификации средств звукоза-
писи // Экспертная техника, 1986. № 96, с. 96.
звукозаписи, в том числе: дефекты магнитных головок (они особенно
хорошо видны на визуализаторе магнитных дорожек), недостаточный
процесс размагничивания ленты (наличие остаточной намагниченно-
сти ленты), наличие остаточной намагниченности магнитных головок,
несимметричность формы колебаний магнитного поля ВЧ-подмагни-
чивания. Так, в работе1 авторы провели исследование 50 серийно вы-
пускаемых магнитофонов «Маяк-232», результаты которых показали,
что у 33% аппаратов по технологическим причинам полюса магнитных
головок были смещены и имели дополнительные микроскопические
углубления и иные дефекты. При длительной эксплуатации на повер-
хности головок могут наблюдаться углубления, царапины и т. д. Все
дефекты головок, выявленные в данной работе, определены при помо-
щи «визуализатора» и микроскопического исследования соответству-
ющих узлов магнитофона.
Запись речевого сигнала на магнитную ленту является процессом
во многом нелинейным и поэтому существенно искажает фиксируе-
мый сигнал. Это положение может быть использовано для иденти-
фикации средств звукозаписи по коэффициентам нелинейных (гар-
монических) искажений.1 2 Такие искажения отражают наличие
дополнительных высших гармоник при записи основной гармоники.
Соотношение амплитуд основной гармоники и высшей (как правило,
это третья гармоника) возрастает с уменьшением частоты основной
гармоники и уменьшается с ее возрастанием. То есть имеется зависи-
мость нелинейных искажений от частоты для конкретного магнито-
фона. При фиксированной фонограмме и среднем фиксированном
уровне записываемого сигнала эти искажения определяются классом
магнитофона, а также параметрами записывающей головки, ее рас-
положением относительно ленты. Данная методика разрабатывалась
в то время, когда не было надежного и точного инструментария выде-
ления основной гармоники сигнала, поэтому она не нашла широкого
применения в экспертной практике. На современном этапе имело бы
смысл вернуться к ней опять и провести дополнительные исследова-
ния с целью ее совершенствования.
1 Жариков Ю. Ф., Ящуринский Ю. В. Способ идентификации средств маг-
нитной записи. В сб. «Проблемы криминалистической экспертизы видео-
звукозаписи». — М.: ВНИИСЭ МЮ СССР, 1990, с. 69.
2 Сердюков В. Д., Ребгун Э. К. и др. Методика идентификации средств зву-
козаписи с использованием математических методов и ЭВМ. Материалы се-
минара «Вопросы судебно-фоноскопической экспертизы». — Тбилиси: МЮ
Грузии, 1988, с. ИЗ.
При идентификационном исследовании системы микрофон-магни-
тофон следует руководствоваться следующими положениями:
На экспертизу представляется магнитофон вместе с микрофоном и
магнитным носителем. При отсутствии конкретного экземпляра микро-
фона может использоваться микрофон такой же марки, но вывод экс-
перта в таком случае может быть только о групповой принадлежности.
Перед производством экспериментальной записи необходимо выяс-
нить данные о ремонте магнитофона, замене деталей, интенсивности
эксплуатации.
Экспериментальная запись производится в условиях, максималь-
но сходных с условиями получения исследуемой записи, и обязатель-
но дважды, первый раз — сразу после включения в рабочий режим и
второй раз — через 30-40 минут работы. Желательно в эксперимен-
тальных целях записывать голос и речь того же человека, что и на
исследуемой фонограмме.1
На стадии раздельного исследования устанавливаются не только
признаки исполнения записи на определенном магнитофоне, но и
конкретные причины, вызвавшие образование этих признаков. Вы-
вод о тождестве конкретного экземпляра магнитофона делается
только при выявлении индивидуальной совокупности признаков.
Необходимо отметить, что существующие методики, разработанные
во ВНИИ МВД СССР и ВНИИСЭ МЮ СССР по идентификации
средств звукозаписи, хотя и используют такие электроакустические
признаки, как импульсы включения и выключения магнитофонов, в то
же время не предусматривают исследование многих основных ха-
рактеристик средств звукозаписи: амплитудно-частотные, фазовые
характеристики магнитофонов, качество полученной звукозаписи,
отражаемое коэффициентами нелинейных гармонических искаже-
ний в рабочем диапазоне частот, а также рабочие динамический и ча-
стотные диапазоны записывающей аппаратуры и иные важные пара-
метры. Поэтому существующие методики исследования средств
звукозаписи требуют уточнения и развития в связи с появлением но-
вого поколения магнитофонов и более современных фоноскопических
технических средств.
Необходимо отметить, что на разрешение фоноскопической экспер-
тизы при расследовании уголовных дел по признакам состава преступ-
1 Дмитриев Е. И., Галяшина Е. И. и др. Организация и ведение фото-, фоно-,
видеотек лиц, причастных к совершению преступлений. Методические реко-
мендации. — М.: ЭКЦ МВД РФ, 1992, с. 16.
ления, предусмотренного ч. 1. ст. 146 УК РФ, нередко ставятся вопро-
сы, выходящие за пределы специальных познаний экспертов.
Так, например, следователь межрайонной прокуратуры Москвы, рас-
смотрев материалы уголовного дела № ****, вынес постановление о на-
значении судебно-фоноскопической экспертизы, установив, что «Ю-в
осуществил реализацию аудиокомпакт-дисков с музыкальными запися-
ми отечественных и зарубежных исполнителей. После осуществления
сотрудниками УБЭП ГУВД Москвы контрольной закупки и проведен-
ного предварительного исследования на предмет контрафактности вы-
явлено, что реализуемая аудиопродукция является контрафактной.
Проведенными оперативно-розыскными мероприятиями установ-
лено, что местом производства контрафактных аудиокомпакт-дисков
является линия № 3 «000 ***». При производстве обыска в «ООО
***» были изъяты образцы выпущенной линией № 3 продукции —
66 аудиокомпакт-дисков.
На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:
• Являются ли представленные на экспертизу диски контрафакт-
ными?
• Какие компании являются правообладателями на данную про-
дукцию?
• Какой ущерб причинен правообладателям?
• Где произведены представленные на экспертизу диски?
• Возможно ли, что представленные диски произведены на линии
№ 3 «000 ****»?
• Изготовлены ли диски, изъятые у Ю-ва и при обыске, на одной и
той же линии?
Понятно, что в компетенцию эксперта-фоноскописта входят только
вопросы 5 и 6, остальные не входят и эксперт обязан проинформиро-
вать об этом инициатора экспертизы.
Глава 10. Особенности
судебной фоноскопической экспертизы
акустической среды звукозаписи
По многим категориям уголовных дел место производства звукоза-
писи часто ассоциируется с местом происшествия. При этом наиболее
важными оказываются диагностические исследования акустической
среды, которые дают достаточно полную и объективную информацию
о событиях, произошедших на месте звукозаписи. То есть имеется кон-
кретная звукозапись и эксперту необходимо по ней реконструировать
(с определенной долей достоверности) условия и обстановку, в кото-
рой происходила речевая коммуникация (передавалось речевое со-
общение или было совершено преступное действие, выраженное в
словесной форме). В таком случае, проводя диагностику акустиче-
ской обстановки, эксперт способствует выдвижению или проверке
розыскных версий. Кроме того, устанавливая различные, сопутству-
ющие основному процессу колебания, их источник и причину воз-
никновения, эксперт способствует конкретизации версий и дает важ-
ную розыскную информацию. В некоторых случаях (например, в
аварийной ситуации) такое заключение проливает свет на причину
самого происшествия.
При установлении аутентичности фонограммы либо при необхо-
димости проверки факта — действительно ли происходило речевое
событие в конкретной акустической обстановке, эксперт фактически
должен проверить, соответствует ли та акустическая информация,
которая зафиксирована на фонограмме, материалам, имевшимся в
уголовном деле. Для этого ему необходима не только детальная ин-
формация, имеющаяся в деле, но и, возможно, экспериментальная
фонограмма, произведенная на месте происшествия и выступающая
в качестве процессуально оформленных сравнительных образцов.
Такая фонограмма должна быть записана в идентичных или макси-
мально приближенных акустических условиях к спорной записи.
Задача эксперта в вышеперечисленных условиях — правильно вы-
делить из фонограммы сигналы от источников звуков На месте звуко-
записи, классифицировать, правильно и грамотно их описать и
объяснить появление, соотнеся с происходившими процессами (вы-
явить источник данного сигнала), сравнив в случае необходимости с
материалами уголовного дела. Аудитивное восприятие эксперта и его
знания, в том числе повседневный опыт соотнесения звуковых собы-
тий и их акустических образов, в этих условиях играют ведущую
роль, особенно на первом этапе слухового анализа акустических сигна-
лов звуковой среды и выделения совокупности признаков этой среды.
В дальнейшем эксперт должен подкрепить слуховой аудитивный ана-
лиз инструментальным.
Методически проведение таких исследований детально проработано
в большом количестве научных работ, поэтому здесь обозначим только
основные положения экспертного исследования акустической среды.
Акустическая (звуковая) среда — это совокупность звуков, прису-
щих тому месту, где производилась запись фонограммы, и характер-
ных для времени производства звукозаписи. То есть звуковая среда яв-
ляется суммой слагаемых более простых звуковых колебаний —
элементов звуковой среды. Поэтому можно дать следующую пример-
ную классификацию звуковых колебаний, разработанную еще во
ВНИИ МВД СССР по их принадлежности определенным источни-
кам (по существу и служебному назначению):
• акустические колебания, вызванные природными источниками
звука (звуки, производимые человеком или иными живыми су-
ществами; звуки, сопровождающие различные явления приро-
ды);
• звуковые колебания, генерируемые специально созданными для
этих целей устройствами (сопутствующие основному разговору
на фонограмме звуки музыкальных инструментов, радио- и те-
лепередачи, звуки сирен и иной сигнальной аппаратуры);
• акустические колебания, функционально присущие различным
приборам и аппаратам (колебания, генерированные машинами и
механизмами производственного назначения, транспортными
средствами, приборами бытового назначения; звуки, сопровожда-
ющие использование различных ручных и электрических меха-
низмов);
• колебания, производимые различными предметами и не связан-
ные с их непосредственным функционированием (различные бы-
товые звуки, удары, различные стуки и т. п.).
При такой классификации интерес представляют акустические ко-
лебания, характерные открытым (улицам) и закрытым помещениям
(комната, кабинет), имеющим свои отличительные особенности. В них
часто наблюдаются суперпозиции всех 4 типов сигналов, обычно вы-
раженные в виде шума, но хорошо характеризующие данную мест-
ность или конкретное помещение. Поэтому такие акустические среды
наиболее трудны для диагностирования, хотя и имеют достаточно ин-
дивидуальный «спектральный срез». Акустические свойства помеще-
ния отражают общий уровень и спектральный состав шумов и иных
сигналов помещения. Причем более правильно, видимо, говорить о
наличии не звуковых колебаний, а акустических колебаний. Так как
современной звуко- и видеозаписывающей аппаратурой фиксируются
не только сигналы звукового диапазона, но и частично ультра- и инф-
развуки (последние реже ввиду низкой интенсивности и особенностей
полосы пропускания средств звукозаписи). Именно такие колебания
хорошо характеризуют некоторые работающие устройства и механиз-
мы второй и третьей группы. О наличии на фонограмме посторонних
«звуков» (т. е. звуковых, а не акустических колебаний) можно гово-
рить при характеристике некоторых событий второй группы, напри-
мер если эксперт в заключении описывает сопутствующие диалогу
мешающие шумы и иные сигналы звукового диапазона, в частности
музыкальные.
Достаточно индивидуален спектральный состав шума автотранс-
порта. Например, спектр шума легковых автомобилей и троллейбу-
сов преимущественно низкочастотный, а грузовой и рельсовый
транспорт имеют в своем спектре интенсивные средне- и высокочас-
тотные составляющие. При этом рельсовый транспорт излучает шум
прерывистого характера. Такие особенности акустической среды звуко-
записи широко используются не только в отечественной экспертной
практике, но и в экспертизах, выполненных за рубежом. Большие ус-
пехи в этом направлении достигнуты криминалистами Польши, Гер-
мании, Румынии и ряда других стран. Криминалисты Румынии осо-
бенно много занимались изучением и диагностикой звуков выстрела,
зафиксированных на фонограммах. А немецкие исследователи в ра-
боте1 приводят случай уверенной диагностики марки легкового авто-
мобиля по звукозаписи характерных шумов двигателя, сопутствую-
щих основному разговору. Правильность такой диагностики была в
дальнейшем подтверждена идентификационным исследованием по-
дозреваемого автомобиля.
Интересная классификация шумов улицы приведена в одной из работ
украинских исследователей Струка И. К. и Жарикова Ю. Ф. Улицей на-
зывается территория в пределах населенного пункта, предназначенная
1 Koristka С. Die Unterruchung und Identifizierung von Gerauschen, Forum
der Kriminalistik, 1968. № 1, p. 31.
для движения транспорта и пешеходов и расположенная между рядами
застройки. В зависимости от назначения они разделяются на скоростные,
магистральные общегородского и районного значения, местного значе-
ния и пешеходные. Площади являются разновидностью улиц. На каж-
дой из улиц находится совокупность источников акустических колеба-
ний, создающих звуковой (шумовой) режим. К источникам шума и иных
колебаний относятся: транспорт (наземный и воздушный), промышлен-
ные и коммунальные объекты, люди и животные, а также иные объекты.
«Шумовой» портрет улицы зависит от совокупности источников шума и
планировки улицы. Источники шума могут быть неподвижными (стаци-
онарными) и находиться в движении. В зависимости от размеров они
разделяются на точечные, линейные и пространственные. По характеру
доминирующего шума улицы делятся на транспортные (преобладание
шума транспорта), промышленных районов (доминируют индустриаль-
ные шумы), привокзальные (шум толпы, транспорта различных типов,
служебная радиотрансляция), торговых предприятий и зрелищных пло-
щадей и стадионов (преобладает шум толпы), прилегающие к аэропорту,
пешеходные и иные. Обычно характер шума улицы значительно изменя-
ется в зависимости от времени суток.
К причинам акустических колебаний следует отнести следующие:
• аэродинамические процессы, в результате которых акустические
колебания возникают вследствие движения потоков воздуха.
В этом случае образование колебаний происходит при движении
воздуха около неподвижных элементов (как, например, у духо-
вых музыкальных инструментов), при движении деталей меха-
низмов в неподвижной воздушной середе (например, автомобиль-
ный двигатель), в случае кратковременного и резкого увеличении
давления (взрыв, выстрел);
• вынужденные механические колебания и вибрация;
• ударные воздействия оборудования.
А также может наблюдаться совокупность вышеописанных причин.
В зависимости от свойств и особенностей источников излучения,
колебания различаются по своей форме, интенсивности и характеру
их изменения во времени. Эти параметры звуковых колебаний отра-
жают групповые свойства и индивидуальные качества источников зву-
ка. Аудитивный и инструментальный анализ с учетом индивидуальных
особенностей сопутствующих звукозаписи акустических колебаний
позволяет выделить их из коктейля речевых и иных сигналов и вы-
явить источник их происхождения.
По форме и изменению во времени акустические колебания звуковой
среды различаются в соответствии с классификацией, приведенной во
вводной части к данной главе. То есть они делятся на детерминирован-
ные — (поли)гармонические и импульсные, а также случайные (стацио-
нарные и нестационарные). Чисто гармонические сигналы на практике
почти не встречаются. Классическим примером полигармонического
сигнала являются звуки работы часового механизма. Примером им-
пульсного сигнала может служить любой ограниченный по времени
процесс — выстрел, хлопок, удар и т. п. Случайные сигналы — шум ули-
цы, толпы, музыка.
Под шумом в узком смысле слова часто понимают так называемый
белый шум, характеризующийся тем, что его амплитудный спектр рас-
пределен по нормальному закону, а спектральная плотность мощности
постоянна для всех частот. В более широком смысле слова под шумом
нередко понимают помехи, представляющие собой смесь случайных и
кратковременно детерминированных процессов
В общем случае шум содержит ту криминалистически значимую ин-
формацию, которую можно выделить измерением соответствующих его
характеристик и параметров, используя определенные методы анализа
Обзорные исследования акустики среды звукозаписи и первичную
классификацию звуковых колебаний можно проводить на компью-
терной системе визуализации сигнала «SIS» или любой аналогичной
системе цифрового представления и обработки звукового сигнала.
Детальные и количественные исследования сигналов различной при-
роды проводят с помощью сертифицированного измерительного обору-
дования для временной и частотной области — осциллографа и спектро-
анализатора или соответствующего программного обеспечения ПЭВМ.
Нужно еще раз подчеркнуть, что задача реконструкции ситуации и
обстоятельств записи по акустическому фону, записанному на фоно-
грамме, в качестве самостоятельной задачи диагностического характе-
ра, встречается достаточно редко и в основном для розыскных целей.
При исследовании доказательственного значения фонограммы бо-
лее существенное значение имеет сравнительное идентификационное
исследование акустической среды по фонограмме сравнения записан-
ной в тех же условиях что и спорная фонограмма, при этом задача ди-
агностирования или точного установления самого источника звука
может не ставиться.
Например, если оспаривается сам факт производства звукозаписи
в конкретном помещении или производимые во время записи дей-
ствия. Для получения более точных результатов необходимо точно
воспроизвести всю ситуацию записи фонограммы с использованием
того же магнитофона, микрофона и идентичного расположения участ-
ников разговора относительно записывающего устройства. При этом
даже текст разговора должен быть аналогичным спорной фонограмме.
Эксперт фактически должен сравнить спектральный состав акусти-
ческого фона и его динамику на двух фонограммах, установить сте-
пень совпадения или различия в соответствии с общими принципами
теории идентификации. Эксперт может не определить в категориче-
ской форме природу происхождения звука, но может утверждать, что
звуки на разных спорных фонограммах (по характеру, спектру, дина-
мике) принадлежат одному источнику.
Надо отметить, что данное направление экспертной деятельности
требует своего дальнейшего развития в плане разработки частных ме-
тодик решения конкретных вопросов и, на взгляд автора, должно идти
по пути создания баз данных в виде фонотек типовых шумов, издавае-
мых различными механизмами, справочных коллекций- шумов раз-
личных автотранспортных средств, шумов выстрелов различных ви-
дов оружия и т. д., а также создания компьютерных экспертных
систем, где эксперт мог бы моделировать различные акустические си-
туации, подбирая помеху или источник звука по типу его спектраль-
ных составляющих.
Примеры экспертных заключений
БЛАНК ЭКСПЕРТНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ
ПОДПИСКА
Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307
УК РФ предупреждены
Подписи экспертов:
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА
№ **** ___января 200* г.
Эксперт *****, имеющая высшее филологическое образование (специ-
альность «прикладная и математическая лингвистика»), ученую степень
кандидата филологических наук (специальность « прикладная и матема-
тическая лингвистика»), ученое звание старший научный сотрудник (спе-
циальность «прикладная и математическая лингвистика») и стаж экс-
пертной работы в области судебной фоноскопии **** лет; старший
эксперт ******, имеющая высшее техническое образование (специаль-
ность «электронные вычислительные машины») и стаж экспертной ра-
боты в области судебной фооноскопии **** лет, на основании постанов-
ления, вынесенного *** 200* года следователем СО УВД
****по материалам уголовного дела №****, произвели фоноско-
пическую экспертизу.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
«На пульт оператора службы “02” ГУВД Москвы с таксофона ****,
расположенного около перехода м. “Курская-Радиальная” от неуста-
новленного лица поступило сообщение о заминировании торгового
центра, расположенного на Курском вокзале Москвы. По подозрению
в совершении преступления был задержан гр-н ****».
НА ЭКСПЕРТИЗУ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ:
«— образцы голоса и речи****, записанные на аудиокассету “ТДК“,
сторона “В”;
— образцы голоса и речи зафиксированные службой “02” ГУВД
Москвы в момент поступления звонка, записанные на аудиокас-
сету “ТДК”, сторона “А”».
Перед экспертами поставлены следующие вопросы:
1. «Принадлежит ли сообщение, поступившее на пульт службы “02”
ГУВД Москвы, гр-ну »*****?»
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЧАСТЬ
1. ОСМОТР ПРЕДСТАВЛЕННЫХ МАТЕРИАЛОВ
Материалы поступили на исследование в упакованном и опечатан-
ном виде.
Упаковка представляет собой конверт из бумаги белого цвета раз-
мером около 231 х 164 мм . Клапан конверта заклеен. На лицевой сто-
роне конверта имеются:
— текст, выполненный типографским шрифтом зеленого цвета: «***»;
— рукописный текст, выполненный красителем синего цвета:
«Кассета с записью голоса **** и с записью голоса звонившего
на пульт “02” ГУВД Москвы. Понятые: ( две подписи). Следо-
ватель (подпись)».
Из упаковки извлечена аудиокассета.
Аудиокассета представляет собой стандартную аудиокассету в фут-
ляре с бумажным вкладышем. Корпус кассеты выполнен из прозрач-
ной пластмассы. Стороны кассеты условно обозначены как «А» и «В».
На корпусе кассеты имеется текст, выполненный красителем желтого
цвета: «TDK Т1 901 NORMAL POSITION IECI/TYPE LOW NOISE
HIGH OUTPUT». На торцевой стороне корпуса аудиокассеты име-
ются буквы и цифры: «****». На стороне «В» наклеен лист белой бу-
маги размером около 79 х 8 мм с рукописным текстом, выполненным
красителем черного цвета: «Голос звонившего ******* оператору «02».
Предохранительные упоры карманов защиты записи не нарушены.
Механических повреждений и следов вскрытия кассеты визуально не
обнаружено.
При решении идентификационных вопросов использовались типо-
вые рабочие места экспертов, в состав которых входят:
— ПЭВМ типа «CLR 233» фирмы «CLR Entrada» (США);
— компьютерная речевая лаборатория «CSL MODEL 4300В» фир-
мы «KAY Elemetrics Corp.» (США) и соответствующее программ-
ное обеспечение «CSL Version 5.05» и «Multi-Speech Signal Anali-
sis Workstation model 3700-16 bit», version 1.20»;
— автоматизированная система «Диалект» (Россия);
— стереокассетная дека «K808ES» фирмы «SONY» (Япония);
— интегрированный усилитель TA-AV480 фирмы «SONY» (Япония);
— головные стереотелефоны «SBC НР900» фирмы «PHILIPS»
(Голландия).
2. УСТАНОВЛЕНИЕ ОБЪЕКТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОПИСАНИЕ
Для установления объектов исследования предварительно было
проведено прослушивание представленной фонограммы, в результате
чего было определено месторасположение фонограммы, имеющей от-
ношение к предмету экспертного исследования (в дальнейшем спор-
ной фонограммы).
Начало и конец спорной фонограммы определялись в соответствии
с постановлением о назначении фоноскопической экспертизы.
Спорная фонограмма (в дальнейшем — СФ) расположена на представ-
ленной аудиокассете на стороне «А», записана при скорости движения
магнитной ленты, соответствующей стандартной скорости 2,4 см/с. СФ
начинается приблизительно через 14 с от начала магнитной ленты сло-
вами:
«— Милиция *** , слушаю вас».
Заканчивается СФ словами:
«— А вы откуда об этом знаете?».
Длительность СФ около 8 с.
На аудиокассете на стороне «В» представлены образцы устной речи
гр-на ***** в виде чтения вслух письменного текста и в виде ответов на
вопросы в ходе допроса.
3. УСТАНОВЛЕНИЕ ДОСЛОВНОГО СОДЕРЖАНИЯ РАЗГОВОРА
Для решения поставленного вопроса о принадлежности голоса и
речи анонима гр-ну **** было установлено дословное содержания раз-
говора, зафиксированного на представленной аудиокассете. С этой це-
лью было проведено многократное прослушивание экспертами пред-
ставленной фонограммы.
Ниже приводится текст разговора, установленный экспертами на
уровне аудитивного восприятия. В тексте приняты следующие услов-
ные обозначения:
— неустановленные слова (фразы) обозначены многоточием;
— слова, установленные предположительно по созвучию, приводя-
тся в круглых скобках;
— знаки препинания расставлены по принципу разделения синтагм
в звучащей речи, а не по правилам пунктуации;
— дифференцированные реплики участников разговора обозначе-
ны как Ж, М.
Установленный текст спорной фонограммы:
Ж — Милиция, *♦**, слушаю вас.
М — Торговый центр возле Курского вокзала заминирован.
Ж - А вы откуда об этом знаете?
Конец спорной фонограммы.
4. ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИГОДНОСТИ ПРЕДСТАВЛЕННЫХ МАТЕРИАЛОВ
ДЛЯ ПРОВЕДЕНИЯ ИДЕНТИФИКАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ПО ГОЛОСУ И РЕЧИ
Предварительный аудитивный анализ представленной спорной
фонограммы показал, что на СФ зафиксирован разговор двух
лиц: лица с женским голосом и лица с мужским голосом, реплики
которых в установленном тексте фонограммы условно обозначены
как Ж и М.
Исходя из обстоятельств дела и вопроса, вынесенного в постанов-
лении, анализу на пригодность для проведения идентификационных
исследований по голосу и речи были подвергнуты реплики лица, обо-
значенные как М.
Результаты исследования на пригодность реплик лица М на СФ и
представленных образцов голоса и речи гр-на ***** представлены в
табл. 1.
Таблица 1
Результаты анализа на пригодность реплик лица М на СФ
и представленных образцов устной речи гр-на ***
Параметры Частотный диапазон речи, Гц Отношение сигнал/шум, дБ Длительность отсегментированного сигнала
Для лица М на СФ 316-2779 23 около 4 с
Для образцов речи гр-на **** 108-3650 28 около 2 мин
Анализ речевых сигналов лица М на СФ и представленных образ-
цов устной речи гр-на **** на предмет их пригодности для проведения
идентификационных исследований показал следующее:
— реплики лицаМ на СФ пригодны для проведения акустического ана-
лиза путем исследования микроструктуры речевого сигнала и фоне-
тического анализа сегментных и супрасегментных единиц речи;
— представленные образцы речи гр-на *** пригодны для проведе-
ния акустического анализа и фонетического анализа сегментных
и супрасегментных единиц речи.
ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
1. АУДИТИВНЫЙ АНАЛИЗ
Для решения вопроса о том, «принадлежит ли сообщение, поступив-
шее на пульт службы “02” ГУВД Москвы, гр-ну ****?», экспертами было
проведено предварительное сравнение реплик лиц М на СФ с представ-
ленными образцами голоса гр-на * * * * *на уровне слуховой перцепции.
Проведенное аудитивное исследование показало, что голос и речь
лица М на СФ совпадает с голосом и устной речью гр-на ** * на образцах
по таким признакам, как высота голоса (средне-высокий для группы
мужских голосов), тембр (глухой), динамический диапазон (узкий),
мелодический диапазон (широкий), громкость, характер артикуляции
(ненапряженная, смазанная), фонетический стиль речи (неполный,
разговорный). Поэтому дальнейшее сравнительное исследование
проводилось между близкими по звучанию речевыми реализациями
лицаМ на СФ и гр-на *****.
2. ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕПЛИК ЛИЦА,
ОБОЗНАЧЕННОГО КАК М, НА СФ И ПРЕДСТАВЛЕННЫХ ОБРАЗЦОВ
2.1. Акустический анализ устной речи лица М на СФ
и представленных образцов
Раздельные акустические исследования речи лица М на СФ и об-
разцов речи гр-на ****проводились путем анализа микроструктуры ре-
чевых сигналов.
В качестве основных признаков при проведении раздельных акусти-
ческих анализов микроструктуры речевых сигналов указанных лиц ис-
пользовались частотно-временные характеристики ударных и безу-
дарных гласных звуков и временные характеристики соседних с ними
согласных звуков.
Вычисление признаков микроанализа проводилось на словах:
— для лица М на СФ — «торговый», «центр», «возле», «Курского»,
«вокзала», «заминирован»;1
— для гр-на *****. — «торговый», «центр», «возле», «Курского»,
«вокзала», «заминирован».
Результаты раздельного акустического анализа микроструктуры
речевых сигналов лица М на СФ представлены в табл. 2. Результаты
1 Полужирным шрифтом указаны буквы, соответствующие исследован-
ным звуковым сегментам.
раздельного акустического анализа микроструктуры речевых сигна-
лов гр-на **** представлены в табл. 3.
Здесь и далее в таблицах приняты следующие обозначения:
Тг — длительность гласного звука;
Тпрс — длительность согласного звука, предшествующего гласному
звуку (предыдущего);
Тпсс — длительность согласного звука, следующего за гласным
(последующего);
FOh — значение частоты основного тона голоса, полученное на на-
чале гласного звука;
FOk — значение частоты основного тона голоса, полученное в кон-
це гласного звука;
FOc — значение частоты основного тона голоса, полученное в сере-
дине гласного звука;
F1 — значение частоты первой форманты гласного звука;
F2 — значение частоты второй форманты гласного звука; 1 2
Таблица 2
Результаты раздельного акустического анализа микроструктуры речевых
сигналов, произносимых лицом М на СФ
Триад1 Длительности, мс Основной тон, Гц Форманты, Гц
Тпрс Тг Тпсс FOh FOc FOk F1 F2 F3
тор ★2 86,0 20,0 1 33 136 131 700 1383 2284
Р г 20,0 53,0 71,0 136 133 127 440 1262 2103
Г О в 71,0 123,0 * 157 161 161 496 830 2436
в ый * * * 161 157 157 489 1437 2340
ц э н 95,0 137,0 39,0 196 196 186 621 1402 2564
Т Р 65,0 58,0 27,0 157 151 145 496 1458 2340
воз * 138,0 41,0 145 151 139 480 941 2263
л е * * ★ 125 121 121 412 1682 2278
кур 100,0 95,0 28,0 166 159 141 512 860 2388
ка в 78,0 * * 147 141 133 458 875 2064
вок ★ 97,0 76,0 143 138 133 577 1121 2051
зал 72,0 130,0 ★ 133 125 125 657 1170 2179
л а * * * 116 108 103 611 1110 2430
пир * 62,0 20,0 147 145 136 448 1350 2370
1 Обозначение триад дано в орфографической записи.
2 Измерить параметр не представляется возможным в силу недостаточно
четкой артикуляции данного звукового сегмента лицом М на СФ.
F3 — значение частоты третьей форманты гласного звука;
«/» — обозначение мягкости согласного.
Сравнительный акустический анализ речевых сигналов лица М на
СФ и гр-на**** проводился на фонетически сопоставимых звуках, т. е.
в речевых реализациях указанных лиц выбирались гласные в одинако-
вом фонетическом окружении. Результаты сравнительного акустиче-
ского анализа речевых сигналов лица М на СФ и гр-на **** по группе
признаков микроанализа представлены в табл. 4.
Полученная информативность совпадающих признаков (I = 4,59)
больше величины порога (Р = 3,12), что указывает на совпадение со-
вокупности идентификационно значимых акустических характерис-
тик речи лица М на СФ и гр-на **. Некоторые различия, имеющиеся в
значениях сравниваемых акустических признаков, обусловлены есте-
ственной вариативностью речи.
Таким образом, проведенный сравнительный акустический анализ
по группе признаков микроанализа позволил сделать вывод о сход-
стве анатомо-физиологических свойств голоса и речи лица М на СФ и
гр-на*** по идентификационно значимым акустическим признакам.
Таблица 3
Результаты раздельного акустического анализа микроструктуры
речевых сигналов, произносимых гр-на ****
Триада Длительности, мс Основной тон, Гц Форманты, Гц
Тпрс Тг Тпсс F0h F0c FOk F1 F2 F3
т (а) р аа1 58,0 15,0 113 123 124 621 1442 2330
Р г 15,0 41,0 68,0 127 122 121 380 1442 2163
Г О В 68,0 101,0 АА 151 151 147 480 929 2308
в АА ** АА 143 139 139 443 1450 2309
ц э н 91,0 126,0 46,0 169 166 156 520 1562 2584
Т Р 75,0 70,0 24,0 134 138 134 450 1410 2340
воз А* 122,0 36,0 139 138 121 440 861 2263
л/ ** АА ★* 136 131 131 428 1750 2190
кур 95,0 87,0 24,0 151 145 133 464 900 2275
К в 77,0 АА АА 133 127 127 489 950 2140
в к АА 68,0 71,0 133 127 127 625 1200 2100
зал 70,0 96,0 АА 143 138 136 609 1105 2163
л ** АА А* 120 105 105 642 1147 2462
н и р ** 62,0 23,0 106 96 96 480 1426 2308
1 Измеренный параметр не указан по причине невозможности измерить
сопоставимый с ним параметр на СФ.
Таблица 4
Результаты сравнения по акустическим признакам микроанализа
звуков, произносимых лицом М на СФ и гр-на****
№ п/п Признак Значе- ние у М на СФ Значе- ние у гр-на** Раз- ность Порог Веса Вы- борка
1 2 3 4 5 6 7 8
1 Ср. значение ОТ 143,38 131,93 11,45 8,00 -0,53 42
2 Мин. значение ОТ 103,00 96,00 7,00 11,37 +0,21 42
3 Макс, значение ОТ 196,00 169,00 27,00 22,85 -0,11 42
4 Диап. значений ОТ 93,00 73,00 20,00 22,00 +0,07 42
5 Ср. значение ФЧ1 528,36 505,07 23,29 41,50 +0,10 14
6 Мин. значение ФЧ1 412,00 380,00 32,00 63,00 +0,24 14
7 Макс, значение ФЧ1 700,00 642,00 58,00 81,90 +0,10 14
8 Диап. значений ФЧ1 288,00 262,00 26,00 98,70 +0,08 14
9 Ср. значение ФЧ2 12005,71 1258,0 52,29 53,00 +0,10 14
10 Мин. значение ФЧ2 830,00 861,00 31,00 78,00 +0,28 14
11 Макс, значение ФЧ2 1682,00 1760,00 78,00 112,60 +0,12 14
12 Диап. значений ФЧ2 852,00 899,00 47,00 131,60 +0,02 14
13 Ср. значение ФЧЗ 2292,14 2281,07 11,07 86,00 +0,09 14
14 Мин. значение ФЧЗ 2051,00 2100,00 49,00 231,00 +0,08 14
15 Макс, значение ФЧЗ 2564,00 2584,00 20,00 170,70 +0,09 14
16 Диап. значений ФЧЗ 513,00 484,00 29,00 239,90 +0,04 14
17 Ср. длит. глас. 97,90 83,10 14,80 9,00 -0,23 10
18 Мин. длит. глас. 53,00 41,00 12,00 8,20 -0,03 10
19 Макс. длит. глас. 138,00 126,00 12,00 21,80 +0,16 10
20 Диап. длит. глас. 85,00 85,00 0,00 25,00 +0,21 10
21 Ср. длит. согл. 54,87 53,20 1,67 3,37 +0,21 15
22 Мин. длит.согл. 20,00 15,00 5,00 15,00 +0,01 15
23 Макс. длит. согл. 100,00 95,00 5,00 10,98 +0,01 15
24 Диап. длит. согл. 80,00 80,00 0,00 15,00 +0,02 15
25 Ср. знач. Тгл/Тс 2,15 1,97 0,18 0,42 +0,11 10
26 Мин. знач. Тгл/Тс 0,89 0,92 0,02 0,13 +0,09 10
27 Макс. знач. Тгл/Тс 4,30 3,87 0,43 2,43 +0,02 10
28 Диап. знач. Тгл/Тс 3,41 2,95 0,46 2,39 +0,10 10
29 4OT/F1 для "и" 0,32 0,20 0,12 0,05 -0,26 1
30 F2/F1 для "и" 3,01 2,97 0,04 0,92 +0,11 1
31 F3/F1 для "и" 5,29 4,81 0,48 1,26 +0,21 1
32 4OT/F1 для "е" 0,31 0,31 0,00 0,08 +0,04 5
33 F2/F1 для "е” 2,95 3,45 0,51 0,48 -0,09 5
34 F3/F1 для ”е" 4,73 5,22 0,49 0,74 +0,03 5
35 4OT/F1 для "а" 0,22 0,21 0,01 0,03 + 0,28 5
36 F2/F1 для "а” 1,88 1,96 0,08 0,30 +0,05 5
37 F3/F1 для "а" 3,67 3,75 0,08 0,37 +0,01 5
1 2 3 4 5 6 7 8
38 4OT/F1 для "о" 0,32 0,31 0,01 0,06 + 0,12 3
39 F2/F1 для "о" 1,76 1,95 0,19 0,43 +0,16 3
40 F3/F1 для "о" 4,76 4,95 0,18 0,86 +0,10 3
41 Ср. длит, "и” 62,00 62,00 0,00 10,00 +0,12 1
42 Ср. длит, "е" 49,60 47,40 2,20 16,67 +0,08 5
43 Ср. длит, "о" 118,67 103,33 15,33 16,74 +0,24 3
44 Ср. длит, "а” 62,60 44,40 18,20 10,00 -0,23 5
45 Ср. длит. Триад 168,00 148,09 19,91 27,50 +0,28 11
46 Угол ИЕ в плоск.01 171,39 50,35 121,04 60,00 -0,02 1
47 Угол ЕА в плоск.01 191,41 185,67 5,74 25,00 +0,12 5
48 Угол АО в плоск.01 14,68 8,65 6,03 39,50 + 0,05 3
49 Угол ИЕ в плоск.21 113,94 71,72 42,22 56,00 + 0,05 1
50 Угол ЕА в плоск.21 250,98 247,15 3,83 21,00 +0,06 5
51 Угол АО в плоск.21 292,02 296,68 4,66 40,00 +0,03 3
52 Угол ИЕ в плоск.31 225,91 14,41 211,49 60,00 -0,05 1
53 Угол ЕА в плоск.31 228,55 207,07 21,47 62,00 +0,02 5
54 Угол АО в плоск.31 56,95 17,56 39,38 49,00 +0,07 3
Общее количество используемых признаков: 54;
Информативность, /: 4,59;
Порог, Р: 3,12.
2.2. Лингвистический анализ устной речи лица МнаСФи устной речи гр-на*****
Раздельные лингвистические исследования речи лица М на СФ и
образцов речи проводились методом фонетического анализа сегмент-
ной и супрасегментной структуры речевых сигналов.
В качестве основных признаков при проведении раздельных фоне-
тических анализов сегментной структуры речевых сигналов указан-
ных лиц использовались артикуляторные характеристики аллофонов
фонем русского языка в ударных и безударных слогах в структуре фо-
нетического слова и фонетические свойства представленных в них
согласных звуков.
Фонетический анализ артикуляторных признаков сегментных еди-
ниц проводился в следующих фонетических словах:
— для лица М на СФ — «торговый», «центр», «возле», «Курско-
го», «вокзала», «заминирован»;
— для гр-на***** — «торговый», «центр», «возле», «Курского»,
«вокзала», «заминирован», «пацаны», «милиция» и другие на
представленных образцах.
Результаты раздельного и сравнительного фонетического анали-
за артикуляторных признаков сегментных единиц лица М наСФи
гр-на*** представлены в табл. 5.
Таблица 5
Результаты раздельного и сравнительного фонетического анализа
артикуляторных признаков сегментных единиц лица М на СФ и гр-на***
Наименование звукового сегмента Артикуляторные признаки сегментных единиц лица М на СФ Артикуляторные признаки сегментных единиц гр-на****
Ударные гласные
[о] в слове «торговый» Более закрытый и более лабиализованный Более закрытый и более лабиализованный
[э] в слове «центр» Более открытый Более открытый
[у] в слове «Курского» Недостаточно огубленный Недостаточно огубленный
[а] в слове «вокзала» Отодвинутый назад Отодвинутый назад
[и] в слове «заминирован» Растянутая фонация Растянутая фонация
Безударные гласные
И в предударной позиции в слове «торговый» Недостаточная качественная и количественная редукция Недостаточная качественная и количественная редукция
[ъ-э] в слове «Курского» Образование полизвукотипа в заударной части со стяжением гласных двух заударных слогов и ослаблением согласного Образование полизвукотипа в заударной части со стяжением гласных двух заударных слогов и ослаблением согласного
[о] в предударном слоге в слове «вокзала» Безударный о-образный звук Безударный о-образный звук
И в предударном слоге в слове «заминирован» Недостаточная количественная редукция Недостаточная количественная редукция
Деформация гласного компонента безударных слогов Наличие вставочного безударного гласного в сочетании согласных в слове «центр» Наличие вставочного безударного гласного в сочетании согласных в слове «центр»
Согласные звуки
Губные согласные Губно-губной [w] вместо губно- зубного [в] в словах «торговый», «возле» Губно-губной [w] вместо губно- зубного [в] в слове «торговый», «возле»
Губные согласные Сильная вокализация [в] со стяжением гласных в окончании родительного падежа прилагательного «Курского» Сильная вокализация [в] со стяжением гласных в окончании родительного падежа прилагательного «Курского»
Переднеязыч- ные смычные Невыраженная имплозия при артикуляции звука [т] в слове «торговый» Невыраженная имплозия при артикуляции звука [т] в слове «торговый»
Аффрикаты Дефектное произнесение с плохо выраженной фазой имплозии аффрикаты [ц] как звука, близкого к [с] в слове «центр» Дефектное произнесение с плохо выраженной фазой имплозии аффрикаты [ц] как звука, близкого к [с] в слове «центр», «пацаны»
Переднеязыч- ные щелевые согласные Нечеткая артикуляция согласного [з] в словах «возле», «вокзала». Нечеткая артикуляция звука [с] в слове «Курского» Нечеткая артикуляция согласного [з] в словах «возле», «вокзала». Нечеткая артикуляция звука [с] в слове «Курского»
Твердый неносовой сонант [л] Произнесение звука, тендирующего к билабиальному [w] в слове «вокзала» Произнесение звука, тендирующего к билабиальному [w] в слове «вокзала»
Мягкий неносовой сонант [л] Ненормативная артикуляция в позиции после свистящего перед гласным переднего ряда в слове «возле» Ненормативная артикуляция в позиции после свистящего перед гласным переднего ряда в слове «возле»
Неносовой сонант [р] Нестабильная артикуляция звука с частичным оглушением и нерегулярным изменением числа ударов от одноударного до раскатистого в словах «торговый», «Центр», «заминирован», «курского» Нестабильная артикуляция звука с частичным оглушением, нерегулярным изменением числа ударов в словах «торговый», «Центр», «заминирован», «курского»
Сонант J] Частичная редукция в позиции абсолютного конца слова «торговый» Частичная редукция в позиции абсолютного конца слова «торговый»
В качестве основных признаков при проведении раздельных фоне-
тических анализов супрасегментной структуры речевых сигналов ука-
занных лиц использовались просодические характеристики ритмиче-
ской структуры фонетического слова, синтагмы и фразы с учетом
синтаксической и семантической информации.1
Фонетический анализ просодических признаков супрасегментных
единиц проводился в следующих фразах:
1 Потапова Р. К. Речь: коммуникация, информация, кибернетика. — М.,
2001, с. 219-276.
— для лица М на СФ — «Торговый центр возле Курского вокзала
заминирован»;1
— для гр-на****— «Торговый центр возле Курского вокзала зами-
нирован».
Результаты раздельного и сравнительного фонетического анализа
просодических признаков супрасегментных сегментных единиц лица
М на СФ и гр-на*** представлены в табл. 6.
Сравнение полученных результатов показало, что голос и речь лица
М на СФи гр-на*** совпадают по совокупности фонетических при-
знаков, характеризующих артикуляторные и интонационные навыки
речи на русском языке, предпочтения в выборе интонационных и
просодических моделей, оформлении некоторых синтаксических кон-
струкций и выборе лексем из синонимического ряда значений. Неко-
торые различия в фонетической реализации аллофонов русского язы-
ка являются следствием естественной речевой вариативности.
На рис. 1 и 2 приведены примеры осциллограммы, сонограммы и
спектра, вычисляемого на аллофоне гласного /а/ на образцах и спор-
ной фонограмме.
Оценка результатов идентификационных исследований
устной речи лица М на СФ и гр-на ““
По результатам исследования методами аудитивного, лингвисти-
ческого и акустического анализов речи выявлена индивидуальная со-
вокупность устойчиво совпадающих признаков, позволяющих сделать
вывод о том, что устное сообщение, обозначенное как речь лица М на
СФ в тексте исследовательской части заключения, поступившее на
пульт службы «02» ГУВД Москвы, зафиксированное на представлен-
ной СФ, принадлежит гр-ну ****
ВЫВОД:
Указанное в исследовательской части заключения сообщение, обо-
значенное как речь лица М, поступившее на пульт службы «02» ГУВД
г. Москвы, принадлежит гр-ну ****
Эксперты: Подписи
1 Полужирным шрифтом указаны буквы, соответствующие исследован-
ным звуковым сегментам.
Таблица 6
Наименование просодических характеристик Просодические признаки супрасегментных единиц лица М на СФ Просодические признаки супрасегментных единиц гр-на"
Ритмическая структура (фонетическое слово) Ненормативное соотношение по длительности между главноударным слогом и безударными (пред- и заударными слогами) в словах «торговый», «заминирован» Ненормативное соотношение по длительности между главноударным слогом и безударными (пред- и заударными слогами) в словах «торговый», «заминирован»
Синтагматическое членение Наличие трехсинтагменного членения фразы «торговый центр/ возле Курского вокзала/ заминирован» Наличие трех- синтагменного членения фразы «торговый центр/ возле Курского вокзала/ заминирован»
Изменение суммарной интенсивности в рамках анализируемой фразы Минимальное значение суммарной энергии - 64 Дб;1 максимальное значение суммарной энергии - 80 дБ; среднее значение суммарной энергии - 74 дБ; стандартная девиация - 3.316 дБ; шиммер - 0,825 дБ Минимальное значение суммарной энергии - 64 дБ; максимальное значение суммарной энергии - 78 дБ; среднее значение сум- марной энергии - 71, 6 дБ; стандартная девиация - 2,901 дБ; шиммер - 0,757 дБ
Мелодическое оформление Интонация незавершенности Интонация незавершенности
Распределение фразовых акцентов Выделение двух слов: «центр» и «заминирован» Выделение двух слов: «центр» и «заминирован»
Особенности индивидуального лексикона Выбор лексемы «возле» из синонимического ряда «возле- около-рядом» «возле Курского вокзала» «Возле телефона»
Наличие десемантизиро- ванной лексемы «так», отделенной паузой от последующего высказывания «Так, торговый центр возле Курского вокзала заминирован» «Вот так. С вокзала выгоняли»
Числовые показатели голосовой статистики получены методом ****
Рис. 1. Образцы голоса гр-на ***
(осциллограмма, спектрограмма и спектр звука [а])
Рис. 2. Голос лица М на спорной фонограмме
(осциллограмма, сонограмма и спектр звука [а])
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЭКСПЕРТА
№ *** 0* февраля 200* г.
Эксперт ****, имеющий высшее техническое образование (специ-
альность «инженер электронной техники») и стаж работы в области
судебной фоноскопии **** лет; эксперт ****, имеющая высшее
филологическое образование (специальность «русская филология»)
и стаж экспертной работы в области судебной фоноскопии **** года,
на основании постановления, вынесенного ******по материалам уго-
ловного дела № ****, произвели фоноскопическую экспертизу.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
(из постановления о назначении фоноскопической экспертизы,
сохранена стилистика и орфография оригинала)
«В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в отно-
шении *******, занимавшихся контрабандой товаров и легализацией
(отмыванием) денежных средств в крупных размерах, проводилось
прослушивание телефонных переговоров. Для установления лиц,
участвующих в этих разговорах и подлинности фонограмм, возникла
необходимость проведения фоноскопической экспертизы».
На экспертизу предоставлены:
«—компакткассеты» ******** с записями телефонных переговоров,
упакованные в бумажный пакет и опечатанный печатью *******;
— протоколы прослушивания телефонных переговоров *******
ПЕРЕД ЭКСПЕРТАМИ ПОСТАВЛЕН ВОПРОС:
«Является ли каждый из разговоров непрерываемым, имеются ли в
пределах каждого из этих разговоров признаки монтажа?»
ИССЛЕДОВАНИЕ
При решении поставленных вопросов и оформлении заключения эк-
сперта использовались следующие программно-технические средства:
— ПЭВМ «CLR-233» фирмы «CLR Entrada» (США), операцион-
ные системы Windows 971 и MS-DOS 6.22;
— лазерные принтеры IHP LaserJet 4PlusI;
— компьютерная речевая лаборатория «CSL MODEL 4300В» фир-
мы «KAY Elemetrics Corp.» (США) и соответствующее про-
граммное обеспечение ICSL Version 5.051, IMulti-Speech Signal
Analysis Workstation Model 3700 Version 1.201, позволяющее
преобразовывать входные акустические аналоговые сигналы с
магнитных фонограмм в цифровой формат и обратно, произво-
дить вычисления различных параметров сигналов и представ-
лять их в различных спектрально-временных представлениях;
— визуализатор магнитных записей на базе поляризационного мик-
роскопа «МПС-2»;
— стереоусилитель «REVOX-B250 AMPLIFIER» фирмы «WILLI
STUDER GmbH» (Германия);
— двухкассетная дека «SONY ТС-WR835S» фирмы «SONY» (Япония);
— головной стереотелефон «Х915» фирмы «AIWA» (Япония).
1. УСТАНОВЛЕНИЕ ОБЪЕКТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОПИСАНИЕ.
Установление объектов исследования и их описание приведены в
заключении эксперта № ***** от ***** 200* года.
2. ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ЧАСТЬ
В процессе исследования и оформления заключения экспертом ис-
пользовались термины и определения ГОСТ 13699-91 «Запись и вос-
произведение информации. Термины и определения».
«Монтаж (фонограммы):
Объединение двух или более частей одной или нескольких ранее за-
писанных фонограмм путем перезаписи, при котором могут вносить-
ся изменения в записываемую информацию и может изменяться оче-
редность фрагментов».
При этом существует несколько видов монтажа.
«Механический монтаж (фонограммы):
Соединение в необходимом порядке отдельных частей фонограммы
или путем их склеивания или сращивания.
Электронный монтаж:
Монтаж, при котором сигналы, соответствующие монтажному пе-
реходу, формируются электронным путем.
Автоматизированный монтаж:
Монтаж, осуществляемый с применением приемов и средств авто-
матизации монтажа.
Вставка (записываемой информации):
Монтаж фонограммы, при котором новый фрагмент включают меж-
ду смежными ранее записанными фрагментами.
Продолжение (записываемой информации):
Монтаж фонограммы, при котором новая информация располагае-
тся непосредственно после ранее записанной информации.
Выпадение сигнала (записи-воспроизведения):
Кратковременный перерыв или недопустимое уменьшение воспро-
изводимого сигнала, обусловленное дефектами или загрязнением но-
сителя записи или сигналограммы, либо недостатками работы уст-
ройств записи и (или) воспроизведения.
Стирание (информации):
Уничтожение записанных сигналов на сигналограмме.
Магнитное стирание:
Стирание информации, осуществляемое воздействием магнитного
поля на сигналограмму или ее часть, где расположена записанная ин-
формация».
В криминалистическом плане под монтажом понимается внесение ка-
ких-либо изменений в первичную (оригинальную) фонограмму, со-
держащую запись исходной акустической обстановки. Причем эти
изменения могут вноситься как путем механического склеивания или
сращивания различных участков оригинальной фонограммы, так и в про-
цессе ее перезаписи. Любые другие изменения, выразившиеся в несоот-
ветствии исходной акустической обстановки и имеющейся на предостав-
ленной на исследование фонограмме, могут быть отнесены к изменениям
фонограммы в процессе ее записи (перерывы записи, нарушения коммута-
ции, неисправности звукозаписывающего устройства, выпадения сигна-
ла и пр.) или после ее окончания (стирание информации и пр.). К монта-
жу можно также отнести и наложение новой информации поверх старой
с сохранением непрерывности записи (частичная перезапись).
Для решения поставленного вопроса устанавливалось соответствие
фонограмм условиям и техническим обстоятельствам аудиозаписи, про-
водились аудитивный, лингвистический и инструментальный анализы
фонограмм, а также визуальный анализ магнитной ленты на предмет на-
личия:
• мест склеек магнитной ленты (механический монтаж);
• не обусловленных логической структурой разговора слов и фраз;
• просодического и интонационного соответствия реплик собесед-
ников смыслу беседы;
• резких изменений уровня речевого сигнала;
• импульсов переключения рода работы звукозаписывающего уст-
ройства;
• резких изменений уровня и спектрального состава фонового
шума звукозаписи (шум магнитного носителя, шум канала запи-
си звукозаписывающего устройства и т. д.);
• резких изменений соотношения сигнал/шум;
• резких, не обусловленных логической структурой разговора из-
менений акустической обстановки и шумового фона (степень ре-
верберации, различные стационарные и медленно меняющиеся
акустические шумы).
Визуальным анализом магнитофонных лент в режиме ручной пере-
мотки ленты видимых механических повреждений, свойственных меха-
ническому монтажу (склеек), и загрязнений на рабочем слое магнитных
носителей в границах всех СФ не обнаружено. Все представленные на
экспертизу магнитофонные ленты в границах СФ имеют значительные
замятости (механические деформации). На магнитофонной ленте СФ5
имеется участок нарушения целостности магнитного слоя ленты (скол)
размером 1,5 х 2 мм неправильной формы.
Аудитивный анализ проводился путем многократного прослушива-
ния экспертами каждой СФ на уровне индивидуального аудитивного
восприятия.
Инструментальный анализ звуковых сигналов проводился с ис-
пользованием широкополосных (частота дискретизации 11150; взве-
шивающее окно — Хэмминга; размер кадра 512; время в окне 8 с) и
узкополосных (частота дискретизации 11150; взвешивающее окно —
Хэмминга; размер кадра 100; время в окне 8 сек) спектрограмм.
При аудитивном и инструментальном анализе СФ2-1; 3-1; 4-1; 7-1;
8-1; 9-1; 10-1; 14-1; 16-1; 17-1; 2-2 установлено, что резких изменений
акустической обстановки и шумового фона в их границах, резких из-
менений уровня и спектрального состава полезных (речевых) сигна-
лов, резких изменений соотношения сигнал/шум, наличия щелчков,
соответствующих импульсам переключения рода работы звукозапи-
сывающего устройства не обнаружено.
Лингвистический анализ показал, что на СФ2-1; 3-1; 4-1; 7-1; 8-1; 9-
1; 10-1; 14-1; 16-1; 17-1; 2-2 развитие беседы происходит последова-
тельно, реплики собеседников взаимообусловлены по смыслу и инто-
национно. Тематика беседы и громкость голосов не имеет резких
изменений. На просодическом и интонационном уровне реплики собе-
седников соответствуют общему смыслу беседы.
Таким образом, разговоры на СФ2-1; 3-1; 4-1; 7-1; 8-1; 9-1; 10-1;
14-1; 16-1; 17-1; 2-2 являются непрерываемыми, признаки монтажа в
их границах не обнаружены.
На СФ1-1/1-2 при аудитивном анализе были обнаружены посто-
ронние шумы, а также помехи, характерные при передаче сигналов че-
рез радиоканал — сигналы радиотелефонов, наводки различной часто-
ты, щелчки, треск и пр.
Дальнейший аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектро-
грамм и прослушивание фонограммы) выявил наличие:
— 4 участков с кратковременными (длительностью от 0,037 до 1,17 с)
выпадениями сигнала (в качестве иллюстрации см. рис. П1 прило-
жения 1). Импульсов переключения режимов работы звукозапи-
сывающей аппаратуры, резких изменений акустической обстанов-
ки и шумового фона, резких изменений уровня и спектрального
состава полезных (речевых) сигналов, резких изменений соотно-
шения сигнал/шум на этих участках в пределах чувствительности
и разрешающей способности аппаратно-программного комплекса
не обнаружено. Можно предположить, что данные кратковремен-
ные выпадения сигнала вызваны: плохим поливом магнитной лен-
ты; наличием посторонних микрочастиц на поверхности ленты или
магнитной головки; замятостями магнитной ленты. Данные изме-
нения не являются признаками монтажа;
— 22 участков с кратковременным (длительностью от 0,09 до 3,4 с)
изменением спектрального состава фонограммы (в качестве ил-
люстрации см. рис. П2 приложения 1). Импульсов переключе-
ния режимов работы звукозаписывающей аппаратуры, резких
изменений акустической обстановки и шумового фона, резких
изменений уровня и спектрального состава полезных (речевых)
сигналов, резких изменений соотношения сигнал/шум на дан-
ных участках, в пределах чувствительности и разрешающей спо-
собности аппаратно-программного комплекса не обнаружено.
Можно заключить, что данные изменения, вызваны перегрузками
усилительной аппаратуры, сбоями или особенностями функциони-
рования радиопередающей аппаратуры на телефонных станциях.
Данные изменения не являются признаками монтажа;
— 38 участков с импульсными помехами (в качестве иллюстрации
см. рис. ПЗ приложения 1), образующимися в процессе прохож-
дения речевого сигнала через радиоканал. Импульсов переклю-
чения режимов работы звукозаписывающей аппаратуры, резких
изменений акустической обстановки и шумового фона, резких из-
менений уровня и спектрального состава полезных (речевых)
сигналов, резких изменений соотношения сигнал/шум на данных
участках, в пределах чувствительности и разрешающей способ-
ности аппаратно-программного комплекса не обнаружено. Дан-
ные помехи не являются признаками монтажа.
При проведении лингвистического анализа разговора на СФ 1-1/1-2
выявлено, что развитие беседы происходит последовательно, все реп-
лики собеседников взаимообусловлены по смыслу. На просодическом
и интонационном уровне реплики собеседников соответствуют обще-
му смыслу беседы до и после участков с кратковременными выпаде-
ниями сигнала.
Из вышесказанного следует, что разговор на СФ1-1/1-2 является
непрерываемым, признаков монтажа не обнаружено.
На СФ5-1 аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектро-
грамм и прослушивание фонограммы) показал наличие участка с
кратковременным выпадением (длительностью 0,05 мс) сигнала. Им-
пульсов переключения режимов работы звукозаписывающей аппара-
туры, резких изменений акустической обстановки и шумового фона,
резких изменений уровня и спектрального состава полезных (рече-
вых) сигналов, резких изменений соотношения сигнал/шум на дан-
ном участке в пределах чувствительности и разрешающей способно-
сти аппаратно-программного комплекса не обнаружено. Данное
кратковременное выпадение сигнала вызвано нарушением целостно-
сти магнитного слоя ленты (сколом) размером 1,5 х 2 мм неправиль-
ной формы, что подтверждается визуальным анализом магнитной
ленты. Данное изменение не является признаком монтажа.
Лингвистическим анализом разговора на СФ5-1 установлено, что
развитие беседы происходит последовательно, все реплики собеседни-
ков взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонацион-
ном уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу бе-
седы до и после участка с кратковременным выпадением сигнала.
Следовательно, разговор на СФ5-1 является непрерываемым, при-
знаков монтажа не обнаружено.
На СФ6-1 при аудитивном анализе выявлено наличие посторонних
шумов, а также помех, характерных при передаче сигналов через ра-
диоканал — сигналы радиотелефонов, наводки различной частоты,
щелчки, треск и пр., что соответствует условиям проведения записи.
Дальнейший аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектро-
грамм и прослушивание фонограммы) показал наличие:
— участка с кратковременным выпадением (длительностью 0,168 мс)
сигнала. Импульсов переключения режимов работы звукозапи-
сывающей аппаратуры, резких изменений акустической обстанов-
ки и шумового фона, резких изменений уровня и спектрального со-
става полезных (речевых) сигналов, резких изменений соотноше-
ния сигнал/шум на данном участке в пределах чувствительности и
разрешающей способности аппаратно-программного комплекса,
не обнаружено. Можно предположить, что данное кратковремен-
ное выпадение сигнала вызвано: плохим поливом магнитной лен-
ты; наличием посторонних микрочастиц на поверхности ленты
или магнитной головки; замятостями магнитной ленты. Данное
изменение не является признаком монтажа;
— участка с кратковременным изменением спектрального состава
фонограммы. Импульсов переключения режимов работы звукоза-
писывающей аппаратуры, резких изменений акустической обста-
новки и шумового фона, резких изменений уровня и спектраль-
ного состава полезных (речевых) сигналов, резких изменений
соотношения сигнал/шум на данном участке, в пределах чувстви-
тельности и разрешающей способности аппаратно-программного
комплекса не обнаружено. Можно предположить, что данное из-
менение, наиболее вероятно, вызвано перегрузками усилитель-
ной аппаратуры, сбоями или особенностями функционирования
радиопередающей аппаратуры на телефонных станциях. Данное
изменение не является признаком монтажа.
Лингвистическим анализом разговора на СФ6-1 установлено, что
развитие беседы происходит последовательно, все реплики собеседни-
ков взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонацион-
ном уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу бе-
седы до и после участка с кратковременным выпадением сигнала.
Из проведенных исследований следует, что разговор на СФ6-1 яв-
ляется непрерываемым, признаков монтажа не обнаружено.
На СФ11-1 аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектро-
грамм и прослушивание фонограммы) показал наличие участка с
кратковременным выпадением (длительностью 0,19 мс) сигнала. Им-
пульсов переключения режимов работы звукозаписывающей аппара-
туры, резких изменений акустической обстановки и шумового фона,
резких изменений уровня и спектрального состава полезных (рече-
вых) сигналов, резких изменений соотношения сигнал/шум на данном
участке в пределах чувствительности и разрешающей способности ап-
паратно-программного комплекса не обнаружено. Можно предполо-
жить, что данное кратковременное выпадение сигнала вызвано: пло-
хим поливом магнитной ленты; наличием посторонних микрочастиц
на поверхности ленты или магнитной головки; замятостями магнит-
ной ленты. Данное изменение не является признаком монтажа.
Развитие беседы происходит последовательно, все реплики собесед-
ников взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонаци-
онном уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу
беседы до и после участка с кратковременным выпадением сигнала.
Следовательно, разговор на СФ11-1 является непрерываемым, при-
знаков монтажа не обнаружено.
На СФ12-1 аудитивный и инструментальный анализ (последователь-
ный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектрограмм и
прослушивание фонограммы) показал наличие трех участков с кратков-
ременными (длительностью 0,167,0,175 и 0,529 мс соответственно) вы-
падениями сигнала. Импульсов переключения режимов работы звуко-
записывающей аппаратуры, резких изменений акустической обстановки
и шумового фона, резких изменений уровня и спектрального состава по-
лезных (речевых) сигналов, резких изменений соотношения сигнал/шум
на данных участках в пределах чувствительности и разрешающей способ-
ности аппаратно-программного комплекса не обнаружено. Можно пред-
положить, что данные кратковременные выпадения сигнала вызваны:
плохим поливом магнитной ленты; наличием посторонних микрочастиц
на поверхности ленты или магнитной головки; замятостями магнитной
ленты. Данные изменения не являются признаками монтажа.
Развитие беседы происходит последовательно, все реплики собеседни-
ков взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонационном
уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу беседы до и
после участков с кратковременными выпадениями сигнала.
Из вышесказанного следует, что разговор на СФ12-1 является не-
прерываемым, признаков монтажа не обнаружено.
На СФ13-1 аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектрограмм
и прослушивание фонограммы) показал наличие участка с кратковре-
менным выпадением (длительностью 0,1 мс) сигнала. Импульсов пере-
ключения режимов работы звукозаписывающей аппаратуры, резких из-
менений акустической обстановки и шумового фона, резких изменений
уровня и спектрального состава полезных (речевых) сигналов, резких
изменений соотношения сигнал/шум на данном участке в пределах чув-
ствительности и разрешающей способности аппаратно-программного
комплекса не обнаружено. Можно заключить, что данное кратковре-
менное выпадение сигнала вызвано: плохим поливом магнитной ленты;
наличием посторонних микрочастиц на поверхности ленты или магнит-
ной головки; либо замятостями магнитной ленты. Данное изменение
не является признаком монтажа.
Развитие беседы происходит последовательно, все реплики собесед-
ников взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонаци-
онном уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу
беседы до и после участка с кратковременным выпадением сигнала.
Следовательно, разговор на СФ13-1 является непрерываемым, при-
знаков монтажа не обнаружено.
На СФ15-1 при аудитивном анализе выявлено наличие посторон-
него шума, а также помехи, характерной при передаче сигнала через
радиоканал, — сигналы радиотелефонов, наводки различной частоты,
щелчки, треск и пр., что соответствует условиям проведения записи.
Дальнейший аудитивный и инструментальный анализ (последова-
тельный просмотр 3-секундных участков осциллограмм, спектрограмм
и прослушивание фонограммы) показал наличие участка с кратковре-
менным изменением спектрального состава фонограммы. Импульсов
переключения режимов работы звукозаписывающей аппаратуры, резких
изменений акустической обстановки и шумового фона, резких измене-
ний уровня и спектрального состава полезных (речевых) сигналов, рез-
ких изменений соотношения сигнал/шум на данном участке в пределах
чувствительности и разрешающей способности аппаратно-программно-
го комплекса не обнаружено. Можно предположить, что данное измене-
ние, наиболее вероятно, вызвано перегрузками усилительной аппарату-
ры, сбоями или особенностями функционирования радиопередающей
аппаратуры на телефонных станциях. Данное изменение не является
признаком монтажа.
Развитие беседы происходит последовательно, все реплики собесед-
ников взаимообусловлены по смыслу. На просодическом и интонаци-
онном уровне реплики собеседников соответствуют общему смыслу
беседы до и после участков с кратковременным изменением спектраль-
ного состава фонограммы.
Из этого следует, что разговор на СФ15-1 является непрерываемым,
признаков монтажа не обнаружено.
ВЫВОДЫ
1. Каждый из исследованных разговоров является непрерываемым, при-
знаки монтажа в границах каждого из этих разговоров не обнаружены.
Эксперты Подписи
Заключение эксперта * * * *
Приложение
Рис. П1. Участок СФ 1-1/1-2 с кратковременным (длительностью 0,25 мс)
выпадением сигнала (обозначен вертикальными метками).
Окно А — осциллограмма с участком выпадения сигнала.
Окно Е — спектрограмма данного участка
Рис. П2. Участок СФ1-1/1-2 с кратковременным (длительностью 0,9 мс)
изменением спектрального состава фонограммы (обозначен
вертикальными метками). Окно А - осциллограмма.
Окно Е - спектрограмма
Рис. ПЗ. Участок СФ 1-1/1-2 с импульсной помехой, обозначенной
вертикальными метками. Окно А — осциллограмма. Окно В — энергия.
Окно Е — спектрограмма
ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКИЕ
И ТРАСОЛОГИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ:
ПРОИЗВОДСТВО И ТЕКСТОВАЯ ЧАСТЬ
(пособие для экспертов)
Сергей Александрович
Смотров
Данная работа написана на основе обобщения опыта работы сотрудников
экспертно-криминалистического отдела службы криминальной милиции УВД
Ивановской области. В ней предлагаются отдельные варианты фрагментов за-
ключений эксперта и рассмотрены вопросы, требующие при проведении иссле-
дований повышенного внимания. Отдельные предложения, изложенные в ра-
боте, в настоящее время еще не утвердились в экспертной практике, и поэтому
вопрос о возможности их применения должен решаться каждым экспертом са-
мостоятельно.
Приводимые в качестве примеров фрагменты заключений экспертов не
являются образцами и должны рассматриваться как рекомендации.
Рецензенты: кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ В. У. Ка-
питонов, кандидат медицинских наук С. С. Самищенко.
Введение
Производство экспертизы любого вида состоит из двух этапов: про-
ведение исследований и составление текста заключения. Предлагае-
мая работа посвящена составлению текстов заключений экспертов.
Актуальность данной работы вызвана, по мнению автора, тем, что в на-
стоящее время тексты заключений экспертов в разных регионах РФ
существенно различаются, даже учитывая авторскую лексику. Нали-
чие в текстах заключений внутренней противоречивости, слабой науч-
ной обоснованности и объективности оценки, выявленных в ходе экс-
пертного исследования признаков приводит к снижению уровня их
доказательственного значения. Известно, что любой вывод, как итого-
вый, так и промежуточный, в тексте заключения эксперта должен быть
объективен и научно обоснован определенной совокупностью призна-
ков, выявленных в процессе исследования. Причем данная совокупность
признаков должна быть индивидуальна (при проведении идентификаци-
онных экспертиз) или достаточна (при проведении диагностических и др.
видов экспертиз) для сделанного экспертом вывода и не допускать воз-
можности другой ее оценки.
В настоящее время к принципам составления текста заключений эк-
спертов существует, в основном, два подхода:
• первый: текст заключения пишется по принципу «пишу по мере
исследования». Такие заключения характерны излишней детали-
зацией описания объектов и их признаков, проведением группи-
ровки различных объектов и признаков после их раздельного ис-
следования, значительным количеством повторений одних и тех
же фраз;
• второй: текст заключения пишется по принципу «исследовал, ос-
мыслил, сделал вывод и пишу». В таких заключениях эксперта
сразу производится группировка объектов и выявленных в них
признаков, из которых детализируются, в основном, только суще-
ственные для итогового вывода признаки; выводы даются сразу
по группам объектов.
На наш взгляд, второй подход является более рациональным, так
как позволяет без ущерба для понимания сути заключения сократить
его текстовую часть.
Методика проведения дактилоскопических и трасологических экс-
пертиз подробно изложена в литературе, посвященной данным вопро-
сам. Однако вопросы, связанные с алгоритмами экспертной деятель-
ности при написании текстов дактилоскопических и трасологических
заключений в различных экспертных ситуациях, в литературе отраже-
ны недостаточно полно. Применение формализованных бланков, с од-
ной стороны, ускоряет производство экспертиз в тех случаях, когда по-
ставленные на разрешение эксперта вопросы, количество объектов
или следов, методы, примененные в ходе исследования, и выводы, к
которым пришел эксперт, являются часто встречающимися. С другой
стороны, заполнение текстом имеющегося «шаблона» заключения экс-
перта приучает эксперта мыслить шаблонно, в нестандартных ситуа-
циях существенно упрощать текстовую часть, что отрицательно ска-
зывается на итоговом результате.
Подготовка к проведению экспертизы
Прежде чем начать производство любых видов исследований, экс-
перт должен:
1) ознакомиться с материалами уголовного дела, изложенными в
постановлении о назначении экспертизы;
2) изучить поставленные перед ним вопросы, и если они, по его мне-
нию, сформулированы неконкретно или неточно, то выяснить у
лица, назначившего экспертизу, какие именно вопросы его инте-
ресуют, и во вводной части заключения после перечисления
вопросов, указанных в постановлении о назначении эксперти-
зы, должен отметить: «Эксперт по согласованию со следователем
принимает вопросы в следующей редакции:...» и привести вопро-
сы в новой редакции;
3) убедиться в соответствии представленных на исследование веще-
ственных доказательств их описанию в постановлении о назначе-
нии экспертизы, как в количественном, так и в качественном от-
ношении.
При описании упаковки вещественных доказательств, как прави-
ло, применяется следующая фраза: «Вещественные доказательства
поступили на исследование упакованными и опечатанными. Упаков-
ка и оттиски печатей на ней нарушений не имеют. При вскрытии упа-
ковки установлено, что внешний вид и количество объектов соответ-
ствуют их описанию в постановлении о назначении экспертизы».
Однако следует отметить, что применение данной фразы справедли-
во только в случае соответствия внешнего вида и количества объек-
тов, указанных в постановлении о назначении экспертизы, их факти-
ческому виду и наличию.
Если же установлено несоответствие, то необходимо подробное
описание каждой упаковки и находящихся в ней объектов. В этой свя-
зи необходимо остановиться на вопросе о перечне вещественных дока-
зательств, приводимом экспертом во вводной части заключения после
фразы «В распоряжение эксперта представлено: / «На экспертизу
представлено:...*. По нашему мнению, в данном месте текста заключе-
ния, в случае несоответствия вида и количества вещественных доказа-
тельств, указанных в постановлении о назначении экспертизы, факти-
чески поступившим вещественным доказательствам, необходимо
сделать следующее замечание: «В распоряжение эксперта поступили
(согласно постановлению о назначении экспертизы):и привести пе-
речень вещественных доказательств, указанных в постановлении о на-
значении экспертизы. При вскрытии упаковки и осмотре поступивших
вещественных доказательств факт несоответствия обязательно отме-
чается в тексте заключения.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Объекты поступили на исследование в закрытой картонной коробке,
перевязанной бечевой. Концы бечевы связаны узлом и заклеены лис-
том белой бумаги, на котором имеется пояснительный рукописный текст,
выполненный красителем синего цвета: «4 пустые бутылки емкостью 0,5
литра с этикетками «водка Русская» со следами рук, изъятые с места
происшествия по факту кражи из кв. 1, д. 1, по ул. Фрунзе г. Иваново», и
мастичный оттиск круглой печати, в котором читается текст «Для паке-
тов № 41». Упаковка и оттиск круглой печати нарушений не имеют. При
вскрытии упаковки коробки установлено, что в ней находятся 3 пустые
бутылки емкостью 0,5 л с этикетками «водка Русская», опыленные по-
рошком серого цвета».
При перечислении объектов, представленных на исследование, на
наш взгляд, указывать вид следов, расположенных на них, не обяза-
тельно, так как неправильное отнесение специалистом следов, обнару-
женных на месте происшествия, к определенному виду следов создает
определенные сложности при проведении их экспертного исследова-
ния (в практике автора был случай, когда след кожного покрова лба
человека (приложение 10) был записан специалистом в протокол ос-
мотра места происшествия как след кожаной перчатки; следы участ-
ков ладоней в постановлении о назначении экспертизы часто называ-
ются следами пальцев рук и т. д.).
Убедиться в правильности упаковки вещественных доказательств,
т. е. убедиться в том, что примененный способ упаковки вещественных
доказательств обеспечивает сохранность следов на объектах.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При вскрытии упаковки установлено, что в коробке находится пустая
бутылка емкостью 0,5 литра, на которой имеется этикетка «водка Рус-
ская». Между бутылкой и стенками коробки находятся смятые листы га-
зеты, фиксирующие положение бутылки в коробке. Листы газеты контак-
тируют с поверхностью бутылки, что является нарушением правил
упаковки вещественных доказательств, направляемых на дактилоско-
пическое исследование».
В целях сокращения описательной части заключения эксперта при
дальнейших исследованиях, в экспертно-криминалистических подраз-
делениях УВД Ивановской области с 1985 г. применяется практика,
когда при осмотре мест происшествий эксперты, в случае изъятия сле-
дов пальцев рук, других следов на дактилопленки, липкие ленты и т. д.,
подписывают данные объекты цифрами с указанием в протоколе ос-
мотра места обнаружения следа. Это позволяет в дальнейшем при со-
ставлении текстовой части заключения эксперта не указывать, соглас-
но'пояснительным надписям на упаковке или конкретном объекте,
место обнаружения конкретного следа на месте происшествия.
Часть 1
ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКИЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
Глава 1. Исследование
вещественных доказательств
Основным методом исследования вещественных доказательств при
производстве первичных дактилоскопических экспертиз является ви:
зуальный с применением увеличительных приборов (луп) и различ-
ных режимов освещения объекта.
Необходимо отметить, что если на объектах, представленных на
дактилоскопическое исследование, вместо следов пальцев рук распо-
ложены другие следы, например следы изделия из кожи, ткани и т. д.,
то в заключении эксперта должен быть зафиксирован факт наличия
данных следов. При этом следы должны быть видны на масштабном
фотоснимке исследуемого объекта, который помещается в фототаб-
лицу. Устанавливать конкретный вид предмета, оставившего данные
следы, и тем более признавать их пригодными для идентификации
изделия, оставившего их, не входит в компетенцию эксперта-дакти-
лоскописта.
Пример фрагмента заключения эксперта
«На темной дактилопленке № 2 откопирован след папиллярного узора
ногтевой фаланги пальца руки, опыленный порошком серого цвета, и
след, в котором отобразился рисунок в виде извилистых волнистых
полос шириной менее 1 мм, расположенных на расстоянии около 1 мм
друг от друга (фото 1)».
При выборе метода выявления следов папиллярных узоров рук на
представленных объектах эксперт всегда должен учитывать, что по дан-
ным вещественным доказательствам в дальнейшем могут производиться
другие виды экспертиз: биологические, почерковедческие, и поэтому не-
обходимо выбирать такие методики исследования, которые не препят-
ствуют проведению таких исследований. Например, если на исследова-
ние поступило анонимное письмо, то до проведения обработки листа
бумаги специальными растворами для выявления на нем следов папил-
лярных узоров рук эксперт должен выяснить у лица, назначившего экс-
пертизу, не будет ли в дальнейшем по данному объекту производиться
почерковедческая экспертиза. Если проведение почерковедческой, экс-
пертизы планируется,' то необходимо изготовить копию объекта в масш-
табе 1:1.
Описание папиллярных узоров, отобразившихся в следах пальцев и
ладоней рук, производится соответственно их изображению на фото-
снимках. Перед фотографированием следов папиллярных узоров экс-
перт должен определить, как будут выглядеть папиллярные линии на
фотоснимке: черными (позитивное изображение) или белыми (нега-
тивное изображение). Определить это можно как при исследовании
объекта-следоносителя, так и при исследовании фотографии следа, ис-
пользуя в основном следующие правила:
• если папиллярные линии светлее фона (поверхности), то на фо-
тоснимке (при фотографировании непосредственно на фотобу-
магу) они будут черными (любой порошок, даже сажа, светлее
фона темной дактилопленки);
• по всей папиллярной линии располагаются поры, отображающи-
еся обычно в виде точек, по цвету противоположных цвету ото-
бражения папиллярной линии, имеющих неправильную геомет-
рическую форму;
• ширина папиллярных линий, как правило, больше расстояния
между ними.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре следовоспринимающих поверхностей дакти-
лопленок, представленных на исследование, установлено, что на дак-
тилопленку размером 15 х 23 мм, находящуюся в конверте № 1, откопи-
рован* 2 след ногтевой фаланги пальца руки, опыленный порошком
серого цвета, в котором отобразились центральная и правая латераль-
ная зоны папиллярного узора петлевого типа с правосторонним направ-
лением ножек петель (фото I)».
' В книге Ивашкова В. А. «Особенности составления заключений эксперта
при выполнении дактилоскопических экспертиз» (1999) рекомендован «су-
хой» способ выявления следов рук нингидрином.
2 В ряде регионов вместо слова «откопирован» употребляют слово «пере-
копирован».
Если эксперт не уверен в точности определения типа папиллярного
узора, то он может мотивированно отказаться от решения данного воп-
роса или определить тип папиллярного узора, отобразившегося в сле-
де в вероятной форме.
Примеры фрагментов заключений эксперта
«При визуальном осмотре следовоспринимающих поверхностей тем-
ных дактилопленок, представленных на исследование, установлено,
что на темную дактилопленку размером 15 х 23 мм, находящуюся в
конверте № 1, откопирован след ногтевой фаланги пальца руки, опы-
ленный порошком серого цвета, в котором отобразились частично цен-
тральная и правая латеральная зоны папиллярного узора (фото I). Оп-
ределить тип узора не представилось возможным из-за неполного
отображения в следе центральной зоны папиллярного узора».
«При визуальном осмотре поверхностей осколка стекла, имеющего
треугольную форму и размеры сторон 123 х 114 х 146 мм, при их раз-
личном положении относительно источников освещения установлено,
что на одной из его поверхностей, на которой имеется надпись «На-
руж. поверх»., выполненная красителем красного цвета, на расстоя-
нии 5-25 мм от угла, образованного краями длиной 123 мм и 114 мм,
на расстоянии 40-50 мм от края длиной 123 мм расположено четыре
следа ногтевых фаланг пальцев рук, образованные наслоением пыле-
вого вещества и обращенные основаниями к краю длиной 123 мм. Сле-
ды находятся на расстоянии 5-10 мм друг от друга, а их вершины рас-
положены по дуге таким образом, что:
• второй след слева расположен выше остальных;
• четвертый слева след расположен ниже остальных следов;
• третий след слева расположен выше первого слева, но ниже второ-
го слева.
Во всех четырех следах отобразились папиллярные узоры петлевого
типа с правосторонним направлением ножек петель. Расположение
данных следов пальцев рук на стекле, их взаиморасположение, тип и
вид папиллярных узоров, отобразившихся в них, в своей совокупности
достаточны для вывода о том, что они оставлены указательным, сред-
ним, безымянным пальцами и мизинцем правой руки при их одновре-
менном контакте с поверхностью осколка стекла. На второй поверхно-
сти стекла, на которой имеется рукописный текст «Внутр, поверх».,
выполненный красителем красного цвета, на расстоянии 25 мм от края
длиной 123 мм, основанием обращенный так же, как и вышеописан-
ные следы пальцев руки, между следами среднего и безымянного
пальцев правой руки расположен след ногтевой фаланги пальца руки,
образованный наслоением пылевого вещества. В следе отобразился
папиллярный узор петлевого типа с правосторонним направлением
ножек петель.
Расположение данных пяти следов пальцев рук на стекле, их взаимо-
расположение, тип и вид папиллярных узоров, отобразившихся в них, в
своей совокупности достаточны для вывода о том, что они оставлены в
результате захвата стекла большим, указательным, средним, безымян-
ным пальцами и мизинцем правой руки».
Если на исследуемом стекле не имеется каких-либо признаков (сле-
дов замазки, краски, пыли и т. д.) или отметок, позволяющих разли-
чить его поверхности, то эксперт при проведении исследования дол-
жен сам произвести это разделение, сделав на поверхностях стекла
дополнительные обозначения, указав об этом факте в тексте своего
заключения.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Для удобства описания расположения следов пальцев рук на пред-
ставленном осколке стекла на одной из его поверхностей стеклографом
красного цвета была выполнена цифра “1", а на второй поверхности —
цифра “2”».
Если эксперт затрудняется определить по зоне папиллярного узора,
отобразившейся в следе, является ли данный след следом папилляр-
ного узора пальца или ладони руки, то данный фрагмент заключения
эксперта может быть приведен в следующей форме:
Пример фрагмента заключения эксперта
«В следе папиллярного узора руки размером 10x15 мм, опыленного
порошком серого цвета и откопированного на ..., отобразились три дуго-
образных потока папиллярных линий. В связи с небольшими размерами
следа, в нем не отобразилось совокупности признаков строения папил-
лярного узора, достаточной для локализации участка папиллярного узо-
ра руки, его оставившего, а поэтому решить вопрос о том, оставлен ли
данный след папиллярным узором пальца или ладони руки, не пред-
ставляется возможным».1
1 Иногда выводы данного типа эксперты заканчивают словами «не пред-
ставилось возможным». По нашему мнению, необходимо использовать фор-
мулировку «не представляется возможным» как более точно отражающую
результат проведенного исследования.
Согласно принятой в настоящее время методике проведения дак-
тилоскопических экспертиз, в тексте заключения сначала описывают
все пригодные для идентификации личности следы пальцев и ладо-
ней рук, а затем они все вместе признаются пригодными для иденти-
фикации личности.
Пример фрагмента заключения эксперта
«В каждом из описанных выше четырех следов пальцев и двух следов
участков ладоней рук отобразились детали строения папиллярных узо-
ров в виде начал, окончаний, разветвлений и слияний папиллярных ли-
ний, которые в своих совокупностях1 индивидуализируют каждый из них
и достаточны для признания каждого из них пригодными для идентифи-
кации личности».
Если с места происшествия изъяты следы пальцев рук и в результате
проведенного исследования установлено, что они оставлены в результа-
те одновременного контакта двух или более пальцев одной руки со сле-
довоспринимающей поверхностью, но в каждом из следов не содержит-
ся индивидуальной совокупности признаков, эксперт может признать
данные следы пальцев рук пригодными для идентификации личности в
их совокупности.
Пример фрагмента заключения эксперта
«В описанных выше следах большого, указательного и безымянного паль-
цев левой руки отобразились детали строения папиллярных узоров в
виде начал, окончаний, разветвлений и слияний папиллярных линий. Так
как в них отобразилось по 3-5 деталей, то каждый из следов не содержит
в себе совокупности деталей строения папиллярного узора, индивидуа-
лизирующей его. Однако, учитывая, что данные следы пальцев рук остав-
лены пальцами одной руки при их одновременном контакте со следовосп-
ринимающей поверхностью, совокупность деталей строения папиллярных
узоров, отобразившихся во всех 3 следах пальцев рук, откопированных
на темную дактилопленку № 1, индивидуальна и достаточна для иденти-
фикации личности, а поэтому можно сделать вывод о том, что данные три
следа большого, указательного и безымянного пальцев левой руки в сво-
ей совокупности пригодны для идентификации личности».
1 Иногда, признавая одновременно несколько следов пальцев рук пригод-
ными для идентификации личности, эксперты пишут, что «в них выявлена
совокупность общих и частных признаков, индивидуализирующая их».
Данная формулировка не верна, так как в каждом следе содержится своя ин-
дивидуальная совокупность признаков, т. е. отличная от других.
Пример идентификации личности по совокупности признаков стро-
ения папиллярных узоров, содержащейся в трех следах пальцев рук,
приведен в приложении 1.
Если в процессе исследования эксперт производит опыление повер-
хностей объектов специальными порошками, то данное обстоятель-
ство может быть отражено в тексте заключения двояким образом:
1) «При визуальном осмотре поверхностей осколка стекла размером
... установлено, что на расстоянии... от края длиной... и на рассто-
янии ... от края длиной... расположен след пальца руки, в котором
отобразился папиллярный узор дугового типа. Основанием узора
данный след пальца руки обращен к краю длиной .... Для усиле-
ния контрастности изображения папиллярного узора след был
опылен ферромагнитным порошком серого цвета (фото 1)».
2) «При визуальном исследовании поверхностей осколка стекла
размером ... и после их опыления специальным порошком серого
цвета установлено, что...».
Иногда для улучшения условий фотографирования следов рук экс-
перты в лабораторных условиях производят их копирование с объек-
тов, например, на темные дактилопленки. Этот факт должен быть от-
ражен в тексте заключения эксперта, а дактилопленки помещены в
конверт, который должен быть опечатан печатью экспертно-кримина-
листического подразделения, заверен личной подписью эксперта, и
приложены к заключению.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре поверхности бутылки установлено, что на ее
боковой поверхности, на расстоянии 50 мм от дна, расположен след
пальца руки, в котором отобразился папиллярный узор дугового типа.
В связи с тем, что при освещении бутылки поверхность жидкости блику-
ет, для фотографирования данный след был откопирован на темную
дактилопленку № 1 (фото 1) размером 19 х 25 мм, которая в дальней-
шем была помещена в почтовый конверт, заклеенный и опечатанный
печатью ЭКО ОВД Ленинского района г. Иваново. На конверте красите-
лем черного цвета сделана рукописная надпись: «Темная дактилоплен-
ка, на которую откопирован след пальца руки, обнаруженный на рассто-
янии 50 мм от дна бутылки, изъятой по факту ...». (Конверт прилагается
к заключению эксперта.)
Если есть опасения, что при копировании с бутылки след может
быть поврежден, то содержимое бутылки должно быть комиссионно
перелито в другую чистую герметичную упаковку, а для улучшения
условий фотографирования в бутылку наливается жидкость черного
цвета (тушь, черные чернила).
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре поверхности бутылки установлено, что на
скате горлышка, на расстоянии 5 см от верхнего края бутылки, располо-
жен след пальца руки, в котором отобразился папиллярный узор дуго-
вого типа (фото 1). В связи с тем, что при освещении бутылки направ-
ленным светом поверхность жидкости бликует, для фотографирования
данного следа содержимое бутылки было перелито в чистую бутылку
емкостью 0,5 л (бутылка герметично закрыта, опечатана печатью ЭКО
ОВД Ленинского района г. Иваново и прилагается к данному заключе-
нию эксперта), с последующим заливанием в исследуемую бутылку чер-
нил черного цвета».
В случае применения для выявления следов папиллярных узоров
рук химических или физических методов описание метода исследова-
ния приводится экспертом в сокращенной форме.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При обработке листа бумаги размером 125 х 100 мм раствором азот-
нокислого серебра (раствором нингидрина в ацетоне, парами йода) ус-
тановлено...».
Если с места происшествия изъято несколько следов пальцев и ла-
доней рук, то после признания следов рук пригодными для иденти-
фикации личности до признания1 остальных следов пальцев рук,
изъятых с места происшествия, не пригодными для идентификации
личности эксперт должен сравнить между собой следы рук, пригод-
ные для идентификации личности, для решения вопроса о возможно-
сти их оставления одними и теми же пальцами (ладонями) руки.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнительном исследовании методом сопоставления папилляр-
ных узоров, отобразившихся в вышеописанных следах пальцев рук,
между собой установлено:
1 Данное исследование желательно описывать в этом разделе заключения
эксперта с той целью, чтобы закончить исследование следов, пригодных к
идентификации личности.
• совпадения по типу и виду папиллярных узоров, наличию, форме,
расположению и взаиморасположению деталей строения папил-
лярных узоров между 2 следами пальцев рук, откопированными на
темную дактилопленку № 1 и светлую дактилопленку № 9. Уста-
новленные совпадения в своей совокупности индивидуальны и до-
статочны для вывода о том, что два следа пальцев рук, откопиро-
ванные на темную дактилопленку № 1 и светлую дактилопленку
№ 9, изъятые с места происшествия, оставлены одним и тем же
пальцем руки;
• различия по типу и виду папиллярных узоров между 12 следами
пальцев рук, откопированными на темные и светлые дактилопленки
№ 2-4, № 5-8. Установленные различия существенны и достаточны
для вывода о том, что данные следы пальцев рук оставлены разны-
ми пальцами рук (и)».1
Иногда следователи при вынесении постановления о назначении
дактилоскопической экспертизы сами ставят вопрос о том, одним
или несколькими лицами оставлены следы рук, изъятые с места про-
исшествия. Проводя данное исследование, эксперт должен учиты-
вать, что следы рук, изъятые с места происшествия, могут быть ос-
тавлены:
• одним и тем же пальцем руки одного и того же человека;
• разными пальцами рук одного и того же человека;
• разными лицами;
• разными участками папиллярного узора одного и того же пальца
(ладони)руки.
Учитывая данные обстоятельства, эксперт может сделать вывод об
оставлении нескольких следов пальцев рук пальцами рук одного чело-
века только в двух случаях:
• если в процессе исследования установлено, что два или более сле-
да пальцев рук оставлены в результате одновременного контакта
двух или более пальцев рук человека с поверхностью следовосп-
ринимающего объекта;
• если в процессе сравнительного исследования установлены со-
впадения индивидуальных совокупностей деталей строения па-
пиллярных узоров, отобразившихся в двух или более следах.
1 Очевидно, что данный вывод эксперт может дать только при условии со-
поставимости зон папиллярных узоров, отобразившихся в сравниваемых сле-
дах рук.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнении папиллярных узоров, отобразившихся в пяти следах
пальцев рук, изъятых с места происшествия, между собой между ними
установлены различия по типу и виду папиллярных узоров, направле-
нию и форме потоков папиллярных линий, наличию, форме, расположе-
нию и взаиморасположению деталей строения папиллярных узоров.
Однако, учитывая, что данные следы могли быть оставлены как разны-
ми участками папиллярных узоров пальцев рук и разными пальцами рук
одного и того же человека, так и разными лицами, установленные раз-
личия достаточны только для вывода, что решить вопрос о том, не ос-
тавлены ли пять следов пальцев рук, изъятых с места происшествия,
одним и тем же лицом, не представляется возможным».
После описания следов рук, признанных пригодными для иденти-
фикации личности, эксперт должен указать технические средства,
примененные им в процессе исследования.
Примеры фрагментов заключений экспертов
«Описанные выше следы пальцев и ладоней рук были сфотографиро-
ваны на установке «УЛАРУС» непосредственно на фотобумагу в масш-
табе 1,5:1.1 Фотоснимки следов помещены в фототаблицу, прилагаемую
к заключению эксперта».
«Описанные выше следы ладоней были сфотографированы на установ-
ке С-64 на фотопленку «Микрат-200» с последующим изготовлением
фотоснимков в масштабе 1,5:1, которые помещены в фототаблицу, при-
лагаемую к заключению эксперта».
Признание следов пальцев и ладоней рук не пригодными для иден-
тификации личности обычно сводится к следующим фразам:
«В остальных пяти следах пальцев и ладоней рук, откопированныхна... и
расположенных на..., изъятых с места происшествия, папиллярные узоры
пальцев и ладоней рук, оставивших их, отобразились неполно, нечетко, в виде
мазков, наложений и коротких обрывков папиллярных линий и не содержат
в себе совокупностей деталей строения папиллярных узоров в виде начал,
окончаний папиллярных линий, индивидуализирующих каждый из них, а по-
этому данные следы рук для идентификации личности не пригодны».
1 В связи с наличием в папиллярных узорах рук «внутреннего» масштаба -
расстояние между особенностями измеряется в папиллярных линиях, распо-
ложенных между ними, указание масштаба изображения необходимо только в
случаях, когда фактический размер следа дает информацию о поле или возра-
сте лица, его оставившего.
«В остальных следах пальцев и ладоней рук, откопированных на... и
расположенных на..., изъятых с места происшествия, папиллярные узо-
ры пальцев и ладоней рук, оставивших их, отобразились неполно, нечет-
ко, в виде мазков, наложений и коротких обрывков папиллярных линий и
не содержат в себе комплексов общих и частных признаков строения
папиллярных узоров в виде начал, окончаний, разветвлений папилляр-
ных линий, индивидуализирующих каждый из них, а поэтому они для
идентификации личности не пригодны».
Дальнейший текст заключения эксперта, согласно методике проведения
дактилоскопических исследований, связан только со следами пальцев и ла-
доней рук, признанными пригодными для идентификации личности.
Если проводимая специалистом экспертиза является дополни-
тельной, то, как правило, на исследование в качестве вещественных
доказательств представляются первичное заключение эксперта и фо-
тотаблица к нему.1 Описание следов в этом случае производится
следующим образом:
Пример фрагмента заключения эксперта
«Фототаблица к заключению эксперта № 123 от 02.10.91 г. выполнена на
специальном бланке и содержит два фотоснимка трех следов пальцев
рук и один фотоснимок одного следа участка ладони руки, которые описа-
ны и признаны пригодными для идентификации личности в указанном
выше заключении эксперта. Под каждым фотоснимком имеется поясни-
тельный рукописный текст, выполненный красителем синего цвета. Фото-
снимки заверены мастичными оттисками круглой печати, в которых чита-
ется текст «ОВД Ленинского района г. Иваново Экспертно- криминалисти-
ческое отделение». Изображение папиллярных узоров на фотоснимках
резкое, контрастное и для сравнительного исследования пригодно».
Иногда на разрешение эксперта следователями ставится вопрос об
установлении пола и возраста лица, оставившего конкретный след
пальца руки. В этой связи необходимо отметить, что научно обосно-
ванных рекомендаций, позволяющих решить этот вопрос в категори-
ческой форме, в настоящее время не имеется. В криминалистической
литературе1 2 приводятся следующие данные, позволяющие предполо-
жительно решать вопрос о возрасте лица, оставившего след пальца
руки на месте происшествия:
1 При необходимости эксперт имеет право затребовать у следователя
объекты-следоносители.
2 См., например: Предварительные криминалистические исследования ма-
териальных следов на месте происшествия. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1987.
Количество папиллярных линий, умещающихся на отрезке длиной 0,5 см Возрастная группа людей
12-13 Дети (8-12 лет)
10-12 Подростки
9-10 Взрослые люди
6-7 Очень полные взрослые люди
Необходимо отметить, что отрезок длиной 0,5 см при измерении
должен располагаться перпендикулярно основному потоку папил-
лярных линий, отобразившихся в поле следа. Кроме того, учитывая
статистический подход к установлению соотношений, приведенных
в указанной выше таблице, эксперту, на наш взгляд, желательно со-
проводить свой вывод ссылкой на конкретную литературу.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Количество папиллярных линий, умещающихся на отрезке длиной 0,5 см,
в следе пальца руки, изъятом с места происшествия, составляет 12.
Согласно справочным данным (см. «Предварительные криминалисти-
ческие исследования материальных следов на месте происшествия»,
Москва, 1987, с. 13), данный след пальца руки оставлен ребенком в
возрасте 8-12 лет или подростком. Однако, учитывая то, что приводи-
мые в указанной выше литературе данные имеют статистический ха-
рактер, установленная характеристика папиллярного узора, отобра-
зившегося в следе, позволяет только предположить, что данный след
мог быть оставлен ребенком в возрасте 8-12 лет или подростком. На-
учно обоснованных рекомендаций по определению пола человека, ос-
тавившего след пальца руки, по папиллярному узору, отобразившему-
ся в нем, в настоящее время не имеется, а поэтому решить вопрос о
том, каков пол лица, оставившего исследуемый след пальца руки, не
представляется возможным».
Пример вывода
«След пальца руки, изъятый с места происшествия и откопированный
на темную дактилопленку № 1, оставлен, вероятно, подростком или ре-
бенком в возрасте 8-12 лет. Решить вопрос о поле лица, оставившего
данный след пальца руки, не представляется возможным по причине,
указанной в исследовательской части».
Глава 2. Исследование сравнительного материала
В качестве сравнительного материала на дактилоскопическую экс-
пертизу обычно представляются отпечатки папиллярных узоров паль-
цев и ладоней рук, которые могут быть выполнены как на специаль-
ных бланках, так и листах бумаги.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Дактилокарта1 Иванова А. А.1 2 выполнена красителем черного цвета на
специальном бланке и содержит отпечатки папиллярных узоров 10 паль-
цев рук, их контрольные оттиски и отпечатки папиллярных узоров обеих
ладоней».
Эксперт должен установить пригодность представленных отпечат-
ков для проведения сравнительного исследования с целью идентифи-
кации личности. Признавать отпечатки пальцев рук Иванова А. А.
пригодными для идентификации личности не имеет смысла, так как
они получены от конкретного лица, личность которого установлена
следственным путем. Критериями пригодности отпечатков для срав-
нительного исследования являются:
• полное и четкое отображение папиллярных узоров и деталей их
строения,
• отображение в отпечатках тех зон папиллярных узоров, которые
отобразились в следах пальцев и ладоней рук, изъятых с места
происшествия.
Примеры фрагментов заключений эксперта
«Папиллярные узоры во всех отпечатках на представленных дактило-
картах отобразились достаточно полно и четко и для сравнительного
исследования пригодны».
1 Имеются рекомендации о том, что на исследование представляются отпе-
чатки пальцев и ладоней рук, а не дактилокарта. Существенной разницы с дан-
ными рекомендациями нет, так как большинство экспертов под «дактилокар-
той» понимают заполненный в соответствии с требованиями специальный
бланк или чистый лист бумаги (например, бланк доверенности становится до-
веренностью только после его заполнения в соответствии с требованиями,
предъявляемыми к данному виду документов).
2 Имеются рекомендации о том, что при описании сравнительного матери-
ала следует писать «дактилокарта на имя Иванова А. А.». Такая формулиров-
ка, по нашему мнению, указывает на недостоверность образцов. Случаи, ког-
да необходима именно эта формулировка, будут рассмотрены позднее.
«Папиллярные узоры во всех отпечатках отобразились нечетко, в виде
черных и белых пятен, мазков папиллярных линий и для сравнительно-
го исследования не пригодны».
Если для проведения сравнительного исследования пригодны только
некоторые из отпечатков пальцев и ладоней рук, имеющиеся на пред-
ставленной дактилокарте, то дактилокарта описывается следующим об-
разом:
Пример фрагмента заключения эксперта
«В отпечатках большого и указательного пальцев правой руки на дак-
тилокарте Иванова А. А. папиллярные узоры отобразились достаточ-
но полно и четко и для сравнительного исследования пригодны. В от-
печатках остальных пальцев рук на представленной дактилокарте
папиллярные узоры отобразились нечетко, в виде мазков, белых и чер-
ных пятен и для сравнительного исследования непригодны».
Если в следах пальцев или ладоней рук отобразились зоны папилляр-
ного узора, которые при обычной методике получения оттисков папил-
лярных узоров рук в отпечатках не отображаются, то эксперт обязан от-
метить этот факт в своем заключении и затребовать дополнительные
образцы:
Фрагмент заключения эксперта
«В папиллярных узорах всех отпечатков пальцев рук на представлен-
ных дактилокартах отобразились центральные, левые и правые лате-
ральные и базисные зоны. Однако, учитывая то, что в следах пальцев
рук, изъятых с места происшествия, отобразились дистальные зоны па-
пиллярных узоров, представленные дактилокарты для сравнительного
исследования непригодны».
В заключение, на наш взгляд, необходимо остановиться на таком час-
то встречающемся в экспертной практике случае, когда при исследова-
нии папиллярного узора, отобразившегося в следе руки, эксперт не мо-
жет однозначно решить вопрос о его пригодности для идентификации
личности. Как правило, данная ситуация связана со следами рук, в кото-
рых отобразились:
• небольшой участок папиллярного узора, локализацию которого
трудно установить;
• участок папиллярного узора, который при обычной методике дак-
тилоскопирования в оттисках не отображается;
♦ количество четко читаемых деталей строения папиллярного узо-
ра и их идентификационная значимость незначительны;
• количество четко читаемых деталей строения папиллярных узо-
ров достаточно для идентификации личности, но в поле следа они
расположены таким образом, что просчитать количество папил-
лярных линий между ними не представляется возможным.
На наш взгляд, в подобных случаях эксперт при описании папил-
лярного узора, отобразившегося в следе пальца (ладони) руки, должен
поступить примерно следующим образом:
Фрагмент заключения эксперта
«В следе ногтевой фаланги пальца руки, отполированном на темную
дактилопленку № 1, отобразился папиллярный узор петлевого типа с
правосторонним направлением ножек петель. В данном следе пальца
руки четко отобразились 6 деталей строения папиллярного узора в виде
начал и окончаний папиллярных линий. Остальные детали строения
папиллярного узора пальца руки, оставившего данный след, отобрази-
лись недостаточно четко, а поэтому определить их тип и взаимораспо-
ложение возможно только в процессе сравнительного исследования с
отпечатками папиллярных узоров пальцев рук конкретного лица, а по-
этому и решить вопрос о пригодности следа пальца руки, откопирован-
ного на темную дактилопленку № 1, изъятого с места происшествия,
возможно только в процессе сравнительного исследования с отпечатка-
ми пальцев рук конкретного лица».
Согласно теории криминалистической идентификации, данный вы-
вод является правильным, а поэтому может применяться на практике.
В ходе дальнейшего сравнительного исследования с отпечатками паль-
цев и ладоней рук проверяемых лиц эксперт, в зависимости от результа-
тов сравнения, может сделать один из следующих выводов:
• категорический вывод о наличии тождества;
• категорический вывод об отсутствии тождества;
• вероятный вывод о наличии/отсутствии тождества (например,
из-за незначительного количества установленных совпадающих
частных признаков и их невысокой идентификационной значи-
мости).
На практике относительно часто изымаются следы рук, в которых
можно определить только тип, вид или направление потоков линий па-
пиллярного узора. Такие следы справедливо признаются не пригод-
ными для идентификации личности. Однако при таком подходе ис-
ключается возможность установления невозможности оставления
данных следов рук конкретным лицом. Данная возможность особенно
важна, если, исходя из расположения следов на месте происшествия,
можно считать, что они оставлены лицом, совершившим преступле-
ние. На наш взгляд, в таких случаях эксперт, признав подобные следы
рук непригодными для идентификации личности, может указать, что
они пригодны для установления совпадения или различия типовой и
видовой принадлежности с папиллярными узорами пальцев рук про-
веряемых лиц. В ходе дальнейшего сравнительного исследования экс-
перт может дать следующие выводы:
• категорический вывод о том, что данные следы рук оставлены не
проверяемым лицом;
• о невозможности решения идентификационной задачи.
Фрагмент заключения эксперта
«При сравнительном исследовании... между ними установлены совпаде-
ния только по типу и виду папиллярных узоров. Совпадений или суще-
ственных различий частных признаков не установлено, а поэтому решить
вопрос о том, не оставлены ли 3 следа пальцев правой руки (указатель-
ного, среднего и безымянного), расположенные на ... и изъятые с места
происшествия, указательным, средним и безымянным пальцами правой
руки Иванова А. А., не представляется возможным».
Глава 3. Сравнительное исследование
Оптимальный результат в ходе сравнительного исследования дос-
тигается, если придерживаться следующей последовательности дей-
ствий:
• определить тип и вид папиллярного узора, отобразившегося в
следе пальца руки;
• определить зоны папиллярного узора, отобразившиеся в следе
пальца или ладони руки;
• сориентировать след по принципу «верх-низ»;
• определить, по возможности, палец руки, которым оставлен след,
тип и вид папиллярного узора, отобразившегося в нем;
• выделить в определенной зоне папиллярного узора, отобразивше-
гося в следе (наиболее удобно поблизости или от центра узора
или от дельт), определенную совокупность деталей его строения
(не более 2-3), запомнить вид деталей, их расположение относи-
тельно центра и дельт и взаимное расположение;
• проверять выделенную совокупность признаков или по всем
отпечаткам пальцев рук на представленных дактилокартах,
или1 только по тем отпечаткам, в которых тип и вид папилляр-
ного узора соответствуют типу и виду папиллярного узора, ото-
бразившемуся в следе, или только по определенному пальцу
руки, если палец руки, оставивший след, определен;
• при отрицательном результате поиск повторить по другой со-
вокупности деталей строения папиллярного узора, выделенной,
желательно, в иной зоне папиллярного узора; при положитель-
ном результате поиска произвести проверку наличия, вида, рас-
положения и взаиморасположения остальных деталей папил-
лярных узоров, имеющихся в следе и отпечатке.
При отрицательном результате поиска соответствующая часть за-
ключения эксперта дается в следующей форме:
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнительном исследовании методом сопоставления папилляр-
ных узоров, отобразившихся в следах пальцев рук, изъятых с места про-
1 Как показывает практика, чтобы «не пропустить» след, необходимо про-
верять следы только по совокупности частных признаков, так как при иска-
жении общих признаков папиллярного узора пропуск следа неизбежен.
исшествия, с папиллярными узорами, отобразившимися в отпечатках
пальцев рук Иванова А. А., между ними установлены различия по типу и
виду папиллярных узоров, крутизне, направлению и форме потоков па-
пиллярных линий, наличию, форме, расположению и взаиморасполо-
жению деталей строения папиллярных узоров. Установленные разли-
чия в своей совокупности достаточны для вывода о том, что три следа
пальцев рук, откопированные на темные дактилопленки № 1-3, изъя-
тые с места происшествия, оставлены не Ивановым А. А., а каким-то
другим лицом (лицами)».
Если установлены совпадения между папиллярными узорами, ото-
бразившимися в следах пальцев рук, изъятых с места происшествия, и
папиллярными узорами, отобразившимися в отпечатках пальцев рук
лиц, которые могли оставить следы не в связи с событием преступле-
ния, то иллюстрация результата сравнительного исследования по та-
ким следам, как правило, не производится,1 а соответствующая часть
заключения дается в следующей форме:
Пример фрагмента заключения эксперта
«Между папиллярным узором, отобразившимся в следе пальца руки,
откопированном на темную дактилопленку № 1, изъятого с места про-
исшествия, и папиллярным узором, отобразившимся в отпечатке ука-
зательного пальца правой руки Сидорова В. В., установлены совпаде-
ния по типу и виду папиллярных узоров, крутизне, направлению и
форме потоков папиллярных линий, наличию, форме, расположению
и взаиморасположению деталей строения папиллярных узоров. Уста-
новленные совпадения в своей совокупности индивидуальны (образу-
ют индивидуальную совокупность) и достаточны для вывода о том, что
след пальца руки, откопированный на темную дактилопленку № 1,
изъятого с места происшествия, оставлен указательным пальцем пра-
вой руки Сидорова В. В.».
Если установлены совпадения между папиллярными узорами, ото-
бразившимися в следах пальцев рук, изъятых с места происшествия, и
папиллярными узорами, отобразившимися в отпечатках пальцев рук
лиц, которые подозреваются в совершении расследуемого преступле-
ния, то результат сравнительного исследования иллюстрируется в фо-
тотаблице, прилагаемой к заключению эксперта. Для этого:
1 Разметка следов «потерпевших» производится в тех случаях, когда факт
обнаружения данных следов имеет доказательственное значение (например,
след пальца руки, обнаруженный на магнитофоне, изъятом при обыске на
квартире подозреваемого лица, оставлен потерпевшим).
• при исследовании дактилокарты данного лица необходимо опи-
сать типы и виды папиллярных узоров, отобразившихся во всех
отпечатках пальцев рук;
• сфотографировать (сделать копию) дактилокарту и поместить
ее фотоснимок (копию) в фототаблицу. Если же установлено со-
впадение между папиллярным узором, отобразившимся в следе
участка ладони, и фрагментом отпечатка ладони проверяемого
лица, то в фототаблицу помещаются фотоснимки как отпечат-
ков пальцев рук, так и ладоней данного лица. При этом необхо-
димо красителем красного цвета пунктиром выделить отпечаток
пальца или участок папиллярного узора, отобразившегося в от-
печатке ладони руки, с которым установлено совпадение;
• изготавливаются одномасштабные фотоснимки следа пальца (ла-
дони) руки и отпечатка пальца руки (фрагмента отпечатка ладо-
ни руки), с которыми установлено совпадение;
• фотоснимки наклеиваются в фототаблице желательно на одной
стороне листа в следующем порядке:
- у верхнего края листа: слева — фотоснимок следа, справа — фо-
тоснимок отпечатка. Под каждым фотоснимком делается пояс-
нительная надпись, например: «Фото 3. След пальца руки, от-
копированный на темную дактилопленку № 1, изъятую по
факту кражи из д. 1 по ул. Новой г. Иваново» и «Фото 4. Отпе-
чаток указательного пальца правой руки Петрова Р. Р.». Под
данными надписями делается пояснительная надпись: «При-
мечание: На фото 3, 4 красным красителем одноименными
цифрами отмечены совпадающие детали строения папилляр-
ных узоров в следе и отпечатке»;
- у нижнего края листа: слева — фотоснимок следа, справа — фо-
тоснимок отпечатка. Над данными фотоснимками делается
надпись «Контрольные фотоснимки». Под каждым из конт-
рольных фотоснимков делается надпись, соответственно:
«Фото 5. То же, что и фото 3» и «Фото 6. То же, что и фото 4».1
Указанные выше фотографии располагаются таким образом,
чтобы папиллярные узоры, отобразившиеся в следе и отпечат-
1 В некоторых ЭКП подписи под контрольными фотоснимками содержат
следующий текст: «То же, что и фото 3, но без разметки». Так как непосред-
ственно фотоснимок 3 не содержит линий разметки, то такое расширение тек-
ста является неточным.
ке, были одинаково ориентированы относительно вертикаль-
ных краев листа фототаблицы и одноименные особенности
строения папиллярных узоров располагались на одном уровне
относительно горизонтальных краев листа фототаблицы;
- отпечаток пальца руки, с которым установлено совпадение, вы-
деленный красителем красного цвета на фотоснимке дакти-
локарты, соединяется стрелкой, выполненной красителем
красного цвета, с фотоснимком данного пальца, по которому
производится разметка.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнительном исследовании методом сопоставления папилляр-
ного узора, отобразившегося в следе пальца руки, откопированном на
темную дактилопленку № 1, изъятого с места происшествия, с папилляр-
ными узорами, отобразившимися в отпечатках пальцев рук Петрова Р. R,
между ними установлены совпадения по типу и виду папиллярных узо-
ров1, направлению и форме потоков папиллярных линий, наличию, фор-
ме, размерам, расположению и взаиморасположению деталей строе-
ния папиллярных узоров.
Для иллюстрации сравнительного исследования были изготовлены од-
номасштабные (или в масштабе 2:1) фотоснимки следа пальца руки,
откопированного на темную дактилопленку № 1, изъятого с места про-
исшествия (фото 3-5), и отпечатка указательного пальца правой руки
Петрова Р. Р. На фото 3, 4 красным красителем одноименными цифра-
ми отмечены следующие совпадающие детали строения папиллярных
узоров:
• начала папиллярных линий —отм. 1;
• окончания папиллярных линий — отм. 2;
• ....
Установленные совпадения в своей совокупности индивидуальны и до-
статочны для вывода о том, что след пальца руки, откопированный на
темную дактилопленку № 1, изъятый по факту кражи из д. 1 по ул. Новой
г. Иваново, оставлен указательным пальцем правой руки Петрова Р. Р».
Разметку необходимо производить таким образом, чтобы линии
разметки не закрывали отмечаемую особенность. Для этого жела-
тельно располагать линии разметки по отношению к папиллярной
1 При указании совпадения данных общих признаков строения папилляр-
ных узоров необходимо проверить, чтобы типы и виды папиллярных узоров,
описанных в совпадающих парах «след-отпечаток», совпадали.
линии под углом, близким к прямому. Отметка таких особенностей,
как глазок (островок), мостик, фрагмент (папиллярная линия, имею-
щая длину не более 2 мм), крючок, производится помещением начала
линии разметки в средней их части. Определение вида особенности
(начала и окончания, слияния и разветвления папиллярных линий)
производится:
• в верхнем и центральном потоках папиллярных линий папилляр-
ных узоров отпечатков пальцев рук и в отпечатках папиллярных
узоров ладоней — по направлению хода часовой стрелки;
• в нижнем потоке (базисной зоне) папиллярных узоров отпечат-
ков пальцев рук — слева направо.
Если проводимая экспертиза является дополнительной, то:
• проводится оценка качества фотографий следов, помещенных в
фототаблицу.
Примеры фрагментов заключений экспертов
«Фототаблица к заключению эксперта № ... от ... выполнена на листе
белой бумаги формата А4 и содержит 4 фотоснимка 5 следов пальцев
рук. Под каждым фотоснимком имеется пояснительный рукописный
текст, выполненный красителем синего цвета. На каждом фотоснимке
расположен оттиск круглой печати, в котором читается текст «ОВД Ле-
нинского района г. Иваново Экспертно-криминалистическое отделе-
ние». Изображение папиллярных узоров на фотоснимках достаточно
резкое, четкое и контрастное и для сравнительного исследования при-
годно».
«...Изображение папиллярных узоров на фотоснимках недостаточно
резкое, четкое и контрастное, изображение папиллярных линий — рас-
плывчатое, а поэтому данные фотоснимки для проведения сравнитель-
ного исследования в целях идентификации личности не пригодны».
• производится сравнительное исследование папиллярных узоров,
отобразившихся в следах пальцев рук, фотоснимки которых поме-
щены в фототаблицу к заключению эксперта №... от..., и папилляр-
ных узоров, отобразившихся в отпечатках пальцев рук проверяе-
мых лиц.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнительном исследовании методом сопоставления папилляр-
ных узоров, отобразившихся в двух следах пальцев рук, фотоснимки
которых помещены в фототаблицу к заключению эксперта №... от..., и
папиллярных узоров, отобразившихся в отпечатках пальцев рук Ива-
нова А. А., установлены совпадения между папиллярным узором, ото-
бразившимся в следе пальца руки, откопированном с ... руки (если эк-
сперту известно из текста заключения эксперта или пояснительных
надписей на фототаблице место обнаружения следа) на темную дак-
тилопленку № 1, изъятого с места происшествия, и папиллярным узо-
ром, отобразившимся в отпечатке большого пальца левой руки Сидо-
рова С. С.».
Однако в настоящее время, как правило, при назначении дополни-
тельной экспертизы следователи не представляют первичное заклю-
чение эксперта и фототаблицу к нему, зная, что в экспертных подраз-
делениях имеются копии заключений экспертов и фотоснимки всех
следов папиллярных узоров рук, признанных пригодными для иден-
тификации личности. Данный подход является методически непра-
вильным.
В связи с этим в большинстве случаев при проведении дополнитель-
ной дактилоскопической экспертизы эксперты пользуются фотосним-
ками следов рук, помещенными в копии заключений. В этом случае эк-
сперт не может указать место обнаружения следа руки, изъятого с
места происшествия, а поэтому при составлении текстовой части зак-
лючения он должен ссылаться только на номер фотоснимка следа
пальца (ладони) руки согласно фототаблице к первичному заключе-
нию эксперта (обычно данный номер эксперты проставляют на обо-
ротных сторонах фотоснимков следов, прилагаемых к копиям заклю-
чений).
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнительном исследовании методом сопоставления папилляр-
ного узора, отобразившегося в следе пальца руки (фото 1 фототаблицы
к заключению эксперта №... от ...) с папиллярными узорами, отобразив-
шимися в отпечатках пальцев рук на дактилокарте Иванова А. А., уста-
новлено его совпадение с ... по ... Установленные совпадения образуют
индивидуальную совокупность и достаточны для вывода о том, что след
пальца руки (фото 1 фототаблицы к заключению эксперта №... от ...) ос-
тавлен ... ».
При производстве разметки совпадающих деталей строения папил-
лярных узоров эксперт не должен отмечать такие детали строения па-
пиллярного узора, отобразившегося в следе, расположение которых он
не может проверить методом подсчета количества папиллярных ли-
ний, находящихся между данной деталью и любыми другими совпада-
ющими деталями строения папиллярного узора.
Для формирования своего внутреннего убеждения эксперт может
использовать и такой признак строения папиллярного узора, как
уменьшение или увеличение количества папиллярных линий в потоке
(см. приложение 2).
Например, если деталь строения папиллярного узора, отобразивше-
гося в отпечатке на дактилокарте проверяемого лица (или в следе паль-
ца руки), в папиллярном узоре, отобразившемся в следе (или отпечат-
ке), находится на «загрязненном» участке следа (или отпечатка), то
эксперт может сосчитать количество папиллярных линий, входящих в
«загрязненный» участок и выходящих из него. Таким образом, в данном
случае эксперт, устанавливая факт наличия признака строения папил-
лярных узоров, не может определить конкретный вид детали строения
папиллярного узора, расположенной в конкретной зоне папиллярного
узора, отобразившегося в следе. Естественно, что идентификационная
значимость такого признака значительно меньше, чем в случае установ-
ления вида совпадающей детали строения папиллярного узора.
После синтезирующей части заключения эксперт должен указать,
какими методами, приборами и инструментами он пользовался в про-
цессе проведения исследований.
Пример фрагмента заключения эксперта
«В ходе проведения исследований применялись: измерительная линей-
ка, циркуль-измеритель. Следы фотографировались на установке “УЛА-
РУС” непосредственно на фотобумагу “Унибром”».
Исключительно редко при дактилоскопических исследованиях вы-
вод о наличии тождества делается экспертом при наличии различий
общих признаков строения папиллярных узоров и совпадений инди-
видуальной совокупности частных признаков строения папиллярных
узоров. Чаще всего при этом устанавливается различие видов папил-
лярных узоров, отобразившихся в следе пальца руки и в отпечатке
пальца руки проверяемого лица.
В данном случае после формулирования синтезирующей части сво-
его заключения эксперт должен объяснить природу возникновения
различающихся признаков. Для этого он должен изучить механизм
следообразования, особо обращая внимание на следующее:
— признаки, указывающие на сдвиг пальца руки в момент следооб-
разования:
• наличие трасс в виде параллельных полос, образованных па-
пиллярными линиями и начинающихся от них;
• отображение части папиллярного узора следа в виде мазка;
— признаки, указывающие на неоднократный контакт пальца руки
со следовоспринимающей поверхностью:
• повторение определенной части папиллярного узора с незна-
чительным смещением папиллярных линий относительно
друг друга;
• разрыв папиллярных линий вдоль определенного направле-
ния. При этом противоположные края разрыва папиллярной
линии смещены в разные стороны;
• искажения, обусловленные наслоением различных следов друг
на друга (данные искажения можно значительно уменьшить,
используя методику, разработанную в Волгоградском Юриди-
ческом институте МВД РФ);
• искажения, обусловленные наличием микрорельефа следовос-
принимающей поверхности.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Кроме указанных выше совпадений между папиллярными узорами, ото-
бразившимися в следе пальца руки, изъятом с места происшествия, и в
отпечатке среднего пальца правой руки Гагариной В. В. установлены так-
же различия по виду папиллярных узоров, направлению и форме потоков
папиллярных линий, расположенных в центральных зонах папиллярных
узоров. Установленные различия несущественны, так как объясняются
повторным контактом пальца руки, оставившего данный след, со следо-
воспринимающей поверхностью в момент следообразования (о чем сви-
детельствуют незначительный разрыв папиллярных линий, расположен-
ных слева от центра папиллярного узора, отобразившегося в следе, и
смещение краев разрывов в противоположные стороны), а поэтому на
окончательный вывод эксперта не влияют».
Примеры следов папиллярных узоров рук, имеющих искажения па-
пиллярных узоров, приведены в приложении 3.
Если проверяемое лицо называется разными фамилиями, перед экс-
пертом ставится следующий вопрос: «Не являются ли отпечатки паль-
цев рук на дактилокарте, заполненной на имя Петрова А. А., отпечатка-
ми пальцев рук Сидорова В. В.?». В этом случае на исследование
представляются две дактилокарты: одна — дактилокарта, заполненная
на имя Петрова А. А., вторая — дактилокарта Сидорова В. В. (в нашем
примере предполагается, что личность Сидорова В. В. установлена след-
ственным путем). Ответ на поставленный вопрос экспертом может быть
сформулирован в следующей форме:
Пример фрагмента заключения эксперта
«Отпечатки пальцев рук на дактилокарте, заполненной на имя Петро-
ва А. А., являются отпечатками пальцев рук Сидорова А. А.».
В заключение данного раздела, на наш взгляд, целесообразно при-
вести выводы, наиболее часто встречающиеся при производстве дак-
тилоскопических экспертиз:
1. Два следа пальцев рук, один из которых откопирован на темную
дактилопленку № 1, а второй — расположен на шкатулке, и один
след участка ладони, расположенный на осколке стекла размером
123 х 90 мм, изъятые по факту кражи из д. 1 по ул. Новой г. Ива-
ново, для идентификации личности пригодны.
2. Три следа пальцев рук, расположенные на..., оставлены соответ-
ственно указательным, средним и безымянным пальцами правой
руки Иванова Андрея Андреевича, 1968 г. рождения.
3. Два следа пальцев рук, расположенные на..., оставлены не Ива-
новым А. А., не Петровым В. В., а каким-то другим лицом (лица-
ми).
4. След пальца руки (фото 1 фототаблицы к заключению эксперта
№ 100 от 01.10.90 г.), изъятый по факту кражи из школы № 22,
оставлен большим пальцем правой руки Иванова Андрея Андре-
евича.
5. Дактилокарта Сидорова П. П. для сравнительного исследования
не пригодна по причинам, указанным в исследовательской части.
6. Сравнительное исследование следа участка ладони, расположен-
ного на ..., с отпечатками ладоней Козлова П. Ф. не производи-
лось по причине, указанной в исследовательской части.
7. Следы пальцев и ладоней рук, откопированные на..., для иденти-
фикации личности не пригодны.
8. На..., изъятых с места происшествия, следов рук не обнаружено.
Глава 4. Установление места изъятия следа
пальца руки на месте происшествия
При расследовании уголовных дел иногда очень важную роль игра-
ет место обнаружения следа папиллярного узора руки, по которому
произведена идентификация конкретного лица. Данное обстоятель-
ство в целом ряде случаев может быть зафиксировано не только путем
описания в протоколе осмотра места происшествия, но и установлено
(подтверждено) экспертным путем. Возможность данного исследова-
ния обусловлена:
• наличием рельефа (микрорельефа) на поверхностях предметов-
следоносителей;
• свойствами следокопирующих материалов (светлых и темных
дактилопленок, липких лент — скотча и др.).
Данное трасологическое исследование основано на закономерно-
стях отображения разновысоких элементов структуры рельефа повер-
хности предметов-следоносителей на поверхностях следокопирующих
материалов.
Пример установления путем экспертного исследования веществен-
ных доказательств места изъятия следа пальца руки приведен в прило-
жении 4.
Часть 2
ЭКСПЕРТНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
ОБЪЕКТОВ ТРАСОЛОГИЧЕСКОЙ
ЭКСПЕРТИЗЫ
Глава 1. Следы подошв обуви
1.1. Определение вида и размера обуви по следу
Для классификации обуви обычно используются следующие осно-
вания:1
• по виду материала, из которого она изготовлена:
• кожаная обувь на формованной и микропористой подошве;
• резиновая обувь;
• обувь с текстильным верхом.
• по половозрастному признаку: мужская, женская, мальчиковая,
девичья;
• по назначению: модельная, домашняя, спортивная и др.;
• по видам: сапоги, сапожки, ботинки, туфли, сандалии, валенки,
боты, ботики, галоши.
В связи с тем, что при классификации обуви по любому основанию
она дополнительно различается по фасонам, артикулам и моделям,
при исследовании следов обуви установить конкретные вид, фасон, ар-
тикул и модель обуви, оставившей след, в большинстве случаев не
представляется возможным.
Учитывая, что для определения вида обуви, оставившей след, обыч-
но используются коллекции обуви, ее фотографий или видеотеки обу-
ви, которые всегда являются далеко не полными, при проведении дан-
ного вида исследования эксперт может установить только вероятный
вид рельефного рисунка подошв и верха обуви, оставившей след.
1 Методика трасологического исследования изделий массового производ-
ства. — Киев, 1983.
Данное исследование может быть отражено в тексте заключения эк-
сперта в следующей форме:
• при положительном результате поиска:
«При сравнении формы и взаиморасположения элементов ри-
сунка, отобразившихся в следе подошвы обуви, изъятом с места
происшествия, с формой и взаиморасположением элементов ре-
льефных рисунков подошв обуви, имеющихся в коллекции ЭКО
ОВД Ленинского района г. Иваново, установлено его совпаде-
ние по наличию, форме, расположению элементов рисунков на
подошве и их взаиморасположению с подошвой обуви, внешний
вид рельефного рисунка подошв которой представлен на фото 2
фототаблицы, прилагаемой к заключению эксперта. Учитывая,
что на подошвы, имеющие одинаковый рельефный рисунок, мо-
жет устанавливаться различный верх, установленные совпаде-
ния достаточны только для вывода о том, что след подошвы обу-
ви, изъятый с места происшествия, оставлен обувью, образец
рельефного рисунка подошвы которой представлен на фото 2
фототаблицы, прилагаемой к заключению эксперта. Учитывая
то, что на подошву обуви с одинаковым рельефным рисунком
может устанавливаться различный верх, решить вопрос о внеш-
нем виде верха обуви, оставившей след подошвы обуви, изъя-
тый с места происшествия, не представляется возможным».
• при отрицательном результате поиска:
• «В связи с отсутствием в фототеке образца подошвы обуви,
имеющей аналогичные подошве обуви, оставившей след, конст-
руктивные характеристики рельефного рисунка подошвы, ре-
шить вопрос о внешнем виде рельефного рисунка подошвы и вер-
ха обуви, оставившей след, не представилось возможным1»-.
• «В связи с незначительными размерами следа подошвы обуви и
фрагментарным отображением в нем элементов рельефного
рисунка подошвы обуви, оставившей его, решить вопрос о виде
рельефного рисунка подошвы и верха обуви, оставившей след, не
представляется возможным».
• <<В связи с тем, что фрагмент рельефного рисунка подошвы обу-
ви, отобразившийся в следе, часто встречается в существенно
1 В данном контексте употребление слов «не представилось возможным»
является точным, так как эксперт не использовал все возможности для реше-
ния поставленного перед ним вопроса.
разл ичающихся рельефных рисунках подошв обуви, решить воп-
рос о конкретном виде рельефного рисунка подошвы и верха обу-
ви, оставившей след, не представляется возможным».
В настоящее время в России существуют три системы нумерации
колодок и обуви: штихмассовая, метрическая, условная.
В штихмассовой системе нумерации под номером колодки и со-
ответственно номером обуви понимают длину самой колодки или
длину самой колодки, выраженную в штихах. Штих — линейная
мера, равная 2/3 см. Длина колодки складывается из длины стопы и
припуска, предусмотренного для определенного вида обуви (в боль-
шинстве случаев для летней обуви — 10-15 мм, для зимней обуви —
20-30 мм).
В метрической системе нумерации номером колодки (обуви) счита-
ется выраженная в сантиметрах средняя длина стопы, для которой
предназначена обувь. Величина припуска при обозначении номера в
этой системе не учитывается. Наряду с целыми номерами (23, 24),
обувь имеет дробные номера (23,5; 24,5).
Условная система нумерации применяется для определения разме-
ров галош и ботиков, надеваемых поверх другой обуви.
Определение размера обуви, оставившей след, производится в
большинстве случаев только по следу, в котором полно и четко ото-
бразились все контуры подошвы или, как минимум, длина подошвы.
Методики определения размеров обуви, имеющих отдельные виды
рельефных рисунков подошв, по строению и размерным характерис-
тикам отдельных элементов, отобразившихся в следе, приведены в
специальной литературе. Определение размера обуви по следу про-
изводится по следующей формуле:
(L—p): 2/3,
где L — длина полного следа подошвы обуви в миллиметрах; р — сред-
няя величина превышения подошвы над колодкой в миллиметрах.
Данная величина у различных видов, фасонов, артикулов и моделей
обуви изменяется в пределах от 5 мм до 30 мм. Учитывая, что опреде-
лить конкретный вид, фасон, артикул или модель обуви по следу обу-
ви часто не представляется возможным, средняя величина превыше-
ния выбирается равной: для летней обуви—10 мм; для зимней
обуви — 25 мм. По этой же причине, во избежание ошибки в определе-
нии размера обуви, в заключении эксперта следует указывать смеж-
ные номера к установленному, т. е. в нашем примере 41,42,43.
Данная часть заключения эксперта может быть сформулирована
в следующей форме: «Определение размера обуви, оставившей след
подошвы обуви, откопированный на темную дактилопленку разме-
ром 300 х 140 мм, изъятый с места происшествия, производилось по
формуле:
(290 ~ 10): 2/3 = 42,
где 290 — длина полного следа подошвы обуви в миллиметрах; 10 —
средняя величина превышения подошвы над колодкой в миллиметрах.
Учитывая, что превышение подошвы над колодкой у различных фа-
сонов, артикулов и моделей обуви одного вида может несколько разли-
чаться, проведенный расчет достаточен для вывода о том, что след
подошвы обуви, откопированный на темную дактилопленку размером
300 х 140 мм, изъятый с места происшествия, мог быть оставлен обу-
вью, имеющей размер 41, 42,43».
1.2. Определение пригодности следа подошвы обуви
для идентификации обуви, оставившей его
Вопрос об установлении пригодности следа подошвы обуви, изъя-
того с места происшествия, для идентификации обуви, оставившей его,
наиболее часто ставится следователями на первых этапах предвари-
тельного расследования при отсутствии в его распоряжении проверяе-
мой обуви. Как правило, данный вопрос ставится одновременно со сле-
дующими вопросами:
• Каким видом, моделью обуви оставлен след подошвы обуви, от-
копированный на темную дактилопленку, изъятый с места про-
исшествия?
• Обувью какого размера оставлен след подошвы обуви, зафик-
сированный в гипсовом слепке, изъятый с места происше-
ствия?
Экспертное исследование следов подошв обуви с целью установ-
ления их пригодности для идентификации обуви, оставившей их,
предполагает разделение всех признаков, отобразившихся в следе, на
признаки обуви, оставившей след, и признаки, обусловленные про-
цессами следообразования, фиксации и изъятия следа. Сложность
проведения такого экспертного исследования очевидна и поэтому,
согласно существующей в настоящее время методике исследования
следов подошв обуви, эксперт в своем заключении должен описать
все признаки, отобразившиеся в следе.1
При выполнении данного требования методики текст исследователь-
ской части заключения будет состоять преимущественно из предложений
следующего типа: «На расстоянии 2 мм от верхнего правого угла четырех-
угольного элемента с размерами сторон 7 х 8х 9х 21 мм на его стороне
длиной 21 мм расположен выступ треугольной формы с размерами сто-
рон 0,5 х 0,6 мм высотой 0,4 мм. На расстоянии 2 мм от левого верхнего
угла данного элемента в направлении элемента треугольной формы раз-
мером 12 х 11 х 15 мм расположено наслоение следообразующего веще-
ства, имеющее круглую форму и диаметр 4 мм...». При подобном описа-
нии признаков перед экспертом возникают следующие трудности:
• лексические — учитывая большое разнообразие видов рельефных
рисунков подошв обуви и составляющих их элементов, подо-
брать наименование геометрической фигуре, максимально точно
описывающей форму конкретного элемента рисунка, чаще всего
не представляется возможным. В связи с этим большинство эле-
ментов рисунка, отобразившихся в следе, будет названо фигура-
ми неправильной геометрической формы с максимальными раз-
мерами ... х... мм;1 2
• измерительные— четкое определение границ элементов часто
представляет определенные трудности и разными экспертами про-
изводится неодинаково. В связи с этим числовые значения разме-
ров элементов, измеренных разными экспертами, могут несколько
различаться друг с другом;
• восприятия — при большом уровне помех в следах (различные
загрязнения, особенности отображения структуры следовоспри-
1 Аналогичное требование существует и при производстве дактилоскопи-
ческих экспертиз. Например, в книге В. А. Ивашкова «Особенности составле-
ния заключений эксперта при выполнении дактилоскопических экспертиз»
(с. 98) отмечается: «Описание объектов в заключении эксперта должно быть
таким, чтобы можно было, не видя объект, его представить и выделить по ха-
рактерным признакам из числа подобных».
2 На подошвах современной обуви рельефные рисунки часто имеют фор-
му, трудно поддающуюся такому описанию, чтобы по описанию можно было
восстановить общий вид рельефного рисунка подошвы. В связи с этим, при
наличии соответствующего технического обеспечения, можно рекомендовать
замену словесного описания элементов рельефного рисунка подошв их ком-
пьютерными изображениями (рисунками).
нимающей поверхности и т. д.) при исследовании следов в них
могут быть не выявлены признаки, которые в ходе сравнительно-
го исследования могут быть установлены и положены в основу
решения идентификационной задачи;
• психологические — большинство экспертов понимают, что из-
лишняя детализация описания следа подошвы обуви, изъятого с
места происшествия, без проведения сравнительного исследова-
ния с проверяемой обувью может поставить под сомнение обо-
снованность вывода эксперта при оценке заключения экспертом
сотрудниками, проводящими предварительное и судебное рас-
следование. Это обстоятельство связано с тем, что, как правило,
при проведении сравнительного исследования различающихся
признаков устанавливается значительно больше, чем совпадаю-
щих, а эксперт должен дать оценку каждому такому совпадению
или различию;
• временные — подробное описание признаков следа требует зна-
чительного времени, что при существующей в настоящее время
нагрузке на сотрудников экспертно-криминалистических под-
разделений ГРОВД (например, в 1999 г. 8 сотрудников ЭКО
ОВД Ленинского района г. Иваново приняли участие в 2824
следственных действиях, выполнили 2838 экспертиз и провели
251 исследование) существенно сказывается на оперативности
экспертно-криминалистического сопровождения расследова-
ния и раскрытия преступлений.
Таким образом, точное соблюдение требований существующей в на-
стоящее время методики исследования следов обуви, изъятых с мест
происшествий, направленной на установление пригодности конкрет-
ного следа подошвы обуви для идентификации обуви, оставившей его,
не решает основной задачи — дифференциации признаков следа на
признаки оставившей его обуви и признаки, возникшие в процессах
следообразования, фиксации и изъятия конкретного следа.
В настоящее время существуют три подхода к разрешению данного
противоречия:
1. Без проведения оценки выявленных признаков следы подошв
обуви признаются пригодными для идентификации обуви, ос-
тавившей их, например: «В результате исследования следов № 1,
№ 2, № 3 в них обнаружены особенности в виде неровностей
краев деталей отобразившегося рисунка, пробельных участков
и т. п., которые могли образоваться как в результате отображе-
ния индивидуальных признаков контактной поверхности следо-
образующей поверхности, так и по другим причинам, обусловлен-
ным процессом следообразования. Имеющиеся на светлых дак-
тилопленках № 1, № 2, № 3 следы обуви пригодны для
идентификации обуви, которой они оставлены».1 Необходимо от-
метить также, что при формулировании выводов эксперт не делает
вывода о пригодности следов для идентификации обуви, оставив-
шей их, заменяя его следующим выводом: «На трех светлых дакти-
лопленках размерами 135 х 308 мм, 135 х 304 мм, 140 х 288 мм,
изъятых при осмотре места происшествия 16 декабря 1998 г. по
факту обнаружения трупа сторожа магазина «Берег» Румянцева
со следами насильственной смерти и проникновения в магазин,
имеется по одному следу обуви, пригодному для установления
групповой принадлежности обуви»1 2 (курсив наш).3
2. Без проведения оценки выявленных признаков следы обуви при-
знаются пригодными для установления групповой принадлежно-
сти обуви, оставившей их, с указанием, что «установить пригод-
ность следов ... для идентификации обуви возможно только в
процессе сравнительного исследования».4
3. Обосновывая невозможность проведения дифференциации
признаков, указывают, что решить данный вопрос возможно
только при проведении сравнительного исследования с конк-
ретной обувью: «...В следе отобразились особенности строения
элементов его рисунка в виде неровностей краев элементов, ко-
торые могут быть как частными признаками подошвы обуви,
оставившей данный след подошвы обуви, так и признаками,
1 Архив Экспертно-криминалистического управления ГУВД г. Санкт-Пе-
тербурга. Заключение эксперта № 119 от 17.12.1998 г. Цит. по книге: Н. А. Кор-
ниенко. Следы человека в криминалистике. — СПб.: Питер, 2001, с. 289.
2 Архив Экспертно-криминалистического управления ГУВД г. Санкт-Пе-
тербурга. Заключение эксперта № 119 от 17.12.1998 г. Цит. по книге: Н. А. Кор-
ниенко. Следы человека в криминалистике. — СПб.: Питер, 2001, с. 290.
3 Вывод эксперта является неточным, необходимо писать, что «след приго-
ден для установления групповой принадлежности подошвы обуви, оставив-
шей его».
4 Архив Министерства юстиции Российской Федерации. Северо-Западный
региональный центр судебной экспертизы. Заключение эксперта № 72 45/03
от 22.09.2000 г. Цит. по книге: Н. А. Корниенко. Следы человека в криминали-
стике. — СПб.: Питер, 2001, с. 283.
обусловленными процессами следообразования, фиксации и
изъятия следа. Дифференцировать данные признаки возможно
только в процессе сравнительного исследования с конкретной
обувью, а поэтому и решить вопрос о пригодности данного следа
подошвы обуви для идентификации обуви, оставившей его, воз-
можно только в процессе сравнительного исследования с конк-
ретной обувью».
Как показывает практика, большинство экспертов откладывают
решение вопроса о пригодности конкретного следа подошвы обуви
для идентификации обуви, оставившей его, до назначения дополни-
тельной экспертизы с предоставлением проверяемой обуви. В ходе
проведения дополнительной экспертизы эксперты при описании сле-
да отмечают только те его признаки, которые совпадают с признака-
ми подошвы проверяемой обуви, и на основании этой совокупности
делают вывод о пригодности конкретного следа для идентификации
обуви, оставившей его.
Необходимо отметить еще один аспект данной проблемы. При про-
изводстве идентификационного исследования в ходе сравнения следа
подошвы обуви с конкретной полупарой обуви эксперт может выявить
совокупность общих и частных признаков, достаточную для отрица-
тельного решения вопроса о тождестве, не решив вопроса о пригодно-
сти данного следа подошвы обуви для идентификации обуви, оставив-
шей его, по вышеуказанным причинам.
Постановка диагностического вопроса о пригодности следа подошвы
обуви, изъятого с места происшествия, для идентификации обуви, оста-
вившей его, по нашему мнению, с исторической точки зрения является
переносом методики исследования папиллярных узоров рук на новый
вид объектов без учета специфики данного вида объектов. В дактилос-
копии возможность установления пригодности следа папиллярного
узора для идентификации личности, оставившей его, обусловлена сле-
дующими особенностями папиллярных узоров рук как следообразую-
щих объектов:
• индивидуальность;
• неизменность во времени;
• восстанавливаемость.
Данные свойства папиллярных узоров рук обеспечивают наличие
в каждом папиллярном узоре устойчивой, неизменной во времени
совокупности признаков их строения, индивидуализирующей каж-
дый из них.
Подошвы обуви как следообразующие объекты не обладают выше-
указанными свойствами. В отличие от папиллярных узоров рук, при-
знаки, отображающиеся в следах подошв обуви, образуют динамиче-
ские комплексы, которые с течением времени в процессе эксплуатации
обуви могут изменяться. Данное обстоятельство приводит к тому, что,
даже если эксперт на основании знания закономерностей отображения
признаков подошв обуви в следах, на основании выявленной им сово-
купности признаков признает след подошвы обуви пригодным для
идентификации обуви, оставившей его, ко времени появления прове-
ряемой обуви конкретная подошва обуви может не содержать искомо-
го комплекса признаков. В такой ситуации эксперт может сделать один
из выводов:
• отрицательный вывод о тождестве;
• отказ от решения вопроса по существу.
Очевидно, что любой из данных выводов научно не будет обоснован
в связи с имеющимся признанием следа подошвы обуви пригодным
для идентификации обуви, оставившей его.
Таким образом, перенос методики диагностического исследования
одного вида объектов (следов папиллярных узоров) на диагностиче-
ское исследование другого вида объектов (следов подошв обуви) яв-
ляется необоснованным. Формальная аналогия в данном случае яв-
ляется недопустимой, так как следы папиллярных узоров рук и следы
обуви происходят от объектов разной природы. Данный вопрос мо-
жет быть решен и должен решаться только в ходе проведения конк-
ретного факта сравнительного исследования в процессе оценки сово-
купности выявленных совпадающих признаков следа и проверяемой
подошвы обуви.
В связи с изложенным выше, на наш взгляд, вопрос об установле-
нии пригодности следа обуви для идентификации обуви, оставившей
его, должен излагаться в исследовательской части заключения пре-
дельно упрощенно, например в следующей форме: «На темной дак-
тилопленке размером 102 х 300 мм откопирован след подошвы обуви,
образованный наслоением пылевого вещества. В следе отобразились
подметочная и каблучная части подошвы обуви. Длина следа — 275мм,
ширина подметочной части — 90 мм, ширина каблука — 68 мм, пере-
дний срез каблука — прямой. В следе отобразился рисунок, в котором
имеются элементы дугообразной, извилистой и прямолинейной фор-
мы. Размерные и конструктивные особенности рисунка, отобразив-
шегося в следе, представлены на фото 1 фототаблицы, прилагаемой к
заключению эксперта. При исследовании элементов рисунка, отобра-
зившихся в следе, установлено, что их края неровные и имеют много-
численные выступы и углубления различной формы и размеров. Учи-
тывая, что признаки, отобразившиеся в следе подошвы обуви,
изъятом с места происшествия, могут быть как признаками подошвы
обуви, оставившей след, так и признаками, обусловленными процесса-
ми следообразования, фиксации и изъятия данного следа подошвы обу-
ви. Дифференцировать данные признаки можно только в процессе
сравнительного исследования с конкретной обувью, а поэтому решить
вопрос о пригодности данного следа подошвы обуви для идентифика-
ции обуви, оставившей его, не представляется возможным». Вывод
дается в следующей форме: «Решить вопрос о пригодности следа по-
дошвы обуви, откопированного на ... и изъятого по факту ..., не пред-
ставляется возможным по причинам, указанным в исследовательской
части».
Второй тип вывода, который может сделать эксперт при первичном
исследовании следов обуви, изъятых с места происшествия, — это при-
знать их пригодными для установления групповой принадлежности
рельефного рисунка подошвы обуви, оставившей их. Необходимо от-
метить, что при таком выводе первичной экспертизы при производстве
идентификационной экспертизы возникает следующая проблема: так
как след признан пригодным только для установления групповой при-
надлежности рельефного рисунка подошвы обуви, оставившей его, то
он не пригоден для идентификации обуви, оставившей его? Таким об-
разом, вывод о пригодности следа подошвы обуви для установления
групповой принадлежности рельефного рисунка подошвы обуви, ос-
тавившей его, можно рекомендовать только для тех следов, в которых
элементы отобразились недостаточно четко, в виде незначительных
фрагментов и т. д., т. е. возможность идентификации обуви по которым
практически исключена.
Пример фрагмента заключения эксперта
«В данном следе элементы рельефного рисунка подошвы обуви, оста-
вившей его, отобразились нечетко, в виде незначительных по размерам
фрагментов, а поэтому данный след подошвы обуви пригоден только
1 В некоторых примерах заключений экспертов, имеющихся в литературе,
после вывода о пригодности следа «для установления групповой принадлеж-
ности подошвы обуви, оставившей след (добавлено автором)», в ходе сравни-
тельного исследования делается вывод (?) о наличии тождества.
для установления групповой принадлежности рельефного рисунка по-
дошвы обуви, оставившей его».
Если же в ходе производства первичной экспертизы сделан вывод о
пригодности следа подошвы обуви для установления групповой при-
надлежности рельефного рисунка подошвы обуви, оставившей его, а в
ходе производства идентификационного исследования выявлена ин-
дивидуальная совокупность совпадающих общих и частных призна-
ков, то эксперт, производящий дополнительную экспертизу, обязан
вновь исследовать след подошвы обуви, изъятый с места происше-
ствия, и признать его пригодным для идентификации обуви, оставив-
шей его (в данной ситуации вывод первичной экспертизы является
ошибочным).
Третий тип вывода, который может сделать эксперт при исследова-
нии следов обуви, изъятых с места происшествия, это вывод о том, что
след подошвы обуви для идентификации обуви, оставившей его, не при-
годен. Необходимо отметить, что такой вывод крайне редко встречается
в заключениях экспертов, в частности, именно по причинам, указанным
выше. Такие выводы, как правило, делаются в отношении следов, кото-
рые отобразились в виде незначительных, отдельно расположенных
фрагментов элементов рисунков, контуры которых нечеткие, и пятен.
Относительно данного вывода можно отметить также, что в этом случае
категорически исключается возможность установления совпадения или
различия групповой принадлежности подошвы обуви, оставившей след,
и подошвы проверяемой обуви.
Необходимо отметить, что, на наш взгляд, вынесение в постановле-
нии о назначении экспертизы на разрешение эксперта единственного
вопроса об установлении пригодности следа обуви, изъятого с места
происшествия, для идентификации обуви, оставившей его, не целесо-
образно. На разрешение эксперта должны ставиться вопросы об уста-
новлении вида рельефного рисунка подошвы и верха обуви и размера
обуви, оставившей след. Действительно, при назначении дополнитель-
ной (идентификационной) экспертизы эксперты практически не
пользуются при проведении сравнительного исследования фотосним-
ками следов обуви, изготовленными при проведении первичной экс-
пертизы, запрашивая, как правило, объекты-следоносители: гипсовые
слепки, дактилопленки и т. д. Это связано с тем, что, как правило, на
фотоснимках, помещаемых в фототаблицу при производстве исследо-
вания, направленного на установление пригодности следа подошвы
обуви для идентификации обуви, оставившей его, экспертами фикси-
руются только конструктивные и размерные характеристики следа, а
поэтому частные признаки, которые эксперт выявит в ходе сравни-
тельного исследования самого следа и подошвы проверяемой обуви,
могут на таких фотоснимках не отобразиться.
1.3. Основные этапы сравнительного исследования следов
и проверяемой обуви
Методика проведения идентификационного исследования следов
подошв обуви состоит из следующих обязательных этапов:
1. Раздельное исследование рисунка, отобразившегося в следе, и ре-
льефного рисунка подошвы проверяемой обуви.
2. Получение экспериментальных оттисков подошв проверяемой
обуви для поверхностных следов обуви.
3. Проведение сравнительного исследования поверхностного сле-
да с экспериментальными оттисками или рельефного рисунка,
отобразившегося в слепке со следа обуви, обнаруженного на ме-
сте происшествия, с рельефным рисунком подошв проверяемой
обуви.
4. Оценка результатов сравнительного исследования и формулиро-
вание выводов.
5. Изготовление иллюстраций.
1.4. Определение участка подошвы,
которым оставлен исследуемый след
Определение участка подошвы обуви, которым мог быть оставлен
исследуемый след, происходит на основании анализа общих призна-
ков подошвы, отобразившихся в следе. При этом учитываются:
• соотношение длины и ширины следа: как правило, размер следа
вдоль подошвы превышает размер следа поперек подошвы;
• форма краев следа: если в следе отобразились внутренний и вне-
шний срезы подошвы обуви, то кривизна отображения внутрен-
него среза, как правило, больше кривизны отображения внешне-
го среза. Если один из краев следа имеет значительную кривизну,
можно предположить, что след оставлен носочной или каблучной
частью подошвы обуви.
• наклон продольной оси подметочной части следа относительно
продольной оси каблучной части: в поверхностных следах по-
дошв обуви для правой ноги — влево, в следах подошвы обуви
для левой ноги — вправо. Для следов подошв обуви, зафиксиро-
ванных в гипсовых слепках, наклон продольной оси следа, ос-
тавленного подошвой обуви для правой ноги — правый, подо-
швой обуви для левой ноги — левый; взаиморасположение и
размер элементов рисунка: элементы рисунка обычно располо-
жены симметрично относительно продольной оси подошвы.
• элементы рисунка в виде полос часто расположены под углом к
продольной оси подошвы, близким к прямому.
1.5. Определение условий следообразования
поверхностных следов обуви
Определение условий следообразования является первым этапом
подготовки к проведению сравнительного исследования следа подо-
швы обуви, изъятого с места происшествия, и подошвы проверяемой
обуви. Правильное их установление определяет выбор методики полу-
чения экспериментальных оттисков, что в значительной степени влия-
ет на результативность сравнительного исследования и получения на-
дежного и научно обоснованного вывода.
Определение условий следообразования для их последующего мо-
делирования происходит, в основном, при изучении следующих харак-
теристик следов:
• определение структуры следовоспринимающей поверхности
(ровная, имеющая рельеф) и ее твердости (пол, сиденье стула,
ткань);
• механизм следообразования: наслоения — отслоения, статиче-
ский — динамический;
• вид следообразующего вещества: пыль, влага, кровь;
• количественное распределение следообразующего вещества по
полю следа.
В результате проведенного исследования эксперт определяет сле-
дующие условия получения экспериментальных оттисков, комбина-
ция которых в дальнейшем поможет установить возможные условия
следообразования изъятого с места происшествия следа:
• определение методики получения экспериментальных оттисков
(непосредственное окрашивание подошвы проверяемой обуви; ме-
тодика, предложенная в ЭКУ УВД Ярославской области и т. д.);
• определение типа и вязкости следообразующего вещества, кото-
рое необходимо применить для получения экспериментальных
оттисков: типографская краска, моторное масло;
• определение количественного распределения следообразующего
вещества по подошве проверяемой обуви;
• определение распределения силы давления на различные уча-
стки подошвы в процессе получения экспериментальных от-
тисков;
• на какой стадии движения подошвы оставлен след, т. е. при каком
взаиморасположении подошвы и следовоспринимающей поверх-
ности оставлен след.
1.6. Методики получения экспериментальных оттисков
подошв проверяемой обуви
От правильного выбора методики проведения сравнительного ис-
следования в значительной мере зависит его результат. Одним из ос-
новных этапов подготовки к проведению сравнительного исследова-
ния является получение экспериментальных оттисков подошвы
проверяемой обуви с целью установления характера отображений
особенностей строения рельефного рисунка подошвы и устойчивос-
ти отображений при различных условиях следообразования, а также
обеспечения возможности наглядно проиллюстрировать результат
сравнительного исследования при помощи фотоснимков. В настоя-
щее время имеются следующие основные варианты получения экс-
периментальных оттисков подошв обуви.
1. Ровная гладкая поверхность, например стекло, покрывается тон-
ким слоем типографской краски при помощи валика для дакти-
лоскопирования:
• при контакте подошвы проверяемой обуви и окрашенной повер-
хности происходит перенос краски на контактирующие участки
подошвы обуви;
• при контакте подошвы проверяемой обуви с чистым белым
листом бумаги происходит образование экспериментального
оттиска.
2. Подошва проверяемой обуви покрывается тонким слоем типо-
графской краски с помощью валика для дактилоскопирования:
• при контакте подошвы проверяемой обуви с чистым белым листом
бумаги происходит образование экспериментального оттиска.
Данные методы получения экспериментальных оттисков, как
правило, дают удовлетворительное качество отображения осо-
бенностей строения рельефных элементов подошв. В то же вре-
мя к их недостаткам следует отнести:
• при неоднократном окрашивании поверхности подошвы типо-
графской краской происходит «забивание» мелких особеннос-
тей микрорельефа подошвы в результате накопления в них
красящего вещества;
• в зависимости от условий получения экспериментальных от-
тисков (приложенной силы нажима и ее направления, структу-
ры бумаги, вязкости типографской краски и т. д.) происходит
некоторое искажение мелких частных признаков подошвы
проверяемой обуви.
3. Чистую ровную гладкую поверхностью, например пластик, по-
крывают тонким слоем масла, например оружейного. Изменяя
вязкость применяемого масла и толщину его слоя, можно моде-
лировать различные условия следообразования и моделировать
получение «влажных» и пылевых следов:
• при контакте подошвы проверяемой обуви с масляной поверх-
ностью происходит перенос масла на подошву;
• осуществляется контакт подошвы проверяемой обуви с любой
чистой ровной гладкой поверхностью, в результате чего на ней
получается экспериментальный оттиск;
• производится опыление поверхности темным порошком для
окрашивания экспериментального оттиска.
Данная методика, предложенная ЭКУ УВД Ярославской области, об-
ладает повышенной устойчивостью к указанным выше негативным фак-
торам и позволяет наиболее точно моделировать условия следообразова-
ния, выявления и фиксации следов. Кроме того, при неоднократном
получении экспериментальных оттисков не происходит «забивания»
мелких особенностей строения рельефных элементов подошв.
Если лицо, у которого изъята проверяемая обувь, имеет какие-либо
анатомические дефекты или особенности походки, влияющие на про-
цесс образования следов обуви, оставляемых им, то эксперименталь-
ные оттиски желательно получать, надев проверяемую обувь именно
на ноги данного человека.
Одной из задач, решаемых при получении экспериментальных оттис-
ков, является задача установления устойчивости и пределов вариацион-
ное™ отображений особенностей строения рельефного рисунка подошв
проверяемой обуви в зависимости от условий следообразования и
структуры поверхности, на которой оставлен след. Решение данной за-
дачи является важным этапом подготовки к сравнительному исследова-
нию, так как полно и точно воспроизвести все особенности механизма
следообразования конкретного следа подошвы обуви невозможно.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Для проведения сравнительного исследования на подошвы представ-
ленной обуви наносился тампоном тонкий слой моторного масла, после
чего данными подошвами на листах белой бумаги были получены экс-
периментальные оттиски, которые для усиления контрастности изобра-
жения были опылены темным порошком. При сравнении одноименных
экспериментальных оттисков между собой установлено, что большин-
ство особенностей строения рельефных рисунков подошв в них отобра-
жаются устойчиво».
Особенно большие трудности в моделировании условий следообра-
зования возникают при исследовании следов, образованных жидкостя-
ми: кровью, жидкой грязью. В данном случае, как показывает эксперт-
ная практика, даже при правильном выборе при экспериментах условий
следообразования и следообразующего вещества получить в одном экс-
периментальном оттиске подошвы проверяемой обуви отображения
всех ее частных признаков, совпадающие с их отображениями в следе,
изъятом с места происшествия, как правило, не удается. Это связано, в
частности, с тем, что такие параметры следообразования, как распреде-
ление следообразующего вещества по поверхности подошвы и по тол-
щине слоя, трудно поддаются моделированию и существенно изменя-
ются при каждом последующем акте следообразования в связи с его
малой вязкостью и последовательным уменьшением толщины слоя.
Учитывая, что эти параметры следообразования в наибольшей мере оп-
ределяют характер отображения признаков подошвы обуви в следе, на
наш взгляд, при описании исследуемого следа подошвы обуви эксперт
должен остановиться на них более подробно.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре окрашенной поверхности выпила из пола
размером 563 х 320 мм, изъятого с места происшествия, установлено,
что на ней расположен след подошвы обуви размером 220 х 108 мм,
образованный наслоением вещества бурого цвета, похожего на кровь.
В следе отобразился рисунок, состоящий из элементов прямоугольной
формы, размерные и конструктивные особенности строения которых
представлены на фото 1. При исследовании следа установлено:.
• некоторые элементы рисунка следа образованы значительным количе-
ством следообразующего вещества, что свидетельствует о большом ко-
личестве следообразующего вещества на данных элементах рельефно-
го рисунка подошвы обуви, оставившей исследуемый след. Края данных
элементов рисунка, отобразившиеся в следе, имеют утолщения в виде
линий, что свидетельствует о растекании следообразующего вещества в
процессе следообразования в результате выдавливания с поверхностей
следообразующих элементов рельефного рисунка подошвы обуви;
• отдельные элементы рисунка имеют относительно слабую окраску, а их
края отобразились четко и не имеют указанного выше утолщения, что по-
зволяет сделать вывод о наличии незначительного количества следооб-
разующего вещества на данных элементах рельефного рисунка подошвы
обуви, оставившей исследуемый след, в процессе следообразования.
Результаты проведенного исследования в своей совокупности достаточ-
ны для вывода о том, что распределение следообразующего вещества
на различных участках подошвы обуви, оставившей след подошвы обу-
ви, расположенный на выпиле из пола размером 563 х 320 мм, изъятом
с места происшествия, неравномерное как по расположению, так и по
толщине слоя».
На основании описанного выше исследования следа подошвы обуви,
изъятого с места происшествия, при получении экспериментальных от-
тисков подошв проверяемой обуви и при их сравнительном исследова-
нии между собой эксперт должен установить пределы вариационное™
отображений признаков подошв, обусловленные как изменением коли-
чества следообразующего вещества, так и изменением условий следооб-
разования, что может быть отражено в тексте заключения эксперта при-
мерно в следующей форме:
Пример фрагмента заключения эксперта
«При сравнении одноименных экспериментальных оттисков между со-
бой установлено, что:
• если для получения экспериментальных оттисков в качестве следообра-
зующего вещества применялся слой масла, имеющий некоторую толщи-
ну и расположенный неравномерно по поверхности элементов рельеф-
ных рисунков подошв проверяемой обуви, то отображения большин-
ства признаков строения элементов рельефного рисунка подошв име-
ют значительную вариационность (малую устойчивость) по наличию,
форме и размерам. Вариационность отображений данных признаков
происходит даже при незначительном изменении условий следообра-
зования при получении экспериментальных оттисков относительно ус-
ловий образования исследуемого следа подошвы обуви и обусловле-
на, в основном, растеканием масел в результате его выдавливания за
границы рельефных элементов рисунка подошвы проверяемой обуви
при ее контакте со следовоспринимающей поверхностью. Искажения
формы и размеров признаков подошвы обуви, возникающие за счет
данного процесса, в зависимости от вязкости масел, примененных в ка-
честве следообразующего вещества для получения экспериментальных
оттисков, значительно превышают размер самих признаков. Результаты
проведенного сравнительного исследования экспериментальных оттис-
ков достаточны для вывода о том, что указанные выше различия в ото-
бражении одних и тех же признаков подошвы проверяемой обуви при
незначительном изменении условий следообразования относительно
условий образования следа подошвы обуви, изъятого с места проис-
шествия, связаны с особенностями механизма следообразования, а
поэтому не могут быть положены в основу экспертного вывода при
оценке результатов сравнительного исследования;
• если для получения экспериментальных оттисков в качестве следооб-
разующего вещества применялся тонкий слой масла, равномерно на-
несенный на ходовую поверхность рельефных элементов подошв, то
вариационность (по форме и размерам) отображений признаков строе-
ния элементов рельефного рисунка обусловлена:
- незначительным изменением условий получения эксперименталь-
ных оттисков относительно условий следообразования исследуемо-
го следа;
- изменениями расположения подошвы относительно следовоспри-
нимающей поверхности;
- распределением силы давления на различные участки подошвы;
- различным этапом движения ноги в момент следообразования;
Вариационность незначительна, а поэтому результаты проведенного
исследования достаточны для вывода о том, что данные признаки
существенны для обуви, изъятой у г-на А., и установление в ходе
сравнительного исследования их совпадений или различий с призна-
ками, отобразившимися в следе подошвы обуви, изъятом с места
происшествия, определяет вывод эксперта о наличии или отсутствии
тождества».
Подобное описание этапа получения экспериментальных оттисков
позволит эксперту более правильно обосновать свой вывод на этапе
сравнительного исследования следа подошвы обуви, изъятого с места
происшествия, с подошвой проверяемой обуви.
1.7. Сравнительное исследование следов
и проверяемой обуви
Сравнительное исследование следов и проверяемой обуви состоит
из двух этапов:
• сравнение общих признаков;
• сравнение частных признаков.
На первом этапе происходит сравнение наличия, формы, располо-
жения и взаиморасположения, размеров элементов рисунков, отобра-
зившихся в следе и подошвах проверяемой обуви. При таком сравне-
нии могут быть установлены:
• различия по наличию, форме, расположению и взаиморасположе-
нию, размерам элементов рисунков. Данные различия являются
существенными и достаточными для категорического вывода об
отсутствии тождества;
• различия по расположению и взаиморасположению, размерам
элементов рисунков. Данные различия нельзя считать «априори»
существенными и достаточными для отрицательного вывода о на-
личии тождества, так как они могут быть обусловлены условия-
ми следообразования. Окончательно идентификационная задача
может быть решена в данном случае только при сравнении част-
ных признаков следа и подошвы проверяемой обуви — совпаде-
нии по всем общим признакам. Данное обстоятельство указывает
на необходимость проведения сравнительного исследования час-
тных признаков следа и подошвы проверяемой обуви.1
1 В ряде регионов процесс сравнительного исследования следов подошв
обуви, экспериментальных оттисков и проверяемой обуви заменяют сравне-
нием следов подошв обуви с экспериментальными оттисками. Совершенно
очевидно, что в данном случае невозможно по отображению признака подо-
швы обуви в экспериментальном оттиске установить механизм его образова-
ния и тем самым определить его идентификационную значимость. Такой под-
ход к проведению сравнительного исследования находит отражение и в
текстах заключений экспертов, в которых указывается, что «совпадения уста-
Сравнительное исследование частных признаков при исследовании
поверхностных следов подошв обуви может быть проведено двумя ме-
тодами:
• сравнение следа или его фотоснимка, изготовленного в масшта-
бе 1:1, с экспериментальными оттисками подошв проверяемой
обуви;
• визуальное сравнение следа или его зеркального фотоснимка, из-
готовленного в масштабе 1:1, непосредственно с подошвой прове-
ряемой обуви.
Сравнение частных признаков необходимо начинать с выявления
особенностей строения подошвы проверяемой обуви и поиска их ото-
бражений в следе, изъятом с места происшествия. Такой подход наи-
более часто реализуется в экспертной практике и позволяет как су-
щественно ускорить процесс экспертного исследования, так и не
пропустить какого-либо из частных признаков.
Как известно, любой признак может характеризоваться многими па-
раметрами, в частности:
• наличием;
• общей формой;
• размером;
• расположением относительно других признаков иди других эле-
ментов объекта;
• ориентацией относительно других признаков иди других элемен-
тов объекта;
• формой краев;
• размерами отдельных элементов краев;
• микроструктурой (микрорельефом краев — дна);
• механизмом образования (для объектов);
новлены по наличию, форме, размерам, расположению и взаиморасположе-
нию белых линий, пробельных участков в следе и экспериментальных оттис-
ках...» (белые линии и пробельные участки получаются в экспериментальном
оттиске из-за наличия в данном месте подошвы обуви какого-либо признака
подошвы обуви). Без описания, на стадии получения экспериментальных от-
тисков, какой признак экспериментального оттиска является отображением
признака проверяемой подошвы с указанием механизма возникновения дан-
ного признака подошвы обуви, такой подход не обеспечивает формирования
научно обоснованного вывода эксперта.
• механизмом следообразования (для следов);
• цветом;
• видом материала.
При сравнении двух частных признаков следа и проверяемого объек-
та (обуви) производится сопоставление только тех из указанных выше
параметров, которые отобразились в обоих признаках. При этом чем по
большему количеству параметров установлены совпадения, тем больше
вклад данного признака в окончательный вывод эксперта.
Однако, как показывает экспертная практика, при проведении иден-
тификационных исследований моделирование условий следообразо-
вания в некоторых случаях не является обязательным.
Так, например, если до или после окрашивания подошвы обуви ти-
пографской краской в ходе сравнительного исследования эксперт вы-
явит индивидуальную совокупность совпадающих признаков, то по-
лучение экспериментальных оттисков становится необязательным,
так как результат сравнения может быть проиллюстрирован фотогра-
фическими методами. Выявить же совпадающие признаки и оценить
их совокупность эксперту позволяют его специальные познания, в ча-
стности знание закономерностей отображения тех или иных частных
признаков подошвы обуви в следах (например, в следах-наслоениях
углублению в подошве обуви соответствует участок следа, на котором
нет наслоения следообразующего вещества). Знание закономерностей
отображения признаков подошвы в следах в отдельных случаях позво-
ляет произвести прямое сравнение исследуемого следа и проверяемой
обуви, минуя стадию окрашивания подошвы. Особенно важен данный
подход в том случае, если проверяемая обувь в дальнейшем будет яв-
ляться объектом других исследований (биологических, химических).
Непосредственное сравнение следов с подошвой проверяемой обуви
(как окрашенной, так и неокрашенной) позволяет не учитывать в про-
цессе сравнительного исследования изменения отображений призна-
ков, обусловленные процессами следообразования и фиксации, и ра-
ботать только с признаками, присущими конкретному экземпляру
обуви. Такой подход существенно повышает надежность конечного
результата, так как изменения признаков, обусловленные процессом
следообразования, в основном, являются «сбивающими факторами»
(т. е. мешающими объективной оценке выявленного признака).
Непосредственное сравнение поверхностных статических следов
обуви с проверяемой обувью является единственно возможным, на-
пример, в следующих случаях:
• в следе и проверяемой подошве имеются так называемые «встреч-
ные отображения». Такие отображения возникают, например,
если обувью, на подошве которой имеется наслоение грязи, на-
ступить на ковровое покрытие. При этом на ковровом покрытии
получится наслоение грязевого вещества, а на подошву перейдут
микроволокна коврового покрытия;
• исследуемый след образован наслоением крови.
В данных случаях любая попытка получения экспериментальных
оттисков может привести к уничтожению части доказательственной
информации. При получении экспериментальных оттисков от таких
пространственно нефиксированных объектов, как носки, получаются
значительные искажения. Учитывая, что, как правило, подобного
рода вещественные доказательства являются объектами различных
видов экспертиз (трасологических, биологических и др.), проводимое
трасологическое исследование должно обеспечить их пригодность
для дальнейших исследований. Такое жесткое ограничение в боль-
шинстве случаев позволяет эксперту пользоваться только методом
непосредственного визуального сравнения следа и следообразующей
поверхности проверяемого объекта. Возможность использования име-
ющихся в распоряжении эксперта инструментальных методов при
этом полностью сохраняется.
При составлении текстовой части по существующей в настоящее
время методике требуется привести описание частных признаков по-
дошвы обуви, отобразившихся в следе, и частные признаки подошвы
проверяемой обуви. На практике это требование выполняется экс-
пертом путем описания в исследовательской части заключения только
тех частных признаков следа и подошвы проверяемой обуви, совпаде-
ние которых он установил в процессе сравнительного исследования.
В тексте заключения описание производится примерно следующей
фразой:
Пример фрагмента заключения эксперта
«При исследовании следа подошвы обуви, откопированного на ... (подо-
швы обуви, изъятой у г-на А.), установлено, что в нем (в ней) отобрази-
лись (имеются) следующие частные признаки его строения (строения
элементов рельефного рисунка): ... ».
Данная фраза, на наш взгляд, является несколько неправильной, так
как при таком ее построении получается, что в исследуемых следе и по-
дошве обуви нет иных частных признаков, кроме описываемых экспер-
том. Эту неточность можно исключить, если описание частных призна-
ков, отобразившихся в следе и имеющихся в подошве проверяемой обу-
ви, производить следующим образом:
Пример фрагмента заключения эксперта
«При исследовании следа подошвы обуви, расположенного на .... изъя-
того с места происшествия, установлено, что в нем, в частности, ото-
бразились следующие частные признаки его строения: ... ».
Исключительно редко экспертам приходится проводить сравни-
тельное исследование, когда в качестве следов обуви представляются
или фотоснимки следов обуви, обнаруженных на месте происшествия,
или фотоснимки следов обуви, помещенные в фототаблицу к заключе-
нию эксперта, проводившего первичное исследование на установление
пригодности следов для идентификации обуви, оставившей их, опре-
деления вида и размера обуви, оставившей их.
Пример фрагментов заключений эксперта
«Фототаблица к заключению эксперта №... от ... выполнена на специ-
альном бланке и содержит один масштабный фотоснимок одного следа
участка подошвы обуви. Данный след обуви описан в вышеуказанном
заключении эксперта и в ходе исследования сделан вывод о том, что
решить вопрос о пригодности данного следа подошвы обуви для иденти-
фикации обуви, оставившей его, возможно только в процессе сравнитель-
ного исследования с конкретной обувью. Изображение рисунка подошвы
обуви, отобразившегося в следе, на фотоснимке резкое, контрастное и
для сравнительного исследования пригодно».
«... Изображение рельефного рисунка, отобразившегося в следе подо-
швы обуви, зафиксированном в гипсовом слепке, изъятом с места про-
исшествия (или изображение масштабной линейки, или изображение
рисунка, отобразившегося в следе), вследствие неправильного выбора
условий фотографирования следа на фотоснимке недостаточно резкое
(или недостаточно контрастное), а поэтому данный фотоснимок для про-
ведения идентификационного исследования не пригоден. Отображение
на фотоснимке общих признаков строения рельефного рисунка, отобра-
зившегося в следе подошвы обуви, изъятом с места происшествия: типа
и вида рисунка, наличия, расположения и взаиморасположения, разме-
ров, составляющих его элементов позволяют признать данный фотосни-
мок пригодным для установления совпадения или различия групповой
принадлежности рельефного рисунка подошвы обуви, оставившей дан-
ный след, и рельефного рисунка подошвы проверяемой обуви».
При проведении данного исследования перед экспертом встают до-
полнительные трудности, связанные с исследованием фотографиче-
ского изображения следа подошвы обуви, среди которых наиболее ча-
сто встречаются следующие:
• отсутствие резкости изображения;
• отсутствие или неправильное (выше или ниже уровня следовос-
принимающей поверхности объекта, расположение масштабной
линейки непосредственно на следовоспринимающей поверхно-
сти объекта) расположение масштабной линейки;
• неправильное освещение следа при фотографировании (вслед-
ствие того, что эксперт не знает, какие из признаков следа явля-
ются признаками обуви, оставившей данный след, а какие при-
знаки обусловлены процессами следообразования и фиксации
следа), в результате чего может произойти искажение формы
признаков из-за наличия теней или они на фотоснимке не будут
видны полностью или частично.
В случае признания изображения поверхностного следа подошвы
обуви пригодным для сравнительного исследования эксперт должен
получить экспериментальные оттиски подошв проверяемой обуви и
провести их исследование. Если же на исследование представлен фо-
тоснимок объемного следа подошвы обуви, эксперт должен получить
экспериментальные оттиски и, определив по фотоснимку условия ос-
вещения следа, изучить отображения признаков подошвы проверяе-
мой обуви в экспериментальных оттисках при нескольких вариантах
освещения следа, близких к условиям освещения следа.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При проведении сравнительного исследования методом сопоставления
изображения следа подошвы обуви, изъятого с места происшествия (обна-
руженного на месте происшествия) (фото 1 фототаблицы к заключению
эксперта № ... от ...), с рельефными рисунками (экспериментальными от-
тисками) подошв обуви, изъятой у г-на А., между ними установлены:...».
Практика проведения сравнительного исследования следов обуви,
зафиксированных в гипсовых слепках или слепках из других копиру-
ющих материалов, с проверяемой обувью в настоящее время отличает-
ся от методики проведения сравнительного исследования поверхност-
ных следов обуви с проверяемой обувью.
Пример фрагментов заключений эксперта
«При визуальном осмотре гипсового слепка размером 105 х 287 мм ус-
тановлено, что одна из его поверхностей отображает объемный след
подошвы обуви, в котором отобразились подметочная, промежуточная
и каблучная части подошвы обуви».
«При визуальном осмотре гипсового слепка размером 105 х 287 мм ус-
тановлено, что в нем зафиксирован объемный след подошвы обуви, в
котором отобразились ...».
Согласно методике при подготовке проведения такого исследова-
ния необходимо промоделировать условия следообразования, оставив
на грунте, аналогичном грунту места происшествия, несколько экспе-
риментальных следов, с которых должны быть изготовлены слепки из
гипса или иного копирующего материала. Затем нужно сравнить меж-
ду собой экспериментальные следы, зафиксированные в слепках, с це-
лью установления устойчивости и вариационности отображения в сле-
дах особенностей строения подошв проверяемой обуви в зависимости
от условий следообразования.
На практике такой предварительной подготовки не делается, что
обусловлено как объективными (ограниченное количество копирую-
щих материалов в экспертных подразделениях и т. д.), так и субъектив-
ными (большая нагрузка, уверенность экспертов в знании закономерно-
стей отображения объемных признаков подошв обуви в объемных
копиях следов и т. д.) факторами. Сравнение начинается с выявления
признака на подошве проверяемой обуви и его поиска в следе, а оценка
признаков как индивидуальных или индивидуализирующих произво-
дится не по его отображению в следе, а за счет его изучения непосред-
ственно на подошве проверяемой обуви.
Так, например, такие индивидуальные признаки, как вырывы, харак-
теризуются тем, что их дно имеет микрорельеф, похожий на поверх-
ность разлома металла; порезы — имеют ровную поверхность; следы вы-
сокотемпературного воздействия — оплавление материала подошвы.
При неполном удалении вручную с формованных подошв различных
производственных дефектов, связанных с неточным совпадением раз-
меров матриц пуансона и выражающихся в наличии на подошве прили-
вов материала, не входящих в рисунок подошвы, эти дефекты имеют
индивидуальный характер. Относительно часто в углублениях между
рельефными элементами рисунков подошв расположены внедрившие-
ся в них посторонние предметы, например камешки. При совпадении
наличия, формы, размеров, ориентации и расположения данных вклю-
чений относительно элементов рельефного рисунка в следе и подошве
проверяемой обуви, данные совпадающие признаки также являются
индивидуальными.
Индивидуализирующие признаки обусловлены, в основном, техно-
логическими особенностями производства подошв. При этом такие
признаки, как недопрессовки и газовые раковины, имеют относитель-
но ровное дно.
Изготовление иллюстративного материала при проведении трасо-
логических исследований следов обуви, зафиксированных в гипсовых
слепках, имеет ту особенность, что выявленные в следе и подошве про-
веряемой обуви совпадающие признаки должны фотографироваться
при одном и том же режиме освещения, т. е. при одинаковом положе-
нии источников освещения. Как правило, при одном положении софи-
тов или микроосветителей одновременно сфотографировать все при-
знаки так, чтобы были видны их наличие, форма, выраженность и
размеры, не удается. В связи с этим необходимо применять для каждо-
го признака свой режим освещения и в фототаблицу поместить общий
вид следа и фотоснимки признаков. При этом на общем виде необхо-
димо выделить красителем красного цвета участки, на которых распо-
ложены признаки, и соединить их стрелками с соответствующим фо-
тоснимком.
1.8. Особенности оценки наличия признаков в следах,
расположенных на рельефных поверхностях
В экспертной практике нередки случаи, когда следы обуви, изымае-
мые с мест происшествий, расположены на рельефных поверхностях
(необработанных или крашенных досках, сиденьях стульев, изготов-
ленных из кожи или кожзаменителя и ткани) или зафиксированы в
слепках, имеющих такую структуру (гипсовые слепки, изготовленные
в подтаявшем снегу).
Данные объекты характеризуются тем, что их поверхность имеет
рельеф и таким образом состоит из следовоспринимающих (высту-
пающих) и следоневоспринимающих (углубленных) участков. При
обнаружении таких объектов на местах происшествий эксперты
должны, учитывая сложность их дальнейшего исследования, ста-
раться изымать след вместе с объектом-следоносителем, используя
копирование следа только как крайнюю меру. Если следы подошв
обуви, расположенные на таких поверхностях, копируются на дакти-
лопленку, то структура поверхности проявляется в откопированном
следе в виде многочисленных пробельных участков, значительно зат-
рудняющих проведение сравнительного исследования. В связи с
этим при осмотре следовоспринимающих поверхностей объектов, по-
ступивших на исследование, эксперт должен выявить и оценить со-
вокупность признаков, позволяющих сделать вывод о наличии рель-
ефа следовоспринимающей поверхности, и отразить данный факт в
тексте заключения.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре следокопировальной поверхности темной
дактилопленки размером 362 х 121 мм установлено, что на ней отко-
пирован след участка подошвы обуви размером 209 х 101 мм, опылен-
ный порошком коричневого цвета, в котором отобразились частично
подметочная и каблучная части подошвы обуви. Рисунок, отобразив-
шийся в следе, состоит из квадратов размером 6 х 6мм. Размерные и
конструктивные особенности следа и рисунка, отобразившегося в нем,
представлены на фото 1. Кроме того, установлено, что следовоспри-
нимающая поверхность, на которой оставлен данный след (согласно
постановлению о назначении экспертизы — пол кухни), неровная и со-
стоит из многочисленных следовоспринимающих (выступающих) и
следоневоспринимающих (углубленных) участков, которые отобража-
ются на следокопировальной поверхности представленной дактилоп-
ленки в виде неокрашенных или слабоокрашенных специальным по-
рошком участков различной формы и размеров (на фото 1 — участки
белого и серого цвета)».
В связи с этим выбор методики оценки объективного наличия со-
впадения выявленных в ходе сравнительного исследования совпадаю-
щих признаков должен определяться в зависимости от вида представ-
ленных объектов.
I. На исследование представлена дактилопленка, на которую отко-
пирован след подошвы обуви.
Признаки подошвы обуви могут отобразиться в следе не полностью
за счет того, что они частично расположены на следоневоспринимаю-
щей поверхности объекта-следоносителя. Учитывая, что фрагменты
«данных» признаков подошвы, отобразившиеся в следе, могут быть
обусловлены структурой поверхности объекта-следоносителя, их учет
может привести эксперта к неправильной оценке выявленной сово-
купности совпадающих признаков. Если же принять средний размер
следоневоспринимающих участков объекта-следоносителя за величи-
ну ошибки измерения признаков, то согласно теории вероятности,1
если измеренная величина не превышает ошибку измерения, то она
считается определенной с надежностью 68,27%, если она не превыша-
1 Румшинский Л. 3. Элементы теории вероятностей. — М.: Наука, 1976, с. 78.
ет двойной ошибки измерения, то надежность ее определения —
95,45%, если она не превышает тройной ошибки измерения, то надеж-
ность ее определения — 97,73%. Таким образом, если размер признака,
расположенного на границе следовоспринимающего (возвышенного)
и следоневоспринимающего (углубленного) участков поверхности
объекта-следоносителя, не превышает двойного размера следоневос-
принимающих участков поверхности объекта, то такой признак дол-
жен признаваться несущественным, обусловленным процессом следо-
образования и структурой поверхности объекта-следоносителя, а
следовательно, не включаться в итоговую совокупность выявленных
совпадающих признаков. Учитывая, что на различных участках повер-
хности объекта-следоносителя соотношение размеров следовосприни-
мающих и следоневоспринимающих участков может быть различным,
оценка надежности установления наличия данного признака должна
производиться с учетом данного соотношения на конкретном участке
поля следа. Если же признак целиком расположен на следовосприни-
мающем участке поверхности объекта-следоносителя, то оценка тако-
го признака производится согласно существующей в настоящее время
методике.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При исследовании следа подошвы обуви, откопированного на темную
дактилопленку Na 1, установлено, что по всему полю следа хаотично
расположены неокрашенные специальным порошком участки следоко-
пировальной поверхности дактилопленки в виде линий ломаной формы
шириной менее 1 мм, составляющие фигуры неправильной геометри-
ческой формы размером менее 1x2 мм. При изучении протокола ос-
мотра места происшествия установлено, что данный след подошвы обу-
ви изъят с сиденья стула, изготовленного из кожзаменителя...»
В дальнейшем при оценке выявленных в ходе сравнительного ис-
следования (при категорическом выводе о наличии тождества) разли-
чий частных признаков эксперт может обоснованно объяснить их на-
личием рельефа поверхности объекта-следоносителя.
II. На исследование представлена дактилопленка или объект-следо-
носитель.
Если след подошвы обуви, расположенный на рельефной поверхно-
сти, был откопирован, например, на дактилопленку, то после копиро-
вания можно вновь опылить участок поверхности, на котором был рас-
положен след, и произвести копирование структуры данного участка
на дактилопленку. При таком подходе в ходе сравнительного исследо-
вания, сопоставляя место расположения признака в подошве обуви с
местом расположения его предполагаемого отображения в следе и учи-
тывая структуру следовоспринимающей поверхности, можно будет
установить, расположено ли предполагаемое отображение признака в
следе на следовоспринимающей или следоневоспринимающей повер-
хности объекта. Если предполагаемое отображение признака (или его
фрагмента) расположено на следовоспринимающем участке поверхно-
сти объекта-следоносителя, то можно считать наличие отображения
данного признака объективно установленным и переходить к установ-
лению совпадения других характеристик данного признака: формы,
размеров, расположения и взаиморасположения относительно других
признаков. Если же предполагаемое отображение признака подошвы
обуви расположено на следоневоспринимающем участке поверхности
объекта-следоносителя, то данный признак следа должен быть оценен
как несущественный и обусловленный структурой поверхности объек-
та-следоносителя.
Пример фрагмента заключения эксперта
«Кроме указанных выше совпадений, установлены также различия по
наличию, форме, размерам элементов рисунков. Данные различия не-
существенны, так как объясняются1 следующими причинами:
• рельефностью поверхности пола кухни, в результате чего отдельные
фрагменты рельефных элементов рисунка подошв обуви при их попа-
дании на следоневоспринимающие (углубленные) участки поверхности
пола в следе не отображаются;
• изменением формы рельефных элементов подошв обуви при попадании
их в момент следообразования на выступающие участки пола кухни;
• изменением формы краев отображений рельефных элементов рисунка
подошв в следе в связи с тем, что след образован наслоением влажно-
го вещества (о чем свидетельствует наличие утолщений по краям от-
дельных элементов рисунка следа);
• неполным совпадением условий следообразования исследуемого сле-
да подошвы обуви и условий получения экспериментальных оттисков,
а поэтому на окончательный категорический вывод эксперта о наличии
тождества не влияют».
1 Вместо слова «объясняются» эксперты часто употребляют словосочета-
ние «могут быть объяснены». По нашему мнению, последнее неверно, так как
выражает неуверенность эксперта в оценке происхождения различий.
В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что изложенное
выше относится только к тем случаям, когда в сравниваемых призна-
ках производится только оценка их наличия, в связи с тем, что устано-
вить совпадения некоторых других параметров признаков, например
формы, размеров, строения микрорельефа краев элементов, не пред-
ставляется возможным из-за значительных искажений рисунка подо-
швы проверяемой обуви в процессе следообразования или по каким-то
другим причинам.
1.9. Оценка индивидуальной значимости
выявленных совпадающих частных признаков
и их совокупности
При сравнительном исследовании поверхностных следов обуви и
проверяемой обуви большое значение имеет научно обоснованный под-
ход к оценке выявленной совокупности совпадающих признаков. Такой
подход должен быть основан на оценке идентификационной значимос-
ти признаков и степени индивидуальности их совокупности. Такой под-
ход предполагает учет как механизма следообразования, так и меха-
низма возникновения особенностей строения элементов рельефного
рисунка подошв.
При изготовлении обуви на штампованной подошве площадки для
маркировочных обозначений фрезеруются вручную, а поэтому их форма,
размеры и расположение относительно краев подошвы и переднего среза
каблука, как правило, в разных полупарах неодинаковы. В совокупности
с особенностями расположения элементов рельефного рисунка, прилега-
ющего к краям площадки, форма, размеры и расположение площадки для
маркировочных обозначений образуют индивидуальную совокупность,
достаточную для идентификации конкретного экземпляра обуви.
Рельефный рисунок различных экземпляров подошв обуви на
штампованной подошве, изготовленной даже из одного листа резины,
различается на участках, примыкающих к краям подошвы. Однако,
учитывая, что данные различия могут быть крайне незначительными,
достоверный вывод о тождестве может быть сделан только при выяв-
лении совокупности совпадающих признаков, расположенных на раз-
личных участках контуров подошвы или каблука.
При трасологическом исследовании следов, образованных подши-
тыми валенками, частные признаки, которые могут быть положены в
основу идентификации, обусловлены ручным способом крепления по-
дошвы. К данным признакам относятся:
• различная длина стежков, их расположение относительно края
подошвы и переднего среза каблука, их различное отклонение от
общей линии шва;
• расположение каблука относительно краев подошвы, его форма и
форма переднего среза.
В настоящее время наибольшее распространение имеет обувь на
формованной подошве. Признаки, возникающие при производстве
формованных подошв, можно разделить на три группы:
• признаки, связанные с дефектами, образовавшимися при изготов-
лении пресс-формы, например искажения формы элементов, рас-
положение и форма элементов накрапа (мелкий рельефный рису-
нок, набиваемый специальными инструментами, состоящий из
повторяющихся одинаковых элементов, расположенных бесси-
стемно). Данные признаки устойчиво повторяются во всей партии
обуви, изготовленной в данной пресс-форме, а поэтому они инди-
видуальны только для данной пресс-формы, но для индивидуали-
зации конкретной полупары обуви их идентификационная значи-
мость невелика;
• признаки, связанные с дефектами пресс-формы, обусловленные
процессом ее эксплуатации, например недопрессовки и нечет-
кость рисунка, возникающие при недостаточном давлении во вре-
мя вулканизации либо при неполном заполнении пресс-форм и
сдвига их отдельных частей, плохой очистки пресс-форм. Данные
дефекты могут быть присущи группе изделий, изготовленных в
одной пресс-форме в течение определенного промежутка време-
ни и, следовательно, для установления факта изготовления подо-
швы обуви, оставившей след, и подошвы проверяемой обуви в
одной пресс-форме они существенны, но для индивидуализации
конкретной полупары обуви их идентификационная значимость
также относительно невысока;
• признаки, связанные с технологическими особенностями про-
цесса изготовления формованной обуви, например пузыри, ра-
ковины, вздутия, точечные углубления, следы впрыска пластич-
ной массы.
В настоящее время принято считать, что указанные выше призна-
ки могут быть положены в основу идентификации, так как микроде-
тали рельефа подошвы имеют индивидуальный характер в связи с
тем, что образование и расположение их не подчиняется какой-либо
закономерности.1 С этим мнением нельзя согласиться безоговороч-
но, так как в данном случае происходит смешение понятий «индиви-
дуализирующего» и «индивидуального» признаков. Раковины и пу-
зырьки на подошвах обуви могут возникнуть как за счет случайных
процессов, так и могут быть обусловлены свойствами пресс-формы.
В первом случае они будут иметь индивидуальный характер, во вто-
ром — только индивидуализирующий. Оценка индивидуальности
данных признаков зависит от личного опыта эксперта и знания им
технологии производства формованных подошв. Разделение призна-
ков на «индивидуальные» и «индивидуализирующие» позволяет эк-
сперту повысить научную обоснованность своего вывода. Признаки,
связанные с технологическими особенностями процесса производ-
ства формованных подошв, в действительности являются только
«индивидуализирующими» признаками и, хотя они имеют наиболь-
шее идентификационное значение среди остальных групп признаков
производственного происхождения, каждый из них не может счи-
таться индивидуальным, так как после его возникновения в одной
полупаре подошвы обуви он может повториться в нескольких после-
дующих полупарах обуви из-за особенностей технологического про-
цесса изготовления формованных подошв. (В практике автора был
случай, когда на подошвах двух пар проверяемой обуви, изъятой у
одного и того же лица, на участке, отобразившемся в следе, совпало 5
из 6 особенностей строения рельефных элементов рисунка подошв,
обусловленных технологическим процессом изготовления формо-
ванных подошв.) Одной из причин этого является то, что параметры
технологического процесса изготовления формованных подошв не-
значительно изменяются при их массовом производстве (особенно в
течение коротких промежутков времени).
В связи с этим необходимо отметить, что технологические особен-
ности производства формованных подошв позволяют эксперту в ряде
случаев произвести идентификацию формующего агрегата (пресс-
формы) по его признакам, отобразившимся в готовом изделии. К та-
ким признакам относятся:
• форма, размер и расположение знаков маркировочных обозначе-
ний относительно друг друга и краев деталей низа;
• искажение формы элементов рельефного рисунка;
1 Хмелева А. В., Стешенко Н. Ф. Об оценке совпадения микропризнаков
при идентификации обуви//Экспертная техника. 1986. № 96.
• конфигурация границ участков, на которые нанесен «накрап»,
форма, размер и взаиморасположение его элементов;
• неровности на участке расположения обозначений квартала и
года выпуска;
• неровности, образовавшиеся из-за забоин и царапин на внутрен-
ней поверхности пресс-форм в результате их эксплуатации.
При установлении совпадения только признаков, характеризующих
конкретный формующий агрегат, вывод, согласно имеющимся реко-
мендациям, должен быть сформулирован в следующей форме: «Подо-
шва обуви, оставившая след подошвы обуви, гипсовый слепок с кото-
рого представлен на исследование, изготовлена в той же пресс-форме,
что и подошва правого сапога, изъятого у г-на А.». По нашему мнению,
данный вывод:
• во-первых, не отвечает результатам проведенного исследования;
• во-вторых, не формулирует вывод непосредственно по обуви,
изъятой у г-на А.;
• в-третьих, по сути своей является отрицательным выводом от-
носительно обуви, изъятой у г-на А.
Для правильной фиксации результатов проведенного сравнитель-
ного исследования можно предложить следующую форму вывода:
«Рельефный рисунок, отобразившийся в гипсовом слепке размером ...,
изъятом с места происшествия, и рельефный рисунок подошвы правого
сапога, изъятого у г-на А., имеют единый источник происхождения
(пресс-форму) ».
«Индивидуальными» признаками можно считать только такие
признаки, проявление которых у других объектов данной групповой
принадлежности исключено. Учитывая, что большинство объектов,
поступающих на трасологическое исследование, являются изделия-
ми массового производства, к таким признакам обычно относятся
признаки, возникающие на объекте в процессе его эксплуатации, на-
пример камешки, внедрившиеся между элементами рельефного ри-
сунка подошвы, и изменение формы рельефных элементов вслед-
ствие этого. Согласно определению «индивидуального» признака,
установление совпадения хотя бы одного «индивидуального» при-
знака уже достаточно для категорического вывода о наличии тожде-
ства. Однако, как показывает экспертная практика, эксперты в индиви-
дуальную совокупность совпадающих признаков включают несколько
«индивидуальных» признаков. На наш взгляд, такой подход правоме-
рен, так как эксперт, как правило, не может установить точное совпа-
дение всех параметров признака: общей формы и размеров, формы,
размеров, расположения и взаиморасположения элементов микро-
структуры признака, в частности, из-за их искажения в процессе сле-
дообразования, фиксации и изъятия следа. Поэтому включение в
итоговую совокупность нескольких «индивидуальных» признаков
повышает надежность и научную обоснованность вывода эксперта о
наличии тождества.
Такой подход к оценке идентификационной значимости каждого
из установленных совпадающих частных признаков должен нахо-
дить свое отражение и в тексте заключения эксперта, например в сле-
дующей форме: «При проведении сравнительного исследования мето-
дом сопоставления рисунка, отобразившегося в следе подошвы обуви,
откопированном на темную дактилопленку размером 300 х 100 мм,
изъятом с места происшествия, с экспериментальными оттисками
подошвы правого сапога, изъятого у г-на А., между ними установлены
совпадения как по общим признакам: типу и виду рисунков, наличию,
форме, размерам, расположению и взаиморасположению элементов
рисунков, так и по некоторым частным признакам, устойчиво ото-
бразившимся в экспериментальных оттисках. Для иллюстраций срав-
нительного исследования были изготовлены одномасштабные фото-
снимки следа подошвы обуви, откопированного на темную
дактилоплёнку размером 300 х 100 мм, изъятого с места происше-
ствия (фото 3,5), и одного из экспериментальных оттисков подошвы
правого сапога, изъятого у г-на А. (фото 4, 6). На фото 3, 4 красным
красителем одноименными цифрами отмечены следующие совпадаю-
щие особенности строения элементов рисунков:
• индивидуализирующие...;
• индивидуальные
Таким образом, при установлении совпадения особенностей строе-
ния элементов рисунка и рельефных элементов на подошве проверяе-
мой обуви оценка степени индивидуальности совокупности совпадаю-
щих признаков должна производиться не только с привлечением
количественных критериев, но и учитывать качественный критерий
(степень идентификационной значимости конкретного признака).
Степень индивидуальности выявленной в ходе сравнительного
исследования совокупности совпадающих частных признаков может
быть различной в зависимости от качества и количества установлен-
ных совпадений частных признаков и повышается в следующем по-
рядке: совокупность, состоящая только из индивидуализирующих
признаков; совокупность, состоящая из индивидуализирующих и ин-
дивидуального признаков; совокупность, состоящая только из инди-
видуальных признаков.
Оценка совокупности установленных совпадений частных признаков
как 100%-индивидуальной зависит от уровня владения экспертом специ-
альными познаниями, его экспертного опыта и внутреннего убеждения.
Результат сравнительного исследования, согласно принятой в на-
стоящее время методике, должен быть проиллюстрирован как при ка-
тегорическом выводе об отсутствии тождества (совпадают все общие
признаки или их большая часть, однако имеются существенные разли-
чия частных признаков), так и при категорическом выводе о наличии
тождества. Прежде чем приступать к изготовлению иллюстраций, экс-
перт, по возможности, должен выявить совпадающие (различающие-
ся) частные признаки в следе и подошве проверяемой обуви для ре-
шения вопроса о том, какой участок следа (подошвы) обуви ему
необходимо будет фотографировать, при каком режиме освещения и
на какие фотоматериалы. В фототаблицу помещаются следующие фо-
тоснимки:
• масштабные фотоснимки всех следов подошв обуви, изъятых с
места происшествия, за исключением фотоснимков следов обуви,
признанных не пригодными для идентификации обуви, оставив-
шей их;
• масштабный фотоснимок проверяемой обуви. При этом на фото-
снимке должно быть изображение как подошвы обуви, так и ее
верха;
• масштабный фотоснимок экспериментального оттиска подошвы
проверяемой обуви (для поверхностных следов обуви);
• по два одномасштабных фотоснимка следа подошвы обуви, изъ-
ятого с места происшествия (или его фрагмента), и эксперимен-
тального оттиска (или его фрагмента) или подошвы проверяемой
обуви (или ее фрагмента). Расположение данных фотоснимков и
правила их оформления такие же, как и при производстве дакти-
лоскопических экспертиз.
Фотографирование особенностей строения объемных следов обуви
и подошв проверяемой обуви необходимо производить при одинако-
вом положении источников освещения относительно особенностей.
Для упрощения изготовления одномасштабных фотоснимков с ис-
пользованием установки «Уларус» можно производить фотографиро-
вание объектов при одной и той же длине шахты (наводка на резкость
в этом случае производится перемещением всей шахты).
Разметка совпадающих признаков на фотоснимках производится
красителем красного цвета, различающихся — синим или черным.
Мелкие особенности отмечаются стрелкой, форма особенностей пока-
зывается пунктирной линией, которую проводят на расстоянии при-
мерно 1 мм от края детали. Все размеченные признаки выводятся за
край фотоснимка и нумеруются по часовой стрелке с использованием
сплошной нумерации. Название признаку дается на основе его изуче-
ния на подошве проверяемой обуви: вырыв, порез, недопрессовка,
утоныпение элемента вследствие износа и т. д., а не по его изображе-
нию в следе или экспериментальном оттиске: белая линия, пробель-
ный участок.
Если в результате сравнения установлено совпадение только общих
признаков, а наличия совпадений или существенных различий част-
ных признаков не выявлено, то эксперт должен дать вывод об установ-
лении одинаковой групповой принадлежности рельефных рисунков,
отобразившихся в следе подошвы обуви и на подошвах проверяемой
обуви.
Пример фрагмента заключения эксперта
«...установлены совпадения по общим признакам: типу и виду рельеф-
ных рисунков, наличию, форме, размерам, расположению и взаиморас-
положению элементов рисунков. Совпадений или существенных разли-
чий частных признаков не выявлено, а поэтому решить вопрос о том, не
оставлен ли след подошвы обуви, зафиксированный в гипсовом слепке
размером 123 х 321 мм, изъятый с места происшествия, подошвой пра-
вого сапога, изъятого у Сидорова А. Н., не представляется возможным.
Совокупность установленных совпадающих общих признаков доста-
точна только для вывода о том, что рельефный рисунок, отобразив-
шийся в исследуемом следе, и рельефный рисунок подошвы правого
сапога, изъятого у Сидорова А., имеют одинаковую групповую принад-
лежность».
1.10. Оценка выявленных различающихся признаков
При проведении сравнительного исследования эксперт устанавли-
вает как совпадающие, так и различающиеся общие и частные при-
знаки. Характерной особенностью производства трасологических
экспертиз является то, что при формулировании категорического
вывода о наличии тождества эксперт обязан объяснить механизм
возникновения различающихся признаков и их влияние на оконча-
тельный вывод эксперта.
Различающиеся признаки делятся на: существенные и несуществен-
ные. Различие общих или частных признаков, признанное экспертом
существенным, ложится в основу категорического вывода об отсут-
ствии тождества. Различие общих и частных признаков, признанное
несущественным, на категорический вывод эксперта о наличии тожде-
ства не влияет.
Решение вопроса об отнесении различающихся признаков к суще-
ственным или несущественным основано, в основном, на изучении
природы возникновения данных признаков.
В большинстве заключений эксперта обоснование несущественности
установленных различий сводится к следующей фразе: «Кроме указан-
ных выше совпадений общих и частных признаков установлены также
различия по форме и размерам отдельных элементов рисунков, отобра-
зившихся в следе подошвы обуви, изъятом с места происшествия, и экс-
периментальных оттисках подошвы левого сапога, изъятого у г-на А.
Установленные различия не существенны, так как объясняются разли-
чием механизмов следообразования и получения экспериментальных
оттисков, а поэтому на окончательный вывод эксперта не влияют». При
этом, как правило, механизм следообразования экспертом подробно не
исследуется, следовательно, его влияние на характер отображения кон-
кретных признаков не ясно. Поэтому, прежде чем объяснять несуще-
ственность различающихся признаков механизмом следообразования,
эксперт должен тщательно изучить особенности механизма следообра-
зования конкретного следа. После проведения данного исследования
эксперт может объяснить имеющиеся различия влиянием конкретных
факторов, например:
• нечеткость, смазанность отдельных элементов рисунков, смеще-
ние элементов относительно друг друга — сдвигом подошвы обу-
ви в момент следообразования;
• различная контрастность и форма краев элементов рисунка — не-
равномерным распределением следообразующего вещества на
подошве обуви, оставившей след;
• различие в форме краев элементов рисунка — различием вязко-
сти следообразующего вещества и вещества, примененного для
получения экспериментальных оттисков, наличием рельефа на
следовоспринимающей поверхности;
• различие в контрастности, форме краев, смещение элементов от-
носительно друг друга — различием силы контакта отдельных
участков подошвы обуви, оставившей след, со следовоспринима-
ющей поверхностью и подошвы проверяемой обуви при получе-
нии экспериментальных оттисков.
Особенно важен такой подход к изучению различающихся при-
знаков в случае, если имеются различия некоторых общих призна-
ков, в большинстве случаев: длина следа и подошвы проверяемой
обуви, ширина отдельных частей следа и подошвы, соотношение
размеров отдельных частей следа и подошвы, и в то же время есть
совпадения частных признаков, совокупность которых является ин-
дивидуальной.
В настоящее время экспертами при оценке различающихся призна-
ков практически не учитывается такой фактор, как время, прошедшее
с момента оставления следа до момента изъятия проверяемой обуви.
Действительно, если в этом временном промежутке обувь носилась, то
это могло привести к значительному изменению частных признаков ее
подошв. Поскольку в постановлении о назначении экспертизы это
обычно не отражается, то, по нашему мнению, эксперт всегда обязан
уточнить у следователя данный факт.
В качестве примера такого подхода к оценке результатов сравни-
тельного исследования можно привести следующий: зимой 1991 г. в
ходе осмотра места происшествия был обнаружен объемный след по-
дошвы обуви, с которого был изготовлен гипсовый слепок. На стадии
предварительного расследования данного уголовного дела, при трасо-
логическом исследовании был сделан вывод о том, что подошва обуви,
оставившая след, изъятый с места происшествия, относительно новая.
Лицо, подозреваемое в совершении данного преступления, было за-
держано через 3 месяца. При осмотре полусапог, изъятых у данного
лица, было установлено, что элементы рельефного рисунка подошв
имеют многочисленные дефекты в виде вырывов, следов термическо-
го воздействия, включений постороннего вещества типа угольной
золы. При сравнении рельефного рисунка, отобразившегося в следе
подошвы обуви, зафиксированном в гипсовом слепке, изъятым с места
происшествия, с подошвой левого полусапога, изъятого у подозревае-
мого лица, между ними были установлены совпадения только по об-
щим признакам: наличию, типу и виду рельефных рисунков, наличию,
форме, размерам, расположению и взаиморасположению элементов
рельефных рисунков. По всем частным признакам были установлены
существенные различия, в связи с чем экспертом были запрошены
дополнительные материалы. При допросе подозреваемого было уста-
новлено, что в течение предыдущих трех месяцев он практически по-
стоянно ночевал в котельных, а обувь сушил на горячей золе. Данные
дополнительные материалы позволили эксперту правильно оценить
имеющиеся различия частных признаков и, обоснованно отказавшись
от решения идентификационной задачи, дать вывод об одинаковой
групповой принадлежности рельефного рисунка подошвы обуви, ос-
тавившей след, изъятый с места происшествия, и рельефного рисунка
подошвы полусапог, изъятых у подозреваемого лица.
При проведении сравнительного исследования следов обуви с по-
дошвой проверяемой обуви при совпадении общих признаков всегда
устанавливаются как совпадающие, так и различающиеся частные
признаки. Как правило, на практике объяснение различий происхо-
дит в синтезирующей части заключения эксперта и не находит своего
отражения на этапе раздельного исследования, т. е. на этапе получе-
ния экспериментальных оттисков. Исследование эксперименталь-
ных оттисков в заключениях экспертов описывается примерно такой
фразой: «При сравнительном исследовании экспериментальных от-
тисков между собой установлено, что особенности строения рельеф-
ных элементов подошв обуви, изъятой у г-на А., в них отображаются
устойчиво». Как видно, данная фраза противоречит фразе о несуще-
ственности установленных в ходе сравнительного исследования раз-
личий между следом и экспериментальными оттисками. Действитель-
но, если все особенности подошвы проверяемой обуви отображаются
в экспериментальных оттисках устойчиво при всех условиях следо-
образования, то установленные различия должны быть признаны су-
щественными и достаточными для категорического вывода об отсут-
ствии тождества. Таким образом, краткое изложение в тексте
заключения эксперта результатов исследования экспериментальных
оттисков оказывает негативное влияние на оценку научной обосно-
ванности его вывода. Поэтому, установив при исследовании экспе-
риментальных оттисков признаки, которые отображаются устойчиво
в большинстве оттисков при незначительном изменении условий
следообразования, и признаки, отображение которых существенно
меняется в зависимости от условий следообразования, эксперт уже
подготовит оценку установленных в ходе сравнительного исследова-
ния различающихся частных признаков как несущественных и не
влияющих на окончательный вывод.
Объяснение не существенности установленных различающихся ча-
стных признаков в случае, если между моментом оставления исследу-
емого следа подошвы обуви и временем изъятия проверяемой обуви
прошел значительный промежуток времени, может быть проведено и
в синтезирующей части заключения.
Пример фрагмента заключения эксперта
(при категорическом выводе о наличии тождества)
«При сравнительном исследовании методом сопоставления рисунков,
отобразившихся в 2 следах подошв обуви, изъятых с места происше-
ствия, с рисунками, отобразившимися в экспериментальных оттисках по-
дошвы левого полусапога, изъятого у Иванова И. И., между ними установ-
лены:
• совпадения по общим признакам: типу и виду рисунков, наличию,
форме, размерам, расположению и взаиморасположению элемен-
тов рисунков;
• как совпадающие, так и различающиеся частные признаки: по нали-
чию, форме, размерам, расположению и взаиморасположению.
Для иллюстрации сравнительного исследования были изготовлены од-
номасштабные фотоснимки..., на которых одноименными цифрами кра-
сителем красного цвета отмечены следующие совпадающие частные
признаки: ...».
Учитывая, что указанные выше совпадающие общие и частные призна-
ки образуют индивидуальную совокупность, имеющиеся различия част-
ных признаков объясняются:
• изменением строения элементов рельефного рисунка подошв про-
веряемой обуви в процессе ее ношения в период между моментом
оставления исследуемого следа и временем изъятия обуви;
• различием условий следообразования и получения эксперимен-
тальных оттисков, а поэтому являются несущественными и на окон-
чательный вывод эксперта не влияют».
1.11. Обоснование вероятных выводов эксперта
о наличии или отсутствии тождества
В ряде случаев эксперт не может оценить выявленную им совокуп-
ность совпадающих или различающихся частных признаков как инди-
видуальную и достаточную для формулирования категорического вы-
вода о наличии или отсутствии тождества. Это обстоятельство, как
правило, связано с тем, что количество признаков незначительно и они
отобразились недостаточно полно и четко.
Примеры фрагментов заключений эксперта
«Установленные совпадающие общие и частные признаки в связи с их
незначительным количеством (5), недостаточно четким и полным ото-
бражением в следе подошвы обуви, откопированном на темную дакти-
лопленку № .... изъятого с места происшествия, а также с учетом того,
что частные признаки № 3,4 обусловлены технологическими особеннос-
тями процесса производства формованных подошв, образуют совокуп-
ность лишь близкую к индивидуальной, а поэтому достаточны только
для вероятного вывода о том, что след подошвы обуви, откопирован-
ный на темную дактилопленку №.... изъятый с места происшествия, ос-
тавлен, вероятно, подошвой левого сапога, изъятого у Симонова А. В.
Имеющиеся различия частных признаков нельзя признать существен-
ными, так как они могут быть объяснены1 условиями следообразования:
неравномерным распределением следообразующего вещества по по-
верхности подошвы обуви, оставившей исследуемый след, и незначи-
тельным сдвигом подошвы обуви в момент следообразования, а поэто-
му на окончательный вывод эксперта не влияют».
«Установленные различия частных признаков в связи с их незначитель-
ным количеством и недостаточно четким отображением в следе подо-
швы обуви, изъятом с места происшествия и зафиксированном в гипсо-
вом слепке размером 123 х 96 мм, нельзя признать существенными, а
поэтому их совокупность достаточна только для вероятного вывода о
том, что след подошвы обуви, изъятый с места происшествия и зафик-
сированный в гипсовом слепке размером 123 х 96 мм, оставлен, веро-
ятно, не подошвой правого сапога, изъятого у Симонова А. В., а какой-то
другой обувью, рельефный рисунок подошвы которой имеет ту же груп-
повую принадлежность, что и рельефный рисунок подошвы правого са-
пога, изъятого у Симонова А. В».
1 Так как вывод эксперта не категоричен, то формулировка «могут быть
объяснены» выражает обоснованное предположение о механизме возникно-
вения имеющихся различий.
Глава 2. Исследование следов ткани
и кожи (кожзаменителя)
Следы изделий из ткани и кожи (кожзаменителя) — перчаток и
верхней одежды — относительно часто изымаются в ходе осмотров
мест происшествий.
Количество и качество индивидуалирующей информации, содержа-
щейся в таких следах, существенно различается в зависимости от вида
отобразившихся в них признаков.
Наиболее часто в следах отображаются следующие признаки:
• структура рисунка ткани, кожзаменителя, мереи кожи;
• признаки производственного происхождения: контур краев дета-
лей изделий; швы и нити, образующие их; декоративные детали
(наклейки, лейблы, художественная строчка, пуговицы);
• признаки, возникшие в процессе эксплуатации изделий: вырывы,
дырки, порезы, потертости, складки;
• признаки ремонта: заплатки, штопка.
Пример идентификации трикотажных перчаток по эксплуатацион-
ным признакам представлен в приложении 5,11.
При изъятии данного вида следов с места происшествия следова-
телями, как правило, назначается трасологическая экспертиза на ус-
тановление пригодности данных следов для идентификации изде-
лия, оставившего их. По своей смысловой нагрузке, данный вопрос
аналогичен вопросу об установлении пригодности следа обуви для
идентификации обуви, оставившей его. При исследовании следов из-
делий из ткани эксперт может установить плотность ткани и тип пе-
реплетения нитей; при исследовании следов изделий из кожи — уста-
новить вид кожи, из которой изготовлено изделие.
Пример фрагмента заключения эксперта
«При визуальном осмотре поверхности темной дактилопленки № 1 ус-
тановлено, что на ней откопировано три следа овальной формы мак-
симальными размерами 10x15 мм, расположенные на расстоянии 5-
10 мм друг от друга таким образом, что правый след ниже остальных, а
левый след выше правого, но ниже среднего. Длинные оси следов ори-
ентированы примерно одинаково. В данных следах отобразился рису-
нок, состоящий из хаотически расположенных элементов неправильной
геометрической формы максимальными размерами менее 1x2 мм.
Наличие, форма, размеры, взаиморасположение следов на дактилоп-
ленке № 1, изъятых с места происшествия, в совокупности с типом ри-
сунков, отобразившихся в них, достаточны для вывода о том, что они
оставлены указательным, средним и безымянным напалками перчатки
для левой руки, изготовленной из кожи или кожзаменителя».
Эффективность экспертного исследования данного вида объектов
зависит от:
• правильного учета особенностей механизма отображения струк-
туры ткани (кожи) изделия в следах;
• определения ориентации следа и установления локализации
участка изделия, оставившего след;
• правильного выбора метода получения экспериментальных от-
тисков.
К особенностям механизма следообразования, которые в наиболь-
шей степени влияют на отображение индивидуализирующих призна-
ков в следах, следует, в частности, отнести: состояние поверхностей
следообразующего и следовоспринимающего объектов, силу нажима,
наличие взаимного перемещения контактирующих объектов в процес-
се следообразования или его отсутствие, механизм выявления и фик-
сации следа.
Сложность определения ориентации следа и локализации участка
изделия, оставившего след, обусловлена тем, что рисунки, отображаю-
щиеся в следах, в ряде случаев не содержат признаков, позволяющих
произвести ориентацию следа по принципу верх-низ. В связи с этим
подготовка следов для экспертного исследования должна начинаться
уже в ходе осмотра места происшествия. Как правило, эксперт, участву-
ющий в данном следственном действии в качестве специалиста, исходя
из места обнаружения следа и его расположения на объекте, может оп-
ределить его ориентацию (верх-низ) с достаточной степенью надежно-
сти. Зафиксировав данный факт не только в протоколе осмотра места
происшествия, но и на изымаемом объекте, например отметив стекло-
графом ориентацию следа в виде стрелки на оборотной стороне дакти-
лопленки, специалист значительно облегчит последующее экспертное
исследование. Правильное определение участка изделия, которым мог
быть оставлен исследуемый след, позволяет значительно уменьшить
время экспертного исследования и зависит как от оценки экспертом на
этапе раздельного исследования признаков, отобразившихся в следе, так
и от наличия у эксперта информации о месте обнаружения и ориента-
ции следа в материальной обстановке места происшествия.
Так, например, по факту кражи из музея в г. Иванове на исследова-
ние была представлена темная дактилопленка, на которую был отко-
пирован след изделия из кожи, изъятый с места происшествия, и ко-
жаная куртка, изъятая у г-на П. Для установления локализации
участка, которым мог быть оставлен данный след, эксперт ознако-
мился с протоколом осмотра места происшествия, а также выяснил
расположение и ориентацию следа на месте происшествия у специа-
листа, участвовавшего в осмотре места происшествия. На основании
полученных данных был сделан вывод о том, что исследуемый след
мог быть оставлен только верхней частью боковой поверхности пра-
вого рукава куртки. После получения экспериментальных оттисков
данного участка кожи куртки, в ходе сравнительного исследования
было установлено, что след изделия из кожи, изъятый с места проис-
шествия, оставлен верхней боковой поверхностью правого рукава
куртки, изъятой у г-на П. (приложение 6).
В качестве признаков, способствующих определению участка изде-
лия, которым мог быть оставлен исследуемый след, можно отметить
следующие:
• взаиморасположение следов или их расположение на объекте;
• наличие, форма, размеры и взаиморасположение отображений
отдельных деталей изделия;
• взаиморасположение отображений нитей утка и основы (струк-
тура ткани);
• дефекты отдельных нитей;
• форма и размеры следа и его краев;
• наличие отображений швов, их расположение относительно кра-
ев следа и взаиморасположение;
• наличие отображений нитей швов, их размеры, форма и взаимо-
расположение;
• взаиморасположение отображений нитей утка и основы на раз-
личных участках следа и относительно краев деталей;
• общее строение рисунка кожзаменителя или мереи кожи;
• наличие, форма, направление и взаиморасположение потоков эле-
ментов, составляющих рисунок кожзаменителя или мереи кожи;
• наличие отображений дефектов строения следообразующих по-
верхностей изделий, их форма, размеры, расположение относи-
тельно краев, швов и взаиморасположение;
• отображения складок.
После определения локализации участка изделия, которым мог
быть оставлен исследуемый след, необходимо получить эксперимен-
тальные оттиски. В настоящее время наиболее удобной для этих целей
методикой (на наш взгляд), позволяющей получать высококачествен-
ные оттиски без загрязнения поверхности исследуемого изделия, яв-
ляется следующая методика:
• при изучении следа в нем выявляются признаки, которые можно
считать отображением признаков изделия, оставившего его;
• проверяемый объект надевается на человека;
• проверяемый объект приводится в контакт с поверхностью стек-
ла таким способом, который обеспечивает воспроизведение усло-
вий следообразования. Данный процесс осуществляется под ви-
зуальным контролем процесса следообразования;
• стекло в целях усиления контрастности изображения экспери-
ментального оттиска может быть опылено порошком для выявле-
ния следов папиллярных узоров рук.
Данная методика наиболее точно моделирует процесс выявления
следов при осмотрах мест происшествий. Для получения оттисков,
не имеющих существенных искажений признаков следообразующего
объекта, необходимо учитывать не только особенности механизма
следообразования, но и, желательно, получать экспериментальные
оттиски, надев проверяемое изделие на человека, имеющего антропо-
метрические данные, близкие к антропометрическим данным чело-
века, носившего его. Если последнее невозможно по каким-либо при-
чинам, то, узнав у следователя антропометрические данные лица, у
которого изъято проверяемое изделие, эксперт для получения экспе-
риментальных оттисков должен подобрать человека, имеющего
близкие антропометрические характеристики. Это требование свя-
зано с тем, что изделия из ткани и кожи (кожзаменителя) в зависи-
мости от антропометрических данных человека, надевшего их, меня-
ют свои размеры, а соответственно, меняются размеры, форма,
расположение и взаиморасположение частных признаков изделия.
Наиболее существенен данный вид искажений при исследовании
складок изделия, обусловленных его длительным ношением опреде-
ленным лицом, особенно в тех случаях, когда проверяемый объект не
имеет пространственно фиксированной структуры, например носки.
В связи с этим необходимо отметить, что хорошие результаты при
трасологическом исследовании следов, в которых отобразились склад-
ки, дает метод непосредственного визуального сравнения рисунка,
отобразившегося в следе, и строения поверхности изделия, т. е. без по-
лучения экспериментальных оттисков.
Одной из особенностей данного метода сравнительного исследова-
ния является необходимость изготовления зеркального изображения
поверхности проверяемого объекта при подготовке иллюстративного
материала (фототаблицы).
В качестве примера можно привести следующий: по факту кражи
из квартиры г-на А. был изъят след пальца кожаной перчатки, содер-
жавший отображения многочисленных складок-морщин. На экспер-
тизу были представлены след кожаной перчатки, изъятый с места
происшествия, и кожаные перчатки, изъятые у г-на Б., имеющие
многочисленные складки-морщины, обусловленные их длительным
ношением. При непосредственном визуальном сравнении следа и
перчаток была выявлена индивидуальная совокупность совпадаю-
щих общих и частных признаков, достаточная для категорического
вывода о наличии тождества. При сравнении же следа и эксперимен-
тальных оттисков перчаток между ними были установлены значи-
тельные различия по форме и взаиморасположению отображений
складок. Данный факт был объяснен различием антропометрических
данных пальцев рук лица, у которого были изъяты проверяемые пер-
чатки, и пальцев рук эксперта (приложение 7).
При оценке результатов сравнительного исследования следов из-
делий из натуральной кожи и проверяемого изделия, т. е. определе-
ния степени индивидуальности выявленной совокупности совпада-
ющих признаков, эксперты не испытывают особых затруднений, так
как разнообразие типов признаков, отображающихся в таких следах,
весьма значительно и их идентификационная значимость хорошо из-
вестна.
При оценке совокупности выявленных совпадающих признаков
при исследовании следов изделий из кожзаменителя необходимо
учитывать, что рисунок на кожзаменитель наносится заводским спо-
собом, а поэтому он, в принципе, может повторяться на различных
участках нескольких изделий. В связи с этим, для оценки выявлен-
ной в ходе сравнительного исследования совокупности совпадающих
частных признаков как индивидуальной, необходимо учитывать на-
личие совпадений:
• локализации участка изделия, оставившего след, определенного
по следу изделия, и локализации участка изделия, с которым ус-
тановлено совпадение (может быть произведено как при исследо-
вании следа и изделия, так и при изучении протокола осмотра
места происшествия, исходя из расположения следа в материаль-
ной обстановке места происшествия);
• расположения совпадающих признаков относительно краев изде-
лия, определенного по следу и изделию;
• расположения совпадающих признаков относительно каких-либо
дефектов рисунка, отобразившегося в следе, и изделия;
• ориентации признаков относительно какого-либо направления,
например вертикальной оси следа пальца перчатки и эксперимен-
тального оттиска пальца перчатки.
Если же в ходе сравнительного исследования указанных выше со-
впадений не установлено, то оценка выявленной совокупности совпа-
дающих частных признаков как индивидуальной может быть произве-
дена и на основании количественных и качественных критериев,
применяемых для оценки результатов сравнительного исследования
следов изделий из кожи с изделиями из натуральной кожи, но с мень-
шей надежностью.
В случае изъятия проверяемого изделия из кожи или кожзамените-
ля через значительный промежуток времени после момента оставле-
ния следа возможность идентификации сохраняется.1 При этом необ-
ходимо учитывать, что в процессе ношения изделий, как показывает
экспертная практика, в них происходят следующие изменения:
• углубление и увеличение размеров имеющихся складок, морщин
и повреждений;
• появление новых складок и морщин и дробление в результате
этого элементов рисунка;
• появление новых повреждений (потертостей, порезов и т. д.).
Научно обоснованных рекомендаций по оценке степени индивиду-
альности совокупности совпадающих признаков, выявленных в ходе
сравнительного исследования следа изделия из ткани и проверяемого
изделия, в настоящее время практически не имеется. Общее требова-
ние таково — для установления конкретного экземпляра одежды необ-
ходимы такие особенности, которые для нее случайны, не типичны для
других, причем их совокупность индивидуальна. Внешнее строение
одежды, прежде всего, индивидуализируют особенности, возникшие в
1 В практике автора был случай идентификации кожаной перчатки по сле-
ду, оставленному 16 месяцев назад.
процессе ее ношения. Таким образом, окончательное решение вопроса
о степени индивидуальности выявленной совокупности совпадающих
признаков основано на общетеоретическом подходе к оценке индиви-
дуальности признаков.
Для устранения субъективного подхода к оценке результатов срав-
нительного исследования, на наш взгляд, при исследовании следов из-
делий из ткани, в случае установления при сравнении с проверяемым
изделием совпадения каких-либо признаков, происхождение которых
для эксперта не ясно, необходимо производить экспертный экспери-
мент, цель которого составляет установление происхождения признака
и степень индивидуальности их совокупности. Для эксперимента под-
бираются изделия, которые имеют детали, конструктивные особенно-
сти которых совпадают с исследуемой деталью проверяемого изделия.
Несмотря на то, что количество объектов, используемых в эксперимен-
те, незначительно, в конечном итоге, вывод эксперта будет более обо-
снован и научен.
Так, например, при сравнительном исследовании следа изделия из
ткани, откопированного на светлую дактилопленку, изъятого по фак-
ту кражи колес с автомашины, с курткой, изъятой у г-на С., были ус-
тановлены совпадения с экспериментальным оттиском правого «по-
гона» куртки по строению переплетения нитей ткани, расположению
нитей основы относительно края «погона», плотности нитей ткани, а
также по наличию, форме, размерам, расположению и взаимораспо-
ложению участков в следе и экспериментальных оттисках, на кото-
рых рисунок ткани или отсутствовал, или отобразился слабо. Для ус-
тановления механизма происхождения данных признаков и оценки
степени индивидуальности их совокупности был произведен экспер-
тный эксперимент, в ходе которого исследовались аналогичные по
строению краев детали, имеющиеся как на проверяемой куртке, так и
на уставных матерчатых куртках личного состава МВД России.
В ходе эксперимента было установлено, что выявленные совпадаю-
щие признаки обусловлены незначительной перетяжкой ткани изде-
лия при сшивании отдельных лоскутов ткани и, вероятно, изменени-
ем технологических характеристик ткани в процессе эксплуатации
изделия (усадки). Кроме того, было установлено, что выявленная со-
вокупность совпадающих признаков не повторилась ни в одном из
экспериментальных оттисков, полученных от экспериментальных
курток. В связи с этим был сделан категорический вывод о наличии
тождества (приложение 8).
Таким образом, несмотря на то, что трасологическое исследование
следов изделий из ткани и кожи (кожзаменителя) является одним из
наиболее сложных видов экспертного исследования, тем не менее пра-
вильная фиксация места обнаружения и ориентации данного вида сле-
дов в протоколе осмотра места происшествия, правильная оценка экс-
пертом признаков, отобразившихся в следах, и на основании этого
определение участка изделия, отобразившегося в следе, выбор методи-
ки при получении экспериментальных образцов, экспертный экспери-
мент, направленный на выяснение индивидуальности выявленного
комплекса совпадающих признаков, позволяют эксперту прийти к на-
учно обоснованному выводу.
Глава 3. Трасологическое исследование
некоторых видов запирающих устройств
Навесные сувальдные замки являются одним из традиционных ви-
дов объектов криминалистических исследований. Основными вопро-
сами, которые решает эксперт при их исследовании, являются вопро-
сы о том, «вводился ли в замок посторонний предмет, и если вводился,
то был ли при этом замок отперт».1 При положительном ответе на пер-
вый вопрос цель дальнейшего исследования состоит в том, чтобы уста-
новить, был ли посторонним предметом передвинут ригель в отпертое
положение.
Для решения вопроса о том, был ли замок отперт посторонним пред-
метом, эксперту необходимо установить, что:
• «в отпертом замке след воздействия постороннего предмета на ос-
новании короба частично прикрывается ригелем, а в запертом —
ригелем прикрывается другая часть той же царапины1 2» (в даль-
нейшем такой след воздействия постороннего предмета условно
будем называть «классическим»);
• след образован в результате непрерывного движения;
• направление движения постороннего предмета при образовании
следа соответствует передвижению ригеля из запертого положе-
ния в отпертое положение.
Существующая в настоящее время методика исследования навес-
ных сувальдных замков относится к замкам, в которых перемещение
ригеля при отпирании замка происходит непосредственно по поверх-
ности основания короба. Однако в экспертной практике встречаются
навесные сувальдные замки, при исследовании которых строгое вы-
полнение требований методики может привести к экспертной ошибке.
Это относится к навесным сувальдным замкам, запирающий меха-
низм которых имеет следующую особенность: ригель замка находится
1 Обычно следователи формулируют вопрос в следующей форме: «Не от-
пирался ли замок, изъятый с места происшествия, посторонним предметом?».
В данном контексте под словом «отпирался» понимается процесс отпирания
замка. Фактически следователя интересует не только наличие или отсутствие
процесса отпирания замка, но его результат, т. е. был ли замок отперт. Поэто-
му данная формулировка вопроса является неправильной.
2 Поташник С. И. Криминалистическая экспертиза замков. — М., 1969.
не на основании короба, а между сувальдами, т. е. расположение су-
вал ьд и ригеля, считая от основания короба, было следующим: 1-я су-
вальда — 2-я сувальда — ригель — 3-я сувальда — 4-я сувальда (прило-
жение 9, рис. Ш).
Как показывают эксперименты, проведенные автором,1 при трасо-
логическом исследовании таких замков установление указанного
выше комплекса признаков недостаточно для категорического вывода
о том, что замок был отперт посторонним предметом. Действительно, в
замке, у которого между основанием короба и ригелем находятся су-
вальды, при отпирании нештатным ключом образование следа воздей-
ствия ключа на основании короба происходит за счет взаимодействия
поверхности основания короба с ближайшим к ней уступом бородки
ключа (приложение 9, рис. П2).
Передвижение ригеля из запертого положения в отпертое связано с
взаимодействием ригеля с другим уступом бородки ключа (рис. П2).
Данные процессы (образование следа воздействия нештатного ключа
и передвижение ригеля) не являются взаимно обусловленными, т. е.
образование следа может не сопровождаться передвижением ригеля
замка и наоборот. Например, если первый и второй от основания коро-
ба уступы бородки ключа поднимают сувальды на необходимое для от-
пирания расстояние, а третий уступ не обеспечивает зацепления с ри-
гелем, отпирания не произойдет, несмотря на поворот ключа (рис. П1).
Экспертная практика и проведенные исследования показывают, что
при проведении исследования таких замков в первую очередь необхо-
димо установить тип постороннего предмета, вводившегося в замок,
так как в дальнейшем от этого зависит оценка совокупности установ-
ленных признаков. Определение типа постороннего предмета произ-
водится по существующим в настоящее время методикам.
При установлении факта применения нештатного ключа дальней-
шее исследование должно быть направлено на установление:
а) перекрывания непрерывного следа воздействия нештатного клю-
ча различными частями ригеля при его перемещении из положе-
ния «заперто» в положение «отперто»;
б) перемещения нижней сувальды по вертикали на расстояние,
обеспечивающее свободное перемещение по горизонтали ригель-
ной стойки в окне сувальды;
1 Смотров С. А., Простухин С. И., Караваев С. Ю. Трасологическое иссле-
дование некоторых типов навесных сувальдных замков. В сб. Экспертная
практика и новые методы исследования. — М.: ВНИИСЭ, 1990. № 12, с. 10.
в) наличия следа воздействия нештатного ключа на боковых повер-
хностях вырезов нижнего края ригеля для бородки ключа;
г) направления перемещения нештатного ключа в процессе образо-
вания следов;
д) фактов оставления «классического» следа и следа на боковых по-
верхностях вырезов нижнего края ригеля для бородки проверяе-
мым ключом.
Установлено, что при отсутствии в распоряжении эксперта прове-
ряемого ключа, даже при установлении перечисленных в пунктах а-г
признаков эксперт должен отказаться от решения вопроса по суще-
ству. Это обусловлено тем, что эксперт не может установить факты ос-
тавления следов одним и тем же ключом и оставления следов при од-
ном обороте ключа.
Если в распоряжении эксперта имеется проверяемый ключ и ус-
тановлено, что следы оставлены им, т. е. установлена совокупность
признаков, указанных в пунктах а-г, вывод о том, что замок был от-
перт посторонним предметом, дается в категорической форме, так
как он обусловлен взаиморасположением деталей запирающего ме-
ханизма и уступов бородки ключа при повороте последнего, которое
делает невозможным неодновременное оставление следов на основа-
нии короба и ригеле.
В случае установления факта применения постороннего предмета
типа гвоздя (шила) при предоставлении в распоряжение эксперта про-
веряемого предмета наличие «классического» следа (при выполнении
условий, указанных в пунктах а-г) позволяет сделать вывод о том, что
замок был отперт посторонним предметом, если при изучении взаимо-
расположения деталей замка (сувальд, ригеля, ригельной стойки,
стойки для ключа и скважины для ключа) и постороннего предмета
установлено, что при оставлении данным предметом «классического»
следа он входит в зацепление с ригелем замка и при этом передвигает
его. Если же, несмотря на отсутствие «классического» следа, установ-
лено, что на нижних торцевых поверхностях двух ближних к основа-
нию короба сувальдах имеются следы воздействия постороннего пред-
мета, являющиеся продолжением один другого, и они расположены
так, что в положении «заперто» ригель закрывает одну их часть, а в
положении «отперто» — другую, то данное обстоятельство позволяет
сделать категорический вывод о передвижении ригеля под воздействи-
ем постороннего предмета.
Как показывают эксперименты, единственным случаем, в котором
эксперт может дать категорический вывод об отпирании замка посто-
ронним предметом без установления его типа, будет тот, когда «клас-
сический» след расположен на контактирующих с ригелем поверхно-
стях двух сувальд (или одной из них). В этом случае оставление следа
на сувальдах без одновременного передвижения ригеля невозможно.
Реконструкция последовательности действий преступника, напри-
мер при взломе преград, в ходе трасологического исследования имеет
важное доказательственное значение. Эта возможность практически
не используется следователями при определении круга вопросов, вы-
носимых на разрешение эксперта, а поэтому в настоящее время реали-
зуется только в порядке экспертной инициативы. Поэтому, если в ходе
исследования эксперт может дополнительно установить ряд фактов,
которые, по его мнению, могут интересовать лицо, назначившее про-
изводство экспертизы, он имеет право дополнительно поставить перед
собой эти вопросы после фразы: «Эксперт считает необходимым по-
ставить дополнительно следующие вопросы:...» во вводной части за-
ключения (приложение 12).
Глава 4. Экспертиза пуговиц,
отделенных от одежды
Исследование данного вида объектов при поступлении их в эксперт-
ное подразделение, на наш взгляд, всегда должны производить совме-
стно эксперт-химик и эксперт-трасолог. Их взаимодействие должно
начинаться уже на стадии вскрытия упаковки вещественных доказа-
тельств. Такая последовательность действий обусловлена тем, что при
микроскопическом исследовании пуговиц эксперт-химик может обна-
ружить на них микроволокна одежды или наслоения каких-либо по-
сторонних веществ. Если для эксперта-трасолога данные волокна или
наслоения постороннего вещества при проведении его части исследо-
ваний не будут играть существенной роли, то эксперт-химик должен
их изъять для дальнейшего исследования. Если же волокон или каких-
либо посторонних веществ обнаружено не будет, то проводится чисто
трасологическое исследование.
В криминалистической литературе трасологическое исследование
пуговиц, отделенных от одежды, изложено относительно подробно,1
поэтому ниже приводятся только примеры заключений экспертов
(приложения 13,14).
1 Шлепав Ю. А. Экспертиза пуговиц, отделенных от одежды. В сб.: Эксперт-
ная практика и новые методы исследования. — М.: ВНИИСЭ, 1977. № 7, с. 3.
Шлепов Ю. А. Использование технологических признаков в целях идентифи-
кации пластмассовых пуговиц. В сб.: Экспертная практика и новые методы
исследования. — М.: ВНИИСЭ, 1977. № 7, с. 16.
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Идентификация личности по совокупности деталей строения
папиллярных узоров, отобразившихся в трех следах пальцев рук,
образованных в результате одновременного захвата осколка стекла
Следы пальцев рук, изъятые с места происшествия
Отпечатки пальцев рук гр-на Н.
Приложение 2
Определение наличия детали строения папиллярного узора
в нечитаемой зоне папиллярного узора
Уменьшение количества папиллярных линий в потоке
Увеличение количества папиллярных линий в потоке
Приложение 3
Примеры следов пальцев руке искажениями
в строении папиллярных узоров:
След пальца руки с искажением вида папиллярного узора
След пальца руки с «потерей» одной папиллярной линии в дистальной зоне
папиллярного узора за счет наложения одной папиллярной линии на другую
при дактилоскопировании:
слева — расстояние между деталями № 1 и № 2 — 5 папиллярных линий;
центр — расстояние между деталями № 1 и № 2 — 6 папиллярных линий;
справа — расстояние между деталями № 1 и № 2 — 6 папиллярных линий
Приложение 4
Установление места изъятия следа пальца руки
На иллюстрациях линии соединяют расположение неровностей по-
верхностного слоя краски рамы и их отображение в следе
След пальца руки, откопированный на липкую ленту — скотч,
изъятый с места происшествия
Фрагмент внутренней поверхности верхнего горизонтального переплета
внешней рамы окна кухни д. ... по ул...............
Приложение 5
Идентификация трикотажных перчаток
След трикотажной перчатки, изъятый с места происшествия
Правая трикотажная перчатка, представленная на исследование
(зеркальное изображение)
Приложение 6
Заключение эксперта № 2'
В распоряжение эксперта представлено:
1. Две темные дактилопленки со следами изделия из кожи, изъятые
по факту кражи экспонатов экспозиции «Человек, душа, духов-
ность» Ивановского государственного объединенного историко-
революционного музея г. Иваново.
2. Протокол осмотра места происшествия от 03.05.91 г.
3. Кожаная куртка, изъятая у гр-на С.
На разрешение эксперта поставлен вопрос:
1. Не оставлены ли следы изделия из кожи, откопированные на две
темные дактилопленки, изъятые с места происшествия, курткой,
изъятой у г-на С.?
ИССЛЕДОВАНИЕ
Объекты поступили на исследование в заклеенном бумажном кон-
верте, на котором имеется рукописный пояснительный текст «Две
темные дактилопленки со следами изделия из кожи, изъятые по
факту кражи экспонатов экспозиции «Человек, душа, духовность»
Ивановского государственного объединенного историко-револю-
ционного музея г. Иваново» и в бумажном пакете, на котором име-
ется пояснительный рукописный текст «Кожаная куртка, изъятая у
г-на С.» Клапан конверта и концы бечевы, которой обвязан бумаж-
ный пакет, заклеены листами бумаги, на которых имеется мастич-
ный оттиск круглой печати «Для пакетов № 25». Упаковка веще-
ственных доказательств нарушений не имеет. При открывании
конверта и пакета установлено, что внешний вид объектов и их
количество соответствуют описанию в постановлении о назначении
экспертизы.
При визуальном осмотре двух темных дактилопленок с размерами
сторон 180 х138 мм и 122 х 92 мм, установлено, что на их покровном
слое имеются обозначения в виде цифр «1» и «2» соответственно, вы-
полненных красителем красного цвета.
При визуальном осмотре следовоспринимающих поверхностей дак-
тилопленок установлено:
1 Экспертиза выполнена Простухиным С. А.
а) на темной дактилопленке № 1 откопирован след размером 50 х
130 мм, опыленный порошком серого цвета. Рисунок, отобра-
зившийся в следе, состоит из:
— расположенной в средней части полосы шириной 23 мм, к ко-
торой слева и справа под небольшим углом примыкают дуго-
образные линии шириной 1 мм;
— хаотически расположенных элементов различной геометричес-
кой формы, максимальная длина которых — 7 мм, ширина —
менее 1 мм (фото 1).
б) на темной дактилопленке № 2 откопирован след размером 90 х
х 75 мм, опыленный порошком серого цвета. Рисунок, отобразив-
шийся в следе, состоит из:
— полосы шириной 7 мм, к которой под небольшим углом слева
и справа примыкают дугообразные линии шириной 2 мм;
— хаотически расположенных микроэлементов различной гео-
метрической формы, максимальная длина которых — 7 мм.
ширина — менее 1 мм (фото 2).
Общее строение рисунков и особенности формы их элементов,
отобразившиеся в следах, в совокупности с расположением следов в
материальной обстановке места происшествия (см. протокол осмотра
места происшествия) позволяют сделать вывод о том, что следы, отко-
пированные на темные дактилопленки № 1 и №2, оставлены верхней
частью правого рукава одежды, изготовленной из кожи (пиджак, плащ,
куртка, пальто).
Куртка, изъятая у С., изготовлена из натуральной кожи черного цве-
та. Куртка имеет длину спинки — 80 см, с центральной бортовой зас-
тежкой и кнопкой; рукава типа «реглан»; к средней части рукавов
по вертикальному шву пришиты полоски кожи шириной 3 мм, на ко-
торых расположены по две декоративных металлических скобки. На
полах куртки имеются два прорезных вертикальных кармана; ворот-
ник — стойка (фото 3). При осмотре кожи верхней части правого рука-
ва куртки установлено, что на ней имеется два шрама линейной фор-
мы длиной 58 мм и 42 мм.
Для проведения сравнительного исследования верхней частью
правого рукава представленной куртки на листе белого пластика были
получены экспериментальные оттиски, которые для усиления контра-
стности изображения были опылены темным специальным порошком.
При сравнительном исследовании методом сопоставления экспери-
ментальных оттисков между собой установлено, что большинство осо-
бенностей строения мереи кожи куртки и взаиморасположения дета-
лей ее декоративной отделки при незначительном изменении условий
контакта отображаются устойчиво.
При сравнительном исследовании методом сопоставления рисунков,
отобразившихся в двух следах изделия из кожи, изъятых с места проис-
шествия, с экспериментальными оттисками верхней части правого ру-
кава куртки, изъятой у г-на С., между ними установлены совпадения:
1) по общим признакам:
— наличию, форме, размерам отображения полос кожи, нашитых
на рукава;
— форме и расположению отображения плечевых швов относи-
тельно полос;
— по общему виду рисунков мереи и взаиморасположению их по-
токов,
— по наличию, форме, размерам, расположению и взаимораспо-
ложению ряда частных признаков, указанных ниже.
Для иллюстрации сравнительного исследования были изготовлены
одномасштабные фотоснимки следа изделия из кожи, отполирован-
ного на темную дактилопленку № 1, изъятого с места происшествия,
(фото 4, 6) и одного из экспериментальных оттисков верхней части
правого рукава куртки, изъятой у г-на С. (фото 5,7). На фото 4,5 крас-
ным красителем одноименными цифрами отмечены следующие со-
впадающие частные признаки строения рисунков:
а) индивидуальные:
— наличие, форма, размеры, расположение и взаиморасположе-
ние относительно полосы и между собой отображения шрамов
(отм. 10,11);
— форма, размеры и расположение складок и потертостей (отм.
1,2);
б) индивидуализирующие:
— наличие, форма, размеры, расположение и взаиморасположе-
ние отдельных элементов рисунков мереи (отм. 3,4, 5,6, 7,8,
9, 12, 13, 14).
Кроме указанных выше совпадений установлены также различия по
наличию, форме, размерам и взаиморасположению отдельных элемен-
тов отображений рисунка мереи и деталей отделки куртки. Данные
различия объясняются различными антропометрическими данными
эксперта и г-на С. и различием условий следообразования и получе-
ния экспериментальных оттисков, а поэтому несущественны и на
окончательный вывод эксперта не влияют.
Установленные совпадения устойчивы, в своей совокупности ин-
дивидуальны и достаточны для вывода о том, что два следа изделия из
кожи, откопированные на темные дактилопленки № 1 и №2, изъятые
по факту кражи экспонатов экспозиции «Человек, душа, духовность»
Ивановского государственного объединенного историко-революцион-
ного музея г. Иваново, оставлены верхней частью правого рукава ко-
жаной куртки,изъятой у С.
При проведении исследований применялись: установка «Уларус»,
фотоувеличитель «MAGNETARUS», измерительная линейка, цир-
куль-измеритель. Фотографирование производилось на фотопленку
ФГ-31, фотографии изготовлены на фотобумаге «Бромэкспресс».
ВЫВОД
Два следа изделия из кожи, откопированные на темные дактилоп-
ленки № 1 и № 2, изъятые по факту кражи экспонатов экспозиции
«Человек, душа, духовность» Ивановского государственного объеди-
ненного историко-революционного музея г. Иваново, оставлены верх-
ней частью правого рукава кожаной куртки, изъятой у г-на С.
Идентификация кожаной куртки
След кожаной куртки, изъятый с места
происшествия
Фрагмент экспериментального
оттиска рукава представленной
на исследование кожаной куртки
Приложение 7
Идентификация кожаной перчатки
Слева — след; справа — экспериментальный оттиск большого пальца
представленной перчатки
Приложение 8
Идентификация матерчатой куртки
След, изъятый с места происшествия
Фрагмент экспериментального оттиска матерчатой куртки,
представленной на исследование
Приложение 9
5
Рис. П1. Схема взаимодействия
уступов бородки ключей
(штатного и нештатного) с деталями
запирающего механизма замка:
1 — ригель; 2,5 — сувальды; 3 —
ступы бородки штатного ключа; 4 —
ступы бородки нештатного ключа
Рис. П2. Схема взаимодействия
деталей запирающего
механизма замка с уступами
бородки подобранного ключа
при его повороте:
5
4 3
1 — ригель; 2 — траектория
движения уступа бородки
подбранного ключа при его
повороте; 3 — уступ бородки
подобранного ключа,
взаимодействующий с ригелем;
4 — второй от основания короба
уступ бородки ключа; 5 — уступ
бородки ключа,
взаимодействующий
с основанием короба замка;
6 — след воздействия
постороннего ключа,
расположенный на основании
короба; 7 — первая от
основания короба сувальда
Приложение 10
Заключение эксперта №11
На экспертизу представлено:
1. Темная дактилопленка, изъятая с места происшествия.
2. Экспериментальные оттиски кожного покрова лба г-на Л.
На разрешение эксперта поставлен вопрос:
1. Не оставлен ли след лба, изъятый по факту кражи из дома 98-6 по
ул. Некрасова г. Иваново, г-ном Л.? •
ИССЛЕДОВАНИЕ
Объекты поступили на исследование в заклеенном почтовом кон-
верте, который нарушений не имеет. В конверте находится темная
дактилопленка, на которой имеется надпись «№ 3», выполненная кра-
сителем красного цвета.
При визуальном осмотре следовоспринимающей поверхности тем-
ной дактилопленки установлено, что на ней откопирован след, опы-
ленный порошком серого цвета, в котором отобразился рисунок, в
виде хаотически расположенных белых пятен различной геометри-
ческой формы максимальным размером 3x5 мм и белых дугообраз-
ных линий максимальной длиной до 23 мм. Для решения вопроса о
виде объекта, оставившего данный след, был изучен протокол ос-
мотра места происшествия, в котором написано: «На внешней повер-
хности оконного стекла, имеющего размеры 120 хЮО см, на высоте
150 см от земли у его левого края основанием узора вправо вниз рас-
положен след участка ладони левой руки, который откопирован на
темную дактилопленку № 1. У правого края данного стекла на высо-
те 150 см от земли основанием узора влево вниз расположен след уча-
стка ладони правой руки, который откопирован на темную дактилоп-
ленку № 2. В центре внешней поверхности данного стекла на высоте
155 см от земли расположен след, “...в котором отобразился рисунок,
характерный для следов, оставляемых изделиями из кожи или кож-
заменителя, который откопирован на темную дактилопленку № 3”».
Сопоставляя расположение данного следа со следами ладоней рук,
обнаруженными на стекле, можно сделать вывод о том, что данный
след оставлен, вероятно, кожным покровом лба человека (фото 1).
Отпечатки лба г-на Л. выполнены черной типографской краской
на листах белой бумаги (фото 2). При изучении рисунка, отобразив-
шегося в экспериментальных оттисках, установлено, что он состоит
из белых пятен различной геометрической формы и белых дугообраз-
ных линий, размеры и форма которых устойчиво повторяются в
большинстве экспериментальных оттисков. Для решения вопроса о
природе образования белых пятен и линий в экспериментальных от-
тисках кожного покрова лба г-на Л., экспертом был осмотрен лоб
г-на Л. При этом установлено:
— на лбу имеются дефекты кожного покрова в виде многочислен-
ных хаотически расположенных ямок (типа «оспин»), которые
„ имеют различную форму и размеры и отображаются в экспери-
ментальных оттисках в виде белых пятен;
— волосяной покров головы отображается в экспериментальных
оттисках в виде белых дугообразных линий.
При сравнительном исследовании методом сопоставления рисунка,
отобразившегося в следе, изъятым с места происшествия (фото 1), с
экспериментальными оттисками лба г-на Л. между ними установлены
совпадения по наличию, взаиморасположению, форме и размерам бе-
лых пятен.
Для иллюстрации сравнительного исследования были изготовлены
одномасштабные фотоснимки следа кожного покрова лба, изъятого с
места происшествия (фото 3,5), и экспериментального оттиска лба г-
на Л. (фото 4, 6). На фото 3-4 красным красителем одноименными
цифрами следующие отмечены совпадающие детали строения рисун-
ков:
— форма краев белых пятен — отм. 1, 2, 3;
— взаиморасположение белых пятен — сплошная красная линия,
образующая однотипные геометрические фигуры.
Кроме указанных выше совпадений установлены также различия по
наличию, размерам, взаиморасположению и форме некоторых белых
пятен. Данные различия несущественны, так как объясняются эла-
стичностью кожного покрова лба человека, а поэтому на окончатель-
ный вывод эксперта не влияют.
Установленные совпадения в своей совокупности индивидуальны
и достаточны для вывода о том, что след кожного покрова лба чело-
века, откопированный на дактилопленку № 3, изъятый по факту
кражи из д. 98-6 по ул. Некрасова г. Иваново, оставлен кожным
покровом лба г-на Л., 1960 г. р.
При проведении исследований применялись: установка «Уларус»,
фотоувеличитель «MAGNETARUS», измерительная линейка, цир-
куль-измеритель. Фотографирование производилось на фотопленку
ФТ-10П. фотографии изготовлены на фотобумаге «Бромэкспресс».
ВЫВ од
1. След, откопированный на темную дактилопленку № 3, изъятый
по факту кражи из д. 98-6 по ул. Некрасова г. Иваново, оставлен
кожным покровом лба г-на Л., 1960 г. р.
Приложение 11
Заключение № З1
На экспертизу представлено:
1. Часть древесноволокнистой плиты (ДВП), изъятая из пола боль-
шой комнаты дома в селе Марищи Пучежского района Иванов-
ской области.
2. Пара носок, изъятая в большой комнате того же дома.
На разрешение эксперта поставлен вопрос:
1. Не оставлен ли след изделия из ткани, имеющийся на части ДВП,
изъятой с места происшествия, носками, изъятыми там же?
ИССЛЕДОВАНИЕ
Объекты поступили на исследование завернутыми в два листа бума-
ги зеленого цвета, края которых склеены. Каждая упаковка обвязана
шпагатом, концы которого связаны узлом и заклеены листом белой бу-
маги, на котором имеется мастичный оттиск круглой печати. Упаковка
объектов нарушений не имеет. Упаковки были вскрыты и веществен-
ные доказательства были осмотрены экспертом в присутствии следова-
теля и понятых (протокол осмотра вещественных доказательств от
25.06.90 г.) При этом установлено, что внешний вид (фото 1) и количе-
ство объектов, представленных на исследование, соответствует описа-
нию в постановлении о назначении экспертизы.
При визуальном осмотре поверхностей выпила из ДВП размером
45 х 380 мм, на котором имеется надпись: «Прихожая», установлено,
что на нем расположен след, размерно-конструктивные характери-
стики рисунка которого, представленные на фото 2, в своей совокуп-
ности достаточны для вывода о том, что данный след оставлен три-
котажным носком, одетым на босую ногу. Данный след образован
наслоением вещества бурого цвета, похожего на кровь. Длина следа —
274 мм. В следе отобразились большой, указательный, средний и
частично безымянный пальцы левой ноги и частично плюсна, свод и
пятка (фото 2). Наслоение вещества бурого цвета по полю следа не-
равномерное. В следе отобразился рисунок, состоящий из продоль-
ных попарно расположенных полос шириной менее 1 мм. Расстоя-
ние между полосами в парах — 1 мм, между парами 2-3 мм. Между
парами полос перпендикулярно к ним расположены полосы шири-
ной менее 1 мм, расстояние между которыми менее 1мм. В части
следа, являющейся отображением плюсны ноги, имеется включение
блестящих частиц, похожих на стекло, максимальными размерами
менее 1 мм.
Носки, изъятые из большой комнаты (фото 3), — светло-коричневого
цвета. Структура ткани на подошвенной поверхности представляет со-
бой выступающие продольные стежки шириной 2,5 мм, расположенные
попарно. Расстояние между парами стежков — 1,0-2,0 мм. Между дан-
ными стежками, перпендикулярно к ним, расположены на расстоянии
менее 1 мм друг от друга поперечные нити. На подошвенной поверхно-
сти носок имеются многочисленные дефекты — дырки различной фор-
мы и максимальным размером 18x8 мм, в плюсневой части — включе-
ния блестящих частиц, похожих на осколки стекла, максимальным
размером менее 1 мм, а по всей подошвенной поверхности расположе-
ны наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде пятен,
имеющих различную форму с максимальным размером 42 х 27 мм.
При проведении сравнительного исследования методом непосред-
ственного визуального сопоставления следа носка (фото 2) с подошвен-
ной частью носков, представленных на исследование, установлено его
совпадение с одним из носков как по общим признакам (строению
рисунка, отобразившегося в следе, и переплетения ткани носок), так и
по наличию, форме, расположению и взаиморасположению ряда част-
ных признаков, указанных ниже.
Для иллюстрации сравнительного исследования быта изготовлены
в одинаковом масштабе фотоснимок следа носка, расположенного на
выпиле из ДВП размером 245 х 380 мм (фото 4, 6) и фотоснимок зер-
кального изображения подошвенной поверхности одного из носков,
изъятых в большой комнате (фото 5, 7) (для получения изображения
подошвенной поверхности носка он был одет на сапожную колодку
соответствующего размера). На фото 4-5 красным красителем одно-
именными цифрами отмечены следующие совпадающие детали строе-
ния рисунков:
— наличие, расположение и форма границ пяточной части следа
носка и наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь у
пяточной части носка — отм. 1;
— наличие, форма и расположение нарушения структуры рисунка в
следе носка и повреждение ткани носка — отм. 2;
— наличие, форма и расположение участка более интенсивной ок-
раски веществом бурого цвета, похожего на кровь, в следе и уча-
стка более интенсивной пропитки веществом бурого цвета, по-
хожим на кровь, на носке — отм. 3;
— наличие и расположение включения постороннего вещества (похо-
жего на осколок стекла) в следе и расположение включения посто-
роннего вещества (похожего на осколок стекла) на носке — отм. 4.
Кроме указанных совпадений установлены также различия по на-
личию, форме, размерам отдельных элементов рисунка, отобразивше-
гося в следе, и подошвенной поверхности носка, изъятого с места про-
исшествия. Данные различия несущественны, так как объясняются
следующими причинами:
- уменьшением размера носков вследствие высыхания вещества
бурого цвета, похожего на кровь;
- растяжением ткани носка при надевании его на ногу человека, но-
сившего его в момент оставления следа;
- растяжением ткани носка при получении иллюстрирующих фо-
тографий при его одевании на колодку,а поэтому на окончатель-
ный категорический вывод эксперта о тождестве не влияют.
Установленные совпадения в своей совокупности индивидуальны и
достаточны для вывода о том, что след носка, одетого на босую ногу,
расположенный на выпиле из ДВП размером 245 х 380 мм, изъятым с
места происшествия, оставлен одним из носков, изъятым в большой
комнате (к данному носку пришита бирка с текстом «Идентифик.»).
В процессе исследования применялись: микроскоп МБС-2, 4-крат-
ная лупа, установка «Уларус», фотоувеличитель «MAGNETARUS»,
измерительная линейка, циркуль-измеритель.
Фотографирование производилось на фотопленку ДТ-41, фотогра-
фии изготовлены на фотобумаге «Бромпортрет».
ВЫВОД
1. След носка, одетого на босую ногу, расположенный на выпиле из
ДВП размером 245 х 380 мм, изъятым в прихожей дома в селе Мари-
щи Пучежского района Ивановской области, оставлен одним из нос-
ков, изъятым на месте происшествия.
Приложение^
Заключение эксперта1
На экспертизу представлено:
1. Две части дверцы сейфа, часть оси навески от сейфа, четыре го-
ловки болтов, изъятые с места происшествия.
На разрешение эксперта поставлены вопросы:
1. Каким, предположительно, орудием оставлена деформация на
поверхности дверцы?
2. Имеются ли какие-либо особенности в месте распила петель, ос-
тавленные инструментом распила, и что это за инструмент?
Эксперт считает необходимым дополнительно поставить следую-
щие вопросы:
1. В результате каких действий произведен взлом дверцы сейфа?
2. Каким предметом образованы следы воздействия постороннего
предмета на дверце сейфа?
3. Каков механизм повреждения навесок дверцы?
ИССЛЕДОВАНИЕ
Четыре головки болтов и часть навески поступили на исследование
в две заклеенных и опечатанных почтовых конвертах, не имеющих на-
рушений. Две части дверцы поступили на исследование с нарочным.
Четыре головки болтов имеют форму усеченного конуса с диамет-
ром шляпки 11,5 мм. У нижнего края головок болтов имеются части
стержней диаметром 5 мм и высотой от 0,5 мм до 1,2 мм. Головки окра-
шены краской коричневого цвета. Нижние торцевые поверхности го-
ловок (фото 1) имеют микрорельеф, состоящий из двух частей:
— двух участков шириной по 3 мм, на которых имеются параллель-
но расположенные трассы в виде валиков и бороздок, ориентиро-
ванных приблизительно в одном направлении и расположенных
относительно друг друга типа «лесенки». Данные участки распо-
ложены на диаметрально противоположных краях торцевой по-
верхности. Строение микрорельефа и самой торцевой поверхно-
сти позволяют сделать вывод о том, что на данные части навески
воздействовал предмет типа ножовочного полотна. В связи с тем,
что микрорельеф на торцевой поверхности сглажен, выявить со-
вокупность признаков, индивидуализирующих ножовочное по-
лотно, не представилось возможным, а поэтому данные следы для
идентификации предмета, образовавшего их, не пригодны;
— участка размером 5,5 х 11,5 мм, расположенного в средней части,
микрорельеф которого состоит из хаотически расположенных вы-
ступов и углублений неправильной геометрической формы. Дан-
ный участок имеет матовый блеск. Микрорельеф данных участков
в совокупности с матовым блеском позволяет сделать вывод о том,
что данные участки образовались в результате разлома стержня
болта; металл части стержня болта имеет односторонний сдвиг.
Часть стержня навески дверцы представляет собой металлический
цилиндр диаметром 18 мм и высотой 18 мм. Одна из его торцевых
поверхностей окрашена краской коричневого цвета. Вторая торце-
вая поверхность (фото 2) состоит из отдельных плоских участков, ко-
торые между собой расположены на разных высотах (типа «лестни-
цы»). Микрорельеф каждого из плоских участков состоит из валиков
и бороздок прямолинейной формы, ориентированных преимуще-
ственно в одном направлении. Строение микрорельефа и самой тор-
цевой поверхности позволяют сделать вывод о том, что отделение
данной части навески произошло в результате воздействия предмета
типа ножовочного полотна (распила).
Две части дверцы сейфа, поступившие на исследование, представ-
ляют собой крышку дверцы и защитный корпус, в котором крепится
запирающее устройство.
Крышка дверцы — металлическая, окрашена краской голубого цве-
та и имеет размеры: высоту — 650 х 442 мм и толщину 5 мм. На внеш-
ней поверхности дверцы расположены скважина для ключа, закрытая
ключевиной, и поворотная ручка. Вдоль длинных сторон дверцы по
краям приварены металлические трубки диаметром 28 мм. На внут-
ренней поверхности крышки дверцы вдоль длинных краев на расстоя-
нии 21 мм от них и у краев длиной 442 мм расположены металлические
прутки прямоугольного сечения размерами соответственно 10x6 мм и
14x9 мм. Вдоль коротких краев крышки с ее внутренней стороны рас-
положены металлические пластины с загнутыми краями (на расстоя-
нии 44 мм от краев). В данных пластинах имеется по пять сквозных
отверстий, в которых имеются части стержней болтов (фото 3).
При визуальном и микроскопическом исследовании внешних и
внутренних поверхностей крышки дверцы и ее частей установлено:
— в одной из металлических трубок диаметром 28 мм с обеих ее сто-
рон находятся стержни диаметром 18 мм, выступающие на 2 мм.
Торцевая поверхность (фото 4) состоит из отдельных участков,
расположенных в виде «лесенки» и имеющих микрорельеф в виде
валиков и бороздок прямолинейной формы, ориентированных
примерно в одном направлении. Совокупность выявленных при-
знаков позволяет сделать вывод о том, что отделение данных ча-
стей стержней произошло в результате воздействия предмета типа
ножовочного полотна (распила);
— на боковой поверхности одного из стержней диаметром 28 мм и
на прилегающей к ней внутренней поверхности крышки дверцы
расположены многочисленные следы (фото 5) воздействия по-
стороннего предмета в виде вмятин в металле и соскобов металла
различной формы и размеров. Направление смятия и сдвигов ме-
талла от внутренней поверхности наружу. Максимальная шири-
на следов — до 20 мм.
Аналогичные следы расположены на одном из прутков размером
14 х 9 мм на расстоянии 0-130 мм от стержня диаметром 28 мм, опи-
санного выше.
— торцевые поверхности верхней части стержней болтов, находя-
щихся в пластинах с загнутыми краями, состоят из участков двух
видов (фото 6):
а) участка, микрорельеф которого состоит из прямолинейных па-
раллельных валиков и бороздок и имеющего характерный ме-
таллический блеск. Данные участки состоят из двух частей
шириной по 3 мм, расположенных на диаметрально противо-
положных краях стержней. Строение микрорельефа и самой
торцевой поверхности позволяет сделать вывод о том, что на
данные части стержней болтов воздействовал предмет типа но-
жовочного полотна. В связи с тем, что микрорельеф на торце-
вой поверхности сглажен, выявить совокупность признаков,
индивидуализирующих ножовочное полотно, не представи-
лось возможным, а поэтому данные следы для идентификации
предмета, образовавшего их, не пригодны;
б) участка шириной 5x11,5 мм, расположенного в средней части,
микрорельеф которого состоит из хаотически расположенных
выступов и углублений неправильной геометрической формы
и имеющего матовый блеск. Строение микрорельефа данных
участков в совокупности с их матовым блеском позволяет сде-
лать вывод о том, что данные участки образовались в результа-
те разлома стержней болтов;
в) металл в верхней части стержней имеет сдвиг в направлении от
внутренней поверхности крышки дверцы.
При визуальном и микроскопическом исследовании поверхностей
защитного корпуса и деталей запирающего механизма установлено:
— короб имеет прямоугольную форму размерами 370 х 570 мм.
Одна из боковых поверхностей короба имеет наклон относитель-
но основания. На одной боковой поверхности короба имеется три
стопорных стержня цилиндрической формы; на противополож-
ной боковой поверхности короба имеется три сквозных отверстия
круглой формы диаметром 23 мм;
— на коротких боковых поверхностях короба имеется по 5 сквозных
зенкованных отверстий диаметром 7 мм, край которых, наиболее
близкий к крышке дверцы, имеет деформацию в виде смятия ме-
талла, величина которого уменьшается в направлении (в каждом
отверстии) от поверхности, на которой имеются стержни, к по-
верхности, на которой имеются три отверстия;
— на боковой поверхности, на которой расположены стержни, у
края, ближайшего к крышке дверцы, имеются следы воздей-
ствия постороннего предмета в виде царапин изогнутой формы
длиной до 10 мм, а также деформация металла дуговой формы
шириной 20 мм. При исследовании данных следов в них не вы-
явлено комплексов общих и частных признаков, достаточных
для решения вопроса о виде предмета, в результате воздействия
которого они образовались, а поэтому и решить данный вопрос
не представляется возможным;
— запирающий механизм состоит из дополнительного врезного
замка с запирающим механизмом сувальдного типа, соединен-
ного с защитным коробом при помощи двух болтов, один из ко-
торых отсутствует; основного замка, ригель которого имеет три
головки, и поводка. Головка ригеля дополнительного замка на-
ходится в положении «заперто». Головки ригеля основного зам-
ка находятся в положении «отперто». Следов воздействия по-
стороннего предмета на деталях запирающего устройства не
обнаружено.
Совокупность следов воздействия постороннего предмета(ов), име-
ющихся на представленных объектах, наличие, расположение и взаимо-
расположение деформаций материала объектов и деталей запирающего
устройства позволяют сделать вывод о том, что дверца сейфа была взло-
мана в результате следующей последовательности действий:
1) перепиливание навесок дверцы предметом типа ножовочного
полотна;
2) надпил головок стержней болтов крепления крышки дверцы;
3) отжим посторонним предметом крышки дверцы со стороны наве-
сок дверцы. При этом посторонний предмет был помещен между
крышкой дверцы и защитным коробом со стороны навесок дверцы.
При данном воздействии произошло отделение крышки дверцы от
защитного короба в результате разлома стержней болтов крепления
крышки;
4) после отделения крышки дверцы защитный короб остался в
сейфе;
5) один из крепежных болтов врезного замка был отвернут, после
чего замок был повернут. При этом ригель данного замка, нахо-
дившийся в положении «заперто» был выведен из зацепления с
телом ригеля основного замка;
6) поворотом поводка головки ригеля основного замка были выве-
дены из зацепления с корпусом сейфа и защитный короб был уда-
лен из сейфа.
В процессе исследования применялись: микроскоп БМС-2,4-крат-
ная лупа, измерительная линейка. Фотографирование производилось
на фотопленку ФГ-10П, фотографии изготовлены на фотобумаге «Бе-
резка».
ВЫВОДЫ
1. Дверца сейфа, представленного на исследование, была взломана
в результате следующей последовательности действий: перепи-
ливание навесок, отжим крышки дверцы, отвертывание одного из
болтов крепления дополнительного врезного замка, выведение
головки ригеля дополнительного замка из зацепления с ригелем
основного замка и выведение головок ригеля основного замка из
зацепления с корпусом сейфа после поворота поводка.
2. Решить вопрос о том, каким предметом(ами) оставлены следы
воздействия постороннего предмета на деталях дверцы сейфа, не
представляется возможным по причинам, указанным в исследо-
вательской части.
3. Повреждение навесок дверцы произошло в результате их перепи-
ливания предметом типа ножовочного полотна.
Приложение 13
Заключение эксперта*
На экспертизу представлено:
1. Три пуговицы, изъятые с места происшествия.
2. Китель, изъятый у г-на Б.
На разрешение эксперта поставлен вопрос:
1. Были ли ранее три пуговицы, изъятые с места происшествия, при-
шиты к кителю, изъятому при обыске по месту жительства г-на В.?
ИССЛЕДОВАНИЕ
Объекты поступили на исследование в .... Внешний вид объектов
соответствует их описанию в постановлении о назначении экспер-
тизы.
1. Три пуговицы, изъятые с места происшествия, изготовлены из ме-
талла белого цвета и покрыты металлом желтого цвета. Пуговицы
имеют круглую форму, диаметр — 22 мм. Верхняя поверхность пуго-
виц - выпуклая и на ней имеется ободок и рельефное изображение пя-
тиконечной звезды, в центре которой имеется рельефное изображение
серпа и молота. Для крепления к одежде пуговицы имеют стойку, из-
готовленную из металлического прутка круглого сечения диамет-
ром 1,7 мм, соединенную с пуговицей путем зажима стойки в приливе
металла на оборотной стороне пуговиц. На внутренней поверхности
пуговиц имеются рельефные маркировочные обозначения: «пятико-
нечная звезда» и «64 г 5 к».
2. Китель, изъятый у г-на Б., изготовлен из ткани цвета «хаки». На
внешней поверхности внутреннего кармана имеются надписи, имею-
щие белый цвет: «5 581727 Б..».
При визуальном осмотре поверхностей кителя установлено:
— на левой поле кителя имеются 5 прорезей для пуговиц, вокруг ко-
торых имеется потертость ткани кольцеобразной формы большим
диаметром 22 мм и шириной 4 мм. Проведенным химическим ис-
следованием установлено, что поверхность ткани данных потерто-
стей имеет металлизацию;
— на правой поле кителя имеются: одна пуговица, пришитая к ки-
телю нитками зеленого цвета, и в четырех местах части ниток (зе-
1 Экспертиза выполнена автором совместно с Муравьевым Е. А.
леного цвета) крепления пуговиц к кителю, вокруг которых име-
ется потертость ткани кителя кольцеобразной формы большим
диаметром 22 мм и шириной 4 мм. Проведенным химическим ис-
следованием установлено, что поверхность ткани данных потер-
тостей имеет металлизацию.
Для проведения сравнительного исследования пуговица, пришитая
к кителю, была отделена от него.
При проведении сравнительного исследования методом сопостав-
ления деталей микрорельефа поверхностей 3 пуговиц, изъятых с места
происшествия, и пуговицы, имеющейся на кителе, между ними уста-
новлены:
а) совпадения по:
— внешнему виду: форме, цвету, наличию рельефных изображе-
ний на верхних поверхностях, размеру, способу крепления стой-
ки;
— способу изготовления — литье;
— наличию, размерам, форме, расположению и взаиморасположе-
нию маркировочных обозначений на внутренних их поверхно-
стях;
— наличию, форме, размерам, расположению частных призна-
ков в виде неровностей краев рельефных маркировочных изоб-
ражений букв и цифр;
— наличию микрорельефа в виде кольцеобразных валиков и бо-
роздок на внутренних поверхностях;
б) различия по:
— взаиморасположению элементов микрорельефа в виде кольце-
образных валиков и бороздок на внутренних поверхностях пу-
говиц;
— взаиморасположению частей маркировочных обозначений на
внутренних поверхностях пуговиц и их элементов.
Установленные признаки в совокупности с формой и размерами
участков потертостей ткани и наличием на данных участков металли-
зации достаточны только для вывода о том, что ранее к кителю, изъя-
тому у г-на Б., было пришито еще четыре металлических пуговицы,
имеющих выпуклую форму, диаметр 22 мм и стойку для крепления к
изделию. Признаков, позволяющих решить вопрос о том, были ли три
пуговицы, изъятые с места происшествия, ранее пришиты к кителю,
изъятому у г-на Б., в процессе исследования не установлено, а поэтому
и решить данный вопрос не представляется возможным.
Совокупность совпадающих общих и частных признаков, выявлен-
ных в ходе сравнительного исследования трех пуговиц, изъятых с ме-
ста происшествия, и пуговицы, имеющейся на кителе, изъятым у г-на
Б., достаточна для вывода о том, что рельефное изображение маркиро-
вочных обозначений в виде букв и цифр на матрицы, в которых изготов-
лены исследуемые пуговицы, наносилось одним и тем же штампом.
Имеющиеся различия по расположению отдельных элементов данных
обозначений и форме краев их элементов объясняются технологически-
ми особенностями процесса производства литьевых форм и эксплуата-
ции пуговиц, а поэтому являются несущественными и на окончатель-
ный вывод эксперта не влияют.
ВЫВОД
1. Решить вопрос о том, не были ли ранее пришиты три пуговицы,
обнаруженные на месте происшествия, к кителю, изъятому по ме-
сту жительства г-на Б., не представляется возможным по причи-
нам, указанным в исследовательской части.
2. Ранее к кителю, представленному на исследование, было приши-
то еще четыре металлических пуговицы, имеющих выпуклую
форму, диаметр 22 мм и стойку для крепления к изделию.
3. Рельефное изображение маркировочных обозначений в виде букв
и цифр на матрицы, в которых изготовлены три пуговицы, изъя-
тые с места происшествия, и пуговица, имеющаяся на кителе, на-
носилось одним и тем же штампом.
ОСНОВЫ СУДЕБНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ
ЭКСПЕРТИЗЫ ДОКУМЕНТОВ,
ВЫПОЛНЕННЫХ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ
СРЕДСТВ ПОЛИГРАФИЧЕСКОЙ И
ОРГТЕХНИКИ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ,
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ
И ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТЫ)
Сергей Борисович
Шашкин
В монографии в интересах решения насущных и перспективных проблем
судебно-технической экспертизы документов предложена концепция крими-
налистической общности средств полиграфической и оргтехники, позволяю-
щая применить единый теоретический и методологический подход к иссле-
дованию документов, выполненных с их помощью. Принципы создания
изображений, которые реализуются обозначенной группой устройств, объяс-
няются одними и теми же закономерностями, известными из естественных
наук. Этот факт положен в основу теоретического обоснования совместного
изучения криминалистически значимых свойств средств полиграфической и
оргтехники. Утверждать о методологической общности способов экспертно-
го исследования, изготовленных с их помощью документов, позволяет необ-
ходимость использования для решения, выносимых на экспертизу вопросов,
положений трасологического учения о поверхностных следах наслоениях,
которыми и являются изображения, выполненные средствами полиграфиче-
ской и оргтехники.
Исследован комплекс экспертных вопросов, детерминированных обстоя-
тельствами, входящими в предмет и пределы доказывания при расследова-
нии преступлений, в способ совершения которых входит использование до-
кументов.
Рецензенты: ГУ ЭКЦ МВД РФ и ФЦСЭ при Минюсте РФ.
Введение
Постановка проблем
Коренные преобразования общественных отношений в нашей стране
сопровождаются рядом негативных факторов. Среди них выделяется
рост преступности. Значительная опасность для стабильного, бескри-
зисного развития общества кроется в таких ее качественных характери-
стиках, как организованность, укрепление межрегиональных и между-
народных связей, оснащенность новейшими техническими средствами
различного назначения.
Социологи утверждают, что на рубеже нового тысячелетия измене-
ний в мотивации поступков большинства слоев населения не произош-
ло. В ней по-прежнему доминируют утилитарная и прагматическая со-
ставляющие, направленные на получение материальной выгоды (часто
не отягощенные выбором методов и средств, их содержание характери-
зуется и примитивным меркантилизмом, и крупномасштабными акция-
ми, закамуфлированными рыночной риторикой). Соответственно, не-
изменной остается и природа многих криминальных побуждений, в
основном имеющих корыстную направленность. По данным В. В. Луне-
ева, проанализировавшем на обширном фактическом материале миро-
вые, региональные и российские тенденции преступности, в 1960-е гг.
доля корыстных преступлений в СССР оценивалась в 40-45%, в конце
1980-х гг. — в 75%, а в настоящее время она равна 80%.’ Являясь стано-
вым хребтом организованной преступности, корысть, лежащая в основе
большинства преступлений, в конечном счете, определяет их экономи-
ческую подоплеку. О ней так убедительно говорит Н. А. Лопашенко, ис-
следуя уголовно-правовой аспект борьбы с преступлениями в сфере
экономики.1 2
В современный период научно-технических, гуманитарных и ком-
муникативных достижений на состояние преступности заметное вли-
яние оказывает ряд новых причин. Изменения, в частности, коснулись
социальной характеристики лиц, совершающих противоправные дей-
ствия, например наблюдается процесс интеллектуализации крими-
1 Лунеев В. В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российс-
кие тенденции. — М., 1999, с. 233-234.
2 Лопашенко Н. А. Экономическая преступность: понятие, состояние и про-
блемы // Вопросы квалификации и расследования преступлений в сфере эко-
номики. — Саратов, 1999, с. 13.
нальной среды. В ее орбиту втягиваются субъекты, обладающие под-
час весьма обширными познаниями из области науки, техники, раз-
личных видов профессиональной деятельности. Они их используют
для подготовки, совершения и сокрытия преступлений. На фоне этих
социальных сдвигов выделяется преступность, названная американ-
ским юристом Эдвином Сатерлендом беловоротничковой. Она спе-
циализируется в основном на незаконной деятельности в экономи-
ческой сфере. Криминологи полагают, что такие факторы, как
возможность получения значительных доходов, высокая степень ла-
тентности и связанное с ней ощущение безнаказанности, будут опре-
делять достаточно высокий уровень экономической преступности.
Статистические данные подтверждают этот прогноз. Среднегодовой
прирост регистрируемых экономических преступлений на протяже-
нии ряда лет составляет 12-13%.1 За четыре года, начиная с 1997 г., в
4,5 раза увеличилось количество посягательств, уголовно-правовая
оценка которых предусматривается ст. 186, 187, 327 УК РФ.1 2 Не-
однократные подделки документов часто совершаются в группах, в
том числе организованных. Преступность в них превратилась в вид
бизнеса. Он, как это признано в мире, представляет собой более серь-
езную угрозу для общества, национальной и транснациональной эко-
номики, чем ее некогда традиционные формы. По данным исследования,
проведенного во ВНИИ МВД России, доля поддельных документов, из-
готовляемых преступными группами, составляет 45,1% от общего ко-
личества подделок.3
Экономические и другие преступления, в способ совершения ко-
торых входит использование документов и других предметов этого
ряда (здесь понятие «предмет» используется в широком смысле сло-
ва), с точки зрения их уголовно-правовой оценки можно разделить
на три группы. Первую составляют преступные действия с конечной
целью в виде изготовления поддельных документов, денежных зна-
ков в валюте Российской Федерации и других стран, ценных бумаг,
акцизных и специальных марок, удостоверительных печатных форм
и их оттисков. Вторая группа включает преступные действия, конеч-
ная цель которых не заключается в получении поддельных докумен-
1 См.: Российская газета. 2001.19 февраля.
2 См.: Аналитический обзор практики применения норм УК РФ по итогам
2000 года, подготовленный МВД России.
3 Гричанин И., Щиголев Ю. Квалификация подделки и использования под-
ложных документов // Российская юстиция, 1997. № 11, с. 37-38.
тов, последние служат лишь средством совершения других преступ-
лений. И третья группа объединяет преступления, вообще не связан-
ные с подделкой документов, однако способ их совершения сопря-
жен с использованием документов. Они применяются, например, с
целью легализации незаконных доходов и осуществления иной про-
тивоправной деятельности.
Одна из причин обозначенных выше негативных тенденций свя-
зана с широким распространением средств полиграфической и.орг-
техники, осуществляемом в условиях правового нигилизма части
слоев населения и отсутствия эффективного порядка, предусматри-
вающего профилактические меры против их незаконного использо-
вания. Например, по данным Центрального Банка России, средства
полиграфической и оргтехники применяются при изготовлении
99,6% изымаемых из обращения поддельных денежных знаков Рос-
сии и других государств.' Фальшивомонетничество дестабилизирует
важнейшую — экономическую сферу общественных отношений.
Тема его расследования давно переросла рамки отдельных работ и
стала одной из острых и животрепещущих практических проблем,
так как от координации действий в области денежной эмиссии зави-
сит экономическая безопасность страны, обеспечение которой явля-
ется приоритетной задачей органов государственного управления.
Огромный ущерб наносит государству незаконное предпринима-
тельство в сфере оборота подакцизных товаров, в частности алко-
гольной продукции. В последние десятилетия государственная поли-
тика на этом особо прибыльном и поэтому криминогенном поле
характеризуется резкими колебаниями с отклонениями в противопо-
ложные стороны. В период «перестройки» она выражалась в мерах
жесткого администрирования, приведших к уничтожению части
структурных элементов пищевой отрасли, а в 1992 г. — в отказе от
государственной монополии на изготовление, ввоз и продажу спирт-
ных напитков, негативные последствия которого не замедлили ска-
заться. Столкнувшись с проблемой наполняемости бюджета, феде-
ральные власти были вынуждены принять ряд законов и других
нормативных актов, призванных вернуть государству утраченный
контроль над рынком алкоголя. Один из способов предотвращения
его незаконного оборота связан с установлением подлинности мар-
кировочных знаков, которыми снабжается алкогольная продукция.
1 Основы проведения экспертизы денежных знаков: Ч. 1. Банкноты: Ме-
тод. пособие / Под ред. Финогенова В. В. и Юрова А. В. — М., 1998, с. 4-5.
Их фальсификация осуществляется, как правило, полиграфическим
способом. Он, во-первых, позволяет получать имитации, наиболее
сходные по внешнему виду с аналогами (последние выпускаются на
полиграфических предприятиях производственного объединения
«Гознак» и по сложности изготовления относятся к документам со
специальными средствами защиты от подделки), и, во-вторых, из
всех способов подделки полиграфический является наиболее рента-
бельным, с точки зрения согласования его с мощностями, задейство-
ванными на реализацию фальсифицированного или неучтенного
спиртного.
Силы, способствующие росту преступности, в целом хорошо изве-
стны. Их природа объясняется действием ряда факторов, среди них:
переходный характер экономики, социальный и духовный кризисы,
последствия политических ошибок, дисбаланс между степенью де-
мократизации общества и сознательной дисциплиной граждан. Вме-
сте с тем, также известны способы, позволяющие снизить уровень
преступности. Один из них — правовое регулирование общественных
отношений. Его сфера — совершенствование законодательства в об-
ласти материального и процессуального права.
Однако какими бы совершенными ни были законы, они не будут эф-
фективно работать там, где отсутствует доказательственная база. Ее
наличие и качественный состав непосредственно зависят от методов
собирания и исследования доказательств. Таким образом, важнейшее
направление деятельности по обузданию преступности сопряжено с
повышением научного уровня следственных действий и, в частности,
производства судебных (криминалистических) экспертиз. Одна из
них — техническая экспертиза документов, назначается в связи с тем,
что специфика расследования преступлений, способ совершения или
сокрытия которых связан с использованием документов, заключается
в том, что установление обстоятельств, входящих в предмет и пределы
доказывания, невозможно без специальных знаний из области спосо-
бов первоначального нерукописного изготовления документов, их ко-
пирования и тиражирования.
В настоящее время характерной чертой обозначенного рода судеб-
но-экспертных исследований, отражающей общую тенденцию высоко-
организованного производства различных предметов вещной обста-
новки, является значительное увеличение в них доли документов,
выполняемых в условиях применения компьютерных технологий.
Последние относятся к базовым для способов изготовления и размно-
жения оригиналов, реализованных в современных цифровых сред-
ствах оргтехники, они также глубоко проникли в технологию полигра-
фической печати, где широко используются средства автоматизации
допечатных и печатных процессов.
Компьютеризация привела к радикальным изменениям в сфере из-
готовления, копирования и тиражирования документов. Вот некото-
рые из них:
• значительное сокращение промежутка времени от замысла доку-
мента до его воплощения;
• фактическое стирание грани между трудоемкостью цветных и
монохромных печатных процессов;
• наличие широкой гаммы предложений в области выбора спосо-
бов печати и реализующих их технических средств.
В отношении документов, выполненных в условиях автоматизации,
основных этапов их изготовления, ставится ряд традиционных для
предварительного следствия вопросов.1 От ответа на них во многом за-
висят направление расследования, а также решение задач уголовной и
гражданской юстиции при судебном разбирательстве дел. Являясь тра-
диционными по форме, эти вопросы обладают существенной новизной
в содержательном отношении. Ответ на них сопряжен с глубоким пони-
манием еще недостаточно изученных в криминалистике, под углом зре-
ния выявления природы идентификационных признаков, свойств
средств цифровой техники, цветных репродукционных процессов, что,
в конечном счете, сказывается на научном уровне технической экспер-
тизы документов. Эксперты-практики в большинстве своем оказались в
сложном положении: они либо не имеют сведений о свойствах совре-
менных средств полиграфической и оргтехники, о признаках, в которых
они отображаются, о способах изготовления документов, в том числе и с
цветными реквизитами, либо эти сведения неточны, бессистемны и не-
полны. Как результат неизученности объекта имеют место трудности
методологического характера. Например, в компьютерной литературе
знакосинтезирующие печатающие устройства (принтеры) безударного
действия называются бесконтактными.1 2 Если это действительно так, то
методы трасологии, являющиеся важнейшими составляющими тради-
ционной методики криминалистической экспертизы документов, вы-
полненных на знакопечатающих средствах, для исследования докумен-
1 Российская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбит-
ражном процессе: Практич. пособ. — М., 1996, с. 71-78.
2 Фигурнов В. Э. IBM PC для пользователя. — М., 1997, с. 54.
тов, изготовленных на «бесконтактных» принтерах, не могут быть ис-
пользованы. Тогда возникает закономерный вопрос: а возможна ли во-
обще их идентификация и на какой методической основе она может
быть осуществлена?
Суммируя вышеизложенное, можно констатировать, что наблюда-
ется явное противоречие между потребностями практики расследова-
ния преступлений и возможностями технической экспертизы доку-
ментов удовлетворять ее запросы.
Между тем, в наиболее общем виде подходы к исследованию объек-
тов судебной экспертизы, в частности реквизитов, материалов доку-
ментов, орудий и приспособлений, используемых для их изготовле-
ния, научно обоснованы криминалистикой и выросшей из ее недр
теорией судебной экспертизы. В криминалистической технике накоп-
лен и апробирован богатый арсенал способов исследования веще-
ственных доказательств, в том числе и документов. Следовательно,
налицо объективные предпосылки для того, чтобы, с одной стороны,
концептуально определиться по наиболее общим вопросам теории и
методологии криминалистического исследования документов, выпол-
ненных с использованием средств полиграфической и оргтехники, а с
другой — сосредоточить усилия на совершенствовании старых и раз-
работке новых методик их экспертного исследования.
Принципиально задача заключается в том, чтобы адаптировать су-
ществующий, прошедший проверку временем методологический аппа-
рат частных криминалистических учений к особенностям исследова-
ния нетрадиционных объектов, а именно — средств полиграфической
и оргтехники, используемых в современных процессах изготовления,
копирования и тиражирования документов, генеральная техническая
идея которых заключается в автоматизации составляющих эти процес-
сы этапов.
Появление новых следообразующих объектов (здесь понятие следа
распространяется на изображения, полученные средствами полигра-
фической и оргтехники) предполагает разработку адекватных методик
их экспертного исследования. Документы, выполненные с применени-
ем средств цифровой техники, было бы логично с их помощью и иссле-
довать, что de facto имеет место на практике. Однако, как свидетель-
ствует анализ заключений экспертов из различных регионов страны,
непрерывно на протяжении нескольких лет осуществляемый нами с
целью их рецензирования, на местах средства цифровой техники, как
правило, не включаются в активный процесс исследования докумен-
тов, а используются лишь в качестве репродукционных приспособле-
ний. Следовательно, значительные возможности, которыми располага-
ет аппаратно-программный комплекс на базе персонального компьюте-
ра, реализуются не в полной мере. Не в последнюю очередь это связано с
недостаточной разработанностью вопросов общей теории применения
средств цифровой техники к исследованию вещественных доказа-
тельств и, в частности, документов. Например, отсутствуют научно
обоснованные критерии выбора средств цифрового видеоввода по та-
ким важнейшим техническим параметрам, как их разрешающая спо-
собность по элементам и по уровню серого (яркости).
Неуклонный рост разрешающей способности знакосинтезирую-
щих печатающих устройств, а также копировальных аппаратов, по-
зволяющих изготавливать документы с полиграфическим качеством,
привел к тому, что некоторые ученые-криминалисты перестали ви-
деть коренные различия между средствами оргтехники и средствами
оперативной полиграфии.1 Правда, справедливости ради, следует от-
метить, что здесь определенным дезориентирующим фактором явля-
ется оживленная дискуссия по вопросу: что же есть полиграфия, раз-
вернувшаяся среди полиграфистов? Часть из них, имея в виду
современные средства оргтехники, говорит о печатных, в смысле по-
лиграфии, процессах, в которых «наличие формы в обычном понима-
нии трудно установить», или о «переменных печатных формах», о
«едином формно-печатном процессе» и даже о «невещественных но-
сителях формных изображений».1 2 Разработки ученых-полиграфистов
входят в объем специальных знаний экспертов-криминалистов, зани-
мающихся техническим исследованием документов. В связи с этим
возникают и требуют обоснованного решения вопросы: как экспертам
реагировать на новый подход к классификации средств полиграфичес-
кой техники, является ли он конструктивным, с точки зрения решения
экспертных, прежде всего, идентификационных, задач?
Одной из отраслей полиграфического производства является изго-
товление печатей и штампов, выполняющих функцию удостоверитель-
ных печатных форм. Они предназначены для того, чтобы путем выпол-
нения с них оттиска придать документу официальный статус. До
последнего времени в случае возникновения подозрений в подлинности
1 См., напр., Костров С. А. Криминалистическое исследование документов,
выполненных средствами оперативной полиграфии: Автореф. дисс. ... канд.
юрид. наук. — М., 1997.
2 Обзор точек зрения приводится в кн.: Спихнулин И. И. Формные и печат-
ные процессы (технология и систематизация). Кн. 1. — М., 1989, с. 88.
официального машинописного документа в качестве эффективного ме-
тода экспертного установления конкретного, т. е. индивидуально-оп-
ределенного технического средства, использовавшегося для его изго-
товления, наряду с идентификационным исследованием печатей и
штампов по их оттискам, рассматривалось решение аналогичной задачи
в отношении пишущей машины. В настоящий момент пишущие маши-
ны, характеризующиеся значительным комплексом отображаемых
идентификационных свойств, в качестве средств оргтехники уступили
лидирующие позиции принтерам. Последние реализуют различные спо-
собы печати и являются прецизионными знакосинтезирующими уст-
ройствами, индивидуализирующие свойства которых с большим тру-
дом (о чем будет подробно сказано в соответствующих главах данной
работы) и не всегда, по крайней мере, на современном этапе развития
криминалистической техники, могут быть установлены в результате эк-
спертного исследования выполненных на них документов. Таким обра-
зом, оттиски печатей и штампов, а также подписи должностных лиц
объективно являются подчас единственными составляющими инфор-
мационного поля документа, опираясь на результаты экспертного ис-
следования которых, суд может вынести обоснованное суждение о
подлинности документа. В связи с этим возрастает значение удостове-
рительных печатных форм в качестве приспособлений, призванных не
только зафиксировать юридическую силу документа, но и как бы инди-
видуализировать источник его происхождения.
Следует признать, что в бывшем СССР существовала удовлетвори-
тельно работающая система профилактики незаконного применения
технических средств, предназначенных для изготовления печатей и
штампов. Однако она была разрушена наряду с другими прошедшими
проверку временем институтами предупреждения преступлений. Ав-
тор, разумеется, не ставит своей целью «искать вчерашний день», од-
нако, после того как правоохранительными органами были выявлены
массовые случаи фальсификации документов с использованием под-
дельных печатей и штампов, изготовленных современными, применя-
емыми на лицензионных предприятиях способами, остро возникла по-
требность в законодательно зрелых инициативах, направленных на
налаживание в новых условиях хозяйствования контроля за изготов-
лением удостоверительных печатных форм, который бы имел своей
целью профилактику преступлений, совершаемых с использованием
документов, содержащих оттиски печатей и штампов.
В ежегодно подготавливаемых ГУ ЭКЦ МВД России аналитиче-
ских материалах об итогах деятельности экспертно-криминалистиче-
ских подразделений органов внутренних дел на протяжении ряда лет
констатируется неудовлетворительное состояние работы по организа-
ции взаимодействия экспертно-криминалистических подразделений с
другими службами ОВД. Вопросы взаимодействия, вероятно, относят-
ся к общим проблемам, возникающим внутри любой сложно организо-
ванной системы. Не являются здесь исключением и органы внутренних
дел. Однако данное обстоятельство не может обосновывать снижение
эффективности организации расследования преступлений вообще и в
особенности тех из них, когда возникает необходимость в криминали-
стическом установлении личности. Успешное решение этой задачи во
многом определяется комплексным подходом к расследованию, резер-
вы которого далеко не исчерпаны. Например, еще недостаточно ис-
пользуются возможности экспертизы как одной из форм внедрения
специальных знаний в область уголовной юстиции. Имея в виду ак-
тивное применение средств полиграфической и оргтехники для изго-
товления и подделки документов, целесообразно проанализировать
возможности экспертизы вообще, и технической экспертизы докумен-
тов в частности, под углом зрения получения информации для розы-
ска средств полиграфической и оргтехники, а также для установления
личности причастных к их эксплуатации субъектов.
Решая ряд частных проблем криминалистической техники, автор
столкнулся с тем, что, на его взгляд, не в полной мере разработаны
некоторые теоретические вопросы криминалистики и судебной экс-
пертизы.
Вызывает, например, сомнение существующее в настоящее время
толкование документа как «объекта различного рода экспертиз».’ Ре-
шение вопроса о том, что же представляет собой в гносеологическом
смысле документ, имеет не только академический интерес, но и прак-
тическую пользу. Последнюю мы видим в адекватном выборе того или
иного рода экспертизы, в понимании ее объектов и, как следствие это-
го, в правильном и полном представлении материалов для экспертно-
го исследования.
Упомянутая выше в связи с методикой расследования преступлений
проблема комплексности присуща и самой судебной экспертизе как раз-
новидности предметно-практической деятельности. Она отражает одну
из современных тенденций науки и практики, а именно интеграции зна-
ний для решения возникающих задач. Несмотря на то, что криминали-
1 См., напр.: Основы судебной экспертизы. Ч 1. Общая теория. — М., 1997,
с. 89-90.
сты достаточно давно в содержательном отношении определились с по-
нятием «комплексная экспертиза»,’ отсутствует его дефиниция, полно-
стью адекватно отражающая наиболее существенные — родовые
особенности, отличающие комплексную экспертизу от других форм
использования специальных знаний.
Еще раньше, чем понятие комплексной экспертизы, в криминалис-
тике стали разрабатываться основы теории криминалистической
идентификации. К настоящему времени она имеет статус криминали-
стического учения. Пожалуй, трудно найти в криминалистике раздел,
более основательно представленный трудами известных ученых, чем
теория криминалистической идентификации, что, впрочем, вполне
объяснимо. Идентификация является одним из процессуальных спо-
собов доказывания наличия или отсутствия фактов тождества, без ус-
тановления которых во многих случаях в ходе судебного разбиратель-
ства невозможно достижение объективной истины. Пройдя ряд
закономерных этапов развития, обогатившись при этом обширным
понятийным и методическим аппаратом, приспособленным для реше-
ния задач процессуального доказывания, теория криминалистической
идентификации в ее нынешнем виде все же не дает ответа на некото-
рые вопросы, возникающие при проведении сравнительных исследо-
ваний. Например, давно ведется дискуссия о том, считать ли иденти-
фикацией установление родовой (групповой) принадлежности. Ее
предмет имеет не только теоретический интерес, в части более глубо-
кого понимания природы процесса сравнительного исследования, про-
водимого с целью обнаружения тождества, но и практическую пользу.
Например, самостоятельное уголовно-правовое значение имеют ре-
зультаты экспертных исследований, с конечной целью установления
групповой принадлежности вещественного доказательства, в частно-
сти, ст. 186 и 187 УК РФ предусматривают уголовную ответственность
за изготовление и сбыт поддельных денежных знаков и других офици-
альных платежных обязательств. Сбыт, в смысле этих статей — это
введение суррогата в естественное обращение наравне с подлинными
банковскими билетами и другими законными платежными средства-
1 См., напр.: Новоселова Н. А. О теории и практике комплексной эксперти-
зы // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. — Минск, 1971. Вып. 2,
с. 47; Палиашвили А. Я. Комплексная экспертиза // Советская юстиция. 1967.
№ 19, с. 42; Шиканов В. И. Комплексная экспертиза и ее применение при рас-
следовании убийств. — Иркутск, 1976, с. 83; Майлис Н. П. Судебно-трасологи-
ческая экспертиза: Учебно-методическое пособие. — М., 2000, с. 46.
ми. При доказывании из специальных обстоятельств здесь достаточно
установить принадлежность предмета к поддельным платежным обя-
зательствам, т. е. решить вопрос о его групповой принадлежности. Как
в этом случае относиться к выводам эксперта, с точки зрения их гносе-
ологической сущности? Является ли двухэтапность свойством, прису-
щим только единичной идентификации, когда устанавливается тож-
дество объекта по его материально-фиксированным отображениям?
Какова взаимосвязь между следующими парными криминалистичес-
кими категориями:
• объектами: идентифицируемым и идентифицирующим, искомым
и проверяемым?
• вещественным доказательством и образцами для сравнительного
исследования?
Эти вопросы требуют своего объяснения. Вышеизложенные обсто-
ятельства определяют актуальность выбранной темы исследования.
С момента становления криминалистики в качестве отрасли научно-
го знания проблемы технической экспертизы документов, выполненных
нерукописными способами, непрерывно находятся в сфере интересов
ученых-криминалистов нашей страны и их зарубежных коллег. Впер-
вые в научной литературе вопрос о целесообразности изучения типог-
рафских оттисков поставили Е. Ф. Буринский1 и Э. Локар.1 2 Указание на
необходимость исследования документов, изготовленных с использова-
нием печатных форм, содержится у Н. В. Терзиева.3 Перевел же пробле-
му в практическую плоскость Р. С. Белкин. В начале 1950-х гг. прошло-
го столетия на основе глубокого изучения свойств технологического
процесса изготовления документов с использованием форм высокой
печати он убедительно доказал возможность идентификации после-
дних.4 В дальнейшем направление, обозначенное Р. С. Белкиным как
«судебно-полиграфическая экспертиза документов», стало успешно
развиваться в рамках криминалистической техники.
1 Буринский Е. Ф. Судебная экспертиза документов, производство ее и
пользование ею. — СПб., 1903, с. 284.
2 Локар Э. Руководство по криминалистике. — М., 1941, с. 533.
3 См., напр.: Терзиев Н. В. Введение в криминалистическое исследование
документов. Ч. 1.— М., 1949, с. 23.
4 Белкин Р. С. Криминалистическая экспертиза документов, исполненных
типографским способом // Вопросы советской криминалистики: Сб. статей
Всесоюзного института юридических наук министерства юстиции СССР.
1951, с. 32-43.
Из ранних работ, выполненных в русле этой тематики, следует отме-
тить диссертацию Д. С. Павленко на тему «Криминалистическое иссле-
дование печатных форм и их отпечатков» (Одесса, 1968 г.). Ее результа-
ты нашли отражение в подготовленных им же монографии1 и в ряде
методических рекомендаций для судебных экспертов.1 2 В свой диссерта-
ционной работе Д. С. Павленко, наряду с решением уголовно-правовых
вопросов расследования преступлений, совершаемых с использованием
средств полиграфической техники, исследовал сопутствующие про-
цессу доказывания проблемы технической экспертизы документов.
Автор не ограничился изучением признаков документов, выполнен-
ных традиционными способами печати. Он приводит результаты об-
стоятельного анализа свойств актуальных для того времени способов
оперативной полиграфии: гектографического, стеклографического,
электронно-искрового. Д. С. Павленко совершенно справедливо со-
прягает изучение отображений печатных форм с проблемой крими-
налистического исследования оттисков печатей и штампов. Он не
только решает ряд вопросов их экспертного исследования, но и пред-
лагает меры профилактики преступлений, совершаемых с использо-
ванием документов, содержащих оттиски удостоверительных печат-
ных форм. В дальнейшем рекомендации криминалистов были учтены при
подготовке текста инструкции, утвержденной в 1978 г. Приказом МВД
СССР, регламентировавшей деятельность, связанную с изготовлением и
использованием печатей и штампов.
В диссертации И. М. Каплунова «Криминалистическое исследование
документов, изготовленных с помощью полиграфической техники»
(Алма-Ата, 1971 г.) анализируются уголовно-правовые, процессуаль-
ные и экспертные проблемы исследования документов, выполненных
типографским способом, т. е. с использованием форм высокой печати.
Рамки своей работы автор ограничивает изучением происхождения и
устойчивости идентификационных признаков на документах только с
алфавитно-цифровыми знаками.
Из работ последнего периода заслуживает внимания упомянутая
выше диссертация С. А. Кострова. Ей, однако, трудно дать однознач-
1 Павленко С. Д. Криминалистическое исследование оттисков печатных
форм. — Киев, 1970.
2 См., наир.: Павленко С. Д. Криминалистическое исследование типограф-
ских шрифтов ручного набора и их отпечатков. — Киев, 1970; Комплексное
криминалистическое исследование документов, изготовленных полиграфи-
ческими способами: Методическое пособие для экспертов. — М., 1985.
ную оценку. Автор, с одной стороны, проводит обстоятельное научное
исследование актуальных вопросов технической экспертизы докумен-
тов, изготовленных с использованием средств цифровой техники, а с
другой — допускает необоснованное смешение понятий, давно став-
ших традиционными как в науке и технике, так и в криминалистике.
Например, он относит к средствам оперативной полиграфии аппарат-
но-программный комплекс на базе персонального компьютера с под-
ключенным к нему знакосинтезирующим печатающим устройством —
принтером, а также копировально-множительные аппараты. Иссле-
дованию свойств последних посвящена одна из глав обозначенной
диссертационной работы. В ней С. А. Костров, вопреки своей же
правильной предпосылке о том, что копировально-множительные
процессы используются в средствах репрографии (добавим, что их
классификация осуществляется по признаку отсутствия при раз-
множении оригинальных изображений печатных форм), рассматри-
вает копировально-множительные аппараты, работающие на принци-
пе электрофотографии, как средства оперативной полиграфии. Их же
автор на самом деле и не исследовал, хотя этого можно было ожидать,
если исходить из названия его работы. Оно, следовательно, входит в
явное противоречие с ее содержанием.
Различия в терминологии можно было бы и игнорировать, если бы
они не приводили к заблуждениям концептуального характера, касаю-
щимся анализа природы идентификационных свойств средств неру-
кописного изготовления документов.
Первой работой, имеющей целостный, непротиворечивый и завер-
шенный характер, полностью посвященной проблемам экспертизы
документов, изготовленных на знакосинтезирующих печатающих ус-
тройствах, стала диссертация А. В. Гортинского «Теоретические и
методические основы криминалистической диагностики и иденти-
фикации компьютерных печатающих устройств матричного типа»
(Саратов, 2000 г.). Выполненная автором большая и полезная работа
позволяет получить ряд обобщений, выходящий за рамки частных
случаев криминалистического исследования документов, изготов-
ленных способом ударной игольчатой печати через красящую ленту.
В целом они сводятся к следующим:
• научно-технический прогресс в области электроники и приборо-
строения изменил идеологию конструирования знакопечатающих
средств оргтехники, литерные машины (устройства, печатающие
готовыми символами) уступили свое место знакосинтезирующим
прецизионным аппаратам с микропроцессорным управлением,
формирующим изображения исполнительными элементами про-
стейшего, а именно точечного типа, их горизонтальные и верти-
кальные смещения при печати измеряются сотыми и тысячными
долями дюйма;
• перед судебной экспертизой возникли серьезные препятствия в
деле решения выносимых на нее вопросов отождествления зна-
косинтезирующих печатающих устройств, однако, как это часто
бывает на практике, есть обстоятельства, способствующие ус-
пешному решению вопросов, кажущихся, на первый взгляд, не-
разрешимыми;
• методологически проблема индивидуальной различимости пре-
цизионных печатающих автоматов решается на основе сравни-
тельного анализа с использованием категорий общих и частных
признаков, таким образом, с точки зрения генерального подхода
к криминалистическому идентификационному исследованию до-
кументов, выполненных на знакосинтезирующих устройствах,
последние ничем не отличаются от любых других традиционных
объектов экспертизы;
• между принтером и отпечатанным на нем документом устанав-
ливается сложная идентификационная связь, она не исчерпыва-
ется только следами-отображениями, характеризующими внеш-
нее строение знакоформирующих исполнительных элементов
принтера;
• исследование принтера сопряжено, как правило, с идентифика-
цией всего аппаратно-программного комплекса, поэтому отожде-
ствление печатающего устройства целесообразно осуществлять в
составе компьютера, с помощью которого был изготовлен доку-
мент, поскольку на нем отображаются свойства программного
обеспечения процесса печати (графического редактора), что мо-
жет быть использовано для установления его групповой принад-
лежности.
В решение вопросов судебного исследования документов, изготов-
ленных средствами полиграфической и оргтехники, наряду с перечис-
ленными выше учеными, криминалистами, внесли несомненный вклад
Е. Н. Алехина, Г. Г. Белоусов, С. Ф. Бычкова, Л. В. Виницкий, Л. А. Ге-
гечкори, А. А. Гусев, Т. Б. Земляная, Т. Г. Кокочинская, Л. И. Котляро-
ва, В. В. Кузнецов, В. П. Лютов, В. М. Палий, А. М. Питиримов,
3. Г. Самошина, Е. А. Сахарова, Е. В. Стариков, Ф. К. Толкачева,
Т. Б. Черткова, Ф. Т. Шайдулин. Однако до сих пор отсутствуют
работы, в которых проблема криминалистического исследования доку-
ментов, изготовленных с использованием средств полиграфической и
оргтехники, изучалась бы комплексно, как единая по смыслу задача. Су-
ществующие на сегодняшний день ее фрагментарные решения вуали-
руют наиболее общие закономерности экспертизы документов, выпол-
ненных средствами полиграфической и оргтехники. В результате до сих
пор не разработаны концептуальные основы теории и методологии их
криминалистического исследования. В связи с этим практика борьбы с
преступностью уже на протяжении ряда лет несет ощутимый матери-
альный урон в виде отсутствия части доказательственной базы при рас-
следовании преступлений, совершаемых с использованием документов.
На перспективу, если «топтаться на месте» и не принимать решитель-
ных мер, в первую очередь, в направлении научного обоснования воз-
можности решения экспертных задач, возникающих в отношении
документов, изготовленных современными способами, можно про-
гнозировать усиление этой неблагоприятной тенденции.
Проведенный выше историографический анализ, обобщение практи-
ки производства экспертиз, выполняемых в экспертных учреждениях
правоохранительных органов,1 убеждают в необходимости осуществле-
ния комплексного исследования, посвященного изучению научных ос-
нов технической экспертизы документов, изготовленных средствами
полиграфической и оргтехники.
’Для того чтобы получить общее представление о состоянии технической
экспертизы документов на местах, в аспектах, совпадающих с направлением
данного исследования, и выявить некоторые тенденции в ее развитии, авто-
ром было осуществлено анкетирование экспертов экспертных подразделений
органов внутренних дел и Министерства юстиции в 76 субъектах Российской
Федерации, включая Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Ле-
нинградскую область. Результаты обобщения анкетных данных также соста-
вили эмпирическую базу предлагаемой работы.
Г лава 1. Научные основы технической
экспертизы документов
1.1. Понятие документа, его информационное значение
как вещественного доказательства
Слово «документ» имеет иностранное происхождение. Н. В. Терзи-
ев, исследуя его этимологию, писал, что оно является производным от
латинского «documentum», означавшего в древнем Риме все, что мо-
жет служить свидетельством, уроком, примером.1 Со временем поня-
тие «документ» приобрело более узкое значение. Им стали обозначать
предмет, содержащий информацию в зафиксированном виде и специ-
ально предназначенный для ее передачи во времени и в пространстве в
целях хранения и общественного использования.
Предметы, которые в содержательном отношении, в современном
понимании, можно было бы отнести к документам, люди начали ис-
пользовать на заре становления цивилизованного общества. Отече-
ственный исследователь возникновения и развития письменности
В. А. Истрин указывал на то, что предметные способы передачи сооб-
щений появились задолго до возникновения первоначального письма,
например, в качестве предметов, предназначенных для хранения и пе-
редачи информации, наряду с частями дерева и костей со знаками на
них в виде «зарубок на память», столь же широкое и аналогичное при-
менение имели шнуры с узлами.1 2
С переходом матриархально-групповых отношений в родоплемен-
ные и общинные стало формироваться более удобное для передачи
сообщений фразографическое письмо, состоящее из набора пикто-
графических изображений. В результате эволюции пиктографической
системы письма в иероглифическую, а затем в алфавитную человек
получил возможность фиксировать и передавать с помощью письмен-
ности любые свои мысли. По мере распространения письменность
приобретала роль одного из доминирующих факторов, определяющих
уровень духовной и материальной культуры общества.
1 Терзиев Н. В. Введение в криминалистическое исследование документов.
Ч. 1.-М., 1949, с. 13.
2 Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. — М., 1965, с. 94-95.
Важнейшим достижением человечества явилось изобретение бу-
маги. Ее использование в качестве писчего материала привело к су-
щественному снижению затрат на изготовление рукописей, однако
не на столько, чтобы они стали доступными для широких кругов на-
селения. Распространение письма и развитие грамотности сдержива-
лось малопроизводительным рукописным способом нанесения пись-
менных знаков. Преодолеть это препятствие удалось к середине XV в.
Иоганну Гутенбергу с помощью изобретенного им печатного станка
и печатного процесса (размножение рисунков и текстов штемпелева-
нием было известно задолго до Гутенберга, еще в древнем Китае, зас-
луга же последнего заключается в изобретении пригодного для про-
мышленного использования печатного процесса, в разработке его
основных этапов и соответствующего технологического оборудова-
ния).
Поистине судьбоносное в истории человечества изобретение Гутен-
берга появилось не случайно. У него, наряду с техническими предпо-
сылками, обусловленными уже достаточно высоким уровнем цехового
мастерства, наличием дешевого писчего материала — бумаги, были и
общественно-политические, определившие, говоря современным язы-
ком, социальный заказ на промышленный способ размножения руко-
писей и иллюстраций. К этим предпосылкам относятся: завершение на
большей части территории Западной Европы процесса образования
государств, рост численности их населения и обусловленная им по-
требность в ускорении темпов во всех сферах общественной жизни.
Ее интенсификация осуществлялась главным образом путем распро-
странения культуры, грамотности, знаний и в целом всего того, что
сейчас принято называть информацией. Историк научного книгопеча-
тания В. И. Васильев убедительно обосновывает тезис о том, что необ-
ходимость в распространении информации обусловила «потребность
общества в массовом изготовлении документов и книг как средств пе-
редачи мысли и общения».1
В Старом Свете в период средневековья процесс объединения на-
родов на основе территориальной, языковой общности носил всеобъ-
емлющий характер. Не стали здесь исключением и русские земли.
Формирование феодального способа производства, развитие реме-
сел, земледелия, скотоводства, промыслов и торговли, упорядочение
междукняжеских отношений привели в середине XVI в. к образова-
1 Васильев В. И. Техника научного книгопечатания. История, состояние,
перспективы. — М., 1981, с. 25.
нию Русского централизованного государства. А. Б. Венгеров, изучая
вопросы происхождения государства и права, указывал на то, что воз-
никшие на основе феодальной организации производственной дея-
тельности новые формы собственности и социальной дифференциа-
ции общества способствовали появлению весьма мощного пласта
норм, каким явилось право.' В качестве одного из существенных при-
знаков права, отличающих его от иных социальных регулирующих
норм, автор выделяет формализм: «Правовые нормы, как правило,
фиксируются в письменном виде в специальной форме: законы и их
сборники, прецеденты и так далее. Формализм составляет особую
ценность права, защищая его от произвольного изменения, закреп-
ляя необходимую обществу устойчивость этого регулятора».1 2 Для
утверждения формальной стороны права в качестве одного из основ-
ных был принят способ документирования охраняемых законом об-
щественных отношений. Исследуя особенности российской право-
вой системы как целостного культурно-исторического феномена,
В. Н. Синюков на примере государственно-правового механизма
Древней Руси показал, что его становление было сопряжено с заме-
ной обычаев славянских племен письменной юридической формой.3
В результате на документы была возложена функция вещественных
носителей охраняемых законом общественных отношений. Решение
многих жизненно важных вопросов государственной и частной жиз-
ни непосредственно стало зависеть от факта наличия или отсутствия
документов. В этих условиях они стали предметами преступлений.
Различают два вида подлога документов: материальный и интел-
лектуальный. В ч. 3 ст. 327 УК РФ «Подделка, изготовление или сбыт
поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей,
бланков» используется понятие «подложный документ». Под ним
подразумевается документ фальшивый, фальсифицированный, при
этом, подчеркивают И. Гричанин и Ю. Щиголев, охватываются слу-
чаи как материального, так и интеллектуального подлога.4 Первый
1 Венгеров А. Б. Теория государства и права: Учебник для юридических ву-
зов. — М., 1998, с. 69.
2 Там же, с. 77.
3 Синюков В. Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. —
Саратов, 1994, с. 92-94.
4 Гричанин И., Щиголев Ю. Квалификация подделки и использования под-
ложных документов // Российская юстиция, 1997. № 11, с. 38.
из них принято называть подделкой. В. Е. Ляпичев и Г. А. Беляева
определяют ее как действие, в результате которого путем примене-
ния нерегламентированных материалов и способов осуществляется
посягательство либо только на часть реквизитов подлинного доку-
мента, в этом случае говорят о его частичной подделке, либо на всю
форму документа в целом, что означает его полную подделку1 (на не-
обходимость выделять среди подложных документов частично и пол-
ностью поддельные указывали А. А. Жижиленко* 2 и С. М. Потапов3 4).
Напомним, что реквизитами документа называется совокупность при-
надлежностей, определяющих смысловую, содержательную часть до-
кумента, которыми он снабжается в установленном для данного вида
документа порядке. К ним относятся: выполненные различными спо-
собами надписи, заголовки, записи и другие изображения, под-
писки), оттиски печатей и штампов, фотокарточка(и).
Интеллектуальным подлогом называется составление документов с
ложной по содержанию информацией. Важно, что при их изготовле-
нии используются способы и материалы, регламентированные для до-
кументов данного вида. Наличие интеллектуального подлога не может
быть определено экспертным путем, так как содержащие его докумен-
ты не имеют материальных признаков незаконного изготовления.
Обычно этот вид подлога устанавливается по результатам следствен-
но-оперативных мероприятий.
Анализ литературных источников, в которых отражена история
происхождения документов/ позволяет сделать вывод о том, что
формирование государственных институтов управления, развитие
экономических отношений приводят к росту общей численности и
видов документов, из которых на рубеже 80-х гг. прошедшего столе-
' Криминалистическая экспертиза: Курс лекций. Вып. 3: Технико-крими-
налистическая экспертиза документов / Редкол.: Ляпичев В. Е. и др. / Под
общ. ред. Б. П. Смагоринского. — Волгоград, 1996, с. 3.
2 Жижиленко А. А. Подлог документов. — СПб., 1900, с. 2.
3 Потапов С. М. Основания защиты документов // Журнал Министерства
юстиции, 1916. № 6, с. 24.
4 См., напр.: Дулов А. В., Крылов И. Ф. Из истории криминалистической
экспертизы в России: Экспертиза документов. — М., 1960; Лисиченко В. К.
Юридическое понятие документа и его назначение // Криминалистика и су-
дебная экспертиза. — Киев, 1972. Вып. 9, с. 42-52; Лисиченко В. К. Криминали-
стическое исследование документов (правовые и методологические пробле-
мы): Дисс.... д-ра. юрид. наук. — Киев, 1974.
тия Л. Н. Викторова выделяла пять основных1 (не изменяя названия
видов, мы дополним их новыми группами документов, появление ко-
торых вызвано общественно-политическими и экономическими пре-
образованиями, осуществляемыми в нашей стране с начала 90-х гг.
прошедшего столетия):
1) денежные документы, отражающие различные банковские опера-
ции по приходу, перечислению и выплате денежных средств;
2) документы, связанные с оформлением движения материальных
ценностей — товарно-транспортные накладные, доверенности и
другие сходные с ними по назначению документы;
3) личные, именные документы — паспорта, служебные и водитель-
ские удостоверения, дипломы, трудовые книжки, больничные ли-
сты, именные и виникулированные ценные бумаги и другие доку-
менты на предъявителя;
4) справочно-удостоверительные документы — справки и выписки,
выдаваемые гражданам по их требованию;
5) иные документы — лотерейные, железнодорожные, авиационные,
денежные билеты, билеты на зрелищные мероприятия, а также
кассовые чеки, рецепты.
Мы полагаем, что в настоящее время назрела необходимость выде-
лить в самостоятельную группу из «иных документов» безличные до-
кументы, содержащие специальные средства защиты от подделки.
В нее, например, следует включить денежные билеты Банка России и
иностранную валюту, ценные бумаги на предъявителя, акцизные и
специальные марки для маркировки подакцизных товаров, сертифи-
каты аутентичности.
В отношении классификации документов Р. С. Белкин и А. И. Вин-
берг указывали, что для нее в зависимости от цели распределения
документов могут использоваться различные основания.1 2 В процессе
доказывания по форме отражения информации документы подраз-
деляются на ПИСЬМЕННЫЕ, когда доказательственное значение
связано с их смысловой, содержательной стороной, например, это
могут быть финансовые, бухгалтерские, учетные акты, и ВЕЩЕ-
СТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, если документы стали предме-
1 Общие положения технико-криминалистической экспертизы докумен-
тов: Учебное пособие / Под ред. В. А. Снеткова. — М., 1987, с. 8-12.
2 Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание (методологи-
ческие проблемы). — М., 1969, с. 54.
том преступления или служат средством для обнаружения преступ-
ления, установления фактических обстоятельств дела, выявления
лиц, совершивших противоправные действия, либо для опроверже-
ния обвинения или смягчения наказания обвиняемого. В этом случае
доказательственное значение документа определяется его матери-
альной природой, следами-отображениями устройств и механизмов,
использовавшихся для его изготовления, а также признаками почер-
ка и письменной речи, в которых отображаются соответственно пись-
менно-двигательный навык исполнителя и свойства письменной
речи лица, составившего текст документа.
Известно, что предмет вещной обстановки расследуемого события
получает статус вещественного доказательства «в силу тех или иных
свойств, признаков, следов, в которых проявляется его связь с делом и
по которым можно судить о характере существенных обстоятельств
исследуемого события».1 Эти общетеоретические положения конкре-
тизированы в ст. 81 «Вещественные доказательства» УПК РФ.
Важным свойством вещественных доказательств, в том числе и до-
кументов, является их незаменимость. На практике и в юридической
литературе термин «вещественное доказательство» нередко применя-
ется по отношению ко всем приобщенным к делу предметам, хотя их
доказательственное значение в ходе первоначальных следственных
действий не всегда бывает очевидно. Часто оно может быть установле-
но только экспертным путем.
Экспертное исследование вещественных доказательств есть одна
из форм предметно-практической деятельности, содержанием и це-
лью которой, с гносеологической точки зрения является поиск объек-
тивной истины. Успех в ее достижении определяется как методоло-
гической, так и информационной стороной познавательного процесса.
В. А. Образцов, имея в виду информационное обеспечение раскрытия
и расследования преступлений, выявляет двоякую роль криминалис-
тически значимой информации, которая вместе с ее носителем «выс-
тупает и в качестве объекта поиска, и в качестве средства познания».1 2
Исследуя роль криминалистики в доказывании, как деятельности,
направленной на установление истины в уголовном судопроизвод-
стве, Р. С. Белкин и А. И. Винберг убедительно обосновывают связь
информации, под которой в общем случае понимаются сведения об
1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. —
М„ 1967, с. 214.
2 Криминалистика / Под ред. В. А. Образцова. — М., 1997, с. 89.
окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые
человеком или специальными устройствами, с понятием отражения,
как наиболее общим свойством материи.* Специфика данной работы
предполагает рассматривать в качестве отражающего предмета вещ-
ной обстановки события преступления — документ. Его информаци-
онная роль как вещественного доказательства детерминирована
свойствами, приобретаемыми им в результате своего происхождения
и бытования. Под последним мы понимаем существование докумен-
та в условиях воздействий различной природы.
Б. И. Пинхасов выделял две группы уголовных дел, в ходе рассле-
дования и доказывания по которым из всех видов доказательств пре-
валирующее значение имеют документы. В одном случае это докумен-
ты, обнаруженные при проведении следственных действий на месте
происшествия и, возможно, являющиеся вещественными доказатель-
ствами, причем от факта их обнаружения и изъятия в значительной
мере «отправляется следователь при определении направления рас-
следования».1 2 Другую группу составляют преступные действия, «ха-
рактер которых заставляет предположить, что преступники исполь-
зовали поддельные документы для подготовки совершения или
сокрытия преступления».3 В этом случае, как замечает Б. И. Пинхасов,
план следствия должен включать в себя действия, направленные на
поиск документов, которые могут быть использованы как веществен-
ные доказательства.
В. К. Лисиченко определял следующие основания для отнесения до-
кументов к вещественным доказательствам: наличие признаков, указы-
вающих на нерегламентированное выполнение реквизитов документа
или их изменение (они могут быть связаны со способом совершения
преступления или его сокрытия); обстоятельства обнаружения доку-
мента: время, место и иные, имеющие значение для дела; принадлеж-
ность конкретному лицу; использование участником преступления.4
1 Белкин Р .С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание (методологи-
ческие проблемы). — М., 1969, с. 170-175.
2 Пинхасов Б. И. Некоторые особенности следственного осмотра докумен-
тов — вещественных доказательств. Судебная экспертиза и вопросы борьбы с
преступностью: Сб. науч. тр. № 529. — Ташкент, 1977, с. 13.
3 Там же.
4 Лисиченко В. К. Криминалистическое исследование документов (право-
вые и методологические проблемы): Дисс.... д-ра. юрид. наук. — Киев, 1974,
с. 189.
Познавательная или информационная сторона вещественного доказа-
тельства подлежит изучению в процессе расследования и доказывания
по различным категориям уголовных дел. Вопросы, связанные с изу-
чением его информационного потенциала, всегда были в поле зрения
ученых-криминалистов. По существу, каждый род судебных экспер-
тиз связан с исследованием специфических информационных полей
различных видов вещественных доказательств.
Понятием «информационное поле» широко оперируют авторы кол-
лективной монографии «Основы судебной экспертизы»; например, они
справедливо утверждают, что предмет, направляемый на экспертизу, мо-
жет являться носителем «множественного информационного поля, несу-
щего сведения о воздействиях различной природы».1 Частным случаем
обозначенного является понятие «идентификационного поля», которое
впервые было введено в языковой аппарат криминалистики А. А. Эйсма-
ном.1 2 Под идентификационным полем автор понимал систему идентифи-
кационных признаков объекта экспертного исследования.
В работах другого известного ученого-криминалиста В. С. Митри-
чева на протяжении многих лет обосновывалась необходимость все-
стороннего криминалистического исследования вещественного дока-
зательства. В частности, в отношении объектов криминалистической
экспертизы веществ, материалов и изделий он писал, что совершен-
ствование методик их исследования, а также общее развитие кримина-
листической техники поставили на повестку дня вопрос об исследова-
нии не одной, а нескольких сторон идентифицируемых объектов.3
Развивая идеи В. С. Митричева, В. Н. Хрусталев пришел к выводу,
что сущность основного общеметодического подхода в судебно-экс-
пертных, в том числе криминалистических исследованиях, состоит в
следующем: из имеющегося информационного пространства матери-
ального источника информации берется такая его часть, которая необ-
ходима и достаточна для решения поставленной задачи, вплоть до ис-
пользования всего информационного поля.4
1 Основы судебной экспертизы. Ч 1. Общая теория. — М., 1997, с. 90.
2 Эйсман А. А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование).—
М„ 1967, с. 32.
3 Митричев В. С. Многоступенчатый характер процесса идентификации не-
которых сложных объектов / Информационное письмо № 46. — М., 1970, с. 4.
4 Хрусталев В. Н. Проблемы комплексных криминалистических трасоло-
гических и материаловедческих экспертиз // Российский следователь. 2000.
№ 2, с. 6.
Поскольку категории идентификационного, информационного поля
являются общекриминалистическими, их можно применять по отно-
шению к любым объектам экспертного познания. Очевидно, что не все
экспертные задачи сводятся к идентификационным и поэтому поня-
тие «информационное поле» имеет более общее содержание. Мы раз-
деляем мнение тех ученых, которые под информационным полем ве-
щественного доказательства понимают не только морфологические
признаки имеющихся на нем материально фиксированных следов, но
также и данные об их субстанциональном состоянии.
С познавательной точки зрения документ — вещественное доказа-
тельство — является сложной, многомерной системой. Его многоком-
понентное информационное поле в виде схемы представлено на
рис. 1.1, из него видно, что объекты познавательной деятельности экс-
перта сведены в три группы. Одна из них названа группой собствен-
ных объектов, другая — технологических и третья — приобретенных.
Рис. 1.1. Структурная схема информационного поля документа —
вещественного доказательства
Основное назначение документа — содержать информацию и пере-
давать ее во времени и пространстве. Эти качества документа обеспе-
чиваются его реквизитами и материалами.
Документы — это искусственные предметы материального мира.
Они создаются человеком, при этом им используются различные ап-
параты, механизмы, приспособления. Технические средства, применя-
емые для составления, копирования и тиражирования документов, со-
ставляют технологическую группу объектов экспертизы.
Происхождение приобретенных объектов информационного поля
документа — вещественного доказательства, к которым отнесены следы
рук, биологические следы, микрообъекты, следы предметов, механиз-
мов, веществ, включая и микроследы, могут носить как детерминиро-
ванный, связанный, например, со способом изготовления документа, так
и случайный характер. Исходя из фабулы дела, можно предположить,
что на документе содержатся следы рук конкретного человека, однако в
ходе экспертного исследования они могут быть и не выявлены, если,
имея в виду такую возможность, со стороны субъекта были заранее
предприняты меры сокрытия следов рук. В целом случайный характер
происхождения обозначенных объектов не умаляет их значения для
расследования преступлений. Обнаружение и исследование объектов
данной группы повышает познавательный потенциал документа —
вещественного доказательства, тем самым создаются условия для при-
обретения нового знания, которое наряду с уже известным может быть
положено в основу как суждений при выдвижении следственно-розыск-
ных версий, так и доказывания при судебном разбирательстве по раз-
личным категориям дел. Автору известен случай,1 когда по результатам
исследования проколов от ножки циркуля, удалось доказать, что посту-
пивший на экспертизу лист бумаги был составной частью ученической
тетради, изъятой при обыске в квартире подозреваемого (этот факт
явился важным звеном в общей цепи доказательств причастности конк-
ретного лица к совершению преступления).
Составляющие информационного поля документа — вещественно-
го доказательства — могут быть объектами различных родов экспер-
тиз, что позволяет рассматривать экспертное исследование докумен-
тов как комплексное.
Современная наука рассматривает комплексность исследований в
качестве одной из закономерностей познавательного процесса. Про-
1 Уголовное дело № 956186, следствие по которому производилось в 1995 г.
следователем СО ЛОВД Юго-Восточного УВДТ.
блема комплексности в судебной экспертизе нашла отражение в ра-
ботах Ю. Г. Корухова, Н. П. Майлис, Н. А. Новоселовой, Ю. К. Орло-
ва, Д. П. Рассейкина, Е. Р. Российской, Т. В. Сахновой, Т. А. Седовой,
В. И. Шиканова и других ученых. Р. С. Белкин расширение возможнос-
тей судебной экспертизы связывал с повышением эффективности ком-
плексного исследования вещественных доказательств,1 в котором, под-
черкивает Т. В. Аверьянова, проявляется влияние глобального процесса
современности — интеграции научного знания, взаимопроникновения
методов научного познания.1 2 А. И. Винберг справедливо полагал, что
криминалистической экспертизе в соответствии с ее природой, исходя
из необходимости всестороннего исследования вещественных доказа-
тельств, вообще присущ комплексный характер.3 4
В монографии «Основы судебной экспертизы» гносеологическим и
процессуальным аспектам комплексности в экспертных исследовани-
ях посвящена отдельная глава. В ней отмечается, что существует не-
сколько форм комплексности.'1 Анализ экспертной практики позволя-
ет сделать вывод, что в целом их количество равно двум. Одна из них —
комплексная экспертиза.
Парадигма комплексности, являясь одним из конструктивных
принципов криминалистики и в равной мере судебной экспертизы,
как это ни странно, с одной стороны, не в должной мере поддержива-
ется практикой, а с другой — требует дополнительной научной про-
работки, в части формулирования общего определения комплексной
экспертизы.
Подтверждение справедливости первого тезиса можно найти, на-
пример, в работе А. М. Зинина «Проблема криминалистического ус-
тановления личности». В ней автор, рассматривая наиболее общие
подходы к решению одной из важнейших задач, стоящих перед орга-
нами внутренних дел, вынужден констатировать, что «поиск и ана-
лиз информации о преступнике все еще идут по традиционным пу-
тям раздельного изучения следов, вещественных доказательств,
первоначально собираемых данных о личности, хотя давно уж в на-
уке криминалистике сформулировано и убедительно доказано поло-
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 3. — М.: Юристъ. 1997, с. 116.
2 Аверьянова Т. В. Интеграция и дифференциация научных знаний как ис-
точник и основа научных методов судебной экспертизы. — М., 1994, с. 16.
3 Винберг А. И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном
процессе. — М., 1956, с. 27.
4 Основы судебной экспертизы. Ч. 1. Общая теория. — М., 1997, с. 294.
жение о том, что только комплексное изучение данных о личности
позволяет сократить путь к ее установлению и соответственно орга-
низовать целенаправленный розыск».1
Для обоснования второго тезиса обратимся к анализу ряда извест-
ных работ, но прежде напомним, что слово «комплекс» происходит от
латинского complexus, что означает «совокупность предметов или яв-
лений, составляющих одно целое».* 2
В изданном не так давно под редакцией П. А. Лупинской учебнике
«Уголовно-процессуальное право Российской Федерации» отмечает-
ся, что помимо обычной экспертизы существуют ее особые процессу-
альные виды: комиссионная, дополнительная, повторная и комплекс-
ная.3 Здесь же дается определение комплексной экспертизы как
экспертизы, «в производстве которой участвуют несколько экспертов
различных специальностей или узких специализаций (профилей)».4 5
В УПК РФ в ст. 201 поясняется, что под комплексной понимается экс-
пертиза, в которой участвуют эксперты разных специальностей.
В приведенных здесь определениях так же, как и у Ю. К. Орлова3 в
качестве одного из признаков комплексной экспертизы используется
количество участвующих в ней исполнителей, что, на наш взгляд, яв-
ляется неверным. Принципиально, комплексную экспертизу может про-
извести и один эксперт. На это обстоятельство указывает Г. М. Миньков-
ский: «Комплексными (т. е. относящимися к нескольким областям
знания) специальными познаниями может обладать и один экс-
перт».6 Той же точки зрения придерживается И. Л. Петрухин: «Ком-
плексные экспертизы характеризуются не тем, что для их проведе-
ния требуется несколько специалистов, а тем, что для решения
поставленных перед экспертизой вопросов необходима осведомлен-
' Зинин А. М. Проблема криминалистического установления личности /
Проблемы использования автоматизированных систем в экспертно-кримина-
листической практике: Материалы научно-практической конференции / Под
ред. В. Н. Хрусталева. — Саратов, 2000, с. 6.
2 Советский энциклопедический словарь. — М., 1983, с. 613.
3 Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв.
ред. П. А. Лупинская. — М., 1998, с. 215.
4 Там же, с. 216.
5 Орлов Ю. К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам):
Учеб. пос. — М., 1995, с. 34.
6 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. —
М„ 1967, с. 211.
ность в разных отраслях знания».1 Таким образом, и здесь сошлемся
на резюме, данное Н. П. Майлис: «Комплексная экспертиза не опре-
деляется ... числом... специалистов».1 2
Представляет интерес и мнение, высказанное М. П. Шаламовым,
который в результате анализа экспертной практики определил одну из
главных родовых характеристик комплексной экспертизы: она «назна-
чается в целях всестороннего исследования одних и тех же объектов
(обстоятельств) под углом зрения различных специальных знаний».3
Вместе с тем Р. С. Белкин уточняет: «Исследование одних и тех же
объектов представителями различных родов (видов) экспертиз, реша-
ющими отдельные, присущие лишь этим экспертизам задачи, не явля-
ется комплексной экспертизой».4 Что же тогда есть комплексная экс-
пертиза?
Попытка дать ее определение предпринималась, например, в ра-
ботах Н. А. Новоселовой,5 А. Я. Палиашвили,6 Д. П. Рассейкина,7
Т. В. Сахновой,8 В. И. Шиканова.9 Однако в своих дефинициях авто-
ры, в целом правильно понимающие специфику данной процессуаль-
ной формы исследования вещественных доказательств, все же, на
наш взгляд, не смогли выделить ее наиболее существенные родовые
черты, что не дает возможности четко — на уровне определения — от-
межевать комплексную экспертизу от других форм использования
специальных знаний. Например, во вводной части своих рассужде-
ний, презумируя отличие комплексной экспертизы от комиссионной,
они парадоксально безальтернативно указывают на то, что «экспер-
1 Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уго-
ловном процессе. — М., 1964, с. 152.
2 Майлис Н. П. Судебно-трасологическая экспертиза: Учебно-методичес-
кое пособие. — М., 2000, с. 46.
3 Криминалистика / Под ред. С. А. Голунского. — М., 1959, с. 338.
4 Белкин Р. С. Криминалистическая энциклопедия. — М.: Бек, 1997, с. 97.
5 Новоселова Н. А. О теории и практике комплексной экспертизы // Вопро-
сы криминалистики и судебной экспертизы. — Минск, 1971. Вып. 2, с. 47.
6 Палиашвили А. Я. Комплексная экспертиза // Советская юстиция. 1967.
№19, с. 42.
7 Рассейкин Д. П. Некоторые вопросы назначения и проведения судебно-
медицинской экспертизы при расследовании убийств / Уч. зап. Сарат. юрид.
ин-та. — Саратов, 1959. Вып. VII, с. 124.
8 Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М., 2000, с. 206.
9 Шиканов В. И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследова-
нии убийств. — Иркутск, 1976, с. 83.
ты решают вопросы»,1 «необходимо участие нескольких экспертов»1 2
(слово «эксперт» во множительном числе используется также в оп-
ределениях Н. А. Новоселовой, А. Я. Палиашвили, что, как об этом
было сказано выше, в общем случае не суть важно для комплексной
экспертизы), либо говорят о потребности совместного «разрешения
одних и тех же вопросов, поставленных следователем или судом, спе-
циалистами смежных отраслей знания»,3 не поясняя при этом, что
имеется в виду под «смежными отраслями знания» и почему они дол-
жны быть обязательно «смежными». Н. П. Майлис, давая в своём по-
собии «Судебно-трасологическая экспертиза» толкование процессу-
альному понятию «комплексная экспертиза», верно отмечает ее суть,
используя при этом следующую конструкцию: «Исследование про-
водится для решения смежных (пограничных) задач различных ро-
дов (видов), классов экспертиз, которые не могут быть решены на
основе одной отрасли экспертных знаний (класса, рода эксперти-
зы)».4 В этом определении вызывает сомнение правильность исполь-
зования слова «смежных», ведь эта языковая единица применяется
для обозначения «находящихся совсем рядом, не отстоящих от чего-
нибудь».5 Различные же роды экспертиз по объектам, методам иссле-
дования могут располагаться друг от друга как угодно далеко, и тем
не менее это обстоятельство не помешает при необходимости интег-
рировать составляющие их основу специальные познания в процесс
экспертного исследования вещественных доказательств.
Определение комплексной экспертизы должно отвечать следую-
щим критериям: во-первых, не противоречить в понятийном смысле
толкованию самой судебной экспертизы, ведь комплексная экспер-
тиза является только ее частным случаем и, во-вторых, учитывать
специфическую природу данной формы экспертного исследования.
Р. Д. Рахунов дал такое определение судебной экспертизы: эксперти-
зой «называются производимые по поручению органов следствия и суда
1 Шиканов В. И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследова-
нии убийств. — Иркутск, 1976, с. 83.
2 Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М., 2000, с. 206.
3 Рассейкин Д. П. Некоторые вопросы назначения и проведения судебно-
медицинской экспертизы при расследовании убийств / Уч. зап. Сарат. юрид.
ин-та. — Саратов, 1959. Вып. VII, с. 124.
4 Майлис Н. П. Судебно-трасологическая экспертиза: Уч.-метод. пос. — М.,
2000, с. 46.
5 Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. — М.,
1997, с. 642.
действия сведущего лица, заключающиеся в исследовании обстоя-
тельств дела, требующем специальных познаний в науке, искусстве или
ремесле, и даче заключения, являющегося доказательством по делу и
подлежащего оценке следователем и судом, как всякое другое доказа-
тельство».1 А. Р. Шляхов, исследуя наиболее общие вопросы организа-
ции и проведения судебной экспертизы, определил ее как процес-
суальное действие, состоящее в исследовании обстоятельств дела,
проводимого по поручению следователя и суда в предусмотренном за-
коном порядке, сведущими в науке, технике, искусстве или ремесле ли-
цами для установления фактических данных, служащих в форме заклю-
чения эксперта средством доказывания в следственной и судебной
деятельности.1 2 Т. В. Сахнова на основе сопоставительного анализа тео-
ретических проблем судебной экспертизы, в гражданском, арбитражном
и уголовном процессах выделяет два ее главных родовых признака: со-
циальный, обусловливающий особую, а именно правовую сферу при-
ложения результатов судебной экспертизы и гносеологический, спра-
ведливо отмечая, что экспертиза — это эмпирическое исследование
обособленного объекта, осуществляемое сведущим в определенной на-
учно-практической области лицом, имеющее целью получение нового
знания об объекте, которое оформляется в виде заключения эксперта.3
Суммируя общий содержательный компонент определений судебной
экспертизы и ее родовых признаков, мы полагаем, что комплексной экс-
пертизой следует называть исследование, проводимое в установленном
процессуальным законом порядке сведущим в определенных научно-
практических областях лицом или сведущими лицами, в результате ко-
торого для ответа на один и тот же вынесенный на экспертизу вопрос
используются специальные знания, относящиеся по существующей
классификации к компетенции двух или более родов судебных (крими-
налистических) экспертиз. В результате такой интеграции знаний фор-
мулируется вывод, как правило, превосходящий по своему значению
другой вывод, если бы он был получен на основе применения только од-
нородных специальных знаний.
В качестве иллюстрации к данному определению рассмотрим не-
сколько примеров.
1 Рахунов Р.Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном про-
цессе. — М., 1953, с. 28.
2 Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. — М., 1979,
с. 3,62.
3 Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М., 2000, с. 23.
Использование средств цифровой техники с целью подделки доку-
ментов, а также для изготовления подлинных документов, но предназ-
наченных для совершения различных афер преимущественно в фи-
нансово-хозяйственной сфере, привело к необходимости доказывания
факта применения указанных средств для подделки или изготовления
конкретных документов. Например, для решения вопроса о выполне-
нии представленного на исследование документа на аппаратно-про-
граммном комплексе, состоящем из сканера, персонального компью-
тера, печатающего устройства и соответствующего программного
обеспечения, лицо, ведущее расследование, обычно одним постанов-
лением назначает два рода экспертиз: технико-криминалистическую
экспертизу документов — для исследования реквизитов, выполненных
знакопечатающим устройством, с целью идентификации последнего и
компьютерно-техническую для «изучения информации, хранящейся в
компьютере и на магнитных носителях».1
Рассматривая в монографии «Судебная компьютерно-техническая
экспертиза» общетеоретические, процессуальные, методические и прак-
тические аспекты судебно-экспертной деятельности при раскрытии и
расследовании преступлений, сопряженных с использованием компью-
терных средств и технологий, Е. Р. Российская и А. И. Усов приходят к
выводу о том, что сегодня ведущее место в долевом представлении ком-
плексных экспертиз, выполняемых с использованием специальных по-
знаний из компьютерно-технической экспертизы, принадлежит техни-
ческой экспертизе документов.1 2 Формально экспертное исследование
знакопечатающего устройства может осуществляться раздельно, т. е. в
независимости от результатов компьютерно-технической экспертизы,
так как его свойства не зависят от того, к какому конкретно системному
блоку он подключен, поскольку существует стандартизация аппаратно-
го и программного обеспечения ПК. В этом смысле принтер представля-
ет собой самостоятельное устройство. Оно может быть изучено, будучи
подключенным к любому ПК. То же самое можно сказать и по отноше-
нию к машинным носителям информации, а также программному обес-
печению. Однако поскольку обычно речь идет об идентификации всего
индивидуально определенного аппаратно-программного комплекса, то
здесь надо иметь в виду, что печатающее устройство компьютера рабо-
1 Российская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбит-
ражном процессе: Практич. пособ. — М., 1996, с. 173.
2 Российская Е. Р., Усов А. И. Судебная компьютерно-техническая экспер-
тиза. — М., 2001, с. 150.
тает под управлением соответствующего программного обеспечения и
его свойства через работу исполнительных механизмов принтера ото-
бражаются на документе. Акцентируя внимание на этом обстоятельстве,
А. В. Гортинский пишет, что, так как перед экспертизой ставится вопрос
об «исследовании продукта, полученного на высокотехнологическом
оборудовании, наибольший успех может принести назначение именно
комплексной экспертизы, где всесторонне могут быть рассмотрены воп-
росы поиска следов, оставленных всеми составляющими аппаратно-
программного комплекса».1 Через работу исполнительных механизмов
принтера на документе могут найти отображения свойства: языка уп-
равления принтером, драйвера принтера и текстового редактора.
Комплексную экспертизу не следует смешивать с комплексом экс-
пертиз, когда одним постановлением следователя или определением
суда может быть назначено несколько разнородных экспертиз, в отно-
шении различных составляющих информационного поля одного и того
же вещественного доказательства. Наиболее существенное отличие
комплекса экспертиз от комплексной экспертизы заключается в том, что
он без потери качества исследования и соответственно содержания вы-
водов эксперта может быть представлен отдельными своими составля-
ющими. Например, по нашим наблюдениям, некоторые руководители
экспертно-криминалистических подразделений, имея в виду, что пока-
зателем отчетности является количество выполненных экспертиз, про-
сят лиц, назначивших комплекс экспертиз, переписать одно постанов-
ление в несколько в соответствии с тем числом однородных экспертиз,
которое, по мнению следователя, необходимо произвести.
Завершая обзор вопросов, касающихся проблемы комплексной су-
дебной экспертизы, следует обратить внимание на еще одну не маловаж-
ную особенность, имеющую отношение к организации комплексных ис-
следований. Инициатор назначения экспертизы может и не видеть
возможности комплексного исследования интересующего его объекта.
К такой необходимости обычно приходит эксперт-исполнитель, когда
он не может ответить на поставленный перед ним вопрос, основываясь
на специальных познаниях только в одной области судебных экспертиз.
В этом случае, пишет В. И. Шиканов, руководителю экспертного учреж-
дения нужно согласовать мнение о назначении комплексной эксперти-
1 Гортинский А. В. Некоторые рекомендации по проведению следственных
действий при расследовании преступлений, совершенных с использованием
печатающих средств персональных компьютеров // Вопросы квалификации
и расследования преступлений в сфере экономики. — Саратов, 1999, с. 186.
зы с органом, назначившим первичную экспертизу, и «обязательно по-
лучить соответствующий процессуальный документ (постановление
следователя, определение суда) о назначении требуемой экспертизы».1
Другая форма комплексности получила название комплексирова-
ния.1 2 Она связана с методикой исследования объектов некоторых родов
судебных (криминалистических) экспертиз. Комплексирование осуще-
ствляется одним экспертом или комиссией экспертов в рамках одного
рода или даже вида экспертизы. Например, установление относитель-
ной давности выполнения реквизитов документа связано с исследова-
нием пересекающихся штрихов. Известно,3 что применение только од-
ного метода изучения участка пересечения штрихов, принадлежащих
различным реквизитам документа, не всегда позволяет надежно опреде-
лить последовательность их выполнения. Поэтому для исследования
пересекающихся штрихов рекомендована методика, которая предпола-
гает последовательное применение физических и физико-химических
методов. При этом категорический вывод об относительной давности
выполнения реквизитов документа с высокой степенью достоверности
может быть сделан в том случае, если результаты нескольких взаимоне-
зависимых исследований не противоречат друг другу.
1.2. Судебно-техническая экспертиза документов,
ее предмет, объекты, задачи,
гносеологические и методологические основы
В рамках судебно-технической экспертизы исследуются документы,
реквизиты которых выполнены следующими пятью способами: руко-
писным, машинописным, полиграфическим, репрографическим и ком-
бинированным (последний способ основан на применении совокупно-
сти первых четырех).
Под рукописным понимается способ выполнения реквизитов доку-
мента от руки. Машинописный — связан с применением пишущих ма-
шин, а также печатающих устройств, подключаемых к компьютерам.
Полиграфический способ размножения документов обычно называе-
1 Шиканов В. И. Комплексная экспертиза и ее применение при расследова-
нии убийств. — Иркутск, 1976, с. 86.
2 Криминалистическая экспертиза: возникновение, становление и тенден-
ции развития. — М., 1994, с. 211.
3 Викторова Л. Н., Сафроненко Т. И., Юрков И. С. Исследование пересекаю-
щихся штрихов. — М., 1978.
тся тиражированием. Отличительная его особенность заключается в
применении печатных форм — приспособлений, посредством которых
выполненные на них изображения переносятся на запечатываемый ма-
териал. Для того чтобы получить каждое новое по содержанию изобра-
жение, необходимо всякий раз изготавливать адекватную ему печат-
ную форму. Под репрографическими понимаются нерукописные
процессы размножения документов, не связанные (в отличие от поли-
графических) с изготовлением печатных форм.1
Средства репрографии, оперативной полиграфии (малоформатной
полиграфической печати) и знакопечатающие (знакосинтезирующие)
устройства по принятой на сегодняшний день классификации отно-
сятся к оргтехнике (организационной технике). Она включает в себя
комплекс средств, предназначенных для технического обеспечения уп-
равленческой и иной деятельности, связанной в том числе с составле-
нием, копированием и хранением документов. В специальной литера-
туре1 2 средства репрографии и малоформатной полиграфической печати
называются также копировально-множительной техникой.
Документы, выполненные средствами полиграфической и оргтех-
ники, содержащие признаки вещественных доказательств, при необ-
ходимости и определенных условиях направляются на техническую
экспертизу. Наличие последних зависит от того, входят ли объекты, в
отношении которых назначается экспертное исследование, в круг
объектов данной экспертизы. Прежде чем перейти к их характеристи-
ке, нам представляется целесообразным определить свою позицию по
вопросам теории судебной экспертизы, касающимся понятий предме-
та и объектов экспертного исследования.
Особенностью судебных экспертиз является предметный дуализм.
Он обусловлен двойственным характером их служебной функции: с
одной стороны, каждый род экспертизы можно рассматривать как от-
расль научного знания, с другой — это вид практической деятельно-
сти. Р. С. Белкин отмечает: «... А. Р. Шляхов совершенно справедливо
указывал, что предмет экспертизы и предмет лежащей в ее основе на-
уки не совпадают, что между ними нельзя ставить знака равенства.
1 Иванов Р. Н. Репрография (Методы и средства копирования и размноже-
ния документов). — М., 1977, с. 5.
2 См., напр.: Лейкин Я. И., Резник Л. Я., Таль Г. А. Копировально-множитель-
ное производство. Проектирование, организация, технологическое оборудо-
вание, материалы. Ч. 1. — М., 1975, с. 8.
Предмет науки и предмет основанной на ней экспертизы нам представ-
ляются понятиями разных уровней».1
Это теоретическое положение нашло практическое воплощение в
концепции подготовки специалистов в вузах МВД по специальности
«Судебная экспертиза». В учебном плане на пятилетний срок обучения
указаны, например, следующие дисциплины специализации: «Судебное
почерковедение и почерковедческая экспертиза», «Криминалистичес-
кая габитоскопия и портретная экспертиза». Впрочем, изменения в на-
званиях коснулись не всех традиционных экспертных дисциплин. Так,
например, наименование одной из них — «Технико-криминалистиче-
ская экспертиза документов» — осталось без изменения. Следователь-
но, тенденция отражения в названии дисциплины «лежащей в ее осно-
ве науки» не всегда прослеживается. Мы полагаем, что это связано не с
отсутствием соответствующей отраслевой науки, а с недостаточным
уровнем обобщения полученного в ее рамках знания.
Развитие экспертных отраслевых наук, писал А. А. Эйсман, есть
объективный, закономерный процесс, обусловленный потребностью в
специализации судебных экспертиз как одной из форм общественного
разделения труда и его рациональной организации.1 2 Предмет науки, ле-
жащей в основе каждой экспертизы, сопряжен с изучением закономер-
ностей проявления свойств объектов, в отношении которых данная экс-
пертиза назначается. Предмет экспертизы, как вида практической
деятельности, составляют фактические данные, имеющие значение для
расследования тех или иных категорий дел и для судебного разбира-
тельства, устанавливаемые «с помощью результатов познания наукой
своего предмета».3 4 С. И. Зернов подчеркивает, что проведение экспер-
тизы в общем случае не предполагает установления каких-либо новых
закономерностей, свойств, а также механизмов образования следов, на-
против, эксперт при проведении исследования получает данные, позво-
ляющие ему на основе приобретенных в результате предварительного
обучения специальных знаний объяснить происхождение тех или иных
следов и механизм их образования, выявив при этом факты, необходи-
мые для установления истины по делу/
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 313.
2 Эйсман А. А. Криминалистика в системе юридических и естественных
наук // Научные работы ЛитНИИСЭ. — Вильнюс, 1963. Вып. 1, с. 32.
3 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 313.
4 Зернов С. И., Левин В. А. Пожарно-техническая экспертиза: Уч. пос. — М.,
1991, с. 7.
Применительно к судебно-технической экспертизе документов наибо-
лее разработанным является вопрос, связанный с определением ее пред-
мета и объектов исследования с позиции представления о данном роде
экспертизы как о виде практической деятельности. Н. П. Яблоков пола-
гал, что «предметом технической экспертизы документов является иссле-
дование материалов документов с целью установления их групповой при-
надлежности; исследование отдельных реквизитов документов для того,
чтобы установить способы их выполнения или изменения и восстановить
подвергшиеся изменениям реквизиты; исследование оттисков печатей и
штампов с целью идентификации по ним печатей, штампов и решения
вопроса о способах выполнения оттисков печатей и штампов; исследова-
ние машинописных текстов с целью идентификации по ним пишущих
машин и решения других вопросов, связанных с внесением в машинопис-
ные тексты тех или иных изменений».1 Обращаясь к известным из лите-
ратуры по логике1 2 требованиям, которым должно удовлетворять опреде-
ление, можно заметить, что в дефиниции Н. П. Яблокова нарушена
соразмерность определяемого и определяющих понятий: объем после-
дних, в качестве которых используются некоторые виды технической эк-
спертизы документов, заметно уже объема определяемого. Загромождая
определение предмета технической экспертизы документов излишней
детализацией определяющих понятий (их границы постоянно расширя-
ются), Н. П. Яблоков вместе с тем не акцентировал внимание на цели ее
назначения. В результате невольно игнорируется правовой характер при-
ложения результатов экспертного исследования.
Более адекватное определение предмета обозначенного рода эксперти-
зы содержится в учебном пособии «Общие положения технико-кримина-
листической экспертизы документов», подготовленном под редакцией
В. А. Снеткова: предметом судебно-технической экспертизы документов
являются имеющие значение для уголовного дела фактические данные
(факты, обстоятельства), связанные с использованием документов и ус-
танавливаемые на основе специальных познаний в области технико-кри-
миналистического исследования документов и в предусмотренном зако-
ном порядке.3 М. Н. Сосенушкина, по существу соглашаясь с данным
определением, вносит в него одно изменение: вместо фразы «... связанные
1 Яблоков Н. П. Техническая экспертиза документов в криминалистике:
Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. — М., 1954, с. 4.
2 См., наир.: Ивин А. А. Логика. — М., 1996, с. 93.
3 Общие положения технико-криминалистической экспертизы докумен-
тов: Уч. пос. / Под ред. В. А. Снеткова. — М., 1987, с. 1.4.
с использованием документов...», она предлагает другую — «... связанные
с исполнением документов...».’ Другой известный ученый-криминалист
А. А. Гусев, критически оценивая определение предмета судебно-техни-
ческой экспертизы документов, предложенное в «Общих положениях
технико-криминалистической экспертизы документов», высказал мысль
о том, что оно «страдает неполнотой, поскольку в нем говорится лишь о
фактических данных, связанных с использованием документов»,1 2 а кри-
миналистически важная информация о способах изготовления докумен-
тов и об условиях их хранения как бы не замечается. На наш взгляд, мне-
ние А. А. Гусева следует принять во внимание при определении предмета
обозначенной экспертизы. Оно может иметь следующую редакцию: пред-
мет технико-криминалистической экспертизы документов составляют
имеющие значение для судебного разбирательства фактические данные
(факты, обстоятельства), связанные с изготовлением, использованием и
хранением документов, устанавливаемые на основе специальных позна-
ний в области технико-криминалистического исследования документов
и в предусмотренном законом порядке.
В обозначенных выше пособиях М. Н. Сосенушкиной и подготов-
ленного под редакцией В. А. Снеткова имеется ссылка на «технико-
криминалистическое исследование документов» как на базовую для
данного рода экспертизы отрасль научного знания или по терминоло-
гии, предложенной А. И. Винбергом и Н. Т. Малаховской, на «пред-
метную судебную науку».3 Однако ни в этих, ни в других работах не
приводится определения ее предмета, тем самым не очерчивается круг
закономерностей, изучение которых характерно для судебно-техни-
ческого исследования документов.
Здесь следует заметить, что существуют предложения имено-
вать либо данную предметную судебную науку, либо всю область
судебного (криминалистического) исследования документов кри-
миналистическим (судебным) документоведением4 или докумен-
1 Сосенушкина М. Н. Основы технико-криминалистической экспертизы
документов: Уч. пос. — М., 1996, с. 4.
2 Гусев А. А. За единый подход к решению отдельных проблем судебно-тех-
нической экспертизы документов // Экспертная техника. 1993. № 120, с. 62.
3 Винберг А. И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология: Уч. пос. — Вол-
гоград, 1979, с. 126.
4 Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Вып. 1: Теоретиче-
ские основы судебно-почерковедческой экспертизы: Методич. пособ. для эк-
спертов, следователей, судей. — М., 1988, с. 91.
тологией? На наш взгляд, такие названия являются неудачными, так как
общепринятое толкование их содержания не согласуется с задачами судеб-
но-технической экспертизы документов. Под документоведением (докумен-
тологией) понимается теория и практика организации работы с документа-
ми.1 2 Это комплексная научная дисциплина, изучающая в историческом и
современном аспектах формы и способы управления документацией и
регистрации информации, методы ее обработки, хранения, поиска и рас-
пространения. Основная задача процесса управления документацией, по
мнению немецких криминалистов, «заключается в том, чтобы держать
под контролем текущий поток информации».3 В. К. Лисиченко справед-
ливо полагал, что вызванное научно-техническим прогрессом увеличение
информации требует «создания научно обоснованной системы докумен-
товедения».4 При всей важности этой проблемы следует заметить, что она
к задачам судебно-технической экспертизы документов не имеет даже
косвенного отношения, поскольку ее предмет весьма далек от изучения
закономерностей, присущих материальному под логу документов. Вместе
с тем нельзя отрицать наличия определенного сходства между частью за-
дач, составляющих предмет документоведения, а точнее такого его разде-
ла, как архивоведение, и судебно-технического исследования документов
(например, опубликованная в сборнике «Актуальные вопросы докумен-
товедения и архивоведения» работа Ж. Ф. СергазинаиО. Л. Седовой5 со-
держит ряд ценных для судебно-технического исследования документов
сведений о зависимости степени старения документа от компонентного
состава его материалов).
Предметом судебно-технического исследования документов как от-
расли научного знания являются закономерности, характерные для
способов:
1) изготовления, использования и хранения документов;
2) изменения их содержания;
1 Криминалистика / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. В. А. Образцова. — М.,
1995, с. 155.
2 Стенюков М. В. Документы. Делопроизводство.— М., 2000, с. 80.
3 Криминалистический словарь / Пер. с нем. — М., 1993, с. 35.
4 Лисиченко В. К. Криминалистическое исследование документов (правовые
и методологические проблемы): Дисс.... д-ра. юрид. наук. — Киев, 1974, с. 22.
3 Сергазин Ж. Ф., Седова О. Л. Старение документов'!! методы его исследо-
вания // Актуальные вопросы методики документоведения и архивоведения:
Сб. тр. Московского государственного историко-архивного института / Под.
ред. М. С. Селезнева, 1972, с. 112-123.
3) восстановления первоначального содержания документов, а так-
же основанные на изучении этих закономерностей принципы су-
дебно-технической экспертизы документов, выполняемой с це-
лью получения научно обоснованного знания, которое в форме
заключения эксперта может быть использовано в качестве дока-
зательства в уголовном, арбитражном, гражданском процессах, в
производстве по делам об административных правонарушениях,
и проблемы процессуальной и непроцессуальной деятельности
эксперта, направленной на профилактику преступлений, совер-
шаемых с использованием документов.
Изучение обозначенных закономерностей основывается на позна-
ниях в области естественных (физики, химии) и технических (напри-
мер, приборо-, машиностроения) наук, которые являются «фундамен-
тальными базовыми (материнскими) науками»1 для рассматриваемой
области судебной экспертизы.
В экспертной профилактике, как деятельности по выявлению обсто-
ятельств, способствующих совершению преступлений, И. А. Алиев
выделял процессуальную (когда она осуществляется при производ-
стве экспертиз по конкретным делам) и непроцессуальную формы.* 2
Содержанием последней является обобщение данных, собранных при
выполнении экспертиз, назначаемых в ходе расследования преступле-
ний, способ совершения которых был связан с использованием доку-
ментов. 7
Экспертная профилактика осуществляется, как правило, путем указа-
ния в тексте заключения эксперта или специально составленного непро-
цессуального документа на обстоятельства, способствовавшие соверше-
нию преступления, и на возможные меры их устранения. Например,
изучение следов химического воздействия на документы, применяемого с
целью частичного изменения их содержания, позволило А. А. Гусеву и его
коллегам-экспертам сформулировать ряд четких рекомендаций, следуя
которым можно подбирать материалы документов с такими физико-хи-
мическими свойствами, что действие травящих и смывающих веществ
будет ясно различимо даже невооруженным глазом.3 * *
' Винберг А.И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология: Уч. пос. — Вол-
гоград. 1979. С. 122.
2 Алиев И. А. Проблемы экспертной профилактики. — Баку, 1991, с. 87.
3 Гусев А. А. и др. Некоторые вопросы изучения физико-химических свойств
материалов документов в профилактических целях // Экспертная техника,
1966. Вып. 15, с. 33-34.
Интересный пример экспертной инициативы, направленной на
предупреждение преступлений, совершаемых с помощью полностью
поддельных документов особой важности, приводят Д. Я. Мирский и
С. Д. Павленко.1 Из способов полной подделки документов, содержа-
щих фоновую защитную сетку (этот реквизит наиболее трудно точно
сымитировать), обозначенные авторы выделяли использование продук-
ции общей полиграфии, на которой имеются орнаменты, напоминаю-
щие защитные сетки. Применение печатной продукции общего назначе-
ния было возможно потому, что при изготовлении некоторых изделий,
например, перекидных календарей, почтовых конвертов, нередко зна-
чительные не содержащие текста площади покрываются рисунком, со-
стоящим из переплетенных тонких линий, напоминающих фоновую
сетку на документах со специальными средствами защиты от подделки.
Фрагменты этих площадей вырезались и часто использовались, напри-
мер, в качестве основы при изготовлении поддельных водительских
удостоверений. В связи с выявлением таких фактов эксперты напра-
вили в адрес руководства «Гознака» аргументированные предложе-
ния. Их суть сводилась к необходимости усиления степени защищен-
ности от полной подделки бланков водительских удостоверений. Эти
предложения были учтены при разработке бланков образца 1987 г.
Один из способов экспертной профилактической работы, отмечают
авторы-составители «Энциклопедии судебной экспертизы», связан с
участием эксперта в пропагандистской деятельности.1 2 Имея в виду
многогранность ее форм, мы опубликовали полноцветный справоч-
ник,3 в котором были рассмотрены и проиллюстрированы признаки
основных способов как защиты от несанкционированного изготовле-
ния, так и подделки специальных марок, предназначенных для марки-
ровки алкогольных напитков.
Предмет исследования всегда взаимосвязан с его объектом, ибо изу-
чаемые закономерности — суть свойства последнего. На наш взгляд,
укоренившееся в криминалистической технике и теории судебной эк-
1 Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть (особен-
ности исследования отдельных специфических объектов судебно-техниче-
ской экспертизы документов): Методич. пособ. Вып. 3. — М., 1995, с. 28.
2 Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т. В. Аверьяновой, Е. Р. Рос-
сийской. — М., 1999, с. 495.
3 Шашкин С. Б. Справочник по признакам подлинных и поддельных спе-
циальных марок для крепких алкогольных напитков: Справочно-учебн. пособ. —
Саратов, 1998.
спертизы понимание документа как объекта различных родов экспер-
тиз является спорным. Попытаемся это доказать исходя из общетеоре-
тических соображений, иллюстрируя их конкретными примерами.
Теоретической основой для раскрытия содержания понятия «объект»
служит его философская трактовка как того, что противостоит субъекту
в его предметно-практической и познавательной деятельности.1 Подоб-
ное широкое толкование Ю. Г. Корухов рассматривает в качестве гносе-
ологической предпосылки введения в криминалистику категории «иде-
ального объекта»,1 2 что, с нашей точки зрения, вполне оправдано, тем
более что такие объекты, например в криминалистическом исследова-
нии документов, давно существуют. Речь, в частности, идет о судебном
почерковедении, на примере которого нам представляется полезным
проследить эволюцию толкования понятия «объекта судебного почер-
коведения».
Достаточно долго, «вплоть до середины 1960-х гг. XX столетия»,3
отрасль «криминалистики, представляющая собой систему знаний
о закономерностях почерка, процесса его исследования и методах
производства судебно-почерковедческой экспертизы»4 называлась
«графической экспертизой». Это название отражало сложившееся с
тех времен, когда для сличения почерков приглашались учителя чисто-
писания и каллиграфы, понимание основной экспертной задачи как
решение вопроса о тождестве или отсутствии такового у сравниваемых
рукописных знаков. При такой постановке вопроса объектом, проти-
востоящим субъекту (эксперту), являлись буквенно-цифровые изоб-
ражения. Однако «штриховой» подход входил в противоречие с практи-
кой криминалистического исследования документов, например, он не
объяснял феномена тождественности исполнителя рукописей, выпол-
ненных в обычных условиях, но с преднамеренным искажением почер-
ка. Поэтому, когда по результатам работ И. В. Баскакова, А. И. Винбер-
га, В. И. Зубкова, 3. И. Кирсанова, А. П. Краснова, А. И. Манцветовой,
В. Ф. Орловой, П. Г. Орлова, С. П. Папкова, С. И. Тихенко и других уче-
1 Философский энциклопедический словарь. — М., 1998, с. 367.
2 Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследовании пре-
ступлений: Научно-практич. пособ. — М., 1998, с. 97.
3 Кошманов П. М., Кошманов М. П. Классификация идентификационных
признаков в почерковедческой экспертизе: Учеб. пос. — Волгоград, 2000, с. 6.
4 Кримнавигатор. Основные термины и понятия криминалистической тех-
ники. Серия 4: Почерковедение // Автор-составитель А. А. Шнайдер. — Сара-
тов, 1997, с. 3.
ных-криминалистов было достигнуто более глубокое понимание сущ-
ности графической экспертизы, изменилось ее название на «почерко-
ведческую». Поскольку, как это стало очевидным, объектом, который
реально противостоит эксперту в процессе его познавательной деятель-
ности, является почерк и его свойства.
Верное понимание со стороны субъектов расследования объектов
экспертизы особенно важно на этапе ее назначения, поскольку оно
позволит им правильно оценить содержательную часть экспертного
исследования и тем самым более точно определить необходимый для
конкретной исследовательской деятельности характер специальных
познаний. В конечном итоге это означает адекватный выбор того или
иного рода экспертизы, что влечет за собой уменьшение случаев, ког-
да, как пишет А. С. Подшибякин, «следователи путают виды крими-
налистических экспертиз, не знают их возможностей».' Например, по
данным Т. В. Сахновой, которая исследовала современную практику
производства экспертиз по гражданским делам, в случаях назначе-
ния почерковедческой экспертизы «в 70-80% суды вообще не предо-
ставляли экспертам сравнительные образцы, ввиду чего материалы
возвращались суду».1 2
Вопрос об объекте исследования непосредственно связан с пробле-
мой дифференциации экспертных отраслей (производств) по родам.
В связи с этим представляется, что некоторые положения, содержа-
щиеся в «Основах судебной экспертизы», ч. 1, сопряженные с класси-
фикацией направлений в области судебных экспертиз, нуждаются в
уточнении. В обозначенной работе, в частности, говорится, что «документы
выступают в качестве объектов криминалистических экспертиз: судебно-по-
черковедческой, судебно-автороведческой, судебно-технической эксперти-
зы документов».3 Мы полагаем, что если под объектом экспертизы
понимать объект исследования судебного эксперта, то документы не
являются объектами указанных криминалистических экспертиз. При-
веденный пример понимания объекта экспертного исследования есть,
вероятно, следствие попытки поставить знак равенства между объектом
экспертного исследования и вещественным доказательством. Для веще-
ственного доказательства материальная природа является обязатель-
ной, для объекта — это всего лишь частный случай.
1 Подшибякин А. С. Холодное оружие. — Криминалистическое учение. —
М., 1997, с. 118.
2 Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М., 2000, с. 159.
3 Основы судебной экспертизы. Ч. 1. Общая теория. — М., 1997, с. 89-90.
В отношении объекта судебно-почерковедческой экспертизы, как
мы полагаем, уже внесена ясность. Объект судебно-автороведческой
экспертизы также идеален. Согласно определению С. М. Вула1 им яв-
ляется письменная речь. Последняя отражает свойства таких интел-
лектуальных навыков, как правописания, стиля, лексики.
Применительно к судебно-технической экспертизе документов
Д. Я. Мирский и Е. А. Сахарова выделили три группы свойственных для
этой экспертизы объектов: реквизиты, материалы документов и орудия,
приспособления, используемые для их изготовления.1 2 В схематичном
изображении информационного поля документа — вещественного
доказательства — реквизиты и материалы документов отнесены к
группе собственных объектов документа, а орудия и приспособления,
используемые для их изготовления — к группе технологических объектов.
Определение реквизитов документов было дано выше.
Материалы документов принято подразделять на основные и вспо-
могательные. Основные — это носители изображения и красящие ма-
териалы.
Носителем изображения чаще всего является бумага, реже картон.
В настоящее время проявляется тенденция применения в качестве ос-
новы документов пластических масс, наиболее широко они использу-
ются при изготовлении документов, имеющих специальные средства
защиты от подделки.
Красящие материалы состоят как минимум из двух обязательных
компонентов: красящего и связующего веществ. Красящее вещество
(пигмент) является носителем цвета. Оно может быть минерального
или органического происхождения. Связующее вещество (в простей-
шем случае — это вода или олифа) предназначено для обеспечения
надежной передачи красящего вещества посредством того или иного
орудия, приспособления, механизма на носитель изображения и по-
следующего его закрепления на нем. Современные красящие матери-
алы, как правило, имеют многокомпонентный состав. Они содержат
различные добавки, определяющие печатно-технологические и эксп-
луатационные свойства красителя. Наибольшее применение при из-
готовлении реквизитов документов нашли жидкие и порошкообраз-
ные красящие материалы.
1 Вул С. М. Теоретические и методические вопросы криминалистического
исследования письменной речи. Методич. пособ. — М., 1977, с. 7-8.
2 Мирский Д. Я., Сахарова Е. А. Классификация объектов судебно-техни-
ческой экспертизы документов // Экспертная техника. 1979. Вып. 63, с. 3-4.
Вспомогательными материалами документов являются переплет-
ные ткани и их заменители, полиграфические грунтовки, ламинирую-
щие покрытия, клеи, сургуч, проволока, шпагат и так далее.
Документы — это искусственные предметы материального мира.
При их изготовлении используются различные орудия, приспособле-
ния. Они и составляют третью группу объектов данной экспертизы.
В эту группу традиционно включают орудия письма, печати и штампы,
печатные формы, пишущие машины, бумагорезательные ножи и другие
средства полиграфической и оргтехники. Необходимо заметить, что в
целом под объектами экспертизы более правильно понимать не столько
сами орудия и приспособления, используемые для изготовления доку-
ментов, сколько их исполнительные, т. е. следообразующие части.
В упомянутой выше статье Д. Я. Мирского и Е. А. Сахаровой отмечае-
тся, что судебно-техническая экспертиза документов иногда назначается в
отношении таких предметов материальной обстановки, которые не явля-
ются документами в традиционном понимании этого слова. Такие случаи
имеют место тогда, когда методики, разработанные применительно к
объектам судебно-технической экспертизы документов, пригодны и для
решения поставленных в отношении этих предметов вопросов. Авторы
приводят пример выполнения в одном из судебно-экспертных учреждений
исследования алюминиевых ложек с целью выявления содержания выца-
рапанных на них едва различимых записей. Подобные объекты, в данном
случае записи на ложках, не типичны для судебно-технической экспертизы
документов, однако методики, имеющиеся в ее распоряжении, вполне при-
годны для решения в отношении них обычной для данного рода эксперти-
зы проблемы — усиления контраста между фоном и штрихами.
Приведенный в данном параграфе перечень объектов различных ро-
дов экспертиз, сопряженных с понятием «документ», нельзя назвать
полным (в него, например, не вошел объект судебно-бухгалтерской эк-
спертизы), но мы полагаем, что и его достаточно для того, чтобы сде-
лать вывод о том, что документ, в целом, не является объектом иссле-
дования судебного эксперта, и ученые-криминалисты, руководствуясь
логикой экспертного исследования, были вынуждены это обстоятель-
ство учитывать. Так, например, Н. В. Терзиев, который, впрочем, рас-
сматривал документ в качестве объекта исследования судебного
эксперта, имея в виду реквизиты документов, определял их как «не-
посредственные объекты исследования»,1 такая же терминология
1 Терзиев Н. В. Введение в криминалистическое исследование документов.
Ч. 1. - М„ 1949, с. 19.
применяется вплоть до настоящего времени и не только в технической
экспертизе документов. В результате создается впечатление, что суще-
ствуют как бы два типа объектов экспертного исследования: «объекты
вообще» и «непосредственные объекты».
Можно предположить, что стремление ввести в экспертизу иерар-
хическую структуру объектов связано с ее заимствованием из уголов-
ного права. В этой науке, как известно, различают общий, родовой -и
непосредственный объекты. Однако переносить такой подход на опре-
деление объектов исследования в судебную экспертизу вряд ли целе-
сообразно. Эксперту как субъекту, выполняющему естественнонауч-
ные исследования, в процессе его познавательной деятельности всегда
противостоит один конкретный объект. С нашей точки зрения судеб-
ной в экспертологии, в гносеологическом аспекте, документ следует
рассматривать как источник криминалистически значимой информа-
ции, т. е. фактических данных о расследуемом событии, на основе ко-
торых суд выясняет наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих
значение для правовой оценки содеянного.
Вместе с тем, при обстоятельствах, не имеющих прямого отноше-
ния к технологии конкретного экспертного исследования, документ
можно определить и как «объект». Например, следователь или суд,
решая свойственные для них правовые вопросы доказывания состава
преступления в действиях, способ совершения или сокрытия кото-
рых связан с использованием, подделкой документов, рассматрива-
ют документ в целом, и по отношению к этим субъектам познания
документ является объектом. Такая точка зрения не противоречит
сложившейся в юридической практике терминологии. В. Ф. Орлова
отмечает, что в процессуальной литературе под объектом судебной
экспертизы в общем плане понимается материальный носитель ин-
формации о фактических данных, связанных с расследуемым собы-
тием, устанавливаемых с помощью специальных познаний в рамках
экспертизы как средства доказывания по делу.1
На то, что процесс доказывания имеет различные субъектные и,
следовательно, объектные уровни, указывал В. Я. Колдин, в частно-
сти, он писал: «Вопрос о тождестве, возникающий в ходе расследова-
ния, разрешается различными субъектами и на различном доказа-
тельственном уровне. Эксперт разрешает вопрос о тождестве путем
обнаружения, сравнения и оценки идентификационных признаков и
свойств сравниваемых объектов. Следователь, работник органа доз-
1 Основы судебной экспертизы. Ч 1. Общая теория. — М., 1997, с. 84-85.
нания, суд разрешают этот вопрос на основе своей собственной сис-
темы доказательств».’
При решении проблемы классификации экспертных задач усилия
ученых-криминалистов сосредоточились на выяснении сущности тех
экспертных исследований, которые не относятся к числу идентифи-
кационных. Значительные достижения в этом направлении связаны
с работами Ю. Г. Корухова,* 2 Н. П. Майлис,3 В. А. Снеткова.4 Эти уче-
ные своими трудами заложили основы криминалистической диагно-
стики, которая в настоящее время развивается как частная кримина-
листическая теория. Интересный подход к проблеме классификации
предлагает Т. В. Толстухина.5 Мы так же, как и она, полагаем, что клас-
сификация экспертных задач должна быть настолько детальной, на-
сколько она отвечает сложившейся практике выполнения экспертиз,
а также научному представлению о классификации как о способе упо-
рядочения сложных совокупностей. В данном случае такой совокуп-
ностью являются цели, лежащие в основе решения экспертных задач.
На наш взгляд, при классификации последних не следует отказываться
от традиционного понятия «неидентификационные задачи». Вместе
с тем среди них можно выделить сходные по методам решения и целям
исследования самостоятельные виды задач: диагностические, класси-
фикационные, ситуационные (ситуалогические), реконструкцион-
ные. Наметившаяся тенденция рассматривать применительно к задачам
экспертного исследования понятия «неидентификационные» и «диаг-
ностические» как синонимичные, на наш взгляд, контрпродуктивна,
так как ничего нового, кроме простой замены одного термина на дру-
гой, в себе не содержит. Однако, возможно, существуют или в дальней-
шем появятся такие роды судебных экспертиз, в которых все неиден-
тификационные задачи будут сводиться только к диагностическим,
‘ Колдин В. Я. Идентификация при расследовании преступлений. — М.,
1978, с. 70.
2 Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследовании пре-
ступлений: Научно-практическое пособие. — М., 1998.
3 Майлис Н. 77. Диагностика: система понятий // Новые разработки и дис-
куссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. — М., 1985.
Вып. 3, с. 3-9.
4 Снетков В. А. Проблемы криминалистической диагностики // Труды
ВНИИ МВД СССР. 1972. № 23, с. 103-106.
5 Толстухина Т. В. Современные тенденции развития судебной экспертизы
на основе информационных технологий: Автореф. дисс.... д-ра юрид. наук. —
М„ 1999, с. 19.
в смысле общепринятого толкования диагностики как процесса рас-
познавания признаков, отображающих некоторые присущие явлению
или предмету состояния.
Решаемые при судебно-технической экспертизе документов задачи
по своей сущности и цели исследования можно подразделить на: диаг-
ностические, классификационные и идентификационные. Диагности-
ческие сопряжены с распознаванием состояния предмета или доку-
мента на основе сопоставления присущих ему признаков с априорно
известным их набором, характерным для типичных условий его быто-
вания; классификационные — с определением места документа, а так-
же применяемых для его изготовления средств, во множестве других
документов и средств путем использования существующих классифи-
кационных систем; идентификационные — с выявлением отношения
тождества (более подробно проблемы идентификации будут рассмот-
рены в третьей главе данной работы).
Отправным положением для понимания методологии судебно-тех-
нического исследования документов вообще и в частности документов,
изготовленных с использованием средств полиграфической и оргтехни-
ки, служит разъяснение понятия методологии, данное Р. С. Белкиным:
«Правильное понимание сущности методологии требует рассмотрения
диалектического материализма — всеобщей научной методологии — как
теории познания, что приводит к важному выводу: методология — это
теоретическая система знания, т. е. система идей, а не просто способов
исследования»,’ и здесь же автор делает замечание: «Было бы неверным
полагать, что поскольку методология — это система идей, то методы ис-
следования не имеют к ней отношения... Составной элемент методоло-
гии — учение о методах познания... Речь, следовательно, идет о том, что
учение о методах познания не исчерпывает собой содержание методоло-
гии».
Система идей, лежащая в основе судебно-технического исследования
документов — базовой для соответствующего рода экспертизы отрасли
научного знания, — включает в себя ряд методологических положений
как общефилософского, так и вытекающих из них предметно-приклад-
ного характера.
Методологической основой криминалистического исследования
документов, выполненных с использованием средств полиграфиче-
ской и оргтехники, выступает диалектический материализм — фило-
софская концепция, предполагающая, в частности, познаваемость де-
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 1. — М., 1997, с. 42.
терминированных явлений, в основе которых лежат известные науке
закономерности физического, химического характера. В соответствии
с доктриной диалектического материализма знание — суть субъектив-
ное восприятие объективной действительности. Последней присущи
отображаемые вовне свойства. Философской основой для исследова-
ния свойств средств полиграфической и оргтехники служит теория от-
ражения. «Отражение, — пишет Б. Р. Украинцев, — категория, обозна-
чающая особый продукт действия одной материальной системы на
другую, который представляет собой воспроизведение в иной форме
особенностей первой системы в особенностях второй системы».1 Ис-
следуя признаки отображений, эксперт-криминалист судит о свой-
ствах изучаемого объекта, познает его сущность, что создает предпо-
сылки для успешного решения выносимых на экспертизу вопросов.
Одним из вариантов специализации философского осмысления воз-
можности познания объективной истины в процессе предметно-
практической деятельности, в частности судебно-технической экс-
пертизы документов, является основанная на научном обобщении
накопленного эмпирического опыта и результатов целенаправленных
исследований идея принципиальной познаваемости свойств средств
полиграфической и оргтехники. Концепция криминалистического ис-
следования выполненных с их помощью документов базируется на
объяснении сущности следообразующего объекта путем подведения
эмпирических фактов под общие закономерности, известные из есте-
ственных и технических наук. Являясь продуктом приборо-, машино-
строительных отраслей промышленности, средства полиграфической
и оргтехники конструируются в соответствии с правилами инженер-
ного мастерства, которые основаны на использовании открытых в ес-
тественных науках законов. Знание механизма их проявления есть
основная гносеологическая предпосылка к изучению криминалисти-
чески значимых свойств средств полиграфической и оргтехники.
Последние обусловлены их конструктивными особенностями, они
же, в свою очередь, производны от способа формирования изображе-
ний, реализованного в том или ином устройстве, аппарате, машине.
Содержательная канва работы в направлении практического при-
менения ее результатов проложена в границах теории криминалисти-
ческой идентификации — учения, ориентированного на изучение ин-
дивидуальных особенностей объектов судебной экспертизы. В основе
1 Украинцев Б. Р. Информация и отражение // Вопросы философии. 1965.
№3, с. 10-11.
идентификации лежит сравнение — один из универсальных приемов
научного мышления, известный еще с глубокой древности.
Методологически идентификация, как и любой другой сравнитель-
ный анализ, сопряжена с типологической процедурой разделения цело-
го на части. Разрабатывая принципы структурной типологии, Б. А. Ус-
пенский отмечал, что проблемы типологии возникают во всех науках,
которые имеют дело с крайне разнородными по своему составу множе-
ствами объектов и решают при этом задачу их объяснения путем упоря-
доченного описания и сравнения.1 Типология основывается на понятии
типа как основной логической единицы расчленения изучаемой реаль-
ности. При построении типологических схем основной элемент их кон-
струкции выбирается таким образом, чтобы его присутствие было бе-
зусловным во всех сравниваемых предметах и явлениях. В теории
криминалистической идентификации в качестве такого элемента ис-
пользуется бинарная дифференциация свойств изучаемых объектов и
отображающих их признаков на общие и частные. Введение системы
общих и частных признаков в качестве основных типологических еди-
ниц ставит идентификацию на универсальный методологический фун-
дамент, что позволяет разрабатывать такую стратегию исследования,
которая применима для самых разнообразных предметов и явлений.
Принятый в теории криминалистической идентификации типологичес-
кий изоморфизм ее объектов есть не что иное, как удовлетворяющая
потребностям практики абстрактная модель. Модели широко использу-
ются в науке во всех тех случаях, когда непосредственное изучение ре-
ального объекта затруднительно или просто невозможно. Удобство об-
ращения с моделями состоит в том, что они, являясь некоторыми
абстракциями, допускают различные формальные процедуры, осуще-
ствляемые по определенным правилам. При идентификационном ис-
следовании в качестве такой процедуры используется сравнение в раз-
личных его формах: от визуального сопоставления общих и частных
признаков до методов компьютерного наложения изображений сравни-
ваемых объектов.
Исключительное методологическое значение для технической экс-
пертизы документов имеют достижения трасологии. Трасология — на-
ука о закономерностях образования и криминалистического исследова-
ния следов — трудами Г. Л. Грановского, Е. И. Зуева, Б. М. Комаринца,
И. Ф. Крылова, Н. II. Майлис, Б. И. Шевченко и других ученых-крими-
налистов успешно развивается в качестве одной из Самостоятельных от-
1 Успенский Б. А. Принципы структурной типологии. — М., 1962, с. 7.
раслей криминалистической техники, однако ее методы и приемы не ог-
раничиваются рамками трасологической экспертизы. Влияние трасоло-
гии, ее методологическая функция прослеживаются во всех тех пред-
метных судебных науках и соответственно родах экспертиз, в которых
объекты исследования порождены действием определенного меха-
низма следообразования. Не составляет здесь исключения и судеб-
но-техническая экспертиза документов. Проводимые в ее рамках ис-
следования способов изготовления документов во многом имеют
трасологическую природу. Поэтому неслучайно решение целого ряда
вопросов, которые ставятся в отношении документов, изготовленных
средствами полиграфической и оргтехники, осуществляется в соответ-
ствии с общими закономерностям изучения следов. В связи с этим труд-
но не согласиться с Н. П. Майлис, которая, подчеркивая ведущую роль
трасологии в процессе исследования вещественных доказательств, кон-
статирует, что в судебно-технической экспертизе документов методы и
приемы трасологии нашли самое широкое применение: они использу-
ются при изучении следов-отображений технических средств, предназ-
наченных для изготовления документов; при изучении и идентифика-
ции отображений резательных, брошюровальных и других средств; при
установлении целого по частям.1
Составным элементом методологического фундамента экспертных ис-
следований являются используемые в них методы. В литературе встреча-
ется несколько оснований для классификации методов, применяемых в
экспертных исследованиях. По их значению они подразделяются на об-
щенаучные, методы частных наук и специальные криминалистические;
по влиянию на состояние вещественного доказательства — на неразруша-
ющие и разрушающие; по своей природе — на физические, химические;
по отношению к возможности сенсорного (через органы чувств) восприя-
тия выявляемых фактических данных — на прямые и опосредованные.
Последняя таксономическая группа, если она и упоминается в литерату-
ре, то как бы вскользь, хотя наряду с другими объективно существующи-
ми группами методов имеет такое же право на включение их в классифи-
кацию способов экспертного исследования вещественных доказательств.
Прямые или, по терминологии Т. В. Сахновой, «непосредственные»1 2
методы базируются на использовании в процессе исследования только
1 Майлис Н. П. Современная трактовка трасологии и использование ее теоре-
тических положений и методов исследования в различных родах судебных экс-
пертиз / Актуальные вопросы судебной экспертизы: Сб. науч. тр. — М., 1991, с. 9.
2 Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М., 2000, с. 52.
органов чувств человека. В результате субъект непосредственно при-
вычным для него способом воспринимает криминалистически значи-
мую информацию. Большая ее часть при исследовании документов име-
ет зрительную природу. Вместе с тем возможно включение в процесс
познания и других органов чувств. Например, по тактильным ощуще-
ниям удается судить о структуре, рельефе поверхности, в частности,
красочного слоя, что в некоторых случаях позволяет вынести правиль-
ное суждение о способе изготовления реквизитов документа; по слухо-
вым — о некоторых свойствах материалов документов, например, бума-
га, на которой изготавливается часть из них, снабженных специальными
средствами защиты от подделки, будучи еще относительно неизношен-
ной, при попытке ее смять издает характерный звук, называемый «хрус-
том». Его отсутствие наводит на мысль о несанкционированном изго-
товлении документа.
Опосредованные методы применяются в тех случаях, когда сенсор-
ных способностей человеческого организма недостаточно для исследова-
ния составляющих информационного поля вещественного доказатель-
ства. Например, электронно-оптические преобразователи позволяют
эксперту исследовать документ в невидимой для человека зоне электро-
магнитных волн; магнитоскопы — увидеть рисунок, выполненный ве-
ществом с ферромагнитными свойствами. Однако применение средств
криминалистической техники не влечет за собой автоматического вклю-
чения метода исследования вещественных доказательств в разряд опос-
редованных. К прямым следует относить методы, в которых средства
криминалистической техники используются лишь для того, чтобы толь-
ко увеличить разрешающую способность органов чувств человека или
для преобразования информации в доступной для них области восприя-
тия (например, в видимой зоне спектра при цветоделении, последнее,
как известно, осуществляется с помощью цветных светофильтров).
1.3. Этапы развития судебно-технической экспертизы
документов
В своем развитии техническая экспертиза документов прошла ряд
закономерных исторических этапов, содержание которых составляют:
• накопление эмпирического материала, его теоретический анализ
и обобщение;
• систематизация и классификация видов технической экспертизы
документов;
• разработка методического обеспечения деятельности эксперта по
решению выносимых на экспертизу вопросов;
• обоснование возможности применения в процессе экспертных ис-
следований технических средств универсального и специального
назначения.
Первые случаи технического исследования документов в рамках пра-
вовых отношений теряются в глубокой древности, но то, что в древней-
шей цивилизации, образовавшейся на берегах Нила, подделывались до-
кументы, известно достоверно. Немецкий археолог Эрих Церен пишет о
том, что путем сличения разновидностей древнеегипетской иероглифи-
ческой письменности было установлено следующее: египетские жрецы
с целью присвоить себе не принадлежавшее им имущество изменяли
содержание старинных надписей на мемориальных камнях.’
Исторические изыскания, предпринятые А. В. Дуловым и И. Ф. Кры-
ловым, позволили им сделать такой общий вывод: «Архивные судебные
дела и другие собранные материалы показывают, что криминалистиче-
ская экспертиза документов насчитывает сотни лет существования».1 2 Ее
становление, как и любой другой судебно-экспертной отрасли, относит-
ся к периоду, когда судебные, розыскные учреждения для решения сто-
ящих перед ними вопросов стали привлекать лиц, имеющих специаль-
ные (неюридические) познания.
Анализ литературных источников, которые в большей или меньшей
степени касаются истории становления судебной экспертизы докумен-
тов в России, показал, что на протяжении многих лет под экспертизой
документов понимали совокупность, пользуясь современной термино-
логией и классификацией, двух родов экспертиз: почерковедческой и
судебно-технической экспертизы документов.
Первыми, кто на научной основе стали заниматься судебно-техни-
ческой экспертизой документов, были аптекари. В аптеках имелись хи-
мические препараты, увеличительные стекла, точные весы, позднее по-
явились микроскопы. Аптекари на основе своих знаний в области
химии, материаловедения, владея методикой микроскопического ис-
следования, сумели собрать большую часть эмпирического материала,
на основе которого на рубеже XIX-XX вв. стало формироваться есте-
ственное и техническое направление в судебном исследовании доку-
ментов.
1 Церен Э. Библейские холмы. / Пер. с нем. — М., 1986, с. 350.
2 Дулов А. В., Крылов И. Ф. Из истории криминалистической экспертизы в
России: Экспертиза документов. — М., 1960, с. 3.
Важным этапом на пути развития института судебной экспертизы во-
обще и в частности экспертизы документов явился период второй поло-
вины XIX в. Он, как известно, был ознаменован отменой крепостного
права. Вызванные этим событием глубокие изменения в общественно-
политической и экономической жизни страны потребовали реформиро-
вания правовых отношений, в части перевода их на более демократичес-
кие начала. М. В. Немытина, исследуя проблемы судебной реформы
второй половины XIX-начала XX вв., отмечает, что на момент приня-
тия судебных уставов 1864 г. в России отсутствовали экспертные учреж-
дения, следователь или суд по своему усмотрению могли прибегнуть к
помощи «сведущих в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-
либо занятии людей» для точного «уразумения встречающегося в деле
обстоятельства».1 Однако потребность в реализации судебной реформы
привела к необходимости создания судебно-экспертных учреждений, ра-
ботающих на постоянной основе. Первым из них стала судебно-фото-
графическая лаборатория при Санкт-Петербургском окружном суде,
организованная по инициативе председателя Санкт-Петербургского
окружного суда А. М. Кузьминского талантливым криминалистом
Е. Ф. Буринским. С именем последнего связано формирование подлин-
но научных основ судебной экспертизы документов. Н. П. Яблоков, от-
ражая общее отношение криминалистов к личности Е. Ф. Буринского,
характеризует его как выдающегося представителя российской крими-
налистики, оригинальные криминалистически значимые работы кото-
рого «способствовали становлению самостоятельной, отличной от уголов-
но-процессуальной науки отрасли научного знания — криминалистики».1 2
Главным научным трудом Е. Ф. Буринского явилась книга «Судеб-
ная экспертиза документов, производство ее и пользование ею». В исто-
рию криминалистики она вошла как первое монографическое исследо-
вание по проблемам судебной экспертизы документов. Свою работу
Е. Ф. Буринский написал на основе анализа и обобщения своего лично-
го многолетнего опыта, приобретенного в результате производства экс-
пертиз документов. Произведения такого рода не появляются не в свое
время и поэтому следует согласиться с мнением А. И. Винберга, пола-
гавшим, что книгу Е. Ф. Буринского нужно рассматривать «как ответ
1 Немытина М. В. Суд в России: вторая половина XIX-начало XX вв. —
Саратов, 1999, с. 124.
2 Яблоков Н. П. Е. Ф. Буринский как один из выдающихся представителей
зарождавшейся российской криминалистики в конце XIX-начале XX вв./ /
Е. Ф. Буринский и современная криминалистика. — Ижевск, 2000, с. 9.
науки на насущные запросы следственной, судебной и экспертной прак-
тики»,1 она знаменует завершение периода стихийно-эмпирического по-
знания в области судебного исследования документов.
Монография Е. Ф. Буринского состоит из трех частей. Первая посвя-
щена общим вопросам судебной экспертизы, две другие — частным про-
блемам экспертизы документов. Автор выделял и технической эксперти-
зе документов, которую, впрочем, называл «графической», определенные
и неопределенные задания. К определенным заданиям он относил реше-
ние конкретных вопросов, выносимых на экспертизу, например связан-
ных с восстановлением содержания «выскобленных и вытравленных
письмен». Под экспертизами с неопределенным заданием Е. Ф. Бурин-
ский имел в виду поиски следов подлога, т. е., говоря современным язы-
ком, собирание доказательств. Он указывал, что в подобных случаях не-
обходимо всестороннее изучение документа, и рекомендовал визуальное
и микроскопическое исследование при различных режимах освещения, а
также применение разработанных им методов научной фотографии.
Обобщая накопленный к началу XX в. эмпирический материал, свя-
занный с судебно-техническим исследованием документов, Е. Ф. Бу-
ринский выделял следующие виды «графической» экспертизы:
• восстановление выскобленных письмен;
• восстановление вытравленных письмен;
• прочтение закрытых письмен;
• определение времени написания (сравнительно);
• прочтение письмен стершихся и выцветших;
• выделение вставок и поправок в рукописях;
• сравнение чернил по составу;
• сравнение сортов бумаги;
• сравнение штемпелей, оттисков печатей, шрифта;
• определение способа нанесения письмен на бумагу.1 2
Сопоставляя перечень Е. Ф. Буринского с современной классифика-
цией видов судебно-технической экспертизы документов,3 можно заме-
1 ВинбергА. И. Роль учения Е. Ф. Буринского в формировании отечествен-
ной криминалистики. — Волгоград, 1981, с. 7.
2 Буринский Е. Ф. Судебная экспертиза документов, производство ее и
пользование ею. — СПб, 1903, с. 284.
3 Российская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбит-
ражном процессе: Практическое пособие. — М., 1996, с. 24-25.
тить, что многие задачи, решаемые в настоящее время в рамках данной
экспертизы, были выделены Е. Ф. Буринским сто лет тому назад. И еще
одно важное заключение следует из изучения его классификации. Оно
касается гносеологических основ экспертизы документов, а именно —
синтезирующего принципа их формирования, который, впрочем, при-
сущ всей науке криминалистике. У Р. С. Белкина он получил статус за-
кона развития криминалистики.1 Среди ученых-криминалистов, кон-
статирует А. Ф. Волынский, в настоящее время превалирует мнение «об
интегральной природе их науки, призванной аккумулировать, приспо-
сабливать к практике раскрытия и расследования преступлений дости-
жения иных наук».1 2
Значительный вклад в разработку вопросов криминалистического
исследования документов внес С. М. Потапов — основоположник уче-
ния о криминалистической идентификации. Однако, как пишет Н. В. Тер-
зиев, его труды по проблемам криминалистического исследования до-
кументов не получили развернутого монографического выражения,3
суммарное их изложение можно найти в написанной С. М. Потаповым
главе об исследовании документов в учебнике криминалистики.4
Можно предположить, что С. М. Потапов не стал разрабатывать
тему криминалистического исследования документов в качестве одно-
го из своих научных изысканий по причине достаточно полного ее из-
ложения (для уровня развития криминалистической техники 30-х гг.
прошедшего столетия) в переведенной им с немецкого монографии
А. Осборна «Техника исследования документов», которая на языке
автора под названием «Документы, вызывающие сомнения» была
опубликована в 1910 г. Осборн предложил следующую классифика-
цию документов:
• документы, в которых оспаривается подпись;
• документы, в которых предполагают наличие подложных изме-
нений;
• документы, время составления которых оспаривается;
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 1. — М., 1997, с. 250.
2 Волынский А. Ф. Концептуальные основы технико-криминалистического
обеспечения раскрытия и расследования преступлений. Дисс... в виде науч,
докл. на соиск. уч. ст-ни д-ра юрид. наук. — М., 1999, с. 19.
3 Терзиев Н. В. Введение в криминалистическое исследование документов.
Ч. 1. - М., 1949, с. И.
4 Криминалистика. Ч. 1. — М., 1938.
• документы, подлинность которых оспаривается на основании
письменных материалов, использованных при их написании;
• документы, написанные на пишущей машине;
• документы или рукописи, которые исследуются в целях установ-
ления тождества личности по почерку.1
Отдавая должное вкладу автора в развитие теории и практики су-
дебного исследования документов, следует все же заметить, что его
работа не внесла необходимой ясности в проблему классификации ро-
дов и видов судебного исследования документов.
Прогресс в этом направлении связан с монографией Н. В. Терзиева
«Введение в криминалистическое исследование документов», ч. 1. Она
была опубликована в 1949 г. В своей работе Н. В. Терзиев впервые
предложил выделять в криминалистическом исследовании докумен-
тов две части: графическую (почерковедческую) и техническую экс-
пертизу документов. В качестве основания для классификации авто-
ром был принят характер специальных познаний, необходимых для
решения выносимых на экспертизу документов вопросов.
Такой подход к дифференциации криминалистического исследо-
вания документов на области научно-практической деятельности
оказался продуктивным и выдержал проверку временем (классифи-
кация Н. В. Терзиева достаточно быстро нашла поддержку в научном
сообществе, показательной в этом отношении является работа
А. И. Винбега, Г. Ф. Звягиной и А. П. Моисеева,1 2 которая, что и отра-
жено в ее названии, полностью посвящена вопросам технического ис-
следования документов). Позднее Р. С. Белкин указывал: одним из
факторов, позволяющим отделить данный род экспертиз от других,
является характер специальных познаний, используемых для решения
вынесенных на экспертизу вопросов,3 при этом он подчеркивал, что
присоединяется к точке зрения А. Р. Шляхова, который считал, что
судебная и криминалистическая экспертизы могут быть подразделе-
ны на области знания по совокупности трех их существенных призна-
ков: предмета, объекта и методики исследования.4 На наш взгляд, пе-
1 Осборн А. Техника исследования документов / Пер. с нем. — М., 1932, с. 23.
2 ВинбергА. И., Звягина Г. Ф., Моисеев А. П. Техническое исследование до-
кументов. Ч. 2. — М., 1956.
3 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 324.
4 Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. — М.,
1979, с. 27.
речень оснований А. Р. Шляхова, предложенный им для классифика-
ции родов судебных экспертиз, является избыточным, что мы и попы-
тались обосновать в предыдущем разделе данной главы.
Значительный вклад в разработку многих теоретических и практиче-
ских вопросов криминалистики внес заслуженный деятель науки Россий-
ской Федерации, доктор юридических наук, профессор, Р. С. Белкин. Его
имя связано в первую очередь с решением наиболее общих — гносеологи-
ческих и методологических проблем криминалистики, однако в контек-
сте данной работы необходимо отметить его роль в обосновании возмож-
ности идентификационного исследования документов, изготовленных
типографским способом. Под типографским понимается способ изготов-
ления документов, связанный с использованием форм высокой печати
(виды печатных форм будут более подробно рассмотрены в следующей
главе данной работы). Выбор автором темы исследования, как он об этом
сам писал в статье «Криминалистическая экспертиза документов, испол-
ненных типографским способом», был обусловлен, с одной стороны, ее
актуальностью, с другой — недостаточной научной разработанностью.1
В обозначенной работе Р. С. Белкин на основе глубокого изучения
свойств типографского процесса доказал принципиальную возможность
идентификации типографских форм по их оттискам.
В дальнейшем в направлении, которое Р. С. Белкин обозначил как
«судебно-полиграфическая экспертиза документов», были выполнены
диссертационные работы И. М. Каплунова,1 2 Д. С. Павленко.3 Авторы
посвятили их более детальному изучению вопросов криминали-
стического исследования типографских оттисков, однако ими рас-
сматривались только документы с монохромными реквизитами и с
текстово-цифровым содержанием.
Плодотворно работал в области «судебно-полиграфической экспер-
тизы документов» П. Г. Кулагин. Полученные им результаты нашли
отражение в монографии «Криминалистическое исследование доку-
1 Белкин Р. С. Криминалистическая экспертиза документов, исполненных
типографским способом // Вопросы советской криминалистики: Сб. статей
Всесоюзного института юридических наук Министерства юстиции СССР.
1951, с. 32.
2 Каплунов И. М. Криминалистическое исследование документов, изготов-
ленных с помощью полиграфической техники: Автореф. дисс.... канд. юрид.
наук. — Алма-Ата, 1971.
3 Павленко С. Д. Криминалистическое исследование печатных форм и их
отпечатков: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. — Одесса, 1968.
ментов, удостоверяющих личность» — первом в нашей стране науч-
ном издании, посвященном вопросам судебно-технической эксперти-
зы документов со специальными средствами защиты от подделки.
В своей работе автор коснулся некоторых общих вопросов крими-
налистического исследования документов, в частности, при классифи-
кации он придерживался системы Н. В. Терзиева, выделяя в кримина-
листическом исследовании документов две части: техническую и
графическую (почерковедческую).1
Впервые в отечественной монографической литературе в книге
П. Г. Кулагина рассматривались виды полиграфической печати и при-
сущие им морфологические признаки. В частности, автор отмечает:
«Вид печати бланка документа определяется изучением оттисков по ха-
рактерным для каждого вида печати признакам. Подделыватели не все-
гда учитывают способы печати бланков документов. Например, бланки,
отпечатанные способом высокой печати, преступники нередко изготав-
ливают способом плоской печати, а бланки, воспроизведенные глубо-
кой печатью, подделывают способом высокой или плоской печати».1 2
Явно новаторская работа П. Г. Кулагина не лишена некоторых не-
достатков. Так, например, из приведенной здесь выдержки видно, что
автор рассматривает понятия «вид печати» и «способ печати» как си-
нонимичные. Мы считаем такую точку зрения неверной, и эта позиция
будет обоснована далее. Еще к одному недостатку следует отнести иг-
норирование автором проблемы криминалистического исследования
цветных реквизитов документов. Если исходить из названия его рабо-
ты, можно было бы ожидать хотя бы приближения к данной проблема-
тике, поскольку документы, удостоверяющие личность, — это по боль-
шей части документы со специальными средствами защиты от
подделки, а использование цветной печати традиционно рассматрива-
ется в качестве одного из способов защиты документов от подделки.
В 1966 г. под редакцией П. Г. Кулагина было опубликовано мето-
дическое пособие «Исследование бланков документов и другой ак-
цидентной продукции». Свою работу ее авторы — С. Ш. Касимова и
Л. А. Чередниченко — посвятили проблемам криминалистического
исследования документов, реквизиты которых изготовлены с ис-
пользованием средств полиграфической и оргтехники, из числа пос-
ледних особое внимание они уделили устройствам, работающим на
1 Кулагин П. Г. Криминалистическое исследование документов, удостове-
ряющих личность. — М., 1959., с. 9.
2 Там же, с. 25.
принципе электрофотографии (в то время еще только начали распро-
страняться). Важная особенность обозначенного пособия связана с
изложением материала, существенно расширяющего объем и грани-
цы специальных знаний судебного эксперта в области технического
исследования документов. Авторы, например, считают, что «тот, кто
проводит исследование полиграфического издания, должен знать ос-
новы полиграфии, зависимость свойств полиграфического издания
от различных факторов производства, требования стандартов на по-
лиграфическую продукцию вообще и на особо важные полиграфи-
ческие издания в частности».1 Обобщение содержания этой цитаты
приводит к поддерживаемой автором этих строк концепции непре-
рывного пополнения объема специальных знаний судебных экспер-
тов как адекватной реакции на рост технической оснащенности кри-
минальной среды.
В работе С. Ш. Касимовой и Л. А. Чередниченко в четвертой главе,
названной «Специальные способы печати», имеется раздел, посвящен-
ный экспертному исследованию документов, реквизиты которых вы-
полнены орловским способом многокрасочной печати. В отечественной
криминалистической литературе столь представительно (как раздел
главы специального издания) результаты изучения свойств и призна-
ков оттисков цветной полиграфической печати, а точнее только одного
из ее способов, были опубликованы впервые. В этом смысле «Исследо-
вание бланков документов и другой акцидентной продукции» явилось
новой, оригинальной работой, открывшей одно из перспективных на-
правлений развития «судебно-полиграфической экспертизы докумен-
тов». Однако обращение авторов к проблеме криминалистического ис-
следования документов с цветными реквизитами имело фрагментарный
характер, вероятно, потому что большего знания и не требовалось для
решения возникающих на практике вопросов. Исследования С. Ш. Ка-
симовой и Л. А. Чередниченко ограничены рамками того исторического
периода, в который они выполнялись. В те и последующие за ними годы
вплоть до 90-х гг. прошедшего столетия трудно было представить масш-
табы и направления научно-технического прогресса в области средств
полиграфической и оргтехники.
Изучение теории и практики судебно-технической экспертизы до-
кументов за рубежом позволяет сделать вывод о примерно одинако-
вом их состоянии в одни и те же периоды времени в различных странах
1 Касимова С. Ш., Чередниченко Л. А. Исследование бланков документов и
другой акцидентной продукции: Методич. пособ. — М., 1966, с. 33.
мира с близкими уровнями экономического развития. Здесь необ-
ходимо заметить, что в зарубежной литературе судебно-техничес-
кая экспертиза документов, как правило, не выделяется в качестве
самостоятельного рода экспертизы. Ее виды, наряду с почерковед-
ческими экспертизами, объединяются понятием судебной или крими-
налистической экспертизы документов. Исследование документов осу-
ществляется в службах различного ведомственного подчинения. Так,
например, в США экспертизы документов проводятся в одном из отде-
лов ФБР и в секретной службе, отвечающей за охрану президента Со-
единенных Штатов и других лиц из руководства страны. При этом
она специализируется на борьбе с преступлениями, связанными с под-
делкой денежных знаков, ценных бумаг, а также с аферами, совершен-
ными с использованием кредитных карточек.
Отдел исследования документов ФБР оказывает помощь в проведе-
нии экспертиз документов всем заинтересованным федеральным ведом-
ствам, включая и вооруженные силы. К его услугам могут обращаться
правоохранительные органы США независимо от территориальной
принадлежности и подчиненности. Экспертиза вызывающих сомнение
документов включает в себя весь спектр традиционных экспертиз, ха-
рактерных для технического исследования документов и судебного по-
черковедения.
В настоящее время в нашей стране развитие судебно-технической эк-
спертизы документов во многом связано с решением экспертных про-
блем, обусловленных существенным техническим прогрессом в области
средств полиграфической и оргтехники. Результаты обобщения данных,
собранных автором в ходе анкетирования экспертов — сотрудников эк-
спертных учреждений правоохранительных органов, — позволяют сде-
лать вывод о наметившейся тревожной тенденции отставания научного
уровня технической экспертизы документов, выполненных средствами
полиграфической и оргтехники, от потребностей практики расследова-
ния преступлений,,совершаемых с использованием документов. Таким
образом, насущной необходимостью является совершенствование ста-
рых и разработка новых методик производства судебно-технической эк-
спертизы документов, что, в свою очередь, требует решения целого ком-
плекса вопросов. Один из них — научное обоснование концепции
единого методологического подхода к изучению криминалистически
значимых свойств средств полиграфической и оргтехники.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства,
классификация средств полиграфической
и оргтехники
2.1. Естественнонаучные предпосылки изучения свойств,
классификации средств полиграфической
и оргтехники
Представления криминалистов о физических принципах формиро-
вания изображений средствами полиграфической и оргтехники до сих
пор носят фрагментарный характер.
Так, например, из работ,1 которые входят в число основных учеб-
но-методических пособий для экспертов в области судебно-техниче-
ской экспертизы документов, можно получить сведения о свойствах
и признаках видов и некоторых способов полиграфической печати,
об исследовании документов, выполненных монохромными копиро-
вальными устройствами, о части свойств производственного обору-
дования через признаки, отобразившиеся в документах, изготовлен-
ных полиграфическим способом. Однако обозначенные и другие
работы в силу, вероятно, конкретно-исторических условий их напи-
сания, когда в основном на экспертизу поступала акцидентная про-
дукция с монохромными реквизитами, не содержат сведений о наи-
более общих физических принципах формирования изображений
средствами полиграфической и оргтехники, знание которых являе-
тся необходимым условием эффективного и целенаправленного ре-
1 См., напр.: Комплексное криминалистическое исследование докумен-
тов, изготовленных полиграфическими способами. Методическое пособие для
экспертов. — М., 1985; Определение орудий письма по штрихам (оттискам) в
документе: Учеб. пос. / Под ред. В. А. Снеткова. — М., 1987; С.Д. Павленко.
Криминалистическое исследование типографских шрифтов ручного набора
и их отпечатков. — Киев, 1970; Справочные данные об орудиях письма, ис-
пользуемые при криминалистических исследованиях: Учеб. пос. / Под ред.
В. А. Снеткова. — М., 1987; Технико-криминалистическая экспертиза доку-
ментов: Учеб. — Волгоград, 1978; Установление вида материалов докумен-
тов: Учеб. пос. / Под ред. В. А. Снеткова. — М., 1987; Современные возмож-
ности криминалистической экспертизы печатных форм и их оттисков //
Материалы зонального научно-практического семинара (г. Киев, 20-22 ап-
реля 1977 г.). - М„ 1978.
шения идентификационных, диагностических и классификационных
задач, возникающих в ходе решения выносимых на экспертизу воп-
росов. Обращение к этим принципам неизбежно влечет за собой не-
обходимость изучения проблемы моделирования изображений, в
первую очередь, многоцветных оригиналов, поскольку одноцветные
являются их частным случаем.
Существуют два технических способа моделирования изображе-
ний многоцветных оригиналов: аддитивный и субтрактивный. Не-
смотря на различия, о них будет сказано ниже, их объединяет один
общий подход, основанный на формировании цветовых ощущений
посредством ограниченного и постоянного набора так называемых
базовых цветов. Возможность реализации такого подхода объясняет-
ся трехкомпонентной теорией цветового зрения человека.
Свет и его свойства всегда вызывали у людей живой интерес. С изоб-
ретением книгопечатания к нему добавилась практическая потреб-
ность найти наиболее рациональный способ тиражирования много-
цветных оригиналов. На протяжении десятилетий изобретенный
Гутенбергом полиграфический процесс оставался в основном черно-
белым, хотя некоторые мастера-печатники не только применяли цвет-
ные краски, но и получали путем их смешения изображения с цветами,
отличными от исходных. Однако эти опыты имели стихийный харак-
тер, а их результаты не поддавались объяснению с позиции научного
знания тех лет. Вместе с тем их нельзя назвать бесполезными. Англий-
ский физик и химик Роберт Бойль смог увидеть в них рациональное
начало, которое позволило ему предположить, что, во-первых, набор
красок, с помощью которых можно получать все другие цвета, должен
быть ограничен некоторым небольшим количеством исходных цветов
и, во-вторых, окраска тел есть совокупное следствие их собственных
свойств и свойств света. Идеи Бойля получили подтверждение в опы-
тах Исаака Ньютона и вытекающих из них выводах. Ньютон устано-
вил, что при прохождении через треугольную призму белого света на
экране, установленном за призмой, наблюдается видимая радужная
полоса, состоящая из семи цветов, названная в дальнейшем призмати-
ческим или дисперсионным спектром. Эксперимент показал, что бе-
лый свет имеет сложный состав. Спектральное разложение позволяет
выделить в нем монохроматические составляющие, которые группи-
руют в зависимости от их длины волны по трем зонам спектра: синей,
зеленой и красной. На основании эксперимента по разложению белого
света в спектр Ньютон предположил, что цветовое зрение человека
имеет синтезирующую природу и, следовательно, все существующее
Глава 2, Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 389
многообразие цветов можно смоделировать, используя ограниченное
количество первичных или базовых цветов, в их качестве он рассмат-
ривал семь спектральных (фиолетовый, синий, голубой, зеленый, жел-
тый, оранжевый, красный).
М. В. Ломоносов, изучая оптические явления, пришел к выводу о
правильности гипотезы великого английского физика. Оценивая ее
критически, он все же усомнился в количестве первичных цветов,
предложенных Ньютоном, и свел их к трем, что, как впоследствии
выяснилось, оказалось правильным. Однако первый русский уче-
ный-естествоиспытатель ошибся в определении самих этих цветов.
В 1802 г., спустя полвека после смерти М. В. Ломоносова, англий-
ский физик, физиолог и врач Томас Юнг предположил, что в органе
зрения человека — глазе — имеется три вида нервных окончаний
(рецепторов), которые чувствительны к синим, зеленым и красным
лучам.
Позднее догадка Юнга подтвердилась, и эти рецепторы, исходя из
их внешнего вида, были названы колбочками. Возбуждаемые лучами
света, имеющими соответствующую окраску, они генерируют сигна-
лы, которые посредством зрительного нерва передаются в зрительный
центр головного мозга, где и возникают цветовые ощущения. Напри-
мер, желтый цвет воспринимается зрительным аппаратом человека
как реакция двух видов рецепторов: красного и зеленого. Одновремен-
ное сильное возбуждение всех трех рецепторов приводит к появлению
ощущения белого цвета, а слабое — серого.
В результате физического эксперимента научная состоятельность
гипотезы Ньютона и поправок к ней Ломоносова-Юнга впервые была
доказана известным английским физиком Джеймсом Максвеллом.
В 1855 г. Максвелл, опираясь на теорию синтезирующей природы
цветового зрения человека, сформулировал принцип моделирования
цветовых ощущений, он сводится к следующему: все их многообразие
можно воспроизвести с помощью трех первичных цветов: синего, зеле-
ного и красного.
Вскоре ученый подтвердил правильность своей идеи эксперимен-
тально. В результате трехкратной цветоделительной фотосъемки
многоцветного оригинала он получил три черно-белых диапозитива
(слайда). Один слайд соответствовал фотографированию с исполь-
зованием синего светофильтра, другой — зеленого и третий — крас-
ного. Таким образом, каждый диапозитив содержал информацию о
расположении, геометрических размерах и о яркости соответственно
синих, зеленых и красных участков оригинала. Затем с помощью трех
диапроекторов слайды были спроецированы на белый экран, при
этом объектив каждого диапроектора закрывался тем светофильт-
ром, который использовался для получения соответствующего слайда
при цветоделении. После выравнивания контуров спроецированных од-
нокрасочных фрагментов у наблюдателя возникало впечатление пол-
ноцветного изображения.
Своим экспериментом Максвелл доказал возможность моделирова-
ния широкого спектра цветовых ощущений с помощью ограниченного
и постоянного набора первичных цветов. Таким образом, во второй по-
ловине XIX в. утвердились основные принципы учения о цвете, соглас-
но которым цвет характеризуется тремя параметрами: цветовым то-
ном, насыщенностью и яркостью.
Цветовой тон — это качество цвета, благодаря ему каждый цвет
отличается от других. Цветовой тон обычно описывается словами,
обозначающими цвета в их атласе. Определение цветов по эталонным
накраскам называется классификацией или спецификацией цветов.
Насыщенность характеризует степень выраженности цветового
тона в цветовом ощущении. Наибольшую насыщенность имеют зо-
нальные спектральные цвета (красный, зеленый, синий). Насыщен-
ность окраски связана с концентрацией пигмента (красящего веще-
ства). При добавлении, например, в синюю краску белой уменьшается
концентрация синего пигмента, при этом, однако, как показывают
объективные — спектрофотометрические — измерения, общий цвето-
вой тон не изменяется.
Яркость — это способность поверхностей материальных тел излу-
чать или отражать свет определенной силы. Яркость является характе-
ристикой любого излучения (отражения) как цветного, так и ахрома-
тического (ахроматическими называются цвета, не имеющие окраски,
к ним относятся белый, черный и оттенки серого).
В описанном выше эксперименте Максвелла цветовой синтез осу-
ществлялся аддитивным способом, при котором представление о цве-
те возникает в результате непосредственного воздействия световых
потоков, окрашенных в первичные цвета, на зрительный аппарат че-
ловека.
Цветовая модель, основанная на аддитивном способе моделирова-
ния цветовых ощущений, получила обозначение RGB (RGB — это аб-
бревиатура, образованная из начальных букв трех английских слов:
Red — красный; Green — зеленый и Blue — синий).
Процесс восприятия цветности при аддитивном синтезе объясняют
следующие четыре символические равенства:
синий + зеленый = голубой;
зеленый + красный = желтый;
синий + красный = пурпурный;
синий + зеленый + красный = белый.
Разновидностью аддитивного способа является так называемое про-
странственное смешение цветов, которое основано на учете ограничен-
ной разрешающей способности глаза человека.
Разрешающая способность органа зрения может быть определена
как минимальная угловая величина между двумя соседними элемен-
тами изображения, при которой каждый из них с расстояния наилуч-
шего зрения (250 мм) воспринимается зрительным аппаратом челове-
ка раздельно. Многократные эксперименты показали, что она для
людей с нормальным зрением в среднем составляет 1,5 угловой мину-
ты. Несложные расчеты позволяют перевести разрешающую способ-
ность глаза из угловых величин в более привычные линейные. Разре-
шающая способность глаза не превышает 5 линий на миллиметр или
125 Ipi (линий на дюйм), что эквивалентно 250 dpi (точкам на дюйм).
В области цифровой обработки данных в качестве единицы измерения
разрешающей способности применяется число точек изображения,
приходящихся на дюйм, в противоположность этому в оптике, как пра-
вило, разрешение указывается в линиях. Между разрешением в лини-
ях и точках существует простая связь: разрешение в точках соответ-
ствует удвоенному разрешению в линиях.
Таким образом, орган зрения человека без использования техниче-
ских средств, повышающих его разрешающую способность, не спосо-
бен воспринимать как дискретные элементы изображения, расстоя-
ние между которыми не превышает 0,1 мм. Если такими элементами
будут точки различной окраски, то зрительный аппарат человека вос-
примет их обобщенный цвет — цвет аддитивной смеси. Излучения
(отражения), исходящие от каждого отдельного точечного элемента,
фактически не смешиваются с излучениями других элементов. Цве-
товые впечатления порождаются в результате воздействия каждого
точечного излучения на цветочувствительные рецепторы органа
зрения.
На аддитивном моделировании цветовых ощущений основаны те-
левизионные способы формирования цветных изображений. Экран
цветного кинескопа представляет собой систему одинаковых близко
расположенных сегментов, которые образованы тремя точечными
элементами. Так же, как и колбочки трех видов, они имеют различные
спектральные характеристики, только в отношении не поглощения све-
та, а его излучения. Смежные точечные элементы выполнены тремя ви-
дами люминофора, один из них люминесцирует под воздействием элек-
тронного луча синим светом, другой — зеленым и третий — красным.
При определенном соотношении яркостей всех трех точечных элемен-
тов сегмента его свечение воспринимается зрительным аппаратом чело-
века как белое или серое. Если в сегменте отсутствует красное излуче-
ние, то возникает ощущение голубого света, если синее — то желтого,
если зеленое — то пурпурного. Полутоновые переходы моделируются
путем управления яркостью свечения люминофоров, например, умень-
шенная в сравнении с красным яркость зеленого излучения при отсут-
ствии синего создает ощущение оранжевого цвета.
Приведенный выше экскурс, поясняющий первоосновы моделиро-
вания телевизионных цветных изображений, не покажется излиш-
ним, если иметь в виду стоящую перед судебной компьютерно-тех-
нической экспертизой задачу отождествления содержания файла с
твердой копией.’ Судебная практика свидетельствует, что нередко
аппаратно-программный комплекс на базе персонального компьюте-
ра используется для подделки денежных знаков и документов с цвет-
ными реквизитами. Очевидно, что, например, содержание денежного
знака в электронном виде, которое контролируется с экрана монито-
ра, и в распечатке будет одинаковым, поэтому для сопоставительного
анализа необходимо использовать более мелкие признаки, характе-
ризующие строение изображений. Однако они всегда по этим при-
знакам будут иметь различия, поскольку для моделирования цветов
на мониторе и на твердой копии используются не совпадающие цве-
товые системы. Цвета на репродукциях воспроизводятся на основе
закономерностей субтрактивного синтеза цвета.
Субтрактивная цветовая модель применяется для описания явле-
ния окраски объектов при отражении ими световых лучей. Она
объясняет возникновение цветовых ощущений как результат погло-
щения (вычитания) окрашенными оптическими средами из падаю-
щего на них светового потока части его спектральных составляющих.
При субтрактивном моделировании в качестве базовых используют-
ся следующие три цвета: голубой, пурпурный и желтый, получившие
название триадных. Последние соответствуют аддитивному сочета-
нию двух из трех зональных:
1 Российская Е. Р., Усов А. И. Судебная компьютерно-техническая экспер-
тиза. — М., 2001, с. 130.
голубой = зеленый + синий;
пурпурный = красный + синий;
желтый = красный + зеленый.
Первичные цвета (синий, зеленый и красный) образуются в резуль-
тате спектральных преобразований белого света, прошедшего через
красочные слои, окрашенные в базовые (триадные) цвета. Так, напри-
мер, место наложения нанесенных на белую поверхность двух полу-
прозрачных оптических сред (слоев), имеющих голубую и пурпурную
окраску, отражает белый свет как синий; голубую и желтую — как зе-
леный, а пурпурную и желтую — как красный. При этом порядок нало-
жения красочных слоев значения не имеет.
Первичные цвета можно получить не только оптическим, но и физи-
ческим смешением голубого, пурпурного и желтого красящих веществ.
Способ моделирования многоцветных изображений путем смешения
ограниченного числа окрашенных сред реализован в фотографических,
печатных и репродукционных процессах. Причем в случае использова-
ния полупрозрачных красителей их физическое смешение является
необязательным, более того, нежелательным, так как получающиеся
при этом цвета воспринимаются менее яркими, чем те, которые обра-
зуются наложением высохших полупрозрачных красочных слоев, т. е.
в результате так называемого псевдосмешения.
Субтрактивным способом невозможно смоделировать белый цвет,
его, как правило, имеет основа, на которую наносятся красочные слои.
Теоретически для получения черного (серого) цвета необходимо нало-
жить или смешать в равных соотношениях красители триадных цве-
тов. Однако, во-первых, это экономически не выгодно и, во-вторых,
спектральные характеристики красящих материалов несовершенны,
и поэтому при их смешении вместо черного оттенка образуется гряз-
но-коричневый. В связи с этим в большинстве печатных процессов
темные участки оригинала на репродукции воспроизводятся индиви-
дуальной черной краской. Цветовая модель, основанная на субтрактив-
ном способе моделирования цветовых ощущений, получила обозначе-
ние CMYK (CMYK — это аббревиатура, образованная из букв четырех
английских слов: Cyan — голубой; Magenta — пурпурный; Yellow —
желтый и в1асК — черный).
Цветные репродукционные процессы, реализуемые средствами по-
лиграфической и оргтехники, имеют субтрактивную природу, что по-
зволяет применить по отношению к последним единый методологи-
ческий подход, имеющий целью исследование их наиболее общих
свойств, интересующих криминалистику в той мере, в какой они ото-
бражаются в признаках способов изготовления документов, а также в
вещной обстановке на местах происшествий, характерных для пре-
ступлений, способы подготовки, совершения и сокрытия которых свя-
заны с использованием документов.
То общее, что присуще цветным репродукционным процессам, на
наш взгляд, целесообразно проследить на примере полиграфического
способа размножения оригиналов, поскольку хронологически он явил-
ся первым из нерукописных, изобретенных человеком, иные же, реа-
лизованные, в частности, в средствах оргтехники, в концептуальном
отношении основаны на тех же самых принципах, впервые апробиро-
ванных в полиграфии.
Подготовка к размножению многоцветных оригиналов начинается с
анализа их цветности, осуществляемого путем цветоделения исходного
изображения. В результате оно представляется тремя монохромными
составляющими, каждая из них содержит информацию о расположе-
нии, геометрических размерах и о яркости синих, зеленых и красных
участков оригинала.
Цветоделенные изображения формируются на материале с прозрач-
ной основой, поэтому они выполняют функцию негативных или пози-
тивных фотоформ, последние используются для изготовления печат-
ных форм фотомеханическим способом. Его сущность заключается в
контактном или проекционном копировании на формный материал,
поверхность которого покрыта светочувствительным слоем, изобра-
жения с фотоформы с последующим его проявлением и закреплением.
До применения компьютерных технологий цветоделение и изготов-
ление фотоформ осуществлялось фотографическим способом. В на-
стоящее время он морально устарел, однако мы полагаем, что здесь
его целесообразно рассмотреть, по крайней мере, по двум причинам.
Во-первых, фотографический способ позволяет наиболее наглядно
представить технологию процесса цветоделения, и, во-вторых, он послу-
жил прототипом для цветоделения, осуществляемого на основе средств
цифровой техники, их применение изменило только техническую базу
этого процесса, не затронув ни его сущности, ни его результата.
Выделение из изображения оригинала фрагментов, окрашенных в
первичные цвета, долгое время осуществлялось трехкратной репродук-
ционной фотосъемкой, где, так же, как и в эксперименте Максвелла, ис-
пользовались три зональных светофильтра: синий, зеленый и красный.
Негативы, полученные в результате цветоделения, служат основой для
изготовления фотоформ или же сами ими и являются. С фотоформ вы-
полняются печатные формы. Каждая из них предназначается для одной
триадной краски, той, чей цвет является дополнительным к цвету свето-
фильтра, использовавшегося для получения конкретной цветоделенной
фотоформы.
При печатании полноцветное изображение оригинала формируется
в результате последовательного наложения на одно и то же место его
монохромных составляющих, что приводит к проблеме точной при-
водки (точного наложения) их контуров. Точная приводка изображе-
ний, выполненных в несколько краскопрогонов (печатных циклов),
представляет собой технически сложную задачу. Несовпадение конту-
ров однокрасочных составляющих используется как признак, позво-
ляющий распознать имитации документов со специальными средства-
ми защиты от подделки, часть реквизитов которых выполняется
трудновоспроизводимыми в кустарных условиях способами.
Схематично процесс субтрактивного синтеза многоцветного изоб-
ражения на примере использования печатных форм с выступающими
печатающими элементами представлен на рис. 2.1, на нем цифрами от
1 до 7 обозначены однокрасочные участки оригинала и соответствую-
щие им участки фотоформ, печатных форм и репродукции.
Как было отмечено выше, для того чтобы получить репродукцию с
реалистичной цветопередачей, темные участки оригинала выполняют-
ся индивидуальным красителем черного цвета. Фотоформа для такой
краски изготавливается с негатива (позитива), полученного путем
«цветоделения», осуществляемого с использованием всех трех зональ-
ных светофильтров вместе взятых.
В настоящее время цветоделенные фотоформы в своем подавляющем
большинстве получают компьютерными технологиями. Они основаны
на применении средств цифровой техники и соответствующего про-
граммного обеспечения. С помощью цифровых устройств видеоввода,
например цветного планшетного или объемного сканера (цифрового
фотоаппарата), изображение оригинала вводится в ПК. Цветоделение
осуществляется одновременно со сканированием. Фотоформы получа-
ют, распечатывая монохромные составляющие цветоделениого изобра-
жения на прозрачной пленке. При этом в качестве печатающих уст-
ройств обычно используются лазерные принтеры.
В приведенном на рис. 2.1 примере формирования изображения спо-
собом субтрактивного синтеза цвета для простоты понимания излагае-
мого материала в качестве оригинала использовалась многоцветная по-
лоса, в которой участки одного тона имеют одинаковую цветовую
насыщенность. Другими словами, у данного оригинала отсутствуют по-
ОРИГИНАЛ
1 2 3 4 5
6 7
Белый Голубой Синий Зеленый Желтый Красный Черный
СТАДИЯ АНАЛИЗА СВЕТА
Зональные светофильтры
СИНИЙ ЗЕЛЕНЫЙ КРАСНЫЙ
I 11------------------11----------1
Цветовыделенные негативы (фотоформы)
12345671234567 1234567
ГТТ'Т ТТ~Т~1 П П П-1 I
ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ
Для желтой краски Для пурпурной краски Для голубой краски
1234567 1234567 1234567
СТАДИЯ ФОРМИРОВАНИЯ МНОГОЦВЕТНОГО
ИЗОБРАЖЕНИЯ
Совмещенный оттиск (репродукция)
1 2 3 4 5 6 7
Белый Голубой Синий Зеленый Желтый Красный Черный
Рис. 2.1. Принципиальная схема моделирования многоцветного оригинала
способом субтрактивного синтеза цвета
лутоновые переходы. При субтрактивном синтезе цвета они могут пере-
даваться посредством управления толщиной красочного слоя. Для это-
го должны использоваться полупрозрачные краски. Однако технически
эту возможность реализовать достаточно трудно. В большинстве печат-
ных процессов, применяемых в полиграфии общего назначения, сред-
ства которой нередко входят в способ подделки документов, а также ре-
ализованных в устройствах оргтехники, толщина слоя красящего
материала не регулируется, но все же существуют методы, позволяющие
формировать изображения с переменной толщиной красочного слоя.
В полиграфии они основаны на использовании форм глубокой и фото-
типной печати, а в средствах оргтехники — на явлении сублимации,1 но,
1 Сублимация — это переход вещества из твердого в газообразное состоя-
ние, минуя стадию жидкости.
по оценкам специалистов,1 доля реализующего эти методы оборудова-
ния в общем парке средств изготовления, копирования и тиражирова-
ния оригиналов не превышает 4%, что связано с высокой себестоимос-
тью получаемого документа.
Моделирование полутоновых переходов в репродукционных про-
цессах, не позволяющих регулировать толщину красочного слоя, осу-
ществляется путем перевода изображений с непрерывными полутоно-
выми переходами в штриховой, т. е. в дискретный вид. Он называется
растровым. Идея такой трансформации базируется на учете ограни-
ченной разрешающей способности зрения человека. Процесс получе-
ния растровой печатной формы и печать с нее называются автотипией.
Она стала применяться при полиграфическом размножении оригина-
лов с 1882 г.
В полиграфии до применения компьютерных технологий для пере-
вода полутоновых изображений в штриховые использовались растры
(от латинского rostrum — решетка). Последние представляют собой
пластины с чередующимися прозрачными и непрозрачными для света
участками. Наибольшее распространение получили регулярные рас-
тры. Важнейшей их характеристикой является линеатура. Под ней по-
нимается число непрозрачных (или прозрачных) для света растровых
линий, приходящихся на единицу длины.
Перевод полутонового изображения в штриховое долгое время осу-
ществлялся фотографическим способом — контактным либо проекци-
онным. Контактный растр состоит из элементов с переменной опти-
ческой плотностью, действующих как световой клин. Проекционный
растр является более простым по своей конструкции приспособлени-
ем. Обычно это решетка из непрозрачных для света полос, выполнен-
ная на светопрозрачном материале.
В настоящее время фотографические способы растрирования так же
как и цветоделения, морально устарели. Однако, придерживаясь при-
нятой в данном разделе методики изложения материала, полагаем, что
сущность перевода полутонового изображения в штриховое целесооб-
разно рассмотреть на примере одного из физических способов растри-
рования, а конкретно — проекционного.
При проекционном растрировании, его принципиальная схема
изображена на рис. 2.2, исходный полутоновой оригинал 1 репродуци-
руется на контрастный фотоматериал 3, при этом на некотором рас-
стоянии от фотоматериала внутри фотокамеры помещается растр 2,
1 С. Кащавцев. Линеатура и растр // Компьютерра. 1997. № 25, с. 38.
Рис. 2.2. Проекционное растрирование
представляющий собой, как правило, равномерную решетку, состоя-
щую из чередующихся и пересекающихся под углом 90° прозрачных и
непрозрачных полос.
Как показано на рис. 2.2, отраженный от оригинала и прошедший че-
рез объектив фотокамеры свет попадает сначала на растр и только затем
на фотоматериал. В результате изображение на фотоматериале после
его обработки представляется состоящим из множества точек перемен-
ной площади (переменного размера), но с постоянным расстоянием
между их центрами. На фрагменте негатива 4 размеры точек (растр-эле-
ментов преобразованного изображения) прямо пропорциональны ярко-
сти отраженного от оригинала света: от самых темных участков ориги-
нала свет вообще не отражается, и поэтому соответствующий им участок
негатива будет светлым (непроэкспонированным), по мере осветления
оригинала на негативе наблюдается рост размеров растровых точек,
максимальная их величина всегда приходится на самый светлый уча-
сток оригинала и определяется линеатурой растра: чем меньше линеа-
тура растра, тем большую вариационность имеют размеры растр-эле-
ментов и, соответственно, выше градация полутоновых переходов на
позитиве 5, однако высокая дискретность такого изображения не позво-
лит передать на репродукции мелкие детали оригинала. Следовательно,
потребность в детальности изображения с одновременным обеспечени-
ем высокой градации полутоновых переходов для растровых репро-
дукций приводит к неразрешимому антагонизму. Он используется
при разработке способов защиты документов от подделки. Например,
изображения, имеющие плавные переходы одного цвета в другой, обыч-
но выполняются в тонких непрерывных линиях, их точная имитация
способом растровой печати невозможна.
Разновидностью регулярного растра является линейный: здесь растр-
элементы имеют форму непрерывных линий различной толщины. Такой
растр часто используется для передачи полутонов на репродукциях, вы-
полненных на цифровых электрофотографических устройствах. Суще-
ствуют и нерегулярные растры. Они в отличие от регулярных имеют
обычно одинаковый размер растр-элементов, но переменное расстояние
между их геометрическими центрами. Важный для криминалистическо-
го исследования документов случай нерегулярного, а именно стохасти-
ческого точечного растра будет рассмотрен ниже, в главе, посвященной
идентификации средств полиграфической и оргтехники.
Выше было отмечено, что разрешающая способность человеческого
глаза с расстояния 250 мм не превышает 5 линий на миллиметр. Напри-
мер, прямоугольный растр с такой частотой расположения прозрачных
и непрозрачных участков, или, как принято говорить, линеатурой, по-
зволяет сформировать изображение, содержащее на площади 1 см2
2500 точек, которое в результате оптического смешения цвета бумаги
и цвета растровых элементов будет восприниматься зрительным аппа-
ратом человека как полутоновое.
С появлением средств цифровой техники и соответствующего про-
граммного обеспечения трудоемкая процедура получения растровых
фотоформ значительно упростилась. На каждую монохромную со-
ставляющую, полученную в результате цветоделения полутонового
многоцветного оригинала, программа накладывает одинаковые по
виду и линеатуре «виртуальные растры», а принтер, выводя преобра-
зованные таким способом изображения на прозрачную пленку, позво-
ляет получить растровые фотоформы.
При изготовлении растровых печатных форм в случае печатания в
две и более краски для предупреждения на оттиске муаровых разводов1
каждая растровая фотоформа поворачивается на некоторый угол. На
практике могут встречаться различные варианты углов поворота рас-
тров, однако рекомендуемым является приведенный на рис. 2.3, на нем
углы поворота растровых изображений относительно горизонтальной
линии при условии отсчета углов против хода стрелки часов составляют
для растров желтого, голубого, черного и пурпурного цвета соответ-
ственно 0,15,45 и 75°.
1 Муар — это раздражающая глаз видимая растровая структура, которая
отвлекает от основного сюжета изображения.
Пурпурный
Рис. 2.3. Разметка углов поворота растров
Как видно из рисунка, точки, образованные растрами различных
цветов, не всегда перекрывают друг друга. Часть общего изображения
образуется частично или вообще не перекрывающимися растр-элемен-
тами. В таком случае, а он является наиболее общим, возникающие
спектральные эффекты могут быть объяснены на основе двух моделей
синтеза цвета: субтрактивной и аддитивной.
В целом же следует иметь в виду, что какой бы моделью ни объясня-
лось происхождение конкретного цвета, полное цветовое ощущение в
соответствии с трехкомпонентной теорией цветового зрения всегда
формируется в результате суммарного (аддитивного) воздействия на
зрительный аппарат человека первичных излучений. В данной работе
применительно к цветным растровым изображениям используется ус-
тоявшийся термин «полноцветные», что, как это следует из вышеизло-
женного, является некорректным, поскольку речь чаще всего идет
лишь об изображениях, сформированных на основе использования ог-
раниченного количества цветов, однако они в силу своей растровой
структуры позволяют получать, по определению Н. Д. Нюрберга, пси-
хологически точное воспроизведение цветного оригинала,1 что и дает
возможность называть их «полноцветными».
Наряду с растровым возможно и безрастровое копирование цвет-
ных оригиналов (здесь необходимо заметить, что некоторые фрагмен-
1 Нюрберг Н. Д. Теоретические основы цветной репродукции. — М., 1947,
с. 12.
ты изображений, отпечатанные с безрастровых форм, могут иметь рас-
тровую структуру, что объясняется принятым видом художественного
оформления документа). Для этого используется многокрасочная пе-
чать красками (красящими материалами) произвольных цветов. Цве-
товая палитра при этом не ограничивается какими-либо априорно за-
данными базовыми цветами.
Способ многокрасочной печати, используемый в полиграфии общего
назначения, имеет следующий алгоритм применения. Изображение
оригинала разбивается на одноцветные участки. Для каждого их них из-
готавливается отдельная печатная форма для краски, совпадающей по
цвету с цветом соответствующего участка. При печатании число печат-
ных циклов равно количеству выделенных одноцветных участков.
Многокрасочная печать, в отличие от полноцветной растровой, в
случае изготовления репродукций с большой палитрой цветов являет-
ся более трудоемким процессом. Поэтому она используется при печа-
тании реквизитов документов со специальными средствами защиты от
подделки. В других же случаях способ многокрасочной печати приме-
няется для воспроизведения реквизитов документов с малым количе-
ством индивидуальных цветов, когда полноцветная растровая печать
экономически нецелесообразна.
2.2. Общие вопросы исследования свойств и оснований
классификации средств полиграфической
и оргтехники
Научное познание как высшая форма отражения субъектом объек-
тивного мира использует для выражения полученных результатов раз-
личные понятия. В криминалистике, как и в любой другой науке, име-
ющей свой предмет исследования, разработан и совершенствуется
приспособленный к ее задачам терминологический аппарат. Его осно-
ву составляют общие понятия. В число последних входят «свойство» и
«признак», которые соотносятся так же, как парные диалектические
категории «сущность» и «явление».
Известно, что главным в процессе познания является переход от яв-
ления к сущности. Так же, как сущность познается через явление,
«свойство проявляется вовне через признаки, самовыражается в них».1
Согласно криминалистическому учению о признаках, предпосылки их
выявления и изучения, а следовательно, и познания свойств объектов
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 84.
криминалистического исследования обусловлены физиологическими
и техническими возможностями человека. В. Я. Колдин подчеркивает
гносеологическую сущность понятия признака, рассматривая его как
дискретный элемент информации о свойстве объекта экспертного ис-
следования и об условии проявления данного свойства.1
В общем случае признак выражает только часть или даже одно свой-
ство исследуемого объекта. Совокупность выявленных признаков и со-
ответственно свойств составляют информационную базу, которая мо-
жет быть использована для принятия решений по вынесенным на
экспертизу вопросам. Поясняя суть судебно-экспертных исследований,
Т. В. Аверьянова пишет, что они «связаны с выявлением и изучением
свойств и признаков, которые в результате предметно-практической и
познавательной деятельности позволяют установить некоторые ранее
имевшие место события либо фрагменты реальности».1 2 Л. А. Винберг в
учебном пособии «Сравнение как метод исследования в криминалисти-
ческой идентификационной экспертизе», с одной стороны, правильно
отмечает несинонимичность категорий «свойство» и «признак», а с дру-
гой, неверно их интерпретирует. Под свойством он понимает некую аб-
стракцию из области агностицизма, а признаком считает то, что под-
дается эмпирическому познанию.3 Для того чтобы конкретизировать
объект, выделить его из группы ему подобных предметов, установить
тождество того или иного материального образования, знания только
свойств сравниваемых объектов, по мнению Л. А. Винберга, недостаточ-
но. «Необходимо,- указывает автор, — выявить и изучить все те части,
стороны, элементы, детали каждого элемента, которые в своей совокуп-
ности позволяют исследователю установить тождество, сходство или
различие сравниваемых материальных образований. Такими показате-
лями (приметами), с помощью которых исследователь устанавливает
тождество предмета, являются признаки».4 Ошибочность подобных
взглядов кроется в том, что свойства и признаки рассматриваются в пре-
делах одной сущности. На самом деле, признаки есть характеристика
отображения (следа), свойства же объясняют отображаемый (следооб-
разующий) объект.
1 Экспертная криминалистическая идентификация. Теоретические осно-
вы. Вып. 1. — М., 1996, с. 40, 43.
2 Аверьянова Т. В. Интеграция и дифференциация научных знаний как ис-
точник и основа научных методов судебной экспертизы. — М., 1994, с. 19.
3 Винберг Л. А. Сравнение как метод исследования в криминалистической
идентификационной экспертизе: Учеб. пос. — М., 1972, с. 25.
4 Там же.
В целях экспертного исследования изучению подлежат те свойства,
отображения которых могут быть изучены способом непосредственного
чувственного восприятия (органолептически) или путем применения
технических средств и приемов. Традиционно для криминалистических
исследований важны свойства, которые находят свое отображение в
признаках, присущих тем или иным следам. А. М. Ларин, анализируя
возможность познания преступления, к важнейшему объективному ус-
ловию ее реализации относил наличие следов «подлежащего исследова-
нию деяния».1
Разрабатывая проблемы собирания следов на месте происшествия и
использования их для нужд расследования преступлений, И. Ф. Кры-
лов пришел к выводу, что в криминалистике не существует единого
понимания слова «след».1 2 Оно употребляется в широком и узком
смысле слова. В первом из перечисленных следы — это различные ма-
териальные последствия, возникшие в связи с подготовкой, соверше-
нием и сокрытием преступления. Данное толкование следа позволяет
рассматривать в качестве такового не только часто доступные для пря-
мого зрительного восприятия традиционные следы-отображения по-
верхностей твердых и эластичных предметов, но и любые другие ося-
заемые результаты этапов совершения преступления. Существование
мысленного образа как субъективного отображения объективных
свойств материи иметь форму, объем, протяженность, цвет и так далее
в пределе можно рассматривать как материально обусловленный след,
возникающий в результате биохимических реакций, происходящих в
коре головного мозга человека. Примеры, иллюстрирующие возмож-
ность сведения многих явлений к понятию следа, можно было бы про-
должить. Вероятно, их обобщение и привело В. А. Образцова к мысли
рассматривать криминалистику как науку «о технологии и средствах
практического следоведения»3 (в настоящей работе, имеющей свою
специфику, анализ дискуссионного вопроса о предмете криминали-
стики сознательно опускается).
К следам в узком смысле относятся следы-отображения, возникаю-
щие в результате следового контакта, которому присущ тот или иной
механизм следообразования. Последний есть конкретная форма реали-
зации взаимодействия следообразующего и следовоспринимающего
объектов с конечным результатом в виде следа. Обозначенные объекты
1 Ларин А. М. Работа следователя с доказательствами. — М., 1966, с. 44.
2 Крылов И. Ф. Следы на месте преступления. — Л., 1961, с. 5.
3 Криминалистика / Под ред. В. А. Образцова. — М., 1997., с. 4.
плюс вещество следа определяются в криминалистике как элементы
механизма следообразования. Подчеркивая его информационное значе-
ние в поисково-познавательной деятельности при раскрытии и рассле-
довании преступлений, Р. С. Белкин указывает на то, что независимо от
вида следообразующих объектов, качественных особенностей следовос-
принимающих поверхностей, различий в ситуациях, при которых воз-
никают следы, механизм следообразования — это то общее и устойчи-
вое, что объединяет все элементы процесса следообразования, его
изучение позволяет вникнуть в сущность следа как объекта познания и
тем самым объяснить его происхождение.1 Выявление механизма следо-
образования является одним из условий познания всего расследуемо-
го преступления, поскольку позволяет выяснить обстоятельства,
относящиеся к способу его совершения, которые «входят в состав
объективной истины, подлежащей установлению по делу, или помо-
гают выявлению, проверке и оценке доказательств, прямо или кос-
венно устанавливающих предмет доказывания».1 2
Подход к познанию следа в отраслевых судебных науках и сопряжен-
ных с ними родах экспертиз диаметрально противоположный. Наука
изучает след методом целенаправленных экспериментов. Ее целью яв-
ляется объяснение морфологических и субстанциональных признаков
следа на основе априорного знания свойств элементов механизма следо-
образования и способа следообразования, а также того устройства (сред-
ства), в физических границах которого он осуществляется. С. Л. Рубин-
штейн выделял три основные особенности эксперимента. Во-первых, в
эксперименте исследователь сам вызывает изучаемое им явление в от-
личие от наблюдения, здесь наблюдатель не может активно вмешивать-
ся в ситуацию. Во-вторых, экспериментатор может варьировать, изме-
нять как условия протекания и проявления изучаемого процесса, так и
количественное их соотношение. В-третьих, в эксперименте возможно
попеременное исключение отдельных условий, с тем чтобы установить
закономерные связи, определяющие изучаемый процесс.3 В рамках су-
дебно-технического исследования документов, как отраслевой судебной
науки, процесс познания следа, с точки зрения объяснения отразивших-
ся в нем свойств элементов механизма следообразования, условно мо-
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 55.
2 Зуйков Г. Г. Установление способа совершения преступления при помощи
криминалистических экспертиз и исследований: Библиотечка эксперта. — М.,
1970, с. 8.
3 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. Т. 2. — М., 1989, с. 57.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 405
жет быть представлен следующей последовательностью: устройство
(средство) — следообразующий объект — способ следообразования —
следовоспринимающий объект — вещество следа — морфология следа.
Она характерна для познавательного процесса, развивающегося в на-
правлении от сущности к явлению в искусственно созданных для
него условиях. Судебный эксперт, специалист в области технической
экспертизы документов, в своей предметно-практической деятельно-
сти решает, как правило, обратную и поэтому более сложную задачу:
по наблюдаемым явлениям, т. е. по морфологическим и субстанцио-
нальным характеристикам следа, он должен познать сущность, другими
словами, определить свойства элементов механизма следообразования,
а также способ следообразования, связав его с устройством (средством),
в физических границах которого этот способ реализуется. При этом про-
цесс познания следа можно представить состоящим из тех же самых зве-
ньев приведенной выше последовательности, только их цепь имеет иной
порядок: следовоспринимающий объект — вещество следа — морфоло-
гия следа — следообразующий объект — способ следообразования — ус-
тройство (средство). Все элементы представленной цепи диалектически
связаны между собой: каждое последующее звено есть этап в движении
от анализа признаков к познанию свойств. В качестве первых звеньев
условной цепи изучения следа выбраны элементы механизма следооб-
разования, поскольку именно они в первую очередь выявляются экспер-
том при исследовании следов. Способ следообразования и устройство
(средство) не относятся к элементам механизма следообразования, и
поэтому в общем случае они не могут быть однозначно определены по
.морфологическим признакам и субстанциональным характеристикам
следа. В следующих параграфах данной главы на примере изучения
свойств средств полиграфической и оргтехники будет показано, что
одинаковые по своим морфологическим и субстанциональным призна-
кам следы могут быть оставлены как различными по своему значению
устройствами (например, электрофотографическими знакосинтезиру-
ющими печатающими устройствами и копировальными аппаратами,
работающими на том же самом принципе), так и устройствами одинако-
вого назначения, но имеющими различную систему действий, направ-
ленных на осуществление следового контакта (например, при использо-
вании для типографской печати тигельных, плоскопечатных и
ротационных печатных машин).
Важная методологическая функция при исследовании сложных яв-
лений и совокупностей, одной из них являются средства полиграфиче-
ской и оргтехники, принадлежит классификации. Ее целью является ус-
тановление определенного порядка путем расчленения области предме-
тов и явлений на некоторые группы. Классификация чаще всего пред-
ставляет собой многоступенчатое, разветвленное деление. Она наряду с
выше указанной общей целью преследует и определенную частную
цель. Ей диктуется выбор основания для классификации.
Судебная экспертиза — это одна из тех отраслей научного знания,
где классификация нашла самое широкое применение, что является
вполне закономерным, поскольку в этом находит отражение полиобъ-
ектная природа экспертной деятельности: «То обстоятельство, что
преступление может иметь место в самых различных условиях и зат-
рагивать самые различные общественные отношения, обусловливает
принципиальную возможность назначения экспертизы в любой обла-
сти науки, техники, искусства, ремесла (кроме вопросов права, реше-
ние которых составляет компетенцию органов расследования, проку-
ратуры, суда)».1 Практика судебных разбирательств свидетельствует
о том, что объектами экспертного исследования являются разнообраз-
ные предметы и явления. Часть из них может быть сгруппирована на
основании общих криминалистически значимых свойств, что позволя-
ет применять в процессе их экспертного исследования сходные мето-
дики, технические средства.
В предлагаемой работе при систематизации средств полиграфи-
ческой и оргтехники в качестве оснований для классификации ис-
пользуются их наиболее существенные свойства, отображающиеся в
признаках, которые могут быть выявлены методами, применяемыми
в технической экспертизе документов и экспертизе их материалов.
Важно иметь в виду, что свойства технических средств нерукописно-
го изготовления документов необходимо рассматривать не только
под углом зрения распознавания природы поступившего на экспер-
тизу документа, но и в ракурсе другой важной задачи, имеющей от-
ношение к неэкспертным средствам процессуального доказывания.
Е. И. Казаков, освещая вопросы, касающиеся обнаружения, осмотра
и предварительного исследования вещественных доказательств в
ходе проведения следственных действий по делам о фальшивомонет-
ничестве, обращает внимание на такой общий момент: квалифициро-
ванный осмотр места происшествия и обыск невозможны без четкого
представления лиц, их осуществляющих, о том, какие предметы, ма-
териалы, вещества подлежат изъятию с целью приобщения в качестве
1 Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть особенная. —
М„ 1967, с. 193.
Глава 2, Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 407
вещественных доказательств.1 Поэтому излагаемые в следующих па-
раграфах данной главы сведения, наряду с использованием их в про-
цессе экспертного исследования, имеют также ценность справочных
данных, необходимых следователям и специалистам в их поисково-
познавательной деятельности, осуществляемой при осмотре места
происшествия и в ходе проведения других следственных действий
при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 186,187,327
УК РФ.
А. А. Волков, успешно адаптируя частное криминалистическое уче-
ние о диагностике к проблемам технической экспертизы документов,
показал, что первый этап идентификационного исследования доку-
ментов по своему содержанию соответствует решению диагностичес-
ких и классификационных задач, суть которых связана с установлени-
ем способа выполнения их реквизитов и используемого для этого
оборудования.1 2 И. Б. Воробьева и Н. И. Маланьина справедливо пола-
гают, что решение классификационных вопросов в области судебно-
технической экспертизы документов обычно осуществляется в рамках
идентификации и направлено на установление рода, вида средств,
применявшихся при изготовлении документов.3 При идентификаци-
онном исследовании документов, осуществляемом с целью отождеств-
ления средств полиграфической и оргтехники, последовательность
решения экспертных задач может быть представлена состоящей из
следующих взаимосвязанных звеньев:
1) диагностического исследования, проводимого для распознавания
происхождения документа;
2) классификационного исследования, направленного на установле-
ние вида, рода, марки средства, которое могло быть использовано
для изготовления документа (идентификация может завершить-
ся решением классификационной задачи, если будет получен от-
рицательный вывод о наличии тождества или идентификацион-
ное исследование по каким-либо причинам окажется невозможно
осуществить);
1 Казаков Е. И. Расследование фальшивомонетничества. — Волгоград, 1971,
с. 26.
2 Волков А. А. Диагностика в технико-криминалистическом исследовании
реквизитов документов: Дисс.... канд. юрид. наук. — Саратов, 1999, с. 75.
3 Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных документов.
Технико-криминалистический аспект: Учеб. пос. / Под ред. проф. В. В. Степа-
нова. — Саратов, 1999, с. 7.
3) собственно идентификационного исследования, проводимого с
целью выявления индивидуальных особенностей оборудования,
примененного для изготовления документа.
Результаты решения диагностических и классификационных задач
могут иметь и самостоятельную ценность, когда, например, на их основе
выдвигаются следственные версии и осуществляется планирование
оперативно-розыскных мероприятий, направленных на поиск источни-
ка подложных документов. При этом объектами розыскной деятельно-
сти являются орудия изготовления документов и необходимые для это-
го материалы, имеющие значение для установления истины по делу.
Важнейшей задачей экспертного исследования документов, вы-
полненных средствами полиграфической и оргтехники, является не
только выявление признаков, характерных для различных способов
изготовления документов, но и объяснение их происхождения, что
сопряжено с необходимостью глубокого изучения свойств средств
полиграфической и оргтехники.
2.3. Классификация, свойства средств полиграфической
печати и диагностические признаки
выполненных с их помощью изображений
Наличие общих закономерностей, присущих процессу создания
изображений, в том числе и цветных, средствами полиграфической и
оргтехники, позволяет говорить об их общности, но не о тождестве, по-
скольку они различаются по ряду существенных свойств и, прежде
всего, по способам формирования реквизитов. Вместе с тем реализуе-
мый этими способами механизм следообразования, как это будет пока-
зано в параграфе, посвященном идентификационному исследованию
документов, может быть изучен с позиций трасологического учения о
поверхностных следах наслоениях. Такой подход открывает возмож-
ности использования общей методологии для объяснения происхож-
дения криминалистически значимых признаков, выявляемых на доку-
ментах, изготовленных с использованием средств полиграфической и
оргтехники.
Одно из принятых в технике оснований для классификации средств
размножения документов связано с констатацией факта наличия или
отсутствия печатных форм. Известный специалист в области полигра-
фической техники Н. Н. Полянский рассматривает применение печат-
ных форм как специфическую особенность полиграфии, выделяющую
ее среди других способов репродуцирования оригиналов.1 К основным
полиграфическими процессами относятся: изготовление печатных
форм; печатание и отделка печатной продукции (сушка, резка, брошю-
ровка, упаковка).
Общая схема репродукционного процесса, выражающая идею раз-
множения (тиражирования) оригиналов полиграфическими средства-
ми, т. е. путем преобразования их изображений в промежуточные, су-
ществующие в виде печатных форм, представлена на рис. 2.4.
Рис. 2.4. Общая схема полиграфического тиражирования
Систематизация средств полиграфической техники по причине их
большого разнообразия представляет собой весьма сложную задачу.
Исходя из этого и имея в виду специфику криминалистического ис-
следования документов, выполненных полиграфическим способом,
целесообразно вести речь не об общей классификационной структу-
ре средств полиграфической техники, а о тех их элементах, свойства
которых отображаются в признаках, выявляемых на документе. Глав-
ным следообразующим элементом при полиграфическом размножении
оригиналов является печатная форма. В результате технической экспер-
тизы документов можно установить: вид и способ печати; способ изго-
товления печатных форм; строение печатающих элементов формы, а
также количество печатных форм, использовавшихся для изготовления
документа. Классификация печатных форм приведена на рис. 2.5.
В литературе по полиграфии и соответственно в работах кримина-
листов не все авторы одинаково истолковывают содержание понятий
вида и способа печати. Например, В. В. Попов в своем «Курсе поли-
графии» пишет, что печатная форма «...может быть трех видов: с рель-
ефными или с углубленными печатающими элементами или с ровной
(плоской) поверхностью. По трем типам печатных форм различаются
также три основных вида печати: высокая (или так называемая типо-
1 Полянский Н. Н. Основы полиграфического производства. — М., 1987, с. 7.
Рис. 2.5. Классификация печатных форм
графская), глубокая (известная раньше также под названием металло-
графской) и плоская».1
О. Я. Басин, разъясняя содержание понятий: высокая, плоская и глу-
бокая печать, называет их способами печати, различия между которыми
он, однако, связывает со взаимным расположением печатающих и про-
бельных элементов печатной формы,1 2 т. е., по существу, с видом печат-
ной формы. В этой же работе О. Я. Басин приводит толкование термина
1 Попов В. В. Общий курс полиграфии. — М., 1947, с. 4.
2 Полиграфический словарь / Сост. Басин О. Я. — М., 1964, с. 54, 63, 236.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 411
«трафаретная печать», определяя последнюю как «особый вид печати,
отличающийся от классических (высокая, плоская, глубокая) тем, что
изображение создается в самой толще формующей поверхности, а не на
печатной форме»,1 и здесь же далее: «К способам трафаретной печати
относятся мимеографирование,1 2 шелкотрафаретная печать». Как видно
из приведенного определения, автор в интересах ясности изложения ма-
териала вынужден подчеркнуть объективно существующее различие
между понятиями «вид» и «способ» печати. В более современных рабо-
тах трафаретная печать специально не выделяется и рассматривается
наравне с классическими, например, Н. С. Спихнулин называет ее одним
из способов печати, пользуясь, однако, при этом терминологией видов.3
А вот характерный пример из криминалистической литературы.
И. Б. Воробьева и Н. И. Маланьина в своем учебном пособии пишут
следующее (далее полностью сохраняется стиль и форма изложения
авторов): «В настоящее время следует выделить СЕМЬ ВИДОВ ПЕ-
ЧАТИ: высокая, глубокая, плоская, трафаретная, орловская, брайлев-
ская, струйная».4 Из приведенной цитаты видно, что авторы не видят
различий между видами и способами печати, употребляют эти поня-
тия так, как будто они являются синонимичными. По нашему мнению,
в интересах правильного в содержательном отношении решения вы-
носимых на экспертизу вопросов необходимо четко разграничивать
понятия «вид» и «способ» печати. Категория «вид печати» отражает
следующий объективный факт: все печатные формы по взаимному
расположению их печатающих и пробельных элементов могут быть
классифицированы на четыре группы (формы плоской, высокой, глу-
бокой и трафаретной печати). Морфологические признаки штрихов
отпечатанного изображения в первую очередь определяются видом пе-
чати, а точнее видом печатной формы.
Способ печати — это система технологических операций, связанных с
реализацией того или иного вида печати. Распознавание способов печати,
1 Полиграфический словарь / Сост. Басин О. Я. — М., 1964, с. 325.
2 Устаревший способ, основу которого составляет трафарет, выполнен-
ный на бумаге, покрытой непроницаемой для краски слоем, печатающие
элементы создаются давлением, под действием которого защитный слой
разрушается.
3 Спихнулин Н. И. Формные и печатные процессы (технология и система-
тизация). Кн. 2. — М., 1991, с. 82.
4 Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных докумен-
тов... Указ, соч., с. 26.
как и видов печатных форм, при исследованиях, проводимых в рамках
технической экспертизы документов, осуществляется по морфологи-
ческим признакам штрихов. В связи с этими объективными условиями
исследования возникает ситуация, при которой эксперты не всегда в со-
стоянии дифференцировать различные способы печати, основанные
на использовании печатных форм одного и того же вида, поскольку спе-
цифичность способов может и не отобразиться в морфологии отпеча-
танного изображения. Поливариантность полиграфического воспроиз-
ведения реквизитов документов, подчеркивает В. П. Лютов, «приводит
к тому, что тот или иной способ печати нельзя охарактеризовать одно-
значным комплексом признаков».1 Необходимо также учитывать и дру-
гой случай. Способ печати может нивелировать признаки изображений,
выполненных с различных по виду печатных форм. Примером тому яв-
ляются оттиски, полученные так называемым офсетным способом,
когда изображения с первичной формы переносятся сначала на плос-
кую промежуточную поверхность, а с нее — на запечатываемый матери-
ал. Свойства этой промежуточной «печатной формы», в частности, харак-
терное для нее взаимное расположение «печатающих» и «пробельных»
элементов, в основном и обусловливают морфологию оттиска.
При классификации печатных форм (см. рис. 2.5) в качестве одного
из оснований используется свойство материала печатающих элементов
формы противостоять упругим деформациям. По этому признаку пе-
чатные формы дифференцируются на формы с печатающими элемента-
ми из твердого и эластичного материала. Печатные формы могут изготав-
ливаться из однородных материалов или быть гибридными. В последнем
случае широкое применение нашли формы на металлической основе,
печатающие и пробельные элементы которых формируются из различ-
ных металлов (биметаллические формы). Металлическая пластина
(фольга) может служить подложкой для формы, выполненной из неме-
талла, например фотополимеризующейся композиции.
Способы изготовления печатных форм охватывают широкий круг
разнообразных физических и физико-химических процессов. В на-
стоящее время превалирующее распространение получили те из них,
которые поддаются наибольшей автоматизации. Ручной набор все
реже используется даже при изготовлении малотиражной продукции
так же, как и механическое малопроизводительное гравирование от
руки. Наиболее широкое применение имеет фотомеханический спо-
1 Определение орудий письма по штрихам (оттискам) в документе: Учеб,
пос. / Под ред. В. А. Снеткова. — М., 1987, с. 43.
соб изготовления печатных форм. Его основу составляет процесс ко-
пирования изображения с негативной или позитивной фотографи-
ческой формы на формный материал, на поверхность которого нанесен
светочувствительный слой. В результате фотохимических реакций,
происходящих в светочувствительном слое, либо сразу формирую-
тся печатающие и пробельные элементы формы, что характерно для
изготовления форм плоской печати, либо откопированное изображе-
ние служит шаблоном для последующего химического удаления части
формного материала с целью изготовления форм высокой, глубокой и
трафаретной печати. В последнем случае используется свойство све-
точувствительных покрытий задубливаться (полимеризоваться) под
действием актиничного освещения. Пробельные (печатающие) эле-
менты формируются травлением или вымыванием незащищенных за-
дубленными или полимеризированными слоями участков формного
материала.
Наряду с традиционными допечатными процессами, в основе ко-
торых лежит фотомеханический способ изготовления печатных
форм, предполагающий наличие фотографических форм, сейчас все
более широкое применение находят технологии, не связанные с при-
менением последних. Они базируются на использовании термиче-
ского и светового воздействия на формный материал лазерного излу-
чения. По своей сути лазерные технологические установки сходны с
электрофотографическими принтерами, в которых лазер заменен на
его более мощный аналог.
Существенным для печатной формы является то, что она в силу
своего происхождения не может быть использована для получения
изображения, отличного от того, которое было на ней первоначально
выполнено. Здесь следует заметить, что ряд ученых-полиграфистов
пытаются обосновать нетрадиционную точку зрения на основные
признаки полиграфической печати. Печатная форма на протяжении
сотен лет являлась обязательным элементом процесса нерукописного
размножения оригиналов. Однако относительно недавно разработаны
способы получения изображений без использования печатных форм, в
них, как пишет Н. И. Спихнулин, «наличие формы в обычном понима-
нии трудно установить».1 Мы присоединяемся к мнению тех авторов,
которые полагают, что это сделать вообще невозможно, но в литературе1 2
1 Спихнулин Н. И. Формные и печатные процессы (технология и система-
тизация). Кн. 1. — М., 1989, с. 88.
2 См. там же.
настойчиво проводится мысль о том, что иногда можно предполо-
жить существование неких виртуальных форм — невещественных
носителей формных изображений. Не имея внешних оснований вме-
шиваться в развернувшуюся на страницах специальных изданий дис-
куссию, криминалисты тем не менее не могут игнорировать ее содер-
жательную основу, поскольку разработки ученых-полиграфистов,
входят в объем специальных познаний экспертов, занимающихся тех-
ническим исследованием документов. Полагаю, что судебным экспер-
там нецелесообразно отказываться от традиционного взгляда на поли-
графию как на процесс размножения оригиналов, неотъемлемыми
элементами которого являются следообразующие объекты, известные в
качестве печатных форм. Другие же способы размножения, не требую-
щие их применения, не следует смешивать с полиграфическими, а в со-
ответствии с давно сложившейся классификацией относить к репрогра-
фическим. Исследованию их криминалистически значимых признаков
посвящены последующие разделы данной главы.
Под печатанием в полиграфии понимается процесс переноса краски
с печатной формы или через печатную форму на запечатываемый ма-
териал. Как было отмечено выше, морфологические признаки штри-
хов отпечатанного изображения во многом зависят от взаимного распо-
ложения печатающих и пробельных элементов печатной формы, т. е. от
ее вида. На рис. 2.6 сверху вниз показаны растровые формы плоской,
высокой и глубокой печати.
В формах плоской печати печатающие и пробельные элементы на-
ходятся практически в одной плоскости.
В формах высокой печати печатающие элементы располагаются
выше пробельных (заметим, что на них так же, как на аналогичных в
плоских формах, толщина красочного слоя примерно одинакова, она
не зависит от размера участков, создающих изображение, и определя-
ется только свойством их поверхности удерживать краску).
В формах глубокой печати печатающие элементы находятся ниже
пробельных. Структура растра здесь необычна: растровые элементы
имеют одинаковую площадь, но различную глубину, более глубокие
растр-элементы вмещают больше краски и, следовательно, их оттиск в
случае использования полупрозрачных красок будет темнее. Такие
формы могут иметь растр-элементы еще двух видов: различающиеся
по площади, jio практически совпадающие по глубине, а также с пере-
менной площадью и глубиной одновременно.
В формах трафаретной печати печатающими элементами являются
сквозные отверстия произвольного сечения и размера, выполненные в
Рис. 2.6. Растровые формы плоской (а), высокой (б) и глубокой (в) печати
материале формы. Ее участки с ненарушенной целостностью действу-
ют как пробельные элементы. Процесс печатания осуществляется не с
печатной формы, а через нее.
При классификации печатных форм традиционно учитывается вза-
имное расположение их печатающих и пробельных элементов, кото-
рое обусловливает основные морфологические признаки оттиска, но
он может содержать информацию не только о виде печатной формы, а
также и о другом важном, с криминалистической точки зрения, обсто-
ятельстве, а именно о способе ее изготовления. Для получения форм
одного и того же вида могут использоваться различные способы пост-
роения печатающих и пробельных элементов. Иногда эти различия
находят отображение в оттисках, что объективно способствует уста-
новлению способа изготовления печатной формы.
Принципиальное отличие плоских форм от, например, форм высо-
кой и глубокой печати заключается в том, что их печатающие и про-
бельные элементы формируются не за счет геометрических различий
между ними, а путем создания поверхностей с отличающимися физи-
ко-химическими свойствами.
Основой форм плоской печати обычно служат тонкие металличе-
ские пластины с нанесенным на них светочувствительным слоем. Фор-
мы принято подразделять на позитивные и негативные. Позитивными
называются те из них, в которых участки, подвергшиеся действию све-
та, приобретают свойства пробельных элементов. В негативных же, на-
оборот, проэкспонированные участки выполняют функцию печатаю-
щих элементов. Это различие весьма существенно, так как в первом
случае копирование проводится с диапозитивных фотоформ, а во вто-
ром — с негативных.
В настоящее время наибольшее распространение получили позитив-
ные печатные формы. Последние обычно представляют собой тонкие
металлические пластины, одна из сторон которых покрыта светочув-
ствительным слоем. После экспонирования ультрафиолетовыми луча-
ми через диапозитив фотопластина обрабатывается проявляющим ра-
створом, состоящим из метасиликата натрия и ряда других добавок,
который действует только на продукты фотохимического разложения,
удаляя их с проэкспонированных участков. В результате формируются
пробельные элементы, содержащие гидрофильную пленку. На ней за-
держивается увлажняющий раствор. Он наносится на форму перед тем,
как на ее поверхность накатывается печатная краска на масляной основе.
Как альтернативный вариант традиционной печати с увлажнением
разработана основанная все на том же фотомеханическом способе тех-
нология изготовления форм с пробельными элементами, покрытыми
тонким слоем синтетического каучука, к которому не прилипает спе-
циальная (с иными, чем для традиционной печати с увлажнением,
свойствами) краска.1
Наряду с формами из одного материала нашли применение и биме-
таллические. Они используются для плоской печати с увлажнением.
Их печатающие элементы формируются из меди, а пробельные — из
никеля, хрома или нержавеющей стали. Формы изготавливаются фо-
томеханическим способом с последующим травлением металла на пе-
чатающих или пробельных элементах.
По оттискам, полученным с плоских печатных форм, достаточно
трудно определить ту разновидность фотомеханического способа, ко-
торая использовалась при их изготовлении. Даже процесс травления
биметаллических форм не вносит специфики в структуру отпечатан-
ного изображения.
Для оттисков, выполненных с форм плоской печати, свойственны
два признака общего характера: равномерное распределение красяще-
1 Кузнецов В. В., Лютов В. П. Изготовление ценных бумаг новыми способа-
ми // Экспертная практика. 1994. № 36, с. 37.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 417
го материала в границах штрихов и незначительная (около 1,5 мкм)
толщина красочного слоя. Ранее указываемые в литературе1 такие
признаки плоской печати, как матовость поверхности оттиска, его про-
зрачность по причине малой толщины красочного слоя, наличие кра-
сочной сыпи (точек-марашек) на незапечатанных участках документа,
в настоящее время теряют свою актуальность. Это связано с широким
использованием печатных красок, которые при высыхании имеют
глянцевую поверхность и при малой толщине красочного слоя обеспе-
чивают его высокую кроющую способность. Современные печатаю-
щие машины и формные материалы практически исключают наличие
точек-марашек на оттиске. Однако следует иметь в виду, что до сих
пор в эксплуатации находится значительный парк устаревших одно-
красочных (печатающих одной краской) малоформатных ротацион-
ных печатных машин — ротапринтов, предназначенных для оператив-
ного размножения малотиражных изданий.
Под оперативной полиграфией понимается комплекс средств и ме-
тодов малотиражного размножения документации по упрощенной
технологии. Основу печатной формы для ротапринта обычно состав-
ляет алюминиевая фольга или картон. К ротапринтам относятся, на-
пример, машины марки «Адаст-Romayor», «Адаст-Доминант» произ-
водства бывшей ЧССР и их отечественные аналоги «Ротакон» и
«ПОЛ-35», выпускавшиеся на ленинградском заводе «Полиграф-
маш». Разработанная для них упрощенная технология печатного про-
цесса в целом и определяет достаточно низкое качество получаемых на
этих машинах оттисков. Для последних как раз характерны перечис-
ленные выше признаки плоской печати, отмеченные как теряющие
свою актуальность. Тем не менее объективности ради следует заме-
тить, что автору известны случаи изготовления на ротапринте полно-
цветных репродукций, выполненных на мелованной бумаге и имею-
щих удовлетворительное качество. Таким образом, при выдвижении
следственных версий и планировании оперативно-розыскных мероп-
риятий следует учитывать возможность изготовления документов или
их подделок на морально устаревшем печатном оборудовании.
Исторически сложилось так, что первым видом печатных форм, ко-
торые были использованы для размножения оригиналов полиграфи-
ческим способом, стали формы высокой печати. Относительная про-
стота идеи высокой печати предопределила многообразие материалов
1 См. напр.: Кулагин П. Г. Криминалистическое исследование документов,
удостоверяющих личность. — М., 1959, с. 26.
и способов изготовления для нее печатных форм. Последние могут
быть выполнены из одного материала (первым, который для этого стал
применяться, было дерево), сплава, композиции или иметь более слож-
ное строение, когда, например, в качестве подложки используются
тонкие металлические пластины, содержащие печатающие элементы,
построенные из неметалла. По способности противостоять сжимающе-
му усилию их целесообразно классифицировать на твердые (относи-
тельно не деформируемые, но разрушаемые) и эластичные (одновре-
менно и деформируемые, и разрушаемые).
Основные способы изготовления печатных форм для высокой печа-
ти подразделяются на ручной набор, получение стереотипов, механи-
ческий, фотомеханический (с соответствующими разновидностями),
термический.
При изготовлении печатных форм способом ручного набора исполь-
зуется верстатка — приспособление в виде металлической пластины с
бортиками. В нее укладываются литеры из кассы букв и пробельный
материал. Оттиски, выполненные с форм ручного набора, кроме таких
двух общих признаков высокой печати, как утолщение красочного
слоя по границам штрихов и натиска, которым называется вызванная
давлением печатающих элементов деформация носителя изображе-
ния, характеризуются следующими признаками:
• смещением символов вверх или вниз относительно линии строки;
• нарушением формы как линий графления, так и печатных знаков;
• нарушением непрерывности линий графления;
• слабым или более интенсивным пропечатыванием отдельных пе-
чатных знаков;
• отклонением вертикальных осей печатных знаков;
• неравномерным пробелом между печатными знаками;
• присутствием в едином смысловом фрагменте печатных знаков,
различающихся по начертанию и размерам;
• наличием посторонних окрашенных штрихов.
Последний признак может быть обусловлен подъемом пробельного
материала, причина которого обычно связана со способом стабилизации
печатающих и пробельных элементов в готовой форме ручного набора.
В большинстве случаев при изготовлении акцидентной продукции на-
бор, образующий форму высокой печати, удерживается путем обвязки
его периметра прочной бечевкой. Такой способ удержания печатающих
и пробельных элементов формы не гарантирует отсутствия их случайных
пространственных смещений в процессе печатания, которыми могут быть
объяснены и большинство других вышеперечисленных признаков, а так-
же встречающиеся на практике различия во взаимном расположении от-
дельных символов на оттисках, полученных с одной и той же формы.
Признаки, обусловленные смещением элементов форм ручного набора,
несмотря на их случайную природу, нельзя использовать в качестве част-
ных при решении задачи идентификации печатной формы, поскольку
отобразившиеся в них свойства имеют отношение не к особенностям
строения самой формы, а характеризуют способ ее изготовления.
Такой общий признак оттисков, выполненных с форм высокой печа-
ти, как натиск, существенно зависит от печатно-технических свойств
носителя изображения, материала печатающих элементов и содержа-
ния печатной формы. Он слабо или практически вообще не проявляе-
тся, во-первых, на бумаге, имеющей упругость, т. е. способность вос-
станавливать форму своей поверхности после прекращения действия
давления со стороны печатающих элементов; во-вторых, тогда, когда
печатающие элементы формы выполнены из эластичного материала,
например резины или жидкой фотополимеризующейся композиции,
и, в-третьих, на иллюстрационных элементах. Последние на форме, в
сравнении с текстовыми, имеют большую площадь печатающей повер-
хности и, следовательно, создают при одинаковых условиях печатания
меньшее давление на запечатываемый материал.
Изготовление и набор текстовых форм высокой печати может осу-
ществляться механизированным способом на линотипе — строкоот-
ливной машине. В ней объединены две технологические операции:
верстка и отливка монолитных строк. От соблюдения технологичес-
ких режимов литейного процесса во многом зависит качество отлитых
строк. Охлажденные строки с целью выравнивания их по росту и фор-
мирования межстрочного интервала обрезаются у основания и с каж-
дого бока. Строкообрезные ножи оставляют на нижней и боковых по-
верхностях строк следы, по которым можно идентифицировать нож,
при условии, конечно, если он не был перезаточен.
Перед отливом содержание строки набирается из литейных форм —
матриц. Они представляют собой металлические пластины, на одном
торце которых имеется углубление в виде зеркального изображения
печатного символа. Там, где это необходимо, например после оконча-
ния слов, в промежутках между матрицами укрепляется пробельный
материал. Если он недостаточно плотно расклинивает матричную
строку, то при ее отливке типографский сплав затекает в промежутки
между соседними матрицами. В результате вдоль вертикальных осей
символов образуются тонкие приливные полосы, которые могут остав-
лять окрашенный след на оттиске. Признаками оттисков, выполнен-
ных с линотипного набора, являются:
• как правило, ровное расположение отпечатанных знаков относи-
тельно линии строки;
• одинаковые в пределах одной строки интервалы между словами;
• тонкие окрашенные вертикальные линии рядом с отпечатанными
символами.
Тиражестойкость1 печатных форм ограничена прочностью печата-
ющих элементов. Поэтому при многотиражных работах с основного
набора изготавливается стереотип. Для этого делается бескрасочный
оттиск на специальном увлажненном картоне, он после высыхания за-
ливается типографским сплавом. Оттиски, полученные со стереоти-
пов, характеризуются следующими основными признаками:
• округленностью элементов, которые обычно бывают угловатыми;
• увеличением ширины печатных знаков, особенно их соедини-
тельных штрихов и засечек;
• искажением геометрии изображения, в результате искривления
печатающих элементов, вызванного деформацией стереотипной
матрицы в процессе ее высыхания.
Механическим способом, который в настоящее время используется
для получения форм высокой печати, является электрогравирование.
Оригинал и формный материал закрепляются на синхронно вращаю-
щихся барабанах или на столах, совершающих возвратно-поступатель-
ные движения. Принцип действия гравировальной установки основан
на сканировании изображения оригинала и преобразовании отражен-
ной от него световой энергии в электрическую, она используется для
управления подвижными узлами электрогравировального аппарата.
Электрические импульсы, поступающие на гравирующий узел, вы-
зывают возвратно-поступательное движение концевой фрезы в на-
правлении, перпендикулярном к поверхности формного материала.
Полутона на клише (иллюстрационной форме высокой печати) пере-
даются в виде линейного или точечного растра с низким показателем
линеатуры (обычно не более 48-54 линий на сантиметр), таким, что
1 Под тиражестойкостью понимается способность печатной формы сохра-
нять в процессе печатания неизменным первоначально выполненное на ней
изображение.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 421
дискретная структура изображения видна невооруженным глазом.
Причем растровая точка в случае использования электрогравироваль-
ной установки барабанного типа получается несколько вытянутой в
направлении вращения формного барабана. Признаками оттисков, вы-
полненных с форм, изготовленных способом гравирования, являются:
• искажение или отсутствие мелких элементов изображения;
• волнообразные края штрихов;
• наличие в полутонах точечных или линейных растровых струк-
тур с низким показателем линеатуры;
• растровые точки могут иметь вид ромбов, вытянутых в одну сторону.
В качестве формного материала при фотомеханическом изготов-
лении форм высокой печати с последующим травлением пробельных
элементов в большинстве случаев используются полированные плас-
тины из цинка. Это обстоятельство нашло отражение в названии дан-
ного способа. Он известен как фотоцинкографский или цинкограф-
ский, хотя в промышленности и в кустарных условиях наряду с
пластинами из цинка используются заготовки из магниевого сплава,
а также листовая медь. На одну из поверхностей формной пластины
в центрифуге наносится фоточувствительный слой, на него в свете
мощной ксеноновой лампы (со спектром излучения, близким к сол-
нечному) экспонируется негативная фотоформа. Скрытое — проэкс-
понированное — изображение проявляется, окрашивается в растворе
органического красителя, а также подвергается химическому и тер-
мическому дублению. В результате оно приобретает свойство кисло-
тоустойчивости. Непроэкспонированные участки светочувствительно-
го слоя обычно смываются теплой водой или водными растворами.
Для травления цинковых и магниевых форм используется раствор
азотной кислоты, а для медных — хлорного железа. Травящий раствор
действует не только в вертикальном направлении, т. е. в глубину фор-
много материала, но и в горизонтальном, вызывая подтравливание или
даже полное стравливание боковых стенок печатающих элементов.
Признаками оттисков, выполненных с форм, изготовленных фотоцин-
кографским способом, являются:
• относительно неровные края штрихов, извилистость которых но-
сит случайный характер;
• искажение мелких элементов печатных знаков либо их полное от-
сутствие;
• наличие в крупных штрихах незапечатанных участков либо, наобо-
рот,— посторонних окрашенных штрихов на пробельных элементах.
Последний признак нуждается в пояснении. Его происхождение
объясняется либо дефектом в фотокопировальном слое, а именно его
локальным отсутствием, в результате чего в границах штриха образу-
ется пробельный элемент, либо неполным стравливанием пробельно-
го материала.
Широкое применение для изготовления форм высокой печати на-
шли фотополимеризующиеся составы. Последние по своему агрегат-
ному состоянию, которое они имеют до использования их в технологи-
ческом процессе изготовления печатных форм, подразделяются на
твердые и жидкие фотополимеризующиеся композиции.
Изготовление фотополимерных печатных форм основано на явле-
нии фотополимеризации. Его сущность заключается в том, что некото-
рые органические соединения в присутствии катализаторов под дей-
ствием световой энергии вступают в реакцию синтеза, в результате чего
образуются молекулы, состоящие из большого числа повторяющихся
звеньев. Их химические соединения теряют способность растворяться в
водных растворах поверхностно активных веществ и могут неопреде-
ленно долго сохранять приобретенную в процессе полимеризации
форму. Под фотополимеризующейся композицией понимается систе-
ма, содержащая фотосенсибилизатор (фотоинициатор), полимеризаци-
онно способные компоненты, а также целевые добавки (пластификато-
ры, наполнители, загустители), обеспечивающие формному материалу
надлежащие печатно-технические свойства.
Изготовление фотополимерных печатных форм на основе твердых
фотополимеризующихся композиций заключается в следующем.
На формный материал, представляющий собой металлическую плас-
тину толщиной от 0,3 до 3 мм, на которую нанесен тонкий (0,4-0,8 мм)
слой композиции, со стороны светочувствительного слоя накладыва-
ется негатив. Копировальная рама обеспечивает их плотное совмеще-
ние. Экспонирование пластины осуществляется ультрафиолетовыми
лучами, поэтому все подготовительные операции обычно производят-
ся при естественном освещении. Участки, подвергшиеся действию све-
та, полимеризуются. После экспонирования пластину помещают в
проявочную установку, в ней непроэкспонированный формный мате-
риал вымывается в слабощелочных или спирто-водных растворах.
Технологический процесс изготовления форм с использованием
жидкого фотомономера в целом характеризуется теми же основными
этапами: экспонированием ультрафиолетовыми лучами светочувстви-
тельного слоя через негативную фотоформу и вымыванием не провза-
имодействовавших со светом участков. Однако физическое состояние
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 423
фотоактивного материала привносит в процесс изготовления формы
специфические моменты.
Экспонирование осуществляется в специальной установке, основ-
ной частью которой является разборная копировальная рама, состоя-
щая из двух стекол, между ними по их периметру устанавливается про-
кладка. Последняя герметизирует стеклопакет и определяет толщину
будущей печатной формы.
Процесс сборки копировальной рамы начинается с того, что негатив-
ную фотоформу, смоченную водой со стороны ее подложки, этой же сто-
роной плотно прикатывают к одному из стекол с тем расчетом, чтобы
фотоформа находилась внутри копировальной рамы. Затем так же во-
дой смачивают фотоформу со стороны изображения и закрывают ее за-
щитно-разделительной прозрачной пленкой. Ее прикатывают так, что-
бы между ней и фотоформой не оставалось воздушной прослойки.
Полость копировальной рамы заполняется фотомономером. При
его заливке следят за тем, чтобы в нем не образовывались пузырьки
воздуха. Наилучшим вариантом их удаления является откачка возду-
ха вакуумным насосом.
При экспонировании сначала формируется основа печатной формы.
Для этого копировальная рама освещается актиничным светом со сто-
роны того стекла, на котором нет негатива. Затем осуществляется фор-
мирование рельефа печатающих элементов, т. е. копировальная рама
экспонируется со стороны стекла с фотоформой. После экспонирова-
ния установка разбирается, а фотоактивный слой, принявший в резуль-
тате произошедшей в нем химической реакции полимеризации некото-
рую устойчивую форму, помещают в проявочную емкость, в ней
непроэкспонированный формный материал вымывается водным ра-
створом, например, стирального порошка. Для более интенсивного вы-
мывания не подвергшихся действию света участков температуру ра-
створа доводят до 45-50°С.‘ В процессе промывки его несколько раз
меняют, так как он становится более вязким и теряет свои поверхностно
активные свойства из-за накопившейся в нем фотополимеризующейся
композиции. Она к тому же налипает на пробельные и печатающие эле-
менты, что приводит к искажению их геометрических форм. Из участ-
ков, подвергшихся облучению, формируются печатающие элементы,
непроэкспонированный фотомономер вымывается, в результате обра-
1 Сафроненко Т. И., Сосенушкина М. Н., Белоусов Г. Г. Криминалистическое
исследование удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изго-
товленных по новым технологиям: Метод, реком. — М., 1999, с. 16.
зуются пробельные элементы печатной формы. Для придания ей боль-
шей прочности она дополнительно экспонируется под тонким слоем
воды, а затем еще раз промывается. Такие формы можно изготавливать
на металлических или иных подложках. В этом случае экспонирование
производится с одной стороны.
Оттиски с фотополимерных форм выполняются с использованием
тех же расходных материалов, которые традиционно применяются в
способах высокой печати. Печатающие элементы фотополимерных
форм хорошо воспринимают и отдают печатную краску, что обеспе-
чивает достаточную насыщенность оттиска. Печатные формы на
основе фотополимеров по своим репродукционно-графическим
показателям, как правило, превосходят формы высокой печати с
металлическими печатающими элементами. Это объясняется тем,
что технология изготовления фотополимерных форм характеризуе-
тся более высокой разрешающей способностью, чем, например, фото-
цинкографский или электрогравировальный способ получения форм
высокой печати, что положительно сказывается на графической точ-
ности репродукции.
К основным признакам оттисков, выполненных с фотополимерных
печатных форм, относятся:
• высокая графическая точность воспроизведения оригинального
изображения;
• наличие посторонних окрашенных штрихов (из-за того, что может
иметь место надпечатка пробельных участков формы по причине
малой высоты печатающих элементов относительно пробельных);
• наличие в штрихах светлых — незапечатанных — участков (воз-
никновение этого признака связано с отсутствием формного ма-
териала на печатающих элементах формы, что происходит по
нескольким причинам, во-первых, из-за попадания непрозрач-
ных микрочастиц на прозрачные участки фотоформы, в резуль-
тате чего не вся поверхность печатающего элемента экспониру-
ется и, следовательно, она частично вымывается проявляющим
раствором, во-вторых, в результате образования пузырьков воз-
духа между защитно-разделительной пленкой и слоем жидкой
фотополимеризующейся композиции);
• неудовлетворительная контрастность части изображения (при
удалении защитно-разделительной пленки печатающие элемен-
ты могут частично или полностью к ней прилипнуть, что вызыва-
ет расслоение формного материала, в связи с чем некоторые печа-
тающие элементы будут находиться ниже общего уровня и, сле-
довательно, их оттиск получится менее контрастным);
• отсутствие узких пробельных участков в том месте, где по смыслу
графического построения изображения они должны быть, а так-
же наличие посторонних окрашенных точечных штрихов, примы-
кающих к основным (что объясняется несоблюдением режима
промывки проэкспонированной формы, изготовленной на основе
жидкого фотомономера);
• волнистость тонких элементов изображения, которые по замыслу
должны быть прямыми (причина здесь заключается в следующем:
на печатной форме эти элементы могут иметь и правильную кон-
фигурацию, однако в процессе печатания под действием нагрузки
они изменяют свое пространственное положение, этот признак ха-
рактерен для недостаточно проэкспонированных форм, изготов-
ленных на основе жидкого фотомономера).
Из приведенного перечня признаков видно, что, во-первых, их основ-
ная часть приходится на оттиски, полученные с форм, изготовленных на
основе жидкой фотополимеризующейся композиции, во-вторых, неко-
торые признаки являются общими и не позволяют дифференцировать
конкретную разновидность фотополимерного способа изготовления пе-
чатных форм. Также следует иметь в виду, что в исследуемом оттиске
обычно выявляется только часть признаков, характеризующих способ
получения формы. Следовательно, установление по оттиску не только
разновидности фотополимерного способа, но и даже самого факта его
использования для изготовления печатной формы может представлять
определенную трудность. В связи с этим при решении вопроса о том,
отпечатан ли оттиск с фотополимерной формы, можно рекомендовать
проверить в нем наличие признаков, характерных для оттисков, полу-
ченных с печатных форм высокой печати, изготовленных иными, при-
веденными выше, способами. Здесь возможен и другой, не морфологи-
ческий путь. Например, Ф. И. Гуров и его соавторы рекомендуют
исследовать носитель изображения на наличие следов металлизации.1
Обнаружение микроколичеств металла позволит выдвинуть обоснован-
ное предположение о способе изготовления печатной формы.
’ См., напр.: Гуров Ф. И. и др. Возможности метода локального рентгено-
спектрального анализа при исследовании оттисков печатных форм / Приме-
нение физико-химических методов и ЭВМ в исследовании объектов судеб-
ной экспертизы: Сб. науч. тр. — М., 1988, с. 148-152.
В связи с тем, что на самом деле в документах отображаются далеко
не все признаки, характеризующие способы изготовления печатных
форм, актуальным является вопрос о правомерности использования
так называемых отрицательных признаков. Р. С. Белкин его сформу-
лировал следующим образом: «Признак есть выражение свойства; мо-
жет ли признак выражать отсутствие свойства или, иными словами,
может ли отсутствие свойства играть роль признака и этот, так ска-
зать, «отрицательный» признак входить в совокупность признаков,
выражающих существующее свойство?».1 Здесь же автор излагает
свою точку зрения на решение поставленного им вопроса, к которой
мы присоединяемся, поскольку считаем ее правильной: «По точному
смыслу понятия признака в последнем находит свое отражение лишь
объективно существующее свойство. Но отрицательные факты — это
объективно существующая реальность, ее выражение — это такие же
признаки, которые гносеологически не отличаются от иных и поэтому
могут входить наравне с последними в любую функциональную сово-
купность признаков».
Один из современных автоматизированных способов построения по-
верхностей с рельефными печатающими элементами, не требующий
применения фотографических форм, связан с использованием терми-
ческого действия тонко сфокусированного лазерного излучения (диа-
метр рабочего пятна обычно не превышает 30-50 мкм). При попадании
на формный материал лазерный луч разогревает его до температуры
испарения или термического разложения. В результате в зависимости
от требуемого вида печатной формы в тех ее участках, в которых она
была обработана лазером-резцом, образуются либо пробельные элемен-
ты (для форм высокой печати), либо печатающие (для форм глубокой
печати). Формы трафаретной печати изготавливают прожиганием
формного материала на всю его толщину.
Оттиски, полученные с печатных форм высокой печати, изготов-
ленных лазерным гравированием, характеризуются следующими
признаками:
• графической сложностью изображения, в котором качественно
проработаны его наиболее мелкие детали;
. • наличием нестандартных шрифтов, выворотных, т. е. негативных
изображений, сформированных из незапечатанных штрихов, рас-
положенных на общем красочном фоне, а также растров с высо-
ким показателем линеатуры (от 60 линий на сантиметр и более);
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 114.
• ровными краями отпечатанных штрихов, четкими очертаниями
их угловатых элементов;
• присутствием посторонних точечных окрашенных штрихов.
Последний признак связан с наличием на пробельных элементах пе-
чатной формы так называемых столбиков — одиночно расположенных
невыбранных участков формного материала, имеющих конический вид.
Появление этих образований Т. И. Сафроненко, М. Н. Сосенушкина и
Г. Г. Белоусов — авторы методических рекомендаций по криминалисти-
ческому исследованию удостоверительных печатных форм (печатей и
штампов), изготовленных по новым технологиям, — объясняют наличи-
ем на поверхности формного материала частиц, создающих вокруг себя
своеобразную тень, не позволяющую лазерному лучу удалить часть
формного материала.1
Для оттисков, выполненных с форм глубокой печати, характерны
следующие общие признаки: рельефность и блеск поверхности красоч-
ного слоя. Величина рельефа оттиска, как было отмечено выше, зави-
сит от глубины печатающих элементов печатной формы. Блеск его по-
верхности определяется тем, что в состав связующего вещества при
изготовлении красок для глубокой печати вводятся пленкообразую-
щие компоненты, которые обеспечивают высокую прочность закреп-
ления оттиска на носителе изображения.
Конструкция форм глубокой печати ориентирована на способ на-
несения оттисков. В полиграфии общего назначения применяется
глубокая ракельная печать. Ее сущность заключается в следующем.
Перенос изображения с цилиндрической печатной формы 1 (рис. 2.7)
на запечатываемый материал 2 осуществляется при их контактном
взаимодействии под давлением печатного цилиндра 3, облицованно-
го резиновым слоем 4. Красочный узел печатной машины состоит из
ванны 5, в которую непрерывно подается жидкая краска. С ее зерка-
лом соприкасается вращающаяся печатная форма. Избыток краски с
ее поверхности удаляется ракелем 6. Его основная часть — остро за-
точенная пластина.
Для того чтобы ракель имел надежную опору на поверхности форм-
ного материала и не счищал краску из печатающих элементов, послед-
ние расчленены растром на мелкие ячейки. Их перегородки не позво-
ляют ракелю заглубляться в печатающие элементы формы.
1 Сафроненко Т. И., Сосенушкина М. Н., Белоусов Г. Г. Криминалистическое
исследование... Указ, соч., с. 13.
Рис. 2.7. Принципиальная схема глубокой ракельной печати
Способы изготовления форм глубокой ракельной печати можно под-
разделить на два вида: с применением и без применения так называемой
пигментной бумаги. Последняя выполняет функцию промежуточной
поверхности, на которую копируется оригинальное изображение. Кон-
тактное экспонирование окрашенного, сенсибилизированного желати-
нового слоя пигментной бумаги осуществляется дважды. Сначала с ди-
апозитивных полутоновых или текстовых фотоформ, на которых
содержится подлежащее тиражированию изображение. При втором эк-
спонировании копируется растр. Он представляет собой непрозрачную
пластину, разделенную на мелкие квадратные участки тонкими про-
зрачными линиями. В глубокой ракельной печати используются растры
с линеатурой от 70 линий на сантиметр и более. Они накладываются не
только на полутоновые изображения, но и на штриховые (текстовые).
Желатиновый слой пигментной бумаги под более светлыми участка-
ми диапозитива и растра в результате фотохимических реакций задуб-
ливается (в частности, теряет способность пропускать через себя вод-
ные растворы кислот) на бульшую глубину, чем под более темными. Под
теми участками диапозитива и растра, которые не прозрачны для света,
желатиновый светочувствительный слой не изменяет своих первона-
чальных свойств. Для надежного удержания краски в полости растро-
вых ячеек печатной формы, что в конечном итоге сказывается на реали-
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 429
стичности отпечатанного изображения, глубина дубления растровых
линий должна быть больше, чем самых светлых участков фотоформы.
Поэтому растр копируется с большей выдержкой, чем диапозитив.
После двухкратного экспонирования изображение оригинала на
светочувствительном слое пигментной бумаги становится расчле-
ненным на мелкие растровые элементы одинаковой площади, но с
различной способностью пропускать через себя водные растворы
кислот. Пигментную бумагу во влажном состоянии эмульсионной
стороной прикатывают к металлической поверхности формного ма-
териала и удаляют бумажную основу. Последующей обработкой в
теплой воде смываются незадубленные участки желатинового свето-
чувствительного слоя. В результате последней операции на формной
поверхности образуется рельефное изображение из задубленного на
различную глубину желатина.
После высыхания желатинового слоя осуществляется травление
формного материала. Для травления цинковых и магниевых заготовок,
как и при изготовлении форм высокой печати, используется раствор
азотной кислоты, а для медных — хлорного железа. Глубина травле-
ния обратно пропорциональна толщине желатинового слоя. На сво-
бодных от желатина участках, т. е. тех, которые располагались под наи-
более темными фрагментами фотоформы, она максимальна и обычно
достигает 30-40 мкм. Наибольшую высоту желатинового рельефа
имеют линии растровой сетки, под которыми, в идеале, металл совсем
не должен травиться.
При микроскопическом исследовании оттисков форм глубокой пе-
чати, изготовленных с применением пигментной бумаги, могут быть
выявлены следующие признаки:
• все изображения, включая и текстовые, имеют растровую струк-
туру с одинаковыми по размеру растр-элементами, конфигура-
ция которых близка к квадратной;
• слой красящего материала на светлых и темных участках изобра-
жения характеризуется различной толщиной;
• бумага вдавлена в сторону красочного слоя;
• текстовые штрихи из-за своей дискретной структуры имеют пи-
лообразный край.
Способ изготовления форм глубокой печати без использования пиг-
ментной бумаги заключается в копировании изображения с растровых
фотоформ непосредственно на формный материал. Принципиально он
ничем не отличается от рассмотренного выше фотоцинкографского.
Только при изготовлении форм высокой печати используются негатив-
ные пленки, поскольку травлению подлежат пробельные участки, а для
получения форм глубокой печати применяются диапозитивы, так как в
этом случае удаляется формный материал с печатающих элементов.
Признаками оттисков, полученных с печатных форм глубокой печа-
ти, изготовленных без использования пигментной бумаги, являются:
• растровая структура изображений, включая и текстовые;
• полутоновые переходы моделируются различными по площади
растр-элементами;
• рельефность красочного слоя, который на всех участках изобра-
жения имеет примерно одинаковую толщину;
• вдавленность бумаги в сторону красочного слоя.
Геометрические различия во взаимном расположении печатающих
и пробельных элементов могут быть обеспечены и механическим уда-
лением формного материала электрогравировальным способом. В ка-
честве исполнительных элементов в электрогравировальной установ-
ке используются твердосплавные или алмазные пирамидки с острием,
направленным в сторону формного материала. Для получения печата-
ющих элементов на одной и той же форме могут применяться пира-
мидки различных размеров. В процессе формирования изображения
на печатной форме они совершают возвратно-поступательные движе-
ния, погружаясь в формный материал на различную глубину. В ре-
зультате печатающие элементы отличаются одновременно и глубиной,
и площадью. Оттиски печатных форм, изготовленных этим способом,
характеризуются:
• растровой структурой всех изображений (включая и текстовые);
• рельефностью красочного слоя;
• вдавленностью бумаги в его сторону;
• растр-элементами, различающимися толщиной и площадью ок-
раски.
При криминалистическом исследовании оттисков глубокой ракель-
ной печати для правильной интерпретации их признаков важно иметь
в виду, что при таком способе печати применяются полупрозрачные —
лессировочные -- краски, в состав которых входят особые виды связу-
ющих, представляющие собой маловязкие растворы синтетических
смол в легкоиспаряющихся жидкостях. Быстрая скорость испарения
краски способствует стабилизации формы отпечатанных растр-эле-
ментов, препятствуя существенному растеканию краски по поверхно-
сти носителя изображения. Краска на последнем закрепляется отчас-
ти благодаря впитыванию, но, главным образом, в результате адгезии
своих смоляных компонентов. Они обеспечивают красочному слою
высокую прочность и свойство зеркального отражения света.
В основу получения форм трафаретной печати положены те же са-
мые фотокопировальные процессы, которые применяются для изго-
товления печатных форм иных видов. При производстве трафаретных
форм для сеткотрафаретной печати наибольшее распространение по-
лучил фотохимический способ, который по своей сущности ничем не
отличается от рассмотренного выше способа изготовления форм глубо-
кой печати без использования пигментной бумаги, только здесь травле-
ние осуществляется на всю толщину формного материала. В качестве
последнего применяются сетки на металлической или неметалличе-
ской основе с частотой от 54 до 180 нитей на сантиметр с нанесенным
на них светочувствительным слоем.
Для изображений, выполненных с трафаретных печатных форм, в
случае применения густых (сильно вязких) красок традиционно от-
мечается значительная (до 0,5 мм и выше) толщина красочного слоя.
По этому параметру, а также по структуре красочного слоя, в котором
нередко просматриваются взаимно перпендикулярные линии, отобра-
жающие рисунок ткани, репродукции, изготовленные с сеткотрафа-
ретных форм, имеют определенное сходство с оттисками, выполнен-
ными с форм глубокой ракельной печати. Однако сеткотрафаретная
печать, в отличие от глубокой ракельной, характеризуется более низ-
кой разрешающей способностью, что позволяет ее уверенно диагно-
стировать по этому признаку, а также совокупности других:
• пилообразным краям штрихов;
• отсутствию деформации бумаги;
• расположению красочного слоя, особенно на не полностью запе-
чатанных участках, в виде рельефных дискретных элементов.
В то же время изображения, выполненные с форм трафаретной пе-
чати, по толщине красочного слоя могут и не отличаться от оттисков
плоских печатных форм. Его небольшая толщина характерна для тра-
фаретной печати маловязкими красками. Современными устройства-
ми, в которых они используются, являются ротационные печатные
машины, выпускаемые, например, фирмами Riso и Duplo. Их крими-
налистически значимые свойства будут рассмотрены ниже.
В отличие от видов, число которых равно четырем, способов печати
в несколько раз больше и, как отмечает С. В. Лапатухин, имеет место
тенденция их увеличения.1 Во втором параграфе данной главы обра-
щалось внимание на то, что в общем случае способ следообразования
не всегда может быть однозначно определен по морфологическим при-
знакам и субстанциональным характеристикам следа. Проиллюстри-
руем этот тезис на конкретном примере.
В типографской печати (под ней, напомним, понимается получение
оттисков с металлических форм высокой печати) могут использовать-
ся тигельные, плоскопечатные и ротационные машины.1 2 Тигельная ма-
шина есть нечто иное, как модернизированный печатный станок, изоб-
ретенный еще Иоганном Гутенбергом. В этой машине реализован один
из старейших способов полиграфической печати, сущность которого
заключается в следующем. На плоском печатном столе — талере
(рис. 2.8) — закрепляется печатная форма 1, к которой после нанесе-
ния на нее красочным аппаратом 4 краски с помощью плоского прес-
са — тигеля 3 — прижимается запечатываемый материал 2.
Рис. 2.8. Талер
В плоскопечатной машине (рис. 2.9) используется иной способ пе-
чати с тех же самых форм. Его принципиальное отличие от тигельного
заключается в том, что запечатываемый материал 2 прижимается к пе-
чатной форме 1 не плоским, а цилиндрическим прессом 3, который с
давлением прокатывает запечатываемый материал по поверхности пе-
1 Лапатухин В. С. Способы печати. Проблемы классификации и развития. —
М„ 1976, с. 3-4.
2 Описание объектов криминалистического исследования: Справ, пос. / Под
ред. В. В. Филиппова. — М., 1996, с. 276.
читающих элементов формы (на рис. 2.9 отметкой 4 обозначен красоч-
ный аппарат).
В ротационной печатной машине (рис. 2.10) перенос изображения
на запечатываемый материал 3, опирающийся на печатный цилиндр 4,
также осуществляется с формы высокой печати 1, которая устанавли-
вается на формном цилиндре 2 (на рис. 2.10 отметкой 5 обозначен кра-
сочный аппарат).
Рис. 2.9. Принципиальная схема плоскопечатной машины
Рис. 2.10. Принципиальная схема ротационной печатной машины
На формном цилиндре могут быть закреплены типографские лите-
ры, линотипные строки или стереотипы (ротационные печатные ма-
шины имеют несколько разновидностей: они бывают рулонными, т. е.
печатающими на непрерывной ленте, и листовыми — печатающими на
отдельных листах).
Оттиски, полученные всеми перечисленными выше способами вы-
сокой печати, характеризуются одинаковыми морфологическими и
субстанциональными признаками.
Несмотря на объективно существующее многообразие способов пе-
чати, с точки зрения изучения их криминалистически значимых
свойств, не все они являются равнозначными. По причине низкого ка-
чества оттисков и невысокой рентабельности в эксплуатации практи-
чески не используются трафаретная печать на ротаторах, гектографи-
ческая (спиртовая), литографская печать, хотя полученные этими
способами репродукции до недавнего времени нередко исследовались
в рамках технической экспертизы документов.
Из способов печати, по нашему мнению, необходимо выделить те,
которые обеспечивают, во-первых, высокое качество репродукций
(наиболее общим его показателем является графическая точность пе-
редачи изображения оригинала) и, во-вторых, применение автомати-
зированных технологий допечатных процессов, что обусловливает
распространенность способа и, следовательно, повышает вероятность
его использования в противоправных целях.
Из способов печати с плоских форм данным критериям более всего
удовлетворяют фототипный и офсетный.
Основой для печатной формы в фототипии (ее обычно используют
для получения качественных репродукций с полутоновых оригиналов)
служит стекло или отполированная металлическая пластина, на повер-
хность которых при неактиничном освещении наносится достаточно
толстый — высотой 35-45 мкм — сенсибилизированный слой желатина.
Формирование печатающих и пробельных элементов формы осуществ-
ляется следующим образом. На светочувствительный слой фотографи-
ческим способом копируется тоновая негативная фотоформа. В зависи-
мости от степени прозрачности негатива желатин задубливается, т. е. в
данном случае теряет способность впитывать воду, на различную глу-
бину. Проэкспонированную печатную форму примерно 2,5 часа промы-
вают в воде до полного удаления сенсибилизатора. На этом процесс ее
изготовления заканчивается. В результате поверхность формы приоб-
ретает различные физические свойства по отношению к воде, которой
она смачивается перед нанесением на поверхность формы печатной
краски, содержащей жирные кислоты. Проэкспонированные участки
становятся гидрофобными, но олеофильными. При накатывании печат-
ной краски они удерживают ее на своей поверхности, т. е. проявляют
свойства печатающих элементов. Непроэкспонированные участки оста-
ются гидрофильными. Они впитывают воду и отталкивают печатную
краску, т. е. проявляют свойства пробельных элементов.
Для поверхности печатающих элементов форм фототипной печати
свойственна рельефно-складчатая структура. Она представляет собой
множество мелких морщинок, в которых удерживается краска, они же
определяют и характерную морфологию оттиска. Структура и размер
складок зависят от режимов технологического процесса изготовления
печатной формы.
Отличительной особенностью рассматриваемого способа печати яв-
ляется его высокая разрешающая способность. Полутоновые перехо-
ды на репродукциях, выполненных фототипным способом, передаю-
тся переменной толщиной полупрозрачного красочного слоя, которая
увеличивается от светлых участков оттиска к более темным.
К особенности фототипии, которая должна учитываться при экс-
пертном исследовании изготовленных таким способом документов, с
точки зрения анализа устойчивости частных признаков, относится
низкая тиражестойкость печатных форм с желатиновой поверхностью.
Обычно она не превышает нескольких тысяч оттисков.
Данный способ печати нашел широкое применение при изготовле-
нии знаков почтовой оплаты, в частности почтовых марок (они явля-
ются одним из объектов подделки).
Из способов плоской печати наибольшее распространение получил
офсетный. Его криминальное использование, как правило, связано с
подделкой документов, осуществляемой в больших количествах. Спо-
соб плоской офсетной печати практически полностью вытеснил из про-
мышленного применения изобретенную хронологически ранее него ли-
тографскую печать.
Принципиальная схема плоской офсетной печати приведена на
рис. 2.11, на котором обозначены: 1 — формный цилиндр; 2 — печат-
ный цилиндр; 3 — запечатываемый материал; 4 — офсетный цилиндр;
5 — красочный аппарат; 6 — увлажняющий аппарат.
Рис. 2.11. Принципиальная схема офсетной печати с плоских печатных (форм
Специальной химической обработкой пробельным участкам форм
плоской офсетной печати так же, как и в фототипии, придаются гидро-
фильные свойства (эти участки удерживают увлажняющий раствор,
которым поверхность формы смачивается перед нанесением на нее пе-
чатной краски на масляном связующем), а печатающим — олеофиль-
ные. В настоящее время, как это было отмечено выше, разработан спо-
соб плоской офсетной печати без предварительного увлажнения
печатных форм. Их пробельные элементы защищены слоем силиконо-
вого каучука. Он не воспринимает печатную краску.
Перенос изображения на офсетный цилиндр может осуществляться и
с форм высокой печати. Такой способ называется типоофсетным. В связи
с тем, что изображение на запечатываемый материал наносится не с фор-
мы, а с плоской промежуточной поверхности, да к тому же при этом про-
исходит двухкратное разделение слоя краски, на оттиске признаки форм
высокой печати практически нивелируются. Подобный эффект можно
наблюдать на репродукциях, полученных орловским способом. В способе
печати, изобретенном в 1890 г. И. И. Орловым,1 изображение, сформиро-
ванное на форме высокой печати, сначала переносится на офсетный ци-
линдр, затем на другую форму высокой печати и только с нее на запечаты-
ваемый материал (здесь происходит трехкратное разделение красочного
слоя). Этот способ разработан для многокрасочной печати красками про-
извольных цветов. Многоцветное изображение невооруженным глазом
воспринимается состоящим из фрагментов, цвет каждого из которых ме-
няется скачкообразно, и только при исследовании их границы, например
с помощью микроскопа серии МБС, можно наблюдать узкую зону нало-
жения красок. Существенной особенностью орловской печати является
высокая точность приводки фрагментов, выполненных различными по
цвету красками, поскольку многокрасочное изображение формируется
на одной печатной форме и воспроизводится за один печатный цикл.
Г. А. Беляева и В. Е. Ляпичев правильно указывали на то, что одним из
главных признаков орловской печати является «непрерывность штрихов
при переходе одного цвета к другому».1 2 Сейчас архаичный способ
И. И. Орлова замещен прецизионными печатными процессами, позволя-
ющими получать оттиски с эффектом, присущим орловской печати.
1 Немировский Е. Л. Способ многокрасочной печати И. И. Орлова // Поли-
графическое производство. 1949. № 2, с. 18-21.
2 Криминалистическая экспертиза: Курс лекций. Вып. 3: Технико-крими-
налистическая экспертиза документов / Редкол.: Ляпичев В. Е. и др. / Под
общ. ред. Б. П. Смагоринского. — Волгоград, 1996, с. 21.
Другой способ получения оттисков красками произвольных цве-
тов, позволяющий достигнуть точной приводки многокрасочных
фрагментов единого сюжетного изображения, называется офсетной
печатью с ирисовым раскатом.1 Оборудование для ирисовой печати
выпускается как приставка к офсетным машинам и находится в сво-
бодной продаже, в связи с этим ее значение как элемента защиты до-
кументов от подделки невелико. Оттиск, выполненный способом
ирисовой печати, характеризуется плавными, безрастровыми перехо-
дами цветовых тонов из одного в другой без четкой границы между
ними. Обычно ею выполняются тонкие линии фоновой защитной
сетки на документах со специальными средствами защиты от поддел-
ки. При исследовании оттисков, выполненных обозначенным спосо-
бом, необходимо сравнивать размеры участков различных цветовых
тонов с образцом, поскольку защитное свойство ирисовой печати зак-
лючается в том, что на всем тираже ширина зоны плавного перехода
цветов практически не изменяется.
В настоящее время широкое распространение для изготовления
форм высокой печати получили материалы на основе жидких и твер-
дых фотополимеризующихся композиций. Фотополимерные печат-
ные формы используются в типоофсетном и флексографском спосо-
бах печати (флексография — способ ротационной высокой печати с
изогнутых форм). Принципиальная схема способа типоофсетной пе-
чати с флексографских форм приведена на рис. 2.12, на нем обозначе-
ны: 1 — формный цилиндр; 2 — печатный цилиндр; 3 — запечатывае-
мый материал; 4 — офсетный цилиндр; 5 — красочный аппарат.
Флексография иногда называется анилиновой печатью, в частно-
сти, она применяется для нанесения изображений на материалы, не
впитывающие краску. Изучение ее свойств становится актуальным в
связи с наметившейся тенденцией, связанной с заменой бумаги на по-
лимерные материалы. Все более широкое распространение у нас в
стране получают пластиковые кредитные карточки, а, например, Ру-
мыния уже с 1999 г. осуществляет эмиссию денежных билетов, выпол-
ненных на полимерной пленке.
Важным для криминалистического исследования документов со спе-
циальными средствами защиты от подделки является способ металло-
графской печати. Печатные формы, используемые в металлографии,
называются металлогравюрами. По взаимному расположению печата-
1 Денежные знаки Банка России. Банкноты образца 1995 года: Альбом-
справочник. — М., 1995, с. 3.
Рис. 2.12. Принципиальная схема способа типоофсетной печати
с флексографских форм
ющих и пробельных элементов они относятся к глубокой печати. Варь-
ируя глубину и ширину штрихов металлогравюры, удается воспроизве-
сти широкий диапазон полутонов, например полупрозрачной синей
краской — от почти голубого до иссиня-черного. Чем глубже бороздка
печатной формы, тем больше она воспринимает краски, и дальше при
печати вжимается в нее бумага. В итоге оттиск приобретает рельефность
как за счет красочного слоя, так и за счет деформации носителя изобра-
жения.
Вязкость красок для металлографской печати и давление при печа-
тании значительно выше в сравнении с глубокой ракельной (фальши-
вомонетчик Баранов, осужденный в 1978 г., при подделке денежных
билетов осуществлял печать части их реквизитов с металлогравюр, из-
готовленных на медных пластинах, при этом он использовал самодель-
ный гидравлический пресс высокого давления, поверхность пластин
была покрыта тонким слоем хрома, повышавшем их тиражестойкость).
Высокая вязкость краски в сочетании с летучим связующим способ-
ствует тому, что краска на оттиске практически не растекается и не-
редко образует поверхность с таким существенным рельефом, который
воспринимается даже по тактильным ощущениям. Из-за значительно-
го давления при печатании краска проникает через микронеровности
краев печатающих элементов на периферию отпечатанного изображе-
ния, образуя по его внешнему контуру так называемые «усики», одна-
ко, они не препятствуют созданию общего впечатления о высоком ка-
честве и контрастности репродукции.
Одно из важных свойств технологии металлографской печати, ис-
пользуемое для защиты документов от подделки, связано с ее высокой
разрешающей способностью. Например, этим способом воспроизво-
дятся микротексты. Высота и ширина их символов обычно не превы-
шает 0,2 мм.
Оттиск со значительной рельефностью изображения может быть по-
лучен способом термической печати или, как ее еще называют, печатью
с термоподъемом. Сущность этого способа заключается в следующем.
Изображение, которое может быть выполнено различными видами и
способами печати, с еще не просохшим красочным слоем опыляется по-
лимерным порошком. Последний, попав на красящий материал, закреп-
ляется на его поверхности за счет адгезии. Излишки порошка удаляют-
ся встряхиванием носителя изображения. Затем он в течение короткого
времени нагревается в муфельной или туннельной печи, в результате
чего порошок спекается и одновременно поднимается над поверхностью
штрихов, покрывая их эластичной рельефной пленкой (эластичные
свойства пленки и ее рельеф воспринимаются по тактильным ощуще-
ниям). Термографические порошки обычно бывают прозрачными, по-
луматовыми, матовыми и окрашенными в различные цвета.
Термографическое покрытие может использоваться для имитации ре-
льефных изображений, которые выполняются на документах со специ-
альными средствами защиты от подделки. Однако оно не обладает проч-
ностью красочных слоев и может быть диагностировано не только по
своим эластичным свойствам, но и по величине механических усилий,
необходимых для его удаления с поверхности носителя изображения, на-
пример, термографическое покрытие, в отличие от красочного, довольно
просто разрушается препарировальной иглой.
Из способов трафаретной печати в настоящее время наибольшее
распространение получил ротационный, реализованный в так называ-
емых дубликаторах, которые выпускают, например, фирмы Riso и
Duplo. В дубликаторе формный и печатный процессы объединены в
пределах одной технологической установки. Последняя включает в
себя сканер, персональный компьютер с устройствами ввода инфор-
мации с магнитных или оптических дисков, термоголовку для созда-
ния трафаретной печатной формы на специальном пленочном матери-
але, узел ротационной трафаретной печати.
Перед изготовлением печатной формы изображение оригинала
считывается сканером или вводится в компьютер с магнитного или
оптического носителя. Полученная информация используется для
управления исполнительными элементами термоголовки. Они тер-
мическим воздействием с шагом порядка 400 dpi формируют дискрет-
ное изображение будущей репродукции на пленочном формном мате-
риале. В качестве последнего используется полимерное полотно — так
называемая мастер-пленка. Принципиальная схема ротационной тра-
фаретной печати представлена на рис. 2.13. Трафаретная печатная
форма закрепляется на поверхности пустотелого формного цилиндра 1.
В его стенках имеются мелкие сквозные отверстия, а внутри находится
туба 3 с краской. При печатании краска продавливается ракелем 2 через
печатающие элементы трафарета на запечатываемый материал 4, опи-
рающийся на печатный цилиндр 5.
Рис. 2.13. Схема ротационной трафаретной печати
Диагностическими признаками ротационной печати на дубликато-
рах являются:
• изображения, особенно на периферийной части штрихов, имеют
выраженную растровую структуру, они характеризуются неров-
ными — пилообразными — краями, что заметно при увеличении в
8-16 крат;
• в границах штрихов, а также на участках со значительными запе-
чатанными площадями красочный слой имеет сплошную залив-
ку, что объясняется совместным действием следующих факторов:
слиянием соседних растр-элементов на пленке и растеканием
краски на оттиске (методы объективного контроля свидетель-
ствуют, что разрешение на репродукции заметно ниже того, кото-
рое можно было бы ожидать, исходя из разрешающей способно-
сти шагового механизма).
В дубликаторах используют маловязкие пастообразные краски, зак-
репляющиеся на бумаге преимущественно за счет впитывания. В свя-
зи с этим толщина красочного слоя на полученных с их помощью ре-
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 441
продукциях соизмерима с соответствующим признаком изображений,
выполненных с форм плоской печати.
Существует принципиальная возможность тиражирования на дуб-
ликаторах полноцветных оригиналов. Для этого должны поочередно
использоваться тубы с соответствующими красками (печать осуще-
ствляется в три (четыре) краскопрогона). Однако свойственная эксплу-
атируемым в настоящее время дубликаторам низкая точность приводки
одноцветных составляющих полноцветного изображения не позволяет
рассматривать эти устройства в качестве технических средств, на кото-
рых могут быть изготовлены трудно распознаваемые подделки докумен-
тов с цветными реквизитами.
Традиционная сеткотрафаретная печать в силу специфики изготов-
ления печатных форм и самого процесса печатания также не отличает-
ся высокой разрешающей способностью. Ее свойства используются
для имитации тех изображений, которые на оригинале характеризу-
ются значительным рельефом красочного слоя.
Подводя общий итог исследованию свойств основного следообразу-
ющего звена процесса полиграфического размножения оригиналов —
печатных форм — можно констатировать, что наиболее важное из них,
позволяющее отождествлять эти предметы, связано с их способностью
сохранять относительно устойчивой конфигурацию и взаимное поло-
жение пробельных и печатающих элементов. Последние могут быть
образованы за счет локальных различий формного материала:
• в физико-химических свойствах (формы плоской печати);
• в рельефе (формы высокой и глубокой печати);
• в краскопроницаемости (формы трафаретной печати).
Следообразующие части печатных форм являются двух-, трехмерными
геометрическими фигурами, каждая из которых индивидуальна в силу ма-
териальности своего происхождения, индивидуально также и их взаимное
расположение в границах печатной формы. Эти обстоятельства объясняют
происхождение общих и частных признаков ее оттиска. Признаки же спо-
собов печати не всегда отображаются в морфологии изображения, поэтому
экспертная диагностика конкретной разновидности механизма взаимодей-
ствия формы и запечатываемого материала представляет известную про-
блем}7. Ее удовлетворительное решение традиционными методами свето-
вой микроскопии возможно только в ряде частных случаев. Перспективы
здесь связаны с материаловедческими исследованиями носителя изобра-
жения на предмет обнаружения на нем следов наслоений материала печат-
ных форм, увлажняющих растворов.
2.4. Классификация, свойства современных средств
репрографии и диагностические признаки
выполненных с их помощью изображений
Репрографическими называются устройства, реализующие способы
размножения оригиналов, не связанные, в отличие от полиграфии, с
применением печатных форм.
Старейшим способом репрографии является фотографическое копи-
рование, основанное на свойстве некоторых химических соединений со-
здавать стабильные во времени изображения путем закрепления про-
изошедших в светочувствительных слоях фотохимических изменений,
возникающих под действием излучения, испускаемого или отражаемого
объектом фотосъемки. В основе традиционной светописи лежат галоге-
нидосеребряные и бессеребряные фотохимические процессы (к по-
следним относятся диазотипные, везикулярные, фотохромные и фотопо-
лимерные). Усилиями ученых и инженеров техника фотографического
репродуцирования за достаточно короткий исторический промежуток
времени доведена до высокой степени совершенства. Однако расшире-
ние области применения фотографических средств сдерживается рядом
неудобств фотопроцесса. Одно из них обусловлено тем, что проэкспо-
нированные участки фотографического слоя — кадры, не подлежат по-
вторному использованию для фотосъемки.
Данного недостатка лишены репрографические устройства, работа-
ющие на принципе электрофотографии. Запатентованный в 1939 г.
американцем Ч. Карлсоном способ копирования, получивший назва-
ние электрофотографического, основан на внутреннем фотоэлектри-
ческом эффекте — свойстве некоторых диэлектрических материалов
локально повышать свою электрическую проводимость при попада-
нии на их поверхность фотонов света.
Основу электрофотографического аппарата составляет металличе-
ский цилиндр или лента, покрытые тонким слоем светочувствитель-
ного вещества, обладающего электрофотопроводимостью. В качестве
последнего используются селен, окись цинка, сульфат кадмия или
органические полупроводники. Обычно толщина светочувствительно-
го слоя составляет от 18 до 40 мкм и он способен без разрушения вос-
произвести до десяти тысяч репродукций.
Цветные электрофотографические копирующие устройства по реа-
лизованному в них принципу формирования изображений на светочув-
ствительном слое ничем не отличаются от монохромных, последние же
по своему конструктивному исполнению являются более простыми, по-
этому мы полагаем, что исследование свойств электрофотографических
аппаратов целесообразно начать с монохромных устройств. В них так
же, как и в цветных, перед репродуцированием оригинала осуществля-
ется сенсибилизация фоторецептора (светочувствительного слоя). Для
этого по его поверхности с помощью проволочного или сетчатого заряд-
ного устройства (его называют коронатором или электролизатором)
равномерно распределяется высоковольтный отрицательный электро-
статический заряд. После чего оригинал облучается актиничным для
фоторецептора освещением, при этом, в соответствии с общими зако-
номерностями взаимодействия светового излучения с окрашенной по-
верхностью, оно отражается от ее светлых участков и поглощается
темными. Отраженные от оригинала лучи попадают на заряженную по-
верхность фоторецептора. Эта стадия так же, как и в фотографии, назы-
вается экспонированием светочувствительного слоя.
При достижении квантами света участка поверхности фоторецепто-
ра полупроводниковый слой в этом месте значительно повышает свою
электрическую проводимость, в результате чего предварительно полу-
ченный электростатический заряд стекает в глубину светочувстви-
тельного слоя, а затем, попадая на металлическую основу фоторецеп-
тора, нейтрализуется.
В результате на поверхности фоторецептора формируется в виде
потенциального рельефа скрытое электростатическое изображение
оригинала, которое требуется визуализировать.
В большинстве электрофотографических аппаратов в качестве кра-
сящего материала для проявления скрытого изображения применяе-
тся мелкодисперсный порошок — тонер, изготавливаемый на основе
синтетических смол (особенности процесса визуализации скрытого
изображения, основанного на использовании жидкого красящего ма-
териала, будут рассмотрены ниже).
Тонер засыпается в специально предназначенную для него емкость.
В ней имеется прорезь (совпадающая по длине с длиной цилиндра фо-
тобарабана или шириной ленты с фоторецепторным слоем), из кото-
рой тонер высыпается на магнитный валик — дивелопер (от англ.
develop — проявлять). Последний выполняет роль магнитной кисти.
В конструкциях электрофотографических копировальных аппаратов
реализованы два способа осаждения тонера на дивелопере: с ферромаг-
нитным порошком и без такового. Устройства с ферромагнитным по-
рошком имеют дополнительную емкость, специально для него пред-
назначенную. Порошок равномерно распределяется по поверхности
магнитного валика и выполняет роль ворсинок, на которых оседает то-
нер. С них он переносится на поверхность фоторецептора. Такой способ
визуализации изображения называется проявлением магнитной кис-
тью. Тонер, предназначенный для аппаратов, в которых реализован дан-
ный способ проявления, не обладает ферромагнитными свойствами.
Копирующие устройства без ферромагнитного порошка имеют более
простую конструкцию. В них используется тонер с ферромагнитными
свойствами. В его состав в качестве одного из компонентов введено фер-
ромагнитное вещество. Оно вместе с осевшими на нем частицами краси-
теля под действием силы магнитного притяжения удерживается на маг-
нитном валике и с него дозированными порциями переносится на
поверхность фоторецептора. Закрепившийся на носителе изображения
тонер сохраняет свои ферромагнитные свойства и их можно использо-
вать для определения групповой принадлежности электрофотографи-
ческих устройств, например, монохромные копировальные аппараты
фирмы Canon используют тонер с ферромагнитными свойствами.
Электрофотографические аппараты с ферромагнитным порошком
и без такового в своей конструкции имеют отсекательный нож. Он
представляет собой пластину, расположенную над фоторецепторным
слоем с некоторым зазором от его поверхности. Величиной этого зазо-
ра регулируется толщина слоя тонера на фоторецепторном слое и со-
ответственно на репродукции. Отсекательный нож также сообщает
частицам тонера небольшой электростатический заряд.
Перенос проявленного изображения с фоторецептора осуществля-
ется в результате его контактного взаимодействия с поверхностью бу-
мажного или пленочного носителя. Предварительно носителю сооб-
щается заряд, по знаку противоположный заряду фоторецептора.
При визуализации скрытого изображения с помощью сухого порош-
кообразного красящего материала требуется дополнительная опера-
ция, связанная с его закреплением на носителе изображения. В пер-
вых моделях электрофотографических копировальных устройств
для этого использовалось жидкостное закрепление (в парах растворите-
ля). В современной технике применяются сухие способы фиксации то-
нера, их криминалистические признаки рассмотрены в методических
рекомендациях, подготовленных Е. В. Стариковым и его соавторами.1
После завершения процедуры копирования полученный фоторе-
цептором электростатический заряд нейтрализуется, неоткопировав-
1 Стариков Е. В. и др. Исследование денежных билетов, ценных бумаг и
документов, изготовленных средствами электрофотографии: Методич. реко-
менд. — М., 1998.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 445
шиеся частицы тонера счищаются ракелем, он представляет собой пла-
стину из эластичного материала, после чего аппарат снова готов для
репродуцирования.
Одной из первых работ, посвященных криминалистическому иссле-
дованию документов, выполненных с использованием копировальной
техники, является пособие,1 в нем его автор — Л. А. Чередниченко —
впервые в отечественной криминалистической литературе дает раз-
вернутую классификацию способов репрографии и приводит их харак-
терные диагностические (морфологические) признаки.
Развивая эту тематику, Ф. К. Толкачева подготовила методическое
письмо, посвященное решению вопросов судебно-технического иссле-
дования документов в части, касающейся установления групповой
принадлежности электрофотографических аппаратов по выполнен-
ным на них копиям.1 2 Разработанная автором классификация электро-
фотографических аппаратов базировалась на действовавших в то вре-
мя ГОСТ. Однако за достаточно короткий промежуток времени после
опубликования обозначенной работы технические решения, стандарти-
зированные в этих нормативных документах, в значительной мере уста-
рели. Менее чем за десять лет средства электрофотографического ко-
пирования подверглись существенной модернизации, появились
устройства, способные воспроизводить за один рабочий цикл докумен-
ты с полноцветными реквизитами. В связи с этим разработанная на
основе ГОСТ 1970-х гг. классификация потребовала серьезной кор-
ректировки, что и было сделано В. П. Лютовым, Е. В. Стариковым,
В. В. Кузнецовым и Е. Н. Алехиной.3 Предложенная в их работе клас-
сификация отвечает современному уровню развития средств и спо-
собов репрографии, авторы их подразделили на фотографические,
электрофотографические, термографические и магнитографические
(термографический — основан на использовании термочувствитель-
ных материалов, магнитографический — на воздействии механических
сил магнитного поля на мелкодисперсные ферромагнитные частицы,
которые, располагаясь определенным образом, формируют изображе-
1 Чередниченко Л. А. Криминалистическое исследование оттисков, полу-
ченных с помощью копировально-множительной техники. — М., 1971.
2 Толкачева Ф. К. Установление групповой принадлежности электрофотог-
рафических аппаратов по отпечатанным на них текстам: Методическое пись-
мо. — М., 1981.
3 Лютов В. П. и др. К вопросу об исследовании документов, изготовленных
средствами репрографии //Экспертная практика. 1991. № 32, с. 18-24.
ние, доступное для прямого зрительного восприятия). Из всех пере-
численных способов репрографии наиболее социально опасным, с
точки зрения использования для подделки документов, является
электрофотографический, так как он позволяет получать имитации,
ближе соответствующие оригиналу как по качеству изображения, так
и по виду его носителя.
Касаясь проблемы исследования документов, выполненных на цвет-
ных копировальных электрофотографических устройствах (отличие
цветного копирования от монохромного заключается в том, что цветная
копия формируется путем последовательного наложения четырех цве-
тоделенных составляющих изображения оригинала, окрашенных в цве-
та растрового набора), авторы обозначенной выше статьи ограничились
лишь тем, что привели принципиальную конструктивную схему одного
их них, которая с учетом произошедших изменений этих устройств нуж-
дается в корректировке. Здесь необходимо заметить, что характерной
чертой технической политики фирм-производителей средств оргтехни-
ки является непрерывная модернизация последних. Не составляют
здесь исключения и цветные электрофотографические копировальные
аппараты. Их парк чрезвычайно разнообразен. Однако применительно
к этим устройствам можно выделить ряд принципиальных техничес-
ких решений, являющихся общими для изделий, изготавливаемых
различными фирмами-производителями. Эти решения были исполь-
зованы нами в качестве оснований для криминалистической класси-
фикации цветных электрофотографических копировальных устройств.
Она представлена на рис. 2.14.
Классификация цветных электрофотографических
копирующих устройств
Принцип формирования изображения Физическое состояние красящего материала
аналоговый дискретный порошок жидкость
Рис. 2.14. Классификация цветных электрофотографических
копировальных устройств
По способу формирования изображения цветные электрофотографи-
ческие аппараты подразделяются на два вида: аналоговые и цифровые.
В устройствах, реализующих принцип аналоговой (интегральной)
обработки отраженного от оригинала света, цветоделенные составля-
ющие изображения оригинала с помощью линзовой экспонирующей
системы последовательно проецируются на фоторецептор. Процессы
формирования и визуализации скрытого изображения, а также пере-
носа проявленного изображения на бумагу или пленку не отличаются
от описанных выше, только их цепь повторяется четыре раза, посколь-
ку в проявлении участвуют тонеры четырех цветов. Для их закрепле-
ния на носителе изображения используется термосиловой способ (его
сущность и присущие ему особенности будут рассмотрены ниже).
Для копий, полученных на аналоговых копирующих устройствах, ха-
рактерны цветовые искажения (изображения передаются в более тем-
ных тонах) и упрощенное воспроизведение сюжета оригинала.1 Данные
аппараты характеризуются низкой разрешающей способностью.
В основу функционирования цифровых электрофотографических
копировальных аппаратов положен принцип дискретности считыва-
ния и воспроизведения изображения.
На этапе считывания осуществляется сканирование и цветоделе-
ние изображения оригинала. Сведения об освещенности каждого
пиксела1 2 цветоделенных слоев в виде электрических сигналов пере-
даются в оцифровывающее устройство, а оттуда — в экспонирую-
щую лазерную систему. Маломощный лазер последовательно фор-
мирует на фоторецепторе в виде потенциальных рельефов четыре
цветоделенных изображения (они могут быть смасштабированы
программно), проявляющиеся тонерами голубого, пурпурного, жел-
того и черного цветов.
Проявление осуществляется магнитной кистью, причем для тонера
каждого цвета используется отдельная магнитная кисть с ферромаг-
нитным порошком, совпадающим по цвету с цветом тонера, для кото-
рого эта кисть предназначена. Тонеры, используемые в цветных копи-
ровальных аппаратах, не обладают ферромагнитными свойствами.
Сборка полноцветного изображения осуществляется сначала на про-
межуточном носителе. В качестве него используется накопительная
лента. С ее поверхности оно контактным способом переносится-на бу-
1 Шашкин С. Б. и др. Технико-криминалистическое исследование докумен-
тов, изготовленных на цветных электрофотографических устройствах // Эк-
спертная практика. 1999. № 46, с. 67-71.
2 Пиксел (от анг. picture element) — наименьший неделимый элемент оциф-
рованного изображения.
магу или пленку (предварительно им сообщается заряд, по знаку проти-
воположный заряду фоторецептора).
Одно из отличий цифровой электрофотографии от аналоговой зак-
лючается в том, что в цифровых устройствах красящий материал зак-
репляется на засвеченных участках фоторецептора, а в аналоговых, на-
оборот, — на тех участках, которые не были проэкспонированы.
Моделирование на репродукции полутоновых переходов оригинала
осуществляется посредством растрового представления одноцветных со-
ставляющих его цветного изображения, при этом формируется линейная
растровая структура с показателем линеатуры (150-200) Ipi и более.
По физическому состоянию визуализирующего изображение матери-
ала электрофотографические устройства можно подразделить на две
группы: порошковые и жидкостные. В первой применяются тонеры —
мелкодисперные порошки, производимые на основе легкоплавких син-
тетических смол. Оценить компонентный состав тонеров можно, вос-
пользовавшись данными, приведенными в работе.1 Одной из характе-
ристик тонера, непосредственно связанной с качеством получаемого
изображения, а конкретно с его разрешающей способностью, является
величина его частиц. Лучшие образцы проявляющих порошков имеют
частицы сферической формы, их максимальный диаметр не превы-
шает 8 мкм.1 2 Однако в процессе визуализации скрытого изображения они
образуют конгломераты частиц, которые, закрепляясь на репродукции,
маскируют ее мелкие детали, снижая тем самым реальную разрешающую
способность электрофотографического устройства. Копировальные
аппараты, использующие жидкий проявляющий материал, в значитель-
ной мере свободны от этого недостатка. Они реализуют следующий про-
цесс формирования и визуализации изображения (рис. 2.15).
Перед экспонированием поверхность светочувствительного цилин-
дра (фотобарабана) 1 заряжается электростатическим зарядом до по-
тенциала — 800 V.
Экспонирующим устройством является маломощный лазер. Переме-
щением луча управляет прецизионная оптико-механическая система.
Кванты света, достигая участка фоторецептора, повышают его электри-
ческую проводимость, в результате чего предварительно полученный
электростатический заряд частично стекает в глубину светочувстви-
1 Лютов В. П. и др. К вопросу об исследовании документов, изготовленных
средствами репрографии // Экспертная практика. 1991. № 32, с. 20-24.
2 Колесниченко О. В,, Шарыгин М. Е., Шишигин И. В. Лазерные принтеры. —
СПб., 1997, с. 41.
Рис. 2.15. Схема, поясняющая процесс проявления скрытого изображения,
в электрофотографических аппаратах с жидким красящим материалом
тельного слоя, затем, попадая на металлическую основу фотобарабана,
нейтрализуется. В результате, первоначальный электростатический за-
ряд на проэкспонированных участках фоторецептора уменьшается до
примерно 100 V. Для визуализации изображения используется несущая
отрицательный заряд жидкая краска 5. Она равномерно распыляется в
зазоре 3 между вращающимися фотобарабаном и вспомогательным ци-
линдром 4, предназначенным для сбора ее излишков, поверхность кото-
рого заряжена до потенциала — 400 V. Различие в потенциалах проэкс-
понированных и не проэкспонированных участков фоторецептора
приводит к тому, что частицы красящего материала закрепляются на
проэкспонированных участках 2, однако если таковые в рабочем зазо-
ре отсутствуют, то краска улавливается вспомогательным цилиндром.
С него она направляется в специальный приемник, откуда забирается
с целью дальнейшего использования в проявлении. На рис. 2.15 отмет-
кой 6 показан участок, не создающий изображения.
Полноцветное изображение, проявляемое жидким красящим веще-
ством, формируется точечным регулярным растром. Красящий матери-
ал закрепляется на бумаге за счет впитывания. Репродукция по своим
морфологическим признакам имеет сходство с полутоновым оттиском,
выполненным офсетным способом с плоских печатных форм.
Способ закрепления красящего материала в значительной степени
обусловлен его физическим состоянием. Жидкая краска благодаря
своим свойствам закрепляется на носителе изображения как бы «авто-
матически» — за счет впитывания и адгезии. При визуализации скры-
того изображения с помощью сухого порошкового красящего материа-
ла требуется специальная операция по его закреплению. Для этого ис-
пользуется термосиловой способ: бумага (пленка) прокатывается меж-
ду двумя сдавливающими ее валиками, один из которых нагрет до тем-
пературы около 150° С. Под действием тепла смоляные компоненты
тонера оплавляются и адгезируют к поверхности носителя изображе-
ния, образуя хрупкий по своим механическим свойствам слой с харак-
терным для синтетических смол блеском. Под действием давления
происходит также выравнивание рельефа красочного слоя.
К диагностическим признакам сухой цветной электрофотографии
относятся:
• наличие частиц тонера цветов растрового набора;
• ореол частиц красящего материала вокруг основных штрихов
(его появление вызвано эффектом рассеяния света на светочув-
ствительном слое фоторецептора);
• закрепление красящего материала на носителе изображения пре-
имущественно за счет адгезии и, как следствие этого, в местах пе-
региба носителя он осыпается;
• блеск окрашенной поверхности;
• наличие фоновой сыпи, образованной мелкими хаотично распо-
ложенными, окрашенными в цвета растрового набора частицами
тонера.
К диагностическим признакам цветной электрофотографии с жид-
ким красящим материалом относятся:
• наличие частиц красящего материала цветов растрового набора;
• растр-элементы изображения имеют форму неправильных ок-
ружностей;
• наличие фоновой сыпи, образованной мелкими хаотично распо-
ложенными, окрашенными в цвета растрового набора частицами.
В отличие от печатной машины, где узлом, создающим изображе-
ние, является форма, не приспособленная в силу своего происхожде-
ния к оперативному видоизменению, электрофотографическое уст-
ройство задумано так, что поверхность светочувствительного слоя
может использоваться для многократного воспроизведения докумен-
тов. На удовлетворительное выполнение слоем полупроводника функ-
ции первичного носителя репродуцируемого изображения влияет
только износостойкость фоторецептора. С некоторого числа копий
светочувствительный слой начинает разрушаться. Отсутствующие его
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 451
части забиваются тонером и их конфигурация воспроизводится на лю-
бой репродукции, что детерминирует возможность идентификации
светочувствительного узла копировального аппарата. Однако и он сам,
как единое устройство, в некоторых случаях, которые будут рассмот-
рены в третьей главе данной работы, может быть идентифицирован.
Важным преимуществом цифровых устройств копирования явля-
ется возможность подключения их к компьютеру. В этом случае их
пользовательские функции расширяются, они становятся сравнимы-
ми с функциональными возможностями знакопечатающих устройств
Исследованию их свойств посвящен следующий параграф данной
главы.
2.5. Классификация, свойства
знакосинтезирующих печатающих устройств
оргтехники и диагностические признаки
выполненных с их помощью изображений
Как известно, первыми знакопечатающими устройствами оргтехни-
ки были клавишные пишущие машины. В нашей стране криминалисти-
ческие аспекты их эксплуатации активно разрабатываются с 30-х гг.
прошедшего столетия. Одним из первых исследований, где нашло отра-
жение это направление криминалистической техники, стало «Краткое
пособие для экспертов», подготовленное в 1935 г. сотрудниками НКВД.
На сегодняшний день количество публикаций по криминалисти-
ческому исследованию машинописных документов исчисляется не
одним десятком работ. Плодотворно здесь трудились С. Ф. Бычкова,
Л. В. Виницкий, Л. А. Гегечкори, Т. Б. Земляная, Л. И. Котлярова,
А. М. Питиримов, 3. Г. Самошина, Е. А. Сахарова, Т. Б. Черткова,
Ф. Т. Шайдулин и ряд других криминалистов. Мы полагаем, что это
один из самых разработанных в судебно-технической экспертизе доку-
ментов разделов. В настоящее время его содержание развивается в на-
правлении, определяемом потребностью в исследовании реквизитов до-
кументов с целью решения диагностических, классификационных и
идентификационных задач, которые ставятся перед экспертизой в отно-
шении принтеров — печатающих устройств, управляемых от компьюте-
ра. Классификация современных средств оргтехники, предназначенных
для первоначального нерукописного изготовления документов и полу-
чения небольшого количества их копий, представлена на рис. 2.16.
По способу воздействия исполнительных элементов печатающего
узла на носитель изображения принтеры подразделяются на ударные
Рис. 2.16. Классификация принтеров
и безударные. В литературе, посвященной персональным компьюте-
рам, используются и другие названия обозначенных таксономических
групп. Принтеры ударного действия называют контактными, а безу-
дарного — бесконтактными.1 На наш взгляд, такая терминология не-
приемлема для криминалистической классификации печатающих ус-
тройств компьютеров по нескольким причинам. Во-первых, она не
отвечает конструктивным особенностям этих устройств, среди них,
строго говоря, нет бесконтактных. Ведь у каждой марки принтера, по
крайней мере, предусмотрен механический контакт бумаги с бумаго-
подающим механизмом. Во-вторых, она дезориентирует эксперта в
том отношении, что не нацеливает его на поиск возможных следов
механического контакта бумаги и бумагопроводящего тракта. В этой
связи уместно напомнить слова известного ученого-криминалиста
Б. И. Шевченко: «...среди различных явлений, вызывающих следовой
контакт, существуют и такие, результаты воздействия которых нельзя
обнаружить ныне используемыми техническими средствами. В таких
случаях приходится констатировать отсутствие следового контакта,
1 Кении А. М., Печенкина Н. С. IBM PC для пользователей, или Как научить-
ся работать на компьютере. — Екатеринбург, 1997, с. 18; Фигурнов В. Э. IBM
PC для пользователя. — М., 1992, с. 23.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 453
тогда как в действительности отображение сформировалось, но оно не-
доступно для выявления современными способами».1
По способу формирования изображения принтеры подразделяются
на устройства с монолитным литероносителем и знакосинтезирую-
щие. Первые из обозначенных принтеров имеют весьма ограниченное
распространение. По существу, это печатающие машины с рычажным
или дисковым литероносителем, подключенные к компьютеру или
снабженные собственным микропроцессором для запоминания не-
скольких страниц набранного текста. Исследование выполненных на
них документов должно осуществляться в рамках традиционной мето-
дики, разработанной для машинописных текстов.
Знакосинтезирующие принтеры — это печатающие устройства
(ударного и безударного типа), воспроизводящие на бумаге буквен-
ный, цифровой или иной другой символ, а также иллюстрации по-
средством набора дискретных элементов — пикселов. Значительные
функциональные возможности знакосинтезирующих принтеров,
особенно связанные с построением графических изображений, пре-
допределили их широкое распространение. По способу печати знако-
синтезирующие принтеры подразделяются на следующие основные
виды: игольчатые (матричные), струйные (с жидкими и твердыми
чернилами), электрофотографические (лазерные и светодиодные) и
с термопереносом красящего материала (термовосковые и сублима-
ционные).
По способности воспроизводить цвета принтеры классифицируют-
ся на монохромные и цветные. Специалисты утверждают, что с каж-
дым годом доля цветных принтеров в общем объеме продаж цифровых
печатающих устройств будет возрастать. По прогнозам, на рубеже
XX-XXI вв. мировой спрос на монохромные принтеры должен соста-
вить 243 тысячи штук в год, а на цветные — 9,5 млн, т. е. почти в 40 раз
больше.1 2 Эта тенденция объясняется несколькими причинами, среди
которых можно выделить следующие:
1) стоимость некоторых видов цветных принтеров, например струй-
ных, не на много превышает цену их монохромных аналогов, а
последние по качеству печати значительно превосходят самые де-
шевые из принтеров — монохромные игольчатые;
1 Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической идентификации в
криминалистике. — М., 1975, с. 76.
2 Пур А. 12-й ежегодный цикл статей по принтерам // PC MAGAZIN
(RUSSIAN EDITION). 1996. № 2, с. 57.
2) технический прогресс в области электронного приборостроения при-
вел к тому, что на рынке появились доступные для массового пользо-
вателя цифровые средства регистрации цветных изображений, пред-
ставляющие их в удобном для компьютерной обработке виде;
3) успехи в области информационных технологий привели к появ-
лению компьютерных программ так называемых графических
процессоров, имеющих широкий спектр возможностей в части об-
работки цветных изображений на экране монитора;
4) удовлетворение потребности в активизации цветового оформле-
ния документов «как приема повышения их познавательно-выра-
зительной функции».1
Цифровые изображения могут быть представлены двумя способа-
ми: векторным и растровым. В первом случае они формируются из от-
резков математически заданных линий. Принципиально векторный
способ пригоден для конструирования изображений с полутоновыми
переходами, однако при этом они получаются менее всего реалистич-
ными. Лучшее свое применение он находит при создании высококонт-
растных композиций, когда принципиально важное значение имеет
четкость контуров. Для формирования изображений с полутоновыми
переходами обычно используется растровый способ.
На знакосинтезирующих принтерах всех обозначенных выше видов
возможно получение полноцветных изображений. Они моделируются
цветами растрового набора.
Вопросы исследования документов, выполненных с использованием
принтеров, активно стали разрабатываться учеными-криминалистами
со второй половины 80-х гг. прошедшего столетия. Здесь необходимо
отметить работы А. В. Гортинского,1 2 С. А. Кострова,3 Т. Б. Чертковой.4
Первым монографическим исследованием, в котором были отражены
1 Юрьев Ф. И. Цвет в искусстве книги. — Киев, 1987, с. 10.
2 Гортинский А. В. Теоретические и методические основы криминалисти-
ческой диагностики и идентификации компьютерных печатающих устройств
матричного типа: Дисс.... канд. юрид. наук. — Саратов, 2000.
3 Костров С. А. Криминалистическое исследование документов, выпол-
ненных средствами оперативной полиграфии: Дисс.... канд. юрид. наук. —
М„ 1997.
4 Черткова Т. Б. Криминалистическое исследование поддельных докумен-
тов, изготовленных с применением принтеров персональных компьютеров //
Новые разработки, технические приемы и средства судебной экспертизы.
1993. Вып. 1 (78), с. 16-19.
некоторые преимущественно диагностические проблемы криминали-
стической экспертизы документов, изготовленных на монохромных
знакосинтезирующих устройствах, а также изложены взгляды автора на
подходы к процессу установления индивидуального тождества принте-
ров ударного действия, была книга В. М. Палий.1 Рекомендации же для
экспертов-практиков по вопросам криминалистического исследования
текстов, отпечатанных на игольчатых принтерах, содержатся в написан-
ной нами совместно с А. В. Гортинским статье.1 2
Подавляющее большинство игольчатых принтеров являются моно-
хромными, однако некоторые из моделей, использующие красящую
ленту, состоящую из полос, окрашенных в цвета растрового набора, по-
зволяют получать цветные и полноцветные изображения, последние,
впрочем, имеют невысокое качество. В целом же качество изображе-
ний, выполненных с использованием знакосинтезирующих средств
оргтехники, определяется:
• разрешающей способностью устройств, осуществляющих пози-
ционирование знакоформирующих элементов в горизонтальном
и вертикальном направлениях относительно плоскости носителя
изображения;
• размерами печатающих элементов;
• свойствами как красящего материала или красконосителя, так и
поверхности носителя изображения.
В общем случае различают разрешающую способность по элементам
и по градациям (уровню) серого. Разрешающая способность по элемен-
там — это свойство устройства считывания или воспроизведения изоб-
ражения передавать наиболее мелкие детали оригинала (под последни-
ми понимаются не только окрашенные изображения, но и пробельные —
неокрашенные участки). Разрешающая способность по элементам изме-
ряется в линиях или точках на единицу длины. Разрешающая способ-
ность по градациям серого — это чувствительность аналого-цифрового
преобразователя, получающего электрический сигнал от устройства ви-
деоввода, к различиям в яркостях оригинала, она измеряется в битах,
например, среди цветных планшетных сканеров наибольшее распрост-
1 Палий В. М. Криминалистическое исследование документов, изготовлен-
ных на знакопечатающих устройствах. — Киев, 1989.
2 Шашкин С. Б., Гортинский А. В. К проблеме идентификации аппаратно-
програмных комплексов на базе персональных компьютеров // Экспертная
практика. 2000. № 48, с. 20-27.
ранение получили 24-битовые, способные передавать 256 (28) оттенков
серого на один из трех каналов цвета.
Применительно к принтерам основным показателем качества отпе-
чатанного изображения является разрешающая способность по эле-
ментам. Это аналог таких общих признаков пишущих машин, как шаг
письма и междустрочный интервал. .
Разрешение лучших из игольчатых принтеров не превышает 360 х
х 360 dpi (первое число означает разрешение по горизонтали, второе —
по вертикали), а у наиболее распространенных моделей этот показа-
тель равен 240 х 216 dpi (для сравнения отметим, что разрешение пи-
шущих машин составляет 10-12 печатных знаков на один дюйм).
Способность принтера передавать мелкие детали изображения за-
висит не только от точности позиционирования печатающих элемен-
тов, но также и от физических размеров последних. Чем меньше разме-
ры создаваемых с помощью печатающих элементов пикселов, тем
выше графическая точность воспроизводимого изображения. Диаметр
печатающих иголок, в качестве которых используются стальные стер-
жни преимущественно круглого сечения, как правило, не превышает
0,2 мм. Например, диаметр печатающей иглы 24-игольчатых принте-
ров фирмы OKI равен 0,2 мм, а диаметр образуемого иглой следа на
писчей бумаге первого сорта при печати через красящую ленту на лав-
сановой основе составляет (0,23-0,24) мм.
Основными диагностическими признаками текстов и иллюстраций,
выполненных с использованием игольчатых принтеров, являются:
дискретная структура изображения, образованного одинаковыми по
размерам вдавленными в поверхность бумаги точечными элементами
малого диаметра (следы давления печатающих иголок лучше всего за-
метны на первом экземпляре документа); наличие в штрихах красяще-
го материала машинописных лент.
Конструктивные особенности игольчатых принтеров в совокупнос-
ти с реализованным в них способом печати ограничивают качество вы-
полняемых на них текстов и иллюстраций. В связи с этим бытует мне-
ние, что век этих печатающих устройств недолог. Нам представляется
такая точка зрения неверной. В соответствии с долгосрочными про-
гнозами специалистов1 следует ожидать, что принтеры данного вида
будут популярны у пользователей, для которых в первую очередь важ-
ны низкая стоимость печати, высокая надежность эксплуатации при
неблагоприятных внешних условиях (например, высокой запыленно-
1 Новости рынка hi-tech // Эксперт. 1995. № 6, с. 6-7.
сти воздуха), возможность получения за одну закладку нескольких эк-
земпляров документа. В связи с этим вопросы криминалистического
исследования документов, выполненных с использованием игольча-
тых принтеров, в перспективе не потеряют своей актуальности. Здесь
надо иметь в виду и то, что способ игольчатой печати используется в
большинстве современных кассовых аппаратов. Они также являются
объектами судебно-технической экспертизы документов.
Способ струйной печати, реализованный в принтерах с одноимен-
ным названием, впервые был разработан не для средств оргтехники, а
для использования в полиграфической промышленности с целью на-
несения изображений на поверхности с макрорельефом. Первоначаль-
но это были устройства непрерывного действия, В них тонкая струя
чернил постоянно вытекала из сопла печатающего узла и направля-
лась либо на бумагу, либо в специальный приемник, из которого чер-
нила сливались в общую для них емкость.
Особенностью струйной печати, а также некоторых других спосо-
бов (они будут рассмотрены в этом параграфе далее), с точки зрения
следообразования, является отсутствие непосредственного контакта
следообразующего и следовоспринимающего объектов (последний
мы определяем как носитель изображения). Б. И. Шевченко в моно-
графии «Теоретические основы трасологической идентификации в
криминалистике» предложил называть такой следовой контакт дис-
танционным.1
В конструкциях современных струйных печатающих устройств,
подключаемых к ПК, реализован способ дискретной — капельной пе-
чати жидкими, на основе водо-спиртового связующего, и так называе-
мыми твердыми чернилами. Элементом, разбрызгивающим чернила,
является форсунка, диаметр выходного канала которой не превышает
0,08 мм. Число форсунок в печатающей головке принтера колеблется у
различных моделей от 40 до 256 и выше. Существуют1 2 два принципи-
ально разных способа струйной печати жидкими чернилами: пьезоэ-
лектрический и газовых пузырей (последний имеет несколько моди-
фикаций).
Пьезоэлектрический основан на свойстве пьезокристаллов, вмонти-
рованных в канал форсунки, деформироваться (изгибаться) под дей-
1 Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической идентификации в
криминалистике. — М., 1975, с. 77.
2 Колесниченко О. В., Шарыгин М. Е., Шишигин И. В. Лазерные принтеры. —
СПб., 1997, с. 22-23.
ствием электрического импульса. В результате такой деформации крат-
ковременно уменьшается сечение заполненного жидкими чернилами
канала, вследствие чего из него выдавливается микрокапля чернил. Та-
кой принцип подачи чернил используется, например, в струйных цвет-
ных принтерах марки Epson, Lexmark. Их характерной конструктивной
особенностью является раздельное выполнение картриджей с чернила-
ми и печатающей головки. Такое конструктивное решение снижает экс-
плуатационные расходы, но повышает требования к поддержанию печа-
тающей головки в рабочем состоянии. При длительном бездействии
принтера (в жаркую сухую погоду — до трех-четырех недель) чернила в
форсунках высыхают и не всегда их высохший остаток удается удалить
с помощью процедуры самоочистки печатающей головки, в результате
печатание становится невозможным (именно так и случилось, когда мы
пытались получить с помощью принтера Epson Stulys 600 эксперимен-
тальные образцы для сравнительного исследования изображений оттис-
ков печатей и штампов после того, как этот принтер простоял у следова-
теля без действия в течение двух летних месяцев).
До последнего времени при субтрактивном моделировании полно-
цветных изображений с помощью струйной печати использовались
чернила трех базовых цветов и черные. Однако сейчас наметилась тен-
денция расширения палитры применяемых цветов, так, например,
цветной картридж принтеров серии Epson Stulys Photo дополнитель-
но к триадным имеет отсеки для чернил бледно-голубого и бледно-
пурпурного цвета.
В основу второго способа струйной печати положено термическое
воздействие на жидкие чернила. Для этого канал каждой форсунки
оборудуется нагревательным элементом (например, тонкопленочным
резистором). Он при пропускании через него тока за несколько микро-
секунд нагревается до температуры около 500° С. Находящиеся рядом
с ним чернила начинают вскипать. Возникающий при этом газовый пу-
зырь выталкивает микрокаплю чернил через выходное отверстие ка-
нала. При отключении тока нагревательный элемент быстро остывает,
газовый пузырь сжимается. В канале форсунки создается пониженное
давление, вследствие чего в него втекает новая порция чернил, зани-
мающая место выдавленной микрокапли.
Такой принцип подачи чернил используется в принтерах марки
Canon. Модифицированный метод газовых пузырей применяется в
принтерах Hewlett Packard. Конструктивно чернильницы с красите-
лем для принтеров обозначенных марок и форсунки выполняются в
одном быстросъемном печатающем узле, что увеличивает надежность
печати, поскольку в случае предполагаемого долгого перерыва в этом
процессе печатающий узел можно снять с принтера и поместить в спе-
циальный пенал, предохраняющий чернила в каналах печатающей го-
ловки от испарения и высыхания.
При моделировании с помощью струйной печати полутоновых пере-
ходов оригинала используются регулярный или (и) стохастический то-
чечный растр (в специальной литературе последний вид растра называ-
ется также диффузным1). Выбор растровой структуры осуществляется
программными средствами. При использовании струйных принтеров
для подделки документов с цветными реквизитами, как правило, при-
меняется стохастический растр, так как он в наибольшей мере позволя-
ет завуалировать растровую структуру распечатанного изображения.
К диагностическим признакам полноцветной струйной печати жид-
кими чернилами относятся:
• точечная структура изображения, которое образовано совокупно-
стью растр-элементов, по форме близких к окружностям, окра-
шенных в цвета растрового набора;
• красящий материал на носителе изображения имеет матовую по-
верхность и закрепляется преимущественно за счет впитывания.
Такой диагностический признак изображений, выполненных на струй-
ных принтерах, как неустойчивость высохших жидких чернил к воздей-
ствию воды, в настоящее время теряет свою актуальность. Например, чер-
нила на распечатке, выполненной принтерами серии Epson Stulys Photo,
не растворяются даже при их обильном смачивании подогретой водой.
Частичная их растворимость наблюдается при воздействии органических
растворителей, например спирта, ацетона, чистого бензина.
Геометрические характеристики пикселов, выполненных струйны-
ми принтерами, существенным образом зависят от состояния поверх-
ности носителя изображения. Менее всего увеличиваются в размерах
капли, нанесенные на бумагу со специальным покрытием.
Твердочернильные принтеры по способу переноса красящего мате-
риала на носитель изображения имеют сходство со струйными. Одна-
ко само название принтеров «с твердыми чернилами» до некоторой
степени вводит в заблуждение относительно принципа их работы. Для
его понимания необходимо иметь представление о свойствах так назы-
ваемых твердых чернил.
1 Шлихт Г. Ю. Цифровая обработка цветных изображений / Пер. с нем. —
М„ 1997, с. 294.
Твердые чернила для современных поколений принтеров изготавли-
ваются на основе каучукового связующего (для первых моделей
принтеров рассматриваемой группы твердую основу чернил состав-
лял синтетический воск). Красящему материалу придается форма бри-
кета. В таком виде он и устанавливается в картридж принтера (возоб-
новление чернил может осуществляться непосредственно в процессе
печати, для этого в приемное окно картриджа помещается очередной
брикет). Брикеты каждого из цветов растрового набора имеют свою
форму, которую повторяет приемное окно картриджа. Поэтому слу-
чайно перепутать твердые чернила, т. е. поместить, например, желтые
в картридж для голубых невозможно.
Установленные в принтер брикеты под действием тепла от нагре-
вательного элемента при температуре около 90° С расплавляются.
Красящий материал с помощью микронасосов, работающих на прин-
ципе описанного выше для струйных принтеров с жидкими чернила-
ми обратного пьезоэффекта, через форсунки дискретными порциями
подается на носитель изображения. После выключения принтера чер-
нила в печатающих элементах затвердевают, что, однако, не приводит
к выходу их из строя, так как при последующем включении принтера
генерируемое нагревательным элементом тепловое излучение меняет
фазовое состояние красящего материала с твердого на жидкое.1
В принтерах с твердыми чернилами, которые выпускались до 1995 г.,
красящий материал из форсунок подавался непосредственно на носи-
тель изображения. На его поверхности они почти мгновенно застыва-
ли, приобретая форму, близкую к полусферической либо похожую на
выпуклые чернильные микрокляксы. Микрорельеф такого изображе-
ния, а также воскоподобные свойства чернил воспринимаются по так-
тильным ощущениям.
Начиная с принтера Tektronix Phaser 340,1 2 сборка полноцветного
изображения в твердочернильных принтерах стала осуществляться
точно так же, как и в цветных электрофотографических, т. е. сначала
1 Здесь следует заметить, что красящие материалы с термическим связую-
щим не новы. Они известны уже достаточно давно, например, существуют ху-
дожественные краски, в которых в качестве связующего используются парафин,
воск или их смесь, такие краски наносятся с подогретой палитры. В бывшем
СССР рецептуры термических связующих для полиграфической печати были
разработаны и испытаны еще в 1930-х гг.
2 Стоун Д. Цветные принтеры: цвет для всех // PC MAGAZIN (RUSSIAN
EDITION). 1996. № 2, с. 129.
Глава 2. Криминалистически значимые свойства средств полиграфической техники 461
на промежуточном носителе, в его качестве используется накопитель-
ная лента, а затем с него оно контактным способом переносится на бу-
магу или пленку.
Репродукции, полученные по этой технологии, формируются пик-
селами более мелких размеров, у них менее заметно выражен микро-
рельеф красочного слоя, по форме они приближаются к окружности.
К диагностическим признакам твердочернильных принтеров отно-
сятся:
• точечная структура изображения, образованого полусферически-
ми микрокаплями, окрашенными в цвета растрового набора;
• блеск поверхности красящего материала;
• по тактильным ощущениям он воспринимается как воскоподоб-
ное вещество.
При нагревании нанесенных на бумагу твердых чернил до темпера-
туры выше 100° С они начинают расплавляться. При этом поверхность
изображения теряет блеск, а пикселы — объем. Красящий материал ра-
стекается по бумаге и настолько глубоко проникает в ее внутреннюю
структуру, что изображение, отпечатанное с одной стороны, достаточ-
но хорошо просматривается с оборотной.
Принтеры, реализующие электрофотографическую технологию, в
зависимости от устройства, формирующего на фоторецепторе скрытое
изображение, подразделяются на лазерные и светодиодные.1
В лазерных принтерах экспонирование фоторецептора осуществля-
ется с помощью маломощного лазера. Перемещением его луча управ-
ляет прецизионная оптико-механическая система. Физические осно-
вы получения скрытого изображения на фоторецепторных слоях
электрофотографических принтеров и электрофотографических копи-
ровальных устройств одни и те же.
В светодиодных принтерах роль источника света выполняет свето-
диод — точечный полупроводниковый элемент, излучающий кванты
света под действием приложенного к нему напряжения. Конструктив-
но светодиоды расположены в один ряд, образуя так называемую све-
тодиодную линейку.
Сформированное в виде потенциального рельефа на поверхности
фоторецептора скрытое изображение оригинала проявляется мелко-
дисперсным порошковым красителем — тонером. Различают тонеры с
ферромагнитными свойствами и без таковых. Способы их нанесения
1 Колесниченко О. В., Шарыгин М. Е., Шишигин И. В. Указ, соч., с. 19.
на фоторецепторный слой, а также способы переноса изображения на
его носитель и закрепления тонера на нем аналогичны рассмотренным
выше для копировальных аппаратов.
Цветные электрофотографические принтеры по принципу форми-
рования изображения ничем не отличаются от цветных цифровых
электрофотографических копировальных аппаратов, свойства кото-
рых были рассмотрены выше.
Группу печатающих устройств с термопереносом красящего мате-
риала образуют термовосковые и сублимационные принтеры. Общим
для них является использование в качестве красконосителя полимер-
ной (лавсановой) ленты. Ленты для каждого цвета обычно размеща-
ются в картриджах. Они по конструкции напоминают аналогичный
узел игольчатых принтеров (знакосинтезирующие печатающие уст-
ройства с термопереносом красящего материала появились в резуль-
тате технического совершенствования и развития более простых тер-
мопечатающих устройств оргтехники,1 в механическом отношении
сходных с игольчатыми принтерами).
Принцип действия термовосковых принтеров заключается в следу-
ющем. Полимерная лента со стороны нанесенного на нее красящего
материала, изготовленного на основе воскоподобного связующего,
прилегает к поверхности носителя изображения. С неокрашенной сто-
роны лента нагревается точечным остронаправленным источником
тепла до температуры около 80° С, в результате чего красящий мате-
риал в точке нагрева переходит в жидкое состояние и адгезирует к по-
верхности запечатываемого материала. Остывая на ней, он снова пере-
ходит в твердую фазу.
Получить этим способом качественные распечатки можно только на
материале с гладкой поверхностью. Поэтому в термовосковых принте-
рах предусмотрена возможность нанесения перед началом печати на
поверхность носителя изображения тонкого слоя прозрачного грунта
(для этого используется специальный картридж), по которому и осу-
ществляется печать. Распечатанное изображение может быть покрыто
прозрачным защитным слоем, для этого картридж с грунтовым покры-
тием заменяется на так называемый финиш-картридж.
Для термовосковых принтеров выпускаются картриджи с металли-
зированным красителем (под серебро и золото), а также с белым. Сме-
на картриджей в принтере осуществляется автоматически.
' Филатов В. Н. Термопечать. — М., 1990.
К диагностическим признакам полноцветной термовосковой печа-
ти относятся:
• точечная структура изображения, которое образовано совокупно-
стью растр-элементов с блестящей поверхностью, окрашенных в
цвета растрового набора;
• слой красящего материала является достаточно тонким (в неко-
торых местах изображения через него просматривается поверх-
ность основы документа).
В приведенной на рис. 2.16 классификации печатающих средств
оргтехники термовосковые и сублимационные принтеры отнесены к
одной группе устройств, осуществляющих печать способом термопе-
реноса красящего материала с ленточной основы, на которую он нано-
сится. Тем самым отражено следующее обстоятельство: один и тот же
принтер может работать и как термовосковой, и как сублимационный.
Сублимационная технология печати основана на возгонке в поверх-
ностный слой носителя изображения, испаряющегося при температу-
ре около 400° С твердого красящего материала. Для печати в режиме
сублимации должны использоваться картриджи с сублимирующей
краской и специальная сублимационная бумага.
Диагностическими признаками полноцветной сублимационной пе-
чати являются:
• использование специальной бумаги (ее поверхность, предназна-
ченная для печати, имеет глянцевое покрытие, в его толще и фор-
мируется изображение, в связи с этим распечатка, полученная на
сублимационном принтере, по виду носителя изображения напо-
минает фотоснимок);
• структура изображения растровая, обычно применяется линей-
ный растр с очень высоким показателем линеатуры (до 200 Ipi);
• пикселы, из которых сформировано изображение, имеют облач-
ный вид и достаточно трудно определить, где заканчивается один,
а где начинается другой.
Анализ свойств знакосинтезирующих принтеров позволяет сделать
следующие общие выводы. Реализованный в них принцип точечной
печати, во-первых, детерминирует множественность их штатных со-
стояний, позволяя в пределах разрешающей способности механизмов,
осуществляющих позиционирование печатающего узла, изменять гео-
метрические параметры выводимых на печать текстов и иллюстраций.
Во-вторых, создает предпосылки для непрерывного повышения разре-
шающей способности знакосинтезирующих средств оргтехники, т. е. с
точки зрения точности позиционирования исполнительных (печатаю-
щих) элементов они становятся все более и более прецизионными.
Являясь продуктом высоких (наукоемких) технологий, знакосинте-
зирующие принтеры с точки зрения реализованных в их конструкциях
механических принципов относятся к достаточно простым устройствам.
В них отсутствуют многозвенные подвижные соединения, которые мог-
ли бы детерминировать идентификационно значимую совокупность об-
щих и частных признаков механической природы, традиционно исполь-
зуемых для идентификации знакопечатающих средств оргтехники. На
документах, выполненных знакосинтезирующими печатающими уст-
ройствами, не приходится ожидать существенного их объема. Следова-
тельно, имея в виду сложность выявления индивидуализирующих при-
знаков конкретного печатающего устройства, важным методическим
правилом экспертного исследования документов, изготовленных совре-
менными прецизионными средствами оргтехники, должен стать комп-
лексный подход к решению выносимого на экспертизу идентификаци-
онного вопроса.
Глава 3. Исследование документов,
выполненных средствами
полиграфической и оргтехники,
при проведении следственных действий
и для получения розыскной информации
3.1. Общие положения осмотра
и предварительного исследования документов
Общее руководство следственными действиями на месте происше-
ствия осуществляет следователь. На него возложена персональная
ответственность за полноту и качество предварительного расследо-
вания. От объема и содержания полученной первичной информации
во многом зависят направление расследования и его результатив-
ность. Для того чтобы информация могла использоваться как сред-
ство доказывания, она должна иметь статус доказательства. Его по-
лучают только те данные, законность происхождения и сосредоточения
которых не вызывает сомнения. Процесс сосредоточения доказатель-
ственной информации, как известно, называется собиранием доказа-
тельств. Он включает в себя действия по их обнаружению, фиксации,
изъятию, сохранению и удостоверению.
С учетом специфики документов как одного из видов доказа-
тельств наиболее распространенным при их поиске и обнаружении
является метод квалифицированного наблюдения. К элементам про-
цесса собирания доказательств относятся их фиксация и изъятие.
Содержание первого из обозначенных действий составляют закреп-
ление и отображение доказательств способами, предусмотренными
процессуальным законодательством. Фиксация документов выпол-
няется с целью их индивидуализации и является составной частью
общей регистрации всего хода и результатов следственных действий.
Она осуществляется средствами материального закрепления инфор-
мации, обязательным из которых, в соответствии с предписаниями
закона, является составление протокола осмотра места происше-
ствия. Индивидуализация документа осуществляется в направлении
от общего к частному. Сначала устанавливается его назначение, для
этого, исходя из формы и содержания документа, определяется: яв-
ляется ли он официальным или частным. Здесь же выносится сужде-
ние об его виде. К способам фиксации доказательств относятся фото-
и видеосъемка. Каждая из них выполняется с учетом известных из
литературы рекомендаций по применению средств фото-, видеофик-
сации при производстве следственных действий.
При изъятии, упаковке и удостоверении документов следует руко-
водствоваться общими правилами обращения с этим видом веществен-
ных доказательств. Их перечень приводится, например, в учебном по-
собии И. Б. Воробьевой и Н. И. Маланьиной.1
Законом предусмотрено несколько организационных форм изуче-
ния изъятых в связи с расследуемым событием предметов, докумен-
тов, которые могут быть вещественными доказательствами. Однако
в зависимости от значения в процессе доказывания результатов ис-
следований, полученных в пределах этих форм, последние можно
подразделить на две группы: порождающие и не порождающие дока-
зательств. К первой из обозначенных относится следственный и су-
дебный осмотр, а также выполнение экспертиз; ко второй — предва-
рительное исследование вещественных доказательств специалистом,
т. е. лицом, обладающим специальными знаниями. Оно, согласно ст. 58
УПК РФ, привлекается к участию в процессуальных действиях «для
содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и доку-
ментов, применении технических средств в исследовании материалов
уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для
разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессио-
нальную компетенцию».
Как известно, следственный и судебный осмотры имеют процессу-
альные и тактические особенности, не позволяющие ставить между
ними знака равенства, однако этим действиям присущ ряд моментов
познавательного характера, из общности которых можно сделать вы-
вод об их гносеологическом сходстве. И. Б. Воробьева и Н. И. Мала-
ньина выделяют следующие познавательные задачи, решаемые в
ходе следственного, судебного осмотра документов: установление
относимости документа к расследуемому уголовному или рассматри-
ваемому гражданскому, арбитражному, административному делу; ус-
тановление наличия в документе признаков материального подлога
и иных обстоятельств, имеющих значение для правильного разреше-
1 Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных документов.
Технико-криминалистический аспект: Учеб. пос. / Под ред. проф. В. В. Сте-
панова. — Саратов, 1999, с. 7-8.
ния дела.1 Соглашаясь с ними по существу, мы считаем необходимым
дополнить перечень задач еще двумя: решением вопроса о необходи-
мости назначения того или иного рода экспертизы (экспертиз) и оцен-
кой, на стадии судебного разбирательства, качества уже выполненного
экспертного исследования, а также анализом сформулированных в
заключении эксперта выводов.
Многопрофильный характер информационного поля документа —
вещественного доказательства — обусловливает комплексность его
следственного осмотра, в связи с чем трудно заранее установить, позна-
ния каких специалистов могут быть востребованы. Поэтому при опре-
делении их круга должна учитываться специфика расследуемого пре-
ступления и, в первую очередь, версия о способе его совершения.
Институт специалиста был впервые введен в УПК РСФСР в 1960 г.
Свои формы он сохранил и в УПК Российской Федерации. Исследо-
вания по содержанию деятельности специалиста и по объему его ком-
петенции нашли достаточно полное отражение в уголовно-процессу-
альной и криминалистической литературе. Ряд авторов, например,
В. М. Галкин,1 2 А. В. Дулов,3 В. М. Никифоров,4 Р. Д. Рахунов,5 М. С. Стро-
гович,6 рассматривая различие процессуального положения сведуще-
го лица (специалиста) и эксперта, указывают на большую самостоя-
тельность последнего. Однако, на наш взгляд, такая точка зрения
является дискуссионной. Все дело в том, что в данном случае понимать
под термином «самостоятельность». А. Я. Палиашвили, например, ис-
следуя формы использования специальных познаний при решении пра-
вовых вопросов, пишет и о «процессуальной самостоятельности». По
его мнению, с которым, думается, можно согласиться, она состоит в
1 Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных документов.
Технико-криминалистический аспект: Учеб. пос. / Под ред. проф. В. В. Сте-
панова. — Саратов, 1999, с. 9.
2 Галкин В. М. Соотношение заключения эксперта с другими средствами
доказывания в уголовном процессе. — М., 1971, с. 13-14.
3 Дулов А. В. Вопросы теории судебной экспертизы. — Минск, 1959, с. 87.
4 Никифоров В. М. Экспертиза в советском уголовном процессе. — М., 1947,
с. 131.
а Рахунов Р. Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном про-
цессе. — М., 1953, с. 109.
6 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. Т. 2: Порядок про-
изводства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному
праву. — М., 1970, с. 132.
том, что эксперт для решения поставленных перед ним вопросов ис-
пользует лишь свои специальные познания и самостоятельно прово-
дит всестороннее, полное и объективное исследование.1 Этот крите-
рий самостоятельности вполне применим и к действиям специалиста.
Он хотя и работает, в отличие от эксперта, под непосредственным ру-
ководством следователя, профессионально от него независим и к
тому же еще имеет право на личную инициативу. С. Ш. Касимова,1 2
М. А. Чельцов и Н. В. Чельцова,3 а также В. А. Притузова4 подчерки-
вают, что специалист в связи с наличием у него специальных позна-
ний может обратить внимание следователя на обстоятельства, кото-
рые последний мог и не заметить. Инициатива сведущего лица,
пишет Э. Б. Мельникова, основывается на использовании им в про-
цессе собирания и предварительного исследования доказательств
«специальных научно-технических приемов и методов».5
Действия специалиста, выполняемые с документами в рамках их
предварительного исследования, относятся к первоначальному эта-
пу общей работы с ними. По закону полученные при этом результа-
ты не могут быть использованы в качестве доказательств. С этим
обстоятельством связано важное методическое условие изучения
документов в рамках рассматриваемой процессуальной формы, а
именно: работа с документами, осуществляемая при производстве
первоначальных следственных действий, не должна приводить к ут-
рате ими тех свойств, которые могут иметь доказательственное зна-
чение по делу. Крайне важно обеспечить сохранность всех возмож-
ных следов, поддающихся традиционным криминалистическим
диагностическим и идентификационным исследованиям. Следует
помнить, что документ может понадобиться для повторного след-
ственного осмотра, проведения экспертизы, представления его для
осмотра суду в качестве вещественного или письменного доказа-
тельства.
1 Палиашвили А. Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. — М., 1973, с. И.
2 Касимова С. Ш. Экспертиза по установлению предприятия-изготовителя:
Учеб. пос. / Под ред. Р. С. Белкина. — М., 1968, с. 122.
3 Чельцов М. А., Чельцова Н. В. Проведение экспертизы в советском уголов-
ном процессе. — М., 1954, с. 69.
4 Притузова В. А. Заключение эксперта как доказательство в уголовном
процессе. — М., 1959, с. 21.
5 Мельникова Э. Б. Участие специалистов в следственных действиях. — М.,
1964, с. 45.
В. В. Степанов справедливо считает, что на стадии возбуждения
уголовного дела предварительные исследования представляют наи-
более трудоемкий вид использования специальных познаний, при их
осуществлении воспроизводятся отношения, сходные с теми, кото-
рые возникают при назначении и производстве судебной экспертизы
в процессе расследования.1 Действительно, с гносеологической точ-
ки зрения, между деятельностью специалиста и эксперта, как субъек-
тов, обладающих специальными познаниями, не существует принци-
пиальных различий. Это справедливо еще и потому, что в качестве
специалистов обычно привлекаются эксперты. Однако, несмотря на
значительное сходство в содержании деятельности обозначенных
субъектов процесса расследования, правовые институты специалис-
та и эксперта существенно отличаются: «Упоминание в законе о спе-
циалистах наряду с экспертами, — подчеркивает Э. Б. Мельникова, —
уже само по себе свидетельствует об их различном назначении в
уголовном судопроизводстве».1 2 При этом, однако, трудно не согла-
ситься с Н. А. Селивановым, который высказался против безогово-
рочного утверждения о том, что предварительное исследование ве-
щественных доказательств, осуществляемое специалистом, никак не
связано с процессуальными действиями, предусмотренными зако-
ном.3 Несомненно, оно является одним из них. Здесь нужно лишь
только учитывать процессуальные последствия предварительного
исследования вещественных доказательств. В. П. Власов обращает
внимание на то, что не случайно исследование, проводимое специа-
листом, называется предварительным: «Обычно оно предваряет какое-
либо иное следственное действие: осмотр, назначение экспертизы,
обыск, допрос и др.».4 С гносеологической точки зрения, предваритель-
ное исследование следует рассматривать как логическое завершение
следственного (судебного) осмотра вещественных доказательств, от-
личающееся большей глубиной познания их свойств. Информацион-
ное же значение предварительного исследования заключается в по-
лучении данных как для розыска по «горячим следам», так и для
1 Степанов В. В. Предварительная проверка информации о преступлениях
в сфере экономики // Вопросы квалификации и расследования преступле-
ний в сфере экономики. — Саратов, 1999, с. 99.
2 Мельникова Э. Б. Участие специалистов... Указ, соч., с. 4.
3 Селиванов Н. А. Вещественные доказательства. — М., 1971, с. 87.
4 Власов В. П. Следственный осмотр и предварительное исследование доку-
ментов. — М., 1961, с. 12.
квалифицированного решения вопроса о целесообразности изъятия
предмета с целью его приобщения к делу в качестве вещественного
доказательства.
Эффективность предварительного исследования документов может
быть повышена путем использования технических средств и методов.
Его результаты, если они получены в специализированном экспертном
учреждении, оформляются в виде справки. «Подобные исследования, —
пишет А. С. Подшибякин, — являются одним из способов оказания по-
мощи специалистом следователю, своего рода консультацией, так как
постановление о назначении экспертизы здесь не выносится».1
Закон разрешает использование специальных знаний в форме пред-
варительного исследования доказательств не только в ходе осуществ-
ления следственных действий, но и на этапе проверки информации о
возможном преступлении, которая осуществляется с целью определе-
ния законности повода к возбуждению уголовного дела, установления
достаточности оснований для этого и выяснения наличия или отсут-
ствия обстоятельств, исключающих производство по делу. Правовое
регулирование такой деятельности осуществляется на основе положе-
ний Конституции Российской Федерации, статей УПК, а также ряда
законов, определяющих полномочия правоохранительных органов
либо их структурных подразделений.
3.2. Экспертное исследование документов
Одной из процессуальных форм исследования документов, содер-
жащих признаки вещественных доказательств, является экспертиза.
Она интегрирована в процесс доказывания и является его составной
частью. Цель привлечения эксперта заключается в том, «чтобы полу-
чить его мнение по отдельным, относящимся к делу обстоятельствам,
установление которых требует применения специальных научных и
практических знаний».1 2 Определяя сущность экспертного исследова-
ния, Р. С. Белкин акцентировал внимание на том, что оно «представ-
ляет собой средство познания содержания доказательства в тех случа-
ях, когда свойства явления, отношения и связи, существующие как
внутри доказательства, так и между данным доказательством и други-
1 Подшибякин Л. С. Холодное оружие. — Криминалистическое учение. —
М„ 1997, с. 117.
2 Рахунов Р. Д. Теория и практика экспертизы в советском уголовном про-
цессе. — М., 1953, с. 11.
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 471
ми фактическими данными, не могут быть установлены простым рас-
смотрением доказательства, ознакомлением с ним».1
Являясь процессуальным действием, по своей гносеологической
сущности производство экспертизы есть исследование, проводимое на
основе данных естественных, технических и других наук, специфич-
ность которого определяется лишь тем, что полученные результаты в
форме заключения эксперта используются в качестве доказательств в
следственном и судебном процессах. Организационные этапы данного
познавательного акта регламентированы нормами процессуального
законодательства. Они определяют порядок назначения и производ-
ства экспертизы, взаимные права и обязанности органа расследования
и эксперта, а также форму отчета последнего о проделанной им работе.
Детализация прав и обязанностей экспертов содержится в ведомствен-
ных нормативных актах.
Экспертное исследование документов, выполненных средствами по-
лиграфической и оргтехники, необходимо в связи с тем, что в УК РФ
(ст. 186,187,327) предусмотрена ответственность за изготовление в це-
лях сбыта или сбыт поддельных банковских билетов Центрального бан-
ка Российской Федерации, иностранной валюты, ценных бумаг, а также
за подделку, изготовление или сбыт поддельных документов, штампов,
печатей, бланков. Изготовление, сбыт поддельных документов, наряду с
тем, что признается самостоятельным преступлением, входит в способ
совершения других противоправных действий, совершаемых преиму-
щественно в сфере экономической деятельности. Исследуя значение
криминалистических экспертиз в процессе расследования преступле-
ний, Г. Г. Зуйков отмечает, что связь «технико-криминалистической
экспертизы документов с установлением способов совершения пре-
ступлений представляется очевидной, так как при совершении или со-
крытии многих преступлений преступники прибегают к подделке до-
кументов и использованию подложных документов, и это служит
важной частью их способа действия».1 2
Вопрос о подлинности документа и причастности конкретного лица
к изготовлению и (или) сбыту поддельных документов решается в
ходе судебного разбирательства, с учетом всех установленных обстоя-
1 Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств (сущность
и методы). — М., 1966, с. 52.
2 Зуйков Г. Г. Установление способа совершения преступления при помощи
криминалистических экспертиз и исследований: Библиотечка эксперта. — М.,
1970, с. 22.
тельств и имеющихся по данному делу доказательств. В число после-
дних входит и заключение эксперта. Оно есть форма представления
специальных знаний, посредством которой они используются в судеб-
ном разбирательстве. Необходимость их применения в свете специфи-
ки данной работы объясняется следующими причинами. Во-первых,
выполненные с помощью современных средств полиграфической и
оргтехники поддельные документы подчас без специальных знаний
довольно трудно отличить от подлинных. Во-вторых, экспертиза, ус-
танавливая факт использования определенного оборудования, откры-
вает суду возможность доказать виновность подозреваемого путем вы-
явления его причастности к эксплуатации конкретных технических
средств в преступных целях.
Результативность судебно-технической экспертизы документов во
многом зависит от подготовки материалов для ее проведения, в каче-
стве которых направляются документы двух видов. К первому отно-
сятся документы, содержащие признаки вещественных доказательств.
Второй вид документов составляют образцы для сравнительного ис-
следования. Последние по своему происхождению, как известно, мо-
гут быть экспериментальными и свободными.
В. А. Жбанков, рассматривая общие вопросы отбора образцов для
сравнительного исследования, сопрягает цель их получения с «необ-
ходимостью установления связи с событием преступления объектов,
от которых они получены».1 Отбор образцов для сравнительного ис-
следования может осуществляться в ходе следственного действия
либо оперативно-розыскных мероприятий. В том и другом случаях за-
кон разрешает привлекать к этому процессу специалистов. Их учас-
тие, подчеркивает Э. Б. Мельникова, определяется характером образ-
цов, условиями их получения, а также особенностями отбора в каждом
конкретном случае.1 2
Свойства средств полиграфической и оргтехники таковы, что их
грамотная эксплуатация предполагает, как правило, наличие специ-
альных знаний, что определяет не только необходимость консульта-
тивной помощи специалиста следователю или оперативному работни-
ку в получении сравнительного материала, но и непосредственное его
участие в этом процессе. Задача специалиста при этом заключается в
создании условий получения образцов, адекватных тем, которые мог-
1 Жбанков В. А. Получение образцов для сравнительного исследования:
Учеб. пос. — М., 1992, с. 3.
2 Мельникова Э. Б. Участие специалистов... Указ, соч., с. 72.
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 473
ли иметь место при происхождении вещественного доказательства. От
того, насколько сходными, сопоставимыми окажутся условия получе-
ния образцов и исследуемого документа, в значительной мере зависит
успех экспертизы.
Часто одновременно с документами следователи при производстве
обыска осуществляют выемку средств оргтехники, включая и печатаю-
щие устройства персональных компьютеров. При этом не все следовате-
ли даже в общих чертах представляют себе особенности эксплуатации
принтеров различных видов и, в результате, не всегда обеспечиваются
надлежащие условия их хранения (выше в качестве примера приво-
дился факт, когда лицом, ведущим расследование из-за его некомпе-
тентности в специальных вопросах было выведено из строя важное
вещественное доказательство — струйный принтер). Поэтому уча-
стие специалиста в выемке средств полиграфической и оргтехники
нам представляется не только целесообразным, но и обязательным.
Обобщая практику назначения экспертиз холодного оружия,
А. С. Подшибякин определяет ряд общих требований к формулиров-
ке вопросов, выносимых на разрешение любой экспертизы: «Вопро-
сы должны: не выходить за пределы специальных познаний эксперта;
быть ясными, конкретными, краткими, в совокупности полными; пе-
речисляться в логической последовательности».1
Изучение путем рецензирования на протяжении нескольких лет зак-
лючений экспертов из различных регионов страны, вопросов, выноси-
мых на технико-криминалистическую экспертизу документов, позволя-
ет нам сделать вывод о том, что не все следователи должным образом их
формулируют. Распространенной ошибкой является вопрос о подлин-
ности или поддельности документа. Путь ее проникновения в постанов-
ление следователя или определение суда о назначении экспертизы яв-
ляется подчас не только вполне безобидным, но и как бы «законным».
В некоторых учебных пособиях по криминалистике и криминалисти-
ческой экспертизе рекомендуется именно таким образом и формулиро-
вать выносимые на экспертизу вопросы, например, Г. Г. Зуйков пишет:
«... к сожалению,редко1 2 перед экспертом ставится... вопрос о том, подде-
лан ли данный документ».3 В научных публикациях на ошибочность та-
1 Подшибякин А. С. Холодное оружие... Указ, соч., с. 118.
2 Выделено нами.
3 Зуйков Г. Г. Установление способа совершения преступления при помощи
криминалистических экспертиз и исследований: Библиотечка эксперта. — М.,
1970, с. 23.
кой постановки вопроса указывалось достаточно давно. Т. И. Сафро-
ненко и С. М. Сырков, исследуя проблему компетенции эксперта, с
точки зрения соблюдения норм уголовного и уголовно-процессуаль-
ного законодательства, обращали внимание на то, что установление
подлинности (поддельности) документа или его реквизитов не являет-
ся задачей технико-криминалистической экспертизы документов. Ос-
нованием для такого утверждения, подчеркивают авторы, служит то об-
стоятельство, что эксперт, решая правовой вопрос, выходит за пределы
своих полномочий, подменяя суд.1 Экспертный опыт, подкрепленный
связью с процессом расследования, свидетельствует о том, что, напри-
мер, имеющиеся в документе признаки изменения его первоначального
содержания не всегда могут быть связаны с действиями противоправно-
го характера.1 2 В связи с затронутой проблемой уместно напомнить отно-
шение к ней Е. Ф. Буринского, который писал фактически о том же са-
мом, только другими словами: «Ни в каком случае не должны эксперты
удостоверять в своем заключении, что исследованный документ под-
линный... Самое большое, что может сказать эксперт, это засвиде-
тельствовать, что при современном состоянии искусства распознава-
ния подлога; при его, эксперта, знании и опытности, находчивости и
сообразительности; при тех технических средствах, какие были в его
распоряжении; при той обстановке, в которой производилось исследо-
вание и т. п. ему, эксперту, не удалось усмотреть признаки подделки.
Успех экспертизы зависит от множества условий, да и то успех относи-
тельный, ибо мест для сомнения остается всегда сколько угодно».3
В правовом отношении производство судебной экспертизы есть
процессуальное действие, имеющее своей целью получение научно
обоснованного знания, которое в форме заключения эксперта может
быть использовано в качестве доказательства в следственной и судеб-
ной практике; в гносеологическом — это один из видов познаватель-
1 Сафроненко Т. И., Сырков С. М. Компетенция эксперта при решении воп-
росов технико-криминалистической экспертизы документов // Экспертная
практика. 1978. № 13, с. 13.
2 Автору этих строк приходилось исследовать ряд паспортов гражданина
СССР с признаками переклейки фотокарточки, которая действительно име-
ла место в связи с ошибочными действиями сотрудников паспортно-визовой
службы, осуществивших первоначальную наклейку фотокарточки на страни-
цу бланка паспорта, предназначенную для возраста его владельца, которого
он еще не достиг или уже пережил.
3 Буринский Е. Ф. Судебная экспертиза документов... Указ, соч., с. 12.
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 475
ной деятельности субъекта, направленной на достижение истины.
А. А. Эйсман характеризовал процесс экспертного исследования как
«организованное, упорядоченное познание».’ Здесь мы заметим, что
исходим из того, что такой же исследовательский характер присущ,
например, деятельности органов расследования и суда. Поэтому ни-
жеследующие рассуждения в целом имеют более общее значение, не-
смотря на то что они конкретизируются применительно к задачам су-
дебной экспертизы.
Составным элементом теории познания является логика — наука о
законах и формах мышления. Важную часть логики занимает учение об
умозаключениях, согласно ему существуют две их формы: индуктивная
и дедуктивная. М. В. Мостепаненко определяет индукцию «как основ-
ное средство эмпирического обобщения».1 2 Индуктивные построения,
подчеркивает Л. Г. Эджубов, широко используются «при решении мно-
гих задач судебной экспертизы, особенно идентификационных».3 Раз-
личают два вида индукции: полную, когда обобщение относится к ко-
нечно-обозримой области фактов, и неполную индукцию, когда оно
относится к бесконечно- или конечнонеобозримой области фактов.
Умозаключения, полученные на основе неполной индукции объектив-
но не являются достоверным знанием, поскольку они основаны на изу-
чении неполной совокупности фактов или свойств. Среди неизученных
могут быть такие, которые противоречат выявленным.
В приведенной выше цитате Е. Ф. Буринский как раз и имел в виду
то, что эксперту в области криминалистического исследования доку-
ментов нередко приходится делать умозаключения, основываясь на не-
полной индукции. Построенные же на ее базе выводы «всегда представ-
ляют собой выход за пределы того, что непосредственно дано».4 В связи
с этим реально существует риск ошибочного суждения. А. А. Эйсман по
этому поводу писал следующее: «Конкретная истина экспертного зак-
лючения — это истина, объем, точность и стабильность которой заданы
1 Эйсман А. А. Заключение эксперта (Структура и научное обоснование). -
М.,1967, с. 6.
2 Мостепаненко М. В. Философия и методы научного познания. — Л., 1972,
с. 128.
3 Эджубов Л. Г. Достижения и просчеты в использовании математических
методов и ЭВМ в судебной экспертизе // Проблемы совершенствования су-
дебных экспертиз. — М., 1994, с. 28.
4 Мостепаненко М. В. Философия и методы научного познания. — Л., 1972,
с. 128.
исторически наличным уровнем знания, наличными средствами иссле-
дования».1
Исследованию документов, направленных на экспертизу, предшеству-
ет ознакомление эксперта с материалами дела. Вопрос о необходимости
изучения экспертом собранных на предварительном следствии доказа-
тельств является дискуссионным. Наша точка зрения, отражающая спе-
цифику данной работы, сводится к следующему: эксперту требуется знать
обстоятельства дела в той мере, в какой это необходимо для выявления
условий изготовления, использования и хранения документа(ов). Цен-
ность таких сведений заключается в том, что они могут помочь эксперту
объяснить происхождение признаков, которые не отображают свойства
способа или технического средства, использовавшегося для изготовления
документа, а детерминированы, например, обстановкой его применения
или свойствами личности эксплуатировавшего его субъекта.
3.3. Логические аспекты процессуального доказывания
методом идентификации
Традиционный путь установления исполнителя нерукописного доку-
мента обычно связан с отождествлением средства, с помощью которого
выполнены его реквизиты, для этого используется методологический
аппарат теории криминалистической идентификации. Ее происхожде-
ние обусловлено удовлетворением потребности следственных органов
в теоретической базе для научно обоснованного решения возникающих
при расследовании преступлений общих по своему смыслу задач, сущ-
ность которых заключается в опознавании лиц или предметов по сово-
купности индивидуализирующих их свойств. Последние, в свою оче-
редь, отображаются в признаках вещной обстановки и в сознании
людей.
Формирование научных основ теории криминалистической иденти-
фикации во многом связано с работами В. Гершеля, Г. Гросса, А. Бер-
тильона, Р. Рейсса, С. Н. Трегубова, И. Н. Якимова. Само же кримина-
листическое учение об идентификации получило свое первоначальное
развитие в 40-х гг. прошедшего столетия в трудах С. М. Потапова.
В дальнейшем над вопросами теории криминалистической идентифи-
кации работали Р. С. Белкин, А. И. Винберг, Р. А. Кентлер, 3. И. Кир-
санов, В. Я. Колдин, В. П. Колмаков, С. П. Митричев, В. С. Митричев,
М. Я. Сегай, Н. А. Селиванов, Н. В. Терзиев, А. Р. Шляхов, А. А. Эйс-
1 Эйсман А. А. Заключение эксперта... Указ, соч., с. 108.
ман, ее общие положения были адаптированы Т. В. Аверьяновой,
С. Ф. Бычковой, А. Ф. Волынским, Г. Л. Грановским, В. А. Жбанко-
вым, С. И. Зерновым, А. М. Зининым, Б. М. Комаринцем, И. Д. Куче-
ровым, Н. П. Майлис, Д. Я. Мирским, В. Ф. Орловой, В. М. Плеска-
чевским, А. С. Подшибякиным, Е. Р. Российской, В. А. Снетковым,
Б. И. Шевченко, Л. Г. Эджубовым и другими учеными-криминалиста-
ми применительно к специфике задач отдельных родов экспертиз.
Вероятно, не будет ошибкой предположить, что метод криминали-
стической идентификации возник сначала как следственный способ
установления либо отрицания тождества (например, при предъявле-
нии для опознания лиц, трупов, предметов, вещей), однако со време-
нем он приобрел и экспертную форму, т. е. идентификация стала осу-
ществляться путем применения специальных знаний.
Р. А. Кентлер, исследуя сущность идентификации, называл ее «логи-
ческим приемом сведения к одному».1 Определяя гносеологические
предпосылки идентификации, А. Р. Шляхов подчеркивал, что среди
объектов, каждый из которых обладает огромным количеством свойств,
нет подобных во всех из них, задача судебного эксперта как раз и заклю-
чается в том, чтобы суметь выделить свойства, позволяющие «индиви-
дуализировать конкретный объект и отличить его от других».1 2
В судебной экспертизе различают несколько видов идентификации.
К ним, например, относят отождествление по материально-фиксиро-
ванным отображениям и по признакам общего происхождения.
В основе первого из обозначенных видов идентификации лежит
изучение свойств отождествляемых объектов по их отображениям на
других предметах вещной обстановки. Комментируя доктрину теории
отражения, которая является краеугольным камнем в научном фунда-
менте криминалистической идентификации, Б. Р. Украинцев подчер-
кивал, что отражение есть общее свойство материи изменяться под
воздействием внешних факторов, а возможность изучения отображае-
мого по его отображению заключается в их взаимной независимости.3
Исследуя механизм взаимодействия объектов под углом зрения иден-
1 Кентлер Р. А. О сущности идентификации вообще и юридической в осо-
бенности // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. — Душанбе,
1962, с. 92.
2 Шляхов А. Р. Общие положения методики криминалистической экспер-
тизы: Учеб. пос. — М., 1961, с. 23.
3 Украинцев Б. Р. Информация и отражение // Вопросы философии. 1965.
№3, с. 10.
тификации отображаемого, М. Я. Сегай ввел в криминалистику поня-
тие идентификационных связей.1 Последние устанавливают не всегда
тривиальную зависимость между отображаемым и отображающим.
«Так как объектами судебной идентификации бывают самые разнооб-
разные предметы живой и неживой природы, — писал М. Я. Сегай, —
то в результате их взаимодействия имеют место качественно различ-
ные и многообразные формы отражения свойств — от низших ступе-
ней в виде физического отражения до самых высших форм психичес-
кого отражения взаимодействующих объектов в сознании людей».1 2
В частности, автор акцентирует внимание на том, что не все идентифи-
кационные связи, устанавливаемые по материально-фиксированным
отображениям, обусловливаются только механическим взаимодей-
ствием, в результате которого форма, рельеф, размеры одного объекта
в виде следов отображаются на другом объекте. М. Я. Сегай выделяет,
например, функциональную идентификационную связь, доказывая,
что она объективно существует, поскольку известны закономерности
между навыком — устойчивым способом действия — и различного
рода материальными последствиями его отображения в том же самом
почерке исполнителя рукописи или в тексте ее автора.
Рассматривая сначала закономерности происхождения «сигналети-
ческих», «функциональных» и иных идентификационных связей, воз-
никающих как результат взаимодействия отождествляемого объекта с
отображающим, М. Я. Сегай расширяет толкование введенной им
криминалистической категории. Исследуя сущность идентификации
по признакам общего происхождения, «где нет воздействующего и
отображающего объекта»,3 он использует понятия структурной и
субстанциональной идентификационных связей. При этом автор, с
одной стороны, с иных позиций оценивает содержание традиционной
трасологической идентификации целого по частям, с другой, опираясь
на новый теоретический аппарат, апробированный на очевидных слу-
чаях и им не противоречащий, поддерживает В. С. Митричева в отно-
шении признания идентификационными результатов нетрадицион-
1 Сегай М. Я. Сущность судебной идентификации как способа доказывания
тождества по взаимному отображению свойств / Криминалистика и судебная
экспертиза. — Киев. 1966. Вып. 3, с. 102-115.
2 Сегай М. Я. Идентификационные связи и их использование в доказыва-
нии тождества / Криминалистика и судебная экспертиза. — Киев, 1968. Вып. 5,
с. ПО.
3 Там же, с. 112.
ных исследований по установлению единого источника происхожде-
ния вещественных доказательств.
На наш взгляд, предложенная М. Я. Сегаем концепция идентифика-
ционных связей в совокупности с методом логического анализа может
служить основой для примирения точек зрения по дискуссионному во-
просу о том, является ли установление родовой (групповой) принад-
лежности идентификацией или нет. Внесение в него ясности имеет не
только академический интерес, сопряженный с пониманием сущности
метода криминалистической идентификации при решении задач уго-
ловной юстиции, но и практическую пользу. Последнюю мы видим в
правильном, адекватном толковании результатов экспертного исследо-
вания при доказывании наличия объективной стороны ряда составов
преступлений, предусмотренных в действующем уголовном законода-
тельстве. В соответствии с УК РФ; например, предполагается уголов-
ная ответственность за определенные действия с такими предметами и
веществами, как поддельные деньги, ценные бумаги, платежные обяза-
тельства (ст. 186,187), огнестрельное или холодное оружие, взрывчатые
вещества (ст. 222-226), наркотические средства и психотропные веще-
ства (ст. 228-231), ядовитые вещества (ст. 234), а также с рядом других
объектов, получивших общеизвестные нарицательные названия.
В связи с тем, что в нормах материального права содержатся специ-
альные обстоятельства, у правоприменителя возникает необходимость
в доказывании их наличия, причем для уголовно-правовой оценки со-
деянного достаточно доказать относимость неизвестного предмета или
вещества к поименованным в соответствующих статьях УК предметам
и веществам. Таким образом, подлежащий установлению по делу юри-
дический факт поставлен в прямую зависимость от результата экспер-
тного решения задачи, связанной с определением родовой (групповой)
принадлежности неизвестного предмета или вещества. Возникает во-
прос: может ли такая задача быть отнесена к разряду идентификаци-
онных, если да, то почему?
Мы не ставим перед собой цель привести исчерпывающий перечень
высказываний ученых по обозначенной проблеме, а ограничимся лишь
только наиболее характерными, поскольку полагаем, что их будет до-
статочно для того, чтобы представить позиции участвующих в дискус-
сии сторон.
Одна из точек зрения, согласно которой установление родовой (груп-
повой) принадлежности не является идентификацией, основана на те-
зисе о специфичности идентификации в криминалистике, как процесса
и метода установления тождества единичного объекта самому себе по
его материально фиксированным или идеальным, существующим в со-
знании людей, отображениям. А. А. Эйсман по этому поводу утверждал
следующее: «Свойства, которые интересуют физика, химика, технолога
или биолога, — это свойства, присущие всем вещам класса, а не только
данной единичной вещи. Для естествоиспытателя так же, как для инже-
нера, все предметы данного класса «взаимозаменяемые». Вполне понят-
но, что ни в естественных, ни в технических науках даже не возникает
сама проблема индивидуальной идентификации; она чужда смыслу и
задачам этих наук»1 (мы не учитываем по данной проблеме мнения
С. М. Потапова, поскольку, как известно,1 2 он настолько широко истол-
ковывал идентификацию, что понимал под ней решение почти всех воп-
росов, возникающих в ходе расследования преступлений, и поэтому был
неоднократно критикуем «за односторонность и тенденциозность, за
неосновательное сведение всей методологии расследования преступле-
ний к идентификации»3 представителями не только первой, но и второй
точек зрения; достаточно полный обзор таких критических замечаний
можно найти, например, у В. Я. Колдина4).
Через два года в унисон А. А. Эйсману, только, быть может, более ос-
новательно, в научной печати высказались Р. С. Белкин и А. И. Вин-
берг. В опубликованной ими монографии «Криминалистика и дока-
зывание» обозначенной проблеме был посвящен отдельный параграф.
В его вступительной части авторы формулируют положение, согласно
которому, по их мнению, установление родовой (групповой) принад-
лежности и криминалистическая идентификация есть разные по своей
сути процессы.5 Эту точку зрения они обосновывают двумя аргумента-
ми. Первый из них такой же, как у А. А. Эйсмана, — специфичность
идентификации в криминалистике: «Применительно к криминалисти-
ке говорят о «криминалистической идентификации», которую следует
отличать от идентификации, например, веществ в химии или идентифи-
1 Эйсман А. А. Заключение эксперта... Указ, соч., с. 24.
2 Потапов С. М. Принципы криминалистической идентификации // Со-
ветское государство и право № 1,1940, с. 66-81.
3 Селиванов Н. А. Установление групповой принадлежности объектов в су-
дебной экспертизе // Советская криминалистика на службе следствия. — М.,
1961. Вып. 15, с. 80.
4 Колдин В. Я. Идентификация при производстве криминалистических эк-
спертиз. — М., 1957, с. 6-7.
5 Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание (методологи-
ческие проблемы). — М., 1969, с. 106.
кации возбудителя инфекции в биологии. Вместе с тем некоторые авто-
ры пользуются иной терминологией, говоря об «идентификации в кри-
миналистике», не подчеркивая специфики и отличия этого понятия»?
Второй аргумент основан на общепризнанном понимании единичной
идентификации как двухстадийного процесса. Его первоначальная
стадия которого сводится к установлению и сравнению общих — де-
терминированных признаков, вторая — частных, т. е. случайных. Ав-
торы справедливо полагают, что двухстадийность при сравнительном
исследовании является существенным свойством идентификации, ус-
тановление же родовой (групповой) принадлежности, здесь мы доба-
вим: в традиционном понимании — есть одностадийный процесс и по-
этому, по их мнению, не может считаться идентификацией.
Резюмируя отношение к затронутой проблеме, Р. С. Белкин и
А. И. Винберг усиливают свою позицию обращением к судебной
практике, что, разумеется, следует считать вполне уместным, по-
скольку именно в ее интересах и решаются вопросы криминалисти-
ческой идентификации: «Предложение не разграничивать понятия
криминалистической идентификации и установление групповой
принадлежности, как мы видим, лишено веских оснований. Больше
того, смешение этих процессов на практике, подмена установления
тождества («тот же») сходством («такой же») приводит к судебным
ошибкам. Именование идентификацией того, что в действительности
является лишь классификацией, т. е. групповой принадлежностью,
вводит в заблуждение следователя и суд».1 2
Почти через двадцать лет Р. С. Белкин снова подтвердил свое отно-
шение к обозначенному дискуссионному вопросу: «Понятие кримина-
листической идентификации складывалось как обозначение процесса
отождествления единичного объекта, но не группы (вида, рода) сход-
ных объектов».3 Эта цитата, на наш взгляд, не совсем точно отражает,
как все же складывалось понятие криминалистической идентификации.
Хотя, действительно, во времена А. Бертильона и В. Гершеля метод
идентификации разрабатывался как средство доказывания в первую
очередь единичного тождества, а конкретно: криминалистического ус-
тановления личности по антропометрическим данным и следам кожно-
го покрова человека. Однако в дальнейшем рамки объектов идентифи-
1 Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание (методологи-
ческие проблемы). — М., 1969, с. 108.
2 Там же, с. 113.
3 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 271.
кации были расширены и сделано это было не случайно, а, в первую оче-
редь, в интересах решения задач доказывания: под ними стали понимать
не только единичные, но и группы объектов с общими родо-видовыми
свойствами. Их представители другой точки зрения рассматривали как
индивидуализирующие, т. е. позволяющие отделить данную группу
объектов от других, имеющих с ней часть сходных свойств.
На раннем этапе формирования теории криминалистической иден-
тификации А. И. Винберг не разделял первую из обозначенных нами
точек зрения и предлагал выделять три вида отождествления: родовое,
видовое и индивидуальное.1 Позднее родовая, видовая и групповая
идентификация стали синонимичными понятиями, означающими от-
несение конкретного единичного объекта к определенной группе
объектов, объединенных на основе присущих им некоторых общих
свойств.
В. С. Митричев полагал, что идентификационные признаки «по при-
надлежности к множеству объектов или к отдельным объектам делятся
на КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ1 2 (основания для определения соответ-
ствующей родовой или групповой принадлежности) и ИНДИВИДУА-
ЛИЗИРУЮЩИЕ (обязанные своим происхождением особенностям воз-
никновения и бытия отдельных объектов)».3 4 В таком же смысле в разное
время высказались В. Я. Колдин/ Н. А. Новоселова,5 А. С. Подшибякин,6
А. Р. Шляхов7 и ряд других ученых-криминалистов.
Обобщение точек зрения сторон, участвующих в дискуссии, позволя-
ет сделать вывод о том, что ее гносеологическая подоплека внешне про-
является в терминологической области и «камнем преткновения» здесь,
1 Основные принципы советской криминалистической экспертизы. — М.,
1949, с. 40.
2 Здесь и далее выделено В. С. Митричевым.
3 Митричев В. С. Общие положения методики криминалистического иден-
тификационного исследования материалов документов // Труды ВНИИСЭ. —
М., 1974. Вып. 9, с. 16-17.
4 Колдин В. Я. Идентификация при производстве криминалистических эк-
спертиз. — М., 1957, с. 143.
5 Новоселова Н. А. Криминалистическая идентификационная экспертиза. —
Минск, 1966, с. 111.
6 Подшибякин А. С. Холодное оружие. — Криминалистическое учение. —
М., 1997, с. 68-69.
7 Шляхов А. Р. Теория идентификации, ее сущность и значение в кримина-
листической экспертизе// Труды ВНИИСЭ. — М., 1973. Вып. 5, с. 17-18.
как нам видится, является категория «сходство», а точнее противоречие
между ее содержанием и тем результатом, в отношении которого она
применяется. Показательно в этом смысле мнение авторов учебника
«Советская криминалистика»: «Если при идентификации речь идет об
установлении одного конкретного объекта, об его индивидуализации,
выделении из множества подобных, сходных с ним объектов, при УСТА-
НОВЛЕНИИ ГРУППОВОЙ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ1 решается иная
задача — определяется группа (род, вид), к которой по имеющимся у него
общим признакам относится данный объект. Основой установления
групповой принадлежности служит сходство объекта с ему подобными.
Определить групповую принадлежность — значит установить, что дан-
ный объект является не тем же самым, а таким же объектом. К установ-
лению групповой принадлежности приходится прибегать в тех случаях,
когда невозможно идентифицировать объект, а для решения задач рас-
следования достаточно установления групповой принадлежности (на-
пример, при решении вопроса о принадлежности данного предмета к хо-
лодному оружию)».1 2
К сожалению, в литературе отсутствуют примеры, позволяющие вой-
ти в обозначенную здесь дискуссию с материалом, имеющим отношение
к технической экспертизе документов. Поэтому с учетом того, что она
носит общетеоретический характер, полагаем возможным опереться в
отстаивании своей точки зрения на примеры из другого рода судебной
экспертизы, тем более что к этому побуждает приведенная выше цитата,
анализ которой обнаруживает в ней противоречия следующего порядка.
С одной стороны, не исключается принципиальная возможность одно-
значного решения правового вопроса путем установления факта при-
надлежности предмета к определенной группе предметов, получивших
нарицательное название «холодное оружие», с другой — этому факту
придается противоречащая его содержанию словесная форма «сход-
ства». Она, с точки зрения законов мышления, всегда соответствует ут-
верждению вероятного, неточного характера.
Из логики известно, что необходимым и достаточным условием
заключения о сходстве является обнаружение в результате сопостав-
ления двух объектов некоторого числа общих для них признаков или
свойств, причем «при наличии у пары объектов хотя бы одного обще-
го признака можно говорить о сходстве объектов этой пары».3 Вывод
1 Выделено автором.
2 Советская криминалистика: Учеб. / Под ред. Р. С. Белкина. — М., 1979, с. 27.
3 Философский энциклопедический словарь. — М., 1998, с. 638.
о сходстве всегда основан на умозаключении по аналогии. Она воз-
никает тогда, когда при сопоставлении двух объектов выясняется,
что они сходны в какой-то части своих свойств, из чего и делается
заключение, что их сходство может быть распространено и на другие
еще не изученные свойства. При таком способе рассуждения свой-
ства достаточно хорошо исследованного объекта переносятся на дру-
гой — менее изученный. В науке аналогия применяется для выдви-
жения рабочих гипотез, применительно к задачам расследования
преступлений они, как известно, называются следственными и опе-
ративно-розыскными версиями. В основе умозаключения по анало-
гии лежит неполная индукция, полученные этим способом обобще-
ния, выводы, заключения не несут в себе достоверного знания.
На самом же деле, и это хорошо известно криминалистам, не исклю-
чая и уважаемых авторов обозначенного учебника, при решении зада-
чи установления относимости предмета, вещества к определенной
группе (роду) предметов, веществ эксперт не выдвигает гипотез и не
ограничивается впечатлением о сходстве, а непосредственно познает,
как пишет А. С. Подшибякин, сущность изучаемых объектов.1 Для это-
го используется метод сравнительного исследования. Он позволяет
определить не «сходство объекта с ему подобными», а решить вопрос о
принадлежности объекта к определенной группе (роду) предметов, ве-
ществ. Такое исследование по своему содержанию является иденти-
фикационным, поскольку априорно ставится задача установления
тождества и иной задачи, с точки зрения доказывания наличия объек-
тивных признаков состава преступления, быть не может.
Мы присоединяемся к А. Р. Шляхову, который писал: «В крими-
налистике, следственно-судебной и экспертной практике идентифи-
кация может проводиться как в отношении единичного объекта, так
и отдельного рода, когда в этом возникает необходимость в процессе
расследования и рассмотрения уголовного либо гражданского дела...
Думается, не следует ради того, чтобы подчеркнуть «специфичность»
криминалистической идентификации, отказываться от использова-
ния понятия тождества, общепринятого в логике, естественно-техни-
ческих областях знания, распространяемого на род, класс, группу
объектов...».1 2 В этой же работе А. Р. Шляхов отмечает, правда, не по-
ясняя почему, что «с логической точки зрения, выделение и отожде-
1 Подшибякин А. С. Холодное оружие... Указ, соч., с. 67-68.
2 Шляхов А. Р. Теория идентификации, ее сущность и значение в кримина-
листической экспертизе //Труды ВНИИСЭ. — М., 1973. Вып. 5, с. 17-18.
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 485
ствление единичного и родового объектов ничем не отличаются друг
от друга».1
Гносеологический анализ метода идентификации обнаруживает у
него признаки одного из общепознавательных, общенаучных методов.
А. Н. Кочергин в качестве важнейшего свойства таких методов выделя-
ет то, «что они принципиально применимы к изучению любых явлений,
любой сферы действительности».1 2 В. К. Лисиченко подчеркивает: «Об-
щенаучность метода определяется тем, что он, не изменяясь в логико-
гносеологической основе, может использоваться по своему профилю в
различных областях познания».3 Алгоритму метода идентификации со-
вершенно безразлично, о тождестве каких объектов идет речь, и поэтому
нам представляется, что понятие «идентификация в криминалистике»
имеет право на существование. (Р. С. Белкин, критикуя А. А. Гусева за
попытку введения термина «криминалистическое наблюдение», убеди-
тельно обосновал, что психологическая и гносеологическая сущность
такого общенаучного метода, каким является наблюдение, не меняется
в зависимости от сферы его применения. «Поэтому, — пишет Р. С. Бел-
кин, — всякая попытка сконструировать понятие «криминалистическо-
го» наблюдения оказывается несостоятельной»4). Специфичность же
криминалистической идентификации следует усматривать в том, на что
собственно и указывали сами же ее убежденные сторонники. Здесь мы
согласны с Р. С. Белкиным и А. И. Винбергом, которые писали: «... кри-
миналистическая идентификация, как и наука криминалистика в целом,
служит в первую очередь целям правосудия... итоги ее проведения дол-
жны быть выражены в регламентированных процессуальных актах, вне
которых установление тождества не будет иметь доказательственное
значение. Криминалистическую идентификацию следует рассматри-
вать как установление тождества объекта при собирании и исследо-
вании доказательств в ходе процессуальных действий. Это положе-
ние позволяет, на наш взгляд, четко отграничить криминалистическую
идентификацию от идентификации в других науках».5 Аналогичного
1 Там же, с. 17.
2 Кочергин А. Н. Научное познание: формы, методы, подходы. — М., 1991, с. 58.
3 Лисиченко В. К. Криминалистическое исследование документов (правовые и
методологические проблемы): Дисс.... д-ра. юрид. наук. — Киев, 1974, с. 221.
4 Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств (сущность
и методы). — М., 1966, с. 123.
5 Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание... Указ, соч.,
с. 111.
мнения придерживается и В. П. Колмаков, рассматривая сначала иден-
тификацию в качестве одного из общенаучных познавательных мето-
дов, а затем, анализируя его приложение к задачам уголовной юстиции,
он пришел к следующему важному выводу: «Специфика судебной иден-
тификации состоит в том, что ЕЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СТАНОВЯТСЯ СУ-
ДЕБНЫМИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВАМИ,1 или, как принято говорить,
идентификационными фактами».1 2
В отношении двухстадийности алгоритма идентификации необходи-
мо заметить следующее (далее, как мы надеемся, будет вскрыта общая
логическая основа установления единичного и родового тождества, о
которой говорил А. Р. Шляхов). Действительно, идентификации как
познавательному процессу присуща двухстадийность. Это ее свойство
связано с особенностью индивидуализации объектов в мышлении чело-
века: она осуществляется наиболее оптимальным способом, а именно
переходом от восприятия и анализа общих признаков объекта, детерми-
нированных, как правило, его происхождением и назначением (они по-
зволяют уже на стадии относительно поверхностного изучения вынести
категорически отрицательное суждение о тождестве) к анализу част-
ных, случайных признаков, требующему более углубленного их ис-
следования. В. С. Швырев отмечает, что философское обобщение по-
знавательного опыта человечества дает возможность рассматривать
познание «как последовательно углубляющийся и расширяющийся
процесс отражения объекта».3
Двухстадийность сохраняется и в случае решения задач установле-
ния группового тождества, только первая стадия здесь обычно присут-
ствует в неявном виде. Вот характерный пример. А. С. Подшибякин,
анализируя причины, по которым законодатель устанавливает уголов-
ную ответственность за ношение холодного оружия, пишет, что причи-
нить повреждение или убить можно практически любыми предметами:
кирпичом, бутылкой и портфелем с книгами,4 другими словами, вещью,
имеющей определенные физические и геометрические параметры (в дан-
ном контексте наиболее существенными являются объемная плотность,
прочность, размеры). Давая перечень именно таких потенциально опас-
ных предметов, автор подразумевает, что они по своим наиболее общим
физическим свойствам имеют сходство с холодным оружием. Примени-
1 Выделено автором.
2 Колмаков В.П. Идентификационные действия следователя. — М., 1977, с. 13.
3 Швырев В. С. Научное познание как деятельность. — М., 1984, с. 48.
4 Подшибякин А. С. Холодное оружие... Указ. соч. 1997, с. 8.
тельно к идентификации, а она, с точки зрения логики, является мето-
дом сравнительного анализа, можно утверждать, что таким образом на
первой ступени познания очерчивается круг предметов, имеющих неко-
торые общие родовые свойства. На втором этапе идентификации из
этой совокупности предметов по частным, а именно конструктивно-
прочностным характеристикам выделяется группа предметов, получив-
шая нарицательное название «холодное оружие», «признаки родовые,
видовые и разновидности, — пишет А. С. Подшибякин, — конкретизи-
руясь в особенностях конструкции отдельных экземпляров, становятся
индивидуальными».1 Таким образом, при определении групповой
принадлежности так же, как и при установлении объекта по его мате-
риально-фиксированным отображениям, понятие частного признака
не пропадает. Например, конструктивно-геометрические, прочност-
ные и другие физические параметры ножей являются случайными ве-
личинами, поскольку их происхождение связано с условиями конкрет-
ного производства, эти характеристики есть частные признаки
исследуемого вещественного доказательства. Они в совокупности с об-
щими позволяют или не позволяют отнести подэкспертный объект по
его свойствам к некоторой группе объектов, которая поименована в со-
ответствующих статьях УК. Точно так же можно рассуждать и в отно-
шении документов. Например, ст. 186 УК РФ предусматривает уголов-
ную ответственность за изготовление и сбыт поддельных банковских
билетов Центрального банка Российской Федерации, иностранной ва-
люты. Общими признаками подделок являются те, которые позволяют
отнести их к разряду предметов, сходных с денежными билетами. Част-
ные же признаки сопряжены с конкретными разновидностями разли-
чий, отделяющих подлинные денежные знаки от их подделок.
Мы полагаем, что ключом к пониманию задачи установления родо-
вой (групповой) принадлежности как идентификационной является не
только ее логический, но и правовой аспект. Поскольку только он позво-
ляет ясно представить цель процессуального доказывания и уяснить
при этом значение результатов экспертного исследования. Юридиче-
ским критерием, позволяющим рассматривать задачу установления ро-
довой (групповой) принадлежности в качестве идентификационной,
выступают нормы материального права, содержащие специальные об-
стоятельства, выявление которых требуется в ходе судебного разбира-
тельства в связи с необходимостью адекватной уголовно-правовой
оценки расследуемого события. При выполнении экспертизы на основе
1 Подшибякин А. С. Холодное оружие... Указ. соч. 1997, с. 36.
исследования родовых свойств, существенных с точки зрения предмета
доказывания, между объектом, направленным на экспертизу, и некото-
рыми предметами, веществами, поименованными в нормах материаль-
ного права, может быть установлена прямая идентификационная связь.
В случае, когда в предмет и пределы доказывания входит установ-
ление тождества единичного индивидуально-определенного объекта
самому себе, но идентификация по каким-либо причинам невозможна
(например, отсутствуют образцы для сравнительного исследования
или получен отрицательный вывод о тождестве), однако эксперт мо-
жет по общим свойствам изучаемого объекта установить его родовую
(групповую) принадлежность, то решаемая при этом задача должна
быть отнесена к разряду классификационных.
Таким образом, если иметь в виду конечную направленность эксперт-
ных исследований, которая, безусловно, сопряжена с необходимостью
процессуального доказывания наличия составов конкретных преступ-
лений, на наш взгляд, снимаются справедливые, в принципе, опасения
Р. С. Белкина и А. И. Винберга о том, что «предложение не разграничи-
вать понятия криминалистической идентификации и установление
групповой принадлежности... приводит к судебным ошибкам».
С целью реализации конституционного принципа индивидуализа-
ции вины и ответственности и разбирательства дела по существу необ-
ходимость в установлении тождества единичных средств полиграфи-
ческой и оргтехники возникает в случае расследования преступлений,
предусмотренных, в частности, ст. 186,187 и 327 УК РФ, и других про-
тивоправных действий, в способ совершения которых входит исполь-
зование подложных документов.
Принципиальная возможность решения задачи единичной иденти-
фикации определяется следующей предпосылкой гносеологического
характера: в природе (по крайней мере, в макромире) не существует
вещей и явлений, тождественных во всех своих свойствах. Ее детали-
зация позволила 3. И. Кирсанову определить два необходимых усло-
вия идентификации: во-первых, идентифицирующий и идентифици-
руемый объекты должны обладать свойствами, способными выделять
(отличать) их из совокупности других сходных объектов, и, во-вторых,
эти свойства должны быть относительно устойчивыми во времени.1
1 Кирсанов 3. И. Использование теории вероятностей и математической
статистики в идентификации // Применение теории вероятностей и матема-
тической статистики в судебной экспертизе. Материалы научной конферен-
ции, состоявшейся 5-6 июня 1963 в Москве. 1964, с. 10.
Особенность и обусловленная ей трудность криминалистической
идентификации заключаются в том, что она, имея своей целью установ-
ление индивидуально-определенных объектов, обычно осуществляется
по их отображениям. Исследуя свойства последних, Р. С. Белкин и
А. И. Винберг писали: «Отождествляющие признаки идентифицирую-
щих объектов ПРОИЗВОДНЫ1 от идентифицируемого объекта. Обыч-
но на практике идентифицируемый объект бывает представлен в форме
его отображения: не пистолет, а пуля или гильза; не орудие взлома, а
след его рабочей части, не исполнитель анонимного документа, а текст
этого документа и т. п.».1 2 Отображения, исходя из своей природы, с ин-
формативной точки зрения, всегда намного беднее, чем сами породив-
шие их объекты. И более того, поскольку отождествляемые предметы
имеют отношение к событию преступления, его субъекты, стремясь
уменьшить информационную базу процессуального доказывания, не-
редко умышленно создают условия, когда отображается минимальное
количество свойств, пригодных для идентификации. Поэтому в процес-
се расследования преступления возникает необходимость в использова-
нии всего информационного поля вещественного доказательства, что
особенно актуально в отношении документов, выполненных с примене-
нием современных прецизионных средств оргтехники. Собственными
объектами технической экспертизы документов (см. рис. 3.1), результа-
ты исследования которых непосредственно можно связать со способом
и средством изготовления документов, являются красящие материалы.
Последние в момент соприкосновения с носителем изображения не име-
ют устойчивой внешней формы (например, жидкие и порошкообраз-
ные) или теряют ее (например, стержни карандашей), что препятствует
применению для решения задачи их отождествления традиционных для
криминалистики трасологических методов исследования.
Относительно недавно сама возможность доказывания путем срав-
нительного изучения объектов, не имеющих устойчивого внешнего
строения, вызывала большие сомнения. По этому дискуссионному
вопросу в научной печати высказывались Р. С. Белкин, В. Я. Кол-
дин, В. С. Митричев, М. Я. Сегай, Н. А. Селиванов, А. Р. Шляхов,
А. А. Эйсман и ряд других ученых. В настоящее время акценты по
затронутой проблеме расставлены таким образом, что с ними согла-
силось подавляющее большинство криминалистов. В качестве резю-
1 Выделено авторами.
2 Белкин Р.С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание... Указ, соч.,
с. 119.
ме приведем мнение Р. С. Белкина, он, как известно, был одним из
активных оппонентов тех, кто обосновывал возможность идентифи-
кационного исследования обозначенных веществ:«... идентификацию
жидких, сыпучих и газообразных тел можно считать принципиально
возможной. Может ли быть осуществлена такая идентификация прак-
тически — это проблема конкретного факта и современного состоя-
ния и возможностей методов исследования».1
Вопрос о том, как практически отождествляются предметы вещной
обстановки события преступления, в современной научной постановке
требует обращения к понятиям «проверяемого» и «искомого» объек-
тов, введенных в терминологический аппарат теории криминалисти-
ческой идентификации В. Я. Колдиным.1 2 Несколько позже он дал
развернутое сравнительное толкование этих криминалистических ка-
тегорий: «В отличие от классификации объектов на идентифицируе-
мые и идентифицирующие, имеющей значение для анализа элемен-
тарного отражательного акта и разрешения вопроса о тождестве,
классификация объектов на проверяемые и искомые важна для анали-
за процесса доказывания, целью которого является установление еди-
ничного объекта, связанного с расследуемым событием».3
На рис. 3.1 представлена структурная схема, поясняющая внутрен-
ние логические связи между: идентифицируемыми и идентифицирую-
щими объектами, искомым и проверяемым, вещественным доказатель-
ством и образцами для сравнительного исследования при установлении
тождества единичного объекта самому себе по его материально фикси-
рованным отображениям.
На рис. 3.2 представлена аналогичная структурная схема, поясняю-
щая те же внутренние логические связи, но составленная для случая
установления тождества объекта не самому себе, а некоторой группе
объектов с общими родовыми свойствами.
Данные схемы сформированы с учетом следующего положения, вы-
текающего из обобщения приведенного выше высказывания В. Я. Кол-
дина: искомый объект всегда определяется задачей доказывания. Из срав-
нения рис. 3.1 и 3.2 видно, что содержание процесса доказывания с
использованием метода идентификационного сравнительного иссле-
1 Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М., 1997, с. 275.
2 Колдин В. Я. Идентификация при производстве криминалистических эк-
спертиз. — М., 1957, с. 11.
3 Колдин В. Я. Идентификация при расследовании преступлений. — М.,
1978, с. 89.
Рис. 3.1. Элементы идентификационного сравнительного исследования
при определении тождества объекта самому себе
дования составляет переход от проверяемого объекта к искомому. При
этом в случае единичной идентификации в качестве «идентификаци-
онных пар»1 используются отображения свойств искомого объекта на
Рис. 3.2. Элементы идентификационного сравнительного исследования
при определении тождества объекта группе объектов с общими
родовыми свойствами
вещественном доказательстве и отображения свойств проверяемого
объекта в образцах для сравнительного исследования. При отождеств-
лении объекта определенной группе предметов, веществ идентифика-
ционные пары состоят из общеизвестных родовых свойств этой группы
(их носителем является искомый объект, поименованный в статьях уго-
ловного права) и тех свойств проверяемого объекта, которые приближа-
ют его к искомому.
Применительно к процессу идентификации по отображениям необ-
ходимо отметить следующую его особенность. В ряде встречающихся
на практике случаяев эксперты идут, как им кажется, по пути оптимиза-
ции сравнительного исследования. Например, если в качестве проверя-
емого объекта фигурирует печатная форма, имеющая ряд визуально
различимых индивидуализирующих ее отображаемых признаков, то эк-
сперты сравнивают друг с другом несопоставимые объекты, а именно
форму и документ. В связи с этим такую «оптимизацию» нельзя считать
оправданной.
3.4. Идентификация средств полиграфической
и оргтехники
Следуя обоснованной в предыдущих главах логике изложения ма-
териала, рассмотрим сначала вопросы идентификационного исследо-
вания документов, выполненных полиграфическим способом. В каче-
стве одного из разделов криминалистической техники проблема
экспертного исследования изготовленных им документов активно ста-
ла разрабатываться в нашей стране с 50-х гг. прошедшего столетия.
Начало этому процессу, как было отмечено в первой главе, положено
Р. С. Белкиным. В дальнейшем данная тематика нашла отражение в
работах Ю. А. Горшенина, А. А. Гусева, Е. Н. Дмитриева, И. М. Каплу-
нова, С. Ш. Касимовой, А. Г. Королькова, В. В. Кузнецова, П. Г. Кула-
гина, В. П. Лютова, Э. Б. Мельниковой, Д. Я. Мирского, С. Д. Павлен-
ко, П. А. Павлюченкова, Т. И. Сафроненко, М. Н. Сосенушкиной,
Е. В. Старикова, Л. А. Чередниченко, М. П. Фроленко, И. Я. Фридма-
на, а также в трудах других криминалистов.
Однако до последнего времени вопросы криминалистического иден-
тификационного исследования документов, выполненных средствами
полиграфической техники, в основном разрабатывалась применитель-
1 Шашкин С. Б. Проблемы судебной экспертизы принтеров в свете некото-
рых частных криминалистических теорий // Следователь. 1999. № 2, с. 60.
но к документам с монохромными реквизитами, что, впрочем, вполне
объяснимо, если иметь в виду общественные условия так называемого
застойного периода. В контексте данной работы из них целесообразно
выделить два аспекта: нормативно-правовой и технический.
Содержание первого из них определяла административно-командная
система власти, пронизывавшая все сферы общественных отношений, в
том числе и производственных, в частности, жестко регулировалось ко-
личество полиграфических предприятий и участков аналогичного про-
филя. Их деятельность контролировалась со стороны правоохранитель-
ных органов. Поэтому наладить в наиболее удобных условиях уже
организованного производства несанкционированное изготовление до-
кументов было достаточно сложно.
Второй аспект отражает техническую сторону затронутого вопроса.
Технология цветной печати существенно сложнее, чем монохромной.
В недавнем прошлом, когда автоматизация допечатных процессов не име-
ла сегодняшней глубины, для того чтобы запустить в тираж продукцию с
цветными реквизитами, требовались усилия высококвалифицированных
специалистов из различных областей полиграфического производства.
Цветоделение осуществлялось «вручную» с помощью громоздкой репро-
дукционной установки. По специальной методике, учитывающей несо-
вершенство спектральных характеристик зональных светофильтров и
печатных красок, полученные цветоделенные негативы ретушировались.
От квалификации и опыта работы ретушера в значительной мере зависе-
ла реалистичность отпечатанного цветного изображения. Если пробные
оттиски в своих цветах расходились с оригиналом, то большая часть под-
готовительной к печати работы проделывалась заново.
Наряду со сложностью допечатных процессов следует учитывать,
что для цветного тиражирования требуется изготовить не одну, а не-
сколько печатных форм.
В связи с вышеизложенными обстоятельствами документы с цветны-
ми реквизитами в целом, а тем более, изготовленные полиграфическим
способом, были в экспертном производстве таким же редким явлением,
как, например, в оперативных сводках ОВД случаи применения боевого
огнестрельного оружия в преступных целях. Вопрос криминалистиче-
ского исследования документов с цветными реквизитами не рассматри-
вался в качестве актуального. Эпизодически выполняемые экспертизы не
требовали обобщенной теории. Такое положение дел отражалось не толь-
ко в сфере научно-практической деятельности, но и в области подготовки
кадров для экспертно-криминалистических подразделений органов внут-
ренних дел. Например, в единственном существующем в настоящее вре-
мя учебнике по технико-криминалистической экспертизе документов,1
в разделе, посвященном изучению способов полиграфической печати,
цветные репродукционные процессы даже не упоминаются.
В настоящее время в связи с либерализацией экономических отноше-
ний существенно изменились в сторону упрощения формальные усло-
вия приобретения средств полиграфической техники. Технический про-
гресс в области полиграфической промышленности привел к широкой и
глубокой автоматизации основных допечатных и печатных процессов,
тем самым упростив и ускорив технологический цикл получения оттис-
ков. Например, компьютерная техника и соответствующее программное
обеспечение позволяют полностью автоматизировать сложные и кро-
потливые операции цветоделения, ретуширования, анализа качества от-
тисков. Специалист по компьютерной обработке изображений с помо-
щью графических редакторов типа Adobe Photoshop, Adobe illustrator,
CorelDRAW и других издательских систем с функцией цветоделения
(например, PageMaker, CorelVentura, QuarkXpress) может оперативно,
на одном рабочем месте осуществить цветоделение, перевести моно-
хромные компоненты многоцветного изображения в растровый вид и
распечатать их, получив таким образом фотоформы. С экрана монитора
можно оценить качество не только цветоделенных фотоформ, но и бу-
дущего оттиска, причем с учетом спектральных характеристик тех пе-
чатных красок, которые предполагается использовать. Копировальные
рамы, проявочные процессоры ускоряют изготовление печатных форм.
Широкий ассортимент печатных машин и расходных материалов к ним
позволяют получать значительные тиражи высококачественной печат-
ной продукции. Цифровое контрольно-измерительное оборудование
(спектроденситометры, спектрофотометры), сопряженное с компьюте-
ром, в автоматическом режиме контролирует качество оттисков и при
необходимости помогает учесть реальные условия печати при изготов-
лении цветоделенных фотоформ.
Таким образом, широкая автоматизация полиграфического произ-
водства, упрощение порядка приобретения и использования средств
полиграфической техники объективно создают условия для осуществ-
ления быстрого и качественного изготовления поддельных докумен-
тов как с монохромными, так и с цветными реквизитами. В связи с
этим проблема криминалистического исследования таких документов
является одновременно и потенциально значимой, и злободневной.
1 Технико-криминалистическая экспертиза документов: Учеб. — Волгоград,
1978.
Содержание основного вопроса, решаемого при идентификационном
исследовании документов с монохромными реквизитами, выполненны-
ми полиграфическим способом, отражает следующая его формулиров-
ка: установить, являются ли реквизиты документа оттиском печатной
формы, и если да, то нанесен ли он конкретной индивидуально-опреде-
ленной печатной формой. При этом имеется в виду, что данная форма
как проверяемый объект или ее оттиски представлены на экспертизу в
качестве образцов для сравнительного исследования.
В отношении документов с цветными реквизитами может быть по-
ставлен аналогичный вопрос, только речь в нем должна идти не опечат-
кой форме, а о печатных формах, и в качестве образцов для сравнитель-
ного исследования могут быть представлены не только полноцветный
оттиск, но и оттиски каждой цветоделенной формы.
Теоретическую основу решения выносимого на экспертизу иден-
тификационного вопроса составляют общие положения трасологи-
ческого учения о следах, согласно которому различают три их типа:
следы-предметы, следы-вещества и следы-отображения.1 Для иден-
тификации печатных форм используются следы-отображения двух
видов. Первый характеризует строение печатающих элементов фор-
мы, второй — дефекты формы, приводящие к тому, что на запечатыва-
емом материале отображаются участки ее пробельных элементов.
Следы этих двух видов обусловливают непосредственную сигналети-
ческую идентификационную связь между печатной формой и ее от-
тиском. Напомним, что в общем случае под идентификационной свя-
зью понимается отношение между отображаемым и отображением,
позволяющее установить происхождение наблюдаемого явления, в
частности следа, от конкретного объекта, подлежащего определению
криминалистическими методами. Сигналетическая идентификацион-
ная связь возникает в результате взаимодействия людей, предметов,
когда по материально фиксированным отображениям может быть ус-
тановлено внешнее строение следообразующего объекта. Деление же
следовых контактов на непосредственные и дистанционные «произ-
водится в зависимости от того, прилегают ли объекты — участники
следообразования один к другому или же находятся друг от друга на
расстоянии».1 2
1 Майлис Н. П. Судебно-трасологическая экспертиза: Учеб.-метод. пос. —
М., 2000., с. 24-25.
2 Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической идентификации в
криминалистике. — М., 1975, с. 78.
При классификации следов выделяют поверхностные. Последние
возникают за счет явлений, протекающих на поверхности следовос-
принимающего объекта, и «практически не связаны с изменениями его
формы и целостности».1 Поверхностные следы возникают в результа-
те наслоения жидкости или тонкого слоя мелких частиц. Необходи-
мым условием образования следа за счет наслоения, как на это указы-
вал Б. И. Шевченко, является наличие какой-либо основы и субстрата
следа в виде тонкого слоя вещества.1 2 В контексте данной работы выде-
лим четыре важных момента, имеющих прямое отношение к кримина-
листическому исследованию поверхностных следов:
1) разрешающая способность отображения, образовавшегося в ре-
зультате наслоения, зависит от фактуры поверхности следовос-
принимающего объекта, а также от структуры субстрата следа: чем
мельче как строение поверхности следовоспринимающего объекта
(оптимальной является гладкая поверхность), так и структура суб-
страта, тем более миниатюрные детали строения следообразующе-
го предмета отобразятся в его следах, те же построения следооб-
разующего объекта, которые меньше рельефа основы и частиц
субстрата, не получат адекватного отображения в следе;
2) качество отображения, сформированного жидкими веществами,
зависит как от строения основы, так и от свойств жидкости, напри-
мер ее вязкости, скорости испарения (высыхания);
3) поверхностные следы отображают строение оставившего их объек-
та ограниченно, в частности, об его рельефе наиболее достоверно
можно судить только по двухмерному отображению, характеризу-
ющему построение рельефа следообразующего предмета в плоско-
сти горизонтальной поверхности следовоспринимающего объекта,
вынести же суждения о размерах и форме рельефных построений в
глубину отображаемого можно только в общем виде, поскольку
образование поверхностных следов (в отличие от объемных) про-
исходит за счет изменений в тонких слоях отображающего;
4) наряду с позитивными следами-наслоениями существуют и нега-
тивные, когда во время контакта от следообразующего предмета
отделяются частицы вещества, залегающие ниже поверхности,
соприкасающейся со следовоспринимающим предметом, в ре-
1 Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической идентификации в
криминалистике. — М., 1975, с. 84.
2 Там же, с. 86.
зультате чего происходит отображение строения углубленных
участков следообразующего объекта.
Выполненные средствами полиграфической и оргтехники изобра-
жения более всего подходят под определение поверхностных следов,
поскольку они формируются в тонких слоях их носителей. Красящие
материалы по своим физическим свойствам являются либо вязкими
жидкостями, либо мелкодисперсными порошками. Примером нега-
тивных следов-наслоений служат оттиски форм глубокой печати.
Вместе с тем, следует иметь в виду, что в полиграфии используется
и бескрасочное тиснение формами высокой печати, основанное на не-
обратимой деформации носителя изображения в результате следового
контакта. На наш взгляд, образованный таким способом след можно
классифицировать как условно объемный. Здесь мы допускаем ого-
ворку «условно», поскольку, в отличие от действительно объемных
следов, бескрасочное тиснение не в полной мере отображает строение
печатной формы в третьем ее измерении, так как его глубина меньше
высоты формирующих оттиск элементов формы.
Первая часть обозначенного выше идентификационного вопроса,
касающаяся установления способа изготовления документа, по свое-
му содержанию есть диагностическая задача. Ее решение входит в пер-
вую стадию алгоритма идентификации, связанную с выявлением общих
признаков поступившего на экспертизу документа и образца для сравни-
тельного исследования. Для установления природы изображения, как
правило, достаточно микроскопического морфологического анализа его
штрихов. При этом, если документ изготовлен полиграфическим спосо-
бом, могут быть выявлены признаки вида, а в некоторых случаях спосо-
бов как изготовления печатной формы, так и печати.
К другим общим признакам, выявляемым при технико-криминали-
стическом исследовании оттисков печатных форм, относятся:
• смысловое содержание, композиция и размеры как всего изобра-
жения, так и отдельных его фрагментов;
• вид цветной печати (это может быть полноцветная печать краска-
ми растрового набора или многокрасочная печать красками про-
извольных цветов);
• цвет и количество красок, которыми было выполнено изображение;
• тип растра (по форме растр-элементов различают: точечный, ли-
нейный растр или состоящий из дискретных элементов иной кон-
фигурации; по взаиморасположению растр-элементов: регуляр-
ный, стохастический или смешанный);
• линеатура регулярных растров;
• углы наклона растров для каждой краски растрового набора;
• последовательность нанесения красок (расчет количества вари-
антов наложения четырех красок позволяет сделать вывод, что их
число равно 24).
Применительно к последнему общему признаку следует заметить,
что на современном этапе развития методов технической экспертизы до-
кументов определение последовательности нанесения красок представ-
ляет собой такую же сложную задачу, как традиционное для данного
рода экспертизы исследование пересекающихся штрихов, выполненных
одинаковыми по большинству свойств красящими материалами.
В случае, если на документе, изготовленном полиграфическим спо-
собом, имеются алфавитно-цифровые знаки, то целесообразно опреде-
лить параметры шрифта, т. е. характер его рисунка, наклон, насыщен-
ность (контрастность), размер.
При совпадении общих признаков поступившего на экспертизу
документа и образца для сравнительного исследования необходимо
перейти ко второй стадии идентификации, а именно — к анализу
частных признаков. Согласно трасологическому учению, индивиду-
альность внешнего строения проявляется через бесконечное разно-
образие следообразующих предметов. Индивидуальность печатных
форм определяется как строением (геометрическими параметрами)
их печатающих и пробельных элементов, так и дефектами последних.
Отклонения от общепризнанных норм образуются в процессе изго-
товления и эксплуатации формы. Из них к наиболее распространен-
ным относятся:
• повреждения поверхностей печатающих и пробельных элементов
(царапины, вмятины, выбоины);
• отсутствие некоторых частей у печатающих элементов или их не-
правильная форма;
• «марашки» — оттиски случайно возникших печатающих элементов;
• неточности в приводке цветных изображений, выполненных с не-
скольких печатных форм.
Сравнительное исследование частных признаков поступившего на
экспертизу документа с цветными реквизитами и образца удобно про-
изводить методом цветоделительного компьютерного наложения.
Традиционная методика наложения предполагает применение фото-
графических методов фиксации изображений. Они являются материа-
ло- и трудоемкими. В случае сравнительного исследования документов
с цветным реквизитами дифференциация их одинаково окрашенных
участков может быть осуществлена цветоделительной фотосъемкой.
Как известно, она основана на свойстве цветных светофильтров повы-
шать или уменьшать яркостный контраст окрашенных изображений.
Выбор наиболее подходящего светофильтра из каталога цветных стекол
и подбор экспозиционных параметров осуществляется эксперименталь-
но. При этом, как правило, не удается ограничиться только одной фо-
тосъемкой, что неизбежно приводит к затратам времени и расходных
фотоматериалов.
Аппаратно-программный комплекс на базе ПК позволяет реализовать
методику наложения иными техническими средствами. Для этого в каче-
стве программ, предназначенных для обработки цифровых изображений,
могут использоваться такие графические редакторы, как Photoshop (раз-
работка фирмы Adobe), Photopaint (разработка фирмы Corel) и другие
аналогичные, позволяющие обеспечить следующие возможности:
• трансформирования, под ним понимается перемещение и пово-
рот отсканированных изображений в плоскости создаваемого
программой так называемого экрана объектов;
• наложения объектов с использованием режимов «вычитания»
или «сложения».
На возможность применения средств цифровой техники и соответ-
ствующего программного обеспечения для реализации сравнения ме-
тодом наложения указывали Е. Н. Дмитриев и П. Ю. Иванов.1 Пред-
ложенное ими техническое решение носит концептуальный характер
и, по нашему мнению, нуждается в детализации. Она, в частности, дол-
жна учитывать особенности формирования цветных изображений
средствами полиграфической и оргтехники.
Методика наложения в случае реализации ее средствами цифровой
техники может быть представлена следующими четырьмя этапами;
1) оцифровкой изображений сравниваемых документов;
2) приведением отсканированных изображений к одинаковой вза-
имной ориентации;
3) цветоделением и наложением цветоделенных составляющих
сравниваемых документов;
1 Дмитриев Е. Н., Иванов П. Ю. Применение метода цифровой фотографии
для фиксации объектов криминалистических экспертиз: Учеб. пос. — М.,
1997, с. 82.
4) оценкой результатов наложения и получением иллюстративного
материала.
На примере работы с программой Photoshop версии 4 и выше пояс-
ним особенности каждого из выделенных этапов.
Получить цифровые изображения представленных на экспертизу до-
кументов можно с помощью различных устройств. Применительно к
объектам исследования на документах для этого удобно воспользовать-
ся планшетным цветным сканером. Принципиальным здесь является
такое условие: для того чтобы сравнительный материал был сопостави-
мым, изображения исследуемого документа и образца должны быть по-
лучены с помощью одного и того же оцифровывающего устройства.
Оцифровка цветных изображений не имеет принципиальных отли-
чий от оцифровки черно-белых. Единственное различие заключается в
том, что отраженный от оригинала световой поток разлагается на три
его основные цветные составляющие (красную, зеленую и синюю), каж-
дая из них уже как монохромная оцифровывается отдельно. В настоя-
щее время в высококачественных цветных видеокамерах задача разде-
ления цветов решается с помощью стеклянной призмы. В планшетных
сканерах в качестве спектро-, светочувствительного устройства приме-
няется линейка, составленная из так называемых ПЗС-кристаллов, на
которые нанесены цветные светофильтры. Качество оцифрованного
изображения зависит от трех факторов:
1) спектральных характеристик цветных светофильтров;
2) числа отдельных точек, на которые раскладывается изображение;
3) точности измерения яркости в этих точках.
Последние два фактора называются соответственно разрешением
по элементам и по яркости (уровню серого).
Разрешение по элементам выражается в точках на дюйм и является
одним из основных эксплуатационных параметров средств цифровой
техники. Теоретическая величина разрешающей способности дискрет-
ного измерительного устройства была определена еще в 1928 г. инже-
нером американской телефонной компании AT&T Гарри Найквис-
том.1 Он сформулировал и доказал теорему, из которой следует, что
оригинал только тогда может быть надежно отсканирован, если на его
самую мелкую деталь приходится не менее двух светочувствительных
элементов. Математически критерий надежности Найквиста для ска-
1 Шлихт Г. Ю. Цифровая обработка цветных изображений / Пер. с нем. —
М„ 1997, с. 45.
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 501
нирующего устройства с разрешающей способностью R, выраженной в
dpi, и объекта, с наиболее мелкими деталями размера L в миллиметрах,
может быть записан в виде следующего неравенства:
(25,4/7?) х 2 <L.
Расчеты показывают, что, например, сканер с разрешением 600 dpi
может различать изображения, наиболее мелкие детали которого ха-
рактеризуются размером 0,1 мм.
Разрешение по яркости или уровню серого выражается в битах. Че-
ловеческий глаз имеет конечную разрешающую способность не только
по элементам, но и по уровню серого. Г. Ю. Шлихт считает, что человек
при нормальных условиях освещения, используемых для чтения, спосо-
бен различать приблизительно 64 уровня серого.1 К. В. Шипков повы-
шает этот предел до 120-130 ступеней серого.1 2 Таким образом, зрение
человека эквивалентно 6-7-битовому сканирующему устройству. Сле-
довательно, если иметь в виду, что на практике при техническом иссле-
довании документов обычно не возникает потребность в увеличении
разрешающей способности зрения по уровню серого, то сканер, имею-
щий 8 битов на один канал цвета, т. е. позволяющий получать 256 града-
ций серого, в подавляющем большинстве случаев может быть рекомен-
дован в качестве адекватного оцифровывающего устройства.
При сканировании документов следует применять только физиче-
ское (оптическое) разрешение сканера. Устанавливать так называемое
интерполяционное разрешение недопустимо, так как оно все равно не
позволит добавить в оцифрованное изображение новые детали, а может
его заметно исказить. Качество оцифрованной репродукции контроли-
руется путем визуального сопоставления ее наиболее мелких деталей,
выведенных на экран монитора, с имеющимися на документе. Если у
оцифрованного изображения наблюдается потеря деталей, то необходи-
мо применить сканирующее устройство более высокого разрешения
либо перейти к фотографическим методам исследования.
Электронную репродукцию можно сохранить в любом графическом
формате, поддерживаемом графическим редактором, исключая фор-
маты, использующие сокращение объема файла за счет отбрасывания
так называемой избыточной информации, и те, которые сохраняют
цветные изображения не в 24-битовом представлении яркостей.
1 Шлихт Г. Ю. Цифровая обработка цветных изображений / Пер. с нем.—
М„ 1997, с. 39.
2 Контроль качества печатных оттисков / Под ред. К. В. Шипкова. — М.,
1972, с. 51.
На втором этапе после выполнения процедуры сканирования необ-
ходимо открыть полученные изображения в графическом редакто-
ре (в меню файл команда открыть), а также создать новое рабочее окно.
В нем будет осуществляться наложение (в меню файл команда новый).
Ширина рабочего поля должна быть не меньше ширины каждого из изоб-
ражений, а длина — в два раза больше. Затем необходимо выделить обла-
сти в изображениях, которые будут сравниваться методом наложения
(инструмент область из основного перечня инструментов), и перенести
их на созданное рабочее поле. На этом поле вырезанные области пред-
ставляются в виде отдельных слоев. Любые действия со слоем могут про-
водиться в том случае, если слой является активным. Режимом их акти-
визации управляет менеджер слоев (меню окно, опция показать слои).
Активное изображение следует выровнять относительно пассивного в го-
ризонтальной плоскости (повернуть из меню слои, трансформирование).
Осуществлять это удобно по линиям координатной сетки. Ее с помощью
программных средств можно наложить на изображение, видимое на экра-
не дисплея (меню окно, опция показать сетку).
На третьем этапе исследования осуществляется цветоделение от-
сканированных репродукций. В случае, если документы выполнены
цветами растрового набора, их изображение может быть разложено
автоматически по голубой, пурпурной, желтой и черной составляю-
щим (меню изображение, ноцменю режим, опция CMYK). Если же до-
кументы отпечатаны красками произвольных цветов, то цветоделе-
ние выполняется вручную: программа по командам оператора
выделяет фрагменты, имеющие одинаковый цветовой тон. После
цветоделения информация о яркости каждого цветоделенного слоя
для получения в процессе наложения наиболее контрастных изобра-
жений переводится из полутонового вида в битовый (меню изобра-
жение, подменю режим, опция битовый). Здесь яркость будет иметь
только два «оттенка»: черный и белый. Переход в битовый режим
лучше всего осуществлять по наиболее физически понятному крите-
рию, обозначенному в редакторе как 50% порог. При этом все оттен-
ки, имеющие яркость до половины яркости максимально насыщен-
ного белого, становятся черными, а свыше — белыми.
Одна из особенностей графического редактора Photoshop версии 4
заключается в том, что он предоставляет более широкие возможности
для работы с режимами наложения применительно к полутоновым
объектам. Поэтому полученное битовое изображение необходимо об-
ратно перевести в полутоновое. При этом двухградационное, т. е. од-
нобитовое, представление яркости не изменится.
Затем следует переместить слой, принятый в качестве активного, на
другой. Для этого в менеджере слоев должен быть выбран один из ре-
жимов наложения. На наш взгляд, предпочтительным является режим
исключения, так как он позволяет получить результат наложения в бо-
лее наглядном виде. В этом режиме компьютер считывает информа-
цию из графического файла и вычитает значение базового тона из зна-
чения накладываемого тона или наоборот, в зависимости от того, какой
из них имеет большую яркость. Если отпечатанные элементы по своим
контурам совпадают, то они на экране монитора становятся черными,
в противном случае происходит осветление тона. На основании этого
можно судить о степени сходства сравниваемых изображений, что и
является целью выполняемого исследования.
На четвертом этапе эксперт должен оценить совпадение или несов-
падение контуров деталей сравниваемых объектов. Подключенное к
ПК печатающее устройство позволит получить иллюстративные при-
ложения к заключению эксперта.
В период освоения сравнения методом компьютерного наложения,
для того чтобы эксперт мог ясно представить себе, какую картину он
должен получить на экране монитора, методически правильно было бы
сопоставить между собой два одинаковых изображения.
В результате апробации метода компьютерного наложения были
выявлены его следующие полезные свойства:
• доступность;
• относительная эксплуатационная дешевизна, поскольку в отли-
чие от фотографического наложения при компьютерном не ис-
пользуются расходные материалы, в состав которых входит се-
ребро;
• удобство реализации методики по отношению к прежней фото-
графической (ПК с соответствующей периферией и программ-
ным обеспечением позволяет на одном рабочем месте провести
исследование и необходимым образом его оформить).
К недостатку предлагаемого способа сравнения следует отнести от-
сутствие данных о метрологических испытаниях средств цифровой
техники и их программного обеспечения. Однако отмеченное обстоя-
тельство не следует рассматривать как фактор, запрещающий исполь-
зование аппаратно-программных комплексов на базе ПК для эксперт-
ных исследований, так как, во-первых, предполагается непрерывный
контроль со стороны эксперта за адекватностью выводимой на экран
монитора информации, во-вторых, такие комплексы со сходным про-
граммным обеспечением с успехом используются для автоматизации
дактилоскопической экспертизы.
Криминалистическая значимость признаков оттисков печатных
форм неоднозначна. Заключенная в них информация может быть ис-
пользована не только для отождествления форм, но и для установле-
ния способа их изготовления. Вопросы диагностики способов изготов-
ления печатных форм подробно рассмотрены в предыдущей главе.
При проведении идентификационных исследований оттисков печат-
ных форм помимо совпадающих признаков могут встретиться и разли-
чающиеся. Их наличие может быть объяснено, например, деформацией,
износом печатающих, пробельных элементов, а также их загрязнением.
Более сложным в техническом отношении является вопрос, требую-
щий установить, выполнен ли документ с использованием печатных
форм, представленных на экспертизу. Для его решения в соответствии
с методикой идентификационного сравнительного исследования необ-
ходимо изготовить с помощью данных форм экспериментальные об-
разцы их оттисков. Выполнение такого эксперимента, интегрирован-
ного в стадию раздельного исследования, сопряжено с известными
трудностями. Их без помощи лиц, сведущих в полиграфических тех-
нологиях, не всегда возможно преодолеть.
Наряду с полиграфическими средствами размножения оригиналов, в
том числе и цветных, широко применяются электрофотографические
копировальные устройства. Те из них, которые позволяют получать
полноцветные изображения, часто являются устройствами двойного
назначения, т. е. совмещают функции копира и принтера. Эксплуатиру-
ясь по назначению, они могут использоваться и для подделки докумен-
тов или получения экземпляров подлинных документов, но предназна-
ченных для совершения различного рода противоправных действий.
Впервые наиболее всесторонне вопросы технико-криминалисти-
ческого исследования документов, выполненных цветными электро-
фотографическими устройствами, были рассмотрены Е. В. Старико-
вым, Г. Г. Белоусовым, А. Г. Белоусовым и А. С. Медведевым в
подготовленных ими методических рекомендациях,1 а также в напи-
санной нами в соавторстве статье.1 2
1 Стариков Е. В. и др. Исследование денежных билетов, ценных бумаг и
документов, изготовленных средствами электрофотографии / Метод, реко-
менд. — М., 1998, с. 11 и 14.
2 Филатова Н. Г. Джентльмены фальшивой удачи // Огонек. 1995. № 21,
с. 34-40.
При назначении криминалистической экспертизы документов, по-
лученных электрофотографическим способом, как правило, ставятся
вопросы, связанные с установлением факта изготовления документа
этим способом, а также с идентификацией конкретного электрофото-
графического аппарата. В случае, если идентификация невозможна,
например, отсутствуют образцы для сравнительного исследования
или получен отрицательный вывод о тождестве, следователя, как пра-
вило, интересует классификационный вопрос, касающийся установле-
ния марки, модели того электрофотографического аппарата, на кото-
ром выполнен документ.
Решение первого из обозначенных вопросов основывается на изуче-
нии морфологических признаков штрихов и обычно не вызывает осо-
бых трудностей.
Для выявления путем исследования документов конструктивных
особенностей отдельных марок цветных электрофотографических ус-
тройств необходимо использовать следующие общие признаки изоб-
ражений:
1) тип проявляющего вещества;
2) величину линеатуры линейного растра;
3) конфигурацию слабовидимого, непрерывно повторяющегося ри-
сунка, а также форму и размеры образующих его элементов.
Последний признак нуждается в пояснении.
Полноцветные электрофотографические копирующие устройства и
некоторые принтеры, например Apple Lazer Write, Lexmark, имеют
встроенную не отключаемую систему кодирования репродукций. Она
действует так, что на копиях остаются метки. Их принято называть
«скрытыми» (они формируются дискретными элементами небольшо-
го размера (около 0,1 мм), окрашенными в желтый цвет).
Скрытые метки располагаются по всему полю репродукции, вклю-
чая и незапечатанные участки. Их совокупность образует конфигура-
цию, индивидуальную для электрофотографических устройств опре-
деленной марки. На рис. 3.3 и 3.4 в качестве примера приведены
увеличенные репродукции скрытых меток, которые оставляют на ко-
пиях цветные электрофотографические устройства соответственно
марки Rank Xerox и Minolta.
Из сравнения рисунков видно, что различается не только вид скрыто-
го изображения, но и строение, размеры образующих его элементов.
Скрытые метки электрофотографических устройств марки Rank Xerox
формируют отдельные Х-образные области. Сами же составляющие их
Рис. 3.3. Увеличенная репродукция типичной системы скрытых меток цветного
электрофотографического копировального аппарата марки Rank Xerox
элементы в сравнении с изображенными на рис. 3.4 являются более мел-
кими по размерам; а форма их близка к правильной округлой.
Проще всего выявлять группы скрытых меток на незапечатанных уча-
стках документа. Для этого их изображение сканируется с увеличением
от 8 крат. Визуализировать скрытые метки можно также с помощью про-
веряемого устройства прямого копирования. Для этого достаточно выде-
лить участок исследуемого документа и откопировать его с увеличением
8 крат с конвертацией желтого цвета в черный. В случае, когда нет воз-
можности применить средства цифровой техники для выявления скры-
тых меток, можно воспользоваться микроскопом. Для их уверенного на-
Рис. 3.4. Увеличенная репродукция типичной системы скрытых меток цветного
электрофотографического копировального аппарата марки Minolta
блюдения достаточно нефильтрованного рассеянного света, двухкратно-
го увеличения объектива при увеличении окуляров в 8 крат.
Частные признаки документов, изготовленных с помощью цветных
электрофотографических аппаратов, по их идентификационной зна-
чимости и по продолжительности идентификационного периода, в те-
чение которого эти признаки сохраняют относительную устойчивость,
целесообразно разделить на две группы:
1) признаки, отображающие особенности отдельных узлов электро-
фотографических аппаратов, и
2) всего устройства в целом.
К первой группе относятся признаки, обусловленные дефектами
фоторецепторного слоя и предметного стекла, ко второй — характери-
зующие взаимное расположение дискретных элементов, образующих
скрытые метки, а для тех скрытых меток, которые образуют отдельные
области, дополнительным частным признаком будет и количество со-
здающих их элементов.
Первая группа частных признаков имеет трасологическую природу
и устанавливает непосредственную сигналетическую идентификаци-
онную связь между отдельными узлами электрофотографического ап-
парата и полученной на нем репродукцией.
В процессе эксплуатации электрофотографического устройства его
фоторецепторный слой под влиянием абразивных свойств красящего
материала, ракельного устройства, а также носителя изображения из-
нашивается. В результате на его поверхности образуются изъяны, име-
ющие конфигурацию двух видов:
1) кольцеобразные или замкнутые царапины, расположенные по
длине поперечного сечения светочувствительного валика или
светочувствительного полотна, их количество, ширина и расстоя-
ние между ними в совокупности индивидуализируют носитель
фоторецепторного слоя;
2) незакольцованные трещины, царапины, вмятины, выбоины (ин-
дивидуализирующие признаки здесь обусловлены их формой,
ориентацией и расположением относительно границ светочув-
ствительного слоя).
Обозначенные дефекты забиваются тонером, и, поскольку они нахо-
дятся в толще светочувствительного слоя, частицы тонера в них остаю-
тся и после удаления с поверхности фотобарабана, фотополотна при-
способлением ракельного типа не откопировавшегося на бумагу, пленку
проявленного изображения. Дефекты фоторецепторного слоя накапли-
ваются в течение срока его эксплуатации и отображаются на всех репро-
дукциях независимо от их содержания как посторонний фон, имеющий
вид окрашенных полос или отдельных включений. Особенностью по-
следнего вида дефекта является его цикличность. Она позволяет рас-
считать диаметр светочувствительного барабана или определить длину
закольцованной светочувствительной ленты.
При эксплуатации электрофотографического устройства на его
предметном стекле могут появиться царапины, пятна, отображающие-
ся на репродукциях. В отличие от дефектов светочувствительного
слоя, эти изъяны не имеют циклического характера, что и служит ос-
новой для их дифференциации.
Вторая группа частных признаков инвариантна по отношению к
временному фактору, т. е. имеет идентификационный период, равный
сроку эксплуатации всего электрофотографического устройства, и по-
этому характеризуется наиболее высокой идентификационной значи-
мостью, поскольку позволяет отождествлять устройство в целом вне
зависимости от особенностей строения его отдельных частей. Отожде-
ствление здесь основано на индивидуальности взаимного расположе-
ния и количества дискретных элементов, называемых скрытыми мет-
ками, образующих на репродукциях определенный порядок. Он по
своему содержанию является кодом (системой условных обозначе-
ний) и, соответственно, устанавливает кодовую идентификационную
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 509
связь между электрофотографическим аппаратом и полученной на
нем репродукцией.
Сравнительное исследование частных признаков второй группы удоб-
но производить описанным выше методом компьютерного наложения.
В настоящее время среди цветных знакосинтезирующих печатаю-
щих устройств у пользователей наибольшее распространение полу-
чили струйные принтеры с жидкими чернилами. Особенностью
струйной печати, с точки зрения следообразования, является отсут-
ствие непосредственного взаимодействия следообразующего и сле-
довоспринимающего объектов. Выше отмечалось, что известный
криминалист-трасолог Б. И. Шевченко предложил называть подоб-
ный следовой контакт дистанционным. Он же в работе «Теоретиче-
ские основы трасологической идентификации в криминалистике»
приводит примеры, когда и при таком взаимодействии элементов ме-
ханизма следообразования след несет информацию о внешнем строе-
нии следообразующего предмета.1 Это обстоятельство будет учтено в
дальнейшем при объяснении причин происхождения идентификаци-
онных свойств струйных принтеров.
Важной характеристикой средств цифровой техники является их раз-
решающая способность. Напомним, что разрешающая способность
принтера — это показатель точности его механизмов, осуществляющих
позиционирование печатающих элементов в горизонтальном и верти-
кальном направлениях относительно плоскости носителя изображения.
Разрешающая способность струйных принтеров имеет тенденцию к
увеличению, например, разрешение в 1400 dpi для них уже давно не
предел. Однако даже для моделей с относительно низким разрешени-
ем, например 360 х 360 dpi, определить по отпечатанному тексту точ-
ность позиционирования печатающих элементов не представляется
возможным, поскольку для этого необходимо измерить расстояние
между соседними пикселами, но они располагаются настолько плотно,
что задача их разделения становится невыполнимой.
Менее плотно группируются пикселы в полутоновых изображениях.
При их формировании используется растровое представление элект-
ронного образа документа, причем растр может быть как регулярным,
так и стохастическим (диффузным). Однако ни один из них не позволя-
ет с определенностью судить о разрешающей способности струйного
принтера. Например, признаком регулярного растра является равенство
расстояний между пикселами, но уровень их дискретности значительно
1 Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической... Указ, соч., с. 77.
превышает разрешение принтера. Стохастический растр образуется ме-
тодом квазислучайного размещения пикселов. В его основе лежит мате-
матический алгоритм генерации случайных чисел. Структура изобра-
жения при этом характеризуется переменным расстоянием между
центрами пикселов, что еще более затрудняет выявление точностной
характеристики печатающего устройства.
Таким образом, разрешающая способность принтера как параметр, не
поддающийся непосредственному измерению на документе, а требую-
щий для своего определения специального тестирования, не может рас-
сматриваться в качестве основного криминалистически значимого об-
щего признака струйных принтеров. Однако в ряде случаев разрешение
может быть определено качественно в результате сравнительного иссле-
дования, поскольку косвенно о его величине можно судить по размеру
отпечатанной точки, так как разрешение принтера и физические разме-
ры пикселов взаимосвязаны: чем выше разрешающая способность прин-
тера, тем меньше по размерам растр-элементы формирующие изобра-
жение на сходных по свойствам носителях (материалах).
К общим признакам струйных принтеров, которые могут быть опре-
делены технико-криминалистическими и экспертными методами, от-
носятся:
• размер отпечатанной точки (одного пиксела изображения) при
условии, что она может быть выделена на документе;
® количество используемых цветов;
® тип и марка чернил.
Данные признаки нуждаются в пояснениях.
Выделить один пиксел в полутоновом растровом изображении не
представляет труда, на штриховых же документах для этого необходи-
мо исследовать незапечатанные участки, на которых можно обнару-
жить отдельные пикселы, появляющиеся из-за того, что их непроиз-
вольно оставляет печатающий узел принтера. В настоящее время у
большинства струйных принтеров размер печатной точки является
фиксированным. Однако некоторые модели, например выпускаемые
фирмами Canon и Epson, используют печатающую головку, имеющую
сопла нескольких диаметров, вследствие чего печатная точка может
быть, например, двух фиксированных размеров.
Выше была отмечена тенденция увеличения количества цветов при
струйной печати, однако в настоящее время в эксплуатации находятся
и четырехцветные принтеры, а некоторые наиболее ранние модели
рассчитаны на трехцветную печать, следовательно, дифференциация
струйных печатающих устройств по цветности чернил позволит
уменьшить круг проверяемых аппаратов. При решении вопроса о ко-
личестве цветов может возникнуть проблема их распознавания. Не
всегда с уверенностью «на глаз» можно отличить на бумаге точку, на-
несенную, например, пурпурным и бледно-пурпурным красителем.
Для объективизации такого параметра цвета, каким является цвето-
вой тон, необходимо использовать спектрофотометрические методы.
Тип чернил определяется по их устойчивости к воздействию воды и
органических растворителей. Различают водо- и водно-спиртораство-
римые чернила. Сравнение марок чернил может быть осуществлено
методом тонкослойной хроматографии. Принтеры, реализующие раз-
личные способы струйной печати, используют чернила, отличающие-
ся по своему компонентному составу.
Для изучения свойств струйных принтеров, позволяющих их инди-
видуализировать технико-криминалистическими методами, был осу-
ществлен ряд экспериментов.1 При их проведении в связи с тем, что
струйные знакосинтезирующие печатающие устройства функциони-
руют под управлением соответствующего программного обеспечения,
использовались специальные познания из области компьютерно-тех-
нической экспертизы, в той части, которая касается вопросов вывода
информации на печать.
В ходе исследования один и тот же электронный образ документа с
цветными полутоновыми реквизитами, полученный сканированием
документа-оригинала, распечатывался на принтерах марки Hewlett
Packard и Epson. Для формирования изображения на распечатке ис-
пользовался стохастический растр, что обосновывается следующими
причинами. Во-первых, он имеет превалирующее применение при вы-
воде на печать поддельных документов с полутоновыми реквизитами,
так как, устраняя опасность муара, позволяет эффективно скрывать
растровую структуру изображения. Во-вторых, само название «стоха-
стическая растровая структура» заставляет усомниться в возможнос-
ти ее повторения на различных документах.
Исследование распечаток производилось способом визуального и мик-
роскопического сопоставления взаиморасположения пикселов на сопос-
тавимых по содержанию, графической композиции участках документов.
При этом были получены следующие результаты и выводы из них.
1 Шашкин С. Б., Воробьев С. А. К проблеме идентификации струйных зна-
косинтезирующих печатающих устройств // Экспертная практика. — М.,
2000, № 50, с. 15-22.
1. Анализ серии распечаток одного и того же электронного образа до-
кумента, выполненных на принтерах различных марок без замены
печатающей головки, позволяет сделать вывод о высокой степени
сходства во взаиморасположении дискретных элементов, образу-
ющих изображение, многократно полученное с помощью одного и
того же принтера. Здесь нельзя говорить о полной идентичности,
поскольку часть пикселов, порядка трех-пяти из ста, выделяемых
на любом участке изображения, от распечатки к распечатке то про-
падают, то появляются снова. Объяснение этого мы видим в пери-
одически возникающих сбоях в работе отдельных чернильных ка-
налов.
2. При печати одного и того же электронного образа документа на раз-
личных устройствах одной и той же модели или при замене картрид-
жей на принтерах марки Hewlett Packard при прочих одинаковых
условиях (идентичном программном обеспечении, сохранении раз-
мещения распечатываемого электронного образа относительно гра-
ниц документа) взаимное расположение пикселов существенно из-
менялось, что объясняется совместным действием следующих
факторов производственного и эксплуатационного характера: вари-
ациями в размещении сопел на печатающей головке, возникающи-
ми на этапе ее изготовления; индивидуальными отклонениями в ра-
боте механизма ее позиционирования; неисправностью отдельных
чернильных каналов. Данные факторы обусловливают наличие на
документе, подготовленном на струйном принтере, частных призна-
ков конкретного печатающего устройства или его печатающей го-
ловки. Таким образом, отождествление здесь основано на двух
объективно существующих видах идентификационных связей:
а) дистанционной сигналетической — устанавливающей соответ-
ствие между взаимным расположение дискретных элементов,
образующих изображение на твердой копии, и размещением
сопел на печатающей головке струйного принтера;
б) функциональной — обусловленной индивидуальными откло-
нениями в работе механизмов позиционирования печатающей
головки и неисправностью ее отдельных чернильных каналов
(функциональная идентификационная связь порождается
движением и в общем случае отображает динамические особен-
ности человека или устройства).
3. Замена одного из картриджей с цветными или с черными черни-
лами на принтере марки Hewlett Packard при прочих одинаковых
условиях приводит к изменению во взаиморасположении тех дис-
кретных элементов изображения, которые печатаются вновь ус-
тановленным картриджем.
4. Замена одной из чернильниц на принтере типа Epson (с раздель-
ным выполнением картриджей с чернилами и печатающей голов-
ки) не приводит к изменению во взаиморасположении дискрет-
ных элементов, образующих изображение.
5. Для проверки влияния возможных зазоров (люфтов) между со-
пряженными поверхностями легкосъемных печатающих узлов
принтеров типа Hewlett Packard и корзин, в которые они устанав-
ливается, были выполнены действия, направленные на изготов-
ление на одном и том же принтере при одинаковых условиях не-
скольких изображений одного и того же электронного документа
до и после извлечения с последующей установкой на прежние ме-
ста картриджей с цветными и черными чернилами. При сравне-
нии взаиморасположения дискретных элементов, образующих
изображение на распечатках, полученных до и после извлечения
картриджей, установлено, что растровая структура документов
не изменилась. Таким образом, можно констатировать, что зазо-
ры между сопряженными поверхностями печатающих узлов
принтеров типа Hewlett Packard и корзин, в которые они устанав-
ливается, либо отсутствуют, либо настолько малы, что их влия-
ние на точечную структуру изображений не сказывается.
6. Многократное сканирование с последующей распечаткой одного и
того же документа показывает, что взаиморасположение дискрет-
ных элементов, образующих изображение, существенным образом
зависит от места размещения документа на предметном столике
сканирующего устройства, другими словами, от того, какими
ПЗС-элементами был отсканирован оригинал.1 Следовательно,
в случае отсутствия электронного образа поступившего на ис-
следование документа получать образцы для сравнительного ис-
следования путем сканирования документа, который, вероятно,
был использован в качестве оригинала, с последующей его распе-
чаткой на проверяемом принтере недопустимо, поскольку пик-
сельная структура вновь полученного электронного изображения
' Каждый из нескольких тысяч ПЗС-элементов, расположенных в скани-
рующем устройстве, обладает своей характеристикой «сигнал/шум», что и
обусловливает индивидуальное распределение яркостей отсканированного
изображения.
и на его твердой копии заведомо будет иной — отличной от сфор-
мированной на документе - вещественном доказательстве, ибо она
зависит от представления яркостей отсканированного оригинала.
Оно же определяется характеристикой «сигнал/шум» конкретно-
го набора ПЗС-элементов сканирующего устройства. Установить
точно, какие из них участвовали в первоначальном сканировании,
например, денежного билета или оттиска печати, не представляет-
ся возможным.
7. Взаимное расположение дискретных элементов распечатанного
изображения зависит от размещения его электронного образа от-
носительно границ документа, что в конечном итоге сказывается
на позиционировании печатающей головки относительно краев
бумаги или иного носителя изображения. Незначительные изме-
нения в позиционировании печатающей головки до неузнаваемо-
сти изменяют взаиморасположение пикселов.
8. Взаиморасположение пикселов зависит от программного обеспе-
чения процесса печати и от тех настроек на печать, которые по-
зволяет осуществлять конкретный графический редактор.
Таким образом, если для идентификации струйного принтера
или его печатающей головки необходимо по причине отсутствия
свободных иметь экспериментальные образцы для сравнительного
исследования, а этот случай является наиболее общим, то получен-
ные результаты позволяют сделать следующий вывод. Проверяемый
струйный принтер или проверяемая печатающая головка могут быть
идентифицированы при обязательном выполнении следующих двух
условий:
а) при наличии у поступившего на экспертизу документа электрон-
ного оригинала;
б) если удалось точно установить программный продукт, использо-
вавшийся для вывода электронной информации на твердую ко-
пию, включая также настройки на печать.
Последнее обстоятельство нуждается в пояснении. Графические ре-
дакторы, из которых документы с цветными реквизитами выводятся
на печать, предоставляют возможность яркостной настройки распеча-
тываемого изображения и тоновой его коррекции по уровню цветовой
насыщенности. Аналогичные регулировки есть в драйверах принте-
ров. Для исключения двойной коррекции цвета, если она осуществля-
ется средствами графического редактора, опции управления яркостью
и цветностью в драйвере принтера отключаются.
Информация о яркости и насыщенности каждого пиксела электрон-
ного цветного графического изображения описывается числом. Систе-
ма управления цветом основана на изменении этих чисел. Например,
программный пакет Photoshop 6 в меню setup (настройка) позволяет
осуществлять управление цветом и дает возможность сохранить набор
настроек в каталоге Proofing, что оставляет экспертам надежду распе-
чатать документ — образец для сравнительного исследования с теми
же настройками, что и документ — вещественное доказательство.
Важно иметь в виду, что сама возможность идентификационного ис-
следования струйного принтера зависит от своевременного и правиль-
ного выполнения мероприятий, осуществляемых на этапе первоначаль-
ных следственных действий. В ходе выемки необходимо изымать не
только принтер, но и системный блок, магнитные, оптические носители
информации для поиска на них электронного образа документа. Следу-
ет обеспечить условия хранения принтера, исключающие бы высыха-
ние чернил в каналах печатающей головки. При подготовке эксперимен-
тальных образцов для сравнительного исследования следует учитывать,
что они должны быть распечатаны с того же электронного документа, с
которого был напечатан документ, поступивший на экспертизу. Печать
необходимо производить с использованием того же программного обес-
печения, масштаба, разрешения и режима печати, какие применялись
при изготовлении поступившего на экспертизу документа. Обнаружить
его электронный оригинал и установить использовавшиеся при печати
настройки можно в результате проведения компьютерно-технической
экспертизы, т. е. экспертное исследование струйного принтера должно
носить комплексный характер. В этой связи представляет интерес хи-
мический анализ чернил на предмет качественного и количественного
определения их компонентов, особенно если иметь в виду, что некото-
рые пользователи заправляют опустевшие картриджи чернилами кус-
тарного изготовления.
Сопоставление взаиморасположения дискретных элементов, обра-
зующих изображение на документе — вещественном доказательстве и
образце для сравнительного исследования, удобно осуществлять опи-
санном выше методом цветоделительного компьютерного наложения.
Способ струйной печати реализован также в твердочернильных
принтерах. Изучение возможности идентификации этих печатающих
средств в рамках данной работы не осуществлялось, однако, ее мето-
дический аспект может быть использован и в этих целях.
При исследовании документов, выполненных цветными знакосинте-
зирующими печатающими устройствами, следует учитывать возмож-
ность не только программной, но и аппаратной калибровки цвета, т. е.
настройки каждого из устройств ввода/вывода, образующих последова-
тельность: сканер — монитор — принтер, так, чтобы на твердой копии
цвет воспроизводился с минимальными искажениями. Процесс калиб-
ровки состоит из нескольких этапов и начинается с измерения величи-
ны цветовой температуры белого свечения экрана монитора. Для этого
к экрану крепится датчик-присоска, управляющий программой калиб-
ровки монитора. Она настраивает его белое свечение на нужную цве-
товую температуру, что приводит к автоматической регулировке всех
других цветов, воспроизводимых монитором. Путем сканирования эта-
лонного изображения калибруется сканер. Датчиком для настройки
цветности принтера является денситометр, измеряющий оптические ха-
рактеристики распечатанного цветного изображения. От него осуществ-
ляется управление программой, согласующей тонопередачу принтера с
параметрами, указанными в его описании. После калибровки принтер
изменяет растровую структуру выполняемых на нем изображений, и
если только ее анализ лежит в основе идентификации, то последняя ста-
новится невозможной в случае использования в качестве идентифици-
рующих объектов документов, изготовленных до калибровки.
3.5. Оценка заключения эксперта по результатам
исследования документов
Общие требования оценки доказательств сформулированы в ст. 88
«Правила оценки доказательств» УПК РФ. Разъяснения содержания
процессуальных понятий относимости, допустимости и достовернос-
ти доказательств приведены в литературе.1 В методике оценки проде-
ланной экспертом работы по решению поставленных перед ним воп-
росов различают юридический и научный аспекты. Первый из них
предполагает проверку законности приобщения вещественных дока-
зательств к уголовному делу, а также соблюдение при назначении и
проведении экспертизы требований Уголовно-процессуального ко-
декса. В ходе проверки выясняется не только источник происхожде-
ния вещественных доказательств, но и то, в какой мере соблюдены пра-
ва участвующих в судебном разбирательстве сторон, предоставляемые
им в связи с назначением экспертизы.
1 См., напр., Громов Н. А., Зайцева С. А. Оценка доказательств в уголовном
процессе. — М., 2002; Педенчук А. К. Проблемы обеспечения достоверности
заключения судебного эксперта. — М., 1992.
Обязательным предметом проверки является правильность оформ-
ления задания на экспертизу. При этом сначала выясняется, на осно-
вании какого документа она производилась. Н. А. Селиванов отмеча-
ет, что пристального внимания заслуживает и субъективная сторона
экспертного исследования.1 В связи с этим важно знать личность экс-
перта, заинтересован он или нет в исходе дела, выяснить характер его
специальных познаний и их адекватность содержанию вынесенных на
экспертизу вопросов, определить, не вышел ли эксперт за пределы сво-
ей компетенции, не относятся ли его выводы к области правовой оцен-
ки выявленных им фактических данных.
Изучение заключения эксперта, с точки зрения его научного аспекта,
в первую очередь, связано с проверкой достоверности сформулирован-
ных экспертом выводов. Последние в значительной мере обусловлены
методикой, которой он руководствовался при проведении исследова-
ния. К методическим гарантиям достоверности результатов экспертно-
го исследования мы относим:
1) научную обоснованность методов и основанных на них методик
исследования конкретных объектов;
2) использование в ходе проведения экспертизы в рамках общепри-
нятых, рекомендованных методик, наряду с традиционными, и
других (новых) технических средств с учетом результатов их
предварительной всесторонней апробации, подтвердивших боль-
шую эффективность этих средств в сравнении с традиционными;
3) воспроизводимость результатов, т. е. принципиальную возмож-
ность познания установленных экспертом фактов любым другим
субъектом, имеющим необходимый объем знаний и соответству-
ющее материально-техническое обеспечение.
Важным элементом научной оценки заключения эксперта является
проверка обоснованности сделанных экспертом выводов. Для того что-
бы определить, не являются ли они голословными, необходимо уяснить
основания, предпосылки, исходя из которых экспертом были сформу-
лированы те или иные выводы. Их форма связана с количеством выяв-
ленных экспертом признаков, анализом их устойчивости, диагностиче-
ской, классификационной и идентификационной значимости.
В случае решения идентификационных задач в число проверяемых
документов для оценки их сопоставимости по качеству изображения и
по условиям его получения с документом - вещественным доказатель-
1 Селиванов Н. А. Вещественные доказательства. — М., 1971, с. 185.
ством — должны быть включены и образцы для сравнительного иссле-
дования.
Квалифицированно оценить научный аспект заключения эксперта
может лицо, обладающее соответствующими специальными знания-
ми. А. Р. Белкин в своем научно-методическом пособии «Теория до-
казывания», посвященном исследованию информационных, логичес-
ких и психологических аспектов процесса собирания, проверки и
оценки судебных доказательств, отмечает, что не всякое экспертное
исследование отличается такой сложностью, которая препятствует
оценке его результатов следователем и судом, «но то, что такие зак-
лючения не редкость в экспертной практике и что число их в связи с
расширением возможностей экспертизы и усложнением экспертных
методов постоянно растет, не вызывает сомнений».1 В связи с этим, а
также для всестороннего воплощения конституционного принципа
состязательности сторон при судебном разбирательстве, актуальна
организация альтернативных судебно-экспертных учреждений. Их
сотрудники могли бы привлекаться участвующими в судебном раз-
бирательстве сторонами, в том числе и для оценки заключений экс-
пертов.
Формулируя общие рекомендации по оценке заключения эксперта,
Ю. К. Орлов пишет следующее: «Правильность заключения эксперта,
в отличие от обоснованности, оценивается путем сопоставления за-
ключения с другими собранными по делу доказательствами».1 2 Дума-
ется, что слово «правильность» в контексте мысли автора является
неудачным. Скорей всего необходимо говорить о непротиворечивос-
ти, согласованности выводов эксперта с другими имеющимися по
делу фактическими данными. Например, при расследовании пре-
ступлений, в способ совершения которых входит изготовление доку-
ментов, возможен такой случай. В целях сокрытия преступления, а
также для того, чтобы направить следствие на ложный путь, зло-
умышленник, намеревающийся использовать документ как средство
совершения преступления, может пропустить через электрофотогра-
фическое устройство (назовем его первым) с дефектами фоторецеп-
торного слоя, отображающимися на носителе изображения, лист бу-
маги без создания на нем каких-либо изображений. Затем заполнить
его необходимым для совершения преступления содержанием, также
1 Белкин А. Р. Теория доказывания: Научно-метод. пос. — М., 2000, с. 234.
2 Орлов Ю. К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным делам):
Учеб. пос. — М., 1995, с. 51.
применяя электрофотографическое устройство (назовем его вто-
рым), но уже без видимых изъянов фоторецептора. Если допустить,
что на экспертизу будут предоставлены в качестве проверяемых обо-
значенные технические средства изготовления или копирования до-
кументов, либо полученные от них образцы для сравнительного иссле-
дования, то эксперт совершенно обоснованно может сделать вывод о
том, что исследуемый документ был выполнен на первом устройстве,
поскольку содержит неповторимую и относительно устойчивую сово-
купность признаков, отображающих его свойства. В смоделированном
случае, если он реально встретится на практике, двухэтапность изго-
товления документа вряд ли выявится в результате экспертного иссле-
дования, однако о ней может догадаться следователь или суд, пыта-
ясь объяснить противоречия, которые могут возникнуть в результате
сопоставления результатов экспертного исследования с другими со-
бранными по делу доказательствами.
Не умаляя значения отдельных разделов заключения эксперта, за-
метим, что наиболее важным из них для каждой из сторон, участвую-
щих в судебном разбирательстве, являются «выводы». Грамотно
сформулированные выводы должны быть не только обоснованы всем
предыдущим ходом исследования, но и быть понятными для лиц, не
являющихся специалистами в области судебно-технической экспер-
тизы документов.
Если полученные в процессе исследования фактические данные
позволили эксперту, по его внутреннему убеждению, полностью ра-
зобраться в поставленных перед экспертизой вопросах, то он форму-
лирует выводы в категорической форме. В тех же случаях, когда про-
изведенные исследования не дали однозначных результатов либо они
вообще не могут быть осуществлены (последнее обстоятельство спе-
циально аргументируется экспертом), формулировка выводов носит
вероятный, альтернативный характер, либо форму НИВ (не пред-
ставляется возможным (НПВ) решить поставленный вопрос).
Вопросам формы выводов судебного эксперта и их гносеологиче-
ской сущности посвящено немало работ, среди которых, например,
можно отметить труды В. М. Галкина,1 И. М. Лузгина,1 2 А. Р. Шляхо-
ва.3 В монографии И. В. Овсянникова «Проблемы логики доказыва-
1 Галкин В. М. Соотношение заключения эксперта с другими средствами
доказывания в уголовном процессе. — М., 1971.
2 Лузгин И. М. Расследование как процесс познания: Учеб. пос. — М., 1969.
3 Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. — М., 1979.
ния (от вероятности к достоверности в уголовном судопроизвод-
стве)», представляющей обстоятельное исследование логических ос-
нов процессуального доказывания, обращается внимание на следую-
щий не безынтересный факт: за рубежом процессуалисты ведут
дискуссию «о допустимости не вероятных выводов эксперта, а кате-
горических».1 Т. В. Устьянцева заостряет внимание на психологичес-
ком факторе категорических выводов эксперта, которые, как она пи-
шет, подразумевают его «полную уверенность в том, что данный факт
имел или не имел места в действительности».1 2 Вместе с тем, с пози-
ции логических основ мышления, как об этом говорилось выше, вы-
вод эксперта, в том числе и категорический, если он представляет
собой суждение, сделанное на основе неполной индукции, с гносео-
логической точки зрения не может рассматриваться в качестве зна-
ния, достоверность которого оценивается в 100%. В связи с этим мы
разделяем точку зрения И. В. Овсянникова о том, что предмет обо-
значенной им дискуссии не лишен смысла и инициирующих основа-
ний. При этом заметим, что оптимизм автора в отношении того, что
достижения теории вероятности и математической статистики позво-
ляют «во многих случаях объективизировать заключения эксперта».3
вряд ли оправдан, поскольку анализ практики экспертных исследова-
ний свидетельствует об обратном. В подавляющем большинстве зак-
лючений экспертов выводы формулируются не в терминах теории ве-
роятности. Происходит это не из-за того, что эксперты не хотят
применять точные методы определения достоверности выявленных
ими обстоятельств, а потому, что для большинства объектов отсут-
ствуют количественные данные об идентификационной значимости
(вероятности встречаемости) их признаков. Такие данные могут
быть получены в результате целенаправленных статистических ис-
следований, и именно в этом направлении открывается перспектива
широкого использования математических критериев, позволяющих
оценить величину достоверности выводов экспертов, которые, как
это убедительно доказывает И. В. Овсянников, независимо от того,
выбрал ли эксперт категорическую или вероятную форму для своих
1 Овсянников И. В. Проблемы логики доказывания (от вероятности к досто-
верности в уголовном судопроизводстве). — Саратов, 2000, с. 118.
2 Устьянцева Т. В. Формы выводов экспертов в заключениях по судебно-
техническому исследованию документов // Труды ВНИИСЭ. — М., 1973.
Вып. 5, с. 221.
3 Овсянников И. В. Проблемы логики доказывания... Указ, соч., с. 119.
выводов, по своей сути нередко имеют вероятный характер и под уг-
лом зрения этого обстоятельства надо оценивать их практическую
значимость. Рассматривая «вес» заключения эксперта в ряду других
собранных по делу доказательств, Р. А. Кентлер писал, что оно, явля-
ясь чаще всего косвенным доказательством, может в полной мере
выполнять свою функцию только в системе других улик, оценивае-
мых по общим правилам исследования судебных доказательств.1
3.6. Использование возможностей экспертизы
в целях розыска средств полиграфической, оргтехники
и установления личности причастных
к их применению субъектов
При исследовании поступивших на экспертизу предметов и доку-
ментов специальные познания могут применяться не только для полу-
чения доказательственной, но и розыскной информации о нахождении
средств полиграфической и оргтехники, использовавшихся в процессе
изготовления документов, а также о свойствах личности субъектов, к
нему причастных.
Излагая основные положения криминалистического учения о ро-
зыске, А. А. Закатов отмечает, что розыск лиц и объектов есть одно
из важнейших направлений борьбы с преступностью, ибо наруши-
тели закона, «находящиеся вне контроля правоприменительных ор-
ганов, нередко совершают новые, зачастую более опасные прес-
тупления».1 2 Направление поисковой деятельности определяется
следственно-розыскной версией. В ее качестве рассматривается ос-
нованное на выявленных фактических данных аргументированное
предположение о наиболее вероятном месте нахождения разыски-
ваемых лиц и объектов.
Розыскная деятельность — это, пожалуй, самый сложный этап пред-
варительного расследования, состоящий из комплекса процессуаль-
ных и непроцессуальных мероприятий. Одним из процессуальных
средств розыскной работы является назначение судебной экспертизы.
Ее значение возрастает в тех случаях, когда расследуемые события ха-
1 Кентлер Р. А. Некоторые вопросы теории криминалистической иденти-
фикации: Сборник статей Саратовского отделения общества судебных меди-
ков и криминалистов. — Саратов. 1958. Вып. 2, с. 251.
2 Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске: Учеб. пос. — Вол-
гоград, 1988, с. 3.
растеризуются высокой степенью латентности, и получить первичные
данные, имеющие ценность розыскной информации, т. е. любых сведе-
ний, «которые можно использовать для раскрытия преступления —
установления лица, его совершившего»,1 можно лишь на основе ис-
следования «немых свидетелей». Однако не всегда экспертиза оправ-
дывает возлагаемые на нее надежды. Ведь возможна такая ситуация,
когда искомого объекта нет среди проверяемых. Следователю же са-
мостоятельно, как правило, затруднительно или даже невозможно,
если, в частности, речь идет о высокотехнологических устройствах,
решить вопрос о том, какие, например, свойства имеют средства по-
лиграфической и оргтехники и каким образом использовать эту ин-
формацию для их розыска. В этом случае становится незаменимой не-
процессуальная помощь специалиста, конкретные формы которой
рассмотрены Е. И. Зуевым.1 2
Важным источником информации о расследуемом событии являют-
ся документы и содержащиеся на них следы предметов, веществ, микро-
объекты (см. структурную схему информационного поля документа —
вещественного доказательства, представленную на рис. 1.1). Получае-
мая при экспертном исследовании документов розыскная информация
может иметь отношение к поиску как технических средств, использо-
вавшихся для их изготовления, так и субъектов, применявших эти
средства. Ценные сведения розыскного характера могут быть полу-
чены в результате технической и материаловедческой экспертиз до-
кументов. Оперативно-розыскные мероприятия по установлению
лиц, изготовивших поддельные документы, примут более адресный
характер, если эксперты сообщат, каким способом и с использовани-
ем какого оборудования, приспособлений были выполнены докумен-
ты; определят групповую принадлежность материалов документов.
Эти данные станут основой для выдвижения обоснованных предпо-
ложений об источниках их приобретения. Заключение эксперта, со-
держащее сведение об особенностях технологии изготовления иссле-
дуемого документа, позволит вынести суждение о том, представители
каких профессий могли быть причастны к данному преступлению, а
также определить круг лиц из числа подозреваемых, подлежащих про-
1 Ищенко П. П. Получение розыскной информации в ходе предварительно-
го исследования следов преступления. — М., 1994, с. 6.
2 Зуев Е. И. Формы участия специалиста-криминалиста в оперативно-ро-
зыскных мероприятиях. — М., 1973.; Зуев Е. И. Непроцессуальная помощь со-
трудника криминалистического подразделения следователю. — М., 1975.
верке. В этой связи уместно вспомнить работу Г. Г. Зуйкова «Кри-
миналистическое понятие и значение способа совершения преступ-
ления». В ней автор подчеркивает, что выбор способа совершения
преступления обусловлен познанием преступником свойств объекта
посягательства и объективной обстановкой совершения преступле-
ния.1 В. А. Жбанков убедительно доказывает, что прослеживается
прямая связь между свойствами личности преступника и элемента-
ми преступной деятельности: способом ее совершения, местом, вре-
менем, объектом преступного посягательства.* 2 В учебном пособии
«Криминалистическое исследование денежных билетов СССР: Ма-
териалы поддельных денежных билетов и методы их исследования»
приводятся результаты анализа раскрытых уголовных дел по фактам
изготовления и сбыта рисованных денежных билетов. Из них явству-
ет, что почти в 75% случаев наблюдалась связь со специальностью
или художественными наклонностями фальшивомонетчиков.3
Однако, разумеется, не всегда объективные данные, полученные в
ходе экспертного исследования документов, позволяют выдвинуть
такую следственно-розыскную версию о профессиональных навыках
их исполнителя, которая в дальнейшем получит практическое под-
тверждение. Так, например, известно, что при задержании фальшиво-
монетчик Баранов,4 по профессии шофер, чистосердечно признался в
совершенном им преступлении, тем не менее следствие усомнилось в
правдивости его показаний о том, что он один смог наладить изготов-
ление фальшивых денежных знаков, характеризующихся высокой
степенью сходства с подлинными, и только после ряда следственных
экспериментов и изучения свойств его личности эти сомнения были
сняты.
Всегда насущной, с точки зрения планирования оперативно-розыс-
кных мероприятий и выбора оптимальной тактики следственных дей-
ствий, будет проблема изучения личности преступника. Она, как на
этом акцентирует внимание Г. А. Самойлов, в теоретическом и в прак-
' Зуйков Г. Г. Криминалистическое понятие и значение способа соверше-
ния преступления // Труды ВШ МООП СССР. — М., 1975. Вып. 15, с. 64.
2 Жбанков В. А. Концептуальные основы установления личности преступ-
ника в криминалистике: Дисс.... д-ра. юрид. наук. — М., 1995, с. 10.
3 Корольков А. Г., Горшенин Ю. А., Лютов В. П. Криминалистическое иссле-
дование денежных билетов СССР: Материалы поддельных денежных биле-
тов и методы их исследования: Учеб. пос. — М., 1991, с. 10.
4 Алькинская А. «Левша», который обидел Гознак // Грани. — Саратов, 1999.
тическом аспектах представляет собой весьма сложный и многосторон-
ний по своему содержанию предмет исследования многих правовых ин-
ститутов.1 С. Л. Рубинштейн определяет личность как сложную дина-
мическую структуру. Ее основная функция заключается в объединении
познавательных, эмоциональных и мотивационных механизмов, регу-
лирующих взаимоотношения человека с окружающей его средой.1 2
Разрабатывая теоретические вопросы изучения личности обвиняемого,
Ф. В. Глазырин среди основных направлений исследования личности
применительно к задачам права определяет криминалистическое.3 Тео-
ретические вопросы криминалистического установления личности раз-
рабатываются учеными-криминалистами в нескольких направлениях.
Одно из них связано с решением этой проблемы на основе данных
технико-криминалистического, судебно-экспертного исследования
останков человека, а также различных отображений его внешности.
Другое направление криминалистического установления личности со-
пряжено с изучением вещественных доказательств. Содержащаяся в
них информация о личности по своей гносеологической сущности яв-
ляется неоднородной. Во-первых, имеющиеся на вещественных дока-
зательствах свидетельства о причастности к их использованию опре-
деленного лица или группы лиц характеризуются большей или
меньшей, если так можно выразиться, личностной нагрузкой, напри-
мер, образовавшееся на документе пятно может быть профессиональ-
ным загрязнением. В таком следе содержится информация о группе
лиц, являющихся носителями одной или нескольких профессий. Сле-
ды же крови с учетом последних достижений в области микробиоло-
гии позволяют идентифицировать конкретного человека. Во-вторых,
возможность познания следа зависит от уровня развития средств кри-
миналистической техники, например, известно, что следы запаха чело-
века строго индивидуальны, однако одорологические исследования
пока не могут осуществляться столь широкомасштабно, как, например,
дактилоскопические.
Изучение вещественных улик, по мнению Н. А. Селиванова, дает
возможность устанавливать личность как в прямой, непосредствен-
1 Самойлов Г. А. Основы криминалистического учения о навыках: Учеб,
пос. — М., 1968, с. 3.
2 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии: В 2 т. Т. 1. — М.: Педагоги-
ка, 1989, с. 77.
3 Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных
действий: Учеб. пос. — Свердловск:, 1973, с. 12.
ной форме, так и косвенным путем.1 В первом случае при исследо-
вании документов — вещественных доказательств могут быть выяв-
лены, например, следы пальцев рук. Если они не пригодны для
идентификации, то возможна медико-биологическая экспертиза по-
тожирового вещества, как, впрочем, и других следов биологического
происхождения. В контексте проблем, вынесенных в заголовок дан-
ного параграфа, нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что до-
кумент с рукописными реквизитами позволяет использовать в целях
криминалистического установления личности такое средство отож-
дествления, как навык человека, «выраженный в почерке и овеществ-
ленный (материализованный) через систему выработанных движений
пишущего путем образования графических знаков».1 2 В том случае,
если исполнитель рукописи неизвестен и необходимо организовать
его розыск, то для этого наряду с другими источниками информации
о личности можно использовать признаки его почерка.
При использовании вещественных улик для установления лично-
сти косвенным путем осуществляется розыск предметов и устройств,
которые применялись для изготовления документов, а затем выяв-
ляется их связь с конкретным лицом или группой лиц. Прежде чем
составлять ориентировку на розыск средств полиграфической и
оргтехники, целесообразно поинтересоваться данными регистрации
«технических средств и приспособлений цветного копирования, по-
зволяющих в сжатые сроки производить тиражирование текстовой и
изобразительной информации».3 Она осуществляется во исполнение
постановления Правительства Российской Федерации от 11 октября
1994 г. № 1158 «О порядке учета, хранения и использования средств
цветного копирования в Российской Федерации» подразделениями
по лицензионно-разрешительной работе органов внутренних дел.
Например, если в процессе экспертного исследования будет установ-
лено, что документ изготовлен на цветном электрофотографическом
устройстве, а путем сопоставления вида скрытого изображения с их
типичными формами выяснится его марка, то на начальном этапе
1 Селиванов Н. А. Вещественные доказательства. — М., 1971, с. 116.
2 Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание... Указ, соч.,
с. 121.
3 Приказ МВД России № 33 от 30 января 1995 г. «О мерах по выполне-
нию постановления Правительства Российской Федерации от 11 октября
1994 г. № 1158» / Бюллетень текущего законодательства М., 1995. Вып. И.
Ч. 1,с. 190.
розыска необходимо ознакомиться с данными регистрации средств
цветного электрофотографического копирования.
Имея в виду стоящую перед органами внутренних дел задачу розыс-
ка технических средств, используемых для изготовления документов,
и установления личности причастных к их эксплуатации субъектов,
нельзя обойти вниманием проблему упорядочения деятельности в
сфере оборота средств оргтехники, позволяющих изготавливать и ко-
пировать документы с цветными реквизитами. Эта проблема приобре-
ла особую актуальность с периода 80-90-х гг. прошлого столетия, при-
ходящихся, как известно, на момент либерализации внутренних и
внешних экономических отношений. Начало нормативному регулиро-
ванию оборота средств цветного изготовления и копирования доку-
ментов в части государственного контроля за их использованием было
положено упомянутым выше постановлением Правительства от 11 ок-
тября 1994 г. № 1158 и приказом МВД от 30 января 1995 г. № 33 о ме-
рах по его выполнению. Однако реализация этих нормативных актов
на практике выявила, с одной стороны, их несовершенство, с другой —
поставила ряд новых, требующих законодательного урегулирования
вопросов. Так, например, в постановлении и, соответственно, в прика-
зе из всех средств оргтехники, предназначенных для изготовления
документов с цветными реквизитами, выделены только струйные
принтеры. Следовательно, другие (см. классификацию принтеров,
приведенную на рис. 2.16) согласно действующим нормативным ак-
там учету как бы и не подлежат, хотя наравне со струйными могут быть
использованы для изготовления и подделки документов. Процесс при-
обретения, хранения и использования средств цветного копирования
вне зависимости от их технических и эксплуатационных возможнос-
тей регламентируется разработанной в органах милиции инструкци-
ей. Последняя предусматривает выполнение ряда мероприятий и обес-
печение некоторых условий, а именно:
• назначение ответственного за средство цветного копирования;
• составление списка лиц, включая их паспортные данные, допу-
щенных к работе на средстве цветного копирования;
• на средства цветного копирования необходимо иметь, наряду с
его паспортом и чеком на покупку, гигиенический сертификат,
при его отсутствии обязательным является получение заключе-
ния санитарно-эпидемиологической станции о проведенной про-
верке средства цветного копирования на предмет выделения им
вредных веществ;
• все допущенные к эксплуатации средства цветного копирования
лица должны получить медицинское заключение о том, что по
состоянию здоровья они могут его эксплуатировать, обязатель-
ным условием прохождения медицинской комиссии является
наличие справок о непостановке на учет из нарко- и психодис-
пансера;
• ведение специальным образом оформленного журнала учета из-
готовленных документов;
• помещение, где находится средство цветного копирования, долж-
но быть оборудовано сигнализацией, стальными дверями и иметь
другие меры защиты от несанкционированного проникновения,
малогабаритное средство цветного копирования должно хранить-
ся в сейфе.
Из приведенного перечня видно, что порядок законного использова-
ния средств цветного копирования в главных чертах повторяет ана-
логичные правила, разработанные для контроля в сфере оборота
гражданского и служебного оружия. Правда, есть и отличие, оно
практически сводит эту громоздкую систему на нет: перед приобретени-
ем оружия необходимо получить на это разрешение в органах милиции,
а при покупке средства цветного изготовления и копирования докумен-
тов этого делать не надо. Согласно все той же инструкции подразделе-
ния по лицензионно-разрешительной работе органов внутренних дел
осуществляют регистрацию средств цветного копирования докумен-
тов после их приобретения по заявлению владельца. Его, по нашим
наблюдениям, подают далеко не все. Массовый покупатель в боль-
шинстве своем, как правило, и не подозревает о существовании нор-
мативного акта, регламентирующего приобретение и эксплуатацию со-
временных средств оргтехники, а те, кто о нем знают, не спешат подавать
заявления в виду затратности и трудоемкости процедуры выполнения
приведенных выше пунктов инструкции. В связи с этим возникает
вопрос: а обоснованы ли предусмотренные в ней строгие меры учета и
контроля? Думается, что ответ на него требует специальных исследова-
ний, в литературе отсутствующих. Здесь также будет интересен опыт
других стран, поскольку проблема носит, так сказать, интернациональ-
ный характер. Оценивая ее с позиции криминалистики, под углом зре-
ния пользы для нужд расследования преступлений регистрации средств
цветного копирования, можно констатировать, что представляет инте-
рес учет копировальных аппаратов, оставляющих на документах скры-
тые метки, позволяющие, как это было отмечено выше, индивидуализи-
ровать все устройство в целом. В ходе экспертизы по этим меткам мож-
но установить групповую принадлежность копировального аппарата, а
по регистрационным сведениям проверить конкретные устройства, при-
надлежащие данной группе.
С точки зрения принятой в криминалистической регистрации
классификации учетов, информацию о средствах цветного копирова-
ния, содержащуюся в базе данных подразделений по лицензионно-
разрешительной работе органов внутренних дел, можно по ее содержа-
тельному компоненту приравнять к оперативно-справочным учетам,
поскольку она сходна с их основным предназначением, т. е. с проверкой
наличия установочных сведений об объекте и его месте нахождения
на момент запроса. Для оперативного выделения из множества про-
веряемых объектов искомого целесообразно иметь коллекцию реп-
родукций, выполненных на обозначенных средствах цветного копиро-
вания. А. В. Пахомов, исследуя вопросы организации и практического
использования в раскрытии и расследовании преступлений коллекций
справочно-вспомогательного назначения, акцентирует внимание на
том, что они в ряде случаев «помогают быстро получить розыскную
информацию, что позволяет организовать раскрытие преступлений по
“горячим” следам».1
При отсутствии какой бы то ни было розыскной информации необ-
ходимо, напомним, стремиться определить вид оборудования, исполь-
зовавшегося для изготовления поступившего на экспертизу докумен-
та. В случае успеха полезно оценить стоимость данного оборудования,
что позволит выдвинуть обоснованное предположение о группах фи-
зических и юридических лиц, располагающих денежными средствами
для его покупки.
Важным моментом в получении посредством экспертного исследова-
ния розыскной информации является установление источников как
поддельных документов, так и приспособлений, материалов, пригодных
для их изготовления. Значительную помощь в локализации источников
поддельных документов могут оказать криминалистические учеты, ве-
дущиеся в органах внутренних дел. Для установления источника проис-
хождения поступивших на исследование документов необходимо про-
вести проверку по учетам и установить: не изготовлены ли документы,
изъятые у разных лиц, одним и тем же способом и с использованием од-
них и тех же материалов. Наиболее оптимальным вариантом организа-
1 Пахомов А. В. Коллекции в правоохранительных органах России. — М.,
2001, с. 95.
ции криминалистического учета документов является автоматизация
поисковой деятельности. Значительный положительный опыт в этом
направлении накоплен, например, в ЭКУ Волгоградской области.1
Сведения об оборудовании и материалах, которые применялись для
изготовления документов, следует использовать при производстве
обысков у подозреваемых. Найденные предметы и материалы доку-
ментов впоследствии могут быть использованы в идентификационных
исследованиях, выполняемых с целью получения доказательств того,
что поступивший на экспертизу документ изготовлен на оборудова-
нии, изъятом при обыске.
Данные о свойствах личности автора документа можно почерпнуть
из анализа его смыслового содержания, для чего назначается авторо-
ведческая экспертиза. Обычно при этом исследуется письменная речь
свободного, эпистолярного характера, ибо выполненные в таком стиле
документы больше других содержат информацию как об интеллекту-
альном навыке их автора, так и о некоторых свойствах его личности.
Однако нам известен достаточно нетипичный случай, когда смысловой
анализ такого сугубо служебного документа, каким является бланковая
форма сопроводительного письма, позволил вынести суждение о неко-
торых свойствах личности человека, ее заказавшего. Последний в нача-
ле 90-х гг. прошедшего столетия организовал в г. Саратове ни много ни
мало, как Всероссийскую детскую школу иллюзионного искусства. Не-
которые бланки сопроводительных писем этой школы, изготовлен-
ные полиграфическим способом с форм высокой печати, имели стран-
ный для учреждения такого рода деятельности гриф «строго секретно».
Это наводило на мысль о том, что их заказчик страдает одной из форм
психопатии, которая может характеризоваться девиациями в поведе-
нии. Что в дальнейшем и подтвердилось. Данный субъект заказал не
только бланки, но и удостоверительные печатные формы (с текстом,
гласившим о том, будто бы он является представителем Министерства
культуры России и народным артистом России), которые он использо-
вал для составления подложных документов, за что и был задержан.
Однако в ходе следствия выяснилось: он склонял несовершеннолетних
к развратным действиям. В результате его преступная деятельность по-
лучила новую квалификацию, что привело к лишению свободы по ста-
тье УК РСФСР, предусматривающей более строгое наказание.
' Шведова Н. Н. Возможности использования компьютерных технологий в
технико-криминалистических исследованиях документов // Экспертиза на
службе следствия. — Волгоград, 1998, с. 108 -109.
3.7. Профилактика преступлений,
совершаемых с использованием документов,
содержащих оттиски удостоверительных
печатных форм
Одной из отраслей полиграфического производства, о чем прямо го-
ворится в пункте втором действующего в настоящее время Положе-
ния «О порядке открытия полиграфических предприятий», утверж-
денного постановлением Совета Министров Российской Федерации
от 22 сентября 1993 г. № 960, является изготовление печатей и штам-
пов, выполняющих функцию удостоверительных печатных форм.
Происходящие на протяжении последнего десятилетия процессы в
области совершенствования средств полиграфической техники разви-
ваются по нескольким направлениям. Одно из них — изготовление
удостоверительных печатных форм.
В данной работе неоднократно подчеркивалось, что современные
средства оргтехники «выросли» из полиграфического производства,
вобрав в себя его принципы и многие достижения. Особенностью же
настоящего времени является как бы обратный ход событий: техниче-
ские решения, реализованные в современных устройствах, предназна-
ченных для изготовления и копирования оригиналов, оказывают пре-
образующее влияние на процесс их полиграфического размножения.
Так, например, вместо традиционных допечатных технологий, в осно-
ве подавляющего большинства которых лежит фотомеханический спо-
соб изготовления печатных, в том числе и удостоверительных, форм,
предполагающий обязательное наличие фотографических форм, сей-
час активно внедряются процессы, не связанные с применением пос-
ледних. Они базируются на использовании автоматизированных
формообразующих установок. Их исполнительная система, имеющая
программное управление, путем воздействий различной природы, на-
пример механической, термической, световой, создает на формном ма-
териале физический аналог электронного изображения печатной или
удостоверительной формы.
Наибольшую разрешающую способность имеют автоматизирован-
ные формообразующие установки с лазерной исполнительной систе-
мой. По своей сути они сходны с лазерными принтерами. В формо-
образующем технологическом оборудовании термического действия
оптический квантовый генератор, выполняющий в электрофотогра-
фических знакосинтезирующих печатающих устройствах функцию
экспонирования светочувствительного слоя, заменен на его более
Глава 3. Исследование документов, выполненных полиграфической и оргтехникой 531
мощный аналог. Диаметр сфокусированного лазерного излучения со-
ставляет 30-50 мкм и менее, что позволяет при разрешающей спо-
собности от 600 dpi и более воспроизводить с высокой точностью
микротекст и другие изображения, содержащие мелкие графические
элементы. При попадании луча на формный материал последний раз-
лагается или испаряется. Таким способом могут быть изготовлены
формы высокой, глубокой и трафаретной печати.
Использование высоких (наукоемких) технологий ставит перед
криминалистикой ряд новых проблем, одна из них связана с иссле-
дованием удостоверительных печатных форм, изготовленных по
новым технологиям. Это направление в криминалистической тех-
нике представлено диссертациями Л. И. Булановой* и А. А. Волко-
ва,1 2 методическими рекомендациями Г. Г. Белоусова, Т. И. Сафронен-
ко и М. Н. Сосенушкиной,3 а также рядом других работ. Разрабатывая
методику криминалистического исследования документов, содержа-
щих оттиски удостоверительных печатных форм, криминалисты до
последнего времени обходили стороной актуальную в настоящее вре-
мя проблему профилактики преступлений, совершаемых с использо-
ванием документов, имеющих оттиски печатей и штампов. Справед-
ливости ради следует сказать, что проблема эта была замечена
достаточно давно, например, Л. И. Буланова пишет: «Мы полагаем,
что наличие столь недостаточной на сегодняшний день правовой
базы не позволяет в полном объеме осуществлять контроль за дея-
тельностью штемпельно-граверных предприятий (мастерских)».4
А. А. Волков высказался в том же смысле и посчитал «целесообраз-
ным введение в содержание оттисков некоего цифрового индекса,
соответствующего предприятию — изготовителю клише».5 Однако
кроме констатации проблемы и пожеланий ее решения, со стороны
1 Буланова Л. И. Криминалистическое исследование оттисков печатей и
штампов, изготовленных по новым технологиям: Дисс.... канд. юрид. наук. —
М„ 1998.
2 Волков А. А. Диагностика в технико-криминалистическом исследовании
реквизитов документов: Дисс.... канд. юрид. наук. — Саратов, 1999.
3 Белоусов Г. Г., Сафроненко Т. И., Сосенушкина М. Н. Криминалистическое
исследование удостоверительных печатных форм (печатей и штампов), изго-
товленных по новым технологиям: Метод, рекоменд. — М., 1999.
4 Буланова Л. И. Криминалистическое исследование оттисков печатей и
штампов... Указ, соч., с. 5.
5 Волков А. А. Диагностика в технико-криминалистическом исследовании...
Указ, соч., с. 22.
криминалистов до последнего времени отсутствовали законодатель-
но зрелые инициативы, направленные на налаживание в новых усло-
виях хозяйствования контроля за деятельностью штемпельных мас-
терских, который бы имел своей целью профилактику преступлений,
совершаемых с использованием документов, имеющих оттиски удос-
товерительных печатных форм.
У рассматриваемого вопроса есть своя предыстория. В бывшем
СССР деятельность, связанная с изготовлением, использованием пе-
чатей и штампов, регламентировалось инструкций, утвержденной в
1978 г. приказом МВД СССР. Существовала и основанная на поло-
жениях этой инструкции удовлетворительно работающая система
профилактики незаконного применения технических средств, пред-
назначенных для изготовления печатей и штампов. Однако она была
разрушена под гул «очищающей» критики тоталитаризма, способ-
ствовавшей тому, что, образно говоря, вслед за выплеснутой водой
бросили ребенка и ванну. Во исполнение принятого в 1991 г. Закона
«О милиции» контроль со стороны ее органов за деятельностью, свя-
занной с изготовлением, использованием печатей и штампов, был
снят. Однако после того как были выявлены массовые случаи фаль-
сификации документов с использованием поддельных печатей и
штампов, изготовленных современными, применяемыми на лицензи-
онных предприятиях способами, остро встал вопрос о налаживании в
новых условиях хозяйствования контроля за изготовлением и ис-
пользованием удостоверительных печатных форм.
Существовавшая до последнего времени практика производства
печатей и штампов не предполагала выполнения на них выходных
данных предприятия-изготовителя, которые бы воспроизводились
на оттисках так, как это, например, делается в полиграфии при печа-
тании бланочной и иной продукции. Таким образом, каждый оттиск
удостоверительной печатной формы является обезличенным, с точ-
ки зрения установления законного источника ее происхождения. Та-
кое положение создает значительные трудности при проведении
следственных действий по уголовным делам, связанным с различны-
ми категориями преступлений, где в качестве вещественных доказа-
тельств фигурируют документы, содержащие оттиски печатей и
штампов. Например, для решения вопроса о том, не изготовлен ли
данный оттиск конкретной удостоверительной печатной формой, не-
обходимо иметь образцы для сравнительного исследования, причем
в соответствии с его методикой они должны быть изготовлены печа-
тью, подлежащей проверке.
Проблема образцов для сравнительного исследования решается
двумя способами: получением экспериментальных оттисков с помо-
щью проверяемой удостоверительной печатной формы или путем по-
иска ее качественного оттиска (свободного образца для сравнитель-
ного исследования). Однако здесь могут иметь место следующие
препятствия. Во-первых, не всегда проверяемая печатная форма или
ее качественный оттиск доступны и, во-вторых, бывает трудно гаран-
тировать то, что проверяемая печатная форма не является дублика-
том искомой.
Контрольные оттиски печатей и штампов в обязательном порядке
проставляются в журнале регистрации выданных печатей и штампов
на предприятии-изготовителе. Однако определить его по оттискам
сделанных на нем печатей или штампов практически невозможно.
Налицо явное противоречие — с одной стороны, имеются конт-
рольные оттиски, с другой — затруднена возможность их получения.
Данное противоречие является не единственным. Для такого важного
частного случая, как изготовление печатей с воспроизведением Госу-
дарственного герба Российской Федерации, существует регламенти-
рующее его основные этапы постановление Правительства Российс-
кой Федерации от 27 декабря 1995 г. № 1268, в котором в п. 3 указано:
«Обеспечить составление и ведение единого перечня полиграфических
и штемпельно-граверных предприятий, осуществляющих изготовление
продукции с воспроизведением Государственного герба Российской Фе-
дерации». С одной стороны, существует перечень штемпельно-гравер-
ных предприятий, осуществляющих изготовление продукции с вос-
произведением Государственного герба Российской Федерации, с
другой — по причине обезличения оттиска, с точки зрения установ-
ления законного источника происхождения удостоверительной пе-
чатной формы, которой он должен быть оставлен, практически не-
возможно определить, где выполнена конкретная печатная единица
и где находится образец ее оттиска.
Как было отмечено выше, с 1991 г. контроль за деятельностью пред-
приятий, имеющих лицензию на право изготовления и уничтожения
печатей и штампов, со стороны государственных органов был ослаб-
лен. Нам представляется, что такое положение не адекватно уровню
рыночных отношений, сложившихся в нашей стране, поэтому нами
были сформулированы следующие предложения:
• осуществлять на территории Саратовской области государствен-
ный учет предприятий, имеющих лицензию на право изготовле-
ния и уничтожения печатей и штампов;
• обязать предприятия выполнять на изготавливаемых ими печа-
тях и штампах выходные данные этих предприятий, которые бы
читались на оттисках.1
Эти предложения были поддержаны руководством области в части
их законодательного закрепления: 23 февраля 2000 г. губернатор под-
писал постановление № 72 «Об упорядочении изготовления печатей
(штампов) на территории Саратовской области». В соответствии с
данным постановлением функции учета предприятий, изготавливаю-
щих печати и штампы, возложены на государственное учреждение
(ГУ) «Саратовский областной центр регистрации юридических лиц и
субъектов предпринимательской деятельности». Оно обязано в уста-
новленном данным постановлением порядке регистрировать с присво-
ением соответствующего порядкового номера юридических лиц и ин-
дивидуальных предпринимателей, осуществляющих изготовление и
уничтожение печатей и штампов.
Пунк т первый обозначенного постановления утверждает Положение
об изготовлении и уничтожении печатей и штампов на территории Са-
ратовской области, согласно ему, во-первых, изготовитель печатей и
штампов на своей продукции в качестве ее обязательных реквизитов,
читаемых на оттиске, обязан выполнять свой учетный номер и дату из-
готовления печати (штампа); во-вторых, оттиск изготовленной печати
(штампа) проставляется в реестровом листе, хранимым в архиве ГУ
«Саратовский областной центр регистрации юридических лиц и субъек-
тов предпринимательской деятельности».
Решение вопроса о законодательном закреплении государствен-
ной регистрации предприятий — изготовителей печатей и штампов, а
также о ведении реестра их оттисков, по нашему мнению, будет спо-
собствовать наведению порядка в деле производства удостоверитель-
ных печатных форм, что, в свою очередь, упростит ряд процессуаль-
ных действий, выполняемых при расследовании преступлений, в
способ совершения которых входит использование документов, со-
держащих оттиски печатей и штампов.
1 Шашкин С. Б. Об упорядочении изготовления печатей, штампов и хране-
ния их оттисков на территории Саратовской области // Экспертная практи-
ка. 2000. № 50, с. 54.
Глава 4. Экспертное исследование документов
со специальными средствами защиты
от подделки
4.1. Виды средств специальной защиты документов
Под документами со специальными средствами защиты от под-
делки понимаются документы, предоставляющие права или осво-
бождающие от обязанностей, бумажные денежные знаки, ценные
бумаги, акцизные и специальные марки, а также иные документы,
которым придается совокупность свойств, трудновоспроизводимая
в условиях их несанкционированного изготовления.
До недавнего времени в Российской Федерации документы со
специальными средствами защиты от подделки изготавливались
только «Гознаком» — производственным объединением, подчи-
ненным Министерству финансов РФ. В состав «Гознака» входят
бумажные, полиграфические предприятия. В настоящее время его
монополия распространяется на производство не всех видов доку-
ментов со специальными средствами защиты. Ряд предприятий
имеют лицензию Минфина на выпуск бланков ценных бумаг и
других документов.
Развитие защитных средств во многом связано с введением в об-
ращение бумажных денежных знаков. С их появлением фальшиво-
монетничество приобрело свою новую разновидность (в настоящее
время в УК термин «фальшивомонетничество» не используется,
тем не менее в данной работе, в которой не рассматриваются уго-
ловно-правовые вопросы оценки деяний, предусмотренных ст. 186
УК РФ, он применяется так же, как, например, в диссертационной
работе Д. В. Пузанкова,1 для краткости изложения материала).
А. Ф. Лубин, ссылаясь на архивные источники, упоминает об указе
Сената от 25 октября 1772 г., по которому вскоре после денежной ре-
формы Екатерины II были приговорены к смертной казни капитан
Сергей Пушкин и его соучастник за попытку наладить сбыт фалыпи-
1 Пузанков Д. В. Технико-криминалистическое обеспечение расследования
и предупреждения фальшивомонетничества: Дисс.... канд. юрид. наук. — Са-
ратов, 2000.
вых ассигнаций, изготовленных за границей.1 Здесь следует обратить
внимание на следующее обстоятельство: фальшивые деньги изготав-
ливались за границей. Существующая в настоящее время практика
борьбы с изготовлением и сбытом поддельных банковских билетов
Центрального банка Российской Федерации и иностранной валюты
свидетельствует о том, что имитации, наиболее точно повторяющие
оригиналы, изготавливаются, как правило, не в стране, осуществляю-
щей эмиссию банкнот. В связи с этим А. Ф. Волынский отмечает, что
фальшивомонетничеству как виду преступной деятельности в значи-
тельной степени присущ международный характер.1 2 Ряд стран, в том
числе и наша, являются участниками Международной конвенции по
борьбе с подделкой денежных знаков. Этот правовой акт квалифици-
рует фальшивомонетничество как экстрадиционное международное
уголовное преступление.
Касаясь некоторых аспектов криминалистической характеристи-
ки преступлений, связанных с изготовлением и сбытом поддельных
документов, денежных билетов Банка России, иностранной валюты,
нельзя обойти вниманием то обстоятельство, что они совершаются,
как правило, в условиях действия организованных преступных групп.
Рассматривая закономерности их формирования, функционирования
и расследования совершаемых ими преступлений, В. М. Быков отме-
чает, что, «имея развитую функциональную структуру, организо-
ванная группа может использовать сложные способы совершения
групповых преступлений, связанные с длительной подготовкой, при-
менением различных технических средств и приспособлений, транс-
порта, различных ухищрений при сокрытии преступлений».3 Специ-
фика расследования преступлений, способ совершения которых
связан с изготовлением или сбытом поддельных документов со спе-
циальными средствами защиты от подделки, заключается в том, что
установление важнейших обстоятельств, входящих в предмет и пре-
делы доказывания, невозможно без проведения судебных экспертиз
и, в первую очередь, технической экспертизы документов. Условия-
ми эффективного решения выносимых на нее вопросов являются на-
личие специальных познаний из области средств и способов защиты
1 Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономики: Учеб. /
Под ред. В. Д. Грабовского и А. И. Лубина. — Ниж. Новгород, 1995, с. 10.
2 Криминалистика / Под ред. А. Ф. Волынского. — М., 1999, с. 471.
3 Быков В. М. Преступная группа: криминалистические проблемы. — Таш-
кент, 1991, с. 25.
документов от подделки, а также владение методикой их криминали-
стического исследования. Содержание этих информационных и ме-
тодических компонентов судебно-экспертной деятельности раскры-
вается в соответствующих разделах данной главы.
Способы защиты и подделки документов носят универсальный ха-
рактер, что ставит на единый методологический фундамент экспертное
исследование документов, в независимости от их национальной принад-
лежности. Современная концепция изготовления документов особой
важности предполагает наличие в них нескольких обособленных уров-
ней защиты от подделки. Сведения о них охраняются законодатель-
ством. Однако среди комплекса защитных средств можно выделить три
большие группы, каждая из них доступна изучению и сравнительному
исследованию экспертно-криминалистическими методами. Одна опре-
деляется свойствами носителя изображений, т. е. основы документа,
другая — свойствами печатных красок и иных материалов документов,
третья — способами полиграфической печати. В свою очередь, каждая
группа может быть представлена совокупностью свойств образующих
ее материалов и полиграфических технологий.
Большинство документов со специальными средствами защиты от
подделки выполняется на бумаге. Ее основу составляют волокна цел-
люлозы хлопка, льна или их смесь, они наряду с другими элементами
композиционного состава бумаги обеспечивают ей такие эксплуата-
ционные качества, как прочность на разрыв, износостойкость при
трении, устойчивость к многократным перегибам и длительному воз-
действию влаги.
Защитные свойства бумаги, предназначенной для изготовления
документов особой важности, формируются на этапе ее производ-
ства. При этом бумага приобретает признаки, с одной стороны, по-
зволяющие отличать ее от сортов бумаги иного назначения, с дру-
гой — затрудняют ее несанкционированное изготовление.
Специальная бумага, как правило, имеет многослойную структуру.
Ее отливают, используя различные сорта бумажной массы, при этом ин-
дивидуальные свойства бумаги обеспечиваются композиционным со-
ставом слоев, их толщиной и взаимным расположением.
Необычный вид бумаге для особо важных документов научились
придавать достаточно давно. Уже в XIII в. на территории Италии изго-
тавливалась бумага с водяными знаками — изображениями, располо-
женными в ее толще и хорошо видимыми на просвет. Выполняются
они на стадии, когда из сильно разбавленной водой бумажной массы
формируется бумажное полотно.
Водяные знаки бывают трех видов: светлые, темные и полутоно-
вые. Раньше изображения водяных знаков получали, вышивая их
контуры тонкой проволокой на сетке, служившей формой при руч-
ном отливе бумажного листа.1 В настоящее время бумагу с водяными
знаками изготавливают следующим образом. На сетчатой части бу-
магоделательной машины с помощью штампа, имеющего выпуклые и
углубленные участки, выполняется тиснение, в результате чего сетка
приобретает рельеф, повторяющий вид водяных знаков. При отливе
бумажного полотна (его толщина ограничивается специальным ме-
ханизмом), на возвышенных участках сетки осаждается меньшее ко-
личество бумажной массы, а на углубленных — большее. Такие вари-
ации в толщине бумажного слоя обусловливают локальные различия
оптической плотности листового материала. На нем могут различать-
ся светлые, темные и полутоновые водяные знаки. Из современных
данная технология является не единственной. Водяные знаки могут
быть получены и другим способом. Его суть сводится к ротационно-
му тиснению бумажного слоя, когда он еще находится на сетчатой
части бумагоделательной машины. Для этого используется вал, по-
лучивший название дендероля, содержащий как выступающие, так и
углубленные относительно его поверхности участки, по виду соот-
ветствующие водяным знакам. На бумаге водяные знаки рельефны,
поскольку формируются за счет различия в толщине ее целлюлозной
основы.
На этапе отлива спецбумаги в ее внутренние слои вводится узкая
синтетическая полоса (защитная нить). Обычно на ее поверхности
выполняется микротекст, например, у российских банкнот образца
1997 г. на светлой полосе шириной 1 мм имеется многократно повто-
ряющаяся аббревиатура «ЦБР» и цифры, обозначающие номинал ку-
пюры, выполненные на разных строчных уровнях, к тому же банкно-
ты, отличающиеся номиналом, печатаются на бумаге с различными
цветовыми оттенками. У модифицированных банкнот, введенных
Центробанком в 2001 г., ширина защитной нити увеличена до 1,3 мм,
и все повторяющиеся на ней символы выполнены на одном уровне.
Защитная нить может быть ныряющего типа: в отраженном свете
она воспринимается как пунктирная линия, в проходящем — видна
полностью.
В процессе отлива бумажного полотна в него могут вводиться и дру-
гие включения. К наиболее распространенным относятся защитные
1 На Руси водяные знаки назывались филигранью.
волокна, конфетти (плашки). Обычно они частично или полностью
видны на поверхности бумаги. Конфетти могут быть локализованы в
определенном месте документа. Защитные волокна и конфетти по их
оптико-физическим свойствам подразделяются на три группы: види-
мые при обычном освещении, но не люминесцирующие в ультрафио-
летовых (УФ) лучах; видимые при обычном освещении и люминесци-
рующие в УФ-лучах; обнаруживаемые только по люминесценции в
УФ лучах.
При исследовании люминесцентных свойств материалов докумен-
тов со специальными средствами защиты от подделки необходимо
иметь в виду, что спецбумага не люминесцирует в УФ-излучении.
Однако она может приобрести это свойство после обработки ее по-
верхности химическими веществами, например используемыми при
изменении содержания документов путем травления, смывания их
реквизитов или в результате нанесения знаков спецсредствами —
«криминалистическими маркерами».1
В настоящее время в качестве основы для ряда документов со спе-
циальными средствами защиты от подделки используются пластичес-
кие массы. К таким документам, например, относятся отечественные
водительские удостоверения размерами 85 х 54 мм, кредитные карточ-
ки, денежные билеты некоторых стран.
Переход на пластиковые носители изображения обусловлен не
только возможностью применять нетрадиционные способы зашиты
документов от подделки,1 2 но и необходимостью увеличить срок их
службы. Имея в виду возможность использования необычных спосо-
бов защиты документов на пластиковой основе, можно предложить
один из них. Для его понимания необходимо вспомнить, что на заре
становления цветной фотографии первые пригодные для коммерчес-
кого использования цветофотографические процессы имели адди-
тивную природу.3 В отличие от эксперимента Максвелла, который
был описан в первом параграфе второй главы, фотоизображение фор-
мировалось на одном фотоматериале полупрозрачными точечными
элементами, окрашенными в один из зональных цветов (синий, зеле-
1 Скорченко П. Т. Проблемы технико-криминалистического обеспечения
досудебного уголовного процесса: Дисс.... д-ра юрид. наук. — М., 2000, с. 3.
2 Например, в румынских леях как элементы защит используется цветной
светофильтр, при наложении которого на определенную часть сюжетной ком
позиции купюры необычным образом меняется ее цвет.
3 Фотография. Энциклопедический справочник. — Минск, 1992, с. 20.
ный и красный). Оно рассматривалось в проходящем свете или пу-
тем проекции на экран. С использованием современных технологичес-
ких возможностей такие изображения можно было бы воспроизводить
на прозрачных участках документа. Если сам материал документа не-
прозрачен, то светопроницаемая вставка может быть закреплена в
нем тем или иным способом.
Следующий уровень защиты документов определяется свойствами
печатных красок и других материалов документов. При печатании ис-
пользуются краски, обеспечивающие документам, с одной стороны,
высокие эксплуатационные качества, а с другой — выполняют функ-
цию защиты от подделки.
Печатные краски, применяемые для изготовления документов, об-
ладают следующими свойствами: светостойкостью, т. е. способно-
стью не изменять первоначального цвета при длительном воздей-
ствии яркого освещения; механической прочностью к истиранию и
химической устойчивостью к воздействию травящих и смывающих
веществ.
С целью защиты документов от подделки часть изображений на
них воспроизводится красками, люминесцирующими в УФ-лучах.
Для придания краскам подобного свойства в них вводятся специаль-
ные добавки — люминофоры. Они, не обладая свечением при есте-
ственном освещении, флуоресцируют под действием УФ-лучей. Лю-
минофоры как один из компонентов могут входить в состав краски,
видимой при обычном освещении, а также применяться в бесцветных
красках для создания скрытых изображений. В случае использова-
ния красок первого из обозначенных типов ими обычно выполняется
какая-либо часть в едином по смыслу изображении. Конфигурация
последней с высокой степенью точности повторяется на всем тираже
документа. Изображения, являющиеся графически и по смыслу еди-
ной композицией, состоящей из отдельных фрагментов, которые вы-
полнены одноцветными, но отличающимися по некоторым свойствам
красящими материалами, называются метамерными. Фрагментация
реквизитов может осуществляться способом непосредственного зри-
тельного восприятия, если их части печатаются различными по цвету
красящими материалами, или с использованием метамерных красок.
Различия в их свойствах диагностируются с помощью технических
средств. Фрагментирование изображений значительно повышает за-
щищенность документов от подделки. Оно обеспечивается примене-
нием специальных способов полиграфической печати, часть из кото-
рых рассмотрена во второй главе.
Флуоресценция на подлинных документах из-за износа и загряз-
нения пигментов-люминофоров или после пребывания документа в
агрессивной среде, например в мыльных растворах, уменьшает свою
интенсивность либо вообще пропадает. Таким образом, на практике
выполнить в полном объеме одно из важнейших требований, предъяв-
ляемых к элементам защиты, а именно обеспечить устойчивость в
различных условиях эксплуатации их свойств, не всегда бывает воз-
можным.
При печати документов используются краски, в состав которых вве-
ден ферромагнитный порошок, создающий на поверхности носителя
изображения магнитный узор, например, магнитными красками на де-
нежных билетах Банка России выполняется серийный номер, печатае-
мый краской красновато-бурого цвета.
Магнитная краска как элемент защиты может использоваться так
же, как и флюоресцирующая, для фрагментирования изображения, но
уже по его магнитным свойствам. При этом участки обычно единой по
цветовому тону графической композиции выполняются красками с
различными магнитными характеристиками. Распределение магнит-
ной краски и, следовательно, конфигурация магнитного рисунка с вы-
сокой степенью точности повторяется на всем тираже документа. Ви-
зуализировать скрытое магнитное изображение можно с помощью
прибора типа МАГ или магнитоскопа.
Следующий способ фрагментирования связан с использованием
ИК-метамерных красок. Изображения, воспринимаемые при обыч-
ном освещении как одноцветные, но характеризующиеся различной
оптической плотностью в инфракрасной (ИК) зоне спектра, назы-
ваются ИК-метамерными. ИК-метамерные краски предназначены
для фрагментирования изображений в ИК-области спектра. Выяв-
ление на документе реквизитов с различными свойствами в ИК-лу-
чах осуществляется с помощью электронно-оптического преобразо-
вателя. Для этого может быть использован прибор типа ТСС-3 и
иные его разновидности, применяемые в экспертных видеокомп-
лексах.
Для защиты документов от подделки служат краски со свойством
изменять свой цвет в зависимости от того, под каким углом зрения
рассматривается оттиск. Эти краски получили название оптически
переменных. Изменение цветности изображения наблюдается невоо-
руженным глазом и при естественном освещении. Оптически перемен-
ной краской выполняется, например, овальная розетка со стилизован-
ным изображением слова «РОССИЯ», расположенная на специальных
марках образца 1998 г., предназначенных для маркировки крепких
алкогольных напитков. При перемене угла зрения с прямого на ост-
рый данный реквизит меняет свой цвет с пурпурного на зеленый.1
Из практики применения цветной копировально-множительной
техники, которая нередко используется для подделки документов, из-
вестно, что менее всего реалистичными на репродукциях выглядят ме-
таллизированные изображения. Поэтому на документах в качестве
способа защиты от несанкционированного размножения часть рекви-
зитов воспроизводится металлизированными красками. Эти краски
содержат металлопигменты. Они, всплывая на поверхность отпечатан-
ного изображения, придают ей металлический блеск. Металлизиро-
ванной краской, например, печатается изображение номинала всех де-
нежных билетов Банка России образца 1997 г., расположенное на их
лицевой стороне в левой нижней части купюры, которое у модифици-
рованных банкнот, введенных Центробанком в 2001 г., имеет желто-
зеленое свечение в ультрафиолетовых лучах.
. Наряду с печатными красками, бумагой или пластиком при изготовле-
нии документов используются вспомогательные материалы: переплет-
ные ткани и их заменители, полиграфические грунтовки, ламинирующие
покрытия, клеи, проволока, нитки. Перечисленные здесь материалы мо-
гут иметь такой компонентный состав, который при необходимости по-
зволит решить задачу определения их групповой принадлежности.
Интересные данные о том, как материалы документов могут быть
использованы для распознавания подделок, приводит А. С. Медведев
в своей работе «Элементы защиты документов и денежных билетов от
подделки», которая в электронном виде имеет распространение в экс-
пертно-криминалистических подразделениях ОВД. Автор обращает
внимание экспертов на форму поперечного сечения защитных воло-
кон, вводимых в поверхностный слой бумаги, на которой печатаются
подлинные доллары США и их суперподделки, т. е. наиболее сложно
распознаваемые имитации: «На подлинных денежных билетах волок-
на в сечении похожи на оплывшую букву «Ш», у подделки же срез во-
локна похож на срез яблока».
Последняя из обозначенных выше групп защиты определяется спо-
собами полиграфической печати.
1 Шашкин С. Б. Справочник по признакам подлинных и поддельных специ-
альных марок для крепких алкогольных напитков: Справочно-учебное посо-
бие. — Саратов, 1998, с. 9.
При изготовлении документов со специальными средствами защиты
от подделки используются описанные во второй главе способы металло-
графской, ирисовой печати. Высокой печатью на документах воспроизво-
дят, как правило, серию и номер. Для этого применяются специально раз-
работанные шрифты. Использование при тиражировании документов
одного и того же назначения различных способов печати значительно уве-
личивает затраты на их изготовление, однако они оправдываются повы-
шением защищенности от подделки. Наряду с вышеуказанными элемен-
тами защиты от под делки полиграфическим способом воспроизводятся:
1) рисунки, элементы которых печатаются одновременно на двух
сторонах основы, образующие единое изображение только в про-
ходящем свете (геометрические фигуры, расположенные в левом
верхнем углу EURO, совмещаются в изображение их номинала);
2) латентные изображения, обнаруживаемые в отраженном свете
только под определенным углом зрения (так называемый кипп-
эффект), например, на российских банкнотах всех достоинств об-
разца 1997 г. в изображенной на лицевой стороне в нижней части
купюры ленте, выполненной способом металлографской печати,
имеется следующее скрытое изображение: «рр», которое являет-
ся аббревиатурой слов «российский рубль»;
3) неокрашенные рельефные изображения, видимые при косопада-
ющем освещении;
4) рисунки в тонких линиях, которые при их сканировании воспро-
изводятся не в виде четких изображений, а муара — разводов, об-
разованных чередованием темных и светлых полос;
5) элементы с радужными бликующими изображениями, которые
могут быть однопозиционными, т. е. иметь один неизменяющий-
ся рисунок, и многопозиционными, последние называются кинег-
раммами, они создают несколько видимых разноцветных изобра-
жений, меняющихся в зависимости от угла зрения;
6) голографические изображения — сюжеты, полученные записью и
последующим воспроизведением рассеянных предметами свето-
вых волн.
Указанные способы защиты являются наиболее распространенны-
ми, они могут быть дополнены и другими, повышающими защищен-
ность документов от подделки.
К документам, имеющим особую важность, относятся паспорта и
иные удостоверения личности. Для них также характерна многоуровне-
вал система защиты, включающая перечисленные выше элементы, на-
ряду с которыми применяют и некоторые другие, специфические для
данной группы документов. Обязательным их реквизитом является фо-
токарточка владельца, скрепленная с бланковым листом оттиском мас-
тичной печати или рельефными неокрашенными оттисками штампа.1
Рукописный текст таких документов выполняется специальными чер-
нилами, стойкими к воздействию травящих и смывающих веществ.
В настоящее время некоторые категории документов (например, во-
дительские удостоверения, технические паспорта на автотранспорт,
часть страницы паспорта гражданина Российской Федерации с накле-
енной фотокарточкой и другие) подвергаются ламинированию, т. е.
покрываются прочной прозрачной пленкой, на одну сторону которой,
прилегающей к документу, наносится клеящий прозрачный состав.
Ламинирующее покрытие не только сохраняет внешний вид докумен-
та и ряд его защитных свойств (выше было указано, что, например, у
изношенных документов понижена или совсем отсутствует люминес-
ценция красящих материалов), но и предохраняет документ от частич-
ной подделки. В случае отделения защитного покрытия от документа
неизбежно происходит повреждение верхнего слоя бумаги, документ
при этом теряет первоначальный внешний вид.
Способы защиты от подделки иностранной валюты и других доку-
ментов особой важности, изготавливаемых не на «Гознаке», принци-
пиально не отличаются от рассмотренных выше, проиллюстрирован-
ных на примерах гознаковской продукции.
В настоящее время, пожалуй, не найдется страны, банкноты кото-
рой или документы особой важности, выполняемые на бумаге, не име-
ли бы водяных знаков, защитных нитей либо иных включений, вводи-
мых в бумагу с целью защиты ее от подделки.
При изготовлении иностранных документов так же, как и россий-
ских, применяются красящие и вспомогательные материалы со специ-
альными свойствами. Печать реквизитов осуществляется различными
способами, при этом могут использоваться печатные формы всех че-
тырех видов.
Здесь следует обратить внимание на следующий парадокс: до 1996 г.
банкноты одной из популярной в мире валют — долларов США — от-
личались тем, что не в достаточной степени были снабжены броскими
средствами защиты от подделки. У них отсутствовал водяной знак, они
1 См., напр.: Справочно-методическое пособие по проверке паспорта граж-
данина СССР / Под общ. ред. В. А. Химичева. — М., 2000.
печатались красками только двух цветов — в подавляющем большин-
стве зеленого и черного. Банкноты самых распространенных номина-
лов не различаются по размеру, что упрощает их частичную подделку
(особенно в неанглоязычных странах, где подавляющая часть населе-
ния воспринимает номинал купюры по ее цифровому обозначению)
таким простейшим способом, каким является наклейка аппликации в
виде дополнительной к номиналу подлинной банкноты цифры. Пони-
мая изъяны в защищенности банкнот национальной валюты от под-
делки, в США принимали частичные меры к их устранению. С 1988 г.
на купюрах появился упорядоченно расположенный магнитный ри-
сунок, их бумажная основа стала иметь защитную нить с выполнен-
ным на ней микротекстом. Однако коренные изменения произошли в
январе 1996 г., когда при условии сохранения в качестве платежных
средств долларов более ранних годов эмиссии была введена в обраще-
ние купюра достоинством 100 долларов. Новые банковские билеты
имеют тот же размер и преобладающие цвета, что и прежние. Однако
дизайн купюр заметно изменился. Он предполагает наличие водяного
знака, повторяющего портрет Бенджамина Франклина, изображенно-
го в качестве основного сюжета лицевой стороны денежного билета.
Наряду с традиционными для долларов зеленой и черной краской по-
явилась светлая металлизированная. Ею выполнен цифровой номинал
купюры на ее лицевой стороне. Большая часть реквизитов лицевой и
оборотной стороны, как и прежде, печатается способом металлографс-
кой печати.
Документы со специальными средствами защиты от подделки в со-
ответствии со своими функциями призваны регулировать, как пра-
вило, наиболее важные сферы общественных отношений, в связи с
этим обладание ими становится привлекательной целью. Между тем
влияние законодательства и иных обстоятельств на процесс приоб-
ретения документов накладывает ограничение на круг физических и
юридических лиц, которые могут ими воспользоваться на законных
основаниях, в результате создаются предпосылки для правонаруше-
ний, способ совершения которых связан с изготовлением в целях
сбыта и сбытом поддельных документов. Поскольку в законе предус-
мотрена уголовная ответственность за такие общественно опасные
деяния, возникает необходимость доказывания наличия наряду с
субъективной объективной стороны состава преступления, так, на-
пример, в предмет доказывания по уголовным делам, возбужденным
по ст. 186, 187 и 327 УК РФ, входит установление способа подделки
документа.
4.2. Способы подделки защитных средств документов
и их признаки
Выбор способа подделки обусловлен наличием у субъекта подходя-
щих материалов и оборудования, а также его профессиональными на-
выками, криминальным опытом.
Следует различать частичную и полную подделку. В первом случае
на подлиннике изменяют какой-либо из его реквизитов, например
цифровое обозначение номинала денежной купюры. В документах,
удостоверяющих личность, дающих права, освобождающих от обязан-
ностей, часто встречаются такие способы частичной подделки, как под-
чистка с последующей допиской или без нее, химическое воздействие
на красящее вещество штрихов (смывание, травление), замена фото-
карточки, листов, фальсификация оттисков печатей, штампов.
В случае полной материальной подделки чистому листу бумаги раз-
личными способами придается видимость подлинного документа. При
этом применяются нерегламентированные материалы и технологичес-
кие процессы. Это может быть как грубая подделка, так и квалифици-
рованная, выполненная на достаточно высоком техническом уровне,
когда воспроизводятся некоторые свойства следующих трех основных
элементов технологической цепочки защиты от подделки: спецбумаги;
спецкрасителей и других материалов; нетрадиционной технологии по-
лиграфической печати.
Криминалистическая практика свидетельствует, что квалифициро-
ванная подделка спецбумаги со всем спектром ее защитных свойств
встречается довольно редко. Однако известны случаи (например, дело
упоминавшегося выше осужденного в 1978 г. фальшивомонетчика Ба-
ранова), когда преступники, используя сведения из доступной им лите-
ратуры и одновременно экспериментируя, получали образцы бумаги, по
ряду свойств сходные со специальной. В период с 1995 по 1996 г. из де-
нежного оборота активно изымались фальшивые купюры образца
1993 г. достоинством 50 000 руб. Они были изготовлены на бумаге, име-
ющей водяной знак и разноцветные синтетические волокна, располо-
женные на ее поверхности, люминесцирующие в УФ-лучах.
Методика криминалистического исследования бумаги имеет две раз-
новидности. Одна из них основана на определении ее микро-, а другая —
макрохарактеристик. Первая включает в себя выявление состава бума-
ги по волокну и ее компонентам. Композиция по волокну определяется
путем сравнительного исследования микропрепаратов, приготовлен-
ных из проверяемой бумаги, с описанием микроскопического строения
волокон различных сортов целлюлозы и их внешним видом. Эти дан-
ные приводятся, например, в «Атласе древесины и волокон для бума-
ги». Диагностическое исследование проклеивающих, красящих ве-
ществ, наполнителей и других составляющих компонентного состава
бумаги осуществляется физико-химическими методами. При этом ис-
пользуются капельные химические реакции, эмиссионный спектраль-
ный анализ, методы тонкослойной и газо-жидкостной хроматографии.
Определение макрохарактеристик бумаги основано на изучении ее
физических свойств, к основным из которых относятся: масса бумаги в
пересчете на 1 м2, ее толщина, плотность (в граммах на см2), степень
проклейки, прочность на разрыв, гладкость, сорность, светопроницае-
мость, цвет и белизна, характер просвета, цвет люминесценции в УФ-
лучах, процент зольности.
При полной подделке документов преступники, как правило, ис-
пользуют доступные для широких кругов населения сорта бумаг, на
них имитируют водяные знаки следующими способами:
а) рисованием или нанесением оттиска с печатной формы, обычно
при этом применяется белое красящее вещество, однако эксперт-
ная практика последних лет свидетельствует, что имитация водя-
ных знаков может осуществляться и темным красителем, такие
случаи выявлены при исследовании специальных марок для мар-
кировки алкогольной продукции (на некоторых видах подделок
водяной знак был сымитирован черной краской, нанесенной с ра-
стровых форм плоской печати);
б) рисованием (нанесением оттиска) жиросодежащими вещества-
ми, которые изменяют оптическую плотность бумаги;
в) подчисткой верхнего слоя бумаги предметом с острыми кромка-
ми или обладающим абразивными свойствами;
г) тиснением изображения водяного знака с помощью металличес-
кого клише на предварительно увлажненной бумаге;
д) склеиванием двух листов тонкой бумаги с имитацией водяного
знака на внутренней поверхности одного из них каким-либо из
перечисленных выше способом.
Как правило, экспертное исследование водяных знаков и их подде-
лок не представляет сложности. Визуально в отраженном свете и на про-
свет можно обнаружить жировые пятна и слой красителя на поверхно-
сти бумаги, в косопадающем и проходящем свете— ее участки с
удаленным подчисткой верхним слоем. Факт склеивания документа из
нескольких листов устанавливается сначала в результате визуального
исследования, а затем химической обработкой клеевого шва с целью раз-
деления склеенных листов путем растворения клеевой пленки. Для это-
го в зависимости от примененного клея в качестве растворителей ис-
пользуются водяной пар, чистый бензин, спирт, ацетон. Водяные знаки,
подделанные тиснением, выявляют погружением документа в теплую
воду. При этом поверхность листа из-за набухания бумажного слоя вы-
равнивается и имитации исчезают, тогда как подлинные водяные знаки
становятся еще более заметными.
Защитная нить, расположенная в толще бумаги, имитируется
надпечаткой изображения нити на одной из внутренних сторон двух
склеенных листов или размещением между ними узкой полосы из
различного материала, иногда с микротекстом. Нить «ныряющего»
типа подделывается надпечаткой ее фрагментов по поверхности бу-
маги или тиснением фольгой, на которой может быть нанесен микро-
текст. Такой способ подделки достаточно просто распознается, так
как на просвет сымитированная нить имеет дискретный вид.
Имитация нити, выполненная печатным способом, обнаруживается
по отсутствию как утолщения бумаги в месте ее расположения, так и
самой нити. Нить, расположенная между листами склеенной бумаги,
выявляется точно так же, как сходные по способу выполнения поддел-
ки водяных знаков.
Подражание цветным волокнам, конфетти, внедряемым в поверх-
ностный слой бумаги, осуществляется рисованием или надпечаткой
цветной краской. Такая подделка выявляется попыткой приподнять
волокно или другое включение острым предметом. Реальное волокно,
в отличие от мнимого, при этом отделяется от бумаги.
При подделке документов со специальными средствами защиты ис-
пользуются различные виды полиграфических красок, как правило,
общего назначения, а также иные красящие материалы.
Краски по флуоресцирующим свойствам сходные тем, которые ис-
пользуются при изготовлении документов, в настоящее время имеются в
широкой продаже, большинство красителей гелевых ручек также способ-
ны люминесцировать под действием УФ-излучения. Краски, обладаю-
щие магнитными свойствами, не сложно изготовить в кустарных услови-
ях, поэтому защита документов от подделки основывается не на факте
использования флуоресцирующих или магнитных красок, а на создании
с их помощью дискретных оптических и магнитных полей, конфигурация
которых и является трудно воспроизводимым элементом защиты.
До последнего времени использование одноцветных красок с различ-
ными свойствами в инфракрасной зоне спектра рассматривалось как
один из надежных способов защиты документов от несанкционирован-
ного изготовления. Однако обобщение способов подделки специальных
марок на алкогольную продукцию, сделанное А. С. Медведевым, свиде-
тельствует о том, что при их фальсификации применялись ИК-метамер-
ные краски.
По данным авторов пособия,1 изготовление оптически переменных
красок осуществляется только одной из швейцарских фирм. Техноло-
гия их производства является ее ноу-хау. Поэтому получение красок
со свойством изменять свой цвет в зависимости от того, под каким уг-
лом зрения рассматривается оттиск, в кустарных условиях маловеро-
ятно, при этом, однако, следует учитывать возможность той или иной
имитации создаваемого ими эффекта.
При криминалистическом исследовании красящих материалов в
рамках технической экспертизы документов изучаются их морфоло-
гические признаки, копирующая способность, магнитные и метамер-
ные свойства. Качественное и количественное определение компонент-
ного состава красителей осуществляется, как правило, специалистами с
базовым химическим и физическим образованием.
В диспозиции уголовно-правовых норм, предусматривающих от-
ветственность за изготовление в целях сбыта или сбыт поддельных
денежных знаков, ценных бумаг, документов, бланков, не упомина-
ется такой объективный признак состава преступления, как способ
подделки, поскольку любой является преступным. Уголовное право,
подчеркивает И. М. Лузгин, «конструирует составы отдельных ви-
дов преступлений, опираясь на опыт судебной и следственной прак-
тики, но абстрагируясь от конкретных случаев».1 2 Вместе с тем для
адекватной уголовно-правовой оценки содеянного необходимо кон-
кретизировать элементы, составляющие его объективную сторону.
Например, при судебном разбирательстве дел, возбужденных в отно-
шении лиц, совершивших преступления, ответственность за которые
предусмотрена ст. 186, 187, 327 УК РФ, необходимо иметь в виду,
что выявление характера их общественной опасности сопряжено с
установлением способа подделки документов. В связи с чем конк-
ретная его разновидность должна учитываться при определении на-
казания.
1 Основы проведения экспертизы денежных знаков: Ч. 1. Банкноты: Ме-
тод. пос. / Под ред. Финогенова В. В. и Юрова А. В. — М., 1998.
2 Лузгин И. М. Расследование как процесс познания: Учеб. пос. — М., 1969,
с. 94.
На этапе предварительного расследования знание способа подделки,
наряду с иной криминалистически значимой информацией, позволит, во-
первых, выдвинуть обоснованные следственные версии расследуемого
события, во-вторых, осуществить планирование оперативно-розыскных
мероприятий с целью поиска источника поддельных документов.
Способ подделки документов является одним из интегральных па-
раметров, имеющих непосредственное отношение к процессу их из-
готовления. Немаловажно еще и то, что он может быть диагностиро-
ван в результате экспертного исследования документов, поэтому и
используется в качестве основания для классификации поддельных
документов при формировании и ведении их экспертно-криминали-
стических коллекций и картотек.
Информация по способам полной подделки реквизитов документов
со специальными средствами защиты обобщена в виде схемы, представ-
ленной на рис. 4.1. Одно из ее практических значений заключается в воз-
можности типизации экспертных задач и алгоритмизации их решения.
Рисование — наиболее грубый способ подделки документов, отлича-
ющийся значительной вариационностью в воспроизведении геометри-
ческих форм и их тоновых характеристик. В литературе описаны случаи
Рис. 4.1. Способы полной подделки реквизитов документов
рукописных подделок документов лицами, одаренными художествен-
ными способностями. Однако даже наиболее совершенные имитации,
выполненные рисованием, имеют достаточно броские признаки отли-
чия от образцов подлинных документов: отсутствие каких-либо рекви-
зитов или упрощенное их выполнение, искаженная цветопередача, на-
личие орфографических ошибок, неточности во взаиморасположении
реквизитов, использование нерегламентированных материалов (каран-
дашей, фломастеров, художественных красок и других).
Особенностью настоящего времени является преобладание автома-
тизированных способов подделки документов, при этом широко при-
меняются средства репрографии. Подделки, выполненные цифровыми
репрографическими устройствами, составляют значительную часть
из общего объема поддельных документов, например, по данным
В. В. Авдошина, В. А. Баздникина, Ю. А. Вишнякова и С. А. Понизова,
в соотношении способов изготовления поддельных денежных знаков
Банка России она равна 55,6%; 44% приходится на подделки, выпол-
ненные полиграфическим способом, и только 0,4% — на прочие.1
Согласно определению средств репрографии, к последним можно от-
нести аппаратно-программный комплекс на базе ПК, который включает
системный блок с установленным в нем соответствующим программ-
ным обеспечением, цветной сканер и цветное знакосинтезирующее пе-
чатающее устройство — принтер. ГО. Д. Карякин, исследуя компьютер-
ные технологии подделки документов, отмечает, что они приобрели
массовый характер и с начала 90-х гг. прошедшего столетия стали пре-
валировать среди способов незаконного изготовления документов.1 2 Тех-
нология подделки документов с помощью ПК достаточно проста. Сна-
чала сканируется лицевая и оборотная стороны оригинала, а затем их
изображения с помощью принтера переносятся на бумагу.
Другой автоматизированный способ подделки документов связан с
использованием цветных электрофотографических копировальных
устройств.
При полной подделке документов со специальными средствами за-
щиты фотографическим способом с использованием цветной фото-
бумаги возможно достижение высокой степени сходства с оригина-
лом по топографическим признакам и цветопередаче. Однако такие
1 Основы проведения экспертизы денежных знаков... Указ, соч., с. 8.
2 Карякин Ю. Д. Компьютерные технологии защиты материальных объек-
тов от подделки. В сб.: Компьютерная преступность и информационная безо-
пасность / Под ред. А. П. Леонова. — Минск, 2000, с. 378.
подделки легко распознаваемы, так как для их изготовления приме-
няются специфические материалы. К ним относится специальная
гидрофобная бумага с нанесенным на ее поверхность фотоэмульси-
онным слоем. Изображение на проявленной фотобумаге строится во
внутренних слоях фотоэмульсии. Мелкие детали рисунка, микро-
текст не воспроизводятся, поскольку при фотосъемке для получения
общего вида документа фотоаппарат располагают от него на таком
расстоянии, которое не позволяет объективу передать на фотомате-
риале раздельно мелкие детали оригинала.
Подделки, выполненные полиграфическим способом, представляют
наибольшую опасность, поскольку его использование позволяет, во-
первых, получать значительные тиражи, во-вторых, приблизить каче-
ство изображений на имитациях к подлинному аналогу, что затрудня-
ет их распознавание.
Для проведения целенаправленного осмотра места происшествия,
обыска и других следственных действий при расследовании преступ-
лений, предусмотренных ст. 186, 187, 327 УК РФ, необходимо иметь
четкое представление о том, какие следует собирать доказательства.
Вещная обстановка события преступления во многом определяется
способом его совершения. В большинстве случаев полиграфическое
изготовление поддельных документов осуществляется по следующей
технологической схеме:
1) подготовка качественного оригинала;
2) репродуцирование оригинала с целью получения негативных или
диапозитивных фотографических форм, при этом может быть ис-
пользован процесс либо цветоделения с одновременным перево-
дом цветоделенных составляющих изображения оригинала в
штриховой вид для последующей печати цветами растрового на-
бора, либо выделения на оригинале участков, окрашенных в оди-
наковые цвета, с целью последующего изготовления для каждого
из них своей печатной формы;
3) копирование изображения с фотоформ на материал печатных
форм;
4) обработка формного материала (химическая, механическая), зак-
лючающаяся в подготовке печатных форм для того или иного
вида печати;
5) отделка печатных форм, например, с помощью штихелей — инст-
рументов с острой режущей кромкой;
6) печатание.
Для проработки на имитациях мелких деталей оригинала до изго-
товления фотоформ может использоваться позитивная или негатив-
ная ретушь, для чего отснятое изображение в сильно увеличенном
виде экспонируется на фотобумагу или проецируется на лист чертеж-
ной бумаги. Изображение на фотобумаге проявляется до плотности,
при которой контуры реквизитов едва просматриваются, их контраст-
ность повышается прорисовыванием от руки. Изображение, спроеци-
рованное на чертежную бумагу, прорисовывается тем же способом.
Отретушированный макет используется для изготовления фотоформ.
При фальсификации документов применяются все четыре вида пе-
чатных форм. Необходимые для собирания доказательств сведения о
материально-техническом обеспечении процесса изготовления форм
с различным расположением пробельных и печатающих элементов
приведены во второй главе данной работы. При проведении след-
ственных действий в ходе расследования преступлений, предусмот-
ренных ст. 186,187,327 УК РФ, необходимо отыскивать и изымать не
только предметы, приспособления, материалы, являющиеся средства-
ми совершения преступления, но и специальную литературу. Ее нали-
чие, наряду с другими уликами, можно рассматривать в качестве об-
стоятельства, способствующего установлению истины по делу.
На рис. 4.1 показано, что полиграфический способ подделки имеет
две разновидности, которые определяются двумя рассмотренными
выше технологиями печати: растровой и многоцветной. Необходимо
учитывать возможность их комбинации, например, при ретуширова-
нии мелкие детали оригинала удобно прорабатывать непрерывными
штрихами и, если цвет таких изображений не совпадает с цветами рас-
трового набора, для них изготавливается отдельная печатная форма.
При многокрасочной печати число краскопрогонов (печатных циклов)
не регламентируется априорно заданными цветами — оно равно ко-
личеству выделенных на оригинале одноцветных участков. Так, на-
пример, вышеупомянутый фальшивомонетчик Баранов печатал 50-
и 25-рублевые денежные билеты с форм глубокой и высокой печати в
четыре печатных цикла.1 Использование многокрасочной печати по-
зволяет получать наиболее труднораспознаваемые подделки. Пример
тому так называемые суперподделки долларов США. Последние по
свойствам бумаги и красящих материалов, а также по способам печати
имеют высокую степень сходства с подлинными аналогами. По дан-
1 Лютов В. П. и др. Распознавание поддельных бумажных денег: Учеб. пос. —
М„ 1993, с. 13.
ным Л. Н. Деменина, суперподделка 100 долларовых банкнот рас-
пространяется на купюры следующих годов выпуска (год выпуска
отпечатан в нижней части лицевой стороны банкноты, ближе к ее пра-
вой половине): 1977, 1981, 1985, 1988, 1990,1993, 19961 (возможно,
этот перечень является неполным). Поддельные банкноты характери-
зуются не столь заметными невооруженным глазом отклонениями в
графическом оформлении сюжетов лицевой и оборотной сторон.
Кроме исследования графических различий в оттисках печатных
форм существуют и другие способы диагностики суперподделки, один
из них, основанный на исследовании формы поперечного сечения за-
щитных волокон, вводимых в поверхностный слой бумаги, был упомя-
нут выше. Следующий применим для распознавания подделок долла-
ров образца, начиная с 1988 г., когда на банкнотах появились магнитные
поля, создаваемые краской с магнитными свойствами. У суперпод делок
конфигурация магнитных полей отличается от той, которая имеется на
подлинных банкнотах.
При подделке документов может использоваться комбинированный
способ, включающий совокупность перечисленных выше признаков.
Специфическим видом частичной подделки, он чаще всего приме-
няется в отношении денежных, лотерейных билетов, облигаций, явля-
ется аппликация. Она выполняется путем наклеивания отдельных
фрагментов с целью создания видимости купюры с большей номи-
нальной стоимостью или фальсификации серии, номера документа, по
которому возможно получение выигрыша.
4.3. Методические особенности и технико-
криминалистические средства исследования
документов, защищенных от подделки
Для решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности
лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 186, 187, 327
УК РФ, и для правильной уголовно-правовой квалификации содеян-
ного необходимы доказательства наличия объективных признаков, ха-
рактеризующих совершенные общественно опасные деяния как конк-
ретные преступления. Особенность их расследования — это было
отмечено выше — заключается в том, что значительная часть доказа-
тельств основывается на результатах технической экспертизы доку-
1 Деменин Л. Н. Доллары США. Криминалистическое исследование: Посо-
бие для экспертов. Вып. 2. — Владивосток, 1996, с. 13-23.
ментов. Она позволяет определить: способ изготовления документов
(денежных билетов, ценных бумаг); степень их сходства с подлинны-
ми аналогами; использованное оборудование, технические средства,
расходные материалы, вероятные источники их приобретения; про-
фессиональные навыки лиц, осуществляющих подделку документов;
условия, способствующие совершению преступления.
В зависимости от обстоятельств дела, подлежащих выяснению и до-
казыванию, эксперту могут быть поставлены вопросы, которые по сво-
ему смыслу сводятся к следующим:
• отличается ли представленный на экспертизу документ по изве-
стным эксперту способам изготовления от аналогичного с ним по
назначению документа, полученного в условиях законного про-
изводства и с соблюдением комплекса технических требований,
предусмотренных для данной продукции; если да, то в чем состо-
ят отличия и каким способом выполнен поступивший на экспер-
тизу документ?
• какое оборудование и приспособления применялись для воспроиз-
ведения реквизитов представленного на исследование документа?
• изготовлены ли реквизиты документа с печатных форм, представ-
ленных на экспертизу?
• выполнены ли документы, подлежащие сравнительному исследо-
ванию, одним и тем же способом, с одних и тех же печатных форм,
с помощью одного и того же оборудования?
• какими профессиональными навыками обладает лицо, изгото-
вившее данный документ?
• какого рода (вида) материалы применялись для его изготовления?
Здесь следует обратить внимание на изменение редакции первого
(основного) из выносимых на экспертизу вопросов. Например, в учеб-
ном пособии «Распознавание поддельных документов. Технико-крими-
налистический аспект» И. Б. Воробьева и Н. И. Маланьина рекоменду-
ют ставить его следующим образом: «Изготовлен ли бланк документа
(указывается конкретно: бланк водительского удостоверения серии АА
№ 643917; бланк диплома АБ № 131279 и т. д.) на предприятии Гозна-
ка?».1 В работе «Криминалистическое исследование денежных билетов
1 Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных документов.
Технико-криминалистический аспект: Учебн. пос. / Под ред. проф. В. В. Степа-
нова. — Саратов, 1999, с. 38.
СССР. Материалы поддельных денежных билетов и методы их исследо-
вания» авторы формулируют главный из выносимых на экспертизу воп-
росов в том же смысле: «Изготовлен ли данный денежный билет произ-
водством “Гознак”?».1 Д. Я. Мирский и С. Д. Павленко, рассматривая
методику криминалистической экспертизы документов, снабженных спе-
циальными средствами защиты от подделки, полагали, что «для выясне-
ния обстоятельств совершения преступления следствию необходимо,
чтобы эксперт-криминалист установил прежде всего, изготовлен ли
представленный ему документ по технологии предприятий Гознака».1 2
Однако поставленные таким образом вопросы не учитывают реальный
уровень компетенции экспертов-криминалистов. Предприятиям, выпу-
скающим документы особой важности, полностью раскрывать все исполь-
зуемые ими способы защиты запрещено по закону. Поэтому эксперты-кри-
миналисты, изучавшие вопросы технической экспертизы документов по
вузовскому курсу «Технико-криминалистическая экспертиза докумен-
тов», не могут в точном соответствии с экспертным заданием решить, изго-
товлен ли поступивший на экспертизу документ, денежный билет пред-
приятием, входящим в производственное объединение «Гознак».
Здесь важен и еще один момент. В связи с увеличением междуна-
родных контактов, либерализацией внешнеэкономических отношений
на экспертизу направляются иностранная валюта, иностранные пас-
порта и иные документы, изготавливаемые за рубежом. Разумеется,
эксперты могут быть и не осведомлены, да в этом, вероятно, и нет не-
обходимости, о всех тех предприятиях, фирмах, на которых за рубе-
жом выпускаются документы особой важности, в то же время тради-
ционная постановка основного выносимого на экспертизу вопроса
подразумевает указание конкретного предприятия-изготовителя. Вы-
шеизложенные причины и обосновывают изменение его редакции.
Приведенный далеко не полный перечень выносимых на экспертизу
вопросов позволяет заметить, что их решение сопряжено с использова-
нием специальных познаний из различных родов судебных экспертиз.
При этом последовательность применения методов развивается в на-
правлении от неразрушающих к разрушающим.
1 Корольков А. Г., Горшенин Ю. А., Лютов В. П. Криминалистическое иссле-
дование денежных билетов СССР: Материалы поддельных денежных биле-
тов и методы их исследования: Учеб. пос. — М., 1991, с. 38.
2 Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть (особен-
ности исследования отдельных специфических объектов судебно-техниче-
ской эксперизы документов). Вып. 3. Метод, пос. — М., 1995, с. 44.
Исследования, связанные с выявлением способов изготовления рек-
визитов поступившего на экспертизу документа, использованных при
этом оборудовании и технологических процессах, а также касающиеся
оценки профессиональных навыков эксплуатировавших их лиц, вхо-
дят в компетенцию эксперта, имеющего подготовку в области техни-
ческой экспертизы документов. Такой специалист может выполнить
не только вышеперечисленные исследования, но и провести часть ма-
териаловедческих экспериментов по определению свойств материалов
документов, которые не требуют применения сложных физических и
химических методов. Если же для выполнения экспертного задания их
будет недостаточно, то необходимо провести физико-химические ис-
следования в рамках экспертизы веществ, материалов и изделий.
При сравнительном исследовании с образцом, который обязательно
должен быть сходным с исследуемым документом по назначению, но-
миналу, году выпуска, в случае, например, обнаружения различий в
заключении эксперта целесообразно отметить не все из них, а только
наиболее броские.
В процессе сравнительного технико-криминалистического исследо-
вания документа, поступившего на экспертизу, и аналогичного с ним
по назначению документа, изготовленного в условиях законного про-
изводства, может случиться так, что не будут обнаружены различия
по известным эксперту способам защиты от подделки. Здесь возни-
кает вопрос: нужно ли дальше продолжать поиск различий и в каком
направлении его производить? Ответ на него должен быть положи-
тельным. Различия же следует искать путем сопоставления геомет-
рических признаков изображений, которые выполняются наиболее
сложными способами печати, например металлографским. Среди этих
признаков, как показывает опыт экспертного исследования высоко-
квалифицированных подделок документов, целесообразно учитывать
не все, а те из них, которые указывают на взаиморасположение и фор-
му наиболее мелких изображений и их фрагментов. Если в процессе
сравнительного микроскопического исследования будет обнаружено
тождество во взаимном расположении миниатюрных деталей изобра-
жений, в их формах, локализации красочных слоев, то можно сделать
вывод о том, что исследуемые документы изготовлены с использова-
нием одних и тех же способов, а также сходных печатных форм. Здесь
преднамеренно употреблено словосочетание «сходные печатные фор-
мы», а не «такие же печатные формы», что объясняется следующими
причинами. Документы со специальными средствами защиты от под-
делки относятся к многотиражной продукции, они изготавливаются
на нескольких поточных линиях, поэтому весь тираж печатается не с
одних и тех же печатных форм, а со стереотипных, каждая из них мо-
жет вносить несущественные различия в отпечатанные изображения.
Эти различия с точки зрения производства, есть допустимые отклоне-
ния. Криминалистическое же их значение заключается в том, что они
являются частными признаками конкретной печатной формы.
Иногда на исследование поступают документы, имеющие существен-
ные отличия от подлинных и вместе с тем характеризуются ярко выра-
женными признаками законного происхождения. Такие документы,
изготовленные с отклонениями от технических условий, предусматри-
вающих комплекс требований к продукции конкретного вида, относя-
тся к не выявленному техническим контролем браку предприятия-изго-
товителя. Обзор его разновидностей приводится в литературе.*
При экспертном исследовании документов с защитными средства-
ми от подделки, как на это справедливо указывают авторы «Основ про-
ведения экспертизы денежных знаков», необходимо руководствовать-
ся следующим правилом: нельзя давать окончательного заключения,
здесь мы добавим: о сходстве, опираясь только на один-два признака,
какими бы надежными они ни казались. Возможность ошибки в этом
случае не исключается. В ходе экспертизы следует ставить целью ис-
кать не сходства, а различия. Это концептуальное положение, наряду с
вышеуказанными причинами, побудило к пересмотру редакции основ-
ного из выносимых на экспертизу вопросов, в которой он начинается
со слова «отличается».
Одно из важнейших требований, предъявляемых к свойствам эле-
ментов защиты от подделки, является их контролируемость. На эта-
пе предварительного исследования документов осуществляется их
визуальный осмотр. Лучше всего его производить в условиях есте-
ственного освещения, поскольку в этом случае наиболее достоверно
воспринимаются такие элементы защиты, как цвет и его оттенки.
После осмотра документа в рассеянном свете его изучают в проходя-
щих лучах. Это необходимо для выявления защитных свойств осно-
вы и совмещения фрагментов изображений, отпечатанных на ее про-
тивоположных сторонах.
В косопадающем освещении контролируются такие элементы защи-
ты, как латентные и оптически изменяемые изображения.
1 См., напр.: Лютов В. П. и др. Распознавание поддельных бумажных денег:
Учеб. пос. — М., 1993, с. 2-3; Основы проведения экспертизы денежных зна-
ков... Указ, соч., с. 68-69.
Полное и всестороннее исследование защитных свойств документов
невозможно без применения технических средств, важнейшим из кото-
рых является микроскоп. Микроскопическое исследование защитных
свойств документов может осуществляться как в отраженном свете при
различных режимах освещения (прямом, боковом, косопадающем), так
и на просвет. Для такого рода исследований эффективно применение
бинокулярного микроскопа типа МБС с двумя видами осветителей —
кольцевым и точечным. Так, например, установив точечный осветитель
под углом от 5 до 20° к плоскости исследуемого документа, можно вы-
явить наличие рельефа в изображениях, выполненных способом ме-
таллографской печати, с форм высокой печати, а также бескрасочным
тиснением. Под увеличением с помощью препарировальной иглы
расслаивают части подделок, склеенных из двух листов, а также от-
деляют аппликации, удаляют слой краски, поднимают край фото-
снимка, защитную нить и другие включения, вводимые в основу доку-
мента. При необходимости микроскоп позволяет определить линейные
размеры объекта микроскопического исследования. Для этого исполь-
зуется штатный окуляр-микрометр. Исследование в проходящем свете
позволяет выявить способ нанесения водяного знака, изучить детальное
изображение защитной нити или ее имитации.
Микроскопическое исследование по своей эффективности превы-
шает возможности получивших в настоящее время широкое распрост-
ранение автоматических средств диагностики подлинности докумен-
тов. В диссертации Д. В. Пузанкова приводится пример, когда прибор,
производящий проверку по 12 параметрам, смог выявить только 80%
суперподделок долларов США.1
Для изучения люминесцентных свойств материалов документов
используются источники УФ-излучения. Такие приборы могут быть
переносного типа и стационарные. Выбор конкретного технического
средства зависит от условий проведения экспертизы. Инфракрасные
визуализаторы позволяют выявить ИК-метамерные изображения,
приборы для магнитооптического контроля — конфигурацию маг-
нитных полей.
Перспективное направление в области средств экспертного иссле-
дования документов со специальными средствами защиты от поддел-
ки связано с внедрением видеокомплексов. В их конфигурацию обыч-
1 Пузанков Д. В. Технико-криминалистическое обеспечение расследования
и предупреждения фальшивомонетничества: Дисс.... канд. юрид. наук. — Са-
ратов, 2000, с. 89-90.
но входят: телекамера, чувствительная в широком диапазоне спектра,
набор источников освещения и светофильтров, цветной монитор, ком-
пьютер. Его программное обеспечение включает редактор с широкими
возможностями работы с графическими файлами, а также базу данных
эталонных образцов банкнот, документов со специальными средства-
ми защиты от подделки. Последняя в электронном виде предоставляет
материал для сравнительного исследования, поскольку в традицион-
ной форме он не всегда бывает доступен.
Видеокомплексы позволяют не только исследовать документ при
увеличении и при различных режимах освещения, но и контролиро-
вать визуально невоспринимаемые при обычных условиях свойства
документов. После проведения исследования эксперт на том же рабо-
чем месте может подготовить текст своего заключения и проиллюст-
рировать его изображениями, предварительно сохраненными им в па-
мяти компьютера в ходе выполнения экспертизы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В заключение работы представляется целесообразным подчеркнуть
следующие моменты.
1. Функции документов сформировались исторически. Предметные
способы передачи сообщений предшествовали возникновению пись-
менности. Ее изобретение, наряду с открытием способов получения бу-
маги и печатания, следует отнести к важнейшим достижениям челове-
чества, которое привело к тому, что слово в культуре стало существовать
по преимуществу на бумаге, в печатном тексте.
В новую форму письменного объективирования трансформирова-
лось право обычаев, до тех пор изустно передававшееся от поколения
к поколению. В результате право стало развиваться как разновид-
ность эпистолярного творчества народов. С помощью документов
оно проникло в глубину личных и коллективных отношений граждан
во всех сферах общественной жизни. В исторически короткие сроки
документы стали важным инструментом руководства социальными
процессами, средством как удостоверения юридических фактов, так
и реализации прав, обязанностей граждан. Решение жизненно важ-
ных вопросов общественной и частной жизни попало в непосред-
ственную зависимость от факта наличия или отсутствия тех или
иных документов.
2. Проблема борьбы с изготовлением и сбытом поддельных доку-
ментов издавна имеет законодательную основу. Содержащиеся в УК
РФ специальные обстоятельства, а также те из них, которые входят в
предмет и пределы доказывания по ряду категорий дел, в том числе
гражданских, арбитражных, об административных правонарушениях,
побуждают правоприменителя с целью получения фактических дан-
ных, необходимых либо для надлежащей уголовно-правовой квалифи-
кации расследуемого события или для решения спорного вопроса по
существу, привлекать лиц, имеющих специальные знания, в том числе
и из области технической экспертизы документов.
3. Информационное поле документа — вещественного доказатель-
ства — неоднородно. Объекты познавательной деятельности эксперта
могут быть сведены в три группы. Одна из них — группа собственных
объектов, другая — технологических, а третья — приобретенных. Основ-
ное назначение документа — содержать информацию и передавать ее во
времени и пространстве. Эти потребительские качества документа обес-
печиваются его реквизитами и материалами. Документы — это искусст-
венные предметы материального мира. Они создаются человеком, при
этом им используются различные аппараты, механизмы, приспособле-
ния. Технические средства, применяемые для составления, копирова-
ния и тиражирования документов, образуют технологическую группу
объектов криминалистической экспертизы. Происхождение приобре-
тенных объектов информационного поля документа — вещественного
доказательства, к нему отнесены следы рук, биологические следы, мик-
рообъекты, следы предметов, механизмов, веществ, включая и микро-
следы, могут носить как детерминированный, связанный, например, со
способом изготовления документа, так и случайный характер.
4. Объектами судебно-технической (технико-криминалистической)
экспертизы документов являются реквизиты, материалы документов,
а также орудия и приспособления, используемые для изготовления,
копирования и тиражирования документов. Сам же документ в гносе-
ологическом аспекте следует рассматривать как источник кримина-
листически значимой информации, т. е. фактических данных о рас-
следуемом событии. На их основе которых суд выясняет наличие или
отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правовой оценки
содеянного.
5. В работе обосновано наименование и содержание предмета «ма-
теринской науки», лежащей в основе практической деятельности, свя-
занной с решением вопросов, выносимых на судебно-техническую эк-
спертизу документов.
6. Являясь продуктом приборо-, машиностроительных отраслей
промышленности, средства полиграфической и оргтехники констру-
ируются в соответствии с правилами инженерного мастерства. Они
основаны на использовании открытых в естественных науках зако-
нов. В фундаменте доктрины судебно-технического исследования до-
кументов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники,
лежит концепция криминалистической общности средств полигра-
фической и оргтехники, позволяющая применить единый теорети-
ческий и методологический подход к судебно-техническому исследо-
ванию документов, выполненных с их помощью. Принципы создания
изображений, которые реализуются обозначенной группой устройств,
объясняются одними и теми же закономерностями, известными из ес-
тественных наук. Этот факт положен в основу теоретического обосно-
вания совместного изучения криминалистически значимых свойств
средств полиграфической и оргтехники. Утверждать о методологи-
ческой общности способов экспертного исследования изготовленных
с их помощью документов позволяет необходимость использования
для решения выносимых на экспертизу вопросов, положений трасо-
логического учения о поверхностных следах-наслоениях, так как к
ним относятся изображения, выполненные средствами полиграфи-
ческой и оргтехники.
7. Современный печатный (репродукционный) процесс сопряжен с
оцифровкой оригинального изображения или созданием его с помощью
графических редакторов. Цифровая информация может быть передана
по каналам связи, храниться во внешней памяти системного блока и на
различных ее носителях. Следовательно, при решении вопросов выно-
симых на экспертизу документов, изготовленных автоматизированны-
ми способами, потребуются специальные знания из области информа-
тики и компьютерной техники. В целом же комплексный подход к
исследованию вещественных доказательств при расследовании пре-
ступлений, совершаемых с использованием средств полиграфической и
оргтехники, будет превалирующим.
На основе анализа, содержания вкладываемого в понятие «комплекс-
ная экспертиза», которым обозначается одна из процессуальных форм
использования специальных знаний, в работе формулируется опреде-
ление комплексной экспертизы, не противоречащее ее сущности.
8. Наивысший уровень обобщения методов технической экспертизы
документов, выполненных средствами полиграфической и оргтехники,
связан с исследованием документов, имеющих цветные реквизиты. Все
способы изготовления последних, какими бы они ни были разнородны-
ми, подчиняются общим закономерностям формирования цветных
изображений, объясняемым трехкомпонентной теорией цветового зре-
ния человека.
9. Необходимо четко проводить грань между знакопечатающими,
копирующими устройствами и средствами полиграфического тиражи-
рования документов. К последним недопустимо относить аппаратно-
программный комплекс на базе персонального компьютера с подклю-
ченным к нему знакосинтезирующим печатающим устройством, а
также копировальные аппараты. Эксперты должны придерживаться
традиционного, сложившегося в науке и технике представления о
классификации средств, предназначенных для изготовления, копиро-
вания и тиражирования оригиналов. В ее основе лежит такое важное
для криминалистики понятие, как способ изготовления документов.
Он, в свою очередь, характеризуется присущим ему механизмом сле-
дообразования, определяемым конкретными условиями взаимодей-
ствия его элементов: следообразующего, следовоспринимающего объек-
тов и вещества следа. Знание закономерностей следообразования для
каждого способа изготовления документов есть ключ к решению задач
их криминалистического исследования.
10. Последние десятилетия минувшего XX в. прошли под знаком
высоких технологий. Процессы автоматизации пока выборочно, но
уже глубоко проникли в область судебной экспертизы. Например, си-
стемы электронного сличения отпечатков ладонных поверхностей
рук, обработки аудиоинформации, с одной стороны, заметно ускоря-
ют исследовательскую деятельность экспертов, с другой — способ-
ствуют повышению ее качества, сводя к минимуму вероятность
субъективных ошибок. Однако кибернетизация для экспертов имеет
и другую сторону. В обозначенный временной период важные пере-
мены произошли в сфере конструирования устройств, предназначен-
ных для нерукописного изготовления документов. Здесь появились
принципиально новые аппараты, реализующие различные способы
печати, но объединенные идеей дискретного конструирования изоб-
ражений. Внедрение этих прецизионных, управляемых от компью-
тера автоматов привело к тому, что у признаков, характеризующих
отображение их идентификационных свойств, резко снизилась на-
глядность. В результате судебные эксперты оказались в сложной
ситуации: следственные органы ставят перед ними традиционные
идентификационные вопросы, а эксперты не могут и поэтому отка-
зываются их решать.
Предпринятое в работе изучение природы идентификационных
свойств средств полиграфической и оргтехники позволило устано-
вить характер идентификационных связей, возникающих между до-
кументом и техническим средством, которое использовалось для
его изготовления. Исследованы идентификационные связи четырех
видов:
• сигналетические:
а) непосредственные и
б) дистанционные, устанавливающие соответствие между доку-
ментом и внешним строением следообразующих объектов;
• функциональные, устанавливающие соответствие между доку-
ментом и динамическими характеристиками механизмов, непос-
редственно участвующих в печатном процессе;
• кодовые, устанавливающие соответствие между документом и уст-
ройством, выполняющим на нем систему условных обозначений.
Перспективным представляется изучение субстанциональных иден-
тификационных связей, устанавливающих соответствие между доку-
ментом и качественным, количественным составом компонентов, в со-
вокупности составляющих красящий материал, используемый для ви-
зуализации изображений.
11. Показан приоритет норм материального права и подлежащих ус-
тановлению по делу обстоятельств при решении вопроса об относимо-
сти решаемых экспертом задач к разряду идентификационных.
12. Выявлены внутренние связи между парными криминалистиче-
скими категориями:
• объектами: идентифицируемым и идентифицирующим, искомым
и проверяемым;
• вещественным доказательством и образцами для сравнительного
исследования.
13. Обоснованы количественные критерии, позволяющие по таким
важнейшим параметрам, как разрешающая способность по элементам и
по уровню серого (яркости), осуществлять выбор цифровых устройств
видеоввода с целью использования их в процессе судебно-технической
экспертизы документов, выполненных средствами полиграфической и
оргтехники. В работе показано, что аппаратно-программный комплекс
на базе персонального компьютера, наравне, например, с микроскопом,
следует рассматривать как технико-криминалистическое средство ис-
следования вещественных доказательств.
14. В интересах предупреждения преступлений, совершаемых с ис-
пользованием документов, содержащих оттиски удостоверительных
печатных форм, и для упрощения поиска сравнительного материала
при их экспертном исследовании сформулированы предложения, суть
которых сводится к необходимости:
а) налаживания региональной системы регистрации предприятий,
изготовливающих удостоверительные печатные формы;
б) воспроизведения на печати или штампе в качестве обязательного
элемента их графического оформления кода, на основании кото-
рого по оттиску можно было бы установить предприятие — изго-
товитель удостоверительной печатной формы;
в) ведения единого реестра контрольных оттисков удостоверитель-
ных печатных форм.
15. Обоснована формулировка основного вопроса, выносимого на
экспертизу документов со специальными средствами защиты от под-
делки. Выявлены особенности методики исследования таких доку-
ментов.
В данной работе, разумеется, решены далеко не все проблемы судеб-
но-технической экспертизы документов, выполненных средствами по-
лиграфической и оргтехники. Например, остается не решенной пробле-
ма идентификации тех же самых струйных принтеров по штриховым
изображениям, отличающихся от полутоновых тем, что формирующие
их точки сливаются между собой. Не ясно можно ли решать вопросы
отождествления электрофотографических устройств печати и размно-
жения в случае, если отсутствуют видимые дефекты фоторецепторного
слоя. Однако и это может быть главный вывод из всего проведенного
исследования, его ценность, по моему мнению, состоит в том, что оно
содержит научный задел для дальнейших изысканий в такой перспек-
тивной области судебной экспертизы, какой является техническое ис-
следование документов, выполненных средствами полиграфической и
оргтехники.
Список основной литературы
по теме монографии
Нормативные документы
1. Конституция Российской Федерации (официальный текст). —
М.: НОРМА-ИНФРА, 1999, 74 с.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации //
Российская газета. 2001. 22 декабря, с. 1-16.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации. М.: НОРМА-ИНФ-
РА, 1996, с. 187.
4. Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов» //
Российская газета. 1995. 17 января, с. 6-8.
5. Постановление Правительства Российской Федерации от 11 ок-
тября 1994 г. № 1158 «О порядке учета, хранения и использова-
ния средств цветного копирования в Российской Федерации» /
Бюллетень текущего законодательства. — М., 1995. Вып. И. Ч. 1,
с. 196-197.
6. Постановление Правительства Российской Федерации от 24 ян-
варя 1995 г. № 78 «О неотложных мерах по предотвращению под-
делки бланков ценных бумаг, применяемых в Российской Феде-
рации» // Российская газета. 1995. 22 февраля, с. 6-7.
7. Постановление губернатора Саратовской области «Об упорядо-
чении изготовления печатей (штампов) на территории Саратовс-
кой области»//Саратовскиевести. 2000. 10марта,с. 2.
Книги, монографии, учебники, пособия, словари, справочники,
методические рекомендации
8. Аверьянова Т. В. Содержание и характеристика методов судебно-
экспертных исследований. — Алма-Ата: Казахский НИИСЭ, 1991,
с. 223.
9. Айринг С., Айринг Э. Подготовка цифровых изображений для пе-
чати. — Минск: Попурри, 1997. с. 192.
10. Алексеев С. С. Цветоведение. — М.: Искусство, 1952, с. 243.
11. Алиев И. А. Проблемы экспертной профилактики. — Баку: Азерб.
НИИСЭ, 1991, с. 234.
12. Алферов А. В., Резник И. С., Шорин В. Г. Оргтехника. — М.: Зна-
ние. 1973, с. 320.
13. Ароцкер Л. Е. Использование данных криминалистики в судеб-
ном разбирательстве уголовных дел. — М.: Юридическая литера-
тура, 1964, с. 223.
14. Артюшин А. Ф. Цветоведение. — М.: Книга, 1982, с. 200.
15. Белкин А. Р. Теория доказывания: Научно-методическое посо-
бие. — М.: Норма, 2000, с. 429.
16. Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 1. — М.: Юристъ. 1997, с. 404.
17. Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 2. — М.: Юристъ. 1997, с. 463.
18. Белкин Р. С. Курс криминалистики. Т. 3. — М.: Юристъ. 1997, с. 478.
19. Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств
(сущность и методы). — М.: Наука, 1966, с. 295.
20. Белкин Р. С., Винберг А. И. Криминалистика и доказывание (ме-
тодологические проблемы).— М.: Юридическая литература,
1969, с. 216.
21. Березин Б. И. Полиграфические материалы: Учебник. — М.: Со-
ветская Россия, 1960, с. 560.
22. Бибиков В. В. Общие понятия цвета, его оценка и определяемые
характеристики. Методическое письмо № 31. — М.: ВНИИ МВД
СССР. 1979, с. 55.
23. Брэгг У. Мир света. Мир звука / Пер. с англ.- М.: Наука, 1967,
с. 284.
24. Буринский Е. Ф. Судебная экспертиза документов, производство
ее и пользование ею. — СПб.: Трудъ, 1903, с. 352.
' 25. Бычкова С. Ф. Становление и тенденции развития науки о судеб-
ной экспертизе. — Алматы: Казахский НИИСЭ, 1994, с. 233.
26. Валюты стран мира: Справочник. — М.: Финансы и статистика,
1991, с. 229.
27. Вандер М. Б., Маланьина Н. И. Работа с микрообъектами при рассле-
довании преступлений. — Саратов: СВШ МВД РФ, 1995, с. 119.
28. Васильев В. И. Техника научного книгопечатания. История, со-
стояние, перспективы. — М.: Наука, 1981, с. 400.
29. Вермуш Г. Аферы с фальшивыми деньгами. Из истории подделки
денежных знаков / Пер. с нем. — М.: Международные отношения.
1990, с. 224.
30. Взаимодействие следователя и эксперта-криминалиста при про-
изводстве следственных действий: Учебное пособие / Под. ред.
И. Н. Кожевникова. — М.: ЭКЦ МВД России, 1995, с. 136.
31. Винберг А. И., Звягина Г. Ф., Моисеев А. П. Техническое исследо-
вание документов. Ч. 2. — М., Госюриздат, 1956, с. 56.
32. Винберг А. И., Малаховская Н. Т. Судебная экспертология: Учеб-
ное пособие. — Волгоград. ВСШ МВД СССР, 1979, с. 182.
33. Виницкий Л. В. Некоторые вопросы криминалистической экспер-
тизы машинописных текстов: Учебное пособие. — Караганда: Ка-
рагандинская ВШ МВД СССР, 1975, с. 72.
34. Власов В. П. Следственный осмотр и предварительное исследова-
ние документов. — М.: ГИЮЛ, 1961, с. 147.
35. Воробьева И. Б., Маланьина Н. И. Распознавание поддельных доку-
ментов. Технико-криминалистический аспект: Учебное пособие /
Под ред. проф. В. В. Степанова. — Саратов: СГАП, 1999, с. 104.
36. Винберг Л. А. Сравнение как метод исследования в криминалис-
тической идентификационной экспертизе: Учебное пособие. —
М.: ВШ МВД СССР, 1972, с. 74.
37. Выявление признаков подделки документов, предъявляемых для
получения паспорта. — М.: ВНИИ МВД СССР, 1975, с. 39.
38. Глазырин Ф. В. Изучение личности обвиняемого и тактика след-
ственных действий: Учебное пособие. — Свердловск: СЮИ, 1973,
с. 156.
39. Галкин В. М. Соотношение заключения эксперта с другими сред-
ствами доказывания в уголовном процессе. — М.: ВНИИСЭ,
1971, с. 47.
40. ДеменинЛ. Н. Доллары США и их криминалистическое исследо-
вание: Пособие для экспертов. Вып. 1. — Владивосток: ЭКУ При-
морского края, 1996, с. 37.
41. Деменин Л. Н. Доллары США. Криминалистическое исследова-
ние: Пособие для экспертов. Вып. 2. — Владивосток: ЭКУ При-
морского края, 1996, с. 27.
42. Дмитриев Е. Н., Иванов П. Ю. Применение метода цифровой фо-
тографии для фиксации объектов криминалистических экспер-
тиз: Учебное пособие. — М., ЭКЦ МВД РФ, 1997, с. 103.
43. Дулов А. В., Крылов И. Ф. Из истории криминалистической эксперти-
зы в России: Экспертиза документов. — М.: Госюриздат. 1960, с. 164.
44. Ефремов С. В., Стругам В. А., Дубинская В. А. Глубокая печать. —
М.: Советская Россия, 1961, с. 372.
45. Жбанков В. А. Получение образцов для сравнительного исследова-
ния: Учебное пособие. — М.: УМЦ при ГУК МВД РФ, 1992, с. 55.
46. Жилевич И. И., Немировский Е. Е. Электрофотография / Под ред.
Иофиса Е. А. — М.: Искусство, 1961, с. 100.
47. Закатов А. А. Криминалистическое учение о розыске: Учебное
пособие. — Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1988, с. 24.
48. Зоткин С. Ф., Калминь Э. Л. Трафаретная печать. — М.: Книга,
1965, с. 171.
49. Зуев Е. И. Непроцессуальная помощь сотрудника криминалисти-
ческого подразделения следователю. — М.: ВНИИ МВД СССР,
1975, с. 41.
50. Зуйков Г. Г. Установление способа совершения преступления при
помощи криминалистических экспертиз и исследований: Биб-
лиотечка эксперта. — М.: МВШ МВД СССР, 1970, с. 45.
51. Иванов Р.Н. Репрография (Методы и средства копирования и
размножения документов). — М.: Советское радио. 1977, с. 384.
52. Исследование оттисков, полученных с фотополимерных печат-
ных форм. Методическое письмо № 35. — М.: ВНИИ МВД СССР.
1990, с. И.
53. Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. — М.: Наука,
1965, с. 600'
54. Ищенко П. П. Получение розыскной информации в ходе предва-
рительного исследования следов преступления. — М.: Берегина,
1994, с. 191.
55. Казаков Е. И. Расследование фальшивомонетничества: Учебное
пособие. — Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1971, с. 135.
56. Касимова С. UL, Чередниченко Л. А. Исследование бланков доку-
ментов и другой акцидентной продукции // Методическое посо-
бие. - М. ВНИИ МВД СССР: 1966, с. 56.
57. Колдин В. Я. Идентификация при производстве криминалисти-
ческих экспертиз. — М.: Госюриздат, 1957, с. 152.
58. Колдин В. Я. Идентификация при расследовании преступле-
ний. — М., Юридическая литература, 1978, с. 144.
59. Колесниченко О. В., Шарыгин М. Е., Шишигин И. В. Лазерные
принтеры. — СПб: ВHV—Санкт-Петербург, 1997, с. 272.
60. Колмаков В. П. Идентификационные действия следователя. — М.:
Юридическая литература, 1977, с. 111.
61. Комплексное криминалистическое исследование документов, из
готовленных полиграфическими способами. Методическое посо-
бие для экспертов. — М.: ВНИИСЭ, 1985, с. 100.
62. Контроль качества печатных оттисков / Под ред. К. В. Шипкова. —
М.: Книга, 1972, с. 104.
63. Корольков А. Г., Горшенин Ю. А., Лютов В. П. Криминалистиче-
ское исследование денежных билетов СССР: Материалы под-
дельных денежных билетов и методы их исследования: Учебное
пособие. - М.: ВНКЦ МВД СССР, 1991, с. 88.
64. Корухов Ю. Г. Криминалистическая диагностика при расследова-
нии преступлений: Научно-практическое пособие. — М.: Изда-
тельская группа НОРМА-ИНФРА, 1998, с. 283.
65. Криминалистика / Под ред. А. Ф. Волынского. — М.: ЮНИТИ-
ДАНА. 1999, с. 615.
66. Криминалистика/ Под ред. В. А. Образцова. — М.: Юристъ. 1997,
с. 760.
67. Криминалистика: Расследование преступлений в сфере экономи-
ки: Учебник / Под ред. В. Д. Грабовского и А. И. Лубина. — Ниж.
Новгород: Нижегор. ВШ МВД России, 1995, с. 400.
68. Криминалистическая экспертиза: возникновение, становление и
тенденции развития. — М.: ЮИ МВД России, 1994, с. 321.
69. Крылов И. Ф. Криминалистическое учение о следах. — Л.: ЛГУ,
1976, с. 189.
70. Кулагин П. Г. Криминалистическое исследование документов,
удостоверяющих личность. — М.: НИИ Милиции, 1959, с. 96.
71. Лапатухин В. С. Способы печати. Проблемы классификации и
развития. — М.: Книга, 1976, с. 270.
72. Лузгин И. М. Расследование как процесс познания: Учебное посо-
бие. — М.: Высшая школа МВД СССР, 1969, с. 178.
73. Лютов В. П. и др. Распознавание поддельных бумажных денег:
Учебное пособие. — М.: ЭКЦ МВД России, 1993, с. 40.
74. Майлис Н. П. Судебно-трасологическая экспертиза: Учебно-ме-
тодическое пособие. — М.: Триада-Х, 2000, с. 58.
75. Малышев А.И.и др. Бумажные денежные знаки России и СССР. —
М.: Финансы и статистика, 1992, с. 494.
76. Мачулка Г. А. Лазеры в печати. — М.: Машиностроение, 1989,
с. 222.
77. Мельникова Э. Б. Участие специалистов в следственных действи-
ях. — М.: Юридическая литература, 1964, с. 87.
78. Методические рекомендации по выявлению поддельных доку-
ментов на право вождения, владения и пользования автотранс-
портом. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1982, с. 19.
79. МитричевВ. С. Многоступенчатый характер процесса идентифи-
кации некоторых сложных объектов / Информационное письмо
№46.- М„ 1970, с. 12.
80. НюрбергН. Д. Теоретические основы цветной репродукции. — М.:
Советская наука. 1947, с. 176.
81. Общие положения технико-криминалистической экспертизы до-
кументов: Учебное пособие / Под ред. В. А. Снеткова. — М.:
ВНИИ МВД, 1987, с. 88.
82. Овсянников И. В. Проблемы логики доказывания (от вероятности
к достоверности в уголовном судопроизводстве). — Саратов:
СЮИ МВД России, 2000, с. 132.
83. Описание объектов криминалистического исследования: Спра-
вочное пособие / Под ред. В. В. Филиппова. — М.: ЭКЦ МВД РФ,
1996, с. 288.
84. Определение орудий письма по штрихам (оттискам) в документе:
Учебное пособие / Под ред. В. А. Снеткова. — М.: ВНИИ МВД
СССР, 1987, с. 61.
85. Орлов Ю. К. Заключение эксперта и его оценка (по уголовным де-
лам): Учебное пособие. — М.: Юристъ, 1995, с. 64.
86. Осборн А. Техника исследования документов / Пер. с нем.
С. М. Потапова. — М.: 1932, с. 198.
87. Основные задачи технико-криминалистической экспертизы
документов. Организация экспертных исследований: Учебное
пособие / Под ред. В. А. Снеткова. — М.: ВНИИ МВД, 1987,
с. 86.
88. Основы проведения экспертизы денежных знаков: Ч. 1. Банкно-
ты: Метод, пособие / Под ред. Финогенова В. В. и Юрова А. В. —
М.: ЗАО ИИЦ «Европеум-пресс», 1998, с. 80 с.
89. Основы судебной экспертизы. Ч. 1. Общая теория. — М.: РФЦСЭ,
1997, с. 430.
90. Павленко С. Д. Криминалистическое исследование документов,
изготовленных с помощью фотополимерных печатных форм: Ме-
тодические рекомендации. — М.: ВНИИСЭ, 1976, с. 29.
91. Павленко С.Д. Криминалистическое исследование оттисков пе-
чатных форм. — Киев: Киевский НИИСЭ, 1970, с. 84.
92. Павленко С. Д. Криминалистическое исследование типографских
шрифтов ручного набора и их отпечатков. — Киев: Киевский НИ-
ИСЭ, 1970, с. 34.
93. Палиашвили А. Я. Экспертиза в суде по уголовным делам. — М.:
Юридическая литература, 1973, с. 142.
94. Палий В. М. Криминалистическое исследование документов, из-
готовленных на знакопечатающих устройствах. — Киев: РИО
МВД УССР, 1989, с. 155.
95. Памятка о признаках подделки водительских документов, марки-
ровочных данных легковых автомобилей и способах их выявле-
ния. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1989, с. 52.
96. Петрухин И. Л. Экспертиза как средство доказывания в советском
уголовном процессе. — М.: Юридическая литература, 1964, с. 266.
97. Подшибякин А. С. Холодное оружие. — Криминалистическое уче-
ние. — М.: Учебно-консультативный центр «ЮрИнформ, 1997,
с. 238.
98. Польской Г. Н. Тайны «монетного двора» (Очерки истории фаль-
шивомонетничества с древнейших времен и до наших дней). —
М.: Финансы и статистика, 1996, с. 256.
99. Полянский Н. Н. Основы полиграфического производства. — М.,
1987, с. 453.
100. Попов В. В. Общий курс полиграфии. — М.: Книга, 1964, с. 560.
101. Российская Е. Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском,
арбитражном процессе: Практическое пособие. — М.: Право и за-
кон, 1996, с. 223.
102. Российская Е. Р., Усов А. И. Судебная компьютерно-техническая
экспертиза. — М.: Право и закон, 2001, с. 416.
103. Самойлов Г. А. Основы криминалистического учения о навыках:
Учебное пособие. — М.: Высшая школа МВД СССР, 1968, с. 119.
104. Саутворт М. Технология цветоделения / Пер. с англ. И. А. Солн-
цева / Под ред. К. Р. Янсона. — М.: Книга, 1983, с. 205.
105. Сафроненко Т. И., Сосенушкина М. Н., Белоусов Г. Г. Криминали-
стическое исследование удостоверительных печатных форм (пе-
чатей и штампов), изготовленных по новым технологиям: Мето-
дические рекомендации. — М.: ЭКЦ МВД России, 1999, с. 52.
106. Сахнова Т. В. Судебная экспертиза. — М.: Городец, 2000, с. 368.
107. Селиванов Н.А. Вещественные доказательства. — М.: Юридиче-
ская литература, 1971, с. 199.
108. Справочно-методическое пособие по проверке паспорта гражда-
нина СССР / Под ред. В. А. Химичева. — М.: ГУ НПО СТиС,
2000, с. 65.
109. Солдаткин Ю. И. Средства оперативной полиграфии при размно-
жении управленческой документации. — М.: Книга. 1975, с. 122.
110. Сосенушкина Л/. П. Основы технико-криминалистической экс-
пертизы документов: Учебное пособие. — М.: ЭКЦ МВД России,
1996, с. 57.
111. Спихнулин Н.И. Формные и печатные процессы (технология и
систематизация). Кн. 1. — М.: Книга, 1989, с. 360.
112. Спихнулин Н.И. Формные и печатные процессы (технология и
систематизация). Кн. 2. — М.: Книга, 1991, с. 368.
ИЗ. Справочные данные об орудиях письма, используемые при кри-
миналистических исследованиях: Учебное пособие / Под ред.
В. А. Снеткова. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1987, с. 79.
114. Стариков Е. В. и др. Исследование денежных билетов, ценных бу-
маг и документов, изготовленных средствами электрофотогра-
фии: Методические рекомендации. — М.: ЭКЦ МВД России,
1998, с. 32.
115. Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть
(особенности исследования отдельных специфических объектов
судебно-технической экспертизы документов). Вып. 3. Методи-
ческое пособие. — М.: РФЦСЭ, 1995, с. 143.
116. Судебно-техническая экспертиза документов. Особенная часть
(исследование оттисков печатных форм). Вып. 2, ч. 1. Учебно-ме-
тодическое пособие. — М.: ВНИИСЭ, 1992, с. 159.
117. Терзиев Н. В. Введение в криминалистическое исследование до-
кументов. Ч. 1. — М.: Госюриздат, 1949, с. 124.
118. Технико-криминалистическая экспертиза документов: Учебник. —
Волгоград: Волгоградская ВСШ МВД СССР, 1978, с. 215.
119. Толкачева Ф. К. Установление групповой принадлежности элект-
рофотографических аппаратов по отпечатанным на них текстам /
Методическое письмо. — М.: ВНИИСЭ, 1981, с. 25.
120. Фрекель М. И. Искусство и полиграфия. — М.: Искусство, 1963,
с. 166.
121. Чередниченко Л. А. Криминалистическое исследование отти-
сков, полученных с помощью копировально-множительной тех-
ники. — М.: 1971, с. 39.
122. Шашкин С. Б. Справочник по признакам подлинных и поддель-
ных специальных марок для крепких алкогольных напитков:
Справочно-учебное пособие. — Саратов: СЮИ МВД России,
1998, с. 16.
123. Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической иденти-
фикации в криминалистике. — М.: МГУ, 1975, с. 96.
124. Шиканов В. И. Комплексная экспертиза и ее применение при рас-
следовании убийств. — Иркутск: Восточно-сибирское книжное
издательство, 1976, с. 230.
125. Шлихт Г. Ю. Цифровая обработка цветных изображений / Пер. с
нем. - М.: ЭКОМ, 1997, с. 333.
126. Шляхов А. Р. Общие положения методики криминалистической
экспертизы: Учебное пособие. — М.: ВКУЮ, 1961, с. 119.
127. Шляхов А. Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. —
М.: Юридическая литература, 1979, с. 168.
128. Эйсман А. А. Заключение эксперта (Структура и научное обосно-
вание). — М.: Юридическая литература. 1967, с. 152.
129. Экспертная криминалистическая идентификация. Методическое по-
собие для экспертов, следователей и судей. Вып. 1. — М., 1996, с. 203.
130. Экспертная криминалистическая идентификация. Теоретиче-
ские основы. Вып. 2. — М.: 1996, с. 261.
Статьи, реферативная информация
131. Белкин Р. С. Криминалистическая экспертиза документов, испол-
ненных типографским способом // Вопросы советской кримина-
листики: Сб. статей Всесоюзного института юридических наук
Министерства юстиции СССР. — М.: 1951, с. 32-43.
132. Берзин В. Ф. Логические основания формулирования идентифи-
кационных задач при исследовании печатных форм и их отпечат-
ков // Современные возможности криминалистической экспер-
тизы печатных форм и их оттисков. — Киев, 1978, с. 16-20.
133. Гортинский А. В. Некоторые рекомендации по проведению след-
ственных действий при расследовании преступлений, совершен-
ных с использованием печатающих средств персональных компь-
ютеров // Вопросы квалификации и расследования преступлений
в сфере экономики. — Саратов, 1999, с. 182-187.
134. Гричанин И., Щиголев Ю. Квалификация подделки и использова-
ния подложных документов // Российская юстиция, 1997. №11,
с. 37-38.
135. Гусев А. А. За единый подход к решению отдельных проблем су-
дебно-технической экспертизы документов // Экспертная техни-
ка. - М„ 1993. № 12, с. 61-78.
136. Гусев А. А., Саванов Л. П. О некоторых особенностях проведения
экспертизы документов, выполненных полиграфическими сред-
ствами //Экспертнаятехника. — М., 1970. Вып.31,с. 3-8.
137. Дмитриев Е.Н., Сафроненко Г. И., Сосенушкина М. Н. Исследова-
ние оттисков удостоверительных печатных форм (печатей и
штампов), изготовленных по новым технологиям // Экспертная
практика. М., 1997. № 43, с. 59-75.
138. Зинин А. М. Проблема криминалистического установления лич-
ности / Проблемы использования автоматизированных систем в
экспертно-криминалистической практике: Материалы научно-
практической конференции / Под ред. В. Н. Хрусталева. — Сара-
тов: СЮИ МВД РФ, 2000, с. 6-11.
139. Зуйков Г. Г. Криминалистическое понятие и значение способа со-
вершения преступления //Труды ВШ МООП СССР. — М., 1975.
Вып. 15, с. 60-67.
140. Каплунов И. М. Предмет и задачи криминалистической эксперти-
зы документов, изготовленных полиграфическими способами //
Сборник науч. тр. — Ташкент, 1972. Вып. 4, с. 17-21.
141. Карякин Ю.Д. Компьютерные технологии защиты материальных
объектов от под делки. В сб.: Компьютерная преступность и инфор-
мационная безопасность / Под ред. А. П. Леонова. — Минск:
АРИЛ, 2000, с. 378-419.
142. Кащавцев С. Линеатура и растр // Компьютерра. 1997. № 25,
с. 38-39.
143. Кентлер Р. А. Некоторые вопросы теории криминалистической
идентификации / Сборник статей Саратовского отделения обще-
ства судебных медиков и криминалистов. — Саратов. 1958.
Вып. 2, с. 245-252.
144. Кузнецов В. В., Лютов В. П. Изготовление ценных бумаг новыми
способами //Экспертная практика. 1994. № 36, с. 37-48.
145. Лисиченко В. К. Юридическое понятие документа и его назначе-
ние // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев: РИО МВД
УССР. 1972. Вып. 9, с. 42-52.
146. Лютов В. П. и др. К вопросу об исследовании документов, изго-
товленных средствами репрографии // Экспертная практика.-
М„ 1991. №32, с. 14-24.
147. Майлис Н. П. Современная трактовка трасологии и использова-
ние ее теоретических положений и методов исследования в раз-
личных родах судебных экспертиз / Актуальные вопросы судеб-
ной экспертизы. Сб. науч. тр.М.: ВНИИСЭ, 1991, с. 4-13.
148. Материалы зонального научно-практического семинара (Киев,
20-22 апреля 1977 г.) // Современные возможности кримина-
листической экспертизы печатных форм и их оттисков. — М.:
ВНИИСЭ, 1978, с. 13-23.
149. Медведев А. С., Милорадов И. А., Чулков С. В. Признаки поддельных
денежных билетов, изымаемых из обращения // Экспертная прак-
тика. — М., 1992. № 34, с. 9.
150. Мирский Д. Я., Сахарова Е. А. Классификация объектов судебно-
технической экспертизы документов // Экспертная техника. —
М.: ВНИИСЭ. - 1979. Вып. 63, с. 3-10.
151. Митричев В. С. Общие положения методики криминалистиче-
ского идентификационного исследования материалов докумен-
тов // Труды ВНИИСЭ. — М., 1974. Вып. 9, с. 3-25.
152. Немировский Е. Л. Способ многокрасочной печати И. И. Орлова
// Полиграфическое производство. 1949. № 2, с. 18-21.
153. Нехорошее А. Б., Гортинский А. В. Криминалистические аспекты
современных технологий изготовления документов // Вопросы
квалификации и расследования преступлений в сфере экономи-
ки. — Саратов, 1999, с. 187-192.
154. Новоселова Н.А. О теории и практике комплексной эксперти-
зы. — В кн.: Вопросы криминалистики и судебной экспертизы.
Минск, 1971. Вып. 2, с. 45-48.
155. Павленко С. Д. Современные возможности использования крими-
налистической экспертизы печатных форм и их отпечатков в рас-
следовании и предупреждении преступлений // Современные
возможности криминалистической экспертизы печатных форм и
их оттисков. — Киев, 1978, с. 3-9.
156. Павленко С. Д., Ципенюк С. А. Идентификация лица, изготовив-
шего печатные формы путем рисования // Современные возмож-
ности криминалистической экспертизы печатных форм и их от-
тисков. — Киев, 1978, с. 66-68.
157. Павлюченков П. А. Исследование печатей и штампов // Судебно-
техническая экспертиза документов. — М., 1978. Вып. 2, с. 19-24.
158. Палиашвили А. Я. Комплексная экспертиза // Советская юсти-
ция. - М„ 1967. № 19, с. 36-43.
159. Палий В. М., Сегай М. Я. Проблемы криминалистической экспер-
тизы документов в условиях прогресса информатики // Крими-
налистика и судебная экспертиза. Вып. 38: Республиканский
межведомственный научный сборник. — Киев, 1989, с. 63-69.
160. Петряев С. Ю. Анализ результатов исследования поддельных
100- и 20- долларовых банкнот США — «Киевский вариант» //
Экспертная практика. — М., 1996. № 41, с. 59.
161. Пинхасов Б. И. Некоторые особенности следственного осмотра
документов-вещественных доказательств. Судебная экспертиза и
вопросы борьбы с преступностью. Сб. науч. тр. № 529. — Ташкент.
1977, с. 23-29.
162. Потапов С. М. Принципы криминалистической идентификации //
Советское государство и право. — М., 1940. № 1, с. 66-81.
163. Сафроненко Т. И., Сырков С. М. Компетенция эксперта при реше-
нии вопросов технико-криминалистической экспертизы доку-
ментов // Экспертная практика. — М., 1978. № 13, с. 9-15.
164. Сегай М. Я. Идентификационные связи и их использование в до-
казывании тождества / Криминалистика и судебная эксперти-
за. — Киев. 1968. Вып. 5, с. 110-121.
165. Сегай М.Я. Криминалистическая идентификация // Криминалис-
тика и судебная экспертиза: Сб. науч, работ. — Киев, 1957, с. 23-31.
166. Сегай М. Я. Сущность судебной идентификации как способа дока-
зывания тождества по взаимному отображению свойств / Крими-
налистика и судебная экспертиза. — Киев, 1966. Вып. 3, с. 102-115.
166. Селиванов Н. А. Актуальные теоретические вопросы криминалис-
тической идентификации // Вопросы борьбы с преступностью. —
М., 1972. Вып. 15, с. 142-147.
167. Селиванов Н. А. Установление групповой принадлежности объек-
тов в судебной экспертизе // Советская криминалистика на
службе следствия. — М.: ГИЮЛ, 1961. Вып. 15, с. 78-102.
168. Снетков В. А. Проблемы криминалистической диагностики //
Труды ВНИИ МВД СССР. - М„ 1972. № 23, с. 103-106.
169. Степанов В. В. Предварительная проверка информации о преступ-
лениях в сфере экономики // Вопросы квалификации и расследова-
ния преступлений в сфере экономики. — Саратов, 1999, с. 95-100.
170. Стоун Д. Цветные принтеры: цвет для всех // PC MAGAZIN
(RUSSIAN EDITION). - M. 1996. № 2, с. 125-130.
171. Устьянцева Т. В. Формы выводов экспертов в заключениях по су-
дебно-техническому исследованию документов // Труды ВНИ-
ИСЭ. - М„ 1973. Вып. 5, с. 218-234.
172. Филатова Н. Г. Джентльмены фальшивой удачи // Огонек. — М„
1995. №21, с. 34-40.
173. Фридман И. Я. Формы и направления профилактической деятель-
ности при исследовании документов, изготовленных печатными
способами // Современные возможности криминалистической экс-
пертизы печатных форм и их оттисков. — Киев, 1978, с. 10-15.
174. Хрусталев В. Я. Проблемы комплексных криминалистических
трасологических и материаловедческих экспертиз // Российский
следователь. — М„ 2000. № 2, с. 6-8.
175. Черткова Г. Б. Криминалистическое исследование поддельных
документов, изготовленных с применением принтеров персо-
нальных компьютеров // Новые разработки, технические приемы
и средства судебной экспертизы. — М.: ВНИИСЭ, 1993, Вып. 1
(78), с. 16-19.
176. Шашкин С. Б. Значение работ Е. Ф. Буринского для формирова-
ния технико-криминалистической экспертизы документов /
Е. Ф. Буринский и современная криминалистика. — Ижевск: Де-
тектив-информ, 2000, с. 19-22.
177. Шашкин С. Б. Об упорядочении изготовления печатей, штампов
и хранения их оттисков на территории Саратовской области //
Экспертная практика. — М., 2000. № 50, с. 53-55.
178. Шашкин С. Б. Проблемы судебной экспертизы принтеров в свете
некоторых частных криминалистических теорий // Следователь. —
М., 1999. № 2, с. 58-60.
179. Шашкин С. Б. и др. Технико-криминалистическое исследование
документов, изготовленных на цветных электрофотографических
устройствах //Экспертная практика. 1999. № 46, с. 67-71.
180. Шашкин С. Б., Белоусов Г. Г. Современные способы подделки
цветных реквизитов документов // Экспертная практика. 1997.
№ 43, с. 36-43. 23.
181. Шашкин С. Б., Гортинский А. В. К проблеме идентификации ап-
паратно-программых комплексов на базе персональных компью-
теров // Экспертная практика. 2000. № 48, с. 20-27.
182. Шашкин С. Б., Ермолаев С. А. Объективизация оценки качества
изображений на твердых носителях, получаемых с помощью уст-
ройств ввода-вывода визуальной информации // Экспертная
практика. 1999. № 47, с. 116-117.
183. Шведова Н. Н. Возможности использования компьютерных техно-
логий в технико-крминалистческих исследованиях документов //
Экспертиза на службе следствия. — Волгоград, 1998, с. 108-109.
184. Шляхов А. Р. Теория идентификации, ее сущность и значение в
криминалистической экспертизе//Труды ВНИИСЭ. — М., 1973.
Вып. 5, с. 3-83.
185. Эджубов Л. Г. Достижения и просчеты в использовании математи-
ческих методов и ЭВМ в судебной экспертизе // Проблемы совер-
шенствования судебных экспертиз. — М.: ВНИИСЭ, 1994, с. 27-52.
186. Яблоков Н. П. Е. Ф. Буринский как один из выдающихся предста-
вителей зарождавшейся российской криминалистики в конце
XIX — начале XX века / Е. Ф. Буринский и современная крими-
налистика. — Ижевск: Детектив-информ, 2000, с. 9-15.
Диссертации
187. Бочарова О. С. Теоретические и методические основы кримина-
листического исследования ценных бумаг и документов со спе-
циальной защитой: Дисс.... канд. юрид. наук. — Минск, 1998.
188. Буланова Л. И. Криминалистическое исследование оттисков пе-
чатей и штампов, изготовленных по новым технологиям: Дисс....
канд. юрид. наук. — М., 1998.
189. Волков А. А. Диагностика в технико-криминалистическом иссле-
довании реквизитов документов: Дисс.... канд. юрид. наук. — Са-
ратов, 1999.
190. Волынский А. Ф. Концептуальные основы технико-криминалис-
тического обеспечения раскрытия и расследования преступле-
ний. Диссертация в виде науч, доклада на соиск. уч. ст-ни д-ра
юрид. наук. — М., 1999.
191. Гортинский А. В. Теоретические и методические основы крими-
налистической диагностики и идентификации компьютерных пе-
чатающих устройств матричного типа: Дисс.... канд. юрид. наук,—
Саратов, 2000.
192. Каплунов И.М. Криминалистическое исследование документов,
изготовленных с помощью полиграфической техники: Дисс. ...
канд. юрид. наук. — Алма-Ата, 1971.
193. Костров С. А. Криминалистическое исследование документов,
выполненных средствами оперативной полиграфии: Дисс. ...
канд. юрид. наук. — М., 1997.
194. Лисиченко В. К. Криминалистическое исследование документов
(правовые и методологические проблемы): Дисс. ... д-ра юрид.
наук. — Киев, 1974.
195. Павленко С. Д. Криминалистическое исследование печатных форм
и их отпечатков: Дисс.... канд. юрид. наук. — Одесса, 1968.
196. Пузанков Д. В. Технико-криминалистическое обеспечение рас-
следования и предупреждения фальшивомонетничества: Дисс....
канд. юрид. наук. — Саратов, 2000.
197. Российская Е. Р. Концептуальные основы теории неразрушаю-
щих методов исследования вещественных доказательств: Дисс....
д-ра юрид. наук. — М., 1993.
198. Яблоков Н. П. Техническая экспертиза документов в криминали-
стике: Дисс.... канд. юрид. наук. — М., 1954.
199. Яковлев А. Н. Теоретические и методические основы экспертно-
го исследования документов на магнитных машинных носителях
информации: Дисс... канд. юрид. наук. — Саратов, 2000.
Литература на иностранном языке
200. Albrecht W, Wernz G, Williams T. Fraud, IRWIN, Professional
Publishing, 1995, 415 c.
201. How can we verify the 2 000 lei banknote? Romaniei: Banca
Nationala a Romaniei, 1999. 4 c.
202. Know your money., U.S. Government Printing Office, Washington,
D.C. 20402,1991.24 c.
Приложение 1
Условные сокращения, принятые в работе
dpi — аббревиатура, образованная из начальных букв трех англий-
ских слов: dots per inch (точек на дюйм).
Ipi — аббревиатура, образованная из начальных букв трех англий-
ских слов: lines per inch (линий на дюйм).
CMYK — аббревиатура, образованная из букв четырех английских
слов: Cyan (голубой), Magenta (пурпурный), Yellow (желтый), ЫасК
(черный).
RGB — аббревиатура, образованная из начальных букв трех англий-
ских слов: Red (красный), Green (зеленый), Blue (синий).
Приложение 2
Словарь специальных терминов и понятий
Аддитивный синтез цвета — способ моделирования цветовых ощу-
щений, основанный на использовании следующих трех цветов: крас-
ного, зеленого и синего (см. ТЕОРИЯ ЦВЕТОВОГО ЗРЕНИЯ).
Ахроматические излучения — излучения, не имеющие окраски (бе-
лое, черное и оттенки серого); характеризуются только одним оптиче-
ским параметром — ЯРКОСТЬЮ.
Бит (от анг. — binari digit (bit) — двоичное число) — двоичная еди-
ница количества информации.
Вид печати (точнее — вид ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ) — понятие, ос-
нованное на учете следующего объективно существующего факта: все
ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ по взаимному расположению ПЕЧАТАЮ-
ЩИХ и ПРОБЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ могут быть классифициро-
ваны на четыре вида, а именно — формы ВЫСОКОЙ, ПЛОСКОЙ,
ГЛУБОКОЙ и ТРАФАРЕТНОЙ печати.
Водяной знак — бескрасочное изображение, выполненное на бумаге
в процессе отлива бумажного полотна.
Высокая печать — процесс получения репродукций, в котором ис-
пользуются ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ ВЫСОКОЙ ПЕЧАТИ.
Гальванопластика — способ получения точных металлических ко-
пий методом электролитического осаждения металла на металличес-
кой или неметаллической поверхности.
Гидрофильность — свойство поверхности ФОРМНОГО МАТЕРИ-
АЛА удерживать воду или водные растворы.
Гильоширные элементы — реквизиты, образованные тонкими,
обычно пересекающимися линиями.
Глубокая печать — процесс получения репродукций, в котором ис-
пользуются ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ ГЛУБОКОЙ ПЕЧАТИ.
Градация — последовательность оптических характеристик объекта,
как правило, это ОПТИЧЕСКИЕ ПЛОТНОСТИ; градация оптических
плотностей определяет количество полутоновых (тоновых) переходов в
изображении; наименьшую градацию оптических плотностей (равную
двум) имеет штриховое изображение, его информационная емкость рав-
на одному БИТУ.
Запечатываемый материал — см. НОСИТЕЛЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ.
Зональные цвета — красный, зеленый, синий (цвета трех основных
зон видимой части спектра электромагнитных волн).
Ирисовая печать (печать с ирисовыми раскатами) — СПОСОБ ПЕ-
ЧАТИ, применяющийся для фрагментирования изображений; позво-
ляет выполнять с точной ПРИВОДКОЙ цветные изображения, плав-
но (в отличие от ОРЛОВСКОЙ ПЕЧАТИ) изменяющие свой цвет в
пределах единой сюжетно-графической композиции.
Картридж (от анг. cartridge — патрон) — в общем случае сменный
узел, например с расходным материалом.
Кипп-эффект — латентное изображение, выполняемое способом
МЕТАЛЛОГРАФСКОЙ ПЕЧАТИ, видимое в отраженном свете под
острым углом зрения к плоскости НОСИТЕЛЯ ИЗОБРАЖЕНИЯ.
Клише — иллюстрационная форма ВЫСОКОЙ ПЕЧАТИ.
Коэффициент отражения — вычисляется для непрозрачных тел и
равен отношению отраженного светового потока к потоку падающему.
Коэффициент пропускания — вычисляется для прозрачных тел и
равен отношению прошедшего светового потока к потоку падающему.
Краситель - КРАСЯЩЕЕ ВЕЩЕСТВО, в отличие от ПИГМЕН-
ТОВ, растворимое в воде, маслах или в органических растворителях.
Красящее вещество (КРАСИТЕЛЬ или ПИГМЕНТ) — обязательный
компонент КРАСЯЩЕГО МАТЕРИАЛА, является носителем цвета.
Красящий материал — совокупность (смесь), состоящая как мини-
мум из двух обязательных компонентов: красящего и связующего веще-
ства (см. КРАСЯЩЕЕ ВЕЩЕСТВО; СВЯЗУЮЩЕЕ ВЕЩЕСТВО);
дополнительно в красящий материал могут вводиться сиккативы — ве-
щества минерального происхождения, ускоряющие его высыхание, ан-
тисептики, клеи, смолы (пленкообразователи), антитиксотропные до-
бавки (противоза1устители) и другие компоненты, определяющие его
печатно-эксплуатационные свойства.
Лазерный принтер - ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ ПЕЧАТАЮ-
ЩЕЕ УСТРОЙСТВО безударного действия; принцип создания изоб-
ражения — ЭЛЕКТРОФОТОГРАФИЧЕСКИЙ; элементом, форми-
рующим изображение, является луч маломощного лазера.
Лаки — растворы пленкообразующих веществ в органических ра-
створителях; образуются в результате перевода КРАСИТЕЛЕЙ в не-
растворимые в воде, маслах и органических растворителях соединения
(в процессе лакообразования КРАСИТЕЛЯМ придаются свойства
ПИГМЕНТОВ).
Линеатура растра — число РАСТР-ЭЛЕМЕНТОВ, приходящихся
на единицу длины РЕГУЛЯРНОГО РАСТРА.
Люминесценция — оптическое излучение, возбуждаемое в веществе
за счет какого-либо вида энергии.
Матричный (игольчатый) ПРИНТЕР — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮ-
ЩЕЕ ПЕЧАТАЮЩЕЕ УСТРОЙСТВО ударного действия; печатаю-
щими элементами являются тонкие металлические стержни (иглы);
печать осуществляется через красящую ленту.
Машинограмма — алфавитно-цифровая, графическая или текстово-
графическая информация, выведенная ПРИНТЕРОМ на бумагу или
иной НОСИТЕЛЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ.
Металлографская печать — СПОСОБ ПЕЧАТИ, в котором ориги-
нальной печатной формой является металлогравюра (изображение,
выполненное в толще металла (см. ГЛУБОКАЯ ПЕЧАТЬ), с нее при
необходимости методом ГАЛЬВАНОПЛАСТИКИ могут быть изго-
товлены копии.
Метамерные изображения (реквизиты) — обычно графически и по
смыслу единая композиция, состоящая из отдельных фрагментов, вы-
полненных одинаковыми по цвету КРАСЯЩИМИ МАТЕРИАЛА-
МИ, но отличающимися по некоторым своим свойствам, например,
два изображения будут ИК-метамерными, если они имеют одинако-
вую ОПТИЧЕСКУЮ ПЛОТНОСТЬ при нормальных условиях осве-
щения, но различную в инфракрасной зоне спектра (фрагментирова-
ние в этом случае осуществляется с помощью электронно-оптического
преобразователя).
Микротекст — алфавитно-цифровые изображения, выполненные
микрошрифтом, т. е. шрифтом, высота и ширина которого обычно не
превышают (0,20-0,25) мм.
Многокрасочная печать — безрастровый способ получения цветных
репродукций; изображение многоцветного оригинала разбивается на
одноцветные участки, для каждого из которых изготавливается от-
дельная ПЕЧАТНАЯ ФОРМА под краску, совпадающую с цветом
этого участка, при печатании число краскопрогонов (печатных цик-
лов) равно количеству выделенных одноцветных участков оригинала.
Монохроматические (от гр. monochromos — одноцветный) излуче-
ния — излучения, имеющие одинаковую длину световой волны.
Муар — раздражающая глаз видимая растровая структура, которая
отвлекает от основного сюжета изображения; муаром также называет-
ся рисунок на репродукции в форме разводов или регулярно располо-
женных полос, отсутствующих на оригинале, в частности, вид муара
имеют имитации МИКРОТЕКСТА.
Насыщенность — характеризует степень выраженности ЦВЕТО-
ВОГО ТОНА в цветовом ощущении; наибольшую насыщенность име-
ют ЗОНАЛЬНЫЕ ЦВЕТА.
Нерегулярный растр — штриховая структура, характеризующаяся
неупорядоченным размещением друг относительно друга своих эле-
ментов (см. СТОХАСТИЧЕСКИЙ РАСТР).
Носитель изображения — элемент окружающей среды, на котором
воспроизводятся изображения (бумага, экран монитора, прозрачная
пленка и так далее).
Олеофильность — свойство поверхности ФОРМНОГО МАТЕРИ-
АЛА удерживать краску на масляной основе.
Оптическая плотность — ЯРКОСТНАЯ характеристика объекта,
она определяет степень его потемнения, чем выше оптическая плот-
ность, тем темнее рассматриваемый участок изображения; численно
оптическая плотность равна десятичному логарифму величины, об-
ратной КОЭФФИЦИЕНТУ ОТРАЖЕНИЯ (для непрозрачных тел)
или КОЭФФИЦИЕНТУ ПРОПУСКАНИЯ (для прозрачных тел).
Оргтехника (организационная техника) — комплекс технических
средств, используемых для обеспечения управленческой и иной дея-
тельности учреждения, которая связана в том числе и с составлением,
копированием и хранением документов.
Орловская печать — СПОСОБ ПЕЧАТИ, применяющийся для
фрагментирования изображений; позволяет выполнять с точной ПРИ-
ВОДКОЙ разноцветные фрагменты единого многоцветного изобра-
жения; в орловской печати цвет одного фрагмента переходит в цвет
другого практически скачкообразно.
Оттиск — отпечаток на бумаге или другом запечатываемом матери-
але, полученный передачей краски с находящейся под давлением ПЕ-
ЧАТНОЙ ФОРМЫ или путем продавливания краски через ее ПЕЧА-
ТАЮЩИЕ ЭЛЕМЕНТЫ (см. ТРАФАРЕТНАЯ ПЕЧАТЬ).
Офсетная печать — СПОСОБ ПЕЧАТИ, при котором краска с ПЕ-
ЧАТНОЙ ФОРМЫ передается сначала на эластичную поверхность
(офсетную резину), а с нее на ЗАПЕЧАТЫВАЕМЫЙ МАТЕРИАЛ;
офсетная печать осуществляется как с форм ПЛОСКОЙ ПЕЧАТИ
(способ плоской офсетной печати), так и с форм ВЫСОКОЙ ПЕЧА-
ТИ (способ ТИПООФСЕТНОЙ ПЕЧАТИ).
Печатная форма — приспособление для переноса выполненного на
нем изображения на ЗАПЕЧАТЫВАЕМЫЙ МАТЕРИАЛ; поверх-
ность печатной формы (обычно плоская или цилиндрическая) разделе-
на на ПЕЧАТАЮЩИЕ и ПРОБЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ, они выпол-
няются из твердого или эластичного материала; существенным для
печатной формы является то, что она не может быть использована для
получения изображения, отличного от того, которое было на ней перво-
начально выполнено.
Печатающий элемент — участок ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ, восприни-
мающий или пропускающий через себя краску и создающий изобра-
жение на запечатываемом материале.
Печатные формы высокой печати — ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ с ПЕ-
ЧАТАЮЩИМИ ЭЛЕМЕНТАМИ, расположенными выше ПРО-
БЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.
Печатные формы глубокой печати — ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ с ПЕ-
ЧАТАЮЩИМИ ЭЛЕМЕНТАМИ, расположенными ниже ПРО-
БЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ; различают формы ГЛУБОКОЙ РА-
КЕЛЬНОЙ и МЕТАЛЛОГРАФСКОЙ печати.
Печатные формы плоской печати — ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ с ПЕ-
ЧАТАЮЩИМИ и ПРОБЕЛЬНЫМИ ЭЛЕМЕНТАМИ, расположен-
ными практически в одной плоскости.
Печатные формы трафаретной печати — ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ с
ПЕЧАТАЮЩИМИ ЭЛЕМЕНТАМИ в виде сквозных отверстий (в
общем случае произвольного сечения), выполненных в ФОРМНОМ
МАТЕРИАЛЕ, который играет роль ПРОБЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ.
ПЗС-элемент (прибор с зарядовой связью — фотоэлемент) — полу-
проводник, в котором под действием световой энергии возникает элек-
тродвижущая сила; чувствительный элемент цифровых устройств ви-
деоввода.
Пигменты — КРАСЯЩИЕ ВЕЩЕСТВА в виде мелкозернистых
цветных, черных, белых порошков, не растворимых в воде, маслах и
органических растворителях (см. также КРАСИТЕЛЬ).
Пиксел (от анг. picture element — составная часть рисунка) —
наименьший неделимый элемент оцифрованного изображения на
распечатке, характеризуется положением в плоскости изображения
и цветом.
Плоская печать — процесс получения репродукций, в котором ис-
пользуются ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ ПЛОСКОЙ ПЕЧАТИ.
Полиграфия — отрасль техники, характеризующаяся совокупнос-
тью технических средств для производства печатной продукции; ос-
новные полиграфические процессы: изготовление печатных форм, пе-
чатание, отделка печатной продукции.
Полноцветная печать — обобщенное название способов растровой
цветной печати, основанных на воспроизведении изображений ориги-
налов в соответствии с принципом СУБТРАКТИВНОГО СИНТЕЗА
ЦВЕТА.
Полутоновое (тоновое) изображение — изображение, ГРАДАЦИЯ
ОПТИЧЕСКИХ ПЛОТНОСТЕЙ которого больше двух, т. е. инфор-
мация о ЯРКОСТИ такого изображения представляется более чем од-
ним БИТОМ.
Приводка - для МНОГОКРАСОЧНОЙ и ПОЛНОЦВЕТНОЙ ПЕ-
ЧАТИ означает степень точности сборки изображений, полученных с
ПЕЧАТНЫХ ФОРМ, изготовленных для красок различных цветов.
Принтер — печатающее устройство, подключаемое к ПК, ЭВМ или
компьютерной сети, предназначенное для вывода информации в фор-
ме алфавитно-цифровых знаков или в виде рисунков; по способу воз-
действия на НОСИТЕЛЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ различают ударные и бе-
зударные принтеры, по способу формирования изображения — с
монолитным шрифтом и ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩИЕ, по способно-
сти воспроизводить цвета принтеры классифицируются на монохром-
ные и цветные.
Пробельный элемент — участок ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ, не создаю-
щий изображения на запечатываемом материале.
Разрешающая способность — различают разрешающую способность
по элементам и по ГРАДАЦИЯМ (уровню) серого; разрешающая спо-
собность по элементам — это свойство устройства считывания или вос-
произведения изображения передавать наиболее мелкие детали ориги-
нала, она измеряется в линиях или точках на единицу длины;
разрешающая способность по градациям серого — это чувствительность
аналого-цифрового преобразователя, получающего электрический сиг-
нал от устройства видеоввода, к различиям в ЯРКОСТЯХ оригинала,
она измеряется в БИТАХ, например, среди цветных планшетных скане-
ров наибольшее распространение получили 24-битовые, т. е. способные
передавать 256 (28) оттенков серого на один из трех каналов цвета.
Ракель — пластина для удаления краски с ПРОБЕЛЬНЫХ ЭЛЕ-
МЕНТОВ ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ ГЛУБОКОЙ ПЕЧАТИ либо для
продавливания краски через печатную форму ТРАФАРЕТНОЙ ПЕ-
ЧАТИ.
Ракельная печать — способ ГЛУБОКОЙ ПЕЧАТИ; особенностью
как иллюстрационных, так и текстовых форм, предназначенных для
глубокой ракельной печати, является то, что их печатающие элементы
имеют сплошной растр, перегородки которого служат опорами для
РАКЕЛЯ.
Распечатка — см. МАШИНОГРАММА.
Растр — штриховая структура, предназначенная для моделирова-
ния полутоновых переходов оригинала на репродукциях, получаемых
с использованием средств полиграфической и оргтехники; различают
регулярный и нерегулярный растр.
Растрирование — перевод ПОЛУТОНОВОГО ИЗОБРАЖЕНИЯ в
штриховое.
Растр-элемент — наименьший неделимый штриховой элемент ПО-
ЛУТОНОВОГО ИЗОБРАЖЕНИЯ, переведенного в растровый вид.
Регулярный растр — штриховая структура, характеризующаяся та-
ким размещением друг относительно друга РАСТР-ЭЛЕМЕНТОВ,
при котором расстояния между их центрами постоянны; число растр-
элементов, приходящихся на единицу длины, называется ЛИНЕАТУ-
РОЙ РАСТРА.
Репрография — обобщенное название процессов копирования доку-
ментов фотографическими или другими способами, например ЭЛЕК-
ТРОФОТОГРАФИЧЕСКИМ, не связанными, в отличие от полигра-
фического, с использованием печатных форм.
Светодиодный принтер — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ печатаю-
щее устройство безударного действия; принцип создания изображе-
ния — ЭЛЕКТРОФОТОГРАФИЧЕСКИЙ; элементом, формирую-
щим изображение, является светодиод (полупроводник, излучающий
световую энергию под действием приложенного к нему напряжения).
Связующее вещество — обязательный компонент КРАСЯЩЕГО
МАТЕРИАЛА, предназначенный для обеспечения надежной переда-
чи КРАСЯЩЕГО ВЕЩЕСТВА посредством того или иного орудия,
приспособления, механизма на НОСИТЕЛЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ и пос-
ледующего его закрепления на нем.
Способ печати — в общем случае система действий, связанных с ре-
ализацией того или иного принципа печати; в полиграфии — техноло-
гические операции, целью которых является изготовление репродук-
ций с использованием ПЕЧАТНЫХ ФОРМ определенного вида (см.
ВИД ПЕЧАТИ).
Стохастический растр — штриховая структура с квазислучайным
размещением РАСТР-ЭЛЕМЕНТОВ; является разновидностью НЕ-
РЕГУЛЯРНОГО РАСТРА (иногда стохастический растр называется
диффузным), для такого вида растра понятие ЛИНЕАТУРЫ теряет
смысл.
Струйный принтер — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ печатающее
устройство безударного действия; перенос чернил на НОСИТЕЛЬ
ИЗОБРАЖЕНИЯ осуществляется через систему каналов малого диа-
метра (от 0,08 мм и менее).
Сублимация (от лат. sublimo — возношу) — переход вещества из
твердого в газообразное состояние, минуя стадию жидкости.
Сублимационный принтер — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ печата-
ющее устройство безударного действия; принцип создания изображе-
ния основан на возгонке испаряющегося твердого КРАСЯЩЕГО МА-
ТЕРИАЛА в поверхностный слой НОСИТЕЛЯ ИЗОБРАЖЕНИЯ.
Субтрактивный синтез цвета — способ моделирования цветовых
ощущений, основанный на использовании следующих трех базовых
цветов: голубого, пурпурного и желтого (см. ТЕОРИЯ ЦВЕТОВОГО
ЗРЕНИЯ).
Твердочернильный принтер — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ печа-
тающее устройство безударного действия; по способу переноса КРАСЯ-
ЩЕГО МАТЕРИАЛА на НОСИТЕЛЬ ИЗОБРАЖЕНИЯ имеет сход-
ство со СТРУЙНЫМИ ПРИНТЕРАМИ; устанавливаемый в принтер
красящий материал имеет вид брикетов, под действием тепла они пере-
водятся в жидкое состояние; перенос чернил на носитель изображения
осуществляется через систему каналов малого диаметра.
Теория цветового зрения (трехкомпонентная теория цветового зре-
ния) — объясняет происхождение цветовых ощущений исходя из строе-
ния зрительного органа человека — глаза, и закономерностей функцио-
нирования определенного участка коры головного мозга — зрительного
центра; теоретически обосновывает возможность моделирования широ-
кой гаммы цветовых ощущений с помощью ограниченного набора окра-
шенных сред.
Термовосковой принтер — ЗНАКОСИНТЕЗИРУЮЩЕЕ печатаю-
щее устройство безударного действия; принцип действия заключается
в следующем: полимерная лента со стороны нанесенного на нее КРА-
СЯЩЕГО МАТЕРИАЛА, изготовленного на основе воскоподобного
СВЯЗУЮЩЕГО, прилегает к поверхности НОСИТЕЛЯ ИЗОБРА-
ЖЕНИЯ; с неокрашенной стороны лента нагревается точечным ост-
ронаправленным источником тепла до температуры около 80° С, в ре-
зультате чего красящий материал в точке нагрева переходит в жидкое
состояние и адгезирует к поверхности ЗАПЕЧАТЫВАЕМОГО МА-
ТЕРИАЛА, на которой он, остывая, снова переходит в твердую фазу;
термовосковой принтер при увеличении нагрева исполнительных эле-
ментов и при соответствующей замене КАРТРИДЖЕЙ может функ-
ционировать как СУБЛИМАЦИОННЫЙ.
Типографская печать — см. ВЫСОКАЯ ПЕЧАТЬ.
Типоофсетная печать — СПОСОБ ПЕЧАТИ, при котором краска с
ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ ВЫСОКОЙ ПЕЧАТИ передается сначала на
эластичную поверхность (офсетную резину), а с нее на ЗАПЕЧАТЫ-
ВАЕМЫЙ МАТЕРИАЛ.
Тиражестойкость — способность ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ сохранять
в процессе печатания неизменным первоначально выполненное на ней
изображение.
Тонер — мелкодисперсный сухой порошок, который применяется
для визуализации электронного изображения, полученного на фото-
рецепторном слое ЭЛЕКТРОФОТОГРАФИЧЕСКОГО устройства.
Трафаретная печать — процесс получения репродукций, в котором
используются ПЕЧАТНЫЕ ФОРМЫ ТРАФАРЕТНОЙ ПЕЧАТИ.
Триадные краски — набор красок трех цветов: голубого, пурпурного
и желтого, которые являются базовыми при СУБТРАКТИВНОМ
СИНТЕЗЕ ЦВЕТА.
Формный материал — материал печатной формы.
Фотомеханический способ — автоматизированный процесс изготов-
ления ПЕЧАТНЫХ ФОРМ, сущность которого заключается в копиро-
вании на сенсибилизированную поверхность ФОРМНОГО МАТЕРИ-
АЛА изображения с ФОТОФОРМЫ и последующего получения,
преимущественно химическими методами, ПЕЧАТАЮЩИХ и ПРО-
БЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ПЕЧАТНОЙ ФОРМЫ.
Фототипия — один из способов печати с форм, изготовленных на
желатиновой основе.
Фотоформа — изображение, выполненное на прозрачном для света
материале, которое фотографическим способом переносится на ФОРМ-
НЫЙ МАТЕРИАЛ; используется для изготовления печатных форм
ФОТОМЕХАНИЧЕСКИМ СПОСОБОМ.
Цвет — свойство предметов иметь окраску; цвет характеризуются
тремя параметрами: ЦВЕТОВЫМ ТОНОМ, НАСЫЩЕННОСТЬЮ
и ЯРКОСТЬЮ.
Цветоделение — выделение из общего светового потока его спект-
ральных составляющих.
Цветовой тон — это качество цвета, благодаря которому каждый
цвет отличается от других; цветовой тон обычно описывается словами,
обозначающими цвета в их атласе.
Электрофотография — совокупность РЕПРОГРАФИЧЕСКИХ
способов копирования оригиналов, основанных на преобразовании ви-
димого изображения в распределение электростатического потенциа-
ла на поверхности полупроводника с последующей визуализацией
скрытого изображения порошкообразным или жидким КРАСЯЩИМ
МАТЕРИАЛОМ.
Яркость — способность вещества излучать или отражать свет опре-
деленной силы; яркость является характеристикой любого излучения
(отражения) как ЦВЕТНОГО, так и АХРОМАТИЧЕСКОГО.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО
ЯЗЫКА ПО ГРАФИЧЕСКИМ
ОСОБЕННОСТЯМ ПИСЬМЕННОСТИ
Эдуард Петрович
Молоков
Изложена методика определения незнакомого национального языка по
графическим Особенностям письменности. Используя предлагаемую методи-
ку и информационно-справочный материал настоящей работы, можно иден-
тифицировать свыше 200 языков народов мира без знания их семантики.
Даны рекомендации по оформлению результатов экспертизы текста, про-
веденной с целью решения вопроса о виде языка, на котором он изложен.
Введение
В сферу уголовного разбирательства нередко вовлекаются документы,
содержание которых изложено на языке, незнакомому лицу, проводяще-
му расследование или дознание. В этом случае необходимо определить вид
языка, чтобы в дальнейшем выбрать соответствующего переводчика, а так-
же судить о национальной принадлежности автора и исполнителя текста,
регионе происхождения, распространения или действия документа.
Для определения национального языка не требуется знания его се-
мантики. Однако нужно иметь представление о графике наиболее рас-
пространенных видов письма, буквах латинского и русского алфавитов,
их названиях, количестве и вариантах начертаний, о дополнительных к
алфавиту буквах, употребляемых в национальных письменностях, а так-
же о характере идентификационных признаков языков, использующих
латинское и русское письмо. Эта информация содержится в данной ра-
боте и литературных источниках, перечисленных в конце издания.
Принципиальная возможность идентификации национального язы-
ка по его письменности обусловлена тем, что каждый язык имеет свои
фонетические особенности, которые на письме обозначаются различ-
ными буквами и знаками, составляющими специфический комплекс
графических средств фиксации устной речи. В качестве идентифика-
ционных используются такие признаки, как вид письма, наличие и ха-
рактер дополнительных букв, отсутствие в национальной письменно-
сти определенных букв базового алфавита, характерные сочетания
букв, типичные окончания слов, часто употребляемые слова, часто
или, наоборот, редко встречающиеся буквы, необычное положение
букв в слове или знаков препинания в предложении и др.
В методические рекомендации включены три определителя. Первый
предназначен для установления языка или группы языков по виду письма
и состоит из образцов текстов, выполненных оригинальной графикой 38
различных письменных систем языков народов мира. К каждому образцу
дано пояснение: какой это вид письма и какие языки он обслуживает. Вто-
рой и третий определители предназначены для идентификации языков,
использующих латинскую или, соответственно, русскую графику. Они
состоят из базового алфавита, прописей алфавитов наиболее распростра-
ненных языков, указателя дополнительных букв, а также таблицы иденти-
фикационных признаков национальных языков. С помощью данных оп-
ределителей можно идентифицировать 146 национальных языков.
Проводя исследование документа с целью определения незнакомо-
го языка, на котором изложено его содержание, прежде всего необходи-
мо установить вид письма. Для этого знаки текста документа сравни-
596 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
ваются по общей конфигурации и строению со знаками текстов-образ-
цов, имеющихся в первом определителе (табл. 1). В случае совпадения
графики текста исследуемого документа с графикой какого-либо вида
Письма можно сделать вывод о том, что при выполнении текста доку-
мента, представленного на исследование, применялось такое-то пись-
мо, которое обслуживает или которым пользуются такие-то языки
(язык). Если установлено совпадение с латинским или русским пись-
мом, то надо обратиться ко второму или, соответственно, к третьему
определителю и продолжить изучение графики текста исследуемого
документа на уровне отдельных букв.
Все буквы и знаки текста документа, представленного на исследова-
ние, выписываются, распределяются по названиям, типам (печатные,
рукописные), видам (прописные, строчные) и особенностям, отличаю-
щим их от букв базового алфавита. К таким особенностям относятся
диакритические знаки (акут, гачек, гравис, седиль, тильда, точка, тре-
ма и пр.), которыми снабжаются буквы, обозначающие характерные
звуки национального языка, а также иная конфигурация букв (заим-
ствованная из других письменностей или вновь изобретенная). Такие
буквы называются дополнительными и могут быть единичными, т. е.
употребляющимися только в одной письменности, и особенными,
употребляющимися в нескольких письменностях. Разноименные бук-
вы подсчитываются и сравниваются по всем параметрам с буквами ба-
зового алфавита, а рукописные — еще и с прописями. Отсутствующие
буквы отмечаются, так как факт их отсутствия в дальнейшем может
стать одним из идентификационных признаков.
Выявленные дополнительные буквы следует проверить по соответ-
ствующему указателю (табл. 2 и 4) с целью выяснения их принадлежнос-
ти к определенной письменности и сужения группы языков, идентифика-
ционные признаки которых подлежат анализу. Дополнительные буквы
могут не встретиться в двух случаях: либо они не проявились в исследуе-
мом тексте, либо вообще отсутствуют в письменности идентифицируемо-
го языка. В связи с этим нужно обратить внимание на примечания к табл.
2 и 4, где указаны письменности, не использующие дополнительных букв.
Основное исследование проводится с помощью информационного
материала табл. 3 и 5, в которых систематизирован комплекс идентифи-
кационных признаков письменностей национальных языков с латинс-
кой и русской графикой. Для работы с этими таблицами необходимо
тщательно подготовиться. Из исследуемого текста к выявленным ранее
буквам выписываются характерные буквосочетания, типичные оконча-
ния слов, часто встречающиеся слова и другие признаки, указанные в
одноименных графах таблиц. При этом надо иметь в виду следующее:
- буква — это минимальная графическая единица слова; слово -
одна или несколько рядом стоящих букв, изолированных от дру-
гих промежутками;
- буквосочетание — несколько букв слова, стоящих рядом, которые
повторяются в других словах;
- окончание слова — последняя или несколько последних букв слова.
Гласные и согласные буквы понимаются так же, как это принято в
английской и русской грамматике.
Установленные особенности сравниваются с идентификационными
признаками национальных языков в табл. 3 и 5. Сравнение следует
проводить рекуррентно, т. е. переходя от материала таблиц к материа-
лу исследуемого текста и наоборот. Это дает возможность уточнить
или дополнительно выявить другие признаки, а также проверить ис-
следуемый текст на наличие особенностей письменности, указанных в
предпоследней графе табл. 3 и 5.
При обосновании вывода в заключении эксперта перечисляются все
графические особенности, которые присутствуют в исследуемом тек-
сте. Совпадающие и различающиеся признаки соответствующим об-
разом оцениваются, а на основе оценки может быть сделан категори-
ческий, предположительный или альтернативный вывод. В случае,
когда отсутствуют справочные данные об особенностях письменности
языка, на котором изложен исследуемый текст, дается вывод о невоз-
можности решения вопроса.
Категорические выводы формулируются примерно в следующей ре-
дакции: «Текст исследуемого документа изложен на таком-то языке»
или «Текст исследуемого документа изложен не на таком-то языке».
В формулировку предположительного вывода вносится слово «ве-
роятно».
Вывод в альтернативной форме допускает возможность изложения
исследуемого текста на каком-то из нескольких языков: «Текст доку-
мента, представленного на экспертизу, изложен на таком-то или на та-
ком-то, или на ином языке, который имеет с ними одним и те же осо-
бенности письменности».
В практике могут встретиться тексты, выполненные на каком-то из
национальных языков, но с использованием графики другого языка
(например, на татарском языке буквами литовского алфавита и т. п.)
или заменой гласных на другие гласные и согласные — на другие со-
гласные. Такие тексты считаются зашифрованными (замаскирован-
ными) и прежде, чем определить язык, на котором они изложены, их
нужно расшифровать. Для этого необходима помощь соответствующе-
го специалиста. Кроме того, иногда целесообразна консультация линг-
виста.
При назначении или производстве исследования с целью определе-
ния национального языка, на котором изложен текст документа, мо-
жет возникнуть вопрос о виде экспертизы, в рамках которой решается
данная задача. В настоящее время ответить однозначно на этот вопрос
не представляется возможным. По мнению автора, такая экспертиза
могла бы называться лингвистической или графической. На практике
же назначается почерковедческая или автороведческая экспертиза.
Таблица 1
Определитель национального языка по виду пиьма
Греческое (греческий, новогреческий)*
Ka0g рёра, рёаа (Hrjv каяуюрёуп кал
(рал pa xfjq еруатиак ouvoiKtaq, tj aeip-qva -
ад (pcova^s отргууХихргка. ’'AvOpwitoi роит
оррга акбра Kovpaaps'va, pyaivavs tots pia>
Kpi^a окгтакга ка( Tps%avs adv трораурёуед
Isq ото крио piodcpcoTo кал' ото otevo Spopdu
ата та ут]Ха. tei%T| трд фаркргка;, кои Touq
ка Вр Гу А5 Ее Z£ Нр 090 h Кк AX Мр N’
Оо Пл Ppv Ход Тт Yu Фф Тф Q©
Латинское (см. графу «Язык» табл. 3)
Post eius mortemnihilo minus Helvetii id, quod
facer conantur, ut e finibus suis exeant. Ubi iam s>
paratos esse arbitrati sunt, oppida sua omnia, numc
cim, vicos ad quadrindentos, reliqua privata aedifi
frumentum опте, praeterquam quod secum portal
burunt, ut domum reditionis spe sublata paratiore
ricula subeunda essent, trium mensum molita cibai
que domo efferre iubent... Extremum oppidum /
proximumque Helvctiorum finibus Genava. Ex eo
В скобках приведены обслуживаемые языки.
Продолжение табл. 1
Полларда (и, мяо)
К СЪ J У'З" Iя Э- У Э- СТ’ ,
CL. , Ь' У $» Т“.ЬУ-Э-УЯ 3\У
3“ Г" +.. • С С □“ Е’"Т»СТ .0» С”.
Ь"у-Тч У“Э“ СТ' Т»,Т? С У“Э” Л
3“2<; , L» СГ1* Тч 3-Ъ У" Т“ <
Миссионерское (лису, цзайва (аци))
ЛО киа KW мо: le.. м мт: и мт: Jo_ Lo= ( \
>W L, М NY X WO LO WO A MT. X.. MT.. D M MO
О BE MO GT_ M A LO — ) 13 M Ml Yl. Li: JO_ LO =
IY JI'OU A MY JO_ LO_______W GW 1Y_______RO NY CU Yl,
IY ОП J SI Ml VI LE W TV 1 33} P3. JE Fl., ж SU_
30 NY Ln., D, M M., PY. BE SI, LV К. M PY, LE I
iv kw м w tv о: t. si______mi vi tv м: з; je fl, ci
I. 13 M NY A MT Jl„ LO= ROJ Ml SO SI R3: ХП: N
Продолжение табл. 1
Ирландское(ирландский)
Caimlx) ар ап mu II л С anotp *] сл paOaj
an bpaippge m(5ip 6 tuait) flap, *} 6 t>
п-д$дгй й tuait> хйреад nit te peipcjnc ас
CotmteaC. 1r cpua$ san atuitteaO tonj
uipti. Siux) ceann a$ ceaCc a т>ииаг6.
Opuit pi 45 ceaCc anall 0 AU>a»n. СЛ ce
out pap. *Г m6 * 5° пЛ. ЛП tons e»t<
50 Opuit fl 45 ’Out anonn so h-Aimeipice.
Slut) 6 Cotp tuait> b£at na Sionnainne a
} ip pa o’J Opuit «пр na epi pio$a6caiO
Коптское (коптский)
О
Jr стгп ujopn мп ’ftylne epon мк hhcwoto eooi
Auutcca наj апон ne сетгнрос na т&ы naAo
сЛл elcoai eicTnte juntyine дпаос пейот
лшпеса nai aiei пак miu con пн анта
moi 2se Meiuj апот епоот Хошоп та
Mai on <on 2se ancmy тае» nan neuj
poor aw отгаате nenujacse nai мен
Пипине лты Manei suaitov ei nan ’f
onouj naqe cjssi моне qei aqe’f м
moi aiTaMoa ate ме отгон oe том________________
Продолжение табл. 1
Кириллица (болгарский, македонский, румынский (до XIX в.), русский, сербско-
хорватский)
уыто оуко си сжты он же peve »€моу мко кратт
1КЛ4 ОцЫ ТВОИ ТбЛЪЦк 0уПИТ4НЪ1И Г4КО съдракл. и прии
в са и не рт'каше къннтн ощ, же >€ГО ишыдъ МО*
ГЪв±ШТ4ВЪ. P6Y6 оцоу c8«f6M0y се КОЛНКО Л±ТЪ f
ИК0ЛИЖ6 ^4Г108±ДН T80»€tA не пр*кстжпну-к И МЪН± НИ
СИ КО^ЫЛАТб. Д4 съ дроугти МОИМИ. ктцаеселилъ са
ГК ТНОН СК. Н^ДТкИ Т8ОН> ИМЕНИЮ С Л кжод'Ъицами при,
ельцы пнтолгыи онъ же peve гемоу уадо. ты аксегда.
Русское (см. графу «Язык» табл. 5)
...Проживая и прежде в Ставрополе, я иногда слы-
шал о нем такие суждения, что он-де "Париж Кавказа";
признаюсь, тогда, еще полный воспоминаний о лучших
городах, я считал такие суждения слишком наивными,
даже дикими; теперь же, щюживши среди степей, начи-
наю находить кое-какой смысл в этом громком имени:
"Париж Кавказа!". Да, много значит окружность. Пред-
ставьте положение человека, когда-то знакомого с обще-
ственными удовольствиями, с городскими потребностя-
ми, переведенного потом в ногайскую степь или степную
станицу, где принужден он прожить безвыездно год, два
и больше... И вот наконец настал случай съездить в
Ставрополь. Что ж мудреного, если он покажется Пари-
жем: с виду он город как город, туг и людность, тут и
бульвары с гуляющими и музыкой, и клуб, и театр...
Продолжение табл. 1
Глаголица (старославянский)
сгоь>9 ГЗкЛЭсЛхквоу ’ ЭЧ
vsj- «гъьээ !<>+ + а«»з.<з><го <8лз-,э«€<то'
Л S <Л> Э tris! 6 А • <
Г><А9<УЪ«в«? ♦ 9ч?9^-8
<3>ov <8<Л>3-®<€<ГО’6 • ЭЯ/3
^жПшОпРвмл шло
Е?Л)8ЙоЖ львйЬл в
©8PS РЛ РЗШТ DD8£
ЭйЙЗ ПЬЯШЗ отзъ
В (вьвашкпря в «
Л?,эят [льаяйппьв (г
^зйаЭпРзооА тлила еогол
£Й8ПоЯ1 ДЬ8(№Л 8 [П(№ЛАЛ
Оедя1..р х-.-ролп.jnngtaauim_
ф Армянское (армянский)
hnPZP'MMFb Ufi8hUlbUSUtjU,b lUMMbS
С&1]. lV 3). Unp^b&l]H]]l& P’nt&liufl i
luUZir uirmiuljuircj L Jiuiqnr ijbua
dp рш mntd[i г[.шг}шрЬglih[nt ^uJifiu[
rpipbuir}pJiu1j Jiiimbiiu^t[nLp^ndjp прпр[пиТ
(ipwppnLPjnibp, fipmt[w[uiu[uuittuAt pbnijP
pjncUpi Zulinndf ilfanrjiihp qnpSLuqph^u up
/циршд fillip ft iunnq2nLPjUJ^U 4Ъши upuur&ih
_____/7 w w A * >/ — • «Г Л tf 0 tf ft n
Продолжение табл. 1
Грузинское (грузинский)
bob')спбайЕкпз&оЬ ЬоЭ
^300 308(00338(08 соборо *838(033 ^Э^ооЬзззз^
1) bo^oS^oSro bo^Eo^ob ЭоЬй0зЗо(р об £ооЬЗ
2) ЬоД<6йБЬЗ<обА<*> ЬоЗлor^nboooo aobofyjA»-
38(пса£»»о &зо(!™*|6 boo^Acnbnb £)J38ob 8(030^
Sob (оо оЛ зЗообвос^збо Ьо&з(^3^00300 £)*Эо*Э
оЗЬоЬ^Азооо 3(ослЬ(оз8з?>Ь *838363?!^ *836083?
3) 083000 оЬспдзс^оЬ 3^383 k^w^oboo^ob,
)ое>Бз&оЬ ^йБЗАоол(^cofcob об ЬодсодЬ^зЬ.
oo6o<nob ЬЗйблооЬо coo aoScoflflGflbob Н33£
Еврейское (еврейско-арабский, еврейско-персидский, иврит, идиш,
караимский, ладино (спаньоли), татский)
1ОП ЙХН ТДН УЮ ОХП 3©Х ©"1Х1 з^х
у ©5хн зхп зхзхз х .ввуз з’п tHwonx
П Г1Х ОЗТрЪг озбозбслэ УЗ”? 1ХЭ зуззупэ
лззн© уотз зуз”? оу5оу5^и уз”5р п
Л ©К О311Х ЗГ’Э ЗУЗ’ЗХЭ 31© 5у©ю луп
5зур гш ♦”? -IX© оуэхт зехо -бу© з©х
< З’Х фр .01© 3”Х ©X В”ЮЮ ’ТУ .ЗУ?
оуЬоу5®тэ п IX© зоу ю©1? 31Х
3”© ОУ1? ЗУЗЮУЗ ПУПЗ'Р п ЗЗХП 1УВЗП1
rm у» wW nvbtn .sub
Продолжение табл. 1
Сирийское (сирийский)
XkxjKjdU .^ochJ^cu» ф —о»
J-oooo’^ {Кцидек»
ооо» Jj-w .'Оо^Х loo» ^1лЬо
e^jguX ш^ЛвСИ^эНоо л=» . «пллхл.т Хлсп
rdloiaA aIjuT .rdtso^o сстъицге
rCbt^ v^r< cnL.f согД» йдлДо .nfcnlrtfl cusio
Замзо Jkao? fcuASs ^OT ЬЛ
kAS «Д»Мо Эиаз auo |о<я з**о
Уйгурское (уйгурский в Китае)
Продолжение табл. 1
Монгольское (маньчжурский, монгольский, сибо)
Арабское (арабский, афганский (пушту); казахский, киргизский, татарский,
узбекский и уйгурский в Китае; курдский на Ближнем Востоке; малайский,
персидский, синдхи, урду)
—гкяу» {2ВГв"3|— уу-уу. ---------------—Q»» rjr*—|«'И“ " о»"
dlii
• , ,, pJtc JLuJI a!1«j
j» jL. оЬри
LjISm 0АЫ “jCil — cJjA ’aJ'U OjJi
ic—J цЬ bj-i
Jm* J <jl X A*5
^*1 ‘-$ч I
Продолжение табл. 1
Эфиопское (амхарский, тигринья)
d»je: w : ш : : ж : зт-yj: inz::
: ялоф : : ’гкфт-л. : фйл£ :
*лф : Ш : : лф : ’iu-h : m: 'йм’о-е:
ОС : Хр : п-пГ: : Xh’nje:
ХЗФфо: пл>:: : лф : зл-й : :
X*»Ah¥ 0£М(Г ЛХ1 22Л- 0X9 ПХЛ^ Mi <1СП
в>АД xrczft йллда* hchc nv-Фл»
-ПЖ.С Ътс 604/48 nth/.*®* 4-ДД ПН.О’^СС
0.* Пй X* со. Л.А л^ся*
(МЬмоольф I еи^се? п.* фсрлжю
Пали (пали)
Al A A 4SJA£><fJLbJL/b Ь X > £> г£ Г
М 8 b b d AA>Jb0-ifi,l)i,/LA<JLbX
+ Mb И A D b f Н°Й 1 1 ГЕ
I
X A' U А Дд Я* А 1 + гЬ Я) у’ А Г £“£
Ж АА "> £ 1. Ь X <Ъ U 1 > гЪ £ Г Ъ
I1 d + <Ь + A BIAd+idbAd+id
О i I
Продолжение табл. 1
Сингальское (сингальский)
фйюэввсзда оЗОдаа суовезяй. etug daxao xrf
8tg® ©teg® <э®^> bBQ&bxsmj oJQzrfscrf вВгвсзЭ
©e> ©г,® <fe<mf©3»o assf ® 8gag adarfaiS'.
dzr> aghtfecsfi ®О®емо ©t® »d a&5®»® ®esx?6$
o&s> »od§a З^озЗ. a&rd &od§cstsf DateofaTd &&zri
dOtrf, tfci&asJ, ф^ЗсаО ©a'feafcrf daajDecd Stg®
DC© ef^ajcD ® a. dDa ©э®зва ©Dae^S® ©®esJ
gdsaotrf^a © Da 30 ©i®t 00 < ’й©®
£xsoozrf dcjj oOtstesf c>}&®sf 83© <ja ci. d Лоз QSdsf
S3© d»D ©ай® Da ®Dac5D®De §C
&DiS. 03 §j&e)zsf ocfeocf qqod aiobdei Da SD ©gad
©аахз &<tf qts)®^© OcaO Ci®5>- aQzrf ©саэ сйра
Монское (бирманский, каренский, кхамти, тайский (тайлэ), шанский)
ср: [эЗооу! oocp^j^cooGaTcaoioljoocogi cOgcojoocOogc
obxDQOiu o5cocD|o;ooGp:cD соо>£о]зээ: гоососо
соф соооэ|с<Цр: ^gGOOOC© |^»оо#(т>р:оэсс): о|{сд:
coxo’°^:ccSco’ о ’.ОЭ& ^5со э?« обс*^ -
сюрцо5оэ8:ор°в с^б:оо6?Рэ§сэхсо5!! zgficBvS-
Я ' со О JX) W] хВ лВ
G/xT <ОО? £$6 хВо °°
дВ ©с; d, =3Qje a§0fj6 iJooggr «здаэЭ ©лс99э,
Продолжение табл. 1
Лаосское (лаосский)
ijoaj «fa *Гэйиоэ dosj tv*»
sujrw ^ou cvoo jivvinu -
ли U?v^s1<jr m wu&ut *Tpj
О ft ft? - *-4!Г — э
ИИ llnj 5*^n
I8h
зэи аэ° ^»n ^OSJ mi ли l«h 5>s1 J Л’
Кхмерское (кхмерский)
Продолжение табл. 1
Таи (сиамское) (таи (сиамский))
•z 1 Мц у М -М
ииатнтш lanimiruvnwiuiJjtH б
rwwtijirm ъ mfnm uvnuvlu
I М . ЧЧч «4 4
jmimiHannntna чи
W ivi «4 imn a J w «Л wmzra wunitH ih етл vu
1 1 U V t H*** V
штзкитттиш тпмшнтэоятплтго
йЬяпкгт«ля 4in на tfnum яаиа'Залопйэа
to V У rf Ч Ч-ч d 4 I
1«ШтПШШИиП4УЗЯАЭ1Ш11иПМ mill
Тибетское (тибетский)
•^rcpve|^tr |
Продолжение табл. 1
Деванагари (маратхи, неварский, непальский, санскрит, хинди)
favn Fwi Fawm faratfa??: архш: w*
пч? srterer ШЧ?Г< wFt 4fs?FF ST
ЧЧ^ЗГ RT4V H ЧН ФЙ I | fc
4^vF3RI 6.Ш fqrqi RI 4^
*п чРГ «ГТЙР
ч<> зп%, *nfa
Бенгальское (ассамский, бенгальский)
5пга “,®$ 'wcsh” ’PToft, от Ff
2tntfe <?TF-4mt4 Wn sttufa Fr^
•G Uf*M ’T'oTSI
fwMRto
1 spr^fa fw 5’
R^ficTkJT-si4 1 sn ^5 ч
V'nSfe’n c^tesr 4ft «ч fet4 'O’fT$ ^5 awt4 ’re
«ля? ия; fwt?₽ «тч •w гягвпяпЬр ст$ Й V1^
Srlfa ’ГЧРП ’F’rf'® ЧЯГ® 5ftf5 Ww; 4J
сгзрт w 'si4'®^4 'fi’F Pfwsfca ctr w
Х?п Ьгчт ’’llfa ’WW ’Snt’fHF? 5(WWlt 4ftCW
wrfot rwsf rw? 5п#^я i4t rsn? rarbt гаУггж игтж гт?>Л ткт»г-
Продолжение табл. 1
Гурмукхи (пенджабский, синдхи)
to few* ЗЛ4 fea feu «S’ WBH fe
я11 feci to нгаз « яя feg fefat 5 §я § t
fes’ rt, з« зх Ozj sva sai ith я fe
felto WU3 ZrH ^3 &ra ♦nfto i S3
to few з fea e fes vra яйз am to « wa fe
KfeM’sfew’ rfl 1зна to з fto | wi fes aa:
to tos su’ fe3~i S3 вяз tos arai
зе 3* wea 3^1 was w to i to to язе, u
efet kb s’ w l sas s afew fe ue to
Гуджаратское (гуджаратский)
u m<tU4 ьж $ siRchki 1<а*П mmii
им Hi »i й яиШ »№Ul <жч
Jltltfl «НЧ $4 4<l <11 u 4ЦЧ 'tRR'3 4<K»
5l (чччч! (d*$tn й; <14$ <04ai44d зд(&ч-
*й амч’ф vU4'l»ilM4^ «М to а ’414'1*11 a<k 34141$
h*f‘ д; чч'и aHl iiiT *<4< tiW *t<(l Ъгш» здомм.
ачнОф* **Н Ч441 Й, ®Й <1441 <1ЧК*П 4RI ч(Ц(441
янки to шч; с&й *14« 9i'4i ai *1 ш&ч
Au М •* <144141 Ы (tl
•a •>» 1>Л ЗЬчы a’a >U4l5 MUtft Sb/J
Продолжение табл. 1
Ория (ория)
eototf ад, ад i ©qoic
estate ©6«s^ go?© i gqq адез «о *
qiwqq GQQi^qQSQ s^qiq о i адв$ Qlg<a-
ад$ аоюад q?qi2 во, o<ag1 gia gqqi$
aorl^Q oq^GQ i <задо ao$i«> <aa$QQ 310
ад i eotoatf <я§е яиея бой© gqq $1qiq oq
q ад i <39 адез ooqqq sqqqAi '©iqo' qiqgq
снсзаа ogicmcj 1 oaicioa ochq cii&a ecia яаял.
Тамильское (тамильский)
sir^^iuunT&&)fru:; irc
Q&tr^QDio GUUJGoacrr<, nua euujQi^dstru Gurr
GT UffGmrrdj (y)Gr>JD Q&trcSujji uGXjr&lSSr&G^
uQffijD'gj Q^jsSSsrr^rr, Qprrtfl jd&wgS
Gu иеятЗйяг ^reo rf)&
д pfr^aGoj «
uSa), mirQu(^ib (tp^Gar jdjd£$jv(£ ^14. Ga
(cp&®UJLO»)W, *91$М1Г'3)) (LpQSTJDGfiliJ Gi^U-
GT^>G&)tr(^tb Gn^tUtTGisr L-.^J^ITGSr ЦЭЛ Qfi&
Продолжение табл. 1
Каннара (каннара, телугу)
байзоЗЛаьМз. tbad»
йй>(Л>аск йзф$а^ vuiUt?j й>ЛЛ w&ad. о ddocdbdj
wdd> dreofcad^dj аДяе t3tx3 йхрЛ. е dxd йойсййЗ)
wraj^dAjdOv. Зой 353j$droa, еллУаэйгЬей, ua£«
ed& Ld№d? •acbJci. t3$r
ЧОЙ2‘3?,Йг£>. VS S^t- &2o «^e- 'агЬ&>оЗ;пг$ъ
е?вЭ\ в'е»ЛоЕхйЙЛо’^> •Jfe^r’55 &3г<йо5** Лот1 ^ойв. ЧГ’бЙСЬг»
«* . О
Сег^д-тт* е>а»яг» «STi^bX ©a^tf^awS
3®уо5*^ ^oi3? йоб<5»г*Йо. W0 •хЬд&Ютг* вз вег^ьгбЭ бттйэ
Яо4лг» Цг»£)5’ S'X)Z>o:3=r>^-s-’d>. бе»ф ЙЗлб» яаег«
Малаялам (малаялам)
«птиэлЛфООфЗ^ЭФ^Ы «iiftQwncrujesruo
q^cno; Qi<i$ay'tnp<Yva <n^QJm^^9crnS<i<tmo<p<> лэеъ •«
em^senegWeoj^ n^oonjo «тэш1ги'^палаэ<ю<мвт«эм.
<э>э<обгпо л|т4ко>6»<й«<о>П(1>эф> сп>а<с«я8Л<о6 ^Цла»”1<охоэ<о> <e><$
пазЛгяяо ф<пэ<Л&)Э£')<£>§<> 'ГпсаЛе^за aaagplayesa^o огиоол
авт«яоП«оЛо<фа аЛа™1едаэа»@®А»«пвд, «юлаЛасЛо qjoj
мыло (До родцзгПаЛздо <ruioa&>rt>srn(ОтпЛе^о ootyjapTojTa)
де>®<0>эбпво §го1.-и<йл<сго"1<то ^аг>ли<0&аж»1аа&о «а едэд «га
uul<&>3roffHUYOxa36n6w (W><jg ^TnlroWI<d>®4aa<Yb«g’; §«Л<и<вл
«Ч-^Ч^^ГЧ-Х/% /> А ГУУ»Ц ♦ » П tHig»
Продолжение табл. 1
Яванское (яванский)
l>fadeQ«a'& «Йоп*0441
шли
тл
«тад|ад|^м^^й^(^пгт',п<л6^
tae|4a^Thcm6(A^aw«|^
•jjwtwin
(Wjc^oon^Tnt
тлюич цал^и»Ц|Р|^*^|ас»‘ПМ»«|<^|«|»д м Ч***2*0
Батак (батак)
*ъ О 7~7 О 5Г7О "ЬО eg. -с, О ОС •» Ч ОС X ч с© «ос
<“* тЪ ч т>*с. ль*ъзг $"* ~ -с.о^оот
X OCR>4^0^X«»^\r^^S-X4<50X*b*^!;^SS70
св» г© !?-> <-* Ч "Ъ St х S’" -Т Г* <g- *ЪХ
\ ОС •» Ч—> ^ХЧ ^-С.<-'ГЬЧ-^>О^.'<С.’,,!^^га?
*^х ч «&»<$. ©<»•«> — о?5 ТР
5? X$-* ОС •» \ «О» «9 < «>О Ч -Ч.ОТ7 *ъч "*> < "£
\ОС*5Ч-—«Э-Ч 55Г—ХЧ—OX/*<"b4 -C.0VX5O34!
О\"£>*<'''> *ъч ОС*ЪХ-Х35гО5->-^ч<Г‘*^>«Г-"^»
"О— згг Xч ОС'7^7~7=• СО
Ч W ^^«OCO^-^ySx&O^y^X
Продолжение табл. 1
Бугийское (бугийский, макассарский)
Корейское (корейский)
л Я № Л1 ч X. Я ч -4- я ч *г
Ч « а и- я и & л. ч л. JL ч Я л
Ч & 0 4 я Jft Я Я ч ч °] я я Ч 4
Я ж вь Л Я я Ч 4 я я ч я
М м ч я & *8 Я Ч И "X я X ч я я Я
4 Ж ч ч Л я «t £• Л V ч ч
О ЯЙ и 4 и СХ ё( X •1 я о| 4
ч л ч ч 4 »Н й 3. 4 ч
Е ня й Ч X, Я Ч А. 4 ч ч -8г ч •&-
и ☆ Ч Я IS Ч <• «А. X. О •i ч
КЗ Afa Л к ЯП Я Я Л X Я м ’Я ч ч Я
£гЗ Я «зе ж ч ч «а JL Л) AV Л ч
•1 ч 2Ы € я ч Ч Ч 4 ч ч • 4 ч
И ч Ч ч & Я Я Я ’1 я ч
•г Я. ч о. ч & о Я8 Л. Я а •п ❖ 4
а ¥9 я я «и W и Л Ч Я 4 *г ч ч
•ч ч я 4 X. я Ч ❖ <4 ?*Г
fl ... ♦1 3» «Ж. =ы Й я Ч ч 4 X 4 Я
Продолжение табл. 1
Японское (японский)
Катакана. й I А $
и Ф i
*9 <«ь*
® с £ |₽
< Tjgg
7₽н<^/ЬУа4-^ ?> х» д
Хирагана й: ? !Р
г Г W Х)> I-
£> P g Л 7
5 6 ^tr Д.Л-О’Г < 5 х 5k 5 ti
i о
ъъх. 4>аог%гза й *j *> ix
If & * со
ъ tz о 15 К h
к_ < с И о
h г Л* Ж) tz
ъ ш %
7? h <7> ъ
if м 0 я.
73 tz со Й‘ со
“I” V' Kt «О Cfe
0 ъ № i
ffF 8Й Ж ж *о
ЙЙ X' о ж
<х Л •ч 6Й я?
& X ЯЯ Т fft
г < X Га) 1Ж
% *с О ж га
<о < s> п> «W, X'
Иероглифическое (китайский, корейский, японский)
Окончание табл. 1
Пиктографическое (наси)
* я МПй 4 л. Я •fe 4
ъ а а м* Я за й « zx. я А □L я ля
и ж « 0 4 4 я JR Bl Я 4 ti Я я Я & чЬ
и m йй Л *1 я га ffi 4 4 И Я Я я Я
А * «1 » Ш Я Ъ и Я- "I» я £. 4 я Я •и 4Г
4 Й< 4 Л <• 4- ж чГ а- я- Sr
О Вб и Л й Л •1 я 4
я 5fc « «ф> <• № »М Й л. 4
ж я К •t JB. *1 41 <ь 4 Я 4 4 •« •fr Л
Bl 4 » 4 «V «• А JU 9 Я я-
№ Ей Л Я т Я л. я. я М ’Ц Я* Я Я
ЕЛ X м as & «V if $ Л я 4 ri л 4
И® •1 fr а а я 4 >> Я •4 % Хг • 4
W Я- 4 Й & «4 •Н я Я я Ч-
•г А $ 0 !& №. Я Й •ч Л 4
И. а Я *1 и w Я JL я Я Я- Ti- •te *
•ч •Ф 4 ч* JU Я Hfr •ь
Я ... ♦1 3ft * • Ж я я чЬ 41 4 X я- 41
Определитель национальных языков,
использующих латинское письмо
ЛАТИНСКИЙ
Начертание буквы Наз- ванне буквы Начертание буквы Наз- вание буквы
прямое курсив- ное рукопис- ное прямое курсив- ное рукопис- ное
Аа Л a •Ла, a Nn Nn Tn, эн
ВЪ Bb м бэ Оо Oo Oo О
Сс Cc Cc цэ РР Pp ПЭ
Dd Dd a>d да Qq Qq Oy, ку
Ее Ее Cc 3 Rr Rr эр
Ff Ff эф Ss Ss Sj ЭС
Gg Gg Ch г? Tt Tt Tt тэ
Hh Hh ха Uu Uu Ни, У
li II Ji и Vv Vv Hu вэ
Jj JJ //• йот* Ww Ww дубль вэ*
Kk Kk JU ка* Xx Xx Tec икс
LI LI jet эль Yy Yy Ъ игрек
M m Mm •Alm ЭМ 1 Zz Zz зэт
* Буква для латыни не типична и употредляется в основном в алфавитах
других яыков, использующих латинское письмо.
Прописи алфавитов некоторых письменностей
с латинской графикой
Английские
а« я/ м 57
ЯМ Ji
к* хл Мт а?
Р р & у Руь J * У&
бЦи Щ ф*- W-w- %х У'У' %
Исламские
Ха Xi & С с (ЖЖ 2) d
t' Tf д9 хи
J i f &
ла О а
Яг Хй гt Uu v*? Zz уу Zt
Французские
й, 3)2.
Немецкий готические
Л. 24 Л s/
fr Я'
W~
V//№ <%* <&*>
Яg V? Н
Литовские
Ла Лц, Rh Cc Cc Dd
Чу ]/ dtk .LI Mm
Ma О a P[l di di
Tt Ida 'Ihur'lLa Vvlz Ti
Таблица 2
Указатель букв, дополнительных к латинскому алфавиту
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
о А А а й Датская, норвежская, шведская - 14-16
А А а а Азербайджанская, моей, немецкая, словац- кая, финская, шведская, эстонская - 13, 16, 27, 35, 36, 42, 69
А А а а Венгерская, вьетнамская, греко-латинская, ирландская, исландская, испанская, линга- ла, мальгашская, окциденталь, португаль- ская, словацкая, уэльская, чешская, эве - 7, 9, 17, 23, 24, 27, 28, 34, 37, 40, 45, 63, 72, 75
А А а а Эве - 72
А А а а Вьетнамская, греко-латинская, итальянская, каталанская, мальгашская, окциденталь, португальская, ретороманская, француз- ская, эве - 3,4, 8-10, 34, 40, 45,63, 72
А А а а Латинская, латышская, мандинго, моей, са- моа, фиджи, фульбе - 1, 33, 64, 66, 68-70
А А а а Вьетнамская, латинская, мандинго, моей, португальская, эве -1,9, 45, 69, 70, 72
622 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
А А а а Вьетнамская, латинская, молдавская, ру- мынская - 1,5, 6, 45
А А а а Вьетнамская, португальская, ретороман- ская, румынская, турецкая, уэльская, фран- цузская - 3, 5, 9, 10, 23, 41,45
Л 4 4 Ч Литовская, польская - 31,32
Ж АЕ — Датская, исландская, латинская, норвеж- ская -1, 14, 15, 17
— ае ж Датская, исландская, латинская, мяо (вос- точный и центральный диалекты), нор- вежская - 1, 14, 15, 17, 48, 49
ае се — — Мяо (восточный и центральный диалекты) -48,49
я я я я Лису, мяо (восточный и западный диалек- ты) - 48, 50, 53
в в b b Нижнелужицкая - 29
’В в ’Ъ 'Ъ Хауса - 80
в в ь Ь Фульбе, хауса - 68, 80
*в в — Хауса - 80
- — 6 в Зулу,хауса - 79, 80
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 623
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
Б Б — — Зулу, лаху, лису, мяо (северо-восточный диалект), чжуанская - 46, 51, 53, 55, 79
— — Б Б Лаху, лису, мяо (северо-восточный диа- лект), чжуанская - 46^ 51,53, 55
в в Р В Эве-72
с с С С Верхнелужицкая, нижнелужицкая, поль- ская, хорватская - 25,29, 30, 31
с с С С Верхнелужицкая, латышская, литовская, нижнелужицкая, словацкая, словенская, ха- уса, хорватская, чешская - 25-30, 32, 33, 80
с с с С Эсперанто - 11
с ф Q Мандинго - 68
С С 9 <? Азербайджанская, албанская, баскская, ка- таланская, курдская (в Ираке и Сирии ), португальская, провансальская, турецкая, французская - 8-11, 38, 39, 41^44
G G 9 £ И-52
Ц Ц ц Ц Лису - 53
Г) D d’ a
’D ’D ’d ’d
D D d a
D D d d
D D cf (£
D D —
— — d d
— — d d
— — a d
Д Д Д d
a a a a
Ё Ё e e
Ё Ё ё ё
Ё Ё e e
Словацкая, чешская - 27, 28
Хауса - 80
Фульбе, хауса, эве, яванская - 59, 68,72, 80
Мадура - 58
Хауса - 80
Вьетнамская, исландская, хорватская, эве -
17,25,45,72 ________________________
Исландская - 17
Вьетнамская, хорватская - 25, 45
Эве - 72
Лису - 53
И, лаху, мяо (северо-восточный диалект),
чжуанская - 46, 51, 52, 55______________
Литовская - 32
Албанская, португальская, уэльская, фран-
цузская - 9, 10,23, 39 _________________
Бретонская, венгерская, вьетнамская, ир-
ландская, исландская, испанская, итальян-
ская, каталанская, лингала, мальгашская,
мандинго, моей, греко-латинская, окциден-
таль, португальская, словацкая, уэльская,
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 625
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
французская, чешская, эве, яванская - 4, 7- 10, 17, 22-24, 27, 28, 34, 37, 40, 45, 59, 63, 69, 70, 72, 75
Е / Е е / е Эве - 72
Е Ё — — Бретонская, вьетнамская, итальянская, гре- ко-латинская, каталанская, мадура, маль- гашская, окциденталь, португальская, ре- тороманская, французская, эве, яванская - 3, 4, 8-10, 22, 34, 40, 45, 58, 59, 63, 72
— — ё ё Бретонская, вьетнамская, итальянская, гре- ко-латинская, каталанская, мадура, маль- гашская, окциденталь, португальская, ре- тороманская, сото, французская, чвана, эве, яванская - 3,4, 8-10, 22, 34, 40, 45, 58, 59, 63, 72, 77,78
Ё Ё ё ё Греко-латинская, латинская, латышская, мандинго, минангкабау, моей, фиджи, фульбе - 1,33,40, 62, 64, 68-70
Е Ё ё е Греко-латинская, моей - 40, 69
626 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Е Е е е Мандинго - 70
Ё Ё ё ё Моей - 69
Ё Ё ё ё Латинская, сунда - 1,60
Ё Ё ё ё Верхнелужицкая, малайская, нижнелужиц- кая, чешская - 28-30, 57
Ё Ё — — Бретонская, вьетнамская, курдская (в Ираке и Сирии), португальская, ретороманская, французская - 3,9, 10, 22,43-45
— — ё ё Бретонская, вьетнамская, курдская (в Ираке и Сирии), португальская, ретороманская, французская, чвана - 3,9, 10,22, 43-45, 78
Е Е е е ♦ Йоруба - 71
Ё Е е е Йоруба, моей - 69, 71
Е Е е е Мандинго - 70
Е Е 9 Йоруба - 71
Е ? Литовская, польская - 31,32
8 £ Лингала- 75
— — S £ Лингала, фульбе, эве - 68, 72, 75
8 и* 8 X е £ Лингала - 75
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 627
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
э э Э Э Лису, мяо (северо-восточный и централь- ный диалекты), чжуанская - 46,49,51,53
э э Э 0 И, чжуанская - 46, 52
f Эве — 72
ф ф ф ф Лису - 53
<J G g g Мандинго, фульбе, эве - 68,70,72
G Азербайджанская - 42
— — g V g Азербайджанская, турецкая - 41,42
G G g g Эсперанто - 12
G’ G’ Моей - 69
— — g’ g’ Моей, суахили - 69,73
9 9 £ Латышская - 33
у Y Y Эве — 72
г — г И, лаху, лису - 52,53,55
628 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
— £ — г И, лаху, лису, чжуанская - 46, 52, 53, 55
г — г — , Чжуанская - 46
ж ж ж "w/» И, мяо (северо-восточный диалект) - 51,52
н н h h .Курдская (в Сирии) - 43
н н fi fi Волоф - 67
н а Ь h Эсперанто - 12
н н h h Эве — 72
ч ч ч 4 И, лису, мяо (восточный, западный и северо- восточный диалекты), чжуанская - 46, 48, 50-53
— — 1 i Азербайджанская, турецкая - 41,42
J 1 — —- Азербайджанская, турецкая - 41,42
I I 1 i Бретонская, греко-латинская, каталанская, минангкабау, португальская, провансаль- ская, французская -8-11,22, 23, 40, 62
I I 1 i Венгерская, вьетнамская, греко-латинская, ирландская, исландская, испанская, итальянская, каталанская, лингала, маль- гашская, окциденталь, португальская, сло- вацкая, чешская, эве - 4, 7-9, 17, 24, 27, 28, 34, 37,40, 45, 63, 72,75
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 629
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
I у i f 1 Эве - 72
I / 1 1 Вьетнамская, итальянская, греко-латинская, мальгашская, окциденталь, эве - 4, 34, 40, 45,63,72
т Z т т Волоф, латинская, латышская, мандинго, моей, фиджи - 1,33, 64, 67,69, 70
I ] 1 1 Моей, эве - 69,72
I I I 1 Латинская - 1
I Л I 1 1 Итальянская, курдская (в Сирии), молдав- ская, румынская, турецкая, французская - 4-6, 10,41,43
I I 1 1 Мандинго - 70
1 i i 1 Литовская - 32
и и и и Мяо (западный диалект) - 50
ы ы ы ы Лису - 53
J 3 Л J J Эсперанто - 12
ТГГ- ТЧ 1 /'П
630 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
К к к Волоф - 67
К’ К* к’ к’ Хауса - 80
к к К К Азербайджанская - 42
к к к к Хауса - 80
£ к к К Латышская - 33
к к к к Хауса - 80
L L i 1 Нижнелужицкая - 29
Е Е 1’ Г Окциденталь, словацкая - 27, 34
L L 1 1 Верхнелужицкая, нижнелужицкая, польская -29-31
V L 9 1 9 1 Латышская - 33
л Л Л л Лису - 53
м м m т Нижнелужицкая - 30
ш ш ш ш Лису, мяо (восточный и северо-восточный диалекты), чжуанская - 46, 48, 51, 53
КГ я и п Мандинго, моей, фульбе, эве - 68-70,72
N N п п Верхнелужицкая, нижнелужицкая, польская -29-31
N N п п Словацкая, чешская - 27, 28
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 631
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
N N п п Баскская, бретонская, испанская, луба - 7, 22,38,76
— — ng ng Тагальская - 61
№ N’ п’ п’ Окциденталь - 34
У п ц Латышская - 33
Ь Ь ь h И, лису, мяо (восточный, центральный и се- веро-восточный диалекты), чжуанская, эве -46, 48,49,51-53,72
О б б 0 Азербайджанская, венгерская, курдская (в Ираке), исландская, немецкая, ретороман- ская, турецкая, финская, шведская, эстон- ская - 3, 13, 16, 17, 35-37, 41, 42,44
6 б 6 6 Венгерская, верхнелужицкая, вьетнамская, греко-латинская, ирландская, исландская, испанская, итальянская, каталанская, лин- гала, мальгашская, мандинго, нижнелужиц- кая, окциденталь, польская, португальская, словацкая, уэльская, чешская, эве - 4, 7-9, 17, 23, 24, 27-31, 34, 37, 40, 45, 63, 70, 72, 75
632 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
б ГР о б гг О Венгерская - 37
о б 6 f О Эве - 72
6 б б б Вьетнамская, греко-латинская, итальянская, каталанская, мальгашская, мандинго, ок- циденталь, португальская, ретороманская, эве - 3, 4,8,9, 34,40, 45, 63,70, 72
о б — — Греко-латинская, латинская, мандинго, мо- ей, самоа, фиджи, фульбе - 1, 40, 64, 66, 68- 70
— — б б Греко-латинская, латинская, мандинго, мо- ей, самоа, сото, фиджи, фульбе, чвана - 1, 40, 64,66,68-70, 77, 78
б б о О Греко-латинская, мандинго - 40, 70
б д 0 О Мандинго - 70
б б б б Вьетнамская, мандинго, моей, португаль- ская, эстонская - 9, 35, 45,69,70
б б б б Латинская - 1
о б б О Бретонская, вьетнамская, лингала, порту- гальская, словацкая, уэльская, француз- ская-9, 10, 22, 23,27,45,75
О’ О’ о’ о’ Вьетнамская - 45
0 0 0 0 Датская, норвежская - 14, 15
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 633
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
е е & И, лаху, мяо (восточный диалект), чжуан- ская - 46, 48, 52, 53
о О о О Йоруба - 71
0 о о 0 Йоруба, моей - 69, 71
Q О 0 р Йоруба - 71
(Е (Е ое се Латинская, французская - 1, 10
— э э Волоф, лингала, фульбе, эве - 67,68, 72, 75
— — э о Лингала, эве - 72, 75
— — » э 1 э Эве - 72
— — 0 э Эве - 72
— — 5 5 Лингала - 75
— — 5 5 Лингала - 75
р р Р Р Нижнелужицкая - 29
Р’ Р’ р’ р' Моей - 69
2 2 2 2 Мяо (восточный, центральный, западный и северо-восточный диалекты) - 48-51
634 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
R R г г Мандинго - 70
R R г г Баскская, словацкая - 27, 38
R R г г Верхнелужицкая, нижнелужицкая, чешская - 28-30
S S S S Баскская, верхнелужицкая, нижнелужицкая, польская - 29-31,38
S S S S Йоруба, латышская, литовская, луба, ниж- нелужицкая, словацкая, словенская, сото, хауса, хорватская, чвана, чешская, эстон- ская - 25-29, 32, 33, 35, 71,76-78, 80
§ S S S Эсперанто - 12
S S S S Йоруба - 71
$$ ss S $ S £ Молдавская, румынская -5,6
§ s § ? Азербайджанская, курдская (в Ираке и Си- рии), турецкая - 41-44
$ $ S $ Йоруба - 71
- в - Р Немецкая - 13
р р Р Исландская - 17
J* f Мяо (восточный, западный и северо-восточ- ный диалекты) - 48, 50, 51
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 635
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
т t t t Словацкая, чешская - 27, 28
Т’ Г — — Моей - 69
— — f Моей, словацкая, чешская - 27,.28,69
т т t t Яванская - 59
т т t t Молдавская, румынская - 5,6
I т t t Мадура - 58
ъ ъ 5 Чжуанская - 45
и и u u Чешская - 28
и и — — Азербайджанская, бретонская, венгерская, испанская, мандинго, немецкая, португаль- ская, ретороманская, турецкая, француз- ская, эстонская - 3, 7, 9, 10, 13, 22, 35, 37, 41, 42,70
— — ii ii Азербайджанская, бретонская, венгерская, испанская, каталанская, мандинго, немец- кая, португальская, ретороманская, турец- кая, французская, эстонская - 3, 7-10, 13, 22,35, 37,41,42, 70
636 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
и и й й Венгерская, вьетнамская, греко-латинская, ирландская, исландская, испанская, италь- янская, каталанская, лингала, окциденталь, португальская, словацкая, чешская - 4, 7-9, 17,24, 27, 28,34, 37,40, 45, 75
и ff и й гг и Венгерская - 37
и и й й Вьетнамская, итальянская, окциденталь, французская - 4, 10, 34,45
и й й й Волоф, латинская, латышская, литовская, мандинго, самод, фиджи - 1, 32, 33, 64, 66, 67, 70
•Л и и й и Мандинго - 70
О О й й Латинская, эсперанто - 1,12
А и А и й й Курдская (в Ираке и Сирии), португаль- ская, турецкая, французская - 9, 10, 41, 43, 44
U’ U’ и’ и’ Вьетнамская - 45
и и и и Мандинго - 70
V V Ч Ц Литовская - 32
и о и и Эве - 72
Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
х X X X Мандинго - 70
X X X X Курдская (в Сирии) - 43
W W W w Фульбе - 68
W W W W Уэльская - 23
Y Y У У Голландская - 18
Y Y У У Вьетнамская, исландская, мальгашская, словацкая, чешская - 17, 27,28,45, 63
Y Y X. У У Мальгашская, уэльская - 23,63
Y У У Уэльская - 23
? Y ’Y ’У ’у Хауса - 80
2 Z Z Z Польская - 31
Z Z Z Z Верхнелужицкая, нижнелужицкая, польская -29-31
Z Z Z Z Верхнелужицкая, латышская, литовская, луба, нижнелужицкая, словацкая, словен- ская, хорватская, чешская - 25-30, 32, 33, 76
638 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Z Z 2 2 Лису - 53
Z Z 4 3 И, мяо (центральный и северо-восточный диалекты) - 49, 51, 52
3 3 3 3 И, лаху, лису, мяо (северо-восточный диа- лект), чжуанская - 46, 51-53, 55
ь ь ь — Лису - 53
— — ь Лису, чжуанская - 46, 53
— ь — — Чжуанская - 46
9 Албанская, английская, африкаанс, бретон- ская, вьетнамская, голландская, ирланд- ская, итальянская, каталанская, лингала, лису, мадура, мальгашская, мандинго, ми- нангкабау, моей, окциденталь, провансаль- ская, ретороманская, самоа, словацкая, со- мали, сото, суахили, тагальская, уэльская, фиджи, французская, фульбе, хауса, чеш- ская - 3, 4, 8, 10, 11, 18, 20-24, 27, 28, 34, 39, 45, 53, 58, 61-64, 66, 68-70, 73, 75,77,80,81
Примечание. Дополнительные буквы не используются в письменности африкаанс (20), индонезийской (56), ин-
терлингва (2), конго (74), маори (65), сомали (81), суахили (73), тун (47), фламандской (19) и цзинпо (54).
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 639
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 3
прямые курсивные прямые курсивные
А А а a Азербайджанская, моей, немецкая, словацкая, туркменская, финская, шведская, эстонская - 13, 16, 27, 35, 36, 41№, 42, 69
Q Q 9 9 Азербайджанская, албанская, баскская, ката- ланская, курдская (в Ираке и Сирии), порту- гальская, провансальская, турецкая, туркмен- ская, французская - 8-11, 38, 39, 41, 41 '-44
N N п п Словацкая, туркменская, чешская - 27, 28, 411
0 О б д Азербайджанская, венгерская, курдская (в Ираке), исландская, немецкая, ретороманская, турецкая, туркменская, финская, шведская, эс- тонская - 3, 13, 16, 17, 35-37, 41,41 ‘, 42, 44
§ £ § 9 Азербайджанская, курдская (в Ираке и Си- рии), турецкая, туркменская -41,411-43
640 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
и —- —- Азербайджанская, бретонская, венгерская, ис- панская, мандинго, немецкая, португальская, ретороманская, турецкая, туркменская, фран- цузская, эстонская - 3, 7, 9, 10, 13, 22, 35, 37, 41,41', 42, 70
— — ii й Азербайджанская, бретонская, венгерская, ис- панская, каталанская, мандинго, немецкая, португальская, ретороманская, турецкая, турк- менская, французская, эстонская - 3, 7-10, 13, 22,35, 37,41, 41', 42, 70
г Y У У Вьетнамская, исландская, мальгашская, сло- вацкая, туркменская, чешская - 17, 27, 28, 41', 45, 63
Z Z Z Z Верхнелужицкая, латышская, литовская, луба, нижнелужицкая, словацкая, словенская, турк- менская, хорватская, чешская - 25-30, 32, 33, 41', 76
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 641
Таблица 3
Указатель букв, дополнительных к латинскому алфавиту
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
1 — яе (а) ое (се) ph -us -um ad ct ex id ut cum quae quod Буквы j k употреб- ляются редко, a w ис- пользовалась в средние века. В научных изда- ниях встречаются бук- вы а а й ё ё 8 I И о б й й ЛАТИНСКИЙ
2 - - - - ch ph qu th -s -e -mente -nte -te -r -va -ra e Ie un de ad Буква q употребля- ется только с и ИНТЕРЛИНГВА (искусственный меж- дународный язык)
3 - — — ch gi gl gn lg ng ss sch tg tt tsch uo zz -na -ra -va -ai -ar a de e il in la sii Употребляется апо- строф (’) И буквы й а ё ё о б й РЕТОРОМАНСКИЙ
4 Jj Kk Ww Xx Yy ch cc gh gl gn sc ss tt U qu -a -ra -ta -e -re -i -li -ni -ri -ri -o -io agli ai al(le) coi dagli dai dal(le) degii di e $ gli gia il in mol- to negli nel(le) nei pei piii senza sugli Употребляется апост- роф (*) и буквы й ё ё i i 1 6 о й й или & ё i д й . В прошлом употребля- лась буква j ИТАЛЬЯНСКИЙ
642 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
5 А а А а П s$ Tt d а d а tit Я ai ci oi ui -ea -ul -ului -ilor ale cu din in lui pentru $i Буквы a q w x у раньше не употреб- лялись РУМЫНСКИЙ
6 А й И Tt da tit № Tt Ww ai ei ft ui -e -re -ul -lor -u a de la lui pentru se ;i in МОЛДАВСКИЙ
7 - Nn Ww ch II rr -na -se -cion -do -mo -to -as -os el la las los muy por que sin у Употребляются буквы ё ё i 6 u й и знаки ; ИСПАНСКИЙ
8 — — С? u Cc и Kk Ww ей gu gd U LI ny qu 9“ -ment -nt -fos -es -s -tius ab als amb el els en hi la Ies lo mes pera sens seu Употребляется апост- роф (’) и буквы й ё ё I t 6 d й. Бук- ва й используется только с g и q КАТАЛАНСКИЙ
9 А а Об <Яа Сс ae io ch Ih nh oe rr -ia -ra -de -que -te - am -em -do -do -ir -es -is -os ao com do e em muito nao sem Употребляются буквы а й а ё ё ё ё Т f 6 6 о й й й ПОРТУГАЛЬСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 643
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
10 ae ai au eau ei eu gn U mm nn oi ou ss tt ue ui -nd -re -re -ел -er -ur -os -is -елг -it h aprfes au avec chez d’ dans des dont du et les mais par pour quand sans une vers Употребляется апост- роф (’).лигатура ое и буквы ft ft 9 ё ё ё e i i б ii й й ФРАНЦУЗСКИЙ
11 - - - - Кк Ww au ou o& rr -ic -de -te -ue -am -es -s -us -ou de d* e la Употребляется апост- роф С), буквы 9 I и диакритические знаки С • А) ПРОВАНСАЛЬСКИЙ
12 Сс Gg Hh Л Ss JU // a Uu Qq Ww Хх Yy ere olo oso oto st -a -e -i -j . -л -o -to -ulo -s -is -u al cu de estas je kaj la mi ne ni Вместо £ £ Ъ j s могут употребляться ch gh hh jh sh ЭСПЕРАНТО (искусственный меж- дународный язык)
13 В л ah ch ck eh ll mm nn oh sch tsch tt tz qu -nd -e -ng -ch -em -en -er -s -t an bci das dem den des der die ein fur und von zu Употребляются бук- вы ii б u. Буква q используется c U. Многие слова начина- ются с прописной бук- вы НЕМЕЦКИЙ
644 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
14 /Е эе 00 А д О^-се 00 аЛа gg кк тт nn rr tt Ае -d -de -e -ge -en -tion -ar -er -or -s •et -t af bag eller er for for fra getmem hvis ikke meUom mod nod og pi sA ved В отдельных словах перед буквами е i употребляются ge- cb- с- , а вместо А - сочетание яа. Часто встречаются удвоен- ные согласные ДАТСКИЙ
15 /Е ав 00 А Д О&св 00 оЛа dd gje kk kje nn pp sje ss tt -de -e -ne -te -kk -em -en -sjon -s -et -t at av bak eller for for fra gien- nem han huis i ikke med mellon (i)mot og pA sA som ved A В отдельных словах перед буквами е i употребляются sje- sj- s- . Часто встре- чаются удвоенные со- гласные НОРВЕЖСКИЙ
16 Ад А а Об оЛа о£а fa ее ff U nn pp ss tt -te -ig -en -ar -er -s - et -t -tt av bakfom) eller fSr frAn hon bos i icke med mellan och pA sA som Часто встречаются удвоенные согласные ШВЕДСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 645
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
речатные письменные печатные письменные
17 б А а Ж ае D Её П Об 6 б Uu Yy Сс Qq Ww da пп рр rr ss tt -/ -um -пп •ar •er -ir •ur -st -t •id de i og ИСЛАНДСКИЙ
18 aa auw ее eeuw eu ie ieuw ij(y) oe oei oo ouw ui uu -d -e -ng -en -er -s -st -t aan bij daar dat de die door een en het hij maar met naar ook ’s toen tot ’t uit voor van zy Употребляется апо- строф (’), а над глас- ными -диакритические знаки ( ' * “ ). Вме- сто ij может употреб- ляться у ГОЛЛАНДСКИЙ
19 - - - aa dd ее oe oo tt •d -e •ng •an -en -s •et -t aan de die een en het naar van - ФЛАМАНДСКИЙ
646 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
20 - - - __ Qq aa ее kk nn oo rr -d -e -de -ie -er -ir -s -t daar die en maar ’n of tot van Употребляется апост- роф (’) АФРИКААНС (бурский)
21 ch ea ее gh mm oo ou sh th tt wh -d -e -ible -ng -k -ll -en -tion -ent -t a and(&) are her his of she that the to was were what when with you by Буква I в значении местоимения “я” упот- ребляется прописной АНГЛИЙСКИЙ
22 — — — — Qq Xx ch c*h ее eu nn ou rr zz -ag -eg -em -enn -er -ant -ent -et -ez a an ar e о war Употребляется апо- строф (’) и буквы ё М 1 Й б Ц. Буква с употребляет- ся только с h БРЕТОНСКИЙ
23 — — — Kk Qq Vv Xx Zz aeth ai au ch cwch dd ei ff gw hwn U ng nn ph rh th -odd -nig -th -ai -ol -em -ion -’n -’r -as -nt -au a am a ei t о у Употребляется апо- строф (’) и буквы £ а ё б б б у у w. Часто встречается W УЭЛЬСКИЙ
24 — — Jj Kk Qq Vv Ww Xx Yy Zz doi bh ch dh ei edi fh gh iui mh nn rr sh th -ge -ach -idh -il -ann -inn -onn -ap -ip -ir -cht -int ag an ar e i ip 6 Употребляется апо- строф (’) и гласные с акутом (') • В ирланд- ском письме использу- ется также средневеко- вая (VHI-X вв.) ла- тинская графика ИРЛАНДСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 647
№ Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие Характерные сочетания
единичные особенные
п/п печатные письменные печатные письменные буквы букв
25 ва Zz Сё Сё §5 3)6 & Cc УЗ Qq Ww XxYy di ete je ji Ij nJ olo oko vrh
26 — — Сё Cc Уз Qq Ww Xx Yy ch dj Ij nj rj tj ks
27 А а А а Сё Dd’ Её I i El’ N n 6б 6 б R f tt a Cc ji ICC 06 Oo Sli Qq Ww Xx ch link eho iho ia je oho vfb
Продолжение табл. 3
Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
-а -е -/ -oj 4 4m -am •an -en -о -t -u a da i je na od se u ХОРВАТСКО-СЕРБ- СКИЙ (в Хорватии)
-a -ja -e 4 -o -mo in na od s Se v z — СЛОВЕНСКИЙ
-ia -te -i -li -ol -ho -t -u a na sa si v za ze Вместо <f t’ раньше употреблялись 9(d) 1 СЛОВАЦКИЙ
648 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
11’ U u Yy Zz Л' 27
28 Uu A a Cc Dd’ Ёё Ёё I i Yy INI n 6 6 R r § § 11’ U u Zz A a Cc s< Cc Ai Jfb 06 Ai At- it Qq Ww Xx ch dri Je hrdl krv ou prst prv strl -e -ch -ych 4 41 -ri -m 4m -ost -ou -u
29 — Cc Cc Ёё L 1 Cc Ct S i Qq Vv Xx aj b(bj) ch di di dije ej l(lj) m(mj) nj oj f(rj) ts w(wj) -cka -ie -i -ej -jo -chu -u -y
a do па о od ро s se to v Ze Вместо d’ t* раньше употреблялись d(3) t ЧЕШСКИЙ
a do па so za Буквы b 1 m p Г w могут употреблять- ся с акутом (') НИЖНЕЛУЖИЦ- КИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 649
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Огсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
N< N-. «X «Ь «1< О' В- м Об Яь Уб ii
30 6 с 6ё Ёё L1 Nn 6б ft г Ss Zz 11 Сб Ct it Уб Об У/ У; ii ii Qq Vv Xx aj bj ch di di ej IJ mj nJ pj rj wj ~a -e -Je ’eje -Se -/ -ki -ej -jo -u -ow a je na so su z za ze zo ВЕРХНЕЛУЖИЦ- КИЙ
31 Zz А Ч 6с Лч Сб Qq Vv Xx ch cz dz di dz ie rz sc sz szcz -nia -wa -ie -ego do i w z ПОЛЬСКИЙ
650 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
L1 Nn 6б Zz У/ л Об Уб Zz
32 11 Л й* Ач Сё Её SS йа 11 Сс <4 б! йи, li Qq Ww Xx au ch ie iu jo oj uo •ra •ai -si ~ti -o -jo -as -^s -os •4 i ir « литовский
33 G£ и л* я А А а Сё Её И Ss йй 11 Ал 6б fa th th На. ii Qq Ww Xx Yy ai au aja dz ejo eja ie ija ja ju zz •a -ja -ma -a -ja -i -am ~em -s -as -as -es -is -os -u par ta un ЛАТЫШСКИЙ
34 - - Е 1’ N’ п’ УО - dd ia ie U ss tt ua ue -bil -es -men -r -s -t a de e ha li pies va ve Над гласными упот- ребляется гравис (') и акут (’) ОКЦИДЕНТАЛЬ (искусственный меж- дународный язык)
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 651
Дополнительные буквы и знаки Отсутст- Характерные Типичные Часто упот-
№ единичные особенные вующие сочетания окончания ребляемые Другие признаки Язык
п/п печатные письменные печатные письменные буквы букв слов слова
35 §8 Zz Об а а Об Ой V 6 i О о- М- а. Од а * Cc Qq Ww Xx Yy Zz ад ее и кк U mm ли oo rr и aa aa -та -sa -ab -eb -ub -ed -e -de -Ue -mise -se -le -use -as -es -is -us -st ja ka ta Буквы c q w x у употребляются только в именах собст- венных иностранного происхождения, a f S z i -в словах,заим- ствованных из других языков ЭСТОНСКИЙ
36 — Аа Об Од Bb Cc Ff Qq Ww Xx Zz аа ее И кк U пп рр SS tt ии уу aa aa 66 -sa -la -an -en -aan -at -a ej ja — ФИНСКИЙ
37 Об Ufi Од Ий Аа Ёё ii О 6 Об 0 и 0 и г ь Л Об di Hii, Qq Ww Xx « gy ly пу sz ty zs -re -ig -ek -ek -an -t a az ez meg mlg m6g£ 6 6k 6t 6s ВЕНГЕРСКИЙ
652 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
38 — - Qq Ww ai ch eu ia ja kh II an ph th tt ua -a -ia -ra -ac-re -ak -an -en -in -o -ziko -z •iz dut eta zure Употребляются буквы ? ft г 4 БАСКСКИЙ
39 с? Ёё &< Ww dh gj ja je ll nj rr sh. th uj xh zh •a -re •se -te -be 4e -me -ne -re -si ~te -am -cm -bn -um -an -en -in -at -et -it dbe disa dy e i mbi me me ne ne nj’a nje pa per qe te Употребляется апост- роф (*). Часто встре- чается ё АЛБАНСКИЙ
40 Ff Jj Qq Vv Ww al ai di di au ch e ci ер ей ей gg gm he hi ie kr U mm mn mp nt oi oo ph pr ps rd rg rk ss st th tz -ia -ia -ia -ma -na -rd -ta -gi -ke -ki -me -ne -se -te -ai -oi -ti -in -on -o -kb -to -jo -as as -Ss -Is -is -os he kai шё ta t& to tu Употребляются буквы ёЬёёёё!( 1 6 о б 6 й у ГРЕЧЕСКИЙ (латиница)
41 О-сл О! _ 0*0 е os i до я На Qq Ww Xx ai ll ss tt ya ye yo yu -de -i -ak -dan -en -in -er -ir -lar -ler -lir -lur bu i$ ve Употребляются бук- вы a i й ТУРЕЦКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 653
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
42 Кк Л* Аа С? i Об U й Ло, 3 4 бо я бИй, Ww ЬЬ dd jj u mm ss tt -de -ne -di -i -ini -an -en -in -er -ir -lar -ler -Hr -lur biz bu ile iki ki i$ ve АЗЕРБАЙДЖАН- СКИЙ
43 ЙЬ Хх JtH ЭСх Её Ii Ой Ct бг Jt К Ha aw ew wa we ya ye -ra -ya -e -we -kt -nt -ri -ft -wt -Ik -an -er -ir -Ьй -ey be be Ьй Ie u w КУРДСКИЙ (в Сирии)
44 - - Ёё Об бо - ew we ya ye -a -ya ~e 4ye -we -ye -en -in ew ji u we Могут употребляться буквы £ $ й КУРДСКИЙ (в Ираке)
45 U’ и’ Аа А а ва Лл 2)Л Ff Ww Zz ch gh kh ng ngh nh th -ang -eng -ang -ung em toi Много букв с диакри- тическими знаками (* ) ВЬЕТНАМСКИЙ
654 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 655
ЧЖУАНСКИЙ ТУН МЯО (восточный диалект)
1 1 1
de diug гэиг 3 S ad kuk le mh mil 2ab
•7* Ц ? ? "г?-Й Э -с -g -h -ih -I -an -p -mp -s -v -eb -зЪ -ieb -шЪ -hb -de -ее -ec -id -id -i)d -ud -eh -ih -i)h -uh-як -зк -hk -uk
аи е/ ей »и ie пг ои сиу ae ai ao ее gx ji mx ng ou ua ui xi xx ya yi zh cae ei tub 2зЬ
Jj Qq Ww Xx Zz i u- X UX
•Ч '4 Ух 'у Л -<s Ч> § ’9 о i
Ёё 06 О’ о’ ига «о -в1 ® Эм июфд ф Т Л О’ । i к m И T Э w en g у g
1 i !
N Л" 1 М £ bQ i 1
$ 5 co
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
Ы) 0 в 2 2 ff Сб 2г
49 Ээ ае ж Ы) 22 3* & се a ъь 2г Я* Jj Ww bb ch hh ia ia ii iu sh -ib -bb -ub -ac -ac -be -ud -ah -ah -oh -ak -uk -al -oi -br -ur bib dud lob МЯО (центральный диалект)
50 Ии ^/4- Яя Чч 22 ff Я я <ч«, Ww ai an au bb cn dd eu hm hn ii Ji nd on OU -ab -ub -ib -ub -ac -cc -ad -id -ud -ud -ah -ih -oh -ak -ik -uk -ar -ur -is -us ak beb loh mac МЯО (западный диа- лект)
51 ББ as Ээ Чч cU & %«, au ey hm ii nd -ub -yb -ac -ic -шс -uc -yc -ad -id -yd -oh -uh -ak -ik -utk -uk -yk -al -al -ii -yl ak bid gur hid hik loh mac МЯО (северо-вос- точный диалект)
656 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Шш Ы) 22 ff Зз Zz Жж 4Zut, ъь ?2 9
52 G ff (ff aa fLl - ji mu z
Ээ
Гг гг
Чч Чч,
м М
0 е @в
Жж
Zz %*
Зз ь
53 Дд S9 Бб 9^ Vv Ww шы ыь
Ыы Ыы, Ээ Sb
Zz Гг Z-L
Л л Ы)
-ег -шг -иг ~уг
Л -da -pa -wa -af -of -if -of -uf -yf -al -al -ul -yl -ко -mo -xo -ip -op -op -up -yp су go и
эь -a -b -ab -ub -л -я -аф -ь -ыь -ц 1)аф I)ia su Иногда употребляется апостроф (*) ЛИСУ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
фф Ьь Цц Зз Чч Шш Яя ь Чч, ЛSI Ьь
54 — — __ — Qq Vv Xx ada ala ana ai gg hk hp ht ja nd ng nht nn sh -в -е -te •ng -/ -ai -m -arn -n •an -t -a ai dai e hpe ma mi mu nga nna wa — цзинпо
55 Бб аа Гг 0 е Зз 31 Ъг Ge ь Ww aba au ch ei imi ini la olo omo sh ala ya zh •a -ha -d •ad -e -he 4 -ei -hi 4 -0 -q -r -ar 4r -u чш •X a lie tar vei yo У® ЛАХУ
56 Ff Qq Vv Xx Yy ah ala apa ara ch dj ege ele eme epe ll ng Rgg nJ <&> ono sj fj ua uku -nja -ng -ah -i -ri -al -an -ar ber di ini itu ke Буква j употребляет- ся только с d D S и t, а С-с Ь. Встреча- ются одинаковые сло- ва, сдвоенные через де- фис или “возведенные” в квадрат ИНДОНЕЗИЙСКИЙ
57 - - Ёё ti. Ff Qq Xx Vv aka ala ana apa ch -a -ng -h -ah -oh -i di- dua- itu ka- Буква С употребляет- ся с h. Имеются оди- МАЛАЙСКИЙ
658 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Zz kh ng ny sh ua uku utu
58 Dd Tt ft Ёё Ci Cc Ff Qq Vv Xx Yy Zz aa aba aja aka ala ara ata dd ija gg j« ng nja rr tja tt
59 Tt f t Dd Ёё Её Ci Ci Cc Ff Qq Vv Xx Yy Zz ada ala ama apa ara asa ata ele ene epe M dj gg ja mb nd ng ngg
60 Ёё Ci Cc Ff Qq Vv Xx Yy Zz aa aba ada aha ala ama ana ara awa eu dr! ja ng ngg obo uhu utu
61 Cc Ff Jj Qq Vv Xx Zz aa aba aka ala ama apa ara asa ata aya au ere nd ng oo utu ya yo
62 - Ёё It <5ё cZ t Cc Ff Qq Vv Ww Xx Yy aa a'a aba aha aka ala ama ara asa ata
-an -at -tu -пул sa- наковые и короткие слова, сдвоенные через дефис
-a -ja -na -ng -i ЧШ si Часто употребляется апостроф (’) МАДУРА
-a -nt -ng -k -n -an -r -s -is -t wts Подбуквенные диак- ритические знаки ино- гда не употребляются. Встречаются одинако- вые слова, сдвоенные через дефис или “возве- дённые" в квадрат ЯВАНСКИЙ
-a -na -ng -h -ah -ih -i -ri -ti -n -an -an -s -o -u -eu di ka ku ti Имеются одинаковые слова, сдвоенные через дефис СУН ДА
-a -ta -ya -g -ng -i -n -an -a -s -a*y ang at ay may mga na ng nt о sa si После а е употре- бляется апостроф (’). Используется лигатура ng ТАГАЛЬСКИЙ
-a’ -e’ -ie’ -ng -h -ah -eh -i’ -ri -an -o -do ba’ di’ iko itu ’ко ко’ nan njo Часто употребляется апостроф (’)• Имеются одинаковые слова, сдвоенные через дефис МИНАНГКАБАУ
№ пЛ1 Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
Zz au ie jo ng ua utu -ко -njo si 'to urang
63 — — - — Cc Jj Qq Uu Ww Xx dna aka 6no 6ro tr is -а -о -ло -у -пу dia bo ny ry sy Употребляется апо- строф (’), гласные с грависом (') и акутом О- Встречаются слова, сдвоенные через дефис МАЛЬГАШСКИЙ
64 Hh Xx Zz at au aga aka ala aqa ora asa aya ere Ш ivi pko oro ovo ua ucu ya -a -da -ga -ка -па -га -i -ai -li -о -ко -u -iu e i ka ki ko mai me na ni sa Буквы f j р встре- чаются в словах, заим- ствованных из англий- ского языка. Употреб- ляется апостроф (’) и буквы Н16 6 ФИДЖИ
65 Bb Cc Dd Ff Gg Jj LI Qq Ss Vv Xx Yy Zz aha aka ama ana ata awa ai ere ihi iki iti ng oa oka oro ua uhu uku utu wh -a -ia -ка -nga -oa -ta -е -te -i -ai -hi -о -го -u -au -tu e be i ki te МАОРИ
66 Bb Cc Dd Hh Kk Qq Ww Xx Yy Zz aa aaa aa’a afa ana ata au ava ai ao au ele ii isi iti oo olo ono opo ua upu •a ~ea -ga -ia -na -oa ~e -i -ai -ei -si •o -u -au a ai e i te о se ua Встречается много гласных (75%). Упот- ребляется апостроф (’) и буквы £ б й САМОА
660 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
67 - - э э Cc Qq Ww Xx Zz aa ana ее ene eu p nd oo uu utu yo 99 -a -e -/ -/ •u a am i sa Могут употребляться буквы h T k u ВОЛОФ
68 - г э £ О Cc Jj Vv Xx Zz bb dd dd kk li tt •a 4 -л -o 4? -u Vs ’e na Употребляется апо- строф (’) и буквы а ё б b d g п * ФУЛЬБЕ
69 Ёё Р’ р’ t' А а А а Ёё Ёё Ёё Ее G’ g’ II И fln Об Об Об Т’ Г erf а erf а tt tt it te QJ Ji Ji Jo Jo J 6 Tt Qq Xx gh ng yd -а -г -g a la m n моей
70 - - - - Jj Qq bw dw dy f"> fy gb gbw gw gy kp kpw ky -a 4a •ra -ye 4 -o a i ka u Употребляется апо- строф (') и буквы Я а 6 fe г а т 1 о 0 6 6 6 б ii й МАНДИНГО
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 661
№ л/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
Iw mw my mw nw ny ny pw py sw sy tw ty vw vy wy VW zw ZV й у $ Й n r X
71 Ее Оо $$ & л — Cc Qq Vv Xx Zz ai ala ama ata au gb ibi nk nn ai oka ama ara uju uru -a -ka -e -i -bi -ft -ki -ri -ti -n -an -un -a -u -ru a ti iwe li ni 6 orq si sq ti Над гласными ста- вятся диакритические знаки ( ' * ). Вме- сто букв 99$ мо- гут употребляться § 9 $ или е о § ЙОРУБА
72 <1 F/ Ту U v Гг и и в е Ы) э £ Э Cc I Jj Qq U aha aoa dz ede ele erne ene gb ie kp ado ova 3wa ts uku •na -e -/ -o -WO -9 kple la Часто встречается окончание -W0. Много слов с повторными сло- гами. Употребляются £ а а е е е i ii 5 5 , 5 6 о ii и букЬы с тильдой ( * ). Вместо d у х 1) и могут использоваться 4 М М ЭВЕ
73 Qq Xx aa ada ama ana ata awa au ch dh gh ii iki Ui isi izi mb ng’ sh th uu uju umu usu uzu ya ya -a -ha -ka -wa -e -i -li •ri -zi -o -u -tu au na ni wa ya Буква С употребля- ется только с h СУАХИЛИ
662 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
74 — — ““ Cc Hh Qq Rr aka ana asa aya au ele ene isi M kw mb mp mw nd ng nk ns nt nw nz -a -da -na -e -i -di -o -mo -u bu e ko mu yo КОНГО
75 8 Е э £г э Cc Qq Rr Vv Xx Zz aba aka ala asa aya w. eke ele ete Ui imi iti mp nd ng nk ns nt oka olo oyo зкз зЬ 3S3 ya -a -la -sa -e -e -i -ki -li -0 - 3 -u na t£ Употребляются буквы a £ 6 i 6 о э 5 5 ii и апостроф (’) ЛИНГАЛА
76 N й Ss Zz ft Уз Zt Cc Qq Rr Xx aba aka ama ana asa aya iki imi isi ku mb ng nk nt ti ty ua uku ulu utu -a -da -la -ma -e -ye -i -o -bo -u e. mu ne Буква § может заме- няться сочетанием sh. Над гласными употреб- ляются диакритические знаки ( ” ж * *) ЛУБА
77 ё б § ё & Xx Zz aka ata ea ее eke ele ete eo hl ng nt oa oko olo oo opo ph th tl ts ti -a -ka -la -na -sa -e -le -ng -o ba e ea ba ho ka ke re se tla Употребляется апост- роф (’) СОТО(СУТО)
78, - - ё ё Xx Zz aa ala ama ana ea ее ~a -Za -na -sa -wa -e ba e go ka ke le - , ИВАНА
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 663
Окончание табл. 3
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто ynoT- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
б § ё & б ё ele erne ео igi hl iri kg ng nn oa oo ofo oko olo ono oio ph tl tlh ts tsh H tiw yo -ng -/ -si -o 4o mo о wa ya
79- Бб aSa aka did dl ele ene eye hl Ui ini izi kh kiv mb md nd ng sh th -a -na -e 4e -ye 4 -thi -0 -ay о -u Встречаются слова, начинающиеся со строчной буквы перед прописной, типа: uGu- Gudele ЗУЛУ
80 •В кч< 6 Qq Vv Xx ada aga ai aka ana ara asa ata au aya aye bb dd kw ll mb mm nd nn oko sh ts udit ya УУ -a -ka -na -e 4 -ai -ici -m -n -an -en -o -ar -u -SU a da dai bar kuma na nan ne sat ta У« Употребляется апост- роф (*) и буква ’у. Буква р встречается очень редко. Вместо букв 6 <f £ с мо- гут употребляться ’Ь ’d k’ ch или V 4 £ i, а вместо sh-бу- ква $ ХАУСА
81 — — — Рр Vv Zz aa aca ada aga aha axa bb dd dh " gg gt it kh U oo rr sh uu -a -aa -da -ga -ha -ka -rka -irka -la -i -I -o -r -u -ay ay in iyo ka ku la uu Употребляется апост- роф (’) СОМАЛИ
664 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Дополнение к табл. 3
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсугст- вуюшие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упот- ребляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
4Р G ъ С? А а Zz N й О б Ой Yy де 'll a Cc Qq Vv Xx ay // ya ye yd уо уд ydr yu уй уу -da -a -f -de -e -ni -i -ik -yk -m -an -en -iil -yn -p -lar -ler -ydr -sy -gy -У bir biz bu hem ol бй 6z $u we Вместо 0 б могут употреб- ляться 6 б, а вместо ¥ - ¥. Встречаются сдвоенные через дефис слова типа: ep-esli, gttyje-de, kes-kellam, ;onya-da и др. ТУРКМЕНСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 665
Определитель национальных языков,
использующих русское письмо
Русский алфавит
Начертание буквы Наз- ванне буквы Начертание буквы Наз- ванне буквы
прямое курсив- ное рукопис- ное прямое курсив- ное рукопис- ное
А а А а da, а Рр Рр эр
Бб Бб бэ Сс Сс Со ЭС
В в Вв вэ Тт Т m J/Lm, тэ
Гг Г г Зг гэ Уу Уу У* У
Дд Дд дэ Фф Фф SP? эф
Е е Е е & е Хх X х ЗСх ха
Ё ё Ё ё & .. е Цц Цц цэ
Жж Ж ж Жж же Чч Чч Ч-t че
Зз Зз 3, зэ Ш ш III ш ULu, ша
И и Ии Uu, и Щщ Щщ и^щ. ща
Йй Йй Uu, й ъ ъ твердый знак
Кк Кк Кк, ка Ы ы Ы ы ьь ы
Л л Л л du, эль ь ъ 6 мягкий знак
М м Мм Лм, эм Ээ Ээ Ээ э
Н н Нн Ли, эн Юю Юю 30ю ю
Оо Оо Оо о Яя Я я U, я, я
Пп Пп Л,п, ПЭ
Прописи алфавитов некоторых письменностей
с русской графикой
Русские (до 1962 г.)
<Ла ЯГсЛ ЯМ& Яг 3)^ Sc Se ЗЛЗгс 3^
й 333с Лл ЗЯЗс Ооа 333 Я)г Сс
ЗТСпг З/у $(р ЗСх <4 г °Uhu °1Цщ, ъъ
& 66- & ЗСюю- Ял
Украинские (до J939-1945 гг.)
g (ЭШ У У % ХЛ
ЛХ ЛУГУ С ЯЛУ % % У %Л щ ля
а, сЛ i г. 7 c i е ж ;- и j i й /: ./
м и гг л- ft с sn у уд х ц ъ .ш щ * ю л
Белорусские (1925 г.)
acS xSfr гЗ"удЗ) cS эЭ ^3 жЭ/С .ужЗхЗС
^3^33 лЗ яЗ зсЛлЛ ^.733>О пЗГ
/ьЯ*.cSтЖ уЗ ярФ хЗЗ rZ лиЗЗ
м 4 /(гЗЮ яЛ 12J4fG7Sgrt
Башкирские
х SlS бУ-г ЧЛщ « Зе
Таблица 4
Указатель букв, дополнительных к русскому алфавиту
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
А А а а Гагаузская, марийская (горная и луговая), саамская, хантыйская (ваковских, казымских и сургутских ханты) - 26, 49-51, 55, 56, 59
А А а а Мансийская - 46
А А а а Чувашская - 23
Е /Е ж се Осетинская - 8
В’ В’ в’ в’ Корякская - 66
Г г г Македонская - 5
Г г г г Украинская-2
Г’ Г9 г’ г’ Корякская, эскимосская - 66, 68
F р F - Башкирская, каракалпакская - 13, 22
Г р F — Азербайджанская, казахская, каракалпакская, нивхская, таджикская, узбекская, уйгурская, хакасская - 10-14, 24,28, 69
- — — г Казахская, каракалпакская, нивхская, тад- жикская, узбекская, уйгурская, хакасская - 10-14, 28, 69
— — — з. Азербайджанская, башкирская - 22, 24
г г — Кетская - 70
г г Нивхская - 69
5 Б — — Абхазская - 35
— - Абхазская, кетская, якутская - 29, 35, 70
h h Азербайджанская, башкирская, бурятская, калмыцкая, курдская, саамская, татарская, уйгурская, якутская - 9, 12, 21, 22, 24, 29, 31, 33,59
h h Азербайджанская, башкирская, бурятская, казахская, калмыцкая, курдская, саамская, татарская, уйгурская, якутская - 9, 12,14,21, 22,24, 29,31,33,59
Ъ а h h Сербская - 6
Ъ ъ Ъ Сербская - 6
Ё Ё ё ё Мансийская - 46
Ё Ё ё TT е Мансийская - 46
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 669
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
Ё Ё ё ё Чувашская - 23
е € с е Украинская - 2
<е •е <е Абхазская - 35
4? *9 Абхазская -35
ж ж ж Удмуртская - 54
ж ж ж 'll/1 Молдавская - 7
ж; ж ж; Дунганская, калмыцкая, татарская, туркмен- ская, уйгурская - 12, 21,25, 31, 34
3 3 3 3 Удмуртская - 54
3 3 3 3 Башкирская - 22
3 3 Ъ 3 Абхазская - 35
S S S s Македонская - 5
- — й u Удмуртская - 54
й й — — Мансийская - 46
— — й й Мансийская, таджикская - 10,46
670 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
И’ И’ и’ и’ Чукотская - 65
I I — — Адыгейская, белорусская, ингушская, кабар- дино-черкесская, казахская, украинская, че- ченская, якутская - 2,3,14,29,37-40
— — I I Абазинская, аварская, адыгейская, даргин- ская, ингушская, кабардино-черкесская, лак- ская, лезгинская, табасаранская, чеченская - 36-45, 52, 53
- — I 1 Коми-зырянская, коми-пермяцкая - 52, 53
1 1 — Белорусская, коми-зырянская, коми-пер- мяцкая, хакасская - 28, 52, 53
— — i i Белорусская, казахская, коми-зырянская, ко- ми-пермяцкая, украинская, хакасская, якут- ская - 2, 3,14,28,29, 52, 53
I I 1 Т Украинская - 2
J J j J Азербайджанская, алтайская, македонская, саамская, сербская, хантыйская (сургутских ханты) - 5, 6, 24, 27, 49, 59
- — j j Алтайская - 27
к к к к Македонская - 5
К’ К’ к’ к’ Ительменская, корякская, нивхская, эскимос- ская - 66-69
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 671
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
к к к к Башкирская - 22
к к к к Абхазская - 35
к к к К Азербайджанская - 24
к к К Абхазская, казахская, каракалпакская, кет- ская, корякская, нивхская, таджикская, уз- бекская, уйгурская, хантыйская (ваковских ханты), чукотская - 10-14, 35, 51, 65, 66, 69, 70
К’ К’ к’ К,’ Ительменская, нивхская - 67, 69
К К Селькупская - 61
Q Q q Я Курдская - 9
Л Д -7 д Ительменская, саамская, чукотская - 59, 65, 67
л> л> Jb /ь Ительменская, македонская, сербская - 5, 6, 67
м М м, м, Саамская - 59
Н’ н’ н ’ Корякская, эскимосская - 66, 68
672 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
н н — н Алтайская - 27
ьг — Алтайская, марийская (горная и луговая), хантыйская (сургутских ханты),, якутская - 27, 29,49, 55, 56
— — — и Марийская (горная и луговая) - 55, 56
н н Дунганская, ительменская, кетская, кир- гизская, корякская, мансийская, нанайская, нивхская, уйгурская, хантыйская (ваковских, казымских и среднеобских ханты), чукотская - 12, 15, 34,46,48, 50, 51, 64-67, 69, 70
н ц Башкирская, дунганская, ительменская, ка- захская, калмыцкая, каракалпакская, кетская, киргизская, корякская, мансийская, нанай- ская, нивхская, саамская, татарская, тувин- ская, туркменская, уйгурская, хантыйская (ваковских, казымских, среднеобских и сур- гутских ханты), чукотская, якутская - 12-15, 21, 22, 25, 29-31, 34, 46, 48-51, 59, 64-67, 69, 70
ч ц Ч ч Ненецкая, селькупская, эвенкийская, эвен- ская - 60-63
н> Н> н> Нз Ительменская, македонская, сербская - 5, 6, 67
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 673
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
0 й О д’ Алтайская, гагаузская, коми-зырянская, ко- ми-пермяцкая, курдская, марийская (горная и луговая), удмуртская, хакасская, хантыйская (ваковских и сургутских ханты), эвенкий- ская, эвенская - 9,26-28,49, 51-56, 62, 63
О о б б Мансийская - 46
ее ее 0 0 б> в Азербайджанская, башкирская, бурятская, казахская, калмыцкая, каракалпакская, кет- ская, киргизская, монгольская, татарская, ту- винская, туркменская, уйгурская, хантыйская (ваковских и казымских ханты), эвенкийская, эвенская, якутская - 12-15, 21,22, 24, 25, 29- 33, 50,51,62,63,70
ёё ёё 0 0 д’ в Хантыйская (ваковских и казымских ханты), эвенкийская - 50, 51, 62
& £ 'Абхазская - 35
П’ IJ9 п’ п’ Ительменская, нивхская - 67, 69
Ц> rpf Абхазская - 35
674 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
р р Р р
р р Р р
с
- — ?
— — 9 с
Т Т’ т’ ш’
у У У У
— — У У
У У л» У У
У У У У
У У — -
- — У У
У’ У’ у’ У
Y Y У У
Нивхская - 69
Саамская - 59
Чувашская - 23
Башкирская, чувашская - 22, 23
Башкирская - 22
Ительменская, нивхская - 67, 69
Алтайская, гагаузская, марийская (горная и
луговая), селькупская, хакасская, хантыйская
(ваковских и сургутских ханты) - 26-28, 49,
51,55,56,61______________________________
Балкарская, карачаевская - 18, 19
Чувашская - 23
Мансийская, таджикская - 10,46
Дунганская, каракалпакская, узбекская, эски-
мосская - 11, 13, 34, 68_________________
Белорусская, дунганская, каракалпакская, уз-
бекская, эскимосская - 3, 11,13, 34,68___
Чукотская - 65
Азербайджанская, башкирская, бурятская,
казахская, калмыцкая, каракалпакская, кир-
гизская, монгольская, татарская, тувинская,
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 675
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
туркменская, уйгурская, якутская -12-15, 21, 22, 24,25, 29-33
¥ к ¥ У Казахская - 14
W W W W Курдская - 9
X’ X* х’ х' Эскимосская - 68
X х X X Нивхская - 69
X к X, * Абхазская, ительменская, каракалпакская, таджикская, узбекская - 10, 11, 13,45, 67
Д -ц Абхазская - 35
Ц ц Ц ц Абхазская, македонская, сербская - 5,6,35
ч ч ч ч Удмуртская - 54
Ч’ Ч’ ч’ ч’ Ительменская, курдская, хантыйская (ва- ковских ханты) - 9, 51, 67
ч у ч ч Азербайджанская - 24
Ч ч ч ч Абхазская, таджикская -10, 45
- — Ч Хакасская - 28
•• / \ ff
676 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
ы ы ы ы Марийская (горная) - 55
й ы ы ы Мансийская - 46
Ы’ ьг ы’ ы ’ Чукотская - 65
- — ь ъ Саамская - 59
э э э э Ненецкая - 60
э э э э Саамская - 59
э э э э Мансийская - 46
а д Азербайджанская, башкирская, дунганская, ительменская, казахская, калмыцкая, кара- калпакская, кетская, курдская, татарская, туркменская, уйгурская, хантыйская (ва- ковских и казымских ханты) - 9, 12-14, 21, 22, 24, 25,31,34, 50,51,67, 70
э э Абхазская, азербайджанская, башкирская, дунганская, ительменская, казахская, кал- мыцкая, каракалпакская, кетская, курдская, татарская, туркменская, уйгурская, хантый- ская (ваковских и казымских ханты) - 9, 12- 14, 21, 22, 24, 25, 31, 34, 35, 50, 51, 67, 70
а э ё & Хантыйская (ваковских и казымских ханты) -50,51
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 677
Окончание табл. 4
Прописные Строчные Письменность и порядковый номер языка в таблице 5
прямые курсивные прямые курсивные
io ю ю ю Мансийская - 46
я я я я Мансийская - 46
5 9 Азербайджанская, ительменская, кетская, корякская, курдская, ненецкая, нивхская, селькупская, украинская, хантыйская (ваковских, казымских и сургутских ханты), чукотская, эскимосская - 2, 9, 24, 49-51, 60, 61,65-70
— — 59 99 Ненецкая - 60
678 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Таблица 5
Идентификационные признаки языков, исползующих русское письмо
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Огсугст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто утю* трсблясмые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
1 — ала ева ере ива нн ово оло оро сс -а -ай -ей -ий -ой -ый -ам -ем -им -им -о -его -ого -но -ат -ет -ёт -ит -ут -ют -ят -у -их -их -ать -еть -ить -ять -ешь -ёшь -ишь -сь -ся и в на не а с У Вместо ё часто употребляется е РУССКИЙ
2 €с Ir Се Ji Ii я Ёё Ыы Ъъ Ээ еле ере йо ъо тт лл нн -е -eel -oei -и -ють -ять -ся i и з е не та Употребляется ало строф (’). Раньше использовались буквы г ё УКРАИНСКИЙ
3 И У л Ии Ъъ ала дд дж дз ел ер ЖЫ 33 нн ол ор ры сс цц чы -ага -ае -у -аць -юць -яць -ся i у не Часто употребляется а. Буква у в начале слов не используется БЕЛОРУССКИЙ
4 - Ёё Ыы Ээ ава ата гъ дъ ете жд кь пъ п -аха -ех -иха -та -те -то -ът -ят а гн да и в не от с се Часто употребляется ъ. Буква Ь встреча- ется редко БОЛГАРСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 679
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
5 t г Ss К* Л Хс- Jj Л> л> 1Ь»ь Цц Лн, V'V' Ёё Йй Щщ Ъъ Ыы Ьь Ээ Юк> Яя aa ajx врв дрв eja здрж ja мрсн oja трпл фрл •aa -ma -me -то -от ги да и ja на од се МАКЕДОНСКИЙ
6 ЪЙ ЛА Jj Л> л> Н> н> Цц Лн, Ёё Йй Йй Щщ Ъъ Ыы Ьь Ээ Яя ja je ju jy oeo •a -ог -e -Je -oj -ом -Jy а да и je на од се В текстах, набран- ных курсивом, и в ру- кописях вместо п т могут употребляться и ш СЕРБСКОХОРВАТ- СКИЙ (в Сербии)
7 Ж ж Хе Ёё Щщ Ъъ шт зе -ре -ул -лор •у -э а де ла луй пентру сэ ши ЫН Встречаются слова с окончанием через дефис типа: -шь-о -ну>й -не-а и др. Буква ж раньше в алфавите отсутствова- ла МОЛДАВСКИЙ
8 At, ае — гъ dd дж dy къ пъ mm тъ хь цъ чъ •ce -ou -ы гемге ое Часто употребляется зе ОСЕТИНСКИЙ
9 Э’э’ П’п’ Р’р’ 3Vrc Г’ г’ Ээ К’ к’ ЗЪ Л'* Ёё Цц Ъъ Ыы Юю гь db зъ кь Mb Hb pb хь чь ч'ь •a -da -p’a -e -9 -u -uu бь жь мьн у hap - КУРДСКИЙ
680 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 681
ТАДЖИКСКИЙ | УЗБЕКСКИЙ УЙГУРСКИЙ
1 I 1
аз ба ва ё дар ки ва у адм 3 РЧ X «О
-ад -анд -и -OU ’X0U -атм -яти -он -хо -ати \~га -да -та -иб -инг -ди -ни -ан -ин -он -лар -ат -из -ди -ни -ри -ан -он -ин -иц -ин -лар
аа п а лл сс йи кк лл нг РР сс тт 1 йе кк мм нн шш
5 ! Щщ Ыы I
>3» *?|«в Н1
Й> -с *5> О Л у ь. а |>» х г Ь< * « X Г if Ь. к &tf См X (5 X Й S Ф f- X X Ф
1 1 1
Я О' £ Н us О' 1 1 1
о гч
Дополнительные буквы и знаки Огеутст- Характерные Типичные Частоупо-
№ единичные особенные вующие сочетания окончания треблвемые Другие признаки Язык
п/п печатные письменные печатные письменные бцячы. букв слов слова
yy hh %- hk
13 Ээ F F Кк ц бе yy Ъ Хх Эе Ji fa Чг 6в ь st лл мм сс mm 99 -га -da -du -ли -сн -ин -иц -ыц -ип -дор -гы -du -ты де ит хдмь КАРАКАЛПАК- СКИЙ
14 *¥ Ээ Гг Кк н 09 yy h Ii ъ ", бе А Ji кк «ск нн mm yu yu -га -да -ге -не -ай 4к -ац -ык, -ан -ган -ен -ген 4н -ым 4ц -din -ain -дык -ныц -in -ып -ар -ер -гы -ды •ты -ei -di -mi аз бен да де жэне кеп пен тагы Буквы она упо требляются в первом слоге слова КАЗАХСКИЙ
682 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
15 И ц 0е Yy бе аа кк тт УУ УУ ЭЭ -га -да -на -и -ик -ук -ык -ан -ен -ин -дин -ан -ун -ын -да -ып -ар -ар -ат -уу -уу -ды жана менен КИРГИЗСКИЙ
16 - - - - ай о* йи нъ oi тт У* -га -да -ык -ым -лар -инъ -ды ийт ол эм - НОГАЙСКИЙ
17 — л гь йи кь лл нг нн оъ уъ -гъа -да -ма -ге -нде -ай -ден -ен -ып -ар -лар -лер ва да де деп ол — КУМЫКСКИЙ
18 - - У - гъ къ лл нг нн уу УУУ -гъа -да -ди -ни -ду -ды -ны бла да НГИ ол БАЛКАРСКИЙ
19 — — у гъ дж къ ЛЛ НН НЪ УУ -гъа -да -ла -ге -ди -ни -ай -ан -ын -ды -ны бла бек да ичи ол — КАРАЧАЕВСКИЙ
20 Щщ аа гь дж къ кькъ лл нд нъ тт -а -лда -нда -е -и -ий -ак -ек -им -ым -ан -ен -ап -еп -ер -лар -лер -ыр -эр -ес -ат -ы -окъ -ининъ -ОНТ» -нынъ алда бу ве де иле ичюн озь ол ды шу ЭМ ЯШ КРЫМСКО- ТАТАРСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 683
Дополнительные буквы и знаки Отсутст- Характерные Типичные Часто упо-
№ единичные особенные вующие сочетания окончания трсбляемые Другие признаки Язык
п/п печатные письменные печатные письменные буквы букв слов слова
21 Ээ ее yy Жж ц hh 9гэ 0е& ъ hh йо кк лл НН -da -ma -сак -ан -ан -лар -лар -да -ыц белен да ул а Л9ил Ьам ТАТАРСКИЙ
22 5? Кк Ff Ц ее yy hh Ээ ($7'г> 0 * д э Но & mm -на -е -ай -ан -ен -ан -еп -ар -ны -Н9 ла Ьам энэ БАШКИРСКИЙ
23 Ай Ёё С Уу Q ua кк НН mm -ма -са -не -рё -$$е -ак -сем -ан -ен -ён пур та те ЧУВАШСКИЙ
684 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
24 Кк Чч F Ээ Jj 0Э Yy hh -гг да де Чу, f Ёё Йй Цц Щщ Ъъ Ьь Ээ Юк> Яя бб дд Jj лл мм сс тт -да -на -ди -и -ини -ди -ны -ан -ан -ин -ын -up -лар -лар виз бу вэ иле ИКИ ки Апостроф (*) упот- ребляется редко АЗЕРБАЙДЖАН- СКИЙ
25 Жж и 0 в Yy Ээ УК,^ н, 9е& ъ да йар лл рр сс -ба -са -ни -ик -ан -ен -иц -ыц -ап -йар -лар -лер -яр -ис -рыс -гы -ны -ы биз ве ол ТУРКМЕНСКИЙ
26 Ай Ов у у da, Об % ГАГАУЗСКИЙ
27 j н j Jj и бб У у у н бо aa ий кк лл уу уу зз •ка -ди -ан -ен -ын -ан -ен -ын -ип -ып -ар -ер -ды -ны бу деп ла ле ол АЛТАЙСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 685
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Огсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
28 ч F ii н 6б У у г {л Ор ъ aa ее uu лл нн ОО об уу да ЫЫ 33 -aa •да •ча •i -ам -ем -ан •ин •ыи -ац •ен -in -ын •ар •лар -ер •ах паза nip ХАКАССКИЙ
29 5 н ее hh Ii yy It и. 9е kh Ji ъ aa дь uu кк лл мм нн нъ ОО nn mm уу уу XX чч 33 •а •га -та •ан -ын -зн -ар -эр -з ол уонна УУ ЯКУТСКИЙ
30 — ц 0 в Yy и, Ge aa гг нн oo oo mm УУ УУ уо -га -да -ыг -ге -и -ым -ан -ин -зн -ин, -ун, -ып -ар -лар ТУВИНСКИЙ
31 — - Ээ hh Жж % aa 99 лл ОО оо сс УУ -ла -о -ла -на -в -д -эд •щ -н -ан -ан -ин -сн нсг сан хе эн Наблюдается мно- жество согласных внутри и в конце слов. В некоторых текстах встречаются буквы а КАЛМЫЦКИЙ
686 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
< ц е® yy Н, &в
32 - — О е yy & 1 ч, ’ Ёё аа ай ийоо оо тт уу уу 33 •ж -ий -уй у -ан »ар
33 — Ое Yy hh @е <4t i Jbh, аа ай ии Ж оо оо уу УУ зз -аа -ад -хм -ай -ой -эй -гын -кан -уу -дз -з -зз
34 Эо Жж Цц Уу yy Эз «« йу в 1 -ди -зы -ли -нли -зли -ни -он
35 б з3 Кк Qa £ Ла Б Цц Цж Цч э V* Я* X* ъ 9- Ёё Йй Щщ Ъъ Ээ Юю Яя аа ала ара гъ ъь дз цъ жь жэ уз кз кь кь лл НН пр рр сс тз т? фф хь хз цз 'Цз 4,4, шь шз -куа -уп -еит -оит -гьы
б у наметания букв ГЬ ДЖ нъ
би гэж нэг сан ЮМ — монгольский
ба гэжэ наЬа юм Буква В употребля- ется только удвоенной (ев). Вместо букв Щ и у могут употреб- ляться у и у БУРЯТСКИЙ
ба е йу Наблюдается обилие слов со сдвоенными слогами типа: чёчёр, чучузынидн, йи- сысыр, йряцдн- эцыр, мынмын- ДИ ДУНГАНСКИЙ
уи S начале многих слов употребляется буква а АБХАЗСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Огсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
я •*<?
36 I / Ёё ала ара ауа гв гъ гъе гь гьь г! г!» дж джь джв дз же жь кв кь кьв КЬЬ КЬ К1 к!ь к1в ль л! п! тл тш ml ф! хв хь хьв хь xl х!в ц! чв ч1 ч1в шв ш! •ва -ква -аква -ара •гьи -оп? ауи В начале многих слов употребляется буква а АБАЗИНСКИЙ
37 11 11 гу гь гьу дж джь дз дзу жь жь жьу ку к! к!у кь кьу л! лъ пс ni nfy ml mly ф! хь -эм -ыр -эр -у -эу -агъ -ыгъ -э а ащ Часто встречается э АДЫГЕЙСКИЙ
688 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
КАБАРДИНО- ЧЕРКЕССКИЙ ИНГУШСКИЙ ЧЕЧЕНСКИЙ АВАРСКИЙ
Часто встречается э Буква ъ употребля- ется только в сочета- нии с к Буква ъ употребля- ется только в сочета- нии с К Знак I не употреб- ляется после п. Час- то встречаются удво-
а абы ди и я а ди из хьа ша я а ду ша к> ва доб
с- тп- <Сс- <(- dn- de- tve- •а -ха -хьа -ар -аш ЧХО- ЧХ9- чхо- ntv- Лл- по- ох- vd- on- о- -да -ана - уна -аб -ги -ал -ил -ул
хь хъу ц! цу ч! чъ ш1 ш!у шъ шъу щ! щ!у 1у аь г1 дд кк КХ къ к! лл нн п! рр сс тт ml хь х! ц! ч! яъ аа аь г! Но кк кх къ К1 лл мм нн оь п! рр ml уь хх хь х! ц[ ч/ юь яь гъ гь г! кк КЪ КЪ К1 к1к! лъ
1 i 1 1
^4
им ин )•—<
1 1 1
1 i 1 1
0Q о
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Огсугст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
сс ml XX хь хь хьхь х! цц ц! ц1ц! чч ч! -ун енныс согласные
42 I Z бб гь гь г! КЬ КЬ к! nl ml хь х! ц! ч! яь -ла -ли -mu -xlu -ес ва Часто встречаются удвоенные соглас- ные ДАРГИНСКИЙ
43 I Z aa гь гь dd же жь UU Ни кк кь кь к! лл мм пп п! pp mm ml уь хь хь цц ц! чч чв чъ ч/ шв -йи -ан -ин -ар -у -ну ва Часто встречаются удвоенные соглас- ные ТАБАСАРАНСКИЙ
44 I Z гь гь йи кк кь кь К1 пп nl mm ml уь хь хь ц1 чч ч! -ва -на -ай -ин -ар и са хьяна Часто встречаются удвоенные соглас- ные ЛЕЗГИНСКИЙ
45 - I Z - аь гъ гъ кк къ кь к1 -ва -сса -ай -ал -ан -ун га ур Часто встречаются удвоенные соглас- ЛАКСКИЙ
690 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
МАНСИЙСКИЙ ХАНТЫЙСКИЙ (шурышкарских ханты)
Часто встречается ц Вместо нее может употребляться нг 1
ос та S • ч о. я з а » _ g = ?. яехх,®Ь2“ он я n s « Ч ж _ и й я н я _ _ 2*5 я 4«sS:3s)SZ4SSuM
-У -ку 3 1 2 а « 1 I . ? 1 5 1 ? 5 5 Н 5 ’’ iiVilMHIp
НН Oh ЛЛ п! сс пип ml хх хь хь х! цц ц! чч ч! йи м нк их хт ала ana аса аха аша вв ни йн лл лт мм нг нгк нгх нт нь ньсь сс сь тл тт яя
1 Щщ Ъь
=* 1
* * >? 1
1
iSS ей . , О „ ш '2 ir « «И ® О IJI 'Л ,2 <(Я! 1
•?
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующнс буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
-лт -нт -рт •ят -ш -« -лы -мы -съ -л -ся -ыя
48 - - Ин Ла — - - — ХАНТЫЙСКИЙ (среднеобских хан- ты)
49 да Л’ л’ и Об УУ Jj ё 0s ХАНТЫЙСКИЙ (сургутских ханты)
50 Ай Ээ Ээ Л’ л’ Ч ее Об 9г 9г V 0г 0ё вн л’л’ пн тн хн -ытн -нт -л'ыт •л ’л 'ыт ар ёх вал’ ,вэн муЧ тал’н ХАНТЫЙСКИЙ (казымских ханты)
ХАНТЫЙСКИЙ (ваковских ханты) КОМИ-ЗЫРЯНСКИЙ КОМИ-ПЕРМЯЦКИЙ УДМУРТСКИЙ
Часто встречается Э 1 1 1
вели ни пани ej да и не ни но со
г? m -са -лдн -Ян -ис -ic -ыс •яс -ысъ * V; “о а ч -аз -ез -ёз -из -из -03 -ыз -зз -яз -лзн -ес -ёс -ос -эс -тз -есъ -ись -ысь -эсъ
КК ЛЛ НН тш зз ж$ дж дз сс тш .лл оо сс тт
1 1 । ।
'tii Об 'I il Об :<в
« * *4 «© • » !>> Г • W И» ЙС ₽ =О ф Ф :>> Ф Ф iii Об i i i бб Об
1 I 1
1 1 1 im Я" «М :я :?
V"» сч m «Л
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Отсутст- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные ПС'&ПНЫС гоюьменные
55 Ыы Ua А а Об н У у Оо // ела шт -ан -йн -ен -ын -ын -ыт -ыт -аш -йш -еш •иш -ыш -ЫШ -ЭШ -яш -гы -ды -жы -кы -ты -чы -шы -гы -ды -жы -кы -ты -чы ДЙ дон Вместо и может употребляться нг МАРИЙСКИЙ (горный)
56 Об н* уу $ йу шт -е -ым -ан -ен -ын -ат -аш -еш -ыш -аш да дене МАРИЙСКИЙ (луговой)
57 - - - - - их лх лъх рх рьх яе -зе -ай -яй -зь -нь -сь -ть -хть яш ба и пяк МОРДОВСКО- МОКШАНСКИЙ
58 - - - ее лг лн нг нн рг рд рс рч тн -зе -зь -нь -сь -ть а бу ды пек - МОРДОВСКО- ЭРЗЯНСКИЙ
59 Ээ Мм Л АЗ Дл - . __ — - СААМСКИЙ
694 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
РР Ь Ъ Ни h h Jj 4ч- hk
60 Ээ & Чч 9 мг мд нд -да -на -аы -ы* пя пя* Часто встречаютс» одинарный и двойной апострофы ( ’ ” ) НЕНЕЦКИЙ
61 Е’ е’ Чч £• ft Чч © » Уу Л $ КК нн -тын -ыт -ци -нты -ЫЛЬ -СЭ мэ то Ут Часто встречается ы СЕЛЬКУПСКИЙ
62 Чч Ой 0 в Ой Об е* &ё лл 'J -ки -ан -ран -ин -эн -рэн -ар -tap илэ ге Много слов с буквой э. Вместо ч может употребляться нг. Буквы б 6 § ра- нее не использова- лись ЭВЕНКИЙСКИЙ
63 Чч Об 0 в Об о* дд нн рр сс тт -ла -ки -ан -ран -тан -ин -гин -рин -дын -тын -эр Вместо ч может использоваться нг. Буквы дне ранее не употреблялись ЭВЕНСКИЙ
64 - - Ни - дн -ди -они -ини -уни -хэни -ни . - Вместо н может употребляться нг НАНАЙСКИЙ
Определение национального языка по графическим особенностям письменности 695
Окончание табл. 5
№ п/п Дополнительные буквы и знаки Orcyrcr- вующие буквы Характерные сочетания букв Типичные окончания слов Часто упо- требляемые слова Другие признаки Язык
единичные особенные
печатные письменные печатные письменные
65 И’ и’ У’ у’ Ы’ ы’ Мы! Кн Лл Ин fa fa ад гм л mm тптъ пгъ зз -ка ~гъи -ин Ч$ИН -к?н -ат -пы - ты Вместо К Л Ц MOiyr употребляться . к’ л* н* ЧУКОТСКИЙ
66 В’ в’ ЯГ Г’ г’ Кк Нн & fa лл нн пп чч юю •ын -мн •вын <ыц -дык •тын, Вместо К Н могут употребляться к* и’ КОРЯКСКИЙ
67 Ч’ ч’ Че К’ к’ К’к’ Лл Л* л> Нн 1Ьн> П’ п’ Т’ т’ Хх Ээ fa fa -fat fa far JTn! J/lrri fa ИТЕЛЬМЕНСКИЙ
68 X’ х’ ЭСх! Г’ г’ К’ к’ fat fa лъ нъ н ’ъ -г’а чти -ини чт* ~ук’ -ын* — Много длинных слов эскимосский
696 Определение национального языка по графическим особенностям письменности
нивхский КЕТСКИЙ
мН 1
hiil
1 1
1
Г 1
-уин -вдь -удь
I 1
8
1 1
-
и I» Ur *54 Sf *В Н Е Е h' if Sf Ф ф И К Ф ® "
f Р Хх
О |ю о
Литература
1. Гиларевский Р. С., Гривнин В. С. Определитель языков мира по
письменности. — М., 1960.
2. Мусаев К. М. Алфавиты народов СССР. — М., 1965.
3. Криминалистическое исследование рукописей, выполненных на
некоторых языках народов СССР: Справочник следователя и эк-
сперта. — М., 1973.
4. Мусаев К. М. Языки и письменности народов Евразии. Алматы,
1993.