/
Text
по истории ГЕРМАНИИ ФРАНЦИИ, ЛНГ/1ИИ
К. Д. ПЕТРЯЕВ КУРС ЛЕКЦИЙ ПО ИСТОРИИ ГЕРМАНИИ, ФРАНЦИИ, АНГЛИИ И США 1871-1914 гг. ЧАСТЬ II 1900—1914 гг. Допущено Министерством выс¬ шего и среднего специального образования УССР как учебное пособие для студентов универ¬ ситетов УССР ИЗДАТЕЛЬСТВО КИЕВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1960
Данная книга является продолжением вышед¬ шей в 1958 году в этом же издательстве 1-й части «Курса лекций» и представляет собой сокращен¬ ный и обработанный автором курс лекций по истории Германии, Франции, Англии, Соединен¬ ных Штатов Америки 1900—1914 гг., прочитан¬ ный в Одесском университете. В книге собран большой фактический мате¬ риал, приведены" высказывания классиков мар¬ ксизма-ленинизма, по вопросам новой истории указанного периода, дается много ссылок на ли¬ тературные источники. Вопросы внешней политики, а также ряд дру¬ гих тем в данном «Курсе лекций» затронуты лишь частично или совсем выпущены. Темы «Ав¬ стро-Венгрия 1871 —1914 гг.», «Италия 1871— 1914 гг.», «Мировое рабочее движение и II Ин¬ тернационал», «Международные отношения 1871 — 1914 гг.» и «Наука и культура в Западной Евро¬ пе и США» войдут в подготовляемую автором третью часть. Книга представляет значительный интерес для студентов и преподавателей вузов, а также учи гелей истории средних школ.
ВВЕДЕНИЕ На рубеже XIX—XX вв. в структуре капитализма произошли глубокие качественные изменения, свидетельствовавшие о но¬ вой стадии его развития. Эта новая, империалистическая стадия капитализма характеризовалась, прежде всего, сменой свобод¬ ной конкуренции монополиями, господство которых в эко¬ номике всех капиталистических стран составляет основную сущность империализма. Все социально-экономические процессы, происходившие в капиталистической системе, определялись по сути деятельностью монополий, их узкоэгоистическими интересами. Произвол мо¬ нополий еще более обострил все противоречия капитализма, усилил свойственную ему анархию производства, сократил пе¬ риоды подъема экономики, углубил и сделал еще более разру¬ шительными циклические кризисы перепроизводства. В период империализма коренным образом изменяется роль банков. Сращивание банковского капитала с промышленным и образование на этой основе финансового капитала при¬ водит к господству финансовой олигархии, диктующей свою волю как во внутренней, так и во внешней политике капи¬ талистических государств. Резко вырастает и приобретает особое значение вывоз ка¬ питала. В изменившихся коренным образом условиях капита¬ листического производства, только форсируя вывоз капитала, можно было поддержать и увеличить экспорт товаров, найти наиболее выгодные сферы приложения «свободных» средств, обеспечить себе господство в отсталых зависимых и колониаль¬ ных странах, вести борьбу против конкурентов и соперников на всех поприщах международной арены. Вывоз капитала в то же время явился ярким показателем растущего паразитизма и загнивания капитализма, обострения всех империали¬ стических противоречий. Все более важную роль начинают играть международ¬ ные монополистические объединения, образующиеся на почве стремления наиболее сильных монополий разо¬ рвать национальные рамки, выйти на мировую арену и со¬ средоточить в своих руках производство и сбыт товаров. Так как в ожесточенной борьбе соперничающих между собой объе¬ динений капиталистов не всегда может быть обеспечен перевес з
на стороне какой-либо одной монополии, то естественно, что временным «разрешением» противоречий между объединения¬ ми, при относительном равновесии сил, могла явиться лишь образуемая на «добровольных» началах та или иная междуна¬ родная монополия, захватывающая в свои руки огромные рынки сбыта, источники сырья, сферы влияния. Разумеется, что между¬ народные монополии распадаются, как только нарушается рав¬ новесие входящих в них сил, ибо для капитализма всегда, а в эпоху империализма особенно, присущ принцип господства одних, подчинения других. Как монополии внутри капиталистических государств, так и международные объединения, диктуя свою волю в политике, еще более усиливают империалистическое соперничество между крупными капиталистическими странами и являются источни¬ ком грабительских и опустошительных локальных и мировых войн. Эра «дипломатического мира», свойственная периоду «свободного» капитализма, сменяется в эпоху империализма эрой «вооруженного мира» и кровавой борьбы монополистиче¬ ских хищников между собою. Наконец, к началу XX в. заканчивается территориаль¬ ный раздел мира, т. е. подчинение горстке «великих» дер¬ жав огромной массы народов зависимых и отсталых стран. «Свободных» территорий, так или иначе не входящих в «сферы влияния» империалистических стран, больше не остается. В дальнейшем могла идти речь лишь о переделе уже поде¬ ленного мира. «Империализм,— пишет В. И. Ленин,— есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капи¬ талистическими странами» 1. Глубокие качественные изменения в структуре капитализма не могли не породить новых закономерностей общественного развития. Резко усиливается неравномерность экономи¬ ческого и политического развития капитализма. Если раньше, в период «свободного» капитализма, неравномерность выра¬ жалась лишь в том, что одни страны шли все время впереди, а другие все время отставали в своем развитии, то теперь эта не¬ равномерность приобрела скачкообразный, катастрофический характер, в силу чего отсталые страны получили возможность за короткий исторический срок не только догнать, но и пере¬ гнать ранее передовые страны. Относительная нивелировка в уровне развития производительных сил крупнейших стран соз¬ дала базу для усиления их взаимного соперничества и, следо¬ вательно, еще более обострила неравномерность развития. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 253. 4
Естественна, что нарушение и без того относительного рав¬ новесия мировой капиталистической системы на почве бес¬ прерывного и все более быстрого изменения в соотношении сил «великих» держав на международной арене неминуемо вело к вооруженным конфликтам. Усилившие свое могущество держа¬ вы не хотят мириться со старым распределением сфер влия¬ ния и колоний, не соответствующим новому соотношению бо¬ рющихся сил, а ослабевшие державы не хотят добровольно отказаться от этого выгодного для них распределения. Для раз¬ решения возникающих противоречий капиталистические страны не имеют другого средства, кроме войны. «При капитализме,— говорит В. И. Ленин,— невозможен равномерный рост экономи¬ ческого развития отдельных хозяйств и отдельных государств. При капитализме невозможны иные средства восстановления, время-от-времени, нарушенного равновесия, как кризисы в промышленности, войны в политике»1. При этом войны между крупнейшими капиталистическими хищниками неизбежно ста¬ новятся мировыми войнами, «ибо империализм так или иначе втягивает мелкие государства в водоворот всемирного хозяйства и мировой политики» 2. Ясно, что партии пролетариата, если они были действитель¬ но заинтересованы в свержении капитализма, не могли не учи¬ тывать этого обстоятельства как в своей программе, так и в тактике. Трагедия западно-европейского рабочего движения в 1900-1914 гг. заключалась, между прочим, в том, что партии II Интернационала совершенно игнорировали этот важнейший вы¬ вод из закона неравномерности развития капитализма, усыпля¬ ли бдительность рабочего класса фразами о «возможности все¬ общего мира в рамках капитализма». В условиях империализма коренным образом изменяются условия вызревания и победы пролетарской революции. «Не¬ равномерность экономического и политического развития,— указывал В. И. Ленин,— есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначаль¬ но в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталисти¬ ческой стране. Победивший пролетариат этой страны, экспро¬ приировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистическо¬ го мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуата¬ торских классов и их государств»3. Партии рабочего класса, если они действительно были за¬ интересованы в победе последнего, не могли не учитывать та¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 310. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 75. 3 В. И. Ленин, Соч., т, 21, стр. 311. 5
кого обстоятелыггва в своей программе и тактике. Трагедия за¬ падно-европейского рабочего движения 1900—1914 гг. заключа¬ лась именно в том, что партии II Интернационала не принимали во внимание этого важнейшего вывода из закона неравномер¬ ности и сеяли в массах вреднейшую иллюзию о возможности мирного, постепенного «перерастания» капитализма в социа¬ лизм. Империализм принес с собой резкое обострение всех проти¬ воречий капитализма и, прежде всего, противоречия между общественным характером производ¬ ства и частной формой присвоения. Это особен¬ но ярко обнаруживало несоответствие капиталистических производственных отношений характеру производительных сил, которые могли развиваться дальше только сбросив с себя ста¬ рые оковы. Обострение этого противоречия нашло свое выраже¬ ние в ожесточенной борьбе между пролетариатом и буржуази¬ ей, которая вплотную подводит рабочий класс к свержению капитализма. Следовательно, империализм — это период кануна и свершения пролетарских революций. Империализм до крайности обострил противоречия между небольшой горсткой хищников-метрополий и огромным боль¬ шинством зависимых и колониальных стран. Это вызвало ре¬ волюционное движение громадных масс трудящихся Азии, Аф- ки, Латинской Америки. «И совершенно ясно,— указывал В. И. Ленин,— что в грядущих решающих сражениях мировой революции движение большинства населения земного шара, первоначально направленное на национальное освобождение, обратится против капитализма и империализма и, может быть, сыграет гораздо большую революционную роль, чем мы ожи¬ даем» Следовательно, империализм — это период кануна и свершения грандиозных национал ь- н о-к олониальных революций, являющихся со¬ ставной и важнейшей частью мировой проле¬ тарской революции. Наконец, империализм привел к невиданной ранее борьбе между империалистическими хищниками за передел колоний, «сфер влияния», выгодных мест приложения капитала и т. д. Это вело к милитаризации всей общественной жизни, к беше¬ ной гонке вооружений и прямым военным конфликтам мирового масштаба. «Империализм,— писал В. И. Ленин,— есть ожесто¬ ченная борьба великих держав за раздел и передел мира,— он 1 в. И. Ленин, Соч., т. 32, стр. 458. 6
неизбежно должен поэтому вести к дальнейшей милитаризации во всех странах, и в нейтральных и в маленьких» Следовательно, империализм — это период массового общенародного антимилитарист¬ ского и антивоенного движения, являющегося составной частью мировой пролетарской рево¬ лю ц и и. Ясно, что рабочие партии, если они были серьезно заинтере¬ сованы в победе рабочего класса, не могли не брать курс на тщательную и всестороннюю подготовку и проведение пролетарской революции, не могли не прилагать усилий к при¬ влечению на сторону рабочего класса такого мощного резерва, как национально-освободительное движение в зави¬ симых и колониальных странах, не могли не связывать антимилитаристское и антивоенное движение с коренными во¬ просами пролетарской революции. Предательство «официальных» европейских социалистиче¬ ских партий, превратившихся к 1914 г. из партий социальной революции в партии буржуазно-либеральных реформ, заключа¬ лось именно в том, что они, игнорируя обострение противоречий империализма, отказались от подготовки рабочего класса к ре¬ волюции, сбросили со счета такие резервы, как крестьянство и угнетенные народы колоний, не ставили вопроса «о связи теперешней войны (1914—1918 гг.— К. Я.) с револю¬ цией и другие конкретные вопросы революции. И это — несмотря на то, что перед войной бесчисленное коли¬ чество раз указывалось на связь именно этой грядущей войны с пролетарской революцией...»2. С началом эпохи империализма особенно наглядно об¬ наруживается поворот буржуазии к реакции по всей линии, все более усиливается паразитизм господствующих классов и загнивание капи¬ тализма. Наиболее яркими фактами этого процесса являет¬ ся выхолащивание и без того формальной буржуазной демо¬ кратии, усиление военно-бюрократического аппарата, исполь¬ зуемого буржуазией для подавления рабочего и демократиче¬ ского движения и для осуществления планов внешнеполитиче¬ ской экспансии. Ускоряется процесс сращивания частнокапита¬ листических монополий с государственным аппаратом, что в наиболее яркой форме проявлялось, в частности, в кайзе¬ ровской Германии. Все более уродливые формы принимает технический про¬ гресс, происходит разрушение производительных сил. Резко усиливается процесс абсолютного и относительного обнищания 1 В. И. Л с н и н. Соч., т. 23, стр. 87. 2 Там же, стр. 89. 7
трудящихся. Наряду с абсолютным ростом промышленного пролетариата быстрыми темпами увеличивается удельный вес лиц, занятых непроизводительным трудом, обслуживающих па¬ разитарные потребности господствующего класса. Буржуазия объявляет поход против прогрессивной идеологии и культуры. Вытаскиваются на свет сдан¬ ные было в архив истории, всякого рода идеалистические фило¬ софские системы, средневековая мистика, религиозные догмы; всячески культивируются безыдейные формы модернистского искусства и литературы (символизм, акмеизм, импрессионизм и т. д.); мутным потоком всплывают человеконенавистнические, расистские, геополитические, шовинистско-милитаристские «тео¬ рии», призванные усыпить бдительность трудящихся, отвлечь силы пролетариата от борьбы против капитализма, деморали¬ зовать и превратить его в послушное орудие монополистиче¬ ского капитала. В рабочем движении с наступлением эпохи империализма окончательно оформляются и ожесточенно борются две про¬ тивоположные тенденции — революционная и оппорту¬ нистическая. Рост революционной тенденции обусловли¬ вался резким усилением абсолютного и относительного обнища¬ ния пролетариата и находил свое выражение в увеличении количества стачек и числа участвовавших в них рабочих, в росте числа членов профсоюзов и социалистических партий; в увели¬ чении количества голосов, подаваемых за рабочих кандидатов на муниципальных и парламентских выборах; в подъеме массо¬ вого демократического движения, втягивающего широкие слои крестьянства и мелкой буржуазии и т. д. Во всех капиталисти¬ ческих странах в рабочем и демократическом движении трудя¬ щиеся проявляли мужество, самоотверженность, готовность идти на решительный бой с капитализмом, вписали новые заме¬ чательные страницы в историю революционно-демократической борьбы. Напор трудящихся был настолько грозным, что накануне первой мировой войны во многих странах быстро назревала ре¬ волюционная ситуация. Центром мирового рабочего и революционного движения в начале XX в. стала Россия, события в которой оказали огромное и всестороннее влияние на осво¬ бодительную борьбу трудящихся всего ми¬ ра, явились поворотным пунктом во всемирной истории. Вместе с тем, в рабочем движении оформляется оппортуни¬ стическая тенденция, отражающая взгляды небольшого слоя высококвалифицированной и высокооплачиваемой рабочей ари¬ стократии, пополнявших ряды пролетариата разорившихся сред¬ них слоев города и деревни, деклассированных буржуазно¬ 8
интеллигентских попутчиков рабочего движения. Во многих странах Европы эти агенты буржуазии захватывают разными путями руководство в рабочих организациях и социалистиче¬ ских партиях, всячески тормозят борьбу трудящихся, пытаясь убедить их в возможности осуществления «гармонии интересов капитала и труда» в рамках капитализма. Позорная деятель¬ ность оппортунистов, открыто перешедших в начале первой мировой войны в лагерь злейших врагов трудящихся, дезорга¬ низовала и деморализовала ряды участников рабочего и демо¬ кратического движения в самый ответственный момент назре¬ вавшего политического кризиса — летом 1914 г. Эпоха империализма выдвинула перед мировым рабочим движением задачу создания пролетарской партии но- воготипа, партии, которая бы строила свою программу и свою тактику, осуществляла свою практическую деятельность на основе правильного научен;*) г о анализа и учета закономерностей обществен¬ ного развития, свойственных империалистиче¬ ской стадии капитализма. Только такая партия могла выполнить роль подлинного вдохновителя и организатора тру¬ дящихся в* их решающей битве с капиталистической системой. Такой партии накануне первой мировой войны, к сожалению, не имели пролетарии Европы. Только в России была создана подлинно революционная партия большевиков, руководимая гениальным В. И. Лени¬ ным. Она теоретически и практически блестяще доказала пра¬ вильность марксизма, приведя в Октябре 1917 г. трудящихся России к величайшей победе над помещичье-капиталистиче- ским строем и положив начало новой эре — эре мировой про¬ летарской революции. Наша Родина превратилась в первую ударную бригаду всемирного рабочего и национально-освобо¬ дительного движения. До первой мировой войны капитализм представлял собой единую всеохватывающую систему. Ныне исторический процесс определяется победным шествием мировой социалистической системы, разложением капитализма. Это коренное отличие из¬ менило закономерности общественного развития, создало воз¬ можности предотвращения и исключения мировых войн из жизни общества, мирного перехода ряда стран от капитализма к социализму. Однако в мире идет ожесточенная классовая и идеологическая борьба двух систем. В разоблачении буржуазии и ее подголосков — современных ревизионистов всех мастей и догматиков изучение истории ведущих стран капитализма в начальный период империалистической эпохи имеет огромное значение, помогает прогрессивным силам в победоносной борьбе за ликвидацию изжившей себя капиталистической системы.
ГЕРМАНИЯ В 1900—1914 гг. 1. ЭКОНОМИКА ГЕРМАНИИ В 1900—1914 гг. Анализ основных показателей и сдвигов в экономике Гер¬ мании 1900—1914 гг. обнаруживает резкое обострение всех про¬ тиворечий германского империализма, неравномерность его развития, свидетельствует о появлении ряда новых закономер¬ ностей в общественно-политической жизни, открытых и объяс¬ ненных В. И. Лениным в его гениальном труде «Империализм, как высшая стадия капитализма» и в ряде других работ. Только на основе учета специфических черт проявления этих закономерностей в Германии можно правильно понять особен¬ ности внутренней и внешней политики ее господствующих клас¬ сов накануне первой мировой войны. Развитие промышленности Промышленное развитие в Германии в начале XX в. ха¬ рактеризуется следующими данными: Отрасли Единица измерения 1900 Годы 1910 1913 Добыча каменного угля млн. т 109,3 152,8 190,1 Добыча железной руды тыс. т 8 500 — 28 600 Выплавка чугуна тыс. т 8 521 14 794 19312 Выплавка стали тыс. т 6 646 13 700 18 329 Электропромышленность млн. марок — •— 1300 Тоннаж судов, закончен¬ тыс. регист. ных постройкой брут. т 242,3 209,3 458,8 Прирост железнодорож¬ ной сети км 889 815 6381) Потребление хлопка тыс. т 307,5 382,7 486,2 1 Общая протяженность железных дорог Германии составляла в 1900 г. 51,4 тыс. км, а в 1913 г.— 63,7 тыс. км. 10
Из приведенных данных видно: в о-п е р в ы х, значительное возрастание в Германии добычи каменного угля и железной ру¬ ды, выплавки стали и чугуна, производства проката и электро¬ товаров, что, как известно, является основным показателем в определении экономической мощи любой страны, ее удельного веса в мировом хозяйстве; во-вторых, сохранение Герма¬ нией в начале XX в. сравнительно высоких в условиях капита¬ лизма темпов развития; в-т р е т ь и х, резкое усиление нерав¬ номерности как в ежегодном приросте продукции отдельных отраслей, так и в общем развитии народного хозяйства. Напри¬ мер, добыча угля в 1900—1910 гг. возросла на 42,5 млн. т, а в 1911 —1913 гг.— на 37,3 млн. т. Иначе говоря, за последние три предвоенные года в Германии было добыто угля лишь не¬ многим меньше, чем в первые десять лет XX в. В то же время некоторые другие отрасли промышленности развивались гораздо медленнее. Неравномерность, обостряемая экономическими кри¬ зисами, усиливала скачкообразность и анархию капиталист^ ческого производства страны в целом. Накануне первой мировой войны в Германии получили боль¬ шое развитие новые отрасли промышленности, которые вообще не существовали или возникли в последней трети XIX века. В частности, особенно возросло значение химической промыш¬ ленности и производство цветных металлов. Рост объема германской внешней торговли в начале XX в. и ее структура видны из следующей таблицы1. Экспорт (в млн. марок) Статьи экспорта Г о д ы 1900 1905 1910 1913 Общий экспорт .... '4611 5732 7 475 10097 Экспорт фабрикатов . . 2 982 3 824 4796 5 788 Экспорт машин .... 215,9 269,9 514.9 696,5 Импорт (в млн. марок) Г о д ы Статьи импорта 1900 1905 1910 1913 Общий импорт .... 5 766 7 129 8 934 10 770 Импорт сырья и полу¬ фабрикатов 2 803 3 457 5083 5 833 1 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I, М., 1935, стр. 293—294; 328—330. 11
Приведенные данные хотя и не отражают всех особенностей внешней торговли Германии, однако, со всей очевидностью свидетельствуют о том, что Германия вывозила преимуществен¬ но готовые товары и машины. Так, в 1900 году эти статьи экс¬ порта составили 3 197,9 млн., а в 1913 г.— 6 484,5 млн. марок из всей стоимости экспорта. Они свидетельствуют также о воз¬ росшей зависимости страны от иностранного сырья и продо¬ вольствия, особенно в отношении железной руды, руд цветных металлов, леса и продовольствия1. В экспорте Германии боль¬ шое место занимают изделия, производимые мелкой промыш¬ ленностью. Так, в 1900 г. их доля в экспорте составляла 413,1 млн. марок, а в 1913 году — даже, вероятно,— 2 462,5 млн. Это наиболее яркое доказательство неравномерности развития отдельных отраслей народного хозяйства Германии, наличия на¬ ряду с передовой крупной промышленностью большого числа мелких и мельчайших предприятий, существование которых в известной степени весьма выгодно трестированному капиталу. Приведенные данные свидетельствуют, наконец, о по¬ стоянной пассивности внешнеторгового баланса. Так, в 1900 г. пассив внешней торговли составлял 1155 млн. марок, а в 1913 г. равнялся 673 млн. Главная причина превышения им¬ порта над экспортом заключалась, как мы отметили, в росте зависимости Германии от иностранного сырья и продовольствия. Однако несомненно и то, что увеличение разрыва между экспор¬ том и импортом связано с узкоэгоистической политикой юнкер- ско-буржуазного блока, имевшего целью, с одной стороны, со¬ хранить и по возможности усилить экономические позиции прусских помещиков, а с другой,— завоевать для монополистов выгодные мировые рынки, стратегические позиции и просто* не допустить роста своих конкурентов и соперников. В. И. Ленин по этому поводу указывал, что политика импе¬ риалистов бывает часто направлена «не столько прямо для се¬ бя, сколько для ослабления противника и подрыва его гегемо¬ нии» 2. Чтобы достичь этой цели, германские монополии прибе¬ гали, в частности, к широко организованному демпингу, т. е. продаже на иностранных рынках товаров по бросовым ценам, искусственно взвинчивая вместе с тем цены на внутреннем рын¬ ке. Известный знаток истории монополий И. М. Гольдштейн, характеризуя деятельность германских синдикатов и картелей, писал, что Германия, например, в начале XX века вывозила до трех пятых продукции сахара рафинада. Но «так как этот экспорт сопровождался крупными убытками, то германским сахарозаводчикам необходимо было получать высокие цены на 1 Это убедительно говорит о беспочвенности распространявшейся еще до первой мировой войны идеи создания «самодовлеющей экономики» (автар¬ кии) Германии. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 256. 12
внутренних рынках. Когда поэтому в мае 1900 г. им удалось создать картель, охватывающий 99,5% всего производства са¬ хара в Германии, то немедленно вслед за этим цены на внут¬ ренних рынках сразу были повышены на 10%. Этим увеличе¬ нием своих доходов картель, однако, не ограничился, как это видно из того факта, что в то время, как сахар-сырец стано¬ вился все дешевле, цены рафинада держались на таком уровне, что при искусственном повышении их на 16—18 марок со 100 килограммов германским потребителям приходилось ежегодно переплачивать сахарному синдикату громадную сумму в 100 млн. марок»1. То же самое И. М. Гольдштейн отмечает в от¬ ношении политики картелей в тяжелой и легкой промышлен¬ ности. Но как ни высоки были цены внутри страны, принося бас¬ нословные прибыли небольшому числу монополий, они все же не компенсировали полностью потерь от демпинга. Последний не мог не способствовать росту пассивности внешнеторгового баланса. Тесно с внешней торговлей был связан рост торгового флота. В 1891 году тоннаж флота Германии составлял 1 433 тыс. г, а в 1911 г.—2 904 тыс.*. Накануне первой мировой войны около 60% всех товаров Германия вывозила на собственных судах. По объему и темпам роста промышленности Германия к 1914 году заняла второе место в мире после США. Удельный вес ее промышленной продукции составлял 15,7% мирового производства, тогда как на долю Англии>приходилось лишь 14%. В связи с быстрым развитием промышленности происходят изменения в распределении населения, которое выросло с 56,0 млн. в 1900 г. до — 67,8 в 1913 г. Число жителей городов, составлявшее в 1882 г. 18 903 695 чел., т. е. 41,8% всего населе¬ ния, увеличилось к 1907 г. до 35 835 445 чел. и составляло 58,1% всего населения3. По промышленной переписи 1907 г. в сель¬ ском и лесном хозяйстве и рыболовстве было занято 35,2% самодеятельного населения, в промышленном и горном деле — 40%, в торговле и на транспорте—12,4%, в армии и на фло¬ те— 2,3%, на государственной службе и лиц свободных профес¬ сий — 3,9°/о, на домашней службе — 4,5% 4. 1 И. М. Гольдштейн, Синдикаты и тресты и современная эконо¬ мическая политика, т. I, М., 1907, стр. 6—7 и след. 2 См. Ю. Куч и некий, История условий труда в Германии, стр. 123. 3 Ленинский сборник, т. XXXI, стр. 374—375. 4 Если лиц свободных профессий, военнослужащих, государственных и частных служащих и (условно) половину занятых в торговле и на транспор¬ те отнести к категории людей, обслуживающих потребности буржуазии и юнкеров, то это составит 16,7%, т. е. одну шестую часть всего самодеятель¬ ного населения. Это яркое свидетельство растущего паразитизма и загни¬ вания германского капитализма. Подробнее о распределении населения Германии по переписи 1907 г. см. Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich, 1910, s. 28—33, 52—73. 13
Общее число рабочих во всех отраслях промышленности увеличилось с 12 816 552 чел. в 1895 г. до 17 836 127 чел. в 1907 г.Особенно возросло количество рабочих горнодобыва¬ ющей, металлургической и машиностроительной промышлен¬ ности. В этих отраслях в 1895 г. насчитывалось 805,2 тыс. ра¬ бочих, а в 1907 г. — 1 403,9 тыс. 2. Вместе с ростом числа лиц наемного труда (прежде всего- рабочих) усиливается процесс разорения самодеятельных хо¬ зяйчиков и кустарей. Так, по официальным данным, числд кус¬ тарей за 1895—1907 гг. сократилось на 583 тысячи. В то же время все большее число рабочих концентрируется на крупных и крупнейших предприятиях, о чем говорит следующая таб лица: Предприятия с 1 числом рабочих Годы от 1 до 5 от 6 до 50 от 51 до 1000 свыше 1000 Число тий предприя- 1895 2 934 723 191 301 18 701 252 Колич. рабочих . 4 770 669 2 454 333 2 595 536 448 731 Число тий предприя- 1907 3124 198 267 410 31501 506 Колич. рабочих . 9 5 353 576 2 644 415 4 395 380 954 645 Как видим, общее количество рабочих за 12 лет возросло более, чем на 4 млн. чел., или на 39,7°/о. Число предприятий З-ей и 4-ой групп увеличилось *на 68,9%, а количество рабочих в них— на 75,7°/о, в то время как число предприятий 1-ой группы увели¬ чилось всего лишь на 6,5%, количество рабочих в них—на 12,2%. Однако промышленная перепись 1907 г. показала, что степень концентрации рабочих на крупных предприятиях Гер¬ мании была намного ниже, чем в России и США. По подсчетам советского историка Б. А. Айзина, на предприятиях с числом ра¬ бочих свыше 500 в Германии было занято в 1907 г. лишь 14,2% рабочих (примерно 1,5 млн. человек), в то время как на малых и средних предприятиях — 85,8%. Еще более показателен тот факт, что 54,6°/0 рабочих находились на предприятиях с числом работающих до 50 человек3. Это свидетельствовало о. сохране¬ нии значительного количества мелких и мельчайших хозяйчиков 1 См. 3. Нестрипке, Профессиональное движение, т. 1, М., 1922, стр. 166—167. Автор, повидимому, включает в это число часть сельскохозяйствен¬ ных рабочих. 2 Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich, 1910, S. 52, 96—97. 3 Б. A. А й з и н, Подъем рабочего движения в Германии в начале XX в. (1903—1906 гг.), М., 1954, стр. 35. В США на предприятиях с числом рабочих свыше 500 в 1910 г. работало 33%, а в России (1910 г.) —даже 46%. 14
и распыленности пролетариата, а также о неравномерности раз¬ вития промышленных предприятий и их размещения. Так, на¬ пример, наряду с огромной насыщенностью фабриками и заво¬ дами Рейнско-Вестфальского района резко отставала Восточная Германия, особенно Познань, Восточное Похморье и частично Силезия. Существовавшая здесь промышленность носила или кустарный характер или ограничивалась переработкой сельско¬ хозяйственного сырья 1. Развитие экономики Германии накануне первой мировой вой¬ ны шло скачкообразно, в обстановке усиливающихся кризисов, свидетельствующих о растущем несоответствии капиталистиче¬ ских производственных отношений характеру производительных сил. Так, в период кризиса 1900—1903 гг. отдельные отрасли германского народного хозяйства испытали весьма тяжелые удары. Выплавка чугуна сократилась на 7,5% (потребление чу¬ гуна— на 14,1%), производство стали — на 3,8%, цемента — на 4,9%, сахара — на 24,6%. Потребление хлопка упало в 1898—1900 гг. на 10,5% 2. Упали цены (особенно —на чугун и хлопчатобумажные товары), сократились экспорт (в частности, машин) и импорт, увеличилась безработица. Число банкротств возросло с-6 190 в 1896 г. до 10 569 в 1901 г.3. В период кризиса 1907—1909 гг. общий индекс промышлен¬ ной продукции показал снижение с 84,3 в 1906 г. до 78,8 в 1908 г. Повысившись в 1909 г. до 81,3, он все же оставался ниже макси- мального уровня предшествующего подъема. Причем индекс группы производства средств производства упал еще более рез¬ ко: с 83,0 в 1906 г. до 76,0 в 1908 г., лишь немного повышаясь в 1909 г.4. Сократились капиталовложения, возросло число банкротств мелких и средних предприятий, особенно в строи¬ тельстве, торговле, текстильной промышленности и банковском деле. Только с 1910 г. начинается новый подъем, однако темпы роста производства значительно замедлились, а в 1913 году об¬ наружились признаки нового кризиса, развитие которого было прервано хмировой войной. Качественные изменения в структуре капитализма с особой наглядностью обнаружились в Германии, где экономический кризис 1900—1903 гг. явился поворотным пунктом в развитии капитализма. «Кризисы — всякого рода, как писал В. И. Ле¬ нин,— экономические чаще всего, но не одни только экономи¬ 1 Подробнее см. Е. И. Рубинштейн, Политика германского империа¬ лизма в западных польских землях в конце XIX — начале XX вв., изд. АН СССР, М., 1953, стр. 23—29. 2 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I, стр. 256. 3 Там же, стр. 256—257. Б том числе обанкротилось 13 акционерных обществ с капиталом в 217 млн. марок. (См. 3. Нестрипке, Профессио¬ нальное движение, т. 1, стр. 168). 4 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I, стр. 297. 15
ческие — в свою очередь в громадных размерах усиливают тен¬ денцию к концентрации и к монополии» >. Ссылаясь на данные промышленной переписи 1907 г., В. И. Ленин так характеризо¬ вал структуру германской промышленности: «Крупных заведе¬ ний 30 588 из 3 265 623, т. е. всего 0,9%. У них рабочих — 5,7 млн. из 14,4 млн., т. е. 39,4°/0; паровых лошадиных сил — 6,6 млн. из 8,8 млн., т. е. 75,3%; электрических—1,2 млн. киловатт из 1,5 млн;, т. е. 77,2°/о. Менее чем одна сотая доля предприятий имеет более 3А об¬ щего количества паровой и электрической силы! На долю 2,97 млн. мелких (до 5 наемных рабочих) предприятий, составляю¬ щих 91% всего числа предприятий, приходится всего 7°/0 паро¬ вой и электрической силы! Десятки тысяч крупных предприя¬ тий—.все; миллионы мелких—ничто» 2. В начале XX века в Германии ускоряется и процесс образо¬ вания монополий. В. И. Ленин подчеркивал, что «порождение монополии концентрацией производства вообще является об¬ щим и основным законом современной стадии развития капи¬ тализма» 3. , Одной из форм монополистических объединений являлись акционерные общества. В 1900 г. в Германии возникло 261 ак¬ ционерное общество с капиталом в 340 млн. марок, в 1905 г. их было 192 с капиталом в 386 млн. марок, а в 1913 г.— 175 с капиталом в 217 млн. марок4. Уменьшение числа акционерных х обществ и их капиталов объясняется заменой их более высоки¬ ми формами монополий—синдикатами и картелями5. Их на¬ считывалось в 1896 г. — 250, в 1905 — 385®, в 1911 — 550—600;7. Синдикаты и картели захватывают решающие позиции во всех основных отраслях промышленности и транспорта. Так, напри¬ мер, в электротехнической промышленности производство и сбыт оказались в руках двух монополий—«Всеобщего общества элек¬ тричества» (AED) и «Сименс-Гальске», между которыми в 1908 г. было заключено соглашение о тесной «кооперации». В. И. Ленин приводил высказывание буржуазного экономиста Эшвеге, который указывал, что для сокрытия своих «законных» и незаконных дел картели часто делили «единое предприятие на несколько частей посредством «обществ-дочерей» или по¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 197. 2 Там же, стр. 184.* 3 Там же, стр. 188. 4 См. Ю. Куч и некий, История условий труда в Германии, стр. 130. s Акционерные общества продолжают, однако, играть огромную роль как весьма удобная форма проникновения германского капитала в экономику других стран. (См. В. С. 3 и в, Иностранные капиталы в русских акционер¬ ных обществах, Вып. 1, Германские капиталы, стр. 1—10). 6 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 190. 7 Ю. Кучи некий, История условий труда в Германии, стр. 132. 16
средством присоединения таковых»1. В. И. Ленин писал: «Зна¬ менитое AED (Всеобщее общество электричества), выросшее таким образом, господствует над 175—200 обществ (по системе «участий») и распоряжается общей суммой капитала прибли¬ зительно в Р/2 миллиарда марок»2. В угольной промышленности огромным влиянием пользовал¬ ся Рейнско-Вестфальский угольный синдикат (образован в 1893 г.), сосредоточивший в 1914 г. 86,4% добычи и 91°/0 сбыта угля в стране. При этом число его участников сократилось с 96 в 1893 г. до 62 в 1914 г., а добыча угля, приходившаяся на од¬ ного участника, возросла с 337 тыс. т до 1 424 тыс. т . Контроль над морским судоходством осуществляли в пря¬ мой или косвенной форме два общества: «Гамбург-Америка» и «Северо-германский Ллойд», каждое из которых обладало капиталом в 200 млн. марок. В металлургической промышленности львиная доля произ¬ водства и сбыта оказалась сконцентрированной в руках неболь¬ шого количества монополий, среди которых важнейшую роль играли Стальной синдикат (образован в 1904 г.), фирма Круп- па и знаменитое Гельзенкирхенское горное общество. Все они при помощи «системы участия» контролировали тяжелую про¬ мышленность. К 1914 г., пишет Ю. Кучинский, «шесть кон¬ цернов: Гельзенкирхенское горное общество, Немецко-Люксем- бургское акционерное общество горных и металлургических предприятий, «Феникс», Круппа, Тиссена и объединенные заво¬ ды «Бурбах» контролировали около 45% производства в Сталь¬ ном синдикате, 25% производства в чугунном синдикате и 22% общей доли каменноугольного синдиката... Уже за целое деся¬ тилетие до первой мировой войны образовалась тесно связан¬ ная между собой династическая группа рейнско-вестфальских магнатов капитала, которые сообща владели монополией тяже¬ лой и военной промышленности и благодаря этому занимали господствующие позиции в германской экономике и в герман¬ ском обществе»3. В химической 'промышленности процесс образования монопо¬ лий шел особенно быстрыми темпами. Уже в конце XIX века производство химических продуктов фактически оказалось со¬ средоточенным у шести фирм. В начале XX в. эти фирмы, в свою очередь, объединяют свои капиталы. Так, в 1904 г. заводы Байера, «Агфа» и «Бадиш анилин» объединяются в «Интерес- сенгемейншафт» — Общество взаимных интересов, возглавляе¬ мое Карлом Дуисбергом. В том же году объединились фабрики Хёхсте на Майне и фирма Кассела, к которым в 1908 г. присо¬ 1 В'. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 217. 2 Там же, стр. 234. 3 Ю. Кучинский, Очерки истории германского империализма, т. I, стр. 144. 2-1300 17
единяется фирма «Калле». Создаются два концерна, установив¬ шие между собой тесные взаимосвязи в области производства и торговой политики. «Эта общность интересов,— признавал впоследствии один из магнатов химии Карл Бош,— которая воз¬ никла из увязки взаимных интересов самостоятельных фирм, была усилена особыми договорами. Прибыли в конце года объе¬ динялись, а затем делились соответственно балансовым данным фирм за последний год. Кроме того, происходил обмен новыми методами производства; наша линия в области торговли также была более или менее единой» Подобного рода объединения возникают и чрезвычайно уси¬ ливают свое влияние во всех других отраслях экономики стра¬ ны (строительные материалы, добыча солей, переработка сель¬ скохозяйственных продуктов и т. п.). Основными формами монополистических объединений Герма¬ нии были картели, синдикаты, концерны. На этом основании некоторые либерально-буржуазные публицисты утверждали, что концентрация в Германии не так опасна, как например, в США. В. И. Ленин зло высмеял подобные «теории». Он отме¬ чал, что «в Германии нет трестов, а есть «только» картели, но ею управляют не более 300 магнатов капиталка. И число их неуклонно уменьшается»2. Следовательно, существо процесса монополизации в Германии, несмотря на его особые формы, было таким же, как и в США, Англии, Франции и других ка¬ питалистических странах. Огромную роль в образовании монополистических объеди¬ нений играли банки, которые сами превращались из скромных посредников в горстку монополистов. Концентрация в банков¬ ском деле шла в Германии столь же быстро, как и в промыш¬ ленности. В. И. Ленин писал: «В 1907/8 г. вклады всех акцио¬ нерных банков Германии, обладавших капиталом более 1 мил¬ лиона марок, составляли 7 миллиардов марок; в 1912/13 г.— уже 9,8 миллиардов. Увеличение на 40% за пять лет, причем из этих 2,8 млрд. увеличения 2,75 млрд. приходится на 57 бан¬ ков, имевших капитал свыше 10 миллионов марок»3. В банков¬ ском деле, как и в промышленности, была широко развита «си¬ стема участий». Например, самый крупный в Германии «Неме¬ цкий банк» участвовал (постоянно или временно) в 30 банках первой степени зависимости от него, в 48—второй степени, в 9 — третьей степени4. «Немецкий банк», «Учетное общество», «Дрезденский банк» и 2—3 других фактически сконцентриро¬ вали в своих руках все банковские операции. Однако этим бан¬ ки-гиганты не ограничивались, ибо создавалась возможность 1 Ю. Куч и некий, Очерки истории германского империализма, т. 1, стр. 150. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 204. 3 Там же, стр. 199—200. 4 Т а м ж е. 16
«через банковые связи, через текущие счета и другие финансо¬ вые операции — сначала точно узнавать состояние дел у отдель¬ ных капиталистов, затем контролировать их, влиять на них по¬ средством расширения или сужения, облегчения или затруд¬ нения кредита, и, наконец, всецело определять их судьбу, опре¬ делять их доходность, лишать их капитала или давать возмож¬ ность быстро и в громадных размерах увеличивать их капитал и т. п.» t- Между крупнейшими промышленными монополиями и бан¬ ками устанавливаются такие тесные взаимно переплетающиеся и взаимнообусловленные связи, что в дальнейшем весьма труд¬ но установить, кто кого контролирует: банк картель или наобо¬ рот. На базе сращивания банковского и промышленного капи¬ тала в Германии образуется финансовый капитал и олицетво¬ ряющая его всемогущая финансовая олигархия. * * * Общие закономерности эпохи империализма проявлялись в Германии в тех специфических чертах, которые были, с одной стороны, унаследованы страной от предыдущего периода, а, с другой,— были связаны с национальными особенностями про¬ цесса концентрации капиталов и образования монополий. Огромное значение в быстрых темпах развития германской промышленности имело то обстоятельство, что она весьма эф¬ фективно использовала новые изобретения и усовершенствова¬ ния, успешно приспособляя к ним организационные формы про¬ изводства. «После 1871 года,— как отмечал В. И. Ленин,— Гер¬ мания усилилась раза в 3—4 быстрее, чем Англия и Фран¬ ция...» 2. Накануне первой мировой войны «былое первенство Англии и безраздельное господство ее на мировом рынке ото¬ шли в прошлое. Германия принадлежит к числу особенно бы¬ стро развивающихся капиталистических стран, и продукты ее промышленности все больше ищут себе сбыта за границей»3. Разумеется, это не значит, что в Германии не было тенденции к техническому застою, ибо поскольку устанавливались хотя бы на время монопольные цены, и в этой стране возникала «экономическая возможность искусственно задерживать техни¬ ческий прогресс» 4. Но, с другой стороны, острейшая конкурен¬ ция между монополиями заставляла капиталистов становиться на путь бешеного развития производственных возможностей. Весьма показателен факт сохранения в германской эконо¬ мике накануне первой мировой войны значительного числа мел¬ 1 В. И. Лен и н, Соч., т. 22, стр. 202—203. 2 В. И. Л е н и н, Соч., т. 21, стр. 310. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 187. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 263. 2* 19
ких и средних хозяйчиков и торговцев. Существование послед¬ них в известной степени было выгодно монополиям. Во-первых, потому, что некоторые товары по ряду причин было рентабель¬ нее производить на мелких предприятиях. Размещая на них не¬ обходимые заказы и давая на определенных условиях сырье, крупный капитал держал мелких предпринимателей в полной зависимости от себя, не опасаясь их конкуренции. Во-вторых, захватив сбыт многих товаров, картель диктовал свои цены средним и мелким торговцам, заставляя последних продавать товары по этим ценам массовому потребителю. При помощи таких методов крупный капитал присваивал себе значительную часть прибавочной стоимости, произведенной рабочими, заня¬ тыми на средних и мелких предприятиях. Вполне понятно, что в конечном счете это вело к банкротству последних К Следова¬ тельно, речь шла не о политике сохранения или поддер¬ жании мелкого производства, а об его использовании, по¬ скольку оно еще существовало, в интересах картелей и синди¬ катов. Разумеется, экономические путы, привязывающие мелких и средних хозяйчиков к колеснице трестированного капитала, делали первых важным политическим резервом послед¬ него, тем более, что социал-демократия не вела революционной работы среди мелкой буржуазии городов. Однако, несмотря на сохранение сравнительно большого чис¬ ла мелких и средних предприятий, несмотря на то, что концен¬ трация капитала в Германии была ниже, чем, например, в США, процесс образования монополий шел в Германии более ускорен¬ но, чем в других странах. Это объясняется тем, что в Германии раньше других стран начался процесс с р а щ и;в а н и я част¬ нокапиталистических объединений с государственным аппара¬ том. В. И. Ленин отмечал, что Германия «была ниже во многих отношениях, в отношении техники и производства, в политиче¬ ском отношении, но в отношении организованности финансового капитализма, в отношении превращения монополистического ка¬ питализма в государственно-монополистический капитализм — Германия была выше Америки»2. Эти характерные черты гер¬ манского империализма объяснялись спецификой исторического развития Германии. Следует напомнить, что зарождение и формирование немец¬ кой буржуазии было тесно связано с феодальным классом и его государством. В период политической раздробленности стра¬ ны состояние бюргеров в значительной степени оказалось зави¬ симым от потребностей королей, герцогов, князей-деспотов, об¬ служивая которых буржуазия только и могла экономически окрепнуть. Неудивительно поэтому, что во имя обогащения бур¬ 1 О взаимоотношениях крупного капитала с мелким производством см. В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 194—195. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 149. 20
жуазия с самого начала своего существования проявляла не¬ обычайную лакейскую угодливость перед «сильными мира сего» и постепенно привыкла видеть в них своих покровителей. Воссоединение Германии, с одной стороны, удовлетворяло основные назревшие потребности буржуазии, но, с другой, со¬ хранило политическое руководство в руках прусских помещиков, продолжавших «опекать» буржуазию. Само собой разумеется, что помещики, в свою очередь, приспособлялись к усло¬ виям капиталистического развития, используя для этого в своих интересах государственный аппарат и постепенно срастаясь с буржуазией. Ясно, что особенности формирования немецкой буржуазии, ее взаимосвязи с помещичьим государством до воссоединения не могли не наложить отпечаток на взаимоотношения между буржуазией и государством в воссоединенной Германии. Во-вторых, после 1871 г. коренные интересы всех групп гос¬ подствующего класса Германии требовали преодоления эконо¬ мической отсталости страны, мобилизации свободных капита¬ лов (недостаточных у частных лиц) для развития промышлен¬ ности, форсированного обогащения буржуазии, спасения юнкер¬ ства от разорения и сохранения его политического преоблада¬ ния, «защиты» завоеванного путем новой гонки вооружений,— что^одинаково было выгодно как помещикам, так и буржуазии. Все это не могло не ускорять процесса сращивания частно¬ капиталистических монополий с государственным аппаратом. Необходимо учесть и то обстоятельство, что, опоздав к раз¬ делу мира, Германия оказалась «обделенной». Экономически усилившись, она не хотела довольствоваться, по выражению Б. Бюлова, «небом, где царствует чистая теория». «Чем сильнее развивался германский монополистический капитал,— говорит В. Пик,— тем энергичнее искал он рынков сбыта, источников сырья и мест приложения капитала. При этом он сталкивался с тем фактом, что мир на рубеже столетий был в основном уже поделен между великими империалистическими державами. Это усиливало хищничество германского империализма, а реак¬ ционный блок монополистического капитала с юнкерством вы¬ ражал свою агрессивность с особой грубостью» 1. Для выполне¬ ния поставленных во внешней политике задач господствующие классы нуждались в усилении военно-бюрократического аппа¬ рата, в эффективном использовании его в гонке вооружений и всесторонней подготовке войны, одинаково выгодной как мили¬ таристскому юнкерству, так и экспансионистским кругам круп¬ ного капитала. Ясно, что это обстоятельство не могло не способствовать более раннему, чем в других странах, появлению ярко выра¬ 1 См. K. Liebknecht, Ausgewählte Reden, Briefe und Aufsätze, B., 1952. S. 12. 21
женных черт государственно-монополистического капитализма. Консолидация всех экономических и политических сил гос¬ подствующих классов Германии конца XIX —начала XX в. объяснялось быстро растущим рабочим движением. Стремясь подавить сопротивление пролетариата, дезорганизовать его поли¬ тические и профсоюзные организации, сохранить за собой как политический резерв мелкую буржуазию города и деревни и создать прочный тыл на случай войны, господствующие классы шли по пути всемерного укрепления военно-бюрократического аппарата, усиления его связи с организациями юнкерства и круп¬ ного капитала. Напряженная внутриполитическая обстановка, таким образом, не могла не ускорять процесса сращивания част¬ нокапиталистических монополий с государственным аппаратом. Указывая на особенности исторического развития Германии, ß. И. Ленин подчеркивал, что в этой стране мы видим «начала огосударствления капиталистического производства, соединения гигантской силы капитализма с гигантской силой государства в один механизм, ставящий десятки миллионов людей в одну организацию государственного капитализма» ‘. В условиях капитализма подобная роль государства облег¬ чала наступление реакционных сил, консервировала феодаль¬ ные пережитки. Еще Ф. Энгельс подчеркивал, что «всякая пере¬ дача промышленных и коммерческих функций в руки государ¬ ства может иметь в наши дни двоякий смысл и двоякий резуль¬ тат, смотря по обстоятельствам: либо реакционный — шаг назад к средневековью, либо прогрессивный — шаг вперед к комму¬ низму»2. В Германии реакционные силы усиливались потому, что руководство всей экономической жизнью оказывалось, как писал В. И. Ленин, у «кучки юнкеров-дворянчиков в интере¬ сах горстки финансовых тузов». В таком же направлении проводилась и таможенная поли¬ тика. В. И. Ленин писал, что осуществление протекционизма ускорило «концентрацию и образование монополистических сою¬ зов предпринимателей, картелей, синдикатов и т. п.»3. Чрезвычайно важную роль в обогащении магнатов капитала и усилении роли государства в экономике страны играли казен¬ ные заказы, в частности — железнодорожное строительство и гонка вооружений, весьма выгодная также аграриям и генера¬ литету. Например, Крупп заработал миллионы марок только на строительстве военных судов, Штумм — на стальной броне, не считая оружия, артиллерии и машин. Необычайную активность проявляли германские монополии на международной арене, получая при этом опять-таки огром¬ ную помощь со стороны государства. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 368. 2 «Архив Маркса и Энгельса», т. 1 (VI), стр. 131. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 187. 22
Сельское хозяйство В начале XX в. капитализм усиленно развивается и в гер¬ манской деревне. Германская статистика дает по данным пере¬ писей 1895 и 1907 гг. не совсем точную, но приблизительно пра¬ вильную картину экономических и социальных изменений в де¬ ревне. О количестве и экономической мощности хозяйств гово¬ рит следующая таблица: с Число хозяйств S S Группы хозяйств 1895 г. 1907 г. в тыс. в В ТЫС. 1 в %% 1. До 2 га 3237 030 58,2 3 378 509 58,9 2. От 2 до 5 га . . 1016318 18,3 1 006277 17,5 3. От 5 до 20 га . . 988 804 18,0 1 065 539 18,6 4. От 20 до 100 га . 281 767 5,1 262 191 4,6 5. От 100 га и выше 25061 0,4 23 566 0,4 6. В том числе от 1000 га и выше 572 0,01 369 0,07 Итого . 5 558 980 100,0 5 736 С82 100,0 Данные таблицы показывают, что за период с 1895 по 1907 г. значительно возросло число хозяйств первой группы (до 2 га). Этот рост целиком шел за счет разорения второй группы хо¬ зяйств, число которых за тот же период уменьшилось на 0,8%. Они говорят также о росте количества наемных рабочих в деревне. Действительно, из 3 378 509 хозяйств первой группы «только 474 915, т. е. немногим более Vio (одной десятой доли), являются самостоятельными земледельцами по своей главной профессии. Большинство же — наемные рабочие (1 822 792)» К Число хозяйств третьей группы ^ (от 5 до 20 га) выросло на 0,6% за счет разорения четвертой группы, число хозяйств которой значительно уменьшилось — на 19 066 (на 0,5%). Наконец, число хозяйств пятой и шестой групп также уменьшилось, но их удельный вес и значение, несомненно, воз¬ росли. Налицо, следовательно,— усиление классовой дифферен¬ циации в германской деревне. Еще более наглядно показывают процесс дифференциации данные о распределении обрабатываемой земли2: 1 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 194. 2 См. А. Петр у шов, Аграрные отношения в Германии (по данным сельскохозяйственных переписей 1882—1939 гг.), М., 1945, стр. 33. В отличие от американских десятилетних цензов, германская статистика группировала хозяйства не по всей земельной собственности, а по обрабатываемой пло¬ щади, что Ленин считал более правильным. 23
u/u Хозяйства Группировка хозяйств по обрабатываемой площади Сельскохозяйственная площадь 1895 1907 в тыс. га в %% в тыс. га в %% 1. До 2 га 1 808.4 5,6 1 731,3 5,4 2. От 2 до 5 га . . 3 286,0 10,1 3 304,9 10,4 3. От 5 до 10 га . . 4 233,7 13,0 4 607,1 14,5 4. От 10 до 20 га . 5 488,2 16,9 5 814,5 18,3 5. От 20 до 100 га . 9 869.8 30,3 9 322,1 29,3 6. От 100 га и выше 7 831,8 24,1 7 005,0 22,2 7. В том числе от 1000 га ... . 802,1 2,5 498,0 1.5 8. Всего в хозяйст¬ вах от 20 га . . 17 701,6 54,4 16 377,1 51,5 Итого . . . 32 517,9 100,0 31834,9 100,0 По этим данным не трудно установить, что львиная доля об¬ рабатываемой площади в Германии была сконцентрирована в руках кулаков и помещиков, число которых составляло в 1907 г. 8% всех хозяйств, в то время как земли у них было 51,5*4 при¬ чем это были лучшие земли. Несомненно, что распределение земельного фонда является основным показателем для харак¬ теристики расстановки классовых сил в деревне. Однако необ¬ ходимо иметь в виду целый ряд других данных, в частности — распределение скота и использование машин. В. И. Ленин, основываясь на данных хозяйственной перепи¬ си 1907 г., разбил все хозяйства Германии на три группы. В пер¬ вую группу он включил хозяйства до 5 га. Это — хозяйства про¬ летарские и мелкокрестьянские. Их число определялось в 4,4 млн. с общим количеством в них — 7,3 млн. чел., земли — 5 млн. га, скота —7 млн. голов, машин — 200 тыс. штук. Таким образом, в этой группе приходилось «на одно хозяйство меньше двух рабочих, меньше двух десятин, меньше трех штук скота. Это — нищие. Их доля во всем сельскохозяйственном производ¬ стве ничтожна» '. Подавляющее большинство «владельцев» земли этой группы сами нуждались в подсобных промыслах, т. е. в продаже своей рабочей силы. Из 4,4 млн. таких «хозяев» почти 4 млн. явля¬ лись наемными рабочими с клочком земли. Основной рабочей силой в хозяйствах первой группы являлись женщины и дети. Так, в хозяйствах до 5 га женщины составляли 74,1% всей ра¬ бочей силы, дети (до 14 лет) — 2,2°10\ в хозяйствах от 0,5 и до 2 га — соответственно 65,7% и 3,9%; в хозяйствах от 2 до 5 га— 54,4% и 4,6% г. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Чем боль¬ 1 В. И. Л е н н н, Соч., т. 19, стр. 330. 2 Там же, стр. 183 и 251. 24
ше развивается капитализм в земледелии, тем больше он уси¬ ливает женский труд, т. е. ухудшает условия жизни трудящих¬ ся масс. В германской промышленности женщин занято 25%, а в земледелии более чем вдвое больше. Это значит, что промыш¬ ленность отвлекает к себе лучшие рабочие силы, оставляя зем¬ леделию более слабые рабочие силы» \ При этом «именно в мелком производстве эксплуатация женского труда достигает особенно больших размеров»2. Для этой группы характерно почти полное отсутствие механизации, она имеет очень мало скота и он является низкокачественным, земли группы мало¬ плодородны и плохо удобряются (химические удобрения стоят дорого, а навоза не хватает). В. И. Ленин подчеркивал, что «в мелком производстве соединяется расхищение труда на со¬ держание необъятной массы плохих и устарелых, годных лишь для крохотного хозяйства орудий, и тяжелая нужда, заставляю¬ щая надрываться крестьянина, чтобы кое-как продержаться с этими устарелыми варварскими орудиями на своем клочке зем¬ ли»3. «Ухудшение народного питания (замена хлеба картофе¬ лем),— писал далее В. И. Ленин,— удешевление рабочей силы для предпринимателей, вот что означает «хозяйство» трех мил¬ лионов сельских «хозяев» из пяти»4. И В. И. Ленин указывал, что «этим' крестьянам всего легче примкнуть к пролетариату» г\ Вторую группу составляли хозяева от 5 до 10 га. Их 600 тыс., у них рабочих — 2,5 млн., земли 4,6 млн. га, скота 5,1 млн. го¬ лов, машин — 400 тысяч. Ленин определил эту группу как «сред¬ не-крестьянские хозяйства». Для этой группы характерно, во- первых, то, что она в сравнительно широких размерах приме¬ няет наемный труд. На 625 798 хозяйств этой группы приходи¬ лось, по данным В. И. Ленина, 487 704 рабочих. Иначе говоря, «число наемных рабочих больше половины числа хозяйств»6. Во-вторых, то, что мужской и женский труд «приблизительно одинаково распространены» (женщин-работников в этой группе 50,2%) 7у а детский труд применяется даже шире, чем в проле¬ тарских и мелкокрестьянских хозяйствах. Так, например, про¬ цент рабочих детей до 14-летнего возраста составляет во вто¬ рой группе 4,8% всех рабочих. «Мы видим отсюда,— писал В. И. Ленин,— что в обеих странах (Австрия и Германия.— К. П.) эксплуатация детского труда всего сильнее имен¬ но... в среднекрестьянских хозяйствах (5—10 гектаров, т. е. 4Уб — 9 десятин земли)»8. Что это значит? Это значит, что 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 251. 2 Там же. 3 Ленинский сборник, т. XIX, стр. 376. 4 Там же, стр. 367. 5 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 329. 6 Там же, стр. 328. 7 Т а м же, стр. 251. 8 Та м же, стр. 183. 25
«специально крестьянское хозяйство поставлено хуже не толь¬ ко, чем капиталистическое, но даже чем пролетарское хозяй¬ ство», так как «в пролетарском хозяйстве земледелие ведется на таком ничтожном клочке земли, что о «хозяйстве» собствен¬ но и говорить серьезно не приходится. Земледелие здесь под¬ собное занятие; главное же наемный труд в земледелии и про¬ мышленности» \ Здесь поэтому меньше применяется детский труд. В крестьянском же хозяйстве влияние промышленности слабее, а конкуренция с капиталистическим земледелием всего сильнее. Ясно, что крестьянин должен напрягать все усилия и широко эксплуатировать женский и детский труд, чтобы их гор¬ бом «наверстывать недостаток капитала и технических усовер¬ шенствований» 2. По своему положению «средний крестьянин это — хмелкий буржуа, колеблющийся между пролетариатом и буржуазией»3. Третью группу составляли крупные крестьяне (10—20 га) и капиталисты вместе с помещиками (20 и более га). Их насчиты¬ валось приблизительно 700 тысяч, рабочих у них было — 5,4 млн., земли — 22,2 млн. га, скота—17,3 млн. голов, машин — 1,2 млн.4. В этих хозяйствах сосредоточены систематиче¬ ски и хорошо удобряемые высокоплодородные земли, лучший по качеству скот, много машин и наиболее производительная сила. Хотя число детей, работающих у помещиков и кулаков, сравнительно высоко (от 3,6% до 4,5% всех рабочих) б, но число женщин меньше, чем в 1 и 2 группах (от 41% до 48%) 6. Основ¬ ной рабочей силой здесь являются мужчины. Число хозяйств, имеющих от 10 до 20 га, составляло 412 741, а наемных рабо¬ чих у них — 711 867 чел.7. Число хозяйств, имеющих 20 и болег га—285 757, а наемных рабочих у них приблизительно 4,5 млн. чел. (из них ссмейных рабочих не более 600 тыс., а остальные наемные). Для помещиков и кулаков существование мелких и мельчай¬ ших крестьянских хозяйств было экономически выгодно: они являлись поставщиками весьма дешевой рабочей силы, которая к тому же и политически была зависима от хозяев третьей груп¬ пы. «Буржуазии, понятное дело,— писал В. И. Ленин,— только того и надо, чтобы как можно больше средних и мелких крестьян тянулось за богатыми, чтобы они верили в возможность изба¬ виться от нужды без борьбы с буржуазией, чтобы они надея¬ лись на свое усердие, на свою прижимистость, на свое обогаше- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 183—184. 2 Там же, стр. 184. 3 Т а м же, стр. 329. 4 Т а м же, стр. 330. 5 Т а м же, стр. 183. 6 Та м же, стр. 251. 7 Та м же, стр. 328. 26
ние, а не на союз с деревенскими и городскими рабочими» \ «Поэтому,- писал В. И. Ленин,— во всех капиталистических странах крестьянство в массе своей остается до сих пор в сто¬ роне от социалистического движения рабочих, примыкая к раз- ньГм реакционным и буржуазным партиям»2. Руководящую роль в хозяйствах третьей группы и вообще в германской деревне играли помещики, которым принадлежало огромное количество земли. Так, уже по данным переписи 1925 г., т. е. после революции 1918—1919 гг., 0,04°/0 собствен¬ ников, каждый из которых владел свыше 1000 га земли, распо¬ лагали 11,5°/0 всей земельной собственности Германии. Огром¬ ная роль помещиков объяснялась тем, что «старое помещичье хозяйство, тысячами нитей связанное с крепостным правом, со¬ храняется, превращаясь медленно в чисто капиталистическое «юнкерское» хозяйство. Основой окончательного перехода от отработков к капитализму является внутреннее преобразование крепостнического помещичьего хозяйства. Весь аграрный строй государства становится капиталистическим, надолго сохраняя черты крепостнические»3. Именно поэтому мы видим в Герма¬ нии причудливое сочетание и переплетение капиталистических и феодальных форм эксплуатации, наиболее ярко выраженных в Пруссии. «Прусский путь» развития капитализма в земледе¬ лии обрекал крестьян на десятилетия самой мучительной экс¬ проприации и кабалы, от которых могла избавиться лишь нич¬ тожная часть гроссбауэров, выделившихся из среды крестьян. Вплоть до революции 1918 г. в Германии сохранились «уста¬ вы о челяди» (Gesindeordnung), позволявшие помещикам телес¬ но наказывать и сажать в тюрьму весьма многочисленную и бесправную часть сельского населения — скотниц, кучеров, при¬ слугу и т. д. Значительное число деревенского населения — ого¬ родники, усадебные поденщики, бобыли, домовники, безупряж- ные крестьяне, инсты (батраки), получая от помещика неболь¬ шой клочок земли, жилище, топливо, оказывались тесно привя¬ занными к юнкерскому поместью и не могли его покинуть доб¬ ровольно. Помещики эксплуатировали их с суровой беспощад¬ ностью и в старых феодальных формах. Мелкие и мельчайшие крестьяне (до 2 га), чтобы свести концы с концами, вынуждены обращаться за помощью к юн¬ керу. Последний представляет эту «помощь» на таких кабаль¬ ных условиях, которые делают крестьянина лишь номинально собственником своего участка. Если прибавить к этим группам сельского населения батра¬ ков, приходящих в поместья в период посевов и уборки урожая из других мест, а также иностранных сельскохозяйственных ра¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 358. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 181. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 3, стр. 10. 27
бочих, которых в Германии насчитывалось по переписи 1907 г. 257 329 чел.1, то станет ясно, какое огромное количество Деше¬ вой, политически бесправной рабочей силы использовал и дер¬ жал в своей зависимости немецкий помещик, применяя самые разнообразные формы ее эксплуатации,— начиная от крепост¬ нических, кончая капиталистическими. При этом на практике наблюдался такой незаметный пере¬ ход одной формы в другую, что не всегда можно было отличить, где кончались феодальные формы эксплуатации и где начина¬ лись капиталистические. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Необходимо заметить, что иногда отработочная система пере¬ ходит в капиталистическую и настолько сливается с нею, что становится почти невозможным отделить одну от другой и раз¬ личить их. Например, крестьянин снимает клочок земли, обязы¬ ваясь отработать за него определенное число дней (явление, как известно, самое распространенное...). Как провести тут раз¬ ницу между таким «крестьянином» и тем западно-европейским или остзейским «батраком», который получает клочок земли с обязательством работать определенное число дней?.. Стано¬ вится невозможным сказать, где кончаются «отработки» и где начинается «капитализм»2. Сам факт наделения помещиком батрака или поденщика клочком земли является ярким свидетельством пережитков кре¬ постничества, для которого, в отличие от капитализма, именно характерно наделение трудящегося землей, чтобы эксплуа¬ тировать его рабочую силу3. Однако, с другой стороны, по¬ скольку маленький клочок земли не может прокормить батра¬ ка или крестьянина, то последний вынужден продавать свою рабочую силу, т. е. превращаться в наемного рабочего. Как мы видим, в германской деревне встречались, взаимно перепле¬ таясь, как феодальные, так и капиталистические формы экс¬ плуатации, давая юнкерству возможность без решительной ломки своего хозяйства приспособляться к условиям капитали¬ стического развития. Сила юнкерства прежде всего базировалась на крупной зе¬ мельной собственности, 'приносившей ему огромные доходы, уве¬ личившиеся в начале XX в. введением протекционистского та¬ рифа. «Среди самых крупных богачей империи, плативших перед первой мировой войной налог с имущества, превышавшего 5 млн. марок, 43°/0 составляли дворяне. И самым обильным источни¬ ком богатства 319 герцогов, князей, графов, баронов было зем¬ левладение, эксплуатация дешевой, по преимуществу иностран¬ ной, рабочей силы и ростовщические прибыли, получаемые бла¬ 1 В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 269. ? В. И. Ленин, Соч., т. 3, стр. 163. 3 См. Ленинский сборник, т. XIX, стр. 366. 28
годаря пошлинам» Кроме того, следует подчеркнуть, что круп¬ ные аграрии все активнее участвовали в деятельности банков, синдикатов и картелей, становясь акционерами предприятий во всех отраслях промышленности и сращиваясь, таким образом, с представителями монополистического капитала. В свою оче¬ редь магнаты капитала (Кардорф, Крупп, Тиссен, Стиннес и т. д.) приобретали огромные поместья, превращаясь в круп¬ ных земельных собственников. В распоряжении юнкерства находился военно-бюрократиче- ский аппарат управления. Так, в 1909 г. из 12 прусских обер- президентов, стоявших во главе провинций, 11 были дворяна¬ ми; из 36 регирунгс-президентов, возглавлявших округа,— 25 были юнкера. «Преобладающее большинство правителей Прус¬ сии, составлявшей две трети Германии, были дворяне»2. Точно так же руководство армий находилось в руках помещиков. «Еще в 1913 г. 87 проц. штабных офицеров наиболее привиле¬ гированного тогда рода войск — кавалерии, составляли дворяне; в пехоте штабных офицеров—дворян было 48 проц., в полевой артиллерии — 41 проц.» 3. Наконец, в дипломатии «дворянство также играло большую роль, совершенно не соответствовав¬ шую его незначительной численности» 4. Не трудно понять, что помещики использовали государст¬ венный аппарат и свои политические привилегии не только для дополнительного обогащения, но и для сохранения в деревне пережитков феодализма. Развитие германской экономики накануне первой мировой войны характеризуется глубокими противоречиями. С одной стороны, для германской промышленности свойственны быстрые в условиях капитализма темпы производства, концентрация по¬ следнего и образование мощных картелей и синдикатов, захва¬ тывающих основные позиции в народном хозяйстве. С другой стороны, ее промышленность развивается неравномерно, испы¬ тывает нарастающие удары периодических кризисов производ¬ ства. Стремясь преодолеть последствия кризисов путем усилен¬ ной гонки вооружений, еще большего увеличения производст¬ венного потребления в ущерб потреблению народных масс, уси¬ ления эксплуатации, господствующие классы ускоряют процесс абсолютного и относительного обнищания трудящихся и сужи¬ вания и без того малоемкого внутреннего рынка. Эгоистическая 1 А. Н орден, Уроки германской истории, стр. 25—26. 2 Там же, стр. 23. 3 Та м же, стр. 24. 4 Т а м же. 29
политика монополий еще более усугубляет противоречие меж¬ ду общественным характером производства и частной формой присвоения, между растущими производственными возможно¬ стями и систематически уменьшающимся платежеспособным спросом населения. Сельское хозяйство развивается по капиталистическому пути. Но оно значительно отстает от промышленности, сохраняя еще много самых разнообразных пережитков крепостничества, свойственных крупному помещичьему землевладению в Герма¬ нии вообще, в Пруссии — в особенности. Сельское хозяйство являлось одной из опасных теневых сторон экономики герман¬ ского империализма, его ахиллесовой пятой. Обеспечивая бла¬ годаря дешевизне рабочей силы и покровительственной тамо¬ женной политике огромные барыши юнкерству, сельское хозяй¬ ство в то же время не удовлетворяло и не могло удовлетворять потребности страны в продовольствии и сырье как в мирное, так и тем более в военное время. Специфической чертой хозяйственного развития Германии является тесное переплетение юнкерского хозяйства с монопо¬ лиями в промышленности и сращивание последних с государ¬ ственным аппаратом, руководимым юнкерством. Это экономиче¬ ски было выгодно обеим группам господствующего класса, об¬ легчая им беспощадную эксплуатацию народных масс. Кон¬ траст между бедностью и богатством был выражен в Германии наиболее отчетливо. В. И. Ленин по этому поводу писал: «В Германии есть точные данные о богатстве имущих классов. На¬ пример, в Пруссии первые 10 миллиардов марок (5 миллиардов рублей) облагаемого налогом имущества принадлежали в 1902 году— 1 853 лицам, а в 1908 г.— 1 108 лицам. Число самых крупных богачей уменьшилось. Богатство их возросло: каждый из них имел в среднем в 1902 году имущества на 5 миллионов марок (2‘/2 млн. рублей), а в 1908 году — на 9 миллионов марок (4!/2 млн. рублей). Говорят о «верхних 10000». В Пруссии «верхняя 21 тысяча» богачей имела имущества на 13*/г миллиардов марок, а осталь¬ ные 1300 000 владельцев обложенного имущества — на 3 мил¬ лиарда марок. Четверо крупнейших миллионеров Германии (один князь, один герцог и 2 графа) имели в 1907 году имущества на 149 миллионов марок, а в 1908 году — на 481 миллион марок. Богатство растет в капиталистическом обществе с невероят¬ ной быстротой — наряду с обнищанием рабочих масс» *. На базе тесной связи и общности коренных интересов юн¬ керства и магнатов капитала в экономической области склады¬ вается и укрепляется союз между этими группами господствую¬ щего класса. При этом руководство в союзе принадлежало юн¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 406. 30
керству, которое, с одной стороны, ревниво оберегало свои при¬ вилегии, а с другой,— стремилось полностью выполнять и тре¬ бования буржуазии. Общая ненависть к трудящимся и, прежде всего, к пролетариату, единые экспансионистски-милитаристские цели обеих клик укрепляли их союз и в политическом отноше¬ нии. «Вопреки тем или иным временным противоречиям в част¬ ных вопросах,— пишет А. Абуш,— переплетение интересов юн¬ керов и владельцев трестов привело к созданию своеобразного «политического союза», в котором «политическое влияние юнкер¬ ства на императорский двор и генеральный штаб оказалось до¬ минирующим», хотя экономически монополистический капитал был неизмеримо могущественнее, чем юнкерство» {. Это наложило печать глубокого своеобразия на все эконо¬ мическое и политическое развитие Германии в XX в. и дало В. И. Ленину основание охарактеризовать германский империа¬ лизм как юнкерски-буржуазный империализм, как империализм наиболее хищнический. Имея в виду Германию, В. И. Ленин писал в начале XX в.: «Выдвинулась другая группа капитали¬ стов, еще более хищническая, еще более разбойничья—группа пришедших к столу капиталистических яств, когда места были заняты, но внесших в борьбу новые приемы развития капита¬ листического производства, лучшую технику, несравненную организацию, превращающую старый капитализм, капитализм эпохи свободной конкуренции, в капитализм гигантских тре¬ стов, синдикатов, картелей» 2. Сращивание государства с частнокапиталистическими мо¬ нополиями делало отмеченную В. И. Лениным «несравненную организацию» весьма мощным оружием в руках господствую¬ щих классов как в борьбе против трудящихся внутри страны, так и в подготовке войны за передел уже поделенного мира Именно «в Германии,— отмечал В. И. Ленин,— мы имеем «по¬ следнее слово» современной капиталистической техники и пла¬ номерной организации, подчиненной юнкерски-буржуазному империализму»3. Таким образом, в результате глубоких качественных измене¬ ний структуры германского капитализма, происходивших на рубеже XIX—XX вв., и в силу исторических особенностей, под влиянием которых происходили эти изменения, «Германия окон¬ чательно сложилась, как юнкерски-буржуазная страна» \ 1 A. Abusch. Der Jrrweg einer Nation, В., 1951, S. 159. 2 В. И. Лени н, Соч., т. 24, стр. 368. 3 В. И. Л е н и н, Соч., т. 27, стр. 306. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 392. 31
2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА 1900—1914 гг. Одна из особенностей «молодого германского империализма состояла в том, что он опирался не только на буржуазию, но и на прусских юнкеров, жизненным элементом которых с дав¬ них пор являлись война, грабеж, завоевания. Юнкеры господ¬ ствовали в вильгельмовской Германии в государственном аппа¬ рате и вместе с тем во всей общественной жизни» Внутренняя политика господствующих классов со всей отчетливостью отра¬ жала эту важную особенность социально-экономического и по¬ литического развития страны. Политические партии господствующего класса Система политических партий, сложившихся в Германии в последней трети XIX в., сохранилась с незначительными изме¬ нениями и в 1900—1914 гг. Крайне правый фланг в этой систе¬ ме занимали консерваторы, делившиеся на староконсерваторов и имперских («свободных») консерваторов. В первой группе почти в «чистом» виде были представлены остэльбские поме¬ щики. Во второй группе имелись, кроме прусских аграриев, и некоторые клики промышленных магнатов, вроде Кардорфа или умершего в начале XX в. пушечного короля—барона фон Штум- ма. Староконсерваторы подчеркивали свою верность монархи¬ ческому принципу. «Но преданность престолу с их стороны,— писал русский буржуазный корреспондент Реус, — идет только до тех пор, пока она не поглощается безмерными аппе¬ титами крупного землевладения»2. Что касается «имперской» партии, то она, по выражению другого русского журнали¬ ста, «более оппортунистична, более эластична в приспособле¬ нии к правительственным желаниям, чем староконсервативная партия»3. Однако существенной разницы в программах консер¬ вативных групп не могло быть, поскольку в обеих группах тон задавали прусские юнкеры. Первая программа консерваторов была принята в 1876 г. на съезде в Франкфурте-на-Майне. В 1892 г. на съезде в Берлине программа была обновлена, в нее, в частности, были включены пункты о необходимости борьбы с социал-демократами и еврея¬ ми. Эта программа сохранилась вплоть до 1914 г. В своих пред¬ выборных обращениях к избирателям консерваторы в разных вариациях лишь повторяли ее положения. Так, накануне выбо¬ ров в рейхстаг в 1903 г. консерваторы опубликовали брошюру, 1 См. W. Ulbricht. An die Jugend, В., 1954, S. 334. 2 «Русское богатство», № 7, 1903, отдел II, стр. 104. 3 А. Ковров, Германия. В сб. Государственный строи и политические партии в Западной Европе и Северо-Американских Соединенных Штатах, СПб., 1904, т. II, стр. 147. 32
в которой требовали усиления борьбы с «деморализующим влия¬ нием еврейства», поддержки германского единства «в форме новой германской империи под предводительством короля прус¬ ского или германского императора», продолжения антиполь- ской политики прусского правительства; борьбы с социал-де¬ мократией, «с ее подрывающими отечественный дух и отечест¬ венные установления подстрекательствами»; завоевания импе¬ рией «сильной позиции в Европе и в остальном мире»; создания «крепкой немецкой военной силы на суше и на море, ибо мы (консерваторы.— К. П.) не стоим за политику мира во что бы то ни стало». На съезде 1906 г., повторяя все эти требования, консерваторы выражали недовольство «уступчивой» политикой правительственной власти. Крайне враждебно были настроены консерваторы к рабоче¬ му движению и социал-демократии. Их политический глава, Вильгельм II, в 1900 г. с апломбом заявлял: «Я смотрю на со¬ циал-демократию, как на преходящее явление». Однако рост влияния этой партии заставил консерваторов перейти к беше¬ ной антисоциал-демократической агитации и пропаганде. Кон¬ серваторы были активными организаторами и участниками со¬ зданной в 1904 г. «Лиги борьбы против социал-демократии». Основное внимание в своей деятельности консерваторы об¬ ращали, естественно, на защиту интересов крупного помещи¬ чьего землевладения. В этом вопросе консерваторы не шли ни на какие уступки. Все средства пускались в ход для доказатель¬ ства «справедливости» требований аграриев, если даже при этом приходилось иногда сталкиваться с интересами магнатов капитала. Однако, именно в этот период ускоряется процесс сращивания обеих групп господствующего класса. Главной опорой консерваторов являлась деревня. На выбо¬ рах в прусский ландтаг в 1908 г. они собрали всего 17,2% по¬ данных голосов (социал-демократы — 23,9°/0), но получили за счет мелких деревенских избирательных округов 215 мандатов из 443-х (социал-демократы всего 7). То же самое обнаружи¬ лось на выборах в прусский ландтаг в 1913 г., когда консерва¬ торы провели 201 депутата. Что касается верхней палаты прус¬ ского ландтага, так называемой палаты господ, то в ней в 1913 г. было 116 наследственных «пэров» (принцы, князья, гра^ фы и т. д.) и 227 назначенных прусским королем представите¬ лей дворян, высшей бюрократии, духовенства, университетов и городов. Это засилье юнкеров в прусском ландтаге объяснялось не только тем, что в XX веке продолжала существовать в Прус¬ сии трехклассная избирательная система, хотя это имело боль¬ шое значение, но и консервативным настроением деревни. В. И. Ленин, внимательно следивший за событиями в Гер¬ мании, в июле 1913 г. писал, что «германская деревня, герман¬ ское крестьянство (как и крестьянство всех европейских кон¬ ституционных цивилизованных стран) до сих пор целиком почти 3—1300 33
порабощены, духовно и политически, помещиками и попами» '. Значительную помощь консерваторам оказывал образован¬ ный в 1893 г. «Союз сельских хозяев», который в 1900—1914 гг. распространял свое влияние далеко за пределами Пруссии и на¬ считывал несколько сот тысяч членов. Его руководители (барон Вангенгейм и др.) были тесно связаны с наиболее видными во¬ жаками аграриев. Ежегодно проводимые (в феврале) съезды «Союза» сопровождались шумными шовинистически-монархн- ческими демонстрациями и использовались для того, чтобы лиш¬ ний раз напомнить правительству о кастовых стремлениях агра¬ риев. Следует отметить, наконец, крайнюю ненависть консервато¬ ров к России и русскому народу. В этой ненависти, с одной сто¬ роны, сквозила тревога по поводу быстрого экономического раз¬ вития нашей страны, что в серьезной степени мешало осуще¬ ствлению давно существовавших в Германии планов «натиска на Восток»; с другой строны, проявлялся страх перед русским рабочим и революционно-демократическим движением, которое неминуемо должно было оказать огромное влияние на немецкий народ, подорвать господство прусского юнкерства. Во внутренней и внешней политике, в законодательстве и во многих других мероприятиях прусского и германского прави¬ тельств в 1900—1914 гг. можно без особого труда проследить руководящую роль консерваторов. В. И. Ленин в статье «Ма¬ нифест либеральной рабочей партии», написанной в декабре 1911 года, подчеркивал, что в Пруссии, «несмотря на более вы¬ сокую (чем в России.— К. П.) ступень развития капитализма вообще и перерождение старопомещичьего хозяйства в бур¬ жуазное в частности, Ольденбурги и Гейдебранды (вожаки агра¬ риев.— К. П.) остаются всесильными, держат в руках государ¬ ственную власть — наполняют своим, так сказать, социальным содержанием всю прусскую монархию, всю прусскую бюрокра¬ тию!» 2. Но было бы, конечно, неправильно считать, что империя Го- генцоллернов не принимала во внимание интересов других групп господствующего класса. Она всегда учитывала и потребности монополистического капитала — подлинного владыки в эконо¬ мике страны. Политическим штабом наиболее могущественных клик промышленности и банковского дела была национал-либе¬ ральная партия. Первая обширная программа национал-либералов была опубликована в 1881 г. В ней мы не находим определенных за¬ явлений ни по одному внутриполитическому вопросу, если не считать совершенно ясного намерения партии отстаивать инте¬ ресы «отечественной промышленности и торговли». Уже тогда 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 239. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 281. 34
немецкий либерализм был крайне бесцветным и верноподданни¬ ческим. В партийных воззваниях 1884 и 1891 годов программа 1881 г. была подтверждена. Однако уже в манифесте 1891 года национал-либералы признали необходимым «наступление пау¬ зы в области социально-политических реформ», хотя бисмар- ковская Германия не могла вообще похвастаться их обилием. Эта «пауза» последовательно выдерживалась национал-либе- ралами вплоть до первой мировой войны. В своей предвыборной программе 1903 г. национал-либера- лы замалчивали необходимость проведения назревших преобра¬ зований избирательных систем в отдельных государствах, на¬ пример — в Пруссии, и сосредоточивали все внимание на борь¬ бе против социал-демократии, пуская против нее в ход оружие клеветы и нелепых выдумок. Во время выборов в рейхстаг в 1907 г. национал-либералы снова оказались в едином блоке всех партий господствующего класса в его борьбе против со¬ циал-демократии. Антидемократические позиции сохранили национал-либералы и в дальнейшем. На Магдебургском съезде партии, созванном накануне выборов в прусский ландтаг в 1913 г., национал-либе- ралы уверяли избирателей в том, что они не против реформы избирательной системы в Пруссии, но в то же время решитель¬ но отказались блокироваться на выборах с социал-демократией, хотя только при этом условии и можно было бороться за демо¬ кратизацию Пруссии. Более того, все стремления делегатов Магдебургского съезда были направлены на то, чтобы вырабо¬ тать взаимно приемлемые условия для либерально-консерватив- ного союза в предвыборной кампании. Во всех коренных вопросах внутренней и внешней политики национал-либералы, как правило, были солидарны с консерва¬ торами и входили во все варианты тех парламентских блоков, на которые опиралось большинство. Они были составной частью правительственного большинства в 1900—1907 гг., входили в т. н. «бюловский блок» 1907—1909 гг., поддерживали и «черно¬ голубой» блок канцлера Бетман-Гольвега в 1912—1914 гг. Од¬ нако во всех этих комбинациях национал-либералы не занима¬ ли самостоятельной позиции. Разумеется при этом, что нацио¬ нал-либералы не отказывались от защиты интересов магнатов капитала и в ряде вопросов иногда выступали против юнкеров. Они, в частности, боролись против таких форм прямого нало¬ гового обложения, при которых последнее могло своей основной тяжестью лечь на плечи промышленников; и, наоборот, высту¬ пали за обложение аграриев. Но все эти споры касались лишь форм и методов политики, ибо содержание ее было одинаково выгодно и промышленникам и аграриям. В конечном счете по¬ добного рода «семейные ссоры» всегда улаживались путем вре¬ менных уступок. Вот почему социальному блоку буржуазии и 3" 35
помещиков не мог не соответствовать политический блок нацио¬ нал-либералов и консерваторов. Основной базой политического влияния национал-либералов были города. Так, на выборах в рейхстаг в 1912 г. они получили 12,8% голосов принимавших участие в голосовании жителей деревни, 15°/0 — избирателей мелких городов и 13,8% — изби¬ рателей крупных городов. Как видно из этих данных, партия получила больше всего голосов в мелких городах. Последние, писал В. И. Ленин, «главный оплот мещанства, преимущест¬ венно — торгово-промышленного». Но, подчеркивал далее В. И. Ленин, «мещанство всего более колеблется, не давая устойчивого большинства ни консерваторам, ни социалистам, ни либеральной буржуазии» К Если учесть эти колебания ме¬ щанства, слабое влияние национал-либералов в деревне, а так¬ же то, что крупная буржуазия составляла небольшой слой из¬ бирателей, то станет понятным и незначительное представи¬ тельство партии в ландтагах и рейхстаге, и ее парламентская несамостоятельность. Например, после выборов 1898 г. нацио¬ нал-либералы имели в рейхстаге всего 48 мест, 1903 г.— 51, 1907 г.— 55, 1912 г.— 46 мест. Объединения магнатов капитала оказывали энергичную по¬ мощь национал-либералам. Известно, что промышленники еще в последней трети XIX в. создавали, кроме картелей и синди¬ катов, межотраслевые экономические объединения для защиты своих интересов перед правительственной властью, а также раз¬ личные союзы работодателей для организованной борьбы про¬ тив рабочих. В начале XX в. этот процесс всесторонней консо¬ лидации сил буржуазии ускорился. Так, в 1904 году возникают две центральные экономические организации: Центральный союз германских промышленников (гл. образом, добывающая промышленность) и Союз промышленников (с основным цент¬ ром влияния в Средней Германии и в обрабатывающей промыш¬ ленности). Параллельно создаются: Главное бюро германских союзов работодателей, в котором доминировал Центральный союз промышленников, и Объединение германских союзов ра¬ ботодателей, где руководящее положение занимал Союз про¬ мышленников. Следует отметить, что эти союзы в дальнейшем обнаружили тяготение к взаимному соглашению как в стрем¬ лении обеспечить лучшую защиту интересов монополистических клик, так и в борьбе с рабочими. В конце 1904 г. между двумя самыми крупными союзами работодателей был заключен «кар¬ тель» о согласованных действиях, который возобновлялся на более широких условиях в марте 1908 г. и в марте 1909 г., а в апреле 1913 г. оба союза слились в одну организацию, так называемое «Объединение германских союзов работодателей» 2. 1 В. И. Лен и н, Соч., т. 19, стр. 240. 2 Однако экономические союзы: Центральный союз лромышлснников и Союз промышленников не слились. 36
Во главе этого объединения стоял представитель фирмы Круп- па Макс Ретгер. С 1907 г. эти союзы официально открыли кампанию за созда¬ ние солидного денежного фонда для национал-либералов. Эта помощь предпринимательских организаций играла основную роль в политической деятельности национал-либералов. Следу¬ ет, наконец, подчеркнуть большую активность национал-либе¬ ралов в таких шовинистически-агрессивных обществах, как «Пан-германский союз», «Колониальное общество», «Флотский союз» и «Лига борьбы против социал-демократов», которые в свою очередь оказывали национал-либералам энергичную под¬ держку. Мы выше отмечали, что во всех основных вопросах внутрен¬ ней и внешней политики национал-либералы находились в сою¬ зе с консерваторами. Это, несомненно, объяснялось совпадением коренных интересов обеих групп господствующего класса. Вместе с тем поведение национал-либералов не могло не отра¬ жать исторических особенностей формирования немецкой буржуазии. «В Пруссии, и в Германии вообще,— отмечал В. И. Ленин,— помещик не выпускал из своих рук гегемонию во все время буржуазных революций и он «воспитал» буржу¬ азию по образу и подобию своему» \ Поэтому не удивительно, что немецкая буржуазия «явила образец низости, подлости, лакейства, награжденного пинками «юнкерских» сапогов»2. В связи с этим встает вопрос о р о л и национал-либераль- ной партии в начале XIX в. Можно ли считать ее деятельность в какой либо степени прогрессивной? На этот вопрос ответил в свое время В. И. Ленин, давший глубокий анализ сущности немецкого либерализма. В феврале 1911 г. он писал: «Бывает такая либеральная буржуазия (например, в Германии и особен¬ но в Пруссии так было), которая боится «занять место» падаю¬ щего класса, а все усилия направляет на то, чтобы «разделить место» или, вернее, получить местечко хотя бы в лакейской,— но только не занимать место «падающего», только не дово¬ дить падающего до «падения»... В такие исторические эпохи, когда это случается, либералы могут принести (и приносят) величайший вред всему общест¬ венному развитию, если им удается выдать себя за демократов, ибо разница между теми и другими, либералами и демократа¬ ми, как раз в том, что первые боятся «занять место», а вторые не боятся этого»3. Эта ленинская характеристика национал-либералов может быть в значительной степени отнесена и к двум другим поли¬ тическим группам — свободомыслящей партии и свободомысля¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 368. 2 Т а м же, стр. 183. 3 TaiM же, стр. 78. 37
щему союзу, хотя и не игравшим большой роли в политической жизни страны, но претендовавшим на «самостоятельность» и «принципиальность». Обе группы были наследниками прогрес¬ систов, расколовшихся в 90-х гг. XIX в. в связи с внутрипар¬ тийными разногласиями по военному вопросу *. Какой-либо существенной разницы в позиции обеих партий установить не¬ возможно. Не случайно в 1910 г. они снова объединились в так называемую прогрессивную народную партию. Своеобразное положение занимала католическая партия центра, окончательно оформившаяся в 70-х годах XIX в. и уси¬ лившая тогда же свое влияние в связи с неуклюжим проведе¬ нием Бисмарком «культуркампфа». Социальный состав партии был различен. Ее приверженца¬ ми являлись мелкие и средние крестьяне Южной, Средней и За¬ падной Германии; помещики и кулаки этих районов; предста¬ вители монополистического капитала Рейнско-Вестфальской области; многочисленные слои поляков, датчан, эльзасцев; сепа¬ ратисты (помещики) Ганновера; наконец, значительный слой рабочих Западной Германии. Объединяло весь этот конгло¬ мерат общественных сил лишь католическое вероисповедание 2, которого, однако, оказалось достаточно для цементирования отдельных элементов партии центра. Одно из важных обстоя¬ тельств, объясняющих такое, на первый взгляд, странное явле¬ ние, состояло в неясности многих социальных противоречий, в наличии многочисленных и пестрых группировок мелкой бур¬ жуазии города и деревни, еще не разобравшихся в существе происходящих событий, а также в том, что процесс поляризации классовых сил шел еще сравнительно медленно. Это в свое время отметил А. Ковров, писавший, что такая «непонятная ано¬ малия несомненно имеет свое объяснение в обостренном, но все же довольно хаотическом состоянии классовых контрастов...»3. Другое обстоятельство заключалось в том, что высшее католи¬ ческое духовенство воспользовалось «глупостью бисмарковской борьбы с католиками»4. «Католикам в Германии, — писал В. И. Ленин,— удалось сорганизовать предрассудки и темноту народных масс — отчасти благодаря тому, что католики в Гер¬ мании— меньшинство населения и это меньшинство одно время 1 Группа Риккерта выступила за принятие новой военной программы, тогда как группа Рихтера считала невозможным по тактическим соображе¬ ниям открыто выступать за гонку вооружений. 2 В начале XX в. католики составляли в Пруссии 34,5% населения, в Вюртемберге — 30%, в Бадене — 63%, в Баварии — 70,8%, в Эльзас-Лота- рингии — 76,5%. По Германии в целом католики составляли, по данным 1900 г., 35,8% всего населения. 3 Сб. Государственный строй и политические партии в Западной Европе и Сев.-Амер. Соединенных Штатах, т. II, стр. 180. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 372. 38
подвергалось преследованиям со стороны государства. Массы же трудящихся и эксплуатируемых всегда инстинктивно сочув¬ ствуют преследуемым. Реакционеры-католики сумели использо¬ вать это настроение»1. Следовательно, своим нелепым «куль- туркампфом» Бисмарк «только укрепил воинствующий кле¬ рикализм католиков...» 2, Католическая партия обещала бороться за интересы мелких и средних крестьян, поддерживать сепаратистские вожделения баварских, ганноверских и вообще южных помещиков; добива¬ ться законодательства в пользу рабочего класса; отстаивать права угнетаемых народов. Однако эти туманные обещания •были подчинены главному: защите положения, прав и привиле¬ гий высшего католического духовенства, которое, несмотря на служение «богу и небесам», имело весьма реальные земные дела и было тесно связано с помещичье-финансовой олигархией католического вероисповедания Юга и Запада Германии. На вы¬ борах 1903 г. центр выступал с весьма широковещательным девизом: «Истина, право, свобода». Но на поверку оказывалось, что «истинным» являлся только католицизм; «право» — это право обогащения католического клира; «свобода» — это при¬ тязание на свободу католической церкви поступать так, как вы¬ годно для ее интересов. Претендуя на роль поборника народных интересов, центр в действительности имел, по определению В. И. Ленина, задачу «вызвать в массах защиту капитализма под лозунгом религии и «патриотизма» 3. Поэтому не удивительно, что центр поддер¬ живал аграриев и промышленных магнатов в проведении всех важных внутренних и внешнеполитических мероприятий, неза¬ висимо от того, входил ли он или не входил официально в дан¬ ный момент в правительственную коалицию. Являясь по своему глубокому существу охранительной пар¬ тией, руководство которой всегда находилось в руках высшего католического духовенства и связанных с нею помещиков и рейнской буржуазии, центр в то же время дорожил своей мас¬ совой базой и внимательно следил за настроениями своих мно¬ гочисленных приверженцев. Руководство партии стремилось со¬ хранить ореол «мученика» и «страдальца» за народные инте¬ ресы, проявляя «чисто иезуитскую гибкость и приспособляе¬ мость» 4. Эту роль с успехом выполняло «левое» крыло партии центра, призванное, с одной стороны, прикрывать истинную суть политики реакционного руководства, а, с другой,— держать 1 В. И. Ленин, Организация масс немецким» католиками. Статья впервые опубликована в журнале «Коммунист». 6. 1955. стр. 24—25. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 372. 3 В. И. Ленин, Организация масс немецкими католиками. Жури. «Ком¬ мунист», Jsfe 6, 1955, стр. 24. 4 Реус, Из Германии, «Русское богатство», № 7, 1903, отд. II, стр. 85. 39
под влиянием партии политически незрелые слои трудящихся католиков. В рейхстаге партия центра имела больше мест, чем любая другая партия господствующего класса. Так, в 1898 г. у центра было 106 мест, в 1903 г.— 109, в 1907 г.— 103, в 1912 г.—91. Основная опора партии находилась в деревне южной и юго- западной Германии, но за нее голосовало также значительное число населения мелких и крупных городов. Подсобные органи¬ зации католической партии центра, христианские профессиональ¬ ные союзы среди рабочих, спортивные и образовательные фе- рейны, библиотеки и читальни, а также всевозможные крестьян¬ ские союзы играли большую роль в распространении влияния партии центра, так как и они руководились духовенством. Так, например, в Баварии в 1903—1905 гг. 204 священника стояли во главе союзов подмастерьев, 242 — руководили рабочими Фе¬ рейнами, священники играли важную роль в 1 500 крестьянских ферейнах, в 1 100 кассах взаимопомощи. Существование, как и деятельность, партии центра было весьма выгодно юнкерско-буржуазному блоку, так как коали¬ ция консерваторов с национал-либералами без поддержки пар¬ тии центра не смогла бы успешно противостоять напору демо¬ кратических сил, сил рабочего класса. Вот почему бесспорен реакционно-охранительный характер католической партии центра. * * * Важным отличием Германии от ее ближайших соперников— Англии и США было то, что, несмотря на полуабсолютистский режим, в ней существовала система не двух, а ряда партий гос¬ подствующего класса. Объяснялось это тем, что в Германии сохранялся значительный слой мелкобуржуазного населения, а господствующий класс, в силу особенностей исторического раз¬ вития, оказался далеко неоднородным. Однако необходимо подчеркнуть, что социально-партийные различия в Германии в целом были не так многообразны, как например, во Франции или Италии. Накануне первой мировой войны в связи с обострением классовых противоречий в стране и усилением международной напряженности наблюдается все более растущая консолида¬ ция политических сил помещиков и буржуазии. Это выражается в создании единого фронта всех партий господ¬ ствующего класса против рабочего движения и социал-демокра¬ тии, в их единодушии при решении коренных вопросов внутрен¬ ней и внешней политики. Укреплению юнкерско-буржуазного блока неизбежно соответствует процесс роста точек соприкосно¬ вения и взаимодействия консерваторов, национал-либералов, 40
свободомыслящих и центра, хотя между ними и существовали по ряду вопросов разногласия, отражавшие противоречивые интересы различных клик господствующего класса. Анализ деятельности вышеперечисленных партий ярко отра¬ жает факт политического господства в стране прусского юнкер¬ ства, к которому должны были приспособляться все другие группы буржуазии и помещиков. В. И. Ленин следующим обра¬ зом классифицирует голоса,'поданные за различные политиче¬ ские партии на выборах в рейхстаг 1912 г. Населенные пункты П а р т и и Соц.-де- мократы Прогрес¬ систы Нац.-ли- бералы Обе кон- серват. партии и центр Осталь¬ ные группы Всего В деревнях 19,0 % 8,8 % 12.8% 58,6% 0,8% 100% В мелких городах 35,8 % 12,1 % 15.0% 36,4% 0,7% 100% В крупных городах 49,3 % 15,6% 13,8% 20 % 1.3% 100% Во всей Германии 34,8 °/о 12,3% 13,6% 38,3% 1% 100% Анализируя эти данные \ В. И. Ленин подчеркивает, во- первых, консервативность деревни. «В деревнях Германии,— пишет он,—почти 8/s голосов (58,6%) подается за консерватив¬ ные, т. е. помещичьи и поповские партии! Крестьянин был в Европе повсюду революционен, когда он боролся с феодалами, крепостниками и помещиками. Добившись свободы и частички земли, крестьянин, по общему правилу, мирился с помещиками и попами, становясь реакционером». И хотя «Капитализм, разо¬ ряя мелкое крестьянство и все более придавливая его, выбивает, можно сказать, силой из головы реакционные предрассудки», все же «поработать над политическим просвещением деревни остается еще немало». В. И. Ленин указывает, во-вторых, на крайне неустойчивое в политическом отношении поведение ме¬ щанства мелких городов, в то время как в крупных городах на¬ блюдается «победа социал-демократии. Она ведет за собой по¬ ловину населения...». Наконец, В. И. Ленин отмечает, что в целом совершенно очевидно господство помещичье-клерикаль- ных партий. Объясняя причину этого весьма важного явления, В. И. Ленин писал: «Германская буржуазия, напуганная само¬ стоятельностью пролетариата, увидевшая, что демократическими учреждениями пользуются рабочие для себя и против капита¬ листов, отвернулась от демократии, позорно предала свободу, которую раньше защищала, и повернула к лакейству перед по¬ мещиками и клерикалами». Под защитой сохранившихся средневековых предрассудков, 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 239—241. 41
крепостнических пережитков и юнкерских штыков буржуазия чувствовала себя более уверенной перед лицом растущего дви¬ жения рабочего класса. Эта особенность взаимоотношений бур¬ жуазных и клерикально-помещичьих партий не могла не стать серьезным препятствием на пути демократизации страны. Законодательная и исполнительная власть в империи Конституция империи, принятая в 1871 г., осталась без изме¬ нений до революции 1918 г. Рейхстаг и в XX в. по-прежнему не имел тех прав, какие обычно отводились нижней палате в дру¬ гих буржуазных странах Европы. Назначаемый императором канцлер и подчиненные последнему статс-секретари (министры) несли ответственность только перед императором. Более того, канцлер мог даже не отвечать в рейхстаге на интерпелляции, подаваемые депутатами. Контроль рейхстага над исполнитель¬ ной властью даже по конституции был призрачным, а в 1900— 1914 гг. он почти по всем вопросам внутренней и внешней поли¬ тики отсутствовал, ибо реакционное большинство рейхстага в связи с обострением классовых противоречий и подготовкой войны было прямо заинтересовано в укреплении и расширении военно-бюрократического аппарата. Неудивительно поэтому, что рейхстаг был вполне «благопристойным» и дисциплиниро¬ ванным учреждением, работавшем в большинстве случаев по указке правительства. В рассматриваемый период выборы в рейхстаг производи¬ лись трижды: в 1903, 1907 и 1912 годах. Уже первые выборы (1903 г.) проходили, как отмечалось выше, под знаком органи¬ зации единого фронта всех партий господствующего класса про¬ тив социал-демократии и пролетариата. На выборах в 1903 г. участвовало лишь 77% всех избирателей К В рейхстаг было избрано (в скобках указано число мандатов у данной партии после выборов 1898 г.): консерваторов—50 (152), «свободных» консерваторов—16 (22), антисемитов—9 (10), от католической партии центра — 109 (106), свободомыслящих (обе группы вместе)—35 (50), национал-либералов — 51 (48), социал-де- мократов—81 (56), поляков—16 (14), прочих—37 (39). Хотя реакционные и крайне реакционные партии сохранили после выборов 1903 г. большинство, все же их позиции оказались не¬ прочными, ибо, несмотря на антисоциал-демократическую аги¬ тацию, социал-демократия провела в рейхстаг 25 новых депу¬ татов. Что касается свободомыслящих, то они потерпели серьез¬ 1 Следует отметить, что выборы в рейхстаг производились в обычный трудовой день с 10 час. утра до 7 час. вечера. Поэтому многие избиратели, особенно рабочие, часто вообще не успевали голосовать, если и хотели участ¬ вовать в выборах. 42
ное поражение, объясняемое, главным образом, их враждебным отношением к рабочему классу. Исход выборов 1903 г. серьезно встревожил буржуазию и помещиков. Прежде всего они были поражены успехами социал- демократии. Не удивительно, что «влиятельные монополистиче¬ ские, юнкерские и прочие реакционные круги решили лучше ор¬ ганизовать борьбу против социал-демократии» ‘. С этой целью 9 мая 1904 г. был создан «Имперский союз борьбы против со¬ циал-демократии». Программа этого «Союза» предусматривала создание крепких местных организаций, ведение печатной и устной агитации против социал-демократии, борьбу за кандида¬ тов буржуазных партий на всякого рода выборах, организацию штрейкбрехерства и срыв забастовок. Фон Либерт (глава сою¬ за) в своих воспоминаниях писал, что речь, прежде всего, шла о создании такой центральной организации, опираясь на кото¬ рую можно было бы уяснить степень «опасности марксистского учения» и начать эффективную «борьбу против социалистиче¬ ской агитации»2. С другой стороны, в партиях юнкерско-бур- жуазного блока стали раздаваться требования ликвидации все¬ общего избирательного права. Особенно откровенно об этом писали консервативные журналы «Гренцботе» и «Рейхсботе». Так, в «Гренцботе» мы читаем, что «равенство, достигаемое все¬ общим избирательным правом и низводящее население к бес¬ форменной массе, противоречит духу немецкого народа». «Рейхсботе» доказывал, что нельзя сомневаться «во вредных последствиях» всеобщего избирательного права. Орган саксон¬ ских консерваторов «Фатерланд» писал, что если бы раньше знали, к чему приведет всеобщее избирательное право, то «едва ли этот зажигательный факел был бы положен в основу нашего государственного строя». Национал-либералы вели себя осто¬ рожнее консерваторов, но и среди них также господствовало стремление к ограничению избирательного права. В 1906 г. 178 голосами против 168 рейхстаг отклонил законо¬ проект правительства о новых ассигнованиях для подавления восстания народов в юго-западной Африке. В связи с этим рейхстаг был досрочно распущен. Новые выборы, в январе 1907 г., проходили в обстановке ожесточенной кампании всех партий правительственной коалиции «против красных и чер¬ ных». В письме к генералу Либерту от 31 декабря 1906 г.3 тог¬ дашний канцлер Бюлов ставил задачу укрепить блок консерва¬ торов и либералов, нанести поражение социал-демократии и 1 I. Kuczynski, Studien zur Geschichte des deutschen Imperialismus, Bd. II, B., 1950, S. 164. 2 I. Kuczynski, Op. cit., Bd. II, S. 164. 3 Это письмо известно под названием «Сильвестрова письма», так как 31 декабря — день св. Сильвестра. Выдержки из письма приведены в упомя-. нутом произведелии прогрессивного германского экономиста Кучинского. 43
«утихомирить» партию центра. В выборах 1907 г. участвовало 85,4% всех избирателей, т. е. значительно больше, чем в 1903 г. «Имперский союз борьбы против социал-демократии», насчиты¬ вавший в 1907 г. уже 144 тыс. членов, вместе с Союзом флота, Колониальным обществом и Пангерманским союзом оказывали весьма существенную помощь консерваторам и либералам, вы¬ ступавшим под лозунгом «сохранения национальности и спасе¬ ния отечества». Этот демагогический призыв вывел из состояния политического безучастия немецкого филистера, и он, напуган¬ ный призраком социализма, проголосовал за правительственный блок. В результате выборов социал-демократия, хотя и получила почти на 250 тыс. голосов больше, чем в 1903 г., провела вместо 81 лишь 43 своих кандидатов. Консерваторы завоевали 62 мес¬ та, «свободные» консерваторы — 24, национал-либералы — 55, свободомыслящие (обе группы) — 41, центр — 105. Прави¬ тельство было довольно выборами. Бюлов впоследствии писал, что «образование группы партий (консерваторы, национал-ли¬ бералы и свободомыслящие.— К. Я.), известной под не совсем удачным названием «блока», заимствованным у французов, было событием необычайного значения», тем более, что в даль¬ нейшем предполагалось ликвидировать «недоразумение» с пар¬ тией центра и привлечь ее к этому блоку. Рейхстаг, в котором в дальнейшем (с 1909 г.) к блоку кон¬ серваторов и либералов примкнул и центр, поощрял правитель¬ ство в его агрессивно-реакционных мероприятиях. Ясно, что при таких условиях трудно было говорить о каком-либо «контроле» рейхстага над исполнительной властью. Трогательное единение всех буржуазных и помещичье-кле- рикальных партий особенно ярко проявилось на выборах 1912 г.. проходивших в целом вяло и утомительно. Консерваторы уста¬ ми одного из своих лидеров — Ольденбурга-Янушау выражали убеждение, что «всем немцам не избежать красного моря», на¬ мекая на необходимость насильственной расправы с рабочим движением. Национал-либералы объявили о своей борьбе «про¬ тив правых и левых», хотя практически это свелось к кампа¬ нии против левых. Центр усиленно афишировал религиозную программу своей деятельности и избегал ответов на злободнев¬ ные вопросы. С большим шумом выступали антисемиты. Их лидер Мош демагогически заявлял в одной из речей: «Нам не нужны социалисты, нам нужно только одно — соединение сред¬ них элементов с рабочими». Разумеется, что активное участие в выборах принимал и «Имперский союз борьбы против социал- демократии». Финансируемый крупным капиталом, этот «Союз» за первое десятилетие своей деятельности выпустил 40 мелких брошюр, около 47 млн. листовок, ряд книг, календарей и т. д.1. 1 См. I. Kuczynski, Op. cit., Bd. II, S. 182. 44
Однако выборы 1912 г. не оправдали надежд реакционного ла¬ геря. Социал-демократия, получив свыше 4 млн. голосов, завое¬ вала 110 мест, что было огромным успехом рабочего движения. Консерваторы получили лишь 46 мест, Партия центра — 91, на- ционал-либералы — 46. Это показало, что в стране продолжает назревать революционный кризис и что временное поражение социал-демократии в 1907 г. было случайным явлением. События последних лет перед войной обнаружили слабость коалиции консерваторов и национал-либералов. Отсюда—поиски новых комбинаций правительственного большинства. Новый канцлер Бетман-Гольвег (с июня 1909 г.) считал наиболее удач¬ ным образование «черно-голубого» блока, т. е. союза консерва¬ торов с католиками. Этот союз в известной степени окреп после выборов 1912 г., и к нему по коренным вопросам политики пра¬ вительства примкнули и буржуазные партии. Однако сам факт создания помещичье-клерикального правительственного боль¬ шинства говорил об усилении реакционности состава рейхстага, как в связи с резким обострением классовых противоречий в стране, так и ввиду агрессивной внешней политики. Готовясь к войне за передел мира, германские господствующие классы стремились иметь прочный, «спокойный» тыл. Конституция 1871 г. провозгласила всеобщее избиратель¬ ное право. Но это «всеобщее» право имело ряд существенных ограничений. Так, им пользовались только мужчины, достигшие 25-летнего возраста; избирательного права не имели военно¬ служащие, женщины и лица, состоявшие под надзором полиции, опекой или призрением для бедных, а также все те, чье имуще¬ ство подлежало продаже с аукциона. В 1903 г. в связи с такими ограничениями избирательным правом пользовалась только одна пятая часть населения, фактически же принимало участие в выборах всего около одной седьмой части насе¬ ления *. Особенно наруку реакционным элементам было явное нера¬ венство избирательного права/Оно выражалось, во-первых, в том, что вплоть до 1918 года число избирательных округов (397) осталось таким же, каким оно было в 1871 году, хотя на¬ селение за это время значительно возросло2; во-вторых, в том, что некоторые союзные государства, не имеющие 100 тыс. насе¬ ления, все равно посылали 1 депутата, а если в данном избира¬ тельном округе-государстве насчитывалось 150 тыс. жителей, то 1 В 1903 г. было зарегистрировано 12 531 248 избирателей, а приняло участие в голосовании лишь 9 533 794. 2 По избирательному закону от 31 мая 1869 г. один депутат рейхстага приходился на 100 000 жителей. Поскольку в 1871 г. насчитывалось 39 700 тыс. жителей, то было создано 397 избирательных округов. Но уже в 1900 г. в Германии было 56 367 тыс. жителей и, следовательно, должно было быть 563 избирательных округа. 45
и 2-х депутатов К Это, как правило, были отсталые в экономи¬ ческом отношении районы с сильными пережитками средневе¬ ковья и господством реакционеров-помещиков. Неравенство избирательного права выражалось, наконец, в несправедливом распределении избирательных округов. Так, в Берлине в 1900 г. было 1 889 ООО жителей, избиравших в рейхстаг 6 депутатов; в провинции Познань имелось 1 887 ООО жителей, т. е. меньше, чем в Берлине, но избирали они 15 депутатов. Таким образом, берлинец имел две пятых избирательных прав познанца. В Вестфалии насчитывалось 3 188 000 жителей, а в Восточной Пруссии— 1 997 000, но обе провинции избирали по 17 депута¬ тов. Эта неравномерность ущемляла права избирателей круп¬ ных промышленных центров, т. е. прежде всего — рабочего класса. Индустриальный запад Германии был представлен в рейхстаге гораздо слабее, чем сельскохозяйственный восток. Такое распределение избирательных округов являлось своеоб¬ разной политической премией, которой сами себя наградили юнкерско-клерикальные круги господствующего класса. Систематически нарушалась и провозглашенная конституци¬ ей 1871 г. т а й н а голосования, хотя в уголовном кодексе было сказано, что карается всякий, кто «насилием или же угро¬ зой наказуемого действия препятствует немцу выполнять свои гражданские права при выборах в голосовании». В. И. Ленин писал: «...Бисмарк «дал» всеобщее избиратель¬ ное право тогда, когда уже были примирены буржуаз¬ ным развитием Германии интересы помещиков и всех зажиточ¬ ных, даже части средних, крестьян» 2. Именно на базе этого при¬ мирения сложился юнкерско-буржуазный союз, обеспечивший себе руководящую роль в «помещичье-октябристском» (Ленин) рейхстаге. От такого рейхстага нельзя было ожидать ни про¬ грессивного законодательства, ни контроля над исполнительной властью, в усилении которой были заинтересованы как поме¬ щики, так и буржуазия. Император Вильгельм И и правительство хорошо понимали призрачность контроля рейхстага и мало считались с мнением демократической части его депутатов. Как глава государства, император в XX веке сохранил весьма обширные права: он мог объявлять войну, представлять страну в международных делах, заключать по собственному усмотрению внешнеполитические договоры, объявлять военное положение в любой части импе¬ рии, назначать и смещать канцлера. Он же являлся главноко¬ мандующим всеми вооруженными силами страны. Известные ограничения императорской власти касались лишь бюджетных 1 Берлин имел в 1900 г. 1889 000 жителей, а герцогство Мекленбургское— 608 000. Но оба посылали в рейхстаг по 6 депутатов. 2 В. И. Ленин, Соч.. т. 18. стр. 553. 46
вопросов, таможенных и торговых договоров с другими госу¬ дарствами. Назначаемые императором и подотчетные ему канцлеры по¬ слушно проводили его линию. Первый канцлер XX в. князь Бернгард фон Бюлов (1900—1909 гг.), дворянин и предприни¬ матель, типичный представитель придворных кругов, отличался ракционностью, прикрываемой цветистой риторикой. «Я,— гово¬ рил Бюлов,— никогда не скрывал даже от либералов, что по многим вопросам политики я разделяю взгляды консерваторов». Бюлов выступал также одним из главных вдохновителей так называемой «мировой» политики Германии. Подражая Виль¬ гельму II, Бюлов высокомерно заявлял, что Германия, «на кото¬ рую готовы были смотреть, как на докучливую, непрошенную гостью, вошла в группировку европейских государств, вселяя страх к себе после трех славных войн \ и потребовала для себя места на пышном вселенском ггиру»2. . В июне 1909 г. в связи с провалом финансовой реформы и неудачами во внешней политике Бюлов был вынужден подать в отставку. Однако и в дальнейшем он играл видную роль в политической жизни страны. Преемник Бюлова Бетман-Гольвег (1909—1917 гг.)—выхо¬ дец из среды прусской чиновной бюрократии, был воплощением ограниченности, монархического верноподданичества и ненави¬ сти ко всему прогрессивному. В отличие от ловкого Бюлова Бетман-Гольвег не считал даже нужным прикрывать свою по¬ литику псевдо-либеральными фразами. «Я,— заявлял он,— служу не парламенту; я стараюсь служить по мере сил своих императору и империи». Не удивительно, что смена канцлеров в 1909 г. не привела к каким-либо изменениям в политике Гер¬ мании. Единственным новшеством была перегруппировка сил в правительственном большинстве рейхстага: при Бюлове су¬ ществовал блок консерваторов, национал-либералов и свобо¬ домыслящих, к которому часто примыкал центр; при Бетман- Гольвеге основной силой был союз консерваторов и центра («черно-голубой блок»), привлекавший, однако, на свою сторо¬ ну по коренным вопросам национал-либералов и сравнительно часто прогрессистов. * # * Анализ взаимоотношений между законодательной и испол¬ нительной властью в империи в 1900—1914 гг. показывает па¬ дение значения даже той формальной демократии, которая была осуществлена в ходе буржуазного развития Германии, обиару- 1 Имеются в виду воины Пруссии с Данией (1864 г.), Австрией (1866 г.) и Францией (1870—1871 гг.). * Б. Бюлов, Внешняя политика Германии. Одесса, 1915, стр. 1. 47
живает резкое усиление и расширение военно-бюрократического аппарата и его фактическую независимость и преобладание над законодательной властью. При этом последняя сама способ¬ ствует такому процессу. Характеристика, которую в свое время К. Маркс дал Германии как государству, «которое представляет собой не что иное как обшитый парламентскими формами, сме¬ шанный с феодальными придатками, уже находящийся под вли¬ янием буржуазии, бюрократически сколоченный, полицейски охраняемый военный деспотизм» \— остается, как видим, пра¬ вильной и для периода довоенного империализма. Следует подчеркнуть, что довоенная «демократия», не пре¬ доставляя массам даже минимального влияния на политику страны, была все же достаточной для того, чтобы сеять у на¬ рода конституционн о-п арламентские иллюзии: это¬ му способствовала как буржуазия, так и оппортунистическая часть социал-демократии, всемерно расхваливавшая германский парламентаризм, а также политико-культурные учреждения и пресса. Подобными иллюзиями были в известной степени за¬ ражены даже передовые вожди пролетариата. Так, Август Бе¬ бель, выступая на Маннгеймском съезде (1906 г.) социал-демо¬ кратической партии, говорил: «Россия и экономически и поли¬ тически очень отсталая страна. Россия находится во власти деспотизма, население не имеет ни малейших политических прав.., а у нас уже в течение долгого ряда лет завоеваны те предварительные условия, за которые в России еще нужно бо¬ роться» 2. Таким образом, Бебель игнорировал оценку Марксом государственного устройства Германии,4 хотя последнее во мно¬ гом напоминало русские порядки, и явно переоценивал значе¬ ние немецкого парламентаризма. Однако, по мере обострения классовой борьбы и междуна¬ родных противоречий, господствующие классы все более на¬ стойчиво выступали против сохранения даже той буржуазной законности, которую они когда-то вынуждены были ввести как в связи с собственными потребностями, так и под давлением демократического движения. Законодательная и исполнительная власть в отдельных государствах Когда К. Каутский еще не совсем покинул позиции револю¬ ционного марксизма, он писал, что «никакой другой режим не близок к русскому, как германский...»3. Это было особенно вер¬ но в отношении политического устройства отдельных немецких 1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 284. 2 Сб. Первая русская революция и международное революционное дви¬ жение, М., 1956, стр. 31. 3 «Neue Zeit», 1904—1905, Bd. II, S. 315. 48
Государств1. Среди них доминирующую роль играла Пруссия2. Верховной законодательной властью в Пруссии вплоть до революции 1918 г. оставался ландтаг, права и функции ко¬ торого были определены еще в 1848—1850 гг. Верхняя палата ландтага — палата господ, окончательно сформированная в 1854 г., являлась прибежищем наиболее реакционных элемен¬ тов прусского юнкерства. В начале XX в. 227 членов палаты господ назначались прусским королем из среды дворянства, высшей бюрократии, духовенства, университетов и городов8, а 116—были наследственными «пэрами» (принцы, князья, графы и т. д.). Палата господ не пропускала ни одного мало-мальски либерального законопроекта и бдительно охраняла узкоэгои¬ стические интересы помещиков и той части буржуазии, которая была с ними тесно связана. Еще в 1872 г. реакционный немец¬ кий историк Трейчке признавал, что «существование палаты господ вредит твердому и последовательному законодательству, колеблет консервативный образ нашей нации... Гнилое здание палаты господ не выносит более никаких поправок». Нижняя палата ландтага — палата депутатов — избиралась на основе трехклассного избирательного права, введенного по закону от 30 мая 1849 г. и почти не подвергавшегося измене¬ ниям также до революции 1918 г. В начале XX в. палата де¬ путатов состояла из 443 членов. Выборы в ландтаг, проходив¬ шие в 1903, 1908 и 1913 гг., не изменили существенно распре¬ деления мандатов между партиями. Так, после выборов 1903 г. в палате депутатов было консерваторов (обе группы) — 203, национал-либералов—79, свободомыслящих (обе группы)—33, католиков (партия центра) — 97, поляков — 13, прочих—18. В результате выборов 1908 г. консервативные группы имели 215 мест, центр — 103, национал-либералы — 65, свободомысля¬ щие (обе группы)—36, поляки и датчане—17, социал-демо- краты — 7. Наконец, в 1913 г. консерваторы получили 201 ман¬ 1 В Германскую империю входили: Пруссия, Бавария, Саксония, Вюр¬ темберг, Баден, Гессен, Мекленбург-Шверин, Мекленбург-Стрелиц, Саксен- Веймар, Ольденбург, Брауншвейг, Саксен-Мейнинген, Саксен-Альтенбург, Саксен-Кобуру-Гота, Ангальт, Шварцбург-Рудольштадт, Шварцбург-Зондер- хаузен, Вальдек, Рейс старшей линии, Рейс младшей линии, Шаумбург-Липпе, имперская область Эльзас-Лотарингия, Любек, Гамбург, Бремен, Франкфурт на-Майне. 2 Пруссия занимала 65% германской территории (349 тыс. кв. км из 541 тыс. кв. км), имела 61% населения империи (40 млн. чел. из 61 млн.), культивировала 66% сельскохозяйственной площади (28,5 млн. га из 43 млн. га). Из 283 тыс. предприятий с общим количеством 6,6 млн. рабочих, подле¬ жащих надзору фабричной инспекции, на Пруссию приходилось 157 тыс. предприятий (55%) с 4 млн. рабочих (61%). Из 22 корпусов германской армии 16 давала Пруссия. В Союзном Совете из 61 голоса 17 принадлежали Пруссии. Прусский король одновременно являлся германским императором; прусский министр-президент — имперским канцлером и председателем Союз¬ ного совета. 3 В палатту господ входил 51 бургомистр. 4—1300 49
дат, центр — 103, национал-либералы — 73, прогрессисты — 39, поляки — 12, социал-демократы — 10, датчане —2, антисемиты— 2, прочие— 1. Для абсолютного большинства необходимо было иметь 222 голоса, а у консерваторов имелось постоянно более 200 голосов. Так как к ним всегда примыкало значительное число депутатов из других партий, то нечего удивляться тому, что в нижней палате ландтага заправляли всеми делами прус¬ ские аграрии. Классовый состав подтверждает это еще нагляд¬ нее. Например, в легислатуру 1908—1913 гг. в палате депута¬ тов ландтага было 159 сельских хозяев (из них— 113 крупные юнкеры), 23 крупных промышленника, 9 купцов, 130 высоко¬ оплачиваемых военных и гражданских бюрократов и только... 2 рабочих. Вполне понятно, что особых разногласий между нижней и верхней палатами ландтага не было и не могло быть. Царило единодушие и между ландтагом и прусским правитель¬ ством, если не считать таких моментов, когда аграрии видели в том или ином предложении правительства угрозу своим инте¬ ресам Они всегда помнили и упрямо осуществляли старую формулу: «король абсолютен, если он выполняет нашу волю». Важным фактором, обеспечивавшем господство юнкерства, было трехклассное избирательное право, которое, по словам В. И. Ленина, обеспечивало «всесилие прусских Пуришкеви- чей» 2. Даже Бисмарк о нем говорил, что «более бессмысленной и жалкой системы не было создано ни в одном государстве». Согласно закону 1849 г., избирательное право было предостав¬ лено мужчинам, достигшим 24-летнего возраста и прожившим на одном месте не менее 6 месяцев. Однако выборы были не прямые, а двухстепенные; избиратели (Urwähler) вы¬ бирали выборщиков (Wählmänner), последние — депутатов ланд¬ тага. Выборы были также неравные, так как избирательные участки были распределены чрезвычайно неравномерно, а сами избиратели разделены на три неравных класса по такому прин¬ ципу: в первый класс входила та часть избирателей, которая уплачивала первую Уз налогов, во второй класс — следующую Уз и в третий класс — все остальные. В связи с этим в 1898 г. в 1-й класс входили лишь 3,2% избирателей, во Il-й класс — 11,36%, и в 111-й — 84,38%. В 1908 г. соответственно — 3,82%, 13,87%, 82,31°/0. Иначе говоря, за 10 лет никаких существенных изменений в распределении избирателей не произошло. По спискам 1908 г., в первом классе было 293402 избирателя, во втором — 1 065 240, в третьем — 6 324 079. Из этих данных вид¬ 1 Например, Б 1899—1901 гг. аграрии в союзе с силезскими промышлен¬ никами провалили в ландтаге проект строительства канала Рейн-Везер*Эль- ба, так как юнкерство не хотело вторжения промышленного запада в свое обетованное царство, а силезские фабриканты опасались конкуренции рейн¬ ско-вестфальских магнатов капитала, хотя одним из вдохновителей проекта являлся сам Вильгельм II. В 1905 г. был принят законопроект строительства канала Рейн—Ганновер. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17. стр. 281. 50
но, что голос избирателя первого класса в среднем был равен 3,5 голоса второго и почти 22 голосам—третьего. Каждый класс, независимо от количества избирателей в нем, избирал оди¬ наковое число выборщиков, что при любых условиях обеспечи¬ вало подавляющий перевес I и II классам. Трехклассная избирательная система имела, однако, опре¬ деленный социальный смысл, заключавшийся в том, чтобы обеспечить преобладание над промышленными цен¬ трами «капустного юнкерства». Так, по подсчетам социал-демо- крата П. Гирша, на долю 33 городов Пруссии, каждый из кото¬ рых имел свыше 100 000 жителей, приходилось всего 57 депутат¬ ских мест, тогда как в соответствии с суммой уплачиваемых на¬ логов должно |было приходиться 200. В Саксонии по новому избирательному праву от 28 марта 1896 г. все избиратели делились на три разряда, а выборы были объявлены двухстепенными. В первый разряд зачислялись из¬ биратели, платящие в год налогов не менее 300 марок, во второй разряд— не менее 38 марок, и в третий — все остальные. В первом разряде выборы допускались в том случае, если в нем находится не менее... 5 избирателей (недостающие до 5-ти по¬ полняются из второго разряда). Это было несколько «либераль¬ нее» прусской избирательной системы, но не изменяло господ¬ ствующего положения помещиков. Так, на выборах в саксон¬ ский ландтаг в октябре 1908 г. консерваторы получили 55 мест, национал-лнбералы — 22, антисемиты — 3, свободомыслящие — 2, а социал-демократы—ни одного. Налицо — абсолютное пре¬ обладание консерваторов. Под давлением широкого демократического движения пра¬ вящие круги Саксонии провели в 1909 г. «реформу», вводившую так называемую множественность вотумов. Согласно закону, избирательное право было предоставлено мужчинам, достигшим 25-летнего возраста. Все лица с этого возраста получали один голос; окончившие среднюю школу — второй голос; имевшие имущественный доход не менее 1 800 марок в год — третий го¬ лос; лица свободных профессий или имевшие земельный учас¬ ток не менее чем 15 га — четвертый голос; наконец, эти же лица, достигшие 50 лет, получали еще пятый голос1. Нетрудно видеть, что это была мнимая уступка, не повлиявшая сущест¬ венно на политические позиции реакционных кругов. В Баварии до 1906 года действовал избирательный закон от 26 марта 1881 г., согласно которому выборы были всеобщими, но двухстепенными. Избирательные округа, как в Пруссии и Саксонии, распределены были неравномерно, с явным преобла¬ данием сельских районов над городскими. Это обеспечивало господство аграриев. Так, после выборов 1903 г. в баварском 1 См. Н. И. К а р е е в, История Западной Европы в начале XX в., Харь¬ ков, 1920, стр. 157. 4* 51
ландтаге партия центра имела 83 места, национал-либералы — 44, социал-демократы—11, крестьянский союз—15. В 1906 г. в результате народного движения в Баварии удалось добиться прямого избирательного права, но распределение избиратель¬ ных округов осталось старым. В Бадене, как и в Баварии, до 1905 г. действовало всеобщее, но не прямое избирательное право. В 1905 г. после длительной борьбы народных масс правительство вынуждено было прове¬ сти реформу, вводившую прямое избирательное право. В Вюртемберге до 1906 г. 70 депутатов нижней палаты ланд¬ тага избирались на основе всеобщего и прямого избирательного права, а 23 — назначались королем. Согласно реформе 1906 г., число депутатов нижней палаты доводилось до 92-х и все они должны были избираться, а 23 назначавшихся ранее депутата переводились в верхнюю палату. В Гессене вплоть до первой мировой войны были сохранены косвенные выборы в ландтаг. В Мекленбург-Стрелице и Мек- ленбург-Шверине действовали средневековые сословные кон¬ ституции, едва прикрывавшие деспотизм стрелицкого герцога Адольфа-Фридриха и шверинского герцога Фридриха-Фран¬ ца IV. Все попытки в 1908, 1909, 1911 годах добиться всеобще¬ го, хотя и не прямого, избирательного права, были отклонены ландтагами этих «государств». Немногим лучше /было в «республиках», входивших в со¬ став германской империи: Гамбурге, Бремене, Любеке. Так, в Гамбурге нижняя палата (бюргершафт) в начале XX века со-, стояла из 160 членов, из которых 80 избиралось на основе «все¬ общего» избирательного права, 40 избиралось в т. н. курии зем¬ левладельцев и 40 — собранием нотаблей (судей и т. д.). Но из¬ бирательное право далеко не являлось всеобщим, так как оно было предоставлено лишь тому жителю Гамбурга, который в течение 5 лет платил налог с минимального дохода в 1 500 ма¬ рок в год. Кроме того, до 1903 г. существовал специальный на¬ лог в 30 марок за приобретение «права гражданства» в Гам¬ бургской республике. Лишь в 1903 г. этот нелепый налог был отменен. Только в 1906 г. трудящиеся Гамбурга и Любека до¬ бились некоторых уступок господствующего класса в области избирательного права, но это существенно не изменило поло¬ жения. Везде выше речь шла о нижних палатах ландтагов. Что касается верхних палат, существовавших во всех союзных государствах, то они всюду, как и в Пруссии, не избирались, а назначались, являясь реакционно-охранительными учрежде¬ ниями. Исполнительная власть в отдельных государствах контроли¬ ровалась ландтагами в несколько большем объеме, чем в Прус¬ сии (например, в бюджетных вопросах), однако в целом она также была мало зависима. 52
Таможенная и финансовая политика Таможенная и финансовая политика Германии в 1900— 1914 гг. наиболее отчетливо отражала узкоэгоистические инте¬ ресы помещиков и «королей» индустрии. Известно, что в так называемую «эру либерализма»—канц« лерства Каприви (1890—1894 гг.) Германия заключила с рядом государств торговые договоры, предусматривавшие некоторое снижение пошлин на иностранные товары по сравнению с про¬ текционистским ажиотажем 1879—1890 гг. Однако не следует думать, что интересы аграриев от этого серьезно пострадали. Во-первых, пошлины были снижены незначительно; во-вторых, это снижение не остановило роста цен на внутреннем рынке; в-третьих, помещики, как и прежде, пользовались огромной и всесторонней помощью государства. Так, в конце XIX и начале XX в. многие помещики были полностью освобождены от зе¬ мельной подати; в их интересах строились в захолустьях желез¬ ные дороги, по которым они имели право перевозить по сни¬ женным тарифам сельскохозяйственные продукты и удобрения; помещикам выдавались субсидии для мелиоративных работ; была основана так называемая касса сельскохозяйственных то¬ вариществ с государственным кредитом в 50 млн. марок; уста¬ новлен порядок, в силу которого все государственные учрежде¬ ния были обязаны обходить торговых посредников и закупать (например, для армии) продукты прямо у помещиков по ценам, устанавливаемым последними; помещичьи сельскохозяйствен¬ ные товарищества были освобождены от налогов и получали государственные кредиты; наконец, из фондов колонизационной комиссии помещикам выдавались под разного рода предлогами безвозмездные субсидии и т. п. Все эти «дары» государства представляли собой прикрытый грабеж германского народа. Однако безмерно жадное и наглое юнкерство требовало но¬ вых «подарков». В конце XIX в. оно развернуло шумную кам¬ панию за пересмотр таможенных тарифов и торговых догово¬ ров, срок действия которых истекал в 1904—1906 гг. Разумеет¬ ся, свои кастовые интересы юнкерство выдавало за интересы всех крестьян. Это было рассчитано на то, что крестьянство, не разобравшись в существе дела, поддержит требования разного рода помещичьих организаций, во главе которых стояли кон¬ серваторы и «Союз сельских хозяев». Буржуазия (в частности, Центральный союз германских промышленников) сначала вы¬ ступила против повышения тарифов, так как это должно было затронуть экспорт немецких товаров. Однако взаимные споры были улажены полюбовным соглашением, базой которого яви¬ лась новая гонка вооружений и форсирование строительства военно-морского флота. Это должно было с лихвой компенси¬ ровать потери от экспорта. Правительство, как и следовало ожидать, поддержало тре¬ 53
бования аграриев. Только что назначенный в 1900 г. канцлер Бюлов в беседе с Вильгельмом II доказывал, что «земледелие должно получить косвенную поддержку при помощи тарифа», ибо «сельскому хозяйству не только приходится бороться с большими затруднениями, но кроме того та часть населения, ко¬ торая занимается сельским хозяйством, все время уменьшается, тогда как рабочие массы в промышленности все время растут. Города все более разбухают, а сельские местности пустеют. В этом заключается большая опасность не только для нашей военной мощи, потому, что сельские местности доставляют во¬ обще лучших солдат, чем города, но также и для всей нашей социальной структуры» К Как видим, Бюлов считал необходи¬ мым повышение таможенных пошлин не только для усиления экономических позиций юнкерства, но и для сохранения верно¬ подданнического духа кайзеровской армии, упрочения полити¬ ческой базы консерваторов в их борьбе с рабочим движением. Вопрос о пошлинах, таким образом, приобретал не только эко¬ номическое, но и весьма важное политическое значение. В 1901 г. правительство внесло в рейхстаг проект нового та¬ рифного закона. Вокруг него как в парламенте, так и в стране разгорелась ожесточенная борьба. Особенно энергично боролась против проекта нового тарифа социал-демократическая партия. Правда, оппортунистическая часть партии либо отмалчива¬ лась, либо выступала против новых тарифов крайне неопреде¬ ленно, далеко не проявляя желания «сеять ненависть» к агра¬ риям даже в такой решающий момент. Что касается «ортодо¬ ксов» вроде Каутского, то они подвергали проект закона о тарифах резкой критике, но допускали при этом целый ряд тео¬ ретических ошибок. Так, Каутский писал: «Если при старой си¬ стеме на таможенные пошлины смотрели как на воспитательные, охраняющие юную, едва начавшую расти промышленность, то в современной системе они играют роль костыля, на который опи¬ рается дряхлый старик» 2. Исходя из этого тезиса, совершенно не учитывающего роли монополий и социально-политического аспекта нового закона о тарифах, Каутский формулирует вы¬ вод о росте стремления высокоразвитых держав к насильствен¬ ному захвату земледельческих стран, о скором исчезновении последних. «Тогда,— пишет Каутский,— неизбежно наступит мо¬ мент, когда нынешняя торговая система рухнет, как рухнуло манчестерство во второй половине семидесятых годов» 3. В этих выводах Каутского 'нетрудно видеть зародыш как теории «ультра-империализма», которую он в дальнейшем развил и 1 Б. Бюлов, Воспоминания, М., Соцэкгиз, 1935, стр. 170. 2 См. К. Каутский, Торговые договоры и торговая политика. СПб, 1904, стр. 64. э Там же, стр. 132. 54
противопоставил марксистско-ленинскому пониманию империа¬ лизма, так и теории «автоматического» краха капитализма, приверженцем которой была Р. Люксембург. В рейхстаге социал-демократическая партия прибегала к обструкции, затягивая обсуждение каждой отдельной статьи за¬ конопроекта. Стремясь сорвать оппозицию социал-демократов, правительственное большинство пошло на грубое нарушение устава рейхстага, согласно которому голосование- проводится после прений л о каждой статье любого законопроекта. По пред¬ ложению Кардорфа, 2 декабря 1902 года рейхстаг принял по¬ становление о прениях и голосовании сразу по целой совокуп¬ ности совершенно разнородных статей таможенного законо¬ проекта. Принятие предложения Кардорфа лишало социал-де¬ мократов возможности продолжать эффективную борьбу про¬ тив законопроекта внутри рейхстага. Новый тариф был принят в декабре 1902 г. Утверждение протекционистского таможенного тарифа яви¬ лось результатом того, что партия центра поддержала аграриев в обмен на всякого рода обещания со стороны правительства, которое, как писал впоследствии Бюлов, принимало меры к «примирению между обоими вероисповеданиями». Это прими¬ рение было с удовлетворением встречено в Ватикане. Ростовщический тариф 1902 г. устанавливал высокие мини¬ мальные и максимальные пошлины 1 на зерновые культуры и увеличил пошлины на многие другие продукты сельского хо¬ зяйства. Так, минимальная пошлина на пшеницу была повыше¬ на с 3,5 марок за 100 кг до 5,5 марок (максимальная — до 6,5 марок), на ячмень с 2 до 4 марок, на овес с 2,8 до 5 марок, на рожь с 3,5 до 5 марок (максимальная пошлина — 6 марок). Пошлина на рогатый скот и лошадей была повышена с 25,5 до 72 марок за голову, на мясо с 15 до 36 марок за 100 кг. на сви¬ ней (за 100 кг живого веса) с 5 до 10 марок и т. д. Даже на гусей, ранее ввозившихся свободно, была наложена пошлина в 70 пф. за штуку. Высокими пошлинами были обложены сало, масло, сыр, яйца, птица, яблоки, хмель, виноград, груши. В це¬ лом тарифы, если принять во внимание лишь минимальные пошлины, были повышены на пшеницу на 57%, рожь — на 42%, ячмень — на 100%, овес —на 80%, коров — на 64%, овец —на 62%, свиней — на 32%, телят — на 140%, говядину — на 140% и т. д. Были введены так называемые «ввозные свидетельства», по которым помещики имели право беспошлинно вывозить зерно¬ вые культуры за границу и ввозить любой зерновой злак, т. е. 1 Минимальные пошлины—пошлины, ниже которых не могли быть назначаемы никакие ставки при заключении Германией долгосрочных тор¬ говых договоров. Максимальные пошлины устанавливались на продукты тех государств, которые торговали с Германией на бездоговорных началах. 55
не обязательно тот, который они вывозили. В частности, юнкер¬ ство усиленно экспортировало рожь и импортировало куплен¬ ную дешево в других странах пшеницу. Так как цены на пшени¬ цу внутри Германии в связи с высокими пошлинами были го* раздо выше, чем в других странах, то помещики клали себе в карман разницу между этими ценами. Это была своего рода экспортная премия за производство и вывоз ржи и «побочный» подарок за спекуляцию ввезенной без пошлин пшеницей. Наконец, тариф 1902 г. значительно усиливал уже ранее су¬ ществовавшие санитарные меры по осмотру иностранного, глав¬ ным образом, русского скота якобы для того, чтобы не допустить в Германию эпизоотий. На деле эти «санитарные меры» служи¬ ли в руках помещиков дополнительным орудием борьбы с про¬ никновением в страну иностранных продуктов животноводства и давали им возможность взвинчивать цены на мясо и масло. Государства, имевшие с Германией оживленные торговые связи, были крайне недовольны тарифом 1902 г. и должны были принять соответствующие контрмеры. Только Россия, находив¬ шаяся в состоянии войны с Японией и оказавшаяся в тяжелом положении, хотя и повысила пошлины на германские промыш¬ ленные товары, должна была заключить в 1904 г. крайне не¬ выгодный для нее торговый договор с Германией (вступил в силу с 1 марта 1906 г.). Во время действия этого договора, срок которого кончался лишь в 1917 г., Россия ежегодно теряла не менее 13 млн. рублей на одних пошлинах. Вывоз из России в Германию начал сокращаться. Так, в 1880—1884 гг. Россия еже¬ годно ввозила в Германию в среднем 23 млн. пудов ржи, а в 1912 г.— 7 млн. пудов1. Крупный рогатый скот после 1906 г. вообще не допускался в Германию, уменьшился ввоз свиней, говяжьего мяса, масла и т. д. Между тем обе страны были весь¬ ма заинтересованы в нормальных торговых связях. Во многих отношениях Германия прогадывала даже больше, чем Россия. Вся тяжесть нового тарифа обрушилась на плечи трудящих¬ ся. По подсчетам социал-демократов, рабочая семья, состоящая из 5 человек и потребляющая 900 кг хлеба (180 кг на одного человека) в год, должна была переплачивать только за один хлеб 45 марок. Если годовой доход такой семьи не превышал 600 марок (а это — большинство немецких семей трудящихся), то оказывается, что 7,5% дохода или, по крайней мере, 22 рабо¬ чих дня в году трудовая семья должна была отдавать в ка¬ честве жертвы «на алтарь немецкого сельского хозяйства», т. е. помещикам. По подсчетам Брентано, от пошлин выиграло не более 23,5% сельских хозяев, т. е. менее одной четвертой их части. По его же данным, львиная доля всех выгод от протекционизма достава¬ 1 См. К вопросу о торговом договоре с Германией. Сб. статей, выпуск 1. Под редакцией проф. М. Н. Соболева, ларьков, 1913, стр. 10. 56
лась помещикам, которые дополнительно (по сравнению с пе¬ риодом 1894—1904 гг.) стали получать 900 млн. марок в год. Почти один миллиард марок ежегодно трудящиеся Германии должны были переплачивать за продукты питания. Это был «подарок» юнкерско-буржуазного государства помещикам за счет наглого ограбления народных масс. Одним из важных аргументов, которым реакционные круги оправдывали введение тарифа 1902 г., являлась ссылка на не¬ обходимость поднять производительность сельского хозяйства, чтобы оно могло как в мирное, так и в военное время полностью удовлетворять потребности населения. Однако все эти расчеты не оправдались, да и вряд ли в них кто-нибудь серьезно верил. Что касается юнкерства, то оно в погоне за наживой менее всего думало о выполнении такой задачи. Следующая таблица показывает размеры сбора главных зер¬ новых культур в Германии за 1900—1913 гг.1: Культуры Един, измер. Годы 1900 1913 Пшеница млн. квинталов 38,4 46,6 Рожь » » 85,5 122,2 Ячмень п V» 30,3 36,7 Овес 70,9 97,1 Эти данные, во-первых, говорят о незначительном увеличе¬ нии производства пшеницы, ибо помещики были заинтересованы в сохранении высоких цен на нее на внутреннем рынке. Они, во- вторых, показывают рост сбора ржи, так как она была пред¬ метом выгодного для помещиков вывоза на внешний рынок. Они, в-третьих, свидетельствуют о сохранении в течение этих лет ста¬ бильного производства ячменя, поскольку последний не являлся особо выгодным объектом спекуляции. Они, наконец, говорят о некотором росте сбора овса, что связано с острой нехваткой кормов в Германии 2. Общий зерновой сбор в 1914 г. составлял 265,8 млн. квинталов, т. е. больше 1900 г. всего на 41 млн. квин¬ талов, тогда как население за это время увеличилось примерно на 11,8 млн. человек3. Отсюда становится совершенно ясным, что за время дей¬ ствия тарифа 1902 г. зависимость Германии от заграничного хлеба не только не уменьшилась, но еще более возросла. 1 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. I, стр. 3ÜÖ—301, 330—331. 2 Кормовая проблема была настолько острой, что в 1911—1913 гг. даже некоторые ярые защитники аграрного протекционизма считали необходимым снижение цен на ввозимый корм и фураж. 3 При этом увеличение сбора падает в основном на рожь, вывозившуюся на внешний рынок, и овес. 57
Еще хуже было положение со снабжением продуктами живот¬ новодства. Санитарный кордон, фактически закрывший герман¬ ский рынок для русского мяса и обеспечивший помещикам мо¬ нопольные цены, имел своим следствием острую нехватку в Гер¬ мании свиного и, особенно, говяжьего мяса. В 1911 году в связи с крайне тяжелым положением на мясном рынке ряд муници¬ палитетов обратился к канцлеру Бетман-Гольвегу с просьбой смягчить санитарно-полицейские меры и снизить пошлины на иностранное мясо. Канцлер ответил решительным отказом, ссы¬ лаясь на условия торговых договоров. Однако нужда в мясе была так велика, что осенью 1912 г. правительство все же вы¬ нуждено было открыть на короткий срок границы для свежего мяса и скота из некоторых стран. Следовательно, и в области животноводства тариф 1902 г. имел отрицательные последствия для экономики Германии в целом. Несмотря, однако, на очевидную пагубность тарифа 1902 г., реакционные круги во время дискуссии, развернувшейся по та¬ моженному вопросу в 1911 —1913 гг., упорно настаивали на дальнейшем продолжении политики аграрного протекционизма. В рейхстаге за такую политику высказались консерваторы, на* ционал-либералы, партия центра, т. е. правительственное боль¬ шинство. Точка зрения самого правительства была отчетливо выражена в речи статс-секретаря внутренних дел Дельбрюка в рейхстаге (4 марта 1912 г.), заявившего, что «у Германии нет никаких оснований менять свою экономическую, таможенную и торговую политику». Что касается разного рода объединений деловых кругов, то среди них Центральный союз германских промышленников, Со¬ юз промышленников и Ганза-Бунд, т. е. самые влиятельные, высказывались с некоторыми оговорками или без них за про¬ должение протекционистской политики. Таким образом, игнорируя мнение широких народных масс, значительной части крупной и средней буржуазии и прогрес¬ сивно настроенной интеллигенции, правительство вплоть до на¬ чала первой мировой войны последовательно проводило поли¬ тику 'протекционизма, отражавшего интересы небольшой кучки помещиков и заправил монополистических объединений, осо¬ бенно в добывающей и тяжелой промышленности. * * * Финансовая политика Германии в 1900—1914 гг. имела главной целью — мобилизовать средства для дальнейшего рас¬ ширения и укрепления военно-бюрократического аппарата и форсирования гонки вооружений. Это проводилось в интересах аграриев и магнатов капитала. Обе группы господствующего класса были единодушны и в отношении принципа финансовой 58
политики, основной упор в которой делался не на прямые, а на косвенные налоги, всей своей тяжестью ложившиеся на плечи трудящихся и менее всего задевавшие имущество и прибыли помещиков и буржуазии. Так, в бюджете империи на 1913 г. было предусмотрено собрать прямых налогов 62 млн., а косвен¬ ных— 875 млн. марок. Однако огромный рост расходов на армию, флот и воору¬ жение вынуждал правительство ставить вопрос о некотором увеличении налогов с имущих классов. В 1906 г. правительству пришлось провести «реформу», согласно которой были увели¬ чены существовавшие ранее косвенные налоги и введен ряд но¬ вых налогов. Был установлен единый налог на наследство, что квалифицировалось реакционными кругами как «опасное нов¬ шество». До реформы 1906 г. каждое союзное государство име¬ ло свои системы обложения наследства. Теперь вводился обще¬ имперский налог со стоимости наследства в размере 4% с братьев и сестер и до 10% с отдаленного родства при наследо¬ вании. (Не подлежали обложению лишь наследства, не пре¬ вышавшие 500 марок). Однако этот налог дал правительству лишь 72 млн. марок, т. е. гораздо меньше, чем давали косвен¬ ные налоги. Тем не менее, аграрии были недовольны, так как считали, что налог на наследства падает главным образом на них. В 1907 г. правительство провело через рейхстаг закон о до¬ полнительных ассигнованиях в размере 29 млн. марок для по¬ давления восстания народов в юго-западной Африке. Между тем дефицит государственного бюджета продолжал расти. Весной 1909 г. правительство Бюлова вновь прибегло к «реформированию» налогового обложения, ставя целью допол¬ нительно получить 500 млн. марок, из которых около 410 млн. должны были дать новые косвенные налоги. Чтобы прикрыть это наглое ограбление трудящихся, правительство заявило о своем намерении увеличить и налоги на наследства. Было вве¬ дено дополнительное обложение водки, пива, вина, табака. Вво¬ дились новые налоги на объявления, на газ и электричество, предполагалось, наконец, увеличить матрикулярные взносы и т. п. Несмотря на то, что проект финансовой реформы 1909 г. де¬ лал упор на косвенные налоги, а налог на наследства играл в проекте явно второстепенную роль, аграрии повели атаку про¬ тив предложений правительства. «В вопросе о налоге на на¬ следства,— писал впоследствии Бюлов,— господин Гейдебранд (лидер консерваторов в рейхстаге.— К. П.) скорее под давле¬ нием союза сельских хозяев занял... непримиримую позицию»1. Против чего же так ополчились аграрии? Правительственный проект 1909 г. предусматривал сверх существующего налога на 1 Б. Бюлов, Воспоминания, стр. 373. 59
наследства введение нового налога для наследств в 20 тыс. ма¬ рок в 0,5% их стоимости и до 3% с наследства в 1 млн. марок, независимо от того, кто наследует: дети, отдаленные родствен¬ ники или лица, вообще не состоящие в родстве. Наследство, имеющее стоимость до 20 тыс. марок, новым налогом не должно было облагаться. Весьма также характерно, что, идя навстречу аграриям, проект устанавливал стоимость наследства за пос¬ ледние 20 лет. Это давало возможность скрыть действительную стоимость имений и сообщать казне пониженные оценки. Высту¬ пая против нового налога на наследства, аграрии предлагали заменить его обложением движимого имущества буржуазии и, прежде всего, ценных бумаг. Канцлер Бюлов считал, что аграрии могли бы уступить, так как они не несли существенных потерь. Только при этом усло¬ вии можно было, по его мнению, сохранить в рейхстаге блок между национал-либералами и консерваторами как главную опору правительственной политики. Всякое же покушение на буржуазную собственность приводило к выходу из блока нацио¬ нал-либералов. Блокирование с партией центра Бюлов считал преждевременным, хотя в принципе и не возражал против это¬ го. Однако аграрии оказались непримиримыми и категорически отказались поддержать проект нового закона на наследства. Известную роль при этом играли придворные интриги, связан¬ ные с желанием Вильгельма il воспользоваться провалом фи¬ нансовой реформы для отставки Бюлова, которого он считал «слишком самостоятельным» и недостаточно реакционным. В результате сложной междуусобной борьбы внутри правя¬ щих клик проект правительства о налоге на наследства был провален в рейхстаге 195 голосами против 187. Бюлов в июне 1909 г. вынужден был выйти в отставку, уступив место Бетман- Гольвегу. Однако все остальные -предложения правительства с некоторыми изменениями были приняты рейхстагом. Так, были утверждены 227 голосами против 127 обложение водки в 80 млн. марок; 304 голосами против 160—налог на пиво в 100 млн. ма¬ рок. Налог на вино был отвергнут, но вместо него введено об¬ ложение шипучих вин, которое должно было дать 5 млн. марок; 197 голосами против 165 рейхстаг вотировал новый налог на ввозимый табак (и папиросы), что должно было дать допол¬ нительно 40 млн. марок. Увеличено обложение спичек. Введен налог на электролампы и на газовые лампы. Повышен был вмес¬ то налога на наследство гербовый сбор. Увеличение гербового сбора должно было дать, по расчетам министерства финансов, 100,5 млн. марок. Наконец, были повышены рейхстагом ввозные пошлины на кофе (с 40 до 85 марок) и на чай (с 25 до 100 ма¬ рок за 100 кг). В результате финансовой реформы 1909 г. народ¬ ные массы должны были уплачивать 400 млн. марок новых на¬ логов. Правительство заставило трудящихся оплачивать гонку вооружений и подготовку войны, осуществлявшихся во имя обо- 60
гащейия помещиков и буржуазии, которые, однако, не хотели жертвовать «на алтарь отечества» ни одного лишнего пфен¬ нига. Военные расходы росли с головокружительной быстротой. В 1888 г. они составляли 800 млн, марок; в 1901 —1903 гг. сред¬ негодовой военный расход достигал 1 020 млн. марок, в 1906— 1910 гг.— 1 470 млн., а в 1911 г.— 1 730 млн. Иначе говоря, за 25 лет военный бюджет страны удвоился. В 1912—1913 гг. был принят ряд новых законов об увеличении армии и строитель¬ ства военно-морского флота. Это потребовало дополнительно огромных ассигнований. При обсуждении финансового вопроса в 1912 г. правительство предлагало в качестве нового налога— обложение производства алкоголя, однако аграрии и слышать об этом не хотели. Тогда вновь был выдвинут проект обложе¬ ния наследств. Этот проект фигурировал под названием «обло¬ жения приобретаемых имуществ» и прошел в рейхстаге боль¬ шинством в 184 голоса против 169. На этот раз партия центра, голосовавшая в 1909 г. совместно с консерваторами, вотирова¬ ла «за» по тактическим соображениям \ В 1913 г. в Германии под вой шовинистической пропаганды и агитации отмечалось 25-летие царствования Вильгельма II и столетие со дня Лейпцигской битвы. Милитаристско-шовинисти- ческий угар буквально захлестнул страну. Воспользовавшись таким «удобным случаем», правящие круги объявили 1913 г. «годом жертв». Правительство провело летом 1913 г. закон о единовремен¬ ном чрезвычайном налоге в размере 1 млрд. марок специально для «нужд обороны». Этот налог был распределен на несколько лет, но уже в 1913 г. должен был дать дополнительно к бюдже¬ ту 417 млн. марок. Формально чрезвычайный налог падал лишь на лиц, владевших имуществом на 10 тыс. и больше марок. Со¬ циал-демократы в рейхстаге голосовали за налог. Поведение социал-демократической фракции было, конечно, неправиль¬ ным, не только потому, что такое голосование являлось косвен¬ ным одобрением социал-демократией гонки вооружений и агрес¬ сивной внешней политики Германии, но и потому, что имущие классы неизбежно должны были переложить всю тяжесть чрез¬ вычайного налога на плечи трудящихся, как это и получилось на практике2. 1 Партия в этот момент должна была считаться с крайним недоволь¬ ством поляков политикой аграриев в польских землях Пруссии. С другой сто¬ роны, голосуя за проект, центр намеревался вести закулисные переговоры с правительством относительно допуска иезуитов в Германию. 2 J1. Брентано, говоря о чрезвычайном миллиардном налоге 1913 г., под¬ черкивал, что «настоящий законопроект не столько имеет в виду защиту им¬ перии, сколько защиту нашей «испытанной экономической политики»... Ведь этот) самый налог, который единовременно был потребован от имущих, не¬ имущие платят ежегодно под видом хлебных пошлин» (См. И. 3 о н т а г, Германия перед катастрофой. Птр.. 1914, стр. 59). 61
Другие вопросы внутренней политики На территории Германии проживали различные народы, являющиеся подданными империи или по разным причинам вы¬ нужденные жить в Германии, в частности,— в связи с работой в промышленности и сельском хозяйстве. Их положение очень ярко охарактеризовал в одной из своих речей в рейхстаге К. Либкнехт. «Кто имеет понятие о том,— говорил он,— что зна¬ чит быть иностранцем в Пруссии или в другом германском го¬ сударстве, тот знает, что это означает быть лишенным всяких правовых гарантий и целиком выданным на произвол полиции!».. Особенно реакционно-шовинистической была политика пра вящих кругов в отношении поляков, западные земли которых были захвачены Пруссией в конце XVIII и начале XIX вв. По явно фальсифицированным официальным данным, в княжестве Познань, в Верхней Силезии и др. местах в 1910 г. жило 3501 тыс. поляков 1. Вышеназванные территории были в этно¬ графическом и историческом отношениях бесспорно польскими. Естественный прирост польского населения на этих землях был почти в 2,5 раза выше, чем в районах с преобладающим немец¬ ким населением. Прусское правительство со времени воссоеди¬ нения Германии проводило ряд антипольских мероприятий. Уже «культуркампф» своим острием был направлен против поляков, чего не скрывал сам Бисмарк, писавший в своих «Воспомина¬ ниях», что «начало культуркампфа было предопределено для меня прежде всего своей польской стороной». Но и после пре¬ кращения «культуркампфа» Бисмарк проводил программу все¬ стороннего притеснения поляков и их германизации. Весьма важное место в этой программе уделялось экономическим реп¬ рессиям. В апреле 1886 г. последовало создание так называемой Колонизационной комиссии, которая сразу же получила 100 млн. марок. В 1898 г. ей было ассигновано еще 100 млн. марок. Прусские реакционеры рассчитывали, что им удастся быстро скупить польские земли, вытеснить поляков с их родной тер¬ ритории и заселить ее немцами. Однако уже первые 10 лет деятельности комиссии показали несостоятельность таких рас¬ четов. До 1903 года Колонизационная комиссия приобрела 228 553 га земли на 175 353 630 марок2. Но из этой площади только 95 713 га были куплены у поляков, а остальные 132 540 га у немецких аграриев, которые продавали свои имения как вслед¬ ствие своей большой задолженности, так и в связи с высокими ценами на землю. «Колонизационная комиссия,— писал тогда выдающийся польский революционер Ю. Мархлевский (Кар¬ 1 См. Р. Дмовский, Германия, Россия и польский вопрос, СПб., 1909, стр. 28—30. 2 См. Реус, Кроличье право, «Русское богатство», Nb 10, 1904, отдел II, стр. 73. $2
ский),— являлась ничем иным, как институтом, помогавшим более или менее голубокровным немецким юнкерам в Познани и Западной Пруссии с прибылью сбывать свои имения»1. С дру гой стороны, за счет фондов колонизационной комиссии созда¬ вались крупные государственные домены. Только в первом деся¬ тилетии XX в., пишет Е. И. Рубинштейн, «в княжестве По- знанском и Восточном Поморье было организовано 187 новых государственных доменов, в которых было сосредоточено 118 тыс. га земли»2. Уже из вышеприведенных цифр явствует, что к началу XX в. Колонизационная комиссия не справилась с поставленной за¬ дачей. Тем не менее правящие круги Пруссии именно в это вре¬ мя усилили свои попытки германизировать западные польские земли. «Восточные окраины,—заявил Бюлов в январе 1902 г.,— пропитаны прусской кровью; мы — там, мы останемся там, не спрашивая, приятно ли это другим людям или нет»3. Бюлов счи¬ тал, что сделать поляков «послушными» можно только силой, ибо' по его мнению, «попытки немцев завоевать симпатии поляков путем уступок никогда не достигали цели, но зато при¬ чинили ущерб германским интересам»4. Деятельность же Коло¬ низационной комиссии рассматривалась Бюловым как «основ¬ ной элемент прусской политики на восточной границе, потому что благодаря этому немецкие восточные области заселялись немцами»6. Чтобы «подкрепить» деятельность Колонизационной комиссии, прусский ландтаг принял «закон о поселении». В статье 13-ой этого закона говорилось, что «кто желает воздвиг¬ нуть или приспособить жилой дом вне связно застроенной мест¬ ности, должен получить разрешение на поселение от окружного комитета, а для городских домов — от местной полицейской власти». В статье 13-а требовалось разрешение даже для того, чтобы «приспособить под жилые дома существующую пристрой¬ ку». В статье 13-6 предписывалось не давать резрешения на ка¬ кую-либо постройку в Восточном Поморье и Познани, если это противоречит закону от 26 апреля 1886 г., учреждавшем Коло¬ 1 Ю. Мархлевскому принадлежит ряд ценных исследований по истории западных польских земель б период их аннексии Пруссией. В народной Поль¬ ше они изданы в «Избранных сочинениях» Ю. Мархлевского. (I. Marchlewski. Pisma Wybrane, t. I, W., 1952). 2 E. И. Рубинштейн, Политика германского империализма в запад¬ ных польских jeM.'iHX в конце XIX — начале XX века, М., 196^, стр. 06, примечание. 3 В интервью корреспонденту французской газеты «Фигаро» Бюлов с невероятным цинизмом и наглостью говорил: «Нели я впущу в парк 5 пар кроликов и 5 пар зайцев, то через год у меня будет*. 150 пар кроликов и 150 пар зайцев; ввиду подобных явлений мы обязаны в польских провинциях охранять национальное единство». 4 Б. Бюлов, Воспоминания, стр. 226. 5 Там же, стр. 226. 63
низационную комиссию, т. е. если это препятствует «усилению немецкого элемента» на польских землях Пруссии. Однако эти варварские меры не облегчили положения Коло¬ низационной комиссии. Признавая неудачу аграрного террора, правящие круги Пруссии тем не менее по-прежнему считали необходимым продолжать его. В 1906—1907 гг. пангерманские организации усиленно распространяют «идею» насильственного отчуждения польской земельной собственности1. Эта «идея» легла в основу принятого прусским ландтагом в начале 1908 года «Закона о принудительном отчуждении». Закон предо¬ ставлял прусским властям право отчуждения польских земель в Познани и Поморье, «где это необходимо для консолидации и округления немецкой собственности путем поселения немецких колонистов». Однако закон исключал из сферы отчуждения площади свыше 70 тыс. га земли и владения, принадлежавшие благотворительным учреждениям и церкви. Ограничения, содер¬ жавшиеся в законе 1908 г., были приняты по настоянию прусских аграриев, которые, во-первых, не хотели создавать угрозы своим крупным, хотя и заложенным владениям, являющимся базой их господства; во-вторых, опасались, что поселившиеся на пар¬ целлированных участках немецкие колонисты могут проявить слишком много «самостоятельности», крайне нежелательной юнкерству; в-третьих, не хотели расставаться с дешевой рабо¬ чей силой, поставляемой польской деревенской беднотой. Сле¬ дует при этом отметить, что между польскими и прусскими аграриями существовало нечто вроде неписанного соглашения в отношении единого союза против как польского, так и неме¬ цкого крестьянства. Закон 1908 г. вызвал возмущение германской, польской и мировой общественности. Ю. Мархлевский (Карский) квалифи¬ цировал его и всю прусскую политику как «варварскую глу¬ пость и позор». То же самое подчеркивала в своих статьях га¬ зета германских левых социал-демократов2. Под давлением прогрессивной общественности и в связи с созданием после прихода к власти Бетма-Гольвега так назы¬ ваемого «черно-голубого» блока аграриев и партии центра осу¬ ществление закона об отчуждении было временно отложено. Это, конечно, не означало в какой-либо степени ослабления анти- польской политики Пруссии. Она была лишь несколько завуа¬ лирована, ибо этого все настоятельнее требовала растущая внутриполитическая напряженность, с которой не могли не счи¬ 1 Эту «идею», в частности, усиленно проводил в своей вышедшей в 1907 г. книге «Борьба поляков за существование в Пруссии» Л. Бернгард, профес¬ сор государственного права Берлинского университета. Ленин в заметках на эту книгу Бернгарда отмечал: «Точка зрения — подлого национализма и по¬ лицейщины» (См. Ленинский сборник, т. XXX, стр. 75). 2 См. Е. И. Рубинштейн, Соч., стр. 110—111. 64
таться даже такие реакционные доктринеры, как Бетман-Голъ- вег и его окружение. Каковы же результаты деятельности Колонизационной ко¬ миссии накануне перпой мировой войны? О них можно судить по официальным данным прусского правительства: Количество земли, купленной Колонизационной комиссией (в га) Годы у поляков у немцев 1886-1894 6^036 15600 1907-1915 23 253 104 290 За 28 лет земельных мероприятий и громадных ассигнова¬ ний, превышавших 800 млн. марок, большинство земель (72%) куплено Колонизационной комиссией у немецких аграриев'1. За это же время на западных польских землях поселилось всего 26,6 тыс. немецких колонистов, из которых более половины были уроженцами Познани, Поморья и России. Польское крестьян¬ ское землевладение сохранило свои позиции, оно создало эко¬ номические и политические организации, облегчившие ему борьбу против прусских узурпаторов. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Немецкая переселенческая политика открыла борьбу крестьян за польскую землю... Крестьяне и пр. создали польские банки, которые бросились на земельные операции» *. Такого же рода мероприятия, направленные против поляков, проводились прусским правительством при энергичной поддерж¬ ке немецких буржуазных кругов и в области торговли и про¬ мышленности. Бойкот польских товаров, призывы не размещать заказы на предприятиях, принадлежащих полякам, финансиро¬ вание немецких купцов и промышленников для борьбы с поль¬ ской конкуренцией, окружение городов с преобладающим поль¬ ским населением поселениями немецких ремесленников и тор¬ говцев, сознательное торможение развития производительных сил Познани и Восточного Поморья, разного рода льготы и по¬ кровительство немецким торговым, ремесленным, кредитным обществам на Востоке с целью «поддержки немецкого элемента везде, где он находился под угрозой»3, и создания «крепкого немецкого среднего сословия»,— эти и многие другие меры долж¬ ны были подорвать экономическую основу жизни и деятельности польского народа на своих исконных землях. Однако и в этой области прусская политика потерпела поражение, хотя она, не¬ 1 Многие земли затем обратно возвращались юнкерству. 2 Ленинский сборник, т. XXX, стр. 79. 3 Из директивы прусского министерства финансов. 5—1300 65
сомненно, нанесла большой ущерб хозяйству польских городов и задержала их экономическое развитие. Прусские правящие круги и разного рода шовинистические организации вели разнузданную антипольскую пропаганду, про¬ водили различные полицейские мероприятия в области социаль¬ но-политической и культурной жизни. Еще при Бисмарке был создан «Союз для поощрения немецкого элемента в восточной марке» *, переименованный в 1900 г. в «Новый немецкий союз восточной марки». Его организаторами и вдохновителями были прусские шовинисты — Ганземан (из Темпова), Кеннеман (из Кленки) и Тидеман (из Зеегейма). Поэтому всех приверженцев этого «Союза» поляки прозвали гакатистами2. Программа га- катистов была воплощением зоологической ненависти ко всем другим народам и, прежде всего, к полякам, проповедью духовно¬ го и физического уничтожения польской нации. Правящие круги Пруссии стремились сосредоточить в немец¬ ких руках все органы управления на польских западных землях. Так, в провинциальном управлении Познани было накануне войны всего два поляка, а в Верхней Силезии и Восточном По¬ морье — ни одного; почти совершенно были вытеснены поляки из окружных и районных управ. Одновременно с этим резко увеличивалось на польских землях число немецких чиновников. При этом в начале XX в. (в частности,— по прусскому закону 1903 г.) немецкое чиновничество и учителя после пятилетней работы на востоке получали 10%-ную надбавку к жалованью. Всячески преследовалась польская пресса, против которой то и дело возбуждались судебные дела или накладывались штрафы. Только против одной газеты «Курьер Познански» за какие-нибудь два года был организован 41 процесс. Жестоко преследовался польский язык. В апреле 1908 г. был принят общеимперский закон о союзах и собраниях, по ко¬ торому устав любой ассоциации должен представляться полиции только на немецком языке. На этом языке должны были прово¬ диться любые собрания везде, где польское население не состав¬ ляет более 60%. В школах, которые, кстати говоря, были чрезвычайно пере¬ полнены, плохо оборудованы и не имели достаточного количе¬ ства учителей, с первых классов преподавание велось только на немецком языке. Польским языком разрешалось пользоваться лишь учащимся старших классов, хорошо знавшим немецкий язык. В конце декабря 1900 г. было издано распоряжение, по которому польскому языку обучались лишь немецкие школьни¬ ки. В начале 1904 года надзор за школами был поручен ландра- там, организовавшим целую систему шпионажа за учениками 1 Под «восточной маркой» немецкие шовинисты имели в виду западные польские земли. 2 По начальным буквам фамилий этих лидеров. 66
и учителями школ. На этой почве в школах, расположенных в районах польских западных земель, возникали острые конфлик¬ ты. В частности, весной 1901 г. в ответ на распоряжение прусско¬ го правительства от 1900 г., по которому закон божий в старших классах должен был преподаваться только на немецком языке, вспыхнула «стачка» школьников в местечке Вжесна (по-немец- ки — Врешен): дети отказались отвечать урок на немецком языке. Упорных детей сначала наказывали розгами и арестом, но это не сломило учащихся. Оповещенный об этом инспектор Винтер явился 20 мая 1901 г. в школу и организовал порку 14-ти мальчиков и девочек Узнав об этом истязании детей, населе¬ ние Вжесны собралось около школы. Винтера провожали враж¬ дебными возгласами. Хотя никаких эксцессов толпа не допуска¬ ла, многие родители были обвинены в «бунте» и преданы суду. События в Вжесне всколыхнули массы других районов познан- ского княжества. Везде местные власти организовывали про¬ цессы против участников митингов, собраний и школьных стачек. Как в экономической, так и в общественно-культурных об¬ ластях антипольская политика Пруссии потерпела провал, од¬ нако господствующие классы стремились упорно ее продолжать. Объяснение этому мы находим в высказываниях К. Маркса, который еще в 1867 г. говорил, что «если бы завтра Пруссия потеряла свою польскую добычу, то она растворилась бы в Германии вместо того, чтобы ее поглотить»2. Таким образом, Пруссия, опираясь на польский колониальный тыл, облегчила себе «переваривание» и «поглощение» всей Германии. Борьба польского народа против опруссачивания была бы успешнее, если бы польская буржуазия и помещики последова¬ тельно отстаивали национальные интересы. Но на деле они эко¬ номически все более сращивались с немецкими аграриями и монополистами. Не удивительно, что такие польские партии, как национальные демократы, католическая партия, правое кры¬ ло польской социалистической партии (ППС) и так называемое «Польское коло» (т. е. польские фракции в ландтаге и рейхста¬ ге), были против национально-освободительного движения, хотя на словах часто «протестовали» против тех или иных прусских мероприятий. Известна также антирусская направленность внешнеполитических взглядов руководящих кругов вышеупо¬ мянутых партий, хотя даже один из лидеров «национальных демократов» Р. Дмовский в 1908 г. признавал: «Для польского общества ясно, что если ему угрожает в дальнейшем будущем утрата национального бытия, то не со стороны России, а со сто¬ роны Германии»3. 1 См. 3. Ленский, статья в жури. «Правда» № 5, 1905 г., стр. 258. 2 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. 1, стр. 193. 3 Р. Дмовский, Указ, соч., стр. 171. 5* 67
Антипольская политика правящих кругов Пруссии создавала напряженные взаимоотношения между польским и немецким народами и способствовала обострению внутриполитических про¬ тиворечий в кайзеровской Германии. На особом положении находилась в империи Эльзас-Лота¬ рингия. В результате германской аннексии ее социально-эконо¬ мические связи с Францией были разорваны, Эльзас-Лотарингия превратилась в аграрно-сырьевой придаток Германской импе¬ рии и рынок сбыта, что не могло не отразиться на её экономи¬ ческом развитии. Не удивительно, что буквально все слои эль¬ зас-лотарингского населения выражали недовольство германской экономической политикой. К этому присоединилось и то весьма важное обстоятельство, что хотя большинство населения об¬ ласти говорило на немецком языке !, оно тяготело к своей ро¬ дине— Франции. Это тяготение объяснялось, во-первых, стрем¬ лением восстановить выгодные экономические связи с другими районами Франции; во-вторых, глубоко вкоренившимися в быт и жизнь эльзас-лотарингских жителей французскими мравами, обычаями, привычками, в-третьих, родственными узами, связы¬ вавшими население области со многими семьями, жившими во Франции; в-четвертых, общностью вероисповедания2; нако¬ нец, замечательными французскими революционно-демократиче¬ скими традициями, оказавшими глубокое и .всестороннее влия¬ ние на многие поколения жителей этой области3. Вполне понят¬ но, что военный режим, существовавший в Эльзас-Лотарингии формально до 1901 г., а фактически вплоть до первой мировой войны, противоречил свободолюбию населения, оскорблял его чувства, нравы и традиции, вызывая широкое общественное возмущение тем более, что немецкие солдафоны совершенно не считались ни с этими традициями, ни с элементарными демокра¬ тическими нравами населения. До 1911 г. в области по существу отсутствовало даже само¬ управление. По законам 1874, 1877 и 1879 гг. всякого рода мест¬ ные указы и распоряжения, издаваемые так называемой Област¬ ной Комиссией (Landesansschus), подлежали обязательному утверждению Союзного Совета. Сама комиссия состояла из 58 членов, избираемых на 3 года. Из них 34 члена избирались тре¬ мя окружными сеймами (Bezirkstag) из их собственной среды: 13 — сеймом Нижнего Эльзаса, 10— Верхнего Эльзаса и 11 — сеймом Лотарингии. Окружные сеймы примерно соответствова¬ ли французским генеральным (департаментским) советам, но составлялись на основе цензового избирательного права. Са¬ 1 По данным за 1910 г., из 1874 тыс. населения Эльзас-Лотарингии го¬ ворило на французском языке 200—220 тыс. человек. 2 Католиков в области было 75% населения, протестантов — 25%. 3 Многие молодые юноши, не желая служить в кайзеровской армии, часто переходили во Францию, принимали ее црдданство и служили по фран цузских войсках. 68
моуправления четырех больших городов — Страсбурга, Мюль- гаузена, Кольмара и Меца посылали из своего состава в Област¬ ную Комиссию по одному депутату. Остальные 20 депутатов на¬ значались выборщиками, избираемыми прочими городскими управлениями разделенной на 20 округов области. Иначе гово¬ ря, население фактически не принимало участия в выборах Об¬ ластной Комиссии. Наместник императора в Эльзас-Лотарингии (обязательно прусский юнкер) с подчиненными ему статс-сек¬ ретарем и его четырьмя помощниками мог отменять любое ре¬ шение Областной Комиссии, а его действия не подлежали с ее стороны какому-либо контролю или обсуждению. В связи с народным движением, поддержанным демократи¬ ческими кругами Германии, и для того, чтобы за границей, осо¬ бенно во Франции, выбить почву из-под ног тех элементов, ко¬ торые использовали эльзас-лотарингскую проблему как удоб¬ ный повод для антигерманской агитации, кайзеровское прави¬ тельство было вынуждено в мае 1911 г. ввести конституцию в Эльзас-Лотарингии. По этой конституции утверждался ландтаг. Его нижняя палата, состоящая из 60 депутатов, должна была избираться всеобщим голосованием, но на основе множествен¬ ного вотума \ Депутаты верхней палаты частично назначались императором; входили в нее по праву своей должности (высо¬ копоставленные правительственные чиновники); избирались от сельскохозяйственных и торговых палат, а также от четырех го¬ родов — Страсбурга, Меца, Мюльгаузена и Кольмара. Как видим, конституция 1911 г. почти ничего не изменяла в старой структуре управления. Это особенно станет ясным, если учесть, что наместник по-прежнему мог отменять любой изданный ландтагом закон и сохранил все свои административные права. Выборы в новый ландтаг, происходившие в 1911 г., показа¬ ли, что у германского правительства в Эльзас-Лотарингии нет прочной опоры. В нижней палате оказалось 25 депутатов от пар¬ тии центра, 12 — от социал-демократов, 12 —от лотарингских сепаратистов-франкофилов и 12 — от национал-либералов. Вы¬ нужденный считаться с настроениями избирателей, ландтаг в начале мая 1912 г. выразил неодобрение правительственной по¬ литике. Для правых кругов одного этого факта оказалось доста¬ точным, чтобы отбросить свою мнимую уступчивость. Уже 13 мая 1912 г. Вильгельм II, присутствуя в г. Страсбурге на обеде статс-секретаря Цорна фон Булаха, выразил резкое недо¬ вольство поведением ландтага и заявил, что придется «просто отменить местную конституцию и превратить Эльзас-Лотарин¬ гию в прусскую провинцию». Это наглое заявление вызвало повсеместное возмущение. Немецкие гражданские и военные власти в Эльзас-Лотарин¬ 1 Лица до 35-летнчг* воэрпгта имели 1 голос, с 35 до 45 лет—2, с 45- летнего возраста — 3. 69
гии использовали страсбургскую речь императора как сигнал для новых издевательств над населением области. О поведении властей можно судить по так называемому Цабернскому инци¬ денту 1913 г. В г. Цаберне (ho фран.— Саверн), расположенном в Нижнем Эльзасе, размещался 99-ый пехотный полк. Его ко¬ мандир полковник Рейтер и офицеры вели себя по отношению к населению чрезвычайно нагло и вызывающе. В частности, молодой (20 лет) поручик барон Форстнер крайне презрительно и издевательски относился к эльзасским солдатам, называя их «ваккес» (нечто вроде русских вульгарных кличек «кацап», «хохол», «чухня» и т. д.) и на вопрос — «ты кто?» заставлял отвечать этим словом. Немецким солдатам Форстнер советовал: «Если тебя обидит ваккес, заколи его тут же на месте. Я за каждого буду платить по 10 марок». Местное население, вполне естественно, возмущалось этими фактами, стало освистывать тех офицеров, которые расхаживали по городу с демонстратив¬ но вытащенными наполовину из ножен саблями. 6—10 ноября 1913 г. население Цаберна устроило целый ряд манифестаций, на что военные власти ответили патрулированием улиц, а с 26 ноября фактически ввели в городе осадное положение. Во время одной из уличных сцен (толпа высмеивала Форстнера разного рода прибаутками) 50 солдат по приказу поручика на¬ бросились на жителей и многих тяжело избили, затем солдаты начали врываться в дома и производить аресты первых попав¬ шихся людей. На следующий день все города Эльзаса напра¬ вили энергичный протест против такого рода поведения военных, однако последние продолжали бесчинствовать. В. И. Ленин в статье «Цаберн», опубликованной в газете «Правда» 29 ноября 1913 г. \ анализируя цабернские события, отмечал их глубокий смысл. Во-первых, они показали, что «не французская культура восстала против немецкой — дело Дрей¬ фуса показало в свое время, что грубой военщины, способной на всякую дикость, варварство, насилие, преступление, во Фран¬ ции не меньше, чем в иной стране. Нет, не французская культу¬ ра против немецкой, а воспитанная в ряде французских рево¬ люций демократия восстала против абсолютизма». Во-вторых, цабернские события блестяще подтвердили, что «прав был Маркс, который без малого 40 лет тому назад немецкий госу¬ дарственный порядок назвал «военным деспотизмом, обшитым парламентскими формами». «Маркс,— отмечал В. И. Ленин,— в сто тысяч раз глубже оценил действительную сущность герман¬ ской «конституции», чем сотни профессоров, попов и публици¬ стов буржуазии, воспевавших «правовое государство». В-третьих, указанные события свидетельствовали о таком обострении всех противоречий германского капитализма, когда оказались «подмыты» все устои «спокойного» господства дво- J См. в. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 464—466. 70
рянско-прусской сабли. Против воли буржуазии ход вещей вле¬ чет ее к глубокому политическому кризису. Миновала эпоха спо¬ койного сна «немецкого Михеля» под опекой прусских «Пуриш- кевичей и при исключительно счастливом ходе капиталиста* ческого развития Германии. Неудержимо назревает и близится общий коренной крах...» Цабернские события со всей очевидностью обнаружили глу¬ бокую реакционность всех буржуазных партий и находившихся в сговоре с ними оппортунистических элементов социал-демо¬ кратии, которые на словах клялись в своем демократизме, либе¬ рализме и свободомыслии, а на деле, по словам В. И. Ленина, «ползали на брюхе перед успехом и торжеством немецких вре¬ менщиков». В Европе широко было распространено мнение о том, что «Пруссия покрасила в один цвет пестрые лоскутья немецкого отечества, превратив его в ежа со стальной щетиной»2. Еще К. Маркс предвидел, что существование в центре Европы воору¬ женной до зубов Германии превратит войну в постоянную евро¬ пейскую институцию. Поворот на рельсы так называемой «ми¬ ровой политики», отчетливо обозначившийся и с шумом провоз¬ глашенный правящими кругами Германии во второй половине 90-х годов XIX в., был сигналом к невиданной ранее гонке во¬ оружений, милитаризации экономики и разгулу шовинизма. Систематически росла сухопутная армия, которая должна была стать, по выражению Вильгельма II, «бронированным ку¬ лаком» Германии в ее претензиях если не на мировое, то, во всяком случае, на »европейское господство. Численность армии с 1872 по 1903 г. увеличилась более чем па 70%, хотя население за это время возросло лишь на 38%. Однако в дальнейшем за¬ коны о составе армии несколько раз пересматривались в сторо¬ ну увеличения. Так, в марте 1911 г. рейхстагом был принят за¬ кон, определявший на пять лет вперед такую численность армии, которая признавалась достаточной для «обороны» империи. Но уже в апреле 1912 г. правительство внесло в рейхстаг новый законопроект об увеличении вооруженных сил мирного времени еще на 29 тыс. чел. В начале 1913 г. правительство снова потребовало увеличе¬ ния армии на 136 тыс. чел. Опытный и знающий немецкий гене¬ рал Гесслер в связи с этим заявил, что «военный законопроект 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 466. 2 См. И. В. Лучнтский, Очерки международных отношений в Западной Европе с 1900 г., Птб, 1918 (помещено в книге: А. Торсоа. История новей¬ шего времени, т. II, приложение, стр. 5). 71
на долгие годы парализует экономические силы империи» \ Не¬ смотря на это, 30 июня 1913 г. рейхстаг одобрил требования правительства. Социал-демократы и на этот раз вели себя весь¬ ма умеренно. Русский обозреватель Н. С. Русанов отмечал, что «действенного сопротивления немецкой социал-демократии но¬ вому закону мы что-то не замечаем» 2. В результате правительственных мероприятий немецкая ар¬ мия к лету 1914 г. имела уже 768 тыс. чел.3. Со второй половины 90-х годов XIX в. началось и форсированное строительство воен¬ но-морского флота. К 1898 году Германия имела 12 линейных кораблей, 8 броненосцев береговой обороны, 23 крейсера, 144 миноносца, И канонерок4. Но этого было мало. ««Будущее Гер¬ мании на воде»,— заявлял Вильгельм II. Морское ведомство, возглавленное к этому времени ярым империалистом А. Тирпи- цем, внесло осенью 1897 г. в рейхстаг судостроительную про¬ грамму. Несмотря на очевидность пагубных последствий гонки мор¬ ских вооружений, рейхстаг в марте 1898 г. 212 голосами против 139 принял правительственное предложение. Решающую роль в таком исходе голосования сыграла измена своим прежним по¬ зициям партии центра. «Как ни велико было само по себе зна¬ чение нынешних морских дебатов,— говорил по этому поводу А. Бебель,— самая замечательная их сторона состоит в том, что центр с развернутыми знаменами и барабанным боем пере¬ шел в правительственный лагерь»ô. Морская программа 1898 г., рассчитанная на 6 лет, преду¬ сматривала строительство 7 броненосцев и 9 крейсеров для по¬ полнения флота и 4-х броненосцев и 13 крейсеров для замены устаревших боевых судов. Программа должна была быть вы¬ полнена к марту 1904 года. Но уже в 1900 г. правительство про¬ вело через рейхстаг новый закон, предусматривавший увеличе¬ ние флота на 20 лет вперед. Однако в 1906 г. было принято ре¬ шение увеличить число судов в каждой отдельной эскадре и со¬ кратить сроки их строительства до 1917 года. Морские законы 1898, 1900 и 1906 гг. не оставляли никакого сомнения в том, что Германия строит «флот нападения», а не ограничивается береговой обороной. Это одна из причин резко¬ го обострения англо-германских противоречий, которое в свою очередь привело к невиданному ранее военно-морскому соперни¬ честву двух держав. Видя возраставшую угрозу, Англия напря¬ гала все силы, чтобы сохранить в силе старую формулу two powers standart, означавшую, что ее флот должен быть по край¬ 1 См. И. 3 о н т а г, Германия перед катастрофой, стр. 70. 2 «Русское богатство», № 3, 1913, стр. 279. 3 См. А. 3 а й о н ч к о в с к и й, Мировая война 1914—1918 гг., т. 1, 1938, стр. 20. 4 См. В. J1 е м о н о н, Англия и Германия, ГИЗ, 1925, стр. 64. 5 Г. В. Иол л ос, Письма из Берлина, СПб, 1904, стр. 336. 72
ней мере равен соединенному флоту двух самых сильных после Англии морских держав. Стремясь обеспечить подавляющее преимущество, Англия начала строить броненосные корабли, имеющие большее, чем раньше, водоизмещение, сильную броне¬ вую защиту, располагавшие огромной огневой мощью и ско¬ ростью. Этот тип корабля получил название дредноута. Дред¬ ноут по своей силе рассматривался специалистами равным при¬ близительно трем старым броненосцам. Вслед за Англией дред¬ ноуты начали строить и другие страны. Германия вскоре подхватила новшества Англии. По морско¬ му закону 1909 г. был сокращен срок службы боевых кораблей, снова увеличено число судов в отдельных эскадрах, начато строительство дредноутов. Ежегодно должно было строиться по 4 броненосца водоизмещением 18—19 тыс. т, оснащенных более скорострельными орудиями, нежели британские корабли. Бла¬ годаря дредноутам броненосцы старого типа в значительной степени оказались обесцененными. Так как у Германии старых кораблей было значительно меньше, чем у Англии, а в количе¬ стве дредноутов разница между двумя странами была сравни¬ тельно невелика, то это существенно уменьшило преимущества Англии. В 1914 г. отношение между новыми линкорами Герма¬ нии и Англии выражалось как 10:16, в то время как число обес¬ цененных старых броненосцев в Англии было в 2—4 раза боль¬ ше, чем в Германии *. Чтобы сохранить позиции на море, Англия должна была в период 1908—1914 гг. закладывать ежегодно по 6 дредноутов, что было связано с огромным финансовым на¬ пряжением и нехваткой людских резервов. В 1912 г. в Германии был принят морской закон, значитель¬ но ускорявший строительство судов, увеличивавший число бое¬ вых кораблей первого и второго класса, а также предусматри¬ вавший создание, кроме двух имеющихся, еще одной активной эскадры. К началу первой мировой войны Германия имела: линкоров (дредноутов) — 14 (кроме того, 5 находилось в постройке), ли¬ нейных крейсеров — 46 (и 3—в постройке), линейных кораблей 3-го класса — 20, крейсеров с ходом более 23 узлов— 16 (и 16 в постройке), эскадренных миноносцев не старше 10 лет — 97 (и 24 в постройке), подводных лодок — 20 (и 22 в постройке). Личный состав военно-морского флота достиг — 79 тыс. чел.2. Эта бешеная гонка вооружений и увеличение вооруженных сил были чрезвычайно выгодны как юнкерам, так и монополи¬ стам. Князь Зальм, являвшийся председателем «Флотского союза», в письме к Тирпицу писал, что «благодаря заказу но¬ 1 См. Н. И. К а реев, История Западной Европы в начале XX в., 1920, стр. 26—27. 2 См. X. Вильсон, Линейные корабли в бою 1914—1918 гг., М.. 1938, стр. 16. 73
вых судов и вызванному этим оживлению торговли и промыш¬ ленности поднимутся соответствующие биржевые курсы, будут спасены многие ценности и наступит консолидация рынка» *. О какой «консолидации рынка» шла речь, можно судить хотя бы по тому факту, что только Крупп и Штумм на поставляемой ими броне для боевых судов выручали ежегодно по пяти мил¬ лионов марок. Только одна крупповская верфь «Германия», рас¬ положенная в Киле, выпустила с 1899 по 1914 гг. 57 военных судов и до 1918 г.— 171 подводную лодку. Фирма Круппа рас¬ сматривалась «как институт национального значения», сам Вильгельм II был ее участником2. Огромные прибыли получали фирмы Маннесмана, Тиссена, Стиннеса, Рейнско-Вестфальского угольного синдиката и т. д. 18 и 19 апреля 1913 г. Карл Либкнехт выступил в рейхстаге с разоблачением деятельности фирмы Круппа и тесно связан¬ ных с ним генералов из военного ведомства, которые передавали Круппу военные тайны3, а последний использовал полученные данные для того, чтобы, по выражению П. Фрелиха, «лучше стричь свое любезное отечество»4. И действительно, если аме¬ риканцы платили Круппу за тонну панцырных плит 1920 марок, то внутри Германии за них платили 2320 марок. Военщина в Германии занимала привилегированное поло¬ жение, как и вообще все чиновники государственного аппарата. Недаром Германию называли страной «титулярного романтиз¬ ма^5. Военные, начиная от лейтенанта и кончая генералом, пред¬ ставляли замкнутую высокомерную касту, настроенную презри¬ тельно ко всем, не носящим военного мундира. В силу тради¬ ций пруссачества, насаждавшихся в воссоединенной Германии, а также на основании специальных старых и новых законов военные не только не несли ответственности за многие свои пре¬ ступления, но даже получали за них поощрения, как мы это выше видели на примере цабернских событий. Императорская власть всегда подчеркивала свое особое расположение к воен¬ ным, тем более, что их основные кадры поставляло прусское юнкерство. «Армия,— говорил Вильгельм II, — есть главная опора моей страны, главный столп прусского трона, на который призвало меня божье соизволение» 6. 1 A. II орден, Уроки германской истории, стр. 11. 2 См. по этому вопросу: «Krupp und Hohenzollern. Aus der Korrespondenz der Familie Krupp 1850—1916», B., 1956. 3 K. Liebknecht. Ausgewähle Reden, Briefe und Aufsätze, S. 190—210. 4 П. Фрелих, К истории германской революции, т. 1, 1927, стр. 27. 5 Невероятная титуломания и низкопоклонство охватили широкие слои населения. Так, например, известный профессор философии Куно Фишер на обращение студента «г. профессор» с гневом ответил: «Я — ваше превосходи¬ тельство, а не профессор». 6 См. М. А. Рейснер (Реус), Вильгельм II и железная империя, СПб, 1914. стр. 146. 74
В воинских частях офицеры проявляли беспримерную жесто¬ кость по отношению к солдатам. Как отмечал один из русских обозревателей, в начале XX в. «случаи жестокого, прямо нече¬ ловеческого обращения с солдатами германской армии приняли характер настоящей эпидемии, и эта эпидемия из года в год становилась все более опустошительной». Каких только издева¬ тельств не придумывали офицеры. Так, в Страсбурге некий ун¬ тер-офицер Киш «ежедневно давал пощечины почти всем рекру¬ там своего батальона, бил их в спину и в лицо, драл плетью, ночью и днем гонял их под пятью кроватями взад и вперед до 50 и 100 раз. При гимнастических упражнениях он совал сол¬ датам в рот всякие дреколья, заставлял их, как собак, доста^ вать ртом с земли балансерный канат» *. Немецкий исследователь Ильберг считал, что в начале XX в. ежегодно кончало самоубийством не менее 400 солдат2. Число преступлений офицерства установить трудно, так как официальная статистика умышленно не фиксировала боль- шинств случаев. Но даже по данным статистического ежегод¬ ника в 1908 г. в армии было 31 443 преступления, в 1909 г.— 10289, в 1910 г.—29 6443. Несмотря, однако, на тщательно охраняемую правящими кругами завесу над военными преступ¬ лениями, общественности время от времени становились извест¬ ны вопиющие факты офицерского произвола. Эти факты нашли отражение и в литературе. Так, в начале XX в. Франц Адам Бейерлейн написал роман «Иена или Седан», в котором реши¬ тельно восстал против существующей системы отношений офи¬ церов к солдатам. В романе «Из маленького гарнизона», напи¬ санном Ф. фон Кирбургом (псевдоним 25-летнего лейтенанта Билзе), была дана картина жизни гарнизона в пограничном с Францией городке Форбахе. Офицеры гарнизона, находя, что Кирбург изобразил их, подали на него в суд, обвиняя в кле¬ вете. Однако суд вскрыл целый ряд новых фактов жестокости, пьянства, разврата, сплетен, подхалимства офицеров Форбаха и вынужден был оправдать автора. Германская армия жила традициями побед в династических войнах Пруссии 1864, 1866 и 1870-1871 гг. Она считалась непо¬ бедимой. Но как военные доктрины, так и общее образование офицерского состава далеко не соответствовали новым усло¬ виям и хвастливым заявлениям генералов. В военной теории, игнорировавшей значение морально-политических факторов, упорно проповедовалась идея молниеносной и тотальной войны и прославлялось вероломство. 1 Г. Гроссман, Немецкий милитаризм в жизни и литературе. «Обра¬ зование», № 1, 1904, от^дел III, стр. 116-—118. 2 G. Ilberg., Ueber Geistesstörungen in der Armee zur Friedenzeit. Halle, 1903 S. 9. ^Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich, 1910, S. 279; 1911, S. 340. 75
Правящие круги Германии не ограничивались увеличением армии и гонкой вооружений. Они ставили своей задачей также идеологически подготовить все население к войне. Эти задачи выполнялись учеными прислужниками империалистов, литера¬ торами, которые во всех вариантах воспевали войну, доказывали превосходство немцев над другими народами, обосновывали не¬ обходимость завоевания нового «жизненного пространства», без которого немцы якобы не могут развиваться как нация. К моменту первой мировой войны, как отмечали иностран¬ ные обозреватели, книжный рынок Германии был наводнен огромным числом книг и брошюр, в которых усиленно доказы¬ валось, что надо вот-вот ждать «страшного дня всеевропейской войны, когда враги со всех сторон бросятся на несчастную им¬ перию Гогенцоллернов» *. Идеологической обработкой масс занимались школы, учи¬ лища, университеты, просветительные и спортивные организации и существовавшие буквально во всех уголках страны «кригс- ферейны» («военные союзы»), являющиеся «своего рода воен¬ ными клубами для мирных обывателей и вместе с тем общест¬ венным представительством пропитанного шовинизмом ме¬ щанства» 2. Всестороннее милитаристское воздействие на население ока¬ зывали специальные пропагандистские организации монополи¬ стического капитала: Пангерманский союз (основан в 1891 г.), «Флотский союз» (основан в 1898 г.)., «Оборонный союз» (ос¬ нован в 1912 г.), Колониальное общество (организовано в 1882 г.) и ряд других3. Пангерманский союз, вдохновителями которого были наибо¬ лее крупные монополисты (Гугенберг, Стиннес, Крупп и др.)» не являлся массовой организацией, однако оказывал могущест¬ венное влияние как в правительственных сферах, так и во всех других милитаристско-шовинистических организациях. Его ру¬ ководители— проф. Хаас, Класс, Кейм и др. получали большую финансовую помощь из секретных фондов государства и част¬ ных фирм. Средства использовались для широкой и всесторон¬ ней пропаганды реакционных взглядов и оправдания гонки во¬ оружений. Филиалом Паигерманского союза был «Оборонный союз»4, 1 II. Я. Р ы с с, Германские затруднения. Журн. «Русская мысль», № 5, 1913, отдел III, стр. 6—7. 2 М. A. P е й с н е р, Вильгельм II и железная империя, стр. 149—150. 3 Деятельность всех этих организаций подробно изложена в книге I. Кис- zynski, Op. cit., Bd. II. О пангерманизме см. также: Ch. Andier. Le Pangermanisme. Ses plans d’expansion allemande dans le monde. Paris, 1915, a также: «Красный архив», т. 1 (92). К истории Пангерманского союза (до¬ кумент 1900 г., подготовлен к печати Левиной), 1939, стр. 215—233; Гураль- ский, Из истории пангерманизма, сИсторический журнал», № 5, 1945. 4J. Kuczynski, Op. cit., Bd. II, S. 77—82. 76
во главе которого стояли: ярый реакционер и империалист гене¬ рал Кейм, историк профессор Мейнеке, проф. Ад. Вагнер, исто¬ рик Г. Белов, граф Позадовский и др. Финансировали его Кар- дорф, гамбургский банкир Варбург, генеральный директор севе¬ ро-германского банка Ллойд Гейнекен, магнат Рёхлинг и дру¬ гие монополистические акулы. Главная деятельность «Оборон¬ ного союза», являвшегося, в отличие от Пангерманского союза, массовой организацией (в 1913 г. в нем было 280 тыс. членов) 19 была направлена на военное обучение своих членов, пропаганду гонки вооружений и увеличение сухопутной армии. Особое вни¬ мание «Союз» уделял работе среди учителей и женщин, считая их лучшими проповедниками своих агрессивных идей. «Флотский союз» считался одной из самых массовых мили¬ таристских организаций. В момент основания в нем уже было 14 тыс. членов, а в декабре 1913 г.— 790 054 коллективных чле¬ нов и 333 754 индивидуальных2. Орган союза — «Флот» выхо¬ дил в начале XX в. тиражем в 500 тыс. экземпляров. Вдохнови¬ телем «Флотского союза» были все те же монополистические объединения в тяжелой промышленности, а его руководящий состав находился в тесных связях с Пангерманским и Оборон¬ ным союзами. Протектором «Союза» был брат Вильгельма II— Генрих Прусский. «Союз» сыграл большую роль »в пропаганде строительства «большого флота». Милитаристско-шовинистические мероприятия правящих кру¬ гов создавали в Германии удушливую атмосферу верноподдан¬ нического и националистического угара, охватившего широкие слои мещанства. Один из депутатов рейхстага в апреле 1912 г. говорил, что «если бы господин министр хотел удовлетворить все просьбы о гарнизонах, то ему пришлось бы испрашивать в шесть раз больше военных кредитов». Приведя это высказыва¬ ние, В. И. Ленин делает следующее замечание: «Мелкая бур¬ жуазия всячески выигрывает от гарнизонов. Одна из причин популярности милитаризма»3. «Мы в Германии,— заявил проф. Л. Брентано английской газете «Дейли Кроникл» 22 января 1914 г.,— подавлены ми¬ литаризмом. Милитаризм подрывает нашу цивилизацию. Гиб¬ нут те идеалы, из-за которых культурный мир боролся веками». ж ж ж В. И. Ленин подчеркивал, что «империализм, т. е. моно¬ полистический капитализм, окончательно созревший лишь в XX веке, по экономическим его коренным свойствам, отличается 1 См. подробно, Ibid., S. 77—80. 2 Там же, S. 191. 3 В. И. Ленин, Тетради по империализму, стр. 163—164. 77
наименьшим миролюбием и свободолюбием, наибольшим и по¬ всеместным развитием военщины»1. Это особенно верно было в отношении германского империализма, имевшего более быстрые темпы развития, чем английский и французский, но опоздавшего к окончательному разделу мира и оказавшегося «обделенным» сферами влияния и колониями. Отсюда проистекала необычная агрессивность германской буржуазии, усиленная прусскими милитаристскими традициями, как нельзя более кстати приго¬ дившимися немецким монополистам в эпоху, когда предстояла смертельная схватка империалистических хищников за передел уже поделенного мира. С другой стороны, гонка вооружений и милитаризация хозяйства приносили огромные прибыли юнке¬ рам и буржуазии, укрепляя временно их экономические позиции и в то же время давая им в руки мощное орудие для подавле¬ ния сопротивления трудящихся и их идеологического одурмани¬ вания шовинистическими предрассудками. Однако нельзя не подчеркнуть, что милитаризация экономи¬ ки и гонка вооружений были противоречивым процессом: вре¬ менно упрочивая позиции господствующего класса, они в то же время нагромождали в экономике много новых трудностей, усложняли внутриполитическое положение. Не удивительно, что крайнее напряжение в стране, усилен¬ ное внутренней политикой правящих кругов, было одной из причин, толкнувшей господствующие классы к мировой войне, при помощи которой они пытались разрешить антагонистиче¬ ские противоречия юнкерско-буржуазного империализма. 3. КОЛОНИАЛЬНАЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА* Внешняя политика Германии менее всего подлежала кон¬ тролю со стороны законодательной власти и была предметом особого внимания императора и правительства. Вильгельм II, как метко сказал русский журналист Гроссман, «будучи своим собственным канцлером» во внутренних делах, не переставал видеть высшую миссию в руководстве иностранными делами и мировой политикой своей империи»3. Пользуясь правом пред¬ ставлять страну на международной арене, вести переговоры и заключать соглашения с другими странами, Вильгельм II на¬ нес огромный ущерб интересам Германии и немало «потру¬ дился» над ее дипломатической изоляцией. Разумеется, внешне¬ политический курс Германии не был личной прихотью импе¬ ратора, а диктовался хищническими устремлениями буржуа¬ зии и помещиков, в первую очередь наиболее могущественными монополистическими объединениями. 1 В. И. Леи и н, Соч., т. 28, стр. 219. 2 Мы здесь касаемся лишь некоторых вопросов. 3 Г. Гроссман, Парламентские вожаки, «Образование», № 2, 1903, отдел III, стр. 33. 78
Идеологической основой всякого рода международных пре¬ тензий германской буржуазии служили утверждения о расо¬ вом превосходстве немцев, о необходимости «жизненного про¬ странства», о «закономерности» создания «Срединной Европы» и т. д. Так, известный экономист В. Зомбарт утверждал, что «немецкому народу уже не хватает места и хозяйство его вы¬ нуждено все больше искать себе базиса на земле зарубежных стран»^. В бредовых планах германских правящих кругов особое место отводилось России. Пангерманисты доказывали, что «Все¬ мирная Германия является мыслимой только тогда, когда ве¬ ликая славянская держава Россия будет разорвана на части и окончательно низвергнута»2. Вместе с превращением России в аграрио-сырьевой придаток можно было использовать ее, как дорогу для движения на британские владения в Азии. «Бросим беглый взгляд на карту,— писал реакционный журналист Струпп,— и мы увидим, что путь Берлин — Одесса короче, чем Берлин — Константинополь. Мы увидим, что через Варшаву, Киев, Ростов-на-Дону, через Кавказские горы, Тифлис и Тав- риз идет прямой железнодорожный путь к Персидскому зали¬ ву, в Индию». Подобного рода «идеи» и «теории» были руководящими установками всех внешнеполитических мероприятий герман¬ ского империализма. Об этом прежде всего свидетельствуют факты германской колониальной политики. Германские колонии накануне первой мировой войны Общая площадь колоний Германии в 1914 г. составляла 2 913 500 кв. км с населением в 16 млн. чел.3. Площадь от¬ дельных колоний и число жителей в них видны из следующей таблицы 4: Колонии Площадь в кв. км Население в тыс. чел. Из всего населе¬ ния колоний было белых Восточная Африка . . . 995000 12 млн. чел. 4 227 чел. Юго-Западная Африка 835 lOO 81 800 13 962 . Камерун 750000 3 779 тыс. чел. 1 455 . Того 87 200 1 млн. чел. 0363 „ Острова Тихого океана 2 476 55 тыс. чел. — Новая Гвинея 240 0С0 530 тыс. чел. 1 169 „ Самоа ... 2 572 37 265 0491 * Киао-Чао (аренда) . . . 0 552 169 тыс. чел. — 1 В. Зомбарт, Народное хозяйство Германии в XIX и начале XX в., М., 1924, стр. 206. 3 Э. Рейх, Современная Германия, СПб., 1908, стр. 46. 3 См. Л. Zimmerman п, Die Kolonialreiche der Großmächte, В., 1915, S. 218. 4 Таблица составлена по данным Циммермана, Указ. соч., стр. 218—219. 79
Все эти колонии были приобретены Германией за последние 16 лет XIX в. К Управление на захваченных территориях яв¬ лялось худшей копией военно-бюрократического режима метро¬ полии. Неограниченным главой всех владений являлся импе¬ ратор2. От его имени в каждой отдельной колонии всю поли¬ тику осуществлял губернатор. Посредством так называемых «обязательных постановлений» губернатор целиком определял «права» местного населения^3. Самоуправление в зачаточной форме и только для белых было введено в 1909 г. лишь в Юго- Западной Африке. Местные племена не имели немецкого граж¬ данства и, следовательно, не могли рассчитывать на защиту своей личности, свободы и имущества в каких-либо организа¬ циях колониальной администрации. Даже белые, вступавшие в брак с туземными женщинами, немедленно теряли все свои права и привилегии. Отношение немецких колонизаторов к ту¬ земному населению целиком определялось расистской «теорией» господствующего класса. Реакционер П. Рорбах в поучение администраторам колоний указывал, что «черные образуют работающую массу, а белые — высший социальный слой. Чер¬ нокожие будут поставлять всю рабочую массу: домашнюю при¬ слугу и низший вспомогательный персонал производству... их заработная плата и содержание обходятся во много раз дешев¬ ле, чем заработная плата и содержание белых»4. Германия вписала одну из самых кровавых страниц-в историю колониального грабежа, осуществлявшегося европейскими капи¬ талистическими державами. На захваченных территориях не¬ мецкие колонизаторы прежде всего отбирали имущество и скот туземцев, а затем сгоняли последних с земли, помещая в так называемые резервации. Захват земель осуществлялся как на¬ сильственными средствами, так и при помощи обмана, водки, подкупа старейшин и вероломства. Так, в 1904 г. во время обсуждения -в рейхстаге вопроса о строительстве железной дороги между Лиме и Палиме в Того было официально уста¬ новлено, что т. н. «Земельное общество в Того» приобрело у ту¬ земцев участок в 45 тыс. га, заплатив за него всего 2720 марок. При этом старейшины туземцев, поголовно неграмотные и не знавшие немецкого языка, поставили свои кресты на догово¬ 1 См. по этому вопросу П. ДармштетИер. История раздела Африки (1870—1919 гг.), ГИЗ, М., 1927, стр. 53—95, а также Циммерман, Указ, соч., стр. 159—227. 2 Германский рейхстаг сохранял за собой бюджетные права по отно¬ шению к колониям, формально регулировал нормы частного права и осно¬ вы судебного устройства. Однако все эти прерогативы рейхстага на практике не имели какого-либо значения. 3 В 1907 г. было образовано министерство колоний, которому в своей дея¬ тельности подчинялся губернатор. Область Киао-Чао подчинена была мор¬ скому ведомству. 4 Цит. по жури. «Исторические записки», № 23, 1947, стр. 191. 80
ры, не сознавая, конечно, последствий совершаемого ими акта1. В Юго-Западной Африке немцы согнали с земли племя ге- реро, отобрали у него скот, оставив бесплодные и маленькие резервации, которые не могли обеспечить населению самого не¬ обходимого питания. Во всех германских колониях фактически не было уничто¬ жено рабство, полностью сохранялись всевозможные телесные наказания. Один из жестоких палачей африканских народов немецкий колонизатор Карл Петерс «прославился» на весь мир такими чудовищно изощренными издевательствами над тузем¬ цами, перед которыми бледнеют средневековые пытки и изу¬ верства2. Депутат партии центра Рёрен в рейхстаге 3 декаб¬ ря 1906 г., характеризуя систему наказаний, осуществляемую немецкой администрацией в Африке, приводил следующий факт: «Туземца раздевают и привязывают к козлам или к закреп¬ ленной бочке руками вперед, а ногами назад, чтобы он не мог двинуться. После этого самый сильный солдат со всего размаха наносит ему удары бичем, который он держит в вытянутых руках; если бич не свистит в воздухе, удар не засчитывается. Многие не выдерживали порки и умирали. Другие после пор¬ ки в течение месяцев, а то и лет пребывали в сильнейшем нервном напряжении; стоило кому-нибудь приблизиться, как они начинали кричать, боясь, что подошедший может коснуться ран». Народы Африки, защищая свои законные права, оказывали мужественное сопротивление немецким захватчикам. В 1903 г. в Юго-Западной Африке восстали племена койконы, к кото¬ рым в 1904 г. присоединились доведенные до отчаяния пле¬ мена гереро. Бюлов признавал, что это восстание, длившееся почти три года, «было серьезным» и «означало кризис нашей колонизационной полйтики»3. В результате кровопролитных сражений к концу 1905 г. восстание гереро было подавлено. Немецкие изверги истре¬ били более 70 тыс. чел., оставив в живых не более 18 тыс. чел. Вся страна этих племен была опустошена, селения превращены в груду развалин. Осенью 1904 г. вспыхнуло восстание готтентотов, которое оказалось еще более грозным и продолжалось до весны 1907 г. Бюлов использовал это восстание в Африке для того, чтобы «убедить все буржуазные партии в полезности и необходимо¬ сти деятельной колониальной политики и заинтересовать их 1 См. «Русское богатство» — № 11, 1913, стр. 292. 2 В начале XX в., чтобы успокоить возмущенное общественное мнение, был затеян «процесс» по поводу деятельности Петерса. На нем были вскрыты новые факты преступных действий чиновников в колониях. Так, они забивали насмерть туземцев и ради забавы вешали цветных женщин и мужчин. 3 В. Бюлов. Воспоминания, стр. 266. 6—1300 81
R этом»Убеждать в «полезности» колониальных захватов буржуазию, конечно, вообще не приходилось. Гораздо труднее было получить новые средства в связи с тем, что племена гот¬ тентотов упорно защищались и опрокидывали все «расчеты» гер¬ манского командования. Многие депутаты рейхстага, вынужден¬ ные считаться со всеобщим возмущением колониальной поли¬ тикой правительства, не решились выступить с поддержкой требования Бюлова дополнительно ассигновать на подавление готтентотов 29 млн. марок. Выступавший в рейхстаге в прениях по этому поводу депутат партии центра Рёрен привел рази¬ тельные факты невероятной жестокости колониальных чиновни¬ ков. Однако, заявил Рёрен, «все эти администраторы не толь¬ ко не донесли должного наказания за свое бесчеловечное по¬ ведение, но министерство нашло даже возможным вернуть их на прежние посты!». При такой политике, подчеркнул Рё¬ рен, «центр не может вотировать правительству ни одного пфеннига, пока в колониях не прекратятся злоупотребления». Решительно выступили против правительственной политики и произвола колониальных чиновников социал-демократические депутаты Ледебур и Бебель. Оценивая итоги прений 12 декабря 1906 г., Бюлов писал Вильгельму II: «Приходится считаться с возможностью, что комиссия (по финансовым вопросам.— К. П.) вычеркнет зна¬ чительную часть требований на средства содержания нужного числа войск в Юго-Западной Африке и подавления восстания». Бюлов в связи с этим спрашивал согласие императора на рос¬ пуск рейхстага, если последний отклонит требования правитель¬ ства. Вильгельм полностью одобрил намерения канцлера. И когда 13 декабря 1906 г. рейхстаг 177 голосами (с.-д. и центр) против 168 провалил законопроект правительства, Бюлов за¬ читал заранее заготовленный указ о роспуске рейхстага. Это был единственный «аргумент», который правящие круги мог¬ ли противопоставить разоблачениям их колониальных авантюр. Новые выборы в рейхстаг, произошедшие в январе 1907 г., дали правительству желаемое большинство, одобрившее новые кредиты и получившее название «готтентотского (или бюлов- ского) блока». Готтентоты в 1907 г. были подавлены. Однако положение в африканских колониях продолжало оставаться настолько на¬ пряженным, что потребовало дальнейшего увеличения и совер¬ шенствования военно-бюрократического аппарата. Даже по официальным, сильно заниженным данным, Германия держала в колониях Африки в 1912 г. отборную и вооруженную дЪ зубов 10-тысячную армию. Только за одно десятилетие с 1901 по 1910 г. Германия 1 Б. Бюлов, Внешняя политика Германии, Одесса, 1915, стр. 70. 82
затратила на содержание колониального аппарата и подавление восстаний туземцев огромную сумму в 724 млн. марок, а с 1884 г. до первой мировой войны — более 1 млрд. марок. Это было тяжелейшим бременем для германского народа, кото¬ рый ничего не выигрывал от колониальных авантюр господ¬ ствующего класса. Огромные колониальные расходы правитель¬ ство старалось оправдать ссылкой на необходимость переселе¬ ния в колонии избыточного населения метрополии. Но даже по завышенным данным А. Циммермана, за 30 лет (1884—1914 гг.) количество белых в немецких заморских владениях не превы¬ сило 25 тыс. чел., включая солдат и чиновников1. В 1911 г., в частности в США уехало из Германии 19 тыс. немцев, а в колонии лишь... 18 человек. Вторым аргументом для дока¬ зательства «ценности» колоний являлась ссылка на выгоды, получаемые метрополией якобы от взаимной торговли. Но в 1911 г. Германия вывезла в свои колонии товаров на сум¬ му 50,5 млн. марок, что составляло лишь 0,8°/о всего герман¬ ского экспорта, а вывезла оттуда сырья на 43. млн. марок или 0,4% своего импорта2. Апологет колониализма А. Циммер¬ ман признавал, что «конечно, торговля Германии со своими ко¬ лониями еще крайне невелика в сравнении с ее общим объемом, превышающим (в 1913 г.— К. П.) 18 миллиардов марок»3. Была попытка доказать важность колоний и как источников сырья. Какое место на самом деле занимали колонии в этом отноше¬ нии, показывают следующие данные. В 1911 г. Германия ввезла хлопка на 604 млн. марок, из них на колонии приходилось лишь 1730 тыс. марок; кофе ввезено из-за границы на 251,6 млн. ма¬ рок, в том числе только колонии дали на 856 тыс. марок. Ввоз какао составлял 3%, каучука — 11%, фиников — 2% общего импорта этих продуктов в Германию4. Наконец, не последнее место в аргументах проповедников колониализма занимала ссылка на широкое железнодорожное строительство, которое якобы сулило в будущем несметные барьгши. Действительно, к концу 1911 г. в африканских колониях было построено 3457 км железных дорог, а к началу войны 1914—1918 гг. — 4606 км 6. Но почти все железнодорожные линии работали с огромным дефицитом. Таким образом, во всех отношениях колонии совершенно не оправдывали тех колоссальных расходов, которые всей тяжестью падали на плечи германского народа. Чем же тогда объяснить то упорство, с которым реакционные круги прово¬ дили колониальную политику? Это не трудно понять, если учесть 1 A. Zimmermann, Op. cit., S. 218. 2 Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich, 1912. 3 A. Zimmermann, Op. cit., S. 221. 4 Statistisches Jahrbuch für das Deutsche Reich, 1912. 6 A. Zimmermann, Op cit., S. 221. 6* 83
что крайне обременительная для трудящихся колониальная по¬ литика была весьма прибыльна наиболее могущественным кли¬ кам трестированного капитала, который к тому же не затра¬ чивал в колониях ни одного пфеннига и ничем не рисковал, ибо все расходы брало на себя государство. Последнее обес¬ печивало своим поставщикам — королям брони, стали и рельс, судовладельцам, судостроительным компаниям, военным фир¬ мам — огромные прибыли. Даже официальная газета «Норд- дейтше альгемейне цейтунг» признавала, что во время войны с гереро фирма Типпельскирх, например, поставлявшая припасы колониальной армии, выплачивала своим акционерам в течение двух лет высокие дивиденды. Однако правящие круги Германии стремились к новым за¬ хватам. Они требовали новых колоний во всех частях света, считая, что Германия оказалась обделенной ее конкурентами. Пропагандистской организацией, обосновывавшей колони¬ альные претензии германской буржуазии, являлось «Колони¬ альное общество», возникшее в 1882 г.1. Съезды общества, со¬ стоявшиеся в 1902, 1905 и 1910 г., а также огромное количе¬ ство всевозможных статей и пухлых «исследований», выпущен¬ ных им в 1882—1914 гг., со всей очевидностью показывают, что оно, выражая интересы монополий, проповедывало со¬ здание огромной колониальной империи любыми средствами, вплоть до тотального военного разгрома всех соперников Гер¬ мании. Как и Пангерманский союз, «Колониальное общество» не было массовой организацией: в 1914 г. в нем было всего 42 тыс. членов. Однако эти члены были весьма влиятельными в правящих кругах и частных фирмах. Уже в начале 90-х годов 40% членов общества принадлежали к торгово-промышленным кругам, 13% составляли правительственные чиновники, 8,3% — офицеры, б,1°/о—учителя и т. д.2. Во главе «Колониального общества» в начале XX в. стоял герцог Мекленбургский, а членами правления были генерал Лн- берт, тайный советник Куссеров, связанный с одним из круп¬ нейших немецких банков — «Дисконто гезельшафт», и др. Та¬ кие магнаты, как Эмиль Кардорф, Стиннес, Крупп, Гугенберг, обильно финансировали деятельность общества. «Главной за¬ дачей общества в это время,— пишет Ю. Кучинский,— явля¬ лась всесторонняя агитация и пропаганда за приобретение но¬ вых и эксплуатацию имеющихся колоний3. С другой стороны, истошные крики о «жизненном пространстве» для немцев и о праве Германии на «место под солнцем» служили неизменной темой пропаганды «Колониального общества» 4. Последнее, та¬ 1 См. подробнее об истории общества I. Kuczynski, Op. cit., S. 117—160. 2 См. Ibid., S. 128—129. 3 Там же, стр. 132. 4 А. Н о p д e н, Уроки германской истории, стр. 38. 84
ким образом, органически примыкало ко всем другим пропаган¬ дистским организациям монополистического капитала. Таковы некоторые факты из истории кровавого колониаль¬ ного грабежа германского империализма накануне первой ми¬ ровой войны. Международная роль германских монополий Один из самых влиятельных магнатов германского капитала Гуго Стиннес в сентябре 1911 г. говорил лидеру пангермани¬ стов Классу: «Посмотрите, что получается, когда я постепенно все больше забираю в свои руки снабжение Италии углем, когда я немножко закрепляюсь в Швеции и Испании, чтобы обеспечить нас рудой, и когда прочно устраиваюсь в Норман¬ дии. Дайте еще три—четыре года спокойного развития, и Гер¬ мания станет бесспорным хозяином Европы в области экономи¬ ки. Три или четыре года мира — и я гарантирую вам господ¬ ство Германии в Европе» К Как мы видим, деловые круги хо¬ рошо понимали, что активизация немецких монополий на международной арене и их глубокое проникновение в эконо¬ мику других стран является важным, если не самым важным, и предварительным условием для передела мира в пользу Гер¬ мании. В образованном в ноябре 1904 г. международном рельсовом картеле германские заводчики сумели захватить 28,3% всего мирового сбыта рельсов, заняв второе место после Англии2. В области судоходства «уже в 1903 г. между германскими ко¬ лоссами и этим (Моргана.— К. П.) американо-английским тре¬ стом заключен был договор о разделе мира в связи с разде¬ лом прибыли»3. Немецкие монополии прилагали большие уси¬ лия для захвата нефтяных источников, ведя ожесточенную, правда, неудачную борьбу с американским трестом Рокфел¬ лера 4. В основанном в 1909 г. международном цинковом кар¬ теле, объединявшем капиталистов Германии, Франции, Англии, Италии и Бельгии, немецкие фирмы играли ведущую роль. В известном мировом пороховом тресте они совместно с фран¬ цузскими и американскими магнатами, по словам буржуазного экономиста Лифмана, «поделили между собой, так сказать, весь мир». На основе соглашения, заключенного в 1907 г. между американским трестом «Дженерал электрик» и герман¬ ской «Всеобщей компанией электричества», немецкие магна¬ ты захватили сбыт электротехнического оборудования во всей Европе. «Еще в 1904 году считали,— писал В. И. Ленин,— что капиталы, вложенные немецкой электротехнической промышлен¬ 1 А. Норден, Указ. соч., стр. 41. 2 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 22, стр. 239. 3 Там же. стр. 238—239. * 'Гам же. стр 236—238. 85
ностью за границей, «составляли 233 миллиона марок, из них 62 мил. в России» К Особое внимание германские электротех¬ нические тресты обращали на Россию. Как прямо, так и при посредстве бельгийских и французских фирм2 немецкие капи¬ талы глубоко проникали в самые различные отрасли электро¬ технической промышленности нашей страны. Необычайную активность проявляли немецкие фирмы, за¬ нимающиеся добычей железной руды. Известно, что острейшие франко-германские противоречия из-за Марокко возникли прежде всего в связи со стремлением фирмы братьев Маннес- ман прибрать к своим рукам марокканскую железную руду. При этом, пишет А. Норден, «они искали и нашли ученых юри¬ стов, которые признали их притязания (на Марокко.— К. П.) правомерными. Они искали и нашли в первую очередь под¬ держку у своих коллег по тяжелой промышленности»'3. В России немецкие капиталы росли особенно быстро в Царстве Польском, куда по весьма высоким ценам немцы вво¬ зили много каменного угля. Так, в 1913 г. в Польшу было вве¬ зено 19,4 млн. пудов угля, что составляло 41,5% всего ввоза угля в Россию. В то же время быстро увеличивался экспорт железной руды с юга России в Германию. Если, например, в 1905 г. в Германию было вывезено 7 213 056 пудов железной руды из общего русского вывоза этого продукта 13 562 112 пудов, то в 1911 г.— уже 42 122 452 пуда из общего экспорта в 54 087 161 пуда. Прямо или через иностранные фирмы, связанные так назы¬ ваемой «системой участия» с немецкими синдикатами и бан¬ ками, германский капитал проникал также в металлургическую и машиностроительную промышленность Франции, Англии, Ита¬ лии, США, Австро-Венгрии, Испании, России. Экспорт стальных изделий и чугуна из Германии, являвший¬ ся одним из важных средств проникновения немецкого капи¬ тала в экономику других стран, увеличивался из года в год. Так, в 1890 г. Германия вывезла стальных изделий 864 тыс. шт., а в 1913 г.— 4 481 307 шт. Вывоз чугуна из Германии в 1913 г. составил около 37% его мирового экспорта. Не удивительно, что у немецких магнатов действительно «кружилась голова» от таких успехов. Весьма сильные международные позиции занимала немец¬ кая химическая промышленность. Как неоднократно тогда отмечали многие представители деловых кругов, политики и экономисты Англии, Франции и США, ни* в одном из указанных 1 В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 234. 2 В. С. 3 и в пишет: «Преобладает мнение, что большинство действующих в ^России предприятий по электрическому освещению принадлежит бель¬ гийцам», но «фактическими хозяевами в этой области русской промышлен¬ ности являются германцы» (см. В. С. Зив, Указ. соч., стр. 20). 3 А. Норден, Указ. соч., стр. 20—21. 86
государств до первой мировой войны «не удалось создать без постоянного германского участия самостоятельного и незави¬ симого крупного химического предприятия...» \ Военные концерны Германии, и прежде всего фирма Крупна, выполняли на международной арене ту же роль, что и хими¬ ческая промышленность. Крупп «задерживал вооружения других стран поставкой им материалов низшего качества, несоблюде¬ нием сроков поставок и т. п.»2. Вместе с тем он, как это убеди¬ тельно показал К. Либкнехт в своей речи в рейхстаге в 1913 г., поставлял, если это было особенно выгодно, оружие будущим врагам Германии, т. е. изменял родине, считая это «само собой разумеющимся». С 1903 г. Крупп находился в союзе с военной фирмой Шкода в Австро-Венгрии, а с 1904 г.— с французским объединением военных заводов Шнейдера в Крезо и Путилов- ском заводе в России. Весьма сложные связи существовали между Круппом и военными фирмами Виккерс в Англии и Бо- форс в Швеции. Создалось гигантское интернациональное объе¬ динение военной промышленности, внутри которого шла оже¬ сточенная конкурентная борьба вышеуказанных фирм с явным перевесом немецких магнатов капитала. Так, разделив с английской фирмой Виккерс всю Европу «на эксплуатационные участки»3, Крупп не выполнял условий договора и вторгался -в «сферу интересов» англичан. Вслед за промышленными монополиями протянули свои щупальцы во многие страны немецкие банки. Так, во главе возникающих банковских учреждений в Италии стояли немцы Иоель, Вейль и Теплиц4, дома которых являлись центрами германского эко¬ номического шпионажа. Как промышленный, так и банковский капиталы образовали специальные финансовые общества для проникновения в экономику других стран. «Задача финансовых обществ,— писал по этому поводу В. Зив,— состоит в том, чтобы привлечь нужные капиталы для проведения в жизнь проектов за границей, намеченных германскими промышлен¬ ными группами»5. По данным Ю. Кучинского, накануне первой мировой вой¬ ны существовало 100 различных международных объединений, причем «примерно в третьей части участвовал германский моно¬ полистический капитал»6. Большое значение правящими кругами в Германии придава¬ лось эмиграции немецкого населения в другие страны. Упоми¬ 1 См. В. С. 3 и в, Указ. соч., стр. 4. 2 См. «Современник», VII, 1911, ст. Павловича «Англо-германская распря и будущая война». 3 См. «Вестник Европы», 1.Х 1915, статья Айзенштадта «Спрут». 4 Их иронически называли в Италии «чистейшими тосканцами». 5 В. С. 3 и в, Указ. соч., стр. 7—8. 6 Ю. Кучинский. Очерки по истории германского империализма, стр. 100. 87
навшийся выше П. Рорбах писал, что наряду с экономическим «должно следовать одновременно культурное проникновение в желаемые зоны влияния в духе идеального прогресса» Таким образом германские монополии заняли важное ме¬ сто на международной арене, ведя ожесточенную борьбу со своими конкурентами, настойчиво стремясь проникнуть в ре¬ шающие отрасли экономики как отсталых, так и передовых стран, тормозя в последних развитие новых отраслей про¬ мышленности, подготовляя благоприятную обстановку для осуществления бредовой идеи мирового господства германско¬ го империализма. Германская экспансия и обострение империалистических противоречий В последней трети XIX века был закончен в основном тер¬ риториальный раздел мира между крупными капиталистиче¬ скими державами. Германия, опоздав к этому разделу, оказа¬ лась «обделенной». Между тем быстрые темпы развития эко¬ номики дали Германии возможность не только догнать, но и перегнать в начале XX в. так называемые «старые» капитали¬ стические страны. «Спрашивается,— писал В. И. Ленин,— на почве капитализ¬ ма какое могло быть иное средство, кроме войны, для устране¬ ния несоответствия между развитием производительных сил и накоплением капитала, с одной стороны,— разделом колоний и «сфер влияния» для финансового капитала, с другой?»2. Имен¬ но поэтому Германия осуществляла всестороннюю подготовку к войне за передел уже поделенного мира. Наряду с этим, Гер¬ мания, перейдя в конце XX в. на рельсы «мировой политики», развернула, как мы видели, широкое экономическое на¬ ступление на международные позиции монополистических объе¬ динений других капиталистических стран. Опираясь на это на¬ ступление и на свою растущую хозяйственную мощь, Германия в то же время усиливала свою политическую активность в зависимых и колониальных странах. Одним из объектов германской экспансии являлось Марок¬ ко, которое к началу XX в. формально не было еще поделено между великими державами. Международный статут Марок¬ ко был определен так называемым мадридским трактатом 1880 г., подписанным 13-ю государствами3, предоставлявшим указанным государствам равные права. Марокко формально было признано независимым государством. Но в конце XIX в. 1 Цнт. по жури. «Исторические записки», JSTg 23, 1947, стр. 188. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 262. 3 Трактат подписали: Австро-Венгрия, Англия, Германия, Бельгия, Дания, Норвегия, Италия, Швеция, Испания, Нидерланды, Франция, Португалия, США. В 1881 г. к нему присоединилась Россия. 88
Франция значительно укрепила свои позиции в Марокко, захва¬ тив, под предлогом борьбы с мятежными племенами, ряд оази¬ сов, (среди них оазис Туат). В 1900 году французское прави¬ тельство заключает тайный договор с Италией, по которому последняя предоставила Франции свободу действий в Марокко в обмен на поддержку итальянских планов в Триполитании. В 1901—1904 гг. Франция добивается также поддержки со сто¬ роны Англии и Испании, с которыми по этому вопросу были заключены соответствующие тайные соглашения. Эти события были встречены в Германии с нескрываемым беспокойством. Когда-то Бисмарк, стремясь отвлечь из Европы силы Франции, говорил, что «мы могли бы только радоваться если бы Франция присвоила себе Марокко», однако в начале XX в. в Германии рассуждали уже по-другому. «Эта в коммерческом отношении столь благоприятная стра¬ на,— писал о Марокко поборник колониализма П. Дармштет- тер,— была великолепно приспособлена для поселенческих коло¬ ний; ее столь блестящее с-точки зрения мировой политики по¬ ложение на самом важном пути сообщения давало наиболь¬ шие преимущества для угольных станций и стоянок для фло¬ та, и, наконец, в этой плодородной и богатой стране открыва¬ лись прекрасные перспективы для немецкой торговли» ’. К этому необходимо лишь добавить, что в Марокко в начале XX в. были обнаружены богатые месторождения разных руд, в частно¬ сти — железных. Только агенты немецкой фирмы Маннесман обнаружили более двух тысяч месторождений железной руды и других минералов2. Таким образом, как с экономической, так и с военно-стратегической точек зрения Марокко являлось весьма лакомым куском для немецких империалистов. В начале XX в. торговля Марокко с Англией, Францией и Германией имела следующие размеры: Как видим, доля Германии была сравнительно невелика, со¬ ставляя в 1901—1905 гг. примерно 9—11% всего объема внеш¬ неторгового оборота Марокко. Но Германия намеревалась рас¬ ширить свои экономические взаимоотношения с Марокканским султанатом, чего настойчиво добивались такие могущественные и влиятельные фирмы, как Крупп, Маннесман и ряд других. Эти фирмы с тревогой следили за действиями Франции и не хо¬ тели упускать из свох рук «великолепной» добычи. В 1905 г., когда Франция потребовала от султана проведения «реформ», 1 П. Дармштеттер, История раздела Африки (1870—1919), стр. 143. 2 См. А. Норден, Уроки германской истории, стр. 17—18. Экспорт в Марокко Импорт из Марокко Германия . Франция . Англия . . . 2 014 000 франков . . 18 609 000 » . . 22 625 000 » 5 772 000 франков 13 889 000 » 13 987 000 » 89
фактически означавших установление французского протектора¬ та над Марокко, «господин Роттенбург (представитель фирмы Круппа в Марокко.— К. П.)... и сам Крупп отправились в Берлин и стали уговаривать министерство иностранных дел предпринять в Марокко контрдемарш. Императорского канц¬ лера Бюлова не пришлось долго уговаривать, потому что им¬ ператор настаивал на германском проникновении в Западное Марокко» 1. 31 марта 1905 г. по пути на о. Корфу Вильгельм II остано¬ вился в Марокканском порту Танжер2, где произнес речь, в которой подчеркнул, что под владычеством султана «свободное Марокко будет открыто мирному соперничеству всех наций без монополий и изъятий», а затем проехав в здание германского посольства, заявил: «Мой визит в Танжер имел целью настоять на том, чтобы немецкие интересы Марокко были вполне защи¬ щены. Относительно лучших способов для достижения этого ре¬ зультата я думаю войти в соглашение с султаном, которого я признаю свободным и самостоятельным властителем» 3. Однако притязания германских империалистов в Марокко не имели большого успеха. На конференции по марокканскому вопросу (Алхесирас, январь 1906 г.), Германия оказалась изо¬ лированной, так как германские требования поддержала, да и то с большой неохотой, одна Австро-Венгрия. По Алхесирас- скому договору 1906 г. Франции предоставлялось в Марокко привилегированное политическое положение при формальном провозглашении равенства «экономических прав» всех наций на территории султаната. Бюлов в своих воспоминаниях стре¬ мится доказать, что Алхесирас был победой Германии, но на самом деле Алхесирасский договор, несомненно, означал ее поражение. Последующие события полностью подтвердили неблагоприятный результат Алхесираса для Германии4. Но Гер¬ 1 А. Н о р д е н, Цит. соч., стр. 15. 2 Вдохновителями этой поездки был канцлер Бюлов и, особенно, тай¬ ный советник министерства иностранных дел, авантюрист и спекулянт Гольштейн, десятилетиями фактически руководивший министерством и исполь¬ зовавший «каждую, даже самую секретную информацию, каждое посольское донесение прежде всего дл:я своего личного обогащения» (А. Норде и, Указ. соч., стр. 16). 3 См. «Вестник Европы» № 5, 1905, стр. 364. 4 В марте 1907 г. Франция, воспользовавшись убийством французского врача, заняла на алжирской границе марокканский город Уджду. Инци¬ дент в Касабланке (убийство нескольких европейцев) 30 июля 1907 г. дал Францин повод занять эт,от важный порт. В течение 1908 г. французы заняли ряд новых районов Марокко. Сместивший своего брата Абдул-Азиса новый султан Мулай-Гафид находился под полным контролем французов. Инцидент в Касабланке 25 сентября 1908 г. (попытка немцев вывезти на пароходе шесть дезертиров из французского иностранного легиона) еще более подорвал положение Германии в Марокко. По соглашению от 8 фев¬ раля 1909 г. Германия признала «особые политические интересы» Франции в Марокко в обмен на согласие Франции «не чинить препятствий торго¬ вым и промышленным интересам Германии» в этой стране. 90
манские империалисты не думали сдаваться. Именно после пер¬ вого марокканского конфликта 1905—1906 гг. немецкие фир¬ мы развернули особенно лихорадочную деятельность на тер¬ ритории Марокко. В 1909—1911 гг. пангерманцы, находившие¬ ся на службе этих фирм, оказывали сильное давление на пра¬ вительство, среди членов которого также имелись сторонники насильственного присоединения Марокко. Предлогом для нового вмешательства Германии в марок¬ канские дела послужили действия французского правительства, превратившего султана в свое послушное орудие. В мае 1911 г. ссылаясь на необходимость защиты султана от восставших пле¬ мен, Франция заняла своими войсками столицу Марокко Фец. Известие об этом было встречено в Германии с удовлетворе¬ нием. Германское правительство объявило, что в связи с дей¬ ствиями Франции оно не признает более Алхесирасского трак¬ тата и возвращает себе свободу рук. 1 июня 1911 г. Германия посы¬ лает под предлогом защиты жизни и имущества немецких граждан в марокканский порт Агадир канонерскую лодку «Пантера», заявив другим державам, что «как только будет восстанов¬ лено прежнее спокойствие в Марокко, судно, которому будет поручена эта покровительственная миссия, покинет Агадир¬ ский порт». На самом деле Германия намеревалась прочно обосноваться в Агадире. Однако и на этот раз она встретилась с единым дипломатическим фронтом Англии, Франции и Рос¬ сии. Англия недвусмысленно заявила, что в случае войны она не останется нейтральной. Германии пришлось вновь усту¬ пить. После длительных переговоров 4 ноября 1911 г. между Францией и Германией был заключен договор, по которому Германия отказалась от Марокко и обязалась не препятство¬ вать объявлению над ним французского протектората. Взамен этого Германия получила территориальную компенсацию в виде части французского Конго площадью в 230 тыс. кв. км. Соглашение 1911 г. привело к дальнейшему обострению франко-германских противоречий по всему комплексу вопро¬ сов международной политики. Франция не примирилась с от¬ торжением Эльзас-Лотарингии, тем более, что в военном отно¬ шении ее восточная граница была уязвимым местом в нацио¬ нальной обороне. Она не /была довольна и исходом второго ма¬ рокканского конфликта, ибо над Францией по-прежнему тяго¬ тел кошмар германского нападения. С другой стороны, француз¬ ские шовинисты считали для себя унижением то, что прави¬ тельство предоставило Германии компенсацию за счет колони¬ альных владений Франции в Африке. К. Гельферих писал, что устранение марокканского очага «повело, при усердном со¬ действии Англии, к противоположному результату». В Германии не скрывали, что события развиваются в сторону войны с Фран¬ цией. Начальник германского генерального штаба Мольтке в бе¬ седе с бельгийским военным атташе в ноябре 1913 г. заявил: 91
«Не делайте себе иллюзий, война с Францией неизбежна и более близка, чем вы думаете... Чем скорее, тем лучше. Мы уверены в победе». Если добавить к этому крайне напряженную борьбу между франко-германским капиталом на Балканах и в Турции (в частности, по вопросу о Багдадской железной до¬ роге), то станет ясно, что противоречия между Францией и Гер¬ манией все более должны были обостряться, ускоряя назревание общеевропейского конфликта. W ж * Необычайно быстро росла германская экспансия на Бал¬ канах и в Малой Азии. Балканский полуостров являлся объектом империалистиче¬ ской политики всех «великих» держав, из которых особую активность проявляли здесь Россия и Австро-Венгрия, опи¬ равшаяся в борьбе со своими противниками (Италией и Рос¬ сией) на поддержку Германии. Австро-сербская таможенная война, проникновение австрийского капитала в экономику Бол¬ гарии, Румынии и Греции, аннексия в 1908 г. Боснии и Герцого- вины, первая и вторая балканские войны 1912—1913 гг.— все это вновь обострило империалистические противоречия, пре¬ вращало Балканы в пороховой погреб Европы, до крайности запутав «балканскую проблему». Резко возросла заинтересо¬ ванность в Балканском полуострове и со стороны Германского империализма. Выросшее значение Салоник, как порта, обес¬ печивавшего экономическую агрессию Австро-Венгрии и могу¬ щего обслуживать потребности строящейся Германией Багдад¬ ской железной дороги, привело к серьезной борьбе между Рос¬ сией, Австро-Венгрией и Италией, с одной стороны, и между самими Балканскими странами — Болгарией, Сербией и Гре¬ цией вокруг так называемого «салоникского вопроса» — с дру¬ гой. Аннексия Боснии и Герцоговины значительно улучшила стратегические позиции Австро-Венгрии в районе Адриатиче¬ ского моря, что поставило Сербию в крайне тяжелое положение и не могло не задевать интересов Италии. Яблоком раздора между Австрией, Сербией и Италией была также Албания. «Страх перед русским Константинополем,— писал Герман Бендль,— все более и более представляется Вене совершенно ничтожной вещыо по сравнению с пугающей перспективой итальянской Валлоны». Балканские войны 1912—1913 гг. ухудшили позиции австро¬ германского блока на Балканах. Хотя германский статс-секре¬ тарь по иностранным делам фон Ягов уверял, что их исход бла¬ гоприятен для Австро-Венгрии, так как в развернувшихся собы¬ тиях обнаружилась слабость России, на самом деле разгром Болгарии и Турции (союзников Австро-Венгрии), укрепил по¬ 92
ложение Сербии и Румынии, ориентировавшихся в своей внеш¬ ней политике на лагерь Антанты. Несмотря на то, что австро-венгерская внешняя политика во многих отношениях зависела от Германии, Австро-Венгрия имела на Балканах и свои особые интересы, которые часто не совпадали с планами Германии и иногда наносили им серьез¬ ный ущерб. Вот почему притязания Австро-Венгрии поддержи¬ вали в Германии лишь постольку, поскольку они облегчали германскую экспансию на Балканах и в Малой Азии. Австро- Венгрия, таким образом, должна была быть орудием герман¬ ского империализма, которому были безразличны интересы дву¬ единой монархии, если они шли вразрез с его планами. Наряду с активизацией политики на Балканах Германия развивала лихорадочную деятельность в Турции. «Немцы,— говорил в рейхстаге в декабре 1912 г. национал-либерал Вас¬ серман,— вложили огромные капиталы в Турции и было бы не¬ правильно не учесть этого. Мы не можем отказаться от своей национальной политики, которая связана с охраной наших ин¬ тересов. Мы должны строго следовать по пути, начертанному нашим правительством». Какой путь «начертало» германское правительство в Турции, лучше всего свидетельствует пресловутый проект Багдадской железной дороги. К концу 70-х гг. XIX в. экономические взаи¬ мосвязи Германии и Турции были незначительны. Немецкий экспорт в Османскую империю не превышал тогда 6 млн. ма¬ рок. Но уже в 1893 г. он вырос до 40 млн. марок. Одним из важных условий расширения германо-турецкой торговли яви¬ лось финансирование Немецким банком 1 железнодорожного строительства в Турции. Правящие круги Германии, конечно, не могли не учитывать в своей внешней политике интересов бан¬ ковских тузов, с которыми сам Вильгельм II находился в весь¬ ма близких отношениях2. В. И. Ленин указывал, что «постройка жел. дорог кажется простым, естественным, демократическим, культурным, цивили¬ заторским предприятием: такова она в глазах буржуазных про¬ фессоров, которым платят за подкрашивание капиталистическо¬ го рабства, и в глазах мелкобуржуазных филистеров. На деле 1 Немецкий банк основан в 1870 г. Играл -ведущую роль в иностранных финансовых операциях. Формально банк находился в частных руках, но всегда получал поддержку правительства. Директоры банка Георг Сименс, Гвиннер, К. Гельферих и др. принадлежали к самым могущественным груп¬ пам финансовой олигархии. 2 Вильгельм II находился в дружеских отношениях с Круппами, Шту- мом, имел акции наиболее влиятельных фирм, старался поддерживать зна¬ комство с иностранными (в частности,— американскими) миллионерами. «Ни¬ когда еще,— писал немецкий публицист Э. Людвиг,— ни один наследник ста¬ ринной правящей династии так рьяно не искал знакомства с богатыми людь¬ ми, как кайзер...». (См. Э. Л юл виг. Последний Гогенцоллерн, Л., 1929, стр. 183). 93
капиталистические нити, тысячами сетей связывающие эти пред¬ приятия с частной собственностью на средства производства вообще, превратили эту постройку в орудие угнетения мил¬ лиарда людей (колонии плюс полуколонии), т. е. больше поло¬ вины населения земли в зависимых странах и наемных рабов капитала в «цивилизованных» странах1. Германия была одной из самых активных участниц превращения железных дорог в «орудие угнетения миллиарда людей». В конце 90-х годов в Германии возник проект постройки железной дороги (приблизительно 2 300 км), которая соедини¬ ла бы дорогу Хайдар-паша — Кения с Персидским заливом. Германия получала возможность создать прямую магистраль Берлин — Персидский залив, или, как ее обычно называли, «дорогу трех Б» (Берлин — Босфор — Багдад). Дорога «трех Б», писал К. Гельферих,— один из «энтузиастов» плана ее постройки, могла стать «самой важной в стратегическом и эко¬ номическом отношении железной дорогой для Османской импе¬ рии, но, будучи кратчайшим путем сообщения между Европой и Индией, имела бы шансы сделаться также одной из главней¬ ших мировых линий». Конечно, Германия вовсе не собиралась предоставлять эту дорогу в распоряжение других держав, имея в виду сделать ее мощным орудием своей азиатской экспансии. В. И. Ленин писал: «...Какую богатую возможность дает такое предприятие, как Багдадская железная дорога, Немецкому банку предоставлять работу дружественным ему предприя¬ тиям!»2. Не удивительно, что отношение Англии к германским планам в Турции уже в 90-х годах XIX в. резко изменилось, ибо она серьезно была обеспокоена за свои позиции на Ближнем Востоке. Для получения концессии на постройку Багдадской желез¬ ной дороги Вильгельм II совершил в сентябре 1898 г. путеше¬ ствие в Турцию, где в ряде хвастливых речей объявил себя «покровителем трехсот миллионов мусульман». После этого пу¬ тешествия Немецкий банк в 1899 г получил обещание Абдул- Гамида на соответствующую концессию. Спешно было образо¬ вано Османское имперское общество Багдадской железной до¬ роги во главе с директором Немецкого банка Гвиннером. В об¬ щество были приглашены французские и английские капита¬ листы, но они не играли руководящей роли. Вокруг концессии развернулась ожесточенная борьба импе¬ риалистических держав. Исход борьбы оказался тогда в поль¬ зу Германии, которая в марте 1903 г. все же вырвала у Турции договор о постройке Багдадской железной дороги. Строитель¬ ство Багдадской дороги во всех отношениях было выгодно гер¬ манскому монополистическому капиталу. В о-п е р в ы х, финан¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 178—179. Ленинский сборник XXII, стр. 289. 94
сирование строительства должно было обеспечить турецкое правительство за счет налогов с турецкого народа. Турция да¬ вала «Обществу» гарантию в размере от 11 до 15,5 тыс. фран¬ ков за каждый километр дороги, выпустив для этой цели заем из 4% годовых на 99 лет; во-вторых, Турция обязана была поставлять все строи¬ тельные материалы, установить беспошлинный ввоз герман¬ ского оборудования, предоставить «Обществу» земельную полосу по обеим сторонам дороги и обеспечить стройку дешевой рабо¬ чей силой; в-т р е т ь и х, «железнодорожное строительство, аренда гор¬ ных промыслов и земель и постройка огромных ирригационных сооружений,— все это обогащало крупных банкиров и промыш¬ ленников...»1; в-четвертых, германский империализм превращал Тур¬ цию в своего вассала и наносил удар по позиции других держав на Ближнем Востоке. Дорога строилась быстрыми темпами. К октябрю 1904 г. было закончено строительство участка Кония—Булгурлу (200 км.). Но с 1904 г. Англия и Россия усилили сопротивление гер¬ манским планам и строительство было приостановлено. Лишь в 1908 г. Германии удалось добиться согласия Турции на построй¬ ку следующих 840 км железнодорожного пути. После свидания Вильгельма II с Николаем II в Потсдаме осенью 1910 г. было подписано в 1911 г. Потсдамское соглаше¬ ние, по которому Россия отказывалась от «намерения оказывать поддержку враждебной Германии политике в том случае, если бы такой придерживалась Англия», и обязалась не препятство¬ вать строительству Багдадской ж. д.2. В 1911 г., по соглашению с турецким правительством, Гер¬ мания сделала значительную уступку и Англии, отказавшись от строительства участка Багдад — Басра — Персидский залив, со¬ глашаясь передать его в руки новой компании с преимуществен¬ ными правами в ней английского капитала. В 1914 г. Германия делает новые уступки: она отказывается от ирригационных и портовых сооружений в Мессопотамии и Персидском заливе и передает полностью в распоряжение Англии участок железно¬ дорожного строительства Басра — Персидский залив. Значи¬ тельные уступки делает Германия и Франции, опасавшейся за свои позиции в Сирии и имевшей в Турции весьма серьезные финансовые интересы. Все эти соглашения дают Германии воз¬ можность в 1903—1914 гг. построить приблизительно 914 км железнодорожного пути. Однако уступки Германии другим великим державам не ослабили империалистических противоречий на Ближнем Вос¬ 1 А. Норден, Уроки германской истории, стр. 13. 3 См. «Красный архив», № 3 (58), 1933, стр. 49 и 51. 95
токе. Уже в январе 1914 г. русский военный агент в Лондоне в своем донесении писал, что «германское влияние на Босфоре приведет к усилению Германии в Малой Азии и к давлению Германии на английские сообщения с Индией»1. Отмечая растущее торговое соперничество Германии и Анг¬ лии на мировом рынке еще в конце XIX в., известный англий¬ ский журнал «Сатердей Ревю» писал, что «если бы Германия оказалась назавтра стертой с лица земли, то послезавтра во всем свете не было бы англичанина, который не стал бы богаче вследствие этого». С тех пор торговая конкуренция этих стран стала еще более ожесточенной. К ней прибавилось соревнова¬ ние в области промышленности, вывоза капитала, военно-мор¬ ское соперничество и гонка вооружений. «Известно, что в последние годы,— писал В. И. Ленин по этому поводу в апреле 1911 г.,— и Англия и Германия воору¬ жаются чрезвычайно усиленно. Конкуренция этих стран на мировом рынке все более и более обостряется. Военное столк¬ новение надвигается все более грозно. Буржуазия шовинисти¬ ческая пресса обеих стран бросает в народные массы миллионы п миллионы зажигательных статей с натравливанием на «вра¬ га», с воплями о неминуемой опасности «германского наше¬ ствия» или «английского нападения», с криками о необходи¬ мости усиленных вооружений»2. Если добавить к этому усиление германской экспансии на Дальнем Востоке, на юге Африки, на американском континенте, то станет ясно, что англо-германские противоречия, как главная линия борьбы империалистических хищников на мировой арене, а также русско-германские и франко-германские противоречия неминуемо вели к тому мировому конфликту, который по гер¬ манской инициативе разразился 1 августа 1914 года. 4. РАБОЧЕЕ И ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ Рабочее движение в Германии, отражая особенности совер¬ шавшихся экономических процессов и внутриполитической об¬ становки в стране, характеризовалось противоречивостью и не¬ равномерностью развития, подчиняясь закономерностям, свой¬ ственным империалистической стадии капитализма. Положение трудящихся Положение трудящихся, и прежде всего рабочего класса, с наступлением эпохи империализма весьма существенно меняет¬ 1 Международные отношения в эпоху империализма, серия III. т. I, стр. 6—7. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 145. 96
ся, ибо господство монополий, милитаризация эко¬ номики, изменение методов эксплуатации, «усовершен¬ ствование» налогового обложения и общий поворот буржуазии к реакции по всем линиям непосредственно вли¬ яли на материальный уровень и общественные условия жизни и деятельности масс. Характеризуя положение трудящихся в начале XX в., А. Бе¬ бель говорил: «Нужда и голод проникают в широкие слои насе¬ ления» *. И даже имеющиеся официальные данные, относящие¬ ся к разным сторонам жизни немецкого народа, подтверждают полную правоту слов Бебеля. Это прежде всего видно по дви¬ жению заработной платы немецкого пролетариата. Заработная плата рабочих некоторых отраслей народного хозяйства изменялась, согласно данным немецкого экономиста Ю. Кучинского, следующим образом (1900 г. принят за 100) 2: Годы 1900 1913 Строительство 100 139 Металлообрабатывающая промышленность 100 123 Текстильная промышленность 100 124 Деревообделочная „ 100 140 Полиграфическая „ 100 129 Транспорт 100 145 Горнодобывающая промышленность . . . 100 122 Химическая промышленность 100 146 Сельское хозяйство 100 121 Эти данные показывают, что за 14 лет номинальная зара¬ ботная плата в промышленное™ и в сельском хозяйстве вы¬ росла. Но, во-первых, видна неравномерность этого роста по различным отраслям. Если, например, в химической, дерево¬ обделочной промышленности и на транспорте заработная плата выросла на 38—46 пунктов, то в сельском хозяйстве, металло¬ обрабатывающей, текстильной и горнодобывающей промышлен¬ ности всего лишь на 21—24 пункта. Это говорит о том, что там, где особенно были прочными позиции трестированного капи¬ тала, с одной стороны, и безраздельно господствовали поме¬ щики и кулаки, с другой,—денежная заработная плата повыша¬ лась медленно. Неравномерность объяснялась и тем, что неор¬ ганизованные рабочие имели более низкую заработную плату, нежели организованные, ибо последние лучше сопротивлялись нажиму предпринимателей. Во-вторых, эти данные включают заработки рабочей аристократии, которая получала несравненно более высокую заработную плату, чем основная масса рабочих. 1 А. Бебель, Грехи центра, стр. 7. 2 Ю. Куч и не к ий, История условии труда в Геомании, стр. 142. 7—1300 97
Заработная плата рабочих в целом по промышленности и сельскому хозяйству, принятая в 1900 г. за 100, в 1913 г. соста¬ вила 131. А как изменялся за это время индекс стоимости жизни? Если верить официальным данным, которые безусловно зани¬ жены, индекс стоимости жизни, принятый в 1900 г. за 100, под¬ нялся в 1913 г. до 130. Это значит, что даже номинальная зара¬ ботная плата рабочих в 1913 г. была выше индекса стоимости жизни всего на 1%. Но, как известно, номинальная заработная плата не соот¬ ветствует реальной заработной плате, т. е. тому заработку, кото¬ рый остается у рабочего после всех предпринимательских выче¬ тов, государственных и местных налогов и который он может употребить на удовлетворение материальных и духовных по¬ требностей своей семьи. Соотношение между индексами стои¬ мости жизни и реальной заработной платы видно из следующей таблицы (1900 = 100): Годы Стоимость жизни Реальная зарплата 1900 100 100 1913 130 101 Эти данные, во-первых, показывают, что в 1900—1913 гг. заработная плата остается стабильной, не обнаруживая определенной тенденции к повышению, хотя численность самого рабочего класса за это время выросла, и, казалось бы, общенациональный фонд заработной платы должен был зна¬ чительно увеличиться; во-вторых, данные свидетельствуют о неуклонном возрастании несоответствия между уровнем стои¬ мости жизни и величиной реальной заработной платы. Послед¬ няя в 1913 г. была на 29% ниже официального индекса стои¬ мости жизни. Однако, как бы внушительно ни выглядело несоответствие между стоимостью жизни и реальной заработной платой, в дей¬ ствительности этот разрыв был еще больше, ибо необходимо учесть целый ряд таких расходов рабочего, которые официаль¬ ной статистикой не включались в индекс стоимости жизни. Та¬ ковы расходы рабочего на социальное страхование и профсоюз¬ ные взносы, а также их потери по болезням и от безработицы. В 1894—1902 гг. потери от безработицы составили в среднем 2,3% заработной платы, по болезни—1,10/о, взносы по социаль¬ ному страхованию — 4%. Всего в целом эти расходы состав¬ ляли 7,4% заработной платы. В 1909—1914 гг. потери от безра¬ ботицы возросли до 2,5%, по болезни — до 1,4%, взносы по социальному страхованию увеличились до 5°/<> и в профсоюз составили 0,8%. Таким образом, потери и взносы в целом уве¬ 98
личились до 9,7% общего фонда заработной платы. Понятно, что для более точного определения соотношения между индек¬ сом стоимости жизни и реальной заработной платой в 1913 г. мы должны из последней вычесть 9,7%. Тогда окажется, что в 1913 г. реальная заработная плата составляла лишь 91,3% к уровню 1900 г. Разница между индексом стоимости жизни и реальной заработной платой в 1913 г. в этом случае будет уже не 29, а 38,7%! Если даже ограничиться одним этим показате¬ лем, основанным на официальных данных, то и его было бы достаточно для того, чтобы констатировать резкое ухудшение- положения рабочего класса. Возьмем, далее, соотношение фак¬ тической недельной заработной платы и стоимости жизни в 1894—1914 гг. По официальным данным, в 1894—1902 гг., стои¬ мость жизни в неделю для рабочей семьи в 5 человек опреде¬ лялась в среднем в 24 м. 40 пфеннигов, а фактический зарабо¬ ток рабочего в промышленности составлял только 21 марку 10 пфеннигов. В 1909—1914 гг., соответственно, 31 м. 10 пфен¬ нигов и 28 марок. Налицо — дефицит рабочего бюджета в пер¬ вом случае 3 марки 30 пфеннигов, во втором случае — 3 марки 10 пфеннигов. Из этих цифр видно, что заработная плата немецких рабо¬ чих в 1894—1914 гг. не шла в ногу с растущей стоимостью жиз¬ ни, будучи всегда ниже последней. В. И. Ленин, обобщая дан¬ ные, приводившиеся в исследованиях экономистов, в ноябре 1912 г. писал: «По данным буржуазных социал-политиков, опи¬ рающихся на официальные источники, заработная плата рабо¬ чих в Германии возросла за последние 30 лет в среднем на 25%. %3а этот же период времени стоимость жизни повысилась по меныаей мере на 40 % ! !» Дороговизна в Германии росла головокружительными тем¬ пами. Немецкий буржуазно-либеральный экономист Карл Тыш- ка в своей книге «Заработная плата и стоимость жизни в За¬ падной Европе в XIX столетии» приводил следующие характер¬ ные данные о росте цен в Пруссии на наиболее важные продукты питания в процентах (1896—1900 гг.= 100). Годы пшеница рожь говядина евнпина масло 1896-1900 100 °/о 100% 100% 100% 100% 1901—1905 101,59* 102,7% 106,7% 109,9% 106,6% 1906-1910 124,7 % 124,3 % 122,4% 121,7% 117% 1911—1912 126,7% 128,1% 137,8% 122,5% 130,1 % Эти цифры настолько выразительны, что не нуждаются в комментариях. Следует лишь указать, что, как видно из таб¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 405. 7* 99
лицы, цены особенно возросли именно на те продукты (рожь, говядина), которые являлись основным для массы народа. В среднем цены в Германии на важнейшие продукты питания в 1900—1911 гг. увеличились, по данным английского министер¬ ства торговли, на 28%. Распределение налогов как в империи, так и в отдельных государствах было крайне несправедливым, отражая интересы господствующего класса. Так, в Пруссии, Саксонии, Бадене, Баварии и др. городах «прибавки к общеподоходному налогу вспухают по общему правилу неизбежно сильно как раз там, где мы имеем дело со слабой в податном отношении общиной, т. е. население бедно» Ясно, что индекс стоимости жизни далеко не отражал истин¬ ного положения трудящихся. По подсчетам Б. Михалевского, заработок промышленных рабочих в 1907—1913 гг. был на од¬ ну треть ниже прожиточного минимума2. Если принять годо¬ вой необходимый прожиточный минимум в 1909—1914 гг. в 1500 марок3, то окажется, что подавляющее большинство ра¬ бочих не имело такого заработка, ибо последний для неквали¬ фицированных рабочих составлял в среднем 600—1000 марок в год, а для квалифицированных 1000—1400 марок4. Однако, например, иностранные рабочие, которых по переписи 1907 г. насчитывалось в Германии 441 тысяча, получали лишь 250— 800 марок в год. Женщины и дети, составлявшие в 1907 г. 21% всего рабочего класса, получали на 48% меньше, чем рабочие- мужчины 5. Особенно низкой была зарплата весьма значитель¬ ной категории рабочих, занятых в коммунальном хозяйстве го¬ родов (канализация, водопровод, газовые заводы, городской транспорт, погрузка и разгрузка и т. д.). Социал-реформист Г. Линдеман признавал, что у городских рабочих «плата очень низка и во многих случаях недостаточна для того, чтобы обес¬ печить рабочим семьям хоть сколько-нибудь приличное суще¬ ствование» с. Таким образом большинство трудящихся Германии накану¬ не первой мировой войны не располагало такими доходами, которые бы соответствовали даже официальному прожиточному 1 П. Г е н з е л ь, Новейшие течения в коммунальном обложении на За¬ паде, М., 1909, стр. 149. 2 См. Б. Н. Михалевский, Ö рабочей аристократии в Германии на¬ кануне первой мировой войны, журн. «Вопросы истории», № 1, 1955, стр. 103. 3 Этот минимум нами получен из умножения указанной выше недельной стоимости жизни в 1900—1914 гг. (31 марка, 10 ,пф.) на число недель в го¬ ду. Разумеется, что этот минимум фактически ограничивается лишь самы¬ ми необходимыми расходами. 4 Б. Михалевский, Указ. ст., журн. «Вопросы истории», Xg 1, 1955 г., стр. 105— 106. s Там же, стр. 103. 6 Г. Линдеман, Городское хозяйство и рабочий вопрос в германских городах, М., 1910, стр. 471. 100
минимуму, хотя последний включал расходы лишь на самые насущные нужды: на одежду и питание. Немаловажное значение для характеристики положения ра¬ бочих имеет рабочий день и степень интенсификации труда. Дли¬ на рабочего дня в германской промышленности в целом видна из следующей таблицы Промышленный цикл Рабочие часы 1894 - 1902 гг. 10,5 1903—1909 . 10,0 1909— 1915 . 9,5 Как видно из таблицы, за 1894—1914 гг. рабочий день в среднем уменьшился всего на один час. Если же мы возьмем отдельные отрасли промышленности, то в них продолжал со¬ храняться прежний рабочий день. Так, в горной промышлен¬ ности в 1900 г. только 9,7% горняков работало 8 часов, 59,3% — от 8 до 10 часов и 31% —более 10 часов. В 1913 г. работало 8 часов все еще лишь 22% шахтеров, а 69,7% продолжало рабо¬ тать от 8 до 10 часов и 8,3% от 10 до 12 часов. Рабочие ком¬ мунального хозяйства работали во Фрейбурге 10—11 часов, в Карлсруэ — 9—11 час., в Майнце—10 час., Гейдельберге — 10—11 часов, Шарлоттенбурге — 10 час. и т. д. «И нельзя,— при¬ знает Г. Линдеман,— утверждать, чтобы при установлении 12 или 13-часового рабочего дня городские управления стояли в социально-политическом отношении выше частных предприни¬ мателей»^. Что касается сельского хозяйства, то здесь до 1918 г. не на¬ блюдалось никакого сокращения рабочего дня по сравнению с 60-ми годами XIX в. 3. Следует подчеркнуть, что отмеченное выше сокращение ра¬ бочего дня в 1894—1914 гг. на один час было достигнуто только благодаря самоотверженной борьбе рабочих. За первые 14 лет XX в. значительно выросла и производи¬ тельность труда. Так, в угольной промышленности она в 1909— 1913 гг. составила 131% к уровню 1900 г., а в чугуно-литей- ной 130%. В целом по промышленности производительность труда выросла за 1900—1914 гг. на 21%. Такой высокий рост производительности труда был обусловлен введением новых машин и механизации и сопровождался огромным усилением интенсификации труда, т. е. увеличением физического и нервного напряжения рабочих. Интенсификация давала капи¬ 1 См. Ю. К у ч и и с к и й, История условий труда в Германии, стр. 165. 2 Г. Линдеман, Цит. соч., стр. 425. 3 См. Ю. Куч и не кий, История условий труда в Германии, стр. 159. 101
талистам возможность резко поднять производство относитель¬ ной прибавочной стоимости. При этом предприниматели не обращали внимания на охрану труда. Не удивительно, что меха¬ низация не привела к уменьшению числа несчастных случаев, в том числе — со смертельным исходом, а во многих отраслях промышленности и в сельском хозяйстве число несчастных слу¬ чаев за 1900—1914 гг. увеличилось. Так, в угольной промышлен¬ ности, по официальным данным, в 1900 г. на каждую тысячу рабочих было 2,25% несчастных случаев со смертельным исхо¬ дом, а в 1913 г. 2,48%. В сельском хозяйстве число пострадав¬ ших на работе при машинах лиц составляло в 1890 г. 12 573, а в 1901 г. уже 55 983. Все более важным фактором, ухудшавшим положение рабо¬ чих, становилась безработица, не исчезавшая даже в годы промышленного подъема. По данным Ю. Кучинского, среди членов профсоюзов в кризисном 1901 г. было 6,7% безработ¬ ных, в 1905 г.— 1,6% и в 1913 г., несмотря на подъем производ¬ ства,— 2,9%. В среднем безработица в 1903—1909 гг. состав¬ ляла среди членов профсоюзов 2,1%, а в 1909—1914 гг.— 2,5%. Из этого Ю. Кучинский делает вывод, что, «начиная с 1900 г., история немецкого капитализма не знала больше периодов не¬ хватки рабочей силы на рынке труда» К На самом деле речь шла не о насыщенности рынка труда, а о его постоянном, хотя еще и небольшом, переполнении рабочей силой, что указывало на вызревание одного из важных элементов общего кризиса ка¬ питализма. Крайне тяжелыми были жилищные условия рабочих. Гро¬ мадный рост городов2 и медленные темпы жилищного строи¬ тельства привели в 1900—1914 гг. к острому жилищному кри¬ зису. Это в свою очередь вызвало резкое повышение квартирной платы, не учитываемое, кстати говоря, составителями различ¬ ных индексов стоимости жизни. Даже по официальным дан¬ ным, явно заниженным, квартирная плата за 1900—1914 гг. возросла на 26%. В ряде исследований буржуазных социал- политиков констатировалось, что «повышение заработной пла¬ ты в значительной степени поглощается ростом квартирных цен» 3. Не удивительно, что подавляющее большинство немецких ра¬ бочих жило на окраинах, в квартирах без канализации, водопро¬ вода и света. Большинство квартир трудящихся выходило обыч- 1 Ю. Кучинский, История условий труда в Германии, стр. 184—185. 2 В 1871 г. в Германии насчитывалось 8 городов с населением свыше 100 тыс. чел. каждый (4,9% населения империи); в 1910 г. таких городов было уже 43, в них проживало 13 810 тыс. жителей, что составляло 21,3% всего населения страны. 3 М. Д. 3 а г р я ц к о в, Земельная политика городского самоуправления в Германии, т. 1 (Строительное право, как фактор городского землеустрой¬ ства), М., 1913. стр. 141, примечание. 102
чо в грязные, запущенные и тесные дворы. В этом сказывался классовый принцип распределения жилого фонда. «Можно счи¬ тать доказанным,— писал в своем обстоятельном исследовании М. Д. Загряцков,— что население современного городского орга¬ низма распределяется классовыми группами. Этот процесс клас¬ сового распределения населения в пределах единого городского организма еще более усиливается воздействием юридического фактора — современного строительного права. Отдельные части города предназначаются обязательными строительными поста¬ новлениями исключительно для домов-особняков и тем самым делаются недоступными для низших и даже для средних слоев населения» Не только строительное право, но и высокая земельная рен¬ та, растущая в связи с концентрацией земельной собственности в городах в руках немногих лиц, вела к бешеному росту квар¬ тирных цен,— возводила непреодолимые препятствия для посе¬ ления трудящихся в более благоустроенных кварталах. Понятны поэтому и крайняя перенаселенность и убогость квартир рабо¬ чих. Так, по данным В. Зомбарта, в Берлине в 1905—1906 гг., на 1 ООО квартир 391 была заселена двумя и тремя рабочими семья¬ ми 2. В 1910 г. в Познани в перенаселенных квартирах жило 53% населения, в Дортмунде — 41%, Дюссельдорфе — 38%, Аахе¬ не— 37%, Берлине — 22%, Эссене — 37%. Бреслау — 33%, Кельне—29°/<>3. Число полутемных квартир возросло с 1861 по 1910 г. в Берлине с 28% до 48%, в Магдебурге — до 33% всего жилого фонда. И за такие квартиры рабочие должны были платить, по официально признанным данным, 17—20% своей заработной платы, не включая освещения и отопления, отни¬ мавшего не менее 4—5% рабочего бюджета. Все это неопровержимо свидетельствовало о быстром росте абсолютного обнищания трудящихся Германии. В. И. Ленин подчеркивал эту закономерность именно на германском мате¬ риале, указывая, что: «И съестные продукты и одежда, и топливо и квартира — все поднялось в цене. Рабочий нищает абсолютно, т. е. становится прямо-таки беднее прежнего, вынужден жить хуже, питаться скуднее, больше недоедать, ютиться по подвалам и чердакам»4. Одновременно с этим росло и относительное обнищание пролетариата, т. е. уменьшение его доли в общественном доходе. Так С. И. Солнцев, детально исследовав этот вопрос в отноше¬ нии Пруссии, пришел к выводу, что быстрое нарастание нацио¬ нального дохода далеко не сопровождается «одинаковым учас¬ тием всех классов населения в росте богатства страны, что ме¬ 1 М. Ф. Загряцков, Указ. соч., т. 1, стр. 17. 2 В. 3 о м б а р т, Пролетариат, М., 1907, стр. 25. 3 Ю. Куч и некий, История условий труда в Германии, стр. 289. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 405. 103
нее обеспеченные классы все более и более остаются позади иму* щих»1. По данным Б. Н. Михалевского, доля рабочего класса Германии в национальном доходе за 1895—1913 гг. упала с 37 до 35,2% 2. В. И. Ленин по этому поводу писал, что «сравнитель¬ ная доля рабочих в быстро богатеющем капиталистическом об¬ ществе становится все меньше и меньше, ибо все быстрее бога¬ теют миллионеры» 3. Следует отметить, что весьма благоприятные для предприни¬ мателей условия эксплуатации рабочих создавались в значитель¬ ной степени режимом едва прикрытого парламентским фасадом военного деспотизма, обрекавшего на бесправие широкие народ¬ ные массы. Так факты из истории условий труда в Германии накануне первой мировой войны полностью опровергали вздорные утвер¬ ждения всякого рода реформистов, пытавшихся доказать «исчез¬ новение» нищеты трудящихся. Рабочее и демократическое движение в 1900—1914 гг. Необычайный рост абсолютного и относительного обнищания трудящихся, гонка вооружений, произвол предпринимателей и полицейско-административных властей обострял все противоре¬ чия капитализма. Отчетливо оформилась и усиливалась револю¬ ционная тенденция в рабочем движении. Революционизирование трудящихся выразилось, во-первых, в огромном росте стачек и числе участвовавших в них рабочих; во-вторых, в резком скачке количества членов профсоюзов; в-третьих, в увеличении числа голосов, подаваемых на различ¬ ных выборах за социал-демократическую партию, которая стала распространять свое влияние на все более широкие слои проле¬ тариата и непролетарские слои трудящихся; в-четвертых, в мас¬ совом демократическом движении за реформу избирательных систем в ряде германских государств. «Начался,— пишет Г. Варнке,— период открытых столкновений с господствующими классами» 4. Начало XX века ознаменовано рядом упорных забастовочных выступлений германского пролетариата. По данным Линдау, в 1900—1904 гг. количество стачек и локаутов составило 5 307, в них участвовало 377 496 рабочих5. Самой знаменитой в 1903 г. 1 С. И. Солнцев, Заработная плаца как проблема распределения, ГИЗ, М., 1925, стр. 198. 2 Б. H. М и х а л е в с к и й, Указ. статья, «Вопросы истории» № 1, 1955, стр. 104. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 406. 4 В. Варнке, Очерк истории профсоюзного движения в Германии, Изд. ИЛ, М., 1956, стр. 57. 5 R. Lindau, Probleme der Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, B., 1947, s. 54. 104
была стачка текстильщиков в саксонском городе Криммичау, на¬ чавшаяся 22 августа 1903 г. и окончившаяся лишь 17 января 1904 г. *. Положение саксонских текстильщиков было весьма тя¬ желым. Работая 11 часов в день в антисанитарных условиях труда, текстильщики получали мизерную заработную плату. Уси¬ ливалась также интенсификация труда, в частности — за счет увеличения оборотов ткацкого станка с 48—52 в минуту до 60— 76. Голод, болезни (особенно туберкулез), произвол предприни¬ мателей, не желавших считаться с самыми элементарными прось¬ бами текстильщиков, довели последних до грани отчаяния и послужили толчком для открытого выступления. 25 июля 1903 г. рабочие выдвинули требования: ввести десятичасовой рабочий день, увеличить обеденный перерыв до полутора часов и повы¬ сить заработную плату на 5—10%. Предприниматели ответили в середине августа 1903 г. локаутом 7 500 рабочих. Последние в свою очередь 22 августа объявили забастовку, хотя руковод¬ ство союза текстильщиков крайне неохотно пошло на этот шаг2. Рабочие проявили исключительную выдержку и сплочен¬ ность, восхищавшую пролетариев Германии и других стран. По просьбе напуганных предпринимателей в район стачки были посланы отряды жандармов и было объявлено осадное поло¬ жение. Однако симпатии общественного мнения всей Европы оказались на стороне текстильщиков. Денежные взносы герман¬ ских, австрийских, чешских и польских профсоюзов были огром¬ ной помощью рабочим Криммичау и ярким примером интерна¬ циональной солидарности трудящихся3. По Германии прокати¬ лась волна демонстраций, стачек, митингов в защиту текстиль¬ щиков Криммичау, подвергавшихся преследованиям, клевете и репрессиям властей. В январе 1904 года руководство генеральной комиссии гер¬ манских свободных профсоюзов и союз текстильщиков приняли решение прекратить стачку, хотя в стачечном фонде рабочих было около 300 тыс. марок. В конце 1904 года назрел острый конфликт в угольной про¬ мышленности Рура, где хозяйничал могущественный Рейнско- Вестфальский угольный синдикат. Возмущенные действиями администрации, 250 шахтеров шахты «Брухтштрассе» отказа¬ лись спуститься в шахты. За ними последовали рабочие других копей, хотя обстановка для горняков была неблагоприятной. 19 января в забастовке участвовало уже более 200 тыс. рабо¬ чих, а к 10 февраля 1905 г.— 220 тысяч. Прусское правитель¬ 1 О стачке в Криммичау см. О. И. Бершадская, Подъем рабочего движения в Германии в начале XX в., «Вопросы истории», № 7, 1948, Б. А. А й з и и, Подъем рабочего движения в Германии в начале XX в. (1903—1906 гг.), М., 1954, стр. 83—89. 2 Лидер союза текстильщиков Хюбш впоследствии открыто признавал, что он пытался воспрепятствовать выступлению рабочих Криммичау. 3 См. «Zeitschrift für Geschichtswissenschaft», № 3, 1956, S. 594—595. 105
ство предложило свое «посредничество», но условием его ста¬ вило немедленное прекращение стачки. Рур был наводнен жан¬ дармерией и войсками. Однако рабочие вели себя спокойно и не поддавались на провокации. Борьба рурских горняков встретила широкую поддержку шахтеров Саксонии; в начале февраля забастовали углекопы Верхней Силезии, угольщики Маннгейма и Людвигсгафена; вступили в стачку солидарности горняки Бельгии; волновались шахтеры Франции, Англии, Дании, Чехии. И все же оппортунистические лидеры профсоюзов, игнори¬ руя подъем рабочего движения, на конференции в Эссене 9 февраля 1905 г. приняли решение прекратить 10 февраля стачку без всяких условий. Рабочие были охвачены негодова¬ нием. Стачка рурских углекопов, как и выступление рабочих Верх- неснлезского бассейна, вскрыли ужасающие условия жизни ра¬ бочих угольной промышленности; наглядно показали узкоэгои¬ стичную политику монополий и правительства и послужили толчком к развертыванию массового движения в других отрас¬ лях промышленности. Они также свидетельствовали о растущей солидарности рабочих, их* силе и готовности бороться до конца. Стачка углекопов серьезно напугала господствующие классы и, при известных условиях, могла, по меткому выражению К. Либ- кнехта, послужить началом нового периода массовой борьбы, в которой германский пролетариат должен был начать «разгова¬ ривать по-русски» *, т. е. действовать с такой же решимостью, с какой боролись рабочие России. «Это была,— пишет Варн- ке,— одна из самых крупных забастовок, которую когда-либо проводил германский рабочий класс, знаменовавшая собой выс¬ шую точку забастовочного движения тех лет» 2. Однако отсутствие революционного руководства должно бы¬ ло неизбежно привести к поражению рабочих. Левые социал- демократы энергично поддерживали в печати бастующих, но, преклоняясь перед стихийностью движения, не принимали в нем активного и руководящего участия. Центристы во главе с Каут¬ ским занимались кабинетными рассуждениями о «могуществе монополий» и «недостаточности» экономических забастовок, но ничего не сделали для организации помощи горнякам. Оппор¬ тунисты открыто порицали шахтеров за их выступления. О «не¬ своевременности» и «безнадежности» стачки в Руре говорил, к сожалению, и А. Бебель. Профсоюзные бюрократы вообще стре¬ мились не допускать каких-либо забастовочных выступлений, а в Руре добровольно уступили руководство стачкой принци¬ пиальным противникам этой формы борьбы—лидерам христиан¬ ских профсоюзов. 1 См. K. Liebknecht, Op. cit., S. 84—86. 2 Г. Варике, Указ. соч., стр. 59. 106
Известно, что все более усиливавшееся революционное дви¬ жение в России еще до 1905 года оказывало большое влияние на внутриполитическую обстановку в Германии. Недаром, уже Бисмарк придавал большое значение общему союзу русской и прусской полиции в борьбе с «революционной заразой». Первая русская революция 1905—1907 гг. серьезно встрево¬ жила господствующий класс Германии. «Мы,— заявлял в на¬ чале 1905 г. прусский юнкер Мирбах,— должны страшиться роста революционного движения больше, чем внешнего врага». На русско-германской границе стояли войска, готовые в любой момент вторгнуться в пределы России для помощи самодержа¬ вию. Формировались «добровольческие» части для борьбы про¬ тив крестьян и защиты поместий немецких баронов в прибал¬ тийских губерниях России. Следует подчеркнуть, что «помощь» самодержавию мысли¬ лась как весьма удобная форма для развертывания немецкого «натиска на восток» т. е. для осуществления экспансионистских планов захвата России и закабаления ее народов. Однако правящие круги не смогли тогда осуществить свои контрреволюционные замыслы и экспансионистские вожделения. Им не удалось разорвать франко-русский союз, начать в связи с этим из-за Марокко войну с Францией, вторгнуться в Россию. Мешала этому крайне напряженная политическая обстановка в стране. «Сначала покончить с социалистами,— говорил Виль¬ гельм II Бюлову,— обезглавить и обезвредить их, если нужно— даже путем кровавой бани, а затем — начать войну. Но не рань¬ ше этого и не сразу» *. Из этого признания Вильгельма II видно, что правящая кли¬ ка была напугана широким размахом рабочего и демократиче¬ ского движения, развернувшегося в Германии под могучим влия¬ нием первой русской революции. Весть о кровавых событиях 22 января 1905 года в Петер¬ бурге и начале русской революции всколыхнула широкие массы германского народа 2. По всей стране в январе—феврале 1905 г. происходили многолюдные собрания, на которых выражались горячие симпатии к борьбе русского народа и принимались ре¬ золюции с протестом против зверств самодержавия. Оно и по¬ нятно. «На пролетариат всей России,— писал тогда В. И. Ле¬ нин,— смотрит теперь с лихорадочным нетерпением пролета¬ риат всего мира. Низвержение царизма в России, геройски на¬ чатое нашим рабочим классом, будет поворотным пунктом в истории всех стран, облегчением дела всех рабочих всех наций, во всех государствах, во всех концах земного шара» 3. 1 См. сб. Первая русская революция 1905—1907 гг. и международное ре¬ волюционное движение, ч. II, 1956, стр. 23. 2 Мы ограничиваемся изложением лишь некоторых событий, так как по вопросу о влиянии русской революции и о массовом движении в Германии в 1905—1907 гг. существует обширная и доступная читателю литература. 3 В. И. Л е и и н, Соч., т. 8, стр. 80. 107
Карл Либкнехт на собрании в предместье Берлина Шпан- дау заявил, что «солнце восходит на Востоке, и с Востока при¬ дет освобождение немецких рабочих». Р. Люксембург указы¬ вала: «русская революция является кровным делом междуна¬ родного пролетариата». Бебель, вслед за К. Либкнехтом, писал, что «возможно, что солнце свободы на этот раз взойдет на Востоке, и Запад станет стороной не дающей, а приемлющей чары». Газета левых социал-демократов «Лейпцигер фолькс- цейтунг» указывала, что «русская победа есть немецкая побе¬ да, есть европейская победа, есть интернациональная победа». Народные собрания полностью солидаризировались с такой оценкой значения русской революции. Так, в одной из резолю¬ ций, каких принималось тогда очень много в различных городах Германии, говорилось: «Собрание более 5000 немецких граж¬ дан (мужчин и женщин), созванное 25 сентября 1906 года в Маннгейме, шлет русскому пролетариату, ведущему, несмотря ia страшные жертвы, упорную героическую борьбу против по¬ крытой позором и кровью системы насилия, свой братский при¬ вет и выражение своего глубокого удивления по поводу великих деяний его передовых борцов за народную свободу. Оно обе¬ щает по мере сил своих поддерживать страдающий и борю¬ щийся русский пролетариат и из его героической борьбы чер¬ пать новые силы для своей смелой борьбы» *. И действительно, русская революция была мощным стиму¬ лом в борьбе немецких рабочих против буржуазии. Прежде ;>сего это относится к забастовочному движению. В 1905 г. было 2 323 стачки и локаута, т. е. гораздо больше, чем в любой из предыдущих годов. Число участвующих в них достигло 507 964 чел., было потеряно — 7 362 802 рабочих дня2. В 1906 г. число V'гачек и локаутов поднялось до 3 480. В них приняло участие ;П6 042 чел., было потеряно 6 317 675 рабочих дней. 1905 г. дает наибольшее число участников стачек в сравнении с любым го¬ лом в период с 1900 по 1914 г. 1906 г., уступая 1905 г. по числу участников, в то же время дает самое большое количество з а- б а с т о в о к 3. В 1905—1906 гг. не было ни одной сколько-нибудь важной отрасли промышленности, в которой не развернулась бы упор- чая борьба рабочих за улучшение своего положения. Метал¬ листы, обувщики, текстильщики, грузчики, мебельщики, горня¬ ки, машиностроители, батраки, плотники, рабочие электротех¬ нической промышленности, каменщики и многие другие отряды рабочего класса выступали с требованиями повышения зара¬ ботной платы и сокращения рабочего дня. В частности, пример 1 См. Р. Люксембург, Русская революция, изд. «Мир», 1906, стр. 3—4. 2 За пять лет (1900—1904 гг.), было потеряно в целом 8 135 281 рабочих диен, т. е. немногим больше, чем в одном 1905 г. (См. R. Lindau, Op. cit., S. 58). 3 См. K. Ц в и н г, Германские профессиональные союзы, М., 1923, стр. 82. .8
упорства показали рабочие-электрики Берлина осенью 1905 года. Славные страницы в историю забастовочных выступлений в 1905—1906 гг. вписали рабочие ростокской верфи «Нептун» (де¬ кабрь 1905 —март 1906 г.). 10 тысяч горняков Центральной Германии (март—май 1906 г.), 5 тысяч силезских металлургов (апрель 1906 г.), текстильщики Мюльгаузена (март—апрел. 1906 г.), моряки Гамбурга и Бремена (март —май 1906 г.) и другие отряды немецкого пролетариата. Вместе с тем ход и результаты забастовочных выступлений неизбежно вели к постановке более широких, общеполити¬ ческих требований. Это выразилось в повсеместном движе¬ нии за реформу избирательных систем в ряде немецких госу¬ дарств. Вопрос о расширении политических прав трудящихся назрел еще до 1905 г. '. Борьба русского пролетариата в 1905—1907 гг., в частности всероссийская октябрьская политическая забастов¬ ка 1905 года, дала могучий толчек общедемократическому дви¬ жению за ликвидацию старых избирательных систем, против по¬ пыток господствующих классов еще больше ограничить права народа. Натиск трудящихся был настолько грозным, что даже некоторые представители буржуазии считали необходимым сде¬ лать кое-какие уступки. Так, например, лидер национал-либера¬ лов Бассерман предлагал провести избирательные реформы, ибо только это избавит «нас от внутренних беспорядков». Однако Бюлов, выражая взгляды наиболее твердолобых клик буржуа¬ зии и юнкерства, не считал обстановку столь опасной, чтобы идти на какие-либо уступки. Он хвастливо заявил, что всякие попытки всеобщей стачки «разобьются о крепость наших инсти¬ тутов и о решительность властей»2. Между тем через голову профсоюзных и социал-демократи¬ ческих вождей массы явочным порядком переходили к стихий¬ ным собраниям, митингам и демонстрациям с требованием р е- формы избирательного права. Особенно широким размах демократическое движение в конце 1905 г. приняло и Саксонии. Здесь под напором масс И ноября социал-демокра¬ тия была вынуждена призвать к проведению народных собра¬ ний с требованием реформы саксонской избирательной системы. С И ноября до начала декабря 1905 г. во всех городах Саксо¬ нии состоялись сотни собраний, митингов и демонстраций, ^но¬ ября состоялось 20-тысячное собрание в Дрездене, 19 ноября — в Лейпциге, затем в Хемнице, Плауэне и др. городах. Всюду, как сообщала газета «Гамбург эхо», слышались возгласы: «Все¬ 1 Еще на съезде прусской с.-д. партии в декабре 1904 г. был поставлю ’ вопрос об организации борьбы за отмену трехклассной избирательной си¬ стемы. 2 См. сб. Первая русская революция..., ч. II, стр. 26. 10Ü
общая стачка!». В Лейпциге после собрания состоялась мощ¬ ная стихийная демонстрация. На собраниях выдвигалось тре¬ бование отмены трехклассного избирательного права. Однако 27 ноября 1905 г. реакционный саксонский ландтаг отверг реформу. Это заставило правление саксонской социал- демократии призвать массы к новым собраниям 3 декабря 1905 г. Правящие круги в связи с этим увеличили число войск и полиции во всех городах Саксонии и приняли решение пустить в ход оружие, если собрания выльются в уличные демонстрации. И действительно, 3 декабря во время митингов, собраний и де¬ монстраций, часто проходивших вопреки воле социал-демокра¬ тического руководства, войска пустили в ход оружие. Особенно много раненых и избитых было в столице Саксонии — Дрездене. Рабочие справедливо назвали день 3 декабря «дрезденским кровавым воскресеньем». Выступление саксонских рабочих с общедемократическими требованиями произвело огромное впе¬ чатление на немецких трудящихся. Но несмотря на настойчивое требование масс — объявить в ответ на правительственные ре¬ прессии всеобщую забастовку, вожди саксонской социал-демо¬ кратии отклонили это предложение. В ноябре 1905 г. гамбургская буржуазия разработала про¬ ект нового ограничения избирательного права в городской Се¬ нат. Это вызвало всеобщее возмущение. В начале января 1906 г. проводятся массовые собрания и митинги, а 17 января 1 объяв¬ ляется полдневная всеобщая политическая забастовка, пара¬ лизовавшая всю экономическую жизнь огромного города. В день забастовки «все собрания,— сообщал корреспондент «Форвертс»,— были переполнены. Тысячи не могли найти себе места. На улицах толпились огромные массы народа. При взволнованном одобрении собравшихся ораторы протестовали против лишения рабочих избирательных прав». «Красная среда» 17 января 1906 г. произвела огромное впе¬ чатление. «Ура, Гамбург! — писала Р. Люксембург,— я была рада и счастлива, узнав об этом. Только бы на этом не успо¬ коились! Наверное, отцы уже принялись тушить»2. Выступление гамбургского пролетариата могло, конечно, по¬ служить началом еще более мощного демократического движе¬ ния, но, как и предвидела Р. Люксембург, социал-демократиче- ское руководство приложило все усилия, чтобы «потушить» энтузиазм рабочих. Однако, несмотря на то, что в дальнейшем не последовало таких выступлений, как в Гамбурге, пример последнего в не¬ обычайной степени воодушевил трудящихся. Когда по случаю 1 В этот день в сенате должно было состояться обсуждение законопро¬ екта. 2 Р. Люксембург, Письма к Карлу и Луизе Каутским (1896—1918), стр. 93. 110
первой годовщины русского «Кровавого воскресенья» по всей Германии предполагалось провести массовые собрания, социал- демократическое руководство было вынуждено предложить на этих собраниях обсудить вопрос о реформе трехклассного изби¬ рательного права в Пруссии. Правящие круги разрабатывали мероприятия по предотвра¬ щению народного движения. Военный министр предлагал при¬ нять ряд новых репрессивных законов1. В то же время реак¬ ционная клика предполагала сразу же пустить в ход оружие. Однако министр юстиции, считая опасным играть огнем, сове¬ товал в целом соблюдать осторожность и бороться с угрозой, «не выходя за рамки существующих законоположений»2. К та¬ кому выводу он приходил не только потому, что кровавые меры могли вызвать далеко идущие последствия, но и потому, что выражал уверенность в «благоразумии» социал-демократическо- го руководства. Точно так же прусский министр внутренних дел сообщил правительству, что «берлинское правление (с.-д.— К. П.) партии намерено ограничить предположенную манифе¬ стацию организацией многочисленных митингов к полудню 21 числа сего месяца и намерено отказаться от призывов к пуб¬ личным демонстрациям, как и от организации забастовок»3. Тем не менее, «на всякий случай» в Берлине и других городах было сосредоточено много войск, полиции и шпионов, чтобы не¬ медленно пресечь всякие попытки к уличным демонстрациям. Везде фактически было введено осадное положение. Хотя на протяжении всего 1906 г. еще продолжалась упор¬ ная борьба и снова неоднократно выдвигались лозунги, требо¬ вавшие расширения политических прав трудящихся, движение в целом уже пошло на убыль, ни разу не поднимаясь до уровня знаменитой всеобщей политической стачки в Гамбурге 17 янва¬ ря 1906 года. Весьма благоприятная обстановка, сложившаяся благодаря мужественной битве русского пролетариата, не была использована вследствие преступного поведения оппортунисти¬ ческого руководства социал-демократии и «свободных» проф¬ союзов. Несмотря на то, что немецкий пролетариат в 1905—1906 гг. потерпел поражение, его борьба имела большое значение. В хо¬ де массовых выступлений был накоплен новый опыт, внесен был важный вклад в революционные традиции, кото¬ рые должны были в дальнейшем сыграть большую роль в борь¬ бе немецкого народа. С другой стороны, поражение не привело к сколько-нибудь заметному ослаблению классовых противоре¬ чий. Внутриполитическая обстановка продолжала оставаться весьма напряженной. 1 Die Auswirkungen der ersten russischen Revolution von 1905—1907 auf Deutschland, Bd. 2/i, B., 1955. Dok. № 55. 2 Ibid., Dok. № 56. 3 Там же, № 57. Ill
1907—1914 гг. характеризуются дальнейшим усилением ре¬ волюционной тенденции. Так на выборах в рейхстаг в 1907 г. с.-д. партия, хотя и провела только 43 депутата вместо имев¬ шихся у нее до этого 81-го, но получила на 250 тыс. голосов больше, чем в 1903 г. На высоком уровне оставалось забастовоч¬ ное движение. О нем можно судить по следующим данным Годы 1 Число ста¬ чек и ло¬ каутов Число участву¬ ющих успешных % стачек частично успешных неуспешных 1907 2 790 281 030 49,4 25,4 22,7 1908 2 052 126 883 44,2 19.7 33,6 1909 2 045 131 244 56,8 16.4 24,3 1910 2194 369011 53,6 31,0 14,9 1911 2914 325 253 65,3 15,3 19,0 1912 2 825 479 589 61,7 16,4 19,3 1913 2 600 248 986 63,8 16,6 19,5 и» * * В январе 1908 г. в связи с экономическим кризисом и быст¬ рым ростом безработицы рабочее движение усилилось. По всей стране проходили митинги, собрания и демонстрации, в кото¬ рых особенно активно участвовали безработные. 10 и 11 января 1908 г. массовые демонстрации состоялись и в Берлине. Они были разогнаны вооруженной полицией, а многие рабочие бы¬ ли ею избиты. Это вызвало такое возмущение трудящихся, что с.-д. партия 19 января была вынуждена призвать массы к про¬ тесту. 25 января 1908 г. состоялись многолюдные собрания без¬ работных, требовавших отмены налогов и хлебных пошлин, во¬ зобновления строительных работ, устройства нуждающихся в работе. В марте — апреле 1908 г. по всей Пруссии прокатилась мощ¬ ная волна собраний с требованием реформы. В том же году на выборах в прусский ландтаг впервые прошло 7 с.-д. депутатов: К. Либкнехт, П. Гирш, Г. Баргман, Г. Гейман, Р. Лейнерт, Г. Штребель, А. Гофман. 1910 г. вошел в историю Германии как начало нового мощ¬ ного подъема рабочего движения. Стачки этого периода отли¬ чаются упорством, часто сопровождаются столкновениями с по¬ лицией, обостряется борьба трудящихся за политические права. Пытаясь не допустить развертывания рабочего движения, 1 3. Н е с т р и п к е, Профессиональное движение, М., 1923, т. 1, стр. 245. 112
правительственные круги, заигрывая с рабочими, внесли в на¬ чале 1910 г. в прусский ландтаг проект «реформы» избиратель¬ ного права. Проект сохранял трехклассную систему, высокий имущественный ценз и старое распределение избирательных округов. Он не удовлетворял интересов ни одного класса, ни одной политической партии. Консерваторы вообще не хотели и слышать о какой-либо реформе. Центр, соглашаясь на тайное голосование, в осталь¬ ных вопросах поддерживал консерваторов. Национал-либералы выступили против всеобщего и равного избирательного права и допускали лишь распределение избирательных округов в пользу города. Реакционное большинство прусского ландтага во время прений 10 февраля 1910 г. отклонило какие-либо из¬ менения в трехклассной системе. Правительство в дальнейшем (27 мая 1910 г.) взяло проект обратно, заявив, что не видит смысла в его обсуждении. Социал-демократическая партия не хотела всенародной борьбы за реформу, хотя и угрожала пра¬ вительству применить «крайние средства». Ее руководство вни¬ мало «предупреждениям» со стороны лидеров буржуазных пар¬ тий, разделяя их опасения относительно возможных «эксцес¬ сов». Однако массы уже в феврале 1910 г., т. е. не дожидаясь ис¬ хода прений по правительственному проекту, вступили в борь¬ бу. Сначала проводились «закрытые собрания» протеста, так как демонстрации были запрещены полицией. Так, в субботу 12 февраля президент полиции Берлина опубликовал предупре¬ ждение, в котором было сказано: «Улица должна служить толь¬ ко для передвижения. При сопротивлении правительственной власти будет пущено в ход оружие». Но это не испугало рабо¬ чих. В воскресенье 13 февраля 1910 г. состоялась по существу общепрусская демонстрация, так как не было ни одного горо¬ да, где бы трудящиеся не вышли на улицу. В Берлине манифе¬ стировало не менее 200 тыс. чел., в Золингене и Эльберфельде по 8 тыс., в Дортмунде — 12 тыс., Магдебурге — 10 тыс., Кенигс¬ берге— 12 тыс., Галле— 10 тыс. «Со времени «безумного года» (Das tolle Jahr — так называют иногда 1848-ой год),— писал один русский журналист,— Пруссия не видела таких грандиоз¬ ных демонстраций» *. В основном демонстрации прошли спокой¬ но, но во Франкфурте-на-Майне, в Галле, Кенигсберге и Ней- мюнстере полиция напала на демонстрантов, ранив сотни тру¬ дящихся. В знак протеста 17 февраля во Франкфурте-на-Майне демонстрировало около 50 тысяч человек. Полиция и здесь вме¬ шалась в мирную демонстрацию, на что трудящиеся города ответили полдневной стачкой. Героическая борьба рабочих Пруссии оказала влияние на 1 Р. Стрельцов, Избирательная реформа в Пруссии (письмо из Бер¬ лина), журн. «Вестник Европы», № 3, 1910, стр. 388. 8—1300 ПЗ
трудящихся и других немецких государств. В Карлсруэ, Мюн¬ хене, Дрездене, Штутгарте и во многих других городах прохо¬ дят массовые собрания, принимаются резолюции протеста про¬ тив произвола прусской полиции. Так как многолюдные стихийные демонстрации продолжа¬ лись с неослабевающей силой, социал-демократическое руковод¬ ство, чтобы не отстать от движения и, по возможности, сузить его до «спокойных форм», назначило на воскресенье, 6 марта 1910 года,— «мирную демонстрацию». При этом руководство в верноподданническом письме полицей-президенту Берлина фон Ягову просило его предоставить в распоряжение трудящихся Трептов парк. Как и следовало ожидать, фон Ягов ответил от¬ казом. Растерявшись от такого ответа и в то же время находясь под давлением масс, вожди социал-демократии не придумали ничего лучшего как призвать трудящихся вместо демонстрации совершить... «массовую прогулку», которая полицией была, од¬ нако, также запрещена. С.-д. руководство не видело выхода из создавшегося «тупика». Но этот выход легко нашли массы. Зная, что Трептов парк будет оцеплен полицией, рабочие не¬ большими группами начали 6 марта собираться в другом пар¬ ке— Тиргартене, расположенном недалеко от императорского дворца и здания рейхстага. Инициаторами митинга в Тиргар¬ тене были левые социал-демократы во главе с К. Либкнехтом. В парке собралось около 150 тыс. чел. На импровизированных трибунах в разных местах Тиргартена ораторы произносили яр¬ кие речи, распевались революционные песни, всюду колыхались красные знамена. «По главной аллее,— писал русский очеви¬ дец,— двигается автомобиль. На нем стоит человек, одетый в черном, сидят две дамы в черных платьях. Господин машет кни¬ гой в красном переплете, как знаменем, и кричит: «Hoch! Hoch!». Он пытается говорить. Его слов не слышно, но толпа узнала его: это — Карл Либкнехт. Его появление вызывает восторг: его встречают радостными криками»1. И вдруг — появляется полиция. Ее отряды в разных местах набрасываются на толпу и пускают в ход оружие. Одновременно с этим в Трептов парке, где оказываются по ошибке 6—7 тыс. рабочих, полиция также начинает кровавую расправу с демонстрантами. Появляется много тяжело и легко раненных, особенно среди женщин и де¬ тей. Рабочие справедливо прозвали 6 марта 1910 г. «Кровавым воскресеньем». События 6 марта настолько обострили обстановку, что вплот¬ ную встал вопрос о всеобщей политической забастовке. В нача¬ ле апреля в Кельне, Франкфурте-на-Майне, Киле, Бреславле и многих других городах рабочие на собраниях прямо требо¬ вали ее объявления. Р. Люксембург, верно учтя момент, в статье «Что дальше?», опубликованной в марте, подчеркивала: 1 См. журн. «Современный мир», № 3, 1910, отдел И-ой, стр. 91. 114
«Обстоятельства таковы, что социал-демократия должна по¬ нять, что только уличные демонстрации вообще скоро будут недостаточным средством». Но партийное правление, включая А. Бебеля и К. Каутского, решительно выступило против пред¬ ложений и выступлений Р. Люксембург. Оно боялось общей политической стачки и ограничилось проведением 15 марта со¬ браний с протестом против действий полиции, а 24 марта вы¬ двинуло «лозунг» увеличения ...подписчиков газеты «Форвертс». 10 апреля в связи с отказом реакционного большинства прус¬ ского ландтага рассматривать вопрос о реформе избирательного права, вновь состоялись собрания, митинги и демонстрации. В Берлине в них приняло участие 250 тысяч человек, Дортмун¬ де— 20 тыс., Дюссельдорфе — 20 тыс., в Кельне и Эссене — по 10 тыс., Бохуме — 15 тыс., Эрфурте — 2 тыс., Бреславле — 6 тыс. Многолюдные демонстрации и собрания состоялись также в Ганновере, Кенигсберге, Бремене, Киле, Штеттине, Магдебурге и др. городах. В начале мая митинги и демонстрации повторя¬ лись, правда, в меньшем масштабе, чем 10 апреля 1910 г. Ряд демонстраций, часто заканчивавшихся кровавыми столкнове¬ ниями с полицией, происходило в июне, однако, в целом демо¬ кратическое движение, лишенное целенаправленного революци¬ онного руководства, к лету 1910 г. пошло на убыль. В сентябре 1910 г. возникло так называемое «моабитское движение». Доведенные до отчаяния рабочие берлинской уголь¬ ной фирмы Купфер 19 сентября 1910 г. объявили забастовку. Они требовали повышения заработной платы с 43 пфеннигов до 50. Требование было очень умеренным и было вызвано бы¬ стрым ростом дороговизны. Фирма, однако, не хотела идти на уступки, уволив ряд рабочих и пригласив через известное част¬ ное штрейкбрехерское бюро Мюллера 50 штрейкбрехеров. По¬ следние могли приступить к работе лишь при усиленной охране со стороны полиции. Как угольщики, державшиеся дружно, так и вообще рабочие, населяющие предместье Берлина — Моабит, встретили штрейкбрехеров враждебно, но держались спокойно, не поддаваясь провокациям. Полиция сама искала предлога, чтобы пустить в ход оружие. В таком напряжении прошло не¬ сколько дней. 24 сентября происходят первые столкновения рабочих с штрейкбрехерами, в связи с чем 25 сентября послед¬ ние стали развозить уголь в сопровождении конных и пеших полицейских. Это, естественно, вызвало насмешки трудового населения Моабита. 26 сентября рабочие фабрики Леве, находив¬ шиеся рядом с фирмой Купфера, отправились в 12 часов дня на обед и встретили по дороге угольные повозки штрейкбрехеров. Один из них без всякого повода со стороны рабочих дважды выстрелил в толпу. Когда рабочие потребовали от полицейского офицера задержать стрелявшего, он дал команду к нападению конной и пешей полиции на рабочих и находившихся на улице женщин и детей. В знак протеста против зверского избиения 8* 115
народа поднялись рабочие всего Моабита, а затем движение перекинулось в Веддинг и другие районы Берлина. 27 сентября в ряде мест происходили настоящие сражения между полицией и трудящимися. В полицейских бросали камни, цветочные горш¬ ки и другие предметы. 28 сентября разъяренные полицейские избили даже четырех английских корреспондентов, прибывших к месту столкновений. Они едва спаслись бегством на автомо¬ биле. Даже по неполным официальным данным, 26—28 сентяб¬ ря было ранено не менее 100 человек. Социал-демократия не вмешивалась в моабитское движение, более того, она, призывала рабочих к спокойствию. Это было бесстыдным предательством массового движения и проявлени¬ ем лакейского угодничества перед властями. Из других забастовочных выступлений накануне войны сле¬ дует отметить 10-дневную забастовку 250 тыс. рурских углеко¬ пов в марте 1912 г. Однако и она была сорвана вождями проф¬ союзов. В борьбе против рабочих капиталисты применяли самые изощренные и подлые методы подавления стачек. Широко была распространена система «черных списков». Среди рабо¬ чих Германии накануне первой мировой войны, писал Б. Д. Бе¬ ликов, были «многочисленные жалобы на то, что промышлен¬ ники весьма часто снабжают выдаваемые рабочим увольнитель¬ ные свидетельства и т. п. документы тайными условленными знаками, свидетельствующими о годности данного рабочего, его поведении, убеждениях и т. п. В качестве таких знаков, при обсуждении закона (о выдаче расчетных книжек для несовер¬ шеннолетних.— К. П.) в рейхстаге, были указаны: употребление чернил различных цветов, известное размещение слов, особые штемпеля и т. д.»1. Такого рода «отметки» часто ставились на карточках по социальному страхованию. «Система черных или других особых списков все более и более расширялась по мере распространения руководимых предпринимателями бирж гру¬ да» 2 и многочисленных союзов работодателей. Весьма большие размеры приняло применение предприни¬ мателями локаутов, формы которых также были разнооб¬ разными: увольняли рабочих по алфавиту (например всех, у кого фамилия начиналась на букву «А» и «Б»), в разбивку (с конца и начала списка), вперемешку — квалифицированных и неквалифицированных рабочих, определенный процент за¬ нятых и т. д.3. В организации локаутов и ведения «черных списков» пред¬ приниматели широко использовали частные биржи труда, 1 См. Б. Д. Беликов, Охрана детского труда в Германии. СПб., 1913, стр. 66. 2 См. Ю. Кучи некий, Очерки истории германского империализма, т. 1, стр. 254. 9 Там же, стр. 299. 116
занимавшиеся подысканием занятий для безработных. В Гам¬ бурге, Мюнхене, Лейпциге, Магдебурге, Берлине, Ганновере и во многих других городах эти биржи имели большое влияние. Так, например, только одна гамбургская биржа труда для чугу¬ нолитейной промышленности уже в 1904 г. имела 60 тысяч кар¬ точек, в которых «содержалось описание важнейших личных данных и деловых качеств каждого рабочего». Во многих рай¬ онах «ни один рабочий в городе или в отрасли промышленности, находившийся в сфере компетенции биржи труда, не может по¬ лучить работу без удостоверения биржи труда»1. Как видим, германский пролетариат встречался с организо¬ ванным и разносторонним сопротивлением предпринимателей, поддержанных к тому же органами правительственной власти. Если учесть еще профсоюзную раздробленность по различным союзным центрам, саботаж со стороны оппортунистических во¬ жаков профсоюзов, безразличие социал-демократии к этой борь¬ бе,— то станут ясны не только огромные трудности, но и муже¬ ственная стойкость немецких рабочих, сумевших в таких усло¬ виях одержать полную или частичную победу в большинстве стачечных выступлений. При правильном руководстве герман¬ ский пролетариат безусловно мог решительно изменить соот¬ ношение классовых сил в свою пользу. Но именно такого руко¬ водства накануне войны немецкий пролетариат не имел. Чего же добились народные массы в ходе ожесточенной борьбы против эксплуататоров? Не говоря уже о реформе из¬ бирательной системы в Пруссии, которая так и не была прове¬ дена правительством и господствующими классами, решительно отвергались все требования, касавшиеся самых неотложных, жизненных нужд рабочего класса. Однако напор трудящихся на позиции юнкерства и буржуазии оказался настолько силь¬ ным, что последние, не надеясь на одни насильственные сред¬ ства подавления, были вынуждены маневрировать, прибегать к социальной демагогии и делать ряд уступок, соз¬ дававших видимость «заботы» господствующего класса о бла¬ госостоянии народа. Официальные круги, продажные публицисты и буржуазные социал-политики потратили много усилий, чтобы доказать «со¬ вершенство» германской системы социального страхо¬ вания. Как известно, еще законом 1883 г. было введено стра¬ хование на случай болезни. Законами от 6 июля 1884 г., 28 мая 1885 г., 11 —13 июля 1887 г. и 30 июня 1900 г. вводилось страхо¬ вание от несчастных случаев, а законами от 22 июня 1889 г. и 20 декабря 1911 г. — страхование по старости и страхование служащих. Фонд страхования на случай болезни состоял на две третьих из взносов рабочих и только одна треть — из 1 Ю. Кучинский, Очерки истории германского империализма, т. 1, стр. 230. 117
взносов предпринимателей. Этот вид страхования, однако, не распространялся на огромную массу рабочих, занятых в сель¬ ском и лесном хозяйстве. Условия страхования по |болезни для рабочих крайне невыгодны. Больной получал ничтожную денеж¬ ную и врачебную помощь, но не на весь период болезни, а толь¬ ко в течение 26 недель. Если же болезнь продолжалась больше этого или другого установленного для данного типа больничной кассы срока, то больной переходил на попечение страхования на случай инвалидности. Кроме того, рабочий, согласно статьям И и 27 закона о страховании на случай болезни, имел право на пособие лишь в том случае, если он, оказавшись без работы, продолжал делать регулярные взносы. А так как для безра¬ ботных была дорога каждая копейка и еженедельных взносов они делать не могли, то на практике заболевшие безработные оказывались лишенными больничных пособий. Взносы в больничные кассы отнимали у рабочих еженедель¬ но от 1,5 до 6,5% заработка. Страхование от несчастных случаев обеспечи¬ валось, согласно закону, только предпринимателями. Для этой цели они объединялись во взаимостраховые товарищества. К концу 1912 года насчитывалось 114 таких товариществ. Если страхованием на случай болезни охватывались только промыш¬ ленные рабочие, зарабатывающие не более 2 тыс. марок в год, то от несчастных случаев подлежали страхованию зарабаты¬ вающие до 3 тыс. марок, а также рабочие сельского и лесного хозяйства. Всего, по официальным данным, в 1913 г. этим видом страхования было охвачено 25,8 млн. человек, т. е. около 40% населения. Это не удивительно, потому что страхование от не¬ счастных случаев распространялось и на деревню. Кроме того, рабочие не несли расходов по этому виду страхования. Однако процедура получения пособия от несчастных случаев была на¬ столько сложной, что практическая ценность подобного страхо¬ вания была невелика, хотя число несчастных случаев в Герма¬ нии беспрерывно увеличивалось, несмотря, или, может быть, именно благодаря механизации производства. Застрахованные от несчастных случаев первые 13 недель получали пособие и медицинскую помощь из больничных касс, т. е. из страхового фонда по болезни, равное двум третям их заработка. Иначе говоря, предприниматели в течение весьма продолжительного времени вообще не несли никаких расходов на лечение пострадавших. Только спустя 13 недель после не¬ счастного случая, если рабочий не поправлялся (а большинство их стремилось «поправиться», чтобы не потерять работу), он должен получать пособие из страхового фонда от несчастных случаев. При этом, помощь из этого фонда в подавляющем большинстве случаев тоже не продолжается более 13-ти сле¬ дующих недель, так как, согласно существовавшим законам, в 118
случае неизлечимости травмированного в течение 26-ти недель, он должен с 27-ой недели получать пособие уже из третьего страхового фонда — по инвалидности. Не удивительно, что этот вид страхования, управление которым было целиком в рукзх предпринимателей, больше всего вызывал «среди застрахован¬ ных разного рода неудовольствий по поводу ликвидации не: счастных случаев... ни один вид германского страхования не возбуждает столько жалоб застрахованных, как этот»1. Страхование по старости и инвалидности предусматривало выдачу пособий лицам, достигшим 70-летнего возраста, болеющим более 26-ти недель2 и потерявшим способ¬ ность заработать одну треть своего прежнего заработка. Стра¬ ховой фонд этого вида создавался наполовину из взносов рабо¬ чих и наполовину — из взносов предпринимателей. Со своей стороны, государство доплачивало к каждой инвалидной или старческой ренте 50 марок в год. Все застрахованные делились на пять классов, в соответствии с уровнем заработной платы и размером взносов. Инвалидная рента, например, могла выплачиваться частич¬ но только тем, кто уплатил не менее 200 недельных взносов. Полная же рента предоставлялась лишь рабочим, платившим взносы непрерывно в течение 20 лет3. Минимальный размер ин¬ валидной ренты устанавливался: для первого класса — 116,4 марки в год, для второго—126 марок, для третьего—134,4, для четвертого—142,2 и для пятого—150. В 1909 г. средний размер инвалидной ренты не превышал 12 м. 18 пф. в месяц, тогда как недельный прожиточный минимум составлял 31 м. 10 пф. Рента по старости, выдаваемая по достижении 70-летнего возраста, была еще меньше, чем по инвалидности. Так, нака¬ нуне первой мировой войны максимальный размер пенсии по старости был: для первого класса— 110, второго— 140, третье¬ го— 170, четвертого — 200, пятого — 230 марок в год. Причем рента по старости выдавалась лишь лицам, платившим страхо¬ вые взносы не менее 1 200 недель. Руководство страхованием по старости и инвалидности было 1 См. «Вестник Европы», № 12, 1912, стр. 178, ст. А. Быкова Страхо¬ вание рабочих как фактор промышленности и русские страховые законы. 2 Однако пенсию после 26-недельной непрерывной нетрудоспособности могли получить только застрахованные по старости и инвалидности, а так¬ же те, кто достаточно долго платил страховые взносы, у кого была удосто¬ верена соответствующая потеря трудоспособности. Лишь одна бюрократиче¬ ская «проверка» всех этих правил не давала возможности рабочим, при всех удовлетворяющих правилам документов, сразу после 26-ти недель болезни получить инвалидную ренту. 3 Однако и после эт?ого времени полная инвалидная рента выплачива¬ лась лишь в том случае, если заработок рабочего превышал 22 марки в не¬ делю, т. е. если он принадлежал к 5-му классу застрахованных по этому виду. 119
сосредоточено у Имперского страхового управления, которому подчинялись 31 областная и 10 специальных (железнодорожных, горнозаводских, морских) касс. В 1913 г. этим видом страхо¬ вания было охвачено 16,3 млн. человек. Таким образом, хваленая система социального страхования в Германии, которую часто ставили в пример, была далека от совершенства и не удовлетворяла нужд рабочих. Крайне скудным было законодательство о труде. Взять хотя бы законодательство о детском труде. Число детей 13—16 лет, занятых на заводах и в приравненных к ним заведениях, в 1903 г., даже по официальным данным, достигло 1 219 733 чел., что составляло около 6,6% всех германских рабочих (не считая огромного количества детей, эксплуатирующихся в сельском хозяйстве). Тяжелые последствия использования детского тру¬ да, писал Б. Д. Беликов, «не замедлили сказаться на физиче¬ ском, умственном и нравственном состоянии подрастающего поколения рабочих. Работа с раннего возраста, ежегодно в те¬ чение многих часов, часто в весьма вредных по своей природе производствах, при крайне тяжелых условиях и неблагоприят¬ ной обстановке, оказывала губительное влияние на несложив- шийся, неокрепший детский организм» !. Под давлением растущего возмущения трудящихся 30 марта 1903 г. был издан закон, по которому детский труд до 12-летнего возраста запрещался, но только в промышленности. Дети 12—14 лет могли работать три часа (в пределах с 8 часов утра до 8 час. вечера) 2. По оценке Б. Д. Беликова, «покровитель¬ ством закона 1903 г. пользуется менее трети работающих де¬ тей» 3, тогда как труд около 1 500 тыс. несовершеннолетних рабочих оставался вне пределов какой-либо регламентации. Однако и на промышленных предприятиях закон 1903 г. ограничивал детский труд по-разному. Так, чужие дети могли работать лишь по достижении 12-летнего возраста, не более трех часов в день (в школьные каникулы — 4 часа). Причем предприниматель был обязан сообщать местной полиции о ко¬ личестве занятых у него детей, выдавать им (до 1911 г.) расчет¬ ные книжки. Свои дети (хозяев мастерских, торговцев и т. п.) работали обычно уже с 10-ти лет, выполнения закона о труде в отношении их не требовалось. Не удивительно, что предпри¬ ниматели переносили работу детей из своих заведений в мастер¬ ские и квартиры родителей этих детей. 1 Б. Д. Беликов, Охрана детского труда в Германии, СПб., 1913, стр. 94. 2 Этот закон касался только детей, обязанных посещать школу. Возраст, по достижении которого дети освобождались от посещения школы, был раз¬ личным, но не свыше 14 лет, а в Баварии, например, не свыше 13 лет. Дети, достигшие 13 лет и уже не посещающие школу, могли работать более про¬ должительное время. 3 Б. Д. Беликов, Указ. соч., стр. 127. 120
Международная конвенция 26 сентября 1906 г. рекомендова¬ ла запретить ночную работу женщин и детей везде, где обычно занято не менее 10 рабочих. Правительство новеллой от 28 де¬ кабря 1908 г. распространило имевшиеся ограничения на все предприятия, на которых было занято более 10 рабочих, было увеличено время запрета детского ночного труда на один час (до 1908 г. запрещался ночной труд детей с 9 часов вечера до 6 часов утра, а теперь с 8 часов вечера до 6 ч. утра). Новелла предусматривала также обязательный непрерывный 11-часовый отдых детей, а также некоторую регламентацию выдачи работы малолетним на дом. Однако все эти куцые законы и распоряжения, вырванные рабочими ценой тяжелой борьбы, имели многочисленные оговор¬ ки и не выполнялись работодателями. Что касается детей в де¬ ревне, то их права вообще не охранялись законом, тогда как, даже по данным промышленной переписи 1907 г., число детей моложе 14-ти лет, занятых в сельском хозяйстве, составляло 218 216. На самом деле их было гораздо больше. Женский труд почти не регламентировался, если не считать закона 1891 г., запрещавшего подземные работы для женщин, ограничивавшего их труд 11-ю часами (только в промышлен¬ ности), и некоторых мелких улучшений. В 1900—1914 гг. не было издано ни одного положения, которое в какой-либо сте¬ пени ограждало бы женщин от беспощадной эксплуатации. Жен¬ ская фабричная инспектура, введенная в конце XIX в., не полу¬ чила широкого распространения и не имела серьезного значения. За период 1900—1914 гг. не было издано ни одного значи¬ тельного закона и по охране труда рабочих-мужчин. Рабочие в деревне и домашней капиталистической промышленности, если не считать некоторых охранительных мер в отношении несчастных случаев, вообще оказались вне какого-либо рабоче¬ го законодательства, хотя это был большой отряд пролетариа¬ та. Действие фабричных законов ограничивалось в основном лишь крупной промышленностью. Однако, признавал А. Браун, «даже в фабричных районах собственно рабочие массы — взрослые мужчины рабочие — остаются беззащитными... Самый важный вопрос — о рабочем времени — не подлежит в отно¬ шении к взрослым рабочим никакой регламентации: он остает¬ ся предметом свободного соглашения договаривающихся сто¬ рон, т. е. фактически решается по усмотрению экономически сильной стороны» \ Надзор за соблюдением существующих законов о труде был в Германии возложен на фабричных инспекторов. Но, число их было незначительно, кроме того, они были совершенно бес¬ сильны бороться с нарушением правил, даже если бы серьезно 1 А. Браун, Положение рабочего класса в Германии, СПб., 1905, стр. 102. 121
и хотели осуществлять свои функции. «Фабричные инспекто¬ ра,— писал А. Браун,— не могут достаточно часто контроли¬ ровать промышленные заведения. В общем они стараются до¬ стичь соблюдения законов увещеваниями, предложениями и тому подобными дружественными мерами»1. Не удивительно, что предприниматели систематически нарушали даже имею¬ щиеся законы, тем более, что меры «взыскания» в этом случае были смехотворны. Параграф 152-ой промышленного устава предусматривал юридическую защиту профсоюзов от пресле¬ дований и насилий. Но эта «защита», по существу, отменялась следующим 153-м параграфом, в котором были сформулиро¬ ваны репрессивные меры против попыток союзов «навязать» рабочим проведение стачки или организованно бороться про¬ тив штрейкбрехеров. В ноябре 1906 г. правительство внесло в рейхстаг законопроект, резко ухудшивший права профсоюзов. Он не обсуждался только потому, что 13 декабря 1906 г. рейх¬ стаг был досрочно распущен. В ноябре 1907 г. в рейхстаг был вновь внесен такой же законопроект. Однако под давлением широкого рабочего движения, протеста профсоюзов и прогрес¬ сивных организаций рейхстаг не принял его. 19 апреля 1908 г. был утвержден несколько иной по содержанию «Закон о сою¬ зах и собраниях», вступивший в силу 15 мая того же года. Этот закон в известной степени кодифицировал имевшиеся в отдельных государствах многочисленные положения о коали¬ циях. В статье 1-ой говорилось, что «все подданные империи имеют право, в целях, не противных уголовным законам, обра¬ зовывать союзы и собираться. Это право, в полицейском отно¬ шении, подлежит только тем организациям, которые содержат¬ ся в этом законе и других имперских законах». Как видим, уже в этом абзаце была сделана оговорка о сохранении ряда ста¬ рых законов, где содержались ограничения деятельности сою¬ зов и созыва собраний. Во втором абзаце 1-ой статьи еще яснее подчеркивалось сохранение в силе «общих постановлений мест¬ ного права», поскольку они касались «предупреждения непо¬ средственной опасности для жизни и здоровья участников со¬ брания. В других статьях содержались такие правила, приме¬ нение которых создавало много неудобств и препятствий как для деятельности союзов, так и для проведения закрытых пуб¬ личных собраний. Так, например, всякий союз (экономический и политический) должен представлять в местную полицию «ус¬ тав»—список членов правления на немецком языке. О предпо¬ лагающемся собрании необходимо было сообщать в полицию за 24 часа до его созыва или сделать публикацию в соответ¬ ствии с местными законами. Для организации «публичных со¬ браний под открытым небом и процессией по улицам и площа¬ 1 Л. Браун, Положение рабочего класса в Германии, СПб., 1905, стр. 122
дям общего пользования требуется разрешение полицейского управления». Причем, в таких процессиях или собраниях долж¬ но быть отказано, если они «могут угрожать общественной без¬ опасности». Все эти ограничения давали местным властям пра¬ во запрещать любое собрание, и особенно демонстрации, чем широко и пользовались полицейские управления. Статья 12-ая требовала, чтобы все собрания проходили только на немецком языке; статья 13-ая предусматривала обязательное присутствие на собраниях уполномоченных полиции, которые имели право «с объяснением оснований объявить собрание закрытым»; статьи 18 и 19 устанавливали штраф от 150 до 300 марок или арест за нарушения данного закона. Наконец, в законе подчер¬ кивалось сохранение в силе многих местных постановлений, ко¬ торые или ограничивали право союзов и собраний или вообще запрещали какие-либо коалиции для некоторых категорий тру¬ дящихся (сельские рабочие, домашняя прислуга, женщины, мо¬ лодежь) . Буржуазные социал-политики оппортунисты в социал-демо¬ кратической партии всемерно восхваляли достоинства закона 1908 г. Разумеется, что он являлся известным достижением рабочего класса, своей самоотверженной борьбой заставившего господствующие классы узаконить элементарное право трудя¬ щихся на образование союзов и проведение собраний. Однако многочисленные оговорки, сохранение старых антикоалицион- ных законов а отдельных государствах, полицейская опека и т. д. сводили на нет это право. Закон 1908 г., как и все рабочее законодательство, был лишь вынужденной уступкой правящих кругов. Он осо¬ бенно ярко показывал призрачность буржуазной демократии вообще, парламентских порядков в Германии — в особенности, где эти порядки едва прикрывали режим военного деспотизма. Как видим, достижения рабочих были невелики. Это объяс¬ нялось, с одной стороны, силой, организованностью и опыт¬ ностью господствующего класса, пустившего в ход против тру¬ дящихся все средства насилия, обмана и демагогии. С другой стороны,— организационной слабостью и политической незре¬ лостью самого пролетариата. Между тем, «единственный — но зато и непобедимый,— источник силы рабочего движения, это— сознательность рабочих и широта их борьбы, т. е. участие в ней массы наемных рабочих» '. В связи с этим уместно провести сравнение немецкого рабо¬ чего движения в 1900—1914 гг. с рабочим движением в России. Известно, что уже первые классовые бои русских рабочих в на¬ чале XX века показали, что «в России рабочая демократия впол¬ не отмежевалась и от либерализма и от буржуазной демократии (трудовичества) к громадной пользе дела демократии вооб¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 338. 123
ще» К В. И. Ленин подчеркивал, что своеобразной чертой рус¬ ского стачечного движения является «сочетание политической и экономической стачки», что «политическая и экономическая стач¬ ки, следовательно, взаимно поддерживают друг друга, состав¬ ляя источник силы одна для другой» 2. Сочетание политической и экономической борьбы дало возможность русскому пролета¬ риату занять место единственного руководителя народных масс в борьбе с царизмом, стать гегемоном в великом национальном революционном движении за свержение самодержавия. Ленин указывал, что в России на очереди дня стояли глубокие демо¬ кратические преобразования. «Отсюда,— писал он,— общенарод¬ ный характер экономических, а еще больше неэкономических стачек в России. Подобного общенародного характера (с точки зрения демократических преобразований страны) лишены евро¬ пейские стачки»3. Важнейшей особенностью стачечных боев русского пролетариата было то, что они были чрезвычайно упор¬ ными и вплотную подводили рабочих к вооруженному восста¬ нию. В. И. Ленин писал, что «не надо забывать, к чему приводят эти стачки в России. Массовые упорные стачки неразрывно свя¬ заны у нас с вооруженным восстанием»4. * Неисчерпаемые.революционно-демократические силы развер¬ нуло и русское крестьянство, которое в период революции 1905— 1907 гг. выступило с «самыми решительными требованиями вплоть до конфискаций помещичьих земель и национализации земли» 5. Огромным преимуществом крестьянского движения в России было то, что оно, это движение, обрело могучего союз¬ ника и — что особенно важно — руководителя в лице рабочего класса. Совершенно иное положение было в Германии. Здесь нака¬ нуне первой мировой войны не было подлинно массового обще¬ народного движения, «Общенародно,— указывал В. И. Ленин,— то движение, которое выражает объективные нужды всей стра¬ ны, направляя свои тяжелые удары против центральных сил врага, мешающего развитию страны. Общенародно то движение, которое поддерживается сочувствием огромного большинства населения»^. Именно такого ярко выраженного сочувствия «огромного большинства населения» не имел тогда германский пролетариат. Особенно это касалось немецкого крестьянства, которое, как отмечал В. И. Ленин в июле 1913 г., мирилось с помещиками и попами7, становясь их политическим резервом. Объяснялось
это тем, что: в о-п е р в ы х, чисто экономические требования, фигурировавшие в забастовочных выступлениях рабочих, неза- трагивали прямо нужд средних слоев города и крестьян¬ ства. А между тем, «без экономических требований, без непо¬ средственного и немедленного улучшения своего положения, масса трудящихся никогда не согласиться представлять себе «общий» «прогресс» страны» \ и ее уже поэтому невозможно было втянуть в демократическое движение; в о-в торы х, поли¬ тические требования, выдвигавшиеся среди рабочих от случая к случаю и не игравшие даже для них особой роли, были к р а й- не узкими, ограничиваясь, по существу, только реформой из¬ бирательного права. Между тем, сделать движение общенарод¬ ным можно было только при условии широких политичес¬ ких требований, затрагивающих коренные, насущные, близкие каждому слою трудящихся политические права, в-т р е- т ь и х, средние слои города и деревни были по своему настрое¬ нию ближе к лагерю реакции, чем к лагерю революции. В. И. Ленин указывал, что мелкого производителя в товар¬ ном хозяйстве толкает в сторону реакции и контрреволюции «его положение между буржуазией и пролетариатом в капита¬ листическом обществе»2. Это отчетливо проявлялось в Герма¬ нии потому, что социал-демократия не вела политико-воспита¬ тельной работы среди мелкой буржуазии и крестьянства, зара¬ женных многочисленными средневеково-капиталистическими предрассудками. В то же время правящие круги всячески на¬ саждали реакционные традиции, вытравляя революционные. К. Маркс в письме к Кугельману (3 марта 1869 г.) писал, что «реакции удалось в Германии почти вытравить из народного со¬ знания воспоминания и традиции революционной эпохи 1848-го года»3. В самом рабочем движении Германии выдвигались весьма умеренные экономические требования, сводившиеся в основном к сокращению рабочего дня и повышению заработной платы главным образом членов профсоюзов. Следовательно, значительное большинство неорганизованных рабочих было слабо втянуто в стачечные бои. Еще меньше рабочих участвовало в политическом движении. В Германии, как и вооб¬ ще в Европе того времени, «не было еще великих национальных кризисов с самостоятельным участием пролетарских масс»4. Это не значит, конечно, что в Германии не было объективных условий для широкого рабочего и демократического движения. Наоборот, жизненные условия всех слоев трудящихся, живущих к тому же под гнетом военного деспотизма, неизбежно толкали массы на путь революционной борьбы. Но, с другой стороны, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 68. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 239. 3 Цит. по В. И. Ленину, Соч., т. 13, стр. 23. 4 В. И. Ленин, Соч., f. 18, стр. 67. 125
В. И. Ленин указывал, что «ошибочно было бы думать, что революционные классы всегда обладают достаточной силой для совершения переворота, когда этот переворот вполне назрел в силу условий общественно-экономического развития. Нет, обще¬ ство человеческое устроено не так разумно и не так «удобно» для передовых элементов. Переворот может назреть, а силы у революционных творцов этого переворота может оказаться не¬ достаточно для его совершения, тогда общество гниет, и это гниение затягивается иногда на целые десятилетия» 1. В Германии накануне первой мировой войны, несмотря на все недостатки и слабости рабочего и демократического движе¬ ния, объективно вполне назрела революционная ситуация, но в связи с отсутствием общественной силы, способной совершить революционный переворот, эта ситуация грозила пе¬ рейти в «гниение общества». Главной причиной отсутствия та¬ кой общественной силы являлась субъективная слабость рабо¬ чего класса, т. е. его профсоюзных и политических организаций. Это становится очевидным при анализе деятельности профсою¬ зов и социал-демократической партии. Профсоюзы и их роль в рабочем движении Профсоюзы в Германии, чрезвычайно бурно развивавшиеся, в связи с усилением революционной тенденции в рабочем дви¬ жении, в 1900—1914 гг. были расколоты на ряд политических направлений. Так называемые гирш-дункеровские профсоюзы возникли еще в конце 60-х и начале 70-х годов XIX в. 2. Их основателями обычно считают депутата прусского ландтага Макса Гирша и известного издателя Франца Дункера. Оба они являлись выра¬ зителями взглядов либеральной буржуазии. Число членов гирш- дункеровских союзов составляло в 1886 г. 52 000, в 1906— 110 500, в 1913 г.— 106 618 чел., в том числе — около 6 тыс. жен¬ щин. Наиболее крупными геверкферейнами, примыкавшими к Центральному совету этих союзов, накануне первой мировой войны являлись: машиностроителей и металлистов (43 816 чле¬ нов), фабричных и ручных рабочих (18 555 членов), текстиль¬ щиков (6 305 членов), деревообделочников (5 310 членов). Деятельность гирш-дункеровских союзов базировалась на принципе гармонии интересов труда и капитала. Макс Гирш, за¬ нимавший руководящее положение в Центральном совете этих союзов вплоть до своей смерти (1905 г.), еще в 1871 г. указы¬ вал на необходимость преодолеть «переходное время» борьбы пролетариата и буржуазии и обеспечить сотрудничество этих 1 В. И. Лени н, Соч., т. 9, стр. 338—339. 2 Первый профессиональный союз в Германии образован в ноябре 1868 г. 126
классов, ибо «это ясно,— подчеркивал он,— уже в силу ecTect- венной гармонии между капиталом и трудом, а также в силу того, что обе стороны в конце концов одинаково страдают от дисгармонии». Отсюда осуждение даже такого метода борьбы как стачка и проповедь мирного урегулирования промышленных конфликтов. Правда, после 1906 г., считаясь с ростом револю¬ ционного настроения рабочих, вожаки гирш-дункеровских сою¬ зов были вынуждены внести в программу дополнение о «равно¬ правии» сторон при заключении тарифных договоров по всем во¬ просам. Но и в этом дополнении еще раз указывалось, что «мы стремимся поднять рабочий класс к самостоятельности и равно¬ правию на почве существующего общественного порядка». Что касается политической линии гирш-дункеровских союзов, то она с предельной ясностью выражена одним из их лидеров Гольд¬ шмидтом на съезде 1907 г. «В парламенте,— говорил он,— наши воззрения представляют, главным образом, левые буржуазные партии». Значительным влиянием пользовались христианские (католи¬ ческие) профсоюзы. В известной энциклике папы Льва XIII «Рерум Новаоум» (1891 г.) рекомендовалось создавать враж¬ дебные социализму рабочие организации, в которых «религиоз¬ ный момент должен быть основой». Разумеется, целью их про¬ возглашалось «согласие между работодателями и рабочими в вопросе об их взаимных правах и обязанностях». В 1891 г. был опубликован проект устава христианских союзов. Однако пер¬ вые организации возникли только в 1894 г. в Эссене среди горнорабочих. В Уставе союза горняков специально подчеркива¬ лось, что он «верен кайзеру и отечеству» и будет стремиться к «поднятию морального и социального положения горнорабочих на основе христианства и законодательства и к осуществлению мирного согласия между работодателями и рабочими». Затем стали возникать христианские союзы и в других отраслях. Пос¬ ле Майнцского съезда представителей союзов (1899 г.) в 1900 г. был основан «Общий союз христианских профессиональных сою¬ зов» во главе с Центральным комитетом из 7 человек (местопре¬ бывание ЦК—Кельн). Число членов в 1900 г. составляло 76 744 чел., в 1907 г.— 284 649 чел., в 1913 г.— 342 785 чел. Хри¬ стианские союзы превратились, таким образом, к началу войны во второй по влиянию (после «свободных» профсоюзов) проф¬ союзный центр. Основные усилия в своей деятельности вожаки христианских союзов (А. Бруст, Гисбертс, Штегервальд и др.) направляли на заключение тарифных договоров между предпринимателями и рабочими, на «примирение» спорящих сторон, организацию взаимопомощи членов и т. п. Стачка признавалась как «крайнее средство», которое на практике применялось все чаще только по¬ тому, что рядовые члены требовали солидарных действий с ра¬ бочими других профсоюзных центров. Этими же настроениями 127
рабочих можно объяснить и заявление ЦК ХС о том, что хри¬ стианские союзы не только не будут выступать против нехри¬ стианских, но и стремиться к «совместным действиям профессио¬ нальных объединений разных направлений» (параграф 10-й устава ХС, принятого в Крефельде в 1901 г.). Однако на прак тике вожаки христианских союзов действовали вопреки этим заявлениям, стремясь не допустить единства рабочих-католиков с некатоликами, препятствуя распространению социал-демокра¬ тических взглядов, удерживая своих членов от совместной с дру¬ гими профсоюзами борьбы против предпринимателей. Существовали в Германии и штрейкбрехерские союзы, орга¬ низованные на средства предпринимателей и руководимые раз¬ ного рода авантюристами Рудольфа Лебиуса *. Хотя влияние желтых профсоюзов было невелико, все же к 1914 г. они имели, по данным 3. Нестрипке, 275 тыс. членов2. Не имели большого влияния анархо-синдикалистские союзы,, насчитывавшие к началу первой мировой войны менее 70 тыс. членов. Для них было характерно резко отрицательное отноше¬ ние к политической борьбе, недооценка руководящей роли пар¬ тии. Это, естественно, отталкивало от них большинство рабо¬ чих и обрекало на изолированность. Резко критикуя оппорту¬ нистов как в свободных профсоюзах, так и в социал-демократии, анархо-синдикалисты, однако, сами, являлись оппортунистами наизнанку. Всего в профсоюзах, находившихся под влиянием буржуазии и руководимых консервативно-католическими партиями, насчи¬ тывалось к началу первой мировой войны (включая штрейкбре¬ херские союзы) около 900 тыс. членов 3. Несмотря на некоторые политические различия, особенность программы и тактики, все эти профсоюзные организации имели одну цель: задержать рост классового самосознания рабочих, не допускать забастовок и обеспечить трестированному капиталу наилучшие условия экс¬ плуатации пролетариата. Раскалывая рабочий класс, дезорга¬ низуя его ряды, вышеперечисленные профсоюзные центры нано¬ сили большой ущерб рабочему движению, тормозили его разви¬ тие. Пагубная роль этих центров была тем более велика, что «свободные» профсоюзы и социал-демократия не вели с ними ре¬ шительной борьбы и не организовали широкой разъяснительной работы среди тех рабочих, которые шли за буржуазией, цер¬ ковью, штрейкбрехерскими организациями. Самыми могущественными рабочими организациями были так называемые свободные профсоюзы, примыкавшие к социал- 1 О желтых профсоюзах см. Ю. К у ч и н с к и й, Очерки истории герман¬ ского империализма, т. 1, стр. 255—260; 3. Нестрипке, Указ. соч., т. II, стр. 270—279. 2 3. Нестрипке, Указ. соч., т. II, стр. 275. 3 В это число не включаются члены «независимых профсоюзов» анархо¬ синдикалистского толка. 128
демократии. Особенно бурный рост их начался с 90-х годов XIX в. Свободные профсоюзы насчитывали в 1900 г. 58 орга¬ низаций с 680 427 членов, в 1905 г. их число составляло 64 ор¬ ганизаций с 1344 803 чл., а в 1913 г.— 47 организаций с 2 548 763 чл. (не считая союзов домашней прислуги и сельско¬ хозяйственных рабочих). Наиболее крупные свободные профсою¬ зы объединяли в 1913 г. десятки и сотни членов. Так, союз строи¬ телей объединял 326 631 чел., каменщиков— 173 626 чел., горно¬ рабочих— 104 113 чел., металлистов — 556 939 чел., транспорт¬ ников—229 785 чел., фабричных рабочих—210 569 чел., печат¬ ников — 68 682 чел., деревообделочников — 195 411 чел., живо¬ писцев—47511 чел., портных — 49 978 чел., сапожников — 44 902 чел., рабочих каменоломен—31061 чел., табачников— 34 191 чел., текстильщиков—141 484 чел., плотников — 62 069 чел. Подавляющее большинство союзов было организовано не по цеховому, а по производственному принципу, что являлось большим преимуществом немецких профсоюзов перед англий¬ скими и облегчало им руководство стачечной борьбой рабочих. В организационном отношении свободные профсоюзы объе¬ динялись так называемой Генеральной комиссией, находившейся в Берлине. При Генеральной комиссии, избиравшейся на съездах профсоюзов и состоящей из 7 членов, имелись: социально-поли¬ тический отдел (образован в 1909 г., начал функционировать с 1-го апреля 1910 г.), ведавший прессой и архивом; статистиче¬ ский отдел; образовательные курсы (созданы в 1906 г), которые окончили к 1914 г. 1380 функционеров1; женский секретариат (образован 1 октября 1905 г.), имевший задачей вербовку в чле¬ ны союзов женщин-пролетарок2; центральный рабочий секрета¬ риат, призванный оказывать юридическую помощь местным ра¬ бочим секретариатам; наконец, агитационные комиссии, прово¬ дившие агитационно-пропагандистскую работу в различных рай¬ онах страны. Генеральная комиссия имела свой орган «Коррес- понденцблатт дер Генералкомиссион». Отдельные профсоюзы имели свои газеты и журналы. К началу первой мировой войны в Германии издавалось более 70-ти профсоюзных журналов и газет, являвшихся мощным орудием идеологического воздейст¬ вия профсоюзной бюрократии на массы. На местах с 90-х годов начали создаваться межсоюзные про¬ фессиональные объединения — картели. Их права были опреде¬ лены Кельнским конгрессом профсоюзов в 1905 г. «Картели про¬ фессиональных союзов,— говорилось в принятой по этому пово¬ ду резолюции,— преследуют задачу осуществления общих союз¬ ных интересов в пределах своей местности». Мюнхенский кон¬ гресс, состоявшийся в 1914 г., предложил картелям вести куль¬ турно-просветительную работу, собирать статистические сведения 1 Обучение на курсах продолжалось 4—6 недель. 2 В 1913 г. в союзах было 223 676 женщин. 9—1300 129
но рабочему вопросу, наблюдать «за проведением в жизнь госу¬ дарственных законов, ограждающих интересы рабочих», под¬ готовлять выборы в промышленные суды, больничные кассы и другие страховые учреждения, работать среди молодежи. Чис¬ ло профсоюзных картелей и объединенных в них рабочих быст¬ ро росло. Так, в 1901 г. было 353 картеля (481 718 рабочих), в 1905 — 480 (1 180 940 рабочих), в 1910 г.— 684 (1892 953 ра¬ бочих) и в 1914 г.— 820 (1384 355 рабочих). Некоторые карте¬ ли имели межсоюзные дома, через которые они и проводили свою работу среди членов профсоюза. В 1891 г. таких домов было 11, а в 1910 г.— 53. Несомненно, что при правильном ре¬ волюционном руководстве картели могли превратиться в весь¬ ма удобную и эффективную форму организации и мобилизации сил пролетариата в его борьбе против капитала. Однако руко¬ водители картелей, как правило, принадлежали к наиболее оппортунистическим слоям профсоюзной бюрократии, пропове- дывали идеи «гармонического примирения» интересов предпри¬ нимателей и рабочих, мало считались с коренными интересами рабочего класса. Разумеется, в организации свободных профсоюзов Германии было много недостатков и наследия прошлых времен. Наблю¬ далась чрезмерная пестрота состава союзов, профсоюзы охва¬ тывали незначительную (не более Vi — 11ъ) часть рабочих дан¬ ной отрасли как потому, что в условиях капитализма вообще существует много препятствий для объединения пролетариата, так и потому, что большинство рабочих не в состоянии упла¬ чивать членские взносы, которые в свободных профсоюзах Гер¬ мании были сравнительно высокими. Несмотря на существенные недостатки, германские свобод¬ ные профсоюзы имели значительное влияние в рабочем классе и при условии революционного руководства могли бы сыграть огромную роль в его борьбе против юнкерско-буржуазного блока. Но руководство германских свободных профсоюзов, принад¬ лежавшее к косной, мещанской, тупой и ограниченной бюрокра¬ тии, отражавшей взгляды и настроения мелкой буржуазии и высокомерной рабочей аристократии, сбивало свободные проф¬ союзы с правильного пути. Глава Генеральной комиссии Карл Легин и его группа являлись наиболее махровыми оппортуни¬ стами. В. И. Ленин писал, что «г.г. Легин, Гомперс и подоб¬ ные им люди не являются представителями рабочего класса: они представляют лишь аристократию и бюрократию рабочего класса» Взять, например, отношение вожаков свободных профсою¬ зов к такому методу борьбы рабочего класса как стачка. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 390. 130
Успех стачки зависит прежде всего от финансирования ее. Ге¬ неральная комиссия, ревниво оберегая свои фонды, все время стремилась переложить расходы во время забастовок на от¬ дельные союзы и часто оставляла их на произвол судьбы в наиболее решающие моменты. На конгрессе в Кельне (1905 г.) профсоюзные бонзы протащили специальную резолюцию по это¬ му вопросу, «юридически» обосновав свое нежелание оказы¬ вать денежную помощь бастующим. В принятой резолюции подчеркивалось, что «как проведение стачек, так и добывание денежных средств для их поддержки являются задачей каж¬ дого отдельного профессионального союза и единственно пра¬ вильный способ добывания этих средств есть взимание доста¬ точно высоких членских взносов». Общие сборы средств для помощи бастующим допускались только «в виде исключения». Что касается организационно-идейной стороны, то в этом отношении профсоюзная бюрократия последовательно прово¬ дила линию на ограничение числа стачечников, на выставле¬ ние умеренных экономических требований и недопущение по¬ литических, на пресечение инициативы самих рабочих, особен¬ но тогда, когда дело касалось организации пикетирования, борьбы со штрейкбрехерами и проведения бойкота. Во всех слу¬ чаях, как бы успешно рабочие не боролись, профсоюзные бон¬ зы с невероятным упорством отстаивали позицию примирения между работодателями и рабочими. Если руководство свободных профсоюзов выступало против «рискованных» стачек чисто экономического характера, то тем более оно было враждебно по отношению к политическим стачкам любого масштаба. Так, Кельнский конгресс свобод¬ ных профсоюзов (май 1905 г.) в специальной резолюции под¬ черкивал, что «считает вредными все попытки, направленные к тому, чтобы путем пропаганды массовой политической стач¬ ки утвердить новую тактику; он призывает организованных рабочих энергично противиться подобным попыткам ...он пре¬ достерегает рабочих против восприятия таких идей, которые могли бы отвлечь от повседневной кропотливой работы (Kleinarbeit) по укреплению рабочих организаций» \ Эта ре¬ золюция являлась открытым осуждением всех революционных форм и методов рабочего движения и прославлением мелко¬ травчатой теории и тактики оппортунистов. Показательно отношение профсоюзного руководства и к празднованию 1-го мая. «На союзных конгрессах,— признавал К. Цвинг,— все чаще раздавались голоса за то, чтобы вообще отменить празднование 1-го мая»2. В 1911 г. свободные проф¬ союзы вообще отказались от выделения средств на праздно¬ вание Первого мая, заявив, что источником финансирования 1 О. Grotewolh, Dreissig Jahre später, В., 1953, S. 45. 2 K. Цвинг, Германские профессиональные союзы, стр. 76—77. 9* 131
рабочих выступлений в этот день должны быть фонды мест¬ ных с.-д. организаций. Внутри свободных профсоюзов имелось и левое крыло, состоявшее, главным образом, из низовых функционеров. Сре¬ ди них весьма активную деятельность развивали Фриц Гек- керт, В. Пик, Эрнст Тельман и другие. Фриц Геккерт с 1912 г. был секретарем Хемницкого отделения союза строителей и «в результате его образцовой профсоюзной работы эта орга¬ низация превратилась в годы первой мировой войны в цита¬ дель германских левых» *. Эрнст Тельман сначала был дове¬ ренным лицом, а затем членом правления гамбургского отде¬ ления немецкого союза транспортных рабочих. Он энергично вербовал в союз новых членов, проводя работу с молодежью, вел последовательную борьбу против профбюрократии, обви¬ няя их в полном отрыве от масс и требуя строгого соблюдения внутрипрофсоюзной демократии. В. Пик своей преданностью интересам пролетариата заслужил большой авторитет среди трудящихся Бремена. Левые социал-демократы Р. Люксембург, К. Либкнехт, К. Цеткин, Ф. Меринг и др. в многочисленных статьях и вы¬ ступлениях беспощадно разоблачали оппортунистов в свобод¬ ных профсоюзах, призывали массы к активной, революцион¬ ной борьбе против предпринимателей. Однако эту борьбу не подкрепляли организационно, так как недооценивали роли как политической партии пролетариата, так и профсою¬ зов. Левые смешивали в одну кучу руководящую верхушку сою¬ зов с рядовыми членами, отказывались от кропотливой повсе¬ дневной работы внутри профсоюзов, отдавая их на откуп оппор¬ тунистам. Между тем, изолировать и изгнать последних из профсоюзов можно было только путем постоянного контакта с рядовыми членами, путем разъяснения и показа им на опыте борьбы пагубной политики профсоюзных бюрократов. В. И. Ленин, внимательно следивший за деятельностью профсоюзов в Германии, еще в 1905 г. отметил, что «даже в Германии, где всего сильнее традиции марксизма и влияние его, у профессиональных союзов — заметьте: социал-демократи¬ ческих профессиональных союзов — развиваются тенденции антисоциалистические, тенденции к «чистому тред-юнионизму» в английском, т. е. безусловно-буржуазном духе»2. И эти тен¬ денции, поскольку им не давалось решительного отпора, стали господствующими в профсоюзах, проявляясь тем определен¬ нее, чем больше обострялись противоречия между буржуазией и пролетариатом, чем упорнее последний боролся против произвола предпринимателей и властей. 1 Г. В а р н к е, Указ. соч., стр. 73. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 9, стр. 266—267. 132
Таким образом, анализ деятельности свободных профсою¬ зов показывает со всей очевидностью, что они далеко не стоя¬ ли на высоте задач, выдвинутых перед германским пролета¬ риатом эпохой империализма, и не могли успешно руководить его борьбой. Социал-демократическая партия В последней трети XIX в. германская социал-демократия много сделала для распространения и популяризации марксиз¬ ма. Ее опыт имел большое значение для молодых, только что оформившихся или возникших рабочих партий. На нее смот¬ рели как на образец подражания, ее программу и тактику, часто без должного критического анализа, заимствовали мно¬ гие рабочие организации других стран. Не удивительно, что германская социал-демократия вступила в XX в. с репутацией образцовой рабочей партии. И она, безусловно, заслужила этот авторитет своей многогранной деятельностью в XIX в., особенно в период существования исключительного закона против социалистов (1878—1890 гг.). В 1900—1914 гг. в связи с резким обострением противоре¬ чий между буржуазией и пролетариатом наблюдалась боль¬ шая тяга в партию. Число членов социал-демократической партии, голосующих за нее, чрезвычайно быстро росло. Так, к Маннгеймскому партейтагу (1906 г.) в партии было 384 тыс. членов. В начале XX в. партия издавала 78 газет, из которых 54 — были ежедневными. Ее центральный орган — «Форвертс» имела тираж 78500 экз., газета «Гамургер эхо» — 37400 экз., орган левых социал-демократов (до осени 1913 г.) «Лейпци- гер фольксцейтунг» — 36000 экз. Партия также издавала 5 жур¬ налов. К середине 1912 г. число членов партии возросло до 970 112 чел., входивших в 390 окружных организаций и в 4827 местных групп. Число газет возросло до 86, расходившихся сре¬ ди 1,5 млн. подписчиков. Партия имела 59 собственных типо¬ графий, многие из которых были оборудованы по последнему слову техники. Типографии, газеты и журналы приносили партии большой доход. В 1903 г. в рейхстаге был 81 с.-д. депутат, а в 1912 г. пар¬ тия имела уже 110 депутатов в рейхстаге, 244 — в ландтагах и 10 400 в муниципалитетах. Число избирателей, голосовавших за социал-демократов, составляло 3 млн. в 1903 г. и 4,5 млн. в 1912 г. Располагая такими огромными возможностями воздейст¬ вия на умы трудящихся, имея внушительную численность, со¬ циал-демократия могла бы вести победоносную борьбу за кровные интересы пролетариата. Но, как известно, подлинно революционная сила рабочей партии определяется не только 133
ée численностью,' В. И; Ленин подчеркивал, что: «вопрос не столько в числе членов организации, сколько в реальном, объективном, значении ее политики: массы ли представляет эта политика, массам ли служит, т. е. освобождению масс от капитализма, или представляет интересы меньшинства, его при¬ мирение с капитализмом? Именно последнее было верно для Англии в XIX в. — верно теперь для Германии и пр.»л. В начале XX в. в Германии, как и во всех других капита¬ листических странах, в рабочем движении обострилась борьба двух тенденций — революционной и оппортунистической. К этому времени в германской социал-демократии оконча¬ тельно оформились, явно определились три течения: оппорту¬ нистическое, центристское и левое. Оппортунистическое крыло занимало в партии виднейшие посты и оказывало решающее влияние на многие стороны ее деятельности. В. И. Ленин, внимательно следивший за разви¬ тием германской социал-демократии, несколько позднее пи¬ сал, что один тот факт, что во главе ее оказались лица, по¬ добные Бернштейну или Давиду, наводил на «серьезные мыс¬ ли о том, как давно, глубоко и сильно шел процесс гниения в германской социал-демократии» ". Гниению германской с.-д. партии в огромной степени спо¬ собствовало центристское течение, возглавлявшееся официальным теоретиком социал-демократии К. Каутским. Центризм имел ту же социальную базу, что и оппортунизм. Отли¬ чие центристов, или, как еще их называли «ортодоксов», от реформистов заключалось лишь в том, что К. Каутский и его группа прикрывали свое враждебное отношение к револю¬ ционной борьбе рабочих марксистскими фразами, усыпляя ими бдительность трудящихся к проискам реакции. Это крайне затрудняло разоблачение буржуазной сущности тактики и взглядов «ортодоксов». В. И. Ленин подчеркивал, что «не так страшен и вреден открытый оппортунизм, отталкивающий от себя сразу рабочую массу, как эта теория золотой середины, оправдывающая марксистскими словечками оппортунистичес¬ кую практику, доказывающая рядом софизмов несвоевремен¬ ность революционных действий и проч. Виднейший представи¬ тель этой теории и вместе с тем виднейший авторитет И Интернационала, Каутский, проявил себя первоклассным ли¬ цемером и виртуозом в деле проституирования маркизма»3. Левое течение в германской социал-демократии отра¬ жало настроения основной массы рабочего класса и подав¬ ляющего большинства рядовых членов партии. Р. Люксем¬ 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 23, стр. 108. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 43. 3 Там же, стр. 230. 134
бург, К. Либкнехт, Ф. Меринг, К. Цеткин и другие руководи¬ тели левых были беззаветно преданы интересам пролетариата, вели мужественную борьбу против капитализма и кайзеров¬ ской империи. Они продолжали и множили славные тради¬ ции германского рабочего движения, являясь его совестью и честью. В период первой мировой войны германская социал-демо¬ кратия нанесла наиболее чувствительный удар II Интернацио¬ налу. Но в ее рядах «вместе с тем оказалась наиболее силь¬ ная оппозиция. Из числа больших европейских партий в ней первой подняли громкий голос протеста товарищи, оставшие¬ ся вернымч знамени социализма» Заслуга в этом принадле¬ жит левым социал-демократам, развернувшим еще до войны огромную работу в массах, мобилизуя их на решительный бон против буржуазии, юнкерства и империализма. Левые социал-демократы составляли меньшинство в пар¬ тийных органах, они встречали огромное сопротивление оппор¬ тунистов и центристов. Это чрезвычайно затруднило, в част¬ ности, деятельность Р. Люксембург и ее соратников среди рабочих, мешало им занять руководящее положение в социа¬ листическом движении. Однако дело было не только в том, что левые составляли меньшинство в социал-демократии. Ре¬ шающую роль всегда, во всех революционных боях пролетари¬ ата играла и играет степень спаянности, теоретической и прак¬ тической подготовленности его ведущего ядра. «Если бы при каждом данном кризисе,— писал В. И. Ленин,— маленькая группа (например, наш ЦК является группой) могла направ¬ лять широкие массы в сторону революции, это было бы очень хорошо». Ибо, подчеркивал далее В. И. Ленин, «при всех кри¬ зисах массы не могут действовать непосредственно, массы ну¬ ждаются в помощи со стороны маленьких групп центральных учреждений партии» 2. Если с этой точки зрения анализировать деятельность ле¬ вых социал-демократов, то приходится констатировать их орга¬ низационную слабость и теоретическую незрелость. В. И. Ленин, подчеркивая незабываемые революционные заслуги Р. Люк¬ сембург, К. Либкнехта, в то же время неоднократно отмечал существенные программные, теоретические и тактические ошиб¬ ки этой группы. Юниус (Р. Люксембург), писал В. И. Ленин в июле 1916 г., «не освободился вполне от «среды» немецких, даже левых социал-демократов, боящихся раскола, боящихся договаривать до конца революционные лозунги»3. И «это — не есть личный недостаток Юниуса, а результат слабости всех 1 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 295. 2 Т а м же, стр. 389. 3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 22, стр. 304, 135
немецких левых, опутанных со всех сторон гнусной сетью каут¬ скианского лицемерия, педантства, «дружелюбия» к оппорту¬ нистам»^. Именно этим объясняется, например, отрицательное отношение группы Р. Люксембург к расколу с оппортунистами и центристами во имя ложно понимаемого и формального «един¬ ства» партии, хотя такой раскол, назревший еще до первой мировой войны, был насущной необходимостью для рабочего движения Германии. Левые не понимали, что «единство» гер¬ манской социал-демократии есть сплошное лицемерие, прикры¬ вающее фактически неизбежное подчинение ультиматумам оп¬ портунистов» 2, что «нельзя мириться с нахождением такого течения (т. е. оппортунистического.— К. П.) внутри социал-де¬ мократических рабочих партий» 3. Это непонимание вытекало у Р. Люксембург и ее соратников из присущего им противоре¬ чия между глубоким революционным чувством и метафи¬ зическим методом мышления, не позволявшим им овла¬ деть в достаточной степени творческим марксизмом. Еще более противоречивой выступает фигура Августа Бе¬ беля, стоявшего бессменно во главе партии вплоть до своей смерти (1913 г.) 4. Бебель не был теоретиком, он был «прак¬ тическим вождем»5. Естественно, поэтому, что он часто ошибался по многим, весьма важным теоретическим и такти¬ ческим вопросам. Так, еще в период борьбы против ревизио¬ нистских выступлений Э. Бернштейна в конце XIX и в нача¬ ле XX в. «Бебель публично на конгрессах своей партии заяв¬ лял, что не знает человека, более поддающегося влиянию среды, чем товарищ Бернштейн (не господин Бернштейн, как любил выражаться раньше товарищ Плеханов, а товарищ Бернштейн), мы возьмем его в свою среду, возьмем его в де¬ легаты рейхстага, мы будем бороться против ревизионизма, не воюя с неуместной резкостью (à la Собакевич — Parvus) против ревизиониста, мы этого ревизиониста «убъем посред¬ ством мягкости» (kill with kindness) как охарактеризовал это, помнится, тов. М. Бэр (М. Веег) на одном английском социал- демократическом собрании, защищая немецкую уступчивость, миролюбие, мягкость, гибкость и осмотрительность против на¬ падок английского Собакевича-Гайндмана» 6. Именно этой уступчивостью, «мягкостью» А. Бебеля объяс¬ няются его настойчивые попытки (в 1904—1905 гг.) прими¬ рить большевиков и меньшевиков, загнать их в одну партию, 1 В. И. Л е и и н, Соч., т. 22, стр. 305. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 221, примечание. 3 Там же, стр. 222. 4 О Бебеле см. W. Pieck. Ausgewählte Reden und Aufsätze. Bd., I, B., 1950, S. 448—465. 5 В. M. Ленин, Соч., т. 13, стр. 429. 6 В. II. Ленин, Соч., т. 7, стр. 341—342. 136
построенную по образцу западно-европейских «единых» рабо* чих партий Суммируя наиболее важные уступки А. Бебеля оппортуниз¬ му, В. И. Ленин писал: «Бебель ошибался и тогда, когда в Бреславле (в 1895 г.) отстаивал вместе с Фольмаром аграрную программу ревизионистов, и тогда, когда настаивал (в Эссене) на принципиальном различии оборонительной и наступатель¬ ной войны, и тогда, когда готов был возвести в принцип «ней¬ тральность» союзов». Вот почему, подчеркивал В. И. Ленин, «подражать Бебелю следует не тогда, когда Бебель оши¬ бается» 2. Ошибки А. Бебеля объяснялись тем, что загруженный огромной и разнообразной практической работой, он не уде¬ лял достаточного внимания теоретическому анализу и обоб¬ щению явлений капиталистической действительности, не вла¬ дел в необходимой степени марксистской диалектикой. В связи с этим он не понял сущности империалистической стадии ка¬ питализма, тех новых закономерностей общественного разви¬ тия, которые вплотную подводили пролетариат к периоду величайших битв с капиталом и требовали закаленной, силь¬ ной и подлинно революционной партии, способной повести рабочий класс к победе над буржуазией. Однако все эти ошибки Бебеля не дают никаких оснований для зачисления его .в ряды оппортунистов и центристов. В. И. Ленин писал: «Это ошибки человека,—с которым мы идем одним путем и которые исправимы только на этом, марксист¬ ском, социал-демократическом пути. Ибо у нас много людей... злобно хихикающих над Бебелем»3. В отличие от центристов типа Каутского, А. Бебель был самым теснейшим образом свя¬ зан с рабочим классом и широкими массами трудящихся. Он был замечательным выразителем настроений, чаяний и нужд народа, пользуясь его безграничным доверием и любовью, ко¬ торыми он чрезвычайно дорожил. Громадный авторитет и заслуги А. Бебеля признавались в самых различных прогрессивных общественных кругах различ¬ ных стран. Его ненавидели и страшно боялись классовые вра¬ ги пролетариата. Отражая мнение всех прогрессивных людей Европы, журналист Русанов писал о А. Бебеле в связи с его смертью (13 августа 1913 г.): «Бебель принадлежит прежде всего Германии, немецкому народу, из рабочих глубин кото¬ рого он вышел и интересы которого он защищал в течение стольких десятков лет с неподражаемым талантом и редкой » См. подробнее: «Раскол на II съезде РСДРП и II Интернационал». Сборник документов, ИМЭЛ, Партиздат, М., 1933. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 429. 3 Ленинский сборник, т. XXVI, стр. 31—32. 137
энергией. Но он принадлежит и всему трудящемуся и мысля¬ щему человечеству»1. В. И. Ленин в статье, посвященной памяти А. Бебеля 2, от¬ мечает историческое значение его революционной деятельности. «В лице Бебеля,— писал В. И. Ленин,— сошел в могилу не только самый влиятельный среди рабочих и наиболее любимый массами вождь германской социал-демократии: Бебель вопло¬ тил в ходе своего развития и своей политической деятельности целый исторический период жизни не только германской, но и международной социал-демократии» 3. Этот «период подготовки и собирания сил рабочего класса составляет во всех странах необходимый этап в развитии всемирной освободительной борь¬ бы пролетариата... Никто с такой рельефностью не воплотил в себе особенностей и задач этого периода, как Август Бебель» 4. Высоко оценивая заслуги А. Бебеля как в германском, так и в международном рабочем движении, В. И. Ленин в то же время подчеркивал, что все особенно важное и значительное в деятельности А. Бебеля относится к эпохе сравнительно «мир¬ ного» развития капитализма, когда стояла задача «образова¬ ния, роста и возмужания массовых социалистических партий классового пролетарского состава»5. Однако в период рево¬ люционного натиска пролетариата на позиции буржуазии роль А. Бебеля как вождя масс значительно уменьшилась. Это, ко¬ нечно, было связано не с его личными качествами, а с тем, что он, как выше указывалось, не понял сущности империализма и новых закономерностей общественного развития, А. Бебель все¬ го больше ошибался в годы, непосредственно предшествовав¬ шие первой мировой войне, «залезал в болото» (Ленин) цен¬ тристских ошибок. * * * Борьба в рядах германской социал-демократии, отражавшая две тенденции рабочего движения, велась по всем важнейшим вопросам теории и тактики, имевшим актуальное политическое значение накануне первой мировой войны не только для Гер¬ мании, но и для рабочего движения всех других капиталисти¬ ческих стран. Одним из основных вопросов, подвергавшихся дискуссии в рядах социал-демократии, был вопрос о партии и ее роли в ра¬ бочем и демократическом движении. Сам ход событий неизбеж¬ 1 Жури. «Русское богатство», № 8, 1913, стр. 384. 2 Статьи помешен» в газ. «Северная правда», № 6, 1913. В. И. Ленин, Соч., т. 19, ctd. 263. 4 Там же, стр. 268. г’ Там же, стр. 203. 138
но ставил перед социал-демократией задачу изменения тактики, пересмотра организационной структуры и правил приема в ря¬ ды партии. Оппортунисты в полном соответствии с ревизионистскими установками Э. Бернштейна требовали «коренного» пересмотра оргвопросов. Оно и понятно. «Оппортунизм в программе,— ука¬ зывал В. И. Ленин, — естественно связан с оппортунизмом в тактике и с оппортунизмом в вопросах организационных» Из¬ вестный оппортунист В. Гейне в «Социалистическом Ежемесяч¬ нике»2 выступил в 1904 г. с пространной статьей, в которой до¬ казывал вред какой-либо дисциплины в партии и ее централи¬ зации, ибо это «свидетельствует о тенденции к бюрократизму и к подавлению индивидуальности». Он громит попытки создать «одну всеохватывающую большую организацию, возможно бо¬ лее централизованную, одну тактику, одну теорию», ибо по его мнению, такая партия превратит се членов в «политические трупы»^. Э. Бернштейн шел дальше В. Гейне, заявляя, что вообще «по мере того, как рабочий класс получает в народе первенствующее значение, рабочая партия может слиться с на¬ родной партией» 4. Ему вторил Давид, подчеркивая, что «поня¬ тие рабочего класса совпадает с понятием всей народной мас¬ сы, живущей трудовым доходом», поэтому мол социал-демокра¬ тия «должна во все растущей степени превращаться в общена¬ родную партию» 5. Таким образом, с наступлением эпохи империализма, когда особенно явственно обнаруживалось обострение всех противо¬ речий, оппортунисты стремились к притуплению их не только в теории, но н на практике, т. е. к ликвидации той организую¬ щей и мобилизующей силы, которая должна была вести рабо¬ чий класс к борьбе против капитализма. Не случайно бирже¬ вая и влиятельная среди буржуазных кругов газета «Франкфур тер Цейтунг» выступила в защиту доводов В. Гейне и, подобно ему, бичевала «партийную диктатуру», «господство партийного начальства» в социал-демократической партии и т. д.6. Центристы на словах были за централизованную партию. Но они, во-первых, централизацию и дисциплину в партии рассмат¬ ривали не как принципиальный вопрос, а как вопрос целесо¬ образности, т. е. допускали возможность существования партип 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 7, стр. 367. 2 Орган крайне правых оппортунистов, издававшийся вне контроля с.-д. партии. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 7, стр. 367—368. 4 Sozialistische Monatshefte, № 8, 1905, S. 670. 5 Sozialistische Monatshefte, № 3, 1904. Давид почти буквально повто¬ рял старое положение Лассаля: «Мы все рабочие, поскольку мы все стре¬ мимся тем или иным способом быть полезными человеческому обществу». 6 В. И. Ленин, Соч., т. 7, стр. 371. 139
на иных, немарксистских началахВо-вторых, они соглаша¬ лись с оппортунистами в отношении необязательности подчине¬ ния местных организаций высшим, членов партии ее решениям. Хотя уже русская революция 1905—1907 гг. подтвердила осо¬ бую важность организационных принципов марксизма, Каут¬ ский упорно твердил, что не имеют никакого смысла попытки делать из русского опыта какие-либо новые тактические или организационные выводы. Такая точка зрения Каутского станет понятной, если учесть, что во время раскола РСДРП на боль¬ шевиков и меньшевиков он, Каутский, встал на сторону послед¬ них. В 1904 г. К. Каутский прямо писал М. Лядову: «Если бы на вашем съезде мне пришлось выбирать между Мартовым и Лениным, то на основании всего опыта нашей деятельности в Германии я решительно высказался бы за Мартова». Не уди¬ вительно, что меньшевики немедленно использовали Каутского в борьбе против большевиков. Потресов в письме к Аксельроду цинично заявлял: «Как бить Ленина, вот вопрос. Прежде всего, мне думается, следует на него выпустить авторитетов — Каут¬ ского (уже имеется), Розу Люксембург и Парвуса». По существу точка зрения центристов и их лидера К. Каут¬ ского по организационному вопросу во всех важных пунктах совпадала с позицией оппортунистов. Именно поэтому Каутский примкнул к меньшевикам, лицемерно утверждая, что между ними и большевиками «нет принципиальной разницы» по орг- вопросу. Левые социал-демократы во главе с Р. Люксембург также, к сожалению, не занимали правильных позиций по вопросу о партии. Исходя из своей порочной теории об «автоматическом крахе» капитализма, Р. Люксембург недооценивала роли партии как организованного, строго дисциплинированного и теоретиче¬ ски подготовленного авангарда, способного руководить и вести за собой массы пролетариата. Она сформулировала тезис о так называемой «организации-процессе», означавший преклонение перед стихийностью рабочего движения и отказ от привнесения в рабочую среду социалистической идеологии. В. И. Лении указывал, что «никакого другого содержания, кроме защиты беспринципности, нет во всей пресловутой теории организации процесса... теории, опошляющей и проституирующей марксизм» 2. Р. Люксембург признавала, что партия должна освещать путь рабочим. Так, в полемике с К. Каутским в 1913 г., она пи¬ сала: «Далеко от духа марксизма такое теоретическое познание, которое плетется позади практики и которое для всего совер¬ шаемого и поощряемого «верховными властями» социал-демо¬ кратии стряпает успокоительную кашицу вместо того, чтобы 1 См. В. И. Л е il п и, Соч., т. 7, стр. 447, примечание. 2 В. И. Лени н, Соч., т. 8, стр. 45. МО
предшествовать ведущему действию масс, чтобы подстрекать партию к постоянной самокритике, открывая недостатки и сла¬ бости движения, указывая новые пути и горизонты, которые не¬ видимы за низинами мелкой работы». Однако, вопреки этим правильным положениям, Р. Люксембург выступала против принципов демократического централизма в партии. Не слу¬ чайно во время раскола РСДРП на большевиков и меньшевиков Р. Люксембург встала на сторону последних, чему они были не¬ сказанно рады. В статье «Организационные вопросы русской социал-демо¬ кратии», Р. Люксембург обрушилась на В. И. Ленина, обвиняя его в «бланкизме», «ультрацентризме», «диктатуре», «зажиме свободы и движения» и т. д. При этом она не утруждала себя сколько-нибудь серьезным знакомством с конкретными мате¬ риалами организационной борьбы в РСДРП. В. И. Ленин ука¬ зывал, что это не случайно. Все «сторонники меньшинства (включая Р. Люксембург),— писал он,— скромно закрывают глаза на эту борьбу. Почему? Как раз эта борьба делает оче¬ видной всю ложность теперешнего политического положения меньшинства» Империалистическая стадия капитализма требовала корен¬ ного пересмотра программы, тактики и организационных прин¬ ципов партии. Однако расплывчатая организационная структура германской социал-демократии осталась почти без изменений. Как известно, в начале XX в. три высших органа: правление, с.-д. фракция рейхстага и редакция газеты «Форвертс» подчи¬ нялись партийному съезду. Но в промежутках между съездами эти органы фактически были независимы друг от друга. Фор¬ мально правление партии имело право контролировать деятель¬ ность с.-д. фракции и редакции, на деле же с.-д. фракция рейх¬ стага играла руководящую роль. Местные организации также оказались автономными, поддерживая связь с правлением через так называемых доверенных лиц2, мнение которых часто расхо¬ дилось со взглядами правления. На Иенском партиейтаге (1905 г.) устав партии был пере¬ смотрен. Изменения сводились в основном к следующему: во- первых, в устав впервые было включено требование об обяза¬ тельной принадлежности члена партии к какой-либо местной ор¬ ганизации; во-вторых, каждая местная организация должна была отчислять в кассу центрального правления 25%> своих до¬ ходов; в-третьих, институт доверенных лиц был ликвидирован, а правление стало связываться с местными организациями не¬ посредственно. Эти изменения, несомненно, являлись известным шагом «к более строгому проведению централизма, к созданию 1 В. И. Ленин, Соч., т. 7, стр. 446. 2 См. В. И. Ленин, Соч., т. 9, стр. 266. 141
более крепкой организации» 1. Однако, нововведения были еще весьма далеки от принципов демократического централизма. Автономия местных организаций, построенных по территориаль¬ ному 2, а не по производственному принципу, в XX в. даже уси¬ лилась, особенно в сепаратистски настроенных южных государ¬ ствах. Во многих случаях местные организации не только не вы¬ полняли указаний правления, но и выступали вопреки этим ука¬ заниям. Специальная комиссия по новому пересмотру устава партии внесла предложения, принятые Хемницким партейтагом в 1912 г. Правление (форштанд) осталось главным исполнительным ор¬ ганом. Но для того, чтобы оно не «погрязло в бюрократизме», создавалась некая совещательная надстройка из лиц, избирае¬ мых местными партейтагами, призванная следить за деятель¬ ностью правления и информировать последнее о положении в местных организациях. Все эти изменения, не имели существенного значения. Оно и понятно,— оппортунисты, игравшие руководящую роль в ор¬ ганизациях партии, не хотели готовить пролетариат к решающе¬ му штурму позиций буржуазии. Социал-демократия все более развивалась в партию социальных реформ. * + * Неподготовленность германской социал-демократии к гря¬ дущим боям еще более наглядно подтверждается ее отношением к русской революции 1905—1907 гг. Германские оппортунисты не придавали серьезного значения революционным событиям в России. Общая оценка этих собы¬ тий совпадала у них с позицией правых меньшевиков и каде¬ тов. Они ограничивали русскую революцию узкими «либераль¬ но-демократическими» задачами, разрешение которых целиком предоставляли буржуазии. Не признавая руководящей роли пролетариата в революции, оппортунисты в то же время отри¬ цали значение союза рабочего класса и крестьянства. Москов¬ ское вооруженное восстание 1905 г. было встречено немецкими оппортунистами открытым осуждением. Центристы во главе с Каутским целиком одобрили меньше¬ вистскую тактическую линию в революции 1905 г., выступив против большевиков. Нигде так ярко не проявлялись иезуитство и лицемерие Каутского, как в вопросах русской революции. Он, с одной стороны, признавал решающей силой в революции про¬ летариат, а с другой,— был против создания революционно-де¬ 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 9, стр. 265. 2 Местные организации территориально совпадали с избирательными округами в рейхстаг. На заводах с.-д. организаций не было. 142
мократической диктатуры пролетариата и крестьянства, под¬ черкивал особую роль русской буржуазии, у которой якобы «есть еще революционные задачи по отношению к абсолютизму». На словах Каутский был «не против» союза рабочего класса и крестьянства, но с такими оговорками, которые по существу означали отрицание роли этого союза. Он прямо писал, что ре¬ волюция в России «поведет к раздорам между крестьянством н городским пролетариатом» !. В период московского вооруженного восстания К. Каутский, вынужденный считаться с революционным настроением немец¬ ких рабочих, заявил о возможности использования баррикадных боев как метода борьбы, но вскоре отказался от этого заявле¬ ния, квалифицировав вооруженную борьбу как проявление «не¬ вежества» и «отсталости» русского пролетариата. Центристы не извлекли никаких уроков из таких важных со¬ бытий русской революции, как всеобщая политическая стачка и организация Советов рабочих депутатов. Левые социал-демократы, в противоположность реформистам и центристам, с восторгом приветствовали русскую революцию 1905—1907 гг. и приложили огромные усилия для распростра¬ нения замечательного опыта русского пролетариата. Р. Люксем¬ бург соглашалась с большевиками в том, что, несмотря на бур¬ жуазный характер, русская революция «совершается прежде всего современным, обладающим классовым сознанием проле¬ тариатом и происходит в международной среде, стоящей под знаком разложения буржуазной демократии». Она считала так¬ же правильной установку большевиков на участие партии во временном революционном правительстве, высоко оценивала Московское вооруженное восстание2, всячески пропагандирова¬ ла в Германии метод всеобщей стачки 3. А. Бебель в этих вопро¬ сах поддерживал левых. Но в то же время левые социал-демократы допустили ряд серьезных ошибок в оценке некоторых вопросов русской рево¬ люции. Они, во-первых недооценивали (Р. Люксембург), а то и просто отрицали союз рабочего класса и крестьянства. Игно¬ рирование роли крестьянства непосредственно связано с пре¬ словутой теорией «перманентной» революции Парвуса и выте¬ кавшим из нее лозунгом «Без царя, а правительство рабочее», который выдвинули центристы в 1905 г.. В. И. Ленин подверг резкой критике «учившегося немецким только образцам Пар- 1 Сб. Старая и новая революция. СПб. 1906, Ст. К. Каутского, стр. 9. 2 См. Протоколы гглтого съезда РСДРП, М., 1935, стр. 104; также Р. Люксембург, Письма к Карлу и Луизе Каутским ( 1896—-1918). М.. 1923, стр. 33, 86; Р. Люксембург, Речи, М.— Л., 1929, стр. 30 и др. 3 См. Р. Люксембург, Всеобщая забастовка и немецкая социал-де¬ мократия, Прг., 1919. 143
вуса» 1 и его последователей в России за эту «мертвенную» и «шаблонную» схему2. Левые социал-демократы, во-вторых недооценивали роли партии в революции. Р. Люксембург подчеркивала, что партия не должна идти впереди, мобилизуя массы и руководя их дей¬ ствиями, а должна лишь «стоять с массами, просвещая, вдох¬ новляя и воодушевляя их после первого боя». Преклонение ле¬ вых перед стихийностью движения определяло их пренебрежи¬ тельное отношение к организационно-технической подготовке вос¬ стания. Р. Люксембург, находясь под гипнозом своей формулы: мы должны овладеть «не началом, а концом революционного взрыва», утверждала, что «задачей с.-д. является не техниче¬ ская, а политическая подготовка массовой борьбы с абсолютиз¬ мом» 3. В-третьих, не разбираясь глубоко в организационных и так¬ тических разногласиях между меньшевиками и большевиками, левые по многим вопросам стояли на стороне меньшевиков и, вслед за Каутским, считали эти разногласия несущественными. Однако эти ошибки не заслоняют того факта, что левые со¬ циал-демократы, высоко оценивая мужество русского пролета¬ риата, поняли огромное международное значение русского ре¬ волюционного движения и призывали рабочих Германии изу¬ чать и использовать русский опыт в своей борьбе. В этом заклю¬ чается одна из выдающихся заслуг Р. Люксембург и ее сорат¬ ников. * * * В начале XX в. одним из злободневных вопросов тактики, являвшимся предметом дискуссии во всех социал-демократиче¬ ских партиях Европы, был вопрос о роли массовой политиче¬ ской забастовки. Опыт успешного применения этого метода в Бельгии и России имел «важное международное значение. Осо¬ бенно это стало очевидным после первых крупных событий в России, где массовая политическая забастовка не только бле¬ стяще оправдала себя как метод мобилизации революционных сил в борьбе за осуществление многих народных требований в мирных рамках, но и как наиболее удобное средство подго¬ товки трудящихся к вооруженному восстанию. Обострение внутриполитической обстановки в Германии, яр¬ ко выражавшееся в бурном росте стачек, неминуемо вело и к усилению общедемократического движения. При этом, как от¬ мечал тогда В. И. Ленин, то мере расширения движения могла стать <на повестку дня борьба за республику4. Вполне понятно, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 13, cilp. 16. 2 См. В. И. Лени н, Соч., т. 8, стр. 260—269. 3 Протоколы пятого съезда РСДРП, М., 1935, стр. 409. 4 См. В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 435. 144
что в таких условиях метод всеобщей политической забастовки мог с большим успехом применяться в Германии. Немецкие ра¬ бочие буквально повсеместно требовали ее проведения. Учиты¬ вая настроение рабочих, партийное руководство было вынужде¬ но начать дискуссию о массовой стачке. Она особенно была острой в 1905—1906, в 1910 и 1912—1913 гг. Оппортунисты в ходе этой дискуссии открыто и решительно высказывались против такого важного внепарламентского сред¬ ства борьбы. Еще на Парижском конгрессе (1900 г.) II Интер¬ национала К. Легин заявил, что «пока нет сильных организа¬ ций, не может быть «и речи о всеобщей забастовке». Буквально эти же избитые аргументы повторялись рефор¬ мистами в 1912—1913 гг. Так, Ф. Шейдеман заявлял: «Я не про¬ тивник массовой стачки. Я только противник несвоевременного обсуждения вопроса о массовой стачке»... Э. Давид пытался доказать, что «массовая стачка невозможна в (ближайшее вре¬ мя, так как против нас большинство народа» *. Центристы во главе с Каутским прикрывали свое враждеб¬ ное отношение к методу всеобщей политической стачки много¬ численными софизмами и оговорками. В 1905 г. Каутский, с одной стороны, «признавал» »важность массовой стачки, но, с другой, сформулировал столько «предварительных условий» для ее проведения, что она практически оказывалась невозмож¬ ной. Во время дискуссии 1910 г. Каутский выступил против про¬ ведения массовых политических стачек в борьбе за осуществле¬ ние реформы избирательного права в Пруссии. Он считал не¬ обходимым вместо «стратегии сокрушения противника» приме¬ нять стратегию «изнурения» его. Эта стратегия «изнурения» означала не что иное как отказ от руководства широко развер¬ нувшимся в то время демократическим движением. В 1912—1913 гг. Р. Люксембург, А. Паннекук и другие ле¬ вые, учитывая рост стачек и новый подъем борьбы за демокра¬ тизацию политического строя в отдельных государствах, на¬ стойчиво требуют подготовки и проведения массовых забасто¬ вок. Каутский «беспринципно колебавшийся между марксизмом и оппортунизмом»2, обрушился на левых с обвинениями r «анархизме», «путчизме», «синдикализме» и т. п. Таким образом, принципиальной разницы между реформи¬ стами и центристами в постановке вопроса о массовой полити¬ ческой забастовке не было и не могло быть. Что касается отно¬ шения обоих течений к этому внепарламентскому методу борьбы, то следует обратить внимание на два важных момента. Во- 1 См. В. Г. Б р ю н и н, Дискуссия о массовой политической стачке в гер¬ манской социал-демократии накануне первой мировой войны, Ученые записки ЛГУ, Серия исторических наук, выпуск 17, 1950, стр. 67. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 454. 10-1300 145
первых, категорическое отрицание ими возможности эффектив¬ ного применения массовой политической стачки в борьбе за непосредственные классовые интересы пролетариата. Такое от¬ рицание вытекало из стремления оппортунистов всех мастей примирить противоречия между буржуазией и пролетариатом, доказать ненужность революции и слома буржуазной государ¬ ственной машины, отстоять «теорию» мирного преобразования капитализма посредством завоевания парламентского большин¬ ства. Во-вторых,— враждебное отношение обоих течений к об¬ щедемократическому движению, которое при правильном руко¬ водстве неминуемо в своем развитии подошло бы к постановке вопроса о республике в Германии. В борьбе за республику массовая политическая стачка была бы одним из важнейших средств политической мобилизации трудящихся. Враждебное отношение реформистов к демокра¬ тическим требованиям не было случайным. Оно «вытекало из монархических традиций и предрассудков, широко распростра¬ нившихся тогда среди чиновников рабочего движения и приви¬ легированных слоев пролетариата. «Республиканская тради¬ ция,— отмечал В. И. Ленин еще в феврале 1908 г., — сильно ослабла у социалистов Европы. Это понятно и отчасти может быть оправдано,— именно постольку, поскольку близость социа¬ листической революции отнимает практическое значение у борь¬ бы за буржуазную республику. Но нередко ослабление респуб¬ ликанской пропаганды означает не живость стремления к пол¬ ной победе пролетариата, а слабость сознания революционных задач пролетариата вообще»1. Именно в Германии, несмотря на близость социалистической революции, общедемократиче¬ ское движение было важной непосредственной задачей и по своей сущности могло стать борьбой за буржуазную республику. Левые социал-демократы являлись пламенными пропаганди¬ стами метода массовой политической стачки. Роза Люксембург в 1905 г. в одной из своих статей подчеркивала, что применение этого метода в России, «является для всего рабочего мира по¬ учительным и образцовым!» Вот почему, писала она, «на отно¬ шении к проблеме всеобщей забастовки в Германии ныне отра¬ жается то или иное отношение к борьбе российского пролета¬ риата, вера в ее большую победу или недоверие, чувство кров¬ ной связ*и западноевропейского пролетариата с этой борьбой или кичливое чувство превосходства «цивилизованного» рабо¬ чего движения... Вопрос о всеобщей забастовке стал, одним сло¬ вом, символом целого миросозерцания в рабочем движении в Германии» 2. В 1905—1906 гг. Р. Люксембург, К. Цеткин, Ф. Меринг и 1 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 435. 2 R. Luxemburg, Ausgewählte Reden und Schriften. Bd I, IV. 1951. S. 166. 146
другие левые в своих многочисленных выступлениях и статьях неустанно призывают все рабочие организации смело проводить массовые политические стачки как в знак солидарности с рус¬ скими рабочими, так и для удовлетворения собственных требо¬ ваний, ибо, как говорила К. Цеткин, «Освобождение пролета¬ риата нельзя, конечно, провести на паркетном полу парламен¬ та, но только вне его». В своей знаменитой брошюре «Массовая стачка, партия и профсоюзы», написанной в Петербурге в сен¬ тябре 1906 г. \ Р. Люксембург блестяще разоблачила все со¬ фистские аргументы, которыми Легин, Бемельбург, Бернштейн и другие оппортунисты пытались «доказать» неприменимость метода массовой политической стачки в Германии. Она указы¬ вала, что «Массовая стачка стала центральным пунктом жи¬ вейшего интереса немецкого и международного рабочего клас¬ са, так как она является новой формой борьбы и, как таковая,— определенным символом глубоко происходящего внутреннего сдвига в соотношении классовых сил и условий классовой борьбы»'2. Именно благодаря энергичной борьбе левых, поддер¬ жанных широкими массами трудящихся, Иенский партейтаг 1905 г. был вынужден принять резолюцию о применении мас¬ совой политической стачки «в случае опасности для всеобщего избирательного права» в Германии3. В 1910 г. во время нового подъема демократического дви¬ жения вопрос о массовой стачке вновь оказался чрезвычайно актуальным. Уже весной 1910 г. Р. Люксембург в статье «Что же делать?», опубликованной 14 и 15 марта в «Дортмундер Арбейтерцейтунг», писала, что «Реформу избирательного права в Пруссии невозможно провести парламентскими средствами, изменение может быть осуществлено лишь вне, непосредствен¬ ными массовыми действиями на улице...» 4. В 1912—1913 гг. борьба между левыми и оппортунистами по вопросу о массовой стачке, как и по всем другим вопросам, до¬ стигла особой остроты. Реформисты прилагали отчаянные уси¬ лия, чтобы изолировать группу Р. Люксембург как в партии, так и от рабочих. В дискуссии о массовой политической стачке в 1912—1913 гг. речь шла не только о стачке, как та.ковой, но и о таких, связанных с ней вопросах, как перспективы револю¬ ции, диктатура пролетариата, являвшихся главными вопросами марксизма. В полемике между А. Паннекуком (левым) и Ка¬ утским по этим вопросам в 1912 г.5, группа Р. Люксембург от¬ стаивала революционный путь борьбы, хотя и допускала ряд 1 R. Luxemburg, Ausgewählte Reden etc., Bd. 1, S. 157—257. 2 Luxemburg, Ibidem, Bd. 1, S. 166. 3 F. Oelssner, Rosa Luxemburg, B., 1952, S. 72. 4 F. Oelssner, Rosa Luxemburg, S. 79. 5 Gm. по этому вопросу: В. И. Л е н и и, Соч., т. 25, стр. 454—457; Ленин¬ ский сборник XIV; В. И. Ленин, Тетради по империализму. 10* 147
крупных ошибок. Так, Паннекук переоценивал роль массовой политической стачки, считая возможным заменить ею вооружен¬ ное восстание. Правда самое стачку он рассматривал, как от¬ мечал В. И. Ленин, не как средство оппозиции трудящихся к существующему строю, к чему ее сводили оппортунисты и цен¬ тристы, а как орудие революции \ Паннекук также, правильно подчеркивая необходимость слома буржуазной государственной машины, допускал анархистское толкование диктатуры рабоче¬ го класса. Он писал: «Содержание пролетарской революции есть уничтожение орудий силы государства и вытеснение их орудиями силы пролетариата». В. И. Ленин по этому вопросу писал: «Формулировка, в которую облек свои мысли Паннекук, страдает очень большими недостатками»2. Это давало повод думать, что Паннекук выступал против пролетарского государ¬ ства. Однако в целом,— как писал В. И. Ленин,— «Против Каутского марксизм представлен именно Паннекуком, в данном споре, ибо как раз Маркс учил тому, что пролетариат не может просто завоевать государственную власть в смысле перехода в новые руки старого государственного аппарата, а должен раз¬ бить, сломать этот аппарат, заменить его новым»3. Однако организационная слабость левых, не позволявшая им до -войны порвать с оппортунистами и центристским боло¬ том, их идейная незрелость и ряд теоретических и тактических ошибок были хорошо использованы предателями социализма. На Иенском партейтаге 1913 г. предложение Р. Люксембург о массовой стачке, хотя и поддержанное значительным числом делегатов (142, из них 33 депутата рейхстага), было отклонено большинством в 333 голоса. Вслед за этим, осенью 1913 г. у левых был отнят их важный орган — газета «Лейпцигер фолькс- цейтунг», а Ф. Меринг был отстранен от сотрудничества в журнале «Neue Zeit». Левые стали издавать с 27 декабря 1913 г. «Социал-демократише Корреспонденц», выходивший три раза в неделю в машинописи и незначительным тиражом 4. Ясно, что это сильно сузило возможности общения левых с массами, так как широко распространенная газета «Лейпцигер фольксцей- тунг» была в подлинном смысле коллективным агитатором и организатором рабочего класса. Дискуссия о массовой политической стачке и связанных с 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 457. Следует отметить, что Р. Люк¬ сембург также допускала возможность «мирной революции» и переоценивала роль всеобщей политической забастовки (См. Р. Люксембург, Избранные сочинения, I. !, ч. 1, 1929, стр. 195j. Эти пс.ю,ке;п.я Р. Люксембург, часто яв¬ лявшиеся лишь результатом небрежных формулировок, оппортунисты исполь¬ зовали в борьбе против большевиков. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 25, стр. 454—455. 3 Там же, стр. 455. 4 См. по этому вопросу статью Р. Я. Евзерова. В журн. «Вопросы исто¬ рии*, № 2, 1956, стр. 107-114. 148
ней вопросах особенно наглядно показала глубину гниения ру¬ ководящей верхушки партии, подготовлявшей всей своей дея¬ тельностью чудовищное предательство интересов рабочего клас¬ са в первые же дни мировой войны. * * * Немаловажным показателем теоретического уровня и так¬ тической зрелости рабочей партии является ее отношение к профсоюзам. В. И. Ленин писал, что профсоюзы являются «наиболее целесообразной организацией рабочего класса в це¬ лях экономической борьбы» и что «партия должна всеми ме¬ рами стремиться к тому, чтобы воспитывать участвующих в профессиональных союзах рабочих в духе широкого понимания классовой борьбы и социалистических задач пролетариата, что¬ бы завоевать своей деятельностью фактически руководящую роль в таких союзах...» *. Следовательно «работу в профессио¬ нальных союзах надо вести не в духе нейтральности союзов, а в духе возможно более тесного сближения их с социал-демо¬ кратической партией» 2, необходимо разъяснить массам,— под¬ черкивал В. И. Ленин,— что «так называемая «нейтральность» есть буржуазный обман или лицемерие, что она означает на деле пассивное подчинение буржуазии и ее особо гнусным пред¬ приятиям, вроде империалистской войны»3. Совершенно неправильную позицию в этом вопросе занима¬ ло руководство немецкой социал-демократии. Оппортунисты выступали за политическую «нейтральность» профсоюзов и их полную независимость от с.-д. партии. На деле эта «независимость» приводила к росту антисоциалистической тенденции в немецких профсоюзах и « подчинению их буржуаз¬ ной идеологии. Центристы, на словах защищая необходимость «контактов» между социал-демократией и профсоюзами, в действительности проводили ту же линию, что и оппортунисты. Так, А. Бебель, стоявший в этом вопросе на центристских позициях, писал: ...«Я высказываюсь за то, чтобы партийная политика и религи¬ озные дебаты не имели места в профессиональных союзах». Правда, А. Бебель добавлял, что «тем энергичнее и тем в боль¬ шем масштабе в них должна проводиться рабочая политика — политика, классовой борьбы» 4. Выставляя последнее положение, А. Бебель хотел подчеркнуть, что его теория «нейтральности» 1 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 140. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 422. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 133. 4 См. А. Бебель, Профессиональное движение и политические партии, М., 1925, стр. 26. 149
союзов «принципиально» отличалась от точки зрения профсоюз¬ ных бюрократов1. Но, как мы видим, по существу понимание «нейтральности» у А. Бебеля полностью соответствовало жела¬ ниям реформистов. Для центристов было также характерно стремление умалить роль партии как высшей формы классовой борьбы пролетариата. Так они считали, что профсоюзы и пар¬ тия имеют одинаковое значение в рабочем движении. Решительную борьбу против «нейтральности» профсоюзов вели левые — Р. Люксембург, К. Цеткин, Э. Тельман, В. Пик и др. Р. Люксембург, по ряду вопросов поддерживая меньше¬ виков, в отношении профсоюзов разделяла точку зрения боль¬ шевиков. Однако в свой практической деятельности большин¬ ство левых -недооценивало роли профсоюзов и не вело соответ¬ ствующей работы среди рядовых членов. Таким образом, германская социал-демократия не сумела правильно разрешить проблемы своих взаимоотношений с проф¬ союзами, лишая себя важного средства в борьбе против капи¬ тализма. Профсоюзные бюрократы, воспользовавшись «ней¬ тральной» позицией центристов и слабостью левых, не только пресекали всякое распространение среди членов профсоюзов социалистической идеологии и понимания необходимости клас¬ совой борьбы, но и навязывали свои взгляды и тактику руко¬ водству социал-демократической партии. * * * В начале XX в. в международном рабочем движении акту¬ альными становятся национально-колониальный и военный вопросы, органически связанные со всем ком¬ плексом задач пролетариата в его борьбе против капитализма. Разумеется, что сформулировать научную программу и опреде¬ лить ясную линию поведения рабочей партии в этих вопросах можно было только при условии глубокого марксистского ана¬ лиза особенностей империализма вообще и германского в част¬ ности. Однако в Европе, в том числе в Германии, не нашлось ни одного теоретика, который оказался бы способным изучить эти особенности и понять новые закономерности общественного развития. Оппортунисты, связанные с господствующим классом, не признавали никаких качественных изменений в структуре ка¬ питализма и восторгались «блестящими перспективами» его 1 Этот аргумент А. Бебеля был подхвачен Г. В. Плехановым, который, отстаивая на Штутгартском конгрессе (1907 г.) И Интернационала «нейтраль¬ ности профсоюзов, заявлял, что он понимает эту нейтральность в «бебелев- ском смысле». Ленин показал, что позиция Г. В. Плеханова является типично реформистской (См. В. И. Ленин, Соч.. т. 13, стр. 62—63, 71—73). 150
развития. Отсюда неизбежно следовало полное одобрение оп¬ портунистами грабительской колониальной политики и гонки вооружений. В. И. Ленин указывал, что призыв к оправданию колониа¬ лизма, особенно распространявшийся немецкими социал-демо¬ кратами, был равносилен «прямому отступлению в сторону бур¬ жуазной политики и буржуазного мировоззрения, оправдываю¬ щего колониальные войны и зверства» Не удивительно, что оппортунисты, выступая за ганку воору¬ жений, решительно боролись против какой-либо антимилитарист¬ ской деятельности партии среди трудящихся, хотя сама капи¬ талистическая действительность властно диктовала необходи¬ мость организации самого широкого, массового антимилитари¬ стского движения. «На первый взгляд,— писал В. И. Ленин,— странное явление: при такой очевидной важности этого вопроса, при таком явном, бьющем в лицо вреде милитаризма для про¬ летариата трудно найти другой вопрос, по которому существо¬ вали бы такие шатания, такая разноголосица в среде западных социалистов, как в спорах об антимилитаристской тактике» 2. Искусственно создавая эту разноголосицу и пользуясь ею, оп¬ портунисты ловко и настойчиво внедряли в сознание масс мили¬ таристско-шовинистические предрассудки. Точка зрения центристов »по национально-колониальному и военному вопросам принципиально не отличалась от реформи¬ стской. Недаром, в этом отношении В. И. Ленин ставил имя Бебеля рядом с Фольмаром, не говоря уже о Каутском, пози¬ цию которого В. И. Ленин характеризовал как более тонкую, более прикрытую (и поэтому более опасную) проповедь «при¬ мирения с империализмом», ибо «борьба» с политикой трестов и банков, не затрагивающая основ экономики трестов и банков, сводится к буржуазному реформизму и пацифизму, к добрень¬ ким и невинным благопожеланиям» 3. Известно, что исходным пунктом взглядов центристов по на¬ циональному и многим другим вопросам явилась пресловутая теория К. Каутского об «ультра-империализме». В своих тру¬ дах, начиная с 1902—1904 гг., К. Каутский утверждал, что «Им¬ периализм есть продукт высокоразвитого промышленного ка¬ питализма. Он состоит в стремлении каждой промышленной ка¬ питалистической нации присоединить к себе или подчинить все большие аграрные (курсив Каутского) области, без отношения к тому, какими нациями они населены» 4. В этом отношении К. Каутский, во-первых, не считает импе¬ риализм особой стадией развития капитализма, поскольку все 1 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 70. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 169. 0 В. И. Лен и н, Соч.. т. 22, стр. 257. 4 Там же, стр. 255. 151
дело он сводит лишь к определенной экспансионистской поли¬ тике «великих» держав по отношению к аграрным странам. На¬ лицо— полный отрыв К. Каутским политики от экономики. Во- вторых, самое политику «великих» держав он выводит не из факта господства финансового капитала, а считает продуктом промышленного капитализма. Это, с одной стороны, ведет к тому ложному взгляду, будто империалистическая политика, раз она не связана с экономической основой трестов и банков, может быть ликвидирована без какой-либо коренной ломки ка¬ питализма, путем простого отстранения от власти агрессивно¬ реакционных политиков и замены их «миролюбивыми» буржу¬ азными деятелями. С другой стороны, такой взгляд затушевы¬ вает факт экспансии финансового капитала не только в аграр¬ ные, но и в высокоразвитые промышленные страны К Отрицая империализм как особую, высшую стадию капита¬ лизма, К. Каутский выставил тезис о том, что якобы «С чисто экономической точки зрения не невозможно, что капитализм переживает еще одну новую фазу, перенесение картелей на внешнюю политику, фазу ультраимпериализма». Это, по его мнению, приведет к созданию единой мировой монополии, т. е. «к общей эксплуатации мира интернационально-объединенным финансовым капиталом»2. Тогда наступит фаза «прекращения войн при капитализме»3. Он тщился уверить читателя в том, что торговля «великих» держав с колониями, будет увеличиваться «под влиянием про¬ стого веса экономических факторов», что «Стремления капитала к расширению лучше всего могут быть достигнуты не насиль¬ ственными методами империализма, а мирной демократией4. Нетрудно понять, что эта каутскианская «теория» лила воду на мельницу апологетов империализма, усыпляла бдительность трудящихся к шроискам милитаристов и колонизаторов. В. И. Ленин писал, что «Как ни вертите рассуждение Каутского, ничего кроме реакционности и буржуазного реформизма в нем нет» Б. Вслед за Каутским А. Бебель в своей речи в рейхстаге 1 де¬ кабря 1906 г. заявил, что «Колониальная политика сама по себе не есть преступление: колониальная политика при соответствую¬ щих обстоятельствах может быть делом культуры, весь вопрос лишь в том, как ведется эта политика». В Штутгарте А. Бебель не выступал против оппортунистов, считая «никчемным» спор о колониях. Тесно связана с оппортунистической позицией А. Бебеля по 1 См. В. И. Лейин, Соч., т. 22, стр. 257. 2 Там же, стр. 258. 3 Там же. ; Там же, стр. 275. ' Там же, ст^р. 276. 152
национально-колониальному вопросу и его точка зрения в от¬ ношении милитаризма. «В вопросе же о том,— писал В. И. Ле¬ нин по этому поводу,— как вести себя с.-д. в случае объявления войны, большинство немецких с.-д., с Бебелем и Фольмаром во главе, упорно стоят на той позиции, что с.-д. должны защищать свое отечество от нападения, что они обязаны принять участие в «оборонительной войне» Отстаивая антимарксистский тезис об «оборонительных» и «наступательных» войнах, т. е. игнорируя классовый характер войны, и то, в чьих интересах подготовляется и ведется данная война, А. Бебель скатывался на шовинистические позиции Нос¬ ке и его компании. На Штутгартском конгрессе II Интернационала А. Бебель во внесенной им резолюции по данному вопросу вновь повторяет свой тезис об оборонительных и наступательных войнах и ре¬ комендует «демократическую организацию обороны» как «суще¬ ственной гарантии» «против наступательных войн и вернейшее средство устранения национальной розни». Ни конкретного ана¬ лиза обстановки, в которой подготовлялась империалистами кровавая бойня народов, ни четко сформулированных задач пролетариата резолюция А. Бебеля не содержала. При этом A. Бебель решительно отвергал активные, наступательные фор¬ мы и методы антимилитаристской деятельности партии под предлогом, что они, эти методы, «могли бы оказаться в высшей степени опасными для всей партийной жизни, для самого суще¬ ствования партии»2. Резолюцию А. Бебеля по военному вопросу B. И. Ленин считал «догматически односторонней, мертвой, до¬ пускавшей фольмаровское толкование...» 3. Большевики на Штутгартском конгрессе II Интернационала вели борьбу за коренное исправление резолюции А. Бебеля и при поддержке германских левых добились принятия принци¬ пиально иного решения по военному вопросу. Разумеется, В. И. Ленин стремился на конгрессе убедить А. Бебеля в необ¬ ходимости изменения его проекта, привлечь его на свою сторону. Однако А. Бебель категорически отклонил первоначальное предложение левых об антимилитаристской деятельности. Левое крыло во главе с Р. Люксембург и К. Либкнехтом вы¬ ступало решительным поборником свободы народов и противни¬ ком милитаризма. Однако, теоретическая основа взглядов ле¬ вых по национально-колониальному вопросу находилась в глу¬ боком противоречии с их пламенным революционным чувством. Р. Люксембург, с одной стороны, была автором теории «авто¬ матического краха» капитализма, которая по своей сущности была антимарксистской. Она считала, что реализация произве¬ 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 15, стр. 170—171. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 13. стр. 76. 3 Там же, стр. 75—76. 153
денных на капиталистических предприятиях товаров происхо¬ дит только в некапиталистической среде — в аграрных, зависимых и колониальных странах, ибо капитализм не произ¬ водит товаров для самого себя. Реализация товаров внутри ка¬ питалистической среды лишала бы всякого смысла капитали¬ стическое производство, так как его задача — извлечение при¬ были, а ее можно получить якобы лишь вне капиталистической среды. Но с развитием капитализма, особенно в эпоху империа¬ лизма, когда создается мировой рынок, капиталистическое про¬ изводство проникает в самые отсталые и колониальные страны, неумолимо разрушая некапиталистическую среду. Естественно, что, по мнению Р. Люксембург, неизбежен период, когда нека¬ питалистическая среда будет полностью ликвидирована, а сле¬ довательно— исчезнет и та сфера, где реализуются товары ка¬ питалистического производства. Не имея больше сферы реали¬ зации, капитализм «автоматически» рухнет, как определенная форма общественного производства. Не трудно понять, что из этой «теории» вытекали выводы, коренным образом противоречившие революционным задачам пролетариата. Во-первых, она оправдывала политику буржуа¬ зии по отношению к крестьянству (чем быстрее исчезнет кре¬ стьянство, тем скорее рухнет капитализм). Именно этим объяс¬ няется перекликавшийся с установками Лассаля тезис Р. Люк¬ сембург о реакционности крестьянства, игнорирование левыми крестьянского движения и союза рабочего класса и крестьян¬ ства под руководством пролетариата. Тем самым сбрасывался со счета важнейший резерв в его борьбе против капитализма. Во-вторых, она предполагала пассивное отношение к граби¬ тельской политике империалистов в колониях и зависимых странах. Ибо чем быстрее будет ликвидирована некапиталисти¬ ческая среда, тем скорее рухнет капитализм. Именно этим объ¬ ясняется тезис Р. Люксембург о реакционности национально- освободительного движения колоний. «В эпоху (эру) этого раз¬ нузданного империализма,— писала она,— не может более быть никаких национальных войн. Национальные интересы служат только орудием обмана, чтобы отдать трудящиеся на¬ родные массы на службу их смертельному врагу: империали¬ зму» К Тем самым игнорировался имевший огромное значение союз пролетариата метрополий с трудящимися колоний, сбра¬ сывался со счета важнейший резерв рабочего класса в его борьбе против империализма. Ленин по этому поводу писал: «Но и в практически-политическом отношении эта ошибка очень вредна: из нее выводят нелепую пропаганду «разоруже¬ ния», ибо будто бы никаких войн, кроме реакционных, быть не может; из нее выводят еще более нелепое и прямо реакционное 1 Цит. по В. И. Ленин у, Соч., т. 22, стр. 294. 154
равнодушие к национальным движениям. Такое равнодушие становится шовинизмом, когда члены европейских «великих» наций, т. е. наций, угнетающих массы мелких и колониальных народов, заявляют с якобы ученым видом: «национальных войн более быть не может!» Национальные войны против империа¬ листических держав не только возможны и вероятны, они не¬ избежны п прогрессивны, революционны...» В-третьих, теория «автоматического краха» капитализма вела к игнорированию организующей и мобилизующей роли пар¬ тии, преклонению перед стихийностью рабочего движения. С другой стороны, в определении самого империализма ле¬ вые, по существу, скатывались на каутскианские позиции, счи¬ тая империализм лишь определенной политикой, не видели эко¬ номической основы его — господства монополий и банков, т. е. вступления капитализма в новую эпоху. Одновременно с этим они выступали против тезиса Каутского о возможности созда¬ ния «миролюбивой международной монополии». Естественно, что сводя империализм лишь к экспансионистской политике «великих» держав, левые не видели качественной разницы меж¬ ду эпохами промышленного и финансового капитала. Из этого непонимания вытекал у Р. Люксембург в период первой миро¬ вой войны тезис о возможности превращения империалистиче¬ ской войны в национальную2. Р. Люксембург считала, что вдвой¬ не 1914—1918 гг. необходимо «противопоставить империалисти¬ ческой программе войны,— программе, направленной на сохра¬ нение Австрии и Турции, т. е. к сохранению реакции в Европе и Германии,— старую истинно национальную программу патрио¬ тов и демократов 1848 года, программу Маркса, Энгельса и Лас- саля: лозунг единой великой немецкой республики. Таково было знамя, которое следовало бы развернуть перед страной, кото¬ рое было бы истинно национальным, истинно освободительным, находилось бы в соответствии с лучшими традициями Германии и международной классовой политики пролетариата»3. В. И. Ленин считал этот тезис глубоко ошибочным и теорети¬ чески, и политически. Во-первых, Р. Люксембург смешивала объективные задачи демократии 1848 г. с задачами пролетариа¬ та в 1914—1916 гг., хотя эти задачи коренным образом отлича¬ лись одна от другой. Если в 1848 г. династическим войнам про¬ тивопоставлялись буржуазные, революционно-демократические войны, то в начале XX в.— как писал В. И. Ленин,— «объектив¬ ное положение иное. Развитие вперед — если не иметь в виду возможных, временных, шагов назад — осуществимо лишь к со¬ 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 22, стр. 298. 2 Нетрудно понять, что этот' тезис Р. Люксембург находился, помимо ее желания, в глубоком противоречии с предыдущим положением, что в эпоху империализма не может быть национальных войн. 3 Цит. по В. И. Ленин у, Соч., т. 22. стр. 303. 155
циалистическому обществу, к социалистической революции. Им- периалистски-буржуазной войне, войне высоко развитого капи¬ тализма объективно может противостоять, с точки зрения раз¬ вития «вперед, с точки зрения передового класса, только война против буржуазии, т. е. прежде всего гражданская война про¬ летариата с буржуазией за власть, война без которой серьезно¬ го движения вперед быть не может, а затем — лишь при извест¬ ных, особых, условиях, возможная война в защиту социалисти¬ ческого государства против /буржуазных государств» 1. Во-вторых, Р. Люксембург, не видя разницы в исторических ситуациях 1848 и 1916 г.2, не понимала, что «Всегерманская рес¬ публика», если бы она существовала в 1916 г., «вела бы такую же империалистическую войну, как и кайзеровская Германия»3, ибо война продолжалась бы в интересах господствующего, бур¬ жуазного класса в лице монополий и банков. Таковы некоторые теоретические положения левых, ошибоч¬ ность которых показывает, что они не понимали многих новых объективных закономерностей общественного развития, поро¬ жденных эпохой империализма, и не представляли себе с пол¬ ной ясностью тактики рабочего класса в национально-колони¬ альном и военном вопросах. Несмотря, однако, на эти серьезные ошибки, левые выступа¬ ли до войны с резкой критикой как колониальной политики, так и милитаризма кайзеровской Германии. Они также разоблача¬ ли оппортунистов в партии, пытавшихся оправдать такую поли¬ тику. Глубокое революционное чувство и преданность рабочему классу, свойственные Р. Люксембург и ее соратникам, помога¬ ли им преодолевать ошибочные теоретические взгляды и близко подходить к 'правильному разрешению многих практических за¬ дач, связанных с антимилитаристским и национально-освободи¬ тельным движением. Так на Парижском конгрессе II Интерна¬ ционала (1900 г.) по предложению Р. Люксембург была приня¬ та резолюция, призывавшая социалистические партии Европы активизировать борьбу против колониализма и милитаризма. На Бременском ттартейтаге германской социал-демократии (1904 г.) К. Либкнехт горячо поддержал предложение низовых партийных организаций об антимилитаристской пропаганде, ибо,— говорил он,— «Милитаризм является нашим злейшим врагом». На Маннгеймском партейтаге (1960 г.) Р. Люксембург в своем выступлении подчеркнула, что в случае войны необхо¬ димо организовать восстание трудящихся против правительства. В 1907 г. вышла в свет знаменитая работа К. Либкнехта «Ми¬ литаризм и антимилитаризм», за которую автор был осужден 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 302. 2 В этом году опубликована цитируемая нами брошюра Р. Люксембург «Кризис социал-демократии» (брошюра Юниуса). 3 См. В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 303. 156
к тюремному заключению. На Штутгартском конгрессе II Ин¬ тернационала (1907 г.) Р. Люксембург1 была на стороне В. И. Ленина и большевиков. Именно их настойчивой совмест¬ ной борьбе конгресс обязан принятием правильных решений по национально-колониальному и военному вопросам. Наконец, известна смелая борьба Э. Тельмана, Р. Люксембург, И. Книфа, В. Пика и К. Либкнехта против германской экспансии и мили¬ таризма в 1907—1914 гг. Никто иной, как К. Либкнехт, разо¬ блачил с трибуны рейхстага в апреле 1913 г. преступный сговор Круппа и других монополистов с правительством против мира и национальных интересов германского народа 2. К. Либкнехт, являвшийся наиболее активным и последова¬ тельным борцом против угнетения народов и милитаризма, под¬ черкивал особую агрессивность германского империализма и в дальнейшем подходил к правильному пониманию причин этой агрессивности. В заявлении суду берлинской королевской ко¬ мендатуры (июль 1916 г.) К. Либкнехт писал, что «германский империализм был самым агрессивным в мире...»3. К. Либкнехт со всей силой разоблачал также лживые аргу¬ менты германских милитаристов о том, будто они ведут войну за «освобождение народов» от колониального гнета Англии и Франции. Высказывания К. Либкнехта во время войны, правильно от¬ ражающие большевистский лозунг «превращения империали¬ стической войны в гражданскую», были результатом его дли¬ тельной, последовательной и мужественной довоенной антими¬ литаристской деятельности. В. И. Ленин высоко оценил заслу¬ ги левых и, в частности, К. Либкнехта в этом отношении. Он называл К. Либкнехта «честным социалистом» 4, «лучшим пред¬ ставителем интернационализма»5, подчеркивал, что «Либкнехт беспощадно разоблачал и клеймил своих шейдеманов и своих каутскианцев...»6. Борьба левых против колониализма и мили¬ таризма принадлежит к славным страницам истории германско¬ го и международного рабочего движения и является той нацио¬ 1 Р. Люксембург имела на конгрессе мандат не от немецкой социал-де- мократии, а от русских большевиков. Немецкие оппортунисты, боясь ее разя¬ щего слова, не хотели видеть Розу на конгрессе. 2 К. Либкнехт писал, что «государственная измена всегда была привиле¬ гией правящих классов, князей и аристократов и является одной из самых аристократических традиций этой касты. Подлинные государственные измен¬ ники пока еще сидят не на скамье подсудимых, а в конторах металлургиче¬ ских заводов, фирм, ведающих вооружением армии, в больших банках, в усадьбах юнкеров-аграрнев». 3К. Либкнехт, Мон судебный процесс по документам, Птр., 1918, стр. 42. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 2’1, стр. 226. 5 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 128. 6 Там же, cfp. 163. 157
нальной революционной традицией, которую свято хранит и умножает немецкий народ и в настоящее время. Однако непонимание левыми особенностей новой эпохи,— эпохи империализма, неспособность разработать марксистскую программу и определить правильную тактику пролетариата по национально-колониальному и военному вопросам в значитель¬ ной мере обесценивали их борьбу против милитаризма. С другой стороны, преклонение перед стихийностью рабочего движения не давало левым возможности организационно закреплять успе¬ хи своей агитационной деятельности, вести за собой массы, ру¬ ководить ими в повседневной борьбе. Левые были трибунами, выразителями чаяний трудящихся, но не организующей и мо¬ билизующей силой в антивоенном движении. Огромный ущерб левым наносило их единство с оппортуни¬ стами и центристами, они не дооценивали их опасности. А «оп¬ портунистам (и буржуазии),— писал В. И. Ленин,— нужна именно теперешняя партия, соединяющая правое и левое кры¬ ло, официально представляемая Каутским, который все на свете сумеет примирить гладкими и «совсем — марксистскими» фра¬ зами. На словах социализм и революционность — для народа, для массы, для рабочих; на деле — зюдекумовщина, т. е. при¬ соединение к буржуазии в момент всякого серьезного кри¬ зиса» 1. Вследствие ошибок левых и, самое главное,— гнусного пре¬ дательства интересов пролетариата кликой Давида — Зюдеку- ма — Легина — Каутского антивоенное движение не смогло пре¬ вратиться в мощный барьер на путях к мировой войне. Господ¬ ствующие классы, находившиеся в сговоре с оппортунистами, сумели развязать войну за передел уже поделенного мира в наиболее выгодный для Германии момент — летом 1914 года. * * * Чрезвычайно актуальным в рабочем и демократическом дви¬ жении довоенной Германии был аграрный вопрос. Для рабочего класса в его борьбе против капитализма громадное значение имело использование возможного политического ре¬ зерва, каким должно было явиться крестьянство. Пролетариат был кровно заинтересован в теснейшем союзе с крестьянством как в решении демократических, так и социалистических задач, тем более, что база революции в Германии была уже, чем в России. Однако аграрному вопросу германская социал-демократия не уделяла должного внимания. Оппортунисты, начиная с печально 1 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 222. 158
знаменитого выступления Э. Бернштейна в 1898—1899 гг., от¬ рицали открытые Марксом законы развития капитализма в зем¬ леделии, доказывая в многочисленных статьях и сочинениях «устойчивость» мелкого крестьянского хозяйства при капитали¬ зме, постепенное «дробление» крупной земельной собственности в пользу крестьян, экономические «преимущества» мелкого хо¬ зяйства над крупным и т. д. Так, в своей пухлой книге «Социа¬ лизм и сельское хозяйство» Э. Давид писал, что мелкое произ¬ водство выгоднее потому, что при нем наблюдается «совпадение формы собственности и способности сохранить плодородие», что «чем меньше участок, тем больше должен быть доход с уменьшившегося участка», и что «чем выше интенсивность про¬ изводства, тем меньше работы машины». Давид утверждал, что «очищенное» от побочных отраслей мелкое сельскохозяйствен¬ ное производство может «легко» приспособиться к любым усло¬ виям развития капитализма, сосредоточивая свои усилия на по¬ лучении какого-либо одного ценного продукта или животных, как, например, в Дании. Эти же аосурдные аргументы повторя¬ ли австрийский экономист социал-демократ Герц в книге «Аграрные вопросы с точки зрения социализма», немецкие со¬ циал-демократы А. Шульц, К. Гофер, К. Шмидт и др. Гофер в полном противоречии с действительностью утверждал, что по сравнению с мелким крестьянским производством положение крупного хозяйства «незавидное». В. И. Ленин в ряде статей доказал полную несостоятель¬ ность доводов Давида, Герца и других оппортунистов 1. «У нем¬ цев,— писал В. И. Ленин,— тоже сладкоречивых людей немало. Один из них, Эдуард Давид, написал недавно толстенную кни¬ гу. В этой книге он говорит, что мелкое хозяйство несравненно выгоднее крупного, потому, что мелкий крестьянин лишних рас¬ ходов не делает, для пахоты лошадей не держит, а той же са¬ мой коровой обходится, которая и молоко дает» 2. Комментируя точку зрения Давида, В. И. Ленин подчеркивал, что «...эти сладкие речи — один обман, одна издевка над крестьянином. Дешевым и выгодным хозяйством эти сладкоречивые люди на¬ зывают нужду, горькую нужду, которая заставляет среднего и мелкого крестьянина работать с утра до ночи, урезывать себя на каждом куске хлеба, отказывать себе в каждом грошовом расходе деньгами» 3. Немало усилий оппортунисты потратили на то, чтобы дока¬ зать, что, если у крестьян и имеются какие-либо трудности, то их вполне можно разрешить в рамках капитализма че¬ 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 92—202; Соч., т. 6, стр. 356—357. 393—396; Соч., т. 9, стр. 114—116: Соч.. т. 13. стр. 151 — 193: Соч., т. 16, стр. 390—410 и т. д. 2 В. И. Ленин. Соч., i. 6, стр. 357, примечание. 3 Там ж е, стр. 356—357. 159
рез сельскохозяйственную кооперацию. Поэтому Давид, напри¬ мер,— по словам В. И. Ленина,— «воспевает сельскохозяйствен¬ ные кооперации, ожидая от них всех благ, требуя содействия их развитию со стороны социал-демократии»1. Оппортунисты при этом сознательно скрывали буржуазный характер кооперативов. В самом деле, по данным 1912 г., в Германии насчитывалось 26 тыс. сельскохозяйственных кооперативов, главным образом— в южной и западной Германии. Это были кредитные (их боль¬ ше всего), молочные, закупочные и смешанные союзы, членом которых формально мог быть как крупный, так и мелкий кре¬ стьянин. Всего в этих кооперативах насчитывалось 250 тыс. чл., т. е. вообще ничтожное число сельских хозяев. Во главе коопе¬ ративов стояли не бедные и средние крестьяне, а кулаки, свет¬ ские и духовные феодалы. Так, во главе баварского союза сель¬ скохозяйственных кооперативов были барон фон Соден-Фраун- гофен (с 1893 по 1912 г.) и королевский духовный советник Кайзер. Из 127 областных кооперативов, входящих в баварский союз, 51 -возглавлялся духовенством, 16 — кулаками и 27 учи¬ телями. Нетрудно понять, что вся политика баварского коопе¬ ративного объединения направлялась исключительно в интере¬ сах кулаков и помещиков. Такое же положение наблюдалось в Вюртемберге, Бадене, Гессене, на берегах Рейна и т. д. Ари- стократически-буржуазный характер сельскохозяйственной коо¬ перации тем более очевиден, что, во-первых, в ее члены прини¬ мались лишь кредитоспособные крестьяне, каковыми беднота не являлась; во-вторых, социал-демократия не принимала в них участия (хотя бы в целях агитации) и никакой работы в дерев¬ не не вела. Какую же цель преследовали оппортунисты, выдвигая свои аргументы об «устойчивости» мелкого крестьянского хозяйства? В целом эти аргументы должны были убедить трудящихся в «смягчении» социальных противоречий, подготовлять их к вос¬ приятию пресловутой идеи о «гармонии интересов капитала и труда». Однако дело этим не ограничивалось. Если мы обратимся к итогам переписи 1907 г.2, то увидим, что численность земледельческого населения с 1882 по 1907 г. уменьшилось с 19 до 17 млн. человек (на самом деле, по-види¬ мому, еще больше). Не удивительно, что уже в 1900г., по неко¬ торым данным, в Пруссии крупным хозяйствам, имеющим каждое 100 и более га земли, не хватало 14% рабочих рук, а кулацким — даже 21%. В 1911 г. летом прусские аграрии и гроссбауеры ввезли до 600 тыс. иностранных сельскохозяйст¬ венных рабочих. Острый недостаток дешевой рабочей силы объ¬ яснялся усилением бегства бедноты из деревни в город. Это, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 393. 2 См. Statistisches Jahrbuch für das Destsche Reich, 1909, 1910. 160
между прочим, лучше всего свидетельствовало о нелепости «теории» устойчивости мелкого крестьянского хозяйства. Грубо извращая взгляды Маркса по аграрному вопросу, вообще отрицая правильность марксистской теории, оппорту¬ нисты своей шумихой вокруг «аграрной проблемы» преследо¬ вали далеко не социалистические задачи. Они, во-первых, стре¬ мились затушевать обострение классовых противоречий в гер¬ манском землевладении, сеяли среди крестьян иллюзии о воз¬ можности улучшения положения сельской бедноты в рамках капитализма, распространяя вреднейшую идею о «гармонии» интересов капитала и труда. Они, во-вторых, в своеобразной форме выполняли социальный заказ определенной части гос¬ подствующего класса — удержать как можно больше деше¬ вой рабочей силы в деревне и сохранить наиболее благоприят¬ ные условия ее эксплуатации помещиками и кулаками. Наконец, при помощи низкопробной демагогии и игры на частнособствен¬ нических предрассудках крестьянства оппортунисты старались получить как можно больше голосов в деревне и тем самым укрепить свое положение в социал-демократической партии. Взгляды центристов по сути совпадали с оппортунистиче¬ ской «теорией» аграрного вопроса. Правда, в конце XIX — на¬ чале XX в. Каутский выступил 1 против ревизионизма Бернштей¬ на, извращавшего точку зрения К. Маркса по аграрному вопро¬ су. Но уже тогда Каутский рассматривал аграрные проблемы абстрактно-догматически, не связывая их с конкретными зада¬ чами пролетариата. В период русской революции 1905—1907 гг. Каутский, как мы видели, был против союза рабочего клас¬ са и крестьянства. Этот тезис был особенно отчетливо выражен им в статье «Крестьяне и революция в России» 2, в которой он доказывал, что «Революционное городское движение должно оставаться нейтральным в вопросе об отношениях между крестьянином и помещиком», что задачей революционного го¬ родского движения «вовсе не является также натравливание крестьян на помещиков...» 3. В. И. Ленин, оценивая в целом по¬ ложительно эту статью Каутского, в то же время отмечал, что, «наоборот, «при известных конъюнктурах (в России тогда как раз существовала такая конъюнктура.— К. П.) это отношение должно быть отношением не только сочувствия, но и прямой поддержки, и не только поддержки, но и «натравливания» 4. В период подготовки и проведения IV Объединительного съезда РСДРП Каутский написал статью «Аграрный вопрос в 1 Следует отметить, что Каутский, как он сам признал, выступал против Бернштейна «крайне неохотно и всегда лишь по принуждению». 2 См. «Neue Zeit», 15. Februar, 1905. 3 Цит. в переводе В. И. Ленина, Соч., т. 8, стр. 205. Выделено нами.— К. П. 4 Т а м же, стр. 206. 11-1300 1G1
России» \ где снова, несмотря на бесспорность общих положе¬ ний, ни слова не сказал о конкретных условиях решения аграр¬ ной проблемы в России. Он,— писал В. И. Ленин,— «излагает общие основы социал-демократических взглядов на вопрос, вы¬ ражая свое полное сочувствие разделу помещичьих земель 2, до¬ пуская, как будто, при известных условиях и национализацию, но вообще не касаясь совершенно ни единым словом ни старой аграрной программы РСДРП, ни проектов ее изменения»3. Что касается раздела земли, то это оыл крайний предел, до которо¬ го Каутский считал возможным на словах дойти в решении аграрного вопроса. Абстрактность постановлений^последнего «до¬ пущение» раздела только помещичьих земель показывали, что Каутский полностью игнорировал уроки великого крестьянского движения в России в 1905 г. Между тем,— писал В. И. Ленин,— <гограничиваться этими соображениями в настоящий момент де¬ мократической революции в России... значило бы безусловно не учитывать существенно изменившейся социально-классовой и политической конъюнктуры»4. Однако, как и следовало ожидать, К. Каутский в дальней¬ шем не удержался даже на позициях 1906 г. В серии статей под общим названием «Земельный вопрос», опубликованных в «Нейе Цейт» в 1911 г., Каутский полностью одобрил оппортунистиче¬ ские теории относительно «устойчивости» мелкого хозяйства и «незавидного» положения крупного6. Повторяя истасканные ар¬ гументы о консерватизме крестьянства, Каутский отрицал ка¬ кое-либо значение работы социал-демократии в деревне, отда¬ вая ее на откуп реакционным аграриям. Именно он больше всех распространял во II Интернационале мнение о том, что деревня не поддержит пролетарской революции. Что касается левых, то, как сказано выше, они не дооцени- вали аграрного вопроса, исходя из порочной теории Р. Люксем¬ бург об «автоматическом крахе» капитализма. Хотя они пол¬ ностью были на стороне деревенской бедноты и разделяли ее чаяния, однако, игнорируя союз рабочего класса и крестьянства, не дали развернутой аграрной программы и также, как и оп¬ портунисты, не вели никакой социалистической пропаганды и агитации в деревне. Это было одним из самых серьезных недо¬ статков в деятельности германских левых социал-демократов. «Среди деревенских рабочих,—как писал В. И. Ленин нака¬ 1 Русский перевод см. журнал «Правда», № 3, 1906 г. 2 Это «согласие» Каутского в виде письма было опубликовано в журн. «Правда» № 4, 1906 г. Как мы видим, Каутский вступал в противоречие со своим собственным тезисом о нежелательности раздела, выраженном в дру¬ гой его работе «Движущие силы и перспективы русской революции», М.. 1907. стр. 22. 3 В. И. Ленин, Соч.. т. 10, стр. 153. 4 Там же, citp. 156. г> См. напр. «Neue Zeit», 26. Mai, 1911, «Neue Zt'it», 16 Juni, 1911. 162
нуне первой мировой войны,— социализм распространен в Гер¬ мании еще мало...» '. Не удивительно, что немецкие рабочие не получали должной поддержки деревни, а последняя — помощи города. * * ♦ Анализ теоретических взглядов, тактики и практической дея¬ тельности Германской социал-демократической партии со всей наглядностью показывает, что она не стояла и не могла стоять на высоте тех великих и сложных задач, которые выдвинула перед немецким пролетариатом империалистическая эпоха ка¬ питализма. В области теории партия не выдвинула ни одного деятеля, который бы оказался способным понять новые законо¬ мерности общественного развития, свойственные империализму. Даже лучшие и преданные делу рабочего класса элементы во главе с Р. Люксембург не сумели вскрыть особенности новой обстановки, часто подходили к оценке важнейших явлений импе¬ риализма с метафизических позиций, не владея в достаточной степени творческим методом материалистической диалектики. Что касается «ортодоксов» (центристов) и, прежде всего, их вождя Каутского, то они превратили марксизм в оторванную от жизни схему, которую они облекли в революционную словес¬ ную оболочку, но наполняли ее реформистски-буржуазным со¬ держанием. При помощи иезуитской, лжереволюциоиной фра¬ зеологии, грубо извращая все коренные вопросы марксистской теории, центристы стремились оправдать оппортунистическую практику с.-д. партии. Оппортунисты могли только приветство¬ вать усердие центристов, обретя в последних верного союзника в борьбе против революционной тенденции германского рабоче¬ го движения и левых социал-демократов. В области программы партия отказалась от форму¬ лирования своих задач по национально-колониальному, воен¬ ному, аграрному и многим другим вопросам. Она ограничива¬ лась, по существу, тем программным багажем, который имелся у нее в конце XIX в. и который не мог удовлетворить тех серьез¬ ных потребностей, которые назрели в рабочем движении с на¬ ступлением эпохи империализма. То «новое», что внесла партия в свои программные требования, было или уступкой револю¬ ционному настроению масс, или попыткой извратить существо вопроса, или, наконец, демагогией, рассчитанной на ловлю голо¬ сов избирателей. Исключением являлись программные предло¬ жения левых социал-демократов. Но эти предложения или от¬ клонялись партией или страдали крупными теоретическими 1 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 336. 11* 163
ошибками. Отсутствие программы, опирающейся на знание но¬ вых объективных закономерностей развития, говорило о неже¬ лании партии идейно и организационно готовить пролетариат к периоду бурь и революций, об игнорировании резервов рабо¬ чего класса в революционном движении. В области тактики партия отказалась от широкого использования внепарламентских и нелегальных методов борь¬ бы, от работы в профсоюзах, кооперативных и других массовых организациях, отдав их на откуп прямым агентам буржуазии — оппортунистам. Партия не вела систематической, идейно выдер¬ жанной политико-воспитательной работы среди трудящихся, чем воспользовались реформисты и буржуазия. Партия сосре¬ доточила главное внимание на парламентской и муниципальной деятельности, на кабинетной работе в редакциях своих газет и журналов, чрезмерно переоценивая эти формы работы и игно¬ рируя огромную важность органической связи с живым прак¬ тическим движением масс. Забастовочные выступления рабочих проходили без руководства со стороны партии и часто терпели поражения из-за предательского поведения профсоюзных бюро¬ кратов, которым партия предоставила «нейтральность». Демо¬ кратическое движение, которое, по всем объективным данным, могло добиться больших успехов, сознательно сдерживалось партией или из-за боязни «репрессий» со стороны властей, или под предлогом «преждевременности». Левые, являвшиеся един¬ ственными поборниками забастовочного и демократического движения, были слишком слабы, чтобы взять руководство пос¬ ледним в свои руки, и сами допускали ряд ошибок, преклоняясь перед стихийностью. Насколько беспомощной оказалась партия в теоретических вопросах, показывает ее полная неспособность разобраться в характере и задачах русской революции, в существе программ¬ ных, организационных и тактических разногласий между боль¬ шевиками и меньшевиками, в своеобразии метода всеобщей по¬ литической забастовки, в особенностях связи между антимили¬ таристской деятельностью и революционными задачами проле¬ тариата и т. д. Левые, близко подходившие к марксистскому пониманию многих из этих вопросов, не могли убедить партию в необходимости практического применения наиболее смелых, революционных методов борьбы. Сами левые в то же время до¬ пускали серьезные ошибки в оценке русской революции, так¬ тики большевиков и метода массовой политической стачки. Не удивительно, что в своей практической деятельности пар¬ тия ограничивалась подготовкой к проведению выборной кам¬ пании в муниципалитеты, ландтаги и рейхстаг, распростране- 1 В. И. Лени н. Соч., т. 32, стр. 488. 164
нием газет, листовок и брошюр, миролюбивыми и «законными» собраниями, не нарушающими «спокойствия и порядка». Могла ли такая партия, которая «проглядела» наступление нового периода — периода пролетарских революций, успешно руководить рабочим движением? Ясно, что не могла. В. И. Ленин писал: «А действительно революционной партии у немецких рабочих ко времени кризиса не оказалось, вследствие опоздания с расколом, вследствие гнета проклятой традиции «единства» с продажной (Шейдеманы, Легины, Давиды и К°) и бесхарактерной (Каутские, Гильфердинги и К°) бандой ла¬ кеев капитала» 1. Не удивительно, что рабочее и демократическое движение Германии накануне первой мировой войны, давшее многие об¬ разцы самоотверженной борьбы трудящихся, потерпело пора¬ жение. Не удивительно также-, что и после окончания войны 1914—1918 гг. «развитие революционного рабочего движения в Германии шло... особенно тяжелым и мучительным путем»2. * * * История Германии 1900—1914 гг. со всей наглядностью ил¬ люстрирует резкое обострение противоречий капитализма. Вместе с тем социально-экономическое и политическое развитие кайзеровской Германии показывает национальные особенности проявления тех основных закономерностей империализма, ко¬ торые были вскрыты и глубоко исследованы гениальным вож¬ дем мировой пролетарской революции В. И. Лениным. В трудах В. И. Ленина мы находим всестороннюю характеристику всех важных явлений в истории германского капитализма. В. И. Ленин определил довоенный германский империализм, как по преимуществу «юнкерско-буржуазный», подчеркнув этим специфические черты исторического процесса и особенности внутренней и внешней политики господствующих классов Гер¬ мании. Система политических партий, существовавших в воссоеди¬ нении Германии, с одной стороны, претерпела в 1900—1914 гг. важные изменения в сторону консолидации политических сил господствующих классов. С другой стороны, она сохранила с известными модуляциями преобладание помещичье-клерикаль- ных партий. Внутренняя политика 1900—1914 гг. последовательно прово¬ дилась в интересах наиболее могущественных клик юнкерско- буржуазного союза. Призрачность законодательных учрежде¬ 1 В. И. Ленин, Соч.. т. 32. стр. 488. 2 Там же. 165
ний в империи и отдельных государствах, фактическая бескон¬ трольность исполнительной власти и огромное усиление ее воен¬ но-бюрократического аппарата, антинародная таможенная и фи¬ нансовая политика, угнетение национальных меньшинств, гонка вооружений и расцвет всевозможных форм шовинизма, военный деспотизм и полицейский произвол.— все эти стороны внутри¬ политического развития отражали резкий поворот господствую¬ щих классов с рельс и без того ублюдочного буржуазного пар¬ ламентаризма на рельсы реакции по всем линиям. Внешняя политика юнкерско-буржуазного блока наглядно иллюстрировала глубокое обострение неравномерности эконо¬ мического и политического развития капиталистических стран в эпоху империализма. Невероятно экономически усилившись и в короткие сроки догнав и перегнав т. н. «старые» капиталисти¬ ческие страны (Англию и Францию), Германия требовала ко¬ ренного передела уже поделенного мира, опоздав к его раз¬ делу между другими «великими» державами и не имея доста¬ точно обширных и «выгодных» сфер влияния и размещения ка¬ питала. При этом германский империализм выступал инициа¬ тором передела, он шел в авангарде всех международных аван¬ тюр монополистического капитала, отличался особыми хищни¬ ческими устремлениями и наиболее циничной агрессивностью. Чудовищная гонка вооружений, наступление германских моно¬ полий на позиции финансового капитала других «великих» дер¬ жав в отсталых и зависимых странах, подрывная деятельность в тылу своих соперников, идеологическое одурманивание немец¬ кого народа всякого рода геополитическими и расовыми теория¬ ми, запугивание конкурентов «бронированным кулаком» и т. д.,— все было пущено в ход, чтобы подготовить и развязать в наи¬ более удобный и выгодный момент мировую империалистиче¬ скую войну. Рабочее движение Германии развивалось крайне противо¬ речиво в борьбе двух враждебных между собой тенденций — революционной и оппортунистической. Рабочее и демократиче¬ ское движение, находясь под глубоким влиянием первой русской революции 1905—1907 гг., показало в этот период образцы му¬ жественной и самоотверженной борьбы трудящихся, в ходе ко¬ торой последние умножили революционно-демократические тра¬ диции немецкой нации. Однако профсоюзные организации и со¬ циал-демократическая партия, раздираемые борьбой между оп¬ портунистами и левыми и в конечном счете захваченные аген¬ тами буржуазии в рабочем движении, не только не поддержали творческой инициативы масс, но и сдерживали их революцион¬ ный порыв, идя на прямое предательство интересов народа. Вследствие этого забастовочные выступления рабочих и демо¬ кратическое движение потерпело поражение, а «официальная» 1бб
социал-демократия открыто перешла в лагерь злейших врагов немецкой нации — монополистов и аграриев. Глубоко поучительные уроки истории 1900—1914 гг. имеют злободневное политическое значение для германского народа в его современной борьбе за единую миролюбивую социалисти¬ ческую Германию.
ФРАНЦИЯ В 1900-1914 гг. 1. ЭКОНОМИКА ФРАНЦИИ В 1900—1914 гг. В. И. Ленин относил Францию к группе так называемых «старых» капиталистических держав. Он писал, что среди наи¬ более могущественных империалистических хищников «мы на¬ блюдаем, с одной стороны, молодые, необыкновенно быстро прогрессировавшие капиталистические страны (Америка, Гер¬ мания, Япония), с другой,— страны старого капиталистического развития, которые прогрессировали в последнее время гораздо медленнее предыдущих (Франция, Англия)...»1. Именно это об¬ стоятельство необходимо иметь в виду при анализе француз¬ ской экономики накануне первой мировой войны. Следует от¬ метить, что основные закономерности империалистической ста¬ дии капитализма проявлялись во Франции как в силу замедлен¬ ных темпов ее промышленного развития, так и вследствие спе¬ цифических особенностей исторического процесса в своеобраз¬ ных формах. При этом нельзя преувеличивать отсталости Франции того периода, так как на европейском континенте она была, после Германии, наиболее передовой в экономическом отношении страной, играла одну из ведущих ролей в числе «великих» им¬ периалистических держав. С другой стороны, Франция являлась одной из «классических» мелкобуржуазных стран Европы, что говорило о сохранении многочисленного и находящегося на раз¬ ных ступенях разложения слоя непосредственных товаропроиз¬ водителей, собственность которых базировалась, в основном, на личном труде. Это свидетельствовало о глубокой противоречи¬ вости экономического развития Франции в начальный период эпохи империализма. Развитие промышленности Развитие наиболее важных отраслей французской промыш¬ ленности в рассматриваемый период характеризуется следую¬ щими данными 2: * В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 246. 2 Приведенные данные взяты из следующих источников: A. Fontaine, L’Jndustrie Française pendant la guerre, P. A. A f t a 1 i о n, L’Jndustrie Textile en 168
Годы 1 Выплавка чугуна (тыс. т) Выплавка стали (тыс. т) Добыча камен. угля (тыс. т) Добыча железн. ру¬ ды (тыс. т) Потребле¬ ние хлопка (тыс. квин¬ талов) Потребле¬ ние камен¬ ного угля (в тыс. т) 1900 2 714 1 560 аЗ 400 54 005 1 589 48 800 * 1905 3 077 2 260 35 900 74 007 2 024 48 700 1907 3 590 2 770 36 800 10100 2 287 55100 1908 3 401 2 720 37 400 10100 2318 54 700 1910 4 038 3410 38 400 14 600 1 581 56 500 1913 5 207 4 690 40 800 21 900 2713 64 800 Они, показывают, во-первых, увеличение темпов развития производства важнейших отраслей промышленности, в частно¬ сти металлургии; во-вторых, усиление неравномерности развития. Так, угольная и текстильная промышленность разви¬ вались гораздо медленнее, чем добыча железной руды и вы¬ плавка стали. В целом, несмотря на определенный сдвиг в тя¬ желой промышленности, особенно в связи с гонкой вооружений1, отставание Франции, наметившееся в последней трети XIX в., продолжалось и в 1900—1914 гг. По некоторым данным, за 1860—1913 гг. продукция промышленности в США и России уве¬ личилась в 13 раз, в Германии — в 7 раз, а во Франции только в 6 раз2. Наконец, нельзя не отметить большого разрыва меж¬ ду количеством добываемого и потребляемого каменного угля. В 1900 г. этот разрыв составлял 15,4 млн. т, а в 1913 г.— уже 24 млн. г. Это не только вело к затрате валюты на импорт угля и увеличивало зависимость Франции от заграницы, но и явля¬ лось дополнительным тормозом в развитии промышленности. В начале XX в. во Франции получили развитие новые отрас¬ ли промышленности: машиностроение и моторостроение3, хими¬ France pendant la çuerre , P. A. Bernard, L’Afrique du Nord pendant la guerre. P., 1926. П. Л. де л a Трамери, Мировая борьба за нефть, М., 1925; Г. Моультон и К. Льн юс, Финансы и экономика современной Франции, М., 1927; М. Павлович. Французский империализм, М., 1926, iM. П а в л о в и ч, Интернационал смерти и разрушения, М., б. г.; В. С. 3 и в, Иностранные капиталы в русской горнозаводской промышленности, Птр., 1917; Оже-Лярибе, Французский крестьянин после войны, М., 1925; И. В. Оль, Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоенной России, Л., 1925; А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, М., 1937j А. И. Шнеерсон, Аграрный вопрос, М., 194в; Б. Кузнецов, Аграрный вопрос в современной Франции, М.. 1951; Г. Е. Споров, Французский империализм в Западной Африке, М., 1956. 1 Напр., экспорт артиллерийских орудий, которыми Франция снабжала как своих союзников, так и будущих противников (напр. Турцию), составлял в среднем в 1895—1900 гг. 25 млн. фр., а в 1900—1913 гг. 350 млн. фр. в год. 2 См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 7. 3 Весьма характерно, что многим странам, получазшнм займы у Франции, последняя стала все чаще ставить условием размещение заказов на машины и моторы именно во Франции (См. Ленинский сборник XXII, стр. 91). 169
ческая промышленность \ производство алюминия, искусствен¬ ного шелка и др.2. Возросла мощность паровых двигателей, при¬ менявшихся в промышленности. Так, в 1900 г. мощность двига¬ телей составляла 1791 тыс. лошадиных сил, а в 1913 г.—3 539 тыс. Следует, однако, отметить, что паровые двигатели в 1900 г. применялись только на 57 306 предприятиях, а в 1913 г.— при¬ мерно на 70 тыс. предприятий из общего их числа свыше 3 млн. Ясно, что применение механической силы падало исключитель¬ но на крупные и крупнейшие промышленные предприятия. Значительно увеличилась за рассматриваемый период про¬ тяженность железных дорог. В 1901 г. она составляла 42 826 км, а в 1914 г. — 50 900 км 3, хотя в этом отношении Франция была позади Германии. Тоннаж морского торгового флота возрос с 1 038 тыс. т в 1900 г. до 1 626 тыс. т в 1914 г.4. Важную роль в обслуживании потребностей транспорта стала играть разви¬ вавшаяся быстрыми темпами автомобильная промышленность, выпустившая в 1913 г. 45 тыс. автомобилей, т. е. больше, чем любая другая страна, кроме США5. Франция продолжала играть роль одного из главных постав¬ щиков естественного шелка. При этом в шелковой промышлен¬ ности происходили существенные технические сдвиги. Так, в 1870 г. в этой отрасли было 120 тыс. ручных ткацких станков, и только 5 тыс. механических, а в 1914 г. было 17 300 ручных и 43 тыс. механических станков6. Происходит заметное передвижение населения из деревни в город. По переписи 1911 г. население Франции составляло 39 191 133 чел. В том числе самодеятельного — 20 931 221 чел., (53,4°/о), из них 7 058 580 чел.7 было занято непосредственно в промышленности. По более ранней переписи (1906 г.) в горном деле было занято 281 027 чел., в обрабатывающей промышлен¬ ности 5 979 216 чел., в торговле, банковском деле и на транспор¬ те 2 820 018 чел.8. В сельском и лесном хозяйстве и рыболов¬ стве, по данным 1906 г., было занято 8 855 053 чел. Важно от¬ 1 По экспорту химических товаров Фраиция к 1913 г. заняла третье место в мире (после Германии и Англии). Номенклатура этой отрасли была весьма разнообразной (См. таблицу производства и экспорта химических продуктов у A. Fontaine, L’Industrie Française pendant la guerre, p. 232, 234). 2 В 1900 г. во Франции было произведено всего 1 тыс. т алюминия, а в 1913 г.—уже 13,5 тыс. г, т. е. больше, чем в любой другой капиталистической стране, за исключением США, где в 1913 г. производство алюминия достигло 21 тыс. т. Производство искусственного шелка к 1913 г. составило 1,5 тыс. 7, обеспечив Франции третье место в мире (после Германии и Англии). 3А. Fontaine, Op. cit., p. 453. 4 T a м же, Op. cit., p. 458. 5 См. сб. статистических материалов «Капиталистические страны в 1913, 1920—1933 гг.», изд. ЦУНХУ, М., 1934, стр. 27. 6 А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 106. 7 См. Fontaine, Op. cit., 15—19. 8 Там же, Op. cit., p. 19—21. 170
метить, что, согласно переписи 1906 г., в сфере производства средств производства находилось 33,8% всего занятого населе¬ ния страны*’1. Резко увеличивается число женщин, занятых в промышленности и сельском хозяйстве. Так из 20 720 879 чел. самодеятельного населения в 1906 г. 7 693 412 чел. составляли женщины. Особенно много женщин было занято в сельском хо¬ зяйстве (3 324 661 чел.), пищевой и текстильной промышленно¬ сти (соответственно 90 086 чел. и 510 682 чел.), в торговле (77980 чел.), в домашнем услужении (780219 чел.) и т. д. ?. Иначе говоря, женщины составляли накануне первой мировой войны уже более 30% всего самодеятельного населения. Сле¬ дует отметить довольно высокий процент самодеятельного насе¬ ления Франции, учитывая крайне медленный рост ее населения в целом. Так, в 1900 г. население Франции составляло 38 900 тыс. чел., в 1913 г.—39 790 тыс. чел.3, т. е. по сравнению с темпами роста самодеятельного населения, возросло незначи¬ тельно. Однако, экономика Франции все же не получала достаточ¬ ного количества высокопроизводительной рабочей силы. Огром¬ ное число самодеятельного населения было занято не в произ¬ водстве, а в сфере торговли, банков, на общественной и домаш¬ ней службе (по данным 1906 г. примерно — 4 700 тыс. чел., или более 20%). Большинство работающих, находившихся в сфере производства, было занято на мелких и мельчайших предприя¬ тиях, отличавшихся низкой производительностью труда. Значительный сдвиг в промышленном развитии Франции был все же недостаточен для того, чтобы она могла преодолеть на¬ чавшееся еще в конце XIX в. отставание, идти в ногу с так на¬ зываемыми новыми капиталистическими странами. Отрицатель¬ но сказывалось неравномерное развитие промышленности как в отношении ее размещения, так и в развитии отдельных от¬ раслей. Наиболее развитыми в промышленном отношении явля¬ лись северные и северо-восточные департаменты Франции, в частности районы Парижа, Бордо, Лиона и Марселя. В осталь¬ ных частях страны экономический прогресс был менее заметен, здесь сохранялось большое число мелких и мельчайших пред¬ приятий. Одной из важных причин серьезного отставания уголь¬ ной, текстильной и некоторых других отраслей промышленности было сохранение старой технической базы, тормозившей при¬ 1 См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 53. 2 См. A. Fontaine, Op. cit, p. 19—21. 3 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. 1, стр. 506. Крайне ничтожный прирост населения не удивителен, если учесть, что число браков в 1900 и 1913 гг. осталось без изменений (в эти годы заключено по 299 тыс. браков). Число рождений в 1900 г. составило 827 тыс., а в 1913 г.— 746 тыс. Количество смертей соответственно 856 тыс. и 702 тыс. Таким обра¬ зом, в 1900 г. смертность превышала рождаемость, а в 1913 г. была меньше последней лишь на 42 тыс. чел. 171
менение новых машин. Почти совсем не были развиты нефтя¬ ная и ряд других новых отраслей промышленности 1. Не удивительно, что доля Франции в мировом капиталисти¬ ческом производстве в рассматриваемый период значительно снизилась. Так, в мировой добыче угля в 1881 —1890 гг. доля Франции составляла 5,1%, а в 1911 —1913 гг.—3,2°/«; соответ¬ ственно чугуна: 8,1% и 6,7°/0; стали — 6,5% и 6,2% 2. В целом в 1913 г. Франция давала 6% всей продукции капиталистического мира, находясь позади США, Англии и Германии. Внешняя торговля Франции за 1900—1913 гг. значительно увеличилась. О ее объеме в стоимостном выражении дает пред¬ ставление следующая таблица 3: Годы В млн. )ранков вывоз ввоз 1900 4109 4698 1905 4867 4779 1910 6234 7173 1913 6880 8421 При этом в экспорте возросло значение готовых изделий, а в импорте—промышленного сырья и продовольствия. В 1913 г., например, доля текстильных товаров составляла 32% всего французского вывоза, изделий машиностроительной и метал¬ лургической промышленности— 12%, химических продуктов (без парфюмерии и фармацевтических товаров)—3,9% 4. Та¬ ким образом, эти важные отрасли давали 47,9°/0 экспортных то¬ варов. Это свидетельствовало о значительном изменении струк¬ туры французского вывоза по сравнению с последней третью XIX века. И тем не менее, импорт машин и готовых изделий в 1913 г. превышал их экспорт, так как в силу отставания или отсутствия многих отраслей промышленности, Франция была вынуждена ввозить машины, оборудование и ряд готовых из¬ делий из США, Германии и Англии. 1 Существовавшие небольшие нефтеперегонные заводы, принадлежавшие так называемому «Картелю 10-тн», связанному с американской «Стандард Ойл», совершенно не обеспечивали потребности страны в продуктах нефти. К тому же с 1893 по 1919 гг., в угоду «Картелю 10-ти», существовали чудо¬ вищные ввозные пошлины на керосин, бензин и мазут. Это одна из причин крайне медленного внедрения дизелей. «В 1918 г., когда мир потреблял 30 миллионов тонн мазута,— пишет де ля Трамери,— из них на долю Франции не пришлось ни одного квинтала. Поэтому-то ее флот и отстал сильно от других стран в отношении пользования двигателями Дизеля. Очень небольшое количество его единиц вообще отапливалось нефтью» (См. П. Леспаньор де ля Трамери. Мировая борьба за нефть, М., 1925, стр. 170). 2 См. А. И. Ш н е е р с о н, Финансовый капитал во Франции, стр. 54. 3 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. 1, стр. 507. 4 См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 54. 172
Наблюдается возраставшая из года в год пассивность внеш¬ неторгового баланса \ За первые 14 лет XX века только в 1905 г. вывоз Франции в стоимостном выражении превышал импорт. В 1913 г. превышение ввоза над вывозом достигло весьма зна¬ чительной суммы в 1 541 млн. франков, что свидетельствовало о возросшей зависимости Франции от иностранного промышлен¬ ного сырья, особенно ее новых отраслей производства. Пассив¬ ность внешнеторгового баланса вела к сокращению вкладыва¬ ния свободных капиталов в развитие отечественной промышлен¬ ности, служила одной из причин ухода этих капиталов в сферу кредита и обращения, сокращала наличие оборотных средств и иностранной валюты в стране, что затрудняло маневрирова¬ ние на мировом рынке в борьбе со своими конкурентами. Прав¬ да, Франция в значительной степени компенсировала потери от внешней торговли огромными прибылями с вывезенного капи¬ тала, но эти прибыли главным образом в форме займов шли опять-таки за границу, а не использовались для форсирования экспорта. Как и в других странах, во Франции накануне первой миро¬ вой войны усиливается концентрация производства, хотя этот процесс проходит медленнее, чем например, в Германии и США. Так, в угольной промышленности на предприятиях с числом рабочих свыше 100 каждое, в 1906 г. было сосредоточено 98,5% всех рабочих данной отрасли, в химической — 57,1°/0, в тек¬ стильной— 52%, в металлургической — 97,2°/0, в металлообра¬ батывающей— 50%, в цементно-керамической — 51,8%, в бу¬ мажной и резиновой — 55,7% 2. Мы видим, что в решающих от¬ раслях преобладали крупные предприятия. Особенно быстро шла концентрация на севере и северо-востоке Франции. К сожалению, полных данных о степени концентрации фран¬ цузской промышленности за 1914 г. нет. Известное представле¬ ние об этом процессе дает последняя перед войной промышлен¬ ная перепись 1906 г. По ее данным, количество групп предприя¬ тий и число занятых в них рабочих, ремесленников и хозяев было следующим (см. таблицу на стр. 174) 3: Эти данные, во-первых, показывают огромное преобладание мелких и мельчайших предприятий (1—3 группы), составляв¬ ших в 1906 г. 98,22% всех предприятий. Во-вторых, они говорят о постепенной, но неуклонной концентрации производства веду¬ щих отраслей (предприятия 7—8 групп), составлявшие всего 0,20% ьсех промышленных предприятий, концентрируют 24,8°/0 всех рабочих, т. е. почти одну пятую их часть. В-третьих, указы- 1 Однако рассчетный баланс Франции был активным (См. подробнее Г. Моультон и К. Льюис. Финансы и экономика современной Франции, М., 1927, стр. 20—23). 2 См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 8 и 76. 3 Т а м же, стр. 71—72. 173
Е С >. CL и 2 2 Группы предприятий Количество предприятий Соотноше¬ ние разных групп пред¬ приятий в % Количество рабочих Соотноше¬ ние числа занятых ра¬ бочих на предприя¬ тиях в % 1 с 1 рабочим 1 661 426 71.16 1 661 426 26,7 2 от 2 до 5 рабочих 596 811 25,52 1 650 259 26,6 3 от 6 до 10 рабочих 35 879 1,54 307 380 4,9 4 от 11 до 20 рабочих 19125 0,82 30tt 174 4,9 5 от 21 до 50 рабочих 12 782 0.56 427 035 6,8 6 от 51 до 100 рабочих 4 530 0,20 328172 5,4 7 от 101 до 500 рабочих 3 950 0,17 804 344 12,9 8 Свыше 500 рабочих 0611 0,03 742 437 11,9 Итого: 2 335114 100о/о 6 227 227 \00о/о вают на глубокие противоречия экономики Франции, в частно¬ сти, неустойчивость положения средних предприятий (4—6 груп¬ пы). На их долю приходится всего лишь около 1,5% всех пред¬ приятий и 17,1°/0 всех рабочих. Таким образом, происходит про¬ цесс разорения самостоятельных хозяйчиков средней руки, в по¬ давляющем большинстве пополнявших ряды 1—3 групп и лишь в ничтожном числе «выбившихся» в разряд 7—8 групп. С дру¬ гой стороны, рабочий класс все более концентрируется на круп¬ ных и крупнейших предприятиях. Если отбросить численность занятых в первой группе предприятий, где рабочий и хозяин представлены в одном лице, и присоединить к этой группе, по крайней мере, половину всех занятых в предприятиях второй группы (т. е. примерно 825 тыс. чел.), то число «чистых» про¬ мышленных рабочих составляло около 3 730 тыс. чел. Из них 1 546 781 чел. т. е. более 45°/0 были сосредоточены на крупных предприятиях (7 и 8 групп). Если учесть еще, что именно эти предприятия выдавали львиную долю промышленной продукции, что именно этими группами представлены основные отрасли производства, что владельцы 7—8 групп диктовали свою волю предпринимателям всех остальных групп, то не приходится удив¬ ляться господству и произволу крупной буржуазии, беспощадно эксплуатировавшей не только рабочих, но и большинство кре¬ стьян и мелкой буржуазии. На основе концентрации производства и капитала происхо¬ дило образование крупнейших монополистических объединений, хотя этот процесс во Франции шел медленнее и не в таких «классических» формах, как например, в США или Германии. По данным за 1904—1913 гг. во Франции ежегодно образовы¬ валось 1392 акционерных общества К Особенно важную роль играли монополии в решающих от¬ раслях производства: в химической промышленности господ- 1 А. И. Ш н е е р с о н. Финансовый капитал во Франции, стр. 79. 174
ствующее положение занимали концерны Кюльмана и Сен-Го¬ бена; в военно-машиностроительной — фирмы Шнейдера, Сит¬ роена, Рено, Пужо, Гочкиса; в металлургической — концерн де Ванделя. В морском судоходстве 50% торгового флота концен¬ трировалось в трех компаниях. Льняной синдикат захватил в свои руки 90% производства льняных тканей. ЮО°/0 нефтяных продуктов давал стране упоминавшийся выше «Картель 10-ти». Образованы были крупнейшие объединения в сахарной, парфю¬ мерной, текстильной промышленности и т. д. Наиболее распро¬ страненной формой объединений были синдикаты (Comptoirs), формально ставившие задачей «организовать сбыт», но фак¬ тически при помощи всякого рода квот регулировавшие и про¬ изводство. Как и в других странах, широко была распростране¬ на «система участий», вследствие чего крупнейшие монополии прямо или косвенно контролировали в своих интересах большое число формально «независимых» средних и мелких фирм и осо¬ бенно огромное число «самостоятельных» мелких хозяйчиков. Система участий приводила также к взаимному переплетению интересов монополий различных отраслей. Ожесточенно борясь между собой, монополисты в то же время объединялись для борьбы с иностранными конкурентами и рабочим движением, а также в стремлении к использованию государственного аппа¬ рата. Возникают и другие формы консолидации крупной буржуа¬ зии. Так, еще в 1864 г. в металлургической промышленности возникает Comité des Forges («Комитет тяжелой промышленно¬ сти»), объединявший не менее 97% металлургических предприя¬ тий и оказывавший огромное влияние на внутреннюю и внешнюю политику страны. В 1904 г. возникает «Национальная федера¬ ция строительства и общественных работ», эксплуатировавшая не менее 50% всех строительных рабочих. В 1892 г. создается «Центральный комитет угольной промышленности» и т. д. Кро¬ ме отраслевых объединений образуются территориальные союзы капиталистов данной отрасли. Монополистические объединения и всякого рода предприни¬ мательские союзы играли решающую роль в экономической по¬ литике правительства: в области тарифов, кредита, налога, го¬ сударственного бюджета, вывоза капитала, колониального гра¬ бежа и гонки вооружений. Недаром, еще в 1901 г. левые депу¬ таты во время обсуждения вопроса о реформе прямого обло¬ жения говорили, что «настоящее большинство (парламента.— К. П.) более буржуазно, чем буржуа, место которых оно заня¬ ло»1. Так, переход Франции в 1893 г. на протекционистские по¬ зиции целиком был продиктован монополиями, получившими возможность взвинтить цены на все товары и дополнительно 1 М. Marion, Histoire financière do la France depuis 1715, t. VI, 1876— 1914, Paris, 1931, p. 249. 175
положить в свой карман сотни миллионов франков 1, а таможен¬ ный тариф 1910 г. было подготовлен «Комитетом тяжелой про¬ мышленности». В докладе министерства торговли за 1919 г. отмечалось «наличие длительного и интимного сотрудничества предприни¬ мательски;: объединений и государственных властей в разра¬ ботке всех законодательных решений специального промышлен¬ ного, торгового и фискального порядка до их принятия»2. Та¬ ким образом, еще до первой мировой войны во Франции на¬ чался, правда, более медленный, чем в Германии, процесс сра¬ щивания государственного аппарата с частнокапиталистически¬ ми монополиями и союзами. Этот процесс сращивания еще ярче виден, если обратимся к анализу роли банков. Во Франции в начале XX в. продолжа¬ ется развитие банковского капитала. Как и в промышленности, в банковском деле происходит концентрация капитала. Такие банки, как «Лионский кредит», «Национальная учетная конто¬ ра», «Генеральное общество», «Парижско-Нидерландский», за¬ нимают господствующие позиции в банковской сфере. О росте мощи трех самых крупных французских банков («Лионский кредит», «Генеральное «общество», «Национальная учетная контора») дает представление следующая таблица 3: Число отделений и касс Размер капитала (в млн. фр.) Годы в провинции! в Париже Всего своего чужого 1890 192 66 258 1 265 1245 1909 1033 1 196 1229 1 887 4363 В таблице обращает на себя внимание не только рост числа отделений и размеров собственного капитала указанных банков, но и вовлечение «чужого» капитала, превосходившего почти в шесть раз собственный. Иначе говоря, банкиры неслыханно обо¬ гащались прежде всего на операциях с чужим капиталом. 1 Например, «Картель 10-ти», монополизировавший весь сбыт поставляе¬ мой «Стандард Ойл» нефти, установил высокие цены. По тарифу 1893 г., сохранившемуся до войны, пошлина на сырую нефть составляла 9 фр. за квинтал, а на очищенную—13,5 фр. «Тогда «Картель 10-тн», пишет де ля Трамери, заключил со «Стандард Ойл» соглашение, по которому во Францию должна была ввозиться под видом сырой нефти очищенная американская нефть с содержанием остатков в 7 или 8%. Легко понять, что это лишало казну громадных сумм и давало чудовищные барыши» (П. Л. де ля Трамери. Указ. соч., стр. 169) 2 См. А. И. LLI и е е р с о н, Финансовый капитал во Франции, стр. 177—178. 3 В. И Л ен м и. Соч., т. 22. стр. 202. 176
Замедленные темпы роста промышленности, наличие огром¬ ного числа мелких и мельчайших самостоятельных хозяйчиков, упорно державшихся за свою «собственность», связанная с этим узость внутреннего рынка,— все это, как и раньше, застав¬ ляло капитал искать наиболее выгодного приложения не в сфе¬ ре производства, а в сфере кредита. Не удивительно, что фран¬ цузский «капитализм,— писал В. И. Ленин,— начавший свое развитие с мелкого ростовщического капитала, кончает свое развитие гигантским ростовщическим капиталом» К Финансовые магнаты использовали для своих колоссальных операций различные источники. Это, во-первых, те «сбереже¬ ния», которые мелкий товаропроизводитель (в городе и дерев¬ не) вкладывал в сберегательные кассы и банки, надеясь обес¬ печить себе сносное существование в старости и сохранить соб¬ ственность. То, что миллионы мелких хозяйчиков часто теряли свои вклады 2, обкрадывались «высокими банкирами», не могло служить им предостережением, ибо банки различными метода¬ ми рекламы сравнительно легко соблазняли владельцев гроше- вых сбережений. По подсчетам известного буржуазного эконо¬ миста Унгарн-Штернберга, в 1913 г. рабочие составляли 20,17% всех вкладчиков, служащие (государственных и частных учре¬ ждений)— 7,85%, домашняя прислуга — 9,99%, поденщики и сельскохозяйственные рабочие — 9,94%, городские и сельские владельцы мастерских, торговых, промышленных и сельскохо¬ зяйственных заведений—5,110/о. Таким образом, трудящиеся со¬ ставляли 52,06% всех вкладчиков сберегательных касс, контро¬ лировавшихся «высокими банкирами». Собирая «с миру по нитке», последние концентрировали в своих руках миллиардные средства и использовали их, в частности, для предоставления займов государству. А так как государственная рента считалась наиболее‘надежной и устойчивой, то не удивительно, что ее приобретали сотни тысяч мелких хозяйчиков3. Это слу¬ жило прекрасным средством предотвращения массового изъя¬ тия вкладов из сберегательных касс. Вклады трудящихся были, следовательно, постоянным, гарантированным источником обо¬ гащения финансовых воротил. Во-вторых, государственный долг. По данным Г. Моультона и К. Льюиса, в 1903 г. государственный долг Франции составлял 1 В. И. JI е н и н, Соч., т. 22, стр. 221. 2 В. И. Ленин приводил следующий пример надувательства банкирами мелких вкладчиков: «Один из крупнейших банков, «Генеральное общество» (Société générale) выпускает 64,000 облигаций «общества-дочери», «Рафинад¬ ные заводы в Египте». Курс выпуска — 15%, т. е. банк наживает 50 копеек на рубль. Дивиденды этого общества оказались фиктивными, «публика» по¬ теряла от 90 до 100 млн. франков» (Соч., т. 22, ein. 221 \ 3 В 1913 г. государственной рентой владели 1 320 тыс. держателей, по¬ давляющее большинство которых составляла мелкая буржуазия (См. А. И. Шнеерсон,. Указ. соч., стр. 27). 12—1300 177
30 799 млн. фр., а в 1914 г.— уже 34 204 млн. фр.'. Расходы по этим долгам, целиком шедшие в бездонные карманы магнатов, составляли: в 1904 г. 1 205 млн. фр., в 1907 г.— 1 220 млн., в 1910 г.— 1 257 млн. и в 1913 г.— 1 355 млн.2. Разумеется, что государство перекладывало эти громадные суммы на плечи тру¬ дящихся, являвшихся основными налогоплательщиками страны. В-третьих, огромные доходы от иностранных вложений фран¬ цузского капитала. Вывоз капитала приобретал тем большие размеры, чем явственнее обнаруживалось отставание в развитии промышленности, усиление диспропорции между промышлен¬ ностью и сельским хозяйством, сужение внутреннего рынка. «При застое населения, промышленности, торговли, морского транспорта,— отмечал В. И. Ленин,— «страна» может богатеть от ростовщичества» 3. Даже принимая во внимание компенсацию пассивности внешнеторгового баланса и вычеты за услуги, пред¬ ставлявшиеся Франции другими странами, ее чистый доход от заграничных капиталовложений, туристов, услуг, оказываемых другим державам, составлял в 1903—1908 гг. ежегодно в сред¬ нем от 1 359 до 1 459 млн. фр., а в 1909—1913 гг.— от 1 239 до 1 339 млн. фр. \ Все отрицательные явления, наблюдавшиеся во Франции еще в XIX в., в связи с чрезмерным развитием банковского ка¬ питала, стали особенно чувствительны в XX в. Они преврати¬ лись в серьезный тормоз развития производительных сил и уси¬ ливали глубокое и всестороннее загнивание французского капи¬ тализма. Несмотря на то, что промышленность и торговля давали большие прибыли финансовой олигархии, особенно в металлур¬ гии, военной и химической промышленности, основной канал ее обогащения — систематически растущий вывоз капитала. По оценке В. И. Ленина, французские капиталовложения за границей в 1902 г. составляли 27—37 млрд. фр., а в 1914 г.— уже 60 млрд. фр. *. Географическое распределение французскими капиталовло¬ жениями к 1914 году характеризуются следующими данными®: Европа — 30,4 млрд. фр. (золотом); Азия, Африка, Америка—14,6 млрд. фр. (золотом). Из них самые большие капиталовложения были: в России— 11,3 млрд. фр., в Испании и Португалии — 4,0 млрд., Австро- Венгрии — 3,5 млрд., Турции — 3,5 млрд., Румынии 3 млрд. В этих 6 странах было сосредоточено до 60% всех иностранных 1 Г. Моультон и К. Льюис, Финансы и экономика современной Франции, М., 1927, стр. 44. 2 Там же, стр. 49. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 221. 4 Г. Моультон и К. Льюис, Указ. соч., стр. 22. 5 В. И. Лен и н, Соч., т. 22, стр. 230. 6 Г. Моультон и К. Льюис, Указ. соч., стр. 25. 178
капиталовложений Франции. Во всех колониях последней было вложено накануне войны лишь 4 млрд. фр. Характерным для французского вывоза капитала является то, что он преимущественно осуществлялся в виде займов. Это, как писал В. И. Ленин,— «ссудный капитал, государственные займы, а не капитал, вкладываемый в промышленные предприя¬ тия» 1. Разумеется, что такое по преимуществу направление французского вывоза капитала не исключало и вложений в раз¬ личные отрасли промышленности, в частности на юге России. Но подобное использование вывезенных капиталов играло вто¬ ростепенную роль2. «В отличие от английского колониального империализма,— писал В. И. Ленин,— французский можно назвать ростовщиче¬ ским империализмом»3. Наконец, для французского вывоза капитала характерно то, что доходы, получаемые с иностранных инвестиций, почти не оставались внутри страны, а снова вывозились за границу. Ины¬ ми словами, накануне первой мировой войны, не прибыли отече¬ ственной экономики, а доходы от иностранных капиталовложе¬ ний служили источником для новых заграничных инвестиций, что неизбежно вело к падению заинтересованности магнатов капи¬ тала в развитии отечественной экономики. Огромные прибыли от вывоза капитала, как бы скользили по поверхности хозяйст¬ венной жизни страны, не уменьшали острого недостатка сво¬ бодного капитала, без которого невозможно было осуществить техническую реконструкцию промышленности. Вывоз капитала в любой форме является ярким показате¬ лем растущего паразитизма и загнивания капита¬ лизма. Но еще более паразитарным является вывоз капитала в форме займов, ибо вкладывание капитала в иностранную про¬ мышленность все же «оказывает влияние на развитие капита¬ лизма, чрезвычайно ускоряя его» \ тогда как вывоз капитала в форме займов, приводя к застою отечественной экономики, не стимулирует развития последней и в странах, куда вывозится капитал. Более того, займы часто использовались в ряде стран для сохранения реакционных политических режимов5, консер¬ вирования феодальных пережитков. Известно, что французская биржа оказывала существенную помощь русскому царизму в 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 230—231. 2 Французские капиталы в России более чем на 90% состояли из займов царскому правительству (См. А. И. Ш не ер сон., Указ. соч., стр. 20). В рус¬ скую промышленность накануне первой мировой войны было вложено более 687,9 млн. руб. (См. И. В. Оль, Иностранные капиталы в народном хозяй¬ стве довоенной России, J1., 1925, стр. 15). 3 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 231. 4 Та м же. 5 Недаром известный немецкий буржуазный экономист Шульце-Геверниц назвал Францию «политическим банкиром» (см. Ленинский сборник XXII, стр. 91). 179
его борьбе против революционного движения Если же принять во внимание то обстоятельство, что получаемые из-за границы прибыли снова уходили в другие страны в форме займов, то следует сделать вывод о «паразитизме в квадрате», свойствен¬ ном французскому ростовщическому капитализму. Одним из неизбежных результатов этого являлся рост слоя рантье — лю¬ дей, живущих исключительно на ренту, на проценты от доходов с вывезенного капитала, в частности — русских займов. Слой рантье во Франции к 1914 г., по данным советского экономиста А. И. Шнеерсона, составлял приблизительно 2 млн. человек, что с их семьями составляло 10—12% населения страны2. По его же подсчетам, 13,7°/0 всех вкладов в сберкассах при¬ надлежало рантье3. Рантье были паразитарным наростом на организме французской нации, подрывающем ее творческие силы. Если к 2 млн. рантье добавить 3 млн. лиц, обслуживаю¬ щих паразитарные потребности господствующего класса, то окажется, что более 20% самодеятельного населения были ото¬ рваны от производительного труда. Получая временный, если так можно выразиться тактиче¬ ский выигрыш в виде огромных прибылей с вывезенного ка¬ питала и имея большое влияние в отсталых европейских стра¬ нах, французский империализм проигрывал стратегически ибо ослаблял экономическую базу страны, подрывал ее оборон¬ ную мощь, ускорял потерю Францией важнейших международ¬ ных позиций, ставя страну в финансовую и другую зависимость от американских магнатов капитала (особенно после второй ми¬ ровой войны). Немецкий экономист Ю. Кучинский был прав, когда указывал, что французский капитал привел хозяйство страны в такой упадок, что уже к 1938 году, к кануну второй мировой войны, Франция уже не была великой индустриальной державой *. Сельское хозяйство В. И. Ленин неоднократно отмечал резкое усиление диспро¬ порции развития промышленности и сельского хозяйства в эпо¬ ху империализма, подчеркивая, что земледелие «теперь повсюду страшно отстало от промышленности...»5. Это мы видели на примере Германии, это же подтверждается и развитием сель¬ ского хозяйства Франции. Производство основных сельскохозяйственных продуктов и 1 Во Франции к 1914 г. было размешено 82% всех иностранных займов царизма (См. А. И. Шнеерсон., Указ. соч., стр. 21). 2 См. А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 27. 3 Та м же, стр. 28. 4 См. Ю. Кучинский, История условий труда во Франции. 6 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 228—229. 180
количество крупного рогатого скота в рассматриваемый период видны из следующей таблицы Годы Пшеница (в млн. квинталов) Овес (в млн. квинталов) Вино (в млн. гектолит¬ ров) Продукция шелковых коконов (в тыс. тонн) Крупный рогатый скот (млн. голов) 1899 99,5 44,6 47,9 7,0 13,6 1900 88,6 41,3 67,4 9,2 14,5 1905 91.1 44,4 56,7 8,0 14,3 1907 103,8 51,2 66,1 8,4 14,0 1910 68,8 48,2 28,5 4,3 14.5 1911 87,7 .50,7 44,9 5,1 14,4 1913 86,9 51,8 44,2 4,4 1 14,8 Эти данные чрезвычайно характерны. Они показывают за¬ стой в сборе главной культуры — пшеницы в связи с падением заинтересованности сельских хозяев в ее посевах вследствие наплыва дешевой иностранной (в частности, американской) пше¬ ницы, так как протекционистские тарифы 1893 и 1910 гг. не послужили достаточной защитой отечественного производства. Они, во-вторых, свидетельствуют о возрастании (правда, незна¬ чительном) сбора овса, что объяснялось переключением значи¬ тельного числа хозяйств на производство более прибыльных про¬ дуктов — мяса и молока. Они, в-третьих, говорят о глубоком кризисе французского виноделия и шелководства. За все первые 14 лет XX в. производство натурального виноградного вина во Франции не достигло уровня 1869 г., когда его было произведе¬ но 70 млн. гектолитров 2. Систематически падала под ударами конкуренции искусственного шелкового волокна и продукция шелковых коконов, упавшая за 20 лет — с 1894 по 1913 гг.— более чем вдвое: с 10,6 тыс. т до 4,4 тыс. т. Наконец, данные таблицы показывают, что несмотря на интенсификацию произ¬ водства мяса и молочных продуктов, общее количество крупно¬ го рогатого скота оставалось стабильным. С 1900 по 1913 г. оно увеличилось всего на 300 тыс. голов. Таким образом, можно кон¬ статировать застой и даже упадок ряда отраслей сельского хо¬ зяйства Франции. Развитие капитализма во французской деревне было глубо¬ ко противоречивым. С одной стороны, капитализм окончательно уничтожил элементы натурального хозяйства, сохранявшиеся 1 См. Мировые экономические кризисы 1846—1935 гг., т. 1, стр. 266—267, 306—307, 336—337. В таблице приведены дополнительные данные для 1907 и 1911 гг., когда происходили сильные волнения крестьян. 2 Одновременно резко сокращалась и площадь виноградников. Если в 1869 г. она составляла 2 250 тыс. га, то в 1913 г. — только 1539 тыс. га. О причинах падения виноградарства см. подробнее ниже. 181
еще в деревне во второй половине XIX в., усилил специализа¬ цию сельского хозяйства, способствовал более широкому приме¬ нению удобрений и сельскохозяйственных машин, сделал воз¬ можным интенсивное ведение хозяйства на относительно не¬ больших площадях. Но, с другой стороны, капитализм усилил концентрацию земельной собственности в руках все меньшего числа помещиков и кулаков, разоряя средних и зажиточных крестьян, увеличивая число мелких собственников, владеющих землей лишь номинально и живущих на грани нищеты. Капи¬ тализм гигантски увеличил финансовую задолженность фран¬ цузского крестьянства, отдав его на произвол монополистических объединений, создал острый недостаток капиталов в деревне, вследствие чего прогресс всех отраслей сельского хозяйства на¬ тыкался на непреодолимые препятствия Не поглощая и в го¬ роде большой резервной армии безработных (в связи с замедле¬ нием темпов развития промышленности), капитализм ставил разоряющихся крестьян в безвыходное положение. В начале XX в. несомненно повысились интенсификация и общая культура французского земледелия. С 1892 по 1929 г. число молотилок, в связи с упадком зернового хозяйства, умень¬ шилось с 234 380 до 203 505. Но за это же время количество ме¬ ханических сеялок увеличилось с 52 375 до 322 119, жаток — с 23 432 до 420 268г. Выросло и употребление удобрений. В 1913 г. на га обрабатываемой площади во Франции употреб¬ лялось 80,5 кг фосфатов (против 64,0 кг в Германии и 81,0 кг в Дании), 18,6 кг азотных удобрений и т. д.3. За 1889—1913 гг. потребление суперфосфата выросло с 425 тыс. г до 2 млн. т. Происходит интенсивный рост некоторых отраслей животновод¬ ства, улучшаются породы скота. «Капиталистический прогресс скотоводства,— писал В. И. Ленин,—сказывается не только, иногда даже не столько, в увеличении числа, сколько в улучше¬ нии качества, в замене худшего скота лучшим, в увеличении корма и т. д.»4. Именно это мы наблюдаем во Франции в нача¬ ле XX в. В связи с развитием выгодного тогда молочного хозяй¬ ства резко увеличиваются поставки молока. Если в середине XIX в. в Париж ввозилось ежедневно 173 тыс. литров молока из районов, отстоящих от столицы за 30—40 км, то уже в 1903 г.— ввозилось 600 тыс. литров молока и из областей, находящихся от Парижа за 300 и более километров5. Конечно не следует забывать при этом, что в условиях капитализма «развитие мо¬ лочного хозяйства отнимает молоко у крестьян, ухудшая их по¬ 1 Еще К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали: «Во Франции земле¬ делие страдает не от избытка капиталов, а от недостатка их» (К. Маркс н Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 315—316). 2 А. И. Шнеерсон, Аграрный вопрос во Франции, М., 1948, стр. 13. 3 А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Францин, М., 1937, стр. 11. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 166. 3 А. И. Шнеерсон, Аграрный вопрос во Франции, стр. 95. 182
требление (как и всякое превращение продукта в товар)»1. Быстро растет производство технических культур: свеклы, ко¬ нопли, картофеля, табака, люцерны, кукурузы и т. д. Так в 1911 г. стоимость всего урожая 5-и главных зерновых культур— пшеницы, овса, ржи, ячменя и гречихи составила 3 681 649 тыс. фр., а технических культур, овощей и фруктов,— 3 978 145 тыс. фр.2. Иначе говоря, технические культуры по стоимости оттес¬ нили зерновые на второй план. Это объяснялось в известной степени тем, что после аграрного кризиса 1875—1896 г., когда резко снизились цены на зерновые продукты, производство их стало мало рентабельным. Отсюда—усиление специализации сельского хозяйства на молочном животноводстве и технических культурах, как более выгодных в тех условиях. Таким образом, мы видим значительные сдвиги в сельском хозяйстве Франции, его известный прогресс, укрепление связей с общенациональным рынком. Вместе с тем развитие капитализма резко усиливает диф¬ ференциацию деревни. Происходит перераспределение земель¬ ной собственности, перегруппировка классовых сил, возрастание в деревне роли капитала и произвола монополий. По данным переписи (1892 г.) и анкеты министерства финансов (1908 г.), распределение земельной площади характеризовалось следую¬ щими данными: 1892 г. 1908 г, U/U gw Группы хозяйств по размерам земельной площади число хозяйств земельная илощадь (в га) число хозяйств земельная площадь (в га) 1 2 3 4 5 Хозяйства до 1 га . от 1 до 10 га . от 10 до 40 га * от 40 до 100 га . свыше 100 га 2 235 405 2 617 558 711 118 105391 33 280 1 243 200 10383 300 12 946 400 |l8 579 700 2 087 851 2 523 713 745 862 118 497 29 541 1 228 597 И 559342 14 825298 J16 270 556 Итого: 5 702 752 43 152 600 5 505 464 43 890 793 Приведенные цифры показывают, во-первых, уменьшение общего числа собственников при одновременном увеличении (правда, незначительном) земельной площади. При всем стрем¬ лении приукрасить положение в деревне буржуазная статисти¬ ка не могла скрыть того факта, что, даже по официальным данным, с 1892 по 1908 г. исчезло 197 288 хозяев, пополнивших ряды сельских и городских пролетариев. Фактически число ра¬ зорившихся было больше, так как многие хозяева до одного га 1 Ленинский сборник XIX, стр. 58. 2 Statistique agricole annuelle, 1911. Из этой суммы стоимость винограда и вина составила 1018 618 тыс. фр., картофель — 809 456 тыс. фр., овощи — 551 280 тыс. фр. и сахарная свекла — 442 140 тыс, фр. 183
были наемными рабочими. И это естественно, так как «процесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда» !. Процесс разорения мелких собственников шел в основном, как видно из таблицы, за счет 1-ой группы хо¬ зяйств. По данным Компер-Мореля, в 1908 г. число наемных рабочих во французской деревне составляло 3 млн. чел. Значи¬ тельная часть их — владельцы крохотных парцелл, размеры ко¬ торых были гораздо менее одного га. Об обычном, широко рас¬ пространенном размере парцелл, можно судить по следующему свидетельству Ардуэнна-Думазе (1912 г.): «На острове Ре (Бре¬ тань) я встречал поля размером не свыше 2 кв. м. Чтобы обра¬ ботать площадь столь микроскопическую, что она кажется не¬ правдоподобной, собственники иногда направляются в очень отдаленную часть острова. Они не ограничиваются посадкой нескольких морковок и луковиц, но занимаются земледелием в собственном смысле слова: сеют хлеб и овес, люцерну и клевер, разводят виноград. Это производит чрезвычайно оригинальное впечатление настоящей растительной инкрустации»2. П. Казио также писал, что в Бретани «не были редкостью парцеллы в 10—30 кв. м. Я должен заметить, что речь идет не о парцеллах, используемых для садоводства или огородничества. Это пар¬ целлы, которые ничем не отличаются от соседних, и на них про¬ изводятся зерновые или картофель» 3. По существу все владе¬ ния до одного га и, по крайней мере, 1 млн. хозяйств 2-й груп¬ пы — пролетарские, так как главное занятие этих 3087851 хозяев (2 087 851 собственников 1-ой группы + 1 млн. 2-ой) — продажа своей рабочей силы в деревне. Существование этой огромной по численности прослойки сельского населения очень выгодно кулакам, помещикам, зажиточным крестьянам. Своеоб¬ разие парцеллярного землевладения состоит в том, что оно, со¬ храняя видимость крестьянина-собственника, делает последнего жертвой своих частнособственнических предрассудков, объек¬ том чудовищной эксплуатации со стороны капитала. Для пар¬ целлы характерно, по словам К. Маркса, «колоссальное расто¬ чение человеческой силы» 4 без компенсации такого расточения. Не будучи, однако, в состоянии прокормить семью даже такой ценой, парцеллярный собственник идет на работу к богатому крестьянину на крайне тяжелых условиях. Он работает от зари до зари. Его зарплата накануне войны составляла 2—3 фр. в день, редко —5 фр., а 1,5 млн. батраков зарабатывали даже по 1 фр. По данным Компер-Мореля, в чисто земледельческих районах батрак мужчина зарабатывал 15 фр. в месяц, женщи¬ 1 К. Маркс, Капитал, т. 1, стр. 573. 2 Цит. по А. И. Шнеерсону, Аграрный вопрос во Франции, стр. 81. 3 Т з М Ж G 4 К. Маркс, Капитал, т. III, 1938, стр. 711. 184
на — 70—100 фр. в год1. Число безземельных батраков и при¬ мыкавших к ним парцеллярных собственников постоянно увели¬ чивалось. Данные таблицы показывают, во-вторых, рост числа хозяйств 3-ей группы и уменьшение земельной площади у хозяйств 4-ой и 5-ой групп. Апологеты капитализма на этом основании утвер¬ ждали, что якобы «устойчивость» крестьянского хозяйства и «перераспределение» земли в его пользу. Ничего общего с дей¬ ствительностью такие утверждения не имели. Уменьшение зе¬ мельной собственности хозяев 4—5 групп объяснялось тем, что уровень агротехники начала XX в. и специализация сельского хозяйства позволяли вести более интенсивное и высокоприбыль¬ ное хозяйство на меньших площадях, чем это было -в XIX в. В. И. Ленин по этому поводу писал: «В живой действительности, следовательно, бывают случаи, когда громадное уменьшение количества земли под фермой связано с громадным увеличением расходов на искусственные удобрения, так что «мелкое» произ¬ водство— если продолжать, по рутине, считать его мелким по размеру земельной площади — оказывается «крупным» по коли¬ честву капитала, вкладываемого в землю. Такие случаи не еди¬ ничны, а типичны для всякой страны, в которой происходит смена экстенсивного земледелия интенсивным»2. Это — рента¬ бельные капиталистические хозяйства, основанные на широкой эксплуатации батраков и парцеллярных крестьян. Число их можно определить приблизительно в 1417 613 (3,4 и 5 группы хозяйств + 523 713 хозяйств 2-ой группы, условно владеющих участками от 6 до 10 га)3. Указанное число соответствует при¬ мерно количеству хозяйств, которые в 1911 г., по расчетам Ком- пер-Мореля, пользовались наемным трудом 3 млн. батраков. Налицо резкий контраст двух противоположных групп сельских хозяев. С одной стороны — батраки и владельцы пар¬ целл, имевшие в своем распоряжении накануне первой мировой войны 1 228 597 га земли. Из 8 777 тыс. чел. сельского самодея¬ тельного населения они составляли, по крайней мере, 5,3 млн. чел. С другой — сеньеры, кулаки, фермеры, владевшие не ме¬ нее чем 36 млн. га земли из общего количества 43 890 793 га. Подавляющее большинство французской деревни, как видим, принадлежало к бедным и беднейшим слоям населения. Но это еще не все. На крестьянина, включая зажиточного и, частично кулака, давил шресс огромной задолженности, про¬ извола монополий и государственных налогов. Еще К. Маркс 1 А. И. Шнеерсон, Аграрный вопрос во Франции, сгр. 314. 2 В. И Ленин, Соч., т. 22, стр. 30—31. 3 Хозяйства в 6—10 га, специализирующиеся на высокоприбыльных культурах, должны быть отнесены во Франции к кулацким. К сожалению, французская статистика не дает сведений о количестве таких* хозяйств. По¬ этому мы лишь приблизительно считали возможным отнести к капиталисти¬ ческим 523 713 хозяйств 2-ой группы. 185
писал: «Парцелла лежит уже не в так называемом отечестве, а в ипотечной книге» •. В конце XIX в. ипотечная задолженность равнялась приблизительно 14 млрд. фр., а в 1914 г. она воз¬ росла до 20 млрд. фр. В начале XX в. из каждых 100 земельных собственников только четыре не заложили свою землю и не име¬ ли ипотечной задолженности2. За ссуды под заложенную и пе¬ резаложенную землю крестьянин накануне войны 1914 г. пла¬ тил 8—10%. Огромное большинство сельских хозяев обрабаты¬ вало в действительности уже не свою, а чужую землю, принад¬ лежащую ипотечным банкам. Последние, однако, не спешили сгонять своих должников с земли3, ибо им было выгоднее по¬ стоянно и десятилетиями выколачивать проценты, с которыми крестьянин при всем желании не мог разделаться. С каждым новым поколением как говорил К. Маркс, задолженность неми¬ нуемо рождает новую задолженность4. С другой стороны, ис¬ кусственное сохранение крестьянина-собственника было поли¬ тически выгодно господствующему классу. Буржуазный эко¬ номист Кантено писал, что «режим мелкой собственности обес¬ печивает нам такое превосходство с социальной точки зрения, что мы не завидуем нашим соседям (Германии, Италии, Испа¬ нии.— К. П.) с их крупными земледельческими имениями»6. То же самое высказывал Оже-Лярибе, доказывавший, что хотя мелкая собственность не выгодна, но она делает крестьян «меч¬ тателями, которые живут надеждой и самоограничением, а не дельцами, интересующимися прибылью и убытками»6. Такие мечтания и самоограничения крестьян буржуазные экономисты цинично квалифицировали как «добродетель тиранической страсти», служащую укреплению буржуазного строя. Вот поче¬ му, как писали Г. Моультон и К. Льюис, «мелкая буржуазия считалась вместе с крестьянством, социальной твердыней дово¬ енной Франции»7. Разумеется, эти расчеты господствующего класса не совсем были обоснованы, так как начало XX в. отме¬ чалось ростом недовольства крестьян. Но нельзя не признать, что стремление крестьянства во что бы то ни стало сохранить себя в качестве мелкого собственника широко использовалось буржуазией для сохранения своего господства. Громадные потери нес французский крестьянин в связи с узкоэгоистической деятельностью монополий, захвативших в свои руки переработку сельскохозяйственного сырья. Монопо¬ 1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 411. 2 А. И. Ш не ер сон, Аграрный вопрос во Франции, стр. 164—165. 3 Это, конечно, не исключало случаев продажи крестьянского хозяйства с молотка. Так, с 1866 по 1901 г. среднее число ежегодно продаваемых с тор¬ гов крестьянских земельных участков выросло с 5 538 до 23 843. 4 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 75. 5 А. И. Ш н е е р с о и, Аграрный вопрос во Франции, стр. 31. 6 См.Augé-Laribé, Le paysan français, 1923, p. 17. 7 Г. Моультон и К. Льюис, Указ. соч., стр. 168. 186
листические объединения устанавливали произвольно низкие цены на сельскохозяйственные продукты. В области сбыта зер¬ новых культур, как отмечал в 1912 г. Ж. Ренар и А. Дюлак, «влияние спекулянтов, на хлебные цены увеличивается в соот¬ ветствии с ростом хлебных операций. Крупные спекулянты становятся подлинными хозяевами рынка... Развитие синдика¬ тов и трестов вместе с переходом в их руки органов продажи и транспортных средств еще более усиливает господство капи¬ тала над земледелием» В области технических культур наблю¬ далась та же самая картина. «Винокуренные заводы, фабрики картофельной муки и крахмала, сахарные и рафинадные заво¬ ды, крупные мукомольные предприятия, занятые переработкой молочных продуктов, мощные фирмы виноделов, пивные заво¬ ды, консервные фабрики и т. д.», диктовали производителям свои цены и свои правила г. Часто крупнейшие магнаты диктуют цены крестьянину че¬ рез своих посредников, так называемых куртье. Уже в 1906 г. их насчитывалось 73 тыс. Это — целая армия агентов монопо¬ лий, беспощадно грабивших крестьян. Существование куртье было выгодно капиталистам потому, что не сталкивало их не¬ посредственно с крестьянином, затрудняя последнему понять действительные причины своего бедственного положения. Господство монополий привело к тому, что все выгоды от повышения интенсивности и продуктивности хозяйства, достиг¬ нутые огромным напряжением сил крестьянина, доставались крупной буржуазии. Не удивительно, что походы крестьян были ничтожны. Так, по данным Оже-Лярибе, в 1912 г. средняя до¬ ходность одного крестьянского двора составляла 1 132 фр. в год3, а Компер-Морель считал, что средний годовой доход кре¬ стьянской семьи не был более 700—1000 франков4. Это было ниже заработной платы основной массы городских рабочих. Наконец, беспощадно обирала крестьян и государственная казна, не говоря уже о тьме всякого рода ростовщиков, про¬ должавших сохранять во Франции в XX в. еще сильные пози¬ ции *. Кроме многих прямых налогов, в частности — поземель¬ ного, распространявшегося на земельные владения любого раз¬ 1 -V 1 G. Renard et A. Dulac L’Evolution industrielle et agricole depuis cent cinquante ans. P., 1912. p. 382. 2 Augé-Laribé, L’Evolution agricole de la France, P., 1912, p. 42. 3 О ж е-Л я р и б е, Французский крестьянин после войны, стр. 19. 4 А. И. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 28. 5 Ростовщики грабили крестьян с такой же беспощадностью, как и ипо¬ течные банки. Вот один пример, приводившийся К о м п е р-М о р е л е м. «Если земледелец решил купить корову, то обращается к деревенскому ка¬ питалисту, который авансирует ему известную сумму, в среднем 300 фр. Ко¬ рова считается собственностью ростовщика, который получает молоко, в то время как крестьянин кормит корову и ухаживает за ней до тех пор, пока не выкупит ее, корова фактически оплачивается крестьянином по двойной цене» (Цит. по А. И. Шнеерсон у, Аграрный вопрос во Франции, стр. 167, примечание). 187
мера, существовало огромное количество косвенных, в том чис¬ ле налог на виноградное вино. О значении последнего налога еще К. Маркс писал: «Лишая городских рабочих возможности покупать вино, он лишает крестьян-виноделов возможности про¬ давать его. А Франция насчитывает приблизительно 12 миллио¬ нов виноделов» В начале XX в. среди французского крестьянства усилилось движение за создание экономических объединений для защиты интересов земледелия. В. И. Ленин, характеризуя состав сель¬ скохозяйственных союзов, кооперативов и синдикатов, писал: «Из кого составляются синдикаты? Главным образом смешан¬ ные (= из хозяев и рабочих) в отличие от индустрии, где боль¬ шей частью — или хозяев или рабочих»2. Поэтому не удиви¬ тельно, что союзы (винодельческие, молочные, кредитные и т. д.), насчитывавшие к 1914 г. приблизительно 800 тыс. членов, толь¬ ко на словах защищали «общекрестьянские» интересы, а на деле были органами крупных и крупнейших землевладельцев. Однако все эти объединения не смогли успешно бороться с на¬ ступлением монополий и их диктатом 3. Компер-Морель в своей книге «Аграрный вопрос и социализм во Франции»4, писал, что французские «крестьяне не обладают ни средствами, ни возможностями для удовлетворения различ¬ ных моральных, интеллектуальных и материальных потребно¬ стей...». Вполне понятно, что крестьянство мучительно искало выхода из создавшегося положения. Одним из путей спасения являлось бегство из деревни в город, особенно батраков, что создавало острый недостаток рабочей силы для крупных ферме¬ ров и помещиков и заставляло их принимать меры к задержа¬ нию батраков путем наделения последних небольшими земель¬ ными участками. Иначе говоря, господствующий класс стремил¬ ся искусственно сохранить мелкое земледелие, поскольку оно уже не выступало конкурентом крупного ®. И это понятно, ибо «крупное и мелкое земледелие обусловливают друг друга как капиталисты и пролетарии» 6. Тем не менее, батраков-мужчин не хватало. Поэтому во французской деревне мы наблюдаем рост применения женского труда. По данным 1906 г., на каждую 1000 активного населения приходилось: в промышленности — 348 женщин, а в сельском хозяйстве — 379. Из 7 693 412 самодеятельных женщин Фран¬ 1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. VIII, стр. 74. 2 Ленинский сборник XXXII, стр. 29. 3 Подробнее о сельскохозяйственных союзах см. Augé-Laribé, Syndi¬ cats et coopératives agricoles, P., 1926. 4 С о m p é г e-M о г e 1, La question agraire et le socialisme en France, P., 1912. 5 См. В. И. JI e н и н: мелкое товарное хозяйство «держится тогда, когда перестает быть конкурентом и становится поставщиком рабочей силы» (Ле нинский сборник XIX, стр. 46). 6 Ленинский сборник XIX, стр. 47. 188
ции 3 324 661 были (в 1906 г.) заняты в земледелии1. Конечно как и в Германии, крупное хозяйство применяло больше муж¬ скую рабочую силу, тогда как в среднем и мелком хозяйстве преобладал женский труд. Данных, которые давали бы возможность точно установить степень обезлюдения деревни, французская статистика не при¬ водит. Известное представление об этом процессе можно соста¬ вить по данным о движении населения Франции в целом. Так в 1896 г. сельское населения составляло 60,9% всего населения, а в 1911 г.— 55,8%. Только за 1906 — 1911 гг., по данным Фон- тена, активное сельскохозяйственное население уменьшилось с 8 777 тыс. до 8 517 тыс., т. е. на 260 тыс. чел.2. Однако вообще движение населения из деревни в город во Франции было не так значительно, как, например, в США, Англии и Германии. Объ¬ яснялось это, во-первых, тем, что во Франции найти работу в городе было очень трудно. Во-вторых, традиции частной соб¬ ственности настолько сильно владели помыслами французского крестьянина3, что последний часто, покинув деревню, при пер¬ вой же возможности стремился возвратиться домой. Таким об¬ разом, миграция активного трудящегося населения была глу¬ боко противоречивой, отражая в яркой форме антагонистиче¬ скую противоречивость капиталистического способа производ¬ ства в целом. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Один уже факт растущего бегства не только сельских рабочих, но и кре¬ стьян из деревень в города наглядно свидетельствует о росте пролетаризации. Но бегству крестьянина в город неизбежно... предшествует отчаянная борьба за свою экономическую само¬ стоятельность» 4. Таким образом, эволюция французского сельского хозяйства в 1900—1914 гг. полностью подтверждает выводы В. И. Ленина о том, что с наступлением империалистической эпохи резко уси¬ ливаются диспропорции в развитии промышленности и сельско¬ го хозяйства, еще более наглядно обнаруживается общая отста¬ лость последнего, ускоряется процесс концентрации земли н других средств производства в руках немногих собственников, разоряется огромная масса мелких и средних крестьян, живу¬ щих под гнетом монополий, государства, ипотечных банков и ростовщиков. Тем самым сводится на нет известный прогресс некоторых отраслей сельского хозяйства в отношении интенси¬ фикации и специализации. 1 A. Fontaine, Op. cit., p. 19—20. 2 Там же. 3 Энгельс в 1891 г. писал: «Французский и немецкий крестьянин-соб¬ ственник живуч и упорно борется за свое существование: он упрямо будет прозябать еще два или три поколения в руках ростовщика, прежде чем до¬ статочно созреет для того, чтобы продать окончательно свою землю и дом...» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVIII, стр. 368). 4 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 171. 189
* * * Многие буржуазные экономисты и социал-политики, а вслед за ними социалисты-оппортунисты потратили не мало усилий для доказательства того, что во Франции накануне первой ми¬ ровой войны происходил якобы процесс «перераспределения» собственности в пользу трудящихся. При этом обычно ссыла¬ лись на такие факты, как рост числа вкладчиков сберегательных касс и владельцев акций различных предприятий из числа рабо¬ чих, мелких крестьян, торговцев и ремесленников. Все подобные ссылки, однако, совершенно неосновательны. Разумеется, никто не собирается отрицать факта увеличения числа трудящихся, имеющих акции, облигации и вклады. «Через посредство сбере¬ гательных касс,— писал В. И. Ленин,— все большее число рабо¬ чих и мелких производителей становится участником крупных предприятий. Это факт несомненный. Но доказывает этот факт не возрастание числа собственников, а 1. рост обобществления труда в капиталистическом обществе и 2. растущее подчинение мелкого производства крупному» 1. Поэтому «Не раздробление крупного капитала означает обилие этих мелких вкладчиков, а усиление могущества крупного капитала, получающего в свое распоряжение даже мельчайшие крохи «народных» сбережений. Не более самостоятельным хозяином становится мелкий вклад¬ чик, а более зависимым лицом от крупного хозяина»2. Это поло¬ жение В. И. Ленин доказывает, в частности, на данных о вкла¬ дах во французские сберегательные кассы к 31 декабря 1899 г. Всего вкладов тогда было 10,5 млн. на сумму 4 337 млн. фр. «В среднем,— пишет В. И. Ленин,— на одну книжку это дает 412 франков или около 160 руб... почти треть вкладчиков (3'/« млн.) имеет вклады величиной до 20 фр. (8 рублей), в среднем по 13 фр. (5 руб.). Всего у этих вкладчиков только 35 млн. фр. из общей суммы 4 337 млн., т. е. Чщ. Вкладчики, имеющие до 100 фр., составляют немногим более половины общего числа (5,3 млн.), а имеют они всего 143 млн. фр., т. е. */зз общей суммы вкладов. Наоборот, вкладчики с 1000 и более франков (400 и бо¬ лее рублей), составляя менее пятой доли (18,5%) общего числа вкладчиков, сосредоточивают более двух третей (68,7%) об¬ щей суммы вкладов, именно 2 979 млн. фр. из 4 337 млн.»3. На¬ лицо, как мы видим, разительные классовые контрасты. Но, может быть, положение изменилось к 1914 г.? Несомнен¬ но, что за 15 лет произошли существенные сдвиги в распределе¬ нии богатств. Но эти сдвиги усилили пропасть между богатством клики магнатов и огромным большинством французского наро¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 77 и 78. * Та м же, стр. 78. 3 Там же, стр. 74. 190
да. По данным известного буржуазного экономиста Жана Лес- кюра, накануне первой мировой войны было 12 131 312 собствен¬ ников, передающих свою собственность по наследству. Из них миллионеров было всего 15 304, т. е. 0,1% всех собственников, а состояние их оценивалось в 58 275 млн. франков, что состав¬ ляло более 25% всех богатств, оценивавшихся в 225 900 млн. франков. Лиц, владеющих собственностью от 250 тыс. фр. до 1 млн. фр., было 72 760, а их состояние достигало 46 350 млн. фр., т. е. приблизительно 20% всех богатств. На долю 7 050 952 собственников приходилось только 7 875 млн. фр., т. е. в среднем 1000 фр. на одного собственника Их «состояние» заключено было в домашнем имуществе и во вкладах в сберегательных кассах. Из приведенных данных со всей ясностью вытекает вы¬ вод об усилении абсолютного и относительного обнищания тру¬ дящихся и чудовищном обогащении клики промышленных и фи¬ нансовых магнатов, присваивавших львиную долю тех богатств, которые создавались производительным трудом рабочих и кре¬ стьян. * * * Рост абсолютного и относительного обнищания народных масс приводил к сужению внутреннего рынка, не создавал устой¬ чивой базы для получения высоких гарантированных прибылей и, следовательно, не мог стимулировать вкладывания свободных капиталов в решающие отрасли промышленности и сельское хо¬ зяйство. В таких условиях получившее гипертрофические разме¬ ры в XIX в. развитие банковского капитала должно было пойти еще дальше и вылиться в ростовщичество гигантского масшта¬ ба, наложив особый отпечаток на Францию, превратив ее в го¬ сударство-рантье, в страну ростовщического капитализма. В связи с этим усиливается несоответствие между огромной массой свободных капиталов и размерами капиталовложений в отечественную экономику. Например, в 1910 году внутри Фран¬ ции было вложено 779 млн., а вывезено за границу 3 098 млн. фр. Слияние банковского капитала с промышленным, образо¬ вание на этой основе финансового капитала и олицетворяю¬ щей его паразитической финансовой олигархии отдало страну на произвол монополий, превратившихся в серьезный тормоз развития производительных сил Франции. 2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА 1900—1914 гг. Специфические черты экономического развития и особен¬ ности в расстановке классовых сил нашли отражение во всех внутриполитических событиях Франции в 1900—1914 гг. При этом основное содержание и направление как внутренней, так 1 См. А. И. Ш н е е р с о н, Финансовый капитал во Франции, стр. 29. 191
и внешней политики определялось интересами финансовой олигархии. «Нигде так ясно, как во Франции,— писал В. И. Ленин,— не подтверждаются слова Маркса: буржуазные правительства — приказчики класса капиталистов» \ Консолидация политических сил господствующего класса В начале XX в. в системе политических партий господствую¬ щего класса происходят существенные изменения, связанные с обострением противоречий между буржуазией и пролетариа¬ том и усилением напряженности на международной арене. Один из видных представителей консервативных кругов Раймонд Пуанкаре в речи от 9 марта 1902 г., произнесенной им в г. Ру¬ ане, говорил: «Частые и продолжительные стачки, угрожаю¬ щий характер, принятый ими в некоторых местах — все это до¬ статочно свидетельствует об опасностях того перманентного дав¬ ления на правительство, которым гордятся социалисты»2. В этих словах ясно выражено беспокойство, широко распро¬ странявшееся в буржуазных кругах в связи с ростом политиче¬ ской активности трудящихся. И чем острее становилась клас¬ совая борьба, тем настоятельнее выдвигалась буржуазией за¬ дача консолидации политических сил. В 1900—1914 гг., как и в последней трети XIX в.3, во Фран¬ ции сохранилась характерная для нее раздробленность полити¬ ческих партий. Объяснялось это, во-первых, тем, что сам гос¬ подствующий класс был разнородным, распадался на ряд клик, каждая из которых преследовала свои узкоэгоистические инте¬ ресы. Согласовывать эти интересы в рамках одной или немно¬ гих партий было невозможно. Во-вторых, несмотря на суще¬ ственные изменения в экономике, в стране имелось много пере¬ ходных мелкобуржуазных групп, стоявших между пролетари¬ атом и крупной буржуазией, и имевших разнородные интересы. Свойственная мелкобуржуазным слоям неопределенность пове¬ дения и политическая неустойчивость не обеспечивали отдель¬ ным буржуазным партиям длительного и прочного влияния. Чтобы приспособиться к постоянным колебаниям и выгодно спекулировать на настроениях мелкой буржуазии, являвшейся важнейшим политическим резервом господствующего класса, партии вынуждены были все время менять свою конфигурацию, провозглашать «новые» программы, «новые» методы и формы лечения «социальных недугов» и т. д. При этом важно под¬ черкнуть, что все партийные группировки стремились скрыть реакционное существо своей политики, присваивая, в частности, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 460. 2 А. Зеваэс, История третьей республики, М.—Л., 1930, стр. 265. л См. К. Д. Петр я ев, Курс лекций по истории Франции, Германии, Англии и США в 1871 — 1914 гг., ч. 1 (1871 — 1900), Одесса, 1956, стр. 32—33. 192
себе различные заманчивые названия — «прогрессивных, «де¬ мократических», «социальных» и т. д. Крайне правый фланг буржуазных партий занимали разные клики монархистов, клерикалов, националистов и так называе¬ мых роялистов (т. е. монархистов), объявивших себя «республи¬ канцами» и составлявших ядро образовавшейся на рубеже XIX—XX вв. «группы либерального действия» (action liberale). Монархисты, несмотря на сравнительно небольшое в целом влияние в стране, развивали бурную деятельность. При этом они усиленно подчеркивали, что представляют интересы не одной какой-нибудь партии, а всего народа. Сын графа Па¬ рижского, герцог Филипп Орлеанский, этот, как аттестовали его приверженцы,— «отличный стрелок, опытный охотник и стра¬ стный пловец», сам лично и через свою «канцелярию», на¬ ходившуюся в Бельгии, не переставал мечтать о реставрации «в подходящий момент» монархии во Франции. Нападая на республиканское устройство, которое де подры¬ вало жизнеспособность французской нации, Филипп Орлеан¬ ский в письме к Шарлю Моррасу обещал провести «полную реформу» страны. Не трудно понять, что «критика» монархистами продажного буржуазного парламентаризма, произвола финансовой олигар¬ хии и социальная демагогия к которой они прибегали, были рассчитаны на ловлю в свои сети политически незрелых из¬ бирателей, не понимавших действительных причин своего бед¬ ственного положения, ставила своей задачей «идейную» под¬ готовку реставрации монархии бонапартистского типа. Монархическая пропаганда во Франции не имела никаких шансов на успех среди широких народных масс ', беспочвен¬ ными оказались их сумасбродные планы восстановления мо¬ нархии. Но это вовсе не означало, что монархисты были оторванной от жизни кастой средневековых мистиков и фан¬ тазеров. Они, несомненно, пользовались определенным влия¬ нием в кругах крупной буржуазии. Объяснялось это тем, что для финансовой олигархии было важно использовать в борьбе против народа и прогрессивной идеологии все формы поли¬ тического мракобесия, в том числе — монархическую пропа¬ ганду. Последняя отвлекала внимание части трудящихся от злободневных вопросов дня и их активного участия в рабочем и демократическом движении. Кроме того, сам господствующий класс мечтал о «сильной власти», которая была бы способна надежно защитить его от натиска народных масс. Великий 1 Конечно, в ряде отсталых департаментов монархисты и примыкав¬ шие к ним группы сохраняли еще и в начале XX в. значительное влияние. Так, на Западе (центр, Бретань, Нормандия) на выборах 1902 г. они полу¬ чили 47% голосов, 1906 г.— 46%, 1910 г. — 37%. (См. A. Siegfrid, Tableau politique de la France del’Ouest sous la troisième république, P., 1913, p. 499). 13-1300 193
реалист Анатоль Франс, глубоко изучивший нравы современ¬ ного ему французского буржуазного общества, в своем произ¬ ведении «Остров пингвинов» отмечал, что в состоятельных кругах республиканской Франции стало считаться «хорошим тоном» быть монархистом и католиком. Именно этим благоговением республиканской буржуазии к монархистам объясняется то, что последние были довольно широко представлены в парламенте, государственном и военном аппарате. Председатель бюджетной комиссии Поль Дешанель во время обсуждения бюджета на 190/ г. между прочим заявил, что необходимо, как он выразился, создать республиканскую дипломатию, так как в ведомстве иностранных дел преобла¬ дают чиновники из родовой и банковской аристократии, счи¬ тающие своей особой привилегией представлять Францию за границей Что касается армии, то один русский буржуазный журналист писал в январе 1909 г.: «Французская армия, как и церковь, еще так недавно являвшаяся оплотом всякого рода реакционных и антиреспубликанских поползновений, и до сих пор не свободна от различных кастовых и аристократических предрассудков, столь мало гармонирующих с общим духом политики радикального кабинета» 2. Автор этих строк, однако, переоценивал «радикальный дух» правительства Клемансо, во¬ все не собиравшегося менять что-либо в армии. Более того, чем реакционнее становилась буржуазия, тем прочнее становились позиции монархистов в армии. Известно, например, что будучи в 1912 г. военным министром, бывший «социалист» А. Мильеран пригласил в армию много уволенных ранее монархически на¬ строенных офицеров, в том числе известного в период дела Дрейфуса клерикала-фанатика Дю Пати де Клама. Мильеран при этом открыто заявлял, что он относится с полным безраз¬ личием к монархическим настроениям офицеров. Не меньшую активность развивали находившиеся в тесном союзе с монархистами и клерикалы. Известный ренегат социа¬ лизма Рене Вивиани в патетической речи, произнесенной в пар¬ ламенте 9 ноябрая 1906 г. (в момент образования кабинета Клемансо), утверждал: «Мы освободили человеческую мысль из-под ига веры. Мы подняли несчастного, который под бре¬ менем безрадостного дня падал ниц (и искал утешения в мо¬ литве); мы сказали ему, что там, на небе за тучами,— только химеры. В благородном порыве мы погасили небесные онттт и 1 Следует отметить, что дипломатические посты даже низшего ранга могли занимать лица, имеющие высокие личные доходы, так как жалованье было скудным. Тот же Дешгнель признавал, что «расходы, которые вызы¬ вает положение секретаря посольства (не говоря уже об атташе* советниках и т. д.— К. П.), в особенности в столицах Европы, делают необходимым иметь и собственные доходы не меньше получаемого жалованья, т. е. от 7 до 10 тыс. фр., чтобы жить прилично». 2 См. «Русская мысль», № I, 1909, отдел II, стр. 178. 194
никто не зажжет их более» ‘. Однако в действительности ра¬ дикалы, стоявшие в 1900—1914 гг. почти бессменно у власти, не только не погасили «небесных огней», но постарались в своем реакционном рвении побольше зажечь католических огней на французской земле. Ничем другим нельзя объяснить факт не¬ обычайной политической энергии, проявленной духовенством в этот период, особенно на западе, северо-западе и юго-западе страны. Прекрасно понимая значение школы, дающей основы миро¬ воззрения подрастающему поколению, католическая церковь после ее отделения от государства (1905 г.) сосредоточила свои усилия на том, чтобы затруднить поступление детей (в част¬ ности в деревне и мелких городах) в светские государствен¬ ные школы и заставить их посещать так называемые «сво¬ бодные» частные школы, руководимые духовенством. Кулаки и помещики, коммунальное, кантональное и департаментское чиновничество оказывали церкви в этом большую помощь, осо¬ бенно в отсталых районах страны. Депутат парламента от Бре¬ тани радикал де Каргезек в одном из своих выступлений в палате депутатов говорил: «Когда в коммуне открывается свет¬ ская школа, кюре сейчас же начинает поход против нее с церковной кафедры. Он провозглашает, что открылась школа зла, что большое несчастье обрушилось на население, что в коммуне создан очаг для отравления душ. И когда он напу¬ гал таким образом темное население, когда он в продолжение долгих недель, говорил в церкви матерям семейств: «если вы станете посылать своих детей в светскую школу, то вы навле¬ чете большие несчастья на себя и на свою семью», тогда они берут себе на подмогу управляющего помещика или его но¬ тариуса. Втроем они обходят все деревенские домики и го¬ ворят каждой семье: «вы не пошлете своих детей в светскую школу, ибо это школа зла»^ Многие бедные крестьяне-арендаторы, если бы они даже и не хотели посылать своих детей в «свободную» школу, вынуждены это делать, так как были зависимы от местного кулака и помещика. Последние часто вписывали в арендный договор пункт, соглас¬ но которому договор немедленно расторгается, если арендатор не устраивает детей в церковной школе. Подобным же образом использовали помещики и кулаки свое влияние среди мелких торговцев и ремесленников. В сентябре 1909 г. 80 французских епископов опубликовали специальный манифест, в котором торжественно провозгла¬ шалось, что право на ребенка принадлежит исключительно родителям, а последние должны в своих родительских обязан¬ ностях руководствоваться указаниями церкви. Наступление католической реакции увенчалось значительны- 1 А. 3 е в а э с, Цит. соч., стр. 280. 13* 195
ми успехами* К 1914 г. в светских школах, главным образом — в городах, обучалось менее трех миллионов детей, а в «сво¬ бодных» школах (читай католических) — более одного милли¬ она. Дело доходило до прямого бойкота светских школ и учи¬ телей в деревне. «Учителям,— писал один русский обозрева¬ тель— приходилось, да и сейчас (1914 г — К. П.) еще приходит¬ ся жить среди враждебного, нафантазированного населения. Их выгоняют из квартир, за продуктами они вынуждены ездить в соседние города или получать их ночью, тайком» 1. В дополнение к своим школам церковники повсеместно организовали патрон аж и — учреждения, занимавшие де¬ тей в свободное время. О роли патронажа главный инспектор внешкольных просветительных заведений Франции Эдуард Пети в докладе правительству писал: «Свободный патронаж является важнейшим учреждением католического прихода. Задача этого учреждения — оказывать влияние на детей школь¬ ного возраста. Священники и светские католики — как муж¬ чины, так и женщины,— посвящают свои силы этому учрежде¬ нию, соперничая в энергии, изобретательности и преданности делу, чтобы привлечь .в патронаж и удержать в нем как можно большее число учеников и учениц светской школы и воспиты¬ вать их в духе католической религии и католических идей». Упоминаемые Дети светские католики были организованы в повсеместно учреждавшиеся по инициативе папы Льва XIII католические ассоциации (т. н. Tiers ordre), получавшие обиль¬ ные субсидии магнатов капитала. Эти ассоциации насчитывали несколько сот тысяч членов и вели широкую церковную про¬ паганду среди населения, популяризировали «свободные» шко¬ лы, активно вмешивались в избирательные кампании и т. д.2. Стремясь завоевать популярность в среде пролетариата, духовенство широко использует, как и монархисты, социаль¬ ную демагогию, часто под видом «помощи страждущим рабочим» вмешивается в стачечную борьбу рабочих. Например, в конце в 1909 г. епископ и местные кюре в Лилле и Камбре, объявили себя «солидарными» с бастующими ткачами. В действительности подобная «помощь» церкви *шела целью дезорганизовать ряды рабочего класса, облегчить предпринимателям подавление ста- чек. Не случайно угольные компании, промышленные фирмы и синдикаты ежегодно ассигновывали крупные суммы в пользу церкви. 1 Жури. «Русское богатство», № 2, 1914, стр. 218. 2 Весьма подробный и интересный анализ деятельности и степени вли¬ яния всех монархо-клерикальных и реакционных групп на западе Франции, т.е. там, где они были особенно сильны, дает Андре Зигфрид в своем книге «Политическая картина Запада Франции в период Третьей республи¬ ки», вышедшей в 1913 г. (См. A. Siegfrid, Tableau politique de la France de rOuest sous la troisième république. P., 1913, p. 390—400, 449—496). 196
Объединенные монархисты и католики представляли зна¬ чительную политическую силу, имея своей основной базой наи¬ более отсталые департаменты страны. К ним примыкали не имевшие определенной программы «бывшие» роялисты (rail¬ les) — так называемая группа «либерального действия», (хотя в ней не было ничего либерального даже с буржуазной точки зрения), различные клики реакционных националистов, антисе¬ митов, плебисцитариев (бонапартистов) и т. д. Все они по официально принятой терминологии составляли «правую» груп¬ пу французского парламента. Несмотря на известную социаль¬ ную пестроту, «правая» группировка выражала интересы наи¬ более крупных банковских дельцов и промышленных магнатов, помещиков и кулаков, вышедшего из дворян офицерства и католической церкви, имела довольно сильные позиции в парла¬ менте и действовала единодушно по всем вопросам внутрен¬ ней и внешней политики. Ее деятели были противниками ка¬ кого-либо прогрессивного законодательства, глашатаями самой черной реакции в духе монархических традиций легитимизма, орлеанизма и бонапартизма. Влияние правой на правитель¬ ственную политику росло тем сильнее, чем напряженнее ста¬ новилась внутренняя обстановка. К началу первой мировой войны все группы буржуазии, включая радикальную, идут на прямой союз со всеми течениями, представленными в правой группировке. Несколько левее клерикально-монархической группировки стояли прогрессисты или «республиканцы-консерваторы», состо¬ явшие также из ряда мелких партийных групп. В лагерь «прогрессистов» с 1898 г. перешло много республиканцев, ра¬ нее входивших в партию умеренных «республиканцев-оппорту- нистов». В дальнейшем «левые», «умеренные» и «правые» рес¬ публиканцы, образовавшие так называемый Демократический союз (Union démocratique), и «республиканцы-консерваторы» выступали почти всегда единым фронтом по основным вопро¬ сам внутренней политики. Прогрессивный блок не выдвигал какой-либо программы, ограничиваясь демагогическими обе¬ щаниями, которые он щедро рассыпал перед избирателями. Оно и понятно: отражая интересы основной части финансовой олигархии, преисполненной жгучей ненависти к трудящимся, прогрессивный блок не мог открыто говорить о своих целях. Деятели этого блока, занимая влиятельные посты в правитель¬ стве, сенате, палате депутатов и других государственных уч¬ реждениях, были ярыми противниками какой-либо демокра¬ тизации и, особенно, прогрессивного социального законодатель¬ ства. Даже либерально буржуазный журнал «Русская мысль» в одном из своих обзоров был вынужден признать, что «боль¬ шинство французских государственных деятелей, пользующихся значительным весом и влиянием, очень консервативны в вопро¬ сах социально-экономических и с большим скептицизмом смот¬ 197
рят на мало-мальски широкие начинания в этом смысле. Про¬ тивники социальных реформ сосредоточиваются главным обра¬ зом в сенате, но они располагают известными силами и в па¬ лате депутатов и не только в рядах монархистов, реакционе¬ ров, прогрессистов (бывш. мелинисты), но и в рядах самого правительственного блока» Не удивительно, что прогрессистов и республиканцев ничто, кроме названия, не отделяло от клерикалов и монархистов. Пуанкаре, Барту, А. Тардье и другие лидеры «прогрессивных республиканцев» в своей деятельности со всей ясностью обна¬ ружили полную беспринципность, продажность и реакцион¬ ность, свойственные представителям французской финансовой олигархии. Карьера Пуанкаре,— писал В. И. Ленин,— «ти¬ пичная карьера дельца, продающего себя по очереди всем партиям в политике и всем богачам «вне» политики» 2. Показа¬ тельна в этом отношении и карьера журналиста Андре Тардье, весьма влиятельного во многих банковских сферах и правитель¬ ственных кругах. Начав дипломатическую карьеру в 1887 г., Тардье затем через родственные отношения с известным дея¬ телем Вальдеком-Руссо3, быстро установил тесные связи с дель¬ цами парижской биржи, «короли» которой использовали его бойкое перо для проведения своей линии в таких влиятельных газетах, как бульварная «Фигаро» и «респектабельная» «Тан». Последняя, кстати говоря, близко, стояла к французскому мини¬ стерству иностранных дел. Закулисные махинации А. Тардье и его группы оказывали часто настолько определяющее влияние на внешнеполитические мероприятия страны, что в 1911 г, гер¬ манский министр иностранных дел Кидерлен-Вехтер не без нотки серьезного беспокойства шутил: «В Европе есть шесть великих держав, но настоящая великая держава — седьмая, это — А. Тардье». Известно, в частности, что после 1905 г. А. Тардье много писал о необходимости германо-французского «сближения». Однако, в 1911 г. именно Тардье являлся глаша¬ таем антигерманской политики. Такой поворот объясняется су¬ губо личными интересами Тардье и стоявшей за его спиной клики банковских авантюристов4. Ж. Жорес в речи в палате 1 Жури. «Русская мысль», ЛЬ 1, 1909, отдел II, стр. 181. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 457. 3 Вальдек-Руссо был женат иа сестре А. Тардье. 4 Речь идет о деле так называемого общества «Нгоко-Санго». Нгоко- Санго — область на Западе Африки, где «Общество», в котором играл вид¬ ную роль А. Тардье, намеревалось организовать каучуковые плантации. Одна¬ ко французское правительство, по решению арбитража, передало эту область в концессию конкурировавшей с «Обществом» германской компании. Хотя сам лично Тардье получил отступную сумму в... 2 млн. фр.. это не остано¬ вило его в нападках па Германию. Он обвинял также тогдашнего министра иностранных дел Франции Пншоиа в уступчивости Германии и в «недостатке патриотизма». «Дело», общества вызвало очередной политический скандал, заставивший Тардье временно держаться в тени. 198
депутатов (8 марта 1912 г.) говорил: «Дело обстоит серьезно, если человек, располагающий ежедневно трибуной газеты с международным весом (имеется в виду «Тан». — К. Я.), че¬ ловек, имеющий влияние в канцеляриях, если этот^человек, кото¬ рого боятся министры, может под предлогом защиты нацио¬ нальных интересов проделывать комбинации, в которых его друзья или он лично заинтересованы». Таким образом, для деятелей «прогрессивно-консервативно¬ го блока» была характерна не только реакционность, но и абсолютная беспринципность. Им было свойственно умение обделывать под «патриотическим соусом» всякого рода гряз¬ ные аферы банковских воротил. Вред, наносимый националь¬ ным и народным интересам Франции деятельностью блока «прогрессистов», был тем более велик, что его лидеры, как указывалось выше, держали в своих руках ключевые позиции государственного управления и широко были представлены в обеих палатах парламента. «Во Франции,— подчеркивал В. И. Ленин,— действительная классовая борьба идет именно между теми силами, которые представлены в Палате, и даже представительство этих сил более или менее соответствует для данного времени их сравнительному «боевому значению» Наконец, самый «левый» фланг буржуазных партий занимали радикалы и тесно блокировавшиеся с ними в 1901 г. радикал-социалисты. К ним необходимо причислить ту часть «независимых» социалистов, которая не вошла в 1905 г. в объединенную социалистическую партию и которая, теорети¬ чески оставаясь на позициях «социализма», практически це¬ ликом восприняла идеи и политику буржуазного радикализма, не имея ни самостоятельной организации вне парламента, ни своей программы. Радикалы и радикал-социалисты были единственной буржу¬ азной группировкой, имевшей сформулированную программу. Когда-то в 80—90-х годах, находясь в оппозиции, радикалы боролись, хотя и непоследовательно, за'дальнейшую политиче¬ скую демократизацию страны и прогрессивное законодатель¬ ство. Но положение существенно изменилось с наступлением эпохи империализма и обострением классовой борьбы. Буржуа¬ зия, напуганная рабочим движением, призвала к власти ради¬ калов. Последние за весьма короткий срок совершили ту эво¬ люцию вправо, которая в свое время была проделана республи¬ канской группой Гамбетты. На словах радикалы оставались «поборниками прогресса». Известный деятель Леон Буржуа писал: «Какое чувство объе¬ диняет всех радикалов между собой? Вражда к невежеству и справедливость. К какому идеалу стремимся мы и движемся? Мы стремимся осуществить полную свободу на основе полной 1 В. И. Ленин, Соч.. т. 10, стр. 434. 199
справедливости. Какими способами хотим мы достигнуть этой цели? Путем мирной эволюции». Бюиссон з книге «Радикальная политика», вышедшей в 1906 г. и специально рассчитанной на мелкобуржуазных попутчиков партии, пытается сформули¬ ровать позицию «золотой середины», которой якобы строго придерживаются радикалы. Партия, по его словам, стремится «уничтожить наемный труд и обеспечить доступ всем к индиви¬ дуальному владению — «основному условию свободы и достоин¬ ства». Вот почему радикалы, с одной стороны, объявляют себя решительными приверженцами «принципа частной соб¬ ственности, уничтожения которой они не желают ни начинать, ни подготовлять», но, с другой стороны, они де готовы «пре¬ дотвратить опасность, проистекающую от образования капи¬ талистического феодализма (т. е. монополий.— /С. Я.), эксплуа¬ тирующего рабочих и потребителей» В соответствии с этой теорией, не представляющей ничего оригинального, в программе радикалов 1901 г. мы видим та¬ кие требования, как пересмотр конституции в демократическом духе: расширение прав женщин, выборных судов, местного самоуправления; «общий подоходный налог при уменьшении тяжести косвенного обложения» и введение прогрессивного налога на наследства; социальное законодательство в пользу рабочих; переход в руки общества отраслей экономики, имею¬ щих национальное значение (железных дорог, рудников, страхо¬ вого дела). В решении Тулузского съезда радикалов в 1904 г. торжественно провозглашалось, что партия «протягивает по- братски руку» социалистам, «чтобы добиться вместе социаль¬ ных реформ, которых желает демократия, верная своему ста¬ рому правилу: радикал-социализм не знает и не хочет знать врагов налево». То же самое декларировал Лилльский съезд 1906 г., подчеркнувший возможность «единения всех партий прогресса». На съезде в Нанси, происходившем в 1907 г., ради¬ калы отбросили многие обещания 1901 г., но все же вновь заявили о своей «твердой решимости» провести наиболее важ¬ ные «социальные реформы» и прежде всего — реформировать налоговую систему. На Дижонском съезде 1908 г. была при¬ нята резолюция, в которой указывалось, что радикалы, не хотят иметь врагов слева и друзей справа. Наконец, на съезде в По в 1914 г. партия повторила, правда в весьма умеренных выражениях, свои обязательства предыдущих лет. В партию радикалов входили различные и многочисленные слои мелкой буржуазии города и деревни. За нее голосовала значительная часть политически отсталых рабочих. Именно поэтому ряд деятелей и печатных органов партии выступали за ориентацию «налево». Так, газета «Rappel» неоднократно 1 См. Buisson, La Politik radicale, Paris, 1908. 200
требовала блока с социалистами. «Мы,— писала она 3 марта 1909 г.,— будем отстаивать политику, которая осталась попу¬ лярной в массах, политику, которая основана на единении всех фракций левого большинства против объединенных сил реакции». Депутат парламента, радикал Бурзли в статье, опубликованной в газете «Радикал» 28 октября 1909 г., реко¬ мендовал «решительно войти в область реформ экономических, социальных и фискальных», ибо только они найдут «поддержку и сочувствие у партий демократических». Вполне понятно, что руководящая верхушка не могла не учитывать демократических настроений своих избирателей. Программные обещания радика¬ лов были, следовательно, социальной демагогией, рассчитанной на сохранение за партией широкой массовой базы. «Радикаль¬ ная этикетка,— признавал Бюиссон в упомянутой выше книге,— пользовалась народными симпатиями и многие взяли ее, не выяснив предварительно, какие обязательства она накладыва¬ ет». В то же время «Сама широта радикальных формул и их необходимая эластичность» позволяет, по мнению Бюиссона, «включать в партийные ряды как парламентских социалистов, так и левых республиканцев». В. И. Ленин указывал, что «Все¬ мирный опыт буржуазных и помещичьих правительств выра¬ ботал два способа удержания народа в угнетении. Первый — насилие... Но есть другой способ, лучше всего разработанный английской и французской буржуазией, «проученных» рядом великих революций и революционных движений масс. Это — способ обмана, лести, фразы, миллиона обещаний, дешевых подачек, уступок неважного, сохранения важного» \ Программные обещания французских радикалов были наи¬ более ярким образчиком этого способа обмана масс. Практическая деятельность руководства радикальной пар¬ тии не имела ничего общего с ее программой. Отражая в действительности интересы крупной буржуазии, зажиточных рантье и кулацких элементов, радикалы были солидарны по всем основным вопросам с правыми, от которых они отлича¬ лись лишь большей гибкостью, лучшим пониманием особенно¬ стей переживаемого момента и, как мы видели выше, хорошо поставленной социальной демагогией. Широкая популярность, которую радикалы завоевали, находясь долгое время в оппо¬ зиции и во время проведения антиклерикальных мероприя¬ тий, была ими использована в период пребывания их у власти для беспощадной борьбы против трудящихся, вплоть до при¬ менения вооруженных сил. Разница между радикалами и пра¬ вым лагерем все более уменьшалась. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Во Франции у власти стоит последняя буржу¬ азная партия, радикалы. Отличие ее от «реакции» становится 1 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 43. 201
все меньше». Объясняя причины такой эволюции радикалов, В. И. Ленин указывал на обострение классовой борьбы в ходе которой неизбежно «Против социалистического пролетариата все теснее сплачивается вся буржуазия, от радикальной до реакционной, и все больше стираются границы между той и другой» '. По существу, вся разница между обеими группами буржуазии свелась к расхождению «во взгляде па способы борьбы с социализмом» 2. Для эволюции радикалов характерна карьера их главного лидера Жоржа Клемансо, который когда-то метал гром и мол¬ нии против республиканцев-оппортунистов, требовал введения прогрессивного подоходного налога, считался «свергателем министров» и был противником русского царизма. В 1884 г.. нападая на Ферри, защищавшего принцип невмешательства го¬ сударства в конфликты между капиталом и трудом, Клемансо говорил в парламенте: «По мере того как будет совершаться умственная эмансипация масс, по мере того, как массы полу¬ чат большее влияние на парламент и правительство, они все настойчивее потребуют от вас вмешательства в их пользу... О, тогда, будьте уверены, вы не будете иметь возможности расхваливать блага свободы, как вы делали это до сих пор». Не менее резко критиковал Клемансо усиление связей фран¬ цузской биржи с царизмом. «Пусть русская бюрократия,— писал он,— обращается за деньгами к германскому деспоту; мы ни гроша не должны давать палачам русского народа...» Но все эти принципы были растоптаны Клемансо, как только ему удалось нажить политический капитал, завоевать попу¬ лярность, обеспечить личную карьеру. Придя к власти, Кле¬ мансо зарекомендовал себя жестокими репрессиями по отно¬ шению к рабочим. «Было время,— читаем мы в русском журна¬ ле,— когда Клемансо преклонялся перед русскими революцио¬ нерами, курил им фимиам... Клемансо-журналист последова¬ тельно проводил свои демократические принципы, но когда дело дошло до осуществления их, он не менее последовательно начал нарушать их»3. Клемансо не составлял исключения среди руководящих деятелей радикалов. «Испуганные радикалы,— писал один рус¬ ский обозреватель,— которым начал мерещиться призрак не¬ посредственной революции, под влиянием правого крыла своей партии, стали быстро эволюционировать в сторону социально¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 456—457. 2 Там же, стр. 456. Именно боязнь революции и социализма ярче всего характеризует буржуазное нутро французского радикализма. «Радикальный метод,— настойчиво доказывал Бюиссон,— есть метод эволю¬ ции, прогрессивного движения, метод беспрерывных осуществлений, а не внезапных переворотов, бурных, как катаклизм» (См. Buisson, La Politik radicale, Paris, 1908, p. 241). 3 Журн. «Образование», № 2-a, 1907, отдел II, стр. 89. 202
го консерватизма и политики кулака по отношению к борю¬ щимся рабочим организациям» Бывший министр в кабинете Вальдека-Руссо Ланесан, выступая в 1906 г. в газете «Siecle», рекомендует решительно отказаться от «ориентации налево». Он считает необходимым блокироваться с правыми группи¬ ровками, склонив к такому союзу и мелкую буржуазию, ибо последняя «нуждается во внутреннем порядке..., чтобы в безо¬ пасности создавать свое состояние». Об этом же писал в 1907 г. Морис Ансам, предлагая отбросить старую программу и от¬ крыто провозгласить, что «радикальная партия не считает необходимым вмешательство государства в отношения между капиталом и трудом». Таким образом, в 1900—1914 гг. французский буржуазный радикализм потерпел полный крах, обнаружив со всей ясностью то беспокойство господствующего класса за свои позиции, ко¬ торое выразил еще в 1902 г. Р. Пуанкаре. Отказавшись от осуществления своей программы, сформулированной в 80-х го¬ дах XIX в., радикалы все же не удовлетворяли всех требова¬ ний наиболее могущественных клик трестированного капитала, хотя радикалыю-социалистическис кабинеты Клемансо—Бриана в 1906—1911 гг. насильничали «не хуже юнкерски-консерва- тивного министерства Бюлова»2. Сам же «Клемансо, — писал В. И. Ленин, — «непримиримый» враг реакции он «не раз спорил» с ней, но теперь реакция делает, а Клемансо огова¬ ривается и... прислужничает» 3. Деловой мир был в значительной мере разочарован поли¬ тикой радикалов потому, что она не остановила обострения классовой борьбы, роста рабочего и крестьянского движения. С 1910 г. в среде буржуазии все более настойчиво раздаются требования дальнейшей консолидации всех сил господ¬ ствующего класса, хотя, как мы видели выше, между клери¬ кально-монархической группой, правыми и радикалами уже устанавливается в этот период прочное единство по всем ос¬ новным вопросам политики. В январе 1910 г. собрание 36 председателей синдикатов, объединявших свыше 200 тыс. про¬ мышленных предприятий, приняло резолюцию, в которой указы¬ валось, что необходимо отказаться от «беспокойной политики, смущающей деловой мир». «Пора,— говорилось далее в резо¬ люции,— поставить наших законодателей в известность, что мы (т. е. крупные промышленники.— К. П.) ожидали от них луч¬ шей и более полной интерпретации общих интересов страны». Что понимали магнаты под «общими интересами» Франции, видно из содержавшихся в резолюции требований: не вмеши¬ ваться в конфликты между капиталом и трудом и отказаться 1 Журн. «Русское богатство», № 5, 1910, отдел II, стр. 50. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 168—169. 3 Там же, стр. 259. 203
от какого-либо законодательства в пользу рабочих; оставить попытки проведения закона о прогрессивно-подоходном нало¬ ге; ограничить самодеятельность парламента и «реформатор¬ ский пыл» правительства; принять более эффективные меры к охране индивидуальной собственности и «свободы» труда. Не трудно понять, что это была программа установления жесткой диктатуры магнатов капитала, которые уже не считали режим буржуазной демократии и демагогию радикалов достаточной гарантией своего классового господства. Эта идея отчетливо формулировалась и в выступлениях А. Бриана, проделавшего в какие-нибудь 6—8 лет эволюцию от анархо-синдикализма до ярко выраженного консерватизма. В речи в Перигё 9 октября 1909 г. Бриан заявил о необходимо¬ сти «передышки» в каком-либо законодательстве, требовал «ослабления» (detente) внутренней напряженности и установ¬ ления всеобщего «умиротворения» *. С другой стороны, Бриан выступил за изменение избирательной системы в пользу круп¬ ных промышленных центров, чтобы усилить в парламенте представительство монополистических объединений и банков. Он говорил: «через все мелкие стоячие лужи (mares stagnantes), которые постепенно образуются и распространяются по всей стране, нужно пропустить как можно скорее широкое очисти¬ тельное течение, которое рассеет дурной запах и убьет смерто¬ носные миазмы»2. Говоря о «стоячих лужах», Бриан имел в виду мелкие избирательные округа в отсталых районах и не¬ больших городах, которые обычно голосовали не за предста¬ вителей финансовой олигархии, а за радикалов или за кле¬ рикально-монархические группы. В речи 21 декабря 1913 г., произнесенной в Сент-Этьене, Бриан выступил против каких-либо принципов правитель¬ ственной политики, заявив, что «все догматы лопаются при первой попытке применить их к жизни». Во Франции, гово¬ рил он, «все находится не на своем месте» (Tout est dèplasé), так как парламент не дает правительству реально осуществлять свои функции. Необходимо поэтому освободить последнее от тирании парламента и сделать страну «удобообитаемой» для всех классов населения. Эти выступления Бриана, закончившиеся в конце 1913 г. образованием под его руководством так называемой «федера¬ ции левых», куда вошли многие правые партии5, свидетель¬ 1 A. Au be г t, Briand. Sa vie politique, P., 1928, p. 80—83. 2 Там же, p. 82. 3 См. A. A über t. Briand, p. 104—105. Однако партии, вошедшие в фе¬ дерацию, сохранили свою самостоятельность, объединившись на выборах 1914 г. только по наиболее важным вопросам внутренней политики (уси¬ ление исполнительной власти; отказ от социального законодательства; гон¬ ка вооружений и т. д.). 204
ствуют не только о консолидации различных группировок в рамке традиционно сложившихся форм, но и о поисках новых комбинаций для сплочения, всех сил буржуазии в ее борьбе против трудящихся. Попытки буржуазии укрепить свои позиции ярко обнару¬ живались и в дискуссии о реформе избирательной системы. Как известно, с 80-х годов XIX в. во Франции выборы в пар¬ ламент проходили по округам и на основе мажоритарной си¬ стемы '. Однако со временем эта система устарела, так как к 1914 г. выросли новые промышленные центры, увеличилось население крупных городов, повысилась численность избира¬ телей экономически развитых департаментов. Между тем, со¬ хранившееся распределение избирательных округов не учиты¬ вало этих изменений, обеспечивая преимущество отсталым де¬ партаментам, деревне и небольшим городам. Мажоритарная система, дававшая достаточное представительство в парла¬ менте абсолютному большинству, лишала представительства значительного числа избирателей, кандидаты которых не полу¬ чили такого большинства. Сторонниками реформы избирательной системы выступали все правые буржуазные группировки, часть примкнувших к ним радикалов и социалисты. Противниками ее была основ¬ ная часть радикалов и блокировавшиеся с ними некоторые группы «левых» республиканцев. Как мы видим, крайние по¬ люса в политической борьбе: финансовая олигархия и рабочий класс оказались заинтересованными в изменении избиратель¬ ной системы, так как каждый из них рассчитывал при новой системе увеличить свое представительство в парламенте. На¬ ходившиеся же между ними партии, имея большинство в па¬ лате, получаемое за счет избирателей в мелких и средних го¬ родах, естественно считали преждевременной какую-либо ре¬ форму избирательной системы, ибо она неминуемо привела бы к уменьшению их политического веса. Основные требования сторонников реформы сводились к тому, чтобы, во-первых, за¬ менить выборы в мелких округах выборами по сиискам, т. е. голосованием избирателей за целый список кандидатов при увеличении размеров избирательных округов; во-вторых, чтобы вместо мажоритарной системы ввести принцип пропор¬ ционального представительства (représentation proportion¬ nelle). Несомненно, новая система более равно распределяла бы мандаты в соответствии с числом полученных голосов, ликвидировала бы перебаллотировки и увеличила в пар¬ ламенте число депутатов от крупных городов. В но¬ ябре 1909 г. вопрос об изменении избирательной систе¬ мы обсуждался в палате депутатов, которая болыиин- 1 См. L. Du gui t, Manuel de droit constitutionnel, Paris. 1911, p. 293— 294, 297, 313—314. 205
ством голосов согласилась на вышеупомянутые требования. Правда, они были приняты лишь в «принципе», так как, по предложению Бриана, палата сочла необходимым передать окончательное решение этого вопроса на «суд избирателей» во время предстоявших весной 1910 г. парламентских выбо¬ ров. Однако, как и следовало ожидать, до начала войны изби¬ рательная реформа так и не была проведена. «После 13 ме¬ сяцев сумбурной дискуссии, — читаем мы в книге Дешаппе бессмысленного компромисса, противоречивых решений, палата приняла многоречивый текст — весьма неясный, запутанный,— отвергнутый в конце концов сенатом» (1912 г.) '. Несмотря на провал реформы, объясняемый тем, что реак¬ ционные группы не были уверены все же в ее эффективности, само по себе появление требований об изменении избирательной системы весьма показательно, она свидетельствует о стремле¬ нии буржуазии найти выход из создавшегося весьма сложного напряженного положения 2. Наконец важным фактом сплочения всех групп буржуа¬ зии явились президентские выборы 1913 г. Вместо Фальера, после истечения срока его полномочий, 16 января 1913 г. На¬ циональное собрание избрало на пост президента кандидата правых группировок Р. Пуанкаре3. В. И. Ленин в статье «Зна¬ чение избрания Пуанкаре» писал, что, с одной стороны, зна¬ менательна победа Пуанкаре, избранного «союзом крупной бур¬ жуазии и клерикально-феодальной реакции» вопреки радикаль¬ ному большинству палаты депутатов. С другой стороны, «Голо¬ сование за Вальяна было демонстрацией в честь Коммуны», т. е. принципиальным выступлением социалистов против бур¬ жуазного общества. Вот почему выборы президента в 1913 г.— один из верных признаков «крайнего обострения классовых противоречий» 4. Своеобразным барометром назревания революционной ситуа¬ ции во Франции являлись парламентские выборы, происхо¬ дившие в 1902, 1906, 1910 и 1914 гг. Как и во всех других стра¬ нах, выборы во Франции сопровождались грязными сделками, закулисными комбинациями лидеров буржуазных партий, не 1 M-m eDechappeet L. Dechappe, L’Histoire par les textes la France conteporaine (1814—1914). Histoire politique, Paris, 1935, p. 672. 2 Подробнее по этому вопросу см. G. Bonnefous. Histoire politique de la Troisième République. Tome premier ( 1906—19l4), Paris, 1956, p. 286— 303, 325—335. Следует отметить, что дискуссия имела и другую важную цель — от¬ влечь вниманне трудящихся от более злободневных вопросов внутренней политики, в частности, от популярного требования ввести прогрессивно-подо¬ ходный налог. 3 Во втором туре голосования Пуанкаре получил 483 голоса, кандидат радикалов и примыкавших к ним групп Паме — 269, и кандидат рабочего класса Вальян — 69. Во втором туре за Пуанкаре голосовала и часть пра¬ вых радикалов. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 456—457. 206
скупившихся на всякого рода обещания. Продажная пресса, по заданию своих хозяев, ошеломляла избирателей сенсациями, призванными опорочить противников и представить в «лучшем виде» собственных кандидатов. Все эти махинации и фальси¬ фикации выборов становились тем многочисленнее и наглее, чем напряженнее протекала классовая борьба «Депутат,— писал русский обозреватель Белоруссов,— выбор которого за^ висит от содействия местных сильных людей, не только «пред¬ ставитель народа»: он еще человек, через посредство которого можно многого добиться от власти и местной администрации». Не удивительно, что выборам предшествовали «многочисленные сделки» — «...Дегенерация политических нравов — отмечал далее Белоруссов, не склонный сгущать краски,— не ограничивалась, конечно, областью отношений депутатов к избирателям. Она отражалась и на деятельности парламента. Депутаты — дель¬ цы, связанные с дельцами своих округов связью личных инте¬ ресов, не могли быть хорошими представителями нули страны» 2. Несмотря, однако, на фальсифицированный характер выбо¬ ров, избирательные кампании во Франции, в силу длительных демократических традиций и сравнительной развитости поли¬ тических условий были в известной степени отражением рас¬ становки классовых сил в стране3. Значительный интерес в связи с этим представляют данные о распределении голосов между партиями на парламентских выборах. Все буржуазные партийные течения в соответствии с их основной тактической линией можно разделить на три груп¬ пировки: крайне правую, правую и радикальную4. Распределе¬ ние мандатов между ними на выборах было следующим: 1 Следует отметить большой абсентеизм избирателей на парламентских выборах. В частности, на Западе (Верхняя и Нижняя Нормандия, Бретань, центр страны и т. д.) не приняло участия в выборах 1898 г.— 30% изби¬ рателей, в 1902 г.—26%, в 1906 г.—26%, в 1910 г.—27% (См. A. Sieg¬ fried, Op, cit., p. 499). 2 См. «Вестник Европы», № 1, 1910, стр. 343. 3Ф. Энгельс писал, что «...во Франции... палата решающая сила в стране и там не бросают на ветер свой избирательный бюллетень» (К Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXVII, стр. 496). Это указание Энгельса относилось к последней трети XIX в., но оно в значительной степени сохранило свое значение накануне первой мировой войны. В. И. Ле¬ нин также отмечал, что сила той или иной партии во Франции примерно соответствовала ее «боевому значению» и в парламенте. (См. Соч., т. 10. стр. 434). 4 Обычно партийные течения господствующего класса Франции делят на четыре группировки, выделяя (с 1902 по 1914 гг.) т. и. «левых» республи¬ канцев (или «демократов») из правой. Но для этого нет никаких оснований, так как «левые» республиканцы, как правило, голосовали не с радикалами, а с «прогрессистами», т. е. консервативной частью парламента. Не случай¬ но именно «левые» составили основное ядро созданной Брианом в конце 1913 г. «федерации левых», выступавшей против подоходного налога, за трехлетнюю военную службу и другие реакционные мероприятия. «Незави- 207
Выборы Группировки 1902 г. 1906 г. 1910 г. 1914 г. число мандатов число мандатов число мандатов число мандатов Крайне правая (монар¬ хисты, националисты, .либералы") 122 ! i 108 j 88 77 Правая (.прогрессисты“, умеренные и .левые" республиканцы) 157 156 152 204 Радикальная (радикалы, .независимые“ социалисты) 230 268 277 219 Социалистическая партия 51 55 74 102 Всего1 560 587 591 602 Приведенные данные показывают растущую поляриза¬ цию избирателей. Если в 1902 г. крайне правые и пра¬ вые вместе имели 279 мест, т. е. не располагали большинством, а социалисты провели всего 51 депутата, то весной 1914 г. первые сохранили свои позиции, несмотря на бурную агита¬ цию радикалов, а социалисты увеличили число мандатов вдвое. Оба противоположных лагеря после выборов 1914 г. имели в парламенте 382 места. Следовательно, судьба любого решения парламента зависела от поведения радикалов. Последние, как и раньше, в своем большинстве при обсуждении наиболее зло¬ бодневных вопросов в конечном счете примыкали к правым. Это также было свидетельством поляризации классовых сил. С 1902 по 1910 г. наблюдался рост влияния радикалов, завое¬ вавших большую популярность в массах своей борьбой против политики республиканцев-оппортунистов и антиклерикальными мероприятиями 1899—1905 гг. Но с 1910 г. влияние радикалов начинает быстро падать, что со всей очевидностью показали выборы 1914 г., когда радикалы получили (без «независимых» симые» социалисты до выборов 1906 г. включены нами в число депутатов социалистической партии. С 1906 г. они, не входя в объединенную СПФ, по всем основным вопросам сотрудничали с радикалами, а часть их даже стала правее радикалов (Мильеран, Бриан, Вивиани и т. д.). 1 До 1910 г. число депутатов в палате составляло 591. По закону от 27 марта 1910 г. оно было увеличено до 597 (См. Du gu it, Manuel de droit constiUilionelle, p. 318). В 1914 г. число депутатов возросло до 601. Неко¬ торые депутаты не включены нами в какую-либо группировку, так как не ясна их партийная принадлежность. 208
социалистов) только 192 места. Разброд среди самих радика¬ лов, значительная часть которых перекочевала вправо, разоча¬ рование избирателей в социальной демагогии партии, которая ничего не осуществила из своих обещаний, жестокие репрессии кабинетов Клемансо — Бриана против рабочих и крестьян,— все это в конечном счете, привело к отходу избирателей от ра¬ дикалов. Причем, большая часть избирателей, ранее голосовав¬ шая за них, теперь отдала свои голоса социалистической пар¬ тии. Это опять-таки говорило о росте революционных настро¬ ений трудящихся. Таким образом, анализ внутриполитических отношений во Франции в 1900—1914 гг. приводит к выводу, что в связи с резким обострением всех противоречий капитализма и оже¬ сточенной борьбой между пролетариатом и буржуазией по¬ следняя все более консолидирует свои силы для удержания господства и подавления растущего рабочего и крестьянского движения. Это находит свое выражение в усиливающемся единстве партийных группи¬ ровок в проведении всех важных мероприятий внутренней и внешней политики, в отказе от какого-либо прогрессивного со¬ циального законодательства, в поощрении реакции, в гонке вооружений, в применении насильственных средств расправы с рабочими и крестьянами. Это находит свое выражение и в про- грессируемом разложении буржуазной демократии, росте про¬ дажности ее парламентариев !, состоящих в подавляющем боль¬ шинстве на службе у магнатов капитала. Все более формаль¬ ной становится зависимость исполнительной власти от власти законодательной. Невероятно разбухший военжибюрократиче- ский аппарат исполнительной власти, продажная верхушка ко¬ торого являлась прямой агентурой финансовой олигархии, бес¬ контрольно распоряжался судьбами страны, на каждом шагу попирая даже куцую буржуазную законность. Все это свиде¬ тельствовало об окончательном повороте господствующего клас¬ са к реакции по всей линии. Консолидация политических сил буржуазии, конечно, не исключала борьбы между ее различными кликами, каждая из которых преследовала, как выше уже говорилось, и свои узко¬ эгоистичные интересы. Это обстоятельство имело немаловажное значение в политической жизни страны. Им, между прочим, не¬ обходимо объяснить ту неустойчивость кабинетов, которая ха¬ рактерна для Франции, начиная с образования Третьей рес¬ публики. Только за 1899—1914 гг. во Франции сменилось 15 кабинетов, большинство которых стояло у власти лишь по 1 Несмотря на то, что депутаты получали сравнительно высокое воз¬ награждение (l’indemnité): до 1906 г. 9 000 фр. в год, а по закону от 29 нояб¬ ря 1906 г.— 15 000 фр. (См. Duguit, Manuel de droit constitutionnelle, p. 335—336). 41—1300 209
нескольку месяцев именно потому, что борьба противоречи¬ вых интересов отдельных групп буржуазии приводила к по¬ стоянным изменениям в парламентском большинстве. Нельзя не вспомнить по этому поводу диалог из пьесы Мюссе «Кап¬ риз»: «Имеем ли мы сегодня вечером правительство? — Я не знаю.— Забавные гостиницы эти министерства. В них входят и из них выходят, не зная, почему. Это — какое-то шествие ма¬ рионеток» '. Частые министерские кризисы были отражением давления на политику правительства различных клик финан¬ совой олигархии, без поддержки которой ни один министр не мог надолго удержать своего поста. Однако частая смена правительств во многих отношениях была выгодна господствующему классу. Она, во-первых, соз¬ давала видимость самой широкой демократии, укрепляла кон¬ ституционно-парламентские иллюзии трудящихся; во-вторых, усиливала произвол военно-бюрократического аппарата, кото¬ рый, оставаясь у власти при любых обстоятельствах, по суще¬ ству игнорировал указания ответственных перед парламентом министров \ и действовал по правилу: «министры приходят и уходят, а мы остаемся». Действия бюрократического аппарата ускользали от контроля законодательной власти2. Это устра¬ ивало финансовую олигархию, так как в условиях обострения классовой борьбы это, с одной стороны, укрепляло исполнитель¬ ную власть, а, с другой, облегчало через влиятельных и несме¬ няемых чиновников государственного аппарата устраивать те или иные выгодные для нее дела (военные заказы, займы и т. д.). Наконец, неустойчивость правительств давала различным кликам буржуазии возможность выдвигать в кабинеты деяте¬ лей, которые по каким-либо причинам в данный момент были наиболее подходящими фигурами для проведения соответствую¬ щей политики. Эволюция политических придатков французской буржуазии была глубоко противоречивой. С одной стороны, сохранившаяся социальная пестрота неизбежно порождала многопартийность, неустойчивость кабинетов, борьбу партийных группировок во¬ круг мероприятий, затрагивающих интересы тех или иных клик 1 Цит. по A. A über t., Briand, p. 77. 2 Ж. Кайо в своей книге «Агадир» жаловался, что аппарат министер¬ ства иностранных дел во время II Марокканского кризиса, по существу, препятствовал заключению соглашения с Германией и пытался держать в неведении правительство, а министр иностранных дел де Сельв находился под влиянием своего окружения, т. е. чиновников. Кайо был вынужден даже посылать в Берлин своих личных агентов, чтобы быть в курсе поли¬ тики Германии (См. G. Caillaux. Agadir. Ma politique Extérieure, P., 1914, p. 135—141, 179—233). 3 В этом факте находит выражение противоречие между формой буржу¬ азной демократии и ее сущность; все более усиливающееся преобладание исполнительной власти, которая становится фактически независимой от законодательной, особенно в эпоху империализма. 210
буржуазии и финансового капитала. С другой стороны, проис¬ ходит сближение этих группировок на почве общей ненави¬ сти к трудящимся, их консолидация по коренным вопросам внутренней и внешней политики, усиливается аппарат испол¬ нительной власти, еще более формальной, призрачной стано¬ вится созданная в предыдущий период буржуазная законность, которая в новых условиях оказывается «опасной» для гос¬ подствующего класса. Внутриполитическое положение страны в 1900—1905 гг. На рубеже XIX—XX вв. внутриполитическая обстановка во Франции была чрезвычайно напряженной, ярким выражением чего было «дело Дрейфуса». В ходе борьбы дрейфусаров и антидрейфусаров со всей определенностью стало ясно, что республиканскому режиму в стране не грозило ничего серьез¬ ного, несмотря на отчаянные попытки монархо-клерикальных кругов повернуть вспять историю Франции. Однако политиче¬ ская активность трудящихся во время этих событий необычайно выросла. Она стала еще более опасной вследствие влияния русской революции 1905—1907 гг. Необходимо было дать выход энергии народа в таком направлении, которое бы не ставило под угрозу господствующий класс. С другой стороны, практиче¬ ские потребности последнего выдвигали ряд новых задач, тре¬ бующих своего разрешения. В этой весьма сложной внутри¬ политической обстановке социальный заказ буржуазии должны были выполнить кабинеты Вальдека-Руссо, Комба и Рувье '. Одним из злободневных в начале XX в. был вопрос о рели¬ гиозных конгрегациях, игравших не последнюю роль в интригах монархической оппозиции в 80—90 гг. XIX в. К 1900 г. во Франции насчитывалось около полутора тысяч орденов и кон¬ грегаций, из которых только 775 имели правительственное раз¬ решение на свою деятельность. Одно имущество конгрегаций оценивалось свыше 1 млрд. фр. Они вкладывали свои капи¬ талы в городской транспорт, коммунальные учреждения, пище¬ вую промышленность (в частности, в производство ликеров), владели акциями крупнейших банков и монополистических 1 В а льдек-Руссо — адвокат; по своим взглядам — консерватор. Мож¬ но согласиться с той характеристикой, которую дает Вальдеку-Руссо А. Зе- ваэс: «Он — консерватор на манер английских консерваторов, которые знают, что когда пришло время, необходимо идти на известные жертвы и уступки, если не желаешь вызвать бурю и рисковать пойти в ней ко дну» (См. Указ. соч., стр. 261). Ком б принадлежал к радикалам, в 1895 г. был министром просвещения; в молодости готовился к духовному званию, потом работал врачем; избран сенатором от департамента Ннжний Шаранты; антиклери¬ кальные мероприятия проводил крайне непоследовательно. Рувье — уме¬ ренный республиканец, принадлежал к финансовой олигархии; недаром о его кабинете говорили: «Это не министерство, а наблюдательный совет». 14* 211
объединений. На заседании палаты депутатов 17 января 1901 г. Г. Труйо говорил, что «у нас существует армия конгреанистов, имеющих деньги, влияние верных покровителей, торговлю, штат воспитателей, благословение всего епископального авторитета» 1. Не имея принципиально ничего против конгрегаций, бур¬ жуазия все же должна была считаться с возмущением тру¬ дящихся, -вызванным реакционными происками клерикалов, пресекая слишком назойливое вмешательство монашеских ор¬ денов и конгрегаций в политику. Кабинет Вальдека-Руссо подготовил законопроект, опреде¬ лявший рамки деятельности конгрегаций, не уничтожая их и устанавливая между ними и государством единство взглядов по вопросам внутренней политики. После ожесточенной борь¬ бы этот законопроект со значительными изменениями был принят парламентом 1 июля 1901 г. В дальнейшем он был дополнен законом от 17 июня 1906 г., определявшим компе¬ тенции суда, разбирающего дела конгрегаций. Кроме того, 1 июля 1901 г. и 16 августа 1901 г. министерство культов из¬ дало циркуляры о порядке осуществления закона от 1 июля 1901 г. Закон 1 июля 1901 г. носил название «декрета о договорах ассоциаций», являясь развитием закона о свободе коалиций от 21 марта 1884 г.2. Следовательно, между «ассоциацией» и «конгрегацией» делалось существенное различие. Ассоциации, не преследующие цели получения прибыли, могли, согласно закона, образовываться свободно без предварительного разре¬ шения властей. Запрещались лишь ассоциации, деятельность которых могла угрожать национальной целостности, республи¬ канскому строю, имуществу или жизни отдельных граждан. Деятельность конгрегаций, наоборот, могла быть разрешена только властями, на основе действующих законов. Все учреж¬ дения или заведения, которые намеревается создать та или иная конгрегация, также должны получить санкцию властей. Любая не утвержденная конгрегация или ее учреждение, если они не утверждены, подлежали роспуску. В случае неподчине¬ ния закону лица, принадлежащие к данной недозволенной кон¬ грегации, подлежали судебному преследованию3. Закон 1 июля 1901 г. имел, несомненно, прогрессивное зна¬ чение. Однако его осуществление было непоследовательным, так как местные власти и само правительство Вальдека-Руссо не проявляли особого рвения. Этим широко воспользовались клерикалы, развернув активную кампанию, с целью не допустить роспуска неразрешенных конгрегаций и обеспе¬ 1 M-me Dechappe et L. Dechappe, Op. cit., p. 639. 2 Cm. D u g u i t, Op. cit., p. 266—269. 3 Полный текст закона см. M-m е Dechappe et L. Dechappe, Op. cit., p. 645—648. 212
чить реакционным элементам большинство на выборах в парла¬ мент в 1902 г. «До меня,— писал префектам Вальдек-Руссо 2 мая 1902 г.,— доходят сведения, свидетельствующие о вме¬ шательстве духовенства в выборы в очень многих департа¬ ментах. Эти манифестации являются не личным использова¬ нием политических прав, принадлежащих каждому гражда¬ нину, а вопиющим злоупотреблением церковных функций и морального авторитета духовенства». И хотя Вальдек-Руссо в этом циркуляре угрожал, что «подобного рода злоупотреб¬ ления не могут быть терпимыми и остаться безнаказанными» !, на практике между властями и духовенством наблюдалось молчаливое соглашение относительно «неприменимости» закона 1901 г. Значительную помощь клерикалам во время выборов 1902 г. оказывали railles (именно в это время создавшие во главе с Пиу так называемую action libßpale populaire) и прогрес¬ систы во главе с Рибо, Кранцем, Милвераном и др. Выборы 1902 г. закончились внушительной победой радика¬ лов, что означало одобрение антиклерикального закона 1901 г. большинством избирателей. Правда, крайне правые также про¬ вели значительное число своих кандидатов. Но правительство имело в палате депутатов прочное большинство (приблизи¬ тельно 339 мандатов из 591). И тем не менее, Вальдек-Руссо подал в отставку. Причина такого шага Вальдека-Руссо объяс¬ няется его отрицательным отношением к новым антиклерикаль¬ ным мерам, неизбежным в связи с воинственным поведением клерикалов^2. Пришедшее к власти правительство радикала Комба в своей декларации заявило, что: «Под влиянием пре¬ ступных наущений часть духовенства готова была смешать дело католической церкви с делом религиозных конгрегаций; противно духу законодательства она выступила на арену изби¬ рательной борьбы. Эти приемы недопустимы. Правительство вместе с вами рассмотрит, достаточны ли в настоящёе время те средства, которыми располагает правительство для того, чтобы избежать подобных явлений. Закон об ассоциациях •вступил теперь в стадию своего применения органами админи¬ страции и судами. Правительство будет следить за тем, чтобы 1 А. 3 е в а э с, История Третьей республики, стр. 264—265,. примечание. 2Дебидур, на наш взгляд, правильно объясняет причину отставки Вальдека-Руссо, когда он пишет: «Эта несколько грубая задача с ее кри¬ кливыми стычками, с ее призывами к гражданской войне претила натуре этого холодного и щепетильного юриста, который не любил шума и насилия; ...Возможно также, что он имел в виду сохранить за собой шансы на пост президента республики и поэтому был непрочь оставить на время власть, в момент, когда он был окружен ореолом успеха и триумфа. Уступая место лидерам радикальной партии, он предоставлял нм истратить свою популяр¬ ность, выполняя явно неблагодарную задачу, чтобы после них явиться на сцену по зову общественного мнения и занять первое место в государстве» (Цит. по А. Зеваэс, Указ. соч., стр. 266), 213
ни одно из его постановлений не осталось на бумаге»1. Заяв¬ ление кабинета Комба было одобрено парламентом, принявшим (в марте 1903 г.) декреты о запрещении деятельности 54 муж¬ ских конгрегаций 2. Основная сила конгрегаций была сосредоточена в школах. По известному «закону Фаллу» (1850 г.) во Франции вводилась «свобода обучения», фактически отдававшая начальное обра¬ зование на откуп духовенству. Понятно, что нельзя было подо¬ рвать влияние церкви, не нанеся удара по «свободным школам». Под давлением прогрессивной общественности кабинет Комба был вынужден внести в парламент ряд законопроектов по школьному вопросу, выполнить обещания, сформулированные в своей декларации. Распоряжением правительства от 27 июня 1902 г. предписывалось-(закрыть 125 руководимых монахинями начальных женских школ, а циркуляр от 10 июля 1902 г. в восьмидневный срок предлагал прекратить деятельность 3 тыс. школ, организованных монашескими орденами. Однако нельзя сказать, чтобы правительство проявило до¬ статочную решительность в проведении принятых решений. Во многих местах клерикалы, поддержанные религиозно настро¬ енным населением, реакционным офицерством и правыми де¬ путатами парламента, объявили открытую борьбу проведению декретов правительства. Так, в селениях Плуданиель, Фольгоет и Сен-Меан (департамент Финистер), под влиянием реакцио¬ неров3 население «оказало отчаянное сопротивление агентам исполнительной власти, бросая им в лицо шайки с экскремен¬ тами, било их граблями и дубинами, несколько солдат, жан¬ дармов и полицейских комиссаров были тяжело ранены»4. Казалось бы, что кабинет Комба примет более серьезные ме¬ ры, однако,— как признает А. Зеваэс,— «правительство про¬ явило крайнюю сдержанность» *. Дело дошло до того, что многие офицеры отказались повиноваться приказам и не по¬ несли за это серьезного наказания6. Сам премьер-министр Комб, как и его предшественник Вальдек-Руссо, выступал против ре¬ прессий в отношении лиц, саботирующих принятые декреты. В одной из своих речей в парламенте (26 января 1903 г.) он заявил, что в настоящий момент еще необходимы «моральные идеи в том виде, в котором они преподаются церковью». Поэто¬ 1 А. Зеваэс, Указ. соч., стр. 268. 3 Из них 28 конгрегаций официально занимались проповедничеством, 26 — преподаванием; 1 — «продажей ликера шартрез, от котЬрой она выру¬ чала огромные барыши» (А. Зеваэс, Указ. соч., стр. 270). 3 Среди них были депутаты парламента — адмирал де Кювервилль и аббат Гейро. 4 А. Зеваэс, Указ. соч., стр. 267. • Там же, стр. 267. • Напр., отданные под суд командир Р у а-Л а д ю р и и полковник де Сен Реми за невыполнение приказа были приговорены к... однодневному тюремному заключению. 214
му был прав один русский обозреватель, который в 1903 г. писал, что «эти чисто внешние приемы борьбы с клерикализмом едва ли достигают цели и, быть может, даже усиливают скры¬ тое влияние монашеских орденов на умы набожной части на¬ селения» ’. Однако для того, чтобы ослабить крайне напряженную за¬ бастовочную борьбу, которую развернули в начале XX в. фран¬ цузские рабочие, и спасти репутацию «решительного министер¬ ства», кабинет Комба был вынужден провести ряд новых антиклерикальных мероприятий, касавшихся преподавания в школах. По этому вопросу в парламенте развернулась в 1903— 1904 гг. ожесточенная дискуссия. Одна часть депутатов, группи¬ ровавшаяся вокруг правой и крайне правой, считала необхо¬ димым сохранить в силе «закон Фаллу» 1850 г., мотивируя это конституционными свободами. Другая, наиболее радикаль¬ ная часть, выступала за полный контроль над народным про¬ свещением и за уничтожение каких-либо частных школ. Но большинство, стоявшее за поддержку политики Комба, счи¬ тало важным сочетать контроль государства с свободой обу¬ чения. В этом проявилась растущая консервативность буржу¬ азии, вовсе не желавшей порывать с таким могучим орудием обмана масс, как католическая церковь. Недаром Комб, отве¬ чая социалистическому депутату Морису Аллару, заявил: «Вы не можете одним росчерком пера уничтожить дело четырнад¬ цати столетий». После длительных прений палата депутатов в ноябре 1903 г. приняла новый закон «об упразднении конгреганистского пре¬ подавания». При этом в проекте, представленном правитель¬ ством, предусматривалось запрещение преподавания лишь недозволенным конгрегациям. Но 20 ноября 1903 г. депутат М. Дельпеш внес принятую палатой поправку («поправка Дельпеша»), распространявшей запрещение и на разрешенные конгрегации 2. Сенат окончательно утвердил закон лишь 7 июля 1904 г., внеся в него еще целый ряд изменений. Согласно этому закону (ст. 1-я), конгрегациям запрещалось преподавать в школах всех ступеней. Но ликвидация конгреганистского пре¬ подавания должна была совершаться на протяжении целых Ш лет 8. 1 См. «Вестник Европы», JST® 12, 1903, стр. 818. 2 См. D u g u i t, Op. cit., p. 239. 3 Однако школы, организованные самой католической церковью, этим законом не затрагивались. Не трудно понять, что многие ордена и кон¬ грегации не закрыли своих школ, а просто передали их местным католи¬ ческим приходам. Сохранился также государственный бюджет вероисповеда¬ ний, значительная часть которого расходовалась на церковные школы. Комб еще в 1903 г. на предложение ликвидировать этот бюджет ответил реши¬ тельным отказом, ибо такая мера, по его мнению, «не только смутит умы, не ограничится в своих Последствиях религиозной областью, она повергнет в серьезную опасность самую республику»: 215
Как и предыдущие мероприятия, закон от 7 июля 1904 г. встретил ожесточенное сопротивление духовенства, поддержан¬ ного Ватиканом. Последний еще в марте 1904 г. нашел удобный предлог вмешаться во внутренние дела Франции в связи с ви¬ зитом французского президента Лубе к королю Виктору-Зммануи- лу. В ноте Ватикана по этому поводу указывалось, что посколь¬ ку Рим, являющийся столицей святого престола, узурпирован итальянским королем, то всякий визит к последнему не может не являться «обидой» для Ватикана. «Итальянское правитель¬ ство,— заявлял папа,— умышленно добивалось «визита Лубе» с целью ослабить таким образом права и достоинства святого престола». Нота протеста папы была опубликована Ж. Жоре¬ сом в «Юманите» и вызвала бурю возмущения во Франции, хотя само правительство намеревалось скрыть ее от огласки. В парламенте радикальные депутаты внесли предложение расторгнуть конкордат 1806 г., но кабинет Комба ограничился лишь отзывом посла из Ватикана (май 1904 г.). Мотивируя необходимость этого отзыва, Комб заявил в палате 27 мая 1904 г., что нельзя «терпеть вмешательства папской курии в наши международные отношения» и что надо «раз навсегда покончить с устаревшей фикцией светской власти папы, ис¬ чезнувшей тридцать лет назад». Завися в парламенте от поддержки социалистов, которые требовали новых антиклерикальных мер, и стремясь успокоить взбудораженное вмешательством папы общественное мнение, кабинет Комба вынужден был осенью 1904 г. внести в парла¬ мент законопроект об отделении церкви от государ¬ ства, чего давно уже настойчиво требовали демократические круги. Но провести его Комб не смог, так как не имел устойчи¬ вого большинства, еще более сократившегося в виду перехода ряда радикалов и умеренных республиканцев в лагерь правых. Последние использовали все средства, вплоть до обструкции, чтобы провалить законопроект и свергнуть правительство Комба. Правым в значительной степени помогло достичь времен¬ ного успеха так называемое «дело Андре». Выше указывалось, что в республиканской армии довольно прочные позиции зани¬ мали монархо-клерикальные элементы. Даже по весьма при¬ близительным данным Ж. Жореса, приводившимся им в пар¬ ламенте 4 ноября 1904 г., 11% лейтенантов и 29% генералов в войсках были дворянами. «Высшее офицерство,— читаем мы в обозрении русского журнала,— пополняемое в значительной мере представителями прежней аристократии, держалось боль¬ шей частью в стороне от республиканских учреждений или обнаруживало к ним принципиальную холодность, а иногда 216
прямую вражду, хотя и под покровом внешней законности» В связи с таким положением военный министр в кабинетах Вальдека-Руссо и Комба генерал Андре предпринял ряд мер для усиления республиканских элементов в армии. Ему при¬ надлежал законопроект, принятый 21 марта 1905 г. о сокра¬ щении срока службы до двух лет и ликвидации каких-либо льгот по воинской обязанности2. Военное министерство нача¬ ло интересоваться не только деловыми качествами, но поли¬ тическим мировоззрением и поведением офицеров. Использован¬ ные для этой цели методы не представляли ничего необычного для нравов буржуазной демократии, но с чисто формальной стороны оказались весьма удобным поводом для открытого вы¬ ступления националистов против правительства. Для получения сведений об офицерах, по предложению капитана Молена, Андре привлек некую частную франк-мас- сонскую организацию Grand Orient. Генеральный секретарь этой организации Вадекар за определенную плату представил военному министерству обширный материал о настроениях офицеров ряда гарнизонов. В отделе кадров министерства были заведены на офицеров специальные карточки, куда заносились полученные сведения. Однако осенью 1904 г. все эти материалы попали в газету «Matin», получившей их через заместителя Ва- декара Бидегена, за большую сумму. Так была скомпромети¬ рована деятельность военного министра Андре. На заседании парламента 28 октября 1904 г. депутат крайне правой Гюйо де Вильнев внес запрос по «делу Андре», приведя ряд выдержек из переписки Молена с Вадекаром. Андре отри¬ цал свою причастность к способу действий своих подчиненных. Его защищали радикалы и часть социалистов. Ж. Жорес, в частности, заявил: «Военному министру не хотят простить того, что он мужественно старался преобразовать армию в респуб¬ ликанском духе». Жорес призывал поддержать кабинет Комба, ибо в сложной обстановке, переживаемой Францией, как он выразился, нельзя было «отдать страну в жертву случайности». Палата после бурных прений приняла решение перейти к оче¬ редным делам, но осудила «недопустимые приемы» сбора све¬ дений, и выразила уверенность, что кабинет Комба примет «надлежащие меры», если факты, приводившиеся Вильневым, окажутся достоверными. На заседании парламента 4 ноября 1904 г. Гюйо де Вильнев вновь выступил с обвинениями, дока¬ 1 «Вестник Европы», № 12, 1904, стр. 818. Как выяснилось в 1904 г., офицеры генерального штаба, почти все монархисты, во время Реннского процесса (1899 г.) Дрейфуса использовали казенные деньги для подкупа свидетелей. Жорес писал тогда, что они стремились устранить защитников Дрейфуса (один защитник был ранен выстрелом в спину). 2 По закону 1889 г. военная служба должна была проходить 3 года, но врччи, юристы, священо. :ужители и т. д. служили один год. По закону от 21 марта TJ05 г. не* допускалось никаких исключений. 217
зывая, что генерал Андре и Комб были хорошо осведомлены о действиях подчиненных. Прения, в основном благоприятные для правительства, закончились тем, что палата 297 голосами против 221, выразила доверие правительству. Однако кабинет Комба в целом потерял устойчивость. Андре был вынужден выйти в отставку. А 19 января 1905 г. пало правительство Ком¬ ба, так и не проведя законопроекта об отделении церкви от государства. Сформированный после падения Комба кабинет умеренного республиканца Мориса Рувье, одного из видных представите¬ лей финансовой олигархии, не проявлял особого желания вести антиклерикальную политику. Однако широкий размах заба¬ стовочного движения и общий политический подъем, вызван¬ ные могучим влиянием русской революции 1905—1907 гг., заста¬ вил правящие круги продолжать демагогическую шумиху вокруг внесенного Комба законопроекта. Именно этим объясняется та поспешность, с которой этот законопроект был принят обеими палатами. Закон 9 декабря 1905 г. «Об отделении церкви от государ¬ ства», несомненно, имел прогрессивное значение. Он провоз¬ глашал свободу совести, гарантировал свободу культов, если их отправление не наносит ущерба республике и не вызывает угрозы общественному порядку *. Согласно ст. 2-ой закона, государство «не признает, не оплачивает и не субсидирует ника¬ кого вероисповедания. Поэтому, начиная от нового (т. е. 1906 г.— К. П.) года, следующего за обнародованием настоя¬ щего закона, упраздняются все государственные, департамент¬ ские и коммунальные бюджеты вероисповеданий...». Статья 3-я предусматривала упразднение всех «общественных учреждений для отправления культа» с временным их сохранением до пере¬ дачи ими имущества любым вероисповедным ассоциациям, «которые,— как указывалось в ст. 4-ой,— сообразуясь с пра¬ вилами общей организации культа, отправление коего они желали бы обеспечить, легально будут учреждаться». Как мы видим, церковь по сути ничего не теряла, ибо, выпол¬ нив все формальности нового закона, она, как «вероисповед¬ ная ассоциация*, сохраняла за собой все имущество, инвен¬ тарь и здания, имевшиеся в ее распоряжении до 1905 г. Заботу 1 В ст. 31-ой, в частности, предусматривались наказания тюрьмой или штрафом всякому, кто «путем ли насилия или угроз, или заставляя кого- либо бояться потерять место или повредить себе, своей семье или своему состоянию, принудит его к исполнению или неисполнению какого-либо культа, быть или не быть членом какой-либо вероисповедной ассоциации, оплачи¬ вать или не оплачивать издержки культа». Но в то же время ст. 32—34 предусматривали наказания и для тех лиц, которые препятствуют свобод¬ ному отправлению культа. Этим широко пользовалось духовенство для саботажа антиклерикальных мероприятий и возбуждения религиозного фанатизма у населения. 218
о духовенстве государство проявляло и в отношении жало¬ ванья. По закону 9 декабря 1905 г. лица, прослужившие в духовном звании 20 лет и достигшие 45 лет, имели право на пожизненную государственную пенсию в размере 50% всего жалованья. Священники с 30-летним стажем и 60-летним воз¬ растом должны были пожизненно получать пенсию, составляв¬ шую 75% их жалованья. Все остальные духовные лица имели право в течение четырех лет после издания закона получать от государства 100% жалованья в первый год, 66% — во второй, 50% — в третий и 33% — в четвертый. Но в ряде случаев раз¬ решалось увеличение этих сроков вдвое, т. е. в целом до восьми лет. Следовательно, отделение церкви от государства не при¬ вело к существенному уменьшению государственных расходов на католический культ. Таким образом, закон 9 декабря 1905 г. провозгласив отделение церкви от государства, делал крайне ограниченным его практическое осуществление. От церкви не была отделена школа, что давало духовенству широкие возможности для осу¬ ществления влияния и для реакционных интриг. Буржуазия, вплоть до радикальной, в обстановке обострения классовых противоречий не хотела лишаться такого важного союзника в борьбе против трудящихся, каким была католическая церковь. Отделение церкви от государства имело целью, во-первых, устранить целый ряд неудобств, вытекающих из чрезмерного вмешательства церкви в экономическую и политическую дея¬ тельность буржуазии; во-вторых, укрепить падающий автори¬ тет последней среди народных масс антиклерикальной демаго¬ гией; в-третьих, отвлечь трудящихся от других злободневных внутриполитических вопросов. Практическое осуществление закона 9 декабря 1905 г., как и предыдущих декретов в отношении церкви, проводилось мед¬ ленно и нерешительно. Во многих департаментах, особенно на западе и северо-западе страны, вообще не принималось каких- либо мер для ограничения засилья клерикалов. Духовенство со своей стороны, оказывало ожесточенное сопротивление пра¬ вительственным мероприятиям, а департаментские и комму¬ нальные власти смотрели сквозь пальцы на реакционные дей¬ ствия католического клира. Монархисты, националисты, дво¬ ряне и их лакеи вели шумную агитацию против закона 9 декаб¬ ря 1905 г. В феврале 1906 г. папа Пий X в энциклике «Vehe¬ menter Nos» протестовал против закона, «который, насильствен¬ но сокрушая вековые связи между апостольским престолом и французской нацией, создал для католической церкви во Фран¬ ции положение, для нее недостойное и навсегда прискорбное». Особенно негодовал Ватикан по поводу статьи 2-ой закона 1 См. Duguit, Op. cit., p. 256—258. 219
В энциклике «Gravissimo» (10 августа 1906 г.) папа не одоб¬ рял принципов, на основе которых, по закону 9 декабря 1905 г., должны |были создаваться вероисповедные ассоциации К Боль¬ шинство епископов Франции в начале (июнь 1906 г.) решило признать правила об образовании «вероисповедных ассоциа¬ ций», но после выступлений Пия X подчинилось указаниям Ватикана (4 сентября 1906 г.), упорно саботировало закон от 9 декабря 1905 г. Вследствие этого практические результаты всех антиклерикальных мероприятий 1901 —1905 гг. были нич¬ тожны. Оценивая их значение в целом, Марсель Кашен писал в 1905 г.: «Антиклерикализм наших французских буржуазных правителей неспособен причинить вред церкви»2. Само мини¬ стерство Рувье, вышедшее в отставку в марте 1906 г., и новый президент Арман Фальер3, не предприняли ни одного серьезного шага для осуществления уже принятых законов. Оно и понятно. Целый ряд крупных событий, осложнивших положение Фран¬ ции на международной арене и обостривших классовую борьбу внутри страны, напугал буржуазию и неизбежно толкал ее к объединению со всеми реакционными силами, в том числе — с католической церковью. Именно в этот период правящие круги начали массовые репрессивные мероприятия против рабочего движения. Дема¬ гогические законы и декреты, проведенные А. Мильераном в 1899—1902 гг. \ не имели реального значения. Налоговый гнет и гонка вооружений стали для народных масс еще более ощу¬ тимы, чем в последней трети XIX в. Вместе с тем политика кабинетов Вальдека-Руссо, Комба и Рувье не удовлетворяла запросов буржуазии. Последняя была теперь вынуждена ввести в действие «основные силы» радикальной партии, т. е. свою самую «левую» политическую группировку. Этим характери¬ зовался новый период в истории Франции. Внутренняя политика Франции в 1906—1914 гг. Огромный подъем рабочего и крестьянского движения, пред¬ ставлявший большую угрозу господствующему классу, ослож¬ нения на международной арене, вызванные, в частности, мар- рокканским конфликтом, потребовали формирования прави¬ тельства, имеющего широкую популярность. Именно в связи 1 Об этом подробнее см. G. В о n n е f о u s, Op. cit., p. 6—7, 30—33, 54-55. 2 Цнт. по A. 3. Манфред, Русская революция 1905—1907 гг. и подъем революционного движения во Франции, сб. Первая русская революция и международное революционное движение, ч. II, 1956, стр. 45. 3 А. Фальер избран президентом Франции в январе 1906 г. 449 голо¬ сами против 371 (гл. обр.— правые). До этого был председателем сената, принадлежал к умеренным республиканцам. 4 Об этом см. ниже, в главе «Рабочее движение». 220
с этим в январе 1906 г. был образован кабинет Саррьена, в котором пост министра внутренних дел занял признанный лидер радикалов Жорж Клемансо, (в октябре 1906 г. он воз¬ главил правительство). В кабинет входили такие известные деятели, как Жозеф Кайо (министр финансов), ренегаты социа¬ лизма и карьеристы Р. Вивиани и А. Бриан '. В своей декларации кабинет Саррьена — Клемансо фор¬ мально заявил о готовности начать осуществление программы радикальной партии. Однако деятельность правительства, про¬ существовавшего до 20 июля 1909 г., была весьма далека от данных им обещаний. В известной полемике между Ж. Жоресом и Ж. Клемансо в июне 1906 г. последний подчеркивал, что его главная забота не реформы, а установление всеми способами «спокойствия в стране»2. Правительство, как заявил Саррьен 12 июня 1906 г., будет «подавлять всякую попытку вызвать беспорядки». И действительно, в 1906—1909 гг. Клемансо широко исполь¬ зовал против бастующих рабочих и борющихся крестьян поли¬ цию, жандармерию и войска, производил массовые аресты, засылал в рабочие организации провокаторов, всячески пре¬ пятствовал попыткам государственных служащих создать свои профсоюзы и т. д.3. «Клемансо, радикал,— писал тогда В. И. Ленин,— правящий Францией от имени капиталистов, с необыкновенным усердием работает над разрушением послед¬ них остатков республикански-буржуазных иллюзий в пролета¬ риате. Расстрел рабочих войсками, действующими по приказу «радикального» правительства, при Клемансо стал едва ли не более частым явлением, чем прежде4. Клемансо получил уже за это от французских социалистов прозвище «Красного», и теперь, когда снова пролита рабочая кровь его агентами, жандармами и генералами, социалисты вспоминают крылатое слово, сказанное однажды этим наиболее прогрессивным бур¬ 1 А. Бриан занимал сначала iioci министра просвещения, а затем юстиции. Р. Вивиани возглавил специально созданное осенью 1906 г. с демагогической целью министерство труда, которое должно было, по мысли Клемансо, регламентировать условия труда рабочих, разрешать мир¬ ными методами конфликты между капиталом и трудом, подготовлять зако¬ нопроекты о социальном страховании, заниматься сбором статистических сведений по рабочему вопросу. 2 См., Полемические речи в парламенте Ж. Жореса и Ж. Клемансо, журн. «Русская мысль», № 10, 1907, отдел II, стр. 130—157; № 11, 1907, отдел II, стр. 181—211; № 12, 1907, отдел II, стр. 153—198. 3 Преследуя рабочих, правительство Клемансо в то же время сквозь пальцы смотрело на террористические выходки реакционеров. Так, клери¬ кально-монархический журналист Грегори, стрелявший (1908 г.) в одного из дрейфусаров во время перенесения останков Э. Золя в Пантеон, был оправдан судом. 4 Об этом сказал Ж. Жорес в речи в парламенте еще 12 июня 1906 г.: рабочий при Клемансо «терпел притеснения и унижения гораздо большие, нежели при правительствах, предшествовавших республике». 221
жуазным республиканцем рабочим делегатам: «мы с вами на разных сторонах баррикады»Да, французский пролетариат и самые крайние буржуазные республиканцы окончательно размещаются теперь по разным сторонам баррикады»2. Министр Бриан, когда-то проповедывавший тактику «пря¬ мого натиска» на буржуазию, теперь, подобно премьеру Кле¬ мансо, осуществлял поход против учителей, пытавшихся создать свой профсоюз. Министр труда Вивиани не мало усилий потра¬ тил для помощи предпринимателям во время стачек рабочих. Военный министр Пикар, завоевавший свою популярность в борьбе против антидрейфусаров, издал приказ (1 октября 1907 г.), запрещавший гражданским рабочим и служащим военного ведомства участие в антимилитаристском, социалисти¬ ческом и профсоюзном движении. «Министр,— писала по поводу этого приказа газета «Юманите» 16 ноября 1907 г.— воспре¬ щает гражданам-социалистам, занятым в учреждениях военного ведомства, исполнять их гражданский долг, присоединяясь к своей партии. Он воспрещает рабочим арсеналов исполнить их классовый долг вступления в их профессиональную организа¬ цию». Не случайно кабинет Клемансо прозвали «министерством полиции», а его главу — «императором шпиков». Направляя всю свою энергию на разгром движения тру¬ дящихся, правительство Клемансо меньше всего думало о про¬ грессивном законодательстве. Его деятельность уже с самого начала показала, что реформаторский пыл радикалов, и без того крайне умеренный, исчерпал себя в ходе борьбы против клерикалов. Это, конечно, не означало, что, ставши у власти, радикалы хотели ограничиться только насильственными мето¬ дами подавления выступлений народных масс. Они хорошо понимали, что в крайне напряженной обстановке особое зна¬ чение продолжают сохранять и демагогические приемы обмана трудящихся. В целях успокоения рабочих правительство внесло в пар¬ ламент законопроект о пенсиях по старости. Однако он так и не был окончательно принят во время пребывания у власти кабинета Клемансо, ибо буржуазия была против каких-либо расходов на социальное страхование. В отношении требований крестьян парламент обнаружил такую же враждебность, как и в области рабочего законода¬ тельства. Был принят закон о борьбе с подделками натураль¬ ного вина, оказавшийся совершенно не эффективным на прак¬ тике. В 1909 г. правительство провело закон (Loi du bien de famille), согласно которому каждый крестьянин-собственник получил право объявить неотчуждаемой за долги часть своей 1 Эту фразу Клемансо сказал в начале 1906 г. делегация бастующих углекопов на севере Франции. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 162—163. 222
земли (стоимостью не свыше 8 тыс. фр.). соответствующим образом оформив свое желание в местной мерии. Никакого реального значения для крестьян этот закон не имел. Суть подобного «законодательства» разоблачил В. И. Ленин, писав¬ ший еще в 1905 г., что «правящие классы всегда и везде ста¬ раются разъединить и развратить трудящихся экономическими подачками. В области земельных преобразований эта политика особенно для них легка и особенно умело ими проводится» Широко рекламировались среди населения и другие зако¬ нопроекты кабинета Клемансо, внесенные им в парламент. Так, более двух лет в палате обсуждался проект закона о про¬ грессивно-подоходном налоге. Но, как выражались современ¬ ники, налоговая реформа «застряла на дороге между палатой и сенатом». Не был принят закон об отмене военных судов. Бесплодной была дискуссия о реформе избирательной системы, ибо «радикальное» большинство, как отмечалось выше, высту¬ пало против как пропорционального представительства, так и перераспределения избирательных округов. Что касается одоб¬ ренного в этот период палатой депутатов закона о выкупе государством ряда частных железных дорог, то, как и следо¬ вало ожидать, он оказался весьма выгодным для железнодо¬ рожных компаний. Отказавшись от старой программы радикалов и выступая против прогрессивного законодательства, кабинет Клемансо в то же время шел на уступки реакционным кругам, особенно в вопросах о католической церкви. 2 января 1907 г. парламент принял декрет, согласно которому церковь получила право отправлять богослужения или на основе закона от 1 июля 1901 г., определявшего правила организации союзов, или на основе закона от 30 июня 1881 г. о порядке созыва и прове¬ дения публичных собраний. Как известно, закон 30 июня 1881 г. требовал, чтобы организаторы собрания подавали властям заявление за 24 часа до его начала. Таким образом, декрет 2 января 1907 г. являлся шагом назад по сравнению с ранее проведенными антиклерикальными мероприятиями, поскольку он по существу отменял зафикси¬ рованную в законе 9 декабря 1905 г. регламентацию церков¬ ных служб и предоставлял духовенству более широкую сво¬ боду действий. Вместе с тем этот декрет официально узаконил политическую деятельность католического клира, ибо законы 1881 и 1901 гг. рассматривали организацию союзов и публичных собраний как политические акции. Духовенство восприняло декрет 2 января как отступление радикалов и потребовало новых уступок. Оно, в частности, заявило, что не может признать для себя обязательным требо- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 8, стр. 292. 223
вание ставить власти в известность о предстоящем богослуже¬ нии или церковном собрании, а тем более — согласиться с репрессиями, предусмотренными декретом против нарушителей этого требования1. Правительжелая обострять отноше¬ ний с церковью, решило пересмотреть закон от 30 июня 1881 г. Обосновывая такой шаг кабинета Клемансо, министр культов Бриан в своей речи в сенате (14 февраля 1907 г.) откровенно признал, что главная цель «реформы» — избегнуть столкнове¬ ния с духовенством «на почве несоблюдений им требований закона о собраниях 1881 г. и закона об отправлении культа 1907 г.». При этом правительство Клемансо энергично торопило парламент2. Как мы видим, духовенство добилось ликвидации ограниче¬ ний, еще имевшихся в декрете от 2 января 1907 г. Правда, все другие общества, партии и союзы тоже выиграли от отмены предварительных заявлений. Однако, католическая церковь на практике с большим эффектом, чем организации трудящихся, могла использовать закон от 28 марта 1907 г. Она располагала громадными средствами, зданиями, залами, печатью и всегда могла рассчитывать на поддержку властей. Между тем, социа¬ листические организации и профсоюзы часто не имели даже помещений, где они могли бы провести то или иное собрание. Не случайно Жорес и Вальян от имени социалистов во время обсуждения нового закона предложили внести в него специ¬ альный пункт, обязывающий мэров предоставлять гражданам здания для собраний. Но Клемансо решительно возражал про¬ тив этого предложения, и оно было отклонено парламентом3. Кроме того, законом от 28 марта 1907 г. не были отменены те пункты закона от 30 июня 1881 г., которые были стесни¬ тельными для прогрессивных организаций и выгодными для духовенства. Так, полиция по-прежнему должна была посы¬ лать своих уполномоченных на все публичные собрания, чтобы следить за их ходом, в частности — за соблюдением закона от 29 июля 1881 г. о свободе слова. 25 апреля 1907 г. Клемансо, разослал полицейским специальный циркуляр, в котором указы¬ валось, что «в высшей степени важно, чтобы администрация 1 Священники, не сообщившие властям о предстоящем богослужении, по декрету 2 января 1907 г. лишались временно денежного содержания, которое за ними еще сохранялось по закону от 9 декабря 1905 г. 2 Уже 28 марта 1907 р. новый закон о собраниях был принят. Он гла¬ сил: «Ст. 1. Публичные собрания, каков бы ни был их предмет, могут про¬ исходить без предварительного заявления. Ст. 2. Постановления, содержа¬ щиеся в законах 30 июня 1881 г., 9 декабря 1905 г. и 2 января 1907 г. поскольку они находятся в противоречии с настоящим законом, отменяются». 3 В речи в палате депутатов (27 марта 1907 г.) Клемансо заявил: «Быть может, я недостаточно либерален, но если бы я был мэром и Эрве потребовал бы у меня школу для устройства аитикатоличсской лекции, я отказал бы ему». Как мы видим, Клемансо не скрывал антидемократического характера своей политики. 224
имела точные сведения о всех речах, которые могут дать повод к применению ст.ст. 23, 24 и 25 закона 29 июля 1881 г. о печа¬ ти». Полицейским было предложено «являться на все собра¬ ния, на которых в зависимости от предмета обсуждения или от личности устроителей, присутствие их будет необходимо». Вполне понятно, что если церковники могли использовать поли¬ цейских на собраниях в качестве своих помощников и защит¬ ников, то для прогрессивных организаций присутствие «блюсти¬ телей порядка» часто было поводом для репрессивных меро¬ приятий властей '. Парламентом было отвергнуто и другое предложение социа¬ листов, требовавших разрешить свободное проведение митин¬ гов и манифестаций на улицах. Комиссия палаты депутатов в своем докладе утверждала, что «Улица принадлежит всем про¬ ходящим, и едва ли они будут довольны, если найдут ее заня¬ той митингами» 2. Не удивительно, что политика кабинета Клемансо вызвала глубокое разочарование избирателей, поддерживавших ради¬ калов. Со своей стороны реакционные круги считали деятель¬ ность Клемансо недостаточно реакционной. «В то время, как сопротивление натиску рабочего класса,— читаем мы в одном русском журнале,— все более резко выдвигало на первый план социально-консервативную миссию всякого буржуазного пар¬ ламента и всякого буржуазного министерства,— недоверие сильных имущественных групп к способности радикального правительства бороться с революцией вынуждало его всячески стараться о завоевании себе репутации достойных представи¬ 1 Закон 29 июля 1881 г. запрещал «мятежные крики и песни» на собра¬ ниях и в общественных местах, карая виновных штрафом от 16 до 500 фр. или тюремным заключением от 6 дней до 1 месяца (ст. 24). Подвергались наказанию также оскорбления (в печати или устно) по адресу министров, президента, дипломатических агентов и т. д. Он был дополнен законом от 16 марта 1893 г., вводившем наказания за оскорбления иностранных госу¬ дарей, законом от 12 декабря 1893 г., который угрожал тюремным заклю¬ чением от 1 до 3-х лет и штрафом от 100 до 3000 фр. за антивоенную дея¬ тельность и «за подстрекательства, ведущие к нарушению безопасности государства». Закон от 28 июля 1894 г. предусматривал подобные же нака¬ зания за «анархистскую пропаганду», к которой, по желанию властей, можно было приравнять агитационную и иную деятельность профсоюзов и социалистической партии. Радикальные министерства в начале XX в. широко использовали в борьбе против трудящихся вышеперечисленные законы. Разумеется, они не применялись в отношении католической церкви. 2 Относительно уличных митингов применялся и в XX в. указ от 7 июня 1848 г. «о мятежных сборищах», предусматривавший тюремное заключение от 15 дней до 6 месяцев для всех, кто после второго предупреждения не покинул этого «сборища». Чтобы иметь возможность провести уличную манифестацию, необходимо было подать властям соответствующее заявле¬ ние и дать гарантию «соблюдать порядок». Правительство Клемансо широко использовало закон от 7 июня 1848 г. для разгона рабочих митингов (на¬ пример, для подавления парижских манифестантов 20 января 1907 г.). 15—1300 225
телей «сильной» власти»1. Не будучи в состоянии оправдать эту «репутацию», кабинет Клемансо растерял свое большинство в парламенте. «Реакционеры, консерваторы, социалисты,— от¬ мечал журналист Р. Монье,— все работали над его низверже¬ нием» 2. 20 июля 1909 г. Клемансо был вынужден подать в отставку3. Антидемократическая политика Клемансо, с одной стороны, способствовала разоблачению французского радикализма, с другой,— расчистила путь для консервативных кабинетов. Роль защитника устоев буржуазного общества перешла к бесприн¬ ципному политикану, бывшему «социалисту» Бриану и его друзьям — ренегатам Вивиани и Мильерану. «Буржуазия,— писал В. И. Ленин,— наградила изменников социализма долж¬ ностями министров»4. «Кабинет трех ренегатов», как называли правительство Бриана (1909—1910 гг.), включив в свой состав таких консер¬ вативных политиков, как Кошери и Барту, провозгласил необ¬ ходимость «ослабления напряжения («détente») и «умиротво¬ рения» («L’apaisement»). В чем заключалось это «умиротворе¬ ние», показывает, прежде всего, отказ кабинета Бриана от проведения реформы избирательной системы. Когда 8 ноября 1909 г. палата приняла решение о замене окружной системы списочною и высказалась в принципе за пропорциональное представительство, Бриан заявил, что он не может поддержать проект реформы, проведение которой зависит якобы не от пар¬ ламента, а от самих избирателей. Пригрозив отставкой, Бриан добился отказа палаты от ее собственных решений. Отказалось правительство и от введения прогрессивно-подо¬ ходного налога. «Я,— говорил по этому поводу министр финан¬ сов Кошери,— не стремлюсь сделать что-либо великое, я хочу сделать только прочное». Под «прочным» подразумевалось сохранение высоких налогов на трудящихся, отказ от выкупа частных железных дорог, предоставление монополиям выгод¬ ных казенных заказов и создание «спокойных условий» для спекулятивно-предпринимательской деятельности буржуазии. Эти «спокойные условия» Бриан стремился обеспечить путем продолжения репрессивной политики Клемансо в отношении рабочих и служащих. Он, в частности, жестокими мерами пода¬ вил забастовку железнодорожников, объявив ее «незаконной». Не удивительно поэтому, что «кредит министерства Бриана, как отмечал один русский журналист, среди имущих, среди промышленных кругов, благодаря проявленной энергии и реши¬ 1 См. журн. «Современный мир», № 6, 1910, отдел II, стр. 20—21. 2 Журн. «Вестник Европы», № 9, 1909, стр. 381. 3 Формальный повод для отставки,— запрос Делькассэ относительно положения в военно-морском флоте. См. об этом ниже. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 16, стр. 220. 226
тельному подавлению «мятежного движения», поднялся высоко. Связи с социальной правой у Бриана окрепли; последние связи с социальной левой — порвались» Последовавшая после отставки «кабинета трех ренегатов» (30 октября 1910 г.) министерская чехарда, продолжавшаяся вплоть до первой мировой войны, положила конец всем проек¬ там социально-политического законодательства, о котором столько говорили в парламенте и вне его. Ни реформы избира¬ тельной системы, ни прогрессивно-подоходного налога, ни мер против распоясавшихся клерикалов, ни законов, в какой-то степени облегчающих положение рабочих и крестьян так и не было проведено. Никаких действенных мер не принималось и против клери¬ калов, которые в 1909—1914 гг. повели решительное наступле¬ ние, имевшее целью подорвать и без того гнилые устои буржу¬ азной демократии, усилить и влияние и позиции монархо-шови- нистических и крайне правых элементов. Активизация католи¬ ческой церкви была настолько велика, что даже крупные моно¬ полисты были серьезно обеспокоены. «Я добрый католик,— писал один фабрикант епископу,— и подчиняюсь церкви во всем, что касается церковных дел и религиозных вопросов. Но если церковь вздумает вмешаться в наши отношения с рабо¬ чими и руководить ими, пожелает наложить свою руку на дела светского характера, мы должны ей сказать: руки прочь!» Под давлением демократических кругов, возмущавшихся бесцеремонностью клерикалов, особенно — в области просвеще¬ ния, в 1912 г. был разработан новый законопроект о школе. Однако на обсуждение парламента он попал только в начале 1914 г. Проект не менял принципов во взаимоотношениях между государственными и «свободными» (церковными) школами. Лишь ст. 16-я законопроекта предусматривала штраф от 16 до 500 фр. или тюремное заключение от одного дня до одного месяца за насильственное принуждение родителей посылать детей в «свободные школы». Статья 17-я предусматривала эти же наказания за «попытки помешать нормальному функцио¬ нированию начальной общественной школы». Депутат Брар внес к проекту поправку («поправка Брара»), согласно которой в общинах, насчитывающих более 3 тыс. жителей, открывать «свободные» школы можно было только по специальному раз¬ решению правительства. Директора же этих школ должны быть подчинены контролю и наблюдению со стороны государства. Предложение Брара, несомненно, усиливало антиклерикальный характер законопроекта. Вот почему именно вокруг «поправки Брара» и была в основном сосредоточена дискуссия. Прения, однако, в целом показали, что реакционное боль- 1 См. «Вестник Европы», № 1, 1910, стр. 314, Письмо из Парижа. 15* 227
шинство было против какого-либо ограничения прав духовен¬ ства в области просвещения. Даже социалисты не заняли по этому вопросу четкой позиции. Так, Жорес в своей речи в пар¬ ламенте (20 января 1914 г.) заявил, что преподавание должно быть «политически нейтрально» и основывается на двух принци¬ пах: во-первых, на вере в человеческий разум, в его «мораль¬ ную и социальную целесообразность», во-вторых, на признании «ценности и святости человеческой личности». Как мы видим, Жорес толковал религиозный вопрос не с позиции классовых задач пролетариата и диалектико-материалистического миро¬ воззрения, а с абстрактно-гуманистической и идеалистической точки зрения, т. е. по существу — с буржуазно-либеральных позиций. Новый законопроект так и не был принят парламентом. Не удивительно, что церковники мало беспокоились о результатах парламентских прений. Еще в начале 1914 г. Орлеанский епис¬ коп заявил, что «законопроекты, которыми радикалы пугают католиков, последние считают лишь пугалом для воробьев». Клерикалы великолепно понимали, что шумиха вокруг нового школьного законопроекта понадобилась буржуазии только для того, чтобы успокоить демократические круги и отвлечь их вни¬ мание от более важных злободневных вопросов внутренней поли¬ тики. Они понимали, что в обстановке усиления социально- политических противоречий буржуазия особенно нуждается в поддержке католической церкви и не посягнет на ее деятель¬ ность как важной политической организации, призванной освя¬ щать и охранять капиталистический строй во Франции. Провал даже куцых законопроектов в социально-экономи¬ ческой и политической области как в период нахождения у власти радикальных, так и консервативных кабинетов объяс¬ нялся, с одной стороны, общим поворотом буржуазии к реак¬ ции по всем линиям, с другой,— все более откровенным исполь¬ зованием государственного аппарата в интересах узкоэгоисти¬ ческих клик финансовой олигархии, не заинтересованной в каких-либо мероприятиях в пользу народа. В. И. Ленин на примере образования кабинета А. Бриана в январе 1913 года убедительно показал, насколько далеко зашел во Франции процесс сращивания государственного аппа¬ рата с частнокапиталистическими монополиями. В состав каби¬ нета Бриана вошли крупные дельцы — Жоннар, Этьенн, Бодэн. «Этьенн,— писал В. И. Ленин,— участвовал во всех грязных миллионных скандалах, н а ч и н а я с П а н а м ы. Он — делец по части финансовых операций в колониях, вроде наших башкир¬ ских земель... Жоннар участвовал в не менее «чистеньком» до¬ бывании концессии на богатейшие железные руды в Уэнцз (Африка). Родственнички у него сидят в правлениях крупней¬ ших акционерных компаний. Бодэ« — приказчик капиталистов, 228
подрядчиков и владельцев верфей. Ему как раз место в мор¬ ском министерстве... поближе к подрядам и поставкам на флот». В. И. Ленин делал вывод: «Нигде так ясно, как во Фран¬ ции, не подтверждаются слова Маркса: буржуазные правитель¬ ства — приказчики класса капиталистов» *. Особенно наглядно этот вывод В. И. Ленина подтверждается при рассмотрении финансовой политики Франции2. Ее принципы со всей ясностью сформулировал Р. Пуанкаре в речи в сенате (15 декабря 1908 г.). Критикуя демагогические попыт¬ ки кабинета Клемансо выделить ничтожные гроши для соци¬ ального страхования, Пуанкаре заявил: «Я не колеблясь скажу, что столь хрупкий бюджет недостоен такой великой страны, как Франция. Он не может ни облегчить нам исполнение на¬ ших обязанностей по отношению к демократии, ни помочь нам сохранить наше место среди держав». В переводе на простой язык «обязанности по отношению к демократии» означали слу¬ жение правительства интересам финансовых тузов, а «сохра¬ нение места Франции среди держав» — гонку вооружений и создание благоприятных условий для выгодного вывоза капи¬ тала. Финансовая политика правящих кругов предоставляла буржуазии все права, взваливая на народ бремя всех обязанностей. Это подтверждается анализом как источ¬ ников дохода, из которых складывался французский бюджет, так и направления государственных расходов. Следующая таблица показывает доходы за некоторые дово¬ енные годы (в млн. фр.) 3: Наименование доходов 1904 г. 1907 г. 1910 г. 1913 г. Прямые налоги . . Косвенные налоги ... Другие доходы4 549 2(76 1114 561 2230 1117 587 2447 1240 634 2590 1383 Итого . . . 3739 3968 4274 4907 Не трудно убедиться, что львиную долю государственных доходов составляли косвенные налоги. Так, в 1913 г. они составили около 82% всех налоговых поступлений. Из общей суммы 2890 млн. фр. косвенных налогов в 1913 г. 911 млн. дали 1 В. И. Ленин, Соч.. т. 18, стр. 460. 2 Подробнее о финансах Франции 1900—1914 гг. см. М. Marion, Op. cit. 3 См. Г. Моультон и К. Льюис, Цит. соч., стр. 49. ‘ Под «другими доходами» имелись в виду: доходы от государствен¬ ных монополии (без доходов с крупных гос. предприятий) на спички, порох, табак; доходы с гос. имуществ (напр, лесов) и прочие поступления (например, с почты и телеграфа). 229
акцизы и налоги на потребление, 756 млн. фр.— таможенные пошлины, 1075 млн.— регистрационные и гербовые сборы, 138 млн. так называемый биржевой налог, налоги на облигации и акции. Следовательно, подавляющая часть косвенных нало¬ гов уплачивалась трудящимися, ибо если к налогам на потреб¬ ление и таможенным пошлинам, от которых больше всего стра¬ дал народ, прибавить хотя бы 50% приходящихся на долю трудящихся гербового и регистрационного сборов, то окажется, что в 1913 г. последние уплатили не менее 2200 млн. фр. кос¬ венных налогов, тогда как буржуазия лишь 690 млн. Прямые налоги тоже в основном ложились на плечи трудящихся, во-первых, потому, что во Франции не существо¬ вало подоходного налога и все попытки ввести его закончились йеудачей^во-вторых, потому что из пяти групп прямого налога четыре2 задевали весьма существенно народ. Это налоги: на землю; на движимое имущество и жилые помещения; на про¬ фессиональные занятия; на окна и двери. Если даже допустить, что трудящиеся уплачивали лишь 50% прямых налогов, то и в этом случае на них приходилось, например, в 1913 г. 317 млн. фр., а остальные 317 млн. фр.— на буржуазию. На¬ сколько чувствительными для основной массы населения были прямые налоги, свидетельствует тот факт, что по самым осто¬ рожным подсчетам, они составляли в 1913 г. не менее 14,5% годового национального дохода3. Таким образом, из общей суммы 3524 млн. фр. прямых и косвенных налогов в 1913 году (без т. н. «других налогов») на трудящихся падало, по крайней мере, 2517 млн. фр., тогда как на господствующий класс только 1007 млн. фр. С 1893 по 1913 гг. налоги выросли на 31%. Не менее показательно и направление расходов (в млн. фр.): Данные таблицы говорят о том, что львиная доля расходов шла на гонку вооружений и уплату государственных долгов, т. е. уходила в карманы банкиров, магнатов военной и тяже¬ лой промышленности. В 1904 г. эти статьи расходов составили 2200 млн. фр., т. е. более 60% бюджета, а в 1913 г.— 3162 млн. фр.— более 62%. К этому необходимо добавить большую часть ассигнований по статье «Гражданское управ¬ ление», расходуемых на увеличение и укрепление полицейско- бюрократического аппарата. Таким образом расходы на про- 1 Правда, 29 марта и 15 июня 1914 г. французский парламент принял закон о подоходном налоге, но его осуществление относится уже к периоду первой мировой войны. 2 Пятую группу прямых налогов составляли так называемые «ассими¬ лированные» налоги на экипажи, рудники, клубы, биллиарды и т. д. Пере¬ численные выше четыре группы налогов были известны в просторечии под названием «четыре старухи». 3 Включая сюда налоги, собиравшиеся департаментами и обшинами. 230
Предметы расходов 1904 г. 1907 г. 1910 г. 1913 г. Уплата государственных долгов 1205 1220 1257 1355 Гражданское управление 1439 1522 1787 1904 Военные расходы 995 1138 1278 1807 Специальные казначейс¬ кие счета - 0006 Итого . • . 3,639 3,880 4,322 5.072 свещение, здравоохранение и социальное обеспечение состав¬ ляли ничтожный процент бюджета. При анализе расходной части бюджета бросается в глаза большой рост выплат по государственному долгу. Последний вырос с 30,1 млрд. фр. в 1893 г. до 33,6 млрд. фр. в 1913 г., т. е. на 12%. Если на душу населения в 1893 г. приходилось 784 фр. гос. долгов, то в 1913 г. уже 847 фр. Поэтому не удиви¬ тельно, что доход на душу населения во Франции в 1913 г. составлял лишь 178 долларов, тогда как в Англии — 238 дол¬ ларов, а в США — 343 доллара. Как видно из данных таблицы, в начале XX века резко уве¬ личились военные ассигнования в связи с гонкой вооружений и милитаризацией страны. «Безумная политика,— говорил Жо¬ рес весной 1914 г.,— практиковавшаяся в последние годы, марокканская экспедиция и вообще милитаристская реакция вырыли в бюджете самую глубокую дефицитную пропасть, какую страна только имела со времени страшного (1871 г.— К. П.) года». Если в 1904 г. военные расходы составляли 27% бюджета, то в 191Î3 г. они составили более 35% всех государ¬ ственных расходов. Банкиры, магнаты военной промышленности, поставщики амуниции и продовольствия для армии с энтузиазмом встретили милитаристские мероприятия правительства. Не были обделе¬ ны и фирмы, занятые военно-морским строительством, получая весьма выгодные заказы от казны1. Таким образом, монопо¬ 1 При этом судостроительные фирмы устанавливали такие цены, кото¬ рые были значительно выше, чем в Англии и Германии, поставляли негодные корпуса кораблей, артиллерию и снаряды. Как выявила «Военно-морская анкета» 1909 г., многочисленные взрывы на кораблях (например, на броне¬ носце «Иена» в марте 1907 г.) объяснялись не только технической устаре¬ лостью кораблей, но и халатным выполнением заказов частными фирмами. Адмирал Жермине, хорошо знавший положение во французском военно- морском флоте, в декабре 1908 г. говорил, что последний является «остовом без мяса и крови». Между тем, расходы на флот росли головокружитель¬ ными темпами. (Подробнее об этом вопросе см. «Русская мысль» № 2, 1910, отдел II, стр. 21—28) 231
листы могли быть довольны финансовой и военной политикой как «радикальных», так и консервативных кабинетов. 3. КОЛОНИАЛЬНАЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА1 В. И. Ленин писал, что Франция в начале XX в. принадле¬ жала к группе четырех самых мощных столпов «всемирного финансового капитала»2, она играла весьма важную роль в международной политике и подготовке мировой войны. После Англии, Франция была также второй колониальной державой, сосредоточившей в своих руках огромные территории с десят¬ ками миллионов человек населения в Африке, Азии, Океании, Америке. Колонии Франции в 1900—1914 гг. История колониальной политики Франции уходит далеко в прошлое, но особенно интенсивные территориальные захваты она осуществила в последние двадцать лет XIX в. Тогдашний вдохновитель колониальных авантюр Жюль Ферри доказывал, что «колонии представляют для французских товаров неогра¬ ниченный рынок сбыта». В начале XX в. значение колоний для «великих» держав еще более возросло. «Нации,— писал исто¬ рик Дрио,— не обеспечившие себя, рискуют никогда не полу¬ чить своей части и не принять участия в той гигантской экс¬ плуатации земли, которая будет одним из существеннейших фактов следующего (XX) века»3. И это не удивительно, так как для эпохи империализма характерно «стремление финансо¬ вого капитала к расширению хозяйственной территории и даже территории вообще» 4. Если в 1876 г. Франция владела колониальной территорией в 0,9 тыс. кв. км с населением в 6 млн. чел., то к началу пер¬ вой мировой войны она захватила 10,6 млн. кв. км с населе¬ нием в 55,5 млн. чел.б. Все французские колонии условно можно разделить на 9 групп: Алжир, Тунис, Марокко (с 1911 г.), За¬ падная Африка6, Экваториальная Африка7, Мадагаскар и 1 В этом разделе освещаются лишь некоторые вопросы внешней поли¬ тики Франции. Подробнее см. в теме «Международные отношения 1900— 1914 гг.». 2 В. И. J1 е н и н, Соч., т. 22, стр. 228. 3 См. там же, стр. 251. 4 Там же, стр. 249. 5 Т а м же, стр. 245. 6 Камилл Гюи относит (с 1895 г.) к Западной Африке 8 француз¬ ских колонии: Сенегал, Французскую Гвинею, Слоновый берег, Дагомею, Фран. Судан, Верхнюю Вольту, Мавританию, Нигерию (см. С. Guy, L’Afri¬ que Occidentale française, P., 1929, p. 95). 7 С 1910 г. в Экваториальную Африку вошли: Габон, Среднее Конго, Убанги-Шари, Чад. ' ' 4 • 232
Сомали, Индокитай, колонии в Океании, колонии в Америке. Одним из методов колониального разбоя явился прежде всего захват лучших земель у туземного населения сначала по «частной инициативе», а затем и при помощи государства. Так, в Тунисе декретом 1892 г. было положено начало «госу¬ дарственной колонизации», для чего создавался специальный колонизационный фонд, оказывавший большую помощь пере¬ селявшимся из Франции. В том же Тунисе декретами 1892, 1907, 1910 и 1914 годов «французам предоставлялись все боль¬ шие и большие льготы по приобретению земли в рассрочку» К Львиная доля отобранных у туземцев земель попадала в руки крупнейших банкиров и спекулянтов, перепродававших их мелкими участками или превращавших в плантации, на которых должны были работать местные крестьяне, ибо метро¬ полия рассматривала колонии прежде всего как свои аграрно¬ сырьевые придатки. Так, на колониальном конгрессе 1906 г. один из докладчиков, Фалло, заявил, что Африка должна стать по преимуществу страной хлеба и мяса. То же самое говорил Прюдом на колониальном конгрессе 1909 г., докладывая, что «четкой и длительной базой» процветания колоний может быть только сельское хозяйство. Чтобы обеспечить захват земель, колониальные власти, с одной стороны, вооружали колонистов и создавали у них тер¬ риториальные армейские части 2, с другой,—стремились разру¬ шить сохранившуюся в колониях общинную земельную соб¬ ственность. Для этой цели французы, например, в Тунисе ввели позаимствованную ими у Австралии так называемую «систему Торренса». Согласно этой «системе», происходила имматрику¬ ляция земель, т. е. регистрация их на основе признания права частной собственности отдельного лица на те участки, которые раньше входили в состав общинных земель и которыми данное лицо пользовалось только по разрешению общины. Эта же система облегчала экспроприацию земель, ранее находившихся в собственности целых племен, которые после потери земель оттеснялись в пустынные, малоплодородные области, не имев¬ шие корма и воды для скота. Стремясь превратить колонии в аграрно-сырьевой придаток и рынок сбыта для метрополии, французские колонизаторы разрушали имевшуюся там промышленность и ремесло. Так, в 1 См. П. Себа, Тунис, М., 1953, стр. 48. 2 Один из вдохновителей такой «идеи» Ж- Сорэн еще в 1894 г. писал: «Как бы усилилось наше влияние, если бы 100 тыс. французов, обосновав¬ шихся в Тунисе, выставляли 30 тыс. солдат, состоящих в запасе или терри¬ ториальных частях! В нашей власти осуществить эту идею и превратить Тунис в настоящую французскую колонию, заселенную земледельцами, свя¬ занными с этой землей неразрывными узами!.»,
Тунисе «в момент французской оккупации было 300 мельниц с конным приводом. Спустя несколько лет их осталось едва лишь 25, а затем они исчезли совершенно. Наконец, достаточно пройтись по старым ремесленным кварталам (сук), чтобы упа¬ док старого кустарного производства ясно представился вашим глазам. Вы напрасно станете искать представителей профес¬ сии, давшей свое имя целой улице. Куда делись оружейники, слесари, медники, башмачники, сучильщики шелка... Тунисская мелкая буржуазия былых времен пролетаризировалась и стала поставлять дешевую рабочую силу для созданных европейцами промышленных предприятий»'. Так было и в других колониях Франции. В сельском хозяйстве колонизаторы ликвидировали невы¬ годные для себя отрасли и насаждали монокультуры, производ¬ ство которых обрекало местное население на голод, и вымира¬ ние. Так, Сенегал должен был в основном производить земля¬ ной орех, Слоновый берег — какао и кофе, Гвинея — бананы, Дагомея — масличную пальму и т. д. Французские колонии были богаты самыми разнообразными полезными ископаемыми: железной, медной, цинковой и свин¬ цовой рудами, марганцем, каменным углем и т. д. Естественно, что эти богатства притягивали жадные взоры не только фран¬ цузских, но и немецких, итальянских, английских империали¬ стов. Накануне первой мировой войны Франция ввозила из своих колоний железную руду, медь, свинец, цинк, фосфаты, каучук, лес, графит, воск, шкуры, золото, никель, хром, мин¬ даль, земляной орех, бананы, вино. Однако Франция не извлекала из свох владений достаточ¬ ных выгод. Из 45 млрд. фр. иностранных капиталовложений, имевшихся у Франции в 1914 г., только 4 млрд. фр. находилось в ее колониях. Исследуя вопрос о французском вывозе капи¬ тала, С. Грансберг писал, что, в частности, «Из эмиссии в 2'/г млрд. 1913 г. колонии получили 103 млн. фр., т. е. примерно 4—5%. Если мы к этому прибавим, что французская часть оттоманского долга равнялась 2 млрд. фр., а царское прави¬ тельство реализовало на французской бирже займов на 8— 10 млрд. фр.., то слабая роль французских колоний, как сферы приложения национального капитала, становится более чем очевидной»2. Об этом же говорит и анализ торговых отношений метро¬ полии и колоний, что видно из следующей таблицы (в млн. фр.) 3. Данные таблицы показывают пассивный баланс внешней торговли французских колоний, что говорит об их зависимости • П. Себу, Тунис, стр. 147—148. См. «Мировое хозяйство и мировая политика», № 4. 1929, стр. 57. » См. «Новый Восток». № 1 (7>. 1925, стр. 91. 334
Годы Вся внешняя торговля ко¬ лоний Вся внешняя торговля Франции Торговля ко¬ лоний с Францией Место колоний в торговле Франции (в % ) Ввоз Вывоз Ввоз Вывоз Ввоз Вывоз Ввоз Вывоз 1890 495,03 474,95 4436 3753 405 306 9,0% 9,3% 1900 834,52 665 5 4698 4108 385 489 82*6 11,9% 1910 1 204,75 1 329,75 7173 6233 958 768 13,0% 12.30/0 1913 1 599,88 1 331,63 8421 6880 832 957 9.8% 14,0% от империалистических государств. Колонии, переплачи¬ вали за ввозимые промышленные изделия и по низким ценам продавали свое сырье. Мы также видим, что внешняя торговля Франции, как и вывоз капитала, в основном связана с Европой, а не с колониями. Хотя импорт из колоний в метро¬ полию с 1890 по 1913 г. увеличился в абсолютных цифрах вдвое, а экспорт — втрое, доля колоний во внешней торговле метрополии в процентном отношении возросла незначительно. Если мы проанализируем направление внешней торговли французских колоний, то увидим, что в 1913 г. они ввозили в метрополию в целом лишь 53% своих товаров. Причем, это было преимущественно сельскохозяйственное сырье, промыш¬ ленное же сырье шло в значительной степени в другие страны. Например, из Алжира в 1913 г. Франция ввезла в стоимостном выражении 4% железной руды, а Англия — 58%; цинка Фран¬ ция ввезла — 7%, а Нидерланды и Бельгия — 66%. Из Туниса 97% железной руды вывозилось в Англию и Германию, а во Францию вообще не экспортировалось. Из колоний Океании Франция ввезла в 1913 г. 5% хрома, а Германия и Англия — 68%. Даже экспорт Экваториальной Африки в 1913 г. только на 36,5% шел во Францию, а 63,6% — в другие страны. Известный русский публицист М. Павлович, анализируя взаимоотношения между Францией и ее колониями, не без основания писал, что «французское оружие открывает африканские рынки англий¬ ской индустрии»1. Этот вывод подтверждал и В. Дитякин, ука¬ зывая, что, «если Франция мало использует свои колонии, как район сбыта продуктов своей индустрии, то еще меньше, как поставщиков материалов, необходимых для ее хозяйства; в вывозе из колоний ряда этих материалов она в подавляющем большинстве случаев уступает Англии, Бельгии, Германии и другим странам»а. Характерно, что таможенный тариф (так называемый «Колониальный пакт») 1892 г., существовавший 1 См. М. Павлович, Борьба за Азию и Африку, М., 1923, стр. 149. 5 «Новый Восток*, № 1 (7), 1925, стр. 93. 335
до 1928 г., не сыграл той роли, на которую рассчитывали фран¬ цузские колонизаторы Некоторое возрастание экспорта <в ко¬ лонии накануне войны объяснялось тем, что с 1908 г. Франция начала в своих владениях усиленное железнодорожное строи¬ тельство. Однако общая протяженность железных дорог была ничтожной, составляя в 1914 г. во всех колониях 12 556 км2. Как и другие империалистические хищники, Франция тор¬ мозила развитие производительных сил в колониях, обрекая их население на нищету и голод, попирала элементарные права угнетаемых народов. Эти народы были не «гражданами», а «подданными» Франции. Куцое социальное законодательство, в какой-то степени ограждавшее граждан Франции от произ¬ вола буржуазии, до 1914 г. не распространялось на туземное население колоний. То же самое касалось и свободы союзов, собраний, слова, печати, неприкосновенности личности. Так, закон 1888 г. запрещал в Тунисе образование союзов3; закон 13 марта 1905 г. разрешал публичные собрания... за исключе¬ нием тех, которые «имеют целью обсуждение политических или религиозных вопросов»; закон от 2 января 1904 г. предусмат¬ ривал крупные денежные штрафы и тюремное заключение за всякое выступление в печати против тунисского бея, религии и «власти Французской республики». «Вплоть до 1913 г.,— как отмечает П. Себа,— для тунисцев не существовало института личных свобод. Решением бея, инсценированным французской администрацией, можно было кого угодно отправить в бессроч¬ ную ссылку в области, отдаленные от родного города или от обычного места жительства высылаемого»4. Если такое поло¬ жение было в Тунисе, являвшемся «протекторатом», то можно себе представить, какой произвол царил в колониях, входивших «непосредственно» во Французскую колониальную империю5. Не пользуясь правами граждан Франции, трудящиеся колоний в то же время должны были нести воинскую повинность во имя «величия Франции». Народы колоний вели героическую борьбу против фран¬ цузских колонизаторов, нанося им крупные поражения. 1 «Колониальный пакт» 1892 г, делил колонии в отношении таможен ных тарифов на две группы: 1. «ассимилированные» колонии (Северная Африка, Индокитай, Антилы, Мадагаскар), на которые распространялся тариф метрополии; 2. Колонии, автономные в таможенных вопросах (Запад¬ ная и Экваториальная Африка и т. д.). Они получили особые тарифы. 2 Из них в африканских колониях — 10 410 км, в Азии — 2130 км. 3 По этому поводу в законе от 15 сентября 1888 г. говорилось: «Ника¬ кая ассоциация не может быть образована иначе, как с разрешения прави¬ тельства, которое сообщит о своем заключении в месячный срок. Разреше¬ ние это всегда может быть взято обратно». 4 П. Себа, Тунис, стр. 227. 5 Официально протектораты имели «национальный суверенитет», носи¬ телем которого в Тунисе, в частности, считался бей. Но фактически раз¬ ницы между «протекторатом» и «колонией» не было. 236
Так, народы Марокко, в течение 1907, 1909, 1912 гг. ожесто¬ ченно сопротивлялись колонизаторам. В Тунисе в 1907 г. воз¬ никла партия независимости, под влиянием которой в 1911 и 1912 гг. развернулось рабочее движение, стихийно вспыхнул бойкот французских товаров и трамвая и т. д. Тунис был объ¬ явлен на осадном положении. В Индокитае в 1908 г. вспыхнуло вооруженное восстание крестьян, вплоть до 1914 г. наблюдались многочисленные террористические акты против французских колонизаторов. В Мавритании во время восстания 1908 г. фран¬ цузам пришлось выдержать 125 сражений. В Сенегале народы сопротивлялись колонизаторам до 1915 г., а в долине Нигера и северной Мавритании даже до 1923 г.1 и т. д. Содержание огромного военно-административного аппарата, который железом и кровью подавлял героическое сопротивле¬ ние народов колоний, стоило Франции очень дорого. Так, с 1890 по 1910 г. «чистые» расходы на эти цели, т. е. расходы сверх поступлений от колоний, составляли ежегодно около 200 млн. фр., а в 1914 г. они достигли 592 млн. фр. «Политика расширения колониальных владений,— пишут Моультон и Льюис,— оказалась для французского правительства причиной больших расходов» 2. Однако «Франция, как с горечью констатировал А. Сарро, не знала, как его знала, например, Англия, широкого нацио¬ нального колонизаторского порыва», отсутствием которого он объяснял малую экономическую эффективность колоний для Франции. Но дело, конечно, было не в отсутствии «порыва», а в том, что Франция не располагала таким промышленным по¬ тенциалом, который позволял бы ей более целесообразно и полно использовать природные богатства колоний. С другой стороны, рост национально-освободительного движения срывал многие планы колонизаторов. Последние, разумеется, вовсе не думали на этом основании отказываться от расширения коло¬ ниальных владений и эксплуатации отсталых народов. Экс¬ плуатация колоний давала огромные прибыли монополиям, до¬ бывавшим там промышленное сырье, спекулянтам землей, по- мещикам-колонизаторам, поставщикам армии и флота, желез¬ нодорожным фирмам, банкам и т. д., которые не несли расходов на содержание военно-колониального аппарата. Захват и содер¬ жание колоний было в прямых интересах финансовой олигар¬ хии, стремившейся побить своих конкурентов на международ¬ ной арене. Расплачиваться же за такую политику должен был французский народ. ‘ См. Г. Е. Скоров, Указ. соч., стр. 17. 2 Г. Моультон и К. Льюис, Указ. соч., стр. 46. 237
Внешняя политика Франции 1900—1914 гг. Внешняя политика Франции 1900—1914 гг. определялась интересами монополий, развернувших лихорадочную деятель¬ ность на международной арене. Французский капитал широко был представлен в основных отраслях промышленности многих стран Европы, Азии, Америки. Из 45 млрд. фр. иностранных капиталовложений, в Америке Франция имела в 1914 г. 6, в Азии, Африке и Австралии — бив Европе — 22 млрд. фр. При этом более 40% европейских капиталовложений Франции при¬ ходилось на царскую Россию. Солидные капиталы француз¬ ские монополии имели в Турции, Испании, Бельгии, Австро- Венгрии, Италии, Дании, Голландии, Греции, Швеции, Швей¬ царии, Норвегии. В России французский капитал занимал важные позиции в металлургической, электротехнической и угольной промышлен¬ ности Юга, в коммунальном хозяйстве городов и т. д. Наиболее крупные русские банки находились в тесных отношениях с французскими. В. И. Ленин указывал, что 55% капиталов петер¬ бургских банков принадлежали французским '. Указывая на особенности французского вывоза капитала, В. И. Ленин под¬ черкивал, что он был помещен «прежде всего в России (не менее 10 млрд. фр.), причем преимущественно это — ссуд¬ ный капитал, государственные займы, а не капитал, вклады¬ ваемый в промышленные предприятия» *. Помещение капиталов в России в виде государственных займов было весьма выгодным. Во-первых, потому, что банки¬ ры не несли какой-либо ответственности перед покупателями русских ценных бумаг; во-вторых, займы давались на ростов¬ щических условиях (из 6% годовых). Банки получали право покупать русские займы ниже их нарицательной стоимо¬ сти, а продавать по стоимости или выше ее. «Сама опера¬ ция по выпуску займа,— пишет Г. Алексеев,— ведется таким образом: консорциум или отдельные банки, входящие в состав его, подписываются на определенное количество бумаг, выпус¬ каемых тем или иным государством, или же гарантируют весь выпуск целиком. Давая таким образом государству, выпускаю¬ щему заем, возможность немедленной и массовой его реализа¬ ции, они получают зато право приобрести бумаги по самой низкой цене, сводя ее до ростовщического минимума. А так как котировку на бирже и продажную цену займа для публики консорциум определяет сам, то он просто напросто сразу же поднимает ее, и вся разница между покупной и продажной 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 220. 3 Там же, стр. 230—231. 238
ценой идет в карманы заправил...» '. Кроме того, банкиры выго¬ варивали большие комиссионные. Такое помещение капитала не требовало дорогостоящих капитальных затрат, освобождало владельцев капитала от за¬ бот по рациональной эксплуатации заграничных предприятий и от колебаний рынка и давало немедленный эффект — прибыль. Россия несла при этом огромные убытки, как непосред¬ ственно по займу, так и косвенно, в ущерб своей внешней тор¬ говле и промышленности. Так, с 1902 по 1909 г. эмиссия цар¬ ского правительства, по официальным данным, составила 6368 млн. франков. Поскольку, однако, выпускаемые фонды продавались ниже их нарицательной стоимости, то в процессе самих эмиссий было потеряно 453 млн. фр., кроме того, было выдано банкам комиссионных и уплачено гербового сбора 473 млн. фр. Таким образом, уже при выпуске этих иностран¬ ных займов было потеряно 926 млн. фр. (15% всех эмиссий этих лет), которые французские банки положили себе в кар¬ ман, не успев еще дать царизму ни одного франка. Грабитель¬ ский характер французских займов России еще яснее иллю¬ стрируется выпущенным в 1909 г. займом на сумму 1400 млн. фр. Из этой суммы 800 млн. ушло на уплату Россией старого займа, 150,5 млн. фр.— составила разница между нари¬ цательной стоимостью облигацией и покупной их ценой, так как французские банкиры приобретали облигации за 89,5% их стоимости. Наконец, 88,5 млн. фр. было выплачено гербового сбора и комиссионных. Следовательно, царское правительство фактически получило от Франции не 1400 млн., а только 361 млн. фр. Характерно, что эти кабальные займы, которые Россия раз¬ мещала во Франции, требовали от нее дополнительных рас¬ ходов на продажную прессу, наживавшуюся на русских ценных бумагах. С. Ю. Витте в записке Николаю II от 16 октября 1901 г. признавал, что «в сущности ни один наш заем во Фран¬ ции не обходился без воздействия на прессу, которое произво¬ дилось банкирами, реализовавшими займы»2. Во время пере¬ говоров о займе 1906 г. Коковцев в отчете Комитету финансов писал, что «было бы крайне полезно усилить осведомленность французской печати о благоприятных явлениях нашей внут¬ ренней жизни (о неблагоприятных явлениях заботиться нет надобности,—они слишком усердно распространяются иностран¬ ными корреспондентами)»3. Вследствие своей финансовой зависимости Россия несла огромные убытки, соглашаясь на невыгодные промышленные заказы во Франции. Так, в марте 1905 г. царское правительство 1 См. «Современный мир», № 11, 1910, отдел II, стр. 5. s «Красный архив», № 3 (10), 1925, стр. 40. 3 Там же, стр. 34. 239
старалось разместить за границей заказы на артиллерийские снаряды. Немецкая фирма предлагала поставить их по 16 р. 80 коп. за штуку, а французская — по 20 р. 15 коп. «Несмотря на такую разницу в цене,— писал В. Н. Коковцев русскому послу в Париже А. И. Нелидову,— составлявшую на весь заказ от 1 до 1,5 млн. р., я счел обязанным настоятельно просить военного министра оказать предпочтение французским постав¬ щикам перед германскими, дабы снять с министерства финан¬ сов упрек в том, что оно будто бы не поддерживает французскую промышленность в то время, когда наше правительство обра¬ щается к помощи кредита на французском рынке»1. Такая же картина наблюдалась и в области торговли. «Франция,— писал B. И. Ленин,— давая займы России, «прижала» ее в торговом договоре 16 сентября 1905 г., выговорив известные уступки до 1917 года»2. Вполне понятно, что царская Россия, преследуя во внешней политике свои захватнические цели, в то же время не могла не следовать в фарватере французской внешней политики, чего не скрывали деятели обеих стран. Так, во время переговоров в Париже о займе 1906 г. В. Н. Коковцев телеграфирует C. Ю. Витте: «Успеху моего трудного положения могло бы зна¬ чительно содействовать получение мною права заявить Рувье конфиденциально, что в марокканском вопросе Франция может рассчитывать на моральную поддержку России в смысле ее влияния на Германию». Отвечая согласием на телеграмму Коковцева, Витте лицемерно подчеркивает: «Вообще его вели¬ чество, в виду дружественных и союзнических отношений, готов всегда оказывать поддержку французскому правительству»3. Вот почему при всем разнообразии внешнеполитических интересов, Франция направляла свои усилия на дальнейшее укрепление франко-русского военно-политического союза. Инте¬ ресы финансовых связей с Россией, ослабление экономического потенциала по сравнению с промышленной мощью своего злей¬ шего врага — Германии, и колониальные авантюры,— все это диктовало Франции необходимость поддержки царизма. С другой стороны, Франция прилагала усилия, чтобы в пред¬ стоящей кровавой схватке с австро-германским блоком зару¬ читься поддержкой Англии. В 1904 году возникает англо-фран- цузское соглашение (Антанта), к которому не без сильного дав¬ ления Франции в 1907 г. присоединяется Россия. Обнаружи¬ вается постепенно поворот в сторону Антанты члена Тройст¬ венного союза — Италии. Благоприятный для Франции исход 1 1 Русские финансы и европейская биржа в 1904—1906 гг., М.—Л., 1926, стр. Ш. Здесь же В. Н. Коковцев пишет, что за заказанные ранее во Фран¬ ции 114 малых паровозов, Россия переплатила 137 тыс. руб., ибо немцы про¬ давали каждый паровоз на 12UU руи. дешевле, чем фрсшц>зы. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 232. 3 «Красный архив», № 3 (10), 1925, стр. 4. 240
(1905—1906 гг.) и II (1911 г.) марокканских конфликтов спо¬ собствовал значительному улучшению позиций Франции в Европе, показал дипломатическую изоляцию Германии. Но с экономической и военно-мобилизационной точки зрения Фран¬ ция еще не была полностью готова к войне 1914 г. Это было одной из причин показного «миролюбия» Франции, нисколько, однако, не помешавшего ей вести агрессивную внешнюю поли¬ тику. Вполне был прав русский журналист Белоруссов, писав¬ ший летом 1913 г., что французское «миролюбие это не тот глубокий и идейный пацифизм, который вытекает из демокра¬ тических принципов свободы, равенства и братства. В его основе лежит боязнь риска, боязнь потерь, желание в мире пользо¬ ваться жизненными удобствами, созданными высокой культу¬ рой. Там, где риска нет, где победа обеспечена с затратой небольших жертв, там буржуазия непрочь и повоевать. Иллю¬ страция: ее колониальная политика — Мадагаскар, Тонкин, Ма¬ рокко, центральная Африка, где всюду французское владыче¬ ство шло и идет по крови и имеет целью жестокую эксплуата¬ цию подчиненных стран и населяющих их народов. Таким обра¬ зом, международная и колониальная политика Французской республики ничем не отличается от международной и колони¬ альной политики других великих держав» ‘. 4. РАБОЧЕЕ И ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ Начало XX века ознаменовалось резким усилением абсо¬ лютного и относительного обнищания трудящихся масс, несмот¬ ря на то, что официальная статистика всячески стремилась доказать рост «благоденствия» французского народа. Особенно быстро ухудшалось материальное положение рабочего класса, хотя имеющиеся данные отрывочны и не дают полного пред¬ ставления по этому вопросу. Положение рабочего класса Средняя номинальная заработная плата французских рабо¬ чих с 1900 по 1913 г. выросла на 15%. По отдельным отраслям зарплата росла по-разному: в. горнодобывающей промышлен¬ ности она поднялась на 16%, в строительной — на 27%, метал¬ лургической— на 9% (1911 г.), текстильной — на 5% (1911 г.), полиграфической — на 3%, сахарной — на 18%, табачной — на 28%. За этот же период стоимость жизни, по самым осторож¬ ным подсчетам, поднялась на 13%. Если учесть вздорожание жизни, то окажется, что даже номинальная заработная плата выросла в 1900—1914 гг. незначительно. К этому необходимо 1 См. журн. «Русское богатство», Л? 6, 1913, стр. 218. 16-1300 241
добавить огромное увеличение налогового бремени. Доста¬ точно сказать, что только осуществление закона 1913 года о трехлетней военной службе потребовало увеличения военного бюджета на 258 млн. фр., взятых у трудящихся. Но о положении рабочих надо судить не по росту номи¬ нальной заработной платы. Более важным является динамика реальной заработной платы. По данным Ю. Кучинского, реальная заработная плата, учитывая потери от безработицы и рост индекса стоимости жизни, выросла с 1900 по 1913 г. на 2%. Кучинский вынужден признать, что накануне первой мировой войны прироста реаль¬ ной заработной платы «совершенно не было» 1. На самом деле надо говорить о падении реальной заработной платы. Во-пер¬ вых, потому, что увеличение заработной платы на 2% почти целиком происходило за счет незначительного слоя рабочей аристократии, положение которой было неизмеримо лучше по¬ давляющего большинства рабочих. Во-вторых, потому, что индекс стоимости жизни не включал целый ряд расходов и потерь рабочего: транспортные и элементарные культурные расходы, потери от стачек, несчастных случаев и болезни, стра¬ ховые и профсоюзные взносы, не говоря уже о том, что в ин¬ дексе обычно фигурировала заниженная квартирная плата, весьма высокая во Франции. В-третьих, потому, что официально составляемый индекс стоимости жизни отставал от роста цен на продукты питания. Между тем, даже по сильно заниженным данным, цены на них с 1900 по 1913 г. поднялись на 8—10%, а на некоторые продукты (например, мясо)—на 30—40%. Не случайно, что именно в этот период во Франции имело место широкое использование конины, как наиболее дешевого про¬ дукта питания. Так, в одном Париже в 1897 г. было продано 3 743 700 кг конины, а в 1907 г.— уже 12 462 800 кг, т. е. в четыре раза больше. В 1911 г. потребление конины составило внушительную цифру —900 010 пудов2. Низкий уровень заработной платы одинаково характерен как для промышленных, так и отсталых районов. Так, среди мужчин-текстильщиков Севера дневной заработок составлял менее 4 фр., редко достигая 5 фр. Буржуазный историк Удо признавал, что в начале XX в. зарплата текстильщиков значи¬ тельно снизилась3. Для шахтеров Севера существовала крайне невыгодная для них скользящая шкала заработной платы \ 1 Ю. Кучинский, История условий труда во Франции, М., 1953, стр. 227. 2 См. «Вестник Европы», № 2, 1912, стр. 301. 3 См. В. Д а л и н, К истории оппортунистического перерождения гедиз- ма, журн. «Историк-марксист», № 3 (31), 1933, стр. 43. 4 См. сб. Социалистическое движение во Франции, М., 1934, стр. 229; также К. Д. П е т р я е в, Курс лекций, ч. 1-я, стр. 220. 242
устанавливающая зависимость последней от цен на уголь. При этом цены на уголь росли значительно быстрее, чем номиналь* ная зарплата. Например, с 1888 по 1913 г. цены на уголь под¬ нялись на 81%, а денежная заработная плата лишь на 54,5% *. К тому же сплошь и рядом оплата труда горняков «почти про¬ извольно устанавливалась надсмотрщиками» 2. Особенно нищенской была зарплата женщин, детей и ино¬ странных рабочих. По переписи 1906 г. из 20,7 млн. самодея¬ тельного населения — 7 млн. составляли женщины, в том числе в промышленности их было занято 5980 тыс. чел. В частности, в текстильной промышленности севера женщины составляли 44%, а дети — 20% всех рабочих этой отрасли. Как правило, заработная плата женщин была вдвое, а детей — втрое меньше, чем мужчин3. Что касается иностранцев, то общее их число установить трудно, так как многие из них принимали французское поддан¬ ство. По некоторым данным, число только не натурализован¬ ных иностранцев в 1911 г. достигло 1132 тыс. чел.4. «Во Фран¬ ции,— писал В. И. Ленин,— рабочие в горной промышленности «в значительной части» иностранцы: поляки, итальянцы, испан¬ цы» 6. И это не удивительно, ибо, как указывал В. И. Ленин, «к числу особенностей империализма... относится уменьшение эмиграции из империалистических стран и увеличение имми¬ грации (прихода рабочих и переселения) в эти страны из более отсталых сгран, с более низкой заработной платой»6. Только в районе Рубэ — Лилль — Лонгви работало накануне первой мировой войны около 300 тыс. бельгийцев7. Использование иностранной рабочей силы было весьма вы¬ годно монополиям. Они платили иностранцам низкую заработ¬ ную плату, на которую заставляли, в конечном счете, согла¬ шаться и «своих» рабочих, тем самым раскалывали пролета¬ риат, сея вражду между его различными национальными отрядами. Немногим лучше было положение трудовой интеллигенции и лиц свободных профессий. Заработки их были нищенскими8. 1 Сб. Социалистическое движение во Франции, стр. 231. 2 Т а м же, стр. 221. 3 Высоко квалифицированный мужчина-текстильщик получал 5,95 фр. в день, женщина — 2,95 фр., дети—1,50 фр. См. журн. «Историк-марксист», № 3, 1933, стр. 43. 4 А. Шнеерсон, Аграрный вопрос во Франции, стр. 328. 5 В. И. JI е н и н, Соч., т. 22, стр. 269. 6 Та м же, стр. 269. 7 В. Далин, указ. ст., журнал «Историк-марксист», N° 3, 1933, стр. 42. 8 В начале XX в. инженер получал от 2 до 4 тыс. фр. в год, т. е. сумму, при которой семенному человеку «можно прожить лишь при условии хро¬ нического бедствия». Поэт Сюлли Прюдом своими знаменитыми стихами зарабатывал не более 3 тыс. франков в год. Известный художник Манти- целли продавал по ресторанам открытки по 10—15 фр. за штуку. «Если 16* 243
Тяжелые условия труда рабочих характеризовались и рядом других фактов. Так рабочий день составлял в среднем более 10 часов, часто достигая для неквалифицированных рабочих 12—13 часов*’1. Постоянным явлением стала безработица как в годы подъема, так и тем более в периоды промышленных кризи¬ сов. Например, в марте 1906 г., когда наблюдалась благоприят¬ ная экономическая конъюнктура, число безработных достигало 238 657 чел. По официальным данным, количество безработных составляло в 1900 г.— 7%, а в 1913 г.— 5% всех рабочих. В дей¬ ствительности безработица была выше, так как промышлен¬ ность, развивавшаяся сравнительно медленными темпами, не могла поглотить .всех разорявшихся мелких буржуа .и крестьян, которые в силу этого оставались в сфере сельскохозяйственного и ремесленного производства. За 1900—1913 гг. значительно выросла производитель¬ ность труда. Так, в угольной промышленности дневная выработка угля на одного рабочего составляла в 1901 г. 956 кг, а в 1913 г.— 978 кг. В металлургии производительность труда поднялась с 1900 по 1913 г. на 54%. В промышленности в целом она увеличилась в рассматриваемый период приблизительно на 32—34%. Ю. Кучинский отмечал, что «производительность труда во французской промышленности, если измерять ее годовой производительностью на одного рабочего, неуклонно возрастала в течение первых 14 лет XX в.»2. Однако, если учесть, что тех¬ нический прогресс во Франции шел гораздо медленнее, чем в США и Германии, то следует признать, что повышение произ¬ водительности труда прежде всего достигалось за счет пря¬ мого усиления интенсификации труда рабочих, безотноси¬ тельно к тому, вводилась новая механизация или нет. Естественно, что рост интенсификации труда вел к прежде¬ временному истощению сил рабочего, увеличивал число болез¬ ней, несчастных случаев. В 1900—1913 гг. общее количество несчастных случаев остается стабильным, несмотря на техниче¬ ские усовершенствования, а в угольной промышленности оно даже возрастает. Широко известной стала грандиозная ката¬ строфа, происшедшая на шахте компании Курьер (Север Фран¬ ции) в 1906 г., когда погибло 1212 шахтеров. Катастрофа пока¬ артист вышел из бедной семьи и ие женился на богатой невесте, он обре¬ чен всю жизнь влачить жалкое существование. Стоит ему заболеть, лишиться способности к труду или дойти до переутомления, и ему уже ничего не остается, кроме госпиталя или тюрьмы». Что касается безработицы, то можно ограничиться одним фактом: в 1896 г. на 40 вакантных должностей писцов в Париже заявило претензии... 2300 кандидатов, т. е. 60 чел. на 1 место. (См. Беранже, Поттье и др., Интеллигентные пролетарии во Фран¬ ции, СПб, 1902). ‘А. Шнеерсон, Финансовый капитал во Франции, стр. 226. 2 Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 258. 244
зала, насколько безответственно относились предприниматели и местные власти к самой элементарной технике безопасности *. Такими же тяжелыми были условия труда и в других отраслях промышленности. Л. и М. Боннеф, посетившие в пригороде Парижа стекольный завод, писали: «Полунагие люди, с опален¬ ной кожей, с головы до ног покрытые потом, вытаскивали из горнила железные шары, которые они надевали на шесты... Ужасающий жар отдушин душил нас и заставлял отходить к дверям. Вокруг нас среди стеклодувов и стекловарщиков сно¬ вали и бегали дети, молчаливые и быстрые» 2. Исключительно тяжелыми были квартирные условия. Боль¬ шинство рабочих не имело благоустроенных квартир, к тому же квартирная плата была чрезвычайно высокой. Многие рабочие вообще не имели квартир и жили в казармах, устроенных хозяе¬ вами при предприятиях. Известный анархо-синдикалист Латапи в газете «Юманите» 19 августа 1906 г. дал яркое описание такой казармы на металлургическом заводе в Розьере (департа¬ мент Шер). «Эти,— писал он,— так называемые рабочие жи¬ лища, построены на территории, которая принадлежит компа¬ нии, дают ей возможность запрещать доступ к домам и на улицы всякому, кто не нравится хозяину. К этим домам примыкает церковь со священником и школа, обучение в которой до послед¬ него времени было исключительно религиозное. Кроме того, под лживым предлогом благотворительности на заводе было создано общество взаимопомощи, управление которым осуществляют руководители компании»3. Этот «промышленный феодализм» был широко распространен во всех индустриальных районах страны. Конечно, и во Франции складывается слой рабочей аристо¬ кратии, на что неоднократно обращал внимание В. И. Ленин. «Во Франции, как и в Англии,— писал он,— победивший импе¬ риализм не только обогатил некоторое количество мелких бур¬ жуа, но он оказался также в состоянии бросить подачку верх¬ нему слою рабочих, пролетарской аристократии, бросив ему несколько крох от своей империалистической добычи, от гра¬ бежа, колоний и т. д.» 4. Но рабочая аристократия была незна¬ чительной частью пролетариата. Таким образом, в начале XX в. резко усилился процесс абсолютного обнищания трудящихся. На этой почве оформ¬ ляется и растет революционная тенденция в рабочем движении. Образование же небольшого, но влиятельного слоя рабочей аристократии и пополнение рядов пролетариата выход*_ 1 Закон 1810 г. предписывал местным властям строго следить за тех¬ никой безопасности на частных ппедприятпя.х, но он не выполняйся. 2 См. Хрестоматия по Новой Истории, ч. Il-я, стр. 333. 3 Там же, стр. 332. 4 В. И. Ленин, Соч., т. XXIV, Йзд. 3*е. стр. 501. 245
цами из мелкобуржуазной среды порождало оппортуни¬ стическую тенденцию. Борьба двух противоположных тен¬ денций становится характерной чертой как международного, так и французского рабочего движения. Рабочее движение Рост революционной тенденции находит свое отражение в подъеме стачечного движения, в увеличении количества членов синдикатов (профсоюзов), в возрастании числа голосов, отда¬ ваемых на парламентских выборах за социалистическую пар¬ тию, в усилении общедемократического и антивоенного движе¬ ния в стране. Начало XX в. ознаменовано рядом упорных стачечных боев французских рабочих. В январе 1900 г. бастуют рабочие Ша- лона и Ду, в марте — батраки на острове Мартиника, в июне — рабочие в Шалоне на Сене, в августе — сентябре — в Марселе, в ноябре — в Кале и т. д. Ряд стачек 1900 г. сопровождался кровавыми столкновениями с полицией. Так, на острове Мар¬ тиника войска убили 9 батраков, 14 ранили; в Шалоне на Сене жандармы убили 3 рабочих и многих изувечили. Эти зверские расправы вызвали возмущение всей прогрессивной обществен¬ ности. В 1901 г. бастуют рабочие Монсо ле Мин, Гренобля и др. городов, в 1902 г. упорную борьбу вели шахтеры трех северных департаментов — Па-де-Кале, Норд, Луара. В 1903 г. бастуют батраки-виноградари южной Франции; рабочие г. Лориана (Бретань), где происходят столкновения с полицией; текстиль¬ щики г. Армантьера, к которым присоединяются ткачи ряда других городов севера *. Особенно упорную борьбу осенью 1903 г. вели парижские рабочие, выступившие против частных посреднических контор по найму (так называемых bureaux de placement). Хозяева этих контор взимали с рабочих высокую плату за приискание рабо¬ ты, а многих затем заставляли отчислять в пользу конторы часть своего заработка. «Нередко конторы,— отмечала советский историк Т. Милицина,— нарочно снимали с работы незадолго до того устроенных ими рабочих, чтобы вновь заставить их обращаться к хозяину бюро. Обойти эти конторы, отказаться от их услуг было невозможно — они пускали в ход клевету, доносы и этим добивались увольнения рабочего, принятого на работу помимо их»2. Осенью 1903 г., особенно в ноябре — де¬ 1 Секретарь союза текстильщиков Ренар впоследствии свидетельствовал: «Как смерч, более 15 тыс. стачечников двинулись в текстильные районы и, как неудержимый поток, увлекли за собой рабочих... Более 40 тыс. текстиль¬ щиков начали стачку, не имея еще ясно сформулированных требований». (См. «Историк-марксист», № 3, 1933, стр. 44). 3 Т. Милицина, Борьба течений в профессиональном движении Фран¬ ции, Соцэкгиз, М., 1937, стр. 238. 246
кабре по всей стране состоялись сотни митингов, демонстраций, собраний рабочих, на которых принимались резолюции с тре¬ бованием ликвидации посреднических контор. Движение сопро¬ вождалось столкновениями с полицией. Правительство перешло к репрессиям, арестовав ряд руководителей синдикатов (проф¬ союзов). Тем не менее, отмахнуться совсем от требований рабо¬ чих было невозможно. 14 марта 1904 г. сенат одобрил закон о факультативном закрытии посреднических контор по желанию муниципалитетов. Рабочие не добились полной победы только потому, что вожди синдикатов в самый ответственный момент отказались продолжать борьбу, а социалисты, боясь свержения консерваторами правительства Комба, не выступили против его мероприятий и вообще не принимали участия в движении. В апреле 1904 года текстильщики Руана, Дарнеталя, а затем других городов Севера и Нормандии объявили забастовку в знак протеста против снижения заработной платы в связи с сокращением рабочего дня. По свидетельству Ренара, секретаря синдиката текстильщиков, в этой забастовке приняло участие около 150 тыс. рабочих1. Первая русская революция 1905—1907 гг. оказала огромное влияние на Францию2. Правящие круги были напуганы, они требовали от царизма самых жестоких мер против русского пролетариата, опасаясь серьезного ослабления своего союзника в борьбе против австро-германского блока. Известно, что весной и летом 1905 г. вспыхнул Марокканский конфликт, угрожавший миру в Европе. С другой стороны, правящие круги хорошо пони¬ мали, что выступления русских рабочих и новые методы их борьбы (всеобщая политическая стачка, вооруженное восста¬ ние, Советы и т. д.) окажут революционное воздействие на французский пролетариат. Монархическая газета «Галуа» в декабре 1905 г. писала, что «Поощренные ею (т. е. русской революцией.— К. Я.) рабочие стремятся овладеть предприятия¬ ми, крестьяне — землей. Огромное социальное потрясение рас¬ пространяется во всей Европе»3. В той же газете реакционер А/ Мейер, писал: «я стою за интегральную контрреволюцию, 1 См. журн. «Историк-марксист», № 3, 1933, стр. 44. 2 О влиянии русской революции 1905—1907 гг. см. А. 3. Манфред, Русская революция 1905—1907 гг. и подъем революционного движения во Франции, в сб. «Первая русская революция 1905—1907 гг. и международ¬ ное революционное движение», ч. 11-я, М., 1956; М. Я. Домнич, Классо¬ вая борьба в Лиможе весной 1905 г., «Ученые записки» Московского биб¬ лиотечного института, вып. 2-ой, 1956; Л. М. Кантор, Деятельность «Об¬ щества друзей русского народа и присоединенных к России народов» в Париже в годы первой русской революции, «Ученые записки» Ярославльского госуд. пед. института», вып. XXII, 1957; Р. Ю. Энгельгардт, Революция 1905 г. в России и кризис идеи анархо-синдикалистской всеобщей стачки во Франции, «Ученые записки» Кишиневского госуниверситет*а, т. 21, 1956, и т. д. 3 См. A 3. Манфред, Цит. ст. в указ. сб., стр. 82. '247
кототэая лишь одна может нас предохранить от худших ката¬ строф» \ Французский заем 1906 г. был весьма существенной помощью царизму в его борьбе с революцией. Жорес правильно расценил маневры французской реакции, когда 5 декабря 1905 г. в «Юманите» заявил: «Французы, выступающие против русской революции, тем самым выступают против самой Фран¬ ции» 2. Великий пролетарский писатель М. Горький в остром политическом памфлете «Прекрасная Франция» заклеймил по¬ мощь французских правящих кругов царизму. С гневом и горечью он писал: «Франция! Жадность к золоту опозорила тебя, связь с банкирами развратила честную душу твою, залила грязью и пошлостью огонь ее. И вот ты, мать Свободы, ты, Жанна д'Арк, дала силу животным для того, чтобы они еще раз попытались раздавить людей. Великая Франция, когда-то бывшая культурным вождем мира, понимаешь ли ты всю гнус¬ ность своего деяния? Твоя продажная рука на время закрыла путь к свободе и культуре для целой страны... Твоим золотом - прольется снова кровь русского народа»3. По иному встретили весть о событиях русской революции трудящиеся Франции. Наиболее ярко чувства французских ра¬ бочих выражены в Обращении федерации синдикатов Сены к пролетариату России (январь 1905 г.). В нем было сказано: «Никакие границы, которые деспоты всех стран воздвигают между народами, не смогут разъединить нас; у нас с вами одни и те же страдания, одни и те же мысли об освобождении. Рабо¬ чими всего мира овладевает трепет надежды при известиях о ваших богатырских усилиях... Пробил час свободы для русского народа. Будьте мужественны, товарищи! Дайте волю гневу и ненависти, которые накопились в ваших сердцах за столетия эксплуатации, страданий и горя! Пусть исчезнет навсегда ца¬ ризм, захлебнувшись в пролитой им крови! Рабочие Парижа, города революции, всем сердцем с вами. Они громко говорят вам: Рассчитывайте на нас! Наша помощь вам обеспечена! Долой царя! Долой императора! Да здравствует социальная революция!» 4. Все крупнейшие события русской революции — движение весной — летом 1905 г., восстание броненосца «Потемкин», Октябрьская политическая забастовка, Декабрьское вооружен¬ ное восстание 1905 г. в Москве, первая годовщина Кровавого воскресенья 22 января 1906 г. и т. д. были отмечены сотнями митингов, демонстраций, собраний трудящихся во многих горо¬ дах Франции5. Резолюции этих массовых манифестаций иро- 1 См. А. 3. М а н ф р е д. Цит. ст. в указ. сб., стр. 83. 2 Т а м же, стр. 86. 3 М. Горький, Соч., т. 7, стр. 71, М., 1950. 4 Хрестоматия по Новой истории, ч. И-я, стр. 336. 5 См. подробнее А. 3. Манфред, цит. ст в указ. сборнике. 248
никнуты одним стремлением помочь русским рабочим, заим¬ ствовать их опыт для собственной борьбы. Советский историк А. 3. Манфред справедливо пишет, что «широта, размах, сила движения солидарности французского народа с русской рево¬ люцией были обусловлены всем предыдущим ходом развития классовой борьбы во Франции и резким обострением ее в по¬ следние 10—15 лет. Французский народ увидел, почувствовал в русской революции начало новой исторической эпохи, которая резко изменит и политические условия, и характер борьбы, и возможность осуществления социальных чаяний народных масс в самой Франции» В движение солидарности включились и широкие круги интеллигенции, объединившейся в «Общество друзей русского народа и присоединенных к России народов». Членами его были Анатоль Франс, вдова Эмиля Золя, Поль и Виктор Маргерит, известный историк проф. Сеньобос, проф. Пенлеве и др.2. Осо¬ бенно горячим сторонником освободительной борьбы в России был А. Франс, уже тогда предвидевший огромное всемирно- историческое значение русской революции. «Русская револю¬ ция,— говорил он на собрании в Париже 16 декабря 1905 г.,— революция всемирная. Она продемонстрировала перед мировым пролетариатом свои средства и свои цели, свою мощь и свой жребий. Она угрожает всякому деспотизму, всякому угнетению, всякой эксплуатации человека человеком... На берегах Невы, Вислы и Волги — вот где решаются ныне судьбы новой Европы и будущего человечества. Удивительный обмен идеями и поня¬ тиями! В 1789 году наши предки показали Европе пример бур¬ жуазной революции, зато теперь русские пролетарии дают нам урок революции социальной...»3. Как мы видим, Анатоль Франс прозорливо предвидел неизбежность перерастания русской бур¬ жуазной революции в революцию социалистическую и аван¬ гардную роль русского пролетариата в мировом революционном движении. Этого не могли понять официальные руководители И Интернационала и большинство вождей французской социа¬ листической партии. Под могучим воздействием русских событий забастовочная борьба французских рабочих становится еще более массовой и упорной. В конце января 1905 г. бастуют рабочие — стеколь¬ щики Ромили, рабочие арсеналов (в Бресте, Рошфоре, Лапа- лисе и т. д.), в феврале — рабочие электропромышленности и некоторых других отраслей (особенно в Париже). Стачка рабо- чих-керамиков в Лиможе в апреле 1905 г. сопровождалась столкновениями с войсками, в результате которых было убито 1 А. 3. Манфред, Цит. ст. в указ. сб., стр. 63. 2 Подробнее о деятельности этого Общества см. Л. М. Кантор. «Уче¬ ные записки» Ярославльского гос. лед. института» бып. XXII, 1956. 3 Ä. Франс, Рассказы, Публицистика, Mv 1950, стр. 136—138. 249
3 рабочих, много ранено, а со стороны войск — около 70 ране¬ ных *. В мае и июне бастуют докеры и булочники Нанта, метал¬ листы Лонгви, рабочие Лиможа и Вильфранше-на-Сене. Все эти стачки также изобиловали столкновениями с войсками и поли¬ цией. Осенью (особенно в ноябре) грандиозный размах получила борьба рабочих арсеналов и докеров Бреста, Тулона, Шербурга, Лориана и др. городов, добившихся удовлетворения ряда эко¬ номических требований. Упорную борьбу вели землекопы Пари¬ жа, строители, текстильщики, металлисты. В движение вклю¬ чаются служащие почты и телеграфа. Многие из стачек 1905 г. закончились полной или частичной победой бастующих. В 1906 г. число бастующих еще более возросло. Если в 1899—1903 гг. в среднем принимало участие в стачках 83 тыс. рабочих, в 1904 году — 280 тыс., то в 1906 г. более 430 тыс. Неоднократно бастуют горняки (Па-де-Кале) 2, металлисты, текстильщики, печатники, строители и др. Стачечная борьба распространилась на самые глухие районы страны. Характерна в этом отношении 3-х месячная стачка рабочих небольшого городка Эннебон в Бретани, добившихся признания своего проф¬ союза. Особенно много стачек проходило под лозунгом сокра¬ щения рабочего дня. Еще в сентябре 1904 г. на конгрессе Всеобщей конфедерации труда в Бурже было принято следующее решение: «Исходя из того, что трудящиеся могут рассчитывать только на свою соб¬ ственную активность, чтобы улучшить условия труда; считая, что агитация за восьмичасовый рабочий день является шагом вперед в деле окончательного достижения полного освобожде¬ ния, конгресс поручает Всеобщей конфедерации труда органи¬ зовать активную и постепенно возрастающую агитацию с тем, чтобы 1 мая 1906 г. рабочие по собственному почину перестали работать больше восьми часов». Печатные органы синдикатов широко пропагандировали ре¬ шения конгресса в Бурже. Весной 1906 г. с требованием восьми¬ часового рабочего дня выступили рабочие всех крупных городов. Особенно бурные события происходили в Париже. Правитель¬ ство готовилось к походу против ВКТ. Оно стянуло к столице около 50 тыс. солдат, сняв некоторые части даже с франко¬ германской границы3. Чтобы оправдать репрессии против рабо¬ чих организаций, кабинет Саррьена—Клемансо стремился убе¬ 1 Подробнее см. М. Я. Д о м н и ч, указ. ст. в «Ученые записки» Моск. библиотечного института, вып. 2-ой, 1956. 2 В район стачки горняков Клемансо выслал 25 тыс. войск, были запре¬ щены собрания под открытым небом, производились массовые аресты. Тем не менее стачка продолжалась 55 дней (с середины марта до начала мая 1906 г.). 3 Следует отметить, что этот шаг французского правительства был со¬ гласован с . Россией и Германией. ... 250
дить общественное мнение, в том, что ВКТ совместно с монар¬ хистами готовит государственный переворот. На основании этого лживого обвинения в конце апреля 1906 г. были произведены обыски у руководителей ВКТ — Гриффюэля, Монаюта, Мер- ргейма и Леви, а также, для отвода глаз, у некоторых монар¬ хистов— графа Борегара, Бибера и др. Утром 30 апреля был арестован секретарь ВКТ Гриффюэль, а 1 мая произведено было еще коло 900 арестов. Буржуазия была серьезно встрево¬ жена забастовочным движением. Она, как писал один русский журналист, «заранее подготовилась к этому. Капиталисты пере¬ вели часть своих капиталов в заграничные банки, обыватели запаслись провизией на целые недели и боялись выглянуть дальше порога своей квартиры». Многие буржуа спешно поки¬ дали Париж. Даже газета «Пти паризьен» 3 мая 1906 г. была вынуждена признать, что «Это бегство из города перед возмож¬ ностью беспорядков, эти запасы провизии, сделанные точно перед осадой, обнаружили, к сожалению, удивительное мораль¬ ное бессилие» господствующего класса. Несмотря на попытки правительства спровоцировать рабо¬ чих, демонстрации и митинги 1 мая 1906 г. прошли организо¬ ванно. Манифестации и стачки в день 1 мая прошли в Париже, Лилле, Тулузе, Марселе, Лионе, Бресте и др. городах. Во мно¬ гих рабочих районах войск было больше, чем бастующих. Так, в Пюто (предместье Парижа) в стачке участвовало 2 тысячи рабочих, а численность войск достигала 6 тыс. чел. Весь май и июнь 1906 г. многие отряды пролетариата — пе¬ чатники, булочники, строители, металлисты, горняки, ювелиры и т. д. продолжали начатую борьбу за сокращение рабочего дня. По подсчетам Ф. Езерского, в мае 1906 г. бастовало около 1 млн. рабочих2. В борьбу включились даже батраки многих деревень юга Франции, департамента Сены и Марны и др. Только в начале июля 1906 г. начался спад этого грандиозного движения. Некоторые категории рабочих (например, печатники, булочники) добились сокращения рабочего дня с 10 до 9 часов. Однако в целом бастующие все же не достигли цели. Объяс¬ нялось это предательским поведением лидеров синдикатов. Конференция профсоюзов, состоявшаяся 5—6 апреля 1906 г., вместо того, чтобы дать точное определение тактики, какой сле¬ довало придерживаться рабочим, рекомендовала выбирать ме¬ тоды и формы борьбы «самим организациям, которые должны учесть условия среды»3. Этим воспользовались руководители отдельных профсоюзов. Так, руководитель союза механиков Купа считал возможным ограничиться борьбой за 10-часовый рабочий день, Лиошон (от печатников) — за 9-часовый, а пред- 1 См. журн. «Образование», № 1, 1907, отдел II, стр. 117. 2 Т а м же, стр. 120. 9 См. подробнее Т. Милицина, Указ, соч., стр. 249—251. ‘251
ставитель кузнецов Гарди даже заявил, что члены его союза якобы вообще против 8-часового рабочего дня и т. д. Подлин¬ ного профсоюзного единства, гибкой тактики и организацион¬ ного руководства движение за восьмичасовый рабочий день, таким образом, не имело. Не удивительно, что, несмотря на упорство и энтузиазм, рабочие не могли добиться полной победы. Со второй половины 1906 г. число стачек падает, но заба¬ стовочное движение в целом вплоть до первой мировой войны остается на высоком уровне. В конце 1906 и начале 1907 г. рабо¬ чие многих городов продолжали вести борьбу против предпри¬ нимателей, сопровождающуюся насильственным закрытием властями бирж труда и новыми столкновениями с полицией. Так, в октябре 1906 г. во время стачки рабочих г. Гренобля происходят кровавые нападения на бастующих 140-го полка. Напряженно проходил локаут, объявленный обувными фирма¬ ми в Фужере (ноябрь 1906—январь 1907 г.). Кровавыми столк¬ новениями сопровождалось закрытие 20 января 1907 г. Париж¬ ской биржи труда. В марте 1907 г. была объявлена всеобщая стачка электриков столицы, которых правительство пыталось заменить солдатами инженерных войск. В ходе стачки докеров Нанта (март 1907 г.) в результате столкновений с полицией оказалось много раненых и один убитый. В июле 1907 г. в Ро- анне, где проходила стачка обувщиков, полицейские ранили около 15 рабочих. В 1908 г. во время стачки строителей департамента Сены войска и полиция окружили мирную демонстрацию в Дравейль- Винье и Вильнсв Сен-Жорж (30 июля), стремясь спровоциро¬ вать рабочих. «Но,— писал В. И. Ленин,— окружив со всех сто¬ рон стачечников и манифестантов, нападая на безоружных, вой¬ ска встретили отпор, вызвали немедленную постройку барри¬ кад и довели дело до событий, волнующих всю Францию» Газета «Юманите» отмечала, что «это было не простое избиение, это был кусочек сражения». В. И. Ленин подчеркивал, что по¬ добные события ярче всего показывают обострение классовой борьбы, проявляющейся во Франции «в особенно бурных, рез¬ ких, часто прямо революционных взрывах, когда затаенная ненависть пролетариата к его угнетателям вырывается с вне¬ запной силой, и «мирная» обстановка парламентской борьбы сменяется сценами настоящей гражданской войны» 2. Характерной чертой забастовочной борьбы во Франции яв¬ ляется то, что она охватывала не только рабочий класс, но и чиновничество, которое требовало предоставления ему права 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 163. 2 Там же, стр. 164. События в Дравейль-Винье и Вильнев Сен-Жорж послужили для правительства Клемансо удобным предлогом для ареста руководителей профсоюзов (Гриффюэля, Пуже, Ивто и др.) и изгнании синдиката Сены из помещения парижской биржи труда. 252
объединиться в профсоюзы. Учители, почтовые и телеграфные служащие и даже полицейские получали ничтожное жалованье и подвергались издевательствам со стороны начальства. Так, учителей, проявлявших какую-либо политическую активность, перемещали с места на место, налагали на них взыскания или просто увольняли. Чиновничество считало, что оно может лучше защитить себя, организовавшись в профсоюз. Чтобы успокоить государственных служащих и усыпить их бдительность, правительство Клемансо И марта 1907 г. внесло в парламент законопроект, согласно которому чиновники могли образовывать свои общества. Однако эти общества не могли вступать во Всеобщую конфедерацию труда и примыкать к бир¬ жам труда. Нарушение этого закона влекло за собой суровые меры наказания. Возникший еще в декабре 1905 г. «Центральный комитет защиты прав союзов» \ в знак протеста расклеил на улицах Парижа (30 марта 1907 г.) так называемое «Открытое письмо к Клемансо», в котором от имени всех членов заявлял: «Мы никогда не согласимся признать действительным договор, ли¬ шающий нас свободы... За нами точное право. Мы не являемся делегатами центральной власти, агентами репрессивной и поли¬ цейской силы, мы являемся обыкновенными рабочими — про¬ изводителями и желаем находиться в том же положении, что и они... Как рабочие, мы не только имеем право, но обязаны заниматься вопросами социальной организации»2. Правительство Клемансо ответило на это репрессиями про¬ тив почтовых служащих, учителей и т. д.3. Но это не приоста¬ новило брожения среди чиновников. Так, в мае 1909 г. вспых¬ нула стачка почтовых служащих, требовавших удаления дирек¬ тора почт Симиана, признания их профсоюза и права заниматься вне службы политической деятельностью. Кабинет Клемансо наложил суровые дисциплинарные наказания на участников этой забастовки, было уволено около 600 служащих. Луи Барту заявлял тогда, что любой государственный чиновник и вне службы «не может думать по своему усмотрению» \ Одним из крупнейших событий рабочего движения была 1 В этот комитет входили представители от учителей, коммунальных рабочих, федераций табачной и спичечной промышленности, таможенных чиновников, тюремных сторожей и т. д. 2 См. А. Зеваэс, Указ. соч., стр. 283. 3 В частности, представитель учителей Негр был отдан под суд и уво¬ лен, пять почтовых служащих понесли дисциплинарные наказания. 4 Буржуазные юристы всячески оправдывали произвол правительства и доказывали «незаконность» стачек государственных служащих. Так, извест¬ ный юрист Шарль Жид писал, что стачка — «средство принуждения». Поэ¬ тому лучшая защита против нее «вооруженный мир». Другой юрист Бар- телеми писал: «При настоящем состоянии нашего законодательства чинов¬ ники — носители власти — не могут вступать в коалиции без того, чтобы не подпасть под действие уголовного закона». 253
стачка железнодорожников 8—18 октября 1910 г. Железные дороги Франции принадлежали частным компаниям, но их экс¬ плуатация в известной степени контролировалась правитель¬ ством. Последнее, на основании этого призрачного «контроля», не отрицая теоретически право железнодорожников на стачки, практически всегда стремилось не допускать их !. Между тем, даже официальные органы признавали крайне тяжелое поло¬ жение железнодорожных рабочих и служащих. Так, в 1910 г. средний дневной заработок основной массы железнодорожников составлял 3 фр. 75 сантимов, почти не увеличившись с 1900 г., хотя цены на продукты за этот период поднялись от 10 до 19%. Еще в 1908 г. «Национальный синдикат железнодорожников», объединявший 64 тыс. рабочих дорог, и «Синдикат машинистов и кочегаров», насчитывавший 16 тыс. членов2 начали переговоры с ж.-д. компаниями о повышении зарплаты, но они были безус¬ пешны. В июне 1910 г. эти переговоры возобновились при посредничестве правительства Бриана. Рабочие Северной дороги организовали тайный стачечный комитет, хотя оппортунистиче¬ ские лидеры профсоюзов, всячески стремились убедить членов синдикатов в том, что неорганизованные рабочие якобы не под¬ держат стачки. Рабочие потребовали увеличения среднего днев¬ ного заработка до 5 франков, соблюдения закона о еженедель¬ ном дне отдыха и улучшении закона о пенсиях3. После длительных проволочек и маневрирования железнодо¬ рожные компании в конце сентября 1910 г. прервали переговоры, не приняв ни одного требования рабочих. В ответ на это 8 ок¬ тября забастовали рабочие депо Jla Шапелль Северной дороги, затем депо Jla Плэн (окрестности Парижа). Вслед за этим пре¬ кратилось движение по всей Северной линии, замер вокзал Сен- Лазар, откуда ежедневно отправлялось до 1200 поездов, почти не работали и другие вокзалы Парижа. Это привело к прекра¬ щению сообщения с Англией и Бельгией. Наконец, стачка охва¬ тила частично линию Париж — Лион — Тулуза — Марсель. Воз¬ никли большие трудности со снабжением столицы. Правительство бывшего «социалиста» Бриана приняло жесто¬ кие меры против бастующих. Была объявлена военная мобили¬ зация железнодорожников. Под предлогом борьбы против «ор¬ 1 Так, в 1898 г. правительство сорвало стачку железнодорожников., перехватив 1800 приглашений к ней, отправленных профсоюзам в виде теле* грамм местным ж. д. линиям; Депо, вокзалы и другие объекты были заняты войсками, применялись и другие средства грубого насилия. 2 Всего железнодорожников насчитывалось около 300 тыс. Следова¬ тельно, организованных в синдикаты было менее одной трети рабочих и служащих железных дорог. 3 Принятый при правительстве Клемансо закон о пенсиях железнодо¬ рожникам по старости не имел обратной силы. Таким образом, железно¬ дорожные рабочие, прослужившие к моменту издания закона 20—25 лет, не получали права на пенсию. 254
ганизованного забастовщиками саботажа» 1 правительство при¬ менило закон 1845 г., изданный в целях борьбы с бандитами и грабителями на железных дорогах, хотя указанный закон фак¬ тически не действовал. Производились массовые аресты ста¬ чечных комитетов, профсоюзов и рядовых участников забастов¬ ки. Даже большинство буржуазных юристов считало действия Бриана незаконными. В частности, милитаризация железных дорог была допустима лишь в военное время или при чрезвы¬ чайном положении страны. Но известно, что буржуазия всегда топчет изданные ею же законы, если последние пролетариат использует против нее. Так поступил и Бриан. В палате депу¬ татов он цинично заявил, что «Если бы для защиты существо¬ вания нации (читай: буржуазии.— /С. Я.) правительство не на¬ шло в законе возможностей оставаться хозяином своих границ, если бы оно не могло пользоваться для этой цели своими желез¬ ными дорогами, т. е. необходимыми средствами национальной обороны,— что ж, если бы оно должно было прибегнуть к в н е- закон’ным мерам, оно пошло бы на это...». Буржуазия с энтузиазмом приветствовала «крутые меры» против бастующих. «Нам,— читаем мы в одной из реакционных газет,— решитель¬ но все равно, какова была гусеница. Лишь бы мотылек был красив и не напоминал гусеницу своим безобразием»2. В палате депутатов во время прений по этому вопросу (25— 30 октября 1910 г.) социалисты обвиняли Бриана в диктатор¬ стве, жестокости и беззаконии и устроили ему обструкцию. Жюль Гед предложил предать Бриана суду. Жан Жорес гневно писал в «Юманите», что Бриан «гипнотизирует самого себя и старается гипнотизировать общественное мнение, с самого же начала нагромождая один на другой акты бесплодного насилия. Он не прощает и не может простить рабочим стачки, потому что ее могут рассматривать как результат его собственной пропаганды. Он яростно топчет свое прошлое в надежде его уничтожить». Палата депутатов, как и следовало ожидать, выразила дове¬ рие Бриану большинством 388 против 94 голосов. Она также отвергла предложение Ж. Геда. За него голосовало всего 75 де¬ путатов. Русский журналист Белоруссов, подводя итоги собы¬ 1 Газеты сообщали сенсационные факты «саботажа», например, о том, что «В ряде мест под полотном и в вагонах были подложены «бомбы» весьма странного характера. Так, за пять минут до прохода экспресса Кале —Париж взорвалась бомба под полотном, но... поезд спокойно про¬ шел, не останавливаясь»; «В пригородном парижском поезде были найдены фитильные бомбы, но фитиль... нельзя было зажечь», Кое-где были порваны телеграфные провода. Только один раз был зафиксирован взрыв рельсов. Как вскоре оказалось, все эти «акты саботажа» были организованы аген¬ тами правительства. 2 Характерно, что оппортунисты других стран одобрили поведение Бри¬ ана. Об этом открыто писал, например, Бернштейн в № 23 «Социалисти¬ ческого ежемесячника» за 1910 г. 255
тиям в октябре 1910 г., справедливо писал: «Стачка раздавлена Брианом, бывшим анархистом и синдикалистом, десять лет про- поведывавшим революционную всеобщую забастовку. Это об¬ стоятельство придает особую остроту и без того болезненному процессу и углубляет пропасть, отделяющую мир буржуазии от мира пролетариата» *. В 1911 г. кроме «обычных» стачек широко развернулось дви¬ жение против дороговизны, которая систематически росла из года в год, особенно с 1910 г. Социалисты и профсоюзы в 1910 г. организовали специальную агитационную кампанию, в ходе которой было предано гласности огромное количество фактов вопиющей нищеты трудящихся. В 1911 г., особенно на Севере, рабочие, их жены и дети создавали «комитеты бдительности», призванные следить за уровнем цен на рынках, явочным поряд¬ ком устанавливали твердые таксы на сельскохозяйственные про¬ дукты, бойкотировали спекулянтов, устраивали массовые митин¬ ги и демонстрации против дороговизны. Однако это движение потерпело поражение, так как оно не имело руководства ни со стороны профсоюзов, ни со стороны социалистической партии. В марте 1912 г. горняки Севера провели грандиозную 24-ча¬ совую стачку солидарности с бастовавшими английскими шах¬ терами. Обстановка была настолько благоприятной, что горняки могли добиться удовлетворения ряда своих требований, но син¬ дикат шахтеров во главе с оппортунистом Басли сорвал выступ¬ ление рабочих. В том же году (17 ноября) пролетариат Франции проводит внушительные демонстрации против войны. В одном Париже в демонстрации участвовало свыше 100 тыс. рабочих. Газета «Правда» писала тогда: «Вероятно, еще долго Париж будет вспоминать этот красный день 17 ноября. Это было ред¬ кое выступление парижского пролетария как по силе и внуши¬ тельности, так и по бросавшемуся в глаза новому, повышен¬ ному настроению и исключительно ясному сознанию того, про¬ тив чего стотысячная масса заявила свой протест»2. Чрезвычайно бурным был 1913 г. Особенно серьезное беспо¬ койство господствующих классов было вызвано широким дви¬ жением против закона о трехлетней военной службе3. Солдаты ряда гарнизонов, как писала «Правда» «устраивали демонстра¬ ции протеста против трех лет службы, пели «Интернационал», грозили дезертировать»4. Трудящиеся в городах собирались на многолюдные митинги. «Пролетариат,— отмечала «Правда»,— встал, как один человек, дать отпор зарвавшейся реакции. 1 См. журн. «Вестник Европы», № 11, 1910, стр. 314. 2 «Правда», 18.XI 1912. 3 Подробнее см. А. А. Трембицкая, Объединенная социалистиче¬ ская партия л военная опасность во Франции накануне первой мировой войны (1912—1913 гг.), Вестник Московского университета, Серия обще¬ ственных наук, № 1, 1951, стр. 61—76. 4 См. «Правда» от 19.V 1913. 256
Страна покрыта тысячами собраний, митингов протеста. Демо¬ кратическая интеллигенция поддерживает протесты... Пролета¬ риат идет во главе движения, увлекая за собой и широкие слои крестьянства и городскую демократию, вызывая брожение и в самой армии». Движение, развернувшееся в марте, приняло особенно грозный характер во второй половине мая и в июне. 25 мая состоялась грандиозная демонстрация в столице Фран¬ ции, массовые митинги состоялись в Лилле, Тулузе, Гавре, Мар¬ селе, Лионе и других городах. «Правительство,— отмечала тогда «Правда»,— было в панике. Реакционная пресса требовала мер против социалистической партии и особенно против... Генераль¬ ной конфедерации труда». И если 7 августа 1913 г. закон о трехлетней военной службе все же вступил в силу, то это надо объяснить только тем, что ни социалистическая партия, ни ВКТ не хотели вести борьбу до конца, несмотря на замечательное боевое настроение народ¬ ных масс. Таковы некоторые факты из истории рабочего движения Франции 1900—1914 гг. Общее представление о размахе стачеч¬ ной борьбы французских рабочих дает следующая таблица, составленная на основе официальных данных, которые, как еди¬ нодушно признают все исследователи, сильно приуменьшены1: Годы Число забастовок Число бастующих (в тыс.) Число потерянных рабочих дней (в тыс.) 1900 902 233 3761 1901 523 111 1 862 1902 512 213 4 675 1903 567 123 2 442 1904 1 026 271 3 935 1905 830 178 2 747 1906 1 309 438 9 439 1907 1275 198 3562 1908 1073 99 1752 1909 1025 167 3 560 1910 1502 281 4 030 1911 1471 231 2 096 1912 1 116 268 2318 1913 1 073 220 2 224 Данные таблицы свидетельствуют о том, что число забасто¬ вок и количество участвовавших в них рабочих все время нахо¬ 1 Statistique des grèves et de recours à la conciliation et à l’arbitrage survenus pendant l’année 1900 и последующие годы. Большое число выступ¬ лений неорганизованных рабочих официальная статистика вообще не фик¬ сировала. Не учтены также различные формы популярного во Франции саботажа (применялся с 1881 г.) и т. н. лэбель (о последнем см. подроб¬ нее Г. Ш витта у, Промышленные конфликты, СПб,, 1911). 17—1300 257
дилось на высоком уровне, за исключением кризисных 1901 и 1908 г. Особенно большой размах имели стачки в 1906 г., воз¬ никавшие под непосредственным влиянием первой русской рево¬ люции, и в 1910 г., когда кроме «обычных» стачек началось дви¬ жение против дороговизны. Стачки отличались упорством, рево¬ люционной выдержкой и энтузиазмом их участников. Однако в борьбе рабочих было много недостатков. Стачки, за небольшим исключением, ограничивались узкими экономиче¬ скими требованиями, плохо подготовлялись профсоюзами, часто срывались последними в невыгодный для рабочих момент или кончались поражением. Так, в 1912 г. более 50% стачек было проиграно рабочими исключительно по вине руководства син¬ дикатов. Русский обозреватель Белоруссов отмечал тогда, что «Французский пролетариат находится под влиянием двух враж¬ дующих между собой течений — реформистски-социалистическо- го и анархо-синдикалистского,— и эта организационная и идео¬ логическая рознь ослабляет его и без того ограниченные силы» '. При этом оба течения, несмотря на их формальные различия, были глубоко чужды интересам рабочего класса и наносили ему огромный ущерб. Наконец, немаловажным фактором, ослаблявшим натиск пролетариата, являлось отсутствие союза последнего с многомиллионным французским крестьянством. Если на почве ненависти к империализму иногда стихийно и возникало нечто вроде общего движения рабочих и крестьян, например, в 1913 г., то оно было кратковременным. Объяснялось это, во-первых, тем, что рабочие организации не вели борьбы за создание рабоче-крестьянского союза, во-вторых, тем, что экономические интересы крестьян часто приходили в противо¬ речие с требованиями рабочих. Так было, в частности, в 1911 г., когда крестьяне выступали против таксации цен на продукты. Руководители социалистической партии не только не разрабо¬ тали революционной программы по аграрному вопросу, но, наоборот, оказались на поводу кулацких элементов деревни. Например, в решении федерации социалистов департамента Сены и Луары в 1913 г. прямо говорилось, что «повышение цен на сельскохозяйственные продукты необходимо для улучшения положения сельскохозяйственных производителей»2. Не удивительно, что социальные завоевания французских рабочих в 1900—1914 гг. были ничтожны. К ним можно отнести введенное в 1898 г. страхование от несчастных случаев в ряде отраслей промышленности и в торговом флоте, принятый 30 мар¬ та 1900 г. так называемый закон «Мильерана—Кольяра», со¬ гласно которому устанавливался 11-часовый рабочий день с по¬ следующим его сокращением (через 6 лет!) до 10 часов, прави¬ тельственные декреты 1899—1901 гг. (принятые по инициативе 1 См. жури. «Русское богатство», N° 6, 1913, стр. 222. 2 См. журн. «Историк-марксист», № 12, 1935, стр. 28. 258
Мильерана), согласно которым представители синдикатов были введены в состав местных советов труда, являвшихся «прими¬ рительными камерами» в конфликтах между трудом и капита¬ лом, и в высший совет труда при министерстве торговли и про¬ мышленности. Кстати сказать, это демагогическое мероприятие Мильерана не имело никакого практического значения. В 1910 г. был введен закон о пенсиях престарелым. Пенсию получали лица, достигшие 65-летнего возраста и платившие ежегодно обя¬ зательно или факультативно специальные страховые взносы, к которым прибавлялись («в некоторых случаях») взносы пред¬ принимателей. Обязательные страховые взносы, весьма обреме¬ нительные для большинства трудящихся, должны были платить 75% рабочих. Реальная ценность этого закона была невелика. Недаром его называли «законом о пенсиях для покойников». В том же году было введено в ряде отраслей страхование на случай инвалидности, охватившее незначительное число рабо¬ чих. В марте 1910 г. была отменена система выдачи зарплаты товарами. В отношении рабочего законодательства Франция отставала от Германии и Англии, хотя последние тоже не могли похвас¬ таться обилием законов, охраняющих права рабочего. Несмотря на мизерность социальных завоеваний, француз¬ ские рабочие получили в забастовочных боях закалку, накопили большой опыт, расширили свой политический кругозор, укрепили свои классовые организации. Это имело большое политическое значение в последующий период, когда в результате Великой Октябрьской социалистической революции произошло разме¬ жевание течений внутри рабочего движения и была образована Коммунистическая партии Франции. Лучшие элементы рабочего класса составили ее ядро и повели новую самоотверженную борьбу за мир, демократию и социализм. Крестьянское движение Положение крестьян, как отмечалось выше, из года в год ухудшалось. На почве обнищания, жестокой эксплуатации и разорения крестьян в начале XX в. оживляется крестьянское движение. Правда, его история исследована еще недостаточно и мы не имеем полного представления о его размахе, но даже те факты и события, которые известны, говорят о том, что «аграрный вопрос» становился тогда одной из серьезных проб¬ лем внутренней политики Франции. Особенно это было связано с положением виноградарства. Средняя ежегодная потребность в вине определялась в 1900— 1906 гг. приблизительно в 71 млн. гектолитров. Между тем, пло¬ щадь под виноградниками, с 1882 по 1907 г. сократилась с 2135 тыс. га до 1649 тыс. га, а производство вина составляло: 17* 259
в 1900 г.— 67,4 млн., в 1903 г.— 35,4 млн., в 1905 г.— 56,7 млн., в 1907 г.— 66,1 млн. гектолитр. Казалось бы, что цены на вино должны были расти, поскольку потребление явно превышало производство. На самом деле мы наблюдаем противоположную картину. В 1903 г. цены на вино держались на уровне 20—30 фр. за гектолитр, в ноябре 1904 г. 18—23 фр., а в ноябре 1905 г. упали до 12—17 фр. за гектолитр. Основной причиной падения цен явился рост налогов и задолженности виноградарей, вынуж¬ денных продавать вино в неблагоприятный для себя момент. К этому необходимо добавить, что в начале XX в. огромные размеры приняла фальсификация вина (водой и сахаром), особенно после Брюссельской общеевропейской сахарной кон¬ ференции (март 1902 г.), которая отменила с 1 сентября 1903 г. все прямые и косвенные премии за вывоз сахара. В результате этого цены на сахар на внутреннем рынке резко упали. Его стало выгодно употреблять в винокурении. По данным газеты «Юманите» (14 июня 1907 г.), в 1904—1907 гг. во Франции ежегодно продавалось до 60 млн. гектолитров фальсифициро¬ ванного вина. Это было дополнительным ударом по виногра¬ дарям, особенно на юге Франции. Рост задолженности привел к массовому разорению крестьян и их закабалению ростовщи¬ ками и банками. «Неоплаченные векселя стали накапливаться у судебных следователей. Жизнь в долг перестала быть по¬ стыдной, так как все делали долги. Продажа с молотка недви¬ жимого имущества стала обычной вещью. В одном селе с 3000 жителей было в последнее время 800 случаев публичного тор¬ га»,— так характеризовал русский журналист Тотомианц по¬ ложение южнофранцузских крестьян в 1907 г. ‘. Правительство оставалось совершенно равнодушным к судь¬ бе крестьян. Не удивительно, что крестьяне, доведенные до отчаяния, при¬ шли в движение, развернувшееся на юге Франции в особенно бурной форме в мае — июне 1907 г. Бывший премьер-министр Рибо писал тогда, что «С самого 1871 г. Франция не пережи¬ вала столь грозного кризиса, какой она переживала ныне». Весной 1907 г. в глухом местечке департамента Од-Аржелье 87 виноделов образовали «Комитет защиты интересов виноде¬ лия» и приняли по предложению Марселя Альбера решение бойкотировать правительство (отказаться от уплаты налогов, прекратить деятельность городских и сельских самоуправлений, не допускать представителей адиминистративных властей на выборные должности и т. д.), если оно не примет мер против фальсификаторов вина и не окажет помощи крестьянам. Эти требования были поддержаны 3 млн. жителей четырех южных департаментов страны. 1 См. журн. «Образование», JSTs 12, 1907, отдел III, стр. 53. 260
В мае начались мирные демонстрации. В Нарбонне в них участвовало 50 тыс., в Безье — 100 тыс. в Каркассоне — 150 тыс. крестьян, столько же в Перпиньяне и Ниме. Интересны лозунги крестьян. Так, в Перпиньяне они заявляли: «Не получая больше доходов, мы не будем больше платить налогов»; «Наши бочки полны вина, а желудки — пустые»; «Париж, держись, юг — тронулся!»; «Подсахаривание — наш враг!». В Ниме: «Труже¬ ники городов и деревень, объединяйтесь!»; «Средством от всех кризисов является превращение частной собственности в кол¬ лективную или коммунистическую!»; «Мало штрафа фальсифи¬ каторам, нужно пять лет тюремного заключения без отсрочки первый раз, а в случае повторения — 20 лет каторжных работ» ‘. На многих митингах очень популярными были лозунги: «Мы будем платить ваши налоги обезьяними кредитками» (т. е. несу¬ ществующими деньгами); «Удовлетворение — или революция!» Как видим, в этом движении проявлялось много черт, свой¬ ственных старым крестьянским бунтам: вера в «справедли¬ вость», во всесилие своих вождей и т. д. Несмотря на это, кре¬ стьянское движение оказалось настолько грозным, что всерьез напугало господствующие классы. Характерна в этом отношении статья академика Мельхиора де Вогюэ, опубликованная в одной из реакционных газет2. Действительно, буржуазия смертельно боялась этой «абсурд¬ ной реальности». 9 июня 1907 г. в Монпелье состоялась гран¬ диозная демонстрация, подводившая известный итог первому этапу движения. Железнодорожные компании по сниженным 1 В Ниме, как это видно из лозунгов, сказывалось влияние социали¬ стов. В частности, большой популярностью здесь пользовались «социали¬ стические» кооперативы виноделов — «Кооператив Мароссана». Это наглядно опровергало утверждение оппортунистов, что крестьяне де не поддержат требований рабочих. 2 «В этом движении,— писал де Вогюэ,— есть нечто безумное, величе¬ ственное и страшное. Это сказочное количество народа, эта решимость отчаяния на многих лицах! В Монпелье их было 600 тыс., и это по самой низкой оценке!.. Застывали слова на устах, и захватывало дыхание при виде этой бесконечной лавины людей, не перестававшей заливать город. Чувствуешь, что присутствуешь при явлении, в котором стихийный элемент преобладает над всем... Я ищу в своем прошлом,— а я не мало видел,— стараясь найти что-либо похожее на это, какие-нибудь пункты сходства, но не нахожу ничего... Коммуна 1871 г.? Нет! То было другое. Буланжизм? Да! В день избрания этого сказочного генерала Париж действительно лежал у ног своего хрупкого идола. Но это был наш легко воспламеняю¬ щийся, тонко вибрирующнйся Париж, лишний раз увлекшийся политической фантазией. А тут тяжелые на подъем пахари, оторвавшиеся от сохи под влиянием всколыхнувшего их горя. По одному слову этого человека (М. Аль- бера.— /С. Я.), сделавшегося их олицетворенной верой в лучшее, они пойдут теперь без оглядки, послушно, куда он их поведет... В Париж?! Я смотрю на эти угрюмые и решительные лица и говорю себе: все возможно; все, кроме одного, чтобы заставить верить, как в факт, в эту абсурдную реаль¬ ность тех, которые не видели того, чего нельзя вообразить себе мыслью, чего никогда не смогут передать слабые слова нашей речи». 261
тарифам перевезли в город 500—600 тыс. крестьян К На митин¬ ге всюду раздавались возгласы: «Смерть фальсификаторам!» Было принято решение предъявить правительству ультиматум: если оно 10 июня не внесет в парламент удовлетворяющего ин¬ тересы виноделов законопроекта, прекратить уплату налогов и работу местного самоуправления. Разумеется, правительство ничего не сделало для виноделов. Тогда по примеру Нарбоннского муниципалитета, покинувшего здание мэрии, с 10 июня сотни городских и сельских самоуправ¬ лений всех четырех южных департаментов заявили о коллек¬ тивной отставке своих членов. Общественная жизнь, с точки зрения буржуазии, оказалась «дезорганизованной». В ряде мест стали возникать баррикады, были случаи поджогов зданий (по¬ мещение полиции в Перпиньяне, префектура в Монпелье). Од¬ нако в целом крестьяне держались сравнительно спокойно, ограничиваясь манифестациями. Но правительство ждало мести и искало удобного предлога. Оно решило для этого арестовать М. Альбера и принимавшего активное участие в событиях социалиста Ферруля. Это, как и следовало ожидать, вызвало взрыв негодования крестьян. Кле¬ мансо поспешил заверить, что «На попытки насильственного переустройства современного общества, на открытый мятеж против современных государственных установлений и у меня, убежденного защитника этого (т. е. республиканского.— К. П.) строя в теории, поставленного к тому же обстоятельствами в необходимость защищать его на практике, нет другого ответа, кроме солдатских штыков и пуль». 17-му стрелковому полку, расположенному в Нарбонне, был отдан приказ расправиться с крестьянами. Но солдаты этого полка отказались стрелять в своих матерей и отцов, ибо они сами были крестьянами, понимали положение последних и со¬ чувствовали им2. Более того, солдаты 17-го полка выступили против других полков, высланных в район движения для раз¬ грома крестьян. Население с энтузиазмом приветствовало сол¬ дат, выразив свои чувства в песне «Слава 17-му полку», кото¬ рую написал известный поэт Монтегю. В этой песне говорилось: Ваше негодование было законно, Ваш отказ был великим долгом; Нельзя убивать своего отца и мать Ради сильных мира сего. Солдаты, ваша совесть чиста; 1 Характерно, что сочувствие местного населения и муниципалитетов к крестьянам было так велико, что во многих местах самоуправления пре¬ доставляли средства крестьянам на поездку в Монпелье. Под собрания отводились здания школ и даже префектуры. 2 Призыв в армию во Франции производился по территориальной системе. Поэтому большинство солдат войсковых частей, расположенных на юге, жило до армии в департаментах виноградарей-крестьян. 262
Француз не убивает француза; Отказавшись обагрить кровью свои штыки, Вы, солдатики, поступили хорошо. Привет, привет вам, Бравые солдаты 17-го полка; Привет вам, боевые пиу-пиу * Все вами восхищаются, все любят вас. Привет, привет вам, Вашему прекрасному жесту; Стреляя в нас, Вы убили бы республику! Тогда в район движения виноделов был послан 145 полк. Часть его солдат тоже отказалась стрелять, но остальная масса подчинилась приказу. 17-ый полк был отозван в Гап, разоружен и расформирован. Не достигнув своих целей, лишенные целенаправленного революционного руководства, виноделы ограничились посылкой Марселя Альбера в Париж, для переговоров с Клемансо. Как и следовало ожидать, малограмотный и неопытный в политике М. Альбер был обманут премьер-министром и ничего реального не добился от него1. Авторитет М. Альбера среди крестьян быстро упал, и движение виноделов потерпело поражение. «Пьяное большинство» (выражение Ж. Жореса) парламента долго тянуло обсуждение законопроекта о виноделии. Он был принят только в 1908 г. и совершенно не удовлетворил виноде¬ лов, поскольку не предусматривал помощи крестьянам и мер борьбы с фальсификацией вина2. В 1910—1911 гг. сильное движение виноградарей разверну¬ лось в Шампани (департаменты: Марна и Об) 3. В январе — августе 1911 г. в городах и местечках Шампани происходили многочисленные митинги и демонстрации с лозунгами, направ¬ ленными против фальсификации вина, антикрестьянской поли: тики правительства, крестьяне требовали повышения цен за ви¬ ноград 4 и государственной помощи виноградарству. Однако, движение в Шампани , как н на юге, было подавлено, многие его участники были арестованы и осуждены. Поражение крестьянского движения во Франции накануне первой мировой войны объяснялось рядом причин. Прежде всего, * Прозвище солдата вообще. 1 Клемансо, в целях компроментации М. Альбера, дал последнему 100 фр. на обратный проезд. Бульварная пресса представила этот факт, как взятку и всячески чернила М. Альбера. 2 По закону 1908 г., в частности, была введена делимитация, т. е. зафиксированы границы производства того или иного сорта вина за опре¬ деленными районами. 3 0 движении виноградарей 1911 г. см. подробнее П. К у х а р с к и й, Крестьянское движение во Франции в 1911 г., журн. «Вопросы истории», № 6, 1951. 4 В Шампани, в отличие от юга, крестьяне не производили вина, прода¬ вая виноград винодельческим фирмам, 263
следует отметить отсутствие связи движения крестьян с заба¬ стовочными выступлениями пролетариата. В силу этого не офор¬ милось единого общедемократического движения, в ходе которого мог бы возникнуть и укрепиться союз рабочего класса и крестьянства 1. Во-вторых, крестьянские выступления носили локальный характер, не принимая общенационального масштаба, что облегчало правительству маневрирование, давало ему возможность без особых трудностей перебрасывать войска в районы движения и применять другие репрессивные меры. В-третьих, сами крестьяне не представляли себе ясно цели своих выступлений, среди них не было единства, ибо классовая диф- ференция в деревне зашла слишком далеко для того, чтобы можно было объединить все слои крестьян вокруг одной про¬ граммы. Это же порождало неопределенность тактики, неизбеж¬ ную стихийность, слабую организованность движения крестьян. Они к тому же ограничивались в основном пассивными и обо¬ ронительными формами борьбы. Социалистическая партия не вела никакой работы в деревне, не принимала участия в крестьянских выступлениях, хотя число голосов, подаваемых в деревне за ее кандидатов на парламент¬ ских выборах росло из года в год и, следовательно, имелись благоприятные условия для социалистической агитации и про¬ паганды среди крестьян. Активная деятельность отдельных со¬ циалистов (вроде Ферруля) не могла, разумеется, сыграть суще¬ ственной роли в распространении идей социализма в деревне. Социалисты явно недооценивали роль крестьянства в освободи¬ тельной борьбе трудящихся против капитализма. Нельзя, конечно, сказать, что французская социалистическая партия совершенно не интересовалась аграрным вопросом. Он не раз дискутировался в партии 2. Но в теоретическом отношении этот вопрос рассматривался социалистами с антимарксистской позиции. Известно, что аграрная проблема обсуждалась доволь¬ но подробно на Марсельском (1892 г.) и Нантском (1894 г.) съездах социалистической партии. Однако, Нантская аграрная программа 1894 г. ограничивалась всякого рода мелкими тре¬ бованиями в рамках капиталистического строя. Так, пункт 3-й предлагал воспретить общинам отчуждение общинных земель и требовал «предоставления государством в полное распоряжение общин разного рода необработанных земель и употребления 1 Хотя во Франции «объективно выдвигались уже историей задачи социалистического переворота» (Ленин, Соч., т. 8, стр. 269), тем не менее имелись все условия для массового общедемократического движения под руководством пролетариата. 2 См. подробнее Ю. Г. Т р у н с к и й, Позиции французских социалистов в крестьянском вопросе в конце XIX в., «Ученые записки» Казанского пед. ин-та, вып. II (ч. 2), 1956; Его же, Крестьянские движения во Франции н конце XIX в. и французские социалисты, «Ученые записки» по иовон и новейшей истории института истории АН СССР, вып. III, 1957. 264
излишков общинных бюджетов на увеличение общинной соб¬ ственности»; пункт 4-й предусматривал передачу отданных об¬ щинам государством излишков земель в пользование безземель¬ ных, но на определенных условиях; пункт 8-й выдвигал требо¬ вание, чтобы общины при содействии государства приобретали машины, семена, удобрения и кредиты и предоставляли их мел¬ ким землевладельцам и т. д. Ф. Энгельс подверг Нантскую аг¬ рарную программу резкой критике, особенно подчеркнув вред¬ ность тех ее положений, которые сеют иллюзию, будто в усло¬ виях капитализма возможно улучшить положение крестьян и спасти их как самостоятельных мелких собственников. На Сен-Этьенском съезде социалистической партии в апреле 1909 г. аграрный вопрос вновь подвергся детальному обсужде¬ нию. Один из лидеров оппортунистического крыла партии Этьен Бюиссон накануне съезда доказывал \ что «Мелкая собствен¬ ность не перестает развиваться, несмотря на некоторые проти¬ воречивые внешние признаки. Под влиянием нашего законо¬ дательства о наследовании, которое разделяет имущество между всеми наследниками, благодаря также раздроблению богатств и повышению заработной платы, облегчающих доступ к земле сельским рабочим, земельная собственность дробится все более и более». В соответствии с этим тезисом Э. Бюиссон предлагал создать «общество дешевых жилищ» для батраков; расширить коммунальные пахотные земли и снизить на них арендную пла¬ ту; уменьшить «привилегии крупных земельных собственников и реорганизовать ипотечную систему», а также отменить госу¬ дарственные сборы при переходе земель из одних рук в другие; всемерно расширять «крестьянскую взаимопомощь» и снизить тарифы на машины, удобрения, семена и т. д., предоставленные сельскохозяйственным кооперативам. Эта программа «неотложных мероприятий», по мнению Бю- иссона, даст социалистам возможность приобрести «доверие и привязанность сельской массы». Не трудно убедиться, что Бюиссон, во-первых, лишь повто¬ рил неоднократно выдвигавшиеся еще до него Э. Бернштейном, Давидом, Герцем и другими ревизионистами утверждения о том, будто с развитием капитализма не происходит абсолютного и относительного обнищания трудящихся, в частности — основной массы крестьянства, и что наблюдается «перераспределение соб¬ ственности» в пользу мелких товаропроизводителей. Во-вторых, Бюиссон целиком заимствует учение Прудона о праве наследования, считая его чуть ли не решающим факто¬ ром в «улучшении» материального положения крестьян. На самом деле, как это убедительно показал К. Маркс, «законы о 2 См. E. Buisson, Le programme agricole du parti socialiste, «Revue Socialiste», fevrier, mars 1909. 265
наследовании являются не причиной, а следствием, юридиче¬ ским выводом из существующей экономической организации общества». Поэтому социалистам «надлежит бороться с при¬ чиной, а не с юридической надстройкой» !. Попытки Бюиссона и других оппортунистов сосредоточить внимание на праве наследования и признать его «сдерживаю¬ щим» фактором в процессе разорения крестьян означало не что иное, как оправдание капитализма и его экономической орга¬ низации. Программа, которую выдвинул Бюиссон, по-существу вела к укреплению позиции зажиточных и кулацких элементов — главной опоры капитализма в деревне и ускорению разорения среднего и мелкого крестьянства. Ясно, что такая программа ничего общего не имела с марксизмом и с классовыми задачами пролетариата. Единственное назначение предлагавшихся Бюис- соном мероприятий заключалось лишь в том, чтобы подобной демагогией завоевать побольше крестьянских голосов на парла¬ ментских и муниципальных выборах. Основной докладчик на Сент-Этьенском съезде, правый гедист Компер-Морель, считавшийся в партии специалистом по аграрному вопросу, развил взгляды, близкие по существу к по¬ зиции Бюиссона. Жюль Гед, в соответствии со своим догмати- чески-абстрактным подходом к окружающей действительности, заявил на съезде, что о реформах в сельском хозяйстве не стоит и говорить, ибо это означало бы «отдалить момент, когда все человечество будет свободно и счастливо». Выходило, что пар¬ тия пролетариата не должна вообще вести какой-либо работы, связанной с подготовкой и организацией крестьян в их борьбе за непосредственные нужды, ограничиваясь прямым противо поставлением будущего «свободного человечества» капитализму. Ясно, что при такой постановке аграрного вопроса не могло быть и речи о союзе рабочего класса и крестьянства. Левый гедист Раппопорт пытался на съезде занять более ясную позицию, чем Жюль Гед. «Как в деревне, так и в горо¬ де,— говорил он,— мы стремимся к социализации средств про¬ изводства. Мы ни в коем случае не можем мечтать, подобно заботливым консерваторам, начиная от Рибо и кончая Вивиани, спасти мелкую собственность, и мьi отвергаем ревизионистскую точку зрения. Следует лишь признать вместе с Каутским, что экономическая эволюция не идет одинаково как в городе, так и в деревне. Но единообразие социалистической тактики состоит в том, чтобы всюду утверждать наше учение. Не следует допус¬ кать, чтобы реформизм возвратился через двери аграрного вопроса, но следует указать на связь, существующую между нашей доктриной и непосредственными ежедневными интере¬ 1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. I, стр. 336—337. 266
сами». Как мы видим, Раппопорт правильно подчеркнул возмож¬ ность борьбы против ревизионистского извращения марксист¬ ской теории аграрного вопроса. Он также справедливо указал на необходимость органической связи между конечной целью рабочего движения и злободневными требованиями крестьян. Однако Раппопорт не предложил конкретной аграрной програм¬ мы и не сформулировал тактической линии пролетарской пар¬ тии в деревне. Такая абстрактная постановка вопроса означала, что левые гедисты, вслед за самим Ж. Гедом, не хотят вести кропотливой, повседневной работы среди крестьян. Что касается Эрве и его группы, то они считали, что в деревне следует вести лишь антимилитаристскую агитацию. Никакая другая работа не даст каких-либо результатов, так как завое¬ вать крестьян на сторону пролетариата невозможно. Полная разноголосица, царившая в Сент-Этьене, привела к тому, что никакого определенного решения не было принято. Материалы дискуссии переданы особой комиссии, которой было поручено подготовить обсуждение проблемы на следующем съезде. Но вплоть до войны 1914—1918 гг. аграрный вопрос больше не фигурировал в повестке дня партийных съездов. В. И. Ленин писал: «Всего важнее и всего труднее работа в крестьянстве. Крестьяне, это класс мелких хозяйчиков. Класс этот поставлен в гораздо менее выгодные условия борьбы за свободу и борьбы за социализм, чем рабочие. Крестьяне не объединены вместе крупными предприятими, а раздроблены мелким, обособленным хозяйничаньем. Крестьяне не видят пе¬ ред собой такого открытого, явного, единого врага, как рабо¬ чие — капиталиста. Крестьяне сами отчасти хозяева и собствен¬ ники; поэтому они всегда тянутся за буржуазией, хотят подра¬ жать ей, мечтают о развитии и укреплении своей мелкой соб¬ ственности, а не об общей борьбе рабочего класса с классом капиталистов» \ Этих особенностей крестьянства, как класса, трудностей и значения для пролетариата работы партии в де¬ ревне не понимали даже лучшие французские социалисты, не говоря уже о всякого рода оппортунистах, предпочитавших использовать в личных целях лишь мелкособственнические тен¬ денции крестьян. Французская социалистическая партия совершенно обходила вопрос о гегемонии рабочего класса в крестьянском дви¬ жении. Между тем,— писал В. И. Ленин,— «Пролетариат рево¬ люционен лишь постольку, поскольку он сознает и проводит в жизнь эту идею гегемонии. Пролетарий, осознавший эту задачу, есть раб, восставший против рабства. Пролетариат, не сознаю¬ щий гегемонии своего класса, или отрекающийся от этой идеи, есть раб, не понимающий своего рабского положения; в лучшем 1 В. И. Ленин, Соч., т. 11, стр. 357. 267
случае это — раб, борющийся за улучшение своего рабского положения, а не за свержение рабства»1. Игнорирование этого важнейшего во всех отношениях марксистского положения лучше всего свидетельствовало о полном равнодушии руководства социалистов к вопросу о союзе рабочего класса и крестьянства, к пролетарской революции во Франции. Не удивительно, что, несмотря на глубокое сочувствие всей прогрессивной общественности, крестьянское движение, лишен¬ ное правильного революционного руководства, при всей его мас¬ совости и мужественной решительности крестьян, не добилось удовлетворения самых непосредственных, элементарных требо¬ ваний тружеников деревни. Рабочие организации Наиболее влиятельными организациями среди рабочих были синдикаты (профсоюзы) и биржи труда 2. Упорная борьба про¬ летариата в последней трети XIX в. привела к консолидации обеих форм профсоюзного движения. Так, в 1892 г. возникает Федерация Бирж Труда, а в 1895 т.— Всеобщая Конфедерация Труда (ВКТ). В 1902 г. федерация бирж труда вошла на пра¬ вах автономной секции в состав ВКТ, сохранив свои специфи¬ ческие функции. Объединение обоих профсоюзных центров было, несомненно, положительным явлением, хотя оно, к сожалению, далеко не покончило с распыленностью синдикатов, с сильным сепаратизмом и местническими интересами департаментских профсоюзных федераций и бирж труда. Усиление революционной тенденции в рабочем движении нашло свое выражение в значительном росте числа синдикатов и членов в них. За 1904—1913 гг. количество организованных в синдикаты рабочих выросло почти в четыре раза. Если в 1904 г. синдикатов, примыкавших к ВКТ, было 1792 с 158 тыс. членов, то в 1913 г. их стало — 2837 с 592 тыс. чл. Несмотря, однако, на такой рост числа членов синдикатов, его следует признать недостаточным, учитывая общее количе¬ ство рабочих. Во многих отраслях в профсоюзах состояло всего Л—5% рабочих. В целом было объединено профсоюзами не 1 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 201—202. 2 Биржи т р у д а — межсоюзные объединения, ставившие своей целью подыскание работы безработным, помощи бастующим, организацию куль¬ турно-просветительной деятельности и т. д. Они важны были тем, что, объединяя в данной местности членов различных профсоюзов, преодолевали узкоцеховые цели этих профсоюзов и способствовали пониманию рабочими обще классовых интересов. Первой биржей труда была Париж¬ ская, возникшая в феврале 1887 г. Синдикаты, в отличие от бирж труда, объединяли рабочих по профессии или по отрасли производства. Если феде¬ рацию бирж труда можно назвать «горизонтальным объединением» рабочих разных специальностей, то ВКТ «вертикальным объединением» синдикатов. 268
более 6—7% пролетариев. Так, «в Вогезах и Нормандии,— пи¬ сал секретарь синдиката текстильщиков Ренар в феврале 1912 г.,— около 60 тыс. рабочих нашей специальности в каждо!М из районов. У хозяев существует «хлопчатобумажный синдикат Востока» и «нормандский синдикат». Мы же в каждом из этих районов с трудом насчитываем около одной тысячи синдициро¬ ванных рабочих». Особенно слабо были охвачены профсоюзами иностранные рабочие и пролетарии мелких городов, имевшие обычно крохот¬ ные огороды, собственные дома и не порвавшие еще оконча¬ тельно с деревенскими традициями. Между тем, именно эти слои подвергались наиболее варварской эксплуатации и были наи¬ более активной силой забастовочного движения. В. И. Ленин, говоря о положении иностранных рабочих во Франции, в част¬ ности итальянских (их в 1910 г. было 400 тыс. чел.), с гневом писал: «Франция держит сотни тысяч итальянских рабочих прямо-таки в особых гетто, от которых мелкобуржуазная сво¬ лочь «великой» нации старается отгородиться как можно боль¬ ше, которых она всячески старается унизить и оскорбить» *. Следовательно, синдицированы были наиболее квалифициро¬ ванные, высоко и средне оплачиваемые рабочие, проявлявшие меньше активности в стачечной борьбе и более склонные к уре¬ гулированию промышленных конфликтов мирными средствами. Характерной чертой французских профсоюзов была теку¬ честь их состава. Руководители синдикатов объясняли это явле¬ ние «непостоянством» рабочих. Бывший одно время секретарем синдиката электриков Пато в беседе с журналистом Белорус- совым говорил: «Мы — центр всего рабочего класса. Но, видите, рабочий — он бежит к нам, когда мы ему нужны, когда у него ссора с хозяином, стачка. Тогда он несет к нам и свои франки, и записывается в наши регистры, и топчется в наших залах собрания... Прошла беда — и мы больше его не видим»2. Подобные утверждения не имели ничего общего с действи¬ тельностью. На самом деле текучесть объяснялась тем, что мно¬ гих рядовых рабочих, не принадлежавших к привилегированной, аристократической верхушке синдикатов, не удовлетворяла их практическая деятельность, отличавшаяся непоследователь¬ ностью в программно-теоретических вопросах, организационной слабостью, неопределенностью и постоянными шатаниями в тактике. Даже те профсоюзы, во главе которых стояли гедисты, не отличались боевой революционностью. Яркий пример этому — предательское поведение синдиката горняков Севера, возглав¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 327. 2 См. журн. «Русское богатство», № 6, 1913, стр. 232. 269
ляемого Басли *. Если в 80-х годах XIX в. Басли проявил себя как подлинный вожак рабочих *, то в начале XX в. именно он был виновником поражения многих выступлений шахтеров Севера. Дело дошло до того, что Басли открыто поддержал правительство ренегата Бриана. То же самое можно сказать о поведении гедистов в синдикате текстильщиков. Упоминав¬ шийся выше секретарь этого профсоюза Ренар в 1911 г. гово¬ рил: «То, что нам необходимо, это приостановить эпидемию ста¬ чек, организуемых преимущественно нечленами, ибо это «дур¬ ная система» 3. Все это свидетельствовало об умирании гедиз- ма как течения, о его оппортунистическом перерождении. Подавляющее большинство синдикатов было в руках откро¬ венных реформистов или анархо-синдикалистов. Реформисты при всех удобных случаях стремились навязывать рабочим «по¬ любовные соглашения» с предпринимателями, решительно от¬ вергали теорию классовой борьбы, упорно проводили линию на «мирное преобразование» капитализма в социализм». «Мы,— заявлял оппортунист Герар,— счастливы констатировать, что пролетариат не может добиться реформ помимо парламента¬ ризма» 4. Подобные взгляды отражали «интересы вступившей в союз с буржуазией группки интеллигентов и аристократии рабочего класса» 6, наносили огромный ущерб коренным зада¬ чам пролетариата. Особый вред профсоюзному движению нанесли анархо-син- дикалисты, возглавлявшие ВКТ, федерацию бирж труда и мно¬ гие отраслевые синдикаты8. Как теоретики анархо-синдикализма (Лагарделль, Сорель, Берт), так и практики (Гриффюэль, Пуже, Ниель и др.), несмот¬ ря на различия их взглядов по частным вопросам, по-прежнему отрицали значение политической борьбы, сводя ее к одной пар¬ ламентской форме, ограничивали задачи рабочего класса рам¬ ками «социальной» борьбы, под которой они понимали, по существу, экономическую борьбу. Так, Лагарделль писал, что «социализм есть дело экономических организаций, а не полити¬ ческих клубов». Поэтому,— вторил ему Гриффюэль,— должна быть признана «несовместимость профессиональной деятельно¬ сти с деятельностью политической, избирательной и парламент¬ 1 См. подробнее В. Далин, К вопросу об оппортунистическом пере¬ рождении гедизма, (Гедисты Севера и синдикаты) в сб. «Социалистическое движение во Франции», М., 1934. 2 См. «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса», I (VI), стр. 334—335. 3 См. В. Д а л и н, Цит. ст. в указ. сб., стр. 277. 4 Не случайно все профсоюзные бюрократы оппортунистического крыла (Купа, Боме, Кефер, Копинье, Ламенден, Герар и т. д.) восторженно при¬ ветствовали вступление Мильерана в буржуазное правительство. 6 См. В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 323. 6 Секретарями ВКТ были анархо-синдикалисты: Гриффюэль (1901 — 1908), Ниель и Леон Жуо. Все они потом стали реформистами. 270
ской. Там, где избирательная жизнь активна, профессиональное движение слабо». Из этих установок вытекал целый ряд выводов. Во-первых, о бесполезности борьбы против буржуазного государ¬ ства, ибо (по мнению Лагарделля) организованный в синди¬ каты пролетариат без революции «образует постепенно рабочее государство внутри государства капиталистического». Во-вторых, о ненужности диктатуры пролетариата, ибо в ней,— как писал Сорель,— «мы можем прежде всего от¬ метить напоминание о старом порядке». Не диктатура проле¬ тариата, а профсоюзы будут (по мнению Пуже), краеугольным камнем социалистического общества. «Все синдикальное дви¬ жение,— утверждал Лагарделль,— имеет своей целью заменить дисциплину, навязанную капиталистом, добровольной дисцип¬ линой производителей и вся социальная революция содержится в этом внутреннем преобразовании предприятия». В-третьих, что высшей и основной формой классовой организации пролетариата являются профсоюзы, а не партия, ибо дело строи¬ тельства нового общества может быть осуществлено лишь «не¬ посредственными производителями», объединенными в отрасле¬ вые синдикаты. Партия не может играть революционной роли, говорил Лагарделль. При капитализме, по его мнению, суще¬ ствование рабочей партии в известной степени оправдано, но ее задача заключается лишь в том, чтобы нейтрализовать «мощь хозяев и политическую мощь государства», бороться за рефор¬ мы; быть вспомогательной силой профсоюзов, подчиня¬ ясь руководству «синдикалистского пролетариата» ‘. Ссылаясь на «решающую» роль «производителей» в строи¬ тельстве нового общества, анархо-синдикалисты в то же время отводили руководящую роль «действенному меньшинству», по отношению к которому «производители» являются «барано¬ подобной массой». Один из видных анархо-синдикалистов Пуже прямо заявлял, что масса — «это человеческие нули, имеющие только ценность нуля, прибавленного к числу, если этот нуль стоит справа»; руководящее меньшинство должно «действовать, не считаясь с отсталой массой» 2. Не трудно видеть, что подоб¬ ные взгляды были перепевом старой субъективно-идеалистиче- ской теории о «героях» и «толпе», проповедывавшейся мелко¬ буржуазными индивидуалистами и поклонниками культа лич¬ ности. В. И. Ленин по этому поводу писал: «Миросозерцание анархистов есть вывороченное наизнанку буржуазное миросо¬ зерцание. Их индивидуалистические теории, их индивидуали¬ стический идеал находятся в прямой противоположности к социализму. Их взгляды выражают не будущее буржуазного 1 См. Т. Милицина, Борьба течений в профессиональном движении во Франции. М., 1937, стр. 209. 2 Та м же, стр. 214. 271
строя, идущего к обобществлению труда с неудержимой силой, а настоящее и даже прошедшее этого строя, господство слепого случая над разрозненным, одиноким, мелким производителем» Анархо-синдикалисты признавали единственным и универ¬ сальным средством борьбы так называемое «прямое действие». Суть его Ниель определял следующим образом: «Профсоюзная деятельность есть, следовательно, та, которая развертывается всеми рабочими на экономической почве против экономического зла. Это не что иное, как прямое действие во всех его формах, является ли оно спокойным или бурным, умеренным или на¬ сильственным, это борьба классов в ее чистом виде». Иными словами, центром классовой борьбы должно быть предприя¬ тие. «Прямое действие,— говорил Лагарделль,— означает... главным образом систематическое революционное действие внутри предприятий». Практически «прямое действие» озна¬ чало не что иное, как экономическую стачку, саботаж, бой¬ кот, лэбель. Отличие тактики анархо-синдикализма начала XX в. от 80— 90-х гг. XIX в. заключалось лишь в том, что, во-первых, исчезло противопоставление всеобщей экономической стачки частичным стачкам, во-вторых, признавалось, что всеобщая стачка не дол¬ жна ограничиваться пассивными формами («стачка скрещенных рук»), а при благоприятных обстоятельствах принимать насиль¬ ственные формы. Иначе говоря, насильственный или мирный ход всеобщей стачки, по определению Гриффюэля, находится «в зависимости от характера сопротивления, которое придется преодолевать». Всеобщая стачка при определенных условиях должна сочетаться с «антипатриотическими» и антимилитарист¬ скими мероприятиями. Таким образом, стачку анархо-синдикалисты рассматривали как чисто экономическое явление. Они решительно выступали против превращения экономических стачек в политические. Так, Лагарделль писал, что «Якобинская политиканская парламент¬ ская концепция всеобщей стачки очень далека от той, которую разделяет в настоящее время синдикализм». Нечего и доказы¬ вать, что тактические установки анархо-синдикалистов в корне противоречили марксизму и тормозили рабочее движение. «Их тактика,— писал В. И. Ленин,— сводящаяся к отрицанию поли¬ тической борьбы, разъединяет пролетариев и превращает их на деле в пассивных участников той или иной буржуазной поли¬ тики, ибо настоящее отстранение от политики для рабочих не¬ возможно и неосуществимо» 2. В. И. Ленин характеризовал анархо-синдикализм как «реви¬ зионизм слева», указывая при этом на то, что анархо-синдика¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 10, стр. 55. а Там же. 272
листы, вслед за правыми оппортунистами, для оправдания своей теории и тактики «апеллируют от Маркса, неверно понятого, к Марксу, верно понимаемому» К Левые фразы, прикрывавшие оппортунистическую сущность анархо-синдикализма, давали ему возможность привлекать на свою сторону незначительные слои рабочих, не прошедших серьезной школы борьбы промышлен¬ ного пролетариата, зараженных еще многими мелкобуржуаз¬ ными предрассудками и традициями. Глубоко разочаровавшись в политике реформистов, но будучи политически незрелыми, эти рабочие неизбежно попадали в объятия не менее злейшего врага, чем открытый оппортунизм. В. И. Ленин подчеркивал что «В Западной Европе революционный синдикализм во мно¬ гих странах явился прямым и неизбежным результатом оппор¬ тунизма, реформизма, парламентского кретинизма»2. Вся история французских профсоюзов 1900—1914 гг. нагляд¬ но подтвердила пагубность анархо-синдикалистского руковод¬ ства. Поражение майского движения 1906 г. положило начало кризису анархо-синдикализма и в значительной степени дискре¬ дитировало идею всеобщей экономической стачки3. Известная «Амьенская хартия труда», принятая на Амьен¬ ском конгрессе ВКТ в 1906 г. со всей отчетливостью обнаружи¬ вает противоречивость анархо-синдикализма. Основные положе¬ ния ее сводились к следующему: ВКТ объединяет всех лиц наем¬ ного труда на почве классовой борьбы; конечная цель этой борьбы — уничтожение капиталистической эксплуатации; в своей повседневной деятельности ВКТ стремится к улучшению поло¬ жения рабочих; профсоюзы являются единственной организа¬ цией, способной сочетать борьбу за улучшение положения про¬ летариата с борьбой за конечную цель; борьба рабочих должна быть направлена непосредственно против предпринимателей; профсоюзы — самодовлеющие организации, не примыкающие к какой-либо политической партии. Как видим, наряду с некото¬ рыми правильными положениями Амьенская хартия труда содер¬ жала квинтэссенцию анархо-синдикализма и оппортунизма (в частности, установку на политическую «нейтральность» проф¬ союзов). Большое место в деятельности ВКТ занял вопрос об анти¬ милитаризме. Принципиальное решение по этому вопросу было принято на Амьенском конгрессе 1906 г. В принятой резолюции говорилось: «В каждой стачке армия на стороне предпринима¬ телей, в каждом европейском конфликте, в каждой войне, нацио¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 24. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 147. 3 См. подробнее Р. Ю. Энгельгардт, Революция 1905 г. в России и кризис идеи анархо-синдикалистскои стачки во Франции. «Ученые запис¬ ки» Кишеневского госуниверситета, т. 21, 1956, 18—1300 273
нальной или колониальной, рабочий класс является обманутым, а его интересы приносятся в жертву классу буржуазии, классу паразитов». Марсельский конгресс 1908 г. дал еще более раз¬ вернутую трактовку военного вопроса в анархо-синдикалистском понимании. «Принимая во внимание,—читаем мы;в решении кон¬ гресса,— что географические границы перекраиваются по воле господствующих классов, между тем как рабочие признают лишь экономические границы, разделяющие два враждебных класса рабочих и капиталистов, съезд, памятуя лозунг «Рабочий не имеет отечества», памятуя, что всякая война есть удар про¬ тив рабочего класса и средство для отвлечения рабочего класса от его требований,— заявляет, что необходимо вести в между¬ народном масштабе пропаганду среди рабочих, чтобы они в случае войны между державами ответили всеобщей революци¬ онной стачкой». Решения Амьенского и Марсельского конгрессов по военному вопросу содержали ряд правильных положений. Во-первых, они заостряли внимание масс на растущей военной опасности и под¬ черкивали, что она порождается узкоэгоистической антинарод¬ ной политикой господствующих классов. Во-вторых, считали важной задачей профсоюзов вести систематическую антимили¬ таристскую пропаганду в международном масштабе, чем прене¬ брегали лидеры II Интернационала. В-третьих, они призывали к активному средству борьбы — всеобщей стачке,— если вспыхнет война. В этом отношении позиция анархо-синдикали¬ стов выгодно отличалась от взглядов оппортунистов, оправды¬ вавших агрессию «своей» буржуазии, и центристов, которые, считая войну «неизбежным спутником капитализма», отказыва¬ лись признать какое-либо значение антимилитаристской дея¬ тельности и активной борьбы масс против войны . Однако в резолюциях обоих конгрессов ВКТ содержались и неправильные, антимарксистские утверждения. В них, извра¬ щалось понятие «Рабочий не имеет отечества». Как известно, этот тезис сформулирован в «Манифесте Коммунистической партии», сущность его заключалась в том, что общественно¬ экономические условия эксплуатации рабочего класса по своей природе одинаковы во всех капиталистических странах, везде пролетариат имеет одного и того же врага — буржуазию, одни и те же задачи — свержение капитализма, установление дикта¬ туры пролетариата и строительство коммунистического обще¬ ства. В. И. Ленин по этому вопросу писал, что только в этом смысле рабочий не имеет отечества и что именно поэтому «ин¬ тернациональное единство рабочих важнее национального» *. Но борьба пролетариата протекает не в воздушном простран¬ стве, а в конкретных национальных рамках. Будучи интернацио¬ нальным, рабочее движение в то же время не может не быть 1 В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 196. 274
Национальным. Поэтому рабочему не безразличны судьбы своей страны, ее свобода и национальная независимость. Пролетариат, наоборот, является самой последовательной патриотиче¬ ской силой нации, гармонически соединяя свои национальные задачи с интернациональными обязанностями. «Антипатриотизм» анархо-синдикалистов отталкивал от антимилитаристского дви¬ жения широкие демократические круги и нанес большой ущерб борьбе французского пролетариата против опасности войны. В резолюциях конгрессов содержалось утверждение, что «всякая война есть удар по рабочему классу». Таким обра¬ зом, в одну кучу сваливались справедливые, освободительные войны, и войны захватнические, несправедливые. Отрицалось право народов на защиту независимости своей родины, право угнетенных на войну против эксплуататоров; право зависимых и колониальных стран на борьбу против империалистических хищников. Тем самым, анархо-синдикалисты скатывались, по существу, на позиции социал-шовинистов, одобрявших колони¬ заторскую политику европейской буржуазии и выступавших против пролетарской революции ‘. Анархо-синдикалисты не связывали борьбы против военной опасности с конечной целью пролетариата, нацеливая внимание последнего только на предотвращение данной войны. Между тем, дело заключалось именно в том, чтобы, сплачивая массы на борьбу против милитаризма и войны, использовать антивоен¬ ное движение как одну из удобных форм мобилиза¬ ции трудящихся вокруг пролетариата для свержения бур¬ жуазии. Наконец, в указанных резолюциях предлагалось как един¬ ственное средство борьбы против войны — всеобщая стачка, дезертирство из армии, срыв мобилизации. Естественно, что формы и методы борьбы пролетариата не могут быть ограниче¬ ны одним каким-либо средством, ибо они зависят от той кон¬ кретной обстановки и условий, в которых может возникнуть война. Рекомендовать пролетариату всеобщую забастовку, если условия проведения ее явно неблагоприятны, значило обречь его заранее на поражение. В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что, не связывая пролетариат какой-либо одной формой и мето¬ дом борьбы, необходимо наиболее целесообразно и эффективно использовать создаваемый войной социально-политический кри¬ зис для свержения капитализма. Не удивительно, что антимилитаристское движение, руково¬ димое анархо-синдикалистами, не сыграло существенной роли и не помешало буржуазии в ее военных приготовлениях. Сами вожди анархо-синдикализма не вели систематической антивоен¬ ной агитации и накануне первой мировой войны и скатились на 1 См. подробнее В. И. Ленин, Соч., т. 35, стр. 196—205. 18* 275
позиции социал-шовинизма, превратившись в ярых проповедни¬ ков империалистической политики. Был заключен трогательный союз анархо-синдикалистов с оппортунистами и по всем другим вопросам профсоюзной деятельности. Таким образом, оппортунистическое и анархо-синидикалист- ское руководство тормозило развитие рабочего движения. Оно несло ответственность за поражение многочисленных стачечных выступлений пролетариата и за неподготовленность последнего в момент того великого кризиса, который назрел в зловещие июльские дни 1914 г. Французские профсоюзы оказались не на высоте задач, поставленных перед рабочим классом, и не смогли повести его на победоносный штурм капитализма. * * * Рост и концентрация пролетариата на крупных предприя¬ тиях, резкое обострение классовых противоречий в стране обус¬ ловили новую перегруппировку социалистических течений, их постепенную консолидацию. Дискуссия, развернувшаяся вокруг «казуса Мильерана», в значительной степени способствовала выявлению подлинного лица каждого течения, ускорила кризис одних групп и укрепление других, в своеобразной форме отра¬ жая борьбу двух тенденций во французском рабочем движении. В 1901 г. все группы, не одобрявшие вступление Мильерана в буржуазное правительство, объединились в Социалистическую партию Франции (СПФ) '. В декларации о создании СПФ (3 ноября 1901 г.) указывалось, что партия стремится к «завое¬ ванию власти и социализации средств производства и обмена», т. е. к «преобразованию капиталистического общества в обще¬ ство коллективистское или коммунистическое». Декларация под¬ черкивала, что «Если задача революционной партии, естественно находящейся также в оппозиции к буржуазному государству, состоит в домогательстве всяких реформ, способных улучшить условия борьбы рабочего класса,— она никоим образом не мо¬ жет своим участием в центральной власти, вотированием бюд¬ жета, союзами с буржуазными партиями доставлять какое бы то ни было средство, могущее продолжить господство враждеб¬ ного класса». Таким образом, СПФ, ядро которой составляли 1 Организационно Социалистическая партия Франции состояла из мест¬ ных групп; несколько групп составляли секцию, все секции данного депар¬ тамента образовывали федерацию. Высшим органом СПФ были конгрессы, в промежутках между ними — Центральный совет, которому подчинен в своей повседневной деятельности Исполнительный комитет. До объединения с (ФСП) Французской социалистической партией состоялись конгрессы СПФ: в Коммантрн (сентябрь 1902 г.), Реймсе (сент. 1903 г.), Лнлле (апр. 1904 г.), Париже (апр. 1905 г.). К весне 1905 г. в СПФ было 17 тыс. платящих взносы членов.
бланкисты и гедисты во главе с Э. Вайяном и Ж. Гедом, объя¬ вила себя «классовой партией» пролетариата и осудила рефор¬ мистов. Однако, в декларации цели и тактика СПФ сформу¬ лированы абстрактно, в них видны догматизм и сектантство, свойственные Геду. В декларации, в частности, отрицалось какое-либо значение борьбы пролетариата за реформы в рам¬ ках капитализма. Однако дело не в том,, что партия должна отказываться от «домогательства всяких реформ», а в том, чтобы это «домогательство» было подчинено революцион¬ ным задачам и конечной цели пролетариата. В образовавшуюся весной 1902 г. Французскую социалисти¬ ческую партию (ФСП) вошли разного рода оппортунистические группы, приветствовавшие шаг Мильерана. Здесь нашли при¬ станище жоресисты («независимые социалисты»), поссибили¬ сты, часц> аллеманистов и другие элементы, отстаивавшие реформистскую тактику1. В декларации ФСП (март 1902 г.) подчеркивалось, что она борется за обобществление производ¬ ства, но всеми доступными средствами. «Не следует,— читаем мы в декларации,— ни устранять гипотезу революционных вы¬ ступлений, ни упускать из виду крупную силу легального дав¬ ления». При этом авторы декларации считали, что в полити¬ ческом отношении пролетариат, по существу, уже добился своей цели, завоевав республику во Франции. Следовательно, его задача заключалась, во-первых, в том, чтобы расширять демократические учреждения этой республики, во-вторых, сде¬ лать последнюю социальной. «Социализм,— говорится в декларации,— стоит за республику; он сам представляет собой республику, поскольку он является ее распространением на область собственности и труда»2. Как видим, лидеры ФСП (и, прежде всего, Ж. Жорес) отрицали классовый, буржуазный характер Французской республики, полагая, что социализм мо¬ жет быть осуществлен в ее рамках путем различных реформ. Таким образом, к 1902 г. образуется два политических цен¬ тра рабочего движения. Между ними идет ожесточенная борь¬ ба, которая, однако, в дальнейшем постепенно ослабевает глав¬ ным образом в связи с тем, что стоявшее ранее ближе всего к 1 Организационно Французская социалистическая партия строилась при¬ мерно так же, как СПФ, с тем отличием, что в руководстве ФСП решаю¬ щую роль играла парламентская группа. Конгрессы ФСП происходили в Туре (март 1902 г.), Бордо (апр. 1903), Сент-Этьене (янв. 1904 г.), Руане (март 1905 г.). Число членов в 1905 г.— около 10 тыс. чел. 2 Это положение декларации сформулировано Ж. Жоресом (См. Р. Э н- зор, Современный социализм. М., стр. 412). В 1905 г. на митинге в Лиможе (11 октября) Жорес снова говорил, что «Республика и социализм нераз¬ делимы и почти сливаются в одно понятие. Социализм неразрывно связан с республикой и по существу и по традициям. Революционная французская традиция соединяет и отождествляет социализм и республику». (См. Ж. Жо¬ рес, Избранные речи и статьи, СПб., 1907, стр. 69—70). 277
марксизму гедистское течение сползает к центризму, подчиняясь фактически оппортунистическим элементам. Амстердамский конгресс II Интернационала (август 1904 г.) рекомендовал объединение различных социалистических групп, существовавших в отдельных странах, в единую рабочую пар¬ тию. Исходя из этого решения, СПФ (гедисты) в своих заявле¬ ниях от 30 августа и 4 октября 1904 г., 15-го октября 1904 г. проявила инициативу в сближении с ФСП. Последняя ответила согласием начать соответствующие переговоры. В результате их на съезде ФСП и СПФ в Париже 23—25 апреля 1905 г. проис¬ ходит слияние обеих партий в Объединенную Социалистическую партию Франции. Принципиальной базой, принятой руковод¬ ством СПФ и ФСП, было положение о том, что «Социалистиче¬ ская партия является классовой партией, имеющей целью социа¬ лизацию средств производства и обмена, т. е. преобразование капиталистического общества в общество коллективистическое или коммунистическое, а средством для этого — экономическую и политическую организацию пролетариата. По своей цели, своему идеалу и употребляемым ею средствам, Социалистиче¬ ская партия, добиваясь проведения неотложных реформ, кото¬ рых требует рабочий класс,— не является, однако, партией реформ, а боевой, классовой и революционной партией» \ Как видим, здесь ни слова не говорится о формах классовой борьбы рабочего класса; о роли в этой борьбе партии и других органи¬ заций и их взаимоотношениях между собою; о необходимости слома буржуазной государственной машины и установлении путем революции диктатуры пролетариата. Такая неопределен¬ ность декларации давала возможность толковать ее содержание в оппортунистическом духе, чем сразу же и воспользовались реформисты, захватившие руководство Объединенной СПФ. Следовательно, ни богатый опыт революции 1848 г. и Париж¬ ской Коммуны 1871 г., ни теоретические обобщения этого опыта в произведениях К. Маркса и Ф. Энгельса совершенно не были учтены французскими социалистами. То же самое надо сказать и об уставе, принятом на объеди¬ ненном съезде в 1905 г. Согласно уставу, первичной организа¬ цией партии признавалась группа. Все социалистические груп¬ пы данной коммуны составляли секцию. Секции департамента образовывали федерацию. Высшим органом партии являлся ежегодно созываемый конгресс. В промежутках между кон¬ грессами контроль над деятельностью федераций, парламентской группы и газет осуществлял избираемый на съезде Нацио¬ нальный совет, проводящий свои пленумы не реже одного раза в два месяца. Из своего состава Национальный совет из¬ 1 Полный текст декларации см. Поль Луи, История социалистиче¬ ской партии во Франции, М., 1923, стр. 27—29. 278
бирает Постоянную административную комиссию из 23 человек, а последняя — бюро, состоящее из 3 секретарей, одного казначея и одного помощника казначея. Должности чле¬ нов бюро — платные '. Ряд параграфов устава в корне противо¬ речили организационным принципам марксизма. Так, например, в уставе говорилось, что группа не обязывает своих членов принимать активное участие в ее практической деятельности (§ 4); каждая федерация самостоятельно «устанавливает спо¬ соб назначения делегатов» на национальный конгресс (§ 14), а также по своему усмотрению контролирует деятельность му¬ ниципальных, окружных и генеральных советников, избранных по списку партий (§41). В параграфе 49 указывается, что «Вся¬ кое требование контроля, всякий конфликт между группами или секциями должны быть направлены в арбитражную комиссию», а в параграфе 51 рекомендуется конфликты между федерациями разрешать «при помощи третейского суда этими же федера¬ циями». Параграф 55 устава говорит о том, что парламентская группа находится «под контролем Национального совета», но в чем конкретно должен заключаться этот контроль — в уставе не сказано. Наконец, весьма своеобразно формулирует устав право партийного контроля над прессой. В параграфе 58 по этому по¬ воду говорится следующее: «По вопросам программы и тактики в печати предоставляется полная свобода дискуссии (подчеркнуто мной.— /С. #.), но в отношении действий все газе¬ ты и социалистические журналы должны придерживаться по¬ становлений Национальных конгрессов, согласно толкованиям Национального совета партии». Фактически, следовательно, га¬ зеты оказывались вне какого-либо контроля со стороны партий¬ ного руководства. В уставе не было даже намека на принцип демократического централизма, на основе которого осуществлял свою деятель1 ность I Интернационал. Как известно, только большевистская партия в России взяла себе на вооружение демократический централизм как могучее сердство сохранения монолитности партии. Как и следовало ожидать, развитие СПФ — типичной пар¬ тии II Интернационала — пошло по пути оппортунистического перерождения гедизма и его подчинения реформистскому крылу, возглавляемому Ж. Жоресом 2. Левое крыло партии было край¬ 1 Полный текст устава Объединенной СПФ см. П о л ь Л у и, Указ. соч., стр. 30—36. 2 Жан Леон Жорес род. в 1859 г. В 1881—1885 гг. профессор фило¬ софии в Альби и Тулузе; с 1885 по 1889 гг.— член палаты депутатов («неза¬ висимый республиканец»); с 1893 г. почти бессменно — член палаты депута¬ тов от социалистов (т. н. группа «независимых социалистов»). В 1902 г. возглавил Французскую социалистическую партию, объединившуюся с СПФ в 1905 г. Будучи искренним социалистом и демократом, лично не подкуп¬ ный, подобно Робеспьеру, Ж. Жорес, однако, разделял реформистские взгля¬ ды по всем основным вопросам программы и тактики пролетарской партии. 279
не слабым и не оказывало серьезного влияния на деятельность руководства. Имевшееся в партии так называемое эрвеистское течение (по имени его руководителя Г. Эрве), близкое по своим взглядам к анархо-синдикализму, постоянно колебалось между последним и оппортунистами и своими «революционными» фра¬ зами и эксцентричностью только дезорганизовало и без того рыхлые ряды партии. Эпоха империализма выдвинула перед рабочими партиями целый ряд актуальных проблем, связанных с борьбой пролета¬ риата за свои экономические и политические права. Как и во всех других странах Европы, во Франции злободневным в на¬ чале XX века оказался вопрос о применении метода всеоб¬ щей политической стачки. В 1902 г. на Турском съезде Французской социалистической партии (жоресисты) Ж. Жорес высказался за применение этого метода. Он говорил, что «все¬ общая стачка возможна в жизни современных рабочих демо¬ кратий, что она увеличит силу рабочего класса и принудит его к новым усилиям в области развития самосознания и самору- ководства, если только он желает получить от нее все те резуль¬ таты, какие она может дать». Однако, Ж. Жорес считал, во-пер- вых, всеобщую стачку крайним средством борьбы, во-вторых, советовал применять ее в самых осторожных формах. В своей речи в Туре Ж. Жорес подчеркивал, что «говоря пролетариату о всеобщей стачке, мы должны стремиться придать стачке мир¬ ный и законный характер, потому что таким образом она ста¬ новится сильнее и действительнее» *. Позднее, на Лионском конгрессе СПФ в 1912 г. Ж. Жорес снова говорил: «Я знаю, говорят о насилиях, имеющих место в стачках, о дающихся иногда советах прибегать к жестокости. Еще раз заявляю,— я говорил это часто и повторяю еще раз: это вещи, которые я не люблю»2. Подобная точка зрения у Ж. Жореса вытекала из отрицания им революции, признания тезиса о мирном преобра¬ зовании капитализма в социализм. На съезде ФСП в Бордо (1903 г.) Ж. Жорес утверждал, что вполне вероятно, что «наше вступление в новое социалистическое государство произойдет столь же незаметно, как переход моряков в другое полушарие» 1. То же самое повторил Ж. Жорес в парламенте (июль 1906 г.), когда заявил о своем желании «изложить гипотезу переустрой¬ ства, основанного на закономерной мирной эволюции»2. Таким образом, признавая возможность применения метода всеобщей политической стачки, Жорес и его сторонники ставили для нее такие условия, при которых на практике ее невозможно было осуществить. Что касается Ж. Геда, то он, исходя из своих догматически- доктринерских позиций, отрицал какое-либо значение метода 1 См. Р. Энзор, Современный социализм, М., 1906, стр. 248—249. 2 См. Ж. Клеман, Жорес — реформист, М., 1931, стр. 53. 280
всеобщей политической стачки. Для него существовало лишь два метода: революция и парламентская деятельность, которой он придавал в дальнейшем решающее значение. Всеобщую стач¬ ку Ж. Гед называл «баррикадой лентяев» и противопоставлял ей «избирательное действие» '. Очень метко сектантскую точку зрения Геда охарактеризовал Ж. Жорес в своей речи на съезде ФСП в Бордо (1903 г.). «Гед,— говорил он,— замкнулся в про¬ летариат, словно в крепость, окруженную глубоким рвом, и бес¬ престанно сражается со всякой партией, разбившей свой лагерь вокруг этой крепости; является ли он к нему в качестве друзей или врагов, он обращает свое оружие одинаково ко всем стра¬ нам горизонта. Это, правда, легкая политика. Это политика, если мне позволено будет так выразиться, никого не обижая, в высшей степени ленивая, так как она избавляет от труда дей¬ ствовать, приспособляться, рассуждать, устанавливать разли¬ чия»2. К этим словам‘Ж. Жореса остается лишь добавить, что в 1900—1914 гг. как жореситы, признававшие возможность стач¬ ки, так и гедисты, отрицавшие ее значение, одинаково избавили себя «от труда действовать» в смысле практического применения метода всеобщей политической стачки, хотя в стране неодно¬ кратно складывались для этого весьма благоприятные условия. Более того, и в теоретическом отношении в дальнейшем по это¬ му вопросу происходит полное сближение точек зрения рефор¬ мистов и гедистов. Об этом можно судить хотя бы по их едино* гласию при принятии резолюции на Тулузском конгрессе СПФ в 1908 г. В этой резолюции мы читаем: «Пролетариат прогрес¬ сирует и освобождается при помощи своего непосредственного напряжения, непосредственного коллективного и организован¬ ного выступления, идущих вплоть до всеобщей забастовки, при¬ меняемой в случае угрозы свободе трудящихся, до крупных тре¬ бований и до полного напряжения сил всего организованного пролетариата в целях экспроприации капиталистов»3. Не трудно убедиться, что в этой резолюции сформулирован полный отказ СПФ от пролетарской революции, как высшей формы классовой борьбы пролетариата. Она заменяется всеобщей стачкой. По¬ следняя же практически отодвинута в неопределенное будущее («в случае угрозы свободе»), а в повседневной жизни выдви¬ гается парламентская деятельность партии, основной задачей которой — организовать пролетариат в целях предъявления буржуазии «крупных требований». Налицо— полная сдача геди- стами своих позиций оппортунистам. Пробным камнем для СПФ явилась первая русская буржу¬ азно-демократическая революция 1905—1907 гг. Все течения Социалистической партии Францни признавали всемирно-исто¬ 1 См. Т. Милицина, Указ. соч., стр. 221. 2 См. Р. Э н з о р, Указ. соч., стр. 232—233. 3 См. Поль Лун, Указ. соч., стр. 45—46. 281
рическое значение событий в России. Со свойственной ему про¬ ницательностью Ж. Жорес, сумел увидеть перемещение центра мирового революционного движения из Европы в Россию. «Осво¬ бождение русского народа,— писал он,—...безусловно поставит русский пролетариат в авангарде европейского пролетариата». В отличие от многих оппортунистов II Интернационала Ж. Жо¬ рес подчеркивал, что движущей силой русской революции яв¬ ляется пролетариат, который, «должен выполнить свою освобо¬ дительную миссию через голову неспособной к этому буржуа¬ зии». Он в известной степени правильно понимал роль крестьян¬ ства, рассматривая его как резерв пролетариата, высоко оце¬ нивал новые формы и методы борьбы и мужество русского рабочего класса, подчеркивая, что именно благодаря этому ему удалось добиться ряда замечательных побед. Русским пролета¬ риям,— говорил Жорес на митинге 11 декабря 1905 г.,— «неве¬ домо большинство наших ошибок, большинство наших слабостей, большинство наших срывов. Они не знают, что весьма часто мы были недостойны их уважения» *. Столь же восторженно встретили русскую революцию и геди- сты. Один из выдающихся руководителей гедистского течения Эд. Вайян подчеркивал, что события в России создают везде «непредвиденно благоприятные условия для пролетарской рево¬ люции XX в.» 2. Это отмечал также Поль Лафарг и другие геди- сты. Следует отметить, что именно они (в частности, Эд. Вайян) поставили перед Международным Социалистическим Бюро во¬ прос об активном вмешательстве II Интернационала в русские события и организации международной солидарности пролета¬ риата 3. Однако ни для изучения русского опыта, ни для его приме¬ нения во Франции СПФ ничего не сделала. Ж. Гед ограничился констатацией факта обострения классовых противоречий не пред¬ ложив каких-либо конкретных методов и форм борьбы пролета¬ риата в новых условиях 4, а Ж. Жорес, вслед за многими оппор¬ тунистами II Интернационала, по существу отрицал практи¬ ческое значение русского опыта. «Когда французский рабочий класс,— писал Ж. Жорес,— использует опыт революционных событий в России, он не должен ни на минуту забывать, что он располагает всеобщим избирательным правом, которое рус¬ ский пролетариат только еще пытается вырвать у царизма»5. Как мы видим, Жорес переоценивал значение буржуазной де¬ мократии, считая ее достаточной гарантией для «мирной» побе¬ ды рабочего класса, несмотря на то, что в самой Франции рабо¬ 1 См. А. 3. Манфред, Указ. ст. п указ. сб., стр. 90. 2 Т а м же, стр. 70. 3 Та м же, стр. 70—71. 4 Там же, стр. 93. 5 Там же. 282
чие стихийно переходили к внепарламентским средствам борьбы, ибо к этому их неизбежно толкала объективная обстановка. Анализируя позицию СПФ в 1905—1907 гг., советский исто¬ рик 3. А. Манфред справедливо пишет, что «Французские со¬ циалистические лидеры, даже лучшие из них, оставаясь в плену привычных парламентских иллюзий, не сумели ни воспринять, ни даже оценить значение тех новых коренных проблем рево¬ люционной теории и практики освободительной борьбы проле¬ тариата, которые в соответствии с новой исторической эпохой выдвигали Ленин, большевики в ходе революции 1905— 1907 гг.» В социалистической партии Франции неоднократно обсуждал¬ ся вопрос о взаимоотношениях партии и профсою¬ зов. В частности, этому вопросу было посвящено несколько заседаний Лиможского конгресса СПФ в 1906 г. Резолюция, предложенная федерацией Севера, подчеркивала, что действия партии и синдикатов должны быть «в зависимости от обстоя¬ тельств согласованы и объединены». Но даже эта робкая реко¬ мендация была отклонена съездом. Вместо нее была принята резолюция («Предложение федерации Тарн»), признающая правильность «Амьенской хартии труда» принятой съездом ВКТ, которая требовала независимости синдикатов от партии». Эта же рекомендация была снова подтверждена конгрессом СПФ в Нанси в 1907 г., а также конгрессом в Лионе в 1912 г. Характерно, что и по этому вопросу гедистское руководство (в частности, Эд. Вайян) пошло на поводу реформистов. Более того, на Штутгартском конгрессе II Интернационала именно Вайян доказывал, что «нейтральность» профсоюзов лучше всего отвечает «своеобразию» обстановки во Франции. Резолюция, предложенная французской делегацией на одном из заседаний комиссии конгресса, была составлена в духе выступления Вай- яна. «Во Франции,— говорилось в ней,— развитие отношений между профессиональными организациями и политической пар¬ тией пролетариата приняло особое направление, что взаимная независимость и автономность социалистической партии и Все¬ общей Конфедерации труда является.... необходимой предпо¬ сылкой для их дальнейшего развития»2. Что касается эрвеистов (Эрве, Лагарделль и др.), то их позиция по вопросу о взаимоотношениях партии и профсоюзов была весьма противоречивой. С одной стороны, они утверждали, что профсоюзы — единственно боевая организация пролетари¬ ата, не нуждающаяся в особом руководстве со стороны партии. Но, с другой стороны, Эрве считал, что по мере увеличения числа членов профсоюзы неминуемо скатываются на рефор¬ 1 См. А. 3. Манфред, Указ. ст. в указ. стр. 92. 2 См. Н. Крутикова, Из истории борьбы В. И. Ленина против оппор¬ тунизма на международной арене, М., 1955, стр. 157. 283
мистские позиции. Поэтому для руководства революционными выступлениями масс «вполне целесообразно» иметь политиче¬ скую партию. Подобная путаница, конечно, была на руку сто¬ ронникам «нейтральности» профсоюзов. Таким образом, СПФ, как и большинство партий II Интер¬ национала, отказалась от руководства синдикатами, игнорируя коренное марксистское положение о том, что «Мы должны всегда и всюду отстаивать сближение союзов с социалистиче¬ ской партией рабочего класса» Решения СПФ о профсоюзах ярко отражали разнородный состав партии, руководящее ядро которой оказалось в лагере реформизма или капитулировало перед ним. Русский журна¬ лист А. Щепетев, характеризуя положение в СПФ в 1909 г., писал: «Однако объединение (СПФ и ФСП в 1905 г.— /С. Я.) является скорее формальным, чем действительным, а общеобя¬ зательность решений и постановлений надлежащих партийных учреждений постоянно подвергается тяжелым испытаниям. Да и было бы странно, в самом деле, ожидать иного положения в партии, составлявшейся из столь разнородных элементов. Совместное существование Геда, Эрве и Бретона в пределах одной и той же партии покупается ценой ее идейного обезличе¬ ния. Чтобы удовлетворить противоречивые стремления разно¬ родных фракций французского социализма и удержать их от формального распадения, руководящему примиренческому боль¬ шинству, вдохновляемому, главным образом, Жоресом, прихо¬ дится на общепартийных конгрессах проводить решения настоль: ко неясные, вырабатывать резолюции настолько компромис¬ сные и противоречивые, что из них можно вывести все, что угодно»2. Эта компромиссность и противоречивость еще более отчет¬ ливо проявлялись в решениях СПФ по такому злободневному вопросу, как военная опасность и милитаризм. Эрвеисты в военном вопросе целиком разделяли взгляды анархо-синдикализма. Г. Эрве утверждал, что «для пролета¬ риата безразлично, под каким национальным и правительствен¬ ным ярлыком его эксплуатируют капиталисты». Эрвеисты вы¬ ступали против всякой войны, в том числе—против нацио¬ нально-освободительных войн и войн, имеющих целью защиту своей родины от нападения агрессора. Эта «левая» точка зре¬ ния Эрве вытекала из анархо-синдикалистского понимания фор¬ мулы «Рабочий не имеет своего отечества». В. И. Ленин, вскры¬ вая фальшь позиции Г. Эрве, писал, что на самом деле «Про¬ летариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борь- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 427. - См. «Русская мысль», № 10, 1909, отдел Il-ой, стр. 53. 284
бы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы его страны» *. Эрве не понимал, что «пролетариат не может зарекаться от участия в революционной войне, ибо возможны такие войны и бывали такие войны в капиталистических об¬ ществах» 2. Игнорируя необходимость учета конкретной обстановки и условий, при которых может возникнуть война, Эрве предла¬ гал как уникальное средство в борьбе против войны — всеоб¬ щую забастовку народа и восстание призываемых в армию. В. И. Ленин резко критиковал позицию Эрве. «Проект Эрве,— писал он,— «ответить» на какую бы то ни было войну стачкой и восстанием обнаружил полное непонимание того, что приме¬ нение того или иного средства борьбы зависит не от предвари¬ тельного решения революционера, а от объективных условий того кризиса, и экономического и политического, который война вызывает»3. Основная задача социалистов, по мнению Эрве, сводилась к предотвращению войны, тогда как на самом деле центр тяжести деятельности рабочей партии должен был быть перенесен на всестороннюю подготовку трудящихся, чтобы использовать порождаемый войной социально-политический кризис для свержения буржуазии всеми средствами, вплоть до пролетарской революции. Теоретически позиция Эрве была антимарксистской, а в практическом отношении являлась сплошной демагогией, рас¬ считанной лишь на ловлю в анархо-синдикалистские сети не искушенных в политике рабочих. Не случайно накануне пер¬ вой мировой войны Эрве отказался от своих «левых» фраз и перекочевал в лагерь ярых социал-шовинистов. Гедисты и жоресить* во Франции, как и центристы и оппор¬ тунисты во II Интернационале, резко критиковали Эрве и его сторонников. Это было не так уж трудно вследствие теорети¬ ческого убожества позиции эрвеистов. Но в этой лицемерной критике ревнители «марксистской ортодоксии» отбрасывали то рациональное зерно, которое все же имелось в проектах Эрве. В частности, известный немецкий реформист Фольмар на Штут¬ гартском конгрессе II Интернационала (1907 г.), где Эрве с наи¬ большей четкостью сформулировал свои взгляды, с упоением «громил» эрвеистов, противопоставив им взгляды буржуазного шовиниста, не замечая того, что его собственная узость и черст¬ вость оппортуниста заставляют признать живую струйку в эрвеизме, несмотря на теоретическую нелепость и вздор¬ ность постановки вопроса самим Эрве»4. Эта «живая струйка» эрвеизма заключалась, во-первых, в призыве систематиче- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 172. 2 См. В. И. Ленин, Соч., т. 13, стр. 64. 3 Та м же, стр. 75. 4 Там же, стр. 75. 285
с к и вести антимилитаристскую пропаганду среди трудящихся, во-вторых,— в выдвижении активного, внепарламентского боевого метода антивоенной борьбы, от чего всеми силами от¬ крещивались оппортунисты. Наиболее горячим, последовательным и грозным антимили¬ таристом, беспощадно разоблачавшим происки мирового импе¬ риализма и правящих кругов Франции был Жорес. Жорес не был материалистом-диалектиком, он унаследовал традиции французских просветителей XVIII в. (Дидро, Кондоре, Руссо), объяснявших, как известно, явления общественной жизни с идеалистической точки зрения, однако он был искренним, пре¬ даннейшим сторонником пролетариата. Вследствие своей идеалистической позиции Жорес объек¬ тивно оказывался в лагере реформистов, давая им аргументы для защиты антимарксистских взглядов и оппортунистической политики, в том числе и по военному вопросу. В. И. Ленин в 1905 г. в другой связи, но по существу оценивая деятельность Жореса в целом, писал: «Кто хочет с диалектико-материалисти¬ ческой точки зрения оценить жоресизм, тот должен строго отде¬ лить субъективные мотивы и объективные исторические усло¬ вия» 1. Объективные исторические условия эпохи империализма, порождавшие милитаризм, гонку вооружений, подготовку фи¬ нансовым капиталом войны за передел уже поделенного мира, совершенно не были поняты Жоресом и его сторонниками. Рост военной опасности Жорес объяснял, по существу, «злыми умыс¬ лами» правящих клик и реакционных кругов буржуазии, кото¬ рые можно устранить простым убеждением, обращением к «со¬ вести, морали и разуму» господствующего класса, «революцио¬ низированием дипломатии» в рамках буржуазного общества и т. д. В 1912 г. Жорес писал: «Если бы народы смогли еще в течение нескольких лет сохранить мир, предотвратить роко¬ вой взрыв назревающих конфликтов! Если бы они могли дать время силам разума и гармонии, чтобы распоз¬ нать друг друга, coop га « изоват ь, преиспол¬ нить сознанием самих себя». Не понимая органической связи между антимилитаристским движением и пролетарской революцией, Жорес не мог выдви¬ нуть боевой программы по военному вопросу, ограничиваясь разоблачением преступных махинаций правящей клики и анти¬ военной агитацией общего характера. Это была пассивная позиция, свойственная буржуазным пацифистам. Она, конечно, не могла направить французский пролетариат на путь револю¬ ционной борьбы против милитаризма. Однако, учитывая все слабости и ошибки Жореса, не сле- 1 В. И* Ленин, Соч., т. 8, стр. 268. 286
дует забывать, что, не в пример подавляющему большинству лидеров II Интернационала, включая и так называемых «орто¬ доксов» (гедисть—во Франции, каутскианцы—в Германии), он до конца своих дней ’• оставался пламенным борцом против милитаризма и войны. Его антивоенная деятельность, снискав¬ шая ему огромную популярность и любовь трудящихся, была положительным вкладом в историю рабочего и социалистиче¬ ского движения во Франции. Что касается гедистов, то они не предлагали никаких актив¬ ных средств борьбы против милитаризма и военной опасности, ссылаясь на тот абстрактный тезис, что поскольку войны явля¬ ются неизбежным спутником капитализма, то специальная антимилитаристская деятельность бесполезна. Более того, такая деятельность, якобы, отвлекает рабочий класс от его непосред¬ ственной задачи — борьбы за социализм. Совершенствование классовых организаций пролетариата и подготовка последнего к революции уже сами по себе, по мнению Геда, являются борьбой против войны. Ясно, что подобная позиция обрекала рабочий класс на полную пассивность и объективно облегчала господствующему классу развязывание мировой войны. Не случайно и сам Гед в самом начале войны перешел в лагерь социал-шовинистов и вошел в состав правительства Вивиани в качестве «министра без портфеля». Это было логическим за¬ вершением оппортунистического перерождения гедизма, начав¬ шегося еще в 1905—1907 гг. Анализ взглядов эрвеистов, жоресистов и гедистов дает основание сделать вывод, что СПФ не занимала марксистской, революционной позиции по военному вопросу. В этом убеждает и знакомство с соответствующими решениями партийных кон¬ грессов. Так, несмотря на то, что Лиможский конгресс (1906 г.) при¬ нял предложение, подчеркивавшее необходимость защиты «не¬ зависимости и самоуправления» страны, разоружения буржу¬ азии и «всенародного вооружения», а в случае угрозы войны пролетариат призывался использовать все средства борьбы «от парламентской интервенции, публичной агитации, народных ма¬ нифестаций, до всеобщей забастовки и восстания включитель¬ но»2, принятая резолюция в целом удовлетворяла все течения СПФ. Отступая от марксистского учения, в резолюции непра¬ вильно все войны делились на «наступательные и оборонитель¬ ные». Парижский конгресс (1910 г.), в основном, повторив 1 Ж- Жорес был убит 31 июля 1914 г., накануне первой мировой войны, подосланным шовинистическими кругами убийцей — Вилленом. В 1919 г. Виллен был выпущен из тюрьмы и оправдан. Весь прогрессивный мир был глубоко возмущен этим подлым и вероломным убийством великого борца за мир между народами. 2 См. Поль Луи, Указ. соч., crfp. 43, 287
лиможскую резолюцию, высказался в духе Жореса, за разре¬ шение международных споров посредством третейских судов и постепенного разоружения, а также рекомендовал «способство¬ вать распространению образования на научной основе для под¬ готовки поколений, свободных от военных и шовинистических предрассудков»1. В резолюции, как видим, нашла отражение иллюзия Жореса о том, будто в условиях капитализма в резуль¬ тате пацифистико-гуманистической проповеди можно ликвиди¬ ровать опасность войны. Брестский конгресс (1913 г.) еще раз повторил, что обязанность СПФ «вести в парламенте и в стране энергичнейшую и решительнейшую кампанию в пользу франко¬ германского соглашения, международных третейских судов, национальных милиций и против закона о трехлетней военной службе»2. Об этом же говорится и в решении Парижского кон¬ гресса (июль 1914 г.). Правда, в последнем случае руководство СПФ сочло необходимым сослаться на решения Штутгартского и Копенгагенского конгрессов 11 Интернационала по военному вопросу и включило в резолюцию тезис о том, что «Если войне тем не менее не удастся помешать, задача рабочего класса — использовать события в целях ускорения свержения капита¬ лизма». Однако, наряду с этим правильным положением в той же резолюции снова фигурирует эрвеистский тезис о всеобщей забастовке, как «наилучшем методе» борьбы против войны. Таким образом, на всех конгрессах принимались резолю¬ ции, осуждавшие войну и ее вдохновителей, но содержавшие такие рекомендации, которые, с одной стороны, были слишком неопределенны и абстрактны, а с другой,— представляли из себя мешанину жоресистских, гедистских и эрвеистских взгля¬ дов. К тому же торжественно принимавшиеся конгрессами ре¬ шения по военному вопросу оставались на бумаге, так как СПФ, если не считать выступлений Жореса, по существу не вела практической антимилитаристской деятельности. У руко¬ водства СПФ существовал, как и в других партиях II Интерна¬ ционала, разрыв м е ж^д у словом и делом. Именно этим нужно объяснить тот факт, что французской буржуазии уда¬ лось провести военные мероприятия и втянуть страну в войну. Пролетариат оказался ни идейно, ни организационно, ни так¬ тически неподготовленным для борьбы в новых условиях. Французские социалисты не вели действенной борьбы и про¬ тив колониальной политики правящих кругов. Конгресс в Нанси 1 См. Поль Луи, Указ. соч., стр. 49, 2 Следует отметить, что к моменту Брестского конгресса в СПФ про¬ исходит значительный сдвиг вправо. В частности, Г. Эрве выступал в это время ярым сторонником закона о трехлетней военной службе. Несколько позднее, на конгрессе в Амьене (январь 1914 г.) он заявил: «Да, конечно, три года казармы — штука не легкая, но неприятельское нашествие еще тяжелее». В отношении такого поворота Эрве тогда острили: «Он немало побил на своем веку тарелок, а теперь собирается чинить битую посуду». 288
(1907 г.), резко осудил колониальную политику, предложил бес¬ пощадно разоблачать ее, подчеркнул необходимость бороться за равенство в оплате труда иностранных и французских рабо¬ чих. Однако, нельзя назвать ни одного мероприятия, которое провела бы СПФ для выполнения этого решения конгресса. То же самое следует сказать о резолюциях Нимского и Париж¬ ского конгрессов (оба—1910 г.) о рабочем законодательстве. Такие важные и злободневные вопросы, как борьба кре¬ стьян, забастовочное движение и руководство им, проблемы безработицы и дороговизны, распространение марксистского учения среди рабочих и многие другие не только не были в центре деятельности партийных организаций, но даже не были предметом обсуждения конгрессов. Зато в работе конгрессов и на местах чрезмерно много внимания уделялось вопросам пар¬ ламентской тактики. Хотя рядовые члены СПФ неоднократно заявляли, что «нуж¬ но принимать реформизм, но не нужно превращать его в так¬ тику», фактически СПФ была типичной парламентской партией II Интернационала, все группы которой разделяли реформист¬ ские взгляды. Выступая на съезде ФСП в Бордо (1903 г.) Жо¬ рес утверждал, что якобы «В демократии, в республике со все¬ общим избирательным правом, государство не представляет для пролетариата какой-то крепкой, совершенно неприступной твер¬ дыни. Пролетариат уже начал проникать в него. В муниципа¬ литетах, в парламенте, в центральном правительстве уже начало сказываться влияние социалистов и пролетариев» *. Примерно то же говорил и «левый» Эрве: «Мы реформисты в том смысле, что не верим, как это делали прежние марксисты, будто наше общество резко распалось на пролетариат, с одной стороны, и крупных капиталистов,— с другой. И именно в этом смысле на Турском конгрессе я сказал, что классовая борьба не кажется нам столь непоколебимой догмой, как она представлялась Карлу Марксу»2. Подобные взгляды стали господствующими и в Объе¬ диненной социалистической партии. Правда, гедисты первона¬ чально выступали против открытой проповеди реформизма, однако не устояли на своих позициях. Борьба в партии, однако, вращалась не столько вокруг проблемы реформизма, сколько по вопросу об избирательной тактике. Жоресисты отстаивали принцип так называемой «рес¬ публиканской дисциплины» или тактику «левого блока». Ша- лонский конгресс (1905 г.) принял решение, согласно которому в первом туре парламентских выборов социалисты должны го¬ лосовать за своих кандидатов. Во втором же туре рекомендо¬ валось отдавать свои голоса за радикалов, если у социалисти¬ 1 См. Р. Э н з о р, Указ. соч., стр. 224—225. 2 Там же, стр. 217. 19-130Э 289
ческого кандидата нет шансов пройти на выборах. Конгресс предоставлял федерациям право самим определять необходи¬ мость блокирования с радикалами. Это было типично оппорту¬ нистическое решение, ибо блок с радикалами, беспощадно по¬ давлявшими рабочих, означал предательство интересов послед¬ них. На Сент-Этьенском конгрессе (1909 г.) ярый реформист Бретон ссылаясь на решение Шалонского съезда, заявил: «Я остаюсь верен этой республике» и предложил сохранить так¬ тику «левого блока». Крайне неопределенная резолюция, при¬ нятая в Сент-Этьене по этому вопросу, не добавила ничего нового и по существу сохранила в силе решение 1905 г. На Амьенском конгрессе (январь 1914 г.) гедисты (в частности — Компер-Морель) выступили против блока или перебаллотиро¬ вок с радикалами. «Бойкий интеллигенток» Эрве, уже окончательно перешедший в лагерь оппортунистов, настаивал на союзе с радикалами, мотивируя это необходимостью борьбы с клерикализмом. Он зашел настолько далеко, что заявил о возможности вхождения социалистов в буржуазное правитель¬ ство. Жорес, не отрицая необходимости сохранения перебалло¬ тировок совместно с радикалами, считал, что следует во вто¬ ром туре отдавать голоса тем радикальным кандидатам, кото¬ рые выскажутся против закона о 3-летней военной службе и за налоговую реформу. Как и следовало ожидать, конгресс при¬ нял компромиссное предложение Ж. Жореса. Гедисты, крити¬ куя линию на блок с радикалами, не могли однако сформули¬ ровать убедительных доводов и пошли за жоресистским боль¬ шинством. В. И. Ленин решительно выступал против подобной тактики. Указывая, что лидеры радикалов проводят реакцион¬ ную политику, он писал: «Какой же тут блок с этой бесстыдной буржуазной партией радикалов и «радикал-социалистов»? Толь¬ ко агитируя против нее в массах, французские социалисты могут отрывать все демократические элементы от этой пар¬ тии и тем заставлять известную часть ее идти влево к демократии» \ Разумеется,— отмечал при этом В. И. Ленин,— «от поддержки радикалов, поскольку они в том или другом случае выступают против реакции, социалисты никогда не от¬ казывались» 2. Именно такой парламентской тактики должна была придерживаться Социалистическая партия Франции. Мы видели, что СПФ |была, к сожалению, далека от понимания по¬ добной тактики, осуществляя вредную для пролетариата линию на блок со злейшими его врагами. Ведь не кто иной, как Жорес разоблачал политику лидера радикалов Клемансо, высказав в 1906 г. убеждение, что «рабочий класс при настоящем прави¬ тельстве терпел больше притеснений, чем при прежних респуб¬ ликанских министерствах». 1 В. И. Ленин, Соч., т. XXX, изд. 3-е, стр. 213. 2 Та м же. 290
Между тем объективные условия для боевой деятельности СПФ были благоприятны. В стране кипела напряженная клас¬ совая борьба, в которую втягивались крестьяне, интеллигенция и даже армия. Явственно ощущалось революционное настрое¬ ние пролетариата. Об этом можно судить не только по заба¬ стовочным выступлениям и росту числа членов синдикатов, но и по усилению влияния Социалистической партии, ряды которой увеличивались. Если к моменту объединения в 1905 г. в СПФ насчитыва¬ лось приблизительно 34^500 членов, то в январе 1914 г. в ее рядах было уже 72 765 членов \ Число голосов, подававшихся на парламентских выборах за кандидатов СПФ, возросло с 872 тыс. в 1906 г. (избрано в палату депутатов 52 социалиста) до 1398 тыс. в 1914 г. (избрано 103 социалиста). Партия имела мощную и популярную прессу: центральный орган — газету «Юманите», основанную в 1904 г. Жоресом и им же редакти¬ руемую, три влиятельных местных газеты: «Le Droit du Peuple» (Гренобль, основана в 1897 г.), «Le Popolaire du Centre» (Ли¬ мож, основана в 1904 г.); «Le Midi Socialiste» (Тулуза, основа¬ на в 1908 г.); три теоретических журнала: «La Revue Socialiste»; «Le Socialisme»; «Le Mouvement Socialiste», еженедельный жур¬ нал «La Guerre Sociale», семь двухнедельных и 66 еженедель¬ ных журналов. Располагая большим количеством членов, пользуясь все бо¬ лее возрастающим влиянием в рабочем классе и среди изби¬ рателей, имея такую прессу, СПФ должна была превратиться в грозную силу. Однако уже современники отмечали тот факт, что СПФ, увеличиваясь количественно, ослаблялась качествен¬ но. Так, упоминавшийся выше Н. Русанов, хорошо знавший политическую жизнь во Франции, в 1914 г. писал: «Армия со¬ циалистов, несомненно, увеличилась, но пыл ее, опять-таки гово¬ ря в общем, как будто ослаб... И на это явление нечего закры¬ вать глаза прежде всего самим же сторонникам социализма... В самое учение социализма проникло много элементов скепти¬ цизма, много поправок, ограничений, которые как бы свиде* тельствуют, что героическая эпоха распространения системы, по крайне мере, прошла» 2. Оставив на совести Н. Русанова его не соответствующее действительности утверждение, будто эпоха распространения марксизма уже «прошла», нельзя не согла¬ ситься с ним при оценке поведения СПФ. «Ослабление пыла» руководящего ядра Социалистической партии объяснялось тем, что ее ряды были засорены выходцами рабочей аристократии, мелкобуржуазными карьеристами и интеллигентами, служив¬ шими питательной базой оппортунизма. «На национальных кон¬ 1 Самые крупные федерации СПФ: Север —12 310 членов, Сена — 11 020 чел., Па де Кале —3220, Гар — 2400. Жиронда —2121 чел. 2 См. журн. «Русское богатство», № 5, 1914, стр. 297. 291
грессах,— читаем мы в протоколе заседания Шалонского феде¬ рального совета,— слишком много адвокатов и недостаточно трудящихся»1. Гедисты не вели подлинно принципиальной и последовательной борьбы против обнаглевших реформистов. Сам гедизм к 1914 году умирает, перерождаясь в прикрыто- оппортунистическое течение. Если в 1899 г. Ж. Гед призывал к международной солидарности пролетариата и революционной борьбе против буржуазии, то в период первой мировой войны он настойчиво доказывал тезис о «несвоевременности» пропо¬ веди революции. Этим Гед, по выражению В. И. Ленина, сам осудил себя2. Что касается эрвеизма, то, несмотря на всю его кажущуюся «левизну», он был разновидностью оппортунизма, являясь, по меткому оправданию В. И. Ленина, одним из «боль¬ ных мест» французского рабочего движения3. Правда, в Социалистической партии Франции появилось под влиянием русских событий 1905—1907 гг. подлинно левое кры¬ ло, наиболее активными деятелями которого были Марсель Кашен и Поль Лафарг (ум. в 1911 г.). Ядром этого крыла были некоторые группы гедистов федераций Сена, Север, Изер, Дор¬ дони. Недовольны были парламентской тактикой партии и неко¬ торые негедистские группы (в частности, меньшинство бывших аллеманистов). В 1905 г. М. Кашен резко критиковал погоню руководства СПФ за голосами избирателей, блокирование с радикалами и переоценку значения парламентской деятельности. Кашен ука¬ зывал, что «Не имеет значения, какое количество избиратель¬ ных голосов будет собрано», что надо на выборах ориентиро¬ ваться прежде всего на пролетариев и проводить боевую поли¬ тику. Мы, говорил М. Кашен на Шалонском конгрессе СПФ, должны «проводить не политику протянутой руки, а политику выставленного кулака» 4. На Брестском конгрессе (1913 г.) со всей ясностью прояви¬ лась тенденция к образованию левого меньшинства в партии из левогедистских и негедистских элементов. Часть левой оппози¬ ции во главе с Русселем, Прессманом и Парви даже вышла из состава СПФ и образовала «Рабочую партию», которая, одна¬ ко, не получила дальнейшего развития. На Амьенском конгрес¬ се (январь 1914 г.) из СПФ уходят аллеманисты, выступавшие против политики блокирования на выборах с радикалами. 1 Цнт. по В. Д а л и н, Из истории французской социалистической пар¬ тии в 1912—1914 гг., «Историк-марксист», N° 12, 1935, стр. 28. 2 См. В. И. Лени н, Соч., т. 21, стр. 359. 3 Т а м же, стр. 358. 4 Цнт. по статье А. 3. Манфред в указ. сб., стр. 95. На конгрессе М. Кашена поддержали делегаты ряда департаментов. Так, Норанж (депар¬ тамент Об) отмечал, что «наши товарищи слишком увлеклись парламент¬ скими заботами», Лагросилиер (о. Мартиника) был недоволен тем, что «со¬ циалистическая критика почти исчезла в парламенте», Коржерон (департа- 292
Однако, левое течение в СПФ было крайне слабым, не оформленным, идейно и тактически незрелым, как и вообще левые на Западе. Ясно, что влияние левых было незначитель¬ ным, оно не могло изменить тактической линии СПФ. Социалистическая партия Франции была партией старого типа, партией социальных реформ, а не социальной революции. С такой партией французский пролетариат не мог победить своего классового врага. Необходима была партия нового типа. «Без партии, железной и закаленной в борьбе,— писал В. И. Ленин,— без партии, пользующейся доверием всего чест¬ ного в данном классе, без партии, умеющей следить за настрое¬ нием массы и влиять на него, вести успешно такую борьбу невозможно» *. Перед французским пролетариатом стояла исто¬ рическая задача создать революционную марксистскую пар¬ тию. Учитывая особенности развития Франции, это была, ко¬ нечно, не легкая задача. «Преобразование старого типа евро¬ пейской парламентской, на деле реформистской и лишь слегка подкрашенной в революционный цвет партии,— отмечал В. И. Ленин,— в новый тип партии, в действительно револю¬ ционную, действительно коммунистическую партию, это — вещь чрезвычайно трудная. Пример Франции показывает эту труд¬ ность, пожалуй, всего нагляднее»2. Извлекая уроки из опыта своей борьбы в 1900—1914 гг., рабочий класс Франции с честью справился с этой трудной за¬ дачей. В 1920 г. была создана Коммунистическая партия, во¬ бравшая в себе все лучшие традиции и элементы французского рабочего движения. мент Об) выразил убеждение, что «чем дальше партия отойдет от политики «блока», от политики коалиции с буржуазными партиями, тем сильнее она будет». 1 В. И. Ленин, Соч.. т. 31, стр. 27. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 183. 293
АНГЛИЯ В 1900-1914 гг. 1. ЭКОНОМИКА АНГЛИИ В 1900—1914 гг. Экономика Англии в 1900—1914 гг. характеризуется глу¬ бокой противоречивостью и неравномерностью ее развития, обусловленных общими закономерностями империалистической стадии капитализма. Причем, анализируя экономику Англии, необходимо учитывать и то обстоятельство, что она в начале XX в. оставалась главным колониальным собственником, бес¬ пощадно эксплуатируя сотни миллионов трудящихся и расхи¬ щая природные богатства многих стран Африки, Азии, Австра¬ лии и американского континента. Развитие промышленности Развитие основных отраслей промышленности Англии в 1900—1914 тг. могут характеризовать данные следующей таб¬ лицы Продукция Годы 1900 1 1905 1910 1913 Каменный уголь (в 287,4 млн. т) 225,2 236,1 264,4 Чугун (в тыс. т) . . . 8,960 9,608 10,012 10,260 Сталь (в тыс. т) . . . 4,901 5,812 6,374 7,664 Потребление хлопка* 17,2 19,2 (в млн. ц) 15,4 19,2 Тоннаж построенных су¬ 1038 698 1200 дов (тыс. т) .... 933 Анализ приведенных данных дает возможность сделать вы¬ вод о том, что темпы развития некоторых отраслей промыш¬ 1 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935, т. 1, 1937, стр. 282— 283, 318—319. * Данные собственно касаются «чистого импорта» хлопка, но так как Англия не имеет своего хлопка, то потребление его промышленностью можно с достаточной точностью определять по импорту этого сырья. 294
ленности Англии несколько возрастают по сравнению с послед¬ ней третью XIX в. Это, прежде всего, касается стали. Так, если с 1871 по 1900 г. выплавка ее увеличилась с 329 тыс. до 4901 тыс. г, то за первые 14 лет XX в. она возросла на 2763 тыс. т. Заметно увеличивается добыча каменного угля. Правда, темпы роста выплавки стали и добычи угля в Англии и в начеле XX в. ниже темпов роста этих отраслей в Германии и США. Вместе с тем, наблюдается незначительный рост таких весьма важных в экспортном отношении отраслей промыш¬ ленности, как судостроительная и текстильная, имевших в по¬ следней трети XIX в. довольно прочные позиции на мировом рынке. Крайне незначительно возросла в 1900—1914 гг. выплав¬ ка чугуна — одного из важнейших показателей промышленной мощи страны. Накануне первой мировой войны в Англии получили срав¬ нительно широкое распространение новые отрасли промышлен¬ ности—химическая (особенно производство красителей), элек¬ тротехническая, автомобильная, хотя темпы их развития были также ниже, чем в «молодых» капиталистических странах. Зна¬ чительно возрос грузооборот транспорта. Так, в 1900 г. желез¬ ные дороги Англии перевезли 429 млн. т грузов, а в 1913 г.— 568 млн. г. Имевшие очень важное значение для Англии мор¬ ские перевозки увеличились с 79,9 млн. нетто т в 1900 г. до 116.9 млн. нетто т в 1913 г. Однако в целом начавшееся в последней трети XIX в. отста¬ вание темпов промышленного развития Англии продолжалось и в XX веке. Наличие старой техники, являвшейся по-прежнему серьезным препятствием на пути эффективного использования новых изобретений и усовершенствований; организационная отсталость промышленности, перестройка которой требовала больших капиталовложений; еще более возросшая зависимость промышленности (в особенности —в новых отраслях) от ввоза иностранного сырья в связи с бедностью природных ресурсов самой Англии; сравнительная узость внутреннего рынка; высо¬ кие протекционистские тарифы в других странах, крайне затруд¬ нившие проникновение на их рынок английских товаров; раз¬ витие всех видов транспорта, особенно — морского, сократив¬ шее потребности других стран в английских судах и судострое¬ нии — все это неизбежно замедляло темпы промышленного раз¬ вития, усиливало загнивание английского капитализма, ослаб¬ ляло международные позиции Англии ‘. Как и в других крупных капиталистических странах, в на¬ чале XX в. в Англии усиливается концентрация производства и на ее основе образование крупнейших монополий. В. И. Ленин писал: «Чрезвычайно важно, что в стране свободной торговли 1 См. A.G. Morton and G. Tate, The British Labour Movement 1770— 1920, London, 1956, p. 129—132, 135—140. 295
Англии, концентрация тоже приводит к монополии, хотя не¬ сколько позже и в другой может быть форме» *. Этот процесс особенно был ускорен экономическим кризисом 1900 г., сыграв¬ шим, по словам В. И. Ленина, «роль поворотного пункта в исто¬ рии новейших монополий» 2. В тяжелой промышленности в нача¬ ле XX в. решающие позиции занимают, в частности, фирмы Дорман, Лонг и К°, Виккерс, Бирмингамская компания, Арм¬ стронг-Уитуорт, в химической — Леверы и Бруннер Монд, в су¬ доходстве — англо-американский трест Моргана, в нефтяной промышленности — Англо-иранская компания (1908 г.). Же¬ лезнодорожное сообщение в начале XX в. оказалось сосредото¬ ченным в руках 12-ти, а в дальнейшем — 4-х компаний. В 1900 г. образовался трест портландского цемента, поглотивший 97 фирм и сосредоточивший 89% общего производства цемента в стране. Трест обойных фабрик (основанный в 1900 г.) контролировал 98% производства обоев. Соляной трест (образов. 1888 г.) объе¬ динил заводы с 90% добычи соли. Синдикат тонких бумажных тканей (осн. в 1898 г.) поглотил 31 фирму. Ситце-печатный трест (осн. 1899 г.) объединял 85°/° всего производства ситца. Табачный трест (осн. 1901 г.) захватил от 70 до 82% изготов¬ ления и сбыта табачных изделий. Возникли крупные монопо¬ лии также в спирто-водочной, кабельной, прядильной и других отраслях промышленности и т. д. Однако образование монополий в Англии шло медленнее и в менее совершенных формах, чем в США и Германии, так как технико-организационная отсталость промышленности, особенно в угольной и текстильной отраслях, тормозила этот процесс. Внешняя торговля Англии в этот период характеризуется следующими данными: Г оды Экспорт (млн. ф. ст) Импорт (млн. ф. ст) 1900 291.2 459,9 1905 329,8 487/2 1910 430,4 574,5 1914 525,3 659,2 Как видно из таблицы, импорт Англии значительно превосхо¬ дил экспорт. В 1900 г. превышение ввоза над вывозом соста¬ вило 168,7 млн. ф. ст. В 1913 г., несмотря на то, что накануне войны вывоз в процентном отношении рос быстрее ввоза, пре¬ вышение последнего по-прежнему составляло внушительную сумму—133,9 млн. ф. ст. Англия постоянно имела пассивный внешнеторговый баланс, что, в частности, указывало на отно¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 187. 2 Там же, стр. 197. 296
сительное падение удельного веса доходов английской буржу¬ азии от экспорта, хотя в абсолютных цифрах он увеличивался. Данные о внешней торговле Англии свидетельствуют о все возраставшей ее зависимости от ввоза иностранного (особен¬ но— колониального) сырья и продовольствия. В 1900 г. из 459,9 млн. ф. ст. ввоза 220 млн. падало на продовольствие и 172 млн. на промышленное сырье, что составляло более 84% всего ввоза. В 1913 г. из общей суммы импорта 659,2 млн. ф. ст. на продовольствие приходилось 290,2 млн., на промышленное сырье — 280,8 млн., т. е. более 86%. Следовательно, потребно¬ сти промышленности, острый недостаток продовольствия уже сами по себе, не говоря о других причинах, предопределяли хищническую эксплуатацию колоний английским империализ¬ мом, ожесточенную борьбу последнего против своих конкурен¬ тов, пытавшихся вырвать из рук английской буржуазии источ¬ ники сырья, рынки сбыта и выгоднейшие сферы приложения капитала. Для Англии XX в. особое значение приобрела борьба за сохранение позиций на мировом рынке вообще, в колониях и отсталых странах, в частности. Малейшее сокращение сбыта на внешнем рынке в обстановке растущей конкуренции со сто¬ роны других держав должно было поставить Англию в тяжелое положение как продавца товаров, без реализации которых она не могла закупать остро необходимое ей сырье и продоволь¬ ствие. При этом Англия особенно нуждалась в сбыте готовой промышленной продукции, составлявшей львиную долю ее экспорта. Так, в 1900 г. вывоз готовых изделий достиг 228,3 млн. ф. ст. из 291,2 млн. ф. ст. всей суммы экспорта, а в 1913 г. соответственно 411,4 млн. из 525,3 млн. ф. ст. Структура внешней торговли Англии со всей очевидностью свидетельствует об установлении определенного «разделения труда» между метрополией и колониями, которое самым отри¬ цательным образом сказывалось на экономике последних, ибо они должны были приспосабливаться в ущерб своим нацио¬ нальным нуждам к потребностям хозяйства метрополии, удов¬ летворять узкоэгоистические интересы британских колониза¬ торов. Развитие производительных сил в странах Британской империи шло поэтому в крайне уродливых формах, обрекая на беспросветную нищету сотни миллионов трудящихся. Важнейшими факторами, свидетельствовавшими о неспособ¬ ности английского капитализма рационально использовать вы¬ званные им к жизни производительные силы, являлись увели¬ чение числа лиц, используемых непроизводительно, рост безра¬ ботицы и гонка вооружений. Если принять уровень использова¬ ния рабочего класса в 1880 г. за 100%, то в 1909—1914 гг., с учетом потерь от безработицы и роста числа лиц, занятых не¬ производительным трудом, этот уровень составит лишь 88%.
Число безработных в 1900—1914 гг. редко спускалось ниже 1 млн. чел. Что касается гонки вооружений, то даже по офи¬ циальным данным она поглощала в 1880 г. 2,6% национального дохода, а в 1909—1914 гг.— в среднем 6%. Положение Англии в мировой капиталистической экономи¬ ке в начале XX в. существенно изменилось. Доля Англии в мировой добыче каменного угля упала с 29,7% в 1900 г. до 21,8% в 1913 г., в выплавке чугуна соответственно с 20,1% до 13,2%. В 1870 г. Англия потребляла 49,2% мирового хлопка, а в 1913 г. лишь 23,2%. Если в 1900 г. Англия давала 19,5% всего мирового промышленного производства, то в 1913 г. ее доля снизилась до 14%, т. е. меньше одной шестой части. Экономические кризисы начала XX в. чрезвычайно ярко обнаруживали слабые стороны английской экономики. Так, кризис 1900 г. перешел в длительную депрессию (особенно в тяжелой промышленности), сменившуюся подъемом лишь в 1904 г. В 1907—1908 гг. в экономике Англии снова наблюдалось падение производства, особо ощутимое в такой важной экспорт¬ ной отрасли, как судостроение *. Некоторое оживление англий¬ ской промышленности, начавшееся в 1910 г., уже в 1912 г. сме¬ нилось признаками нового кризиса, выразившимися в экспорт¬ ных затруднениях. А резкое падение промышленного производ¬ ства, начавшееся в 1914 г., было прервано войной. Сельское хозяйство Изучая историю циклических кризисов капитализма, совет¬ ские экономисты под руководством академика Е. Варги сде¬ лали, в частности, следующий вывод о состоянии английского сельского хозяйства в начале XX века: «Английское сельское хозяйство не участвовало в общем подъеме: усиленная конку¬ ренция заокеанских товаров, на которых специализировалось сельское хозяйство Англии (преимущественно высококачествен¬ ные продукты молочного скотоводства) 2, углубляла перед вой¬ ной (1914 г.— К. П.) и без того тяжелое положение англий¬ ского сельского хозяйства» 3. 1 С 1906 по 1908 г. тоннаж построенных судов в Англии сократился на 48,4%. 2 Сельское хозяйство Англии производило высококачественную баранину, свинину, бекон, телятину, масло, сливки, ранние овощи и т. д., находившие сбыт у наиболее состоятельных слоев населения. В Англии, писал К. Па¬ житнов, «дешевое (импортное.—/С. П.) мясо идет рабочим и в рестораны низшего и среднего разряда. Аристократия продолжает потреблять исклю¬ чительно местное мясо от скота, откармливаемого особым способом и по качеству отличающегося от мяса скота, кормящегося на воле» («Вестник Европы», № 2, 1912, стр. 303). 3 Мировые экономические кризисы 1848—1936, т. 1. стр. 316. 298
Этот вывод полностью подтверждается следующими данны- пР0ДУкЦии основных отраслей сельского хозяйства за 1900—1914 гг.: Годы Пшеница Ячмень Скот посевная площааь (тыс. га) сбор (млн. квинта¬ лов) посевная площадь (тыс. га) сбор (млн. квинта¬ лов) крупный ро¬ гатый скот I (млн. голову овцы (млн. голов) 1 1900 770 14,8 880 15,5 11,5 31,1 1905 744 16,4 758 14,7 11,7 29,1 1910 752 15.4 769 14,3 11,8 31,2 1913 725 16,0 782 16,1 11,9 27,6 Как видно из таблицы, посевная площадь под пшеницей и ячменем за 1900—1914 гг. уменьшилась, хотя население за это время возросло. Сбор этих культур оставался почти неизмен¬ ным. Некоторое увеличение сбора связано с возрастающим применением удобрений и сельскохозяйственной техники, что давало возможность получать высокие для того времени уро¬ жаи: в среднем по 21 ц с га1. Но это не спасало Англию от острого недостатка зерновых. Что касается животноводства, то в этой отрасли мы наблюдаем ничтожное увеличение пого¬ ловья крупного рогатого скота и существенное уменьшение ко¬ личества овец. Отсюда огромное значение для Англии ино¬ странного продовольствия. Собственными продуктами Англия удовлетворяла накануне первой мировой войны не более 20% своих потребностей в пшенице, 37,6% — в говядине, 21% — в сви¬ нине и 60,8% — в баранине. Среднегодовой ввоз сельскохозяйственных продуктов в Англию: Годы Пшеница (в млн. ц) 09 «О* < 2 Крупный рогатый скот (в шту¬ ках) Овцы (в штуках) Свежая говядина (в млн. ц) Свежая баранина (В млн. ц) 1901—1905 1906-1910 86,8 96,7 17.8 12,3 510468 391 452 319 272 59 284 4 352 658 6 005 255 3 718060 4 642 964 Из таблицы видно, что в 1906—1910 гг. Англия ежегодно 1 Накануне первой мировой войны на первом месте по урожайности в Европе стояла Бельгия (26 ц с га), на втором — Голландия (24,6 ц с га), на третьем Германия (23,6 ц с га), на четвертом — Швейцария (22 ц с га). Англия была на 5-м месте. В США средний урожай с га составлял всего 10,2 ц. Но надо иметь в виду, что издержки с.-х. производства в Англин были гораздо выше, чем в США. 299
в среднем ввозила 109 млн. ц пшеницы и муки, тогда как ее собственный сбор пшеницы составлял 30—35 млн. одинарных ц, т. е. менее одной трети импорта этого продукта. В 1913 г. Анг¬ лия тратила на закупку иностранного зерна и муки 138,7 млн. ф. ст., мяса — 56,7 млн., масла — 24,1 млн., сахара — 12,4 млн., чая— 13,8 млн. ф. ст. Не удовлетворяло сельское хозяйство Англии и ее промыш¬ ленных нужд. В 1913 г. было ввезено поделочного и строитель¬ ного леса на 33,8 млн. ф. ст., текстильного сырья (хлопок, шерсть, джут и т. д.) — на 128,1 млн., маслосемян, масла, оре¬ хов, жиров — на 41,6 млн., кож и шкур — на 15,1 млн. ф. ст., каучука — на 20,5 млн. ф. ст. Даже потребность в шерсти, которой Англия была обеспечена лучше, в значительной сте¬ пени покрывалась за счет импорта. Так, в 1908 г. Англия ввезла 3 975 081, а в 1913 г.— 4 995 932 ц шерсти. Характеризуя особенности аграрного строя Англии, В. И. Ленин в 1902 г. отмечал, что «в Англии «мелкого кре¬ стьянства», как особого социального слоя, в сущности почти уже не существует»1. По переписи 1901 г., из 18 260 000 человек са¬ модеятельного населения в сельском хозяйстве было занято 2262 тыс. человек. По другим данным, в 1911 г. в земледелии оставалось лишь 12% всего самодеятельного населения. В чем же заключалась причина уменьшения сельскохозяй¬ ственного населения? «В Англии,— писал В. И. Ленин,— земле¬ делие ведется вполне капиталистически: фермеры-капиталисты арендуют участками средних размеров у лендлордов (земле¬ владельцев) и обрабатывают землю при помощи наемных ра¬ бочих» 2. Следовательно, основная часть земли все еще оказы¬ валась в руках лендлордов. Высмеивая проекты «земельной реформы», с которыми носились либералы осенью 1912 г., и комментируя, в частности, демагогическое выступление Ллойд- Джорджа по этому вопросу, В. И. Ленин писал: «А кому при¬ надлежит земля в Англии? Горстке богачей! Треть всей земли принадлежала в Англии членам верхней палаты. «Ленд-лор- дизм (помещичье землевладение) есть величайшая монополия Хозяйства Земли у них (в акрах) % земельной илощади 1 у хозяйств Крупные (св. 1000 акров) ! 5188511 72% Средние (100—1000 акров) 15 133057 21% Мелкие (от 1 до 100 акров) 4 910723 6,8 % Мельчайшие (до 1 акра)| 118413 0,2% 1 В. И. Ленин, Соч., т. 6, стр. 28. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 247. 300
в нашей стране». Власть лендлордов безгранична. Они могут согнать арендаторов, опустошить землю,— хуже неприятеля...» По данным 1908 г., распределение земли по категориям хозяй¬ ства было таким, как указано в таблице на стр. 300. Таким образом, из 72 млн. акров земли почти 52 млн. при¬ надлежали собственникам, имеющим каждый свыше 1000 ак¬ ров. «По вычислениям некоторых английских статистиков,— писал русский публицист Е. Сталинский,— две трети английской земледельческой площади находятся в руках десяти тысяч крупных владельцев. Крестьян-собственников в Англии очень мало. Число земледельческих рабочих превышает число само¬ стоятельных хозяев, а последние в большинстве своем явля¬ ются лишь арендаторами чужой земли». Вот почему, пишет далее Е. Сталинский, «продуктивность земледелия повысилась очень слабо. К тому же многие крупные владельцы пользуются значительными пространствами земли для совершенно непроиз¬ водительных целей. Миллионеры-лендлорды устраивают в своих поместьях колоссальные парки, отводят громадные участки для разведения редкой дичи и т. д.» 2. Вследствие сохранения «системы лендлордизма» наблюдался процесс систематического уменьшения обрабатываемой земли. Так, в 1888 г. под посевами было занято 21 178 585 акров и пустовало 26 698 229 акров, а в 1908 г. площадь обрабатывае¬ мой земли сократилась до 19 478 349 акров при увеличении пустошей до 27 523 562 акров. Следовательно, полезная пло¬ щадь за 20 лет сократилась на 8,2%, а площадь пустошей воз¬ росла на 3%. При этом с 1888 по 1908 г. годная к обработке земельная площадь тоже сократилась на 1,9%. Весьма харак¬ терно, что, по данным 1908 г., у крупных собственников (1000 акров и выше) пустовало 73% их земель. «Все большая часть земли в Англии,— писал В. И. Ленин,— отнимается от сельскохозяйственного производства и идет под спорт, под за¬ баву для богачей. Про Шотландию — самое аристократическое место охоты и другого спорта — говорят, что «она живет своим прошлым и мистером Карнеджи» (американским миллиарде¬ ром). На одни только скачки и на охоту за лисицами Англия расходует ежегодно 14 миллионов фунтов стерлингов (около 130 миллионов рублей») 3. В другом месте В. И. Ленин отмечал: «Нет ни одной страны в мире, где бы было так много необра¬ ботанной земли, где бы хозяева-фермеры так страдали от дичи, разводимой богачами для своего увеселения»4. Не удивительно поэтому, что сельское хозяйство Англии не могло удовлетворять потребностей населения в самых жизненных продуктах. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 396—397. 2 «Русское богатства», № 12, 1913, стр. 53. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 268. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 397. 301
Используя значительную часть своих земельных владений для спорта и забав, лендлорды, разумеется, не забывали о своих материальных интересах. Земли, сдаваемые лендлордами в аренду фермерам, приносили им высокую ренту, которую они помещали в прибыльные отрасли промышленности, иностран¬ ные займы и колонии. Лендлорды были весьма активными участниками и членами крупных монополистических компаний, банков, инвестиционных обществ и т. д. Они в подлинном смыс¬ ле слова «живут мистером Карнеджи», т. е. теми огромными прибылями, которые они совместно с буржуазией получали с финансовых операций и грабежа колоний. Интересы лендлор¬ дов тесно переплетаются и во всем существенном совпадают с интересами банковских и промышленных воротил. Кроме того, лендлорды получали чудовищную ренту и до¬ ходы с тех земельных участков, которые сдавались или прода¬ вались ими в городах под различного рода постройки, муници¬ палитетам, военному ведомству и т. д. Так, участок болотистой земли между реками Ли и Темзой (около Лондона) стоил в конце XIX в. 2 ф. ст. за акр, а в начале XX в. такая земля продавалась по 2 тыс., а затем по 8 тыс. ф. ст. за акр. В Голь- дерс-Грин (пригород Лондона) акр земли стоил в начале XX в. 160 ф. ст., а через 10 лет уже 2100 ф. ст. Лендлорды и фермеры-капиталисты обеспечивали себе вы¬ сокую ренту или прибыль также за счет жестокой эксплуата¬ ции батраков и бедного сельского населения, выплачивая им нищенскую заработную плату. «Богатства Англии,— писал В. И. Ленин в октябре 1913 г.,— растут головокружительно. А сельские рабочие? 9/ю из них получают менее 2072 шиллин¬ гов (около 10 рублей) в неделю — сумма, которая в работных домах считалась необходимой, чтобы не умереть с голоду. 60% сельскохозяйственных рабочих получает меньше 18 шиллингов (около 9 рублей) в неделю» *. Вполне понятно, что высокая земельная рента, большие ка¬ питаловложения, требуемые при аренде земли, крайне низкая заработная плата и политический произвол лендлордов не стимулировали сельскохозяйственного производства, являлись причиной бегства трудящихся из деревень, больше всего стра¬ давших от «системы лендлордизма». Современники с тревогой отмечали обезлюдение английской деревни. В 1913 г. известный экономист Сибом Раунтри писал: «В деревнях коттеджи все больше и больше становятся жили¬ щем только стариков. Молодежь при первой возможности ухо¬ дит в города или уплывает в колонии»2. Нельзя почти встре¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 397. 2 В отчете министерства земледелия, опубликованном в начале 1914 г., между прочим отмечалось: «Наиболее характерной чертой нынешнего исхода из деревни является то, что сельские рабочие направляются не в промыш¬ ленные города, как раньше, а в британские владения, лежащие за морями». 302
тить сельского работника, выражающего желание, чтобы сын его остался в деревне. «Прибавьте к этому низкую заработную плату и отсутствие сколько-нибудь удобных коттеджей, что останавливает сельскую молодежь от желания вступать в брак,— и вы получите единственное объяснение исхода из дере¬ вень. В городе у каждого рабочего есть какие-нибудь надежды, хотя бы и туманные, тогда как в деревне — впереди все ясно до самой смерти» Стоявшие у власти консерваторы в целях укрепления своих позиций среди избирателей провели в 1892 г. «Акт о мелких участках» (Small Holding Act), который должен был якобы способствовать «увеличению числа мелких земледельцев-соб- ственников, обрабатывающих землю своим собственным тру¬ дом». Согласно «Акту», графские советы (county counsils), при наличии в данном графстве спроса на мелкие участки, имели право покупать на основе добровольного соглашения землю у лендлордов и, разделив ее на мелкие участки, продавать желаю¬ щим. Приобретая участок, покупатели уплачивают совету графства одну пятую часть его стоимости, а остальные четыре пятых вместе с процентами погашают на протяжении длитель¬ ного срока, но не свыше 50 лет. В исключительных случаях (например, вблизи крупных городов) разрешалось советам графств не покупать, а арендовать у лендлордов землю и в свою очередь передавать ее в аренду смолл-гольдерам (мелким землевладельцам). При этом советами графств в аренду мог¬ ли сдаваться земельные участки, не превышающие 15 акров, тогда как продавать разрешалось участки до 50 акров 2. Одна¬ ко даже при приобретении участка путем покупки смолл-голь- дер фактически не считался его полным собственником в пер¬ вые 20 лет, в течение которых он должен был выполнить целый ряд условий: точно в сроки вносить арендные платежи, не де¬ лить, не продавать и не передавать в другие руки своего участ¬ ка; употреблять участок только для сельского хозяйства; не возводить на нем более одного жилого дома и т. д. Как и следовало ожидать, практические результаты «Акта 1892 г.» были ничтожны. По данным известной исследователь¬ ницы аграрного вопроса в Англии Джебб 3, с 1 октября 1892 г. до конца 1906 г. закон был применен лишь в 9 графствах из 51-го. Всего советы этих 9 графств приобрели за 14 лет 1 Цит. по журн. «Русское богатство», № 8, 1913, стр. 224. 2 Специалисты считали, что в Англии на средне-удовлетворительных поч¬ вах необходимое для полного содержания владельца и его семьи земельное владение должно было быть минимум 40—50 акров. И только на лучших почвах эксперты «считают допустимым понижение этой наиболее обычной потребительской нормы самостоятельного мелкого участка до 30 акров» (См. А. Зотов, Очерки землевладения и землепользования в современной Ан¬ глии, СПб., 1909, стр. 282). 3 Miss Jebb. The Small Holdings of England, London, 1907. 303
728 акров, продав из них 164 акра и сда.в в аренду 450 акров. Основная причина провала закона 1892 г. заключалась в том, что лендлорды не хотели расставаться с земельной собствен¬ ностью, а при согласии продать тот или иной участок запра¬ шивали такие цены, которых не могли платить ни советы граф¬ ства, ни тем более желающие приобрести землю. С другой сто¬ роны, как лендлорды, так и крупные фермеры-капиталисты не были заинтересованы в укреплении в деревне самостоятельных сельских хозяев, так как это лишало их дешевой рабочей силы \ В 1907 г. стоявший у власти либеральный кабинет Кемпбелл- Баннермана вновь занялся аграрным вопросом. Постановкой аграрного вопроса правительство стремилось отвлечь рабочих от борьбы за их непосредственные нужды, обещав им разре¬ шение всех злободневных вопросов путем «аграрной револю¬ ции». Если бы при этом часть рабочих и безработных ушла из города в деревню, то правительство считало бы это лучшим, так как предприниматели избавлялись от наиболее «беспокой¬ ных элементов». Шумиха вокруг «аграрного вопроса» была выгодна либералам; показная борьба с лендлордами укрепляла их положение. Они рассчитывали, кроме того, на некоторое повышение производительности сельского хозяйства, что спо¬ собствовало бы уменьшению пассивности внешнеторгового баланса. Либералы не жалели слов, доказывая свое желание «ради¬ кально перестроить» аграрные отношения в Англии, защищали проект 1907 г. Кемпбелл-Баннермана как «самую смелую и величайшую реформу или во всяком случае величайшее изме¬ нение в аграрной системе страны, предпринятое каким-либо правительством за многие годы». Однако принятый в 1907 г. и вступивший в силу с 1-го января 1908 г. так называемый «Акт о мелких участках и уса¬ дебных наделах» (Small Holdings and Allotments Act) 2 не пред¬ ставлял собой ничего радикального3. Согласно «Акту», мест¬ 1 Не удивительно, что лендлорды скрывали на местах закон 1892 г. «Не подлежит никакому сомнению,— пишет А. Зотов,— что закон 1892 г. остался совершенно неизвестным громадному большинству сельскохозяйственных ра¬ бочих и сельских жителей вообще, так как за единичными исключениями, со стороны графских советов не принималось никаких мер для ознакомле¬ ния населения с законом» (Указ. соч., стр. 320). 2 Small Holdines — мелкие фермы, которые не должны были быть мень¬ ше 5 и больше 50 акров. Allotments — усадебные наделы от 1 до 5 акров. 3 Он даже формально рассматривался лишь как дополнение к закону 1892 г. 304
ные самоуправления получили право покупать и арендовать1 у лендлордов на добровольных началах или в принудительном порядке 2 землю с целью продажи или сдачи ее в аренду мел¬ кими участками. Уже первый год осуществления закона 1907 г. со всей очевидностью показал его несостоятельность. Так, за 1908 г. было куплено муниципалитетами всего 11 340 и арен¬ довано—10071 акр земли. Фермеры к концу 1909 г. купили или арендовали у советов графств 59 165 акров (из них куплено 2% и арендовано 98% участков). В последующие годы закон, по существу, не применялся, так как лендлорды объявили ему ожесточенную войну и вышли из нее победителями. В 1912 г. снова «модной» становится аграрная реформа. В. Mè Ленин, пристально следивший за событиями в Англии, в августе 1912 г. писал: «И вот английский либерализм, теряя почву под ногами, выдумывает новый боевой клич, чтобы вы¬ звать в массах избирателей снова на некоторое время доверие к либералам. Не обманешь — не продашь, таков лозунг капи¬ тализма в торговле. Не обманешь — не получишь мандатов в парламент, таков лозунг капиталистической политики в свобод¬ ных странах». И объясняя далее суть этого обмана, В. И. Ленин указывал: «Модный» лозунг, придуманный с этой целью либе¬ ралами, есть требование «земельной реформы». Что именно разумеют под этим либералы и их специалист по части одура¬ чивания масс Ллойд-Джордж, остается неясным. По-видимому, речь идет об увеличении налога на землю, и только. Собира¬ ние новых миллионов на военные авантюры, на флот — вот что на деле кроется под широковещательными фразами о «возврате земли народу» и пр.»3. «Аграрная кампания» либералов про¬ должалась и в 1913—1914 гг. Выступая 11 октября 1913 г. в Бедфорде, Ллойд-Джордж заявил, что «нет вопроса более жиз¬ ненного, более коренного, чем вопрос о земле». Он обещал лик¬ видацию лендлордизма, выкуп земли по «чистой земледельче¬ ской стоимости», дать батраку «кусок земли и приличный до¬ мик», поднять жизненный уровень народа и т. д. В речи, про¬ изнесенной в начале 1914 г. в Валисе, Ллойд-Джордж, ука¬ зав, что фермер на каждые истраченные на себя 20 шиллингов платит лендлорду 25 шиллингов, дошел даже до «революцион¬ 1 Характерно, что в 1892 г. лендлорды решительно выступали против продажи мелких участков, не желая иметь самостоятельных хозяев в дерев¬ не. В 1907 г. они, наоборот, демагогически заявляли, что выступают за создание таких хозяев, ибо последние де «будут более прилежно работать на своих участках», чем арендаторы. Изменение позиций консерваторов объяснялось тем, что желающих купить землю в XX в. было ничтожное число и они не создавали угрозы для помещиков, тогда как желающих арендовать землю было много. 2 Принудительная аренда земель у помещиков была, однако, ограни¬ чена сроком от 14 до 35 лет. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 246. 20-1300 305
ного» утверждения, что «при самом справедливом отношении к помещику, нельзя не признать, что в земледелии он имеет такое же значение, как цепочка при часах». Вся эта демагогия, как и в прошлые годы, преследовала лишь одну цель: отвлечь массы широковещательными проектами реформ, «сделать вид войны с консерваторами», «обещать подачки, лишь бы массы не изверились в либералов, только бы они шли, как овечки за пастухами — промышленными и финансовыми капиталистами» Как и следовало ожидать, никакой «радикальной аграрной реформы» либералы не провели. «Система лендлордизма» оста¬ лась твердыней английского консерватизма, являвшегося серь¬ езным тормозом как общего прогресса страны, так и развития сельского хозяйства. Анализируя развитие капиталистической экономики в нача¬ ле XX в., В. И. Ленин писал, что земледелие «теперь повсюду страшно отстало от промышленности»2. Это прежде всего от¬ носилось к английскому сельскому хозяйству 1900—1914 гг. ж ж Из анализа состояния английской экономики в начале XX в. следует тот вывод, что монопольное положение Англии на ми¬ ровом рынке было окончательно ликвидировано, ее доля в мировом капиталистическом производстве, вследствие замед¬ ленных темпов развития и ряда других причин, значительно сократилась. Перед Англией возникли серьезные трудности, говорящие о назревании общего кризиса британского капита¬ лизма. Тем не менее Англия продолжала играть огромную роль в международных делах, с ней должны были считаться все дру¬ гие империалистические державы. Громадная, а во многих слу¬ чаях определяющая, роль британского империализма на миро¬ вой арене объяснялась целым рядом важных экономических факторов. 1. Несмотря на то, что доля Англии в мировом капиталисти¬ ческом производстве существенно сократилась, Англия остава¬ лась первоклассной промышленной державой, сохраняя за со¬ бой третье (после США и Германии), а по многим видам про¬ мышленной продукции второе место в мире. Ясно, что эконо¬ мическая мощь английского капитализма была немаловажным фактором в его борьбе с новыми конкурентами и соперниками на мировой арене. 2. Недостаток промышленного развития Англии в значитель¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 398. 2 В. И. Л е н и н, Соч., т. 22, стр. 228—229. 306
ной степени компенсировался чудовищной эксплуатацией коло- ний. «Если промышленная монополия Англии, — писал В. И. Ленин,— разрушена, то колониальная не только осталась, но чрезвычайно обострена, ибо вся земля уже поделена!»1. В другом месте В. И. Ленин, определяя роль колоний в эконо¬ мических процессах передовых капиталистических стран, отме¬ чал, что «в Англии на первое место выдвигаются ее колониаль¬ ные владения, которые очень велики и в Америке (напр. Ка¬ нада), не говоря уже об Азии и пр.»2. И действительно, если в 1899 г. Англия владела террито¬ риями в 9,3 млн. кв. миль с населением в 309 млн. чел., то в 1914 г. ее колониальная империя разрослась до 33,5 млн. кв. км с населением в 393,5 млн. чел.Накануне первой мировой войны каждый четвертый житель земного шара был поддан¬ ным Британской империи. Колониальные владения являлись выгодным и емким рын¬ ком сбыта. Накануне войны в колонии направлялось до 40% всего английского экспорта. С другой стороны, они были важ¬ нейшим источником промышленного сырья и продовольствия. В начале XX з. Англия вывозила из колоний не менее 20% потребного ей сырья. Колонии были наивыгоднейшей сферой приложения свободных капиталов, не находивших достаточно прибыльного применения в метрополии. Для Англии, подчер¬ кивал В. И. Ленин, характерным было то, что «гигантский вывоз капитала теснее всего связан здесь с гигантскими коло¬ ниями» 4. Колонии служили колоссальным резервуаром деше¬ вой рабочей силы; благодаря низкому органическому составу капитала в колониях английская буржуазия получала огром¬ ные прибыли, совершенно немыслимые в условиях метрополии; наконец, обширные колониальные владения были для Англии ценнейшими стратегическими базами, опираясь на которые она прямо или косвенно контролировала мировые коммуникации, вела успешную борьбу против других империалистических хищ¬ ников. Роль колоний в экономике и политике британской буржуа¬ зии была настолько велика, что В. И. Ленин характеризовал английский империализм, как империализм колони¬ альный, подчеркивая этим его специфические особенности и отличия от империализма других передовых капиталистиче¬ ских стран. 3. Важнейшим фактором экономического и политического могущества английской буржуазии был вывоз капитала, который, как отмечал В. И. Ленин, тесно увязывался в Англии 1 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 103. 2 R И. Ленин, Соч.. т. 22, стр. 230. 3 Т а м же, стр. 242—245. 4 Т а м же, стр. 230. 20* 307
с эксплуатацией колоний. В 1902 г. иностранные капиталовло¬ жения Англии оценивались в 62 млрд. фр., а в 1914 г. они воз¬ росли до 75—100 млрд.1. Географически иностранные капиталовложения Англии рас¬ пределялись в 1910 г. следующим образом: Европа 4 млрд. ма¬ рок, Америка — 37 млрд., Азия, Африка и Австралия — 29 млрд.2. Таким образом, вывоз капитала преимущественно шел в отсталые, зависимые и колониальные страны. Это свиде¬ тельствовало о перемещении центра тяжести экономических и политических интересов господствующего класса Англии из мет¬ рополии в заокеанские страны и, прежде всего, в колонии. Об этом же говорит соотношение внутренних и иностранных капи¬ таловложений 3. Годы Внутренние вложения (в тыс. ф. ст.) Иностранные вложения (в тыс. ф. ст.) 1900 100 121 20 069 1905 48 426 110 613 1910 60 296 179 832 1913 39 951 149 735 Данные таблицы со всей очевидностью показывают неуклон¬ ное уменьшение капиталовложений в метрополии и резкое уве¬ личение вывоза капитала. Особенность английского вывоза капитала состояла и в том, что он шел главным образом в форме инвестиций, имев¬ ших целью разработку сырьевых источников отсталых стран и колоний, строительство там промышленных предприятий и же¬ лезных дорог. «Благодаря своим колониям, — отмечал В. И. Ленин,— Англия увеличила «свою» железнодорожную сеть на 100 тысяч километров, вчетверо больше, чем Герма¬ ния» 4. Это означало помещение капитала «на особо выгодных условиях, с особыми гарантиями доходности, с прибыльными заказами для сталелитейных заводов и пр. и т. д.»5. На базе форсированного вывоза капитала в Англии вырастает большой слой рантье (по некоторым данным, около 1 млн. чел.) — «лиц, живущих «стрижкой купонов»,— лиц, совершенно отделенных от участия в каком бы то ни было предприятии,—лиц, профес¬ сией которых является праздность» 6. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 230. 2 Т а м же. 3 См. В. 3 о м б а р т, Современный капитализм, т. III, первый полутом, М., 1929, стр. 508. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 262. 5 Т а м же, стр. 261. 6 T а м же, стр. 263. 308
Ежегодный доход от иностранных капиталовложений Англии достигал накануне первой мировой войны 175—200 млн. ф. ст., тогда как промышленность давала приблизительно 50 млн. ф. ст. «Доход рантье,— писал по этому поводу В. И. Ленин,— впятеро превышает доход от внешней торговли в самой «торговой» стране мира! Вот сущность империализма и импе¬ риалистического паразитизма» 2. Занимая первое место в мире по вывозу капитала и полу¬ чая с него колоссальные прибыли, Англия диктовала свои усло¬ вия во многих международных делах, пользовалась определяю¬ щим влиянием в ряде отсталых стран Америки, Африки и Азии. 4. В начале XX в. Англия оставалась мировым финан¬ совым центром. В. И. Ленин указывал, что Англия являе¬ тся определенно выраженным государством-кредитором, и при¬ водил в связи с этим следующие слова немецкого буржуазного экономиста Шульце-Геверница: «Англия перерастает постепен¬ но из промышленного государства в государство кредитора. Несмотря на абсолютное увеличение промышленного производ¬ ства и промышленного вывоза, возрастает относительное зна¬ чение для всего народного хозяйства доходов от процентов и дивидендов, от эмиссий, комиссий и спекуляций»3. Все кредитные и иные финансовые операции концентриру¬ ются в руках немногих банков. Если в 1890 г. в Англии насчи¬ тывалось 104 банка с капиталом 368 млн. долл., то в 1912 г. их осталось 44 с депозитами в 772 млн. долл. Депозиты Англий¬ ского банка возросли с 43,8 млн. в 1900 г. до 71,3 млн. долл. в 1913 г.4. Наиболее важную роль играли Вестминстерский банк, Англо-шотландский банк, Ллойд-банк, банк Барклейса и упоминавшийся выше Английский банк. Срастаясь с промыш¬ ленными монополиями, эти пять спрутов поглотили или подчи¬ нили своему контролю все остальные банки (коммерческие, де¬ позитные и т. д.) и сберегательные кассы, раскинув густую сеть своих отделений как в метрополии, так и в колониях. Нити, которые плелись банковскими пауками в других стра¬ нах, тянулись к Лондонскому Сити, к Английскому банку. В Ан¬ глийском банке хранились ценные бумаги, драгоценности и золото многих стран, международные денежные, кредитные и иные банковские операции в большинстве совершались в ан¬ глийской валюте, т. е. в фунтах стерлингов. Торговые расчеты и сделки, всевозможные займы и капиталовложения также шли в значительной степени через Лондонское Сити. 1 См. А. Мортон, Указ. соч., стр. 140; Р. Пальм Датт, Кризис Бри¬ танской империи, стр. 39; А. М и л е й к о в с к и и, Великобритания, М., 1У47, стр. 49. 2 В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 264. 3 Т а м же, стр. 265. 4 См. В. Зомбарт, Указ. соч., стр. 216—217. 309
Понятно, что от кредитных, посреднических и иных финан¬ совых операций Англия получала огромные комиссионные и проценты, составлявшие ежегодно несколько десятков миллио¬ нов ф. ст. Кроме того, мировая роль английских банков давала Англии еще два важных выигрыша: во-первых, она получала возможность наиболее выгодно помещать свои капиталы за границей, особенно в отсталых странах, и, во-вторых, широко использовать финансовую систему как мощное орудие давле¬ ния на многие* государства с целью «согласования» их поли¬ тики с узкоэгоистическими интересами английской буржуазии и лендлордов. Оценивая международное значение деятельности англий¬ ских банков, один из американских финансистов Стикней с плохо скрытой завистью и раздражением говорил на собрании Ассоциации банкиров США: «Благодаря великолепной банков¬ ской системе Англия является банкиром всего мира и собирает дань со всех народов мира в форме процентов не за употреб¬ ление ее богатства и капитала, а за пользование ее кредитом. Как парадоксально это ни звучит, но буквально верно, что при помощи своей поразительной банковской организации Англия собирает проценты на миллионы и миллионы своей собствен¬ ной задолженности другим народам. Конечно, весьма выгодно получать проценты на свои собственные долги, и именно это делает Англию нацией кредиторов» \ 5. В 1900—1914 гг. Англия сохраняет свое превосходство в морском судоходстве, услугами которого вынуждены пользоваться многие страны. Английский торговый флот, если и не занимал уже монопольного положения на океанах, все же имел огромное преобладание над торговыми флотами других держав. Это наглядно подтверждают хотя бы следующие дан¬ ные о тоннаже судов ведущих капиталистических стран за 1900—1914 гг.2: Число СУДОВ Тоннаж судов (в т) к « ос S се К S Годы S ч < s к S ss X s ч < Герма¬ ЕГ X и X э О.* со О. U X 3 ния «О Q. < о U < о ■е- 1900-1901 19 751 ' 18 749 3 883 15 585 9280164 3 340 796 1 941 645*9037 726 1911-1914 20737 21 662 5935 17 670 11 878 807 4 800424 3 320071И518518 Как видно из таблицы, в 1914 г. ни одна империалистиче¬ ская держава не имела даже половины прироста тоннажа ан¬ глийского морского торгового флота. Это обстоятельство давало J См. Г. Виггерс, Денежный рынок, Одесса, 1914. стр. 94—95. 2 В. 3 о м б а р т, Указ. соч., стр. 295. 310
Англии возможность получать большую прибыль с фрахта ее судов и в известной степени косвенно влиять на дела тех стран, которые особенно часто пользовались услугами «морского из¬ возчика». 6. Огромное значение сохранял военно-морской флот Англии. Хотя Англия вынуждена была постепенно отказаться от прин¬ ципа, согласно которому ее военный флот должен быть равен соединенному флоту двух самых сильных держав, тем не менее преимущество английского флота было очевидным. В. И. Ленин подчеркивал исключительное значение английского военно-мор¬ ского флота как стража экономических и политических позиций британского империализма К Военно-морской флот охранял ко¬ лонии, стратегические позиции и коммуникации Великобрита¬ нии, был орудием подавления национально-освободительного движения и важным средством в борьбе против других импе¬ риалистических держав. Таким образом, наличие обширных колониальных владений, вывоз капитала, важная международная роль банков, торговое судоходство и мощный военно-морской флот — вот те факторы, которые давали Англии возможность извлекать огромные при¬ были, с лихвой компенсировавшие замедленные темпы развития экономики метрополии, позволяли Англии сохранять важ¬ ные международные позиции, играть решающую роль в борь¬ бе ведущих империалистических держав за передел уже поде¬ ленного мира. В 1900—1914 гг. Англия оставалась монопольным колониаль¬ ным собственником, хотя это ее положение и стало оспаривать¬ ся другими империалистическими хищниками. Английская бур¬ жуазия, по выражению В. И. Ленина, «ехала на спине» сотен миллионов угнетенных колоний, получая «особенно роскошную», «особенно жирную», «особенно спокойную добычу» 2. 2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА Внутренняя политика Англии в 1900—1914 гг. характеризует¬ ся сложным маневрированием господствующих классов. Все их мероприятия имели целью преодолеть возраставшие экономиче¬ ские трудности без ущерба для своих эгоистических интересов, ослабить натиск трудящихся, особенно пролетариата, развер¬ нувшего в то время грандиозную забастовочную борьбу, создать благоприятные внутренние условия для осуществления агрес¬ сивной внешней политики и подготовки мировой войны. Как и прежде, важнейшим орудием в проведении всех внутриполити¬ ческих мероприятий буржуазия и лендлорды считали двухпар¬ тийную систему. 1 См. В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 264. 3 См. В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 104. 3)1
Двухпартийная и парламентарная система в начале XX в. В последней трети XIX в. произошли серьезные изменения в английской двухпартийной системе ‘. К XX в. значительно окрепла консервативная партия, в то время как либеральная партия с середины 80-х годов XIX в. вступает в период своего заката, сменившегося в начале XX в. прогрессирующим разложением партии. Консервативная партия окончательно становится политиче¬ ской организацией наиболее реакционных и агрессивных эле¬ ментов господствующего класса. Крупнейшие магнаты тяжелой промышленности (сталелитейной, машиностроительной, хими¬ ческой), финансовые воротилы, экспортеры капитала в колонии, лендлорды — все они рассматривали консервативную партию как основное орудие защиты своих интересов. Поскольку, с од¬ ной стороны, эти интересы в области внутренней политики сво¬ дились к сохранению устоев «старой доброй Англии», то ясно, что консерваторы в начале XX в. взяли курс на усиление реак¬ ции по всем линиям. Крайняя ненависть к рабочему движению и борьба против любого мало-мальски либерального законода¬ тельства — характерная черта в поведении консерваторов. Не¬ даром именно с этого времени особенно реакционных из них стали называть «твердолобыми». С другой стороны, экономиче¬ ские интересы указанных групп господствующего класса явно переместились из метрополии в колонии, в отсталые заокеан¬ ские страны или были тесно связаны с мировой посреднической деятельностью английских банков. Отсюда—линия на расши¬ рение колониальных захватов, на агрессивную внешнюю поли¬ тику, рассчитанную на дипломатическое окружение и военный разгром конкурентов Англии на мировой арене, в первую оче¬ редь— кайзеровской Германии. Наиболее цинично эту линию консерваторов выразил один из «героев дня» конца XIX и на¬ чала XX в. небезызвестный авантюрист Сесиль Родс, говорив¬ ший: «Империализм, я всегда говорил это, есть вопрос желуд¬ ка. Если вы не хотите гражданской войны, вы должны стать империалистами»2. С этой хищнической империалистической политикой консерваторов органически связаны и их проекты о создании имперского таможенного союза, идея которого была выдвинута другим тогдашним «героем дня» и кумиром твердолобых Джозефом Чемберленом. Особенно настойчиво эту идею Чемберлен пропагандировал в начале XX в. Консервативная партия отличалась относительной монолит¬ ностью своих рядов. Во всяком случае, все наиболее важные мероприятия во внутренней и внешней политике одобрялись, поддерживались и проводились более или менее единодушно 1 См. подробнее К. Д. Петр я ев, Курс лекций, ч. 1-ая, стр. 146—154. 2 См. В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 244. 312
лидерами всех клик, входивших в партию. Разумеется, сущест¬ вовали и острые разногласия по отдельным вопросам. Таким спорным, например, вопросом была проблема имперского тамо¬ женного тарифа. Для деятелей тори характерна полная беспринципность и неразборчивость в средствах защиты интересов реакционных групп буржуазии. Русский публицист Д. Сатурин следующим образом оценивал официального лидера тори А. Бальфура: «Артур Бальфур — циник par exellence, циник во всех стилях. И поскольку политический цинизм граничит с политическим развратом, постольку Бальфур имеет много общего с Чемберле¬ ном». Последний же, по словам Сатурина, «делец с ног до головы, вся жизнь его была жизнью дельца, не делающего ни одного шага без определенного расчета, без заранее намечен¬ ной цели». Поэтому «наука, чтение, философия, религия в жиз¬ ни Чемберлена не играли никакой роли» К Д. Чемберлен, как и А. Бальфур, рассматривал политику исключительно как сред¬ ство обеспечения барышей бирмингемской [буржуазии и свя¬ занных с ней экспортеров капитала. Что касается других лиде¬ ров тори, то они, отмечал Д. Сатурин, «настолько убоги ду¬ ховно, что на них незачем останавливаться»2. И это вполне естественно: чем реакционнее становилась буржуазия, тем не¬ вежественнее и беспринципнее были ее политические приказчи¬ ки. Точку зрения консерваторов последовательно проводили са¬ мые богатые, «респектабельные» и широко распространенные газеты, которые, кстати сказать, в начале XX в. сосредоточи¬ ваются в руках мощных концернов3. Таковы газеты: «Стан- дард», «Дейли телеграф», «Дейли мейл», «Дейли экспресс», «Глоб», «Ив*нинг ньюс», «Сан» и, конечно, «Таймс», с мнением которой серьезно считались как в Англии, так и за границей. Политическая доктрина этой газеты, писал Дионео, может быть выражена так: «Если не исполняют того, что постановила наша (консервативная.— К. П.) партия, то это будет бунт, ко¬ торый должен быть подавлен железной властью; если же мы сопротивляемся закону, хотя бы даже с оружием в руках, то это будет акт высшего патриотизма» 4. Исчерпывающую оценку линии «Таймс» дал В. И. Ленин, который писал в июле 1905 г.: «Это одна из самых богатых и наилучше осведомленных во всем мире газет, орган консервативной английской буржуазии, 1 См. Государственный строй и политические партии в Западной Европе и Северо-Амерйканских Соединенных Штатах, Сб. статей, т. I, СПб, б/г, стр. 198—201. 2 Т а м же, стр. 203. 3 В начале XX в. были основаны такие газетные концерны, как «Ассо- шиейтед ньюспейперс лимитед» с капиталом в 1 600 тыс. ф. ст. (газеты: «Дейли мейл», «Ивнинг ньюс» и др.); «Артур Пирсон, лим», с капиталом в 400 тыс. ф. ст. (газета «Дейли экспресс» и т. д.) и ряд других. Еще в 1865 г. возникла известная телеграфная кампания Рейтера. 4 «Вестник Европы» № 10, 1912, стр. 321—322. 313
находящей даже наших «освобожденцев» непомерно радикаль¬ ными, сочувствующий «шиповцам» и т. д.» lè Либеральная партия была штабом известной части экспорте¬ ров капитала, магнатов угля, текстиля и судостроения, т. е. тех отраслей, продукция которых в больших размерах вывозилась за границу. Хотя эти группы буржуазии тоже получали огром¬ ные прибыли в английских колониях, для них весьма сущест¬ венное значение сохраняли рынки и доходы от капиталовложе¬ ний в странах, не входивших в состав Британской империи. Вот почему принцип «свободной торговли» по-прежнему фигурирует в программе либералов, несмотря на то, что практическое про¬ ведение его наталкивалось теперь на особенно большие труд¬ ности в связи с быстрым ростом мощи конкурентов Англии на мировом рынке—США, Германии, Японии и т. д. Уже одно это обстоятельство неизбежно вело к дальнейшему ослаблению ли¬ бералов. Оценивая итоги парламентских выборов 1900 г., «Дей¬ ли ныос» писала (19 октября 1900 г.): «Неприятный вывод, яс¬ но вытекающий из статистики голосов, таков: либеральная пар¬ тия теряет свое влияние среди молодых людей. Наиболее характерная черта последних выборов — это рост консерватив¬ ных голосов, и этот рост наиболее значителен в тех округах, ко¬ торые некогда были главными источниками силы либерализма... Либерализм не двигается назад, но консерватизм двигается впе¬ ред. По мере роста числа избирателей растут голоса консерва¬ тивной партии». И газета задает тревожный вопрос: «Значит ли это, что либеральная партия — партия, которая прежде всего должна идти за веком и приспособляться к новым условиям,— потеряла соприкосновение с духом нового времени и, таким образом, не в силах более действовать на воображение нации?» Находясь на распутьи и теряя в значительной мере «сопри¬ косновение с духом времени», либеральная партия распадалась на ряд групп, взгляды которых по многим вопросам были раз¬ личными. Правое крыло партии составляли так называемые «либералы-империалисты» во главе с Розбери, Эдуардом Греем, Г. Фоулером, Холдейном, Перксом. Они полностью разделяли установки Д. Чемберлена, требуя усиления империалистической агрессии. «Старомодные либералы», все еще цеплявшиеся за программу 60—70-х годов (Джон Морлей, Вильям Гаркорт, Лабушер), образовывали особую группу, формально не одоб¬ рявшую джингоизма и считавшую необходимым провести кое- какие реформы в пользу рабочих, но без вмешательства госу¬ дарства в отношения между трудом и капиталом. Любопытно, что некоторые лидеры понимали неизбежность дальнейшего ослабления либералов, считая вероятным замену их в двухпар¬ тийной системе социалистами. Так, Джон Морлей, выступая на митинге 10 июня 1900 г., говорил: «В тот день, когда либе^ 1 В. И. Лени н, Соч., т. 8, стр. 533. 3)4
ральная партия забудет свои старые принципы — мира, эконо¬ мии в финансах и реформ,— ей не останется ничего иного, как распустить свои организации и исчезнуть. И кто же займет их место? Социалисты займут их место». После первой мировой войны, когда либеральная партия окончательно разложилась, превратившись в небольшую группу, ее место в двухпартийной системе действительно заняла Рабочая (лейбористская) партия. Наконец, позиции «золотой середины» между группой Грея — Розбери, с одной стороны, и группой Морлея — Гаркорта,— с другой, занимали либералы, возглавляемые их официальным лидером Кемпбелл-Баннерманом. Д. Сатурин, на наш взгляд, был прав, когда характеризовал Кемпбелл-Баннермана, как дея¬ теля, которому «не удалось понять причин бессилия оппозиции, потому что у него самого нет программы, нет определенного общественного идеала... он величайший искусник по части си¬ дения между двумя стульями». Таким же «искусником» был и новый деятель либералов Ллойд-Джордж, видевший однако дальше Кемпбелл-Баннермана и предлагавший прибегнуть для спасения либерализма к хорошо продуманной и разносторонней системе демагогии, которая в дальнейшем и получила название ллойд-джорджизма. Борьба между различными группами либералов, в конечном счете, сводилась, как и у консерваторов, к вопросу о путях со¬ хранения господства буржуазии. Если клика Розбери считала необходимым пойти на более тесную консолидацию сил тори и вигов в борьбе против рабочего движения на основе расширения колониальной экспансии, отказавшись от старых лозунгов ли¬ беральной партии \ то Ллойд-Джордж, перебежавший в это время к либералам У. Черчилль2, Д. Морлей и другие лидеры, соглашаясь на сближение с консерваторами по всем вопросам, требовали более гибкой внутренней политики, рассчитанной на то, чтобы удержать массы под влиянием буржуазии посредством демагогии, обещаний и реформ. То, что Ллойд-Джордж, этот «специалист по части одурачивания масс»3, делал упор на «ре¬ формах» и обещаниях,— не удивительно. «Реформизм англий¬ ской буржуазии,— говорил В. И. Ленин,— яснее ясного указы¬ вает на рост глубокого революционного движения в рабочем классе Англии» 4. При помощи куцых реформ либералы надея¬ 1 Розбери и его сторонники были противниками «литлинглэндистов» — либералов и считали, что получение сверхприбылей в колониях даст возмож¬ ность увеличить слой рабочей аристократии, опираясь на которую можно было бы сравнительно легко справиться с революционными элементами. 2 У. Черчилль был младшим сыном Рандольфа Черчилля. Ушел из^ кон¬ сервативной партии в связи с разногласиями по вопросам внутренней по¬ литики. 3 См. В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 246. 4 См. В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 389. 315
лись справиться с натиском трудящихся, не затронув позиций господствующего класса. Вполне понятно, что процесс разложения либеральной пар¬ тии в начале XX в. в значительной степени сдерживался именно потому, что некоторые группы буржуазии были еще заинтере¬ сованы в сохранении фритредерства, а господствующий класс в целом нуждался в «системе ллойд-джорджизма». Из наиболее распространенных газет, поддерживавших либе¬ ралов, являлись «Дейли ныос», «Дейли Кроникл», «Вестминстер стар» и ряд других. Обе партии — и консервативная и либеральная — имели в принципе одну и ту же программу как внутренней, так и внеш¬ ней политики, независимо от того, какая из них в данный мо¬ мент находилась в оппозиции. Характерно поэтому, что партия, не стоящая у власти, в Англии называется не «оппозицией его величеству» (opposition to his majesty), а «оппозицией его ве¬ личества» (his majesty opposition). Русский обозреватель П. Берлин в 1907 г. писал, что «просвещенные английские кон¬ серваторы давно уже перестали идти наперекор историческим стихиям, а английские либералы в свою очередь никакой рево¬ люционностью не заражены», что «принципиальных различий между двумя этими партиями нет, социальный состав их чрез¬ вычайно пестр и перемешан»1. Разница между консерваторами и либералами сводилась, как и прежде, к тому, что, во-первых, каждая из них отражала узкоэгоистические интересы определенных клик, примирить ко¬ торые во многих отношениях было невозможно, во-вторых, к тому, что они часто расходились во взглядах на методы и формы проведения тех или иных внутриполитических меро¬ приятий и внешнеполитических актов. Если консерваторы порой действовали грубо, не скрывая своей реакционности и агрес¬ сивности, то либералы предпочитали облекать все реакционно¬ империалистические действия в либерально-пацифистские фор¬ мы, которым сами они, разумеется, не придавали серьезного значения. Разоблачая истинное существо демагогии либералов, В. И. Ленин писал: «Например, известный либеральный шарла¬ тан в Англии, Ллойд-Джордж, изображает себя, в речах перед народом, прямо революционером и чуть-чуть социалистом, а на деле сей министр идет в политике за своим вождем, Асквитом, который ни в чем не уступает консерваторам»2. Для буржуазии двухпартийная система была весьма выгод¬ на, являясь превосходным инструментом ее политики. Переход власти от одной партии к другой, видимость широкой демокра¬ тии и «свободного» народного волеизъявления помогали скры¬ вать истинное существо деятельности правительства. «Две пар¬ 1 См. «Современный мир», № 2, 1907, отдел 1, стр. 170—171. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 536. 316
тии,— писал П. Берлин,— как бы постоянно играют в перекид¬ ные качели» ‘. С другой стороны, двухпартийная система обес¬ печивала концентрацию голосов основной массы избирателей вокруг либералов и консерваторов, тормозя демократизацию из¬ бирательной системы и образование других партий. Именно в связи с эффективным использованием двухпартийной системы и при отсутствии серьезного революционного движения англий¬ ская буржуазия могла допустить больше «политических побла¬ жек», чем господствующие классы других государств. «В Анг¬ лии,— писал по этому поводу В. И. Ленин,— политическая сво¬ бода была несравненно шире, чем в других странах Европы. Буржуазия здесь всех более привыкла управлять и умеет управ¬ лять» 2. Наряду с системой двух партий господствующие классы уме¬ ло использовали в своих целях и парламентские порядки, сло¬ жившиеся за долгий период конституционного развития Англии. Англия, как известно,— конституционная монархия, в кото¬ рой «король царствует, но не управляет». Социальные и поли¬ тические основы монархии уже давно стали капиталистически¬ ми. Вместе с тем, «будучи вершиной аристократии, монархия прежде всего является покровительницей партии тори со всеми ее традиционными аристократическими связями»3. Как умершая в 1901 г. после весьма длительного царствования королева Вик¬ тория, так и наследовавший ее Эдуард VII придерживались консервативных взглядов. «Я,— заявлял Эдуард VII,— меньше, чем кто-либо другой одобряю демократию, я питаю к ней от¬ вращение и не скрываю этого». Разумеется, если бы речь шла лишь о личных взглядах «царствующих, но не управляющих» королей, то их политические симпатии не имели бы особого зна¬ чения. Однако венценосные особы и их клика на самом деле стремились активно вмешиваться в управление государством. Это касалось как Виктории, так и Эдуарда VII. Лорд Эшер, из¬ датель «Писем королевы Виктории», отмечал, что влияние Эду¬ арда VII было даже больше, чем Виктории, и «более открыто признаваемым». «Он,— пишет Голлан,— оказывал большое влияние в отношении назначения на официальные должности; реформы в армии и военно-морском флоте осуществлялись под его контролем; он оказывал влияние на политику кабинета в отношении Индии; он поддерживал постоянный контакт с кон¬ сервативной оппозицией и старался использовать разногласия в кабинете в своих интересах»4. Вот почему английский монарх 1 «Современный мир», № 2, 1907, отдел II, стр. 171. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 233. В другом месте В. И. Ленин пи¬ сал: «Англия до войны была страной максимальной свободы... Свобода была там потому, что там не было революционного движения» (Соч., т. 24, стр. 210). 3 Дж. Голлан, Политическая система Великобритании, М., 1955, стр. 51. 4 Дж. Голлан, Указ. соч., стр. 55. 317
Hè был лишь декоративной фигурой, он, по выражению Дж. Гол- лана, являлся «резервным орудием», которое во многих важ¬ ных случаях использовали наиболее реакционные круги господ¬ ствующего класса. Весьма эффективным инструментом в руках господствую¬ щего класса была палата лордов — верхняя палата английско¬ го парламента. Официально лорды являлись советниками ко¬ роля, составляли высший аппеляционный орган страны, явля¬ лись второй инстанцией для обсуждения и принятия законопро¬ ектов. «За последние сто лет,— пишет Дж. Голлан,— палата лордов занимала неизменно крайне реакционную позицию во всех вопросах законодательства»!. Накануне первой мировой войны в состав палаты лордов входили: 3 принца крови, 2 архи¬ епископа, 22 герцога, 23 маркиза, 147 графов, 40 виконтов, 24 епископа, 291 барон, 16 шотландских пэров, 28 ирландских пэ¬ ров и 4 пожизненных лорда-законника. Как мы видим, палата лордов была и осталась опорой крупнейших монополистов и землевладельцев. Процедура обсуждения законопроектов в палате лордов облегчала ей от¬ клонение любого закона, так как при этом не требовалось какого-либо кворума. Любопытную зарисовку «законодательной деятельности» палаты лордов дал Роберт Эджкемб в своей книге «Несправедливое вето» (Лондон 1907). «Что¬ бы излечиться от преклонения перед Верхней палатой,— писал он,— нужно присутствовать на одном из заседаний ее. Самое патриотическое дело, это— послать избирателей в палату лордов чтобы посмотреть, как работают на¬ следственные законодатели. Вы чувствуете себя там потерянным в громадной пустынной зале. К вечеру туда вползает несколько отдельных теней. Слышит¬ ся где-то отдаленный, неясный, глухой звук немногих голосов, как будто стонет или жалуется кто-нибудь. Вы напрягаете слух, но все же не можете разобрать слов. Звуки то замирают, то повышаются несколько, как порыв зимнего ветра. Если вы закроете глаза, то вам покажется, что то стонут в аду грешные души. Где-то в полутьме далеко внизу смутно мелькают 6—7 фигур. Но вот призраки исчезают и вам говорят, что заседание палаты лор¬ дов кончилось». Палата общин дорожила палатой лордов как превосходным орудием против такого законодательства, которое не одобрялось и большинством нижней палаты, но которое последняя должна была проводить под давле¬ нием избирателей. Приняв тот или иной закон, коммонеры всегда могли рас¬ считывать на то, что лорды отвергнут его. «А там,— писал Д. Сатурин,— пока эта реформа снова вернется в палату общин (не раньше следующей сессии, по закону), народные страсти улягутся или будут отвлечены в дру¬ гую сторону. Палата лордов — это твердыня волокиты, в которой глохнут все благие начинания* 2. Совпадение взглядов членов обеих палат не удивительно, так как состав нижней палаты в классовом отношении мало от¬ личался от верхней. Единственное отличие заключалось в том, что с 1832 по 1901 г. число депутатов нижней палаты, имевших 1 Д ж. Голлан, Указ. соч., стр. 73. 2 Государственный строй и т. д., стр. 154. 318
земельную собственность, сократилось с 464 до 198 чел., а ко¬ личество депутатов—владельцев промышленных предприятий, банков и т. д. увеличилось с 86 до 655 чел. При этом «многие, если не все крупные землевладельцы, занялись финансовой дея¬ тельностью или стали директорами компании» ]è Следовательно, подавляющее большинство коммонеров — представители круп¬ ной буржуазии и лендлордов. Существовавшая в Англии избирательная система надежно охраняла политические привилегии господствующего класса и была серьезным препятствием для избрания в парламент пред¬ ставителей трудящихся. Прежде всего необходимо отметить, что значительное число трудящихся, в том числе все женщины, не пользовались избирательным правом2. Накануне первой миро¬ вой войны избирательное право распространялось приблизи¬ тельно на 4 млн. чел., что составляло всего 16,33% населения Англии. Кроме того, для имущих классов сохранялась так называе¬ мая множественность вотума, т. е. избирательное право предо¬ ставлялось каждому владельцу недвижимой собственности не¬ зависимо от его местожительства. Так, некий Бексендейль, вла¬ девший земельными участками во многих избирательных окру¬ гах, имел 43 голоса; в округе Чертей на 12 тыс. избирателей около 1 500 голосов подавали лица, не жившие в этом округе, но имевшие на его территории недвижимую собственность и т. д. Если учесть, что число избирателей во многих округах было во¬ обще небольшим, то ясно, что множественность вотумов играла важную роль в исходе выборов. Избирательная кампания требовала больших средств. Даже по закону («против подкупов на выборах») расходы кандидата в палату общин составляли 3 500—7 700 рублей (по курсу на¬ чала XX в.) в городских и 6 500—14 300 руб.— в деревенских округах. Но в эту сумму не входили личные расходы кандидата. Ясно, что расходовать такие средства могли только имущие. Наконец, на выборах не существовало перебаллотировок, так как избранным считался кандидат, получивший относитель¬ ное большинство голосов3. Это укрепляло двухпартийную систе¬ му, ибо у кандидата любой третьей партии почти не было шан¬ сов победить тори или либерала, а потому не стоило и риско¬ вать большими расходами. В связи с этой же особенностью го¬ лосования прогрессивные элементы часто боялись выставлять своего кандидата против либерала, опасаясь избрания консер¬ ватора. 1 Д ж. Г о л л а н, Указ. соч., стр. 31. 2 Избирательный ценз формально требовал уплаты 10 ф. ст. квартирной платы в год и одного года оседлости. Поэтому даже многие квалифициро¬ ванные рабочие не имели избирательного ценза. 3 В тех же округах, где кандидат не вызывал спора, голосование вообще не производилось. 319
Но и в самой палате общин, несмотря на то, что она была сборищем богачей, были предусмотрены все меры для предот¬ вращения «неприятных неожиданностей». Так, согласно изме¬ нениям в парламентском уставе, принятым в начале XX в., пре¬ ния в палате общин автоматически должны заканчиваться в 12 ч. ночи. Для обсуждения биллей, вносимых не правитель¬ ством, а членами палаты, отводится только один день в неде¬ лю, что почти исключало практически принятие закона, авто¬ ром которого был рядовой депутат К С другой стороны, лидеры обеих партии держат членов палаты общин под строгим контро¬ лем. «Вдумчивые наблюдатели политической жизни Англии,— писал русский журналист Н. Русанов,— приходят все более и более к мнению, что в сущности государственными делами Сое¬ диненного королевства управляет не действительное парламент¬ ское большинство, а те несколько десятков влиятельных членов, которые заседают на передних скамьях (правительства и оппо¬ зиции) и при помощи спикера и преданных «сгонщиков» партий насилуют волю остальных шести сотен депутатов, в течение ря¬ да лет умышленно замалчивая ряд неудобных для них вопросов или подавляя их на первых же шагах» 2. При таком положении трудно говорить о «законодательной инициативе» членов пала¬ ты общин и о действенном контроле со стороны последней над деятельностью правительства. Известный английский правовед Дженнингс признает, что «хотя в некотором смысле верно, что палата общин контролирует правительство, в другом, более практическом смысле будет правильнее сказать, что правитель¬ ство контролирует палату»3. Особенно это касается таких важ¬ ных вопросов, как финансы, внешняя политика, военные дела, которые по существу были вне эффективного влияния палаты общин. Таким образом, английская демократия являлась удобной политической формой господства буржуазии, предоставляя по¬ следней все привилегии и в то же время создавая видимость «участия народа» в управлении. Однако при всей выгодности и целесообразности для бур¬ жуазии существовавших в начале XX в. структуры государст¬ венной власти и двухпартийной системы господствующий класс 1 Например, в 1903 г. рабочий депутат Крукс внес законопроект, соглас¬ но которому издержки кандидатов на выборах должна была оплачивать казна, а избранным депутатам назначалось жалованье. В день обсуждения этого билля (31 марта) сначала велись дебаты по министерским законопро¬ ектам, выслушивались ответы министров на запросы и т. д. На дискуссию по биллю Крукса осталось... 30 минут. Без двух минут 12-ть Крукс попросил закрыть прения и приступить к голосованию. Но спикер заявил, что билль обсужден недостаточно, и закрыл заседание. Билль был похоронен. Такой прием устранения нежелательных биллеи носил название «to talk out», т. е, «заговорить» билль. 2 «Русское богатство», № 1, 1913, стр. 304. 3 Цит. по Д ж. Г о л л а н у, Указ. соч., стр. 36. 320
в целом не мог не жалеть о «золотом веке царствования Викто¬ рии», т. е. об эпохе «свободного» капитализма XIX в. Эта тоска буржуазии «по старому времени» и предчувствие «чего-то не¬ доброго» замечательно выражена великим английским писате¬ лем Дж. Голсуорси в его знаменитой «Саге о Форсайтах» (ро¬ ман «В петле», ч. III, глава «Век уходит») *. Господствующий класс Англии не мог не видеть тех огром¬ ных экономических и социально-политических трудностей, кото¬ рые были порождены империализмом. Все это нашло яркое от¬ ражение во внутренней политике английской буржуазии 1900— 1914 гг. Внутренняя политика консерваторов и либералов В 1895 г. в Англии пришло к власти консервативное прави¬ тельство, возглавляемое Солсбери2. Парламентские выборы 1900 г., происходившие в обстановке шовинистического угара, разжигавшегося кликой Чемберлена и охватившего значитель¬ ные слои избирателей, снова принесли победу тори3. Они полу¬ чили 334 места, а примыкавшие к ним юнионисты — 62, в то время как либералы—186 мест и ирландская фракция — 82. Таким образом, 268 оппозиционным депутатам противостояло 402 депутата правительственного большинства. До 1902 г. кабинет тори возглавлял Солсбери, а с 1902 по декабрь 1905 г. их новый лидер Артур Бальфур. Внутренняя политика правительства Солсбери — Бальфура отличалась крайней реакционностью. В связи с ростом рабоче¬ го движения консерваторы пытались прежде всего нанести удар по наиболее влиятельным организациям пролетариата — тред-юнионам. В 1900 г. профсоюз железнодорожников объявил стачку на железной дороге, принадлежащей компании долины Тафф. Несмотря на проявленное упорство, рабочие потерпели поражение. Воспользовавшись этим, компания привлекла проф¬ союз к суду, обвиняя его в организации пикетирования, которое рассматривалось как «заговор» (conspiracy) 4, потребовала воз¬ мещения убытков, понесенных ею в период стачки. Судья Фай- руэлл решил дело в пользу компании. Аппеляционный суд от¬ менил приговор Файруэлла. Тогда железнодорожная компания передала дело в палату лордов, которая вопреки существовав¬ 1 См. Дтк. Голсуорси, Сага о Форсайтах, ГИХЛ, М., 1946, т. 1, стр. 569—572. 2 См. К. Д. Петряев, Курс лекций, ч. 1-ая, стр. 162—163. 3 Англия в это время вела захватническую англо-бурскую войну. Так как солдаты Англии носили в Южной Африке одежду цвета хаки, то всю политику Чемберлена называли «политикой хаки», а выборы 1900 г.—«выбо¬ рами хаки». 4 По этому вопросу см. подробнее К. Д. Петряев, Указ. соч., счр 219—220. 21—1300 321
шим законам 1871 и 1876 гг. о правах тред-юнионов согласилась с решением Файруэлла и присудила в пользу компании штраф с профсоюза в размере 23 тыс. ф. ст. За этим решением последовали другие. До 1905 г. англий¬ ские тред-юнионы по искам предпринимателей уплатили около 250 тыс. ф. ст. штрафов. «Дело Таффской долины» создало пре¬ цедент, который поставил под серьезное сомнение право стачек. Недаром английский правовед профессор Китон считает, что в этом деле «наниматели одержали величайшую из своих по¬ бед», а другой юрист Дженкс утверждал, что решением по «делу Таффской долины» палата лордов «впервые приобрела новый вид гражданского правонарушения («гражданский заговор») и тем самым установила новый тип ответчика, которому можно было вменить такое правонарушение» К Либералы, в целях укрепления своего пошатнувшегося влия¬ ния в массах, в 1904 г. внесли билль (так называемый «законо¬ проект Паультона»), согласно которому «за всяким лицом в отдельности или за несколькими вместе, действующими от себя, от тред-юниона или от какой-либо другой зарегистрированной или незарегистрированной организации, признается право мир¬ ного пикетирования с целью проведения стачки». Мирное пике¬ тирование состоит в уговаривании стоящих на работе оставить ее и присоединиться к стачечникам и не может рассматриваться как заговор (conspiracy) 'против интересов предпринимателей. Тред-юнионы не несут финансовой ответственности как за про¬ ведение стачки, так и за пикетирование. Билль Паультона был принят во втором чтении палатой общин 238 голосами против 189, но, как и следовало ожидать, отвергнут палатой лордов. Та же участь постигла подобный «законопроект Уайтекера», внесенный в 1905 г. Оценивая политическое значение «дела Таффской долины», В. И. Ленин писал, что это была попытка «уничтожить свободу стачек», показатель того, что «судьи, лакействующие перед бур¬ жуазией, умеют сводить на-нет даже обеспеченные конститу¬ цией свободы, когда дело касается борьбы труда и капитала» 2. Стремясь упрочить позиции господствующего класса и эф¬ фективно использовать в этих целях авторитет церкви, консер¬ ваторы решили «реформировать» образование. Согласно «Акту об образовании» 1870 г. в Англии для руководства обществен¬ ными школами население избирало школьные комитеты, а част¬ ные школы оставались в ведении церкви3. В 1901 г. обществен¬ ных школ в Англии насчитывалось всего 5 691, в то время как частных — около 14 000. Из них англиканская (государствен¬ 1 Цит. по Д ж. Голлану, Указ. соч., стр. 171. В. И. Л е н и н, Соч., т. 9, стр. 381. 3 См. К. Д. П е т р я е в, Указ. соч., стр. 155. 322
ная) церковь имела 11 804 школы и диссидентская (католики и т. д.) — 1 553 школы. По школьному закону 1902 г. были упразднены избираемые населением школьные комитеты. Члены последних (в количестве шести) теперь должны были назна¬ чаться самоуправлениями городов и графств. Управление част¬ ными школами тоже было, по закону, вверено «комитетам 6-ти», но эти комитеты назначались не муниципалитетами, а учреди¬ телями школ (т. е. церковными организациями). Частные шко¬ лы, получавшие раньше государственные субсидии (школы ан¬ гликанской церкви), объявлялись «общественными». На них теперь распространялись правила, действовавшие ранее в отно¬ шении муниципальных школ. Все школы, следовательно, долж¬ ны содержаться на средства муниципалитетов. Религиозное вос¬ питание оставалось во всех школах, но оно базировалось на «несектантских принципах», иначе говоря выбор религии пре¬ доставлялся родителям. Положительным в школьном законе 1902 г. являлось то, что он сделал все школы общественными, поставив их под опреде¬ ленный «досмотр» со стороны местных самоуправлений. Но больше всего выиграла от закона официальная англиканская церковь. Она, во-первых, переложила тяжесть расходов по со¬ держанию католических школ на муниципалитеты. Во-вторых, она сохранила за собой управление англиканскими школами (через назначаемые ею «комитеты 6-ти»). Наконец, пользуясь поддержкой государства и муниципалитетов, церковь получила более широкие возможности распространить свое влияние на другие типы школ, навязывая им англиканство. Вот почему за¬ кон 1902 г. в целом был наруку реакционным кругам. Их же интересами была продиктована отмена выборности школьных комитетов, ибо господствующий класс считал это опасным, хотя демократизм местных школьных комитетов и до 1902 г. был и без того весьма ограниченным. Реакционное законодательство кабинет Солсбери—Бальфура сочетал с репрессиями против недовольных грабительской вой¬ ной в Южной Африке. Солсбери на обеде лорд-мэра Лондона (ноябрь 1901 г.) признавал: «Это печальная и тягостная война» и «в некоторой части общественного мнения высказываются взгляды, что война затягивается вследствие небрежности пра¬ вительства». Но Солсбери утверждал, что «продолжительность является необходимым спутником партизанских войн». Уже на одном этом «основании» правительство применяло вооружен¬ ную силу против антимилитаристов. Так, сопровождались кро¬ вавыми столкновениями и были разогнаны митинги 17 и 25 но¬ ября 1901 г. в Лондоне. «Лондонские империалисты,—писал по этому поводу русский обозреватель С. Южаков,— опираясь на сундуки Сити и на косвенную поддержку полиции, положительно 21* 323
терроризируют население столицы и заставляют молчать про¬ тивников нынешнего правительства» 1. Война и другие мероприятия торийского кабинета вызвали рост государственного долга, налогового бремени и цен на пред¬ меты первой необходимости. За четыре года (1899—1903) госу¬ дарственный долг возрос на 112,7 млн. ф. ст. Так, в 1899 г. он составлял 628 млн. ф. ст., в 1903 г. увеличился до 770,7 млн. Подоходный налог достиг в 1904—1905 финансовом году вну¬ шительной суммы в 912 млн. ф. ст. Вырос даже школьный на¬ лог. Например, в 1904—1905 фин. году из общешкольного бю¬ джета Англии в 18 581 тыс. ф. ст. 49,2% уплатило население, а государство дало лишь 50,2%. «Для некоторых рабочих об¬ щин,— констатировал П. Гензель,— школьный налог местами достиг столь внушительных размеров, что вызвал, как известно, оппозицию против дальнейших затрат на школьное дело»2. В стране все более распространялось убеждение, что главный вдохновитель реакционных и агрессивных мероприятий каби¬ нета тори Чемберлен — «злой гений Англии», ибо он расточил ее ресурсы, которые она накопляла в течение сорока лет мира. Он уронил в глазах мира ее военную и нравственную репута¬ цию. Он вовлек ее в долгую и унизительную войну, во время которой значительная часть ее торговли отошла к другим стра¬ нам» 3. Не удивительно, что позиции тори оказались подорванными. Внутри самого кабинета по ряду вопросов политики, особенно в отношении проектов Имперского таможенного тарифа, наме¬ тились серьезные разногласия, примирить которые не удалось. В 1903 г. кабинет Бальфура переживал в связи с этим серьез¬ ный кризис. Осенью из него вышли как сторонники фритредер¬ ства, министры Ритчи и Гамильтон, так и ярые протекционисты во главе с самим Дж. Чемберленом. В декабре 1905 г. прави¬ тельство Бальфура, не дожидаясь парламентских выборов, в полном составе подало в отставку, ибо видело прогрессирую¬ щее падение престижа консерваторов. И действительно, на всех дополнительных выборах, проходивших в 1900—1905 гг.. в пала¬ ту общин проходили, как правило, либералы. Если правитель¬ ственное большинство в 1900 г. имело 402 члена, а оппозиция— 268, то в декабре 1905 г. правительственное большинство упало до 375 депутатов, а оппозиция увеличилась до 295. Еще до вы¬ боров был сформирован либеральный кабинет, возглавляемый Кемпбелл-Баннерманом. Очередные парламентские выборы проходили в январе 1906 г. Они, во-первых, ознаменовались тем, что после 10-летне- 1 «Русское богатство», № 11, 1901, о*пдел Il-ой, стр. 49. 2 См. П. Гензель, Новейшие течения в коммунальном обложении на Западе, М., 1909, стр. 60. 9 См. Государственный строй и т. д., т. 1, стр. 202. 324
го пребывания у власти консерваторы потерпели поражение, ко¬ торое для большинства обозревателей казалось невозможным. В Ланкашире — центре экспортных отраслей текстильной про¬ мышленности и цитадели фритредерства — их провал был не¬ удивительным. Но даже в Бирмингеме с его двенадцатью граф¬ ствами, отстаивавшими протекционистскую политику Чембер¬ лена, положение тори пошатнулось. Так, в одном из избира¬ тельных округов Шеффильда вместо консерватора прошел либерал. Лондон в 1900 г. послал в палату общин 51 тори и 8 либералов, а в 1906 г.— 40 либералов и только 18 консервато¬ ров. Поражение последних объяснялось тяжелыми последствия¬ ми англо-бурской войны, реакционным законодательством («дело Таффской долины» и школьный билль 1903 г.), неудач¬ ным исходом протекционистской пропаганды Чемберлена, вво¬ зом китайских кули в Трансвааль1 и т. д. А. Бальфур, Литлтон и другие министры бывшего кабинета тори были забаллотиро¬ ваны в первые же дни выборов. Выборы 1906 г., во-вторых, характеризуются крупной побе¬ дой кандидатов, выставленных новой политической организа¬ цией — Комитетом рабочего представительства, переименован¬ ным в том же году в Рабочую партию. Из 51 кандидата Коми¬ тета в палату общин прошло 29, что являлось полной неожидан¬ ностью для буржуазии. Известный журналист и редактор по¬ пулярной газеты «Клэрион» Р. Блетчфорд квалифицировал успех Комитета как «изумительную революцию 1906 г.». «Страна,— писал он,— поражена выступлением на арену общественной жизни новой силы. Заинтересованные люди спе¬ шат теперь выдвинуть социалистическое пугало и нарядить его так страшно, как только может невежество и недобросовест¬ ность». Орган либералов — газета «Дейли ныос», заигрывая с этой «новой силой», признавала, что «революция 1906 г. озна¬ чает пробуждение рабочего класса и сознание им всех соци¬ альных несправедливостей». Точно так же и газета тори «Таймс», не жалевшая черных красок для запугивания изби¬ рателей «ужасами социализма», после выборов уверяла, что якобы «партии рабочая и консервативная имеют, в сущности, много общего» (номер от 26 января 1906 г.). В передовой статье от 30 января 1906 г. «Таймс» даже признала известную «историческую закономерность» победы Рабочей партии 2. 1 В интересах клики английских золотопромышленников правительство Бальфура и в частности министр колоний Литлтон разрешили после англо- бурской войны ввоз в Южную Африку китайских рабочих, где они подвер¬ гались бесчеловечной эксплуатации и жили в условиях едва прикрытого не¬ вольничества. 2 В передовой «Таймс» указывалось: «Нужно признать тот факт, что английские рабочие сделали в 1906 году решительно то же самое, что рань¬ ше делали другие классы: они воспользовались своими политическими пра¬ вами для зашиты собственных интересов». 325
Выборы 1906 г., разумеется, не произвели какой-либо, «ре¬ волюции» в Англии. Буржуазные писаки, квалифицируя эти вы¬ боры как «революцию», стремились убедить избирателей в том, что произошло якобы такое «радикальное» изменение обстанов¬ ки, когда без социальных потрясений, путем реформ можно бу¬ дет улучшить положение трудящихся. Иначе говоря, преследо¬ валась цель сдержать натиск рабочего движения. С другой стороны, наиболее твердолобая часть господствующего класса, привыкшая к условиям «старой доброй Англии», была в неко¬ торой степени выбита из колеи столь «необычными» результа¬ тами выборов 1906 г. и, напуганная ростом политической актив¬ ности пролетариата, преувеличивала их «опасные» последствия. Однако несомненно, что как отставка кабинета Бальфура, так и исход выборов 1906 г. свидетельствовали о резком обо¬ стрении внутренних и международных противоречий. Это по¬ требовало не простой смены кабинетов, а изменения форм и методов внутренней и внешней политики. При сохранении основных правящих позиций и политического преобладания у консерваторов необходимо было передать власть либералам. Перед последними господствующий класс поставил задачу: за¬ тормозить подъем забастовочного движения, которое стало принимать угрожающие размеры, особенно под влиянием рус¬ ской революции 1905—1907 гг.; не допустить революционного развития проснувшейся политической активности пролетариата в связи с организацией Рабочей партии; сдержать напор на¬ ционально-освободительного движения в Ирландии; наконец, всесторонне подготовить Англию к мировой войне. Либералы, обладавшие большим опытом социальной дема¬ гогии и лавирования, прикрывавшие свою агрессивность в меж¬ дународных делах пацифистской фразеологией, лучше могли выполнить социальный заказ буржуазии, чем «чересчур прямо¬ линейные» и подорвавшие свой авторитет консерваторы. Мелкие реформы и уступочки, разного рода обещания и показное ми¬ ролюбие— вот методы, при помощи которых господствующий класс пытался справиться с возросшими трудностями. Следова¬ тельно, внезапный приступ «реформизма» английской буржуа¬ зии объясняется прежде всего ростом глубокого революцион¬ ного движения в рабочем классе Англии \ С другой стороны, как указывал В. И. Ленин, «горячка вооружений охватила уже давно английское «общество» и английское правительство— совершенно так же, как французское, германское и т. д.» 2. По¬ нятно, что буржуазия нуждалась в ловких демагогах, которые отвлекли бы внимание трудящихся от гонки вооружений и под¬ готовки войны, сумели бы прикрыть милитаристскую политику фразами о том, что «все это делается исключительно в интересах 1 См. В. И. Л е н и н, Соч., т. 19, стр. 399. 1 Т а м же, стр. 83. 326
мира, в интересах охраны культуры, в интересах родины, циви¬ лизации и т. д.» Кабинет Кемпбелл-Баннермана — Асквита включал пред¬ ставителей всех групп либеральной партии. Наиболее трудные вопросы внутренней политики были поручены таким ловким «деятелям», как Ллойд-Джордж. О его роли В. И. Ленин писал: «Первоклассный буржуазный делец и политический пройдоха, популярный оратор, умеющий говорить какие-угодно, даже революционные речи перед рабочей аудиторией, способный проводить изрядные подачки послушным рабочим в виде со¬ циальных реформ (страхование и т. п.), Ллойд-Джордж служит буржуазии великолепно и служит ей именно среди рабочих, про¬ водит ее влияние именно в пролетариате, там, где всего нужнее и всего труднее морально подчинить себе массы» 2. Военные и международные дела, как и следовало ожидать, оказались в руках «либералов-империалистов» (Холдейн, Грей), т. е. у са¬ мого ядра либералов, находившегося в тесных связях с круп¬ нейшими монополиями в тяжелой и военной промышленности, в банковом деле и в контакте с руководящими верхами консер¬ вативной партии. Внутренняя политика либерального кабинета Кемпбелл- Баннермана— Асквита (1906—1915 гг.) характеризуется весьма сложным лавированием, сочетаемым с шумной кампанией во¬ круг «социальных реформ». Господствующий класс Англии в 1906—1913 гг. действительно пошел на ряд уступок трудящим¬ ся3. Одновременно с этим либералы обещали произвести рас¬ ширение избирательного права, реформировать сельское хозяй¬ ство, дать гомруль Ирландии и даже ликвидировать палату лордов. Под прикрытием этих обещаний либералы проводили мероприятия по подготовке страны к войне. Истинный смысл политики либералов ясно виден по собы¬ тиям, связанным с так называемым «революционным» бюдже¬ том Ллойд-Джорджа и парламентской реформой 1911 года. Известно, что начало XX в. ознаменовалось резким увеличе¬ нием вооружений. На один военно-морской флот Англия рас¬ ходовала: в 1897—1898 году 20 млн., в 1907—1908 г.— 31 млн., в 1908—1909 г.—35 млн. ф. ст. Не удивительно, что государст¬ венный бюджет в 1908—1909 финансовом году4 был сведен с дефицитом около 2 млн. ф. ст.5. 29 апреля 1909 г. Ллойд-Джордж внес проект бюджета на 1 См. В. И. Лен и н, Соч., т. 19, стр. 83. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 106. 3 О социальном законодательстве см. в разделе, посвященном рабочему движению. 4 Финансовый год в Англии начинался 1-го апреля и заканчивался 1-го марта следующего года. * По оценке известного финансиста Томаса Гибсона Воулса, официаль¬ ный дефицит составлял 714 тыс. ф. ст. 327
1909—1910 финансовый год. В проекте фигурировал дефицит в 15 762 000 ф. ст. Этот дефицит обусловливался главным обра¬ зом военными расходами. Достаточно сказать, что дополнитель¬ но к существующей военно-морской программе предполагалось построить восемь броненосцев. Обосновывая необходимость уве¬ личения военных расходов, Ллойд-Джордж говорил: «Если кто- нибудь еще воображает, что среди членов правительства или нашей партии есть люди, желающие из неуместной бережливо¬ сти хотя бы на час подвергнуть опасности национальное достоя¬ ние, то он должен теперь выбросить из головы это подозрение. При современном настроении народов такой шаг был бы не ли¬ беральным, а безумным. Мы не хотим рисковать нашим верхо¬ венством на морях, необходимым не только для нашего нацио¬ нального существования, но, по нашему мнению, и в интересах западной цивилизации». Стараясь ослабить впечатление от гро¬ мадных военных расходов, либералы усиленно подчеркивали «большие ассигнования» на пенсии старикам (по закону 1908 г., о нем ниже). Консерваторы, целиком одобряя военные расходы, уцепились за эти пенсии как за весьма удобный предлог, чтобы обвинить либералов в «расточительности» и выступить против «бремени социальных расходов». Но основные споры развернулись вокруг приходной части бюджета. Правительство, прежде всего, предполагало ввести ряд новых косвенных налогов. Известно, что после ликвидации хлебных законов в 1846 г. в Англии были отменены почти все косвенные налоги. Основным видом обложения был прямой на¬ лог с доходов, превышающих 160 ф. ст. в год *. Однако, по мере потери Англией мировой промышленной монополии начали вос¬ станавливаться один косвенный налог за другим. Так, в начале XX в. существовал налог на чай, во время англо-бурской вои¬ ны—налог на сахар (отменен после окончания ее). В даль¬ нейшем были введены налоги на кофе, какао, виноградное вино и снова на сахар. По проекту бюджета на 1909—1910 год пред¬ лагалось ввести налог на табак (8 пенсов на фунт) и налог на спиртные напитки (3 шиллинга 9 пенсов за галлон). Налог на табак должен был дать 1,9 млн. ф. ст., на спирт — 1,6 млн. ф. ст. Кроме того, облагались специальным налогом все заведения, торгующие спиртными изделиями, что должно было дать 2,6 млн. ф. ст.2, и автомобили, сумма налога с которых состав¬ ляла 600 тыс. ф. ст. Всего новые косвенные налоги давали до¬ полнительно казне 6,7 млн. ф. ст.3. 1 В отличие от Франции, где основным видом обложения были косвен¬ ные налоги. 2 До 1902 г. облагались подоходным налогом лишь патентованные ка¬ баки. С 1909 г. предполагалось обложить этим налогом и клубы, весьма мно¬ гочисленные в Англии. 3 Не считая тоже нового налога на крепостные пошлины и процентные бумаги, который должен был дать казне около 1,4 мли. ф. ст. 328
Имущие слои, вдохновляемые консерваторами, с одной сто¬ роны, обвиняли либералов в том, что последние перекладывают на них всю тяжесть косвенных налогов, а с другой,— пытались привлечь под знамена тори рабочих, стремясь доказать им, что правительство отбирает у них «последнюю трубку и стакан вина» *. На самом деле все новые косвенные налоги, кроме авто¬ мобильного, падали на трудящихся, вынужденных теперь пла¬ тить казне на 6,1 млн. ф. ст. больше, чем прежде. Особенно ожесточенная борьба шла в отношении прямых на¬ логов. До 1902 г. существовало два основных прямых налога: налог на заработанный и незаработанный доход и введенный в 1894 г. налог на наследства. Согласно существовавшим в Англии законам, облагались налогом доходы, превышающие 160 ф. ст. в год. При этом из любой суммы дохода первые 160 ф* ст. не облагаются. В 1907—1908 финансовом году подоходный налог дал 31,8 млн. ф. ст. Заработанный доход был обложен в разме¬ ре 9 пенсов с ф. ст. (это составляло 3,75% фунта), незаработан¬ ный доход (рента, прибыль) — 1 шиллинг с фунта (т. е. 5% с фунта). Ллойд-Джордж предлагал увеличить на 2 пенса налог с незаработанного дохода (т. е. взимать не 5%, а 55/в%) и на¬ лог с заработанного дохода, превышающего 2 тыс. ф. ст. в год. Так, заработанный доход от 2 до 3 тыс. ф. ст. должен был быть обложен не 9 пенсами, а 1 шиллингом (5%), от 3—5 тыс. ф. ст.— I шиллингом 2-мя пенсами (5б/б% с фунта). Для лиц, имеющих доход (заработанный или незаработанный) свыше 5 тыс. ф. ст. в год, устанавливался дополнительный налог (т. н. super-tax) в размере 6 пенсов с фунта (2,5% фунта) 2. Налог на наследства дал казне в 1908 г. 19,1 млн. ф. ст„ а по бюджету 1909—1910 года должен был принести 23 млн. ф. ст., т. е. увеличиться всего на 3,9 млн. ф. ст.— на сумму почти вдвое меньшую, чем косвенные налоги. Несмотря на это, лендлорды, владельцы недвижимого имущества, фабриканты и домовла¬ дельцы решительно выступили против их «ограбления». Однако ни введение новых косвенных налогов, ни некоторое повышение уже существовавших прямых налогов не могли спас¬ ти бюджет от дефицита. Это заставило либеральное правительство предусмотреть в бюджете введение новых прямых налогов, затрагивающих в известной степени главным образом интересы крупнейших землевладельцев. Что это были за налоги? Во-первых, налог на так называемые «незаработанные приращения», во-вторых, 1 В листовках, вывешенных летом 1902 г. в кабаках, говорилось: «Мини¬ стерство, подпавшее под влияние революционеров (?! — К. Я.), задумало систему грабежа. Бедные английские рабочие! Министерство желает отнять у вас единственную радость: вашу трубку и ваш стакан пива!». 2 Фактически super-tax платился не с 5, а с 2 тыс. ф. ст., так как доходы до 3 тыс. ф. ст. им не облагались. 329
налог на постройки, в-третьих, обложение пустующих земель и, наконец, налог на ренту, получаемую лендлордами с пред¬ принимателей, разрабатывающих естественные богатства на арендованной ими земле. Выше уже говорилось, что по мере роста городов резко выросла и стоимость земли, чем пользова¬ лись помещики, искусственно взвинчивая на нее арендные и продажные цены. Правительство предложило произвести оцен¬ ку действительной стоимости земли по всей стране. При про¬ даже помещиком какого-либо участка одна пятая часть разницы между стоимостью этого участка и той ценой, за ко¬ торую он продан, должна идти в пользу государства. Это и был «налог за незаработанное приращение». В первый год этот налог должен был уже дать казне 5 млн. ф. ст.* а в даль¬ нейшем еще больше. Нет необходимости доказывать справед¬ ливость подобного налога, хотя он и был ничтожным, поскольку 80% «незаработанного приращения» по-прежнему оставалось в карманах лендлордов. Второй новый налог касался той стороны арендных отно¬ шений в Англии, которая особенно ярко свидетельствует о сохранении средневековых привилегий помещиков. По давно существовавшему закону (так называемый закон «Determina¬ tion of Leases»), например, собственник земли имел право по¬ лучать ренту не только с арендатора участка, но и с лиц, жи¬ вущих на нем, если арендатор почему-либо оказался не в состоянии внести арендную плату. Так, жильцы дома, построен¬ ного домовладельцем на арендованном им участке, в любой момент могут оказаться перед фактом описи своего имущества, которое переходит к помещику в случае неаккуратности арен¬ датора. Жилец мог затем вернуть себе стоимость имущества, взыскав его с арендатора, но это было сопряжено с тягчай¬ шими судебными мытарствами и большими расходами. По это¬ му же закону после окончания срока аренды помещику бес¬ платно переходят все постройки, сделанные арендатором. При этом последний должен был передать их в исправном виде. Не изменяя ничего в законе Determination of Leases, правительство либералов предложило обложить все переходящие таким обра¬ зом к помещику постройки налогом в 10%. их стоимости. Выше отмечалось наличие в Англии огромных пустующих земель. Многие из них помещики не продавали или не сдавали в аренду, дожидаясь нового повышения цен. В бюджете 1909— 1910 года было предусмотрено введение налога в размере 0,5 пенса на каждый фунт рыночной стоимости этих земель. Наконец, много участков помещики сдавали шахтовладель¬ цам, которые за право добычи, например, каменного угля, пла¬ тили, кроме земельной ренты, лендлордам особую ренту—так называемый «royalties». Например, в начале XX в. за каждую тонну добытого угля шахтер получал не более 9 пенсов, а поме- 330
шик—1 шиллинг (12 пенсов). Всего лендлорды накануне пер¬ вой мировой войны «зарабатывали» посредством «royalties» не менее 8—10 млн. ф. ст. в год. Бюджет 1909—1910 финансового года имел статью, предусматривавшую незначительное налого¬ вое обложение «royalties». От повышения старых и введения новых прямых налогов казна могла получить дополнительно около 12 млн. ф. ст. Та¬ ким образом, общее увеличение налоговых поступлений состав¬ ляло 20,1 млн. ф. ст. Разумеется, либеральный кабинет уси¬ ленно подчеркивал, что эти дополнительные доходы в основ¬ ном пойдут якобы на «улучшение» жизни народа. «Перед нами боевой бюджет,— уверял Ллойд-Джордж.— Перед нами бюд¬ жет, который должен вести непримиримую войну против бед¬ ности. Я надеюсь, что ныне живущее поколение увидит уже значительное приближение к тому блаженному веку, когда бедность и сопровождающее ее унижение и вырождение исчез¬ нут, как сгинули в нашей стране волки, которых было некогда так много в лесах» В действительности никакого «блаженного века» не насту¬ пило и не могло наступить, никакой «войны против бедности» либералы и не собирались вести, ибо тогда капитализм не был бы капитализмом. Со времени «революционного бюджета Ллойд-Джорджа» прошло 50 лет, а нищета в Англии по- прежнему столь же велика, как и в начале XX в. На с^мом деле, подавляющая часть дополнительных доходов должна была пойти на покрытие военных расходов. В конечном счете новые доходы государственного бюджета в основном шли на потребности господствующего класса. Однако наиболее реакционные круги, защищая свои касто¬ вые интересы, летом и осенью 1909 г. начали шумную агита¬ ционную кампанию против бюджета, особенно против налогов на «незаработанные приращения», пустоши, постройки и «roylties». Самые влиятельные журналы и газеты с «Таймс» во главе квалифицировали бюджет как «хищнический», «социали¬ стический», «грабительский» и т. д., а Ллойд-Джорджа назы¬ вали не иначе, как «разбойником с большой дороги». В под¬ держку бюджета выступали либералы, ирландская фракция, рабочие организации — тред-юнионы, независимая рабочая партия, лейбористы и т. д. Следует указать, что верховодив¬ шие в организациях пролетариата оппортунисты или не пони¬ мали или скрывали от масс истинный смысл маневров либе¬ рального кабинета. Так, известный деятель рабочего движения Кейр-Гарди договорился до утверждения, будто «либераль¬ ная партия в корне изменилась к лучшему». Они до небес рас¬ хваливали лично Ллойд-Джорджа, совершенно упуская из 1 См. газ. «Times», 30. April 1909. 331
виду, что «его главным достоинством,— как справедливо пишет А. Мортон,— было умение травить зайцев и привлекать внима¬ ние к всевозможным мелким вопросам и мелким врагам — лордам, помещикам, церкви или пивоварам — и отвлекать вни¬ мание от вопросов цен и заработной платы, гораздо более важ¬ ных для масс» К Соотношение сил в нижней палате было неблагоприятно для тори. 4 ноября 1909 г. палата общин большинством 379 голо¬ сов против 149 утвердила в третьем чтении бюджет, предло¬ женный кабинетом. Но консерваторы не сдавались. Для них личные узкоэгоисти¬ ческие интересы были выше даже общеклассовых интересов буржуазии. У тори оставалось в руках такое важное средство, как па¬ лата лордов. Правда, на протяжении всей истории Англии не было случая, чтобы она вмешивалась в финансовые прерога¬ тивы нижней палаты. Стало неузаконенным, но строго соблю¬ даемым обычаем, согласно которому палата лордов утверж¬ дала бюджеты, принятые палатой общин, без конкретного их рассмотрения. Однако особенность конституционного права Англии заключалась именно в его неопределенности. «В этом,— пишет Дж. Голлан,— ценность неписанной английской консти¬ туции, с точки зрения буржуазии. Когда ей это выгодно, она говорит о святости обычая; когда возникает необходимость в обратном, она с одинаковым пылом доказывает, что обычаи не имеют никакой силы» 2. Именно так и поступили «твердолобые» тори в 1909 г. Кон¬ серваторы доказывали, что будет преступлением «перед наро¬ дом», если палата лордов не отклонит бюджета. На заседании лиги протекционистов (в октябре 1909 г.) лорд Ридли заявил буквально следующее: «Представление о том, что верхняя па¬ лата будто бы не может разбирать финансовых биллей, сло¬ жилось на основании резолюции, принятой коммонерами несколько веков тому назад. Но резолюция не превращена в закон, который прошел бы обе палаты. Конечно, если мы ре¬ шим заявить о наших правах, это вызовет конфликт с нижней палатой, но за результаты я не страшусь». Бывший министр иностранных дел в кабинете Солсбери—Бальфура лорд Ленс- даун доказывал, что «раз в стране имеются две палаты, то недопустимо, чтобы только одна палата могла облагать страну какими угодно налогами. Подобное право чудовищно и неспра¬ ведливо». Наконец, юрист Дж. Мэррей, подобно проф. Дайси, в специальной статье, помещенной в «Таймс» (11 ноября 1909 г.), пытался уверить читателей (в том, что, отклоняя бюд¬ жет, палата лордов «защищает народ». 1 А. Мортон, История Англии, М., 1950, стр. 421. 2 Д ж. Голлан, Указ. соч., стр. 63. 332
Либеральная и рабочая печать без особого труда опро¬ вергла шаткие доводы тори. Один из видных ученых, проф. Морган в «Вестминстер газетт» (22 ноября 1909 г.) справедли¬ во писал: «Англичан, выткавших на станке времени свою кон¬ ституцию подобно платью без швов, приглашают теперь разо¬ рвать ткань по живому месту». 1-го декабря 1909 г. 'палата лордов отвергла бюджет 1909— 1910 года большинством 350 голосов против 75. А второго де¬ кабря 1909 г. так называемая бюджетная лига в специальном воззвании заявила: «Палата лордов объявила войну всему народу. Впервые в нашей истории Верхняя палата отклонила бюджет, в котором находятся ассигновки на армию и флот, на пенсию для стариков, на социальные реформы и вообще на содержание правительственной машины». Подобные же воззва¬ ния были выпущены Национальной либеральной федерацией, Рабочей партией и другими организациями. Либералы во главе с Ллойд-Джорджем немедленно начали пропагандистский поход против палаты лордов, имея целью отвлечь массы от более злободневных вопросов и обеспечить себе прочное большинство на предстоящих в январе 1910 г. парламентских выборах. По всей Англии устраивались массо¬ вые митинги и демонстрации, на которых ораторы решительно осуждали поведение палаты лордов и даже требовали ее лик¬ видации. В результате выборов либералы получили 276 мест, консер¬ ваторы— 275, Рабочая партия — 40, ирландская фракция — 82. Выборы показали, что «ни реформы Ллойд-Джорджа, ни борьба против лордов не вызвали ожидаемого энтузиазма. Главной причиной этого был тот факт, что к 1910 г. условия жизни рабочих сильно ухудшились по сравнению с 1900 г., а либерализм оказался совершенно неспособным улучшить поло¬ жение» 1. Почти равное количество мест у консерваторов и либералов делало последних зависимыми от лейбористов и ирландцев, без поддержки которых кабинет Асквита не мог удержаться у власти2. Поэтому либералы, хотя бы для види¬ мости, должны были продолжать «борьбу» против палаты лордов. Заседания нового состава палаты общин открылись 21-го февраля 1910 г., а 29 марта Асквит внес законопроект, основ¬ ное содержание которого сводилось к следующему: 1. Палата лордов лишается права отклонять или исправлять финансовые билли, принятые нижней палатой. 1 А. Мортон, Указ. соч., стр. 422. 2 Проф. Дайси в газете «Таймс» (17 января 1910 г.) писал о выборах: «Ни одна партия не может быть довольна результатами. Одинаковой неле¬ постью является как утверждение, что победило правительство, так и заяв¬ ление. что одержала верх оппозиция*. 333
2. Все прочие законопроекты, трижды принятые палатой общин и отвергнутые лордами в течение трех последователь¬ ных сессий, получают силу закона (без согласия верхней пала¬ ты, если от первоначального внесения билля в палату лордов до принятия его ею в третий раз прошло не менее двух лет. 3. Продолжительность парламента сокращается с семи до пяти лет. После бурных прений палата общин приняла этот законо¬ проект 14 апреля 1910 г. '. Последующая дискуссия по этому законопроекту была однако прервана в связи со смертью короля Эдуарда VII (6 мая 1910 г.). Летом 1910 г. либералы, эти мнимые против¬ ники палаты лордов, чтобы выйти из тупика, пошли на пере¬ говоры с консерваторами, для чего было организовано так называемое «Совещание 8-ми» (от либералов Асквит, Ллойд- Джордж, Биррель и лидер «либеральных» лордов в верхней палате лорд Крю, от консерваторов — Бальфур, Ленсдаун, О. Чемберлен и Каудор). Это «Совещание» с 17 июня по 15 ноября 1910 г. провело двадцать заседаний, но не пришло к единому мнению. В ходе переговоров палата лордов для укрепления своих позиций в стране согласилась принять бюд¬ жет 1909—1910 года и даже заявила о своем согласии «рефор¬ мировать» верхнюю палату2. Когда 15 ноября 1910 г. вновь открылась сессия парла¬ мента, лидер консерваторов в палате лордов Ленсдаун 23 но¬ ября 1910 г. внес законопроект, основной смысл которого сво¬ дился к тому, чтобы особо важные и спорные вопросы переда¬ вались на всенародное голосование, а по финансовым биллям созывались объединенные заседания обеих палат. Не трудно понять, что принятие этого предложения Ленсдауна обеспечи¬ вало на все времена полное господство консерваторов, которые на совместном заседании палат составляли бы подавляющее (большинство 3. Палата лордов одобрила проект Ленсдауна, но 1 Следует отметить, что основные положения этого законопроекта были стимулированы еше Кемпбелл-Баннерманом в его предложении от 26 июня 1907 г., принятом тогда палатой общин большинством: 434 голоса про¬ тив 149. 2 В палате лордов в марте и ноябре 1910 г. было принято предложе¬ ние лорда Розбери о том, что в дальнейшем верхняя палата должна состоять из наследственных законодателей, избранных лордами из своей среды: из пэров, заседающих в палате по прежней должности (генералы, адмиралы, вице-короли, генерал-губернаторы в колониях); из членов по выбору (кто должен был выбирать — не сказано). В ноябре же Ленсдаун внес новое предложение о «реформе» верхней палаты. Но все эти проекты ничего не меняли в правах палаты лордов. 3 В палате лордов соотношение тори и либералов выражалось как 5:1. Ясно, что если даже тори имели в палате общин меньшинство, они, соеди¬ нившись со своими однопартийцами в верхней палате, в любом случае должны были иметь большинство. 334
палата общин не согласилась с ним. Единственным выходом из создавшегося положения вновь оказался роспуск парламента и назначение новых выборов. ч. Выборы в палату общин проходили в декабре 1910 г. Они не принесли каких-либо изменений в распределение мест, хотя либералы, чтобы добиться победы, обещали гомруль Ирландии и новые реформы для рабочих. В этом факте нашло свое под¬ тверждение политическое преобладание консерваторов в стране в целом и неуклонное разложение либеральной партии, не¬ смотря на наличие ряда сдерживающих его факторов. Только после ожесточенной борьбы в августе 1911 г. верх¬ няя палата была вынуждена принять билль от 14 апреля 1910 г. '. Этим по сути и исчерпался «боевой пыл» либералов. «Состав (верхней.— К. П.) палаты и другие ее полномочия не изменились»2. Именно этим нужно объяснить тот факт, что «более проницательные тори не возражали против этого ком¬ промисса, который наряду с ограничением власти палаты лор¬ дов твердо устанавливал также объем этой власти»3, ибо в конечном счете господствующий класс в целом сам был заинте¬ ресован в упорядочении всех органов управления в соответ¬ ствии с требованиями новой исторической обстановки. Как консерваторы, так и либералы одинаково заботились о сохра¬ нении палаты лордов как важнейшего тормоза прогрессивного законодательства. Никго иной, как либеральный премьер Асквит, метавший гром и молнии против «тирании лордов» в своих публичных заявлениях, в палате общин (21 февраля 1911 г.) говорил совсем иначе. Заявив о необходимости изме¬ нений в функциях верхней палаты, Асквит в то же время под¬ черкнул, что «такое преобразование не может быть произве¬ дено немедленно». В крайне ограниченном характере парламентской реформы 1911 г. особенно ярко проявлялась растущая реакционность буржуазии, которая стремилась сохранить как можно больше отживших институтов. Она делала лишь те уступки, которые были все равно неизбежны в связи с подъемом рабочего дви¬ жения. Такой же вынужденной уступкой было введение в 1912 г. вознаграждения членам палаты общин в размере 400 фунтов в год. Это было своеобразной формой подкупа руководящей верхушки рабочих организаций, без которой либералы не 1 Сопротивление лордов было сломлено только угрозой кабинета Аскви¬ та назначить в верхнюю палату несколько сот новых лордов, принадлежа¬ щих К либеральной партии. А известно, что лорды нескоро пускают в свою среду «чужих», да еще «с либеральным» мировоззрением. * Дж. Голлан, Указ. соч., стр. 75. » А, Мортон, Указ. соч., стр. 422. 335
могли удержаться у власти (после декабрьских выборов 1910 г. 272-м либералам противостояло 272 тори). * ■ я Выше отмечалось, что основная часть государственного бюджета расходовалась не на социальные реформы, а на армию, флот и укрепление бюрократического аппарата импе¬ рии. Бюджет Англии (по среднегодовым данным), составляв¬ ший в 1905—1907 гг. 134 млн. ф. ст., в 1911 —1913 гг. увели¬ чился до 163 млн. ф. ст. Соответственно росли расходы на арад/ию и флот. Так, в 1905—1907 гг. (в среднем в год) на военные нужды тратилось 59,8 млн. ф. ст., а в 1911 —1913 гг.— 73,3 млн. ф. ст. \ не считая так называемых «специальных» («чрезвычайных») расходов. Среди крупнейших европейских держав Англия стояла на первом месте по военным расходам на душу населения. Страны Военные расходы на душу населения 1907-08 гг. 1 1 1913-14 гг. 1. Англия 26,42 герм, марок 34,2 герм, марок 2. Франция 24,81 * 28,4 . 3. Германия 18,44 . 23 5 Милитаризация — родное детище империализма, она орга¬ нически вырастает на почве его социально-экономических зако¬ номерностей. Однако как буржуазные политики, так и «уче¬ ные» прислужники капитала пытались оправдать гонку воору¬ жений ссылками на такие причины, которые ничего общего не имели с действительностью. Милитаризм, утверждает Вернер Зомбарт, развивался «зачастую независимо от хозяйственных закономерностей»2. А некий Арчибальд Гёрд в статье, поме¬ щенной в распространенном английском журнале «Фортнайтли ревю» (декабрь 1912 г., стр. 1122), писал, что не экономика, а «человеческие страсти» определяют неизбежность войн и мили¬ таризма. «В истории каждого народа,— говорит Гёрд,— есть своя точка кипения. Доходя до нее, народ проявляет долго затаенное честолюбие и бросается на врага, если момент бла¬ гоприятен и если противник был так слеп, что забыл воору¬ житься. Такова причина войны». Другой публицист Сесиль Бет- тин в том же номере вышеупомянутого журнала доказывал, что «в цивилизованных государствах только меч разрубает гордие¬ вы узлы». Военный теоретик Джон Солено в специальной ста¬ 1 А. Мортон, Указ. соч., стр. 421. 2 В. Зомбарт, Современный капитализм, т. III, первый полутом, М., 1929, стр. 69. 336
тье, опубликованной в 1913 г.1, пытается оправдать рост мили¬ таризма тем, что «тенденции военного прогресса несомненно продолжают лежать в направлении постоянной готовности к войне». Поэтому «успех в современной войне зависит прежде всего от готовности к ней во время мира». Но, разумеется, милитаризм оправдывался не только «чело¬ веческими страстями». В Англии не было недостатка и в «тео¬ риях», обосновывавших необходимость «готовности к войне во время мира» экономическими потребностями, в частности, угрозой со стороны кайзеровской Германии. Последний аргу¬ мент особенно подчеркивался, как самое убедительное дока¬ зательство необходимости гонки вооружении. Еженедельник «Джон Булль» (24 августа 1912 г.) писал: «Будем говорить откровенно: война с Германией неизбежна». Поэтому «надо ли медлить до тех пор, пока Германия осуществит свою морскую программу, которая постепенно уменьшит шансы Англии на победу?». С другой стороны, «должны ли мы ждать, покуда тлеющая социальная революция, предвестником которой явля¬ ются все громадные стачки последнего времени, вспыхнет по¬ жаром?». Вот почему, заключает журнал, «если 'война начнется немедленно, Англия победит, а когда война прекратится, в стране начнется благоденствие. Не станет больше беспоряд¬ ков». Как мы видим, война здесь рассматривается как един¬ ственное средство покончить с двумя злейшими врагами анг¬ лийской буржуазии: кайзеровской Германией и рабочим дви¬ жением. Характерно, что оппортунистические лидеры не видели или не хотели видеть действительной сущности милитаризма. Так, долголетний руководитель социал-демократической партии Гайндман, вместо разоблачения поборников войны, выступил в поддержку военных планов правительства и даже обвинял его в «нерешительности». В газете «Монинг пост» (9 ноября 1912 г.) Гайндман писал: «Германский флот теперь усилен. Он увеличен или с целью атаковать нас в Северном море, когда Германия найдет это для себя удобным, или чтобы заставить нас угрозами принять германскую политику...». Но «английский народ не дети. Его нельзя купить соской пацифизма и искаже¬ ниями истины в партийных интересах2, когда назревает один из самых серьезных кризисов в истории нашей расы». Во вто¬ ром томе своих «Воспоминаний» Гайндман вновь ратует за гонку вооружений. «Если бы Англия,— писал он,— имела в настоящий момент громадный флот, чтобы господствовать в проливах и на морских торговых путях, если бы она распола¬ 1 The Britannica Jear-Book, New-Jork—London, 1913, p. 35—36. 2 Гайндман имеет в виду либералов (в частности, министра иностранных дел Э. Грея), которые, по его мнению, своими пацифистскими фразами «усыпляли» бдительность англичан. 22-1300 337
гала, кроме того, готовой, хорошо обученной армией в 300 тыс. чел., которую в любой момент можно послать куда угодно,— то никаких осложнений в Европе не было бы» К Разоблачая экономическую подоплеку милитаризма, прино¬ сившего огромные прибыли космополитическим торговцам смерти, В. И. Ленин писал: «Вооружения считаются националь¬ ным делом, патриотическим делом; предполагается, что все строго оберегают тайну. А судостроительные и пушечные, динамитные и ружейные фабрики и заводы представляют из себя международные предприятия, в которых капиталисты раз¬ ных стран дружно надувают и обдирают, как липку, «публику» разных стран, строя суда или пушки одинаково для Англии против Италии, для Италии против Англии. Хитрая капиталистическая механика! Цивилизация, поря¬ док, культура, мир — и грабеж сотен миллионов рублей дель¬ цами и аферистами капитала судостроительного, динамитного и пр.!» 2. Господствующий класс Англии принимал энергичные меры в подготовке войны. В 1901 г. организуется комитет обороны империи; вместо главнокомандующего в 1895 г. создается выс¬ ший военный совет. В 1909 году формируется имперский гене¬ ральный штаб, включавший представителей доминионов. Воен¬ ный министр в кабинете либералов Холдейн проводит реорга¬ низацию армии: взамен существовавших ранее гражданской милиции и добровольческих сил были сформированы единые территориальные части с массовым резервом. Был организо¬ ван экспедиционный корпус в 100 тыс. чел., который можно было бы в любой момент перебросить на территорию Франции. С последней еще в 1905 г. договорились о совместных дей¬ ствиях*, а в дальнейшем — распределили обязанности военно- морских сил: Франция сосредоточивала свой флот в Средизем¬ ном море, а Англия — в Северном. Параллельно военным мероприятиям па суше осуществля¬ лось военно-морское строительство. Назначенный в 1904 г. первым лордом адмиралтейства Фишер начал реорганизацию военно-морских сил с расчетом на войну против Германии. Именно ему принадлежит «идея» уничтожить («копенгагени- ровать») без объявления войны германский флот на его стоян¬ ках. В 1906 г. был спущен на воду первый дредноут, имевший на борту 12 двенадцатидюймовых орудий (вместо 4-х на старых линкорах). Это обесценило старый броненосный флот, в отно¬ шении которого Англия была неизмеримо сильнее Германии (39 против 19). Теперь, после появления дредноутов, преиму¬ 1 H. М. Hyndmann, Further Reminiscences. London, 1913, p. 407. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 83—84. * Об этом знали лишь некоторые члены правительства. В каком-либо письменном соглашении эта договоренность не была оформлена. 336
щество Англии свелось к минимуму, но это лишь дало толчок к еще более лихорадочному морскому соревнованию двух дер¬ жав на новой технической основе. «Бульварная пресса,— пишет А. Мортон,— возглавляемая нортклифовской 1 «Дейли мейл», запугивала читателей вторжением (Германии.— К. П.) и доби¬ валась успеха, несмотря на то, что для вторжения не было ни политических, ни военных возможностей. Результатом запуги¬ вания был сильно увеличенный бюджет военно-морского фло¬ та» 2. В ответ на германскую морскую программу Англия за¬ явила3, что на каждый заложенный Германией корабль она будет строить два (two keels to one). Правда, выдержать такое соотношение Англия практически не могла. Но она все же стре¬ милась строить больше, чем Германия. В июле 1912 г. новый лорд адмиралтейства У. Черчилль заявил, что английский флот должен быть сильнее германского, по крайней мере, на 60%. Поэтому, доказывал он, в 1913 г. надо построить не 3, как предпо¬ лагали, а 5 линкоров, в 1914 г. не 3, а 4, и т. д. К началу войны соотношение между линкорами (типа дредноута) Англии и Германии выражалось, как 42:26. Всего Англия на 14 июля 1914 г. имела 330 военно-морских судов, не считая 34-х старых броненосных крейсеров, а Германия — 232. Сюда включены как действующие, так и строящиеся линкоры, крейсеры, эсминцы и подводные лодки 4. Так в действительности выглядела политика Англии в гонке вооружений и в подготовке новой войны. Особенностью милита¬ ристской политики буржуазии было, во-первых, то, что она тщательно маскировала свою агрессивность миролюбивыми фразами, вводившими в заблуждение общественное мнение как в Англии, так и за границей5. Во-вторых, то, что внимание английского народа было искусно отведено в сторону широко¬ вещательной программой «социальных реформ». Ирландский вопрос Ирландское национально-освободительное движение в на¬ чале XX в. вступает в новую фазу своего развития. Это заста¬ вило английский господствующий класс изменить методы и 1 Имеется в виду газетный король Англии Нортклиф. 2 А. Мортон, Указ. соч., стр. 417. * Это решение было принято английским правительством после провала переговоров с Германией, которая отказалась принять предложенное Анг¬ лией соотношение флотов 3:2. 4 Подсчитано по X. Вильсон, Линейные корабли в бою, М., 1938, стр. 16. 5 Даже русский историк Н. И. Кареев не избежал -этого заблуждения, хотя он имел возможность судить о существе английской политики в свете поучительного опыта первой мировой войны. Он, например, утверждал, что министр иностранных дел Э. Грей был настроен «миролюбивейшим обра¬ зом» (История Европы в начале XX в., Харьков, 1920, стр. 136). 22* 339
формы своей политики в Ирландии. При этом «основным клю¬ чом к пониманию запутанных событий того периода являет¬ ся,— как справедливо отмечал Джексон,— одно обстоятель¬ ство, которое необходимо помнить,— а именно, что страх перед рабочим классом вообще (и страх перед объединением англий¬ ских рабочих и ирландских националистов в особенности) был основным определяющим моментом политики как тори, так и либералов и радикалов при любой расстановке политических сил» Именно этим страхом нужно объяснить, что даже тори, являвшиеся наиболее непримиримыми врагами освободитель¬ ного движения, проводят в Ирландии в 1898 г. реформу мест¬ ного самоуправления по образцу английского закона 1888 гА В последней трети XIX в., как отмечалось в первой части «Курса лекций», в Ирландии формируются два лагеря нацио¬ нально-освободительного движения — рабоче-крестьянский и буржуазно-кулацкий. Однако общее руководство движением принадлежало тогда еще буржуазным националистам. С на¬ ступлением эпохи империализма положение коренным образом изменилось. Гегемония переходит к быстро растущему проле¬ тариату, который воспринимает все самые лучшие традиции освободительного движения прошлого, множит их «в своей героической борьбе за независимость страны и, что особенно важно, сочетает последнюю с движением за собственные клас¬ совые интересы. В. И. Ленин отмечал: «Страна, для которой характерны были фигуры жирного, упитанного католического попа да нищего, голодного, ободранного рабочего, который даже в воскресенье ходит в лохмотьях, ибо ему не на что ку¬ пить праздничное платье,— эта задавленная двойным и трой¬ ным национальным гнетом страна стала превращаться в страну организованной армии пролетариата»3. Ирландская буржуазия, напуганная ростом активности пролетариата, ознаменовала «свою «государственную* зрелость объявлением войны не на живот, а па смерть ирландскому рабочему движению» 4. Вполне понятно поэтому, что наметив¬ шийся раньше раскол национально-освободительного движе¬ ния значительно углубился в начале XX в., что со всей очевид¬ ностью показывает анализ программ, форм и методов деятель¬ ности различных национальных организаций. Заметную положительную роль в XIX в. играл «Орден ги- бернианцев» 5. Однако в начале XX в. этот орден, тесно связав- 1 Т. А. Джексон. Борьба Ирландии за независимость. М., 1949, стр. 310. 2 См. о нем К. Д. Петр я ев, Указ. соч., стр. 161 —162. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 298. 4 T а м же, стр. 298. 6 См. К. Д. П е т р я е в, Указ. соч., стр. 335—336. 340
шйсь с реакционными кругами и католической церковью, оказывал существенную помощь ирландской буржуазии в борьбе против главной силы освободительного движения — пролетариата, не гнушаясь поставлять штрейкбрехеров во вре¬ мя стачек. Орден своими провокациями содействовал также усилению активности злейших врагов ирландского народа — оранжистов. Виднейший деятель рабочего движения Ирландии Джеймс Конноли отмечал, что «если бы не наличие «Совета Эрин» (т. е. ордена гибернианцев.— К. Л.), общество оранжи¬ стов давно бы шрекратило свое существование. Своим разви¬ тием движение сопротивления гомрулю в Ольстере обязано главным образом не брату Карсону, а брату Дельвину, вели¬ кому магистру «Древнего ордена гибернианцев». Поэтому Джексон прав, когда он пишет, что результатом деятельности гибернианцев «было возрождение сектантской вражды» *, нано¬ сившей огромный ущерб национальному движению. Другая организация — «Ирландское революционное брат¬ ство» (ИРБ)—официально уже не существовала, однако про¬ должала действовать, хотя даже активные участники освобо¬ дительной борьбы или не знали о ней или не догадывались о её инициативной роли во многих событиях начала XX в. Джек¬ сон считает, что «Ирландское революционное братство» «ничего не предпринимало от своего собственного имени, предпочитая «притворяться умершим», но всякое движение, в той или иной степени стремящееся к сепаратизму, неизменно получало (и не подозревая об этом) поддержку фениев»;2. В состав братства входили рабочие, крестьяне-бедняки, низшие слои интеллиген¬ ции. Братство по-прежнему считало своей основной задачей под¬ готовку общеирландского восстания, однако его программа была крайне неопределенна. Разнородный социальный состав братства мешал последнему занять отчетливую позицию в борь¬ бе двух лагерей. Но во всяком случае, несмотря на колебания и ошибки, в подготовке и проведении знаменитого ирландского восстания 1916 г. братство сыграло большую положительную роль. В 1883 г. была образована Гэльская лига, ставившая своей задачей возрождение древнеирландского (гэльского) языка, изучение ирландского фольклора, музыки, обычаев и искусства. Лига требовала и добивалась на практике преподавания в шко¬ лах на гэльском языке. В социальном отношении состав лиги был пестрым. Преобладающее число ее членов принадлежало к буржуазной и мелкобуржуазной интеллигенции. Крупней¬ шими деятелями лиги, внесшими ценный вклад в развитие ирландской культуры XX в., были Иетс (поэт и прозаик), Синг 1 Т. А. Джексон, Указ. соч., стр. 314. 2 Там же, стр. 305. 341
(драматург), Сигерсон, Хайд, Джексон, О. Грэди и др. К 1913 г. лига имела около 1200 отделений, разбросанных по всем райо¬ нам острова, и пользовалась большой популярностью среди на¬ селения. Благодаря неутомимой деятельности членов лиги в 1916 г. в 3 тыс. начальных школ Ирландии преподавался гэль¬ ский язык, а в 200 школах последний занимал равное поло¬ жение с английским. Это составляло около 40% всех школ страны К Лига также издавала большое число исследований по истории культуры и языка, -популярные книги и брошюры и т. д. Несомненно, что деятельность Гэльской лиги б значи¬ тельной степени способствовала формированию национального самосознания молодого поколения, из ее рядов вышло немало самоотверженных борцов за освобождение страны, хотя сама лига не имела политической программы и не ставила перед собой задачи активно участвовать в революционных организа¬ циях. Но необходимо отметить, что лига в своем рвении всюду насадить гэльский язык впадала ъ узкий национализм, что лишь углубляло пропасть между англичанами и ирландцами. Джексон, на наш взгляд, прав, когда он пишет, что лига совер¬ шала большую ошибку, пытаясь «сделать обязательным пре¬ подавание всех школьных предметов на гэльском языке для школьников, обычно говорящих mo-английски». Члены лиги не понимали, справедливо отмечал Джексон, что «революционные плоды, которые в этот период дало изучение гэльского языка этими ирландцами и ирландками, вовсе не зависели от какого- либо магического свойства самого языка» 2. В 1898—1899 гг. в Ирландии отмечалось столетие восста¬ ния 1798—1799 гг. Активные деятели освободительного движе¬ ния в связи с этим юбилеем усиленно обсуждали вопрос о даль¬ нейших судьбах страны. Один из членов Гэльской лиги Артур Гриффит основал в 1899 г. газету «Пробужденные ирландцы» и на ее страницах доказывал, что распространение гэльского языка не может решить всех проблем страны. В 1900—1905 гг. он выдвинул программу, вокруг которой объединилось значи¬ тельное число участников освободительной борьбы. Главная идея программы Гриффита исходила из убеждения, что сохра¬ нение и дальнейшее развитие ирландцев как нации — дело самого ирландского народа. Именно поэтому новая организа¬ ция и получила название «шинфейнеров» (от древнеирландских слов «Sinn Fein», означающих буквально «мы сами»). Про¬ грамма шинфейнеров предусматривала широкое распростра¬ нение самопомощи. В области экономической она делала упор на создание отечественной промышленности, *без которой, под¬ черкивал Гриффит, народ не сможет достичь успехов «в своем 1 См. П. Керженцев, Ирландия в борьбе за независимость. М., 1936, стр. 164. 2 Т. А. Джексон, Указ. соч., стр. 306. 342
моральном, интеллектуальном, социальном или политическом развитии» Отсюда вытекали практические предложения шин¬ фейнеров: введение протекционизма; бойкот английских това¬ ров; укрепление торговых связей Ирландии с другими страна¬ ми, минуя контроль Англии; создание путей сообщения, нацио¬ нальных банков, страховых обществ, кооперативов и т. д. В об¬ ласти социально-политической программа шинфейнеров пред¬ усматривала постепенное сосредоточение в руках ирландцев школьного дела, судебных учреждений, организацию нацио¬ нальной армии, создание самочинного ирландского парламента («Совета трехсот»), который должен взять в свои руки верхов¬ ную власть на острове. Не трудно убедиться, что программа шинфейнеров отражала взгляды ирландской буржуазии, не желавшей больше мириться с конкуренцией и опекой со стороны английской буржуазии. Не удивительно, что шинфейнеры враждебно относились к борьбе и классовой самостоятельности рабочих. Газета шин¬ фейнеров «Шинфейн» 16 сентября 1911 г. писала, что «наша страна никогда не должна разделяться на враждебные лагери предпринимателей и рабочих». 30 сентября того же года газета со всей ясностью заявляла: «Мы поднимаем флаг ирландской нации против красного флага коммунизма»2. Игнорируя факт глубокой классовой дифференциации в Ирландии, шинфейнеры противопоставляли пролетарскому интернационализму и социа¬ лизму буржуазный национализм, прикрывая флагом последнего узко эгоистические и антинародные интересы ирландских кула¬ ков и буржуазии. Вот почему шинфейнеры не сумели распро¬ странить своего влияния в широких народных массах, но последние подхватили лозунг Гриффита о бойкоте английских товаров. Наиболее последовательно отражала интересы буржуазии ирландская фракция в английском парламенте, возглавляемая эпигоном парнеллитов Рэдмондом. Он отказался от всех заме¬ чательных традиций и опыта парнеллитов, заимствуя у них лишь отрицательные черты. Лавирование между консервато¬ рами и либералами, беспринципные парламентские комбина¬ ции, разного рода грязные сделки с английским господствую¬ щим классом за спиной и за счет ирландского народа,— типич¬ ные методы политики, проводившейся Рэдмондом и группиро¬ вавшимися вокруг него буржуазными националистами. Оно и понятно. Чем сильнее ощущался натиск пролетариата и отчет¬ ливее становилась дифференциация в освободительном движе¬ нии, тем реакционнее вела себя ирландская буржуазия. Не удивительно, что как роль, так и влияние ирландской фракции в освободительной борьбе в начале XX в. резко падают и, наобо¬ 1 Цит. по Керженцеву, Указ. соч., стр. 166. 2 Там же, стр. 168. 343
рот, растет недоверие к ней со стороны трудящихся, в первую очередь — пролетариата. Пролетариат является главной движущей силой националь¬ ного движения ирландского народа в XX в. Его положение на¬ кануне первой мировой войны было крайне тяжелым. Взрос¬ лые рабочие-мужчины в Дублине получали в 1912—1913 гг. всего 12—13 шиллингов в неделю, а женщины даже 4—5 шил¬ лингов. Относительно жилищных условий красноречивые дан¬ ные имеются в официальном отчете за 1912 г., составленном Чарльзом Камероном. По его подсчетам, в 1912 г. в Дублине имели по одной комнате: 3 тысячи рабочих семей, состоящих каждая из 4-х человек, 2 тыс. семей — из 5 чел., 1,5 тыс.—из 6 чел,, 854 — из 7 чел., 146 —из 8 чел., 45 — из 10 и 16 — из 11 чел. Следовательно, 7892 рабочих семьи с общим числом членов—41 566 человек жили крайне скучено. Кроме того, имелось еще 13 108 семей, с числом членов в каждой 2—3 чел., также живших в одной комнате. Это значит, что не менее 60— 70 тыс. жителей столицы Ирландии ютились в невероятной тес¬ ноте. Широко было, кроме того, распространено явление, когда жилец одной комнаты сдает ее угол другому, а последний — третьему. Не приходится удивляться тому, что если смертность в богатых кварталах Лондона составляла 11 чел. на одну ты¬ сячу, а в рабочих кварталах— 13,6 чел., то в Дублине смерт¬ ность составила 24,8 чел. на одну тысячу. Это развеивало миф о «единстве» ирландской нации и «совпадении» интересов про¬ летариата и предпринимателей. Характеризуя обстановку в Ирландии летом 1913 г., В. И. Ленин писал, что «Националь¬ ный гнет и католическая реакция превратили пролетариев этой несчастной страны в нищих, крестьян — в заскорузлых, темных и тупых рабов поповщины, буржуазию — в прикрытую нацио¬ налистическим фразерством фалангу капиталистов, деспотов над рабочими; наконец, администрацию — в банду, привык¬ шую ко всяческому насилию» 1. С развитием промышленности в Ирландии (главным обра¬ зом—легкой) увеличивалась численность пролетариата. В 1912 г. насчитывалось более 200 тыс. рабочих, из них 76 тыс. текстильщиков. Однако долгое время они по существу не были организованы, так как британские тред-юнионы, имевшие в конце XIX в. в Ирландии свои филиалы, во-первых, объеди¬ няли только небольшой слой квалифицированных рабочих или рабочих полукустарных мастерских, во-вторых, не интересова¬ лись национально-освободительным движением и не оказывали действенной помощи забастовочным выступлениям ирландского пролетариата. Обстановка изменилась с 1908 г., когда возникает союз 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 297. 344
транспортных рабочих. В дальнейшем мощный толчок к росту профсоюзной организованности дают забастовки 1911 — 1913 гг. В 1911 г. вспыхнули стачки железнодорожников и деревообде¬ лочников, в ходе которых успешно был проведен бойкот това¬ ров тех фирм, которые не хотели удовлетворять требований бастующих. Численность союза транспортных рабочих резко возросла, возник союз женщин-работниц, увеличился до 15 тыс. экземпляров тираж газеты «Ирландский рабочий», издавав¬ шейся выдающимся деятелем рабочего движения страны Кон- ноли. Во время этих событий выдвинулся находившийся под влиянием Конноли Джемс Ларкин. Воспитанный на традициях освободительной борьбы, Лар¬ кин хорошо понимал, что в новой обстановке защита интересов рабочего класса и завоевание независимости страны уже несо¬ вместимы с интересами буржуазии. Выступая в Альбертхолле в Лондоне осенью 1913 г., Ларкин говорил: «Когда я шел на митинг, то увидел на аншлагах английских газет: «Что теперь скажет Рэдмонд?» Мы гроша медного не дадим за то, что он скажет! В Ирландии мы столько же думаем о Рэдмонде, как о Карсоне. Оба они являются только выразителями класса капи¬ талистов». Правда, Ларкин в теоретическом отношении был отсталым и по многим вопросам разделял анархо-синдикалист- ские взгляды, но в тех условиях его горячие призывы к борьбе, умение ее организовать имели большое значение. В. И. Ленин по этому поводу писал: «За торжествующей свою «националь¬ ную» победу ирландской буржуазной сволочью шел по пятам пробуждающийся к классовому самосознанию ирландский про¬ летариат. Он нашел себе талантливого вождя в лице товарища Ларкина (Larkin), секретаря союза ирландских транспортных рабочих. Обладающий замечательным ораторским талантом, человек кипучей ирландской энергии, Ларкин делал чудеса среди необученных рабочих... Новый дух пробудился в ирланд¬ ских рабочих союзах. Необученные массы внесли невиданное оживление в профессиональные союзы. Стали организовываться даже женщины--явление, дотоле невиданное в католической Ирландии» К Напуганная подъемом рабочего движения, ирландская бур¬ жуазия стала прибегать к самым разнообразным методам его подавления. Глава дублинских предпринимателей Марфи зая¬ вил, что готов истратить 750 тыс. ф. ст. для разрушения проф¬ союзов. От рабочих дублинского трамвая Марфи и другие капиталисты летом 1913 г. потребовали даже подписки о том, что они не принадлежат к союзу транспортников. Когда послед¬ ние отказались выполнить это требование, предприниматели в 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 298. После первой мировой воины Д. Ларкин стал ренегатом коммунизма. 345
августе 1913 г. объявили локаут. Характерно, что националисты во главе с Рэдмондом и Хилли и католическая церковь немед¬ ленно встали на защиту буржуазии. В ответ на это вспыхнула стачка не только транспортников, требовавших возвращения уволенных, но и рабочих других отраслей промышленности Дуб¬ лина \ Героическая борьба дублинского пролетариата продол¬ жалась более полугода и вызвала широкое движение солидар¬ ности у английских рабочих, несмотря на то, что руководители английских тред-юнионов и Рабочей партии были против «ме¬ тодов ларкинизма» 2. Рабочие семьи в Англии принимали у себя детей бастующих3. Марфи и его клика объявляют крестовый поход против ста¬ чечников. 1 сентября 1913 г. (полиция совершает нападение на митинг и пускает в ход оружие. Двое рабочих было убито и свыше 400 — ранено. Д. Ларкин «за бунтовщические речи» аре¬ стован и предан суду4. В. И. Ленин отмечал тогда, что Дуб¬ лин «похож на военной лагерь» 5. Но рабочие держатся муже¬ ственно. 4 сентября на похоронах рабочего Нолана участво¬ вало 50 тыс. чел., в то время как «полицейские попрятались, не смея раздражать толпы»6. На состоявшемся тогда же суде Д. Ларкин разоблачает сговор Марфи с английским наместни¬ ком в Ирландии и доказывает, что полиция находится у Марфи на содержании. Этим «Ларкин превращается в обвинителя и сажает фактически на скамью подсудимых самого Марфи»7. Суд приговаривает Ларкина к 7-месячному тюремному заклю¬ чению, но под давлением огромного возмущения демократиче¬ ской общественности власти вынуждены были освободить его через 17 дней. 1 Подробнее о Дублинской стачке см. Е. Б. Черняк. Дублинская стачка 1913 г., «Ученые записки» по новой и новейшей истории института истории АН СССР, вып. III, 1957. 2 Так, известный оппортунист Ф. Сноуден писал: «Стачка по симпатии (солидарности.— К. П.) является одним из главных орудий ларкинизма... Из ларкинизма, кроме вреда, ничего не выйдет... И если английские тред- юнионы усвоят методы ларкинизма, то последствием будет лишь ряд ги¬ бельных столкновений между хозяевами и рабочими». В этих словах скво¬ зит страх профсоюзной бюрократии перед боевой активностью пролетариата. 3 Характерно при этом, что католическая церковь обвиняла семьи анг¬ личан, приютивших детей ирландских рабочих, в... «воровстве» и «желании использовать детей-невольников». Нет таких гнусностей, на которые не пускались бы попы, чтобы помочь ирландской буржуазии. 4 Даже «Вестминстер газетт» писала: «Можно ли направлять в тюрьму в Дублине человека за произнесение мятежных речей, которые в Бельфасте не наказуемы?.. Имел ли право Джемс Ларкин призывать люден к ору¬ жию в Дублине, как это делает сэр Карсон в Бельфасте?.. Если да, то почему осудили Ларкина? Если нет, то почему на воле сэр Эдуард Кар¬ сон?». 6 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 297. 6 Т а м же, стр. 299. 7 Там же. 346
Дублинские события имели огромное значение. Они, по определению В. И. Ленина, составили «поворотный пункт в истории рабочего движения и социализма в Ирландии». Они разрушили «последние остатки влияния националистической ирландской буржуазии на пролетариат Ирландии» На базе широкого рабочего движения в Ирландии возни¬ кают и политические организации пролетариата. Инициато¬ ром их создания был сын батрака, рабочий-типограф Джемс Конноли (1870—1916 гг.), много испытавший па собственном опыте и в Ирландии и во время скитаний в других странах (Конноли работал в Шотландии, Англии, США). В 1898 г. лри непосредственном его участии образуется Ирландская социали¬ стическая партия, поставившая задачу: бороться за национа¬ лизацию земли и средств производства, восстановление нацио¬ нальной независимости Ирландии и провозглашение се респуб¬ ликой. Основным средством достижения этих требований пар¬ тия и Конноли считали общенародное восстание. В газете «Ирландский рабочий» и ъ своих трудах Конноли пропаганди¬ ровал идеи социализма и программу партии. В. И. Ленин вы¬ соко ценил деятельность Конноли и подчеркивал, в частности, большую научную значимость его книги «Рабочий в ирланд¬ ской истории»2. Вполне естественно, что как тори, так и либералы должны были учитывать коренное изменение обстановки в Ирландии. Английские лендлорды в начале XX в. потеряли интерес к ирландской земле, во-первых, потому, что наплыв дешевого сырья и продовольствия из-за границы подорвал значение Ирландии в этом отношении; во-вторых, потому, что ленд¬ лорды весьма активно включились во всякого рода спекуля¬ тивные, кредитные и колониальные операции, требовавшие наличия свободных капиталов. Отсюда — стремление помещи¬ ков выгодно продать свою земельную собственность в Ирлан¬ дии и поместить полученные таким образом средства в наибо¬ лее прибыльные предприятия. Что касается промышленников, то они тоже могли пойти на некоторые уступки, поскольку Ирландия серьезно не конкурировала с английской промыш¬ ленностью, сырья поставляла мало и не являлась емким рын¬ ком сбыта. Чтобы сдержать натиск ирландского освободитель¬ ного и рабочего движения, сохранить Ирландию в составе Бри¬ танской империи, английские колонизаторы сочли целесообраз¬ ным пойти.на целый ряд уступок, удовлетворяющих в основном интересы ирландской буржуазии. Уже консерваторы в период своего пребывания у власти про¬ водят аграрную реформу («Акт Виндгема») в 1903 г. Согласно 1 В. И. Ленин, Соч, т. 19, стр. 300. 2 См. П. Керженцев, Указ. соч., стр. 160. 347
ей, лендлорд продавал свою землю (часто заложенную им в банках) дороже рыночной цены на 12%, хотя рыночные цены и без того были значительно выше действительной стоимости земли. Ирландские крестьяне приобретали земельные участки на основе предоставления им кредита, обязуясь выплачивать цену этого участка, полученную ссуду и проценты по ней в те¬ чение 687г лет. «Акт Виндгема» оказался весьма выгодным по¬ мещикам .«Лендлорд,— пишет Джексон,— обнаружил, что в качестве случайного следствия акта Виндгема перед ним откры¬ вается возможность с помощью государства выкупить свою соб¬ ственную (не сданную в аренду) землю и таким образом изба¬ виться от задолженности по ипотеке. Он продавал государству, и государство выплачивало ипотечный долг (по которому ленд¬ лорду приходилось платить от 8 до 10 процентов). Затем он вы¬ купал эту землю обратно у государства сэ скидкой в 3,5 про¬ цента, сохраняя таким образом разницу» Сохранив эту раз¬ ницу, помещик снова продавал свою землю государству на условиях аграрной реформы 1903 г. и клал в карман огромные барыши, особенно если учесть, что рыночные цены на землю в Ирландии после 1903 г. поднялись на 68,5%. Так, в 1900— 1902 гг. акр стоил в среднем 8 ф. 9 шилл., а в 1905—1906 г. уже 13 ф. 4 шилл. (с бонусом в 12% —даже 18 ф. ст.) 2. Каковы результаты аграрной реформы 1903 г.? Несомненно, что ирландский крестьянин «стал превращаться из арендатора в свободного владельца земли»8. В 1914 г. из 566137 хозяйств 348855 были уже собственниками своих участков, им принадле¬ жало приблизительно 11 млн. акров из 19 млн. акров годной к продаже земли. Улучшилась агротехника, повысилась урожай¬ ность, в оборот было пущено много пустующих земель. Широ¬ кое распространение получили молочные, животноводческие, кредитные и другие сельскохозяйственные кооперативы. Так, в 1911 г. было 955 обществ, в которых состояло 100 тыс. крестьян¬ ских хозяйств. Однако не следует преувеличивать значения аграрной ре¬ формы 1903 г., как это делает, например, П. Керженцев в своей книге «Ирландия в борьбе за независимость». В полном проти¬ воречии с приводимыми им фактами П. Керженцев делает вы¬ вод о «заметном оживлении сельского хозяйства Ирландии»4. Как П. Керженцев, так и ряд других исследователей упускают из виду, во-первых, то обстоятельство, что помещичье земле¬ владение «актом Виндгема» не было полностью ликвидировано. К 1914 г. более 30% ирландских крестьян оставалось арендато¬ 1 Джексон, Указ. соч., стр. 301. 2 См. П. Керженцев. Указ. соч., стр. 154. 3 В. И. Ленин, Соч, т. 20, стр. 132. 4 См. П. Керженцев, Указ. соч., стр. 155. 348
рами, обрабатывая землю на кабальных условиях. Во-вторых, они игнорируют тот факт, что всеми выгодами реформы вос¬ пользовались крупные кулацкие хозяйства, а остальные, если они даже приобрели земли, попали в лапы ростовщиков. В-третьих, они забывают, какой ценой крестьянин, превратив¬ шийся в собственника, достигал некоторого прогресса сельского хозяйства. Один европейский наблюдатель в 1906 г. справед¬ ливо заметил, что «если бы ирландец не мог снижать свой жиз¬ ненный стандарт до самого крайнего предела, то длительное существование многих фермерских хозяйств было бы невозмож¬ но» \ Этот вывод становится тем более очевидным, если учесть, что ирландский крестьянин, покупавший землю, не был по су¬ ществу ее полным собственником. «Миллионы и миллионы да¬ ни,— писал В. И. Ленин,— платит он и будет платить еще дол¬ гие годы английским помещикам в награду за то, что они несколько столетий грабили его и доводили до постоянных голодовок» 2. Поэтому ближе к истине стоит Джексон, подчеркнувший в своей книге, что «ни в области улучшения положения беззе¬ мельных батраков, ни в смысле ослабления того земельного голода, который являлся следствием естественного роста насе¬ ления, эти земельные акты не давали почти ничего. Следова¬ тельно, выгоды, которые эти акты действительно приносили, полностью зависели от беспрерывной работы эмигрантскогсГко- рабля \ Как только его деятельность прекращалась, вся про¬ блема возникала вновь» 4. Но отсюда следует, что аграрный вопрос в Ирландии нака¬ нуне первой мировой войны не был снят с повестки дня, а крестьянство оставалось наряду с пролетариатом одной из дви¬ жущих сил национально-освободительной борьбы ирландского народа. Этим, собственно, и объясняется то обстоятельство, что английские колонизаторы были вынуждены пойти на целый ряд других уступок. Выше указывалось, что в результате январских и декабрь¬ ских выборов 1910 г. соотношение сил в палате общин сложи¬ лось так, что либералы, чтобы удержаться у власти, нуждались 1 Цит. по Т. А. Джексон у, Указ. соч., стр. 302. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 132. 3 Джексон имеет в виду эмиграцию населения Ирландии за границу, в частности — в США. Известно, что с 1841 г. по 1911 г. население Ирландии уменьшилось с 8175 тысяч жителей до 4390 тыс. Это уменьшение шло час¬ тично за счет высокой смертности жителей от систематических голодовок, но больше всего — вследствие массового выезда трудоспособного населения в другие страны. 4 Джексон, Указ. соч., стр. 302. 349
в поддержке лейбористской и ирландской фракций \ Последняя, как мы уже знаем, состояла из представителей кулацко-буржу- азных кругов Ирландии. Поэтому ее можно было сравнительно легко привлечь на сторону английских колонизаторов обещанием одного гомруля, сохраняя основы британского господства в Ирландии. Редмонд прямо заявлял (1912 г.), что «когда в Дуб¬ лине будет открыт королем ирландский парламент, ирландская партия распустит себя, чтобы уже никогда более не собираться». 11 апреля 1912 г. кабинет Асквита внес в палату общин про¬ ект гомруля. Нижняя палата приняла его в третьем чтении только 17 января 1913 г., но палата лордов отвергла. 8 июля 1913 г. нижняя палата вторично высказалась за гомруль, однако лорды вновь голосовали против. 25 мая 1914 г. палата общин в третий раз принимает билль и он, на этот раз минуя палату лордов, был направлен на подпись королю, чтобы получить силу закона. На его обсуждение и принятие потребовалось 25 месяцев. Либералы придерживались, как писал В. И. Ленин, старого правила: «Реформа подождет: ждали полвека — по¬ дождут ирландцы и еще, не «обижать» же помещиков!»2. Но даже подписанный королем билль о гомруле тем не менее не был осуществлен, так как началась мировая война. Основные положения закона сводились к следующему. В столице Ирландии учреждался парламент, состоящий из двух палат: сената и палаты общин. Сенат (40 членов) на первый созыв назначался английским правительством, а затем должен был состоять из представителей провинциальных управ¬ лений. Срок его полномочий — 8 лет. 164 члена нижней палаты избирались на основе действующего избирательного права. В английском парламенте сохранялось для Ирландии 42 места. Функции ирландского парламента были ограничены сугубо местными делами (образование, транспорт, сельское хозяйство, промышленность), так как оборона, монетное дело, иностран¬ ные дела, финансы, общее законодательство, налоговая поли¬ тика остались в компетенции английского правительства. Да¬ же те законы, которые имел право издавать ирландский парла¬ мент, могли применяться на практике лишь в том случае, если они получили одобрение английского наместника в Ирландии — так называемого лорда-лейтенанта, сохранившего право «вето» по отношению ко всем решениям ирландского парламента. Исполнительная власть, по закону, отводилась тому же лор¬ 1 Либералы еще в 1906 г. демагогически провозгласили программу «пол¬ ного преобразования» взаимоотношении Англии и Ирландии. Министр по делам Ирландии говорил, что «в будущем (1907) году Ирландия увидит осуществление многих своих надежд». То же самое заявил английский посол в США, известный историк Брайс: Ирландия будет «гордиться английскими политическими учреждениями, как гордится ими население других частей Великобритании». 2 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 132. 350
ду-лейтенанту, руководящему деятельностно отдельных ми¬ нистров, которые не несут ответственности перед парламентом. Это куцое «самоуправление» могло в известной степени удовлетворить лишь ирландскую буржуазию, которая получила в свои руки ряд тех органов власти, которые она могла исполь¬ зовать для расширения сферы капиталистической эксплуатации ирландского народа. Консерваторы использовали дискуссию вокруг гомруля для своих узкопартийных целей. Они, во-первых, хотели взять ре¬ ванш за поражение в отношении парламентской реформы 1911 г., ограничивавшей права палаты лордов. Во-вторых, они были против распространения гомруля на Ольстер, рассчитывая превратить его в «занозу на теле автономной Ирландии». Это же в свою очередь могло служить в дальнейшем «доказатель¬ ством» пагубности ирландской политики либералов. В-третьих, консерваторы рассчитывали на такое осложнение внутриполи¬ тической обстановки, когда либералы были бы вынуждены или отказаться от дальнейшего «социального прожектерства» (в частности, от проектов новой аграрной реформы) или уступить власть консервативной партии. Уже в январе 1913 г. новый лидер консерваторов в палате общин Бонар Лоу (при поддержке лидера тори в верхней палате лорда Лендсдауна) заявил: «Я знаю, Ольстер будет сопротив¬ ляться с оружием в руках. Скажу больше: правительство знает, что Ольстер будет сопротивляться». И это несмотря на то, что либералы торжественно обещали сохранить все привилегии Ольстера, а в дальнейшем дали согласие не вводить в Ольстере законоположения гомруля в первые шесть лет. Летом 1913 г. руководитель ольстерских оранжистов Карсон повторил угрозу Бонар Лоу. Но дело не ограничивалось словами. Опираясь на финансовую и иную поддержку ольстерской буржуазии \ магна¬ тов Сити, лендлордов, консервативной партии и офицерства, оранжисты начали усиленно вооружаться, проводить военные учения и маневры. Их добровольческая армия быстро росла. Бельфастская газета «Ириш черчмен» 6 ноября 1913 г. писала, что «у юнионистов s Ольстере теперь до 150000 хорошо обучен¬ ных волонтеров, и это число увеличивается с каждой неделей. Затем к нам на помощь явятся до 100 000 волонтеров из Англии и Шотландии». При этом газета с нескрываемой наглостью за¬ являла, что Ольстеру нечего опасаться правительства Асквита. 1 Митинг фабрикантов и купцов Бельфаста 4 ноября 1913 г. принял сле¬ дующую резолюцию: «Так как мы убеждены, что гомруль, став законом, не только лишит нас прав, которые мы так ценим, как граждане Соединен¬ ного королевства, но доведет также до гибели всю промышленность и тор¬ говлю..., мы, деловые люди Ольстера, заявляем, что откажемся платить какие бы то ни было налоги». На основании этого среди тори было широко распространено убеждение, что «Ольстер будет сражаться и будет прав» («Ulster will fight and by right»). 351
В случае серьезной опасности, читаем мы в ней, «могуществен¬ ный континентальный монарх (имеется в виду германский кайзер.— К. П.) предложил нам помощь», он «готов послать сильную армию, чтобы навсегда избавить Англию от необходи¬ мости заботиться об Ирландии, которая будет присоединена к его владениям» Но оранжисты пошли дальше: они создали свое «правительство» и его «ведомства», чтобы в момент введе¬ ния гомруля объявить о «независимости» Ольстера. Когда Кар¬ сону указывали, что все его действия антиконституционны и граничат с изменой родине, он цинично отвечал: «Мне напле¬ вать, есть ли это государственная измена или нет». Либеральный кабинет Асквита, жестоко преследуя ирланд¬ ских рабочих, в то же время не предпринимал никаких мер против карсонистов. Ирландские патриоты, опасаясь вторже¬ ния банд Карсона в южную часть страны, тоже были вынужде¬ ны вооружаться. Создавались всюду отряды самозащиты. Их ядром явились, с одной стороны, гражданская армия, организо¬ ванная рабочими в ходе выступлений, с другой,— ирландские волонтеры. Отряды волонтеров начали создаваться в ноябре 1913 г. по инициативе проф. гэльского языка Мак-Нила и груп¬ пировавшихся вокруг него участников освободительного дви¬ жения. С огромными трудностями ирландские патриоты доста¬ вали оружие, так как кабинет Асквита запретил его ввоз в Ир¬ ландию2. Весной 1914 г. насчитывалось до 70 тыс. волонтеров. Ирландия превратилась в вооруженный лагерь. Дело шло к гражданской войне. Обеспокоенное таким поворотом событий, либеральное правительство в марте 1914 г. отдало приказ воен¬ ным частям, расположенным в Каррахе, двинуться в Оль¬ стер. Но командиры отказались повиноваться этому приказу. В. И. Ленин, внимательно следивший за событиями в Ирландии, писал: «Генералы и офицеры английского войска взбунто¬ вались! Они заявили, что не будут сражаться против протестантов Ольстера, что это противоречит их «патриотизму», что они по¬ дают в отставку!»3. Либеральное правительство было совершенно ошеломлено этим бунтом помещиков, стоящих во главе армии. Либералы привыкли утешать себя конституционными иллюзиями и фра¬ зами о законности, закрывая глаза на действительное соотно¬ шение сил, на классовую борьбу. Кабинет Асквита мог, конечно, 1 Лидеры оранжистов действительно вели переговоры с Вильгельмом II, а весной 1914 г. в Ольстер прибыло судно с оружием из Германии. Что касается численности армии Карсона, то она составляла не более 60—80 тыс. чел. 2 Разумеется, что карсонисты не соблюдали этого «запрета». 3 В. И. Ленин имеет в виду факт заявления генерала Френча и дру¬ гих высших офицеров о том, что они выйдут в отставку, если войска будут послгны в Ольстер. 352
обратиться за помощью к народу. Но ^правительство на ~деле уступило бунтующим офицерам, убедив их взять отставку на¬ зад и дав им письменное удостоверение, что войска не будут употреблены против Ольстера» Мятеж армии и капитуляция либерального кабинета Аскви¬ та 2 были весьма симптоматичны. В той же статье В. И. Ленин писал: «Значение этого бунта помещиков против «всемогущего» (как думали и говорили миллионы раз либеральные тупицы, особенно либеральные ученые) парламента Англии необыкно¬ венно велико. 21 марта (8-е марта старого стиля) 1914 года будет днем всемирно-исторического поворота, когда благород¬ ные лорды-помещики Англии, сломав вдребезги английскую кон¬ ституцию и английскую законность, дали великолепный урок классовой борьбы»3. Конституционный кризис показал, что «действительное клас¬ совое господство лежало и лежит вне парламента» \ Поэтому не удивительно, что либералы, столкнувшиеся с наиболее могу¬ щественными кругами помещичье-финансовой олигархии, «сразу были <гоборваны» аристократией, имевшей в руках власть» 5 и представлявшей интересы этой олигархии. Он еще раз подтвер¬ дил, что фактически в стране сохранялось политическое пре¬ обладание консерваторов, а либералы «оказались на деле пус¬ тышкой, подставными фигурами, которые пускаются в ход для одурачивания народа» 6. Конституционный кризис, наконец, показал правильность марксистского положения о том, что господствующий класс соблюдает созданную им законность, когда ему это выгодно, и безжалостно топчет эту законность, когда последняя приходит в противоречие с узкоэгоистическими интересами магнатов капи¬ тала и лендлордов. Важные выводы из этих событий сделал для себя и ирланд¬ ский пролетариат. Он понял, что добиться независимости ро¬ дины и собственного освобождения можно лишь на путях после¬ довательной революционной борьбы, отметая с дороги преда¬ тельские элементы и изолируя от масс ирландскую буржуазию. Правильность этого вывода была подтверждена знаменитым ирландским восстанием 1916 г., которое, несмотря на пораже¬ ние, сделало для независимости Ирландии больше, чем полуве¬ ковые «реформы» английских колонизаторов. Великая Октябрь¬ ская социалистическая революция в России открыла перед ир¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 205—206. 2 При этом вышел в отставку военный министр Сили. Его функции пе¬ решли самому Асквиту. Последний заявил, что правительство вообще не имело в виду использование войск против Ольстера. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 20, стр. 206—207. 4 Т а м же, стр. 207. 5 Т а м же. 6 Т а м же. 23—1300 353
ландским народом новую эру национально-освободительного движения. * * * Внутриполитическое развитие Англии в 1900—1914 гг. харак¬ теризуется консолидацией политических сил господствующего класса, основным штабом которого окончательно становится консервативная партия, отражавшая интересы наиболее влия¬ тельных магнатов капитала и лендлордов. Политическое пре¬ обладание тори укрепляется как в силу потребностей самой буржуазии, так и благодаря особенностям парламентской систе¬ мы и сохранению целого ряда «добуржуазных, средневековых учреждений и привилегий г.г. помещиков» ï. Партия либералов утрачивает былое значение и вступает в полосу своего разло¬ жения, завершившегося, однако, ее распадом лишь после пер¬ вой мировой войны. Либералы остаются пока важным элемен¬ том двухпартийной системы как потому, что их поддерживают определенные группы финансового капитала, так и вследствие того, что господствующий класс в целом нуждался в их услугах для ппептолрния возникших трудностей. В 1900—1914 гг. резко усиливаются классовые противоре¬ чия в стране, растет национально-освободительное движение в Ирландии. Со всей очевидностью обнаруживается несостоя¬ тельность методов и средств, применявшихся господствующим классом (как консерваторами, так и либералами) с целью предотвращения народно-революционного движения. Демагогия и реформы в известной степени помогли господствующему классу сдержать натиск рабочего и демократического движения, однако внутренние события в целом со всей отчетливостью по¬ казали невозможность «притупить остроту противоречий между пролетариатом и буржуазией Англии посредством половинча¬ той, лицемерной, притворно-реформистской политики либера¬ лов»2. Обстановка в Англии становилась все более напряжен¬ ной и крайне угрожающей для буржуазии. Это было одной из важных причин, заставивших Англию вступить в начале августа 1914 г. в войну против австро-германского блока. 3. КОЛОНИАЛЬНАЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА Внешняя политика Англии в 1900—1914 гг. отличалась край¬ ней агрессивностью. Характеризуя эту политику, в частности, по отношению к колониям, В. И. Ленин писал: «Либеральные 1 В. И. Ленин. Соч., т. 20, сгр. 205. 2 Там же, стр. 207. 354
английские буржуа, раздраженные ростом рабочего движении у себя дома, напуганные подъемом революционной борьбы в Индии, все чаще, все откровеннее, все резче показывают, ка¬ кими зверями становятся самые «цивилизованные», прошедшие самую высокую школу конституционализма, европейские поли¬ тические «деятели», когда дело доходит до пробуждения борьбы масс против капитала, против капиталистической колониальной системы, т. е. системы порабощения, грабежа и насилия» \ Вступление в эпоху империализма господствующий класс Англии ознаменовал грабительской войной против бурских рес¬ публик, продемонстрировав таким образом перед всем миром свое хищническое стремление огнем и мечом продолжать рас¬ ширение колониальной империи. Англо-бурская война В. И. Ленин указывал, что в конце XIX в. «героями дня» в Англии были Сесиль Родс и Джозеф Чемберлен, «открыто про¬ поведовавшие империализм и применявшие империалистиче¬ скую политику с наибольшим цинизмом!»2. Для этих политиков, отражавших взгляды реакционных и паразитарных кругов гос¬ подствующего класса, совершенно была ясна органическая связь «экономических и социально-политических корней новей¬ шего империализма»3. Англо-бурская война, начатая британ¬ скими колонизаторами а октябре 1899 г., обнажала эту связь со всей отчетливостью. Подготовив и развязав войну против бурских республик — Оранжевой и Трансвааля, английские империалисты надеялись в короткий срок разгромить буров и присоединить их террито¬ рии к своим южноафриканским владениям. Однако захватчики недооценили патриотических чувств и силы сопротивления бур¬ ского народа. Буры применили единственно возможную для них партизанскую тактику, мужественно сражаясь против захват¬ чиков. «Великая» империя должна была мобилизовать огром¬ ное количество солдат и вооружения, чтобы справиться с ма¬ леньким народом, и тем не менее не стяжала себе победных лавров. Оценивая качество английских войск в этой войне, ка¬ питан австрийского генерального штаба Триммель отметил, что «солдаты британской армии обладают всеми качествами наем¬ ников», а английская артиллерия «доказала свою несостоятель¬ ность». Французские военные — подполковник Фрокар и капи¬ тан Пенвен в книге «Война в Трансваале» писали, что для английской армии были свойственны «плохая разведыватель- 1 В. И. Ленин, Соч., т., 15, стр. 159—160. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 243. 3 Там же. 23* 355
Wan служба, отсутствие подготовки к атаке и бездействие ре¬ зервов». Только подавляющий перевес сил позволил англичанам по¬ степенно склонить чашу весов в свою пользу. Буры, конечно, понимали безнадежность своего положения, ибо были малочис¬ ленны, отрезаны от всего мира, не получали помощи от других держав и не смогли привлечь на свою сторону туземного насе¬ ления (в частности — кафров), к которому они относились так же, как европейские колонизаторы. Правительства Оранжевой и Трансвааля делали попытки прекратить эту истребительную войну. Так, 5 марта 1900 г. пре¬ зиденты этих республик Крюгер и Стейн послали английскому правительству телеграмму с предложением немедленно начать переговоры о мире на условиях восстановления независимости бурских государств. Однако консервативный кабинет Солсбери ответил решительным отказом, мотивировав последний лживой ссылкой на то, что буры якобы первые осуществили нападение на английские владения в Южной Африке. В ответе Англии, кроме того, с циничной наглостью заявлялось, что «правитель¬ ство ее величества не расположено согласиться на независи¬ мость как Южно-Африканских республик, так и свободного •государства Оранжа». Этот ответ правительства Солсбери вы¬ звал глубокое возмущение мирового общественного мнения и подорвал международный престиж Англии. Даже официаль¬ ные круги других стран считали ноту кабинета тори «крайне неприличной» с дипломатической точки зрения. Русский либе¬ рально-народнический. публицист С. Южаков, обобщая впечат¬ ление, произведенное английским ответом за границей, писал: «Здесь, в этом геростратовского значения документе, что ни iCflOBO, то неправда» *. : Однако, следует отметить, что правящие круги «ве- >ликих» держав, злорадствуя по поводу затруднений своего английского конкурента и используя в своих целях неудачный ответ правительства Солсбери, все же принципиально поддер¬ живали английскую агрессию. Так, когда Крюгер и Стейн, полу¬ жив английскую ноту, обратились за посредничеством к Фран¬ ции, Германии и США, ^последние ответили отказом. Германия сзаярила, что она готова принять участие в посредничестве лишь при «соответствующих» условиях, «которых сейчас нет». Немед¬ ленное вмешательство- Германии в англо-бурский конфликт, лицемерно заявляло правительство кайзера, было бы истолко- 4вано< как.стремление Германии отстоять «свои интересы», между тем, посредничество должно исходить;лишь из «гуманных мо¬ тивов». Министр иностранных дел Франции Делькассе в своей речи в парламенте (март 1900 г.) открыто заявил, что у Фран- 1 См. «Русское богатство», № 9, 1905, отдел II, стр. 107. 356
ции «нет никаких оснований» вмешиваться в англо-бурски* конфликт. Правительство США ответило бурам, что оно пере-, дало свое предложение о посредничестве на рассмотрение английского кабинета, но последний отклонил его. В связи с этим США не могут чем-либо помочь бурским республикам. Та¬ ким образом, в борьбе за колониальное порабощение других народов все империалистические державы, несмотря на острые взаимные противоречия, выступали единым фронтом. Обладая огромным перевесом сил, англичане однако терпели немало поражений. Буры навязывали колонизаторам много¬ численные мелкие сражения, из которых нередко выходили побе¬ дителями. Чтобы скрыть свои неудачи и большие потери, англий¬ ское командование (Робертс, Китченер и др.) . передавало прессе победные реляции, совершенно не соответствовавшиё действительности и ставившие Англию в неловкое положение перед мировой общественностью. Между тем война, принявшая затяжной характер, требовала огромных средств. Не удиви¬ тельно, что шовинистический угар, охвативший в начале войны значительную часть мелкобуржуазных обывателей, стал рассеи¬ ваться. Даже некоторые буржуазные круги выражали резкое недовольство Солсбери и Д. Чемберленом. Старый лидер либе¬ ралов В. Гаркорт в ноябре 1901 г. писал в газете «Таймс»: «Характер и язык г. Чемберлена удивительно приспособлены для того, чтобы затягивать войну. Он без застенчивости им пользуется, чтобы возбуждать страсти и умножать предубеж-' дения». Взбешенные упорным сопротивлением буров, английские, консерваторы начали предавать огню захваченные бурские се¬ ления, сгоняли жителей в специально созданные концентраци¬ онные лагери, в которых издевались над женщинами и стари-, ками, морили их голодом и истязали. «Дома,— вспоминает бурский генерал Деветт,— сжигались до основания или взры¬ вались динамитом. Но, что еще того хуже,— мебель, всемозмож-,- ные домашние вещи, а также семена и корм, все предавалось пламени, а скот — овцы, быки и лошади — уводился». Касаясь условий, созданных англичанами для буров в концентрацион¬ ных лагерях, Деветт писал: «Как это ужасно! Мог ли бы кто-4 нибудь и когда-нибудь думать до этой войны, чтобы в XX веке допускаемо было подобное варварство? Конечно, нет! Я и'каж¬ дый из нас знаем, что во время всякой войны происходят ужас¬ ные смертоубийства. Но сознательно совершаемое, прямо или косвенно, убийство беззащитных женщин и детей превосходит всякое вероятие! Уверяю, я бы голову дал на отсечение до вой¬ ны, что цивилизованная английская нация не способна на по¬ добное дело даже во время войны. В лагерях, где не* было никого, кроме женщин, детей и престарелых старцев, пушками 357
и ружьями принуждать к молчанию! Я мог бы привести здесь сотни случаев, засвидетельствованных мною лично» '. Даже по значительно преуменьшенным английским дан¬ ным можно судить об огромной смертности буров в лагерях. Так, по этим данным, в октябре 1901 г. в концентрационных лагерях в Натале, в Капской колонии, в колонии Оранж и в Трансваале было заключено 112 619 буров, из них умерло 3156 чел. (в том числе 2633 детей). В ноябре 1901 г. в лагерях содержались 117 974 бура, из них умерло 2807 (в том числе 2271—детей). Только за три месяца: сентябрь, октябрь, но¬ ябрь— 1901 г. англичане сообщили о 8374 смертях (из них 7 тыс. детей). Фактически число погибших было, по крайней мере, в два раза больше. Сам Д. Чемберлен в телеграмме лорду Мильнеру (16 ноября 1901 г.) признает, что «процент смерт¬ ности в лагерях продолжает увеличиваться». Но это нисколько не трогало английских захватчиков. Более того, Чемберлен предложил командованию усилить репрессии против «особо строптивых заключенных». Так, в телеграмме от 20 ноября 1901 г. Чемберлен писал, что «упрямые и непримиримые эле¬ менты из разных лагерей следовало бы поместить отдельно, в каком-нибудь одном или двух отдельных лагерях»2. Нечего и говорить о том, что с пленными бурскими солдатами обраща¬ лись еще более жестоко, подвергая их бесчеловечным пыткам. Даже либералы, поддерживавшие агрессию в Южной Африке, все же считали необходимым применять более завуалированные формы расправы с бурами. Несмотря на превосходящие силы англичан и жестокости, чинимые английскими войсками, англо-бурская война длилась с октября 1899 г. до весны 1902 г. Только в мае 1902 г. был заключен мир, почетный для буров. Буры, по существу, так и не были побеждены. Они были сломлены лишь жестокостями англичан и полным истощением военных резервов. Бурские республики были включены в состав британских владений. Учитывая, что буры — белое население, англичане считали необходимым сделать им ряд уступок и вместе с ними держать в узде туземное население, в десять раз превышавшее по численности европейских колонизаторов. В 1908 г. бурам было предоставлено довольно широкое самоуправление. В 1909 г. в Претории состоялся конгресс бурских и англий¬ ских колонизаторов, нашедших «общий язык» по отношению к туземцам. Конгресс принял решение образовать новый доми¬ нион Британской империи. В 1910 г. английское правительство утвердило создание Южно-Африканского Союза. Южно-Афри¬ * X р. Д е в е т т. Воспоминания бурского генерала, СПб., 1903 г. стр. 15Ь’— 159. 2 Сборник материалов по англо^бурской войне, стр. 152. 358
канский Союз превратился в одно из владений Англии, где в наиболее яркой форме осуществлялись и до сих пор осуществ¬ ляются особенно жестокие, варварские формы эксплуатации и угнетения африканских народов. Имперская политика В. И. Ленин указывал, что «английское капиталистическое правительство есть наиболее аннексионистское правительство в мире, ибо оно насильственно удерживает наибольшее количе¬ ство народностей в составе английской империи» *. Имперская политика Англии определялась интересами тех финансовых и промышленных кругов буржуазии, которые пол¬ ностью или почти полностью вывозили свои капиталы и товары в колонии и зависимые страны, входившие в состав Британ¬ ской империи. Разумеется, при этом принимались во внимание интересы и всех других клик трестированного капитала. Характерной чертой имперской политики Англии являлось приспособление экономики доминионов и колоний к потребностям метрополии. Египту, например, было навязано такое резкое увеличение посевов хлопка, что он лишился соб¬ ственной зерновой базы и был вынужден ввозить хлеб из-за границы. Так, в 1890 г. Египет ввозил зерна всего на 762 934 егип. ф. ст., а в 1906 г.— на 3 млн. егип. ф. ст. Насколь¬ ко уродовалась в интересах английских текстильных фабрикан¬ тов экономика Египта, Индии и Бирмы, свидетельствует хотя бы тот факт, что эти три страны давали около 25% всей миро¬ вой продукции хлопка. Канада, Австралия, Новая Зеландия превратились в поставщиков мяса, молока, шерсти, зерна и других сельскохозяйственных продуктов и сырья. В 1910 г. Австралия, например, вывезла: замороженной говядины 537 442 туши, замороженной баранины — 2 723 148, заморожен¬ ной ягнятины—1416 359; Новая Зеландия соответственно: 344 048, 1991 115 и 3 416 359 туш. Ежегодно в среднем Австра¬ лия и Канада в 1908—1913 гг. ввозили в Англию 1 млн. цент¬ неров сливочного масла. Южная Африка стала основной базой золотопромышленности, только за 1901 —1910 гг. там было до¬ быто 681 тыс. кг золота, т. е. около 30% мировой добычи. Колониям, куда направлялся английский капитал, империей навязывалось оборудование, используемое на капитальное строительство, которое велось в интересах английских фирм и банков. Так, ввоз железнодорожных строительных материалов в Индию составлял в 1901 — 1902 гг. в денежном выражении 3 394 826 ф. ст., а в 1911 — 1912 гг.—4 637 941 ф. ст. (частный и правительственный ввоз вместе). Экспорт рельсов в Австралию 1 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 306 359
в 1903 г. оценивался в 494 588 ф. ст., в 1911 г. он возрос до 1 079 928 ф. ст. Экспорт оборудования для копей в Южную Африку составлял в 1906 г. 712 495 ф. ст.. а в 1911 г.— 947 283. Суть подобной политики империи состояла в том, чтобы построенные с наименьшей затратой английского капитала предприятия способствовали более эффективной эксплуатации природных богатств колоний. Во-вторых, заставить колонии платить за оборудование за счет своего бюджета. В-третьих, обеспечить постоянный рынок для английской промышленности, поскольку до первой мировой войны «отрасли, связанные с внешней торговлей, давали 25% всего национального дохода» Англии *. Англия всегда стремилась к тому, чтобы экспорт из коло¬ ний превышал их импорт. Это было важно для метрополии ввиду того, что за импортируемые из Англии товары колонии вынуждены были платить гораздо больше, чем Англия платила им за экспортируемое сырье. К тому же «излишек» экспорта колоний опять-таки присваивался метрополией всякими спо¬ собами. Например, в Индии «между 1901 и 1913/14 гг. ежегод¬ ное превышение экспорта увеличилось с И млн. до 14,2 млн. ф. ст. (одних товаров было вывезено на 38,4 млн. ф. ст.)»2. Однако этот большой излишек не приносил никакой пользы Индии, так как он поступал в Англию для погашения «общест¬ венного долга», либо, оставаясь в Индии, превращался в анг¬ лийские капиталовложения. При этом «общественный долг» Индии не только не уменьшался, а, наоборот, все время увели¬ чивался. В 1900 г. он составлял 224 млн. ф. ст., а в 1913 г.— 274 млн. ф. ст.3. Империя усиленно проводила многочисленные мероприятия, имевшие целью обеспечить высокие дивиденды английским капиталам, вложенным в колониях и доминионах, проценты с которых, как уже отмечалось, играли главную роль в нацио¬ нальном доходе Англии вообще, в обогащении финансовой оли¬ гархии— в особенности. Так, в 1900 г. 33 компании золотопро¬ мышленников, эксплуатировавших африканские месторождения, выплачивали более 25% дивиденда в год. Из них 14 компаний платили от 30 до 40%, 6 — от 40 до 50%, 5 — от 50 до 70%, 2 — от 70 до 100% 4. Что касается Индии, то Пальм Датт опре¬ деляет ежегодный доход с английских капиталовложений нака¬ нуне первой мировой войны в 40 млн. ф. ст. плюс 9 млн. ф. ст. процентов с «общественного долга» Индии, итого около 1 См. И. М. J1 е м и н, Обострение кризиса Британской империи после второй мировой войны, М., 1951, стр. 35. 2 Пальм Датт, Индия сегодня, М., 1948, стр. 133. 3 См. подробнее по этому вопросу П. Датт, Указ. соч., стр. 132—141. 4 См. В. Зомбарт, Указ. соч., стр. 171. 360
50 млн. ф. ст. в год \ Если учесть, что общие капиталовложения Англии в Индии к 1914 г. оценивались приблизительно в 500 млн. ф. ст., то дивиденд в среднем составлял не менее 10% ежегодно. Отдельные же отрасли индийской экономики давали метрополии до 50% своего дивиденда. Определяя значение капи¬ таловложений в Индии для английских магнатов капитала, Пальм Датт справедливо пишет, что «в 1914 г. проценты и при¬ быль с капиталовложений и прямая дань значительно превы¬ сили общую прибыль британских торговых, промышленных и судовладельческих кругов, полученную ими из Индии. Таким образом эксплуатация Индии английским фи¬ нансовым капиталом стала главной харак¬ терной чертой экономики Индии в XX в»2. Этим лишний раз подтверждается вывод В. И. Ленина, что доходы английских рантье в несколько раз превышали доходы от внешней торговли. Англия осуществляла имперскую политику варварскими методами. Бесправие, полицейско-административный произвол, громадные налоги, полное равнодушие к здоровью населения колоний, жестокая расправа с участниками освободительного движения, глумление над обычаями, бытом и культурой коло¬ ниальных народов,— все эти и подобные им черты колониза¬ торской политики особенно присущи британским империа¬ листам. Взять, например, Индию. Накануне первой мировой войны индийский крестьянин платил в виде налога от 50 до 65% своего дохода, который и без того составлял в среднем всего 24 рупии в год (16 рублей по курсу 1913 г.), а большин¬ ство имело даже 6—12 рупий. Кроме того, 10% дохода кре¬ стьянина уходило на другие налоги. Следовательно, индийский крестьянин был вынужден отдавать 75% своего валового до¬ хода, тогда как в Англии налог составлял 5% чистого дохода фермера. Не удивительно, что в Индии, как отмечал русский публицист Дионео, «сорок миллионов населения голодает всю жизнь. За последние 123 года Индия семнадцать раз испыты¬ вала голод. В 1900 г. голодный район охватил 417 тыс. кв. ми¬ лей с населением в 54 миллиона»3. Вполне понятно, что если в Англии средняя продолжительность жизни накануне первой мировой войны составляла 55—60 лет, то в Индии и »во многих других английских колониях лишь 23—26 лет. Об админи* стративном и всяком другом произволе не приходится и гово¬ рить. В И. Ленин в августе 1908 г. писал: «Самые либераль¬ ные и радикальные деятели свободной Британии, вроде Джона Морли — авторитета для русских и нерусских кадетов, звезды 1 Пальм Датт, Указ. соч., стр. 142—143. 2 Там же, стр. 143. 3 См. «Русское богатство», № 11, 1913, стр. 244. 361
«прогрессивной» (на деле — лакействующей перед капиталом) публицистики — превращаются в качестве правителей Индии в настоящих Чингисханов, которые способны санкционировать все меры «успокоения» вверенного населения, вплоть до сече¬ ния политических протестантов!» В статье «Культурные евро¬ пейцы и дикие азиаты» В. И. Ленин привел и другой типичный пример варварства англичан, когда один из колонизаторов изнасиловал И-летнюю индийскую девочку и... был оправ¬ дан судом2. «Всякому ясно, — писал по этому поводу В. И. Ленин,— что подобные истории случаются в Индии тыся¬ чами и миллионами»3. История имперской политики Англии в 1900—1914 гг.— это кровавые страницы чудовищных преступлений колониза¬ торов, наживших несметные барыши на поте, крови, голоде и смерти миллионов трудящихся колониальных и зависимых стран. «Нет конца тем насилиям и тому грабежу,— подчеркивал В. И. Ленин,— который называется системой английского управления Индией» 4. Наиболее паразитарные экспансивные слои английской буржуазии особый интерес проявляли к усовершенство¬ ванию системы грабежа колоний. Это обусловливалось преж¬ де всего тем, что, как отмечалось, центр тяжести экономических интересов основных групп господствующего класса неуклонно перемещался из метрополии в колоиии. Стремление английской буржуазии к усилению колониального грабежа объяснялось, во-вторых, потерей промышленной и торговой монополии Англии, резко возросшей конкуренцией со стороны молодых капиталистических хищников. Рассчитывая спасти то, что еще оставалось от этой монополии, метрополия стремилась перело¬ жить тяжесть переживаемых английской промышленностью трудностей на колонии, изменить систему управления колони¬ альными владениями, заменить старые формы и методы их эксплуатации новыми, которые соответствовали бы требова¬ ниям изменившихся условий и обстановки. Еще в последней трети XIX в. чемберленовская группа вы¬ двинула проект создания «Имперского таможенного союза»5. В 1902 г. эта группа возобновила пропагандистскую кампанию за введение протекционизма и организацию таможенного союза. Сигналом явилась речь Д. Чемберлена, в которой он следую¬ щим образом обосновывал эту идею: «Старые представления о торговле и свободном соперничестве изменились. Перед нами 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 161. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 37—38. 3 Та м же, стр. 38. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 160—161. 5 См. К. Д. Петр я ев, Курс лекций, ч. 1-я, стр. 192—193. 362
гигантский заговор, поддерживаемый мощными трестами. В опасности даже такие отрасли промышленности, которые еще недавно считались специфически английскими... На импе¬ рию нападают со всех сторон. Союзников у нас нет. Ими должны стать только дети Британской империи. Необходимо поэтому скрепить связи, соединяющие нас с колониями. Сбли¬ жение должно быть основано на чувствах симпатии и на вы¬ годе». Чемберлен предупреждал, что «если мы не поспешим заключить таможенный союз с колониями, то мы, наверное, потеряем их. Империя распадется». В речи, произнесенной в 1903 г. в Бирмингеме, Чемберлен снова подчеркнул необходи¬ мость создания Британской экономической федерации, «для которой первым фундаментом должен служить таможенный союз Англии со «семи ее колониями» К Эти идеи Д. Чембер¬ лена были подхвачены наиболее реакционными и агрессив¬ ными группами буржуазии в тяжелой промышленности и уси¬ ленно распространялись в массах. Протекционисты стремились доказать: во-первых, что, за¬ щитив отечественную промышленность от наплыва иностранных (в частности, германских) товаров, можно ускорить темпы ее развития, поднять занятость рабочих, ликвидировать безрабо¬ тицу; во-вторых, что высокие таможенные пошлины дадут воз¬ можность преодолеть отсталость сельского хозяйства, усилят заинтересованность фермеров, увеличат приток свободного населения в деревню; в-третьих, что от общеимперского тамо¬ женного тарифа одинаково выиграют как метрополия, так и колонии, ибо они взаимно увеличат сбыт сырья и готовой про¬ мышленной продукции; в-четвертых, что введение протекцио¬ низма облегчит создание единого экономического союза Бри¬ танской империи, огражденного от губительной иностранной конкуренции, резко ускорит промышленное развитие Британии и даст ей возможность восстановить мировое преобладание. Наконец, немаловажное значение придавали протекционисты социальной стороне своих проектов, стремясь доказать, что их осуществление поднимет заработки английских рабочих, создаст благоприятные условия для «широких социальных реформ», требуемых пролетариатом, увеличит приток сверх¬ прибылей из колоний, часть которых можно будет использо¬ вать «для улучшения положения английского народа». Против протекционистов 'выступали либералы и многие ра¬ бочие организации. Сторонники сохранения «свободной тор¬ говли», отражая взгляды экспортных отраслей промышленности (в частности, текстильной, судостроительной, угольной), для которых огромное значение имели рынки стран, не входивших в Британскую империю, выдвинули в опровержение доводов 1 См. «Вестник Европы», N° 6, 1903, стр. 774—775. 363
Чемберлена и его группы ряд убедительных аргументов. Вве~ дение высоких пошлин, по мнению фритредеров, во-первых, резко поднимет цены на иностранное сырье и сократит его импорт (в том числе для тяжелых отраслей промышленности) ь, повысит себестоимость английских товаров и крайне затруднит их сбыт за границей. Во-вторых, тарифы не смогут обеспечить сколько-нибудь значительного подъема сельского хозяйства; оно при любых условиях не в состоянии удовлетворить потреб¬ ности населения. Необходимо по-прежнему ввозить из-за гра¬ ницы большую часть продовольствия, которое будет стоить гораздо дороже, чем при «свободной торговле». Это приведет к резкому снижению благосостояния народа. В-третьих, созда¬ ние единого имперского таможенного союза встретит сопротив¬ ление колоний, которые не могут удовлетворить всех потреб¬ ностей метрополии, а последняя — потребностей их эконо¬ мики. В результате политики чемберленовцев создастся, с одной стороны, опасность распада империи, с другой,— угроза потери весьма выгодных рынков сбыта и мест приложения английского капитала в отсталых странах, не входящих в состав Британии (Аргентина, Россия и т. д.). Со всей ясностью пагубные последствия протекционистских проектов выразил один из текстильных фабпикантов Ланка¬ шира в газете «Дейли ньюс» (15 ноября 1909 г.), который писал: «Тарифы разорили бы нас. Вместе с нами разорились бы владельцы сотен производств, так или иначе зависящих от обработки хлопка. Налог на сталь, на машины и на все то, что требуется для производства, будет гибелью для Ланка¬ шира. Дешевые машины в руках рабочих, получающих очень высокую заработную плату, означают дешевые фабрикаты и возможность держаться на таких рынках, где очень много поку¬ пателей, располагающих ничтожными средствами (Китай)». Что касается колоний, то они тоже не выразили особой го¬ товности. поддержать идею организации «Имперского таможен¬ ного союза». Правда, на конференции премьер-министров Бри¬ танской империи в 1902 г. была принята резолюция о необхо¬ димости более тесного экономического сближения колоний и метрополии, но она осталась благим пожеланием. На конфе¬ ренции премьер-министров 1907 г. Австралия, Канада, Новая Зеландия высказались за введение имперских тарифов. Однако каждая из этих стран требовала распространить пошлины лишь на те товары, которые были нежелательны на рынке дан¬ ного доминиона, и, наоборот, выступала против тарифов на иностранную продукцию, которую Англия не хотела поставлять 1 Английская машиностроительная промышленность потребляла значи¬ тельное количество стали, ввозившейся Германией и продававшейся в Англии даже дешевле, чем в самой Германии (См. «Fact versus Fiction». The Cobden Club’s Reply, London, 1904, p. 94—95) 364
или поставляла дороже других стран. Индия же вообще была против имперского протекционизма. Ожесточенная борьба вокруг проектов имперского тамо¬ женного союза, продолжавшаяся вплоть до начала первой ми¬ ровой войны, закончилась поражением группы Чемберлена. Это поражение объяснялось, во-первых, тем, что среди самих консерваторов не было единого мнения по этому вопросу. Магнаты, экспортировавшие свои капиталы в другие страны (не колонии), некоторые круги в тяжелой промышленности, получающие дешевое сырье из-за границы (олово, сталь, медь и т. д.), экспортеры капитала, заинтересованные в развитии некоторых отраслей промышленности в колониях,— все они не поддержали или поддержали крайне неохотно группу Чембер¬ лена. Так, премьер-министр Бальфур, обещавший вначале про¬ водить программу протекционистов, уже в 1903 г. опубликовал брошюру «Размышление об островном фритредере», в которой рекомендовал соблюдать «осторожность» в таможенной поли¬ тике. Не без основания полагали, что выход Чемберлена из кабинета Бальфура (1903 г.), а затем и отставка всего прави¬ тельства тори в 1905 г. были связаны с разногласиями внутри кабинета по тарифному вопросу. Поражение протекционистов объяснялось, во-вторых, тем, что либералы сумели мобилизовать против тарифов широкое общественное мнение (через свои организации, Кобденовский клуб фритредеров, оппортунистическое руководство рабочих организаций). Этого они смогли достичь сравнительно легко, так как сами экономические потребности Англии все еще дик¬ товали необходимость сохранения основной линии фритредер- ской политики. Поражение протекционистов объяснялось, наконец, сопро¬ тивлением колоний, которые вступили на путь промышленного развития и не хотели оставаться аграрно-сырьевым придатком метрополии. Тем не менее само появление идей имперского протекцио¬ низма и настойчивая пропаганда их наиболее влиятельными группами буржуазии являлись показателем существенного изменения положения Англии на международной арене. Маг¬ наты капитала стремились переложить переживаемые англий¬ ской экономикой трудности на колонии, сделать их еще более прибыльным источником обогащения. При этом клика Чембер¬ лена готова была принести в жертву своим узкоэгоистическим вожделениям даже интересы других групп господствующего класса. Внешняя политика 1900—1914 гг. Внешняя политика Англии определялась интересами англий¬ ского монополистического капитала, развивавшего лихорадоч¬ ную активность не только в собственных колониях, но и во мно¬ 365
гих других странах. Торговые связи Англии с другими государ¬ ствами во многих отношениях, как указывалось выше, сохра¬ няли для нее более важное значение, чем торговля со своими колониями. Об этом можно в известной степени судить по та¬ ким данным ь. Доля Англии в импорте некоторых стран (в %) Страны 1913 г. Страны 1913 г. Китай 16,5 Колумбия 21,6 Индонезия 17,5 Парагвай 28,6 Аргентина 31,0 Перу 26,3 Чили 30,0 Уругвай 24,5 Бразилия *4,5 Греция 23,9 Венесуэла 23,8 Франция 14,0 Как видим, страны Латинской Америки и Греция закупали у Англии от одной четвертой до одной трети всех ввозимых ими промышленных товаров, а Франция и Китай — около одной шестой части. С другой стороны, максимальный вывоз США, Франции и Германии, Аргентины и целого ряда других госу¬ дарств шел в Англию. Например, экспорт США составлял 21% всего английского импорта2. В 1910 г. одна Аргентина вывезла за границу 2980 тыс. т пшеницы, 4 047 404 туши говядины, 2 454 401 тушу баранины3. Львиная доля этой продукции шла в Англию. Большую роль во внешней торговле Англии играла Россия, которая занимала второе место как в импорте, так и в экс¬ порте Англии. Так, в 1909—1913 гг. Россия в среднем ежегодно вывозила в Англию товаров на сумму 267 801 тыс. рубл., а вво¬ зила оттуда — на сумму 173 012 тыс. рубл. В одном 1913 г. Россия экспортировала в Англию продовольствия и сырья на 203 400 тыс. рубл., а ввезла из Англии товаров на 112 600 тыс. рубл., имея внушительный активный баланс4. Даже эти данные говорят о беспочвенности аргументов, 1 Данные взяты: И. М. Лемин, Обострение кризиса Британской империи после второй мировой войны, М., 1951, стр. 39; С. А. Покровский, Внешняя торговля и внешняя торговая политика России, М., 1947, стр. 368. 2 С. А. Покровский, Указ. соч., стр. 368. 3В. Зомбарт, Указ. соч., стр. 309. 4 В 1913 г. Россия импортировала из Англии: машины и аппараты — 26.6 млн. рубл., каучук—12,5 мли., хлопок — 9,5 млн., бумажная пряжа — 3.6 млн., шерсть — 5,6 млн., шерстяная пряжа — 7,4 млн., шерстяные ткани — 2 млн., суда — 2,8 млн., уголь — 42,6 млн. рублей. Экспортировала в Англию: хлеб — 49,8 млн. рубл., лес — 66,9 млн., яйца — 33,7 млн., масло — 31,9 млн., марганцевая руда — 3,3 млн., кожи — 9,8 млн. руб. (См. С. А. Покровский.. Указ. соч., стр. 369). 366
выдвигавшихся протекционистами в защиту своих проектов «Имперского таможенного союза». Англия все более увеличивала свои капиталовложения в других государствах. По данным английского экономиста Пейша, все иностранные капиталовложения Англии в 1910 г. составляли 3200 млн. ф. ст. Из них 1700 млн. (53%) приходи¬ лось на американский континент; 500 млн. (16%)—на Азию; 455 млн. (14%)—на Африку; 387 млн. (12%) — на Австралию и только 150 млн. (5%)—на Европу. Особенно солидные капиталы Англия имела в США (688 млн. ф. ст.), Аргентине (268,8 млн. ф.), Бразилии (94,4 млн. ф.), Мексике (87,3 млн. ф. ст.). В Азии, кроме своих колоний, Англия вложила значительные капиталы в различные отрасли экономики Японии (53,7 млн. ф. ст.) и Китая (26,8 млн. ф. ст.). Что касается Европы, то и здесь Англия ин¬ тересовалась больше восточной ее частью, в частности,—Рос¬ сией. В 1900 г. английские капиталы в России достигали 136,8 млн. руб., что составляло 15°/° иностранных капиталовло¬ жений. Англия занимала тогда четвертое место после Бельгии, Франции и Германии. В 1915 г. английские капиталы в России уже достигли 535,4 млн. руб., т. е. 24,5% всех иностранных ка¬ питаловложений. С четвертого места Англия передвинулась на второе (после Франции, на чью долю приходилось 31,3% всех иностранных капиталов в России) *. Таким образом, к 1915 г. не менее 30% английских капиталовложений в Европе приходи¬ лось на Россию. Особенно усилился приток английских капита¬ лов в Россию в 1910—1914 гг. За это пятилетие в русскую гор¬ ную промышленность (цветные металлы, золото, нефть) было вложено Англией 262,4 млн. руб., т. е. 59% общей суммы при¬ тока иностранных капиталов2. Во время первой мировой вой¬ ны английские капиталовложения в России уменьшились, однако в 1916 г. они все еще составляли 507 479 800 руб., т. е. 22,6% всех иностранных капиталов в России (второе место после Франции, которой принадлежало 32,6°/о) 3. Влияние английского и французского капитала в России играло немаловажную роль в ее внешнеполитической ориента¬ ции, предопределило в значительной мере вступление послед¬ ней в блок Антанты \ Влияние Антанты усиливалось и тем обстоятельством, что английские капиталы инвестировались главным образом не в банковские операции, а в экономику 1 См. П. В. Оль, Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоен¬ ной России, Лнгр., 1925, стр. 28—29. 2 Там же, стр. 32. 3 П. В. Оль, Иностранные капиталы в России, Птр., 1922, стр. 9. 4 Страны Антанты имели в целом в России в 1916 г. 75% всех иностран¬ ных капиталовложений (см. П. В. Оль, Иностранные капиталы в России, стр. 9). 367
России и притом — в решающие отрасли промышленности. Так, из общей суммы 507 479 800 руб. английских капитало¬ вложений в России в 1916 г. в горную промышленность было инвестировано 307 699 200 руб., текстильную — 69 717 500 рубл., по обработке металлов — 28 022 300 руб., по обработке леса — 10 670 тыс. руб., в пищевую промышленность— 18 891 900 руб., тогда как в кредитные учреждения было вложено всего 25 700 тыс. руб. *. Распределение английских капиталовложений уже во мно¬ гих отношениях предопределяло соответствующие внешнеполи¬ тические мероприятия. Эти мероприятия должны были прежде всего обеспечить упрочение позиций английских капиталов в своих колониях и отсталых странах американского континента, Азии, а также в Африке и восточной Европе. Особенностью международной борьбы империалистических хищников за коло¬ нии, рынки сбыта и выгодные места приложения капитала было, однако, то, что судьба всех этих вопросов решалась на европейском континенте, в вооруженной схватке великих держав. Эта важная особенность помогает нам понять многие акты английской вйешней политики, и, в первую очередь, настойчи¬ вое стремление как консервативного, так и либерального каби¬ нетов, с одной стороны, дипломатически изолировать своего главного врага — кайзеровскую Германию, а с другой,— создать блок таких союзников, которые могли бы стать воен¬ ным тараном Англии в вооруженном конфликте с Германией. Не имея крупных капиталовложений в Европе, Англия охотно шла на превращение европейского континента в арену воен¬ ного конфликта, предпочитая, однако, воевать чужими руками. Она рассчитывала, с одной стороны, на уничтожение Германии силами России и Франции, а с другой,—на ослабление послед¬ них. Вплоть до начала войны Англия, идя на ряд уступок своим «союзникам» в колониальном вопросе, не взяла на себя каких-либо военных обязательств по отношению к Франции и России, сохранив полную свободу действий в международных делах2. Коварная, провокационная внешняя политика Англии, несомненно, способствовала ускорению мирового военного кон¬ 1 П. В. Оль, Иностранные капиталы в России, Птр., 1922, стр. 42, см. также стр. 172—193. 2 О состоянии русско-английских отношений английский историк Эдвардс пишет, что они «значительно улучшились» после 1907 г. «Но,— признает далее он,— соглашение не пользовалось популярностью ни в Англии, ни в России. Лорд Керзон заявлял, что России в Афганистане и Персии были сделаны чрезмерные уступки, и жаловался, что доминирующее положение Британии в добыче персидской нефти не может быть гарантировано». Эдвардс пытается убедить читателя в том, что «Россия не была верной в выполнении этого соглашения» (См. W. Edwards. British foreign policy from 1815 to 1933. Lon¬ don, 1934, p. 130). 368
фликта 1914 г. Английская буржуазия несет особую историче¬ скую ответственность за бойню народов в 1914—1918 гг.1. Колониальная и внешняя политика Англии в 1900—1914 гг. отражала интересы наиболее паразитических, наиболее агрес¬ сивных элементов финансового капитала. Показное миролюбие, которым правящие круги Англии пытались прикрыть свою агрес¬ сивную политику, было сразу же отброшено, как только оказа¬ лось, что без активного вмешательства Англии нельзя сломить кайзеровскую Германию2. В 1914 г. английские империалисты предстали перед всем миром как злейшие враги мира, свободы и независимости народов. 4. РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ В английском рабочем движении в своеобразной форме про¬ являлись как общие закономерности борьбы пролетариата в дооктябрьский период империализма, так и специфические черты профсоюзных и политических организаций рабочего клас¬ са, которые определялись особенностями социально-экономиче¬ ского развития Англии — самой крупной колониальной держа¬ вы мира. Положение рабочего класса Немецкий экономист Ю. Кучинский в свое время утверж¬ дал, что до первой мировой войны в Англии во всех отраслях промышленности, кроме угольной, не наблюдалось резкого сни¬ жения заработной платы3. Однако это утверждение опровер¬ гается как данными самого Кучинского, так и многочисленны¬ ми фактами, которые приводились даже буржуазными социал- 1 См. А. Гальперин. Англо-японский союз 1902—1921 гг., М., 1947; Л. На- рочницкнй. Британский империализм и японо-китайская война 1894—1895 гг. («Ученые записки Тихоокеанского иьституга АН СССР», т. 1, 1947); Б. Рома¬ нов. Очерки дипломатической истории русско-японской войны, изд. 2-е, 1955: В. Аварин. Борьба за Тихий океан. М., 1947; Э. Лемонон. Англия и Герма¬ ния. М.. 1925; Полетика. Возникновение мировой войны, М., 1936; С. Фей. Происхождение мировой воины, М., 1935; British documents on the origins of the war. 1898—1914. Ed. by G. P. Gooch... and H. Temperley. Vol 1 — 11, London, 1926—1938; Grey of Fallodon. Twenty —five years 1890—1916, vol I—IГ. New-Jork, 1925—1926; K. Lichnowsky. Auf dem Wege zum Abgrund, Bd. I—II, Dresden, 1927, и др. 2 Об отношениях Германии к Англии накануне войны Эдвардс пишет: «Германская пресса, непосредственно контролируемая немецким правитель¬ ством, продолжала ядовитую (virulent) атаку на британскую политику. Со своей стороны британские газеты не находили добрых слов для Герма¬ нии». Между тем, английский посол в Берлиие Э. Гошен в июне 1914 г. лицемерно заявлял, что «отношения между Великобританией и Германией стали теперь более дружественными и сердечными, чем год назад» (W. Ed¬ wards, Op. cit., p. 141). 3 См. Ю. Кучинский, История условий труда в Великобритании и Бри¬ танской имеперии, М., 1948, стр. 136. 24-1300 369
политиками. Изменение номинальной заработной платы англий¬ ских рабочих в различных отраслях промышленности и в сель¬ ском хозяйстве можно проследить по данным следующей таб¬ лицы *: Г лпи Строит. Угольная Машино¬ Текст. Сельское 1 идо! дело пром-сть строение пром-сть хозяйство 1900 100 100 100 1С0 100 1913 105 100 1С6 112 111 Они свидетельствуют о том, что лаже номинальная заработная плата в большинстве отраслей выросла незначительно2. Если же мы сравним уровень номинальной и реальной за¬ работной платы, то должны сделать вывод о падении послед¬ ней. Вот таблица, показывающая соотношение номинальной и реальной заработной платы и стоимости жизни в английской промышленности в целом 3: Глпм Номиналь¬ Реальная Стоимость 1 идо! ная зарплата зарплата жизни 1900 1«'0 100 100 1913 107 93 111 Как видим, реальная заработная плата далеко отставала от роста стоимости жизни. Другие факты говорят о снижении за¬ работной платы еще яснее. Так, усиление стачечного движения в 1910—1911 гг. в отчете министерства торговли объяснялось падением реальной заработной платы за 1900—1909 гг. на 10,2% и даже номинальной — на 0,3%. Например,.реальная зарплата ткачей с 1900 по 1910 г. упала, но официальным данным, на 2,79%» а железнодорожников — на 9,3%. Если средняя еже¬ недельная заработная плата в текстильной промышленности в 1900 г. составляла 27 шилл. 7,5 пенсов, а у железнодорожни¬ 1 Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 169. 2 При этом прирост номинальной заработной платы касался лишь рабо¬ чей аристократии или отдельных категорий рабочих. Р. Макдональд в своей книге «Социальное движение» («The social Unrest», London, 1914) писал: «Официальный отчет указывает, что в 1906 г. заработная плата увеличилась, но всю прибавку, указанную в отчете, получили только углекопы. То же самое было и в 1907 г. В 1911 г. заработная плата увеличилась, но три пятых получили корабельные машинисты. В действительности улучшилось положе¬ ние не всех английских рабочих, а только немногих из них... Что же касается многочисленных рабочих, не принадлежащих к профессиональным союзам, то за последние десять лет им совершенно не удалось добиться увеличения заработной платы» (Op. cit., р. 552, 553). 3 Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 171. 370
ков — 25 шилл. 7 пенсов, то в 1910 г. соответственно она сни¬ зилась до 26 шилл. 9,5 пенсов и 23 шилл. 2,5 пенса *. Известный буржуазный исследователь С. Роунтри (Rowntree. «Poverty») считал, что накануне первой мировой войны рабо¬ чие семьи, имеющие менее 26 шилл. в неделю, питаются плохо, они не удовлетворяют на 17°/о требований организма, в их пище не хватает 61% необходимых азотистых веществ, не говоря уже о том, что эти семьи не могут покупать какие-либо другие то¬ вары широкого потребления и совершенно не имеют сбережений. Если мы примем недельный заработок в 26 шиллингов как самый необходимый минимум для «нормального» питания английской рабочей семьи, то должны придти к выводу, что подавляющее большинство рабочих зарабатывало ниже этого минимума. Так, по официальным данным средний годовой за¬ работок рабочих в 1913 г. составлял: в строительной промыш¬ ленности 68 ф. ст., в лесопильном деле — 55 ф. ст. 10 шилл., на газовых заводах — 78 ф. ст., в электропромышленности — 74 ф.ст., в сельском хозяйстве — 47 ф. ст., в металлургической промышленности — 80 ф. ст., в текстильной — 48 ф. ст. Если даже ограничиться этими средними данными, включающими и заработки рабочей аристократии, то окажется, что из перечис¬ ленных семи отраслей четыре не имели минимума еженедель¬ ной заработной платы. По тем же официальным данным в 1913 г. менее 25 шил¬ лингов в неделю зарабатывали 52,8% строителей, 73,7% же¬ лезнодорожников, 30,8% швейников, 24,3% машиностроителей, 40,4% ткачей. В лесопильном деле 14,3% всех рабочих полу¬ чали менее 20 шилл., в Ланкашире 23,9% ткачей (гл. обра¬ зом— девушки и подростки) имели не больше 15 шилл., на суконных фабриках менее 15 шилл. в неделю зарабатывала 66,3% всех рабочих. Русский журналист Дионео, анализируя положение английского пролетариата весной 1914 г., писал, что даже «в наиболее иветуших отраслях промышленности рабочие пребывают на «линии бедности» или даже ниже ее2. Необхо¬ димо добавить, что уровень заработной платы в рассматривае¬ мый период резко снижался и за счет не учитываемых офици¬ альной статистикой социальных потерь рабочих (по болезни, безработице, от стачек) и увеличения взносов в фонд страхо¬ вания и профсоюзы3. Поэтому количество рабочих, живущих на «линии бедности», было значительно выше официальных данных. 1 Fourteenth Abstract of Labour Statistics, L., 1911, p. 68, 136. 2 См. «Русское богатство», № 4, 1914, стр. 136. 3 О высоте взносов в профсоюз можно судить по следующим сравни тельным данным: в 19i 1 г. средний юдовий ujhoc во Франции составляв 2 фр. 76 сантимов; в Германии — 32 фр. 60 сантимов; в Англии — 42 фр. 50 сантимов (См. J1. Брентано. История развития народного хозяйства- Англии, т. III, первый полутом, М., 1930, стр. 428).
Реальная заработная плата английских рабочих в 1900— 1914 гг. снижалась не только вследствие ничтожного прироста номинальной заработной платы, затрагивавшего к тому же лишь отдельные категории рабочих, но и в результате падения покупательной способности денег, а также роста стоимости жизни, стремительного повышения квартирной платы. По данным за первые 10 лет XX в., покупательная способность золо¬ того соверена (1 ф. ст.=20 шилл.) снизилась на 10%. В 1914 г. за 20 шилл. можно было купить столько же, сколько в 1901 г. за 18 шилл. Значительно выросла стоимость жизни. Так, за 1896—1912 гг. цены на хлеб поднялись на 10,8%, английскую говядину — на 5,3%, ввозную говядину — на 16,8%, масло — на 9,5%. По дан¬ ным министерства торговли повышение стоимости жизни в Англии за 1900—1912 гг. в общем составляло 15% *. Дорого¬ визна усиливалась наличием всякого рода посредников между производителями и покупателями. Русский экономист К. Па¬ житнов считал, что «общую цифру переплат всего английского населения посредникам на главнейшие предметы потребления и домашнего обихода можно определить круглым счетом в 500- млн. руб. ежегодно!» 2. Наблюдавшееся летом 1911 г. в Европе движение против дороговизны началось именно в Англии во время стачки желез¬ нодорожников и докеров. В г. Ливерпуле дело дошло до раз¬ грома магазинов и лавок. Даже официальное издание (прило¬ жение к Британской энциклопедии за 1913 г.) признавало, что это «недовольство порождено несомненно фактом, что цены на предметы первой необходимости возрастают, тогда как зара¬ ботная плата остается в прежнем состоянии»3. При этом офи¬ циальные индексы отставали от событий. А. Мортон приводит данные, согласно которым покупательная способность рабочей семьи, равнявшаяся 20 шиллингам в 1895 г., упала до 14 шилл. 7 пенсов в 1914 г.4. Это было ниже на 11 шилл. 5 пейсов той суммы в 26 шилл., которую С. Роунтри считал едва достаточ¬ ной для обеспечения семьи рабочего самым необходимым пи¬ танием. Лидер Независимой рабочей партии Кейр-Гарди писал, что «средний размер заработной платы определяется правитель¬ ством- для всей Англии и Уэльса в 13 шилл. и 8 пенсов в не¬ делю. На эти жалкие гроши надо содержать семыо и платить за квартиру». Но и в городе, писал далее Кейр-Гарди, «около 30% рабочего класса не получают достаточного дохода, чтобы жить самим й их семьям так, как живут бедняки в домах для * 1 См. Cost of living of the working classes, London, 1913. \ ‘ '* «Вестник Европы», № 2, 1913, стр. 310. 4 3 The Britannic Year Book, 1913, p. 520—521. 4 А. Мортон, Указ. соч., стр. 423. • 372
бедных или как преступники в тюрьме»'1. Деятель либералов Кемпбелл-Баннерман считал, что в начале XX в. в Англин «двенадцать миллионов нашего населения всегда живут на уровне бедности или даже ниже его» 2. Высокой была квартирная плата. Например, в г. Йорке лишь 5% рабочих расходовали на жилье 9% своего заработка, а 54% —от 16 до 29%. В более крупных городах квартирная плата была еще выше. В Лондоне за первые десять лет XX в. она возросла на 52,3%. Рабочие селились в грязных кварталах и жили скучено. Упоминавшийся выше Кейр-Гарди писал: «Пе¬ репись показывает нам, что в Англии, Шотландии и Уэльсе было зарегистрировано 480277 домов в одну комнату, в которых жило 1571504 человека. Между одной и двумя комнатами по социальной лестнице расстояние очень короткое... Я утверждаю; что в 3 случаях из 5 хозяин двух комнат пускает к себе еще одного или двух жильцов, отчего происходит еще худшая фор¬ ма переполнения помещений, чем в домах с одной комнатой»3. Весьма характерно также, что бедные районы городов пла¬ тили более высокие местные налоги. По некоторым данным, в 1905—19U6 финансовом году в сельских графствах средняя ставка налога составляла 1 шилл. 6 пенсов, а в крупных горо¬ дах 4 шилл.4. При этом, по расчетам Б. Брея, в Лондоне рабочие квапталы платили налог в пользу бедных 2 шилл. 6 пен¬ сов, а богатые—3—5 пенсов5. Немецкий экономист KJ. Кучинский приходил к выводу, что в Англии «до первой мировой войны улучшение жилищных условий было совершенно незначительным» б. На основе выше¬ приведенных фактов можно говорить о том, что вообще ника^ ких улучшений не произошло. Все более угрожающей для рабочих становилась безра¬ ботица. К сожалению, за этот период имеются лишь данные о безработице членов 100 самых крупных профсоюзов (см. «Лей- бор газетт», январь 1914 г.). Согласно этим данным, в 1900 г. число безработных составляло 2,5% членов тред-юнионов, в 1904 г.—7.6%, 1905 г.—4.9%, 1907 г.—5.6%, 1909 г.—6 6%, 1910 г.—5,0%, 1911 г.—3,ГЧ 1912 г.—2,3%, 1913 г.—2,6% 7. Хотя эти цифры сами по себе довольно показательны, они го¬ раздо ниже действительного процента безработных даже среди членов профсоюзов. Так, в 1909—1910 гг. было безработных 1 Цит. по Р. Э н з о р у, Современный социализм, М., 1906, стр. 381—382. * Р. Э н з о р, Указ. соч., стр. 383. 3 Хам же 4 Municipal Year Book for 1909, p. 920. 6 Economic Journal, june 1908. e Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 151. 7 Ю. Кучинский (См. указ. соч., стр. 143) приводит несколько иные цифры. . ■ 373
членов профсоюза среди строителей 11%, горнорабочих — 6,2%* металлистов — 9,3%, типографов — 5,4%. Но организованные рабочие составляли меньшинство проле¬ тариата. В 1910 г., например, 80,5% рабочих не состояло в профсоюзах. Между тем среди неорганизованных рабочих без¬ работица была выше. Об этом говорит хотя бы тот факт, что только в первой половине 1910 г. из всех обратившихся в бюро труда безработных 54% были неквалифицированными. Как пра¬ вило, подавляющее большинство неквалифицированных — не члены тред-юнионов. Для «неорганизованных рабочих,— отмечал русский публицист А. Чекин,— безработица является страшным бедствием, против которого они не могут направить даже -срав¬ нительно недостаточно вооруженную профессиональную орга¬ низацию» \ То же самое констатировал английский экономист Сибом Роуитри в книге, посвященной исследованию безрабо¬ тицы среди рабочих г. Йорка2. По его данным, среди чернора¬ бочих г. Йопка безработные составляли 34.5%. «Большинство зарегистрированных (помощниками Роунтри.— /(. П.) чернора¬ бочих,— пишет он,— никогда не имеют работу все шесть дней... Даже тогда, когда нет безработицы в настоящем смысле слова, эти люди хронически страдают от частичной безработицы». Все более растущая безработица, рост дороговизны и сни¬ жение жизненного уровня и заработной платы рабочих опро¬ вергают лживые аргументы апологетов английского империа¬ лизма, будто в Англии наблюдался процесс «роста благоден¬ ствия» трудящихся. Характерно, что даже число призреваемых пауперов, несмотря на ряд проведенных реформ, в стране почти не уменьшилось. В одном Лондоне в 1901 г. насчитывалось 107768 пауперсв, а в 1913 г.— 102887. Среднее число лиц, кото¬ рым выдавалось пособие по системе «закона о бедных» (Poor Low), в 1880 г. составляло 747 936, а в 1907 г.— 798 898 чел. Основной причиной пауперизма являлось наличие хронической безработицы. Таким образом, анализ динамики заработной платы, стои¬ мости жизни и других показателей говорит о резком усилении абсолютного обнищания английского пролетариата. Одновременно с этим неуклонно росло и относительное обни¬ щание рабочих, о чем можно судить по изменениям в доходе различных категорий населения. По данным «Синей книги» (Blue book) за 1914 г., доходы землевладельцев и домовладель¬ цев составляли в 1901 —1902 гг. 238232000 ф. ст., а в 1911 — 1912 гг.— 275823000 т. е. выросли на 16%; доходы рантье и лиц свободных профессий соответственно увеличились с 487731000 до 583312000 ф. ст., т. е. на 20%. 2044 состояния, перешедшие в 1911 —1912 гг. по наследству, были оценены каждое св. 1 «^естпик Европы», № 12, 1910, стр. 154—155. * Rowntree, Unemployment. A social study, L.-, 1913, p. 301—305. 374
20 тыс. ф. ст., а 315 наследств — св. 100 тыс. ф. ст. «Другими словами,— писал Дионео,— нигде в Европе миллионер не пред¬ ставляет такого обычного явления, как в Англии» *. Уже в 1908 г. 95% всех национальных богатств было сосредоточено в руках лишь одной девятой населения! Между тем, рабочие в Ы1 г., по данным «Синей книги» за 1912 г., получили на 2 500 000 ф. ст. меньше, чем в 1900 г., хотя численность пролета¬ риата за это время выросла. Радикальный публицист Л. Дж. Кьоцца Мени в своей книге «Богатство и бедность» (1905 г.) показал, что уже в начале XX в. из 43 млн. населения 38 млн. человек принадлежало к бедноте 2. А Хатт пишет, что только за ibüu—liJOtt гг. прибыли капиталистов увеличились на 12,5%, тогда как номинальная запаботная плата рабочих уве¬ личилась за это время лишь на 10/л3. Наконец, следует отметить общее ухудшение здоровья рабо¬ чих вследствие недостаточности питания и отдыха, резкого уси¬ ления интенсификации труда, плохих санитарных условий в жилищах и т. д.4. Ааже представители господствующего класса и его идеологи не могли скрыть роста абсолютного и относительного обнища¬ ния пролетариата. Известный естествоиспытатель А. Р. Уоллес в книге «Возмущение демократии», констатировав, что в начале XX века, «с одной стороны, увеличивается число миллионеров, а с другой — бедняков», приходил к выводу, что «будущность страны мрачна, если развитой, энергичный и настойчивый рабо¬ чий класс убедится, что его страданиям никто не внемлет. Враж¬ дебное или покровительственное отношение, усвоенное богатыми классами по отношению к бедным, только усилит революцион¬ ное брожение. Рабочий не желает филантропии, так как знает, что она отнимает у него силу и чувство самоуважения. Он те¬ перь чувствует, что имеет право на справедливую долю в цен¬ ностях, производимых им». Видный леятель либералов Герберт Самюэль, возражая некоторым исследователям, доказывавшим «рис; илагисистояния» трудящихся, писал: «Мы знаем, что участь огромного множества народа тяжела: разве можно тут отделаться простым замечанием, что участь его была некогда 1 «Русское богатство», № 4, 1914, стр. 184. 1 См. А. Хатт. Английское профсоюзное движение (краткая история), М., 1954, стр. 63; A. Morton and G. Tate, Op. cit., p. 150. 3 A. Хатт, Указ. соч., стр. 63. 4 Игнорируя очевидные факты усиления капиталистической эксплуатации, апологеты капитализма доказывали, что положение рабочих определяется факторами, не имеющими якобы никакого отношения к капитализму. Так, писательница леди Белль писала: «Основной фактор положения рабочего и его семьи следует искать в способностях, темпераменте и, в особенности, в здоровье женщины, которая ведет хозяйство». Она же утверждала, что отли¬ чающиеся плодовитостью рабочие семьи не приносят пользы отечеству. Это — типично мальтузианский взгляд. 375
тяжелее? Нет более ложного оптимизма, чем тот, который утверждает, что настоящее удовлетворительно потому, что прошлое было менее удовлетворительно, и что теперешнее зло не есть зло потому, что прежнее было больше» Ллойд-Джордж в речи, произнесенной в октябре 1У10 г. в мэрии Лондона, признал обоснованность растущего возмущения рабочих. Ста¬ чечное движение, заявил он, порождено «недовольством рабо¬ чего своей участью; задумываясь над нею, он видит страшную разницу между своим серым, утомительным, полуголодным прозябанием и красивой, благополучной жизнью других. И рабочий тем более чувствует несправедливость этого поло¬ жения дела, что он отдает обществу всю силу своих мышц... Уверены ли вы вполне, что массы неправы, когда они недо¬ вольны?.. В Англии, представляющей собой самую богатую страну в Европе, миллионы людей живут на рубеже бедности, имея уделом только страдания и нищету» 2. Не удивительно, что в рабочем движении Англии в 1900— 1914 гг. происходят существенные изменения, усиливавшие внутриполитическое напряжение и заставлявшие буржуазию идти по пути сложного лавирования, чтобы сохранить свое клас¬ совое господство. Рабочее движение Как и в других странах, в Англии в начале XX века офор¬ мляются в рабочем движении две тенденции — революци¬ онная и оппортунистическая. Революционная тен¬ денция выражалась в забастовочном движении, в росте числа членов профсоюзов, кооперативов и других рабочих организа¬ ций, в падении авторитета консерваторов среди избирателей, в росте политической активности рабочего класса и т. д. Годы Число стачек Число участников Количество потерянных рабочих дней (в млн.) Процент неуспешных стачек 1900 648 188538 3/2 27,5 1901 642 179546 4.1 3»,7 1902 442 256667 3,5 31.8 1903 387 116901 2,3 48,1 1904 3 5 87206 1.5 41.7 1Ь05 358 93000 а5 34.0 1 Г. Самюэль, Опыт изложения принципов и программы современ¬ ного либерализма в Англии, М., 1906, стр. 18. 2 Речь Ллойд*Джорджа приведена в книге: H. du Parcq. Life of David Lloyd George, vol. IV, p. 766—769. 376
Основным показателем революционного настроения англий¬ ского пролетариата в начале XX в. являлись забастовки, о кото¬ рых можно судить по таблице на стр. 376. Снижение стачек за первые шесть лет XX века объясняется тем, что после решения палаты лордов (август 1901 г.) по «делу Таффской долины» финансовое положение профсоюзов резко ухудшилось. Не желая рисковать, оппортунистические вожди стремились улаживать конфликты «мирным» путем — через арбитраж примирительных камер, третейских судов и т. п. За 1900—1905 гг. органами посредничества при участии пред¬ ставителей правительства было предотвращено, по официаль¬ ным данным, 118 назревших стачек. В тот же период прими¬ рительные палаты (действовавшие без вмешательства со сто¬ роны правительства и центральных профсоюзных органов) предупредили 4260 стачек. Наконец, обе категории примири¬ тельных камер при содействии лидеров тред-юнионов за 1900— 1905 гг. сорвали 175 уже начавшихся стачек. Всего таким обра¬ зом было улажено «мирными» средствами в это время 4553 промышленных конфликта. Если к официальным данным о стач¬ ках добавить эти «урегулированные» конфликты, то следует придти к выводу, что, несмотря на некоторый спад забастовоч¬ ного движения, борьба между предпринимателями и рабочими в 1900—1905 гг. была весьма напряженной. Вот почему, по нашему мнению, не совсем правильным является вывод совет¬ ского историка Л. Е. Кертмана, который пишет, что в начале XX в. ослабление стачечной борьбы объясняется «относительно благоприятной рыночной конъюктурой и тем фактом, что в рас¬ сматриваемый период рост цен еще не свел на нет некоторое повышение зарплаты. Сказалось, несомненно, и то шовинисти¬ ческое настроение, которое охватило часть рабочего класса» Это утверждение противоречит тезису о полевении рабочего класса и усилении наступления буржуазии, который признает и сам Кертман2. В своем выводе Л. Е. Кертман игнорирует факт больших экономических трудностей, порожденных англо¬ бурской войной и экономическим кризисом 1900—1903 гг., ко¬ торые, даже при наличии шовинистических настроений, не могли не толкать рабочих на путь борьбы, не учитывает и того обстоя¬ тельства, что «мирные» методы урегулирования промышленных конфликтов также говорят об усилении напряженности в отно¬ шениях между трудом и капиталом. Представляется в связи с этим неточным и другой вывод Л. Е. Кертмана о том, что сокращение числа членов тред-юнио* нов в 1900—1904 гг. «является формой пассивного протеста ра¬ бочих против тред-юнионистских методов, обнаруживших свою 1 JI. Е. Кертман, Рабочее движение в Англии и борьба двух тенден¬ ций в лейбористской партии (1900—1914 гг.)» Пермь, 1957, стр. 134. 8 Там же, стр. 135, 137. 377
несостоятельность в условиях наступления буржуазии»1. На самим деле массовое применение всякого рода арбитража на¬ чалось только с 1896 г., и рабочие далеко еще не могли убе¬ диться в его негодности. Наоборот, в начале XX в. в рабочей среде было широко распространено мнение об эффективности «мирных» средств п.азРешения промышленных конфликтов. Большинство рабочих к тому же хорошо понимало опасность «Таффского прецедента» для финансовых фондов профсоюзов и часто сознательно шло на арбитраж. И если в рабочих массах в начале XX в. начинает проявляться тяготение к политическим вопросам, то это нужно объяснить не «разочарованием в тред- юнионизме» 2, а стремлением пролетариата поддержать тред- юнионы, заставить буржуазию отказаться от решения палаты лордов 1901 г. и использовать против господствующего класса и политические формы борьбы. Что касается крайне медлен¬ ного роста числа членов профсоюзов в 1900—1904 гг., то это объясняется именно тем, что многие рабочие не могли теперь твердо рассчитывать на сохранность профсоюзных фондов или помощь со стороны тред-юнионов во время стачек. Понятно, что такое обстоятельство не могло не сдерживать развития профсоюзов. Вот почему в 1900—1904 гг. еще рано, па наш взгляд, говорить о том, что ускорился «процесс разочарования масс в старых методах борьбы»3. На самом деле, рабочие, не отказываясь от старых методов борьбы, инстинктивно тянулись к новым, политическим методам, ибо это диктовала изменив¬ шаяся обстановка. Русская революция 1905—1°07 гг. оказала огромное влияние на Англию4. Весной и летом 1905 г. происходят массовые ми¬ тинги солидарности с русскими рабочими, резко усиливается движение безработных и возрастает число стачек. В июне 1905 г. безработные г. Ленстера совершают поход в Лондон. Осенью 1905 г. прокя^илась новая волна забастовок и демонстраций. 30 ноября 1905 г. 30-тысячная демонстрация безработных в Лондоне приняла резолюцию о «постоянной воине» с капита¬ лизмом. В г. Глазго под руководством видного революционера Джона Маклина был организован грандиозный митинг. Сотни демонстраций и собраний были организованы в первую годов¬ щину Кровавого воскресенья. Рабочие выдвигали требования широкого законодательства по социальному страхованию, по¬ мощи безработным и т. д. Деятель Независимой рабочей партии Кейр-Гарди в августе 1905 г. писал, что в Англии «со времен 1 JÏ. Е. К е р т м а п, Рабочее движение в Англии и борьба двух тенден¬ ций в лейбористской партии (1900—1914 гг.), Пермь, 1957, стр. 137. 2 JI. Е. К е р т м а н, Указ. соч., стр. 135. 3 Там же. 4 Подробнее об этом см. Е. Б. Черняк, Первая русская революция и ра¬ бочее дв..женье в Англии и Ирландии, в сб. мервая русская революция и международное революционное движение, ч. И, стр. 131 —180. 378
чартистского движения не было такого настоящего выступле¬ ния простого народа», а лидер тори Бальфур признавал, что мас¬ совые стачки и демонстрации в стране являются «эхом того дви¬ жения, которое привело к войне в Петербурге». Буржуазия, зстревоженная русскими событиями и понимая их большое международное значение, разрабатывала планы помощи царизму. Она считала, что «сохранение в России на¬ стоящего правительства (т. е. самодержавия.— К. П.) совпа¬ дает, прежде всего, с интересами Ьвропы» *. Понятно, о каком «совпадении» интересов шла речь. Необходимо было спасти царизм как резерв западного империализма и не допустить рас¬ пространения в Англии «русских методов» пролетарской борь¬ бы. Как либералы, так и консерваторы советовали русскому царю скорее заключить мир с Японией, подготовляли (особен¬ но после восстания на броненосце «Потемкин») интервенцию, одобряли царский манифест 17 октября 1905 г. и последующие кровавые расправы самодержавия с рабочими и крестьянами, обещали ему заем. Вместе с тем началось сближение между Россией и Англией на почве борьбы с германским блоком, за¬ вершившееся англо-русским соглашением 1907 г. Оно и понятно. «Царизм,— писал В. И. Ленин,— помогал не раз контрреволю¬ ционным буржуазным правительствам Европы во все времена их борьбы с демократией. Теперь буржуазия Европы, ставшая контрреволюционной по отношению к пролетариату, помогла царизму в его борьбе с революцией» 2. Несмотря на все потуги реакционной буржуазии, русская революция 1905—1907 гг. оставила неизгладимый след в англий¬ ском рабочем движении. Победа Комитета рабочего представи¬ тельства на парламентских выборах в январе 1906 г. была ярким свидетельством поворота пролетариата Англии под вли¬ янием событий в России на путь политической борьбы. Испол¬ ком Рабочей партии в своем годовом отчете, составленном в феврале 1906 г., отмечал, что с 1906 г. «старая глава в истории рабочего движения в Англии заканчивается и начинается но¬ вая». Весной 1907 г. началась забастовка транспортных рабочих Бельфаста, объединенных в своей значительной части в создан¬ ный по инициативе Д. Ларкина профсоюз. Они боролись за повышение зарплаты, признание предпринимателями их проф¬ союза и возвращение на работу 50-ти уволенных товарищей. Несмотря на провокации хозяев и использование последними штрейкбрехеров, рабочие держались мужественно. Характерно, что в ходе этой борьбы транспортников забастовало 400 бель- фастских полицейских во главе с констеблем Барретом, отка¬ 1 Цит. по ст. Е. Б. Черняк, Указ. сб., стр. 148. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 425—426. 379
завшихся охранять штрейкбрехеров и потребовавших, как и ра¬ бочие, увеличения жалованья (на один шиллинг в день). Только в начале августа стачка транспортников частично прекратилась, но правительство ввело в город войска, которые избивали ра¬ бочих, врывались в их жилища и т. д. Трудящиеся Бельфаста ответили на эти бесчинства сбором оружия. Опасаясь послед¬ ствий борьбы, власти были вынуждены убрать войска из города, а предприниматели признали профсоюз транспортников и повы¬ сили на 10—20% зарплату отдельным категориям рабочих. Осенью 1907 г. назрел острый конфликт на железных доро¬ гах. Он мог охватить около 500 тыс. рабочих, выражавших го¬ товность примкнуть к стачке. Однако профсоюзами было орга¬ низовано лишь около 135 тыс. железнодорожников, распылен¬ ных по 7-мн тред-юнионам. Самый сильный профсоюз—«Объе¬ диненное общество железнодорожников» (100 тыс. членов) — возглавлялся оппортунистом Р. Беллом. Формальным поводом к стачке послужил отказ железнодорожных компаний признать «Объединенное общество». 80% его членов проголосовало за стачку. Но Р. Белл прилагал усилия, чтобы добиться разреше¬ ния конфликта путем переговороз с компаниями. Правитель¬ ство активно вмешалось в события, выделив в качестве посред¬ ника Ллойд-Джорджа. В результате совместных действий оппор¬ тунистов, предпринимателей и властей стачка была предотвра¬ щена и заключено соглашение о признании компаниями проф¬ союзов, о разрешении в дальнейшем спорных вопросов путем весьма сложного арбитража и переговоров в разного рода «примирительных» камерах. Рабочие были крайне недовольны и соглашением и поведением профсоюзного руководства. Было ясно, что открытое выступление на железных дорогах удалось предотвратить лишь на короткое время. И действительно, в 1910 г. среди транспортников различных категорий началось новое брожение, вылившееся в мощные стачечные выступления в 1911 г. Оценивая обстановку этих лет в Англии, Р. Макдональд писал: «Осенью 1910 г. началась серия стачек, носивших такой грандиозный характер и так глубоко взволновавших массы, что всюду начали говорить об общем брожении. Несомненный страх овладел средними классами (т. е. буржуазией.— К. #.)» и со всех сторон начали взывать к военной силе. С особенной опасностью определилась про¬ пасть, разделяющая классы. Озлобленность имущих классов отражена в главных газетах, которые публиковали неверные сведения о брожении и давали ложное толкование фактам. В ряде случаев, в особенности во время стачки железнодорожни¬ ков 1911 г., мы едва-едва избежали гражданской войны»1. 1 I. R. Macdonald. The Labour Unrest. Its Cause and Solution. London, 1914, p. 3. 380
Уже в мае 1910 г. начали упорную борьбу батраки в граф¬ стве Норфольк, продолжавшие ее до января 1911 г. Сигналом к новым грозным событиям явился локаут, объявленный судо¬ строительными компаниями в конце августа 1910 г., в резуль¬ тате которого было уволено 35 тыс. рабочих и корабельных плотников, входивших в союз котельщиков. Первое большое выступление судостроителей относится к 1909 г., но оно окончилось неудачно. Правда, между компанией предпринимателей и союзом котельщиков было заключено так называемое «национальное соглашение», по которому отдель¬ ные предприниматели обязывались не объявлять локаутов, а союз — стачек без взаимных предварительных переговоров. Но, во-первых, это «соглашение» было заключено руководством союза против воли рядовых членов, во-вторых, судостроитель¬ ные компании не выполняли соглашения и продолжали бороться против профсоюзов. Судовладельцы часто требовали от матро¬ сов и кочегаров предъявления особой «федеральной» карточ¬ ки, выдаваемой объединением судовладельцев как свидетель¬ ство «благонадежности» рабочего. Пароходные компании также через специально созданные ими так называемые «кон¬ торы по найму труда» не принимали на работу членов тред- юниснов. «Соглашение» 1909 г. могло распространяться только на членов профсоюзов, которых было меньшинство. К 1910 году из 800 тыс. рабочих транспорта — докеров, матросов, ко- телыликов, ломовиков, корабельных плотников и т. д.— бъ.ло организовано лишь 114 327 чел., относящихся к разряду высо¬ коквалифицированных рабочих. Наконец, «соглашение» игно¬ рировало факт роста дороговизны, хотя зарплата транспорт¬ ных рабочих вообще была нищенской. Так, например, сред¬ няя заработная плата матросов составляла от 13 шилл. 4 пен¬ сов до 20 шилл. в неделю. Докеры и рабочие судостроитель¬ ных верфей зарабатывали в неделю не больше 15 шилл. Локаут в конце августа 1910 г. начался на верфях Арм¬ стронга (Уокер-на-Тайне) и Гендерсона, где были рассчитаны все члены союза котельщиков. Уволенных поддержали (под дав¬ лением неорганизованных рабочих) другие союзы транспорт¬ ников, которые, по инициативе тред-юниона докеров, вошли между собою в контакт в сентябре 1910 г. Было принято реше¬ ние создать Федерацию транспортных рабочих, первая конфе¬ ренция которой состоялась 1 июня 1911 г. в Ливерпуле. Как ход локаута, так и образование Федерации способствовали быстрому росту числа членов союзов транспортников за счет наиболее активной, революционно настроенной части неоргани¬ зованных и неквалифицированных рабочих. Локаут транспортников совпал с рядом других событий. В октябре 1910 г. был объявлен локаут 150 тыс. текстильщи¬ 381
ков Ланкашира *. Осенью того же года имели место волнения среди рабочих Северной железной дороги, вспыхнула стачка углекопов Южного Уэльса, быстро перекинувшаяся в Нортум¬ берленд и Дергем и т. д. 1911 г. начался упорной стачкой печатников Лондона, охватившей, несмотря на сопротивление руководителей тред-юнионов, широкие массы рабочих. В такой обстановке движение транспортников приобрело огромный размах. «Зародившись из стачки матросов торгового флота и пароходных кочегаров,— читаем мы в одном русском журнале,— стачечное движение быстро, словно снежный ком, катящийся с горы, нарастало, захватывая одну за другой всс отрасли транспорта. Никогда еще рядовые тред-юнионисты не объявляли стачек через головы своих вождей, ни в какой мере не считаясь с их советами и, напротив, побуждая их своим еди¬ нодушием к решительному шагу» 2. С начала июля 1911 г. бастуют докеры, матросы и другие отряды транспортников в Бристоле, Ливерпуле, Глазго, Гулле, Лондоне и других городах. Все союзы транспортников, входив¬ шие во вновь образованную Федерацию, выставили своим основным требованием — установление минимума зара¬ ботной платы. Докеоы. п частности т^рбовали 8 пенсов в час и 1 шилл.—за сверхурочные часы3. Руководство Феде¬ рации (Бен Тиллет, Г. 1 одлинг и др.) начало переговоры с предпринимателями, закончив их 27 июля 1911 г. подписанием компромиссного соглашения. Хотя хозяева не удовлетворили полностью требований транспортников (напр., для докеров устанавливалась зарплата 7 пенсов в час и 9 пенсов за сверх¬ урочные часы), все же это соглашение было значительной побе¬ дой рабочих, добившихся признания предпринимателями в принципе установления минимума заработной платы. Несом¬ ненно, что рабочие могли вырвать больше уступок, если бы не компромиссная тактика профсоюзного руководства. Транспорт¬ ники многих городов не признавали соглашения и продолжали борьбу даже в авп'сте. В Лондоне они добились дополнитель¬ ных уступок хозяев 4. Еще не успело затихнуть движение транспортников, как назрел острый конфликт на железных дорогах. Как уже выше говорилось, соглашение 1907 г. не удовлетворяло рабочих, осо¬ бенно не членов тред-юнионов, составлявших к 1911 г. 81% всех железнодорожников. В связи с ростом дороговизны в 1 Поводом для локаута послужило увольнение рабочего Джорджа Хау в Ольдгеме, где существовал договор, подобный «национальному соглаше¬ нию» у котельщиков. Хау был обвинен в «нарушении субординации». Рабочие настаивали на его возвращении, но хозяин отказался, объявив локаут, рас¬ пространившийся на другие фабрики. 2 «Вестник Европы», № 1, 1912, стр. 279. а См. Л. Е. К е р т м а н. Указ. соч., стр. 191. 4 См. подробнее JI. Е. Кертман, Указ. соч., стр. 191—193. 382
1910—1911 гг. руководство «Объединенного общества железно¬ дорожников» пыталось под давлением рабочих вести перего¬ воры с компаниями о повышении заработной платы и измене¬ нии соглашения 1907 г. Однако компании и слышать не хотели о таких переговорах. Учитывая огромное недовольство рабо¬ чих, тред-юнионистское руководство во второй половине ав¬ густа 1911 г. потребовало возобновления переговоров в тече¬ ние 24 ч-асов, угрожая в противном случае объявить всеобщую забастовку. Это требование было отклонено железнодорож¬ ными компаниями, так как само правительство обещало им по¬ мощь, в том числе — военную. Премьер-министр Асквит лично явился в секретариат профсоюза и зачитал заявление о предо¬ ставлении железнодорожным компаниям полицейской и воен¬ ной силы. Газета «Дейли ньюс» (21 августа 1911 г.) в связи с этим писала: «Правительство пошло так далеко, что дало ком¬ паниям, не подождав переговоров, письменную carte blanche относительно употребления войск. Именно этот замечательный и не имеющий прецедента документ дал компаниям возмож¬ ность возомнить, будто в их руках имеется гарантия, обеспечи¬ вающая достаточное, хотя бы и сокращенное движение поездов. Весть о том, что войска с боевыми патронами и навинченными штыками будут фактически подчинены инструкциям компаний там, где пикетирование оказалось бы действительным,— сразу же создала ни с чем не сравнимое положение». В ответ на это железнодорожники всех главных линий страны объявили забастовку. Хотя она продолжалась всего три дня, но ее ход совершенно дезорганизовал транспорт. Всюду дефилировали солдаты, происходили их стычки с пике¬ тами бастующих. Федерация транспортных рабочих, только что закончившая стачку, объявила о своей готовности поддержать железнодорожников.' Под огромным нажимом неорганизован¬ ных рабочих Конгресс тред-юнионов обсуждал вопрос о нацио¬ нальной забастовке. Атмосфера была настолько накалена, что всеобщее возмущение (даже в палате общин) вызвало заявле¬ ние министра внутренних дел У. Черчилля о необходимости «поддержки спокойствия и охраны собственности». Встретив¬ шись с неожиданным для них упорством железнодорожников, правительство и железнодорожные компании были вынуждены пойти на некоторые уступки. В результате переговоров было достигнуто соглашение: стачка прекращалась на основе воз* вращения на дороги всех уволенных, условия работы железно¬ дорожников должна была выработать особая парламентская комиссия. Руководство тред-юнионов и на этот раз, вопреки решимости рабочих продолжать борьбу до полной победы, пошло на срыв стачки. Господствующие классы были чрезвычайно встревожены стачками транспортников и железнодорожников. Английский 383
журнал «Найтин сенчури» (№ 9, 1911, стр. 441) с плохо скры¬ тым страхом и злобой писал: «Несколько недель подряд насе¬ ление многих больших английских городов и промышленных центров жило в условиях военного времени. Люди жили в та¬ ких условиях, которые будут в Англии тогда, когда ее окружит неприятельский флот. Доки и рынки опустели, фабрики закры¬ лись, а поезда остановились. Толпы голодных и приведен¬ ных в отчаяние мужчин и женщин вопили на улицах Ливер¬ пуля и других городов о пище и готовы были грабить, жечь, убивать. Крейсеры и сторожевые суда охраняли доки в при¬ морских городах. Во многих местах Соединенного королевства наблюдались случаи поджога, мятежа, кровавых столкновений с полицией и войсками. Дороговизна съестных продуктов, голод, мятеж и гражданская война дали нам представление о том, что будет в Англии, если ее флот потерпит поражение. На первый взгляд все случившееся кажется только тяжелым сном». Влияние стачки транспортных рабочих и железнодорожни¬ ков было огромно. Она дала мощный толчок к росту числа чле¬ нов тред-юнионов, к активизации и концентрации последних. Даже оппортунистически настроенный Конгресс тред-юнионов на своей годичной конференции в Ньюкастле (4—11 сентября 1911 г.) принял резолюцию о проведении стачек солидар¬ ности всех союзов для оказания помощи в борьбе отдельных тред-юнионов и осудил предложение либерально-рабочего депу¬ тата парламента Крукса о запрещении стачек В. И. Ленин указывал, что стачки транспортников 1911 г. показали уже «новый дух» английских рабочих2. 1912 г. ознаменовался грандиозным выступлением углеко¬ пов. Они были наиболее организованным и передовым отрядом английского пролетариата. В Федеоацию союзов углекопов уже в 1911 г. входило приблизительно 530 тыс. рабочих, т. е. 59,5% всех горнорабочих. Подавляющее большинство членов вступило после 1905 г. и принадлежало к низкооплачиваемым катего¬ риям шахтеров. Понятно, что хотя руководящая роль и в Федерации и в отдельных союзах оставалась у реформистов (Эдвардс — председатель Федерации, Р. Смайли — вице-пред- седатель, Абрагам, Гортсгорн — лидеры южно-уэльских тред- юнионов и т. д.), новые члены стали оказывать весьма сильное давление на деятельность профсоюзов, часто действуя через голову лидеров. 1 В. Крукс летом 1911 г. внес в палату общин законопроект, согласно которому стачка признается незаконной, если союзы о своем намерении провести ее не заявили за месяц до нее. За нарушение закона союзы упла¬ чивали большой штраф. Даже реакционное большинство парламента не ре¬ шилось голосовать за предложение В. Крукса. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 437. 384
Осенью 1911 г. в связи с ростом дороговизны углекопы ре¬ шительно потребовали уничтожения системы «скользящей скалы» и установления минимума заработной платы, незави¬ симой от колебаний прибылей шахтовладельцев, во всех уголь¬ ных районах. Поскольку хозяева не хотели идти на уступки, 10—11 января 1912 г. среди рабочих было проведено голосова¬ ние о стачке. За нее высказалось 445 801 чел., против — 115 723 1. В своем подавляющем большинстве это были низко¬ оплачиваемые рабочие, так как рабочая аристократия получала значительно больше требуемого углекопами минимума. Руководство Федерации с конца января и в течение февраля вело переговоры с шахтовладельцами, но последние упорно отстаивали свои позиции. Создалось настолько угрожающее положение, что 20 февраля 1912 г. в переговоры поспешило вмешаться правительство. Однако работа примирительных ко¬ миссий была неудачна. 22 февраля углекопы потребовали объявления стачки. Усилия лидеров тред-юнионов предотвра¬ тить ее встретили решительное сопротивление рабочих, кото¬ рые снова через голову оппортунистического профсоюзного руководства бросали шахты. К 1 марта 1912 г. бастовало в различных районах страны около миллиона рабочих (610 тыс. одних членов Федерации углекопов плюс рабочие других отрас¬ лей). Сложившуюся в связи с этим п Англии обстановку «Вест¬ ник Европы» в своем обозрении характеризовал следующим Образом: «С одной стороны, миллионы трудящихся масс, выра¬ батывающих своим тяжелым трудом все промышленное богат¬ ство Англии, а с другой,— горсть капиталистов и землевла¬ дельцев, эксплуатирующих эти богатства по праву хозяев, без всякого внимания к насущным интересам нации и государства. Оттого даже самые холодные и консервативные умы невольно проникаются мыслью о неизбежности передачи таких пред¬ приятий, как каменноугольное дело, в распоряжение государ¬ ства» 2. В ходе стачки (первая половина марта 1912 г.) состоялась конференция представителей шахтовладельцев .и углекопов. Правительство прилагало отчаянные усилия склонить лидеров тред-юнионов к соглашению. Но конференция закончилась неудачно, так как реформисты не могли не учитывать настрое¬ ния горняков. Тогда 19 марта 1912 г. Асквит внес в палату общин законопроект, предусматривающий установление мини¬ мума заработной платы для определенных категорий рабочих, но... по решению смешанных комиссий из делегатов рабочих и предпринимателей. В своей речи Асквит подчеркнул, что пра¬ вительство рассматривает свой билль, как временную меру, ко¬ торая могла иметь силу лишь в течение трех лет. 1 Л. Е. К е р т м а н, Указ. соч., dt). 194. 2 «Вестник; Европы», № 3, 1912, стр. 384—385. 25—1300 385
В палате общин развернулась острая дискуссия. Один из лидеров консерваторов Бонар Лоу выступил против билля и потребовал законодательного запрещения всяких стачек и поощрения штрейкбрехеров. Другой тори, Артур Бальфур, не одобрив билля в принципе, заявил, что его лринятие должно зависеть от мнения палаты лордов. Лорд Р. Сесиль обвинил в подстрекательстве рабочих... Ллойд-Джорджа, который про¬ износит необдуманные речи. «Политика, воплощенная в бил¬ ле,— сказал Р. Сесиль,— способна лишь воспламенить и уси¬ лить распрю». Депутат Кинг внес к биллю поправку, предла¬ гавшую установить фиксированный в законе минимум дневной оплаты шахтеров — 5 шилл. для взрослого, 2 шилл.— для под¬ ростков от 14 до 17 лет, но эта поправка была отклонена огромным большинством (367 — против, 55 — за). Крайне неопределенно во время дебатов вела себя лейбо¬ ристская фракция. Ее лидер Р. Макдональд «сожалел» о билле, считая, что лучше было бы предоставить углекопам и шахто¬ владельцам договариваться между собой. При первом и вто¬ ром чтениях билля лейбористы, по существу, поддержали пра¬ вительство. Только при голосовании после третьего чтения 27 марта 1912 г. лейбористы голосовали против правительст¬ венного законопроекта. За него было подано 213 голосов, про¬ тив — 48. Рабочие выступили против билля, хотя их положение к концу марта 1912 г. было исключительно тяжелым. В связи с нехваткой угля остановилось много фабрик и заводов. Возникла огромная армия безработных. По некоторым данным, не рабо¬ тало около 2 млн. чел. и не все из них получали стачечное пособие. Подскочили цены на продовольствие. Но рабочие дер¬ жались с поразительным мужеством. «Организованность угле¬ копов,— писал В. И. Ленин,— была образцовая. Штрейкбре¬ херов не было и следа. О добывании угля при помощи солдат или неопытных чернорабочих не могло быть и речи» 1. Правительство пыталось дезорганизовать рабочих разного рода провокациями. В частности, оно арестовало журналиста Баумана и двух работников типографии за опубликование в газете «Синдикалист» воззвания к английским солдатам с при¬ зывом не стрелять в бастующих. Видный деятель английского рабочего движения Том Манн на массовом митинге в г. Саль- форде по этому поводу заявил, что он полностью солидарен с призывом Баумана и берет на себя ответственность за призыв к неповиновению солдат. Это заявление Тома Манна было встречено бурей восторга сальфордских рабочих. Том Манн был после этой речи также арестован. Однако энтузиасты про¬ должали вести агитационную работу среди солдат. Социалист 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 437. 386
В. Грейсон на Одном из митингов засвидетельствовал, что эта агитация принесла свои плоды. «В моих руках,—сказал он,— находится не менее сотни писем от членов британской армии, подтверждающих безусловный отказ от стрельбы в рабочих, если бы им было предложено это сделать». Обстановка в целом была настолько напряженной, что газета «Таймс» писала: «Нам грозит опасность, равной которой не было с тех пор, как погибла непобедимая Армада». Однако руководство Федерации не пожелало продолжать борьбу, хотя еще в конце марта большинство углекопов требо¬ вало ее. В начале апреля после шестинедельной борьбы стачка углекопов была прекращена, не достигнув намеченной цели. В. И. Ленин дал высокую оценку выступлению шахтеров. Он отмечал, что и стачка углекопов положительно составила «эпоху» в английском рабочем движении»1. «После стачки углекопов,— писал В. И. Ленин,— английский пролетариат уже не тот. Рабочие научились бороться. Они увидели тот путь, который приведет их к победе. Они почувствовали свою силу. Они перестали быть послушными овечками, которыми так долго они казались к удовольствию защитников и хвалителей наемного рабства» 2. В 1913—1914 гг. в Англии продолжалась весьма напряжен¬ ная забастовочная борьба транспортников, ирландских рабочих, батраков3 и других отрядов пролетариата. Позиции господ¬ ствующего класса были в серьезной степени расшатаны, в стра¬ не назревала революционная ситуация. В 1913 г. один консер¬ вативный обозреватель с тревогой писал, что «требования ра¬ бочих на большую долю в благах жизни обозначились более сильно, чем когда-либо раньше. Молодое поколение тред-юнио¬ нистов все сильнее увлекается социалистическими, а в особен¬ ности синдикалистскими теориями. Трудящиеся массы скло¬ няются к заключению, что парламентская рабочая партия бес- Годы Число стачек Число бастую¬ щих (в тыс.) Число потерян¬ ных рабочих дней (в тыс.) Процент неудачных стачек 1906 479 218 3 020 24 5 1907 585 146 2150 27,3 1908 389 293 10 790 25,7 1909 442 297 2 690 22,* 1910 521 514 9 870 13,8 1911 872 952 10160 9,3 1912 834 1 462 40 890 14,4 1913 1 459 664 9 800 18,8 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 437. 2 Там же, стр. 438. 3 См. Л. Е. К е р т м а н, Указ. соч., стр. 200. 25* 387
сильна и что либералы, как и тори, стоят всецело на стороне капиталистов. Из этих предпосылок рабочие делают вывод, что нужно «прямое действие», под которым имеются в виду боль¬ шие стачки, чтобы добиться значительного улучшения своего положения» К Общее представление о забастовочном движении в Англин в 1906—1913 гг. дает таблица на стр. 387. Число стачек и количество участвовавших в них по сравне¬ нию с 1900—1905 гг. значительно увеличилось. Обращает на себя внимание более высокий, чем в предыдущий период, про¬ цент успешных стачек, что говорит о растущем упорстве и стойкости рабочих. Бастующим приходилось- преодолевать не только оппортунизм вождей и тред-юнионов, но и сталкиваться о сильными объединениями работодателей, воз¬ никавшими в большом количестве в конце XIX и начале XX в. К 1910 году, т. е. к моменту нового подъема стачек, в Англин, Шотландии и Ирландии было 962 пред! ринимательских ассо¬ циации (национальных и местных). Из них 355—в строитель¬ ной промышленности, 34 — в горном деле, 110 — в обработке металла, 65—в текстильной промышленности и т. д.2. Уже многие современники отмечали, что в забастовочном движении английского пролетариата после 1905 г. появился ряд новых черт. Во-первых, в связи с особенно тяжелым поло¬ жением нечленов тред-юнионов резко возросло участие в стач¬ ках неорганизованных рабочих, их активность. Неорганизован¬ ные рабочие часто играли решающую роль в формулировании требований, в проведении и в победе стачек. Во-вторых, многие стачки начинались и кончались успешно благодаря тому, что рядовые члены профсоюзов, особенно вступившие в них после 1905 г., действовали по своей собственной инициа¬ тиве, вопреки и через голову руководства, устанавливая тесный союз с неорганизованными рабочими. В-третьих, пора¬ жает систематический рост стачек солидарности («ста¬ чек по симпатии», как они назывались в Англии) различных отрядов пролетариата, что свидетельствовало о росте классо¬ вого самосознания рабочих и разрушении долго державшихся в Англии цеховых перегородок и замкнутости. В-четвертых, появляются общеполитические требования, хотя они еще фигурируют редко и не всегда формулируются с ясной определенностью. К ним надо отнести: требования национали¬ зации железных дорог и угольной промышленности, установле¬ ние общенационального минимума заработной платы, введение страхования от безработицы, пенсий по болезни, старости и инвалидности. 1 The Britannic Year-Book, 1913, p. 520—521. 2 13 —the Abstract of Labour statistics of the United Kingdom, London, 1910, p. 156. 3S8
Наконец, в ходе забастовочных выступлений все более от¬ четливо наблюдался, по выражению В. И. Ленина, сдвиг <в соотношении общественных сил» 1. Самое существенное в этом сдвиге состояло в том, что «масса рабочих в Англии пово¬ рачивается (но медленно) к социализму»2. Социальные завоевания пролетариата Натиск пролетариата в 1900—1914 гг. оказался настолько сильным, что опытаая и «умеющая управлять»3 английская буржуазия, стремясь предотвратить революционный -взрыв в стране и сохранить основы своего господства, предпочла, как всегда она это делала, пойти на «изрядные подачки послушным рабочим в виде социальных реформ (страхование и т. п.)»4. Задача проведения таких реформ была возложена на либера¬ лов. Ллойд-Джордж в своей речи, произнесенной в Кардифе 11 октября 1906 г., очень ясно изложил мотивы «реформатор¬ ского пыла» буржуазии. «Вы должны помнить,— говорил он,— что до настоящего времени не было предпринято ни одной реальной попытки противодействовать социалистической мис¬ сии среди рабочих. Когда эта попытка будет сделана, то вы можете быть уверены, что она найдет отклик даже в среде ра¬ бочих. Здравый смысл велит либералам и рабочим идти вместе до самого крайнего пункта, до какого возможно сегодня, а\ отнюдь не загромождать путь прогресса, останавливаясь на нем группами и препираясь друг с другом относительно той стадии, которой мы надеемся достигнуть послезавтра»5. Таким образом, первая задача, которую должны были, по мнению Ллойд-Джорджа, выполнить либералы, заключалась в том, чтобы воспрепятствовать распространению социализма в рабо¬ чем классе. Вторая задача заключалась в том, чтобы путем реформ сохранить за консерваторами и либералами основную массу избирателей, не допустить оформления подлинно рабочей пар¬ тии, которая была бы способна повести за собой большинство рабочего класса. Если реформы будут удачны,— говорил Ллойд-Джордж,—тогда Независимая рабочая партия тщетно будет звать рабочих Великобритании, чтобы те покинули либе¬ рализм...»6. Наконец, третья, главная, задача реформ имела целью пред¬ 1 В. И. Лени н, Соч., т. 18, стр 438. 2 В. И.» Л е н и н, Соч., т. 19, стр. 189. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 233. А В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 106. г’ Цит. по М. Бер. История социализма в Англии. Л.. 1924, стр. 678. •' Там же, стр. 679, 389
отвращение революции. Если бы не были осуществлены меро¬ приятия «для серьезной борьбы с неудовлетворительным соци¬ альным положением народа», подчеркнул Ллойд-Джордж в той же речи, «тогда в нашей стране действительно поднял¬ ся бы крик... и многие из присутствующих здесь в зале при¬ соединились бы к этому крику» *. Все реформы, проведенные английской буржуазией в 1900— 1914 гг., можно условно разделить на 4 категории: фабричное законодательство; мероприятия по «внедрению» примиритель¬ ных форм улаживания промышленных конфликтов; законы, касающиеся прав тред-юнионов; акты по социальному стра¬ хованию. В отношении улучшения условий труда были изданы сле¬ дующие законы. В 1900 г. запрещено применение труда детей до 13-летнего возраста на подземных работах. В 1901 г. коди¬ фицированы законы, изданные ранее и касавшиеся регламен¬ тации женского труда. В 1905 г. издан закон, по которому назначаемый углекопами контролер весов получил право иметь заместителя с такими же функциями. Определялись место на¬ хождения контролера и размеры его жалованья. В 1908 г. на подземных работах рабочее время шахтеров-мужчин было огра¬ ничено 8-ю часами, включая сюда спуск и подъем из шахты. В 1911 и 1914 г. все законы, касаюшиеся управления шахтами, были кодифицированы2. Наконец, в 1909 г. издан закон об орга¬ нах, регулирующих заработную плату, распространенный сна¬ чала на четыре отрасли, а с 1912 г. еще на шесть отраслей про¬ мышленности. Правда, практического значения закон не имел. Известной конкретизацией закона 1909 г. был упоминавшийся выше акт (1912 г.) о минимуме заработной платы в угольной промышленности. Акт 1912 г. разделил Англию на 22 уголь¬ ных округа, в каждом из которых учреждалась примиритель¬ ная камера из представителей рабочих и предпринимателей под председательством нейтрального лица. Она должна была уста¬ навливать минимальную заработную плату углекопам данного округа. Однако, как пишет даже Л. Брентано, «предпринима¬ тели оказали ожесточенное сопротивление. Рабочие тоже не были вполне довольны законом, ибо они не хотели, чтобы зара¬ ботная плата варьировала по округам, и стремились к введе¬ нию общенациональной минимальной заработной платы»3. Большие усилия прилагались буржуазией для того, чтобы законодательным путем и при помощи оппортунистического руководства тред-юнионов как можно шире осуществлять на практике всякого рода примирительные методы раз¬ решения конфликтов между предпринимателями и рабочими. 1 М. Б е р, Указ, соч., стр. 679. 2 Л. Брентано, Указ. соч., стр. 360. 3 Там же. 390
С этой целью уже в 1896 г. был принят специальный Conci¬ liation Act, согласно которому всякий орган, образованный для посредничества в промышленных конфликтах, официально при¬ знавался со стороны министерства торговли и промышлен¬ ности и регистрировался. Представители правительства полу¬ чили прэво активного участия в посредничестве. На основе акта 1896 г. до 1914 г. было разрешено, по данным JI. Брента- но, 747 конфликтов, не считая случаев, разбиравшихся в частных посреднических конторах. Стремясь расширить акт 1896 г., правительство в 1911 г. образовало при министерстве торговли особый «Промышленный Совет» из 13 представителей рабочих и 13 предпринимателей, назначаемых самим мини¬ стром. Во главе этого «Совета» был поставлен ярый враг про¬ летариата Джордж Асквит, занимавший ранее пост директора департамента труда. Он выступал в качестве верховного арбитра в трудовых конфликтах, но стороны могли не подчи¬ няться его решениям. Хотя нельзя отрицать, что всякого рода примирительные камеры и арбитраж получили широкое рас¬ пространение и сыграли значительную роль в предотвращении многих забастовок (особенно до 1905 г.), тем не менее «посред¬ нические» мероприятия не оправдали возлагавшихся на них надежд. Это и понятно. Само положение рабочего класса неиз¬ бежно толкало его на путь все более упорной и открытой борьбы за свои насущные интересы и нужды. На протяжении ряда лет тред-юнионы боролись против «Таффского прецедента». В 1906 г. под влиянием рабочего дви¬ жения был принят закон «О промышленных конфликтах». Согласно принятому закону, действия, совершаемые совместно несколькими лицами, не подлежали судебному преследованию, если такие действия не наказуемы при совершении их одним лицом; были признаны дозволенными пикеты, выставляемые забастовщиками с целью не допускать штрейкбрехеров; тред- юнионы не несли финансовой ответственности за забастовки !. Однако, уступив профсоюзам в отношении их фондов и руководства стачками, буржуазия стремилась, чтобы тред- юнионы остались чисто экономическими организациями и «не вмешивались в политику». Успехи лейбористской партии на парламентских выборах в январе 1906 г. чрезвычайно встревожили господствующий класс и не без оснований расценивались им как результат полити¬ ческой деятельности (профсоюзов. Было инспирировано несколько судебных процессов. В кон¬ це 1906 г. некий Стилл, член профсоюза углекопов, подал в суд, требуя возвращения ему политического взноса, введенного союзом для поддержки деятельности Рабочей партии. Стилл 1 A. Morton and G. Tate, Op. cit., p. 224, 391
заявил, что поскольку он придерживается иных взглядов, чем Рабочая партия, то он вовсе не обязан ее финансировать. Дело разбиралось в двух инстанциях и обошлось Стиллу, а вернее говоря,— реакционным вдомювителям, стоявшим за его спи¬ ной, в 2 тыс. ф. ст., хотя его политический взнос состоял всего из 4 шиллингов. В июле 1908 г. член союза железнодорожников Осборн возбудил точно такое же дело, как и Стилл. В первой судебной инстанции Осборн проиграл дело. Во второй инстан¬ ции 28 ноября 1908 г. был вынесен приговор в пользу Осборна. 22 декабря 1909 г., после весьма сложного разбора, последо¬ вало в пользу Осборна и решение палаты лордов, которое под¬ твердило «незаконность» политических сборов в тред-юнионах и создало столь любезный буржуазии соответствующий судеб¬ ный «прецедент»1. Осборн истратил на процесс 7096 ф. ст. (его политический взнос в союз составлял 2 шилл.). Последствия «дела Осборна» были таковы, что многие чле¬ ны союзов потребовали обратно свои взносы, которые назнача¬ лись для финансирования парламентской деятельности лейбо¬ ристов 2. Шеффильдский конгресс Рабочей партии в сентябре 1910 г. осудил решение палаты лордов по «делу Осборна» и принял решение о борьбе против подобного «прецедента». Среди рабочих росло сильное недовольство. Даже часть кон¬ серваторов, опасаясь последствий этого недовольства, считала необходимым «что-то» предпринять. Так, газета «Таймс» (27 сентября 1910 г.) писала: «Надо или отменить решение по делу Осборна, или ввести жалованье депутатам». После длительной и упорной борьбы рабочего класса буржуазия дей¬ ствительно вынуждена была ввести с 1912 г. жалованье депута¬ там палаты общин, а в 1913 г.3 — отменить решение палаты лордов по «делу Осборна». Это была, несомненно, крупная победа английского пролетариата. Но особенно шумная пропагандистская кампания велась буржуазией и ее политическими партиями вокруг с о ц и а л ь- 1 В оправдание такого решения лорд-законник Хамбери заявил: «В уста¬ ве тред-юннонов нигде не говорится о праве собирать деньги с сочленов с целью поддержания представителей парламента». То же самое говорил лорд-законник Макнафтен. Им ответил знаток истории тред-юнионов С. Вебб, который в речи 28 сентября 1910 г. (Лондон) сказал: «В действительности тред-юнионы занимались политической деятельностью еще сто лет тому назад. Этого рода деятельность узаконена в 1871 году, а также биллями no* следующего времени. Каждому члену парламента известно, что политиче¬ ская деятельность тред-юнионов вполне законна». См. о «деле Осборна»: A. Morton and G. Tate, Op. cit., p. 231. 2 Возникла даже специальная «Лига защиты тред-юнионистов» (Trade Unionists’ Defence League), ставившая целью защиту союзов от политики. 3 По акту 1913 г. всем рабочим союзам разрешалось преследовать лю¬ бые разрешенные законом цели и тратить на них деньги, если главная цель союза не противоречит Акту 1876 г. о союзах (A. Morton and G. Tate, Op. cit., p. 231). 392
ных реформ. Среди них первым был «Акт о безработных» (1905 г.), согласно которому муниципалитетам предоставля¬ лось ‘право учреждать особые комитеты помощи безработным и бюро труда. С целью оказания помощи безработным комитеты занимались организацией общественных работ, подысканием работы, предоставлением помощи на дому натурой и т. п. Но «Акт» 1905 г. дал ничтожные результаты. За 1905—1908 гг. к бюро труда обратилось всего 287 894 чел., а число получивших работу до 1910 г. составило только 88 190 чел., т. е. 18,2% всех обратившихся. Основная причина провала закона о без¬ работных 1905 г. состояла, во-первых, в том, что рабочие, обратившиеся за помощью к бюро труда, теряли избиратель¬ ные и иные права и заносились в списки пауперов. Во-вторых, комитеты, как буржуазные органы самоуправления, и не помышляли о настоящей помощп безработным. Эмиссары Коро¬ левской комиссии по законам о бедных К. Джаксом и священ¬ ник Прингль признавали, что «Муниципальную помощь работой следует признать совершенно обанкротившейся, и банкротство ее только подчеркивается попыткой организовать ее на основа¬ нии акта о бедных». В 1906 г. издан «Акт о вознаграждении рабочих от увечья» '. Рабочие получали право на пособие в случае увечья, связанного с наличием производственной опасности, за счет предприни¬ мателя. После весьма долголетней борьбы трудящимся в 1908 г. удалось вырвать закон о пенсиях престарелым (Old Age Pen¬ sion Act). Согласно закона, лица, достигшие 70-летнего воз¬ раста, прожившие из последних 20 лет не менее 12 лет ь Анг лии и располагавшие годовым доходом не более 31 ф. 10 шилл., получали право на пенсию по старости, Выплачиваемую госу¬ дарством, Пенсии не рассматривались как благотворитель¬ ность, и получающие ее не теряли гражданских и политиче¬ ских трав. Размеры недельной пенсии были установлены в сле¬ дующих размерах: для лиц с доходом до 21 ф. ст. в год — 5 шилл., с доходом от 21 ф. ст. до 23 ф. ст. 12 шилл. 6 пенсов — 4 шилл., с доходом от 23 ф. ст. 12 шилл. 6 п. до 28 ф. ст. 17 шилл. 6 п.— 2 шилл., с доходом от 28 ф. ст. 17 шилл. 6 п. до 31 ф. ст. 10 п.—- 1 шилл. в неделю. Старики, получающие общественную помощь, лишались пенсии (последний пункт был отменен в 1911 г.). Несомненно, что «Акт о пенсиях престарелым» был извест¬ ным завоеванием пролетариата. Однако установленный размер 1 До 1906 г. изувеченный рабочий мог взыскивать с предпринимателя пособие лишь как гражданское лицо, постороннее производству, на основе действовавшего общегражданского уголовного права. Понятно, что факти¬ чески существовала полная материальная и юридическая безответственность капиталистов. 393
пенсий был крайне низким, не обеспечивал самых элементар¬ ных расходов на одного человека. Нечего уже говорить о том, что до 70-летнего возраста не доживало подавляющее боль¬ шинство рабочих *. Даже официальные данные говорят о том, что средняя продолжительность жизни в Англии накануне пер¬ вой мировой войны составляла не более 55—60 лет. В декабре 1911 г. английский парламент принял закон о национальном страховании на случай болезни и инвалидности (National Insurence Bill). В отличие от Германии, страхование по болезни и инвалидности производилось не раздельно, а сов¬ местно. Страхование для определенной категории трудящихся являлось обязательным и должно было охватить приблизи¬ тельно 13 089 тыс. рабочих, т. е. 71,5% самодеятельного насе¬ ления 3. Фонд этого вида страхования складывался из взносов рабочих, предпринимателей и государства. Еженедельные взно¬ сы (в расчете на рабочего- мужчину) были установлены в сле¬ дующем размере (в пенсах): Ц[гДневной заработок рабочего Взносы рабочий предприни¬ матель государство Всего Свыше 2 шилл. 6 п. . . От 2 шилл. до 2 шилл. 4 3 2 9 6 п 3 4 2 9 От 1 до 2 шилл. . . . 1 5 3 9 Менее 1 шилл 0 6 3 92) Зарабатывающие менее 9 шилл. в неделю освобождались от взносов («уступка» либералов женским организациям). Лица моложе 21 года, независимо от получаемой зарплаты, вносили в страховой фонд 4 пенса в неделю (предприниматели — 3, государство — 2 пенса). Еженедельные взносы (в расчете на женщин-рабочих) уста¬ новлены в таких размерах: 1 В 1912 г. из общего количества 45 216 741 жителя Англии старше 70-ти лет было 1254 тыс. чел. Из них получало пенсию 942 160 чел., т. е. 75°/о всех стариков (2,01°/о всего населения). Причем 4354 старика получали пен¬ сию в размере 1 шилл. в неделю, 889 783 чел.— 5 шилл. Насколько мизерна была пенсия, показывает тот факт, что по бюджету 1911—1912 фин. года на пео ушло всего 11415 тыс. ф. ст. государственных расходов. 2 Из 9 пенсов еженедельных взносов 7 пенсов предусмотрены на рас¬ ходы по содержанию страховой администрации и медицинскую помощь. 3 Не подлежали страхованию лица: получающие годовой доход св. 160 ф. ст.; нетрудовой доход св. 26 ф. ст. в год; пользующиеся обществен¬ ной благотворительностью; получающие уже пенсию по инвалидности; заня¬ тые случайной и непостоянной работой; женщины домашней промышлен¬ ности. 394
Дневной заработок рабочей женщины Взносы рабочий предприни¬ матель государство Всего 2 шилл. 6 пенсов . . . 3 3 2 8 от 2 до 2 шилл. 6 п. . от 1 шилл. 6 п. до 2 3 3 2 8 шилл. 1 4 3 8 от 1 шилл. 6 п. и ниже 0 5 3 8 Женщины-работницы, не достигшие 21 года, независимо от суммы заработка, платили еженедельно 3 пенса. В период безработицы взносы не взимаются. Размер уста¬ новленных взносов был слишком обременителен для подав¬ ляющего большинства рабочих, особенно для зарабатывающих менее 20 шилл. в неделю. Больше всего выиграла рабочая аристократия. Ибо высокооплачиваемые рабочие вносили столько же, как и зарабатывающие 15 шиллингов 6 пенсов, для которых взнос был крайне тяжелым. Каждый застрахованный мог не вносить взносов в течение 3-х недель. При неуплате взносов в течение 13 недель пособие снижалось наполовину. Если же неуплата превышает 13 недель, то рабочий лишался пособия, но за ним сохранялось право на бесплатную медицинскую помощь. Однако последняя уже не оказывалась, если рабочий не платил до заболевания страхо¬ вых взносов в течение 26-ти недель. В целом и пособие и меди¬ цинская помощь полагались лишь в том случае, если рабочий застрахован не менее 26-ти недель, т. е. полугода, и не достиг 65-летнего возраста. Размеры еженедельных пособий по бо¬ лезни для застрахованных мужчин и женщин в возрасте от 21 до 60 лет видны из следующей таблицы: Мужчины Женщины Взносы Первые 13 недель Вторые 13 недель 1 Первые 13 недель 1 Вторые. 13 недель Если уплачено 500 взносов менее 500 * 10 шилл. 7 шилл. 10 шилл. 7 шилл. 7 шилл. 6 п. 6 шилл. 7 шилл. 6 п. 6 шилл. «Акт» 1911 г. о национальном страховании не вызвал того энтузиазма, на который рассчитывали либералы. Оно и понят¬ но. Государство ассигновало из своего бюджета ничтожные суммы. Так, в 1913 г. оно внесло в фонд этого вида страхова¬ ния всего 2 687 777 ф. ст., т. е. лишь 18% всех поступлений фонда- * Основная тяжесть страхования ложилась на плечи самих рабочих, хотя подавляющее большинство их имело нищенскую зарплату. Русский публицист Дионео, хорошо знавший тогдаш¬ 395
нюю Англию, писал, что «Закон об обязательном страховании вызывает ропот среди масс. Чернорабочие совершенно справед¬ ливо жалуются на то, что им трудно вносить 4 пенса в неделю, Положение этих чернорабочих, кроме того, настолько слу¬ чайно, что они могут думать только о сегодняшнем дне» *. Предприниматели, со своей стороны, также не были довольны, поскольку они должны были делать страховые взносы на каж¬ дого занятого у них рабочего. Им, конечно, хотелось бы пере¬ ложить всю тяжесть страхования на трудящихся. Несомненно, что по сравнению с Германией (во Франции вообще не было страхования), где страхование по болезни было отделено от страхования по инвалидности и осложня¬ лось крайне запутанной бюрократической системой расчетов, английский «Акт о национальном страховании» 1911 г. был некоторым шагом вперед, хотя в целом значение его созна¬ тельно преувеличивалось буржуазными социал-политиками. Наконец, значительной «реформой» либералов был закон об обязательном страховании от безработицы, принятый 16 де¬ кабря 1911 г. Он был распространен на 7 категорий рабочих: механиков, машинистов, судостроителей, литейщиков, лесопнль- щиков и рабочих-оружейников. Другие отрасли поощрялись к введению добровольного страхования. Страховый фонд от безработицы образуется путем еже¬ недельных взносов: рабочего (2,5 пенса), предпринимателя (2,5 пенса на каждого занятого у него рабочего) и государ¬ ства. Последнее вносит одну треть суммы, уплаченной рабо¬ чими и хозяевами вместе, т. е. 12/л пенса на рабочего в неде¬ лю. Застраховать себя рабочий может либо в страховом фонде, либо в своем союзе (в этом случае субсидия государства идет в фонд данного союза). Безработный имел право получить пособие, если он рабо¬ тает в данной отрасли не менее 26-ти недель и только на 8-й день безработицы. Размер пособия рабочему от 17 до 18 лет составлял 3,5 шилл., старше 18 лет — 7 шилл. в неделю. Но пособие может выдаваться в течение года не более как на 15 недель безработицы. Предусматривалось возвращение страхо¬ вых взносов. Так, предприниматель при найме рабочего на срок не менее одного года и при 45-ти недельных взносах по¬ лучает обратно одну треть своих взносов. Такая же сумма воз¬ вращалась хозяину и в том случае, когда он в период кризиса не прекращает полностью производства. Рабочий при уплате им 500 недельных взносов и при достижении 60-ти лет полу¬ чает обратно разницу между обшей суммой своих взносов и суммой полученных пособий и плюс известную часть прибыли в 2,5% этой разницы. Не трудно видеть, что в отношении воз- 1 «Русское богатство», № 4, 1914, стр. 189. 396
вращения страховых взносов капиталисты п0ставлены в при¬ вилегированное положение по сравнению с рабочими. Для руководства делом страхования по безработице вся Англия была разделена на 8 округов, администрация которых подчинена центральному бюро в Лондоне. Окружным бюро под¬ чинены местные бюро двух родов: биржи труда, которых к 1914 г. насчитывалось 430, и местные агентства, которых было 1066. Таким образом, аппарат страхования составлял огромную армию бюрократии, достигавшую 7 тыс. чел. и поглощавшую значительную часть страхового фонда по безработице. Застрахованных по безработице к концу 1917 г. оказалось только 2,6 млн. чел. (из них строители составляли 41,4%, литей¬ щики— 34,9% всех застрахованных, на долю остальных про¬ фессий приходилось только 23,7% застрахованных). Нетрудно убедиться, что закон 1911 г. не разрешал такой важнейшей социальной проблемы, как безработица. Во-первых, страхование коснулось лишь рабочих семи отраслей, т. е. мень¬ шинства пролетариата. Во-вторых, основная финансовая тя¬ жесть страхования ложилась на плечи рабочих. В-третьих, последние не участвовали в управлении страхованием от безра¬ ботицы, что неизбежно вело к использованию чиновниками фондов в спекулятивно-биржевых целях. В-четвертых, государ¬ ство по существу уклонилось от денежной помощи, так как его взносы составляли ничтожную долю страхового фонда. Наконец, сам фонд был незначительным и крайне неустойчи¬ вым, так как предприниматели в конце каждого года, соглас¬ но правилам, возвращали значительные суммы своих страхо¬ вых взносов. Таким образом, уступки в виде либеральных реформ, кото¬ рые удалось вырвать в результате упорной борьбы, были крайне ограниченными и не могли удовлетворить самых насущ¬ ных нужд подавляющего большинства рабочих. Однако либе¬ ральные реформы были использованы буржуазией для ослаб ления напора трудящихся, помогли ей сохранить оенрвы капи¬ тализма и укрепить его тыл накануне мировой войны. Нельзя забывать и того обстоятельства, что небольшая высокооплачи¬ ваемая часть рабочих — рабочая аристократия была удовлетво¬ рена проведенными законами и, пользуясь своим руководя¬ щим положением в производстве и в рабочих организациях, оказывала сильное влияние на остальную часть пролетариата, проповедуя идею о возможности разрешения всех противоре¬ чий капитализма путем реформ. Рабочие организации Самыми многочисленными и влиятельными организациями английского рабочего класса в начале XX в. оставались тред- юнионы, число членов которых выросло с 1200 тыс. чел. ^ 397
1900 г. до 4 млн. в 1914 г. Правда, в ряде отраслей, как мы видели выше, более 80% рабочих вплоть до мировой войны не состояли членами профсоюзов. Основная слабость тред-юнионов заключалась в оппорту-. мистической политике их руководства, которое по-прежнему выступало против социализма, проповедовало примирение интересов капитала и труда, решительно пресекало попытки рядовых членов разорвать узкие рамки экономической борьбы. Такая линия вождей тред-юнионов отражала интересы высоко¬ оплачиваемой рабочей аристократии и деклассированной бур¬ жуазной интеллигенции, примкнувшей к рабочему движению из карьеристских побуждений. В начале XX в., по данным анг¬ лийского историка Хобсбаума, рабочая аристократия состав¬ ляла приблизительно 15% всего пролетариата К Оставаясь главной колониальной собственницей, английская буржуазия могла позволить себе роскошь подкупа более широкого слоя пролетариата, чем буржуазия других стран Европы. Наличие такого слоя, весьма влиятельного в процессе производства (мастера, десятники, старшие рабочие и т. д.) и вне его, объяс¬ няет развитие сильной оппортунистической тенденции в рабо¬ чем движении Англии. Именно из среды рабочей аристократии, развращенной буржуазными предрассудками, выходили руко¬ водители профсоюзных и политических организаций пролета¬ риата. Не удивительно, что профсоюзная бюрократия, с одной стороны, всячески тормозила забастовочное движение, а с дру¬ гой,— боролась с проникновением социализма в рабочие массы, стремясь подчинить их буржуазной идеологии. «Вожаки тред- юнионов,— писал В. И. Ленин,— большей частью либералы, и Маркс давным-давно звал их агентами буржуазии» 2, ибо «тред- юнионистская политика рабочего класса есть именно буржу¬ азная политика рабочего класса»3. Подобная линия профсоюз¬ ного руководства находилась в глубоком противоречии с корен¬ ными интересами пролетариата и наносила ему огромный вред. Правда, с конца XIX в. и особенно в овязи с делом «Тафф- ской долины» замечается поворот тред-юнионов к политиче¬ ским вопросам. Уже Плимутский конгресс профсоюзов в 1899 г. принял резолюцию, в которой говорилось, что «в видах дости¬ жения лучшего представительства интересов рабочих в палате общин конгресс поручает своему парламентскому комитету пригласить кооперативные, социалистические, тред-юнионист¬ ские организации рабочего класса к совместным действиям на согласованной основе и к созыву особого конгресса предста- 1 Цит. по ст. Е. Б. Черняк в указ. сб., стр. 133. В металлургии %> рабо¬ чей аристократии поднимался до 20—30°/о, в текстильной промышленности он был всего 1—5°/о (там же). 2 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 233. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 396. 39F
вителей названных организаций, который должен будет обсу¬ дить пути и средства для проведения в ближайший парламент большего числа рабочих представителей»]. Несомненно, что это решение было шагом вперед в развитии тред-юнионов. Лидер Независимой рабочей партии Кейр-Гарди отмечал, что в начале XX в. «тред-юнионы стали на практике отрешаться от своих старых политических привычек, снялись с якоря и напра¬ вились в открытое море рабочего представительства и рабочей партии»2. Однако, как видно из Плимутской резолюции, поли¬ тическую деятельность тред-юнионы ограничивали узкими рам¬ ками выдвижения своих кандидатов на выборах в парламент. На специальной конференции рабочих организаций в Лон¬ доне (февраль 1901 г.) был образован Комитет рабочего пред¬ ставительства, официально переименованный в 1906 г. в Рабо¬ чую (лейбористскую) партию (Labour Party). К ней перво¬ начально примкнули Фабианское общество, Социал-демократи¬ ческая Федерация, Независимая рабочая партия и некоторые тред-юнионы, насчитывавшие приблизительно 500 тыс. членов 3. На выборах 1900 г. лейбористская партия сумела провести в палату общин только двух депутатов из 15 выставленных кан¬ дидатов. Но «Таффский прецедент», который стоявшие у власти консерваторы стремились использовать против проф¬ союзов, способствовал тому, что к лейбористской партии прим¬ кнули тред-юнионы. К ней присоединилось также много коопе¬ ративов. Уже в 1903 г. число членов партии достигло 850 тыс. чел. На конференции 1903 г. в Ньюкестле был окончательно при¬ нят устав лейбористской партии. В первом параграфе устава говорилось, что «Комитет рабочего представительства есть федерация тред-юнионов, промышленных советов (trade coun¬ cils), Независимой рабочей партии и Фабианского общества. Кооперативные общества также могут состоять его членами»4. Во втором параграфе определялась цель Комитета: «Обеспе¬ чивать путем объединенных действий выборы в парламент кан¬ дидатов, выдвинутых прежде всего обществами, входящими в состав комитета или присоединившихся к нему, которые пред¬ полагают образовать или присоединиться к особой группе в парламенте, с собственными «бичами» и собственной политикой по вопросам, касающимся труда, строго воздерживаясь как от слияния с какой-либо группой консервативной или либеральной партий, так и от защиты ее интересов и не составляя оппози¬ ции против какого-либо иного кандидата, признанного настоя¬ 1 Цит. по Л. Е. Кертману, Указ. соч., стр. 114—115. 1 Цит. по Р. Э н з о р у, Указ. соч., стр. 377. *А. Morton and G. Tate, Op. cit.. p. 213—221. 4 Здесь не упомянута Социал-демократическая федерация, так как она вышла из лейбористской партии в 1901 г. 399
щим комитетом. Все такие кандидаты должны обязаться при¬ нять настоящий устав, держаться парламентской группы при проведении целей, указанных в этом уставе, или сложить с себя полномочия и являться перед избирателями лишь в каче¬ стве рабочих кандидатов» В этой, несколько усложненной и тяжеловесной формули¬ ровке целей все же со всей ясностью определено стремление Комитета иметь в парламенте независимое от буржуазных пар¬ тий и подчиненное известной дисциплине рабочее представи¬ тельство. Это, разумеется, положительная сторона устава. Однако в уставе нет даже намека на более конкретные обя¬ занности рабочего члена парламента и на конечную цель самой партии. На конгрессе в Ныокестле делегаты Независимой рабочей партии предлагали выработать программу Комитета рабо¬ чего представительства, но это предложение было отвергнуто. И это вполне понятно. С одной стороны, руководство тред- юнионов целиком разделяло теорию и тактику фабианцев, игравших большую роль в определении целей и в выработке организационных принципов в Комитете рабочего представи¬ тельства. С другой стороны, сама Независимая рабочая пар¬ тия была весьма далека от социализма, о котором в целях демагогии часто говорили ведущие деятели этой партии. Вот почему Комитет рабочего представительства (лейбо¬ ристская партия) являлся лишь, по определению В. И. Ленина, первым шагом «к сознательной классовой политике и к социалистической рабочей партии»2. Правда, на Ли- верпулльской конференции лейбористов 26—28 января 1905 г. была принята резолюция, предложенная В. Торном и гласив¬ шая, что конечной целью Комитета является добиться для ра¬ бочих всего продукта их труда путем уничтожения современной системы капиталистической конкуренции и «установления об¬ щественной собственности на все средства производства, рас¬ пределения и обмена»3. Однако цели партии были сформули¬ рованы слишком обще и теоретически не совсем правильно («добиться для рабочих всего продукта их труда»). В даль¬ нейшем даже эта резолюция была признана несовместимой с задачами лейбористской партии. На парламентских выборах 1906 г. лейбористская партия провела 29 депутатов из 50 выставленных ею кандидатов. Этот большой успех был показателем значительного полевения рабо¬ чего класса. Однако лейбористское руководство использовало победу на выборах для разного рода парламентских сделок с либералами и не обеспечило подлинно самостоятельной деятель¬ 1 Цнт. по Р. Э н з о р у, Указ. соч., стр. 378—379 2 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 213. 3 Жури. «Правда», .N? 3, 1905, стр. 228. Иностранное обозрение. *100
ности лейбористской фракции в интересах пролетариата. «От¬ сутствие четких и твердых социалистических взглядов и тео¬ рии,— пишет А. Хатт,— приводило к господству узкого прак¬ тицизма. Один известный историк1 удачно отметил, что хотя лейбористы — члены парламента в 1906 г. и были представи¬ телями своего класса (подавляющее большинство их состав¬ ляли выходцы из рабочего класса, они были настолько бес¬ принципны, что такие проницательные либералы-империали¬ сты, как лорд Грей и Холдейн, могли хвастаться тем, что на¬ шли их гораздо более «сговорчивыми», чем если бы они были истыми джентльменами»2. Более того, «для лейбористской пар¬ тии тех лет характерно стремление избежать самого слова «социализм» при определении задач партии»3. Все же лидеры лейбористов — Д. Р. Макдональд, Д. Шекль- тон, П. Керрен и другие не могли не считаться с тем, что даже тред-юнионы после русской революции 1905—1907 гг. стали, по словам В. И. Ленина, «подходить к социализму, неловко, непоследовательно, криво, но все же подходить к социализму». Не удивительно, что на годичной конференции лейбористской партии в 1908 г. была принята резолюция, в которой подчерки¬ валось, что партия должна иметь целью «социализацию средств производства, распределения и обмена, контролируемого демо¬ кратическим государством в интересах всего общества, и пол¬ ное освобождение труда от господства капитализма и ленд- лордизма с установлением социального и экономического равен¬ ства между полами»^4. Принятие такой резолюции было вынуж¬ денной уступкой лейбористов настроениям рабочих, но, разу¬ меется, практическая деятельность партии осталась прежней. Правое крыло, занимавшее руководящее положение в партии, упорно отстаивало реформистскую линию и выступало против революционных методов борьбы. Макдональд утверждал, что «маленькое начинание приводит благодаря своим движущим силам к логическому завершению», т. е. к реформам 5. П. Кер¬ рен, возражая против стремления рабочих к активным рево¬ люционным выступлениям, призывал господствующий класс заблаговременно пойти на уступки. «Законодательные меры,— говорил он в 1908 г.,— если бы они немедленно были приняты, могли бы предупредить возможность другого направления дей¬ ствий, которые, вероятно, вызвали бы хаос и разрушение в стране»6. Не удивительно, что лидеры лейборизма отрицали 1 Хатт имеет н виду историка Галеви, написавшего «Историю англий¬ ского народа». 2 А. Хатт, Указ. соч.. стр. 62. а Там же, стр. 62. Примечание автора. 4 Цит. по Л. Е. К е р т м а н у, Указ. соч.. стр. 259. г Там же, стр. 234. Г) Там же, стр 235. 26-1300 401
какое-либо значение для английского рабочего движения рус¬ ского опыта 1905—1907 гг. Они, в частности, считали совер¬ шенно неприменимым в Англии метод всеобщей политической стачки. Так, член исполкома партии Т. Шоу заявлял, что все¬ общая стачка «приведет к гражданской войне, которая в десять раз хуже, чем война между нациями» 1. Деятельность партии отражала интересы рабочей аристокра¬ тии. Естественно, что основная масса рабочих была недовольна умеренно-реформаторской линией лейбористов. Даже непосред¬ ственные права тред-юнионов партия не мыслила защищать иначе, как парламентским путем. Шеффильдская конференция лейбористов (сентябрь 1910 г.) осудила «дело Осборна», но не призвала рабочих к активной борьбе против решения палаты лордов по этому «делу». Один из лидеров А. Гендерсон заявил на конференции, что вообще тред-юнионы могут бороться «с ор¬ ганизованным капиталом» только «на почве парламентской борьбы». Многие левые деятели рабочего движения осуждали подобную тактику лейбористов. Так, в 1910 г. четыре члена Не¬ зависимой рабочей партии опубликовали специальную брошюру «Перереформируем Рабочую партию». В ней авторы справед¬ ливо указывали: «Если вы будете кричать с крыши домов, что полхлеба лучше, чем отсутствие хлеба, вы не получите даже заплесневелой корки хлеба». На самом деле, «чтобы получить хотя бы один или два сытых ломтя, вам надо всегда кстати и некстати требовать всю булочную». И авторы брошюры с со¬ жалением констатировали, что «вся основная теория, изложен¬ ная в 1906 году, теория, в силу которой рабочие должны бо¬ роться во имя социалистических идеалов с обеими капитали¬ стическими партиями, оставлена теперь; между тем только эта теория оправдывает существование независимой рабоче-социа- листической партии в парламенте». Несомненно, что авторы брошюры отразили рост разочаро¬ вания рабочих в деятельности лейбористов, что было отмечено и русским публицистом Дионео, который в 1910 году писал, что в Англии «есть рабочие консерваторы, недовольные радикализ¬ мом партии. С другой стороны, существует значительно боль¬ шая группа, недовольная умеренностью Рабочей партии и ее политикой компромисса в парламенте»2. К 1914 году Рабочая партия насчитывала в общей слож¬ ности 1880 тыс. членов. Это была большая сила. Однако руко¬ водство партии было оторвано от массового рабочего движения и не прислушивалось к голосу и требованиям рядовых членов тред-юнионов. Вполне естественно, что это предопределяло и слабость позиций парламентской фракции лейбористов, по суще¬ 1 Цит. по Л. Е. Кертману, Указ.. соч., стр. 236. 2 «Русское богатство», № 10, 1910, стр. 32. О борьбе двух тенденции в лейбористской партии, см. Указ. соч. Л. Е. Кертман. 402
ству оказавшихся на поводу либералов. Л. Мортон в связи с этим справедливо отмечает, что реформы либералов «во всяком случае достигли одной из своих главных задач — вырвать ини¬ циативу у парламентской фракции лейбористской йартии». Это привело к тому, что «в период с 1906 по 1914 г., в период острых и все усиливающихся классовых конфликтов, лейборист¬ ская партия довольствовалась ролью простого радикального придатка к либералам. Она разрешала себе осторожно крити¬ ковать детали, но никогда не осмеливалась выступать с само¬ стоятельной политикой или мечтать о каких-либо действиях, ко¬ торые могли угрожать существованию правительства» *. Таким образом, вся деятельность лейбористской партии в 1900—1914 гг. со всей очевидностью показала, что «английские оппортунисты осуществили то, к чему так часто склоняются оппортунисты других стран, именно: соединение оппортунисти¬ ческих «социалистических» депутатов с депутатами якобы бес¬ партийных профессиональных союзов»2. В. И. Ленин говорил об этом в 1908 г., когда в Международном социалистическом бюро обсуждался вопрос о принятии Рабочей партии во II Ин¬ тернационал. На заседании бюро представитель Болгарии Авра¬ мов выступил против ее принятия, так как она не стояла на позициях классовой борьбы. К. Каутский высказался за приня¬ тие Рабочей партии, ибо она де, «не признавая прямо пролетар¬ ской классовой борьбы, ведет ее, тем не менее, на деле и ста¬ новится на почву ее самой своей организацией, которая неза¬ висима от буржуазных партий». Поддерживая предложение о принятии Рабочей партии в Интернационал, В. И. Ленин осу¬ дил позицию Аврамова, но в то же время выступил против второй части резолюции Каутского, указав, что «на деле «Рабочая партия» не является действительно независимой от либералов и не ведет вполне самостоятельной классовой поли¬ тики». В. И. Ленин предложил внести к резолюции Каутского поправку, в которой отмечалось, что Рабочая партия представ¬ ляет собой пока лишь «первый шаг действительно пролетарских организаций Англии к сознательной классовой политике и к социалистической рабочей партии». Но Каутский и большин¬ ство бюро отклонили предложение В. И. Ленина, высказавшись за принятие Рабочей партии без всяких оговорок3. Вышло так,— писал В. И. Ленин по этому поводу,— будто Интернационал ручается за то, что «Рабочая партия» на деле ведет последова¬ тельную борьбу, будто достаточно организации рабочих-отде¬ литься в парламенте в отдельную рабочую группу для того,, чтобы стать во всем своем поведении независимой от буржу- 1 А. Мортон. Указ. соч., стр. 421. ° В. И. Ленин, Соч.. т. 18, стр. 332. * См. подробнее В. И Ленин, Соч.. т. 15. етр 211 -217. 403
азии!» Дальнейшая история лейбористской партии подтвер¬ дила, что в своей агитации и пропаганде, во многих вопросах политики она не отделилась полностью от буржуазных партий. Ясно, что Рабочая партия меньше всего могла претендовать на роль революционного руководителя рабочего движения. Она, к сожалению, тормозила это движение, насаждая в массах конституционно-парламёнтские иллюзии2. Лейбористское руководство, как указывалось выше, во мно¬ гих вопросах разделяло взгляды Фабианского общества. Это общество и в начале XX в. было прибежищем буржуазной интеллигенции, распространявшей идеи «мирного социализма». В. И. Ленин писал, что «самое законченное выражение оппор¬ тунизма и либеральной рабочей политики мы имеем, несомнен¬ но, в «Фабианском обществе», члены которого стремятся влиять на рабочих «в контрреволюционном смысле»3. Идеологи фабианцев — супруги Сидней и Беатрисса Вебб с наступлением эпохи империализма превратились в апологетов монополий. Они, в частности, доказывали, что захват монопо¬ лиями решающих позиций в экономике имеет положительное значение. Во-первых, потому, что по их мнению, на монополи¬ зированных предприятиях нет «системы выжимания пота» (Sweating system). «Нам в Англии,— писали Б. и С. Вебб,— нужно теперь больше всего не вмешательство в действия круп¬ ных предпринимателей или их союзов (в настоящее время они принадлежат к числу наиболее контролируемых промышлен¬ ных сил), но распространение твердого и неуклонного действия закона на угнетенных рабочих (мелкой.— К. П.) промышлен¬ ности, где господствует система выжимания пота» 4. Во-вторых, с образованием трестов снижаются якобы цены на товары. По¬ этому,— писали Б. и С. Вебб,— «не потребителю, как потре¬ бителю, особенно опасаться трестов», ибо последним «выгоднее будет понизить цены, чем повысить их». Тресты к тому же гарантируют беспрерывность производства, ликвидируют «слу¬ чайность рынка». Не трудно видеть в этих рассуждениях супру¬ гов Вебб зародыши той пресловутой теории «организованного капитализма», которая была потом подхвачена Гильфердингом, Бухариным и другими врагами марксизма. Ясен и вывод, кото¬ рый следует из них: «Если вы хотите повысить уровень жизни (standard of life,— по терминологии С. Вебб),— идите в услуже¬ ние монополиям». • 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 214. A. Morton and G. Tate, Op. cit.. p. 230—231. 2 О тред-юнионах и Рабочей партии, кроме цитированной литературы, см. также: Н. Матковский. Краткий очерк профсоюзного движения в Англии, М., 1954; Д. Кол. Введение в тред-юнионизм, М. 1924; А. Гемфри. История рабочего представительства в Англии, М, 1924. я В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 234. 4 Цнт. по Р. Э я з о р у, Указ. соч., стр. 150. 404
Фабианцы полностью поддерживали политику Англии, про¬ водившуюся в интересах магнатов капитала. Известно, напри¬ мер, что они одобряли англо-бурскую войну, утверждая, что якобы «интернационализм и империализм — одно и то же, так как оба отвергают сепаратизм мелких наций». Приведя эти сло¬ ва, Р. Энзор иронически замечает: «Это в сущности напоминало аргументацию, будто воровство и коммунизм одно и то же, так как оба направлены против частной собственности» \ Затушевывая органическую связь между экономикой и поли¬ тикой, фабианцы пытались доказать надклассовый характер государства, которое якобы одинаково защищает как интересы капиталистов, так и интересы рабочих. В своей известной книге «Проблемы современной промышленности» Б. и С. Вебб утверж¬ дали, в частности, что «закон, несомненно, является господином над капиталистом». Отсюда они делали 'вывод о том, что в рам¬ ках капитализма и без каких-либо «социальных потрясений» вполне возможны коренное улучшение положения пролетариата и борьба за высокий «жизненный стандарт» (Standard of life). Эта борьба, по мнению фабианцев, должна проводиться парла¬ ментским путем и выражаться в так называемой «политике национального минимума заработной платы», «свободного вре¬ мени и отдыха рабочего», образования и «санитарных условий». В своей брошюре «Политика XX века: политика национальной эффективности», вышедшей в ноябре 1901 г., С. Вебб писал, что необходимо «развить наши непоследовательные и неполные фабричные законы ъ систематический и всеохватывающий ко¬ декс, обеспечивающий каждому занятому физическим трудом человеку минимум образования, гигиены, досуга и зарплаты, как нерушимую исходную точку для промышленной конкуренции» 2. Фабианцы сознательно скрывали тот факт, что <гникакая ре¬ форма не может быть прочной, подлинной и серьезной, если она не поддерживается революционными методами борьбы масс» 3. Но именно такой борьбы трудящихся против капитала и не хотели допустить фабианцы. Хотя число членов Фабианского общества было незначи¬ тельно (в 1912 г.—2687 чел.), оно развивало бурную деятель¬ ность, оказывая значительное влияние на определенную часть рабочего класса и руководящие органы многих рабочих органи¬ заций \ Это и понятно. «В Англии,— писал В. И. Ленин уже в 1913 г.,— и до сих пор большинство квалифицированных обу¬ 1 Р. Энзор, Указ. соч., стр. 24. 2 Цит. по Л. Е. Кертману, Указ. соч., стр. 148. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 389. 4 О размахе пропагандистской деятельности фабианцев можно судить хотя бы по следующим фактам: в 1912 г. общество распространило 87368 брошюр и 17235 листков (См. М. Бер. Указ. соч., стр. 620). 405
ченных фабрично-заводских рабочих — либералы и полулибе- ралы» 1. Отсюда — «мещанский, цеховой дух в этой рабочей аристократии, которая отрывалась от своего класса, тянулась за либералами, с насмешкой относилась к социализму, как к «утопии» 2. Именно в среде рабочей аристократии, профсоюзной бюрократии и оппортунистов больше всего распространялись враждебные марксизму взгляды фабианцев. В. И. Ленин, вслед за Энгельсом, дал резко отрицательную оценку Фабианскому обществу. «Пусть читатель,— писал он в 1915 г.,— заглянет в переписку Маркса и Энгельса с Зорге... Он найдет там блестящую характеристику этого общества Энгель¬ сом, который третирует гг. Сиднея Вебба и К0, как шайку бур¬ жуазных проходимцев, желающих развратить рабочих, желаю¬ щих влиять на них в контрреволюционном смысле. Можно ру¬ чаться, что ни один сколько-нибудь ответственный и влиятель¬ ный вожак Второго Интернационала не пытался никогда не только опровергнуть этой оценки Энгельса, но даже усомниться в ее правильности» 3. Нечего и доказывать, что деятельность фабианцев наносила большой ущерб рабочему движению, была серьезным тормозом для развития социалистического сознания английского проле¬ тариата. Образованная в 1893 г. Независимая рабочая партия (НРП) развивалась медленно и была сравнительно малочисленна. В начале XX в. в ее рядах было 13 тыс. членов, а в 1911 — 60 тыс. Основной причиной слабого роста партии была ее оторванность от рабочего движения и оппортунистическая политика руко¬ водства. «Независимая рабочая партия»,— писал В. И. Ленин,— и есть партия либеральной рабочей политики. Справедливо говорят, что эта партия «независима» только от социализма, а от либерализма очень зависима»4. Парламентарный рефор¬ мизм — единственный путь к социализму, признававшийся ли¬ дерами партии. «Независимая рабочая партия,— утверждал один из самых видных ее деятелей Кейр-Гарди,— представляет собой социалистическую^ а не просто рабочую организацию, как это можно было заключить по ее названию. Она стремится к установлению кооперативного государства, основанного на социализации земли и капитала». Но «ее способы осуществле¬ ния своих целей — это воспитание общества в принципах социа¬ лизма и проведение в парламент и во все выборные учреждения представителей этих принципов» 5. Не удивительно, что руководство НРП отрицало революци- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 189. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 331. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 21, стр. 234. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 331. s Цит. по Р. Э и з о р у, Указ. соч., стр. 373. юс
онные методы и формы борьбы. Оно, в частности, считало со¬ вершенно неприменимым в Англии «русский опыт» 1905—1907 гг. В 1907 г. один из вождей НРП Д. Р. Макдональд говорил, что «поскольку возрастает влияние социалистов в парламентах... политика международного социалистического движения должна приближаться к нашей политике». Поэтому,— читаем мы в орга¬ не НРП «Лейбор лидер»,— мятежный дух Парижской комму¬ ны и русской революции должен полностью исчезнуть в парла¬ ментских странах» *. Характерно, что сами боевые выступления русских раоочих в 1905—190/ гг. вожди НРП называли «рефор¬ маторскими». Так, на конференции партии в 1905 г. была при¬ нята следующая резолюция: «Эта конференция протягивает руку дружбы русским и польским реформаторам и искренне надеется, что они достигнут успеха в обеспечении прав и ре¬ форм, за которые они борются» 2. Признавая на словах социализм, руководство НРП в то же время не только не придерживалось в практической деятель¬ ности его принципов, но и препятствовало принятию социалисти¬ ческой программы Рабочей партией. На конференции рабочих организаций в 1905 г., когда обсуждался вопрос об этой про¬ грамме, Кейр-Гарди заявил буквально следующее: «Я надеюсь, что социализм осуществится. Но в данный момент было бы все-таки крупной тактической ошибкой, если бы конференция принуждала к нему людей, совершенно к этому неподготовлен¬ ных». Отвергая на деле социализм, руководство НРП, вполне естественно, не признавало и марксизма. «В рядах «Независи¬ мой рабочей партии»,— писал В. И. Ленин,— марксизм прин¬ ципиально отвергается, и потому марксистский язык не в употреблении» 3. Ярким примером предательства вождями НРП коренных интересов пролетарлата, осуществления ими на практике сотруд¬ ничества с либералами могут служить дополнительные выборы в палату общин в г. Лестере в 1913 г. Местная организация НРП выдвинула на освободившееся место в палате Бантона, но ЦК НРП не утвердил его кандидатуры. Тогда в Лестере другая социалистическая группа предложила выставить канди¬ датуру своего члена Гартли, поддержанного всеми местными рабочими организациями, включая профсоюзы. Однако руко¬ водство НРП решительно отклонило и это предложение. В ре¬ зультате такой политики НРП на выборах прошли консерватор и либерал, за которых, подчиняясь «партийной дисциплине», была вынуждена голосовать и часть членов HPnj4. Оценивая итоги этих выборов, В. И. Ленин писал: «Фактически прово¬ 1 Цят. по ст. Е. Б. Черняка в указ. сб., стр. 161. 2 Цит. по JÏ. Е. К е р т м а н у, Указ. соч., стр. 264. 3 В. И. Ленин, Соч., т. *18, стр. 333. 4 См. подробнее В. И. Ленин. Соч.. т. 19. стр. 242—244. 407
дится, следовательно, блок либералов с умеренными оппорту¬ нистическими социалистами. Фактически английские «иезави- симцы» (к которым такую нежность питают наши ликвидаторы) зависят от либералов» В. И. Ленин считал пагубным для инте¬ ресов пролетариата то обстоятельство, что «сознательные ра¬ бочие разных стран нередко «терпимо относятся к английским независимцам. Это большая ошибка. Измена независимцев ра¬ бочему делу в Лёстере не «случайность», а результат всей оппортунистической политики «Независимой рабочей партии»2. Несомненно, что рядовые члены НРП не только не одобряли политики ее руководства, но и вели борьбу за изменение всего курса партии. Недовольство реформистами, отражая рост рево¬ люционной тенденции в рабочем движении, усиливалось по мере ухудшения положения пролетариата и увеличения коли¬ чества забастовок. Показательной в этом отношении была ХХ-я годичная конференция НРП в 1912 г.3. На этой конференции делегат Джоуэт внес проект резолюции, в котором предлага¬ лось отказаться от поддержки либералов в парламенте, даже в том случае, если бы возникла угроза падения их кабинета, и голосовать по любому вопросу, исходя из классовых интересов пролетариата. Сама резолюция была внесена, между прочим, в связи с таким возмутительным фактом, как голосование пар¬ ламентской фракции НРП з а либеральное правительство по по¬ воду запроса об истязании одного мальчика в тюрьме Хесвэл. Лидеры партии — Кейр-Гарди, Ф. Сноуден, Мэррей реши¬ тельно выступили против резолюции Джоуэта. Кейр-Гарди ци¬ нично заявил: «Истязание, несомненно, было, и все мы шли в парламент с решимостью голосовать против правительства. Но в парламенте мы выслушали противную сторону, и оказалось, что хотя заведующий (тюрьмы.— К. П.) виноват в жестокости, но заведение в общем — лучшее в королевстве. При таких усло¬ виях неправильно было бы голосовать против правительства». Мэррей в своей контррезолюции утверждал в крайне неопреде¬ ленных выражениях, что партия должна стремиться «увеличить число удобных случаев для достижения ее целей», что наделе, по словам В. И. Ленина, означало «политику поддержки либе¬ ралов». Ф. Сиоуде,н, «вертясь, как уж», заявил: «Мой инстинкт борьбы склоняет меня голосовать за резолюцию, но мой здра¬ вый смысл, мой рассудок, мой опыт убеждают меня голосовать против». Резолюцию Джоуэтта поддержали, однако, многие рядовые делегаты конференции. Так, Мак-Лахлан заявил: «Мы — социа¬ листическая организация. Мы должны в своей политической деятельности проводить свои принципы», голосуя против о б е- 1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 242—243. Там же, стр. 244. J Излагаем по ст. В. И. Ленина. Соч., т. 18. стр. 331—337. 408
и х буржуазных партий. Примыкавший тогда к левому крылу партии Ленсбери в своей речи констатировал, что «Рабочая партия почти совершенно не может отгородить себя от либе¬ ральной партии», и требовал, чтобы в палате общин депутаты от НРП считались не «только с тем соображением, каков будет результат голосования по отношению к прочности правитель¬ ства» Асквита. При помощи всякого рода маневров и софистических уловок оппортунистам удалось на конференции провалить резолюцию Джоуэта. За нее было подано 73 голоса, а против — 195. Но, как мы видим, Джоуэта поддержало внушительное меньшин¬ ство. «Оппортунисты,— писал В. И. Ленин,— одержали победу. Это не удивительно в такой оппортунистической партии, как английская «Независимая рабочая партия». Но что оппорту¬ низм вызывает оппозицию в рядах самой этой партии,— факт теперь окончательно установленный» '. И если оппортунисты в НРП все еще продолжали держать в своих руках руководящие органы партии, то это надо объяснить тем, что в Англии «либе¬ ральная рабочая политика держится традицией, рутиной, лов¬ костью оппортунистических вожаков». Однако, подчеркивал В. И. Ленин, «ее крах в массе пролетариата неизбежен»2. Этот вывод В. И. Ленина подтверждался тем, что, несмотря на все усилия оппортунистов подавить оппозицию, левые элементы НРП на местах начали сотрудничать с социал-демократической партией и вошли затем во вновь образованную Британскую социалистическую партию. Социал-демократическая федерация (СДФ), руководимая Гайндманом и Г. Квелчем, в начале XX в. сохранила тот сектант- ски-доктринерский характер, который в свое время подвергался резкой критике со стороны Ф. Энгельса. Оторванная от практи¬ ческого рабочего движения и подчинив свою деятельность без¬ жизненным схемам, СДФ не видела важных изменений, связан¬ ных с наступлением эпохи империализма. В 1901 г. СДФ вышла из состава лейбористской партии только на том основании, что последняя отказалась признать социалистическую программу. Г. Квелч в 1906 г. уверял, что, оставаясь вне рядов Рабочей партии, «мы будем в состоянии по-прежнему указывать пра¬ вильный путь». Это было большим заблуждением. СДФ игно¬ рировала тот факт, что в лейбористской партии состояли рабо¬ чие, на которых лучше всего можно было влиять именно внутри этой партии. Выйдя из состава Рабочей партии, СДФ изолировала себя от основной массы пролетариата, находив¬ шейся под руководством тред-юнионов и независимцев, и обре¬ кла себя на полное бессилие. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 336. 2 Там же, стр. 337. 40G
Упорно отстаивая свою сектантскую позицию, Социал-демо¬ кратическая федерация в дальнейшем отказывалась поддержи¬ вать на выборах кандидатов лейбористской партии и выступала против приема последней во II Интернационал. На заседании Международного Социалистического бюро в 1908 г. Гайндман заявил, что пока лейбористская партия прямо и открыто не признает принципа классовой борьбы и социализма,— она не может быть членом Интернационала. Гайндман и его группа не понимали, что «когда есть объективные условия, задерживаю¬ щие рост политической сознательности и классовой самостоя¬ тельности пролетарских масс, надо уметь терпеливо, выдержан¬ но работать рука об руку с ними, не делая уступок в своих принципах, но и не отказываясь от деятельности в гуще проле¬ тарских масс» \ Социал-демократическая федерация претендовала на роль единственной в Англии партии классовой борьбы и социализма. Однако по всем основным вопросам взгляды руководящих дея¬ телей СДФ были крайне путанными и ничего общего не имели с марксизмом. Характеризуя, в частности, Гайндмана, В. И. Ленин писал, что вся его деятельность есть позиция «английского буржуазного филистера, который, будучи лучшим из лучших в своем классе, пробивает себе в конце концов до¬ рогу к социализму, никогда не отделываясь полностью от бур¬ жуазных традиций, буржуазных взглядов и предрассудков»2. Наглядным подтверждением этой оценки Гайндмана были его претенциозные мемуары, опубликованные в 1910 и 1913 гг. Они полны злобы к социализму, к Марксу и его соратникам. Автор предстает перед нами, как человек непомерной амбиции и высо¬ комерия. Русский журналист Дионео, характеризуя вторую книгу мемуаров Гайндмана3, вышедшую в 1913 г. писал: «Чи¬ тая отзывы Гайндмана о его покойных и здравствующих со¬ временниках, я начинаю думать, что автор воспоминаний пред¬ ставляет собой самого сердитого и сварливого социал-демократа в подлунном мире. Мы узнаем, что только тот социализм «на¬ стоящий», который был принесен в Англию столько-то лет назад им, Генри Майерсом Гайндманом, и изложен в манифестах Со¬ циал-демократической федерации. Только «те немногие, которые выучились социализму у меня, проявили некоторое понимание» («Further Reminiscences», p. 400). Все остальные виды социа¬ лизма, существующие в Англии,— ереси, а проповедники их — обманщики, самозванцы, карьеристы, глупцы, невежды» 4. Претензии Гайндмана на роль единственного пророка «истин¬ ного социализма» в Англии были нелепы и совершенно не соот¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 214—215. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 274. 3 См. H. М. Hyndmann. Further Reminiscences, London, 1913. 4 «Русское богатство», N° 2, 1913 г., стр. 269. 410
ветствовали его практической деятельности. Как Гайндман, так, к сожалению, даже лучшие элементы Социал-демократической федерации не понимали сущности совершавшихся событий и в оценке их занимали неправильные позиции. Так, например, СДФ по существу отрицательно относилась к изучению и исполь¬ зованию в Англии замечательного опыта борьбы русского про¬ летариата 1905—1907 г. Еще в 1904 г. один из видных левых деятелей СДФ Гарри Квелч, заслуги которого в целом были высоко оценены В. И. Лениным \ заявлял о том, что такой метод, как всеобщая политическая стачка, не применим в Англии. «Хотя мы,— писал он,— и не можем заявить, что ни¬ когда не обратимся ко всеобщей стачке, нужно сказать, что задача успешной организации такого дела столь огромна, что чрезвычайно сомнительно, будет ли когда-либо возможность ее решить»2. Выше указывалось, что русская революция 1905—1907 гг. оказала огромное влияние на Англию. А. Фишер, выполнявший в свое время задание по выпуску ленинской газеты «Искра» и живший с 1901 г. в Лондоне, в своих воспоминаниях отмечал, что «русская революций 1905 г. захватила все внимание англий¬ ского общества, вплоть до консерваторов»3. Казалось бы, что СДФ извлечет для себя полезные уроки из этого факта. Однако лидеры СДФ, выражая сочувствие борьбе русского пролета¬ риата, в то же время не дали отпора вожакам тред-юнионов и НРП, извращавших существо событий в России, не разобла¬ чали контрреволюционных интриг английской буржуазии, на¬ правленных на спасение самодержавия, не сделали никакой попытки изучить и применить русский опыт в рабочем движе¬ нии Англии 4. Внутри СДФ происходила острая борьба между сектантской группой Гайндмана и рядовыми членами, требовавшими актив¬ ного участия в рабочем движении. Уже в 1903 г. от СДФ отко¬ лолась группа шотландских членов, образовав Социалистиче¬ скую Рабочую партию с анархо-снндикалистским уклономб, В 1908 г. Д. Маклин, Д. Ирвинг, Д. Смит и другие деятели СДФ (с 1909 г.— Социал-демократическая партия) требовали ее вступления в лейбористскую партию. На 31-й конференции Социал-демократической партии в 1911 г. разгорелась острая дискуссия по военному вопросу. Лидер партии Гайндман потре¬ бовал одобрения гонки вооружений. Он,—писал В. И. Ленин,— «дал себя запугать криками английской буржуазной прессы о 1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 331—333. 2 Цит. по ст. Е. Б. Ч е р н я к а в указ. сб., стр. 162. ЗА. Фишер, В России и Англии. Наблюдения и воспоминания петер¬ бургского рабочего (1890—1921), М., 1922, стр. 71. 4 См. подробнее в указ. ст. Е. Б. Черняка. * См. подробнее М, Б ер, Указ, соч., стр. 684—692; 721—723. 411
«немецкой опасности» и дошел до защиты того, что Англия по¬ ставлена перед необходимостью вооружаться для обороны, что Англии нужен сильный флот, что Вильгельм—нападающая сто¬ рона» *. Характерно, что в этом вопросе Гайндмана поддержал Г. Квелч, предложивший к резолюции поправку о том, что кон¬ ференция высказывается за «содержание достаточного (ade¬ quate) флота для национальной защиты!»2. Однако с реши¬ тельным возражением против позиции руководства выступили рядовые делегаты. В резолюции, внесенной социал-демократи¬ ческой организацией Хэкни (предместье Лондона), осуждался шовинизм, колониальная политика, гонка вооружений. Только путем всякого рода неблаговидных маневров Гайндману и Квел- чу удалось получить большинство, но очень незначительное: за резолюцию ЦК было подано 47 голосов, против — 33. В. И. Ленин, подводя итоги конференции, отметил, что «в с.-д. партии нашлись люди, которые подняли самый решительный голос протеста против шовинизма в своих рядах, нашлось очень сильное меньшинство для серьезной борьбы»3. В связи со своими крупными теоретическими ошибками и сектантством Социал-демократическая партия не сыграла зна¬ чительной роли в рабочем движении и не могла указать про- летаоиату правильный путь борьбы. Левые элементы Независимой рабочей партии, Социал-де- мократической партии, Социалистической рабочей партии и другие группы, не желая мириться с оппортунизмом и сектант¬ ством, а также стремясь к единству социалистических сил, потребовали специальной конференции, которая и состоялась 30 сентября— 1 октября 1911 г. в Манчестере. На конференции была принята резолюция о том, что «единственным базисом социалистического единства является признание социализма. Заключение политических союзов с несоциалистическими или рабсчими организациями воспрещается». Конференция подчерк¬ нула необходимость борьбы за конечную цель, признания прин¬ ципа классовой борьбы и отвергла политику социальных ре¬ форм. Было решено создать Британскую социалистическую пар¬ тию (БСП), На первом съезде БСП в мае 1912 г., также происходившем в Манчестере, была принята 'программа партии. В ней, подчер¬ кивалось, что «главная задача состоит в организации самостоя¬ 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 17, стр. 146. 2 Знаменательно, что буржуазная пресса расхваливала поведение Гайнд¬ мана и Квелча. Так, реакционная газета «Дейли мейл» писала: «Отрадно ви¬ деть, что как ни нелепы некоторые идеи с.-д. партии в нашей стране, как ни невозможны некоторые ее идеалы, существует, по крайней мере, один, имею¬ щий серьезное значение вопрос, в котором эта партия руководится разумом и здравым человеческим смыслом» (Цит. по В. И. Ленину, Соч., т. 17, стр. 148). 3 В. И. Ленин, Соч., т. 17. стр. 147—148. 412
тельной политической партии пролетариата, стремящейся к за¬ воеванию политической власти», что «политическая и экономиче¬ ская организации рабочего класса должны дополнять друг друга». Поэтому члены партии должны вступать в тред-юнионы, а последние приглашались примкнуть к БСП. В программе провозглашалось, что основная цель партии — «создание социа¬ листического общежития, т. е. превращение капиталистического общества, основанного на конкуренции, в общество социалисти¬ ческое или коммунистическое». Главным средством для дости¬ жения поставленной цели программа считала «воспитание на¬ рода в основных учениях социализма» и «боевую» парламент¬ скую деятельность. Как видим, в программе наряду с правильными тезисами имелись и ошибочные, а многие важные теоретические положе¬ ния марксизма вообще отсутствовали. Ни слова не сказано о пролетарской революции и диктатуре проле¬ тариата, не подчеркнута руководящая роль пар¬ тии в рабочем движении и в профсоюзах, вся деятельность БСП по существу сводилась к пропаганде социализма и пар¬ ламентским комбинациям. Тем не менее образование Британской социалистической партии было шагом вперед в рабочем движении Англии. В этом факте нашел свое яркое выражение отмеченный В. И. Лениным медленный, но неуклонный поворот английского пролета¬ риата к социализму. На втором съезде БСП, состоявшемся в мае 1913 г. в г. Блек- пуле основным вопросом был военный. В результате ожесто¬ ченной борьбы шовинисты во главе с Гайндманом потерпели по¬ ражение. Гайндман даже не вошел в состав центральных орга¬ нов партии. В принятой резолюции съезд обязал членов бороться «всеми силами с ростом вооружений» и «с безобразно высо¬ кими расходами». В. И. Ленин одобрял прямое и резкое осуж¬ дение этим съездом сторонников милитаризма, имевшихся в рабочих организациях *. Однако, БСП накануне первой мировой войны сделала лишь первые шаги и не успела стать массовой и подлинной руково¬ дящей партией английского пролетариата. После Октябрьской социалистической революции основное ядро БСП вошло в состав Коммунистической партии Великобритании. Из анализа деятельности политических организаций рабо¬ чего класса следует сделать вывод, что ни одна из них не стояла на высоте тех задач, которые вставали перед английским пролетариатом в начальный период империализма. Существо¬ вало глубокое несоответствие между растущим массовым рабо¬ чим движением и слабостью тех революционных сил, которые 1 См. В. И. Лени н. Соч. т. 19. стр. 73—74. 413
должны были руководить этим движением. Отмечая подъем ста¬ чек и поворот пролетариата к социализму, В. И. Ленин (в сен¬ тябре 1913 г.) писал, что «И до сих пор еще, пожалуй, нигде в мире нет такого числа либералов среди передовых рабочих, как в Англии» Именно поэтому «к сожалению,—констатировал В. И. Ленин,—в делах партийных прогресс в Англии не велик» 2. * * * Подводя некоторые итоги истории Англии 1900—1914 гг. сле¬ дует подчеркнуть, что: Социально-экономическое развитие Англии в этот период характеризуется продолжавшимся замедлением темпов роста промышленности, отставанием сельского хозяйства, резким воз¬ растанием значения колоний и прибылей с вывозного капитала. В соответствии с изменениями в области экономических отношений укрепляется консервативная партия, усиливается разложение либеральной партии. Однако в обстановке обостре¬ ния всех противоречий империализма последняя была времен¬ но наиболее подходящим инструментом для проведения поли¬ тики магнатов. Путем социальной демагогии и реформ необхо¬ димо было ослабить внутриполитическое напряжение и подгото¬ вить страну к мировой войне. Эту задачу либералы выполняют при помощи «системы ллойд-джорджизма». В области международной политики Англия берет курс на дипломатическую изоляцию Германии и ее разгром руками своих союзников на континенте — России и Франции. Британ¬ ские колонизаторы принимали меры к сохранению и «совершен¬ ствованию» методов грабежа колоний и отсталых стран. Они продолжают расширять, где это еще возможно, колониальные владения, беспощадно подавляя сопротивление туземных на-, родов. Рабочее движение Англии находится на подъеме и достигает значительных успехов, заставляя буржуазию идти на ряд усту¬ пок. Обозначается поворот пролетариата к социализму. Однако профсоюзы и политические группы оказались не в состоянии обеспечить подлинно революционного и целеустремленного руко¬ водства борьбой рабочего класса.
СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ В 1900-1914 гг. 1. ЭКОНОМИКА США В 1900-1914 гг. Экономическое развитие США в 1900—1914 гг. шло под знаком захвата монополиями решающих позиций в народном хозяйстве. США по темпам роста и уровню промышленности, степени ее технической оснащенности и организации заняли накануне войны 1914—1918 гг. первое место в мировой капиталистиче¬ ской экономике. Развитие промышленности Развитие ведущих отраслей промышленности США в начале XX ст. может характеризоваться следующими данными Годы Чугун (тыс. т) Сталь (тыс. т) Каменный уголь (млн. т) Потребление хлопка (в тыс. т) 1900 13 789 ‘ 10188 240,8 3 873 1907 25 781 23363 428,9 4 985 ЫЗ 30 966 31 301 508,9 5 786 Если уровень промышленного производства США 1893 г. принять за 100, то в 1913 г., т. е. через 20 лет, продукция чугуна выросла на 337%, стали — на 715%, каменного угля — на 199%. Резко увеличилась добыча нефти, производство цветных металлов, резиновых изделий, электротоваров, моторов и ма¬ шин. Большой скачек сделало железнодорожное строительство. Так, в 1900 г. в США было 311 тыс. миль железных дорог, а в 1 Данные экономики США взяты из следующих источников: Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. 1; Ю. Кучинский; История усло¬ вий труда в США, М., 1948; Л. И. Зубок, Очерки истории США, М., 1956; Фолькнер, История народного хозяйства САСШ, М., 1932; Э. Богарт, Экономическая история Соединенных Штатов, М., 1927; А. Клод, Куда идет американский империализм, М., 1951; В. Лан, Классы и парпч* в США, М., 1937; Д. Линч, Концентрация экономической мощи в США. М.. 194Я: 3. Перло, Американский империализм. М.. 1951. 415
1913 г. протяженность их возросла до 388,2 тыс. миль, в то .время, как вся Ьвропа в 1913 г. имела 333,9 тыс. миль желез¬ ных дорог. Важное значение стали приобретать такие отрасли ^промышленности, как целлюлозная (возникла в 80-х годах XIX в.), автомобильная и алюминиевая. * Усиление экономической мощи США в рассматриваемый пе¬ риод объяснялось целым рядом благоприятных условий. Во-пер¬ вых, США вступили на путь бурного капиталистического раз¬ вития позднее Европы, имея возможность заимствовать ее пере¬ довые технические достижения и опыт. В связи с этим в США «развитие промышленности происходило на более высоком тех¬ ническом уровне, и они смогли обогнать по производительности промышленность Англии и Франции, где стремление сохранить существующие .предприятия мешало достаточно широкому при¬ менению улучшенных методов» К Во-вторых, укрепление позиций американского капитализма достигалось за счет развития тяжелой промышленности (груп¬ пы «А»). Это, в свою очередь, обусловливало более быстрые темпы роста и технического оснащения и отраслей легкой про¬ мышленности (группы «Б»). В-третьих, на экономическом развитии США, несомненно, положительно сказались последствия гражданской войны 1861— 1865 гг., способствовавшей созданию широкого внутреннего рынка, устранившей барьеры для свободного перемещения ка¬ питалов из промышленности в сельское хозяйство и обратно, а также в бывшие южные рабовладельческие штаты2. В-четвертых, значительным стимулом в подъеме экономики США являлась беспощадная эксплуатация иностранных рабо¬ чих. Известно, что только за 1900—1914 гг. в США прибыло 13,5 млн. чел. иммигрантов, подавляющее большинство которых принадлежало к неквалифицированным рабочим, приезжавшим из отсталых стран и составлявших, таким образом, дешевую рабочую силу. Об условиях жизни иностранных рабочих даже в отчете иммиграционной комиссии конгресса США говорилось, что уровень их запросов «настолько ниже уровня потребностей рабочих из природных американцев или из более ранних эми¬ грантов, что последние не имеют возможности успешно конку¬ рировать с первыми» и что иностранные рабочие «готовы ми¬ риться с такой заработной платой и с такими условиями суще¬ ствования, какие природные американцы и более ранние имми¬ гранты привыкли считать для себя недостаточными» \ Пользу* 1 В. Перло, Американский империализм, стр. 28. 2 О развитии капитализма на Юге США см. У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, М., 1955, стр. 506—509. 8 I. A. Hourwich. Immigration and labour. The economic aspects of european immigration to the United States. New-York — London. 1912, p. 49—50. См. также В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 411—413. 416
ясь безвыходным положением иностранцев, американские пред¬ приниматели устанавливали им нищенскую заработную плату и получали огромные прибыли. Наконец, на развитии экономики США сказались и такие факты, как наглый грабеж монополистами природных ресурсов и населения стран американского континента, отдаленность США от Европы, обеспечивавшая их безопасность от нападе¬ ния других империалистических хищников, наличие на терри¬ тории США необходимого сырья для основных отраслей про¬ мышленности. В результате доля США в мировой капиталистической эко¬ номике быстро возрастала. Так в 1900 г. США давали 32% ми¬ ровой выплавки чугуна, а в 1913 г.— уже 39,6%. Соответственно 32,5% и 38,4% добычи угля. Однако развитие промышленности США шло неравномерно, скачкообразно. Например, продукция стальной промышленности до 1S07 г. неуклонно повышается, а «затем совершает резкие зигзаги» *. Даже в годы высокого подъема в сталелитейной про¬ мышленности наблюдалось неполное использование имеющихся производственных мощностей. По словам Линча, «Между 1901 и 1910 гг. производственная мощность промышленности исполь- зовывалась на 68%; между 1910 и 1920 гг.— на 78%»2. Годовой прирост промышленной продукции США в среднем составлял за: 1890—1895 гг. 8,2%, 1896— 1900—5,2%, 1901 — 1905—2,6%, за 1906—1910 — 3,6% 3. Эти данные говорят о том, что признаки загнивания были свойственны и американскому капитализму, хотя он был «моложе» европейского, и даже германского. «А в Соединенных Штатах,— писал по этому поводу В. И. Ленин,— экономическое развитие за последние десятилетия шло еще быстрее, чем в Германии, и как раз благодаря этому паразити¬ ческие черты новейшего американского капитализма выступили особенно ярко» \ Рост внешней торговли США виден из следующих данных (в млн. долл.): Годы Вывоз Ввоз 1900 1 453 804 1905 1 599 1 152 1910 1 829 1 526 1913 2 448 1 757 1 См. Д. Дэвис, Капитализм и его культура, М., 1949, стр. 33. 2 Д. Линч, Концентрация экономической мощи в США, М., 1948, стр. 133. 3 См. газ. «Правда», 3 марта 1956. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 287. 27—1300 417
Как видим, б 1913 г. превышение экспорта над импортом составило внушительную сумму в 691 млн. долл. Наличие актив¬ ного внешнеторгового баланса давало возможность накопить значительные резервы иностранной валюты. Это облегчало США маневрирование на мировом рынке, было их дополнительным и весьма серьезным «аргументом» в борьбе против других держав за источники сырья и рынки сбыта, создавало благоприятные условия для закупок наиболее ценного стратегического сырья и по дешевым ценам *. Вторая особенность внешней торговли США состояла в том, что они не имели той зависимости от иностранного сырья и про¬ довольствия, которая была характерна для Англии, Франции и Германии. Естественно, что это благоприятно сказывалось на внешнеторговом балансе страны. Однако общая сумма американского экспорта в 1900— 1914 гг. была относительно невелика. Основная масса товарной продукции оставалась -на внутреннем рынке. Этим, между про¬ чим, нужно объяснить то обстоятельство, что несмотря на веду¬ щую роль в мировой капиталистической экономике, США не были еще на международной арене таким опасным соперником Англии, как кайзеровская Германия. Все выгоды развития американской экономики присваивала хищная финансовая олигархия, сконцентрировавшая уже тогда в своих руках огромные богатства. Процесс концентрации производства и капитала в США шел ускоренными темпами и в наиболее «классических» формах. В 1900 г. 208 тыс. предприятий располагали капиталом в 9 млрд. долл. К 1911 г. число предприятий увеличилось до 269 тыс., а сумма вложенного в них капитала — до 18,5 млрд. долл. Таким образом количество предприятий за 1900—1911 гг. выросло на 29,5%, в то время как сумма капитала в них — на 107%. Общая стоимость продукции этих предприятий увеличилась с 11,5 до 21 млрд. долл., т. е. на 87%. Приведенные данные свидетель¬ ствуют о быстром росте концентрации производства и центра¬ лизации капитала. Еще более наглядную картину этого процесса дают данные 14-ой переписи народного хозяйства США, которые сведены нами в нижеследующей таблице (стр. 419) (имеется в виду только обрабатывающая промышленность). Данные приведенной таблицы, свидетельствуют, во-первых, о крайне незначительном абсолютном росте числа и продукции предприятий первой группы и снижении их удельного веса в 1 США могли покупать иностранное сырье по более дешевым ценам, чем другие державы, именно потому, что, располагая свободными резервами ва¬ люты, всегда выбирали наиболее благоприятный для себя уровень цен на мировом рынке. Получая дешевое сырье, США относительно дешевле евро¬ пейских стран производили и промышленные товары. 418
Группы предприя¬ тий по стоимости годовой продук¬ ции Предприятия Рабочие Продукция количе¬ ство (В тыс.) В н КО всем пред¬ приятиям среднее число (в тыс.) в % к общему числу рабоч. стоимость (в млн. долл.) в % к сто¬ имости продукции всей про¬ мышленно¬ сти I. От 5 до 20 тыс. долл. 1904 72 33 419 8 751 5 1914 87 49 429 6 906 4 11. От 20 до 100 тыс. долл. ' 1904 48 22 1027 19 2129 14 1914 57 32 999 14 2550 10 Ш. От 100 тыс. до 1 млн. долл. 1904 22 10 2515 46 6109 41 1914 30 17 3022 43 8762 36 IV. Св. 1 млн. долл. 1904 2 1 1400 25 5628 38 1914 4 2 2476 35 11794 49 общей промышленной продукции. Во-вторых, о резком падении значения предприятий второй группы как по количеству рабо¬ чих, так и по выдаваемой ими продукции. Происходит процесс вымывания, разорения мелкой и средней буржуазии. В-третьих, о громадном увеличении роли предприятий третьей и четвертой групп. Продукция их в 1914 г. составляла 85% всей продукции обрабатывающей промышленности страны. Они сосредоточили у себя 78% всех рабочих. Бросается в глаза особый прогресс предприятий четвертой группы, рост которых происходил быстрее всех други£ групп. Число предприятий и количество продукции четвертой группы возросло за * десять лет почти вдвое. Таким образом налицо — убыстряющийся процесс кон¬ центрации производства. Ссылаясь на официальные данные американской статистики, В. И. Ленин писал: «В 1904 году крупнейших предприятий с производством в 1 миллион долларов и свыше было 1900 (из 216 180, т. е. 0,9%) —у них 1,4 млн. рабочих (из 5,5 млн., т. е. 25,6°/о) и 5,6 миллиардов производства (из 14,8 млрд., т. е. 38%). Через 5 лет, в 1909 г. соответственные цифры: 3060 предприятий (из 268491.;—; 1,1 %) с 2,0 млн. рабочих (из 6,6; — 30,5%) и с 9,0 миллиардами производства (из 20,7 миллиардов; — 43,8%). Почти половина всего производства всех предприятий стра¬ ны в руках одной сотой доли общего числа предприятий! И эти три тысячи предприятий-гигантов охватывают 258 отраслей про¬ мышленности» *. 1 В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 185. 27* 419
Из приведенной выше таблицы видно также, что в 1914 г. из общего числа 178 тыс. предприятии обрабатывающей про¬ мышленности, на которых было занято 6926 тыс. рабочих и производилось продукции на 24 012 млн. долл., 35% всего коли¬ чества рабочих и 49% стоимости продукции приходилось лишь на 4 тыс. предприятий, т. е. на 2,2% всего числа предприятий. Это полностью подтверждает слова В. И. Ленина о том, что «концентрация, на известной ступени ее развития, само собою подводит, можно сказать, вплотную к монополии» '. В начале XX в. США превратились в страну крупнейших кор¬ пораций. Уже в 1900 г. в США было создано 185 новых трестов с капиталом в 3 млрд. долл. Наиболее могущественной компа¬ нией в нефтяной промышленности являлась «Стандард ойл» Рокфеллера (организована в 1872 г.), в стальной промышлен¬ ности — Стальная корпорация Моргана (1901 г.), в химической промышленности — «Пороховой трест Дюпон де Немур» (1903 г.), в электрической — «Дженерал электрик» (контроли¬ руемая Морганом), в табачной — «Консолидэйтед тобакко К0» (1901 г.), в алюминиевой — «Американская алюминиевая ком¬ пания» (1906 г.), в автомобильной—‘«Форд» (1903 г.), «Джене¬ рал моторе» и «Крейслер», в пищевой промышленности — Са¬ харный трест (1887 г.), Трест виски (1890 г.). О мощи этих трестов можно судить хотя бы по тому факту, что Стальной трест Моргана уже в начале своей деятельности сосредоточил у себя 60% добычи железной руды и 66% выплавки сырой стали в стране2. Три упомянутые автомобильные компании выпускали 80% всех автомобилей. По данным экономиста Д. Муди, в 1903 г. из 318 фирм 26 контролировали более 80% продукции в своей отрасли, 57 — более 60% и 78 — не менее 50%3. 49 страховым компаниям, имевшим, по выражению Д. Линча, «закладные на всю Америку», принадлежало в 1906 г. 98% всех активов4. В 1890 г. в США был издан так называемый «антитрестов¬ ский» закон Шермана. Однако этот закон предприниматели легко обходили, применив его против профсоюзов5. Удобной формой «обхода» было образование Холдинг-компаний («дер- жательских компаний»). Холдинг-компания — (монополисти¬ ческое объединение располагающее большей частью акций мно¬ гих фирм или предприятий, которые формально (юридически) оставались самостоятельными («независимыми») фактически контролировали их деятельность. К ним можно отнести «алю¬ миниевый трест, трест «Стандард ойл», химический трест Дю¬ 1 В. II. Ленин, Соч., т. 22, стр. 185. '2 См. J1. И. Зубок, Указ. соч., стр. 211. 6 I. Moody. The Truth about the Trusts, New York, 1904, p. 486. 4 Д. Лин ч, Указ. соч., стр. 60. 5 См. по этому вопросу Фолькнер, История народного хозяйства САСШ, М., 1932. 420
пона, стальной трест и электротехнический трест — в промыш¬ ленности, банк Моргана и «Нейшнл сити бэнк» — в области фи¬ нансов, которые превратили антитрестовский закон Шермана в насмешку» *. Д. Линч, отнюдь не склонный сгущать краски, тем не менее признавал, что Холдинг-компании служили част¬ ным лицам для того, чтобы избегать уплаты подоходного на¬ лога. Холдинг-компании были тем средством, с помощью кото¬ рого банки продолжали торговать ценными бумагами или со¬ здавать нечто подобное филиалам, хотя это им было запреще¬ но законом. Они, вероятно, были главным и самым эффективным средством, с помощью которого процветали монополистические объединения вопреки обычному праву и закону Шермана». Од¬ ним словом,— делает вывод Д. Линч,— «многие из Холдинг- компаний могут служить иллюстрацией часто применяемых на практике способов приспособления учреждений, легализованных государством, для служения частным и враждебным обществен¬ ному благосостоянию интересам» 2. Один из представителей магнатов капитала, сенатор Денью еще в конце XIX века отмечал, что «люди, обладающие неболь¬ шим капиталом, это по большей части люди молодые и энергич¬ ные, внушившие доверие друзьям своей честностью и способно¬ стью к труду. Таким образом они могли собрать кое-какую сумму, необходимую для начала деятельности. Что могут они сделать теперь в виду синдикатов, не оставивших свободной ни одну отрасль промышленной и торговой деятельности человека? Какие бы усилия они ни употребляли, это во всяком случае вопрос времени. Они будут раздавлены, и ничто не спасет их... Через пять лет в Соединенных Штатах не будет ни одного сколько- нибудь значительного независимого промышленника или тор¬ говца. Синдикаты заберут в свои руки все дела страны»3. И действительно, накануне первой мировой войны вся экономика США оказалась под контролем различных монополистических объединений. Одновременно с процессом концентрации и монополизации в промышленности идет такой же процесс в банковском деле. «Между немногими банками,— писал В. И. Ленин,— которые в силу процесса концентрации остаются во главе всего капита¬ листического хозяйства, естественно все больше намечается и усиливается стремление к монополистическому соглашению, к тресту банков. В Америке не девять, а два крупнейших банка миллиардеров, Рокфеллера и Моргана, господствуют над капи¬ талом в 11 миллиардов марок» \ При этом происходило сращи¬ вание банковского) капитала с промышленным и образование на 1 В. Перло, Американский империализм, стр. 8. 2 Д. Линч, Указ. соч., стр. 105, 106. 3 «Русское богатство» N° 3. 1900. стр. 182. 4 В. И. Ленин. Соч.. т. 22. стр. 207. 421
этой основе финансового капитала. «Рокфеллеры,— пишет со¬ ветский историк Л. И. Зубок,— из типичных промышленных ка¬ питалистов, какими они были в доимпериалистическую эпоху, превратились в представителей финансового капитала. Морганы же превратились в представителей финансово-промышленного капитала из типичных банковских дельцов» *. Промышленные и банковские тресты США есть,—по выражению В. И. Ленина,— «высшее ^выражение экономики империализма при монополисти¬ ческом капитализме»2. Апологеты капитализма утверждали, что образование моно¬ полий и установление их господства в народном хозяйстве де¬ лает последнее более организованным, способствует изживанию анархии капиталистического производства и ведет к смягчению циклических кризисов. Подобные утверждения не имеют ничего общего с действительностью. Наоборот, узкоэгоистическая по¬ литика усиливает свойственную капитализму анархию общест¬ венного производства, обостряет действие циклических экономи¬ ческих кризисов, неравномерность и скачкообразность экономи¬ ческого развития. Так, в 1903 г. промышленность США вступила в полосу оче¬ редного кризиса, во время которого производство стали сократи¬ лось на 50,6%, паровозостроение — на 33°/<>, курс промышленных акций упал с декабря 1902 по июнь 1904 г. *на 43%. Экономист Лескюр писал, что «Соединенные Штаты в 1903—1904 гг. пред¬ ставляли все признаки резко выраженного общего экономиче¬ ского кризиса»3. Число банкротств составляло в 1902 г. 11,6 тыс., а в 1904 г.— уже 12,2 тыс. Лихорадочный подъем 1905—1907 гг., сопровождавшийся огромными спекуляциями, снизился весной 1907 г. новым кри¬ зисом и резким падением курса ценных бумаг. Летом 1907 г. многие банки осаждались вкладчиками. Производство угля упало в 1907—1908 гг. на 13,4%, чугуна — 38,2°/о, стали — на 40%. Число банкротств достигло в 1908 г. 15,7 тыс. Крупней¬ шие монополистические компании использовали кризис 1907— 1908 гг. для того, чтобы прибрать к своим рукам предприятия и ценные бумаги обанкротившихся или разорившихся предприни¬ мателей. В период подъема 1909—1914 гг. многие отрасли промышлен¬ ности значительно снизили темп своего развития по сравнению с последней третью XIX в. Так сократилось железнодорожное и жилищное строительство, а с осени 1913 г. наблюдалось паде¬ ние выплавки стали и чугуна, курса акций. Число коммерческих банкротств в 1913 г. составило 16 тыс. «Перед началом мировой 1 Л. И. Зубок, Очерки истории США, стр. 209. 2 В. И. Л е н и н, Соч., т. 23, стр. 32. 3 См. Лескюр, Общие и периодические промышленные кризисы, СПб, 1908, стр. 317. 422
войны,— писал экономист К^арк,— повсюду были видны при¬ знаки периода падения процветания». Резкие колебания в объеме производства, взлеты и падения курсов ценных бумаг, систематический рост числа банкротств углубляли экономические кризисы, затрудняли их преодоление, обусловливали неустойчивость экономики в период подъема. Разумеется, как и в период подъема, так и во время кризи¬ сов только Рокфеллеры, Морганы, Дюпоны, Гарриманы и дру¬ гие магнаты получали огромные прибыли. Президент CIIIA (1913—1920 гг.) Вудро Вильсон в 1911 г. признавал, что «Вели¬ кая монополия, существующая в нашей стране,— это денежная монополия» \ Для извлечения высоких прибылей монополии ис¬ пользовали самые различные формы: искусственное вздувание цен, сокращение производства, спекуляция ценными бумагами, взятки государственным органам с целью получения выгодных заказов и привилегий, уклонение от уплаты налогов и т. д. В конечном счете все это были формы грабежа трудящихся, чудо¬ вищной эксплуатации рабочего класса, ибо всякая прибыль есть результат присвоения капиталистами прибавочной стоимо¬ сти, создаваемой пролетариатом. JI. Д. Брандейс в 1912 г. писал, что успех монополии объяс¬ няется не ее производительностью, а ее умением извлекать при¬ были 2. Типичный пример такого «умения» приводит Г. Майерс в своей книге «История богатств Америки», касающейся деятель¬ ности Стального треста. Миллионы вкладчиков,— писал он,— уверенные в том, что вкладываемые ими деньги принесут им большие прибыли и что акции поднимутся в цене, буквально с боем добивались возможности уплатить свои деньги за акции треста. Когда же этот процесс бы полностью проведен манипу¬ ляторами, цена на мелкие акции постепенно начала падать, пока в 1904 г. она не упала до 85/4. Массы мелких вкладчиков были разорены, магнаты же переложили их деньги в свои карманы»3. То, что при этом усиливалась дезорганизация производства и обращения, мало беспокоило банковских воротил, так как стра¬ дали трудящиеся, мелкие и средние промышленники, фермеры. Применяя всякого рода грязные способы и идя на всевозмож¬ ные преступления, магнаты сосредоточивали в своих руках бас¬ нословные богатства. Так, умерший в сентябре 1909 г. железно¬ дорожный король Эдуард Гарриман оставил после себя только деньгами 300 млн. долл. Он вместе с банкирским домом «Кун, Леб и К°» контролировал 75 тыс. миль железных дорог на основ¬ ных направлениях (в том числе — две трасконтинентальные ли¬ 1 Цнт. по Д. Дэвис, Капитализм и его культура, стр. 68. 2 См. Д. Дэвис, Капитализм н его культура, стр. 224. 3 Цит. по J1. И. Зубок, Указ. соч., стр. 211—212. См. также Густав Майерс. История американских миллиардеров, т. II, М.— Л., 1927, стр. 138—140. 423
нии). Будучи олицетворением жадности и скупости, Э. Гарри- ман не оставил, хотя бы «для приличия» (как это делали дру¬ гие миллионеры), ни одного цента на общественную благотво¬ рительность. Таким же был и умерший в марте 1913 г. «Напо¬ леон финансов» — Джон Пирпонт Морган. Подлость и жадность магнатов доходила до того, что они прибегали к всевозможным уловкам, чтобы избежать уплаты налогов. Так, Рокфеллер, капитал которого еще в конце XIX в. определялся казначейством в 1250 млн. фр., платил в год нало¬ гов всего 30 тыс. фр. *. Д. Ж. Астор только в одном Нью-Йорке имел недвижимое имущество, оценивавшееся в 1900 млн. фр., а платил налогов 25 тыс. фр. Морган, Таумблей и ряд других магнатов платили по... 2100 фр. налога каждый2. Миллионе¬ ры— Гульд, Гелет, Герри несколько лет вообще не платили ни¬ каких налогов. В то же время магнаты жили в безумной рос¬ коши 3. Таким образом все выгоды технического прогресса и про¬ мышленного развития присваивала небольшая кучка хищных, жестоких и невежественных магнатов, составлявших финансо¬ вую олигархию США. Она, говоря словами В. И. Ленина, нало¬ жила «густую сеть отношений зависимости на все без исключе¬ ния экономические и политические учреждения современного буржуазного общества» 4. Она присваивала плоды труда десят¬ ков миллионов тружеников, обрекая их на голод и нищету. Вуд¬ ро Вильсон, вступая на должность президента и подводя извест¬ ный итог экономического развития США за 1900—1913 гг., го¬ ворил: «Мы гордимся нашими промышленными успехами, но мы не останавливались достаточно вдумчиво над ценностями чело¬ веческой жизни, ценностью раздавленных существований, пере¬ груженных тягостями'и разбитых энергий, страшного физическо¬ го и духовного расхищения сил мужчин и женщин, и детей, на которых мертвый вес и тяжесть всего этого настроения безжа¬ лостно давили целыми годами. Наших ушей еще не достигли стоны и агония страданий, звуки торжественного, трогательного голоса жизни, идущего из рудников и фабрик и из каждой 1 Между тем уже в конце XIX в. Рокфеллер просыпался каждое утро богаче, чем накануне, на 220 тыс. франков. 2 В Германии в соответствии со своими «официальными» доходами Рок¬ феллер должен был бы ежегодно платить налогов 3 125 тыс. фр., Астор — 2 500 тыс. фр., Морган — 250 тыс. фр. и т. д. 3 Ч. Бипд, описывая роскошь одного магната, приводит типичный при¬ мер: «В зубы были встановлены бриллианты, любимая обезьяна имела особую карету и личного лакея; собак лентами привязывали к сидению коляски и возили на прогулку в парк; для дочери богача купили ожерелье стоимостью в 600 тыс. долл.; на туалетный столик истрачено 65 тыс. долл., а театральный бинокль—-75 тыс.* (Ch. Beard and М. Beard. The Rise of American Civiliza¬ tion. New-York, 1933, Vol. II, p. 392). 4 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 285. 424
семьи, где борьба за существование идет упорно у каждого очага» *. За «демократическим» фасадом США царили джунгли, где финансовый капитал справлял кровавую оргию, высасывая жизненные соки американского народа. Сельское хозяйство Крайне противоречиво и неравномерно развивалось сельское хозяйство США. Основные показатели производства сельскохо¬ зяйственной продукции (зерновые культуры, животноводство) и изменения в посевных площадях видны из следующих таблиц2: Зерновые культуры Годы Пшеница Кукуруза Хлопок Посевная площадь (млн. га) Сбор (млн. ц) Посевная площадь (млн. га) Сбор (млн. ц) Посевная площадь (млн. га) Сбор (млн. и) 19 0 19.9 163,1 38.4 678,2 10,1 22.0 1905 18,8 192,2 38 8 750,4 11,2 22,9 1910 185 170,2 41,4 724,6 12,8 25.2 1913 21,1 204,4 1 40,6 577,2 14,3 30,7 Скот Годы Крупный рогатый скот (мли. гол.) Свиньи (млн. гол ) Лошади (млн. гол.) 1900 60,5 53,2 16,7 i 905 62,9 54,6 18,7 1910 56.2 55,7 20,3 1913 58,7 51,8 21,0 Из таблиц можно сделать следующие выводы. Во-первых, систематически росли посевные площади и сбор хлопка, а так¬ же пшеницы. Что касается кукурузы, то несмотря на увеличение посевных площадей, сбор ее к 1913 г. существенно уменьшился. В целом урожайность зерновых в эти годы была сравнительно низкой. Во-вторых, за исключением значительного увеличе¬ ния количества лошадей, общее поголовье скота в рассматри¬ ваемый период уменьшилось. 1 Цит. по журн. «Русское богатство», Л*9 4, 1913, стр. 294—295.^ 2 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935 гг., т. 1, стр. 252—253. 425
Снижение урожайности и сокращение скота объяснялось, прежде всего, хищническим использованием земли. Кроме того, известную роль в этом процессе играло уменьшение американ¬ ского экспорта зерна и продуктов животноводства. Так, в 1900 г. США экспортировали 220,7 млн. бушелей пшеницы, а в 1913 г.— лишь 148 млн. Вывоз кукурузы упал с 200 млн. буше¬ лей в 90-х годах до 40—50 млн. в год накануне первой мировой войны. В 1901 г. из США было вывезено около 460 тыс. голов скота, а в 1911 г.— всего 150 тыс. голов. Понятно, что падение экспорта не стимулировало прилива капиталов в сельское хозяй¬ ство. Но основная причина явного замедления темпов развития земледелия заключалась в той разрушительной «работе», кото¬ рую в интересах своего обогащения производили монополисти¬ ческие объединения. В сельском хозяйстве США происходил интенсивный про¬ цесс расслоения фермеров, о чем можно судить по следующей таблице 1: №№ п.п. Группы ферм Число ферм (в тыс.) в % Увеличе¬ ние или уменьше¬ ние 1900 г. 1910 г. 1900 г. 1910 г. 1 До 20 акров . , . 674 839 11,7 13.2 +1,5 2 20—49 акров . . 1 258 1 415 21,9 22,9 4-0,3 3 50—99 акров . . 1368 1 438 23,8 22,6 -1.2 4 100—174 акров . 1422 1 516 24,8 23,8 -1.0 5 175—499 акров . 868 978 15,1 15,4 4-0,3 6 500-999 акров . 103 125 1.1 2,0 4-0.2 7 1000 и более акров 47 50 0,8 0,8 — Всего . 5 738 6361 100,0 100,0 Данные таблицы говорят о том, что число хозяйств всех групп (от 1 до 49 акров) абсолютно увеличилось. Но особенно возросло количество хозяйств отнесенных к V и VI группам. Так по V группе, за 10 лет появилось 110 тыс. новых ферм. В целом обе эти группы хозяйств составляли в 1910 г. 15,6% всех ферм. Наконец, незначительно возросла VII группа хозяйств. Вместе с тем налицо картина вымывания и уменьшения доли средних (III и IV групп) хозяйств. Еще ярче расслоение фер¬ меров видно поданным о количестве земли, находившейся в рас¬ поряжении каждой группы2. Приведенные данные отражают тот же процесс, на который указывалось при анализе предыду- 1 См. В. И. Лени н, Соч., т. 22, стр. 39. См. также Statistical Abstract of the United States for 1912, p. 770. 2 См. В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр 39. См. также Statistical Abstract of the United States for 1912, p. 139. 426
№№ п.п. Группы ферм Количество всей земли (в акр.) То же в 9* Увеличе¬ ние или уменьше¬ ние 1900 г. 1910 г. 1900 г. 1 1910 г. 1 До 20 акров . . . 7 181 8 794 0.9 1.0 4-0,1 2 20 49 . ... 41 536 45 378 5,0 5,2 4-0,2 3 50-99 * . . 98 592 103121 11,8 11,7 —0,1 4 100 174 . 192 680 205 481 23,0 23,4 +0,4 5 175—499 . . . 23^ 955 265 289 27.8 30,2 +2,4 6 500-999 . ... 67 864 83 653 8.1 9,5 +1.4 7 1000 и более . . . 197 784 .67 082 23,6 19.0 -4,6 щей таблицы. Первые четыре группы фермерских хозяйств уве¬ личили свои земельные владения незначительно (с 339 989 тыс. акров в 1900 г. до 362 774 тыс. акров в 1910 г.) (в % отноше¬ нии с 40,7% до 41,3%). Сохранение и даже некоторое увеличе¬ ние земель в хозяйствах этих групп объяснялось, прежде всего, упорным стремлением разоряющихся фермеров удержаться на земле, пока она давала хотя бы минимальные средства для существования его семьи. С другой стороны, трестированному капиталу, как неоднократно отмечалось выше, в известной сте¬ пени было выгодно и удобно эксплуатировать такие хозяйства (скупка по дешевым ценам продукции, закабаление ипотечной задолженностью и т. д.). V и VI группы, как (видио из табли¬ цы, значительно увеличили свои земельные владения (с 300 819 тыс. акров в 1900 г. до 348 442 тыс. акров в 1910 г.). В 1910 г. у этих двух групп земли было немногим меньше, чем у первых четырех групп. Доля земельной собственности V и VI групп выросла с 35,9% до 39,7%. В процентном отношении ни одна из всех групп не увеличила в такой степени своих вла¬ дений, как V группа. Наконец, VII группа за 10 лет потеряла 30 702 тыс. акров земли, а ее доля в фермерском землевладе¬ нии сократилась на 4,6%. Более точно дифференциацию хозяйства показывает не общее количество имеющихся у них земельных угодий, а пло¬ щадь обрабатываемой ими земли. Если проанализировать дан¬ ные по всем группам, то окажется, что за 1900—1910 гг. по I группе количество обрабатываемой земли увеличилось крайне незначительно, по И, III и IV группах количество обрабаты¬ ваемой земли уменьшилось, а по V, VI и VII группах значитель¬ но возросло. Так у хозяйств V группы в 1900 г. было 32,7% всех обработанных земель, а в 1910 г.,— уже 33,8%, у VI группы со¬ ответственно— 7,1 и 8,5%, у VII-ой — 5,9 и 6,5% !. Приводя эти данные, В. И. Ленин делал «совершенно опреде¬ ленный и не допускающий сомнения вывод: усиление крупных, 1 См. В. И, Ленин, Соч., т. 22, стр. 40. 427
ослабление средних и мелких ферм»1. Этот вывод подтвер¬ ждается и всеми другими фактами: уменьшением количества скота у мелких и средних хозяйств, увеличением числа аренда¬ торов, рабочих, количество заложенных ферм и т. д.2. За 1900— 1910 гг. все сельское население США возросло на 11,2%, число ферм — на 10,9°/о, число собственников — на 8,1%. «Ясно,— пи¬ шет В. И. Ленин,— что эта картина означает растущую экспро¬ приацию мелкого земледелия»3. Наблюдается уменьшение собственников ферм и увеличение числа арендаторов. Так, в 1900 г. собственников ферм было 64,7%, а в 1910 г.— только 63%. «Соответственно растет процент арендаторов, причем число издольщиков растет быстрее, чем число арендаторов за день¬ ги» 4. Увеличивается также число заложенных ферм, о чем мож¬ но судить по следующим данным 5: % заложенных Районы ферм 1890 1900 1910 Север 40.3 40,9 41,9 Юг 5,7 7.2 23,5 Запад 23,1 21,7 28,6 Всего по США . 28,2 31,0 33,6 Данные показывают массовое разорение фермерства и рост числа арендаторов, особенно арендаторов-издольщиков. На севере арендаторы составляли в 1900 г. 26,2% всех фермеров, а в 1910 г.— 26,5%; на юге соответственно 47% и 49,6%; толь¬ ко на западе процент арендаторов за это время уменьшился с 16,6% до 14% 6. По данным 1912 г., количество арендаторов в целом по США составляло 37% всех фермеров7. Особенно уве¬ личивается число издольщиков. «Капитал,— писал по этому поводу В. И. Ленин,— разбил рабовладение полвека тому на¬ зад, чтобы теперь восстановлять его в обновленной форме, именно в виде издольной аренды»8. На западе в 1910 г. из 53 тыс. арендаторов 25 тыс. были издольщики, на севере из 766 тыс.— 483 тыс., на юге из 1537 тыс.— 1021 тыс. «В свобод¬ ной республикански-демократической Америке в 1910 г. было 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 41. 2 Там же, стр. 74—79. 3 Там же, стр. 73. 4 Там же, стр. 74. 5 Там же, стр. 78. 6 Там же, стр. 74. 7 См. . Statistical Abstract of the U. S. 34-th number, W., 1912, p. 126—128. 8 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 74. 428
P/2 миллиона арендаторов-издолыциков, из них свыше 1 мил* лиона негров» \ Резкое увеличение количества арендаторов-издолыциков объясняется тем, что обнищавшие фермеры не имели средств для аренды за деньги, тем более, что арендные цены все вре¬ мя росли. Так, в 1900 г. арендная цена всей земледельческой площади определялась в 13,5 млрд. долл., а в 1910 г.— в 28,5 млрд. долл.2. Обращает на себя внимание особенно большой процент из¬ дольщиков на юге, среди негров. Это и понятно, если учесть, что земледелие на юге носило менее капиталистический харак¬ тер, чем на севере и западе, что на юге сохранилось много эко¬ номических пережитков рабства, в частности — плантационное хозяйство. «Отмена рабства,— писал экономист Роберт Ванс,— была просто эпизодом в истории плантационной системы... От¬ мена рабства нанесла плантации удар, но плантация вскоре организовала у себя труд, создав систему аренды и кроппер- ства»3. При этом магнаты Уолл-стрита как из экономических, так и из социально-политических соображений немало потруди¬ лись, чтобы помочь южным расистам сохранить плантационное хозяйство и «помешать негритянскому народу получить зем¬ лю» 4. Для монополистов вообще было характерно стремление по всей стране «отнять фермы у фермеров и поставить послед¬ них в положение арендаторов, которое было бы немногим лучше положения издольщиков на Юге»5. В. И. Ленин, характеризуя положение на Юге США накануне первой мировой войны, пи¬ сал: «Замкнутость, заскорузлость, отсутствие свежего воздуха, какая-то тюрьма для «освобожденных» негров — вот что такое американский юг» 6. Если в промышленных районах США жило в деревне всего 8—10% населения, то на юге сельское население составляло 77—80%, преимущественно негры7. Подавляющее большинство 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 13—14. 2 Statistical Abstract of the U. S. 34-the number, p. 126. 3 Пит. по Г. Хейвуду, Освобождение негров, М., 1950, стр. 68. Кроппер — издольщик, получающий от плантатора, кроме участка земли, орудия произ¬ водства. 4 В. Перло, Американский империализм, стр. 101—102. 5 В. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, М., 1955, стр. 504. 6 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 15. 7 См. там же. В «черном поясе» США проживало в 1900 г. 7 498 900 чел., из них негров — 4488991 (59,9% всего населения пояса). В 1910 г. соответ¬ ственно 8 387 958 и 4 842 766 (57,7% населения пояса). Географически «Чер¬ ный пояс» проходит в виде полумесяца через ряд южных штатов. Начинаясь на востоке, на побережье штата Виргиния, он пересекает Северную Каро¬ лину, охватывает почти всю южную Каролину, врезается во Флориду, про¬ ходит через южную и центральную часть штатов Джорджия и Алабама, включает часть штатов Миссисипи и Лузиана, вклинивается в восточную часть Техаса и юго-восточную часть Теннеси и кончается на западе в южной части Арканзаса» (Г. Хейвуд, Указ. соч., стр. 39). 429
их было издольщиками и батраками, так как основная земле¬ дельческая площадь сосредоточивалась в руках немногих план¬ таторов. «Проведенная в 1910 г. в США специальная перепись плантаций,— пишет Г. Хейвуд,— показала, что на Юге наблю¬ дается высокая концентрация земельной собственности. В об¬ следованном районе Vi2 общего числа землевладельцев концент¬ рировала четвертую часть всех плантаций» 1. Плантаторы, сдавая в аренду земельные участки, опутывали издольщиков-негров всевозможными формами зависимости, вплоть до пеоната, т. е. долгового рабства 2. В начале XX в. был издан ряд законов, которые юридически закрепляли на юге пол¬ ное бесправие арендаторов-издолыциков. Так, в штате Георгия в 1903 г. был принят закон «об обмане и мошенничестве», по которому арендатор, нарушивший контракт с землевладельцем, «рассматривался как обыкновенный жулик и мошенник и при представлении соответствующих доказательств подлежит нака¬ занию, как за судебно наказуемый проступок» 3. При всех об¬ стоятельствах арендатор-издольщик не мог рассчитывать на за¬ щиту своих прав. Издававшаяся в г. Мемфисе газета «Коммер- шиал аппил» в 1919 г. опубликовала письмо с Юга, в котором мы можем прочесть следующее: «В некоторых районах Юга лю¬ ди, которые считают себя честными и потребовали бы кровью искупить оскорбление со стороны того, кто посмел бы назвать их простыми обманщиками, без стеснения хвастаются тем, что обкрадывают негров, скупая у них хлопок и продавая им товар по грабительским ценам и даже подделывая расчеты с ними, чтобы обречь их на вечную долговую кабалу. Протест негров против подобных действий вызывает угрозу применить силу. Правосудие в районах, где практикуются подобные обычаи, на¬ ходящееся в руках белых-присяжных, немыслимо. Одна попыт¬ ка передать дело в суд обычно вызывает провокационные угро¬ зы применить насилие»4. Параллельно с увеличением числа арендаторов-издолыциков Категории сельхоз. населения 1900 г. 1910 г. Увеличение в % Всего занято в с. х. ... 10 381 765 12099 825 + 16 Число фермеров 5 674 875 5 981 522 + 5 Число наемных рабочих 2018213 2 566966 +27 1 Г. Хейвуд, Указ. соч., стр. 46—57. 2 По определению Верховного суда США пеонат «является состоянием или положением принудительного труда, вытекающим из задолженности пеона хозяину» (Г. Хейвуд, Указ. соч., стр. 73). 3 Г. Хейвуд, Указ. соч., стр. 74. 4 Цит. по Г. Хейвуду. Освобождение негров, стр. 72. 430
рос и сельскохозяйственный пролетариат, о чем можно судить по данным таблицы на стр. 4301. Эти данные говоря! о том, что за 1900—1910 гг. «процент увеличения числа наемных рабочих был более чем впятеро боль¬ ше (27% против 5%) по сравнению с процентом увеличения числа фермеров. Доля фермеров в сельском населении умень¬ шилась, доля наемных рабочих возросла. Число самостоятель¬ ных хозяев в пропорции ко всему сельскому населению умень¬ шилось; число зависимых, эксплуатируемых возросло»2. По от¬ дельным районам США увеличение числа наемных рабочих было различно: на севере в 1909 г. применяли наемный труд 55,1% всех ферм, на западе — 52,5%, на юге — 36,6%. «Итак,— делал вывод В. И. Ленин,— на севере и на западе, в двух рай¬ онах, сосредоточивающих 2/з всей обработанной земли и 2/з всего скота, больше половины фермеров не обходится без упо¬ требления наемного труда. На юге эта доля меньше только потому, что там сильна еще полуфеодальная (полурабская тож) эксплуатация в виде издольщины» 3. Положение батраков в США было еще хуже, чем арендато¬ ров. «Порядок, который новые монополисты стремились устано¬ вить для сельскохозяйственных рабочих,— пишет по этому пово¬ ду У. Фостер,— был во многом сродни тому особому американ¬ скому типу крепостничества, который они пытались навсегда навязать промышленным рабочим»^. В результате развития капитализма в сельском хозяйстве присходило сосредоточение производства в руках немногих фер¬ меров. В 1910 г. более 50% сельскохозяйственного производства США оказалось у одной шестой части капиталистических ферм, на их долю падало 69,1% всех батраков. В то же время у 58,8°/<> всех ферм было всего 33,3% обрабатываемой земли, у них мало скота, машин, удобрений. На долю этих 58,8% ферм приходи¬ лось всего 22,1% общей суммы сельскохозяйственного произ¬ водства США Б. Процесс экспроприации мелкого землевладения и рост числа наемных рабочих шел в США очень быстро. Он шел бы еще быстрее, если бы в некоторой степени не сдерживался двумя факторами: во-первых, наличием еще нераздробленных планта¬ ций на юге, на которых эксплуатировался труд негров; во-вто- рых, незаселенностыо запада. Но «Ясно,— писал В. И. Ленин,— что оба эти обстоятельства служат вместе расширением завтрашней базы для капитализма, подготовкой условий для 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 23. 2 Там же. 3 Там же, стр4 21. 4 У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 504. 5 В. И. Ленин, Соч.. т. 22, стр. 70—71. 431
еще более быстрого и еще более широкого его развития» *. Многие апологеты капитализма, восхваляя «обетованную Америку», пытались затушевать факты безжалостной' разруши¬ тельной работы капитала в американской деревне ссылками на отсутствие в США частной собственности на землю. Однако подобные ссылки не основательны. В. И. Ленин по этому поводу указывал: «Даже если частной собственности на землю нет — в Соед. Штатах до сих пор ее фактически нет в очень больших районах страны — владение землей, занятие ее отдельными, частными хозяевами создает монополию. В главных районах страны вся земля занята, увеличение числа сельскохозяйствен¬ ных предприятий возможно лишь при раздроблении имеющихся уже предприятий; свободное создание новых предприятий наря¬ ду со старыми невозможно. Монополия землевладения создает тормоз развитию земледелия, которая в отличие от промышлен¬ ности задерживает развитие капитализма в сельском хозяй¬ стве» 2. Другой довод защитников капитализма состоял в том, что они пытались данные официальной статистики использовать для доказательства тезиса об «устойчивости» мелкого и среднего фермерского хозяйства, о происходившем якобы процессе «пе¬ рераспределения» земли в их пользу и т. д. Это понадобилось им для «опровержения» марксистского учения об абсолютном и относительном обнищании трудящихся с развитием капита¬ лизма. Выше мы приводили данные о росте числа ферм и количе¬ ства земли у них. Оппортунисты утверждали, что, поскольку хозяйства VI и VII групп росли медленнее, чем I—III групп, то можно говорить о дроблении земельной собственности в США. На самом деле даже приведенные официальные данные свиде¬ тельствуют совсем о другом. В. И. Ленин выяснил, что интен¬ сивность развития капитализма в земледелии обнаруживается часто не только и не столько в росте земельной собственности в руках немногих лиц, хотя сам по себе такой факт является весьма показательным, сколько в умении использовать наиболее целесообразно и рационально, с точки зрения законов капита¬ лизма, имеющиеся у данного фермера более или менее значи¬ тельные по своим размерам земельные площади. Хозяйства, имевшие от 175 до 500 акров земли, в условиях, которые сложи¬ лись в США накануне первой мировой войны, оказывались наи¬ более экономически выгодными и позволяли с наибольшим эф¬ фектом без значительных затрат использовать имевшуюся сель¬ скохозяйственную технику, удобрения, новые агротехнические приемы и т. д. Именно этим и объясняется рост хозяйств V груп¬ 1 В. И. Ленин, Соч., т. 22, стр. 75. 2 Там же. стр. 80—81. 432
пы, что, конечно, не противоречило и факту увеличения более крупных ферм. Монополистические объединения самым безжалостным обра¬ зом грабили американских фермеров. Особенностью процесса монополизации в земледелии было то, что возникавшие в этой области тресты и компании не захватывали непосредствен- н о сельскохозяйственного производства, а ограничивались уста¬ новлением своего безраздельного господства всферереали- зации произведенной фермерством сельскохозяйственной про¬ дукции. Но этого было вполне достаточно для того, чтобы за¬ жать фермеров в тиски эксплуатации железнодорожных, му¬ комольных, мясных, хлопковых, зерновых и других корпораций. Уже одно это обстоятельство заставляло фермеров (напр. V и VI групп) бросать худшие участки и с тем большей интен¬ сивностью обрабатывать остающиеся лучшие по плодородию участки, чтобы сохранить прибыльность своего хозяйства. Монополистические компании заставляли фермеров прода¬ вать сельскохозяйственную продукцию по крайне низким ценам, часто не окупавших издержек производства. Но городской по¬ требитель ничего от этого не выигрывал, так как тресты, сосре¬ доточив в своих руках всю скупку и продажу продовольствия, устанавливали на него в городах произвольно высокие цены. Тем самым они одновременно обирали и фермеров и трудя¬ щихся города. Даже по официальным данным, в 1910 г. раз¬ ница между ценами, которые платили тресты фермерам, и ценами, по которым продовольствие продавалось городскому населению, составляла по молоку 100%, говядине — 38%, ка¬ пусте— 138%, картофелю — 80%, птице — 90%, апельсинах — 400%, муке — 260%'. Избежать монополий и продавать свои продукты непосредственно потребителю фермер не имел ника¬ кой возможности. Д. Линч приводит в этом отношении пример со сбытом молока. «В 1900 г.,— пишет он,— после ряда сильных эпидемий, во всей стране была начата энергичная кампания за очищенное молоко. 900 городов приняли постановление о стан¬ дартизации молока, рекомендованное бюро здравоохранения. Эти постановления совершенно правильно, казалось бы, требо¬ вали пастеризации молока, но в действительности заводы для пастеризации стали центрами, вокруг которых возникли крупные объединения по распределению молока в больших городах»2. Не удивительно, что, например, в 1911 г. в 78 крупных городах, по официальным данным, фермеры получали менее 50% цены, которую уплачивали потребители 3. Это было типичным в отно¬ шении любого другого сельхозпродукта. В. И. Ленин, подводя итоги в своем замечательном исследо- 1 United States Agricultural Yearbook, 1910. 2 Д. Линч, Указ. соч., стр. 97. 3 См. «Вестник Европы», № 2, 1912, стр. 309. 28-1300 433
ьании «Новые данные о законах развития капитализма в земле¬ делии», писал, что в США накануне первой мировой войны налицо ярко выраженный процесс экспроприации мелкого зем¬ леделия, концентрации производства в крупных хозяйствах, роста применения наемного труда. На базе этого «усиливаются и обостряются классовые противоречия» * * * И так, развитие американской экономики в 1900—1914 гг., с одной стороны, характеризуется более высокими темпами, чем в других странах, ускоренным процессом монополизации и уста¬ новлением безраздельного господства финансовой олигархии. С другой стороны, именно быстрое развитие экономики, сопро¬ вождавшееся хищнической деятельностью монополий, ростом непроизводительных затрат рабочей силы и других средств про¬ изводства, обнищанием пролетариата и разорением фермерства наряду с концентрацией колоссальных богатств в руках неболь¬ шой кучки магнатов капитала,—ускоряет глубокое и всесто¬ роннее загнивание американского капитализма. Президент Вудро Вильсон в своей речи 4 марта 1913 г. гово¬ рил, что «Вместе с богатствами пришло непростительное расхи¬ щение. Мы расточили большую часть того, что могли бы упо¬ требить в дело». В этих словах выражено невольное признание того факта, что американский капитализм уже тогда оказался не способным полностью и рационально использовать произво¬ дительные силы и исторически изжил себя как система обще¬ ственного производства. 2. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА В. И. Ленин подчеркивал, что «империализм есть «отрица¬ ние» демократии вообще, всей демократии»2. Это убедительно подтверждается развитием всей партийно-парламентской си¬ стемы и внутриполитическими мероприятиями США в 1900— 1914 гг. Как органы власти, так и вся их деятельность были целиком подчинены интересам магнатов капитала. А. М. Горь¬ кий, посетивший в те годы США, в своем памфлете «Один из королей республики» (1906 г.) писал: «Карман миллионера я понимаю как яму, куда свободно можно спрятать церковь, здание сената и все, что нужно...»3. Внутренняя и внешняя по¬ литика страны, следовательно, была органически связана с безраздельным господством монополий, их экономическими интересами. 1 В. И. Лен и и, Соч., т. 22, стр. 88. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 31. 3 А. М. Горький, За мир и демократию, М., 1956, стр. 18. 434
Двухпартийная система и государственный аппарат Двухпартийная система в США, как и в Англии, являлась наиболее удобной формой осуществления господства буржуазии и средством обмана трудящихся. Деятельность республиканской и демократической партий можно определить словами известного английского журналиста Попа как: «безумие многих для пользы нескольких» Обе партии отличались друг от друга только названиями, ибо по своим целям они,— как справедливо отмечал Р. Ф. Петтигру,— были «одинаковы, как две горошины из одно¬ го стручка. Разница между ними заключалась всегда лишь в формулировке их программы»2. Республиканская партия была основным политическим шта¬ бом могущественных клик трестированного капитала северо- востока, центра и севера США. В начале XX в. к этой партии стали примыкать и наиболее реакционные группы южных раси¬ стов. Это свидетельствовало о том, что Юг к этому времени составлял «органическую часть экономической, политической и социальной системы Соединенных Штатов»3, подчиненную инте¬ ресам Уолл-стрита. А последний во всех отношениях был за¬ интересован в сохранении и консервации всего того, что осталось от экономических и иных пережитков рабства. «Южное крыло Республиканской партии,— пишет У. Фостер,— которое является на Юге главным политическим представителем крупного капи¬ тала Севера, несет историческую ответственность за сохранение этого (расистского.— К. П.) единства Юга» 4. Демократическая партия представляла интересы остальной части плантаторов юга, некоторых банковско-промышленных кругов севера и различных капиталистических клик Запада. Однако все группы буржуазии финансировали обе партии. В за¬ висимости от условий капитал призывал к власти ту партию, которая в данный момент лучше всего могла защищать его позиции. В более «спокойные» времена у власти обычно стояла республиканская партия. Если же наблюдалось обострение классовой борьбы, создавались другие трудности,— капитал пускал в ход свою «запасную шину» в лице демократической партии. «Эта, так называемая «система 2-х партий», — писал В. И. Ленин,— царившая в Америке и Англии, была одним из самых могучих средств помешать возникновению самостоятель¬ ной рабочей, т. е. действительно социалистической партии» б. Все исследователи и наблюдатели политической жизни США 1 cThe madness of the many for the gain of the fen». 2 P. Ф. Петтигру, Торжествующая плутократия, М., 1922, стр. 237. 3 У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 507. 4 Там же, стр. 513. 6 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 374. 435
единодушно отмечают, что в результате эволюции разница между обеими партиями в начале XX века окончательно стер¬ лась. Так, выборы 1904 г. показали, что президент Теодор Руз¬ вельт (республиканец) получал поддержку как республиканской партии, так и демократической. Выборы 1908 г. свидетельство¬ вали о том, что программы обеих партий «были схожи, их поло¬ жения в избирательной кампании во многом не отличались, выбор надо было делать уже не между двумя политическими линиями, но между двумя личностями, двумя соперничающими кандидатами»1. А выборы 1912 г. еще раз подтвердили, что «После освобождения негров разница между той и другой пар¬ тией становилась все меньше. Борьба этих двух партий велась преимущественно из-за вопроса о большей или меньшей высоте таможенных пошлин. Никакого серьезного значения для массы народа эта борьба не имела. Народ обманывали, отвлекали от его насущных интересов посредством эффективных и бессодер¬ жательных дуэлей двух буржуазных партий»2. Американская демократия в начале XX в. это,— по выра¬ жению сенатора Р. Ф. Петтигру,— «феодальная аристократия с юридическими лицами вместо феодалов, представляющая наи¬ более жестокую форму общества, какую только можно себе представить»3, ибо буржуазия США была особенно жадной, реакционной и агрессивной. Отвечая на анкету одного амери¬ канского журнала, А. М. Горький подчеркивал, что «Капита¬ листы всех стран одинаково противное и бесчеловечное племя, но — ваши хуже. Они, видимо, более глупо жадны к деньгам». Буржуазная «цивилизация» США,— по словам А. М. Горько¬ го,— «самая уродливая цивилизация нашей планеты, потому что она чудовищно преувеличила все многообразные и позор¬ ные уродства европейской цивилизации» \ Всякая буржуазная демократия ограничена, лицемерна, фальшива. И это прежде всего относится к США, где, по выра¬ жению В. И. Ленина, «Сила капитала — все, биржа — все, а парламент, выборы — это марионетки, куклы» 6. Естественно, что в этих условиях обе партии и их лидеры выродились в клику продажных политиканов, используемых магнатами капитала по своему усмотрению. «Старые организации,— отмечал М. Остро¬ горский,— существуют, низведенные до состояния избирательных машин, чтобы организовать выборы, распределять избирателей на два враждебных лагеря и овладевать ими, как марионетками. Неспособные придать представительному управлению жизнен¬ 1 М. Острогорский, Демократия и политические партии, т. II, М., 1930, с. 76. 2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 373—374. 3 Р. Ф. Петтигру, Торжествующая плутократия, стр. 362. 4 А. М. Горький, За мир и демократию, стр. 62. 5 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 450. 436
ную силу, которой им самим не хватает, они продолжают fcro подрывать, всегда организуя наряду с ним внеконституционное управление» *. М. Острогорский неправ только в одном: дело заключалось не в том, что буржуазные партии были неспособны «придать представительному, управлению жизненную силу», а в том, что монополистический капитал, сохраняя формально это управление, на деле стремился к реакции по всей ли¬ нии, к диктатуре «ничтожного племени людей, которые кроме денег, ничего не умеют делать» 2. Всякого рода партийные боссы, «лобби», губернаторы, мэры, конгрессмены, сенаторы, министры, президенты и т. д., при всех их индивидуальных различиях, являлись лишь проводниками политики этого «племени». Не удивительно, что и высший законодательный орган страны — конгресс — превратился, по выражению В. И. Ленина, «в пуб¬ личный дом, где шайка буржуазных политиканов торгует оптом и в розницу «народной свободой», «либерализмом», «демократ тией», республиканизмом, антиклерикализмом, социализмом и всеми прочими ходкими товарами» 3. Верхняя палата американского конгресса — Сенат — превра¬ тилась в штаб наиболее могущественных магнатов капитала. «Сенат,— отмечал М. Острогорский,— в значительной степени поработил палату представителей в угоду партийному режиму» 4. Самый влиятельный из сенаторов начала XX в. Олдрич от имени финансовой олигархии диктовал свою волю самому президенту, что открыто, в частности, признавал президент Теодор Руз¬ вельт6. Что касается Нижней палаты — палаты представителей, то она,— по словам М. Острогорского,— также «перестала су¬ ществовать, как совещательное собрание, и сделалась палатой регистрации, чтобы подтверждать решение нескольких лидеров «Организации палаты»6. (House Organization)». «Настоящие дебаты,—пишет далее М. Острогорский,—там бывают редко... Палата не является полем действия для государственных деяте¬ лей. Даже люди способные не имеют возможности себя про¬ явить. Депутат может состоять членом палаты в течение десяти лет и ни разу не получить слова, если он не работает в пользу «организации» и не сговорится^ со спикером в его отдельном 1 М. Острогорский, Указ. соч., стр. 77. 2 А. М. Горький, За мир и демократию, стр. 62—63. 3 В. И. Ленин, Соч., т. И, стр. 194. 4 М. Острогорский, Указ. соч., стр. 242. 5 См. Th. Roosevelt. Aus meinem Leben. Leipzig, 1914, S. 272—274. Журналисту Л. Стефенсу Рузвельт говорил: «Олдрич у меня большой чело¬ век, не лично, а как лидер сената. Это король в моих кеглях. Именно, я первый кланяюсь ему, Олдричу; я беседую с Олдричем, я уважаю его, в то время как он меня не уважает» (См. Линкольн Стефенс, Разгребатель грязи, М., 1949, стр. 161). 6 Имеется в виду «Организационный комитет» палаты, состоящий из ли¬ деров партий и возглавляемый спикером. 437
кабинете для того, чтобы заслужить его внимание, когда он попросит слова» 1. Таким образом, в начале XX в. роль и значение высших законодательных органов падает, увеличивается влияние и дес¬ потизм партийных боссов, небольшой кучки лидеров сената и палаты представителей. Это — естественный процесс, отражав¬ ший стремление реакционной буржуазии консолидировать свои силы, укрепить и расширить фактически независимей от зако¬ нодательной власти военно-бюрократический аппарат испол¬ нительной власти. То же самое наблюдалось и в отдельных штатах, где бос¬ сы, их ставленники — губернаторы и их органы фактически поставили под свой контроль законодательные собрания. Пос¬ ледние,— отмечал М. Острогорский,— «еще более очевидно являют собой упадок и, можно было бы сказать, банкрот¬ ство представительного управления. Даже функция выборов сенаторов законодательными собраниями штатов «прости¬ туируется» ими в пользу боссов и миллиардеров или частных интересов до такой степени, что во всей стране с все возра¬ стающей настойчивостью предъявляются требования о том, что¬ бы выборы сенаторов были изъяты из ведения законодатель¬ ных собраний. Последние не лучше представляют народ и в области местных интересов штата»2. «Местные интересы шта¬ та» — это на самом деле интересы финансовой олигархии, ко¬ торая через боссов обеих партий выдвигала на все посты в штатах «подходящих» деятелей. Так, например, босс демокра¬ тов (Таммани-холл) в штате Ныо-йорк Крокер и босс респуб¬ ликанцев этого же штата Платт весьма тщательно следили за сохранением «традиционных» должностей штата за своими партиями. Сам Теодор Рузвельт в воспоминаниях признает, что избрание его губернатором штата Нью-Йорк было делом штаба республиканской партии. «Сенатор Платт,— пишет он,— избрал меня в качестве кандидата. Он был по отношению ко мне совершенно откровенным... Он выразил убеждение, со¬ стоящее в том, что я являюсь единственным человеком, который соответствует его намерениям»3. Хотя Т. Рузвельт пытался скрыть свою связь с Платтом, однако вся общественность об этом хорошо знала еще до вступления Рузвельта на пост гу¬ бернатора. Как пишет Линкольн Стефенс, Платт «был преж¬ де всего политикан» и должен был потребовать признания Рузвельтом его, Платта, «руководящей роли» 4. Да и сам Руз¬ вельт ничего пс имел против грязного политиканства, ибо 1 М. О с т р о г о р с к и й, Указ. соч., стр. 243. 2 Там же, стр. 245. 3 Theodor Roosevelt, Aus meinem Leben, s. 209. 4 Линкольн Стефенс, Разгребатели грязи, стр. 88, также 89—94. 438
рассматривал общественную деятельность с чисто «деловой» точки зрения1. Вполне естественно, что городское самоуправление ничем не отличалось от вышестоящих органов управления. «Поли¬ тическая машина штата,— писал Л. Стефенс,— независимо от принадлежности к той или иной партии, оказывает поддержку городской политической машине; пораженный коррупцией штат защищает взяточников пораженного коррупцией города»2. Ни о каком «демократизме» городского самоуправления в нача¬ ле XX века уже не приходится и говорить. Острогорский пра¬ вильно отметил, что «оказывая влияние на большую часть американского населения и на его более важные экономические интересы, городская администрация представляет из себя зре¬ лище наиболее полного фиаско выборного самоуправления Со¬ единенных Штатов» 3. Разумеется, что не только самоуправление в целом, но и его составные части — суд, полиция и т. д. представляют из себя сборище всякого рода карьеристов, авантюристов и уго¬ ловников. В Чикаго, Нью-Йорке, Сан-Луи, как и во всех дру¬ гих городах действовала, по словам Стефенса, «огранизован- ная система коррупции в полицейском аппарате»4. Что ка¬ сается судей, то они должны были всегда «домогаться благо¬ склонности политических партий и искать милости машин и боссов. Если неподкупность судей оставляет желать лучшего, то и их независимость не является полной в тех случаях, когда идет речь об интересах партии как в уголовном право¬ судии, в частности среди полицейских судей больших горо¬ дов, так и среди членов прокурорского надзора; избранные под покровительством машин, они делаются ее смиренными служителями и останавливают руку закона, чтобы пощадить ее протеже» 5. Взяточничество и коррупция в начале XX в. приняли в США огромные размеры, захватив все органы государственного управления сверху донизу. Возникла и получила широкое рас¬ пространение даже специальная «терминология» в этой области. Так, кроме общего термина «взятка» (boodly) «взяточничество» (boodlery) были в ходу слова «graft», «to graft», «grafting», «grafter» (в прямом смысле — «прививка», «прививать» и т. д.), применявшиеся в значении подкупа официальных лиц (штата, города) с целью «устроить», «купить» какую-либо монополию. 1 Л. Стефенс в шутку сказал как-то Т. Рузвельту, что венцом его желаний является синекура — «чтобы получать хорошее жалование и ничего не делать». Т. Рузвельт ответил ему: «Найдите такое место—и оно ваше» (Л. Стефенс, Указ. соч., стр. 94). 2 Л. Стефенс, Указ. соч., стр. 141. 3 М. Острогорский, Указ. соч., стр. 246. 4 Л. Стефенс, Указ. соч., стр. 123. 5 М. О с т р о г о р с к и и, Указ. соч., стр. 246. 439
Ежедневно газеты США пестрели сенсационными сообщения¬ ми о скандалах, возникавших в результате вольных или неволь¬ ных разоблачений продажности. Широкую огласку, например, получило так называемое «дело Эмса» в Миннеаполисе (1904 г.) '. В ходе его расследования выяснилось, что мэр города Эмс и его брат, возглавлявший полицию, использовали свое служебное положение для организации целой «системы» взяток. Полиция ежемесячно собирала в свою пользу по уста¬ новленной таксе «дань» с публичных и игорных домов (хотя они были запрещены в городе), с извозчиков, магазинов, го¬ стиниц и т. д. Это приносило Эмсам и их клике миллионные доходы. В штате Миссури всякого рода дельцы (особенно — фирмы, торгующие предметами широкого потребления) под¬ купили более сотни депутатов законодательного собрания и; ви- це-губернатора, получив миллионные концессии. Расследо¬ вавший это дело прокурор Фолк для видимости добился осуж¬ дения к тюремному заключению нескольких человек, но вскоре сам в виде взятки получил пост губернатора штата (1904 г.) 2. Известны также буквально сотни случаев злоупотреблений в почтовом ведомстве, что признает в своих воспоминаниях и сам Т. Рузвельт3. Сенатор от штата Небраска Дитрихе, назначая почтмейстеров, обязывал их арендовать за высокую плату те здания, в сдаче которых он был лично заинтересован. Сенатор Бюртон (от штата Канзас) получал тайно от одной компании жалование за то, что она пользовалась конторами почтового ведомства для всякого рода мошеннических дел и т. д. Однако власти всех степеней не ограничивались темными махинациями, производимыми в союзе с официально действующими «закон¬ ными» фирмами, трестами и т. д. Они связывались и с уголов¬ ным миром. И это естественно, так как, по меткому выражению А. М. Горького, «банкир родит бандита». Процветавший и про¬ славлявшийся даже солидными газетами гангстеризм находился, если так можно сказать на особом «попечении» полиции. Так, в том же Сан-Луи «система наблюдения за преступным миром как и в Нью-Йорке, была продумана и разработана полицией до мельчайших подробностей вовсе не для того, чтобы предот¬ вращать, раскрывать и пресекать преступления, а для того, чтобы защищать преступников, «наводить» их и делить с ними добычу. Так называемые моральные элементы народа, требуя строгих законов против порока и преступления, играли наруку преступников полицейских, как и в Нью-Йорке» \ Таким образом, захват монополиями в начале XX в. ре¬ 1 См. подробнее Л. Стефенс, Указ. соч., стр. 101—115. 2 Там же, стр. 121—127. 3 Theodor Roosvelt, Op. cit., S. 288—290. 4 Л. Стефенс, Указ. соч., т. 108. 440
шающих позиций в экономике сопровождался установлением органической связи их политических придатков, возглавляемых боссами, со всеми органами государственного управления. Оказывалось почти невозможным провести грань между функциями государственного аппарата, формально пред¬ ставлявшим «общественные интересы», и деятельностью ча¬ стнокапиталистических компаний, фактически диктующих свою волю во внутренней и внешней политике. Прогрессивная общественность и некоторые слои предприни¬ мателей, недовольных засильем трестов, пробовали вести борьбу против продажности и взяточничества. Так, группа демократиче¬ ских журналистов, получивших название «разгребателей гря¬ зи» (Линкольн Стефенс, Ида Тарбелл, В. Лаусон, Дж. Хен¬ дрик, Д. Г. Филиппе, Риис и др.) опубликовала немало ста¬ тей, разоблачавших преступную деятельность самоуправления, губернаторов штатов, полиции и т. д. Чтобы ослабить впечатление, произведенное на обществен¬ ность разоблачениями «разгребателей грязи», правительство провело некоторые «реформы» в области государственного управления. Так, Т. Рузвельт на основе закона о гражданской службе 1883 г. перевел из неклассификационного списка госу¬ дарственных должностей в классификационный дополнительно 32 тыс. должностей. Всего в начале XX в. из 384 тыс. должно¬ стей общефедеральной службы 222 тыс. были изъяты из-под действия девиза «добыча победителю» и могли заниматься только на основе соответствующих экзаменов. Однако вне клас- _ сификационного списка по-прежнему оставалось более 162 тыс. должностей, замещавшихся по принципу «добыча победителю», причем, эти должности были наиболее важные в обще¬ федеральной службе. В 1910 г. было несколько ограничено право спикера палаты назначать членов различных комиссий и комитетов. Назначением должна была заниматься сама па¬ лата представителей. В 1911 г. конгресс принял закон, пред^ писывавший правлениям обеих партий ставить в известность общественность относительно сумм, которые они получали для проведения избирательных кампаний. Однако все эти «рефор¬ мы» по сути ничего не изменяли в сложившейся бюрократиче¬ ской системе государственного аппарата и самоуправления. Ревностно следя за тем, чтобы все звенья государственного аппарата служили ее эгоистическим интересам, финансовая оли¬ гархия в то же время не допускала даже призрачного участия масс в управлении. Как средства экономического давления, вплоть до подкупа избирателей, так и всякого рода манипуляции с изби¬ рательным правом, не говоря уже о полицейских репрессиях и т. д., находили широкое применение во время местных и 441
общефедеральных выборов ’. Одним из способов «отстранения широких масс от участия в выборах являются газеты, радио и прочие средства информации общественного мнения во всех странах западного полушария» 2. Особенно бесцеремонно буржуазия лишала избирательных прав негров. Известный прогрессивный общественный деятель негритянского освободительного движения проф. У. Дюбуа пи¬ сал, что «в период 1895 по 1909 г. на всем Юге негры-избира¬ тели были, лишены права голоса посредством несправедливых и незаконных ограничений; был утвержден ряд законов об изоляции негров, превративших негритянских граждан в низ¬ шую расу»3. Восстанавливались во многих штатах преслову¬ тые «черные кодексы», широкий размах получил антинегри- тянский террор. Л мракобесы-юристы стремились «обосновать» законность всех террористических мероприятий против негров. Так некий Кетлер писал, что суд Линча как форма «внесудебной расправы с неграми есть следствие «народного суверенитета», который может осуществляться помимо, а иногда против при¬ нятых законов 4. Простой перечень мер в области ограничения избирательно¬ го права, принятых расистами в начале XX в., ясно свидетель¬ ствует о наступлении реакционной буржуазии против демо¬ кратии. Южная Каролина уже в 1895 г. вводит подушный избирательный налог и проверку грамотности. Эти же цензы введены затем в Луизиане (1898 г), Северной Каролине (1900 г.), Виргинии, Алабаме (1901 г.), Джорджии (1907 г.), Оклахоме (1910 г.). К этим цензам в штатах Флорида, Тен¬ несси, Техас и Арканзас добавлен ценз собственности5. По сло¬ вам Барка, «не прошло и 10 лет с начала XX в., как консти¬ туционное лишение негров избирательного права уже было проведено в жизнь на всем Юге» 6. Не удивительно, что, напри¬ мер, в штате Луизиана число негров-избирателей с 1897 по 1900 г. сократилось с 130 344 чел. до 5 320 чел., в Миссисипи с 1 У. Фостер по этому поводу пишет: чтобы ограничить избирательное право трудящихся, магнаты капитала прибегали «к самым разнообразным средствам — имущественному цензу, образовательному цензу, дискримина¬ ции национальных меньшинств и расовой дискриминации, избирательным налогам, лишению права голоса женщин, прямому экономическому и поли¬ тическому давлению и, наконец, к открытому террору. Такими мерами они лишали и продолжают лишать, огромные массы граждан избирательно¬ го права, формально предусмотренного законом» (У. Фостер, Очерк полити¬ ческой истории Америки, М., 1955, стр. 479). 2 У. Фостер, Очерк политической Америки, стр. 480. 3 Цит. по Г. Хейвуду, Указ. соч., стр. 95—96. 4 Cutler. Linch Law, New-York. 1905, p. 287. 5 См. У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 511. 0 Там же, cf р. 512. 442
257 305 чел. до 26 742 чел. и т. д. *. Подводя итоги всем этим мероприятиям, У. Дюбуа писал: «Отголоском промышленного империализма в Америке было исключение черных из системы американской демократии, их подчинение кастовому контролю, введение для них рабского наемного труда. Эта идеология была господствующей в 1910 г.»2. Понятно поэтому то обстоятель¬ ство, что республиканская партия теперь стала привлекать под свои знамена значительную часть южных расистов. Юг стал, по выражению У. Фостера «раковой опухолью, уничтожающей жизненные органы нашей демократии» 3. Таким образом, расхваливаемая на все лады продажными писателями американская «демократия» была на деле прикры¬ тием господства магнатов капитала, для которых она служила могучим орудием против рабочего и прогрессивного движения. «Американский народ,— писал В. И. Ленин,— давший миру образец революционной войны против феодального рабства, оказался в новейшем, капиталистическом, наемном рабстве у кучки миллиардеров...»'4. * * » Призрачный характер американской демократии со всей наглядностью обнаружили парламентские и президентские вы¬ боры 1900—1914 гг. Ажиотаж, применение самых грязных средств и подкуп из¬ бирателей стали обычными явлениями избирательных кампаний. Во время президентских выборов 1900 г. победу одержал кумир финансовой олигархии — республиканец Мак-Кинли, за которого голосовали часть правых демократов5. По 6 сентяб¬ ря 1901 г. Мак-Кинли был смертельно ранен поляком-эмигран- том Леоном Цолюш и скончался 14 сентября. На пост прези¬ дента, согласно конституции, вступил Теодор Рузвельт, личность которого была еще более близка магнатам капитала. «Мак-Кин- ли,— пишет Ф. Ландберг,— никогда не был достаточно гиб¬ ким политиком, чтобы притворяться врагом магнатов, выпол¬ няя в то же время тайно их требования. Рузвельт же, виртуоз обмана, еще и ныне слывет либералом и реформатором» 6. Под маской «эры реформ» Рузвельт сыграл немаловажную роль в укреплении хозяйничания магнатов. Не удивительно, 1 У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 512. 2 Цит. по Г. Хейвуду, Освобождение негров, стр. 95. 3 У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 513. 4 В. И. Л е н и н, Соч., т. 28, стр. 45. 5 Обе партии, даже по официальным данным, истратили на выборы 1900 г. 3,5 млн. долл. Из 447 голосов выборщиков Мак-Кинли получил 292 голоса, кандидат демократов Брайан — 155 голосов. Многие демократы голо¬ совали за Мак-Кинли, считая Брайана «слишком одиозной личностью». 6 Ф. Ландберг, 60 семейств Америки, М., 1948, стр. 79. 443
что на президентских выборах 1904 г. республиканская партия вновь выдвинула кандидатуру Рузвельта. Демократы вместо дважды провалившегося на президентских выборах (в 1896 и 1900 гг.) Брайана выставили судью Паркера. Обе партии по¬ лучили огромную помощь магнатов. Так, Морган дал 150 тыс., Гульд— 500 тыс., Гарриман —250 тыс. долл. и т. д.1. Т. Руз¬ вельт опубликовал немало демагогических воззваний, одно из них в виде письма правлению республиканской партии 2. Наи¬ более важным и спорным вопросом было направление внешней политики США и гонка вооружений. Т. Рузвельт заявил, что «никогда в прошлом доктрина Монро не оправдывала себя так, как теперь»3, намекая на необходимость ликвидации ка¬ кого-либо влияния европейских держав в латино-американских странах. Он требовал также усиления флота и армии4. По его, мнению, военно-морской флот является «самой могуще¬ ственной гарантией мира». Немало было у Рузвельта и всякого рода демагогических обещаний в отношении социального зако¬ нодательства, ограничения произвола трестов и т. д. Паркер выступал формально с противоположной программой «Мы,— говорил, в частности, он,— не военная нация, связан¬ ная с завоеваниями или занятая расширением своих владений в чужих краях, или стремящаяся обеспечить себе известные естественные преимущества путем насилия, мы народ миролю¬ бивый, жаждущий спокойствия не только для себя, но и для всех наций мира». Но,— завлял далее Паркер,— «конечно, во¬ оружения, какие необходимы для безопасности страны и для охраны граждан внутри и извне должны быть сохранены»5. Разумеется, что ссылка Паркера на «миролюбие» США не соот¬ ветствовала действительности, а в остальном — это была та же программа, какую выдвигал Рузвельт, но выраженная в другой форме. Республиканцы и на этот раз оказались сильнее своих кон¬ курентов. Русский обозреватель, комментируя итоги выборов, отмечал, что «заманчивые намеки Рузвельта взяли верх над трезвой проповедью Паркера»6. Для обоих кандидатов, между прочим, была характерна резкая анти русская направлен¬ ность их внешнеполитических заявлений. Рузвельт получил 7 624 489 голосов (336 голосов выборщи¬ ков), Паркер — 5 082 754 (140 голосов выборщиков). Такая же картина повторилась на президентских выборах 1 Ф. Ландберг, 60 семейств Америки, М., 1948, стр. 101—103. 2 Letter of Theodor Roosevelt Accepting the Republican Nomination for President of the United States, New-York, 1904. 3 Letter of Theodor Roosevelt, p. 7, 24. 4 Там же, p. 7, 24. 5 «Вестник Европы», № 12, 1904, стр. 830—831. 6 Там же, стр. 832. 444
1908 г., когда кандидат республиканцев, крайне правый деятель Вильям Говард Тафт получил 321 голос выборщиков, а снова выдвинутый демократами Брайн лишь 162. Отличительной чер¬ той выборов 1908 г. было выставление социалистического канди¬ дата— лидера левого крыла социалистической партии Юджина Дебса, получившего 420 890 голосов. Коренным образом изменилась обстановка во время прези¬ дентских выборов 1912 г. Даже консервативный русский обозре¬ ватель барон Корф признавал, что «Современная Америка пе¬ реживает очень серьезный социальный кризис. Прежние партий¬ ные организации, вследствие глубоко вкоренившихся безнрав¬ ственных способов борьбы, стали вызывать все растущее отри¬ цательное отношение общества, близкое к презрению и ненави¬ сти» Барон Корф, правильно отметив факт социального кри¬ зиса, не понял только одного: сам по себе рост возмущения общественности деятельностью обеих буржуазных партий н го¬ сударственного аппарата был следствием более глубоких причин и, прежде всего, отражением классовой борьбы проле¬ тариата, в серьезной степени угрожавшей устоям буржуазного общества. В. И. Ленин писал: «И вот в Америке, стране самого передового капитализма, система 2-х партий потерпела крах. Что вызвало этот крах? Сила рабочего движения, рост социализма»2. В рядах обеих партий буржуазии начался разброд, осо¬ бенно сильный — в республиканской партии, которая расколо¬ лась. Реакционная часть республиканцев, настаивавшая на свирепых мерах борьбы против пролетариата и усилении агрес¬ сивного курса внешней политики, выдвинула на второй срок президентства В. Г. Тафта. Другая часть республиканцев счи¬ тала, однако, что в крайне сложной внутренней обстановке нель¬ зя ограничиваться насильственными средствами подавления воз¬ мущения трудящихся, а необходимо пустить в ход орудие дема¬ гогии и всяческих обещаний. Эта группа образовала «Националь¬ ную прогрессивную партию», выдвинув кандидатом на пост президента Теодора Рузвельта. Характеризуя программу новой партии, В. И. Ленин писал: «Вся программа, вся агитация Рузвельта и «прогрессистов» ве¬ дется вокруг того, как бы спасти капитализм посредством... буржуазных реформ... — Мы спасем капитализм реформами,— говорит эта пар¬ тия.— Мы дадим самое передовое фабричное законодательство. Мы введем государственный контроль за всеми трестами (в Америке это значит за всей промышленностью!). Мы введем государственный контроль за ними, чтобы не было нищеты, чтобы все получали «приличную» заработную плату. Мы уста- 1 «Вестник Европы», N° 12, 1912, стр. 319. '2 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 374. 445
новим «социальную и промышленную справедливость». Мы кля* немея и божимся всеми реформами... мы не хотим только одной «реформы»: экспроприации капиталистов!» И В. И. Ленин раз¬ облачает истинное существо демагогии «прогрессистов», указы¬ вая, что «Рузвельт заведомо нанят миллиардерами-ловкачами для проповеди этого обмана», ибо на самом деле вся програм¬ ма «прогрессистов» вращалась «около вопроса о том быть или не быть капитализму...» *. Демократы выставили кандидатуру профессора истории, права и президента Принстонского университета Вудро Виль¬ сона, который вряд ли уступал Рузвельту в отношении умения использовать демагогические приемы обмана масс. Социалистическая партия вновь выдвинула кандидатуру Юджина Дебса, подчеркнув тем самым, что пролетариат вы¬ ступает против всех буржуазных кандидатов. Избирательная кампания отличалась крайней ожесточен¬ ностью. Вильсон получил 435 голосов выборщиков, Т. Руз¬ вельт — 88, Тафт — 82. За Юджина Дебса голосовало 897 011 чел., т. е. вдвое больше, чем в 1908 г. Президентские выборы 1912 г., когда после долгого переры¬ ва к власти пришла демократическая партия, были весьма по¬ учительными. Во-первых, они свидетельствовали, что «амери¬ канский пролетарий уже проснулся и стоит на своем посту»3. Это и привело к такому невиданному ранее явлению, как силь¬ ное возрастание голосов за социалистическую партию. Выборы 1912 г. являлись немаловажным показателем подъема рабочего движения и назревания революционного кризиса в стране. Во- вторых, «значение американских выборов,— писал В. И. Ле¬ нин,— состоит в величайшем кризисе буржуазных партий, в по¬ разительной силе, с которой выступило их разложение» 4. Нако¬ нец, «значение выборов,— как подчеркивал В. И. Ленин,— не¬ обычайно ясное и яркое выступление буржуазного реформизма, как средства борьбы против социализма»^. Появление всякого рода реформистского прожектерства было неопровержимым свидетельством обострения классовой борьбы и усиления на¬ пряженности во внутриполитической обстановке. Тем самым опровергался миф о «процветании» и «исключительности» эко¬ номического и политического развития США. Действительность показала, что все развитие США подчинено тем же законам, 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 374—375. 2 Тпфт и Рузвельт вместе получили на 1 323 728 голосов больше, чем Вильсон (Рузвельт — 4 126 020 голосов, Тафт — 3 483 922, Вильсон — 6 286 214 голосов). Но так как республиканцы раскололись, то демократы полупили формальное большинство. 3 В. И. Лени н, Соч., т. 18, стр. 375. 4 Там же, стр. 373. 5 Там же. 446
какие были свойственны европейским капиталистическим стра¬ нам. В период с 1900 по 1914 г. республиканцы стояли у власти 12,5 лет, демократы лишь 1,5 года. Это говорит о политическом преобладании республиканской партии. Но независимо от того, какая партия возглавляла правительство, политика последнего по своему существу была одна и та же. Оппозиция демократов по тем или иным вопросам не затрагивала основ господства бур¬ жуазии, как класса, ограничиваясь защитой узкоэгоистических потребностей тех клик финансовой олигархии, которые рассмат¬ ривали демократическую партию как свой политический прида¬ ток. Основные мероприятия внутренней политики 1900—1914 гг. Администрация президента Т. Рузвельта (1901 —1909 гг.) с успехом выполняла социальный заказ буржуазии. Прежде все¬ го было обращено особое внимание на укрепление и расшире¬ ние военно-бюрократического аппарата. Так, в 1902 г. был принят новый военный закон (Dick Militin Bill), согласно кото¬ рому все граждане США от 18 до 45 лет могут быть в любое время призваны по приказу президента на действительную военную службу. До издания билля 1902 г. воинской повинности в США не существовало. В 1908 г. было создано пресловутое Федеральное бюро расследования (ФБР). Формально это бюро должно было расследовать случаи нарушения законов. На деле ФБР занималось организацией шпионажа в рабочих и прогрес¬ сивных организациях и преследовало деятелей, выступавших против существующего строя. «ФБР,— пишет В. Минаев,— долго не имело права ареста, но арестовывало, когда находило необходимым. Агенты бюро долго не имели права применять оружие, но применяли его, когда считали это нужным» На¬ сколько господствующий класс считал важной деятельность ФБР, показывает тот факт, что в 1913 г. на его нужды было ассигновано 415 452 доллара. Вместе с тем, усиливалась и по¬ лиция. В 1901 г. личный состав полиции достиг 400 тыс. чел. при населении в 75 995 тыс. чел. Иначе говоря, один полицейский приходился на 190 американцев2. Наряду с мероприятиями по усилению органов исполнитель¬ ной власти Т. Рузвельт считал необходимым использовать де¬ магогические приемы. В этом отношении он особенно ловко вел «антитрестовскую кампанию», имевшую якобы целью огра¬ ничить произвол корпораций, а на самом деле — укрепить поли¬ тический авторитет республиканской партии. Сам Рузвельт не 1 В. Минаев, Американское гестапо, стр. 54. 2 Т а м же, стр. 78. 447
придавал серьезного делового значения поднятой шумихе. В 1904 г. он писал, что речь идет о таких мероприятиях против трестов, которые вытекают из существующих законов 1. В своей речи в Бостоне Рузвельт говорил: «поднимая вопрос о трестах, я далек от того, чтобы выступать против собственности, и я действую в интересах собственников в самом консервативном смысле этого слова»2. Представители монополистических объе¬ динений (по крайней мере, оольшинство из них) хорошо пони¬ мали социально-политический смысл «антитрестовской» демаго¬ гии президента. Так, президент Стального треста Гари в письме к Рузвельту отметил, что «линия теперешнего правительства, которая неоднократно излагалась в ваших выступлениях, имен¬ но то, что нужно нашей стране»3. Все это показывает, что фак¬ тически Рузвельт, по выражению Ф. Ландоерга, «находился в безбожном союзе с «преступно богатыми», даже когда бичевал их в своих выступлениях»4. Для обмана общественного мнения в 1901 г. начали возбу¬ ждаться судебные дела против некоторых трестов и корпораций по обвинению их в нарушении закона Шермана и других зако¬ нов5. Всего за 1901 —1908 гг. было начато 46 судебных дел, сре¬ ди них против «Американской табачной компании», «Стандард ойл», ряда железнодорожных компаний и т. д. Обычно решения судебных органов предусматривали ликвидацию тех или иных объединений. Но последние быстро принимали другую форму и продолжали свою деятельность. По данным Ф. Ландберга, в 1900 г. в США было 149 трестов с капиталом в 4 млрд. долл., а в начале 1909 г., после всех «антитрестовских» действий Руз¬ вельта,—10 020 трестов с капиталом в 31 млрд. долл.6. Извест¬ ный итог проводимой кампании подвел государственный секре¬ тарь Э. Рут, сказавший, что «Рузвельт больше лает, чем ку¬ сает» 7. Столь же демагогическим были принимавшиеся Рузвельтом меры по так называемой «охране природных богатств» и «здра¬ воохранению населения». Созданные в 41 штате комиссии по охране богатств (а в 1908 г.— «Национальная комиссия по охране») должны были бороться против хищнического истреб¬ ления и эксплуатации лесов, ископаемых, водных и других ре¬ сурсов, заботиться о сохранении почв и предотвращении засух. 1 Letter of Theodor Roosevelt, p. 12—13. 2 Цит. no Jl. И. Зубок, Указ. соч., стр. 275. ® Там же, стр. 276. 4 Ф. Ландберг, 60 семейств Америки, стр. 105. 5 Подробнее об «антитрестовских» мероприятиях Т. Рузвельта см. Л. И. Зубок, Указ. соч., стр. 274—277, 280—28d; см. также И. А. Беляв¬ ская, Империалистическая сущность «антитрестовского» законодательства Теодора Рузвельта, «Ученые записки по новой и новейшей истории» (Инсти¬ тут истории АН СССР), вып. III, 1957, стр. 154—214. 6 См. Ф. Ландберг, Указ. соч., стр. 122. 7 См. Л. И. Зубок, Указ. соч., стр. 277. 448
Но особого практического значения деятельность комиссий не имела. В 1906 г. был принят закон об осмотре мяса, о правилах при¬ готовления пищевых продуктов и лекарств, а затем билли, за¬ прещавшие «изготовление, продажу и перевозку фальсифици¬ рованных, с подложными фабричными марками, недоброкаче¬ ственных или вредных пищевых продуктов, лекарств, медика¬ ментов, напитков» В действительности серьезного контроля над выполнением принятых законов не было установлено. Тре¬ сты продолжали снабжать население огромным количеством фальсифицированных продуктов, получая баснословные при¬ были, не неся какой-либо ответственности за чудовищные нару¬ шения элементарных правил санитарии и другие злоупотреб¬ ления. Однако вся демагогическая деятельность администрации президента Рузвельта имела для буржуазии важное значение, отвлекая внимание масс от военных и иных мероприятий, про¬ водившихся по требованиям Морганов, Рокфеллеров и других магнатов. Вместе с тем шумная пропагандистская кампания вокруг трестов создавала иллюзию «заботы» правительства о нуждах народа. Недаром до сих пор Теодор Рузвельт вопреки истине характеризуется в американской историографии как «ве¬ ликий реформатор» и «прогрессист»2. Администрация республиканского президента В. Г. Тафта (1909—1913 гг.) продолжала линию Рузвельта с тем отличием, что гонка вооружений еще более усилилась, а число реакцион¬ ных мероприятий увеличилось. В интересах монополий в 1909 г. был принят новый тарифный закон (так называемый «закон Пэйна-Олдрича»), сохранявший высокие таможенные пошлины на все ввозимые товары и повышавший пошлины на хлопчато¬ бумажные ткани. Это вызвало резкое недовольство фермеров, рабочих и отдельных групп западных капиталистов, возглав¬ ляемых в политическом отношении сенатором Лафоллетом и другими лидерами. Они отражали интересы тех предпринима¬ телей и фирм, которые терпели ущерб от высоких пошлин и не могли выстоять в конкурентной борьбе против крупнейших трестов. В период президентства Тафта снова была поднята шумиха 1 Цит. по Л. И. Зубок, Указ. соч., стр. 286. 2 Следует отметить, что показная «борьба» Рузвельта с трестами сби¬ вала тогда с толку даже революционных деятелей. Так, в России А. В. Лу¬ начарский в своей статье: «Мировоззрение здорового буржуа» восторгался «молодостью» американского капитализма, не видя его загнивания, а Руз¬ вельта без всяких к тому оснований причислил к вождям «среднего класса Америки», которому, по его мнению, в борьбе с монополиями принадлежит победа. Для доказательства этого тезиса А. В. Луначарский приводил мно¬ гочисленные выдержки из заявлений Рузвельта, упуская из виду, что они предназначались именно для обмана трудящихся (См. журнал «Правда», Ns 1, 1905, стр. 292—293). 29—1300 449
по поводу хищнического использования природных богатств. Вокруг этого вопроса разгорелась ожесточенная борьба; в ходе которой было разоблачено немало грязных сделок государст¬ венных органов с монополиями в отношении эксплуатации источников сырья. Министр внутренних дел Боллинджер, заме¬ шанный в такого рода сделки, был вынужден подать в отстав¬ ку, хотя поддерживался самим президентом Тафтом и одним из верных агентов магнатов капитала, председателем (спике¬ ром) палаты представителей Кенноном. По словам Р. Ф. Пет¬ тигру, вообще все законодательство при Тафте «было направ¬ лено к охранению привилегий различных обществ, которым да¬ валась возможность широко эксплуатировать американский народ» Этот вывод Петтигру подтверждается всей политикой Тафта, несмотря на то, что в последние годы президентства он пытался продолжить «антитрестовскую» демагогию Т. Руз¬ вельта 2. Президентство Вудро Вильсона (1913—1920 гг.) совпало, как сказано выше, с назреванием глубокого социального кри¬ зиса, диктовавшего необходимость изменения форм и методов внутренней политики, с одной стороны, в целях успокоения масс, а с другой,— в силу назревших потребностей самого гос¬ подствующего класса. В одной из своих речей (1914 г.) В. Вильсон признавал, что «маленькому человеку, располагающему лишь небольшим ка¬ питалом, труднее начать свое самостоятельное дело, ему ста¬ новится все труднее и труднее конкурировать с крупными фир¬ мами. Почему? Потому, что законы нашей страны не препят¬ ствуют сильному прижать слабого к стене». И Вильсон давал немало обещаний «коренным образом» из¬ менить положение «маленького человека». Все эти обещания были рассчитаны на укрепление политического авторитета де¬ мократов и завоевание личной популярности В. Вильсона. Од¬ нако лишь некоторые обещания В. Вильсона получили законо¬ дательное оформление. В 1913 г. была принята 16-я поправка к конституции США (принципиально одобренная еще в 1909 г.) о введении прогрессивного налога. Согласно этой поправке, до¬ ходы свыше 3 тыс. долл. (для семейных — свыше 4 тыс. долл.) в год облагались налогом в 1%; доходы свыше 20 тыс. долл.— добавочным налогом, но в весьма незначительной прогрессии, ибо максимальный налог — для доходов свыше 500 тыс. долларов должен был составлять только 6%. Хотя 16-я поправ¬ ка афишировалась как «переворот» в налоговом обложении, ее 1 Р. Ф. Петтигру, Указ. соч., стр. 254. 2 Администрация Тафта возбудила в 1911—1912 гг. более 40 дел против трестов, в частности, против «Стилл корпорейшн» и «Стандард ойл» (послед¬ ний был даже разделен по судебному решению на 29 фирм). Но все судеб¬ ные приговоры не затронули основ господства трестов. 450
принятие не затронуло существенно прибылей магнатов капи¬ тала как в прямом смысле (ничтожный процент налога с круп¬ ных доходов), так и в косвенном. В том же 1913 г. принята после 20-ти летнего обсуждения, 17-я поправка к конституции. На основании 17-ой поправки, вы¬ боры сенаторов, входившие ранее в прерогативу законодатель¬ ных собраний штатов, должны были теперь производиться непосредственно избирателями. Несомненно, что принятие по¬ правки было положительным явлением, но ее практические последствия были невелики, если учесть, что господствующий класс и его «политические машины» при любом способе выбо¬ ров сенаторов обеспечивали избрание угодных им кандидатур. В 1913 г. учреждено министерство труда, которое должно было разрабатывать мероприятия по охране рабочего класса и изучать его положение. Но министерство труда фактически, оказывало помощь предпринимателям в предотвращении или подавлении забастовочных выступлений пролетариата. Стати¬ стические сведения, сбором которых занималось министерство, были весьма полезны самой буржуазии, ибо знание существую¬ щей конъюнктуры давало магнатам возможность наиболее вы¬ годно использовать рынок рабочей силы. Накануне первой мировой войны конгресс принял законы, предусматривающие расширение государственного кредита для фермерских товариществ. Однако выгоды такого кредита до¬ ставались наиболее крупным капиталистическим фермерским хозяйствам, ибо только они могли в установленные сроки воз¬ вратить кредит и использовать его наиболее рационально. По¬ давляющее большинство фермеров или не могло вообще рас¬ считывать на кредит, поскольку их хозяйство было неустойчи¬ вым, а доходы невелики, или, получив кредит, попадало в кабальную зависимость от банков. В 1914 г. был принят новый «антитрестовский» закон (так называемый «закон Клейтона», согласно которому, запреща¬ лась персональная уния в банках и трестах, а также совмеще¬ ние должностей в различных компаниях, конкурирующих между собой. Запрещена была продажа товаров по неодинаковым це¬ нам, если это могло воспрепятствовать свободной конкуренции и привести к установлению монополии в данной отрасли. Не за¬ прещая приобретение акций различных предприятий и фирм с целью помещения капитала, закон Клейтона в то же время не допускал такого приобретения, если последнее пре¬ следовало задачу «ослабления конкуренции». Прав* да, деятельность профсоюзов рабочих и союзов фермеров не рассматривалась законом Клейтона, в противоположность за-, кону Шермана, как препятствие для свободного предпринима¬ тельства, торговли и конкуренции. Для контроля за соблюде¬ нием закона была создана Федеральная торговая комиссия из 5 членов, назначаемая на 5 лет самим президентом. 29+ 451
Несомненно, что признание профсоюзов, как организаций, имеющих право на существование, было победой рабочего клас¬ са. Но в целом закон Клейтона являлся сплошной демагогией. Определяя цели «антитрестовских» мероприятий, В. Вильсон, как мы видели выше, ссылался на необходимость защиты ин¬ тересов «маленького человека». Но в той же речи он признал, что новые законы, подобно закону Клейтона, должны явиться «опорой и защитой промышленности против сил, мешающих ей в настоящее время». Этими силами были трудящиеся, их борь¬ ба против буржуазии. Шумихой вокруг новых «антитрестов¬ ских» законов надо было отвлечь массы от революционного движения, укрепить тыл американского капитализма. Практи¬ ческого же значения закон Клейтона не имел. Все выше перечисленные законодательные акты 1913— 1914 гг. преподносились как начало «новой эры» американской демократии, хотя на самом деле они не давали трудящимся каких-либо реальных выгод и не затрагивали интересов бур¬ жуазии. Среди других законов, проведенных администрацией В. Виль¬ сона, и непосредственно продиктованных трестами, следует от¬ метить билль о тарифах и создание так называемой фе¬ деральной системы. В своей внешней торговле США после окончания граждан¬ ской войны 1861 —1865 гг. последовательно проводили политику протекционизма. При этом строго соблюдалась система ad valorem, т. е. такого тарифа, при котором принималась во внимание лишь цена товаров, а не их мера и вес. Крупнейшие корпорации получали огромные прибыли. Достаточно сказать, что, например, в 1912 г. потребитель (т. е. трудящиеся) пере¬ платил за покупаемые им товары более 314 млн. долл., ушед¬ ших в карманы монополистов (при общей сумме американского ввоза в 1912 г. в 1 782 млн. долл. В октябре 1913 г. был принят новый закон о тарифах, со¬ хранивший основные принципы протекционизма (так называе¬ мый «билль Ундервуда»). Были освобождены от ввозных пош¬ лин железо, сталь, сырая шерсть, наиболее важные сельскохо¬ зяйственные продукты и сырье. Тарифы на ввозимый сахар, из- за которых долгое время шла ожесточенная борьба разных клик, были снижены на 25%, а в 1916 г. предполагалось вообще их отменить. В целом пошлины были понижены на 958 предме¬ тов, на 307 предметов остались без изменений, а на 68 — даже повышены К Хотя в общем тарифные ставки снижались всего на 10%, это не помешало В. Вильсону демагогически заявить, что «билль Ундервуда» проведен якобы исключительно из же¬ лания улучшить положение «простых людей». На самом деле некоторые изменения в таможенной политике объяснялись тем, 1 Л. И. Зубок, Указ. соч., стр. 313. 452
что, во-первых, буржуазия США теперь не боялась иностранной конкуренции, во-вторых, для многих новых отраслей промыш¬ ленности потребовалось сырье, какого не было или было мало внутри страны и его надо было ввозить из-за границы; в-тре¬ тьих, снижая или изменяя ряд пошлин, США тем самым облег¬ чали себе доступ на рынки других стран.' Проект создания федеральной резервной системы был со¬ ставлен группой Моргана. Банкир Джекоб Шифф в письме к самому близкому советнику В. Вильсона полковнику Хаузу прямо заявлял: «Законопроект хорош, во всяком случае доста¬ точно хорош, чтобы с него начать» Однако это не помешало Вильсону лицемерно заявить, что федеральная резервная си¬ стема якобы поможет «уничтожить монополию денег и создать демократию кредита»2. На самом деле основная цель приня¬ того в конце 1913 г. закона об организации федеральной резерв¬ ной системы ничего общего не имела с нуждами трудящихся. Как отмечено выше, циклические экономические кризисы перепроизводства с наступлением эпохи империализма стали более глубокими и разрушительными, а периоды подъема со¬ кратились. С наибольшей наглядностью эти явления обнаружи¬ вались в экономике США. Не удивительно, что именно в начале XX в. появилось много разного рода «рецептов» лечения соци¬ альных недугов капитализма. Одним из таких «рецептов», весь¬ ма популярным в деловых кругах США, рекомендовалось «оздо¬ ровление кредита», так как, по мнению некоторых буржуазных экономистов, экономические кризисы коренились в неустойчи¬ вости и несовершенстве кредитной системы. Исходя из такого предположения, правящие круги США попытались в из¬ вестной степени реорганизовать кредитные операции. С этой целью, согласно принятому закону 1913 г., вся терри¬ тория страны была разделена на 12 округов, в каждом из них был создан резервный банк. Все частные банки данного округа входили в резервную систему и хранили в резервном банке часть своего постоянного фонда, составляющего в сред¬ нем 7% их депозитов. Резервный банк в свою очередь предо¬ ставлял частным банкам при соблюдении определенных условий соответствующие кредиты. Предполагалось, что резервные бан¬ ки, располагая фондами частных банков, будут регулято¬ рами кредита. Так, например, если в стране наблюдается «бум», грозящий превратиться в кризис, резервные банки путем поднятия учетной ставки кредита должны были добиться зна¬ чительного удорожания последнего, что якобы приведет к уменьшению капиталовложений в промышленность, сократит производство и таким образом предотвратит кризис. Если же в стране наблюдается падение деловой активности, ощущается 1 Цит. по Л. И. Зубок, Указ. соч.. стр. 314. 3 Цит. по В. J1 а », Указ. соч., стр. 8. 453
недостаток товаров, резервные банки, наоборот, путем резкого снижения учетной ставки делают кредит дешевым, стимулируя таким образом вкладывание капиталов с целью расширения производства. Разумеется, что никакое изменение системы кредита не мог¬ ло избавить буржуазию от экономических кризисов. Присяжные экономисты трестированного капитала не понимали или созна¬ тельно скрывали ту непреложную истину, что нарушение кре¬ дитной системы является не причиной, а следствием экономических кризисов, ибо сам кредит есть порождение капи¬ талистического способа производства и подчинен действию внутренне присущих капитализму закономерностей. Вот почему, чтобы уничтожить кризисы, надо уничтожить капитализм. С этой точки зрения организация федеральной резервной систе¬ мы, несмотря на всю пропагандистскую кампанию, поднятую вокруг нее, не достигла и не могла достигнуть поставленных целей. Однако, это вовсе не значит, что федеральная резервная система была бесполезной. Она оказалась мощным орудием в руках Рокфеллеров и Морганов в борьбе с конкурентами. Во- первых, при помощи резервных банков они заставляли подчи¬ няться своему контролю несговорчивых предпринимателей и банкиров, лишая их необходимого кредита или обставляя по¬ следний кабальными условиями. Во-вторых, получая во время кризисов от резервных банков дополнительную финансовую по¬ мощь, магнаты капитала предотвращали таким образом бан¬ кротство контролируемых ими фирм, прибирали к своим рукам собственность и акции разоряющихся капиталистов, банкиров, враждебных трестов, фермеров и т. д. Следовательно, резервная система неминуемо ускоряла концентрацию капитала в руках финансовой олигархии, которая к тому же непосредственно сама руководила этой системой. * * * Внутриполитическое развитие США в 1900—1914 гг. характе¬ ризуется усилением реакции по всем линиям. Ускорился про¬ цесс сращивания частнокапиталистических монополий с государственным аппаратом и образования единого меха¬ низма, ставящего под иго финансовой олигархии десятки мил¬ лионов трудящихся. Американский народ, писал журналист А. Шоу в 1907 г., оказался «во власти корпораций, действую¬ щих в союзе с партийными профессионалами-политиканами и используется и теми и другими в своих личных интересах» Магнаты капитала все более цинично попирают самые эле¬ ментарные права народа. В интересах Морганов и Рокфелле- 1 Цит. по Г. А п т е к а р, Лауреаты империализма, М., 1955, стр. 59. 454
ров укреплялся военно-бюрократический аппарат, фальсифици¬ ровалась и без того призрачная буржуазная демократия, все поры которой разъедались всеобщей продажностью и взяточни¬ чеством, «Нигде власть капитала, власть кучки миллиардеров над всем обществом,— указывал В. И. Ленин,— не проявляется так грубо, с таким открытым подкупом, как в Америке» Чрезвычайно усилилось моральное разложение и умственное одичание буржуазии, прикрываемое фальшивым «благочестием» и лицемерным ханжеством. Это лишний раз подтверждало ге¬ ниальное марксистское положение о том, что «чем больше... условия господствующего класса развивают свою противопо¬ ложность по отношению к ушедшим вперед производительным силам... тем неистинней становится, конечно, сознание (господ¬ ствующего класса.— К. П.)... тем лицемернее, моральнее и свя¬ щеннее становится язык этого общества»2. Процесс развития государственно-монополистического капи¬ тализма в США в начале XX в. показывал быстрое назревание общего кризиса капиталистической системы, начавшего¬ ся, как известно, со времени Великой Октябрьской социалисти¬ ческой революции в СССР. Оказались опрокинутыми все неле¬ пые теории об «исключительности» США, факты свидетельство¬ вали о том, что паразитизм и загнивание американского капи¬ тализма прогрессировали гораздо более быстрыми темпами, чем з других капиталистических странах. 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА США в 1900—1914 гг. В ноябре 1935 г. генерал-майор Смэдли Батлер в журнале «Коммон сенс» писал: «Я провел тридцать три года и четыре месяца на действительной военной службе в наиболее актив¬ ном роде вооруженных сил нашей страны — в военном флоте... В течение этого периода я большую часть времени являлся вы¬ сокооплачиваемым наемником крупного капитала, Уолл-стрита и банкиров. Короче говоря, был рэкетиром, действующим в пользу капитализма... Так, я помогал обеспечить безопасность американских нефтяных компаний в Мексике, в частности в Тампико в 1914 г. Я помогал превратить Гаити и Кубу в удоб¬ ное место для молодчиков из «Нэйшнл сити бэнк», взимающих там пошлины... Я помогал расчистить путь в Никарагуа для меж¬ дународного банкирского дома «Браун бразерс» в 1909— 1 В. И. Ленин, Соч., т. 29, стр. 449. * К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IV, стр. 273. 455
1912 гг... Мы, моряки, разворачивали свой рэкет на трех конти¬ нентах» В этой откровенной исповеди Батлера выражено признание того факта, что вся американская внешняя политика в 1900— 1914 гг. была продиктована узкоэгоистическими вожделениями финансовой олигархии, ничего общего не имела с подлинными национальными интересами США. Грубое вмешательство во внутренние дела других народов и государств господствующий класс США и его идеологи стара¬ лись оправдать всевозможными «теориями» в духе «идей» ра¬ сизма, геополитики, кулачного «права», «божественного призва¬ ния» янки руководить остальным миром и т. п. Теодор Рузвельт хвастливо заявлял, что «великий народ не может тесниться, как мелкий торговец в своей лавочке». Вслед за ним В. Вильсон в речи 4 марта 1913 г. утверждал, что «нигде на свете нет более благородных мужчин и женщин, которые бы в более яркой форме проявили красоту и силу симпатии, активность и разум¬ ность своих усилий исправить зло, облегчить страдания и на¬ ставить слабых на путь силы и надежды»2. Эти претензии «исправить зло и наставить слабых на путь силы и надежды» означали на деле самые зверские методы порабощения и ограб¬ ления других народов. Да и сами представители правящих кру¬ гов не скрывали, какими «путями надежды» они намеревались обеспечить США ведущее место на международной арене. В 1904 г. Т. Рузвельт открыто провозгласил «дипломатию боль¬ шой дубинки», суть которой сводилась к завоеванию Соединен¬ ными Штатами роли «международной полицейской силы» на всех континентах. В. Тафт «дополнил» эту формулу «диплома¬ тией доллара», не скрывая ее целей. «Может оказаться полез¬ ным,— говорил он,— проводить политику активного вмешатель¬ ства, чтобы создать возможность выгодного размещения наших товаров и наших капиталов в интересах как США, так и тех стран, с которыми они имеют дело»3. Как по содержанию, так и по форме экспансия США ничем не отличалась от внешней политики «великих» держав Европы. Уже для современников было ясно, что США выступают на мировой арене отнюдь не в роли благодетеля других народов, как это часто лицемерно заявляли правящие круги США, а как новый хищник и злейший враг свободы и независимости мно¬ гих стран. «Американский капитализм,— как отмечал Руса¬ 1 Цит. поКумар Гоша л, Народ в колониях М., 1949, стр. 116—117. * Цит. по журн. «Русское богатство», № 4, 1913, стр. 294. 3 А, Клод, Куда идет американский империализм, М., 1951, стр. 26. 456
нов,— в области внешней политики обнаруживает резкие импе¬ риалистические и завоевательные стремления»1. Не удивительно поэтому, что именно США оказались ини¬ циатором передела уже поделенного мира, развязав войну с Испанией,— пе р в у ю войну империалистической эпохи. Испано-американская война 1898 г. В последней трети XIX в. США активизировали свою экс¬ пансию на океанах, особенно в отношении ряда стран Латин¬ ской Америки, в бассейне Караибского моря и на Дальнем Во¬ стоке. В 1893 г. они аннексировали Гавайские острова. В конце XIX в. наступил новый этап американской агрессии. Непосредственными объектами этой агрессии оказались испан¬ ские владения (о. Куба, Филиппинские острова), где шла оже¬ сточенная борьба угнетенных народов против ненавистного испанского ига. Следует сказать, что проникновение американ¬ ского капитала в различные отрасли экономики колоний Испа¬ нии сыграло существенную роль в подготовке условий для их прямого захвата империалистами США. Так, на Кубе в сахар¬ ной, горной и др. отраслях поомышленности в 90-х годах XIX в. было уже вложено не менее50млн. долл.2. Сравнительно'быстро развивалась и торговля между США и Кубой. США ждали только благоприятного момента для осуществ¬ ления широкой программы колониальных захватов. Последний не замедлил представиться. В феврале 1895 г., а затем в авгу¬ сте 1896 г. вспыхнули восстания на Кубе-и Филиппинах против испанского владычества. Отсталая и слабая Испания не могла справиться с напором национально-освободительного движения и вынуждена была пойти на значительные уступки. Однако эти уступки не могли удовлетворить кубинских и филиппинских тру¬ 1 О колониальной политике США в последней трети XIX в. также см. Ху Ш эн, Агрессия империалистических держав в Китае, М., 1951; О. Ни- ринг и JI. Фримэн, Дипломатия доллара, J1., 1926; Г. Астафьев, Ко¬ лониальная политика на Гавайях в доимпериалистический период (1790— 1890), Ученые записки Института востоковедения АН СССР, т. 1, М.—J1., 1950; A. J1. Нарочницкий, Экспансия США на Дальнем Востоке в 1886— 1894 гг., Ученые записки Московского городского педагогического института им. В. П. Потемкина, т. XXV, стр. 3—108; А. А. Губер, Филиппинская рес¬ публика 1898 г. и американский империализм, М., 1948; A. JI. Нарочниц¬ кий, Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Восто¬ ке, 1860—1895, М., 1956; К. Д. Петряев, Курс лекций по истории Франции, Германии, Англии и США 1871-1914., ч. 1-я (1871-1900), Одесса, 1956, стр. 309—322. 2 См. по этому вопросу: Ф. Ландбсрг, 60 семейств Америки, М., 1948; И. Жилинский, Испано-американская война, СПб., 1899, стр. 10—14, J1. С. Владимиров, Дипломатия США в период американо-испанской войны 1898 г., М., 1Ô57. 457
дящихся, добивавшихся полной свободы и независимости своих стран. Национально-освободительное движение в испанских коло¬ ниях, с одной стороны, вызывало опасение империалистических кругов США за свои захватнические планы, вследствие чего они не могли оставаться равнодушными; с другой стороны, США рассчитывали использовать его как удобный предлог для пря¬ мого вмешательства во внутренние дела Кубы и Филиппин. Под девизом «помощи в борьбе за свободу» крупнейшие моно¬ полии (Морган, Карнеджи, Херст, Сахарный трест и др.) и правящие круги США начали лихорадочную подготовку к войне с Испанией. Теодор Рузвельт в своих воспоминаниях писал, что в связи с событиями на Кубе и Филиппинах у США якобы была лишь одна дилемма: «Мир и убийство или — война и прогресс»1. Разумеется, свое вмешательство в национально-освободи¬ тельное движение народов испанских колоний империалисты прикрывали лицемерными фразами о желании «облегчить» за¬ воевание Кубой и Филиппинами национальной независимости. Президент Мак-Кинли уверял, что якобы «миссией Соединен¬ ных Штатов является благожелательное вмешательство, прино¬ сящее с собой более мягкую систему правосудия и гражданские права для населения вместо авторитарного управления»2. В марте 1898 г. правительство США официально заявило Испа¬ нии о предоставлении независимости Кубе3. А 20 апреля 1898 г. конгрессом США была принята объединенная резолюция обеих палат, которая гласила: «1. Народ острова Кубы есть и по пра¬ ву должен быть свободен и независим; 2. Долг США — потре¬ бовать, чтобы Испания немедленно отказалась от управления и отвела свои силы с Кубы и из Кубинских территориальных вод4; 3. Президент уполномочен использовать вооруженные силы и призвать милицию, насколько это будет необходимо; 4. США настоящим отрицают всякие намерения или предположения осуществлять суверенитет, юрисдикцию или контроль над ука¬ занным островом, за исключением целей умиротворения, и под¬ тверждают свое решение, когда это будет выполнено, оставить управление и контроль над островом его народу» б. Как видим, в резолюции конгресса содержалось немало «торжественных обязательств». Однако подобные обязательства были сплош¬ ным лицемерием. Мак-Кинли и правящие круги на самом деле Theodor Roosevelt, Aus meinem Leben, s. 168. 2 Кумар Гошал, Народ в колониях, стр. 188. 3 Э. К им пен, Империалистическая политика США, М., 1925, стр. 16. 4 Следует отметить, что еще задолго до начала испано-американской войны военно-морской флот США сосредоточивался в районах Кубы и Фи¬ липпин, чтобы в любой момент приступить к вооруженным действиям. (См. А. Н орден, Так делаются войны, М., 1951, стр. 25). 6 Цит. по А. Губер, Указ. соч., стр. 156, примечание. 458
планировали захват Кубы и включение ее в состав колониаль¬ ных владений США Что касается Филиппин, то в результате переговоров между представителями США и деятелями национально-освободитель¬ ного движения островов 24 апреля 1898 г. было достигнуто со¬ глашение, аналогичное резолюции конгресса от 20 апреля 1898 г.2. Но и в этом случае США вовсе не собирались выпол¬ нять свои обещания. Весной 1898 г. в территориальные воды Кубы и Филиппин были отправлены дополнительные вооруженные силы. Форми¬ ровались отряды волонтеров при весьма активном участии Т. Рузвельта и других вдохновителей агрессии. 15 февраля 1898 г. на крейсере «Мэн», стоявшем у Гаванны, произошел взрыв, в результате которого крейсер затонул. Причины взрыва были не ясны. Через 17 лет специальная комиссия пришла к за¬ ключению, что гибель корабля произошла от взрыва парового котла. Вполне вероятно, что американцы сами подготовили этот взрыв3. Гибель крейсера «Мэн» послужила предлогом для войны с Испанией, которая и была объявлена 23 апреля 1898 г. В. И. Ле¬ нин, подчеркивая экономическое и стратегическое значение тер¬ риторий, которые стали объектом экспансии США, отмечал, что «Гавайские острова — 7? дороги от Панамы в Гонконг. Фи¬ липпины — шаг к Азии и Китаю»4. Империалисты США развязали войну с Испанией в весьма благоприятной для себя международной обстановке. Германия, поддерживая Испанию, никакой реальной помощи ей оказать не могла, так как в этот период обострились англо-германские противоречия, кроме того она не имела еще сильного военно- морского флота5. Австро-Венгрия увязла в своих балканских делах. Во Франции с большим беспокойством следили за акти¬ визацией США, но для нее важнее были африканские дела, из- за которых назревал острый конфликт с Англией, в дальней¬ шем едва не закончившийся войной между двумя странами (Фашодский инцидент). Англия целиком одобряла агрессию США6. Что касается России, то при всей антипатии самодер¬ жавия к республиканской Америке, общественное мнение стра¬ ны было против активного вмешательства в испано-американ¬ 1 См. Ф. Ландберг, 60 семейств Америки, стр. 73—74. 3 См. А. Губер, Указ. соч., стр. 156. 3 См. К. Блинов, К вопросу о виновниках взрыва американского бро неносца «Мэн», журн. «Вопросы истории», jVs 12, 1955. 4 В. И. Ленин, Тетради по империализму, М., 1939, стр. 160—167. 5 См. Б. Б юл о в, Воспоминания, М., 1934, стр. 105. в Джозеф Чемберлен заявил американскому представителю Джону Хаю* «Я был бы рад случаю, когда мы могли бы бороться с вами бок о бок» (Э. Ким пен, Империалистическая лолитика США, стр. 17). 459
ский конфликт1. Кроме того, именно в этот период усложнялось положение России на Дальнем Востоке, где «великие» державы начали новое наступление на территориальную целостность и национальную независимость Китая2. Не удивительно, что США удалось в короткий срок заста¬ вить Испанию капитулировать. 12 августа 1898 г. было подпи¬ сано перемирие, а 10 декабря 1898 г.— мирный договор. В ходе испано-американской войны США обнаружили свою военную слабость. Военный теоретик США Д. О. Смит конста¬ тирует, что «крайнее невежество в военных вопросах было би¬ чом вооруженных сил США» Участник войны, в дальнейшем генерал, Митчелл признавал: «Нели бы мы воевали против пер¬ воклассной державы, для нее было бы детской забавой разбить нас»4. Это же подтверждал представитель русского генераль¬ ного штаба полковник Ермолов, справедливо отметивший, что «американцы не выиграли войну, они ее только не проиграли» б. Значительные потери были вызваны не столько боевыми дей¬ ствиями, сколько большой смертностью американских солдат из-за эпидемии и скверного питания, так как интендантская и санитарная служ(бы обслуживали армию очень плохо6. Процве¬ тало казнокрадство, поставлялось негодное продовольствие, ору¬ жие и амуниция и т. д. Монополисты использовали войну для чудовищного обогащения. Миллионер Карнеджи цинично выра¬ зил интересы бизнеса знаменитой фразой: «Биржа не знает патриотических побуждений». Как и следовало ожидать, правящие круги США, добившись устранения испанских колонизаторов, не выполнили своих обе¬ щаний народам Кубы и Филиппин. Т. Рузвельт лицемерно уве¬ рял, что США проявили «невиданное благородство» по отноше¬ нию к кубинцам7, на самом же деле Куба была нагло захва¬ чена США, попав в новое империалистическое рабство. Прези¬ дент Мак-Кинли оправдывал вероломство «божественным при¬ званием» США руководить всеми освобожденными от испан¬ 1 См. С. Ю. Витте, Воспоминания, т. 1, Л., 1924, стр. 98—101; жури «Красный архив», № 52, стр. 13У—134. 2 См. обстоятельное изложение всех вопросов, относящихся к между¬ народной обстановке 1898 г., в книгах: Л. С. Владимиров, Дипломатия США в период американо-испанской войны 1898 г.; A. С. Е р у с а л и м с к и й, Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в.. М., 1948; Л. И. Зубок, Очерки истории США, и др. 3 Д. О. Смит, Военная доктрина США, М., 1956, стр. 46. 4 Там же, стр. 144. 5 См. Ермолов, Испано-американская война, СПб., 1899. 6 Только с 1 мая по 30 сентября 1898 г. от ран умерло 345 солдат, а от болезней — 2 505. (Th. Roosevelt, Op. cit., s. 200—2ul). 7Th. Roosevelt, Op. cit., s. 399. В 1901 г. под давлением США в кон¬ ституцию «независимой» Кубы была внесена «поправка Платта», узаконив¬ шая вмешательство США во внутренние дела Кубы по любому поводу и закреплявшая колониальную эксплуатацию трудящихся Кубы американским капиталом. В этом и состояло истинное «благородство» США (Авт.). 460
ского ига территориями (Куба, Филиппины, Пуэрто-Рико, Гуам) *. < Чтобы иметь повод для прямой аннексии Филиппин, импе¬ риалисты США осенью 1898 г. организовали ряд провокаций и начали открытую войну против филиппинского народа^2. Послед¬ ний оказывал героическое сопротивление американским захват¬ чикам. Действия американцев отличались невиданными звер¬ ствами и жестокостями. Генерал Смит отдал войскам приказ, в котором говорилось: «Убивайте всех, кто старше десятилет¬ него возраста», ибо «мне не нужно пленных, чем больше вы убьете, тем более вы угодите мне». Марк Твен был прав, когда, в связ1Г с сообщениями об этих зверствах, писал: «Пусть у нас останется старый флаг, только белые полосы на нем закрасим черным, а вместо звезд изобразим скрещенные кости». Марк Твен разоблачал гнусные вероломные методы американских им¬ периалистов на протяжении всего хода событий. «Мы,— писал он,— купили острова у мнимого владельца и, хитро прикинув¬ шись бескорыстными друзьями, заманили доверившийся нам слабый народ в ловушку и захлопнули ее»3. Встретившись с превосходящими силами врага, преданный своими руководителями — выходцами из буржуазно-помещичьей среды 4, филиппинский народ не смог добиться победы. Однако длительное время он вел партизанскую войну против амери¬ канцев. Генерал Майлс, находившийся в начале 1903 г. по по¬ ручению правительства на Филиппинах, признавал, что, несмот¬ ря на победные реляции, американские войска все еще выну¬ ждены вести боевые операции против партизан. Филиппинский историк Калау писал, что «в период 1902—1906 гг. не менее по¬ ловины всех провинций было охвачено волнениями»6. Взбешенные героическим мужеством филиппинцев, амери¬ канцы продолжали творить неслыханные злодеяния на остро¬ вах. «Американские офицеры,— читаем мы в одном русском журнале,— засекали туземцев до смерти, расстреливали плен¬ ных, пытали и грабили священников. Эти варварские поступки не имели никакого политического оправдания, и даже «Таймс» признает их позорными для американской армии»6. Не будучи в силах покорить филиппинский народ в откры¬ 1 Рассуждение Мак-Кинли о том, что по «божественному указанию» ему «пришли в голову» мысли о необходимости захвата Филиппин, см. в книге С. Olkot, Life of W. Me Kinley, vol. II. 191ü, p. 109. 2 Подробнее см. A. Губе р, Указ. соч., стр. 288—379, в Марк Твен, Избранные произведения, т. II, М., 1953, стр. 561. 4 В начале 1901 г. командующий освободительной армией Филиппин Э. Агинальдо обманным путем был захвачен в плен. Держался он и плену нестойко, принял присягу «на верность США» и опубликовал воззвание к филиппинскому народу (19 апреля 1901 г.), предлагая подчиниться «великой североамериканской нации» (См. А. Губер. Указ. соч., стр. 390—391). 5 Цит. по А. Губеру, Указ. соч., стр. 495. е «Вестник Европы», Ne 6, 1903, стр. 768. 461
том бою, американцы, как и раньше, прибегли к наглому веро¬ ломству. «В начале 1906 г.— пишет советский историк А. Гу¬ бер,— генерал-губернатор Айд уполномочил констабуляриев вступить при посредстве филиппинских политических деятелей в переговоры с партизанскими вождями. Завлеченные обман¬ ным образом, руководители партизанского движения были ве¬ роломно арестованы и преданы суду. Классовый суд судьи- филиппинца приговорил их всех к смертной казни»1. fcuie в 1902 г. конгресс США принял закон, юридически при¬ знававший американское господство на Филиппинах2. Началось хищническое истребление монополиями природных богатств островов, их экономика стала превращаться в аграрно-сырьевой придаток США. «Система беспощадного ввоза в США и предъявляемые бурно развивавшейся американской промыш¬ ленностью требования к определенным видам филиппинского сырья,— отмечает историк А. Губер,— вызвали искусственное, гипертрофированное развитие немногих отдельных отраслей сельского хозяйства 3. С другой стороны, много жизненных для филиппинского народа отраслей экономики или заглохли или развивались крайне медленно. Ничего не выиграл от испано-американской войны и приоб¬ ретения колоний и народ США. Он оказался, говоря словами В. И. Ленина, «играющим роль наемного палача, который в угоду богатой сволочи в 1898 году душил Филиппины под пред¬ логом «освобождения» их...»4. Трудящиеся США вынуждены были нести на себе все бремя финансовых расходов, необходи¬ мых для «удержания» колоний. Только с 1898 по 1907 гг. рас¬ ходы на администрацию и войска на Филиппинах, по некоторым данным, составили 300 млн. долл., а с 1907 г. ежегодно дости¬ гали 15 млн. долл.5. В результате испано-американской войны США преврати¬ лись в колониальную державу. Опираясь на свою экономиче¬ скую мощь и захваченные стратегические позиции, США раз¬ вернули наступление на позиции других империалистических хищников как на американском континенте, так и в Европе и Азии. Экспансия США на американском континенте В конце XIX и начале XX вв. значительно расширяются тор¬ говые связи и растет экспорт капитала США в страны амери¬ канского континента. Взоры монополий США обращались преж¬ 1 См. А. Губер, Указ. соч., стр. 426. 2 Подробнее о законе 1902 см. А. Губер, Указ. соч., стр. 414—417. 3 А. 1 у 6 е р. Указ. соч.. ст>. 431—*'лг. 4 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 45. 6 См. James Blount. Tlie american occupation of Philippines 1898 to 1912, New-York, 1912. 462
де всего к северному соседу—доминиону Британии Канаде. Хотя накануне первой мировой войны львиная доля иностранных ка¬ питаловложений в Канаде принадлежала Англии (более 2 млрд. дол.), все же американские капиталы достигли внушительной суммы 700 млн. долл. Господствующий класс США не скрывал своего желания полностью вытеснить Англию и подчинить себе Канаду. «Мы,—заявлял президент В. Г. Тафт в 1911 г.,—наме¬ рены закупать такое количество канадских товаров, что Канада превратится в простой придаток США. Это приведет к тому, что судьбы канадской промышленности будут решаться в Чикаго и Нью-Йорке» *. Необычайную активность проявили монополии США в Мек¬ сике, где они стремились захватить в свои руки добычу нефти и других ценных ископаемых. В 1912 г. в Мексике уже обоснова¬ лось 15 тыс. американских землевладельцев, среди которых мы видим зятя Рокфеллера Олдрича и короля желтой прессы Херста (последнему принадлежало 7,5 млн. акров земли). В 1909—1910 гг. на США приходилось 57,9% мексиканского им¬ порта и 75,4% экспорта. Инвестиции США в Мексике в 1912 г. достигли 1 057 770 тыс. долл., что составило 43% всех иностран¬ ных капиталовложений в этой стране (на Англию приходилось лишь 14% капиталовложений). Особенно важные позиции капи¬ тал США занимал в нефтяной промышленности Мексики, в ко¬ торой на его долю приходилось 58,4% общей суммы иностран¬ ных инвестиций (доля Англии—39,1%), а также в металлур¬ гической промышленности (72,5% иностранных капиталов), горной (78%), на железнодорожном транспорте (64%) 2. Усиление позиций американского капитала в Мексике осу¬ ществлялось через его прямых ставленников, в частности — кро¬ вавого президента Порфирио Диаса, управляющего Мексикой в 1877—1911 гг. и являвшегося, по выражению У. Фостера, «иде¬ альным агентом» США. Когда, после революции 1910 г., Диас был свергнут и его место заняло правительство либерала Ма- деро, правящие круги сделали все возможное, чтобы убрать Мадеро, так как он не удовлетворял запросов американских магнатов капитала. В феврале 1913 г. правительство Мадеро пало, уступив место генералу Уэрта, диктатура которого была буквально навязана Соединенными Штатами. Однако Уэрта вскоре предпочел столковаться с английскими нефтяными тре¬ стами. Это вызвало гнев правящих кругов США. Президент США Вудро Вильсон цинично заявил: «Я научу южно-амери¬ канские республики выбирать приличных людей», подчеркнув 1 У. Фостер, Очерк политической истории Америки, М., 1955, стр. 321. а Данные взяты из ст. Е. В. Ананьева, Контрреволюционная интер¬ венция американского империализма в Мексике в iai4—1У17 гг., «Ученые ьапнски» Моск. город, пед. ин-та им. В. П. Потемкина, т. XXV. 1953, стр. 141—157. 463
при этом, что «если генерал Уэрта в связи со сложившейся об¬ становкой не сочтет необходимым уйти в отставку, то Соединен¬ ные Штаты будут вынуждены отстранить его, прибегнув к ме¬ нее миролюбивым средствам». И действительно, весной 1Э14 г. американские войска, использовав в качестве предлога так на¬ зываемый «инцидент в Тампико», в котором принимали участие солдаты США, вторглись в пределы Мексики и оккупировали округ Вера-Крус. В июне 1914 г. Уэрта покинул пост президен¬ та Мексики !. США, действуя нагло, как завоеватель, укрепили свое господство в мексиканской экономике. Подобным же образом действовали США и в других стра¬ нах американского континента. Так, с 1895 г. тянулся острый конфликт Англии и Германии с Венесуэлой, нефтяные богатства которой не давали спокойно спать немецким н британским тре¬ стам. В 1903 г. Германия, Италия и Англия блокировали порты Венесуэлы с целью заставить последнюю выплатить им свои долги. «Соединенные Штаты вмешались самым решительным образом и добились передачи вопроса на третейское разбира¬ тельство. Германия сначала отвергла этот метод, но уступила после того, как президент Теодор Рузвельт, дав ей 48 часов на размышление, пригрозил в случае отказа послать к берегам Венесуэлы военно-морской флот США» 2. Ярким примером «дипломатии большой дубинки» были со¬ бытия, связанные с Панамой. В 1901 г. США аннулировали за¬ ключенный в 1851 г. договор Клейтон-Бульвера, предусматри¬ вавший совместный англо-американский контроль над буду¬ щим каналом, и заставили Англию подписать так называемый «договор Гэй-Паунсфот», по которому новый канал фактически должен был находиться только под контролем США 3. Французская компания по строительству Панамского кана¬ ла давно уже хотела избавиться от концессии и пошла на сго¬ вор с США, получив денежную компенсацию4. Об этом сгово¬ ре первоначально не было известно. Для отвода глаз в США была поднята шумиха вокруг постройки канала через Никара¬ гуа. На самом деле, развязав себе руки договором Гэя-Паунс- фота и соглашением с французами, США разработали план постройки канала через Панамский перешеек, принадлежавший республике Колумбии. Под давлением США правительство Ко¬ лумбии в январе 1903 г. заключило договор, согласно которому оно, получив 10 млн. долл. и обязательство США на ежегодную ренту в 250 тыс. долл., уступало Соединенным Штатам на 100 лет зону будущего канала (полоса земли Панамского перешей¬ 1 У. Фостер, Очерки политической истории Америки, стр. 433—434. Подробнее см. А\. Альп еров и ч, Империалистическая политика США в Мексике в 1913—1914 гг., «Вопросы истории», № 5. 1950. 2 У. Фостер, Очерки политической истории Америки, стр. 357—358. 3 А. Клод, Куда идет американский империализм, стр. 29. 4 Компенсация составила 40 млн. долларов. 464
ка по обе стороны канала). Но под давлением возмущения на¬ рода сенат Колумбии в августе 1903 г. отказался ратифициро¬ вать этот договор. Тогда правящие круги пошли на подготовку «революции» в Панаме с целью ее отделения от Колумбии. Руз¬ вельт намеревался «любым путем» захватить перешеек. Когда его упрекали в том, что он действует вопреки конституции США, Рузвельт ссылался на Джефферсона, купившего Луизиану у Франции в 1903 г. без соблюдения соответствующих конститу¬ ционных правил '. Государственный секретарь Гэй открыто при¬ знавал, что «способ действия президента в панамском деле не находится в строгом соответствии с принципами справедливо¬ сти», но, что это был тогда «единственный способ» решения про¬ блемы 2. Американская агентура подготовила и осуществила в нача¬ ле ноября 1903 г. «революцию» в Панаме. Чтобы обеспечить успех переворота, военно-морской флот США был сконцентри¬ рован у перешейка. Он помешал колумбийским войскам пода¬ вить выступление в Панаме. Уже 5 ноября 1903 г. было объяв¬ лено о создании «независимой» республики Панамы, которую по¬ спешно (утром б ноября 1903 г.) признали США. «Наша обязан¬ ность,—говорил по этому поводу Теодор Рузвельт,— ясна: Пана¬ ма должна быть признана!»3. Правительство США не только признало новую республику, но и «немедленно отправило в ее воды с обеих сторон перешейка довольно значительные для этих карточных государств морские силы и высадило войска под предлогом охраны порядка на панамской железной дороге, идущей параллельно каналу и соединяющей гавань Караиб¬ ского моря — Колон с гаванью Тихого океана — Панамой»''. По договору США—Панама (18 ноября 1903 г.) первые по¬ лучали навечно полосы по обе стороны канала шириной уже не 10, а 16 км. В статью 131-ю конституции Панамы был внесен пункт, гласивший: «Правительство Соединенных Штатов Аме¬ рики может оккупировать любую часть Панамской республики», хотя последняя была формально признана «независимой». За¬ получив в свои руки перешеек, США с лихорадочной поспеш¬ ностью приступили к строительству канала, который вступил в строй летом 1914 г. Канал имел огромное экономическое и стра¬ тегическое значение. Он способствовал значительному укрепле¬ нию позиций американского империализма на окраинах и облег¬ чил ему дальнейшее проникновение в страны Латинской Аме- рнки. Несмотря на то, что в 1900—1914 гг. в странах ^Латинской Америки господствующее положение занимал английский и не¬ 1 Theodor Roosevelt, Op. cit., S. 405. 2 Там же, S. 417. 3 Там же, S. 415. 4 См. «Вестник Европы», Ns 10, 1904, стр. 856. 30—1300 465
мецкий капитал, весьма быстрым темпом росли инвестиции США, составлявшие в начале XX в. 285 млн. долл., а в 1920 г.- уже 2 млрд. долл.!. Безопасность и прибыльность своих капи¬ таловложении США обеспечузали жандармскими методами. Так, в 1909 г. они временно оккупировали Никарагуа, а в 1912 г. вновь заняли jry страну и оставались в ней до 1925 г. В 1904 г. США установили свой контроль над финансами Доминиканской республики, а в 1916 г.—-оккупировали ее. В 1915 г. американ¬ ские войска заняли Гаити, оставаясь там до 1934 г. Подобные «мероприятия» осуществлялись и по отношению к Гватемале, Сальвадору, Коста-Рике и другим странам американского кон¬ тинента. Мощным средством давления на государства Латин¬ ской Америки являлись также панамериканские конференции 1901 г. (в Мексике), 1906 г. (в Рио-де-Жанейро), 1910 г. (в Буэ¬ нос-Айресе). «С самого начала,— пишет У. Фостер,— огромный экономический и политический вес Соединенных Штатов почти всегда обеспечивал им полное господство на конференциях Пан¬ американского союза». Чем могущественнее становились монополии США, тем наг¬ лее они хозяйничали в странах американского континента, стре¬ мясь вытеснить своих конкурентов, в первую очередь Англию и Германию. Особенно усилился нажим США на позиции евро¬ пейских империалистических хищников в последние годы перед первой мировой войной. История экспансии США на американском континенте в 1900—1914 гг. со всей наглядностью показала, что «идеализи¬ рованная демократическая республика Вильсона оказалась ка деле формой самого бешеного империализма, самого бесстыдно¬ го угнетения и удушения слабых и малых народов»2. Американский империализм в Азии Укрепив свои стратегические позиции в Тихом океане, правя¬ щие круги США по указке монополий значительно усилили свою активность в Азии, где их главное внимание было обращено на Китай. Китай в начале XX в. был одним из важнейших узловых пунктов противоречий между великими империалистическими державами. Но особенно враждебно относились США к России. Характеризуя настроения в США, «Вестник Европы» в 1903 г. отмечал, что «американские газеты предприняли теперь оже¬ сточенный поход против России по поводу ее мнимого ковар¬ ства относительно Маньчжурии, и само правительство Рузвель¬ та отнеслось к нашей дипломатии так, как едва ли оно могло 1 См. Кумар Г о ш а л, Народ в колониях, стр. 166. 2 В* И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 169. 4 66
бы отнестить к кабинетам других великих держав, как напр., Англии или Германии»1. Антирусская направленность дальневосточной политики США сочеталась у них с энергичной помощью Японии, которую американские империалисты не считали серьезным соперником и которую стремились использовать в качестве орудия борьбы с растущим влиянием России на Дальнем Востоке2. Опираясь на доктрину «открытых дверей», провозглашенную в сентябре 1899 г., США потребовали от Китая предоставления им «равных »возможностей» грабежа китайского народа3. В 1900 г., совместно с другими державами, США принимали активное участие в зверском подавлении народного восстания «Ихэтуань» 4. В то же время «правящие круги США,—пишет китайский историк Фань Вэнь-лань,— использовали неимоверно преувеличенные сообщения об ужасах, якобы творимых «ихэ- туанями», для широкой пропаганды в газетах с целью убедить общественное мнение в необходимости сурово подавить «мятеж» на Филиппинах, так как в противном случае там в будущем мо¬ жет возникнуть ужасное движение Ихэтуань»6. Американские войска как на Филиппинах, так и в Китае, зверски убивали мирных жителей и грабили города и селения. Государственный секретарь США Гэй хвастался: «Мы уби¬ ли, по меньшей мере, по десять (китайцев) за одного (аме¬ риканца). Мы разграбили и разрушили (китайскую) собствен¬ ность стоимостью в многие миллионы». Кроме того, по «Заклю¬ чительному протоколу» (7 сентября 1901 г.) на долю США при¬ шлось 25 млн. долл. из общей суммы той контрибуции, которую империалистические хищники наложили на Китай после подав¬ ления восстания «Ихэтуань». США не скрывали своего удовле¬ творения по поводу содержания «Заключительного протокола», который, по их мнению, «прекрасно отражал истинный смысл политики «открытых дверей»6. Б ходе событий 1900—1901 гг., связанных с интервенцией великих держав в Китае, Россия оккупировала Маньчжурию, которая рассматривалась в США как наиболее выгодная сфе¬ ра приложения американского капитала. Об этом Гэй открыто 1 «Вестник Европы», № б, 1903, стр. 764. 2 Известный американский специалист по вопросам Дальнего Востока Латтимор цинично писал: у США было «предчувствие, что Япония, по мере своего развития, возможно станет хорошим сторожевым псом против Рос¬ сии» (См. Цин Жу-цзи, История американской агрессии на Тайване, М.. 1956, стр. 76, примечание). 3 См. об этом Фань Вэнь-лань, Новая история Китйя, т. 1. М.. 1955. стр. 567. 4 Подробнее об интервенции империалистов см. Фань Вэнь-лань. Указ. соч., стр. 533—585. в Фань Вэнь-лань, Указ. соч., стр. 568. 6 Ху Шен. Агрессия империалистических держав в Китае. М.. 1951. стр 152. 30* 467
заявил в январе 1901 г. русскому послу © Вашингтоне '. Есте¬ ственно, что усиление влияния России в северном Китае вы¬ звало взрыв негодования правящих кругов США. В феврале 1902 г. США решительно выступили против каких-либо приви¬ легий Русско-Китайского банка в Маньчжурии2. С этого мо¬ мента энергичная поддержка Японии в ее притязаниях на Ки¬ тай становилась все более демонстративной. Русский посол в США Кассини, суммируя настроения в Вашингтоне, в своем донесении от 23 апреля 1903 г. отмечал, что, по мнению США, «если когда-либо был благоприятный момент для Японии до¬ биться удаления России из Маньчжурии, то он представился именно теперь, когда Россия намеревается идти против торго¬ вых и иных интересов всех заинтересованных держав» 3. Не удивительно, что под давлением других держав, в первую очередь США и Японии, Китай в октябре 1903 г. отклонил рус¬ ские предложения относительно урегулирования вопросов, ка¬ савшихся Маньчжурии, Кореи и др. провинций Китая 4, и в тот же день подписал с Японией и США торговый договор, предо¬ ставляя этим державам широкий доступ в Маньчжурию5. Все эти факты говорили об японо-американском сговоре, в котором каждая сторона преследовала, разумеется, свои собственные ин¬ тересы. Т. Рузвельт цинично заявлял, что Япония «ведет нашу игру»6 и что «полезно для интересов других держав взаимное истребление двух наций»'7 — русских и японцев. Последних уси¬ ленно толкала на военный конфликт с Россией и Англия, заклю¬ чившая в 1902 г. военно-политический союз с Японией8. Вполне понятно, что когда японские представители в Ва¬ шингтоне зондировали почву, стремясь выяснить со всей ясностью позицию США в отношении возможности русско-япон¬ ского конфликта, они получили заверения правящих кругов США и полное одобрение японских планов, как это сделала и Англия. Таким образом, «в русско-японской войне Англия и США поддерживали Японию» 9. 1 В'. Аварии, Борьба за Тихий океан, М., 1947, стр. 32. J Б. А. Романов, Очерки дипломатической истории русско-японской войны (1895—1907), М.—Л., 1947, стр. 205. * Б. А. Романов, Очерки дипломатической истории русско-японской войны, М.— Л., 1947. 4 См. подробнее: Международные отношения на Дальнем Востоке ( 1840— 1949), М., 1956, стр. 185—190. 8 Б. А. Романов, Указ. соч., стр. 247—248. • Д. Марион, Базы и империя. Карта американской экспансии, М., 1948, стр. 112. 7 В. Аварии, Борьба за Тихий океан, стр. 35. ® Русско-японскал война, пишет А. Гальперин, «была развязана Япо¬ нией в значительной мере при содействии или одобрении Англии». (См. А. Гальперин, Англо-японский союз. 1902—1921 годы. М., 1947, стр. 162. 163). 9 См. История дипломатии, т. И, М., 1946, стр. 159. 468
Помощь США оказалась весьма существенной. Более 50% расходов Японии во время войны было покрыто займами, раз* мещенными в американских банках. Особую активность разви¬ вал железнодорожный король Э. Гарриман и банковская кор¬ порация «Кун, Лэб и компания» Дипломатическая поддержка США также облегчила подготовку войны. Японский посол в Лондоне Гаяси в разговоре с немецким дипломатом Эккардт- штейном (в начале января 1904 г.) подчеркнул, что благодаря позиции США «японское правительство ускорило елико воз¬ можно свои военные приготовления и в течение 2 недель, весьма вероятно, более 100000 войск будет размещено в Корее»2. На конец, в США велась в 1903—1904 гг. шумная антирусская про¬ пагандистская кампания, имевшая целью доказать, что Рос- сия — главный враг США на Дальнем Востоке. Весьма влия¬ тельный сенатор Генри Кэбот Лодж доказывал, что помощь Японии обусловливается расширением американской торговли в Маньчжурии, где Россия, к сожалению, «торгует теми же про¬ дуктами», что и США3, диктуется наличием у США «интересов гораздо более важных, чем расширение торговли, и недоступ¬ ных пониманию простых людей» 4. Эти «недоступные пониманию простых людей» интересы заключались в закабалении монопо¬ лиями США России и Китая. Американский журналист В. Чербранд по этому поводу пи¬ сал: «После войны Россия неизбежно должна будет продолжать заботиться об экономическом развитии своих владений на Даль¬ нем Востоке, даже, если бы она принуждена была очистить Маньчжурию. Для этого она должна будет прибегнуть к по¬ мощи американских капиталов и американских предприятий, хотя бы это ей не улыбалось. А это создаст обширнейшее поле для сбыта продуктов промышленности! Громадное значение будет иметь для американской торговли также и Китай после русско-японской войны. Вероятно, одним из результатов ее бу¬ дет прочное установление принципа «открытых дверей» в Китае и это несомненно поведет к расширению и преобладанию аме¬ риканской торговли в провинциях северного Китая» 5. Как видим, грабительские планы США были уже тогда по- истине безграничны. Характерной чертой антирусской политики правящих кругов США в эти годы являлась расистская пропаганда ненависти к русскому народу. Президент Т. Рузвельт с невероятной наг¬ лостью цивилизованного варвара заявлял, что «ни одно чело¬ 1 См. Д. Марион, Базы и империя, стр. 113—114. 2 Б. А. Романов, Очерки..., стр. 265. 3 Там же, стр. 305. * Цин Жу-цзи, История американской агрессии на Тайване, стр. 75. 5 «Русский вестник», № Ю, 1904, стр. 849—850, статья В. Теп лов а, Англия и Соединенные Штаты в русско-японском конфликте. 469
веческое существо черного, желтого или белого цвета не может быть столь вероломно, столь неискреннее, столь высокомерно, говоря коротко, столь незаслуживающим доверия во всех отно¬ шениях, как эусские при существующем строе» Эта грязная клевета Рузвельта подхватывалась продажной прессой и раз¬ носилась по всему миру. Даже крайне умеренный в своих выра¬ жениях и в общем благожелательно настроенный по отноше¬ нию к США русский журнал «Вестник Европы» был вынужден отметить, что «в иностранной печати замечается в последнее время какой-то враждебный поворот по отношению к России» 2. При всем подчеркивании непримиримости русско-американ- ских противоречий правящие круги США не могли скрыть и того, что русско-японская война нужна была им для подрыва позиций Японии. «Из своей борьбы с противником-великаном Япония,— писал упомянутый выше В. Чербранд,— без сомне¬ ния, выйдет сильно ослабленною, так как Япония, в сущности, бедная страна. Это, конечно, тоже выгодно для Соединенных Штатов! В течение последних лет Япония была сильным сопер¬ ником Соединенных Штатов в их торговле с Китаем. После войны Япония не будет в состоянии оспаривать у нас наше тор¬ говое преобладание в Китае, и на долгие годы у Соединенных Штатов не будет сильного соперника в торговле с Китаем и Ко¬ реей»3. Таким образом, в конечном счете коварные планы США сводились к разгрому всех соперников на Дальнем Востоке и установлению своего господства в этом районе. Когда Япония осуществила свое вероломное нападение на Россию, США предприняли энергичные меры, чтобы не допус¬ тить вмешательства других держав. Рузвельт предупредил Гер¬ манию и Францию о том, что если они вступят в войну на сто¬ роне России, то США помогут Японии 4. Эта позиция США вы¬ звала сильное беспокойство как в Берлине, так и в Петербурге 5. Победа Японии была встречена в США с ликованием. «Я,— заявлял Т. Рузвельт,—чрезвычайно доволен победой Японии»6. США взяли на себя инициативу мирных переговоров, которые Япония и Россия вели в американском городе Портсмуте7. Разыгрывая «беспристрастного арбитра», правящие круги США стремились извлечь из этих переговоров как можно больше выгод. Они оказали сильное давление на Россию с целью заста¬ 1 См. Б. А. Романов, Очерки..., стр. 307. 2 «Вестник Европы» № 6, 1903, стр. 764. 3 «Русский вестник», № 10, 1904, стр. 850. 4 Международные отношения на Дальнем Востоке 1840—1949 гг.. стр. 190. 8 См. Б. А. Романов, Очерки..., стр. 307; А. Канторович. Америка в борьбе за Китай, стр. 163. 6 См. Д. Марион, Базы и империя, стр. 112. 7 Подробнее по этому вопросу см. Л. Н. Кутаков, К истории Порт¬ смутского мира 1905 г., «Известия Академии Наук СССР». Серия истории и философии, т. IX. № 2. 1952, стр. 177—193. 470
вить ее пойти на большие уступки японцам. В письме Николаю 11 от 21 августа 1905 г. Рузвельт в угрожающем тоне предупре¬ ждал; «Если мир не будет заключен, то в конце концов Россия потеряет свои восточносибирские области» lé Огромные террито¬ риальные и иные захваты Японии вполне устраивали США. Ки¬ тайский историк Цин Жу-цзи отмечает, что, «помогая Японии победить царскую Россию, Соединенные Штаты одновременно добились того, что новая определенная часть территории Китая была поставлена под знамя Японии. Таким образом была рас¬ ширена база для американской агрессии против Китая»2. Пра¬ вительство США высказалось за передачу Кореи Японии. По¬ скольку Корея якобы неспособна к самоуправлению, Рузвельт настаивал на том, что она фактически должна быть присоеди¬ нена к Японии 3. В 1905 г. США официально заявили, что «в целях сохранения мира на Дальнем Востоке президент Соеди¬ ненных Штатов согласен на предоставление Японии контроля над внешними сношениями Кореи» 4. Портсмутские переговоры США стремились использовать для расширения своей экспансии не только в Китае, но и на территории русского Дальнего Востока. В частности, когда стало ясным, что «южная часть КВЖД, построенная на сред¬ ства русского народа, перейдет к Японии, железнодорожный король Гарриман и банковские воротилы, финансировавшие Японию во время войны, заявили свои претензии на участие в ее эксплуатации. Попытки подчинить себе Южно-Маньчжур¬ скую дорогу (как стала называться южная ветка КВЖД) были связаны с грандиозными планами Гарримана, рассчитывавшего, что это облегчит приобретение Сибирской магистрали, создание под американским контролем сплошного железнодорожного пути от Тихого океана до Атлантики как орудия экспансии американских монополий5. В Портсмуте США добивались такого урегулирования, при котором на Дальнем Востоке сохранялась бы постоянная угроза войны между Россией и Японией. Т. Рузвельт еще в марте 1904 г. в беседе с немецким послом в США Штернбургом гово¬ рил о нео(бходимости того, «чтобы границы их {Японии и Рос¬ сии.— К. П.) сфер влияния скрещивались таким же образом, как и до войны. Это заставит их все время быть в военной готовно¬ сти...» 6. Оценивая позиции США на конференции в Портсмуте в це¬ лом, японский дипломат Кикудзиро Исии подобострастно заяв¬ лял, что «Рузвельт взял на себя труд добиться мира исключи¬ 1 В. Аварии, Борьба за Тихий океан, стр< ÿ>. 2 Цин Жу-цзи, Указ. соч., стр. 76. 3 Т h. Rorwevelt, Op. cit., S. 399. 4 Цин Жу-цзи, Указ. соч., стр. 77. примечание. s См. Международные отношения на Дальнем Востоке, стр. 195. 6 Там же, стр. 207. 47!
тельно в интересах горячо любимой им Японии» и что он «был глубоко, даже излишне заботлив в отношении интересов Япо¬ нии» '. На самом деле эта «забота» была связана с собствен¬ ными планами США на Дальнем Востоке. Япония же должна была играть роль орудия американской экспансии. Однако американская дипломатия явно перестаралась в своем усердии помочь Японии и как можно больше навредить Рос¬ сии. Уже в 1905 г. стало ясно, что Япония не намерена делиться о США награбленной добычей, отказав американцам в участии в эксплуатации ЮМЖД и природных богатств Маньчжурии2. Япония создавала также препятствия торговле США в этом районе, «закрыв» его по существу для американских товаров. В результате доля США в торговле Маньчжурии упала с 60% в 1905 г. до 35% в 1909 г. 3. В печати США в 1907—1908 гг. открыто обсуждался вопрос о возможности войны с Японией. Весной 1908 г., писал Фран¬ клин Рузвельт, «США находились на грани получения ультима¬ тума от Японии»4. Это свидетельство о резком обострении японо-американских противоречий, в то время как русско-япон¬ ские противоречия стали заметно смягчаться5. В китайской политике США приходилось рассчитывать на самих себя. Под давлением финансовых магнатов Моргана. Гарримана и ряда других правящие круги стремились самыми различными путями усилить позиции США в Китае, ставя своей «целью общее расширение американского влияния в Китае, чтобы к тому времени, когда американские коммерсанты и экспортеры энергично повернут свои взоры к восточным рын¬ кам, они нашли рынок Китая открытым для американских това¬ ров и китайское общественное мнение настроенным благопри¬ ятно к американской предприимчивости»6. В ноябре 1909 г. США выступили с проектом «нейтрализации» железных дорог Маньчжурии (так называемый «меморандум Нокса»), что должно было облегчить им проникновение в этот район. Однако американский проект был отвергнут, другими державами7. В 1910—1911 гг. США ценою больших дипломатических усилий добились консорциума (Англия, Франция, Германия, США) по финансированию железнодорожного строительства в районе 1 Кикудзиро Исии, Дипломатические комментарии, М., 1942, стр. 60, 61. - См. В. Аварии, Борьба за Тихий океан, стр. 36—37. * Международные отношения на Дальнем Востоке, стр. 203. 4 См. В. Аварии, Борьба за Тихий океан, стр. 38. 5 В 1907 г. было заключено русско-японское соглашение о разделе сфер влияния в Маньчжурии. При этом Россия сделала Японии ряд уступок. В 1910 и 19)2 гг. были подписаны еще два договора (См. Международные отношения..., стр. 207—208). * Международные отношения на Дальнем Востоке, стр. 213. 7 Подробнее см. Международные отношения на Дальнем Востоке, стр. 215—226. 472
Кантон — Ханькоу — провинция Сычуань (система Хучуанских железных дорог). Однако особых выгод для США это не при¬ несло Несмотря на то, что успехи агрессивной политики США в Китае в 1900—1914 гг. были невелики, так как им пришлось встретиться с ожесточенным сопротивлением другнл империа¬ листических держг1*. следует отметить, что в целом влияние США на Дальнем Востоке значительно усилилось. Значитель¬ ное развитие получила торговля и американские капиталовло¬ жения в Китае. Так, в 1899 г. торговый оборот США с Китаем оценивался в 43,7 млн. таэлей, а в 1913 г.—уже в 73 млн. Инвестиции США в Китае составляли в 1900 г. 19,7 млн. долл., в 1914 г.—49,3 млн. долл.2. Это создавало почву для еще более активной экспансии США в Китае в последующий период. Аме¬ риканский империализм становился новым опасным и злейшим врагом китайского народа. * * * Жадные взоры американского капитала, как отмечалось выше, направлялись не только в сторону Китая, но и России. Накануне первой мировой войны из года в год увеличивается торговля между США и Россией, хотя объем ее во многом усту¬ пал англо-русской и русско-германской торговли. Правда, США занимали первое место в русском импорте хлопка. В 1906— 1910 гг. 55,5% русского экспорта в США составляли кожи и меха, 17,5%—шерсть и 27%—прочие товары; русский импорт из США на 70,7% состоял из хлопка, на 12,9% — из машин и на 16,4%—из прочих товаров (главным образом — каучук)3. Торговые отношения .между двумя странами определялись дого¬ вором 1832 г., который не пересматривался до 1914 г.4. По отношению к русским товарам в США применялись дискрими¬ национные меры, отнюдь не способствовавшие развитию равно¬ правной и взаимовыгодной торговли. В 1912 г. из 2363 млн. долл. американского экспорта на долю России приходилось всего 23 млн., а из 1782 млн. долл. импорта — немногим более 22 млн.5. Баланс России в торговле с США был пассивным. Пассивность росла и в связи с тем, что ряд американских това- 1 См. JI. И. Зубок, Очерки истории США, стр. 419—428. 2 Международные отношения на Дальнем Востоке, стр. 221. 3 Н. А. Бородин, Северо-Американские Соединенные Штаты и Рос¬ сия. Птр., 1915, стр. 287. В 1913 г. Россия ввезла из США хлопка на 47,4 млн. руб., машин — на 15,7 млн. руб., каучука — на 6 млн. руб. (См. С. А. Покровский, Внешняя торговля и внешняя торговая политика России, М., 1947, стр. 370). 4 См. по этому вопросу: Материалы к пересмотру русско-американского торгового договора. Вып. L 1912. 5 См. Н. А. Бородин, САСШ и Россия, стр. 278. 473
ров (напр. с.-х. машины) ввозились беспошлинно, особенно на рынки Сибири. Вслед за монополиями Германии, Англии и Франции магна¬ ты капитала США стремились создать себе прочные позиции в наиболее жизненных отраслях русской экономики. Представи¬ тель Моргана и ряда других трестов Гаммонд, ведший в 1910 г. переговоры в России, в интервью реакционной газете «Новое •время» заявил: «Для нас, для людей практики, Россия представ¬ ляет широкое поле для инициативы и помещения американ¬ ского капитала». Во время переговоров Гаммонд установил тес¬ ные связи с крупными русскими банками, промышленниками и правящими сферами, вплоть до членов царствующего дома Ро¬ мановых. «В правительственных и политических кругах,— отме¬ тил он в том же интервью,— я был принят чрезвычайно благо¬ желательно. Я встретил самое широкое понимание того, что я предлагаю» '. Американцы захватывали добычу нефти, производство сель¬ скохозяйственных машин, стремились прибрать к своим рукам хлебную торговлю и пушной промысел 2. Построенный в Любер¬ цах, под Москвой, завод сельскохозяйственных машин при¬ надлежал американцам, хотя русская реакционная пресса пыта¬ лась убедить общественное мнение, что это якобы «истинно- отечественное» предприятие. В. И. Ленин в большевистской газете «Невская звезда» доказал, что все выгоды от заводов, подобных Люберецкому, достанутся иностранным, в том числе— американским капиталистам3. Особенно это касалось «Ману¬ фактурной компании Зингер», увеличившей свои капиталы в России с 1900 по 1915 гг. с 5 до 50 млн. руб., и «Международ¬ ной компании жатвенных машин» (Морган, Люберцы), основан¬ ной в 1910 г. и имевшей капитал в 60 450 тыс. руб.4. По данным П. В. Оля, приведенным им в 1922 г., общая сумма американ¬ ских капиталов, вложенных в русскую промышленность, в 1915 г. составляла 117750 тыс. рубл.б. По данным, которые П. В. Оль приводит в своем исследовании 1925 года, капиталы США выросли с 8 млн. руб. в 1900 г. до 114 млн. руб. в 1915 г., т. е. увеличились в 15 раз6. Американские монополии еще не могли претендовать на первое место в России, но активность их была настолько лихо¬ 1 См. М. Я. Гефтер, Проникновение американского капитала в царскую Россию, сб. «Исторические записки», № 35, 1950, стр. 67—80. 2 Подробнее см. М. Я. Гефтер, Указ. ст. в сб. «Исторические записки», № 35, стр. 62—86. Изд. АН СССР, 1950. 3 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. 112—113. 4 П. В. Оль, Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоенной России, Л., 1925, CTpj 29. 6 П. В. Оль, Иностранные капиталы в России. Птр., 1922, стр. 119—120. 6 П. В. Оль, Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоенной России, 1925, стр. 15. 474
радочной, что не могла не вызвать беспокойства русского общественного мнения. Для России, как и для Китая, экспансия США представляла большую опасность, предотвратить которую могла только ликвидация помещичье-буржуазного строя, не способного не только сохранить экономическую независимость страны, но, наоборот, облегчавшего захват зарубежным капи¬ талом жизненно важных отраслей народного хозяйства. Узко¬ эгоистические классовые интересы русских и иностранных капи¬ талистов находились в глубоком противоречии с национальными интересами народа. В. И. Ленин указывал, что «без всесторон¬ ней помощи русских капиталистов они (т. е. иностранные моно¬ полии.— К. П.) не могли бы вовсе действовать в России. Рука руку моет. Американские, английские, немецкие капиталисты собирают прибыль при помощи русских капиталистов, которым перепадает очень хорошая доля» '. Свою экспансию правящие круги США развернули и в ряде других стран Азии. В частности, в 1910 г. американцы захватили контроль над финансами Ирана, где орудовал представитель США Морган Шустер. «Миссия Шустера, — пишет советский историк М. С. Иванов,— была попыткой американского импе¬ риализма закрепиться в Иране и превратить его в свой протек¬ торат» 2. Таким образом, внешняя политика США в 1900—1914 гг. носила ярко выраженный империалистический характер. США выступили инициатором передела уже поделенного мира. При¬ меняя весь арсенал средств давления, угроз и поямого насилия, США захватили колонии испанской монархии, Панамский пере¬ шеек, Гавайские острова; бесконтрольно хозяйничали в Мекси¬ ке, Гондурасе, Сальвадоре, Никарагуа и др. странах американ¬ ского континента; развернули агрессивные действия в Китае, способствуя росту нового империалистического хищника — Япо¬ нии и ожесточенно борясь против своих соперников, в особен¬ ности — против царской России. Все более наглели американ¬ ские империалисты в России, где они, опираясь на антипатрио¬ тические и антинародные силы — помещиков и буржуазию,— стремились захватить в свои руки контроль над экономикой, создать благоприятные условия для беспощадной эксплуатации природных богатств и народов. Только Великая Октябрьская социалистическая революция спасла нашу страну от реальной опасности порабощения со стороны США и других иностран¬ ных империалистов. 1 В. И. Ленин, Соч., т. 18, стр. ИЗ. 2 См. подробнее М. С. Иванов, Очерк истории Ирана, М.. 1952. стр. 240—245. 475
4. РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ Рабочее движение в США в 1900—1914 гг. имело целый ряд особенностей, отражавших специфические черты социально-эко¬ номического развития страны в начальный период империализ¬ ма. Однако было бы неправильно на этом основании делать тот вывод, что США являлись неким «исключением» среди ка¬ питалистических стран в отношении борьбы пролетариата, как это много раз пытались и до сих пор пытаются доказывать апологеты американского капитализма. Вся американская дей¬ ствительность и развитие классовой борьбы в стране неопро¬ вержимо свидетельствуют о том, что рабочее движение в США при всех его особенностях подчинялось тем же закономерностям, какие были свойственны рабочему движению всех других капи¬ талистических государств. Положение рабочего класса В. И. Ленин писал, что «американские миллиардеры, эти современные рабовладельцы, открыли особенно трагическую страницу в кровавой истории кровавого империализма» '. Эта ленинская оценка характеризует не только существо внешнепо¬ литической экспансии США, но и методы эксплуатации финан¬ совой олигархией трудящихся Америки. Усиление эксплуатации трудящихся прежде всего может быть проиллюстрировано изменениями, происходившими в рас¬ пределении самодеятельного населения. Так, по официальным данным, все самодеятельное население США составляло в 1900 г. 29 073 233 чел. (из них 82% — мужчин, 18% — женщин), а в 1910 г.— 38*167 336 чел. (79% мужчин, 21% — женщин). Хотя рост самодеятельного населения шел в первую очередь за счет увеличения числа рабочих на производстве, темп возраста¬ ния количества лиц, труд которых использовался непроизводи¬ тельно, был значительно выше роста рабочего класса. Количе¬ ство служащих, например, в 1900 г. было 2 169 057 чел. (7,5% самодеятельного населения), а в 1910 г.— 3 835 813 чел. (10% самодеятельного населения) 2. Если к категории людей, обслу¬ живающих паразитарные потребности господствующего класса, отнести лиц свободных профессий, государственных чиновни¬ ков, домашнюю прислугу, служащих частных контор, а также половину занятых в торговле и на транспорте, то процент само¬ деятельного населения, занятого непроизводительным трудом, составлял: в 1900 г.— 26,3%, в 1910 г.— 29,8% *. Следовательно, 1 В. И. Л е н и н, Соч., т. 28, стр. 44. * См. Ю. Кучинский, История условий труда в США, М., 1948, стр. 253. * Подсчитано по данным Ю. Кучинского, Указ. соч., стр. 251. 476
почти одна треть всех лиц наемного труда в 1910 г. исполь¬ зовалась непроизводительно. На самом деле их было больше, так как мы не приняли во внимание безработных, администра- тивно-управленческий аппарат и всякого рода агентов монопо¬ лий в сельском хозяйстве, добывающей и обрабатывающей про¬ мышленности. Таким образом, на американский пролетариат ложилось тяжелое бремя кормить, одевать и содержать огром¬ ную армию лиц, оторванных капиталистами от производства материальных ценностей. Понятно, что это не могло не ухуд¬ шить положения пролетариата. Проанализируем состояние заработной платы американских рабочих. Номинальная заработная плата, принятая в 1900 г. за 100, составила в 1914 г.— 133, т. е. несколько увеличилась1. Однако реальная заработная плата за этот период уменьшилась со 100% в 1900 г. до 94%—в 1914 году2. И это не удивительно, если учесть, что рост стоимости жизни значительно опережал повышение реальной заработной платы. Так, индекс стоимости жизни, принятый в 1900 г. за 100, возрос в 1914 г. до 1313, и был меньше даже номинальной заработной платы всего на 2%. Цены на продукты питания и другие товары широкого потребления росли в США гораздо быстрее, чем в Германии, Франции и Англии. Уже в 1900—1903 гг. «цены на 'печеный хлеб, на мясо, на сало, на одежду, белье и почти всякий другой пред¬ мет домашнего обихода поднялись от 10 до 100 и 200%, тогда как зарплата — на 25—50%»\ За 1893—1914 гг. цены на про¬ дукты питания поднялись более чем на 50% *, между тем как денежная заработная плата выросла лишь на 33%. Налицо — все более возраставшее несоответствие между уровнями зара¬ ботной платы и стоимости жизни. Если же взять отдельные категории рабочих, то их заработ¬ ная плата отставала от растущей стоимости жизни больше, чем рабочего класса в целом. Так, шахтеры Пенсильвании в 1901 г. имели среднегодовой заработок всего 560 долл., но и эта зар¬ плата была лишь у наиболее высококвалифицированных рабо¬ чих. На металлургических заводах в Денвере заработная плата рабочих в начале XX века была следующей: механики за 12- часовый рабочий день получали 3,5 долл., доменщики и рабочие по выпуску металла — 2,5—3 долл., обжигальщики — 2,7 долл., подкатчики — 2,5—2,75 долл., неквалифицированные рабочие за 1 Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 276. * Там же, стр. 279. 3 Там же, стр. 273. 4 См. «Вестник Европы», № 11, 1903, стр. 347. • См. «Русское богатство», N*44 1914, стр. 187, примечание. 477
10-часовый рабочий день — 1,75 долл. в день1. Горняки мед¬ ных рудников Колорадо получали не более 3 долл. в день, а ра¬ бочие цветной металлургии—1,8 долл. В целом средняя еже¬ недельная заработная плата этой категории рабочих не превы¬ шала 10—15 долл.2, т. е. 520—780 долл. в год. Текстильщики Лоренса (шт. Массачузетс) в 1911 г. при наличии полной заня¬ тости зарабатывали в среднем 8,76 долл. в неделю, но одна треть из них лишь—7 долл. и только 17,5°/о текстильщиков—12 и более долл.3. Не удивительно, что в Лоренсе «большинство взрослых рабочих, работая полное рабочее время, зарабатывали недостаточно для того, чтобы содержать семью»^. Что касается многочисленных сельскохозяйственных рабочих, то их заработ¬ ная плата в 1910—1914 гг. составляла лишь 46,5% зарплаты промышленных рабочих5. По данным комиссии конгресса США, исследовавшей в 1915 г. причины забастовочного двжения в 1900—1914 гг., 37% матерей из рабочего класса были вынуждены работать6. Ко¬ миссия констатировала, что более 50% женщин-работниц зара¬ батывало не более 6 долларов в неделю. «Шесть долларов в неделю — что это значит для некоторых?» — спрашивала комис¬ сия. И отвечала: «Три билета в театр, бензин на неделю, или цена обеда на двоих». В американской промышленности по-прежнему было занято много детей. Так, по официальным данным, в 1910 г. работало около двух миллионов детей в возрасте от 12 до 17 лет. Суще¬ ствовавшие в отдельных штатах ограничения детского труда не соблюдались. Поэтому фактически число работающих детей было больше официальных данных. Так, в угольной промыш¬ ленности Пенсильвании «тысячи мальчиков в возрасте до две¬ надцати лет работали сортировщиками и сидели у желобов и грохотов, чтобы выбирать мусор из проходившего мимо них угля. Эта работа оплачивалась по 27,33 или 39 центов за десятичасо- вый рабочий день. Мальчики, работавшие в шахте при вентиля¬ ционных дверях, получали по 67,5 цента за девятичасовой рабо¬ чий день»7. Это значит, что недельный заработок детей в уголь¬ 1 Р. О. Бойер и Г. М. Mo рейс. Нерассказанная история рабочего движения. М.. 1957, стп. 24(3, примечание. 2 Там же, стр. 234—235. 3 С. И е л н, Из истории забастовочного движения в США, М., 1950, стр. ICi. 4 С. Иелн, Указ. соч., Этот факт признавался и правительственными органами. Так, сенатская комиссия, выяснявшая обстоятельства стачки в Ло¬ ренсе (1912 г.), в своем отчете отметила: «Нормальной семье из пяти чело¬ век, если только отец не занят в одной нз немногих сравнительно лучше оплачиваемых отраслей труда, нужно было иметь двух работников для того, чтобы обеспечить себе самое необходимое». бЮ. Кучинский, Указ. соч., стр. 280. ® См. Р. О. Бойер и Г. М. М о р е й с, Указ. соч., стр. 301—302. С. И о л н. Из истории забастовочного движения в США. стр. 135. *178
ной промышленности при самой высокой ставке не превышал 4,5 долл., что составляло 234 доллара в год. В швейной про¬ мышленности средняя недельная оплата труда детей составляла 2 долл., в шелковой и текстильной промышленности — менее 3 долл. По данным, содержащимся в докладе федеральной комиссии по вопросу о трудовых отношениях в промышленности (1915 г.), в 1900—1914 гг. 66—75% всех американских рабочих — мужчин зарабатывали в неделю не более 15 долл. и только около 10% имели заработок 20 и более долларов1. Что касается женщин и детей, то в подавляющем большинстве, как показано выше, они зарабатывали от 2 до 6 долл. в неделю. О доходах различных групп населения (за 1910 г.) можно судить по данным в следующей таблице:2 Категории населения Доля данной категории в общем населе¬ нии страны (в И) Доля нац. дохода, прихо¬ дящегося на данную кате¬ горию (в %) Средний годо¬ вой доход данной катего¬ рии (в долл.) * Беднейшие слои" .... 65,0 38,6 197 Слои с „нижесредним уров¬ нем- жизни . . 15,0 14,2 314 Слои с .вышесредиим уров¬ 494 нем* жизни 8,0 26,8 „Богатые“ 2,0 20,4 3 384 Средний доход всего насе¬ ления 100 100 332 Правительственные органы и всякого рода комиссии кон¬ гресса были вынуждены признать факт снижения уровня жиз¬ ни рабочего класса. Ьднако они пытались объяснить этот факт вне связи с капиталистическим способом производства и гос¬ подством монополий. Так, комиссия конгресса по вопросам иммиграции доказы¬ вала, что падение заработной платы американского пролета¬ риата объясняется якобы наплывом иностранных рабочих. «Конкуренция этих иммигрантов,— читаем мы в докладе комис¬ сии,— создала препятствия для повышения заработка в отрас¬ лях, применяющих неквалифицированный и полуквалифици¬ рованный труд» 3. Подобные ссылки, разумеется, не имели ни¬ каких основании. Как убедительно показал в свое время Гур- 1 См. Р. О. Бойер и Г. Mv М о р е й с, Указ. соч., стр. 248. 2 W. I. King, The wealth and income ol the people of the U. S., 1915, p. 235. Разделение населения на 4 категории и их определение взято по данным правительственных статистических органов США. * I. А. Нои г wich, Immigration and Labour. The economic aspects european immigration to the United States. N.-Y., 1912, p. 49—50. 479
вич *, иммигранты находили применение своему труду в тех отраслях, где не требовался или почти не требовался труд коренных американских рабочих, в подавляющем большинстве имевших высокую квалификацию. Они не понижали жизнен¬ ных потребностей американских рабочих, так как эти элемен¬ тарные потребности были в основном одинаковы для рабочих всех национальностей. Иммигранты 1900—1914 гг. дали моно¬ полиям США дешевые неквалифицированные рабочие руки, в которых нуждалась промышленность, облегчив превращение коренных американских рабочих в привиллегированный слой с высокой заработной платой. Наличие рынка, неквалифициро¬ ванного труда иммигрантов, как отмечал Гурвич, помогло «аме¬ риканцам и более ранним иммигрантам подняться по рабочей лестнице на более высокие ступени, и в связи с этим «корен¬ ные американцы и иммигранты более ранних поколений полу¬ чили возможность сделаться рабочей аристократией». Следо¬ вательно, ухудшение положения большинства рабочих США объяснялось не иммиграцией, а объективными закономерно¬ стями развития самого капитализма с его специфическими осо¬ бенностями использования рабочей силы в эпоху империализма, когда погоня буржуазии за монопольной прибылью неизбежно должна была вести к сокращению реальной заработной платы и падению жизненного уровня пролетариата. По-прежнему сохранялась большая продолжительность р а- бочегодня и рабочей недели. Так, например, сред¬ няя продолжительность рабочей недели была в 1900 г. 57,3 часа, а в 1914 г.— 53,5 часа. Несмотря на некоторое сокраще¬ ние рабочего дня, последний все еще превышал 8 часов. Во мно¬ гих отраслях промышленности рабочий день составлял 10—12 часов. Так, в угольной промышленности Пенсильвании даже дети работали 10 часов в день2. В текстильной промышлен¬ ности Лоренса рабочий день составлял 9—10 часов3. Рабочие медных рудников и цветной металлургии в начале XX в. рабо¬ тали 84 часа в неделю;4. В докладе комиссии конгресса, состав¬ ленном в 1915 г., указывалось, что рабочие на железных доро¬ гах и в сталелитейной промышленности при семидневной рабо¬ чей неделе ежедневно работали по 12 часов5. При сохранении продолжительного рабочего дня капита¬ листы добивались роста производительности труда. Этому спо¬ собствовало не только введение новых машин, но и организа¬ ционная перестройка процесса производства, рассчитанная на интенсификацию физического труда рабочего. Особую 1 I. A. Hou г wich, Op. cit., p. 12—35. ä С. Иелн, Указ. соч., стр. 135. 3 Там же, стр. 161. 4 Р. О. Бобер и Г. М. М о р е й с, Указ. соч.. стр. 234. 1 Там же, стр. 298. 480
роль в «рационализации» выжимания пота и крови? трудящихся сыграла «система Фредерика Тэйлора», распространявшаяся в США накануне первой мировой войны. В'. И. Ленин приводил следующий пример результатов введения этой системы при погрузочных работах: «Капитал,— пишет по этому поводу В. И. Ленин,— пони¬ жает сбои расходы вдвое и более. Прибыль растет.. Буржуазия в восторге и не нахвалится Тэйлорами! Рабочий сначала получает прибавку. А сотни рабочих рас¬ считаны. Кто остался, работает вчетверо интенсивнее, надры¬ ваясь на работе. Выжмут все силы рабочего иг выгонят его вон. Берут только молодых и сильных. Выжимают пот по всем правилам науки*...» !. Широко применялась в* разных отраслях премиальная система. Так, на текстильных фабриках Лорепса была уста¬ новлена выдача рабочим в конце месяца вознаграждения за продукцию, выработанную сверх нормы, но при условии, если рабочий в течение месяца пропустил не более одного рабочего дня. Если же рабочий по каким-либо обстоятельствам после трех недель напряженной работы пропустил хотя бы два дня (например, по болезни), он терял право на премию2. Общие результаты чудовищной интенсификации труда в США Ю. Кучинский характеризует следующими словами: «Жизнь рабочего все более и более сбодится к двум фазам*: относительно короткой фазе, в Течение которой он работает с невероятным напряжением, и другой, более длительной, в тече¬ ние которой ой хуже оплачивается, часто болеет, может рабо¬ тать с меньшей интенсивностью и при этом все же должен до крайности напрягать свои истощенные •силы»3; Следует отметить, что во многих отраслях американской промышленности условия работы были исключительно тяже¬ лые. Комиссия, обследовавшая причины стачки шахтеров в f9Ö2 г., в своем докладе писала, что «Работа в угольных конях более опасна, чем всякие другие виды подземных работ, пото¬ му, что кроме обычных опасностей обвала породы и прорывов газов, углекопы подвергаются риску пожара, взрыва и удушья. Временное прекращение притока воздуха может угрожать 1 В. И. Л г и и я, Соч., г. 18, стр. 557. 2 См. подробнее С. Иелн, Указ. соч., стр. 163. 3 Ю. Куйигнский, Указ. соч.. ctp. 304. 31—1300 4Ä! ). Число рабочих, занятых нагрузкой 2. Один рабочий нагружает в средник» 3. Средний заработок рабочего 4. Расход фабриканта на нэгрузку Старая система 500 16’ t 2 руб. 301 коп. Новая система 140 59 т 3 руб. 75 КОП. одной г 14,4 коп. 6,4 кол.
% жизни всех рабочих, находящихся в угольной шахте» '. Плохо вентилируемые мастерские, где трудились рабочие, отсутствие элементарных санитарных условий, что способствовало распро¬ странению различных болезней, и т. п.—все это было типичным в швейной, обувной, текстильной и многих других отраслях про¬ мышленности 2. Естественно, что изнурительный труд рабочего, отсутствие надлежащей техники безопасности, антисанитарные условия труда вели к росту несчастных случаев на производстве. По данным Ю. Кучинского, в 1897—1908 гг. на каждую тысячу занятых рабочих приходилось 3,4 несчастных случая, оканчи¬ вающихся смертью пострадавшего, а в 1908—1914 гг. нх было уже 3,63. Если учесть, что в 1912 г. в производственных отрас¬ лях было занято 22 500 тыс. чел., то окажется, что накануне первой мировой войны умирало ежегодно от несчастных слу¬ чаев до 81 тыс. рабочих. Даже сенатская комиссия в 1915 г. констатировала, что за один 1914 г. «в американской промыш¬ ленности погибли примерно 35 тыс. человек и, по крайней мере, половину этих смертных случаев можно было предотвратить» 4. Та же комиссия признавала, что в промышленности ежегодно 700 тыс. чел. получали увечья. Данные сенатской комиссии, несомненно, являются крайне преуменьшенными, однако и они весьма красноречиво говорят о положении американских рабочих. Следует отметить, что огромное число несчастных случаев было не только результа¬ том чрезмерной утомляемости рабочих, но и преступного рав¬ нодушия предпринимателей к охране труда. Та же сенатская комиссия в своем докладе в 1914 г. признавала, что хозяева "есут ответственность «за каждый из 17 500 случаев смерти» рабочих на производстве» 8. Немецкий буржуазный экономист В. Зомбартв, как и мно¬ гие другие апологеты капитализма, доказывал, что американ¬ ские рабочие живут в лучших квартирах, чем рабочие Европы. На самом деле хорошие квартиры имело ничтожное меньшин¬ ство рабочих, главным образом — высококвалифицированные, «коренные американцы». Подавляющее большинство рабочих жило в ужасных жилищных условиях. По количеству трущоб США в начале XX в. оставили далеко позади Англию и Ита¬ лию, являвшихся в Европе «классическими» странами нищеты и пауперизма. Так, текстильщики Лоренса ютились в тесных, 1 С., И е л н, Указ. соч., стр. 135. 3 См. Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, Указ. соч.. стр. 303, см также '«>1—302. 3 Ю. Кучинский, Указ. соч., стр. 306. 4 См. Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, Указ. соч.. стр. 298. Там же. ' См. В. 3 о м в а р т. Судьбы американского пролетариата, СПб., 190L, 4£2
грязных деревянных 3—4-этажных домах, являвшихся весьма опасными в пожарном отношении. «Кроме того,— пишет С. Иелн,— доступ света и воздуха здесь совершенно недостато¬ чен. Ширина двора, отделяющего фасадное здание от здания, стоящего за ним, иногда была менее 4 футов». В докладе сенатской комиссии о положении в Лоренсе отмечалось, что «некоторые помещения, предназначавшиеся для опален, были совершенно непригодны из-за темноты и сырости. Почти все помещения имели окна, но окно, выходящее на пространство в 15-20 дюймов между трехэтажными домами, практически весьма мало пригодно для освещения» '. Горняки и рабочие цветной промышленности штата Колорадо, по словам Билла Хейвуда, жили часто «в палатках, потому, что их заработка не хватало на оплату жилья и на покрытие других необходи¬ мых расходов» 2. Другие рабочие проживали в бараках и дерев¬ нях, принадлежавших бесконтрольно хозяйничавшим в Коло¬ радо компаниям. Жилые помещения, предоставлявшиеся хозяе¬ вами за очень высокую плату, были «грязны, неказисты и тес¬ ны». «О санитарных удобствах здесь заботились мало. Отбро¬ сы сваливались в районе самого поселка или возле него, а вода часто доставлялась непосредственно из шахт и шла в употребление в нефильтрованном виде. В результате легко воз¬ никали и распространялись болезни. Углекопы, пытавшиеся протестовать против этих условий, немедленно увольнялись, лишались права на жилище и права оставаться в самом поселке» 3. То же самое можно было наблюдать в любом дру¬ гом городе или штате. А. М. Горький, посетивший США в 1906 г., © своем знаменитом памфлете «Город Желтого Дья¬ вола» писал о квартале Ист-Сайда — рабочем районе Нью- Йорка следующее: «Грязь — стихия, она пропитала собою все: стены домов, стекла окон, одежды людей, поры их тела, мозги, желания, мысли... В этих улицах темные впадины дверей подобны загнившим ранам в камне стен. Когда, заглянув в «их, увидишь грязные ступени лестниц, покрытые мусором, то кажется, что там внутри все разложилось и гнойно, как во чреве трупа. А люди представляются червями...». Ужас нищеты Ист-Санда, отмечал М. Горький, «мрачнее всего, что я знаю». И за все эти трущобы американский рабочий вынужден платить высо¬ кую квартирную плату4. Не удивительно, что среди рабочих и их семей были широко 1 С. Иелн, Указ. соч., стр. 161—162. * Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, Указ. соч., стр. 234. 4 С. Иелн, Указ. соч., стр. 187. 4 Чтобы оплатить наем помещения, американцу нужно было в начали XX в. отработать 30 дней, а европейцу — 27. (См. Г. де В о л л а н, В стране миллиардов и демократии, СПб.. 1907, стр. 275). 31* 483
распространены тяжелые болезни, была высока смертность. Так, в хлопчатобумажной промышленности случаев туберку¬ леза у мальчиков 15—18 лет, занятых в производстве, было в два раза больше, чем у не работавших детей1. В Лоренсе в 19U9 г. на 10D0 чел. населения 172 умирали в возрасте до одного года. По детской смертности Лоренс вообще занимал одно из «видных Шест»2. Значительно сократилась и средняя продолжительность жизни рабочих. Тяжким бичом пролетариата была безработица. Как отме¬ чал Г. де Воллан, в США «не все рабочие находят работу и Найти ее йодчас очень трудно»3. Даже по официальным дан¬ ным процент безработных в 1900—1914 гг. был все время весьма высоким. Так, ё 1900 г. безработные составляли 10% всех рабочих, в 1901—7,5; 1902—6,8; 1903—7; 1904—10,1; 1905— 6.7; 1906—5.9; 1907—6,9; 1908—16,4; 1909—8,9; 1910—7,2; 1911—9,4; 1912—7,0; 1913—8,2; 1914—16,44. Следует отметить, что приведенные данные охватывают рабочих лишь обрабаты¬ вавшей промышленности, транспорта, строительной и угольнрй промышленности, хотя огромное число рабочих было занято в добывающей промышленности и в сельском хозяйстве, где, как известно, безработица всегда выше, чем в любой другой отрас¬ ли экономики5. Но даже эти цифры показывают, что в США в 1900—1914 гг. число безработных ежегодно было не ниже 6%, а в большинстве случаев (11 лет из 15-ти) составляло 7—10%. Это значит, что только в одной обрабатывающей промышлен¬ ности в 1904 г. из общего количества 5468 тыс. рабочих насчи¬ тывалось 603 680 безработных, а в 1914 г. соответственно из 7024 тыс. около 900 тыс. безработных6. Следовательно, уже До 1914 г. безработица в США была значительно выше общепри¬ знанного тогда «нормального» уровня, свидетельствуя о быст- Общий нац. доход США Распределение национального дохода Годы зарплата и жалованье проценты ренты прибыль 190Ö 1910 I 17964,5 ' 30 529,5 & 490,7 14 303,6 2695,7 5143,9 1 1396,0 1 2673,9 5382,1 8 408Д 1 Р. О. Б о й е р и Г. М. М о р е й с, Указ. соч., стр. 298. 2 С. И e.i и, Указ. соч., ст*р, 162. 9 Г. де Воллан, В стране миллиардов и демократии, СПб., Стр. 276. 4 См. Мировые экономические кризисы 1848—1935, т. 1, стр. 250—251, 288—289, 322—323. Данные, приводимые в этом источнике, заимствованы из исследований упоминавшегося выше экономиста П. Дугласа. 5 В угольной промышленности, наприйер, безработица охватила в Ï900 г. ЗР/о всех Шахтеров, в 1914 г.— ь2,2“/о; в строительстве соответственно — 26,9% и 34.6*/*, т. в. одну треть рабочих этих отраслей. 6 Ю. Кучинский, Указ", соч., стр. 252 Ш
ром вызревании одного из важнейших элементов общего кризиса американского империализма. Даже официальные источники не могли скрыть роста отно¬ сительного обнищания рабочих, о чем можно судить по данным о распределении национального дохода (в млн. долл.) в таблице на стр. 484>*. Как видим, в 1900 г. заработная плата и жалованье состав¬ ляли 47,3%, а все формы прибыли капиталистов — 52,7% национального дохода. В 1910 г. доля заработной платы и жа¬ лования в национальном доходе упала до 46,9%, а доля при¬ были буржуазии поднялась до 53,1 %. Налицо — сокраще¬ ние доли рабочего класса в национальном доходе. Каждый рабочий и служащий обладал в 1900 г. покупательной способ¬ ностью приблизительно на 410 долл., а в 1910 г.— на 401 долл. Между тем все остальные слои населения повысили свою поку¬ пательную способность за это время с 607 до 711 долл.г. Официальные органы вынуждены были констатировать чрез¬ вычайно быстрый рост контрастов в благосостоянии народа. В докладе комиссии о трудовых отношениях (1915) говорилось, что «концентрация богатства в США начала приобретать та¬ кие масштабы, что их трудно себе представить. «Богатым», составляющим 2% населения, принадлежит 35% всех богатств. Однако на деле концентрация зашла значительно дальше, чем показывают эти цифры. Крупнейшее частное состояние в США, исчисляемое в 1 миллиард долларов, равноценно общему достоянию 2,5 млн. человек из числа отнесенных к категории «бедных», которые... владеют в среднем примерно 400 долла¬ рами каждый» 3. Обогащению небольшой клики финансовой олигархии и обнищанию подавляющего большинства трудящихся способ¬ ствовала и налоговая политика государства, защищавшего классовые интересы буржуазии. Вся тяжесть налогов ложилась на плечи народных масс, тогда как магнаты капитала факти¬ чески были избавлены от налогового обложения. В. И. Ленин приводит следующие данные о распределении косвенных нало¬ гов в США накануне первой мировой войны: Категории населения Миллионы семей В миллионах долларов % налогов к доходу Всего дохода Всего кос¬ венных налогов Рабочие Капиталисты i f *г- 8,8 i 4 800 j 330 0,5 1 5500 1 :’•} 19 7,0 0,36 1 Willxord Isbell King, The wealth and income of the people of the UnitoH States, New-York, 1915, p. 158. 2 Cm. \V. I. King, Op. cit.. p. 160—168. 3 Цит. по P. О. Бойеру и Г. М. М о р е ft с у. Указ. соч.. стр. 299. 485
«Мы видим,— писал В. И. Ленин,— что косвенных налогов рабочие платят по 7 копеек с рубля, а капиталисты по одной трети копейки. Рабочие платят пропорционально в 20 раз больше капиталистов. Система косвенных налогов неизбежно создает такой «порядок» (весьма беспорядочный порядок) во всех капиталистических странах» \ Все сказанное говорит о том, что вступление США в эпоху империализма ознаменовалось резким усилением абсолютного и относительного обнищания рабочего класса. Не удивительно, что объективные условия существования толкали его на путь более упорной борьбы за свои непосредственные нужды, эле¬ ментарные демократические права, против произвола монопо¬ листического капитала. В условиях обострения классовых противоречий в стране оформлялась и все более отчетливо проявлялась револю¬ ционная тенденция в рабочем движении. Рабочее движение Начало XX в. отмечено забастовочным выступлением наи¬ более передового отряда американского пролетариата — угле¬ копов. В сентябре 1900 г. 100 тыс. шахтеров антрацитовых шахт Пенсильвании потребовали повышения заработной пла¬ ты, резко сниженной предпринимателями 2. Поскольку прибли¬ жались президентские выборы, лидер республиканцев Марк Ханна, весьма влиятельный политик и один из владельцев пен¬ сильванских шахт, предложил предпринимателям пойти на некоторые уступки. Шахтеры получили 10%-ную надбавку. Соответствующее соглашение 20.Х 1900 г. между союзом угле¬ копов и угольными компаниями было заключено до 1-го апреля 1901 г., а затем продлено еще на один год. Хотя шахте¬ ры и добились известного успеха, многие их нужды не были удовлетворены. Поэтому отношения между углекопами и шахто¬ владельцами продолжали оставаться чрезвычайно напряжен¬ ными. В мае 1902 г., как и следовало ожидать, вспыхнула но¬ вая стачка, охватившая около 150 тыс. рабочих. Последние тре¬ бовали сокращения рабочего дня с 10 до 9 часов и признания предпринимателями союза углекопов3. Руководство проф¬ союза, в частности его председатель Митчел, не хотело про¬ водить стачку и за спиной бастующих вело переговоры с уголь¬ ными компаниями. Но рабочие держались стойко. Спустя три с половиной месяца после начала стачки, которая угрожала 1 В. И. Лени н, Соч., т. 19, стр. 173. 2 См. А. Бнмба, История американского рабочего класса, М.. 1930. стр. 180. э Там же, стр. 181. Подробный анализ этой стачки дан С. Иелном, Указ. 104.. стр. 132—159. 486
угольным голодом, в нее вмешался президент Рузвельт. 3 октября 1902 г. у Рузвельта состоялось совещание обеих сто¬ рон. Митчел предложил Рузвельту быть арбитром спора, но шахтовладельцы отказались принять это предложение. Прези¬ дент тайно подготовлял посылку в район стачки федеральных войск. Губернатор штата Пенсильвания 6 октября 1902 г. моби¬ лизовал национальную гвардию штата с тем, чтобы силами ее начать добычу антрацита, но эта затея провалилась. Положе¬ ние осложнялось. В дело вмешался «сам» Джон П. Морган, специально выехавший в Вашингтон для совещания с Рузвель¬ том. В результате совещания шахтерам было предложено вер¬ нуться на работу, предоставив решение вопроса специальной комиссии во главе с президентом. Митчел немедленно ухва¬ тился 'за это и, несмотря на сильное сопротивление бастующих, добился в союзе углекопов решения о прекращении стачки с 23 октября 1902 г. Последовавшее затем решение комиссии (18 марта 1903 г.) удовлетворяло лишь некоторые требования шахтеров: машинистам, кочегарам и другим категориям рабо¬ чих устанавливался 8- или 9-часовой рабочий день; рабочим, работавшим сдельно, повышалась на 10% зарплата. В то же время была введена невыгодная для рабочих скользящая шкала заработной платы, устанавливающая зависимость по¬ следней от продажной цены угля К В соглашении запрещались в течение трех лет (до 31.III 1906 г.) стачки и локауты в антрацитовой промышленности, но шахтовладельцы сохранили право увольнения горняков по своему усмотрению. Союз угле¬ копов не был признан хозяевами, и, таким образом, вопреки желанию рабочих, на практике проводился принцип так назы¬ ваемого «открытого предприятия» 2. Несмотря на ничтожность уступок, вырванных рабочими, стачка углекопов 1902 г. произвела большое впечатление, обо¬ гатила пролетариат новым опытом борьбы, повысила его актив¬ ность. Не успели отгреметь события в угольных районах Пен¬ сильвании, как назрел грозный конфликт в штате Колорадо, где уже весьма длительное время шла упорная борьба рабочих цветной промышленности и медных рудников за элементарные права, против чудовищного произвола монополий. Достаточно сказать, что с 1884 по 1904 гг. власти штата десять раз исполь¬ зовали войска для расправы с рабочими, истратив 1 042 260 1 С каждых 5°/о повышения продажной цены угля в Нью-Йорке сверх 4 долл. 50 центов за г предусматривалась прибавка зарплаты на 1°/о. 2 Система «открытого предприятия» означала право предпринимателя нанимать любых рабочих, в первую очередь, конечно,— не состоящих чле¬ нами профсоюза, ибо им можно было навязать низкую зарплату. Рабочие же отстаивали принцип «закрытого предприятия», согласно которому предпри¬ ниматель прежде всего обязан был принимать на работу членов профсоюза. Защищая права своих членов, профсоюз мог настаивать на определенном уровне заработной платы. 487
долл. Кроме того, огромные суммы монополии ассигновывали на деятельность штрейкбрехеров и частных провокаторских бюро Пинкертона, Тиля и др. *. Наиболее злободневными вопросами, вокруг которых развер¬ нулись события в Колорадо в 1903—1904 гг., были требования рабочих: признать Западную федерацию горняков, образован¬ ную в 1893 г., и Объединенный союз углекопов, созданный в 1890 г. Кроме того, рабочие настаивали на соблюдении при¬ нятого законодательным собранием штата Колорадо в 1899 г. закона о 8-часовом рабочем дне. Могущественные монопо¬ лии во главе с Рокфеллером и Гугенгеймом не хотели и слы¬ шать о справедливых претензиях рабочих, добившись в 1901 г. отмены закона 1899 г. на том основании, что он якобы противо¬ речит конституциии США. Тогда рабочие при поддержке про* грессивных кругов настояли на проведении референдума по этому вопросу. Референдум дал большинство в 47 тыс. голосов в пользу 8-часового рабочего дня. «Однако подкуп и влия¬ ние горнопромышленников оказались сильнее воли народа. Продажное законодательное собрание отказалось принять за¬ кон, провести который обещало»2. Это вызвало огромное воз¬ мущение рабочих, условия существования которых, как мы видели выше, были крайне тяжелы. Уже в январе—ноябре 1901 г. бастовали металлурги г. Тел лурайда. Несмотря на аресты, гибель во время пожара 33 рабо¬ чих и всякого рода провокации, бастующие добились повыше¬ ния заработной платы. Затем в августе 1903 г. вспыхнула но¬ вая грандиозная забастовка, охватившая и рудокопов и метал¬ лургов в Криппл-Крике, Теллурайде и в ряде других промыш¬ ленных центров штата Колорадо. Борьба была грандиозной и продолжалась 15 месяцев, до 1 декабря 1904 г.3. Характеризуя это выступление рабочих, Р. О. Бойер и Г. М. Морейс пишут: «Но вряд ли можно назвать забастовкой то, что произошло. Это было социальное потрясение, гражданская война, в кото¬ рой не было нейтральных»4. Воодушевленные мужественными лидерами Вильямом Хейвудом, Юджином Дебсом и другими, рудокопы и металлурги Теллурайда «получили то, что требо¬ вали более года назад: минимальную заработную плату в 3 доллара за восьмичасовый рабочий день» 5. Правда, в других горных районах таких уступок не удалось вырвать6. «Однако в целом,— пишут Р. О. Бойер и Г. М. Морейс,— конфликт 1 См. Р. О. Б о й е р и Г. М. М оре и с, Указ. соч.. стр. 232. 247. 249. 2 Там же, стр. 234. 3 Подробнее об этой стачке см. Р. О. Бойер и Г М. Морейс, Указ. соч.. стр. 230—255. 4 Там же, стр. 245—246 л Там же, стр. 255. * В частности, многие рабочие Криппл-Крика были занесены в черные списки и тысячами переселялись в другие штаты. Ш
завершился . больший победой Западной федерации рудоко¬ пов» !. Число ее членов за 1901—1905 гг. выросло с 25 тыс. до 40 тыс. чел. Подавляющее большинство стачек 1900—1904 гг. ограничи¬ валось узкими экономическими требованиями, но вместе с тем, систематически росло количество стачек, в которых рабочие настаивали на признании своих организаций, видя в них боль¬ шую силу в борьбе за защиту своих непосредственных интере¬ сов. Так, в 1900 г. из-за заработной платы состоялось 52% ста¬ чек, из-за рабочего времени — 4,6%, из-яо признания профсо¬ юзов—24,1%. В 1904 г. соответственно 38,9%, 6,2% и 46,80/«2. Налицо — наростание числа конфликтов по вопросу признания рабочих организаций. Отличительной чертой стачек 1900—1904 гг., как и после¬ дующего периода, является их необычайная напряженность, острота. В 1900—1914 гг. «Соединенные Штаты были ареной ожесточенной стачечной борьбы, часто сопровождавшейся кро¬ вопролитием. Такой напряженной борьбы в то время не было ни в одной другой промышленной стране. Временами эта борь¬ ба за экономические требования по своей напряженности при¬ ближалась к гражданской войне» 3. Не удивительно, что русская революция 1905—1907 гг. была встречена трудящимися США с огромным энтузиазмом4. В своих воспоминаниях известный американский писатель Джек Лондон отмечал: «В январе 1905 г. по всем Соединенным Штатам социалисты собирали массовые митинги, чтобы выра¬ зить свою симпатию их сражающимся товарищам, революцио¬ нерам России, и организовать сбор средств для пересылки их русским руководителям»5. В Бостоне л Калифорнии были орга¬ низованы общества , «друзей русской свободы». Делегаты пер¬ вого съезда Индустриальных рабочих мира (июнь 1905 г.) в Чикаго в своих выступлениях подчеркивали, что «две тысячи мужчин, женщин и детей, которые были убиты в России, по¬ могли заложить фундамент индустриальной свободы» 6. Массо¬ вые митинги рабочих принимали резолюции, одобрявшие Мос¬ ковское вооруженное восстание и требовавшие организации помощи русскому народу. Журнал «Международное социали¬ стическое обозрение», обобщая уроки Московского восстания. ’ Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, Указ. соч., стр. 255. 2 См. Г. Г. Ш в и т т а у, Промышленные конфликты, СПб., 1911, стр. 255, 227. 228. 3 У. Фостер, Очерк политической истории Америки, стр. 456. 4 Подробнее об этом см. Б. Н. Крылов, Рабочее движение в США нака нуне и в период первой русской революции, в со. «первая русская револю¬ ция 1905—1907 гг. и международное революционное движение^, ч. И-я, 1956, стр. 206- 233. 5 Цит. по с;. Б. Н. Крылова. Указ. соч., стр. 257. R Там же. стр. 219. 489
правильно оценил роль русских событий. «Россия, — писал журнал,— научит рабочих владеть различным оружием в своей борьбе... Она покажет, вопреки общему представлению, что время баррикадных боев не ушло в прошлое» !. Орган социалистической рабочей партии, газета «Уикли пипл», 23 марта 1907 г., оценивая итоги русской революции в целом, писала: «Русские рабочие достойны восхищения. Они продемонстрировали мужество и решимость. Международный пролетариат вправе гордиться ими»;2. Огромную агитационно-пропагандистскую работу по разъяс¬ нению сущности событий 1905—1906 гг. в России вел А. М. Горь¬ кий. Специально выехав в США в 1906 г., А. М. Горький уста¬ новил контакт с рабочими организациями, неустанно разобла¬ чал клевету иностранной реакционной печати на русский народ, в специальном обращении к американскому народу призывал _его оказать помощь пролетариату России. Горький приветство¬ вал Вильяма Хейвуда, сидевшего в то время в тюрьме3. В обстановке революционного подъема, вызванного собы¬ тиями в России, забастовочное движение в США продолжало расширяться. В ноябре 1907 г. упорную забастовку провели рудокопы в г. Голфилде (штат Невада), добившиеся, несмотря па военные репрессии, частичной победы4. Одновременно с увеличением числа стачек усиливается общая политическая активность рабочих, что подтверждается ростом влияния социа¬ листической партии и знаменитой кампании за освобождение Хейвуда. На президентских выборах 1904 г. социалистический канди¬ дат Юджин Дебс получил 402 тыс. голосов5. Стремясь сломить растущее движение рабочих, господствующий класс применял всевозможные методы насилия и пытался обезглавить наиболее сильные организации пролетариата. Так, на Западе монопо¬ листы хотели нанести поражение Западной федерации рудоко¬ пов, сыгравшей выдающуюся роль в стачке рабочих Колорадо 1903—1904 гг. Они стремились прежде всего изолировать руко¬ водство этой федерации — ее председателя Мойера и секре- таря-казначея Вильяма Хейвуда. Тот самый шпик, который устраивал разного рода диверсии и провокации во время стач¬ ки 1903—1904 гг., некий Гарри Орчард убил бывшего губер¬ натора штата Айдахо Стюненберга (30 декабря 1905 г.) с целью обвинить в этом акте федерацию рудокопов и ее вож¬ ] Цит. по ст. Б. Н. Крылова, Указ. соч., стр. 222. 2 Там же, стр. 233. 3 См. М. Горький, Материалы и исследования, М.—Л., 1914, стр. 413; а также М. Горький. Coop. соч.. т. 28. стр. 4i4 4 А. Б и м б а, История американского рабочего класса, стр. 182; П. Ф. Бриссенден. Промышленные рабочие мира, М.—Л., 1926, стр. 91. 5 См. М: X и л к у и т. История социализма в Соединенных Штатах, Птр., 1919, стр. 2G.8. 490
дей. Известный своими подлыми деяниями по делу «Молли Магвайрс» еще в 1877 г. Джеймс Макпарлан \ возглавивший теперь отделение Пинкертона в Денвере, при содействии губер¬ натора штата Колорадо Пибоди и губернатора штата Айдахо Гудинга немедленно использовал «удобный случай», чтобы арестовать Хейвуда, Мойера и Петтибона и переправить их в штат Айдахо (17 февраля 1906 г.). Хейвуд и его товарищи просидели в тюремном заключении 15 месяцев, нм угрожала смертная казнь. Даниель де Леон, Ю. Дебс, многие другие деятели и рабо¬ чие организации объявили массовую кампанию за освобожде- дение Хейвуда и доказали, что он и его товарищи не имеют никакого отношения к убийству Стюненберга 2. На состоявшемся процессе защитник Дарроу неопровержимо доказал провока¬ ционный характер ложного обвинения Хейвуда, Петтибона и Мойера. «Но вы, близорукие люди,— заявил Дарроу на судеб¬ ном заседании представителям обвинения,—вы, люди из Ассо¬ циации горнопромышленников, вы, желающие ненависть изле¬ чить ненавистью, вы, думающие, что вам удастся подавить надежды и чаяния людей, затянув петлю ему на шее, вы, стре¬ мящиеся убить его не потому, что он — Хейвуд, а потому, что он представляет свой класс,— не будьте так слепы! Не тешьте себя мыслью, что вам удастся задушить Западную федерацию рудокопов, когда вы затянете веревку у него на шее. Если по веленью этой толпы вы убьете Билла Хейвуда, он умрет, ибо он смертный. Но я хочу сказать, что миллионы людей подхва¬ тят рабочее знамя, которое упадет у открытой могилы Хейвуда, и, несмотря на тюрьмы, эшафоты или расстрелы, несмотря на преследования, вердикты присяжных или суды, эти люди труда понесут его знамя к победе...» 3. î/оедительность защиты, поддержанной мощным движением протеста миллионов простых тружеников Америки, заставила присяжных 29 июня 1907 г. вынести оправдательный приговор Хейвуду и его друзьям. Кампания в защиту Хейвуда со всей ясностью показала рост революционных настроений трудя¬ щихся и великую силу пролетарской солидарности. В 1909 г. 20 тыс. рабочих-швейников провели забастовку в Нью-Йорке, проявив исключительное единодушие. Вслед за ними, в 1910 г., вступили в стачечную борьбу 60 тыс. портных, добившихся заключения коллективного договора. В том же 1910 г. состоялась всеобщая забастовка рабочих фирмы «Харт, Шеффнер энд Маркс» в Чикаго. Фирма была вынуждена при- 1 См. К. Д. Петряев, Курс лекций, ч. 1-ая, 1956, Одесса, стр. 33G. См. подробнее Р. О. Бойер и Г. М. М о р е й с. Указ. соч.. стр. 255- 275. 3 Там же. стр. 273. 491
знать профсоюз портных. Успех выступлении портных привел к бурному росту Международного профсоюза дамских порт¬ ных (обр. в 1900 г.), насчитывавшему к 1920 г. уже 100 тыс. чел., а также Объединенного профсоюза швейников (окончательно оформился как боевой орган в начале 1915 г.) *. Одной из самых знаменитых стачек в США накануне первой мировой войны была стачка текстильщиков г. Лоренса (штат Массачузетс), вспыхнувшая в начале 1912 г. Выше мы приво¬ дили факты, показывающие крайне тяжелые условия жизни и труда текстильщиков Лоренса. До стачки 1912 г. рабочие Ло¬ ренса не имели своей сильной организации, в так называемом Объединенном союзе текстильщиков Америки, входившем в АФТ, состояло не более 2.500 чел. Несмотря на это, 11 января 1912 г. 14 тыс. текстильщиков вступили в борьбу, а вскоре их бастовало уже 25 тыс.2. Виднейшие деятели Союза индустриальных рабочих мира — Вильям Хейвуд и Джозеф Эттор явились в Лоренс, чтобы лично руководить забастовочным комитетом, состоявшим из 56 чел.3. Как и в других местах, в Лоренсе агентура монополий пыталась организовывать всякого рода провокации, в город были направ¬ лены войска, буржуазия образовала так называемый Граждан¬ ский комитет, имевший целью бороться с бастующими методами экономического давления4. 29 января 1912 г. во время демон¬ страции рабочих была убита полицией работница-итальянка Анна Ло Пицца. Это немедленно было использовано для обви¬ нения в убийстве даже не присутствовавших на демонстрации двух руководителей стачки — Джозефа Эттора и Артура Джо- ваннитти. Они были арестованы. Начались массовые аресты. За все время забастовки было арестовано 296 чел. \ Но рабочие держались с исключительной стойкостью. Рабочие других городов оказывали текстильщикам Лоренса денежную и иную помощь. Была создана система распределительных пунктов и столовых для семей бастующих, чтобы не допустить штрейкбрехеров и пресечь всякого рода провокации, рабочие весь фабричный район окружили кольцевой сетью пикетчиков®. Ежедневно ходило по улицам 7—10 тыс. таких пикетчиков. Возбуждение охватило рабо¬ 1 См. об этих стачках Л. Бимба, Указ. соч., стр. 185—186. 2 См. подробнее о стачке в Лоренсе:' «Книга Билла Хейвуда. Автобно* I рпфия Вильяма Д. Хейвуда», М.. 1932. стр. 252—258. 3 См. «Книга Билла Хейвуда», стр. 252—258. 4 См. С. И ел и, Указ. соч., стр. 167—109. •" См. подробнее там же, стр. 170—178 6 Там же. стр. 169. 173. 492
чих и других центров. Все более популярной становилась идея всеобщей стачки. «Если нам удастся убедить рабочих дру¬ гих производств,— говорил В. Хейвуд,— помочь вам путем при¬ соединения к забастовке, то мы отрежем железнодорожное сообщение, погрузим город во мрак и заставим солдат уйти»1. Стачка текстильщиков г. Лоренса закончилась 14 марта 1912 г. победой. В правительственном отчете было констатиро¬ вано, что в итоге упорной борьбы «30 000 рабочих текстильных фабрик в Лоренсе добились повышения заработной платы на 5—20%, увеличения платы за сверхурочную работу и уменьше¬ ния премиального периода с четырех до двух недель. Кроме того, косвенным результатом лоренсовой стачки явилось повы¬ шение заработной платы тысяч рабочих в других текстильных фабриках по всей Новой Англии»2. Борьба в Лоренсе, как отмечал В. Хейвуд, «явилась блестя¬ щим проявлением солидарности и доказательством того, что солидарность может дать рабочим»3. По оценке А. Бимба, «важным результатом этой стачки был факт, что неквалифици¬ рованные и неорганизованные рабочие показали, что они также могут бороться с предпринимателями. Этот факт показал, какая огромная сила скрыта в массах полуквалифицированных и неквалифицированных рабочих»'4. П. Ф. Бриссенден писал, что «Лоренс не был обычной стачкой, это была революция в малом масштабе»5. Какое впечатление произвела стачка в Лоренсе, показывает тот факт, что текстильщикам стремились подражать рабочие других отраслей. Так, 1 апреля 1912 г. вспыхнула вновь стачка в антрацитовой промышленности, охватившая 150 тыс. углекопов. Хотя среди них было всего 29 тыс. членов профсо¬ юзов, они проявили необыкновенную солидарность. Шахтеры требовали повышения заработной платы на 20% и признания 1 См. Г1. Ф. Бриссенден, Указ. соч., стр. 140. 2 Там же. При этом, как отмечал Бриссенден, добились повышения зар¬ платы около 3 тыс. неквалифицированных рабочих. 3 Автобиография Вильяма Д. Хейвуда, см. «Книга Билла Хейвуда», стр. 258. 4 А. Бимба, История американского рабочего класса, стр. 183. 5 Следует отметить, что в стачке текстильщиков Лоренса большую роль играли женщины, среди которых выделялась замечательный организатор и энтузиаст Элизабет Гэрли Флинн, тогда член Союза индустриальных рабо¬ чих мира. Ей было всего 21 год. О деятельности Э. Г. Флинн во время стач¬ ки Мэри Хитон Ворс писала: «Элизабет работала днем и ночью и она мало спала. Она то выступала на митингах, то участвовала в заседаниях забасто¬ вочного комитета, то навещала заключенных в тюрьме, то организовывала их защиту и непрерывно собирала деньги... Она была душой этой заба¬ стовки». (Цит. по Р. О. Бойеру и Г. М. Морейсу, Указ. соч., стр. 283). После Октябрьской революции Э. Г. Флинн — активный член компартии США. В 1953 г. Элизабет Гэрли Флинн, несмотря на ее преклонный возраст (62 года), была приговорена как один из членов Исполкома КП США к трем годам заключения по обвинению в нарушении закона Смита о кон¬ троле над мыслями. 493
союзов. Только предательство руководителей союза углекопов (в частности, его председателя Вайта), затеявших за спиной бастующих переговоры с компаниями, не дало возможности развернуть борьбу. Рабочим была на 10% повышена заработная плата, но одновременно навязано крайне невыгодное четырех¬ летнее соглашение об условиях труда и отказано в признании профсоюзов в угольной промышленности !. Канун войны 1914—1918 гг. отмечен новым грандиозным выступлением рудокопов и рабочих цветной металлургии штата Колорадо, в районе графств Лос-Анимас и Хуэрфано. «Оторван¬ ность этих угольных районов от внешнего мира,— пишет С. Иелн,— лишь способствовала усилению того экономического и политического гнета, от которого страдали углекопы и кото¬ рый почти приближался к рабству»2. К этому необходимо доба¬ вить, что шахтеры жили в поселках, целиком принадлежавших компаниям. Малейшее проявление недовольства немедленно на¬ казывалось увольнением с работы и выселением из жилища. В сентябре 1913 г. союз горнорабочих предъявил предпри¬ нимателям следующие требования: увеличение заработной пла¬ ты, установление 8-часового рабочего дня, выборы контроле¬ ров при весах самими горняками, право покупки товаров по свободному желанию рабочих и не обязательно в лавках ком¬ паний, признание союза. Хозяева отклонили эти требования, а 23 сентября 1913 г. началась пятнадцатимесячная забастовка шахтеров, охватившая около 19 тыс. человек3. Шахтеры с семья¬ ми покинули горняцкие поселки и расположились лагерями. Наиболее населенный лагерь стачечников был создан в Лудлоу. Район стачки оказался осажденным бандами гангстеров, про¬ вокаторов, полицией штата, а затем туда, по приказу президен¬ та В. Вильсона, были посланы федеральные войска и нацио¬ нальная гвардия штата. 7 октября 1913 г. полицейские и бан¬ диты напали на лагерь Лудлоу и убили одного рабочего. С тех пор ежедневно в разных районах в течение всей стачки проис¬ ходили кровавые столкновения между бастующими и войсками, выливавшиеся в настоящие боевые сражения. Подлость и жесто¬ кость властей и агентов Рокфеллера не имели предела. Так, 20 апреля 1914 г. милиция и бандитские наемные шайки обстре¬ ляли из пулеметов лагерь Лудлоу, а затем подожгли палатки, было убито трое рабочих, от пожара погибло более 15 человек. Захватив начальника лагеря Тайкаса и нескольких рабочих, полицейские расстреляли их. Кроме того, в других местах было убито еще не менее 30 чел.4. 1 А. Б и м б а, Указ. соч., стр. 184. 3 См. С. Иелн, Указ. соч., стр. 186—187. 9 Подробнее об этой стачке см. С. Иелн, Указ. соч., стр. 186—222. 4 См. С. Иелн, Указ. соч.. стр. 211. 494
Власти штата цинично попирали самую элементарную закон¬ ность в угоду предпринимателям и их главе — Рокфеллеру. «Так как рабочие,— пишет С. Иелн,— несмотря на провокации и насилия со стороны стражников и милиции, держались друж¬ но и стойко, то нарушения гражданских свобод участились и стали открытыми» *. Характерно, что президент, «демократ» В. Вильсон одобрял действия войск и властей штата Колорадо. Но прогрессивная общественность страны выступила в защиту рабочих. «Весть об уничтожении лагеря в Лудлоу, о гибели женщин и детей, об убийстве Тайкаса и последовавшей затем гражданской войне всколыхнула всю нацию. Печать в передо¬ вых статьях и каррикатурах осуждала ничем не оправданное нападение и бойню» 2. 10 декабря 1914 г. совершенно измученные шахтеры были вынуждены прекратить стачку и вернуться на работу, не добив¬ шись удовлетворения своих требований. События в штате Колорадо в 1913—1914 гг. с исключитель¬ ной яркостью показали, что монополистические компании готовы идти на применение любых, самых подлых и грязных методов подавления рабочего движения и срыва забастовок. Формально в «демократической» Америке стачка «вообще» не считалась правонарушением. Но регулирование забастовочного права в основном относилось к законодательству отдельных штатов. В одних штатах рабочие, в известной степени, имели право на забастовку, в других штатах по этому вопросу не было каких- либо законодательных установлений. На практике право за¬ бастовки было весьма ограниченным. История забастовочных выступлений рабочего класса США в 1900—1914 гг. показывает, например, широкое применение буржуазией так называемых «судебных предписаний» (injunction). Согласно этим предпи¬ саниям, определенным лицам и рабочим организациям предла¬ галось воздерживаться от каких-либо действий, в частности — стачки. В противном случае данные лица и организации должны были нести судебную и финансовую ответственность перед су¬ дом без присяжных и даже заочно3. Рабочие формально имели право пикетирования, но фактически и пикетирование в боль¬ шинстве случаев рассматривалось как «давление на третьих лиц, что представляет собой принуждение и запугивание»4. Ши¬ роко использовался против профсоюзов и стачек и антитрес¬ товский закон Шермана. Если добавить ко всему этому почти 1 С. Иелн, Указ. соч., стр. 208. 2 Там же, стр. 211. * См. по этому bonpocv: High. Injunction as administered in American and English Courts, vol. Г—II, 1905; W. Trickett. The Rationale of the Injunction («American Law Review», vol. XLII, № 5, 1908). 4 Cm. Annual Report of the Commissioner of Labour, 1906. Strikes and Lock — outs. Washington. 1907, p. 956.
повсеместное и массовое применение полиции, национальной гвардии штатов, федеральных войск и всякого рода провокато¬ ров, то станет ясно, что сама по себе организация и проведение стачек наталкивались на громадные трудности. И тем не менее забастовочное движение в США обнаружи¬ вало тенденцию к росту, особенно после 1905 г.1. Год 1 Количество бастующих Год Количество 6acTyK)iiuixJ 1 1900 567 719 1907 1 502 000 1901 563 848 1908 1 1 209000 1902 691 507 1909 , 452000 1903^ 787 834 1910 j 824000 1904 574 815 1911 i 373000 1905 302304 1912 j 972000 1906 383 000 1913 • 997000 1 Чего же добились рабочие США в результате напряженной забастовочной борьбы? Завоевания пролетариата были ничтож¬ ны. К 1915 г. 25 штатов из 48-ми приняли законы, ограничивав¬ шие продолжительность рабочего дня, но эти законы на прак¬ тике не 'выполнялись. Кое-где рабочие добились 8-часового дня, но не в законодательном порядке, а в результате упор¬ ных стачек и заключения коллективных договоров. В 38 штатах проведены законы, которые устанавливали возрастной ценз и правила приема детей на работу. К 1913 г. 9 штатов издали законы о минимуме заработной платы. Наконец, к 1915 г. 35 штатов приняли законы о компенсации рабочим за несчастные случаи на производстве. Как мы видим, эти законы были, во-первых, крайне ограни¬ чены и существовали не во всех штатах. Во-вторых, они, как правило, не соблюдались предпринимателями, находившими всегда поддержку местных властей. В-третьих, не было принято ни одного общефедерального закона, который имел бы силу на территории всех 48-ми штатов. Никаких шагов не было предпринято в области социального страхования, хотя бы в тех пределах и формах, в каких оно осуществлялось в Германии или Англии. Незначительность завоеваний американских рабочих объяс- 1 См. Ю. Кучинский, История условий труда в США, стр. 333 49Ü
нялась не только жестокими репрессиями господствующего класса и его упорным нежеланием пойти даже на мелкие уступ¬ ки, но и слабостью пролетарских организаций — профсоюзов и социалистических групп, которые были неспособны правильно руководить борьбой рабочих. Идейно-теоретическая и органи¬ зационно-тактическая слабость профсоюзов и политических пар¬ тии — одна из важных причин отсталости американского рабо¬ чего движения. Рабочие организации и их роль в классовой борьбе пролетариата Рост революционной тенденции в американском рабочем движении в начале XX в. отчетливо выражается в увеличении количества членов профсоюзов, входивших в ряд ассоциаций. Среди последних ведущую роль продолжает играть Амери¬ канская Федерация Труда (АФТ). В нее входили главным обра¬ зом профсоюзы, образованные по узкоцеховому принципу и включавшие в основном квалифицированных рабочих амери¬ канского происхождения. Число членов АФТ с 548 321 чел. в 1900 г. поднялось до 2 020 671 чел. в 1914 г.1. Несомненно, что АФТ могла сыграть важную роль в революционной борьбе рабочего класса. Однако руководство АФТ принадлежало мах- ровым оппортунистам, возглавляемым бессменным председате¬ лем АФТ Самуэлем Гомперсом. Они проводили политику соглашения с буржуазией. Объясняя истоки этого явления, В. И. Ленин указывал: «Главная историческая причина, кото¬ рая обусловила особую выпуклость и (временную) силу буржу¬ азной рабочей политики в Англии и Америке, это — давняя политическая свобода и необычайно выгодные, сравнительно с другими странами; условия для развития капитализма вглубь и вширь. В силу этих условий выделялась в рабочем классе аристократия, которая тянулась за буржуазией, изменяя своему классу»2. Вследствие этих, объективных, условий, наряду с революционной тенденцией в рабочем движении рожда¬ лась и развивалась оппортунистическая. АФТ отвергала социалистическую программу. Так, на кон¬ ференции в 1902 г. (Нью-Орлеан) большинством в 3 744 голоса против 3 344 была даже отклонена предложенная социали¬ стами резолюция, требующая добиваться «полного эквивалента своего труда и полного уничтожения системы заработной пла- ты»;3, хотя, как видим, предложение социалистов лишь повто¬ ряло старую лассалевскую формулу о «неурезанном доходе». Правда, голосование показало, что внутри АФТ существует 1 Л. И. Зубок, Очерки истории США, стр. 329. 2 В. И. Ленин, В Америке, журн. «Коммунист», № 6, 1954, стр. 28. 3 См. А. Б и м б а, Указ. соч., стр. 177. 32—1300 497
сильное левое меньшинство, отражавшее тягу рядовых членов профсоюзов к социализму. Однако не это меньшинство опреде¬ ляло линию АФТ. АФТ выступала врагом какого-либо общественного движе¬ ния, направленного против господства монополий. «Я,— за¬ являл Гомперс,— не присоединяюсь и никогда не присоеди¬ нялся к крикам против объединений капиталистов. Я понимаю, что это есть вопрос экономического развития и силы» Более того, Гомперс и ряд его коллег состояли членами одной из мощ¬ ных ассоциаций предпринимателей — так называемой Нацио¬ нальной гражданской ассоциации, имевшей целью организацию сил буржуазии для более эффективной борьбы с рабочим дви¬ жением2. Разумеется, что Гомперс, Митчел и другие вожаки получали от объединений капиталистов значительное денежное вознаграждение. Руководители АФТ, пишут Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, «раболепствовали перед сильными мира сего из Национальной гражданской федерации, но держались высо¬ комерно по отношению к членам АФТ, управляя ими железной рукой. Соглашения, заключавшиеся через голову членов орга¬ низации, были обычным явлением, и лодкуп представителей профсоюзов предпринимателями не представлял собой чего- либо из ряда ©он выходящего» 3. Решительно выступала АФТ против стачек, особенно про¬ тив стачек солидарности. Она предпочитала мирное урегулиро¬ вание промышленных конфликтов. В официальной истории АФТ по этому поводу говорилось: «Тред-юнионы неоднократно добивались блестящих результатов, не прибегая к стачкам и не прекращая производства». Вместе с тем съезд АФТ в 1903 г. высказался против «сочувственных стачек», так как якобы «стачки отдельных ремесел и профессий имели наибольшее количество побед и наименьшее число поражений» *. Оценивая деятельность АФТ накануне первой мировой вой¬ ны, У. Фостер писал: «Общая политика АФТ, политика капиту¬ ляции перед агрессивно действовавшим классом капиталистов, в основе которой лежало безоговорочное принятие дальнейшего порабощения рабочих, привела к полному политическому и идеологическому разложению клики Гомперса... Алчная клика Гомперса смотрела на профсоюзы, как на свою законную до¬ бычу. Многие члены этой клики разбогатели на этом грабеже. Гомперсовская клика... являла 'пример такого низкого падения руководства, какого за последнее время не переживало ни одно 1 Цнч!. по JI. И. Зубок, Указ. соч., стр. 331. 3 Об объединениях предпринимателей см. ст. F. W. Hilbert, Association in the United States («Studies in American Trade Unionism» by J. Hollander and g. Barnett, New-Jork, 1906). 3 P. О. Бойер и Г. М. Морейс. Указ. соч.. стр. 294. 4 А. Б и м б а, Указ. соч., стр. 170. 498
рабочее движение в мире»1. Вот почему, подчеркивает Фос¬ тер, руководство АФТ причинило «немало вреда профсоюз¬ ному движению и вообще борьбе рабочего класса. Это руко¬ водство пагубным образом задерживало развитие рабочего движения в политическом, организационном и идеологическом отношении, что приводило к снижению жизненного уровня ра¬ бочих» 2. Конечно, в АФТ «был целый ряд честных и прогрессивных руководителей, но они нахолились явно в меньшинстве и не они определяли политику этой организации в основных вопросах» 3. Недовольные предательской политикой АФТ деятели рабо¬ чего движения пытались противопоставить ей новую политику, идя по пути образования новых профсоюзных центров. Так, была создана Западная федерация рудокопов (1893 г.) 4. В ее уставе говорилось, что «в обществе существует классовая борь¬ ба», что рабочий класс «должен добиться своего освобождения» и что «производственный союз и концентрированное политиче¬ ское действие всех наемных рабочих является единственным способом для достижения этой цели»б. Федерация рудокопов выступила в 1898 г. инициатором образования Американского Рабочего Союза (до 1902 г. назывался Западным), который должен был объединить все производственные профсоюзы. В самую федерацию входило много неквалифицированных рабо¬ чих, в том числе лесорубов, кельнеров, возниц, поваров. Кроме Западной федерации рудокопов, в 1890 г. возник Союз углеко¬ пов. В 1895 г. по инициативе лидера Социалистической рабочей партии Даниеля де Леона был образован Социалистический альянс квалифицированных и неквалифицированных рабочих, ибо де Леон считал, что «без организации рабочих в револю¬ ционное классово-сознательное иелое на производственной основе социализм останется лишь в области желаний»6. Все вышеперечисленные профсоюзные органы резко проти¬ вопоставляли себя АФТ и не хотели иметь с ней каких-либо контактов. Они считали, что при глубокой реакционности АФТ нет смысла вести внутри ее революционную работу, так как перестроить и изменить политику АФТ уже нельзя. Необходимо укреплять новые классовые и производственные профсоюзы. Так возник «двойной тред-юнионизм», сыгравший, несомненно, отрицательную роль в рабочем движении США. У. Фостер пи¬ сал, что политика двойного тред-юнионизма «отвлекала акти¬ 1 У. Фостер, Очерк политической истории Америки, стр. 464. 2 Там же, стр. 465. 6 Там же, стр. 464—465. 4 До 1897 г. Западная федерация рудокопов входила в АФТ; с 1897 г. существовала самостоятельно, а в 1У17 г. снова вер^лась в АФТ. 5 См. П. Ф. Бриссенден, Промышленные рабочие мира, стр. 12. 6 П. Ф, Бриссенден, Указ. соч., стр. 14, 32* 499
вистов от работы в массовых консервативных союзах и замы¬ кала их в рамки выхолощенных революционных сект» *. Между тем в начале XX в. раскол профсоюзного движения США усилился. По инициативе ряда организаций в нюне 1905 г. в Чикаго состоялся первый съезд нового профсоюзного объеди¬ нения — «Индустриальные рабочие мира» (ИРМ), на котором присутствовало 203 делегата от 143 тыс. членов производствен¬ ных профсоюзов (Американский рабочий союз, Западная феде¬ рация рудокопов, делеоновский альянс квалифицированных и неквалифицированных рабочих и др.) 2. На съезде присутство¬ вали такие видные деятели рабочего движения, как Даниэль де Леон, В. Хейвуд, Юджин Дебс, А. М. Саймонс, В. Траутман и др. Юджин Дебс заявил на съезде, что необходимо «работать над образованием великой экономической организации рабочего класса, столь необходимой для его освобождения»3. Даниэль де Леон выразил убеждение, что «съезд объединит тех, кто хочет стать непосредственно на почву классовой борьбы и признает тот факт, что политическое выражение труда есть только тень, отбрасываемая экономической организацией»4. В. Хейвуд также подчеркнул, что новая организация должна быть «построена на почве классовой борьбы, отрицающей компромиссы и сдачу по¬ зиции»5. С другой стороны, делегаты в своих выступлениях со всей ясностью выразили отрицательное отношение к тактике «сверления изнутри», т. е. к работе внутри реакционных проф¬ союзов. Так, даже наиболее сознательный из рабочих лидеров Юджин Дебс заявил: «Существует лишь одно средство для вы¬ полнения этой великой перемены, и оно состоит в том, чтобы рабочий класс порвал с Американской Федерацией труда и всту¬ пил в союз, который намеревается представлять интересы его класса в экономической области» ®. Именно в духе высказанных делегатами идей и был принят манифест «Индустриальных рабо¬ чих мира». В нем говорилось: «Рабочий и предприниматель¬ ский классы не имеют общих интересов. Между ними не может быть мира, поскольку существуют голод и нужда среди мил¬ лионов, а небольшая кучка людей, составляющая класс пред¬ принимателей, пользуется всеми благами. Борьба между этими двумя классами должна продолжаться до тех пор, пока все ра¬ бочие не объединятся как на политической, так и на экономи¬ ческой почве и не захватят все продукты своего труда через 1 У. Фостер, Очерки мирового профсоюзного движения, М., 1956, стр. 237. 2 Подробнее о представленных на съезде организациях, делегатах и их политических взглядах см. П. Ф. Бриссенден, Указ. соч.. стр. 26—29. 3 П. Ф. Бриссенден, Указ. соч.. стр. 32. 4 Там же, стр. 33. г’ Там же, стр. 34. h Там' же. стр. 38. Ч*)
свои экономические организации, не примыкая к политическим партиям» Таким образом, как в выступлениях, так и в решениях пер¬ вого съезда ИРМ можно отметить ряд положительных момен¬ тов. Во-первых, подчеркивалась непримиримость классового антагонизма между буржуазией и пролетариатом и необходи¬ мость образования подлинно боевых профессиональных союзов. Во-вторых, отстаивался производственный принцип союзов, которые включали бы в свой состав всех рабочих, независимо от их специальности. В-третьих, выражалось стрем¬ ление объединить существовавшие производственные союзы в единый и мощный центр, способный п о-p еволюционному руководить борьбой рабочего класса. Однако, в то же время пер¬ вый съезд ИРМ обнаружил ошибочные представления по мно¬ гим важным вопросам рабочего движения. Прежде всего неправильным был отказ ИРМ от работы внутри АФТ, т. е. от тактики «сверления изнутри», так как по¬ давляющее большинство организованных рабочих входило в союзы, примыкавшие к АФТ. Руководство ИРМ разделяло давно разоблаченный К. Марксом («Критика Готской програм¬ мы») мелкобуржуазный принцип «иеурезанного дохода» (в ма¬ нифесте ИРМ: получение рабочими «всех продуктов своего труда»). ИРМ уже в начале своего существования игнорирует значение политической борьбы, определяя ее, по вы¬ ражению Даниэля де ЛеонаА как «тень экономической борьбы», переоценивая в то же время значение последней. Отсюда стремление к политической «нейтральности» профсоюзов, со всей отчетливостью высказанное в манифесте ИРМ, к слия¬ нию экономических и политических организаций рабочего класса в единую, организацию, в которой главную роль должны были играть профсоюзы. Следовательно, уже на пер¬ вом съезде ИРМ, несмотря на присутствие социалистических деятелей, «намечались свойственные синдикализму черты апо¬ литичности» 2. В дальнейшем борьба анархо-синдикалистов за полное овладение ИРМ значительно активизировалась. На втором съезде ИРМ в сентябре 1906 г. (Чикаго) происходила острая борьба между группой Шермана (президент ИРМ, являвшийся агентом оппортунистов)—Гомперса и революционной частью ИРМ, возглавленной де Леоном. Борьба эта закончилась изгна¬ нием Шермана и его клики из рядов ИРМ3. Но внутри самой революционной группы ИРМ оказалось два течения: социа¬ листы и синдикалисты. Последние настояли на принятии дополнения к уставу ИРМ о том, что «ИРМ не ищут поддержки 1 См. А. Бимба, Указ. соч , стр. 172. 2 У. Фостер, Очерки мирового профсоюзного движения, стр. 235. 3 См. подробнее П. Ф. Бриссенден, Указ. соч., citp. 64—73. 501
какой-либо политической партии и не оказывают никакой под¬ держки последней»;1. Этот явный поворот к синдикализму при¬ вел к уходу из рядов ИРМ в 1906 г. Юджина Дебса и многих левых социалистов, а с 1 января 1907 г. одной из самых силь¬ ных профсоюзных организаций — Западной федерации рудоко¬ пов2. Окончательный захват ИРМ синдикалистами произошел на четвертом съезде в 1908 г. Этот съезд принял пункт о том, что, «организуясь в промышленности, мы создаем структуру но¬ вого общества в рамках старого»3, а также исключил из про* граммы какие-либо упоминания о политических действиях. Из рядов ИРМ вышла в этот период группа Даниэля де Леона. Распространение синдикализма в США не было случайным, хотя условия в Америке были несколько иными, нежели в Испа¬ нии, Италии и Франции, т. е. в тех странах, где анархо-синди¬ калисты имели «наиболее прочные позиции 4. Анархо-синдика¬ лизм, по характеристике У. Фостера, «создавал иллюзию удов¬ летворительного разрешения многих стоящих перед рабочим классом проблем, а в особенности тех, которые выдвигались эпохой империализма и которые явно неспособна была разре¬ шить социал-демократия, все более и более впадавшая в оппор¬ тунизм». ИРМ сыграла значительную роль в организации и проведе¬ нии многочисленных стачек. По некоторым данным, только с 1910 по 1916 г. она возглавляла более 120 стачек. В лучшие годы своей деятельности организация ИРМ «была полна бое¬ вого духа. Она объединяла сезонных рабочих, сельскохозяй¬ ственных рабочих, лесорубов, строителей и горняков, которые переходили с работы на работу, в зависимости от сезона или от появления требований с нового производства»б. Однако анар- хо-синдикалистская тактика мешала Индустриальным Рабочим Мира превратиться в подлинно массовую профсоюзную орга¬ низацию. Если ко II съезду в 1906 г. число членов ИРМ было около 60 тыс.6, то в последующие годы оно упало до 8 тыс. В 1914 г. — ИРМ насчитывала до И тыс. членов7. 1 Цит. по ст. Б. Н. Крыло ва, в указ. сб., стр. 228. 2 В. Хейвуд в это время сидел в тюрьме; воспользовавшись этим, оппор¬ тунистическое крыло ЗФР пошло на сделку с группой Шермана. 3 См. У. Фостер, Очерки мирового профсоюзного движения, стр. 236. 4 Основная почва, питавшая анархо-синдикализм в романских странах,— наличие многочисленной мелкой буржуазии. В США эту почву составляли различные группы рабочих (в том числе — много иммигрантов), вынужден¬ ных в своем большинстве все время передвигаться с места на место в по¬ исках работы. Ясно, что они были более политически отсталы, чем «оседлые» рабочие, но отличались революционным мужеством и готовностью бороться с буржуазией до решительного конца. ь У. Фостер, Страницы из жизни рабочего, Цит. по «Хрестоматии по новой истории», ч. II, М., 1953, стр. 402. 6 П. Ф. Бриссенден, Указ. соч., стр. 161. 7 Там же, ctVi 160. 502
Таким образом, несмотря на известную положительную роль организации ИРМ в проведении забастовочных выступлений, в целом ИРМ не могла претендовать на руководящее положение в американском рабочем движении. Анархо-синдикалистская тактика и «двойной тред-юнионизм» в целом наносили большой ущерб пролетариату. Накануне первой мировой войны в США возникают Синди¬ калистская лига Северной Америки (1912 г.) и Международ¬ ная профсоюзная лига по вопросам образования (1914 г.). Ге¬ неральным секретарем обеих лиг был молодой профсоюзный активист Уильям Фостер. По словам последнего, лиги выступали против «двойного тред-юнионизма», стремясь следовать тактике «сверления изнутри». С другой стороны, они «отвергли ходячую теорию синдикалистов о том, что профсоюзы явятся производ¬ ственными органами в будущем обществе»1. Но особого влия¬ ния эти лиги тогда не имели. Как вследствие всевозможных репрессий предпринимателей и властей, так и в результате оппортунизма и анархо-синдика¬ лизма, свойственных руководящим верхам американских проф¬ союзов, подавляющее большинство рабочих США (и при¬ том в ведущих отраслях) накануне первой мировой войны было неорганизованно. В 1914 г. во всех союзах, не примыкавших к АФТ, насчитывалось лишь 696 229 членов. Вместе с АФТ в профсоюзах состояло в 1914 г. 2 716 900 рабочих2, т. е. не более 10% всего пролетариата. Ясно, что буржуазия имела возмож¬ ность эксплуатировать рабочий класс самым беспощадным образом, особенно громадную массу иммигрантов и негров3. Отсюда незначительные успехи, достигнутые пролетариатом США в забастовочных выступлениях 1900—1914 гг. * * * В. И. Ленин отмечал, что в начале XX в. революционная тенденция в борьбе рабочего класса находила свое выражение во многих явлениях, в том числе «в усилении движения против трестов, в чрезвычайном росте социализма» 4. В. И. Ленин имел в виду прежде всего тягу рабочих масс к социалистическим идеям и активной политической деятельности. Однако в США в наи¬ более яркой форме проявлялось противоречие между объектив¬ но благоприятными условиями для распространения социа¬ лизма и слабостью социалистических организаций. 1 У. Фостер, Очерк мирового профсоюзного движения, стр. 236—237. 2 См. JI. И. Зубок, Указ. соч., стр. 329. 3 Мы не останавливаемся специально на освободительном движении негров. Отсылаем интересующихся к следующим книгам: У. Фостер, Не¬ гритянский народ в истории Америки, стр. 502—558; Г. X е й в у д, Освобо¬ ждение негров, стр. 224—250; JI. И. Зубок, Указ. соч., стр. 354—367. 4 В. И. Ленин, Соч., с. 15, стр. 164. 503
В 1900—1914 гг. в США существовало две партии: Социа- • листическая партия (СП), образовавшаяся в 1901 г., и Социа- листическая Рабочая партия (СРП), возникшая еще в 1876 г. Как и другие партии II Интернационала, СП не была под¬ линно марксистской и распадалась на левое, центристское и оппортунистическое течения. Левое крыло, в котором видную роль играли Ю. Дебс, В. Хейвуд, Рутенберг, У. Фостер и др., принимало активное участие в борьбе рабочего класса и в де¬ ятельности профсоюзов. Эта тесная связь левых с рабочими обеспечила широкую личную популярность их деятелей. Оцени¬ вая В. Хейвуда, Р. О. Бойер и Г. М. Морейс пишут, что он был «блестящий публицист и оратор, умеющий расположить к себе люден своим смелым и непринужденным подходом ко всем, он мог изложить точку зрения рабочих в печати с такой убеди¬ тельностью, с какой она не излагалась ни до него, ни после него» *. Ю. Дебс также завоевал глубокое уважение масс, так как он, по выражению одного пролетапия, «честно стоял за рабочих» 2. Но лидерам левого крыла СП не хватало теорети¬ ческой подготовки и глубокого знания марксизма. Поэтому они допускали много ошибок в своей работе и не могли дать серьез¬ ного отпора оппортунистически-центристскому блоку внутри партии. Центристы во главе с М. Хилкуитом по всем основным вопросам сдавали позиции махровым оппортунистам (группа В. Бергера). Этот блок выступал против связей СП с профсою¬ зами, проповедуя политическую нейтральность последних. Хил- куит — Бергер не считали нужным руководить практикой рабо¬ чего движения, сосредоточивая свои усилия на муниципальной и парламентской деятельности. Они выступали против каких- либо революционных методов борьбы. Не удивительно поэтому, что «Американская Социалистическая партия,— писал У. Фос¬ тер,— восприняв русскую революцию 1905 года в интерпрета¬ ции оппортунистических лидеров II Интернационала, извлекла из нее мало серьезных уроков»3. Не случайно также, что на съезде СП в 1912 г. была принята специальная резолюция, ре¬ шительно осуждавшая «преступление или саботаж или какое- либо другое насилие, как оружие рабочего класса в деле его освобождения», и требующая исключения из рядов СП сторон¬ ников такого насилия4. В частности, был исключен из партии один из выдающихся деятелей американского рабочего движе¬ ния В. Хейвуд. Социалистическая партия выросла с 10 тыс. в 1901 г. до 1 Р. О. Бойер и Г. М. Морейс, Указ. соч., стр. 245. 2 Там же, стр. 237. 3 Цит. по ст. Б. Н. Крылова, Указ. сб., стр. 231. 4 А. Б и м б а, Указ. соч., стр. ! 79. 504
93 579 чел. в 1914 г.1. На президентских выборах в 1912 г. за Ю. Дебса (кандидат СП) (шло подано около миллиона голо¬ сов2. Рост численности и влияние СП шли больше всего за счет высокооплачиваемой верхушки раоочих, интеллигенции и час¬ тично фермерства и использовались оппортунистами не для руководства революционной борьбой пролетариата, распро¬ странения в нем идей марксизма, а в целях погони за теплыми местечками в местных самоуправлениях и в конгрессе3. Вполне понятно, что Социалистическая партия не сыграла серьезной роли в рабочем движении США 1900—1914 гг., не вывела его из того состояния отсталости, о котором писал тогда В. И. Ленин. Социалистическая Рабочая партия сохранила присущий ей с самого начала сектантский характер. СРП хотя и признавала политическое действие, но ограничивала его по существу лишь парламентской борьбой. Крупные ошибки допускались лидером партии Даниэлем де Леоном. Не поняв своеобразия эпохи империализма, де Леон не мог разглядеть социальных корней оппортунизма, объясняя последний лишь личными стремлениями отдельных лидеров,’и на¬ метить правильнои линии оорьоы против агентуры империа¬ листов в рабочем движении. Ьму были чужды непосредственные требования и нужды пролетариата, ибо он считал, что в каждый данный момент необходимо бороться за «конечную цель» — свержение капитализма. Это неизбежно отталкивало от СРГ1 широкие массы рабочих, кровно заинтересованных в улучше¬ нии своего положения. Даниэль де Леон недооценивал роль политической партии и явно склонялся к анархо-синдикалист- ской формуле, признававшей высшей формой классовой орга¬ низации пролетариата профсоюзы. Наконец, в вопросе о самих профсоюзах де Леон отказывался иметь какой-либо контакт с АФТ, стремясь противопоставить ей чисто «индустриальные» и классовые профсоюзы. Поэтому при всех значительных личных заслугах Даниэля де Леона, являвшегося непримиримым вра¬ гом буржуазии, нельзя не отметить большого ущерба, нанесен¬ ного его полусиндикалистскими взглядами и тактикой деятель¬ 1 А. Б им б а, Указ. соч., стр. 177. 2 Значительный процент голосов партия получила за счет фермеров (осо¬ бенно много голосов оыло подано фермерами в штатах Оклахома, Канзас, Небраска, С и Ю. Дакота, Миссисипи). Это говорит о том, что расширение влияния СП в последние годы перед войной шло больше за счет мелкобур¬ жуазных слоев (См. «Neue Zeit», 31. Januar 1913. Art. H. Schlüter. Die sozialistiscbe Votum bei der americanischen Präsidenten — Wahl). 0 В 1912 г. СП имела 2 места в конгрессе и около 1000 мест в муни¬ ципалитетах. 505
ности СРП У. Фостер писал, что Даниэль де Леон «был по существу левым мелкобуржуазным радикалом»2 и «может быть справедливо назван интеллектуальным отцом американского синдикализма»а. Вот почему СРП теряла остатки того влияния, которое она имела в конце XIX в. Накануне первой мировой войны в ее рядах состояло всего 3 тыс. членов. * * * Рабочее движение США в 1900—1914 гг. показывает, с одной стороны, новые образцы самоотверженной и мужественной борьбы трудящихся с монополистическим капиталом, с другой,— обнаруживает отсталость в смысле идеологического уровня, профсоюзной и политической организованности. У. Фостер по этому поводу писал: «В борьбе против широкой эксплуатации они (рабочие.— К. П.) развили свой боевой дух, но не классо¬ вое самосознание. За исключением наиболее передовых эле¬ ментов, они еще не дошли до сознания того, что только социа¬ лизм может принести им полное освобождение. Такое положе¬ ние отражает существующую по сей день классовую незрелость американского пролетариата, которая будет преодолена, когда США будут глубже втянуты в обостряющийся общий кризис капитализма»4. Однако весьма важным -положительным итогом рабочего движения США в 1900—1914 гг. является то, что в огне оже¬ сточенной классовой борьбы была подготовлена благоприятная почва для образования непосредственно после первой мировой войны Коммунистической партии, вобравшей в себя лучшие элементы рабочего класса Америки. Уже один этот факт свиде¬ тельствовал о росте трудностей американского капитализма, об обострении всех противоречий империалистической эпохи. 1 Подробнее о Даниэль де Леоне см. У. Фостер, Очерк политической истории Америки, стр. 465—470; У. Фостер, Негритянский народ в истории Америки, стр. 517—519; 3. К. Эгерт, Даниэль де Леон — идеолог анархо- синдикализма в американском рабочем движении, сб. «Из истории социаль¬ но-политических идей», М., 1955, стр. 674—689; Л. И. Зубок, Указ. соч.. стр. 319—324. 2 Цит. по ст. Б. Н. Крылова, Указ. сб., стр. 214, 3 Цит. по Л. И. Зубок, Указ. соч., стр. 323. 4 У. Фостер, Очерк политической истории Америки, стр. 469—470.
ОГЛАВЛЕНИЕ Crp. ВВЕДЕНИЕ ... А Германия в 1900—1914 гг. 1. Экономика Германии в 1900—1914 гг. Развитие промышленности 10 Сельское хозяйство 23 2. Внутренняя политика 1900—1914 гг. . Политические партии господствующего класса . . Законодательная и исполнительная власть в империи . Законодательная и исполнительная власть в отдельных дарствах • Таможенная и финансовая политика Другие вопросы внутренней политики 3. Колониальная и внешняя политика Германские колонии накануне первой мировой войны . Международная роль германских монополий . Германская экспансия и обострение империалистических воречий 4. Рабочее и демократическое движение Положение трудящихся Рабочее и демократическое движение в 1900—1914 гг. . Профсоюзы и их роль в рабочем движении Социал-демократическая партия « Франция в 1900—1914 гг. 1. Экономика Франции в 1900—1914 гг. Развитие промышленности 168 Сельское хозяйство 180 2. Внутренняя политика 1900—1914 гг. Консолидация политических сил господствующего класса 192 Внутриполитическое положение страны в 1900—1905 гг. .211 Внутренняя политика Франции в 1905—1914 гг. ... 220 3. Колониальная и внешняя политика Колонии Франции в 1900—1914 гг. 232 Внешняя политика Франции в 1900—1914 гг. , 238 50, 42 госу- ? 48 . 53 62 . 79 85 протн- 88 • * 96 • 104 . 12i) . Ш
4. Рабочее и демократическое движение Положение рабочего класса 241 Рабочее движение 246 Крестьянское движение 259 Рабочие организации 268 Англия в 1900—1914 гг. 1. Экономика Англии в 1900—1914 гг. Развитие промышленности 294 Сельское хозяйство 298 2. Внутренняя политика Двухпартийная и парламентарная система в начале XX в. . 312 Внутренняя политика консерваторов и либералов . 321 Ирландский вопрос 339 3. Колониальная и внешняя политика Англо-бурская война 355 Имперская политика 359 Внешняя политика 1900—1914 гг. 365 4. Рабочее движение Положение рабочего класса 369 Рабочее движение .... 376 Социальные завоевания пролетариата 389 Рабочие организации .... 397 Соединенные Штаты Америки в 1900—1014 гг. 1. Экономика США в 1900—1914 гг. Развитие промышленности 415 Сельское хозяйство 425 2. Внутренняя политика Двухпартийная система и государственный аппарат . . 435 Основные мероприятия внутренней политики 1Уии—1914 гг. . 447 3. Внешняя политика США в 1900—1914 гг. Испано-американская война 1898 г. 457 Экспансия США на американском континенте 462 Американский империализм в Азии . 466 4. Рабочее движение Положение рабочего класса 476 Рабочее движение 486 Рабочие организации и их роль в классовой борьбе пролетариата 497 Константин Дмитриевич П е ï, р я е в Курс лекций по истории Германии, Франции, Англии и США (1671—1914 гг.) Редактор Залесский К. 11. Технический редактор Юновский Е. Б. Корректоры Блейвас Ж. М., Федоренко В. Ф. БФ 26274. Зак. 1300., Тираж 10 000(1—3000). Формат бумаги 60X92‘7i6. Печ. листов 31,75. Учетно-издат. листов 33,9. Бум. листов 15,875. Подписано к печати 23/XII—60 Отпечатано с набора Киевской Облтипографии в типографии издательства КГУ, Киев, Б. Шевченко, 14. Цена 7 руб, 80 коп. С 1/1—61 г,—78 коп.