,,./

Й2 462-464.

УНИВЕРЛірЯ
БИБЛІоТСИЛ
Альфонсъ Додэ

МАЛЫШ
йсторія

одного

Переводъ

Е.

и

съ

ребенка

французскаго

И. Леонтьевыхъ.

ИЗ ДАШЕ ТРЕТЬЕ

Нкц. 012

УНИВЕРСйШіНЯ
5ИБЛІ0ТЕКЯ
МОЩЕЙ.

^ц. 1

р.

80к.

:

"'■

Толстой Смерть Ивана Ильича. | .554. Гоголь, ііорф
555. Г*оголь. Новскій
Хозлішъ и работник*. .
Записки оумасшѳдшаго. і"иі>^
602- Толстой. Крвнцерояа соната.
656-557, Добролюбов*. Темт
йОЗ, Голстой. Власть тьмы.
царство.
ГіО-і. Толстой. Плоды просвѣщѳп : н.
658. Добролюбов-ь. Что такое Об
605. Толстой, Корней Ваоіільѳвъ.
| лойовщипа? Когда а:в ;- нрндотъ
&06-507. Къ в0л%, Крѣпостноѳ пра^
во въ народной поэін. Сборникъ.

Сост. Н. Бродскій.
508-509. Рабство и воля. іСрѣпост.
лраво аъ рус. лит. дост. Й. РО'
зановъ и Н. Скдоровъ.
_510, Толстой. Ходите въ овѣгѣ, по-

настоящін дѳгіь?
659. Думы и пѣсни. Сбориита-стп; хотворевііі' вйвыхъ ноэтовъ. Составила, Дне. Чеботаревская,
6С0-561. Никитинъ. Ствхотворвпія.
Б62г563. Ломоносовъ.. Шбраалыя

ВОЗВРАТИТЕ КНИГУ -НЕ ПОЗЖЕ
ОБОЗНАЧЕННОГО ЗДЕСЬ

СРОКА.

альфонсъ дода

і1/^

МАЛЫШЪ
,».,/

"ЙСТОРІЯ ОДНОГО ; РЕБЕНК

ИЗДАШЕ ДЛЯ

ПЕРЕВОДЪ

Е.

и

И.

СЪ

ЮНОШЕСТВА

Ф

ЛЕОНТЙБЫХЪ:

^^іі
шШ^^с

т

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВО
«УНИВЕРСАЛЬНАЯ БИБЛІОТЕКАз*
МОСКВА

^

\

/

атім^
МОСКВА-1918.

Тіш. Кшігодэдат.' «Универсалінгія 'Библіотекй»і-

ПРЕДИСЛОВІЕ
къ

фраііцузскому изданію

для

юношества.

Когда я при появленіи восхитительной книги
А. Додэ— „Малышъ" (Исторія одного ребенка)—
впервые прочелъ ее, мнѣ
стало жаль, что эту
великолѣпную книгу, заключающую въ себѣ
столько хорошаго, прш-однаго для дѣтей и юновъцѣломъ нельзя Дать въ руки
ребенку. Только нѣкотбрыя главы, нѣКоторые эпизоды, нѣкоторыя
второстепенныя
дѣйствующія лица дѣлали ее непригодной для
этого. А между тѣмъ въ общемъ, по своему духу это одна изъ тѣхъ счастливыхъ книгъ, которыя какъ бы предназначены для того, чтобы
йхъ читали дѣтй, юноши и молодыя дѣвущки.
Такъ рѣдко вотрѣчаются книги, разсказывающія
дѣтямъ о дѣтствѣ то, что можетъ заинтересовать дѣтей и быть имъ полезныйъ. Мнѣ было
шества, все-таки

Каждому

почти досадно

на

автора

за то, что онъ далъ

Своей жемчужинѣ черезчуръ дорогую оправу,
черезчуръ разубралъ ее драгоцѣннымаа; камнями, такъ что невозможно стало подарить

ее мо-

лодой дѣвушйѣ, украсить ею ребенка.
Однажды я высказалъ свое сожалѣніе самому
Альфонсу Додэ, „Охъ, Господи!— отвѣтилъ : онъ
мнѣ,: — вы предчувствова;ли' правду. Я началъ эту
книгу для дѣтей и не раёъ г жалѣлъ о томъ, что
кончилъ ее совсѣмъ иначе; Я- сдѣлалъ это вовсе не изъ пренебреженія къ книгамъ -предназначеннымъ для дѣтей.
Кто изъ писателей не
почелъ бысебя счастливымъ, если бы написалъ
„Красную шапочку" или „Мальчика съ- паль-

чикъ", кто не гордился
мало-по-малу

вышелъ

бы этимъ? „Малышъ*
йзъ

своихъ рамокъ

оказался пригоднымъ лишь для

публики;

и

болѣе широкой

я, заканчивая его, пошелъ дальше пер-

У меня не хватаетъ
превращеніе его въ первобытное состояніе. Но если бы вы, Сталь, захотѣли вернуть его къ его первоначальному|назначенію, вы цоистинѣ, оказали бы мнѣ этимъ большую услугу и сдѣлали бы мнѣ большое удовольствіе".
Сначала мнѣ казалось, что это задача трудно
выполнимая. Я хорошо понималъ^что рѣчь здѣсь,
въ концѣ концовъ, можетъ идти только о сокращеніяхъ. — Но выкидывать, вырѣэывать что
нибудь изъ творенія Альфонса Додэ, изъ творешя законченннаго— дѣло щекотливое и тягостное. Ограбить произведете искусства^—вѣдь. это
своего рода вандадизмъ! Я .однако все же рѣшился на это въ интересахъ публики, для которой и раньше не щадилъ ни своихъ, ни чу>
жихъ произведеній. Какая мать не проститъ
мнѣ моей : слабости къ французскимъ дѣтямъ,
какой критикъ станетъ обвинять меня послѣ
того какъ самъ Альфонсъ Додэ- предложилъ мнѣ
воначальнаго своего плана.

мужества взяться

за

совершить
грабежъ и благодаритъ меня за
него?
Во всякомъ случаѣ, я думаю, что вклгочивъ
эту драгоцѣнность, это произведеніе искусства

„Библіотеку для воспитанія и развлеченія", я сдѣлалъ полезное дѣло. Она будетъ
ему
обязана новымъ блескомъ, и я надѣюсь,
что публика будетъ благодарна Альфонсу Додэ.
за то, что онъ такъ любезно предложилъ мнѣ
озаботиться изданіемъ „Малыша".
въ свою

П. Ж. Сталь^

ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ.
I.

Ф

Я
йзъ

родился
городовъ

всѣхъ

а

б ди к

а).

Ост р; о

в ъ.

13-го мая 5 18... Тод» вѣ' одномъ
Лангѳдокаі, гдѣ,. какъ вообще во
,

городахъ

юга^

много

еолнда,

Монастырь
кармелшшъ и два
памятника римскаго владычества.
пыли,

У,

моего

отца;,

не

мало

или

три

гбеподина' Эйсета, Который
.

то время велъ торговлю

ситцами,

была

въ

въ

пред-

мѣстьи большая фабрикаѵ Вѣ одномъ изъ угловъ
фабрдчнаго двора,, въ гЬнй платановъ, онъ устроилъ себѣ уютный домиаъ, отдѣленный отъ мастерекихъ обширнымъ садомъ. Здѣсь-то я появился на свѣТъ в здѣсь провелъ первые, лучшіе годы своей жизни. Поэтому! въ моей благодарной
памяти

.

сохранилось

неизгладимое

воспоминание

садѣ', фабрякѣ и платанахъ, а когда разореніе принудило мою семью покинуть ихъ, я жалѣлъ о нихъ какъ о живыхъ существахъ.
Я долженъ прежде всего сказать, что мое рожденіе не принесло счастья дому Эйсетъ. Наша
кухарка, старая Анну, потомъ часто разсказывала мнѣ, что въ это время мой отецъ находился
въ пути и одновременно съ извѣстіемъ о моемъ
появленіи на свѣтъ получйлъ также извѣстіе
объ исчезновеніи одного изъ своихъ марсельскихъ
о

асліентовъ,
•франковъ.

съ собою болѣё 40 тысячъ
Такимъ образомъ госіюдинъ Эйсетъ,
одновременно
и восхищенный
и повергнутый
въ
■отчаяніе, не зналъ, плакать ли ему надъ исчезновеніемъ марсельскаго кліента или
радоваться
счастливому появленію маленькаго Даніэля... Надо было плакать, добрѣйшій господйнъ Эйсетъ,да какъ еще плакать!
Это сущая правда. Со дня моего рожденія на
моихъ родителей со всѣхъ
сторонъ
посыпались
всевозможныя злоключенія.
Во-первыхъ, мареельскій кліентъ, затѣмъ два раза въ теченіе одувезшаго

ного года пожаръ, стачка- набивальщицъ,

дядей Баптистомъ,

потомъ

процессъ

съ

ссора съ

нашими

стоившій очень дорого, и,
наконецъ,
въ
доверщеніѳ всего рѳврлюція 18..,;
года; которая
совсѣмъ насъ доканала. '
Съ этихъ поръ фабрика работала только съ
торговцами

красокъ,

грѣхомъ' пополамъ. Мастерскія мало-по-малу пустѣли; каждую не дѣлю сокращалось число ра■ бочихъ,
каждый мѣсяцъ : останавливался какойнибудь віабиввіой станокъ. Грустно было СМОТгрѣть, какъ 'изъ' нашего дома постепенно, словно изъ больного
тѣла уходила жизнь. Сперва
никто не явился въ мастерскія
йторого этажа,
потомъ вдругъ опусгЬлъ задній дворъ. Такъ продолжалось два года, въ теченіе которыхъ фабрика постепенно умирала. Наконецъ^ однажды' раббчіе "не пришли совсѣМъ, фабричный колоколъ
смолкъ, не слышно стало скрипа колеса фабричпаго'колодца, вода въ большихъ бассейнахъ, въ кочюрыхъ промывали Ткани,
стояла
неподвижно,
ивскорѣ во всей фабрикѣ ' остались только юсподинъ и госпожа) : Эиоетъ, старая Анну, мой братъ
Жакъ, я,- да еще дворншсъ' Коломбъ, охранявшій
ыастерсйя, и его сынъ, маленыай Рыжикъ.;
Все кончилось.. Мы были разорены.
Мнѣ тогда было шесть или семь ::і лѣтъ.. Такъ
какъ я былъ Очень хрушсимъ и слабымъ ребен-

мо,й

комъ,

родители

не

хоТѣли

отдать

меня

въ

школу.; Моя мать 'только, научила меня читать
и писать, говорить нѣскОлько словъ по-испански
и играть два или три 1 мотивчика
годаря

чему

я сіборо

ііріобрѣлъ

на.
въ

гитарѣ,. бласвоей' семьѣ'

репутацію маленькаго чуда. Такая система восниТанія привела т, тому, что я никогда не покйдалъ семьи и могъ наблюдать .всѣ подробности
умиранія фирмы Эйсеть. Къ этому зрѣлищу я,
признаться,

былъ

совершенно

равнодушенъ, такъ-

былъ совсѣмъ еще ребенокъ; въ нашемъ
разбреніи л даже вйдѣлъ одну очень пріятную
гторону:
оно
давало мнѣ' возможность
сколько
угодно рыскать до всей "фабржкѣ,; пока она была въходу, мнѣ это разрѣшаЛрсь только ро воскресеньямъ.
Я серьезно говори лъ маленькому Рыжику: «Теперь фабрика дринадлежитъ Мнѣ, мнѣ, еедали,' чтобы играть».
И Рыжикъ вѣрилъ Мнѣ.Этотъ дурачокъ вѣрилъ всему, что бы я ни гокакъ

.

ВОриЛЬ.
.

,

У

насъ, дома, разу мѣется,. никто не радовался

нк-

Отецъ вДругъ Сдѣлался страшнымъ. Онъ былъ адловѣкъ горячій, рорывистый,:
склонный къ цреувеличеніямъ, крикливый и буйный; но въ сущности Очень хорошій, хотя и одашему разорёнію.

ренный слишкомъ громкимъ голобомъ, тяжелой рукой ,й непреодолимой потребностью повергать въ
трепетъ всѣхъ окружающихъ.
Несчастье вмѣсто
того,

чтобы подавить,

утра

до

Съ
гнѣвомъ,
страшнымъ и безлредметнымъ, обрушивавшимся па
все, — на солнце," на вѣтеръ, на йСаКа, на старую
Анну, на, революцію, особенно на революцію!...;
Если послушать моего отца, можно было подумать, что разорившая насъ;, революція
18.. іх)да
была направлена слеціально противъ насъ. .Но,
правда требуетъ сказать, что промышленный кризисъ,
явившись слѣдствіемъ
кризиса цолитическаго, не могъ поднять дѣла фабрики,
епф до
вечера

онъ

только

былъ'

раздражило его.

охваченъ

,

8

—

-

,нахрдивщіяся въ удадкѣ. Увѣряю васъ, революціонеры въ домѣ Эйоетъ' пользовались очень
дурной репутаціей. И теперь еіЦе мой постарѣвщій отецъ (да хранить его Господь!), чувствуя
пристунъ подагры, болѣзненно растягивается въ
своемъ к^еслѣ и бормочетъ: «Охъ! ужъ эти мнѣ
революціонеры!»...
Въ то время, о которомъ я разсказываю, у
моего отца не было еще подагры, но неудача сдѣлала; его человѣкомъ
ужаснымъ,
ісъ которому
страшно было приблизиться.
Ему приходилось
пускать кровь каждую нёдѣлю.
ВЪ'его нрисутствіи всѣ молчали, всѣ боялись его. За столомъ
мы щопотомъ просили хлѣба. При немъ не смѣли
даже плакать.
Но какъ только онъ уходилъ,'
весь домъ оглашался рыданіямй.
Плакала моя
мать,
старая
Анну, мой брать Жакъ и. даже
яашъ большой братъ-аббатъ,
когда онъ дриходилъ навѣстить наеъ. Моя мать плакала, разумѣется, потому, что господина Эйоета постигло
несчастье, аббатъ; и старая
Ацну плакали
.глядя на ея слезы; ^что же касается Жака, то
«о;»ь былъ слишкомъ мй-'лъ для того, чтобы ■ понимать наши несчастія — онъ былъ всего на два
ігода старше меня, — и плакалъ для удовольствія,
дотому что всѣ плакали.
Жакъ, былъ удивительный ребенокъ; онъ пойстинѣ облада'лъ способностью плакать безпричинно.
Съ самыхъ дервыхъ дней сознательтого

,

.

,.

ной

жизни

невшими
потоками

я

помню

глазами

: Вечеромъ,

слезъ.

школѣ,

чью,

въ

калъ

всегда а"

его

дома,

всюду.

всегда

струящимися

и

утромъ,

съ
по

покрасщекамъ

днемъ, но-

прогулкѣ, — онъ 'плаКогда іего спрашивали:
на

«Что съ тобой?» онъ, нѳ переставая рыдать, от'вѣчалъ: «Ничего». И самое удивительное было
то,

что съ нииъ,

дѣйотвйтельно, ничего

не

было.

Онъ плакалъ такъ, какъ другіе сморкаются, только
немного

чаще,

вотъ

и все.

Иногда

госнодинъ.

:

Эйсетъ, разсерженный, ГОворилъ моей матери:'
«Этотъ ребенокъ смѣшонъ, досмотрите на него!..
Это не ребенокъ, а рѣчка какая-то». Моя матьвозражала своимъ
мягкимъ голосомъ : «Что додѣлаешь, мбй другъ? Это пройдетъ
съ
годами,
;Въ его возрастѣ я была такая же». Годы
шли, Жакъ Дбдрасталъ,
и даже очень
замѣтно ■
подрасталъ,
но
это
не
проходило.
Наобо.

ротъ,

способность

удивительная

мальчика

ныхъ

проливать

слезъ,

съ

дотоки

этого

ничѣмъ

каждымъ днемъ

етраннаго

не

росла.

вызван--

Поэтому

родителей было болынимъ счастьемъТеперь онъ по щѣльщъ днямъ могърыдать въ свое удовольствіе,
д никто не спра>шиваЛъ его: «Что съ тобою?»
Вообще для Жака, какъ и для меня, наше'
■разореніе имѣло дріятныя стороны.
Что. Касается міеня, то я. бы ль очедь счастливъ.
Обо мнѣ совершенно перестали
заботиться, и
л пользовался полной свободой.
Цѣльшз днями
мы съ
Рыжикомъ іиграли въ пустыхъ мастергоре нашихъ
для

него.

,

скихъ,

въ

которыхіъ

гулко,

словно

рахъ,

которые

въ

наши

церкви,

уже

и

шаги
въ

начали

раздавались

пустынныхъ

порастать

дво-

травою.-

Этотъ Рылшкъ, сыпь дворника Коломба, былъ
плотный мальчикъ, лѣтъ двѣнадцати, сильный,;
какъ быкъ,
преданный, какъ' собака, и глупый,;
какъ
его
дмъ

гусь.

Самое замѣчательное въ немъ была'
которой онъ и быль обязанъ сво-

чуприна,,

прозвищемъ

—

чуприна

совершенно

рыжая..

Рыжикъ для
меня вовсе не былъ Рыжикомъ. Онъ былъ поочередно то вѣрнымъ моимъ Пятницей, то длемёнемъ

іВпрочемъ,

л должепъ

сказать,

что

дикарей, то взбунтовавшимся экшіажемъ судна,—
всѣмъ, чѣмъ угодно. Самъ я.въ тѣ времена назывовсе не Даніэль Эйсётъ: я былъ тѣмъ, необыкновеннымъ человѣкомъ, одѣтымъ въ звѣриныя'
шкуры,. книгу о дриключеніяхъ
котораго мнѣ тогда какъ разъ цодарили, Я былъ мистеромъ Кру-

вался

-

10

—

зо.' хъакая сладкая иллюзія! По вѳчерамъ,

послѣ

ужина, я леречитьшаіъ своего Робинзона, выучивалъ его наизусть, Днемъ я его игралъ съ увле-

ченіемъ, втягивая все окружающее
Фабрика была уже не фабрикой,
стыянымъ,

охъ,

очень

въ

свою игру.

а моииъ

пустыннымъ

ну-

островомъ..

Бассейны съ водой играли роль океана. Садъ
былъ ДѣвсТвенныМЪ лѣеомъ. Въ чащѣ платановъ
жило

множество

учасТіе,

кузнечиковъ,

тоже

нринимав-

безсознательное,

въ моей
дгрѣ.
іРыжикТ. также вовсе не сознавалъ важности
своей' роли. Если бы его спросили, кто такое
Ро.бйнзонъ, : онъ ігопалъ бы въ очень затруднительное доложеніе;
тѣмъ не менѣѳ я долженъ

шихъ

сказать,

шимъ

что

хотя

прбвбдйлъ

онъ

усерідіемъ

и

и что никто

свою

роль

съ

лучше его не

больумѣлъ

подражать реву дикарей. Гдѣ онъ научился этоАіу? Не знаю.
Во всякомъ случаѣ ужасные,,
.дикіе крики, которые онъ. иснуска'лъ, потрясая
■ своей рыжей гривой,
заставили бы дрожать даже
■самыхтб храбрыхъ людей. Даже я самъ, Робинзонъ,
■иногда иугйлся йхъ и быва ль выпулсденъ вполголоса просить его: «Не такъ громко
Рыжикъ, мпѣ'
і-страпшо!» '
Къ несчастью, Рыжикъ умѣлъ не только подражатЬ реву дикарей; онъ, благодаря тому, что
'Не : поЛучилъ никакого воспитанія, отлично зналъ
и излюбленныя словечки уличныхъ дѣтей, котог

.

';;рыя

не

ныхъ

входять

дѣтеи.

;рить,.

какъ

г-знаю,-

ужъ

въ

Играя
и онъ,

какъ,

лексиконъ
съ нймъ,
и однажды
у меня

хорошо

воспитан-

я научился

за

гово-

столомъ,

вырвалось

но

ужасное

лроклятіе,
Всѣ остолбенѣли.
«Кто тебя этому
;науч!Елъ? ГдЬ ты это сЛышалъ?» Это было цѣ.лоѳ событіе, ! Госцодинъ
Эйсетъ тотчас^ же затгйворйлъ о : томъ, чтО меня надо отдать въ исщзавйтельноё заведеніе; мой старшій брать, аббать, 'Сказалъ, что прежде всего меня слѣдуетъ

11

йсповѣди,

отправить къ

—

потому

ковь.

достигъ

что я уже

И меня
Дѣло серьёзное. Я Двѣ ночи

«возраста

сознательнато».

довели въ

цер-

не спалъ:

уръ

оказалось этйіъ глупыхъ грѣховъ— прямо цѣлый куль. Правда, я самые малёнькіе грѣхи укладываль сверху, но большіе всетаки вылѣзали наружу» и
когдіа я, стоя -да колѣняхъ въ маленысёмь дубовомъ .шкапчикѣ испоочейь

много

дхь

>

вѣдальни,
щеннику,

должень быль
мнѣ казалось,

о нихъ

разсказать

что

я умру

отъ

свя-

страха,

смущенія....
Все было кончено. Я не хотѣлъ больше играть
съ Рыжикомъ. Я зналъ теперь, что духъ.зла молсетъ принять какой угодно видъ, для того Чтои

бы

искушать

бы

дили

насъ;

меня

въ

вы ни

и

тоМь,

что

за

что

онъ

разубѣвЛѣзь

не

именно

Рыжика для того, чтобы научить мебогохульству.
Поэтому первой
моей' заботой послѣ возвращенія на фабрику было оповѣщеніе Пятницы о томь, чтобы іртнынѣ 1 онъ ;остава лея дома. Несчастный Пятница! Этоть прйказъразбилъ его- сердце, но онх- подчинился ему
безропотно. Иногда я видѣлъ, какъ онъ стоялъ въ-і
дверяхь дворницкой будісй, обращённыхъ .кь мастерскимь; унего былъ очень грустный видь. Замѣтивъ, что я пристально гляжу, на него, несчастный
чтобы разжалобить меня, йспускаль
вь личину
ня

?

самые ужасные Крики,

потрясая

своей ;

при этоыъ

огненной' гривой. Но чѣМъ ртчаяннѣе онъ ревѣлъ,.
тѣмъ даДьшеЯдёрШался отъ него. Мнѣ казалось^
что

онъ

гепз

ррхожь

на

йетогеі;,

диет

пресловутаго
о котрромъ'

,

льва

мнѣ

диае-

говорнлъ

ему;
«Уйди, ТЫ заставляЛъ
грѣщить, Я тебя боюсь!»
Рыжикъ упорно ревѣлъ въ теченіе нѣсколькихЪ Дней; наКонѳцъ, въ одинь прекрасный день

кюрэ,
меня

отецъ
дома,

И

л

Кричаль

больше

его,

всего

крторому

отправйлъ

Еоръ я больше не

надоѣло' слыйать
ревѣта

рго

ревъ

тѣхъ
видѣлъ его. Бѣдный Рыжикъ I

его

въ школу, и съ

:,

—

Мой

12

-

Робинзономъ отъ этого
Какь разъ въ это время
моему дядѣ
БапТисту вдругъ надоѣлъ его по- 1
ду^ай, и опъ отдаль его мнѣ. Этотъ попугай
замѣнилъ мнѣ Пятницу. Я домѣстилъ его въ
прекрасной клѣткѣ въ глубинѣ моей зимней резиденціи и болѣе чѣмъ когда-либо превратился въ
Робинзона.
Дѣлыё дни я нроводиль теперь съ
забавной птицей, стараясь научить .ее говорить:
«Робинзонъ, Мой бѣдный Робинзонь!» Но можете
себѣ представить,— попугай, котораго дядя Баптистъ
отдаль
мнѣ, для того, чтобы избавиться отъ его недрестаннРй
болтовни, совершенновосторгъ

ничуть

передъ

пцстрадаль.

не

дересталъ

какь только

говорить,

очутился

у ме-

И онъ также мало склонень быль говорить «мой бѣдйый Робинзонъ». какь и другія слова; л
ничего не мОгь добиться отъ него. Тѣмь
не менѣе я его. очень любиль и усердно забоня...,

тился о немь.

Я

жилЪ

гаемь

въ

нажды утромь
ряду

вонь

Я очень

ікенный,

образомь
одиночествѣ,

такииъ

долномь
со

мною

выходащее

рано

докину ль

съ ногъ

до

съ

моимъ

од-

цоистинѣ
Въ этотъ

изъ

случилось

ообытіе.
свою

головы,

пону-

какъ вдругъ

хижину

щ

оовершаль

.

день

воору-

рекогно-

островѣ.,,. Вдругъ яувидѣлъ,
что ко мй приближаются три или четыре чёловѣка. Они очень громко разговаривали между
собою д размахивали руками. Боже праведный!.
Люди па моемь Остррвѣ! Я едва уснѣль спрятаться за лавровый кустъ, да и то пришлось, съ вашего дозволенія, лечь на живОть...ЛюдД прошли
мимо, не замѣтивъ
меня. Я какъ-будго
узиалъ
голосъ дворника Коломба, и это немного успокоило меня; тѣмъ не мёнѣе, какъ только рн'и удалились, л вышель изъ своего убѣжища и издали
сталь олѣдить за, ними...
Эти чужіе люди пробыли на моемь островѣ'
долго.... Они
подробно осмотрѣли его. 'Я висцировку: на своемъ

.

.

13

;дѣлъ,

они

какъ

рялй : глубину

—

входили

йоихъ

въ

мои

гроты

и

измѣПо

океановъ ' тросточками.

временамь они останавливались и покачивали го-ловами. Я страшно боялся,
что они откроють
мои убѣжйіца . . . Что со мною сталось бы,
Ве-

лйкій

Боже!' Кь

черезь

и

вая

счастью,

полчаса

даже,

•они ушли,

что
я

островь

случилось,

не

нодозрѣрбитаемъ,. Какъ только

забрался въ

жищъ и провелъ

этого

люди удалилясь,
одно

изъ

не

своихъ

тамь остатокъ ; дня,

ломая

убѣсебѣ

Голову дадь тѣмъ, кто могли быть эти люди и за-

чѣмъ они приходили,;
іВскорѣ мнѣ суждедО было узнать это.
'Вечеромь, во время ужина,, господинъ Эйсеть
торжественно объявиль намь, что фабрика продана и что черезь мѣсяцъ
мы всѣ
дереѣдемъ
въ Ліонъ, Гдѣ и будемъ жить постоянно.
Это быль ужасный ударъ. Мнѣ казалось, что
небо рушится. Фабрика продана !
А мой островь,
мои гроты, мои хижины?..
•Увы! островь, гроты, хижины— все это было
продано тослодиномъ
Эйсетомъ, все это нужно
■было покинуть. Боже мой, какъ- я плакалъ!.. :
Въ теченіе мѣсяца, въ то время какъ- дома
укладывали зеркала, посуду, я, грустный и одинокій, бродилъ по моей милой фабрикѣ. Вы мнѣ
повѣрите,
я
не
въ
снла'хъ
быль играть,
о
йѣть!.. Я садился то здѣсь, то тамь и, глядя на
. .,

окружавшіе

меня предметы, говорилъ съ ними какъ

Я говорилъ платанамъ:
друзья!» И бассейнамь:
«Все кончено, мы;нё увидимся больше!» Вътлуйнѣ
сада стояло
большое гранатовое дерево,
красивые красные цвѣты
котораго распускались
на солнцѣ.
Рыдая, я говорилъ ему: «Дай мнѣ
одинъ
изъ
твоихъ
цвѣтовъ».
Онь далъ.
Я
спряталъ его наігруди, на память.. Я быль очень
■еъ

живыми Существами.

«прощайте,

милые

мои

несчастень.

Однако,

несмотря

на

мое

страшное

горе,

два

ѵ

--

на

съ

—

улыбать^
поѣдемъ
оуднѣ, по, водѣ; во-вторыхь, дозволеніѳ. взять
собою додугая. Я говориль себѣ, что Робин-

обстоятельства
ся:

14

все-таки заставляли меня

во-дервыхь,, мысль о томь,

что

мы

свой островь, при почти такихъ
обстоятельствахъ, д это ободряло меняНаконець, насталь день отъѣзда. Госнодинъ
Эйсетъ уже на недѣлю раньше уѣхаль въЛіонъ.
Онъ взялъ. съ собою болѣе крупный вещи. Я
выѣхаль въ обществѣ Жака, моей матери и старой Анну. Мой взрослый брать аббатъ не доѣхалъ
зонь ,покйнулъ

же

съ

нами,

,

но дроводилъ

.

нась

до

ддлиЖанса

въ

Бокэрь, дворникъ Коломбъ тоже дровожаль. нась.
Онъ шелъ впереди я ,везъ большую тачісу, нагруженную
чемодадамд, Позади него.щелъ мой
брать-аббать, ведя цодъ руку госпожу Эйсетъ.,
.Бѣдный мой аббать! Мнѣ не суждено было
больше, увидѣть. его!
Далѣе слѣдовала старая Анну въ сонровожденіи огромнаго синяго дождевого зонта и Жака,
который быль очень доволень перёѣздомъ въ
Ліонъ, но тѣмъ не менѣе горько длакалъ... Наконець, въ хвостѣ .колонны^ шествовалъ Даніэль
Эйеетъ.. Онъ важно, весь въ .рукахъ клѣтку съ
,

.

,

додугаемъ. Д на каждомь шагу, останавливался,,
оглядьщаясь на свою милую фабрику...

По мѣрѣ того^
гранатовое

какъ- дашь карацанъ

дерево

вытягивалось

все

удалялся,

выше

,

надь

стѣною сада, .чтобы еще разъ увидѣть насъ...,
Платаны ,вь знакъ дррщанія махали своими вѣтвями.,,., Даніэль Эйсетъ,, растроганный до глубины

души,

лаль

Я
года'..

украдкою,,, кончиками

всѣиъ.

имъ

ідокинулъ

пальцевь

носы-

поцѣлуи.
свой

островъ

30

сентября

18..

II.
Рряа.

Мой

Ліонь.

попугай.

Черные

тараканы.

Событія;

дѣтства,

глубоко

какъ

занечатлѣ-

Лись вы въ моей памяти! Ахъ, наше путеществіѳ
до Родѣ! Мнѣ Кажется, оно происходило вчера.

Я

еще

дароходъ,

вижу

я слышу

шумъ

питана звалй

Переѣздъ
лишь

дня

дассажировъ,

и свистокь

Женіэсъ, Тлавнаго

Такія

телимарь.
Эти три

ісолесъ

веіци

не

продолжался
на

для того,

лалубѣ,

чтобы ѣсть

экинажъ;

машины.

повара

—

Ка-

Мон-

забываются.
дня. Я провель

три

спускаясь

и спать.

въ

каюту

Все

осталь-

ное время я сидѣль на самомь нОсу судна, возлѣ'
якоря.
Тутъ находился большой колоколь, въ

который
станямь:

звонили, когда, мы

я садился

возлѣ

приближались
этого

къ при-

колокола,

сре-

клѣтку сь .подугаемь
йеж^' колѣнямй исмотрѣлъ. Рона; была такъ
широка, что берега ея едва были видны. Я хотЬлъ, чтобы она была еще шире и чтобьі она
называлась морѳмъ.
Небо смѣялось, вода была
совсѣмъ зеленая, Вндзъ по течёнію рѣки спускались большія' баржи. Мимо нась съ пѣсняии
проплывали въ своихь лодкахь рыбаки. Иногда
дароходъ пррѣзжалъ ,мимо острова,, густо норосшаго ивами и кусТарнйкомъ.
«О, необитаемый
ди кучи веревокъ,

ставиль

—

16

—

островъ !» говориль я про себя, и пожиралъ его
глазами....
Къ концу третьяго дня я думалъ, что мы по-?
тернимъ крушёніе.
Небо вдругъ сразу омрачи^
лось; дадь-'р^кою
закружился густой тумань,
на носу Дарохода зажгли большой фонарь.
Все
,

Это, клянусь вамь, начало уже волновать меня...

Въ это время кто-то возлѣ меня сказалъ: «Воть
ій Ліонь». И въ то же время зазвонилъ большой
колоколь. Это и бь самомъ дѣлѣ быль Ліонь.
Сквозь тумань на обоихь берегахъ тускло свѣТдли огни. Мы дроѣхали подъ однимь мостомъ,потомь подъ другимъ.
И каждый ; разь огромная труба машины складывалась вдвое и выплевывала
цѣлые дотокд чердаго дыма, вызывавшаго Канюль..
На царохрдѣ поднялась ужасная
толкотня. Пассажиры отыскивали свои, чемоданы;
.

матросы

ругались,

перекатывал' въ

темнота ка-

кіе-то боченки. ІПелъ дождь...
Я поспѣшилъ нриооедйнйться кь моей матери, Жаку д старой Адну,
которые дахОдились
да

другомь

вчетверрмь,

большиМЪ

концѣ

дождевымь

какъ

дароходь

началась

выррузка.

мя

Мнѣ

судна,

прижавшись

кажется,

мы

д

туть

зонтомъ

присталь

никогда

мы

стояли

гіодъ
Анну, въ то врекъ набережной и

другъ

не

къ

другу

сошли

бы

съ

если бы'насъ не извлекъ оттуда госпрдинь Эйсетъ. Ошь приближался къ намъ ощупью,
повторяя: '«кто тамъ! кто тамь!» На этоть знакомый возглась мы всѣ четверо съ несказаннымъ
удовольствіемъ й облегченіемь въ рдинь го Лось
отвѣтили «друзья!».. Господинъ Эйсетъ наскоро
доцѣловалъ насъ, взяль одною рукою руку моего
брата, другою мою, сказалъ женщинамь: «Идите
за мною!» и мы двинулись Бнередъ., Да, это былъ
судна,

мужчина;!
Ми ' 1съ""чруд(Мв?*шдвдаалж5ь влерёдъ; было Тём-но,|^§^щр^хъ.'бы:ло, м ск,о|[ьзко. На каждомъ

Г

ДОТ

\(о(оІІЪЬ

ящйки^.( Вдругъ съ
нас! донесся пронзикрикъ :
«Рёбинзонъ/. Гобин-

Шагу мы наталкивались на
конца ларохрда

другого

тельный,
вшъ!»"
—

отчаянный
■-

О Боже мой!

дить свою

руку

вскрикну лъ Я, пытаясь осво-

—

изъ

руки

я поскользнулся,

что

др

Но

отца.

сталь

онъ,

думая,

меня

держать

еще

крѣпче.
нронзительнѣе, еще отчаяннѣе
«Робинзонъ,
мой-бѣдный
Робинзонъ!» Я сдѣлалъ новое усиліе, чтобы высвободить свою руку. «Мой додугай, — крикну лъ я, —
мой додугай!»
А

голось

еще

повторилъ:

—

сдль

ТаКъ онъ
Жакь.

говорить?

сталь

теперь

—

спро-

ГовОриль ли онъ!.. Его слылшо.было на разстояніи мйли...^ Вь суматохѣ я ,забылъ
его
Тамъ, въ самомь
концѣ
судна,
возлѣ якоря,
и онъ
зваль
меня
оттуда,
крича
изо
всѣхъ
силъ: «Робинзонъ!
Робинзонъ! Мой бѣдный Робинзонъ !»
Къ несчастію
—

Мы

мы

были

уже далеко.

Канитанъ

«Торопитесь!»

кричаль:

придемъ

за нимъ

завтра,:—

сказа'лъ го-

Эйеетъ? — на суднахъ ничего не; пропадаетъ.
И съ этими словами онъ, не обращая
вниманія на моід слезы, увель меня. Увы, насподинь

завтра

лослалд за попугаемь, но его не

нашли.,.;

Представьте себѣ мое.отчаяніе: не было больше
Пятницы! не было попугая! Робинзонъ .•едѣлался
невозможнымъ. Да и мыслимо ли было, даже при
наилучшемь желаніи, устроить себѣ необитаемый
островъ въ четвертомь этажѣ грязнаго и сырого
дома

О,

улицы

ужасный домъ! Я буду
лѣстница была вонючая;

этоть

«жизнь:
па

Лантернъ?

колодезь;

дворникъ,

онъ

помнить

дворь

же

(

его всю

походилъ

сапожникѣ»

2

МіІЛБІЩЬ..-.
ГЧ^

,

.

,

___ -

> '''

-

жиль, въ

удкѣ

возлѣ

18

—

водопровода...

ужасно.

Вечеромъ,
устраиваясь

,-

Это

был©

/

дргЬзда^ старая Анну,,
кухнѣ^ вдругь горестно

въ день .нашего
въ

своей

вскрикнула:
— Черные тараканы!
черные тараканы!
Мы побѣжали къ ней. Что за зрѣлище!,. Кухня бьілаі' вся надолнена этими отвратительными
насѣкомымд, которыхъ академія называетъ «тараканами». Они шевелились на столѣ, на стѣнахъ,
въ ящикахъ, на плитѣ, въ шкапу, всюду.
Невольно приходилось
при каждомь движеніи
давить ихъ. Фу! Старая Анну убила ; уже множество ихъ,- но чѣмъ больше, она убивала, тѣмъ
больше прибывало новыхъ. Они появились черезь
щель возлѣ
водопровода;
эту
щель задѣлади;
до
на
другой день оди снова появились какдмъ-то
НевѣдомыМъ лутемъ. Пришлось
взять
кошку нарочно для ихъ истребленія,
и по ноЧамь въ кухнѣ происходило ужасное избіеніе.
Эти черные тараканы сь дерваго Же вечера заставили меня возненавйдѣть Ліонъ. Но на слѣдующій день стало еще хуже. Пришлось измѣнить
свои
привычки;
время
ѣды дбредвйнулось...
Хлѣбъ дііѣлъ оовсѣмъ другую форму,- ' чѣмъ у
наоь,
и носилъ
названіѳ «вѣнчика».
Тоже названіѳ!
Когда старая Анну спрашивала у мясника «карбонадъ», приказчики покатывались со смѣха, Этп
дикари нѳ знали, что такое «карбонадь»!,. Ахь,
мнѣ было ужасно скучно!
Въ воскресенье мы, для того, чтобы немного
развлечься, всей семьей, вооружившись зонтиками,
отправились гулять по дабережной Роны. Инстинктивно кы вое время подвигались на югъ въ сторону Пераша,- «Мнѣ кажется, что мы такимъобразрмь нриёлижаемся къ роднымъ мѣстамъ», проговорила моя мать, которая томилась здѣсь еще больше,чѣмъ я... Эти семейныя дрогулки были страшно
;

19

—

~

Отецъ бранился. Жа.к.ъ все время плакалъ.
вс^хъ. Не знаю почему,
по ынѣ
было стыдно показываться па улидѣ,
должно-быть, потому, что мы были бѣдны.
Черезъ ыѣсяцъ старая Анну заболѣла.. Её уби-

унылы.

Я

всегда, держался, позади

.

,

вали туманы,

пришлось

отправить

ее

назадь,; на

Эта бѣдная дѣвушка безумно любилгі, мою
мать и не могла рѣшиться покинуть
насъ. Она
умоляла' оставить ее, обѣщая не умереть. Пришлось насильно посадить
ее на пароходъ.
Ііріѣхавъ домой, она съ отчаянія вышла замузкъ.
Когда Анну уѣхала, новой прислуги' не взяли, и
вто мнѣ казалось предѣломъ
всѣхъ бѣДствій...
Жена; дворника приходила къ намъ и дѣлала всю
тяжелую работу ; моя мать портила возлѣ длиты
свои краСивыя бѣлыя руки, которйя ятакълюбилъ
цѣловать: Что же касается покупоігь,; то. лхъ дѣл'алъ Жакъ. Ему давали большую корзину, говоюгь.

рили:

«ты

купишь

покупалъ ,7 не

все

то-то

и то-то»,

переставая,

и онъ

однако

отлично

при

этомъ

плакать.
■
Бѣдный Жакъ! Онъ тоже нѳ быль очаетливъі
Господинъ Эйсетъ, видя его вѣчно со слезами на
глазахъ, въ концѣ концовъ, не взлюбилъ его и
сталъ
недрестанно
шпынять
его...
Весь день
только л слышно было:
«Жакъ, ты болванъ»,
«Жакъ, ты оселъ!» И въ дрисутствіи вѣчно раздраженнаго отца, несчастный Жакъ совершенно
терялся.
Усилія сдержать слезы дѣлали его не-

красивымъ,

отъ страха

происходили

Однажды
за

столь,

глупѣлъ. Какія

онъ

сцены!.
вечеромъ,

оказалось,

иногда

.

когда
что

въ

собирались сѣсть
домѣ нѣтъ ни капла

мы

воды.
—

гаетъ

И

Если хотите, я схожу
услужливый Жакъ.

за

водой!

—

прёдла-

.

онъ

беретъ

кувпщгъ,

большой

'фаянсовый

'кувшинъ.

Господинъ

Эйсетъ

пожймаетъ

плечами.

\

—

Л)

-

— Если Жаісь пойдетъ за водою, то' кувшинъ
навѣрняка будетъ разбить.
— Слышишь, Жакъ^ —говорить госпожа Эйсетъ

сдойОйнымъ голосомъ, — .слышишь, будь
не разбей его!
Господинъ Эйсетъ съ своей .стороны дродол-

своимъ

остороженъ,
жаетъ:
—

О,

сколько

осторожнымъ,

бы

онъ

ты

все.

ему

не

наказывала

быть

разобьетъ

кув-

равно

шинъ.

Раздается отчаянный голосъ Жака:
— Но почему
же вы непремѣнно хотите чтобы
я его разбилъ ?!
— Я не хочу,
чтобы ты его разбилъ, я говорю,
что ты его разобьешь, — отвѣчаетъ господинъ Эйсетъ тономъ,
не допускающтгь возраженій..
И Жакъ не возршкаеть. ,Онъ поснѣшно беретъ
кувшинъ ; и быотро уходить, съ видомъ, который,
ясно говорить :

.

А! значить я его разобью? Хорошо,
римъ !
-Проходить пять, ^десять минуть, Жакъ
вращается.
Госпожа Эйсетъ начинаетъ
—-

досмот-

не воз-

бездоі-

коиться.

Не случилось ли съ нимъ чего-нибудь?
Чорть возьми! Что съ нимъ можетъ слу.
читься?— -говорить господинъ Эйсетъ недово^ьнымъ голосомъ.— Онъ разбилъ кувшинъ и не смѣеть
—

—

войти.

И

съ

смотря

этими

на

словами

господинъ

свой свирѣпый видь

ный человѣкь), доднимается
того,
чтобы Досмотрѣть..

для

и

іэто

Эйсетъ (небылъ отлич^

открываетъ
что

дверь

случилось

съ

Жакомь.
Долго искать дослѣдняго ему не пріишлось;
Жакъ стоялъ на площадкѣ возлѣ двери съ пу«
стыми
руісами,
молчаливый, пораженный. Завидѣвь господина; Эйсета, онъ поблѣднѣлъ и ола-:

бымъ, уйавшимъ голосомъ дроговордлъ : «Я разбйль ег0»..7 ■
'■ :
Онъ въ самомъ дѣлѣ разбиль кувшйнъ!..
Въ архивахь дома Эйсетъ этоть эпизодь сохражклсіі додь названіемь : «Сцена. : сь кувшиномь».
Мѣснца черезь два послѣ нашего переѣз^а въ
'ЛіоЦъ родители стали заботиться о нашемъ образованш.
Отець Очень хотѣлъ бы' отдать насъ
,,

вь

училище;,

?
дѣтямь
школу

ему'

но

это

бы' попробовать

«Если

—

было, слйшкомъ
отдать

предложила госножа

тамъ

отцу,

а'

хорошо».
такъ

Эта

дорого.

дѣвческую
Эйсеть.; — Кажется,

ихъ

въ

мысль понравилась

какь* ближайшею

кь

мо-

намъ

была церковь Сёнъ-Низье, то насъ д отпѣвческую школу этой. церкви.
Занятія въ этой Школѣ были чрезвычайно забавны. Вмѣсто того, чтобы набивать, намъ Головы
греческимь и. латынью, какь дѣлается въ другихъ
учебныхЬ заведеніяхъ, насъ учили прислуживать
при большой и майой лит^ргіи, Дѣть въ хорѣ, совершать колѣнопреклоненіе и изящно кадить -і- цоіслѣднее искусство не изъ легкихъ. Мы предназначались главнымъ образомь для прислуживанія
въ церкви. Не менѣе одного раза пономарь между
'двумя понюшками табаі^у сь торжеетвеннымь видомъ говорилъ намъ: «Завтра, господа, сь утра
уроковъ, нѳбудетъ. Мы будемъ на дохоронахь».
Для насъ, неразумныхъ дѣтей, это было настояцерковью

правили въ

щимь драздникомь^

' Мы

Какое счастье! А кресвадьбы, досѣщенія епископа, хожденія
со святыми тайнами кь больными. О эти хожденія! Какь мы гордились, когда могли участвовать
въ. нихъ,!
Подь небольшимь балдахиномъ
изъ краснаго бархата шелъ свяЩенникь.со святы,
ми дарами и мгромь. Два- мальчика держали балдахйнь, двое другихъ сь большими золочеными
жезлами шли рядомъ. Пятый шелъ. впереди дзвондль въ крлокольчикъ. Обыкновенно этѵ обязанстины,

ддемъ заі дохороны.

22

—

ность дсполняль я.
ми,

При встрѣчѣ

обнажали

мужчины

-

головы,

со святыми дараженщины крести-

Когда мы проходили мимо воин(?каго.. поста,
часовой кричаль: «по дъ ружье!» солдаты гірибѣгали и строились. — Офйцеръ командовалъ: на карауль !— Ружья звякали, барабань гремѣлъ. Я

лись.

нѢніи

трижды звонилъ въ колокольчикъ, какъ при
молитвы,

Мы
стіе

и мы шли дальше.

смутно

что

чувствовали,

въ важномь

принймаемъ

уча-

дѣлѣ^но внѣшность обряда

все-

цѣло Овладѣвала нашими умами.
У каждаго изъ наоъ быль маленькій ящикь
еь долнымь церковнымь облаченіемъ ; туть б.ылй
черная сутана сь длиннымъ шлейфомъ, пелерина,
большіе, туго накрахмаленные рукавчики, черные
шелковые чулки, двѣ шапочки— одна суконная,;,
другая бархатная^отлолсны'е
воротнички,
обшибѣльімь бйсеромъ, все что было
участія въ богослулсеніи.
Невидимому, этогь костюмь быль мнѣ Очень къ
мёлкимъ

тые

нужно

для

лцу.

ЯТакь иоьѣла бы его въ этомь платьѣ, —
госпожа Эйсеть, Къ несчастью, Я быль

—

говорила
очень

малъ

рострмъ,

и

это ' приводило

меня

въ

отчаяніе. Представьте себѣ, .что, далее выпрямившись, я достигалъ не большей высоты, чѣігь бѣлые
чулки нашего швейцара, господина Кадюфа. Къ
тому же я быль такимь хрупкимь!.. Однажды во,
время

литургіи, іщгда. я весь Евангеліе,

книга

свалила

съ

меня

Я

ногь.

во

тяжелая

весь

рость

Пщитрь при этомь
разбился. Пришлось прервать Службу. Какой это
быль скандаль!.. Въ этоть день Жакь, испуганупаль

ный

на

ступеняхъ

моимъ

паденіемъ, плаісалъ, не одинъ: я тоже

присоединился
зать,

еще

что

■

къ

нему.

первЬпр.

рыдаль,

несчастьемъ.

служенія

алтаря.

Должёнъ,

успокоился

когда

я уже

Добрый

постарался

,

впрочемь,

примирился

священникъ

утѣшить

ска-

все-таки я : Жакъ

меня.

со

послѣ

своймъ
бого-

Онъ'сунулъ

рота
крашенную

'конфету',

а вь'руку— красиетю^ раслозожГченную картинку. Но, помимо

и

недрШгностей, которыя мнѣ примой маленькій рость, я быль очень доволень
своей судьбой и нерѣдко вечеромь, ложась спать,
мы съ Жакомъ говорили:
«Воть если бы' намь
отецъ
дозволиль"' навсёгдаі остаться съ нѣвчими!» Къ несчастью, нашему желанію не суждено
было осуществиться. Другъ нашей семьи, ректоръ
университета на югѣ, написаль однажды отцу,
что вь ліонскомъ училищѣ
есть
свободныя стинезначителхныхъ
чиняль

пендія

ее

^-'Мы
подинъ
—
—

одному

изъ

устроимь

ученика

Дайіэля,

туда

и что

можно

сыновей!

его

сказалъ

—

гос--

Эйсеть.

А Жакь? — спросила моя мать.
О, Жакь! Я его оставлю при

мнѣ будеть
тиль,

приходящаго

для

отдать

очень

что у него есть

Сдѣлаемь изъ
По совѣсти

Къ

нолезень.

него

склонность

себѣ;

онъ

замѣ..
торговлѣ. Мы

тому
къ

же я

купца.

говоря,

я

знаю,

не

какимъ

обра-

Эйсетъ 'могь замѣтить у Жака,
склонность :къ торговлѣ.
Въ то время этоть бѣд г
ный
мальчикь
ймѣль склонность' только
къ
зоіѵъ

господинъ

.

слёзамъі

несли

не подумалЬ

бы

его

спрашивать

спросили...

ни его,

При моёмъ доступленіп въ училище
поразило то обстоятельство,

всего

единственнымъ ученикомъ,

Но

никто

д

ни меня.
медя прежде,
я быль
блузу. Въ

что

носившимъ

Ліонѣ
сыновья
богатыхь родителей не носили
блузь, их:ъ носили только уличныя дѣти. Я бьілъ
одѣтЬ въ клѣтчатуЮ блузу, сшиТую еЩе на фабрйкѣ. Когда я входилъ въ классъ, ученики перѳсмѣивались и говорили: «Смотри, у него блуза!»
Учитель при дервой встрѣчѣ со мдою сдѣлалъ
гримасу

и тотчась

говориль

жительно.
р,

всегда

со мною

Никогда
говориль;

не

же

всегда

не

взлюбиль меня. Онъ
зубы, пренебре-

сквозь

называлъ

«Эй,

вы,

меня

тамъ,

50

имени,

ЪЫшшъІ»

А

24

—

меЖду-ймъ

больше двадцати разъ, -повтоДаЕіэль-Эйсетъ... Ѣь кон-

ему

что йвня зовуть

рялъ,

цѣ

я

—

кОнцовь

жалышомь.:

и товарипр

Такъ

это

одна

моя

' стали

называть

прозвище

меня

осталось

и

за

мною...

Не

только

дѣтей. У
желтой кожи,

другихь
изъ

чернильницы,

блуза отличала

меня

отъ

были дрекрасныя сумки
хорошо дахнущія деревянныя

нихъ

тетради

пёреплетахъ,

въ"

новыя

пртіѣчаній';
мои книги были все старыя, купленныя гдѣ-нибудь
на улицѣ,
потеішѣвшія, истреданныя, пахнущія
жиромь. Переплеты были всегда изодранные, часто
не хватало страншуь. Жакъ Очень старался дри«
книги

дать

со

приличный

имъ

номъ,-но онъ всегда
и

поэтому

также

книги

и сумку

уДобную,

подстрочашхъ

множествомь

видь,

бралъ

дурно

со

и

стояло

только

ему

йзь магазина,

вырѣзьгеалъ.
разноску

по

сь кле-

на минуту

ди»

вы-

яереплеталь,

уходило

писаніе
—

маніей,

постоянно

горшечковь

время

городу,

же

него

клешгь.

хожденіе за покупками

товку,

У

рдавалось

онъ

Остальное

пакетовь

кл'еемъ'. Потреб-

Жака такой

у

потребность плакать.
возлѣ оГня множество

рваться

Онъ сдѣлалъ мнѣ
отжѣленій, очень

пахли.

но тоже перегруженную

емъ, й ісакъ

карто-

множествомь

ность клеить. сдѣлалась
какь

ихъ

оклеивая

слишкомь много клея,

подъ

с'ловбмъ,

на
дик-

на «тор-

говлю».

носящій прозработать вдвое больше
остальныхъ для того, чтобы считаться наравнѣ сь
щмИі
И Малышъ изо всѣхь силь принялся за
работу.
,

Я

скоро

вище

донядъ,

«Малышъ»;

что

мальчикь,

долженъ

Мужественный Малышъ! Я вижу его зимой въ
комнатѣ за рабочамь етоломь, съ
завернутыми въ одѣяло ногами. Въ окна етучить
изморозь. Изъ магазина доносится голось господина Эйсета:
нетонленной

"Я ■долучшгь / вашѳ почтенное письмо Отъ
3-го числа гоего мѣеяца, — диктуеть онь.
А плачущій годооъ Жака повторяетъ:
— Я получиль ваше дочтенное письмо Отъ 8-го
числа сего мѣсяца...
Время отъ времени дверь комнаты тихо открывается, входить госпожа Эйсеть. Она на цыдочкахъ подходить кь Малышу. — Тсс...
— Ты
работаешь? — спрашиваеть она шодотомъ.
—

Да,

мама.

:~- Тебѣ
—

О,

Малышъ
ему

не холодно ?

нѣтъ!

очень

говорить

тогда -госдоаса
сводмъ

нелравду,

да

самомъ

дѣлѣ

холодно.

Эйоеть

вязаньемъ

считая вполголоса

садится

и сидитъ

воз лѣ

такъ

него

со

долго-долго,

детли и тяжело вздыхая,, вре-

времени./
Бѣдная госпожа Эйсеть! Она постоянно думала
о милой своей родинѣ, которую не надѣялась больше увиДѣть...
Увы! На свое несчастье икь несчастью для всѣхъ насъ, она должна была увидѣть ее очень скоро...
мя

отъ

III.

.

Онъ умерь:
Это было въ одинъ

него!
цонедѣльниюовъ іюля М-

молитесь за
изъ

сяца;.

Въ

тоть

дослѣ окончанія

день,

уроковь,

меня

партію въ городки, а когда я,
наконецъ,
собрался домой, оказалось, что уже
гораздо
позже,
чѣмъ я предполігалъ.
Съ площади Терродо улицы' Лантернь ябѣжалъ не остауговорили

ісыграТь

навливаясь, засунувъ книги за поясъ и держа

фу-

зубахъ. Но такь какъ я страшно боялся
отца. То на лѣстнйцѣ остановился для того, чтобы
ражку въ

перевести
логъ

для

духъ

и придумать

оправдаиія

своего

какой-нибудь
доздняго

пред-

дрйхода.

Потомъ я храбро дозвонилъ.Дверь мнѣ открылъ самъ господинь Эйсеть.
«Какъ Ты поздно пришелъ!» — сказалъ онъ. Я,
дрожа, началъ ч -свой фантастическій
разсказь, но
этоть
милый человѣкъ
не
даль мнѣ
кончить,
привлекь

меня

къ

своей

груди

и

началъ

молча

цѣловать.
Я ожидалъ изрядной головомойки, и поэтому та^кой дріемъ до крайности поразилъ меня. Первой
' моей мыслью было, что къ обѣду ожидають священника церкви Сенъ-Нйзье ; я по опыту зналъ,
что въ такіе дни наоъ никогда не бранять. Но,
войдя въ столовую, я тотчась же убѣдился въ
томь,
что это была ошибка.
На столѣ стояло
долго

—

27

-

только два прибора ^одддтк для моего

отца,

дру-

гой— для меня.
У '
''
-'
— А мать? А Жакъ? — сдросилъ я съ дзумленіемъ.
Господинь- Эйсеть отвѣтилъ совершенно депривычдьімь для него мягкдмъ голосомъ : '
'- — Твоя мать и Жакъ уѣхали, Даніэль; твой
брать аббать очень' болёнь.
Потомь, замѣтивъ, чтоя цоблѣднѣлъ, Онъ, что5ы успокоить меня, почти весело приба,вилъ:
— Когда;
я говорю, что онъ очень боленъ, ты
вовсе не долженъ пугаться. Намъ написали, что
аббать лежить въ постели. Ты знаешь свою мать,
она захоіѣла поѣхать кь нему, и я послалъ съ ней
Жака... Въ ббщемъ это пустяки... А теперь саг^ись, будемъ обѣдать; я умираю съ голоду.
\
Я сѣлъ за столь, не говоря ни слова, но
.

.^

сердц'е у меня сжималось оть тоски,
ли,

что

брать боленъ,

мой старшій

и, при

я съ

мыс-

вели-

чайщимь трудомъ удерживался оть слезь. : ' Мы
пообѣдали вдвоемъ, и никто изъ дась не
сказаяъ ни слова. Господинь Эйсеть ѣлъ быстро,
пилъ большими глотками, потомь, вдругь задумавшись, останавливался.
А я сидѣлъ на концѣ стогрустно

..

ла,

неподвижный, какъ-будто парализованный

ремь

и вспоминаль

го-

прёкрасныя

исторіи, которыя
когда Прйходйлъ къ

миѣ ' разсказывалъ аббать,
фабрику. Я,видѣлъ его, какъ онъ весело
поднималъ сутану, перебираясь черезь бассейны.
Вспомнился мнѣ также день, когда онъ служи ль
первую свою обѣдню, на которой присутствовала
вся наша семья. Какъ онъ быль прекрасёнъ, когда обернулся къ намъ сь поднятыми руками, говоря;. Вотіігаз
ѵоЬізситГ—такимъ мягкимъ. "голонамъ на

что госпожа Эйсеть' оть ' умиленія прослезиТеперь я представлялъ себѣ его тамъ, въ
постели, больнымъ (охъ ! что-то подсказывало мнѣ,что очень больнымъ), и мое горе при мысли объ
его болѣзни еще усугублялось голосомъ, кричавсомъ,

лась.

—

28

-

шимъ изъ глубины сердца: «Можеть-быть, если
ты б.ылъ лучше, разумнѣе,, Богъ вняль бы
твоимъ молитвамъ, верну ль бы здоровье твоему

бы

брату. Надо было вернуться прямо ..домой. Надо
было не лгать!» Малышъ дриходилъ въ отчаяніѳ и повторялъ :«НикоГда, никогда я послѣ уроковъ не буду играть въ городки!»
Когда; обѣдъ быль конченъ, зажгли лампу. На
скатерти,
г

Эйоегъ

среди

остатковъ

громко, вслухъ подводилъ свои счеты.
нэ,

господинъ

десерта,

разложилъ свои толстыя торговыя

уничтоиіать

призванная

мяукала,

расхаживая

таракановь,

вокругъ

книги и

Кошка Фигрустно

стола...-

Яот-

крылъ окно и облокотился на подоконникъ...
Наступила ночь, воздухъ быль душень... Слыш-

болтали и смѣялись
гремѣли барабаны въ крѣіпости Лоаяссъ... Я нѣкоторое время лростояль у
окна, догруженный въ грустныя мысли, и бёз■цѣльнбглядѣлъ въ темноту, какъ вдругь порывистый звонокъ заставиль меня отойти отъ подоконника'.
Я съ ужасомъ взглянуль на отца, а
мнѣ показалось, что по его лицу мелькнула тѣнь
но

было,

у своихь

.тревоги

какъ

дверей

и ужаса,

.-'меня. Этоть.
—

внизу,

Звоняр. !

люди

; вдали

—

въ эту

охватившихъ

звонокъ

испугаль

дроговорилъ

и его.

онъ

минуту

и

.

почти

шопо-

томъ.
— Останьтесь,
отецъ! Я дойду открою. —И я
бросился къ дверямь.
На дорогѣ стоялъ какой-тоі .челоів.ѣкъ.. Я видѣлъ,.
какъ онъ въ полумракѣ дротягивадъ Мнѣ что-то;
я не рѣшался брать..
— Это
телеграмма, — еказалъ онъ.
— Телеграмма!
Господи, Боже мой! Зачѣмъ?
Я взялъ ее дрожащей рукой и уже хотѣль ваг
крыть дверь,, но чёловѣкь прйдерлсалъ ее ногою

и

холодно

сказалъ:

Надо расписаться.
Гйадо было расниеатьсяГ
—

ч

Я

этого

йе

зналъ.

-

нотому

что

грамму.

первый

29

разь

—

въ ждзни полу чаль

теле-

--"-

,,

— Кто
тамь,
Даніэль ? — крикнулъ госдодинъ
Эйсеть. Голосъ его дрожалъ.
Я отвѣтиль:
— Ничего. Это нищій...— И, сдѣлавъ' чёяовѣку
знакъ, чтобы онъ меня подождалъ, помчался въ
свою комнату, ощупью обмакнулъ перо въ.черцила
.

,

и

вешулся.

Распишитесь здѣсь, — сказалъ доеыл^вмй.
Малышь расписался дрожащей рукой. при свѣтѣ
ламць, освѣщавшихъ лѣстницу. Потомь онъ закрылъ. дверь и, спрятавь телеграмму подь блузой
—

ѵ

вернулся

въ

столовую.

>.

тебя, спрятавъ подъ блузой, нетелеграмма!
Я
не
хотѣла,
чтобы
отецъ
увидѣлъ
тебя,
ибо я заранѣе
зналъ,
что ты возвѣстишь намь нѣчто ужасное. И когда
я открылъ тебя, ты мнѣ не' сказала ничего новаго,
слышишь ли ты? Ты не сказала мнѣ ничего такого, чего не угадало бы уже мое сердце.
— Это быль нищій? — дроговорилъ отецъ,: при-

Да,

я

держалъ

счастная

стально

глядя на

меня.-

Я, не краснѣя, отвѣтилъ: «да/этобылъ нищій»;
в чтобы не
возбуждать его подозрѣній,
снова^
сѣлъ у своего мѣста, къ окну.
Итугь янѣкоторое время сидѣлъ молча1 ,- неподвижно,
прижимая
къ
груди
бумагу, 'которая
жгла меня. По временаиъ я пытался, быть разсудительнымъ, ободриться; я говорилъ себѣ: «Почемъ
ты знаешь? Быть-можеть, это хорошее йзвѣстіе?
Можеть-быть, ддщуть, что' одъ выздоровѣлъ?..
Но ВЪ ГЛубинѢ ДУШИ Я ЯСНО ЧувСТВОВаЛЪ, ЧТО 9Т(>
неправда, что я обмалываю, самого, себя и что телеграмма вовсе не говорить о выздоровленіи.,
Наконець, я рѣшился пойти къ себѣ въ комнату,,
чтобы узнать, въ чёмь дѣло* Я медленно» съ со.

.

вершенно

вой,

но

нѳвиннымъ
съ

видомъ

вышелъ

изъ

столо-

какой лихорадочной поспѣшдостью

д

30

-

ламду въ своей комнатѣ ! И какъ дрожали мой руки, открывая эту ужасную телеграм-

зажигалъ
му

! Какими

открылъ
разъ,

горячими

слезами я её залилъ, когда

наконець!..

все еще

Я перечиталъ ее Двадцать
надѣнеь, что я ошибся. Но, увы !

сколько я ни деречитывалъ

тѣлъ

въ

рукахъ,:

что ' я дрочёлъ

въ

она

её,

сколько

дёрвый разъ,

ни

только

повторяла
что

зна'лъ

вер;то,

уже

дрёжде, 'чѣмЬ' распечаталъ ее:
«Онъ умеръ: молитесь за него!»
Я не, знаю, сколько времени плаіа простоялъ я
надь 'распечатанной телеграммой. Я помню только,
что.'глаза у меня Очень болѣли и что я Долго
мыль' свое .лицо, : прежде чѣмъ
выйти изъ 'комнаты. Затѣмъ я пошелъ въ столовую. Мол маленькая ' рука "судорожно сжимала трижды проклятую
бумазкку. .'.,! ѵ
Что мнѣ оставалось сдѣлать? Какъ разсказать
ужасную "Нрэрсть отцу ? Какое недѣнре ребячество
заставило меня утаить телеграмму! Немного раньше, немного- іюзже,— онъ вѣдь все равно долзкенъ
быль узнать
ея
содержаніе !
Какое безуміе !
Если бы я прямо отнесь !ёму депешу, мы открыли
бы ее вмѣсгѣ, и теперь' все уже было бы- извѣстно.
Разговаривая такь сь самимъ собою, я подощелъ
къ столу д уеѣлся рядомь' съ госпрдиномъ Эйсетомь,
совсѣмь близко вОзлѣ него. Бѣдный отецъ закрылъ .свой :: йнйги и забавлялся тѣмъ, что щекота ль бородкой иера бѣлую мордочку Фйнэ. У меня сжимало еъ сер'Дце оть его забавы.' Я ; видѣлъ,зсакъ его добродушное лицо, наполовину освѣщёп"ярѳ лампой,
по времеиамь оживлялось, улыбалось, и мнѣ хртѣлрсь сказать ему: «О, не смѣйтесь, не смѣйтесь, прошу Вась !»
И воть когда я съ телеграммой въ рукахъ
грустно глядѣль на отца, онъ вдругъ поднялъ голову.
Наши взгляды встрѣтились. Я не знаю,
что онъ дрочелъ въ моихъ глазахъ,

но я

видѣлъ,

_

31

—

лицо его исказилось. Изъ груди его вырвалгромкій крикъ, и онъ раздирающимь душу голосомь спросилъ: «Онъ умерь?» Я домню, что Те-

что
ся

леграмма

І

бросился

выскользнула
вь его

изъ

объятія,

моихъ

рукь,

и что мы долго

что

я

плака-

ли, между тѣмь какъ 'у нашихъ ногъ Финэ играла
телеграммой, убійственной телеграммой, заставившей нась такъ горько плакать.
Сь тѣхъдоръ дрошло много времени; милый
мой аббать, котораго я такъ любилъ, давно уже
спить въ землѣ, но' и теперь еще, когда я получаю
дейѳшу, я не могу : безь содроганія распечатать
ее. Мнѣ
кажется,
я дрочту
вь ней,
что онъ
умерь

ж

что

надо

мо литься

за

него.

ІЖ.
Красная

тетрадь.

Въ старииныхъ книгахь священнаго Писанія
встрѣчаются надвныя иллюстраціи, на которыхь
евятая Дѣва
съ семью мечами изображена
съ
огромной, глубокой морщиной на каждой щекѣ;
этоть
божественный знакъ художникь изобра-.
•жаль для того, чтобы сказать намь : «Смотрите,
какъ
она
плакала !» — Эту
морщину,
морщину
.

клянусь вамъ, я
видѣлъ на исхудаломъ
лицѣ госпожи Эйсеть, когда она вернулась въ
Ліонь, гіохоронивь своего сьша.
Бѣдная мать! съ этого дня она перестала улыбаться. Платья ея всегда были чернаго цвѣта, лицо
оставалось
неизмѣнно печальнымь. И платье и
сердце свое она облекла въ глубокій траурь на
всю жизнь... Вь общемЬ же;, ничто не измѣнилось въ дбмѣ' Эйсеть ; стало только еще немного
унылѣе^-воть и' все! Священникь церкви СенъНизьѳ отслужиль нѣсколько обѣденъ за упокой
души аббата. Изъ стараго плаща отца выкроили
два черныхь костюма, для дѣтей, и жизнь, уны-

слезь,

лая жизнь,- дошла своимь

Прошло
смерти

уже

довольно

нашего 1 дорогого

вѳчеромъ,

ложась

спать,

чередомь.

много

аббата,
я быль

времени
когда

очень

дослѣ

однажды

удивлень

поведеніемь- Жака. Онъ заперъ комнату на замокъ,

заботливо
тѣмъ съ
ственнымь

всѣ щели вь дверяхь, а зачрезвычайно то-ржественнымъ и таин-

заткнуль

видомъ

подошель ко

мнѣ.

—

33

—

Надо сказать, что послѣ возвращенія нашего
Жака съ юга, всѣ его. привычки измѣнились. Трудно
повѣрить этому, но онъ совсѣмъ,;
или почти совсѣмъ. пересталъ плакать ; кромѣ того,
страсть его ісъ клею и картону совсѣмъ почти исчезла. Горшечки съ клеемь, правда, по временамъ

друга

у огня, но прежняго увлеченія
;было; теперь чтобы получить папку для
книгъ, надо было вымаливать ее на колѣняхъ.
Картонка для шляпъ, заказанная госпожей Эйсеть,
уже цѣлую недѣлю ждала окончания. Это было
нѣчто небывалое!.. Домашніе^ничего не замѣчали,
но я отлично видѣлъ,
что съ Жакомъ дѣло обстоить неладно. Не разь, войдя въ магазинь неожиданно, я 'замѣчалъ, что брать разговариваетъ
самъсъсобоюи размахиваеть руками. Ночью онъ
вѳопалъ; я слышаль, какъ онъ что-то бормоталъ
сквозь
зубы, йатѣмъ вдругъ вскакивалъ съ постели и большими шагами ходиль до комнатѣ...
все это было неестественно и пугало меня. Мнѣ
еще

уже

появлялись

не

казалось,, что

Въ.ототъ

Жакъ

сходить съ ума.

вечерь,

глядя,

какъ

онъ

запвраеть

сумасшествіи
Бѣдный мой Жакъ! Но онъ ничего

нашу комнату,

я опять

и' ужаснулся.
не замѣтилъ и,

взявъ меня за руку,

сказалъ :
—

подумалъ

о

торжественно

^

Даніэль.

я хочу

тебѣ

сказать кое-что, только

ты долженъ сначала поклясться, что никогда н ни-

нѳ скажешь обь
этомъ,
Я сразу пеняль, что Жакъ вовсе не быль
сумасшед'шимъ, И я, не колеблясь, отвѣтиль:
— Клянусь
Тебѣ, Жакъ!
— Хорошо,
такъ ты не знаешь?.. Тсс!.. Я пишу
поэму, большую поэму.
— Поэму?
Жакъ, ты пишешь поэму, ты?! '
Вмѣсто отвѣта Жакъ вытащилъ изъ-додъ своей
кому

,

%

жилетки огромную
самь

переплелъ

красную

и на-

тетрадь,

первой

которую

страницѣ

онъ

которой

красивымъ почеркомъ надисалъ:.
Малышъ.

3

РВЛИГІЯ! РЕЛИГІЯ!
Поэма въ двѣнадцати пѣсняхъ.
СОЧИНИЛЪ ЭЙСЕТЪ. (ЖАКЪ).
Это было такъ величественно,, что у меня
жилась

закру-

голова.

Понимаете ли вы?.. Жакъ, мой брать Жакъ,
ребенокъ: тринадцати лѣтъ, Жакъ вѣчно дланущій,
вѣчно занятый своими горшечками съ клеемъ, написалъ: «Религію»! «Религію»! — ^доэмувъ двѣнадцати пѣсняхъ!
И никто этого не подозрѣвалъ. И его попрежнему посылали: съ корзиной/ додь .мышкой къ зе.

ленщику,

а

отецъ

чаще

прежняго

крилалъ

ему:

«Жакъ, ты оселъ!»...
Ахъ, бѣдный мой Эйсеть (Жакъ!)! Съ.каклмъ
наслажденіемъ я бросился бы вамь на' шею, если
бы только посмѣль! Но я не смѣлъ.... Подумайте
Только. «Релит.. ія»! «Рѳлигія»! поэма въ-двѣнад-цати пѣсняхъ. Влрочеімъ, справедливостьвынуждаетьі
меня сказать, что эта цоэма въ двѣнадцати пѣсняхь была еще далеко не оконченной. Мнѣ даже
сдается, что были написаны только четыре ;первыя
строчки первой пѣсни; но вы вѣдь знаете,
что
въ такихъ вещахъ самое трудное начало, я 'Эйсеть.
(Жакъ!) совершенно правильно говорилъ:
«Теперь, когда я налисалъ дервыя четыре строчки;.
остальное — пустяки ; все это- теперь ' только вопросъ времени»^).
,

*) Воть онѣ, эти четыре строки въ томъ самомъ виді,
онѣ предстали предо мною въ тотъ вѳчѳръ на
первой страницѣ красной .тетради, написанныя великодѣшаымъ рондо:
въ какомъ

Редйгія, Редигія!
Сердецъ. людскихъ" подетъ!
:

Таинетвенною силою
Къ дѣдамъ любви вдѳчетъ.
смѣйтесь, эти стихи стоили ему очень большого
..

Нѳ
труда.

—

Однако
конца

Эйоету

35

-—

(Жаку)

остального,— того,

не
что

удалось

довести

казалось

до

ему пустя-.

Что. подѣлаешь? И у.поэмъ бываеть
судьба. Невидимому, судьбою поэмы въ двѣнадцати пѣоняхъ: «Религія»! «Религія»! было не
быть вовсе. Какь ни старался доэтъ, ему де удакомь...

,

своя

дойти

лось

было

дальше четырѳхь первыхъ

строкь.

Это

Въ концѣ концовъ несчастный мальчшсъ, выведенный изъ тераѣнія, дослалъ къ чорту
свою доэму и даль отставку Музѣ (въ тѣ времена
еще говорили о Музѣ). Въ тоть же день вернулись его .слезы,' а у огня снова доявились горішечки 'съ ; клеемъ...
А: красная "тетрадь... О,
у нея тоже была своя судьба, у этой тетради!
ужасно.

Жакъ сказалъ мнѣ: «Я тебѣ отдамь ее, лиши
ней все, что тебѣ вздумается». И знаете лд вы.
что я въ ней. писадь? Свои стихи, чорть возьми!
«тихи Малыша. Жакь заразиль меня своимъ невъ

дугомь.

.А

теперь,

дока

комъ

Мальшгь

позволенія

риѳмъ, мы, сь

лерешагнѳмъ

черезъ

четыре

додбираніемъ
однимь

или

пять

прыж;

лѣтъ

носко рѣе

добраться до
весны 18..
года и донынѣ еще памятной семьѣ
Эйсеть. Въ семъяхъ бываютъ такія воспоминанія.
его

Мнѣ

занять

читателя,

жизни.

Впрочемъ,

та

же

что

оплаченная

далса

бра,

читатель

ровно ничего

не

дотеряёть

здѣсь эти годы своей
Это была все та же дѣсня, тѣ же слезы,
нищета! Вѣчныя неудачи въ дѣлахъ,- не-

отъ того,
жизни.

хочется

я дропуекаю

квартира,

брдлліантовъ
дырявыя

сцены съ кредиторами, проматери,-

простыни,

закладываніе

изукрашенныя

серезаплат-

брюки, всевозможныя лйшенія, вѣчныя униженія, вѣчиый вопросъ «что будеть завтра?», грубые звонки судебнаго пристава, улыбочки швейцара, займы, протесты векселей и т. д. и т. д.безъ конца.

ками

Йтакъ

мы

добрались

до

18..

года.,

3*

—

Въ этомъ

году

36

—

Малышъ

кончалъ

фйлб-'

классѣ

софіи.
Это быль, если мнѣ' не измѣняетъ память, очень
притязательный молодой человѣкъ.' Онъ совершенно серьезно
считаль себя фйлоеофомъ и поэтомь. Ростомъ онъ быль не выше сапога жандарма, а бороды у него и вь помйнѣ не было.
; Такъ воть однажды утромъ этоть великій философъ Малышъ. какь разь собирался итти въ
училище, когда господиш> Эйсетъ позвалъ его въ
магазинъ. Какъ только онъ вошель туда, господинь Эйсеть
дроговорилъ
своймъ трубымь
го_

.

лосомъ :

'
— Брось
свои існиги, Даніэль, ты не пойдешь
' больше вь училище.
•
Сказавъ это,- господинъ Эйсеть молча, большими

шагами

Онъ

сталь

очень

казался

прохаживаться

по

магазину.

взволнованнымъ,

да

и

Ма-

смѣю вась увѣрить, быль далеко не спокоёнъ... Послѣ долгаго молчанія господинъ Эйлышъ,

сеть,

отецъ,

снова

заговорйлъ:

Мой мальчикъ, — сказа ль онъ,- — я долженъ
сообщить тебѣ очень и очень ненріятную
новость... Намъ всѣмь надо разсТаться и воть по—

чему.-

За

полуоткрытой

дверью

раздалось

громкое,;

рыданіе.— Жакъ,
ты оселъ! — воскликнуль господинъ
Эйсеть, не оборачиваясь, и продолжаль:
раздирающее

душу

Когда восемь лѣть тому назадь, разоренреволюціонерами, мы лріѣхали въ. Ліонъ, я
надѣялся усиленной работой вернуть свое состояніе, но самъ чорть этому мѣшаетъ.. Я добился
—

ные

,

мы до уши залѣзли въ долги
лищетѣ...- Теперь все кончено, мы
совершенно разорены.; Для того чтобы выйти изъ
этого доложенія; намъ теперь, когда вы выросли,

только

и

того,

живемъ

остается

что

въ

одно:

продать

то

демногое,

что

у насъ

—

заработка.

йскатв,

■

Новое рыданіе
Эйсета,

невидимаго
но онъ

сподина
нованъ,

—

И каждому въ отдѣльноети

еще осталось,

лалъ

57

что

разсердился.

не

Даніэлю

Жака

знакъ

прервало

го-

быль^такъ взвол-

самъ
.

Онъ

закрыть

только

дверь,

а

сдѣ-

потомъ

дродолжалъ:
воть что я рѣшилъ сдѣлать: впредь
расноряженія твоя мать отправится на.
югъ ибудетьвсить у дяди Баптиста. Жакь останется въ Ліонѣ, онъ получиль небольшое мѣсто въ ломбардѣ. Я самъ./.поступаю коммивояжеромъ въ общество винодѣловъ... Что же касается
тебя,;бѣдный мой мальчикъ, то тебѣ также надо
самому на себя зарабатывать... ВоТь я какъ' разъ
:—

Такъ

■до новаго

долучиль

тебѣ

дисьмо

мѣсто

Ма л ышъ взялъ
— ПОВИДИМОМУ,
льзя терять

отъ

класснаго

ректора,,

дредлагаетъ

онъ

наставника;

прочти!

дисьмо .
—

ДрОГОВОрИЛЪ

ОНЪ,

—

МНѣ

Н6'

времени.

Надо выѣзжать завтра.
Хорошо, я поѣду...
Съ этими словами Малышъ сложилъ письмо и
верну ль егочютцу. Рука, его при этомъ даже не.
дрогнула. Какъ видите, это- дѣйствительно былъ
большой философъ.
Въ это время въ магазинъ вошла госпожа
Эйсетъ, за нею робко послѣдовалъ Жакь.... Юба
дриблизились кь Малышу и молча доцѣловалн;
его.
Они уже. съ вечера знали обо всемъ, что
случилось.
■ \
— Приготовьте его вещи, — вдругь сказал* гоедодинь Эйсетъ,— ?• онъ ѣ деть ^автра утромъ да—

—

.

роходомь.

Госдожа Эйсеть глубоко

вздохнула, Жакъ
рыданіе, и все было рѣшено.
Въ этомъ домѣ невидимому! всѣмъ было

по-

давиль

ждено одно

су-

горе.

На утро послѣ

этого- достопамятнаго

дня вся

-38 -4

Малыша на пароходъ. По странстеченію обстоятельствъ это быль тоть же
пароходъ^' который
когда-то привезъ въ Ліонъ
семью Эйсетъ.
Кадитань Жѳніэсъ, главный поваръ Монтелимаръ!
Конечно всдомнили зоитикъ
Анну, -попугая Робинзона; и несколько другихъ
энизодовь высадки... Эти воспоминашя сдѣлали
грустный отьѣздъ немного болѣе вееелымъ и выйвали тѣнь улыбки на лицѣ госпожи^ Эйсетъ.
Вдругъ. раздался звонокъ.
Надо было просемья дрово'жала

ному

щаться.

Малышъ вырвался .изъобъятій
п

мужественно

друзей
' парохода.

своихъ

поднялся но сходнямь

Будь серьезнымъ! -^крикну ль ему отецъ.
Не хворай! — дроГовордла госдожа Эйсетъ.
Жакъ хотѣлъ что-то сказать^ до не могъ, онъ
—

—

слишкомъ

сильно

Но Малышъ
довести

до

лооофъ,

а

не

длакалъ.
длакалъ.

Я

уже

имѣлъ

честь

свѣдѣнія, что это былъ фифилософы, какъ -извѣстно, не должны
вашего;

волноваться...
между тѣмъ одному Богу было извѣстно, какъ
любилъ эти самыя существа, которыя остались
тамъ позади, вътуманѣ! Одному Богу извѣстно,
какъ, охотно отдалъ.бы онъ за нихъ всю свою жизнь,
всю свою кровь!.. Но такова ужь человѣческая
природа: радость, что онъпокидаетъ Ліонъ, движете парохода, очарованіе путешествія, гордое сознадіе, что онъ мужчина,. взрослый мужчина, свободный, дутешествующій самостоятельно и самъ
зарабатьшающій свой хлѣбъ — все это опьяняло
Малыша и мѣшало ему, какъ : слѣдуетъ думать

А

онъ

.

о

трехъ

дорогихъ

сушествахъ,

рыдавшихъ

•

на

набережной Роны...
Они не были философами оти трое, о нѣтъ!
Тревожными л'долнымд' нѣжности глазами- слѣ-.
дили они за, тяжелыми движеніями парохода
и,
когда дымъ его казался уже не больше ласточка на^гор-изонтѣ,
они
все
еще дѣлали знаки
іі кричали: «Прощай, поошай!»
•

,

,

—

Между.
руки

тѢіъ

—

философъ,

господинъ

карманы

въ

39

•

голову,

и поднявъ

засунувъ
прогули-

палубѣ. Онъ посвистывалъ, слѣдилъ
за работой,- поднималъ плечи, какъ взрослый и
восхищался, собой.
Прежде чѣмъ пароходъ достигнулъ
Вьенны, онъ успѣлъ уже разсказать
главному., довару ■. Монтелиыару
и его
помощнивамъ,
что. онъ оосюитъ на 'службѣ ^и имѣетъ
отличный заработокъ... Эти господа- поздравили
вался

по

^

:

.

.его,

и

быль

онъ

страшно .доволенъ.

Однажды, дрогу ливаясь по палубѣ, нашъ филосоіфъ на носу, возлѣ. сигнальнаго ■ колокола,
ёпотішулся о большой свертокъ вер.евокъ. на.ко-|
которомъ
сами

восемь

сиживалъ

лѣтъ

тому

Робинзрнъ

назадъ

Крузо.

долгими

со,

ча-і

^воимъ .по-1

^мѣятьсконфузили его,
;
— Какъ
я должно быть бьіѵть смѣщонъ, — - думалъ онъ, — таская всюду за. -робою- эту голубую
клѣтку ж нелѣпаго допугал...

.ругаемъ.
!8Я,

но

Эти

все

веревки застанили его : много

же

слегка

Еѣдный философъ!
всю- жизнь

ему

Онъ

суждено

и;не

подозрѣвалъ^

таскать

всюду; за

голубую, клѣтку— і],вѣта' иллюзій.
пугая

—

цвѣта

надежды.

что

собою

и зелеяагОі-.по-

....■,

Увц! Въ то время-,- кй/къ я Нишу эти -строки,
бѣдный парень все еще носится со своею : клѣт■кою. ■ Только
голубая краска-' ея еѣікаждымъ
днемъ вое сильнѣе -облупливается,
да1 и зелёный
попугай потерялъ уже три четверти своихъ перьевъ.

Увыі

Прибывъ
прежде

въ

свой "родной

всего отправился

господинъ

въ

городъ,

академію,

Малышъ
гдѣ жилъ

ректоръ...

былъ высокій,
подвижный; въ
немъ не было ни тѣни педантизма' или чего-либо
подобнаго. "Онъ" нрйнялъ Эйсета-сына очень блаПослѣдній,

„красивый,

госклонно 1

другъ

старикъ,

,

' Эйсета-отца,

худощавый

ер, несмотря
:

.

и

;

на

и

это, не ,моръ

не

'выра-

,

—

40

—

своего изумленія,
когда !Даніэля ввели въ
кабинетъ.
— Божв' мой,
до чего онъ малъ!
Малышъ былъ, дѣйствигельно, очень- Маленьісаго роста, къ тому же видъ ииѣлъ хрупкій И_
моложавый.
Восклицаніе ректора Доразило его въ самое
«ер^цё. «Они иѳ захотятъ меня взять!» додумалъ
онъ и задрожа/лъ всѣмъ
тѣломъ.
Къ счастію, ректоръ какъ-будто угадалъ,- что
творилось въ
несчастной
маленькой душѣ,
и
продолжалъ: — Подо'йди
доближе, голубчикъ....
Итакъ, мы сдѣлаемъ йгь тебя воспитателя... Въ
твои годы, при твоемъ ростѣ и безусомъ лицѣ,
ремесло это будетъ
для тебя
тяжелѣе, чѣмъ ;
для кого-либо
другого...Но рааъ это необходимо, 1 дорогой мой, разъ ты выиужденъ самостоятельно зарабатывать свой хлѣбъ, мы постараемся
уладить' дѣло
кажъ можно лучше.
Для начала
я
тебя отправлю въ небольшое :заведеніе. Ты
поѣдешь за нѢсеолько миль отсюда въ Сарландъ,
въ
горы ;
тамъ
есть й коммунальный
коллежъ...
Тамъ ты научишься дѣлу,. возмужаешь, обрастешь
бородою, ну а дотомъ мы досмотримъ, что дальше можно будетъ сдѣлать.;
Говоря это,
господинъ
ректоръ дисалъ
для
аить
его

,

своего

дротеже

рекомзндательное

письмо

къ

на-

Кончивъ письмо, онъ отдалъ его Малышу и посовѣтовалъ ему
пуститься въ путь въ тоть же самый день. Зачѣмъ онъ. далъ ему нѣско лысо благоразумныхъ
совѣтовъ и на лрощаніе Дружески потрепалъ по
щеШ,' обѣщая не терять его изъ вида.
Мой Малышъ былъ очень доволенъ.- Шагая
черезъ нѣсколькб студёнекъ сразу, онъ спустился
по вѣковой лѣстницѣ акаідеміи и поснѣшно отправился занять мѣсто въ дилижансѣ,
идущемъ въ
Сарландь.
Не дилванс* отходитъ тольк'о послѣ полудня.
чальнику

сарландскагв

■

коллежа.

—

'Яадо

41

ждать еще четыре

зовался

этимъ

временемъ

—

часа! Малышъ' воспольдля того,
чтобы про-

эспланадѣ и показаться своимъ соИсполнивъ этотъ важнѣйшій:
долгъ, онъ сталъ додумывать о пищѣ, и началъ
разыскивать трактиръ, достудный для, его кармана...
Напротивъ казармъ
онъ
замѣтилъ
чнстенькій, блестящій трактирчикъ сь красивой, совершенно новенькой
вывѣской:
СтранствующШ французскьй подмастерье.— Вотъ
это-то мнѣ и нужно, — говорить Малышъ про себя. Потомъ, дослѣ нѣкотораго когуляться

по

отечественникамъ.

лебанія,
ваетъ

ему впервые въ жизни приходится

—

съ

комиться

дверь.

Трактиръ
ныя

изъ

;

дуетъ.

нѣско лько
угловъ

зна-

откры-

—

'

совершенно

известью . . <

ІВъ одному

рѣшительно
.- '

рестораномъ,

Стѣны выкрашен-

дубовыхъ

комнаты

і стол овъ .

. .

длинньщ палки

подмастерьёвъ, съмѣдными наконечниками,
зукрашенныя разноцвѣтными лентами. Возлѣ

кон-

торки,

хра-

,

уткнувшись

нооомъ

цѣлъ толстый мужчина.
— Эй вы!
Кто тамъ? —
стуча

кулакомъ. до- столу,

тирный

въ газету,

мирно

;ра.-;

Малышъ,
зацравскій трак-

проговорилъ
какъ

завсегдатай.

Толстаго

возлѣ конторки такой пуобезпокоить не.могъ, но изъ глурасположенной позади трактира,

мужчину

стякъ конечно

бины комнаты,
выбѣжала хозяйка.;. Завидя новаго кліента, котораго ей привелъ добрый геній— -случай, она громко

вскрикнула:,-

.

.

Боже милосердый ! Господинъ Даніэль !
— і.Анну!
Моя. старая. Анну! — отвѣтилъ Малышъ. И они крѣдко обняли другъ дауга.
Ахъ, Боже мой, это въ самомъ дѣлѣ Анну^
старая Анну, прежде служанка Эйсетовъ,
а те—

перь

трактирщица,

мать

нодмастерьевъ,

жена

Жана Пейроля, этого толстяка, что храпитъ тамъ
у

конторки,

.л

Й

ісакъоиа счастлива эта милая Ан-

—

ну,

если

снова

вы знали,

какъ

она

Счастлива,

чтэ

Датэл.я! : Какъ она обницѣлуетъ ! Какъ - душитъ въ сво-

вндитъ господина

его,

маеть
вхъ

бы

42

какъ

объятіяхъ-! '

Во

этихъ
изліяній
проснулся
и толконторкой;
Сначала онъ нѣсколько изумленъ
горячимъ
пріемомъ, который; жена- его оказываетъ этому
•

время

стякъ

за

молодому

незнакомцу, : но когда узнаетъ,

что

не-

знакомецъ— -Даніэль

Эйсетъ, собственной
своей'
особой, онъ краснѣетъ отъ радости и начинаетъ
ухаживать- за
своимъ
знатнымъ
посѣтителемъі—
Вы уже завтракали, господинъ Даніэль?
— Чоргь
возьми,
нѣть, дорогой мой
Пей-

роль...

изъ-за

этого-то

я

и

зашелъ' къ

вамъ.-

праведный! Господинъ Даніэль еще нѳ
завтракалъ ! .
Скорѣй.
скорѣй ! Старая Анну бѣжитъ; въ кухню, ЖанЪ Пейроль бросается въ погребъ,
отличный погребъ.
по
словамъ
подма-

Боже

.

. .

стерьевъ.

Черезъ минуту столь- накрыть, и завтракъ гоМалышу остается только сѣсть и
дѣйствовать.
Слѣва ' Анну рѣжетъ ему хлѣбъ къ
яйцамъ, къ свѣжимъ, вкуснымъ, сегодняшнимъ
яйцамъ... Справа1 Жанъ Пейроль наливаетъ ему
стараго
«Шато-нефъ-де-папъ»,
который похожъ
на горсть рубиновъ,
брошенныхъ ■ на дно стакана... Малышъ счастливъ,
онъ ѣстъ за двоихъ,
пьетъ словно никогда ничего другого- ! не дѣлалъ,
и это не мѣшаетъ ему между дѣломъ сообщить,
что онъ ностунилъ
на службу
И такимъ образомъ лолучилъ возможность честно зарабатывать
свой хлѣбъ. У него удивительно солидный видъ,
товъ.

когда

свой

онъ

зарабатывать
Старая Анну такъ и сіяетъ оть

говорить :чеот но

хлѣбъ!

восторга.

Восхищеніе Жана Пейроля болѣѳ умѣренно. Его
не удивляетъ то, что господинъ Даніэль
заработаетъ
свой
хлѣбъ.
Въ -возрасти
гоничуть

•

—

43

—

ІШодина Даніэля Жанъ Пейроль имѣлъ за собою
уже лѣтъ пять самостоятельной жизни и не стоилъ уже своей семьѣ ни копѣйки, наоборотъ...

Но, разумѣется, достойный трактирщикъ остаэти соображенія при себѣ. Посмѣть сравнивать Жана Пейроля съ Даніэлемъ Эйеетомъ!.^
Анну не потерпѣла бы этого..
А Малышъ между тѣмъ не зѣваетъ. Онъ говорить, пьеть, ѣстъ, оживляется, глаза его бле^
стятъ, щеки пылаютъ... Эй, хозяинъ Пейроль!
тащите стаканы!
Малышъ хочетъ чокнуться..»;
Жанъ Пейроль приносить стаканы, и они выпиваютъ... сначала за госложу Эйсетъ, йотомъ за
господина Эейеета, затѣмъ за Жака, за Даніэля,
за старую Анну, за ея супруга, за службу, за
попугая... за что еще?..
Два часа прошли за возліяніями и за болтовней. Говорили о траурно-темномъ прошломъ и ©
розовомъ будущемъ. Вспоминали фабрику, Ліонъ,
улицу Лантернъ,. бѣднаго-, дорогого аббата....
Вдругъ Малышъ сталъ собираться...
— 'Уже! —грустно,
проговорила
старая
Аниу.Малышъ извиняется; ему еще надо поеѣтить
кого-то въ городѣ,сдѣлать очень нужный визитъ...
Какъ жаль^ было такъ хорошо вмѣотѣ! Надо бы
еще столько разсказать- другъ другу !
Однако если
ужъ это необходимо,
если
господину
Даніэлю
вилъ

. .

повидать

надо

кого-то,

его

друзья

не

хотятъ

Счастливого пути,
господинъ Даніэль! Да хранить васъ Богъ,
милый баринъ!— И Жанъ Пейроль съ супругою
проводили его своими благопожеланіями
до средольше

дины

-задерживать

его...

—

улицы.

ли вы, кого хотѣлъ посѣтить передъ
отьѣздомъ изъ города Малышъ?
Фабрику, фабрику, которую онъ такъ любилъ
и о которой такъ горько плакалъ... тамъ садъ,
мастерскія, большіе платаны, всѣ друзья его дѣтства,
всѣ радости первыхъ лѣтъ жизни... Что

А

знаете

своимъ

—.

до дѣлаШь?

бостямЪ;

44

—

Сердце ■человѣческоѳ нодвержено

слвв-

любить все, что можетъ, даже деревья^ камни,
фабрики... Къ тому же и&торія
говорить,
что старый Робинзонъ, : вернувшись въ
Англію, снова пустился въ плаваніе Богъ зиаеть
за скелько тысячъ
миль,
чтобы повидать свой
необитаемый островъ.
Неудивительно поэтому, что Малышъ' сдѣлалъ
■нѣсколько шаговъ, для того чтобы увидать И свой.
оно

Большіе
виднѣютея

платаны,
надъ

кудрявый

крышами

-бѣгущаго
Они. издали дѣлаютъ :
своего

друп,

къ

друга,

къ

другу,

сосѣдямъ:

вотъ

головы

домовъ,
нимъ

ему

словно- для того,

узнали

всѣхъ

со

ногъ.

и склоняются

знаки

Даніэль Эйсетъ!

которыхъ

уже

чтобы сказать

Даніэль Эйсетъ

вернулся!
Онъ спѣпштъ, спѣшйтъ изо вбѣхъ силъ, но,
дойдя до фабрики, останавливается, пораженный.
Высокія сѣрыя стѣны и изъ-за нихъ не видно
ни,единаго
листочка гранатоваго или лавроваго
дерева...
Ни оконъ, ни люковъ; мастерскія исчезли,

на

большой

йхъ мѣстѣ часовня.
Надъ
красный ■ крестъ, окруженный

латинскими

то

О

горе

стырь

!

какими-

словами...;

Фабрика-^уже

кармелитокъ,

можёть войти..

воротами

куда

не
ни

фабрика
одинъ

;

эте— мона-

мулсчина

не

л

V.

Зарабатывай свой хлѣбъ. Малыши.
Сарландъ — небольшой городокъ въ Севеннахъ,
расположенный въ глубИнѣ узкой долины и со
всѣхъ сторонъ, словно стѣною, сжатый горами.
Когда свѣтитъ лѣтнее со ляЦѳ, это — раскаленная
печь, когда дуетъ сѣверный вѣтеръ — ледникъ...
Въ день, моего пріѣзда сѣверный вѣтеръ— трамонтано і— неистовствовалъ

хотя'

весна,

стояла

родъ на

имперіалѣ

продрогъ до

.

ужъ

Малышъ,

съ

утра,

въѣзжая

и,

въ

го-

дилижанса, чувствовалъ,

что

костей.

Настудилъ вечерь,
На площади,

были

безосвѣщенной
почтовой станціей, нѣсколько человѣкъ прохаживались взадъ и вдередъ въ. ожиданіи дилгоканса.
Спустившись со своего имперіала, я, не теряя
улицы

людны.

ни

попросилъ

минуты,

лежъ.

Я

передъ

темны- и

плохо

проводить

торопился вступить въ

.

меня

въ

кол-

исправленіе

сво-

обязанностей.
Коллежъ находился- недалеко отъ площади;
миновавъ двѣ
или три широкія
улицы,
человѣіеъ, который весь мой вещи, остановился передъ
болыпимъ домомЪі какъ будто давныиъихъ

давно уже
—

ный

Здѣсь,

вымершимъ.
—

дверной

проговорилъ

молотокъ.'

рнъ,

поднимая

огром-

46

Молоть;

тяжело

собой... Мы

сама

ударился...-

'Дверь

открылась

вошли.

Я на ■ мгновеніѳ остановился въ дверяхъ, въ
тѣни. Человѣкъ поставилъ мои вещи на полъ, я
заллатилъ ему, ионъ очень быстро ушелъ... Громадная дверь тяжело замкнулась за нимъ... Вокорѣ ко мнѣ подошелъ, оъ большимъ фонаремъ въ
рукахъ, сонный швейцаръ.
— Вы
должно быть новичокъ? — проговорил*
онъ сквозь

Онъ

Я

—

сонъ.

др^инялъ

питателемъ; проводите,

Швейцаръ,
ка

казалось,

приподнялъ

зайти

ученика...

меня за

вовсе не ученикъ,

свою

я

меня

пріѣхалъ сюда) воскъ

директору.

былъ изумленъ. Онъ
шапку

ипригласилъ

слегменя

Господинъ ди.церкви. Меня прово-

-на минуту въ его комнату.

ректоръ

дятъ, къ
молитва.

съ

учениками въ

нему,

какъ

только

кончится

вечерняй

,

Въ комнатѣ швейцара какъ разъ -доканчивали
іВьюокій красивый парень съ русыми;
усами, сидя'рядомъ съ маленькой, болѣзненнойу
гюелтолицой женщиной, совершенно закутанной въ
вылинявшШ
платокъ, потягивалъ изъ
рюмка

ужинъ;,

водку..

Что тамъ такое, господинъ Кассанъ?— спроусатый мужчина.
■^- Это
новый -воспитатель, — отвѣтилъ швейцаръ, указывая на меня. — Господинъ воспита—

силъ

тель такгь малъ ростомъ,
его

что я сначала принялъ

за ученика.

Фактъ тотъ, что у ласъ есть ученики гобольше ростомъ и гораздо -старше господина воспитателя, — проговори лъ усатый мужчина и цоглядѣлъ на меня поверхъ своей рюмки.—■Нанримѣръ, старшій Вейонъ.
— И
Круза, — добавилъ швейцаръ.
і ■ — И Суоейроль, — сказала маленькая женщина.-;
| Поелѣ этого они стали тихо разговаривать ме—

раздо

_

жду

собою,

гивая

свою

искоса

вой

никовъ,

которые

—

поглядывая

пѣ ли.

на

водку.

меня

и потя-

Снаружи

и крикливые голоса

трамонтано

въ

раздался звонъ

множества"

шумъ

—

отвратительную

носился

Вдругъ

47

до-

учѳ-'

церкви, молитвы.

колокола.

Въ вестибюлѣ

шаговъ.

Молитва

кончена, —проговорйлъ
швейцаръ
пойдемте къ господину директору.
взялъ свой фонарь,
и я нослѣдовалъ
за

поднимаясь,—

Онъ

I

нимъ.

Коллежъ
нечные

показался

коридоры,

мнѣ

огромнымъ...

громадныя

двери,

Безкоширокія

лѣстницы съ узорчатыми желѣзными перилами....
Все старое, темное, закуренное... Швейцаръ сказалъ мнѣ, что до великой революціи въ этомъ
зданіи домѣщалооь морское училище, въ которомъ

воспитывалось

до

восьми

сотъ

учениковъ,

высшей знати.
Едва онъ успѣлъ сообщить мнѣ эти драгоцѣнныя.свѣдѣнія, какъ ма очутились у кабинета^ директора.
Господинъ Кассанъ тихо пріотворилъ
двойную, обитую войлокомъ, дверь и дважды попринадлежавшихъ

къ

,

стучался.

Какой-то

голосъотвѣтилъ:

«войдите».

Мы

во-

шли.

Это былъ очень большой рабочій
кабинетъ,оклеенный зелеными обоями. Въ глубинѣ у длиннаго столаі сидѣлъ диркторъ и писалъ при слабомъ свѣтѣ лампы со спущеннымъ абажуромъ.
— Господинъ
директоръ, — Ваговорилъ
швейцаръ, толкая меня впередъ, — вотъ новый воспитатель на мѣсто господина Серрьера.
— Хорошо, — отвѣтилъ
директоръ,
не
мѣняя
своей лозы.
Швейцаръ поклонился и вышель. Я стоялъ посреди комнаты, и вертѣлъ въ рукахъ свою шляпу.
Кончивъ писать, директор повернулся ко мнѣ,
и я имѣлъ полную возможность разсмотрѣть
его
блѣдное, сухое, маленькое лицо, оевѣщенное хо-

43

—

—

безцвѣтными глазами. Онъ, съ своей
чтобы лучше видѣть меня, поднялъ абажуръ своей лампы и нацѣпиль на носъ

лрдными,

стороны, для того,
очки.
—

Но вѣдь

это

ребенокъ !— вскрикнуть
креслѣ. — Что мнѣ

подпрыгивая на своемъ
лать съ ребенкомъ?

онъ,

дѣ-

Малышъ былъ въ ужасномъ страхѣ; онъ уже
видѣлъ себя на улицѣ, безъ средствъ къ существованію... У него едва хватило сйлъ пробормотать нѣсколько словъ и передать директору рекомендательное письмо.
Директоръ взялъ письмо,, прочелъ его, Сложилъ, разверну лъ, перечиталъ еіцё разъ и, наконецъ, сказалъ"мнѣ, : что въ виду особенной
рекомендаціи ректора и порядочности моей' семьи
,

онъ соглашается принять меня, хотя его и тревожить
крайняя моя молодость. Затѣмъ онъ
сталь читать мнѣ длинную лекцію о серьезности
моихъ обязанностей, но я его не.;слушалъ. По-

было только не .получить отказа.
Я быль счастливь, безумно
счастливь. Я бы хотѣлъ,, чтобы у господина ди-

моему важно

Мнѣ

не

отказали.

была тысяча рукь и чтобы можно' было
бсѢ ихь цѣловать.
Странное металлическое позвякйванье прервало
мои изліянія.
Я быстро обернулся й очутился
ректора

лицомъ къ лицу съ долговязой личностью, украшенной рыжими, бакенбардами, которая неслышна
вошла въ кабиНетъ: это быль главный смотритель.

Склонивь

голову на'' ллечО, онъ смотрълъ нзі
сладчайшею улыбкою,, раскачивая при
этомъ висѣвшею на его указательньйіъ
пальцѣ
связкою, ключей всевозможныхь размѣровъ. Улыбка расположила бы меня въ пользу долговязаго

Меня

со

ключи его. такъ зловѣще звенѣли,
мнѣ стадо страшно.
— Гошодинь Віо, — проговориль. директоръ, —

господина, но

что

.

—

49

—

кь, намь пріѣхалъ замѣстителъ господина
Серрьера.
Грсподинъ Віо поклонился и снова такъ же
сладко улыбнулся мнѣ.
Ключи же его, напротивь,
иронически
злобно зазвенѣли, какъ-будто
желая сказать :
«Эта мелюзга должна замѣнить.
господина Серрьера ! Что вы ! Что вы I»
Директоръ также же хорошо, какъ и я, понялъ
разговорь ключей и со вздохомь добавилъ: «Я
знаю, что вь лицѣ господина Серрьера, мы понесли почти
нёзамѣнимую потерю (тутъ ключи
прямо застонали...), но я увѣренъ, что если- господинъ Віо захочеть взять новаго воспитателя
на свое особое попеченіё
и внушить ему свой,
взглядъ на обученіе, то порядокъ
и дисциплина нашей школы не^ слишкомь пострадаютъ оть
ухода
господина
Серрьера».
Все такъ же сладко улыбаясь, гбслодинъ ВІО'
отвѣтилъ, что онь уже преисполнень благорасположенія ко мнѣ и, охотно будетъ помогать мнѢ
совѣтами.
Но ключи Вовсе не доброжелательствовали мнѣ,,о нѣть! Стоило только послушать,
какъ 'злобно они позвякивали: .«Если только ты
посмѣешь пикнуть, маленькій негодйЙ, берегисъ
тогда!»
— ГоспоДинь
Эйоеть, — закОнчилъ
дирйк-:
торъ, — вы можете итти. Эту ночь .вы. должны
еще, спать вь гостинищЬ.... Будьте завтра здѣсъ
въ восемь часовъ утра...
Идите...
И онь отпустиль меня важнымь жестомь руки.
ГоспоДинь Віо, еще болѣе улыбающійся
к
еладкій, проводиль меня до дверей; /но прежде,
чѣмъ покинуть меня, онь сунуль мнѣ въ руку
вотъ

,

,

маленькую

тетрадь.

Это уставь нащего училаща, — проговорилъОнь. — Прочтите и обдумайте...
Затѣмъ онь открылъ дверь и затвориль ее заі,
—

мною,

при

чемь

ключи

его

сурово

звякнули.

Они забыли посвѣтнть, мнѣ, эти господа...
Ыалышъ.

Нѣ4

50

-

которое

время я

коридорамь,

бродилъ

—

по совершенно

стѣны,

ощупывая

чтобы

темнымь

какъ-

хоть

нибудь

оріентироваться.
Кое-гдѢ"' сквозь рѣшет.
ку окна
падаль,
слабый лунный свѣть, номогавшій мнѣ отыскивать дорогу. Вдругъ, на другомь концѣ коридора показалась свѣтящаяся точка, приближавшаяся ко мнѣ...
Я сдѣлалъ. нѣсколько шаговъ.
Точка увеличилась, приблизилась, промелькнула мимо меня, исчезла. Всё это
было похоже на видѣніе, но, несмотря: на то, что
оно пронеслось мимо меня 1 такъ быстро, я разгляіт
дѣль все : до мельчайшихъ подробностей.
Представьте себѣ Двухъ женщинь, нѣтъ, двѣ

тѣни... Одну
бленную, съ

старую,

сморщенную,

огромными

ея

немного

воздушную—

ніямъ

и

—

далеко

не

подобно
обладающую — это
і всѣмь
призракамь

' привидѣ-

всѣмь
уже
—

сгор-

стройную,

другую — молодую,

половину

лица ;

худую,

закрывающими

очками,

свойственно
большими

очень

Старуха держала въ
обладательница
черНыхъ глазь не имѣла въ рукахъ ничего... Двѣ
тѣни мелькнули мимо меня быстро, безмолвно, не
замѣтивъ моего присутствія, и, когда онѣ давно
уже исчезли, я все еще етоялъ на прежнемъмѣстѣ, испуганный и въ то же время очарованный.
Я предо лжаль свой путь ощупью, но сердце
мое усиленно билось, и передо мною въ темнотѣ
черными-черными

глазами...

рукѣ

мѣдную

все

маленькую

еще

кахь,

а

стояли

рядомъ

лампу;

Отвратительная
съ

нею

старуха

черные

въ

оч-

глаза...'

Надо было однако найти себѣ на ночь пріють;
это было нелегкое.
Къ счастью, мужчина,
съ усами, который сидѣль у дверей швейцарской
и куриль трубку,
тотчасъ же предложиль мнѣ
свои услуги
и обѣщалъ
указать
небольшую и
недорогую
гостиницу,
гдѣ мнѣ должны
были
устроить княжескій пріемъ. Я, конечно, съ востор-

дѣло

гомъ

У

согласился.
этого

мужчины съ усами

быль

очень

-добро-

-

51

-г-

дущный видь-. По дорогѣ я узналъ, что его зовутъ Роже, что онь учитель танцевъ, верховой
ѣзды, фехтованія и гимнастики въ сарландскомъ
коллежѣ и что онъ долго служилъ стрѣлкомь
въ
Африкѣ. Послѣднее обстоятельство окончательно расположило меня въ его пользу.
Дѣти
всегда склонны любить солдать. Мы разстались
у дверей гостиницы съ безконечными рукопожатіями и твердымь намѣреніемъ сдѣлаться друзьями.

А теперь, читатель, мпѣ надо сдѣлать тебѣ
дризнаніе
Когда Мал ышъ очутился одинъ въ холодной
жомнатѣ, передъ чужой постелью гостиницы, ѣдали отъ всѣхъ, кого
онъ любилъ, сердце его не
выдержало, и великій
философъ заплакаль, какъ
малёнькій ребенокъ. Теперь жизнь его пугала;
онъ чувствоваль
себя слабымь и безоружнымъ
передъ нею и плакалъ, плакалъ...Вдругъ' среди
рыданій передъ его глазами встала жизнь его
семьи; онь увидѣлъ опустѣвшій домь, разлетѣвшуюся семью. Отецъ Въ одномь мѣстѣ, мать въ
другомъ...
Ни родной крьппи, ни роднош очага! И тогда, забывъ свое собственное отчаяніе,
при мысли о^Ъ ббщёмъ неСчастіи/Малышъ приняль великое и прекрасное рѣшеніе: онъ рѣшилъ
собственными силами возстановить домъ Э йсетъ
іи создать вновь домашній очагъ, Затѣмъ, гордясь
вновь
обрѣтенной цѣлью жизни, онъ осушилъ
слезы, недостойный мужчины, возстанОНителя очага и, не теряя ни минуты, принялся за чтеніе
устава господина
Віо, для того. чтобы познако.

,

.

миться-со

Этотъ

уставъ,

самаго

господина

щимь

трактатомъ,

три

обязанностями.
любовно переписанный -рукою
Віо, автора его, быль настояраздѣленнымъ методически на

своими новыми

части:

1. Обязанности
начальствующимь

воспитателя
лнцамъ.

по

отношенію

къ

52

--

'2. Обязанности

-

воспитателя

по

отношенію

къ

воспитателя

по

отношенію

къ

товарищамъ.

3. Обязанности
ученикамъ.

Всѣ

были тутъ предусмотрѣны, начиразбитаго стекла до двухъ поднятыхъ одновременно рукъ на урокѣ; всъ подробности жизслучаи

ная съ

были здѣсь изложены, начинал съ
жалованія и кончая полубутылкой вина, Которую каждый имѣлъ право получать
ни

учителя

точной

цифры

ѣдою.

за

Правила, заключались великрлѣпнымь
образцомъ краснорѣчія, ..трактатомъ о нользѣ самихъ
правиль. Но, несмотря на всё свое уваженіе къ
груду ггосдо дина Віо, Малышъ не быль въсилахъ
дочитать

Въ эт^
ческихъ
дился

конца

до

какъ

и

оборотѣ ■'

шящномъ

ночь, я сналъ

звонъ

ужасныхъ,

въ

на

самоиъ

очкахъ

Тысячи фантастимой сонъ.,.,То мнѣ чу
ключей господина Віо,

плохо.

сеовъ нарушали

то, старуха

разъ

засну лъ...

садилась

у моего

изголо-

вскакивать'; то,
яаконецъ, черные глаза, — ахъ, какіе онибыли черные, — появлялись въ ногахъ моей постели и со
страннымъ упорствоиъ емотрѣли на меня...»
и заставляла меня

нья

На слѣдующее
шелъ
.

вь

ключей

утро

коллежъ.

испуганно

къ

восьми

Господинъ

часаиъ

Віо,

со

я

при-

связкою

и слѣдилъ
Онъ всдрѣтилъ меня своей сладчайшею улыбкою,
— Подождите
въ .подъѣздѣ, -— сказаль онъ^ —
когда ученики войдутъ, я представлю, васъ вавь

рукахъ,

стояль

у порога

приходящими учениками.

за

шийъ

Я

товарищамъ.

ждаль въ

впередъ,
изъ
нихъ

господь

до

прохаживаясь

земли

взадъ

и

кланялся каждому,

преподавателей. Только одинъ изъ
на мой поклонъ; это былъ свяпреподаватель
философіи,
«орнги-

отвѣтилъ'

щепнрікъ.

подъѣздѣ,

и чуть- не

—

53

—

отозвался гоегіодинъ Віо.-.і;
полюбилъ этого оригинала.;
Прозвенѣлъ
звонокъ.
Ученики хлынули
въ
классъ... Четыре или пять бОлыпихъ парня, двадцати пяти,тринадцати лѣтъ, поспѣшно вошли въ
подъѣздъ и при вйдѣ господина Віо въ изумлевіи остановились.
■
:
— Господа, — проговорилъ
главный смотритель,
указывая на: меня, — вотъ гослодинь Эйсетъ, вашъ
новый оослуживецъ.Сказавь это, онъ отвѣсиль всѣмъ глубокій поклопъ и удалился,
все также улыбаясь,
склоналъ»,

И

—

какъ о немъ

я тотчасъ

нивъ

голову

ужасными

Я

же

и мои

плечо

на

и Погромыхивая

товарищи

нѣкоторое время

глядывались.
,"
Йервымъ заговориль

толстый изъ
тотъ самый

нихъ;

это

госнодинъ

молча пере-

самый большой и самый
быль госнодинъ Серрьёръ,
Серрьёръ, котораго я дол-

быль замѣнить."
— Чортъ
возьми! — радостнымъ
кликнулъ онъ, — поистинѣ : можно

женъ

одно

своими

ключами.

и то

же

мѣсто

могутъ

-

вое-

тоноиь

сказать,

занимать

что

разныя

величины.

Это быль намека на изумительную разницу
ростѣ между имъ и мною. Надь этймъ всѣ
много
смѣялись, и я первый, но увѣряю васъ,
что
въ
эту
минуту
Малышъ охотно продалъ
бы свою душу дьяволу, Лишь бы быть немного
въ

выше

ростомь.

'

Это ничего не значить, — про до лжалъ, толстый Серрьёръ, протягивая мнѣ руку;— хотя: насЪ
и нельзя мѣрить однимъ аршиномъ,
все же, эта
не мѣшаетъ намь дѣлать одно дѣло.
Пойдёмте
съ нами,
товарищъ...' Я даю П]рощальный завтракъ въ кафэ Барбетъ; я хочу, чтобы вы пошла
—

съ

нами...

Тамъ

за -стаканомъ

пунша

мы

позна-

комимся- другъ съ др'уг-омь. г

Не

давъ

мнѣ

времени

для

возраженія,

онг

взялъ' Меня, подо

]

улицу..

Кафэ

Барбеть,

товарищи,
щали

куда

на

низшіе офицерскіе

входѣ

него

въ

повели

меня

находилось

илощади.

мои

новые

Его-

носѣ-

чины гарнизона

поражало

прежде

всего

и

при

громад-

киверовъ
и портупей,
украшаввѣшалки...
Въ.этоть день отъѣздъ Серрьера и его прощальный пуншъ пріивлеклй не только главную
армію, но и всѣ резервы завсегдатаевъ,...
Унтерь-офицеры, лооторымъ Серрьеръ тотчасъ же^
При входѣ представиль меня, приняли меня очень,
дружелюбно.
Надо однако сознаться,, \что' появленіе Малыша не произвело особенной сенсаціи и меня скоро забыли въ углу кафэ, куда я
скромно забился... Между тѣмъ какъ стаканы
начали нанолнятьея,
толстый Серрьеръ иодсѣлъ
ко. мнѣ..
— Ну
вотъ, товарищъ, — ■ пррговорилъ
онъ,—

ное

количество

шихъ

это очень недурно,

Сарлацдъ

.

ребятъ

для этихъ
дите,

какъяихъ

человѣкъ,
старуха

что вы для начала

Вы будете

.

заниматься

достаточно

выШколилъ !

товарищи — добрые
да

.

дядюшка

Вю.

.розги.
Вотъ, увиДиректоръ— не злой

малые;

Какая старуха? — епросиль

—

О,

ней

скоро

только

вотъ

. .

—

высь

попали въ

съ маленькими,

я еъ. трепетомъ.

познакомитесь. Во ; всякое

встрѣтитьее шныряюпарой огромныхь очковь

время дня и ночи вы можете

щей

коллежу

носу...

на
въ

по

;

коллежѣ

съ

Это— тетка
должность

директора,
экономки.

,

исполняющая

Не

ея

вина,

что мы еще не умерли съ голоду.

Цо оцисанію

Серрьера я узналь иривидѣніе

въ

очкахъ.

Между тѣмъ стаканы наполнялись. Мнѣ первый разъ въ жизни довелось пить пуншъ.
Мало-по-малу Малышь становился смѣлѣе. Онъ
вышелъ изъ своего угла и прогуливался по каф»

;

55

—

—

■съ такимь видомь, какъ "будто это

было для него
дѣло привычное.
Однако Богу извѣстно, бываль ли овгь когданибудь раньше въ кафэ.
Богу
извѣетно -также,
что
разсказываль этоть
тщеславный ѵ Малышъ,
для того
чтобы пріобрѣсти дружбу го/
сподъ унтбрьофицеровъ:
будто бы онъ сынъ бо- ■/гатыхь родителей, будто сдѣлался воснитатёлемъу
чтобы

лишь для того,

ніе

и подготовиться

педагогичеекомь

въ

мірѣ

свое

завершить

къ

высшей

образовав

должности/въ

и не думаетъ

пробыть/долго

нровинціальномъ коллежѣ/..- Вй пониимѣя такихъ богатыхь родителей !

этомь

маете,

. .

Ахъ, если бы- его могли- услышать въ эту минуту
домашніе! Неизвѣстно, что еще говориль
несчастный Малышъ, йри однОіщі^взглядѢ
на
стаканъ пунша
уже потёрявшій голову. -Можно
только сказать, что пёредъ- уходомъ. Роже, учитель фехтованія
и мой вчерашМй другъ,
всталъ
и провозгласиль тостъ за Даніэля Эйсета.
Вы
можете себѣ, нредставить, • какъ возгордился по
этому случаю Малышъ.
Тостъ въ честь Даніэля Эйсета; поелужйль сигналомъ къ уходу.
Было десять безь четверти,
т. -е.

какъ

разь

время

возвратиться

кол-

въ

лежъ.

Человѣій. сь ключами ожидаль нась въ подъѣздѣ.
' — Госдодинъ Серрьерь, -^ сказа ль онъ моему
толстому товарищу, — выпослѣдній ра&ь отведете
.

своихъ
они
вимъ

воспитанниковъ

войдутъ,
имь

господинь

новаго

Пѣйствительно,
ректоръ,

въ

классъ;

дйректоръ

какь только
и я

предста-

воспитателя.

нѣсколько минутъ спустя дйВіо й я- совершили торже-

госдодинъ

ственный входъ въ классъ.
При нашемъ появленіи веѣ поднялись.

ДирекТорь

въ

Очень

выраженіяхъ
небольшая. рѣчь

лестныхь

представиль меня ученикамь,

его

.

—

56

—

была полна достоинства; потомь онь удаЛйлсй
вмѣстѣ съ толстымь Серрьеромъ. Господинъ Віо
остался.
Онь не произносиль рѣчи, но йлючи
его ^говорили
за него
такъ
краснорѣчиво, такимъ
угрожающимъ
ЯЗЫКОМЪ, 1
что
всѣ гоЛовы
спрятались

за крышками пюпитровъ

и даже самь

новый воспитатель почувствовалъ себя несовсѣмъ
въ /Своей тарелкѣ.
^_Какъ только, зловѣщіе ключи исчезли за дверью, изъ-за

нюнитровь

сразу

вынырнуло

множе-

бородки
перьевъ
устремились кь губамь; блестящіе, насмѣшливые,
растерянные маленькіе глазки устремились на меняу
по всѣмь
рядамъ
сканеекъ пронесся
торопливый шопотъ.
■Немного ^смущенный', я медленно взошелъ на
каѳедру. Я дОіпыТался обвести веѣхъ свирѣпымъ
взглядомъ, а затѣмъ, возвысйвЪ голосъ, воскликство

плутовскихъ

•

нулъ-:
—

рожицъ;

.

За работу,

чалъ

рукою

по

господа,

йа "работу!

"—и

посту-

столу.

Такъ Малышь началь свой первый урокъ.
Они не были злы; нѣтъ, злы были другіе. Они
никогда
не
причиняли
мнѣ огорчешй, и я пхъі
.

очень любилъ, потому что всю душу ихъ можнб
было прочесть въ ихъ глазахъ.
Я ихъ никогда не наказывалъ. Къ чему? Развѣ наказывають дтицъ?.. Когда они щебетали
слишкомь громко,
мнѣ стоило только крикнуть:
«Тихо!» и они смолкали, по крайней мѣрѣ на
пять

минуть.

Самый
надцати
надцать

старщій. въ класоѣ достигъ уже одинлѣтъ. Вы понимаете — ему было оди&
лѣтъ ! И толстый Серрьерь хвасталъі

тѣмъ, что держаль. ихъ въ ежовыхъ рукавицахъ!..
Я ихъ въ ; ежовыхъ рукавицахъ йѳ, держага,Я только старался всегда быть добрымъ, воть
и

все.і

57

Иногда,

когда они вели

—

себя

очень хорошо*, я раз-

«казываль тагь какую-нибудь исторію...

Какая радость ! Они быстро, быстро

Исторію!...

складывали тет-

линейки, ручбезпорядкѣ летЬлинадно ящнковъ пюпитра: затѣмь они клали локти на столъ,
широко раскрывали глаза и слушали. Я сочинилъ
для нихъ пять или шесть фантастическихь
сказокъ :
«Первыя шаги кузнечика», «Бѣдствія Жака
Зайчика» и друг. Тогда, какъ и теперь, достопочтенный
Лафонтень быль любимымь моимъ
ради,
ки

закрывали книги ; чернильницы,

для перьевъ въ

святымь

сказы

въ

литературныхъ

только

излагали

святцахъ,

и дополняли

и мои
его

раз-

басни;

но къ нимь при этомъ примѣшивалось много, авто■біографичбскаго. Тутъ всегда фигурировалъ' бѣдный кузнечикъ, вынужденный, подобно Малышу,
зарабатывать свой хлѣбъ, божьи -коровки, рыдая
клеившія
картонажи — подобно
Эйсету (Жаку)
Это очень забавляло моихъ рёбятшпекъ, да и
меня гЬшило не мало. Къ еожалѣнію, госнодинь
Біо нѳ признаваль подобнаго рода забавь.
Три или четыре раза въ недѣлю ужасный чело-/
вѣкъ съ ключами совершаль прогулку по коллед-І
жу, чтобы убѣдиться, вое ли въ немь идетъ со-'
гласно уставу... Такъ вотъ въ одйнъ изъ такихъ,
.

дней онъ вошель
самый интересный
ка'.

въ

нашъ

классъ какъ разъ

моментъ

исторіи

въ'

Жака Зайчи-

При видѣ господина Віо весь классъ затрепеДѣти растерянно переглядывались. Самъ раз-

таль.

-сказчикъ

внезапно

оборваль

свое

повѣствованіе.

Омущенный Зайчикъ остался съ поднятой въ воздухѣ лапой и отъ ужаса шеведилъ своими длинными

ушами...

Остановившись передъ моей каѳедрой, улыбающійся господинъ Віо додгимь изумленнымь взглядомь
обвелъ пустые пюпитры. Онъ ничего не
сказаль,
но
ключи
его
свирѣпо вызванивали :
«ахъ вы, негодяи!
такъ вы, значить,
не работаете?!»

58

Весь

дрожа, я

лостныѳ

имъ

попытался
сегодня
я

маленькую

ключами

много

хотѣлъ

Господинъ Віо мнѣ
улыбаясь, поклонился,
ими

безжЖ"

умилостивить

ключи.

— Эти господа
бормоталъ я. — И

зать

—

въ

исторію.
ничего

работали,
награду

—

про-

разска-

.

не

еще разъ

отвѣтилъ.
загромыхалъ

Онъ,
сво-

и вышель.

Вечеромъ, въ четыре часа, во время леремѣны, онъ подошель ко мнѣ и, все также улыбаясь, молчаливо протянулъ мнѣ тетрадку своихъ
правилъ,
раскрытую
на
страницѣ двѣнадцатой:
обязанности воспитателя по отношеніЮ кь ученика-мъ.
Я понялъ, что не слѣдуетъ разсказывать исторій
и никогда больше не дѣлаль этого.
Въ теченіе нѣсколькихъ дней. мои ребята были
безутѣшны. Имъ не хватало Жака Зайчика, и у
меня сердце болѣло отъ того, что я не могъ позабавить ихъ разсказомъ. Если бы вы знали, какъ я
любиль этихъ ребятишекъ ! Мы. всегда были вмѣстѣ... Весь коллежъ быль раздѣленъ на три со-;
вершеино различныхъ отдѣленія і на отдѣленіе для
взрослыхь, ереднихъ и маленькихъ воспитанниковъ.

Укаждаго отдѣленія.былъ свой собственный дворъ,
спальни, свой клаосъ. Такимь образомъ мои
малыши принадлежали млѣ
безраздѣльно 1
Мнѣ.
казалось, что у меня тридцать пять собственныхь
дѣтей.
Кромѣ нихъ, у меня сов.еѣмъ не было друзей.
Напрасно господинъ Віо улыбался мнѣ, бралъменя
подь руку во время перемѣиъ
и даваль мнѣ совѣты относительно примѣненія Правилъ, я не любиль и не могъ его любить; его ключи слишкомъ
путали меня. Директора я никогда не видалъ. Преподаватели, казалось мнѣ, презирали Малыша и:
смотрѣли на него свысоіса. Что же касается моихъ
товарищей, то ихъ какъ-будто отталкивала отъ
моей особы .симпатія, которую выказывалъ ш мнѣ

,свои

.

,

-

59

—

'человѣкъ съ ключами. Впрочемъ,
встрѣчи съ унтеръ-офицерами я
болѣе въ кафэ Барбетъ, и милые
могли ынѣ проствть это.
*

Даже швейцаръ Еаесавъ
'Роже были рротивъ меня.

моей

со времени

не

показывался .

люди никакъ не

фехтованія
Особенно послѣдній
казался страшно враждебно-настроеннымъ.
Когда
я проходилъ миміэ него, онъ съ такимъ свирѣпымъ
видомъ
глаза,

покручивалъ

свои

и учитель

усы

и тавъ

какъ-будго ообирался' изрубить

таращилъ

сотню

ара-

бовъ. Однажды онъ, глядя на меня, очень громко сказа лъ Кассану, что терпѣть не можетъ шпіоновъ. Кассанъ ничего не отвѣтилъ, но видъ его
ясно говорилъ,

О

луётъ...
этомъ

Я

что

какихъ

очень

ихъ

тоже
шла

вовсе

рѣчь?..

не

жа-

Я объ

долго; думалъ.

мужественно

патію

онъ

шпіонахЪ

эту

спосилъ

всеобщую

апти-

мнѣ. ''Наставникъ средней группы жилъ
со мною въ маленькой комнаткѣ третьяго

ко

вмѣсгЬ

.

крышей ; сюда я уходилъ во время
Тажъ какъ мой товарищъ все свободное
время проводилъ внѣ коллежа, то комната; находилась въ моемъ распоряженіи,
была моей комнатой.
этажа.,

лодъ

уроковъ.

Какъ только

я входилъ

запиралъ

•тщательно

за

къ себѣ въ комнату, я
собою дверь, придви-

свой чемоданъ, — стульевъ въ нашей, койбыло, — къ старому письменному столу,
заісапанному чернилами и испещренному вырѣзан-

галъ

натѣ'

не

ными ножомъ

■свои, книги

надписями,

раскладывалъ на

и принимался за

немъ

дѣло.

Тогда стояла весна... Поднявъ голову, я видѣлъ
голубое небо и большія деревья двора, уже покрытыя листьями.
На дворѣ было тихо.. Время отъ
нремени раздавался монотонный
голосъ ученика.,
разсКказывавшаго урокЪ; гнѣвный окрикъ сердита.го

преподавал'еля

рившихся

или неистовое

воробьевъ. Потомъ

чириканье /поссо-

снова

все погружа-

.

60

—

лосі,

въ

тишину,

—

и казалось,

спить.

что

весь

колдежъ

і

Но Малышъ не спалъ. Онъ даже иѳ мечталъ,
это самый привлекательный видъ сна. :Онъ
работалъ, неустанно работалъ, усердно набивая
себѣ голову греческимъ языкомъ' и латынью.
Иногда, въ самый райгаръ его работа, чья -то
хотя

;

таинственная

рука

тихо

стучалась

въ

его

дверь,і

Кто тамъ?
■— Это
я,
Муза;, твоя старая пріятельнипа',ѵ
женщина; изъ красной тетради.. Открой ынѣ скорее,Малышъ!
Но Малышъ. и не думалъ открывать. Какое ему
было дѣло до Музы.
Къ черту красную тетрадь! Теперь надо. было
написать какъ можно больше греческихъ : сочиненій, сдѣлаться лиценціатомъ, затѣмъ преподавателемъ и какъ можно скорѣе создать д ля семейства Эйсетъ новый домашній очагь.
Мысль, что я работаю для семьи, придаівала
мнѣ Мужество в очень .облегчала мнѣ жизнь.:
Даже комнату мою она дѣлала уютнѣе...' О мансарда, моя милая мансарда!
Какіе. чудные ча-/
сы
дережилъ я
въ твбихъ стѣнахъ! Какъ хорошо мнѣ работалось! Сколько мужества, у меня
тогда ' было!..
Но если я переживалъ часы счастливые, то это
ве значить,что
не было тяжелыхъ. Два раза
—

,

.

„

7

.

г

въ

недѣлю,

было

водить

по

воскресеньямъ

дѣтей

и четвергамъ,

на прогулку.

Эти

прогулки

надо

бы-

ли для меня пыткою.

Обыкновенно мы отправлялись въ «ІІрерію»,
большую рощу, словно коверъ, устилающую склоньі
горы въ полумилѣ отъ города. Нѣсколько громадныхъ

въ

каштановъ,

Желтую'

чащій

среди

довали

туда,

три

или

четыре

выкрашенные

краску

трактирчика и ручеекъ, журзелени, украшали
мѣсто и ра-

взоры...

отдѣльно;

Всѣ
но на

три

мѣстѣ

группы

отправлялись

ихъ соединяли подъ

61

-

йриемотромъ

одного

быль

стоянно

старшими

моихъ

учениками

ближайшій

товарища

отправлялись

трактирчикь,

таковымъ

и

воспитателя,

Два

я.

—

вмѣстѣ

угощаться

с№

со
въ

такь какъ меня никог-

а

да не приглашали, я оставался и присматривалъ за

Великое

учениками...

ріи».

это

дѣло

было

«Пре-

въ

.

Такъ
травѣ,

было бы растянуться на зеленой
тѣни каштановъ,: и подъ тихое пѣніѳ
малѳнькаго
ручейка вдыхать опьяняющій занахъ
травъ,.. Вмѣсто этого надо' было надзира.ть, кричать, наказывать.
Весь коллѳжь оставался на
моихъ рукахъ...
Это было ужасно.
хорошо

въ

Но хуже
«Преріи»
съ группой
въ

красно
на>

.А

Они

;а

шествіе

по ророду

маленькихъ.

шли

старыхъ

быль не надзоръ

всего
}

въ

ногу

Въ

солдать.

и

Остальныя
отбивали

нихъ

брали

ча ль имъ:
мали

«идите въ

ногу!» Они

группы
не

была

прехуже

дисципла-

не понимали, ея..

другъ

и разбредались по краямъ. дороги.

учениками

шагъ

видна

мои ребятишки совершенно

шли не въ ногу,

за

моей группой,

съ

,

друга

за руки

Напрасно
ничего

я

кри-

не пони-

сбивались.

и все время

Я ещѳ.былъ доволенъ головою своей колонны.
Сюда, я помѣщалъ самыхъ больпшхъ, солйдныхъ,
носившихъ уже куртки. Но зато, что творилось въ
хвостѣ! Безнорядочная, кучка ребятъ съ растррпаннымл волосами,

штанишками! Я

грязными пальцами а дырявыми

не

рѣшался

даже

смотрѣть-

на

нихъ.

«Цезіпіі іа різсет» —• сказалъ мнѣ по этому поулыбающійоя господииъ Віо, на котораго
временами
находило остроуміе.
Но во: всякомъ
случаѣ хвостъ моей колонны представлялъ печальное зрѣлище.
Поэтому вы поймете, съ какимъ отчаяніемъ я
воду

Сарланда со своимь отрявоскресеньямъ!..
Колокола
были полны народа. Навстрѣчі

показывался на улицахъ

домъ,

особенно

звонили,

улип^і

по

—

62

-

дѣлые пансіоныдѣвочекь, отправляввечернѣ, модистки въ ройовыхъ чепчикахъ, франты въ свѣтло-сѣрыхъ брюкахъ... При:
ходилось итти среди -нихъ въ потёртомъ платъѣ,
со смѣшной толпой ребять. Какой стыдъ!
попадались

шіяся

къ

Застѣнчивыѳ

люди, когда въ

основѣ ихъ застѣн-

тщеславіе, всегда думаютъ, что
весь міръ обращаетъ на нихъ внимаше.
Разумѣется, никто и не думадъ обо мнѣ, но.
зато д-тоОсебѣ думаль. Какъ я малъ ростомъ!
Какъ одѣтъ! Ахъ, какой стыдъ!.. И какъ я
чивости

лѳжитъ

•быль Тлупъ, трижды глупъ. И какимъ зл.ымъ
дѣлало меня это ощуЩѳніе своей глупости.
Среди этихъ растрепанныхъ чертенятъ, которыхъ
эгаѣ
два раза въ недѣлю
приходилось I водить
по городу^ былъ одинЪ полупанеіонеръ,
больше
всѣхъ приводившій
меня
вЪ отчаяніе
своймъ
■безобразіемъ и неряшествомъ.
Представьте себѣ отвратительнаго малѳнькаго
недоноска, до смѣшного маленькаго; кромѣ того,
нескладнаго,

грязнаго,

плохо причесаннаго,

плохо

одѣтаго, настоящаго уличнаго мальчишку, въ довершеніе всего еще и кооолапаго.
ЛовѣрИте ли: вмѣсто того, чтобы жалѣть,^ я
краснѣлъ за него, я не взлюбйлЪ его;- когда
бъ дни прогулокъ, я видѣлъ, ка'къ онъ плелся въ
въ хвостѣ колонны съ граціей молодого утенка,
у меня являлось необузданное
желаніѳ прогнать
его жесточайшими ударами сапога, чтобы онъ не
позорилъ своймъ присутствіемъ
мой отрядъ.:
Бамбанъ,— мы прозвали его Бамбаяъ за болѣѳ
■чѣмъ неправильную походку, — принадлежалъ къ
далеко не аристократической семьѣ.
Всѣ уличные мальчишки Сарланда были его
.

'

друзьями.

Благодаря
нами
рые

ему,

во время напшхъ-выходовъ

всегда неслась
дразнили

цѣлая

идущихъ

называли Бамбана

по

туча

въ

имени,,

шалуновъ,

хвостѣ'

за

кото-

мальчиковъ,

показывам на него

—

бросали

пальцами,

въ

68
шелухою

него

каштановъ

продѣлывали тысячи другихъ непріятно.стей.
Моихъ ребятъ это страшно забавляло, но я оовсѣмъ не быль расдоложенъ смѣяться и еженёдѣльно подавалъ директору рапорть относительно воспитанника Бамбана и того безпорядка, который его присутствіе вносило въ группу.
Къ несчастью, мои рапорты оставались безъ послѣдствій, и я быль вынужденъ постоянно цбім.зываться на улицахъ въ обществѣ господина Бамбана, болѣе грязнаго и болѣе неряшливаго, чѣмъ
когда-либо.
и

.

Однажды въ воскресенье, когда, сверхъ того,.
быль еще праздникъ и ярко свѣтило солнце, Бамбанъ явился на прогулку въ такомъ видѣ, что мы
всѣ пришли въ ужасъ Вы не можете себѣ представить ничего подобнаго. Руки черныя, ботинки безъ
шнурковъ,
грязь Даже на волосахъ,
отъ гіанталонъ одни воспоминанія...
Это было нѣчто неописуемое !
И" коиичнѣе' всего, было то, что, Повидииому,
.

его

для

сегодняшней

прогулки

старательно

при-

Голова его, причесанная болѣе тщательно, ' чѣмъ
обыЁнрвенно,
лоснилась отъ избытка помады, а галстухъ, казалось, былъ -заБязацъ заботливой, материнской рукой. Но вѣдь
по дорогѣ въ коллежъ было такъ много лужъ!..
И Бамбанъ ни одну йзъ нйхъ Не оставидъ безъ
вниманія.
'
' Когда я увидѣлъ,
что онъ присоединяется* "къ
нарядили.

,,

отряду,

спокойный

чёмъ

бывало,

и

не

отвращенія
—

я

и

улыбающійся,

ни

какъ

не могъ удер^жатъся отъ

и крикнулъ

ему:

У.,

Убирайся!

Бамбанъ
у.шбаться.

подумалъ

Онъ

что. я

считалъ

въ

ужаса

шучу

себя

и

г

продолжалъ

очень

,

нарлд-

нымъ.

Я снова1 крикнулъ ему: «Убирайся! убирайся!»
Онъ посмотрѣлъ на меня грустнымъ и покоо-

«.„

64

—

ньшъ взглядомъ ; глаза его выражали мольбу ; но я

<5ылъ

неумолимъ, и отрядъ

посреди

одного

Я

думалъ,

что

день, но при

избавился

выѣздѣ

Среди

канье

двинулся,

оставивъ его

улицы.

цѣлый

на

смѣхъ и

арьергарда

моего

него

отъ

изъ города

шушу-

заставили

меня

■оглянуться.

Въ

четырехъ— пяти

—

шагахъ отъ

Бамбанъ.
Прибавьте шагу! — сказалъ я

преспокойно

моего

отряда

плелся

двумъ первьшъ

учейикамъ.

Всѣ
неряхѣ

поняли,

и

насолить нашему

предстоитъ

что

поэтому

помчались

изо всѣхъ

впередъ

силъ.

По временамъ кто-нибудь оборачивался, чтобы
носмотрѣть, поспѣваетъ ли за нами Бамбанъ, и
всѣ смѣялись, глядя, какъ онъ вдали, рысйлъ по
■пыльной дорогѣ среди продавцовъ пирожнаго и
лимонада.

Этотъ

упрямецъ пришелъ въ

новременно съ нами.

Онъ

«Прерію» почти одпоблѣднѣль отъ

только

усталости и едва волочилъ ноги;

Миѣ
На

своей
себѣ.

стало жаль его, я немного устыдился

■жестокости и ласково подозвалъ его
немъ

была надѣта

вылинявшая,

къ
въ

.

красную

клѣтку блуза, похожая на ту блузу, которую ночшлъ Малышъ, когда, учился въ ліонскомъ колЯ

ее

тотчасъ

же

узналъ

эту

злопОлучЕП^ю

'блузу и сказалъ себѣ: «Несчастный! и тебѣ не
стьідно? Да вѣдь это ты самъ! Ты забавляешься
'вѣдь мученіями Малыша!» И, внутренно облишаясь слезами, я вдругъ полюбилъ это маленькоеі
обездоленное существо.
Бамбанъ сѣлъ на землю, потому что у него боЛѣли ноги. Я сѣлъ рядомъ съ нимъ; говорилъ
съ [нимъ... Купилъ ему апельсинъ...,Мнѣ хотѣлось
вьгаьггь ему ноги. Я раскаивалсд въ своей жестошхуга.

.

05

-

Съ

этого

дня

—

Бамбанъ сдѣлался

Я услышалъ о
Бамбанъ был'ь сьшчэ.

гомъ.

немъ много

моимъ

простого кузнеца,

о благодѣтельныхъ

'Дру-

трогательнаго.

который,,

обраизнеможенія,
для
того,.
чтобы содержать своего сына полупансіонеромъ
въ коллежѣ.
Но увы! Бамбанъ не былъ создапъ.
для науки и совс'бмъ не успѣвалъ въ ней.
Въ день его появлеыія ему дали тетрадь съпалочками и сказали: «рисуй палочки!» И цѣлый.

наслышавшись

зованія,

<

работалъ

плодахъ

до

.

годъ

уже

Бамбанъ

все

рисовалъ

-

палки.

И какія.

палки!.. Велнкін Боже!.; кривыя, грязныя, хромыя,.
неуклюжія, поистинѣ палки Бамбана.
Никто съ нимъ не занимался; оиъ собственно
по. учился ни въ какомъ классѣ, а входилъ обыкновенно въ тотъ, въ который дверь была открыта.
Однажды его поймали за рнеованіемъ палокъ въ.
классѣ философіи. Странный былъ ученикъ этотъ.
Бамбанъ!.. Но въ Еаісомъ обществѣ дѣтей нѣтъ.
Бамбана, этого маленькаго парія, невинной жертвы чьей-нибудь немилости.
Я иногда емотрѣлъ на него" во время урока,,
какъ онъ сидѣлъ, согнувшись въ три погиое.і,
надъ бумагой, потѣя, пыхтя, высзгнувъ съ натупг
языкъ,
держа перо всей рукой
и такъ усердна
нажимая на
него,
словно
собираясь расколе:.^
пмъ столъ... Для каждой- палки онъ набиралъ й,

перо

:

чернилъ,

а кончивъ строку, втягивалъ языіс ъ.

мѣсто, и, потирая руки, отдыхалъ.
Бамбанъ, послѣ того, какъ мы сдѣла,дись друзьями,
сталь работать охотиѣе...
Кодчвиъ страницу, онъ торопливо взбирался комнѣ на каеедру чочти па четвереныса.-хъ и молча
демонстрировалъ мнѣ свой шедевръ.
Я ласково трепалъ его по плечу и говорилі. :
«Очень хорошо». Мазня его была ужасной, ш>
мнѣ не хотѣлось обезжураживать ого.
■
/Но и въ самомъ дѣлѣ,- палки его становились.
все прямѣе, деро меньше брызгало, на тетрадях ь
на

Ыалышъ.

/

й

—

было

меньше

уже

калсется,

что

—

дшѣ

концовъ

Мпѣ

пятень...

чернильныхъ

концѣ

въ

66

даже удалось

бы научить его кое-чему; къ несчастью, однако^
судьба насъ разлучила.
Видно суждено было,ѣдный
Бамбанъ, чтобы мнѣ не удалось загладить свои грѣхи передь тобой. Воспитатель средняго отдѣленія
покидалъ коллежъ.
Такъ какь
до

конца

ректоръ

.На

хотѣлъ

каѳедру

ритора,

оставалось

года
не

а

къ

'мнѣ

немного

брать

новаго

малышамъ
поручили

воспитателя.-'

посадили

среднюю

Ди-

времени,

бородатаго

группу.

Для меня это было настоящимь бѣдствіемъ.
■Во-первыхъ, среднее отдѣленіе рѣшительно
гало меня. Я видѣлъ его достаточно близко въ
прогулокъ,
и мысль, что мнѣ придется быть
ними,

постоянно

заставляло

мое

сердце

пудни
съ

сжи-

маться.

Во-вторыхь,

вѣдь

приходилось

покинуть

ма-

ребятъ,
которыхь
й такъ
горячо
любилъ!.. Какь отнесется къ
нимъ
бородатый
риторъ?..
Что
станется
съ
моимь
бѣднымъ Бамбанъ ? Я чувствовалъ себя
Ленькихъ,

дорогихъ

моихъ

совершенно несчастнымъ.
Мои малыши тоже горевали,'

уходЬ. Въ тоть день, когда
ній урокъ,
послѣ звонка

узнавь

о

моемъ

послѣдяаступиль
поистинѣ
Ѵтрогателъпый моментъ... Всѣ бросились цѣло^ватв меня... Нѣвоторыё сумѣли даже сказать- мнѣ
іЯѣсколъко очень милыхъ словъ...
1
— А Бамбанъ?..

БаТйбанъ
когда

ничего

я уже

дошелъ

ко

воликолѣпную
риоовалъ

я

давалъ имь

сказаЛЪ. Новь ту минуту,
онъ,
весь красный,
пои торжественно
вручилъ
мнѣ
не

выходилъ,

мнѣ

тетрадь

для меня.

Бѣдный Бамбанъ!

съ

палками,

который

онъ

Уі.
Среднее отдѣленіе.
Итакь,

я

одѣлался

даставникомъ

средняго

отдѣ-

ленія.

Я

человѣкь пять десять толстоотъ 12 до 14 лѣтъ^
сыновей разбогатѣвшихъ крестьянъ которые посылали своихъ дѣтей въ коллежъ, для того -чтобы
изъ нихъ за сто двадцать франковъ въ триместръ
сдѣлать мелкихъ буржуа.
Грубые, ; дерзкіе и тщеславные, они говорили 1
между собою на неблагозвучномъ нарѣчіи Севенновъ, котораго я не понималъ. Всѣ почти отличались свойственной растущимъ
дѣтямъ нескладностыб, большими красными руками Съ оборванными
ногтяіш,
голосами
молодыхъ охрипшихЪ
пѣтушковъ, тупымъ выраженіемъ
лица... Всѣ они тотчасъ же возненавидѣли меня, хотя совсѣмъ еще
меня не знали. Я былъ малаго роста;
во мнѣ
нельзя было предположить силача, который могъ
бы внушить этимъ грубымъ натурамъ уважейіѳили по крайней мѣрѣ
страхъ.
Я былъ для нйхъ врагомъ, непріятелемъ, который почти не внушаетъ страха, котораго можнонашелъ въ нем'ь

щекихъ

горцевь,

сократить,

безсильной,
чтожнымъ,

самаго

возрастомъ

даже - свалить,

уничтожить,

незначительной

незначитбльнымъ

дерваго

дня

моего

—

властью-

репетиторомъ,

появленія

на

ни-

И съ.
каѳедрѣ.

ренетптеромъ.

■

-

•между нами
ная

68

—

возгорѣлась безпрерывная, бвзпощад-

жестокая война.

Ка-къ они меня заставляли страдать, эти жестокія дѣти!..
і Я
хотѣль бы говорить о нихъ безь враждебнаго чувства; бсіѢ эти непріятностн происходили
-такъ Давно... Но нѣтъ, я не могу! И. далее воть
'Сейчась, когда я пишу эти строки, я чувствую, что
рука моя дрожитъ отъ лихорадочнаго волненія.

.Мнѣ

кажется,

.

что

я

еще

воспитатель.

Они-то, я думаю, никогда не вспоминаютъ меня.
Они, должно-быть, забыли Малыша и его великолѣппый лорньонъ, который онъ купилъ для того,
: чтобы придать себѣ болѣе солидный^ видь.
Мои оывшіѳ ученики, теперь взрослые, солидные люди. Субейроль гдѣ-то въ Севеянахъ сдѣлался нотаріусомъ;
Вейонь (младшій) служить
пр.иставомъ въ судѣ ; Луни сдѣлался аптекаремь,
Бузанкэ ветеринаромъ. У нихъ есть положеніё,
состояніе, все, что полагается.
' Иногда однако, встрѣтившись въ клубѣ или па
дерковной площади, они вспоминаютъ счастливое
время пребыванія въ коллеЖѣ
и,
тогда, бытьзіожетъ, говорятіѵ и обо мнѣ.
— А
помнишь ты, Вейонь, маЛенысаго Эйсета,
нашего воспитателя въ Сарландѣ? Помнишь его
.длинные волосы и лицо изъ папье-маше? Какія
забавныя штуки мы ему устраивали!
Это вѣрно, господа! вы устраивали ему очень
забавныя лптуки, и ващъ дрежній воспитатель до
сихъ поръ не забылъ ихъ...
Ахъ, этотъ бѣдный воспитатель ! Какь онъ вась
заставляль смѣяться ! Какъ заставляли., его плавать вы!.. Да, плакать!.. Вы заставляли его плакать, и

отъ

этого

ваши

штуки

становились

еще

забавнѣе.

Сколько
няга,

разъ

послѣ мучите льнаго .дня бѣдсвоей постели, -кусалъ одѣя-

зарывшись въ

~

ло

для

того,

чтобы

69
вы

—

не

слышали

его:

рьь

даній!..

Правда, родительскій ■ доігь быль не весель. >Но
были мать и отець и брать. Тамъ онъ любилъ и тамъ его любили. Тамъ старались облегчить другъ другу будничныя заботы, сгладить пхъ,
смягчить. А здѣсь— -откуда я здѣсь могъ ждать
помощи? Какь часто въ эти ужасныя ночи я
думалъ о разоренномъ родите льскомъ домѣ.
Это такь ужасно,— жить, постоянно среди педоброжелателей, постоянно бояться, постоянно быть
на-чеку,
вооруженнымъ,
озлобленнымъ ;
такь
ужасно вѣчно наказывать, ибо дротивь воли бываешь песправедливымъ, — такь ужасно не довѣрять, видѣть" всюду ловушки, не дмѣть возможности спокойно ѣсть и пить, всегда, даже въ минуты
передышки, думать: «О, Господи!.. Что они теперь
выдумаютъ?»...
тамъ

Нѣть, даже- если ему придется прожить сто
лѣтъ — никогда воспитатель Даніэль Эйсеть не
забудеть того, что онъ вынёсъ вь СарландскОмъ
коллежѣ съ того дня, какь онъ допаль въ среднее отдѣленіе.
А, между тѣмъ, — лгать я не хочу, —я, при
перемѣнѣ группы, кое-что и выигралъ : теперь я
могъ видѣть
черные глаза. Вы помните дѣвушку
,

съ

черными глазами, которая

черъ

моего

вотъ, теперь

явилась

мнѣ

пріѣзда въ темномъ коридорѣ?
яимѣль возможность видѣть ея

въ

ве^

Такъ
милое

личико.

Два раза въ день, въ часы, рекреадій, я видѣль ее издали, за,- окномъ перваго этажа, которре
выходило во
дворь
средняго
бтдѣленія...,
Ея большіе черные Глаза работали тамъ съ
утра до вечера, склоненные надь безконечнымъ
шитьемь,
ибо черные глаза шили, постоянно,
безь устали шили. Для того чтобы, они шили,
^только

для

того

старуха въ

очкахъ взяла

ихъ

70

—

■-

дзъ воспитательпаго дома,
ло

ни

ли

—

отца,

шили

подь

безконечную
Я смотрѣлъ на

свою

лись

по

слишкомь

ста-

съ ними пряла

Я чувствовалъ въ ней
Рекреаціи мнѣ каза-

короткими.

существованіи.

взглядовъ', безъ

они ши-

падзоромъ

рядомъ

Черные глаза тожѳ
По временамь они

отъ своего шитья,

отрывались

дитя не зна»

время

пряжу.
нихъ.

несчастью.

знали о моемь

все

неумолимымъ

рухи въ. очкахъ,- которая

товарища

бѣдное

—

матери,— и

ни

словь,

и мы, при помощи

разговаривали

другъ

съ

друтомъ.

Вы очень несчастны, господинъ Эйсеть?
И вы также, бѣдные черные глаза?
— О,
у нась нѣтъ ни отца, ни матери.
— Мой
отецъ имея мать далеко.
— Если бы
вы знали, каісъ ужасна эта женщина въ очкахъ!
— Дѣти очень мучаютъ меня, повѣрьте!
—
Не теряйте бодрости, господинъ Эйсеть !
— Будьте
мужественны,
черные
глаза!
—

;—

Больше
ворили.

іВіо

этого

Я

съ его

мы

всегда

никогда другъ

ключами,

а

другу

появленія

боялся

не

го-

господина

у черныхъ глазь,

тамъ,

быль тоже свой господинъ
іВіо. Поелѣ минутной бесѣды они снова проворно склонялись надъ работой подь суровыми взглядами болыпихъ очковъ въ стальной оцравѣ.

вверху,

Милые
съ

за

окномъ

черные

другомъ

глаза! Мы

всегда

только

разговаривали другъ
на

помощи торопливыхъ взглядовъ,

всей душой

любилъ

Кромѣ того,
Жермана.

эти

я очень

разстояніи, ирн
тѣмь не медѣе я

черные

любилъ

глаза.

также

и

аббата

Аббатъ Жерманъ быль нреподавателемъ философіи. Онъ слылъ оригииаломъ, и въ колледжѣ
всѣ, даже директоръ,
даже
самъ
господинЪ
,Віо, боялись его. Онъ говорилъ мало, отрывиу

71

—

—

рѣзкимь тономъ, всѣмь
большими шагами,
назгсдь)! въ подобранной сутапѣ,

«Тымъ,-

"Ты,

ходиль

намъ

.

говорнлЪ

закинувь

голову

н шаги его гул-

какъ шаги драгуна, благодаря гвозкоторыми были подбиты его башмаки. Ро-

ко стучали,

дямъ,

быль большого и къ тому же очень сиДолгое времй^^счдгалъ его очень кра-

ста онъленъ.

сивымь;' но .однажды,

І^йбІотрѣБшись^та

нему

ноблиЖе, увидѣлъ, что это благородное, ^львиное лицо было ужаснѣйшимъ образомъ изрыто
оспой. Ни одного уголка не пощадила болѣзнь;
тѣмъ не менѣе его энергичная голова Правилась
мнѣ.

~ Аббатъ

жиль въ угрюмомъ одиночестве, занинебольшую комнату въ такъ называемомъ
старомъ коллежѣ,
одномъ изъ наиболѣе
отдаленныхъ флигелей нашего зданія. Никто никогда,

мая

не ходиль

ёратьевъ,

къ

нему ^

двухъ

исключейіемъ

за

страшныхъ

его:

двухъ

бездѣльниковъ,

учив-,

моей вднпѣ. Плату за ихъ ученіе вноаббатъ... Вечеромъ, проходя по двору для
того, чтобы попасть въ спальню, я всегда видѣлъ
наверху въ
черномъ, долуразрущенномъ
здадіи
стараго коллежа небольшой, блѣдный огонекъ:
это была лампа аббата Жермана. Нерѣдко также
шихоя въ

силъ

къ

спускаясь

утромъ,

уроку,

шестичасовому

я

видѣлъ, свозь тумань, что лампа еще" горитъ;
аббатъ Жерманъ еще не ложился... Говорили,і
что онъ
работаеть надь какимъ-то большимъ
урудомъ по философіи.

Что'

касается меня, то я, еще до знакомства' съ

аббатомъ,
му. Меня
-

ванное

чувствовалъ

привлекало

лицо,

большую Симпатію къ
его

дышавшее

о

прекрасное

Но

умомь.

тажь

меня

странностяхъ и

о

напугали

разсказы

груоости,

что я не смгЬлъ подойти къ : нему,

нако
евоему,

я все-таки
счастью...]

его

сдѣлалъ
...

это,
:.-..-

его

Одсобственному;

къ
^

не-

йзуродо-.

..

.

—

Ботъ

при

какихъ

72

—

обстоятельствахъ

это

про-

изошло...

Надо вамъ сказать, что въ то время я
былъ погруженъ въ иеторію философіи...
кое это было дѣло

для

-

Такъ

вотъ

прочесть

однажды

Малыша!
у меня

тратить

время

на

Нелег-

. .

явилось

Кондильяка._ Откровенно

ли стоить

по уши

ж'елаше

говоря,

чтеніе

его

врядь

трудовъ;

философъ онъ не важный, и весь его философскій багажь легко помѣстился бы въ спичечной коробкѣ. Но, вы вѣдь знаете: въ молодости у нась бывають совершенно превратныя поаятія о людяхъ д вещахъ! Хочется самому видѣть все, даже то, что. не стоить вниманія.
Итакъ, я хотѣлъ прочесть Кондильяка. Мнѣ,
ВО что бы то ни стало, понадобился; ■Кондильякъ.
Къ несчастью его въ библіОтекѣ коллежа не
оказалось,
а книзкные торговцы
Сарланда этого товара' тоже не держали. Я рѣшиль обратиться Къ аббату
Жерману. Братья его говорили
ашѣ, 'что въ его комнатѣ собрано больше двухъ
сомнѣвался въ томъ, "что
своихъ
мечтаній. ,-- .Но
ѳтотъ необьпшОвенный человѣкь пугаль меня, и
только непреодолимая любовь моя къ господину
де-Кондйльяку могла заставить меня пойти къ
Тысяч-ъ томовъ,

найду

у него

не

и я

дредметь

аббату.
Когда я подошелъ къ дверямъ его
ноги мой дрожали... Я дважды очень

колшаты,
тихо

цо-

го лось

ти-

стучалъ...
—

Войдите !— раздался

за

дверью

тана.
.

Ужасный аббатъ Жерманъ,

дѣлъ

верхомъ

всползла

гучія

черными,
іръ.

на

кверху

и

мышцы ногъ,

стула,

кра.сдьщъ.

вытянувъ

ноги,

си-

стулѣ;
сутада
его
изъ-подъ нея виднѣлиеь морѣзко обрисовьшавшіяся подъ
нйзкомъ

шелковыми чулками.

«пинку- своего

гу

,

онъ

Облокотившись

читалъ

огріомную

обрѣзодгь и очень шумно

на

кни-

рогя-

73

—

гшзалЪ

маленькую,

—

коричпевуя?

короткую

д-ру-ч

бочку того сорта, который носить названіе «носогрѣйки»..
— Это
ты! — проговорилъ онъ, взглДнувь на
меня мелькомъ. — Здравствуй!
Какь ты поживаешь? Чего тебѣ надо?
Его рѣзкій голосъ, суровый видь комнаты,
стѣны которой сплошь, были уставлены кнИгами,;
странная манера сидѣть и трубка, торчавшая у;
него въ зубахъ — все это привело меня въ страшное смущеніе. Я однако- кое-какъ: рѣшился объяснить

ему

причину

моею, прихода и попросить;

Кондильяка.
— Кондильяка!
Ты хочешь читать Кондильяка? — улыбаясь, спросиль. аббатъ.Жерманъ. — Что*
за странная мысль!
Впрочёмъ, если ты и деі
извлечешь пользы отъ этого чтенія,
то во всякомъ случаѣ и вреда я въ этомь не вижу. Дѣлай, какь хочешь, дорогой мой. Твой Кондильякъ
тамъ наверху, на третьей пОлкѣ слѣва,иты можешь взять
его. съ собою: Только
смотри, но
испорти его, а то я тебѣ отрѣжу
уши!
Я досталъ себѣ Кондильяка съ третьей полки
слѣва и собирался уйти, но аббать удержалъ
пресловутаго

меня.,

|

;$

'— - Такъ

ты

занимаешься

мнѣ

философіей?

— сдро-

Охъ, я
дѣлама
приходится
заниматься
ради
заработка!.. Ты
это тоже
знаешь
по
собственному "опыту,
не
правда ли?... О, тебѣ нечего красдѣть! Я здаю,что ты несчастливъ, мой бѣдный, маленькій наставникъ. Знаю,
что ребята очень отравляютъ
гебѣ существованіе.
Здѣсь аббать Жермань сдѣлалъ паузу. Онъ
силъ

онъ,

заглядывал

несчастный! Какими

иногда

въ

глаза.

—

странными

казался очень взволнованнымъ и

свиріѣно

помахи-

своей трубкой. Я, быль до глубины душа
ралтроганъ сочувствіемь
этого достойнаго человѣка кь моей судьбѣ н, чтобы скрыть слезы^
валь

74

_

показавшіяся

у меня

на

—

глазахъ*

закры^^ь

ли-

Кондильяшиъ.
Аббать быстро продолжалъ.
— Кстати, я забылъ тебя спросить...
Любишь
ли ты
Бога? .Надо любить его, милый мой,надѣяться на; вето к усердно молиться
ему;
безь этого ты никогда' не. справишься... Есть
только три средства отъ болынихъ несчастій жизни: раита,
молитва и трубка — очень короткая
глиняная трубка, помни это. Что же касаетой
философовъ, то на нихъ нечего разсчитывать;
они никогда ни въ чемъ не помогуть тебѣ.
Я
все это испыталъ, повѣрь мнѣ.
— Я
вѣрю вамъ, госцодинь аббатъ.
— Ну
а теперь ступай, лы меня утомляешь...'
Когда тебѣ понадобится какая-нибудь книга, ты
можешь взять ее. Ключъ отъ моей комнаты всегда
въ дверяхъ, а философы всегда стоять на третьей долкѣ слѣва... Не говори больше ддчего...
Орощай!..
^
Съ этими словами онъ снова' принялся за свою

до '

,

.

'книгу

и даже

не

взглянулъ

на

меня,

когда

я

уходалъ.

Съ этого дня въ моемъ распоряженіи оказались
философы всего міра. Я входилъ къ аббату Жерману, не постучавшись, какъ въ свою собственную комнату.
Большею частью въ ' часы моего
дрихода аббатъ былъ на урокѣ, и іьомната пустовала. Но столь заваленный большими книгами
съ краснымъ обрѣзомъ и
безчисленныя бумаги,
лсписанныя буквами/
похожими на
мушиньш
лапки,
придавали этой комнатѣ
жилой видь. :
Иногда я заставалъ и аббата Жермана. Онъ чи,

талъ,
взадь

писаль

большими

или

..и впередъ

до

шагами

комнатѣ..

.Войдя,

ходилъ

я робко

говорилъ :
і

—

Здравствуйте,

Большею
Я бралъ

господинъ

своего

аббатъ!

мнѣ^неотвѣчаль ничего.. ^
филооосЬа съ третьей полки слѣва

частью онъ

»»

аббать какъ-будто Даже не замФприсутствія...
До конца года мы
врядь ли сказали другъ другу больше двадцати
•словъ ; но это было неважно ; какой-то внутрендій годосъ говорилъ мнѣ, что мы друзья, большіе друзья...
Между тѣмъ приближались каникулы. Каждый
день воспитанники, учившіеся музыкѣ,
повторяли польки и марши, которые они должны были
играть при раздачѣ
награ-дъ.
Эти польки приводили въ восхищеніе всѣхъ. Вечеромъ, на, послѣднемъ урокѣ, изъ пюпитровь вынималось множество маленькихъ календарей,
и каждый ребенокъ вычеркивалъ у себя прошедшій день:
«Еще однимъ меньше!» Дворы были завалены
ш уходилъ, а
чаль

моего

досками

для

эстрады;

выколачивали

кресла

и

занятій, ни дисциплины. И только до '
конца неизмѣнно все та же ненависть къ воспитателю, все тѣ же ужасныя продѣлки надь нимь.;
Наконецъ, давно жданный день наступилъ. Да
ів пора было: я дольше не смогь бы выдержать.'
Награды раздавали въ моемъ дворѣ, во дворѣ средняго отдѣленія..;' я еще вижу его съ
его долосатымъ навѣсомъ, задрапированными бѣлымъ холстомъ стѣнами, съ большими зелеными
иовры;

ни

который были увѣшаны флагами и съ
двигавшейся до дъ этими деревьями пестрой толпой шляпъ,' шапокъ, фуражекъ, шитыхъ галу-

деревьями,

номъ треуголокъ,

ленть, перъевъ,

плюмажей,

ки-

стей..-.- іВъ глубинѣ длинная эстрада1 на которой ,
въ креолахъ, обитыхъ синимъ бархатомь, воз-'
сѣдало начальство колледжа... Охъ, эта эстрада!
Какимъ малёнькимъ я сёбѣ казался передъ нею!
Какой видь превосходства; и пренебрежёнія она
придавала тѣмъ, кто Сидѣлъ на ней! У всѣхъ
этихъ "господь были совсѣмъ друтія лица, чѣмь
обыкновенно.
Аббать Жерматть тоже находился на зстраідЬ, но -ка.къ-0удто совсѣмъ пе замѣчалъ этого.
,

—

Вытянувшись

76

—

креслѣ и закинувь наразсѣянно слушаль своихъ
сосѣдей ,и, казалось, слѣдилъ сквозь листву за
дымомъ воображаемой трубки.
У до дножія эстрады музыка, сверкающіе на'
солнцѣ тромбоны и офиклеиды; три группы учековь были расположены на скамейкахъ подъ надзоромъ учителей. За скамейками — пестрая толпа
родителей, дреподаватель, ведущій подъ руку,
дамъ и кричащій:
«Посторонитесь!
Посторонитесь!» и, наконецъ, затерявшіеся среди этой толпы ключи господина Віо,
носящіеся по всему
двору я звякающіе то здѣсь, то тамь, то справа,;
вадъ

на

голову,

своемъ

онъ

;

слѣва'—

то

всюду

одноврюмендо.

Церемонія началась, было жа.ркО.
сомъ стало вечѣмъ
дамы

-дремали

лысые

ловы

господа

рѣчи,

тѣнью

безпрестадно

своихъ.

багровыя
зонтикОвъ,і

вытирали

свои

го-

Все было красно:
флаги, кресла... Были произнесены

пестрыми

Лица, ковры,
три

подъ

Подъ навѣ-

толстыя,

дышать...

платками.

которымъ

много

аплодировали,

До

я

ТаМъ даверху, за окиомъ перваго этажа да обьгчномъ мѣсгЬ, вдднѣлнеь склоненные падь шитьемъ черные глаза
моей ма-.
ленькой названной сестры... Бѣдные черные глаза! даже въ этоть день старуха въ очкахъ не
позволила іИмъ отдохнуть!
Неужели для нихъ
ихъ Де слушаль.
г

не

существовало

драздниковь.

Когда имя дослѣдняго награжденнаго ученика послѣдняго класса было провозглашено, музыка заиграла тріуифальный маршъ,
и всѣ задвигались. Началась ужасная толкотня. Преподадаватели сходили съ эстрады;

ученики переска-

скамейки, чтобы
скорѣе
досвоихъ семей. Слышались поцѣлуи,:

кивали

черезъ

браться

до

«здѣсь ! здѣсь !» Сестры увѣнчапныхъ горвѣнки своихъ братьевъ. Щелковьщ
платья мягко шуршали, заДѣвая за скамейки...^
Стоя неподвижно за деревомъ, Малышь смот-

во ;гласы :

деливо уносили

77

рѣлъ',' юакъ
сгоралъ

—

проходили прекрасдыя

оть

зависти

и стыда

■

даМЪг^ и весь

свой потертый

за

жостюмъ.

МалО^по-малу дворъопустѣлъ. У вороть стоядиректорь
и господинь Віо,
ласкали бѣгущихъ мимо дѣтей и вѣжливо раскланивались съ
ли

родителями.
—

До будущаго года!

вторяль
чи

директоръ

господина

щайтесь
тесь

къ

кь

съ

Віо Дѣжно вторили ему: «возврамилые друзья!
Возвращай-

памъ,

памъ въ

будущемь году!»

Дѣти небрежно

дозволяли

однимъ прыжкомь

Одни
возки,

спускались

садились
въ

до будущаго года! — доласковой улыбкой, а клю-

въ

■

приласкать
съ

себя

к

лѣстницы.

прекрасныя,

крытыя

которыхъ матери и сестры,

давая

по-

ймъ

мѣсто, подбирали длинныя юбки. Кликъ-клакъ!..;
Скорѣе въ замокъ! Мы снова увидимь ■ нантЪ
паркъ, кусты, бееѣдку изъ акацій, большую клѣтку съ рѣдкими птицами, прудъ съ двумя лебедями и большую террасу, на которой -по вечерамъ
ѣдятъ мороасеное.
Другіе влѣзали въ семейные шарабаны и садились рядомъ съ красивыми, смѣющимися дѣвушками въ бѣлыхъ^головныхъ^ уборахъ. Фермерша,
съ золотой цѣпочкой на шеѣ сама Правила... Вдередъ, Матюринъ! Мы Вернемся на ферму, будемъ
ѣсть. пироги, пить мускатное вино, цѣлый день.
гонять
птицъ и валяться
на душистомь сѣнѣ^
Счастливыя дѣти! Они уѣзжали, уходили всѣ..^
Ахь, если бы я тоже могъ уѣхать!...

\

\

Пріятный

Коллежъ опустѣлъ.
.дорамъ,

Фѣлаго

съ

одного

дня

сюрпризъ.

уѣхали... По коривь
другой,
среди
цѣлые" эскадроны

Всѣ
конца

прогуливаются

Чернила вь чернильницахъ высыхаютъ.
!На дверяхь во дворѣ ликують воробьи. Они .пригласили къ себѣ вь гости всѣхь своихъ товарищей изъ города,
со
зданія архіепископства,
■супрефектурьі и теперь съ утра, до вечера оглу'Крысъ.

шительно

чирикаютъ.

Малышъ

слушаетъ

крыщею,

сидя

оставили

на

зуется этимь

за

своей комнатѣ подь
Его изъ милости
коллежѣ. Онъ поль-

ихъ вь

работою.

каникулы

временемь

вь

и усердно

изучаетъ

гре-

Но вь комнатѣ слишкомъ
жарко и потолокъ
въ ней слишкомъ НИЗОКЪ...;
:Въ пей задыхаешься. Ставень у оконъ нѣтъ. Солнце входить въ нее безпрепятственно и раскаляетъ
ее. Штукатурка на стѣнахъ трескается и осыпается... Отяжелѣвшія отъ зноя большія мухи дремлютъ, прилѣпившись къ стекламъ окна... Самъ
Малышъ тоже дѣлаетъ отчаянныя усилія, чтобы
не заснуть. Голова его тяжела, словно налита
ческихъ

философовь.

■свпппомъ;

Работай
-становпть
.

иожеть.

глаза

закрываются.

Дапіэль Эіісеть!.. Надо вѣдь воздомашній очагъ!.. Но нѣтъ. Онъ кѳ
же,

Буквы

дляшуть

у

него

передъ

гла-

—

вами;

лотомъ

79

начинаеть

—

плясать

сама

книга,!

избавиться отъ этою состоянія, Малышъ доднимается, дѣлаетъ нѣсколь-

столъ,

Чтобы

комната.

ко шаговъ,

конецъ,

На

подходить

падаетъ,

дворѣ

къ двери,

побѣжденный

кузнечики;

томятся

солнцѣ,
в^ѣтви.

на

Малышу
жется,

снится

что

воробьи;
бѣлые отъ

чирикаютъ

стрекочут^
численныя

шатается

въ

простирая

его

на-

напропалую'
пыли платаны

вокругъ

удивительный

дверь

и,

сномъ.

комнаты

свои

Ему

сонъ.

стучать

безка-;

и что

чей-то громкій го лось зоветь его по имени: «Да-,
ніэль, Даніэль!..» Онъ знаетъ этотъ го лось. Такимъ

же

тономь

онъ

кричалъ

«Жакъ,

когда-то:

;

ты осе ль!»

Стукь въ дверіь усиливается:
ніэль! Это твой отецъ, открой

«Даніэ.ль,
скорѣе».

Да-

какой ужасный копшаръ! Малышъ хоотвѣтить, открыть дверь. Онъ приподнимается па локтѣ, но голова его слишкомъ тяжела.;
Ахъ

четъ

Опь падаетъ и теряетъ сознаніе...
Когда Малышъ приходить въ себя, онъ очень
удивленъ, что лежить въ бѣлой постели,
окруженной большими голубыми занавѣсками,
дающими пріятную тѣнь...
Мягкій свѣтъ, покойная
комната.
Только и слышно тихое тиканье чаоовъ
да
звяканье
ложки по
фарфору...
Ма-1
дышь нѳ
знаетъ,
гдѣ онъ но чувствуетъ себдочень
хорошо.
Занавѣска раскрывается. Господинь Эйоеть-отецъ,
съ чашкою въ рукахъ, : съ
добродушною улйбиой и со слезами на глазахъ
склоняется падь Малышомь. Послѣднему кажетвд, что онъ продолжаетъ видѣть сонъ.
,

;

(

—
—

Это
Да,

отецъ?
Даніэль,

вы,

Неужели это вы?
да,
милый мой мальчикъ^

я!
Но гдѣ же я?..
гт
Въ больнидѣ, вотъ

вто

—

уже

восемь

дней... те-

—

яерь

ты

уже

80

поправился,

—

но ты

быль

очень

бо-

лепь...
—
Но вы-то, отецъ, какъ вы попали сюда?
Поцѣлуйте меня еще.разъ!.. Ахъ, право, когда
я гляжу на вась, мнѣ все еще кажется, что я

вижу

сонь.

Господинь Эйсеть-отецъ цѣлуетъ его.
— Хорошо,
хорошо! Укройся и будь
умни^
асомь...
Докторь не позволиль тебѣ' ' говорить.
И для того, чтобы помѣшать ребенку болтать,
■этотъ милый человѣкъ самъ все время болтаетъ.
— Представь -себѣ,
восемь
дней тому пазадь
общество Бинодѣловъ отправило меня въ окружное путешествіе по Севеннамь. Можешь вообра•зить,- какъ
ія былъ ..радь:
представлялся случай увидѣть моего Даніэля! Пріѣхалъ я въ коллежъ..
.Тебя
зовутъ,
ищуть...
Нѣть
Даніэля! Меня проводили кь твоей комнатѣ; дверь была заперта изнутри. Я стучусь: ни звука! Тогда
я
уда,ромъ ноги вышибь дверь и нашелъ тебя
лежащимь на полу, у двери, въ жестокой горячкѣ... Ахъ, бѣдный, какъ ты былъ болень!
ІІять дней бреду! Я не оставляль тебя ни на
•минуту.
Ты, все время путешествоваль и непрестанно говврилъ
о возстановленіи
очага.
Какой
•это очагъ, объясни, пожалуйста!..
Ты кричаль:
«нѳ надо ключей!
выньте- ключи изъ замковъ!»
Теперь тебѣ смѣшно? увѣряю тебя, что мнѣ было
■совсѣмъ не до смѣха. Боже, какія ночи провелъ
я возлѣ тебя!.. Можешь ты это понять! Господинь Віо, кажется, вѣдь это господинь Віо?— не
хотѣлъ мнѣ позволить спать въ коллежѣ. Онъ
ссылался на уставь... Тоже еще— правила! Почемь
я его
знаю,
его уставь?
Это чудовище
хотѣло испугать меня скрежетомъ своихъ ключей,
но я преспокойно осадиль его.
^
Малышь затрепеталь, услышавь о такой дерзости господина Эйоета, но' скоро забыль ключи
згосдодпна Віо
и спросилъ:
«А моя мать?» Пра
.

-

81

-

ѳтоіГъ онъ протяну ль руки, какъ-будто она была

здѣсь близко возлѣ пего.
,— Если
ты будешь раскрываться,
чего не
скажу! — сердито отвѣтилъ

Эйсеть.

Погоди, укройся!.. Твоя
у дяди Баптиста.
Жакъ?

—

я

тебѣ

ни-

господинъ

мать здорова1,;

живеть

она
—

А

Жакъ? Это сущій осель...-. Когда я говорю:
Жакъ— осель, то это только такъ; панротивь, онъ
очень хорошій мальчикъ.... Не раскрывайся же,
чортъ возьми!..
Онъ устроился отлично. Но все
—

попрежнему.
Вообще же онъ очень
Директорь взялъ его къ себѣ въ секретари...
Ему надо только писать подъ. дшйеаку, больше ничего.
Это очень пріятное мѣсто...
— Бѣдный
Жакъ! Ему, кажется, всю. жизнь
суждено писать подъ диктовку!

еще

плачетъ

доволень.

И Малышь отъ всей- души расхохотался, а'
Эйсетъ, обрадованный его смѣхомь,
же смѣялся, не переставая
однако
ворчать
поводу
этого
проклятаго
одѣяла,
которое
сподинъ

стоянно

готопо 1

по-

сползало.

О благословенная больница ! Какіе счастливые
часы дровелъ Малышь за голубыми занавѣсками
своей достели!.. Господинъ Эйсетъ не. покидалъ
его;
онъ песь день сидѣль у его изголовья,
и
Малышь хотѣлъ бы, чтобы онъ оставался съ
нимъ всегда. Но увы! это невозможно... Общество
нуждается въ своемъ
повѣренномъ. Надо собираться въ путь, объѣхать Севепны...
^
.

Послѣ

ребёнокъ остался совершенно одинь въ безмолвной больпицѣ. Онъ проводиль свои дни, читая въ глубокомъ < креслѣ,
придвинутомь къ окну. Утромь и вечеромъ желтая госпожа Кассань прщшоила ему пищу. Малышь выпнвалъ чашку съ бульономъ, обсасыва,чъ
крылышко, цыпленка
и
говориль:
«благодарю
лш ж«а«
ваеъ,
сударыня!» Больше ничего.. У.
Мглышъ.

втъѣзда

отца

—

щины

быль

нравилась;

82

болѣзненный
онъ

далее

не

—

видь,

и она

смотрѣлъ

на

ему

не

нее.

Но воть однажды утромь', когда онъ по обыкновенію сухо проговориль свое: «Благодарю васъ,'
сударыня»,

■

отрывая

не

быль очень
вычайно мягкій
онъ

даже

изумлень,

глазь

оть

когда услышаль

книги,

чрез-

спросившій: «Какъ
ваше здоровье
сегодня,
господинь
Даніэль?»
Малышъ поднялъ голову и угадайте, что онъ
увидѣлъ... Черные глаза, его черные глаза стояли передь' нимъ и улыбались!..
Черные глаза разсказали своему другу, что
желтая женщина больна, и что теперь имъ поручено прислуживать ему. Потомь, опустивъ рѣсницы, они добавили, что очень рады выздоровле-^
нію господина Даніэля и, наконецъ, съ глубокимъ доклономъ удалились, обѣщавъ лрійти
снова вечеромь. Въ тотъ же вечерь черные глаза дѣйетвительно пришли,, пришли на слѣдующее
утро и въ тотъ же день вечеромь. Малышъ былъ
въ восторгѣ.
Онъ благословляль свою болѣзнь,;
болѣзнь желтой женщины, и воѣ болѣзни вообще.
Если бы никто не быль болень, онъ никйгда не
дождался бы свиданія со своимь маленькимъ то^
голось,

тихо

,

варищемь

по

несчастью.

Черные глаза1 хлопочутъ въ больницѣ, заботятся обо всемь. Будьте увѣрены, что съ такой
хорошей сидѣлкой Малышу ни въ чемь не приходилось тёрпѣть
недостатка.
Онъ хетѣлъ бы поблагодарить свою двѣнадцатилѣтнюю сестру милосердія, сказать ей что-нибудь очень ласковое. Иногда онъ, собравшись съ
духомъ ,

даже

начиналъ " говорить :

«Сударыня»

. .

.;

больше ничего не выходило.: Неужели ему
больше нечего было сказать?
Черпые глаза очень лукавы, имъ хочется раземѣяться. Малышъ смущень, и они это отличи©
замѣтили. Надо помочь ему...... Белтоввд немноно

го

развлечетъ его.

8о

о

Черные глаза
Ш говорятъ:

—

смотрятъ

на

него,

загораются

Какѣ молоко, достаточно ли оно было сладвчера? А бульонь сегодня хорошъ?
— О, отличный бульонь ! — съ горячностью
отвѣчаетъ Малышь, — отличный.
—

Кимь

И онъ
Тогда

смолкаетъ.
черные

дѣлають

глаза

очаровательную

«Только и всего!, Этотъ маленькій господиячикъ, право, совсѣмъ
■не болтливь ! А мнѣ хотѣлось бы немного поболтать съ нимь! Пока смотришь на господина Эйсета издали, кажется, что онъ умѣетъ говорить,
а какь
подойдешь поближе, \ оказывается, что
гримаску, которая

юнь

нѣмой!» И

Когда'

черные

говорить:

ясно

черные

вздыхая, у ходить •

глаза,

Малышь,

глаза удаляются,

сты-

своей застѣнчивости, начинаеть храбриться: «О, завтра 1 я непремѣнно заговорю съ ними,
непремѣнно! И ужь непремѣнно на этотъ разъ
Я хорошенько поблагодаркГ милую дѣвочку!»
Ну,, а завтра опять та же исторія.
дясь

Однако,
чась

сегодня

его

придетъ

Рѣчь

взволновань.

ранѣе
черные

л поклялся
глаза

Малышь
свою

Воть

ее,

смѣло

И

Даніэль»...

выскажеть

Тише, однако...
Еіе шаги... Идуть
готовился говорить.

имь

тогда
свою

все

за-

только

это

про-

они ноставять

«Здравствуйте,'
.'сейчась же
благодарность.

глаза...

Сердце

очень

онъ

Вь коридорѣ
черные

какь

какь

йзойдеть. Черные глаза войдутъ,
бульонь и цыпленокъ на столь.
господинь

Онъ

приготовиль

онъ

произнести

появятся.

Сей-

приготовился.

сидѣлка.

милая

его

слышатся

лег-

Малыщъ

при-

бьется: онъ сей-

чась умретъ.;>

Дверь открывается,., о ужасъ!..
Вмѣсто черныхь глазъ появляется

вратительная'

старуха

Малышь

смѣётъ

не

вь

старуха, от-

очкахъ.

спросить

объясненія,

но опъ

пораженъ... Почему они не пришли? Онъ сь пе-

терпѣиіемь

ждеть

вечера.

Увы!

вечеромъ

ные глаза опять не пришли, не
также ни завтра, ни вь слѣдующіе

Черные

глаза прогнали.

Ихь

уже

чер-

пришли

они

дни.

нѣтъ

вь кол-

лежѣ...

Я

теперь знаю и могу вамь сказать, за что. Чер-

ные глаза украли

Поэтому-то

молоко

нѣсколько
Малыша

кусочковЪ
вчера

сахару.

было такимЪ

сладкимъ !

Какой тяжелый долгь невольно взяль на себя
Малышъ !
Гдѣ теперь бѣдный ребенокь? Кто взяль ее
къ себѣ,
зная, что она украла
сахарь, чтобы
положить его въ молоко больного? '
Ахь, госпожа Кассань, г-жа Кассань!, Можно
ли быть такой экономкой!
Первый разъ послѣ шеетинедѣльнаго переры.

ва ;

Малышъ

сошель

болѣе

во

чѣмь/ когда-либо
просыпается. Всѣ зданія

По

коридорамь

дворь

худой,

«Малыпгь»...
сверху

блѣдный,
Коллежь

до низу моются. ;

вода течеть ручьями.

Ключи

го-

Віо по обыкновенно
свирѣно скрс<?.сеУжасный господинъ Віо воспользовался

сподина
щуть.

для того чтобы добавить къ своимъ
нѣсколыю новыхъ- пунктовъ, а къ
своей связкѣ дару новьіхъ ключей. Горе тебѣ,,
Малышъ!
■Каждый день ученики, прибывають.
КликъІ
клакъ! Передъ дверьми останавливаются кареты и шарабаны, знакомые еще по торжеству рас^предѣленію наградъ... Нѣсколько прежнихъ учековь
не
явилось,
но
ихь замѣнили
новички.
Составляются группы. Малышъ теперь, какь и
вь прошломь году, будетъ въ средней группѣ.
Онъ уже, теперь дрбжить при мысли о будуще'мь. А, внрочемь, кто знаеть? Быть-можетъ,;
■дѣти въ этомь году будутъ не такь злы.
,Въ день открытія въ церкви торжественная

каникулами,

правилайЬ

85

-

-

Служится обѣдня св. Духу.;. Ѵепі, сгеаВоть директорь въ прекрасномъ
черномь длатьѣ съ пальмовой вѣтвью въ петлицѣ. Позади него штабь преподавателей въ на-

музыка.

Іог. Врігііиз!..

радныхь

тогахъ:

науки

естественныя

оран-

въ

бѣлыхъ. Секретарь, большой фраигъ, Позволилъ себѣ надѣть свѣтлыя перчатки и необыкновеннаго фасона токъ.
У
господина Віо недовольный видь. Ѵепі, сгеаЬгЗрігііиз!.. Въіглубинѣ церкви ватерянный въ толпѣ
учениковъ, Малынгь сь завистью емотритъ на ведичественныл тоги и серебрянныя пальмовыя вѣтви.- Когда онъ тожеѵбудеть
пренѳдавателемъ?..
Когда ему удастся возстановить семейный очагь?
Увы! сколько еще для' этого нужно времени и
труда! Ѵепі, сгеаіог Зрігііиз!
Малышь
очень
грустень, игра
на органѣ
вызываеть
у
нега
слезы... И вдругъ въ углу хоровь онъ видитъ
жевыхь, гуианитарйыя въ

. .

прекрасное,

(изуродованное

лицо,

которое

улы-

бается ему. Эта улыбка уснокаиваеть Малыша,
видь 'аббата' Ж)ермана возвращаеть ему мужество. Ѵепі, сгеаіог Зрігііиз!..
Два дня спустя нослѣ обѣдни св. .Духу, состоялись новыя торжества. Это быль 'праздникъ

Въ

директора.
на

лонѣ

ректорь

бы

этоть

коллежь

мень весь

природы.
дередъ

ни

получше

торжество,

И теперь,
чѣмъ не

обставить

это

въ

всегда,

остановился,

маленькое

то же время

коллелса.

Ѳеофила

святого
какъ

.

которое, удовлетворяя

ный чувства,

интересамь

незапамятныхьвре^-

день сь

празднуеть

учителя, и ученики, садились въ

семейное

его великодуш-

ничуть

Раннимъ

дичто-

не ■ вредило

утромь,

большія

всѣ,

ш

крытыя

цвѣта муниципалитеСзади слѣдовали
два1 огромныхъ фургона со съѣстными припасами;
іи корзинами сь шипучимь виномь... Въ первой
повозкѣ, во главѣ поѣзда ѣхали начальствующія
лица и музыка.
Офйклеиды получили приказъ
повозки,
та^ и

выкрашенный

обозь

въ

пускался въ

путь.

-86
аграть,

какъ

бенчики

можно

звенѣли,

ударялись

чтобы

у овонъ,

Бичи

громче.

стопы

о жестяныя

ІВесь Сарландъ

-

взглянуть на

бу-

звономь

со

перегородки

корзинокъ...;

колпакахь

ночныхь

вь

щелкали,

тарелокь

стоялъ

праздничный поѣздъ

жоллежа.

ко

ПразднйкЪ
пріѣхали,

■екатерти,

происходилъ
тотчась

и ученики

•какъ господа

питанники

же

Преріи. Какъ

въ

разотилають
со

номирають

преподаватели,

садятся

прямо

смѣху,

словно

на

толь-

травѣ

на

глядя,

простые

траву

среди

вос-

цвѣ-

ъъ

Появляются куски пирога. Пробки вылебутылокь. Глаза сіяють. Разговоры
полномь разгарѣ...
Среди всеобщаго оживле-

иія

одинъ

товъ...

Таютъ

изъ

Малышъ сохраняетъ сосредотоВдругь онь краснѣетъ... Директоръ
встаетъ съ бумажкой въ рукахь: «Господа, мяѣ
: -сейчаеъ вручили стихи, ноевященные мнѣ- аноішмнымъ авторомь. Повидимому, у нашего обычшаго, Пиндара, господина Віо, въ нынѣшнемъ году
нашелся послѣдователь.
З^отя ■ эти стцхи ужъ

•ченпіый

только.

видь.

-слишкомь

лестны

для

меня,

все

же

я прощу

разрѣшенія прочесть ихь вслухъ».— Да,- да...
читайте... читайте...
Игосподинь директоръ прекраснымъ звучнымъ

у вась

телосомъ,

какимь онь

удостоенныхъ

Это были
но,

награды,

стихи,

преисполненные

читаль

имена

началъ

читать.

написанные

учениковь,

довольно

комплиментрвь

склад-

по адресу ди-

всѣхь присутствующихь. Каждому доцвѣтку. Только старуха въ очкахъ
-забыта. Поэтъ могь бы назвать ее «ангелоиъ
трапезной», и это звучало бы очень изящно, но,
повидимому, такое названіе показалось ему незаректора

и

сталось

но

■служеннымъ ею.

Долгіе аплодисменты. 'Нѣсколько голосовъ треавтора.
Малышъ поднимается красный,)

•буютъ
какъ

зерно

Со всѣхь

граната,

сторонь

и скромно

раскланивается.у

слышатся возгласы.

Малышъ

—

87

—

героемь дня.
Директорь изъявляетъ»
%
желаніѳ поцѣловать его. Старые Преподавателе .У
пріятельіски пожимаютъ ему руку. Помощникік
регента просить разрѣшенія номѣстить стихи^вѣ
журналь.
Малышъ очень доволень ; весь этотъ.
/
ѳиміамь вмѣсгЬ сь винокь Лиму ударяетъ ^му
въ голову. Отрезвляетъ его только то, что аббаТь./
Жершань какъ-будто нробормоталъ сквозь
зуу

становится

бы: «Болванъ!»

да ТО,

что ключи соперника

,ргЬю> скрежещуть
Когда первые порывы
.

додинъ

директорь

водворить

восторга

хлопаеть

въ

сви^
/

/гочтобьг

улеглись,
ладоши,

у

ТИШЕШу.

Теперь, Віо, ваша очередь, лослѣ. Музы шаловливой Муза строгая.
Господинъ Віо важно вытаскпваетъ изъ своего
кармана большую,
многообѣщающую тетрать въ».
переплетѣ и, искоса взглянувь на Малыша, на—

ічинаетъ

читать.

Твореніе

Віо— иди л лія въ честь устастилѣ Виргилія. Воспитапникъ.
Меналкъ ивоспитанникь Дориль бесѣдуютъ здѣсь
размѣренными стихами... Воспитанникь Меналкъобучается въ коллежѣ, гдѣ уставь процвѣтаетъ,;
воспитанникь
Дориль вь коллежѣ,
изъ
котогосподина

ва, написанная въ

раго

изгнань.

уставь

ровый
вредныя

боды...
Въ концѣ
отДаеть

мсхваляеть

Дорилъ побѣжденъ.
нобѣдителя призь, и оба
голоса,
начинаютъ
пѣть

концовь

руки

въ

ооединивъ

лебную

Меналкъ

су-

строгой
дисциплины,
Дорилънаслажденія неумеренной^ ничѣмъ сво-

радости

свои

пѣснь

во

славу

Онъ
они,,
хва-

устава.

Поэма' кончена... Мертвое молчаніе!.. Во вречТОнія дѣти ушли со своими тарелками на?
другой конецъ луга и спокойно поѣдаютъ свой

мя

цирогъ

далеко, какь можно

никовь
амотритъ

Дорила
на

нихь

дальше отъ воспитан-

Меналка.
Господинъ
Віо.
съ горькой улыбкой... Препо-

и

—

.88

-

испытаніе, но нн одинь изъ
рѣшается аплодировать...
Несчастный
^господинь Віо! Такая неудача... Директоръ пытается утѣшить ого: «тема сухая, господа,, но
Даватели выдержали

ч

нихъ

не

по&тъ

отлично

Я

справился

сь

нею».

красиво ! — нагло
.Малышь, которому теперь становится
жутко отъ собственныхь успѣховъ.
Напрасныя усилія! Госнодинь Віо не желаеть.
быть утѣшеннымъ. Онь молча раскланивается и
все. такь же горько
улыбается.
Эта горькая
улыбка вь теченіе всего дня не сходить съ его
—

нахожу,

что

это

очень

ваявляетъ

. .

лица, а вечеромь,

лышь

возвращаясь

щшзьпѣсни

учениковь,

вь

коллежъ,

Ма-

сквозь громь. му-

Грохотьішлесъ слышйтъ въ темнотѣ возлѣ себя звяканье ключей соперника, которые
злобно говорятъ: «мы вамь этого не забудемъ
господинъ роэтъ!»
зыки и

>:

уш.

Исторія

Букойраномь.

съ

Празднествомъ святого Ѳеофила каникулы п
заібончились.
Слѣдующіе дни были очень унылыми, словно*
дни лослѣ карнавала. Никто еще не вошель въ колею, ни ученики, ни учителя. Всѣ устраивались....
Послѣ двухъ долгихъ мѣсяцевъ отдыха обычная
жизнь

коллежа

леса машины

рыхъ. часовь,

налаживалась

работали

съ

трудомъ.

Ко-

плохо, словно колеса ста-

которыхь

давно

улсе

не

заводили.

Мало-до-малу однако благодаря усиліямъ господина Віо, вое пошло до старому. Каждый день вь
одни и тѣ же часы, при звукахь одного и тогоколокола

дѣтей,

двери

во

дворъ

неуклюжестью

ревянныхъ
гуливаться

солдатиковь,
подь

открывались,

своей'

похожихь

попарно

деревьями.

и рядьь
на

де-

начинали про-

Затѣмъ

снова

зве-

тѣ.
вставайте!
Дииьгъдонгь!
Молитесь!
Дипьгъ-донгъ !
Играйте!
Диньгь-Донгъ! Учитесь! И такъ весь годъ.
О, торжество устава! Какъ счастливь 'былъбы добро дѣтельный Меналкь, воспитываясь, нодъ.
ферулой господина іВіо въ сарландскомь образа
цовомь коллежѣ! ^Ѵ
' Одинъ я являлся темной тѣныо на фонѣ этой;
свѣтлбй йартдны^ Занятія мои шли очень плохо..
нЬлъ

асе

колоколъ — дѣти

двери;

возвращались

диньгь-донгъ

!

черезь

90

-

—

Ужасные «средніе» вернулись ко мнѣ со своих*
горъ болѣе отталкивающими, болѣе злыми и. жестокими, чѣмь ісОгда;-либо. Я, съ своей стороны,'
тоже озлобился; болѣзнь сдѣлала меня нервнымъ
Ш

раздражительнымь;

■істояніи

ікомъ

и згі

арестами

одинъ-

себя

и я

бунгь. Я

день

всѣхь

Мой

потеряли

я

силахъ

слиш-

цѣну...

почувствоваЛъ

классъ

быль
сейчаеъ вижу себя

еще

буй-,

осыпалъ

имѣла.. Мои

не

прекраояьш
въ

свою

продѣлку

быстро

не

со-

строгимъ...і

укротить

йігаізаяія

несостоятелъвымъ..

товался,

въ

вь-'-нредыду-

л задачами.

ѵсхгЁха

система
щедрыя

Къ

образомъ
малѣйшую

такниъ

классъ

Моя

быль

не

я теперь сталь черезчурь

щемь году,

'Я надѣялся
ную шайку
весь

я ничего

Слишкомъ мягкій

перевести.

явно

усмирить

на

взбунЭтотъ

каоедрѣ изо

установить снокойствіе
брани, слезь, сБистовъ: «За дверь!...

старающимся

силь

■среди криковь,

Кукареку!.. Куси!.. Куси... Долой тирановъ!..
-Это несправедливо!»... Чернильницы и комки жеваной бумаги дождемь сьпшшсь ко мнѣ на каеедру, и
всѣ эти маленькіе уроды съ визгомь
макаковь

осаждали

толпою

звсевозможныхъ

ее

подъ

предлогомъ

вопросовь.

до отчаянія,
призывалъ
Віо. Какое это было униженіедля меня! Послѣ празднества святого Ѳёофилаі
человѣкъ съ ключами сталь ко мнѣ очень холоденъ, и я чувствовалъ,
что мои злоключенія
до-

Иногда

етавляють
онъ,
■въ

доведенный

я,

ва помощь

господина

ему

щетинное

съ ключами въ рукахъ,
классъ,

какое

онъ

мѣстахъ

въ

Когда

стремительно входилъ

производилъ

производить

.лягушками:

удо :вольбтвіе...
такое

вПеяатлѣніе,

упавшіи въ прудъ съ
мгновеніе всѣ оказывались

камень,

одно

сидѣли, упшувшись носами въ Кни^ги. Можно было бы сльпиать полетъ мухи. Господщгь-Віо, позвякивая, среди мертвой тишины, клюна

и

чами, прохазкивался взадъ и впередъ,
■салъ

■ва,

мнѣ ироническіи

удалялся.

затѣмъ,бро-

взглядь и, не говоря

ни сло-

—

Онъ

торжестБОваль

жанія порядка

—

быль правь. Для поддернансіонѣ гг. Віо, надъ.

такомь

въ

смѣются,

которыми

и

91

незамѣнимы.

быль очень удручень. Учителя, мои товарищи, подсмѣивались надо мной. Директорь пр»
встрѣчѣ со мною быль очень холодень; иэтимъ я,
несомнѣнно, быль обязанъ господину Віо. Бъ,
Я

довершеніе
всего
разыгралась
исторія съ Букойраномь.

эта

злополучная:

Букойраномь ! Я увѣрень.
лѣтописяхъ сарландскаг»
коллежа и что сарландцы и доселѣ еще говорять
о ней... Я тоже хочу поговорить объ этой ужасной исторіи. Пора публикѣ узнать истину.
"Пятнадцать лѣтъ, болыпіѳ глаза, большія рукн
огромныя
ноги,
полное
отсутствіе лба, походка
Конюха — таковъ быль господинь маркизь де-Букойрань, Еаводившій ужасъ на весь дворь средней,
группы, единственный въ коллежѣ представитель
аристократіи Севенновъ. Директорь очень дороОхъ,

что

эта

она

исторія

съ

сохранилась

въ

г

жилъ этимъ воспитанникомь,

сутствіе
лоскь.

наводило

Въ

что

его при-

аристократическіі

коЛлежѣ его просто называл»
боялись, и Я тоже поднастроенію и обращался .съ нимь

Всѣ

общему

осторожно.

Нѣкоторое

потому

коллежь

самомъ

«маркизомь».
дался

на

его

^

время наши

отношенія были довольно'

сносными.

Господинъ маркизь иногда, правда, позволнлгь,
себѣ по отношенію ко-мнѣ дерзкіѳ взгляды и вызывающій тонъ, но я дѣлалъ видь, что ничего ие
замѣчаю, ибо чувствовалъ, что сила. на его сторонѣ.
'
Однажды вовремя урока этоть франтъ отвѣтилъ.
мнѣ такъ дерзко, что я потерялъ всякое терпѣніе.
— Господинъ
де-Букойранъ, — сказаль я, сгараясь
сохранить
самообладаніе, — соберите свои
ч

книги

и тотчасъ

же уходите

изъ

класса.

92

—

—

Это- быль совершенно-непривычный

для господи-

на маржиза тонь и такъ поразплъ его,
двигаясь

мѣсті,

съ

раскрытыми

смотрѣ.ть

на

что онь, не

меня

широко

глазами.

Я нонялъ, что впутался въ очень рискованное
дѣло, но отстунленіе было уже немыслимо.
— Уходите,
господинь
де-Букойрань, — повто|!илъ

я

еще

разъ.

Ученики съ напряженіемь ждали дальнѣйшаго...
' Впервые у меня въ классѣ было тихо.
На второе мое приказаніе маркизъ, очнувшшся
отъ
изумленія,
отвѣтилъ — если бъ только вы
бидѢли его при этомь: — «Я ие уйду!»
По классу пронесся ропотъ восхищенія. Я, возмущенный,
—

Вы

поднялся съ

уйдете,
увидимь!
не

мѣста.

господинь

де-Букойрань?..

Это мы
И я сощель съ каѳедры.
Богъ свидѣтель, что въ эту минуту всякая
мысль
о какомъ-лнбо
насиліи была далека оть,
меня.
Я только хотѣлъ смутить маркиза своей
твердостью.
Но онь, видя, что я схожу съ ісаеедры,
такъ презрительно
разсмѣялея, что я невольно
сдѣлалъ двшкеніе, чтобы взять его за
и заставить выйти изъ-за пюпитра...
Негодяй держадь подь своей курткой большую
желѣзную линейку. Какь только я протянуль къ
нему руку, онь изо всѣхъ силъ удариль меня по
лей. Я вскрикнуль оть боли.
Весь классъ захлопаль въ ладоіпи.
— Браво,
маркизъ!
Тогда я'потеряль голову. Однимъ прыжкомь я
ечутился
на
стЛіѣ; затѣмъ на маркизѣ; схва-

куртку

тиль

его

бовь

достигъ

за горло

того,

и при

что

помощи
онь

рукъ,

не только

ногь,

зу-

поднялся

вылетѣлъ изъ класса на средину двобыло дѣломъ одной секунды. Я со■вфшенно не ожидалъ отъ себя такой прыти.
Ученики остолбенѣли отъ неожиданности. Они
съ

мѣста.
Все

ра...

но

это

93

—

—

кричали: «Браво, маркизь!» Они боялись.
Букойрань, этоть сиЛачь, побѣжденный щуплымъ
учителишкой! Воть штука! Мой авторитеть увели-

уже не

чился на столько же, на сколько уменьшился престижъ

маржиза.

Когда

свою

на

опустились

Но

щень.

блѣдный

я, еще

Вернулся

отъ. волненія,
всѣ головы быстро
Классъ быль укрона
эту
исторію диКакъ! я осмѣлился

дрожащій

и

каѳедру,

падь

пюпитрами.

какъ

смотрятъ

Віо?
ученика! на маркиза де-Букойрана! на аристократа коллежа! Я, очевидно, .хотѣлъ, чтобы меня прогнали...
Эти .соображенія, слишкомь поздно! пришедшія
ректорь

и господинъ

поднять

руку

мнѣ

голову,

вь

на

значительно

уменьшили

Я "йзже сталь бояться. Я
«Маркизь, несомнѣнно, пошелъ

жество.

съ минуты на минуту

До

конца" урока

никто

Во

нѳ

ждаль

тревога

тор-

себѣ:

жаловаться».

,

И

ноявлеиія директора.

не

покидала

меня,

но

пришель.

перемѣны Букойрань къ
смѣялся и играль съ другими

время

вленно

мое

говориль

Это нѣсколькЬ
день прошелъ

дѣльникъ

успокоило

спокойно,

смирится

и

меня

и,

моему

уди-

учениками.

такъ

какъ весь

то я

думалъ, что

что

дѣло

мой без-

этИмъ

и

кои-

.чится.

Къ

слѣдующая недѣля была днемъ
Вечеромь господинъ маркизь Не вернулся
спальню. У М/ешя явилось предчувствіе чего-то
несчастью,

отпуска.
вь

дурного,

и

я всю ночь

На слѣдующій
шушукались,

день

поглядывая

Не подавая
обезнокоенъ.

Букойрана.
страшно

Около

не
на

семи

{уастворилаеь.

часовь

спаль.

нервомь
на

урокѣ

ученики

пустовавшее

вида,

дверь

Дѣти вскочили

•

я

съ

все-таки !
сухимъ

съ своихъ

Судьба моя свершилась.
Директорь вошель первымь,
господинъ Віо, а послѣднимъ

мѣсто
былъ

стукомъ

мѣстъ.

. .

рнкъ съ застегнутомъ наглухо

слѣдовалъ
высокій стасюртукѣ и высоісомъ
за нимь

явился

-

94

—

галстухѣ. Я его не зналъ, но тотчасъ же нонялъ,
что і это быль господинь
де-Букойранъ — отецъ.
Онъ дергаль свои длинные усы и что-то бормоталъ
сквозь

У

зубы.

меня

далее

не

хватило

мужества

спуститься

пойти навстрѣчу этимь господамъ,
а они, со своей стороны, при входѣ даже не рас-

съ

каѳедры

кланялись

и

со

мною.

Всѣ

трое

расположились

по-

среди класса и до своего ухода ни разу не взглянули

въ

мою

сторону.

ОткрЬілъ огонь директорь.
— Господа, — проговорилъ
ученикамъ,

онъ,

обращаясь

къ

мы пришли сюда исполнить трудную,

—

трудную обязанность.
Одинь изт^ вашихъ
товарищей два дня уже лежить въ постели вслѣдствіе достойнаго осужденія — и мы это говоримъ

очень

совершенно
и

т.

.открыто — противно

уставу

йасилія,

д.

— Что можно было отвѣтить
на эти обвинепія?
Минутами я пытался защищаться : «Простите.

господинь

це

директоръ»...

сЛушаль

Послѣ

Но

господинь

директорь

господинь

де-Букой-

меня^.

него

заговорилъ

заговориль!.. Несчастный
отецъ ! Его ребенка чуть не убили. На это бѣдноѳ
беззащитное существо нѣкто накинулся какъ...
какъ... ну, ; какъ сказать?., какъ дикій буйволъ.
Ребенокъ
два
дня
уже
лежить
въ
постели..
Два дня уже его мать въ слезахъ бодрствуетъ
ранъ — отецъ,

надъ

и

какъ

нимь...

Вьэтомь духѣ онъ говорилъ минуть десять.
Во время этой
великолѣппой
рѣчи
ученики
украдкою
посмѣивались, а ключи господина Віоі
радостно звякали. Стоя на своей каѳедрѣ, блѣдный отъ злости виновникь всего этого слушалъ;
оскорбленія, глоталь униженія и остерегался етвѣчать что-либо.
Если бы онъ отвѣтиль, его: прогнали бы и что тогда? Поэтому онъ молчаль, ни
зердце его было наполнено горечью.
Наконець, спустя добпый часъ, эти господа.

—

65

—

краспорѣчія, удалились.
классѣ поднялся страшный
шргь. Я напрасно пытался добиться истины, дѣти
смѣялись мнѣ въ лицо. Исторія съ Букойраномь
окончательно убила мой авторитетъ.
Охъ, это была ужасная исторія!
Весь городъ быль взволнованъ... Хорошо освѣ-

кстощивь

Послѣ

своего

залась

ихъ ухода

домленные

люди

въ

передавали

возмутительныя

по-

дробности.

Директорь быль взбѣшенъ;
ство ректора

Увы !

нія.;

для

меня прогнали

жѣ

только покровитель-

спасло меня отъ немедленнаго изгнаменя было бы
сейчась же. Моя

лучше,

если

бы

жизнь въ колле-

невозможной ; - дѣти окончаПри малѣйшемъ

стала совершенно

тельно перестали слушаться меня.

замѣчаніи съ моей стороны они грозили, что, по
примѣру Букойрана, пойдуть жаловаться отцамь,
До меня дошло, что мѣстныя газеты говорили
объ этой исторіи. Одна изъ нихъ будто бы даже
сообщила, что воспитатель, задѣтый нѣкоторыми выраженіями господина Букойрана — отца, нѣсколько несдержаннаго въ проявленіи
своего законнаго негодованія, нослаль маркизу вызовь.
Вызовь? что это такое? Мнѣ пришлось бы, пожалуй, прибѣгнуть
кь
словарю,
чтобы узнать
значеніе этого слова, но имя Роже, учптеля фехтованія, которого называли въ связи съ этой исторіѳй, объяснило мвѣ, въ чемъ туть дѣло. Видѣли,
какъ я разговаривалъ

исторіи.
слушаль

Я

меня,

какъ

истый

дѣло

это

этого

мнѣ

Потомь онъ,
мнѣ, что въ полку
бы безъ послѣдствій. Изъ
я просилъ Роже передать

что

на

головою.

сказаль

не осталось

вызовь

дуэль.

Все

это

показалось

нелѣпымъ, что я рѣшнль
никакого Бниманія.

настолько

щать на это

послѣ злополучной

о происшедшемь, онъ

ему

покачивая

служака,

заключили,

маркизу

оь нимь

разсказаль

Это было большой ошибкой.

не

обра-

IX.

Я1 я

П и с ь м о Ж а к а. Г
(Супрефектъ.
Не сошелъ
Малышъ съ ума?

ж ѳ Л к я в р е м е н а.

подднъ

Пришла

зима,,

обычная

для

коллежа

со

ужасная,

сухая,

этой

своими голыми деревьями

безь

конца;

Ученики

замерзала...

приходилось

звонить

но

Дворы

и промерз-

лой землей имѣли грустный видь. Мы
до зари при свѣчахъ; было холодно,
умывальникахъ

ли

зима',

черная

мѣстяости.

гористой

о с-

вставали
вода

въ

возились

нѣсколько

«Скорѣе, господа !» — кричали учителя и,
чтобы немного согрѣться, бѣгали взадь и впередъ.
Молча Выстраивали ряды, и вели ихъ но большой,
едва, освѣщенной лѣстницѣ
и длинпымь коридорамь, гдѣ іуляли холодные зимніе сквозняки.
Это была ужасная зима для .МальпПа.
Однажды, это было 18-го февраля, дѣти не мог-

разъ.

ли, играть

во

дворѣ,

потому

что

за

ночь

выпало

снѣга. Послѣ окончанія утренняго
пхъ всѣхь обвели въ
залу,
чтобы они
провести время рекреаціи подь пѣкоторой
много

той

отъ

Непогоды.

для

ними

могли

защи-

я.

заломъ,

гимнастики въ

себѣ
рѣше'гчаты,ад

ставьте

урока

%;■■

Присматривалъ за
То, что навьгоалось
лой

.

четыре голыхъ

окнами;

было'

прежде за-

морскомь училищѣ.

стѣны

кое-гдѣ

Пред-

съ маленькими

наполовину

вы-

•—

97

—

слѣды лѣстницъ и раскачиваюверевкѣ, нрикрѣщіенной къ. влавномуі
бревну лотолка, огромное желѣзное кольцо.
Дѣти, повидимому, были очень довольны своимъ
пребываніемъ въ залѣ. Они шумно бѣгали, вдоль
стѣнь, поднимая ногами пыль. Нѣкоторыѳ пытались
достать желѣзноѳ
кольцо ;
другіё, повиснувь на рукахъ, кричали;, пять или шесть болѣѳ
спокойныхъ ребять ѣли свой хлѣбъ и глядѣли
въ окна на снѣгъ,
засыпавшій улицы, и на людей, которые лопатами сгребали его и удесила
рванные
щееся

въ

крючья,

на

ящикахъ.

Но я нѳ слъппалъ всего этого щума.
Забравшись въ уголь, со слезами шаі глазахъ'
я читаль письмо, и если бы дѣти въ это: время
разрушили весь гамнастическій заль, я, навѣрпо,
не замѣтиль бы этого. Это было только что полученное мною письмо отъ Жака; на немъ быль
штемпель Парижа, —■ Господи ! Парижа ! — и оно
гласило слѣдующее :
«Дорогой Даніэльіі
Мое письмо очень удивить тебя. Ты и не подозрѣвалъ — не правда ли ?— что я уже двѣ недѣли въ
Парижѣ? Я уѣхаль изъ Ліона, нѳ ска.завъ нини слова,

кому

Что

но...

въ этомъ

стъѣзда;
Я пріѣхалъ
пятью

это' вышло ооверщенно неожидан-

дѣлать? ,Мнѣ было слишкомь скучно
ужасномъ городѣ, асобенно послѣ твоего

или

сюда

шестью

съ

тридцатью

фращЕамин

письмами священника церкви

Сень-Низье. Къ счастью, судьба
благопріяТствовала мнѣ и. свела

оь самаго началаі

меня со

старымъ

маркиэомъ, къ которому я поступилъ еѳкретаремъ^

Мы

приводимъ

надо

только

въ

порядокъ

писать

подъ

его

его*

мемуары,
и

мнѣ
этот

диктовку,

мнѣ сто франкоБъвъмѣсяць. Какъ видишь,заработокъ мой не блестящій ; но все же я надѣюсь
'что буду имѣть Вйзмождо.с.тъ пдсылать щогдаі
кое-что домой. .'
даеть

,

Малышъ.
■*^

7

—

98

-

Ахъ, дорогой мой, Даніэль, какой красивый ѵоПарижь! Здѣсь, по крайней мѣрѣ, нѣтъ:
этого
вѣчпаго тумана. Иногда, правда, идетъ
дождь, но дождь веселый, перемѣшанный съ солнечными лучами, какого я еще нигдѣ не видѣлъ.
Если бы ты зналь, какъ я измѣнился! Я сЬвсѣмъ
пересталь плакать, просто что-то невѣроятное!»
Когда я дошель до этого мѣста письма, вдругъ
подъ окнами раздался глухой стукъ колесь, катящихся по снѣгу. Повозка остановилась у дверей
коллежа, и я слышалъ, какъ дѣти громко кричали :
«Супрефектъ ! Супрефектъ !»
Визить господина супрефекта, несомнѣнно, предвѣшалъ нѣчто йзъ ряду вонь выходящее. Онъ
появился
вь
сарландскомъ коллежѣ
не болѣе
одного или двухь разь вь годъ, и его посѣщепіѳ
всегда являлось
событіемъ. Но вь эту минуту
письмо моего брата 'Жака было для меня интереснѣе и важнѣе не только сарландскаго супрефекта, но вообще всего Сарланда. Между тѣмъ
какъ ученики, обрадованные рѣдкимъ зрѣлищемъ,
толкались подъ окнами, чтобы посмотрѣть,
какъ
госнодинь супрефектъ будеть вылѣзать изъ экипажа, я повернулся въ.свой уголь и продолзкалъ чиродь

тать

письмо.

милый мой, Даніэль, что
Бретани. Онъ тамь занимается
торговлей сидромь. Узнавь, что я состою секрета-ремъ у маркиза, онъ захотѣлъ, чтобы я продалъ
поелѣднему нѣсколько бочекъ сидра. Къ несча«Ты, вѣроятно,

нашъ

отець

стью,

маркизъ

Я

знаешь,

вь

пьеть только

вино, и

притомь

жѳ

обь этомь отцу. Знаешь
ли, что онъ мнѣ на это отвѣтиль : — Жакъ, ты
оселЪ ! -^ какъ всегда. Но это неважно, • милый
мой Даніэль, я думаю, что вь глубинѣ души онъ
очень любить меня.,
Что касается мамы, то ена .тёі/ерь одна. Тебѣ
слѣдовало бы щсазъ ей, она жалуется на дгвое
модчапіе.
испанское.

написаль

~

99

—

Я забылъ"

разсвазать тебѣ про одну вещь, ковѣроятно, доставить тебѣ большое удо^вольствіе: моя кймната; въ 'Латинекомъ ква'рталѣ. ѵ . подумай только! въ Латинекомъ кварталѣ... настоящая комната доэта, какъ ихъ опи-

торая,

сываютъ въ ріоманахъ, съ маленькимъ окошкомъ
и безконечнымъ видомъ на крыши. Кровать не

особенно широкая,
ней

все-таки

но

мозкно

въ

едать

крайнемъ
вдвоемъ,

случаѣ
а въ

на

углу)

рабощй столь, 3'аі которьшъ очень удобно
было бы писать стихи.
стоить

Я увѣренъ, что увидѣвъ все это, ты навѣрна
захотѣлъ бы иоскорѣе пріѣхать ко мнѣ; я тоже
очень желалъ бы дмѣть
тебя воз лѣ себя, и я
не хочу утверждать,

прекрасный
а

дока

кбмъ

что не дозову

тебя

вь одинъ

день.
что

много

въ

люби меня
коллежѣ,

работай слишчтобы нѳ

и не

того

для

" заболѣть.
Дѣлую тебя. Твой брать

Жакь».
Милый ЖакЪ ! Сколько боли и сколько радости
онъ мнѣ
причиниль своимь дисьмомь.
Я планаль, и смѣЯлся вь одно и то же время. Вся моя
жизнь за эти дослѣдніе
мѣсяцы показалась мнѣ
теперь тяжелымь сноМь,
и я дума ль: «Ну, теперь, конецъ! Теперь я буду работать; и я буду,
мужественнымь, какь Жакь».
Вь эту минуту дрозвенѣль. звонокь. Мой вос,

питанники

выстроились

додарно,

они

много

го-

оудрефектѣ и доказывали на его экипажь, стоявшій у дверей; я переда'ль ихъ учителямь, а затѣмь, ойвободившись оть пихъ, бѣ-

ворили

гомь

о

лѣстницѣ. Мнѣ такъ
въ комнатѣ одному
моего брата Жака !
я встрѣтилъ запыдаввдагося швей-

подниматься по

сталь

хотѣлось доскорѣѳ
съ

дисьмомь

На
дара.:

дрлдутд

'

,

очутиться

•

7*

100

—

•—

Господпнъ 'Даніэль,

—

васъ" ждутъ

у. дирек-

тора.

У директора? Зачѣмъ я могъ понадобиться директору?.. ІІІБейцаръ.смотрѣлъ на меня какимъто особеннымъ взгляде мъ.
Вдругъ мнѣ пришла
въ голову
мысль о супрефектѣ.
— Господипъ
супрефектъ
наверху? — спросилъ

я.

Наверху, — отвѣтилъ швейцаръ.
И съ бьющимся отъ радостной надежды -■ сер дцемъ стремглавъ побѣжалъ вверхъ по лѣстницѣ.Бываютъ дни, когда человѣкъ кавъ-буДто лишается разсудіса.
Услышавъ, что меня ждетъ
супрефектъ, я вообразилъ — ну можете ли вы себѣ представить, что?^я вообразилъ, что при раздачѣ наградъ онъ замѣтилъ мое лицо и теперь
нарочно' 'пріѣхалъ въ коллежъ,
для
того
чтобы пригласить меня къ себѣ секретаремъ. Мнѣ
казалось, что это вполиѣ естественно: Вѣроятно,
письмо Жака, повѣствовавшее о етаромъ марки-'
зѣ, свело меня съ ума.
Еакъ бы то Ни было, но увѣренность моя воз—

_

.

г

растала

по

мѣрѣ

как'ъ

того,

я

поднимался

до.

лѣстпицѣ.' Секретарь супрефекта! Я быль внѣ
себя отъ радости.
Идя по коридору, я встрѣтилъ Роже. Мы съ нимъ
встрѣтились только мелысомъ, но оиъ какъ всегда дружески поздоровался со мной. Онъ былъ
очень блѣделъ и побмотрѣлъ
на меня, какъ-будто
собираясь заговорить, но все-таки прошелъі
мимо меня,

новился:

Когда

не говоря

.супрефекту

ни

слова.

некогда

я иодходилъ къ

Я

,

тоже не оста-

было

дверямъ

ждать.

,

днреісторскаго.

кабинета, сердце мое, клянусь- вамъ,_ усиленно!
билось. Секретарь господина, супрефекта! Мнѣ
пришлось

чтобы

иамияуту

перевести

.

духъ

-остановиться,
.

Я

ручку

двери.

для

того

галстухъ,-

свои волосы и тихонько

слегка пригладилъ рукою
ровернулъ

поправилъ

.

—

101

Если бы я зналъ, что
Господинъ супрефектъ

—

меня

ожидало!

облокотившиев
небрежно о мраморную доску камина, и
улыбаясь въ бороду. Госдодинъ'директоръ въ домаш:Еемъкостюмѣ скромно держалъ вЪ рукахъ свою,
бархатную шапочку, а призванный впопыхахъ господинъ Віо жался гдѣ-то въ углу.
Какъ только я вошелъ, господинъ супрефектъ
,

заговррилъ,
.

—

Такъ

указывая
это

четъ вызвать

и есть

на

стоялъ,

меня:

господинъ,

который ходостой-

на дуэль одного изъ йойхъ

еѢйшихъ сотрудниковъ?
Я покраснѣлъ,л какъ ракъ.
—
Вдшъ румянецъ подтверждаеть заяиленіе господина Роже; это признаніе, — продолжалъ чиеовникъ и добавилъ: — вамь, милостивый государь, не .слѣдовало ждать, пока вамъ скажуть,что буянъ не .достоинъ оставаться въ этомъ' поічтенномъ заведеніи.
Заявленіе господина. Роже!.. Я— буянъ... мое
признаніе!.. Я совершенно; растерялся. И такъ
какъ явь своей растерянности не отвѣчалъ —
если бы дѣло шло даже о сйасеніи моей жизни,
Й ничего не могъ бы отвѣтить г^-.еупрефектъ, обращаясь къ директору и къ росдрдину
Віо, до.

ікончилъ:

Теперь, господа, вы знаете, что вамь остаетсдѣлать.'
Ключи господина Віо отвѣтили на это какойто мрачной мелодіей, а господинъ директоръ, кланяясь чуть ли не до самой земли, сказалъ, что «господинъ Эйсетъ, Конечно, заслуживаетъ немедленнаго увольненія;
но что во йзбѣжаніе скандала его еще на недѣлю оставятъ въ коллежѣ».
Ровно недѣля нужна былаі для того, чтобы вызвать
—

ся

новаго

При.

воспитателя.

словѣ«увольненіе» все мое. мужеЯ молча раскланялся и
стремительно бросился вонь изъ кабинета/ Въ
ство

.

ужасіюмъ

покинуло

меня.

—

102

—

коридорѣ л уже ие могъ сдержать своихъ слезь.. *
Заглушал свои рыданія носовымъ платкомь, 8
стрѣлою помчался въ свою комнату.
Положеніе было не изъ пріятныхъ. Я уже ясно
представляль себѣ
безнадежно утраченный домашній очагъ, свою плачущую мать и разгнѣваннаго господина Эйсета. ,Къ счастью, я вспомнилъ
Жака. Какъ хорошо, ' что письмо его дошло
до
меня
именно сегодня
утромъ! Вое устраивалось очень просто. Вѣдь писаль зке онъ мнѣу
что
въ

въ

его

достели можно спать

вдвоемъ? Вѣдь.

Парижѣ всегДаі можно найти работу...
Вдругь мнѣ пришла въ голову ужасная мыйр:

для

того,

выхъ,

на

чтобы уѣхать,
дорогу,

юоторыхъ долговъ,
чтожныхь,
гдапшемь

Мнѣ

нужны

во-вторыхъ,

.

деньги;
для

въ сущности,

но казайшихся.

положеніи

мнѣ

во-пер-

уплаты

пожалуй, и
въ

моемъ

нѣни-

то-

огромными.

что я погибъ. Откуда
я могъ
эт?иі иеньіги? Какъ уѣхать? Какъ додо
Жака?
Голова моя горѣла.
Не знаю ужъ, какимь образомь я вдругь очутился за
стѣнами коллежа. Я долго бродилъгдѣ-то, а дотомь, не знаю какъ, попаль въ
Прерію.
Я сдѣлаль безумную прогулку, о которой дажо

казалось,

бы взять
браться

себѣ.
безмолвная ночь. Огромная снѣж-'
ная равнина въ полумракѣ
сумерекъ почему-то
навѣвала глубокую грусть,
■Наконець, удрученный, обезсдленный усталостью и горемь,
я опустился на енѣгъ у подножія большого каштана. Здѣсь я, быть-можетъ,
остался бы до слѣдующаго
утра
весь въ слезахъ,
не
имѣя далее силъ думать, и вдругь
вдали,
со стороны
Сарланда, до меня донесся
звонъ
колокольчика.
Это быль звонокъ коллежа. Я все забылъ; этотъ звонокъ заставилъ
не

представляль

Спускалась

103

—

меня

очнуться:
и

лежь

надо

время

во

было

поспѣшить

рекреаціи

заілѣ...

учениками вь

—

кол-

вь

присматривать

Когда; я

до дума ль

о

за
за-

л% мнѣ вдругъ пришла вь голову мысль, отъ
которой слезы мои высохли, и я самь почувство,валъ себя болѣе сильнымъ, болѣе спокойнымъ.і
Я поднялся и твердымь шагомь человѣка, ■ принявшаго непоколебимое рѣшеніе, дошель по надрав ленію кь Оарланду.
Если вы хотите знать, какое непоколебимое
рѣшеніѳ дриняль Малышь, пойдите за нимь по
огромной снѣжной равнинѣ до самаго Сарланда,
идите за
города,

нимъ по. темнымь и грязнымь

вь

ворота

далѣе
Обратите вниманіе,

коллежа

рекреаціи.
странной настойчивостью
во

время

желѣзное кольцо
креаціи пройдите
на

каеедру

грустное
шума,

вмѣстѣ

и прочтите

ноднятаго

улицамъ
залъ

вь
съ

какой

онь смотрить на. большое

висящее

посрединѣ.
съ

нимъ

черезь.

которое

письмо,

и

онь

непослушными

его

Послѣ
вь

ре-

классь,

плечо

это

.дишетъ" посреди

дѣтьми :,

Господину Жаку Эйсетъ,
Бонапарта, вь Парижѣ.

улица

«Прости мнѣ, дорогой мой Жакъ, горе, которое
тѳоѣ причиняю. Ты дересталъ длакать, но я
заставлю тебя еще разь
проливать слезы ;
это
дудеть уже дослѣдній разь, довѣрь мнѣ... Когда
ты получишь
это письмо^ твой Даніэль
будетъ
й

уже

мертвымь»...

Шумь
Свое1
но

вь

письмо,

классѣ

удвоился;

наказалъ

совершенно

Малышь прерваль

кое-кого

иёь

спокойно, безь гнѣва.

ученикОвь,

А затѣмъ

продолжаль :

«Видишь ли, Жаіръ, я быль слишкомъ несчаетМнѣ ничего не оставалось, кромѣ самоубійства. Будущее мое погибло: меня прогнали изъ
коллежа.. ."Вышла слуцая, безсмысленнаа исторіяі
ишвъ.

—

104

—

объ этомъ было бы слишкомь долго ;
надѣлалъ долговъ ; у меня даже нѣть

разсказывать

затѣмъ

я

чтобы пріѣхатькъ тебѣ; жизнь
Лучше, я уйду отъ нея»...

денегъ на дорогу,

пугаеть

меня...

Малышу снова пришлось оторваться. отъ письма:
«Воспитанникъ Субейроль выучить пятьсотъ стиховь ! Фукь и Луни останутся въ воскресенье безь
отпуска!» Затѣмъ онъ продолжалъ писать.
«Прощай, Жакъ ! Мнѣ хотѣлось
бы сказать
тебѣ многое, но я чувствую, что расдлачусь, а
воспитанники-смотрять на меня. Сказки мамѣ, что
.

я во время

утонуль,

прогулки

катаясь

на

сорвался

со скалы или что; я

конькахъ.

Вообще іыдумай

чтобы она только нѳ
узнала никогда правды!.. Поцѣлуй ее хорошенько:
за меня, мою милую маму; поцѣлуй также отца:
и
постарайся поскорѣе во-зстановйть для нихъ
домашнійочагь!.. Прощай! Я тебя люблю. Не
забывай, Даніэля».
Окончивь это письмо, Малышъ тотчась же прикакую-нибудь

нялся

за

исторію,

другое.

«Госнодинъ.аббать, я прошу вась отослать моему брату, Жаку, письмо, которое я оставилъ для
него. ОтрѣЖьте также прядь, моихь волосъ и передайте ихъ для моей матери.
Простите, что я причиняю вамъ огорченіе. Я
убиль себя потому, что, быль елишкОмъ иесчастливъ здѣсь.
Только вы, господинъ аббать, были всегда очень
добры ко мнѣ. Спасибо вамъ за это».

>Даніэль

Эйсеть».

Затѣмъ Малышъ вложиль это письмо и письмо
Жаку въ одинъ большой конверть, на которомь сдѣлалъ слѣдующую надпись : «Прошу того,
кто первый найдеть мой трупъ, передать это письмо. аббату Жерману».
Покончивъ такимъ обпзг
армь всѣ .дѣла, Малышъ спокойно, сталь, дождкъ

датьсй конца урока.

,

Урокъ

конченъ.

Поужинали,

отправились" въ: спальню.

Воспитанники

прочли

молитву,

,

укладываются.

Малышъ ходить

чтобы они заснули. Вотъ
идетъ съ дозоромь гоеподинь Віо ; слышится тайнственное звяканье его ключей и глухой стукъ его
сапогъ на паркетѣ. — -«Добрый вечеръ, господинъ
Віо !» — бормочеть
Малышъ. — «Добрый
вечеръ,
сударь !» — шопотомъ
отвѣчаетъ ■ смотритель ; завзадъ и впередъ, ожидая,

тѣмъ

онъ удаляется, шаги его замирають въ

Мачлышъ

Онъ потихоньку открымгновеніе останавливается
чтобы посмотрѣть, не проснулся ли ктоостается одинъ.

ваеть -двери,
у порога,

нибудь

кори-

изъ

на

одно

воспитанниковъ;

но въ

спальпѣ все

тихо.

Тогда онъ спускается по лѣстшщѣ, крадется.
Яедаенно въ тЬни шодъ стѣнами. Сквозь щели \
подь дверями съ унылымъ'воемъ прорывается тра- }
монтано. Внизу, проходя до вестибюлю, онъ ви-|
Ідить
бѣлйй отъ снѣга
дворъ,
заключенный!
между четырьмя большими корпусами
зданій.
!
Наверху, подъ крышей, свѣтится огонекъ; это,
аббатъ Жерманъ работаёть надъ своимъ большимъ ;трудомь.
Малышъ отъ всего сердца посылаетъ :
этому

ЗатѣмЪ

доброму

аббату

онъ .входить

самый искренній привѣть. .'1
въ

заль... '

'■

Старый гпмнастическійзалъ морского училища',
окутанъ холодиымъ, зловѣщимъ сумракомъ. Сквозь *
рѣшетку одного изъоЕонъпроникаетъ слабый лун-і
ный свътъ и падаетѣ прямо на большое желѣзное ■<
кольцо, —о,: это кольцо ! МалыШь уже въ теченіе';
нѣсколькихъ часовь думаетъ только о немъ!— :
о болыпомъ желѣзномъ
кольцѣ, которое теперь
блестить, какъ серебряное... Въ одномь'^ углу зала
дремлеть старая табуретка. Малышъ беретъ ее,
ставить подъ кольцомъ и влѣзаетъ на нее. Онъ
не ошибся : она какъ разъ такой высоты, какъ
нужно.
Затѣмъ онъ снимаетъ свой галстукъ,

—

длинный галйтукъ

—

лиловаго

изъ

шелка,

небрежно обмотаннымь
прикрѣдляеть галстухь къ кольцу
онъ

который

вокругь

носить

шеи,

дѣлаеть изъ
него затяжную петлю... Часы выбиваютъ первый
часъ. Ну, что жь, надо умирать... Малыщь дрожащими руками расправляеть детлю. Его охватываеть лихорадка. Прощай, ЖакьІ Прощайте, госпожа Эйсеть!..
Вдрутъ на него опускается чья тто желѣзная
рука, Онъ чувствуетъ,
что его взяли поперекь
тЬла и поставили на ноги возлѣ табуретки. Въ
то же время хорошо знакомый грубый и наемѣшли- .
вый голось говорить: «Вотъ тоже нришло въ го^
лову среди ночи заниматься гимна-стикрй !»
Малыщь, пораженный, оборачивается.
.•
Это аббатъ Жермань, безь сутаны,, въ короткіихь

пацталонахъ,

и

упавшими

съ

на

жилеты

брыжжами. Его прекрасное изуродованное лицо,
освѣщенное наполовину луной, грустно улыбается.!
Одной рукой онъ поставиль юношу, покушавшаго на самоубЩство,
на ноль, въ другой все
еще держаль графинь, который только что наполниль во дворѣ
у водопровода.
Увидѣвъ растерянное лицо и полные слезь глаза Малыша, аббатъ
Жермань перестаеть улыбаться и повторяеть, но теперь уже мягкимъ,;
почти
—

растроганнымь

Что

за

заниматься

нелѣпая
въ
такой

голосомь:
мысль,

поздній

дорогой

Даліэль,

часъ

гимнасти-

кой.!

Малышъ,

красный

весь

отъ

смущенія,

тихо

говорить :

Я вовсе не занимаюсь гимнастикой, госпоаббатъ, я хочу умереть.
— Какъ?..
Умереть?.. Х тебя столько горя?
— О! — отвѣчаетъ
Малышъ, и до щекамь еготекуть крупный, горючія слезы.
— Даніэль,
ты пойдешь со мной ! — говорить
аббатъ.
—

динь

.

—

107

—

Маленькій Даніэль дѣлаеть отрицательный жесть
указываеть на желѣзное кольцо и галстукъ.
Аббать Жермань береть его за. руку : «Послушай, нойдемь ко мнѣ въ комнату; если ты хочешь убить себя, такъ вѣдь ты можешь сдѣлать.
это и наверху.
Тамь горить огонь, .тамъ хорошо».
'
Но Мальппъ сопротивляется : «Дайте мнѣ умереть, господинъ аббать, вы не имѣете права мѣшать мнѣ умереть».
Въ глазахь священника сверкаетъ искра шѣва.
<А, ты такъ !» — говорить онъ и, взявь Малыша,

и

словно

свертокъ, иодь

мышку, уносить

егосъ со-

бою, несмотря на его мольбы
...Мы у аббата Жермана: въ
яркій огонь. Возлѣ огня стоить

и сопротивленіе.

зажженная лампа, трубки и кучи

испещренной

каминѣ
столь,

горить
на немъ

му-

шиньшй лапками бумаги.

Малышѣ

сидить въ углу
возлѣ камина. Онъ
возбужденъ, много говорить и разсказываетъ о своей жизни, о своихъ злбключеніяхъ и
о томъ, что толіснуло его на самоубійство. Аббать
слушаеть его съ улыбкою.
Лотомь, .когда ребенокъ основательно выплат
кался, высказался и облегчиль свое бѣдное больное сердце, добрый аббать взяль его за руки и
очень спокойно сказаль:
— Все это пустяки, мой милый, и было бы очень
глупо, если бы ты изъ-за этого покончиль съ собою. Твоя нсторія очень проста: тебя выгнали
изъ коллежа, — что къ слову сказать, большое
счастье для тебя, — отлично! поэтому надо уѣхать,
уѣха^ь сейчась же, не дожидаясь- конца недѣли...
Ты но кухарка, чорть возьми!.. Твое путешествие,,
твои долги пустяки!
Я тебѣ дамъ деньги. Все
вто мы устронмъ завтра... А теперь — ни слова!
Мнѣ -надо работать, а тебѣ спать... Только я не
хочу. Чтобы ты возвращался въ эту вашу отвратительную спальню: тебѣ тамь будетъ іолодно

очень

—

108

—

Ты Ляжешь въ мою постель, бѣльеі
чистое!.. А я буду писать всю ночь/
если же меня одолѣетъ сонъ, то лягу, на дивапѣ... Покойной .ночи! Не говори мнѣ больше
и

жутко.

въ

ней

ничего.

Малышь

укладывается спать,

силахы

онъ не въ

Ему кажется, что все происходящее сонъ.
Ско^лко событій въ течете Одного!;
дня! Быть такимь близкимь къ смерти и очутиться въ хорошей
постели,
въ этой
тихой теплой
комнатѣ!..
Какъ хорошо Малышу! Время отъ
времени, открывая глаза, онъ при мягкомъ свѣтѣ, проникающемъ сквозь абажуръ ламиы, видитъ'
добраго аббата Жермана, который, не переставая'
сопротивляться.

курить и, тихо (поскрипывая реромъ,

до низу бѣлые листы

сверху

исписываетъ

бумаги...

...Утрюмъ
слѣдующаго
дня
меня
разбудилъ
аббатъ. Я все успѣлъ забыть во время сна, и
мой спаситель очень смѣялся надъ этимь.
— Ну,
мой мальчи,ь — оказалъонъ мнѣ, — я прекрасно
зналъ,
что ,съ
тобой
быль только,
припадокъ лихорадки. Ты разумный парень, и въ
спокойномъ состояніи не сталь бы думать о такомъ
безразсудствѣ,
на
которое
тебя толкала
болѣзнь.
— Скорѣе,
мой малмшкъ!— говориль 'онъ, —
жолокольчикъ.
звонить,
поторапливайся.
Никтоі
ничего не замѣтить;
пойди собери, какъ всегда, '
своихъ учениковъ. Во время перерыва для завтрака я буду ждать ■ тебя здѣсь, и мы побесѣдуемъ.!
Я. вдрутъ вспомниль все происшедшее, хотѣль
доблагодарить добраго аббата, но онъ, не говоря
.

,

ни

слова,

Думаю,
вамь,

ститься

ту

что

какимъ

мой

день

просто

во

дворъ,

столомь

Я
съ

какъ я
нашелъ

меня

за

будеть

безконечнымь
Ученики

урокъ...

5Керману.

нымь

выставилъ

излишнимь

дверь.

разсказывать

мнѣ въ
успѣли еще

казался
не

уже
его

стучался
передъ

къ

тотъ;
спу-

аббая

письмен-

далеко выдвинутыми ящиками;

—

109

—

©нъ стояль и считалъ золотыя
складывая

На

ихъ въ

шумь

небольшіе

.

монеты:,

заботливй

столбики.

моихъ шаговъ онъ повернуль

а потомь молча продолжалъ свое дѣло.

голову,

Кончивъ,

сдѣлавъ мнѣ знакъ рукою,
доброудшной улыбкой:
— Все это для тебя.
Я подвелъ итогь твоимъ
до.ішамъ. Воть это на дорогу, а это на уплату
долговъ. Я отложиль эти деньги, чтобы купить
замѣстителя для младщаго брата, но онъ буДетъ
тянуть жребійчерёзъ шесть лѣтъ, ну
а
до тѣхъ
доръ мы еще встрѣтимся' съ тобою.
Я хотѣлъ Говорить, но этоть чудакъ не далъ
мнѣ времени и продолжалъ: «А теперь; уой мальчикъ, попрощайся со мною... уже звонять къ моему уроку, и я хочу, чтобы тебя здѣсь уже не
было, когда онъ кончится. Воздухъ этой Тюрьмы
вреденъ для тебя... Бѣги скорѣе въ Парижъ, работай хорошенько, молись Богу, кури трубку и
старайся сдѣлаться человѣкомъ. — Слышишь ты;
старайся сдѣлаться человѣкомъ !— Ибо, видишь ли,
л боюсь, что ты.. останешься ребепкомъ навсегда».
И аббатъ съ обаятельной : улыбкой раскрылъ
свои объятія;
но я, рыдая, бросился къ его ногамь. Онъ меня подняль и расцѣловалъ въ обѣ
щёки.
." Колокольчикъ прозвенѣлъ послѣдній разъ.
— Ну,
воть
я
и
оиоздаль ! — проговорилъ
аббатъ, торопливо складывая свои книги и тетради. Уходя,, онъ еще разъ обернулся ко мнѣ:
— У
меня тоже есть, брать въ Парйжѣ,
священникъ й очень хорошій человѣкъ. Ты могь бы
пойти къ нему. Но, вѣдь ты не совсѣмъ въ своемъ
умѣ и, навѣрно, забудешь адрес.ъ...^-И, не говоря больше ни слова, аббатъ сталъ быстро спускаться
по
лѣстницѣ.
Сутана его развѣвалась,
въ правой рукѣ онъ держалъ свою палочку, лѣвой большой свертокъ книгъ и бумагъ... Милый
аббатъ Жермань! Прежде, чѣмъ уйти, я еще
онъ закрылъ ящики и,

проговорилъ

съ

-

/
110

—

/

—

взглядомь его комнату; послѣдній
посмотрѣль на большую библіотёку; ма^
ленькій столь, полупотухшій огонь, на кресло, въ :

разъ

окинуль

разъ

я

.

которомь

я такъ горько

которой такъ

хорошо

.таинственномь

на постель,

плакаль,

спаль

существѣ,

думая

и,

въ

объ

которомь

.

въ

этомъ

я угады-

скрытой доброты,
самопожертвованія и самоотреченія, я устыдился своего малодушія и поклялся всегда всдоминать аббата Жермана.
Между тѣмъ время уходило... Мнѣ дадо было
валъ столько мужества, столько
столько

.

укладьшать

свои

мѣсто

весци,

,

заплатить

свои

долги

и

дилижансѣ...
Въ дверяхъ я замѣтиль на доскѣ камина нѣсколько старыхь, совершенно черныхьтрубокъ.
Я взяль сад^то старую, рамую корюткую и черную
и, какъ святыню, еіірятсцлъ ее въ карманъ. Потомъ
занять

въ

спустился внизъ.

Дверь

стараго

полуоткрытой.

Я

гимна'стическаго зала была еще
; не

ыогъ

ідоиъ заглянуль туда.
вило

меня

То,

удержаться
что

я

и мимохо-

увидѣлъ,

заста-

содрогнуться.

Я увидѣль

рольщую,

мрачную, и холодную залу,

желѣзное кольцо и мой лиловый галстухь завязанный въ видѣ мертвой петли, раскачивающійся на сквознякѣ падь перекинутой табуреткой.
Я мьіслещю попросиль прощенія у матери и у
Бога и, очутившись на дворѣ, легко вздохнулъ.
сверкающее

X.
Ключи
Когда
Лежа,
щемь

дверь

господина

Віо.

большими шагами выходилъ изъ колеще глубоко
взволнованный зрѣлигимнастической залы, вдругъ
открылась
изъ комнаты швейцара и кто-то окликнулъ
я

все

меня :

Господинъ Эйсетъ! Господинь Эйсеть!
Это были швейцаръимои кредиторы— портной и
сапожникь; они имѣли очень предпріимчивый, почти дерзкій видь.
Первымь заговориль сапожникь.
— Это
правда,
что
вы
уѣзжаете, господинъ
Эйсетъ?
— Да, — отвѣтиль
я совершенно спокойно, — я
уѣзжаю и притомъ сегодня же.
Сапожникь подпрыгнулъ, портной послѣдовалъ
его примѣру. Но первый подпрыгнулъ энергичнѣе
поелѣдняго, ' потому что ему я быль долЖенъ
больше.
— Какъ!
Сегодня?
— Сегодня.
Я какъ разъ иду занять мѣсто вг
дилижансѣ.
Я думалъ, что они схватятъ меня.за горло.
— А
мои деньги? — взываль сапожникь..
— А
мои? — вториль ему Кассань.
Не говоря ни слова, я вошель въ комнату швей—

.

цара, вытащилъ изъ кармана

полновѣсноѳ
с.

золото

112

—

/

-

аббата! Жермана и отсчиталь обоимъ то, что/я''
дмъ быль должѳнъ.
/
У портного хватило ума или порядочности, Чтобы ничего не сказать. Онъ нротянуль мнѣ'' небольшой счеть и получивь деньги, .сказаль, пфблагодаривъ :
— Я не разь
за г-на Эйсета

Впечатлѣніе
ренныя

получилось

Положивь

въ

до

карманъ

восхищенные

этимъ

господамъ,

что

бояться.

нечего

лица словно

устыдилсь того,
И,

говорилъ

Нахму-

поразительное.

волшебству прЪяснились.
почтенйые

деньги,

что выказали

получкой,

мнѣ

свои

друзья

оиасенія,

стали (разсьшаться

въ

Любезностяхъ и сожалѣніяхь.
— Вы въ самомь
дѣлѣ покидаете наісъ, госпоЙинь Эйсетъ?.. О, какая жалость!., какая потеря
для коллежа!..
Потомь пошли восклицанія, вздохи, рукопожатія ;
Смахивались слезинки.

Я

рѣ&ко

прёрваль

ихь

коллежа и

дошель

дѣтельномь

дилижансѣ,

увезтйи

щвяя

.

изліянія,

вышелъ

изъ

мѣсто въ благокоторый должень быль
отъ
всѣхъ этихъ чудо-

занимать

подальше

вищь.

бюро я, вмѣстѣ съ
кафе Барбетъ, но.
не зашель въ него; оно' всегда возбуЖдаіло во: мйѣ
отвращеніе. Кафе было биткомъ набито, играли
на билліардѣ.' Сквозь табачный дымъ виднѣлись
яркія кисти^ киверовъ ' и блестящіе пояса на вѣВозвращаясь

Еосилъщикомъ,

изъ

дорожнаго

проходиль

мимо

■шалкахъ.

Я представиль себѣ Малыша;, какъ онъ въ -день
пріѣзДа пиль здѣсь свой первый стаканъ пунша,
который 'ему- йоднесъ
его
широкоплечш
цредшественнйкъ... Это воспоішнаніе было не изъ
пріятныхъ.
Я быстро пошелъ прочь отъ кафе.
Немного дальше я встрѣтилъ учителя фехтова/Пія. Шредатель сдѣлаль двйженіе, какъ бы желая
пойти мнѣ навстрѣчу : и протянуть мнѣ руку, но
. .

113

сдѣлалъ

я

видъ,

что

—

замѣчаю

не

его

и

прошелъ

мимо.

Когда я вернулся въ коллежь,' воспитанники
были въ классѣ. Мы поднялись въ моіа деансарду.
НосИльщикъ взяль Чемодань й/ цоіщлъ" внизъ.
Я остался еще нѣсколько секунд^въ йтой ' холодЕрй комнатѣ,

чёрный,

на

шіяся

гляДя

сквозь

хушки

Въ

узкое

всѣми

эту

я

вещами.'

глаза

ЗаТѣмъ
тельно

слезы

это

мое сердце

я медленно

унести

въ.

мѣста, которое
быль увидѣтъ. Такъ
этого

дорамь

съ

и вызваль на

умиленія.
сталь

спускаться,

внима-

какь-будто
своей памяти точный образъ
никогда больше не должень

разглядывая все

стремясь

громовой голось,
быль голосъ аббата

услышаль

бушевавшій въ класёѣ:
Жермана. Онъ согрѣль
мои

и виднѣвснѣгомЪ верпро себя, про-

пюпитрь

Я безмолвно,

этими

минуту

грязный ""стѣнъіу

голыя,

покрЫтьш

окно

платановь;..

щался со

ея

на

йзрѣзанный

весь

высокими

я

окружающее,

шелъ

длиннЫмъ

по

рѣшетчатьши

окнами,

кори-

гдѣ

я

Впервые встрѣтилъ черные глаза. Да хранить васъ

Бога, милые черные
дѣлки... Гдѣ бродить'
ужаснаго

гЛгіза

моей

она теперь,

Дома, одинокая,

маленькой сивыйдя йзъ этого

по ішнутая,

затерявшая-

необъятномъ мірѣ, но все же болѣе мужественная, чѣмъ я. Почему же я такъ мало безпокоюсь опей? Не потому ли, что ёя нѣжное и мися въ

лое лицо само говорить за нее, не потому
въ

ея

рѣшительномь взглядѣ

ли, что

я прочель,- что

она

тѣхъ, которые затеряются. Такъ прошелъ я
мимо двойныхъ, таинственныхъ дверей директррскаго кабинета; затѣмъ
немного дальше мимо кабинета господина
Віо.
Но здѣсь я вдругъ остановился...
О, радость,
о,
счастье! Ключи, ужасные ключи висѣли въ
замкѣ и чуть слышно позвякивали отъ вѣтраі.
Я взглянулъ на нйхъ съ Чувствомъ, похожимь
на религШный тренетъ;
затѣмъ мнѣ совершенно
вопреки

ея

кротости,

не

изъ

. .

Малышъ.

8

голову

■

■

.

неожиданно пришла въ

мысль

Предательски, .святотатственной рукой

/

'

о

мщеніи.

вынулъ

я

ключь изъ замка, снряталь всю связку подъ паль/
то и быстро [ спустился съ лѣстницы.

Въ концѣ двора средняго отдѣленія быль очень
глубокій колодезь. Я. помчался туда... Въ : это
время во дворѣ никого не было; старуха въочкахъ
еще не поднимала своихь занавѣсокъ. Все благоприятствовало моему преступному замыслу. Ивоть
я вынулъ изъ-нодь полы эти отвратительные клю-

страданій и съ раз'
Я слышалъ, какъ
они звякали, ударяясь о срубь, какъ Тяжело упали въ воду,
сомкнувшуюся
надъ ними. Север'
шивъ это злодѣяніе, я съ улыбкою удалился.
Посйднимъ, кого я встрѣтилъ, выходя изъ коллежа, подъ воротами, быль тосподинь Віо, но
господинь Віо безъ кшчей, испуганный, больной,
мечущійся изъ стороны въ, сторону. Проходя мимо
меня, онъ взглянулъ на меня съ тревогою. Несчастный хотѣль спросить меня, не видѣлъ ли я
ихъ. Но не носмѣлъ...
Въ это мгновеніе швейцаръ крикнулъ ему съ верхней площадки 'лѣстницы: «Господинь Віо, я не могу ихъ найти!»
Человѣкъ безъ ключей тихо ПростонаЛь: «О, Господи!» и помчался на поиски.
Я охотно еще дольше наслаждался бы этимъ
чи, причинившіе мдѣ
маху.бросилъ ихъ въ

зрѣлищемъ,
жанса, и

столько

колодезь.

но на площади раздался рожокъ дили-

я не

хотѣль,

чтобы

онъ

уѣхалъ безъ

меня.

А

прощай навсегда старый, закопченый
сложенный изъ ржаваго желѣза и черныхъ камней! Прощайте, злыя дѣти! Прощайте,
зкестокія правила,! Малщіь улетаеть,и онъ не
вернется. Вы же, господинь маркизъ де-Букойранъ,
благодарите свою судьбу: Малышъ уѣзжаетъ, не
теперь

коллежъ,

нанеся

вамь

пресловутаго

удара,

обдумываль вмѣстѣ
(людьми кафе Барбетъ...
такъ

долго

съ

который онъ
благородными

—

115

—

Погоняй, кучеръ! Рожокъ, громче! Милый, стадилижансъ! Оборачивай живѣй свои колеса, уноси Малыша во всю прыть твоей тройки!..
Унеси его скорѣе въ родной городъ, чтобы онъ
Могь обнять свою мать у дяди Баптиста и чтобы иотомъ могь
устремиться
въ
Парижъ кь Жаку
Эйсету, въ его комнату въ латинскомъ ввартадѣ!.;
рый

.

XI.:
Дядя

Баптистъ.

Странный это былъ типъ, дядя Баптистъ, брать
Эйсеть! Ни добрый, ни злой, очень
рано женившійся на громадной .солдатскаго вида
женщинѣ, очень худой и скупой, которой онъ порядкомъ побаивался, этотъ старый ребенокъ зналь
госпожи
.

въ жизни только одну страсть :

ванія.

Въ теченіе

жиль,

окруженный

сорока

страсть раскраши-

слишкомь

лѣтъ,

онъ

чашечками, кистями, красками

и проводиль свое время, раскрашивая картинки
иллюстрированныхь журналовъ. Домь былъ набить
старыми выпусками по слѣднихъ и
картами, которыя
въ

дни

давать

были

воздержапія,

географическими
Даже

сильно размалеваны.
когда

ему деньги для покупки

тетка

отказывалась

иллюстрированныхь

журналовъ, дядя раскрашиваль книги.

я самь, въ

собственныхъ

Это фактъ;:

своихъ рукахъ

мой дядя
послѣдней;

испанскую грамматику, которую
валь

съ

тельный

и

т.

первой страницы до
были голубыя, существительный

держаль
размалеприлагарозовьш

д.

Между этимь-то старымъ маніакомъ и его
сающей половиной госпожѣ Эйсеть пришлось

ужа-

про-

Несчастная женщина все время
проводила въ комнатѣ своего брата, сидя рядомь
съ нимь и стараясь быть полезной. Она вытирала
кисти, наливала въ чашечки воду... Самое грустное было то, что послѣ нашего, разоренія дядя
Баптистъ проникся глубокимь презрѣиіемъ къ
господину. Эйсету, и
съ утра
до
вечера
бѣдная моя мать осуждена была выслушивать фразу :
«Эйсеть не серьезенъ! Эйсеть легкомыслень!»жить уже полгода.

—

Старый'

-

—

Надо было видѣть,

глупецъ »

убѣжденнымъ

117

и поучителышмъ

какимъ-

съ

видомъ

онъ

гово-

занятый раскрашиваніемъ своей испанской грамматики. лН въ жизни послѣ не разь
встрѣчалъ такихь серъезныхъ госиодъ, которые^
рилъ

это,

проводили

время

грамматикъ

за

раскрашиваніемъ

находили

и

испанскихъ.

людей

другахъ

легко-

мысленными.

Всѣ

эти.

подробности

Эйсетъ,

госпожа
когда

я попалъ

что моя

мать

я

обѣдатъ.

этотъ

домъ,

вела у него-

шцццѣе. Однако,,
то

понялъ,.

сразу

что

бы"

разь

са-

можеть' быть счастлива,

она- ни говорила...
дились

которое

узиаль лишь

въ

не

Дяди Бапти-

относительно

ста и унылаго существованія,

Когда

я пришелъ, какъ

Госпожа Эйсетъ, увидѣвъ

меня,

вскочила оть радости, и, конечно, изо всѣхь силъ
расцѣловала Малыща. Но все же видь у нея былъстѣсненный; она говорила мало, все тѣмъ же
мягкимъ,

дрожащимъ

глазь

тарелки. : Было больно

съ

черное,

потертое

Дядя

и тетка

голосомъ

и

не

ноднимад

смотрѣть

на

еж

платье .
оказали

мнѣ

очень

холодный"

Тетка съ испуганнымь видомъ спросила,,
пообѣдадъ ли я. Я поспѣшилъ сказать, что ужеобѣдалъ... Тетка облегченно вздохнула; она такд.
опасалась за свой обѣдь. Ну, и объдъ тоже! Зеленый горохъ, да ягоды шелковицы!
Дядя Баптистъ спросилъ меня, начались/ли у
насъ каникулы... Я отвѣтилъ, что бросилъ университетъ ^ и .ѣду въ
Парижъ, къ моему брат^,
Жаку, который нашелъ мнѣ хорошее мѣсто. Я выдумалъ эту лоЖь, чтобъ успокоить бѣдную госпо-

пріемь.

жу

Эйсетъ

относительно своего будущаго,

атакже-

чтобы въ глазахъ дяДи Баптиста быть
серьезнымЪ человѣкомъ.
Услышавъ, что Малышь получилЪ хорошеѳмѣсто, тетка выпучила глаза.
— Даніэль, — проговорила
она, — ты
должепь.
взять въ Парижъ свою мать...- Вѣдная женщина.
для того,

—

«скучаетъ

фѣдь

—

—

вдйли отъ своихь дѣтей; а затѣмѣ, ты
это для наоъ обуза, и твой

понимаешь,

дядя не можеть

для

118

быть вѣчно дойной коровой

семьи.

Фактъ

тотъ,

—^

проговорилъ

Баптисть

дядя

фъ долнымь ртомь, —что я дойная корова...

Это выраженіе

ему понравилось, и онъ

нѣсколь-

жо разь повториль его все оъ тою же важностью...

Обѣдь, какь всегда у стариковь, тянулся долго.
Моя мать ѣла мало, сказала мнѣ нѣсколько словь
и украдкой посматривала на меня; тетка слѣдила
за ней.
— Посмотри
на свою сестру, — сказала она
мужу, — радость свиданія
съ Даніэлемъ лишила
•ее аппетита. Вчера она два раза брала хлѣбъ, а
-сегодня только одинъ разь !
Ахъ, милая моя госпожа Эйсетъ ! Ка(къ хотѣЛось мнѣ въ этотъ вечерь увезти вась, какь хочѣлось мнѣ вырвать вась у этой безжалостной дойной коровы и его супруги. Но увы! Я самь ѣхалъ
•безь всякой увѣренности въ завтрашнемъ днѣ, и
денегъ у меня хватало какь разь на дорогу. Кь
тому же я не надѣялся,
чтобы комната Жака
'была достаточно велика для троихь. Если бы я,
по крайней мѣрѣ, могь, расЦѣловать вась, поговорить съ вами безь помѣхи, дорогая моя! Нѣтъ!
Нась ни на: минуту не оставляли однихъ. Вспомните : сейчась же послѣ обѣда дядя снова принялся
,

ч

,

•за свою испанскую грамматику,

тетка перетирала

серебро, и оба украдкою слѣднли
Пришло время отъѣзда, и ш.і ничего

■свое

-сказать другь

за нами...
не

успѣли

другу.

Поэтому Малышь, уходя отъ дяди Баптиста,
быль очень печалень; а потомь, оставшись одинъ
фъ тѣни широкой аллеи, ведущей кь вокзалу, онъ
.два или три раза торзфственно поклялся, что отньгаѣ будетъ вести себя, какъ мужчина, и стремиться
только
кь
возстановленію
домашняга
©чага.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.,

Мои галоши. Разсказъ Жака. По рекомендаціи аббата Сенъ-Низье.,
Если даже
который

я достигну

возраста

Бапти-

дяди

быть,
такъ Ж0старъ, какъ старый баобабъ центральной Африки, все же і я никогда не забуду своего перста,

теперь,

путешоствія

ваго
тьяго

Это

въ

должно

Парижъ

въ

вагіэнѣ

тре»

клаоеа.

было

въ

поелѣднПхъ числахъ февра'ля^
Снаружи — сѣрое небо, вѣтеръ,)

стояли еще холода.

слякоть,

голые

длинные

ряды

внутри— пьяные
крестьяне,
съ

матросы,-

дремлющіе,

открытымъ

затопленныя

холмы,

мертвыхъ

ртомъ,

равнины,; і

вциоградныхъ

.

доіощіе пѣсни,

словно

мертвыя

маленькія

лозъ,!

толстые:

рыбы,у

старушки

съі.

дѣти, кормилицы,
вся
обстановка вагона для бѣдныхъ людей съ запахомъ табаку, водки, колбасы съ чеснокомъ и перепрѣ- лой соломы. Я и тепероь еще вижу все это.
При отъѣздѣ я устроился,-въ углу воз лѣ окна,
чтобы видѣть небо; но уже черезъ десять минутьменя вытѣснилъ оттуда отставной служитель военнаго госпиталя подъ предлогомъ необходимости сидѣть напротивъ своей жены. И вотъ Мадышъ сдишкош. робкій для того, чтобы протекорзинками,

120

-

-

жаловаться, вынужденъ былъ продвѣсти миль между ЭТИМЪ ТОЛСТЫМЪ,;
щротивнымъ человѣкомъ,
пахнувшимъ
Казармой,
•и
долговязымъ
тамбуръ-мамшромъ
изъ
Шампе«гуаза,
который все время храпѣлъ,
склонив-

■ствовать

ехать

или

всѣ

Путешествіе продолжалось два
Я провелъ эти два дня на томъ же мѣ•стѣ, сжатый двумя своими палачами, не поворачивая
головы
и
стиснувъ зубы. Такъ Какъ
у меня не было ни денегъ, ни припасовъ, я вею
.дорогу
ничего
не ѣлъ.
Два дня безъ пищи —
•они тянулись очень долго! — У меня, правда1 еще
оставалась монета
въ сорокъ
су,
но я
берегъ
ее на тотъ случай, если ЖаіВъ не встрѣтитъ меня
на вокзалѣ
въ/ Парижѣ и, несмотря на жгучій
шись па его плечо.
дня.

,

голодъ,
-ее..
-въ

у -меня

хватило

выдержки

не

тронуть

Чертовски худо было то, что вокругъ меня
вагонѣ очень много ѣли. Подъ моими ногами

предательская,
очень
тяжелая
корзина,
іизъ которой мой сосѣдъ, больничный служитель,

•стояла
,

всевозможныя
издѣлія
дѣяился ими съ- женою.
корзины,
особенно на второй

извлекалъ

непрестанно

колбаснаго
'Сосѣдство

искусства
этой

и

Однако, не голодъ
мнѣ во время этого
ужаснаго путешествія.
Я уѣхалъ изъ Сарланда
■Везъ башмаковъ, въ однѣхъ только очень тодень,

очень

•больше

-яеньк'ихъ

угнетало

всего

меня.

доеаждалъ

гадошахъ,

въ

которыхъ

я тамъ

,хо-

Онѣ были очень хороши, но
озимою,
въ третьемъ классѣ...
Боже! Какъ мнѣ
'было холодно! Хоть плачь! Ночью, когда всѣ
спади,
я потихоньку
бра лъ свои ноги въ руки
в сидѣдъ такъ цѣлыми часами, пытаясь согрѣть
ихъ. Ахъ, если бы госпожа' Эйсетъ вйдѣла это !
■
Однако,^ несмотря на голодъ,' пожиравшій его,
дилъ

по

спальнѣ.

.

несмотря

на

стужу,

вызйвавшую на его

глазахъ

"Малышъ все-таки былъ очень счастливъ и
ни за что въ мірѣ не устунилъ бы своего -мѣ<ста, этой щели между тамбуръ-мажоромъ
и больслезы,

—

121

—

служитедемъ, которой онъ вынужденъ.
былъ доводьствоЁаться всю дорогу. Но въ концѣ'
всѣхъ этихъ страданій былъ Жакъ,: былъ Паничнымъ

рнжъ.

Ночью
новился;

Я

наі

второй

я внезапно

утра,

весь

день,

около

проснулся.

вагонъ

трехъ

часовъ.

Дидижансъ

оста-

зашевелился.

какъ больничный
своей женѣ:
Ботъ п пріѣхали !

елышалъ,

служитель

го-

ворилъ
—

Куда? —- спросилъ я, протирая гл аза Бъ Парижъ, чортъ возьми!
Я бросился къдверцамъ вагона. Ни одного здапія. Голое поле, нѣсколько газовыхъ фонарей,'
кое-гдѣ бодьшія кучи каменнаго угля. Гдѣ-то—

.

—

вдади огромное;

похожій

на

и глухой шумъ,:
Какой-то человѣкъ съ

красивое зарево

шумъ

моря-

фонаремъ шелъ вдоль вагона и кри«Парижъ, Парижъ! Баши билеты!» Я невольно съ пспугомъ откинулся назадь. Это былъ
Паршкъ.
О, ужасный большой городъ ! Какъ лравъ былъ
Малышъ, когда испугался тебя!
Пять минуть спустя, мы въѣхади въ вокзадъ.
! іЖакъ уже цѣлый часъ ждалъ меня. Я издалж
увидѣдъ его долговязую,, немного сгорбленную
фигуру и его длинный, какъ перекладины семафора, руки, дѣлавшія мнѣ какіе-то знаки изъ-за
рѣшетки. Однимъ дрыжкомъ я очутился возлѣ
маленькимъ

чалъ:

его.

■

ЖакъІМой брать!..
Ахъ ! милый мой мальчикъ !
И мы обнялись крѣдко, крѣпко." Къ несчастью^
вокзалы не цриспособдепы: для такихъ занятій;
есть багажный залъ, но нѣтъ зала для изліяній,
нѣтъ зада для души. Насъ толкали, намъ на—

■:

—

ступали па
—

щики

ноги.

Проходите! проходите!^— кричали
палоговъ.

намъ

сбор-

—

тюіо

Жакъ

122

сказалъ

—

мнѣ:

«Пойдемъ.

й пришлю за твоимъ чемодааомъ». И,

Завтра

взявшись

руку, легкіе, какъ. дгицы, мы отправились
латинскій кварта лъ.
Я впослѣдствіи часто 4 старался вспомнить, какое впечатдѣніе на меня дроизвелъ въ эту ночь
Парижъ. Но вещи, какъ и люди, когда мы ихъ
въ первый разъ видимъ, ймѣютъ Совершенно особенный обликъ, который мы потомъ уже не наіходимъ. Я никогда нѳ могъ возстановить въ
своей памяти Парижъ, Какимъ онъ былъ въ
вочь меего гіріѣзда. Какъ-будто въ дѣтствѣ когеодь
въ

да-то:
.

я прошелъ

и съ

вомъ,
яе

тѣхъ

по

городу,

доръ

окутанному

никогда

больше

тума-'

тамъ

былъ.

Я помню деревянный мостъ надъ совершенно
нерпой рѣкой, затѣмъ большую пустынную на- :
бережную и огро'мпый садъ вдоль этой набережной. Мы па минуту остановились воздѣ этого
сада. Сквозь окружающія
его рѣшетки смутно
виднѣдись кусты, изгороди, пруды и докрытыя
ранеемъ

деревья.

Это зоологическій садъ, — сказалъ Жакъ.—
•Здѣсь много бѣдыхъ медвѣдей, львовъ, гипопотаІМОВЪу змѣй...
Бъ самюмъ дѣдѣ оттуда несло запахомъ дикихъ звѣрей,
и по временамъ слышались рѣзкіе
крики или протяжный вой.
Прижавшись къ' брату, я во всѣ глаза смотрѣлъ сквозь рѣшетку, и въ моемъ сердцѣ ужасъ
передь незнакомымь Парижемъ, куда, я пріѣхалъ
—

среди ночи,

и жуткое чувство,

вызываемое этимъ

таинственпымъ садомъ, слились въ

віѳ. Мнѣ

одно ощуще-

казалось, что я попаль въ огромную чер-

дикими звѣрями, которые
броситься па меня. Къ счастью, я былъ на
юдинъ: со мной былъ Жакъ...
Мы еще очень долго' шли по темнымъ, ; безйошчньщь улидамъ; вдругъ Жакъ остановился на;
ную

пещеру, кишащую

готовы

—

небольшой

площади,

123

—

которой

на

стояла

цер-

.

ковь.

Сенъ-Жерменъ-де-Прэ, — дроНаша комната наверху.
Кавъ? Жакъ... на кодокодьнѣ?..
Да, на самой ко доКодьнѣ... Это очень удобБоть мы и

—

говорилъ
—
—

но,

когда

въ

онъ. '—

нужно

знать

время.

Жакъ Немного преуведичивалъ. Онъ Жилъ
домѣ возлѣ церкви, въ маленькой мансардѣ
таго

этажа,

или ^шестого

въ сторону колокольни

а его

въ
пя-

окно

выходило

Сенъ-Жерменъ,

какъ разъ

высотѣ чаоовъ.
Войдя въ комнату, я вскрикнулъ ' отъ радости. «Огонь!
Какое счастье!» И я тотчасъ же
нобѣЖадъ къ огню и протяну лъ. къ нему ноги,; /
рискуя
растопить свои галоши.
Тутъ
только/
Жакъ замѣтилъ странность моей обуви и мног®
смѣялся падь нею.
— Милый мой, — проговорилъ
онъ, — еоть-йного зйаменитоетей, которыя пришли въ Йаршйъ, въ
деревянныхъ башмакахъ и очень тордятс^ этимъ.;.
Ты сможешь сказать, что явился сюда' въ галошахъ: это гораздо оригинадьнѣе.
Ни цока что»
яадѣнь мои туфли и давай замориуь червячка.
Съі этими словами милый Жашй придвинул 1 ^
къ огню маленькій,
тщательноѴ^оервированныШ
столъ, который до тѣхъ по ръ ^ятался въ угду,
Боже мой! Какъ хорошо б^ло въ эту ночь въ
компатѣ Жака! Какіѳ веемые, свѣтлые блики
бросалъ на нашу скатерти каминЪІ Какъ хорошо пахло фіалками это,/старое вино цъ запечатанной бутыдкѣ! Ка'к^я нрекрасная, 8одоті0(стая
поджаренная корка ^ла у паштета! Теперь уж©'
на

:

г

такихъ

тебѣ

паштетовъ/нѳ готовятъ и такого вина
болыпе не доведется дить, бѣдный

никогда

Эйсетъ!
По
меня,

дый

.

другую

/

^торону

сидѣлъ /Жакъ
разъ,

іфгда

стола, какъ- разъ дротивъ.
и надидъ мнѣ вино. Каж-

я поднимадъ голову,

я встрѣ-

і

—

124

—

его нѣжный,
материнскій взглядъ' и мягулыбку. 'Я былъ такъ счастливъ этййь свндате'мъ, что говорилъ, какъ въ лихорадкѣ, говорилъ,
говорилъ
безъ конца!
— Ѣщь
же ! — сказалъ
Жакъ, наполняя мою

■чалъ

.

кую

тарелку';
ѣду.

но

я

все^говори.гь,

принимался

и не

чтобы заставить .меня замолчать,
щъ самъ пачалъ болтать и со всевозможными подробностями, не переводя духа, разсказалъ. всеучто онъ дѣлалъ въ теченіе года, слишкомъ, съ
•тѣхъ поръ, какъ мы съ пимъ разртадись.
5
— Когда. ты •уѣхалъ.—началъ
онъ, — даже саМбія грустныя вещи Жакъ всегда .разсказывалъ
•со своей, ясной, .пр-ймиряющей удьтокой, —когда
ты уѣхадъ^ дома стадо совсѣмъ тяжело. Отецъѵ
•бросилъ работать, онъ. все свое время Проводилъ
въ магазинѣ,
проклиная революціонеровъ
и наза

Тогда,

.зывйіЯ меня осломъ,' что. ничуть не. улучшало, по-

'лоэкенія дѣлъ. Каждое
«товайгае векселя, чуть
ся судебный Приставь.
влялъ

разъ

насъ

утро

ли. не

.

получались

черёзъ

проте-

день являл-

Каждый звонокъ йастаО ! Ты уѣхадъ какъ

вздрагивать.

вовремя,

Послѣ мѣсяца.. этого ужаснаго существОванія
■отецъ по порученію
Общества бднодѢловъ поѣхалъ
въ Бретань, -а госпожа Эйсетъ, къ дядѣ
Бапти■сту. Я проводилъ ихъ обоихъ..
Ты можешь себѣ
-.

—

.

представить,

какъ

я

плакалъ, по

этому- поводу....'

Послѣ ихъ отъѣзда,. вся наша бѣдиая обстановка была продана, да, мой милый, она, .бьйіа, продана на улицѣ, передъ нашими дверьми, у меня на глазахъ.
Тяжело^ это,, видѣть,. какъ по
Куокамъ уходить, распадается весь твой домашній очагъ. Трудно повѣрісгь, до чего крѣпко
сживаешься со всѣми этими вещами, к'оторыя паролняють наши дома. Да, -воть! -Когда уносили
яашъ бѣльеБОЙ шканъ,' ты знаешь, на нёмъ бы.

.

ли

панно съ

розовыми

амурами,

«-епипкѢ, мнѣ хотѣлось броситься

.

.играющими

еслѢдъ

за

па

по-

125

—

понимаешь, это,

не

Вѣдь

«Задержите его!»

купателемь' я крикнуть:
ты

—

правда

ли?

Изъ всей пашей обстановки у меня остался
тюфякъ й метла; эта метла, какъ ты

—

стуяъ,

увидишь

дальше,

мнѣ

ставйлъ

все

въ

квартиры,

это

очень

одной

по-

комнатъ нашей

:быда' оплачена

которая

Я

пригодилась.
изъ

еще

за

два-

мѣсяца впередъ и сталъ жить совершенно одинъ
въ большой, голой, холодной квартирѣ. О, другъ
мой, какъ это было грустно ! ■ Каждый вечерь,
возвращаясь
изъ ■ своей конторы,
я
съ новой

'остротой
стѣнъ. Я

что

захлопывадь двери

меня

«Иду!»

чадъ:

я всегда

ри,

грустно

я одинъ

збвутъ

Бходя

въ

въ

маТазинъ,

крѳслахъ

заніемъ въ рукахъ...— Бъ довершеніе всего,
которыми

мы

такъ

что-

и я

ка-

кри-

нашей матенайду ее

что

,

у окна,

съ

вя-

снова появились черные

Эти ужасяыя маденькія

тараканы.

того,

для

комнату

въ

этихъ

въ дру-

Иногда мнѣ

представдялъ/ себѣ,

сидящею

среди

одной комнаты

какой-нибудь шум^ь.

слышать

залось,

что

дереходилъ изъ

и громко

гую

бы

чувствовалъ,

отчаянно

животныя,

посдѣ

воевали

съ

на-

переѣзда въ Ліонъ, какъ'-будто' узнали о
отьѣздѣ и сдѣлали новый набѣгъ, еще
болѣе грозный, чѣмъ первый. Сначала я сдѣлалъ
попытку сопротивляться. Я прово дилъ^ вечера въ
куХиѣ, со свѣчею въ одной^рукѣ, съ метлою въ
другой и бился съ ятщи^ЛіСіКъ левъ, впроч.емъ,
всегда со слезами" на 'глазахъ. Къ несчастью, я
былъ одинъ, и какъй/'ни старался, это ; все-таки
были уже. не вра^йна Анну. Да, впрочемъ, и
тараканы явилиеь^въ гораздо большемъ кодйчествѣ. Я увѣредѣ, что тараканы всего Ліона,— г
шего

вашемъ

;

а

ихъ

немало

горо^Ь,^;?—
ма. Кухня
шлось

еомъ

въ

этомъ

поднялись
вся

для

почерЕѣла'

сыромъ,
осады

громадноиъ
нашего

до-

мнѣ

при-

отъ ннхъ,' и

Пре доставить ее имь. Иногда' я съ ужана нихъ сквозь замочную сква-

смотрѣлъ

-г

ікинуѵ

Они кишѣлч

'' кожетъ-быть,

126

—

милліардами

тысячъ...

Ты,'

насѣкомыя
втимъ л ограничили^?. Не тутъ-то
было ! Ты
не знаешь этихъ житеівй сѣвера!
Они завоевываютъ все. Несмотря нагдвери
и
замки, тараканы вскорѣ
пробрались ьъ столовую, гдѣ я
думает^,

что проклятыя

,

устроилъ свою постель.
ее

сначала ; въ

Мнѣ

магазинъ,

пришлось

а потомъ

перенести

и въ

гости-

смѣешьея! Хотѣдъ бы ч я видѣть тебя
на моемъ мѣетѣ.
— Мадо-ло-маду
эти проклятые черные тараТы

ную.

каны загнали меня въ пашу прежнюю маленькую
комнату въ
три

конп,ѣ

четыре

или

коридора.
дня

Тутъ

дередышки.

они дали

Но

мнѣ

однажды

я увидѣлъ
около
сотни безшумно взбиравшихся на
мою метлу, между тЬмъ какъ другой отрядъ въ
стройномъ порядкѣ направлялся къ моей постели... Лишенный своего оружія, лресдѣдуемый въ
лосдѣднемъ своемъ убѣжищѣ, я мОгъ только бѣжать. Такъ я и сдѣдадъ. Предоставивъ чернымъ
тараканамъ тюфякъ, стул^Ь,- йе.тду, я бѣжадъ изъ
ужаснаго дома щ удицѣ Лантёрнъ съ твердымъ
намѣреніемъ никогда больше ■ не возвращаться.
— Я
лровелъ въ Ліонѣ еще пѣскОлько очень
долгихъ, очень мра'чныхъ и унылыхъ мѣсяцевъ и
много пдакадъ.Въ ксінторѣ меня постоянно на-

просыпаясь,

утромъ,
этихъ

насѣкомыхъ,

Магда^йінойѵ- Я никуда не хобыло чйц; одного друга. Единственнымъ моимъ развдечещемъ ' были письма...
Ахъ, милый мой Даніэль! -Жакъ хорошо
ты
умѣешь разсказывать ! Я 'увѣренъ, что ты, если
бъ захотѣлъ, могъ бы инсать въ газетахъ. У
меня совсѣмъ
'другое дѣко.
Представь
оѳбѣ:
вслѣдствіе того, что вѣчш, приходилось писать
подъ диктовку, я стадъ Не умнѣе
любой' швейсвятой

зывали

дидъ.

ной

У

Самъ я ровно ничего не могу выГослодинъ Эйсеті, совершенно справедговорилъ мнѣ: «Жакъ, "ты оселъ!» Въ сущно-

машины.

думывать.

ливо

меня не

127

—

—

сти, вовсе не такъ ужъ худо

быть

осломъ.

Осла— •
до^ро-

хорошія

животныя,

ідушныя,

трудолюб ивыя... Влрочемъ, вернемся

тердѣливыя,

сильныя,

къ

моей повѣсти.
— Ты
во всѣхъ своихъ письмахъ говорнлъ о
возстановленіи очага,- и благодаря твоему кравнорѣчіЮ' я тоже вдохновился этой великой идеей.;
Къ несчастью, того, что я зарабатывалъ въ Ліо-

нѣ, едва
ваніе. И

хватало на
вотъ

тогда

мое

собственное сущесіво-

у меня

явилась

ммсль- от-

Парижъ. Мнѣ казалось, что тамъ
мнѣ легче будетъ прійти па помощь своей сеиьѣ-:
|и что тамъ я найду всѣ средства, необходииыя
для напіего пресловутаГО возстановлен|й. Путешествие мое такимъ образомъ было рѣшено, однако, я принялъ нѣкоторыя мѣры .предосторожности. Я не хотѣдъ
очутиться- на улицѣ
Па^ '
рижа съ голыми руками. Это позволительно тебѣ, Даніэль: красивый парень всегда найдетъ;
себѣ мѣсто; но л — великовозрастный плакса Г
:— И
я отправился за рѳкомендаціей къ найіему
другу, священнику церкви С^нъ^Низьѳ. Онъ пользуется большой допудярностью въ СенъпЖорменскомъ дредмѣстьи.
Онъ дадъ мнѣ два' днсьма:
одно къ графу, другое къ каязю. Какъ видишь,
и повелъ дѣдо благоразумно. Затѣмъ я отыекалъ
портного, который согласился дать, мнѣ: кредитъ 4
правиться

въ

ч

родь мое честное лицо и сшилъ
тукъ съжилетомъ,

рекомендательныя

инѣ черньій сюрд. Я ^аожидъ

брюі^ши и т.

письма

въ

карманъ

йЮртука,

салфетку и отправился
въ путь, имѣя въ йарманѣ три дуй: 35 {хранковъ
на дорогу
и 25. на расходъ въ ожидали заработка.
—
На сдѣдующій день цосдѣ моего йріѣзда въ
Парижъ я уже съ семи часовъ утрабыяьна удицѣ въ черномъ сюртукѣ и жедтыхъ .п^чаткахъ.;
■Прими къ свѣдѣнію, малѳнькій мой Дщііэль: то,
чтоі ядѣ ладь, было очень, глудо.' [Въ щіь ч^собъ
завернулъ

сюртукъ./въ

—

въ Парижѣ
врайней мѣрѣ,

утра

по

знадъ и съ

бодьшимъ

черные

ботинками.

встретить

потому что въ

что

спять,

сюртуки

Я

спать.

носилъ

При

улицамъ.

въ походъ, я думадъ,

Шсшсовъ

—

должны

гордостью

валъ; новыми

128

свой

чемъ

еще

Выбираясь
это

Фортуну.

или,

этого

не

сюртукъ

по

поскрипытакъ

рано

мнѣ больше,
Это тоже ошибка,
дастъ

Парижѣ Фортуна

не встаеть рано

утромъ.
-—- И вотъ я брожу до Сенъ-Жерменскому предиѣстыо съ моими рекомендательными письмами въ
варманѣ.
— Сначала
я
лошедъ
къ
графу на улицу
'Лиддь; затѣмъ къ князю на улицу Сенъ-Гидьомъ.^
Издѣсь и тамъ янашелъ прислугу, занятую мытьемъ дворовъ ц чисткой мѣдныхъ ручекъ. Когда

бездѣльникамъ, что пришелъ
рекомендаціи аббата СенъНизье, они разсмѣЯ&іісь мнѣ въ лицо и окатили

я

сказалъ

этимь,

къ нхъ хозяевамъ по

Нои ноги водою,.. Что-^цодѣ лаешь,
И здѣсь: я самъ былъ ѣшовать:
мозольные операторы

ходятъ'къ

дорогой мой;
одни только'

людямъ такъ ра=

Теперь я уже знаю это.
— Зная тебя,
я увѣренъ, что на моемъ Мѣстѣ
ты никогда не рѣшилсябы вернуться въ эти дома
и вынести насмѣшливыѳ взгляды че дяди., .Но. я
вернулся въ тотъ же самый день послѣ обѣда
но.

и

съ

,

сдутѣ

большой; увѣренНосФью
проводить

меня

лреддожилъ

лрн-^

къ-господамъ,- ссылаясь

этомъ попрежнему на рѳкомендацію
аббата
Сенъ-Низье. Мужество мое было вознаграждено:

при

эти господа приняли,
къ

нлмъ.

верщенно

всѣмъ

Яидяь
худое,

Графъ

и меня

и князь

^зличныхъ тщовъ

неодинаковый

тотчасъ. же

оказались

лріемъ.

и оказали

Графъ

дришлъ Меня очень холодно.

серьезное

до

ввели

людьми
изъ

Его

со-

мнѣсоулицы

длинное,:

торжественности лицо

вну-

миѣ -|.')бость, и я не нашелся, что сказать
ем^. Онъ, «о своей стороны, едва* взгдянулъ на
шало

^

,меня'.- Онъ

прочелъ

доложилъ

его

свой

дянымъ

жестомъ

Приходить

—

письмо

въ

оставить

129

аббата Сенъ-Низье,

карманъ,

адресъ

и,

лопросилъ

отпуская

меня,

меня
съ

ле-

«Я
займусь
вами.
нужно. Если что-нибудь най-

сказалъ:

вамъ не

дется, я вамъ напишу».
—

Что

это.

быдъ за человѣкъ!

Я

ушелъ

отъ

костей пронизанный холо-дамъ. Къ счастью, пріемъ, оказанный мнѣ въ уди-цѣ Сенъ-Гильомъ^ мигомъ согрѣлъ мое сердце.
него,

весь

Князь

.показался

тымъ,

до

,

мозга

мпѣ

веседымъ,

самымъ

жизнерадостнымъ

л

открьі-

лредупредительнымъ

человѣкомъ въ мірѣ. А какъ онъ любидъ этого
аббата Сенъ-Низье! Какъ все, что исходило оть 'посдѣдняго,
могло быть увѣрено
въ
хорошемъ пріемѣ-въ улицѣ Сенъ-Гильомъ!.. Ахъ,
Какой ішлый, какой чудный, человѣкъ
этоть
князь. Мы. тотчасъ те. сдѣладись друзьями. Онъ
предложилъ мнѣ щепотку табаку, ■ дерну лъ меня
милато

•за

кончикъ

уха -и отпустллъ, ^шлелнувъ

по, ще-

Кѣ со с д-ѣ дующими многообѣщающими словами:
«Я позабочусь о васъ. Вы -скоро подучите
то, что вамъ нужно. А цока приходите ко мнѣ,
только

какъ

Я

вздумаете».

восхищенный. Два дня я изъ скромности не ходилъ щ> нему. Только на третій день
я снова явился въ домъ кшізя. -Рослый лакей въ
голубой съ зодотомъ дивреѣ, спросилъ мое имя.
Я съ увѣреннымъ видомъ отвѣтидъ:
ушѳлъ

«Оісажйте, что Я пришедъ по рекомендаціи аббата Сенъ-Низье».
Черезъ минуту онъ вернулся.
«Господипъ князь очень занять. Онъ проснтъ
извинить его и не отказаться прійти другой разъ».
— Конечно, я
охотно извинилъ этого бѣднаго
,

князя.
—
На слѣдующій день я пришедъ вътотъ же
самый чй,съ. Голубой лакей, какъ попугай, сидѣлъ

Мадышъ.

9

—

на

перплахъ

ди,

онъ

130

площадки.

—

Завидѣвъ

меня

игда-

достоинствомъ сказалъ:

съ

«Гослодинъ князь вышедъ».
— А.
отлично ! — ^отвѣтилъ я. — Я ігрійду потомъ. Скажите ему, пожалуйста, что это лицо,
лмѣющее рекомендацію отъ аббата Сенъ-Низье.
На слѣдующій день я пришедъ снова, ііотомъ
еще и еще, но князя застать мнѣ не удавалось .То онъ брадъ ванну, то сдушалъ обѣдню, то игралъ въ млчъ, то, наконецъ, у него были люди.;
Люди ! То же отговорка ! А развѣ я-то не лри.

надлежалъ

къ ' числу

людей Г.

концѣ концовъ я самому себѣ сталь казаться смѣшпымъ со своей вѣчной
фразой «по
рекомендаціи аббата Сенъ-Низье», и я пересталъ
говорить
по
чьей рекомендаціи
я явился.
Но
этотъ долговязый, голубой попугай на площадкѣ нѳизмѣнно, съ невозмутимой серьезностью кричалъ мнѣ вслѣдъ :
«Вы, вѣроятно, лицо, имѣющее рекомендацііо
отъ аббата Сенъ-Низье ?»
И это вызывало необычайное веселье среди друВъ

,

голубыхъ попугаевъ, слонявшихся по двору.!
Этакая, шайка бездѣльниковъ ! Если бы я могъ
всыпать имъ пару горяченькихъ ужъ безъ всякой рекомендаціи Г
— Я
уже
дней десять прожилъ въ Парижѣ,
гихъ

какъ

вдругъ

очень

однажды

минорномъ

вечеромъ,

настроеніи

съ

вернувшись
улицы

въ

Сенъ-Ги-

ходить туда до тѣхъ поръ,
вьшюнятъ! — я пашелъ, у своего швейцара письмо.
Угадай отъ кого?.. Письмо отъ
фафа, дорогой мой, отъ графа изъ улицы
Лилль! Онъ лреддагадъ мнѣ немеддепно 'отправиться къ его другу, маркизу Д'Акевиллю. Ему
нуженъ быдъ секретарь...
Ты донимаешь, какая
это -была радость!
И какой урокъ для меня!
Этотъ .холодный и сухой человѣкъ, на которальомъ,

—

я поклялся

пока меня

го.

я такъ

мало

разсчитывалъ,

именно

и поза-

—

131

—

ботидся обо мнѣ,

въ" то время,
когда другой,любезный и предупредительный, въ тече-;
піе цѣлой недѣди заставдядъ меня напрасно обивать его порогъ, при чемъ и я, и аббатъ СенъІНизье сдужидн посмѣшищемъ для погугаевъ, разе дѣтыхъ въ годубыя съ зодотомъ ливреи... Такова жизнь, дорогой мой! Въ Парижѣ быстро

столь,

.

научаешься жить.

Не теряя ни минуты, я отправился къ маркиД'Акевилдю.. Это быль маленькій, худой, нервный старикъ, веселый и подвижный, какъ пчела-- Ты увидишь, какой это красивый типъ! Тонкая и бдѣдная голова аристократа, совершенно
—

зу

одинъ гдазъ,
другой
шпагой много лѣтъ тому назадъ,
;Но оставшійся гдазъ такой "бдестящій,і
живой, говорящій и воПрошающій, что про маркиза никакъ нельзя сказать, что онъ одноглавый.:

прямые

погибъ

и тодыйо

волосы

отъ удара

У

него два глаза заключаются въ

я

все.

Представь

—

дередь

одномъ, вотъ

этимь маленькимь стран-

бормотать какія-то
подходящія къ случаю фразы. Но онъ тотчасъ
же оборвалъ меня:
«Пожалуйста, безь фразь», сказадь онъ. «Я
ихъ не люблю.
ПерейдемЪ къ. фактамъ. Вотъ
они! Я начадь' писать свои мемуары. Къ несчастью, я принялся за нихъ нѣскодько
позднымъ

по,
я

и

старякомъ,

мнѣ

я

нельзя

становлюсь

начадь

терять

очень

времени,

старь.

Я

если использую все свое время,

чанія
не

жить

что

что

то

мнѣ

для окон-

понадобятся еще три го да. Мнѣ
ноги измѣняютъ мнѣ, но голопострадала. Я еще шгу, надѣяться про-

мемуаровь

семьдесятъ
ва

потому

разсчитадь,

три

лѣтъ,

года

и довести

до

конца

мемуары.

Только у меня нѣтъ ни одной лишней минуТы.
Этого мой секретарь не :МОгъ понять. Этотъ болвань, — очень интеллигентный парень,
отъ котораго я быль въ восхищѳніи, — вздумадъ вдю-

132

биться
въ

захотѣлъ

и

пѣть

этомъ

—

непремѣнно

ничего

Пок'а

жениться.1

Но

худого.

се-

вдругъ

мпѣ
просить двухдневнаго отпуска, для того чтобы
сыграть свадьбу.
Какъ бы- не : такъ! Два дня
отпуска...
Ни минуты!
—
Но, господинь маркизъ
— Нѣть
ликакопо: но,
господинь маркизъ.. ?
Если вы. уйдете на два дня, то уйдете совсѣмъ!
годня утромь этотъ мошенникъ нришедь

ко

....

—

'

Я

ухожу,

господинь маркизъ.

Счастливаго пути!
— И воть
этотъ ■бездѣдьникъ ушедъ... Я разсчитываю на вась, что вы замѣпите его. Условія слѣдующія:
секретарь
приходить
ко
мнѣ'
въ восемь часовь утра; свой завтракъ онь приносить сь собою. Я диктую до полудня.
Въ ЛОДг.
—

никогда не

долго,

мы

я

гда

онь

Я

гу.

гостяхь,

въ

обѣдаеть

кретарь

перечитываемь
ложусь

всюду:

спать

со

то,
въ

очень

не-

работу.

за

и

карандашь

во

что

завтра-

сопровождаетъ

собою

сь

диктую

экипажѣ,

принимаемся

секретарь

выхожу,

носить

потому

лослѣ

продолжаться

долженъ

снова

одинь,

Затѣмъ,

завтракаю.

который

ка,

завтракаеТъ

секретарь

день

я

Коменя;

бума-

прогулки

время

въ

вездѣ!
Бечеромь
мною. Послѣ
обѣда

что

я диктовадь

восемь

часовъ,

семы

утромь;

и секретарь

я

до

сдѣдующаго утра свободенъ. Я Плачу сто франковъ въ мѣсяцъ и даю обѣдъ.
Это не зодотыя
розеыпи;

по

черезь

оудутъ

кончены,

царскій

лодарокъ,

три

года,

секретарь
даю слово

когда

получить

мемуары
лодарокъ,

Д'Акевилдя. Я

тре-

бую, чтобы секретарь
быль аккуратень,
чтобы онь не женился и чтобы быстро пиеалъ подъ
диктовку,
Умѣете вы писать подъ диктовку?
—

я,

О!

едва

отлично, господинь маркизъ

сдерживая

!

—

отвѣтшгЬ

смѣхъ.

—
Вѣдь въ самомъ дѣдѣ смѣшна была эта настойчивость судьбы, вѣчно заставляющей меня пи-

сать

подъ

ликтовтсѵ!..

■-

«Отлично! Такъ

133

вотъ

—

продолжаль

садитесь»,

маркизъ.
«Возьмите чернила и перо.' Мы сейчасъ же начнемъ работать. Я доше ль до ХХГУ,
главы. Мои не доразумѣпія
съ господиномь
—

И

де-Вндлель.

Пишите...
мнѣ тонкимъ

вотъ опъ лачалъ диктовать

годосрмъ

кузнечика,

бѣгая

взадь

и впередъ

до

комнатѣ.
—

въ

Такъ

я лопадъ къ этому оригиналу, который,

сущности,

дорь

мы

очень

очень

хорошій человѣкъ.

довольны

другъ

До

друтомь.

сихъ

Вчера

услышавь о твоёмъ пріздѣ, опъ непремѣнно захотѣль дать мнѣ съ собою эту бутыдку.
стараго вина. Намъ, каждый день къ обѣду поідаютъ такое же вино — отсюда ты поймешь, какъ
хороши эти обѣды. Утромь, правда, я приношу
съ -собою завтракъ, и ты смѣялся бы, если бы
видѣлъ, какъ я ѣмь свой дешевый нтадьянскій
сырь съ изящной тарелки Мустье,
на тонкой
Камчатной скатерти. Маркизъ застав дяетъ меня

вечеромь,

приносить завтракъ

не изъ скупости,

а для того^

чтобы избавить своего стараго повара Пилуа;
отъ пеобходимости готовить для меня одного...]
;Въ общемь жизнь, которую я веду,- пе лишена
пріятности. Мемуары маркиза очень поучительны; я узнаю относительно господина Деказа в
господина Вилделя массу вещей, которыя
несомнѣнно когда-нибудь могутъ оказаться полезными для меня. Въ восемь часовъ вечера я свободенъ. Я читаю газеты въ читальнѣ иди иду въ:
гости къ нашему другу
Пьероту... Ты помнишь
Пьерота? Знаешь, Пьероть изъ Севеннъ, молочный
брать мамы? Теперь ужь онъ не просто Пьеротз,,
а тосподинъ Пьероть, въ два обхвата толщиною.;
У него прекрасный магазинъ фарфоровыхъ издѣлій въ пассажѣ Сомонъ. Такъ какъ онъ очень
любить госпожу Эйсеть, то и меня нринялъ съ
расиростертыми объятіяыи.
Въ зимніѳ вечера его
иомъ ' быль спасеніемъ для? меня.>іі ;Но теперь,'

—

щ

—

ты пріѣхалъ, я уже не боюсь,
что небудеть дѣвать вечера... Да вѣдь л ты не
боишься? Не правда ли, братищка? О, Даніэдь!
Даніэдь! Какъ я доводень! Какъ мы
будемъ

когда
куда,

СЧаСТДИВЫ

Ьі.д;

II.

Моя
Жакъ

мать

Жакъ.

свою Одиссею, теперь очередь
Угасающій огонь напрасно - дѣлаеть
намъ знаки: «Ложитесь спать, дѣтц!» Свѣчи напрасно кричать: «Въ постель!
Въ постель! Мы
догараемъ!» Жакъ со смѣхомъ говорить имъ;
«Васъ никто не сдушаеть!» и мы продолжаемъ
за

коичидъ

мною.

свою

То,

всенощную.
что

но, очень

я разсказываю
интересу етъ

сарландскомъ

коллежѣ

его.

своему

Это

брату, конечМалыша въ

жизнь

; грустная

жизнь

,

■

которую

вѣроятно, еще іі5мнитъ. Некрасивыя, жестокія дѣти, иреслѣдованія,
ненависть,
униженія, вѣчно злобные, ключи господина Біо, маленькая, душная комната подь крышей, лредательчитатель,

ство,

пролитыя

по

ночамъ слезы,

все

вплоть

до

покушенія на самоубійство и ужаснаго пророчества аббата Жермана : «Ты на всю жизнь останешься ребенкомъ».
Положивъ локти на столь и лодперѳвъ голову
руками, Жакъ сдушаеть мою исповѣдь
до
еамаго
конца,
пе
прерывая
ее...
Время
отъ
времени я вижу,

какъ

онъ

вздрагиваеть,

и еды-

—

136

—

шу его тихій пгодоть: «Бѣдный Мадышь!
Бѣдный Мадышь!»
Когда я кончилъ, онь поднимается, береть ме-

ня

за

руки

и говорить

тихимь,

дрожащимь

то-

«Аббатъ Жермань быль правь: ты ребенокъ, Даніэдь, маленькій ребенокь, не умѣющій жить самостоятельно, и ты очень
хорошо
сдѣлалъ,
что
лріѣхалъ ко мнѣ. Отнынѣ ты уже не только мой брать, но и мой
лоеомь:

'

сыпь,

а такь -какъ

наша

мать

далеко,

я за-

мѣню ее тебѣ. Скажи, Даніэль? Хочешь ли ты
этого? Хочешь дй ты, чтобы я быль твоею матерью? Я не буду надоѣдать тебѣ, воть уви' дишь. Я прошу только, чтобы ты позволйлъ мнѣ'
всегда итти рядомь сь тобою и протягивать тебѣ руку. Тогда ты смозкещь ..быть спокойнымъ
и смѣло гдядѣть вь лицо жизни, какь мужчина:
она тебя не съѣстъ!»
Вмѣсто всякаго отвѣта я бросплся ему
на
шею:— О,
моя милая мать Жакъ,
какой Ты
добрый ! — /И я расплакался, совсѣмъ какь лдакалъ быва^^о вь Ліопѣ Жакъ. Теперь онь не плачеть.
Водоемь высохь, говорить онъ, смѣясь.
ЧТО бы ни случилось, онъ никогда больше не
будетъ плакать.
Въ это врюмя пробило семь часовь.- Стекла ш•свѣтдѣли. Бъ комнату проникъ блѣдпый, неувѣренный свѣтъ.
—
Воть
и
утро,
Дашэдь, — проговорйлъ
Жакъ. — Пора спать. Ложись скорѣе... тебѣ необходимо поспать.

Жакъ?

—

А

—

О, я! вѣдь

ты,

дѣзной^дорогѣ!..
ти къ маркизу,

я не

ѣхадь

двое сутокъ

Къ

тому же прежде
я должень отнести вь

по же-

чѣмъ

ит-

читальню

еѢскодько книгъ и у меня времени осталось немного. Ты вѣдь знаешь, что Д'Акевилль шутить не
шобить...' Я вернусь сегодня вечеромь вь восемь
часовъ... Ты немного прогуляйся,
когда отд^нешь...

Главное,

совѣтую

тебѣ...

—

137

—

И моя мать Жакъ преподала' мнѣ цѣлый рядъ
наставденій, чрезвычайно важныхъ для такихъ
новичковь, какъ я. Кь несчастью, я уже растянулся
въ постели и, хотя еще
не сплю, но
уже не способень ясно воспринимать что-либо.
Усталость, паштеть, слезы... Я на три четверти
сплю... Я смутно слышу, какъ кто-то повѣствуетъ
мнѣ о рееторанѣ,
который находится совсѣмъ
близко отсюда, о деньгахъ, положенныхъ въ мой
жилетный карманъ, о мостѣ,
черезь
коГОрый
надо перейти, о будьварѣ,
о городовыхъ,. могущихъ дать указанія, и о колокольнѣ
Сенъ-Жермень-де-Прэ, долженствующей Служить сборнымъ
пунктомь.
Въ подуснѣ на меня почему-то наит
большее впечатлѣше производить, колокольня. Я
вижу разставленпыя вокругъ
моей постели, въ
качествѣ лутеводныхъ стодбовь двѣ, пять, де.

,

колокоденъ -и среди

сять

нихъ до

комнатѣ

кто-

бродить, мѣшаетъ огонь, закрываетъ занавѣски на окнахъ, подходить ко мнѣ, вакрываеть мои ноги плащемь, цѣлуётъ меня въ д'объ
то

й, тихо скрипнувь дверями, уходить...,- '
Я проспалъ нѣскодько часовь и, вѣроятно,слалъ бы до возвращенія
моей матери Жака,/
если бы меня вдругъ не разбудидь звонь колокола. Это быль
колокодъ сарландскаго колле-

жедѣзный колокодъ, кричавпгій,
бывало: «Дингъ-донгъ! Эй,
вы,
Дингъ-донгъ! Одѣвайтесь!» Однимъ

ужасный

жа,

какъ

прежде

проснитесь!

прыжкомъ я очутился по срединѣ комнаты и уже
открыль роть, чтобы крикнуть, какъ въ дортуарѣ: «Вставайте, господа!» но замѣтивь, что я
въ комнатѣ Жака, громко расхохотался и лрипринялся весело скакать по комнатѣ.
То, что
я принядь за звонь сарландскаго колокола,

былъ

эвОнь находившейсянедодадеку мастерской, такой
же

какъ, первый...1 Впрочемъ,
сарландскаго
коллежа звучалъ какъ

сухой и жесткій,

колокодъ

будто

еще жестче.

Кь

счастью, онъ

звенѣлъ

тѳ-

138

—

въ-двухъ

леръ

бы

онъ

стахъ мидяхъ отъ

старался,

ни

—

услышать

и какъ'

меня,
его

я уже

не|

могъ.

Я

подошель къ

ожидагль,
пы

увидѣть

его

съ

,

окну

и отарыль

собой

подь

дворь

его.

Я

почти

среднейгруп-

меланхолическими . деревьями

,

и че- .

ловѣка съ ключами, краду щагося вдоль стѣнъ...!
Когда я открывалъ окно, всюду звонили полдень.. Первою начала отбивать свой двѣнадцать
ударовь

толстая

колокольня

Сенъ-Жерменской
Сквозь,

церкви, почти надь самымъ моимъ ухомъ.
.

открытое
комнату
ры,

окно

Жака,

и всю

низкіе

тяжелые

словно

звуки

огромные

ее наполняли своимь

падали въ

звенящіе ша-.
шумомъ. Коло-

Сень-Жер^ень всевозможными голосами стали отвѣчать
другіе колокола Парижа... Внизу,
гудѣ ль невидимый мнѣПарижъ. Съ минуту я смотрѣдъ на сверкавшіе по^ь солнечнымъ свѣтомъ•
купола,
башни, стрѣльчатыя крыши,, я вдругь,
когда' до меня Долетѣдъ шумъ города, у меня,
явилось безумное жеданіе
окунуться
въ
этотъ
ліумъ, въ эту толпу, ,въ эту жизнь, во всѣ ея
страсти и я съ восхищеніемъ
сказалъ
себѣ:
«пойдемь, досмотримь Парнжъ!»

колу

■III.

Об
!Въ
иинъ,

этоть

су ж ден

день,

вернувшись

і

е

\

бюджета;.^

вѣроятно,
домой шь

одинъ' парияй^

не

обѣду,

говори лъ:

і<Кавого страннаго маленькаго господина я сегодня встрѣтилъ на улицѣ!» Несомнѣнно, Ма'лышъ
со

своими

слишкомъ

слишкомъ короткихъ
зсахъ и галощахъ, со

діалаі

длинными

брюкагь,

волосами^

въ

въ

синихъ чул-

своими ухватками провин-

всѣмъ очень йаленьіииъ
-торжественной походкой быль очень

и свойственной

существамъ-

смѣшонъ.
Стоялъ какъ разъ одинъ изъ тѣхъ мягкигь
свѣтлыхъ дней конца зимы, которые въ Парлжѣ
больше похожи на весну, чѣмъ сама весна. ѵЩ
улИцахъ была масса народа. Немного оглушенный шумнымъ движеніемъ я робко брелъ по тротуарамъ, стараясь придерживаться стѣнъ.
Меня
толкали, я застѣнчиво
говорить:
«Простите!» в
краснѣлъ. Мнѣ и въ голову не приходило оета)^
навливаться возлѣ магазиновъ, и ни за что въ:
мірѣ я ни у кого не спросилъ бы дороги. Снак
чала я шелъ по одной улицѣ, потомъ по другой,все прямо.
На меня смотрѣли. Это страшно:
стѣсняло меня. Иные оборачивались велѣдъ за
йноюг иные съ ульйкой оглядывали меня. Разъ
.

й

слышалъ,

какъ

одна

женщина

гой: «Посмотри-ка на этого.

Онъ

сказала

дру-

не похожъ на

—

парижанина».
щали

также

На всѣхъ
и

—

задрожалъ...

инквизиторскіе

перекресткахъ

устремленные

ніемъ,

Я

140

на

меня

даже потомъ,

Очень

взгляды

меня

сму-

городовыхъ.

видѣлъ эти взгляды,
любопытныиъ внима-

я
съ

отойдя

далеко,

я

все

еще

своей сщнѣ. Откровенно
говоря, я быль не совсѣмъ спокоенъ.
Такъ шелъ я почти чаеъ, пока добрался до "
большого бульвара, засаженнаго тонкими деревьями. Тутъ было столько
шума, столько людей
и экипажей, что я почти
съ ужасомъ остановился.;
— Какъ выбраться отсюда? — думалъ я.— Какъ
отыскать " дорогу
домой? Если я стану спрашивать ^тдѣ колокольня Сенъ-Жерменъ-де-Прэ,
надо мною будутъ смѣятьоя.
:
Чтобы имѣть 1 время для принятія какого-нибудь
рѣшенія, я, съ видомъ человѣка, занятаго соеще чувствовалъ ихъ на

,

.

ставлешемъ

ѵ

программы

на

вечеръ,

остановился

афишами. Къ .несчастью,
въ этихъ
афишах/ь, вообще то очень интересныхъ, не было ниісакихъ указаній на мѣстонахожденіѳ сенъ-жерменской колокольни, и я, можетъбыть, остался бы на мѣстѣ до второго пришествія, если бы передо мною вдругъ 'не очутился
Жакъ. Онъ былъ удивленъ не менѣе, чѣмъ. я^
пѳредъ

театральными

самъ,-

г

Какъ! Это ты, Даніэль? Господи, да что
дѣлаещь?
Я небрежно отвѣтйлъ:
—
Вѣдь ты видишь: я гуляю!
Милый Жакъ съ восхищеніемъ оглядѣлъ
—

тутъ

ня

ты

.

ме-

и воскликну лъ:

— Право,
ты уже сдѣлался настоящимъ
парижаниномъ!
Признаться, я былъ очень счастливъ, что онъ
явился, и съ дѣтской радостью повисъ'на его рукѣ, какъ въ, Ліонѣ въ тотъ вечеръ, когда господинъ Эйсетъ-отецъ ррщпелъ встлѣчать насъ на
,

■

пристань..

141

—

:— Какъ
удачно мы
Жакъ. — Мой маркизъ

къ

счастью,

меня

диктовать

отпустилъ

ѳтимъ

для

—

встрѣтились,
и

охрипь,

—

сказалъ

такъ

.

жестами нельзя,

какъ,

то

онъ

Мы воспользуемся
чтобы сдѣлать большую про-

до

того,

завтра..*

.гулку...

Съ

И

этими: словами онъ потащилъ меня дальше.

вотъ

мы

жавшись

ностью

пустились

другь

когда со

крѣпко

при-

восхищенные возмож-

вмѣсгі..
мой братъ,
..

мною

Я иду съ
самоувѣренностью

пугаетъ

.головой,

Парижу,

по

другу,

прогуливаться

Теперь,
не

къ

меня.

улица

высоко

уже

поднятой

трубача зуавовъ,
бы смѣяться. Однако,
меня тревожить і слѣДующее обстоятельство : Жакъ
въ дорогѣ нѣсюлько
разъ съ еожалѣніемъ
поглядываеть
на меня.
Яне рѣшаюсь спросить
съ

и горе тому,

кто

вздумалъ

_

.

его

почему.

—

А

„

.

знаешь,

онѣ

вѣдь

—

Не
О,

правда

ли,

хорошенькія,

очень

{твои галоши,--•говорш'ъ, онъ,

немного погодя,.

Жакъ?

конечное онѣ очень милы.;. А потомъ онъ, улыбаясь, добавилъ:это ничего/; когда
а буду богатымъ, я куплю тебѣ пару хорошихъ
—

да,'

ботішокъ,
ху.

.

чтобы

ты могъ

надѣвать

галоши свер-

.

Бѣдный, милый Жакъ!

Онъ сказалъ это безъ
тѣмъ не менѣе совершенно сразилъ меня. Вернулась вся моя застѣнчивость.
Я кажусь себѣ смѣшнымъ со своими
голошами
на* залитомъ солнцемъ бульварѣ,
и,
хотя Жакъ говорить мнѣ массу любезностей по
адресу моей обуви, все жъ я хочу поскорѣе пойти домой.
•, Мы
возвращаемся домой, устраиваемся возлѣ
камина, и остатокъ дня болтаемъ. оба, какъ воробьи. Передъ вечеромъ кто-то стучится къ наміі
въ дверь. Это одинъ пзъ слугъ маркиза съ мо-ч
всякаго

злого

умысла,

но

.

інмъ чемоданомъ.

—

142

—

Отлично, — і-оворить моя мать Жакъ. — Мй
твой гардеробъ.
Чортъ возьми, мой гардеробъ!
Начинается осмотръ.
Наши, жалостно-комическія физіономіи при этомъ занятіи достойны, кисти художника. ІЖакъ, стоя на колѣняхъ передъ
—

осмотримъ

чемоданомъ,

гой

вытаскиваеть

вещи

одну

зе^

дру-

каждой особо:
— Словарь... галстухъ... другой словарь... Гляди-ка! трубка... Ты, значить, куришь?.. Еще
"трубка! Боже милостивый, сколько трубокъ!..
Если бы у- тебя по крайней' мѣрѣ было быобъявляеть

и

о

столько же паръ чулокъ...

А

эта толстая книга,

такое?.. Ого!.. Тетрадь для взысканіі...
Букойранъ 50Ѳ строкъ... Субейроль 400 строкъ...
Букойранъ
500...
Букойранъ...
Букойранъ...
Чортъ возьми, ты его не жалѣлъ, этого Букойрана!.. Однако 2 .или 3 дюжешы рубашекъ были бы памъ гораздо
полезнѣе.
Вдругъ моя мать Жакъ вскрикиваеть отъ нзумленія.
— Боже милосердный! Даніэль...
что я вижу?:
Стихи! вѣдь это стихи... Значить ты все. еЩѳ
пишешь ихъ? Ахъ, какой ты скрытный! Почему
да мнѣ никогда не писалъ объ этомъ ? Вѣдь ты же
знаешь, что я не профанъ въ этомъ дѣлѣ... Вѣдь
я тоже въ свое время писалъ поэмы... Вспомни-ка:
Религія! Религія! Поэма въ двѣнадцати пѣсня.хъ!.. Такъ-то, господинъ лирикъ,
что

\

.

это

посмотримъ теперь твои стихи !
—

О

нѣгь,

!
Всѣ

| стоить

'

—

эты

!

свои

^—

Жакъ,

прошу

однимъ

мѵромъ

тебя!

Право,

не

.

они

разсмѣялся

Жакъ,

—

мазаны,

Садись-ка

стихи, а не то я самъ возьмусь

!
дѣйствуеть

за

эти

и

по-^

прочти

дѣло,

а

ты

знаешь, какъ я читаю

Эта

угроза

на меня.

Я

начинаю чи-

тать.

Эти

стихи написаны въ

сарландскомъ

коллежѣі

—

подъ каштанами

присм'атривалъ
или злые,

Преріи,

143

~

въ то -время, когда я тамъ

за учениками...

этого

уже

Добрые

я не помню-; но

они
какъ

были,
меня

Подумайте только! Стихи,
которые я никогда никому не показывалъ !.. Притомъ же авторъпоэмы: Религія! Р елигія! нѳ
какой-нибудь обыкновенный смертный ! Если онъ
вздумаетъ' посмѣяться надо мною? Однако, по
мѣрѣ того, какъ я продолжаю читать, ритмъ стиховъ,
все
болѣе .опьяняетъ меня, мой голосъ
крѣпнетъ. Жакъ, усѣвшись передь окномъ, безстрастно слушаетъ меня. Позади него, на горизонтѣ, заходить огромное красное солнце, зажигающее пожаръ на напшхЪ стеклахъ. На краю
крыши тощая кошка зѣваётъ и, потягиваясь, смотрить на насъ; у нея скучающій видь завсегдатая
драматическаго театра,
слушающаго
трагедію...
Я вижу это сбоку, не прерывая чтенія.
Неожиданная побѣда! Какъ только я кончилъ,
ЭКакъ, восхищенный, вскакиваеть со своего мѣста
и бросается мнѣ на шею:
— О
Даніэль! Еакъ это красиво, какъ красиво !
Я смотрю на него не безъ нѣкотораго подовѣрія.
— Въ
самомъ дѣлѣ, Жакъ, ты думаешь?..
— Великолѣпно,
дорогой мой, великолѣцно !
Подумать только, что всѣ эти чудеса были у тебя
въ чемоданѣ, и ты мнѣ
не сказалгь о нихъ ни
слова! Это просто что-то невѣроятное!..
И моя мать, Жакъ, большими шагами ходить
по комнатЬ, говорить сама съ собою и размахдволяуетъ

это

чтеніе!..

. .

ваеть

руками.

Вдругъ

онъ останавливается и

съ

торжественнымъ видомъ говорить :

Колебаться дальше нечего: Даніэль, ты поі! Ты должепъ остаться поэтомъ и искать сёбѣ
заработка именно въ этомъ. направленіи.
— О,
Жакъ, это очень трудно... Особенно въ,
началѣ. Зарабатываешь Такъ мало.
—

©тъ

—

—
—

144

—

Я буду зарабатывать за двоихъ, не бойся.'
А очагъ, Жакъ, очагъ, который мы хотикЪ

возстановить?

Очагъ!

—

Это

я

беру

на

Ты

же

прославишь:

будеть

пріятно

его.

нашимъ

Я

себя.

что. у меня хватить силъ для его

Подумай

чувствую,

возстановле/іія.
только,

родш-ёлямЪ

какъ

садиться

у

очага!...
Я пытаюсь сдѣлать еще нѣсколъко возраженій,
но Жакъ на все находить отвѣть. Впрочёмь, надо
сознаться, я защищаюсь очень слабо. Эитузіазмъ
брата заражаеть и меня. Увѣренность въ своихъ
поэтичеекихъ способностяхъ растеть у меня, какъ
на дрожжахъ, во всемъ своемъ существѣ я начинаю ощущать нѣкій ламартиновскій зудь.'.. Остаетпроел авленнагр

ся однако,

Жакомъ

пункть,

относительно котораго

мы

съ

Жакъ хочеть, чтобы я
сдѣлался членомъ француз-

далеко расходимся.

пяти лѣтъ
Академіи. ' Я же энергично отказываюсь..
Членъ Академіи! Это таісжѳ устарѣло, какъ египетскія пирамиды.
— Еще одно лишнее основаніе
для того, чтобы
сдѣлаться членомъ Академіи, — говорить Жакъ.—
Ты, по крайней мѣрѣ, немного оживишь всѣхъ
этихъ старичковъ... Да, потомъ, подумай только,
какъ счастлива будеть
наша мать.
Что можно отвѣтить на это ? Имя госпожи Эйсетъ
аргументь,
не допускающій
возражепій. Приходится примириться съ зеленой мантіей. Ну, что жъ,
ступай въ Академію, Даніэль Эйсетъ ! Если мовг
коллеги
черезчуръ
наскучать
мігЬ,
я сдѣлаю
кгкъ Меримэ ; никогда не буду
ходить на засѣ-

тридцати

ской

дашя.

Во

время

нашего

спора

наступила ночь.

Коло-

Сенъ-Жерменской церкви весело перезвациваются,
какъ-будто празднуя вступленіе Даніэля'
Эйсета во французскую Академію. — «Йдемъ обѣдать !» — говорить
моя
мать,
Жакъ; и, гордясь
обществомъ академика, онъ ведетъ меня въ молочную на улицѣ Сенъ-Бенуа.
кола

Это маленькій ресторанъ для ' бѣдны^ъ, съ.
табль-д'отомъ для ностоянныхъ посѣтйгел.ей въ
задней комнатЬ. Мы обѣдаемъ вЪ первомъ залѣ.
среди людей потертыхъ, очень гоявдыыхъ, молча
очшцающихъ свои
тарелки. -^- «Почти
всѣ этш
люди иисатели», — сообщаеть мнѣ
Жакъ шопотомъ. По этому поводу мнѣ невольно приходятьна умъ нѣкоторыя меланхоличеекія сбображенія,.
но я и не думаю сообщать ихъ Жаку Изъ боязни,
.

расхолодить его энтузіазмъ.

Обѣдъ" проходить очень весело. Господинъ ДаЭйсетъ (членъ французской Академіи) проявляеть массу остроумія и еще больше ашіетитд;..
Кончивъ обѣдь, братья поспѣпшо взбираются наі.

ніэль

свою

колокольню,

и въ

то время

Какъ господинъ.

подоконник^ куритъсвою трубку,
Жакъ, усѣвшись за столь, углубляется въ какія-то цифровыя выкладки, которыя, повидимому, очень безпокоятъ его. Онъ грызеть ногти, вертится на стулѣ, считаетъ по пальцамъ, потОмъ вдругъ вскакиваоть съ побѣдоноснымъ крикомъ :
«Браво !.. я таки добился» !..
— Чего,
Жакъ?
— Установленія
нашего бюджета, дорогой мой?
И, увѣряю тебя, это было дѣломъ нелегкимъ.і
Подумай только ! Шёстьдесятъ франковь въ мѣсяцъ на двоихъ!..
— Какъ шёстьдесятъ? Я думалъ, что іы полуакадемикъ, сидя верхомъ на

чаешь у маркиза сто

?

Да, но изъ нихъ сорокъ франковъ посылаются госпожѣ Эйсеть для возстановленія
очага;..
Остаются ■ такимъ .образомъ шёстьдесятъ.
Пятнадцать стоить комната; какъ видишь, это недорого;
мнѣ только самому приходится убирать,
—

свою

постель.

Я тоже буду убирать ее, Жакъ.
,— Нѣтъ,
нѣтъ. Академику не къ лицу занидаться подобными вещами. - Однако
вернемся къ
інашему бюджету... Итакъ, 15 франковъ за ком—

Малышъ.

10

—

кату,,

5

за

уголь,

—

146

только

—

пять

потому,

что

я

оамъ каждый мѣсяцъ хожу за нимъ на заводь ;-^-

франковъ. На твое нропитаніе ирТы будешь обѣдать въ тон молочной,1 гдѣмыобѣдали. сегодня, тамъ обѣдъ безъ
.десерта стоить 15 су ; ты вѣдь видѣлъ, что это
недурно. Остается тебѣ 5 су на завтракъ. Какь
ты думаешь, этого довольно?
'^г Конечно.
— У
насъ есть еще 10 франковъ.
Я считаю
7 франковъ на бѣлье... Жаль, что у меня, нѣтъ
времени, я самъ ходилъ бы на плоть !
Остаются три франка,
которые я распредѣлю
слѣдующимъ образомъ: 30 су на мой завтракъ. Ты понимаешь,,
я получаю
у маркиза
такой хорошій
■обѣдъ, что могу обойтись на завтракъ гораздо
меныпимъ, чѣмъ ты. Послѣдпіе.ЗО су пойдутъ на
мелочи, табакъ, марки и другіе .непредвИдѣнныѳ
расходы. Это составляетъ какъ разь шестьдесять
остается сорокъ

ложимъ тридцать.

. .

франковъ... Развѣ

это плохо высчитано, а?
И Жакъ въ восхищеніи принимается скакать по
•комнатѣ, потомъ вдругъ останавливается, пораженный какою-то мыслью.
— Воть
такъ штука!
Надо передѣлать бюджеть... Я забылъ одну вещь !
— Что
такое?
— Свѣчу!..
Какъ ты будешь работать по вечерамъ безъ свѣчки? Это необходимый расходь я
■составить онъ не меньше 5 франковъ въ мѣсяцъ.
Откуда бы урвать, эти 5 франковъ?.. Деньги на
возстановленіе очага священны, ихъ нельзя трогать ни подъ какимъ гіредлогомъ...
Ахъ, чортъ
возьми! Вѣдь это можно устроить! Наступаетъ
марть мѣсяцъ, а съ нимъ вмѣстѣ весна, тепло,
.,

солнце...

Ну такъ что же, Жакъ?
А то, Даніэль, что уголь не нужень, "когда
тепло. Поэтому 5 франковъ па уголь мы превратимъ въ 5 франковъ на свѣчку. Задача наша рѣ—

—

—

147

—

Я положительно рождепъ для того, чтобы быть министромъ финансовъ... Какъ ты думаешь ? На этоть разъ, повидимому, бюджеть составленъ правильно, И, мнѣ кажется, я ничего не
забы-ть... Правда, остается еще вбпрось относительно одежды и обуви, по ; я знаю, что я сдѣлаю... У меня вечера послѣ 8 часовъ свободны,
и я поищу себѣ мѣсто, бухгалтера у какого-нибудь
мелкаго торговца.
Другъ Пьероть, навѣрно, съ
легкостью найдетъ мнѣ такое мѣсто.
— Ахъ,
воть
что,
ЖакЪ, значить вы очень
дружны
съ
Пьеротомъ?.. Ты часто къ нему
ходишь?
— О
да, очень часто по вечерамъ тамъ занимаются музыкой.
— Скажите !
Пьероть музыкангь ?
— Нѣть,
не онъ,. а его дочь.
— Его дочь?..
Такъ.унего есть дочь?., Разскажи мнѣ про нее, Жакъ^
— Ты
задалъ мнѣ заразъ слишкомъ много вопросовъ, маленькій мой Даніэль...
Я тебѣ отвѣчу
въ другой
разъ.
Теперь уже поздно. Пора
шена...

укладываться

И

для того,

спать.

чтобы

смущеніе, въ которое
Жакъ озабоченно прини-

скрыть

его привели мои вопросы,
мается стелить постель.

Это

—

желѣзная

односпальная

кровать,,

совер-

которой мы сналв
въ Ліонѣ,
на улицѣ
Лаптернь.
— Помнишь
ты, Жакъ, нашу маленькую крошенно такая

вать

на

же,

какъ

та,

въ

улицѣ Лаптернь? Помнишь,

какъ

мы по-

ней романы, а госнодинъ
Эйсеть кричалъ намъ изъ глубины своей кровати,
еамымъ грознымъ голосомъ: Погасите сейчасъ же,
а не то я встану!
Жакъ помнить это, помнить также и массу другихъ вещей... Мы переходимъотъ воспоминанія къ
воспоминанію... На Сенъ-Жерменской колокольпѣ
часы бьють полночь, а мы еще и не думаемъ сп.ш>...

тихоньку

читали

въ

,

—

148

—

— Ну, покойной ночи ! — рѣшительно заявляетъ
ЭКакъ.
Но черезъ пять минуть я слышу, какъ онъ
^ыркаеть со смѣху подъ своимъ одѣяломъ.
— Надь чѣмъ ты смѣешься,
Жакъ?
— Я
смѣюоь, потоігу что 'вспомниль аббата
Жикку... Знаешь, аббата Микку изъ цѣвческой
школы ? ; Помнишь ?
— Ну еще бы!
И мы снова смѣемся, хохочемъ, болтаемъ,
■€олтаемъ безъ конца... На этоть разъ благоразу,

.

менъ

я:

Надо

—

Но

уже

спать
въ

!
слѣдующее

мгновеніѳ

снова

на-

чинаю:
— А
Рыжика, Жакъ, Рыжика, съ фабрики...
Моего Пятницу ты помнишь ?
Снова взрывъ смѣха, снова безконечная бол-

товня.-.-.

Вдругъ могучій

ударь, кулака потрясаеть

моей стороны,
общее смятеніе.
городку

'

—

на

съ

Это Бѣлая

со

стороны улицы.

кукушка, — говорить

пере-

Все-

мнѣ Жакъ

ухо.

Вѣлая кукушка!.. Что это такое?.,
Тсс....' не говори такъ громко... Это наша
сосѣдка... Она, должно-быть, не довольна тѣмъ,
■чтО мы ей мѣшаемъ спать. ■
— Послушай,
Жакъ ! Какое странное имя у
этой сосѣдки!.. Бѣлая кукушка... Она молода?..
— Ты это самъ увидишь, дорогой мой. Вы рано
или поздно встрѣтитесь па лѣстиицѣ...
А пока
давай скорѣе спать... а то Бѣлая кукушка опять
—

—

■разсёрдитея...

Съ этими словами ЖакЪ тушить свѣчу и госпоДинъ Даніэль Эйсеть (членъ французской Академіи)

засыпаеть на

времена,

плечѣ

своего

брата,

когда ему было десять лѣтъ.

какъ въ

тѣ

Дама-

церва го

изъ

этажа.

На площади СенЪ-Жерменъ де-Прэ, въ углу
возлѣ церкви налѣво, подь самою крышею есть
небольшое окно, которое каждый разъ, когда я
.

смотрю на него, заставляетъ сжиматься мое сердце.

Это

окно

нашей прежней

комнаты.

И

теперь еще,

проходя подъ этимь окномъ,. я представляю
что

у

нрежній

Даніэль

придвинутаго

жалости,

къ

смотрить

теперешняго,

сидитъ. еще

окну

грустнаго

для

сколько
меня,

улыбаясь отъ
по
улицѣ
согнувшагося Даи,

и уже

Сенъ-Жерменской

часы

счастливыхъ часовъ

когда

себѣ,

наверху,

проходящаго.

на

ніэля.
О, старые башенные
кви,

стола

тамъ

я жиль

таігь

вы

цер-

прозвонили

наверху

съ

моею

Жакомъ!.. Не можете"ли вы прозвонить
мнѣ еще хоть иѣсколько часовъ молодости в
жизнерадостности?-... Я быль такъ счастливь вьтѣ
времена! Я, съ такимъ увлеченіемъ, работалъ!..
Утромъ мы вставали вмѣстѣ съ сблнцемъ. Жакъ
сейчасъ же принимался хозяйничать. Онъ хОдилъ
за водою, подметаяъ комнату, убиралъ мой. столь.
Я не имѣлъ права притрогиваться къ чему-либо.
/Когда, я говорилъ ему: «Жакъ, хочешь я тебѣ
помогу, ?»— Жакъ хохбталъ : «Ты и не думай объ
©томъ, Даніэль. А дама пзъперваго этажа?» Этв
матерью,

.

150

—

чреватыя
меня

намеками

молчать

слова

—

тотчасъ

Дѣло заключалось вотъ въ
Въ теченіе первыхъ дней
жизни на
время

дворъ

дня

но утромъ

же

заставляли

.

я,

за

водою

пожалуй,

весь

домъ

совмѣстной
Въ другое
рѣшился бы на это,
нашей

ходилъ

не

еще

чемъ.

спалъ,

я.

и мое

самолю-

біе не рисковало быть встрѣченнымъ на лѣстницѣ съ кувшиномъ въ рукахъ. Я бѣгалъ обыкновенно лолуодѣтый. Въ этоть часъ во дворѣ никого
не было. Изрѣдка кошохъ въ красномъ казакинѣ
мыль возлѣ водопровода сбрую. Это былъ конюхъ
дамы, жившей въ первомъ этажѣ, молодой, очень
элегантной креолки, которой все населеніе нашего дома очень интересовалось. Присутствія этого человѣка было достаточно, чтобы смутить меня:
когда онъ былъ во дворѣ, я стѣснял^я, накачивалъ
воду второпяхъ

и уходилъ

ко до половины кувшиномъ.

съ наполненнымъ

* Взобравшись

толь-

наверхъ,

бранилъ сѳб"Я\ за это, что не мѣшало мнѣ на
слѣдующій день опять приходить въ смущеніѳ
при видѣ краенаго казакина... И вотъ, однажды,
утромъ, когда я счастливо избѣжалъ встрѣчи съ
нимЪ и весело поднимался къ себѣ съ наполненнымъ доверху кувшиномъ, я вдругъ на площадкѣ
перваго этажа очутился лицомъ къ лицу съ дамой,
спускавшейся По лѣстницѣ. Это была дама нзъ
я

этажа...

перваго

Она

шла

какую-то
вистыхъ

прямая

книгу,

вся

и гордая,

опустивъ

окутанная

тканей. Она показалась
б лѣдной ; больше всего

хотя немного

глаза

на

облакомъ шелкомнѣ прекрасной,
почему-то

мнѣ

небольшой бѣлый рубецъ подъ
угломъ ея нижней губы. Проходя мимо меня, дама
подняла глаза;. Я стоЯлъ, прислонившись къ стѣнѣ, съ кружкою въ рукахъ, весь красный оть
стыда. Подумайте! Быть зайтигнутымъ такъ въ видѣ водоноса, плохо причесаннымъ, мокрымъ, съ
голой шеей и въ разстегнутой сорочкѣК. Какое
врѣзался

въ память

ш

-

—

быль провалиться сквозь
мгновеніе посмотрѣласмнѣ прямо въ лицо съ впдомъ снисходительной королевы,
затѣмъ^ слегка улыбаясь, пошла дальше... Я быль
въ бѣшенствѣ и, прійдя домой, разсказалъ о своемъприключеніи Жаку, который много смѣялся надъ
моимъ тщеславіемъ.
Однако на слѣдующій день
Я
Дама

униженіе !
землю...

готовь

одно

,

Жакъ
и

самъ, не говоря

спустился

за

ни слова,

водою.

взяль

кувшинь ■

Съ тѣхъ поръ онъ это

дѣлалъ каждое утро, и я, несмотря на угрызенія совѣсти, не мѣшалъ ему: слишкомъ велика
была у меня боязнь встрѣтить опять даму изъ
перваго этаоіса.
-Кончивъ уборку, Жакъ уходилъ къ своему маркизу, -и я не видѣлъ его до вечера. Я проводилъ
свои

дни въ

Музою,
утра

одиночествѣ,
тѣмъ, что

или съ

съ глазу ва глазъ съ
я называлъ

Музой. Оь
.

открытымъ, и я,
нанизывалъ одну на

до вечера, окно оставалось

сидя иередъ

нимъ,

у стола,

По, временамъ къ моей водосточной
трубѣ приходилъ напиться воробей ; онъ дерзко
посматривалъ' на ^еня, а затѣмъ отправлялся къ
другую риѳмы.

товаршцамъ,

своимъ

лаю, и я

разсказать

имъ,

что

я

дѣ-

постукиваніе ихъ маленьчерепицамъ... Нѣсколько разъ въ

слышалъ сухое

кихъ лапскъ по

мнѣ приходили въ гости и колокола Сенъцеркви. Я очень любилъ ихъ посѣщенія. Они шумно врывались въ окно и наполняли всю комнату музыкой*: То это были безумце
веселые перезвоны, разсыпавшіеся мелкимъ биседень ко

Жерменсіой

ромъ,

то протяжные,

заунывные, мрачные удары,

падавшіе одинъ за друтимъ, словно слезы. Явля-.
лись ко мнѣ также и Ап§е1из'ы*): въ полдень это
быль архангелъ въ солнечныхъ одеждахъ, весь
сіяющій потоками свѣта ; : вечеромъ печальный
серафимъ, спускавшійся на лунномъ лучѣ & на-

*) Ап^еіиз— молитва Богоподицѣ.

—

шлнявшій

152

комнату

всю

ныхъ^4срылъевъ.,

—

взмахами

.своихъ

огром-

•

Кромѣ Муз^г, воробьевъ и колоколовъ, меня нинечлосѣщалъ. Кто могь бы прійти ко?
"мнѣ? Никто меня^не зналъ. Въ молочной на улицѣ Сенъ-Бенуа я всегда старался сѣсть у маленькаго столика, въ сторонѣ отъ всѣхъ посѣтитѳлей ;
я ѣлъ быстро, не поднимая глазъ съ тарелки;
затѣмъ, коичивъ обѣдъ, торопливо бралъ свою
шляпу и со всѣхъ ногъ бѣжалъ домой.
Никакихъ развлѳченій, никакихъ прогулокъ ; я не ходилъ даже на музыку въ Люксембургскій
садъ.
Эта болѣзненная застѣнчивостЬ, унаолѣдованнал.
мною оть госпожи Эйсетъ, еще усиливалась блактоликоЕда

годаря

поношенности

моего-

костюма

и злополуч-

' которыя намъ никакъ не удавалось замѣнить ботинками. Улица пугала меня, мнѣ
было стыдно показываться на ней. Я не хотЬлъ
бы вовсе спускаться съ своей колокольни. Впрочемъ, иногда, возвращаясь въ тихіе, прекрасные
вечера
парижской весны изъ своей молочной,
я встрѣчалъ толпы веселыхъ студентовъ, и когда
я видѣлъ, какъ они шли, взявшись подъ руку,
въ своихъ болыпихъ шляпахъ, со своими трубкаками: и возлюбленными,
это
наводило
меня
на
разныя мысли...
Тогда я быстро поднимался на
свой пятый этажъ, зажигалъ свѣчу и съ озлобленіемъ работалъ до возвращенія Жака.
Когда онъ приходилъ, комната тотчасъ же мѣняла свой видъ. Она наполнялась движеніемъ, шумомъ.ивесельемъ. Мы пѣли, смѣялись, спрашивали другъ у друга, нѣть ли новостей. «Ты хорошо
поработалъ ? — освѣдомлялся Жакъ, — какъ .подвигается твоя поэма?» Затѣмъ онъ разсказывалъ
о какой-нибудь новой выдумкѣ своего чудака марнымъ

галошамъ,

.

киза, вытаскивалъ взъ .кармана
меня

оть

смотрѣлъ,

десерта
какъ

садился за свои

лакомства

припрятанныя

и съ

для

удовольствіемъ

ихъ. Послѣ этого я
Жакъ нѣсколысо разъ про-

я уплеталъ
стихи.

.

153

—

—

хаживался взадъ и впередъ по

воображая,,
«Такъ какъ
минутку

я

что
ты

Пьероту. Если вы

работою, я
Туда

занять

т у д а», и

.

исчезалъ.

какъ

•свой

онъ

галстукъ,

очень

или

я

на
къ

Жажъ

то вы

Жакъ

какъ

передъ

три

сбѣгаю
значило

вообще

Глядя,

приглаживалъ

потомъ

еще не догадались, почему

такъ часто ходилъ къ нему,
-недогадливы.

комнатѣ, а

стихами, говориль :

увлеченъ

передъ

уходомъ

свои

волосы,

зеркаломъ
четыре

раза

перевязывалъ

съ перваго же. дня понялъ все ;

стѣснять его, дѣлалъ видъ, будто
ничего не подозрѣваю, и только про себя весело
посмѣивался надь нимъ.
Когда Жакъ уходиль, я снова принимался за
риѳмы, Въ эти часы бывало совершенно тихо ;
воробьи, .Ап§е1из'ы,— всѣ мои друзья уже спали.
Мое уединеніе съ Музой было полное... Около
девяти часовъ я слышалъ шаги на лѣстницѣ,; наі
небольшой деревянной лѣстницѣ,
составлявшей
продолженіе - каменной. — Это возвращалась, къ
ребѣ въ комнату наша сосѣдка,; Бѣлая кукушка.
Кто бы она могла быть
эта таинственная
Бѣлая кукушка?.'.
Я не могь узнать о ней
ровно ничего... Когда я спрашивалъ о ней Жака,
но^

чтобы

не

,

.

онъ

съ. таинственнымъ

«Какъ? Ты
'ликолѣпной

еще ни разу

сосѣдки?»

—

видомь

не

говориль

мнѣ:

встрѣтилъ пашей

Больше

я

никогда

вене

добЕться. Но я думалъ :
«Наша оосѣдка, должно-быть, очень благоразумная
и порядочная особа».
Однажды утромъ моя мать. Жакъ, ходивпгій
за водою, быстро вощелъ въ комнату, съ чрезвычайно таижственньщъ видомъ приблизился ко мнѣ
и шопотомъ фоговориль :
— Если
ты
хочешь видѣть
нашу
сосѣдку,..;
Тише !
Она тамь.
Однимъ прыжкомъ я очутился наплощадкѣ лѣстницы... Жакъ не обмануль меня... Бѣлал кукушка
^ыла въ своей комнатѣ, дверь которой, стояла шимогь

отъ

. .

него

ничего

. .

154

—

—

роко открытая, и я, наконецъ, имѣлъ возможность

зрѣлищемъ своей сосѣдки.., О Боже,
было только мимолетное видѣніе, но какое
видѣніе!.. Представьте себѣ маленькую, совершен-

насладиться
это
но

пустую

мансарду:

на полу

каминѣ бутылка, съ водкой,
менной подстилкой огромная

повышенная

кова,

и

посреди

большими^

всего

на

на манерь

этого

—

и

соломы,

куча

стънѣ

на

надъ соло-

таинственная под-

изображенія

святого

ужасную

негритянку

съ

тусклыми, словно изъ черепахи, глазами,

съ короткими, густыми и курчавыми,

каісъ овечья

шкура, черными волосами, одѣтую вь одну только,

кофту и старый красный криноВъ такомъ видѣ мнѣ впервые явилась
моя сосѣдка,
Бѣлая кукушка.
— Ну,
что? ^— спросилъ Жакъ, когда я вернулся въ свою комнату, — какъ она тебѣ понравилась?— онъ не кончилъ фразы и при видѣ моего смущенія
громко расхохотался. Л быль настолько уменъ, что послѣдовалъ его примѣру, и мы
оба неудержимо смѣялись, не будучи въ состояніи
сказать ни слова. Въ эту минуту черезъ полуоткрытую дверь просунулась вь комнату большая
черная голова,
крикнула
намъ :
«Бѣлые насмѣвылинявшую
линъ,,,

хаются

часъ

надъ

же

негромъ,

исчезла.

Мы,

не

есть

конечно,

хорошо!» 1 и
стали

тот-

хохотать

сильнѣе...
Когда наше веселье немного улеглось, Жакъ
разсказалъ мнѣ, что негритянка, Бѣлая кукушка,
служить
у дамы изъ перваго этажа. Удовлетворнвъ
свое
любопытство, я, конечно, цересталъ
интересоваться своей сосѣдкой.
Между тѣмъ моя мать Жакъ, нашель себѣ
мѣсто.
бухгалтера на пятъдесятъ франковъ жалованья въ мѣсяцъ у незначительнаго торговца желѣзомъ и, каждый день, уходя отъ маркиза, долеще

быль

женъ

мѣсто.
ную

прямо

Бѣдный

новость

со

отправляться

парень

на

сообщилъ мнѣ

смѣшаннымъ

это

новое

эту

пріят-

чувствомъ

удово.ль.т

155

—

ствія

и досады.

дить

туда

?»

«Какъ

—

—

чтобы хоч
А онъ

ты устроишься,

спросилъ

я тотчасъ

же.

со слезами ца глазахъ

отвѣтилъ: «Мнѣ

остаются

воскресенья!» Съ тѣхъ

поръ онъ туда,

дѣйстви-

тельно, сталь ходить только по воскресеньямь,

было,
Что же

это

такъ

несомнѣнно,
это было за

сильно

тяжело

для

и

него.

соблазнительное т у д аі,
мою мать,
Жака?..

привлекавшее

Я очень не прочь быль познакомиться съ нимъ.
Къ ^Сожалѣнію, мнѣ, однако," никогда не предлапойти туда, а я самь быль слишкомъ гордъ
чтобы напрашиваться. Да и могъ ли я
пойтщ куда-нибудь въ своихъ галошахъ?.. Впрочемь, однажды въ воскресенье, собираясь къ Пьѳроту, Жакъ немного смущенно спросилъ меня :
— Можеть-быть,
ты
хочешь
пойти со мною
туда, мой маленькій Давіэль? Ты имъ навѣрноі
доставилъ бы большое удовОльствіѳ.:
— Ты шутишь,
дорогой мой...
гали

для

—

того,

Ну

рота ре
—

О,

своего

да,

я,

мѣето

зцаю...

конечно,

Гостиная Пье-

для поэта,,,

вовсе не поэтому,

Жакъ! Я

просто изъ-за

костюма,,,

АхЪ,

дѣйствительно, а я и не ду :
Жакъ,
И онъ ушелъ, повидимому, восхищенный тѣмъ,
что у него есть достаточный поводъ не брать меня
.съ собою.
Однако, уже спустившись съ лѣстницы, /онъ
-—

да!

малъ,..— проговориль

вдрутъ

вернулся.

Даніэль,— заговорплъ онъ, задыхаясь оть быстрой ходьбы, — если бы у тебя были ботинки
и порядочный пиджакъ, ты бы пошелъ къ Пьероту?
— Почему же нѣтъ?
— Ну,
тогда идемъ... я тебѣ куплю все, что
нужно, и мы пойдемь туда...
Я взглянулъ на него съ изумленіемъ. «Какъ
разь
конецъ мѣсяца, — сказалъ онъ,
для того.
—

—

156

—

,

чтобы убѣдить меня, — и у меня есть деньги». Я
быль такъ радь предложенію Жака купить новое
платье, что совершенно не замѣтиль ни его волненія, ни его страннаго тона. Только впослѣдствіи
я все" это вспомнилъ. Въ тотъ моментъ я бросился ему на шею, и мы отправилвеь къ Пьероту,
а по дорогѣ зашли въ Палэ-Рояль, гдѣ. я въ магазинѣ готоваго платья одѣлся .съ иголочки.

V.
Романъ Пье

рота,-

.

Если бы Пьероту, когда ему было двадцать
лѣть, предсказали, что онъ сдѣлается наслѣдникОмъ господина Лалуэта въ торговлѣ фарфоромъ и.
будеть имѣть кациталъ въдвѣсти тысячъ франковъ, сданный нотаріусу— Пьеротъ инотаріусъ! —
,

великолѣпный магазипъ на углу пассажа
быль бы очень изумленъ.
Пьеротъ, двадцати лѣть отъ роду, еще никогда;
не бывалъ. нигдѣ,
кромѣ своей деревни, носилъ
огромные деревянные башмаки изъ еловаго дерева.
Севенновъ, не зналъ ни слова по-французски в
зарабатываль сто экю въ годъ вьшодкой шелковичныхъ червей. Онъ былъ, впрочемь, хорошимъ товарищемъ,
великолѣпно ' плясалъ національный
танецъ, любиль смѣяться и пѣть нѣсни, а такжевылить, при чемъ однако никогда не. безобразничаль и не обижаль трактнрщиковъ.
У Пьерота,
такъ же, какъ и у всѣхъ парней его возраста,
а также

Сомонъ,

то онъ

,

была'

подруга,

которую онъ по воскресеньямь под-

возлѣ церкви послѣ вечерни, чтобы отправиться вмѣстѣ съ нею плясать подъ тутовыми деревьями. Подругаі. Пьерота называлась Робертой,,
большой Робертой. Это была красивая восемиадцатилѣтняя дѣвуШка, такъ же, какъ и опъ, круглая
сирота, такая же бѣдная, какъ и онъ, но очень
жидалъ

грамотная,

чтб

въ

севенпскихъ дер.эвняхь

в.стрѣ-

—

158

~

рѣже, чѣмь хорошее приданое. Пьероть'
своей Робертой и разсчитывалъ жениться на ней тотчасъ же послѣ того, какъ выпеть
жребій по воинской повинности. Но въ день жеребьевки бѣдный парень выТянулъ четвертый почается еще

очень гордился

мерь — не

помогло

дилось

итти

въ

то,

и

три раза погружалъ

что

онъ

предварительно

руку въ святую

Краков

солдаты,

воду! Прихоотчаяніе! -Къ

Эйсеть, вскормленная и почти
Пьерота, пришла на помощь
своему молочному брату и дала ему взаймы двѣ тысячи фралковъ для покупки замѣститѳля, — Въ тѣ
времена Эйсеть были ещё богаты !-г-Итакъ, счастливый Пьероть въ солдаты не попалъ и' могь жениться на своей Робертѣ, Но такь какъ эти честные люди больше всего были озабочены возвращеніемь долга госпожѣ Эйсеть и такь какъ въ
своей деревушкѣ они никогда не смогли бы сдѣлать это,
они
мужественно
рѣпшлись покинуть
родину
и отправились
въ .Парижъ
искать
счасчастью,

госпожа

воспитанная

матерью

стья.

Въ
ни

утро
мо

течѳніѳ

слуху,

года

ни

о нашихъ

Затѣмъ

духу.

госпожа

Эйсеть

съ подписью:

горцахъ

въ

одно

вѳ

было

прекрасное

получила трогательное пись-

«Пьероть

и его

жеца»

и прило-

франковъ,
составлявшіе первыя сбереженія.
На слѣдующій
годъ
новое
письмо
оть
«Пьерота и его жены» съ
приложеніемъ пятисоть франковъ. На третій годъ
не получилось ничего. — Вѣроятно, дѣла шли неважно. — На четвертый годъ пришло третье письмо оть «Пьерота и его жены» съ остатками, долга
въ тысячу
двѣстй франковъ и благословеніями
для всей семьи Эйсетовъ. Къ несчастью, мы были

женные

къ

нему

триста

уже совершенно разорены,

когда пришло это пись-

фабрика только что была продана, и мы сами
собирались покинуть родину... Госпожа Эйсеть,
удрученная горемъ, забыла отвѣтить «Пьероту и
его женѣ». Съ тѣхъ порь мы неимѣлионихъ нимо:

—

159

—

извѣстій до того дня, когда Н^акъ, прівъ Парюкъ,
отыскалъ Пьерота, — увыі
уже безъ жены, — за конторкой бывшага
торговаго
дома Лалуэтъ.
Не можеть быть ничего менѣе поэтичного и въ.
то же время болѣе трогательнаго^, чѣмъ исторія
карьеры Пьерота. Пріѣхавъ въ Парижъ, его жена
мужественно нанялась въ прислуги. Первымъ домомъ, въ который она попала былъ именно домъ
Лалуэтъ. Л алуэты были богатые, скупые, полусумасшедшіе старики, никогда не хотввшіе братьни приказчика, ни прислуги, подъ тѣмъ нредлогомъ, что человѣкъ все долженъ дѣлать са;мъ, к
только на старобти лѣтъ позволившіе
себѣ необычайную роскошь — взять прислугу за двѣнадцать франковъ въ мѣсяцъ. Работы за эти двѣнадцать франковъ было болѣе, чѣмъ достаточно: маЕакихъ

ѣхавшій
Пьерота

газннъ, комната при немъ, квартира

въ

четвертомъ

этажѣ, два ушата въ кухнѣ ,кот6рые каждый день
надо было наполнять водою. Только пріѣзжая изъ.
Севенщ> могла пойти на такія условія. Но Роберта

была молода,

ловка ; , ретива? и сильна, какъ' моло-

дое животное.

женной
все

на нее

время

Она миігомъ ■ справилась съ возлотяжелой работою и, оверхъ того,

показывала

старикамъ

свою

красивую

себѣ стоила больше
Въ концѣ концовъ, мужественная женщина сумѣла-побѣдить
хозяевъ
своимъ прекраснымъ характеромъ и трудолюбіемъ.
Они заинтерееовались ею, стали разспрашивать
ее объ ея жизни, и въ одинъ прекрасный, день
старикъ Лалуэтъ, вдругь, по собственному' почину, — даже самьья сухія сердца способны іИногда
неожиданно расцвѣсти
добротою, — предложилъ
дать Пьероту
взаймы небольшую сумму денегь
для того, чтобы онъ могь заняться какимъ-нибудь
улыбку, которая сама
двѣнадцати франковъ...

до

,

дѣломъ по собственноігу вкусу...
И вотъ что надумалъ Пьеротъ: онъ купилъ
себѣ стараго ослика и тачку и сталь бродить по

—

Парижу,

160

—

всѣхъ силъ своихъ здоі
«Избавляйтесь отъ всего того,
что вамъ не нужно!» Напгь хитрый севеннеірі нѳ
иродавалъ, а
покупалъ...
что?., все. Разбитые
аторшки,
старое желѣзо,
бумагу» осколки бутылокъ, отслужившую свою службу мебель, которую
всему

ровыхъ

крича изо

легкихъ :

уже не стоило продавать,

старое тряпье,

котораго

хотѣли брать старьевщики, — весь тотъ ненужный хламъ, который люди хранять- по лривычкѣ,
шъ небрежности, потому- что не знаютъ куда дѣвать его... Пьеротъ ни отъ чего не отказывался,
■онъ
покупалъ,
или вѣрнѣѳ
бралъ все, потому
нѳ

-что

чаще

всего

ему

не

чтобы избавиться

продавали, а

просто

от-

вещей.
«Избавляйтесь отъ всего того, что вамъ ненужно!»
На Монмартрѣ Щеротъ пользовался большой
щопулярностыѳ.
Какъ всѣ. мелкіе бродячіе торговцы, которымъ приходится заботиться о томъ, что^ы ихъ голосъ выдѣлялся изъ общаго уличнаго
шума, Пьероть усвоилъ себѣ совершенно особенный, своеобразный крикъ, который отлична знали
шсѣ, хозяйки... Сначала онъ. изо всѣхъ силъ реявѣлъ: «Избавляйтесь отъ всего того, что вамъ не
нужно!» — а затѣмъ, медлительнымъ и плаксивымъ
толооомъ велъ безконечныя бесѣды со своимъ ослидавали,

отъ

ненужныхъ

таігіъ, или какъ онъ его называшъ

Анастажияемъ-—

было означать: Анастасія. «Идемъ,
ндемгь, Анастажиль! идииъ моя дитя!..» И добродупшая ; Анастасія
съ опущенной головой, меланхолически брела вслѣдъ за. ннмъ вдоль тротуаі,ровъ. Отовсюду слышалось: «Тсс!.. Тсс!.. Анастажиль!..» Тачка наполнялась быстро,
и тогда
Анастажиль съ Пьеротомъ, увозили, ее на Моимартръ, чтобы оставить грузъ у тряпичник«й)птовика, кюторый отлично оплачивалъ эти полученные даромъ или почти даромъ вещи., «Избавляйтесь отъ всего того, что вамъ не нужпО!»
Это странное ремесло не обогатило Пьерота', но
дало ему возможность жить и зай&бадгшать боль- 1
что

должно

—

161

-

было для жизни. --Въ первый ж&
свой долгъ Лалуэту и послалъ
триста франковъ, баоышнѣ, — такъ Пьеротъ пазы-чѣмъ

ше,

нужно

годъ онъ верну лъ
валъ

она

госпожу

.висеть

была дѣвушкой,

еще

и онъ

въ

то

время»

когда

никогда не йогъ

на-

называть ее иначе. —Третш годъ быль
неудачеиъ. Это былъ 1830 годъ. Напрасно Пьеучиться

«Избавляйтесь оть всего того,
нужно!» Парижане, занятые тѣмъ,
чтобы избавиться отъ ненужнаго имъ стараго
короля, были глухи къ всшляиъ Пьеррта, и онъ
напрасно, брбдилъ по улидамъ: тачка каждый,.вечеръ возвращалась пустою. Въ довершёніе всѣхъ—
ротъ
что

кричалъ:
не

вамъ

бѣдствіі
Тогда-то

Анастажиль

йриісазалъ

._

додао

^

жить.

Лалуэту, не будучи въ силахъ
работою, "предложили Пьероту пос?г/пить еъ нимѣ на службу въ магазинъ мальчнкомъ. Пьеротъ согласился, но занималъ Шу скромную должность очень недолго. Со времени ихъ
пріѣзда въ Парижъ жена каждый вечеръ учила
его^чтепію и письму; опъ умѣлъ уже писать записку и довольно сносно объяснялся по-французски. Поступивъ на службу
къ Лалуэтамъ, онъ
старики

справиться

.

еъ

г

,

удвоилъ

свои

старайія,

сталь

ходить

въ

школу

чтобы научиться счету,
и черезъ нѣсколько мѣсяцевъ могь уже замѣнить
у кассы господина Лалуэта, совсѣмъ почти потерявшаго зрѣніе, а при продажѣ— и госпожу Лалуэтъ, которой отказывались служить ноги. Между
Ш
тѣмъ появилась на свѣтъ госпожа Пьеротъ млад- #
-шая, и съ тѣхъ поръ Пьеротъ сталъ безостановоч- /
для

но

взрослыхъ,

итти въ

для

гору.

Того,

Сначала

онъ

получалъ

только/

извѣстную часть прибыли отъ магазина Лалуэтовъ,'
потомъ сдѣлался Ихъ компааьономъ, а когда въ
одинъ прекраеный день господинъ Лалуэтъ совеѣмъ
ослѣпъ, онъ оставилъ торговлю и уступилъ дѣла
Пьероту, который заплатилъ ЩУ постепенно годовыми взносами. Сдѣлавшись
едйноличнымъ вла^
дѣльцемъ магазнйа, Пьеротъ настолькр расшйрилѵ-

11

—

162

—

дѣло, ^то въ теченіѳ- трехъ лѣтъ-сйшгь отдать'
свой.долгъ Лалуэтамъ, и, свободный отквеякихъ
обязательствъ, очутился во главѣ хороши поста.

віеннаго дѣла... Какъ разъ въ это время заболѣла
и умерла большая Роберта ; она какъ-будто только
ждала того
деть

момента, ' когда не

своему

Пьерота,

Таковъ быль романъ
мнѣ Жакомъ въ тоть
въ
пасеажъ Сомона, и
ла

дальняя

нюю,
—

рота

—

какъ

показать
и

поэтому

свои

такъ

какъ

я

шли

мы

успѣлъ-

пальцевъ

бы-

дорога

выбра-лй самую,

парижанамъ

пять

,

размшанный

'

когда

вечеръ,

нарочно

мы

—

чтобы

"жакетку,

нужна' больше бу-

мужу.

мою.

даль-

новую

Пье-

изучить.

прежде,

еще

его. Я зналъ, что у милаго Пьебыло два' идола, которыхъ нельзя было ка"^~~7тагг»вя-5--еЬа_^очь и господинъ іЛалуэтъ. Я зналъ
также, что онѣ-- .брлтливъ и что слушать его утомительно, потому что онъ говбрилъ
медленно,

чѣмъ увидѣлъ

рота

подыскивая

запинался, и

слова,

трехъ словъ' подъ рядъ,
«долженъ
того,
къ

что

вамъ

сказать».,.

севеннѳцъ

нарѣчіи,

не

могъ

прибавивъ

Это

къ

сказать
нимъ :

происходило

оть

никакъ не могь- привыкнуть

Онъ

нашему языку.

докскомъ

не

думалъ

всегда на ланге-

каждое, слово ёігу, прежде

чѣмъ

его ' произнести, приходилось переводить на фран-

цузскій

вѣчное. «долженъ вамъ скарѣчь, давало ему время
выполнять этотъ трудъ. ,-Пьёротъ, по выраженію
Жака, не говорилъ, а "лереводилъ... Что же касается госпожи ПьербтС младшей, то относительно
нея я узналъ только, / что ей шестнадцать лѣтъ^
и что зовутъ ее Камиллой. На эту тему Жакъ
былъ нѣмъ, какъ рыба.
Было приблизительно около девяти чаоовъ, когда мы явились въМгазинъ бывіпій Лалуэгіі. Еш
какъ разъ собирались закрыть: рѣшетки, ставни,
жёлѣзиыя перекдадішы, цѣлая 'куча всевозможаыхъ приспособлен^ уже лежали на тротуарѣ пезать»,

.

языкъ,

и

уснащавщее

его

.

Газъ быль

редъ полуоткрытой дверью...

и

весь

магазинъ погруженъ

въ

погашенъ,

темноту.

Только

конторкѣ еще горѣла фарфоровая лампа, освѣщавшая
столбики монетъ и толстое, красное,
смѣющееся- лицо. Въ глубинѣ, въ комнатѣ за мана

газиномъ, кто-то игралъ на флейтѣ.
— Здравствуйте,
Пьеротъ! — крикнулъ:..Жакъ,
остаибвившись- нередъ конторкой...
(Я стоялъ
рядомъ съ нимъі освѣщенный лампою)... Здравствуйте Пьеротъ !
Пьеротъ, сводившій счеты, при звукѣ голоса
Жака поднялъ голову. Замѣтивъ меня.онъ вскрик^
,

нуль, сложилъ руки,

Щімъ
—

ртомъ,

А

да такъ и застылъ съ откры-

не спуская

что!

—

съ

съ меня глазъ.

торжествомъ ѵ

проговоршгь

■ЗЕакъ. — Вѣдь я вамъ говорилъ !
— О,
Боже мой! Бойсе мой! — 'пробориоталь
'Пьеротъ. — Мнѣ кажется.
Додженъ вамъ сказать... Мнѣ кажется, будто я вижу ее.
— Особенно
глаза, — продолжалъ
Жакъ — пе'смотрите на его глаза, ■ Пьеротъ !
— А
подбородокъ, гоеподинъ Жакъ, подбородокъ съ ямочкой, — подхватилъ Пьеротъ, который
для" того, чтобы лучше видѣть меня, поднялъ
абажуръ лампы.
Я ровно, ничего не понималь. А они оба смотрѣли на меня, щурили глаза, подмигивали и дѣлали
другь
другу
знаки... Вдругъ Пьеротъ подйлся,
. .

,

своей конторки и сѣ распростертыббъятіями направился ко мнѣ :
— Оь
вашего разрѣшенія
' гоеподинъ Даніэ ль
я долженъвасъ обнять... Долженъ вамъ сказать...
Я буду думать, что цѣлую барышню!

выщелъ изъ-за
ми

,

,

Послѣднее слово объяснило все. Въ тоі время
очень быль похожъ на госпожу Эйсеть, а для
Пьерота, который не видѣлъ своей барышни І уже
лѣтъ двадцать пять, это сходство было еще разительнѣѳ. Добрякъ безъ конца пожималъ мнѣ руки,
■цѣяовалъ меня и, смѣясь, смотрѣлъ на меня своия

Затѣмъ онъ
нашей матери, о двухъ тысяцахъ
франковъ, о своей ,Робертѣ, Камиллѣ, о
своемъ Анастажилѣ и все съ такими, отступленія-

ми

большими,

сТалъ

полными, слезъ глазами.

говорить

о

.

ми,

что мы

и до

если

бы Жакъ

«А

сихъ

бы

сказать,— стояли

поръ

въ

.

еще,— -долЖеяъ. вамъ'

магазвнѣ

проговорилъ

не

его,

и слушали

нетерпѣливйі^ъ

то»

Пьерот'ъ !»
Пьеротъ сразу осѣкся. Онъ быль немного скопфуженъ своей многорѣчивостыо.
— Вы
правы,
господинъ
Жакъ, я болтаК)..^
болтаю... а дѣвочка... долженъ вамъ сказать.'..^
дѣвочка будетъ бранить меня за то, что я подеоііъ :

ваша

касса,

,

нялся наверхъ
.,

—

пускнымъ
г-

такъ

поздно.

Камилла наверху?

Да...

верху'.

—

Жакъ

спросплъ

съ.на»

равнодушіемъ.^
да...

господинъ

Жакъ...

Дѣвочка-

на-

Долженъ вамъ сказать
она изнываеть отъ нетерпѣнія познакомиться еъ
гоеподшомъ Даніэлемъ... Идиг? і:- 3 ней... Я цр. .

Еедувъ

она изпываеть .

порядокъ

Долженъ вамъ
Не слушая
руку' и быстро

. .

свои

.

кнш'я

а

тоже

.

.

приду.. ^

сказать...
его,

Жакъ

увлекъ

за

меня

схватшгь

собою

въ

подъ'

комнату

зш

флейты...;
Магазйнъ Пьерота быль большой и хорошо обзтавяепЕый. Въ полутьмѣ поблескивали вздутые
бока графиновъ, матовые абажуры, позолота богемскаго хрусталя, большіё стеклянные бокалы^
суповьія миски, а вдоль стѣнъ до самаго потолка высились безчисленныя колонны тарелокъ. На*
стоящій дворецъ фарфоровой фей ночью. Въ комиагазиномъ,

откуда

доносились

звуки

натѣ за магазиномъ словно со окучающимъ видомъ
горѣла полузавернутая газовая горѣлка... Мы быстро прошли черезъ эту комнату. Здѣсь на, край
кушетки-постели
сидѣлъ высокій
русоволосый
молодой человѣкъ и меланхолически игралъ на
флейтѣ.- Жакъ мимоходомъ очень сухо сказалъ.
ему; «Здравствуйте!»
на что иоло дои человѣкъ'

165

—

—

отвѣтнлъ двумя тоже очень, сухими звуками своей:
флейты. Повидимому, такъ принято здороваться'
мелсду враждующимп посѣтителями музыкальныхъ.
галоноБъ..
— Это приказчикъ, — проговорилъ -Жакъ, когда
)іы очутились на лѣстницѣ. — Онъ извѳдитъ на.съсвоей вѣчной игрой на флейтѣ, этотъ долговязый
блондинъ.... Любишь ты флейту, Даніэль?
Мнѣ очень хотелось спросить: «А её всѣ въ-

домѣ

любятъ?»

поэтому

очень

но

я

боялся огорчить Жака ш
отвѣтилъ: «иѣтъ, Жакъ,

серьезно

флейты не люблю!»
Квартира Пьерота была " въ четвертомъ этажѣ.того же дома, гдѣ находился -и магазинъ...
Камилла, слишкомъ аристократичная для того,'
чтобы показываться, "въ магазинѣ, сидѣла всегда
я

,

видѣла отца лишь въ то время, когда
поѣсть. «О,, ты увидишь, — говорилъ мпѣ Жѣкъ, ' поднимаясь по лѣсТницѣ, — у|
нихъ все поставлено на барскую ногу.
У Камиллы есть" компаньонка, ; вдова, ' госпожа Трибу,; которая никогда ни на шагъ не оТходитъ отъ. 1
и

наверху

онъ

приходилъ

происхождёнія эта го- 1
ее и увѣряетъ,
что^
это весьма достойная особа... Звони, Даніэль^ мы- ^
у цѣли!» Я позвонилъ, ' намъ открыла дверь се-'
венка
въ
громадномъ
головномъ уборѣ.
Она :
улыбнулась Жаку, какъ старому, знакомому, т

нея.

Я

спожа,

не

но

впустила

.

знаю,

какого

Пьеротъ

насъ

въ

знаетъ

гостиную.

Когда мы вошли, Камилла Пьеротъ сидѣла у
фортёпіано. Двѣ довольно Полный дамы, госпожа Лалуэтъ и вдова Трибу, сидя въ сТоронкѣ,'
игра и въ карты.
При нашемъ появлеиіи веѣ'
поднялись.
Ыаступилъ моментъ всеобщаго движенія и шума; затѣмъ,- когда взаимный привѣтствія и представленія кончились,- Жакъ нредложилъ Камиллѣ, — -онъ' называлъ ее просто Камиллой, — вернуться къ фортёпіано, а весьма до-,
.стойная особа воспользовалась этимь обстоятель<
:

.

і
■

■

—

для

датвомъ,

чтобы

того

спожей Лалуэтъ игру
расположились

по

--

продолжать
Мы съ

въ, карты.

обѣ

стороны

го-

съ

Жакомъ

Камиллы, кото-

перебирая своими маленькими пальчиками
клавиши фортепіано, болтала и смѣялась
съ нами. Я смотрѣлъ на нее въ то время,
какъ она

рая, -

говорила.
лая,

Красивой ее нельзя было назвать. Бѣмаленькія уши, тонкіе : волосы, но

розовая,

слишкомъ полный щеки,

здоро-

слишкомъ много

нѣсколько холодная грація
пансіонерки. Это была истинная дочь Пьерота,
горный цвѣтокъ, вырощенный з* стеіслянной витрияо'" пассажа Срмонъ.
Таково было, по крайней мѣрѣ, первое мое впечатлѣніе.
Но вдругъ, когда я что-то сказалъ,
госпожа ,. Пьеротъ,
сидѣвшая до тѣхъ поръ съ
вья,

красныя

руки

и

■опущенными глазами,

медленно подняла

ихъ,

и

барышня рловно по, волшебству исчезла. Я видѣлъ только глаза, громадные, ослѣ?
■ііительныѳ голубые глаза, которые, несмотря па
-свой цвѣтъ, были разительно похожи на черные глаза моей маленькой сарландской пріятель■буржуазная

ницы...

Мнѣ

казалось,

что

я вижу

сонь.

Мнѣ'

хотѣлось крикнуть: «Прекрасные, черные глаза,
вы ли это? Васъ ли я нашелъ здѣсь на другомъ лицѣ?..» И если бы вы знали, Какъ я былъ
увѣренъ, что это они. .Ошибаться было совершенно невозможно. Тѣ
же рѣсницы, тотъ же
блескъ, та же- дѣтокая наивная прелесть! Я
не вскрикнулъ, какъ вдругъ услышалъ вбз.лѣ себя, почти у самаго своего уха звукъ, похозкій на то, какъ будто мышь грызла что-то.•Я поверну лъ голову и въ креслѣ возлѣ фортепіаио увидѣлъ существо, котораго раньше совсѣмъ
но замѣтилъ. Это былъ высокій,
сухой и изможденный старикъ съ птичьей головой,, убѣгающимъ назадъ лбомъ, острымъ носомъ и круглыми, безжизненными, разставленными слишкомъ широко, почти па самыхъ вискахъ глазами... Онъ

'чуть

167

—

дерлсалъ

въ

рукѣ

Трызъ

времени

его'.

—

кусокъ

Не

и

время

оть

этого

куска

са-

сахара

будь

было бы думать, что старикъ спить.,
Немного смущенньі-й его присутствіемъ, я отвѣсилъ ему почтительный .поклоиъ,
на который!
онъ мнѣ не отвѣтилъ... «Онъ тебя не видѣлъ, —
сказалъ Жакъ, — онъ слѣпой,,это господинъ Лахара, можно

луэтъ».

«Его

фамилія

-

очень

*),

идетъ. ему

подумалъ

себя и чтобы не вйДѣть ужасной Птичьей
головы, поскорѣе повернулся опять къ чернымъ
глазамъ. Но увы ! Очарбваніе исчезло — черныхъ
глазъ уже не было. Вмѣсто нихъ на табуреткѣ,
сндѣла* строго выпрямившаяся барышня...
.
Въ это ішновеніе дверь гостиной открылась^
Й Про

и въ нее съ шумомъ вошелъ Пьёротъ.

Нимъ появился
мышкою.
взглядъ,

флейТисть

со

Вслѣдъ

своей флейтой

Жакъ
^иослалъ
ему
способный убить быка;

му, онъ промахнулся, потому что

за

подъ-

молніеносный

.

но,

иовидимо-

флёйтистъ даже'

не дрогну лъ.

Ну что, дѣвочка, — спросилъ Щеротъ, звонцѣлуя свою дочь въ обѣ щеки, — ты теперь
довольна? Привели тебѣ твоего Даніэля... Какъ
.ты его находишь? Не
правда ш,' онъ очень
милъ? Долженъ вамъ сказать... вылитая барыш—

ко

.

ня..

.-

И милѣйшій Пьеротъ '

повторилъ

сцену въ

ма-

газинѣ. Онъ насильно вытащилъ меня на средину гостиной, для того, чтобы • всѣ могли .цпдѣть глаза барышни,., носъ барышни, ея подбородокъ съ ямочкой... Этотъ осмотръ странно
стѣснялъ меня. Госпожа Лалуэтъ и особа весьма достойная прервали игру и, откинувшись, въ
своихъ
креслахъ,
съ ' величайшимъ
хладнокровіемъ обозрѣвали меия и громко обсуждали

*) Іадуатъ (Гаііопеие)—

жавороноаъ.

163

—

—

моей внѣшности, совсѣмъ какъбылъ откормлённымъ цыпленкомъ.
Къ счастью, Жакъ положить конецъ этой пыт-

разныя

■Ьудто
жѣ

детали

;

я

и попросилъ

Пьеротъ

госпожу

«Да,

что-нибудь.

да,

сыграть

намъ

что-нибудь!

сыграе.мъ

.

—

флейтистъ и бросился впередъ
«о своей флейтой. Но Жакъ крикнулъ: «Нѣтъ,
.•нѣтъ!ѵ. Не надо дуэта... не надо флейты!» На
это флейтистъ бросилъ
ему
голубой, свѣтлый
•взглядъ, отравленный, какъ стрѣла караиба; одживо

по^хватилъ

нако,

Жакъ

и глазомъ

не

моргнулъ,

продолжая

«Не надо флейты!..»- Въ концѣ: коиЖакъ одержалъ верхъ, и госпожа Пьеротъ

Кричать:
іцовъ

йбезъ воякой

флейты сьнграла намъ одну- изъ
извѣстныхъпьесъ, которыя носить
названіе Кёѵегіез
Розелена,... Когда она
играла, Пьеротъ плакалъ отъ изумленія,
Жакъ
■захлебывался отъ восторга; флейтистъ безмолвно, но съ флейтою въ зубахъ отбивалъ тактъ,

-тѣхъ

хорошо

ноднимая

.

плечи,

и внутренно

игралъ.

Покончивъ оъ ' Розеленомъ, госпожа Пьеротъ
обернулась ко мнѣ:; «А васъ, господинъ Да-

шіэлб,—

она,

проговорила

опуская

глаза,

—

васъ

услышимъ?.. Вѣдь выпоэтъ,. я это знаю.
— И
отличный поэтъ! — вмѣшался Жакъ, этотъ
нескромный Жакъ... Меня, разу мѣется, нисколько

мы не

не прельщала

этими

ми

мѣрѣ

черные глаза

цѣдый

уже

искалъ

и

часъ

всѣкрайней'

стихи пвредъ

Если бы
были здѣсь. Но

тому

по

они исчезли

и я

назадъ,

напрасно

Поэтому я очень
отвѣтилъ госпожѣ. Пьеротъ:

зкаждадъ

нринужденно
—

мысль -говорить

амалекитянами.

Извините,

ихъ...

сударыня,

я не

принесъ

не-

своей

лиры.
— - Не -забудьте же принести «е въ слѣдующій
разъ! — сказалъ мнѣ милѣйшій Пьеротъ, который понялъ мое. сравненіе буквально.
Бѣдня-

га

■что

искренно

я играю

думалъ,

на

что

этомъ

у меня

есть

инструмептѣ,

лира

аакъ

и

его

--

на

прйкаЗчикъ

дредупреждалъ,

169

—

флейтѣ... О,
что. в'ведетъ

не

Жакъ.
совсѣмъ-

даромъ

меня

въ

особенный міръ!
Около одиннадцати часовъ подали чай! Госпожа Пьеротъ съ улыбкою на губахъ и съ бттоиыренньшъ
харъ,

мизинцемъ

наливая

тилъ,

что въ

госиожѣ

весьма различныхъ
жа

Пьеротъ,

гладко

существа:

во-первыхъ,

буржуазная

волосами,

домѣ,
глаза,

ческіе

которые

раскрывались

глаза,

съдля.

бывшемъ Лалуэтъ;.
болыпіе цоэти-

въ

голубые

царить

госпо-

дѣвица

созданная

а во-вторыхъ,

того,

са-

И тутъ только я замѣПьеротъ заключалотся два

маленьйая

причесанными

чтобы

предлагая

хлопотала,

молоко.

эти

словно

два

бархатныхъ

цвѣтка и при появленіи которыхъ.
вся эта
смѣшная обста,новка совершенно преображалась.

Наконецъ,

расходиться. Первая 1
Лалуэтъ. Она
завернула
своего супруга ,въ большой платокъ и увлекла
его еъ ообщо, словно старую мумію,
закутанную въ погребальный
холсть.
Послѣ ихъ ухода Пьеротъ еще надолго за-;
держалъ
насъ
на
лѣстницѣ
своими
бёзконечеымй разговорами. «Такъ-то,
госиодннъ Даніэль^.
Теперь, когда вы знаете домъ, мы, Надѣюсь, будемъ видѣть ; васъ. У насъ никогда не. бываетй
'много народу, но зато все люди избранные... Вот
первыхъ, госиодинъ и госножа Лалуэтъ, моиіфежиіѳ хозяева; затЬмъ госпожа Трибу, особа веем
ма достойная, съ которой вы можете бееѣдовать;;
затѣмъ мой приказчикъ, очень хороппй малый, иногда играющш намъ на флейтѣ... долженъ вамъі
сказать...

пришло

время

госпожа

поднялась

вы

можетз

Это будетъ
Я робко

возразилъ,

врядъ

смогу

ли

очень

бы.
Это разсмѣшило

играть

съ

нимъ

дуэтъ...;

мило»...
что

приходить

желалъ

Пьеротаѵ:

очень

такъ

занять

часто, ;

И

чт<*
какъі

—

=

С^осьте,

і-іу

Знаемъ
Уже

—

госп'одинъ

каши

мы

170

'Даніэль,

.

занягь-!^

занятія!

съ лѣстницы,,
мы' все
еще
грубый смѣхъ, отъ котораго дрожали /перила... '
—
Ну, какъ они тебѣ понравиднсь? — спросилъ
Жакъ, какъ только .мы вышли' на улицу.
-^ Дорогой мой, ' господикъ Лалуэтъ преотвра
тигельное существо,, по' госпожа Пьеротъ очаро

спустившись

■слыша,ли. его

,

.

•вательна.

'-— Не'
съ

правда

такой

ли?

—

прдхватилъ

живостью,' что

я

не

бѣдпый Жакъ

могъ

удержаться

смѣха.
Въ этотъ вечеръ мы еще долго гуляли но набережной. У нашихъ ногъ. спокойная и черная
рѣка,
словно
бпсеръ, качала на своихъ волнахъ
безчислепное множество мелкихъ звѣздъ.Слышались свистки большнхъ пароходовъ. Мнѣ
доставляло большое удовольствіе шагать въ пріятномъ сумракѣ и слушать Жаіса. Онъ говорилъ :
—
Нѣтъ, Даніэль, я не думаю, чтобы, она до
«егодняшняго вечера любила кого-нибудь.
— До сегодняшняго
вечера! Жакъ, что ты хочешь
сказать
этимъ?..
— Господи!
вѣдь тебя, 'Даніэль, любятъ всѣ...,
1Е она тоже можетъ любить тебя...
>
Бѣдный, милый Жакъ! Надо было видѣть съ
жакимъ грустнымъ и покорнымъ видомъ это было
сказано.
Для того, чтобы разубѣдпть его,

отъ

.

ій громко" зсмѣялся..

УІ,
Красная

Послѣ
Лалуэтъ,

этого
я

въ

возвращался
шалъ

свои

перваго

теченіе

Туда.

роза.

фирмѣ, бывшей
нѣкотораго
времени
не

визита

Жакъ

воскресный

попрежнему

паломничества,

и

совер-

каждый

изобрѣталъ какой-нибудь новый, особенно
.соблазнительный узелъ для своего галстуха...
Если бы я былъ женщиной, галстукъ Жака
съ его непрестанно
нзмѣняющимся узломъ рас^
трогалъ
бы меня. Каждое воскресенье переде

разъ,

своимъ

уходомъ

даніэль...
отвѣчалъ: «Нѣтъ,

туда,

гда онъ торопливо

совершенно

Жакь говорилъ мнѣ: «Я иду
ты пойдешь?» А я неизмѣнно
Жакь, я буду работать».. Тоуходилъ,

одинъ надъ

и я

своимъ

оставался ОДИНЪ,;

иисьменнымъ

сто-

ломъ.

Я рѣшилъ, совершенно твердо рѣшилъ не хобольше къ Пьероту.
Такъ дѣло шло довольно долго.
Въ концѣ
коицовъ мнѣ при помощи музы навѣрно удалось
бы - сдержать свое обѣщаніе.
Со времени нашего разговора на^ набережной,!
моя мать, Жакъ, не говорилъ больше со мною
о Пьеротъ, но я по его виду догадывался, что
дѣло шло не совсѣмъ такъ, какъ онъ бы того
хотѣлъ... По воскресеньямъ, возвращаясь
отъ
Пьерота, онъ всегда былъ грустенъ.
Ночью д

дить

—

■слышалъ,
онъ

уже
-съ

рѣзкимъ
по
нимъ

—

безирерьшно вздыхалъ. Когда
«Что съ тобою, Жакъ!»
тономъ отвѣчатъ :
«Ничего». Но

какъ онъ

спрашивалъ

я

172

одному

его :

этому

что-то

тону

неладно.

я догадывался,

Онъ,

такой

что

добрый,

такой терпѣливый, теперь временами раздражалея. Иногда онъ смотрѣлъ на меня почти враждебно. Я, :разумѣется,
догадывался,
что
подъ
этимъ
раздраженіемъ
скрывается какое-нибудь
-большое горе, но такъ какъ Жакъ хранйлъ упорное молчаніе,
то я не рѣщался
заговорить
съ
нимъ объ этомъ. Однако, въ одинъ воскресный
вёнеръ, когда Жакъ вернулся еще болѣе мрачный, чѣмъ обыкновенно, я все-таки рѣшилъ выяснить, въ чемъ Туть дѣло.
.

—
Послушай, Жакъ, что съ тобою?— проговорілъ я, беря его за руку. — Твои дѣла тамъ
плохи?
:
— Да!.,
плохо мое дѣло... — отвѣтилъ бѣдняга съ отчаЯніемъ.
.__'
— Но что же такое у васъ творится? Пьерютъ
.

,

замѣтилъ что-нибудь? Неужели онъ не.
чтобы ты сдѣлался его зятемъ?'
— О,
нѣтъ, Даніэль, Пьероть ничуть не мѣшаетъ намъ... Она меня не любитъ и никогда
не будетъ любить.
— Что
за безуміе Жакъ! Почемъ ты можешь'
знать, -что
она тебя никогда не
полюбить?..:
Развѣ ты ей говорилъ, что любишь ее?.. Навѣряо ■ вѣдь нѣтъ?..
Ну, въ такомъ случаѣ...
— Тотъ,
кого она любитъ, не говорилъ
ни■чего.
Ему не нужно было Говорить, для того
чтобы его полюбили. ■
—
Неужели, Жаісъ, ты думаешь, что этотъ
флейтистъ въ самомъ дѣлѣ...
Жакъ какъ-будто не разслышалъ моего вопроса.
— Тотъ,
кого она любитъ, не говорилъ
ни•что

ли

.хочетъ,

.

чего и на ■ флейтѣ
онъ

еще пазъ.

тоже не

играетъ,

—

.

ибвторилъ

.

173

—

.Й.

я ничего

'Въ

эту

больше

ночь

Жакъ

могъ

узнать.-

Сенъ-Жерменсвой

на

никто, не спалъ.

не

—

колоко'льн'Е

.

ночь
просидѣлъ у окна ж
звѣзды. Я предавался раЗмышленіямъ. «Пойти развѣ туда, : яосмотрѣть въ
чемъ дѣло?..,
Въ Концѣ концовъ вѣдь Жакъ,.можетъ-быть, ошибается. Госпожа Пьероть, вѣроятно,
просто
не
поняла,
сколько любви скры-

почти

вздыхалъ,

вается въ

всю

на

глядя

складкахъ его галетуха...

Разъ Жмъ

не рѣшается говорить о своихъ чувствахъ, можетъ■быть, мнѣ поговорить за него... Да, это лучше
эвсегоѵ я

Пойду

и поговорю,

На слѣдующій

день

я,

а

не

тамъ

посмотримъ».

предупредивъ

объ

Жака, привелъ въ исполненіо
этотъ
великолѣпный проектъ.
Богъ свидѣтель,.
Что у меня не было никакой задней мысли, когда
и ігіедъ Т у д а. Я- шелъ ради Жака и только ради
■него... ' Однако,
все -же- 1 сердце
мое слегка забилось, когда я увидѣлъ на углу пассажа Созтомъ

мать

свою,

бьшшій магазйнъ Далуэтъ оъ его зелеными
и
вывѣскою :
Ф арф о ръ и
х руста ль. Это должно было бы остановить меня...
Я вошелъ. Магазйнъ быль пусть; флейтистъ обѣдалъ въ задней коМнатѣ;даже во время ѣды онъ
не разставался со своими инструмёнтомъ:
флейта лежала дередъ нимъ на столѣ.
«Совершенно
немыслимо, чтобы Камилла могла колебаться вѵ
■выборѣ между этой ходячей флейтой и
Жажомъ — думалъ
я,
поднимаясь
но
лѣстницѣ.-г
Однако, увидимъ» '.
Я засталъ Пьерота съ дочерью и. особой весьма достойной
за обѣдомъ.
Голубйхъ глазъ, кй
счастью, не было. .Когда я вошелъ всѣ вскртпснули отъ
изумленія. «Воть онъ, наконецъ ! — (
воскликну лъ милѣйшій
Пьероть своиійъ громѳвымъ голоеомъ. — Долженъ вамъ сказать...
Опь
©ыц^етъ съ нами кофе».. Мнѣ
очистили мѣсто.;
монъ

-СтаівняМи

,

.

.

.

174

—

—

Особа весьма достойная принесла мнѣ великолѣпную чашку, разрисованную золотыми цвѣтами, и я усѣлся рядомъ съ госпожою Пьеротъ...,
Она была очень мила въ тотъ день, эта особа.. ^
Въ волосахъ у нея, немного выше, уха — тей»
перь никто уже не носить такъ цвѣтовъ — была

-

приколота

маленькая

красная

красная...

Откровенно

говоря,

роза,

охъ

я думаю,

какая

что

эта

была волшебницей, до такой степени она измѣняла къ лучшему Камиллу.
«Что же это вы, гоеподинъ Даніэль, — проговорилъг
Пьеротъ со своимъ обычнымъ добродушно-громкимъ.
смѣхомъ,— и видѣть насъ больше не хотите»!.. Я
маленькая красная роза

пытался оправдаться и сослался на свои литератур-,

..работы.. «Да, да, ужъязнаю, что такое ла-.
тинскій кварталъ»... сказалъ толстякъиснова расхохотался. Для этйхъ простыхъ людей латинскій
ныя

быль мѣстомъ, гдѣ только веселятся
работаютъ. Отчасти они бщи, правы.
Какъ удивились бы они, если бы я разсказаль
имъ о своей строгой отшельнической жизни на.
колокольнѣ Сенъ-Жерменской церкви! Правда, съ
ихъ точки зрѣнія
моя работа вовсе не; была
серьезнымъ дѣломъ, и врядъ
ли они могли бы
придать ей какое-либо значеніе.
Когда мы кончали пить кофе, во дворѣ раздались ;3вуки флейты. Пьерота позвали въ магазинъ.' Какъ только онъ ушелъ, особа весьма
З достойная тоже исчезла— отправилась въ кухню..
;
Видя, что меня оставляютъ наединѣ съ ма-'
^ ленькой
красной розой, я подумалъ: «Ну, вотъ
] удобная минутіа!» и заговорилъ о Жакѣ Я.гово* рклъ объ его добротѣ, мужествѣ, терпѣніи и велико дущіи, объ его неистощимой самоотверженности,;
о неусылномъ вниманій, которому могла бы позавидовать всякая мать. Жакъ меня кормилъ, одѣвалъ_,
содержалъ цѣною,
Вогъ знаетъ, какихъ.
усилій, какихт» лишеній. Не будь его, я все еще
йидѣлъ бы въ этой мрачной сарландскоі тюоь-"
кварталъ

я вовсе не

.

■175
мнѣ

гдѣ

мѣ,

—

много,

такъ

такъ

ужасно

много

вывести...

пришлось

Пьеротъ, повидимому, была рася.видѣлъ, какъ но ея щекѣ скаталась
крупная слезав Я вообразилъ,
что, она
предна1 значается
Жаку, и совершенно искренно по дума лъ :
«Отлично ! дѣло налаживается!» а
за■тѣмъ. 'удвоилъ свое Краснорѣчіе. Я товорилъ о
груотномъ
настроеніи Жака, о его любви... О,
Тутъ

госпожа

трогана,

и

трижды-четырежды, счастлива
рая...

Вдругъ
въ

,

та

женщина,

кото-

.

прикрѣпленная
невѣдомо почему

маленыгая красная роза,
госпожи ~

волосахъ

выскользнула

Пьеротъ,

изъ, нихъ

и упала

къ

моимъ

но-

Уцала .именно въ тотъ моментъ, когда я
старался какимъ-иибудь деликатнымъ снособомъ
дать пбнять молодой Камиллѣ,
что эта триждыгамъ.

четырежды счастливая женщина, въ которую влю-

бленъ Жакъ
шла
ваиъ,

мнѣ
что

поднялъ

—

на

Маленькая красная роза прк^ і
— Вѣдь
я уже
говор шгь і
была волшебницей! —Я быстро !

она.

помощь.

она

ее,

но

,

подумалъ

и не

возвратить

но

,

«Это, для Жака, отъ васъ!» ска- |
я гослйжѣ Пьеротъ съ самой своей
лука- )
улыбкой. «Если хотите, для Жака»,— -со'

принадлежности.
залъ

вой

івздохомъ

она : ,

проговорила

но

въ.-то

же

мгно-

вёніе вдругъ снова появились голубые глаза и
йѣлсио, взглянули на меня, какъ-будто желая сказать: «Нѣтъ, Не для Жака. ОНъ очень милый, но ■
развѣ я васъ п.росила^ говорить о нѳмъ?» Быть- і
можетъ, мнѣ не слѣдОвало поднимать маленькую
розу,

красную

но

я ее

все-таки

поднялъ.

Вечеромъ, Когда Жавъ вернулся домой, я,
всегда, сидѣлъ за своимъ столомъ, занятый
мами, и ни

зитѣ.

Къ

ленькая

слова

не

сказалъ

несчастью,

красная

роза,

когда

ему
я

которую

какъ

о своемъ

раздѣвался,
я

спряталъ

своей груди, упала на полъ возлѣ постели:
эти волшебницы такъ ужасно лукавы! Жакъ

риевимана

всѣ
уви-

176

—

$Ьлъ,
знаю,

маленькая
—

Я

эту

бъ

гостиной

Потомъ

онъ

-^

не

я или

роза.

ее, і— проговорилъ
на

Я

ее.

былъ ; краснѣе

минуту

красная

узнаю

"токъ сѵ розоваго
бъ

разглядывалъ

и долго

поднялъ
кто

—

Жайъ,^-э ,ю цвѣ-

который

куста,

стоить тамъ

окнѣ.
добавилъ,. протягивая

миѣ

цвѣ-

токъ:

Мнѣ она никогда
Онъ проговорилъ это

не

—^

меня на
—

что

глазахъ

Жакъ,
до

мой,

Онъ ласково перебилъ
Даніэль. Я увѣренъ,
для

я зналъ

Жакъ
впередъ

того,
давно,

чтобы
что

замолчалъ
по

что у

Жакъ !

Клянусь

тебѣ,-

вечера...

ся,

лалъ

цвѣтовъ.

Такою грустью,

выступили слезы.

другъ

этого

дарила

съ

комнатѣ.

меня:
что

повредить

она

«Не оправдывай-

ты

ничего не

любить тебя.

и началъ. ходить

Я

сдѣ-

мНѣ... Язналъ,;

со

взадъ

и

своей красной розой

рукѣ стоялъ совершенно неподвижно и смѳтрѣлъ на него.
— То, что случилось, должно было случиться, —
лродолжалъ бѣдняга,
помолчавъ немного. ^— Я
давно уже предвидѣлъ все это. Я зналъ, что она
Нредпочтетъ тебя... Воть почему я такъ долго.
не брал-ъ тебя съ собою туда.
Проств меня!
вѣдь я Такъ ее любилъ!... Наконецъ, въ одинъ,
прекрасный день
мнѣ ■ захотѣлось
щсмотрѣть,
йравъ ли я, и 'я взялъ тебя съ собою. Въ тоть
день,
дорогой мой, я понялъ, что ■ все кончено.
Черезъ пять минуть она уоке смотрѣла на тебя
такъ,
какъ
раньше
ни на
кого
не смотрѣла.
Ты это тоже замѣтилъ. Доказательствомъ служить то, что ты больше мѣсяца не возвращался
туда;
но увы! твое отсутствіе
ничуть не помогло мнѣ...
Каждый разъ, когда я ириходилъ
туда, она говорила со мною Только о тебѣ,
и съ
такой наивностью, съ такимъ довѣріемъ и любовью...
Это было настоящей Пыткой для меня. Теперь все кончено... Для меня это лучше»
въ

177

—

Жакъ

—

еще долго говорилъ

все съ тою же -мяг-

костью, вое съ тою же грустно-примиренной улыб-кою. Все, что онъ говорилъ, и огорчало и радовало

меня

довало,

одно

въ.

потому, что

я зналъ,

потому

что

и то

же

что

онъ

я

былъ

время.

Огорчало,,

несчаетливъ;

ра-

отвратительнымъ.

Когда онъ кончилъ, я, пристыженный
смущенный, но, не выпуская изъ рукъ маленькой красной розы, подошелъ къ нему: «Жакъ,
ты больше не будешь меня любить?»„ ~
эгоистомъ.

и

.

нулся

и,

прижавъ

«Ты глупъ ! я
няго!»
И это была

буду

меня

къ

любить

груди,

тебя

пм

бо|

правда. Исторія.съ кр'^с^Щр^й.
йзмѣиила не только любви ,-іЖа^а.
Іко мнѣ, но даже его настроенія. Я думаіоГ.іЙ.о
оиъ очень страда лъ, но никогда онъ Зйё^п'бказывалъ этого.
Ни одного вздоха, ни оДЯБІРІкалобы ! Онъ, какъ и прежде, по воскресеньямъ ходилът у д а н со всѣми былъ привѣтливъ.
Тольконадъ галету хомъ оиъ совсѣмъ пересталъ трудиться. Въ общёмъ же
онъ спокойно и муіасественное
продолжалъ работать' до изнеможенія,
имѣя въ
жизни одну единственную цѣль— - возстановленіедомашняго очага... О, Жакъ! Мой милый Жакъ!
Не было ни одного часа въ твоей жизни, кОгда биты не былъ вб сто разъ лучше меня.
Что же касается меня, то я постоянно сидѣлъ.
теперь у Пьерота. Я тамъ покорилъ веѣ сердца.
Боже, какіе счастливые часы я провелъ въ этой
маленькой,' желтой гостиной: И раскаяиіе рѣдко-

нисколько

не

посѣщало

меня.

Но

однажды
разумная, ■ чѣмъ

Камилла,
я,

гораздо

вдругъ

болѣе благомнѣ: «Да-

сказала

ніэль, вы должны поговорить о ващихъ намѣреніяхъ съ отцомъ... когда вы съ пимъ логоворите?» Я обѣщалъ нобесѣдовать съ нииъ очень скоро, какъ только будетъ закончена моя большая;
поэма.
Малышъ.

12.

(

ІЧтѳНіе

въ

пасеажѣ Сомонъ. Ты будешь
фарфоромъ.

торговать

Наконецъ, я кончилъ
Я возился надъ нею

:му.

.краенО

помню,

что

едва

эту

пресловутую

поэ-

мѣсяца. и пребылъ въ состояніи дочетыре

послѣднія строки, такъ дрожали у меня руки оть нетерпѣнія,
гордости и радости.
Это было цѣлОе ообытіе для Сенъ-Жерменско'й
колокольни. Жакъ по этому случаю превратился
зъ прежняго Жака, Жака картонажей и горшечзсовъ съ клеемъ. Онъ пёреплелъ для меня велиаолѣпную тетрадь, въ которую собственной рукой
хотѣлъ вписать, мою поэму. Каждый стихъ вызывалъ у него крикъ
восторга,
радостный, трѳщетъ... Я самь/ не та^ъ былъ увѣренъ въ дот
стоинствахъ своего творенія. ЖаКъ слишкомь лю'бплъ меня, я не могъ довѣрять ему. Мнѣ хог
тѣлось прочесть свою, поэму человѣку, знающему
щ безиристрастиому. Но, къ несчастью, я ни съ
кѣмъ не былъ знакомь.
А 'между тѣмъ у меня была возможность пріоб^ѣсти знакомства въ столовой, гдѣ я обѣдалъ.
Съ тѣхъ поръ, какъ мы разбогатѣли, я обѣдалъ з а
■табльдотомъ, въ задней комнатѣ. Туда приходило
-•человѣкъ двадцать молодыхъ людей, писателей,
;живописцевъ, архитекторовъ или, вѣрнѣе, зароды..шей ихъ. Тепопь они вытюсли: втЬкотовые изъ
■иисать

,

.

,

179

—

людей сдѣлались

зтихъ молодыхъ

а когда
ценя

я читаю

разрывается

рчтожество.

зсѣ

они

нокъ

меня

ихъ

имена

сердце,

Когда

знаменитрстямж

потому

я появился

что

меня

я

самъ

среди

,

—

нихъ,

,

съ

нихъ,

распростертьши

я

такъ,какъ

среди

:

какъ

прежде

за

я

своцмъ

общей залѣ. Я
не рѣшался..,
недѣлю съ нами обѣдалъ

ленькимъ столикомъ въ

говорит^

у

въ. журналахъ,

объбыль слишкомъ застѣнпринимать участіе въ разговорахъ, тоскоро забыли. Я быль такъ же оди-

приняли

атіями, но,
чивъ, чтобы
(іро

—

—

Разъ 'ш..
вѣстный поэтъ,

.

имени котораго

'

я не

ма—

слуша'лъ;;.
очень
помню,

изно,-

Багавагомъ, по
заглавію одной изъ его поэмъ. Въ,
эти
дни
мы
пили бордосское
вино
по
18-ти
су
за
бутылку;
за
десертомъ
великій
Багаватъ
читалъ
одну
изъ
своихъ
ипдійскихъ.
поэмъ.
Это
было,
его
спеціальностью.. Одна изъ нихъ носила; заглавіе Л а ксама.на,: другая
Дасарат/а, третья Канатсала; были,
тутъ
еще
Бамрата, Судра,
Куносепа;
Висма-митра; лучше, веѣхъ, однако,
былаБагаватъ. О! когда поэтъ читалъ Б агав ат а, вся наша столовая дрожала отъ вооторженна-'
го воя, рукоплесканій и топота.. Рядомъ со мною,,
справа, сидѣлъ маленькій, красноватый архитекторъ, который съ перваго же стиха начияалъ.
котораго

за

нашииъ

столомъ

называли

,

плакать, навзрыдъ

и

все

время

вытира ль

глаза-

моей салфеткой.
Въ глубинѣ души я вовсе не былъ токлон.никомЪ Багавата. Въ сущности, всѣ эти щдійскія, поэмы очень были похожи одна на другую.
Въ нихъ всегда фигурировалъ лотосъ, кондоръ,
слонъ и буйвблъ; иногда д.м разнообразия
ло,

тосъ превращался въ лотусъ. Но если оставить,
въ сторонѣ эту варіацію, то всѣ доэмы были на
одно лицо : ни страсти, ни правды, ни фантазіи.
©ляи только тшемьг. йто была чистѣйшая; мистп,

—

180

—

'фикація...- 'Вотъ, что я думалъ. о великомъ Багажатѣ. Быть можетъ, сужденіе моё 'было б,ы мелѣе строго, если бы и меня тоже попросили прочесть стихи; но никто этого не дѣлалъ, и поэтому я былъ безпощаденъ... Влрочемъ, не- я одинъ
придерживался такого ■ взгляда на
индійскую
чпоэзію. У, меня былъ -сосѣдъ ^ слѣва', которому
•она тоже совцѣмъ не нравилась. Странное существо быль этотъ сосѣ^ь слѣва! Засаленный, обо»
рванный, съ больЩимъ лыс.ымъ лбомъ и длинной
'бородою, въ которой
всегда
торчали
дйѣ-три
,ниточки вермишели. Онъ быль самымъ старшймъ
.

столомъ и къ тіэму же болѣе
умчѣмъ многіе другіе. Какъ всѣ великіе умы,онъ говорилъ мало, проявлялъ себя рѣдко.
Всѣ
относились къ немусъ почтеніёмъ. О немъ говорили: «Онъ очень у менъ... это мыслитель!» Глядя на' .ироническую гримасу,
кривившую
губы
моего еосѣда слѣваі во время чтеиія индійскихъ
лоэмъ, я проникся величаишимъ уваженіемъ къ
этому человѣку.
Я думалъ: «Вотъ человѣкъ со
вкусомъ!.. Если бы прочесть мою поэму!»
Однажды вечеромъ, когда всѣ уже поднимались
'.отъ стола, йѵзаказалъ графинчикъ водки и при^■гласилъ мыслителя вьшить со мною. Онъ соглаI сился,: я. зналъ его
слабость. За выпивкою я
' перевёлъ- разговоръ на великаго Багавата исталъ
■.за

нашимъ

нымъ,

:

.

I

.|

говорить

очень

непочтительно

о лотосахъ,

кон-

слонаіхъ ,и буиволахъ«:
Это было очень
4 рисковано, потому что; слоны вѣдь страшно злопамятны! Пока я разглагольствовалъ, : мыслидорахъі

' оодливалъ себѣ водку. По времеулыбался и одобрительно кивалъ головою, бормоча: «у а1
'уа...» Окрыленный этой
первой удачей, я признался ему, что я самъ тоже написалъ большую поэму и желалъ бы представить ее на его судъ. «Уа... уа..^» повторилъ
-мыслитель, который даже и бровью не повелъ на
«ое ітризваліе. Видя, что онъ обрѣтается въ такомъ
тель

жамъ

молча

онъ

...

181

—

хорошемъ

расположеніи

«ке

надо терять

на

свою

какъ

духа, я

сказалъ

себѣ;

времени», и вытащилъ изъ- карма-

поэму.

себѣ пятый

—

Мыслитель

иреспокойно налилъ
имолча смотрѣлъ,

стаканчикъ водки

я 'разворатавалъ

свою

рукопись;

но

въ

по-

слѣднюю минуту вдаугъ притронулся своей рукой
старагб пьяницы къ моему рукаву: «Одно только
слово, молодой человѣкъ, прежде чѣмъ вы начнете... Каковъ вашъ критерій?»
Я съ тревогой взглянулъ на него.
—
Вашъ критерій!.. — повторилъ -ужасный мыслитель, повышая голосъ. — Каковъ вашъ критерій?
Увы:! Мой критерій... У меня его не было,
я никогда даже и не думалъ о пріобрѣтеніи ташвого. И это ясно было по моему' удивленному
_

и смущенію.
негодованіемъ поднялся: «Какъ,
несчастный молодой человѣкъ! У васъ нѣтъ критерія?.. Тогда совершенно безполезно читать мцѣ

взгляду,

по моему румянцу

Мыслитель

съ

вашу поэму... я впередъ знаю,

Затѣмъ
рюмки
взялъ

чего

она стоить».

двѣ или три
днѣ графинчика,

онъ цодъ рядъ выпилъ еще
водки,
шляпу

остававшейся на
свирѣпо вращая

и,

глазами,

вы-

шелъ.

Вечеромъ, когда я разсказалъ о своемъ приключеиіи другу Жаку, онъ страшно разсердился.
«Твой мыслитель рросто болванъ,— тсказалъ рнъ, —
что это значить, имѣть критерій?.. Рѣзвѣ у дикихъ онъ есть?.. Критерій!.. Что это такое, критерій?.. Гдѣ его фабрикуютъ? Видѣлъ ли ею
кто-нибудь ? .' Тоже, торговецъ кригеріями» !
Милый мой Жакъ! Неудача, постигшая. -меня: и мое
твореніе, вызвала у него на глазахъ слезы. «Послушай, Даніэль, — продолжалъ Жакъ, немного
погодя, — мнѣ прппйіа
въ
голову
идея...
Если
ты хочешь прочесть свою поэму, отчего бы тебѣ
не прочесть ее въ воскресенье у Пьерота?
— У Пьерота?..
Охъ, Жакъ!.".
.

, .

.

.

.

—

182

—

нѣтъ?.. Чортъ возьми! ПьеУ него много
здраваго
смысла и ясный умъ...
"Какъ т,ы думаешь? Хочешь, я поговорю съ нимъ?..
Мысль искать судей въ пассалсѣ Сомонъ мнѣ
ничуть не, улыбалась; но желаніе
прочесть кому-нибудь свои стихи было все-таки настолько
сильно, что я дослѣ нѣкотораго
колебанія принялъ
предложеніе
Жака.
На
слѣдующій
же
день онъ цоговорилъ съ Пьеротомъ.
Послѣдній,
видя,
что ему
представляется
случай сдѣлать
удовольствіе дѣтямъ ; барышни, -не. задумавшись
—

ротъ

Но

почему

не орелъ,

же

но онъ и не кротъ.

приглашенія.
Пр ик люченія го лунеимѣніемъ читателей на-

ни минуты, согласился и разослалъ

Итакъ

б

о г.о

моя

поэма:

мотылька за

слушателей.
Чтеніѳ происходило
нѣсколько дней спустя.
При послѣднихъ стихахъ поэмы восхищенный
Жакъ поднялся, собираясь крикнуть браво, но
при видѣ испугалныхъ и недоумѣвающихъ физіо-'
номій остальныхъ .слушателей, остановился.
Право я думаю, что огненный конь Апокалипсиса не произвелъ бы такого впечалрлѣнія на маленькую
желтую
гостиную,
какъ
мой голубой
мотылекъ. Пассажоны и Фужеру ивсѣ приглашеншла

были приглашены, кажется, всѣ друзья
друзей ІІьерОта, — приведеннъю въ ужасъ
всѣмъ тѣмъ, что имъ пришлось у сльппать, смотрѣли на меня совершенно другими глазами; оба, Форуйя дѣлали другъ другу знаки. Никто не сказалъ
ни слова.
Можете себѣ представить мое саиочуветвіе...
Только шочтепный Лалуэтъ высказалъ свое мнѣніе, изъ котораго вы можете заключить, какова
была развязка моей роэмы.
«Я очень доволенъ, что этого мотылька убили, — проговорилъ странный старикъ, продолжая
съ самымъ свирѣпымъ видомъ грызть
свой сахаръ, — я не люблю мотыльковь»..
нью-^ а

и друзья

183

—

—

'Всѣ .разсмѣялись,

а затѣмъ начали обсуждать
Нельзя сказать, чтобы опа встрѣтила
бДобреніё, и въ концѣ концовъ Жакъ прошепталъ
мнѣ.на.ухо; «Не слушай ихъ- Это шедевръ.. Камилла .тоже 'гакъ думаеть.
Надо только найти

мою поэму.'

.

издателя».

На слѣдующій

.

.

же .день

я отправился

въ

по?"

иски 8аѵ;пздателемъ. 'И мнѣ пришлось тогда убѣдцться, ч?о для лачинающаго писателя господа
.издатели невидимы,
.

,

'Каждый йчеръ я возвращался домой грустный,
устадыіі, раздраженный- «Не унывай, — говорилъ
Жакъ,..— завтра ты „будешь счастливѣе». И назавтра я снова, вооружившись
ся въ путь.

'Оъ

деливо носилъ

пускал-

мнѣ
тяжелой. Сначала я горее; Подъ мышкой,' словно новенысій

болѣе неудобной

все

рукописью,

каждымъ днемъ она казалась,

и

зонтикъ; но подъ конепъ она стала стѣснять меня,
и

я всовьшалъ

старательно

ее въ

боковой карманъ,, при
свой лиджакъ.

Таісъ прошла/ недѣля.
Жакъ по обыкновенію
но

,

на

этотъ

.

ты
—

Пошелъ

.

воскресенье.
къ

одинъ.

издателемъ, что

весь

ходишь,

Я пойду,

—

журить

Даніэль!

—

Но

времени,

день'

меня:

Это

очень

худо,

что

туда.

отвѣтилъ

я,

—

пойду,

какъ толь-

ко продамъ свою поэму.*..,
:

ПьерОту,
Я такъ

Вечеромъ, вернувшись
отъ'
усѣлся на краю і моей постели

сталъ

Послушай,
не

.

Наступило
отправился

дома...

Жакъ

ласково
—

онъ

,

Пьерота,
и

разъ

отъ погони за

усталъ

пролежалъ

чемъ

застегивалъ

/,

вѣдь до этого можетъ пройти много
'Даніэль? ты просто забылъ Пьерота.

Нѣтъ, совсѣмъ нѣтъ, я только о нихъ и
отвѣтилъ я бѣдному Жаку.
На глазахъ его заблестѣли
слезы, и я торо—■

думаю, —

пливо
—

добавилъ:

Завтра, Жакъ,

обѣщаю

тебѣ!

я

непремѣнно пойдѵ

къ нимъ,

184

—

'На слѣдующій

-

послѣ

день

далудня я ртпрйвил-

Сомонъ. Мнѣ очень хотѣлось'
подняться прямо въ четвертый этажъ. ; Но.Пьеротъ'
замѣтилъ меня у входа въ Пасеажъ, и,,Я не могъ
Езбѣгнуть встрѣчи съ нимъ. Мнѣ пришлось зайти
въ
магазинъ и усѣсться
рядомъ
съ
Пьеротомъ
за конторкой. По временамъ изъ задпей комнаты до насъ доносились тихіѳ звуки флейты.
— Господинъ, Даніэль, — заговорилъ; севеннецъ
съ такой увѣренностью
и легкостью^ какой
я
ся

въ

пасеажъ

.,

никогда пѳ
узнать,

ожидалъ

отъ

просто,

очень

него,

—

то,

и окольными

что

я хочуі

путями

я но

пойду. Должелъ вамъ сказать... Дѣвочка любить васъ серьезно..^ Ну, а вы ее тоже любите,
дѣйствительно любите?
— Отъ
всеій души, господинъ Пьероть !
— Ну,
значить,
все
хорошо.
Вотъ, что я
вамъ предложу. ;П
вы
да
и
дѣвочка слишкомъ

молоды

раньше,

чѣМъ

для

даются

три

создать

себѣ положеніе.

вы

года

чтобы

того,

черезъ

три

того,

для
. .

Я

пОзйенйться

Итакъ,
'чтобы вы,

года.
не

знаіо,

вамъ

могла

врёгда

ли

голубыми мотылькая сдѣлалъ бы На ва-

разечитываете заниматься

ми, но я отлично знаю,

что

мѣстѣ...
Долженъ вамъ сказать, что я
броенлъ бы эти басенки, поступилъ бы въ фирму,
бывшую Лалуэтъ, йзучилъ бы фарфоровую промышленность, и черезъ
три
года
сдѣлался бы
не только
зятемъ, но и компальономъ Пьерота,
который къ тому времени успѣетъ состариться...
Ну-съ, кумаиекъ, что вы на это скажете?
При этихъ словахъ Пьероть преосновательно
толкну лЪ меня въ бокъ и расхохотался... Несомнѣнно, добрякъ воображалъ, что доставляеть мпѣ
огромнѣйшее удовольствіе свопмъ предложёніемъ. :
У меня не^ хватило мужества не только ' разеердиться, но вообще что-либо отвѣтить ему. Ябылъ
убить...
Тарелки, разрисованные стаканы, абажуры— *
шемъ

185

—

асе

это

заплясало

ѳтажеркѣ

—

меня.

вокругь

Стоявшіе

на

напротивъ конторки пастушки изъ терра-

коты; 'казалось, размахивали своими палками и,
лукаво улыбаясь, говорили: «Ты будешь торговать

фарфоромъ!»
въ

Немного

дальше

лшювыхъ платьяхъ важно

китайскія

фигурки

покачивали своими

какь-будто подтверждая то,
«Да... да... ты будешь
торговать фарфоромъ»!.. А тамъ; за дверью флейта насмѣшливо
и лукаво
насвистывала то
же:
«Ты будешь торговать фарфоромь ! Ты будешь
торговать
фарфоромъ» !,
И Малышъ, мечтавщій о славѣ Ламартина, быль
близокъ къ еумасшёствію.
Пьероть додумалъ, что я утратиЛь даръ слопочтенными головами,
что

пастушки:

сказали

.

ва

радости.

отъ

Мы ноговоримъ объ этомь вечере мъ, — сказалъонъ, чтобы дать мнѣ время опомниться. —
А теперь Идите къ дѣвочкѣ...
Долженъ вамгь
-сказать...
Она, навѣрно,
очень
скучаеть.
Я отправился къ дѣвочкѣ, которую нашелъ въ
маленькой желтой гостиной, за неизмѣнной вышивкой, въ обществѣ особы весьма достойной...
Да простить мнѣ, дорогая моя Камилла I Никогда
еще госпожа Пьероть не казалась мнѣ до такой
степени достойной дочерью
своего
отца,
какъ
въ этотъ вечеръ.
Никогда еще ея спокойная ма—

-

нера вытачивать
не

раздражила

и считать

нитку
меня

такъ.

пальчиками, розовыми
домь

она

торговать
ли

и

моимъ

грустные,

но

прихбдомъ,

трогань.

вслѣдъ

глаза,

Къ

Но
за

это

мною

спокойнымъ виизъ тѣхь

мнѣ:

счастью,

немного

я

быль

продолжалось
появился

и

только

«Ты
туть

что

будешь
же

затуманенные,

такъ. наивно

что

стежки

одну

которыя

кричали

фарфоромъ!»

голубые

много

похожа на

пастушекъ,

дерзостью

такою

вслухъ

своими красными

щечками и

была очень

терракотовыхъ
съ

Со

быне-

обрадованные

совершенно
недолго.

Пьероть.

рас-

Почти

186

—

—

глаза исчезли и по вбей линіи торже-фарфоръ. Пьеротъ былъ очень весе ль,]
очень болтливь — однимъ словомъ, ; невыносимъ^
«Должень вамъ сказать» такъ и сыпалось все время. Обѣдъ
былъ шумный и тянулся пестерцимо
долго... Послѣ обѣда Пьеротъ отвель меня въ сторону,
чтобы напомнить мнѣ нашъ разговоръ. Я
успѣлъ дрійти, въ себя и довольно хладнокровно

Голубые

.

ствовалъ

рбъ этомъ надо подумать и
мѣсяць.
тСевенвецъ, несомнѣнно, былъ очень -изумлень
тѣмъ, что я вовсе не спѣшйлъ принять его предложеніе, но онъ быЛъ настолько тактичень, что
сказа ль

нѳ

что

черезъ

высказалъ
—

И

ему,

отвѣчу

что я

мы ни о

все

этого.

Хорошо, — сказалъ
быль

же

моихь

чемъ

звучало

онъ,

больше

нанесенъ.
роковое :

—

мѣсяцъ. —
Но ударь

черезъ

не говорили...

Весь
«Ты

вечерь

въ

будешь

уінахъ

торговать

фарфоромь!»
Когда я, вернувшись
домой, раасказалъ матери моей, Жаку,
о предложеши Пьерота,
онъ
быль еще гораздо болѣе возмущенъ, чѣмь я
самъ.'
—
Даніэль Эйсеть, авторъ «Приключеній ' голубого мотылька» — торговецъ фарфоромь... Ну,
я хотѣлъ бы видѣть
это !— проговорилъ мой милый
брать, весь красный оть негодоващя. —'Остается только предложить Ламартину, чтобы онъ торговаль спичками или Сенть-Беву
заняться продажей метелокъ... Глупь этоть Пьеротъ, больше ничего!..
Впрочемъ, сердиться на него не
стоить; онъ ничего не смыслить, бѣдняга. Когда
онъ увидитъ, какой успѣхь
будеть имѣть твоя
,

книга

и какъ

расхвалять

ее

газеты,

—

зеты

онъ

за-

совсѣмъ другимь тономь.
Разумѣется, .Жакъ; но для того, чтобы
заговорили обо мнѣ, необходимо, чтобы

моя

никогда

не

говорить

книга

.

вышла,

выйдеть....

а я

Почему?..

знаю,

Да,

что

она

потому,

дорогой

га-

мой»

—

что я не могу

поймать

-—

ни одного

издателя и по-

бываютъ дома
Даже великій Багавать вынужденъ
печатать свои стихи па свой собственный счетъ.'
—
Ну что же, мы послѣДуемъ его примѣру,—
дроговориль
Жакь, ударивь кулакомь до столу,— мы тоже напечатаёмь стихи на свой счетъ!
Я взгляну ль на него съ изумленіемъ:
— На. свой счетъ...
'—Да, милый братецъ; на свой счетъ... Марзкизъ какъ разь печатаеть первый томъ своихъ
мсмуаровь... Я каждый день встрѣчаюсь съ его
типографщикомъ : это весьма добродушный съ
-виду, красноносый эльзасецъ.'Я увѣрень, что онъ
откроеть намь кредить... Чортъ возьми! Мы будеігь' ' платить ему по мѣрѣ распродажи твоей
книги... Ну ладно, это рѣшено! Завтра же я потому
для

эти господа

что

никогда не,

поэтовь.

.

видаюсь

съ

этимь

господинемъ.

Жакь въ самомь дѣлѣ на слѣдующій же день
побываль у типографа и вернулся очень довольный. «Все улажено', — сказа ль онъ мнѣ съ торжествомь, — завтра твоя книга будетъ сдана въ
печать. Это будетъ стоить девятьсоть франковъ,
въ сущности, пустяки.
Я дамъ векселя по триста франковъ, и
мы
будемь платить по г нимь
каждые три мѣсяца. А теперь послушай, что я
тебѣ скажу. Мы Назначемь по три франка за
экземпляръ, напечатаёмь ихь тысячу ;
слѣдовательно твоя тснига должна дать три тысячи франковь... ты слышишь, три тысячи... Изъ нпхъ мы
заплатимь тиПографіи ; затѣмъ надо будетъ сдѣлать скидку книгопродаьцамъ по одному франку
на экземпляръ и, наконецъ, разослать нѣскольжо экземпляровь по редакціямъ... И намь остает.

ся

чистыхъ,

какЪ

франковь. А? Вѣдь

ключевая
право

же

вода,

тысяча

сто

очень

недурно

для

начала»...

Разумѣется,

я

это

тоже

находиль,

что

ма и весьма недурно!..

Кончилась

погоня

весь-

за

из-

дателями;

не

надо

было

больше

унижаться

редь книготорговцами и, сверхъ того, можно

отложить

для возстановлетя

пе-

.было

домашняго очага ты-

франковъ... Какая радость царила въ
тотъ вечерь
на. Сень-Жерменской колокольнѣ I
Сколько проектовь, сколько мечтаній! Какое удовлетвореніе я испыталь въ слѣдующіе дни: надо было ходить въ типографію,
читать корректуру,
выбрать обложку, смотрѣть, какъ бумага
сячу

вся

сто

влажная

выходила

печатанными на

изъ-подь

станка

ней 'моими собственными

съ

на-

мысля-

ми! Потомъ пришлось два или три раза сбѣгать
къ брошюровщику
и, наконецъ, дрожащими руками Принять
Первый
экземплярь...
Скажите!
:Ну, можеть ли быть что-нибудь пріятнѣе этого!?;
Первый экземплярь. П а с т у ш е с к ой к о м ёд і и, конечно, должёнь былъ принадлежать голу бымъ глазамь. Я отнееъ его въ лервый же вечерь, въ сОпровожденіи
моей матери Жака, который хотѣлъ насладиться моимь торжествомъ.)
Горделивые и сіяющіе мы вошли въ ж;елтую гостиную. Тамь Всѣ были уже въ сборѣ.
— Господинь
Пьероть, — обратился я къ толітяку, — позвольте ьшѣ поднести Камиллѣ
первое мое произведете. — И я положилъ свою книгу
въ
милыя,
маленькая, дрожащія
отъ радости ручки.
О если бы вы видѣли, какь меня
благодарили голубые глаза, какь они сіяли, читая на обложкѣ мое имя! Пьероть былъ гораздо
менѣе восхищенъ. Я слышалъ, какь онъ спрашиваль Жака, сколько можеть дать такая книга.'
—- Тысячу
сто франковъ, — съ увѣренностьюі
отвѣтилъ Жакь.
Затѣмь они вполголоса стали говорить о чемъто, но я уже не слушалъ ихь. Я весь отдался
радости видѣть,
какь
голубые глаза опускали
свои длинный шелковистыя рѣсницы на мою книгу и какь они поднимали ихъ, чтобы съ восхишеніемъ взглянуть на меня... Моя книга! Черные

глаза!

Всѣмъ

латерн

моей — Жаку...

этимъ счастьемъ л

быль обязанъ-

Въ этотъ вечерь мы по ■ пути домой долгобродили, по галлереямъ Одеона^ чтобы посмотрѣть, какь выглядитъ Пастушеская коме.

дія
—

на

,

выставкѣ

Подожди

посмотрю,

книжныхъ магазнновъ.

меня,

сколько

Я жідалъ

—

Жакъ,

сказаль

экземплярбвъ

пойду-

я

—

продано.

его, прохаживаясь взадъ и впередъ и'
на нѣкую зеленую съ черобложку, такъ и сіявшую посре-

искоса поглядывая
ными разводами

,

дшѣ витрины. Жакъ вернулся очень скоро, весьблѣдный отъ волненія,
— Дорогой мой, —сказаль онъ, — одинъ экземпляръ уже про дань. Это хорошее предзнаменованіе.
Я молча дожалъ ему руку. Я быль слишкомъззволновать
малъ:

шшелька

зто

для

«Кто-то
.

три

чтобы говорить,

того,
въ

Парнжѣ

франка

произведете

для

твоего

вьшуль

того,

мозга;

я

но

чтобы

кто-то

ду~

своего'

изъ

купить-

читаетъ,

оцѣниваеть тебя... Кто онъ такой? Я такъ хотѣлъ бы знать это»...
На слѣдующій день послѣ выхода моей книги..
я сидѣлъ за завтракомь рядомъ съ угрюмымъ.
мыслителемь, какъ вдругъ въ
хавшись, влетѣлъ ЛСакъ. '
.

—

Большая

новость

!

.—

столовую,

проговориль

онъ,

запыувле-

кая меня на улицу. — Сегодня вечёромъ въ семь.
часовъ я уѣзжаю вмѣстѣ съ .маркизомь... Мы.

ѣдемъ.въ ' Ниццу

къ его севтрѣ, она при смерВозможно, что мы останемся тамь надолго... Ты о себѣ не безпокойся... Маркизъ удвоилъ мое жалованіе. Я смогу посылать тебѣ по
сто франковь въ мѣсяцъ... Ну, послушай, что'
съ тобой?' Отчего ты доблѣднѣлъ? Даніэль, брось,
это ребячество! Иди въ столовую, кончай завтракъ да выпей для храбрости полбутылки бордосскаго. Я пойду попрощаюсь съ Пьеротомъ,;.
предупрежу- типографщика, велю разослать книгу по редакціямъ...
У меня нѣтъ ни минуты^іземоітп... Мы г;стрѣтпмся дома, въ пять часовъ...

ти...

Я слѣдилъ
■«спускался
шулся вь
•ши

ѣста

тЬмъ, какъ" онъ большими шагами
улнцѣ Сёнь-Бенуа,, а затѣмъ вер

за

по

рёсторанъ;

по я уже не могъ

и полоутылку

пить,

ни

бордосскаго выпилъ мысчерезъ
нѣсколько чаеовъ

литель.
Мысль, что
•Жакъ будеть далеко, заставляла сжиматься мое
сердце.
Напрасно я старался думать о
своей
жпигѣ, о черныхъ глазахъ; Ничто не могло меня
отвлечь отъ мысли, 4 что Жакъ уѣдетъ и что я
-•останусь одинъ,
совершенно -одинъ въ Парижѣ,
•что мнѣ придется жить самостоятельно
и быть
ютвѣтственнымь за свои поступки.
Жакъ вернулся домой въ 'назначенное время.
Хотя онъ самъ быль очень взволнованъ, все
•ѵже 'онъ до іюслѣдйей минуты старался казаться
веселымъ. До послѣдней минуты онъ проявлялъ
«все то же великодушіе, все ту же самоотверженную
любовь ко мнѣ. Онъ думалъ только обо
■шіѣ,
о
моемъ ' благополучіи,
о
моей
жизни.
Подъ тѣмь предлогомъ, что ..необходимо уложить
•свои вещи, онъ пёреёмотрѣлъ моё бѣлье и платье.
—
Твои рубашки вотъ здѣсь въ углу, ты видишь,
Даніэль?.. платки рядомъ, за галстуками...

Тогда
Ты

і

—

пікапъ,

Когда
въ

я сказалъ
не

свой

укладываешь,

а

мой

Жакъ...
и чейоданъ

порлдокъ,

;вились

ему: ■

чемоданъ

мы

навокзалъ.

■всевозможные

и щкапъ

были

приведены

послали за экипажемъ и отпра-

совѣты

По
и

пути

Жакъ

давалъ

мнѣ'

указанія:

почаще... Посылай мнѣ всѣ статвоей книги, какія только -будутъ
нанечатаны, особенно, если йоявится статья Гю1•става Планша. Я сдѣлаю тетрадь
и буду вклеі нвать
въ нее всѣ эти статьи. Это, будеть золотая
книга семьи Эйсетъ...
Кстати, ты знаешь, что
■-драчка■ приходить по вторн.икамъ?.. .Главное, не
;Ослѣпляйся ■ успѣхомъ...
Ыесомнѣнно,
что
ты
■йіѵлешь имѣть : большой успѣхъ и въ 1 Парішѣ^і

—

тьи

Пиши мнѣ

по

поводу

.

—

а

это

вещь

очень

191 —
опасная.

Большое

счастье,.

тебя есть Камилла, которая убережетьтебя отъ соблазновъ... Главное, о чемъ я тебя прошу, милый Даніэль: ходи почаще туда и не заставляй плакать Камиллу. "
Въ это время мы проѣзжали мимо Зоологическаго сада. Жакъ разсмѣялся.
— Ты помнишь,
Даніэль^ — проговорилъ онъ,—
что

у

тобою четыре

какъ мы съ

мѣсяцевъ тоА? Камежду тогдашримЪ ДаЕІэлемъ и теТы за эти четыре мѣсяца ушель

кая разница
перешнимъ...

или пять

здѣсь нѣлую ночь?..

назадь провели

му

далеко!..

Милый Жакъ

преоеръезно

дщелъ впередь;

и я,

думалъ,

что я

убѣжденъ въ этомъ.
■'Мы пріѣхали на вокзалъ. Маркизь
Я

далеко-

бѣдный глупецъ,' тоже быль

былъ-

уже

посмотрѣлъ на этого страннагй
маленькаго сѣдоголоваго человѣчка,
который 'бы-

тамъ.

издали

бѣга ль взадъ и впередь по залѣ.
Давай скорѣе- попрощаемся! — сказа лъ Жакъ
взявъ мою голову "въ свои болынія руки, нѣ-

стро

.

—

и,

сколько
а

разъ

кизу.

У

синь

направился

расцѣловалъ
къ

меня,,

своему • мар-

,

меня

уходилъ

Я

всѣхъ

изо

быстро

потомъ

было

отъ

ощущеніе,

странное

когда

онъ.

меня.

себя такимь малеиьбезпомощнымъ, какъвзялъ съ собою весьмозгъ моихъ костей,
всю мою силу,
смѣлость.
и даже часть моего роста.
Окружающая толпа:
пугала, меня. Я снова превратился въ Малыша..
" Спускалась ночь. Медленно, самымъ ' длпннымъ,
путемъ,
по
самымъ
пустьіннымъ
улицамъ
Малышъ.-- пробрался
на ' Свою
колокольню.
Мысль
очутиться
въ этой
пустой комнатѣ пугала его. '
ОнЪ хотѣлъ бы остаться всю ночь на уліщѣ,
А между тѣмъ необходимо было итти домой.
вдругъ

почувствоваль

слабымъ, робкимъ '
будто мой брать,, уходя,
кимъ,

и

.

,

—

Проще ль'

102

—

МѣсяцЪі

въ
теченіе котораго : Масвоей комнатѣ, ^усердно Слагалъ риѳмы. Воробьи со веѣхъ оосѣднихъ крышь
«собрались у его окна и страшно забавлялись, глядя на него. Они, подобно Пьероту, считали писаніѳ стиховь дѣломъ несерьезнымъ.
Зато колокола Сенъ-Жерменской церкви, бѣдяые, посвященные Богу
колокола,
словно кар-

,-лышъ, запершись въ

желитки,

.заточеніи,

осужденный

проводить

счонь радовались тому,

всю

жизнь

въ

что другъ ихъ,

Малышъ, тоже вѣчно „іідитъ на одномъ и томь
мѣстѣ, и чтобы пріободрить его, они утог
щалй его музыкой.
Между
тѣмъ пришли извѣстія
оть
Жака.
■Юнь поселился въ
Ниццѣ и Очень подробно
•описываль свою жизнь...
«Какой чудный край,
мой Даніэль,, и какъ вдохновляло Ьы тебя это
море? Я совсѣмъ не пользуюсь имъ; я никогда
не выхожу... Маркизъ диктуёть мнѣ цѣлыйдень.
Что за дьяволъ, этоть челбвѣкъ! Иногда, между
.двумя фразами, я поднимаю голову
и вижу па
горизонтѣ маленькій бѣлый парусь, а
потомъ
опять надо писать... Госпожа Д'Аккевилль
все
■еще очень больна. Я слышу, какъ она * все каш'.ляеть и кашляеть... Я самь едва успѣлъ пріѣхать, сюда, какъ уже схватилъ жесточайшую
яіростуду,
которая
никакъ не хочеть пройти»...
Немного дальше Жакъ нисаль:
«Заклинаю тебя, не заставляй ,■ плакать
Еа:милЛу !»
Послѣдиія слова поразили Малыша въ самое
■сердце. ОнЪ восхищался Жакомъ: бѣдняга такъ
горячо заботился о счастьй той, которая его отвергла.
«О нѣтъ, Жакъ, не бойся! Я не за.

;жѳ

.

ставлю ее плакать», — подумалъ онъ и тотчасъ же

рѣшилъ пойти завтра къ Пьеротамь. (Онъ
бывалъ у нихъ посЛѢ отъѣзда Жака).
Огь, ужъ эти твердый рѣшенія! Вѣрьте имъ...

•твердо

дочти не

ТШ.-;
Уныніе'.
Прошло уже
Жакъ уѣхалъ,

Паденіе.
'два

По

хищен

іѳѵ

мѣсяцаі еъ тѣхъ іюръ, к;аі№
все еще не собирается вер-

а внъ

нуться.

Госдожа Д'Аккевилль умерла. Маркизъ въ сопровожденіи секретаря дрюгуливаеть свое горе
ро Италіи я ни на единый день не перестаетъ
диктовать свои мемуары.
Жакъ, заваленный работой, едва уепѣваетъ написать своему
брату,
нѣсколъко строкъ, цомѣченныхъ то Римомъ, то
іНеаполемъ, то Пизой^ то Палермо.
Но х»тя
штемпеля на дисьмахъ все новые, со держаніе ихъ
ррежнеё: «Работаешь ли ты?.. Что подѣлываютъ
голубые глаза?.. Появилась ли статья Гюстава
Планшаі?» На всѣ эти постоянно повторяющееся
вопросы Малышъ нѳизмѣнно отвѣчаетъ, что онъ
работаѳтъ много, что книга вдеть хорошо, гвдубыѳ глаза чувствуюты себя прекрасно, но что
р Гюставѣ Планшѣ ничего не слышно.
Сколько: во всемъ этомъ дравды'
Ни слова, кромѣ того только, что ни ода&ь;
Ійрвривнсгь ве каль еще отзыва о Пастушѳсквй
юоиедіи. Книга оовсѣмъ не щэодавалась, е»
никто
иѳ нш'ересовадся, и
самюлюбіе Малыша,
оскорбленное всеобщимъ. .модчаніемь,
вотрѣтившимъ
юявлшія его дѣтища, в«8втанввдл© * его.

мм».

ІЗ

—

194

—

л^ротивъ всего міра. Неблагодарный Малышъ
ваесажѣ Сомонь не побывалъ нИ разу.
За

мѣсяца

два

не

было

продано

ни

в*,

одного

Одинь изь его пріятелей,
художникъ, завсегдатай столовой, которому онъ
чзъ наивйымъ изумленіемъ разсказаль объ этомъ
шзъ ряду вонь выходящемь обстоятельствѣ, имѣлъ
мужество жестоко разочаровать
его:
«Ты считаешь себя поэтомъ? — говориль онъ,— несчастяый, да вѣдь у тебя нѣть никакихъ данныхъ
для этого!.. Взялъ да напечаталъ нелѣдуюкниігу, которую никто не хочеть покупать и вообразилъ сшя доэтомъ...
Несчастный, книга твоя
никуда не годится— юна глуда.
Неужели ты не
донимаешь этого? Ты— лоэтъ! Господи, Боже мой!
Только твой .брать. могъувѣровать вь подобную
глупость!..
Вотъ' наивное
существо!
Письма-то онъ тебѣ пишеть хорошія... Можно умереть
«о смѣху, слушая его бредни о статьѣ Гюстава
Лланша^.. Бъ ожиданіи твоей славы онъ работаеть, какъ лошадь, а ты... ну что ты,
въ самомь дѣлѣ,
дѣлаешь? Подумай-ка?.. Ты
воображаешь, что достаточно имѣть характерный
профиль и густые волосы... ТаКь иди въ натур-'
щнки, получай до три франка за сеаисъ! Бпротемъ, и профиль твой за поолѣднѳе время испортился. Ты иодурнѣль, очень подурнѣлъ!. Пойди,
іюгдяди на себя!.. Теперь, ты врядъ ли понравился бы госпожѣ Пьеротъ... '^ между тЬмъ вы
юозданы другь для друга... Вы созданы для того,
чтобы торговать тарелками въ пассажѣ Сомонь—
^. ты хочешь игла до стодамъ Ламартнва и Виктора Гюго!»
Въ этоть день Малышу хотѣлось иойтн къ
Льеротаірь, броситься кь ихъ нога^ь и лодроѵ «нть
у нить дрощенія.
Онъ дошѳлъ до двери
магазина1
но не ргѣпшлся войти въ домь,
въ
зюторомъ два мѣслцаі уже не бывалъ ни разу.
Ему! цисали—шь рв .ртвѣтдлги. Еш нишѣвггили,
экземпляра его кииги.

.

,

®яз»

едрйгался.

—

Неуспѣгь

195

«Прийлюченій

л шпиль его равновѣсія.
завистливымъ, мрачнымъ,
какое
не

—

голубого
мотылька»
Онъ сдѣлался злымъ,

неспособн.ымъ ни на
дѣло. Ему хотѣлось уничтожить весь міръ,

оцѣнившій

его

таланта и,

будучи

не

въ

ск-

сдѣлать это, дотерялъ самъ охоту жить.
Онъ; пытался віадисать Жаку. Онъ разсказалъ

лахъ
ему

все,

,

разсказалъ,

что

Ходилъ

въ

пассажъ

Сомонь, но стыдъ и тщеславіе домѣшалн ему
войти въ магазинъ. Пьероть сйдѢлъ у своей конторки, у него былъ грустный видь.
Мадышъ»
Сдрчтавшись за выставкою, досмотрѣлъ на него ж,.
заливаясь слезами, убѣжалъ.
Вернувшись
домой, онъ^написалъ письмо Жаку.
;
«Посовѣтуй мнЬ, Жакъ,— дисалъ онъ,— я страдаю. Художникъ очень • огорчилъ меня потому,,
.

что

мнѣ

онъ

сказалъ правду, и

съ

какимъ удо-

вольствіемъ этоть грубьій человѣкъ разбиваиіъ
мои мечты! Я теперь уже не только сомнѣваюсь
въ самомъ себѣ,
я себѣ
не
вѣрю. Я боюсь;
что дѣлать?
Работать, но вѣдь я умѣю только
писать

стихи,

а стоить

ли

ихъ

писать,

когда

нѣтъ таланта. Моя книга не находить покупате^
лей; ясно, что я не доэтъ... Что предпринять, чтобы оплатить ее? Вся жизнь моя испорчена, мнѣ
нечего
не

больше

ждать,

кругомь

темно,

я ничего

знаю».

Это письмо не было отправлено.
Л дошелъ теперь до самыхъ мрачныхъ страницъ моей июторіи,
до дней нищеты и позора,
когда Даніэдь Эйсеть сдѣлался актеромъ въ одномъ' лзъ Театровъ парижокихъ предмѣстій.
Да,
актеромъ!.. и что хуже всего— актеромъ безъ
призванія, безъ таланта. Это тоже о^що изъ заблужденій молодыхъ людей ни къ чему не прйчто
такое
полезный,
направленный къ опредѣ ленной
цѣли. Они дѣлаются поэтами, журналистами, актерами, какъ-будто тѣмъ н другнмъ 'и трѴгьимъ
можно сдѣлаться безъ труда.
годныхъ,

трудъ,

не

трудъ,

знающихъ,

--

196

~

Странная вещь — этоть періодъ моей жизни, такой шумный, тревожный и богатый приключеніями, оставилъ мнѣ
больше угрызѳній совѣсти^
чѣнъ воспоминаній.
Въ этомъ закоулкѣ моей памяти все дѳрецута^
лось.

Помню
силь

церкви

вый

и

перебрался

въ

мнѣ

вблизи тефранковъ
освистывали. Ахъ^

мондарнасскаго бульвара,

мѣсяцъ

въ

минуту отчаянія бро 1домѣ сенъ-жермёнской
огромный, ужасный, но-

я въ
въ

которомь

въ

;г:акую

что

комнату

домъ

атра,

,

только,

свою

меня за

каждый

нищету,

иопьггать,

вечерь

какую

какую

пять десять

ртверженность

странную

иришлось

и унылую

жизнь

мнѣ вести! Повѣрите ли? Яигралъ

ііришлось

ко-

миковъ...

Всѣ находили^ что Малышъ черезчуръ маль*
кромѣ того, онъ постоянно боялся и стыдился..
Говорилъ онъ тихо, точно на Исповѣдй.«Гройче?;
громче!» кричали ему. Но горло его сжималось^
слова застревали въ немь.
Ему шикали... Что
вы хотите? Развѣ можно достигнуть чего-нибудь,'
не прилагая къ этому труда? Въ концѣ концовъ
отеутетвіѳ поэтическаго дара вовсѳ еще не дѣ' лаетъ человѣка
хорошимъ актеромЪ.
Директоръ относительно меня ничуть не заблуждался. Разсчитывая на свою внѣшноеть, я
выступиль въ драмѣ, стараясь изобразить евоеі
миніатюрной фигуркой благородство, силу, трагизмъ. Нопослѣ
двуХъ весьма шумныхъ дредставленій директоръ дрйглаейлъ меня въ свой
кабігаеть и сказалъ: «Дорогой мой, драма не
твоего ума дѣло. Мы сдѣЛалй промахъ. Попробуемъ водевиль. Я думаю, что въ комическихъ
роляхъ ты будешь очень хорошъ».
На слѣдующій день Малышъ выступиль въ.
водевилѣ. Онъ играль комиковь третьяго сорта, нелѣдыхъ глупцовъ, которыхъ. вмѣсто шамугощайть

^иадскаго
.

■■

.

і

■

слабительныш.. я
.

-

-

■

которие,'
.

•

—

держась

за

ревущихъ,

что

дурно.
влялъ

сь

бѣгаютъ по сценѣ; игралъ.
болвановь въ рыжемь
пьяницъ, всѣхъ, кто некрасйвъ,
телятъ,

йпо

снраведлйвости

этими ролями

Несчастный имѣлъ
публику смѣяться.

Объясните

—

животъ,

наподобіе

ларикѣ, нгралъ
кто
смѣшонъ,
8ать>

197

онъ

успѣхъ,

это, если можете.

надо
онъ

Именно

на

загримированный, осыпанный известью,
лохмотьяхъ, М'альпнъ

ральныхъ

Жакѣ

ска-

справлялся

думалъ

въ

не-

заста-

сценѣ,,
тёат-

о матери»,

голубыхъ глазахъ. Посреди какойнелѣпой фразы передънимъ.
вдругъ вставалъ образъ всѣхъ этихъ дорогихъ.
существъ, которымъ онъ такъ малодушно лзмѣо

дибудь,

и о

гримасы или
.

нилъ.

Почти каждый вечерь, — завсегдатаи
театраі
бы подтвердить, это, — случалось, что онъ
вдругъ посреди фразы смолкалъ и стояль мол-

могли

.

ча оъ открытымъ ртомъ и невидящими глазами...

Въ

эти моменты душа

кивала' черезь

рампу,

его вырывалась,
рднимъ

переска-

ударомь

крыла,

разбивала: крышу театра и улетала; далеко, чтобы доцѣловать Жака, госдожу Эйоетъ, допросить,
дрощешя у голубыхъ глазь и горько посѣтовать на
-

жалкое ремесло,

зная

самъ,

которымъ

сталь

заниматься,

не

почему.

іВдругъ -раздавался ГР 0 ™^ го лось суфлера,
несчастный Малышъ, дробужденный отъ своего»
сна, свалившійся съ неба, оглядывался изумленйыми глазами, въ которыхъ рисовался такой естественный, такой комическій иснугъ, что вся зала
начинала хохотать.
На театральномъ жаргонѣ>
это называлось :
произвести эффектъ.
Малышъ.
■И

достигаль

этого

невольно.

обЭто было нѣЪодѣ странствующей труппы, игравшей;
Грене ллѣ, то на Монпарнассѣ,
то
въ.
Со, Сенъ-Клу. Для переѣзда изъ одного»

Трудна,

вь

составь

которой

они входили,

служивала 'нѣсколькокварталовъ.

ічто
то

въ

въ

Севрѣ,

—

198

—

въ другой, всѣ залѣзали въ театраЛЬт
омнибусъ — старую странствующую кофей-

жвартала

вый
-яю,

въ

запрягалась чахоточная лошадь.!

которую

Тѣ, кто

ролей, забирались въ'
ихъ.Это было обычное мѣсто

зналъ своихъ

не

уголъ и повторяли

Малыша.
Онъ сидѣлъ

молчаливый я грустный, какй
пошлостей, носивІхпихся въ воздухѣ. Хотя онъ паль уже очень
низко, но до уровня этой бродячей толпы еще
же дОшель. Ему было стыдно, и онъ не совсѣмъ
•быль нравъ при этомъ, потому что среди этихъ
^бѣдныхъ начйнающйхъ актеровь были люди съ
'•будущимъ, имѣвшіе шансы сдѣлаться впослѣд«твіи великими артистами. Но остальные! Боже,;
■ічто это были за люди!
Стоило въ самомъ дѣлѣ' издѣваться Надь музыжальнымъ салономъ Пьерота для того, чтобы по-

всѣ великіе

тамъ,

комики, не слушал

.даоть нотомь въ

Товарищи
;1 :й

не

молчаливую

•что

онъ

такую яму.

любили

О

немъ

видь

говорили,

'

гордецъ.

А что же въ
'бота'лъ и какъ

угрюмый

его за его

сдержанность.

дѣлалъ Жакъ? Онъ ратолько у него случалась свободная
минута писалъ Малышу. Письма были все тѣ же,'
-доляыя велико душія,, любви и самопожёртвованія.
Добрый Жакъ даже и не подозрѣвалъ того,
ЯГО: творилось съ Малышомъ. Онъ ровно ничего
же додозрѣвалъ. Ему писали, что все идеть хоролпо, что Пастушеская комедія на три четверти

1

.

распродана

'іекселямъ
для

этого

всегда,
■сто

,

и что

ко

времени

у книгопррдавцевъ
деньги.

онъ

франковъ

аккуратно

это время

Добрый

дродолжаль
въ

улицу

иосылалъ

за

срока

уплаты

найдутся

но

нужныя

довѣрчивый, какъ
ежемѣсячно
Бонапарта, и Малыпгь:
и

досылать

ними театральнато

слу-

.жителя.

Получая сто' франковъ оть Жака
театра, всякій
другой сумѣлъ

жъ

и пятьдесят*

бы

прожить

—

199

—

безвѣдно", осообнно въ дешевомъ монмартрскрігь
кварталѣ. Но Малыпгь, какъ говорится, не зналъ^
что такое деньги, не уігѣлъ обращаться съ ними.!
3^, два мѣсяца онъ успѣлъ залѣзть по уши въ.
долги. Онъ былъ долженъ домовладѣльцу, швейцару,
хозяину
ресторана.
Время оть временн
кто-нибудь изъ доставщиковъ, выведенный изътерпѣнія, приходилъ утромъ и поднима^гь шумъВъ эти дни Малышъ съ отчаянія
бѣжигь
къ
типографу, печатавшему Пастушеску н>
комѳдію и отъ имени Жака заяималъ у него
нѣсколько лу и Типографъ, который какъ разъ
дечаталъ второй
томъ
пресловутыхъ;
мемуаровъ и зналъ, что Жакъ попрежнему •служить
оекретаремъ у маркиза д'Аккевшгля, давалъ деньги, не задумываясь. Такъ мало: по-малу Мальпль
умудрился
занять
у него четыреста франковъ,| ;
что вмѣстѣ съ девятьюстами франковъ за П а-'
отушеокую комедію составляло уже тыся- ;
чу триста франковъ.
Бѣдный Жакъ ! Сколько горя его ожидали
при его возвращеніи.
Даніэль исчѳзъ, голубы»
-

.

глаза

заіливались

слезами,

книга

не

шла

вовсе,,

фрашювъч
Какъ онъ справится со всѣмъэтимъ?.. Малышъі
ни на минуту не мотъ отдѣлаться отъ этой мысли.,
Это былъ какой-то вѣчный трепетъ, вѣ^чный:
'ужасъ. Напрасно онъ пытался оглушить себя, напрасно работалъ, какъ каторжникъ (и какая этос
была работа;, Боже праведвмй!), разучивалъ новыя
буффонады, изобрѣтадъ передъ зёрваіломѵ
новыя гримасы. Въ эѳркалѣ от,, вмѣсто своего,
яйца, постоянно видѣлъ лицо Жакаі; между строками роли, вмѣста Лакглкию, Жозга и прозихъ.
персонажей водевиля, все время мелькало ѵащ
Жака. Жакъ, Жакъ, всегда и вездѣ Жакъ I
Каждое утро онъ съ ужаоомъ смотрѣлъ наі.
календарь и, высчитывая дни, оотавшіеся до сродолгъ

возросгь

до' тысячи

трехсотъ

ка уплаты вервгнРв векселя, еъ трепетомъ думалъ ;

200

—

йВсего

только

мѣсяцъ...

зналъ хорошо,

что

—

всего три

протестѣ

при

йѳдѣли!» Оіге
же век-

перваго

Жакъ, будетъ страшно
«традать.
Эта мысль преслѣдовала его даже' во
чснѣ. Тогда онъ внезапно просыпался съ бьющимся

селя все раскроется, и что

•ісердцемъ,

съ

зспоминая,

зловѣпцй
Этотъ

залитымъ

что

ему

слезами лицомъ,

смутно

странный какой-то

снился

.и

оонъ.
сонь,

всегда

одинъ

и тоть

же,

сишгся

Дѣло происходило въ
незнакомой комнатѣ, въ которой стоялъ большой
шкафъ, со старыми, узорчатыми жѳлѣзнымж укра-.
шеніями. На диванѣ въ этой комналѣ лежалъ
«блѣдный, страшно блѣдный Жакъ; онъ толькочто умеръ. Камилла Пьеротъ была тутъ же. Она
«тояла передъ шкафомъ и пыталась открыть его,
^тгобы взять саванъ, но это ей не удавалось. Она
■ощупью
старалась
вложить
въ
замокъ
шкафа
■ему

жлючъ
ла:

каждую

,почти

«Я

ночь.

и раздирающимъ

сердце

Я

не могу открыть...

Я'

зкала...

ничего

не

производилъ

■стоило ему
редъ

на

закрыть

говори-

вижу»...

Хотя Малышъ и боролся
іоонъ

голосомъ

слишкомъ много пла-

него

глаза,

съ

этимъ, но все же

ужасное,

какъ

онъ

впечатлѣніе.
видѣлъ пе-

собою лежіащаго на диванѣ Жака и слѣпую
передъ
шкафомъ... Его раскагшіѳ и
.

Камиллу
ужасъ

съ

каждымъ

мрачнѣе

днемъ

возрастали,

онъ

ста-

раздражительнѣе.
Такъ онъ жиль
или,
вѣрнѣе, прозябалъ'...
И теперь еще въ мое!- памяти часто встаютъ эти
ужаснЬіе,
полные унынія
и отчаянія
дни.
Ахъ,
какъ дорого обошлось тщеславіе Маілыша всѣмъ
•тѣмъ, кто его любилъ !
Это было веч еромъ, около дедяти чаеовъ, въ
монпарнасскОмъ"театрѣ. Малышъ, выступившій въ
новился все

первый

разъ,

два

только-что

кончилъ,

торопливо

во-

уборную и быстро раз дѣлся. Эта. у^орвъ которой, кромѣ него, перѳодѣвались еще
актера, іыла комната въ иизішмъ' потолввмъ.

шелъ въ

-яая,

и

201

—

безъ

освѣщенная

оконъ,

состояла

изъ

—

люкомъ.

Вдоль стѣны были развѣшаны
растрепанные

парики,

ныя отрепья.

На

безъ

румянь
для

своего

■

занялся

лица,

зоветъ

Даліэль !
уборной

какъ

зеркала^

мишурою

оархат-

баночкаоблѣзлыя кисти,

углу,

въ

ея

стульевъ.,

осколки
стояла

крышки и валялись

пудры.

Малыпгь
его

обшитьщ

полу,

Меблировка

еоломенныхь

двухъ-трехъ

■

было

смыватемъ

вдругь

услышалъ

грима
что

со-

шизу

машинистовъ:
«Господинъ.
Даніэль !» Онъ выщелъ изъ
облокотившись о сухое дерево ПериЛъ,:
«Что тамъ такое?» Потомъ, не дождавкто-то

изъ

господинъ

и^

спросилъ:

отвѣта, онъ такъ, какъ быль, полуодѣтый,
вымазанный бѣлилами и румянами, съ
большимъ желтымъ парикомъ, сползавшимъ ему

шись никакого

на глаза,

спустился.

Внизу кто-то
— Жакъ!^ —

-

столкнулся

съ нимъ.

вскрикну ль

онъ,

отступая

на-

задъ.

Это быль Жакъ... Въ теченіе одной секундьа
молча смотрѣли другъ другу въ глаза. Наконецъ, Жакъ сложилъ руки и мягкимъ, полнымъ.
слезъ голосомъ проговс»рйлъ : «О, Даніэль !» Этого«
было достаточно. Малышъ, взволнованный до глубины души, словно испуганный ребенокъ, огля^
нулся вокругъ себя и тихо, такъ тихо, что братъ.
едва могъ разслышать, проговорилъ : «Уведи меня,
етсюда, Жакъ !»
Жакъ вздрбгнулъ и, взявъ Малыша за руку,,
увлекъ его на улицу. У дверей етоялъ извозчикъ..
Они сѣли въ экипажь. «Улица де-Дамъ, въ Батиньолѣ!»— крикну лъ Жакъ. —«Это моя улица!» —
они

отоѣтилъ извозчикъ
пажь

радостнымъ

голосомъ,

и эки-

покатился.

...Жакъ уже два дня быль въ Парижѣ. Онъ.
пріѣхалъ изъ Палермо, гдѣ его, наконецъ, — поелѣ.
,тоех^ѣсячныхъ
сч^анствованій^ — застало письмен
Пьер&та, Это письмо, очень короткое и простое^

^звіщало

-

его

объ исчёзновеніи

Даніэля.

—

Прочтя

202

—

Жакъ догадался обо всемъ.. Окѣ
«Этотъ ребенокъ дѣлаетъ глупости...,
поѣхать туда!» и тотчасъ же попросилъ у
его,

шодумалъ:

яадо

маркиза
—

Да

—-

старикъ

такъ и подпрыгнулъ.^-

сошли?... А
Только на, восемь днейі

вы

—

отпуска.

Отлускъ? !
съ

время на
жизни

ума,

проѣздъ

моего

туда

н

мои

мемуары?...

господинъ

обратно. Дѣло

маркизъ,
вдеть о

брата...
мнѣ дѣло

Какое
до вашего брата !
Развѣ
были предупреждены, когда поступали ко
мяѣ? Вы забыли наши условія?
■—•Нѣтъ, господинъ маркизъ, но...
— Никакого «но» туть и быть не можетъ.
Васъ
яостигнетъ
та
же
судьба, какъ и осталышхъ.
Если вы бросите свое мѣсто на недѣлю, вамъ
ужъ не вернуться къ нему. Пожалуйста, подумайте объ этомъ..:
А іюка садитесь и пишите, я
—

вы

не

«буду
—

41

диктовать.

Я

все

узка

обдумаяъ,

господинъ

маркизъ.]

ухожу.
—

Идите

Съ
■свою

этими

шляпу

чзулЪство

черту!
несговорчивый старикъ взялъ
И отправился: во французское кон-

къ

словами

искать

новаго

Жакъ уѣхалъ въ тотъ
Пріѣхавъ въ Парижъ,

секретаря.
же

вечеръ.

сейча'съ же побѣ«Мой брать наверху?»— спросилъ онъ портье, который сидѣлъво
дворѣ на краю колодца и курилъ свою трубку.:
Портье разсмѣялся и дерзко отвѣтилъ : «Его давноі
и въ помину Нѣть».
Сначала онъ не хооѣлъ говорить, но пятифранжовая монета
развязала ему языкъ. Тогда
онъ'
разсказалъ, что маленькій господинъ иечезъ уже
очень
давно,
что
онъ
скрывается
неизвѣстаоі
въ аакомъ углу Парижа, и каждый мѣсяцъ присылаетъ кого-нибудь, узнаіъ, нѣтъ ли чего-нибудь:
для него. Онъ добавилъ, что господинъ Даніэль,

жалъ

на

улицу

онъ

Бонапарта.

—

ѣзжая,

забылъ

не считая

203

—

разсчитаться

разныхъ

медкихъ

съ

нимъ

долговъ,

и,

что^

онъ осталсяг

мѣсяца за квартиру.
Хорошо,— сказалъ Жакъ,— все будётъ уплачено. —И не теряя ни минуты, даже не стряхнувъ съ себя дорожной пыли, онъ отправился?
долженъва четыре
—

искать

свое

Прежде

дитя.

всего

ведливо полагая,

онъ пошелъ къ

Даніэль

что

типографу,

часто долженъ

спра-

быль

бывать у него, потому что у него находилсж
главный складъ «Пастушеской комедіи».
— Я хотѣлъ писать вамъ, — сказалъ типографъ
при его появленіи. — Вы знаете, что срокъ перваговекселя истекаеть

черезъ

четыре дня.

Жакъ совершенно спокойно отвѣтилъ:
— Я
это, помнилъ...
Завтра же побывай у
всѣхъ .книгопродавцевъ. У нйхъ должны быть
деньги для меня. Книга шла очень хорошо.
Типографъ вытаращилъ свои бодыпіѳ голубыеглаза.
^—

Что?..

Книга

сказалъ?
Жакъ поблѣднѣлъ-,

шла

хорошо?

предчувствуя

Кто

вамъ-

это-

какое-то несча-

стье.
—

Посмотрите

продолжалъ

всѣ эти книги въуглу, —
Это «Пастушеская:
мѣсяцевъ, что Она нахо-

вогь на

эльзасецъ.

—

комѳдія». За пять
въ продажѣ, про дань всего одинъ экземпляръ
Книготорговцамъ надоѣ ло держать ее, ш
они мнѣ ее вернули. Теперь все это можно только
продать на вѣсъ.
А жаль; издана книга была
дится

.

хорошо.

Каждое

слово

этого

человѣка падало на Жата,,
больше всего его пора-

словно -свинцовая гиря, но

зило то, что Даніэль отъ ею, имени занималъ у
типографа деньги.
— Да вотъ не далѣе какъ вчера, — сказалъ неумолимый эльзасецъ, —онъ прислалъ сюда посыльнагс» ,съ просьбою выдать ему два луи ; йо

204

—

наОтрѣзъ

—

Во-первыхъ;,
этоть" по*,мнѣ ни малѣйшаго довѣрія,
ну, а затѣмъ, вы^ вѣдь "знаете, господинъ
Эйсетъ, :
что я не богать и далъ вашему брату уже болѣе
-четырехъ
сотъ
франковъ.
— Я это знаю, — отвѣтилъ Жакъ очень хладножровно. — Но вы не безпокоитесь
деньги' вамъ

зі

•сщьныи не

отказался.

внушалъ

,

будутъ

-скоро

возвращены.

Затѣмъ онъ быстро ушелъ, боясь выдать свое
^волненіе. На улицѣ онъ вынуЖденъ былъ сѣсть.'
та, тумбу
возлѣ
тротуара.
Ноги отказывались
^служить ему. Дитя его гдѣ-то въ бѣгахъ,
мѣето
шотеряно,
надо
заплатить
типографу,
комната,
,

аю'ртье,

уплата по векселю

—

все вокругъ

Ндруіъ
—рѣшилъ

шлясало,

закружилось...

онъ

него за-

поднялся:

«Прежде всего долги,
онъ, — это саспѣшное»: И, несмотря на то, что Даніэль доі
отиошенію къ Пьероту держалъ себя: очень не-5
красиво, Жакъ, не колеблясь, отправился искать

мое

.помощи

у него.

Входя

въ

луэтъ,

фирмы бывшей Лаіувидѣлъ за конторкой большое,

магазинъ

Жакъ

.желтое 'и опухшее
же

узналъ ;

лицо,

когда

Котораго

дверь

рое не

и,

оставляло

уже

ный Пьеротъ ! Горе

никакихъ

его

Шъ

стукнула,

завидѣвъ пришедшаго,
громовымъ : « До лженъ вамъ

жялось
жимъ

но

дочери

сначала

под-

лицо

разразилось
сказать...»,

та-

кото-

сомнѣній...

Бѣд-

совершенно

измѣ-

иило его. Прелшій веселый и краснОщекШ Пьеротъ исчезъ. Слезы, которыя его дочь проливала
,

теченіѳ послѣднихъ пяти ' МѣсяцеБъ, заставили
покраснѣть его глаза и растопили его щеки. ПреЖ.ній радостный; громкій смѣхъ его сменился хо-Лодной, блѣдной улыбкой, улыбкой вдовцовъ и
одйокихъ людей. Это быль уже Не Пьеротъ,
а Пина, Аріана.
Впрочемъ, въ магазинѣ
фирмы
бывшей
Лалуэтъ ничто не измѣнилось.
Пестрые пастушки ' и
китайцы въ фіолетовыхъ одеждахъ
въ

205

—

блаженно улыбались

яопрёжнему
^©окихъ

—

этажеркахъ,

наі своихъ въгт
богемскаго хрустам

среди

и цвѣтистызсь тарелокъ'. Перѳвернутыя
руповыя
миски и соусники, изъ разрисованнаго фарфора: по-

обычныхъ мѣстахъ,

прежнему сверкали на своихъ

а

комнатѣ

въ

за

магазиномъ

—

Это

раясь

Пьеротъ,

я,

придать

у васъ

шелъ просить

мнѣ тысячу
Пьероть,

—

пятьсотъ
не

въ

ста-

твердость, ^-я

при-г

большой услуги. Одолжите
франковъ.
,

говоря

кассу,, порылся

тихо

\

:

Жакъ,

про,говорилъ

голосу

своему

попрежнему

флейты.

переливались скромные звуки

ни

открылъ

слова,

деньгахъ,

потомъ

свою

снова, за-

1 двину лъ 'ящикъ и: спокойно поднялся.
— У меня здѣсь
нѣтъ
.''динъ Жакъ. Подождите,

—Уже

сверху.

'бавидъ:— -я

.выходя,

не

столько

я

онъ

предлагаю

денегъ,

валіъ

со

.

госпо-

принесу

,

смущеніемъ

,вамъ

подняться

ихъ
до-

со-

мною наверхъ, потому что это черезчуръ взволно-

бы ее.
Жакъ вздохпулъ : «Вы правы, Пьероть ; лучше
мнѣ не подниматься наверхъ».
Черезъ пять минуть севеннецъ вернулся съ
двумя тысячефранковыми билетами въ рукахъ и
и протянулъ ихъ Жа-ку.
Послѣдній не хогЬлъ
брать ихъ: «Мнѣ нужно всего тысячу пшъвало

соть»,

—

валъ.
—

сказалъ

онъ.

Но

.вастаи-

севеннецъ

,

Я

васъ

прощу,

господинъ

Жакъ,

возьмита

Для меня очень важна именло. .эта цифра.
Ровно двѣ тысячи франковъ, мнѣ когда-то^ дала
барышня .взаймы; Если вы откажетесь... Долженъ
вамъ сказать, вы страшно обидите меня.
Жакъ не рѣпшлся больше настаиваяъ : онъ половсе.

.

деньги

руку,

сказалъ просто :

го дарю

Они
передъ

въ

карманъ

жилъ

и,

протягивая

,

севенцу,

«Прощайте, Пьеротъ, благ

васъ!» Пьеротъ удержалъ его руку.
,

Простояди
(

другомъ,

такъ

некоторое, цреля.

молчаливые,

другк

взволнованньіе.

V,

—

206

—

«боихъ на языкѣ вертѣлось имя Даніэля,
«ба не рѣшались произнести его, движимые однимъ
и тѣмъ же чуветвомъ деликатности. Эта мать
я этотъ
друга I..

отець

такъ

понимали

хорошо

другъ

Жакъ первый тихонько высвободилъ
свою руку.
Ему хотѣлось плакаяъ, и онъ спѣіпилъ уйти. Севеннецъ проводилъ его до пассажа. Здѣсь бѣдняга уже не въ сидаХъ быль доль-.
те сдерживать

горечь, переполнявшую

и съ упрекомъ заговорилъ:
господинъ
-онъ

былъ

кончить

«долженъ

Жакъ!..

«О,

долженъ вамъ

сдищкоть взволнованъ

свою

рѣчь,

вамъ

и смбгъ

сказать...

его сердце,

Жакъ,
Но
того, чтобы

госпподинъ

сказать»...

для

только

долженъ

повторять:)
вамъ

ска-

зать!»...
Онъ поистинѣ могъ бы сказать многое!.
Разставпшсь съ Пьеротомъ,
Жакъ вернулся
жъ типографу.
Несмотря на протесты эльзасца,
«нъ сейчасъ же верну лъ ему четыреста франковъ,
взятые взаймы Даніэлемъ и, кромѣ того, желая
уже совершенно развязаться
съ этимъ дѣломъ,
уплатилъ
по
тремъ
векселямъ.
Затѣмъ,
чувствуя, что у него стало гораздо легче на дупгѣ,
©нъ рѣшилъ отправиться^на поиски своего дитяти.
Къ оожалѣнію, было уже слишкомъ поздно для
того, чтобы заняться этимъ въ тотъ же день;
усталость послѣ дороги, врлненіе,
безпрестанный
легкш кашель,

давно уже

мучившій

его— все это

вмѣстѣ
взятое
настолько
обезсилило бѣднаго
Жака, что онъ долженъ былъ дойти на улицу
Бонапарта отдохнуть немного.
Только одна мать могдаі бы сказать, что выетрадалъ Жакъ, когда онъ вошѳлъ въ маленькую
комнату к при
лослѣднихъ лучахь стараго октябрьекаго
солнца увидѣлъ веѣ эти вещи,
говорившія ему о любимомъ дѣтищѣ: его столь
возлѣ окна, его стаканъ, чернильницу, короткія
какъ у аббата Жермана^ трубки; когда онъ услышалъ звонъ
милыхъ Сенъ-Жерменскихъ колоко-

—

довъ;

немного

вечершй
звонъ,

207

—

охрипшихъ

Апдеіиз — этотъ
который Даніэль

отъ

тумана,

когда!

меданхолическій юоеретакъ
любилъ,— засту-

■чалъ своими крыльями вовлажныя стекла оконъ...

Онъ

или три раза обошелъ всю комнату,
всѣ ящики, заглядьшая во всѣ углы,
въ надеждѣ найти что-нибудь,
могущее навеста
на сдѣдъ бѣглеца. Но увы ! Ящики были пустыОсталось только старое бѣлье, разное отрепье.
Вся комната дыісала запустѣніемъ. Чувствовалось,
что.изъ нея не ушли, а бѣжади. Въ углу, на долу, стоялъ лодсвѣчниюъ, а въ каминѣ, подъ кучкой
бумажнаго пепла лежала бѣлая
съ
золотыми.
краями коробка. Жакъ узиалъ эту коробку.
Въ
ней всегда лежали письма голубыхъ глазъ. Теперь
она валялась среди пепла. Какое ^святотатство I
Продолжая свои поиски, Жакъ въ одпомъ изъ
два

выдвигая

ящиковъ

письменнаго

нѣскодько

стола

нашелъ,

наконецъ,

листковъ, исписапныхъ неправильнымъ,

лихорадочнымъ почеркомъ, какщъ. Даніэль

іщеалъ,

вДохновеніе..— «Это,
должно-быть, поэма», — подумалъ Жакъ и полодошелъ къ окну, : чтобы прочесть ее. Это была
дѣйствителъно поэма, мрачная поэма, начинавшаяся слѣдующими словами : :
«Жакъ, я лгалъ. Уже два мѣсяца я непрестанно лгу тебѣ»... Это письмо не было отправлекогда

но;

на

но

него

оно

дощдо

тель,

почты

.

находило

тѣмъ не менѣѳ, какъ видигь
до назначенія.
На этоть разъ

сыграло

роль

Провидѣніе.

Жакъ сталъ читать
мѣста,
гдѣ
говорилось

Мо^парнасскій

чита-

театръ,

письмо.

объ
Жакъ

Дойдя до того
ангажементЬ въ
подпрыгнулъ

отъ

радости.

гдѣ онъ ! — и, спрятавъ письмо въ
нѣскодько
успокоенный, еталъ
укладываться.
Но, несмотря на крайнюю усталость, оль не могъ заснуть. Вѣчно этотъ щюклятый кашель. При первомЪ щюблескѣ лѣнивой й
—

Я

знаю,

карманъ,

уже

—

208

—

холодной осенней утренней зари онъ быстро поді
нялся. Планъ кампаніи былъ готовъ.
Онъ собрадъ все тряпье, валявшееся въ ящикахъ, удожилъ его въ свой чемоданъ, такъ же,
какъ
и бѣлую
съ
золотыми
краянш:
коробку,
сказалъ послѣднеѳ
прости старой Сенъ-ЖерменсКой колокольнѣ и уѣхадъ, оставивъ открытыми
дверь,
окно и всѣ ящики,
для того,
чтобы ни
одной пылинки изъ прежней жизни не осталось
въ этой комнатѣ, въ которой отнынѣ должны были
поселиться другіе.
Внизу онъ внесъ плату за
комнату, сказалъ, что не будеть
больше жить
въ ней и, не отвѣчая на любопытные вопросы
портье, подозвалъ проѣзжавшаго мимо извозчикаі
и поѣхалъ въ гостиницу Пилуа, на улицѣ де»Дамъ въ Батиньолѣ.
Эту гостиницу содержитъ нѣкій Пилуа, брать
стараго повара маркиза Д'Аккевилля,' Въ- немъ
можно было получить
комнату только по рекомендаціи, да и то на срокъ не мбнѣе трехъ' мѣсяцевъ. Поэтому гостиница въ этой части города
пользовалась совсѣмъ особенной ренутаціей. Жить
въ ! гостиницѣ Пилуа значило быть добрбпорядоч•нымъ чѳловѣкомъ. Жакъ, сумѣвшій заслужить довѣріѳ хлѣбодара • дома Д'Аккевилль, прйвезъ хо- '
зяину
гостиницы въ
подарокъ
оть
брата корзину Марганы.
Это было достаточной рекомендаціей и, когда
Жакъ скромно попросилъ, чтобы его приняли въ
■число жильцовъ, ему, не колеблясь, дали прекрасную комнату въ первомъ ■ этажѣ,
двумя окнами
выходившую въ еадъ гостиницы — я чуть было
не сказалъ монастыря. Этоть садъ былъ не ве.
ликъ: три или четыре акаціи, кусоюь жалкаго газо>на, — настоящаго батиньольскаго газона, — сиоКовница, ниюотда не приносившая плодовъ, чахлый
.

:

виноградъ

и

нѣскодько

кустовъ

Вляли вое его украпшніѳ.
украшалъ

нсмнойо ■'

комнату,

сырой

н

И

сама до

которая

унылой^

хризантѳмъ

все же онъ

'

:

состав

нѣсколько
.себѣ была

—

Нѳ

теряя

ни

209

минуты,

—

Жакъ

начадъ

устраи-

ней; вбйлъ Гвозди, разложялъ въ шка*фу свое бѣлье, устроилъ полку для іру^жъ Даніэля, повѣсилъ въ изголовьи кровати портретъ
ваться вь

госпожи Эйсетъ,—словбмъ,сдѣлаяъ

вое что

могъ,;

чтобы сгладить свойственную всѣмъ.
вообще меблированнымъ комнатамъ банальность.»
Прибравъ такимъ образомъ свое жилье, онъ наскоро позавтракалъ и тотчасъ же вышедъ. Уход»
изъ дому, оиъ предупредидъ гоеиодина Пилуа,.
что въ эТОтъ вечерь вернется, въ видѣ исключенія, поздно и попросидъ приготовичь ему въ его
комнатЬ хорошій ужинъ на два прибора и бутылку
того,

для

вина.

старого

Скажите мнѣ, почему маіъ моя, Жакъ; была,
такъ увѣрена, что найдеть меня въ Монпарнаееѣ^
Вѣдь я могъ уже Покинуть театръ за то время,
которое прошло
съ тѣхъ поръ какъ я написалъ
это ужасное письмо; я могъ и вовсе не постудить,

Но нѣтѣ. Жакомъ руководилъ. матеОнъ быль убѣжденъ, что най-

въ тѳатръ...

ринскій
деть

инстинкть.

меня

домой;

тамъивъ тоть

же

вечерь

дриведёть

но онъ совершенно правильно разеуждалъ

этомъ: «Для того, чтобы ямогъ увести ега
собою, необходимо, чтобы онъ ничего не подазрѣвалъ». Это сбображеніе удержало его отъ
наведенія справокъ вь самомъ театрѣ. Кулисы
Такъ болтливы, рдно единственное неосторожноеслово могло испортить все;.. Онъ рѣшнлъ преждевсего просмотрѣть объявленія и. прямо отправился

при
съ

.

искать ихъ.
въ
предмѣстьяхъ выетаірѣшеткой, воздѣ винныхъ лавокъ,
въ родѣ объявленій о бракахъ въ деревняхъ Эль=
заса. Жакъ, просматривая афиши, вскрикнулъ отъ

Афишы

вляются

сдектаоей

за,

радости.

Монпарнасскій театръ давалъ
[Марію- Жанну, драму въ
Малыша

въ

этотъ вечеръ.

пяти актахъ,

съ.

«

210

—

—

участіемъ госпожи Ирмы Борель, 'Дезирэ Левро,Гиль л т. д. Передъ драмой шелъ водевиль въ
сдномъ актѣ:
Л ю б о в ь и ел ив ы, съ участіемъ господь Дашэля, Антонина
и госпожи
Леонтины.
— Отлично, — проговоридъ
Жакъ.— Они
играють въ разныхъ пьееахъ. Мой планъ удается
_

выполнить.

И

онъ

пошедъ

сКаго сада,

въ

одно

изъ

чтобы выждать

кафе Люксембургудобное время.

тамъ

Когда настудилъ вечеръ, онъ отправился; въ тѳСпектакль уже начался. Онъ около часа
вмѣстѣ ; съ полицейскими прогуливалея подь навѣ-

атръ.

сомъ дередъ дверями.

По временамъ изъ театра до негр долетали,
лохожіе на шумъ отдаденнаго, града, апплодисменты. И каждый разъ сердце его сжималось при
мысли, что, быть можеть, апплодируютъ какъразъ
кривляніямъ дорогого ему существа... Около де.

вяти часовъ на

улицу

Хлынула шумная толпа На-

Водевиль кончился. Кое-кто изъ публики
< -еще смѣялся. Раздавались свистки: «Огё!.. Пи' .'луитъ!.. Ладз-ату!» Весь лексиконъ парижскаго
; звѣринцатакъи висѣлъвъ воздухѣ...Чорть возьми, это ничуть не было похоже На разъѣздъ досдѣ
спектакля итальянцевъ !
Затерянный въ Тодпѣ, Жакъ переждалъ еще
яемного;
затѣмъ въ концѣ антракта, когда всѣ
уже возвращались на мѣста, онъ пробрался
въ
■тёмный,
вонючій
коридоръ
сбрку, — это быдъ
ѵ

рода.

вдохъ

для

вызвать

артистовъ,

Даніэля

М инуту спустя
ребенкомъ
жОнецъ Парижа.

своимъ

—

и

спросидъ,

нельзя

ли

Эйсета.

Жакъ — уже завладѣла
поспѣшно везла его: на другой

мать —
и

IX.;

Мечта.
—

Смотри, Даліэль,

да мы входили въ

оовсѣмь

какъ

въ

—

ночь

Жакъ, когПнлуа, —
пріѣзда въ Па-

сказала мать

комнату

гостиницы

твоего

рижъ!

Дѣйствительно, какъ и въ ту ночь, на столѣ,.
снѣжно-бѣдой скатертью насъ ожидадъ.
хорошій ужинъ:паштетъ благоуха'дъ, 'вино имѣло»
видъ весьма почтенный,
отблескъ свѣчей весело^
улыбался намъ изъ глубины стакановъ... А между
тѣмъ. между тѣмъ.; это было уже совсѣмъ не то I:
Есть счастливые моменты, которые не .повторяют,ся.
Ужинъ былъ тогь же^ но не было аромата нашихъ прежнихъ
ообесѣдованій, не было радостнаго трепета свиданія,- дроектовъ работъ, мечтаній о славѣ, не было святого довѣрія, котороезаставляетъ насъ смѣяться и возбуждаетъ голодъ.
Ни одинъ, увы! ни одинъ изъ этихъ прежнихъ.
нашихъ '. собутыльниковъ не захотЬлъ прійти къѵ
намъ въ гостиницу
Пилуа. Они всѣ остались н&
Сенъ^Жерменской кодокольнѣ ; даже искренность
и откровенность, обѣщавпгія посѣтить нашъпраздникъ,- въ послѣдшою минуту прислали отказъ.
О Нѣть! Это было уже совсѣмъ не то. Я чувствовалъ это такъ ясно, что заиѣчаніе
Жака на
только не развеселило меня, а,, наоборотъ, вызванакрытомъ

,

, .

ло

у меня

.

слезы.;

212

—

Я увѣренъ,
быль

«готовь

что

въ

—

глубинѣ души Жакъ тоже
Но у него хватило мужѳ-

запдакать.

онъ съ
беззаботнымъ' ви«Послушай, Даніэль,
право
же, довольно плакать. Ты въ теченіе цѣлаго часа
только этимъ и занимаешься. (Дѣйствитедьно, въ
.экипажѣ, пока Жакъ говорилъ, я все время пдажалъ, подоживъ голову На его плечо). Нечего сказать, ты принялъ меня недурно. Ты мнѣ положительно напоминаешь самые плохіе дни моей жизни,

чвтва

сдержаться,

^омъ

время

и

дроговорилъ:

,

горшечковъ

съ

клеёмъ

и непрестанныхъ'

«Жакъ, ты.оселъ!» Ну,, осушите ваша
<;дезы, молодой раскаявшійся грѣдшикъ, и взгляните на себя въ зеркало, это.васъ заставить разіСмѣяться».
» I
Я посмотрѣлъ въ зеркало, но не разсмѣялся,і
ЗМнѣ стало стыдно... Желтый парикъ прилипъ къ
моему лбу, на щекахъ виднѣлись сдѣды румянъ т
^бѣдилъ, дропитанныхъ слезами... Видь у меня
«быль противный. Я .съ отвращешемъ сорвалъ
съ себя парикъ, хотѣлъ бросить его на подъело дотомъ вдругъ одумался и ловѣсилъ его на
самомъ видномъ мѣстѣ на стѣнѣ.
Жакъ смотрѣлъ. на меня съ недоумѣніемъ : «Почему та его вѣшаешьтуть,
Даніэль? Онъ нѳжрасивъ, этотъ трофей воина аікішей... Похоже
на то, какъ-будго мы скальпировали полишинеля!»
Но я очень серьезно отвѣтилъ ему:
— Нѣть,
Жакъ, это не . трофей. Это наноми-- 1
наніе, видимое и осязательное напоминаніе, которое я всегда. хочу имѣть передъ глазами.
По лицу Жака промелькнула тѣнь горькой
улыбки, но. онъ тотчасъ же снова принялъ свой
ирежній веселый видъ и сказалъ : «Ахъ, оставимъ
«то! Теперь, когда ты умылся и я свсова виж;у
милую твою рожицу,
давай ужинать, кудрявый
скриковъ:

.

.

мой красавчикъ, а', то я умру

Это была
дедъ,-

а

я

неправда;

онъ

тѣмъ.. медѣе.

съ

вовсе

Мнѣ

голода».
не

быль голоіхотѣлось

очень

.

213
честь

отдать

ужину,

валъ у меня въ

быть спокойнымъ,
тетъ

каждый

до

гордѣ
я

—

все-таки

медчаливыми слезами.

застре-

кусокъ

и, несмотря на

всѣ усидія

обливалъ свой пашЖакъ, украдкой да-

бдюдавшій за мною, немного погодя, спросидъ:
«Отчего ты плачешь?.. Тебѣ зкадь, что ты пришель сюда ? Ты сердишься на меня за' то, что я
тебя похитилъ?»
Я съ грустью отвѣтилъ ему :
«Ты сказалъ
мнѣ очень жестокую вещь, Жакъ, но вѣдь я тебѣ
право говорить мнѣ все, что угодно».
Мы еще въ теченіе нѣкотораго времени ѣли
или, вѣрнѣе, притворялись, что ѣдимъ. Наконецъ,
наскучивъ
комедіей,
которую
мы
разыгрывали |
другъ дередъ другомъ, Жакъ отодвинудъ тарелку '
даль

и

і

всталъ.
—

Ужинъ

положительно

неудачный. Лучше

лечь

спать.

У

насъ есть

«горе

поговорка:

одной

дываются

въ

испыталъ

справедливость

постели».

этой

и сонь не укла-

Я

въ

эту

ночь

',
1
';
і

Меня !

поговорки.

мучила неотвязная мырль о всемъ томъ хорошемъ,
что для меня

которое
жизнь

сдѣлалъ' Жакъ, '

причинилъ

съ

этимъ

ему

его жизнью,

пожертвованіемъ,
съ

.

свою

я.

свой

здѣ,
свою

сравнивалъ

тру сливаго

сердцемъ,

,

сдѣдовавшемъ девизу ; есть только одно счастье
въ мірѣ — счастье другихъ. Я
говоридъ
себѣ:
«Теперь моя жизнь загублена. Я потерядъ довѣріе
Жака, любовь черныхъ гдазъ, уваженіе къ самому
себѣ. Что станется со мною?»
Эти мучительныя мысли не дали мнѣ заснуть
до

самаго утра.:.

Жакъ

тоже не

спалъ.

Я

сды-

своей
родушкѣ и кашлялъ сухимъ кашлемъ, который
больно отдавался въ моихъ ушахъ. Яодинъ разъ
рчень мягко спросидъ его: «Ты кашляешь, Жакъ !
ІРазвѣты боленъ?..»Онъ отвѣтилъ мнѣ: «Это нишалъ,

какъ онъ непрестанно ворочался

!

і
ребенка (
неизмѣнно <

эгоизмъ съ его само-

душу

мужественнымъ

и о всемъ томъ

Я

на

—

чего...

Спи».., И

214

я пеня лъ, по

его тону, чтр

онъго-

' ра,здо болѣе недоволенъ мной, чѣмъ хочеть покат
зать. Эта мысль удвоила мое горе, и я горько заллакадъ подъ своимъ
и

засну лъ.

легко

Если

вызывають

Когда

одѣяломъ,

горе

х

да такъ со слезами

прогоняетъ

сонъ,

то

слезы

его.

было уже поздно. Жака;
было. Я думалъ, что онъ вышелъ,
но, раздвинувъ занавѣсъ,
увидѣлъ, что онъ лежитъ на диванѣ въ другомъ концѣ комнаты, весь
блѣдный, такой блѣдный! Я не знаю уже, какая
ужасная Мысль пронизала мой мозгъ. — «Жакъ !»-—
вскрикнулъ я, бросаясь къ нему. Онъ ,спалъ,имой
крикъ
не
разбудилъ его.
Странная вещь! Его
лицо во время сна носило выраженіе грустнага
страданія,
котораго
я никогда
еще не
видѣлъ
на немъ и которое все-таки мнѣ было почему-то
знакомо. Его исхудалый щеки, вытянувшееся лицо,
бдѣдность и болѣзненная прозрачность его рукъ
причиняли мнѣ' своимъ видомъ боль, но боль, уже

возлѣ

я

проснулся,

меня не

испытанную

раньше.

Между тѣмъ Жакъ никогда не былъ боленъ.
Никогда раньше у него не было этихъ синихъ
круговЪ возлѣ глазъ, этой мертвенной блѣдности
лица...
Не въ прежней ли какой-нибудь жизни
я провидѣлъ
все это?...
И вдругъ я всдомнилъ
свой сонъ. Да! вотъ оно что... Таковъ былъ
ЖакЪ моего сна, блѣдный,
страшно
блѣдный,
вытянувшійся на диванѣ, только-что умершій...
Жакъ умеръ, Даніэль ЭйсеТъ, и убили его вы!..
Въ эту минуту въ окно заглянудъ робкій лучіт.
осенняго солнца и быстро скользнулъ по безжизненному лицу... О, счастье, мертвецъ проснулся,
треть себѣ глаза и, видя, что я уже поднялся, съ
веселой улыбкой говорить:
— Здравствуй,
Даніэль! Ты спалъ хорошо? Я
сдишкомъ много кашляль и дегъ На диванъ, чтобы
не
разбудить тебя.
Въ то время, какъ онъ совершенно "сшройнф

—

разговариваеть
мои

все

еще

со

215

мною,

трясутся

—

я

чувствую,

оть моего

ноги

что

ужаснаго

видѣ-

въ глубинѣ души горячо молюсь:
Боже
вѣчный,
сохрани
мнѣ
мать
мою;
Жака !
^^ /
Несмотря на грустное пробужденіе, р^Гпрошло
очень весело. Мы даже разсмѣялись-' почти прежнимъ
своимъ
беззаботньшъ смѣхомъ, когда я,
одѣваясь, замѣтилъ, что весь, мой костюмъ со-

нія и
,

—

.

.стоялъ изъ коротенькихъ
и

краснаго.

того,

что

люстриновыхъ пантадонъ

большимъ вырѣзомъ
жилета—
мнѣ было надѣто въ моментъ похи-

еъ

на

щенія;
—
Чорть возьми!
дорогой мой, :— сказали
Жакъ,— нельзя помнить все. Но ты не безпокойся. Мы одѣнемъ тебя съ иголочки... Какъ
послѣ твоего пріѣз Да въ Парижъ.
Онъ сказалъ это для того, чтобы ободрить меня,
ибо еаагь прекрасно чувствовадъ, что это будетъ
уже
—

тивъ,
не

вовсе

Брось,

не

то.

Даніэль !

будемъ больше

нами

—

продолжалъ

что лицо мое снова

открывается

думать
новая

сдѣладось

онъ,

о прошедшемъ.
жизнь ;

замѣ-

серьезнымъ, —

войдемъ

Передъ
въ

нее

безъ раскаянія и сомнѣній, постараемся только,
чтобы она не сыграла' съ нами такихъ шутокъ,
какъ прежняя.).. Я тебя не спрашиваю, брать мой,
что ты собираешься дѣлать дальше, но мнѣ кажется,

что если ты захочешь писать новую поэму,

мѣсто это вполнѣ подходящее. Комната спокойная. Въ саду поють птицы. Ты поставить
письменный столь передь окномъ...
Я живо перебилъ его: «Нѣть, Жакъ! Не нужно
больше поэмъ, не нужно больше стиховъ! Все
это затѣи, которыя тебѣ слищкомъ дорого стоять.
Я теперь хочу дѣдать то же, что и ты: зараібатывать свой хлѣбъ и всѣми силами помогать
тебѣ возстановить очагъ».
Онъ со спокойною улыбкой отвѣтидъ : «Это все

то

—

намѣренія,

дрекрасныя
лекъ;

216

этого

-но

никто

—

господинъ
.отъ

васъ

голубой мотыне требуетъ.

Вамъ вовсе не нужно зарабатьгоать и, если только
обѣщаете...
Однако
довольно!
Обо; всемъ
этомъ мы поговоримъ послѣ. А пока дойдѳмъ покупать тебѣ костюмъ».
= Для того,
чтобы пойти въ. магазинъ, мнѣ пришлось одѣть одинъ изъ пиджаковъ Жака', который
мнѣ доставалъ чуть ли не до самыхъ дятокъ
вы

и

придавалъ

видь

музыканта-савояра;

недоста-

арфы. Если, бы мнѣ пришлось показаться на улицѣ въ такомъ видѣ нѣсколько мѣсяцевъ тому дазадъ, я умеръ бы отъ стыда. Но
теперь
у меня
было столько другихъ дричинъ
вало

только

Стыдиться, что я сталь равнрдушенъ : пусть люди

смѣются

при встрѣчѣ со мною ; теперь уже не то,
было во времена оды, когда я носилъ галоши... О, совсѣмъ, совсѣмъ не то!
— Ну, теперь у тебя христіанскій
видъ, — сказалъ Жакъ, когда мы : выходили отъ старьевщика. — Я провожу тебя до гостиницы Пидуа; потомъ я дойду къ торговцу
желѣзомъ, кдиги ко-

что.

тораго

я

ведь

дередъ-

онъ снова захочеть

отъѣздомъ,

можеть-быть,

Денегъ .Пьерота

взять меня...

хватитъ
не надолго.
Надо додумать о нашемъ
пропитаніи.
Мнѣ хотѣдось сказать ему : «Послушай, Жакъ,
студай къ своему торговцу жедѣзомъ. Я нсамъ
найду дорогу домой». Но я зналъ, почему онъ
хочетъ
меня
проводить :
чтобы удостовѣриться,
что я дѳ вернусь въ Монпарнассъ. Ахъ ! если бъ
онъ
мОгъ
видѣть,
что
творилось
у меня
на

душѣ !
" Для

^

чтобы

того

ироводить

меня

онъ ушелъ,

усдокоить его, я позволилъ ему

до

гостиницы,

я тоже устремился

были дѣда...
Вернулся я уже

но

какъ

на улицу.

только

У

меня

тоже

уревожао

поздно.

прохаживалась

Въ

полумракѣ

какая-то

высокая,

сада>

,чез>.

—

ая

—

тѣнь. Это быль Жакъ. «Хорошо,

іедъ,
й

217

—

проговорилъ

собирался

ужъ

онъ,

отправиться

что ты при-

зубами.

стуча
въ

—

А

то

Монпарнассъ».;

Я. Весь всдыхнулъ: «Ты слишкомъ недовѣряешь
мнѣ,. Жакъ, это неведикодушно... Неужели такъ
.будетъ всегда? Неужели ты никогда "больше не
увернешь мнѣ своего довѣрія? Клянусь тебѣвсѣмъ,
■что у меня есть дорогого на свѣтѣ: я пришелъ не
оттуда, откуда ты думаешь ; у меня нѣтъ ни малѣйіпаго жеданія вернуться въ театръ; эта карьера такъ же не по ьшѣ, какъ и карьера писЗлтедя. Ты овладѣлъ мною всецѣло, и это ужасное
.

прошлое,
рвалъ

у котораго

меня,

совѣсти;

ты такъ самоотверженно

мнѣ одни
сожадѣнія о

оставило

никакого

Что мнѣ
Ахъ, какой

только
немъ

вы-

угрызенія
я

чув-

не

чтобы убѣдить
тебя?
ты недобрый!.
Я хотѣдъ бы
раскрыть
передъ
тобою Свою грудь, чтобы ты
увидѣлъ, что я не лгу !»
Я не помню уже, чтб именно онъ мнѣ отвѣтилъ,
ствую...

но онъ грустно
домъ,

какъ

еще

сказать,

годовою

покачалъ

съ

такимъ

будто хотѣдъ сказать: «Увы! Я

ви-

очень

хотѣлъ бы вѣрпть тебѣ»... А между тѣмъ я говосовершенно искренно. Несомнѣнно, я самъ,
безъ посторонней помощи, никогда не сумѣлъ бы
вырваться Изъ жалкаго круга, въ который я поналъ.
Но тёдерь, когда цѣдь бйда прорвана, я
чувствовалъ невыразимое облегченіе.
Иногда люди, пытающіеся докончить съ собою дри домощи
угара, вдруіъ въ лослѣднюю минуту, когда уже
рилъ

слишкомъ поздно,
зовала

ихъ,

нагЬреніи;

когда

начинають

углекислота

уже

раскаиваться'

въ

паралич
своемъ

сосѣди, выламывають
двери, въ комнату врывается живительный свѣжій
воздухъ, и бѣдные самоубійцы, счастливые тѣмъ,
,что они еще живы, съ наслажденіемъ
вдыхаютъ
его и обѣщаютъ никогда больше не посягать на
свою жизнь, Я тоже послѣ. пятимѣсячной
нравйтвённой асфиксіи съ радостью вдыхалъ чистый
но

приходятъ

218

—

свѣжій

и

воздухъ

честной

—

жизни,

въ

купая

немъ

было
мадѣйшаго желанія вернуться къ прошлому...
Жакъ не хотѣдъ вѣрить этому, и никакія клятвы
въ мірѣ не смогли бы убѣдить его въ моей искренности... Бѣдный Парень ! Я такъ много обмаінывалъ его!
дегкія,

с^ои

клянусь

и,

вамъ,

у

не

меня

ни

Мы
мина,

провели

этоть

словно

зимою,

первый
потому

дома,

у ка-

комната

была

вечерь
что

поднимавшійся изъ сада, проникалъ
до
мозга костей.
Да къ тому же, какъ
то легче на душѣ, когда горитъ огонь... Жакъ
работаль, возился съ цифрами.
Въ его отсутствіѳ торговёцъ желѣзомъ задумалъ самь вести
свои книги, и вслѣдствіе этого у него получалась
Такая дутаница, что нужень быль добрый мѣсяцъ
усиленной работы, чтобы привести все это въ
лорядокъ. Вы,, конечно, понимаете, что. мнѣ очень
хотелось помочь Жаку въ этомь дѣлѣ. Но голубые мотыльки мало смыслятъ въ ариеметнкѣ, и я
вынуждёнь быль отказаться оть своего намѣренія уже цослѣ часа, проведеннаго надъ огромными
съ красными линейками и странными іероглифами
сырая,

и тумань,

.

коммерческими

книгами.

Но Жакъ отлично справлялся съ этой адской
работой. Нагнувъ голову, опь спокойно забиріадся
въ самую гущу цифръ и не пугался самыхъ длинколоннъ.

ныхь

По

временамь

обезпокоенный

бездѣйствіемъ,

вымь

моимъ

онъ отрывался оть

молчади-

работы

в

спрашивадъ меня:

Такъ вѣдь хорошо, не правда ли? Ты
по крайней мѣрѣ?

—

не

скучаешь,

Я
что

не

бнъ

душлъ:

скучалъ,
такъ

что

сь

чтобы

солнце

мнѣ было
работаѳтъ,

грустно
и я

видѣть,

съ горечью

я существую на свѣтѣ?.. Я нв!
собою дѣлать!.. Я не стою того,
мнѣ .свѢтИіо, Я умѣю. тодька иуг

«Зачѣмь

8па1о>

но

много

т-

людей и заставлять
любятъ»...

5шть
рые

219

—

плакать

глаза,

ттб-

меня

При этомъ я думалъ о прошломъ, о госиожѣ
господинѣ Эйсетъ, о. Пьеротѣ и о привязанности
бѣдной Еа,миллы къ недостойному Малышу. Жатсъ
^ылъ бы гораздо достойнѣѳ этой Привязанности.
Неужели въ самоігь дѣлѣ нельзя новелѣвать
своему сердцу? Пьероть
слишкомъ много говорилъ о моелгь сходствѣ
съ матерью,
онъ слиш- (
комъ часто разсказывалъ своей дочери, что моя
мать анге^лъ;
бѣдная дѣвочка навѣрно думала,
и

.

что

я

похожъ

на

свою,

мать

не

только,

липомь;

и сердцемъ.

Увы!

•

Какъ мало я душою '
походилъ на свою дорогую мать!
Но, несмотря на полное сбзнаніе своей низости, я все-таки сохранялъ въ сердцѣ искру надежды и старался
вернуть " къ 'жизни,
согрѣть
своимъ
дыханіемъ
былое счастье,
задушенное
моими
собственными руками. Я думалъ: «Быть
можетъ, еще не : поздно... Быть можетъ, они мнѣ
простить,
если увидать меня у своихъ норь!».,.
Этотъ длинный, грустный вечеръ, проведенный
у камина за работой ймечташями, можетъ служить
довольно вѣрной
картиной той жизни, которую
мы стали вести.
Всѣ послѣдующіе дни были похожи
на
этоть
вечерь...
Мечтамь предавался,
конечно, не Жакь. Онъ по десяти часовь подъ

яо

Увы!

,

рядъ просиживаль падь своими толстыми книгами,

погружённый въ цифры. А я въ это время
огонь
въ
каминѣ и вспоминалъ.
Около полудня, когда я видѣлъ, что Жакы
уже весь погрузился въ свои книги, я беззвучно,
-словно 4 кошка, пробирался
къ двери и проговоривъ:
«До скораго свиданія, Жакъ !» тихо ухоц
дилъ. Онъ никогда не спрашивалъ меня, куда я
по уши

мѣшалъ

иду,

но

по

его

удрученному

виду,

по

тревогѣ,

которой онъ спрашивалъ: «Ты уходишь?» я
видѣлъ, что онъ не особенно довѣряегъ мнѣ.,
■Однажды вечеромъ
я вернулся
съ Одной йзъ

«ъ

—

таинственныхъ

220

прогулокъ

.

—

сь

радосшьшъ

кри-

«Жакъ! Жакъ! Какая хорошая новость?
У меня" есть мѣсто... Уже дней Десять я бѣгалъ
по Парижу, отыскивая себѣ работу... НаконецЪ-то(
мнѣ повезло. У меня есть мѣсто!.. Съ завтрашняго дня я поступаю на мѣсто главнаго надзирателя
въ институтѣ
Ули на Монмартрѣ, очень близко
отсюда... Мнѣ надо быть тамъ съ семи часовъ
утра до семи вечера... Мнѣ придется проводить
много времени вдали отъ тебя, но я, по крайней
мѣрѣ, буду зарабатывать на свое пропитаіе и немного облегчу тебя!»
ЖакЪ подняль- голову отъ своихь цифръ и добольно хюлодно сказаль мнѣ : «Это очень хорошо,, '
дорогой мой, что ты хочешь прійти мнѣ ва помощь...
Было бы слишкоир> тяжело для мена
справляться самому../ Я не знаю, что со мною,
но послѣднее время я себя чувствую совершенно
разбитымь». Сильный припадокъ, кашля не даль
ему
кончить.
Онъ рѣзко отбросиль
перо
ш
легь на диванъ..-. Когда я увидѣлъ его лежащимь
на диванѣ, смертельно блѣдньшъ, передъ моими
глазами
еще
разъ
пронеслось
видѣніѳ
ужаснаго сна,
но это было только одинъ моменть..^
Жакъ почти сейчась же снова поднялся и при)
видѣ моей испуганной іфизіономіи расхохота'лся.,
— Это
ничего
не
значить,
бездѣльнжкъ тм
этакій! Я немного усталь... Слишкомь много при--'
шлось работать послѣднее время.
Теперь, когдаі
у тебя
есть
мѣсто, я стану работать меньнш
и черезъ недѣлю буду совершенно здоровь.
Онь сказаль это такъ естественно, съ такимЬ
улыбающимся лицомъ, что мои мрачныя предчувствія разсѣялись, и мѣсяць слишкомь я Не слышалъ въ своемь сердцѣ
ударовъ
йхь черныхь
комь:

,

. .

іорыльевъ.

На слѣдующій день я поступиль на службу въ:
Ули.
Несмотря На .свое громкое на'зваше, этотъ шети-

внституть

221

—

—

был* просто
маленькой
до
смѣшногер
школой; его содержала старая худенькая дамаѵ
которую дѣти -называли «милымь другомъ».
Вьэтой школѣ имѣлось около двухъ десятшвъ рѳбятъ, совсѣмь маленькихь, того возраста, когда;,
туть

мальчики

носять

корзинкѣ

и когда

свой завтракъ съ собою вь.'
край рубашки вѣчно вылѣзаетъ,
еще

у нихь изь штаншпекъ.

Это были наши ученики. Госпожа Ули учила.
пѣть молитвы, а я посвящаль ихь въ тайньэ!
азбуки. Кромѣ того, я быль обязань наблюдать
ихь

во время рекреацій, который они провоз
дворѣ, населенномь курами и индѣйскимъ^
пѣтухомъ, наводившимь на нихь ужась.
Иногда же, когда «милый другъ» страдала,
за

ними

дили во

припадкомь

это

подагры,

было занятіе

подметаль

я

отнюдь

надзирателя," все

же я предавался

отвращенія, до того
что я самь зарабатываю
каго

Вечеромь,
Жака...

и

Послѣ

обѣда

мы

гостиницу

наша

жизнь.

Пилуа',

поджидавшаго

немного

по саду, а потомь располагались
проходила

вся-

, .

,

обѣдъ

бѳзъ

ему

свой. хлѣбь.
въ

и хотя*

главнаго-

радовало .созианіе^

меня

возвращаясь

готовый

находиль

классы

достойное

не

Иногда

я»

меня

прогуливались-

у камина...
получалось

Такъ.
пись-

Эйсеть ; это былоуже цѣлое собьгце.
Госножа Эйсеть продолжала,
жить у дяди Баптиста;
господинь
Эйсеть всепутешествоваль по дѣламь о б щ ѳ с т в а в и н одѣловь.
Финансовое положеніѳ семьи Эйсеть
улучшилось, ліонскіѳ долги на три четверти уже"
были уплачены. Черезь годь— два всё моглё быть
улажено, и зхнда опять можно было бы зажить
вмѣстЬ.
Я находиль, что намь слѣдоваіло бы взятьгоспожу Эйсеть къ себѣ вь Парижь, но Жакьне хоаѣлъ
этого.
«Нѣть, нѳ теперь, — іч>вориль
мо оть господина

или госпожи

.

онь

какимь-то

Црдождемъ

еще

страннымь

немного!»

тономь,

И

—

это,тъ

не

теперь*.

«твѣтъ, дв-

—

222

—

жзмѣнно одинь и тоть же,; стралпно удручалъ
тленя. «Онь мнѣ не довѣряеть, — думаль я, — онь
^боится,
что
я сдѣлаю
какую-нибудь глупость,
когда госпожа
Эйсеть будеть жить вмѣстѣ сь
шами.
Поэтому онь хочеть подождать еще»...
Л ошибался. Жакъ вовсе не поэтому; говор иль:
'«Подождемь еще немного!»

X.
Сонь
Читатель,

еказаль правду.

тебя

трезвый умь, если, ты
сновидѣніями, если никогда ты не чувствоваль въ своемъ сердцѣ жгучей, Невыносимой боли оть предчувствія грядущихъ событій, если ты Человѣкъ положительный,
одинъ изъ тѣхъ,
чьи желѣзныя головы воспринимають одну дѣйствительность в не позволяють
проникнуть въ свой мозгь ни единому зерну суевѣрія, если ты ни въ коемъ случаѣ
не хочешь вѣрить
вь сверхъестественное,
допустить необъяснимое —
не читай этихь восприинашй. То, что мнѣ осталось разсказать вь этихь послѣднихъ главахъ —
такь же правдиво, какь сама вѣчная истина, но
ты не повѣришь моему разсказу.
Это было четвертаго декабря...
Я возвращался йзъ института Уін еще сь
большей поепѣпшостью, чѣмь обыкновенно-. Утроиь
Жакь остался дома, жалуясь на большую усталость,
и я
поскорѣѳ хотвль увидѣть его. ПроЙпособень

ходя

если

чѳрезь

падь

садъ, я

Пилуа, который
нѳуклюжнмь

бёльшія
-

натолкнулся

стояль

разговариваль

голоса

чатви<

у

смѣяться

возлѣ

сь

господиномь,

усилія,

щобы

на(

господина

смоковницы к впол-

толстымь,

который
эдряѳгруть

короткимъ

в

употребляль
.свои

пер-

224

—

Я хотѣль
зяинъ

извиниться

гостиницы

— Одно
Затѣмъ,

и

—

пройти

остановиль

слово,

господинь

обращаясь

къ

ХЙН

НО

Даніэль!

толстяку,

Филь:
—

мимо,

меня.

онь

'доба-»
.

Воть

.

молодой человѣкь. Я думаю,
сдѣлали бы, если бы предупредили

этоть

что вы хорошо
«его.

Я, крайне заинтереоованный, остановился. О чемЬ
•сбирался предупредить меня этоть толстый госшодинь? О томъ, что перчатки были слишкомъ
узки для его лань? Да я и самь видѣль
это,
чорть

возьми...

молчаніе. Госпосмотрѣль на свою
какь-будто искаль на ней фигь, коней никогда не бывало. ГосцодинЫ.

Наступило короткое,
динь

ГІилуа,

смоковницу,
торыхь

;сь

на

перчатками все

©ицами...
,

задравь

Вь концѣ

неловкое

голову,

еще

возился

концовь,

со

своими ігуго-

онь все-таки затово-

не оставляя
однако
пуговиць— будьте въ
увѣрены!
— Сударь, — сказалъ оиь.,— я вь течете двадца•яи лѣть состою врачомь 'гостиницы ПиЛуа и Смѣю
увѣрить...
Я не даль ему кончить. Слово врачь мнѣ объяснило все. «Вы пришли къ моему брату? — спроьЩЛь; я, весь дрожа, —вѣдь онь очень болень,,
не правда ли?»
Не думаю, чтобы этоть врачь быль злымь
человѣкомъ, но вь; эту минуту онь больше всего
быль занять, своими перчатками и, не думая
<х. томъ, что онъ говориль сь дѣтищемь Жака,
не пытаясь нисколько смягчить ударь, онь грубо
ісказаль мнѣ:
«Болень ли онь!.. я думаю... да
вѣдь онъ ночи не переживеть ?»
Увѣрлю вась, это было черезчуръ жестоко. В<»
вбкругъ меня заплясало: домь, садь, господийъ
Лилуа, докторь. Я вынуждень быль прислониться
шсъ смошвнщѣ... 7 этогв врача гввтаияцы Цвлуа
риль,

этомь

—

225

~

была тяжелая рука. Впрочемъ, онъ ничего йезамѣтилъ и съ величайшимь спокойствіемь,
не
•оставляя
.заботы о своихь перчаткахь, продолжалъ:
«Это молніевидный случай скоротечной
чахотки...
Сдѣлать нельзя ничего, по крайней
мѣрѣ, ничего серьезнаго...
Кь тому же меня,
какъ всегда,

позвали слишкомъ поздно».

Я не виновать вь этомь, докторъ, — сказаль
добрѣйшій Пилуа, все еще съ величайшимь усердіемь искавпгій несуществующихЬ фигъ: надо же
было какь-нибудь скрыть свои слезы !-^я не виновать вь этомь.
Я давно уже зналъ, что этоть
бѣдный. господинъ Эйсеть болень, и часто совѣ-.
товалъ ему обратиться
кь кому-нибудь;
Но, онъ
никогда
не
соглашался
на
это.
Должно-бьпъ,
онъ боялся испугать брата...
Они такъ любили
другь друга,, эти дѣти!
Изъ моей груди вырвалось отчаянное рыданіе.
.— Побольше
мужества, дорогой мой, поболыпо
бодрости ! — сказаль мнѣ человѣкъ вь перчаткахь
съ добродушнымь видомъ. — Кто знаеть? Наукаі
сказала свое послѣднёѳ
слово,
но природа его
еще не произносила, і. Я приду завтра ■ утромъ»
Затѣмь онъ сдѣлаль Пируэть и, вздоіхнувъ сь
удовлетвореніемъ, ушель: одну перчатку ему-таки удалось застегнуть!
Я 1 еще немного постояль вь саду, чтобы вытереть слёзы и немного успокоиться.
Потомъ, со^
бравь все свое мужество, съ независимымь вндбмъ;
—

.

вошель вь нашу

комнату.

увидѣлъ, открывая дверь, привело
меня вь ужась.
Вѣроятно, для того, чтобы не
отнимать у меня кровати, Жакь велѣлъ устроить
себѣ постель на диванѣ, и туть-то я его и Нащель: блѣдный,
мёріѣенно^блѣдный... Это быль,
Жакь моего сновидѣнія.
Первой моей мыслью было броситься ій. нему,;
То,

что

я

.

взять его
вь

на

руки

какое-нибудь
Малышъ.

и унести

другое

на кровать

мѣсто, чтобы

пій еща'

только онъ нэ

оставался тамъ, Господи! тамъ! Потомъ
часъ
это

же

пришло

сдѣлать,

видя,

что

слишюмь

онь

моя

мать,

мѣстѣ, гдѣ онь
чувствуя,
что
мнѣ
момъ

вдругъ иотеряль

заливаясь

не

не

тяжелъ».

мнѣ сейсможешь

И

тогда,

лежить на томъ

въ моемь

сноввдѣніи
его

унести

са-

умеръу

оттуда, —я

самообладаніе. Маска венадѣвають, чтобы успо-

люди

коить умирающихь,

и я,

Жакъ,

всякое

селости, которую

«Ты

голову :

въ

соскользнула

слезами, упаль

съ моего

на

лица,

колѣнй возлѣ

дивана.

Жакъ сь трудомь повернулся ко мнѣ.
— Это
ты, Даніэль?..
Ты встрѣтиль доктора,
не правда
ли? А вѣдь я проеиль этого толстяка не пугать
тебя. Но я по твоему лицу
вижу,
что онь не : исполниль моей просьбы,
н
что ты знаешь вое... Дай мнѣ твою руку, братишка... И кто только могь бы подумать, что такъ
выйдеть? Люди ѣздятъ въ Ниццу, чтобы лѣчиться отъ легочныхь заболѣваній, а я поѣхаль туда, чтобы заболѣть.
Это оовсѣмь оригинально.
Ну, послушай, если ты такъ будешь отчаиваться,'
.я

тоже

потеряю

мужество,

немного.

Сегодня

понялъ,

что

аббатомъ

утромь

дѣло

церкви

у меня его осталось

послѣ

твоего

Я

ухудшается.

Сень-Пьеръ;

онь

ухода

послалъ

навѣстиль

я
за

ме-

"Ты понимаешь, это утѣпшть нашу мать... Этотъ аббатъ
■очень
хорошій человѣкъ...
Онь однофаМилецъ
твоего друга
вь- сарландскомь колледжѣ.
Онь не моіь больше говорить и, закрывь глаза,
ня,

а потомъ придеть

и причастить...

Я

опустился на подушку.
раеть

другь
разь

Въ

и громко

сталь

думаль,

мой!».. Не говоря ни
сдѣлаль мнѣ знакь

рукою
эту

минуту

что онь

уми-

«Жакъ ! Жакъ !
слова, онь нѣсколько

кричать :

двераь

замолчать.

открылась,

вошель

го-

Пилуа, а всл^дь з^ нимъ толстый чедозѣкъ, который шароігь подкатился къ дивану,
крича: «Что я слышу, господинъ Жакъ?.. Долсподинь

женъ

вамь

сказать»..,-

227

—

■—

Здравствуйте, Пьеротъ !—-проговориль .Жакъ,.,

открывая

Я

-

глаза,

зналъ,

чтп

—

здравствуйте, старый другъ!
первый зовъ... Пусти

вы придете на

Даніэль, памъ надо поговорить.
Пьеротъ склонилъ свою большую голову' къ
блѣднымъ губамъ умирающаго, и таКъ они долго

его сюда,

разговаривали

шопотомь

смотрѣлъ
наты,

на

все

еще

держа

Господинъ Пилу а

другъ

стоя

нихъ,

съ

мышкой

подъ

Я

другомъ...,

неподвижно

среди
мои

ка-

книги.

осторожно отиялъ ИхЪ уменя

и

разсльішалъ;потомъ'
онъ
зажегъ
свѣчи
л накрылъ
столъ '"большою
бѣлою скатертью. Я подумалъ: «Почему онъ на?
крываетъ на столъ?.. Развѣ мы будемъ обѣдать?..»
Мнѣ.совсѣмъ не хотѣлось ѣсть!
Спускалась ночь. За окномъ въ саду жильцы
сказалъ миѣ что-то,

Глядя на

гостиницы,

По

варивали.
нецъ

Жакъ

знаки.

другу

своимъ

я Не

чего

наши
и

временамъ

все

еще

слезъ

голосомъ

«Да, господинъ Жакъ... да,
Жакъ»... Но я не смѣлъ подойти
Наконецъ,
Жакъ подозвалъ меня

говорилъ:
динъ
же.

сѣсть

ставилъ

Пьеротомъ.
—
Даніэль,
долгой,

паузы,

женъ : покинуть

у

своего

изголовья,

дорогой мой,
—мнѣ' очень

тебя,

; но

другъ
разго-

слышалъ, какъ севен-

я

полнымъ

густымъ,

дѣлали

окна,

Пьеротъ

я

—

началъ

блии

за-

рядомь

съ

онъ

что

-грустно,

госпо-

послѢ
я дол-

утѣшаюсь тѣмъ,

что-

оставляю

тебя не одинокимъ въ жизни... Съ тобою

останется

Пьеротъ, добрый Пьеротъ, который теи обѣщаетъ- замѣпить
меня
возлѣ'

бя

прощаетъ

тебя...
— О,

.

Жакъ, я обѣщаю...: долобѣщаю
—
Видишь ли, бѣднйй мой мальчикъ, -— продрлжалъ Жакъ, — одинъ ты никогда не 'сумѣешь
возстановйть домашній оча,гъ... Я не хочу огорчить^ Тебя, но ты плохой возстановитель' оча^'
га... Я думаю,
что только при помощи Пьерог,
жень

да!

вамъ

господинъ

сказать ...

я

. . .

—

228

—

удастся осуществить мою мечтуѵ.ѵ Я нѲ
тебя, чтобы ты. старался сдѣлаться мужчиной; я," какъ аббатъ Жермань, думаю, что ты'
всю свою жизнь будешь ребенкомь. Но я умоляю
тебя, будь всегда хорошимь, добрымь ребенкомь

тебѣ

■Та

дрошу

придвинься немного, чтобы я могь
тебѣ это на ухо... главное, не заставляй'
плакать голубые глаза.
Тутъ мой бѣдный, нѣжно-любимый брать еще
Ішь немного отдохну ль, а затѣмъ продолжаль:
— Когда все будеть
кончено, ты напишешь папѣ и иамѣ. Только: ты не сразу пиши имъ все...:
Сразу это будеть слишкомь тяжело для нихъ...і
Понимаешь ли ты теперь, почему я не взяль кь
себѣ госпожи Эйсетъ? Я не хотЬль, чтобы она
была при этомь. Для матери это слишкомь тяглавное...

и,

сказать

желый

минуты...

Онь

лосмотрѣль

остановился и

въ

сторону]

двери.
—

Воть тайны Господни! —сказа ль

баясь,

онь, улы-

сдѣлалъ намъ знакь отойти.
Принесли причастіе. На бѣлой скатерти, по^
среди восковыхъ свѣчей, поставили облатки
и
священное мгрб. Затѣмъ священникь приблизился
кь больному,
и обрядъ
начался...
и

Когда

онь

кончился— охь,

лось для меня

ия

кь

время! — Жакь

какъ

долго

тяну-

тихо подозвалъ ме-

себѣ:

' — Поцѣлуй меня-, — сказаль онь; и гоЛось его'
быль такъ слабь, что, ісазалось, будто онь говорить

со

мною

дѣдѣ быль
цать

уже

часовъ

Издалека.
далеко:

ужасная

Да
вѣдь

онь
уже

и въ

самомь

почти

двѣнад-

скоротечная чахотка увле-

кала сто сь безумной стремительностью навстрѣічу

смерти.

'КогДа ' я' подошель кь нему, чтобы поцѣловата
«го,
мод рука
встрѣтилась : сь его рукой, съ
этой милѳи рукой, которая вся была влажной
-отъ дота'. Я схватиль эту руку
и уже не вы-

—

ііы

ея;..

пу скаль

229

—

оставались

такь^

не

знаЮі,

можеть-быть, чаеъ,
можетьбыть, вѣчность, — я этого совсѣмъ це знаЮ. Онъ
меня уже не видѣль и не говориль больше со
мною.
Только временами его рука шевелилась
въ моей,
какъ-будто для того, чтобы сказать
мнѣ: «Я чувствую, что ты здѣсь». Вдругъ просколько

времени;

должительная дрожь

зала
его

бѣдное

его

раскрылись

то

лицо,

•два

и,

раза

нОгъ

сь

тѣло.

Я

до

и задвигались,

когда

очень

я

головы

видѣль,

прони-

какь

глаза

отыскивая

нагнулся

къ

чье-

нему,

онъ

«Жакъ, тье
больше ничего...

тихо

протовориль:

Жакъ, ты оселъ!»...
Онъ быль мертвъ.
О, мечта!..
Въ эту ночь дуль сильный вѣтеръ. Декабрь швырялъ въ стекла оконъ цѣлыя пригоршни мерзлаго
снѣга. На столѣ въ концѣ комнаты между двумя
свѣчами сіяло серебряное распятіе. Незнакомые
мнѣ свящѳнникъ, стоя на колѣняхъ передъ распятіемь, громкимъ, звучнымъ голосомь, заглушав
шумь вѣтра, читалъ молитву. Я не молился и
не плакаль... У меня была только одна мысль,
крѣпко засѣвшая вь моей головѣ: оогрѣть руку
моего нѣжно-любимаго брата, которую я крѣпко
сжималь обѣими
своими
руками.
Увы!
чѣмь
больше приближалось утро, тѣмь тяжелѣе и хояодвѣе становилась эта рука.
Вдругъ священникь, молившійся По-латьши пе^редь расдятіемъ;~ поднялся и удариль меня : по
осель.;.
...

плечу.
—

бѣ

Попробуй

станеть

Тогда
•

старый

только
другь

бать Жермань,,
нымъ

лицомь...

шило

меня

его,

помолиться,

—

сказаль онъ,

—

те-

легче.
я узнахь
сь

его

Мнѣ

Это

что

до

такой

я ничуть

казалось,

что

быль

коллежа,

прекраснымь

Страданіе

сознатя,

появленію.

его..

сарландскаго

изъ

мой
аб-

изуродован- '
степени
не

ли-

удивился

это въ

поряд-

'

—

еѢ вещей... 'А

—

очутился онъ

возлѣ

меня

слѣдую-

образомъ.

щимъ

Въ.

когда Малышъ покидалъ колЖермавгь говорилъ ему: «У меня есть ■ вь Парижѣ братъ, священникъ, хорошій человѣкъ... ну, впрочемъ, стоить ли давать тебѣ его адресъ?.. Я увѣренъ, что ты Къ
нему не. пойдешь». Вотъ она судьба! Этотъ брать
аббата былъ священникомъ церкви Сенъ-Пьерь
на
Монмрартрѣ, и его-то бѣдный Жакъ при-.
гласиль
кь.
своему
смертному одру.
Случилось, такъ, что какъ разъ въ это время" аббать"
■Жермань проѣздомъ былъ въ Парижѣ и остановился у своего брата... Вечеромь четвертаго декабря брать его, вернувшись домой, сказалъ

тотъ

день,

аббаТь

Зіежъ,

.

230

ему:

1

— Я
сейчась далъ священное мгропомазаніе
бѣдному ребенку, умирающему .недалеко отсюда.
Надо помолиться, за него, аббать!
•
Аббать отвѣтилъ: «Я завтра во время ботослуженія помяну его. Какъ его имя?..
— Постой...
Это какое-то южное имя, запоминающееся съ тру домъ... Жакъ Эйсетъ... Да,
да, вѣрно; Жакъ Эйсеть...
Это имя напомнило аббату нѣкоего знако.

маленькаго

,маго ему

воспитателя,

и онъ,. не те--

ПиВходя въ комнату, онъ нашель меня уцѣФйвшймся за руку Жака. Не. желая тревожить
меня въ горѣ,
онъ отослаль всѣхъ,
сказавъ,
ряя

ни

минуты,

отправился

гостиницу.

въ

луа....

:

что

останется

стившись

только
.

на

позднею

движностью,
риль

со

со

мною

колѣни,

ночыо>

удариль

самь;-

началь

потомь,

читать

испуганный моей

меня

по.

плечу

опу-

молитвы

и

непо-

и загово-

мною.

Что произошло послѣ этого, я не знаю. Остаэтой ужасной ночи, день, наступившш послѣ
нея, и ещё много дней оставили во мнѣ лишь
самыя смутный воспоминанія. Здѣсь въ моей ца-

токъ

231

—

—

большой

изъянъ.
Я
однако
помню, — но
нѣчто случившееся .много столѣтій тому
назадъ, —безконечно длинное путешествіе по парижской грязи за погребальной колесницей. Я
вижу себяу
калсъ .иду
съ
обнаженной головой:
между аббатомъ Жерманомъ
и Пьеротомъ.
Сиѣ•шанный со снѣгомъ, холодный дождь сѣчетъ, намяти

словно

;

Пьерота большой

ши лица; у
жить его

такъ

зонтъ;

и дождь такъ

плохо,

но онь дерсилень,

что

аббата вся насквозь пропитана имь и
стала блестящей..., А дождь идеть, идетъ!..-Ахъ
какъ онь идеть !
Возлѣ нась, рядомъ съ дрогами, идеть высосутана

кш

господинъ,

іизъ

чернаго

что

весь

въ

геры, рнъ

роткія

цинация

мозга?..

моего
похожъ

сарландскаго
какъ

склоненной

онь,

на плечо,
на

ледяная

же

страшнаго

и

Віо,

коллежа.

же

каждый

и,

меня,

тѣнь

дроги

по

его

дойдемъ...
саду; вездѣ
не

по

ко--

это, галлю-

что

этоть

главнаго

Онь

таісь

держигъ

чесможе

голову

разъ,

когда, онъ

лицу

мелькаеть

фалыпрая улыбка,
Это не гОсцодинъ

что

Віо,

и у

но,

его.

всё подвигаются впередъ,' но мед-

медленно...

вязнемъ

нахожу,

такъ

шпагу,

Что

ключаря.

можетъ-быть,

Черныя

Я

на господина:

высокь,

взглядываетъ

плащъ,

и треуголку...

трителя

ленно,

жезломъ

съ

г

шелковый

носить

панталоны

довѣкъ

та

черно мъ,

въ

Это церемонШмейстеръ нѣродѣ камергера смерти. Какъ всѣ камердерева.

Но

Мнѣ

кажется,

что

мы никогда

вотъ мы очутились въ уныломъ

желтоватая

щиколотки.

грязь,
въ которой
мы
Мы останапливаеися у

большой ямы. Люди въ короткихь плащахь
большой, очень тяжелый ящикъ, который надо спустить туда. Дѣло это очень трудное.
Веревки, сдѣлавшіяся жесткими отъ дождя, не скользять. Я слышу, какъ одинь изъ
людей крпчитъ: «ногами впередъ! ногами впередъ!..» По другую сторону ямы, напротивь мекрая

цриносятъ

232
ня,'

гвнь

плечо,

узкая,

господина

продолжаеть
затянутая

вь

—

;Віо, склонивъ
улыбаться мнѣ.
свое

траурное

голову

на

Длинная,

платье,

она

выдѣляется на сѣромъ небѣ, словно большой
черный, совершенно изиокпдй кузнечикъ.
Теперь я одинь сь Пьеротомь... Мы идемь по
Монмартрскому предмѣстью... Пьеротъ ищеть извозчика и не можеть найти его. Я иду рлдоиь
сь нимь Со шляпою вь рукѣ: мнѣ кажется, что
я все еще бреду за похоронными дрогами... Всѣ
встрѣчныѳ останавливаются и оглядываются на
толстого
человѣка, плачущаго и подзывающаго
извозчиковь, и на ребенка, который сь обнаженной головой бредеть подь проливнымъ дождемъ...
Мы все лдемъ, идемь. Я усталь, голова отяжёлѣла... Воть, наконѳцъ, пассажь Сомонь, магазинъ,
бьшшій Лалуэтъ, со своими зелеными,
мокрыми отъ дождя ставнями...
Не заходя вь
магазинь, мы поднимаемся къ Пьероту... Вь перііОмь этажѣ силы мнѣ измѣняютъ. Я сажусь на
одну изь стушнекъ.
Невозможно итти дальше;
голова моя черезчурь тяжела... Тогда
Пьеротъ
береть меня на руки, и вь то время, какъ ойъ
пеоеть меня къ/себѣ,
цолумертваго,
дрожащаго
вь лихорадкѣ, я слышу, какъ изморозь стучить
по стеклянной крышѣ пассажа и какъ сь громіспмъ

шумомь

стекаеть

ішмъ

трубамь

вода.

А

во

•

дворь

дождь Нее

но

водосточ-

идеть,.

ндеть!

-

.

Конецъ

-

.

...

,

...

/

мечты.

Малышь болѳнъ; Малышь умираётъ...; Иеред'Ь
рассажемь Симонь широкая
которую

она

черезь

вызываеть, у

но тамь, наверху,

толстосумь»...

настилка изъ соломы^

каждые два

возобновляють ^
замѣчаніе: «Видкакой-нибудь старый
старый толстосумь,)
дня

лрохожихь
умираётъ

Умираётъ не

Малышь... Всѣ врачи отказались оть него...
тифозньья горячки на протяженіи
двухь
дѣтъ — это счишкомь много для такого птичьяго
мозга! ЭЙ, вы Скорѣе! запрягайте черныя дроги I.
Пусть большой кузнечикъ готовить свой жезль
изъ чернаго дерева и свою безнадежную улыб-,
ку! Малышь болень; Малышь умираётъ,
Въ домѣ, бывшемь Лалуэть, царить всеобщеѳг
смятеніе. Пьеротъ совсѣмь не спить; черные глаза въ отчаяніи. Особа весьма достойная сь усёрдіемь лерелистьгеаеть своего Распайля. Желта*
гостиная упразднена, фортепіано умерло, флейта
заброшена. Но самое грустное, о ! самое тяжелоо
а

|Двѣ

сидить сь утра до

это черное платьице, которое

вязаціемъ и плаНо между
тѣмь какь домь. бывшій Лалуэть повергаутьі
въ безпрестанную тревогу, Малыщь преспокойно
вечера
(четь

гдѣ-нибудь

крупными,

лежитъ

въ

водозрѣвая,

въ

углу

горькими

за

слезами.

большой ' пуховой

сколіько

слезь

постели,

лзь-заі

даже

него

нет

дррли-

234

—

Глаза

вается.

его

—

открыты,

видитъ; предметы не

но

ничего

онь

достигаютъ его

дугйи.

не

Онь

кромѣ глухого жужжакакь-будто вмѣсто ушей
у него двѣ большія морскія раковины, тѣ большія раковины съ розовыми губами, въ котор.ыхь

также не слыпштъ, ничего,

нія,

смутнаго

грохота,

слышится шумь
думаеть:

цвѣтокъ. Ему
лоднаго

,

на

онь

не

больной
кромѣ свѣжаго хочто

ничего не надо,

это

льду

и куска

голову

въ

а компрессь высохь

растаялъ,

ледь

говорить,

не

сказать,

пылающей головѣ," онь издаётъ
вотъ
весь
его' разговоръ.

его

на

бы

компресса

Когда

ротъ.

Онь

моря.

можно

глухое

ворчаніе:

Такъ

совершенно

дней,

дней

безь

хаотическихъ, и вдругъ

въ

.Малышь. испыт.ываетъ
странное ощущеніе.
Кажется, будто его вытащили со дна моря. Глаза его видятъ, уши слышать. Онъ дышетъ, онь приходить въ себя...
Мыслительный аппаратъ, спавшій въ какомь-то

одно
,

нѣсколько

проходить

часовъ,

прекрасное

утро

.у углу мозга со своими тонкими, какъ волосы
■феи, колесиками, .просыпается и приходить въ
' .движеніе; сначала медленно, потомь скорѣё "и,
' наконецъ, съ бѣшеной быстротою. Тикъ! тикъ!
тикЪ ! — можно
подумать,
что
все
разлетится
вдребезги. Чувствуется, что этоть искусный механизмь

.

что

создань

онь

'.Тикъ!

не

хочетъ

тикъ!

для

того,

наверстать

Мысли

тикъ!..

чтобы

спать,

потерянное

и

время....

скрещиваются

и

«Гдѣ я. Господи?.. Что значить эта большая постель?..
И что дѣлають эти три дамы тамь возлѣ окна?..
А это черное платьице, сидящее ко мнѣ спиною, развѣ я его не знаю?.. Можно бы подумать,путаются,

,

словно

шелюовыя

нити:

что...»

И

для того

-будто

чтобы

знакомое ему,

яриподиимается на
надъ

краемь

лучше

разглядѣть

.черное

локтѣ

кровати;

и съ

это, какь-

платьице,

Малышь

усиліемъ нагибается

лотомъ

сеичасъ

же

съ

—

ужасомь

откидывается

235

—

назадь...

ТГрямо

дередь

посрединѣ комнаты онь увидѣль орѣхов'ый шкапь съ отдѣланными старымъ узорчатымъ
желѣзомь Дверцами. Онь .узналь этоть шкапь,онь уже видѣлъ
его во снѣ,
вь одномь уЖасномь сновидѣніи-... Тикъ! тикь! тикь! мыслительная машина работаеть
быстрѣе вѣтра. О! теперь
Малышь
вспомниль.
гостиница "Пилуа,
смерть Жака, похороны, возвращеніе
кь Пьерособою

.

ту

подъ дождемъ; онь

н'аетъ

снова видитъ вое,

вспоми-

Увы! возрождаясь къ жизни, несчастный ребепокъ возрождается для страдація, и первсе.

вое его слово — стонъ...

При этомь стонѣ всѣ
окна, вздрогнули.

у

вскочила

шая,

побѣжала

къ

ръ

камину

три женщины,

Одна

«Льду!

крикомь:

взять

работавшія

изъ нихъ, самая младкусокь

Льду!» ^и
который
"Жалышь

льда,

Малышу ; но
Онь мягко отталкиваѳть
руку,
ищущую его губь,— эта рука очень тонка,
даже слишкомь тонка
для
сидѣлки! — На
всякій ёлучай онь дрожащимь голосомь говотеперь

она
не

протягиваеть

хочеть брать

его...

рить :
—

Здравствуй,

Еамилла!..

Камилла Пьёроть страшно
умирающіи заговориль; она

удивлена

порозовѣвшихь

пальцахь

отъ

холода

стоить,

тѣмь,

что

держа

вь

кусочекъ

Неподвижная отъ изумленія.'
Здравствуйте, Камилда ! :— повторяеть
МаЛышь.— О, я вась уЗналь,
право
же!.. Моя
голова уже совсѣмъ на мѣстѣ.
А вы? вы меня видите? Вы можете видѣть меня?
" Камилла Пьероть широко раскрываеть глаза:
—
Вижу ли я вась, Даніэль?.. Ну, конечно,
Й вась вижу!..
И тогда при мысли, что шкапь лгалъ, что
Камилла Пьероть не ослѣшіа и что сонь, ужасный сонь не окажется вѣщимъ до конца* Малышь набирается храбрости и рѣшается задать
еще и другіе
вопросы.
льда,
—

. .

I

—

236

—

—• Я
быль очень- брленъ, не правда ли, Ка-'
одилла?
— О да, Даніэль,
очень!..
— И я давно уже лежу вь постели?..
:— Завтра будеть три недѣли...
— Боже милосердный! три недѣли!..
Уже три
недѣля, какъ бѣдный Жакъ...
Онь не докончиль фразы и, рыдая, слряталъ

голову

вь

подущку,

Пьё(Если болѣзнь затянется, должно быть, всей Медицинской академіи придется продефилировать передъ
постелью Малыша).
Это знаменитый докторь,
ворчунь,
человѣкь, который дѣлаеть
свое дѣВь

эту

роть;

онь

минуту

вь

приводить

,

комнату

новаго

входить

врача.

:

,

Ло

живо

и

аастегиваеть.

у

больного

постели

Онь

паеть его пульсъ,

подходить

кь

перчатокь

Малышу,

смотритъ на его глаза,

нѳ
щу-

языкь

обращаясь кь Пьероту, говорить:
— Что
вы мнѣ разсказываете?.. Да вѣдь онь
выздоровѣлЪ, этоть піарень!
—
Быздоровѣлъ ! — бормочеть
добрявь
Пье-

и,

роть,

складывая руки.

Выздоровѣлъ настолько, что вы сейчасъ же
выбросите за окно этоть ледь и дадите своему
больному крылышко курицы, и рюмку сентъ-эмиЛіона... Теперь уже нечего отчаиваться, милая
барышня! Чёрезь недѣлю этоть молодой воскресшій Лазарь будеть на ногахь, ручаюсь вамь
за это... до тѣхъ поръ держите его въ постели;
ни .малѣйщаго
волненія,, никакихъ цотрясеній:
это самое главное... Все же остальное сдѣЛаеть
природа; она лучше насъ сь вами умѣетъ лѣчить
—

.

людей...

Сказавь
по

щекѣ

это,

знаменитый

воскресшаго

кой Камиллу и быстро
жденіи Пьерота, который
П все время, повторяетъ:

докторь
треплеть
дарить
улыб-

Лазаря,

уходить
отъ

«О,

вь

радости

сопроврплачеть

господинь докторь^

—

должень

вамь

237

сказать...

—

должень

ска-

вамь

зать...»

Когда

Камилла убѣ*

они исчезають за дверью,

йсдаегь больного

заснуть,

но

онь

энергично про*

тестуеть :
—
Не уходите, Камилла, я васъ прошу... Нѳ
оставляйте меня одного... "Какь вы хотите, чтобы я уснуль, когда у меня такое большое торе?..і
— Спите,
Даніэль, такь надо... Необходимо,;
чтобы вы засйули... Вамь нужень покой; это!

Ну, пбслушайте! Будьте благлаза и не думайте ни о

сказа ль докторъ...

закройте

горазумны,
чемь...
вы

Д

скоро

поспите,

—

Я

опять

я останусь

сплю...

приду

кь

сь

вами

и,

вамь

я сплю... —говорить

если

долго.

Малышь',-]

закрывая глаза. Потомь онь Снова вс^акиваеть. —

Одно
кое

только
въ

слово

черномь

еще,

Камилла!.. Кто

платьицѣ?

тутъ

раньше

это

та^

кто-то

быль...'
—
Вь черномь платьѣ?
—
Ну да! Вы отлично знаете! Кто это черное
платьице, что сидѣло вмѣстѣ
сь
вами ^ окна
И работала?.. Тецерь ея уже нѣтъ... Но раньше
я видѣль,
я увѣрень
въ
этомь...
— О яѣть,
Даніэль, вы ошибаетесь... Я здѣсь
все утро работала сь госпожею Трибу,
съ вашей старой Пріятельницей, госпожой Трибу; вы
вѣдь помните, это дама, которую вы называли
особой весьма достойной. Но госпожа Трибу во.

.

все не вь черномь
вь

но

платьи... она все вь прежнемь'

Нѣть, увѣряю васъ, у нась
домѣ нѣтъ чернаго платья... Вамь это, должбыть, приснилось... Ну, я ухожу... 'Спите хо-

своемь,

зелбномь...

рошенько.

,

Сь этими словами Камилла Пьероть быстро
убѣгаетъ, вся красная, смущенная, сь пылающими
щеками,' какь будто она солгала.
Малышь остается од инь; но оть этого ему ■
йщѳ не спится. Машина съ тонкими колесиками

—

снова

приходить

238

—

бѣшеиое

въ

ковый нити скрещиваются,

торый

спить

маеть

таклсе

прекрасныхъ

нѣжно-лЮбимомъ братѣ,
котравою Монмартра;, онъ дуо голубыхъ Тлазахъ,
объ этихЬ

подь

огняхъ,

какь-будто

Время

Не

—

для

онъ

слышится

тихо, тихо раскрывается,

войти; но въ то
Камиллы Пьеротъ :
Волиеніе убьеть его,

хочетъ

шопотъ

ходите туда...
проснется...

И
Къ

несчастью,

въ

двери,

воть

за-

и которые

него,
<

Тутъ дверь комнаты
какь-будто кто-нибудь

если

Провидѣніе

которые

нарочно

.;,,'

теперь....

же

ШелОнъ

о своемъ

думаеть

жгло,

двнженіе.

перепутываются...

дверь такь же тихо, тихо закрывается,

и

пола

чернаго

Малышь

платья

ее

видитъ

защемилась

своей

со

по-

стели...

Сердце
л

онъ,

громко

его

подпрыгиваеть,

приподнявшись

загораются,

глаза

локтѣ,

на

принимается

кричать:

Мама, мама! Почему вы не идете поцѣловать
меня?..
Дверь тотчась жѳ открывается. Маленькое чер—

ное платьице не
ся

и

бросается

въ

силахъ дольше

комнату,

въ

бы подойти къ постели, оно
обьятіями направляется какъ
ложную

но

сдерживать-

вмѣсто

съ

того, что-

распростертыми

разъ въ поотивопо-

повторяя:

сторону,

Даніэль! Даніэль!
Сюда, мама!..^-кричить Малышь и, смѣясь,
протягиваеть къ ней руки... — Сюда, развѣ вы
меня не видите?
•
Й тогда госпожа Эйсетъ, обернувшись напо—
—

,

ловину къ постели, начйнаётъ искать его вокругъ

себя ощупью,

и раздирающимъ

душу

голосомь

говорить:
—

"Увы!

мое, я тебя не віжу... Я
тебя... я ослѣпла!..
Малышь громко вскрикиваетъ и

сокровище

никогда, не

Услышавь

увижу,
это,

цадаеть навзничь

на свою

подушку...

.

—

239

—

Конечно, нѣгь ничего необычайнаго въ .томъ,
послѣ двадцати лѣтъ непрестанныхъ бѣд-'
ствій и страданій, послѣ смерти двухъ дѣтей,,
разрушенія домашняго очага и разлуки еъ мужемъ, чудные гла^абѣдной госпожи Эйсетъ ослѣчто

пли отъ жгучихъ слезъ,

тавъ

пролить

много..

такое совпадете съ

послѣдній
Не умретъ
О нѣтъ!
нельзя
смерти

воторыхъ имъ пришлось,

.Но 1

его

Малыша это
Какой ужасный
для
него
судьба !

для

сномъ !

приберегла
отъ него?
нѣтъ!.. Малыпгь не умретъ. Ему
умереть.
Что будетъ дѣлать лослѣ его
бѣдная слѣпая мать? Откуда она возьударъ

ли оігь

слезы,
чтобы оплакать своего
третьяго
сына? Что станется съ отцомъ Эйсетомъ, съ
этой жертвой купеческой чести, съ этимъ вѣчнымъ
Жидомъ виноторговли, у котораго даже нѣтъ
времени для
того,
чтобы пріѣхать поцѣловать
своего больного ребенка и припести цвѣтокъ на
могилу умершаго? Кто возстановитъ очагъ, этотъ
прекрасный семейный очагъ, куда старики въ
оДинъ прекрасный день придурь грѣть свои озябшія, блѣдныя руки?.. Нѣтъ, нѣтъ! МалыіПъ не
хочетъ умереть. Онъ, наоборотъ, изо всѣхъ силъ
цѣлляется за жизнь... Ему сказали, что для скорѣйшаго выздоровленія надо йе думать,— онъ
не думаетъ; что не слѣдуетъ говорить, —онъ не.
говорить^
что
не -'слѣдуетъ
плакать, — онъ
не
плачетъ... Прямо удовольствіе
видѣть, какъ онъ
лежитъ въ своей постели, спокойный, съ открытыми глазами, играя для развлеченія
бахромок»
метъ

занавѣсей.
Возлѣ

. .

него

молчаливо

хлопочетъ

весь

домъ,

бывшій Лалуэтъ. Госпожа Эйсетъ проводить все
своё время въ ногахъ его пЬстёли съ. вяза-. :
ньемъ въ
рукахъ;
слѣпая такъ привыкла къ
своимъ

длиннымъ

не

хуже,

ея

еще

чѣмъ
видѣли.

спицашз,
въ

тѣ;

Особа

что

вяжетъ

времена,
весьма

теперь

когда -глаза

достойна.я

то-.

—

Ж©

з'дѣ'сь;

кромѣ

но

показывается

лее

флейтисть

по

240

того,

—

въ

добродушное
четыре,

по

дверяхъ
лицо

пять

ежеминут-'

Пьерота, Даразъ

въ

день'

чтобы освѣдомиться 6 здоОднако, надо сознаться,
что'

поднимается наверхъ,

■ровьи
Малыша!
■флейтисть приходить,

вовсе

не

ради

этого;

его'

образомъ особа весьма достойная... Съ тѣхъ поръ, какъ Камилла Пьеротъ'
прямо заявила ему» что ни онъ, ни его флейта1
ей не нужны, пылкій муз.ыкантъ влюбидагя въ госпожу Трнбу,
и они уже проектирують
вмѣстѣ'
открыть аптекарскій магазинъ въ улицѣ Ломбаръ.1
Поэтому -то молодой виртуозъ такъ часто приходить узнавать,
нѣтъ ли чего-нибудь новаго.
А госпожа Пьеротъ? О ней нѣтъ райоворовЪч
Можеть-быть. ,ея нѣть дома?.. Напротивъ; она
«се время дома; но съ тѣхъ поръ, какъ больной
фнѢ опасности, она никогда почти не входить
явъ еде комнату.
Если она и показывается въ
«ей, то только мимоходомъ для того, чтобы
.забрать слѣпую и увести ее вгь столу; съ МаI .лышомъ она никогда не обмѣнивается ни единымъ!
і словомъ... О, какъ далеко время красной розыіі
■ Больной, думая объ этомъ улетѣвшёмъ счастьи,;
^ «здьіхаетъ въ своей постели. Онъ хорошо видить,что его уже не любятъ, избѣгають, что онъ вызыФаетьотвращеніе; новѣдь онъ самъ хотѣлъ этого л,
Юнъ не имѣегь права жаловаться. А между тѣмъ1
■такъ хорошо было бы среди всего этого горя
'■и бѣдствій согрѣТь, свое сердце любовью! Какъ
хорошо было бы лопла'кать на дружескомъ пле■чѣ!.. <Юднаію, зло сдѣлано, — говорить себѣбѣд;ный ребенокъ, — не надо больше думать
объ'
-втомъ, не надо предаваться пуотымъ мечтамъ!!
/Для меня уже неможетъ быть рѣчи осчастьѣ; Я
.долженъ только исполнить свой долгь... Завтра)
я псяоворю съ Пьѳротомъ».
Дѣйствительио на другой день, йогда' севеннецъі
яяа п.ыпочкахъ проходить чѳрѳзъ комнату, чтобы
привлекаеть

,

главнымъ

241

—

—

бъ' (юагазшнъ. Малышъ,

©пуститься

иоджидаівшій

его

за

сівошш

разов^іта;

съ

: занашѣокамш:,

тохог

окдшсаетъ еро: :

-

і,

Господинъ ІІвеірсть! Господйнъ Пьеротъ.! '
Пьеротъ
подходить къ постели, и больной^
—і

взволіновапный, не поднимая глазъ, гово-;

очень

ржтъі

говорить

сь

что

то,

Я

вамп.

долженъ серьезно

и

не

дѣ лаете

вы

іцрбрѣйшШ

выѳдоравляваго,

уже

теперь

(мой іхшэдинъ Пьѳротъ,
за

і

.

Я

—■

кочу

для

пек

благодарить

;ва.съ

для

моей

меня и

матѳрж...
живо пѳребшваетъ его: «Пожаиуйстгц
объ 'этомъ, госнодшнъ Даніэль! Я ".дѣ^г

Оевегшнщъ
ни саіова,

дѣлаяъ. Обо .воелгь
Жакомъ».
Пьеротъ, что на всвц

лалъ шольшьа то, что долженъ
этомъ мы условились

Да,

—

бы

что

воевда

я

отвѣчаете
я

я

одно н

поиинетъ

мѣ'ст? О,
меня

до

я

васъ;

коица;

съ вами.

Вашъ

не

вы

объ

Наяюро-г

чтобы попро-

того,

пржказчижъ

хотите взять

.

меня

на

ско-

его

Пьеротъ, выюлущайт»
говорите: нѣтъ, не доюлу-

не

пюіведенія,

отъ

и

васъ прошу,.

посреди васъ.
даеть

пшоду,

Да

же„.

хочу поговорить

шавъ меня до конца...
низкаго

по этому
то

-

позвалъ васъ . для

абъ одной усяіутѣ.

сить

ро

Я знаю,
ни' говорили

энаю.

вамъ

этомъ воівсе

ігжвъ,

съ тоеподаномъ.

не

Есть

моего

въ

Я знаю, что послѢ своего
имѣю : больше права іжнггьдомѣ ошцо, ісотоіро^^урра-

приоутотвія,

которому

.самый

справедливости!.*.
Но если я устрою такъ, чтобы меня никогда.
®е видѣли,
если я не, буду
ходить : навѳріхъ.і
а всегда, буду сидѣть. въ шагазянѣ, если я, какъ;
видь

мой противень

дворйяга,^

котораго

—

я

никогда

по

не ■

впуакаготь

въі

домѣ, буду тошъво нринадлежать къ вашему' до-і
му,

но никогда не: буду

я исполню всѣ

Пьероту

входить въ

условія,

голову

Малыша

него— если

іменЯ возьмете?

вы

іачень хочется взять

руки курчавую

ЛІалыщъ.

эти

въ

и

свои

большш.

жрѣдко раацѣі*

Ѵаі^

—

урвать

его;,, но

онъ

242

,^

удерживается

отъ

этого

и

спокойно отвѣчаетъ:

Чортъ

возьми! Послушайте, господинъ Дачѣмъ отвѣтить вамъ что-либо, я
долженъ. поговорить
съ
дѣвочкой,.. Мнѣ .ваше
предложеніе подходить; но я не знаю, захочетъ
ли дѣвочіса 1
Впрочёмъ', мы сейчасъ узнаёмъ.
Она должно быть уже встала... Камилла!.. Камилла!..
Камилла Пьероть, трудолюбивая, какъ пчела,
какъ разъ полйваетъ въ гостиной: свой розовый
кусть. Она приходить въ -утреннемъ платьи, съ
—

ніэль,

прежде

...

причесанными на
жа,я,-

японскій

пахнущая

веселая,

манеръ волосами, свѣ-

цвѣтами.

Послушай, дѣвочка 1 ,— говорить севѳннецъ,—
господинъ Даніэль предлагаетъ мнѣ- взять
его на мѣсто приказчика... Онъ только думаеть,
что его присутствіѳ
будетъ для тебя слишкомъ
непріятно...
— Слишкомъ нейріятно!— прерываеть
его, мѣняясь
въ
лицѣ, Камилла- Пьероть.
■
Она не прибавляеть ни слова, но голубые
глаза ■ кончають фразу.
Да! Сами голубые глаза появляются перед^ь Малышомъ, глубокіе, какъ
ночь, сіяющіе,
какъ звѣзды, д съ такимъ убѣжденіемъ говорятъ: «я люблю тебя!» что сердце
—

воть

бѣднаго больного начинаеть дрожать отъ радости.'
Тогда Пьероть, досмѣиваясь,
говорить:
— Чортъ . возьми!
Объясняйтесь другъ сь другомъ

сами...

туть

какое-то

недоразумѣніе..-.

Онъ подходить къ окну п. выбиваетъ на.стеклѣ'
какой-то севенскій маршъ. Потомъ, полагая, что
дѣти. уясе объяснились другъ съ другомъ,. — О
Господи!: они едва успѣли сказать другъ другу
три
слова! — онъ возвращается къ. нимъ и
спрашиваеть:
—
—

.

Ну, что же!
О, Пьероть!

гивая ему руки,

Она

мнѣ

—

—

отвѣчаетъ- Ма'лыпгь,- протядобра, какъ вы...;

она такъ же

простила!

—

Съ

243

—

выздоровленіе

больного идеть
Да, и не мудрено— голубые глаза неотлучно при немъ. Они
проводить
цѣлыѳ' дни, строя планы будущаго.
Говорять о свадьбѣ, о возстановленіи очага. Говорять
также о дорогой матери Жакъ,
и имя
этого

его

до

времени

семимильными шагами...

впередъ

сихъ поръ

вызываетьгорькія

слезы.

Но

равно! ,Въ бывшемъ домѣ Лалуэтъ роди^
диласі»
любовь. Это чувствуется.
И если ктонибудь удивится тому, что любовь можетъ цвѣсти среди горя и печали, то я скажу ему:. пойди
на кладбище и посмотри, какіе
красивые цв4тьі тамъ выростають среди могилъ!
Вы, впрочемъ, не думайте, что Малышъ забылъ свой долгь. Хотя ему очень хорошо въ
его .большей постели между госпожец Эйсеть и
голубыми глазами, все же онъ хочетъ поскорѣе
совсѣмъ выздоровѣть, подняться и спуститься въ
магазинъ. Нельзя сказать, чтобы фарфоръ осоэто все

бенно
ту

прелыцалъ

посвященную

который

ему

нб

его;

долгу

показалъ

■

онъ

и труду

Жа,къ.

жаждетъ
жизнь,

Да,

въ

начать

примѣръ
сущности,

пассажѣ,
Улй или быть освистаннымъ на Монпарнассѣ.
Что касается. Музы,
то о ней нѣтъ больше и рѣчи.
Даніэль Эйсеть
нонрежнему любить стихи, но не свои. И въ тот|,
день, когда типографъ, наокучивъ держать у себя девятьсотъ девяносто девять экземпляровъ
П а с ту ш- ее к о й ко м е д і и, отсслалъ ее въ пасвсе-таки, лучше

продавать

чѣмъ

іинститутъ

■подметать

сажъ

Сомонъ,

■таеть

мужества) сказать:

тарелки

у несчастнаго

въ

бывшаго

поэта хва-

Надо все это сжечь !
благоразумный Пьёротъ другого мнѣнія:
*
— Сжечь все это?., о нѣтъ!
Я- лучше оставлю
его въ магазинѣ. Ужъ я найду ему нримѣнеяіе..'!
Долженъ вамъ сказать... У меня' какъ разъ есть
большой заказъ съ Мадагаскара на подставки дл'А
&[ицъ. Повидимому, жители этой страны так*,
—

Но

244

ііримѣромъ

—

англійскаго
присутствіи яйцёв
всмятку, что они уже не хотятъ больше ѣсть
ашцъ, шриготовленныхъ 'Друшмъ слоообомъ. Тажъ,
*ъ вашего поеволенія, гооподинъ Даніэль, ваши

.[увлежлись

ліиосіоцера, которая ѣда

жены

одного

въ аихъ

-Юниш пойдутъ на упаковку

ѳтнхъ подстааокъ.

Дѣйствитѳдьно, черезъ двѣ недѣли Л а с т у ч
ішесюа^^омедія пустилась въ, путь въ
страну Рана-Боло. Дай ей Богъ имѣіть тамъ боль-:

усшѣаа, чѣмъ въ Паржжѣ!
Й: тешешь, ічитатель, прежде чѣмъ кончить
»гіу, исторш, я хочу еще разъ ввести тебя въ желцую Гостиную. Дѣло происходило послѣ обѣда,
шгь шрегораоный, вимній воскресный день. Солнце
ярсо свѣтшітъ, стоить трескучій морозь. Малышъ
совіерапеено вывдоіровѣіль и сегодня первый разъ
твсталъ съ постели. Утромъ, въ ознамѳнованіе этотго счастлшваГО ообыпія Эскулапу были принеееиы въ жертву нѣсколько дюжинъ
устрлцъ и
бутылка іхороіпаго бѣлато турэнакаго вина. Тевіѳрь всѣ! собрались въ гостиной. Въ ней хорошо;
жамишпь пылаетъ. На поаорытыхъ /инеемъ стекізкйгъ солнце рисуетъ Серебряные пейзажи. Весь
ідомъ бывпіій Лалуэтъ сіяетъ.
Передъ каминюмъ, у ногъ задремавшей бѣдной
сайпшой, сидитъ на скамеечкѣ Малышъ и тихо
разговаріиваѳтъ съ госісожей Пьеротъ; она красиѣе кіраоной розы, приколотой въ ея волосахъі
Да, это понятно, она садить у самато опня!..
ще

иг.

По

юременамъ слышится пюрюіхъ мышнныхъ зу-т

бовъ— ©то

птичья

голова

ігрызетъ

шли огорченный возглась— ©то

СБОй^іахаръ;

особа,

весьма до-

стойная, прсшграла въ безикъ часть дѳнеігь,

лред-

назначещн^ыіхъ йд ^ аптекарскій магазинъ. Прощу
іівасъ о'братить вннманіе на торжествующій видъ
| госпожи Лалуэтъ, которая въ выигрышѣ и на
.

;ЛріввожЕуго

улыбку

флейтиста, который

ПрОИГ-

рываеть.

-| іА

гооподинъ

Пьеротъ?..

О,

господинъ

Пье^

—

'ротъ

іна,

туть

же.*

Онъ

245

сидить

наполовину закрытый

{ооарбдотхкенно,
.яимъ на.

.кисти и,

ок-

а

чѣмъ-то. Передъ

расиол'ожены карандаши, тре-

наконещъ, длинная полоса

овть

анакаміи..і@ПоБидимому,
Каждыя

пять

ввдомъ

бумаги для

,

лОкрьшаегь

работа

минуть

онъ

лову, ощоняетъ ее немного на
нымъ

амбразурѣ

линейки, масштабы," китайская тушь,

Ірисованія^^оіторую
ему.-

въ

желтой занавѣской,

до пота, занять

столикѣ

угольники,

—

Странными

очень

нравится

подніимаетъ

го-

бокъ и еъ доволь-

улыбается своему рнсовашю.

Что ©то за таннсшенное занятіе?..
Постойте, мы это узнаемъ... Пьеротъ кончилъ~
Онъ выходить йзъ своего убѣіжища, тихо становится позади Камиллы и Малыша, потомъ вдругъ
разворачиваеть передъ
ихъ
глазами- большой
листь' бумаги и говорить:
«іПосаготфитё-жа, влюбленный, что вы объ этомъ
думаете?»'
Ему вь отвѣть раэдаготся два возгласа:
— - Ахь,
иапа!
,

.

О, господин* Пьероть!
Что тамъ?.. Что ©то такое?..— спрашиваетъ
ввезашшо разбуженная бѣдная слѣпая.
іА. ПьероТь радостно ютвѣчаетъ ей:
— ■ Что
это такое,
госпожа
Эйсетъ?..
Это1
Это... Долженъ вам* сказать...- Это проекть новой вывѣски, которую мы черезъ нѣсколько мѣсяцевъ помѣстимъ надъ магазиноимъ... Ну-ка, господинъ Дашэль, прочгиите намъ ©то волуіхъ, чтобы лучше можно было судить объ эффектѣ.
Въ глубинѣі сеірдца Малышъ проливаеть нослѣднзою слезу нащъ своими голубыми мотыльками; затЬмъ, взявъ обѣими руками лгастъ бумаги— Н'3®)мѣлѣе!
будь мужчиной. Малышъ!—
—

— !■

.

.

...

Онъ

громкимъ твеірдьгйъ

іЛующуго
ными

надпись на

буквами

голооомъ читаетъ

быв.ѢскѢ,

іцачертано «го

на которой

будущее:

слѣ-

огром-

—

ФАРФОРЪ
Фирма

246-

—

ХРУСТАЛЬ

и

бывшая Лалуэтъ

ЭЙСЕТЪ

ПЬЕРОТЪ

и

преемники.

'Даніэль часто вспоминаетъ Жака. Въ, минуты
слабости онъ всегда повторялъ оебѣ: «Не забывай Жака! Онъ никогда не отступалъ передъ
исполненіемъ
своихъ обязанностей!» И
благодаря
этой мысли Малышъ
достйгъ того, что
самъ сталь строго исполнять свой долгь.
Недоучка-поэть

и неудачникъ-актеръ

превратился

дѣльнаго и честнаго парижскаго купца,
дящагося своей профеесіей.
въ

Жакъ
ности и
валъ,

материнскимъ

будущее

что

жить

чутьеиъ

угадалъ

Малыша. ' Когда
ему

остается

гор-

способ-

онъ почувство-

недолго,

Жакъ

нѣчто въ родѣ наставленія, которое
вручилъ Пьероту съ тѣмъ, чтобы послѣдній передалъ его Малышу лишь тогда, когда адресъ на
этомь наставленіи
будетъ соотвѣтствовать дѣйнаписалъ

ствителъности.

**

Господину Даніэ

Э.йоѳту, фабриф о р о м Ъѵ Такс-,
ва была надпись на этомъ наставленіи ' или завѣщаніи, соетавленномь Жакомъ Эйсетомъ въ назиданіе брату. Это былъ измумительно, хорошо
задуманный трудъ объ искусствѣ въ его приложеній къ фарфоровой промышленности; въ немъ
заключалась масса остроумныхъ замѣчаніей относительно того,
что могъ и долженъ былъ сдѣ-'
лать одаренный нѣкоторымъ вкуоомъ и фантазіѳй
.

ка н т у;

и

т о рго в ц у

л ю

:

ф

ар

—

фабриканть

для

247

поднятія

—

керамическихъ

издѣліЗ

произведеній. Трудъ
этотъ явился для "Даніэля лучомъ евѣта: значить^
промышленность вовсе не есть нѣчто противоположное .искусству, какъ онъ до невѣжеству своему
думалъ! И, руководимый своимъ чутьемы
ирекрасдаго,
Даніэль Эйсеть смѣло пошелъ цо
пути, указанному ему Жакомъ. Изумленный Цьеротъ ^вркдр^ .увидѣлъ,
что
имя его,
соѳдиненпоѳ съ^именемъ Даніэля ' Эйсета, дрославилось,
до уровня

художественныхъ

.

въ .лучщемъ смыслѣ
этого - слова.
Соперники вынуждены были сознаться, что этотъхитрый. Пъероть, ртдавъ свою дочь за страннаго

прославилось

господина

Эйсета," въ сущности
Малышъ любиль

благоразумно.

больше всего
спожей Эйсеть, своей милой
дился

имъ;; но

исключительно

хорошая

доступилъ
свое

онъ

гор-

гордился

женою.

женщина,

очень

дѣло,,
Это

мать

го-

была

и чело-

Съ какою радостью 'Даніэль въ чертахъ.
лица^и'въ^ ха^рактерѣ своего старшаго сына,узнавалъ 4 чёртьі 'лица 'д" характеръ своего нѣжно "любимаго брата Жака ! — длаксиворти только у мальчика не было!— КаКъ радовался онъ тому, что
его
двѣ' дочери унаслѣдовали нѣжные, ласковые, умные голубые і1 лаза овоёі прелестной матера!
вѣкъ.

ОПАВ ЛЕШЕ.
ЧАСТЬ ХІЕРВАЯ,

5

I. Фабрика. Островъ ...... ^ .•.,
II. Рона. Мой попугай. Ліонъ. Черные тараканы
,

III.
IV.
V.
VI.

Онъ

.

.

умѳръ;

.

.

.......

молитесь за

15
26

....

»

него]

.....

Красная тетрадь
...........
.32
Зарабатывай свой хлѣбъ. Малыши
.
45
Среднее отдѣлвніе ........... 67
ѴП. Пріятный, сюрпризъ
.........
78;
ѵці. Исторія съ Вукойраномъ
....... 89
IX. Тяжелыя времена. Письмо Жака. Гоеподинъ
супрефектъ.
Не
сошелъ
ли
МялышЬ; еъ ума
.,.;.
.96
.

,

.

.

.

.....

X, Ключи господина Ёіо
XI. Дядя Баптистъ .....

.......

.

,

.

.111

.

.116

»

„

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

I. Мои галоши. Разсказъ Жака. По рекомендацш аббата Сень-Низье
.119
II. Моя мать Жакъ .
.135
III. Обсужденіѳ бюджета
•.
.139
IV. Дама ивъ пѳрваго этажа
149
V. Романъ Пьерота
.іь?
VI. Красная роза
.
•
:.
171
VII. Чтѳніѳ въ пассажѣ
Сомонъ.
Ты бубудешь торговать фарфорочъ
.178
■VIII. Уныніѳ. Падѳніе. Похищеніѳ
.193
....

..........

.....

.

.....

.

.

.

.

......

......

......

.

.

....

.....

IX. Мечта , .
.....
.......
X. Сонь сказалъ правду ........
XI. Конецъ мечты .
...
.......
.

.

.211
223
.233

■

Универсальная Биѵлірт^ка.
І&э і-а, Лерввнтовъ. Лнричѳскія сти- '

хотѵормія.
№Ш. А.
ВйрчифонІ*.

вывалыіівпы.'
ІЙ04, Ддуиеквак.
іааа^т. віш»йм.

1074. ' Гуовкъ
духъ,к

Славянскіяі

' '
'
!
Пблкиика СкКсѣ.І
Иогок*
ва
я»-

•

др.

Зяѳб

Орзнбвргййй
.

.....

5 ІѲ78кі76.- Уяллоъ
Чудёеяв<
две*»
щвніе.
1077." ЛаямйиВ ѵ На ввв* ' вар^іше'6. '
1078-§О. Явіідвнѵ Сыат. вблііі,, ,,
.

,

Іовіійі/Яівііявйі: Дгічь еігі^овѵ '
Ѳ. ТаАаьдъ.
ФлорватяжоібЯ;
«рыгвдйі. -•
1009. Йувривь. Галбрннусь а др.
1«10. Нупркяъ. Учѳникъ к др.1011-14.
Швпасоаиъ.
Мопт-ь . .Орігссй,

1086. Л. Твлртоі.,На6*гѵ
,.' :
1087'^в, ЯшйвошввокІЙ. Цакв Юйія.
1089. Поэты Бадьгіи. Сбориивѵ
,.

ІОЭО^ЭІ
К^ашвэфнШ. ■ Борьба - Ц»
Кр'аковъ. ,,"
' ; '. ■
1095-87. Гвйерота^.Коііѳдія бріка,

І016. Пуиівввъ. Драмати?. сці

..»а*з№)ІК™В^5йДЛ

'"

1010-18.
УзялЭіь. ■ 'ОоВб^ОЖДв;
кіръ..:.;
ШЭ, Шявлевь.
Ввсѳяній
Патока. '
<920. Шявлѳаѵ. :На томъ &'■
НйвасЛв.^Вь двревнѣ;"
1021-24. П?ввв; Полудѣвы.
1025-36. Л. Толотой. Казак№
І027,.-Л. ТоіГстсйіЮвмвйноѳ ёча'
'Ойв-ЗІ. И ойаооанъ
Сильна

:СГ

смерть. і

.-

и-ра

1037. ЯвпаооакъМисъГэррІѳтъядр.
1038-89. Л. Тблот0й/Сѳва,'стопйль;
ійіОі Яуиринѵ. Врвд.-й и ^рі ; ' •
!К(41і Купринъ. Осеяшвцв'бт'ы н др.
1042-45. Право. Осень женщины.
1016. Дяе рояч. Чвловѣяъ, который
не вѣрилъ въ счастье, н др.
•УШ-ХЛ; Двлвдда.- Пепеяъ.
3051. Грягорьевъ; Ввзіикійтраітгпсь.
1058^57; 'Вопасоанѵ Милый ■.•дру^гі.
1058. Ф^аяеѴ. З&ояскя добровольца.
^0Б9-60.'Ав-Ві(ині. Неволя к в:влйпіе солдата.
10В1. Яарситти. Битва у Трнпйлк.
1062-63: Лоидонъ. ІІриключвЕІя рыбачьяго патруля.
106ІГ Фракоь
Свиь : жвнъ Снвей
Бороды,
1165-69. Квляврманѵ' Туннель.
"ОТО. Перро, Ш. Ьолшебрыя окавкн.
1078. Гуоввіі-Оренбургопій Казакъ
ѵ

в др.

Рвдвяр-

-

Стмвй'еайъ.

Стр&.из'И

Джѳенм

..в'

'І-ра

Кумиру
имітгіій. Мдаодаж*;.
йомѣт.ві»
і* ок'алъ..

юдвчвй. Сутулсвсаов га^=

:

1®а. І>- А. Талотой^Дни Войны.
1083; Рр. А. Толстей. Арівпъ над».
1084.86 Гр. Аі Тояотой. Хромой 6*-

Колодивъ

рімы.

вдовье.

,

.

ІІІ^Й. Мвпаввані..

Васлѣдіягіік

1116. Лондон*. Алая чу^а.;

\.

;
,

.

1И7-2І-. ШврвисвГй. Иотори? Лг^і; ' : ха, ч;і.

Діг^Іі^.

ІКвпононІй.: Иіигорія іррѣ

И.
Ш. Дкяь. Внваіггійсків портреты, т. II, в. 2.
1128. Штэйнйанѵ йн^луэнц'»:
'
1И9. Пуші(Кнѵ-Тіітовт..,Ув.дй^ряный
домикъ яа ВаіСИі^ѳвбкомъ.,
га,

ч.

1126-г7.

І1Й-ЙІ'.
,

,

Вврхариъ.

Ообраніе,

сти-

хрвъ.

1182-88.

Лмнавнкоовм, Драма кре-

стьянина,

■'

;

Брюоовъ. Избранные ствгв.
1186-41. Лондона, Солнце красное.
1141. Првнѵ,
Тіиній каскадъ Тел1135.

лури.

Гринѵ.
Суанъ.

1148.

Трагедія пловвогорь^

1144-48. Бангъ, Крахъ.
1149. Брюоов*. Обручеве Дашя.
1150. Чѵлновѵ Ооевшв -сумаан.

/

ІОО'

^

Универс&льная
1151-2, Ннлъ Лайоноъ. Письма къ
Матильдѣ.
1153-4. Прево. Любовь и сладостра-

стіѳ.
1155. Мар. Шагиняиъ. Капрнзъ ыилліовера.
1156. Сологубъ. Земля родная.
1157. Лазаревскій. Аля и Галя.
1158. Лаэаревоній. Попутчики,
1159-еі. Мопаооанъ. Пьѳръ и Жанъ.
1162-64. Фарраръ. Чѳлоцѣяъ, который убялъ.
1165. Слезкннъ. Любопытны» разсказы дѣда моего.
1166. Слезкннъ. Секреть полишинеля.

1167-71. Ип. Тэнъ. Путешвотвіе
Италіи. Часть I.

во

1173. Нар. Шагннянъ. Золушка.
1178-5. Ап. Грнгорьевъ. Человѣкъ
будущаго,
1176. Джераиъ. Скря"» иэъ Саардама.

1177-8. Франоъ Жел^гйя ЖанаСервіанъ.
1179, Городецній. ИвОорпакъ.
1180-2. Жуиовокій. Стихи и проза.
1183-6. Слезкинъ, Ольга Оргь.
1186. Уэллоъ. Украденная бацилла.
1187-8. Конанъ-Дойдь. Зиакъ чѳтырѳхъ

1189. Т. Готьѳ. Клубъ гашипшстовъ.
1180-31. Ап. Грнгорьевъ. Одииъ изъ
иногихъ.

1182. Фраьсь. Йзъ дѣтскйхъ л*тъ
Пьера Нозьора.
1193-95. Ніюль-Бернъ. Пятьсот* милліововъ индійской принцессы.
11Я6. Прево. Ошибка.
1197-98. Языковъ. Лирическія стиІ
хотворенія.
1199. Роолавлевъ. Докторъ Коревевъ.

1200-3. Іеноенъ. Колесо.
1201. Катеноиій. Дуэль.

ДодробныЯ

Биёліоте'йа

1205-8. Наргеритъ. Границы сердца.
1209. Брюоовь. Реа" Сильвія.

1210-15. Реііпбнтъ. Комедіаатка.
1216-20. Акгло-руоокій Словарь.
1221. Свнроній. Вѣпный страаявкг.
1222. Соіірокій. Богь дюбвв.
1223-26. Стивеяоонъ. Островъ сскроввшъ.

1227. Рабнкдранатъ Тагоръ. Садса- ;<
ннкъ.

1228-1231. Лоидокъ. Жѳлѣзная пята.
1282. Серафимовичъ. Месть.
1233-86. Ронн, Власть улицы.
1237. Городбциін. Адамъ.
1283-40. Лондонъ. Бывагый.
1241. Бурже. Странички ровгости.
1242-41 Додэ. Сафо.
1245. Соболь. Пѣснь аѣопей.
124в-48. Лоннъ.
ПотрѳвожоЕЯЫЯ
тѣнв.
1249. Мопаооанъ. Разносчик^
1260-51. Хиченсъ. Черный пудѳдь1253-56. Лоннъ. Весѳлыя
пркк^іачѳяія Аристида Пюнсоля.
1257. Нонанъ-Дойль. Пестрая лента.
'1258-60. А. дѳ-Ренье. Страхъ любви.
1261-62. Лондонъ. Хі>амъ.*гордьшй
1263-66.

Гаисуий--Д*тп

Лѣка.

1267. Боборынинъ. Іѵодвй душа".
1268-78. Лоннъ. Симонъ-шутнивъ.
1275-77. Хеннигвеяъ. Многолюбі-наі
два.
1279-81. Беннетъ.
Заживо погребенные.
1282-84. С. Лагерлефъ. Императора
португальскій.
~
1285-87. Свнроній. Прѳступникъ.
1288-90. ПшибышеЕОкій. Дѣти горя,
1921-93. Ст. Пшнбышевокій. Адамъ
Джазга.
1294-99. Моогіва въ иотрріи и лнтературв. Сборникъ.
Соотавилъ
М. Новаленоній.
1300-і. Ретнзовъ. Крестовыя сестры.

1302-5. Франоъ.

каталогъ

высылайте^

Боги жяждутъ.

вбгплатн»

.