35^
:=г]
• -ч
[шорджъ Элліотъ.
I ДАШЭЛЬ ДЕРОМДА.
м
пов-,сть
Вь
[>асими;
ГЗПГлМЕ яуртпп
П^ігеводимй Огоигкь*
1915 с.
^П
*

ДЖОРДЖЪ ЭЛЛІОТЪ.
Даніэль Деронда.
Повѣсть.
Въ ОБРАБОТКѢ
Н. ВАСИНА.
«••••«•• •*••••••
щ т • •
&•••••: : •:
ИЗДДНІБ ЖУРНАЛА
„ПУТЕРОДНЫЙ ОГОПЕКЪ". =
1915 Г,

ТТТЧд. По -/СіхПТо ѵ*^ «»«»«'*
ътчшт-к
1915 г.
вдгиѴпд*^зг.»^.

I.
Ъ ОДИНЪ свѣтлый, теплый іюльскій
день, іюлный солнечнаго блеска и бла-
гоуханія розъ, лепестки которыхъ усѣ-
ивали лужокъ, окаймленный съ трехъ сторонъ
древнимъ готическимъ монастыремъ, мальчикъ
лѣтъ тринадцати, по имени Даніэль Деронда,
лежалъ на травѣ подъ сѣнью дерева, иоддер-
жнвая обѣими руками свою кудрявую голову,
и читая книгу; подлѣ него на складномъ стулѣ
сидѣлъ его наставникъ, м-ръ Фрезеръ, тоже
занятый чтеніемъ. Книга, раскрытая передъ
мальчикомъ, была по исторіи Италіи; онъ
страстно любилъ исторію и желалъ знать,—что
дѣлалось въ отдаленныя времена. Вдругъ онъ
поднялъ голову и задумался: ему въ книгѣ по-
пался одинъ герой, который не зналъ, —какого
онъ происхожденія, не зналъ никогда ни огца,
ни матери, и мучился этимъ незианіемь. Даніэль
сразу же увидѣлъ въ этомъ героѣ сходство съ
собою: и оиъ никогда не зналъ ни своего отца,
ни матери и ничего не слышалъ о нихъ.
Жиль онь у богагаго баронета^ сэра Гюго
Малинджера, всегда называлъ его дядей, и,
когда одна^кды сиросилъ его о своихъ родите-
ляхъ, баронетъ отвѣтилъ:
- Ты лишился отца и матери въ младенче-
р

\
ствѣ, и вотъ почему я принялъ тебя на свов
попеченіе.
Напрягая тогда свою память, Даніэль смутно
сталъ припоминать", — какъ его кто-то крѣпко
цѣлбВйлъ, какъ его со всѣхъ сторонъ окружала
тонкжяу благоухающая ткань, какъ его иальцы
неожщ&нно попали на что-то твердое, и онъ
расплакался. Всѣ другія его воспоминанія огра-
ничивались тѣмъ маленькимъ міромъ, среди
котораго онъ продолжалъ жить. Онь такъ лю-
бйлъ сэра Гюго, что не имѣлъ повода сожалѣть
о потерѣ невѣдомыхъ ему родителей. Даніэль
считалъ его совершенствомъ.
Ломѣстье, гдѣ нротекала его мирная, веселая
жизнь, было одно изъ лучшихъ въ Ан^ліи.
Малинджеры вели свое праисхожденіе отъ Гюго
Малингра, прибывшаго въ Англію съ Вильгель-
момъ Завоевателемъ. Два ряда этихъ потомковъ,
прямыхъ и побочныхъ вѣівей, смотрѣли на ма-
ленькаго Даніэля въ иортретной галлереѣ: тутъ
были и рыцари въ блестящей бронѣ, и серьез-
ные государственные люди въ черныхъ бар-
хатныхъ кафтанахъ и политическіе дѣятели въ
громадныхъ парикахъ...
Разсматривая старинную портретную галле-
рею сэра Гюго, Даніэль видѣлъ, что онъ былъ
красивѣе всѣхъ предковъ своего дяди; въ три-
надцатилѣтнемъ возрастѣ онъ могъ служить
образцомъ для художника, желающаго нарисо-
вать цорааительной красогы мальчика...
Въ данную минуту, на зеленимъ лужкѣ, сре-
ди благоухающихъ розъ, Даніэль Деронда
сильно задумался о своихъ, неизвѣстныхъ ему,
родителяхъ. Что сталось съ его отцомъ? Съ

о
матерью? Объ этой тайнѣ Даніэль не могъ ни
у кого спросить, такъ какъ боялся получить
неиріятный отвѣтъ. Люди, дѣтство которыхъ
протекло мирно, счаетливо, поймутъ этотъ
страхъ—услышать что-нибудь йепріятное о сво-
ихъ родителяхъ. Тяжелое душевное состояніе Да-
ніэля, наконецъ, нашло себѣ облегченіе въ круп-
ныхъ слезахъ... Теперь, когда прошли первыя
минуты тяжелой грусти, онъ понялъ, что у не-
го еще нѣтъ никакихъ основаній опасаться
чего-нибудь плохого. Однако, онъ иначе началъ
смотрѣть на всѣ происшествія своей жизни.
Мысль, что другіе знали и скрывали многое
объ его происхожденіи, что онъ самъ ни за что
не желалъ бы раскрытія этой тайны развила
въ немъ преждевременную сосредоточенность.
Онъ теперь обращалъ вниманіе на такія слова,
которыя до того іюльскаго дня прошли бы не-
замѣченными мимо его ушей; всякая мелочь
теперь возбуждала въ немъ новыя, неизвѣстныя
ему до сихъ поръ чувства.
Одно изъ подобныхъ пустыхъ обстоятельствъ,
случившееся мѣсяцъ спустя, произвело на
юношу глубокое впечатлѣніе.
Даніэль отличался не только серебрйстымъ
дѣтскимъ голосомъ, но и замѣчательнымъ музы-
кальнымъ даромъ, такъ что съ ранняго дѣт-
ства онъ пѣлъ, самъ себѣ аккомпанируя иа
фортепіано. Впослѣдствіи сэръ Гюго пригласийъ
къ нему учителей и часто заставлялъ его пѣтЬ
при гостяхъ. Разъ, когда мальчикъ очень хо-
рошо спѣлъ при гостяхъ одинъ романсъ, баро-
нетъ сказалъ съ улыбкой:
— Подойди сюда, Данъ.

6
Мальчикъ подошелъ. На немъ была вышитая
полотняная блуза, выдѣлявшая его красивую
головку, а серьезное выраженіе лица придавало
ему необыкновенную прелесть.
— Хотѣлъ бы ты быть великимъ пѣвцомъ,—-
спросилъ сэръ Гюго,—и каждый день слышать
похвалы публики?
Даніэль вспыхнулъ и, немного подумавъ, от-
вѣтилъ гнѣвнымъ, рѣшительнымъ тономъ:
— НЬтъ, ни за что.
— Ну, ну, хормшо, — сказалъ сэръ Гюго съ
удивленіемъ и потрепалъ мальчика по плечу.
Даніэль поспѣшно вышелъ ивъ гостиной.
Его ирямо въ сердце поразило неожиданное
открытіе, что дядя думалъ о \шоіі для него
будущности, которая не только не походила на
его собственную, но считалась сыновьями англій-
скихъ джентльменовъ низкой. Онъ часто бывалъ
съ сэромъ Гюго въ Лондонѣ въ оперѣ и видѣлъ,
какъ принимаютъ знаменитыхъ пѣвцовъ; но, не-
смотря на свое музыкальное дарованіе, онъ съ
негодованіемъ отворачивался отъ мысли, что онъ,
Даніэль Деронда, сталъ бы, разодѣвшись, какъ
кукла, пѣть для потѣхи людей, видѣвшихъ въ
немъ только свою забаву. То, что сэръ Гюго
допускалъ возможность появленія его на сценѣ,
!?азалось, говорило Даніэлю, что онъ по про-
йсхожденію не принаілежалъ къ числу джентль-
м&новъ, подобныхъ баронету. Узнаетъ ли онъ
когда-нибудь горькую тайну о своихъ ро-
дителяхъ? Настанетъ ли время, когда дядя
откроетъ ему все?
До сихъ поръ Дяніэль не обращалъ никакого
вниманія на семейное генеалогическое дерево,

7
висѣвшее въ кабинетѣ дяди, но теперь его тя-
нуло къ этому пергаменту; однако, онъ боялся,
—какъ бы его не застали за разсматриваніемъ
этого документа и не догадались о его душев-
номъ волненіи.
Даніэль любилъ почти всѣхъ окружающихъ
его лицъ, хотя иногда не прочь былъ и подраз-
нить ихъ, конечно, за исключеніемъ дяди. Къ
нему Даніэль чувствовалъ глубокую, сыновнюю
привязанность, и все, что касалось сэра Гюго,
это имѣло особую. прелесть въ глазахъ малЬ-
чика. Сочиненія дяди, его блестящія описанія
путешествій, статьи казались ему образцами
совершенства.
Вскорѣ послѣ сцены, возбудившей тревожное
волненіе въ душѣ Даніэля, оказалось, что, по
всей вѣроятности,. сэръ Гюго только шутилъ.
Однажды утромъ онъ послалъ за Даніэлемъ и
сказалъ ему:
— Конечно, всякая перемѣна въ жизни тя-
жела для людей, живущихъ счастливо; но ты
не можешь, не разставаясь со мной, получить
такое воспитаніе, какого я хочу. Да къ тому же,
въ школѣ тебя ожидаетъ много удовольствій.
— Значитъ, я поступлю въ школу?—спросилъ
мальчикъ.
— Да, я хочу отправить тебя въ Итонъ. Ты
долженъ получить воспитаніе, какъ настоящій
англійскій джентльменъ,—а для этого долженъ
поступить въ школу, а потомъ въ Кембриджскій
университетъ, гдѣ я самъ воспитывался.
Румянецъ показался на щекахъ Даніэдя.
— Что ты на это скажешь?—спросилъ с$ръ
Гюго съ улыбкой». . //

8
— Я желаю быть джентльменомъ,—отвѣтилъ
Даніэль,— и поступлю въ школу.
— Значитъ, тебѣ не жаль разстаться со ста-
рымъ дядей?—нѣжно спросилъ сэръ Гюго.
— Очень, очень жаль, — отвѣчалъ Даніэль,
схвативъ руку дяди; — но вѣдь я буду ѣздить
домой на праздники?
Этотъ разговоръ успокоилъ Даніэля/Изъ него
хотѣли сдѣлать джентльмена, — слѣдовательно,
его предположенія о своихъ родителяхъ не вѣрны.
Онъ пересталъ задумываться...
Въ школѣ все пошло прекрасно, и Даніэль
былъ доволенъ своимъ новымъ существованіемъ.
Въ школѣ всѣ считали его очень скрытнымъ,
сосредоточеннымъ мальчикомъ, но никто не ви-
нилъ его въ этомъ, такъ какъ онъ былъ очень
добръ, простъ и отличался, какъ въ ученьѣ,
такъ и въ играхъ.
Передъ первыми каникулами Даніэль полу-
чилъ отъ сэра Гюго письмо, въ кбторомъ тотъ
сообщалъ, что онъ женился, что, конечно, при-
бавлялъ дядя, нио,колько не мѣшало Дяніэлю
провести праздникъ дома, такъ какъ онъ най-
детъ въ леди Малинджеръ новаго друга.
Занятія въ школѣ шли хорошо; на каникулы
Даніэль ѣядилъ въ аб^ат<-тво къ дядѣ.
Однажды, въ концѣ лѣтнихъ каникулъ. нака-
нунѣ іюступленія въ Кембриджъ, Даніэль спро-
силъ дядю:
— Чѣмъ вы хотите сдѣлать меня, сэръ?
— Чѣмъ хочешь, мой милый мальчикъ,—отвѣ-
чалъ баронетъ.— Ты можешь самъ выбрать тотъ
родъ дѣятельности, къ которому чувствуешь
влеченіе...

9
— Я думаю, сэръ,—отвѣтилъ, краснѣя, Да-
ніэль,—что въ выборѣ занятій я долженъ при-
нять во вниманіе и денежный вопросъ. Вѣдь мнѣ
придется жить своимъ трудомъ.
— Не совсѣмъ. Коиечно, я совѣтую тебѣ не
быть раслч чительнымъ, но къ этому у тебя нѣтъ
расположенія, а отказывать себѣ въ необ\оди-
момъ тебѣ нѣтъ причины. Ты всегда можешь
разсчитывать на семьсотъ фунтовъ стерлинговъ
(около 7.000 руб.) въ годъ. Значитъ, ты можешь
выбрать, какую хочешь, карьеру.
Днронда былъ сильно смущенъ. Онъ созна-
валъ необходимость поблагодарить дядю, но
другія ,чувства волновали его. Щедрость сэра
Гюго къ Даніэлю была тѣмъ замѣчательнѣе, что
за послѣднее время онъ выказывалъ особую
экономію и всячески старался отложить побнль-
ше денегъ ртъ доходовъ съ помѣстій на при-
даное доч^рямъ; поэтому въ головѣ Даніэля
блеснула мысль, что не былъ ли онъ обязанъ
назначаемыми ему деньгами своимъ отцу или
матери. Такъ онъ ничего и не сказалъ.
Деронда не принадлежалъ къ лучіпимъ уче-
никамъ въ Гетонѣ, и хотя нѣкоторыя науки да-
вались ему легко,—однако, у него не было тѣхъ
способнпетей, какія требуются отъ юношей, же-
лающихъ блистать въ такихъ школахъ, какъ
итонская. Онъ чувствовалъ отвращеніе къ борь-
бѣ съ другими за первенство.
Въ Кембриджскомъ университетѣ Деронда
производилъ такое же впечатлѣніе на всѣхъ
окружающихъ, какъ и въ Итонѣ. Всѣ въ одинъ
голосъ говорили, что онъ занялъ бы лервое
мѣсто^ если бы смотрѣлъ на ученіе только дакъ

10
на средство къ достиженію успѣха, а не какъ
на орудіе для развитія себя. Сначала универси-
тетскія занятія имѣли для него большую пре-
лесть. Интересныя занятія и похвалы профес-
сора побудили его держать экзаменъ на пер-
вую ученую степень по математикѣ.
Но въ еіо намѣреніяхъ помѣшало ему одно
обстоятельство. Въ одно время съ Даніэлемъ по-
ступилъ въ университетъ и занималъ комнату
рядомъ съ нихмъ юноша, отличавшійся необыкно-
венно живымъ характеромъ. Его узкія черты лица
и спускавгпіеся на плечи бѣлокѵрыеволосы напо-
минали старинные портреты. Отецъ его, замѣча-
тельный граверъ, умеръ одиннадцать лѣтъ тому
назадъ, и его мать должна была воспитывать на
свои скудныя средства трехъ дочерей. Ганъ
Мейрикъ чувствовалъ себя опорой этой семьи.
Человѣкъ онъ былъ очень способный, и ученіе
давалось ему легко; мѣшалъ ученію только его
слишкомъ живой, непостоянный характеръ.
Ганъ былъ добрымъ, любящимъ существомъ
и въ Деронда нашелъ себѣ друга. На Дерон-
да онъ смотрѣлъ, какъ на человѣка выше
себя, ни въ чемъ не нуждающагося. Даніэль
мало-по-малу привыкъ заботиться о немъ, какъ
о братѣ, сдерживалъ его въ минуты слабости и
часто незамѣтно выручалъ его въ денежныхъ
затрудненіяхъ. Мейрикъ готовился къ экзамену
для полученія ученой степени по классическимъ
языкамъ.
Но одна случайность чуть не уничтожила
всѣхъ его надеждъ У него разболѣлись глаза,
и ему грозила оиасность потерягь зрЬніе. Эготъ
неожиданный несчастный случай побудилъ Да-

11
ніэля пожертвовать собой и своими занятіями
для друга; онъ началъ энергично помогать Га-
ну въ его занятіяхъ классическими языками.
Когда Ганъ вполнѣ оправился, такъ что
могъ самъ чйтать, Даніэль съ новой энергіей
старался наверстать упущенное время. Одна-
ко, всѣ его усилія не привели ни къ чему;
зато Меіірикъ получилъ нервую награду, что
доставило ему болыпое удовольствіе. Мейрикъ
же написалъ сэру Гюго письмо, въ которомъ
разсказалъ, какъ Даніэль пожертвовалъ своимъ
первенствомъ ради не^о.
Оба друга отправились въ Лондонъ вмѣстѣ:
Мейрикъ съ радостной вѣстью къ матери и се-
страмъ, жившимъ въ мал^нькомъ домикѣ въ
Чельси, а Деронда—съ твердымъ намѣреніемъ
сообщить, сэру Гюго о сво^мъ желаніи попуте-
шествовать по Европѣ. Сэръ Гюго принялъ
его еще нѣжнѣе, чѣмъ раныпе и самъ вызвался
поѣхать съ нимъ.
?- Но прежде Ътъѣзда за границу Даніэль про-
велъ нѣсколько^асовъ въ домѣ Гана Мейрика,
гдѣ познакомился съ его матерью и сестрами,
и молодыя дѣвушки съ большимъ вниманіемъ
отнеслись къ другу ихъ брата.
II.
Въ прекрасный іюньскій вечеръ Деронда
ѣхалъ въ лодкѣ вверхъ по Темзѣ. Около года
прошло съ тѣхъ поръ, какъ онъ возвратился въ
Англію изъ-за границы, думая, что его воспи-
таніе окончено, и онъ займется адвокатурой; но

12
съ каждымъ диемъ онъ все болѣе колебался, не
знзя,—какой жизненный путь выбрать себѣ.
ѵ" Въ темно-синей фуфайкѣ и въ такой же ма-
ленькой фуражкѣ, съ коротко подстриженными
волосами и большой шелковистой бородой, Да-
ніэль теперь былъ гѵь виду крѣпкимъ, муже-
ственнымъ юношей. Продолжая грести, Даніэль
тихо напѣвалъ высокимъ красивымъ барито-
номъ.
На дорожкахъ по берегу виднѣлись гуляю-
щіе, а по рѣкѣ тянулись барки. Деронда на-
легъ на весла, чтобы поскорѣе миновать этотъ
оживленный уголокъ, но долженъ былъ остано-
виться у самаго берега, чтобы пропустить мимо
большую барку.
Трое или четверо прохожихъ остановились на
берегу и смотрѣли, какъ барка проходила поцъ
мостомъ,—по всей вѣроятности, они обратили
вниманіе на молодого джентльмена въ лодкѣ;
но тихіе звуки его пѣсни, конечно, поразили
только стоявшую въ нѣсколькихъ шагахъ отъ
него маленькую, печальную фигуру. Эго была
дѣвушка, лѣтъ восемнадцати, небольшого роста,
худая, съ маленькимъ, нѣжнымъ лицомъ, въ
большой черной шляпѣ, изъ-подъ которой вы-
бивались черные кудри, зачесанные за уши, и
въ длинномъ шерстяномъ бурнусѣ. Руки ея без-
помощно свѣшивались, а глаза неподвижно были
устремлены на воду.
Замѣтивъ ее, Деронда пересталъ пѣть; она,
очевидно, слушала его пѣніе, но не обращала
вниманія,—откуда оно несется, потому чго теперь
она вдругъ съ испугомъ осмотрѣлась по сторо-
намъ. Йхъ глаза на одно мгновеніе встрѣти-

18
лись. Взглядъ дѣвушки походилъ на взглядъ
газели, обращающейся въ бѣгство. Деронда по-
казалось, что она совсѣмъ не сознаетъ, что во-
кругъ нея происходигъ...
Возвращаясь домой, Деронда почти не гребъ,
и теченіе тихо несло его внизъ. Когда онъ до-
брался до Ричмондскаго моста, солнце уже са-
дилось, наступали сумерки. Онъ выбралъ уеди-
ненный берегъ, причалилъ лодку и легъ на
спину, въ уровень съ бортомъ, такъ что онъ ви-
дѣлъ все окружающее, а его нельзя было раз-
личить въ нѣсколькихъ шагахъ. Влругъ его
взглядъ остановился на высокихъ ивахъ на про-
тивоположномъ берегу. Среди нихъ что-то мельк-
нуло; странное предчувствіе сжало его серлце.
У самой воды показалась маленькая фигурка дѣ-
вушки освѣщенная косыми лучами солнца. Онъ,
боясь испугать ее, не шевелился и молча слѣдилъ
за нею. Она осмотрѣлась по сторонамъ и, убѣди-
вшись,что никто ея не видитъ, цовѣсила шляпу
на кустъ, сняла бурнусъ, опустила его въ воду,
потомъ вынула и сдѣлала шагъ впередъ. Де-
ронда понялъ, что она хотѣла завернуться въ
мокрый буреусъ, какъ въсаванъ; долыпе ждать
нельзя было, Онъ быстро переправился на другой
берегъ. Несчасрная, видя, что ея намѣреніе от-
крыто, упала на берегъ, закрывъ лпцо руками.
Даніэль подошелъ къ ней и сказалъ ласково:
— Не бойтесь. Я вижу, вы несчастны... Не
могу ли я чѣмъ помочь вамъ?
Она подняла голову, взглянула на него и
узнала его. Нѣсколько минутъ она смотрѣла на
него молча, потомъ тихимъ голосомъ съ легкимъ
ияостраннымъ акцентомъ сказала:

14
— Я видѣла васъ прежде. Вы пѣли такую
грустную пѣснь...
— Да,—отвѣчалъ Деронда,—я часто ее пою.
Но позвольте мнѣ отвезти васъ домой въ лодкѣ.
Позвольте мнѣ вамъ помочь. Я никому не дамъ
васъ обидѣть.
Эти слова, казалось, вчушили дѣвушкѣ до-
вѣріе къ Деронда. Она подошла уже къ лодкѣ
и вдругъ остановиласъ.
— Мнѣ некуда итти —сказала она,—у меня
здѣсь нѣтъ никого.
— Я отвезу васъ къ почтенной дамѣ, у кото-
рой нѣсколько дочерей,—поспѣшно отвѣтилъ
Деронда.—Тамъ вамъ будетъ очень хорошо.
Не надо терять времени; здѣсь вы можете за-
хворать. Жизнь еще доставитъ вамъ много сча-
стья; право, на свѣтѣ есть добрые люди.
Дѣвушка послушно сѣла въ лодку. Даніэль
молча началъ грести, и они быстро понеслиіъ по
теченію. Она не смотрѣла на него, но слѣдила
за взмахами веселъ. Даніэль хотѣлъ заговорить
съ дѣвушкой, но боялся надоѣсть ей.
— Если бы вы не подоспѣли на помощь,—
заговорила, наконецъ, дѣвушка,— теперь я была
бы уже мертвой.
— Не говорите объ этомъ. Я надѣюсь, что вы
не будете сожалѣть, что я удержалъ васъ.
. — Не знаю,—почему мнѣ радоваться, что я не
умерла...
— Вы найдете себѣ друзей.
— НЬть,—нечально отвѣтила она,—у меня на
свѣтѣ только магь и брагъ. Но гдЬ ихъ найти?
— Вы англичанка? Вы такъ хорошо говорите
по-англійски.

— Я родилась въ Англіи, но я еврейка.
Деронда ничего не отвѣтилъ, но удивился,—
какъ онъ сразу не догадался объ этомъ по чер-
тамъ дѣвушки.
— Вы меня не презираете?—спросила она.
— Я не такъ глупъ.
— Моя мать и братъ были хорошіе люди, но
я ихъ никогда не найду. Я прибыла сюда изда-
лека, изъ-за границы. Я убѣжала... но всего я
не могу вамъ разсказать. Я думала найти мать.
Но потомъ на меня напало отчаяніе, и сегодня
у меня цѣлый день звучало въ ушахъ: „никогда!
никогда!" Теперь опять я начинаю думать, что
найду ее. Не даромъ Богъ велитъ мнѣ жить.
Силы ей измѣнили,—она закрыла лицо рука-
ми и горько зарыдаіа. Деронда надѣялся, что
слезы успокоятъ дѣвушку. Онъ обдумывалъ,—
какъ представить дѣвушку леди Малинджеръ.
Вдругъ ему притло въ голову отвезти дѣвушку
къ м-съ Мейрикъ, къ которой онъ часто захо-
дилъ по пріѣздѣ изъ-за границы. Гансъ М^й-
рикъ былъ въ Италіи, и Даніэль былъ убѣ-
жденъ, что почтенная мать его и три сестры
тепло примугъ спасенную имъ дѣвушку.
Деронда и рѣшилъ такъ сдѣлать.
Ш.
М-съ Мейрикъ жила въ тихомъ кварталѣ Лон-
дона, въ скромной квартиркѣ; обстановка доми-
ка была старая,дешевая,—носреди этой, не бро-
сающейся въ глаза, обстановки текласяастливая
семейная жизнь. Мать и дочери любили другъ
друга и вели трудовую жизнь.

16
Въ этотъ вечеръ м-съ Мейрикъ читала вслухѣ,
сидя у лампы; подлѣ нея сестры Эми и Мэбъ
вышивали подушки на продажу, а поодаль, за
особымъ столомъ, третья сестра, Кэти, дѣлала
на заказъ иллюстраціи для книгъ.
Навстрѣчу входивідему въ переднюю Даніэлю,
оставившему дѣвушку на извозчикѣ, вышла
сама м-съ Мейрикъ. *Деронда передалъ ей о
случившемся и просилъ пріюгить дѣвушку.
— Я знаю, что я злоупогребляю вашей добро-
той,—добавилъ онъ,—но я рѣшительно не знаю,
что мнѣ дѣлать съ бѣдной дѣвушкой. Чужимъ
ее отдать нельзя. Я разсчитывалъ на васъ.
— Оглично, — отвѣчала м-съ Мейрикъ, —вы
мнѣ дѣлаете честь своимъ довѣріемъ. Ступайте,
приведите ее, а я предупрежду моихъ дѣвочекъ.
Пока Деронда ходилъ за незнакомкой на ули-
цу, м-съ Мейрикъ разсказала обо всемъдочерямъ.
Появленіе дѣвушки въ яркоосвѣщенной гости-
ной могло бы волбудить состраданіе и въ за-
черствѣвшихъ сердцахъ. Сначала ее ослѣпилъ
яркій свѣтъ, но, почувствовавъ нѣжное пожатіе
руки и впдя добрыя лица, она какъ бы ожила.
— Вы, вѣрно, устали?— сказала м съ Мейрикъ.
— Мы будемъ за вами ухаживать, мы будемъ
васъ любить!- воскликнула Мэбъ.
Теплая встрѣча въ чужомъ домѣ сильно по-
дѣйствовала на дѣвушку.
— Я чужестранка... еврейка,—сказала она м-съ
Мейрикъ. — Вы, можетъ быть, думаете дурно
обо мнѣ?..
— Ничего дурного мы о васъ не думаемъ,—
сказала м-сь Мейриьъ.—Уеиокойтесь, вы здѣсь
влолнѣ дома.

17
— Меня зовутъ Мирой Лапидотъ. Я пріѣіала
изъ Праги, откуда бЬжала. Я думала найти въ
Лондонѣ мать и брата. Менд отнялл у ашгери
ребенкомъ. Теперь Лондонъ измѣашш^ и я не
могла найти своихъ. Я здѣсь давно, у меня
было немыого денегъ. А потомъ я донгла до от-
чаянія.
Деронда вскорѣ ушелъ, обѣщавъ на другой
день заглянуть къ нимъ.
До утра Деронда не могъ сомкнуть глазъ.
Страстное желаніе Миры отыскать мать, соотвѣт-
ствовавшее его собственнымъ чувствамъ, возбу-
дило въ немъ симпатію къ ней и рѣшеніе по-
мочь ей въ ея поискахъ. Если ея братъ и мать
находятся въ Лондонѣ, то ихъ легко было най-
ти. Но тутъ въ головѣ Даніэля возникли тѣ же
опасенія насчетъ родственниковъ Миры, которыя
такъ часто терзали его при мысли о собствен-
ныхъ отцѣ и матери. Мира говорила, что ея
мать и братъ хорошіе люди,—но вѣдь это могло
такъ казаться дѣвочкѣ, да и со времени разлу-
ки прошло десять или двѣнадцать лѣтъ, и они
за это время могли измѣниться. Что, если они
окажутся недостойными этой скромной дѣвушки?
Когда на слѣдующее утро Мира вышла въ
гостиную, тамъ была только одна м-съ Мейрикъ,
такъ какъ дочери ея уже ушли: Мэбъ да урокъ,
Кэти понесла рисунки, а Эли отправилась за
покупками. М-съ Мейрикъ не приставала къ ней
съ разспросами, но царившая въ домѣ тишина
сама навела дѣвушку на откровенность. Она
первая обратилась къ м-съ Мейрикъ:
— Я лучше всего помяю лицо моей матери,
Джорджъ Элліотъ.
2

18
хотя мнѣ было семь лѣтъ, когда меня увезли
отъ нея, а теперь мнѣ девятнадцать.
— Это очень понятно,— отвѣчала м-съ Мей-
рикъ,—первыя впечатлѣнія всегда долго остг
ются въ памяти.
— Да, это мои первыя впечатлѣнія. Мнѣ ка-
жется, что жизнь моя началась въ маленькой
бѣлой постели, надъ которой стоитъ, наклонив-
шись, мама и поетъ. Часто и теперь я вижу во
снѣ ея лицо, наклоненное надо мной, и, какъ
ребенокъ, протягиваю къ ней руки. Я увѣрена,
что узнала бы ее т^перь.
— Какимъ образомъ васъ разлучили?
— Мнѣ тяжело говорить объ этомъ, но отъ
васъ я ничего не буду скрувать. Меня изъ дому
увезъ отецъ. Я думала, что мы ѣдемъ только
путешествовать, и была очень довольна. Мы
пріѣхали въ Америку. Отецъ утѣшалъ меня, что
мы скоро вернемся къ матери. Но время шло, а
мы все жили въ Америкѣ. Однажды отецъ взялъ
меня на колѣни и сказалъ, что мать и братъ
умерли, и мы не вернемся домой. Брата я мало
знала, но все же мнѣ было жаль его, а о мате-
ри я плакала цѣлыми ночами. Я вѣрила отцу,—
но мама такъ часто являлась мнѣ во снѣ, что я
пришла къ убѣжденію, что она, должно быть,
не умирала. Я видѣла ее не только ночью, во
снѣ, но и днемъ, лишь закрою глаза.
— Отецъ хорошо обращался съ вами?—спро-
сила мистрисъ Мейрикъ.
— Да, онъ былъ очень ласковъ и заботился о
моемъ воспитаніи. Онъ былъ актеръ, довольно
посредственный, а кромѣ - того, былъ режиссе-
ромъ и писалъ и переводилъ пьесы. Со мной

19
занималась одна итальянка пѣвица и учитель
декламаціи. Девяти лѣть я выступила на сценѣ.
Огецьмного зарабатывалъ,и мы вели роскошную,
но безпорядочную жизнь всегда на людяхъ.
Нагаа жизнь мнѣ не нравилась, а когдаястала
побольше, то набралась хорошихъ мыслей изъ
пьесъ и стиховъ, изъ И>кспира и Шиллера.
Отецъ хотѣлъ сдѣлать изъ меня пѣвицу, потому
что голосъ у меня былъ прекрасный, и далъ
мнѣ лучшихъ учителей. Но мнѣбыло непріятно,
что онъ хвастается мной и заставляетъ меня пѣть
наіігчсазъ, точно я не живоесущество, а органъ.
На сценѣ играть мнѣ было не трудно, но я не-
навидѣла аплодисменты и похвалы, которыека-
зались мнѣ холодными, неискренними. Меня так-
же іюражала противоположность, которая суще-
ствовала между нашей жизнью на сценѣ и дома:
актрисы на сценѣ казались добрыми, нѣжными,
но, выйдя закулисы, становились грубыми, свар-
ливыми. Я часто плакала, такъ какъ мнѣ нехо-
тѣлось быть артисткой, а между тѣмъ отецъго-
товилъ меня къ сценической дѣятельности. Я все
болѣе и болѣе чувствовала отвращеніе къ на-
шей жизни и хотѣла перемѣнить ее,— но куда
мнѣ было итти? Все больше меня влекло—найти
свою мать. Я уже не спрашивала отца о ней и
начала подозрѣвать, что онъ обманулъ меня на-
счетъ смерти мамы и брата. И тогда-то я вознена-
видѣла всякую неправду. Тогда я написала тай-
комъ матери; я помнила, что мы жили въ Лон-
донѣ, на Кольманской улицѣ, и что наша *фа-
милія была Коганъ, хотя отецъ называлъ себя
Лапидотъ, такъ какъ, по его словамъ, эту фа-
милію носили наши предки въ Полыпѣ. Отвѣта
2*

20
я никакого не получила. Вскорѣ мы изъ Амери-
ки переѣхали въ Гамбургъ.
— Мы долго жили въ разныхъ городахъ, всеТго
болѣе въ Гамбургѣ и Вѣнѣ. Я стала учиться
пѣнію, такъ какъ отецъ хотѣлъ устроить меня
въ оперу; но учитель сказалъ мнЬ, что у меня
хорошій голосъ, но недостаточный для сцены.
Это очень огорчило отца, такъ какъ онъ надѣял-
ся черезъ меня получать много денегъ. Отецъ въ
это время началъ играть въ карты и сильно при-
страстился къ игрѣ. Разъ за неплатежъ онъ
даже былъ посажевъ въ тюрьму, но его -скоро
выпустили. Потомъ я замѣтила, что отецъ за-
думалъ что-то нехорошее, чтобы достать черезъ
меня побольше денегъ. Тогда я твердо рѣши-
лась бѣжагь отъ него и отправиться въ Лпндонъ
на поиски матери. Въ это время мы только что
пріѣхали въ Прагу. Разъ на разсвѣтѣ я, надѣвъ
бурнусъ и шляпку, незамѣтно вышла изъ го-
стиницы, гдѣ мы остановились, и отправилась
на желѣзную дорогу. Когда взошло солнце, я
уже ѣхала въ Дрезденъ. Я плакала отъ радо-
сти и боялагь только,—какъбы меня не догналъ
отецъ. У меня было мало денегъ, я питалась
однимъ хлѣбомъ и доѣхала только до Дувра, а
въ Лондонъ пришла пѣшкомъ. Я утѣшалась
только мыслью, что въ Лондонѣ меня встрѣтитъ
мать. Но тутъ меня ждало разочарованіе. Коль-
манская улица давно уже не существовала. Я
была одна, безъ всякой помощи въ громадномъ
городѣ, и отчаяніе охватило меня. Я купила
хлѣба и сѣла на пароходъ. Меня высадили на
берегу,—право, не знаю, гдѣ; было поздно;'я сѣла
подъ дерево и скоро заснула. Утромъ я незна-

21
ла, что мнѣ дѣлать. Жизнь мнѣ опостылѣла, ия
боялась свѣта. Раньше меня поддерживала на-
дежда найти мать, а теперь и ея не было. Мнѣ
предстояла голодная смерть... Вы знаете, что по-
томъ случилось. Я была одна на свѣтѣ... М-ръ
Дрронда протянулъ мнѣ руку помощи, и на-
дежда снова прогнулась въ моемъ сердцѣ.
Выслушавъ разсказъ Миры, м-съ Мейрикъ
молча поцѣловала ее.
Вечеромъ, когда пришелъ Деронда, она вкрат-
цѣ разсказала ему ея исторію и добавила:
— Она—очень хорошая дѣвушка!..
— А что вы думаете о розыскѣ ея матери?—
спросилъ Деронда.
— И мать ея должна быть хорошая женщи-
на,—отвѣтила м-съ Мейрикъ,—но оиасаюсь, что
она умерла.
Рѣпіено было пока отложить поиски матери
Миры, такъ какъ Деронда долженъ былъ съ
с.эромъ Гюго на нѣсколько недѣль уѣхать за
границу. Мира останется жить въ семьѣ Мейри-
ковъ, а на расходы по ея содержанію Деронда
вручилъ м-съ Мейрикъ небольшую сумму денегъ;
потомъ она и сама будетъ зарабатывать.
Между тѣмъ, дочери м-съ Мейрикъ разсказы-
вали Мирѣ о Деронда и о его благородномъ по-
ступк^Ь съ ихъ братомъ.
— Кэти ставитъ свѣчи передъ его портре-
томъ,—сказала Мэбъ,—Эми призываетъ его имя
на помощь при всякомъ затрудненіи, ая ношу на
шеѣ въ ладонкѣ,;сакъ талисманъ, его автографъ.
Черезъ нѣсколько дней Деронда простился съ
обитательницами скромнаго домика и отправился
на два мѣсяца за границу съ сэромъ Гюго.

22
IV.
Не только дочери м-съ Мейрикъ, но и Де-
ронда, при всей серьезности его обраяованія,
при неожиданномъ появленіи Миры должны
были признать, что они совсѣмъ незнакомы съ
соиременнымъ еврействомъ и евриіской исто-
ріей. Деронда считалъ, что еврейская религія
совершенно мертвая, и ее могутъ изучать только
одни снеціалисты. Но на примѣрѣ Миры онъ
видѣлъ, что эта религія заставляетъ еще биться
сердца людей, и во время путешествія по Европѣ
съ сэромъ Гюго онъ съ любопытствомъ сталъ
заглядывать въ синагоги и интересоваться ста-
ринными книгами о евреяхъ.
Разъ Деронда зашелъ въ синагогу во
Франкфуртѣ и случайно сѣлъ на одной ска-
мейкѣ со старикомъ, который сразу обратилъ
на себя его вниманіе своей замѣчательной фи-
гурой. Обыкновенная еврейская одежда и та-
лесъ, то-есть, бѣлое покрывало съ голубой бах-
ромой, надѣваемое во время богослуженія, были
на немъ поношенныя; но большая сѣдая борода
и круглая поярковая шляпа обрамляли пре-
красный профиль, похожій на итальянскій и
еврейскій. Онъ тоже съ любопытствомъ посмо-
трѣлъ на Деронда. Когда служба кончилась,
Даніэль всталъ, молча поклонился своему сосѣду
и хотѣпъ выйти изъ синагоги, какъ почувство-
валъ, что кто-то положилъ ему на плечо руку.
Онъ обернулся и увидѣлъ передъ собой сосѣда,
который сказалъ:
— Извините, молодой человѣкъ... Позвольте
узнать ваше имя... Кто вашъ отецъ... вашамать?

23
— Я англичанинъ,—рѣзко отвѣтилъ Деронда.
Старикъ подозрительно взглянулъ ва него,
приподнялъ шляпу и молча отошелъ. Деронда
понималъ, что отвѣтилъ онъ рѣзко,—но что же
было ему дѣлать? Не могъ же онъ сказать со-
вершенно постороннему челоьѣку, что не знаетъ,
кто были его отецъ и мать. Наконецъ, самый
вонросъ старика былъ слишкомъ фамильяренъ
и. вѣроятно, вызванъ былъ случайнымъ сход-
ствомъ съ кѣмъ-нибудь другимъ.
Вскорѣ послѣ посѣщенія франкфуртской си-
нагоги Деронда возвратился въ Англію и на-
шелъ Миру совершенно измѣнившейся. Гладко
причесанные волосы, чистенькое, приличное
платье и спокойное, счастливое выраж^ніе лица
представляли пріятную противоположность съ'
тмъ видомъ, въ какомъ онъ увидѣлъ ее впер-
вые. Ояъ провелъ у МеПрикъ весь вечеръ.
По просьбѣ Мэбъ, Мира спѣла одну изъ арій
Бетховена. Голосъ у нея былъ не сийьный, но
очень гіріятный. Внимательно прослушавъ ея
пѣніе, Деронда сказалъ:
— Кажется, музыка никогда не доставляла
мнѣ такого удовольствія. :<
— Вамъ нравится мое пѣніе? Какъ я радаі—
воскликнула Мира со счастливой улыбкой.—
Я, повидимому, могу зарабатывать имъ, давая
уроки. М-съ Мейрикъ нашла мнѣ двухъ ученицъ,
и онѣ платятъ мнѣ по золотому за урокъ.
— Я знаю нѣсколько дамъ, которыя доста-
вятъ вамъ много уроковъ, - сказалъ Деронда,—
Вы не откажетесь пѣть въ обществѣ?
— Нѣтъ, я непремѣнно хочу зарабатывать

24
деньги... Вѣроятно, я найду ее въ бѣдности,—
я говорю о своей матери. Ей пригодится.
Въ продолженіе всего вечера, о чемъ бы ни
заходилъ разговоръ, Мира всегда припоминала
свою мать, — видно было, что она очень ее лю-
битъ. Деронда твердо рѣшилъ разыскать ея мать
и брата, хотя не находилъ нужнымъ спѣшить.
Однако, онъ началъ часто посѣщать отдален-
ные кварталы Лондона, населенные преимуще-
ственно небогатыми евреями, заходилъ въ си-
нагоги во время службы, заглядывалъ въ лавки,
разсматривалъ съ любопытствомъ еврейскія лица.
Разъ въ маленькомъ иереулкѣ Деронда увидалъ
на окнѣ скромной лавочки закладчика красивыя
серебряныя застежки, вѣроятно, отъ стариннаго
католическаго молитвенника, и, вспомнивъ, что
леди Малинджеръ любила подобнке предметы
старины, остановился, чтобы ихъ подробнѣе раз-
смотрѣть. Въ ту же минуту на порогѣ лавки
пояился молодой человѣкъ, лѣтъ тридцати, оче-
видно, еврей, и привѣтливо сказалъ:
— Здравствуйте, сэръ!
Боясь приставаній съ его стороны, Деронда,
отвѣтивъ на его привѣтствіе, перешелъ надру-
^ую сторону улицы, откуда ясно была видна
вывѣска лавки: „Эздра Коганъ. Мѣняютъ и чи-
нятъ часы и золотыя вещи".
Имя Эздры Коганъ могло, конечно, стоять на
сотнѣ лавокъ, но Деронда прежде всего пора-
зило, что еврей-лавочникъ вполнѣ подходитъ
къ возрасту брата Миры.
Черезъ нѣсколько дней онъ снова нашелъ
эту лавку, но еще не зналъ,—какъ ему посту-
пить, если бы, несмотря на всѣ ожиданія, Эздра

25
Коганъ оказался братомъ Миры. Поэтому онъ
шелъ медленно и останавливался почти передъ
каждой лавкой. Въ окнѣ лавки старыхъ киасъ
Деронда обратилъ вниманіе на дэвно отыски-
ваемую имъ біографію польскаго еврея Соломо-
на Меймана и вошелъ въ лавку.
Въ узкой, темной лавкѣ Деронда увидалъ че-
ловѣка, поразившаго его съ перваго взгляда.
Онъ сидѣлъ за конторкой и читалъ газету;
одежда на немъ была поношенная, а цвѣтъ
лица у него былъ до того желтый, пергамент-
ный, что трудно было опредѣлить его года.
При входѣ Деронда онъ положилъ газету и
взглянулъ на него; въ головѣ молодого чело-
вѣка мелышула мысль, что такія лица, вѣроят-
но, были у еврейскихъ пророковъ во времена
вавилонскаго плѣна. Это былъ настоящій еврей-
скій типъ, съ пламеннымъ, энергичнымъ выра-
женіемъ лица, на которомъ были видны слѣды
физическихъ страданій и отвлеченыой мысли.
Черты лица, рѣзко очерченныя, лобъ не высо-
кій, но широкій и окаймленный курчавыми, чер-
ными волосами.
— Что стоитъ эта книга?—спросилъ Деронда.
— На ней нѣтъ никакой помѣтки, а г. Рамъ
обѣдаетъ,—отвѣтилъ еврей.—Я же только ка-
раулю лавку безъ него. Но позвольте васъ спро-
сить, — вы, значитъ, интересуетесь еврейской
исторіей?
— Да, интересуюсь,—отвѣтилъ Деронда.
Въ ту же минуту старикъ вскочилъ, схватилъ
руку Деронлы и взволнованно спросилъ:
— Вы, можетъ быть, нашей національности?
— Нѣтъ,—покраснѣвъ, отвѣчалъ Деронда.

Въ ту же минуту еврей отдернулъ свою руку,
и его возбужденное лицо приняло равнодушное,
грустное выраженіе.
— Я думаю, г. Рамъ согласится взять полги-
неи, сэръ,—холодно сказалъ онъ.
Эта неожиданная перемѣна въ евреѣ очень
поразила молодого человѣка. Онъ кутінлъ книгу
и пошелъ въ лавку Эздры Когана, рѣчко отли-
чавшагося своимъ лосняпіимся, толстымъ ли-
цомъ отъ только что встрѣченнаго имъ еврея
Кромѣ Когана, въ лаикѣ была его мать,—энер-
гичная женщина, лѣтъ за пятьдесятъ. Въ ней
ничего не было отвратительнаго, грубаго, и Де-
ронда съ дрожью въ сердцѣ сознавалъ, что <на
могла быть матерью Миры,—къ тому же, и брови
у обѣихъ имѣли одинаковое очертаніе. Вълаьку
вошли еще жена Эздры, съ маленькими дѣть-
ми,—мальчикомъ лѣтъ шести, дѣвочкой лѣтъ
четырехъ и груднымъ ребенкомъ. Деронда, раз-
сматривая застежки, въ то же время ирисматри-
вался къ хозяевамъ лавки. Онъ ласково шутилъ
съ дѣтишками, чѣмъ пріобрѣлъ расположеніе
всей семьи.
— Эго у васъ единственные внуки?—осто-
рояййо спросилъ Деронда старуху.
— Да, это единственный мой сынъ,—отвѣтила
та, съ любовью смотря на Когана.
— А у васъ нѣтъ дочери?
Лицо старухи сразу измѣнилось. Она закуси-
ла губу, опустила глаза и, отвернувшись отъ
Деронда, стала разсматривать висѣвшіе за ней
индѣйскіе платки. Коганъ, смотря на Деронда,
приложилъ палецъ къ губамъ и заговорилъ о
другомъ. Любопытство Даніэля было сильно

возбуждено,—онъхотѣлъ побттиже познакомиться
съ семьей, разузнать, что ему было нужно, а
потому придумалъ новый предлогъ еще разъ
зайги сюда.
Деронда сказалъ Когану, что хочетъ заложить
брилліантовое кольцо, и они условились, что
Деронда зайдетъ къ Когану вечеромъ.
Вечеромъ онъ снова пришелъ къ Когану,
уже въ комнату. Самого Эздры не было дома.
Комната и всѣ домашніе поразили Деронда тор-
жественностью, такъ какъ это былъ канунъ суб-
боты. Большая комната освѣшалась красивой
бронзовой люстрой съ семью рожками, въ кото-
рыхъ горѣло масло. Среди комнаты стоялъ боль-
шой столъ, покрытый снѣжно-бѣлой скатертью.
На столѣ стояли большое синее блюдо и два
старинныхъ серебряныхъ подсвѣчника, а передъ
ними лежала толстая книга.
Старуха - бабушка была въ темно -желтомъ
платьѣ, съ толстой золотой цѣпочкой вмѣсто
ожерелья. На молодой г-жѣ Коганъ былъ бле-
стящій костюмъ, красный съ чернымъ, на шеѣ
длинная нитка фалыпивыхъ жемчуговъ; младшій
ребенокъ спалъ въ колыбели, покрытый пунцо-
вымъ одѣяломъ; дѣвочка сіяла въ желто-янтар-
номъ платьѣ, а мальчикъ съ гордостью выста-
вилъ свои красные чулки и чернукг плисовую
куртку. Деронда былъ оказанъ самый радуш-
ный пріемъ.
Вскорѣ пришелъ Эздра. Онъ, не снимая своей
шляпы и не обращая никакого вниманія на гостя,
остановился посреди комнаты и, простирая ру-
ки надъ головами обоихъ дѣтей, благословилъ
ихъ. Потомъ его жена вынула изъ колыбели ма-

28
лютку и также поднесла ему подъ благослове-
ніе. Только послѣ этого онъ обратился къ Дерон-
да и заговорилъ съ нимъ о закладѣ. Покон-
чивъ съ дѣлимъ, Коганъ пригласилъ Деронда
раздѣлить съ ними трапезу, и Деронда съ удо-
вольствіемъ согласился. Послѣ этого всѣ встали
вокругъ стола, на которомъ находилось только
одно блюдо, покрытое .салфеткой. Г-жа Коганъ
поставила передъ мужемъ фаянсовую чашку съ
водой для омовенія рукъ. Онъ надѣлъ шляпу и
громко воскликнулъ:
•— Мардохей!
Въ ту же минуту изъ сосѣдней комнаты раз-
дался голосъ:—„Сейчасъ!", и Деронда съ лю-
бопытствомъ посмотрѣлъ на отворенную дверь.
Къ величайшему своему удивленію, онъ увидалъ
на порогѣ того еврея, котораго утромъ встрѣ-
тилъ въ книжной- лавкѣ. Мардохей также съ
удивленіемъ взглянулъ на Деронда, молча сѣлъ
на противоположномъ концѣ стола и холодно
поклонился гостю...
За ужиномь Деронда все время думалъ объ
интересовавшемъ его вопросѣ, думалъ и о Мар-
дохеѣ. На послѣднемъ не было праздничной
одежды, но вмѣсто утренняго, поношеннаго, чер-
наго сюртучка на немъ было свѣтлое, корич-
невое пальто, сильно сѣвшее отъ стирки; эта
новая одежда еще сильнѣе подчеркивала его
энергичное лицо, окаймленное темными волоса-
ми. Деронда замѣтилъ, что Мардохею давали
самые плохіе куски, какъ обыкновенно посту-
паютъ съ бѣдными родственниками по старин-
ному обычаю.
Коганъ искусноподдерживалъ общійразговоръ,

29
но изъ него Деронда не могъ узнать ничего ин-
тереснаго для себя.
— А вы, вѣроятно, всю жизнь занимались на-
уками? —обратился онъ къ Мардохею.
— Да, я изучалъ кое-что,—отвѣтилъ онъ спо-
койно.
— Вы занимаетесь книжной торговлей?
— Нѣтъ, я только замѣняю книгопродавца
Рама во время обѣда,—произнесъ Мардохей,
смотря на Даніэля съ прежнимъ интересомъ.
Приглядываясь къ нему, Деронда убѣдйлся,
чтб Мардохей составляетъ полную противопо-
ложность Когану. Когда послѣ ужина Мардохей
ушелъ въдругую комнату, Деронда, обращаясь
къ Когану, сказалъ:
— Это, кажется, замѣчательный человѣкъ.
Но тотъ пожалъ плечами и ударилъ себя
пальцемъ по лбу, ясно указывая, что Мардохей,
по его оонятіямъ, не въ здравомъ умѣ.
— Онъ вашъ родственникъ?
— Нѣтъ,—отвѣтилъ Коганъ,—я его держу изъ
милости. Онъ прежде работалъ на меня, но по-
томъ захворалъ и до того ослабѣлъ, что я его
призрѣлъ. Онъ—болыпая мнѣ помѣха, но его
присутствіе приноситъ благфсловеніе нашему
дому, и онъ учитъ сына. Кромѣ того, онъ чи-
нитъ часы и золотыя вещи.
Деронда едва могъ удержаться отъ улыбки
при этой смѣси доброты и желанія оправдать
ее расчетомъ. Деронда ушелъ, не добившись
никакого результата, но хотѣлъ притти черезъ
мѣсяцъ для выкупа кольца. Онъ твердо рѣшилъ
тогда поближе познакомиться съ Мардохеемъ,
который его сильно заинтересовалъ и отъкото-

30
раго онъ могъ узнать всѣ подробности о Кога-
нахъ, между прочимъ, и причину,—почему нель-
зя было спрашивать у старшей г-жи Коганъ,—
была ли у нея дочь.
Деронда на нѣкоторое время долженъ былъ
уѣхать въ помѣстье сэра Гюго. Когда онъ ьоз-
вратился въ Лондонъ, у него на квартирѣ жилъ
Ганъ Мейрикъ, который вернулся изъ Рима и
котораго Деронда уговорилъ раныпе поселиться
у него, такъ какъ у м-съ Мейрикъ было тѣсно.
Зайдя къ м-съ Мейрикъ, Деронда увидѣлъ,
что Мира казалась веселѣе прежняго и въ пер-
вый разъ при немъ смѣялась, разсказывая, какъ
Ганъ представлялъ различныя пародіи, не мѣ-
няя костюма.
— До пріѣзда Гана мы не думали, что Мира
умѣетъ смѣяться,—замѣтила м-съ Мейрикъ.
— Какое счастіе, что сынъ и братъ возвра-
тился въ этотъ домъ,—произнесла Мира:—съ
какимъ удовольствіемъ я слушаю всегда, какъ
они вспоминаютъ всѣ вмѣстѣ о прошломъ. Не-
бесное счастіе имѣть мать и брата; я этого ни-
когда не испытала.
— И я тайже, —невольно добавилъ Деронда.
— Какъ жарь,-— продолжала Мира;—мнѣ бы
хотѣлось, чтобы вы въ жизни видѣли одно доброе.
Послѣднія слова она произнесла^съ жаромъ,
устремивъ глаза на Даніэля.
V.
Мардохей былъ болыпой мечтатель. Уже давно
замѣчая, какъ его физическія силы все болѣе
слабѣютъ, и чувствуя умственное одиночество,

81
онъ пламенно желалъ найти юное существо, ко-
торому могъ бы передать всѣ сокровища своего
ума, найти душу, настолько близкую, чтобй <ша
продолжала работу его жизни.
Постоянно изучая людей съ одной неизмѣн-
ной цѣлью, онъ, наконецъ, ясно опредѣлилъ,
чего искалъ; онъ пришелъ къ тому убѣжденію,
что желанный человѣкъ долженъ представлять
полную противоположность ему. Такой еврей,
образованный, хорошо развитой, энергичный,
долженъ вмѣстѣ съ тѣмъ отличаться красотой,
силой, здоровьемъ, быть изящнымъ человѣкомъ,
привыкшимъ къ свѣтскому обществу, краснорѣ-
чивымъ и ненуждающимся въ деньгахъ. Онъ на
себѣ долженъ доказать, что блескъ и величіе до-
ступны евреямъ, а не оплакивать судьбу своего
народа среди нищеты и физическаго безсилія.
Составивъ въ своемъ умѣ ид^алъ отыскиваемаго
человѣка, Мардохей часто бродилъ по картин-
нымъ галлереямъ, англійскимъ и заграничнымъ,
но рѣдко встрѣчалъ на картинахъ юное, кра-
сивое. величественное лицо, способное на герой-
скіе подвиги. Однако, онъ не унывалъ и вѣрилъ,
что мечты его осуществятся.
За п( слѣднее время жажда воплотить свою
идеальную жизнь въ другомъ существѣ стано-
вилась все пламеннѣе по мѣрѣ того, какъ яснѣб
выяснялась фигура физической смерти. Въ та-
комъ настроеніи онъ впервые увидалъ Деронда
въ книжной лавкѣ. Лицо и вся фигура молодого
человѣка поразили его необьікновеннымъ сход-
ствомъ съ идеаломъ, который онъ носилъ въ
сердцѣ. Тѣмъ болыпее отчаяніе почувствовалъ
онъ, когда Деронда сказалъ, что онъ не еврей.

32
Но когда онъ увидалъ Деронда въ тотъ же день
за столомъ у Когановъ, то нееярейское происхо-
жденіе Деронда потеряло для Мардохея всякое
значеніе, и первое впечатлѣніе воскресло съ но-
вой силой. Теперь онъ постоянно видѣлъ Де-
ронда, во снѣ и наяву, въ лучезарномъ свѣтѣ
рождающагося дня.
Мардохей зналъ, что незнакомецъ придетъ для
выкуиа своего перстня, и ждалъ его съ не-
терпѣніемъ.
Между тѣмъ, и Деронда неотступно думалъ о
немъ. Разъ онъ въ лодкѣ отправился въ Сити,
въ книжную лавку Рама, гдѣ надѣялся увидѣть
Мардохея. Думая о семействѣ Когановъ, о ко-
торыхъ онъ хотѣлъ собрать свѣдѣнія у этого
чахоточнаго еврея, онъ мало по.малу задумался
объ этой странной личности.
Занятый подобными мыслями, Деронда гребъ
изо всей силы и вскорѣ подплыль къ мосту,
гдѣ онъ хотѣлъ выйти. Было четыре часа, и сѣ-
ренькій день медленно умиралъ среди пурпур-
наго блеска заходящаго солнца. Деронда уто-
мился отъ тяжелой гребли и, передавъ весла
яличнику, надѣлъ пальто и, случайно поднявъ
голову, неожиданно увидалъ Мардохея, при-
стально смотрѣвшаго на него съ моста. Мардо-
хей уже давно замѣтилъ приближавшуюся лодку
и не сводилъ съ нея глазъ съ какимъ-то нер-
внымъ предчувствіемъ... Деронда замахалъ ему
рукой, и Мардохей торжественно снялъ шляпу...
Деронда вышелъ на берегъ и подошелъ къ
Мардохею.
— Я къ вамъ, въ книжную лавку, — сказалъ
Деронда, здороваясь.

33
— И я ожидалъ васъ,—отвѣчалъ Мардохей тор-
жественно.—0, я жду васъ здѣсь уже пять лѣтъ.
Вііалые глаза Мардохея съ глубокой любовью
смогрѣли на Деронда, который былъ глубоко
тронутъ этой нѣжностью, хогя невольно вспо-
мнилъ намекъ Когана на сумасшествіе Мардохея.
— Я буду очень радъ, если могу быть вамъ
полезенъ,—искренно отвѣтилъ онъ.
— Пойдемте въ книжную лавку,—продолжалъ
Мардохей,—мнѣ уже пора: Рамъ скоро уйдетъ
и оставитъ насъ однихъ.
, Черезъ десять минутъ они были уже въ ма-
ленькой, освѣщенной газомъ, книжной лавкѣ.
— Вы не знаете, что привело васъ сюда и
соединило насъ,—сказалъ Мардохей;—но вы ви-
дите, что жизнь моя быстро склоняется къ за-
кату, что свѣтъ меркнетъ. Вы пришли во-время.
— Я радъ этому, — съ чувствомъ отвѣтилъ
Деронда.
— Все это видимыя причины,—почему я въ
васъ нуждаюсь, — иродолжалъ Мардохей; — но
тапныя причины относятся къ давнему време-
ли моей юности, когда я учился въ другой стра-
нѣ Тогда мои идеи и были ниспосланы мнѣ
свыше, и я почувствовалъ, чго въ сердцѣ моемъ
бьетея сердце всего еврейскаго народа. Я учил-
ся въ Гамбургѣ и Гетингенѣ, изучалъ судьбы
моего народа и знакомился^ со всѣми отраслями
науки. Я былъ молодъ, свободенъ и не зналъ
бѣдности, потому что съ дѣтства научился ре-
меслу. Я пламенно стремился собрать еврей-
скій народъ въ одно мѣсто, найти для него свой
центрь. Но всѣ, къ кому я ии обращался, отво-
рачивалисьотъ м<еня; я обращался къвліятель-

34
нымъ, знатнымъ и богатымъ евреямъ,—но никто
меня не хотѣлъ слушать. Я говорилъ, чго наши
высшіе наставники совращаютъ насъ съ истин-
наго пути, а мнѣ отвѣчали: — „Не вамъ ихъ
учить!" Правда, я тогда былъ уже бѣденъ, удру-
ченъ семейными заботами и являлся къ богатымъ
въ нищенской одеждѣ, со связкой еврейскихъ
рукописей.
— Я доставлю замъ средства для напечатанія
вашего труда, — сказалъ Д^ронда.
— Эгого мало,—поспѣшно отвѣтилъ Мардо-
хей:—вы должны быть не только моей правой
рукой, но моей второй душой, второй жизнью.
Вы должны ймѣть мою вѣру, мои надежды...
Мардохей.положилъ руки на плечо Деронда,
и лицо его сіяло торжествомъ.
— Развѣ вы забыли,—тихо отвѣчалъ Дерон-
да,—что я не принадлежу къ вапіей расѣ?
— Не можетъ быть,—отвѣчалъ Мардохей шо-
потомъ,—вы не знаете вашего происхожденія.
— Почему вамъ это извѣстно?—съ испугомъ
спросилъ Деронда.
— Я знаю, знаю!—нетерпѣливо воскрикнулъ
Мардохей.—Почему вы отрицаете, что вы енр^й?
Онъ не подозрѣвалъ, что затрогиваетъ самую
чувствитёльную струну въ сердцѣ Деронда, ко-
тррый очень мучился отъ незнанія своего про-
исхожденія. Послѣ минутнаго колебанія Деронда
дрожащимъ голосомъ отвѣчалъ:
— Я никогда не видѣлъ своихъ отца и матери
ине знаю,—кто они, но думаю, что они англичане.
— Все откроется, все узнается,—торжественно
произнесъ Мардохец.
Въ это время вернулся книготорговецъ Рамъ,

35
и они пошли къ лавкѣ Когана. Дорогой они уго-
ворились для бесѣды пойти въ неболыной клубъ,
гдѣ собирались знакомые Мардохея. Поіходякъ
лавкѣ Когана, Деронда вдругъ вспомнилъ о
цѣли своего носѣіценія Мардохея и спросилъ:
— Скажите,—почему съ матерью Когана нель-
зя говорить о ея дочери?
— Язнаю, почему,—отвѣтилъ Мардохей,—но я
живу у нихъ. и все, что слышу, останется тайной.
Деронда покраснѣлъ отъ этого непривычнаго
для него упрека, рѣшилъ не ходить къ Кога-
намъ и простился съ Мардохеемъ, обѣщая въ
субботу или въ понедѣльникъ зайти за нимъ.
Свиданіе съ МардохеемъпроизвелонаДеронда
сильное впечатлѣніе. Онъ видѣлъ, что уже на-
чинаетъ подпадать подъ вліяніе этого страннаго
еврея» начинаетъ проникаться его идеями и даже
готовъ заняться осуществленіемъ его мечты.
Въ лабольщомъ клубѣ, куда дня черезъ че-
тыре Мардохей привелъ Деронда, было чело-
вѣкъ десять такихъ же бѣдныхъ, какъ Мардо-
хей, евреевъ-ремесленниковъ. Они здѣоь соби-
рались для обсужденія разныхъ научныхъ
вопросовъ и, главнымъ образомъ, для философ-
скихъ споровъ. Въ этбтъ вечеръ какъ-то само
собой они заговорили о еврейскомъ вопросѣ,
и Мардохей говорилъ особенно горячо, убѣжден-
но, при чемъ видно было, что онъ говоритъ,
главн^імъ образомъ, для Деронда,—доказывалъ
возможность осуществленія егомысли—созданія.,
новаго еврейскаго государства.
Когда собраніе разошлось, и Мардохей остал-
ся въ клубѣ одинъ съ Деронда, онъ послѣ
нѣкотораго молчанія заговорилъ:

36
— По нашему ученію дупш умершихъ вопло-
щаются въ новыя тѣла для бдльшаго совершен-
сткованія; выйдя изъ пришедшиго ьъ ветхость
тѣла, душа можетъсоединитьсясъ другой, срод-
ственной ей, душой и продолжать вмѣстѣ съ
ней свою земную задачу. Когда моя душа осво-
бодится отъ этого изнуреннаго тѣла, она при-
соединится къ вашей душѣ и совершитъ пред-
назначенное ей дѣло. Вы будете продолжать
мою жизнь съ той минуты, когда она вне-
запно оборвется. Я вижу себя въ одинъ па-
мятный день моей жизни. Утрецнее солнце за-
ливало лучезарнымъ евѣтомъ нмбережную Трі-
еста; греческій корабль, на которомь я отпра-
влялся въ Бейрутъ въ качествѣ приказчика
одного купца, долженъ былъ выйти въ море
череаъ часъ. Я былъ тогда молодъ, здоровъ. Я
сказалъ себѣ: —„Пойду на Востокъ, носмотрю
тамъ землю и народъ, чтобы лучше пото^мъ
проводить въ жизнь свою мысль\ Стоя на бе-
регу, я ждалъ своего товарища, какъ вдругъ
онъ подошелъ ко мнѣ и сказалъ:—„Эздра, вотъ
письмо тебѣ".
— Эздра? — воскликнулъ Деронда внѣ себя
отъ изумленія.
— Да' Эздра, — отвѣчалъ Мардохей, совсѣмъ
уйдя въ свои воспоминанія;—я оя^идалъ письма
отъ матери, съ которой былъ постоянно въ пе-
репискѣ. Я распечаталъ конвертъ, и первыя
слова возвратили меня съ небесъ на. землю:
„Эздра, сынъ мой!.."
Мардохей остановился, и Деронда, затаивъ ды-
ханіе, ожидалъ продоіженія его разсказа. Стран-
ная, невѣроятная мысль блеснула въ его головѣ.

37
— У моей матери было много дѣтей,—про-
должалъ Мардохей,—но всѣ они умерли, кромѣ
меня, старшаго, и младшей дочери, составляв-
шей всю ея надежду.—„Эздра, сынъ мой,—пи-
сала она,—онъ укралъ ее и увезъ; они никогда
не возвратятся". Моя судьба была подобна
судьбѣ Израиля. За грѣхъ отца душа моя под-
верглась испытанію, и я долженъ былъ отка-
заться отъ своего большого дѣла. Существо, дав-
шее мнѣ жизнь, находилось въ одиночествѣ, въ
нищетѣ, въ несчастіи. Я отвернулся отъ бле-
стящаго, теплаго юга и пошелъ на сѣверъ.
Время было холодное, въ пути я переносилъ
всевозможныя лишенія, чтобы сохранить мате-
ри послѣднія мои деньги. Подъ конецъ пути я
провелъ одну ночь подъ открытымъ нёбомъ, на
снѣгу, и съ того времени началась моя медлен-
ная смерть. Явившись къ матери, я долженъ
былъ работать. Кредиторы отца все у нея ото-
брали, и здоровье ея было совсѣмъ разстроено
горемъ о пропавшемъ ребенкѣ. Часто по ночамъ
я слышалъ, какъ она плакала, и, вставъ, мо-
лился вмѣстѣ съ нею, чтобъ милосердное небо
спасло Миру отъ зла.
— Миру?..— повторилъ Деронда, желая убѣ-
диться, что слухъ его не обманывалъ;—вы ска-
зали,—Миру?
— Да, такъ звали мою маленькую сестру.
— Вц никогда не имѣли извѣстій о ней?—
спросилъ Деронда, какъ можно спокойнѣе.
— Никогда, и до сихъ поръ не знаю,—услы-
шана ли наша молитва, и спасена ли Мира отъ
зла. Послѣ четырехъ лѣтъ страданій моя мать
умерла, и я остался одинъ среди горя и бо-

38
лѣзни. Но что объ этомъ говорить? Теперь это
прошло,—прибавилъ Мардохей, смотря на Де-
ронда съ радостью.—Мое дѣло будетъ закон-
чено другимъ, и гораздо лучше.
Съ &ТИМИ словами онъ судорожно сжалъ руку
Деронда, сердце котораго сильно билось. Не-
гожиданное открытіе, что Мардохей—братъ Миры,
придало его отношеніямъ къ чахоточному еврею
новую нѣжность. Но онъ молчалъ, боясь сказать
Мардохею при его возбужденномъ состояніи, что
его сестра жива и достойна его.
Деронда теперь обдумывалъ,— какъ устроить
ихъ жизнь. Мира, конечно, захочетъ жить вмѣ-
стѣ съ братомъ, и потому вдвойнѣ йадо позабо-
титься о доставленіи ему всѣхъ удобствъ, осо-
бенно необходимыхъ въ его болѣзненномъ поло-
женіи.
VI.
М-съ Мейрикъ, которой Деронда разсказалъ
все, помогла ему найти приличную квартиру
недалеко отъ ея дома, такъ что братъ и сестра
могли пользоваться ея материнскими попече-
ніями. Она старательно скрывала свои хлопоты
отъ дѣтей, такъ какъ они непремѣнно разбол-
тали бы все Мирѣ, а м-съ Мейрикъ и Деронда
хотѣли прежде обезпечить ей независимость, а
потомъ показать брата.
Рѣшивъ, након^цъ, открыть Мардохею ра-
достную тайну о Мирѣ, Деронда наканунѣ пре-
дупредилъ его, что придетъ къ нему—сообщить
нѣчто важное.
Когда Деронда вошелъ въ мастерскую, гдѣ
жилъ Мардохей, онъ увидѣлъ, что въ ней были

39
сдѣланы нѣкоторыя приготовленія для его
пріема: въ каминѣ горѣлъ огонь, бьши зажжены
свѣчи, на полу лежалъ коверъ.
— Вы пришли сказать мнѣ нѣчто, чего жа-
ждетъ моя душа,—торжественно сказалъ Мардо-
хей, идя навстрѣчу Дерондѣ.
— Да, я долженъ сказать вамъ нѣчто важное
и радостное для васъ,—отвѣтилъ Деронда.
— Вы узнали о своемъ происхожденіи? -съ
жаромъ воскликнулъ Мардохей.
— Нѣтъ,— промолвилъ Диронда,—но я позна-
комился съ близкой къ вамъ особой.
Мардохей спокойно взглянулъ на Деронда.
— Эго лицо было близко вашей покойной ма-
тери,—сказалъ Деронда, желая понемногу под-
готовить Мардохея,—оно было для васъ и для
матери дороже всего на свѣтѣ.
Мард^хей схватилъ Деронда за руку, и въ
его глазахъ виденъ былъ страхъ услыхать
мрачную вѣсть о дорогомъ существѣ. Деронда
понялъ это и быстро докончилъ:
— То, о чемъ вы молили Бога, случилось:
Мира спасена отъ зла. Ваша сестра достойна
матери, которую вы такъ уважали.
Мардохей снова откинулся на спинку кресла
и, закрывъ глаза, началъ что-то бормотать про
себя. Мало-по-малу онъ успокоился, и лицо его
приняло счасгливое выраженіе. Внервые Деронда
нашелъ въ немъ сходство съ Мирой. Тогда Де-
ронда въ краткихъ словахъ передалъ ему исто-
рію Миры.
— Я приготовилъ для васъ обоихъ квартиру,
поблизости къ ея друзьямъ,—продолжалъ Де-
ронда, закончивъ свой разсказъ о Мирѣ.—По-

40
жалуйста, исполните мое желаніе. Тогда я смогу
часто ходить къ вамъ, когда Мира занята. Но,
главное, Мира захочетъ ухаживать за вами, а
вы должны, какъ братъ, быть ея покровителемъ.
У васъ будетъ достаточно книгъ, и вы не отка-
жетесь заниматься со мною.
Деронда съ большой заботой занялся хлопо-
тами по меблировкѣ квартиры, а также и ко-
стюмомъ Мардохея, чтобы онъ могъ произвес^и
самое лучшее впечатлѣніе на Миру.
Окончивъ всѣ предварительныя хлопоты, Де-
ронда написалъ м-съ Мейрикъ письмо, въ ко-
торомъ просилъ разсказать Мирѣ все,—самъ же
онъ останется съ Мардохеемъ и будетъ ожидать
ея пріѣзда съ Мирой.
Когда должна была явиться Мира, Мардохей
сѣлъ въ кресло и, закрывъ глаза, упорно мол-
чалъ,— но его руки и вѣки дрожали. Онъ на-
ходился въ очень нервномъ состояніи. Дерон-
да тоже чувствовалъ какое-то безпокойство и,
услыхавъ звонокъ, пошелъ навстрѣчу Мирѣ.
Онъ съ изумленіемъ унидалъ, что на ней были
старая шляпка и плащъ. М-съ Мейрикъ не ме-
нѣе его изумилась этому костюму, когда Мира
вышла изъ своей комнаты.
— Вы хотите пойти къ брату въ этой одеждѣ?
—спросила она.
— Да, братъ бѣденъ, и я хочу быть какъ
можно ближе къ нему —а то онъ станетъ меня
чуждаться,—отвѣтила Мира, воображая, чтоуви-
дитъ Мардохея въ одеждѣ простого работника.
Когда Деронда отворилъ дверь и пропустилъ
впередъ Миру,—Мардохей всталѣ съ кресла,
устремивъ пламенный взглядъ на молодую дѣ-

41
вушку. Она сдѣлала два шага и остановилась.
Они молча смотрѣли другъ на друга. Имъ ка-
залось, что при этомъ свиданы присутствуетъ
невидимо ихъ любимая мать.
— Эздра,—сказала, наконецъ, Мира тѣмъ са-
мымъ тономъ, какимъ она произносила это сло-
во, разсказывая Мейрикамъ о матери и братѣ.
— Это голосъ нашей матери!—произнесъ Мар-
дохей, подходя къ Мирѣ и нѣжно положивъ
руку на ея плечо;—ты помнишь, какъ она такъ
менч называла?
— Да, а ты отвѣчалъ съ любовью:—„Матушка"!
—промолвила Мира и обняла его.
Мардсхей былъ гораздо вышеея, и потому
она должна была притянуть къ себѣ его голову,
а сама приподняться на цыпочки, при чемъ ея
шляпка упала, и кудри разсыпались.
— Милая, милая головка,—сказалъ Мардохей,
съ любовью гладя волосы Миры.
— Ты очень боленъ, Эздра?—грустно спроси-
ла Мира.
— Да, дитя мое, я недолго останусь съ тобой
на этомъ свѣтѣ,—спокойно отвѣчалъ онъ.
— Я буду тебя очень любить,—продолжала
Мира.—Я постоянно буду сидѣть съ тобою въ
свободное время, потому что я работаю и буду
содержать насъ обоихъ, Ты не знаешь,—какіе у
меня чудные друзья!
До этой минуты она забыла, что въ комнатѣ
были посторонніе, но теперь она взглянула съ
благодарностью на м-съ Мейрикъ и Деронда.
— Посмотри на эту прекрасную женщину,—
продолжала она:—я была несчастна и одинока;
она мнѣ вѣрила и обращалась, какъ съ дочерью.

* 42
— Провидѣніе послало васъ оестрѣ,—сказалъ
Мардохей;—вы исполнили то, о чемъ она всегда
молилась.
Деронда сдѣлалъ знакъ м-съ Мейрикъ, что
имъ лучше всего уйти, и они вышли.
VII.
Черезъ нѣсколько дней послѣ водворенія бра-
та и сестры на новой квартирѣ Деронда полу-
чилъ %тъ сэра Гюго записку: „Приходи немед-
ленно, очень нужнФ". Деронда въ ту же мину-
ту отправился къ баронету и сразу успокоил-
ся, увидѣвъ его. здоровымъ и епокойнымъ.
— Надѣюсь, ничего плохого не случилось,
сэръ?—спросилъ Деронда.
— Нѣтъ, Данъ,—отвѣтилъ сэръ Гюго.—Я дол-
женъ тебѣ кое-что передать. Я н$ ожидалъ это-
го и поэтому не подготовилъ тебя къ подобному
извѣстік\ По важнымъ причинамъ, я никогда
не говорилъ тебѣ о твоемъ происхожденіи...
Сэръ Гюго остановился, но Деронда не произ-
несъ ни слова. Только онъ одинь могъ понять,
—какую важность для него имѣла эта минута
торжественнаго объясненія.
— Я дѣйствовалъ согласно желанію твоей
матери, — продолжалъ баронетъ съ нѣжнымъ без-
покойствомъ:—она требовала сохраненія тайны,
но теиерь хочетъ сама ее открыть. Она желаетъ
тебя видѣть. Вотъ ея письмо,—ты иотомъ его
прочтешь и увидишь ея адресъ, по которому
Можешь ее найти.
Сэръ Гюго подалъ Деронда письмо въ кон-
вертѣ съ иностраннымъ штемпелемъ.

— Мой отецъ также живъ?—спросилъ Де-
ронда.
— Нѣтъ,—отвѣтилъ оэръ Гюго.
Оставшись наединѣ, Деронда прочиталъ слѣ-
дующее:
„Моему сыну Даніэлю Д^ронда".
„Нашъ добрый другъ, еэръ Гюго Малинджеръ,
сообщилъ уже тебѣ, что я желаю тебя видѣть.
Мое здоровье очень разстроено, и я хочу, не те-
ряя вр^мени, передать тебѣ то, что я долго скры-
вала Будь непремѣнно въ Генуѣ, въ отейѣ
„Италія", къ 14 числу. Дождись меня тамъ. Я на-
вѣрное не знаю,— когда смогу пріѣхать изъ Спе-
ціи. Это зависитъ отъ многихъ обстоятельствъ.
Не уѣзжай, не повидавъ меня, княгиню Гольмъ-
Эберштейнъ. Привези съ собой брилліантовый
перстень, подаренный тебѣ сэромъ Гюго. Я же-
лаю его видѣть.
„Твоя неизвѣстная тебѣ мать
Леонора Гольмъ-Эберштейнъ".
Это письмо, совершенно безцвѣтное, не дава-
ло молодому человѣку ни малѣйшаго ключа къ
объясненію загадки его жизни. Читая эти холод-
ныя строки, Деронда неожиданно сталъ чув-
ствовать къ ней совершенное равнодушіе.
Деронда тотчасъ же собрался и поѣхалъ. Но
онъ никому не сказалъ о причинѣ отъѣзда.
— Христосъ съ тобою, Данъ,—сказалъ сэръ
Гюго, прощаясь съ нимъ,—какія бы перемѣны
ни произошли въ твоей судьбѣ, я всегда оста-
нусь твоимъ старымъ и любящимъ другомъ.
Прибывъ въ укаяанный отель въ Генѵѣ, Де-
ронда рннлъ, что княгиня Гольмъ-Эберштейнъ
еще не пріѣзжала, черезъ два дня онъ полу

44
чилъ отъ нея письмо, въ которомъ она увѣдо-
мляла, что она сейчасъ пріѣхать не можетъ, и
просила подождать еще недѣли двѣ...
Наконецъ, однажды утромъ, онъ услыхалъ
стукъ въ дверь своего номера. Въ комнату во-
шелъ ливрейный лакей и сказалъ по-француз-
ски, что княгиня Гольмъ-Эберштейнъ пріѣхала,
но будетъ отдыхать весь день, а вечеромъ въ
семь часовъ приметъ у себя м-ра Деронда.
Когда Деронда явился въ отель „Италія", онъ
чувствовалъ себя снова юношей, и сердце его
тревожно билось при одной мысли о матери.
Княгиня жпала его; она стояла посреди комна-
ты, окутанная съ головы до ногъ черными кру-
жевами, ниспадавшими съ ея роскошныхъ, но
уже сѣдѣющихъ волосъ. Руки были украшены
богатыми перстнями, гордая осанка еще сильнѣе
подчеркивала ея прежнюю красоту. Но Деронда
не было времени разсматривать ее подробно,—
онъ схватилъ протянутую ему руку и поднесъ
еекъгубамъ. Княгиня впилась въ него глазами.
Дрронда чувствовалъ, что краснѣетъ, какъ моло-
дая дѣвушка, и въ то же вреМя удивлялся, что
не замѣчаетъ въ себѣ радости.
— Какъ ты прекрасенъ!—сказала княгиня;—
Я знала, что ты будешь красавцемъ.
Съ этими словами она поцѣловала его въ обѣ
щеки; онъ отвѣчалъ на эти поцѣлуи, но эта
ласка походила не на выраженіе материнской и
сыновней любви, а на привѣтствіе двухъ цар-
ственныхъ особъ.
— Я—твоя мать,—продолжала княгиня хштд-
ны^ъ тономъ; —но ты не можешь меня любить.
— Я думалъ о васъ болѣе, чѣмъ о комъ-лйбо

4.5
въ свѣтѣ,—отвѣчалъ Деронда съ нервной дрожью
въ голосѣ.—Вы больны, и я хотѣлъ бы быть
вашимъ утѣшеніемъ.
— Я, дѣйотвительно, больна, но ты не можешь
облегчить моихъ страданій.
Она сразу оттолкнула его своимъ холоднымъ
тонодоъ, и теперь онъ уже смотрѣлъ на нее съ
любопытствомъ и изумленіемъ, какъ на совер-
шенно чуждое для него существо.
— Я послала за тобой не затѣмъ, чтобы ты
утѣшалъ меня,—продолжала она;—я не могла
знать, и теперь не знаю твоихъ чувствъ ко мнѣ.
Я не воображала, что ты могъ полюбить меня
только потому, чго я твоя мать. Я хотѣла сама
жить широкой жизныо, не связывая себя чужими
привязанностяѵіи. Я была тогда великой пѣви-
цей и не менѣе великой актрисой. Всѣ мои род-
ственники были бѣдны, а я жила въ роскоши.
Я носилась изъ одной страны въ другую. Ребе-
нокъ могъ быть мнѣ только помѣхой. И я оста-
вила тебя у чужихъ людей. Я виновата передъ
тобой,—я не могла иначе поступить. Кромѣ того,
этимъ я хотѣла освободить тебя отъ позора и
проклятія быть евреемъ.
— Такъл аврей?- воскликнулъ Дерондатакъ
горячо, что его мать откинулась въ испугѣ на
спинку кресла;—мой отецъ былъ еврей и вы?
— Да!..
— Какъ я радъ этому!-съ жаромъ восклик-
нулъ Деронда.
Онъ никогда не думалъ, что наступитъ мину-
та, когда онь скажетъ нѣчто подобное. Глаза
его матери широко раскрылись, и она мгновен-
но поблѣднѣла.

46
— Чему ты радуешься? Ты англійскій джентль-
менъ. Я для тебя это устроила.
— Какъ вы могли выбрать для меня новую
родину?—холодно произнесъ Деронда.
— Я выбрала тебѣ такую суд.бу, какую же-
лала бы для себя,-сказала княгиня твердо.—
Какъ я могла подозрѣвать, что въ тебѣ воскре-
снеть духъ моего отца! Какъ могла я знать, что
ты будешь любить то, что я ненавидѣла. если
ты, дѣйствительно, радъ, что ты еврей. Я по-
кинула тебя, но я отдала тебѣ все состояніе
отца. Сэръ Гюго мнѣ иисалъ, что ты удиви-
тельно уменъ, все понимаешь. Ты увѣряешь, что
радъ своему еврейскому происхожденію. Но не
думай, что я иеремѣнила свое мнѣніе о еврей-
ской расѣ. Желаешь ты гюнять дѣйствіе матери,
или будешь огульно порицать?
— Я всѣмъ сердцемъ желаю понять васъ,—
отвѣчалъ Деронда
— Значитъ, ты непоходишьнасвоего дѣда,—
продолжала княгиня,—хотя съ виду ты выли-
тый его портретъ. Онъ никогда меня не пони-
малъ и думалъ только отомъ,—какъ подчинить
меня свбей волѣ. Подъ опасеніемъ его прокля-
тія,«я должна была сдѣлаться „еврейкой", чув-
ствовать то, чего я не чувствовала, и вѣрить въ
то, во что не вѣрила. Я должна была любить
длинныя молитвы въ синагогахъ, исполнять всѣ
обряды и постоянно слушать разсужденія отца
р „нашемъ народѣ". Ты радъ, что родился ев-
реемъ. Это потому, что ты не воспитанъ по-еврей-
ски и не знаешь,—отъ чего я тебя спасла.
— Мой дѣдъ былъ ученый человѣкъ?—спро-
силъ Деронда.

47
— Да,—отвѣчала она,—онъ былъ умный, до-
брый человѣкъ и хорошій докторъ. Это былъ
человѣкъ съ желѣзной в<>лей. Но у него была
дочь, равная ему по силѣ характера. Твой отецъ
былъ говершенно иной человѣкъ,—онъ не похо-
дилъ на меня. Эго было олицетвореніе доброты,
нѣжности, любви.
Деронда слушалъ ее, едва переводя дыханіе;
въ немъ происходила борьба: въ первую минуту
холодность матери оттолкнула его, а ея слова
возбудили въ немъ негодованіе; но мало-по-ма-
лу онъ сталъ смотрѣть на нее съ сочувствіемъ,
состраданіемъ и уваженіемъ къ необыкновенной
силѣ ея характера.
Послѣ смерти твоего отца. я рѣшила не свя-
зывать себя никакими узами,—продолжала кня-
гиня.—Я—знамецитая Алькаризи, о которойты,
конечно, слышалъ. Мое имя пользовалось вели-
кой славой, и всѣ поклонялись мнѣ. Сэръ Гюго
Малинджеръ тоже предлагалъ мнѣ выйти за
него замужъ. Я однажды спросила его:—„Есть
ли на свѣтѣ человѣкъ, готовый изъ любви ко мнѣ
исполнить мое желаніе?" Онъ отвѣчалъ:—„Чего
вы желаете?и Я скааала: —„Возьмите моего ре-
бенка, восиитайте его, какъ англичанина, и ни-
когда не говорите ему объ его родителяхъ." Те-
бѣ тогда было два года, и ты сидѣлъ у него
на колѣняхъ. Впослѣдствіи я назначила сэра
Гюго опекуномъ надъ твоимъ состояніемъ. Сдѣ-
лавъ это, я почувствовала себя счастливой,—я
торжесгвовала. Мой отецъ холодно отн<>сился
ко мнѣ, потому что считалъ меня за ничто,
а заботился т<»лько о своемъ буд>щемъ внукѣ.
Ты цолженъ былъ остаться такимъ же евреемъ,

48
какъ онъ, ты долженъ былъ исполнить его заду-
шевную идею. Но ты былъ мой сынъ, и приіила
моя очередь исиолнить мою волго. Я не хотѣла,
чтобы ты былъ еврей. Я избавила себя отъ
еврейскаго клейма, заставляющаго всѣхъ отво-
рачиваться отъ насъ, какъ отъ прокаженныхъ.
Отъ этого я избавила и тебя.
Она въ изнеможеніи опустилась на подушки.
— Іосифъ Каломинъ упрекалъ меня, чго я
сдѣлала тебя гордымъ англичаниномъ, съ пре-
зрѣніемъ отворачивающимся отъ евреевъ.
— Кто этотъ Іосифъ Каломинъ?— спросилъ
Деронда.
— Онъ былъ другомъ твоего отца; двадцать
лѣтъ тому назадъ онъ вернулся изъ Малой
Азіи и, явившись ко мнѣ, спросилъ,—гдѣ ты.
Я отвѣчала, что ты умеръ. Если бы я этого
не сказала, онъ принялъ бы на себя роль тво-
его отца и помѣшалъ бы мнѣ сдѣлать тебя ан-
гличаниномъ. Онъ мнѣ повѣрилъ и просилъ
передать ему шкатулку, которую мой отецъ вру-
чилъ мнѣ и моему мужу для передачи старше-
му внуку. Я знала, что въ этой шкатулкѣ хра-
нится его завѣтъ. Я передала ее Іосифу Кало-
мину. Онъ ушелъ печальный, мрачный, сказавъ:
—„Если вы снова выйдете замужъ, и у васъ бу-
детъ сынъ, то я передамъ ему шкатулку". Я
молча кивнула головой —тогда я не думала вто-
рично выходить замужъ. Но нѣсколько мѣся-
цевъ тому назадъ Каломинъ увидѣлъ тебя во
франкфуртской синагогѣ; онъ прослѣдилъ тебя
до отеля, въ которомъ ты остановился, и узналъ
тамъ твою фамилію. У него тотчасъ же явилось
подозрѣніе. Онъ разыскалъ меня въ Россіи,

49
когда я была уже сильно больна. Онъ сталъ
гнѣвно упрекать меня въ неисполненіи завѣта
отца, въ лишеніи сына его наслѣдія. Онъ обви-
нялъ меня въ томъ, что я скрыла отъ тебя твое
происхожденіе и воспитала тебя, какъ англій-
скаго джентльмена. Вотъ письмо Іосифа Кало-
мина,—добавила она, вынимая конвертъ изъ бу-
мижника,—на имя банкирскаго дома въ Майнцѣ,
гдѣ хранится шкатулка твоего дѣда. Если ты
не найдешь тамъ самого Каломина, то тебѣ пере-
далутъ шкатулку по этому нисьму.
Деронда взялъ конвертъ, и она съ усиліемъ,
но гораздо нѣжнѣе прежняго проговорила:
— Встань на колѣни и дай обнять тебя.
Онъ повиновался. Она взяла его голову обѣ-
ими руками и поцѣловала въ лобъ.
— Ты видишь, что у меня не осталось силъ
любить тебя,-произнесла она шопотомъ,—яо
ты будешь счастливъ и безъ меня.
Разставаясь съ ней, разставаясь окончательно,
онъ не помнилъ,—какъ вышелъ изъ комнаты ма-
тери. Онъ чувствовалъ, что вдругъ постарѣлъ.
Всѣ его юношескія стремленія йсчезли разомъ.
Онъ сознавалъ въ глубинѣ своего сердца, что
этотъ трагическій эпизодъ наложилъ печать
на всю его жизнь.
ѴПІ.
— Я никого не знаю возвышеннѣемоегобрата,—
сказала однажды Мира, сидя вдвоемъ съ м-съ
Мейрикъ у нея въ комнаЪѣ.—Смотря на него,
мнѣ всѣ заботы и горе кажутся ничтожной ме-
лочью, и я чувствую себя болѣе терпѣливой.

Грустный тонъ этихъ словъ заставилъ м-съ
Мейрикъ посмотрѣть пристально на молодую
дѣвушку, и она замѣтила на ея лицѣ явные
слѣды сдерживаемыхъ страдаиій.
— У васъ новое горе?—спросила она.
— Можетъ быть, я слишкомъ боязлива и во
всемъ вижу опасность...
— Чего же вы боитрсь?
— Ахъ,—отвѣтила Мира,—я скрыла это отъ
Эздры, но, простите, вамъ не могу не сказать.
Я видѣла отца.
М-съ Мейрикъ съ досадой закусила губу.
— Онъ очень измѣнился,—продолжала Мира;—
онъ уже въ послѣднее время передъ моимъ
бѣгствомъ былъ очень слабъ, изнуренъ и часто
плакалъ. Я разсказала Эздрѣ все вамъ извѣст-
ное, и онъ говоритъ, что отецъ предавалоя игрѣ,
а потому былъ въ нервномъ возбужденіи. Уви-
давъ его, я невольно остановилась,—настолько
онъ похудѣлъ; одежда его вся въ лохмотьяхъ,
а товарищъ, съ которымъ онъ шелъ, еще страш-
нѣе его на видъ.
— Онъ васъ не видѣлъ?
— Нѣтъ, я только что вышла съ одного уро-
ка и стояла подъ аркой. Но эта минута была
страшная. Вся моя прежняя жизнь, казалось,
воскресла, и я вздохнула свободно, когда онъ
прошелъ, не замѣтивъ меня. Но въ то же время
мнѣ стало больно, стыдно, что я отвернулась
отъ отца. Что онъ дѣлалъ, гдѣ онъ жилъ? Какъ
могла я не признать его, не помочь ему хоть
чѣмъ нибудь? Самыя разнообразныя чувства
терзали мое сердце, и, право, я не помню,
какъ вернулась домой. Я только повторяла:—

51
„Я не могу, не должна говорить объ этомъ
Эздрѣ!"
— Вы боитесь его встревожить?
— Да, меня удерживаетъ и нѣчто другое. Мнѣ
больно, что Эздра знаетъ всю правду объ отцѣ,
и невыносима мысль, что отецъ когда-нибудь
явится и принужденъ будетъ выслупіивать уп*
реки сына. Мнѣ кажется,—я съ радостью согла-
силась бы содержать его на свои трудовыя ко-
пейки, только бы его не видѣлъ братъ.
IX.
Явившись въ банкирскій домъ въ Майнцѣ,
Деронда спросилъ Іосифа Каломина, и его тот-
часъ провели въ комнату, гдѣ за столомъ си-
дѣлъ старикъ, съ сѣдой бородой, котораго онъ
видѣлъ годъ тому назадъ во франкфуртской
синагогѣ. Увидавъ Деронда, который еще въ
конторѣ передалъ письмо княгин«, онъ всталъ,
но не протянулъ руки.
— Вотъ видите, молодой человѣкъ,— сказалъ
онъ,—теперь вы меня ищете.
— Да, ищу, чтобы выразить горячую благо-
дарность другу моего дѣда,— отвѣтилъ Дерон-
да;—я много обязанъ вамъ за ваши заботы обо мнѣ.
— Такъ вы не сердитесь на то, что вы не
англичанинъ?—спросилъ радостно Каломинъ.
— Напротивъ, я очень благодаренъ, что вы
помогли мнѣузнать тайну моего происхожденія.
— Садитеоь, садитеіъ, — сказалъ поспѣшно
Каломинъ. Онъ началъ пристально разсматри-
вать молодого человѣка. — Вы мнѣ доставили
большое удовольствіе своимъ посѣщеніемъ, —

52
продолжалъ онъ.-—Я вижу въ васъ моего друга,
какимъ онъ былъ въ молодости, и меня радуетъ,
что вы болѣе не чуждаетесь своего народа...
Вы добровольно и отъ чистаго сердца говорите:
„я внукъ Даніэля Деронда?"
— Конечно,—отвѣчалъ Деронда,—но я и ни-
когда не обращался презрительно съ евреемъ
только потому, что онъ еврей.
— Очень хорошо, — произнесъ Каломинъ, за-
крывая лицо рукою. —Но я спасъ васъ для на-
піего народа. Мы съ вашимъ дѣдомъ, Даніэлемъ
Деронда, еще дѣтьми поклялись быть вѣчны-
ми друзьями. Его хотѣли ограбить послѣ смер-
ти, но я спасъ то, что онъ цѣнилъ дороже всего
на свѣтѣ и -завѣщалъ своему внуку,—а теперь я
возвращаю ему и этого внука, котораго у него
хотѣли отнять.
Каломинъ вышелъ въ другую комнату, черезъ
минуту возвратился, неся Шкатулку въ кожа-
номъ чехлѣ, и передалъ ее Деронда.
— Не можете ли вы мнѣ сообщить нѣкоторыя
подробности о моемъ дѣдѣ? — спросилъ по-
слѣдній.
— Вы, вѣроятно, были бы такимъ же чело-
вѣкомъ, какъ вашъ дѣдъ, если бы не получили
англіѲскаго воспитанія,—отвѣтилъ Каломинъ.—
Вы очень похожи на него лицомъ,—но у него
было болѣе рѣшительное выраженіе. Жедѣзная
воля просвѣчивала во всѣхъ его чертахъ. Съ
дѣтства онъ всасывалъ въ себя знаніе, кайъ ра-
стеніе—дождевую влагу. Спеціально же онъ за-
нимался математикой и ученіемъ о жизни и здо-
ровьѣ человѣка. Онъ путешествовалъ по раз-
нымъ странамъ и многое видѣлъ и изслѣдо-

53
валъ лично. Мы занимались съ нимъ вмѣстѣ,
но онъ всегда заходилъ гораздо далыне меня.
Мы оба были ревностные евреи, но онъ по-
стоянно думалъ о будущности нашего народа.
Будьте достойнымъ его внукомъ, молодой чело-
вѣтсъ. Вы назовете себя евреемъ и будете испо-
вѣдывать вѣру вашихъ отцовъ?
— Я буду называть себя евреемъ,—отвѣчалъ
Деронда, нѣсколько поблѣднѣвъ,—но я не могу
исповѣдывать ту, именно, вѣру, которой держа-
лись отцы. И у нихъ вѣра нѣсколько расши-
рилась, и они учились многому у другихъ на-
родовъ. Но я чувствую, что для меня выше
всего долгъ къ нашему народу, и если можно
чѣмъ-нибудь возстановить и улучшить общую
жизнь моихъ соотечественниковъ, то я посвящу
этой задачѣ всю свою жизнь.
— Вы думаете о будущемъ; вы настоящій
внукъ Даніэля Деронда,— сказалъ Каломинъ.
Они разстались.
X.
Страхъ встрѣтить снова отца у Миры все
усиливался.
Однажды, возвращаясь домой, она услыхала,
что за нею кто-то торопливо идетъ. Она тотчасъ
же подумала,—не преслѣдуетъ ли ее отецъ. Бо-
ясь обернугься, она продолжала итти своимъ
обычнымъ шагомъ; вдругъ она почувствовала,
что кто-то схватилъ ее за руку и произнееъ:
— Мира!
Она остановилась, но не вздрогнула; она ожи-
дала услышать этотъ голосъ. Она твердо ьзгля-

54
нула на отца. Онъ смотрѣлъ на нее съ заиски-
вающей улыбкой. Его лицо, нѣкогда красивое,
теперь пожелтѣло и покрылось морщинами. Его
подвижная фигура придавала ему странный,
комическій видъ. Одежда на немъ была поно-
шенная, и вообще вся его наружность не вну-
шала къ нему никакого уваженія. Горе, сожа-
лѣніе и стыдъ зашевелились въ сердцѣ Миры.
— Это вы, батюшка?—сказала она грустнымъ,
дрожащимъ голосомъ.
— Зачѣмъ ты убѣжала отъ меня?—поспѣшно
говорилъ онъ.—Ты знала,—я никогда не сдѣлаю
тебѣ ничего дурного. Я всѣмъ пожертвовалъ,
чтобы дать тебѣ блестящее воспитаніе. Ты всѣмъ
обязана мнѣ, и чѣмъ же ты меня вознаградила?
Когда я иостарѣлъ, ослабъ, ты меня покинула,
не думая,—буду лияживъ или умру съ голода.
Лапидотъ началъ утирать глаза платкомъ.
Онъ искренно считалъ, что дочь дурно съ нимъ
поступила, такъ какъ онъ нринадлежалъ къ
числу тѣхъ людей, которые признаютъ только
обязанности другихъ по отношенію къ себѣ, а
за собой не знаютъ никакого долга. Несмотря
на его слезьі, Мира тв^рдо отвѣтила ему:
— Вы знаете,—ночему я васъ покинула. Я до-
гадывала<*ь, что вы обманули мою мать.
Мира молча пошла впередъ, и онъ послѣдо-
валъ за нею.
- — Ты, кажется, хорошо живешь, Мира?—
спросилъ Лапидотъ.
— Добрые друзья подобрали меня въ горѣ и
нашли мнѣ работу, — отвѣчала Мира: — я даю
уроки и пою въ частныхъ домахъ.
— И тебѣ было бы стыдно, если бъ они уви-

5*
дѣли твоего отца? Я пріѣхалъ въ Англію
только для того, чтобы отыскать тебя. Тяжело
мнѣ жить здѣсь.
Мира съ безпокойствомъ подумала, что если
она не поможетъ отцу, онъ падетъ еще ниже.
— Гдѣ ты живешь?—сиросилъ Лапидотъ.
— Недалеко отсюда.
— Одна?
— Нѣтъ,—отвѣтила Мира, смотря ему прямо
въ глаза,—съ братомъ.
Словно молнія блеснула въ глазахъ старика.
Но черезъ минуту онъ пожалъ плечами.
— Съ Эздрой? Гдѣ ты его нашла?
— Долго разсказывать. Вотъ нашъ домъ.
Братъ никогда не простилъ бы мнѣ, если бы я
отказала вамъ въ гостепріимствѣ.
Мира стояла на подъѣздѣ. Сердце ея тревож-
но билось при мысли,—что произойдетъ при сви-
даніи отца съ Эздрой, и въ то же время ей было
жаль этого несчастнаго человѣка.
— Подожди минутку, милая,—сказалъ Лапи-
дотъ,—ка имъ человѣкомъ сталъ Эздра?
— Добрымъ, удивительнымъ! — воскликнула
Мира въ волненіи.—Онъ очень ученъ, думаетъ о
великомъ; всѣ его глубоко уважаютъ. Рядомъ
съ нимъ чувствуешь себя въ присутствіи про-
рока,—передъ нимъ безполезно лгать.
— Милая,—сказалъ Лапидотъ нѣжнымъ, ла-
скающимъ тономъ,—неужели тебѣ все равно,
что сынъ меня увидитъ въ такихъ лохмотьяхъ?
Если бъ у меня была неболыпая сумма денегъ,
то я прилично бы одѣлся, походилъ бы на ва-
шего отца и могъ бы найти себѣ приличное
мѣсто,—а теперь меня приішмаютъ за нищаго-

66
скомороха. Я хотѣлъ бы жить съ моими дѣтьми,
забыть прошлое и простить всѣмъ. Если бы ты
дала мнѣ десять фунтовъ стерлинговъ или при-
несла завтра, я черезъ два дня явился бы къ
вамъ въ приличномъ видѣ.
Мира чувствовала, что не должна поддаваться
соблазну, и рѣшительно отвѣчала:
— Мнѣ больно отказать вамъ, батюшка,—но я
обѣщала моимъ друзьямъ не имѣть съ вами ни-
какихъ тайнъ. Пойдемте къ брату, и мы вамъ
все устроимъ.
— Хорошо, я приду завтра,—отвѣчалъ Лапи-
дотъ и тутъ же добавилъ:—я разстроенъ этой
встрѣчей, Мира. Позволь мнѣ немного оправить-
ся. Но, если у тебя есть деньги въ карманѣ,
одолжи мнѣ что-нибудь на покупку сигаръ.
Мира, не разсуждая, опуётила руку въ кар-
манъ и подала отцу свое портмонэ. Лапидотъ
поспѣшно схватилъ его и удалплся почти бѣгомъ.
Между тѣмъ, Мира вернулась домой сильно
взволнованная и бросилась передъ братомъ на
колѣни.
— Эздра! Отецъ... остановилъ меня. Я хотѣла
его привести сюда. Сказала, что ты его примииь.
Онъ отвѣчалъ:—„Нѣтъ, я приду завтра44. Онъ
попросилъ у меня денегъ. Я отдала ему свое
портмонэ, и онъ ушелъ.
Эздра ожидалъ худшаго. Замѣтно успокоен-
ный, онъ отвѣчалъ нЬжнымъ Тономъ:
— Не тревожься, Мира, и разскажи мнѣ все.
Она п^редала весь разговоръ съ отцомъ.
— Онъ завтра не придетъ,—сказалъ Эздра.
Ни одинъ изъ нихъ не высказалъ своего тай-
наго убѣжденія, что Лапидотъ будетъ, конечцо,

57
подстерегать Миру на улицѣ и выпрашивать у
нея деньги.
XI.
Вернувшись въ Лондонъ, Деронда чувство-
валъ еебя совершенно новымъ человѣкомъ. Онъ
словно ііолучилъ право на то, чего смутно жа-
ждалъ; онъ вернулся съ сознаніемъ, что долгъ
повелѣваетъ ему итти, именно, туда, куда тайно
влекло его сердце. Найдя своихъ предковъ, онъ
точно нашелъ вторую душу.
Онъ немедленно отправился въ квартиру Мар-
дохея. Это было, именно, въ тотъ день, когда
Мира встрѣтила отца, и какъ она, такъ и ея
братъ, находились въ очень грустномъ на-
строеніи.
— Даніэль Деронда можетъ войти?—вдругъ
произнесъ знакомый голосъ въ дверяхъ.
^ — Да, да,—отвѣчалъ Мардохей.
Лицо Деронда сіяло необыкновенной радостью.
Онъ протянулъ руки Мирѣ и Мардохею и про-
изнесъ торжествннно:
— Я не говорилъ вамъ,—зачѣмъ поѣхалъ за
границу; меня вызвали туда для объяененія
тайны моего происхожденія. Вы были правы,
Мардохей: я—-енрей.
Оба они крѣпко сжали другъ другу руки;
глаза Мардохея заблестѣли, а Мира вздрогнула.
— Мы принадлежимъ кь одному народ^,—
продолжалъ Деронда,—наши души стремятся
къ одной цѣли, и ни въ жизни, ни въ смерти
ничто насъ не разъединитъ. Мой дѣдъ оставилъ
коллекцію рукописей, надѣясь, что они перей-

58
дутъ въ руки внука. Теперь это исполнилось,
несмотря на всѣ старанія скрыть отъ меня мое
происхожденіе. Я привезъ шкатулку съ этими
бумагами и оставлю ее у васъ, Мардохей. Вы,
конечно, мнѣ поможете ихъ разобрать и прочесть.
— Даніэль,—сказалъ Мардохей,—я вамъ гово-
рилъ съ самаго начала, что мы не знаемъ всѣхъ
цутей Провидѣнія!..
Лапидотъ, разставшись съ дочерью, въ тотъ
же вечеръ проигралъ полученныя отъ нея день-
ги, но послѣ долгихъ размышл^ній онъ рѣшилъ,
что жизнь съ дѣтьми для него будетъ выгоднѣе,
чѣмъ случайныя подачки отъ дочери. Поэгому
вечеромъ на другрй день послѣ перваго свида-
нія съ Мирой онъ отправился къ ихъ дому, въ
надеждѣ увидѣть Миру и найти удобный пред-
логъ войти въ домъ. Но было уже поздно, и въ
открытое окно онъ услыхалъ пѣніе.
Эго пѣла Мира, а Эздра слушалъ съ закрыты-
мй глазами. Вдругъ въ комнату вошла служан-
ка и нерѣшительно сказала:
— Какой то господинъ спрашиваетъ васъ,
миссъ. Онъ называетъ себя вашимъ отцомъ.
— Попросите его сюда,—обратился Эздра къ
служанкѣ.
Сердце Миры тревожно забилось, п она не
сводила глазъ съ Эздры, ктоорый толѵе всталъ.
— Эздра, сынъ мой!-воскликнулъ Лапидотъ,
входя,—ты, вѣрно, не узналъ бы меня послѣ
такой разлуки?
— Я васъ знаю слишкомъ хорошо, отецъ,—
холодно отвѣтилъ Эадра.
Онь понросилъ Миру оставить ихъ однихъ
съ отцомъ.

59
— Мы живемъ здѣсь съ сестрой,—началъ онъ*
когда Мира выіііла,—на средетва, доотавляѳмыя
мнѣ цобрымъ, щедрымъ другомъ и добываелшл
Мирой тяжелымъ трудомъ. Пока у насъ буда.та.
домъ, мы не выгонимъ васъ*изъ него. Вы—
нашъ отецъ, и хотя вы порвали всѣ узы род-
ства, но мы признаемъ свой долгъ. Вы бѣжа-
ли съ деньгами, оставивъ долги неоплачен-
ными, вы бросили нашу мать, отняли у нея
ребенка, сдѣлались игрокомъ, хотѣли погубить
сестру,-но она спасла себя. Мы дадимъ вамъ
кровъ, постель, пищу, одежду,— но мы никогда
не будемъ вамъ довѣрять.
Большаго Лапидоту ничего не нужно было,—
только бы остаться жить у дѣтей. Вскорѣ въ
немъ исчезла всякая тѣнь смущенія. Онъ сталъ
весело говорить съ Мирой о ея пѣніи, а когда
прислуга подала ему ужинъ, онъ постарался
доказать ей, что онъ настоящій джентльменъ.
Придя въ слѣдующій разъ къ Эздрѣ, Дерон-
да былъ очень нораженъ, найдя въ скромномъ
домикѣ новаго обитателя—старика Лапидота.
Мира нашла нужнымъ сказать отцу о дружбѣ
Деронда къ ея брату и объ его благодѣяніяхъ,
но умолчала о спасеніи ея самой изъ воды.
Деронда въ первый разъ явился въ неболь-
шпй домикъ на третій день послѣ переѣзда Ла-
пидота. Новое платье, заказаиное старику, еще
не было готово, и потому онъ не вышелъ къ
Деронда, желая произвести на него, по возмож-
ности, пріятное впечатлѣніе и снискать распо-
ложеніе Деронда. Вообще онъ старался вести
себя чрезвычайно осторожно и любезно со всѣ-
ми,—онъ, повидимому, искренно интересовался

«0
музыкальными уроками Миры, смиренно испол-
нялъ требованія прислуги не курить табакъ въ
комнатахъ и наслаждался подаренной ему до-
черью трѵбкой и табакомъ въ сосѣднемъ скверѣ.
Во второе свое посѣщеніе Деронда засталъ
Лапидота въ комнатѣ Эздры; онъ уже былъ
прилично одѣтъ и просилъ позволенія остатьсй
при чтеніи старыхъ бумагъ изъ шкатулки дѣда
Деронда. Деронда обошелся съ нимъ очень хо-
лодно, чувствуя естественное отвращеніе къ че-
ловѣку, причинившему несчастіе всему своему
семейству; но онъ не могъ -прогнать его изъ
комнаты, тѣмъ болѣе, что старикъ оказался
даже очень полезнымъ для разбора древнихъ
манускриптовъ. Лапидотъ предложилъ пер^пи-
сать эти рукописи, такъ какъглаза у него были
гораздо сильнѣе, чѣмъ у больного Эздры. Де-
ронда охотно еогласился, полагая, что эта готов-
ность работать доказывала спасительную пере-
мѣну въ старикѣ, и даже на лицѣ Эздры по-
явилось довольное выраженіе,—но онъ все же
выразилъ желаніе, чтобъ переписка происходила
ра его глазахъ.
Уже два мѣсяца жилъ Лапидотъ у своихъ
дѣтей. Деронда не замѣчалъ въ немъ никакой
рѣзкой перемѣны, и старикъ попрежн^му уха-
живалъ за нимъ; но онъ предвидѣлъ, что при-
сутствіе Лапидота въ домѣ своихъ дѣтей при-
ведетъ когда-нибудь къ открытой борьбѣ и по-
зорному униженію, отъ которыхъ онъ рѣшился,
по возможности, защитить Эздру и Миру.
Эти предчувствія еще болѣе усилились бы, если
бы онъ знапъ, чго происходило въ умѣ старика,
который выносилъ всѣ стѣсненія своего новаго

61
положенія только въ надеждѣ выждать удобный
случай и получить значительную сумму отъ бо-
гатаго покровителя его сына и дочери. Ж^-
ланіе иріобрѣсти деньги было у него такъ
сильно, что онъ н* остановился бы даже передъ
кражей. Поэтому Лапидотъ мало-по-малу при-
шелъ къ тому убѣжденію, что ему оставалось
только внягь у Деронда большую <*умму въ виДѣ
отступного и уѣхать снова за границу.
Послѣ долгихъ колебаній Деронда рѣшилъ
объясниться въ своей любви М ірѣ и просить
быть ^его женой и съ этимъ твердымъ рѣшені-
емъ онъ разъ и явился въ маленькій домикъ.
Лапидотъ находился въ такомъ дурномъ на-
строеніи, что не сталъ слушать чтеніе еврей-
скихъ рукописей, а пошелъ покурить въ скверъ.
Миры не было дома, но она должна быласкоро
вернуться.
— Въ такую жару вамъ здѣсь, Эздра, тяжело
дышать,—сказалъ Деронда, прерывая чтеніе,—
я поищу для васъ получше жилище. Вѣдь те-
перь я могу распоряжаться вами, какъ хочу.
Только я сниму галстукъ и тяжелое кольцо,—
прибавилъ онъ и положилъ галстукъ и кольцо
на столъ, заваленный книгами и бумагами.—Я
не разстаюсь съ этимъ памягнымъ кольцомъ и
всегда ношу его на галстукѣ, но во время ра-
боты оно душитъ меня своей тяжестью.
Черезъ нѣсколько минутъ Деронда снова при-
нялся за чтеніе еврейской рукописи подъ руко-
водствомъ Эздры, который объясвялъ каждую
фразу, и пи одинъ изъ нихъ не замѣтилъ, какъ
въ комнату вошелъ Лапидотъ и сѣлъ въ углу.
Глаза его тотчасъ остацовились ца блестя-

62
щемъ дшдьцѣ Деронда, и онъ невольно поду-
малъ,—за сколько можно продать это кольцо.
Конечно, онъ не могъ выручить столько, сколько
надѣялся получить отъ Деронда отступного,—но
одно было еще гадательное, а другое находи-
лось въ его рукахъ. Онъ могъ свободно взять
кольцо, не боясь никакого преслѣдованія со
стороны друга его дѣтей, и не было ничего
легче, какъ на вырученныя деньги уѣхать за
границу. Онъ в^талъ и подошелъ къ окну, но,
хотя кольцо лежало на столѣ за его спиной,
оно все время стояло передъ его глазами, и
онъ соображалъ,—что можно сдѣлать только
одинъ шагъ отъ стола къ выходной двери.
Однако, онъ все же не измѣнилъ своего рѣше-
нія объясниться съ Деронда и пошелъ на лѣ-
стницу, чтобы тамъ дождаться его, но, проходя
мимо стола, онъ какъ-то иистинктивно протя-
нулъ руку къ кольцу. Очутившись на лѣстницѣ
съ коліцомъ въ рукахъ, онъ надѣлъ шляпу и
поспѣшно вышелъ на улицу...
Деронда и Эздра едва замѣтили его уходъ и
продолжали по прежнему свои занятія. Вскорѣ,
однако, появленіе Миры прервало чтеніе. Хотя
она заявила, что зашла домой только на минуту
и уходитъ къ м-съ Мейрикъ, но Деронда по-
просилъ позволенія проводить ее,—онъ хотѣлъ
дорогой высказать ей свое намѣреніе. Вдругъ
онъ вспомнилъ о галстукѣ.
— Пожалуйста, извините, я совсѣмъ забылъ,—
сказалъ онъ, обращаясь къ молодой дѣвушкѣ
и ііоспѣшно надѣвая галстукъ; —но, Боже! гдѣ
же мое кольцо?
И, нагнувшись, онъ сталъ искать на полу.

63
Эздра молча взглянулъ на него, а Мира, быстро
подбѣжавъ, промолвила:
— Вы его положили на столъ?
— Да, — отвѣчалъ Деронда и продолжалъ
вездѣ искать пропавшую вещь, передвигая ме-
бель и полагая, что, вѣроятно, кольцо куда-
нибудь закатилось.
— Здѣсь былъ отецъ? — спросила на ухо
у брата Мира, блѣдная, какъ смерть.
Онъ значительно взглянулъ на нее и молча
кивнулъ головой. Она снова побѣжала къ Де-
ронда и быстро спросила:
— Вы не нашли?
— Можетъ, я положилъ кольцо въ карманъ,—
произнесъ Деронда, замѣтивъ испугъ Миры.
— Нѣтъ, вы положили его на столъ,—ска-
зала она рѣшительно и выбѣжала изъ комнаты.
Деронда послѣдовалъ за нею Она прежде
всего заглянула въ гостиную, а потомъ въ спаль-
ню,—но отца нигдѣ не было. Наконецъ, она съ
отчаяніемъ посмотрѣла на пустой гвоздь, нако-
торомъ всегда висѣла его шляпа, и, подойдя
къ окну, безсознательно посмотрѣла на улицу.
Черезъ минуту она обернулась къ Деронда, и
въ глазахъ ея было видно самое тяжелое со-
знаніе позора и униженія. Но Деронда взялъ
ее за обѣ руки и произцесъ съ жаромъ:
— Мира! пусть онъ будетъ моимъ отцомъ
такъ же, какъ вашимъ; раздѣлимъ съ этой~ми-
цуты Ъсякое горе и радость. Ваше униженіе
мнѣ дороже гордой славьі всякой другой жен-
щины. Скажите, что вы меня не отвергаете, что
вы раздѣлите со мною все, что вы будете моей
женой. Скажите, что принимаете мою любовь, и

я докажу вамъ вгею моей жизнью —какъ горячо
и преданно я васъ люблю!
Мира не сразу переішіа отъ отчаянія къ бла-
женной радости, не вдругъ поняла, что въ эту
позорную минуту Деронда счелъ ее достойной
быть его женой. Съ первыхъ его словъ она
успокоилась, но объяснила ихъ его любовью къ
Эздрѣ, и только мало-гю-малу она поняла истин-
ное значеніе его словъ. Она вспыхнула, глаза
ея заблестѣли; но когда Деронда умолкъ, она
не могла произнести ни слова, а только подняла
къ нему голову и просто, молча поцѣловала
его... Нѣсколько минутъ они стояли неподвижно,
подъ вліяніемъ сильныхъ впечатлѣній. Нако-
нецъ, она промолвила шопотомъ:
— Пойдемъ, дорогой мой,—успокоимъ Эздру.

г
20,
20 ,
20 ,
20 .
40 .
жашшштіг.
ИЗБРЛМНЫЯ, СОЧЙНЕШЯ^Ѣ^ОКРАІЦ. ОБРАБОТКЬ.
Ч. Диккенсь.*
^Лавка дреэнюстей'*
„'Болыііія надвжды"
„Давидъ Коппер-
фильдъ".....
.,Два порода". . .
„Холодмый домъ". . .
„Сізарчокъ на шесткѣ''
Р. Киппингъ. Разсказы
Книжка I.
ъ М илордъ Слонъ "., - -.
„Сказка жрец;
„На маякѣ'' ....
Книжка П.
„Чудо отшельчика".-
„Анкъ короляЛ . .
Я. Додэ.
„Маленькгй челр*»ѣкъя
„Жакъ"
Разсказы. ......
В. Гюго.
„Несчастные" .....
„Гансъ-Исландецъ". . !
Жоржъ Зандъ.
„Маленькая Фадетта"
.,Замокъ Пиктордю"
„Велйканъ Зусъ". -
„Крылья мужестваи 10 ., |
„Страишый замокъ" , 10 „ ;
„Говоряш.й дубъ'
Гри'буЛ!-Л
, Сум-му до 3руб. мо^-нн
I Моша, мл *рг
Оснаръ Уайльдъ.
Разсказы и сказки.
Кнпжка 1, . . . . ■ . 10 к.
Книжка П 5 „
Ф, Гофманъ
•:дый—ку.ѵнецъ сво-
ею с .астья". :■■• , . 10 «
„Приклгсченія дикаго
Робби". ,..;.. 10 „
„Вѣдьма снѣговой
горы". . . ^ . ч . 10 *
,, П огребекные в ъ і
гахъ іѵ >
„Безъ возврата". . . 10 „
„Золотоискатель".,-'.: . 10 „
Генрикъ Сенкейичъ,
„Камо грядеши" . . .30,,
„Меченосцы" . . . , 15 „
„Потогіъ" . 2:> „
„Огнемъ и мечемъ* . 25 ,
„Маленькій рыцарь* . 10 .
Ьретъ-Гартъ,
„Дядя Дж:имъ*\ . . . 10 „
,.7ри разскаш*. . . ., 15 „
„Сынъ-Томсонаи др," 15 „
„Степной бродяга". . 15 „
Вальтеръ Скоттъ.
„Айвенго". . . . . . 10 „
„Астрологъ". . . и) п
„Квеитинъ ДорвардѴ\Л0 „
Пуритане* . . . . . Ѵо »
Ь рысылать марками.
За пефсы с/б/гяпѣ 20°\о.
'урнал. ДѴѢтнчоіш^ и „Путеводмый Огонекъ",
ьше 2 руб,, за пересылку вь
й Росф не плзтятъ.
к Лутсюдный Огешѵ\ М. Дішровка,.!?,
10