ЕЖЕНЕДѢЛЬНЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № журн. «Сѣверъ» въ СПБ.—20 е., съ верес.—30 в., ст книгою—60 к., съ пѳрѳс.—75 к. .
Объявленія -на 1-й стран, ѳжѳнед. обозр. «Весна» — но 60 в. и на поел, по—30 к за строку
петита; на послѣдней страницѣ журнала «Сѣверъ»—4" к. за строку нонпаречн (въ стр. 4 колонны).
За перемѣну адреса петербургскаго на иногородній и иногороднаго на петербургскій—I руб., '
иногородняго на иногородній—30 к. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).
;

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 10.

1907 года.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ С.-Петербургѣ, Невскій пр., N2 170.
Безъ
доставки
въ Спб.

и Безъ дост. въ Москвѣ:
у Альшвангъ и Герлаха
J, (прот. Малаго театра).

Безъ доставки въ О
ГЛ
Одессѣ во всѣхъ Кп П 11 g
лучш. книж. маг. Ur U U

Съ пересылкою
во всѣ мѣстно­
сти Россіи.

Зап гра'
у. ницу.

На полгода съ дост. и пер.—3 р. 50 к„ на 3 мѣс.—1 р. 75 к., на 1 мѣс.— 60 к.
I

Въ Малороссіи—Фотоэтюдъ А. Завадскаго.

147

_________________ СѢВЕРЪ______________________________ 148

Ш
СТИХОТВОРЕНІЕ

Либидоецъ луны.
(Мотивъ Бодлера).

Причудница луна, блуждая небесами,
Тебя замѣтила. Ты въ колыбели чутко,
Тревожно почивалъ. «Люблю тебя, малютка!»
Шепнула. Съ облаковъ беззвучными стопами
Спустилась въ дѣтскую. Стеклянную преграду
Безъ шума миновавъ, припала къ изголовью,
Какъ мать заботливо, и, съ трепетной любовью,
Простерлась надъ тобой... И дивную награду
Дала тебѣ она: свой цвѣтъ, свою волшебность.
Ея зеленый блескъ въ очахъ твоихъ мерцаетъ,
Волненіе любви бредъ страсти порождаетъ
Загадочность твоя и призрачная блѣдность.
Ты ей въ лицо глядѣлъ, вотъ почему такъ жутокъ
Твой взглядъ и полонъ чаръ. Ея холодной ласки
Отвѣдалъ рано ты и чудной, пестрой сказки
Отъ жизни властно ждешь. Причудливъ, тихъ и чутокъ,
Ты бродишь, какъ луна на небесахъ далекихъ,

Въ прекрасномъ мірѣ грезъ. Все то, что озаряетъ
Луна, твоя мечта любовно отражаетъ:
Зеленый валъ морей, безбрежныхъ и глубокихъ,
Прозрачный мракъ ночной, заснувшихъ водъ сіянье,
Пушистыхъ облаковъ летучіе узоры...
Ты любишь наготу и пламенные взоры
Тѣхъ женщинъ, что живутъ не на землѣ-въ мечтаньѣ...
Ты грезишь о краяхъ во-вѣкъ недостижимыхъ,
Мечтаешь о цвѣтахъ чудовищно-прекрасныхъ
И о звѣряхъ, какъ самъ, красивыхъ, злыхъ и страстныхъ,
Ты жаждешь чувствъ и словъ для насъ непостижимыхъ.
Ты полонъ тайнъ, какъ ночь, и, какъ она, чаруешь...
И я люблю тебя! Мы родственны душою,
Я съ дѣтства, я давно отравлена луною...
Безумныхъ ласкъ моихъ, о нѣтъ, ты не минуешь!
Е. Ч. Д.

Въ пограничной глуши.
Романъ изъ жизни юго-западнаго края, И. Н. Брешко-Брешковскаго.
(Продолженіе).

X.
Черный лось,
часъ насталъ!
Маковъ поднялъ глаза, увидѣлъ громад­
ный носъ и всклокоченную, запорошенную
инеемъ, бороду. Въ солдатской шинели и съ
шашкой черезъ плечо передъ нимъ стоялъ
Ромуальдъ Лащъ.
— Черный лось, часъ насталъ!
— Какой лось? гдѣ? что?—недоумѣвалъ
Иванъ Алексѣевичъ.
Нетрезвый и проигравшійся, онъ былъ
страшно далекъ сейчасъ и отъ Лаща, и отъ
всего соприкасавшагося съ нимъ. Погранич­
ный стражникъ показался ему вынырнув­
шимъ изъ-подъ земли.
Лащъ укоризненно покачалъ головой.
— Ай да пане контролеже! Не пью,
не пью, а самъ...—онъ увидѣлъ Чернобантова:—вашему спиритическому превосходительству мое
почтеніе!

— Вы какъ сюда попали, башибузукъ?—добро­
душно спросилъ Христофоръ Ивановичъ, нисколько не
обижаясь на фамильярный тонъ объѣздчика.
— По дѣламъ службы, Христофоръ Ивановичъ! По
дѣламъ службы!
Въ затуманенной головѣ Макова стало проясняться.
Онъ понялъ, зачѣмъ пришелъ Ромуальдъ Викентье­
вичъ.
Развязное поведеніе солдатской шинели безъ по­
гонъ не понравилось кавалеристамъ. Корнеты перегля
дывались, что-то бормотали и выжидающе посматри­
вали на поручика. Судебный слѣдователь иронически
улыбался. Никифораки былъ спокоенъ, серьезенъ и ясенъ.
Фонъ-Гогель понялъ, что, если онъ не оборветъ
Лаща и не поставитъ его на свое мѣсто, онъ уронитъ
себя въ глазахъ корнетовъ. И, выпучивъ свирѣпо
глаза, выпрямившись, онъ гаркнулъ, именно гаркнулъ:
— Нижній чинъ, руки по швамъ!
Лащъ сдѣлалъ видъ, что не слышитъ. Покраснѣлъ,
борода его затряслась.
Эффектъ не вышелъ. Отступать фонъ-Гогелю было
поздно. Онъ привсталъ и оглушительно крикнулъ:

149

СѢВЕРЪ

— Эй ты, борода!
Головы испуганныхъ мишурисовъ шарахнулись прочь
отъ двери.
Объѣздчикъ съ дѣланнымъ спокойствіемъ, подъ
которымъ клокотала буря, отчеканилъ медленно и
рѣзко:
— Я тебѣ не борода и не нижній чинъ, а потом­
ственный дворянинъ Ромуальдъ Лащъ и если ты ска­
жешь мнѣ еще хоть слово, я вышибу твоей пьяной и
глупой башкой дверь. Понялъ?
Фонъ-Гогель заметался.
— Нижній чинъ! Связать! Кудашовъ, шашку! Шашку
мнѣ!
Онъ уже вытаскивалъ изъ кармана рейтузъ револь­
веръ, но къ нему бросились и схватили за руки Чернобантовъ и слѣдователь.
— Что вы? Успокойтесь, Викторъ Эдуардовичъ!
Въ Лащѣ проснулся звѣрь. Лицо покривилось, глазки
блестѣли, на лбу вздулась жила, пальцы скрючились.
— Гаа!.. Пустите его! Трусъ! Онъ храбръ съ без­
защитными жидами. Пустите! Нехай! Нехай защищаетъ
честь мундира! Пачкаетъ мундиръ, портному не пла­
титъ. Гаа!.. Пополамъ разрублю, шесть пуль всажу,
посолю и выкину собакамъ!..
Блѣдный и трезвый—весь изъ него хмель выско­
чилъ—Маковъ вцѣпился въ шинель Лаща.
— Голубчикъ, Ромуальдъ Викентьевичъ, ради Бога,
уходите, уйдемъ! Помните, вы сказали «Черный Лось».
Что открыли? Пойдемъ, бросьте! Такой ужасъ!—и онъ
увелъ объѣздчика въ другую комнату.
А фонъ-Гогель продолжалъ бѣсноваться.
— Запорю! Нагайками запорю! Взводъ сюда. Оцѣ­
пить домъ!
— Мы еще сведемъ счеты, о, сведемъ!—рычалъ
Ромуальдъ Викентьевичъ лепечущему что-то успокаи­
вающее Макову.—Ну, все это къ черту! Потомъ! Дѣло
прежде всего! Позовите сюда Чернобантова!
— Батенька, что вы надѣлали? Что вы надѣлали?—
разводилъ руками Христофоръ Ивановичъ.
— Батенька, батенька! А чего онъ ко мнѣ лѣзъ?
Кто кого трогалъ? Кто?
— Я-жъ ничего не говорю,—присмирѣлъ Чернобантовъ.—Не люблю я такихъ страшныхъ исторій.
Люблю по хорошему. Поговорили крупно и довольно.
А то револьверы, шашки.
— Будетъ вамъ, Христофоръ Ивановичъ, сентименты разводить, а то еще, чего добраго, заплачите.
Вонъ вы тамъ за зеленымъ полемъ развлекаетесь. Хо­
тите сильныхъ ощущеній, настоящихъ?
— А что? Дѣвицы?—оживился Чернобантовъ.
— Нѣтъ,—молодые люди.
— Молодые люди?
— Ну да. Сильные, плечистые, у каждаго по игруш­
кѣ—бучокъ съ оловянной балабухой.
— Это что же? Контрабандисты?
— Вы угадали. Будутъ сегодня спиртъ везти черезъ
границу. Хотите на облаву?
— Нѣтъ, благодарю покорно. Еще убьютъ.
— Все можетъ быть. Вотъ мы съ Иваномъ Але­
ксѣевичемъ ѣдемъ.
— И съ Богомъ! Благославляю. А я останусь. Здѣсь
спокойнѣе. Хотя, знаете, не совѣтую и вамъ. У меня
предчувствіе.
ѵ — Э, какое тамъ предчувствіе! Бувайте здоровеньки!
Можетъ, и не увидимся? Вашу ручку! Ну, старый охот­
никъ за черепами, время бѣжитъ, поѣхали!—и Лащъ
взялъ Макова подъ руку.—Да, Христофоръ Ивановичъ,
можно забрать вашихъ лошадей и Васыля? Верстъ

150

пять придется ѣхать. Ночуете здѣсь? Когда картежъ,
васъ дымомъ не выкуришь.
— Берите, батеньки, и Васыля, и сани, и коней,
только меня оставьте. Отпустите душу на покаяніе.
Лащъ и Маковъ вышли другими дверями. Уже въ
корридорѣ объѣздчикъ что-то вспомнилъ и шепнулъ
Макову:
— Вертайтесь живенько и вызовите по секрету
Чернобантова. Пусть этотъ спиритъ не блягускаетъ
про нашу экспедицію, потому стоитъ услышать ка­
кому-нибудь мишурису—ферфаленъ ди клячкесъ митъ
ди ганценъ постройкесъ. Все разлетится! У этихъ чертей
такой безпроволочный телеграфъ, что ой-вай!
Васыль разсказывалъ своимъ слушателямъ, какъ
онъ бродилъ по кіевскимъ пещерамъ.
— Ото я, знаете, хлопцы, взявъ хлиба, фляжку
горилки, тай и пошовъ соби—геть-геть пишовъ. Иду
день, иду два, иду три, ажъ на четвертый пришовъ
до Почаева, да все пещерами пидъ водою да пидъ
землею...
Лащъ прервалъ его:
— Годы, Васыль! Вотъ разбрехался. А вы развѣ­
сили уши. Одурѣли, что-ли? Онъ вамъ еще не такого
разскажетъ.
— Та, ей Богу, пане Лащъ, правда! Вотъ щобъ я
разсыпався, якъ брешу!
Васыль смѣялся шельмовскими глазами и видно
было, что онъ издѣвается надъ слушателями.
— Ну, ну будетъ блягускать. Запрягай коней да
живо!
Черезъ нѣсколько минутъ путники ѣхали въ ши­
рокихъ чернобантовскихъ саняхъ по тихому уснув­
шему мѣстечку. Погасли огни. Ослѣпли закрытыя
ставнями окна. Снѣжные сугробы на улицѣ и на кры­
шахъ сообщали впечатлѣніе какого-то глубокаго не­
подвижнаго спокойствія.
Сиротливо, одиноко, позванивалъ у дышла коло­
кольчикъ.
— Это еще что? —встрепенулся Лащъ.—Сейчасъ
же къ чортовой матери эту балаболку!
Василь подвязалъ колокольчикъ и уже съ козелъ
обернулся къ Лащу:
— Хиба я не знаю, куды мы идемъ?
— А ты помалкивай. Кшш! Вамъ не холодно, Иванъ
Алексѣевичъ, въ пальто?
— Нѣтъ, ничего.
— То-то. Шубу не совѣтую. Въ шубѣ ни чорта-не
сдѣлаешь.
— Тутъ рокивъ чотыре одному акцызныку кишки
выпустилы. Положили на землю, а сами возомъ по
немъ издять та издять, издять та издять! Кишекъ
мало что на пивъ-версты вымоталы.
Отъ Лаща не укрылось, какъ вздрогнулъ Маковъ.
— Васыль, заткни клепало! Вотъ вральманъ! Ни­
чего подобнаго не было. Добрый твой панъ! Я-бъ тебя
лупилъ, какъ Сидорову козу.
Хлопецъ весело заржалъ.
Остановились у дома, въ которомъ жилъ Маковъ.
Онъ забѣжалъ взять револьверъ и шашку. Уже съ
крыльца онъ спросилъ:
— Ромуальдъ Викентьевичъ, можетъ, и ружье за­
хватить?
— А пушки нѣту? Вы съ ума сошли! Понацѣпляете всякой сбруи на себя—ни рукой, ни ногой, ни
папы, ни мамы. И шашки не нужно. Сломаете, а
пользы ни на грошъ! Ну, живо! Одна нога здѣсь,
другая тамъ!
Нащупывая у кровати револьверъ, Иванъ Алексѣе-

151

СѢВЕРЪ

152

Онъ вспрыгнулъ на крыльцо, порывисто обнялъ и
вичъ по привычкѣ бросилъ взглядъ въ замерзшее
окно. Во флигелѣ мерцалъ огонь. Не отдавая себѣ крѣпко поцѣловалъ прямо въ губы, обнявъ Маланью
яснаго отчета, Маковъ стремительно выбѣжалъ черезъ Ѳомичну теплую, еще не успѣвшую остыть подъ холод­
кухню, пересѣкъ дворъ и остановился у освѣщеннаго нымъ дыханіемъ зимней ночи.
окна.
— Долго шлендраете! Долго!—укоризненно встрѣ­
Маланья Ѳоминична сидѣла съ шитьемъ на ко­ тилъ Макова нетерпѣливый Лащъ.
— Извините, Ромуальдъ Викентьевичъ, но я искалъ
лѣняхъ. На стилѣ—развернутая книга. Молодая жен­
щина задумчиво смотрѣла куда-то въ уголъ. Онъ ви­ револьверъ...
Лащъ крякнулъ.
дѣлъ ее близко, видѣлъ румяное лицо,китайскіе глаза и
бѣлую шею, видѣлъ
— Вѣрно, вы его
зрачки, въ кото­
искали не тамъ, гдѣ
рыхъ зажигался от­
надо.
«Догадывается,
блескъ краснова­
таго свѣта кухон­
подозрѣваетъ» —
ной лампочки. «О
встревожился Ма­
чемъ она думаетъ?
ковъ.
Она и не подозрѣ­
Дорогой онъ ду­
ваетъ».
малъ о Маланьѣ
Маковъ робко
Ѳоминичнѣ и ри­
постучалъ въ окно.
совалъ героическія
Маланья Ѳоми­
картины:кровопро­
нична вздрогнула,
литная стычка не
отпрянула и не безъ
на животъ, а на
колебанія прильну­
смерть. Онъ дрался
ла къ холодному
какъ левъ Онъ вы­
стеклу, пытаясь
пустилъ всѣ шесть
разсмотрѣть сощу­
зарядовъ.
Двухъ
ренными глазами.
контрабанди­
Она узнала Макова
стовъ положилъ
и съ недовольнымъ
на мѣстѣ, осталь­
лицомъ погрозила
ныхъ
ранилъ.
ему
пальцемъ.
Нои самъ онъ ра­
Онъ
видѣлъ —
ненъ. Его приво­
отдѣлилась
отъ
зятъ домой, кла­
окна ея фигура.
дутъ въ постель, за
Скрипнула дверь и
нимъ ухаживаетъ
Маланья Ѳоминич­
Маланья Ѳоминич­
на вышла.
на. Она гордится
— Какой вы, ейимъ — онъ такой
Богу! Я же васъ
храбрый, мужест­
просилаіИ такъ мнѣ
венный Генеральша
вчерась попало.
Аграновичъ заинте­
— Я ничего, я
ресовалась имъ...
на минуточку. Я
— Васыль, стопъ!
только хочу вамъ
Тутъ насъ будешь
сказать: я уѣзжаю
ждать.
— Лышенько!
ло.витьконтрабанду.
Меня убьютъ, тоДайте - жъ мини
есть не навѣрное, а
хоть шаблю!
могутъ убить...
— Дурень, тебя
— Та бросьте
никто не тронетъ!
вы глупости! Выду­
Фигу съ макомъ!
Поденщикъ.—Фототип. съ картины Виноградова
мали— ловить! Не
Самому нужна шабля. Иванъ Алексѣе­
надо. Сидите себѣ
(Изъ сокровищъ Третьяковской галлереи въ Москвѣ).
дома
умничкомъ.
вичъ, гайда! Пошли!
Голосъ
ея зву­
Пропадала во мракѣ снѣжная равнина. Кой-гдѣ
чалъ тревогой и лаской.
скорѣе угадывались, чѣмъ намѣчались черныя пятна
— Не могу: долгъ службы. Досвиданья. Можетъ быть, перелѣсковъ.
(Продолженіе слѣдуетъ).
прощайте. Если убьютъ, не поминайте лихомъ.

Божественный часъ.
Разсказъ Эдмонда Амичиса, переводъ съ итальянскаго М. Ратынской.
Онъ шелъ большими шагами по пустынной улицѣ, освѣщен­ Онъ ощущилъ такое блаженство, точно удалось найти входъ
ной луной, пока не поровнялся съ калиткой маленькаго садика. въ невѣдомый міръ. Онъ вышелъ, ступая на ципочкахъ, въ
При мысли, что калитка можетъ быть заперта, его охватила садъ и пошелъ по узенькой аллейкѣ. Лунные лучи помогали
нервная дрожь и онъ не рѣшался попробовать... Набравшись ему найти дорогу; онъ шелъ по направленію къ дому, затаивъ
смѣлости, взялся за задвижку—калитка не была заперта. дыханіе. Вотъ и домъ.

153

СѢВЕРЪ

За

водой.—Ориг.

рис. для „Сѣвера“ Муратова.

154

155

СѢВЕРЪ

Онъ остановился. Отъ волненія ноги отказывались ему
служить. Передъ подъѣздомъ стояли большія пальмы въ ва­
захъ. Онъ посмотрѣлъ на окна. Вездѣ были спущены жа­
люзи, исключая одного, какъ онъ этого и ожидалъ. Это было
окно въ первомъ этажѣ, съ правой стороны. Устремивъ глаза
на это окно, онъ ждалъ, что оно откроется.
Сердце его билось такъ сильно, что, казалось, готово было
выскочить. Онъ держался за него обѣими руками. Онъ чув­
ствовалъ нѣжный ароматъ осеннихъ розъ, слышалъ бьеніе
своего сердца, свое ускоренное дыханіе, видѣлъ на дорожкѣ
тѣни вазъ съ пальмами, но ни о чемъ опредѣленномъ думать
не могъ,—точно все это было во снѣ. Онъ слышалъ вдали
удары колокола деревенской церкви и ему казалось, что эхо
безконечно повторяетъ эти звуки. Но вотъ окно тихонько отво­
рилось и ему представилось, что весь домъ сейчасъ проснется.
Какая-то фигура въ бѣломъ появилась у окна.
Точно какая-то необъяснимая сила толкнула его къ окну.
Онъ безъ особаго труда вскарабкался по стѣнѣ, такъ какъ
окно было не высоко, почувствовалъ тонкій запахъ, услыхалъ
нѣжный голосъ, губы его прикоснулись къ ея губамъ. Онъ
ощутилъ невыразимое блаженство и замеръ...
Они еще никогда не говорили другъ съ другомъ и теперь
говорить они не могли, но въ глазахъ ихъ ясно отражалось
то, что они думали, то, что чувствовали, а раньше были по­
средниками между ними перо и бумага. Они знали только,
что его зовутъ Энрико, а ее—Энрикой, что ему 19, а ей
17 лѣтъ. Они искали словъ, но не находили ихъ, и губы ихъ
снова сливались въ поцѣлуѣ. Мысли путались у него въ го­
ловѣ, проносились молніей, точно сѣрыя облака, освѣщенныя
солнцемъ. И онъ видѣлъ свѣтлые горизонты, ему казалось,
что онъ слышитъ позади себя побѣдоносные клики толпы и
звуки торжествующей музыки; ему казалось, что онъ стоитъ
на какой-то высотѣ, надъ человѣческой толпой и, что о такой
высотѣ никакому человѣку раньше и не снилось. Не на небѣ
ли онъ? А внизу, подъ его ногами, и богатство, и слава, и
власть. Ему казалось, что онъ отмѣченъ Божьимъ перстомъ,
что онъ любимъ Богомъ и осыпанъ незаслуженными, небы­
валыми, не имѣющими границъ, милостями.
И посреди этого хаоса мыслей ясно выдѣлилась одна:
«да я ли это?’- Ея губы отвѣтили ему: «да это ты!»—«Боже
мой, значитъ, это дѣйствительно не сонъ!»
Она заговорила первая и спросила едва слышно:
— Ты не ушибся?
— Нѣтъ,—отвѣтилъ онъ такъ же тихо.
Но голосъ удивилъ Энрико—точно онъ не ему принадле­
жалъ, а донесся откуда-то издалека, такой странный, немного
хриплый. Онъ приблизилъ свое лицо къ ея личику и почув­
ствовалъ какой-то особенный запахъ: цвѣтовъ, молодаго почти
дѣтскаго тѣла, душистыхъ волосъ. Это было нѣчто неземное.
Онъ пилъ ея поцѣлуи, чувствовалъ, что вся кровь прилила
въ голову. Потомъ онъ нѣжно дотронулся до ея лица, повер­
нулъ его такъ, чтобъ луна освѣщала его, и началъ разсмат­
ривать ея милыя черты, точно никогда раньше не видалъ ихъ,
пристально и долго, точно изучая каждую черточку, затаивъ
дыханіе... Ея головка опустилась къ нему на плечо; онъ оку­
нулъ свое лицо въ ея пышные, душистые волосы и вдыхалъ
ихъ ароматъ... Полнота чувствъ заставляла его говорить,
онъ искалъ словъ, но находилъ только тѣ, которыя всегда,
во всѣ вѣка, произносили влюбленные: «Ангелъ мой! любовь
моя! Душа моя! Сердце мое!» Она отвѣчала, только произнося
его имя. Онъ взялъ ея руку, перебиралъ ея пальчики и цѣ­
ловалъ ихъ безъ конца, гладилъ ея маленькую ручку, при­
кладывалъ ее къ своей пылающей щекѣ, впивался губами въ
ея ладонь и опять цѣловалъ каждый пальчикъ, каждый су­
ставчикъ или сжималъ ихъ до боли. Потомъ онъ выпускалъ
ея руку и губы ихъ снова сливались въ поцѣлуѣ...
Пробило два часа на колокольнѣ, но они этого не замѣтили.
Страсть охватила его существо; онъ понималъ, что жизнь
безъ нея не можетъ быть терпима; онъ чувствовалъ, что
готовъ совершить любое преступленіе, если бы это понадо­
билось, для обладанія ею.
Передъ его воображеніемъ вставали картины славы. Упор­
нымъ трудомъ хотѣлъ онъ добиться для нея богатства и въ
то-же время сознавалъ, что съ нею ему не страшна и бѣд­
ность, и неудачи, и несчастія въ жизни
Они начали говорить о разныхъ пустякахъ, неимѣющихъ
никакого значенія, только для того, чтобы услышать голосъ
другъ друга.
— Отчего ты не ходишь больше въ ту церковь?
— Не знаю, мама почему-то не хочетъ.
— Въ первый разъ я тебя увидѣлъ въ театрѣ.
— Да, наканунѣ праздника.
— Какъ зовутъ твою сестренку?
— А васъ, вѣдь, три брата?
При каждомъ звукѣ ея голоса ему казалось, что онъ слы­

156

шитъ музыку... Онъ прислушивался къ звуку и часто не слы­
шалъ и не понималъ ея словъ... или слова ея становились
ему понятными только нѣкоторое время спустя. Иногда слова
ея имѣли для него какое-то особенно глубокое значеніе, хотя
и были самыми обыкновенными словами. Или, можетъ быть,
у нея особенно замѣчательно мелодичный языкъ.
— Что ты сказала?—вдругъ спрашивалъ онъ.
— Но я не говорила...
Ему казалось страннымъ, что она здѣсь, съ нимъ. Какъ же
онъ пришелъ сюда и когда? Силы то оставляли его, точно
онъ явился сюда послѣ какого-то упорнаго труда и страшно
усталъ, то вдругъ чувствовалъ онъ такой приливъ энергіи —и
страсть вспыхивала въ немъ вновь; то ему казалось, что
большого счастья испытать невозможно, то опять начина­
лись поцѣлуи и они были слаще перваго...
Она сказала ему, что ея отецъ очень боленъ. Онъ сказалъ
ей, что вѣроятно перемѣнитъ квартиру весною. То были
праздныя слова, точно имъ надо было на минуту очнуться
отъ своей любви и окунуться въ дѣйствительность, чтобъ
убѣдиться, что они дѣйствительно живутъ на землѣ, что это
не сонъ. Но вдругъ онъ схватывалъ ея руку, крѣпко сжи­
малъ ее и потокъ нѣжныхъ словъ слеталъ съ его губъ:
— О, какъ ты красива! Знаешь ли ты это? Отчего ты
такъ красива? Любишь меня? Вѣришь, что ты моя жизнь,
что я умру безъ тебя? Вѣришь, что я буду жить только то­
бою, что я готовъ упасть на землю и цѣловать слѣды твоихъ
ногъ, любовь моя? Вѣришь? Скажи мнѣ, вѣришь? О, любовь
моя, ангелъ мой! Люби меня, ради Бога! Какъ ты красива!
какъ ты добра! Я такъ давно люблю тебя! Какъ я счастливъ!
Вѣдь это не сонъ? Скажи мнѣ, что это не сонъ, божество мое!
Она крѣпко обняла его шею своими ручками и, вмѣсто
отвѣта, замерла въ поцѣлуѣ. Потомъ они смотрѣли другъ
другу въ глаза, точно желая заглянуть въ душу другъ друга,
прочесть и разгадать всѣ мысли, и глаза ихъ вдругъ напол­
нялись слезами. Онъ крѣпко прижималъ ее къ себѣ, точно
желая ели ться съ нею въ одно, и оба они по нѣскольку разъ
повторяли свои имена... Онъ тихонько обнималъ, осторожно
проводилъ рукою по ея стану и такое блаженство охваты­
вало его всего, что онъ боялся лишиться чувствъ; его вооб­
раженіе рисовало ему ласки, которыя онъ еще не испыталъ
и которыя казались ему какою-то тайною, и эти мысли за­
темняли его разсудокъ...
Онъ замѣтилъ какую-то царапину на ея рукѣ.
— Я обрѣзала себѣ палецъ еще на той недѣли,—сказала
она.
Онъ началъ цѣловать то мѣсто, гдѣ была царапина.
— Какъ ты хороша!—сказалъ онъ, даже не понимая, что
говоритъ.
Она была для него богиней, царицей, и онъ произносилъ
эти слова то съ нѣжностью, то съ уваженіемъ какъ къ су­
ществу высшему, точно съ грустью, точно онъ уже предчув­
ствовалъ, какъ будетъ ревновать ее, какъ будетъ мучиться.
То онъ цѣловалъ ее въ губы, какъ свою собственность, то
съ подобострастіемъ едва прикасался къ ея рукѣ и даже при­
кладывался къ ея шейному платку.
Вдругъ они вздрогнули оба: чей-то пьяный голосъ напѣ­
валъ какую-то пошлую пѣсню. Ему стало досадно, что поэти­
ческое настроеніе вдругъ было такъ грубо нарушено прозою
жизни... Онъ прижалъ ее къ себѣ и прикоснулся губами къ
ея лбу...
— Поклянись мнѣ,—сказалъ онъ торжественно:—что ты
будешь любить меня вѣчно, что ты будешь моею, чтобы ни
случилось.
Она такъ крѣпко сжала его руку въ отвѣтъ, что это по­
жатіе наполнило все существо его безумною радостью. Она
наклонилась и, прикоснувшись губами къ его сердцу, покля­
лась трижды.
Тогда его охватила внезапно такая тоска, такая грусть,
такой страхъ передъ неизвѣстностью жизни, ему стало
жалко себя до боли и хотѣлось умереть. Онъ взялъ ея го­
лову обѣими руками и крѣпко, со стономъ, прижалъ ее къ
своей груди. Она не спрашивала, что съ нимъ: ее охватило
то же чувство тоски и она стонала. Но въ это время ея
дивные шелковистые волосы душистыми прядями упали на
его плечи; онъ съ наслажденіемъ окунулъ въ нихъ свое
лицо, вдыхалъ ихъ тонкій ароматъ и опять былъ гордъ и
счастливъ.
Сухой листъ съ дерева, вѣтви котораго доходили до окна,
вдругъ упалъ на ея лицо. Она разсмѣялась серебристымъ,
дѣтскимъ смѣхомъ, онъ—тоже. Она поймала этотъ листъ и
старалась прилѣпить его ему на лобъ, и онъ, шутя, схва­
тилъ ее ушко и слегка потрепалъ его, но сейчасъ же началъ
цѣловать его безъ конца... Потомъ они смѣялись и удивля­
лись тому, что у нихъ одинаковыя имена. Это казалось ему
предзнаменованіемъ. Она сдѣлала видъ, что спитъ, закрывъ

157

СѢВЕРЪ.

глаза и положивъ свою головку ему на плечо, но вдругъ
оба вздрогнули: имъ показалось, что кто-то ходитъ въ домѣ.
Они замерли.
— Нѣтъ, всѣ спятъ, — сказала она, блѣдная и испуган­
ная.—Это показалось намъ.
Этотъ общій испугъ (еще больше сблизилъ ихъ и они
опять цѣловались, какъ безумные. Теперь она говорила, а
онъ слушалъ слова ея, какъ музыку. Она говорила объ ихъ
любви, о неожиданныхъ встрѣчахъ и назначенныхъ свида­
ніяхъ, о тѣхъ ужасныхъ дняхъ, когда имъ не удавалось ви­
дѣться, о непонятыхъ взглядахъ, о затрудненіи получать и
отсылать письма, вообще, о незначительныхъ на видъ, но
всегда важныхъ для лицъ любящихъ, эпизодовъ вѣчно юной
поэмы. Все это она произносила тихимъ голосомъ, иногда
съ наивностью ребенка, иногда съ опытностью женщины,
смѣясь и улыбаясь, или вдругъ становилась грустной, ти­
хонько вздыхала и почти шептала, а не говорила, не докан­
чивала начатой фразы, и прятала свою головку у него на
плечѣ. По мѣрѣ того, какъ она говорила, передъ нимъ раз­
вертывалась постепенно новая жизнь, точно туманъ разсѣи­
вался, и онъ видѣлъ впереди только радость и блаженство.
Сознаніе, что эта красота, этотъ голосъ, эти мысли, эта
душа принадлежали ему, наполняло его сердце такою гор­
достью! Онъ чувствовалъ себя повелителемъ, царемъ и
вмѣстѣ съ тѣмъ преисполненъ былъ такой доброты, что
ему вдругъ захотѣлось совершить какой нибудь особенно
великодушный поступокъ: отдать свой послѣдній кусокъ
хлѣба несчастному нищему, броситься въ рѣку, чтобъ спасти
утопающаго ребенка, вообще, стать передъ лицомъ смерти,
но въ ея присутствіи...
Подулъ легкій вѣтерокъ и нѣсколько отрезвилъ его. Опять
обмѣнялись они клятвами, какими обыкновенно обмѣниваются
влюбленные: навѣкъ... на всю жизнь... до послѣдняго изды­
ханія... На минуту, крѣпко сжимая другъ другу руки, они
замолчали, какъ будто сознавая всю важность ихъ клятвъ,

158

Часы на колокольнѣ начали бить: разъ—два—три—четыре!
— Четыре! — воскликнули они оба вмѣстѣ съ испугомъ,
точно преступники, застиснутые врасплохъ.
Опять начали цѣловаться, прощаясь, досадуя на то, что
ихъ мечты кончились и дѣйствительность напоминаетъ
о себѣ. Пробило еще разъ гдѣ-то далеко четыре часа.
Имъ казалось, что они разстаются навѣкъ. Они цѣлова­
лись и уже не сдерживали своихъ слезъ, уговаривая въ тоже
время другъ друга не печалиться и быть благоразумнымъ.
Слово „прощай!“ повторялось сотни разъ, на всѣ лады — и
нѣжно, и грустно, и шопотомъ, и громко, и, наконецъ, съ от­
чаяніемъ, точно имъ обоимъ предстояли какія-то несчастья:
— Прощай, Энрико!
— Прощай, Энрика!
Наконецъ, послѣднее прости - и онъ началъ спускаться.
Окно было не высоко, но ему казалось, что онъ провали­
вается въ какую-то пропасть, что вездѣ темно. Онъ шелъ
по дорожкѣ, не сознавая, куда идетъ. У калитки онъ обер­
нулся. Окно было еще открыто и бѣлая фигура стояла у окна.
Онъ послалъ ей отчаяннымъ жестомъ поцѣлуй, точно хо­
тѣлъ отдать ей всю душу, она отвѣтила ему тѣмъ же. За­
тѣмъ окно закрылось. Онъ вышелъ, почти выбѣжалъ изъ
сада, но на улицѣ вдругъ остановился. Ему показалось, что
онъ совершенно одинокъ на свѣтѣ, что всѣ кругомъ умерли и
жива одна его душа...Онъ не сознавалъ вполнѣ ясно,но какъ-то
смутно чувствовалъ, что только что прошелъ самый прекрас­
ный, самый свѣтлый часъ его жизни, самый блаженный, боже­
ственный часъ въ жизни всякаго человѣка, часъ самой глу­
бокой радости и счастья, часъ, который никто, никогда не
забываетъ и который не повторится никогда. Ни одинъ са­
мый геніальнѣйшій поэтъ не можетъ выразить словами бла­
женство этого часа и никакое величіе или слава человѣче­
ская съ нимъ не можетъ сравниться...

Конецъ.

СОДЕРЖАНІЕ:
ТЕКСТЪ; <Любимецъ луны», стихотвореніе Е. Ч. Д.—«Въ пограничной глуши», романъ Н. Н. Брешко-Брешковскаго (продол­
женіе)—«Божественный часъ», разсказъ Эдмонда Амичиса, переводъ съ итальянскаго М. Ратынской.— Справочный указатель.
РИСУНКИ: «Въ Малороссіи», фотоэтюдъ А. Завадскаго.—«Поденщикъ», фототип. съ картины Виноградова. — «За водой»
съ ориг. рис. Муратова.

Къ этому номеру прилагается № 3 журнала «Народъ и Земля».

----

•

—————

-- тіійГт

•

ЗАЯВЛЕНІЕ ■*»

2 Контора журнала „Сѣверъ“ проситъ гг. подписчиковъ, не внесшихъ полной годовой платы за 1907 годъ, оза- К

| ботиться до выхода №14 журнала своевременными взносами подписныхъ денегъ, согласно условіямъ раз- *
д срочки. При высылкѣ денегъ гг. иногородные подписчики благоволятъ прилагать печатный адресъ съ |
3
бандероли или точную копію съ него.
*

______________________________ _________

V

Во всѣхъ книжныхъ и эстампныхъ магазинахъ поступило въ продажу роскошное изданіе

„Зуеекая ЖивописиГ
Большой томъ in folio на плотной веленевой бумагѣ (303 страницы).
фОТОТ^АВЮРЬ , ^ИИМКОБЪ СЪ КАРТИНЪ И ПОРТРЕТОВЪ ,

вюрь

ЧЕТЫРЕ ГЕЛІОГРАВЮРЫ
ХХХХХХХХ

«Фрина на праздникѣ Посейдона»—Г. И. Семирадскаго; «Не ждали»—проф. И. Е. Рѣпина;
«Корабельная роща»—И. И. Шишкина и «Женская головка»—Л. ф. Жодейко.
(Геліогравюры отпечатаны за границей и въ отдѣльной продажѣ стоятъ 2 руб. 40 коп.).

Х\Ф/Х
хх\ Ухх
ххх'/ххх
<ХХХХхх>
хххххххх
хххххххх
Цѣна 6 р., съ псрес,—7 р., въ перепп. изъ цвѣти, англ, колени.—8 р., съ перес, -9 р.,
-gyT

<ХХХХХХ>
<XXXXXX>
ХХХХХХХХ
•'ѴѴѴѴѴХЪ

<хххххх>
<ХХХХХХ>
хххххххх
хххххххх

ИЗЯЩНАЯ ОБЛОЖКА.

Кромѣ многочисленныхъ иллюстрацій, въ настоящемъ изданіи напечатанъ обширный исто­
рико-критическій очеркъ о русской живописи съ біографическими данными и характеристи­
ками болѣе чѣмъ 150 художниковъ.
а для гг. подписчиковъ «Сѣвера»—3 р., съ перес. 3 р. 50 к., въ переп. изъ цвѣтн. англколенк.—4 р., съ перес. 5 р.
Складъ изданія въ главной конторѣ журнала „СѢВЕРЪ“: Спб., Невскій, 170.

159

160

СѢВЕРЪ

■

а піж. маложровжыа. «И« аяаВо чуаетаувщі« а жержі
утшшжшімж, мги рамражаваОаса жжрослые веакаго
рпатрабиютъ, кедъ тхріимяи средство, сі> введшимъ успѣхомъ

Гематогенъ Д-ра ГОМЕЛЯ.

САНАТОГЕНЪ БАУЭРЪ

Ашттъ уведичаіаетея, душевныя я тѣяееяыа ояды яояыіяшятоя.
воя мереная система уоаливаетоа.

является

Имѣется во всѣхъ аптекахъ и аптекарскихъ магазинахъ.
Требуйте только яаотоещіА Геиатагеиъ Д-*а ТОННЕЛЯ

ИСТОЧНИКОМЪ силъ

скайт- навязывать с*бѣ попнѣлокъ.

ДЛЯ всъхъ

52-959-6

чувствующихъ себя слабыми и больными,
для нервныхъ и апатичныхъ особъ, работо­
способность которыхъ понижена вслѣд­
ствіе умственнаго или физическаго пере­
утомленія, а также для лицъ, которыхъ
тяжелыя болѣзни или душевныя волненія
..................лишили выносливости................

ЦЕНТРАЛЬНЫЯ РУЖЬЯ
ОТЪ 60 ДО 100 РУБ.

тольіо фнряы БАУЭРЪ ■ Ко. п русской упвковхѣ.
Блестящіе отзывы болѣе чѣмъ 2500 врачей
всѣхъ культурныхъ странъ.

Настоящій

МОСКОВСКІЙ ОРУЖЕЙНЫЙ СКЛАДЪ

Ѵд Я. Зимина

К?

вдова и

Продается во всѣхъ аптекахъ и аптекарскихъ
магазинахъ. Брошюры высылаетъ безплатно
К. И. Креслингь, С.-Петербургъ,
Б. Конюшенная 29.

МОСКВА, Тверская 15, близъ Газетнаго пер.

РАБОТЫ

_____

ИМПЕРАТ.ТУЛЬСКАГО ЗАВОДА. |
Въ одномъ
изъ слѣдующихъ
въ
объявленіе объ

ИДЕАЛЬНОМЪ ПИСТОЛЕТГЬ БРАУНИНГЪ

6-972-1

4-97

Hartford Watch Со.
guaranted to be Electroplates

Поступила въ продажу новая книга
Ник ЖЕРВЭ.

„Кадетекіе,
Юнкерскіе и
Офицерскіе годы С.

platet) знаменитой Фабрики

Hartford Watch Со.
безспорно самые изящнѣйшіе и предпочв таемыѳ отъ всѣхъ другихь часовъ.
Часы эти отличаются необыкновенно
вѣрнымъ математически точнымъ ходомъ.
Эго достигнуто, благодаря тщательной
выдѣлки всего антимагнгтическа о, анкер­
наго новейшей системы механизма, изготов­
леннаго изъ семой твердой никельной стали.
Корпусъ зтихъ часовъ изъ новаго свое­
образнаго, никогда не мѣняющаго цвѣта
металла, gold platet обтянутъ плотнымъ
уплаченною пошлинною и слоемъ 18-ти каратого чистаго золота, такъ
что они ни въ какомъ отношеніи не усту­
пересылкою.
паютъ по виду своему настоящимъ, даже
самымъ дорогимъ золотымъ часамъ, отъ каторыхъ не отличить ихъ и
спеціалистъ.
Ча<ы эти очѳш искусственной работы и изящны съ 3-мя gold platet
кришками, ремонтуаръ и совѣршенно недоступны запыленію.
Къ каждымъ часамъ, каторые предъ отправкою точно провѣряются, прила­
гается трехъ летная писмѳнная гарантія съ об-значеніемъ номера часовъ.
Въ Австріи и Англіи зги ча ы въ употребленіи среди Г. Г докторовъ,
офицеровъ и почти всѣхъ государст. и желѣзнодорожныхъ чиновниковъ.

Я. Надсона

Изящно изданный очеркъ (съ 3-мя портретами) по воспоминані­
ямъ товарищей и письмамъ поэта.

Цѣна "75 к.

Изданіе В. В. АВЕРКІЕВА,

Выписывающіе наложеннымъ платежомъ отъ
автора
(Спб.,
Б. Пушкарская, домъ -№ 30), за пересылку не платятъ.
3-962-2

НЕСГОРАЕМЫЕ ШКАФЫ
В. МЕЛЛЕРЪ

с*
is? Is

ВЪ МОСКВѢ

И

УВЕЛИЧ. ДОХОДА
МЕЛЬНИЦЫ
новымъ патент.

X О.

—. ПОСТАВОМЪ—
съ нижнимъ на

§ ä

ШАРАХЪ БѢГУНОМЪ

хО-967 -1

Цѣна за штуку 15 рублей

Каталоги, отзывы,.,
благодарности, вы­
сылаются .

РОЖДЕСТВЕНКА Д ДЖАМГАРОВЫХЪ.
Иддюотрировагвыв пр^Всъ-«9рвктъ іысыжается
по требованіи).

в. ЖУКОВСКІЙ.
С.-Петербургъ, Неескііі 97.
0—97О—1

& Г|53ЫШЬП.Лпи^ГЦНТоВЬ

Обратитѣ вниманіе!
НаетоящіеАмериканскіе часы (gold

такіе же дамскіе часы ремонтуаръ механизмомъ 1 сорта, Spiral brequet изящво
гравированные или гладкіе 18 рублей Настоящіе „gold platet11 мужскіе це­
почки, нанЦ’рныѳ однобортные, офицерскіе или двойные 3 рубля такіе-жѳ
дамскіе шейные или Cbatlaine новей нихъ фасоновъ 3 рубля.
аят Въ цѣны включены уже уплаченные мною пошлинна и пересылочные
расходы такъ что Г-да. покупатели ири полученіи заказа никакихъ затрудненіи
и расходовъ не имѣютъ,
Заказы исполняются по полученій дея₽гь или наложеннымъ платежомъ.
Съ требованіями можно абращаться на Русскомъ языкѣ.
Адрессъ

М. ФЕЙТЪ, ВѢНА (Австрія).

вшоэдицпж/ш

М. Feith, Wien, Taborstrasse 11.
Небывалый случай!
Вслѣдствіи большого накопленія наличнаго запаса бриліантовъ (прощу не
смѣшивать съ альмазами) я продаю за только 10 рублей массивное изящное
золотое 56-й пробы) дамское или мужкое кольцо съ настоящимъ брилліантомъ
чистейшей воды пок. прошу поспѣшить воспользоваться небывалымъ случаемъ.
Мѣрку прошу обозначить бумажной ленточкой.

ДЛЯ ГЛАЗЪ и ЛИЦА
(<1«влд***с< «•чгсты нэз.лкг "з* ялостнз за.
[flpgju»»
лге*съ-лу»лнгь вы

АМЖУКОВЪопб

6-973-1

ю—969 -I

НАТУРЕЛЬ кмскгилЛДолосъ

Безвредная

и

прочная,

окрашивающая

волосы

въ

натур,

цвѣта;

черный,

каштановый

и

темнорусый.

КРАТКА
НАТѴРРПЬ нѳ им^ѳтъ другого влняпія на волосы, ц.
іІІПипП ПпІ л Г и), и Еврои. Рос ін 2 р. Требовать во всѣхъ

коробки I руб. 50 коп., съ пересылкой въ
аптек, и парфюм, магаз. Россіи, главный
складъ у изобрѣтателей! Торговый домъ «Парфюм. Ллбор. I. Голлендеръ» С.. Петербургъ. Разъѣзжая. 13
5-941-2

У ЭРИВАНСКІЯ вйнді

VTVH /

10-967-1

№н.п.шустовъД

Редакторъ-издатель H. Ѳ. Мертцъ.
Типографія Я. Балянскаго, Загородный пр. противъ Технолог. Инстит., № 74, во дворѣ.