Система членов предложения в современном русском языке: Монография - Бабайцева В.В.

Author: Бабайцева В.В.

Tags: русский язык языки мира лингвистика монография филология языкознание

ISBN: 978-5-9765-1100-2

Year: 2011

Similar

Русский язык как иностранный. Главные и второстепенные члены предложения. Односоставные предложения.

Русский язык в Крыму и «Русский язык в поликультурном мире»: Коллективная монография

Односоставные предложения в современном русском языке

Современный русский язык

Text

В. В. Бабайцева
Система
членов предложения
в современном
русском языке
Монография

1 /Ч..-

Москва
Издательство «ФЛИНТА»
Издательство «Наука»
2011
11 i -
УДК 811.161.1’367
ББК81.2Рус-2
Б12
Бабайцева В. В.
Б12 Система членов предложения в современном русском
языке : монография / В. В. Бабайцева. - М. : ФЛИНТА :
Наука, 2011.- 496 с.
ISBN 978-5-9765-1100-2 (ФЛИНТА)
ISBN 978-5-02-037660-1 (Наука)
В основе монографии лежат книги: «Русский язык.
Синтаксис и пунктуация» (М., 1979) и «Система членов
предложения в современном русском языке» (М., 1988). При
изложении теории учитываются современные синтаксиче-
ские исследования, обогащающие классический синтаксис;
увеличено количество разделов; привлечен дополнительный
речевой материал.
Книга предназначена для научных работников, препо-
давателей высших и средних учебных заведений, студентов
педагогических институтов и университетов.
УДК 811.161.1’367
ББК81.2Рус-2
Сердечно благодарю за помощь в работе над рукописью
и подготовке ее к печати моих коллег и учеников:
И. В. Артюшкова, Л. Д. Беднарскую, А. Н. Бертякову,
А. А. Калинину, О. Ю. Колпакову, О. В. Вемцеву,
М. А. Тихомирову, Ю. Н. Шамшина и В. В. Валова
Научное издание
Бабайцева Вера Васильевна
Система членов предложения
в современном русском языке
Монография
Подписано в печать 14.03.2011. Формат 84 х 108/32.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 25,97. Уч.-изд. л. 21,34. Тираж 500 экз.
Изд. № 2294. Заказ 22.
ООО «ФЛИНТА», 117342, г. Москва, ул. Бутлерова, Д.17-Б, комн. 324.
Тел./факс: (495)334-82-65, тел.: (495)336-03-11.
E-mail: flinta@mail.ru; Website: www.flinta.ru
Издательство «Наука», 117997, ГСП-7, Москва В-485, ул. Профсоюзная, д. 90.
ISBN 978-5-9765-0315-1 (ФЛИНТА) © Бабайцева В. В., 2011
ISBN 978-5-02-034687-] (Наука) с Издательство «ФЛИНТА», 2011
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Вкусовое, зрительное восприятие, идущее от глубо-
ких детских впечатлений, те тонкие, едва уловимые ве-
щи, о которых трудно рассказывать, давали веществен-
ность тому, что я описывал. Национальное искусство —
именно в этом, в запахах родной земли, в родном языке,
в котором слова как бы имеют двойной художествен-
ный смысл — и сегодняшний, и тот, впитанный с дет-
ских лет, эмоциональный, в словах, которые на вкус, на
взгляд и на запах — родные. Они-то и рождают подлин-
ное искусство.
А. Н. Толстой.
Проблема членов предложения имеет как теоретиче-
ское, так и практическое значение. В членах предложе-
ния, в их связях и отношениях, находят выражение
структура и семантика предложения/высказывания,
поэтому выделение членов предложения, осознание их
структурной и смысловой функции в предложении
позволяют более глубоко исследовать разнообразные
аспекты предложения — основной единицы синтакси-
ческой системы. Необходимость выделения компонен-
тов, составляющих предложение, очевидна.
По традиции члены предложения делятся на глав-
ные и второстепенные. К главным членам предложе-
ния относятся подлежащее и сказуемое, к второстепен-
ным — определение, дополнение и обстоятельство, ко-
торые в свою очередь делятся на подгруппы.
В этой с детства знакомой системе членов предложе-
ния кое-что остается дискуссионным. Не имеет общего
критерия деление главных членов предложения на под-
лежащее и сказуемое, второстепенных членов — на оп-
ределение, дополнение и обстоятельство, по-разному
определяются разновидности главных и второстепен-
1
3
ных членов и т. д. Так, разновидности подлежащего
и сказуемого выделяются по соотнесенности с частями
речи (разновидности сказуемого выделяют также по
способу выражения модально-временных значений:
простое, составное и сложное); разновидности опреде-
ления — по способу связи (согласованное и несогласо-
ванное) и др.; разновидности обстоятельства — по язы-
ковой семантике, обобщающей речевые значения мес-
та, времени, причины и т. д.
Современное состояние лингвистической теории ха-
рактеризуется обилием систем и концепций, что свиде-
тельствует о глубоком изучении разных сторон (аспек-
тов) языковых явлений и особенно синтаксического
строя русского языка. Все это прямо или косвенно от-
ражается на практике обучения русскому языку в шко-
ле и вузе, на развитии методики обучения русскому
языку.
Как наиболее значительное в современной синтакси-
ческой теории отметим: разграничение языка и речи,
языковой и речевой семантики, дифференциацию ас-
пектов исследования, вычленение отдельных аспектов
в самостоятельные направления, попытки синтезиро-
вать некоторые направления, осознание многоаспект-
ного и многоуровневого характера синтаксических
явлений, глубокое изучение словосочетаний, синтак-
сических связей и отношений в словосочетании и пред-
ложении и др.
Слабые стороны некоторых современных исследова-
ний, как лингвистического, так и лингвометодического
направления, состоят в немотивированном смешении
аспектов, использовании терминов одного аспекта при
исследовании в другом аспекте, результатом чего явля-
ется неоправданная многозначность терминов, приво-
дящая в некоторых случаях к их детерминологизации.
В то же время в ряде работ разграничиваются аспекты
исследования, понятия традиционного языкознания
освещаются с новых сторон, обновляются указанием на
новые существенные признаки единиц языка. В связи
с этим уточняется традиционная терминология, углуб-
4
ляются знания о системе языка в целом и о системе
членов предложения в частности.
Современная лингвистика характеризуется крити-
ческим пересмотром многих положений теории членов
предложения, нередко существенными изменениями в
понятийно-терминологической системе, а в некоторых
случаях и в замене традиционных названий структур-
но-семантических компонентов предложения новыми.
Одним из дискуссионных вопросов является вопрос
о делении членов предложения на главные и второ-
степенные. Некоторые современные языковеды при
анализе предложений отмечают только главные чле-
ны, а о второстепенных членах вообще ничего не гово-
рят, ибо считают, что значения их якобы поглощаются
словосочетаниями и должны выясняться при анализе
словосочетаний.
Несмотря на неоднократные критические оценки
традиционного принципа определения членов предло-
жения, имевшие место и в истории синтаксической те-
ории, и в практике школьного преподавания русского
языка1, именно члены предложения позволяют обоб-
щить исследования логико-синтаксического, структур-
но-синтаксического, коммуникативно-синтаксическо-
го и иных направлений; именно синтаксис членов
предложения с сохранением деления на главные и вто-
ростепенные обеспечивает хотя бы частичное взаимо-
понимание представителей разных научных концеп-
ций и представляет собой реальную основу для интег-
рации их после совершившегося размежевания.
В. В. Виноградов отмечал возможность сведения
всего многообразия форм синтаксической связи в систе-
ме словосочетаний к нескольким категориям «членов
предложения»1 2. Именно члены предложения позволя-
ют объединить в легко обозримую систему многочис-
ленные наблюдения над словосочетаниями, элемента-
1 Детальный обзор литературы по этому вопросу см.: Александ-
ров Н. М. Проблема второстепенных членов предложения в рус-
ском языке // Уч. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена. 1963. T. 236.
2 См.: Грамматика русского языка. М.» 1960. T. 2. Ч. 1. С. 64.
[Далее — Грамматика-60.]
5
ми синтаксических конструкций, компонентами акту-
ального членения предложения и т. д. Это имеет
первостепенное значение для учебно-методических це-
лей, так как позволяет обобщить в пяти категориях
членов предложения и их комбинациях то, что мы уз-
нали о разнообразнейших свойствах синтаксических
единиц и отношениях между ними в структуре предло-
жения.
В этой монографии развиваются идеи, получившие
частичное освещение в моих статьях прошлых лет,
а также в книгах: «Изучение членов предложения в
школе» (М., 1975), «Русский язык. Синтаксис и
пунктуация» (М., 1979), «Система членов предложе-
ния в современном русском языке» (М., 1988), «Явле-
ния переходности в грамматике русского языка»
(М., 2000) и др.
В книге нашли отражение исследования Н. С. Бал-
тикой, Н. А. Герасименко, П. А. Леканта, В. И. Фура-
шова, Л. А. Черновий, Л. Д. Чесноковой и других линг-
вистов, развивающих идеи отечественной русистики.
Выражаю благодарность за подготовку рукописи
к печати доктору филологических наук профессору
И. В. Артюшкову.
В. Бабайцева.
Введение.
И все мы научились так изумительно оправдываться
невозможностью рубить лес без щепы, что позволяем
изводить на щепу и сами срубленные стволы, благо есть
что рубить и лесостепь покамест не соединилась с холод-
ной тундрой. Ко всему прочему мы порой ограничиваем
борьбу за новое всего лишь разрушением старого. Пото-
му что, чтобы разрушить, зачастую требовалось меньше
ума, чем сделать новое, не разрушив того, что уже было.
Ах, как любят многие из нас разрушать, как наивно уве-
рены в том, что войдут в историю! Но ни один хозяин не
будет ломать избу, не построив сперва новую, если, ко-
нечно, он не круглый дурак, ведь даже муравьи строят
новый муравейник, оставляя в покое прежний, иначе им
негде укрыться от дождя.
В. Белов.
Следуя греческой традиции, наши первые грамма-
тисты то, что мы сейчас называем членами предложе-
ния, называли «частями слова». Понятие «части сло-
ва» вплоть до М. В. Ломоносова было одновременно и
морфологическим, и синтаксическим. Ломоносов ввел
термин «части речи», который во второй половине
XVIII в., употребляясь наряду с термином «части сло-
ва», постепенно вытеснил его. Термин «члены предло-
жения» как название элементов (компонентов) предло-
жения появляется в русских лингвистических работах
в XVIII в. и с начала XIX в. прочно входит во все грам-
матические руководства.
УЧЕНИЕ О ЧЛЕНАХ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
В ТРАДИЦИОННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ.
Традиции классического языкознания (т. е. перио-
да, когда в основном складывается учение о членах
предложения, устанавливаются некоторые критерии
7
их классификации, когда основой преподавания син-
таксиса становится теория членов предложения1) полу-
чили разноречивую оценку в современной лингвисти-
ке. Неоднозначно оцениваются академические грамма-
тики.
Впервые наиболее полную систему членов пред-
ложения, в общих чертах сохранившуюся до нашего
времени, дал Н. И. Греч в «Практической русской
грамматике» (1872). В его грамматике «установилось
представление о главных и второстепенных членах
предложения, об их соотношении, установились тер-
мины “дополнение” и “определение”, наметилась тен-
денция к выделению обстоятельства»1 2.
Система членов предложения, по Гречу, включает
три основные части: подлежащее, связку и сказуемое,
в составе которых выделяются определения и дополне-
ния, намечаются обстоятельства. Греч различает прос-
тые и сложные подлежащие и сказуемые, он указывает
также, чем могут быть выражены выделенные им чле-
ны предложения.
Ф. И. Буслаев в «Опыте исторической грамматики
русского языка» (1858; со второго издания — «Истори-
ческая грамматика русского языка») соотносит глав-
ные члены предложения с членами суждения, а второ-
степенные члены выделяет по их синтаксическому
употреблению и по значению. Такое описание второсте-
пенных членов предложения опирается на формальные
признаки: определительными Буслаев называет слова,
присоединяемые к главным членам согласованием; до-
полнительными — слова, присоединяемые к главным
членам управлением; обстоятельственными — слова,
которые «не согласуются и не управляются». (Описа-
ние второстепенных членов по значению дает другие
группировки.)
1 См., например: Шведова Н. Ю. Русская научная описательная
грамматика в Российской академии наук // Вопр. языкознания.
1974. №6.
2 Виноградов В. В. Из истории изучения русского синтаксиса. М.,
1958. С. 160. См. также: Виноградов В. В. Основные вопросы син-
таксиса предложения // Избр. труды. М., 1975.
8
В своей работе «Из записок по русской грамматике»
А. А. Потебня выступил против двух оснований клас-
сификации второстепенных членов предложения, опи-
санных Буслаевым. По мнению Потебни, «значение
слов как членов предложения, формально и, как тако-
вое, сказывается в синтаксическом употреблении, есть
само это употребление»1.
Противопоставляя имя и глагол, Потебня идет к
описанию членов предложения от частей речи: он сбли-
жает (но не отождествляет!) члены предложения и час-
ти речи. В. В. Виноградов с полным основанием писал:
«Нет ничего вульгарнее и ошибочнее утверждения,
будто бы А. А. Потебня свел учение о членах предложе-
ния к проблеме частей речи. Дело в том, что, отправля-
ясь от частей речи при изучении структуры предложе-
ния и членов предложения, А. А. Потебня новаторски
преобразовал самое понимание взаимоотношений час-
тей речи и указывал новые перспективы и новые зада-
чи изучения их исторических изменений в связи с из-
менениями строя предложения»1 2.
Многие из наблюдений Потебни не утратили своего
значения и для настоящего времени. Так, очень совре-
менно звучит следующее утверждение: «Наиболее са-
мостоятельный член предложения есть сказуемое, ко-
торое одно может обойтись без всех прочих членов»3.
Потебня отметил историческую изменчивость языка,
переплетение «разнохарактерных пластов» в одном ис-
торическом периоде: «Прежде созданное в языке дво-
яко служит основанием новому: частью оно перестра-
ивается заново при других условиях и по другому нача-
лу, частью же изменяет свой вид и значение в целом
единственно от присутствия нового. Согласно с этим по-
верхность языка всегда более-менее пестреет оставши-
мися наружи образцами разнохарактерных пластов»4.
1 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. М., 1958.
T. 1—2. С. 74.
2 Виноградов В. В. Из истории изучения русского синтаксиса.
С. 352.
3 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. С. 109.
4 Там же. С. 131.
9
Д. Н. Овсянико-Куликовский (ученик Потебни) в ра-
боте «Синтаксис русского языка» (1902) определяет
члены предложения главным образом на формальных
основаниях. Так, дополнения для него — это существи-
тельные в формах косвенных падежей, которые могут
быть приглагольными и приимёнными (при существи-
тельных, прилагательных и наречиях).
Заслуживает внимания деление обстоятельств на два
класса: на обстоятельства в собственном смысле и на об-
стоятельственные слова и сочетания слов, колеблющие-
ся между дополнением и обстоятельством, которые Ов-
сянико-Куликовский называет «фиктивными»1. По его
наблюдениям, такие слова, как утром, вечером и др.,
могут быть ближе к наречию, и тогда их можно рас-
сматривать как «фиктивные» обстоятельства. Если же
такие слова «дальше от наречия и их падежное значе-
ние живее чувствуется, то мы отнесем их к дополнени-
ям»1 2. Несмотря на спорный характер квалификации от-
дельных примеров, нельзя не отметить, что Овсянико-
Куликовский одним из первых заметил переходный ха-
рактер некоторых членов предложения и частей речи.
В своей знаменитой монографии «Русский синтак-
сис в научном освещении» (1914) А. М. Пешковский
дает глубокий анализ некоторых синтаксических явле-
ний. Рассматривая синтаксис как учение о формах сло-
восочетаний, основное внимание он уделяет анализу
предложений. При описании членов предложения Пеш-
ковский обращает внимание на способ их выражения
и характер связи, считая, что «члены предложения —
это пришедшие в движение части речи»3.
К традиционному составу членов предложения Пеш-
ковский добавляет «второстепенное сказуемое», выра-
женное инфинитивом, ибо «инфинитив как самый гла-
гольный член предложения наиболее приближается
к сказуемому»4.
1 См.: Овсянико-Куликовский Д. Н. Синтаксис русского языка.
СПб., 1912. С. 259.
2 Там же. С. 258.
3 Пешковский А. М. Методика родного языка, лингвистика и сти-
листика: Сб. ст. Л., 1926. С. 79.
4 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М.,
1956. С. 185.
10
Пешковского упрекают иногда в эклектизме и фор-
мализме1, но эти обвинения едва ли имеют основания.
Более чем кто-либо из его современников и пред-
шественников Пешковский последовательно развивает
мысль о переходном характере многих языковых явле-
ний. Это и послужило основой для проведения тонкого
анализа синтаксических явлений, что невозможно без
обращения к семантике. Приведем лишь один пример
его рассуждений — об отношениях дополнения и обс-
тоятельства. Обстоятельствами, по мнению Пешков-
ского, могут быть как грамматические, так и неграмма-
тические наречия. Различие между ними заключается
в том, что «все грамматические наречия произошли из
одного и того же падежа, чем и объясняется их однооб-
разие и самая их форма (окончание -о), а неграмматиче-
ские — из разных падежей с разными предлогами, чем
и объясняется их разнообразие, т. е. бесформенность.
...Можно сказать, что все обстоятельства (кроме
деепричастия) произошли из дополнений.
Этот процесс образования обстоятельств из дополне-
ний продолжается и в настоящее время,
и этим объясняется, что мы в нашем языке на каждом
шагу находим факты, промежуточные между дополне-
нием и обстоятельством»1 2.
Работа А. А. Шахматова «Синтаксис русского язы-
ка» (1925) содержит глубокое обоснование квалифика-
ций большого количества синтаксических конструк-
ций. Хотя не все трактовки Шахматова бесспорны, не-
сомненно, что этот капитальный труд был и остается
одним из наиболее значительных исследований син-
таксического строя русского языка и по праву входит в
золотой фонд «синтаксических» работ.
Шахматов отмечает тесную связь словосочетаний и
предложений, причем главным объектом синтаксиса
он считает предложение. Сохраняя за традиционными
1 См.: Виноградов В, В. Идеалистические основы синтаксической
системы проф. A. M. Пешковского, ее эклектизм и внутренние
противоречия // Вопросы синтаксиса современного русского язы-
ка. М., 1950.
2 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 181.
11
членами предложения их функции, на основе отноше-
ний членов предложения он выделяет их виды и подви-
ды. Кроме предикативных, Шахматов отмечает ат-
рибутивные, предикативно-атрибутивные, объектные
и релятивные отношения. Атрибутивные отношения
порождают определение как член предложения (в том
числе и приложение); предикативно-атрибутивные от-
ношения — предикативное определение и предикатив-
ное приложение (по современной терминологии — обо-
собленное определение и приложение); объектные от-
ношения — дополнение; релятивные отношения —
обстоятельство.
Второстепенные члены предложения Шахматов
рассматривает в разделе «Учение о словосочетаниях».
В качестве особого члена предложения он выделяет
приложение и описывает его раньше определения, до-
полнения и обстоятельства. Особенно детально Шахма-
тов анализирует дополнения, отмечая синтаксические
функции падежей.
Академическая «Грамматика русского языка»
(1952—1954), составленная под редакцией академика
В. В. Виноградова, обобщила традиционную синтакси-
ческую теорию и наметила перспективы изучения
синтаксического строя русского языка. Во «Введении»
в качестве предмета синтаксиса называются словосоче-
тание и предложение. Члены предложения Виноградов
определяет как «синтаксические категории, возникаю-
щие в предложении на основе предикативного употреб-
ления и соединения слов, а также на основе форм сло-
восочетаний, и отражающие отношения между струк-
турными элементами предложения»1. Подлежащее и
сказуемое как главные члены предложения противо-
поставляются второстепенным: определению, дополне-
нию и обстоятельству.
Виноградов предупреждал о том, что нельзя «по-
спешно» делать вывод о неправомерности деления со-
става предложения на главные и второстепенные чле-
ны. Вместе с тем он отмечал, что «традиционное учение
1 Грамматика-60. С. 87.
12
о второстепенных членах предложения нуждается в ко-
ренном пересмотре»1, и это не означает отказа от них.
«Сохраняя привычную схему членов предложения,
наш ‘‘Синтаксис”, — пишет Виноградов, — стремится
к детальному расчленению и грамматической характе-
ристике тех форм синтаксических отношений и син-
таксической связи, которые подводятся под категории
определения, дополнения и обстоятельства, а также
к описанию переходных или “синкретических” случа-
ев, и тем самым подготавливает базу для углубленного,
всестороннего решения вопроса о членах предложения
в современном русском языке»1 2.
Создание академической «Грамматики русского
языка» можно считать завершением развития тради-
ционного языкознания, в рамках которого выстрое-
на система членов предложения, выделены их основ-
ные признаки (формальный и смысловой), выявлен ха-
рактер их связей и отношений друг с другом.
В этот же период дискуссионным был вопрос о том,
какой принцип должен лежать в основе классифика-
ции членов предложения — смысловые отношения
между словами в предложении или их формальные
признаки. В лингвистике и лингвометодике доминиро-
вал то один, то другой.
Дискуссионным был и вопрос об изучении структу-
ры предложения в терминах членов предложения или
словосочетания. Теоретические споры отражались на
практике преподавания. После 1917 г. в школьном
обучении отношения членов предложения практиче-
ски заменяются синтаксисом частей речи (названия
членов предложения, особенно второстепенных, рас-
сматриваются как необязательные). Это положение со-
храняется в течение почти двадцати лет. Срок вполне
достаточный, чтобы практикой преподавания доказать
потребность в сохранении системы членов предложе-
ния. После дискуссии о второстепенных членах предло-
жения, активно развернувшейся на страницах журнала
1 Грамматика-60. С. 96.
2 Там же. С. 97.
13
«Русский язык в школе» в 1936—1937 гг., учебная про-
грамма 1938 г. снова ввела в школьные учебники на-
звания второстепенных членов предложения.
В традиционной синтаксической теории ахиллесо-
вой пятой классификаций членов предложения было
стремление создать классификацию с учетом только ка-
кого-либо одного признака. Синкретичные члены пред-
ложения как системное явление не рассматривались.
УЧЕНИЕ О ЧЛЕНАХ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ.
Современное языковедение (а о нем мы начинаем го-
ворить с 1952—1954 гг.) характеризуется бурным рас-
цветом лингвистических теорий вообще и синтаксиче-
ских в частности. Яркую картину разноречивости мне-
ний синтаксистов о путях развития отечественной
лингвистики рисует Н. Ю. Шведова: «Сейчас, в период
активного развития грамматической мысли, мы неред-
ко сталкиваемся с таким употреблением сочетания
“традиционная грамматика”, которое в устах некото-
рых лингвистов оказывается равнозначным сочетанию
“устаревшая, несовременная, ушедшая в прошлое
грамматика”. Приходится с сожалением констатиро-
вать, что таким словоупотреблением эта лингвистика
очень часто пытается просто-напросто прикрыть свое
плохое знание традиций, нежелание разобраться во всех
сложностях поступательного развития науки, и сочета-
ние “традиционная грамматика” в их употреблении
должно быть истолковано как “вся та грамматика, ко-
торая была до меня и о которой я имею весьма смутное
представление” »1.
Во второй половине XX в. более резко определились
сторонники и противники теории членов предложе-
ния. Мысль В. В. Виноградова о необходимости пере-
смотра системы членов предложения была подхвачена
1 Шведова Н. Ю. О принципах построения и о проблематике «Рус-
ской грамматики» // Шведова Н.Ю. Русский язык: Избр. рабо-
ты. М., 2005. С. 21. (Доклад прочитан на общем собрании Отделе-
ния литературы и языка АН в 1977 г.)
14
многими учеными и вызвала разные последствия: одни
предлагают ограничиться изучением словосочетаний1;
другие полностью или частично отказываются от тер-
минов членов предложения; третьи следуют заветам
Виноградова.
Характерный для ряда современных работ частич-
ный или полный отказ от традиционной схемы чле-
нов предложения мотивируется разными причинами,
а иногда и никак не объясняется. Несомненно, что од-
ной из причин является дифференциация аспектов ис-
следования предложения, которая показала, что члены
предложения не всегда сохраняют четкую оппозицию
«главные члены — второстепенные члены» при обозна-
чении компонентов членения предложения в структур-
ном, коммуникативном, семантическом и других ас-
пектах. Так, в структурную схему предложения могут
входить не только главные, но и второстепенные чле-
ны. Нет четкой закрепленности за членами предложе-
ния выражения темы и ремы. Совершенно очевидно и
то, что традиционные пять членов предложения не от-
ражают всего разнообразия семантических компонен-
тов предложения при их детализации и т. д. Другой
причиной являются случаи несоответствия формы и
содержания, отсутствие четко закрепленных за члена-
ми предложения способов выражения (разнообразие по
форме дополняется во многих случаях синкретичной
семантикой, не всегда достаточно четко дифференци-
рованной).
Если в традиционном языкознании споры шли пре-
имущественно о трудностях разграничения второсте-
пенных членов предложения, то в современной синтак-
сической теории в центре внимания оказались главные
члены, и прежде всего подлежащее. Внимание к семан-
тике предложения, выделение в понятийно-терминоло-
гической системе семантического синтаксиса понятия
«семантический субъект» и анализ средств его выраже-
1 См., например: Шапиро А. Б. О второстепенных членах предло-
жения в русском языке // Вопр. языкознания. 1957. № 2;
Стеблин-Каменский М. И. Грамматика норвежского языка.
М.—Л., 1957.
15
ния показали, что семантический субъект может быть
выражен не только формой именительного падежа
имени, но и формами косвенных падежей1. При этом
не учитывается синкретичный характер тех словоформ,
в семантике которых есть субъектный компонент.
Из концепций, для которых характерен частичный
или полный отказ от терминов членов предложения,
выделим несколько, учитывая наличие в них разных
решений.
А. М. Мухин заменяет традиционный анализ пред-
ложения по членам синтаксемным анализом и понятие
«член предложения» заменяет понятием «синтаксе-
ма». По Мухину, синтаксемы — это элементарные син-
таксические единицы — инварианты, представленные
в языке рядом вариантов1 2. Ученый отмечает преемст-
венность между теорией синтаксемного анализа и ана-
лиза предложения по членам предложения, которая
«обусловливается прежде всего тем, что за понятием
синтаксемы и члена предложения стоят дискретные
единицы, выделяемые в предложении с учетом синтак-
сических связей в его структуре»3. Однако синтаксемы
не совпадают полностью с членами предложения. Му-
хин неоднократно указывает на различия между син-
таксемой и членом предложения: «...синтаксемы —
“элементарные, т. е. синтаксически неделимые,
единицы в структуре предложения”, а члены предло-
жения могут включать и “синтаксически членимые об-
разования”, т. е. “конструкции, включающие в себя
синтаксические связи”»4.
Направление исследований, обозначивших негатив-
ное отношение к членам предложения, определили ра-
боты Г. А. Золотовой и Н. Ю. Шведовой, представляв-
ших академический Институт русского языка.
1 См.: Кокорина С. И. О семантическом субъекте и особенностях
его выражения в русском языке. М., 1979.
2 См.: Мухин А. М. Функциональный анализ синтаксических
элементов. М.—Л., 1964; Он же. Структура предложений и их
модели. Л., 1968; Он же. Лингвистический анализ. Теоретиче-
ские и методологические проблемы. Л., 1976.
3 Мухин А. М. Синтаксемный анализ и проблема уровня языка.
Л., 1980. С. 21.
4 Там же.
16
Г. А. Золотова ставит вопрос о том, «какая же язы-
ковая единица может стать героем... представления
синтаксического строя русского языка»1. Строевыми
элементами предложения, первичными минимальны-
ми единицами синтаксиса, по ее мнению, являются
синтаксические формы слова, приобретающие в пред-
ложении «статус структурно-семантических компо-
нентов предложения разной конструктивной значи-
мости»1 2. В более поздних работах Золотовой «конст-
руктивная единица синтаксиса» названа синтаксемой:
«Синтаксема характеризуется следующими раз-
личительными признаками: (1) категориально-се-
мантическим значением, (2) соответствующей ему мор-
фологической формой и (3) вытекающей из (1) и (2)
способностью синтаксически реализоваться в опреде-
ленных позициях»3. Золотова также утверждает, что
задачей «Синтаксического словаря» (1988) является
«научная систематизация минимальных синтаксиче-
ских элементов русского языка — синтаксем — в их
строительных потенциях, на функциональной основе»4.
Необходимо отметить богатство речевого материала,
иллюстрирующего синтаксемы в «Синтаксическом
словаре», который может быть эффективно использо-
ван при описании предложения в терминах членов
предложения, так как Словарь детализирует семан-
тические компоненты, обобщаемые в пятичленной сис-
теме членов предложения, иногда приблизительно,
поскольку в речи существует огромное количество
синкретичных образований. Жаль только, что при
пользовании Словарем приходится «переводить» ис-
пользуемые автором термины в термины традиционно-
го языкознания, развиваемого в структурно-семанти-
1 Золотова Г. А. Слово в «Синтаксическом словаре» // Изв.
АН СССР. Серия лит. и яз. 1983. Т. 42. № 1. С. 27.
2 Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского
языка. M., 1973. С. 314.
3 Золотова Г. А. Слово в «Синтаксическом словаре». С. 28.
4 Золотова Г. А. О «Синтаксическом словаре» русского языка//
Вопр. языкознания. 1980. №4. С. 72. См. также: Золотова Г. А.
О некоторых теоретических результатах работы над «Синтакси-
ческим словарем» русского языка // Вопр. языкознания.
1986. № 1.
2 Заказ 22
17
ческом направлении. Терминологический туман за-
трудняет понимание семантики синтаксем.
Понятие-термин «синтаксема» позволяет более диф-
ференцированно (а следовательно, и более дробно!)
дать, например, обстоятельственные значения [ср.:
♦синтаксема пути движения» (лесом, полем) и «лока-
тивная синтаксема» (у моря, у границы)), выделить
субъектное значение у словоформ в косвенных паде-
жах и т. д. Золотова соотносит выделенные ею «компо-
ненты предложения» с «традиционным понятием чле-
на предложения» и приводит несколько примеров, со-
провождая их анализ некоторыми выводами1.
Нельзя не увидеть глубины анализа признаков
структурно-смысловых компонентов предложения и
синтаксической формы слова, но вместе с тем следует
отметить, что квалификация членов предложения, дан-
ная в примерах и выводах, опирается не на типичные
случаи и учитывает далеко не все свойства предложе-
ния. Знаменательно другое: отказавшись от понятия
членов предложения, Золотова приходит к необходи-
мости выделить понятия, соотносительные и сопоста-
вимые с понятием членов предложения.
Вспоминаются в связи с этим размышления
М. И. Стеблина-Каменского: «...всякий грамматист-
теоретик стремился построить свою систему описания
грамматической действительности, т. е. описать ее в
своих собственных терминах и тем самым в возможно
большей степени освободиться от традиционной терми-
нологии... Правда, превратиться в грамматического
Адама далеко не всегда удавалось. Выгоняя в одну
дверь термины “существительное”, “глагол” и т. п.,
грамматист сплошь и рядом оказывался вынужденным
впустить их назад через другую дверь переодетыми как
“слова класса № 1” и т. п., и читатель, как на маска-
раде, с удивлением узнавал своих старых знакомых
в маскарадных костюмах»1 2.
1 См.: Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского
языка. С. 316—317.
2 Стеблин-Каменский М. И. Спорное в языкознании. Л., 1974.
С. 131 — 132.
18
Несмотря на отрицательное отношение к синтаксису
членов предложения, исследования Золотовой объек-
тивно обогащают теорию членов предложения внима-
нием как к структурной, так и к смысловой их стороне,
к характеру синтаксических связей в предложении
и тексте. Приведем без комментариев образец анализа
типов связей по Золотовой: ♦ Шалун уж заморозил
пальчик: Ему и больно и смешно, А мать грозит ему
в окно, (А. Пушкин.) В первом предложении шалун
(именительный субъекта) и заморозил пальчик — два
сопряженных компонента, второй из них — распрост-
раненный связанной формой винительного. Во втором
предложении обусловленная форма дательного субъек-
та состояния ему сопряжена с двумя однородными на-
речными предикативами, обозначающими состояние.
В третьем мать и грозит — сопряженные формы,
ему — свободная форма дательного адресата, сложен-
ная на основе синсемантичности с глаголом, и в окно —
свободный распространитель глагола»1.
♦ Коммуникативная грамматика русского языка»
(2004), написанная Г. А. Золотовой в соавторстве
с Н. К. Онипенко и М. Ю. Сидоровой, по мнению ав-
торов, ♦ представляет читателю новый опыт современ-
ного осмысления грамматического строя русского язы-
ка». В этой книге, к сожалению, нет упорядоченного
описания грамматической системы, нет системы син-
таксем.
♦ Синтаксический словарь» содержит лишь часть
ничем не ограниченного ♦репертуара единиц русского
синтаксиса». Выделяемые Золотовой ♦слова-синтаксе-
мы, или синтаксические формы слов», которые явля-
ются ♦носителями элементарного смысла», образуют
предложение, если его анализировать от слов (подход
♦снизу»)1 2.
Члены предложения выделяются из предложения и
существуют только в составе предложения, а строятся
1 Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского
языка. С. 62.
2 См.: Бабайцева В. В. Два подхода к изучению синтаксических
единиц // Филол. науки. 2007. № 2.
21
19
(образуются) предложения из словоформ, не только
хранящихся в арсенале памяти на всякий случай, но и
постоянно образуемых говорящим для нужд конкрет-
ного высказывания. В предложении словоформы вы-
ступают как члены предложения или входят в состав
члена предложения. Собственно синтаксической кате-
горией являются члены предложения, а словоформы
одной стороной обращены к морфологии. То же самое
можно сказать и о формах слова: «...учение о значении
форм слова может быть отнесено как к морфологии,
так и к синтаксису»1.
Значительным событием в современной отечествен-
ной русистике стал выход в свет грамматик русского
языка, подготовленных под эгидой АН СССР. «Грам-
матику современного русского литературного языка»
(1970) едва ли можно считать академической, так как
в ней отражены поиски «модели описания». Ее авторы
«стремились к разграничению разных ступеней грам-
матической абстракции, т. е. к рассмотрению грамма-
тических явлений с точки зрения лежащих в их основе
абстрактных схем (образцов), их принадлежащих язы-
ку регулярных реализаций (манифестаций) и их упот-
реблений; при этом в самом описании функциональ-
ный аспект подчинен аспекту формальному»1 2. Уже
проспект этой грамматики, опубликованный в 1966 г.
под названием «Основы построения описательной грам-
матики современного русского литературного языка»,
вызвал горячую дискуссию3.
В Грамматике-70 рассматриваются только главные
члены предложения, а «словоформы, по-разному рас-
пространяющие схему, не относятся к ее строению
и поэтому не противопоставляются главным членам
как “второстепенные”»4. Выведение второстепенных
членов из числа членов предложения не было поддер-
жано лингвистами, так как противоречило языковой
1 Синтаксис русского языка / Под ред. М. Кубика. Прага,
1983. С. 9.
2 Грамматика современного русского литературного языка. М.,
1970. С. 3. [Далее — Грамматика-70.]
3 См.: Вопр. языкознания. 1967. № 4.
4 Грамматика-70. С. 546.
20
системе: там, где есть главные члены, должны быть
и неглавные1.
В «Русской грамматике» (1980) второстепенные
члены были «возвращены» в схему предложения под
названием «распространяющие члены предложения»,
которое удачно подчеркивает их функциональную сто-
рону, но не отражает всех «обязанностей» второстепен-
ных членов предложения. Распространяющие члены
предложения снова «противопоставлены главным чле-
нам предложения»: они, «не являясь компонентами
структурной схемы предложения (предикативной ос-
новы), расширяют ее состав»1 2.
Несмотря на несколько неопределенный статус вто-
ростепенных членов предложения, несомненно, что но-
вый подход к их изучению обогатил синтаксическую
теорию свежими наблюдениями, оживил синтаксиче-
ские изыскания да и несколько упростил задачи ис-
следователей, так как введение термина «распростра-
нитель» позволяет избежать квалификации синтакси-
ческих явлений в терминах членов предложения.
Авторы «Русской грамматики» выделяют в предло-
жении главные члены (подлежащее и сказуемое), рас-
пространители, которые являются приеловными чле-
нами («сильными» и «слабыми»), и детерминанты, ко-
торые распространяют все предложение3. По мнению
Н. Ю. Шведовой, «сильные присловные распространи-
тели» формируют:
1) значение объекта (Мальчик читает книгу. —
Поговаривают о ревизии. — Пора начать работать
с подростками.);
2) значение субъекта (Мальчика зовут Вася. — Боль-
ного охватила тоска. — Ее в самолете укачивает.);
3) значение объекта действия или субъекта состоя-
ния как результат этого действия (Сарай зажгло мол-
нией. — Больному врачом запрещено курить. — Ко-
мандира убило.).
1 См.: Бондарко А. В., Кодухов В. И. О новой модели описания
грамматического строя русского языка // Вопр. языкознания.
1971. №6.
2 Русская грамматика. М., 1980. T. 2. С. 136.
3 См. там же. С. 79.
21
«Слабые присловные распространители» и «необя-
зательные (факультативные) неприсловные распрост-
ранители заключают в себе значения разнообразных
квалификаторов»1, к которым относятся:
1) «согласуемые и несогласуемые присловные фор-
мы с собственно определительными значениями»: Поч-
тамт была низкая, со сводами комната. (Л. Толстой.);
2) «союзные введения»: Обед, хотя наскоро сго-
товленный, вышел очень хороший, даже обильный.
(И. Тургенев.);
3) «обособленные слова и группы слов — причаст-
ные и деепричастные обороты...» и др.1 2
В поисках новых моделей описания структурно-се-
мантических компонентов предложения исследовате-
ли подходят к ним с разных позиций: одни — от тех
элементов, из которых строятся предложения (подход
«снизу» характерен, например, для работ Г. А. Золо-
товой), другие исследуют структурно-семантические
компоненты, выделяя их из предложения (подход
«сверху»). Оба подхода принципиально возможны.
Они позволяют осветить одни и те же категории с
разных позиций, под разным углом зрения. И оба под-
хода нашли отражение в «Русской грамматике»: пер-
вый — в выделении раздела «Синтаксис формы слова»,
второй — в описании главных членов и распространи-
телей предложения.
Авторитет «академических» Грамматики-70 и «Рус-
ской грамматики» отрицательно повлиял на развитие
теории членов предложения.
Многие лингвисты, следуя за В. В. Виноградовым,
продолжают совершенствовать традиционно сложив-
шуюся систему членов предложения. Это направление в
изучении членов предложения объединяет прежде всего
ученых, непосредственно связанных с практикой препо-
давания русского языка3. Появляются работы, в кото-
рых предлагаются способы четкого разграничения чле-
1 Русская грамматика. T. 2. С. 133.
2 Там же. С. 132—133.
3 Школьные и вузовские учебники сохраняют традиционную сис-
тему главных и второстепенных членов предложения, отражая
некоторые достижения новейшей синтаксической теории.
22
нов предложения при полном (или почти полном) сохра-
нении традиционной системы членов предложения1.
Невозможность четкой квалификации членов пред-
ложения, обусловленная наличием синкретичных явле-
ний, продолжала волновать лингвистов, понимавших
целесообразность сохранения системы членов предло-
жения как необходимой основы для изучения структу-
ры простого предложения, для обучения русскому язы-
ку в школе и вузе. Л. В. Щерба, оценивая точку зрения,
согласно которой определение отождествлялось с при-
лагательным, дополнение — с формой косвенного паде-
жа существительного, а обстоятельство — с наречием,
писал: «Не зря же люди выдумали эти термины, вероят-
но, под ними что-то кроется, какие-то наблюдения, ка-
кие-то факты под ними скрываются, и только надо по-
пробовать посмотреть, нет ли чего-нибудь в языке, что
все-таки заставляет искать чего-то дальнейшего, какой-
то дифференциации, одним словом, заставляет не оста-
навливаться на такой упрощенной схеме»1 2.
Поиски «чего-то дальнейшего, какой-то дифферен-
циации» (Л. В. Щерба), изучение и описание «синкре-
тических случаев» (В. В. Виноградов) и т. д. представ-
ляются нам наиболее плодотворным направлением
исследований, развивающим лучшие традиции отече-
ственного языкознания, синтаксические идеи А. А. По-
тебни, А. М. Пешковского, А. А. Шахматова и В. В. Ви-
ноградова. В русле этого направления (часто с ори-
ентацией на практику обучения русскому языку)
изучаются синтаксические связи и отношения, синкре-
тичные члены предложения, описываются однород-
ные члены предложения, категории членов предложе-
ния и отдельные их звенья, уточняются способы раз-
граничения членов предложения и т. д.3
1 Эта точка зрения отразилась, например, в работе А. Г. Руднева
«Второстепенные члены предложения» (1956).
2 Щерба Л. В. О второстепенных членах предложения // Избр. тру-
ды по языкознанию и фонетике. Л., 1958. С. 94.
8 См.: Федоров А. К, Трудные вопросы синтаксиса. М., 1972; Пере-
трухин В. Н. Проблемы синтаксиса однородных членов предло-
жения в современном русском языке. Воронеж, 1979; Скоблико-
ва Е. С. Современный русский язык. Синтаксис простого предло-
жения. М., 1979; Чеснокова Л. Д. Проблема членов предложения
в теоретическом и методическом аспектах. Таганрог, 1996; Гера-
23
Совершенно очевидно, что в настоящее время назре-
ла необходимость обобщить наблюдения, обогатить
теорию членов предложения данными различных ис-
следований, дополняющими, дифференцирующими и
конкретизирующими традиционную систему членов
предложения.
ОСНОВНЫЕ ИСХОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ.
Теоретической основой описания системы членов
предложения в этой книге является структурно-
семантическое направление в современной русис-
тике. Так продолжается развитие классического
(традиционного) языкознания, которое стало фундамен-
тальной основой для синтеза достижений различных
одноаспектных исследований синтаксических явлений.
В структурно-семантическом направлении бережно
сохраняются и развиваются многие идеи классической
лингвистики. Основные постулаты структурно-семан-
тического направления — многоаспектность синтакси-
ческих единиц, признание системного характера чле-
нов предложения, учет значений не только отношений,
но и синтаксических единиц, переходные явления и
синкретизм членов предложения* 1.
Базовые положения современного структурно-се-
мантического направления языкознания позволяют
дать следующее определение членов предложения:
♦Члены предложения — это структурно-семантиче-
ские компоненты предложения, связанные друг с дру-
гом синтаксическими связями и отношениями».
Предлагаемая дефиниция членов предложения
обусловила структуру этой книги, в которой рассмат-
сименко Н.А. Бисубстантивный тип русского предложения. М.,
1999; Лекант П.А. Синтаксис простого предложения в совре-
менном русском языке. М., 2004.
1 См.: Бабайцева В. В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. M.,
1979; Она же. Лингвистические основы преподавания синтакси-
са в школе и вузе // Лингвистические основы преподавания язы-
ка. М., 1983; Она же. Структурно-семантическое направление в
современной русистике // Филол. науки. 2006. № 2; Она же. Раз-
витие идей традиционного языкознания в структурно-семантиче-
ском синтаксисе // Структурно-семантическое описание единиц
языка и речи. М., 2006.
24
риваются не только лингвистические, но и лингвомето-
дические проблемы. ;
При описании членов предложения учитываются
основные аспекты предложения. Разумеется, каждый
из этих аспектов может быть особым предметом изуче-
ния, но очевидно, что специфика избранного для иссле-
дования аспекта неизбежно требует основы, кото-
рой и может быть член предложения, воспринимаемый
как структурно-семантическое образование.
Для традиционной синтаксической теории харак-
терно объемное исследование членов предложе-
ния, хотя и без четкой дифференциации отдельных
сторон. Не случайно все современные направления изу-
чения синтаксиса так или иначе связаны своими исто-
ками с традиционной синтаксической теорией (каждое
новое направление, разрабатывая какой-либо аспект,
ссылается на классиков отечественного языкознания).
Важнейшим принципом описания языка и речи
является принцип системности. Система языка
и его структура взаимосвязаны.
Система — это упорядоченная совокупность еди-
ниц (элементов), выступающих как целостное образова-
ние. В этом значении слово «система» употреблялось в
традиционной лингвистике. Так, по мнению Ф. И. Бус-
лаева, язык представляет собой систему целостных
элементов, причем организующая роль принадлежит
синтаксису. В этом же значении слово «система» упот-
реблялось и другими классиками отечественного язы-
кознания.
Структура — это строение целостного объекта,
характер составляющих его элементов, способы и сред-
ства создания (оформления) целостности объекта. Тер-
мин «структура» (а особенно производное слово «струк-
турный») употребляется при структурно-семантиче-
ском описании синтаксических единиц1.
Члены предложения входят в систему языка. «При-
знание системного характера синтаксиса, — подчер-
кивал Т. П. Ломтев, — означает признание того, что
1 См., например: Бабайцева В. В. Система односоставных предло-
жений в современном русском языке. M., 2004.
25
познание отдельных синтаксических элементов воз-
можно только на основе всестороннего учета всех воз-
можных связей и отношений между ними»1.
На синтаксическом уровне члены предложения со-
относятся со словоформами, словосочетаниями и пред-
ложениями, образуя систему взаимосвязанных
и взаимодействующих структурно-семантических ком-
понентов предложения. Принцип системности языка
предполагает также анализ связи членов предложе-
ния — единиц синтаксического уровня — с единицами
других уровней языковой системы: с частями речи,
с лексемами и фразеологизмами. Изучение членов
предложения в их связях и отношениях помогает рас-
крыть природу предложения и его структурно-семан-
тическую организацию.
Принцип системности требует квалификации в тер-
минах членов предложения всех структурно-семанти-
ческих компонентов предложения, а не только пяти ти-
пичных, обладающих полным набором дифференци-
альных признаков. В строгую систему традиционных
членов предложения не укладываются синкретичные
(многозначные) члены предложения.
При дифференциации членов предложения, при их
классификации учитываются явления переходности,
образующие «зоны синкретизма», в центре которых
находятся типичные члены предложения.
Для классических синтаксических работ характер-
но большое количество иллюстративного материала
(см., например, работы А. А. Шахматова, В. В. Вино-
градова и др.). Л. В. Щерба советует: «Не мудрствуй
лукаво, а давай побольше примеров». Это пожелание
справедливо, так как речевой материал может допол-
нить рассуждения, может дать и дополнительные све-
дения о речевых фактах, не замеченных или не отме-
ченных автором. К сожалению, нередко в современных
синтаксических работах выводы иллюстрируются при-
мерами, составленными авторами. Разумеется, типо-
вой образец, не имеющий «ничего лишнего», показате-
1 Ломтев Т. П. Основы синтаксиса современного русского языка.
М., 1958. С. 9.
26
лен, но он должен сопровождаться примерами из про-
изведений классической и современной литературы.
Построение теории без учета всех речевых фактов
может быть непротиворечивым, но без них у теории не
будет системной полноты. «Всякая наука обязана счи-
таться с фактами, которые составляют объект ее изуче-
ния. Это общее положение относится и к лингвистике.
Между тем... в отдельных направлениях науки о языке
можно обнаружить нежелание считаться с фактами,
попытки строить теорию как бы вопреки фактам»1.
Основными признаками члена предложения явля-
ются структурный и семантический. Исходя из диа-
лектического единства формы и содержания, в кото-
ром определяющим является содержание, важнее
семантика, ибо нет и не может быть бессодер-
жательной, «пустой» формы. Однако доступны наблю-
дениям, обобщениям и т. д. те «смыслы», которые
выражены (оформлены) грамматическими или лекси-
ко-грамматическими средствами. Поэтому при класси-
фикации членов предложения, определении их объ-
ема и т. д. предпочтение отдается структурному
критерию. Аналогичный подход характерен и для
классификации структурно-семантических типов
простого предложения.
При квалификации членов предложения учитыва-
ется не только значение отношений данного члена
предложения с другими, но и лексико-грамматическое
значение самого члена предложения. Лексико-грам-
матическая семантика членов предложения может со-
ответствовать значению отношений (красный флаг,
изумрудная зелень), может вносить в семантику чле-
нов предложения дополнительные «смыслы»: поездка
на Кавказ [какая? к у д а?], желание гулять [какое?
чего?] и т. д.
Дифференциация типичных и синкретичных чле-
нов предложения позволяет дать глубокую, гибкую
и более свободную трактовку членов предложения,
обусловливает возможность вариантной квалифика-
1 Будагов Р. А. Что такое развитие и совершенствование языка?
М., 1977. С. 246.
27
ции конкретных членов предложения, а в методиче-
ском плане позволяет преодолеть догматизм в практи-
ке преподавания русского языка в школе и вузе.
Члены предложения, как и само предложение, мно-
гоаспектны, поэтому глубокое и всестороннее изучение
их предполагает учет всех аспектов членения предло-
жения, что в условиях обучения практически неосу-
ществимо. Специфика преподавания русского языка
в школе и вузе (особенно в педагогическом) требует на-
учно обоснованного сведения дробных классификаций
к меньшему количеству классификационных групп.
Разумеется, не все то, что есть в современных син-
таксических направлениях, должно войти в школьную
практику. Хорошо обосновал это положение А. М. Пеш-
ковский: «Прежде всего надо отказаться от... мысли,
что учитель и даже ученик должен уметь разобрать все
во всех подробностях, что неразрешимых задач для
них не может быть. Эта мысль явно абсурдна, если
учесть те затруднения, которые испытывают настоя-
щие ученые-лингвисты при истолковании конкретного
текста. Не говоря уже о принципиальных разногласи-
ях между отдельными учеными, не только не убываю-
щих, но, напротив, растущих в новейшей синтаксиче-
ской литературе, даже один и тот же ученый, распреде-
лив собранные им факты по рубрикам собственной
системы, нередко вынужден ставить знак вопроса над
фактом, не зная, в какую рубрику отнести его»1.
Основным в обучении синтаксису русского языка
был и остается синтаксис членов предложе-
ния, и поэтому обновление учения о членах предло-
жения является одной из центральных задач лингвис-
тики и лингвометодики. Методика изучения членов
предложения в школе и вузе, отбор дидактического ма-
териала для упражнений и т. д. определяются в первую
очередь лингвистической природой членов предложе-
ния, а также их значением в развитии мышления и ре-
чи, в формировании практически важных умений и
навыков.
1 Пешковский А. М. О грамматическом разборе // Избр. труды. М.,
1959.С. 235—236.
28
Члены предложения
как структурно-семантические
компоненты предложения.
Ты вот говоришь, что тебе невкусно есть, если ты не
знаешь, как оно называется. Смешно мне это слышать,
чтоб ты знал!
— Называется1. — слегка фыркнул он. — Черт нас
знает, зачем это нам обязательно название нужно.
Н. Нароков.
Как и само предложение, все члены предложения
многоаспектны. Их свойства обусловлены теми
аспектами, которые определяют предложение. Основ-
ные аспекты предложения (логический, структурный,
семантический и коммуникативный) находят выраже-
ние в членах предложения. Как бы ни называли компо-
ненты, составляющие простое предложение, очевидно,
что они являются носителями (выразителями) инфор-
мативной семантики предложения.
Ограниченность одноаспектного описания синтак-
сических единиц очевидна. В одной иронической поба-
сенке чешский писатель Н. Фрид высмеивает глухоту,
слепоту и самовосхваление при субъективной оценке
какой-либо одной стороны многостороннего объекта.
«Часы сказали:
— Сейчас шестнадцать часов двадцать минут.
— Нет, — возразил градусник, — сейчас восемнадцать
с половиной градусов.
Календарь их всех перекричал:
— Сегодня четверг! И хватит!
Человек долгое время прислушивался, потом ему это на-
доело:
— Каждый видит лишь свой кусочек правды, а по-
хваляется, как будто бы познал ее целиком. А меж-
ду тем единственный, кто ее действительно знает
всю, это Я».
При многоаспектном анализе членов предложения
на одном уровне синтаксической системы (анализе «по
29
горизонтали») суммируются свойства членов предло-
жения, отражающие «кусочки правды», выявленные
при одноаспектном описании. Даже самый подробный
перечень одноаспектных признаков не показывает всей
«правды» о членах предложения.
Специфика членов предложения определяется не
только их аспектными свойствами, но и их местом в сис-
теме синтаксических единиц1. Представим схематиче-
ски систему синтаксических единиц в определенной по-
следовательности, обусловленной их «вертикальными»
отношениями:
Подход «снизу»
Текст
Сложное предложение
Простое предложение
Словосочетание
Слово/словоформа
Подход «сверху»
Текст
Сложное предложение
Предикативная единица
(простое предложение)
Сочетание слов (в том чис-
ле словосочетание)
Член предложения
При подходе «снизу» можно показать, из чего
строятся синтаксические единицы, при
подходе «сверху» — на какие единицы они де-
лятся1 2. Уровневая система синтаксических единиц
позволяет представить некоторые существенные струк-
турные и семантические свойства членов предложе-
ния, выделяемые при соотношении членов предложе-
ния и слов/словоформ.
Для понимания специфики единиц низшего уровня
системы синтаксических единиц особенно важно со-
поставление слова (в одной из его форм) и члена пред-
ложения. Количество слов/словоформ и членов пред-
1 См.: Шведова Н. Ю. Об основных синтаксических единицах и
аспектах их изучения // Теоретические проблемы синтаксиса
современных индоевропейских языков. Л., 1975; Бабайцева В. В.
Лингвистические основы преподавания синтаксиса в школе и
вузе // Лингвистические основы преподавания языка. М., 1983;
Она же. Соотношение структурных и семантических признаков
синтаксических единиц при их изучении и описании // Предло-
жение и его структура. М., 1986.
2 См.: Бабайцева В. В. Два подхода к исследованию синтаксиче-
ских единиц // Филол. науки. 2007. № 2.
30
ложения может совпадать: Медлительно влекутся
дни мои. (А. Пушкин.) Однако такое соответствие на-
блюдается не всегда:
Вид слез приводил его в расстроенное состояние.
(Л. Толстой.) — 7 слов, 6 словоформ, но только 4 члена
предложения;
Шли два приятеля вечернею порой. (И. Крылов.) —
5 слов, 5 словоформ и 3 члена предложения.
Минимальными элементами, из которых образуются
словосочетания и предложения, являются словоформы,
которые одной стороной обращены к лексике и морфо-
логии, а другой — к синтаксису. Словоформа представ-
ляет собой одну из форм конкретного слова. Синтакси-
ческие свойства словоформ складываются в предложе-
нии, так что синтаксические потенции словоформ —
♦генетическая память» об их функциях в предложении,
обусловленных лексико-грамматическими свойствами.
Еще В. А. Богородицкий отметил, что морфология
предъявляет ♦инвентарь отдельных категорий слов
и их форм, а синтаксис показывает все эти слова и фор-
мы в их движении и жизни — в предложении»1. ♦ Ин-
вентарь отдельных категорий слов и их форм» под на-
званием ♦Репертуар элементарных единиц русского
синтаксиса» Г. А. Золотова представила в ♦Синтакси-
ческом словаре».
Члены предложения вычленяются из предложения
как его строевые компоненты, обладающие определен-
ной семантикой. Вне предложения члены предложе-
ния не существуют. Чтобы показать специфику членов
предложения как структурно-семантических компо-
нентов предложения, необходимо показать их струк-
турные и семантические признаки, тесно связанные
между собой.
Занимая позиции членов предложения, словоформы
вступают друг с другом в синтаксические отношения —
предикативные и непредикативные. При этом непреди-
кативные отношения оформляются по законам слово-
1 Богородицкий В. А. Общий курс русской грамматики. М.,
1935. С. 207.
31
сочетания, но в условиях предложения могут подвер-
гаться изменениям.
Важнейшее отличие членов предложения от слово-
форм заключается в том, что члены предложения свя-
заны между собой синтаксическими связями и отноше-
ниями. Это свойство членов предложения настолько
существенно для их характеристики, что описание
синтаксических связей и отношений рассмотрим особо.
Словоформы выделяются при подходе «снизу», чле-
ны предложения — при подходе «сверху». Словоформы
являются «строительным материалом», а члены пред-
ложения — результатом построения предложения.
Изучение разных сторон членов предложения,
взгляд на них с позиций разных уровней показывает
неодномерность и разнообразие структуры, семантики
и функций членов предложения.
Рассмотрим свойства членов предложения в основ-
ных аспектах — логическом, структурном, семантиче-
ском и коммуникативном.
ЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Мысль, ее структура и семантика, обусловливает
структуру и семантику предложения и членов предло-
жения. Этим объясняется исключительное значение
логического аспекта для характеристики членов пред-
ложения. Члены предложения — структурно-семан-
тические компоненты, составляющие предложение,
которое является «главным средством формирования,
выражения и сообщения мысли»1.
Структура мысли — основа структуры предло-
жения, глубинные (самые абстрактные) компоненты
семантики предложения и его членов связаны с логиче-
ским аспектом. Определяя порядок главных членов
предложения, структура мысли служит основанием
для тема-рематического членения предложения.
1 Грамматика-60. С. 65.
32
Вначале рассмотрим лишь понятие синтаксиче-
ской позиции, которая является одним из важ-
нейших структурных признаков предложения.
В лингвистической литературе термин «позиция»
часто употребляется без четкого определения понятия
позиции. Так, в «Словаре лингвистических терминов»
О. С. Ахмановой (1966) отмечается два значения тер-
мина «позиция»: фонетическое и синтаксическое. Син-
таксическая позиция рассматривается как «место в
предложении, характеризующееся теми или другими
синтаксическими свойствами; синтаксическое положе-
ние, способствующее выделению занимающего его чле-
на предложения или слова»1.
Т. П. Ломтев в качестве объекта синтаксических ис-
следований признает лишь две единицы: предложение
как высшую и позиционное звено предложения — как
низшую. Позиция, по Ломтеву, — это то звено в струк-
туре предложения, которое занимает данная словесная
форма, а «отдельная словесная форма представляет со-
бой позиционное звено в позиционной структуре пред-
ложения». Соответственно предложение представляет
собой «структуру позиций, которые занимают в нем
словесные формы, его составляющие»1 2. По существу,
понятие членов предложения Ломтев заменяет поняти-
ем позиций, выделяя позиции главные и второстепен-
ные, полнозначные и неполнозначные, зависимые и не-
зависимые позиции словесных форм и т. д.
Рациональным зерном в данной теории является вы-
деление понятия позиции, стремление установить при-
чины появления позиций, так что объективно идеи
Ломтева оказали положительное влияние на развитие
теории членов предложения, хотя трудно согласиться
с отождествлением позиций и членов предложения.
Оригинальную трактовку понятия позиции дает
Г. А. Золотова: «Позиция — конкретизация синтакси-
ческой функции в моделях предложений и сочетаний
слов. Различаются в предложении позиции: 1) пре-
1 Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.,
1966. С. 333.
2 Ломтев Т. П. Основы синтаксиса современного русского языка.
С. 44.
3 Заказ 22
33
дицируемого компонента, 2) предицирующего, 3) рас-
пространителя модели, 4) полипредикативного ослож-
нения; в сочетании слов: 1) приглагольного распрост-
ранителя, 2) присубстантивного, 3) приадъективного,
4) приадвербиального» Ч
В этой книге термин «позиция» понимается в соот-
ветствии с классическим толкованием. Синтакси-
ческая позиция — это место члена предложения
в предложении, обусловленное структурой мысли и ва-
лентными свойствами входящих в предложение слов.
Синтаксическая позиция и член предложения не од-
но и то же. Главными позициями в предложении явля-
ются синтаксические позиции подлежащего и сказуе-
мого, обычно соответствующие субъекту и предикату
мысли. По мнению Ломтева, «учение о субъекте и пре-
дикате есть предмет логики, но модель связи субъекта
и предиката дает базу для вычленения главных пози-
ций, которые могут занимать словесные формы в пред-
ложении»1 2. В структурную схему предложения долж-
ны входить лишь те строевые элементы, которые отра-
жают логическую структуру мысли, определяющую
синтаксические позиции главных членов. В соответст-
вии со строением мысли первую основную позицию
в предложении занимает подлежащее, а вторую основ-
ную позицию — сказуемое.
Структура мысли всегда двучленна: первый ком-
понент — предмет речи/мысли, второй — сообщение
о нем. Эти компоненты мысли, занимая позиции под-
лежащего и сказуемого, не всегда вербализованы. От-
сутствие вербализованного предмета речи/мысли —
характерное свойство многих разновидностей односо-
ставных предложений. Например: Дни поздней осени
бранят обыкновенно... (А. Пушкин.) — в семантиче-
ской структуре этого предложения есть неопределенно-
обобщенный деятель, но он не вербализован; позиция
предмета речи/мысли есть, но она не занята.
1 Золотова Г. А. Синтаксический словарь. Репертуар элементар-
ных единиц русского синтаксиса. М., 1988. С. 431.
2 Ломтев Т. П. Основы синтаксиса современного русского языка.
С. 131.
34
A. M. Пешковский заставляет задуматься над сле-
дующими предложениями: В глубине дверь в перед-
нюю. Слева от зрителей дверь во внутренние ком-
наты... «И хотя фактически, — рассуждает он, —
в таком контексте сказуемое никогда не употреб-
ляется, хотя в отдельных случаях невозможно даже
придумать никакого слова для заполнения этого
пустого места [выделено мной. — В. Б.], однако мы
все же считаем его синтаксическим местом, указы-
ваемым словами в глубине, и потому не подводим этого
предложения под рубрику “номинативных”»1. «Пус-
тое» синтаксическое место (его называют нуле-
вым компонентом, нулевой связкой, нулевым знаком,
нулевой формой сказуемого и т. д.1 2) семантически
и структурно значимо. В идеальном, «чистом» виде
в этих предложениях дана синтаксическая позиция
сказуемого. Примеры, которыми обычно иллюстриру-
ется «нулевой знак», являются эллиптическими пред-
ложениями (структурно неполными, но законченными
по смыслу).
С. Г. Ильенко предложила называть обстоятельства
и дополнения в эллиптических предложениях типа
Я к ней. или В театр! предикативными, так как
«они обладают способностью организовать предложе-
ние в целом: “В театр!" — сказал Матвей Матве-
евич, садясь в сани. (Н. Телешов, На тройках.)»3.
По мнению П. В. Чеснокова, обстоятельства и до-
полнения в двусоставных эллиптических предложени-
ях являются синкретичными: в них «одновременно со-
четаются функции обстоятельства и сказуемого или до-
полнения и сказуемого»4.
1 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 377—378.
2 См.: Фоминых Б. И. Простое предложение с нулевыми формами
глаголов в современном русском языке и его сопоставление с чеш-
скими конструкциями: АКД. М., 1968.
8 Ильенко С. Г. О специфике второстепенных членов в неполных
предложениях // Ильенко С. Г. Русистика: Избр. труды. СПб.,
2003. С. 71. (Впервые лекция была опубликована в 1958 г.)
4 См.: Чесноков П. В. Проблемы нулевого знака и эллиптического
предложения // Текст. Структура и семантика. М., 2005. С. 171.
3*
35
В эллиптических предложениях этой разновиднос-
ти нет вербализованного сказуемого, но есть его пози-
ция, о наличии которой свидетельствуют актуализиро-
ванные структурной неполнотой обстоятельства и до-
полнения1.
Очевидно, что в предложении Опять я в деревне.
(Н. Некрасов.) словоформа в деревне, являясь обсто-
ятельством места, не содержит даже элементов значе-
ния предикативного признака лица. Синтаксическая
позиция сказуемого не замещена, но о ее наличии сви-
детельствует обстоятельство места, семантика которого
определяет общее значение невербализованного ска-
зуемого (живу, нахожусь, пребываю и т. д.).
Синтаксическая позиция второстепенных членов
предложения обусловлена лексико-грамматическими
(сочетательными, валентными) свойствами слов, имею-
щихся в предложении.
Члены предложения характеризуются закреплен-
ной за ними в ходе исторического развития языка син-
таксической позицией: подлежащее обычно стоит пе-
ред сказуемым, согласованное определение — перед оп-
ределяемым словом, несогласованное определение —
после определяемого слова, дополнение — после управ-
ляющего слова, обстоятельства — до и после распрост-
раняемого члена предложения: Прошлогодняя^ листва
печально шелестела под ногами. (А. Чехов.) Порывис-
тый ветер качает кровавую^ гР23_р2 ГУМИ’
лев.) Ср.: Тихо льется с кленов листьев медь.
(С. Есенин.)
Изменение прямого порядка слов — один из важ-
нейших факторов различного рода преобразований
в системе языка. Следствием инверсии могут быть из-
менения структурно-семантических типов предложе-
ния, образование синкретичных членов предложения
1 Детальный анализ предложений типа Стол | у окна, и У окна |
стол, см.: Бабайцева В. В. Система односоставных предложений
в современном русском языке. М., 2004. С. 345—363; Чжоу
Хайянь. Двусоставные предложения, построенные по модели
«П — (С) — О» // Исследование языковых единиц в их динамике
и взаимодействии. М. — Уфа, 2000.
36
и частей речи и даже изменение частеречной квалифи-
кации слов1. Инверсия служит одним из средств ак-
туализации членов предложения [см. раздел «Коммуни-
кативный аспект членов предложения»].
Морфологизованные члены предложения обычно за-
нимают «свои» позиции. Неморфологизованные члены
предложения не в «своей» позиции чаще всего характе-
ризуются синкретизмом свойств.
В позиции подлежащего и дополнения субстантиви-
руются почти все части речи, особенно часто прилага-
тельные: Счастливый скачет, а бессчастный пля-
шет. (Пословица.) Любящих и Бог любит. (Пословица.)
В позиции обстоятельства падежные и предложно-
падежные формы адвербиализуются: Я утром должен
быть уверен, что с вами днем увижусь я. (А. Пушкин.)
Так, в предложении Окна были открыты всю
ночь. (И. Бунин.) предложно-падежная форма в сад
с локальным значением занимает синтаксическую по-
зицию несогласованного определения, что и создает
синкретизм этого члена предложения.
Особенно выразительны в позиции подлежащего
и дополнения служебные части речи. Например: Да по-
надеялся он на русский авось. (А. Пушкин.) Наше
авось не с дуба сорвалось. (Пословица.) Лев Михайло-
вич сначала надеялся на справительную шапку-неви-
димку, летающую тарелку, болезнь, несчастье, коро-
че, рассчитывал на наше родное «авось» с нетвер-
дой, но отвлекающей уверенностью: придет время,
посмотрим... пронесет... видно будет. (Ю. Крелин.)
«Но»... и вот еще: но всякий раз, когда возникает
«но», мне не столько хочется его преодолеть, сколько
понять... (А. Рекемчук.) — союз но не только указывает
на противительные отношения, но и вербализует се-
мантику противительности.
1 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе. Во-
ронеж, 1967 (и более поздние работы); Фурашов В. И. Члены
предложения типичные и синкретичные // Переходность и
синкретизм в языке и речи / Под ред. В. В. Бабайцевой. М., 1991;
Бабайцева В. В. Грамматические функции порядка слов в предло-
жении // Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
37
В практике преподавания при объяснении сущности
вводных компонентов всегда обращается внимание на
пунктуацию, но семантика вводных слов служит обыч-
но лишь основой для выбора знаков препинания.
А между тем вводные конструкции являются одним из
главных средств выражения субъективной модальнос-
ти предложения.
Ключевым словом следующего текста является
вводно-модальное слово кажется, выразительность
которого в позициях подлежащего и дополнения автор
оценивает словом великолепно, усиливая его семанти-
ку повтором:
...За делового и рационального человека изволите
выходить, Авдотья Романовна... и, «кажется, добро-
го», как замечает сама Дунечка. Это кажется всего
великолепнее! И эта же Дунечка за это же кажется
замуж идет!.. Великолепно!.. (Ф. Достоевский.)
Синтаксическую позицию члена предложения мо-
жет занимать целое предложение. На этом свойстве
синтаксической системы построена классическая (тра-
диционная) классификация придаточных предложе-
ний по соотношению с членами предложения1. Прида-
точные могут раскрывать содержание указательных
слов или замещать синтаксические позиции всех чле-
нов предложения:
подлежащего: Блажен, кто смолоду был молод.
(А. Пушкин.)
сказуемого: Я тот, кого никто не любит...
(М. Лермонтов.)
определения: Деревня, где скучал Евгений, была
прелестный уголок. (А. Пушкин.)
дополнения: Люблю, когда сосна шумит.
(Ф. Абрамов.)
обстоятельства: Когда я открыл окно, моя комна-
та наполнилась ароматом цветов. (М. Лермонтов.)
Особую разновидность синтаксических конструк-
ций образуют предложения, в которых позицию ска-
1 См.: Белошапкова В. А. Изоморфизм в синтаксических связях
предложных форм и придаточных частей // Исследования по
славянской филологии. М., 1974.
38
зуемого занимает придаточное предложение, вводимое
с помощью слова это, совмещающего категориальные
семы указательного местоимения, существительного
и частицы-связки: Грусть — это когда пресной ста-
нет вода... (Л. Мартынов.) Самый тяжкий стыд и вели-
кое мучение — это когда не умеешь достойно защи-
щать то, что любишь, чем жив. (М. Горький.) Такие
предложения занимают промежуточное положение
между простыми и сложными.
Анализ логического аспекта предложения позво-
ляет:
1) обосновать синтаксическую членимость предло-
жения, выделить двусоставные, односоставные и нечле-
нимые предложения с опорой на три вида мысли: ти-
пичное логическое суждение, логико-психологическое
суждение и имплицитное (психологическое) суждение;
2) соотнести компоненты субъектно-предикатного
членения предложения с членами предложения, обо-
сновать синтаксические позиции членов предложения;
3) показать, что незамещенные позиции способству-
ют конденсации семантики наличных членов предло-
жения, их экспрессивности и др.
СТРУКТУРНЫЙ АСПЕКТ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Одним из следствий увлечения структурным направ-
лением стало появление в русской синтаксической нау-
ке (в 60—70-е годы XX в.) исследований «структурной
схемы предложения». Проанализируем несколько тол-
кований понятия структурной схемы и ее компонентов.
ПОНЯТИЕ О СТРУКТУРНОЙ СХЕМЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
В синтаксических работах А. М. Мухина компонен-
ты структурной схемы предложения изображаются спо-
собом, удобным при горизонтальном моделировании1.
1 См.: Мухин А. М. Функциональный анализ синтаксических эле-
ментов. Л., 1964; Он же. Структура предложений и их модели.
Л., 1968.
39
Так, в записи предложения Сестра нашла мою ручку.
показаны позиции всех синтаксем в предложении и на-
правление их связей (зависимостей):
Авторы Грамматики-70 и «Русской грамматики»
используют буквенную символику, отражающую час-
теречную принадлежность компонентов структурных
схем: Nx — Vf («имя + глагол», где N\ — им. п. имени,
Vf — спр. ф. глагола), Nx — Np Nx — Adj и т. д.
В Грамматике-70 дается следующее определение струк-
турной схемы предложения — «это тот отвлеченный
образец, по которому может быть построено минималь-
ное самостоятельное и независимое сообщение», «ком-
понентами структурной схемы простого предложения,
т. е. ее строевыми, конституирующими элементами,
служат определенным образом организованные слово-
формы. Такие словоформы, конструирующие струк-
турную схему предложения, называются главными
членами предложения »1.
В этом описании структурной схемы предложения
есть противоречие. В структурной схеме символы ком-
понентов представлены частями речи, а в описании
компоненты представлены словоформами (фор-
мами конкретных слов?) и главными членами
предложения.
Если дифференцировать понятия формы слова и
словоформы, то структурная схема, представленная
словоформами, не является отвлеченным образ-
цом; к тому же и члены предложения не символы,
а структурно-семантические компоненты
предложения, содержащего информацию о действи-
тельности. Кроме того, «реализация структурной схе-
мы» (термин Н. Ю. Шведовой) предполагает наполне-
1 Грамматика-70. С. 546.
40
ние структурной схемы предложения лексико-фра-
зеологическими средствами.
Принципиально иное толкование структурной схе-
мы предложения предлагает В. А. Белошапкова:
«Структурная схема предложений может быть опреде-
лена как отвлеченный образец, состоящий
из минимума компонентов, необходи-
мых для создания предложения»1.
Таким образом, у Шведовой структурная схема
предложения обеспечивает предикативный минимум,
а у Белошапковой «отвлеченный образец» должен обес-
печить «коммуникативный минимум», в который
включается «широкий минимум компонентов... без ко-
торого предложение не может существовать как содер-
жательное сообщение»1 2.
Существуют и другие точки зрения. Так, Г. А. Золо-
това «отвлеченные образцы» предложения называет
моделями, которые организуются «сопряжением
выраженных определенными синтаксическими форма-
ми слов значимых элементов, которые во многих слу-
чаях не совпадают с тем, что традиционно называется
главными членами предложения»3. Модели обусловле-
ны «типовыми значениями» предложений, создаю-
щимися формой и лексическим наполнением компо-
нентов.
Итак, Шведова выделяет структурные схемы пред-
ложения на основе «предикативного минимума», Бело-
шапкова — на основе «коммуникативного минимума»,
Золотова — на основе «типового значения». У Шведо-
вой список структурных схем конечен, у Белошапко-
вой и Золотовой — практически не имеет ограничений.
В лингвистической литературе термины «структур-
ная схема» и «модель» часто употребляются как взаи-
мозаменяемые. Однако эти синонимы не являются дуб-
летами: они различаются ступенями абстракции. Оче-
видно, что у Мухина структурная схема предложения
1 Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис. М.,
1977. С. 101.
2 Там же. С. 100.
3 Золотова Г. А. Очерк функционального синтаксиса русского
языка. С. 192.
41
не отягощена семантикой. У Шведовой морфологиче-
ские компоненты структурной схемы предложения вы-
ражают категориальные значения частей речи, а у Бе-
лошапковой и Золотовой в языковую семантику «от-
влеченных образцов» вторгается речевой компонент,
обусловленный лексикой.
Обобщая взгляды ведущих синтаксистов, предлагаю
следующее определение: структурные схемы —
это те типичные образцы, по которым строятся в речи
единицы разных уровней синтаксической системы. По
структурным схемам/моделям строятся все синтакси-
ческие единицы: словосочетание, предложение, текст.
СТРУКТУРНЫЕ СХЕМЫ ПРЕДЛОЖЕНИЙ.
Для характеристики членов предложения особенно
важны структурные схемы предложения и словосоче-
тания.
В «Русской грамматике» компоненты структурной
схемы по морфологическим признакам обозначаются
латинскими буквами и сочетаниями букв (указывается
часть речи, ее формы): N (nomen) — имя, Vf (verbum fi-
nitum) — спрягаемая форма глагола, Inf (infinitivum) —
инфинитив, Adj (adjectivum) — прилагательное, Pron
(pronomen) — местоимение, Adv (adverbium) — наре-
чие, Praed (praedicatum) — предикатив (категория
состояния), Part (participium) — причастие, neg (nega-
cio) — отрицание, cop (copula) — связка и т. д. При сим-
волах N, Pron и других цифры от 1 до 6 обозначают со-
ответствующий падеж или лицо; символ S (singularium)
обозначает единственное число, символ Pl (plurali-
um) — множественное число1.
Основные структурные схемы, компоненты которых
обозначены латинскими буквами, в этой книге допол-
няются (в скобках) вариантом с русскими названиями
частей речи и их форм.
1. Схемы двусоставных предложений:
1) спрягаемо-глагольные:
N\ — Vf (сущч — спр. глагол): Лес шумел.
1 См.: Русская грамматика. T. 2. С. 92—98.
42
2) именные:
N\ — Nx (сущ.! — сущ.х): Мой брат — учитель.
Nx — Adj (сущч — прил.): Улыбка у него добрая.
Nx — Part (сущч — кр. страд, прич.): Комната про-
ветрена.
В состав структурных схем (и, соответственно, в со-
став членов предложения) входят отрицательные час-
тицы (Волк не пастух.) и частицы-связки этпо, вот,
как, словно и др.:
Язык — это история народа. (А. Куприн.) —
«cynj.j -I- это + cynj.j»;
Точность и краткость — вот первые достоин-
ства прозы. (А. Пушкин.) — «сущ.х + вот -I- сущ.х»;
Зимний лес как сказка. — <ссущ.х + как 4- сущ.х».
2. Схемы односоставных предложений:
VfiS (спр. глагол в 1-м л. ед. ч.): Люблю грозу в нача-
ле мая. (Ф. Тютчев.)
Vf2S (спр. глагол во 2-м л. ед. ч.): Без труда не вы
нешь и рыбку из пруда. (Пословица.)
Vf3pi (спр. глагол в 3-м л. мн. ч.): В самолете
почему-то всегда много острят. (В. Шукшин.)
Praed (кат. сост.): Морозно.
Praed — N3 (кат. сост. — дат. субъекта): Мне хо-
лодно.
Vf3S (спр. глагол в 3-м л. ед. ч.): Вечереет.
Inf (инф.): Молчать!
Nx (сущ.): Вечер.
3. Схемы нечленимых слов-предложений:
1) частицы: Да.
2) модальные слова: Конечно.
3) междометия: Ах!1
1 В «Русской грамматике» нечленимые предложения рассматрива-
ются как «относительно независимые высказывания, непосред-
ственно не опирающиеся на грамматические образцы простого
предложения» (см. т. 2, с. 419—421), поэтому схемы нечлени-
мых слов-предложений не приводятся. Разумеется, и в этом
случае могут быть использованы латинские буквы и термины.
43
В этих схемах указывается частеречная принадлеж-
ность слов, выполняющих функцию предложения.
Структурные схемы помогают найти в предложе-
нии слова, являющиеся его главными членами. Обыч-
но структурная схема предложения включает лишь его
предикативный минимум, представленный главными
членами. В типичных случаях для подлежащего это
имя в форме именительного падежа (чаще всего —
существительное или местоимение-существительное)1,
для сказуемого — спрягаемые формы глагола, имя в
форме именительного падежа с модификациями.
Учитывая дискуссионный характер освещения
структурных схем простого предложения в лингвисти-
ческой литературе, можно допустить известную свобо-
ду в трактовке структурных схем, особенно при выде-
лении структурно обязательных второстепенных чле-
нов в односоставных предложениях.
В структурную схему односоставного предложения
можно включить второстепенные члены, семантика
которых осложнена субъектным значением:
Мне не спится. Нет огня. (А. Пушкин.) — Vf3S —
N3, neg Vf — N2
В палате спали. (А. Чехов.) — N6 — Vf3P1
Однако указанные второстепенные члены не входят
в предикативную основу данных и аналогичных пред-
ложений. Структурная роль второстепенных членов
предложения определяется их участием в выражении
субъектно-предикатной структуры мысли и их ролью
в блоке слов, образующих многословный (многоэле-
ментный) член предложения.
Необходимо также разграничивать структурную
схему предложения и словосочетания. Так, предложе-
1 Полезно вспомнить утверждение В. В. Виноградова: «С формаль-
но-грамматической точки зрения “название предмета” (разуме-
ется, данное в независимой форме, т. е. в именительном падеже)
является подлежащим в отношении к сочетающемуся с ним гла-
голу или прилагательному; ни при каких условиях невозможно
нарушение такого положения» (Грамматика-60. С. 88).
44
ние Ветром подняло пыль, построено по схеме Vf — N5
(спр. глагол + сущ.5), а существительное пыль попадает
в схему глагольного словосочетания «перех. глагол +
имя4». В «Русской грамматике» такие предложения
включаются в группу предложений, построенных по
схеме Vf3S, а форма творительного падежа рассматри-
вается как распространитель структурной схемы со
значением субъекта действия (с элементом значения
орудийности)1.
По традиции в лингвометодике строение простого
предложения принято обозначать тремя способами.
Например, предложение Дремлет чуткий камыш,
(И. Никитин.) можно показать:
1) условно-графически: . (подле-
жащее обозначается одной чертой, сказуемое — дву-
мя, определение — волнистой линией, обстоятельст-
во — чередованием тире и точек, дополнение — пунк-
тиром);
2) в терминах частей речи: «глагол — прилаг. —
сущч» (цифрами обозначается падеж);
3) в терминах членов предложения: «сказ. -I- опр. +
подл.».
Наиболее абстрактно условно-графическое обозна-
чение структуры предложения, наиболее содержатель-
но — в терминах частей речи, так как категориальные
значения частей речи составляют основу категориаль-
ных значений членов предложения.
Для обозначения компонентов структурной схемы
предложения в принципе возможны любые символы,
но очевидно, что избранные символы отражают пози-
ции исследователей, а также разные цели и задачи опи-
сания.
Различие между главными и второстепенными чле-
нами предложения можно наглядно показать с по-
мощью уровневой схемы. Представим в виде уровневой
схемы строение предложения Под голубыми небесами
1 См.: Русская грамматика. Т. 2. С. 348, 353 и др.
45
великолепными коврами, блестя на солнце, снег
лежит. (А. Пушкин.)
Члены предложения I уровня принято включать
в структурную схему предложения, члены предложе-
ния II уровня рассматриваются как «распространите-
ли» структурной схемы, члены предложения III уров-
ня (и следующих) определяют члены предложения
II уровня и т. д. Члены предложения I уровня составля-
ют структурную схему предложения, члены предложе-
ния II и III уровней обычно реализуют структурные
схемы словосочетаний.
Уровневые схемы предложения, принятые в тради-
ционной практике преподавания, наглядно показыва-
ют строение всего предложения, все синтакси-
ческие связи и отношения между всеми членами пред-
ложения, а не только между подлежащим и сказуемым.
В исследованиях, ориентированных на практику
преподавания, компоненты структурных схем предло-
жения чаще всего обозначаются в терминах частей ре-
чи. Это позволяет дифференцировать глагольный и
именной типы простого предложения, что и находит
выражение в основных схемах простого предложения:
«cynj.j -I- глагол» и «сущч 4- сущ.х».
Также в терминах частей речи представляются ком-
поненты структурных схем для иллюстрации пункту-
ационного правила о постановке тире между подлежа-
щим и сказуемым. Приведем это правило, несколько
изменив формулировку (чтобы наглядно показать раз-
ницу между компонентами структурной схемы предло-
жения и членами предложения): «Тире между подле-
жащим и сказуемым ставится в тех случаях, когда в со-
46
став структурных схем предложений входят в разных
сочетаниях существительные в именительном падеже,
инфинитивы и числительные». Например:
«сущ^ 4- сущч»: Наша дружба — счастья добрый
вестник. Наша дружба — солнца яркий свет. Дело
мира — дело нашей чести. (Л. Ошанин.)
«инф. + инф.»: Жить — Родине служить. (Посло-
вица.)
«числ. 4- числ.»: Пятью пять — двадцать пять.
«сущч 4- инф.», «инф. + сущч»: Лучшее наслажде-
ние, самая высокая радость жизни — чувствовать
себя нужным и близким людям. (М. Горький.)
Одной из задач структурного синтаксиса было со-
ставление «конечного» (полного) списка структурных
схем предложений. Едва ли это возможно, так как
компоненты структурных схем могут быть выраже-
ны не только указанными частями речи, субстантиви-
рованными словами, но и местоимениями разных
разрядов, привносящими в семантику предложения
дополнительные значения, нередко весьма существен-
ные, и т. д.
СТРУКТУРНАЯ СХЕМА ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И ЕГО ПРЕДИКАТИВНАЯ ОСНОВА.
Это не одно и то же — структурная схема предложе-
ния и его предикативная основа, хотя структурная схе-
ма является конструктивной основой предикативного
сочетания. Предикативную основу составляют главные
члены предложения (в двусоставном — подлежащее
и сказуемое, в односоставном — один главный член).
Основное различие между структурной схемой и чле-
нами предложения, образующими предикативное соче-
тание, заключается в том, что компоненты структур-
ной схемы становятся членами предложения только
в лексической «одежде». По одной и той же струк-
турной схеме может быть построено множество предло-
жений. Так, по схеме «сущч 4- глагол» предложения
47
глагольного типа образуются в неограниченном коли-
честве.
Структурная схема предложения и предикативная
основа часто не совпадают по объему. Член предложе-
ния может включать не одно, а несколько слов1. Отме-
тим наиболее частотные случаи:
1. Компонент предикативной основы предложения
может быть выражен цельным словосочетанием (два
друга, много воды, один из нас, мы с тобой, что-то но-
вое, ничего хорошего и т. п.1 2): Две капли брызнули в
стекло. (А. Фет.) У меня сегодня много дела... (А. Ахма-
това.) Кто из детей не хочет стать взрослым? (Н. Сту-
деникин.)
Цельность синтаксически несвободных словосочета-
ний различна. Она зависит от ряда факторов, влияю-
щих на определение объема члена предложения. Так,
предложение В этой женщине было что-то необычай-
ное, беспримерное. (3. Гиппиус.) допускает два варианта
разбора3.
2. Позицию главного члена предложения может
занимать сочинительное словосочетание: Ни власть,
ни жизнь меня не веселят... (А. Пушкин.) Лес зазве-
нел, застонал, затрещал. (Н. Некрасов.)
3. Различные варианты разбора допускают субстан-
тивные словосочетания, в которых структурные ком-
поненты не имеют информативной полноты, достаточ-
ной, чтобы выполнять функции членов предложения.
Выделим разновидности предложений, в которых та-
кие словосочетания входят в предикативную основу:
1) предложения с субстантивными словосочетания-
ми, структурным стержнем которых являются сущест-
1 Подробнее см. раздел «Соотношение членов предложения с дру-
гими единицами языка».
2 Наиболее полный перечень цельных словосочетаний см.: Поли-
това И. Н. Сильное согласование в словосочетании и предложе-
нии // Структурно-семантическое описание единиц языка и
речи. М., 2006.
3 См.: Бабайцева В. В. Словосочетания типа все новое, что-то
новое, ничего нового // Рус. словесность. 2007. № 4.
48
вительные человек, женщина, дерево и т. п., обозна-
чающие родовые понятия (группу, разряд лиц, предме-
тов, явлений и т. д.) и объединенные каким-либо
общим существенным признаком: Городской человек
редко встречается с землей, (Ю. Яковлев.) Честный че-
ловек никому не завидует, (М. Горький.) Ты был чело-
веком определенных убеждений, светлой личностью,
(А. Чехов.) Я женщина слабая,,, (А. Чехов.) Бес-
подобнейшая женщина Наталья Дмитриевна,
(Ф. Достоевский.) Эти предложения построены по имен-
ной схеме, в которой возможны падежные варианты
второго компонента структурной схемы;
2) предложения тождества, в которых компоненты
структурной схемы Nt — Nt реализуются в высказы-
ваниях одним и тем же существительным: Зеленый
цвет — это цвет жизни, — Слезы матери — святые
слезы, — Лес без птиц — мертвый лес, и т. д.;
3) предложения, в которых главные члены выраже-
ны словосочетаниями, где без зависимых слов нет се-
мантической полноты обозначения предмета речи/
мысли или его предикативного признака: Хорошая
лекция — всегда праздник, (И. Грекова.) Андрей не был
примерным студентом, (Д. Гранин.) и т. д. Ср.: Не вся-
кая лекция праздник, а только хорошая, — Андрей
был студентом, но не примерным,,.
В таких предложениях для выражения языковой се-
мантики структурной схемы «носитель признака —
предикативный признак» достаточно существитель-
ных. Семантических конкретизаторов требует инфор-
мативная семантика членов предложения, в которой
языковая семантика дополняется речевой, обусловлен-
ной лексическими значениями атрибутов (прилага-
тельных, существительных с предлогами и без предло-
гов и др.). В подобных случаях варианты установления
членов предложения обусловлены двумя этапами ана-
лиза: сначала — выделение слов, реализующих струк-
4 Заказ 22
49
турные схемы, а затем — дополнение семантическими
конкретизаторами:
1) Честный человек никому не завидует,
2) Честный человек никому не завидует.
Два варианта разбора допускают и предложения
другого типа:
1) Искусство писать — это искусство сокра-
щать, (А. Чехов.)
Искусство писать — это искусство сокра-
щать, (А. Чехов.)
2) Богатство языка есть богатство мыслей,
(Н. Карамзин.)
Богатство языка — есть богатство мыслей.
Очевидно, что в подобных случаях предпочтитель-
нее первый вариант. Н. Ю. Шведова справедливо счи-
тает, что структурная схема предложения — «первая
существенная черта предложения»1.
Допуская двоякий разбор субстантивных словосоче-
таний, еще раз отмечу, что предпочтительнее выделе-
ние предикативной основы с учетом структурной роли
ее компонентов. Стремление к семантической полно-
те членов предложения может привести к включению
в предикативный минимум всех распространителей
структурных схем, так как каждое слово дополняет се-
мантику членов предложения, уточняя их референт-
ные значения. Кроме того, семантическими конкрети-
заторами могут быть обособленные обороты и даже
придаточные предложения, которые имеют свои струк-
турные схемы и предикативные сочетания.
Так, в предложениях Человек, любящий родину,
должен служить ей. и Человек, который любит роди-
ну, должен служить ей. выделяем как подлежащее
слово человек, несмотря на возможность замены сло-
вом патриот сложного словосочетания человек, любя-
щий родину и придаточного предложения вместе со
1 Грамматика-70. С. 541.
50
словом человек. Ср. также: Человек, любящий и умею-
щий читать, — счастливый человек. (К. Паустовский.)
Только люди, способные сильно любить, могут испы-
тывать и сильные огорчения. (Л. Толстой.) Дифферен-
циация структурной схемы предложения и предика-
тивной основы позволяет оценить структурную и се-
мантическую роль всех слов в составе предложения.
Сравнительно недолгое развитие структурного на-
правления в разных его проявлениях, представители
которых отрицали семантический аспект исследова-
ния синтаксических единиц и превозносили научную
строгость структурных описаний, показало, что эта
♦строгость» была достигнута упрощением и схематиза-
цией живого языка. Однако очевидно и то, что вычле-
нение структурных схем сыграло и положительную
роль в изучении синтаксиса, так как заставило более
детально рассмотреть механизм построения высказы-
ваний, усилить внимание к средствам, «обслуживаю-
щим» грамматические значения синтаксических еди-
ниц и их компонентов.
СТРУКТУРНЫЕ СВОЙСТВА ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Общим свойством, объединяющим все признаки,
обозначенные как структурные, является то, что они
представляют собой внешние, формальные средства
выражения внутренних (смысловых) свойств членов
предложения. Структурные свойства членов предложе-
ния выделяются на разных основаниях. Так, способ
выражения больше характеризует сам элемент,
выявление элемента определяется строением мысли,
вид связи ориентирует на установление связей и отно-
шений между элементами.
Структурные признаки членов предложения иссле-
дованы в разной мере. Более глубоко изучены способы
выражения членов предложения и характер связи. Но-
вые стороны членов предложения открываются в ре-
зультате исследования структуры предложения и изу-
чения понятия синтаксической позиции.
4*
51
Введение понятия «структурная схема предложе-
ния» позволило оценить члены предложения с точки
зрения их конструктивной роли в предложении.
По участию в образовании структурной схемы пред-
ложения члены предложения делятся на главные
и второстепенные. Главные члены предложения вхо-
дят в состав структурной схемы предложения, а второ-
степенные обычно не входят. Это общее положение,
подтверждаемое многочисленными языковыми фак-
тами, не характерно для всего многообразия струк-
турных схем простого предложения. Второстепенные
члены предложения также могут входить в состав
структурных схем некоторых разновидностей односо-
ставных предложений, особенно безличных.
Главные члены предложения являются строевыми
элементами структурной схемы предложения прежде
всего потому, что именно они чаще всего вербализуют
субъект и предикат логической фразы: суждения, воп-
роса, побуждения. В структурную схему односоставно-
го предложения, кроме словоформы, занимающей по-
зицию главного члена, входят те словоформы, которые
содержат косвенную характеристику предмета мысли,
не отраженного в субъекте логической фразы. Так,
в схему односоставных безличных предложений,
имеющих типовое значение ‘состояние субъекта’, вхо-
дит, кроме сказуемого, косвенное дополнение: Мне
грустно. Схема такого предложения в терминах частей
речи: «имя в дат. п. + кат. сост.».
Предложения Ветром унесло лодку, и Грозой сло-
мало дерево, реализуют одну структурную схему:
«сущ. в тв. п. + глагол». Словоформа в творительном
падеже (косвенное дополнение) — строевой элемент
схемы, так как она характеризует деятеля посредством
указания на орудие действия.
В состав структурных схем предложения и словосо-
четания в качестве строевых компонентов могут вхо-
дить все члены предложения, за исключением опреде-
ления-прилагательного. Так, предложения Село затя-
гивали сумерки, и Село затягивали поздние летние
сумерки, (В. Тендряков.) построены по одной структур-
ной схеме.
52
Некоторые лингвисты призывают расширить грани-
цы подлежащего за счет включения в него форм кос-
венных падежей в предложениях типа В деревне па-
шут. — На улицах ни души. — Его охватила тос-
ка. — Ему весело. — С бумагой туго.1 Эти предложе-
ния неодинаковы как по строению, так и по семантике.
В словоформах, содержащих в своей семантике субъ-
ектный компонент, есть и другие значения: обсто-
ятельственные (в деревне), объектные (его, ему, с бума-
гой), в словоформе на улицах нет субъектного ком-
понента, а в предложении Его охватила тоска.
семантическим субъектом признается словоформа его,
несмотря на наличие подлежащего1 2.
Не является ли двучленность, очевидная для таких
предложений, следствием разных способов обозначе-
ния темы высказывания в соответствии с актуальным
членением предложения? Нет ли в таких случаях
отождествления актуального членения со структурно-
семантическим?
А главное, в этом решении проявляется (в который
уже раз!) стремление перекроить систему членов пред-
ложения, руководствуясь одним признаком, в данном
случае — семантическим. Даже при этом условии та-
кое решение представляется неправомерным, так как
семантика дискуссионных словоформ синкретична:
кроме субъектного компонента (там, где он проявляет
себя!), представлены другие семантические компонен-
ты: обстоятельственные и объектные.
СЕМАНТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Потребности мышления и общения — движущая си-
ла развития языка, его семантического аспекта. Ком-
1 См.: Шмелев Д. Н. Синтаксическая членимость высказывания
в современном русском языке. М.» 1976; Золотова Г. А. Комму-
никативные аспекты русского синтаксиса. М., 1982; Попова З. Д.
Может ли обойтись синтаксис без учения о членах предложе-
ния? // Вопр. языкознания. 1984. № 5.
2 «Само по себе подлежащее в двусоставном предложении может не
быть семантическим субъектом» (Кокорина С. И. О семантиче-
ском субъекте и особенностях его выражения в русском языке.
М., 1979. С. 9).
53
поненты семантической структуры предложения — это
иерархическая система семантических компонентов
информативной семантики предложения и отношений
между ними1. Члены предложения — носители инфор-
мативной семантики предложения, поэтому семанти-
ческий аспект является центральным аспектом в се-
мантике членов предложения.
Информативная семантика предложения сложна,
так как включает в себя языковую и речевую семанти-
ку. Основной компонент информативной семантики,
имеющей значение для коммуникации, — речевая се-
мантика. Она складывается из лексических значений
слов и фразеологизмов, выполняющих функции чле-
нов предложения, их стилистической окраски, разного
рода коннотаций. Выразительность речевой семантике
предложения придает использование художественно-
изобразительных средств: Повисли перлы дождевые,
и солнце нити золотит. (Ф. Тютчев.) ...И в колосьях
брильянты росы ветерок зажигает душистый.
(И. Бунин.)
Языковая семантика является основой сложного
«здания» информативного значения предложения.
В семантическую структуру предложения входит
пять семантических компонентов: субъект, предикат,
объект, атрибут, квалификатор. Эти компоненты в ти-
пичных случаях связаны с соответствующими членами
предложения: субъект — с подлежащим, предикат — со
сказуемым, объект — с дополнением, атрибут — с опре-
делением, квалификатор — с обстоятельством. Такая
простейшая картина соотносительности членов предло-
жения и семантических компонентов под влиянием
различных факторов наблюдается далеко не всегда.
Семантические компоненты предложения не имеют
однозначного толкования в современной лингвистиче-
ской литературе. В русском классическом языкозна-
нии слова «субъект» и «предикат» обычно употребля-
лись как логические термины.
В «Словаре лингвистических терминов» О. С. Ахма-
новой термин «субъект» поясняется термином «подле-
1 См.: Бабайцева В. В. Семантика простого предложения // Пред-
ложение как многоаспектная единица языка. M., 1983.
54
жащее» и, наоборот, отмечается функционирование
слова «субъект» в словосочетаниях: «логический субъ-
ект», «психологический субъект», «смысловой субъ-
ект», «грамматический субъект», «субъект действия»,
«формальный субъект» и др. Слово «субъект» с раз-
мытым лексическим значением широко используется
в философии, социологии, психологии, педагогике1.
Наиболее известно определение семантического
субъекта, данное Н. Ю. Шведовой: «Субъект — это тот
(то), от кого (чего) исходит действие, состояние, вос-
приятие, отношение (в широком смысле, включая об-
ладание) или признак»1 2. Естественно, что такой субъ-
ект не всегда соотносится с логическим субъектом и
«не может быть найден при опоре на грамматические,
формальные показатели членов предложения»3.
В «Русской грамматике» читаем: «Категория субъ-
екта — это категория носителя предикативного при-
знака: производителя действия или носителя состоя-
ния»4.
Г. А. Золотова считает, что субъект — это «синтак-
сически независимый субстанциальный компонент
субъектно-предикатной структуры, обозначающий но-
сителя предикативного признака»5.
Приведем еще одно определение: «Субъект грамма-
тический — словоформа с предметным значением,
грамматически господствующая по отношению к сло-
воформе, которая называет признак предмета: Девочка
весела; Олень бежит; бегущий олень. В более узком
понимании грамматический субъект — это подле-
жащее»6.
1 См.: Годник С. М. О значении понятия «субъект» в теоретико-
методологическом мышлении и практической деятельности
вузовского педагога // Педагогическое образование и наука.
2006. №1.
2 Шведова Н. Ю. О соотношении грамматической и семантичес-
кой структуры предложения // Славянское языкознание. М.,
1973. С.464.
3 Кокорина С. И. О семантическом субъекте и особенностях его
выражения в русском языке. С. 3.
4 Русская грамматика. Т. 2. С. 127.
5 Золотова Г. А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса.
М., 1982. С. 133.
6 Касаткин Л. Л., Клобуков Е. В., Лекант П. А. Краткий справоч-
ник по современному русскому языку. М., 1995. С. 353.
55
В дальнейшем изложении будем рассматривать тер-
мин «семантический субъект» как общее название,
объединяющее термины: «деятель» (‘производитель
действия’), «носитель признака», «носитель состоя-
ния»1. Например: Старик ловил неводом рыбу, стару-
ха пряла свою пряжу. (А. Пушкин.) Весь день стоит
как бы хрустальный, и лучезарны вечера... (Ф. Тютчев.)
Мне здесь прекрасно, тепло и сыро. (М. Горький.) —
здесь графически отмечены члены предложения, назы-
вающие деятелей, носителей признаков и состояний.
Известно, что названия деятелей и носителей при-
знака и состояния не всегда заключены в подлежа-
щем1 2. Так, семантический субъект может быть выра-
жен дательным субъекта (Мне грустно.), родительным
субъекта (Полет летчика.), творительным (Дом стро-
ится плотниками.) и т. д. Особенно часто семантиче-
ский субъект находит выражение во второстепенных
членах безличного предложения. Чем отличается Аро-
матом свежего сена наполнен воздух. (А. Куприн.) от
Аромат свежего сена наполняет воздух. ? Языковая
семантика данных предложений различна, а речевая
почти тождественна, между тем в этом «почти» и зало-
жено самое интересное в семантических свойствах язы-
ка3. Выяснение причин несоответствия семантического
субъекта и подлежащего, анализ значений форм да-
тельного и творительного падежей показывают их
сложную семантику.
Разнообразны и значения слова «предикат». Термин
(термин ли?) «предикат» употребляется в следующих
значениях:
1) традиционно служит названием компонента субъ-
ектно-предикатного суждения, т. е. употребляется как
логический термин;
1 См.: Бабайцева В. В. Соотношение логического, актуального и
синтаксического членения двусоставного повествовательного
нераспространенного предложения при морфологизованных глав-
ных членах // Изв. Воронежского гос. пед. ин-та. 1969. T. 68;
Она же. Семантика простого предложения // Предложение как
многоаспектная единица языка. М., 1983.
2 См.: Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание язы-
ков. М., 1999.
3 См.: Бабайцева В. В. Система односоставных предложений в сов-
ременном русском языке. М., 2004.
56
2) употребляется как синоним слова «сказуемое»;
3) в семантической структуре предложения сочета-
ние «семантический признак» обозначает действие,
предикативный признак, состояние;
4) в некоторых исследованиях обозначает «положе-
ние дел» (т. е. событие, ситуацию);
5) употребляется для названия лексико-семантиче-
ских групп в сочетаниях: «предикаты действия», «пре-
дикаты состояния», «предикаты бытия» и др.
Слова «субъект» и «предикат» в современной линг-
вистике имеют множество терминологических опреде-
лений.
Языковая семантика объединяет логические и кате-
гориальные значения частей речи. Речевая семантика
связана с лексическими значениями слов, выполняю-
щих функции членов предложения, и с разного рода
коннотациями. Формирование компонентов семанти-
ки — результат длительного исторического развития
и беспрерывных взаимовлияний, взаимодействий1.
Изучению соотношения логических (включая пси-
хологические) и грамматических (синтаксических) ка-
тегорий (а «вне этого соотношения указанные формы
и единицы не существуют и, следовательно, их природа
не может быть понята»1 2) посвящено много исследова-
ний, список которых открывается работами Ф. И. Бус-
лаева.
Несмотря на многократно предпринимавшиеся по-
пытки очистить синтаксическую теорию от логицизма
и психологизма, к счастью, полностью изжить их не
удалось, что объясняется ролью логико-психологиче-
ского аспекта в познании важнейших свойств предло-
жения и его членов. Особенно важны для понимания
природы членов предложения следующие положения:
1) характер членения мысли определяет в целом
структурную схему предложения, в частности синтак-
1 См.: Бабайцева В. В. Семантика простого предложения // Пред-
ложение как многоаспектная единица языка. М., 1983.
2 Чесноков П. В. Основные единицы языка и мышления. Ростов-
на-Дону, 1966. С.4.
57
сические позиции главных членов и структурно обяза-
тельных второстепенных членов односоставного пред-
ложения;
2) логический аспект позволяет выделить самый аб-
страктный компонент языковой семантики предложе-
ния и членов предложения.
Категориальные значения членов предложения со-
относятся с категориальными значениями частей речи,
но не отождествляются с ними. Различия между кате-
гориальными значениями тех и других обусловлены
наличием синтаксических связей и отношений между
членами предложения, наличием явления переходнос-
ти в системе предложения, приводящим к образованию
синкретичных членов предложения, и др.
Покажем специфику категориальных значений чле-
нов предложения, сопоставляя их со значениями ло-
гических категорий, и категориальных значений час-
тей речи. Ср.: Ель рукавом мне тропинку завесила.
(А. Фет.) — Ель — вечнозеленое дерево. В этих предло-
жениях логическое и лексико-грамматическое значе-
ния словоформы ель одинаковы: словоформа ель соот-
носится с понятием, которое является субъектом —
предметом речи/мысли, называя одно из хвойных де-
ревьев, а категориальные значения подлежащего раз-
личны: в первом предложении подлежащее — деятель,
во втором — носитель признака. У подлежащего общее
значение предмета речи/мысли, совпадающее с логи-
ческим и лексико-грамматическим значениями, до-
полняется и конкретизируется в предложениях харак-
тером отношений между подлежащим и сказуемым,
а также значениями сказуемого. Действие в глаголь-
ном сказуемом привносит в семантику подлежащего
значение деятеля, признак в именном сказуемом —
значение носителя признака.
Близость категориальных значений членов предло-
жения и частей речи обусловлена их генетической общ-
ностью, синтаксическими условиями их формирова-
ния. Однако категориальное значение части речи дале-
ко не всегда соответствует категориальному значению
члена предложения. Так, в предложении В не закры
тое занавесом окно ворвались лучи солнца. (И. Гонча-
58
ров.) словоформа солнца как часть речи имеет значение
предметности, а как член предложения — категори-
альное значение признака (лучи солнца = солнечные
лучи).
Отсутствие тождества между категориальными зна-
чениями членов предложения и частей речи порождает
явление переходности в системе частей речи. Под влия-
нием вторичной синтаксической функции в категори-
альных значениях частей речи появляются (или могут
появиться) новые компоненты. Например: Прекрас-
ное пробуждает доброе. (Д. Кабалевский.) — при окка-
зиональной субстантивации прилагательного катего-
риальное значение признака осложняется категори-
альным значением предметности.
При отсутствии тождества между категориальными
значениями части речи и члена предложения могут
появиться новые категориальное и лексическое значе-
ния. Например, в предложениях типа Фильм — ничего.
местоименное слово приобретает категориальное зна-
чение признака и новое лексическое значение: оно обо-
значает оценку, промежуточную между «плохой» и «хо-
роший». В конкретном предложении/высказывании
структурные элементы предложения, выражающие
языковой компонент семантики членов предложения,
их категориальные значения, «одеваются» в слова,
создающие речевой, индивидуальный смысл выска-
зывания.
В речи не может быть постоянного соответствия се-
мантических компонентов и членов предложения. Это
характерно не только для главных, но и для второсте-
пенных членов предложения. Неморфологизованные
члены предложения имеют синкретичную семантику.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И ЛОГИКО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ ТИПЫ СЕМАНТИКИ
ПРОСТОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Выделение в современной синтаксической теории ло-
гико-синтаксических типов семантики простого пред-
ложения (бытийность, номинация, акциональность, ха-
59
рактеризация, состояние)1 обогатило наши знания не
только о структурно-семантических типах простого
предложения, но и о функциях членов предложения
в составе текста.
Семантика бытийности выражается глаголом
быть и его синонимами, выполняющими в двусостав-
ном предложении функцию сказуемого, а в односостав-
ных предложениях — функцию связки, в значитель-
ной степени сохраняющей глагольные семы. Напри-
мер: ...Была жара, жара плыла — на даче было это.
(В. Маяковский.) У всех бывают слабости минуты...
(В. Тушнова.) В тот год осенняя погода стояла долго
на дворе... (А. Пушкин.) Есть в светлости осенних ве-
черов умильная, таинственная прелесть... (Ф. Тют-
чев.) Не было ни гроша, да вдруг алтын. (Пословица.)
В номинативных бытийных предложениях бытие
предметов и явлений утверждается интонацией:
Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
(А. Ахматова.)
Россия. Москва. Тишина кабинета.
Апрельская ночь. Восемнадцатый год.
(А. Безыменский.)
В таких предложениях предикативная основа пред-
ставлена одним главным членом — подлежащим, ска-
зуемого в * лексической одежде» нет, некоторые функ-
ции сказуемого выполняет интонация.
1 Дополнительный теоретический и иллюстративный материал
см.: Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семан-
тические проблемы. М., 1976; Бабайцева В. В. Семантика просто-
го предложения // Предложение как многоаспектная единица
языка. М., 1983; Она же. Логико-синтаксические типы семанти-
ки простого предложения // Современный русский язык / Под
ред. Е. И. Дибровой. М., 2001. Ч. 2; Омельченко Л. Н. К проблеме
синкретизма логико-синтаксических типов семантики простого
предложения (семантика состояния и характеризации) // Языко-
вая деятельность. Переходность и синкретизм. М. — Ставрополь,
2001; Она же. Логико-синтаксические типы семантики простого
предложения. Улан-Удэ, 2002.
60
Важнейшим логико-синтаксическим типом семан-
тики является семантика номинации. В процессе
речи постоянно идет поиск лексических средств для
наименования семантических компонентов предложе-
ния. Трудности точного называния предметов, дейст-
вий, объектов и т. д. обусловили появление неопреде-
ленных местоимений (к/по-тпо, что-то, какой-то и др.)
и некоторых служебных слов (вроде бы, как бы, на-
подобие и др.). Основными маркерами предложений
с семантикой номинации являются глаголы назы-
ваться), зватъ(ся) и др. и субстантивированное место-
имение это, вводящее в текст наглядно-чувственные
образы. Например:
«Это кто?» — испуганно спросила Марийка
у Леньки. «Это папка твой». (Б. Горбатов.)
Сухая ветка вся покрылась цветами. «Что это?» —
удивленно спросил я, и мама ответила: «Багульник».
(Ю. Яковлев.)
В этот миг далеко за озером раздался крик птицы,
будто потревоженный петух спросонок вскинул голо-
ву и спросил кого-то: все ли в порядке?
Крик повторился. Женщина замерла как очаро-
ванная.
— Это петух?
— Нет. В той стороне только болото, жилья нет.
— Кто же это?
— Догадайся сама.
— Не могу.
— Это журавли кричат. (А. Яшин.)
В этих текстах вопросы ориентируют на предметы
действительного мира, которые входят в семантику
предложения в виде наглядно-чувственных образов.
Широко представлена в речи семантика а к ц и о-
нальности, выражаемая глагольными формами,
которые чаще всего обозначают одновременность или
последовательность действий. Например: Лес гудит на
горе, низко гнутся березы ветвистые, меж стволами
качается тень... (И. Бунин.) Море смеялось. (М. Горь-
кий.) Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями.
Ветер завыл: сделалась метель. В одно мгновение
61
темное небо смешалось со снежным морем. Все исчез-
ло, (А. Пушкин.)
Еще полнее представлена в речи семантика харак-
теризации, которая выражается чаще всего имен-
ными сказуемыми, определениями и сравнения-
ми: Жена его собою не красавица, (А. Пушкин.) Ваш го-
род — игрушка, прелесть, (А. Н. Толстой.) Мать —
учительница, а отец — летчик. (К. Васильев.) Я духом
бодр и жив. Я телом здрав. (И. Бунин.) Например,
И. Бунин при поэтическом описании леса использует
и определения, и глагольные сказуемые, и обстоятель-
ства, и сравнения:
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою^ стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою^ резьбой
Блестят в лазури голубой.
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве^ сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Семантика состояния может быть выражена
как двусоставным, так и (чаще!) односоставным пред-
ложением: Мне грустно... потому что весело тебе.
(М. Лермонтов.) А кругом, конечно, пустынно. (М. Зо-
щенко.) Я воротился домой в ужасно возбужденном и,
не знаю почему, в ужасно веселом состоянии духа.
(Ф. Достоевский.)
В «чистом» виде логико-синтаксические типы се-
мантики встречаются реже, чем синкретичные1. Так,
1 См.: Бабайцева В. В. Синкретизм в системе логико-синтакси-
ческих типов семантики простого предложения // Исследова-
ние языковых единиц в их динамике и взаимодействии.
M. — Уфа, 2000.
62
семантика бытийности часто осложняется семантикой
характеризации, семантика состояния дополняет по-
чти все типы семантики. Например: И тихих, тпеп-
лых, майских^ дней румянъьщ светлый хоровод тол-
пится весело за ней. (Ф. Тютчев.) — здесь сочетаются
семантика характеризации и семантика акциональнос-
ти; в тексте выразительны не только определения-при-
лагательные, но и сказуемое.
В выражении логико-синтаксических типов семан-
тики принимают участие все члены предложения.
Выделение логико-синтаксических типов семанти-
ки предложений в значительной мере определяет ха-
рактер главных членов предложения. Так, семантика
бытийности позволяет квалифицировать главный член
номинативного бытийного предложения как подлежа-
щее. Остальные типы семантики (номинация, акцио-
нальность, характеризация, состояние) указывают на
предикативный признак предмета речи/мысли, хотя
он и не вербализован. Такую трактовку главного члена
предложения поддерживают и лексико-грамматиче-
ские значения главного члена: спрягаемый акциональ-
ный глагол, безличный глагол, имя со значением оцен-
ки и состояния.
Анализ аспектных характеристик главных и второ-
степенных членов предложения дополним описанием
обязательных и факультативных членов предложения,
используемых как для построения предложений, так и
для выражения семантики.
СТРУКТУРНО ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ
И ФАКУЛЬТАТИВНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Деление членов предложения на главные и второ-
степенные лишь в основном соответствует их структур-
ной и семантической роли в предложении. Сложное
переплетение обязательности и факультативности чле-
нов предложения в структурном и семантическом ас-
пектах необходимо учитывать при разборе предложе-
ния по членам.
63
Структурная роль членов предложения определяет-
ся их участием в выражении компонентов мысли (субъ-
ектно-предикатной структуры мысли), а также их
ролью в блоке слов, образующих многословный член
предложения. Для выражения мысли структурно обя-
зательны те члены предложения, которые входят в его
структурную схему. Количество и характер элементов,
образующих структурную схему предложения, опреде-
ляются структурой мысли, выражаемой в предложе-
нии. Главные синтаксические позиции в двусоставном
предложении занимают подлежащее и сказуемое, обра-
зующие его предикативный центр; главные синтакси-
ческие позиции в односоставном предложении занима-
ют один главный член и второстепенный член, если он
обусловлен логической структурой мысли. Таким обра-
зом, главные члены предложения в структурном плане
всегда обязательны.
Обязательность/факультативность второстепенных
членов предложения в структурном отношении опреде-
ляется трактовкой структурной схемы (модели, ядра,
основы) предложения. Так, в ряде исследований, в ко-
торых структурный аспект сочетается с семантиче-
ским, понятие структурной схемы как строевой основы
предложения подменяется понятием завершенности
конструкции. Это понятие трактуется как коммуника-
тивная самостоятельность предложения, как его спо-
собность выражать типовую семантику предложения
без опоры на контекст. В этом случае количество конст-
руктивно необходимых второстепенных членов пред-
ложения резко увеличивается, так как выявление
структурно обязательных элементов дополняется се-
мантической обязательностью их в логическом, комму-
никативном и других аспектах. В конечном счете при
таком подходе можно обосновать необходимость всех
членов предложения, даже явно избыточных с комму-
никативной точки зрения.
В соответствии с участием второстепенных членов
предложения в выражении субъектно-предикатной
структуры мысли будем считать структурно обязатель-
ными только некоторые второстепенные члены в дву-
64
составных и односоставных предложениях, которые
содержат субъектный компонент в своей семантике,
т. е. дают косвенную характеристику предмета речи/
мысли, прямо его не называя. Так, в двусоставных
предложениях со значением посессивного наличия ти-
па У них (есть) дача, структурно обязательно дополне-
ние, обозначающее посессора (обладателя)1. В односо-
ставных предложениях структурно обязательными
второстепенными членами, например, являются:
1) косвенное дополнение в форме дательного падежа
(«дательный субъекта» = «субъектный датив»): Мне
не ходилось, не сиделось и не стоялось. (А. Грин.);
2) косвенное дополнение в форме творительного па-
дежа имени («субъектный инструментатив») при ска-
зуемом, выраженном переходным/непереходным гла-
голом: Пахло смолой. С моря несло сырым и соленым
воздухом. (Н. Лесков.) Тянет ветром свежо и студе-
но. (Е. Евтушенко.);
3) косвенное дополнение в форме родительного паде-
жа имени («родительный субъекта» = «субъектный ге-
нитив»): Сильнее кошки зверя нет. (И. Крылов.);
4) некоторые обстоятельства места, употребляемые
при обозначении состояния среды или обстановки:
В домах стало пустыннее и тише. (Н. Островский.)
Отовсюду капало. (Д. Гранин.) и др.
Речевые примеры показывают, что второстепенные
члены предложения могут выполнять функцию строе-
вых элементов предложения, а не только словосочета-
ния, что их роль не сводится лишь к тому, чтобы быть
распространителями главных членов предложения.
Таким образом, в предложении у главных и второсте-
пенных членов есть свои, специфические функции.
Способность тех и других «садиться не в свои сани» —
еще один аргумент, подтверждающий положение о том,
что и главные, и второстепенные члены предложения
могут и должны рассматриваться как категории одного
уровня — уровня предложения.
1 См.: Аношкина Т. Е. О синкретизме членов предложения со зна-
чением принадлежности // Рус. язык в школе. 1981. № 2.
5 Заказ 22
65
Структурная роль словоформ в многословном члене
предложения — как главном, так и второстепенном —
особенно ярко проявляется при информативной (се-
мантической) недостаточности структурно обязатель-
ного компонента, при потребности в семантической
конкретизации. В таких случаях семантически главной
является формально зависимая словоформа, а строевой
опорой такого члена предложения является информа-
тивно недостаточная словоформа, часто выражающая
лишь языковой компонент семантики члена предложе-
ния. Например: Она ответила усталым голосом,..
(А. Куприн.) Теперь он жил бог знает каким нелепым
и кошмарным образом. (А. Куприн.)
Факторы, определяющие структурную роль членов
предложения, нередко наслаиваются один на другой
или пересекаются, поэтому трудно составить какие-ли-
бо группы членов предложения на основе выделенных
функций. В наиболее общем виде можно отметить, что
оценка структурной значимости членов предложения
зависит от типа классификации и уровня предложе-
ния. Общее деление предложений на двусоставные и
односоставные дает однозначное решение: в двусостав-
ных предложениях — два обязательных компонента
в схеме, в односоставных — один. При детализации
структурно-семантических разновидностей двусостав-
ных и односоставных предложений в качестве струк-
турно обязательных могут быть выделены и второ-
степенные члены предложения, создающие «типовые
значения» разновидностей. Кроме того, структурно
обязательными могут быть как главные, так и второ-
степенные члены предложения в зависимости от их ро-
ли в блоке слов, составляющих многословный член
предложения.
Семантическая роль членов предложения определя-
ется значимостью информации, которую содержит тот
или иной член предложения, в семантической структу-
ре предложения. Определить обязательность/факуль-
тативность членов предложения в семантическом отно-
шении особенно трудно, так как вопрос о семантике
66
предложения — один из самых сложных и дискуссион-
ных в современной лингвистике.
Обязательная/факультативная роль членов предло-
жения и словоформ, образующих их, может рассматри-
ваться в разных аспектах, из которых наиболее важны
аспекты языковой и речевой семантики. Ядро языко-
вой семантики члена предложения образуют логико-
грамматические понятия, поэтому языковая семантика
обусловливает позиции строевых (структурно обяза-
тельных) элементов предложения и находит выраже-
ние прежде всего в них.
С точки зрения языковой семантики могут быть зна-
чимы и не занятые словоформами позиции. Например:
Люблю грозу в начале мая... (Ф. Тютчев.) Цыплят по
осени считают. (Пословица.) В городе дождь. — в пер-
вом предложении деятель мыслится как определенное
лицо, во втором — как неопределенно-обобщенное ли-
цо, в третьем значима бытийная семантика нулевого
сказуемого.
Информативную семантику обслуживают все члены
предложения — как структурно обязательные, так и
факультативные. В речи нередки случаи использова-
ния пустых в информативном отношении слов. Такие
слова являются семантически факультативными. На-
пример: В сосновом бору растут рыжики. (И. Соко-
лов-Микитов.) Из всех деревьев русского леса милее
всех мне наша береза. (И. Соколов-Микитов.) День был
жаркий, светлый, лучезарный день, несмотря на пе-
репадавшие дождики. (И. Тургенев.) Вокруг было мок-
рое осеннее утро, и ранний туман тянулся мимо кус-
тов на берегу У мотки... (Ю. Бондарев.) Ученый чело-
век жаждет точности. (Д. Гранин.) — в последнем
предложении словоформа человек не только семанти-
чески, но и структурно не нужна (она переводит слово
ученый из класса существительных в класс прилага-
тельных), а необходимо субстантивированное сущест-
вительное, так как речь идет об исследователе. В дан-
ных примерах выделенные слова не содержат дополни-
тельной информации, поэтому являются семантически
5*
67
избыточными. Однако наличие их может оцениваться
с точки зрения стилистической, эстетической и т. п.
Особенно часто информативно избыточными ока-
зываются определения-прилагательные. Известно, что
в текстах А. Пушкина преобладает глагол, но как вы-
разительны его эпитеты, семантически необыкновенно
емкие: свинцовые волны, мятежная юность, пора
надежд и грусти нежной и др. «Существительное... —
пишет В. Катаев, — включает в себя часто и эпитет.
К слову “бриллиант”, например, не надо придавать сло-
во “сверкающий”. Оно уже заключено в самом сущест-
вительном» («Алмазный мой венец»).
Вопрос о характере вклада членов предложения в се-
мантическую «копилку» предложения уже не раз рас-
сматривался в этой книге, тем не менее еще раз отме-
тим, что при выражении информации «всякие» члены
предложения «нужны и важны».
Осознание обязательности/факультативности чле-
нов предложения в структурном и смысловом отноше-
нии помогает «увидеть» строение предложения, фор-
мирование мысли, ее движение. Например: Пустяч-
ный дождь идет. Он — осенний, он — обыкновенный.
(М. Светлов.) — выделенное определение не является
структурно обязательным членом предложения, но оно
оказалось семантически главным, доминирующим
компонентом в семантике предложения, где оно явля-
ется ремой, а темой оказывается грамматическая осно-
ва дождь идет. Разумеется, перевод признака с роли
определения на роль сказуемого (из второстепенных
членов — в главные) усиливает смысловую весомость
признака, так как она поддержана структурной важно-
стью позиции сказуемого.
Таким образом, основное различие между главными
и второстепенными членами определяется их значимо-
стью в строении предложения: главные члены обяза-
тельны для структурной схемы предложения, второ-
степенные члены в двусоставном предложении обычно
структурно факультативны.
Структурно обязательные члены предложения яв-
ляются теми «опорными балками», которые держат
68
все «здание» предложения. Остальные члены предло-
жения в структурном плане факультативны, хотя мо-
гут быть самыми важными в семантическом плане.
Оценивая структурную и семантическую нагрузку
членов предложения, хочется особо отметить, что глав-
ные члены предложения, занимая центральные пози-
ции в его структуре, далеко не всегда являются носите-
лями основной информации. В семантическом отноше-
нии между главными и второстепенными членами
предложения нет четкого противопоставления, основ-
ная информация может быть передана именно второ-
степенными членами: Механик, монтировавший гене-
ратор, могучий молчаливый человек, с медным от
долгого пребывания на морозном воздухе лицом, по-
охотничьи перепоясанный узким кавказским ремеш-
ком, курил в углу трубочку. (В. Лидин.)
КОММУНИКАТИВНЫЙ АСПЕКТ
ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Существенное обновление теории членов предло-
жения связано с исследованиями коммуникативного
аспекта предложения, определившими становление
коммуникативного синтаксиса, в основе которого —
понятие актуального (тема-рематического) членения
предложения1.
Тема обозначает данное, известное из контекста
или ситуации, а также основу — исходный пункт пред-
ложения/высказывания, а рема — новое, коммуни-
кативный (информативный) центр предложения/вы-
сказывания:
тема рема тема
Жизнь есть действование, а действование |
рема
есть борьба. (В. Белинский.)
1 См.: Матезиус В. О так называемом актуальном членении пред-
ложения // Пражский лингвистический кружок. М., 1967. См.
также: Крушелъницкая К. Г. Очерки по сопоставительной грам-
матике немецкого и русского языков. М., 1961; Распопов И. П.
Строение простого предложения в современном русском языке.
М., 1970; Ковтунова И. И. Современный русский язык. Порядок
слов и актуальное членение предложения. М., 1976.
69
И это был голос Юрия, сейчас же оборвавшего свой
романс и весело закричавшего сестре: «Леночка, уш-
ло!» Ушло | молоко, (В. Каверин.)
Тема и рема могут быть выражены как одним сло-
вом, так и сочетанием слов. Как маркеры темы сформи-
ровались сочетания слов типа что касается до...
АКТУАЛИЗИРОВАННЫЕ И НЕАКТУАЛИЗИРОВАННЫЕ
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Тема-рематическое членение предложения лежит в
основе дифференциации актуализированных и неакту-
ализированных членов предложения. Рематические
компоненты предложения актуализируются (выделя-
ются, акцентируются)1 с помощью различных средств.
Актуализированные члены предложения являются
коммуникативным центром высказывания, так как со-
держат самую важную информацию. Остальные члены
предложения являются неактуализированными.
Большое значение при дифференциации актуализи-
рованных и неактуализированных членов предложе-
ния имеет порядок слов. Он может определять
синтаксическую функцию членов предложения и час-
теречную принадлежность слов1 2. Существует и иная
точка зрения. Так, О. П. Ермакова утверждает, что
«порядок слов в русском языке не создает синтаксиче-
ской структуры предложения и грамматической при-
роды слова. И не может изменять их»3.
Нарушение прямого порядка слов — один из основ-
ных способов актуализации коммуникативного центра
высказывания4. В русском языке прямой порядок чле-
нов предложения выглядит так:
1 Ср. другую трактовку актуализации: «... актуализация заключа-
ется в превращении синтагматически независимых высказыва-
ний в синтагматически зависимые» (Ковтунова И. И. Совре-
менный русский язык. Порядок слов и актуальное членение
предложения. С. 156).
2 См.: Бабайцева В. В. Грамматические функции порядка слов в
предложении // Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
3 Ермакова О. П. О некоторых синтаксических функциях инфи-
нитива // Изв. АН СССР. Отд. литер, и языка. 1963. Т. 22.
Вып. 5. С. 416.
4 Систематизацию способов актуализации коммуникативного
(информативного) центра см.: Современный русский язык / Под
ред. Е. И. Дибровой. Ч. 2. С. 305—310.
70
На практике предложения с прямым порядком слов
встречаются редко: Сильный ветер сметает всякий
мусор к стене высокого здания. (М. Горький.) Вот
вечер кутает окно сплошными белыми тенями.
(А. Блок.) И свежий белый ландыш под кустом
стыдливо заслоняется листом. (И. Тургенев.)
Ср. предложение, где все члены стоят не на «своем»
месте: Скинуло кафтан зеленый лето. (Д. Кедрин.)
Чаще всего неактуализированным членом предло-
жения является подлежащее (и его состав) при прямом
порядке главных членов предложения:
Шаловливое солнце | играет лучами,
Словно четками, в окнах уставших домов...
(Л. Голайденко.)
Я | одинокий волк...
Я | не хочу быть в стае.
Пожар в крови | уже заметно стих.
И одинокий след мой |
По весне растает ,
Как тает сила в мускулах моих.
(А. Дементьев.)
Подлежащее обычно обозначает данное, известное
из контекста или ситуации. Однако нередко подлежа-
щее обозначает исходный пункт, предмет речи/мыс-
ли, о котором в предложении будет сказано что-то ин-
формативно главное. Это особенно характерно для пер-
вых предложений текста: Дельфин приплыл к берегу.
(А. Дементьев.) Я б хотел вернуться в юность... (А. Де-
ментьев.)
71
В предложениях с количественной семантикой по-
зицию подлежащего может занимать имя в форме ро-
дительного падежа множественного числа1: Хороших
людей | слишком мало, но все-таки их | большинство.
(А. Дементьев.)
Неактуализированными могут быть второстепенные
члены предложения (чаще всего детерминанты), обо-
значающие исходный пункт высказывания1 2: На синем
куполе | блестят облака. (А. Дементьев.) В лицо | брыз
нуло ледяной пылью. (Ю. Бондарев.)
Актуализированными являются члены предложе-
ния, содержащие рему («новое»). Чаще всего это ска-
зуемое (или сказуемостные второстепенные члены), ко-
торое может быть актуализировано инверсией: Сверка-
ли люстры, и горели свечи. (А. Дементьев.)
Еще не царствует \река,
Но синий лед она уж топит;
Еще не тают | облака,
Но снежный кубок солнцем допит. (И. Анненский.)
Актуализированное сказуемое часто стоит в начале
предложения: Реет в море белый парус. (М. Волошин.)
Веет древней гордою печалью от развалин скорбных
деревень. (Ю. Друнина.)
Инверсия второстепенных членов предложения мо-
жет изменить не только характер синтаксических свя-
зей и отношений, но и квалификацию членов предло-
жения. Отметим некоторые случаи:
1)ср.: Вся деревня высыпала на улицу. — согласо-
ванное определение; Деревня вся высыпала на ули
цу. — дуплексив, совмещающий значение определения
1 См.: Бабайцева В. В. Предложения типа Пароходов было два //
Избранное. М. — Ставрополь, 2005; Шамшин Ю.Н. Об одном
случае синтаксической квалификации простых предложений с
количественной семантикой // Проблемы изучения односостав-
ных предложений. М., 2005; Он же. Функционирование слов
много и многое в современном русском языке // Филол. науки.
2006. №6.
2 См.: Бабайцева В. В. Актуальное членение односоставных пред-
ложений // Проблемы изучения односоставных предложений.
М., 2005.
72
со значением обстоятельства; Деревня высыпала на
улицу вся. — обстоятельство, сохраняющее способ-
ность к согласованию, несмотря на ослабление синтак-
сических связей;
2) ср.:
Мать получила пись-
мо от сына [какое? от
к о г о?].
Мать получила пись
мо из Москвы [какое?
о т к у д а?].
Наташа, в халате,
бледная, поникшая, бро-
дила по дому [какая?
в ч е м?].
От сына мать по-
лучила письмо [от к о-
г о?].
Из Москвы мать по-
лучила письмо [отку-
да?].
Наташа, бледная, по-
никшая, бродила по до-
му в халате [в чем?
к а к?].
Изменение прямого порядка слов, поддержанное ло-
гическим ударением, не только изменяет квалифика-
цию словоформ от сына, из Москвы, в халате, но и
делает их информативным центром высказывания.
Когда фраза совершенно лишена ударений или пере-
гружена ими, отмечал К. Станиславский, она теряет
всякий смысл.
При инверсии актуализированные члены предло-
жения могут приобретать дополнительные семы. На-
пример: Воздух пасмурный влажен и гулок. (О. Ман-
дельштам.) — определение имеет не только определи-
тельное, но и обстоятельственное («почему?») значение.
Второстепенные члены предложения при их инвер-
сии нередко приобретают особое семантическое напол-
нение. Например: Люблю я пышное природы увяданье,
в багрец и в золото одетые леса... (А. Пушкин.) — увя-
дание предполагает неяркие краски, а поэту нужно ак-
туализировать яркость, багрец и золото осеннего леса.
Члены предложения актуализируются и другими
средствами, из которых наиболее часто используется
логическое ударение, характерное для устной
речи. Логическим ударением может быть выделен лю-
бой член предложения. В письменной речи выделе-
ние информативного центра предложения нередко
73
поддерживается сопоставлением, противопоставлени-
ем и т. д.: Можно убить меня — нас убить невозмож-
но. (Р. Рождественский.) Должности приходят и ухо-
дят. Поэту некуда уходить. (А. Дементьев.) Спит
сталь во мраке ножен холодным сном. Не спит ее ела
делец. (К. Ваншенкин.)
Как в устной, так и в письменной речи актуализации
членов предложения нередко способствует вопрос:
«Вы какую музыку больше любите?..» — «Класси-
ческую». (И. Тургенев.)
«Там проводятся биологические эксперимен-
ты?» — спросил я. «Всякие», — сказал он. (В. Вой-
нович.)
«Ну, ты понял что-нибудь?» — спросил Смерчев,
как мне показалось насмешливо. «Не совсем», — при-
знался я. (В. Войнович.)
«О нем узнает весь мир! Ты можешь себе это
представить?» — «Могу», — сказал я коротко.
(В. Войнович.)
«А в каком объединении находятся критики?» —
спросил я. «Ни в каком», — сказал Смерчев. (В. Вой-
нович.)
Например, в предложении В нашем саду растет
виноград, вопросами может быть актуализирован лю-
бой член предложения:
— Что растет в вашем саду? — Виноград.
— Где растет виноград? — В саду.
— В чьем саду растет виноград? — (В) нашем.
Одним из средств актуализации является струк-
турная неполнота предложения. Обычно она
способствует актуализации тех членов предложения,
которые в нем есть1: Землю солнце красит, а челове-
ка — труд. (Пословица.) По полям бегут ручьи, на доро-
гах — лужи. (С. Маршак.)
Наиболее наглядно это проявляется при ответе на
вопрос. При полном ответе на поставленный вопрос
особенно хорошо видно интонационное различие меж-
1 См.: Ильенко С. Г. Об одном из синтаксических парадоксов: ком-
муникативное превосходство неполного предложения как след-
ствие его структурной ущербности // Ильенко С. Г. Русистика:
Избр. труды. СПб., 2003.
74
ду актуализированными и неактуализированными чле-
нами предложения:
— Что растет в вашем саду?
— Виноград \ растет в нашем саду.
— В нашем саду растет | виноград.
Актуализированные члены предложения содержат
«новое», а неактуализированные — «данное», «извест-
ное»:
Что дружба? Легкий пыл похмелья,
Обиды вольный разговор,
Обмен тщеславия, безделья
Иль покровительства позор. (А. Пушкин.)
Потребность в актуализации информативно важных
членов предложения может быть реализована с по-
мощью частиц, которые входят в состав актуализируе-
мого члена предложения: Не тот живет больше, кто
живет дольше. (Пословица.) Семеро одного не ждут.
(Пословица.) Самый короткий путь — знакомый путь.
(Пословица.) Не тебе бы говорить, не_мне бы слушать.
(Пословица.) По течению лишь дохлая рыба плывет.
(Пословица.)
Нередко для выделения особенно важной информа-
ции используется несколько средств актуализации1.
Например: Свинцом пахнет | смертное слово. (Б. Лав-
ренев.) Медлительно влекутся | дни мои... (А. Пуш-
кин.) — в этих предложениях сказуемое актуализирует-
ся не только инверсией, но и лексико-стилистической
выразительностью слов, образующих состав сказуемо-
го. Речевой компонент семантики актуализированных
членов предложения включает коммуникативную на-
грузку, значительно обогащающую не только их содер-
жание, но и информативность текста в целом.
Эффективным актуализатором является присо-
единение, т. е. добавочное сообщение, возникаю-
щее в сознании при произнесении или написании базо-
вого предложения/высказывания. При присоедине-
нии члена предложения возможен его лексический
1 См.: Бабайцева В. В. Грамматические функции порядка слов в
предложении // Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
75
повтор, присоединение однородного члена предложе-
ния, распространение члена предложения и т. д. При-
соединяться могут любые члены предложения (а также
простые предложения и части сложных): Да, наста-
нет время, и оно уже у ворот. Время великих раз-
очарований и страшной переоценки. (А. Куприн.) На
дворе школы играли двое мальчиков. Бросали мячик
и ловили его. (Ф. Гладков.) Напомнила взять тазик и
кисточку для бритья. И крем для сапог. И щетку.
(В. Панова.) В дверь позвонили. Упорно и настойчиво.
(В. Суров.) Карл Гофман, человек педантичный... под-
хватывает летящие из вертолета ящики и пытает-
ся складывать их аккуратно — вероятно, дляса-
моутверждения. (А. и Б. Стругацкие.) Я всегда писала
что-то. С самого детства^ Увлеченно. (И. Высоцкая.)
В присоединенном фрагменте возможны структур-
ные и семантические преобразования. Ср.: Выпей же
чаю. Горячего. — разрыв синтаксических связей ак-
туализировал определение, но не изменил его каче-
ственной сущности; Выпей же чаю. Горячий. — в при-
соединенной части имеем неполное предложение: Чай
горячий.
Рассмотрим и некоторые другие случаи. При присо-
единении существительное способно приобрести свойст-
ва номинативного предложения. Присоединенное ска-
зуемое со словом это можно трансформировать в двусо-
ставное предложение с синкретичным подлежащим
это, сочетающим на уровне морфологии свойства ука-
зательного местоимения, существительного и части-
цы-связки1: Устная речь — это процесс публичного
мышления. Это всегда импровизация. (И. Андроников.)
Неактуализированные члены предложения часто
выполняют функцию средства связи частей текста, при
1 Анализ предложений с синкретичным подлежащим это см.:
Бабайцева В. В. Семантико-структурные типы простого предло-
жения (со словом это) // Вопросы синтаксиса русского языка.
Калуга, 1972; Падучева Е. В. Значение и синтаксические функ-
ции слова это // Принципы структурной лингвистики. М., 1982;
Бабайцева В. В. Изолированные фрагменты текста со словом это
в позиции подлежащего // Филол. науки. 1998. № 3.
76
этом рема предыдущего предложения в следующем
предложении становится темой. Например:
На берегу пустынных волн |
Стоял о н, дум великих полн,
И вдаль глядел. Пред ним широко
Река неслася; бедный челн
По ней стремился одиноко. (А. Пушкин.)
Выделенные второстепенные члены предложения
служат средством связи предложений текста. Обсто-
ятельство места на берегу обозначает тему — исходный
пункт высказывания, обстоятельственное дополнение
пред ним указывает на уже известное лицо, названное
выше местоимением он, обстоятельство места по ней
также обозначает «данное».
Актуализация членов предложения нередко обус-
ловливает постановку тире, не оправданную правила-
ми пунктуации. Это так называемые авторские знаки:
Но увы! и у него была ахиллесова пята, и он имел сла-
бости. Кто же из адамовых детей не имеет их? Его
слабость никому не вредила, а была только смешна.
Подсохин любил — писать. (И. Лажечников.) Еще
жидка трепещущая тень берез кудрявых; думать —
лень... (И. Тургенев.)
В бессоюзных сложных предложениях с причинно-
следственными отношениями темой обычно является
причина, а ремой — следствие:
Поэт умирает — погибла свобода.
Погибла свобода — поэт умирает. (А. Вознесенский.)
Указания на структурные и семантические функ-
ции компонентов актуального членения предложения
дополняют традиционные характеристики членов пред-
ложения.
ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ
КВАЛИФИКАЦИИ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
В КОММУНИКАТИВНОМ ОСВЕЩЕНИИ.
Внимание к коммуникативному аспекту позволило
дать ответы на некоторые дискуссионные вопросы те-
ории членов предложения (так называемые трудные
вопросы синтаксиса).
77
1. Самое большое сокровище Сибири — леса.
При анализе предложений этого типа необходим
учет коммуникативной направленности предложения.
Сопоставим два типовых образца: Леса — самое
большое сокровище Сибири, — Самое большое сокрови-
ще Сибири — леса. Структурная схема их одинакова:
в ее состав входят два существительных; одинаков и
лексический состав, однако информация, которую со-
держат эти предложения, различна. Членение первого
предложения на составы подлежащего и сказуемого не
вызывает сомнений. При разборе второго предложе-
ния, взятого вне контекста, возникают затруднения:
какое из существительных выполняет функцию подле-
жащего? Структура подсказывает: сокровище — подле-
жащее, леса — сказуемое, так как обычно первый ком-
понент структурной схемы предложения является под-
лежащим. Однако такой квалификации препятствует
логико-семантическое значение компонентов струк-
турной схемы предложения: слово леса обозначает
субъект логического суждения, выражает частное, яв-
ляется носителем признака, а слово сокровище — это
предикат, общее, признак, квалификация. Действи-
тельно, по лексико-семантическому характеру сущест-
вительных сокровище и леса на роль подлежащего
больше подходит леса (в силу своего предметно-конк-
ретного значения), на роль сказуемого — сокровище,
так как это слово является качественно-оценочным.
Однако инверсия подлежащего и сказуемого настора-
живает. Вне контекста актуальное членение разбирае-
мого предложения неясно; ср.: Самое большое сокрови-
ще Сибири — леса, — Самое большое сокровище Сиби-
ри — леса.
Несоответствие между структурной схемой предло-
жения с определенным порядком его членов и ее лекси-
ко-семантическим наполнением было темой многолет-
них дискуссий. Одни ученые рассматривали только
структурные свойства, а другие — только логико-се-
мантические.
Коммуникативный аспект влияет и на решение воп-
роса об объеме члена предложения. Например, вклю-
78
чать или не включать в состав главного члена в разби-
раемом нами предложении слова самое большое и Си-
бири? А если включать, то два слова или какое-то одно?
В чем состоит основное сообщение? В данном предло-
жении существительного сокровище достаточно для
лексико-семантической характеристики предмета ре-
чи/мысли.
Вне контекста не допускают однозначного членения
и предложения типа Самое главное — здоровье. — Луч-
ший подарок — книга. При квалификации главных
членов предложения конкурируют их структурные и
лексико-семантические свойства, причем в предложе-
ниях типа Самое главное — здоровье, в сочетании са-
мое главное сильнее значение признака, несмотря на
субстантивацию формы превосходной степени прила-
гательного. Перестановка субстантивного и признако-
вого слов диктует необходимость учитывать контекст
для определения тема-рематического членения предло-
жений этого типа.
Еще раз отметим, что вне контекста такие предло-
жения допускают двоякий разбор. В языке есть сред-
ства, употребление которых позволяет избежать двой-
ственной квалификации главных членов предложе-
ния, — это связочные средства. Ср.:
Самое большое сокро-
вище Сибири — это леса.
Самое главное — это
здоровье.
Лучший подарок —
это книга.
Самым большим со-
кровищем Сибири явля-
ются леса.
Самым главным явля-
ется здоровье.
Лучшим подарком яв-
ляется книга.
В этих предложениях частица-связка это — показа-
тель сказуемого, связочный глагол является входит в
состав сказуемого, и оба слова-маркера позволяют од-
нозначно квалифицировать главные члены предложе-
ния. Например: Самое трудное для меня — это рабо-
та над словом. (К. Федин.) Самое страшное в мире —
79
это быть успокоенным. (М. Кульчицкий.) Главная сила
в человеке — это сила духа. (Ю. Гагарин.) Самым поте-
рянным и самым негодным человеком в городе считал-
ся младший Маклаков. (М. Горький.)
Нередко контекст подсказывает однозначное выде-
ление главных членов:
Человек, любящий и умеющий читать, — счастли-
вый человек. Он окружен множеством умных, добрых
и верных друзей. Друзья эти — книги. (К. Паустовский.)
«Скажите, пожалуйста, что самое интересное бы
ло у вас в Италии (или в Америке)?» На первых порах
я затруднялся на это прямо ответить. Сейчас могу.
Самое интересное — это споры. Не скажу, что это са
мое легкое, но это самое увлекательное и, может
быть, самое нужное. Но об этом позже. Сейчас же
о том, что самое приятное. (В. Некрасов.)
Однако контекст не всегда помогает определить те-
ма-рематическое членение предложения, что затрудня-
ет квалификацию и главных членов. Например:
Самое горькое на свете состояние —
Одиночество.
Самое длинное на земле расстояние
То, которое преодолеть не хочется.
Самые злые на свете слова:
«Я тебя не люблю...»
Самое страшное —
Если ложь права,
А надежда равна нулю.
Самое трудное —
Ожиданье конца
Любви. (А. Дементьев.)
В этом фрагменте стихотворения есть четкое тема-
рематическое членение предложений, но нет ясности
в квалификации их компонентов как темы и ремы, так
как оба компонента содержат нечто новое, информа-
тивно важное. Логико-семантическое основание позво-
ляет квалифицировать как рему (главное) оценочный
компонент. Но поэт считает самым главным предмет
оценки. Первая часть при неоднократном повторе ста-
80
новится основой высказывания, в которой изменяется
лексическое содержание оценки. Главным, новым,
иногда даже неожиданным становится вторая часть.
Сказанное позволяет считать темой первый компонент,
а ремой — второй. Это обусловливает и квалификацию
главных членов предложения: тема обозначена подле-
жащим, рема — сказуемым, что выражено и заго-
ловком — «О самом главном». Слова, обозначающие
тему, имеют разную морфологическую природу: в од-
них случаях это — формы превосходной степени при-
лагательных, определяющих признаки предметов (со-
стояние, расстояние, слова), в других — субстантиви-
рованные прилагательные (самое странное, самое
трудное).
В составе ремы есть существительные, придаточное
предложение, прямая речь, сложное предложение. Что
касается пунктуации, то во втором предложении явно
не хватает тире (маркера границы актуального члене-
ния), а в третьем — вместо двоеточия необходимо тире,
чтобы отметить границу тема-рематического членения.
Исследование тема-рематического членения пред-
ложения показало роль интонационных, граммати-
ческих и лексических средств в актуализации ком-
муникативного центра предложения (высказывания),
позволило обосновать возможность эллипсиса неакту-
ализированных членов предложения, аргументировать
ответы на «трудные вопросы» синтаксиса, обосновать
переходные явления в синтаксисе простого предложе-
ния, следствием которых является образование син-
кретичных членов предложения.
2. Это соловьи поют.
Впервые на предложения этого типа обратил внима-
ние А. А. Шахматов: «Уместно поставить вопрос, явля-
ются ли это, то... указательными местоимениями или
они получили значение указательных наречий. Скло-
няюсь к последнему, имея в виду, во-первых, употреб-
ление это в начале как двусоставных, так и одно-
составных предложений в такой же указательной
функции, например: Это мыши кота погребают...
во-вторых, появление это в качестве указательной час-
6 Заказ 22
81
тицы после вопросительных местоимений и наречий:
Как бы спрашивая, что это такое делается?.,»1. Да-
лее Шахматов приводит большое количество иллюст-
ративных примеров различных случаев употребления
то и это, лишь частично группируя их.
Предложение Это мыши кота погребают. Шахма-
тов не анализирует, но именно предложения этого типа
привлекли внимание исследователей нетипичной
структурой и функцией слова это1 2.
Чтобы показать специфику предложений с началь-
ным это3, сопоставим два типовых образца: Это со-
ловьи. — Это соловьи поют. Данные предложения сбли-
жает тема-рематическое членение: Это | соловьи. —
Это | соловьи поют. В обоих предложениях тема пред-
ставлена словом это со сложной частеречной структу-
рой, а местоимение это, занимая позицию подлежаще-
го, субстантивируется.
В обоих предложениях это указывает на наглядно-
чувственные образы, которые представлены в контекс-
те или речевой ситуации. Логико-синтаксическую
структуру таких контекстов можно показать следую-
щими построениями, в которых буквой X обозначены
предметы речи/мысли, входящие в семантику типовых
образцов в виде наглядно-чувственных (зрительных,
слуховых) образов (восприятий, ощущений и представ-
1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. М., 1941. С. 153.
2 См.: Юрченко В. С. Функционально-структурные типы фразы (на
материале русской разговорной речи): АКД. Саратов, 1963;
Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе. Воро-
неж, 1967. С. 133—140; Бабайцева В. В. Структурно-семантиче-
ские типы предложений с подлежащим это (на материале
романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина») // Вопросы синтаксиса
русского языка. Калуга, 1971; Борисенко Т. Л. О роли слова это
в актуальном членении предложения // Вопросы системно-типо-
логического исследования языка. М., 1980; Падучева Е. В.
Значение и синтаксические функции слова это // Проблемы
структурной лингвистики. М., 1982; Лисовская Е.Е. К вопросу
о синтаксической квалификации слова это // Вестник БГУ. 1984.
№ 2; Бабайцева В. В. Система членов предложения в современ-
ном русском языке. М., 1988; Она же. Изолированные фрагмен-
ты текста со словом это в позиции подлежащего // Филол.
науки. 1988. № 3.
3 На месте это иногда употребляется то, например: То | не ели, не
тонкие ели на закате подъемлют кресты, то | в дали снеговой
заалели мои нежные, милый, персты. (А. Блок.)
82
лений): X — это соловьи. — X — это соловьи поют.
Схема X — Р обозначает логико-психологическое
суждение, в котором X — психологический образ,
а Р — предикат, вербализованный словом (I тип) или
предложением (II тип).
Приведем примеры контекстов, представляющих
зрительные образы:
Красный круг на дороге закачался, поплыл в сторо-
ну, сузился и погас — это Василий унес с крыльца
лампу. (А. Чехов.)
...Дымов поднял кнутом с земли и со смехом швыр-
нул к подводам что-то похожее на веревку. «Это не
змея, а уж», — крикнул кто-то. (А. Чехов.)
А небо над нами
Будто бы переворачивалось вверх дном.
И, охваченное пламенными волнами,
Будто бы ходило оно ходуном...
— Няня! — крикнул я. — Это же — северное сиянье1
Там, над тундрой, в которой шаман и медведь!
(Л. Мартынов.)
В темноте увидел Петя
Человека у стены.
Оказалось на рассвете —
Это куртка и штаны. <...>
В темноте увидел Петя
Ступу с бабою-ягой.
Оказалось на рассвете —
Это печка с кочергой.
Это печь,
А не яга,
Не нога,
А кочерга!
В темноте увидел Петя:
Сверху смотрит великан.
Оказалось на рассвете —
Это просто чемодан. (С. Маршак.)
1 Увидел (наглядно-чувственный образ), осознал, что это такое,
и назвал — северное сиянье (это уже понятие).
6*
83
Приведем примеры контекстов, в которых представ-
лены слуховые образы:
Большая холодная капля упала на колено Егоруш-
ки, другая поползла по руке. Он заметил, что колени
его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу,
но в это время что-то посыпалось и застучало
по дороге, потом по оглоблям, по тюку. Это был
дождь. Он и рогожа, как будто поняли друг друга, за-
говорили о чем-то быстро, весело и препротивно, как
две сороки. (А. Чехов.)
Послышались шаги и тяжелое дыхание: это вверх
по лестнице поднимался доктор. (А. Чехов.)
Удар был верен и прозвучал так тупо. Девушка
глубоко вздохнула, ткнулась лицом в пол и вытяну-
лась на нем. Павел Николаевич слышал, как что-то
треснуло и потом еще что-то металлическое пока-
тилось по полу. «Это, должно быть, у нее пуговица
от корсажа оторвалась», — подумал он, глядя на
стройное тело, лежавшее у его ног в складках розово-
го ситца. (М. Горький.)
Глаша стояла и смотрела на будильник. Это бу-
дильник ее поднял, а не звонок в дверь. «Это будиль-
ник звонит», — сказала она. (М. Анчаров.)
Нередко зрительные и слуховые образы совмещают-
ся: В четвертом часу он услыхал шаги по коридору
и выглянул в дверь. Это возвращался знакомый ему
игрок Мяскин из клуба. (Л. Толстой.)
Способы и средства конкретизации семантики сло-
ва это разнообразны. Стоящее в начале текста это мо-
жет раскрываться в постпозиции или в заглавии. На-
пример:
Это — не надежда и не вера,
Не мечтой одетая любовь:
Это — знанье, что за жизнью серой,
В жизни новой, встретимся мы вновь. (В. Брюсов.)
Это месяц плывет по эфиру,
Это лодка скользит по волнам,
84
Это жизнь приближается к миру,
Это смерть улыбается нам. (Г. Иванов.)
Это — выжимки бессонниц,
Это — свеч кривых нагар,
Это — сотен белых звонниц
Первый утренний удар... (А. Ахматова.)
Типовые предложения различаются и структурой
ремы, и семантикой высказываний в целом. В предло-
жении Это соловьи, именное сказуемое. В предложе-
нии Это соловьи поют, позицию сказуемого занимает
целое предложение, и такое предложение может быть
не только двусоставным, но и односоставным: Снару-
жи послышались чьи-то шаги: это | несли раненых.
(А. Чаковский.)
Предложения типа Это соловьи, представляют се-
мантику номинации, а типа Это соловьи поют. — се-
мантику акциональности или (реже) состояния. На-
пример:
Сильный, переливчатый, звонкий крик раздался
внезапно над нами и тотчас же повторился уже
немного впереди. «Это запоздалые журавли летят
к вам, на север, — сказала Эллис, — хочешь к ним при-
соединиться? » (И. Тургенев.)
Да, слушайте. Это женские голоса поют и, кажет-
ся, недурно. (Л. Толстой.)
«На Руси с голоду не умирают, доктор», — послы-
шался из конторы чей-то приятный низкий голос
с теноровыми нотами. «Это Синицын говорит!» —
шепнул мне Федя, втаскивая в контору кипящий са-
мовар. (Д. Мамин-Сибиряк.)
Вдруг смех заставил его поднять голову. Это Ки-
ти смеялась. Ребенок взялся за грудь. (Л. Толстой.)
Потом уже ничего нельзя было разглядеть в се-
дой мгле ночи. Чувствуешь только запах снега
и слышишь какой-то шепот: это шуршат полозья.
(И. Бунин.)
85
Слышен непрерывный легкий треск, — это лопа-
ется скорлупа каштанов. (К. Паустовский.)
«Это бьют наши пушки, — утверждал он. — Не-
ужели не слышишь? Это мы бьем, мы!» (А. Чаковский.)
Предложения типа Это соловьи. — Это соловьи
поют, отвечают на вопросы: «кто это?», «что это?»,
«что случилось?». Вопросительные предложения актуа-
лизируют тему текстов. Например:
Что такое родина ? Это весь народ, совершаю-
щий на данной площади свое историческое движе-
ние. Это — прошлое народа, настоящее и будущее.
(А. Н. Толстой.)
Вы спрашиваете, что такое любовь? Это начало
и конец всего в этом мире. Это рождение на свет, воз-
дух, солнце, весна, снег, страдания, дождь, утро, ночь,
вечность. (Ю. Бондарев.)
Что это под кленом
Весело горит?
Кто в лесу зеленом
Громко говорит?
Это | весело горит
Старый пень косматый,
Это | громко говорит
Пионервожатый. (С. Маршак.)
Я родился в начале мая,
И прекрасно я понимаю,
Что такое разлив весенний:
Это ветер и гребни в пене,
Это вывернутые коряги
И затопленные овраги... (Л. Мартынов.)
Семантика ремы сближает по функциональному на-
значению предложения обоих структурно-семантиче-
ских типов: ослабляется акциональность, усиливается
номинация. Особенно наглядно однозначность функ-
ции представлена при соединении предложений раз-
ных типов в тексте или в сложном предложении. На-
пример: Это дома служащих, завод, конюшня... А это |
86
парк начинается. (Л. Толстой.) Это не смерть была —
это | любовь по земле ходит. (В. Шукшин.) Это вьюга,
это вьюга, это | вьюга кружит снег. (Г. Иванов.)
Нередко начальное это в предложениях типа Это
соловьи поют, является одним из средств создания
связности и цельности текста, так как вмещает содер-
жание ряда препозитивных предложений, дополняя их
семантику невербализованными наглядно-чувственны-
ми образами. Например:
Где-то не близко пела женщина, а где именно и
в какой стороне, трудно было понять. Песня, тихая,
тягучая и заунывная, похожая на плач и едва улови-
мая слухом, слышалась то справа, то слева, то свер
ху, то из-под земли, точно над степью носился неви-
димый дух и пел. Егорушка оглядывался и не пони-
мал, откуда эта странная песня; потом же, когда он
прислушался, ему стало казаться, что это пела
трава... (А. Чехов.)
...По белому фону стен церкви там, в городе, двига-
лись какие-то черные пятна. «Это мальчишки го-
товят иллюминацию...» — подумал Антип Ники
тич и, высунув часы, наклонился к фонарю, стоявше-
му на балюстраде в прорези колокольни. (М. Горький.)
«Вы плачете?» — спросил Бардин. Я испугалась
его слов. Мне показалось, что я делаю что-то непро-
стительное, подойдя к постели тяжелобольного чело-
века с заплаканным лицом. Я постаралась улыбнуть-
ся. «Это я в печку дрова подкладывала, это от
дыма». (А. Чаковский.)
Предложения типа Это соловьи, являются просты-
ми, а в предложениях типа Это соловьи поют, можно
выделить два сообщения: это соловьи (семантика но-
минации) и соловьи поют (семантика акциональнос-
ти). Совмещение двух логико-синтаксических типов,
специфика структуры, особенности тема-рематическо-
го членения позволяют квалифицировать предложе-
ния типа Это соловьи поют, как переходные между
простыми и сложными.
87
Одним из сложных вопросов теории частей речи яв-
ляется частеречная квалификация омокомплекса это.
Местоимение этот появилось в начале XVIII в.,
а в XIX в. вытеснило из речи местоимение сей, употреб-
лявшееся ранее в значении указательного местоиме-
ния-прилагательного1 .
Являясь одним из самых частотных слов1 2, в совре-
менном русском языке это выполняет разнообразные
синтаксические функции, нередко совмещая категори-
альные семы разных частей речи: указательного место-
имения, существительного, частицы, частицы-связки.
Свойства типичного указательного местоимения
слово это имеет в функции определения, что соответст-
вует месту местоимения-прилагательного этот в сис-
теме местоимений: Этпо окно выходит на юг. (К. Ва-
сильев.) Указательная сема в местоимении это делает
его одним из средств референции, «указующим перс-
том» (выражение Н. Д. Арутюновой). Данное значение
слово это сохраняет во всех случаях функциониро-
вания.
Семы существительного появляются в местоимении
это, если оно выполняет функцию подлежащего или
дополнения в простом предложении с семантикой но-
минации: Это был сам Пугачев. (А. Пушкин.) После ко-
роткого потепления снова похолодало, выпал снежок.
И все же это март, не январь. (Л. Платов.) В подобных
случаях это обычно квалифицируется как субстанти-
вированное местоимение. Анализ таких предложений
показывает, что местоимение-подлежащее это являет-
ся средством связи частей текста, так как указывает на
предмет или явление действительности, о котором шла
речь в начале высказывания.
Местоимение-подлежащее может отсутствовать, не
изменяя логико-синтаксической номинации. Напри-
мер, такое наблюдается в ответе, представленном не-
1 См.: Демидов Д. Г. О переходе дейктической системы «сей —
тот — оный» к системе «этот — тот» // Русские местоиме-
ния. Семантика и грамматика. Владимир, 1989.
2 В «Частотном словаре русского языка» (под ред. Л. Н. Засориной.
М., 1977) слово это стоит на 12-м месте.
88
полным двусоставным предложением, в котором нет
подлежащего:
Она спросила:
— Что это?
Сказал он:
— Первый снег! (Л. Мартынов.)
В предложениях типа Пожар! совмещаются два ти-
па семантики — номинация и акциональность1: За ок-
нами непрерывно мчалось к востоку черное угрюмое
небо. «Буря!» — крикнул Кипренский и подбежал
к окну. (К. Паустовский.) Предложение Буря! совмещает
семантику номинации (Это буря.), бытийности (Буря
началась/есть/будет.) и акциональности (Буря бушу-
ет /разбушевалась.).
«Сплав» типов семантики предложения обусловли-
вает диффузность свойств главного члена: семантика
номинации предполагает наличие сказуемого, семан-
тика бытийности — наличие подлежащего. Например:
— Хоть бы одну паршивую куропатку увидеть! —
возмущался он. — Что у них, выходной сегодня?
И тут из-под глыбы рванулась огромная грязно-се-
рая туша.
— Кабан! — заорал я не своим голосом. — Кабан!
Да, кабана первым заметил я и горжусь этим
открыто... Вы легко можете проверить этот факт,
лично опросив очевидцев. (В. Санин.)
Свойства частицы слово это приобретает в сочета-
нии с вопросительными местоимениями и наречиями:
Кто это пришел? — Что это упало? — Куда это он
пошел? Частица это сохраняет указательную сему: она
может указывать на зрительные и слуховые образы.
Как частица-связка слово это употребляется в со-
ставе сказуемого при подлежащем-существительном.
1 Анализ предложений этого типа см.: Бабайцева В. В. Односостав-
ные предложения в современном русском языке. М., 1968; Каза-
кова А. С. Предложения типа Пожар! в современном русском
языке: АКД. М., 1983; Бабайцева В. В. Система односостав-
ных предложений в современном русском языке. М., 2004.
С. 376—385.
89
В этой позиции в это нередко сохраняются семы и ука-
зательного местоимения, и существительного, и части-
цы, которые то усиливаются, то ослабляются в зависи-
мости от синтаксических условий; ср.: Язык — это ис-
тория народа. (А. Куприн.) — Язык — история народа.
Частица-связка, сохраняя указательную сему, явля-
ется представителем подлежащего в составе сказуемого
и паузой перед собой заставляет представить определяе-
мый предмет. Например: Устная речь — это процесс
публичного мышления. Это всегда импровизация.
(И. Андроников.) В первом предложении это — часть
сказуемого (местоименная частица-связка). Функции
этого слова в составе сказуемого противоречивы: с одной
стороны, это оформляет рему, а с другой — является
своеобразным указанием на тему, представителем темы
в составе сказуемого. Последнее значение и объясняет
возможность тема-рематического членения парцелли-
рованной части предложения, превращения ее из члена
сочиненного ряда сказуемых в грамматически само-
стоятельное предложение. В письменной речи постанов-
ку тире обусловливает актуальное членение предложе-
ния, свидетельствующее об интонационном членении в
устной речи. Во втором предложении слово этпо, высту-
пающее в роли подлежащего, сочетает в себе несколько
свойств и функций: субстантивированного местоиме-
ния, частицы-связки и средства связи частей текста.
Существует и другое мнение: «...это нельзя при-
знать самостоятельным членом предложения — даже
“формальным подлежащим”. Функция указательного
местоимения это в них выходит за пределы структуры
отдельного предложения и определяется как функция
частицы-связки в структуре текста с предметно-обоб-
щающим и указательно-союзным значением»1.
В предложениях типа Это | соловьи поют, в слове
это есть категориальные семы субстантивного указа-
тельного местоимения (оно занимает позицию подле-
1 Рословец Я. И. Именные (субстантивные) предложения в совре-
менном русском языке: АДД. М., 1974. С. 34. См. также: Бабай-
цева В. В. Изолированные фрагменты текста со словом это в
позиции подлежащего // Фи лол. науки. 1988. № 3.
90
жащего, так как указывает на «данное»), а также свой-
ства частицы-связки (связывает фрагменты текста,
указывая на содержание предыдущего текста).
Слово это в предложениях типа Это соловьи по-
ют. — структурно и семантически значимый компо-
нент: его семантическая роль — указывать на наличие
наглядно-чувственных образов в семантической струк-
туре мысли1, его структурная роль — в разграничении
темы и ремы высказывания1 2.
Специфика рассматриваемых структурно-семанти-
ческих типов предложения определяется своеобразием
лексико-грамматических свойств слова это, которое
в силу своего местоименно-указательного значения
способно вводить в семантическую структуру предло-
жения компоненты, различающиеся степенью лекси-
ческой конкретизации и во многих случаях ослож-
няющие выражаемую мысль указанием на наглядно-
чувственные образы.
Слово это — многофункционально: выполняя
функцию грамматического подлежащего, оно имеет се-
мантическую нагрузку, является одним из показате-
лей актуального членения предложения, выступает
как одно из средств создания лаконичности, так как
«вмещает» целые предложения, является одним из
средств связи в сложном синтаксическом целом.
ОБОБЩЕНИЕ АСПЕКТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК
ЧАЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Подведем итоги анализа аспектных характеристик
членов предложения3.
В логическом синтаксисе выделяют субъект и пре-
дикат, в структурном — структурные компоненты,
1 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе.
С. 133—140.
2 См.: Юрченко В. С. Функционально-структурные типы фразы
(на материале русской разговорной речи): АКД. Саратов, 1963.
3 Впервые вопрос о соотношении членов предложения с точки зре-
ния разных членений предложения был поставлен в нашей статье
♦Соотношение логического, актуального и синтаксического чле-
нения двусоставного повествовательного нераспространенного
предложения при морфологизованных главных членах» (Изв.
Воронежского гос. пед. ин-та. 1969. С. 68).
91
в семантическом — семантические компоненты, в ком-
муникативном — тему и рему.
Члены предложения и компоненты его аспектных
членений соотносительны, но не тождественны. Соот-
ветствие субъекта и предиката главным членам пред-
ложения общеизвестно, но далеко не всегда субъект
выражается подлежащим, а предикат — сказуемым.
Нет полного соответствия структурной схемы предло-
жения и его предикативной основы.
Семантические компоненты (субъект, предикат,
объект, атрибут, квалификатор) в типичных случаях
соотносятся с соответствующими членами предложе-
ния, но этого соотношения часто не наблюдается.
То же самое характерно для тема-рематического
и синтаксического членения.
Отсутствие тождества членов предложения и ас-
пектных компонентов обусловило негативное отноше-
ние некоторых лингвистов к членам предложения.
Члены предложения по своей семантике оказались зна-
чительно объемнее аспектных компонентов, поэтому
их специфические свойства не акцентированы.
Показательно, что анализ соответствия и причин не-
соответствия членов предложения и компонентов дру-
гих членений предложения позволяет более глубоко
и разносторонне изучить свойства компонентов.
Понятие членов предложения способно на своей тра-
диционной основе органично конденсировать наблюде-
ния одноаспектных исследований.
Анализ разных аспектов членов предложения по-
мог увидеть много существенного. Так, изучение
логического аспекта позволило установить роль глав-
ных членов предложения, их соотношение с субъектом
и предикатом логического суждения, синтаксические
позиции членов предложения, в частности главных, де-
ление членов предложения на структурно обязательные
и факультативные, специфику семантических субъекта
и предиката и т. д.
Анализ структурного аспекта показал основы струк-
турной схемы предложения, структурные свойства
92
членов предложения, связанные со способом их выра-
жения, и т. д.
Анализ семантического аспекта показал семантиче-
скую структуру предложения, систему семантических
компонентов, позволил судить об участии членов пред-
ложения в выражении логико-синтаксических типов
семантики и др.
Анализ коммуникативного аспекта продемонстри-
ровал дифференциацию актуализированных и неакту-
ализированных членов предложения, причины и след-
ствия изменения порядка слов и др.
Все аспектные характеристики членов предложения
связаны между собой. По мнению Л. В. Щербы, «в язы-
ке вообще, а тем более в литературном языке, являю-
щемся сложной системой, все настолько связано, что
ничего нельзя затронуть, не приведя в движение целого
ряда других колесиков»1. Так, логический аспект обус-
ловливает выделение компонентов структурной схемы
предложения, подводит под семантику главных членов
предложения логическое основание, связан с комму-
никативным аспектом. Как утверждает В. 3. Панфи-
лов, коммуникативное членение предложения — это
не что иное, как субъектно-предикатное логическое
членение1 2.
Основными аспектами, как бы вбирающими в себя
остальные, являются структурный и семантический.
Логические и психологические категории служат осно-
вой структуры и семантики предложения, а коммуни-
кативный аспект представляет одну из разновидностей
семантики предложения. Однако ни структура предло-
жения, ни его семантика не может быть единственным
критерием для классификации членов предложения.
Из истории русского синтаксиса известно, что попытки
построить классификацию членов предложения на ка-
ком-либо одном основании не увенчались успехом.
1 Щерба Л, В. Современный русский литературный язык // Избр.
работы по рус. языку. М., 1957. С. 126—127.
2 См.: Панфилов В. 3. Грамматика и логика. М.» 1963.
93
С точки зрения строгих классификационных крите-
риев структурно-семантическая емкость членов пред-
ложения — их отрицательная черта, но с точки зрения
функциональной это и чрезвычайно важное свойство,
так как одно слово, один состав члена предложения од-
новременно выполняет несколько функций. Полифунк-
циональность членов предложения является их неоце-
нимым достоинством.
Функции единиц языковой системы всегда были
в центре внимания традиционной лингвистики. При-
влечение внимания к функциям элементов языковой
системы, характерное для современной лингвистики,
позволило более глубоко и разносторонне оценить роль
членов предложения в составе коммуникативных еди-
ниц1. Аспектные характеристики членов предложения
не дают полного представления о структурно-семанти-
ческих компонентах предложения. Свойства этих ком-
понентов необходимо дополнить описанием синтакси-
ческих связей и отношений, описанием их отношений
с другими единицами языковой системы.
Среди аспектных характеристик членов предложе-
ния не выделен в качестве особого функциональный ас-
пект, так как функциональные свойства членов пред-
ложения связаны со всеми аспектами. Роли членов
предложения в логическом, структурном, семантиче-
ском и коммуникативном отношении обусловлены их
функциональным предназначением. Члены предложе-
ния возникли и существуют для реализации этих
ролей.
1 См.: Бабайцева В. В. Развитие идей традиционного языкознания
в структурно-семантическом синтаксисе // Структурно-семан-
тическое описание единиц языка и речи. М., 2007.
Синтаксические связи
и отношения членов предложения.
— По какой такой примете можно сразу судить, что
за человек перед тобой? — продолжал Сергей Сергеевич.
— Человек — существо сложное, — неопределенно
сказала Люся. — Вряд ли можно судить о нем по одной
черте.
На курносом лице Сергея Сергеевича появилось по-
бедоносное выражение.
— А вот неправильно, — сказал он. — Главное — это
то, как он к другим людям относится.
Что же, наверное, это так.
Ф. Колунцев.
Характер членов предложения проявляется в их
связях и отношениях друг с другом и нередко опреде-
ляется ими1. Т. П. Ломтев подчеркивал: «...нельзя де-
лать каких-либо умозаключений об отдельном элемен-
те синтаксической системы, не принимая во внимание
всех его связей и отношений с другими элементами
языка. В противном случае это может привести к выво-
дам, не учитывающим всех его возможностей и связей
слов»1 2.
Значение синтаксических связей и отношений, их
взаимозависимость отмечают многие лингвисты и ме-
тодисты. В. А. Белошапкова считает, что «компоненты
синтаксических единиц находятся друг с другом в оп-
ределенных смысловых отношениях, которые фор-
мально выявлены, объективированы синтаксической
связью между ними», а Г. И. Блинов — что «умение ус-
танавливать связь между словами, определять отноше-
ние между нию — один из верных показателей степе-
ни языкового развития»3. Синтаксические связи и от-
1 Понятия синтаксических связей и отношений так тесно связаны
между собой, что словосочетание «связи и отношения» восприни-
мается как устойчивое, а термины «связи» и «отношения» упот-
ребляются как взаимодополняющие.
2 Ломтев Т. П. Основы синтаксиса современного русского
языка. С. 9.
3 Белошапкова В. А. Современный русский язык. Синтаксис.
С. 16; Блинов Г. И. Изучение связи слов на уроках русского язы-
ка. М., 1963. С. 19.
95
ношения, а также способы и средства связи языковых
единиц не раз были предметом специальных исследова-
ний, но некоторые аспекты их изучены недостаточно1.
Все связи элементов синтаксических единиц пока-
зывают смысловые отношения, в которых отражаются
отношения между предметами и явлениями действи-
тельности. Основные виды отношений — предика-
тивные и непредикативные (атрибутивные, объектные
и обстоятельственные). Предикативные отношения ха-
рактерны для главных членов предложения, непреди-
кативные — для второстепенных (атрибутивные вы-
ражены определениями, объектные — дополнениями,
обстоятельственные — разнообразными обстоятельст-
вами). Полное соответствие наблюдается не всегда.
Возможны совмещенные отношения: предикативно-ат-
рибутивные, атрибутивно-обстоятельственные, атрибу-
тивно-объектные, объектно-обстоятельственные и др.
Связи между членами предложения отражают
смысловые отношения между ними. Эти связи могут
быть оформлены с помощью определенных средств.
Иначе говоря, «связь слов — это соединение слов, вы-
ражающее с помощью определенных средств смысло-
вое отношение между этими словами»1 2. «Оформлен-
ные» связи и отношения получили название синтакси-
ческих.
Однако далеко не всегда смысловые отношения
между членами предложения имеют формальное выра-
жение. В таких случаях отношения между членами
предложения выявляются из соотношения семантики
членов предложения («смысловая связь», «связь по
смыслу»). Поиски средств выражения смысловых свя-
зей — одна из движущих сил развития грамматическо-
го строя языка.
1 См.: Русская грамматика. Т. 2. § 1720—1889. См. также:
Скобликова Е. С. Согласование и управление в современном рус-
ском языке. М., 1971; Кручинина И. Н. Структура и функции
сочинительной связи в русском языке. M., 1988; Политова И. Н.
Сильное согласование в словосочетании и предложении //
Структурно-семантическое описание единиц языка и речи.
М., 2006.
2 Чеснокова Л. Д. Связи слов в современном русском языке. М.,
1980. С. 6.
96
Синтаксические связи слов делятся на сочинитель-
ные (компоненты выступают как равноправные по от-
ношению друг к другу)1 и подчинительные. В предло-
жении больше подчинительных связей, при которых
одни члены предложения выступают как подчиняю-
щие, а другие — как подчиненные, зависимые. В этом
отношении подлежащее занимает особое положение,
так как оно является независимым членом предложе-
ния; все остальные члены предложения (в том числе
и сказуемое) в двусоставном предложении выступают
как зависимые.
Специфика членов предложения раскрывается в их
связях и отношениях, в изменении синтаксических за-
висимостей. Отсутствие синтаксических связей и отно-
шений в некоторых однословных предложениях (типа
Пожар! или Красота!) значительно затрудняет квали-
фикацию главных членов в терминах членов предло-
жения.
КЛАССИФИКАЦИЯ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
ПО КОЛИЧЕСТВУ СВЯЗЕЙ.
По количеству связей зависимые члены предложе-
ния делятся на три группы: члены предложения с одной
связью/зависимостью; члены предложения с двойной
связью/зависимостью; члены предложения с ослаблен-
ной (недифференцированной) связью/зависимостью.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
С ОДНОЙ СВЯЗЬЮ.
Подлежащее — независимый член предложения, от
него зависит сказуемое (в односоставном глагольном
предложении — независимый член); определение за-
висит от определяемого слова (чаще всего существи-
1 Основным средством сочинительных связей и выражения отно-
шений являются сочинительные союзы, соединяющие в простом
предложении однородные члены предложения.
7 Заказ 22
97
тельного), которое может быть любым членом предло-
жения; дополнения и обстоятельства зависят от сказуе-
мого или других членов предложения, выраженных
словами, мотивированными глаголом. Таким образом,
члены предложения с одной связью образуют цепочку
зависимостей:
Верхушки сосен весело Загорались Зод лучами
солнца, (В. Шукшин.)
При установлении синтаксических связей обычно
используются стрелки, показывающие направление за-
висимости: ВегперЗЗз^тепейЗнес терпкий запах по-
лыни, В практике преподавания используются два
направления стрелок — направление зависимости
(см. предыдущий пример) и путь распространения:
ВетерЗЗЗтепЗйнёс терпкий запах полыни.
Направление зависимости целесообразно показы-
вать не только в предложениях, но и в словосочета-
ниях: хмуроёутро, последний из могикан, далеко от
Москвы (знаком х отмечается главное слово в словосоче-
тании).
Путь распространения, обусловленный валентны-
ми свойствами поясняемого слова, может «уткнуться
в пустоту», так как далеко не всегда реализуются все
валентности распространяемого члена предложения.
Так, в предложении Наташа вышла из комнаты,
подлежащее Наташа может быть распространено оп-
ределениями (согласованными, несогласованными,
приложением). Позиции определений обусловлены
валентными свойствами существительного Наташа,
и в нашем предложении блок подлежащего имеет три
нереализованные позиции. Глагол-сказуемое обладает
более многочисленной валентностью, так что «пустых»
позиций может быть еще больше.
Вопрос о выборе направления стрелок имеет боль-
шое значение для практики преподавания.
Представим связи между членами предложения
Ранняя весна часто похожа на осень, (К. Паустовский.)
в виде схемы.
98
Члены предложения с одной зависимостью обычно
образуют в предложении простые подчинительные сло-
восочетания, в которых подчинительная связь оформ-
лена разными способами (согласованием, управлени-
ем, примыканием) с помощью различных средств син-
таксической связи (окончаний, предлогов и др.).
Обычно член предложения с одной зависимостью
связан с членом предложения, выраженным одной сло-
воформой. Однако нередки случаи, когда член предло-
жения с одной зависимостью относится к сочетанию
словоформ. Это бывает в следующих случаях:
1) при сочетании неоднородных согласованных оп-
ределений:
Редко можно увидеть сплошной осиновый лес.
(И. Соколов-Микитов.)
Каждый подлинный прозаик должен хорошо
знать поэзию и живопись. (К. Паустовский.)
Позицию одного из сочетающихся определений (ча-
ще качественного прилагательного) может занимать
ряд однородных определений:
Тихо загорался нежаркий, светлый осенний
день. (В. Шукшин.)
Из предложения С_шелестом падали стополей
сухие листья. (М. Шолохов.) выделим подчинитель-
ные словосочетания и отметим способы и средства син-
таксических связей:
с шелестом падали
падали с тополей
сухие листья
на окончанием).
— предложное управление;
— предложное управление;
— согласование (связь выраже-
7*
99
Ряды однородных определений образуют сочини-
тельные словосочетания. Формы всех определений за-
висят от формы существительного, с которым они со-
гласуются. Различия в их связях с определяемым сло-
вом обусловлены лексико-грамматической природой
определений. Относительное прилагательное обознача-
ет более существенный признак предмета, поэтому оно
теснее связано с существительным, называющим этот
предмет. Качественные прилагательные, местоимения-
прилагательные, порядковые числительные обознача-
ют менее существенные признаки, хотя в зависимости
от условий коммуникации именно они могут быть ак-
туализированы. Определения, выраженные указан-
ными частями речи, по смыслу относятся к сочета-
нию существительного с относительным прилагатель-
ным. Так, в предложении Редко можно увидеть
сплошной осиновый лес. имеется в виду сплошной
осиновый лес;
2) при сочетании согласованных и несогласованных
определений:
Есть несомненная гармония в природе. (Г. Серебря-
кова.)
Первые порывы ветра продували городские площа-
ди и сносили к оградам кучи жесткой осенней лист-
вы. (К. Паустовский.)
С бодрым чувством надежды на новую, лучшую
жизнь он в девятом часу ночи подъехал к своему дому.
(Л. Толстой.)
По значению несогласованное определение, выра-
женное существительным, сближается с согласованным
определением, выраженным относительным прилага-
тельным, которое нередко мотивируется предложно-па-
дежной формой. Ср.: Дул теплый южный ветер. —
Дул теплый ветер с юга. — в этих примерах видна
семантическая близость определений, которые обус-
ловливают признак теплый (‘теплый, потому что юж-
ный’).
Члены предложения с одной связью/зависимостью
образуют ядро традиционной классификационной сис-
темы членов предложения.
100
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ С ДВОЙНОЙ СВЯЗЬЮ.
Своей необычностью члены предложения с двойной
связыо/зависимостью не раз привлекали внимание
лингвистов1. Особо следует отметить исследования
JI. Д. Чесноковой1 2.
1. Члены предложения с двойной связью выделены
Чесноковой в особую группу глагольно-именных
определителей, названных дуплексивами. Спе-
цифика дуплексивов «заключается в их синтаксиче-
ском значении (двойное отношение) и одновременной
отнесенности к глаголу и имени независимо от того,
какую функцию выполняют эти слова (имя и глагол)
в предложении»3. В термине «дуплексив» отражена
двойная связь, а в его пояснении «глагольно-именной
определитель» показана основная семантика дуплек-
сива («определитель») и названы части речи, к кото-
рым он относится.
Чеснокова включает в дуплексивы два типа второ-
степенных членов предложения с двойными отноше-
ниями: атрибутивно-обстоятельственный член и атри-
бутивно-объектный член.
Атрибутивно-обстоятельственный дуплексив обо-
значает признак предмета, который одновременно ука-
зывает на обстоятельства, при которых отмечается дан-
ный признак. Например: Парнишкой он любил слу-
шать, как гудят телеграфные столбы. (В. Шукшин.)
Огни заката догорали. Распутицей в бору глухом
в далекий хутор на Урале тащился человек верхом.
(Б. Пастернак.) — в обоих предложениях формы твори-
тельного падежа обозначают время действия, но только
1 См.: ШмелевД.Н. Некоторые особенности согласования в рус-
ском языке // Рус. язык в школе. 1962. №4; Распопов И. П.
Строение простого предложения в современном русском языке.
М., 1970; Валгина Н.С. О двусторонней синтаксической связи
в современном русском языке // Рус. язык в школе. 1972. № 5.
2 См.: Чеснокова Л. Д. Семантические типы членов предложения
с двойными отношениями. Ростов-на-Дону, 1973; Она же. Связи
слов в современном русском языке. М., 1980; Она же. Проблема
членов предложения в теоретическом и методическом аспектах.
Ростов-на-Дону, 1991 и др.
8 Чеснокова Л. Д. Конструкции с предикативным определением
и структура предложения в современном русском литературном
языке. Ростов-на-Дону, 1972. С. 134.
101
в первом предложении есть дуплексив, так как слово-
форма парнишкой соотносится с деятелем (‘когда он
был парнишкой’). Ср. также: Сознательный и свобод-
ный труд один способен составить счастье человека.
(К. Ушинский.) В новую послевоенную жизнь мы при-
шли более мудрыми и спокойными. (К. Паустовский.)
Почему ландыш называют серебристым? Ничего нет
похожего на серебро. (М. Булгаков.) Крыша называлась
у нас верхней палубой. Комнату снисходительно име-
новали кубриком. (А. Платонов.) Пушкин первый из
русских поэтов заговорил простым, народным язы-
ком. (К. Паустовский.)
Атрибутивно-объектный дуплексив «обозначает при-
знак предмета, который одновременно является объек-
том действия и появляется у предмета только в резуль-
тате этого действия»1. Дуплексив этого типа сочетается
с такими глаголами, как работать, служить, офор-
миться), зачислить(ся), устроить(ся), сделать(ся),
считать(ся) и т. п. Например, в предложениях Мария
оформилась секретарем. — Марию оформили сек-
ретарем. выделенная словоформа обозначает атри-
бутивно-предикативный признак лица/предмета и яв-
ляется одновременно объектом действия. Ср.: Я по-
ступил матросом, но рассчитался, как только
пароход бросил якорь в устье величайшей реки мира.
(А. Грин.) — атрибутивно-объектный дуплексив; Я за-
болел лихорадкой, валяясь среди негров в изнеможе-
нии и бреду. (А. Грин.) — дополнение. См. также:
Валерия Константиновна работала машинисткой
в редакции. (В. Каверин.) Жизнь свою в тайге он начи-
нал звероловом. (М. Пришвин.) Они считают себя
людьми первой профессии, для которой неженка не
годится. (В. Кочетов.) Яков Павлович, вы работаете
волшебником, вы — всемогущественный человек.
Сделайте меня навеки своим должником — свяжи-
те с островом Врангеля. (В. Санин.)
1 Чеснокова Л. Д. Семантические типы членов предложения с двой-
ными отношениями. С. 73.
102
Атрибутивно-обстоятельственные дуплексивы сов-
мещают значения определений и обстоятельств, атри-
бутивно-объектные дуплексивы — значения определе-
ний и дополнений. Например: Избушка там на куръ-
их ножках стоит без окон, без дверей... (А. Пуш-
кин.) — фразеологизм на курьих ножках — синкретич-
ный член предложения: избушка на курьих ножках
[кака я?]; стоит на курьих ножках [к а к?].
Чеснокова убедительно показала различия синтак-
сической функции словоформы спокойный в следую-
щих случаях: спокойный ребенок (определение); Ребе-
нок был спокойный, (именная часть сказуемого); Ре-
бенок вернулся спокойный, (дуплексив); Увидели
ребенка спокойным, (дуплексив). Если дуплексив на-
ходится в постпозиции по отношению к сказуемому,
то атрибутивный признак трансформируется в пре-
дикативный, поэтому в лингвистической литературе
такие слова трактуются как часть сказуемого (состав-
ного или сложного) или как предикативное опреде-
ление.
Сначала Чеснокова выделила пять типов дуплекси-
ва [кСвязи слов в современном русском языке», 1980], а поз-
же дополнила их моделями с многочисленными разно-
видностями [«Проблема членов предложения...», 1991].
Она установила связь членов предложения с синтаксе-
мами и распространителями, отграничила дуплексив
от других членов предложения (сказуемого, определе-
ния, обстоятельства, дополнения) и предложила рас-
сматривать дуплексив «как особый тип второстепен-
ных членов предложения».
Члены предложения с двойной связью имеют и дру-
гие разновидности.
2. Однородные члены предложения (кроме ряда со-
чиненных подлежащих) характеризуются двойной за-
висимостью. Их взаимозависимость выражается со-
чинительной связью (союзной и бессоюзной), а их за-
висимость от подчиняющего слова — подчинительной
связью. Например, схема предложения Лес зазвенел,
юз
застонал, затрещал — заяц послушал и в лес убе-
жал. (Н. Некрасов.) выглядит так:
Двойной зависимостью характеризуются и ряды
других однородных членов предложения. Например,
в предложении Всюду между деревьями мелькали
белые, черные, синие рубахи. (И. Тургенев.) схема
подчинительного словосочетания с однородными опре-
делениями имеет следующий вид:
В предложении Длинная, ленивая, уютная, при-
ятна^ вечерняя скука овладела всей кофейней.
(А. Куприн.) однородные определения связаны между
собой сочинительной связью, а весь блок их подчиняет-
ся словосочетанию вечерняя скука. Схематично это
можно представить так:
Позицию одного из сочетающихся определений (ча-
ще согласованных) может занимать ряд сочиненных
словоформ: Среди красных, белых, голубых и пале-
вых платьев однообразные фигуры мужчин походили
на больших коренастых черных жуков. (А. Куприн.)
В предложении Светало. Стоял небольшой мороз,
без ветра и снега. (В. Белов.) атрибутивное значение не-
согласованных определений осложняется предикатив-
ным, что ослабляет связь обособленных определений
с определяемым словом.
104
Двойной связью характеризуются и другие одно-
родные члены предложения: Незримые колокольчики
[высокой тонко] вызванивали прозрачную музыку
жизни. (В. Шукшин.) Тонкий дождь сеялся [и на леса,
и на поля, и на широкий Днепр]. (Н. Гоголь.)
Обособленные члены предложения часто характери-
зуются «разнонаправленными» смысловыми связями,
причем одна из них грамматически оформлена. На-
пример, в предложении Отважный в воздухе, в раз-
говоре летчик стыдлив, застенчив. (И. Эренбург.) адъ-
ективный оборот определяет подлежащее летчик и
согласуется с ним; одновременно уступительным зна-
чением он связан с составом сказуемого: ‘хотя отважен
в воздухе, но стыдлив, застенчив в разговоре’. Ср. так-
же: Ошеломленный внезапным ударом судьбы,
ученый остро почувствовал всю беспомощность пе-
ред окружающей беспощадной природой. (И. Ефремов.)
В причастном обороте, связанном с подлежащим, рас-
крывается также причина действия, выраженного ска-
зуемым.
Деепричастный оборот обозначает добавочное (со-
путствующее) действие субъекта, названного подлежа-
щим, и примыкает к сказуемому, выражая различные
обстоятельственные значения: Осветив черепицу на
крыше и согрев древесину сосны, поднимается вы-
ше и выше запоздалое солнце весны. (Н. Заболоцкий.)
Там открывалась дверь, звеня стеклом... (А. Блок.)
При уточнении обособленные члены предложения
грамматически и по смыслу зависят от глагола, но
в то же время они связаны с уточняемым членом пред-
ложения, так как уточняющий член предложения вхо-
дит в предложение через посредство уточняемого:
Однажды, поздно вечером, Митя вышел на заднее
крыльцо. (И. Бунин.)
В предложениях со сравнительными оборотами1 от-
мечаются два направления зависимости: сравнитель-
1 В «Русской грамматике» — «с параллельными членами»
(Т. 2. § 2093).
105
ный оборот определяет «параллельный» член предло-
жения и одновременно дает обстоятельственную харак-
теристику сказуемого: Имя звонкое твое, как песня,
в глубине души моей живет. (Ю. Друнина.) — ‘имя звон-
кое, как песня’, ‘живет, как песня’; Ия, как весну че-
ловечества, рожденную в трудах и в бою, пою мое
отечество, республику мою! (В. Маяковский.) — ‘отече-
ство — как весна человечества’, ‘пою, как весну чело-
вечества’; Дни стояли темные, как сумерки. (К. Паус-
товский.) И воин, идущий на битву и встретить гото-
вый ее, как клятву, шептал, как молитву, далекое
имя твое. (М. Исаковский.)
Форма именительного падежа при союзе как упот-
ребляется в тех случаях, когда сравнение относится и
к названию действия или признака, и к другому име-
ни, обозначающему субъект действия или носителя
признака1: Книжка была прикреплена к тоненькой,
как нитка, золотой цепочке. (А. Куприн.) У Павла из-
под черной папахи, нависшей как грозовая туча, сы-
пался пот... (М. Шолохов.)
Можно отметить и другие члены предложения, ко-
торые характеризуются двойными связями. Двойные
синтаксические связи и отношения характерны для
местоимений-прилагательных (который, какой, чей),
выполняющих функцию союзного слова в сложнопод-
чиненном предложении с придаточным определитель-
------- ,----
ным. Так, в предложении Лес, в который я вошел, был
очень част и глух... (И. Тургенев.) местоимение-прила-
гательное который согласуется в роде и числе
с существительным лес, а управляется глаго-
лом-сказуемым: вошел в который [куда? во что?].
Ср. также: На берегу кто-то развел огромный костер,
дым от которого далеко тянулся над лесом. (В. Коро-
ленко.) Почерк у него был круглый, без нажимов, кра-
сивый, такой, каким пишут военные писари. (А. Куп-
рин.) Это был он, проклятый кот, который испортил
ей столько крови. (Л. Улицкая.)
1 См.: Прияткина А. Ф. Именительный при союзе как // Рус. язык
в нац. школе. 1971. № 4.
106
Так, постпозитивное качественное наречие-об-
стоятельство часто характеризует не только действие,
но и предмет/деятеля1: Все очевидцы говорят, что
Шмидт и матросы шли на казнь величествен-
но и спокойно. (К. Паустовский.) Она произнесла
приветствие сухо и даже немного насмешливо.
(Ю. Яковлев.)
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ С ОСЛАБЛЕННОЙ СВЯЗЬЮ
(ДЕТЕРМИНАНТЫ).
В грамматических работах последних лет много
внимания уделяется второстепенным членам предло-
жения, характеризующимся нечеткой связью с други-
ми членами предложения, некоторой независимостью
функционирования словоформ со значением обсто-
ятельств и дополнений. Такие второстепенные члены
В. В. Виноградов определил как «распространители
предложения». Они-то и получили название «детерми-
нанты», или «детерминирующие члены предложе-
ния», или «свободные словоформы», а связь их с други-
ми членами предложения стала называться «сво-
бодным присоединением»1 2.
Наиболее детальное описание детерминантов дает
Н. Ю. Шведова: «Распространитель, относящийся ко
всему составу предложения и не связанный ни с каким
отдельным его членом, называется детермини-
рующим членом предложения, или д е т е р м и-
1 См.: Ермакова О. П. О связи словообразовательных и синтаксиче-
ских явлений // Вопросы синтаксиса русского языка. Калуга,
1969; Чеснокова Л. Д. Конструкции с предикативным определе-
нием и структура предложения ... С. 107—112.
2 См.: Шведова Н. Ю. Детерминирующий объект и детерминирую-
щее обстоятельство как самостоятельные распространители пред-
ложения // Вопр. языкознания. 1964. № 6; Она же. Существуют
ли все-таки детерминанты как самостоятельные распространите-
ли предложения // Вопр. языкознания. 1968. № 2; Малащен-
ко В.П. Свободное присоединение предложно-падежных форм
имени существительного в современном русском языке. Ростов-
на-Дону, 1972; Клеменова Е.Н. Высказывания с кванторными
детерминантами как феномен текста. Ростов-на-Дону, 2006.
107
н а н т о м»1. По ее мнению, детерминант не подчинен
какому-либо определенному члену предложения; он
связан с предложением способом свободного присоеди-
нения, который внешне сходен с примыканием, но от-
личается от него своим неприсловным характером.
Детерминант обычно находится в абсолютном нача-
ле высказывания, но может и изменять позицию под
влиянием актуального членения предложения.
Шведова различает по семантике следующие виды
детерминантов:
1) субъектные: Сыну исполнился год. — Мате-
ри отрадно смотреть на детей. — Мне весело. —
У строителей — ни минуты покоя. — С женщиной
беда, и т. п.;
2) объектные: Сыну/для сына он хочет только доб-
ра. — С детьми много хлопот, и т. п.;
3) обстоятельственные: В метель все предметы
странно увеличиваются. — Мимо дома гремят трам-
ваи. — По случаю заносов поезда не ходят. — Песни
нет без поэта. — Славы нет без труда. — По сигналу
ракеты двинулись танки, и т. п.;
4) субъектно-обстоятельственные: Здесь/на работе/
у нас его ценят. — Из поликлиники звонили, и т. п.;
5) объектно-обстоятельственные: Об этом он не ска-
жет дома/домашним, и т. п.
Далеко не все сказанное о детерминантах является
бесспорным. Прежде всего следует отметить разноха-
рактерный подбор иллюстративных примеров, не поз-
воляющих четко отграничить детерминанты от квали-
фикаторов — присловных распространителей (терми-
нология «Русской грамматики»). Иными словами,
в предложении По ночам | ветер гудит в трубе, об-
стоятельство времени по ночам можно квалифициро-
вать как детерминирующее, а обстоятельство места
в трубе — как приглагольный квалификатор. Изме-
нятся ли существенно свойства этих членов предложе-
ния при изменении порядка слов (В трубе ветер гудит
по ночам.)? Очевидно, что в обоих случаях обстоятель-
1 Русская грамматика. Т. 2. С. 149.
108
ства управляются глаголом, называя время и место со-
бытия.
А. А. Камынина убедительно доказала, что формы
косвенных падежей в любой структуре зависимы, по-
этому «не следует эти падежи называть свободными,
так как это создает иллюзию их независимости»1. Кро-
ме того, даже наречное обстоятельство обнаруживает
тесную связь со сказуемым, а не со всем составом пред-
ложения, что особенно очевидно в предложениях с од-
нородными сказуемыми: Утром Константин Ле-
вин выехал из Москвы и к вечеру приехал домой,
(Л. Толстой.)
Основное возражение вызывает вывод детерминан-
тов за пределы предложения («распространитель, отно-
сящийся ко всему составу предложения»). Детерми-
нант — член предложения, следовательно, он входит
в состав всего предложения, хотя распространяет лишь
какую-то его часть.
В иллюстративном материале, приведенном Шведо-
вой, многие детерминанты входят в структурные схе-
мы предложений с определенным типовым значением:
Мне весело. — С женщиной беда, и др.
Определяя место детерминантов в системе второсте-
пенных членов предложения, особо подчеркнем, что
речь идет не о новых второстепенных членах, а лишь
об особых случаях функционирования обстоятельств
и дополнений, специфическим свойством которых яв-
ляется особая позиция в предложении, обусловливаю-
щая ослабление их связей с другими членами пред-
ложения.
Совершенно очевидно тождество обстоятельств вре-
мени и места в следующих предложениях: Этой
осенью на опушках я много раз видел ежей — ноч-
ные охотники бродят сейчас среди дня. (В. Песков.)
Различия — одни обстоятельства стоят в начале пред-
ложения и отделены от подчиняющего сказуемого дру-
гими членами предложения, а другие — в постпозиции
и непосредственно примыкают к распространяемо-
1 Камынина А. А. О подчинительных связях слов в простом пред-
ложении. М.» 1970. С. 41.
109
му сказуемому: По ночам ветер шумно тряс над до-
щатыми крышами гроздьями [где? над чем?
ч е м?] стеклянных звезд. (К. Паустовский.) Приглаголь-
ные распространители обычно постпозитивны, они тес-
но связаны с управляющим глаголом (например, детер-
минант по ночам удален от глагола, отделен от него
другими членами предложения, что ослабляет его
связь с глаголом).
Детерминанты (преимущественно дополнения и об-
стоятельства времени и места) обычно стоят в начале
предложения: В августе почернели длинные, влаж-
ные ночи. (В. Белов.) В костре шипели мокрые валежи-
ны. (А. Фадеев.) В школе было солнечно и пусто.
(Д. Гранин.) ...С айсбергом до полярника доносится
ледяное дыхание Антарктиды. (В. Санин.) О море на-
писано множество книг. (К. Паустовский.)
В начале предложения может быть блок детерми-
нантов, включающий как одно-, так и разнофункцио-
нальные члены предложения: А в полдень [когда?]
над горизонтом [г д е?] розовым мрамором блистали
облака. (К. Паустовский.) В начале лета в Петербур-
ге случаются иногда прелестные дни — светлые,
жаркие, тихие. (Ф. Достоевский.) А далеко за вокза-
лом, за домами, за заводами, словно нарисованное
на краю неба, виднелось белое здание университета.
(С. Антонов.) Часов в одиннадцать в воскресенье
в городском парке совсем тихо. (В. Белов.)
Самым ярким признаком детерминанта является
его позиция в начале высказывания и известный отрыв
от остальной части предложения:
тема рема
На пригорке | построили школу.
_ тема рема
Школу построили | на пригорке.
------------ -----------
тема fрема '""А
Школу | на пригорке построили.
тема рема
Школу на пригорке | построили.
110
Разный характер актуального членения предложе-
ния обусловливает разные синтаксические связи и от-
ношения. Сказуемое и детерминирующее обстоятель-
ство и дополнение входят в разные компоненты акту-
ального членения. В наших примерах словоформа со
значением места в трех предложениях подчинена ска-
зуемому, а в последнем — связана с существительным:
она отделена от сказуемого и входит в состав субстан-
тивного словосочетания. Словоформа школу в абсолют-
ном начале последнего предложения рассматривается
как детерминирующее дополнение, так как «оторвана»
от сказуемого актуальным членением и удалена.
Ослабление связей детерминанта со сказуемым на-
блюдается в тех случаях, когда детерминант «отрыва-
ется» от сказуемого актуальным членением. При этом
детерминант может стоять как в начале, так и в конце
предложения, обозначать как тему, так и рему: У лю-
дей | ель пользуется особенной любовью. (И. Соколов-
Микитов.) И от ветра | колышется на окне зана-
веска. (Б. Пастернак.) О волках | ходило и ходит мно-
го выдуманных рассказов. (И. Соколов-Микитов.) Бега-
ла она | быстро. (И. Эренбург.)
Более четко компоненты актуального членения
предложения и их характер выявляются в контексте:
Притворяшка Солодовников опять опаздывал на ра-
боту. Опаздывал он | почти каждый день. (В. Шук-
шин.) Полный раздумья, шел я однажды | по большой
дороге. (И. Тургенев.) — детерминант обозначает рему;
Трава в этих лесах не росла. В них | было темно, душ-
но и почти не было птиц. (К. Паустовский.) — детерми-
нант обозначает тему и является общим членом для
частей сложного предложения.
Таким образом, известная автономность детерми-
нантов создается выделением их в особый компонент
актуального членения предложения. При этом в состав
другого компонента актуального членения предложе-
ния входит предикативное сочетание, что и создает ил-
люзию самостоятельности детерминанта по отноше-
нию к остальным членам предложения. В предика-
тивном сочетании называется событие, а детерминант
111
«прикрепляет» это событие к определенному месту или
времени, что очень существенно для референции выска-
зывания. Не случайно чаще других детерминантов
употребляются именно обстоятельства места и времени.
Потребность в пространственной и временной «при-
крепленности» событий обусловливает функциониро-
вание обстоятельств места и времени в качестве так на-
зываемых общих второстепенных членов в сложно-
сочиненных и бессоюзных сложных предложениях.
Разумеется, при этом еще более ослабляется связь де-
терминантов со сказуемыми сочетающихся предложе-
ний. Например: Ягоды лесной рябины жестки и не-
вкусны. Летом их не клюют птицы и не трогают
люди. Только поздней осенью, когда опадет с деревьев
пожелтевший и покрасневший лист, прижмут пер-
вые осенние заморозки, ягоды рябины становятся
сладкими. (И. Соколов-Микитов.) — во втором предложе-
нии два общих второстепенных члена: обстоятельство
времени и дополнение, в третьем предложении общим
второстепенным членом-детерминантом для двух одно-
родных придаточных является союзное слово. Ср. так-
же: От этого света то ли тоска давит на душу,
то ли безотчетное беспокойство щемит сердце.
(Ю. Блинов.) Вскоре его не то назначили директором
другой школы, не то отправили на курсы повышения
квалификации. (А. Чаковский.)
Детерминант может объединять (по смыслу) грам-
матически самостоятельные предложения: Целый год
не дрожало окно. Не звенела тяжелая дверь. (А. Блок.)
При любом актуальном членении предложения ос-
лабление связи детерминанта с подчиняющим членом
предложения наблюдается в неполных предложениях с
«нулевым сказуемым». Например: В поле вьюга-зави-
руха, в трех верстах гудит война. На печи в избе
старуха, дед-хозяин у окна. (А. Твардовский.) — во всех
предложениях есть позиция сказуемого, но замеще-
на она только во втором; детерминант относится и
к последнему предложению, с которым связан слабо.
Ср. также: А за окном — рассвет и ветка в аква-
мариновых слезах. (В. Тушнова.) Над домами про-
112
зрачное голубое небо, птицы. (А. Чехов.) Над плечами
у Тани две короткие косички, стянутые резинками
от лекарства. (Ю. Яковлев.)
Даже наличие сказуемого не всегда обеспечивает его
сильную связь с детерминантом. Более сильная связь
характерна для глагольных предложений, более сла-
бая — для именных. Кроме того, даже в глагольных
предложениях «сила» связи зависит от места сказуемо-
го по отношению к детерминанту. Ср.: Под ногами
всхлипывала вода. (А. Чехов.) Прошла война. И гром
ее затих на венских и берлинских мостовых.
(Н. Грибачев.)
В блоке детерминантов вторая словоформа имеет
двойную связь — с первым членом блока и со сказуе-
мым: На моховых косичках под деревьями красне-
ет спелая брусника. (И. Соколов-Микитов.) Когда-то
в сердце молодом мечта о счастье пела звонко.
(Д. Кедрин.) Изредка на небе вспыхивали красные
и желтые ракеты. (М. Котов.)
Если детерминант отделен от глагольной формы
другими членами предложения, он менее тесно связан
с глаголом, более отчетливо обнаруживается граница
актуального членения предложения: К полудню ве-
тер усилился. (А. Коптяева.) Над городом осенний
мрак навис. (С. Маршак.) В апреле вдруг прозвенели
по-вербному березняки. (А. Твардовский.) На при-
горке — новый дом смотрит окнами кругом.
(С. Маршак.) Росою покрылась трава, от речки туман
подымается белобородый. (В. Боков.) С начала войны
я находился в войсках под Ленинградом. (Н. Атаров.)
Разберем еще один пример:
Мы любим в детстве получать подарки,
А в зрелости | мы учимся дарить,
Глазами детскими смотреть на праздник яркий
И больше слушать, меньше говорить. (С. Маршак.)
Здесь оба обстоятельства времени обозначают тему,
а актуальное членение наиболее отчетливо во втором
простом предложении. Обстоятельство в детстве сто-
ит не в начале предложения, но оно выделяется инто-
национно, хотя связь его со сказуемым очевидна. При
8 Заказ 22
113
препозиции обстоятельства актуальное членение пред-
ложения было бы более четким (ср.: В детстве мы лю-
бим получать подарки,)- Детерминирующее значение
обстоятельства в детстве усилено сопоставлением:
в детстве — в зрелости.
Анализ этих примеров показывает зыбкость разли-
чий между приглагольным и детерминирующим обсто-
ятельствами. Таким образом, детерминант — это вто-
ростепенный член предложения (обстоятельство или
дополнение) с синтаксической связью, ослабленной те-
ма-рематическим членением. При актуальном члене-
нии предложения детерминант обозначает тему (чаще!)
или рему.
СИНТАКСИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА МЕСТА
В ПОЗИЦИИ МЕЖДУ ПОДЛЕЖАЩИМ И СКАЗУЕМЫМ.
Обстоятельства места в начале предложения высту-
пают как компоненты его актуального членения. Обсто-
ятельства места в постпозиции по отношению к сказуе-
мому не являются детерминантами, они входят вместе
со сказуемым в состав темы или ремы и характеризуют-
ся одной зависимостью, одной синтаксической связью.
Недифференцированное направление зависимости
можно отметить при интерпозиции словоформы со зна-
чением места, при размещении ее между подлежащим
и сказуемым. В этой позиции словоформы со значени-
ем места обнаруживают разное количество связей, раз-
ную степень зависимости, что обусловлено лексиче-
ским значением словоформы, выполняющей функцию
сказуемого. Разберем типичные случаи:
1. Словоформа со значением места имеет двойную
зависимость: Розы мои за окном разрослись живопис-
но... (А. Фет.) ПнъГвлесах^пахли грибами и йодом.
(К. Паустовский.) Дым из труб дома поднимался в чис-
тое небо ровными фиолетовыми столбами. (И. Бунин.)
Лужи на дворе морщило и рябило от дождя. (А. Куп-
рин.) Деревья на участке стоят густо, как в лесу.
(В. Кочетов.) Огни в городе погасли. (К. Паустовский.)
114
Вода в бухте отражала скалы. (К. Паустовский.) В кон-
тексте может быть выявлена только одна связь, поэто-
му такие конструкции допустимо рассматривать как
явление синтаксической синонимии1.
2. Словоформа со значением места имеет одну зави-
симость:
1) зависит от подлежащего или дополнения:
Во&а в озере черная и прозрачная. (К. Паустовский.)
Я помню морепред^грозою. (А. Пушкин.) Люблю грозу
в начале мая. (Ф. Тютчев.) Вода в бухте казалась по-
крытой слоем темного оливкового масла. (К. Паус-
товский.) Я помню в Вязьме старый дом. (К. Симонов.)
Видели вы одинокое дерево на прибрежном утесе?
(А. Рыбаков.) Я люблю запах ландыша в соснах. (Е. Ев-
тушенко.)
Наиболее тесная связь словоформы со значением
места с подлежащим наблюдается только в том случае,
если подлежащее выражено отглагольным существи-
тельным и является главным словом в словосочета-
нии, обладающем потенциальной предикативностью:
Плеск волн в бухтах был похож на сдержанный смех
детей. (К. Паустовский.) (Ср.: В бухтах плещутся
волны. — Волны плещутся в бухтах. — Волны в бух-
тах плещутся.) Поэзия Пушкина — как пенье птиц
в роще, как песни ветра, как шум волн. (А. Н. Толстой.)
(Ср.: В роще поют птицы. — Птицы поют в роще. —
Птицы в роще поют.);
2) зависит от сказуемого: Мчатся птицы за моря.
(С. Маршак.) Цирк в детстве произвел на меня колос-
сальное впечатление. (Ю. Олеша.) Дедушка с малых
лет был отважным, честным и справедливым. (А. Ры-
баков.) Приехали братья из города. Они привезли с со-
бой много бодрости морозного утра. (И. Бунин.) Ан-
тарктида для полярника начинается с первого айс-
берга. (В. Санин.) Гонит ветер, молодой листвой
1 См.: Волгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. M.,
1973. С. 19—27; Чеснокова Л. Д. Связи слов в современном рус-
ском языке. С. 69.
8*
115
бушующий, упирающийся сор по тротуарам. (Е. Евту-
шенко.) Сонный туман на лугах серебрится. (И. Бу-
нин.) Крупный дождь в лесу зеленом прошумел по
стройным кленам. (И. Бунин.) Ветерок с полей тепло
приносит, горький дух лозины молодой... (И. Бунин.)
Сформировавшиеся при глагольных формах слово-
формы со значением места могут проявлять свою зави-
симость от глагола и существительного при конкрет-
ном коммуникативном задании, при определенном по-
рядке слов. Ср.: Малина поспела в саду, а не в лесу. —
Малина в саду | уже поспела, а лесная еще нет. — в по-
зиции между подлежащим и сказуемым при нечетком
актуальном членении предложения возможна одновре-
менная связь словоформы в саду с подлежащим и ска-
зуемым: Малшна^^а^у^поспела.
Для детерминантов (как для обстоятельств, так и
для дополнений) характерно более свободное присоеди-
нение к именной предикативной основе: ...Ночью —
город — опрокинутое небо. (М. Цветаева.) Право, У вас |
душа человеческая все равно что пареная репа. (Н. Го-
голь.) В ^е главах | я безнравственная женщина.
(Л. Толстой.)
В некоторых предложениях детерминанты-дополне-
ния выражают субъективную оценку содержания пред-
ложения1. По функции такие детерминанты сближа-
ются с вводными словами. Ср.:
Для меня | лес и речка — что песня. (В. Песков.) —
По-моему, лес и речка — что песня.
Для участкового | наш двор в полном порядке. —
По мнению участкового, наш двор в полном порядке.
(В. Токарева.)
Для меня | любовь эта — все равно что жизнь.
(И. Гончаров.) — По моему мнению, любовь эта — все
равно что жизнь.
Обстоятельства и определения в позиции присоеди-
нения актуализируются, но качественно не изменяют-
1 См.: Герасименко Н. А. Бисубстантивный тип русского предло-
жения. М., 1999. С. 82—88.
116
ся: их синтаксические связи и отношения с распростра-
няемыми словами сохраняются, хотя и ослабляются.
В границах обстоятельств и определений их удержива-
ют формальные средства.
ИЗМЕНЕНИЕ СИНТАКСИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ
И ОТНОШЕНИЙ ВСЛЕДСТВИЕ ИЗМЕНЕНИЯ
ТИПА ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Наблюдающееся под влиянием актуального члене-
ния предложения изменение структурно-семантиче-
ского типа предложения, сопровождающееся нередко
изменением логико-синтаксического типа, влечет за
собой существенное изменение синтаксических связей
и отношений1.
Рассмотрим предложения с одинаковым лексиче-
ским составом, но с разным порядком слов:
1) Теплый вечер. — Вечер | теплый.
Первое предложение — односоставное номинатив-
ное, второе — двусоставное. В первом предложении —
непредикативные (атрибутивные) отношения между
словами, во втором — предикативные. В обоих предло-
жениях синтаксическая связь — подчинение, способ
синтаксической связи — согласование. В первом пред-
ложении — семантика бытийности, во втором — ха-
рактеризации. Ср.: Был теплый^ вечер, (был — знаме-
нательный глагол) — Вечер был теплый, (был — гла-
гол-связка). Ср.: Зшиний и пасмурнь^ день. Ясный
морозец. По улице над дорогой метет мелкий сухой
снежок. — Ночь морозная, темная. Заслоняя звезды,
бегут по небу быстрые тучи. (И. Соколов-Микитов.);
2) Весело кататься. — Кататься весело.
Первое предложение — односоставное безличное,
второе — двусоставное. В первом предложении —
семантика состояния, во втором — характеризации.
1 Анализ изменений синтаксических связей и отношений под влия-
нием актуального членения предложения дополняет (а в некото-
рых случаях и повторяет) анализ причин, условий и средств
актуализации членов предложения.
117
В первом предложении — непредикативные отноше-
ния между словами, во втором — предикативные.
В обоих предложениях — подчинительная связь: в пер-
вом способ связи — примыкание, во втором — коорди-
нация1;
3) Было два парохода. — Пароходов было два.
Оба предложения двусоставные. В первом предло-
жении — семантика бытийности, во втором — коли-
чественной характеризации. В обоих предложениях
синтаксические отношения предикативные, синтакси-
ческая связь — подчинение. В первом предложении
слово было — знаменательный глагол, во втором —
глагол-связка1 2;
4) У окна стол. — Стол у окна.
Первое предложение — двусоставное, неполное, вто-
рое — односоставное номинативное, бытийное, полное3;
5) сложные и простые предложения можно рассмот-
реть на шкале переходности4:
А: Это видно, что весна будет ранняя.
Аб: Видно, что весна будет ранняя. > прилага-
дт. » о тельное
АБ: Видно: весна будет ранняя.
аБ: Видно, весна будет ранняя. 1 модальное
Б: Весна, видно, будет ранняя. J слово
Во всех типовых образцах изменение порядка слов
под влиянием актуального членения повлияло не толь-
ко на структурно-семантические типы предложений,
но и на характер членов предложения и частей речи.
1 Многоаспектный анализ предложений этого типа см.: Бабайце-
ва В. В. Переходные конструкции в синтаксисе. Воронеж, 1967;
Она же. Система односоставных предложений в современном рус-
ском языке. М., 2004.
2 См.: Бабайцева В. В. Предложения типа Пароходов было два //
Избранное. М. — Ставрополь, 2005; Шамшин Ю. Н. Об дном слу-
чае квалификации предложений с количественной семантикой //
Проблемы изучения односоставных предложений. M., 2005.
3 Анализ предложений этого типа см.: Бабайцева В. В. Система
односоставных предложений в современном русском языке.
С. 345—356.
4 Анализ таких синонимических рядов см.: Бабайцева В. В. Явле-
ния переходности в грамматике русского языка. М., 2000. Впер-
вые описание шкалы переходности было дано в монографии
В. В. Бабайцевой «Переходные конструкции в синтаксисе» (Во-
ронеж, 1967).
118
РАЗРЫВ СИНТАКСИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ
И ОТНОШЕНИЙ.
Основные причины разрыва синтаксических связей
и отношений — неполнота предложений, эллипсис гла-
гола-сказуемого, инверсия и присоединение, а их след-
ствие — изменения в структуре и семантике некоторых
членов предложения и предложений в целом.
СТРУКТУРНАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ
НЕПОЛНОТА ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Неполные по структуре и семантике предложения
(они часто встречаются в составе сложных предложе-
ний) связаны с контекстом или ситуацией. Наруше-
ние синтаксических связей в неполном предложении
не только разрывает цепочку членов предложения,
но и изменяет их структурную и смысловую значи-
мость. Например:
Егорушка долго оглядывал его, а он — Егорушку.
(А. Чехов.) Это сложносочиненное повествовательное
предложение:
В первой части предложения есть цепочка членов
с четкими синтаксическими связями и смысловыми от-
ношениями. Во второй части пустые кружки обознача-
ют место членов предложения, отсутствие которых раз-
рушает цепочку связей. Вторая часть предложения
(он — Егорушку) вне контекста не имеет смысла, так
как между подлежащим и дополнением нарушены син-
таксические связи и отношения. Контекст показывает,
какие члены предложения, необходимые для обеспече-
ния полноты семантики, отсутствуют: долго огляды-
119
вал... Связь между подлежащим и дополнением обес-
печивает сказуемое, которое есть в первой части пред-
ложения.
Но разве можно заставить замолчать песню? Пев-
ца — можно, а песню — никогда. (Р. Гамзатов.) Первое
предложение — риторический вопрос. Односоставное
безличное предложение имеет цепочку членов с после-
довательной синтаксической связью и с ясными отно-
шениями:
Полный вариант этого предложения: Певца, можно
заставить замолчать, а песню нельзя заставить за-
молчать никогда.
Для предложений с отсутствующими членами ха-
рактерна структурная и смысловая неполнота. Такие
предложения являются контекстуально-ситуативно
неполными. В них структурная неполнота актуализи-
рует семантику тех членов предложения, которые есть.
В диалогической речи неполнота предложений —
одно из средств актуализации членов предложения:
«Приятель дорогой, здорово! Где ты был?» —
«В Кунсткамере, мой друг!» (И. Крылов.)
— Я тебя очень хочу живой видеть.
— Я тоже. (К. Симонов.)
— Куда и откуда?
— Из Вологды в Керчь.
— А вы? (А. Островский.)
В неполных предложениях этой разновидности, где
синтаксические связи часто не образуют цепочек зави-
120
симостей, связи и отношения между словами обуслов-
лены ситуативно или контекстуально.
Некоторые лингвисты рассматривают подобные
предложения как полные, не учитывая их структур-
ную неполноту1. Такие предложения называются эл-
липтическими, так как их неполнота связана прежде
всего с эллипсисом неактуализированного глагола-ска-
зуемого, что является одним из основных условий об-
разования эллиптических предложений. Могут отсут-
ствовать глаголы, обозначающие движение, местона-
хождение, состояние, глаголы речи и другие слова,
не являющиеся информативно важными.
СТРУКТУРНО НЕПОЛНЫЕ,
НО СЕМАНТИЧЕСКИ ПОЛНЫЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Приведем типовые образцы наиболее частотных эл-
липтических предложений: Я к окну. — Як ней. —
Отец в саду. — Отец — сыну, и т. п. Модели этих пред-
ложений: «подл. + обет, места (обозначающее направ-
ление движения)», «подл. -I- обет, места», «подл. +
доп.». Общая модель «подл. -I- обет.», реже — «подл. +
доп.». Структурные схемы данных предложений:
В полном предложении связь между подлежащим
и второстепенными членами осуществляется через по-
средника — сказуемое. В эллиптическом предложении
нет вербализованного сказуемого, но позиция его со-
храняется: этому способствуют второстепенные члены,
обычно зависящие от сказуемого. В системе членов
предложения обстоятельства и дополнения — это при-
сказуемостные второстепенные члены, их употребле-
ние при субстантиве вторично. Еще А. М. Пешковский
1 Анализ разных точек зрения см.: Федоров А. К. Трудные вопросы
синтаксиса. М., 1972.
121
отмечал, что «глаголы в своей вещественной стороне
не заимствуются из вещественных значений слов»1.
Рассмотрим некоторые типовые образцы эллиптиче-
ских предложений более детально. Эллипсис глаголов
интенсивного движения представим двумя предложе-
ниями: Я — к окну, и Я^ к ней. (Тире факультативно.)
По информативной семантике Я — к окну. — это
полное предложение, а по структуре — неполное, так
как позиция сказуемого не замещена, но она четко обо-
значена наличием второстепенного члена предложения
к окну с синкретичным значением — обстоятельства
и дополнения. Включим это предложение в синони-
мический ряд: Я подошел к окну. — Я подбежал к ок-
ну. — Я кинулся к окну. — Я — к окну.
В предложении Я — к ней. второстепенный член
к ней указывает на лицо; это — условие наличия объ-
ектного компонента в семантике. Этот второстепенный
член предложения также синкретичен по семантике:
в нем объектное значение дополняет обстоятельствен-
ное. Если в словоформе к окну преобладает значение
обстоятельства, то в словоформе к ней — значение до-
полнения.
Семантико-стилистическое своеобразие неполного
предложения создается эллипсисом глагольной фор-
мы. Отсутствие сказуемого в его лексической конкрет-
ности создает оттенок стремительности, интенсивнос-
ти, напряженности действия. Вставка сказуемого с его
лексической определенностью не только не нужна, но и
нежелательна.
Классическим примером конструкций этого типа
является предложение: Татьяна в лес; медведь
за нею... (А. Пушкин.) — в словоформе за нею преобла-
дает объектное значение, но в семантике есть и локаль-
ный компонент, поддерживаемый соотносительностью
с типичным (однозначным) обстоятельством со значе-
нием направления движения в лес в первой части этого
бессоюзного сложного предложения.
1 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 398.
122
Рассмотрим предложения типа Я к ней. — Я в гос-
тиницу. — В Москву! С. Г. Ильенко считает предлож-
но-падежные формы объектными и адвербиальны-
ми членами предложения, но не дополнениями и об-
стоятельствами1. Ср.: Ах, витязь, то была Наина!
Я к ней... (А. Пушкин.) Люди! Я к вам! Мне без вас
не поется. (В. Боков.) — местоимение в составе вто-
ростепенного члена предложения указывает на лицо
{за нею = за Татьяной, к ней = к Наине), что являет-
ся условием доминирования объектного компонента
(«к кому?», «куда?»).
Для предложений типа Я к окну, и Я к ней. харак-
терна семантика акциональности: Пожар начался.
Я — домой. (М. Горький.) Спустя время вышел он во
двор. Я за ним. (М. Шолохов.) Я за свечку, свечка в печ-
ку. (К. Чуковский.) Она в беседку, я туда. (С. Сергеев-
Ценский.)
Для предложений типа Отец в саду, характерна се-
мантика бытийности. В синонимичных полных пред-
ложениях позицию сказуемого могут заместить гла-
голы, обозначающие местонахождение: находиться,
быть, стоять и т. п. (в настоящем времени есть
не употребляется, но частотно в прошедшем времени:
Отец был в саду.).
Эллиптические предложения с семантикой место-
нахождения часто включают в свой состав детерми-
нанты — обстоятельства места: Сегодня воскресенье.
(И. Тургенев.) Одна нога здесь, другая там! (Пословица.)
Опять я в деревне... (Н. Некрасов.) Там на неведомых
дорожках следы невиданных зверей... (А. Пушкин.)
Сохранение статуса второстепенных членов предло-
жения у предложно-падежных форм поддерживается
и употреблением в этой позиции наречий. Однако нель-
зя не признать, что эллипсис глагола-сказуемого зна-
чительно актуализирует семантику второстепенных
членов.
1 См.: Ильенко С. Г. О специфике второстепенных членов в непол-
ных предложениях // Ильенко С. Г. Русистика: Избр. труды.
СПб., 2003.
123
Предложения типа Я к окну. — Як ней. — Отец
в саду, сближаются полнотой информативной семанти-
ки при незамещенной, но семантически значимой по-
зиции сказуемого, а различаются лексико-грамматиче-
ским характером второго компонента, который ♦под-
сказывает» семантику «нулевогосказуемого».
К эллиптическим относятся побудительные пред-
ложения, в которых нет главных членов. Например:
Детям — счастливое детство! — Делувремя, поте-
хечас. (Пословица.) Такие предложения соотносятся
с односоставными предложениями типа Обеспечим
детям счастливое детство. Разумеется, соответст-
вующий тип полных предложений (и их лексическое
наполнение) может быть иным.
Сосуществование полных и неполных (в том числе
эллиптических) предложений повышает семантико-
стилистическую выразительность неполных предложе-
ний, актуализирует обстоятельства места и дополне-
ния, но не изменяет их квалификационных свойств.
ИНВЕРСИЯ.
Изменение порядка членов предложения, или ин-
версия, не всегда приводит к изменению структурно-
семантического типа предложения, но всегда актуали-
зирует «переставленные» слова. Например (актуализи-
рованные члены предложения подчеркнуты): Вместе с гро-
мадной пыльно-черной тучей, заходящей из-за сада,
из-за вековых берез и серых итальянских тополей,
все более жгучим становится ослепительный солнеч-
ный свет, его сухой степной жар... (И. Бунин.) Везуо-
вести и при большом уме не проживешь. (М. Горький.)
Ум имей xunvbj^ (М. Г°РЬКИЙ-)
Отметим случаи резкого разрыва синтаксических
связей слов вследствие перестановки членов предложе-
ния для актуализации семантической значимости
слов:
124
О, я хочу безумно жить:
Все^ сущее — увековечить,
Безличное — вочеловечить,
Несбывшееся — воплотить! (А. Блок.)
Ср. с предложением с прямым порядком слов:
О, я хочу безумно жить: увековечить все сущее,
вочеловечить безличное, воплотить несбывшееся.
Прямой порядок членов предложения требует по-
становки зависимого слова в постпозиции. Препозиция
зависимых прямых дополнений, разрыв актуальным
членением синтаксической связи, разрушение сильно-
го управления, интонационная пауза и т. д. не изменя-
ют структурного типа предложения, но создают пре-
дельную коммуникативную нагрузку на субстантиви-
рованные адъективные словоформы.
Часто наблюдается инверсия второстепенных чле-
нов предложения. Детерминантами могут быть обсто-
ятельства места и времени и дополнения. При этом
происходит ослабление синтаксических связей без из-
менения основных существенных детерминирующих
членов предложения.
ПАРЦЕЛЛЯЦИЯ И ПРИСОЕДИНЕНИЕ.
При расчленении высказывания, или парцелляции,
предложение дробится на части, чтобы актуализиро-
вать одну из них:
— Не хотел бы я быть возле этой горы.
— Я была. Весной. Там красиво. Очень. (В. Гусев.)
Присоединение показывает процесс мышления. К ра-
нее составленному высказыванию присоединяются (до-
бавляются) элементы, содержащие новые мысли, но-
вые соображения. Например: Я помню глаза моей ма-
тери. И руки... Такие морщинистые и нежные.
(К. Васильев.) — первый присоединенный член попол-
няет дополнение базового предложения глаза, вслед-
ствие чего образуется расчлененный ряд однородных
125
членов предложения. Присоединенные определения
характеризуют руки.
Между парцелляцией и присоединением нет четкой
границы1. Чаще наблюдается присоединение. При пар-
целляции ослабляются синтаксические связи и отно-
шения между парцеллятами и базовой частью выска-
зывания, но качественно они не изменяются. При при-
соединении возможны следующие варианты:
1. Присоединение предложения: Там [в Тамани]
чуть не умер с голоду, да вдобавок меня хотели
утопить. (М. Лермонтов.)
2. Присоединение второстепенных членов предло-
жения: В дверь позвонили. Упорно и настойчиво.
(В. Суров.) Если новое проверено, если показало себя на
опыте, двигай его в жизнь, немедленно, оператив-
но. (А. Караваева.) Вот слышите, поет кто-то... Не-
взирая ни на какие неустройства... (А. и Б. Стру-
гацкие.) А шел я, знаете, из Ялты в Алупку. Пешком.
По шоссе. (М. Зощенко.) Хорошо бы найти цивили-
зацию, мощную, древнюю, мудрую. И человеческую.
(А. и Б. Стругацкие.) Мы на земле живем нелепо! И су-
етливо!.. (А. Дементьев.)
3. Присоединение сказуемых, часто с распространи-
телями:
1) присоединение глагольного сказуемого: Он сде-
лал предложение, и они поженились. После свадьбы
жили хорошо. (А. Чехов.) Вечером Сергей и Надюха
взялись клеить обои в профессорской спальне. Рабо-
тали молча, слаженно. (В. Николаев.) Все стоят неко-
торое время молча. Думают. (И. Виноградов.) В гриб-
ных дождях, в сиянье радуг где-то родилось детство.
И осталось там. (Л. Голайденко.);
2) присоединение адъективных форм: «Знаешь, —
сказал он, — в известном смысле предки всегда богаче
потомков. Богаче мечтой». (А. и Б. Стругацкие.) Не-
смотря на дождь, шел митинг, и весьма бурный.
(И. Шамякин.) Нюра ждала гостей... Сидела в прибран-
1 О различии между парцелляцией и присоединением см.:
Бабайцева В. В. Синкретизм парцеллированных и присоедини-
тельных субстантивированных фрагментов текста // Фи лол. нау-
ки. 1997. № 4.
126
ной избе — нарядная, хорошая. (В. Шукшин.) А хоро-
шо ли теперь помнит Лиза его глаза? Они желтые.
Темно-желтые. Почти карие. (К. Федин.) Правну
ки казались, в общем, самыми обыкновенными людь-
ми. Пожилые и молодые, высокие и маленькие,
красивые и некрасивые. (А. и Б. Стругацкие.)
Присоединяемый фрагмент не всегда легко ква-
лифицировать, так как встречаются переходные обра-
зования. Например: Он прочел письмо. Одно было
очень неприятное — от кума, прокутившего лес в
имении жены. (Л. Толстой.) — здесь синтаксические от-
ношения — определительные [какое письмо? — от
кума}, а по лексико-морфологическим свойствам сло-
воформа характеризуется значением объекта [от кого
письмо? — от кума}. Синтаксические связи словосо-
четания письмо от кума нарушены, но семантические
отношения устанавливаются на основе речевой семан-
тики и характера словоформы от кума. Адъективные
формы в силу их полупредикативности можно ква-
лифицировать двояко: и как присоединенные опре-
деления, и как присоединительные неполные предло-
жения.
Эмоциональный повтор какого-либо второстепенно-
го члена предложения актуализирует его семантику.
Но не только! Например: Вот для того мы бьемся и за
зерновое хозяйство, и за повышение продуктивности
животноводства. Не как за кусок хлеба или мяса,
а как за материальную базу могучей культуры для
каждого человека. Для каждого! (В. Кочетов.) — выде-
ленный фрагмент можно рассматривать как присо-
единительное неполное предложение, так как у него
и структурные, и семантические свойства — особые.
В базовом предложении ремой является дополнение,
а в присоединенном компоненте — определение.
Присоединение сказуемого свидетельствует о про-
должении процесса мышления и речи. К базовому пред-
ложению присоединяются предикативные фрагменты
с ослабленной синтаксической связью, но с сохранени-
ем смысловых отношений как с подлежащим, так и
с предыдущими сказуемыми.
127
4. Присоединение фрагментов текста со словом
это1. Например: Фотография Ларисы — это не прос-
то лицо. Это лик. Это необъяснимая притяга-
тельность. Это крик вселенной. Это жаркая
мысль о спасении мира. (Ю. Азаров.) Если соединить
изолированные фрагменты с базовой частью высказы-
вания (первым предложением), то получим предложе-
ние с рядом однородных сказуемых, в составе которых
это будет частицей-связкой: Фотография Ларисы —
это не просто лицо, а это лик, это необъяснимая
притягательность, это крик вселенной, это жаркая
мысль о спасении мира. При изоляции слово это со-
храняет значение частицы-связки, так как актуализи-
рует сказуемое, выполняет функции средства связи
предложений в тексте и приобретает относительную са-
мостоятельность: указывая на подлежащее базового
предложения, в изолированных фрагментах это заме-
няет существительное фотография и занимает пози-
цию подлежащего.
Степень актуализации предикативных характерис-
тик парцелляцией/присоединением, разумеется, вы-
ше, чем при подчеркивании темы частицей-связкой
в целостном предложении. Например, в нашем тексте
изолированную часть Это лик. можно квалифициро-
вать как парцеллят, так как на него ориентировано
строение сказуемого базового предложения (не прос-
то...). Остальные предложения можно квалифициро-
вать как присоединение характеристик, дополнитель-
но найденных в процессе речи.
Ср. также: Язык — душа нации. Это есть вся
плоть идеи, чувства, мысли. (А. Н. Толстой.) — здесь
связочную функцию слова это ослабляет наличие
связки есть, при этом у слова это усиливаются свойст-
ва подлежащего; Русский язык — это прежде всего
Пушкин, — нерушимый причал русского языка.
1 Подробнее см.: Бабайцева В. В. Изолированные фрагменты
текста со словом это в позиции подлежащего // Филол. науки.
1988. № 3.
128
Это Лермонтов, Лев Толстой, Лесков, Чехов,
Горький. (А. Н. Толстой.)
Степень субстантивации словоформы это зависит
от разных причин, в частности от длительности паузы
(от этого зависит постановка на письме запятой или
точки), наличия/отсутствия частицы-связки это при
первом сказуемом, близости/удаленности от базового
предложения и т. д.
5. Присоединение субстантивных членов предложе-
ния1. Например:
Все помню. Все вижу. Домик. Двор.
Булыжная улочка возле сада.
Косой, от дождей почерневший забор —
Вдоль улочки той ограда... (С. Щипачев.)
По форме изолированные субстантивные словофор-
мы можно квалифицировать как номинативные пред-
ложения со значением бытийности. Но не только! Се-
мантика этих предложений синкретична: значение бы-
тия осложняется тем, что субстантивные словоформы
сохраняют значение объекта. В нашем примере значе-
ние объекта у словоформ домик, двор, улочка поддер-
живается лексико-грамматическими свойствами пере-
ходных глаголов-сказуемых базовых предложений
(помню, вижу), обобщающим значением субстантиви-
рованного местоимения-дополнения все в форме вини-
тельного падежа (ср.: Все помню, все вижу: домик,
двор, булыжную улочку...). В тексте синтаксические
связи явно нарушены: существительные употреблены
в форме именительного падежа.
Своеобразны случаи синкретизма семантики бытий-
ности (в присоединенных фрагментах) с семантикой
характеризации (в базовой части высказывания). Ср.:
А кругом удивительно красиво. Полянка. Лес. Свер-
кающий пушистый снег на ветках. (М. Зощенко.) —
А кругом все удивительно красиво: полянка, лес, свер-
кающий пушистый снег на ветках. — А кругом уди-
1 См.: Бабайцева В. В. Синкретизм парцеллированных и присоеди-
нительных субстантивных фрагментов текста / / Фи лол. науки.
1997. №4.
9 Заказ 22
129
вительно красиво: красива полянка, красив лес, кра-
сив сверкающий пушистый снег на ветках.
6. Предложения типа На картине девушка. Свет-
лые волосы. Голубые глаза. (В. Тендряков.) В дверях
большой комнаты — хозяин. Невысокий, коренас-
тый. Чуть крючковатый нос, поредевшие воло-
сы над покатым лбом. Умные, немного насмеш-
ливые глаза. (В. Песков.)
В грамматической литературе такие предложения
получили неоднозначную квалификацию. Одни уче-
ные определяют их как номинативные с обязательным
распространителем, называющим лицо, обладающее
указанным признаком: [У нее] светлые волосы... —
[У него] чуть крючковатый нос1. Другие рассматрива-
ют такие предложения как двусоставные неполные с
эллипсисом словоформы, обозначающей лицо. Третьи
трактуют такие высказывания как конструкции, имею-
щие форму номинативного предложения, выполняю-
щего функцию несогласованного определения1 2. Нам
кажется, именно эта точка зрения наиболее точно отра-
жает специфику таких построений текста.
По отношению к базовому предложению подобные
фрагменты текста имеют два значения — определи-
тельное и поясняющее, объединенные общим конкре-
тизирующим значением. А потому в таких случаях
«мы имеем дело с конструкцией, конкурирующей
более всего с несогласованными определениями»3. На-
пример: К нему подошла маленькая женщина с маль-
чишеским лицом, задумчиво-плутоватым и смеш-
ливым. Голубая майка. Стриженые волосы.
(В. Панова.) Я пришлю вам туфли, в которых вам бу-
дет отлично. Специальная фирма. Только пусть
девочки снимут мерку. (Л. Улицкая.)
1 См.: Мишина К. И. О лексических значениях имен существи-
тельных, употребляющихся в роли главного члена номинативно-
го предложения // Вопросы грамматического строя русского
языка. М., 1972. С. 189.
2 См.: Акимова Г. Н. Новое в синтаксисе современного русского
языка. М., 1990.
3 Тамже. С. 51.
130
Итак, предложения этого типа теснейшим об-
разом связаны с контекстом, без которого не имеют
полной смысловой и грамматической самостоятельнос-
ти (ср.: На картине девушка со светлыми волоса-
ми, голубыми глазами...). Нарушение синтаксических
связей, «отрыв» характеризующих деталей от основ-
ной части высказывания, безусловно, усиливают их се-
мантическую значимость.
Замена формы косвенного падежа формой имени-
тельного для однородных членов предложения не всег-
да приводит к появлению «предложенческих» свойств
у этих членов предложения, объединенных обобщаю-
щим словом в форме родительного падежа. Например:
Без четырех невозможно опор
Никакое произведение:
Опыт жизненный,
строгий отбор,
Мысль глубокая,
воображение. (Д. Смирнов.)
В этом тексте смысловые отношения с обобщающим
словом налицо, а синтаксические связи разорваны.
И это затрудняет квалификацию форм именительного
падежа в терминах членов предложения.
Как показывает анализ всех случаев нарушения со-
отношения синтаксических связей и отношений, воз-
можен разрыв синтаксических связей при сохранении
смысловых отношений, ослабленных в разной степени.
ЗНАЧЕНИЕ «ЭЛЕМЕНТА»
И ЗНАЧЕНИЕ «ОТНОШЕНИЙ».
Учет значений «элемента» и «отношений» является
одним из основных постулатов структурно-семантиче-
ского направления современной русистики1.
В центре внимания традиционного синтаксиса —
сущность самого компонента (элемента), его свойства.
Структурные направления обогатили синтаксические
1 См.: Солнцев В. М. Язык как системно-структурное образование.
M., 1971; Бабайцева В. В. Структурно-семантическое направле-
ние современной русистики // Филол. науки. 2006. № 2.
9*
131
теории изучением отношений (внимание к ним нередко
гиперболизированное) между компонентами. Но все
вместе позволяет полнее охарактеризовать члены пред-
ложения. Значение «элемента» — это его лексико-грам-
матическая семантика1. Значение «отношений» — это
то значение, которое обнаруживается у одного компо-
нента по отношению к другому1 2.
Знание семантики компонентов и отношений между
ними позволяет более точно квалифицировать значе-
ние членов предложения. Например: Крепкие морозы
с ветерком любишь? (В. Санин.) Где-то в стороне лед
с треском лопнул... (В. Санин.) — выделенные слово-
формы, несмотря на общность формы, являются раз-
ными членами предложения, так как они связаны
с разными компонентами, вступают с ними в разные
отношения: морозы с ветерком [какие?]; с треском
лопнул [к а к?]. Ср. также: Такая погода часто бывает
в Москве в начале мая. (К. Паустовский.) Люблю грозу
в начале мая... (Ф. Тютчев.) — выделенное словосоче-
тание выполняет функции разных членов предложе-
ния, так как относится к разным словам, вступает
в разные отношения.
Изменение синтаксических связей и отношений мо-
жет исказить смысл словосочетания, а следовательно,
и семантики предложения. Так, в последние годы на-
блюдаются колебания в установлении связей и отноше-
ний между словами в словосочетаниях типа дать ха-
рактеристику Иванова/Иванову3. В деловых бума-
гах в указанном словосочетании конкурируют формы
1 Значение словоформ — компонентов синтаксических единиц
(синтаксем) представила Г. А. Золотова в «Синтаксическом сло-
варе» (М., 1988).
2 Значение отношений между компонентами словосочетания объ-
ективно «работает» на семантику членов предложения. См.,
например, разделы, посвященные подчинительным связям и сло-
восочетаниям в Грамматике-70 и «Русской грамматике».
3 В «Учебном словаре сочетаемости слов русского языка» (под ред.
П. Н. Денисова и В. В. Морковкина. М., 1978. С. 640) рекоменду-
ется только форма характеристика Иванова. В словаре-спра-
вочнике Д. Э. Розенталя «Управление в русском языке» (М.,
1986) предлагаются следующие словосочетания: характеристи-
ка Иванова и характеристика на Иванова, запросить харак-
теристику на Иванова (в деловых документах).
132
родительного и дательного падежей. В лингвистиче-
ских и лингвометодических работах встречаются фор-
мы дательного падежа: дать определение предложе-
нию, дайте обоснование этому тезису.
Сложное словосочетание дать характеристику
Иванова объединяет два простых словосочетания:
дать характеристику и характеристика Иванова.
В первом — объектные отношения, во втором — атри-
бутивные. В сложном словосочетании дать характе-
ристику Иванову нет простого словосочетания с атри-
бутивными отношениями, а есть словосочетание с дву-
мя объектами: дать [что? ком у?].
Оба варианта словосочетания возможны, но они
имеют разные значения. Словосочетание дать харак-
теристику Иванова содержит атрибутивную семанти-
ку (частное значение — ‘принадлежность’). В словосо-
четании дать характеристику Иванову есть адре-
сат — Иванов, а характеристика может принадлежать
как Иванову, так и другим лицам.
В заключение особо отметим, что синтаксические
связи и отношения являются важнейшими, но не един-
ственными признаками членов предложения. Синтак-
сические отношения выявляются преимущественно по
значению зависимого компонента. Например, в слово-
сочетаниях гуляю с другом — объектные отношения,
гуляю в лесу — обстоятельственные отношения. Одна-
ко при квалификации членов предложения необходи-
мо учитывать также категориальные и лексико-грам-
матические значения подчиняющих слов. Так, в сло-
восочетаниях прогулка с другом и прогулка в лесу
с учетом категориального значения существительного
прогулка квалифицируем зависимые словоформы как
синкретичные члены предложения: с другом — объект-
ное определение, в лесу — обстоятельственное опреде-
ление. В обоих случаях основным значением является
атрибутивная семантика отношений, но она осложня-
ется значением зависимых слов.
При определении членов предложения с одной и дву-
мя связями/зависимостями также учитывается не толь-
ко значение отношений, но и лексико-грамматические
значения сочетающихся словоформ. Семантика отноше-
133
ний обусловлена рядом факторов, из которых главными
являются лексико-грамматические значения компонен-
тов, связанных теми или другими отношениями.
ЛЕКСИЧЕСКИЙ ПОВТОР КАК СРЕДСТВО СВЯЗИ
В СОСТАВЕ СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ТЕКСТА.
Система синонимических связей постоянно попол-
няется средствами выражения отношений между ком-
понентами предложения и текста. Обратим внимание
на лексический повтор знаменательных и служебных
слов1, выполняющих, кроме своих основных функций,
также функции союзов, обеспечивающих цельность
сложных предложений и связность текста.
Выделим в наших примерах слова разных частей
речи, выполняющие функции разных членов предло-
жения:
Она [Анна] была прелестна в своем простом чер-
ном платье, прелестны были ее полные руки с брас-
летами, прелестна твердая шея с ниткой жемчуга,
прелестны вьющиеся волосы расстроившейся приче-
ски, прелестны грациозные легкие движения малень-
ких ног и рук, прелестно это красивое лицо в своем
оживлении; но было что-то ужасное и жестокое в ее
прелести. (JI. Толстой.)
Снова тучи надо мною
Собралися в тишине;
Рок завистливой бедою
Угрожает снова мне... (А. Пушкин.)
Приятно дерзкой эпиграммой
Взбесить оплошного врага;
Приятно зреть, как он, упрямо
Склонив бодливые рога,
Невольно в зеркало глядится
И узнавать себя стыдится;
Приятней, если он, друзья,
Завоет сдуру: это я!
1 Например, в стихотворении «Родина» М. Лермонтов пять раз
употребляет глагол люблю, чем достигается актуализация семан-
тики слова и осуществляется связь предложений в тексте.
134
Еще приятнее в молчанье
Ему готовить честный гроб
И тихо целить в бледный лоб
На благородном расстоянье;
Но отослать его к отцам
Едва ль приятно будет вам. (А. Пушкин.)
Страстей игру мы знали оба:
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас;
Обоих ожидала злоба... (А. Пушкин.)
Увы! невеста молодая
Своей печали неверна.
Другой увлек ее вниманье,
Другой успел ее страданье
Любовной лестью усыпить,
Улан умел ее пленить,
Улан любим ее душою... (А. Пушкин.)
Может, рано вдвоем
Говорить о серьезном решении?
Может — поздно? Давно
Этот поезд печально ушел? (В. Валов.)
Я свой привет из тихих деревень
Шлю девушкам и юношам-поэтам:
Пусть встретит жизнь их ласковым приветом,
Пусть будет светел их весенний день,
Пусть их мечты развеет белым цветом! (И. Бунин.)
Повторяемость местоимений, выполняющих функ-
ции членов предложения, как средств связи частей
текста связана с общей тенденцией: местоимения слу-
жат одним из источников пополнения категории
союзов и союзных слов. Во вступлении к поэме «Руслан
и Людмила» А. Пушкин многократно повторяет место-
имение-наречие там, указывающее на место — у луко
моръя. Ср. также:
Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море... (А. Пушкин.)
135
И каждый мой упрек я вспоминаю вновь,
И каждое твержу приветливое слово,
Что мог бы я сказать тебе, моя любовь,
Но что внутри себя я схоронил сурово! (А. К. Толстой.)
Известно, что многие союзные средства образовались
из знаменательных слов. Однако далеко не всегда вслед-
ствие лексического повтора образуется союз. Так, пов-
тор местоимения кто приводит к образованию псевдопо-
лифункциональной модели кто...кто, а..., в которой
местоимение нельзя квалифицировать как подлежащее.
Рассмотрим на шкале переходности разные синтак-
сические конструкции, основой для образования кото-
рых служит повтор местоимения кто.
А: Ребята разбежались в разные стороны: кто
побежал в сквер, кто пошел в кино, кто отпра-
вился домой.
Аб: Ребята разбежались в разные стороны: кто
в сквер, кто в кино, кто домой.
АБ: Ребята разбежались: кто в сквер, кто в кино,
кто домой.
аБ: Ребята разбежались кто куда.
Б: —
Нередко в одном предложении (или тексте) могут
быть разные предложения разных звеньев шкалы пере-
ходности, разные случаи употребления местоимения
кто*. Техника проведения проверки [очереди} была та-
кова: кричат, поднимают на палке транспарант...
Кто бежит от машин, кто из какой-нибудь груп-
пки... кто от ближайшего дома... (Ю. Крелин.) Все они
сейчас изменились. Кто стал спокойнее, кто стал
нервничать больше, у кого-то в голове зашевелились
каждодневные проблемы, от которых они были от-
ключены все эти дни. (Ю. Крелин.) Не на мои же дохо-
ды машину покупать. Кто деньги дает, кто руль
держит, а кому в очереди стоять. (Ю. Крелин.) По-раз-
ному оценили шляпу: кто посмеялся, кто сказал, что
хорошо, глаза от солнышка закрывает... Кто и вовсе
136
промолчал — шляпа и шляпа, не гнездо же сорочье на
голове. И только один... Его-то, собственно, и хотел
видеть Анатолий. (В. Шукшин.) Кто создан из камня,
кто создан из глины, — а я серебрюсь и сверкаю!
(М. Цветаева.) В таких предложениях местоимение кто
способно указывать как на одно лицо, так и на группу
лиц, занимающихся общим делом.
Цельность образа может быть усилена обобщающим
предложением: Каждый был занят своим делом: кто
чистил оружие, кто разводил костер, кто дремал...
(А. Звягинцев.)
Но тих был наш бивак открытый:
Кто кивер чистил весь избитый,
Кто штык точил, ворча сердито,
Кусая длинный ус. (М. Лермонтов.)
Эллипсис глагольных сказуемых приводит к образо-
ванию неразложимых сочетаний, выполняющих функ-
цию одного члена предложения с функцией обобщаю-
щего компонента (кто куда, кто что, кому что и др.):
Тараканы — кто куда. (В. Шукшин.) Не обижайтесь:
кому что досталось. (К. Васильев.)
Цельность и связность текста усиливаются повто-
ром однокоренных слов, выполняющих функции раз-
ных членов предложения1:
— А что, Антоныч, — вдруг спросил веселый Авде-
ев Панова, — бывает тебе когда скучно?
— Какая же скука? — неохотно отвечал Панов.
— А мне другой раз так-то скучно, так скучно,
что, кажись, и сам не знаю, что бы над собою сделал...
(А. Н. Толстой.)
Позицию местоимения кто могут занимать другие
местоименные слова:
Все радуются моему счастию, все поздравляют,
все полюбили меня. Всякий предлагает мне свои услу-
ги: кто свой дом, кто денег взаймы, кто знакомого бу-
1 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русско-
го языка. М., 2000.
137
харца с шалями. Иной беспокоится о многочисленнос-
ти будущего моего семейства... (А. Пушкин.)
Лариса и Станислав бьются дома, отдавая руко-
водство друг другу. Они не хотят лидерства. Валерий
взял эту миссию на себя сам, по собственной воле
и даже с удовольствием. Некоторые делают это из
любви к власти... Другие, казалось бы, бескорыстно
сублимируют свою ущербность. Иные надеются об-
рести в этом выгоду. (Ю. Крелин.)
Местоимение кто-то привносит в семантику текста
значение неопределенности:
Осенний город жил обычной жизнью — кто-то ра-
ботал, кто-то отдыхал, кто-то стоял в очередях.
(А. Звягинцев.)
Как сквозь сон: здесь, в твердом числовом мире,
кто-то сел рядом со мной, кто-то слегка толк-
нул, сказал «простите». «Ничего, ничего, пожалуй-
ста», — я улыбнулся соседу, раскланялся с ним.
(Е. Замятин.)
Сложность связей и отношений в человеческом мире
и природе требует искать новые средства их выраже-
ния, формирование которых создает дополнительные
условия для обогащения системы членов предложения
явлениями переходности и синкретизма.
Соотношение членов предложения
с другими единицами языка.
Количество слов и их сочетаний находится в самой
прямой зависимости от суммы впечатлений: без послед-
них не может быть ни понятий, ни определений, а стало
быть, и поводов к обогащению языка.
А. Чехов.
Члены предложения относятся к высшему, синтак-
сическому уровню языковой системы, и в них находят
выражение все единицы языка, в том числе и едини-
цы низших уровней (звуки, морфемы и т. д.). Многие
свойства членов предложения раскрываются в анализе
их соотношений с другими единицами языка, в разно-
образных связях членов предложения с ними.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СЛОВА.
Связи между предметами и явлениями действитель-
ности, обозначенными словами, становятся явными,
понятными, если они оформляются синтаксическими
средствами, ибо «действительная жизнь... слова совер-
шается только в речи»1. При построении синтакси-
ческих единиц выбор лексики обусловлен потребно-
стью говорящего изложить ту или иную информацию
о действительности, придать информации ту или иную
модальную и стилистическую окраску.
ВЛИЯНИЕ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЗНАЧЕНИЙ
НА СИНТАКСИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ СЛОВ.
Прежде всего отметим связь между лексическим
значением слова и его синтаксической функцией.
Е. Курилович считает, что «слова обладают первич-
ной синтаксической функцией в зависимости от их
лексического значения», что «первичные синтаксиче-
1 Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Харьков,
1889. T. 1—2.С. 3.
139
ские функции вытекают из лексических значений час-
тей речи»1.
Лексическое значение может определять как син-
таксическую функцию слова, так и степень его способ-
ности к трансформации в другую часть речи. Чем более
прочная связь существует между первичной синтакси-
ческой функцией и лексическим значением, тем ста-
бильнее в таком слове значение первичной синтаксиче-
ской функции и лексико-грамматические свойства сло-
ва как части речи. Синтаксическая функция нередко
является главным признаком принадлежности ряда
слов к какой-либо части речи при общем лексическом
значении корня: Голос глубокий [какой?], из глубока
[откуда?] звучащий и посему отзывающийся в глуби-
нах [где?]. И глубоко [как? в какой мере?] захва-
тывающий глубокое [что?] и глубоко [как? в какой
мере?] захватывающий. (М. Цветаева.)
Значение лексемы может полностью соответство-
вать категориальному значению члена предложения,
чаще всего обстоятельственному. Таковы, например,
наречия: здесь, там, где, куда, откуда*, сейчас, вчера,
завтра, потому, поэтому и т. д.
Лексические значения слов могут быть выразите-
лями категориальных значений членов предложения,
а точнее, их названиями (обозначениями). При этом ре-
чевой компонент семантики члена предложения содер-
жится в словоформах, сочетающихся с главной слово-
формой члена предложения.
Например: ...Полкам драться в любых обсто-
ятельствах. (Ю. Бондарев.) В самых сложных об-
стоятельствах он оставался щепетильно порядоч-
ным. (Д. Гранин.) Нет, никогда и ни при каких об-
стоятельствах она не терялась... (М. Шолохов.)
Конечно, людские судьбы пересекаются иногда са-
мым необычным образом. (А. Рыбаков.) За время
путешествия по Швейцарии Петя и Павлик сдела-
лись опытными пассажирами. (В. Катаев.).Беседа, что
называется, прошла в атмосфере взаимной сер-
1 Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962. С. 61.
140
дечности. (Н. Атаров.) В данных предложениях соче-
тания словоформ обладают разной степенью цельности
и сложности: одни подвергаются фразеологизации,
другие сближаются со служебными словами. Тем не
менее сохранение лексического значения в большей
или меньшей мере прямо указывает на характер обсто-
ятельственного значения, дифференцируя его зависи-
мыми словами.
Характер членов предложения может зависеть не
только от лексико-семантических групп слов, но и
от лексико-грамматических разрядов частей речи. Так,
на характере членов предложения отражается специ-
фика некоторых существительных.
Абстрактные существительные, называющие поня-
тия, свойства, действия, качества, часто преобразуют-
ся в производные предлоги, в некоторых случаях функ-
ционально сближающиеся с союзами. Они также легко
приспосабливаются к выражению обстоятельственных
значений, которые нередко становятся доминантными
и трансформируются в предикативный признак. Ср.:
Он говорил с друзьями. — Он говорил с удоволь-
ствием.
Отец в лесу. — Отец в восторге.
Конкретно-предметное значение существительного
лес удерживает словоформу в лесу в кругу обстоя-
тельств. Абстрактное значение существительного вос-
торг является основной предпосылкой для трансфор-
мации его синтаксической функции: Ананьев в вос-
торге от Сашиного остроумия. (Ю. Трифонов.) Ср.
также: Я в отчаянии, что помешал вам. (А. Арбузов.)
Душа моя была в смятении от только что нахлы-
нувшего на меня мира полтавской поэзии. (В. Катаев.)
Функция сказуемого с семантикой состояния обуслов-
ливает возможность распространения предложения об-
стоятельствами причины.
Конкретные существительные всегда сохраняют
конкретно-предметное значение, однако второстепен-
ные члены предложения, выраженные ими, не всегда
являются типичными дополнениями, так как степень
* предметности» у таких существительных различна.
141
Это зависит как от лексического значения сущест-
вительного, так и от валентности подчиняющей сло-
воформы. Конкретные существительные, называю-
щие предметы и явления, воспринимаемые органами
чувств, по степени конкретности/отвлеченности неод-
нородны, и это отражается на их синтаксической функ-
ции. Ср.:
Низкое солнце висело на юге [где?]. (К. Паустов-
ский.) — Платье висело на веревке [где? на ч е м?].
Я в восторге от концерта [от ч е г о?]. — Я в ужасе
от ошибки [от чего? почем у?]. [= Я в ужасе от того
(оттого), что допустил ошибку.}
При одной и той же подчиняющей словоформе ха-
рактер зависимости может быть различен: Я сидел
в городском саду [где?] на скамье [на чем?] под де-
ревьями. (М. Горький.) Однажды осенью я ехал на лод-
ке [на чем?] по Прорве [где?]. (К. Паустовский.) Теле-
фонный аппарат наш помещался в крошечной перед-
ней [г д е?] на круглом столике [на чем? г д е?], и около
него [где?] стоял соломенный стул без спинки.
(А. Куприн.) Осень снимала с лесов, с полей, со всей
природы [откуда? с чего?] густые цвета... (К. Паус-
товский.) — в последнем предложении вопрос «отку-
да? » невозможен по отношению к словоформе с приро-
ды, хотя допустим по отношению к словоформам с ле-
сов, с полей.
Собственные имена существительные и местоиме-
ния с персонифицированным значением чаще играют
роль дополнения, чем существительные и местоимения
с неперсонифицированным значением: Пьер подошел к
князю Андрею [к кому?] и схватил его за руку.
(Л. Толстой.) Князь Андрей встал и подошел к окну
[к чему? куда?]. (Л. Толстой.) Мир идет к счастью,
к успеху, к совершенству [к чему? куда?]. (И. Гон-
чаров.)
Персонифицированные существительные (и место-
имения) допускают только вопрос дополнения, конк-
ретно-предметные существительные — вопросы и до-
полнения, и обстоятельства, абстрактные сущест-
вительные — вопросы обстоятельства: От матери
142
[от к о г о?] человек берет все прекрасное и самое чис
тое. (В. Сухомлинский.) На сцене вы все бегали от меня
[от кого?]; я желаю теперь поговорить с вами здесь.
(А. Островский.) От воды [откуда? от чего?] вея-
ло свежестью. (И. Тургенев.) На дворах и домах [где?
на чем?] снег лежит полотном и от солнца [от че-
го? почем у?] блестит разноцветным огнем. (И. Ни-
китин.) Разумеется, в этих случаях играют роль и лек-
сическое значение управляющих глаголов, и их слово-
образовательные связи.
Характер члена предложения зависит и от лексико-
грамматических свойств подчиняющего глагола. На-
пример: Грамматика не дает правил языку [чему?],
но извлекает правила из языка [откуда? из чего?].
(В. Белинский.) — словоформа дает допускает только
вопрос дополнения, а глагол извлекает — вопросы
и дополнения, и обстоятельства.
Лексические значения могут осложнять семантику
сочетающихся членов предложения дополнительными
смыслами. Так, в предложениях Мокрый апрель —
хорошая пашня. (Пословица.) Апрель с водой — май
с травой. (Пословица.) из лексических значений соче-
тающихся словоформ вытекают существенные для
семантики предложений в целом причинно-следствен-
ные отношения. Ср. также возможность причинно-
следственных отношений между однородными члена-
ми предложения: Сейчас особняк был черен и казался
зловещим. (К. Паустовский.) Дома долговечнее людей и
бывают свидетелями нескольких людских поколе-
ний. (К. Паустовский.) Из серых туч просто-напросто
полились прерывистые и от этого [от чего? п о ч е-
м у?] пестрые струи. (В. Липатов.)
Лексические антонимы, объединенные в ряду одно-
родных членов предложения, могут быть емким сред-
ством выражения противоречивых и сложных чувств:
Я знал его влюбленным нежно, страстно, бешено,
дерзко, скромно. (Н. Гоголь.) ...Так ужасно, так
страдательно, так сладко жил. (Н. Гоголь.)
Семантика неопределенности деятеля, объекта, при-
знака, обстоятельства в предложении (и в тексте) соз-
143
дается неопределенными местоимениями и наречиями,
выполняющими функции разных членов предложе-
ния: Работа шла спокойно. Вначале больше молчали.
Иногда что-то просили, иногда кому-то приказыва-
ли, иногда кто-то кого-то о чем-то расспрашивал,
кто-то о чем-то вспоминал, кто-то про что-то
рассказывал. (Ю. Крелин.) Дети в какой-то мере зна-
ют больше нас. (Л. Мартынов.)
Слово в предложении (и в тексте) варьирует свое
лексическое значение: одни семы актуализируются,
другие — ослабляются, могут появляться дополнитель-
ные смыслы, так что не только лексика оказывает
влияние на синтаксис, но и наоборот. Во многих слу-
чаях лексика является решающим фактором при ква-
лификации членов предложения, хотя и не единст-
венным.
ИДЕНТИФИЦИРУЮЩИЕ И ПРЕДИКАТНЫЕ СЛОВА.
Несомненный интерес для теории членов предложе-
ния представляет деление слов на идентифицирующие
и предикатные1. Основное различие между ними за-
ключается в том, что идентифицирующие слова имеют
денотативное значение (служат для соотнесения с опре-
деленным референтом), а предикатные — сигнифика-
тивное (служат для обозначения свойств предметов
и отношений между ними). Идентифицирующие слова
вызывают представление о конкретном предмете: «По-
нятийное содержание предикатов центробежно. Оно
стремится к отрыву от денотата»1 2.
Идентифицирующие слова, по образному выраже-
нию Н. Д. Арутюновой, «ориентированы на объектив-
ный мир», так как они называют предметы действи-
тельности или указывают на них. «Идентифицирую-
щее значение — это перст, указывающий на денотат.
К нему предъявляется только одно требование: адреса-
ту речи должно быть ясно направление семантической
1 См.: Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., 1976;
Степанов Ю. С. Имена. Предикаты. Предложения. М.» 1981.
2 Арутюнова Н.Д, Предложение и его смысл. С. 337.
144
стрелки. Идентифицирующее значение обладает свой-
ством прозрачности: через него просвечивает реальный
объект»1.
К идентифицирующим словам относятся имена соб-
ственные (географические названия, имена и фамилии
людей, клички животных и т. п.). В этом смысле гео-
графические названия уникальны, так как они указы-
вают на индивидуальные предметы: Кавказ подо
мною. Один в вышине стою над снегами у края стрем-
нины.., (А. Пушкин.) ...Некоторые любители в Китае
действительно подбавляют себе в чай цветы или ка-
кие-нибудь душистые специи; в Японии кладут иног-
да гвоздику. (И. Гончаров.)
Имена и фамилии, особенно людей известных, так-
же обладают высокой степенью идентификации: Бара-
тынский говорит, что в женихах счастлив только
дурак; а человек мыслящий беспокоен и волнуем бу-
дущим. (А. Пушкин.) Грин был суровый сказочник
и поэт морских лагун и портов. (К. Паустовский.)
...Рахманиноврешил дать концерт из произведений
Скрябина в пользу его семьи. (Ю. Нагибин.) Великие
зодчие — Растрелли и Воронихин — создавали ка-
менный величественный ансамбль императорской
России. (К. Паустовский.) Они могут идентифицировать
лиц в конкретном коллективе, персонажей в художест-
венных произведениях: Лиза вошла в сумрак рощи.
(А. Пушкин.) Райский хотел поцеловать у Марфинь-
ки руку. (И. Гончаров.)
Идентификаторами нередко служат местоимения1 2.
Личные местоимения имеют значение идентификато-
ров в конкретной ситуации: я обозначает говорящего,
ты — собеседника, он — конкретное лицо, о котором
идет речь, и т. д. Многочисленные примеры идентифи-
цирующей функции личных местоимений находим
1 Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. С. 372. См. также:
Падучева Е. В. Высказывание и его соотнесенность с действи-
тельностью (референциальные аспекты семантики местоимений).
М., 1985.
2 См.: Нёргор-Сёренсер Й. Референциальная функция русских мес-
тоимений (в сопоставлении с местоимениями некоторых других
славянских языков) // Вопр. языкознания. 2002. № 2.
10 Заказ 22
145
в художественной литературе. Например: Как я рада,
если б это была правда! А ты еще сомневаешься!
(И. Гончаров.) — из ситуации ясно, что я — это Вера,
а ты — Райский; Теперь мы опять одни... (И. Гонча-
ров.) — из контекста известно, что мы — это Райский
и Полина Карповна.
При употреблении нарицательных существитель-
ных для идентификации предмета могут быть исполь-
зованы дополнительные средства: указательные место-
имения и наречия, притяжательные местоимения,
прилагательные, частица вот (редко вон) и др.: Сам-
гин тоже вышел на двор, тогда они оба замолчали.
(М. Горький.) Я живу здесь... вот мой дом, тот серый,
трехэтажный. (И. Тургенев.) Да он не в этот дом во-
шел, а вон в тот... (И. Гончаров.) У лукоморья дуб зеле-
ный; златая цепь на дубе том... (А. Пушкин.)
Волшебный край! Там в стары годы,
Сатиры смелый властелин,
Блистал Фонвизин, друг свободы. (А. Пушкин.)
Разные формы местоимения этот особенно частот-
ны как идентификаторы: В этом лесу всегда стоял
шум, ровный, спокойный, как тихая песня без слов,
как неясные воспоминания о прошедшем. (В. Кари-
менко.) Я буду помнить этот день. В нем нет ни грус-
ти, ни обиды. (А. Дементьев.) Я вам очень благодарен за
этот милый вечер воспоминаний. (В. Кочетов.)
Особое значение при идентификации явлений дейст-
вительности имеет местоимение-существительное это1*.
Прежде неопределенные пятна на дальнем поле те-
перь уже ясно были видны. Это были ржаные пятна.
(Л. Толстой.) «Это кто? Какое жалкое лицо!..» —
«Это Петров, живописец! — отвечала Кити, покрас-
нев. — А это тетка его», — прибавила она, указывая
на Анну Павловну... (Л. Толстой.)
1 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе.
Воронеж, 1967; Она же. Семантико-структурные типы предложе-
ний с подлежащим это // Вопросы синтаксиса русского языка.
Калуга, 1971; Она же. Изолированные фрагменты текста со сло-
вом это в позиции подлежащего // Филол. науки. 1998. Mb 3;
Шмелев А. Д. Русский язык и внеязыковая действительность.
М., 2002; Шувалова И. Е. Местоимение это. Семантика и функ-
ционирование // Текст. Структура и семантика. М., 2005. T. 2.
146
Выполняя функции подлежащего и дополнения,
местоимение это субстантивируется: Неужели это
возможно? (Л. Толстой.) Нередко субстантивированное
местоимение это может указывать на предметы и яв-
ления, которые предстают в виде наглядно-чувствен-
ных образов: Это дома служащих, завод, конюшня,.,
А это парк начинается... Вот видишь это большое
строение, это новая больница. (Л. Толстой.) (В таких
। текстах это действительно напоминает «перст, указы-
вающий на денотат ».)
Предложения с указательными словами это и вот
близки по семантике, но различны по структуре: пред-
ложение с подлежащим это — двусоставное, с части-
цей вот — односоставное.
Формы косвенных падежей местоимения этот так-
же употребляются как идентификаторы: В эту самую
минуту раздался приветливый женский голос...
(А. Пушкин.) Деревья в этом году умирают царствен-
но. (Г. Николаева.)
В качестве идентификаторов могут употребляться
прилагательные, выражающие конкретизирующий
f признак предмета. Например: В тот год осенняя пого-
да стояла долго на дворе... (А. Пушкин.) — указатель-
( ное местоимение тот идентифицирует год, а прилага-
тельное осенняя — время года.
Однако чаще прилагательные в соответствии со своей
лексико-грамматической природой выполняют преди-
катные функции. Предикатные слова (к ним относятся
прилагательные, глаголы, слова категории состояния,
существительные с качественно-оценочным значением,
фразеологизмы) характеризуют предмет, обозначая его
признак, действие и т. д. Обычная синтаксическая
функция предикатных слов — сказуемое: Некогда на
этом месте поднимался густой, непролазный лес.
(И. Соколов-Микитов.) Вокруг качался лес зеленогла-
вый... (Е. Долматовский.) Трава на болотах заржавела,
а лес стоит легкий, сквозной, золотой и багряный.
(Е. Ковалевский.) Смертен человек, народ бессмертен.
(М. Горький.) Звезды меркнут и гаснут. (И. Никитин.)
Мне грустно... потому что весело тебе. (М. Лермон-
10-
147
тов.) Что за прелесть эти уездные барышни! (А. Пуш-
кин.) Темь была хоть глаз выколи. (И. Бунин.)
Идентифицирующие и предикатные слова могут вы-
полнять в речи и не «свои» функции. Так, слово краса-
вица, обладающее семантикой оценки, может быть не
только сказуемым, но и подлежащим: Красавица про-
снулась на заре и нежилась на ложе, полном неги.
(А. Пушкин.), и дополнением: Я красавицу младую
прежде сладко поцелую. (А. Пушкин.), и обращением:
Не пой, красавица, при мне ты песен Грузии пе
чальной... (А. Пушкин.) В идентифицирующем значении
слово красавица выполняет функцию номинации лица,
и это отчасти нейтрализует предикатную семантику.
Совмещение номинации и характеризации свойст-
венно следующим предикатным словам: Картина Су-
рикова «Боярыня Морозова» мне множество раз попа
далась на открытках, на репродукциях и никак не за-
девала. А когда я впервые ее увидел в Третьяковке,
я вдруг обомлел. Мне показалось, что мальчик в ушан-
ке и тулупчике, бегущий за санями, — это я. (Е. Евту-
шенко.) Это были мы, то есть поколение, которое дол-
жно было сделать очень многое. (В. Каверин.) Шалун
уж заморозил пальчик... (А. Пушкин.) Не слыхал, что
бы такие тертые калачи, этакие стреляные воробьи
исправлялись. (К. Федин.)
Существование идентифицирующих и предикатных
слов объясняет закрепленность разрядов лексики за
определенными членами предложения, функции до-
полнительных средств идентификации, редкую упот-
ребительность качественно-оценочных существитель-
ных и фразеологизмов в функции подлежащего и до-
полнения, необходимость характеризующих слов в
составе именного сказуемого при стержневом сущест-
вительном, не имеющем предикатных свойств, и т. д.
Ср.: Красная рябина — царица осеннего леса. (Ф. Абра-
мов.) — Рябина — красивое дерево.
Лексические значения — первооснова для категори-
альных значений частей речи, представляющих собой
высшую степень обобщения лексических значений
148
слов1. На соотношение членов предложения и частей
речи нередко влияют и лексические значения слово-
форм. В первооснове категориального значения членов
предложения лежат лексические значения слов.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ЧАСТИ РЕЧИ.
Как известно, части речи оформились в синтаксиче-
ских условиях, которые не только определили их ста-
новление, но и продолжают влиять на их функциони-
рование. В свою очередь, «члены предложения — это
пришедшие в движение части речи»1 2, т. е. части речи
определяют функционирование членов предложения.
Традиционный комплекс вопросов о соотношении
членов предложения и частей речи, которому посвяще-
но множество исследований, в последние годы попол-
нился проблемой соотношения членов предложения
и синтаксических форм слова, проблемой синтаксиче-
ских функций падежей, частей речи в оформлении ти-
пов речи3.
МОРФОЛОГИЗОВАННЫЕ
И НЕМОРФОЛОГИЗОВАННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Среди структурных свойств членов предложения од-
ним из наиболее важных является способ их выраже-
ния4. Части речи функционируют в условиях предло-
1 См.: Баудер А. Я. Части речи как структурно-семантические
классы. Таллин, 1983.
2 Пешковский А. М. Методика родного языка, лингвистика и сти-
листика. С. 79.
3 См.: МразекР. Синтаксис русского творительного: Структурно-
сравнительное исследование. Прага, 1964; Попова З.Д. Употреб-
ление падежных и предложно-падежных форм в современном
русском литературном языке. Воронеж, 1971; Беличкова Е. Се-
мантическая структура предложения и категория падежа. Прага,
1982; Плющ М. Я. Категория падежа в семантико-синтаксиче-
ской структуре предложения. Киев, 1984; Золотова Г. А. Синтак-
сический словарь. Репертуар элементарных единиц русского син-
таксиса. М., 1988; Чеснокова Л. Д. Проблемы членов предложе-
ния в теоретическом и методическом аспектах. Таганрог, 1996.
4 Т. П. Ломтев подверг справедливой критике эту формулировку.
По его мнению, члены предложения не «выражаются», а сами яв-
ляются «выражающими» (Ломтев Т. П. О спорных вопросах те-
ории синтаксиса // Филол. науки. 1958. № 4). За неимением луч-
шей формулировки сохраняем традиционную, хотя и учитываем
ее условность.
149
жения, обслуживая члены предложения как выразите-
ли определенных значений.
Академик А. А. Шахматов в своей монографии
♦Синтаксис русского языка» (1941) выделил раздел
♦ Синтаксис частей речи», в котором рассматривал часть
речи как слово в его отношении к предложению. Важное
лингвометодическое значение имеет порядок описания
частей речи, принятый Шахматовым: после существи-
тельного он характеризует глагол, обозначающий гла-
гольный признак лица, производителя действия.
В методическом плане сближение глагола с сущест-
вительным позволяет показать грамматическую (пре-
дикативную) основу предложения и остальные части
речи изучать с учетом их синтаксических функций. Та-
кая последовательность изучения основных частей ре-
чи была предложена мною и реализована в школьных
учебниках1. Между членами предложения и частями
речи теснейшая связь. Учащиеся интуитивно чувству-
ют ее и с трудом отграничивают синтаксический уро-
вень от морфологического. Это и неудивительно, так
как ♦нередки случаи, когда исследователь приходит
к смешению показателей членов предложения с пока-
зателями частей речи»1 2.
В. В. Виноградов выделил четыре основных типа
слов, ♦существеннейших конструктивных элементов
предложений»: части речи, или слова-названия; слу-
жебные слова; модальные слова; междометия. ♦Разли-
чия между основными типами слов, — пишет он, —
сказываются и в их грамматических функциях, в их
грамматической природе, в их формах»3.
В последние годы появились работы, описывающие
структуру предложения с опорой на части речи. При
этом в центре внимания оказывается комбинаторика
частей речи, обусловленная их валентностью4.
1 См.: Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Русский язык: Теория:
5—6 классы. М.» любое издание; Бабайцева В. В. Русский язык:
Теория: 5—11 классы. М., любое издание.
2 Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи. М.—Л.,
1947. С. 3.
3 Виноградов В. В. Русский язык. М., 1947. С. 38, 31.
4 См. структурные схемы предложений в Грамматике-70 и «Рус-
ской грамматике».
150
Несомненно, в характеристике членов предложения
велика роль морфологических категорий, но сводить
синтаксис к морфологии, при описании строя предло-
жения подменять члены предложения частями речи —
значит не видеть специфики синтаксических и лекси-
ко-грамматических категорий, членов предложения и
структурно-семантических классов слов. Еще В. В. Ви-
ноградов предупреждал, что «при построении теории
предложения “морфологизм” в чистом виде не может
привести к пониманию всего разнообразия структур-
ных типов предложения»1. Это замечание о морфоло-
гизованном характере традиционной синтаксической
теории, по сути, констатирует реально существующую
связь членов предложения и частей речи, тем более что
части речи и сформировались в определенных позици-
ях членов предложения.
Части речи формируются из слов и сочетаний слов,
выполняющих функции членов предложения, кото-
рые обслуживают семантическую структуру предложе-
ния. История языка показывает, что выделение членов
предложения предшествовало оформлению частей ре-
чи. Положение об исторической связи морфологии
и синтаксиса прекрасно выражено в классической ви-
ноградовской формуле: «Морфологические формы —
это отстоявшиеся синтаксические формы. Нет ничего
в морфологии, чего нет или прежде не было в син-
таксисе и лексике»1 2. В синтаксических условиях выра-
батываются лексико-грамматические свойства слов,
т. е. складывается система частей речи, синтаксиче-
ские условия способствуют переходу слов из одной час-
ти речи в другую.
В основе категориальных значений членов предло-
жения лежат категориальные значения частей речи,
которые, как и сами части речи, сформировались в ус-
ловиях предложения. Однако тождества категориаль-
ных значений членов предложения и частей речи нет,
1 Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения //
Избр. труды. Исследования по русской грамматике. М.»
1975. С. 266.
2 Виноградов В. В. Русский язык. С. 29.
151
так как члены предложения выражают компоненты се-
мантической структуры предложения с учетом их син-
таксических связей и отношений.
Исторически сложившаяся связь членов предложе-
ния и частей речи, несомненно, характеризует как чле-
ны предложения, так и части речи. Соотносительность
членов предложения и частей речи неоднократно рас-
сматривалась лингвистами, причем с разных сторон.
Известно, что подход к анализу синтаксических
единиц «снизу» и «сверху» позволяет показать разные
свойства анализируемых явлений1. В общей системе
единиц языка уровень синтаксиса выше уровня морфо-
логии. Начиная анализ этой соотносительности с уров-
ня синтаксиса (подход «сверху»), выделяют морфо-
логизованные и неморфологизованные члены пред-
ложения1 2, а начиная анализ этой соотносительности
с уровня морфологии (подход «снизу»), выделяют пер-
вичные и вторичные синтаксические функции у час-
тей речи3.
Морфологизованные члены предложения — это чле-
ны предложения, выраженные словами тех частей ре-
чи, для которых данная синтаксическая функция яв-
ляется первичной, основной. Неморфологизованные
члены предложения — это члены предложения, выра-
женные словами тех частей речи, для которых данная
синтаксическая функция является вторичной. В ре-
зультате можно отметить, что для подлежащего харак-
терны существительное и местоимение-существитель-
ное в форме именительного падежа; для глагольного
сказуемого — спрягаемая форма глагола; для опреде-
ления — прилагательное, числительное, местоимение-
прилагательное, причастие (в полной форме); для до-
полнения — существительное и местоимение в форме
косвенного падежа; для обстоятельства — наречие, дее-
1 См.: Бабайцева В. В. Два подхода к анализу синтаксических еди-
ниц // Филол. науки. 2007. № 1.
2 См.: Аванесов Р. И. Второстепенные члены как грамматическая
категория // Рус. язык в школе. 1936. № 4; Кротевич Е.В. Чле-
ны предложения в современном русском языке. Львов, 1959.
3 См.: Курилович Е. Очерки по лингвистике. М., 1962.
152
причастие. Например: Мертвый жемчуг дрожит на
ветвях облетевшего сада. (А. Решетов.) Я помню море
пред грозою. (А. Пушкин.) Капли танцуют в лужицах
мутных. (Л. Голайденко.) Роняет лес багряный свой
убор. (А. Пушкин.) Медлительно влекутся дни мои...
(А. Пушкин.) Туман рассеялся, обещая жаркий день.
(Б. Пастернак.) Части речи во вторичной функции обра-
зуют синкретичные члены предложения: на ветвях
[где? на ч е м?], пред грозою [какое? когд а?], в лу-
жицах [где? в чем?].
Если отмеченные способы выражения членов пред-
ложения рассмотреть с уровня частей речи, то окажет-
ся, что первичные функции частей речи характерны
для морфологизованных членов предложения, а вто-
ричные — для неморфологизованных.
Еще в 30-е годы XX в., оценивая работу Р. И. Аване-
сова о второстепенных членах предложения, Л. В. Щер-
ба предложил обратить внимание на соотношение
морфологизованных и неморфологизованных членов
предложения1. Его мысли по этому поводу получили
дальнейшее развитие в исследованиях синкретичных
членов предложения и переходных явлений в системе
частей речи.
Неморфологизованные члены предложения могут
трансформироваться в морфологизованные, т. е. вторич-
ная для частей речи функция может стать основной. Но
это вовсе не обязательно. История языка показывает, что
многие группы неморфологизованных членов предложе-
ния характеризуются известной стабильностью.
При неморфологизованных членах предложения не-
избежно сочетание в них дифференциальных свойств
разных членов предложения. Следовательно, неморфо-
логизованные члены предложения всегда синкретич-
ны, хотя соотношение сочетающихся свойств может
1 См.: Аванесов Р. И. Второстепенные члены предложения как
грамматическая категория // Рус. язык в школе. 1936. № 4; Щер-
ба Л. В. О второстепенных членах предложения // Избр. работы
по языкознанию и фонетике. Л., 1958.
153
быть различным. В некоторых случаях «примесь» но-
вых (или, наоборот, сохраняющихся) свойств настоль-
ко незначительна, что о ней можно не говорить.
Части речи и члены предложения соотносительны,
но не тождественны. Иными словами, «между частями
речи и членами предложения есть связь и даже взаимо-
действие, но нет параллелизма»1.
Использование частей речи в нетипичной для них
синтаксической функции создает условия для явле-
ний переходности. Так, прилагательные и причастия
(в полной форме) в функции подлежащего и дополне-
ния субстантивируются: Молодой работает, ста-
рый ум дает. (Пословица.) Битого, пролитого да
прожитого не воротишь. (Пословица.) Хотя субстан-
тивации поддаются не все части речи, но все части речи
могут окказионально употребляться в функции подле-
жащего и дополнения: Он ждал «и», но последовало
страшное «но». (Д. Гранин.) Ср. также случаи окказио-
нальной субстантивации в других синтаксических по-
зициях: Бродят черные галки по белой меже между
зимним ЕЩЕ и весенним УЖЕ. (В. Шумский.)
...И Николай сказал негромко, словно про себя:
«“Как-нибудь”... Страшная вещь: “как-нибудь”...
“что-нибудь”... Лучше никак, чем как-нибудь!..»
(А. Бру штейн.)
Нередко трудности квалификации членов предло-
жения обусловлены наличием явлений переходности
в системе частей речи, в частности существованием
в современном русском языке функциональных омо-
нимов и гибридных образований1 2. Например, в про-
цессе развития русского языка постоянно возникает
потребность в дифференциации обстоятельственных
значений, эталоном выражения которых являются на-
речия. В современном русском языке многие падежные
и предложно-падежные формы находятся на разной
стадии адвербиализации, и только синтаксические ус-
ловия позволяют вскрыть их наречные либо субстан-
1 Виноградов В. В. Основные вопросы синтаксиса предложе-
ния. С. 275.
2 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике совре-
менного русского языка. М., 2000.
154
тивные свойства или констатировать гибридный ха-
рактер словоформ, их место на шкале переходности.
Возникновение многих русских наречий — след-
ствие использования существительных с предлогами
и без предлогов в роли обстоятельств: кругом, боси-
ком, пешком, дыбом, кубарем; вверху, внизу, сначала
и т. п. Отмечается сосуществование в современном рус-
ском языке некоторых переходных звеньев. В грамма-
тиках именные формы творительного падежа, если при
них нет определения, квалифицируются как наречия;
ср.: Я люблю работать утром [наречие]. — Я люблю
работать ранним утром [существительное].
Известно, что границы между наречиями и сущест-
вительными в функции обстоятельства зыбки. Суб-
стантивные наречия и существительные в форме тво-
рительного падежа образуют ряды функциональных
омонимов. Ср.: Суровою^ зимой я более доволен. (А. Пуш-
кин.) — Прошлой^ зимой я катался на лыжах. —
Зимой я катаюсь на лыжах. — в первых двух предло-
жениях зимой — существительное, в третьем — наре-
чие; в первом предложении зимой — дополнение, во
втором и третьем — обстоятельство времени. Очевидно,
что во втором предложении зимой — субстантивное на-
речие, или адвербиальное существительное.
Частеречная принадлежность слова нередко опреде-
ляет его квалификацию как члена предложения, и на-
оборот: структурно-семантический тип предложения,
синтаксическая функция слова обусловливают харак-
теристику слова как части речи1. Ср.:
Все небо ясно. — в сказуемом двусоставного предло-
жения — прилагательное;
На небе ясно. — в сказуемом односоставного пред-
ложения — имя состояния;
Кто ясно мыслит, ясно излагает. — в пригла-
гольной позиции обстоятельства образа действия — на-
речие;
1 О частеречной квалификации омокомплексов верно, очевидно,
известно, хорошо и др. см.: Бабайцева В. В. Явления переходнос-
ти в грамматике русского языка. М.» 2000.
155
Он, ясно, не придет. — в функции вводного компо-
нента — модальное слово.
Шкала переходности для слова ясно показывает, что
далеко не всегда легко квалифицировать это слово как
часть речи и член предложения:
А: Это ясно, что задание трудное. — прилага-
тельное, сказуемое
Аб: Ясно, что задание трудное. — [?], сказуемое
АБ: Ясно: задание трудное. — [?], сказуемое
аБ: Ясно, задание трудное.
Б: Задание, ясно, трудное. — модальное слово,
вводный компонент
В звене аБ, наиболее частотном в речи, все квалифи-
кации условны: предложение можно рассматривать
и как простое (с вводно-модальным словом), и как бес-
союзное сложное. Предпочтительнее первая квалифи-
кация, от нее зависят все остальные1.
Анализ синтаксических функций, свойственных
разным частям речи, показывает, что только спрягае-
мые формы глагола и деепричастия выполняют одну
синтаксическую функцию, остальные части речи могут
выполнять несколько функций. В роли всех членов
предложения способно выступать существительное,
а также инфинитив, этимологически связанный с су-
ществительным .
СИНТАКСИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ
СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО.
Основной частью речи, ориентированной на отраже-
ние действительности, является существительное. Син-
таксическую специализацию существительных остро-
умно объяснил Д. Н. Шмелев: «В нашем изменчивом
мире имена существительные фиксируют нечто посто-
янное и устойчивое в непрерывном вихре событий,
именно им принадлежит роль точек отсчета в наших
1 Шкалу переходности для слова очевидно см.: Бабайцева В. В.
Явления переходности в грамматике русского языка. С. 207.
156
представлениях об окружающей действительности»1.
Чем больше существительных и местоимений-сущест-
вительных в предложении, тем оно информативнее:
Определять вещам и людям цену
Он каждый раз предоставлял другим.
В театре жизни видел он не сцену,
А лысины сидящих перед ним. (С. Маршак.)
Роли существительного разнообразны: оно не толь-
ко выполняет функции различных членов предложе-
ния, но и формирует некоторые структурно-семантиче-
ские типы предложения.
Существительное в роли члена предложения.
Учитывая, что роль существительного в предложе-
нии неоднократно оценивалась в научных работах,
ограничимся здесь лишь перечнем основных случа-
ев употребления существительного в функции члена
предложения. Итак, синтаксические функции сущест-
вительного зависят:
1)от позиции в предложении, которая позволяет
дифференцировать позиции независимые (позиция
подлежащего) и зависимые (остальные);
2) от характера подчиняющего слова (ср.: писать
матери, сердце матери);
3) от лексико-грамматического разряда существи-
тельного (ср.: читать книгу, читать ^удовольст-
вием);
4) от семантики существительного (идентифици-
рующее или предикатное);
5) от наличия/отсутствия предлога, его значения
(ср.: у дома, в доме, около дома и т. д.).
Охарактеризуем основные функции существитель-
ных в составе предложения.
1 Шмелев Д. Н. Синтаксическая членимость высказывания в сов-
ременном русском языке. М., 1976. С. 10. См. также: Высоц-
кая И. В. Синтаксические свойства имени существительного в
художественном тексте // Текст. Структура и семантика. М.,
2005. T. 1.
157
1. Существительное в форме именительного падежа
обычно занимает центральную позицию в предложе-
нии, выполняя функции:
1) подлежащего и сказуемого: И сила уму уступа-
ет. (Пословица.) Зелень — это песня земли. (А. Коп-
тяева.);
2) приложения: Из ночи плывет громада — город
в точках огней. (В. Панова.);
3) обращения: О Волга, колыбель моя! (Н. Некрасов.)
2. Существительное в форме косвенного падежа без
предлога выполняет функции:
1) прямого дополнения: Я помню время золотое...
(Ф. Тютчев.) Тоне до боли в груди стало жаль мать.
(И. Пташников.) Жизнь прожить — не поле перейти.
(Пословица.);
2) косвенного дополнения со значением адресата ре-
чи, орудия или средства действия, предмета для срав-
нения, носителя состояния и др.: И неправде глотку
рукавицей не заткнешь. (Пословица.) Сон лучше вся-
кого лекарства. (Пословица.) Тяжело Варе его ви-
деть... (А. Чехов.) Лес окутало туманом. (Г. Марков.);
3) несогласованного определения: Да здравствуют
новые встречи! Да здравствует радость дорог!
(В. Лебедев-Кумач.);
4) обстоятельства (места, времени, причины, образа
действия, состояния): С горы бежит поток провор-
ный, в лесу не молкнет птичий гай... (А. Фет.) Я буду
читать всю ночь. (К. Васильев.) Сенокос запоздал из-
за дождей. (К. Паустовский.) Поеду ночным поездом.
(К. Васильев.) Мазепа в горести притворной к царю
возносит глас покорный... (А. Пушкин.)
Существительное как основа предложения.
Имя существительное не только основная номина-
тивная единица языка, но и главное структурное сред-
ство для построения синтаксических конструкций.
В. В. Виноградов отметил, что в русском языке су-
ществительные служат опорой большей части синтак-
158
сических конструкций1. Они являются основой ряда
субстантивных синтаксических единиц. С помощью су-
ществительных образуются номинативные и вокатив-
ные предложения. Основное значение номинативных
предложений — бытийное. Однако на это значение мо-
гут наслаиваться и другие смыслы. В некоторых случа-
ях лексическое значение главного члена номинативно-
го предложения компенсирует отсутствие предикат-
ных и обстоятельственных членов предложения: Лес.
Палатка. Плеск речной волны. (А. Яшин.) Легкий
сумрак. Сень акаций. Берег моря, плеск волны...
(К. Павлова.)1 2
В предложениях типа Жизнь есть жизнь, повтор
существительного образует предикативную основу.
Н. А. Николина характеризует такие конструкции как
«предложения фразеологизированной структуры», слу-
жащие для выражения нормативных оценок, субъек-
тивно-модальных смыслов, важных для говорящего3.
Многочисленные разновидности номинативных пред-
ложений объединяются в один структурно-семанти-
ческий тип простого предложения существительным
в форме именительного падежа, а различаются семан-
тикой, которая создается лексико-семантическими
группами существительных, частицами, интонацион-
ными различиями, получающими на письме соответст-
вующее пунктуационное оформление, и выясняется из
контекста.
Кроме существительного, в функции главного члена
номинативного предложения хможет выступать суб-
стантиват: Другой!.. Нет, никому на свете не отда-
ла бы сердца я! (А. Пушкин.)4
1 См.: Виноградов В. В. Русский язык. С. 177.
2 См.: Николина Н. А. Номинативные ряды в русской поэтической
речи. История и современность // Проблемы изучения односо-
ставных предложений. М., 2005.
3 См.: Николина Н. А. Структурно-семантические особенности
предложений типа Жизнь есть жизнь // Предложение как мно-
гоаспектная единица языка. М., 1984.
4 См.: Высоцкая И. В. Употребление субстантивированных прила-
гательных в односоставных предложениях // Проблемы изуче-
ния односоставных предложений. М., 2005.
159
Разновидности односоставных, в частности номина-
тивных, предложений не раз были предметом специ-
альных исследований, но феномен односоставности
продолжает привлекать внимание ученых1. Одним из
«вечных» вопросов при описании номинативных пред-
ложений является квалификация их главного члена.
При всем структурном и функциональном сходстве
главного члена различных номинативных предложе-
ний он не может быть однозначно квалифицирован в
терминах членов предложения.
На шкале переходности «двусоставные — нечлени-
мые предложения» односоставные конструкции зани-
мают промежуточное положение по степени структур-
но-семантической членимости. В односоставных гла-
гольных предложениях, граничащих с двусоставными,
главный член легко определяется как сказуемое. Дей-
ствительно, соотносительность таких предложений с
двусоставными1 2, способ выражения главного члена,
семантика акциональности и характеризации и т. д. —
все это позволяет квалифицировать главный член как
сказуемое, которое обозначает признак невербализо-
ванного предметаречи/мысли (не подлежащего!). Ср.:
Двусоставная Односоставная
конструкция
Я люблю читать.
Люди говорили, что...
Ты выходишь на
конструкция
Люблю читать.
Говорили, что...
Выходишь на крыль-
крыльцо...
Все зелено вокруг.
Все тихо было кругом.
цо...
Зелено вокруг.
Тихо было кругом.
Односоставные предложения занимают на шкале пе-
реходности промежуточное положение между двусо-
ставными и нечленимыми предложениями, причем по
степени логико-семантической членимости они ближе
к нечленимым.
Перечислим основные разновидности номинатив-
ных предложений:
1 См.: Проблемы изучения односоставных предложений. М.» 2005.
2 Анализ таких синонимов см.: Бабайцева В. В. Система односо-
ставных предложений в современном русском языке. М., 2004.
160
1) бытийные: Осень. Вот и мне уже пора прощать-
ся. (А. Куприн.);
2) указательные: Вот письмо. Письмо от сына.
(А. Твардовский.)
Я глубоко уверен в том, что вещи
Красноречивей всяческих речей...
Вот колокол. Он собирал на вече
Лудильщиков, кожевников, ткачей.
Вот горн. Им якобинцы возвестили,
Что кончилась на свете эра зла.
Вот кочерга, которой в Освенциме
Помешивалась белая зола. (Е. Винокуров.)
3) субстантивно-оценочные: Какая ужасная погода!
(А. Чехов.) Сколько хлопот, однако! (А. Чехов.) Ах, ка-
кая прелесть, что за прелесть! Чудо! Какая пре-
лесть! (Л. Толстой.);
4) императивные: «Подъем!» — закричала она
сразу. (В. Лихоносов.);
5) именительный представления: Труд! Все вокруг
сейчас было полно им. (К. Паустовский.);
6) именительный темы: различные заголовки, пунк-
ты плана и т. п.
Называя предмет речи/мысли или оценивая его, су-
ществительные вводят в текст наглядно-чувственные
образы, создают многочисленные невербализованные
ассоциации.
После односоставных глагольных предложений на
шкале логико-синтаксической членимости простых
предложений идут номинативные и вокативные. Вока-
тивные предложения, граничащие с нечленимыми,
в основе своей имеют обращение, которое по традиции
не считается членом предложения.
Камнем преткновения на пути квалификации глав-
ного члена односоставного предложения является на-
личие многих разновидностей номинативных предло-
жений1.
1 Аргументированный анализ структуры и семантики различных
номинативных предложений см.: Бабайцева В. В. Система одно-
составных предложений в современном русском языке. М.» 2004.
11 Заказ 22
161
Разновидности номинативных предложений отли-
чаются по степени логико-синтаксической членимос-
ти, по типу логико-синтаксической семантики (есть
и бытийность, и номинация, и характеризация, и се-
мантика состояния), по лексико-семантическому зна-
чению существительных (есть и идентифицирующие
слова, и предикатные), наконец, по интонации и эмо-
циональной окраске. Особенно трудны для синтаксиче-
ского анализа именительный представления1, имени-
тельный темы1 2 и вокативные предложения3, так как
результат логического, структурного, семантического
и коммуникативного анализа этих предложений суще-
ственно отличается от результата анализа синтаксиче-
ски членимых предложений, в которых легко выделя-
ются члены предложения.
Различия между бытийным предложением, имени-
тельным представления, именительным темы, вока-
тивным предложением и обращением расплывчаты.
Особенно близки по структурным и семантическим
свойствам именительный представления и препозитив-
ное обращение. Например:
Берега, берега...
Берег этот и тот...
Между ними река
Моей жизни течет... (А. Малинин.)
1 См.: Степанова Т. П. Семантика именительного представления и
знаки препинания при нем // Рус. язык в школе. 1981. №5;
Голайденко Л.Н. К вопросу о разграничении именительного
представления и именительного темы // Семантика и структура
простого и сложного предложения. Орел, 1995; Бабайцева В. В.
Система односоставных предложений в современном русском
языке. М., 2004; Гладкая Е.Ф. Именительный представления
как синтаксический маркер невербализованных смыслов в худо-
жественной речи // Проблемы изучения односоставных пред-
ложений. M., 2005; Сыров И. А. Именительный представления в
кругу имплицитных средств связности текста // Там же.
2 См.: Дрозд Н. В. Изложение по очерку Е. И. Осетрова о храме
Покрова на Нерли // Рус. словесность. 2004. № 6; Она же. Номи-
нативные предложения в функции пунктов плана к изложению
на уроках развития речи в 5 классе // Рус. словесность. 2004.
№ 7; Она же. Именительный темы как особая разновидность
номинативных предложений // Проблемы изучения односостав-
ных предложений. М., 2005.
3 См.: Бабайцева В. В. Актуальное членение односоставных пред-
ложений // Проблемы изучения односоставных предложений.
М., 2005.
162
Здесь медитативная интонация и слова между
ними — маркеры именительного представления.
Сибирь!
Леса и горы скопом,
Земли довольно, чтоб на ней
Раздаться вширь пяти Европам
Со всею музыкой своей. (А. Твардовский.)
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он... (И. Козлов.)
В этих текстах маркером именительного представ-
ления являются местоимения на ней, он.
В следующих примерах, казалось бы, типичные об-
ращения квалифицируем как обращения только пото-
му, что в контексте есть личные местоимения: Русь,
Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного дале-
ка тебя вижу... (Н. Гоголь.)
О первый ландыш! Из-под снега
Ты просишь солнечных лучей;
Какая девственная нега
В душистой чистоте твоей! (А. Фет.)
Как и многие другие синтаксические конструкции,
именительный представления обычно анализируется
с точки зрения читателя/слушателя. А между тем име-
нительный представления интересен и с позиции ав-
тора, для которого формированию этой конструкции
предшествовали размышления о предмете речи/мысли
в виде прежде всего наглядно-чувственных образов.
Для автора именительный представления является
вербализованной ремой. Для читателя/слушателя име-
нительный представления является темой, а ремой ста-
новятся наглядно-чувственные образы, которые могут
быть вербализованы в последующем контексте.
Именительный представления — уникальная разно-
видность номинативных предложений, вызывающая
в сознании неограниченное количество субъективных
образов и ассоциаций. Характер представлений обус-
ловлен индивидуальными свойствами как говорящего,
так и его собеседника. Например:
«Любовь! — продолжал он, — в ней все тайна: как
она приходит, как развивается, как исчезает. То no-
il*
163
является она вдруг, несомненная, радостная, как
день; то долго тлеет, как огонь под золой, и пробива-
ется пламенем в душе, когда все разрушено; то впол-
зает она в сердце, как змея, то вдруг выскользнет из
него вон..,» (И. Тургенев.)
Для Рудина, рассуждающего о любви, темой предло-
жения Любовь! являются наглядно-чувственные обра-
зы, а ремой — слово-предложение любовь. В после-
дующем тексте Рудин вербализует свои мысли о любви.
Для Натальи тема обозначена словом-предложением
Любовь!, которое вызывает представления, образую-
щие рему1. Психологические компоненты, входящие
в структуру логико-психологических суждений, имеют
субъективный характер.
Отсутствие маркеров, указывающих на компоненты
логического, структурного, семантического и актуаль-
ного членения предложений, обусловливает трудности
синтаксической квалификации слов, образующих име-
нительный представления, в терминах членов предло-
жения. Для построения диффузных по структурно-се-
мантическим свойствам синтаксических конструкций
самыми подходящими оказываются полифункцио-
нальные существительные, способные выражать ком-
поненты всех отмеченных вариантов членения предло-
жения.
СИНТАКСИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ ИНФИНИТИВА.
Инфинитив — одна из самых уникальных слово-
форм как по категориальному значению, так и по син-
таксическим функциям. Генетически связанный с су-
ществительным, в современном русском языке инфи-
нитив занимает почетное место в системе глагольных
форм: он представляет их в качестве начальной формы
глагола. Существительное и глагол — вершина трех-
ступенчатой системы частей речи, связанных между
1 Грамматический анализ этого текста см.: Дрозд Н, В. Именитель-
ный темы как особая разновидность односоставных номинатив-
ных предложений в тексте // Проблемы изучения односоставных
предложений. М., 2005.
164
собой различными дифференциальными признаками и
явлениями переходности1.
На шкале переходности существительное и глагол
противостоят друг другу: А (существительное) — Аб
(отглагольное существительное) — АБ — аБ (инфини-
тив) — Б (глагол). Как видим, промежуточное звено АБ
свободно, а инфинитив находится на периферии глаго-
ла, так как в нем есть субстантивные семы. Инфинитив
не подвергается субстантивации, что ему и не требу-
ется, так как его происхождение обеспечивает наличие
в его категориальной семантике субстантивных сем.
Сложный синтез глагольных и субстантивных сем
обусловливает полифункциональность инфинитива.
Функционирование инфинитива постоянно привлека-
ет внимание исследователей. И их интерес не случаен:
изучение синтаксического «поведения» инфинитива
позволяет более глубоко понять структуру синтаксиче-
ских конструкций с его участием и осознать сложное
положение инфинитива в системе частей речи.
Инфинитив в роди члена предложения.
Изучение синтаксических функций инфинитива
как особая тема входит в практику преподавания рус-
ского языка не только в вузе, но и в школе1 2. Ведь инфи-
нитив, как и существительное, выполняет функции
всех членов предложения:
1) подлежащего: Стремиться вперед — вот цель
жизни, (М. Горький.);
2) сказуемого: Обломов стал читать вслух. (И. Гон-
чаров.) Юному сердцу нельзя жить без романтики.
(А. Куприн.);
3) дополнения: Леса учат человека пРе~
красное. (А. Чехов.) Временами какое-то веселое отчая-
1 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русско-
го языка. С. 319.
2 См.: Бабайцева В. В. Русский язык: Теория: 5—11 классы. М.,
1995; ПолитоваИ.Н. Словосочетания с зависимым инфинити-
вом в составе предложения // Рус. язык в школе. 2009. № 1.
165
ние помогало людям тянуть свою лямку. (И. Гре-
кова.)1;
4) определения: Мать задавала себе и няньке зада-
чу: выходить здоровенького ребенка... (И. Гончаров.)
У каждого писателя своя манера жить и писать.
(К. Паустовский.) Умение продлить^ жизнь — это
прежде всего умение не^окрадцптъ^ ее' ^А* БогомолеЦ-)
Есть на земле высокое искусство будить в народе
дремлющие чувства. (Л. Мартынов.)
Для инфинитива функция определения не типична:
по-видимому, мешают глагольные семы в его категори-
альном значении. В речи между определяемым словом
и определением наблюдается пауза, что обусловливает
выбор знака препинания — двоеточие или тире. Пред-
почтительнее двоеточие, так как инфинитивное опре-
деление не просто определяет предмет, а поясняет
и уточняет его. Это значение может быть выражено
словами то есть, а именно;
5) обстоятельства: Штрум пошел на телеграф от-
править телеграмму Людмиле Николаевне. (В. Грос-
сман.) Ездили в Комарова заряжаться энергией от
залива. (Ф. Абрамов.)1 2
Нередко инфинитивы образуют структурную схему
предложения: Охранять природу — значит охра-
нять родину. (М. Пришвин.) Для меня жить — зна-
чит работать. (И. Айвазовский.)
В тексте инфинитив может занимать важные ком-
муникативные позиции. Например:
— Да кто нам дал такое право — властвовать!
По праву сильного, да. Какое же это право!
— А что такое понимать природу?
1 См.: Жаркова А. В. Структурно-семантические особенности инто-
национно расчлененных предложений с субъектным инфинити-
вом // Переходность и синкретизм в языке и речи. М., 1991.
2 См.: Варюшенкова Е. Н. О синтаксических функциях сочетаний
типа «с целью + инфинитив» // Современный русский синтаксис.
Предложение и его членение. Владимир, 1994.
166
— ...Понимать — значит сочувствовать... Пони-
мать — значит любить. (Д. Гранин.)
В этом тексте актуализации содержания инфини-
тива способствуют пауза (на письме — тире), вопрос
и лексический повтор.
Некоторые функции инфинитива нуждаются в ком-
ментариях.
В семантике инфинитива субстантивные семы ярко
проявляются, когда инфинитив занимает позицию
подлежащего, глагольные семы — позицию сказуемо-
го. В двусоставном предложении инфинитив входит
в состав сказуемого и примыкает к спрягаемой гла-
гольной форме, выполняющей связочные функции.
Между составным глагольным сказуемым и составным
именным сказуемым много общего. В обоих типах ска-
зуемого есть вспомогательная часть, которая выражает
грамматические значения наклонения и времени и
дополнительные лексические значения, и есть главная
часть, выражающая основное лексическое значение
сказуемого. Инфинитив входит в состав сказуемого как
слово с субстантивными семами.
В односоставном глагольном предложении инфини-
тив примыкает к спрягаемому глаголу, как и в двусо-
ставном: Вареньке хочется спать. (А. Чехов.) На сегод-
няшний день приходится считаться с обстановкой...
(К. Симонов.)
В безличных предложениях с именным сказуемым
инфинитив примыкает к словам состояния: Карась го-
ворит, что можно на свете одной правдой прожить...
(М. Салтыков-Щедрин.) Безумно живому человеку о смер-
ти думать. (М. Горький.) В летние знойные дни хо-
рошо бродить в березовой роще. (И. Соколов-Микитов.)
Инфинитив может входить в функциональный ряд,
на одном конце которого стоит предложение с инфини-
тивом в составе сказуемого, а на другом — сочетание
предложений: Я не мог уехать из Воронежа. — Уе-
хать из Воронежа?! Я не мог. Ср.: Уехал, а меня оста-
вил размышлять. Выходить замуж? Собирать де-
тей? Боже мой, мне не хотелось. (И. Грекова.) «Рес-
167
таврировать — это у нас могут, — сказал Мат
вей, — Делать не умеют, а реставрировать могут»,
(Д. Гранин.)1
Отстраненный инфинитив.
Разграничению субъектного и объектного инфинити-
вов посвящено немало научных работ. Вне поля зрения
исследователей оказались предложения типа Я прика-
зал себе не волноваться. , в которых словоформа себе
имеет субъектно-объектное значение, а субъект дейст-
вий (приказал и волноваться) — один. Это — говоря-
щий. И этот субъект действий как бы раздваивается:
он и приказывает, и он же не должен осуществлять вто-
рое действие.
В таких предложениях инфинитив является объект-
ным, следовательно, квалифицируется как дополне-
ние. Специфика подобных предложений заключается
в преобладании в форме дательного падежа субъектно-
го компонента, так как она имеет значение «отстранен-
ного субъекта», что обусловливает своеобразие синтак-
сических связей формы дательного падежа с другими
членами предложения: Я приказал себе_ не_ волно-
ваться. Инфинитивная часть предложения (не волно-
ваться) семантически связана с подлежащим, с основ-
ным субъектом через посредство «отстраненного субъ-
екта» — своеобразного двойника субъекта основного
действия.
Инфинитивное дополнение (не волноваться) связа-
но со всеми членами предложения: с подлежащим —
семантически (‘я не должен волноваться’), со сказуе-
мым — структурно и семантически (приказал не вол-
новаться [ч т о?]).
По отношению к местоименному дополнению себе
инфинитивное дополнение грамматически выступает
как господствующее, а семантически — как зависимое,
1 Многоаспектный анализ таких соответствий см.: Жаркова А. В.
Предложения с глагольным сказуемым с препозицией инфинити-
ва: АКД. М., 1982; Она же. Отражение глагольно-именной при-
роды инфинитива в его синтаксических функциях // Рус. язык
в школе. 1982. № 4.
168
ибо «отстраненный субъект» является производителем
действия, которое он не должен осуществлять. Учиты-
вая «силу» субъектного компонента, семантику формы
дательного падежа местоимения можно квалифициро-
вать как субъектно-объектную.
Аналогичную семантику может иметь и форма ви-
нительного падежа в двусоставном предложении со
сказуемым — переходным глаголом: Я уговаривал себя
не волноваться.
Связь действия, названного инфинитивом, с субъек-
том ослабляется, так как словоформы себя и себе позво-
ляют обособить инфинитивное действие, отдалить его
от субъекта. Такой инфинитив назовем отстраненным,
чтобы отличить его от субъектного и объектного:
Дробышев заставил себя подняться. (Д. Гранин.) Семе-
нов не мог позволить себе тратить время на размыш-
ления, поскольку торосы двигались... (В. Санин.)
Один хозяин позволял себе поговорить во время еды.
(В. Шукшин.)
Субстантивный компонент в объектном инфинитиве
обусловливает возможность замены его местоимением
это, играющим роль дополнения: Думать запретить
нельзя. Но можно запретить справляться о театре.
И это я себе запретил. (М. Булгаков.)
Различие между субъектным, объектным и отстра-
ненным инфинитивами покажем сопоставлением функ-
ций инфинитива в предложениях: Родители любят
читать классику [субъектный инфинитив]. — Родите-
ли советуют Наташе читать классику [объектный
инфинитив]. — Наташа уговаривает себя читать
классику [отстраненный инфинитив]. Отстраненный ин-
финитив может иметь значение цели: Маша налила
себе воды выпить [с какой цель ю?].
Инфинитив как основа предложения.
Синкретичная природа инфинитива ярко проявля-
ется в инфинитивных предложениях, на шкале логи-
ко-синтаксической членимости односоставных предло-
169
жений, занимающих промежуточное положение между
глагольными и субстантивными. Тем не менее субстан-
тивные семы явно подавляются глагольными. В тра-
диционном синтаксисе (и в некоторых современных
теориях) инфинитивные предложения относят к без-
личным, хотя по ряду свойств они существенно отли-
чаются от них. Сложное сплетение глагольных и суб-
стантивных сем в инфинитиве позволяет не квалифи-
цировать главный член инфинитивных предложений
в терминах членов предложения.
Глагольные семы в категориальном значении инфи-
нитива обусловливают его употребление в составе ска-
зуемого некоторых безличных и инфинитивных пред-
ложений. Ср.: Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить. (Е. Евтушенко.) — Ухо-
дят люди... Их нельзя возвратить. Их тайные миры
нельзя возродить. Ср. также:
Может, КТО ПОЗАБЫЛ,
А вот мне НЕ ЗАБЫТЬ
Тех военных дорог
Бесконечную нить... (М. Рябинин.)
Языковое чутье позволило поэту сопоставить двусо-
ставное предложение и односоставное инфинитивное
предложение, в котором актуализирована невозмож-
ность забвения событий военных лет. Без сомнения,
двусоставное предложение Я не забуду, было бы менее
выразительно. Сравнивая односоставное и двусостав-
ное предложения (Мне не забыть... — Я не забуду.),
видим соотносительность косвенного дополнения с субъ-
ектно-объектной семантикой и подлежащего, инфи-
нитивного сказуемого и типичного глагольного сказуе-
мого. Модально-временной план (отнесение действия
к будущему времени) в инфинитивном предложении
выражен структурой и семантикой всего предложения
и интонацией, а в двусоставном предложении — фор-
мой глагола-сказуемого.
Речевые факты, сопоставление безличных и инфи-
нитивных предложений, характер распространителей
170
инфинитива — все это и многое другое позволяет ква-
лифицировать главный член инфинитивных предло-
жений как сказуемое.
Среди односоставных глагольно-именных предложе-
ний особое место занимает инфинитив представления,
для которого характерна богатейшая семантика: Лю
бить... Но кого же? (М. Лермонтов.)1 В языковом компо-
ненте его семантики совмещаются глагольные и суб-
стантивные семы, а в речевом — коммуникативно зна-
чимые лексические значения: «Любить! — сказал
голос и замолчал. — Я не могу не любить! Без это-
го нет жизни». (Л. Толстой.) Плакать о прошедшем?
Да ведь оно у меня все выжжено! (И. Тургенев.)
Инфинитив представления, как и именительный
представления, не квалифицируется в терминах чле-
нов предложения, так как степень его логико-синтак-
сической членимости минимальна, но очевидна актуа-
лизация его субстантивных свойств. В инфинитиве
представления глагольные и субстантивные семы до-
полняют друг друга, образуя уникальную глагольно-
субстантивную конструкцию.
РОЛЬ ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ РЕЧИ
В ТЕКСТЕ.
Каждая часть речи выполняет в речи свои функции:
имя существительное называет предметы; глагол обо-
значает их действия и состояния; имя прилагательное
называет признаки предметов; имя числительное — их
количество и порядок при счете; наречие характеризу-
ет действия; категория состояния выражает состояние
человека и среды; модальные слова выражают модаль-
ные значения; служебные слова «обслуживают» знаме-
нательные части речи, организуя их в предложения
и тексты. В создании цельности и связности текста
1 См.: Голайденко Л. Н. Инфинитив представления. Опыт многоас-
пектного изучения и описания // Филол. науки. 1999. № 2;
Бабайцева В. В. Система односоставных предложений в совре-
менном русском языке. М., 2004.
171
большую роль играют местоимения, выполняющие и
разнообразные функции членов предложения:
В гостиной от пола до потолка сияла елка множе-
ством, множеством свечей. Она стояла, как огненное
дерево, переливалась золотом, искрами, длинными лу-
чами. Свет от нее шел густой, теплый, пахнущий
хвоей, воском, мандаринами... (А. Н. Толстой.)
Структурно-семантические классы слов являются
одним из средств создания специфики типов речи,
среди которых выделяются описание, повествование
и рассуждение1.
Для описания характерны прилагательные и ка-
чественно-оценочные существительные (разумеется,
могут быть использованы и другие части речи):
Унылая пора! очей очарованье,
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса... (А. Пушкин.)
Нередко в описательном тексте употребляются гла-
голы несовершенного вида, выполняющие функции
сказуемых:
Горели костры, дымилась походная кухня, бур-
чали над кострами котлы. Ржали кони. Суетились
рабочие, сбрасывая бревна, доски, ящики... (А. Гайдар.)
В следующем тексте описание безмятежности си-
туации создают не только наречия и прилагательные
(основные средства описания), но и глаголы, которые
либо имеют безличное значение (пахнет), либо обозна-
чают бездейственное, пассивное состояние (стоят, си-
дят, смотрят):
Возле машинного отделения корабля сладко, мягко
пахнет паром, начищенной медью и утробным ма-
шинным теплом. Палубы и перила покрыты росой,
на мостике стоят зевающие вахтенные... На верх-
ней палубе сидят одинокие пассажиры, завернулись
в пальто, смотрят в темноту, на огоньки бакенов...
(Ю. Казаков.)
1 См.: БеднарскаяЛ. Д. Состав простого предложения и синтакси-
ческая структура описания и повествования // Проблемы изуче-
ния односоставных предложений. М., 2005.
172
Основным средством создания повествования
являются глаголы совершенного вида. Например: По
столбу террасы мелькнуло что-то черное и раздал-
ся душу раздирающий писк обеих ласточек — матери
и отца. Черная деревенская кошка... скользнула
вверх по столбу и, схватив две высунувшиеся головки
с желтыми клювами, исчезла в палисаднике за сара-
ем. (П. Романов.) — в этом повествовании имена оттесне-
ны на второй план, эффект стремительности события
достигается благодаря употреблению глаголов совер-
шенного вида (ультрамгновенного действия).
В следующем тексте глаголы совершенного вида,
выполняющие функцию сказуемых, передают последо-
вательность действий:
Как деревья встречали весну?
Закатилось солнце за сосну,
Уронило в снег лучей охапку.
Проходил медведь, сложил их в шапку,
Рыжий мех у шапки был худой,
Снег под ней растаял, стал водой.
Той воды березка напилась,
С перелетным ветром обнялась,
Ни покоя ей теперь, ни сна...
Так и началась в лесу весна. (С. Островой.)
В формировании рассуждения используются
вводные слова для выражения логических связей меж-
ду частями текста (наконец, итак, следовательно
и др.), союзы — для выражения причинно-следствен-
ных отношений (потому что, так как и др.).
Специфика типов речи создается всеми средствами
языка. Это позволяет оценить роль частей речи в текс-
те, осознать теснейшие связи частей речи с членами
предложения.
Формирование не только частей речи, но и лексико-
грамматических разрядов происходит по требованию
речи. Для примера обратим внимание на образование
и существование одного разряда местоимений.
В условиях функционирования в качестве членов
предложения сформировался (и продолжает форми-
173
роваться!) разряд неопределенных местоимений и на-
речий, выражающих неопределенные по значению
компоненты предложения (семантические субъекты
и предикаты, атрибуты, объекты и обстоятельства).
Для обозначения неопределенного лица/предмета слу-
жат местоимения-существительные: кто-то, кто-
нибудь, кое-кто; что-то, что-нибудь, кое-что
и др.; их признаков — местоимения-прилагательные:
какой-то, какой-нибудь, кое-какой и др.; их мес-
та — местоимения-наречия: где-то, откуда-нибудь,
кое-куда и др.1:
Это почти неподвижности мука —
Мчаться куда-то со скоростью звука,
Зная прекрасно, что есть уже где-то
Некто, летящий со скоростью света! (Л. Мартынов.)
Синтаксические функции неопределенных место-
имений обычно соответствуют указанным разрядам.
Неопределенные местоимения-существительные вы-
полняют функции подлежащего и дополнения, место-
имения-прилагательные — функцию определения,
местоимения-наречия — обстоятельства, местоимения-
числительные обычно входят в цельные словосочета-
ния, выполняющие функции подлежащего и допол-
нения.
Разряд неопределенных местоимений продолжает
пополняться за счет грамматикализации сочетаний
слов: кто угодно, что угодно, какой угодно, где угод-
но, сколько угодно; бог весть кто, неизвестно
кто... и т. д.1 2
Разные ступени (звенья) трансформации свободных
синтаксических сочетаний в морфологические едини-
цы на шкале переходности можно показать функцио-
нально-семантическим рядом предложений:
А: Нам было неизвестно, в какую обстановку мы
попали.
1 См.: Галкина-Федорук Е. М. Выражение неопределенности в рус-
ском языке неопределенными местоимениями и наречиями.
M., 1963.
2 См. там же, а также: Антонова О. Б. Преобразование предика-
тивных единиц в компоненты структуры простого предложения в
современном русском языке: АКД. М., 1988.
174
Аб: Было неизвестно, в какую обстановку мы по-
пали,
АБ: Неизвестно, в какую обстановку мы попали.
аБ: Мы попали в неизвестно какую обстановку.
Б: —
Некоторые звенья шкалы могут быть не заполнены.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СЛУЖЕБНЫЕ СЛОВА.
Нет слов вне системы частей речи, но есть слова вне
системы членов предложения. Речь идет о служеб-
ных словах, которые являются одним из важнейших
средств синтаксиса. По данным «Частотного словаря
русского языка», самые распространенные слова —
предлог в (42 854), союз и (36 266), частица не (19 228).
Служебным частям речи почти не уделялось внима-
ния при описании членов предложения, а между тем
изучение роли служебных слов в предложении позво-
ляет вскрыть сложный механизм образования предло-
жения, строевую и смысловую значимость всех языко-
вых средств. Синтаксическая роль неполнозначных
слов определяет их высокую частотность во всех сти-
лях и жанрах речи. По данным словарей, неполнознач-
ные слова занимают первые места, деля их с местоиме-
ниями, одной из функций которых также являются
служебные функции указательности, вмещаемости,
лексико-грамматических средств связи, усилительнос-
ти и т. д. По свидетельству Л. Н. Засориной, половина
текста заполняется служебными и малоинформатив-
ными словами1.
Для диалогической речи характерны нечленимые
предложения, состоящие из служебных слов, не яв-
ляющихся членами предложения.
Рассмотрим роль предлогов, союзов и частиц в кон-
струировании членимых предложений и в составе чле-
нов предложения.
1 См.: Засорина Л. Н. О статистике и автоматизации в лексикогра-
фии // Филол. науки. 1963. № 4.
175
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ПРЕДЛОГИ.
Семантико-синтаксическое значение предлогов наи-
более определенно: они осуществляют синтаксическую
связь членов предложения (значение их близко к значе-
нию падежа) и дифференцируют значения словоформ.
Предлог оформляет словоформу, дополняя лексико-
грамматическое значение слова. Например: в лесу, око-
ло леса, возле леса, к лесу, мимо леса, до леса, от леса
ит. д. — в этом ряду словоформ значение места диффе-
ренцируется с помощью предлогов; С громом выехала
бричка из-под ворот гостиницы на улицу. (Н. Го-
голь.) А я-то сдуру радуюсь, за четверых работаю!
(Н. Некрасов.) Над озером блеснула тусклая зарница.
(К. Паустовский.) Оптимизм — вот что остается
у побежденных. (А. Н. Толстой.) В лесу раздавал-
ся топор дровосека... (Н. Некрасов.) Около леса, как
в мягкой постели, выспаться можно... (Н. Некрасов.)
Значения словоформ из-за леса и из-за болезни раз-
личаются лексическим значением существительных,
но не только. Так, для определения значения словофор-
мы из-за леса нужно знать «значение отношений»,
т. е. нужен контекст, хотя бы в виде предложения. Ср.:
Из-за леса [откуда?] показалась луна. — Из-за леса
[почем у?] не видно солнца.
Подобно окончанию, предлог связывает слова не
только в словосочетании, но и в предложении. Особенно
наглядна роль предлога в предложении в тех случаях,
когда предложно-падежное сочетание выступает как
детерминант и может быть отнесено к разным членам
предложения. Например: За рекой луга зазеленели.
(И. Бунин.) — словоформа за рекой может быть включе-
на в состав как субстантивного словосочетания (за-
речные луга), так и глагольного (зарекой зазеленели).
Предлог входит в состав члена предложения и в том
случае, если он отделен от существительного (место-
имения и любого субстантивированного слова) опреде-
лением: Над виноградными холмами плывут зла
тые облака. (Ф. Тютчев.) После обложных^ дождей на-
ступила засуха. (К. Паустовский.) За дымной мглой
вдали едва угадывались гребни темного хребта.
176
(Ч. Айтматов.) В свежем воздухе запахло цветочным
одеколоном. (Ю. Бондарев.) С какой радостью я поехал
бы за вами! (Ю. Яковлев.)
Особенно велика семантическая роль синкретичных
по своей семантике предложных конструкций, сохра-
няющих в какой-то мере лексико-семантические зна-
чения тех слов, от которых они образуются. Это нареч-
ные, отыменные и деепричастные предлоги. Все на-
званные группы производных предлогов появились в
результате потребности в более точном выражении син-
таксических значений. Они входят в зону синкретизма
в системе предлогов и мотивирующих частей речи.
Даже предлог около лексически значим. Например:
...Юношей я лежал в госпитале, в войну. Меня поло-
жили в клубе около сцены. Около! Не на сцене, а ря-
дышком. Хуже нет быть около чего-то в жизни.
(В. Лихоносов.) — в этом речевом употреблении ак-
туализация наречных свойств у наречного предлога
около осуществляется изолированным повтором, а так-
же заменой гибридного слова около наречием рядыш-
ком*, предложное значение подчеркнуто функциональ-
ной соотнесенностью производного предлога около
с непроизводным на. Обычно предлог около входит
в состав обстоятельства места в сочетании с существи-
тельным: Пролетка остановилась около дома с ме-
зонином. (К. Паустовский.)
Самыми частотными являются наречные предлоги,
сохраняющие семантику наречий: Посреди поляны
в белых сверкающих одеждах громадный и величест-
венный, как собор, стоял дуб. (Ю. Нагибин.)
Среди долины ровныя,
На гладкой высоте,
Цветет, растет высокий дуб
В могучей красоте. (А. Мерзляков.)
Некоторые наречные предлоги {вдоль, вокруг, на-
против и др.) образуют с наречиями пары функцио-
нальных омонимов:
Случается, что при падении дерево раскалывается
вдоль. (В. Арсеньев.) Я кивнул ему головой и пошел
восвояси вдоль задымившейся реки. (И. Тургенев.)
12 Заказ 22
177
...На взгорье радуга упала, и засверкало все во-
круг. (И. Бунин.) Вокруг лилейного чела ты косу
дважды обвила. (А. Пушкин.)
Наречные предлоги дифференцируют синтаксиче-
ские функции существительных. Ср.: Будущее не про-
сматривается сквозь голубой зеркальный воздух
ранней весны, но тень будущего как бы плывет вдоль
волнистого горизонта. (В. Катаев.) Ночью сквозь шо-
рох дождя пароход прокричал четыре раза. (К. Па-
устовский.) — наречный предлог сквозь подчеркивает
объектное значение существительного, а вдоль — обс-
тоятельственное .
Предлог напротив образовался из наречия, с кото-
рым сохраняет теснейшие семантические связи. Основ-
ное значение этого предлога — пространственное, по-
этому напротив чаще всего входит в состав обсто-
ятельства места: Степановна села на стул. Бим сел
напротив нее. (Г. Троепольский.)1 Наречие напротив
также имеет локальное значение: Напротив стояла
кровать дедушки. (А. Куприн.) Переход наречия на-
против в предлог напротив обусловлен потребностью
в указании (названии) места. Наречие нуждается в кон-
тексте, в котором содержится указание на предмет, по
отношению к которому определяется место, а в пред-
ложно-падежном сочетании место конкретизируется
существительным или местоимением.
Предлоги, образованные от существительных, так-
же сохраняют некоторые их свойства. Предлоги в те-
чение, в продолжение указывают на продолжитель-
ность действия во времени: Осень наступила в этом
году поздно, но зато в течение нескольких дней под-
няла реки, размыла дороги, разнесла по бревну ветхие
мосты. (А. Яшин.) Ср. также: В продолжение утра
и середины дня он весь был погружен в арифмети-
ческие расчеты. (Л. Толстой.) — лексическую значи-
мость слова продолжение оттеняет существительное
середина.
1 См.: Милованова М. С. Слово напротив в стихотворении
А. А. Ахматовой «Третий Зачатьевский» // Рус. речь. 2003. № 5;
Она же. Напротив — какая часть речи? Подробности морфоло-
гического разбора // Рус. словесность. 2003. № 8.
178
Некоторые наречные предлоги (навстречу, рядом
и др.) в своей основе связаны с существительными;
ср.: навстречу другу — на встречу с другом; сидеть
рядом с другом — сидеть в одном ряду с другом.
И субстантивные предлоги сохраняют связь с наре-
чиями, образуя функциональные синонимы: Ветер
дул навстречу. (К. Васильев.) Из темного леса на-
встречу ему идет вдохновенный кудесник... (А. Пуш-
кин.) Она встала навстречу, не скрывая своей ра-
дости увидеть его. (Л. Толстой.) Навстречу саням
ровной высокой стеной спокойно приближался поме-
щичий дом. (А. Куприн.)
Очевидно, что категоричное зачисление слова на-
f
встречу в предлоги преждевременно, так как в нем
сильно лексическое значение наречия. Наречные свой-
ства в субстантивном предлоге навстречу усиливаются
при инверсии (ему навстречу). На шкале переходнос-
ти такие случаи занимают периферию зоны наречия:
А: Ветер дул навстречу.
Аб: Ветер дул мне навстречу.
АБ: Ветер дул навстречу мне.
> наречие
аБ: —
Б: —
предлог
Слова навстречу и мне (звено АБ), сохраняя свои
частеречные значения, в сочетании выражают значе-
ние обстоятельства. Этим объясняется возможность
двоякой квалификации подобных сочетаний: вместе
эти слова обозначают обстоятельство места (направле-
ние движения); слово навстречу, сохраняя наречное
значение, обозначает место, а словоформа мне — адре-
сата действия (имеет значение дополнения).
В современном русском языке функционируют
предложения, иллюстрирующие все три звена на шка-
ле переходности (Аб, АБ, аБ): Чаще и чаще неслись на-
встречу огоньки. (И. Тургенев.) Мне навстречу шел
поезд. (А. Чехов.) «Я тоже прямо сейчас бегу навстре-
чу». Лопатин шел навстречу дочери по Малой
Дмитровке. (К. Симонов.) Быстрее вертитесь, колеса,
навстречу сверкающим дням... (В. Лебедев-Кумач.)
А уж мне бегут навстречу поезда со всех дорог.
12*
179
(Е. Долматовский.) Солнце вставало над землей. Моло-
дой светлый день шагал им навстречу... (В. Шукшин.)
Аналогичную шкалу можно построить и для слова
рядом, например: Сядь рядом. (А); Сядь со мною рядом.
(Аб); Сядь рядом со мною. (АБ); звенья аБ и Б отсутст-
вуют. Используя шкалу переходности, можно нагляд-
но представить незавершенность процесса перехода на-
речий навстречу и рядом в предлоги.
Ср. также: делать наперекор (А); делать мне напе-
рекор (Аб); делать наперекор мне (АБ). Эти приме-
ры — свидетельство тесной связи наречных предлогов
с наречиями. Типичных предлогов навстречу, рядом с,
наперекор в современном русском языке нет.
Ср. также функционирование слова вместе/сов-
местно, например: Мы вместе шагали под гра-
дом картечи в суровые годы войны. (А. Сурков.)
Язык растет вместе_с ^культурой. (А. Н. Толстой.)
Колшндира вместе с военкомом утром хоронили.
(С. Маршак.) Чиновники губернских учреждений
совместно е женами ставили любительский спек-
такль. (К. Паустовский.)
Переходность, наблюдающаяся при функциониро-
вании наречных и субстантивных предлогов, затрудня-
ет определение границ словоформ, отграничение их от
словосочетаний. Так, в предложениях Сядь со мною ря-
дом. и Ветер дул мне навстречу, определение объема
обстоятельства может быть двояким: рядом и со мною
рядом*, а также навстречу и мне навстречу, так как
рядом и навстречу, стоящие в постпозиции, являют-
ся гибридными словами, в равной мере обладающими
свойствами наречия и предлога.
Незначительно семантическое различие между пред-
ложно-падежным сочетанием в дали и наречием
вдали. Ср.: В дали голубой столбом уж крутился пе-
сок золотой. (А. Пушкин.) Вдали я видел сквозь ту-
ман, в снегах, горящих как алмаз, седой, незыблемый
Кавказ... (М. Лермонтов.) При глаголах видеть, всма-
триваться, глядеть и т. п. нет полного перехода су-
ществительного с предлогом в наречие, так как сущест-
во
вительное еще хранит часть субстантивных сем: На бе-
регу пустынных волн стоял о н, дум великих полн,
и вдаль глядел. (А. Пушкин.)
Именно переходным характером подобных пред-
ложно-падежных сочетаний объясняются орфографи-
ческие ошибки, допускаемые учащимися.
Одним из частотных слов в современной русской ре-
чи является омокомплекс вроде, объединяющий пред-
лог и модальную частицу1. Предлог вроде входит в со-
став члена предложения и выражает необычную для
предлога синкретичную семантику: значение неопре-
деленности частично нейтрализуется сравнением: Вы
для меня были вроде брата Аркаши. (А. Куприн.) Так
незаметно вроде и жизнь прошла. (С. Баруздин.)
...Гладкая поверхность черной смолы хранила в себе
что-то вроде фотографического снимка... (И. Ефре-
мов.) На бойцах и пуговицы вроде чешуи тяжелых ор-
денов. (М. Кульчицкий.)
В последнее время широкое распространение полу-
чили частицы вроде бы и как бы: Все здесь вроде бы
по-старому и все как бы новое. (Э. Хлысталов.) Они обе
засмеялись. Вроде бы наступило беззаботное сту-
денческое время... (Ю. Крелин.)
В русском языке формируются новые типы деепри-
частных предлогов, сохраняющих в разной мере свой-
ства «источника». Часть деепричастных предлогов ут-
ратила лексические связи со своим «источником»: Эта
власть несколько слабела благодаря острой болезни.
(А. Грин.), другая — сохраняет лексическую общность
с ним: Я всеми чувствами, исключая осязание, на-
слаждался природой. (Л. Толстой.)
Пожалуй, только благодаря и несмотря на мож-
но рассматривать как предлоги (в звене аБ). Как
правило, сочетание существительного с предлогом бла-
годаря не обособляется, хотя этот предлог имеет функ-
циональный омоним — деепричастие; ср.: Благодаря
1 См.: Семенова О. В. Специфика семантики конструкций типа меч
вроде кинжала и парк вроде Сокольников // Русистика на совре-
менном этапе. М., 1999.
181
ветру белье быстро высохло. — Он кланялся, благо-
даря присутствующих за внимание.
Сочетание имени с предлогом несмотря на обо-
собляется, так как предлог еще сохраняет некоторые
глагольные (деепричастные) семы. И этот предлог име-
ет функциональный омоним — деепричастие; ср.:
Несмотря на ветер, белье сохло долго. — Он шел,
не смотря на дорогу.
Остальные деепричастия, часто определяемые в грам-
матиках как предлоги, на шкале переходности (где
А — деепричастие, а Б — предлог) занимают промежу-
точное положение (звено АБ) или (чаще!) периферию
деепричастий (звено Аб). Такие деепричастия еще со-
храняют ♦исконное» лексическое значение.
Одни из формирующихся предлогов дифференциру-
ют обстоятельственные значения (вдали от, в направ-
лении к и др.). Другие же (вместе с, применитель-
но к, в отношении к, в качестве, за исключением,
исключая и т. п.) выражают обстоятельственные зна-
чения, еще не выделенные в особые виды обстоятельств.
Например: Левитан оставил около ста «осенних»
картин, не считая этюдов. (К. Паустовский.) — ‘без
этюдов, исключая этюды, за исключением этюдов’.
Включая предлог в состав члена предложения, мы
тем самым усиливаем самостоятельность значения са-
мой предложно-падежной словоформы, рассматривая
ее вне связи с другими словоформами. Очевидно, что
словоформы в школу и в школе имеют разную семанти-
ку: в школу — направление движения, в школе — мес-
то действия. В условиях конкретного предложения,
при сочетании со словами, обозначающими предметы,
эти словоформы, сохраняя пространственные значе-
ния, приобретают и значения определений, в частности
обстоятельственных. Ср.: Дорога в школу шла через
сквер. — Завтраки в школе необходимы для здоровья
учащихся.
Некоторые предлоги выступают как маркеры опре-
деленных обстоятельственных значений. Например,
полезно знать, что предлог ради обычен в обстоите л ьст-
182
вах цели, при — часто встречается в обстоятельствах
условия, из-за и от — характерны для обстоятельства
причины, несмотря на — маркер обстоятельства ус-
тупки и т. д.: .. .Пришел мириться к вам, совсем не ра-
ди ссоры. (И. Крылов.) Чуден Днепр при тихой пого-
де... (Н. Гоголь.) В домах, несмотря на ранний час,
горели лампы. (К. Паустовский.)
При однозначных предлогах лексическое значение
существительных не влияет на квалификацию членов
предложения. Один и тот же предлог может иметь раз-
ные значения. Так, предлог на способен представлять
пространственные, временные и целевые значения:
сидеть на диване [где? на чем?], зайти на минут-
ку [на какое время?], торопиться на лекцию
[с какой целью?].
Значения предложно-падежных форм определяются
в составе предложения, причем значения предлогов да-
леко не всегда являются автономными. Чаще всего они
обнаруживаются в сочетании с субстантивным именем
в словосочетании или (наиболее определенно) в предло-
жении. Это явление позволило Г. А. Золотовой соста-
вить «Синтаксический словарь». В нем собран интерес-
ный речевой материал, раскрывающий возможности
произвольно выделенных предложно-падежных форм
(«синтаксем», по терминологии автора). Для полного
представления синтаксических функций «синтаксем»
необходимо учесть все предлоги (в том числе про-
изводные) и отразить сочетания всех предлогов со
всеми субстантивами.
Наблюдения над синтаксической ролью предлогов
позволяют показать их влияние на дифференциацию
семантики членов предложения, продемонстрировать
двойственный характер производных предлогов, объ-
яснить некоторые «трудные случаи» синтаксического
разбора предложений.
Неоднозначность определения границ члена предло-
жения обусловлена явлениями переходности, тем, что
некоторые предлоги еще сохраняют связи с «источ-
ником».
183
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СОЮЗЫ.
Наряду с интонацией союзы соединяют члены
предложения в сочиненные ряды словоформ — ряды
однородных членов предложения. В учебной практике
при синтаксическом разборе предложений союзы обыч-
но не включаются в состав членов предложения; при ус-
ловно-графическом обозначении они остаются между
членами предложения. Эта традиция идет от А. М. Пеш-
ковского, который считал, что сочинительные союзы не
только физически, но и по значению стоят между соеди-
няемыми величинами, «не сливаясь нимало ни с одной
из них». Такая оценка союзов может быть оправдана
чисто структурным и методическим подходом к анали-
зу компонентов предложения, но не всегда может быть
приемлема при учете семантики, цельности блока одно-
родных членов предложения, составляющих сочини-
тельные словосочетания.
Например: Иркутск и Варшава, Орёл и Кахов-
ка — этапы большого пути. (М. Светлов.) Мирзоев
попал в госпиталь, а потом на завод. (В. Панова.)
В первом предложении однородные члены образуют
структурно-семантический блок, который в совокуп-
ности всех словоформ подчиняет себе сказуемое, тре-
буя употребления его в форме множественного числа.
Однородные подлежащие нельзя порознь соединить со
сказуемым, в однородных членах есть значение после-
довательности этапов во времени, которая во втором
предложении тоже есть и выражена лексико-грамма-
тически — наречием потом.
Сочинительные словосочетания занимают в предло-
жении одну синтаксическую позицию, образуют струк-
турно-семантический блок однородных членов, ко-
торые скреплены разными средствами, в том числе
и союзами. Этот блок выступает как единое целое по
отношению к тому члену предложения, с которым он
связан.
Особое место в системе единиц языка занимают так
называемые союзные слова, специфику которых
создает их морфологический и синтаксический синкре-
184
тизм. На морфологическом уровне союзные слова сов-
мещают свойства относительных местоимений (в том
числе и местоимений-наречий) и союзов: Не всякий,
кто читает, в чтении силу знает. (Пословица.) Чело-
веку принадлежит только то, что он отдает. (М. Во-
лошин.) Вновь я посетил тот уголок земли, где я про-
вел изгнанником два года незаметно. (А. Пушкин.)
Отметим некоторые случаи синтеза свойств частиц и
союзов: Здание железнодорожного клуба было цело,
только обветшало за эти годы. (В. Лидин.) Янко не
боится ни моря, ни ветров, ни тумана, ни береговых
сторожей. (М. Лермонтов.) И туман, и непогоды осень
поздняя несет. (А. Пушкин.) Повтор союза создает осо-
бый оттенок в значении союза, вследствие чего образу-
ется эмоционально-усилительный союз-частица. Под-
вижность границ между союзами и частицами еще бо-
лее подчеркивает единство структурно-семантического
блока однородных членов, занимающего позицию того
или иного члена предложения.
Вопрос о границах между членами предложения, об
их объеме при наличии союзов требует дополнитель-
ных наблюдений, но одно несомненно: во многих слу-
чаях ответ на него не может быть однозначным.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ЧАСТИЦЫ.
В русском языке частицы выполняют самые разно-
образные функции: и структурные, и семантические,
и структурно-семантические, и стилистические. Осо-
бенно часто употребляются частицы в разговорной
речи1.
1 См.: Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной
речи. М., 1960. См. также о связи частиц со служебными и знаме-
нательными словами: Русская грамматика. Т. 1. С. 724 и др.;
Русская разговорная речь/Под ред. Е.М. Земской. М., 1973;
Николаева Т. М. Функции частиц в высказывании (на материале
славянских языков). М., 1985; Кобозева И. М. Проблемы описа-
ния частиц в исследованиях 80-х годов // Прагматика и семан-
тика. М., 1991; Нагорный И. А. Предикативные функции мо-
дально-персуазивных частиц. Барнаул, 2000; Штайн К. Э. Сис-
темный подход к изучению динамических явлений на синхрон-
ном срезе языка. Ставрополь, 2006.
185
От знаменательных частей речи частицы отличают-
ся тем, что они самостоятельно не выполняют функции
членов предложения. Общепринятой классификации
частиц нет, отсутствуют и единые критерии выделения
разрядов и распределения частиц по разрядам. Труд-
ности классификации частиц обусловлены как наличи-
ем функциональных омонимов среди знаменательных
частей речи, так и наличием омонимов в системе
частиц.
Частицы характеризуются полифункциональ-
ностью. Наиболее важно для структуры и семанти-
ки предложения то, что частицы могут:
1) входить в состав членов предложения;
2) оформлять структурно-семантические и функ-
циональные типы предложений;
3) быть основой нечленимых предложений;
4) быть средством связи предложений и фрагментов
текста (частицы-союзы)1; частицы могут выполнять
функции связок (частицы-связки). И это далеко не пол-
ный перечень функций частиц.
Во многих случаях частица выполняет не одну, а две
и даже три функции. Полифункциональные частицы
богаче по структурно-семантическим свойствам, чем
однофункциональные. Частица, оформляющая тип
предложения, может входить в состав какого-либо чле-
на предложения.
Рассмотрим разряды частиц, отмечая те синтак-
сические функции частиц, которые еще не привле-
кали внимания исследователей или не имеют
однозначной квалификации в лингвистике и линг-
вометодике.
1 См.: Коротаева Э. И. К истории союзов-частиц лишь, только //
Вопросы исторической лексикологии и лексикографии восточ-
нославянских языков. М., 1974; Стародумова Е. А. Соотношение
функций союзов и частиц в контактном и неконтактном распо-
ложении // Языковые категории в лексикографии и синтаксисе.
Новосибирск, 1991; Чернышева А. Ю, Частицы в сложном пред-
ложении. Казань, 1997.
186
Выделительно-ограничительные частицы.
Частицы только, лишь, лишь только, все-та-
ки, всего и др.1 обычно входят в состав члена пред-
ложения: Прелесть жизни н^ тол^о^в страстях.
(А. Пушкин.) Лишь Терек в долине Дарьяла, гремя, на-
рушал тишину. (М. Лермонтов.) Только влюбленный
имеет право на звание человека. (А. Блок.) Шумливы
Речки- (В- Песков.)
Полночный свет, ты тот же день:
Белей лишь блеск, чернее тень,
Лишь тоньше запах сочных трав,
Лишь ум светлей, мирнее нрав,
Да вместо страсти хочет грудь
Вот этим воздухом вздохнуть. (А. Фет.)
Некоторые выделительно-ограничительные части-
цы функционируют как частицы-союзы, соединяя
предложения и фрагменты текста: Лишь только небо
засветилось, все шумно вдруг зашевелилось. (М. Лер-
монтов.) Недовольство собою есть необходимое условие
разумной жизни. Только это неудовольствие побуж-
дает к работе над собой. (Л. Толстой.)
Усилительные частицы.
Частицы даже1 2, ведь, же, прямо, именно и др.
могут входить в состав члена предложения: Я готов об-
нять даже^ дом у Москвы-реки. (Л. Лазарев.) Петя
1 См.: Леденев Ю. И. О грамматической роли слов только и лишь
в современном русском литературном языке // Рус. язык в шко-
ле. 1961. № 1; Иванова Т. К. Частица только в роли присоедини-
тельного союза // Уч. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. 1971. № 423;
Стародумова Е.А. Функции ограничительного слова только в
современном русском языке // Синтаксические связи в русском
языке. Владивосток, 1974; Знаменская А. П. Происхождение
и семантика частицы ведь в современном русском языке // Се-
мантика языковых единиц русского языка. М., 1987; Она же.
Происхождение и семантика частицы ведь в современном рус-
ском языке // Там же; Беднарская Л. Д. Основные закономернос-
ти в развитии сложного предложения в языке русской художест-
венной прозы XIX—XX столетий. М., 1994.
2 См.: Крейдлин Е. Г. Лексема даже // Семантика и информатика.
Грамматические и семантические проблемы. М., 1975. Вып. 6.
187
знал, что он плохо воспитан и что некоторые неуда-
чи в его жизни произошли им^нгю по^тои_причин£.
(В. Каверин.)
Некоторые усилительные частицы, выступая в функ-
ции союза, сохраняют при этом значение частицы. На-
пример, даже может соединять не только предложе-
ния, но и фрагменты текста: Но черствый хлеб не пере-
стает быть хлебом. Даже самый черствый хлеб не
превращается в камень. (Ю. Яковлев.) — здесь даже не
только соединяет фрагменты текста, но и входит в со-
став подлежащего, усиливая его семантику.
Двойную роль играет и частица ведь в предложении
Капитан, капитан, улыбнитесь, ведь улыбка — это
флаг корабля. (В. Лебедев-Кумач.), где частица-союз ведь
не только соединяет предложения, но и актуализирует
подлежащее.
Частица же входит в состав того члена сложносочи-
ненного предложения, после которого она стоит: Толь-
ко песне нужна красота, красоте_же_ и песен не надо.
(А. Фет.)
Частица даже всегда препозитивная, частица же —
постпозитивная.
Частицы прямо и просто имеют функциональные
омонимы1.
Количественные частицы.
Частицы точно, ровно, чуть не, как раз, почти,
совсем, еле и др. входят в состав члена предложения:
Начистив пуговицы и ботинки, он точнее два часа
дня вошел в розовое здание газетного комбината.
(В. Дудинцев.) Ровно^в десять часов... к подъезду подка-
тили дрожки. (К. Станюкович.) Как разп?Ре^в(фртами
на дороге стояли возы. (А. Чехов.) Картины на стенах
качались, описывая дугу почти^^45^ (И. Гон-
1 См.: Баудер А. Я. Какой частью речи является слово просто*! //
Рус. язык в школе. 1975. № 6; Высоцкая И. В. «Штрихи» к линг-
вистическому портрету слова просто // Функционирование язы-
ковых единиц и грамматических категорий в разных типах и
стилях речи. Уфа, 1997. 4. 1; Она же. Лексико-грамматическое
описание омокомплекса просто // Филол. науки. 1997. № 2.
188
чаров.) Холмы атаковали поздно вечером, почти
ночью. (К. Симонов.)
Слова почти, совсем, еле представляют собой наре-
чия-частицы (на шкале переходности они занимают
промежуточное положение). В предложении они вы-
полняют две функции — функцию обстоятельства ме-
ры и степени и функцию частицы, актуализирующей
количественную меру признака, действия и т. д.: Это
общество было почти неизвестно Наташе. (Л. Толс-
той.) Я не^авсем здоров. Несовсем понимаю. (И. Турге-
нев.) Я очутился в небольшой и не совсем опрятной
комнате. (И. Тургенев.) Издалека доносился еле слыш-
ный рожок стрелочника. (В. Катаев.) Напрягая оста-
ток сил, я еле волочил ноги. (В. Арсеньев.)
В словах почти, совсем и особенно еле нет полноты
семантики, достаточной для выполнения функции са-
мостоятельного члена предложения. Своеобразны син-
таксические «обязанности» слов совсем и почти в со-
четании с существительным: На улице совсем весна.
(А. Чехов.) Он был очень юн, совсем еще мальчик.
(А. Фадеев.) Мы были уж почти у самой крепости...
(М. Лермонтов.)
В сочетании с существительным слова совсем и
почти являются частью субстантивного члена предло-
жения, усиливающей количественную меру проявле-
ния предмета/явления, названного существительным1.
Некоторые количественные частицы имеют функ-
циональные омонимы1 2.
Указательные частицы.
Частица вот — маркер номинативного указатель-
ного предложения, в котором она является особым
структурным компонентом, потому что вводит в семан -
1 Аналогичное значение имеет частица самый в сочетании с су-
ществительным: самая середина лета, в самую жару и т. д.
2 См.: ЛеденеваВ.И. Функционирование слов со звуковым и гра-
фическим комплексом точно // Явления переходности в грамма-
тическом строе современного русского языка. М., 1988.
189
тику такого предложения наглядно-чувственные обра-
зы (восприятия и представления): Вот моя деревня,
вот мой дом родной... (И. Суриков.) Такие предложения
выражают двухкомпонентное логико-психологическое
суждение. В этой функции частица вот объединяется
с частицей вон. Обе частицы в этом значении не входят
в состав главного члена номинативного указательного
предложения; они выполняют функцию связки, со-
единяющей наглядно-чувственные образы с их номи-
нацией: «X — вот/вон -I- сущ.».
В указательных предложениях частица вот вводит
в семантику предложения наглядно-чувственный об-
раз. Например: Ты чуть вошел, я вмиг узнала, вся обо-
млела, запылала и в мыслях молвила: вот он!
(А. Пушкин.) Автор гениально показывает последова-
тельность мыслительного процесса: вошел -* узнала —►
запылала —► молвила... Естественно, что взволнован-
ная героиня только и могла вымолвить: «Вот он!»
Пожалуй, ни одно слово не вызывало у лингвис-
тов такого интереса, как слово (точнее, омокомплекс)
это1.
Указательная частица это является одним из мно-
гочисленных функциональных омонимов и синкретич-
ных образований, объединяемых омокомплексом это.
Слово это может замещать различные члены предло-
жения, фрагменты текста, а также указывать на на-
глядно-чувственные образы.
В значении маркера, вводящего в семантику предло-
жения наглядно-чувственные образы, это функцио-
нально сближается с частицей вот. Ср. предложения,
не тождественные по строению и логико-синтаксиче-
скому типу семантики: Вот место, где их дом стоит.
1 См.: Бабайцева В. В. Семантико-структурные типы предложений
с подлежащим это (на материале романа Л. Н. Толстого «Анна
Каренина») // Вопросы синтаксиса русского языка. Калуга,
1971; Падучева Е. В. Значение и синтаксические функции слова
это II Проблемы структурной лингвистики. М., 1982; Бабайце-
ва В. В. Изолированные фрагменты текста со словом это в пози-
ции подлежащего // Филол. науки. 1988. № 3; Она же. Синк-
ретизм парцеллированных и присоединительных субстантивных
фрагментов текста // Филол. науки. 1997. № 4.
190
Вот ива... (А. Пушкин.) — Это место... Это ива. Для
односоставных предложений характерна семантика
бытийности, осложненная значением указательности.
Двусоставным предложениям свойственна семантика
номинации. В следующих текстах чередуются предло-
жения типа Вот ива. и Это ива., представляющие раз-
ные структурно-семантические конструкции простого
| предложения:
। 1) односоставные предложения с семантикой указа-
тельной бытийности: Вот лещик, потроха, вот стер-
ляди кусочек! (И. Крылов.);
2) двусоставные предложения с семантикой указа-
тельной номинации:
«Так что ж эти строения?..» — «Это дома слу-
жащих, завод, конюшня... А это парк начинает-
ся. <...> Это новая больница. <...> Это еще дедовский
дом... <...> Не правда ли, хороша эта лошадь? Это
коб. Моя любимая». (Л. Толстой.)
Частица это — сложнейшее лексико-грамматиче-
ское явление. Чтобы понять это, сопоставим два син-
таксических построения:
Ландыши! Это весенние цветы. — именительный
представления и двусоставное предложение;
Ландыши — это весенние цветы. — простое двусо-
ставное предложение.
Именительный представления в терминах членов
предложения не квалифицируется. Это — подлежа-
щее, выраженное субстантивированным местоимением
с лексико-грамматическим значением указательнос-
ти. В категориальной семантике слова это синтези-
руются субстантивные семы (они позволяют данному
слову занимать позицию подлежащего), местоимен-
ные семы (значение указательного разряда местоиме-
ний), позволяющие связать второе предложение
с первым.
В частице-связке это (Ландыши — это весенние
цветы.) нет значений, характерных для глагольных
связок, но есть свое значение. Слово это является
представителем подлежащего в составе сказуемого.
191
Уступив позицию подлежащего существительному
(бывшему именительному представления), слово это
сохраняет часть субстантивных сем. Ослабление зна-
менательных местоименных сем не привело, однако,
к полной утрате значения указательности. Указатель-
ное местоимение превратилось в указательную части-
цу, выполняющую связочные функции.
После именительного представления обязательна
значительная пауза, позволяющая представить
предмет в виде наглядно-чувственного образа или ряда
ассоциаций. Медитативная пауза, хотя и менее дли-
тельная, необходима и перед частицей-связкой это.
Она позволяет «оживить» наглядно-чувственную осно-
ву понятия, вербализованного подлежащим-существи-
тельным: Знаки препинания — это как нотные-
знаки . Они твердо держат текст и не дают ему рас-
сыпаться. (К. Паустовский.)
В различных предложениях пауза перед частицей-
связкой это может быть различной по длительности,
да и не всегда подлежащее вызывает яркие наглядно-
чувственные образы, но во всех случаях частица-связ-
ка это побуждает адресата подумать о скрытом значе-
нии подлежащего-существительного. Приведем приме-
ры высказываний с частицей-связкой это в сочетании
с конкретными и абстрактными существительными:
Лес — это самый верный наш помощник в борьбе за
урожай. (К. Паустовский.) Путешествие — это та же
книга. (И. Гончаров.) Язык — это история народа.
(А. Куприн.) Воображение — это свойство человече-
ской натуры. (К. Паустовский.) Умение продлить
жизнь — это прежде всего умение не сокращать ее.
(А. Богомолец.) Врага уничтожить — большая заслуга,
но друга спасти — это высшая честь. (А. Твардов-
ский.) Книга — это духовное завещание одного поко-
ления другому. (А. Герцен.) Счастье — это чистая со-
весть. (В. Распутин.) Красота в мире — эторазнообра-
зие„.. (В. Белов.)
192
Способность частиц-связок это и вот, вводя в речь
сказуемое, акцентировать семантику подлежащего
особенно наглядно представлена в предложениях типа
Оптимизм — вот что остается у побежденных.
(А. Н. Толстой.) Море и ветер — вот что люблю я!
(А. Грин.) В подобных предложениях именительный
представления, утратив часть своих интонационных
свойств, слился с постпозитивным предложением. Со-
четание вот что, выполняя функцию второго подле-
жащего и дополнения, одновременно выполняет и свя-
зочную функцию.
Вопросительные частицы.
Частицы ли/ль, разве, неужели, что, а, правда,
не правда ли и др.1 и вопросительные местоимения
являются маркерами вопросительного предложения.
Так, частица ли/лъ оформляет вопрос, дополни-
тельных смыслов не имеет, входит в состав того члена
предложения, к которому примыкает: Довольна ли ты
признанием моим? (А. Пушкин.) Не мнишь ли ты, что
я тебя боюсь? (А. Пушкин.)
Частица разве, оформляя вопрос, позволяет выра-
зить сомнение: Разве смерч бывает немотою болен?
Разве сдержишь смерч, чтоб вихрем не кипел? (В. Мая-
ковский.) Разве я тебе этого не сказал? (М. Поповский.)
Разве от радости плачут? (В. Стоянов.) Разве вы ходи-
те к обедне? (И. Тургенев.)
Обычно частица разве стоит в начале предложения
и в состав членов предложения не входит. Однако
она встречается и в интерпозиции, где актуализиру-
ет тот член предложения, к которому примыкает:
1 См.: Распопов И. П. К вопросу о частицах в современном русском
языке (частица ли) // Рус. язык в школе. 1955. № 6; Белошапко-
ва В. А., Степанова Е. В. Равнозначны ли разве и неужели! //
Рус. речь. 1983. № 5; Булыгина Т.В., Шмелев А. Д. О семантике
частиц разве и неужели // Научно-техническая информация.
Сер. 2. 1987. № 10. См. также глубокий анализ функционирова-
ния вопросительных частиц: Штайн К. Э. Системный подход к
изучению динамических явлений на синхронном срезе языка.
Ставрополь, 2006.
13 Заказ 22
193
Мстислав Сергеевич, самому-то вам разве не страш
но? (А. Н. Толстой.) А плохо разве быть великим хирур-
гом? (Ю. Крелин.) В таких случаях эта частица может
быть включена в состав актуализированного члена
предложения; ср.: Он разве придет сегодня? — Сегод-
ня разве он придет? — Он разве сегодня придет?
Частица неужели всегда стоит в начале предложе-
ния и помогает выразить удивление: «Неужели вы бы-
ли влюблены?» — сказала Анна Яшвину. (Л. Толстой.)
Неужели в самом деле все сгорели карусели? (К. Чуков-
ский.) Неужели ты никогда не видел такого неба, та-
ких деревьев, не слышал такого запаха? (Ф. Вигдоро-
ва.) ...Неужели тебе не хочется петь, плясать?
(М. Горький.) Ужель та самая Татьяна?.. (А. Пушкин.)
Неужто я покину вас на франта? Он и в подметки
вам не годится. (Б. Ахмадулина.)
Разряд вопросительных частиц пополняется вслед-
ствие перехода некоторых знаменательных слов в слу-
жебные. Такие частицы входят в группы функциональ-
ных омонимов. Одним из «источников» вопроситель-
ных частиц является вопросительное слово что,
выполняющее функции подлежащего или дополнения:
Что вам всем нужно для счастья? (Р. Рождественский.)
Местоимение что может выполнять и функцию сказуе-
мого: Что это?
В вопросительных предложениях содержится не
только вопрос, но и информация, требующая уточне-
ния каких-то компонентов семантики. Пожалуй, са-
мым общим вопросом является предложение типа Что
случилось?, когда известно, что что-то произошло, но
что именно — неизвестно. Такие предложения и послу-
жили «источником» появления частиц, различающих-
ся и по строению, и по семантике: что, а что, ну что,
что ли и др. Эти частицы нередко образуют нечлени-
мые предложения и не квалифицируются в терминах
членов предложения.
Частица что, оформляя вопросительное предложе-
ние, обычно стоит в начале предложения, а частица
что ли может находиться и в середине, и в конце пред-
194
ложения: Что, барыня приехала домой? (М. Лермон-
тов.) На лягушек, что ли, охотитесь? (Ф. Гладков.)
«А что, поставить, что ль, самовар?» — спросила
Мавра. (Ф. Достоевский.) Что же мне делать с вашим
Авдеем Никитичем? Расцеловать его, что ли? (Д. Ма-
мин-Сибиряк.) Есть хочешь, что ли? (Л. Толстой.) «По-
жар, что ли?» — «Да нет, не видать дыму». (А. Чехов.)
Любите, что ли, вы ее очень? (А. Писемский.) Ты, что
ли, богатый? (М. Горький.)
Примечание. В современной практике печати что ли в сере-
дине предложения иногда запятыми не выделяется.
Частицы правда, правда ли/ль, не правда ли
синкретичны не только по частеречным свойствам, но
и по функциональному значению. Они сочетают свой-
ства существительных, модальных слов и собственно
частиц. Доля свойств этих частей речи зависит от ряда
факторов, среди которых решающее значение имеет
порядок слов в предложении1. Ср.: Правда [сущ.], что
ты придешь ко мне? — Ты придешь ко мне, правда
[частица]? В двусоставном предложении с подлежа-
щим это слово правда выполняет функцию сказуемо-
го: Правда ли это?
Частица правда усиливает вопрос, выполняя две
функции — вопросительную и усилительную, а также
побуждает (с долей сомнения) к положительному отве-
ту. Наличие свойств существительного обусловливает
возможность «отрыва» этой частицы от базового пред-
ложения: Ты придешь ко мне? Правда?
Субстантивная частица правда ли/ль выражает
сомнение в реальности события, побуждает к ответу,
в качестве нечленимого предложения не употребляется
и может быть сказуемым в главной части сложнопод-
чиненного предложения: Правда ли, что ты придешь
ко мне?
Во многих случаях наличие свойств существи-
тельного, модального слова и частицы в омокомп-
1 См.: Сорокина М. А. Переход имени существительного правда в
категорию модальных слов // Речевая деятельность. Переход-
ность и синкретизм. М. — Ставрополь, 2001; Она же. Функцио-
нирование омокомплекса правда в современном русском языке:
АКД. М., 2002.
13*
195
лексе правда затрудняет его грамматическую квали-
фикацию.
Сочетание частиц не...ли/ль образует рематиче-
скую рамку, являющуюся маркером медитативной се-
мантики1. Рематическая рамка побуждает к размыш-
лению по поводу сообщения, так как есть некоторая до-
ля сомнения в его реальности. Она может включать
любые члены предложения: Я спрашивал: не демон ли
раздора твоей рукой насмешливо водил? (Н. Некрасов.)
Не знаешь ли ты таких? (М. Булгаков.) ...Не стыдно
ли тебе? (Н. Гоголь.) Не поехать ли к нему? (В. Вере-
саев.) Не о тазсой^лш любви мечтают женщины?
(А. Стронгина.) Негпебяли я встретил вчера? (К. Ва-
сильев.) Не потому ли ты велик, что мудрость време
ни постиг? (А. Дементьев.) Сочетание не...ли оформляет
медитативный вопрос и актуализирует член предложе-
ния, который заключен в рематическую рамку.
Вопросительные предложения могут оформляться
также вопросительными местоимениями и местоиме-
ниями-наречиями (что, как, какой, куда и др.), кото-
рые являются членами предложения: Что ищет он в
стране далекой? Что кинул он в краю родном? (М. Лер-
монтов.) «Что ж это?» — спросил я. «Чуд-гора».
(М. Лермонтов.) Письмо прочли; но как прочли: с раз-
думьем нежным иль со смехом? (П. Вяземский.) И нече-
му дивиться: как дереву с огнем дружиться? (И. Кры-
лов.) Но куда же напишу я? Как я твой узнаю путь?
(М. Исаковский.) Какие чувства наполнили душу Ибра-
гима? (А. Пушкин.) Где_ цвел? когда? какой весною?
и долго ль цвел? (А. Пушкин.) Какое, милые, ты-
сячелетье на дворе? (Б. Пастернак.) Куда ты скачешь,
гордый конь, и где_ опустишь ты копыта? (А. Пушкин.)
В составе сложноподчиненного предложения воп-
росительно-относительные местоимения выполняют
1 См.: Бабайцева В. В. Рематическая рамка не...ли {ль) как маркер
медитативной семантики // Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
196
функцию союзного слова, совмещая значение место-
имения с функцией союза. При этом они остаются чле-
нами придаточных предложений: Там, где_ раньше бы-
ли весенние потоки, теперь везде потоки цветов.
(М. Пришвин.) Вы самый удивительный человек,
какого я когда-либо встретил. (А. Грин.)
Восклицательные частицы.
Частицы как, какой, что за, вот так и др., соот-
носительные с вопросительными частицами, образова-
лись в восклицательных предложениях, семантика ко-
торых характеризуется эмоциональностью и экспрес-
сивностью.
Весьма распространенная частица как входит в груп-
пу многочисленных функциональных омонимов и гиб-
ридных образований, «источником» которых является
местоимение-наречие. Сохранением (в разной степени)
свойств «источника» обусловлена сложность анализа
синкретичных образований и квалификаций речевых
реализаций омокомплекса как в лингвистике и линг-
вометодике.
Максимальная степень отрыва слова как от своего
♦источника» наблюдается в нечленимых предложени-
ях, образуемых сочетанием частиц типа Как же! — Ну
и как же! — А как же!, выражающих согласие.
Наибольшая степень знаменательных сем сохраня-
ется в гибридном как, выполняющем две функции —
придания эмоционального характера восклицательно-
му предложению и выражения степени признака каче-
ственных прилагательных и наречий: Как хороши,
как свежи были розы! (И. Мятлев.) Как с_транно_и глу-
по строится жизнь! (Б. Пастернак.)
Знаменательность слова как усиливается в интерпо-
зиции: Ведь уж как хорошо! (А. Островский.) ...Он, ког-
да служил, брал взятки, и как еще! (И. Тургенев.)
Слово как выполняет две функции и в предложени-
ях со сказуемым, выраженным словом состояния или
глаголом: Как жаль, что вы не читаете писем: есть
197
прекрасные места. (Н. Гоголь.) Как эти ливни золо-
тые, пугая, радовали нас! (И. Бунин.) Как бы мне хоте-
лось его видеть! (А. Пушкин.) В таких случаях сло-
во как по значению синонимично наречию очень. Ср.
также:
Какая ночь! Как воздух чист,
Как серебристый дремлет лист,
Как тень черна прибрежных ив,
Как^ безмятежно спит залив,
Как не вздохнет нигде волна,
Как тишиною грудь полна! (А. Фет.)
Восклицательная частица какой является прежде
всего маркером восклицательного предложения. Одна-
ко при этом в двух случаях она сохраняет (в разной сте-
пени) знаменательные семы:
1) при сочетании с определением-прилагательным
эта частица функционально сближается с наречием—
обстоятельством меры и степени: Какой изумитель-
ный сад!.. Какой вечер! (А. Чехов.) Какая хрупкая,
нежная прелесть в северной русской природе! Какой
тихой, невыразимой музыки полны всплески лесных
озер... (И. Глазунов.) Прошла гроза. Какой хороший воз-
дух! (А. Чехов.) Какая тающая нежность! Какая
млеющая боль! (И. Северянин.);
2) при отсутствии прилагательного-определения в
предложениях типа Какой вечер! слово какой выража-
ет высшую степень положительной оценки предмета1.
При этом она может соответствовать по значению лек-
семам замечательный, отличный, исключитель-
ный и т.п.: Какой светильник разума угас! Какое
сердце биться перестало! (Н. Некрасов.) Какое утро!
Белизна какая! (С. Щипачев.)
В функции именной части составного сказуемого
двусоставного предложения слово какой выражает
1 См.: Крейдлин Г. Е., Рахилина Е. А. Синтаксическое употребле-
ние местоимения какой // Системный анализ значимых единиц
языка. Красноярск, 1984; Они же. Восклицательные предложе-
ния с местоимением какой // Там же.
198
эмоционально-экспрессивный предикативный признак
предмета: Тишина, ах, какая стоит тишина! (М. Али-
гер.) Ср.: Какая большая стоит тишина! (М. Алигер.)
Если мы имеем иронический контекст, то даже
в восклицательном предложении слово какой входит
в состав сказуемого как местоимение-прилагательное:
Исключение составлял зазимовавший в поселке писа-
тель... Да, впрочем, какой он был писатель. По целым
суткам пропадал с рыбаками в море... (А. Куприн.)
Речевой материал показывает зыбкость границ меж-
ду местоимениями и частицами. Очевидно, что как
и какой занимают периферийное положение в разряде
частиц. Морфологическая и синтаксическая характе-
ристики слов как и какой не допускают их однознач-
ной квалификации.
В качестве вопросительного сочетание что за
встречается редко, чаще оно употребляется как воск-
лицательная частица — маркер восклицательного
предложения. Частица что за выступает как строевой
элемент восклицательного предложения и усиливает
степень качества того слова, с которым непосредствен-
но сочетается. При этом сочетание что за синонимично
местоимению-частице какой. Ср.: Что за вечер! А ру-
чей так и рвется! (А. Фет.) Что за чеканная небреж-
ность! что за воздушная фиоль! (И. Северянин.)
Обратим внимание на однофункциональность час-
тиц что за и какой*.
Ну что за шейка, что за глазки!
Рассказывать — так, право, сказки!
Какие перушки! какой носок! (И. Крылов.)
В двусоставном предложении частица что за может
входить в состав члена предложения: Что за прелесть
эти сказки! (А. Пушкин.)
Утвердительные и отрицательные частицы.
Сообщение о реальном мире обычно имеет форму ут-
вердительного предложения, на фоне которого функ-
ционируют отрицательные предложения, оформлен-
199
ные маркерами отрицания. Категории утверждения и
отрицания составляют оппозицию, но между ними нет
четкой границы. Они связаны между собой переходны-
ми явлениями. Покажем эти связи:
А: Конечно, сегодня будет дождь.
Аб: Сегодня будет дождь.
АБ: Сегодня, возможно, будет дождь.
АБ: Сегодня вряд ли будет дождь.
аБ: Сегодня не будет дождя.
Б: Конечно, сегодня не будет дождя.
Шкала переходности демонстрирует тесную связь
вводно-модальных слов с частицами при оформлении
утверждения/отрицания. Однако если вводное слово
выделяется, то частица входит в состав сказуемого.
Часть вводных слов (возможно, вероятно, по-видимо-
му и др.) объединяется семантикой сомнения (на шка-
ле — звено АБ).
В речи отрицание полнее проявляется на фоне ут-
верждения, а маркеры отрицания ярче маркеров ут-
верждения, тем более что часто утверждение не имеет
специальных показателей. По данным ♦ Частотного
словаря русского языка», слово да имеет 2397 употреб-
лений, а слово нет — 2098.
Рассмотрим функции утвердительных (да, точно,
ладно, как же и др.) и отрицательных (не, ни, нет)
частиц в предложении.
Утвердительная частица да чаще всего употребляет-
ся для выражения согласия в ответе на вопрос: «Ты
смотрел этот фильм?» — «Да», (варианты: Как же. —
Конечно. — Разумеется.)1 В этом случае да функцио-
нально сближается с модальными словами и образует
нечленимое предложение.
У частицы да имеется функциональный омоним —
союз да (соединительный): Сонливый да ленивый —
два родные братца. (Пословица.) Топи да болота, ми-
лый край небес. (С. Есенин.) В присоединительном зна-
1 См.: Высоцкая И. В. Речевые реализации языковой модели нет
ни N2 // Структура и семантика языковых единиц в речи. Уфа,
1994; Бабайцева В. В. Синтаксический статус слов да и нет //
Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
200
чении да употребляется с частицами: да и, да только и
и др.
В побудительных предложениях да входит в состав
члена предложения, образуя форму повелительного на-
клонения глагола: Да приснятся тебе самые лучшие,
самые красивые сны! (А. Чехов.) Да сохранит тебя
твой добрый гений... (А. Пушкин.) Да не умолкнет в
наших дворах гомон детей, внуков, правнуков наших
и их детей! (Н. Думбадзе.)
Отрицательная частица не входит в состав члена
предложения:
подлежащего: Не ветер бушует над бором...
(Н. Некрасов.)
сказуемого: Волк не пастух. (Пословица.)
определения: Не из всякой тучи дождь идет.
(Пословица.)
дополнения: Не_тебе бы говорить, не мне бы слу-
шать. (Пословица.)
обстоятельства: Григорий Александрович взвизг-
нул не_хуже любого чеченца. (М. Лермонтов.)
Повтор частицы не превращает отрицание в экс-
прессивное утверждение: Но он не мог не думать о ра-
боте. (А. Яшин.)
Частица ни выполняет несколько функций1:
1) при наличии частицы не, а также при сказуемом
нет усиливает отрицание: Ниодин лист в саду на де-
реве не шевелился. (Н. Гоголь.) На небе нет ни облачка.
(И. Тургенев.); в неполных предложениях типа В комна-
те ни души, входит в состав дополнения;
2) при повторе употребляется как частица-союз:
...Ни власть, ни жизнь меня не веселят... (А. Пуш-
кин.) Я не хочу нъ^трепета, ни боли. (А. Ахматова.) Ни
зима, ни весна, ни лето, ни осень не оказывали ни ма-
1 См.: Иванова В. Ф. Трудные вопросы орфографии. М., 1982;
Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русского
языка. М., 2000.
201
лейшего видимого влияния ни на^него, ни_на^ его образ
жизни. (И. Бунин.) В сочетании ни малейшего частица
усиливает основное отрицание. В остальных случаях
при повторе ни совмещает значение частицы и союза;
3) при наличии сочинительного союза, усиливая ос-
новное отрицание, входит в состав члена предложения:
Бывает, песни не поются ни наяву_и ни во сне. (Р. Рож-
дественский.) И не узнаем ни ты и ни я. (О. Берггольц.);
4) может входить в состав союзных слов, в сложно-
подчиненном предложении присоединяющих к главно-
му предложению придаточное уступки; в этом случае
она имеет усилительное значение и входит в состав чле-
на предложения: Сколько бы Саша ни думал, ничего не
приходило ему в голову. (В. Попов.) Что бы ни писали
Ильф и Петров, вся сила их сатирического дарования
была отдана борьбе с пережитками прошлого. (К. Си-
монов.) Как он ни бейся, хоть умри... (А. Пушкин.)
Отрицательная частица нет имеет функциональ-
ный омоним — неизменяемую глагольную форму, вы-
полняющую функцию сказуемого в безличном предло-
жении с семантикой отрицательной бытийности: На
небе нет (не было, не будет) ни облачка1.
Изолированное нет, образуя нечленимое предложе-
ние, выражает категорическое отрицание: «Давай еще
по рюмке». — «Нет. И тебе не советую». (В. Шукшин.)
В следующем тексте нет имеет значение и нечленимо-
го предложения, и сказуемого: Незаменимых нет?
Нет. Незаменимых нет! (Л. Мартынов.)
Утвердительное ДаГи отрицательное Нет. оппози-
ционно противопоставлены: на шкале переходности
это А — утверждение и Б — отрицание1 2. Несмотря на
значительное различие их функций, у предложений
Да. и Нет. есть общие характеристики:
1) они образуют типичные нечленимые предложе-
ния с полным набором дифференциальных признаков
при изолированном употреблении;
1 См.: Бабайцева В. В. Синтаксический статус слов да и нет //
Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
2 См. там же.
202
2) если в постпозитивном предложении Да./Нет.
(в составе бессоюзного сложного) раскрывается та же
мысль, то оно функционально сближается с вводным:
«Ты видел последний фильм?» — «Да, видел./Нет, не
видел». В таком случае возможна замена предложения
Да. или Нет. вводным словом с семантикой увереннос-
ти: Конечно, видел/не видел. Однако возможность
предложений Конечно, да. и Конечно, нет. не позво-
ляет лишить Да. и Нет. статуса предложения. Воз-
можна и замена нечленимых предложений типа
Конечно, соответствующим утверждением: «Ты видел
этот фильм?» — «Конечно»./«Да».;
3) они употребляются во всех типах сложных пред-
ложений и даже в придаточных: «Ответ будет?» —
спросил мальчик. «Скажи, что да». (И. Тургенев.)
Предложенческий статус слов да и нет особенно
очевиден при осложнении вводными словами в составе
сложного союзного предложения {Нет, конечно, но...):
«Да, без сомнения, но бывает такая разница убежде-
ний, и притом...» — с мягкой улыбкой сказал Облон-
ский. (Л. Толстой.) Она просила его о том, чтобы еще
отсрочить время отъезда, он сказал, что нет и нет,
ехать надо немедленно. (В. Кочетов.);
4) они нередко служат маркерами невербализован-
ных смыслов1.
Субъективно-модальные частицы.
Слова как, как будто, будто, точно, словно
и др. неоднозначны. Они объединяют группы функцио-
нальных омонимов и синкретичных образований1 2.
1 См.: Бабайцева В. В. Энтимема в поэтическом тексте // Избран-
ное. М. — Ставрополь, 2005.
2 См.: Дружинина С. И. О переходном морфологическом статусе
грамматических показателей сравнительных отношений // Меж-
дународная конференция «Роль языка и литературы в мировом
сообществе». Тула, 2000. Ч. 1; Она же. Переходный морфоло-
гический статус маркера сравнения словно // Предложение и
текст. Актуальные проблемы. Орел, 2004; Кузьмина О. В. Семан-
тические особенности модальных частиц русского языка // Ис-
следования по семантике и прагматике языковых единиц. Уфа,
2005. См. также о системном подходе к исследованию субъектив-
но-модальных частиц: Штайн К. Э. Системный подход к изу-
чению динамических явлений на синхронном срезе языка. Став-
рополь, 2006.
203
Сравнительная частица как, сохраняя семантику
сравнения, часто употребляется как частица-союз в
сложноподчиненном предложении и сравнительном
обороте. В этих синтаксических условиях в слове как
объединяются свойства местоименного наречия со зна-
чением обстоятельства образа действия и союза, присо-
единяющего сравнительное придаточное предложение
к главному: Герасим вырос немой и могучий, как дере-
во растет на плодородной почве. (И. Тургенев.) Как де-
рево роняет тихо листья, так я роняю грустные сло-
ва. (С. Есенин.) Что так же трогательно-юно, как на-
ша бешеная рать. (М. Цветаева.)
В научных работах, в учебниках и методических
разработках слово как в предложениях типа Зимний
лес как сказка, нередко квалифицируется как сравни-
тельный союз. Это противоречит взаимоотношениям
главных членов предложения и специфике их синтак-
сической связи: сказуемое не может соединяться с под-
лежащим при помощи союза. В таких предложениях
как следует квалифицировать как частицу-связку, вы-
ражающую семантику сравнения: Она мне как песня
была. (С. Есенин.) Дни как битвы. (А. Сикорский.) Мир
как открытая река. (Е. Евтушенко.)
Частицы как бы, словно, будто, как будто, точно,
вроде и др. вносят в семантику членов предложения
значения сравнения, неуверенности, предположения:
И он по площади пустой бежит и слышит за собой —
как будто грома грохотанье... (А. Пушкин.) Но вот
над бревнами завала ружье как будто заблистало.
(М. Лермонтов.) Я брожу как бы во сне... (Ф. Тютчев.)
Я успел только разглядеть очертания небольшой,
как будто детской руки. (В. Короленко.)
Сравнительные частицы могут относиться как ко
всему предложению, так и к его обособленной части,
изменяя их модальность, поэтому в некоторых класси-
фикациях такие частицы называются модальными:
Молодой, нежный месяц, будто забытый жницей се-
ребряный серп, лежал на синем пологе ночи. (К. Паус-
товский.) Сосна-великанша, будто отдаваясь
204
сладкой своей гибели, еще не шевельнула ни единой иг-
лой. (В. Белов.)
У сравнительных частиц есть функциональные омо-
нимы — сравнительные союзы: Тяжелый снег, кру-
тясь, закрыл бессолнечную высь, как будто... сотни
белых крыл бесшумно пронеслись. (В. Тушнова.) Она
смеется так звонко и музыкально, точно серебря-
ный град падает на золотое блюдо. (А. Куприн.)
Частица вроде выполняет две функции1:
1) относится ко всему предложению и выражает зна-
чение субъективной модальности недостоверного сооб-
щения: Вроде скачут все вперед, а стоят на месте.
(Е. Евтушенко.);
2) входит в состав члена предложения и выражает
значение предположения, вероятности: Ей вроде нра-
вилась эта кутерьма. (В. Шукшин.) Я в этом доме
вроде никто: ничего не скажи, ничего не сделай!
(В. Шукшин.)
Функциональный омоним частицы вроде — предлог
вроде в сочетаниях типа меч вроде кинжала.
Формообразующие частицы.
Частицы самый, всё, пускай, пусть, давай(тё),
бы/6 проявляют себя в предложении неоднозначно.
Частица самый образует форму превосходной степени
прилагательного и вместе с ней выполняет функцию
одного члена предложения: Гайдар писал тогда са-
мый изумительный свой рассказ «Голубую чашку».
(К. Паустовский.) До самой последней минуты инженер
Алексей Ковшов не верил, что уезжает на восток.
(В. Ажаев.) Ты пришел меня утешить, милый, самый
н^жныЩ (А. Ахматова‘)
В сочетании с существительными частица самый
имеет усилительное значение, и это сочетание является
1 См.: Семенова О. В. Морфологический статус и синтаксические
функции слова вроде-. АКД. М., 2000.
205
одним членом предложения: Баржа стояла в самой
^лубгш^бухты... (В. Конецкий.) Его обдало теплом и
тем милым хлебным запахом, которым были пропи-
таны самые стены. (Г. Николаева.)
Семантика превосходной степени в частице самый
сохраняется при ее повторе: Ты для меня солнечный
свет, я для тебя самый-самый... (В. Третьяков.)
Слова более и менее, принимающие участие в обра-
зовании форм сравнительной степени прилагательных
и наречий, имеют свойства наречия и количественной
частицы (на шкале переходности это звено АБ). Этим
обусловлено своеобразие их графического оформления:
[Дмитрий] заговорил более оживленно. (М. Горький.)
Зной становился менее жгучим. (М. Горький.) На-
конец графиня осталась в спальной кофте и ночном
чепце; в этом наряде, более свойственном ее старос-
ти, она оказалась менее ужасной и безобразной.
(А. Пушкин.)
Частица всё входит в состав формы сравнительной
степени прилагательного: Все мрачней и ниже тучи
опускаются над морем. (М. Горький.) Все празднич-
нее, все светлей снежинки, пролетая, блещут.
(А. Ахматова.)
Частицы пусть, пускай, да, давай/давайте и др.
выполняют двойную функцию: оформляют побуди-
тельное предложение и служат для образования формы
повелительного наклонения глагола-сказуемого: Да бу-
дут ясны дни твои, как милый взор твой ныне ясен...
(А. Пушкин.) Да здравствуют звонкие песни и ра-
дость улыбки вокруг! (В. Лебедев-Кумач.)
Да будет мягким сердце, твердой — воля!
Пусть этот нестареющий наказ
Напутствием послужит каждой школе,
Любой семье и каждому из нас. (С. Маршак.)
Для выражения значения побуждения употребля-
ется частица давай/давайте, входящая в состав ска-
зуемого: ...Зовет меня взглядом и криком своим и вы-
молвить хочет: «Давай улетим!» (А. Пушкин.)
206
Не является частицей словоформа давай/давайте,
входящая в составное глагольное сказуемое: Да-
вайте восклицать, друг другом восхищаться!
(Б. Окуджава.) Давайте петь и ликовать, как дети!
(М. Алигер.) Побуждение в этих предложениях создает-
ся формой повелительного наклонения глагола.
Особенно очевидна двойная функция частицы
пусть при сопоставлении однофункциональных пред-
ложений, различных по способам выражения грамма-
тического значения предложения. Например: Соловьи,
соловьи, не тревожьте солдат, пусть солдаты немно-
го поспят. (А. Фатьянов.) — в первой части побуждение
выражено глаголом в форме повелительного наклоне-
ния, а во второй — сочетанием глагола в форме 2-го ли-
ца изъявительного наклонения с частицей пусть, ко-
торая служит также маркером побудительного предло-
жения. Ср. также: Пускай умру, но пусть умру —
любя. (А. Пушкин.) — своеобразие этого предложения
в том, что глагол употреблен в форме 1-го лица изъяви-
тельного наклонения.
Частицы пусть, да и др., оформляя побуждение,
могут располагаться в середине предложения рядом
с глагольной формой. Формообразующая функция
этих частиц нагляднее при их интерпозиции: Наш ве-
селый смех пусть несется дальше всех. (Л. Ошанин.)
Дни тяжелых испытаний наступают, но, принимая
тяготы войны, пусть руки наши устали не знают,
сердца да будут ожесточены. (В. Чивилихин.)
У частиц пусть и пускай есть функциональный
омоним — уступительный союз: Пусть я не был бой-
цом без упрека, но я силы в себе сознавал... (Н. Некра-
сов.) Пускай еще не высохли чернила, словам уже бес-
смертие дано. (С. Щипачев.)
Частица бы/б, в сочетании с глаголом в форме про-
шедшего времени образующая форму условного накло-
нения, может находиться в любом месте простого пред-
ложения. При этом она выделяет то слово, перед кото-
рым стоит. Частица бы/б входит в состав сказуемого:
Ох, лето красное! любил бы я тебя... (А. Пушкин.) Она
может быть отделена от глагольной формы другими
словами: ...Но я бы, кажется, желал печальный жре-
207
бий свой прославить... (А. Пушкин.) Я выбрал бы дру
гую, когда б я был, как ты, поэт. (А. Пушкин.)
Анализ синтаксических функций служебных слов
показал, что наиболее определенны они у предлога, ко-
торый всегда входит в состав члена предложения.
Структурная и семантическая роль союзов и частиц ме-
нее определенна: здесь возможны вариативные оценки
роли союзов и частиц, тем более что нередко союзы при-
нимают на себя смысловой груз частиц, а частицы на-
чинают играть роль средств связи. То же самое можно
сказать и о частицах, «обслуживающих» члены предло-
жения и предложение в целом. При разборе таких пред-
ложений по членам возможны вариативные решения.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И СЛОВОСОЧЕТАНИЯ.
Словосочетание — одна из разновидностей тех соче-
таний слов, которые образуются в предложении, вы-
членяются из него и входят во вновь образуемые пред-
ложения, претерпевая в некоторых случаях значитель-
ные изменения под влиянием синтаксических условий,
чаще всего коммуникативного задания предложения.
В лингвистике вопрос о соотношении членов предло-
жения и словосочетания решается неоднозначно. Од-
ним из первых исследователей словосочетаний был
В. П. Сухотин. «Изучение словосочетаний, — считал
он, — дополняет и углубляет анализ предложения по
его членам, отмечая специфические особенности син-
таксических построений языка»1.
По мнению В. В. Виноградова, «во второстепенных
членах предложения как бы синтезируются, обобща-
ются по функции те же разнообразные грамматические
отношения, которые обнаруживаются между словами
в строе словосочетания»1 2. Тем не менее в «Грамматике
русского языка» (1952—1954) наряду с разделом «Сло-
восочетание» Виноградов сохраняет и традиционные
разделы о членах предложения, намечает программу
1 Сухотин В. П. Проблема словосочетания в современном русском
языке // Вопросы синтаксиса современного русского языка. М.,
1950. С. 163.
2 Грамматика-60. С. 94.
208
углубленного изучения как главных, так и второсте-
пенных членов предложения.
Учитывая негативное отношение некоторых линг-
вистов к классической системе членов предложения,
напомним важнейшие положения теории Виноградова,
определившие многочисленные современные исследо-
вания членов предложения: «Сохраняя привычную
схему членов предложения, наш “Синтаксис” стремит-
ся к детальному расчленению и грамматической харак-
теристике тех форм синтаксических отношений и син-
таксической связи, которые подводятся под категории
определения, дополнения и обстоятельства, а также
к описанию переходных или “синкретических” случа-
ев, и тем самым подготавливает базу для углубленного,
всестороннего решения вопроса о членах предложения
в современном русском языке»1.
Изучение синтаксических связей и отношений1 2,
анализ переходных (синкретичных) членов предложе-
ния3, исследование валентных свойств частей речи4,
учет строения не только предложения, но и словосоче-
тания5 и т. д. — все это позволяет не отказываться от
учения о второстепенных членах предложения, а углу-
бить его, обращая внимание на соотношение членов
предложения и словосочетания.
Из многочисленных определений словосочетания
принимаем следующее: словосочетание — это
непредикативное сочетание двух (и более) знамена-
тельных слов, связанных между собой грамматически
и по смыслу6. Такое определение позволяет рассматри-
вать как словосочетания непредикативные подчини-
тельные и сочинительные сочетания слов.
1 Грамматика русского языка. М.» 1952—1954. T. 2. Ч. 1. С. 98.
2 См.: Чеснокова Л. Д. Связи слов в современном русском языке.
М., 1980.
3 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русско-
го языка. М., 2000.
4 См.: Прокопович Н. Н. Словосочетания в современном русском
языке. М., 1966.
5 См.: Грамматика-70. Разд. «Подчинительные связи слов в слово-
сочетании» и «Словосочетание»; Русская грамматика. Т. 2.
§1720—1889.
6 См.: Бабайцева В. В. Подчинительные и сочинительные словосо-
четания в современном русском языке // Рус. язык в школе.
2006. №4.
14 Заказ 22
209
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И ПОДЧИНИТЕЛЬНЫЕ СЛОВОСОЧЕТАНИЯ.
Среди подчинительных словосочетаний по степени
семантической спаянности компонентов различаются
словосочетания синтаксически свободные и синтакси-
чески несвободные (цельные).
Члены предложения и синтаксически
свободные подчинительные словосочетания.
Каждый компонент синтаксически свободного подчи-
нительного словосочетания выполняет в предложении
функцию отдельного члена предложения. Например,
в предложении После обложных дождей наступила за
суха. (К. Паустовский.) два непредикативных подчини-
тельных словосочетания: после дождей наступила (об-
стоятельственные отношения) и после обложных дож
дей (атрибутивные отношения). Зависимые компоненты
этих словосочетаний выполняют функции второсте-
пенных членов предложения: обстоятельства (действие
и его время) и определения (предмет и его признак).
В предложении в соответствии с коммуникативным за-
данием словосочетания изменили свою начальную фор-
му (наступить после дождей и обложной дождь).
В микроконтексте в синтаксически свободных под-
чинительных словосочетаниях выявляются смысловые
и синтаксические связи между словоформами, которые
характерны и для соответствующих членов предложе-
ния. Различие в том, что грамматическое значение сло-
восочетания можно указать более дифференцированно,
чем значение члена предложения. Так, грамматичес-
кое значение словосочетания космический полет мож-
но раскрыть двумя способами: по характеру отноше-
ний — атрибутивные и с учетом значения компонентов
словосочетания — предмет и его признак.
Член предложения «дает название» зависимому
компоненту словосочетания с учетом характера отно-
шений. Это название соответствует грамматическому
значению словосочетания в целом и значению зависи-
мого компонента в частности. В предложении функцию
члена предложения выполняет не только зависимый
210
компонент словосочетания, но и главный, семантика
которого при квалификации характера отношений
обычно не учитывается.
В традиционно выделяемых второстепенных членах
предложения обобщается (иногда условно) огромное ко-
личество значений (отношений) между словами в сло-
восочетании. Так, определение как член предложения
позволяет обобщить значения словосочетаний разного
строения и значения: картонная коробка (предмет
и его признак), коробка из картона (предмет и его при-
знак по материалу), коробка для карандашей (предмет
и его признак по назначению), коробка сестры (пред-
мет и его признак по принадлежности), коробка с кар-
тинкой (предмет и его признак по детали), коробка на
столе (предмет и его признак по месту) и т. д. Обобщая
более частные значения в определительные отноше-
ния, которые в теории членов предложения сводятся
к одной синтаксической категории — определению, мы
выигрываем в методическом отношении: создаем груп-
пу значений второстепенных членов предложения, раз-
деляющуюся на классы и подклассы грамматических
значений словосочетаний, иногда приближающихся
к бесконечному множеству лексических значений сло-
восочетаний, постоянно образующихся в речи.
Аналогичное значение имеет и выделение дополне-
ний и обстоятельств как членов предложения, обоб-
щающих более частные значения, которые обнаружи-
ваются у компонентов словосочетаний, ближе стоящих
к словоформе (и слову), чем члены предложения. Та-
ким образом, член предложения и компонент словосо-
четания — это категории разных уровней абстракции
лексических значений словоформ.
Л. Д. Чеснокова трактует члены предложения как
семантико-функциональные классы элементарных эле-
ментов, сложившихся в результате ступенчатого обоб-
щения синтаксических значений. Очень наглядно та-
кое обобщение показано при выделении семантико-
функциональных классов с двойными отношениями1.
1 См.: Чеснокова Л.Д. Конструкции с предикативным определени-
ем и структура предложения... Ростов-на-Дону, 1972.
14*
211
Члены предложения
и синтаксически несвободные (цельные)
подчинительные словосочетания.
Функционирование словосочетаний в качестве цель-
ных (синтаксически спаянных) единиц предложения
обусловлено соотношением структурных и семанти-
ческих свойств компонентов (словоформ), входящих
в словосочетание. Если основной смысл заключен в за-
висимом слове, а структурную функцию выполняет
главное слово, то такое словосочетание входит в состав
одного члена предложения. Цельные словосочетания
выражают комплетивные (восполняющие) значения,
так как главное слово не имеет достаточной для члена
предложения семантической полноты, оно выполняет
функцию структурного компонента предложения, а за-
висимое слово выступает в качестве его семантического
конкретизатора, т. е. берет на себя основную смысло-
вую нагрузку члена предложения.
Содержание Свободное словосочетание Цельное словосочетание
Основная Главное Зависимое
информация слово слово
Уточняющая Зависимое Главное
информация слово слово
Этим и объясняется то, что в речи основные по ха-
рактеру информации слова могут заменить свободное
словосочетание, а уточняющие — не могут. Ср.: На лес
ной поляне лежало несколько кирпичей. (В. Лидин.) —
На поляне лежали кирпичи. — На поляне лежало не-
сколько (?). Этот прием проверки, как и многие другие,
не является универсальным (в некоторых случаях та-
кую замену не разрешает структура высказывания).
Цельность некоторых словосочетаний формируется
и обнаруживается в составе предложения1.
1 См.: Политова И. Н. Цельные словосочетания в составе предло-
жения // Рус. словесность. 2008. № 1.
212
1. Для количественно-именных словосочетаний ти-
па три пальмы, много песен, несколько шагов харак-
терны комплетивные отношения. В семантике таких
словосочетаний объединяются количественный и пред-
метный компоненты. Главное слово выражает только
количественное значение, зависимое — предметное.
Подобные словосочетания могут выполнять функции
разных членов предложения: Три смелых зверолова
охотились в лесах. (С. Маршак.) У каждого есть или бу-
дет немало заветных дорог! (В. Лебедев-Кумач.) Взял
я несколько гвоздей и четыре_план}ш. (С. Маршак.) Че-
тыре дня мы шли опустошенной степью. (В. Брюсов.)
В словосочетаниях этого вида «главенствует» свое-
образная форма существительного при числительном
в формах именительного и винительного падежей. Со-
четание числительного с существительным в формах
остальных падежей остается свободным, причем глав-
ным словом является существительное. Ср.: Я купила
три книги. — цельное словосочетание в функции пря-
мого дополнения; Мы говорили о книгах. —
свободное сочетание слов (о книгах — дополнение,
трех — согласованное определение).
К количественно-именным относятся также слово-
сочетания, в которых главное слово — существитель-
ное, образованное от числительного (сотни дорог, де-

сятки километров, множество впечатлений и т. п.)
или сближающееся с числительным по значению (ко-
личество ошибок, число участников, масса впечатле-
ний, пара лошадей, дюжина платков и др.): Толпа не-
истово ревела, сотни рук тянулись к экипажу.
(Д. Мамин-Сибиряк.) Какой изумительный сад! Белые
массы цветов, голубое небо. (А. Чехов.) У него была па-
ра хороших дуэльных пистолетов с патронами...
(Ф. Достоевский.) Приближаясь [к дому], увидел он мно-
жество народа. (А. Пушкин.) Большинство знакомых
ребят уже разъехалось по домам. (А. Гайдар.) На вок-
зале толкотня, масса пассажиров. (Н. Гарин.) Чис-
213
ло поклонников Варвары Павловны уменьшилось...
(И. Тургенев.) Баратынский принадлежит к^числу от-
личных наших поэтов. (А. Пушкин.) В аттестате
его сказано было, что он знает дюжину^ наук да
с_ полдюжины древних и новых языков. (И. Гончаров.)
Семантика количества выражена в лексическом зна-
чении главного слова, которое в некоторых случаях
требует прилагательных, уточняющих меру количест-
ва: На этом пруде... выводилось (и?) держалось бесчис-
ленное^ множество уток. (И. Тургенев.) К этой группе
относятся словосочетания богатство впечатлений,
море огней, тьма ошибок и т. п.: В черных огненных
глазах ее было целое море блаженства. (И. Лажечни-
ков.) Тьмы ложных истин мне дороже нас возвышаю-
щий обман. (А. Пушкин.)
2. Отдельную группу образуют словосочетания, в ко-
торых главное слово обозначает:
1) меру веса или счета либо предмет, служащий ме-
рой: метр сукна, килограмм сахара/сахару, стакан
воды, бутылка молока, корзина грибов, чашка чая,
тарелка супа, флакон духов, банка консервов, короб-
ка конфет, вагон леса, цистерна бензина и т. п.
В случае обозначения зависимым словом измеряемого
предмета следует говорить о конкретно-предмет-
ном значении первого компонента словосочетания.
Следовательно, в словосочетаниях данного вида объ-
единяются существительные, обозначающие два
предмета, что придает объектное значение зависи-
мому слову.
Заменив в словосочетании этого вида форму роди-
тельного падежа существительного прилагательным,
получим словосочетание с другой семантикой. Ср.:
чашка чая — чайная чашка, бутылка молока — мо-
лочная бутылка — вторые словосочетания обозначают
предметы определенного назначения и формы.
Если зависимое слово выражено предложно-падеж-
ной формой, то степень его структурной и смысловой
самостоятельности увеличивается. Словосочетание те-
ряет цельность, и предложно-падежная форма являет-
214
ся самостоятельным членом предложения. В таких сло-
г восочетаниях зависимое слово обозначает содержание,
а не меру: Разносчик принес на голове сверкающий
I стеклянный кувшин с ледяной крашеной водой^, где
болталось несколько кусочков лимона... (В. Катаев.)
' Молодой человек расставил на столике стаканы
1 с кофе, тарелочки с блинчиками, тарелочку с хлебом,
К тарелочку с холодцом... (В. Шукшин.);
2) часть целого: кусок пирога, пучок лука, горсть
муки, участок земли, пласт снега, край неба и т. п.
V Главное слово в словосочетаниях этого вида может
I функционировать в речи при эллипсисе зависимого
I слова или в другом значении. Ср., например, употреб-
I ление слова край в разных значениях:
I ‘страна, местность, территория’: Я помню сердцу
I жилъш край. (Ф. Тютчев.) — слово край является глав-
I ным в словосочетании;
I ‘часть целого’: Край неба дымно гас в лучах.
I (Ф. Тютчев.) — край — информативно значимое зависи-
I мое слово в словосочетании;
। Камчатка — край неразведанных богатств и
I действующих вулканов. (В. Кетлинская.) — именная
г часть составного сказуемого край богатств и вулка-
[ нов представляет собой цельное словосочетание, в ко-
тором слово край выполняет структурную функцию,
f хотя и сохраняет лексическое значение;
! 3) начало/середину/конец явления, названного зави-
• симым существительным: Был конец августа. (И. Бу-
нин.) В конце сентября, в октябре дожди лили с утра
до ночи. (И. Бунин.) Стоял конец сентября. (К. Паустов-
ский.) Ты поднялась в конце весны, когда все грозы от-
трубили. (А. Дементьев.) В начале войны люди редко
думают о будущем. (Ю. Яковлев.) В середине лета по-
спевает лесная малина. (И. Соколов-Микитов.)
Такие словосочетания (конец августа, середина ле-
та, начало мая, начало войны и т. п.) могут выпол-
нять функции любого члена предложения:
подлежащего: Начало войны застало нас всех
врасплох.
215
сказуемого: Все это казалось началом чудной
сказки.
определения: ...Люблю грозу в начале мая.
(Ф. Тютчев.)
дополнения: Я помню начало войны очень хорошо.
обстоятельства: По совету матери в начале лета
он уехал к морю.
Словосочетания типа в первых числах сентября
также относятся к этой группе: В первых числах ав-
густа я поехал из Покровского в Москву. (А. Герцен.)
В средних числах сентября были вновь созваны
экстренные земские собрания. (Г. Успенский.) Дело бы
ло в десятых числах июля, и жары стояли страш
ные. (И. Тургенев.)
3. Свою группу образуют словосочетания, в которых
главное слово обозначает совокупность предметов, а за-
висимое — те предметы, из которых эта совокупность
состоит (толпа людей, груда камней, стопа книг,
стая волков, стадо коров, табун лошадей, отара
овец, цепь гор, группа участников и т. п.): Толпы дев
чонок и мальчишек неслись, как стая воробьев, то
сбиваясь в кучу, то снова разбиваясь врассыпную.
(Д. Григорович.) Мы, как стадо баранов, толкая друг
друга, пошли к столу. (М. Горький.) На краю горизон-
та тянется серебряная цепь снеговых вершин...
(М. Лермонтов.) Гусей крикливых караван тянулся
к югу. (А. Пушкин.)
Эти словосочетания характеризуются не только зна-
чением совокупности, но и тем, что допускают вариа-
тивность при квалификации их компонентов в терми-
нах членов предложения.
Одним из приемов разграничения цельных и свобод-
ных словосочетаний может быть трансформация слово-
сочетаний со связью управления в словосочетания со
связью согласования. Если при таком преобразовании
семантика словосочетания сохраняется (ср.: стая вол
ков и волчья стая — в речи употребительны оба вида
словосочетаний), то предпочтительнее рассматривать
каждое слово словосочетания как отдельный член
предложения: Мне смутно вспоминаются толпы
216
народа, (В. Короленко.) И потекли людские толпы,
неся знамена впереди, (В. Маяковский.)
4. Особую группу образуют сочетания местоимений
и числительных с существительными (и местоимения-
ми) с предлогом из с общим значением избирательнос-
ти (один из учеников, двое из класса, кто-нибудь из
присутствующих, любой из нас и т. п.): Кто из писа-
телей не пользовался метафорой! (В. Катаев.) Кто из
вас не любовался старыми дубами? (И. Соколов-Мики-
тов.) Сравнение предметов — одно из наиболее мощ-
ных средств познания окружающего мира, (В. Ярце-
ва.) Каждый из присутствующих дорожил своим
временем,,. (М. Рогожин.)
Часто в таком словосочетании зависимое слово рас-
пространяется прилагательным, которое при опреде-
; ленном коммуникативном задании также входит в со-
| став члена предложения. Семантика избирательности
(актуализируется лексическим значением числитель-
ного один (в разных формах): Особенно одна из но-
вых песен тревожила и волновала женщину, (М. Горь-
кий.) Одна из очень тонких и важных проблем вос-
। питания — добиваться того, чтобы человек видел,
чувствовал людскую красоту... (В. Сухомлинский.)
Русский язык — один из богатейших языков в ми-
ре, в этом нет никакого сомнения. (В. Белинский.) Гар
мония просвещенности и эмоциональной культуры —
одна из тончайших задач воспитательной рабо
ты... (В. Сухомлинский.) Однако слухи — один из ис-
точников информации. (М. Рогожин.)
5. Одну из групп цельных словосочетаний образуют
сочетания существительных или местоимений, объеди-
ненных предлогом с, со значением совместности (мать
с сыном, мы с тобой, нитка с иголкой и т. п.): Однаж-
ды мы шли с Гайдаром по пустынной улице. (К. Па-
устовский.) Бабушка с внучкой зашли к нам вечером,
(М. Пришвин.) Мы с товарищем выехали до заката
солнца, (М. Шолохов.) Николай с Денисовым ходили
по залам. (Л. Толстой.) Валя с Сережей были друзья
Дмитрия. (Д. Гранин.) В таких словосочетаниях глагол
имеет форму множественного числа, устанавливая тем
самым примерную равнозначность деятелей — со-
217
участников действия, обозначенных разными падеж-
ными формами.
Тем не менее структурно и даже семантически в та-
ких словосочетаниях более значимо первое слово. На-
пример: Как-то Мишка с матерью перематывали
нитки с катушек в большой клубок, (Г. Горбовцев.) —
события излагаются через восприятие Мишки, поэто-
му автор (сознательно или неосознанно) подчеркивает
доминирующую роль Мишки (не столько в описывае-
мом действии, сколько вообще в повести); Помню ее
с бабушкой на катке. (А. Адамович.) И в самом деле,
есть ли на свете что-нибудь пленительнее молодой
красивой матери с здоровым ребенком на руках?
(И. Тургенев.)
Цельные словосочетания этого вида синонимичны
расширенному члену предложения, состоящему из од-
нородных словоформ, связанных сочинительным сою-
зом: Мама и отец старались закалить нас, но мы
с бабушкой сопротивлялись. (А. Алексин.) Проходят
у Кремлевских стен узбек, латыш с эстонцем, тад-
жик, любимый солнцем, литовец и казах, карел с азер-
байджанцем. (С. Маршак.)
При сказуемом в форме единственного числа, на-
пример, в предложении Мать с сыном пошла гулять.
предикативное сочетание составляют лишь слова мать
пошла, а словоформа с сыном имеет значение дополне-
ния, управляется сказуемым и входит в словосоче-
тание с сыном пошла (начальная форма — пойти с
сыном). Ср. также: Жил старик со своею cmapyxoii
у самого синего моря. (А. Пушкин.) И звезда с звез-
дою говорит. (М. Лермонтов.) Ты с^Ганей учишься?
(Ю. Яковлев.)
Однако даже в таких случаях в дополнении присут-
ствует значение деятеля. Этим объясняется возмож-
ность замены подобных словосочетаний местоимением
в форме множественного числа: К земскому начальни-
ку в одном из черноземных уездов заехала по дороге
в Петербург, где она обыкновенно проводила зиму,
218
сестра его жены с мужем и дочерью. Они приехали
в двенадцать... (Л. Толстой.)
Чередование разных функций словоформ с предло-
гом с позволяет выражать тонкие смысловые оттенки.
Например:
Старик Крестьянин с_ Батраком
Шел, под вечер, леском
Домой, в деревню, с сенокосу,
И повстречали вдруг медведя носом к носу. (И. Крылов.)
Первое сказуемое (шел) свидетельствует о том, что
главным лицом является крестьянин. Но перед лицом
опасности крестьянин и батрак равны, и об этом свиде-
тельствует форма множественного числа второго ска-
зуемого (повстречали).
В центре внимания Л. Толстого в романе «Анна Ка-
ренина* — образ Анны, что проявляется даже в ме-
лочах: Анна с Вронским уехала за границу... (а не
уехали).
Трудно однозначно квалифицировать синтаксиче-
скую функцию словоформы с подругой в следующем
предложении:
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа! (А. Пушкин.)
Возможны два решения: а) словоформа представля-
ет собой вставной компонент, но это не поддержано
пунктуацией; б) словоформа — компонент неполного
придаточного предложения (в которых я с подругой),
и в этом случае возможны две трактовки:
в которых я сижу с подругой9,
в которых мы с подругой сидим.
Словоформа с предлогом с выполняет функции:
1) обстоятельства: Летят алмазные фонтаны с ве-
селым шумом к облакам. (А. Пушкин.) В предложении
Вчера вода с корнем вырвала могучий дуб. обстоя-
тельство образа действия характеризует стихийную
219
силу действия (поэтому здесь нет словосочетания вода
с корнем);
2) дополнения: Яшвин с фуражкой догнал его
[Вронского], проводил его до дома, (Л. Толстой.) Оболтус
и с дипломом под мышкой останется оболтусом до
скончания дней своих. (С. Антонов.)
Особенно очевидно объектное значение словоформы
типа с сыном при дистантном расположении существи-
тельных или местоимений в форме именительного па-
дежа и зависимой словоформы с предлогом: Володька
жил с мамой. (Ю. Яковлев.) Мы с бабушкой вместе са
жали рассаду, а Катя ходила с подругой по саду.
(А. Барто.) На небесах печальная луна встречается
с веселою зарею. (А. Пушкин.);
3) несогласованного определения: Домик был не-
большой, новый, теплый. Печка с плитой грела хоро-
шо. (В. Белов.) — ‘печка, в которой есть плита’; Весь
день шел дождь с холодным, порывистым ветром.
(К. Паустовский.) — ‘дождь, сопровождающийся вет-
ром’; На столе в миске была капуста с брусникой.
(С. Антонов.) — ‘капуста с добавлением брусники’.
В состав цельного словосочетания со значением сов-
местности может входить более двух компонентов:
А ткачиха с Бабарихой да с кривою поварихой
около царя сидят. (А. Пушкин.)
6. Особую группу составляют словосочетания, в ко-
торых стержневым словом является местоименное су-
ществительное, не имеющее семантической полноты.
В. В. Виноградов относит к местоименным существи-
тельным слова человек, женщина (и просторечное
баба), вещь, дело и др., а среди слов с неопределен-
но-предметным значением называет существительные
субъект, тип, существо, штука, факт, вещь и др.1
Такие слова, по его мнению, сохраняют связь со своими
прежними классами.
Среди словосочетаний с местоименным существи-
тельным, выполняющих функцию одного члена пред-
ложения, различаются:
1 См.: Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972. С. 261.
220
1) словосочетания, в которых главное слово имеет
неопределенно-предметное значение {дело, вещь, шту-
ка, факт и т. п.): Война — страшное дело. (В. Кожев-
ников.) Тройка — дело звонкое, русское. (А. Минчков-
ский.) Крайность во всяком деле — вещь опасная.
(Н. Некрасов.) Кризис — вещь серьезная. (Л. Жуховиц-
кий.) А жизнь — штука безжалостная. (Ф. Вигдоро-
ва.) А правда, что смех такая здоровая штука?
(Ю. Нагибин.)
Н. Г. Денисова строит для словосочетаний шкалы
переходности, на которых показывает строение зависи-
мого слова при главном слове дело*, на такой шкале это
существительное, сохраняя свое лексическое значение,
определяется придаточным предложением: Медици-
на — дело, которому ты служишь, (звено А), причаст-
ным оборотом: Медицина — дело, вызывающее ин-
терес. (звено Аб), атрибутивным или субстантивным
определением: Медицина — важное дело/дело особой
важности, (звено АБ), предикативной единицей: Ме-
дицина — дело как дело, (звено аБ), фразеологизмом:
Медицина — другое дело, (звено Б)1. Эта шкала инте-
ресна вниманием к строению зависимого компонента
словосочетания;
2) словосочетания, в которых главное слово обозна-
чает родовое понятие (дерево, город и т. п.): Ива —
очень неприхотливое дерево. (И. Соколов-Микитов.)
Сосна — несомненно, одно из древнейших деревьев.
(И. Соколов-Микитов.) ...Ленинград не просто боль-
шой город, он — мировой город... (С. Киров.) Суро-
вый Таймыр — один из крупнейших полуостровов
мира. (М. Аджиев.);
3) словосочетания, в которых главное слово имеет
неопределенно-личное значение (человек, мужчина,
женщина, ребенок и т. п.): «Василиса Егоровна — пре-
1 См.: Денисова Н. Г. Некоторые особенности аналитического
именного сказуемого со словом дело в свете теории переходности
в современном русском языке // Переходность и синкретизм в
языке и речи. М., 1991. См. также: Дяловская (Денисова) Н.Г.
Структурные и семантические особенности именного сказуемого
с компонентами штука и вещь // Многоаспектность синтакси-
ческих единиц. М., 1993.
221
храбрая дама», — заметил важно Швабрин.
(А. Пушкин.) Современная женщина так же слезли-
ва и груба сердцем, как и в Средние века. (А. Чехов.);
4) словосочетания, состоящие из словоформ с глаза-
ми, с носом, с лицом, роста и т. п. и определяющих
их словоформ: Это был человек небольшого роста,
крепкий, жилистый, с круглым бритым лицом и
тонким голосом. (А. Грин.) «Перед грозой всегда бы-
вает затишье», — сказал Тимофей Егорович обыч-
ным, спокойным голосом. (Г. Горбовцев.) Я теперь
знаю: дерево тоже умеет стонать и плакать нутря-
ным, безутешным голосом. (В. Астафьев.)
Сюда же можно отнести словосочетания, в которых
главным словом являются существительные харак-
тер, нрав и т. п.: У меня несчастный характер...
(М. Лермонтов.) Характера он был больше молчали-
вого, чем разговорчивого. (Н. Гоголь.) Дед был нрава
тяжелого. (А. Н. Толстой.)
Самыми частотными в этой группе являются слово-
сочетания с главным словом человек. В словарном зна-
чении слово человек употребляется как самостоятель-
ный член предложения: Человек должен осознать себя
личностью. (В. Кожевников.) Человек должен оста-
ваться человеком. (В. Каверин.) ...Каждый человек дол-
жен вкалывать на полную катушку... (А. При-
ставкин.)
При наличии определения к слову человек воз-
можны два варианта разбора по членам предложения:
Хороший человек — это не профессия. (Д. Корецкий.)
Тщеславный человек всегда бывает низок. (П. Чайков-
ский.) Большие люди не могут быть жалкими и беспо-
мощными даже в любви. (В. Кетлинская.) Семантиче-
ский критерий требует включения в состав подлежа-
щего и определения-прилагательного, ибо без него нет
семантической полноты. В некоторых случаях возмож-
на замена таких словосочетаний одним словом. Напри-
мер: Городской человек редко встречается с землей.
(В. Песков.) — словосочетание можно заменить словом
горожанин*, слово городской содержит основную ин-
222
формацию о деятеле — ‘не каждый человек редко
встречается с землей, а преимущественно городской’.
Требование семантической полноты подлежащего
может привести к размыванию границ между простым
и сложным предложениями. Ср. три высказывания:
Любящий Родину человек должен служить ей. — Че-
ловек, любящий Родину, должен служить ей. — Чело
век, который любит Родину, должен служить ей.
Во всех предложениях речь идет о патриоте, но это по-
нятие раскрывается конструкциями, различными по
структуре. Очевидно, что в третьем предложении нет
словосочетания, в первом и втором — есть причастные
обороты, но они не равнозначны. Во втором предложе-
нии сочетание человек, любящий Родину является
полупредикативным. Сопоставление этих примеров
показывает, что только в первом предложении при-
частный оборот можно включить в состав подлежаще-
го (и то в некоторой мере условно). Сопоставление дан-
ных предложений аргументирует предпочтительность
(или возможность) структурного варианта выделения
подлежащего. Ср. сложноподчиненное предложение:
Человек, который увидел в природе красоту, не уви-
денную другими, — художник. (В. Ажаев.)
Двоякий разбор допустим и при определении объема
составного сказуемого, именная часть которого выра-
жена словосочетанием с главным словом человек9. Вы
самый удивительный человек, какого я когда-либо
встречал. (А. Грин.) Был он человеком вольным, одино-
ким. (К. Паустовский.) Узнав Молоткова поближе, я об-
наружил, что он человек далеко не простой, отнюдь
не осторожный, с довольно тяжелым и крутым нра-
вом. (Д. Корецкий.)
Семантическую цельность такие словосочетания
имеют только в составе предложения. Их можно квали-
фицировать как цельные лишь при учете особенностей
их функционирования в предложении.
Более свободны словосочетания, играющие роль
подлежащего, так как обычно они обозначают «дан-
223
ное» (поэтому здесь чаще возможны вариативные ква-
лификации: тщеславный человек и тщеславный че-
ловек). Более связаны словосочетания, играющие роль
сказуемого, так как обычно они обозначают «новое»
(поэтому здесь предпочтительнее семантический вари-
ант с включением прилагательного в состав сказуемо-
го: Наш приятель тщеславный человек.).
При построении предложений во многих случаях,
по-видимому, срабатывает стереотип — потребность в
опорном слове в составе сказуемого. Однако, выполняя
функцию структурного элемента схемы, существитель-
ные человек, дерево и т. п. не сохраняют свою семанти-
ческую полновесность. В современном русском языке
прилагательное со значением предикативного приз-
нака — обычное явление, поэтому нередко опорное сло-
во в составе сказуемого информативно и структурно
факультативно. Это и ослабляет его лексическую зна-
чимость, так что в некоторых случаях существитель-
ное может быть опущено (при незначительной пере-
стройке предложения или без нее). Ср.:
Он был человек высокого роста. — Он был высокого
роста.
Был он человеком вольным, одиноким. — Был он
вольным, одиноким.
7. Об исконной связи синтаксиса и лексики свиде-
тельствует группа цельных словосочетаний, в которых
главное слово по своему лексическому значению соот-
ветствует общему синтаксическому значению члена
предложения, а зависимое слово конкретизирует его
в речевом отношении (в тяжелых обстоятельствах,
по причине болезни, в пятом часу, в целях безопасное
ти, в тихом месте, при этом условии и т. п.): Все,
что можно было сделать в создавшихся обстоя-
тельствах, было сделано. (Ю. Бондарев.) Смешной
ребячий страх, который я испытываю перед Дарьей
Степановной, странным образом украшает мне
жизнь. (И. Грекова.) Вернер — человек замечательный
по многим причинам. (М. Лермонтов.) Я был уверен,
что вы остались в Англии по самым хорошим при-
224
чинам. (Л. Толстой.) ...В гостиницу по многим при-
чинам не хочется. (А. Серафимович.) Все это было
сказано с целью смутить Марианну... (И. Турге-
нев.) Я жил в каком-то тревожном состоянии.
(А. Герцен.)
8. Отдельную группу цельных словосочетаний со-
ставляют сочетания типа все новое, что-то новое, ни-
чего нового — «местоимение + прилагательное». Эти
образования очень выразительны по семантике, так
как сочетают обобщенность, неопределенность и отри-
цание предмета/предметов с конкретизирующим при-
знаком. Такие словосочетания выполняют в предложе-
нии функцию подлежащего или дополнения: Все жи-
вое особой метой отмечается с ранних пор. (С. Есенин.)
Маяковский буркнул что-то сердитое. (К. Чуковский.)
Чувствовалось, что для этой массы нет ничего
невозможного. (В. Гаршин.)
Степень цельности таких словосочетаний зависит
от ряда факторов, среди которых особое значение име-
ют частотность, дистантное расположение компонен-
тов, количество адъективных форм и т. д. Например:
Что-то неуловимо изящное было в его движениях, во
всем облике. (К. Паустовский.) Она думает о том, что
все настоящие мужчины должны делать что-то
трудное и опасное. (Ю. Яковлев.) Все самое лучшее, са-
моедорогое, самое мудрое и чудесное несет в себе кни-
га. (Ф. Гладков.) Ср.: Но вдруг Нилову показалось, что на
том берегу, повыше кустов ивняка, что-то похожее
на тень прокатилось черным шаром. <...> «Волк!» —
вспомнил Нилов. (А. Чехов.) — в таких случаях возмо-
жен двоякий разбор по членам предложения.
В цельном словосочетании главным словом являет-
ся местоимение, а зависимым — прилагательное, синк-
ретичное по морфологическим свойствам, так как име-
ет атрибутивно-субстантивное значение. Адъективные
формы субстантивируются, но в них сохраняется и зна-
чение признака, характерное для прилагательных. Со-
четание предметных (субстантивных) и признаковых
15 Заказ 22
225
(атрибутивных) значений делает цельные словосочета-
ния семантически емкими, а потому частотными.
К этой же группе относятся и словосочетания типа
что-нибудь новое, кое-что новое.
9. Специфическую группу словосочетаний составля-
ют сочетания существительных, объединяемых с по-
мощью предлогов от и до, с и до и др.: От Урала до
Дуная, до большой реки, колыхаясь и сверкая, дви
жутся полки. (М. Лермонтов.) Зреет рожь над жаркой
нивой, и от нивы и до нивы гонит ветер прихотли
вый золотые переливы. (А. Фет.) Полет от Москвы
до Ленинграда проходил с меньшим комфортом, чем
до Москвы. (В. Кочетов.) С утра до вечера мы торча
ли на Великой, забегая домой, только чтобы поесть.
(В. Катаев.) Из края в край, из града в град судьба,
как вихрь, людей метет. (Ф. Тютчев.) Ольга Ивановна
вспомнила всю свою жизнь с ним, от начала до кон-
ца. (А. Чехов.) От студенческих общежитий до бес-
смертья — рукой подать. (А. Дементьев.)
Целый день, с утра до ночи,
От зари и до зари,
В чистом ельнике хлопочут
Силачи-богатыри. (Е. Трутнева.)
При дистантном расположении таких словоформ
каждая из них является отдельным членом предложе-
ния: С батареи [откуда?] Илюшин направился в ди-
визион [куда?]. (Ю. Яковлев.) Сегодня курсом в Ан-
тарктиду [каким? куда?] ушли из порта [отку-
д а?] корабли. (М. Дудин.)
10. Наиболее «синтаксичны» (связаны с условиями
предложения) цельные словосочетания, состоящие из
фазового или модального глагола и инфинитива, а так-
же из краткой формы прилагательного и инфинитива,
занимающие в предложении позицию сказуемого (на-
чать петь, продолжать играть, хотеть учиться,
рад поговорить, должен передать, готов поверить
и т. п.): Верят там, где не могут знать. (А. Луначар-
ский.) Простота. Вот качество, которое я желаю
приобрести больше всех других. (Л. Толстой.)
226
К ним близки словосочетания, входящие в состав
причастных и деепричастных оборотов (начавший
ходить, продолжающий играть и т. п.; начав петь,
продолжая разговаривать и т. п.): Он радовался... гля-
дя на деревья, начинающие расцветать весной.
(М. Зорин.) Юноша [А. Блок], мечтавший быть про-
роком, стал поэтом. (В. Брюсов.) Крупный дождь, ус-
певший прибить пыль, но не успевший навозить
грязи, перестал. (В. Солоухин.)
11. Как один член предложения рассматриваются
также цельные словосочетания, обозначающие обсто-
ятельства, типа где-то далеко, когда-то давно, неиз-
вестно зачем, неизвестно почему, рано утром,
поздно вечером.
* ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
' И СОЧИНИТЕЛЬНЫЕ СЛОВОСОЧЕТАНИЯ.
В лингвистике и лингвометодике сочинительные
| словосочетания выделяются не всегда1. Однако тесней-
шая связь подчинения и сочинения на уровнях словосо-
четания, простого и сложного предложения, текста не
позволяет исключить сочиненный ряд слов из единиц
языковой системы1 2. В последние годы сочинительные
словосочетания выделяются в некоторых учебниках3.
В лингвометодике детально разработаны схемы од-
нородных членов предложения, которые, по сути, яв-
ляются схемами сочинительных словосочетаний. При-
ведем некоторые схемы, обозначив компоненты сочи-
нительных словосочетаний кружками:
Q, О — книги, газеты
(2) u Q — книги и газеты4
О’ О и О — книги, газеты и журналы
не только Q, но и Q — не только взрослые, но и
дети
1 См.: Грамматика-60. С. 12.
2 См.: Бабайцева В. В. Подчинительные и сочинительные словосо-
четания в современном русском языке // Рус. язык в школе.
2006. № 4.
3 См.: Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Русский язык: Теория:
5—9 классы. М., 1992 (и последующие издания).
4 На месте союза и могут быть и другие союзы: а, но, или и т. п.
15*
227
не столько Q, сколько Q) — не столько дети,
сколько взрослые
как Q, так uQ — как взрослые, так и дети
хотя uQ),hoQ — хотя и громко, но неясно
если не Q, то Q — если не я, то ты
то Q, то Q — то дождь, то снег
или Q), или Q — или дождь, или снег
Перечень схем можно расширить как за счет увели-
чения числа компонентов словосочетаний, так и за счет
указания разных союзов.
Наличие в языке схем сочинительных словосочета-
ний, возможность наполнения их разнообразной лек-
сикой — все это свидетельствует о том, что среди язы-
ковых единиц есть сочинительные словосочетания,
для которых характерно специфическое строение и
значение.
Как и подчинительные, сочинительные словосоче-
тания возникли в речи (в предложении), но их можно
вычленить из предложения и рассматривать изолиро-
ванно.
Сочинительные словосочетания, образующие струк-
турно-семантические блоки, занимают позиции раз-
ных членов предложения: Молодили его худоба и загар.
Молодили воспоминания детсп^^ (И. Бу-
нин.) Отец хотел с войны вернуться, да задержался
на войне. (Р. Рождественский.) Искусство — это не про-
фессия, а талант. (Д. Гранин.) Всю жизнь меня пугали
wjcnioji^
опасности. (П. Нилин.) Зимою и _летом, осенью и
весною хорош русский лес. (И. Соколов-Микитов.)
В позиции подлежащего сочинительное словосоче-
тание требует формы множественного числа как от
постпозитивного сказуемого, так и от препозитивного:
Качка и грохот не давали уснуть. (К. Паустовский.)
Да, фронт и тыл — родные братья. (А. Твардовский.)
Зеленели люцерна и клевер. (И. Эренбург.) Шумели
228
ночь и море. (К. Паустовский.) А как хороши зимний
рассвет, утренняя заря, когда покрытые снегом
поля, пригорки освещают лучи восходящего солнца...
(И. Соколов-Микитов.)
Сочинительное словосочетание может быть частью
члена предложения, чаще всего сказуемого: Счастье
не может, не должно быть одинаковым. (Н. Дубов.)
Язык должен быть прост и изящен. (А. Чехов.) Надо и
Знать, и любить, и беречь свою землю. (В. Песков.)
В составе подчинительного словосочетания сочини-
тельное словосочетание может занимать позицию как
Главного, так и зависимого компонента: [ясно и выра-
зительно} говорить; читать [книги и журналы]1.
При функционировании в составе предложения со-
чинительные словосочетания характеризуются разной
степенью цельности. Максимальную степень цельнос-
ти имеют сочинительные словосочетания, образующие
структурно-семантический блок однородных членов
предложения. Средствами создания блока однородных
членов и, следовательно, цельности сочинительных
словосочетаний являются общие одиночные сочини-
тельные (особенно сложные соединительные) союзы,
общие для обоих компонентов сочинительного словосо-
четания распространители, общие предлоги, части-
цы и т. д.: [Самые мягкие и трогательные] стихи,
книги и картины написаны [русскими поэтами, пи-
сателями и художниками] об осени. (К. Паустовский.)
Минимальной степенью цельности характеризуют-
ся сочинительные словосочетания, компонентами ко-
торых являются подчинительные словосочетания с бес-
союзной связью: Необыкновенны русская^ зима, яркие^
зимние дни, лунные светлые ночи! (И. Соколов-Ми-
китов.)
Я люблю эти дали дальние.
Русских^ кленов чубы курчавые^
1 Значком х отмечено главное слово подчинительного словосочета-
ния, в скобки заключено сочинительное словосочетание.
229
Песни вольные,
Зори ранние,
Реки сильные, величавые, (Л. Татьяничева.)
Между максимально и минимально цельными сочи-
нительными словосочетаниями располагаются слово-
сочетания с разной степенью цельности — переходные
звенья.
Выделение сочинительных словосочетаний позволя-
ет упорядочить разбор предложений с однородными
членами. Например: [Дожди и дворники] тщательно
[смывали и сметали] [с панелей и мостовых] следы
Язвицкий.) — в этом предложе-
нии можно выделить следующие словосочетания:
дожди и дворники (сочинительное),
смывали и сметали (сочинительное),
тщательно смывали и сметали (подчинительное),
смывали и сметали с панелей и мостовых (подчи-
нительное),
(с) панелей и мостовых (сочинительное),
смывали и сметали следы (подчинительное),
следы ремонта (подчинительное),
летнего ремонта (подчинительное).
Предикативное сочетание дожди и дворники смыва-
ли и сметали включает однородные подлежащие и од-
нородные сказуемые. При дальнейшем выделении чле-
нов предложения нужно учитывать, что сочиненные
ряды словоформ выступают в качестве главных и за-
висимых компонентов словосочетания, а в предложе-
нии — в качестве как независимых (однородные подле-
жащие), так и зависимых членов предложения с раз-
ной степенью цельности.
СООТНОШЕНИЕ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И КОМПОНЕНТОВ СЛОВОСОЧЕТАНИЯ.
При значительном сходстве значений членов пред-
ложения и компонентов словосочетания между ними
существуют не менее значительные различия.
230
1. В составе предложения словосочетание обычно из-
меняет начальную форму, подчиняясь закономерностям
предложения. Как пишет В. В. Виноградов, «в структу-
ре предложения словосочетания сливаются, сочетаются
и выстраиваются в строго определенной иерархической
перспективе»1.
Словоформы, оформившиеся в одном словосочета-
нии, в предложении могут входить в состав других
словосочетаний, при этом новые синтаксические зна-
чения сливаются со старыми, сохраняющимися в ка-
тегориальном и лексическом значениях зависимых
словоформ. Перераспределение связей — одна из при-
чин появления синкретичных членов предложения.
Например: липы растут на
площади. — Липы на^п^ищди растут стройные и
величавые. — в результате перераспределения синтак-
сических связей образовалось непредикативное суб-
стантивное словосочетание с атрибутивными отноше-
ниями. Словоформа на площади — синкретичное
обстоятельственное определение, входящее в новое
словосочетание липы на площади. Изменение поряд-
ка слов превратило сочинительное словосочетание
стройные и величавые в именную часть составного
сказуемого.
2. Главное слово в одном словосочетании становится
зависимым в другом и наоборот. Например: Музыку
Чайковского знают и любят во всем мире. — слово-
форма музыку в словосочетании знают и любят му-
зыку является зависимым словом, а в словосочетании
музыку Чайковского — главным.
3. В предложении одно и то же слово может зависеть
от двух слов, входящих в различные словосочетания:
Прозрачный лесо^инч^рнеет. (А. Пушкин.)
4. Очень часто под влиянием коммуникативной на-
правленности предложения изменяется порядок ком-
понентов в словосочетании. Компоненты словосочета-
ния могут быть удалены друг от друга: Много лет я не
1 Грамматика-60. С. 94.
231
был здесь и много встреч веселых видел и разлук.
(С. Есенин.)
5. Зависимый компонент словосочетания под влия-
нием предложения может изменить свою форму. На-
пример: Всего перечислить я не могу. (К. Паустов-
ский.) — местоимение всего входит в состав словосоче-
тания перечислить все, а в предложении отрицание
при модальной части сказуемого обусловило форму ро-
дительного падежа прямого дополнения всего. Ср. так-
же: купить сахар — купить сахару.
6. Значение некоторых словосочетаний становится
однозначным только в предложении: чтение Пушки
на, боязнь собаки и т. п.
7. В качестве компонентов словосочетания могут
выступать сочинительные и цельные словосочетания:
Ни власть, ни жизнь меня не веселят. (А. Пушкин.)
Стояли ясные, жаркие летние дни с росистыми ко-
роткими ночами. (Л. Толстой.) Заливные луга на сотни
километров вдоль Оки тянутся. (К. Паустовский.)
8. В составе предложений из простых словосочета-
ний образуются сложные: Мы проводили мрачную и
грустную зиму в нашем старом покровском
доме. (Л. Толстой.)
9. В результате перераспределения связей слов в сло-
восочетании, дистантного размежевания их может про-
изойти распад словосочетания и образование новых мо-
делей предложения:
1) непредикативное словосочетание при инверсии
может трансформироваться в предикативное: теплый
ветер —► ветер теплый;
2) в результате распада количественно-именного
словосочетания может образоваться новый тип предло-
жения. Ср.: Было два парохода, (семантика бытийнос-
ти) — Пароходов было два. (семантика количественной
характеризации)1. Обратим внимание на возможное
1 См.: Бабайцева В. В. Предложения типа Пароходов было два //
Языки текст в пространстве культуры: Сб. статей. СПб. — Став-
рополь, 2003. Вып. 9.
232
различие речевой семантики в предложениях этого ти-
па. Ср.: Иммунитета много не бывает. — Много
иммунитета не бывает. — содержание второго пред-
ложения не соответствует реальным фактам: сколько
бы ни было иммунитета, его может быть еще больше.
Разобщенность компонентов словосочетания, при-
водящая к его распаду, не исключает возможности
(а нередко и необходимости) анализировать строение
предложения и квалифицировать его составляющие
в терминах членов предложения. Так, распад количе-
ственно-именного словосочетания сколько зла допус-
кает два варианта разбора предложения Сколько нако
пилось в мире зла... (А. Дементьев.):
Сколько накопилось в мире зла... — двусоставное
предложение;
Сколько^ накопилось в^мире^ зла... — односоставное
безличное предложение, где сколько — обстоятельство
меры, зла — дополнение.
И предложение Нас разлучило с мамой утро...
(А. Дементьев.) также допускает два варианта разбора:
нас с мамой — цельное словосочетание, выполняю-
щее функцию прямого дополнения;
нас — прямое дополнение, с мамой — косвенное до-
полнение; при этом варианте разбора неизвестно общее
количество лиц: два — ли мама или несколько — мы
(нас — детей) и мама.
10. Некоторые словосочетания существуют только
в составе предложения: начать говорить, начав гово-
рить, начавший говорить и др.
Выделение словосочетаний из предложения позво-
ляет более глубоко анализировать некоторые связи и
отношения членов предложения, входящих/входив-
ших в состав тех или иных словосочетаний.
Активное изучение строения и значения словосоче-
таний обогатило теорию членов предложения, позволи-
ло выявить новые стороны у членов предложения, по-
казало, что синтаксис второстепенных членов предло-
жения нельзя свести к синтаксису словосочетаний, так
233
как в предложении словосочетание подвергается раз-
личным преобразованиям, вступая в новые связи и от-
ношения.
Изучение строения и значения словосочетаний до-
полняет анализ членов предложения, но не заменяет
изучение системы членов предложения, в частности
второстепенных членов. В системе членов предложе-
ния главные и второстепенные члены не сосуществуют,
а находятся в постоянном взаимодействии, об-
разуя синкретичные члены предложения, совмещаю-
щие свойства главных и второстепенных членов пред-
ложения.
Изучение семантических и структурных соотноше-
ний показывает возможность нарушения типичных
связей семантических компонентов словосочетания с
членами предложения. В составе предложения не толь-
ко словосочетание может изменять начальную форму,
но и компоненты его могут быть разделены членами
предложения, могут быть неполными и т. д. Например:
Ты много ли видел на свете берез? Быть может, всего
только две... (С. Маршак.)1 — второе предложение —
неполное (в нем опущены главные члены и обстоятель-
ство места). Неполным является и цельное словосоче-
тание две березки*, главный компонент этого словосоче-
тания также актуализирован неполнотой и частицами
всего и только.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ.
Если свободные сочетания слов образуются по
имеющимся в языке образцам, то фразеологические
единицы — это устойчивые сочетания слов, которые
память хранит в готовом виде. Фразеологизмы по свое-
му значению соответствуют слову и часто могут быть
им заменены: раскидывать умом — думать; точить
1 Частица ли выполняет в этом предложении две функции — уси-
лительную и вопросительную. Она актуализирует слово много и
(графически) включена в состав прямого дополнения. Как вопро-
сительная частица ли служит маркером вопросительного предло-
жения.
234
лясы — болтать; бросаться в глаза — выделяться;
держать камень за пазухой — угрожать и т. д. Обыч-
но словосочетание заменить одним словом нельзя.
Сближаясь по семантике со словом, фразеологизм
по своей структуре может соответствовать:
1) предложению или его грамматической основе:
Где тебя черт носил? — Язык хорошо подвешен, —
Черт возьми! — Кот наплакал, и др.1 Такие фразеоло-
гизмы могут выступать в функции самостоятельной
коммуникативной единицы, сохраняя в некоторых
случаях способность к распространению: Да откуда
тебя черти принесли? (Ю. Бондарев.) — Где тебя
черт носит? — У него язык хорошо подвешен. —
Денег у него^ кот наплакал.;
2) подчинительному словосочетанию: стреляный
воробей, козел отпущения, калиф на час, свет в окош-
ке, человек в футляре, сматывать удочки и т. п. Под-
чинительное словосочетание и фразеологизм могут
иметь общую структурную схему: читать книгу и
бить баклуши; хорошая память и куриная память;
читая книгу и спустя рукава; купаться в реке и ку-
паться в роскоши и т. п.
В состав фразеологизма может входить и больше
двух слов: рыцарь без страха и упрека, одного поля
ягоды, птица высокого полета, последняя спица в ко-
леснице, отставной козы барабанщик и др.
Фразеологизмы образуются и на базе цельных сло-
восочетаний: один на один, как свои пять пальцев,
сделка с совестью, от альфы до омеги, от головы до
пят, с головы до ног, с корабля на бал и др.;
3) сочинительному словосочетанию: ни рыба ни мя-
со, ни свет ни заря, ни жив ни мертв, ни шатко ни
валко, маг и волшебник, царь и бог, спит и видит, охи
да вздохи, кожа да кости и т. п.;
4) предложно-падежному сочетанию (словоформе):
на мази, на взводе, с колыбели, за спиной (‘тайно’), на
ходу и т. п.
1 В лингвистике и лингвометодике в качестве иллюстративного
материала часто используются пословицы, хотя при анализе не
всегда учитывается их особая семантика, «пословичный смысл».
235
Богатейшая русская фразеология раскрывается в
полной мере лишь в контексте, поэтому первосте-
пенное значение приобретает анализ синтаксического
функционирования фразеологизмов. Фразеологизм
может выступать в роли любого члена предложения.
В функции подлежащего фразеологизмы используются
редко, так как в массе своей по семантике являются
предикатными словами: Но ведь есть же и во мне иск-
ра божья,! (Л. Обухова.) Встречаются фразеологизмы
в роли обращения: Ты, гарнизонная крыса, не мажь
пальцами по тарелке. (А. Куприн.)
Особенно часто фразеологизмы с эмоционально-ка-
чественной оценкой являются сказуемыми: Платон
Логунов рос маменькиным сынком . (А. Коптяева.)
Не трогайте его: он сам еще красная девица.
(А. Рыбаков.) Ларисин избранник оказался так себе,
ни рыба ни мясо... (В. Панова.)
Нередко встречаются фразеологизмы в роли второ-
степенных членов предложения: Гении-mo, люди семи
п^Леи^олбу, не часто в жизни встречаются. (В. Тенд-
ряков.) За окном нашего общежития день и ночь гудят
машины. (В. Белов.) Снега выпадают и денной нощно,
стремятся на землю... (Ю. Мориц.) Мы с чистым серд-
цем и открытым взглядом навстречу человечеству
идем. (А. Сурков.) Мир шагал навстречу двум поэтам,
распрекрасным с_ маковки до пят. (Я. Смеляков.) Вы-
мокли мы от росы сног до головы. (И. Шамякин.)
Фразеологизмы могут выполнять функцию обоб-
щающего слова, создавать ряды однородных членов
предложения, входить в ряд однородных членов с не-
фразеологизмами: Тетя Даша была мастер на все
руки — вышивала, делала абажуры. (В. Каверин.) Вы,
Кузьма Кузьмич, уже сдались на милость против-
ника, сложили, так сказать, оружие. (В. Ажаев.) До-
бровольцы давно промокли до нитки, продрогли
236
до мозга костей. (Л. Соболев.) Ведь все глаза я про-
глядела, все уши прослушала. (В. Невежин.) Фроська
по-прежнему цеплялась к Петру, ругала и поедом
ела его по всякому поводу и без повода. (Г. Николаева.)
Многие составные наименования также выступают
в предложении в роли одного члена: Ярко светит
Большая Медведица с ясной Полярной звездою, ука-
зывающей на север. От края до края протянулся по
небу Млечный Путь, загадочная небесная дорога.
В М№чк?м1]^ти распростер свои крылья Лебедь —
большое созвездие. (И. Соколов-Микитов.) Это географи-
ческие названия: Дальний Восток, Северный полюс,
Советский Союз, Красная площадь и др.; названия ру-
ководящих органов, учреждений: Государственная
дума, Кабинет министров и др.; общественно-полити-
ческие термины: мирное сосуществование, политиче-
ская экономия и др.; лингвистические термины: вопро-
сительный знак, знаки препинания и др.
В некоторых случаях, чтобы определить объем
члена предложения, нужно знать границы термина:
Я смотрел, как у корней лип ползают насекомые,
красные земляные клопы, как порхают над цветами
бабочки. В середине лета здесь росли крепкие белые
грибы. (И. Соколов-Микитов.)
Обладая разной степенью близости к слову и слово-
сочетанию, фразеологизмы являются «мостиком», со-
единяющим слова и словосочетания. Многие из них
возникли/возникают из свободных сочетаний слов и
предложений, и поэтому, естественно, степень спаян-
ности частей фразеологизма, степень их близости к сло-
ву различна. Так, в предложении, включающем се-
мантически нечленимую основу, нельзя выделять под-
лежащее и сказуемое как структурно-семантические
компоненты предложения со значением деятеля и
действия и др. Однако в нем можно выделить структур-
ную схему фразеологизма и отметить ее семантическую
нечленимость. В таких предложениях могут быть обо-
237
значены второстепенные члены, если они не входят
в состав фразеологизма: Можно было подумать, что
нога человека еще не ступала в этих диких мес-
тах. (В. Ажаев.) А дело уж идет к рассвету. (А. Грибо-
едов.) Теперь р^рое^ дело табак! (К. Паустовский.)
Актуализирующий оборот что касается, распрост-
раняемый дополнением, фразеологизируется: Что же
касается Кати, — эту занозу он из сердца вырвет.
(А. Н. Толстой.) Ср. также: А дело было вот в чем: уже
давно начал гнить пол на крыльце. (В. Костиков.) Ак-
туализаторы (что касается, дело было вот в чем и др.)
построены по структурной схеме предложения: в них
легко определяются позиции главных членов, но ква-
лификации слов что и дело, касается и заключается
как подлежащих и сказуемых мешает их ♦ пустая» се-
мантика — условие грамматикализации.
Фразеологизмы, имеющие предикативную структу-
ру, могут употребляться в функции разных членов
предложения: Бывали здесь и знаменитые актеры,
и певицы, и черт знает кто. (Ф. Шаляпин.) Лиза не
бог весть какая красавица. (А. Чехов.) Они вспомни-
ли свою молодость и болтали черт знает что.
(А. Чехов.) Его загоревшее лицо было бледно, глаза ту-
по глядели бо^знаеткуда. (А. Чехов.) Князь вышел
и направился машинально куда_глаза глядят.
(Ф. Достоевский.) Хозяева огородов ругались ни чем
^етстоит. (В. Шукшин.) Ночь огнями полна, звезд
на небе немало, и сияет луна как нив нем не быва-
ло. (М. Лисянский.)
Фразеологизмы, имеющие структуру подчинитель-
ного словосочетания, неоднородны по степени семанти-
ко-синтаксической спаянности компонентов. Напри-
мер: Они прошли огонь и воду и не одну прошли войну,
в пустыне строили заводы и поднимали целину.
(А. Чуркин.) — здесь все составы сказуемых имеют схе-
му «перех. глагол -I- ф. вин. п. сущ.»; прошли огонь
и воду — фразеологизм; строили заводы — свобод-
238
ное сочетание слов; прошли войну и поднима-
ли целину — на пути фразеологизации (возможен
двоякий синтаксический разбор).
В тексте фразеологизм может «оживляться», при
этом каждый его компонент приобретает значение чле-
на предложения: «По этой части он съел собаку». —
«Ох! Ах! Не говорите так: наша мама очень брезгли-
ва». (А. Чехов.) Не успели выдать нам сапог. В вален-
ках же до костей промок батальон и до гемоглобина.
(Б. Слуцкий.) Все-таки на уху-то наудил ты со своим
терпением, а не я, проспавший восход солнца. Навер-
ное, терпение нужно людям не меньше, чем азарт
и смелость, иначе не сваришь никакую уху, никакую
кашу... (В. Белов.) Таким образом, рай в шалаше на
другой же день превратился в ад. (И. Ильф и Е. Петров.)
«Оживление» фразеологизма или отдельных его ком-
понентов — одно из выразительных художественных
средств.
Включение во фразеологизм новых слов — прием
очень интересный, так как переплетение значений дает
неожиданный семантический эффект. Значения допол-
няют и оттеняют друг друга.
Как один член предложения можно определять сло-
восочетания, представляющие собой метафоры. Разде-
ление их на отдельные члены предложения уничтожа-
ет семантическую целостность образа: И вот сен-
тябрь! и вечер года к нам подходит. (Е. Баратынский.)
Улыбкой ясною природа сквозь сон встречает утро
года... (А. Пушкин.) По лицу земли туман стелется.
(А. Кольцов.)
Наличие общей схемы у словосочетаний и фразеоло-
гизмов, разная степень их семантической цельности
обусловливают ошибки в выделении членов предложе-
ния. Так, нередко учащиеся пословно разбирают такие
предложения, как Отделкой, чистотой Ларец в гла-
за кидался... (И. Крылов.) Если бы она не ленилась
и взяла себя в руки, то из нее вышла бы замечатель-
ная певица. (А. Чехов.)
Нередко даже во фразеологизмах деепричастия и
деепричастные обороты выделяют запятыми, так как
239
не всегда осознают семантическое сближение фразео-
логизма со словом: ...Он [Герасим] опять то останав
ливался посреди двора и глядел, разинув рот, на
всех проходящих, как бы желая добиться от них
решения загадочного своего положения, то вдруг ухо
дил куда-нибудь в уголок... (И. Тургенев.) После обеда
вдруг, откуда ни возьмись, задул крепкий, но по
путный ветер. (И. Гончаров.) Такие случаи говорят о
том, что необходимо показывать различия между
структурной и семантической организацией предложе-
ния, исторические изменения в языковой системе.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ПРЕДЛОЖЕНИЕ.
Соотношение члена предложения по структуре и
значению с целым предложением в настоящее время
приобретает особую актуальность в связи с выделением
номинативного аспекта в изучении предложения. В со-
ответствии с этим предложение, наряду со словом, сло-
восочетанием, фразеологизмом, включается в число
номинативных единиц языка.
Предложение может занимать позицию члена пред-
ложения, сохраняя структурную и семантическую чле-
нимость. На основе семантического соотношения чле-
нов предложения и придаточных предложений стро-
илась традиционная классификация придаточных:
подлежащные придаточные соотносились с подлежа-
щими, сказуемные — со сказуемыми, определитель-
ные — с определениями, обстоятельственные — с об-
стоятельствами. Эта классификация придаточных
предложений сохраняется в современном структурно-
семантическом направлении языкознания.
Функционально-семантическая близость членов
предложения и придаточных предложений обуслов-
ливает возможность их взаимозамены, употребления
в одном предложении/тексте синонимичных членов
предложения и придаточных предложений: Мы живем
в громадном, плохо разгаданном мире и топчем кам
ни, цветы и травы, не подозревая о совершенстве их
240
строения, не подозревая, что знакомство с ними обо-
гатило бы наш опыт во всех областях жизни и ка-
кой-нибудь скромный одуванчик мог бы открыть до-
рогу к глубокому физическому оздоровлению человече-
ства. (К. Паустовский.)
Соотносительность функций членов предложения
и придаточных предложений настолько очевидна, так
часто встречается в речи их взаимозамена, что невоз-
можно не учитывать ее при классификации сложно-
подчиненных предложений1. В современной лингвис-
тической литературе члены предложения и придаточ-
ные предложения трактуются то как семантико-
синтаксические эквиваленты (С. Г. Ильенко), то как
функционально-семантические эквиваленты (М. С. Бу-
нина), то как члены вариативного синтаксического ря-
да (Н. Ю. Шведова), то как синтаксические омонимы
разных уровней (Л. Ю. Максимов) и т. д.
Приведем примеры выражения семантики сравне-
ния разноструктурными синтаксическими единица-
ми: Чернобурою лисицею под горой улегся лес.
(Д. Кедрин.) Воздух чист и свеж, как поцелуй ребен-
ка. (М. Лермонтов.) Знания нужны в жизни, как вин-
товка в бою. (Н. Крупская.) Человеку никак нельзя
жить без Родины, как нельзя жить без сердца.
(К. Паустовский.) Сравнение может быть выражено и
лексическими средствами: Есть лица — подобья ли-
кующих песен. (Н. Заболоцкий.) Семантическая бли-
зость разноструктурных образований затрудняет их
синтаксический разбор1 2. Многие из этих трудностей
обусловлены стремлением квалифицировать однознач-
но переходные случаи между членом предложения и
придаточным предложением, между простым и слож-
ным предложениями.
В разговорной речи нередки предложения, переход-
ные между простыми и сложными. Они широко упот-
1 О выделении типов придаточных предложений по соотноситель-
ности с членами предложения см.: Бабайцева В. В., Чесноко-
ва Л.Д. Русский язык: 6—8 классы. М., 1987.
2 См.: Федоров А. К. Трудные вопросы синтаксиса. M., 1972.
С. 119—130.
16 Заказ 22
241
ребляются и в современной художественной литерату-
ре, и в языке средств массовой информации, отражая
влияние разговорной речи на литературный язык. Та-
ковы, например, предложения, в которых позицию
именной части составного сказуемого занимает прида-
точное предложение: Верный признак призвания —
это когда любишь не только удачи в работе, но и ее
трудности. (И. Грекова.) Настоящая литература —
это когда человек изливает душу... (Ю. Семенов.)
...Для меня самое тяжелое и невыносимое — это ког
да мы делаем что-то не так, как надо делать.
(К. Симонов.)1
Интересные случаи переходности между простым и
сложным предложениями отмечает В. К. Покусаенко,
рассматривая конструкции типа Исправник был ма
ленького роста, подтянутый, в черном фраке, голова
белая. (И. Андроников.) Позицию именной части состав-
ного сказуемого занимает предикативная структура
голова белая. Такие конструкции определяются как
определительно-описательные1 2.
Разграничение членов предложения и предложений
более ясно просматривается в структурном аспекте,
сложнее — в семантическом. Номинативный характер
предложения (хотя и особый), функционально-семан-
тическая близость членов предложения и придаточных
предложений, употребление предложенческих струк-
тур в качестве членов предложения и его компонен-
тов — все это создает «трудные случаи» синтаксическо-
го разбора, так как в подобных случаях однозначное
решение не всегда возможно. «Трудности» снимаются,
если помнить о существовании на всех уровнях языка
явлений переходности.
1 См.: У ханов Г. П. Двусоставные конструкции с придаточными во
второй части // Мысли о русском языке. М.» 1969.
2 См.: Покусаенко В. К. Переходные конструкции в области слож-
ного и простого предложения. Ростов-на-Дону, 1983.
Синкретизм в системе
членов предложения.
Я знаю, что думать трудно, и тем не менее думать на-
до, и надо бояться схоластики, шаблона, которые подсте-
регают нас на каждом шагу, всякий раз, как мысль наша
слабеет.
Л. В. Щерба.
Негативное отношение некоторых лингвистов к тео-
рии членов предложения вызвано прежде всего тем,
что живое разнообразие речи не укладывается в рамки
традиционной классификации членов предложения,
не учитывающей явлений переходности и существова-
ния зоны синкретизма1. А для некоторых синтаксиче-
ских исследований характерен «плюрализм» мнений.
Например, В. Г. Гак суммирует и выделяет следующие
факторы, обусловливающие научный плюрализм:
1) недискретность самих языковых фактов, отсутст-
( вие четких разграничительных линий;
t 2) асимметрия языкового знака, т. е. несовпадение
(плана выражения и плана содержания;
3) многоаспектность языковых фактов; разные тео-
f рии выводят на первый план разные объективно су-
! ществующие черты предмета1 2.
Синкретизм — универсальное свойство живой
системы3. Он пронизывает все уровни, но особенно на-
глядно проявляется в грамматике (и в морфологии,
и в синтаксисе), так как на этом уровне ярче проступа-
ют структурные и семантические свойства грамматиче-
ских единиц.
1 О разграничении диахронных и синхронных явлений переход-
ности см.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтакси-
се. Воронеж, 1967. О зоне синкретизма см.: Бабайцева В. В. Зо-
на синкретизма в системе частей речи современного русского
языка // Филол. науки. 1983. №5; Чеснокова Л, Д. Явления
синкретизма в сфере членов предложения // Явления синкретиз-
ма в синтаксисе русского языка. Ростов-на-Дону, 1992; Бабайце-
ва В. В, Явления переходности в грамматике русского языка. М.,
2000; Высоцкая И. В. Синкретизм в системе частей речи совре-
менного русского языка. М., 2005.
2 См.: Гак В. Г. О плюрализме в лингвистических теориях // Линг-
вистика на исходе XX века: Итоги и перспективы. M., 1995. T. 2.
8 См.: Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
С. 446. (Автор статьи «Синкретизм» — В. В. Бабайцева.)
16*
243
В системе членов предложения синкретизм — это
совмещение (синтез) в одном члене предложения диф-
ференциальных признаков разных членов предложе-
ния, разных их функций. Синкретизм членов предло-
жения не мог не привлечь внимания исследователей,
так как это объективно существующий факт языка
и речи. Известны и попытки его описания и в терминах
членов предложения1, и на материале словосочетаний,
и в терминах распространителей1 2.
По семантике члены предложения делятся на ти-
пичные (однозначные) и синкретичные (многознач-
ные). Типичные члены предложения обладают полным
набором дифференциальных признаков какого-либо
одного члена предложения, синкретичные — совмеща-
ют дифференциальные признаки разных членов пред-
ложения.
Ср.: Недавно из Петербурга пришли известия,
которые сообщали о декабрьском восстании и сраже-
нии, которое произошло на Сенатской площади. —
Недавно пришли известия из Петербурга о дека
брьском восстании и сражении на Сенатской площа-
ди. (К. Паустовский.) В первом предложении все члены
однозначные, во втором — четыре синкретичных члена
предложения. Словоформы из Петербурга, о дека
брьском восстании и сражении, на Сенатской площа-
ди выполняют основную функцию определения, но все
они осложнены добавочными семантическими компо-
нентами: словоформы из Петербурга и на Сенатской
площади обозначают признак по месту, словоформы
о восстании и сражении обозначают признак пред-
мета, названного в подлежащем, по объекту. До-
бавочные семантические компоненты появились у
предложно-падежных форм вследствие изменения их
синтаксических связей и отношений: в первом
1 См.: Чеснокова Л.Д. Конструкции с предикативным определени-
ем и структура предложения... Ростов-на-Дону, 1972; Она же. Се-
мантические типы членов предложения с двойными отношения-
ми. Ростов-на-Дону, 1973; Бабайцева В. В. Изучение членов пред-
ложения в школе. М., 1975; Она же. Русский язык. Синтаксис и
пунктуация. М., 1979; Фурашов В. И. Несогласованные определе-
ния в современном русском языке. М., 1984.
2 См.: Грамматика-60. Разд. «Словосочетание»; «Русская грамма-
тика». Разд. «Подчинительные связи слов и словосочетания».
244
предложении эти словоформы подчиняются глаголам,
во втором — существительным. Второе предложение
отличается от первого более компактным строением и
♦ конденсацией смысла», для него характерна эконо-
мия языковых средств.
Изучение синкретичных образований (в частности,
синкретизма членов предложения) — одна из важней-
ших задач современной лингвистики1. Л. В. Щерба пи-
сал: «Надо помнить, что ясны лишь крайние случаи.
Промежуточные же в самом первоисточнике — в созна-
нии говорящих — оказываются колеблющимися, неоп-
ределенными. Однако это-то неясное и колеблющееся
И должно больше всего привлекать внимание лингвис-
тов»1 2. В. В. Виноградов считал, что «при зыбкости трех
категорий второстепенных членов предложения — оп-
ределения, дополнения и обстоятельства — очень важ-
ны наблюдения над случаями переходными и “синкре-
тическими” (то есть совмещающими значения разных
членов предложения)»3.
Существование «зон переходности», включающих
синкретичные явления, связывает между собой проти-
вопоставленные члены предложения. Система членов
предложения «держится» на типичных членах пред-
ложения, а синкретичные члены обеспечивают ее слит-
ность и целостность.
Слово «синкретизм» в переводе с греческого означа-
ет «соединение». В системе языка синкретичные еди-
ницы представляют собой не механическое соединение
признаков, а их сплав, синтез. Многозначность синк-
ретичных членов предложения и лексическая полисе-
мия — явления разных уровней языковой системы4.
1 Библиографию по проблеме синкретизма см.: Бабайцева В. В,
Явления переходности в грамматике русского языка. М., 2000;
Высоцкая И. В. Синкретизм в системе частей речи современного
русского языка. М., 2006.
2 Щерба Л. В. Избр. работы по языкознанию и фонетике. Л., 1958.
С. 35—36.
3 Виноградов В. В. Избр. труды. Исследования по русской грамма-
тике. С. 282.
4 Некоторые лингвисты не понимают специфики многозначности
синкретичных членов предложения. См., например: Фура-
шов В. И. О синкретизме и смежных явлениях // Грамматиче-
ские категории и единицы. Владимир, 2004.
245
Синкретичные члены предложения характеризуются
семантической емкостью, которая создается категори-
альной многозначностью1. Во многих синкретичных
образованиях совмещаются категориальные значения
разных членов предложения, имеющие в своей основе
общие грамматические значения частей речи. Напри-
мер, в предложении О далеком мире слепой знал толь-
ко из песен, из истории, из книг. (В. Короленко.) слово
слепой представляет два функциональных омонима —
прилагательное и субстантиват. Прилагательное обо-
значает признак предмета/лица, субстантивированное
прилагательное — предмет/лицо и его признак. В суб-
стантивате категориальные значения предметности и
признака совмещаются. Семантика предметности обус-
ловлена синтаксической функцией подлежащего, а се-
мантика признака — формой.
В предложении Поезд на^Москву^ [какой? куда?]
прибывает в Воронеж^ [к у д а?] без опоздания, выделен-
ная словоформа определяет предмет по месту его назна-
чения: совмещаются категориальные значения опреде-
ления и обстоятельства.
Сочетание категориальных значений разных языко-
вых единиц встречается не только в системе членов
предложения. А. М. Пешковский отмечает «смешение»
категориальных значений при словообразовании, «сме-
шение частей речи» и т. д. Так, рассматривая слова
болтливый и болтливость, Пешковский замечает:
«...и здесь, следовательно, на категорию качества на-
слоится категория предметности. Значение суффикса
-лив- не исчезает, а только служит основой для даль-
нейших трансформаций»1 2.
Синкретичные члены предложения обладают широ-
кой валентностью, так как нередко сохраняют сочета-
тельные возможности разных частей речи. Например,
субстантивированное причастие может управлять до-
1 Впервые многозначность синкретичных образований была отме-
чена в работе: Бабайцева В. В. Семантико-грамматические значе-
ния гибридных слов в современном русском языке // Слово и
предложение. Тамбов, 1971.
2 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 103.
246
полнением и обстоятельством, что свойственно не су-
ществительному, а глаголу:
Вспомним с нами отступавших,
Воевавших годиль час,
Павших, без вести пропавших,
С кем видались мы хоть раз,
Провожавших, вновь встречавших,
Нам попить воды подавших,
Помолившихся занас. (А. Твардовский.)
Прилагательное не может «определяться», а суб-
стантивация расширяет его валентные возможности:
В дверь поликлиники зубной вбежал взъерошенный
больной. (С. Маршак.)
Причиной существования синкретичных членов
предложения является потребность в выражении синк-
ретичной семантики, более богатой, чем у типичных
членов предложения1. Только однозначными членами
предложения нельзя выразить многие оттенки значе-
ний, так как не всегда однозначны сами языковые яв-
ления, с помощью которых обозначаются сложнейшие
связи и отношения между явлениями действительнос-
ти. Синкретичные члены предложения — экономный
способ «конденсации смысла».
С одной стороны, «развитие системы членов предло-
жения характеризуется направлением от функцио-
нального синкретизма к функциональной разграни-
ченности»1 2, с другой стороны — идет образование но-
вых групп синкретичных членов предложения. Многие
синкретичные члены предложения отличаются ста-
бильностью: они известны с древнейших времен и не
обнаруживают тенденции к функциональной диффе-
ренциации.
Синкретичные члены предложения нарушают чет-
кость классификационных схем. Говоря о разнообра-
1 См.: Николина Н. А. Экспрессивные возможности трансформа-
ции в художественной речи // Явления переходности в граммати-
ческом строе современного русского языка. М., 1988.
2 Мигирин В. Н. Очерки по теории процессов в русском языке.
Бельцы, 1971. С. 99—100.
247
зии языковых явлений, Л. В. Щерба отмечал: «...опыт
показывает, что всякие таблицы и схемы расползаются
по всем швам, как только попробовать вставить в них
факты живой действительности»1. Это относится и
к синкретичным членам предложения, существование
которых свидетельствует о гибкости системы членов
предложения.
Неограниченные возможности образования синкре-
тичных членов предложения — один из источников
структурно-семантических ресурсов русского языка.
Изучение синкретичных членов предложения позволи-
ло вывести из тупика традиционное учение о членах
предложения.
Наряду с привычными терминами «форма» и
«содержание» в современной лингвистике употребля-
ются термины «план выражения», «план содержа-
ния», «структура», «семантика» и др. Несомненно, что
при различиях в обозначениях на первое место ставит-
ся форма (план выражения, структура), так как имен-
но она делает явным содержание.
Семантика обусловливает все свойства предложе-
ния, но при классификации синтаксических единиц,
в частности членов предложения, исходным является
структурный аспект, так как формальные средства де-
лают доступными для наблюдения семантические осо-
бенности1 2.
Содержание (информация о внеязыковой действи-
тельности) имеет иерархическую структуру: включает
мыслительный (логический), языковой (грамматиче-
ский) и речевой (лексический) компоненты3. И в линг-
вистике «постепенно утверждается мысль о нетождест-
венности языкового и мыслительного содержания,
о формальном характере языкового содержания по от-
ношению к мыслительному»4.
1 Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. Л.,
1974. С. 246.
2 См.: Предложение и его структура в языке. М., 1986.
3 См.: Бабайцева В. В. Семантика простого предложения // Пред
ложение как многоаспектная единица языка. М., 1983.
4 Зубкова Л. Г. Язык как форма. M., 2003. С. 230—231.
248
Во взаимосвязи содержания и формы содержание
представляет определяющую сторону объекта, а фор-
ма — ту его сторону, которая модифицируется в зави-
симости от изменения содержания и конкретных усло-
вий его существования. В свою очередь, форма, обла-
дая относительной самостоятельностью, оказывает ак-
тивное воздействие на содержание: она ускоряет его
эволюцию. Диалектика содержания и формы — один
из внутренних источников развития природы, общест-
ва и познания. Единство содержания и формы от-
носительно, преходяще. Содержание более изменчиво,
чем форма, фиксирующая момент устойчивости.
Поэтому неизбежен конфликт содержания и фор-
мы. Разрешение противоречия между содержанием
и формой может осуществляться разными путя-
ми: полным отказом от старых форм, приспособлени-
ем старых форм к новому содержанию, появлением
новых форм.
Эти положения определяют соотношение формы
(структуры) и содержания (семантики) в языке вообще
и в системе членов предложения в частности.
При соответствии формы (структурных свойств)
и содержания (семантических свойств) членов предло-
жения имеем типичные члены предложения, они-то
и характеризуются устойчивостью, стабильностью.
При несоответствии формы и содержания имеем синк-
ретичные члены предложения. В таких случаях семан-
тика члена предложения не укладывается в строгую
форму одного члена предложения. Соответствие формы
и содержания характерно для морфологизованных чле-
нов предложения, а у неморфологизованных членов
предложения, когда части речи используются во вто-
ричной (или трансформационной) функции, наблюда-
ется синкретизм семантики.
Таким образом, несоответствие формы и содержа-
ния обусловливает образование синкретичных членов
предложения.
249
ФАКТОРЫ ОБРАЗОВАНИЯ
СИНКРЕТИЧНЫХ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Синкретизм членов предложения обусловлен рядом
факторов, среди которых основными являются пять:
употребление слов в трансформационной функции; из-
менения синтаксических связей и отношений; эллип-
сис глагольных форм; синкретичные категориальные
значения сочетающихся словоформ; лексико-грамма-
тические свойства сочетающихся словоформ.
ТРАНСФОРМАЦИОННАЯ
СИНТАКСИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ.
Употребление слов в несвойственной им синтаксиче-
ской функции — основное условие образования синк-
ретичных членов предложения. Трансформационная,
или «вторичная», функция позволяет слову как сохра-
нить старые свойства, так и приобрести новые. Преоб-
ладание тех или других зависит от разнообразных част-
ных факторов.
С синкретизмом членов предложения тесно связан
синкретизм частей речи. Выполняя несвойственную
данной части речи синтаксическую функцию, слово
приобретает новые структурно-семантические призна-
ки, ослабляя или утрачивая часть старых. Между
структурно-семантическими свойствами слов и их син-
таксической функцией существует диалектическая
связь: «вырабатывая» свои свойства в синтаксической
функции, слова/словоформы влияют на ее характер.
Например, морфологизованное обстоятельство выра-
жается наречием. Однако в настоящее время чаще, чем
наречие, в функции обстоятельства употребляются па-
дежные и особенно предложно-падежные формы сущест-
вительных. Для существительных обстоятельственная
функция является вторичной, поэтому многие обстоя-
тельства, выраженные предложно-падежными и падеж-
ными формами, сохраняют и предметное значение.
Большое количество синкретичных образований
с обстоятельственным значением В. В. Виноградов объ-
250
яснил тем, что обстоятельства формируются на основе
падежных и предложно-падежных форм существи-
тельных1. Так, обстоятельства причины, сформировав-
шиеся позже других, нередко сочетают значения до-
полнения и обстоятельства, причем в разных пропор-
циях. Например:
...Из-за чего мы ругаемся? Ничего же не случи-
лось! Вот! Еще ни разу Вадим с Лизой не поссорились
по какой-нибудь вульгарной причине — из ревнос-
ти, из-за денег, из-за того, что не смогли догово-
риться, куда ехать и чем заниматься — ну, из-за
чего обычно ссорятся нормальные люди. Нет, у них
ссоры выходили из-за причин абстрактно-возвы-
шенных. Сегодня из-за коммерческого кино, другой
раз... из-за Наполеона! (М. Чулаки.)
В этом тексте семантика причины выражена выде-
ленными словоформами, сочетаниями словоформ и
придаточным предложением. В наиболее «чистом» ви-
де семантика причины выражается теми сочетаниями
словоформ, в которых есть лексическое название при-
чины (по вульгарной причине, из-за причин абстракт-
но-возвышенных). В остальных случаях семантика
причины сочетается с предметной семантикой (значе-
нием дополнения). Этим обусловлен и вопрос «из-за че-
го?» (а не «почему?» — типичный для обстоятельства
причины). Вопрос «из-за чего?» можно задать и к до-
полнению. Обобщающее сочетание по вульгарной при-
чине «гасит» в какой-то мере сему предметности в од-
нородных членах предложения (из ревности, из-за де-
нег) и придаточном предложении.
Синкретизм предложно-падежных словоформ с объ-
ектно-причинной семантикой объясняет вариатив-
ность написаний: от того/оттого, по тому/потому,
от чего/отчего, по чему/почему1 2. Например: Вторая,
Палага, не любила лишнее говорить просто от лени,
1 См.: Виноградов В. В. Избр. труды. Исследования по русской
грамматике. С. 282, 284 и др.
2 См.: КузмичевВ.В. Контаминанты (от) того, (по) тому, (от)
чего, (по) чему (отражение явлений переходности в орфографии) //
Многоаспектностъ синтаксических единиц. М., 1993.
251
от равнодушия ко всему на свете, от того, что ничего
не хотела знать и ни во что не хотела вмешиваться.
(А. Яшин.) — ряд однородных членов предложения (от
лени, от равнодушия, от того) актуализирует объект-
но-предметное значение в синкретичном корреляте от
того, вводящем синкретичное придаточное предложе-
ние с объектно-причинным значением.
Падежные и предложно-падежные формы сущест-
вительных являются одним из источников формирова-
ния наречий. Некоторые образования являются как бы
переходными звеньями и в синхронной системе языка
располагаются в зоне синкретизма.
Несоответствие формы и содержания наблюдается
и в тех случаях, когда лексическое значение словофор-
мы характерно для одного члена предложения, а фор-
ма — для другого, причем эта форма соответствует ва-
лентным свойствам подчиняющего слова. Ср.:
И с ветром нежно-зеленая
Ольховая пыльца,
Из детских лет [откуда?] донесенная,
Как тень, коснется лица. (А. Твардовский.) —
сочетание словоформ из детских лет по лексическому
значению могло бы быть обстоятельством времени, по
форме — обстоятельством места;
Посреди огня и дыма белела старинная церковь, ка-
ким-то чудом не тронутая пожаром, вокруг нее клад-
бище. (В. Катаев.) — сочетание слов каким-то чудом по
форме — дополнение, по семантике — обстоятельство
причины;
Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши,
а в одиночестве способен жить не всякой. (И. Кры-
лов.) — словоформа в одиночестве имеет форму обсто-
ятельства места, а выражает семантику состояния.
СИНТАКСИЧЕСКИЕ СВЯЗИ И ОТНОШЕНИЯ.
Признание системности языка означает, что все его
единицы находятся в теснейших связях и отношениях.
На уровне синтаксиса простого предложения члены
предложения взаимосвязаны и взаимозависимы. Этим
252
и объясняется то, что синтаксические связи и отно-
шения являются важнейшей характеристикой членов
предложения. Анализ изолированной словоформы
(т. е. взятой вне предложения и текста) не дает полного
знания о ее синтаксических функциях.
Синкретизм наблюдается у членов предложения как
с одной, так и с двумя синтаксическими связями.
Предложно-падежные формы характеризуются синк-
ретизмом свойств в присубстантивной позиции. Напри-
мер: Я помню море пред грозою... (А. Пушкин.) — вы-
деленная словоформа выполняет функцию обстоятель-
ственного определения: море [какое? в какое вре-
м я?] пред грозою (= предгрозовое). Ср. также: ...Люблю
грозу в начале мая. (Ф. Тютчев.) Вокруг пруда стояли
березы, почти без листьев. (А. Чехов.) Среди этих
птиц не хватало любимого мной щегла. (М. Пришвин.)
Варвара Павловна, в шляпе и шали, торопливо воз-
вращалась с прогулки. (И. Тургенев.) Сегодня она, в но-
вом голубом капоте, была особенно молода и внуши-
тельно красива. (М. Горький.) Нарядилось хмурое ве-
сеннее утро, без зари, без птичьей суеты и песен.
(Г. Федосеев.)
Во многих случаях синкретичные члены предложе-
ния характеризуются двойной синтаксической связью
и зависимостью. Синкретизм дуплексивов детально
анализируется в работах Л. Д. Чесноковой1. Дополняя
ее наблюдения, рассмотрим лишь две группы дуплек-
сивов с синкретичной семантикой: дуплексивы, выра-
женные изменяемыми (согласуемыми) словоформами,
и дуплексивы, выраженные неизменяемыми (примы-
кающими) словоформами.
I. Дуплексивы, выраженные изменяемыми слово-
формами (числительными, прилагательными, причас-
тиями), формально (согласованием) связаны с одним
членом предложения, а по смыслу — с другим. Однако
нет ни «чистой» связи, ни «чистых» отношений, так
как синтаксические отношения, хотя и не имеют
лексико-грамматических показателей связи, все-таки
1 См.: Чеснокова Л.Д. Проблемы членов предложения в теоретиче-
ском и практическом аспектах. Таганрог, 1996.
253
имеют смысловые связи, а маркированные синтаксиче-
ские связи не исключают наличия некоторых сем,
обусловленных лексико-грамматическими свойствами
согласуемых слов.
1. Дуплексив — количественное числительное:
Прозрачный лес один чернеет... (А. Пушкин.) Чис-
лительное один синтаксической связью (согласовани-
ем) подчинено подлежащему, а синтаксическими отно-
шениями связано со сказуемым. По отношению к под-
лежащему слово один проявляет себя как определение,
а по отношению к сказуемому — как обстоятельство.
Дуплексив один имеет атрибутивно-обстоятельст-
венную семантику, более сложную, чем это же слово
при препозиции по отношению к подлежащему: Один
лес чернеет. Определение один имеет определительно-
выделительное значение, что сближает его по функции
с выделительно-ограничительными частицами. Семан-
тика числительного один привносит ограничительно-
выделительное значение и в дуплексив один.
Не всегда легко дифференцировать числительное
один и частицу один1.
Дуплексив может быть выражен и словосочетанием
с главным словом — числительным один (в разных
формах): Волны одна за другой бежали к берегу. (В. Ве-
ресаев.) — словосочетание одна за другой характеризу-
ет образ действия: бежали одна за другой [как? ка-
ким образо м?].
2. Дуплексив — порядковое числительное:
Дама первая прервала молчание. (А. Пушкин.) По-
рядковое числительное первая синтаксической связью
(согласованием) подчинено подлежащему, а семанти-
ческие отношения связывают его со сказуемым: ‘пер-
вая прервала молчание’. Этого значения нет при препо-
зиции: Первая дама прервала молчание.
Ср. также: Только я постарше, мне первому и спра-
шивать. (И. Голосовский.) Чурилин первым разделся
и бросился в ледяную воду. (И. Ефремов.) Новая метла
1 См.: Яцюк Т. А. О разграничении частицы один и ее омонимов //
Рус. язык в школе. 1981. № 1.
254
хорошо метет. (Пословица.) — атрибутивное значение
прилагательного новая выражает согласование, а об-
стоятельственная семантика (‘хорошо метет, потому
что новая’) не имеет показателей зависимости.
3. Дуплексив — прилагательное:
Всегда бесстрастный, на этот раз председатель
собрания обнаружил свой подлинный темперамент.
(М. Бубеннов.) Адъективный оборот обособляется, так
как семантически связан со сказуемым и имеет допол-
нительное обстоятельственное (уступительное) значе-
ние: ‘обнаружил темперамент, хотя бесстрастный’. Син-
таксической связью (согласованием) он связан с подле-
жащим председатель.
Позор, если гость встанет из-за стола голодным.
(А. Коптяева.) Атрибутивно-обстоятельственный дуп-
лексив согласуется в числе с подлежащим, а его падеж-
ная форма обусловлена связью со сказуемым. Раз-
дваивается и значение отношений: по отношению к
подлежащему гость дуплексив выполняет функцию
определения, по отношению к сказуемому — обстоя-
тельства.
Тронутый преданностью старого кучера, Дубров-
ский замолчал и предался снова размышлениям.
(А. Пушкин.) Препозитивный причастный оборот обо-
собляется, так как имеет значение причины. Определе-
ние тронутый согласуется с подлежащим и одновре-
менно объясняет причину действия, названного ска-
зуемым. Причастный оборот совмещает атрибутивное
значение с обстоятельственным.
Атрибутивно-обстоятельственное значение может
иметь и постпозитивный причастный оборот: Все бежа-
ли быстро и смело, увлекаемые чудесным зрелищем.
(М. Горький.)
4. Дуплексив — причастие:
Лай собак, приглушенный стон зверя позволили
нам незамеченными приблизиться поближе. (Г. Фе-
досеев .) Атрибутивно-обстоятельственный дуплексив
незамеченными согласуется с дополнением нам в чис-
ле и управляется объектным инфинитивом прибли-
зиться.
255
Ср. также: Ободренный знаками всеобщего удоволь
ствия, рядчик совсем завихрился, (И. Тургенев.) Отре-
занные от всего мира, уральцы с честью выдержали
казачью осаду, (Д. Фурманов.) Измученная многоднев-
ной засухой, земля жадно утоляла жажду, (И. Минт.)
II. Если в дуплексивах, выраженных изменяемыми
словоформами, синтаксические связи оформлены, а от-
ношения не маркированы специальными средствами,
то в дуплексивах, выраженных неизменяемыми слова-
ми (наречиями и деепричастиями), не маркированы ни
связи, ни отношения.
1. Дуплексив — наречие:
Печально я гляжу на наше поколенье, (М. Лермон-
тов.) Адвербиальное обстоятельство печально называет
не только образ действия: гляжу печально [к а к?], но и
состояние субъекта речи.
2. Дуплексив — деепричастие:
Отец, хотя и отмечая в своем соседе некоторое су-
масбродство, однако же признавал его музыкальный
талант. Деепричастие отмечая обозначает добавоч-
ное действие (‘отмечал, однако признавал’) произво-
дителя действия и одновременно характеризует основ-
ное действие как уступку. Таким образом, в обсто-
ятельстве с уступительным значением (отмечая...) вы-
ражается добавочное действие, что сближает дееприча-
стие с глаголом-сказуемым.
В деепричастных оборотах обстоятельственное зна-
чение осложняется предикативным: Снег с полей со
шел за одну неделю, обнажив парящую влажную зем
лю. (А. Мусатов.) — основным значением в деепричаст-
ном обороте является значение следствия.
Синтаксические связи и отношения как фактор,
способствующий выделению синкретичных членов
предложения, проявляют себя и в ряде других случаев
(эллипсис глагольных форм, разрыв синтаксических
связей и отношений, изменение порядка слов, измене-
ние синтаксических функций и т. д.).
256
ЭЛЛИПСИС ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ.
Одним из новых явлений в синтаксическом строе
современного русского языка является «сжатие и опро-
щение синтаксических конструкций»1, проявляюще-
еся, в частности, в эллипсисе глагольных форм. Сжа-
тие синтаксических конструкций происходит вслед-
ствие эллипсиса глагола-сказуемого или причастия.
В результате эллипсиса глагола-сказуемого образу-
ются две разновидности неполных предложений:
1) предложения неполные по структуре и семанти-
ке: Алеша смотрел на них, а они на него. (Ф. Достоев-
ский.) Землю солнце красит, а человека — труд. (По-
словица.) По полям бегут ручьи, на дорогах лужи.
(С. Маршак.);
2) предложения неполные по структуре, но полные
по семантике (эллиптические): Татьяна в лес; мед-
ведь за нею... (А. Пушкин.)
Выделим две группы эллиптических предложений —
с обстоятельством места: В полях холодная слякоть.
(М. Шолохов.) У перевоза стук колес, сбой, гомон,
топот ног. (А. Твардовский.) и с дополнением: Сила на-
ша — в единстве, доблесть — в беспредельном пат-
риотизме, в горячей любви к Родине. (А. Серафимо-
вич.) Никто не сможет согнуть нас в бараний рог. Бу-
дущее за нами. (К. Паустовский.) Конечно, север — не
для семьи. (Р. Рождественский.) По мнению некоторых
лингвистов (С. Г. Ильенко, П. В. Чеснокова и др.), в таких
предложениях предикативную функцию выполняют
второстепенные члены, которые становятся синкре-
тичными, так как совмещают значения сказуемого
и второстепенных членов. В «Синтаксическом слова-
ре» Г. А. Золотова квалифицирует второстепенные чле-
ны в эллиптических предложениях как «предици-
рующий и предицируемый компонент»: Над городом
1 См.: Акимова Г. Н. Новые явления в грамматическом строе сов-
ременного русского языка // Рус. язык в начальной школе. 1980.
№ 5; Она же. Динамика структуры современного русского языка.
Л., 1982; Шведова Н. Ю. Активные процессы в синтаксисе. М.,
1986; Акимова Г. Н. Новое в синтаксисе современного русского
языка. М.» 1990.
17 Заказ 22
257
синяя дымка, (А. Блок.) В лесу молчанье, тишина.
(Б. Пастернак.)
Несомненно, что неполнота структуры, обусловлен-
ная экономией языковых средств, создает экспрессив-
ность эллиптических конструкций, актуализирует се-
мантику второстепенных членов предложения, но су-
щественно не изменяет их синтаксических функций:
они остаются второстепенными членами со свойствен-
ными им значениями обстоятельства и дополнения. Ср.
также: Над вами, кругом вас_ — всюду туман. (И. Тур-
генев.) Я за свечку — свечка в печку. (К. Чуковский.)
Тем не менее нельзя не признать, что предложно-па-
дежные сочетания при незамещенной позиции сказуе-
мого принимают на себя функцию именной части. Об
этом свидетельствует и возможная соотносительность
типичных именных частей и предложно-падежных со-
четаний в составе сказуемого. Например: «Ты здеш-
ний, отец?» — спросил он Великанова. «Нет, я из
Припяти». (К. Паустовский.) — словоформа из Припя-
ти совмещает свойства сказуемого и обстоятельства
места.
При эллипсисе причастия оставшаяся часть выска-
зывания берет на себя «обязанности» эллиптирован-
ной, сохраняя и свою первичную функцию. В результа-
те в словоформе сочетается старое значение с новым,
появившимся в связи с установлением новых отноше-
ний между словоформами. Например: Вскоре за пово-
ротом увидел он родной дом, прикорнувший под
снегом, елочки в палисадниках в пушистых заячьих
лапках на каждой веточке, — все словно нежно заво-
роженное и оставшееся таким, каким было в детст-
ве, когда, надышав дырочку в заледеневшем стек
ле окна, можно было увидеть зимний сказочный мир
и домики под снегом, похожие на обливные пряники.
(В. Лидин.) — обстоятельственное значение в словофор-
ме под снегом формируется в сочетании с глагольной
формой прикорнувший и при эллипсисе причастия со-
храняется в субстантивном словосочетании домики под
снегом. В новом словосочетании словоформа под сне
258
гом, сохраняя лексико-грамматическое значение мес-
та, приобретает и новое значение определения.
Так, А. Чехов советует одному из начинающих пи-
сателей: «Вывески, красующиеся над дверьми. Почему
не просто вывески над дверью?»1
В отличие от словосочетаний типа поездка на Кав-
каз в словосочетаниях типа дом под снегом значение
места у зависимого слова не поддержано валентными
свойствами главного слова, но «не видеть» его — зна-
чит не видеть различий между семантикой словосоче-
таний кавказская поездка и поездка на Кавказ, дом
под снегом и снежный дом, значит допускать сущест-
вование конструкций, не оправданных потребностью
выразить особое содержание. Например: Окна в сад
были открыты всю ночь. (И. Бунин.) Деревья на
бульваре и около тротуаров — старые и развесис-
тые. (И. Бунин.) Мимо Петрозаводска проходит вели-
кий водный путь на Север. (К. Паустовский.) Поезд из
Орла шел не спеша. (И. Бунин.) Вода в Фонтанке от-
ражала белое небо, свет без теней. (Д. Гранин.) Ветер
с озера исполнял свою музыку в исковерканных тру-
бах. (Д. Гранин.)
Главное слово в словосочетаниях этого типа имеет
только значение предметности, зависимые слова конк-
ретизируют определяемый предмет: ‘не все окна, а ок-
на, ведущие в сад’; ‘не все деревья, а деревья, растущие
на бульваре’ и т. д. Наряду с определительным значе-
нием зависимая словоформа имеет и значение места.
Оно выявляется вставкой глагольной словоформы. Как
и в других случаях эллипсиса, трудно говорить о не-
полноте словосочетаний без форм глагола, но тем не ме-
нее эта неполнота значима, она поддерживается обсто-
ятельственным или объектным значением зависимых
предложно-падежных форм: В кафе подали блинчики
с вареньем [какие? с ч е м?]. (Н. Атаров.)
Н. Ю. Шведова заметила, что при примыкании
предложно-падежной формы к имени обстоятельствен-
ное значение (локальное, временное) сочетается со зна-
1 Цит. по: Русские писатели о языке. М., 1954. С. 298.
17'
259
чением собственно характеризующим1. Однако при
описании конкретных словосочетаний у зависимых
словоформ отмечается лишь одно значение. Собственно
характеризующее значение Шведова указала у сло-
восочетаний типа чайник без крышки, которые, по мо-
ей классификации, выступают как объектные опреде-
ления.
Предложно-падежные формы привносят в семанти-
ку синкретичных определений свойственные им лекси-
ко-грамматические значения: места (дом у дороги),
времени (занятия по средам), причины (отставание
из-за болезни), цели (книги для чтения) и др. Основ-
ным значением является атрибутивное, обусловленное
сжатием определительных синтаксических конструк-
ций: дом, стоящий у дороги; дом, который стоит у до-
роги... Обстоятельственные значения, как и объектные
(кофе со сливками = кофе, в котором есть сливки), яв-
ляются добавочными. При соответствии валентных
свойств главного слова и лексико-грамматического
значения зависимого слова синтаксическая квалифи-
кация зависимого компонента вопросов не вызывает.
Так, глагол идти обладает несколькими валентнос-
тями («куда?», «как?», «с кем?», «зачем?» и т. д.), из
которых основной является указание направления
движения: Я иду в школу [куда?]. — словоформа
в школу реализует эту валентность благодаря своему
лексико-грамматическому значению. Однако эту пози-
цию могут занимать и слова, не имеющие локально-
го значения. Например: Человечество идет к выс-
шей правде, к высшему счастью ...[куда? к чем у?]
(А. Чехов) — несоответствие значений сочетающихся
слов является одной из причин появления синкретич-
ных членов предложения. Вопрос «куда?» обусловлен
лексико-грамматическими свойствами глагола-сказуе-
мого, вопрос «к чему?» — абстрактной семантикой су-
ществительных правда и счастье, не соответствующих
основной валентности глагола идти. Очевидно, что со-
ответствие /несоответствие лексико-грамматических
1 См.: Грамматика-70. С. 519.
260
значений сочетающихся словоформ — сомнительное
условие квалификации членов предложения, но оно
может эффективно дополнить другие условия.
СИНКРЕТИЧНОЕ КАТЕГОРИАЛЬНОЕ ЗНАЧЕНИЕ
СЛОВОФОРМЫ.
Как правило, синкретизм члена предложения обус-
ловлен синкретизмом категориального значения рас-
пространяемой словоформы и синкретизмом самой за-
висимой словоформы. Первый случай рассмотрим на
примере отглагольного существительного, второй — на
примере инфинитива.
Всегда синкретичны по семантике словоформы, рас-
пространяющие члены предложения, выраженные от-
глагольными существительными, так как семантика
отглагольного существительного совмещает значение
предметности со значением действия.
Члены предложения, выраженные отглагольными
существительными, могут подчинять синкретичные
дополнения, определения и обстоятельства. Дополне-
ния и обстоятельства обусловлены глагольными ком-
понентами в семантике отглагольных существитель-
ных, а определения — субстантивными. Так, в словосо-
четаниях поездка на Кавказ и сообщение о собрании
синкретичное категориальное значение главных слов
обусловливает сложную семантику словосочетаний и
их двойную (правую и левую) валентность: прошлогод-
няя поездка на Кавказ; неожиданное сообщение о со
брании. В словосочетании поездка на Кавказ [какая?
куда?] совмещаются значения определительное и об-
стоятельственное, а в словосочетании сообщение о со-
брании [какое? о ч е м?] — определительное и объект-
ное, так как общее предметное значение этих существи-
тельных обусловливает их потребность в атрибутивном
распространителе, а общее глагольное свойство (дейст-
вие) — в обстоятельственном и объектном. Потребность
в обстоятельстве и объекте определяется лексико-грам-
матическим значением движения (поездка) и говоре-
ния (сообщение). Выбор второго вопроса обусловлен
связью отглагольных существительных с мотивирую-
261
щими глаголами: поехать на Кавказ [куда?]; сооб-
щить о собрании [о ч е м?].
Синкретичность семантики зависимых словоформ
можно аргументировать трансформациями. Атрибу-
тивный компонент выявляем заменой несогласованно-
го определения согласованным (кавказская поездка),
объектный компонент — заменой субстантивного сло-
восочетания глагольным (сообщить о собрании). Эти
трансформации не сохраняют полную семантику, да и
не всегда возможны в силу семантических, стилисти-
ческих, словообразовательных и других причин. Такие
словосочетания часто используются в предложениях:
Мысль о поражении и бегстве не могла прийти
в голову Ростову. (Л. Толстой.) Слон слушал его за-
поздалое признание в любви. (Ю. Яковлев.) Поездка
в город и впрямь была для них праздником. (Ю. Чич-
ков.) Известие об открытии курсов разнеслось по
тайге задолго до получения ответа из области.
(А. Коптяева.) Знание без нравственной основы ниче-
го не значит. (Л. Толстой.)
Отглагольное существительное вносит в предложе-
ние дополнительную предикацию, поэтому возможна
замена его деепричастным оборотом и придаточным
предложением: По приезде в Ленинград [каком? ку-
да?] я не преминул наведаться в Пушкинский дом
Академии наук СССР. (И. Андроников.) — ср.: Приехав
в Ленинград... ; Как только я приехал в Ленинград...
Подобные трансформации — еще одно свидетельство
наличия глагольного компонента в семантике отгла-
гольных существительных.
По степени сохранения глагольного компонента от-
глагольные существительные неоднородны, поэтому
доля сочетающихся свойств в зависимом члене предло-
жения различна. В одних случаях в нем преобладает
объектное значение, в других — определительное1. Ср.:
1 См.: Абдуллаев X. Н. Валентные свойства отглагольных сущест-
вительных в современном русском языке: АКД. Ташкент, 1987;
Он же. Сочетаемость как критерий выделения взаимодействую-
щих компонентов в семантической структуре отглагольных
существительных // Переходность и синкретизм в языке и речи.
М., 1991.
262
Выпиливание лобзиком [чем?] настенных укра-
шений [ч е г о?] было его любимым занятием. —
Чувство новизны, радости... [какое? чего?]
согревало ее. (А. Грин.). Объектный компонент семан-
тики подавляет атрибутивный при отглагольных су-
ществительных, сохраняющих связь с глаголами:
изучение истории, выдвижение кандидатов, чте-
ние газет и т. п.
Синкретичный характер члена предложения может
быть обусловлен и синкретичным характером его соб-
ственных структурно-семантических свойств, положе-
нием его в системе частей речи. Например, инфинитив
способен выполнять функции всех членов предложе-
ния, так как совмещает в своем категориальном значе-
нии субстантивный и глагольный компоненты. Об этом
очень образно сказал А. М. Пешковский: «Если бы мы
ничего не знали о происхождении неопределенной фор-
мы, то мы бы определили ее как “глагол, сделавший
один шаг по направлению к существительному”.
Зная же ее происхождение, мы скажем, что это “су-
ществительное, не дошедшее на один шаг
до глагола”»1.
Как и в других синкретичных словоформах, в инфи-
нитиве в зависимости от синтаксических условий (по-
рядка слов, сочетаемости с другими словами и т. д.) уси-
ливаются то глагольные, то субстантивные свойства.
Субстантивный компонент в семантике инфинити-
ва преобладает в следующих случаях:
1) в позиции подлежащего: Подчинять своей во-
ле подхалимов скучно. Подчинить мыслящего чело-
века — нелегкое, но удовольствие. (Е. Евтушенко.) В не-
которых случаях возможна замена инфинитива отгла-
гольным существительным: Курить/Курение запре-
щается. ;
2) в позиции дополнения, особенно в тех случаях,
когда инфинитивные дополнения чередуются в тексте
с субстантивными дополнениями: Будьте великодуш-
ны, дайте чаю и закусить. (М. Горький.) Я целую
Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С.131.
263
вас и завещаю вам священную ненависть к про-
клятому и подлому врагу, бороться с ним до послед-
него фашиста. (С. Смирнов.);
3) в инфинитиве представления: Спускаться в за-
гадочную котловину ночью? Нет, это было опасно.
(А. Платонов.)1
О субстантивном компоненте в семантике инфи-
нитива свидетельствует возможность задать вопрос
«что?» к инфинитиву в естественной речи: ...Напро-
тив, тот скорее достоин сожаления, с кем эта шту-
ка случается. «Случается что?» — «Полюбить».
(И. Тургенев.)
Глагольный компонент семантики инфинитива про-
являет себя в валентных свойствах.
В составе сказуемого у инфинитйва актуализирует-
ся глагольный компонент семантики: В пятницу ла-
герь начали сворачивать. (К. Паустовский.) Хоте-
лось мне зарю назвать Авророй. (А. Троицкий.) Ста-
рый учитель любил рассказывать о восстаниях
Разина, Пугачева, Булавина. (К. Паустовский.) Когда
мы прощались после нашей первой встречи, вы обе-
щали обратиться ко мне в затруднительных об-
стоятельствах. (А. Куприн.)
Инфинитив, обозначающий действие того же лица,
что и спрягаемый глагол, называют субъектным. Соче-
тания фазовых и модальных глаголов с инфинитивом
принято считать сказуемым.
Нет единого мнения в оценке сочетаний люблю петь,
боюсь сказать, мечтаю уехать и т. п. Если расширить
число связочных глаголов и включить в них не только
фазовую и модальную, но и эмоциональную и этиче-
скую оценку действия, то такие сочетания слов можно
трактовать как сказуемые: Кузьма всю жизнь мечтал
учиться и писать. (И. Бунин.) Я мечтаю поста-
вить фильм... об одном дне в моем родном селе.
1 В. В. Виноградов называл такие конструкции инфинитивно-
назывными предложениями (Избр. труды. Исследования по рус-
ской грамматике. С. 268). См. также: Жаркова А. В. Отражение
глагольно-именной природы инфинитива в его синтаксических
функциях // Рус. язык в школе. 1982. № 4.
264
(В. Шукшин.) Я... боялся потревожить прохладный
покой в старом доме. (В. Астафьев.)
Известна и иная квалификация анализируемых со-
четаний слов. Кроме того, инфинитив, несмотря на его
субъектное значение, рассматривается как дополнение
и в сочетаниях с модальными глаголами. А потому
«нет никаких оснований считать нечленимыми на
уровне синтаксического конструирования сочетания
типа хочу учиться, думаю остаться, надеялся встре-
тить, мечтал увидеть, боялся взглянуть, готовился
принять, остался заниматься и под. Личные глаголы
в этих сочетаниях имеют вполне определенное лекси-
ческое (вещественное) значение и относительно свобод-
ное, незакрепленное употребление — следовательно,
самостоятельно выполняют роль сказуемого; в свою
очередь примыкающий к ним инфинитив также высту-
пает в роли отдельного грамматического члена»1.
Конечно, можно договориться квалифицировать
субъектный инфинитив как часть сказуемого, но не-
сомненно, что, входя в состав такого «условного» ска-
зуемого, инфинитив удовлетворяет требованию сочета-
ния глаголов начать, хотеть, любить и т. п. с объек-
том. Это могут быть субстантивные и местоименные
дополнения, а также придаточные предложения, кото-
рые в тексте нередко чередуются с инфинитивом. На-
пример: Мне хотелось движ^ния^а не спокойного
течения жизни. Мне хотелось волнений, опасностей
и С(июпож^п^ования для чувства. (Л. Толстой.) «Ми-
лая Надя, милая моя девочка, — говорит мама, — не
хочется ли тебе чего-нибудь?» — «Нет, мама, ничего
не хочется». (А. Куприн.) А как мне хотелось, чтобы
мен^японялм! (А. Чехов.) Он [Пипилок] боялся мертвых,
боялся подходить, когда провозили их через село.
(И. Шамякин.) ...Но я постоянно боюсь огорчить их, бо-
юсь, что вот у отца от волнения покраснела его то-
щая шея и как бы с ним не сделался удар. (А. Чехов.)
1 Распопов И. П. Строение простого предложения в современном
русском языке. М.» 1970. С. 52.
265
Я люблю книги, люблю держать их в руках, пробегая
заглавия,.. (А. Грин.)
Ты не любишь считать облака в синеве.
Ты не любишь ходить босиком по траве.
Ты не любишь в полях паутин волокно... (В. Тушнова.)
Подобные примеры свидетельствуют о несомненном
синкретизме семантики инфинитива, обусловливаю-
щей возможность и необходимость двойственной ква-
лификации его синтаксической функции. Так, очевид-
но, что разные компоненты синкретичной семантики
актуализируются в предложениях типа Я люблю пе-
ние, но не люблю петь сама. — здесь синкретичные ка-
тегориальные значения слов пение и петь близки, но
не тождественны (у инфинитива преобладают глаголь-
ные свойства, а у отглагольного существительного —
субстантивные).
Следовательно, нельзя не видеть в инфинитиве, со-
четающемся с глагольными формами начать, хотеть,
любить, бояться и т. п., глагольного значения, обозна-
чающего действие деятеля, и субстантивного, выражаю-
щего значение объекта действия спрягаемой глагольной
формы. Другими словами, инфинитив в составе сказуе-
мого выполняет двойную функцию: обозначает дейст-
вие деятеля и объект действия, выраженного спрягае-
мой глагольной формой. В конкретной речевой ситу-
ации ярче выступает то одно значение, то другое. Это
зависит прежде всего от характера лексического значе-
ния спрягаемой глагольной формы. Вообще модальные
лексические значения менее самостоятельны, чем зна-
чения эмоциональной, этической и т. п. оценки. Поэто-
му сочетания с модальными словами «прочнее», чем со
словами более «яркими» по лексическому значению.
Ср. разную членимость предложений типа Кататься
зимой с высокой горы весело, и Кататься зимой с вы-
сокой горы следует [нужно, необходимо и т. д.] на
больших санках.
Инфинитив, выполняющий функцию определения,
содержит в своей семантике и объектный компонент:
Не раз поднималось в ее душе почти непреодолимое
266
желание высказывать [какое? что?] все без утай-
ки. (И. Тургенев.)
Все сочетания с инфинитивом требуют тонкого ана-
лиза, здесь нельзя стремиться к однозначной квалифи-
кации языковых фактов.
ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА
СОЧЕТАЮЩИХСЯ СЛОВОФОРМ.
Синкретизм членов предложения может быть обус-
ловлен отнесенностью сочетающихся словоформ к лек-
сико-семантическим группам слов, к лексико-грамма-
тическим разрядам частей речи, их валентными свой-
ствами и т. д. Например: Русалка на ветвях сидит...
(А. Пушкин.) — к выделенной словоформе можно задать
два вопроса: «где?» и «на чем?». Эти вопросы обуслов-
лены лексико-грамматическими значениями соче-
тающихся словоформ: «где?» — лексико-грамматиче-
скими свойствами глагола сидеть, а «на чем?» — как
свойствами глагола сидеть, так и — особенно! — лек-
сико-грамматическими свойствами словоформы на
ветвях, в которой конкретно-предметное значение
в данных синтаксических условиях не ослабляется
(не только сидеть где, но и сидеть на чем). Обе валент-
ности глагола сидеть «обслуживает» одна словоформа
на ветвях. Ср.: сидит в комнате на диване — реали-
зованы обе валентности; сидит здесь — реализована
одна валентность. Совмещение значений места и кос-
венного объекта в словоформе на ветвях и позволяет
задать к ней два вопроса, а следовательно, квалифици-
ровать данный член предложения как синкретичный,
совмещающий значения дополнения и обстоятельства.
Лексико-грамматическими свойствами сочетаю-
щихся словоформ обусловлены также сходство и раз-
личие словосочетаний типа поездка на Кавказ и дорога
на Кавказ. В словосочетаиии поездка на Кавказ более
прочные связи между словоформами, так как в катего-
риальном значении существительного поездка есть
компонент действия, обусловливающий сильное уп-
равление. В словосочетании дорога на Кавказ — более
267
свободное присоединение зависимой словоформы,
сходное с примыканием, так как конкретно-предмет-
ное существительное дорога не требует управляемых
слов. Словосочетания поездка на Кавказ и кавказская
поездка синонимичны, а словосочетания дорога на
Кавказ и кавказская дорога обозначают разный дено-
тат, так как называют разные дороги. Для словосочета-
ния поездка на Кавказ характерно сближение валент-
ных свойств сочетающихся словоформ. Совмещение
субстантивного и глагольного компонентов в синк-
ретичной семантике отглагольного существительного
обусловливает атрибутивно-обстоятельственный харак-
тер словоформы на Кавказ, которая, в свою очередь,
стремится подчиниться глагольному слову. В словосо-
четании дорога на Кавказ существительное дорога
требует наличия атрибута, а словоформа на Кавказ
стремится подчиниться глагольной форме.
Как показывает анализ данных примеров, между
лексико-грамматическими разрядами предложно-па-
дежных форм и членами предложения существует оп-
ределенная связь: так, отглагольные существительные
обычно обусловливают синкретизм зависимых слов;
конкретно-предметные существительные часто содер-
жат в семантике объектный компонент (возможно, на-
ряду с обстоятельственным и атрибутивным); у оду-
шевленных существительных (в том числе имен собст-
венных) доминирует объектная семантика;
отвлеченные существительные, обозначающие эмоции,
служат основой обстоятельств состояния и т. д. Однако
полного соответствия между лексико-грамматически-
ми разрядами существительных и частями речи нет.
Многое определяется и лексико-семантическими
группами глагольных форм, к которым относятся
предложно-падежные формы существительных. Суще-
ственные нюансы значения привносят в семантику
членов предложения и предлоги.
Разнообразие лексико-грамматических факторов,
влияющих на квалификацию компонентов предложе-
ния, объясняет плюрализм мнений при анализе конк-
ретного речевого материала. Выделенные факторы,
268
обусловливающие синкретизм членов предложения,
часто дополняют друг друга. При их взаимодействии
в качестве ведущего выделяется тот семантический
компонент, который создается характером синтаксиче-
ских отношений.
ФАКТОРЫ АКТУАЛИЗАЦИИ
СЕМАНТИЧЕСКИХ КОМПОНЕНТОВ
В СИНКРЕТИЧНЫХ ЧЛЕНАХ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Какой-либо один семантический компонент может
усиливаться в синкретичных членах предложения, по-
давляя другой, который, однако, не исчезает совсем.
Актуализация одного семантического компонента про-
исходит под влиянием ряда факторов, из которых вы-
делим четыре:
1)ряд однородных членов предложения, открывае-
мый морфологизованным членом предложения:
День был прохладный, с дождиком. (В. Лихоносов.)
Станция была большая, с буфетом и с книжным шка-
фом. (А. Чехов.) — морфологизованная именная часть
сказуемого уподобляет себе по функции предложно-па-
дежные формы, которые тем не менее сохраняют свой
синкретичный характер (в них есть значение объекта);
Речь ее, медленная и спокойная, с короткими пере-
рывами для раздумья, тихая и однотонная, без малей-
шего признака волнения, могла бы показаться холод-
ной, если бы большие голубые глаза не были полны
печали. (М. Поповский.) — морфологизованные опреде-
ления актуализируют в предложно-падежных формах
с перерывами, без признака волнения атрибутивный
компонент;
Я шел понурив голову, без мыслей, почти без
ощущений, но весь погруженный в самого себя.
(И. Тургенев.) — морфологизованное обстоятельство по-
нурив голову выделяет обстоятельственный компонент
не только в предложно-падежных формах без мыслей,
без ощущений, но и в причастном обороте.
Ср. также: А третья девка, широколицая, курно-
сая, в голубом капоте, ходила, прелестно волнуя
269
этот капот, взад и вперед по тротуару. (И. Бунин.)
А снится мне трава, трава у дома, зеленая, зеленая
трава. (А. Поперечный.);
2) морфологизованное обобщающее слово:
Дождь шумел повсюду: и по крыше, и вокруг дома,
и в саду. (И. Бунин.) Вокруг — на склонах распадков,
на огромных вросших в землю гранитных валунах,
на ветвях елей и сосен — толсто и пухло лежал не
правдоподобно белый, никем ... не тронутый снег.
(В. Кочетов.) В начале июня шли необычные для лета
дожди: тихие, по-осеннему смирные, без гроз, без вет
pa. (М. Шолохов.) Я строил этот путь — путь через
степь, и через лес, и через горы до небес. (Л. Мартынов.);
3) морфологизованное уточняемое слово;
Вдруг впереди, на повороте, под темными горами,
мелькнул огонек. (В. Короленко.) Тут старые, дряхлые
ели всегда, даже в тихую погоду, издают легкий суро-
вый шум, пахнет смолой, и ноги скользят по сухим
иглам. (А. Чехов.)
Ср. также: За трассой метрополитена — множе-
ство домов, есть и такие же, как наш, — из стекла,
бетона, пластика и металла. (А. Кучаев.) — в слово-
формах из стекла, бетона, пластика и металла, обо-
значающих объект — материал, из которого сделан
предмет, под влиянием определения такие актуализи-
руется атрибутивный компонент.
В некоторых случаях уточняющий член предложе-
ния актуализирует соответствующий компонент в уточ-
няемом члене предложения: Я к вам приду, в комму-
нистическое далеко... (В. Маяковский.) — в словоформе
к вам, указывающей на лицо, основным обычно явля-
ется объектный компонент. В данном случае под вли-
янием уточняющего члена предложения ведущим ока-
зывается обстоятельственный компонент.
Сочиненный ряд словоформ при общем доминирую-
щем значении может включать разные по сочетающим-
ся свойствам синкретичные члены предложения. На-
пример: При лечении земляникою просто едят ее
сырою, но не вареной или сушеной. Едят одну или с мо-
локом, сливками, молодой сметаной, с сахаром.
(В. Солоухин.) — дуплексивы сырою и не вареной или су-
270
шеной совмещают значения определения и обстоятель-
ства; дуплексив одну имеет эту же семантику, а сло-
воформы с молоком, сливками, молодой сметаной,
с сахаром совмещают значения обстоятельства и до-
полнения (не являются дуплексивами) и связаны толь-
ко со сказуемым;
4) позиция члена предложения:
Вся береза покрылась клейкими листочками. —
местоимение вся выполняет функцию определения, со-
гласуется с подлежащим;
Береза вся покрылась клейкими листочками. —
дуплексив вся выполняет по отношению к подлежаще-
му функцию определения, а по отношению к сказуемо-
му — обстоятельства;
Береза покрылась клейкими листочками вся. —
в слове вся актуализируется обстоятельственная се-
мантика, с подлежащим это слово связано лишь согла-
сованием, семантические отношения с подлежащим
минимальные.
Не только в этих конструкциях, но и в ряде других
соотношение сочетающихся значений членов предло-
жения может быть различным в зависимости от пози-
ции в предложении. Ср.: Наташа, в халате и шлепан-
цах [какая? в ч е м?], вышла из комнаты. — На-
таша вышла из комнаты в халате и шлепанцах
[в чем?].
При обособлении несогласованные определения тя-
готеют к подлежащему: Две стеариновые свечки, в до-
рожных серебряных шандалах, горели перед ним.
(И. Тургенев.) Три солдата, в шинелях, с ружьями на
плечо, шли в ногу на смену к ротному ящику.
(Л. Толстой.), а при отсутствии обособления — к сказуе-
мому: свечки в шандалах [какие? в ч е м?]; шли в
шинелях [как? в чем?].
Одним из факторов, ослабляющих атрибутивный
компонент в значении зависимой словоформы, являет-
ся наличие у нее распространителей: На вершинах
одиноких развесистых дубов вьют гнезда птицы.
(И. Соколов-Микитов.)
Анализируя синкретичные члены предложения, не
следует стремиться к категоричности квалификации.
271
Абсолютная строгость невозможна, так как именно от-
сутствие четких разграничительных «линий» позволя-
ет выразить полутона с многочисленными оттенками.
Определить синтаксическую квалификацию компо-
нентов предложения помогает знание структурно-се-
мантического типа предложения. Очевидно, что в дву-
составном предложении члены характеризуются мак-
симальным набором дифференциальных признаков, из
которых не все есть в односоставном.
Кроме того, неопределенность синтаксических функ-
ций компонентов предложения может быть обусловле-
на неопределенностью квалификации структурно-се-
мантического типа предложения. Например:
Яблоки на снегу...
Розовые на белом.
Что же нам с ними делать?
С яблоками на снегу. (А. Дементьев.)
В словосочетании (с) яблоками на снегу словоформа
на снегу — обстоятельственное определение. Предло-
жение Яблоки на снегу, можно рассматривать как дву-
составное неполное (эллиптическое): Яблоки [лежат]
на снегу, и как односоставное номинативное: Яблоки
[лежащие] на снегу... Вторая квалификация поддер-
живается медитативной интонацией.
Как для теоретических исследований, так и для
практики преподавания чрезвычайно важно стремить-
ся не «уложить» синкретичный член в «прокрустово
ложе» типичных членов предложения, а показывать
оттенки в значении, допускать варианты в квалифика-
ции, отмечать сочетающиеся свойства.
Преодоление догматизма в практике преподавания
возможно лишь с признанием факта существования пе-
реходных (синкретичных) явлений, что влечет за собой
свободную (не категоричную!) трактовку значений чле-
нов предложения, выявление у словоформ нескольких
значений (как это делается при анализе грамматиче-
ских значений словосочетаний). Нельзя правдами и не-
правдами добиваться однозначной квалификации чле-
на предложения, руководствуясь принципом «или —
или» там, где действует принцип «и — и».
272
СИНКРЕТИЧНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Признание существования синкретичных членов
предложения позволяет избегать насилия над языко-
выми фактами, однозначной квалификации семанти-
чески емких членов предложения. Описание многочис-
ленных случаев синкретизма в системе членов предло-
жения позволяет уточнить понятие типичных членов
предложения.
СИНКРЕТИЧНОЕ ПОДЛЕЖАЩЕЕ.
Казалось бы, положение подлежащего в системе
членов предложения наиболее устойчиво и определен-
но, так как по традиции за подлежащим закреплена
форма именительного падежа. Однако уже в традици-
онном языкознании (в частности, в работах В. В. Ви-
ноградова) были поставлены некоторые вопросы, по по-
воду которых дискуссия не прекращается до настояще-
го времени и приводит порой к полному пересмотру
теории подлежащего. Подлежащее продолжает при-
влекать исследователей с разных точек зрения1. Среди
дискуссионных вопросов на первом месте оказалась
проблема совмещения свойств подлежащего и других
членов предложения. Здесь возможны два случая: зна-
чение подлежащего осложняется значениями других
членов предложения; семантика второстепенных чле-
нов предложения осложняется семантикой, характер-
ной для подлежащего.
Чтобы проанализировать подлежащие, осложнен-
ные значениями других членов предложения, выделим
характерные группы синкретичных подлежащих.
Недифференцированный (диффузный) синкретизм
свойств подлежащего и сказуемого наблюдается в
1 См.: Попов Е. Грамматические эквиваленты им. п. подлежаще-
го // Рус. язык в школе. 1971. №4; Попов А. С. Подлежащее и
сказуемое в структуре простого предложения современного рус-
ского литературного языка. Пермь, 1974; Кибрик А. Е. Подлежа-
щее и проблема универсальной модели языка // Изв. АН СССР.
Отд. литер, и языка. 1979. № 4; Никитина С. Е. Семантика тер-
мина «подлежащее» в отечественных и европейских словарях
лингвистических терминов (к вопросу о тезаурусном способе опи-
сания терминологии) // Там же.
18 Заказ 22
273
предложениях типа Пожар! Диффузность предложе-
ний этого типа обусловлена специфическим характе-
ром мысли, отсутствием синтаксических связей и от-
ношений, высшей степенью эмоциональности. В пред-
ложениях этого типа структурные и семантические
признаки главных членов не имеют маркеров.
В предложениях типа Пожар! выражается логико-
психологическое суждение, в котором первым компо-
нентом является наглядно-чувственный образ, а вто-
рым — номинация увиденного после узнавания, ут-
верждение бытия увиденного. Например: «Господа,
дождь!» — крикнул кто-то. Все посмотрели на небо.
«Да, в самом деле дождь...» — подтвердил Петр
Дмитрич и вытер щеку. (А. Чехов.) — в первом предло-
жении Господа, дождь! находят выражение и номина-
ция, и бытийность, а в предложении Да, в самом деле
дождь... актуализируется значение номинации.
Семантика предложений типа Пожар! включает не
только значения номинации, бытийности, но и значе-
ния узнавания, побудительности:
Я лег, но даже глаз не закрыл. Скоро я заметил,
что ко мне в комнату беспрестанно западали какие-
то отсветы. Я приподнялся и глянул в окно. Пере-
плет его четко отделялся от таинственно и смутно
белевших стекол. «Гроза», — подумал я, и точно бы
ла гроза... (И. Тургенев.)
Алешу разбудил протяжный вой... Вой повто-
рился. Он несся с долины. И тотчас же совсем близко,
в ущелье, завыло, завизжало, залаяло... «Волки!» —
Алеша вскочил и прижался к утесу. (С. Георгиевская.)
Вдалеке, за аспидными, скучными крышами, уга
дываются горы. А там, совсем-совсем далеко, белеет
что-то в темноте ночи. Снег!.. (С. Георгиевская.)
За окнами непрерывно мчалось к востоку черное у г
рюмое небо. «Буря!» — крикнул Кипренский и подбе-
жал к окну. (К. Паустовский.)
Расчленяя сложную семантику предложения По
жар! на предложения с семантикой номинации (Это
пожар.) и акциональности (Пожар бушует.), не можем
274
не отметить, что эти предложения не синонимичны
предложению Пожар!, которое имеет неоднозначную
семантику. Нельзя не согласиться с А. В. Поповым, ко-
торый писал: «Едва ли кому-нибудь удастся доказать,
что, например, при виде горящего предмета первона-
чально кричали: Это есть пожар! или Есть пожар!
и потом стали кричать просто: Пожар!»1
Квалифицировать слово пожар как подлежащее
позволяют следующие положения:
1) существительное в форме именительного паде-
жа является основным способом выражения подлежа-
щего;
2) слово пожар называет предмет речи/мысли, а эти
функции выполняет чаще всего подлежащее;
3) существительное является основным средством
номинации логико-синтаксического типа.
Однако субстантивный характер главного члена
предложений типа Пожар! не является бесспорным
дифференциальным признаком подлежащего, так как
существительные часто входят в состав именного ска-
зуемого. Квалифицировать слово пожар как сказуемое
позволяют следующие факторы:
1) предложениям типа Пожар! свойственна макси-
мальная степень эмоциональной экспрессии, выражае-
мая посредством интонации. Если для номинативных
бытийных предложений характерна повествовательно-
констатирующая интонация, то для предложений типа
Пожар! характерна эмоционально-констатирующая
интонация. Но интонация без вербальных средств не
создает информативно-коммуникативного предложе-
ния. Интонация привязана к слову пожар:,
2) только слово пожар в условиях предельно эмо-
ционального напряжения становится сообщением о сти-
хийном бедствии, коммуникативным центром предло-
жения/высказывания. Эту функцию выполняет обыч-
но сказуемое;
3) в качестве структурно-семантического компонен-
та (в том числе и структурного) именного сказуемого
1 Попов А. В. Синтаксические исследования. Воронеж, 1881. С. 30.
18'
275
двусоставного предложения употребляется обычно су-
ществительное, так что именной способ выражения
сказуемого является закономерностью предложений
именного типа;
4) в интонации предложений типа Пожар! явно зву-
чит побуждение к действию (‘Бегите тушить пожар!
Будьте готовы!’ и т. д.), поэтому такие предложения
совмещают семантику бытийности с семантикой акцио-
нальности.
Таким образом, сложная семантика предложений
типа Пожар! включает значения номинации, бытий-
ности и акциональности. Этим обусловлена соотноси-
мость подобных предложений с двусоставными предло-
жениями, в которых слово пожар выполняет функцию
подлежащего (Пожар бушует.) или сказуемого (Это
пожар.). Синонимичные замены не выражают всего се-
мантического богатства односоставных предложений,
даже если их окрасить эмоциями.
Диффузный характер семантики предложений типа
Ирина! обусловливает диффузность синтаксической
функции главного члена. Речь идет о предложениях
типа Он обернулся: у двери, закутанная в черную
мантилью, стояла женщина. «Ирина!» — восклик-
нул он и всплеснул руками. (И. Тургенев.), которые
включают семантику обращения (оно сопровождается
чувством удивления), номинации и бытийности. Слово
Ирина является синкретичным (диффузным) членом
предложения, совмещающим значения обращения,
подлежащего и сказуемого. Эти квалификации могут
быть аргументированы предложениями типа «Ири-
на!» — позвал он. — Это Ирина. — Пришла Ирина.
Однако очевидно, что предложения типа Ирина! не яв-
ляются суммой двух предложений. Ср. также:
«Не пугайся меня, Авдотья Тихоновна!» Она про-
тянула к нему руки: «Степа!» (Г. Николаева.)
Приезжий оторопел... Голос женщины показался
ему знакомым. Он вошел... Прямо перед ним на крыль-
це с тазом в руках стояла женщина... «Игорь...» —
сказала она тихо, с ужасом. (В. Шукшин.)
276
Синкретична семантика подлежащего и в предложе-
ниях с субстантивированным прилагательным или
причастием в функции подлежащего. В таком под-
лежащем совмещаются значения признака-атрибута
и названия деятеля. Синкретизм категориального зна-
чения подлежащего связан с морфологическим синкре-
тизмом. В субстантивированных словоформах сочета-
ются свойства прилагательного и существительного:
Смелый дерется с врагами., причастия и существи-
тельного: Провожающие вышли из вагона.
Для субстантивированного прилагательного сохра-
няется возможность употребления форм превосходной
степени: Об оттепели начали забывать. Самые ум-
ные уже понимали, что это — теперь уж навсегда.
(С. Ветвицкий.)
Лексико-грамматические свойства словоформ, вы-
полняющих функцию подлежащего, ограничивают
возможности появления определений к подлежащему:
Злой плачет от зависти, добрый — от радости.
(Пословица.) Прекрасное пробуждает доброе. (Д. Ка-
балевский.) Богатый бережет ноги, бедный — обувь.
(Э. Кроткий.) Пахло квасом и бабой; нежное и говоря-
щее сидело напротив него. (В. Липатов.) Если утопаю-
щий хватается за соломинку, это значит, что на
водной станции нет спасательных кругов. (Э. Крот-
кий.) Носящий его [агат] не боится козней врагов и из-
бегает опасности. (А. Куприн.) И неграмотные мо-
гут читать в сердцах. (Э. Кроткий.)
Субстантивные свойства в синкретичном категори-
альном значении субстантивированных прилагатель-
ных актуализируют определения: На всякого заведую-
щего есть свой завидующий. (Э. Кроткий.)
В предложениях типа Дом строится плотниками.
семантика подлежащего осложняется семантикой, ха-
рактерной для второстепенных членов предложения.
Для подлежащего такого предложения характерны все
структурные признаки подлежащего, но в отличие от
типичных подлежащих с комплексом структурных и
семантических свойств в страдательной конструкции
подлежащее имеет объектное значение, выражаемое
277
обычно дополнением. Структурные признаки подлежа-
щего настолько явны, что лингвисты в таких случаях
не говорят о синкретизме свойств, хотя и отмечают спе-
цифические особенности таких предложений.
Если в подлежащем лексическим значением обозна-
чена обстоятельственная семантика, то это накладыва-
ет известные ограничения на возможности распростра-
нения предложения обстоятельствами: Рассвет встре-
тил нас на реке.
К окказиональным относятся случаи сочетания под-
лежащего и обстоятельства времени: Весь день стоит
как бы хрустальный... (Ф. Тютчев.) Весь день был
тусклый, бледный и туманный. (В. Брюсов.)
Во всех рассмотренных случаях структурные при-
знаки подавляют лексико-семантические свойства под-
лежащих.
СИНКРЕТИЧНОЕ СКАЗУЕМОЕ.
Морфологизованное сказуемое выражается спрягае-
мой глагольной формой. Неморфологизованное сказуе-
мое всегда имеет в своей семантике дополнительные
семы, обусловленные морфологическим характером
именных частей.
Даже в случае свободной взаимозаменяемости не-
морфологизованных и морфологизованных сказуемых
в семантике неморфологизованной именной части есть
особый смысловой оттенок. Так, в предложении Бы-
ла без радостей любовь, разлука будет без печали.
(М. Лермонтов.) существительные радость и печаль
привносят в семантику сказуемого значение предмет-
ности, очевидное при сопоставлении: безрадостная
любовь — любовь без радости.
Синкретизм именного сказуемого наблюдается регу-
лярно, однако случаи синкретизма есть и в системе гла-
гольного сказуемого.
1. В составном глагольном сказуемом инфинитив ре-
ализует потребность фазовых, модальных и эмоцио-
нальных глаголов в объекте речи с существительным,
выполняющим роль дополнения: Я хочу идти вперед
278
и с каждым днем, с каждым часом хочу нового, а он
хочет остановиться и меня остановить с собой.
(Л. Толстой.) Боюсь не смерти я. О нет! Боюсь исчез-
нуть совершенно. (М. Лермонтов.) Я любил шум леса,
запах мха и травы, пестроту цветов, волнующую
охотника заросль болот, треск крыльев дикой пти-
цы, выстрелы, стелющийся пороховой дым; любил
искать и неожиданно находить. (А. Грин.)
В зависимости от синтаксических условий и лекси-
ко-семантических значений вспомогательных глаголов
в инфинитиве усиливаются то глагольные, то именные
свойства. Фазовые и модальные глаголы менее само-
стоятельны, чем эмоциональные, поэтому сочетания
с глаголами, содержащими эмоциональную оценку
действия, не имеют в науке однозначного толкования
и рассматриваются то как сказуемое, то как сочетание
сказуемого с дополнением. Подобный инфинитив явля-
ется синкретичной частью составного глагольного ска-
зуемого, так как значение части сказуемого осложня-
ется семантикой дополнения:
Чего хочу? Всего со всею полнотою!
Я жажду знать, я подвигов хочу,
Еще хочу любить с безумною тоскою,
Весь трепет жизни чувствовать хочу! (Н. Огарев.)
Глагольный компонент в семантике инфинитива
включает его в состав сказуемого, а субстантивный ком-
понент удовлетворяет потребность спрягаемых вспо-
могательных частей в объекте. Именно синкретизм
свойств инфинитива объясняет возможность его чередо-
вания с существительным.
2. В сложном глагольном сказуемом синкретичной
является субстантивная словоформа: Я хотела бы
быть вашей матерью [кем?]. (М. Горький.) В ранней
юности я мечтал быть математиком. (В. Брюсов.)
«Может быть, я не права, — сказала она, — но я все
равно хочу быть хирургом, больше никем». (К. Симо-
нов.) Праздная жизнь не может быть чистою. (А. Че-
279
хов.) В наши дни нельзя быть энциклопедистом.
(В. Брюсов.)
3. В составном именном сказуемом синкретичной
может быть предложно-падежная форма в ряду одно-
родных именных частей. Например: Зима была вялая,
без морозов [без чего?], с мокрым снегом [с чем?].
(А. Чехов.) — предикативный признак в словоформах
без морозов и с снегом осложняется семантикой до-
полнения. Ср. также: В сенях ему попался Наум, сов-
сем odtmu^uj^ (И. Тургенев.)
Р. И. Аванесов отметил: «Сочинительная связь
между соподчиненными членами предложения, выра-
женными разными морфологическими категориями,
является формально-грамматическим признаком тож-
дественности их синтаксической функции»1. У одно-
родных членов предложения одна синтаксическая
функция, но неморфологизованные члены характери-
зуются синкретичной семантикой.
4. Особую группу синкретичных сказуемых можно
выделить в полных и неполных (эллиптических) пред-
ложениях с семантикой состояния типа Мать была в
тревоге. — Мать в тревоге. В таких предложениях
свойства сказуемого осложняются свойствами обсто-
ятельств состояния. Предложения этого типа входят
в синонимический ряд с предложениями типа Мать
тревожна . — Матери тревожно.
В эллиптических предложениях синкретичное ска-
зуемое встречается нередко: Я — твой царь, я в горе
и обиде, — каково мне глупый смех твой видеть?
(М. Горький.) Я в крайнем гневе. (В. Набоков.)
Жених в восторге, в упоенье:
Ласкает он в воображенье
Стыдливой девы красоту... (А. Пушкин.)
Такие предложения функционируют на фоне пол-
ных предложений с глаголами-сказуемыми: Весь дом
был в испуге и волнении. (Л. Толстой.) Раскольников был
1 Аванесов Р. И. Второстепенные члены предложения как грамма-
тические категории // Рус. язык в школе. 1936. № 4. С. 58.
280
в чрезвычайном волнении. (Ф. Достоевский.) В Москве
Борис находился в нерешительности между двумя са-
мыми богатыми невестами... (Л. Толстой.)
К предложениям этого рода примыкают предложе-
ния, характеризующие состояние окружающей среды:
Луг весь в желтых цветах. (М. Пришвин.) Москва се-
годня утром в тумане. Ср. синонимичные предложе-
ния: Луг цветущий. — Москва туманная.
5. Синкретичное сказуемое в предложениях с семан-
тикой характеризации может быть осложнено объект-
ной семантикой: Мои последние мысли — о жене ире-
бенке. (В. Каверин.) Следующий вопрос был обо мне.
(Ф. Наседкин.) Эта пьеса о целинниках. (В. Кочетов.)
Первые мои записки были о лесах. (К. Паустовский.)
Словоформы с объектной семантикой в позиции не-
согласованного определения легко приобретают значе-
ние объектного определения: Пьеса о целинниках [к а-
к а я? о ко м?] была написана по заказу.
Предложно-падежные формы сохраняют значение
дополнения в тех случаях, когда они способны быть оп-
ределениями к подлежащему только при обособлении
в одном ряду с однородными согласованными опре-
делениями: Он был в поношенном рабочем костюме
[в ч е м?]. (А. Коптяева.) Петров был в резиновых сапо-
гах, в пиджаке, но без галстука. (В. Белов.)
6. Синкретизм свойств сказуемого и вводного компо-
нента характерен для слов с модальным значением
{видно, возможно, верно, вероятно, очевидно и др.)
в звене аБ на шкале переходности, где А — сложнопод-
чиненное предложение, Б — простое предложение, ос-
ложненное вводным словом.
А: Это возможно, что весна будет ранняя.
Аб: Возможно, что весна будет ранняя.
АБ: Возможно: весна будет ранняя.
аБ: Возможно, весна будет ранняя.
Б: Весна, возможно, будет ранняя.
В звеньях А, Аб и АБ слово возможно выполняет
функцию сказуемого. В звене Б возможно — типичное
вводное слово, так как находится в интерпозиции.
281
В звене аБ в слове возможно еще есть связи с предыду-
щими звеньями, но уже доминирует модальное значе-
ние неуверенности.
Трудно однозначно квалифицировать и структурно-
семантический тип предложения: здесь явно переход-
ное образование, допускающее двоякий разбор (ближе
к простому предложению с вводным словом), поэтому
мы и поместили это предложение на периферию прос-
того предложения с вводным словом1. Например: Вид
но, огонь грязью не запачкаешь. (М. Горький.) Очевидно,
в доме все еще спали. (А. Чехов.) Очевидно, слово ка-
жется нам поэтическим в том случае, когда оно пере-
дает понятие, наполненное для нас поэтическим со-
держанием. (К. Паустовский.)
Возможно, что есть замечательный парень,
Бродить одиноко он тоже не рад —
Возможно, механик, возможно, полярник,
Возможно, строитель, возможно, солдат!
И очень возможно — пути их сойдутся,
Что часто бывает на этой земле... (И. Шаферан.)
В последнем примере представлены разные звенья
шкалы переходности. Мы уже говорили и будем еще
не раз говорить о других случаях синкретичных ска-
зуемых.
СИНКРЕТИЧНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ.
Здесь следует поговорить о двух основных разно-
видностях синкретичного определения: обстоятель-
ственном и объектном. Такие определения обычно
выражаются предложно-падежными сочетаниями и
представляют собой неморфологизованные члены
предложения. Ср.: Я люблю черный хлеб, деревянные
ложки, и миски из глины, и леса под Рязанью, где коса-
ми косят грибы. (А. Межиров.) — ‘миски, сделанные из
глины’, ‘леса, находящиеся под Рязанью’. Несогласо-
ванные объектные и обстоятельственные определения
имеют более богатую семантику, чем согласованные.
1 Анализ таких функциональных рядов см.: Бабайцева В. В. Явле-
ния переходности в грамматике русского языка. С. 207.
282
Ср.: миски из глины — глиняные миски; леса под Ря-
занью — рязанские леса. В семантике несогласован-
ных определений есть предметный компонент: миски
из глины [какие? из чего?]; леса под Рязанью [ка-
кие? где?]. При квалификации таких предложно-па-
дежных сочетаний учитываем характер синтаксиче-
ских связей и отношений.
При согласованном определении (деревянные лож-
ки) мы представляем один предмет (ложки), а при не-
согласованном — два (ложки и дерево) и т. д. Обычно
несогласованное определение стоит после определяемо-
го слова. Препозиция связана с актуализацией такого
определения: Наемника безжалостную руку наво-
дит на поэта Николай. (Э. Багрицкий.)
Обстоятельственные и объектные определения раз-
личаются не только семантикой, но и способом выра-
жения. Обстоятельственные определения чаще всего
выражаются предложно-падежными словоформами,
а объектные — формой родительного падежа без
предлога.
Обстоятельственное определение.
В семантике субстантивного определения обсто-
ятельственный компонент может обозначать признак
предмета по положению в пространстве, по времени, по
целевому назначению, по причине и др.: Однажды Ма-
ша... проверила свою жизнь и обнаружила, что она
резко делится на три части — жизнь в Ленинграде
[какую? где?], поездку на пароходе [какую? где?
на чем?] и работу в приволжских степях [какую?
где?]. (К. Паустовский.) Я вторю грому с небосклона
[какому? откуд а?]. (В. Брюсов.) Пароход из Москвы
[какой? откуда?] опаздывал. (К. Паустовский.) Поезд
на Москву [какой? куда?] пришел ночью. (К. Паус-
товский.) Отказаться от лестного и опасного назна-
чения в Ташкент [какого? куда?], по понятиям
Вронского, было бы позорно и невозможно. (Л. Толстой.)
Дни в мае [какие? когд а?] длиннее ночей в декабре
[каких? когда?]. (В. Высоцкий.) Вспомнились Под-
283
горину длинные разговоры, веселый смех, романсы,
прогулки по вечерам [какие? когда?]. (А. Чехов.)
Шумели старые липы в сквере [какие? где?].
(А. Н. Толстой.) Первая поездка на Волгу [какая?
к у д а?] была неудачна. (К. Паустовский.)
Факторы, способствующие образованию синкретич-
ных обстоятельственных определений, различны.
Здесь и экономия языковых средств (эллипсис причас-
тия), и употребление в ряду однородных согласован-
ных определений и др. Следствием является несоответ-
ствие формы и содержания, обусловливающее синкре-
тизм предложно-падежных форм.
Вставка причастия или определительного придаточ-
ного предложения между определяемым существи-
тельным и предложно-падежной формой — эффектив-
ный прием квалификации синтаксической функции
предложно-падежного сочетания, но очевидно, что об-
разование обстоятельственных определений не всегда
является следствием эллипсиса: в современном рус-
ском языке для образования обстоятельственных опре-
делений есть продуктивная модель — «существитель-
ное 4- предложно-падежная форма»: Ты видел деву на
скале в одежде белой над волнами... (А. Пушкин.)
Объектное определение.
Синкретичные определения, осложненные свойст-
вами дополнения, разнообразны по способам выраже-
ния. Из них выделим существительное в форме роди-
тельного падежа и некоторые предложно-падежные
формы.
Существительные в форме родительного падежа мо-
гут обозначать:
1) принадлежность: Поэзия Пушкина пульсирует
в сердце человека. (А. Н. Толстой.) Хочу напомнить на-
шим молодым крылатую судьбу отцов и дедов.
(А. Сурков.) Друзья говорили, что дом композитора
похож на жилище дровосека. (К. Паустовский.) И сни-
лась ей долина Дагестана... (М. Лермонтов.)
284
В речи к таким определениям ставятся вопросы,
представляющие собой форму местоимения чей, реже
местоимения какой: «Чьего приказа вы, господин под-
полковник, ожидаете? Корнилова? Корнилова?» — го-
рячился штатский. «Есть приказ народа!» (И. Ша-
мякин.);
2) предмет, часть которого названа определяемым
существительным: У стены вагона шершаво терся ве-
тер. (В. Кожевников.) У опушек елового леса из разле-
тевшихся семян вырастает зеленый еловый молод-
няк. (И. Соколов-Микитов.);
3) учреждение, коллектив, который включает лицо,
названное определяемым словом: Кажется, он был не-
которое время сотрудником не то тульской, не то ор-
ловской газеты. (К. Паустовский.);
4) субъект действия и носитель признака: В деревне
узнали о приезде гостей. (А. Чехов.) Только гудение
пчел нарушало безмолвие. (К. Паустовский.) Его усып-
ляло непрерывное бормотание дождя. (К. Паустов-
ский.);
5) то, что сравнивается, если определяемое слово со-
держит сравнение: Маяк закрыло холстом дождя.
(К. Паустовский.) Тихие дожди листвы шуршат под
холодным солнцем. (К. Паустовский.) По зеленым от-
рогам высоко поднимались красноватые колонны
лиственниц. (Д. Гранин.).
Из многочисленных предложно-падежных форм с
атрибутивно-объектным значением отметим лишь не-
согласованные определения, обозначающие признак
предмета по материалу, из которого сделан предмет:
Над калиткой арка из рябины [какая? из чего?].
(И. Северянин.) Дрова из ивняка и черемухи [какие?
из чего?] плохо грели. (И. Ефремов.) Есть на море пус-
тынном монастырь из камня [какой? из чего?].
(Н. Гумилев.)
В современном русском языке несогласованные оп-
ределения в форме родительного падежа используются
часто, так как их семантика богаче семантики согласо-
ванных определений благодаря сохранению предикат-
ного значения существительных в форме родительного
285
падежа: Свет моря и воздуха, свет солнца и блеск,
присущий человеческой радости и уму, — именно это
Гарт увидел в глазах женщины. (К. Паустовский.)
Сочетание определяемого существительного с фор-
мой родительного падежа может иметь метафориче-
ское значение: утро года (А. Пушкин.); весна человече-
ства (В. Маяковский.); Вся грусть земли поручена
стихам. (А. Дементьев.)
Дополнение, выраженное существительным, обо-
значает сочетание предметов, в отличие от определе-
ния, в котором предметное значение существительного
трансформируется в значение признака — в таких слу-
чаях речь идет об одном предмете, выраженном глав-
ным словом словосочетания, второй же предмет слу-
жит средством характеристики первого. Например:
С увеличивающейся скоростью плыли мимо нас при-
станционные постройки, потом дома и домишки при-
города с садами, огородами, цветочными клумбами...
(В. Розов.) — в этом предложении словоформа пригоро-
да — атрибутивное определение (не имеет самостоя-
тельного предметного значения), а словоформы с сада-
ми, огородами, клумбами — дополнения, так как слова
сохраняют предметное (объектное) значение; предмет-
ное значение в них обусловливает и возможность
трансформации: постройки, дома, домишки, сады,
огороды, клумбы (при невозможности домишки и при-
город).
СИНКРЕТИЧНОЕ ДОПОЛНЕНИЕ.
Как и подлежащее, дополнение имеет предметную
семантику. Как и подлежащее, оно может быть выраже-
но субстантивированными прилагательными и причас-
тиями. В отличие от других синкретичных дополнений
субстантиваты в функции дополнения не характеризу-
ются самодостаточностью, так как их синкретизм не
обусловлен синтаксическими связями и отношениями
с другими членами предложения.
Синкретичными являются дополнения, выражен-
ные субстантивированными прилагательными и при-
286
частиями. В таких дополнениях сочетается название
объекта с его признаком: У сильного всегда бессиль-
ный виноват,.. (И. Крылов.) Сытый голодного не ра-
зумеет. (Пословица.) У него была хорошая память на
плохое и плохая — на хорошее. (Э. Кроткий.) Мозоли
на руках бывают не только у работающих, но и
у аплодирующих им. (Э. Кроткий.) Дидро был прав, ког-
да говорил, что искусство заключается в том, чтобы
найти необыкновенное в обыкновенном и обыкно-
венное в необыкновенном. (К. Паустовский.) Я кивнул
и надолго замолчал, обдумывая услышанное. (О. При-
ходько.)
Субстантивная сема особенно наглядно актуализи-
руется при сопоставлении с существительными: Моло-
дому ошибка — улыбка, старику — горькая слеза.
(Пословица.) Он подтянулся, с удовольствием, ловко
и красиво отвечал на приветствия младших, четко
рубил шаг при встрече со старшими. (Б. Полевой.)
Семантическая емкость субстантивированных при-
лагательных и причастий обусловливает их частот-
ность в пословицах и афоризмах:
Хваленый пуще хаянного. — У богатого ложка
ковшом, у бедного ложка — веселкой. — У богатого
черт детей качает. — Бедному жениться и ночь
коротка. — Богатому черти деньги куют. —
У дающего рука не оскудеет. — У скупого больше
пропадает.
До близких далеко, до далеких близко, — вот и
ходишь к далеким. (Э. Кроткий.) Для историков и ста-
риков всё в прошлом. (Э. Кроткий.) И неграмотные
могут читать в сердцах. (Э. Кроткий.) Не горюй о по-
терянном — радуйся найденному. (Э. Кроткий.)
Мысль о худшем делает плохое хорошим. (Э. Крот-
кий.) Смотрящему через треснутое стекло кажет-
ся, что мир раскололся. (Э. Кроткий.)
Подлежащее является независимым членом предло-
жения, поэтому его характер реже осложняется свойст-
вами других членов предложения. Но само подлежа-
щее легко передает способность обозначать тему выска-
зывания и семантический субъект другим членам
287
предложения. Дополнения связаны с подлежащим
предметным значением, обусловленным способом вы-
ражения. Дополнение и подлежащее чаще всего пред-
ставляют собой субстантивные члены предложения.
В синкретичном дополнении основное значение объек-
та может осложняться субъектным, обстоятельствен-
ным и атрибутивным значениями. Отсюда основные
разновидности синкретичного дополнения: субъектное
дополнение, атрибутивное дополнение, обстоятельст-
венное дополнение.
Субъектное дополнение.
Здесь обратим внимание на дискуссионные вопросы.
1. В предложениях типа Дом строится плотника-
ми [к е м?]. и Ветра [ч е г о?] нет. субъектное значение
сочетается с объектным. Ср. также: Пароход поднима-
ло и опускало, медленно сносило, поворачивало тече-
нием. (И. Бунин.) Ночною дымкой даль заволокло.
(И. Авраменко.) На свете счастья нет, но есть покой
и воля. (А. Пушкин.) Словоформы типа плотниками
и ветра входят в структурные схемы предложений, но
не являются подлежащими, так как для этих слово-
форм характерны все структурные свойства и часть се-
мантических свойств дополнения.
Субъектная семантика представлена в соотноситель-
ных двусоставных предложениях: Плотники строят
дом. и Есть ветер.
2. Синонимика предложений типа Саша не спит. —
Саше не спится, и Саша весела. — Саше весело, навела
некоторых исследователей на мысль о тождестве се-
мантической структуры этих конструкций. Форма да-
тельного падежа в односоставных предложениях рас-
сматривается при этом как выражение логического
субъекта (в настоящее время — семантического субъ-
екта). Еще в традиционном языкознании такой способ
обозначения лица получил название «дательный субъ-
екта» (сейчас встречается и термин «субъектный
датив»).
288
Однако уже само сосуществование таких конструк-
ций в течение длительного времени свидетельствует
о том, что различия в информативной семантике этих
синтаксических синонимов связаны с различиями в
языковой семантике, обусловленной разными струк-
турными схемами предложений. В двусоставном гла-
гольном предложении форма дательного падежа обо-
значает пассивное лицо, которое испытывает состоя-
ние, не зависящее от его воли и желания.
Синонимичные высказывания Саша весела, и Саше
весело, представляют различные логико-семантиче-
ские типы предложений: в двусоставном предложении
содержится предикативный признак предмета речи/
мысли, а в односоставном — выражается состояние.
3. В последние годы внимание лингвистов привлек-
ли предложения типа С урожаем плохо. Словоформа
с урожаем получает самые разные квалификации, так
как сочетает значение субъекта состояния со значени-
ем объекта. В «Синтаксическом словаре» Г. А. Золото-
вой выделяется «тематив — тема, субъект оцениваемой
ситуации»1.
Ср. два синонимичных предложения: Дела с газетой
обстояли неважно, и С газетой неважно. — во втором
предложении отсутствует подлежащее, и позицию его
занимает словоформа с газетой, в которой актуализи-
руется объектное значение, осложненное субъектным,
но исчезает атрибутивный признак (газетные дела).
Если позиция подлежащего занята, объектный ком-
понент в семантике таких словоформ очевиден: Ну,
с первым, с Мишей, все было просто: первенец есть
первенец. (С. Крутилин.) «Что-то с Верой неладно», —
говорила она. (И. Гончаров.) Подумал про попутчиков,
принялся сочинять их жизнь. С трактористами
все ясно. (В. Суров.) ...Работник ты хороший, с семьей
у тебя пока все в порядке. (В. Шукшин.) Позиция под-
лежащего в этих предложениях замещена местоиме-
ниями, хотя они и не дают определенности субъекта
мысли — предмета оценки.
1 Золотова Г. А. Синтаксический словарь. С. 288.
19 Заказ 22
289
Субъектный компонент дополнения не устраняет
потребность в конкретизации предмета оценки:
...Вот сегодня, прихожу утром. Встречает дежур
ный и говорит: «С вчерашней резекцией плохо».
А что плохо? Надо меня тоже понимать. Я ж опе-
рировал ее. Ну хорошо, разошлись швы анастомоза,
но прежде все-таки надо сказать — жива больная
или нет. Почему обо мне никто не думает? Я и накри-
чал. (Ю. Крелин.)
Среди разнообразных по структуре и семантике
предложений, иллюстрирующих тематив, есть и пред-
ложения типа С урожаем плохо. , например: Даже
с хлебом будет туго, если нету угля. (В. Маяковский.)
С золотником заминка вышла. (П. Бажов.) Действи-
тельно, словоформы типа с урожаем обозначают тему,
но это тема актуального членения предложения.
Атрибутивное дополнение.
Известно, что атрибутивные дополнения зависят от
отглагольных существительных и сочетают в своей се-
мантике объектное значение с атрибутивным. Атрибу-
тивный компонент в семантической структуре атрибу-
тивного дополнения обусловлен наличием субстантив-
ного компонента в отглагольном существительном,
а на объектный компонент влияют глагольные семы:
Неужели мое обращение к вам [к кому? какое?] мог-
ло оскорбить вас? (И. Тургенев.) Девушка, прошедшая
несколько раз по перрону, привлекла мое внимание
красивым сочетанием зеленого платья [чего? ка-
к и м?], красноватой бронзы загара и пепельных
светлых волос. (И. Ефремов.)
В дополнении, относящемся к отглагольному су-
ществительному, преобладает объектное значение, хо-
тя всегда присутствует и атрибутивный компонент. На-
пример: Стремление к познанию [к чему? какое?]
заложено в натуре человека. Эта потребность силь-
нее любых страхов. (Д. Гранин.) — в этом тексте атри-
бутивный компонент актуализирован определением —
указательным местоимением эта.
290
Приименные дополнения с преобладанием объект-
ного компонента подчиняются отглагольным сущест-
вительным с суффиксами -ени}-, -Huj- и др., сохраняю-
щим связи с глаголом: наблюдение за птицами, сис-
тематизирование материала, скидывание снега с
крыши, складирование удобрений.
Чаще объектное значение, более яркое в предложно-
падежных формах, сочетается с атрибутивным: Сожа-
ление о прошлом, о девственных лесах [о чем? ка-
кое?] было ему органически чуждо. (К. Паустовский.)
Ожидание счастья — тоже счастье. (В. Санин.) Вещи
усиливают ощущение времени. (К. Паустовский.) Борь-
ба за чистоту, за смысловую точность, за остро-
ту языка — борьба за орудие культуры. (М. Горький.)
Уже и маленькая победа над собой делает челове-
ка намного сильнее. (М. Горький.) Ему нравилась игра
с опасностью, балансирующая пробежка по краю
жизни. (Д. Гранин.) Власть над землей вам, молодым,
дана. (А. Сурков.) В сердце каждого молодого человека
живет ненасытная тяга к подвигу. (В. Любовцев.) Ду-
мы о положении на фронтах перемежались забота-
ми об участке и колхозе. (В. Ажаев.)
Объектный компонент в семантике падежных и пред-
ложно-падежных форм может быть выявлен трансфор-
мацией субстантивного словосочетания в глагольное:
сожаление о прошлом — сожалеть о прошлом; ожида-
ние счастья — ожидать счастья; ощущение време-
ни — ощущать время и т. д.
В некоторых случаях трудно решить вопрос о преоб-
ладании свойств определения или дополнения. Напри-
мер: Вообще был ведь разговор этот о женщинах.
(А. Грин.) — объектный компонент в словоформе о жен-
щинах может быть выявлен трансформацией: разгова-
ривать о женщинах; атрибутивный компонент акту-
ализирован местоимением-определением этот. Такие
случаи можно включить в число промежуточных явле-
ний, в равной мере сочетающих свойства дополнения
и определения.
Для отглагольных существительных характерно
разное соотношение субстантивных и глагольных ком-
понентов. На шкале переходности (А — преобладают
19'
291
глагольные семы, Б — преобладают субстантивные се-
мы) располагаются группы отглагольных существи-
тельных с разной степенью взаимодействия значений
предметности и процессу ал ьности. Естественно, что ат-
рибутивные дополнения, зависящие от существитель-
ных звена А, характеризуются преобладанием в их се-
мантике объектного значения, а в дополнениях, зави-
сящих от существительных звена Б, преобладает
атрибутивное значение. В зоне переходности наблюда-
ем колебания соотношения объектных и атрибутивных
сем. Например: Варенье, вечный разговор про дождь,
про лен, про скотный двор... (А. Пушкин.) Ты ви-
дишь, дело о письме к Онегину... (А. Пушкин.) Послед-
няя память о лете исчезла. (К. Паустовский.) Неспрос-
та к нам приходят неясные сны про счастливый
и солнечный край. (А. Сурков.)
Обстоятельственное дополнение.
Дополнение, которое совмещает объектное значение
с обстоятельственным, считается обстоятельственным:
Пчела за данью полевой [за чем? с какой цель ю?]
летит из кельи восковой. (А. Пушкин.) Он стоял под
пистолетом, выбирая из фуражки [из чего? от-
куда?] спелые черешни и выплевывая косточки, ко-
торые долетали до меня [до кого? куда?]. (А. Пуш-
кин.) У Красильниковых [где? у кого?] ужинали,
не зажигая огня. (А. Н. Толстой.) Приходили от Гри-
горьевых [от кого? о т к у д а?] за какой-то книгой.
(А. Чехов.)
СИНКРЕТИЧНОЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО.
Если обстоятельство совмещает субъектное значение
с обстоятельственным, оно является синкретичным.
В неопределенно-личных предложениях нередко
употребляются обстоятельства места, характеризующие
невербализованного деятеля — указание места. Ср.:
По радио сообщают сводку погоды. — Радио сооб-
щает сводку погоды.
292
В деревне его знали. — Деревня его знала.
Учитывая наличие субъектного компонента в семан-
тике обстоятельств, некоторые лингвисты квалифици-
руют такие словоформы как подлежащее двусоставно-
го предложения1.
Пример субъектного обстоятельства можно найти
в следующем предложении: Здесь, в Питере, на та-
кие глупости внимания не обращают. (В. Саянов.) —
субъектный компонент в словоформе в Питере можно
выявить заменой односоставного предложения двусо-
ставным: Питер на такие глупости внимания не об-
ращает; обстоятельственный компонент выражен на-
речным обстоятельством здесь. Ср. также: В Москве
заговорили обо мне и о моей книге. (В. Гиляровский.)
В палате опять засмеялись — и толстый инженер
Коровницын, и механик Харьков, и двое других.
(Ю. Герман.) — позиция деятеля конкретизируется при-
соединенными однородными подлежащими.
В. Н. Мигирин отмечает функциональный синкре-
тизм в предложениях типа Так было, и Бывает такое.
Он считает, что в них «к значению беспроцессуальной
циркумстативности примешивается оттенок субъек-
тивности»1 2. В терминах членов предложения эту мысль
выразим так: здесь сочетаются значения обстоятельст-
ва и подлежащего: Бывает в жизни такое, о чем луч-
ше помолчать. (А. Алексин.) Так было. Так есть. Так
будет. (В. Астафьев.)
Синонимичная близость обусловливает взаимозаме-
няемость конструкций типа такое бывает и так
бывает; ср.:
Он с сомнением спросил: «А такое бывает?» —
«Так бывает. И так во всем быть должно». (Г. Нем-
ченко.)
Бывает так, что западет что-то в душу и осядет
до поры до времени в дивных кладовых памяти... По-
том вдруг какая-то встреча, событие, толчок — и,
1 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русско-
го языка. С. 130—134.
2 Мигирин В. Н. Очерки по теории процессов переходности в рус-
ском языке. С. 105.
293
словно выхваченное лучом из темноты, предстанет
оно перед твоим удивленным взором во всей своей
неповторимой красоте и значительности. (Н. Почи-
валин.)
Замена одной конструкции другой не всегда воз-
можна. Например: Все равно будет так, как я хочу.
(Л. Улицкая.) — обстоятельственное значение в слове
так актуализируется союзным словом как. Несмотря
на синонимичную близость, по структурным и семан-
тическим свойствам конструкции такое и так бывает
не вполне равноценны: по лексико-грамматическим
свойствам так может квалифицироваться лишь как
наречие, а такое — как субстантивированное место-
имение-прилагательное. Следовательно, по морфоло-
гическим свойствам так — обстоятельство, а такое —
подлежащее.
В семантике обстоятельства так не содержится суб-
стантивного компонента. Позиция подлежащего оста-
ется незамещенной, и на этом месте возможны место-
именные слова этпо, все, например: Нет, все в мире вы-
ходит не так, как ждешь, все по-другому. (В. Белов.)
Предмет речи/мысли может быть актуализирован
вопросом. Например: «Так бывает». — «Что — бы-
вает?» — «Любят и жить не дают. Наверно, часто
бывает». (В. Тендряков.) — вопрос «что?» — вопрос о
предмете речи/мысли, к обстоятельству задали бы воп-
рос «как бывает?». Ср. также: Все движется, и так
оно и должно быть, и так было и будет всегда.
(П. Проскурин.) — здесь значения субъекта и обстоя-
тельства выражены разными словами (так, оно),
а предложения при незамещенной позиции подлежа-
щего сближаются с безличными, тем более что оно —
местоименная частица, лишь намечающая позицию
подлежащего.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
С ТРЕХКОМПОНЕНТНОЙ СЕМАНТИКОЙ.
Богатство компонентов семантики членов предло-
жения обусловлено разнообразными факторами и не
всегда четко дифференцировано грамматическими сред-
294
ствами. Поэтому в тех случаях, когда словоформа
с объектно-обстоятельственным значением занимает
позицию несогласованного определения (к существи-
тельному), она может сочетать семантику определе-
ния, обстоятельства и дополнения: А за окном моро-
сит дождь, лужи на асфальте [какие? на чем?
где?]. (В. Тендряков.) Дорога к Плисовым [какая?
к кому? куд а?] шла все время в гору. (А. Куприн.)Пар
из пароходных труб [какой? из чего? откуд а?] ло-
жится на воду. (К. Паустовский.) Плавание по Волге
[какое? по чему? гд е?] было для Шевченко празд-
ником. (К. Паустовский.) Окно из комнаты Федина вы-
ходило на террасу над морем [какую? над чем?
где?]. (К. Паустовский.) Ср. также: Вечер у доктора
[какой? у кого? где?] был именно такой, какими
бывают эти семейные вечеринки повсюду в провинци-
альной России. (А. Куприн.) — здесь наличие обстоя-
тельственного значения места маркирует наречие мес-
та повсюду, которое есть в придаточном предложении.
В сложной семантической структуре синкретичных
членов предложения с трехкомпонентной семантикой
основным компонентом значения является атрибутив-
ный. Он обусловлен рядом факторов, среди которых
особенно важны морфологический характер подчи-
няющего слова, синтаксическая позиция синкретич-
ной словоформы, синтаксические связи и отноше-
ния и др.
Обстоятельственный компонент семантики содер-
жит ряд локальных значений, которые могут быть ус-
тановлены вопросами: « где? », « куда? », « откуда? ».
В некоторых случаях обстоятельственный компо-
нент имеет семантику цели: Книга для детей [ка-
кая? для какой цели? для ког о?] стала у нас де-
лом большой советской художественной литерату-
ры. (С. Маршак.) Будет ящик для ножей, пилок, ло-
жек, вилок [какой? для какой цели? для чего?].
(С. Маршак.) Наглядным показателем значения цели
является предлог для.
Уже само название этой книги «Система членов
предложения в современном русском языке» показы-
295
вает, что комплекс членов предложения — это не меха-
ническое объединение независимых друг от друга
структурно-семантических компонентов, а совокуп-
ность взаимосвязанных и взаимодействующих элемен-
тов предложения, которые объединяются в систему не
только синтаксическими связями и отношениями, но и
явлениями переходности, образованием и существова-
нием синкретичных членов предложения, органически
объединяющих главные и второстепенные члены. Все
это показывает, что синкретичные члены предложе-
ния — важнейший системообразующий фак-
тор, обусловливающий существование
языка. Выделенные синкретичные члены предложе-
ния представляют собой компоненты незамкнутой сис-
темы. Доля свойств разных частей речи в синкретич-
ных членах различна. Это зависит от многих факторов.
Одни случаи можно рассматривать как периферийные
и для главных, и для второстепенных членов пред-
ложения, другие — как промежуточные между члена-
ми предложения и т. д. Колебания в соотношении ком-
понентов в семантической структуре синкретичных
членов предложения позволяют рассматривать их с при-
влечением шкалы переходности.
Классификация
членов предложения.
Пфуль был один из тех теоретиков, которые так лю-
бят свою теорию, что забывают цель теории — приложе-
ние ее к практике; он из любви к теории ненавидел вся-
кую практику и знать ее не хотел.
Л. Н. Толстой.
Существует несколько классификаций членов пред-
ложения, критерием которых является одно основание
или два основания.
Члены предложения делятся на:
1) главные и второстепенные;
2) морфологизованные и неморфологизованные;
3) актуализированные и неактуализированные;
4) распространенные и нераспространенные;
5) однословные и многословные;
6) идентифицирующие и предикатные;
7) однозначные (типичные) и многозначные (синк-
ретичные);
8) независимые и зависимые;
9) с одной связью, дуплексивы и детерминанты;
10) согласованные, управляющие и примыкающие;
11) неосложненные и осложненные;
12) поясняющие и уточняющие и др.
Разумеется, могут быть предложены и другие клас-
сификации членов предложения (в том числе и в дру-
гих терминах).
В каждой классификации выделяются члены пред-
ложения типичные (с полным набором дифференци-
альных признаков) и нетипичные (с неполным набором
дифференциальных признаков). Члены предложения,
как и само предложение, многоаспектны, поэтому при
структурно-семантическом рассмотрении в набор при-
знаков типичных членов предложения включается не-
сколько признаков. Суммируем свойства членов пред-
ложения и распределим их на структурные и семанти-
ческие.
Структурные признаки членов предложения
включают: участие в формировании структурной схе-
297
мы предложения, способ выражения членов предложе-
ния, характер связи (согласование, управление, при-
мыкание), синтаксическую позицию. Структурные
свойства являются средствами выражения семантики,
в частности выявления категориальной семантики.
Семантические свойства членов предложения
включают: логические значения, категориальные зна-
чения, лексические значения, коммуникативную на-
грузку.
Разумеется, этот перечень не является исчерпываю-
щим. В него включены наиболее существенные диффе-
ренциальные (отличительные) признаки. Ни один из
них не может быть единственным для классификации
членов предложения (из истории русского синтаксиса
известно, что попытки построить классификацию чле-
нов предложения на каком-либо одном основании не
увенчались успехом).
Деление признаков на структурные и семантиче-
ские в известной мере условно, так как некоторые при-
знаки определяют и структуру, и семантику. Так, спо-
соб выражения члена предложения (показатель струк-
туры) одновременно указывает и на категориальное
значение члена предложения. Многоаспектность чле-
нов предложения обусловливает совокупность взаимо-
связанных аспектов.
При квалификации типичных членов предложения
не всегда требуется указание всех признаков. При ква-
лификации синкретичных образований иногда необхо-
димо учитывать весь набор дифференциальных при-
знаков. В целом же полнота характеристики члена
предложения определяется целями анализа высказы-
вания.
Перечень критериев квалификации членов предло-
жения не содержит указания на позицию члена пред-
ложения, так как она рассматривается как одно из
средств актуализации членов предложения при изме-
нении порядка слов. Однако в некоторых случаях и без
акцентирования компонента предложения позиция
может быть главным признаком члена предложения.
Например: Тогда-то я начну писать поэму песен
298
в двадцать пять. (А. Пушкин.) — выделенное сочета-
ние занимает позицию несогласованного определения;
«Кто за, кто против, кто воздержался» — это произ-
носится единой фразой... (Б. Ямпольский.) — предлоги
за и против в позиции сказуемого заменяют словосоче-
тание голосует за/против, что осложняет семантику
предлогов дополнительными значениями.
В число критериев квалификации членов предложе-
ния не включен метод постановки вопросов, широко
представленный в лингвистике и лингвометодике как
средство анализа предложения1. Грамматический воп-
рос не позволяет распознать квалификацию члена
предложения, определить его объем. Чтобы задать воп-
рос, нужно предварительно по структурным и семанти-
ческим признакам (или по части их) определить харак-
тер члена предложения и на этом основании подобрать
соответствующий вопрос. При анализе предложения
вопрос выступает как экономное средство представле-
ния структурно-семантической сущности компонентов
предложения. Так, при описании образований, совме-
щающих свойства разных членов предложения, ис-
пользуют вопросы, показывающие категориальную
сущность речевого факта: Ветер с моря [какой? от-
куда?] приятно освежал лицо.
Установление грамматического вопроса — следст-
вие (результат) анализа структуры и семантики компо-
нентов предложения. Разумеется, такой предваритель-
ный «анализ» — это лишь начало подлинного анализа,
осознания структурных и семантических свойств пред-
ложения.
В этой книге грамматические вопросы часто исполь-
зуются как маркеры соответствующих членов предло-
жения, для обозначения их языковой семантики. Пос-
тановка грамматических вопросов широко распростра-
1 См.: Чеснокова Л.Д. Метод вопросов в системе методов при опре-
делении синтаксических отношений // Синтаксические связи и
отношения. Ростов-на-Дону, 1972; Она же. Грамматические воп-
росы как средство анализа предложения // Рус. язык в школе.
1978. № 2; Она же. Грамматические вопросы как средство анали-
за членов предложения // Совершенствование методов обучения
русскому языку. М., 1981.
299
йена в практике преподавания при изучении частей
речи и членов предложения, так как это позволяет по-
казать категориальные свойства слов, характер их син-
таксических функций.
ГЛАВНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Для структурно-семантического описания компо-
нентов простого предложения самой важной классифи-
кацией является деление членов предложения на глав-
ные и второстепенные. Именно эта основополагающая
дифференциация членов предложения была фактиче-
ски исключена из описаний структуры и семанти-
ки простого предложения в академических Граммати-
ке-70 и «Русской грамматике» (1980), да и сам термин
«член предложения» исчез со страниц многих совре-
менных синтаксических публикаций. Предметом син-
таксиса простого предложения стали лишь главные
члены предложения, а второстепенные отошли к син-
таксису словосочетания.
Главные и второстепенные члены предложения об-
разуют систему, единицы которой взаимообуслов-
лены. Как показывает описание синкретичных образо-
ваний, семантика главных членов предложения может
быть выражена второстепенными членами и наоборот.
Нельзя разделить члены предложения на две группы
на семантическом основании. Нельзя закрепить за оп-
ределенными членами предложения и компоненты его
актуального членения. Разумеется, можно выделить
наиболее типичные соотношения членов предложения
и компонентов его тема-рематического членения.
Некоторые лингвисты стали включать в состав под-
лежащих синкретичные второстепенные члены пред-
ложения, в семантике которых есть значение семанти-
ческого субъекта, а также второстепенные члены, обо-
значающие тему предложения при его актуальном
членении. Неразграничение семантического и комму-
никативного синтаксиса со структурно-семантиче-
ским привело к понятийно-терминологической не-
зоо
разберихе, характерной для многих научных работ,
не ориентированных на практику преподавания.
Главные члены предложения образуют предикатив-
ную основу предложения, обычно выражающую мо-
дально-временное значение и передающую основную
информацию. Они могут быть не только в двусостав-
ном, но и в односоставном предложении (или подлежа-
щее, или сказуемое). Главные члены — основное сред-
ство выражения логико-синтаксических типов семан-
тики простого предложения.
Главные члены предложения, организующие всю
систему членов предложения, не раз были предметом
описания как в традициях классического и структур-
но-семантического направлений языкознания1, так и
в рамках одноаспектных исследований (нередко под
другими названиями).
ПОДЛЕЖАЩЕЕ.
Понятие о подлежащем.
Как структурно-семантический компонент предло-
жения типичное подлежащее имеет следующие диффе-
ренциальные признаки:
1) входит в структурную схему предложения (явля-
ется главным членом предложения);
2) выражается существительным или местоимением
в форме именительного падежа;
3) является структурно независимым членом;
4) занимает позицию перед сказуемым;
1 См.: Попов А. С. Подлежащее и сказуемое в структуре просто-
го предложения современного русского литературного языка.
Пермь, 1974; Лекант П.А. Типы и формы сказуемого в совре-
менном русском языке. М., 1976; Ксенофонтова Л. В. Составные
словоформы в позиции подлежащего // Предложение как много-
аспектная единица языка. М., 1983; Чернов В, И. Именные пре-
дикативные конструкции в современном русском языке. М.,
1985; Тенъер Л. Основы структурного синтаксиса. М., 1988; Гера-
сименко Н.А. Бисубстантивный тип русского предложения. М.,
1999; Чернова Л. А. Проблема составных именных членов пред-
ложения. Статический и динамический аспекты. Коломна, 2003;
Долин Ю.Т. К вопросу о «строении» подлежащего в русском
предложении // Структурно-семантическое описание единиц
языка и речи. М., 2006.
301
5) обозначает предмет речи (субъект мысли);
6) имеет категориальное значение деятеля и носите-
ля признака;
7) выражается идентифицирующими словами;
8) обозначает «данное» (тему).
Именно эти свойства в разных комбинациях и с раз-
ной степенью полноты используются для определения
понятия подлежащего в лингвистической и лингвоме-
тодической литературе.
Трудно дать исчерпывающее определение подле-
жащего из-за того, что даже учет отмеченных выше
свойств подлежащего не охватывает всех случаев вы-
ражения подлежащего в речи1. Так, подлежащее мо-
жет обозначать не только тему, но и рему: «Кто па-
шет?» — «Отец пашет»; занимать позицию после
сказуемого:
Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали. (К. Бальмонт.)
В практике школьного преподавания в качестве наи-
более наглядных опознавательных признаков подлежа-
щего используются два: вопрос (позволяет выявить не-
которые семантические свойства подлежащего) и способ
выражения (одно из структурных свойств подлежаще-
го). Остальные признаки подлежащего раскрываются
в теоретическом описании, а также при наблюдении над
функционированием подлежащего в речи.
Семантика подлежащего.
Подлежащее вводит в структуру и семантику пред-
ложения предмет речи/мысли, называя и обозначая
его или указывая на него. Позиция предмета речи/
1 В некоторых учебных пособиях вообще не дается определения
подлежащего. См., например: Белошапкова В. А. Современный
русский язык. Синтаксис. М., 1977; Волгина Н. С. Синтаксис
современного русского языка. М., 1978; Скобликова Е. С. Совре-
менный русский язык. Синтаксис простого предложения.
М., 1979.
302
мысли и позиция подлежащего — понятия не тождест-
венные. Позиция предмета речи/мысли есть в любом
предложении, а позиции подлежащего в нем может
и не быть. Так, в односоставном глагольном предложе-
нии есть позиция опред е л енного/неопред елейного,
обобщенного деятеля, а позиции подлежащего — нет.
Подлежащее «прикрепляет» предмет речи/мысли к дей-
ствительности, обозначая тему высказывания, а ска-
зуемое, выражая рему, содержит сообщение о предмете
речи/мысли.
В семантике подлежащего можно выделить два ос-
новных компонента — языковой и речевой, которые,
в свою очередь, могут быть дифференцированы. Языко-
вой компонент включает два значения — логическое
и категориальное. Речевой компонент объединяет лек-
сическое значение и коммуникативную нагрузку с раз-
ного рода коннотациями (дополнительными значения-
ми). Оба основных компонента отражают связи и отно-
шения с другими членами предложения.
Обычно подлежащее выражается идентифицирую-
щим словом/сочетанием, позволяющим «адресату речи
выбрать нужную вещь из поля его непосредственного
или опосредованного восприятия». Этим самым подле-
жащее, обозначая «данное», привязывает предложение
к конкретной ситуации, так как «служит знаковым за-
местителем предмета»1. Именно подлежащее позволяет
«“зацепить” высказывание за мир»1 2.
Семантика подлежащего выявляется с помощью
универсального вопроса «о ком/о чем говорится в пред-
ложении? ». Чтобы показать достоинства и недостатки
этого вопроса при выделении подлежащего, сравним
три предложения: Черемуха душистая весною расцве-
ла. (С. Есенин.) Ветви душистой черемухи смотрят
мне в окно. (М. Лермонтов.) Приятно пахнет цветущей
черемухой. В речевой семантике этих предложений все
внимание приковано к душистой/цветущей черемухе,
1 Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М., 1976.
С. 326, 329.
2 Арутюнова Н.Д. Лингвистические основы референции // Новое
в зарубежной лингвистике. М., 1982. Вып. 13. С. 6.
303
поэтому естественно, что на вопрос «о чем говорится
в предложении?» будет ответ — «о душистой/цвету-
щей черемухе». Любой другой ответ на этот вопрос бу-
дет не соответствующим речевой практике, противоре-
чащим коммуникативной установке авторов этих вы-
сказываний. Не случайно среди многих признаков
черемухи как предмета объективного мира выделяют
ее аромат.
В наших примерах предмет речи/мысли и подлежа-
щее точно соотносятся только в первом предложении.
Именно здесь налицо вся совокупность свойств подле-
жащего как структурно-семантического компонента
предложения. Неудивительно, что учащиеся уже в на-
чальной школе не допускают ошибок при выделении
такого подлежащего.
Второе предложение требует более тонкого анализа.
Логический субъект («данное») ветви душистой чере-
мухи образует состав подлежащего, но в этом составе
структурно независимое положение занимает сущест-
вительное ветви, семантически более бедное, чем весь
состав подлежащего.
Еще сложнее для анализа третье предложение, где
есть предмет речи (иначе незачем и предложение стро-
ить!), но нет подлежащего, так как нарушено соотно-
шение между логическими и синтаксическими катего-
риями, чем достигается выражение тонких смысловых
оттенков: здесь актуализируется действие — пахнет.
Универсальный вопрос «о ком/о чем говорится
в предложении?» в практике преподавания коррек-
тируется вопросами именительного падежа — «кто?»
и «что?». А. М. Пешковский хорошо сказал об абст-
рактном характере этих вопросов: «Есть два слова в на-
шем языке, которые прекрасно выражают... общее
значение предметности. Это слова кто и что. Вещест-
венное значение их трудно определимо... и во всяком
случае очень отвлеченно. И вот эта-то отвлеченность и
делает эти слова прозрачнее в отношении их фор-
мальных значений, подобно тому как пустой стеклян-
ный сосуд гораздо лучше обнаруживает свою форму,
чем наполненный. Когда мы спрашиваем кто или что,
304
мы не называем никакого предмета (да и не знаем его,
иначе не спрашивали бы), а только показываем своим
вопросом, что то, о чем мы спрашиваем, нам представ-
ляется как предмет, а не как качество или дейст-
вие. Значит, в этих словах выступают не сами предме-
ты, а как бы одна чистая предметность, чистая “су-
ществительность”, это идеальные существительные»1.
Вопросы «кто?» и «что?» позволяют дифференци-
ровать лицо и собственно предмет, а также выделить
в предложении структурно независимое слово, выпол-
няющее функцию подлежащего.
Категориальная семантика подлежащего включает
следующие основные значения:
1) значение активного деятеля (лица/предмета):
Незримо по лесам поет и бродит осень. (И. Бунин.);
2) значение носителя признака (лица/предмета):
Вернер — человек замечательный по многим причи-
нам. (М. Лермонтов.) Молчание всегда красиво, а мол-
чаливый всегда красивее говорящего. (Ф. Достоевский.)
Безграничны сокровища русского языка. (В. Лугов-
ской.);
3) значение лица/предмета, находящегося в каком-
либо состоянии: Раскольников был в чрезвычайном
волнении. (Ф. Достоевский.) Заводь спит. (К. Бальмонт.);
4) значение лица/предмета, бытие, отсутствие/на-
личие которого раскрывается в сказуемом: Был маль-
чик, звали его Филипп. (Л. Толстой.) Стоит вечер, зо-
лотой пылью рассыпался сухой закат над крышами.
(В. Тендряков.) Жили на свете роза и жаба.
(В. Гаршин.);
5) значение лица/предмета, находящегося в опреде-
ленных отношениях с другими лицами и предметами:
Я помню чудное мгновенье... (А. Пушкин.) Я памят-
ник себе воздвиг нерукотворный. (А. Пушкин.) И сам я
вам ни капельки не нужен. (С. Есенин.) Снится ей бе-
лая роща и травяные луга. (С. Есенин.)
Семантика подлежащего обусловлена как лексико-
грамматическими свойствами слов, выполняющих
1 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 73.
20 Заказ 22
305
функцию подлежащего, так и теми компонентами, ко-
торые привносятся связью со сказуемым. Так, значе-
ния деятеля и носителя признака связаны с характе-
ром глагольного и именного сказуемого. Значение
деятеля подлежащее имеет обычно в предложениях
с глагольным сказуемым, а значение носителя призна-
ка — в предложениях с именным сказуемым. Одно и
то же существительное в роли подлежащего может
быть и деятелем, и носителем признака: Пушкин ро
дился в 1799 году, — Пушкин — это праздник челове-
ка, — Пушкин больше чем национален, (А. Н. Толстой.)
Способы выражения подлежащего.
Эталоном подлежащего являются существительное
и местоимение в форме именительного падежа, так как
существительное называет предмет речи, а местоиме-
ние указывает на него. Способ выражения — самый яр-
кий дифференциальный признак подлежащего.
1. Наиболее типичным подлежащим является су-
ществительное в форме именительного падежа. Подле-
жащее, выраженное существительным, может обозна-
чать живое существо, неживой предмет, понятие, явле-
ние и т. д. в соответствии с предметным значением
имени как части речи: Гудит тайга, и слышен в це
лом мире звон топоров из Западной Сибири, и жарко
светит зимняя заря, (М. Алигер.)
В некоторых случаях форма именительного падежа
существительного (люди, человек, дело и т. п.) облада-
ет информативной достаточностью и употребляется
в качестве семантического конкретизатора или имеет
семантику неопределенности: Хороший человек дол-
жен беречь себя, (М. Горький.) Самодовольный чело-
век — это затвердевшая опухоль на груди общества,
(М. Горький.) Гордятся люди земли советской своей
красавицей Москвой. (Е. Долматовский.) Хороший, жи-
вой человек всегда куда-нибудь стремится, чего-то
ищет. (М. Горький.) Люди говорили, что когда-то ста
рик был женат... (Ю. Яковлев.) Вдруг говорят мне:
человек вас спрашивает. (И. Тургенев.)
306
2. Подлежащее может быть выражено личным, воп-
росительным, относительным, отрицательным или не-
определенным местоимением. Особенно частотны под-
лежащие, выраженные личными местоимениями:
Куда ты скачешь, гордый конь, и где опустишь ты
копыта? (А. Пушкин.) Выразительны редкие случаи
субстантивации личных местоимений: Не «я», но
«мы» — вот начало освобождения личности! До по-
ры, пока будет существовать нечто «мое», — «я»
не вырвется из крепких лап этого чудовища...
(М. Горький.)
Говоря о подлежащем — вопросительном местоиме-
нии, обращаем внимание на то, что в естественной речи
вопрос о деятеле и признаке включается в предложе-
ние. Думается, что и в учебно-методических целях
не следовало бы изолировать вопрос к подлежащему:
Кто идет? (Б. Васильев.) Что шумит-звенит перед
зарею? Что колышет ветер в темном поле? (И. Бу-
нин.) В таких вопросах в сказуемом названы известные
действия, признаки, местоимения замещают предмет
(деятеля, носителя признака) и в ответных предложе-
ниях подлежащее содержит рему: Что же было веду-
щим, определяющим в литературе и искусстве на
протяжении этих удивительных лет жизни народа?
...Этим ведущим и определяющим было начало геро-
ическое. (С. Смирнов.)
Местоимения кто и что могут выполнять также
функцию сказуемого в предложении, в котором назван
предмет или указано на него, но неизвестны его дейст-
вия или признаки: Кто ты, мой ангел ли хранитель...
(А. Пушкин.) Слушай, парень, кто ты такой? Откуда
бежал? Мы русские, русские! Ты кто? (Ю. Бондарев.)
В простом предложении при указательных место-
имениях чаще других в роли подлежащего выступает
местоимение это, семантическая значимость которого
определяется тем, что оно вмещает. В функции подле-
жащего это может указывать на предложение или ряд
предложений, на существительное, субстантивное или
20*
307
инфинитивное словосочетание, а также на наглядно-
чувственные образы, вводя их в структуру выражаемой
мысли:
...В вышине послышался густой нарастающий
звук. «Что это?» — спросила девушка. «Самолеты,
наверное, идут воздушные маневры». (Ю. Яковлев.)
Своеобразие рассматриваемых предложений опреде-
ляется спецификой лексико-грамматических свойств
слова это, которое в силу своего местоименно-указа-
тельного значения способно вводить в семантическую
структуру предложения компоненты, различающиеся
степенью лексической конкретности и часто ослож-
няющие выражаемую мысль указанием на наглядно-
чувственные образы.
Формы указательного местоимения тот, а также
относительные местоимения нередко являются подле-
жащими в предикативных частях сложноподчиненно-
го предложения: Кто живет без печали и гнева, тот
не любит отчизны своей... (Н. Некрасов.) Те, кто пере-
страивает действительность, знают, что в ней яв-
ляется важным, а что второстепенным, что помо-
гает и что мешает революционному преобразованию
жизни. (В. Ермилов.) Людям, которые умеют дер-
жать себя с достоинством под выстрелом, многое,
очень многое прощают. (А. Куприн.)
Из местоимений других разрядов наиболее часто
в качестве подлежащего употребляются определитель-
ные местоимения всё и все, неопределенные кто-то и
что-то, отрицательное никто* Всё торжествовало
победу; всё кипело жизнью в разоренной и оживающей
столице. (Л. Толстой.) В избе установилась мертвая
тишина. Вдруг кто-то в задних рядах старательно
крякнул, и всё задвигалось, зашевелилось, заговорили
все сразу, послышались отдельные крики и возгласы.
(В. Белов.)
В семантико-стилистическом аспекте особенно инте-
ресны местоимения-подлежащие всё, кто-то и что-
то. Лица обычно обобщаются местоимением все,
а предметы — местоимением всё. Употребление место-
имения всё одновременно для обобщения лиц и предме-
308
тов играет важную семантико-стилистическую роль1:
Всё в комнате завертелось клубком, застонало, за-
смеялось, затопало, (А. Куприн.) Артист поднял смы-
чок — всё мгновенно смолкло. (И. Гончаров.) А вокруг
всё гудело, стонало, кружилось. (Ю. Яковлев.)
Неопределенность одушевленного деятеля в рус-
ском языке выражается обычно неопределенно-лич-
ным предложением и неопределенным местоимением
кто-то (а также кто-нибудь, кто-либо и др.): Кто-
то спускался к источнику (И. Тургенев.) Вот если бы
кто-нибудь подарил мне золотую розу. (К. Паустов-
ский.) Вместо местоимения кто-то может употреб-
ляться что-то &Л.Я усиления степени неопределеннос-
ти: Наконец вдруг что-то засвистело вдали: это был
отдаленный крик петуха. (Н. Гоголь.)
3. Позицию подлежащего способны занимать все
части речи. Здесь можно говорить о трех вариантах:
1) подлежащие, выраженные субстантивированны-
ми словами, т. е. словами, имеющими некоторые свой-
ства существительного: Разумное и нравственное
всегда совпадают. (Л. Толстой.) Большое видится на
расстоянье. (С. Есенин.) Упорствующий до предела
почти всегда бывает прав. (Е. Винокуров.) Только в мя-
тежное время пятнадцатилетний мог стать чле-
ном партии. (Н. Островский.) Будущее принадлежит
людям честного труда. (М. Горький.)
Субстантивация частей речи приводит к образова-
нию гибридных слов, характеризующихся семанти-
ческой емкостью. Так, для субстантивированных при-
лагательных и причастий характерно сочетание ка-
тегориального значения предметности со значением
признака предмета, т. е. они одновременно называют
лица, предметы и т. д. и их признаки. Синкретичный
характер субстантивированных причастий обусловли-
вает их распространение «слева» и «справа»: Подняв-
ший меч от меча и погибнет. (А. Невский.) При-
знающийся в любви всегда беззащитен. (М. Мату-
1 См.: Бабайцева В. В. Предложения с подлежащим — местоиме-
нием всё и сказуемым на -о // Уч. зап. Кабардино-Балкарского
ун-та. 1958. Вып. 4.
309
совский.) Все работающие на транспорте
обеспечиваются бесплатным проездом на трамвае,
автобусе, троллейбусе. (Из газет.);
2) подлежащие, выраженные словами, не подвер-
гающимися субстантивации. Так, в схему предложе-
ния «Но» — союз, можно вставить слова любой части
речи, даже спрягаемую глагольную форму: «Чита-
ешь» — глагол в форме 2-го л. ед. ч. «Ах» — междоме-
тие. «Как будто» — союз и частица. «Вдруг» — на-
речие. и т. д.;
3) подлежащие, выраженные словами с окказио-
нальной субстантивацией: Кончилось мое «еще», нача-
лось мое «уже». (Б. Слуцкий.) Конечно, «сначала»
и «потом» очень условны. (К. Чуковский.) Далече гря-
нуло ура. (А. Пушкин.) Вот раздалося «ау» вдалеке.
(Н. Некрасов.) Громкое русское «ура» совершенно не-
ожиданно обрушилось на переправившихся через реку
немецких солдат. (К. Симонов.).
Возможны и подлежащие, выраженные звукоподра-
жаниями: Сегодня утром его «хо-хо-хо» вдруг раска-
тилось по всем палатам. (Б. Полевой.)
Пунктуация в предложениях с междометиями в по-
зиции подлежащего не унифицирована. В частности,
возможно использование кавычек и восклицательного
знака. Это зависит от степени утраты междометием
предложенческой интонации.
4. Подлежащее, выраженное инфинитивом (инфи-
нитивное подлежащее), очень емко в семантическом
отношении, так как инфинитив сохраняет свою синк-
ретичную природу и в этой функции. Для таких пред-
ложений характерно четкое распадение на два соста-
ва — состав подлежащего и состав сказуемого. В уст-
ной речи это выражается интонацией, в письменной
речи — знаком тире. Деление на два состава может
быть оформлено и с помощью частиц это и вот и вспо-
могательных глаголов: Смотреть на все это —
грустно. (М. Горький.) Быть молодым и не
уметь — это сносно; но состариться и не быть
в силах — это тяжело. (И. Тургенев.) Быть прос-
тым и сильным — вот линия моей жизни. (Ю. На-
гибин.) Радовать читателя «красивыми перепле-
310
сками слова» не есть цель творчества. (М. Цвета-
ева.) Писать единственно языком разговорным зна-
чит не знать языка. (А. Пушкин.)
Инфинитив может играть роль подлежащего и в том
случае, если инфинитивная группа стоит после сказуе-
мого, включающего предикатные слова: Какое же
счастье быть земским врачом! (А. Чехов.) Инверсия
подлежащего связана с актуализацией инфинитивного
подлежащего, признак которого раскрывается в ска-
зуемом. Однако в предложениях, включающих в со-
став сказуемого местоименное это с разной степенью
утраты синтаксической самостоятельности, «новым»
(ремой) может быть и состав сказуемого. Препозиция
усиливает его семантическую значимость и эмоциональ-
ный характер предложения. Ср.: Большое это удоволь-
ствие жить на земле! (М. Горький.) — интерпозиция
лишает слово это синтаксической самостоятельности,
превращая его в частицу; Сейчас это замечательно —
быть инженером. (И. Эренбург.) — здесь инфинитив-
ная группа — уточняющее подлежащее1.
В безличных предложениях со словами, имеющими
модальное значение, инфинитив в любой позиции вхо-
дит в состав сказуемого. В таких высказываниях пре-
позиция инфинитива — одно из средств его актуализа-
ции: Мне при жизни с вами сговориться б надо.
(В. Маяковский.) Вам одеваться было лень и было
лень вставать из кресел. (М. Цветаева.) Однако при
четком актуальном членении, усиленном противопос-
тавлением, возможно квалифицировать предложения
с инфинитивом и словами на -о как двусоставные:
Презирать людей | не стыдно: презирать суд собст-
венный | невозможно. (А. Пушкин.)
5. Подлежащее может быть выражено цельным сло-
восочетанием: Через час пришло десять бойцов.
(Б. Васильев.) Десятки тысяч лопат сверкали на из-
ломанной линии рва. (А. Первенцев.) Кто из вас не лю-
бовался старыми дубами? (И. Соколов-Микитов.)
1 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе.
Воронеж, 1967.
311
6. При выражении значения приблизительности
и других количественных значений подлежащее может
быть представлено предложно-падежным сочетанием
(около часа, до ста человек, с десяток домов, по деле
гату и т. п.): Было около девяти часов, когда он про-
ходил по Сенной. (Ф. Достоевский.) Перед мостом, уже
подожженным, скопилось около десятка танков.
(Ю. Бондарев.) В приуральских местах мне доводилось
наблюдать большие тетеревиные тока, на которые
слеталось больше сотни птиц. (И. Соколов-Микитов.)
Свыше ста тысяч рек протекает по необъятным
просторам нашей страны. (К. Паустовский.) Приехало
по делегату от школы. (И. Соколов-Микитов.)
7. Позицию подлежащего может занимать сочини-
тельное словосочетание, состоящее из ряда однород-
ных подлежащих: У нас всегда какие-нибудь непри-
ятности, раздоры, тяжбы, скандалы. (К. Федин.)
Всему есть своя честь, своя цена и слава. (К. Паустов-
ский.) Правда и простота — родные сестры...
(М. Горький.) Природа и пространство благотвор-
но влияют на мысли человека. (В. Кочетов.) Цель-
ность блока подлежащего маркируют общее опреде-
ление какие-нибудь и форма множественного числа
сказуемого.
Блок однородных членов предложения с обобщаю-
щими словами также может занимать позицию подле-
жащего: Летают во сне в с е: взрослые и дети,
женщины и мужчины, философы и глупцы, уче-
ные и мужики. (А. Куприн.) В частности, позицию од-
нородных членов могут занимать простые и сложное
предложения, которые обобщаются количественно-
именным словосочетанием:
У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить. (А. Ахматова.)
8. Позицию подлежащего может занимать сущест-
вительное или местоимение в форме родительного па-
дежа множественного числа, обозначающее предмет,
312
количественную характеристику которого дает сказуе-
мое: Пароходов было всего два, а нас было много.
9. В функции подлежащего может выступать прида-
точное предложение: Блажен, кто смолоду был мо-
лод... (А. Пушкин.) Наивен, кто в любви искал по-
коя. (С. Щипачев.) Как хорошо, что вы приехали во-
время. (Л. Толстой.) Необходимо, чтобы искусство
не отставало от науки. (И. Эренбург.) Чудится мне,
будто песню печальную мать надо мною поет
в полусне. (Д. Кедрин.)
Придаточное предложение, относящееся к сказуе-
мому — слову состояния, может сочетать значения
подлежащего и дополнения, подлежащего и обсто-
ятельства: Известно, что солдат с гордостью
и отрадой удовлетворения вспоминает не толь-
ко подвиги [что? о чем?]... (А. Твардовский.) Было
слышно, как по сырым оврагам тихонько бормо-
тали родники [что? — им. и вин. п.]. (К. Паустовский.)
Было видно, что вопрос Анфисы застал его врас-
плох [что? — им. и вин. п.]... (К. Паустовский.) Прият-
но, когда есть на свете люди, которым хочется
помочь [что? при каком условии?]. (П. Павленко.)
Как грустно, что завтра ты уедешь на три меся-
ца [что? почем у?]. (Ю. Никулин.)
10. Значение подлежащего (предмета речи/мысли)
может быть выражено предложением или группой
предложений. Такие случаи наблюдаются в текстах
с прямой речью: «Буду, буду летать!» — звенело
и пело в голове Алексея. (Б. Полевой.)
11. Позицию подлежащего могут занимать цитаты,
а также устойчивые выражения, построенные по схеме
предложения: Ваше «быть рядом» звучит нереаль-
но, призрачно... (Ю. Яковлев.) Это «от людей совест-
но» было знакомо Ивану Чупрову. (В. Тендряков.) Клин
клином вышибают — это мой принцип. (Д. Мамин-
Сибиряк.)1.
1 См.: Стеценко А. Н. Предложение с предикативными единицами
в функции членов предложения // Рус. язык в школе. 1970. № 1;
Покусаенко В. К. Переходные конструкции в области сложного и
простого предложения. Ростов-на-Дону, 1983; Она же. Полупре-
дикативные единицы текста // Явления синкретизма в синтакси-
се русского языка. Ростов-на-Дону, 1992.
313
Таковы общепризнанные способы выражения под-
лежащего. Большая часть таких подлежащих — это
типичные подлежащие. Нетипичными являются слу-
чаи, когда позицию подлежащего занимают предложе-
ния, цитаты, части речи, не подвергающиеся субстан-
тивации, формы косвенных падежей и т. д.
При актуализации сказуемого позиция подлежаще-
го может остаться незамещенной. Невербализован -
ность предмета речи/мысли с усилением значимости
действия (или признака предмета) обусловила появле-
ние многочисленных разновидностей односоставных
предложений. В односоставном глагольном предложе-
нии указывать на деятеля могут второстепенные чле-
ны. Ср.: В газетах писали, что в нашем районе будет
метро. — Газеты писали, что... В структуру неопре-
деленно-личного предложения входят второстепенные
члены, которые характеризуют субъект действия ука-
занием на его местонахождение, место работы и т. д.
Односоставные неопределенно-личные предложения
по семантике богаче двусоставных предложений, так
как в них указывается место действия и отмечаются
некоторые признаки деятеля. Например: В Сибири не
любят горячку и спешку. (А. Сурков.) — в такой конст-
рукции остается незанятой позиция подлежащего. Ср.:
В этом городе люди любили украшать улицы, сажать
цветы. — факультативное подлежащее люди свиде-
тельствует о том, что в словоформе в городе доминирует
значение места, что позиция подлежащего остается
свободной даже при наличии синкретичного обстоя-
тельства места.
Семантический синтаксис, введя понятие семанти-
ческого субъекта, не учитывает в членах предложения
типа в редакции других семантических компонентов,
явно преобладающих и поддержанных структурными
свойствами.
314
СКАЗУЕМОЕ.
Понятие о сказуемом.
Как структурно-семантический компонент предло-
жения типичное сказуемое имеет следующие свойства:
1) входит в структурную схему предложения (явля-
ется главным членом предложения);
2) выражается спрягаемой формой глагола, а также
существительными, прилагательными и др.;
3) структурно подчиняется подлежащему;
4) занимает позицию после подлежащего;
5) соответствует логическому предикату;
6) обозначает предикативный (модально-временной)
признак предмета речи (субъекта мысли);
7) выражается предикатными словами;
8) обозначает «новое» (рему).
Эти свойства сказуемого составляют комплекс диффе-
ренциальных признаков типичного сказуемого и вклю-
чаются в его определение в различных комбинациях.
Трудно дать исчерпывающее определение сказуемо-
го, так как даже полное включение отмеченных выше
признаков сказуемого не охватывает всех случаев
функционирования его в речи, поэтому в некоторых
пособиях определение сказуемого вообще отсутствует.
В конкретных высказываниях сказуемое не всегда
имеет полный набор указанных выше свойств. Так,
сказуемое может обозначать не только «новое» (рему),
но и «данное» (тему) и при этом занимать позицию пе-
ред подлежащим. Например: Заводь спит. Молчит
вода зеркальная. (К. Бальмонт.) — сказуемое второго
предложения, лексическим значением связанное со
сказуемым первого предложения, обозначает тему.
Далеко не все лингвисты называют главный член од-
носоставного глагольного предложения сказуемым,
так как со времен А. А. Потебни подлежащее и сказуе-
мое рассматриваются как взаимосвязанные и взаимо-
обусловленные члены предложения, причем наличие
одного будто бы обязательно предполагает наличие
другого. Как писал А. А. Шахматов, «различие между
сказуемым и главным членом односоставного предло-
315
жения в том, что сказуемое мыслится только в соедине-
нии с подлежащим»1. Вопрос о синтаксической квали-
фикации главного члена односоставного глагольного
предложения стал «вопросом» потому, что сказуемое
трактовалось как главный член предложения, который
обозначает признак подлежащего.
Сравним определения сказуемого:
в вузовских учебниках: «сказуемое — зависимый
член предложения, относящийся к подлежащему и
обозначающий какой-либо признак (действие, свойст-
во, состояние, качество и т. д.) подлежащего»1 2; «ска-
зуемое — это главный член двусоставного предложе-
ния, определяющий подлежащее»3;
в некоторых школьных учебниках сказуемое опре-
деляется как «главный член предложения, который за-
висит только от подлежащего и обозначает его признак
или действие»4.
Нередко в определении сказуемого отмечается, что
этот член предложения выражает «предикативный
признак», но не указывается, что этот признак опреде-
ляет подлежащее или предмет речи/мысли.
Действительно, в соответствии с таким пониманием
семантики сказуемого можно говорить о нем только
при наличии подлежащего.
В сказуемом раскрываются признаки не подлежа-
щего, а предмета речи/мысли. «Сообщаемое
(предикат) относится именно к предмету (соответст-
вующему событию), а не к слову, его называющему»;
«субъект принадлежит миру, а предикат — мышлению
о мире»5. На этом свойстве сказуемого строятся загад-
ки: В воде купался, сухим остался. [Гусь.] В воде ро-
дится, а воды боится. [Соль.] Кругла, а не месяц, зеле-
на, а не дубрава, с хвостиком, а не мышь. [Репа.] Спер-
ва летит, потом бежит, потом на улице лежит.
1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. С. 160.
2 Галкина-Федорук Е. М., Горшкова К. В., Шанский Н. М. Совре-
менный русский язык. Синтаксис. М., 1964.
3 Волгина Н. С. Синтаксис современного русского языка. М.,
1978. С. 85.
4 См., например: Бархударов С. Г., Крючков С. Е., Максимов Л. Ю.,
Чешко Л. А. Русский язык. М., 2003.
5 Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. С. 328.
316
[Дождь.] Не лает, не кусает, а в дом не пускает,
[Замок.] В загадках указываются признаки предмета
речи/мысли, который надо назвать, учитывая эти при-
знаки. Подобные предложения являются двусоставны-
ми неполными, так как целью загадок является поиск
подлежащего — названия носителя указанных призна-
ков предмета.
Рассматривая сказуемое как член предложения,
обозначающий предикативный признак предмета ре-
чи/мысли, который может быть и не назван в подлежа-
щем, мы получаем теоретически обоснованную трак-
товку главного члена односоставного глагольного пред-
ложения как сказуемого, образующего структурную
схему предложения без подлежащего и тем самым ак-
туализирующего значимость выражаемого им преди-
кативного признака.
В двусоставном предложении сказуемое семантиче-
скими свойствами ориентировано на предмет речи/
мысли, а структурными — на подлежащее, называю-
щее этот предмет или указывающее на него.
Ориентация сказуемого односоставного глагольного
предложения на характеристику предмета речи/мысли
без посредника в виде подлежащего определяет струк-
турные и семантические свойства сказуемого: оно ста-
новится не только семантическим, но и структурным
центром предложения; оно строится из таких форм, ко-
торые могут выразить нужное представление о деятеле
без называния его: форма 1-го лица единственного чис-
ла позволяет представить деятеля как лицо определен-
ное, форма 2-го лица — как определенное и обобщенное
и т. д. Из свойств сказуемого, отмеченных выше, ска-
зуемому односоставного предложения присуща лишь
связь с подлежащим, но направленность сказуемого на
предмет речи/мысли, характерная для сказуемого как
члена предложения, сводит почти на нет и это разли-
чие, напоминая лишь о некоторой специфике сказуе-
мого в односоставных предложениях. Это «почти» поз-
воляет не ставить под сомнение очевидные свойства
сказуемого, имеющего и в односоставных предложени-
ях те же типы, что и в двусоставных.
317
Семантика сказуемого.
Как и семантика подлежащего, семантика сказуе-
мого многослойна. В ней можно выделить два основ-
ных компонента: языковой и речевой, которые, в свою
очередь, могут быть дифференцированы. Языковой
компонент включает логический компонент (сказуемое
обозначает предикат суждения) и категориальное зна-
чение предикативного (модально-временного) призна-
ка. Речевой компонент объединяет лексическое зна-
чение и коммуникативную нагрузку с разного рода
коннотациями. Оба основных компонента отражают
и синтаксические связи, и синтаксические отношения
с другими членами предложения.
Предикативный признак (категориальное значение
сказуемого) включает пять основных значений, соот-
ветствующих основным категориальным значениям
подлежащего:
1) действие активного деятеля: Кирила Петрович
громко засмеялся, а гости вослед за ним захохота-
ли. (А. Пушкин.) При быстром таянии снега вода сбе-
гала со взгорка... (С. Герасимов.) Отговорила роща
золотая березовым, веселым языком... (С. Есенин.)
Павка говорил негромко, но горячо. (Н. Островский.)
Сказуемое, выраженное глаголами активного дейст-
вия, является маркером логико-синтаксического типа
семантики акциональности.
Одними из самых частотных слов, обозначающих
действие активного деятеля, являются глаголы речи,
имеющие в современном русском языке множество
синонимов1;
2) собственно признак лица/предмета: Совсем не-
давно листья были бесшумны, легки и летучи.
(Г. Николаева.) Рассказ казался мне бездарным,
а сам я — косноязычным дураком. (К. Паустовский.)
К ее удивлению, Варя уже была умыта, одета и го-
това к отъезду. (В. Кочетов.) Такое сказуемое является
1 По наблюдениям исследователей, в памятниках письменности
XI—XIV вв. употреблялось 255 глаголов речи, причем ядро этой
группы составляли слова глаголати и речи (см.: Таргонская Е. П.
Глаголы речи в памятниках письменности XI—XIV веков: АКД.
М., 1993).
318
маркером логико-синтаксического типа семантики ха-
рактеризации.
Семантика характеризации включает несколько
разновидностей, в составе которых есть подвиды. Так,
в «Русской грамматике» к предложениям идентифика-
ции относятся следующие: а) толкование, отнесение
к известному (Деверь — брат мужа.); б) идентифи-
кация субъекта с самим собой (Дети всегда дети.);
в) отрицание тождества (Виноград не хлеб.); г) характе-
ристика по сходству (Урок — тот же театр.); д) ок-
казиональное отождествление (Жизнь — роса на
траве...)1.
При идентификации (отождествлении) необходимо
наличие двух имен, являющихся названиями денота-
та. Следовательно, наименование денотата для предло-
жений идентификации не является основной задачей;
3) состояние лица/предмета, который может быть
и не назван подлежащим: Мне грустно... потому
что весело тебе. (М. Лермонтов.) И мать и сестра бы-
ли в страшном испуге. (Ф. Достоевский.) Спит земля
в сиянье голубом. (М. Лермонтов.) Маркером семантики
состояния являются сказуемые, выраженные словами
разных частей речи, обозначающих состояние;
4) отсутствие/наличие существования лица/предме-
та: Есть в осени первоначальной короткая, но дивная
пора. (Ф. Тютчев.) Стоял ноябрь уж на дворе. (А. Пуш-
кин.) Мне не хватает нежности твоей, тебе моей за-
боты не хватает. (С. Щипачев.) Другого выхода нет.
(А. Чехов.) Значение наличия/отсутствия предмета ха-
рактерно для логико-синтаксического типа семантики
бытийности;
5) реляционные отношения между лицами/предме-
тами: Правда светлее солнца. (Пословица.) Ведь он Ре-
петилова сын побочный. (М. Салтыков-Щедрин.) Моск-
ва больше Петербурга! и др.1 2 Реляционные отношения
представляют собой одну из разновидностей логико-
синтаксического типа семантики характеризации.
1 См.: Русская грамматика. T. 2. С. 279—280.
2 Выделяется разное количество типов (категорий) предикатов.
Так, Ю. С. Степанов насчитывает 10 типов (см.: Степанов Ю. С.
Имена. Предикаты. Предложения. М., 1981. С. 150—159).
319
Между языковыми и речевыми компонентами се-
мантики сказуемого нет четкой границы, так как об-
щие значения действия и собственно признака являют-
ся результатом абстрагирования лексических значе-
ний предикатных слов.
Многообразие категориального значения признака
предмета обусловливает разнообразие вопросов к ска-
зуемому, в которых отражается дифференциация само-
го общего значения признака1. Универсальным вопро-
сом к сказуемому, выясняющим его семантику, явля-
ется вопрос «Что говорится о предмете речи/мысли?».
Более частные вопросы, отражающие более частные
значения, уточняют этот общий вопрос:
Что делает предмет? — Ученик читает книгу.
Какой предмет? — Книга интересная.
Каков предмет? — Ученик аккуратен. Книга инте-
ресна.
Кто такой предмет? — Этот ученик — отличник.
Что такое предмет? — Книга — источник знаний.
Как общий, так и частные вопросы ориентированы
на предмет речи/мысли. При синтаксическом разборе
конкретных предложений вместо слова «предмет» ис-
пользуем название того предмета, о котором говорится
в предложении: «Что делает ученик?», «Какой уче-
ник?», «Каков ученик?» и т. д.
Признак предмета речи/мысли имеет модально-вре-
менной характер. Именно сказуемое выражает отноше-
ние сообщаемого к тому или иному плану действитель-
ности: то, о чем сообщается, мыслится как реальное
(в настоящем, прошедшем или будущем времени) или
как ирреальное, т. е. возможное либо желаемое.
Подлежащее лишь называет предмет речи/мысли,
а сказуемое лексическим значением предикатных слов
характеризует его по действию, признаку и т. д. Неред-
ко характеристика предмета по действию очень выра-
зительна: На нивы желтые нисходит тишина...
(А. К. Толстой.) Уснуло озеро, безмолвен черный лес.
1 См.: Чеснокова Л. Д. Грамматические вопросы при разборе ска-
зуемого // Рус. язык в школе. 1978. № 3.
320
(А. Фет.) Дожди отслезились в начале ноября. (Ю. На-
гибин.) По годам идешь, как вверх по лестнице, —
с каждой ступенькой все труднее. Тот зеленый нови-
чок порхал и подпрыгивал, а начальник станции
шествует... (В. Санин.) Строит, рушит, кроит
и рвет, тихнет, кипит и пенится, гудит, гово-
рит, молчит и ревет — юная армия: ленинцы.
(В. Маяковский.)
Классификация типов сказуемого.
Для обозначения действия предмета используются
спрягаемые глагольные формы, для обозначения собст-
венно признака — существительные, прилагательные
и т. д. В конечном счете именно значение определяет
способ выражения сказуемого и его структуру.
Наиболее известны две классификации типов ска-
зуемого: семантическая и структурная. Они совмеща-
ют оба основания классификации, но различаются по-
рядком выделения свойств.
Семантическая классификация сказуемого.
—| Простое (Он писал.)

(Он начал писать.)

—1 Сложное (Он решил начать писать.)

—Простое (Он врач. Он молод.)
*| Составное (О» был сторожем.)
1 Сложное (Он хотел стать учителем.)
В семантической классификации сказуемые делят-
ся на глагольные (обозначают действие и состояние)
и именные (обозначают признак — свойство, квалифи-
кацию и т. д.). Эта классификация сказуемого не обра-
щает внимания на свойства подлежащего. Здесь важно
то, что именно говорится о предмете речи: сообщается
о его действии или о его признаке. Эти свойства сказуе-
мого позволяют квалифицировать подлежащее как
деятеля: Октябрь сады задумчиво листает. (В. Соко-
21 Заказ 22
321
лов.) или как носителя признака: Октябрь — один из
осенних месяцев.
Структурная классификация сказуемого.
Значение и способ выражения определяют друг дру-
га. В зависимости от способа выражения модально-вре-
менных значений сказуемые делятся на простые, со-
ставные и сложные. Эту классификацию можно на-
звать структурной, так как в ней на первом плане
количественный состав сказуемого, характер состав-
ляющих его словоформ.
Основное отличие простого сказуемого от составного
и сложного заключается в том, что в простом сказуемом
все компоненты семантики выражены одним словом,
а в составном и сложном — разными словами: модаль-
но-временные значения выражаются спрягаемыми гла-
гольными формами (в том числе связками), а кате-
гориальные и лексические значения — инфинитивом
(в глагольном сказуемом) и именной частью (в имен-
ном сказуемом). Ср.:
Он учится. — Он начал учиться.
Он ученик. — Он будет учителем.
Простое глагольное сказуемое выража-
ется глаголом в форме какого-либо наклонения: Я знаю
Россию по песням. (А. Прокофьев.) Он пел, и от каждого
звука его голоса веяло чем-то родным и необозри-
мо широким. (И. Тургенев.) Соловьи, соловьи, не тре-
вожьте солдат: пусть солдаты немного поспят.
(А. Фатьянов.) Съездил бы в Холмск, поговорил. Заод-
но бы детей повидал. (П. Проскурин.) Укажем некото-
рые особенности функционирования простого глаголь-
ного сказуемого:
1) сказуемое, выраженное глаголом в форме сложно-
го будущего времени, является простым глагольным:
322
Будем жить нашей жизнью давнишней, будем ра-
доваться и горевать и по-прежнему звезды, как
вишни, за забором вселенной срывать. (М. Светлов.)
При одной глагольной связке может быть несколько
однородных инфинитивных частей:
К тебе я стану прилетать;
Гостить я буду до денницы
И на шел ковые ресницы
Сны золотые навевать... (М. Лермонтов.)
2) в состав простого глагольного сказуемого могут
входить частицы было и бывало*. Мы пошли было
от озера, но тут я вспомнил про загадочные тропин-
ки возле дороги и вернулся. (В. Солоухин.);
3) простое глагольное сказуемое может быть пред-
ставлено формой междометных глаголов (толк, стук,
трах, хвать, шмыг и др.): Мы сюда всем отрядом
шасть! (А. Фадеев.);
4) в составе сказуемого побудительного предложе-
ния могут быть частицы да, давай, пусть, смотри
(в значении частицы): Да приснятся тебе самые луч-
шие, самые красивые сны! (А. Чехов.) Давайте
вспомним все, что нам знакомо. (М. Светлов.) Сквозь
кутерьму идущих лет давай с тобой докажем лю-
дям, что есть мечта... (М. Светлов.) В разговорной ре-
чи употребляется и словоформа дайте в значении час-
тицы: А дайте я поеду на танке с вами. (А. Твардов-
ский.);
5) в состав сказуемого могут входить частицы, вно-
сящие дополнительные (иногда существенные) оттен-
ки в его семантику: Степь будто раскололась от не-
бесного грома. (К. Паустовский.);
6) простое глагольное сказуемое может быть выра-
жено фразеологизмом, главным структурным элемен-
том которого является глагольная форма {прийти
к убеждению, выйти из терпения, впасть в сомнение
и т. п.): Ты имей в виду, палки нам в колеса встав-
ляешь, вот чем ты занимаешься. (М. Шолохов.) Ка-
кой-то древний царь впал в страшное сомнение.
(И. Крылов.)
21*
323
Существует много сочетаний с глагольным опорным
словом, которые не стали еще фразеологизмами, но
уже утратили в разной мере «свободу сочетаемости»:
вести беседу, устроить прием, дать руку, дать обе-
щание, принять предложение, произвести впечатле-
ние и др. Синтаксическая квалификация их может
быть двоякой. Во-первых, они могут рассматриваться
как сказуемое (особенно если сочетание легко заменить
одним словом): Она приняла предложение, и мы вско-
ре поженились. А во-вторых, в них может быть выде-
лен второстепенный член: Она приняла предложение^
и мы пошли гулять.
В предложениях с однородными сказуемыми после-
довательность действий, их чередование и т. д. иногда
могут быть выражены лишь лексическими значения-
ми глаголов-сказуемых: А гордый стих и в скромном
переводе служил и служит правде и свободе. (С. Мар-
шак.) Скоро снег просядет, побуреет и сойдет.
(П. Нилин.) Эти отношения могут быть не только между
сказуемыми, но и между частями сказуемого: Степь
стала желтеть, потом розоветь на востоке.
(В. Лидин.)
Составное глагольное сказуемое имеет
две части — основную и вспомогательную: И в обед,
устроившись под елкой, начинает [вспомогательная
часть] паренек писать [основная часть] о звенящих про-
водах над Волгой. (А. Яшин.)
Основная часть составного глагольного сказуемого
всегда состоит из инфинитива, выражающего речевое
(лексическое) значение сказуемого. Вспомогательная
часть включает слова, дополняющие речевое значение
сказуемого и выражающие его модально-временные
начения. Таким образом, вспомогательная часть ска-
зуемого несет на себе двойную нагрузку.
Речевое значение вспомогательной части сказуемого
включает:
1) указание на начало, конец, продолжение дейст-
вия: начать, стать, кончить, продолжать, пере-
стать, прекратить и т. п. (такие глаголы называ-
324
ются фазовыми; эталонами фазовых глаголов являются
глаголы начать, кончить, продолжить): В севасто-
польской тюрьме Грин впервые начал писать. (К. Па-
устовский.) Мальчишки продолжали гонять мяч.
(К. Паустовский.) Даже мальчишки перестали ве-
рить моряцким басням о бутылках, залитых воском
и выброшенных на песок прибоем. (К. Паустовский.)
Глагол стать часто указывает на сам факт протека-
ния действия1: Человек, познавший жажду, станет
к рекам рваться. Песня, спетая однажды, станет
повторяться. (В. Фирсов.) Указание на начало дейст-
вия в разговорной речи может содержать глагольная
словоформа пошел: И пошел он тут метаться, все
куда-то звать пытаться. (Е. Евтушенко.) Указание на
завершение действия содержит глагольная словоформа
успеть: Петя уже успел облазить весь пароход.
(В. Катаев.);
2) указание на необходимость, желательность и воз-
можность действия: мочь, хотеть, желать, наме-
реваться, решать, предполагать, рассчиты-
вать, стараться и т. п. (такие глаголы называются
модальными; эталонами модальных глаголов являют-
ся глаголы мочь и хотеть): ...Нина мраморной красою
затмить соседку не могла. (А. Пушкин.) Хотел пи-
сать, но труд упорный ему был тошен. (А. Пушкин.)
Я болтал и старался [= хотел] всячески показать,
что мне весело. (К. Паустовский.)
К составным глагольным сказуемым этого типа от-
носятся сказуемые, вспомогательная часть которых
включает фразеологизм с опорным глагольным словом
[горю желанием (= хочу) учиться, сделал усилие (= со-
гласился) работать, имел намерение (= хотел, соби-
рался) уехать и т. п.]: Он не имел права [= не мог]
рисковать и поэтому шел осторожно, избегая откры-
тых мест. (Б. Васильев.) Любой из нас имеет осно-
ванье [= может] добавить, беспристрастие храня,
1 См.: Современный русский литературный язык / Под ред.
П. А. Леканта. М., 1982. С. 279; Герасименко Н. А. Связочно-суб-
стантивное сказуемое // Структурно-семантическое описание
единиц языка и речи. М., 2006.
325
в чужую скорбь свое негодованье... (Л. Мартынов.) Ин-
финитив в таких конструкциях сохраняет и определи-
тельное значение: намерения жениться [какого?];
права рисковать [к а к о г о?] и т. д.;
3) эмоциональную оценку действия: любить, бо-
яться, страшиться и т. д.: Андерсен любил приду-
мывать свои сказки в лесах. (К. Паустовский.) Я стра-
шился заглянуть в себя... (И. Тургенев.)
Составное именное сказуемое состоит
из двух частей — вспомогательной и именной, которая
является основной. Именная часть выражает основную
семантику сказуемого, а вспомогательная — грамма-
тические значения времени и наклонения и вносит
в семантику сказуемого дополнительные значения.
Вспомогательная часть составного именного сказуе-
мого часто включает глагол-связку быть, выражаю-
щую семантику бытия и модально-временные значе-
ния: Ночь была темная, теплая... (Л. Толстой.)
Стол уже был накрыт на веранде с цветными стек-
лами, отчего сахар в сахарнице был зеленый, огурцы
красные... (В. Кочетов.)
В настоящем времени отвлеченная глагольная связ-
ка обычно отсутствует (нулевая форма связки). Упо-
требление в этом случае связки есть имеет стилистиче-
скую окраску: Следовать за мыслью великого челове-
ка есть наука самая занимательная. (А. Пушкин.)
Всякое противоречие есть истопник смешного и ко-
мического. (В. Белинский.) Речь человеческая есть за-
вершение сложного духовного и физического процес-
са. (А. Н. Толстой.)
В разговорной речи (встречается и в других стилях)
очень употребительна конструкция типа Жизнь есть
жизнь. , которая характеризуется относительной сво-
бодой лексического наполнения. «Алогизм тавтологии
побеждается в языке за счет идиоматичности семанти-
ки, за счет смысловых приращений, которые приобре-
тают эти высказывания в ситуации общения»1. Извест-
1 Николина Н. А. Структурно-семантические особенности предло-
жений типа Жизнь есть жизнь // Предложение как многоас-
пектная единица языка. М., 1984. С. 46.
326
но, что А. Чехов попросил репетировавших спектакль
мхатовцев заменить большой монолог Андрея о жене
в «Трех сестрах» предложением Жена есть жена.:
«В этой короткой фразе, если вдуматься в нее глубже,
заключается все, что было сказано в длинном, в две
страницы, монологе». Ср. также: Стихи как будто
и стихи, да правды ни словечка. (А. Твардовский.)
Чистоту, простоту мы у древних берем,
Саги, сказки из прошлого тащим
Потому, что добро остается добром
В прошлом, будущем и настоящем. (В. Высоцкий.)
Глагол быть в функции связки не утрачивает полно-
стью своего лексического значения бытия, существова-
ния признака во времени. Ср.: Зима морозная. — Зима
была морозная. — Зима будет морозная. В значе-
нии связки употребляется и глагол стоять. Ср.: Зима
стоит морозная. — Зима стояла морозная. — Зи-
ма будет (стоять) морозная.
Семантика существования в глаголе-связке быть
может актуализироваться неполнотой предложения,
логическим ударением и другими средствами:
Как над тобою почва благодатна,
Как над тобою Млечный ясен Путь!
Кем хочешь будь — Вергилием у Данте,
Голубкой у Пикассо, — только будь!
(П. Антокольский.)
Частицы не, будто, как и др. входят в состав сказуе-
мого: Волк не пастух. (Пословица.) Снег у крыльца
как песок зыбучий. (С. Есенин.) Лес был как море,
и море как лес. (Вс. Иванов.)
Со связкой быть сближается по своим свойствам
связочный глагол бывает*. Ожидание счастливых
дней бывает иногда гораздо лучше этих самых дней.
(К. Паустовский.)
Между именными частями составного сказуемого
могут быть причинно-следственные и другие отноше-
ния: Было тихо и оттого тягостно. (И. Пташников.)
Глаголы-связки (полузнаменательные связки) вы-
ражают не только модально-временные значения, но и
327
вносят в семантику сказуемого различные дополни-
тельные оттенки, иногда весьма существенные. Среди
полузнаменательных связок «по активности употреб-
ления ярко, можно сказать, контрастно выделяются
пять глаголов: стать/становиться, сделаться/де-
латься, остаться/оставаться (фазисные связки)
и глаголы показаться/казаться, оказаться/оказы-
ваться (модальные связки)»1. Кроме этих «доминант-
ных» связочных глаголов, широко употребительны
связки являться, считаться, называться и др.: Гла-
за его сделались сверлящими и свинцовыми.
(К. Паустовский.) В безветрие они [ивы] казались чер-
ными от темной своей листвы, а в ветер станови-
лись серебряными от листвяной светлой изнанки.
(К. Паустовский.) Народ становится поэтом, когда
поэт народом стал. (Е. Евтушенко.) После моря мос-
ковское лето казалось сотканным из паутины.
(К. Паустовский.)
Наиболее распространенные частицы-связки это,
вот что, как, точно, словно и др. «не заменяют гла-
гольной связки, а только сочетаются с ней (в том числе
с нулевой формой) и подкрепляют те или иные ее функ-
ции»1 2: Патриот — это человек, служащий родине,
а родина — это прежде всего народ. (Н. Чернышевский.)
Искусство — это не профессия, а талант. (Д. Гра-
нин.) Не чужая жалость, саможалость — вот что
унизительно для нас. (Е. Евтушенко.)
Частицы-связки это, вот что и др. могут подчи-
нять подлежащему несогласованные формы с эмоцио-
нально-оценочным значением3: «Шторм — это пре-
красно, — ответил дядя. — На море все прекрасно».
(В. Панова.) Физический труд — это полезно. (А. Коп-
тяева.) Предложения типа Лес — чудесно! — Лес —
это чудесно! — Это чудесно — лес! занимают проме-
жуточное положение между двусоставными предложе-
ниями с согласованием главных членов и сочетанием в
1 Чернов В. И. Именные предикативные конструкции в современ-
ном русском языке. М., 1985. С. 11.
2 Современный русский литературный язык / Под ред. П. А. Лекан-
та. С. 283.
3 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе.
С. 303—325; Русская грамматика. Т. 2. С. 307—309.
328
контексте грамматически самостоятельных предложе-
ний типа Лес!.. Это чудесно! или Лес!.. Чудесно!, где
Лес!.. — именительный представления, а Это чудесно! и
Чудесно! — неопределенно-предметные предложения1.
Именная часть составного сказуемого не менее раз-
нообразна. Внимание к именному типу предложения,
к именному сказуемому, к именной части составного
сказуемого не случайно. Предикативность как основ-
ное свойство предложения связывается обычно с гла-
гольными предложениями, а в русском языке множе-
ство именных предложений. Как показывают исследо-
вания последних лет, разнообразны схемы именных
предложений, специфичны оттенки языковой и рече-
вой семантики, выражаемые с помощью схем.
Наиболее часто именная часть сказуемого выража-
ется прилагательным, существительным, краткой фор-
мой страдательного причастия, цельным словосочета-
нием и фразеологизмом: Жизнь превосходна, полна
увлекательных задач и целей. (Г. Серебрякова.) Народ-
ная дружба и братство дороже всякого богатства.
(Пословица.) Чем продолжительней молчанье, тем
удивительнее речь. (Н. Ушаков.) Но в песне смелых
и сильных духом всегда ты будешь живым приме-
ром, призывом гордым к свободе, к свету! (М. Горь-
кий.) Речушка была тихая, с ленивым течением
и густыми зарослями по берегам. (К. Паустовский.)
Этот очерк написан в мезонине деревенского дома.
(К. Паустовский.) Снега были необъятные, белые, ис-
полосованные грязными плетями дорог. (К. Симонов.)
А когда-то он ей казался героем, рыцарем без
страха и упрека. (Н. Островский.) Игорь — теплич-
ное растение, а Колька чист и свеж, как полевой
цветок. (В. Панова.) По званию-mo он профессор, а на
деле — ослица валаамова. (А. Коптяева.) Я теперь —
отставной козы барабанщица. (А. Островский.)
Позицию именной части сказуемого может занимать
структурно-семантический блок, состоящий из одно-
родных именных частей: Я тряпка, а не человек!
1 См.: Бабайцева В. В. Переходные конструкции в синтаксисе.
Воронеж, 1967.
329
(Ф. Достоевский.) Это не человек, а семейный удав.
(В. Каверин.) Я не охотник, а рыболов. (В. Солоухин.)
Обратим внимание на следующие вопросы: каковы
оттенки в значении краткой/полной формы прилага-
тельного и чем различаются формы именительного
и творительного падежей существительного и прилага-
тельного в составе именной части.
Исследователи отмечают распространение в функ-
ции сказуемого полной формы прилагательного. И во-
обще, в русском языке, как и во многих других славян-
ских языках, краткая форма прилагательного уступа-
ет место полной. У краткой формы, употребляемой
в функции сказуемого, появляется временное значе-
ние: она выражает не постоянный, а временно прису-
щий предмету признак. Наиболее сблизились в этом
отношении с глагольными формами краткие формы
прилагательных рад, готов, должен и др., которые
утратили соотносительные полные формы и, несмотря
на свою малочисленность, используются в речи доволь-
но часто.
Краткие формы прилагательных, сохраняющие
связь с соотносительными полными, обозначают не
столько признак, сколько «качественное состояние,
протекающее или возникающее во времени», а полные
формы прилагательных — постоянный признак, «мыс-
лимый вне времени, но в данном контексте отнесенный
к определенному времени»1. Например: ...Он хорошо
сложен, и крепок, и красив старинной русской кра-
сотой. (А. Фадеев.) Отцы ваши многое сделали для то-
го, чтобы она [жизнь] была красивой и полной.
(В. Полторацкий.) — в этих предложениях краткие фор-
мы могут быть заменены полными и наоборот без суще-
ственных изменений в лексическом значении, но с не-
которыми оттенками в характере временной отнесен-
ности признака.
В некоторых случаях краткие и полные формы при-
лагательного, несмотря на сохранившуюся соотноси-
тельность, расходятся в лексических значениях. Ср.:
Девушка очень хороша. — Девушка очень хорошая.
1 Виноградов В. В. Русский язык. М., 1947. С. 263.
330
По наблюдениям В. И. Чернова, «в плане настояще-
го времени, при нулевой связке, употребляются только
краткие формы и полные формы именительного паде-
жа (Озеро глубоко; Озеро глубокое); в иных модально-
временных планах, при выраженной отвлеченной связ-
ке, используется, кроме того, полная форма творитель-
ного падежа (Озеро было глубоко; Озеро было глубокое;
Озеро было глубоким): эта форма является почти
единственно возможной или не знает конкуренции в
конструкциях с полузнаменательными связочными
глаголами и в построениях с инфинитивом любого свя-
зочного глагола (Озеро стало глубоким; Озеро каза-
лось глубоким; Здесь озеро может быть глубоким),
в конструкциях же с знаменательными связками гос-
подствуют полные формы именительного падежа (Он
пришел усталый)»1.
Внимание лингвистов привлекло и употребление
форм именительного и творительного падежей су-
ществительного в составе именной части сказуемого1 2.
В предложениях с нулевой формой связки существи-
тельное имеет форму именительного падежа: Мой
брат — учитель. В предложениях со вспомогательны-
ми глаголами «наряду с исторически исконной формой
именительного падежа существительного грамматиче-
ски регулярно функционирует форма творительного
падежа»3. Например: Грин был суровый сказочник
и поэт морских лагун и портов... Грин провел почти
всю жизнь в... непосильном труде, в нищете и недо-
едании. Он был матросом, грузчиком, нищим,
банщиком, золотоискателем, но прежде всего не-
удачником. (К. Паустовский.) — в какой-то мере форма
именительного падежа обозначает признак более по-
стоянный, чем форма творительного падежа, но это
различие не всегда четко осознается. Ср. также: Если
бы не был я поэтом, то, наверное, был бы мошенник
и вор. (С. Есенин.)
1 Чернов В. И. Именные предикативные конструкции... С. 42.
2 См.: Изменения в системе простого и осложненного предложения
в русском литературном языке XIX века / Под ред. В. В. Виногра-
дова и Н. Ю. Шведовой. М., 1964.
3 Чернов В. И. Именные предикативные конструкции... С. 21.
331
Сложное сказуемое представляет собой ос-
ложненное простое или (чаще) составное сказуемое.
Приведем основные схемы предложений со сложным
сказуемым:
1. Двусоставные предложения:
1) «кр. ф. прил. (прич.) 4- (связка) 4- инф.»: Я дол-
жен был только передать вам письмо, (К. Паустов-
ский.) Писатель! Он должен так много знать, что
даже страшно подумать! Он должен все понимать!
Он должен работать, как вол, и не гнаться за сла-
вой! (К. Паустовский.) Душа обязана трудиться
и день и ночь... (Н. Заболоцкий.) Настоящая музыка
способна выражать только большие гуманные чув-
ства... (Д. Шостакович.) Наше сердце, полное любовью,
мы готовы Родине отдать. (О. Колычев.);
2) «кр. ф. прил. 4- (связка) 4- быть 4- имя»: Ребенок
должен быть ребенком. (В. Сухомлинский.);
3) «спр. глагол 4- быть 4- имя»: Я смешным быть
не хочу, прежде всего не хочу быть смеш-
ным. (Ф. Достоевский.) Я тоже хочу быть вашим
другом. (А. Куприн.) Одиноким же никто из нас
быть не может. (Л. Толстой.) Ты стараешься быть
порядочным для себя. (В. Тендряков.) Да разве ты мо-
жешь быть другим! (В. Кетлинская.) Этот человек
мог бы быть моим сыном. (А. Чаковский.)
2. Односоставные предложения:
1) «катег. сост. 4- (связка) 4- инф.»: Таланта у него,
безусловно, нельзя было отнять: таланта у него
не было. (Э. Кроткий.) Хорошо было, зарывшись в теп-
лое сено, слушать звуки этой ночи. (К. Паустовский.)
Надо и знать, и любить, и беречь свою землю.
(В. Песков.) Учиться можно и нужно на протяже-
нии всей жизни. (Л. Лещинский.) Надо всю жизнь
учиться, учиться и учиться у жизни, у науки,
думать и анализировать. (В. Обручев.)
В сложном сказуемом безличного предложения не-
редко употребляется слово возможно (вместо норматив-
ного можно)9. Ну, возможно ли предпочесть вам
кого-нибудь на свете? (И. Тургенев.) В двусоставном
предложении слово возможно может сочетаться с подле-
332
жащим — существительным или местоимением: Это
мнение возможно. — Все возможно. — Это возможно.
Модальное слово адъективного происхождения
возможно употребляется в функции вводного слова:
Возможно, я зайду к вам завтра.;
2) «катег. сост. 4- (связка) + быть + имя»: В наши
дни нельзя быть энциклопедистом. (В. Брюсов.)
Важно быть убежденным в красоте и величии /ло-
го, что преподаешь. (И. Грекова.)
Именной/глагольный тип сложного сказуемого оп-
ределяется по последнему компоненту: если это инфи-
нитив, сказуемое квалифицируется как сложное гла-
гольное, если имя — как сложное именное: Педагог
должен быть щедр (именное), без оглядки тратить
(глагольное) себя, время, душу. (И. Грекова.)
Модально-временные значения выражаются спря-
гаемыми глаголами (в настоящем времени они могут
отсутствовать). В сложном именном сказуемом имен-
ная часть в первом компоненте в двусоставном предло-
жении может быть выражена краткой формой прила-
гательного (рад, готов, способен, намерен, должен
и др.), а в односоставном — словом категории состоя-
ния с модальным (надо, необходимо, нельзя, можно
и т. п.) или эмоционально-оценочным (хорошо, прият-
но, весело и т. п.) значением.
Основная часть сложного именного сказуемого при-
соединяется к первому компоненту с помощью инфи-
нитива быть или других глаголов со значением бытия,
существования, а также связочных глаголов (слу-
жить, показаться, стать и др.): Они все настоящие
люди, и ты теперь же можешь стать настоящим
человеком. (Д. Гранин.) Я боюсь показаться не-
скромным. (А. Куприн.) Не всякий может быть ху-
дожником, как не всякий, знающий грамоту, мо-
жет быть писателем.
ЧТО ВАЖНЕЕ: ПОДЛЕЖАЩЕЕ ИЛИ СКАЗУЕМОЕ?
На эту проблему существует три точки зрения:
1) подлежащее господствует над сказуемым1;
1 См., например: Грамматика-60. Т. 2. Ч. 1. С. 368.
333
2) наблюдается известное равноправие между подле-
жащим и сказуемым1;
3) «хозяином» предложения является сказуемое1 2.
Разноречивость в определении роли подлежащего
и сказуемого в предложении обусловлена разными ис-
ходными позициями исследователей и стремлением аб-
солютизировать оценку роли главных членов, распро-
странив ее на все случаи.
В структурном плане «важнее» подлежащее, так
как оно выражается независимой словоформой, с ним
согласуется сказуемое.
Доказывая структурное господство сказуемого,
обычно оперируют следующими аргументами: сказуе-
мое уже своей формой может указывать на возможное
формальное подлежащее (например: Пишу письмо.),
и наибольшее число связей в предложении приходится
на долю сказуемого.
В отношении первого аргумента отметим, что нель-
зя частный случай с факультативным подлежащим-
местоимением и глагольным сказуемым возводить в аб-
солют. Определение также указывает своей формой на
грамматические категории определяемого слова, одна-
ко это не дает права считать, что определение в струк-
турном плане важнее определяемого слова. Трудно
представить, что, трансформируя словосочетание типа
сильный ветер в предложение Ветер сильный., мы из-
меняем не только характер отношений (определитель-
ные превращаем в предикативные), но и превращаем
главное слово словосочетания в зависимое от сказуемо-
го подлежащее.
Если анализировать формально-грамматические свя-
зи подлежащего и сказуемого в системе, учитывая все
случаи, в том числе и предложения с именным сказуе-
1 См.: Мещанинов И. И. Члены предложения и части речи. M.,
1957. С. 78; Поспелов Н. С. О некоторых синтаксических катего-
риях // Единицы разных уровней грамматического строя языка
и их взаимодействие. М., 1969.
2 См.: АдамецП., Грабе В. Трансформация, синтаксическая пара-
дигматика и члены предложения // Slavia. 1968. Т. 37; Распо-
пов Н.П. К характеристике конструктивных типов простого
предложения в современном русском языке // Рус. язык в школе.
1968. №4.
334
мым, то станет очевидно, что форма сказуемого опреде-
ляется формой подлежащего, а не наоборот.
Безусловно, у сказуемого наибольшее число связей,
но вряд ли это можно считать аргументом, доказываю-
щим господство сказуемого над подлежащим.
Кстати, в некоторых двусоставных предложениях,
особенно в именных и в предложениях с инфинитив-
ным подлежащим, состав сказуемого может быть мень-
ше состава подлежащего: Здесь, в этих молчаливых
горных долинах, стояла прозрачная тишина первых
весенних дней, красота бледно-ясной лазури, черных
голых деревьев, прошлогодних коричневых листьев,
слежавшихся в кустах, первых фиалок, диких тюль-
панов. (И. Бунин.)
Наибольшее число связей, приходящихся на долю
сказуемого, свидетельствует, скорее, о его подчинен-
ном положении, о том, что сказуемое призвано обслу-
живать структуру предложения, связи между слово-
формами, составляющими предложение.
Глагол-сказуемое может быть выразительным,
лексически веским, коммуникативно важным словом
в предложении: Гром перекатывается, грохочет,
ворчит, рокочет, встряхивает землю. (К. Паустов-
ский.) Скоро хохотали все: смеялся мальчик в лиф-
те, хихикала коридорная горничная, улыбались
официанты в ресторане, крякал толстый повар
отеля, визжали поварята, хмыкал швейцар, зали-
вались бои-рассыльные, усмехался сам хозяин оте-
ля. Только один человек не смеялся. Это был сам
Пеки. (Л. Кассиль.)
Однако сказуемое чаще, чем нам кажется, играет
в предложении служебную роль, а основная информа-
ционная нагрузка приходится на долю второстепенных
членов предложения, входящих в состав сказуемо-
го, — обстоятельств и дополнений. Особенно очевидно
семантическое господство обстоятельства, выраженно-
го качественным наречием и стоящего после сказуемо-
го: Теперь дубы встречаются редко. (И. Соколов-Ми-
китов.) Дуб растет медленно. (И. Соколов-Микитов.)
Постпозиция такого обстоятельства определяется его
335
коммуникативной значимостью. При нем наблюдается
ослабление информационного (речевого) значения ска-
зуемого. Ср.: Девушка неподвижно и напряженно
смотрела вдаль. (И. Гончаров.) И Лелька сидит непо-
движно. (Ю. Яковлев.)
Семантическая ценность прилагательных, причас-
тий, предложно-падежных форм — основная причина
включения их в состав сказуемого при определенном
порядке слов. Этот порядок определяется предикатив-
ным значением именных форм и причастий: Дома
стояли тоже черные, крытые серебристой дран-
кой, местами поросшей зеленым мхом, обнесенные
высокими жердяными изгородями. (Д. Гранин.) Утро
наступило умытое дождями, с синими разводь-
ями на полях, с жирным, сытым блеском намок-
шей земли. (Г. Николаева.)
В предложении основную смысловую нагрузку мо-
гут нести служебные части речи, не играющие струк-
турной роли: их отличительной синтаксической осо-
бенностью обычно называют то, что они не являются
членами предложения. Так, в бессоюзном сложном
предложении Я не хочу судьею быть; не все разлуку
побеждают... (К. Симонов.) частица не, входящая в со-
став сказуемого в первой части и в состав подлежаще-
го — во второй, не выполняя существенной структур-
ной функции, чрезвычайно важна в плане семантики,
но это не делает ее ни самостоятельным членом предло-
жения, ни «доминантой» в структурном плане.
Ответ на вопрос «Что важнее: подлежащее или ска-
зуемое? » зависит от аспекта: в структурном плане важ-
нее подлежащее, а в семантическом — состав сказуемо-
го, так как обычно он является выразителем предиката
(логический аспект), «нового» (коммуникативный ас-
пект). Но первым «кирпичиком» в «здании» предложе-
ния является подлежащее (его состав). От этой
«печки» начинаем «танцевать», строя предложение,
так как подлежащее (состав подлежащего) — основное
средство референции, «прикрепления» сообщаемого
к действительности, а сказуемое дополняет ориента-
цию на конкретный предмет речи/мысли модально-
временными значениями.
336
ВТОРОСТЕПЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Специфика второстепенных членов предложения,
хотя не раз была предметом исследования1, не получи-
ла пока достаточно полного освещения.
Основное различие между главными и второстепен-
ными членами предложения заключается в том, что ес-
ли главные члены всегда входят в структурную схему
предложения, то второстепенные члены обычно не вхо-
дят в нее, а выступают как компоненты словосочета-
ний, организуемых в предложение предикативным
сочетанием. Например: Чайка, белая чайка с печалъ-
ными^ криками носится над холодной пучиной мор-
ской. (К. Бальмонт.) — члены предложения объединя-
ются в сочетания, относящиеся к разным уровням:
I уровень образуют главные члены, II — распространи-
тели главных членов, III — распространители членов
предложения II уровня, IV — распространители членов
предложения III уровня (определение холодной отно-
сится к словосочетанию пучиной морской, при этом
в структуре предложения образуется сложное словосо-
четание).
I уровень
II уровень
III уровень
IV уровень
В односоставных предложениях второстепенные
члены предложения также могут иметь несколько
1 См.: Александров Н. М. Проблема второстепенных членов пред-
ложения в русском языке // Уч. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена.
1963. Т. 236.
22 Заказ 22
337
уровней. Например: В лесу огонь пожара бураном раз-
мело, (Д. Кедрин.)
Примечание. Пожара — объектное определение, бураном —
субъектное дополнение.
В распространенных предложениях (их в речи боль-
ше, чем нераспространенных) второстепенные члены
предложения значительно обогащают семантику пре-
дикативных сочетаний. Так, в следующих предложени-
ях семантика предикативных сочетаний, выражающих
семантику акциональности, обогащается семантикой
второстепенных членов, разнообразных по строению
и значению:
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит, (А. Пушкин.)
Развитие синтаксической теории обогатило наши
знания и о второстепенных членах предложения;
в частности:
1) была осознана многоаспектность и синкретич-
ность второстепенных членов;
2) были выделены новые классификационные руб-
рики для второстепенных членов (детерминанты, дуп-
лексивы и др.);
3) второстепенные члены были разграничены на
* распространителей слова» (образуются в пределах
338
словосочетания) и «распространителей предложения»
(образуются на уровне предложения);
4) теория словосочетания была отграничена от уче-
ния о членах предложения и др.
В условиях предложения компоненты словосочета-
ний становятся членами предложения, вступают в свя-
зи и отношения с другими членами предложения. Ка-
тегории второстепенных членов предложения позволя-
ют обобщить разнообразные значения словосочетаний,
ближе стоящих к слову, чем члены предложения.
Далее, говоря о второстепенных членах предложе-
ния, обладающих полным набором дифференциальных
признаков, мы будем отмечать и члены предложения,
которые находятся на периферии типичных (ядерных)
категорий. Без учета типичных членов система членов
предложения будет неполной, так как синкретичные
члены предложения широко представлены в системе
языка и речи.
Последовательность описания второстепенных чле-
нов предложения может быть двоякой:
1) определение, дополнение, обстоятельство — пото-
му что определение обычно предшествует подлежаще-
му и другим членам предложения;
2) дополнение, определение, обстоятельство (этот
вариант предпочтительнее) — потому что дополнение
обычно называет предмет внеязыковой действитель-
ности, может входить в структурную схему предложе-
ния, имеет одинаковую с подлежащим морфологиче-
скую природу, нередко значение объекта, свойственное
дополнению, осложняется субъектными семами; мо-
жет выражать рему и т. д.
ДОПОЛНЕНИЕ.
Наиболее яркие признаки дополнения — значение
предметности и отнесенность к глагольной форме. Как
структурно-семантический компонент предложения
типичное дополнение имеет следующие свойства:
1) обычно не входит в структурную схему предложе-
ния (является второстепенным членом);
22*
339
2) выражается существительным или местоиме-
нием;
3) связано с подчиняющим словом способом управ-
ления;
4) стоит после подчиняющего слова, которое имеет
глагольный характер;
5) обозначает предмет (объект);
6) может самостоятельно выражать компоненты ак-
туального членения предложения, может входить в со-
став как темы («данного»), так и ремы («нового»).
Значение дополнения обобщает более частные зна-
чения, которые могут быть выделены в словосочетани-
ях. Дополнение способно обозначать:
1) объект, на который распространяется действие:
писать письмо, рисовать картину, стирать белье;
2) объект чувства, восприятия: любить природу,
слушать музыку, видно дом, жалко сестру;
3) объект, раскрывающий содержание процессов,
обозначенных глаголами речи/мысли: говорить о звез-
дах, рассказывать о поездке, думать о полетах, вспо-
минать о поездках;
4) объект удаления, лишения: избегать волнений,
бояться молчания;
5) объект достижения: добиться победы, борьба за
свободу;
6) объект желания, ожидания: пожелать успехов,
ожидать встречи, требовать качества;
7) объект/лицо, в пользу которого совершается дей-
ствие: принести брату, написать матери;
8) орудие или средство действия: рубить топором,
наполнять водой;
9) объект, служащий для сравнения: походить на
отца, похожий на отца, дороже золота и т. п.
Способы выражения дополнения те же, что и подле-
жащего (основные — существительное или местоиме-
ние), так что этот признак для разграничения дополне-
ния и подлежащего не является дифференциальным.
Скорее наоборот — морфологическая общность позво-
ляет сближать дополнение и подлежащее при анализе
способов выражения логического субъекта. Например:
340
Яростная волна подмывает песчаный берег... (В. Бе-
линский.) и Волной подмывает песчаный берег. — вы-
деленные словоформы близки по значению субъекта
действия, но различны по категориальному значению
членов предложения. В первом предложении подлежа-
щее обозначает предмет — деятеля (одним из компо-
нентов семантики этого подлежащего является и зна-
чение логического субъекта); во втором предложе-
нии значение деятеля дополняется значением средства
(орудия) действия, которое и является домини-
рующим.
Как и подлежащее, дополнение может быть выраже-
но прилагательным или причастием, которые в пози-
ции дополнения субстантивируются: Не проси у бога-
того, проси у тороватого. (В. Даль.) Не перестану
влюбляться в красивое... (С. Островой.) Сейте разум-
ное, доброе, вечное... (Н. Некрасов.) У нищего прошу
на хлеб, богатому даю на бедность. (М. Цветаева.)
Видеть
Время, проходящее
По назначенному кругу,
Понимать происходящее
Редко ставилось в заслугу. (Л. Мартынов.)
Категориальное значение предметности (объекта),
свойственное дополнению, обусловливает способы его
выражения. Кроме существительного и местоимения,
позицию дополнения может занимать слово любой дру-
гой части речи, сочетание слов и предложение: А заря,
лениво обходя кругом, обсыпает ветки новым сереб-
ром. (С. Есенин.) За твою широту, за твою красоту
я люблю тебя, Родина светлая. (С. Островой.) Какого
он рода и края, по речи его не поймешь. То скажет
«ищу», то «шукаю», то скажет «люблю», то «ко-
хаю», то «жито» промолвит, то «рожь». (С. Мар-
шак.) Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо.
(В. Маяковский.)
Особо поговорим о предложениях, в которых пози-
цию дополнения занимает придаточное предложение.
В классическом синтаксисе такие придаточные назы-
вались придаточными дополнительными. Например,
341
в учебном пособии С. Е. Крючкова и Л. Ю. Максимова
«Современный русский язык. Синтаксис сложного
предложения» (М., 1977) придаточные дополнитель-
ные и придаточные подлежащные объединены в прида-
точные «изъяснительно- и сравнительно-объектные».
Ср.: Пусть думает, что знакомство с ней мне не
так уж интересно. (Ю. Казаков.) И особенно страш-
но и обидно было то, что не слова его, а этот жест
и гримаса опрокинули меня. (М. Горький.) Говорили,
что его видели в городе. (И. Бунин.) — в этих выска-
зываниях позиции придаточных различны. Это позво-
ляет дифференцировать придаточные подлежащные
и дополнительные1. Придаточное изъяснительное «как
бы замещает отсутствующее в главном [предложении]
дополнение или подлежащее»1 2.
Различают дополнения прямое и косвенное3. Наибо-
лее четко дифференциальные признаки дополнения
проявляются в прямом дополнении, которое
выражается существительным или местоимением в
форме винительного падежа без предлога и подчиняет-
ся сказуемому, выраженному переходным глаголом
или словом категории состояния {видно, слышно, боль
но, жаль, жалко и др.): Я люблю эти дали дальние,
русых кленов чубы курчавые, песни вольные, зори
ранние, реки сильные, величавые. (Л. Татьяничева.)
Степанова нигде не было видно. (А. Первенцев.)
При отрицании прямое дополнение может быть вы-
ражено формой родительного падежа: Грамматика
не дает таланта, но дает таланту большую силу.
(В. Белинский.) Грамматика не дает правил языку,
но извлекает правила из языка. (В. Белинский.) Ночь
не принесла прохлады. (А. Н. Толстой.) В то же вре-
мя возможна и форма винительного падежа: Не хочу я
синицу в руки, я хочу журавля в небе. (С. Кирсанов.)
1 См.: Бабайцева В. В., Чеснокова Л. Д. Русский язык: Теория:
5—9 классы. М.» 1982.
2 Скобликова Е. С. Современный русский язык. Синтаксис ослож-
ненного предложения. M., 1993. С. 39.
3 См.: Крысъко В. Б. Исторический синтаксис русского языка. Объ-
ект и переходность. М., 2006.
342
Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал.
(П. Коган.) Ср. также: Левитан оставил около ста
«осенних» картин, не считая этюдов. (К. Паустов-
ский.) Будешь ты, Вася, снаряды делать. Каждый
день будешь делать по сто снарядов. (И. Василенко.)
Давайте побольше деталей. (И. Василенко.)
Позиция прямого дополнения обусловлена лексико-
грамматическими свойствами того члена предложе-
ния, к которому относится прямое дополнение или его
эквивалент. Однако в некоторых случаях падежная
форма дополнения зависит от характера выражающего
его существительного. Ср.: хочу магнитофон (конкрет-
ное сущ., ф. вин. п.) — хочу молока (вещественное сущ.,
ф. род. и.); Люди хотят мира, справедливости, радос-
ти (отвлеченные сущ.). (Из газет.) Он всегда желал лю-
дям солнца, счастья, добра... (М. Зорин.)
Косвенное дополнение чаще всего выража-
ется существительным или местоимением в форме кос-
венного падежа: В художнике важнее страсти долг.
(А. Дементьев.) В спокойных городах снег сгребают
дворники лопатами. (О. Мандельштам.) Я ничего и
никому не должен. (А. Дементьев.)
Особого внимания требует инфинитивное дополне-
ние. Инфинитив, выполняющий функцию дополнения,
называют объектным, так как он обозначает действие
другого лица (не «субъекта» спрягаемой глагольной
формы), которое часто указывается в предложении.
Ср.: Я решил больше ходить, (я решил и я буду хо-
дить) — Я прошу вас больше ходить, (я прошу, а хо-
дить будете вы); Наташа, я тебя просила не гово-
рить об этом. (Л. Толстой.) Приятель его советовал
ему жаловаться. (А. Пушкин.) Раз уж я заговорил
о слезах, то позвольте рассказать вам еще один слу-
чай. (К. Паустовский.) Живопись учит смотреть и
видеть. (В. Белов.)
Субъект и объект действия могут быть выражены
и неодушевленными существительными: Вдруг смех
заставил его [Левина] поднять голову. (Л. Толстой.)
Нам песня строить и жить помогает. (В. Лебедев-Ку-
343
мач.) Книга должна заставлять человека думать.
(Ю. Бондарев.) Леса учат человека понимать прекрас-
ное. (А. Чехов.) Любовь является великим украшением
жизни. Она заставляет природу цвести, играть крас-
ками, петь чудеснейшие песни, танцевать велико-
лепные танцы. (А. Луначарский.) Не позволяй душе ле-
ниться! (Н. Заболоцкий.)
Лицо, действие которого обозначает объектный ин-
финитив, может быть не названо: В твою комнату
я велю переселить Андрея с его скрипкой. (А. Чехов.)
Рассказывая, он умел заставить смеяться, а сам при
этом только щурился. (Н. Атаров.)
В неопределенно-личных и безличных причастных
предложениях с неопределенным деятелем инфинитив
может играть роль дополнения: Московскому худож-
нику Лаврову предложили написать несколько пей-
зажей Волги. (К. Паустовский.) Мне приказано вас не
покидать и к сроку доставить в контору. (М. Попов-
ский.) «Велено нам провожать вас», — серьезно заго-
ворил сотник. (В. Шукшин.)
Степень самостоятельности инфинитива в безлич-
ных предложениях различна. При синонимичном сбли-
жении причастной формы со словами категории со-
стояния инфинитив входит в состав сказуемого1.
Основным способом выражения дополнения являет-
ся существительное, которое сохраняет свое пред-
метное значение в любой синтаксической функции,
но проявляет его в зависимости от ряда факторов, сре-
ди которых первостепенное значение имеет лексико-
грамматический характер управляющего слова. Ти-
пичное (однозначное) дополнение обычно относится
к глаголу и его формам: Татьяна верила предань-
ям простонародной старины, и снам, и карточным
гаданьям, и предсказаниям луны. (А. Пушкин.) Кра-
сота спасает мир. Художник, создавая прекрас-
ное, преображает мир, создавая очищающую
1 См.: Бабайцева В. В. Односоставные предложения в современном
русском языке. С. 62, 65; Она же. Система односоставных предло-
жений в современном русском языке. M., 2004.
344
красоту, (А. Вознесенский.) Если я заболею, к врачам
обращаться не стану, обращаюсь к друзь-
ям,,. (Я. Смеляков.) В форточку дуло теплым, но
свежим садовым воздухом. (В. Лихоносов.)
Семантика дополнения, выраженного существи-
тельным с предлогом (от, по, из-за и др.), может ос-
ложняться обстоятельственным значением причины.
У конкретно-предметных существительных сильнее
объектный компонент, у отвлеченных — обстоятельст-
венный:
От голых кустов [о т
ч е г о?] с красной глянце-
витой корой пахло терп-
ко и славно. (К. Паустов-
ский.)
От земли [от ч е г о?]
шел запах высохшей
травы. (К. Паустовский.)
Но от елей, спокой-
ного, далекого неба и от
праздничной зари [о т
ч е г о?] веяло миром и
благодатью. (А. Чехов.)
От холода [и о ч е-
м у?] лицо ее побледнело.
(К. Паустовский.)
Вода на реке морщи-
лась от дождя [поче-
м у?]. (К. Паустовский.)
От глубокого безмол-
вия, от тесноты гор и
ясного ощущения осени
[п о ч е м у?] у нее сжалось
сердце. (К. Паустовский.)
Обстоятельственный компонент обусловлен лекси-
ческим значением подчиняющего слова, которое требу-
ет причинного обоснования действия, состояния и т. д.
В следующих примерах лексическое значение гла-
гольной формы требует указания объекта приложения
действия, что и выражается словоформами с предлогом
по: Я стучал палкой по стволу [по чем у?] дерева.
(В. Астафьев.) Небо на мгновение осветилось ярчайшим
светом. И сразу по железной крыше, по налични-
кам, по стеклам [по чему?] загремел, забараба-
нил... дождь. (П. Нилин.) С помощью этого же предлога
можно обозначить причину действия: Федор Василье-
вич рассказывал, что он по рассеянности [поче-
м у?] забил в дробовик тройной заряд. (В. Кожевников.)
Значения объекта и причины могут сочетаться: Я вас
славлю, мои одногодки! Я вас сразу теперь узнаю по
345
особенной легкой походке, по привычной отваге в
бою, по сиянию глаз, по улыбке... [по чему? поче-
м у?] (С. Васильев.) Ср. также: Из-за пего [из-за кого?
почем у?] опрокинулся челн. (В. Панова.) И все вышло,
прямо сказать, из-за пустяка [из-за чего? поче-
м у?]. (Л. Соболев.)
Семантика дополнения, выраженного существи-
тельным с предлогом для, может осложняться значени-
ем цели: Они учились жить не для себя, а для всего
рабочего народа [для кого? с какой целью?].
(А. Сурков.) Проходя через гостиную, дворецкий для
порядка [для чего? с какой целью?] переставил
колокольчик с одного стола на другой. (И. Тургенев.)
Однозначное дополнение может относиться к прила-
гательным: Красоте необходимо зеркало... (Ю. Бонда-
рев.) Очень красивы, веселы молодые елочки, похожие
на лесных пионеров. (И. Соколов-Микитов.) Он был по-
хож на старый дуб, обожженный молнией, но все еще
мощный, крепкий и гордый своей силой. (М. Горький.)
При актуальном членении предложения препози-
тивное дополнение может обозначать тему: Лукошко,
полное росы, | я из лесу принес... (С. Маршак.)
Подарков | не просят
И не обещают.
Подарки | приносят
И отдают. (В. Тушнова.)
В соответствии с языковой нормой дополнение долж-
но располагаться после распространяемого слова, одна-
ко в речи оно может стоять и до подчиняющего слова.
Инверсия дополнения объясняется его коммуникатив-
ной значимостью, а в поэзии — и требованиями ритма:
Охапку роз на Север я увез. (С. Маршак.) Вьюга зим-
нюю сказку напевает в трубу. (Д. Кедрин.)
Одним из средств актуализации членов предложе-
ния вообще и дополнения в частности является предва-
ряющий вопрос: С чего начинается Родина? С кар-
тинки в твоем букваре, с хороших и верных товари-
щей, живущих в соседнем дворе. (М. Матусовский.)
346
ОПРЕДЕЛЕНИЕ.
Как структурно-семантический компонент пред-
ложения типичное определение имеет следующие
признаки:
1) не входит в структурную схему предложения (яв-
ляется второстепенным членом);
2) выражается прилагательным и другими согласуе-
мыми словами;
3) связано с подчиняющим словом способом согласо-
вания;
4) располагается перед определяемым словом;
5) определяет существительное;
6) обозначает конкретизирующий, оригинальный
признак предмета;
7) может входить как в состав темы («данного»), так
и в состав ремы («нового»).
В этом перечне дифференциальных признаков отра-
жены свойства согласованных определений, образую-
щих ядро категории определения. На периферии ка-
тегории определения располагаются несогласованные
определения и приложения, не обладающие полным
набором указанных признаков.
Так как определение обозначает признак предмета
и тем самым конкретизирует предмет, описывая его
свойства, оно относится к члену предложения (или его
части), выраженному существительным (или его экви-
валентом): Ветви можжевельника покрыты густой
колючей хвоею. (И. Соколов-Микитов.)
Определения являются идентифицирующими сло-
вами, потому что, указывая на оригинальные призна-
ки, выделяют определяемый предмет из класса ему
подобных: В десятых годах питерская зима начи-
налась в ноябре... (Л. Успенский.) И вот пришла пыш-
ная, белая зима. (М. Горький.) Настала гнилая, бес-
снежная приморская зима. (Г. Данилевский.) Но мне
милей роскошной жизни Юга седой зимы полуночная
вьюга... (И. Никитин.) Такого места просто нету
в краю метельных русских зим... (Я. Смеляков.) Там
целый год сверкает лето, у них и зим нет вихре-
вых... (А. Прокофьев.)
347
Все определения подчиняются подлежащему и до-
полнению, выраженным существительными. Напри-
мер: Последняя встреча с земляками, заполнившими
до отказа тесный зал. Все в сборе... Этой встречей
и кончается мой день на родине, первый день после
тридцатипятилетней разлуки. (В. Тендряков.) —
здесь представлены основные способы выражения оп-
ределения. Полным набором дифференциальных при-
знаков обладают согласованные определения (послед-
няя, заполнившими, тесный, этой, мой, первый,
тридцатипятилетней). Не обладают полным набо-
ром указанных признаков синкретичные несогласован-
ные определения (с земляками, на родине, после раз-
луки).
В определении, выделяющем конкретизирующий
признак предмета, обобщаются более частные значе-
ния признака, которые устанавливаются при анализе
словосочетания. Определение может обозначать:
1) качественный признак предмета: любимый край,
соловьиный сад, солнечный день, дымовая завеса, ма-
теринское сердце, поздняя осень;
2) признак по действию: зеленеющий лес, задуман-
ное дело, выполненная работа, прошедший день;
3) признак предмета по субъекту действия: полет
летчика, приказ командира, шепот ночи;
4) признак предмета по его отношению к другому
предмету: лодка с парусом, небо с синевой, чайник со
свистком;
5) признак предмета по материалу, из которого сде-
лан предмет: дом из кирпича, туфли из замши,
платье из ситца;
6) количественный признак предмета: третий
день, с пятью книгами, на двух столбах;
7) признак по принадлежности: моя деревня, песня
соловья, сердце матери;
8) признак предмета по месту: дом в лесу, пригород-
ный поселок, дача в пригороде, деревенский житель;
9) признак предмета по времени: майская гроза, гро-
за в мае, январский гром, декабрьская ночь.
348
В данных примерах отмечены значения признака
предмета, заключенные в одном (зависимом) компо-
ненте словосочетания, следовательно, они не являются
значениями всего словосочетания. Приведенный спи-
сок значений не является исчерпывающим. Каждое из
указанных значений, в свою очередь, допускает конк-
ретизацию. Более частные значения определения мо-
гут быть отмечены как при анализе словосочетаний,
так и при анализе членов предложения.
Различия в характере признака и обусловливают
возможность конкретизации одного и того же предме-
та/предметов несколькими определениями, причем оп-
ределение, выраженное относительным прилагатель-
ным, более тесно связано с предметом: Под ногами
у коня шуршала старая белая осиновая листва.
(И. Пт аш ни ков.) И вся длинная московская зи-
ма, счастливая и мучительная, преобразившая
всю жизнь его ... уже совсем в каком-то новом свете
вставала перед ним. (И. Бунин.) Так, в предложе-
нии Прекрасен русский теплый майский день...
(И. Тургенев.) определения указывают на принадлеж-
ность, качество, время.
В сложном словосочетании определения располага-
ются в установленной последовательности, например:
моя любимая кожаная сумка — относительное при-
лагательное кожаная определяет предмет, качествен-
ное любимая относится к простому словосочетанию
кожаная сумка, притяжательное местоимение моя от-
носится к сложному словосочетанию любимая кожа-
ная сумка. Посмотрим, как эти связи и отношения вы-
глядят на схеме:
Такой порядок слов является прямым как для изо-
лированного словосочетания, так и для находящегося
в составе предложения.
349
Специфической особенностью определений являет-
ся то, что в предложении они не выполняют структур-
ной функции, но чрезвычайно важны в семантическом
отношении. Уточняя, конкретизируя обозначаемый
предмет указанием его признака/признаков, определе-
ния играют роль средств референции и позволяют бо-
лее детально увидеть и показать свойства предметов
и явлений действительности. Константин Паустовский
считал, что нужна смелость, чтобы найти свежий эпи-
тет, показывающий предмет или явление в том новом
его качестве, которое заметил писатель. Точно найден-
ное определение (эпитет) становится сильнейшим сред-
ством художественной изобразительности, важней-
шим компонентом в речевой семантике предложения.
Юрий Нагибин восхищался подбором эпитетов в
произведениях И. Бунина, одного из лучших русских
стилистов: «Он, как никто иной, был щедр на слова,
определяющие разные свойства и качества предмета,
лица, явления... Он очень много знал о мире, знал
больше, чем другие знают, в каждом предмете и явле-
нии обнаруживал множество тончайших, пропадаю-
щих для других свойств и хотел передать людям это
свое знание»1. Приведем стихотворные строки, опреде-
ления в которых можно назвать «живописующими»:
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной. (И. Бунин.)
Зреет рожь над жаркой нивой,
И от нивы и до нивы
Гонит ветер прихотливый
Золотые переливы. (А. Фет.)
Без определений картины природы теряют красоч-
ность, живописность.
Нередко именно определения выражают основной
смысл члена предложения, в то время как структурно
этот член предложения «обслуживается» существи-
тельным или его эквивалентом. Например:
1 Нагибин Ю. Коль слово найдено... // Рус. речь. 1972. №4.
С. 42—43.
350
В избе было двое: мать, женщина с узким лицом и
темными ввалившимися глазами, и мальчик лет
десяти. (Ю. Яковлев.) — в данном предложении сло-
во женщина служит структурной основой приложе-
ния, словоформы с лицом, глазами — опорные элемен-
ты определений в составе приложения;
Городской человек редко встречается с землей.
Земля скрыта от его глаз каменными плитами, за-
стывшей лавой асфальта. (Ю. Яковлев.)
Даже в сочетании с полнознаменательными словами
атрибутивные слова не всегда являются самостоятель-
ными членами предложения, так как без них нет се-
мантической полноты у члена предложения, выражен-
ного субстантивным словом: Часто люди гордятся
чистотой своей совести только потому, что они об-
ладают короткой памятью. (Л. Толстой.) Ум имей
хоть маленький, да свой. (М. Горький.) Отвернулся,
увидел — издалека приближается такси с зеленым
огоньком. (Л. Беляева.) И вот уже слон идет на перед-
них ногах. (Ю. Яковлев.) И снился мне сияющий огня-
ми вечерний пир в родимой стороне. (М. Лермонтов.)
В следующих примерах актуализировано слово
белый (в разных формах), так как названный этим при-
лагательным признак характеризует указанные пред-
меты не всегда: Они вышли во двор, жаркий после про-
хлады садика, зеленый, в белой кайме бревенчатых
строений. (А. Грин.) У входа стоял часовой в белых
перчатках. (И. Эренбург.) Ср. также: Август, послед-
ний месяц лета. Месяц поздних цветов и ранних пло-
дов. (И. Гофф.) — в номинативном предложении есть
приложение, в котором слово месяц играет роль струк-
турного стержня; такова же роль этой словоформы и
в присоединенной части.
Определение может входить как в состав темы, так и
в состав ремы: Фуражка с гербом | вызвала общий вос-
торг. (В. Катаев.) Выполняя функции темы, прилага-
тельное подвергается частичной субстантивации:
И она уже говорила своим знакомым, что самое заме-
чательное, самое важное и нужное на свете — это
351
театр. (А. Чехов.) Ей казалось, что она торгует ле-
сом уже давно-давно, что в жизни самое важное и
нужное — это лес... (А. Чехов.) Ориентация на предмет
позволяет употреблять в таких конструкциях сущест-
вительные с ослабленным лексическим значением
(дело, занятие и т. п.).
Играя роль ремы, атрибутивный признак обычно
становится предикативным: День был солнечный, (ср.:
Был солнечный день.). Потенциальная предикатив-
ность, присущая определениям, частично раскрывает-
ся при обособлении: Земля, одетая в зелень, обрызган-
ная алмазной росой, казалась прекрасной и счастли-
вой. (А. Чехов.)
Свойства актуализированного атрибутивного при-
знака в полной мере сохраняются при парцелляции:
Ближе к вечеру натянуло тучи, заморосил дождь.
Первый дождь за последний месяц. Теплый, по-
осеннему мелкий и тихий. (П. Проскурин.) и присо-
единении: Несмотря на дождь, шел митинг, и весьма
бурный. (И. Шамякин.)
Актуализировать определение можно и изменением
порядка слов, и логическим ударением, и повтором:
Они сохраняли Лыков, каким он был, не смешивая
с нынешним; это был Лыков краснознаменный, два-
дцатых, тридцатых годов, полный легенд, диковин-
ных судеб, потрясений, с митингами, запахами поро-
ха и самогона, игрой горнистов и колокольным звоном
и в то же время тихий, зеленый, застывший. (Д. Гра-
нин.) Тяжелые это были годы — годы гражданской
войны, тяжелые и страшные. (Е. Кибрик.)
Определение всегда может быть актуализировано,
даже в составе сказуемого. Например: Альпинистом
он был | Охотником | хорошим. Шахма-
тистом | плохим. Оратором | неповторимым. (Л. Шей-
нин.) — в первом предложении в тему входят подлежа-
щее и сказуемое, а рему составляет определение; в не-
полных предложениях в составе темы только один
компонент предикативной основы — именная часть.
352
По способу выражения определения делятся на со-
гласованные и несогласованные1: Отделкой золотой
блистает мой кинжал; клинок надежный, без поро-
ка; булат его хранит таинственный закал — на-
следье бранного Востока. (М. Лермонтов.)
Согласованные определения выражаются словами,
способными к согласованию: полными формами прила-
гательного и причастия, местоимениями-прилагатель-
ными, порядковыми числительными. Действительно,
наиболее «прозрачный» для анализа вид определение
имеет в том случае, если оно выражено согласуемыми
словами. Лексически выраженные значения времени
(майская гроза), места (подмосковные вечера), принад-
лежности (мой край) и т. д. при синтаксическом ана-
лизе обычно не учитываются, однако несомненна их
тесная синонимическая соотнесенность с несогласован-
ными определениями: Над Окой потянуло легким
дымком. Приокские луга стояли в росе дождя, съеден-
ные ненастьем. (К. Паустовский.)
Несогласованные определения широко распростра-
нены в речи: они богаче по семантике, чем согласован-
ные, так как в них основное значение осложняется до-
полнительными семантическими компонентами. Опре-
делительное значение у предложных и предложно-
падежных форм сформировалось на базе объектных
и обстоятельственных значений, характерных для гла-
гольных словосочетаний.
Так, существительные с предлогами, обозначающие
место действия в глагольных словосочетаниях, в усло-
виях предложения могут сочетаться с существитель-
ными, сохраняя свое обстоятельственное значение. На-
пример: Липы на площади были покрыты пылью,
а на бульварах еще сохраняли свежесть своих
листьев. (И. Шамякин.) — отсутствие существительного
во второй части усиливает обстоятельственное значе-
1 См.: Бабайцева В. В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. M.,
1979; Сергеева Г. Н. Предложно-падежные словоформы с атрибу-
тивным значением // Явления переходности в грамматическом
строе русского языка/Под ред. В. В. Бабайцевой. M., 1988;
Фурашов В. И. Несогласованные определения в современном рус-
ском языке // Там же.
23 Заказ 22
353
ние в словоформе на бульварах, а словоформа на пло-
щади приобретает атрибутивное (характеризующее)
значение.
Подобные словоформы иногда называют «свободны-
ми», однако это не подтверждается функционировани-
ем подобных словоформ в речи. Сменив приглагольную
позицию на присубстантивную, такие словоформы
изменяют при этом характер синтаксических отно-
шений.
По способу связи с характеризуемыми словами не-
согласованные определения делятся на примыкающие
и управляемые. К примыкающим относятся оп-
ределения, выраженные формой сравнительной степе-
ни прилагательного, инфинитивом, наречием. Опреде-
ление, выраженное формой сравнительной степени
прилагательного, обычно стоит после определяемого
слова: Я знал людей удачливее, талантливее...
(В. Санин.) Ждали рыбаки морозов поядреней, по-
крепче. (М. Шолохов.) Но: Кажется, трудно отрад-
ней картину нарисовать, генерал? (Н. Некрасов.)
В отрицательных предложениях и в сочетании со
словом всего/всех форма сравнительной степени при-
лагательного имеет значение высшей степени проявле-
ния признака: Нет чувства мучительней тайной
грозы. (Н. Некрасов.) Беспомощнее состояния не мог
бы придумать и злейший враг. (А. Чехов.) Была между
растениями одна пальма, выше всех и красивее
всех. (В. Гаршин.)
Часто в примыкающем инфинитиве определитель-
ное значение сочетается с объектным: Мысль женить-
ся [к а к а я? о ч е м?] на Олесе все чаще и чаще приходи-
ла мне в голову. (А. Куприн.) Но: Решение жениться
с каждым днем крепло в моей душе... (А. Куприн.) Таня
забыла о своем намерении пойти и отдохнуть.
(В. Ажаев.) Глаза, да слух, да умение сопоставить
виденное и услышанное, да еще сделать выводы из
этого — основной источник знаний пограничника.
(В. Кочетов.) Есть ли здесь желание привлечь внимание
или здесь что-то другое... (И. Тургенев.)
354
Атрибутивный компонент в семантике инфинитив-
ного определения может быть актуализирован согласо-
ванным местоименным определением (по отношению
к нему инфинитивная группа выступает как уточняю-
щая), а также однофункциональностью с придаточным
предложением: Такая у него излюбленная манера
вести беседу — неожиданно переходить с одного
на другое. (И. Шамякин.) Это качество — видеть
все как бы впервые... — присущее детям и художни-
кам, необходимо и писателям. (К. Паустовский.) Чехов
обладал искусством всюду находить и оттенять
пошлость, — искусством, которое доступно только
человеку высоких требований в жизни... (М. Горький.)
Объектный компонент в семантике инфинитивно-
го определения может быть актуализирован место-
именной предложно-падежной формой: Стремление
к тому [какое? к чем у?], чтобы все были одинаково
хорошими людьми, выглядит так же прекрасно, как и
стремление освободить человечество от каких бы то
ни было огорчений. (А. Марьямов.)
Примыкающее наречие осложняет семантику несог-
ласованного определения своим значением (места,
времени, образа и способа действия и др.). Например:
Ни одна травка внизу, ни один лист на верхней вет-
ви дерева не шевелились. (Л. Толстой.) — однофункцио-
нальность наречия и прилагательного актуализирует
в семантике обстоятельственного определения внизу
атрибутивный компонент. Ср. также: Твой слишком
оживленный разговор сегодня с графом Вронским...
обратил на себя внимание. (Л. Толстой.) Поездка туда
на трамвае, возвращение назад в казарму, часто пе-
шим ходом, под осенним дождем... отнимали немало
времени... (И. Шамякин.) В новом доме напротив по-
чти на всех этажах в зеленых ящиках навстречу
солнцу повернулись цветы. (Д. Гранин.) Леса здесь
[= здешние] стояли чистые, просторные, как парки.
(Д. Гранин.)
По традиции несогласованные определения, выра-
женные падежными / предложно-падежными форма-
23*
355
ми существительного, называются управляе-
мыми. Это название отражает их существование при
глагольной форме. Связь же их с подчиняющим сло-
вом — существительным лишь условно может быть на-
звана управлением, так что такие словоформы точнее
называть примыкающими.
Семантика несогласованных управляемых опреде-
лений характеризуется многокомпонентностью: они
сочетают значения определения со значениями обстоя-
тельства и дополнения. Эти значения могут проявлять-
ся в разной степени, что зависит от разных факторов:
от вхождения в ряд однородных членов предложения,
от наличия обобщающего слова, от лексико-граммати-
ческих свойств сочетающихся слов и др.
Несогласованные субстантивные определения поз-
воляют использовать и другие определения, что уси-
ливает их информативную значимость и обстоятельст-
венные и объектные компоненты в их семантике. На-
пример: Я зачитался до того, что, когда услыхал
звонок колокольчика на парадном крыльце, не сразу
понял, кто это звонит и зачем. (М. Горький.) — слово-
форма на крыльце определяет пространственное поло-
жение предмета — звонка, а не услышавшего звонок
автора — «я»; Времена легкокрылых фрегатов и лету-
чих голландцев прошли. (К. Паустовский.) Чистое сияю-
щее небо со стеклянно высокой синевой развернулось
над лесной станицей. (Ю. Бондарев.) — в словоформах
на крыльце, фрегатов, голландцев и др. субстантив-
ный компонент семантики осложняется обстоятельст-
венным и атрибутивным компонентами, но проявля-
ется в сочетании с прилагательными (на парадном
крыльце, легкокрылых фрегатов и т. д.), а обстоятель-
ственные и атрибутивные компоненты проявляются по
отношению к словоформам звонок, времена и т. д.1
1 При анализе словосочетания дочка старого мельника С. Д. Кац-
нельсон отметил: «Словоформа мельника выступает в нашем
примере в двоякой функции: по отношению к атрибуту ста-
рый — это определяемое, а по отношению к дочка — определение.
В первом случае слово мельник обнаруживает субстанциональное
значение, во втором — несубстанциональное» {Кацнельсон С. Д.
Типология языка и речевое мышление. Л., 1972. С. 173).
356
Объектный компонент в семантике субстантивного
определения обусловлен формой его выражения, а об-
стоятельственный — и лексическим значением. Как
правило, несогласованное определение стоит после
определяемого слова. Его препозиция обычно связа-
на с актуализацией несогласованного определения:
Наемника безжалостную руку наводит на поэта
Николай, (Э. Багрицкий.)
Одним из методических приемов «узнавания» несог-
ласованных определений является замена несогласо-
ванного определения согласованным. Это эффективный
в целом прием, но его нельзя считать универсальным,
и пользоваться им следует осторожно. В силу различ-
ных причин такая замена допускается не всегда:
1) бывает, что нельзя образовать однокоренное при-
лагательное: Внезапно все прекратилось: грохот
разрывов, снарядный вой, пулеметная трескотня,
(Б. Васильев.) — нет соответствующего прилагательно-
го; в этом предложении актуализирован атрибутивный
компонент в семантике родительного падежа; Небо без
облаков что море без волны, (Ф. Абрамов.) — нет при-
лагательного (ср.: без облаков = безоблачное)-,
2) замена невозможна, если однокоренное прила-
гательное не подходит по значению: И сама жизнь
в пустыне оказалась тяжелей, чем он думал,
(Ю. Трифонов.) Домики возле колодца — это своеоб-
разная гостиница пустыни, где ночуют пастухи и
путешественники, (Ю. Трифонов.) Жители пустыни
предпочитают путешествовать ночью, когда силы
велики, звезды высоки, вода недорога, а песок крепче,
(Ю. Трифонов.);
3)при замене не всегда сохраняются нужные от-
тенки значения; ср.: сердце матери и материнское
сердце — в согласованном определении есть значение
качественного признака, в несогласованном — принад-
лежности. Ср. также: Охота на Памире, как и во вся-
ком другом месте, начинается с рассказов об охоте.
Ибо охотничьи рассказы — важная, едва ли не са-
мая главная составная часть охоты, (В. Санин.) —
357
словосочетание охотничьи рассказы имеет ирониче-
скую окраску.
В следующем тексте выделенные определения упот-
ребляются как однозначные: Эта охота на вол-
ков была, пожалуй, самой удачной в моей охотничьей
жизни. В более поздние времена мне не раз приходи
лось участвовать в волчьих охотах. С другом моим,
известным охотником и охотничьим писателем,
знатоком волчьих охот, Н. А. Зворыкиным охоти-
лись мы в воронежском заповеднике... (И. Соколов-
Микитов.). Однако словосочетания охота на волков и
волчья охота не синонимичны, так как в первом слово-
сочетании есть еще и объектное значение: охота на
волков [на кого?]. Как синонимичные можно рас-
сматривать лишь словосочетания охота волков и
волчья охота.
Как показывают примеры, смысловые оттенки в со-
относительных согласованных и несогласованных оп-
ределениях очень тонкие. Например:
...Самая хитрая и умная птица в деревне — это
ворона. (В. Белов.) — словоформа деревенская усилила
бы атрибутивный компонент, а здесь для автора важно
пространственное определение;
Вода в заливе имеет чрезвычайную соленость и
плотность, почему удары волн гораздо сокрушитель-
нее, чем в море. Но штормовой ветер... разводит волну
в заливе как бы с большой натугой... После бури вол-
ны залива успокаиваются медленно... (К. Паустов-
ский.) — определение в заливе характеризует волны по
месту, а определение залива — по принадлежности.
Кстати, предложно-падежные формы более много-
значны, чем падежные.
Посмотрим на соотношение согласованных и несог-
ласованных определений с другой стороны. Согласо-
ванное определение во многих случаях можно заме-
нить несогласованным. При этом несогласованное оп-
ределение обогащается семантикой места или объекта;
ср.: морской берег — берег моря, малиновое варенье —
варенье из малины, золотая цепочка — цепочка из зо-
лота и т. п.
358
В некоторых случаях замена согласованного опреде-
ления несогласованным или изменяет смысл высказы-
вания, или вообще невозможна. Например: Напоми-
наю вам, господа: двадцать первого августа будет
продаваться вишневый сад. (А. Чехов.) ...В Дворян
ском собрании «имеет место быть» обычный зимний
бал. (А. Чехов.); Придет радостный день — зеленою
дымкой покроется опушка березового леса. (И. Соко-
лов-Микитов.) — согласованные определения, характе-
ризующие разновидности леса, нельзя заменить несог-
ласованными, так как сочетания березовый лес, хвой-
ный лес, сосновый лес и т. д. имеют терминологическое
значение.
Несмотря на различия между согласованными и не-
согласованными определениями, взаимозаменяемость
их — явление распространенное. Во многих случаях
трудно определить причину выбора какой-либо одной
формы: В безветренном поле роняли иглу придорож-
ные елки. (В. Белов.) Густой зеленый ельник у дороги,
глубокие пушистые снега. (И. Бунин.) Отбросив хвою,
став столбами, сто сосен придорожных ожило под
проводами. (А. Яшин.)
В некоторых случаях употребительны преимущест-
венно или согласованные, или несогласованные опре-
деления. Так, в разговорной речи появилось словосоче-
тание культурный очаг, однако «замена сочетания
очаг культуры сочетанием культурный очаг является
ошибкой»1, хотя возможны домашний очаг, семейный
очаг при неупотребительности очаг дома, очаг семьи.
Очевидно, что четко установить, где допускается
и то и другое, а где только одно, невозможно, поэтому
так важно развитие языкового чутья, чему, несомнен-
но, могут способствовать наблюдения над текстами.
Как структурно-семантическая разновидность опре-
деления приложение имеет следующие признаки:
1) не входит в структурную схему предложения (яв-
ляется разновидностью определения);
2) выражается существительным;
1 Краткий словарь трудностей русского языка // Сост. В. Н. Ваку-
ров, Л. В. Рахманин и др. М., 1968. С. 176.
359
3) может быть согласовано с определяемым словом;
4) может стоять как до, так и после определяемого
слова;
5) имеет связь с существительным;
6) определяя предмет, дает ему другое название (со-
четает значение признака со значением предмета);
7) может входить в состав как темы, так и ремы.
Специфические свойства приложения, выделяющие
его в особый вид определения, включают структурные
и семантические признаки. Из указанных выше наибо-
лее существенны второй и шестой признаки, тесно свя-
занные между собой. Позиция и характер связи не яв-
ляются для приложения дифференциальными призна-
ками.
Актуализация морфологических и семантических
свойств приложения позволяет определить прило-
жение как определение, выраженное существитель-
ным, которое дает другое название, характеризующее
предмет.
Являясь вторым названием, приложение указывает
на качества, свойства предмета, на социальную при-
надлежность, возраст, национальность, профессию,
специальность лица и т. д.: Первыми вывели мат-
росов-очаковцев. (К. Паустовский.) Великаны-сосны
в ясный день заломили шапки набекрень. (А. Прокофь-
ев.) Бывают города-труженики, города-коммерсан-
ты, города-ханжи, города-музеи, города-венценос-
цы. (К. Паустовский.) Это была графиня Безухова,
жена Пьера. (Л. Толстой.) Старичок-дворник тороп-
ливо распахнул перед зеленой тележкой крепкие воро-
та. (Д. Мамин-Сибиряк.) Знание этих вещей было необ-
ходимо Гарту как писателю. (К. Паустовский.) В пу-
танице ферм, кранов и тросов большой стройки
девушка-почтальон нашла бригадира Ивана Гро-
мова. (В. Шукшин.)
Семантика приложения синкретична: в ней сочета-
ются значения признака и предмета. Значение призна-
ка раскрывается в качественно-характеризующей или
квалифицирующей семантике. Значение предмета свя-
зано с повторной номинацией предмета, что и обусло-
360
вило субстантивную форму этой разновидности опре-
деления. Компонент номинации присутствует в при-
ложении всегда, хотя существительное может быть
лишь структурным стержнем распространенного при-
ложения, в котором основная информация содержится
в словах, поясняющих существительное. Например:
Есть лица — подобья ликующих песен. (Н. Заболоц-
кий.) — словоформа подобье лексически выражает
сравнение и играет роль грамматического посредника
между определяемым словом лица и определяющим
сочетанием ликующие песни; Жизнь тетерева тесно
связана с березой — милым женственным дере-
вом, так украшающим русский исконный пейзаж.
(И. Соколов-Микитов.) Недаром жесткой хвоею сосны
питаются глухари, тоже древнейшая птица на
земле. (И. Соколов-Микитов.) Итак, я был командиро-
ван в Ленинград, город, особенно близкий моему
сердцу. (И. Андроников.) Я люблю тебя, мое Полесье,
край туманных торфяных болот. (Ю. Друнина.)
Не всегда легко решить вопрос о том, какое из двух
сочетающихся нарицательных существительных явля-
ется приложением, если приложение лишь иначе на-
зывает предмет и может заменять собой определяемое
слово. Приложением обычно считают существитель-
ное, если оно:
1) конкретизирует первое название лица: По наблю-
дениям ученых-лесоводов, некоторые дубы живут до
тысячи лет. (И. Соколов-Микитов.);
2) является названием вида: Корою молодых осинок
кормятся зимою зайцы-беляки. (И. Соколов-Микитов.)
В осеннюю пору ягодами рябины кормятся рябинни-
ки-дрозды. (И. Соколов-Микитов.);
3) выступает как местное название: На краю лесного
болота высоко в небе токует баранник-бекас. (И. Со-
колов-Микитов.) В таких случаях названия в тексте мо-
гут чередоваться, что позволяет избежать лексического
однообразия.
Ср. также: ... Вставая горою на фронте учебы, на
фронте книг, — учитель равен солдату-герою —
тот же буденновец и фронтовик. (В. Маяковский.) —
здесь герой, буденновец и фронтовик функционально-
861
семантически почти равнозначны, а различие лишь в
том, что степень предикативности у приложения мень-
ше, а у сказуемого — больше.
Из сочетающихся словоформ как приложение обыч-
но квалифицируется та словоформа, которая обознача-
ет качественную оценку предмета, возраст, националь-
ность, профессию лица и т. д. Особенно выразительны
приложения, имеющие качественно-оценочное значе-
ние: Ночевала тучка золотая на груди утеса-вели-
кана. (М. Лермонтов.) Если бы язык не был поэтичен,
не было бы искусства слова — поэзии. (С. Маршак.)
Мой гений веки пролетит и эти ветви над могилой
певца-страдальца осветит. (М. Лермонтов.) Но весе-
лый болтун-скворец и беззаботный свистун-дрозд
молчали в это утро. (А. Куприн.) Особенно хороша бы-
ла сверкающая сверху донизу королева-сосна.
(М. Пришвин.) Фронтовой брод яга-газетчик — я в лю-
бом блиндаже родня. (А. Сурков.) Нужна не одна чело-
веческая жизнь, чтобы вырос настоящий дуб-бога-
тырь. (И. Соколов-Микитов.) Примолкли самые голо-
систые птицы-певцы. (И. Соколов-Микитов.)
Приложение может определять предмет сравнени-
ем: Вьется улица-змея... (В. Маяковский.) Птица-пес-
ня опять встрепенулась в груди... (А. Сурков.) У самой
сосны синеет подснежник — фонарик весны.
(А. Чепуров.) По небу огненные нитки — следы трас-
сирующих пуль. (А. Сурков.)
Осень, в шубу желтую одета,
По лесам с метелкою прошлась,
Чтоб вошла рачительной хозяйкой
В снежные лесные терема
Щеголиха в белой разлетайке —
Русская румяная зима! (Д. Кедрин.)
На письме приложение, которое можно заменить
качественным прилагательным, не всегда отделя-
ется дефисом; ср.: Красавица ива склонилась над
прудом. — Цветет по канавам, одевшись в под-
венечное платье, красавица-черемуха. (И. Соколов-
Микитов.)
362
Между прилагательным и существительным в функ-
ции определения нет тождества: существительное на-
зывает объект (а не только характеризует его) и может
быть самостоятельным обозначением предмета. Ср.:
Первый отрывок из рукописи Гарта о Шмидте на-
зывался «Старый аптекарь». (К. Паустовский.) Ста-
ричок-аптекарь рассказал Гарту о клятве Шмидта
на кладбище. (К. Паустовский.) Старик, я слышал мно-
го раз, что ты меня от смерти спас... (М. Лермонтов.)
...В Полтаве нет красавицы, Марии равной.
(А. Пушкин.) Не сетуйте, красавицы мои... О женщи-
ны, наперсницы любви. (А. Пушкин.)
Примечание. Взаимозамена слов красавица и красивый
(в разных формах) далеко не всегда возможна.
При сочетании нарицательного и собственного су-
ществительных, обозначающих неодушевленные пред-
меты, приложением является имя собственное: Гово-
рят, что есть в глухой Сибири маленькая станция
Зима. (Д. Кедрин.) Станица Вёшенская стала из-
вестна всем, потому что в ней жил Михаил Шоло-
хов. В таких сочетаниях структурно важно определяе-
мое слово, так как оно связано с другими словами в
предложении, хотя важнейшая информация часто за-
ключена в приложении. Например: Озеро Байкал —
самое глубокое озеро в мире. — сказуемое согласуется с
подлежащим, а не с приложением.
При сочетании нарицательного существительного
и имени собственного (фамилии человека) приложени-
ем является имя нарицательное: Во главе экспедиции
стал геолог Подкопаев. (К. Паустовский.) Архитек-
тор Антонов приехал в колхоз в воскресенье. (Т. Ле-
онтьева.) Бугорков любил Травкина, своего земляка-
волжанина. (Э. Казакевич.) На пороге выросла фигура
начальника штаба майора Денисова. (Ю. Бондарев.)
Анализируя предложения с приложениями, надо
учитывать отсутствие четкой границы между свобод-
ными сочетаниями слов, включающими приложения,
и фразеологизмами, включающими «бывшие приложе-
ния» (душа-человек, дрянь-дело, рубаха-парень и т. п.),
а также привычными для контекста сочетаниями
363
(княжна Марья, старуха Изергиль и т. п.) и термино-
логическими сочетаниями (тетерева-косачи, ряоин-
ники-дрозды, зайцы-русаки и т. п.).
Не всегда легко выбрать пунктуационное оформле-
ние сочетания существительного со словом как, кото-
рое обычно квалифицируется как союз1:
1. Сочетание с как обособляется, если выполняет
функцию приложения и имеет добавочное обстоятель-
ственное значение причины («почему?»): Я, как офи-
цер и дворянин, ни в какую службу к Пугачеву вешу
пить не могу. (А. Пушкин.) Вы, как инициатор, долж-
ны играть главную роль. (В. Панова.) Киселев забыл,
что ему, как полковому командиру, нельзя было
драться с подчиненным. (К. Паустовский.) Как истый
военный, по немногим ориентирам он без труда опре-
делил путь к санаторию... (Б. Полевой.) Мы среди чу-
жих людей, и отец, как самолюбивый человек, хо-
чет показать себя с лучшей стороны. (Ф. Гладков.)
Обособляется, как и другие виды определений, пре-
позитивное приложение с дополнительным значением
причины или уступки: Как человек не суеверный,
Максимыч готов был приписать матушке Волге лю-
бые сверхъестественные силы... (М. Алексеев.)
2. Сочетание с как, являющееся приложением, не
обособляется, если слово как можно заменить сочета-
нием в качестве. К такому приложению можно поста-
вить вопросы: «в каком отношении?», «с какой сторо-
ны?»: Как стилист Чехов недосягаем. (М. Горький.)
Уже не раз доходили до меня слухи о Яшке Турке как
о лучшем певце в околотке. (И. Тургенев.) Большин-
ство знает Бунина как прозаика. (К. Паустовский.)
Она еще никогда так не обнимала меня как старше-
го, как единственную опору в ее неудачной жиз-
ни. (К. Паустовский.) Чехов как врач оставил по себе
хорошую память среди бедняков Ялты, но как писа-
тель большинству их известен не был.
1 Однако едва ли можно квалифицировать слово как как союз.
См.: Прияткина А. Ф. Союз как в значении «в качестве» (конст-
руктивные свойства). Владивосток, 1975.
364
Ср. также: Как лесник [почем у?], он хорошо знал
окрестности, но как человек [в каком от н о ш е-
н и и?] он не пользовался уважением.
Словоформы как и в качестве взаимозаменяемы:
Неисчерпаемые богатства русского языка служат
тому, что как учебный предмет русский является не
иссякаемым источником фактов и идей в благород-
ном деле воспитания подрастающего поколения...
В качестве действенного средства воспитания рус-
ский язык выступает не только сам по себе, но и как
первоэлемент художественной литературы... Лите-
ратура как особый вид искусства и специфическая
форма познания объективной действительности об
ладает огромными воспитательными возможностя-
ми... (Н. Шанский.)
В ряде случаев синтаксическая функция сочетания
как с существительным оказывается не вполне ясной.
Например: Николай Иванович работал как рисоваль-
щик и живописец. (В. Шкловский.) — здесь как можно
заменить сочетанием в качестве, что сближает такие
словоформы с аналогичными приложениями. Но оче-
видно, что спрягаемая глагольная форма работал ин-
формативно недостаточна для сказуемого, поэтому со-
четание как рисовальщик и живописец можно вклю-
чить в состав сказуемого. Разумеется, в таких случаях
запятая перед как не ставится. Кроме того, в сочетании
как рисовальщик и живописец есть обстоятельствен-
ное значение.
Распространенное приложение, стоящее после опре-
деляемого слова, обособляется. Конструкции с обособ-
ленными приложениями позволяют передать больше
информации меньшим количеством предложений. Ср.
два варианта выражения, казалось бы, одинаковой ин-
формации о профессии: Рая — чертежница. Это ее
основная профессия. Она работает в производствен-
ном корпусе, но Ольга Петровна прислала Раю к нам
на эти горячие дни. Вера Ивановна, секретарь на-
шей учебной части, уже отправлена в другое ре
месленное училище, а кому-то нужно принимать
документы у приезжающих, распределять их по об-
365
щежитиям, заносить в списки, составлять сводки.
(Т. Леонтьева.) — в первом случае сообщение о профес-
сии является основной информацией, а во втором — до-
бавочной, так как основная информация — то, что Ве-
ра Ивановна уже отправлена в другое училище.
Ср. также: Радищев, рабства враг, цензуры избе-
жал... (А. Пушкин.) Так соловей, весны любовник,
всю ночь поет... (А. Пушкин.)
Праздник жизни — молодости годы —
Я убил под тяжестью труда
И поэтом, баловнем свободы,
Другом лени — не был никогда. (Н. Некрасов.)
Потенциальная предикативность, свойственная при-
ложению, характерна и для типичных согласованных
определений. Как те, так и другие способны трансфор-
мироваться в сказуемое, если необходимо актуализи-
ровать признак.
А. А. Шахматов рассматривает приложение как
особый член предложения, определяя его как «зави-
симое слово, которым в форме существительного оз-
начается свойство-качество или родовой признак гос-
подствующего слова»1. Зависимость приложения от
определяемого слова, по его мнению, выражается в со-
гласовании, оформляющем аппозитивные отношения,
близкие к предикативным.
Действительно, приложение имеет свою специфику,
однако у него нет (даже в самых типичных случаях)
полного набора дифференциальных признаков, позво-
ляющих включить его в качестве шестой синтаксиче-
ской единицы в систему членов предложения.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВО.
Как структурно-семантический компонент пред-
ложения типичное обстоятельство имеет следующие
свойства:
1) обычно не входит в структурную схему предложе-
ния (является второстепенным членом);
1 Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. С. 279.
366
2) выражается наречиями, деепричастиями, падеж-
ными/предложно-падежными формами существитель-
ных (с тенденцией к неизменяемости, проявляющейся
в разной степени);
3) имеет связь с подчиняющим словом способом при-
мыкания или «слабого управления»;
4) занимает разные позиции (чаще находится в пост-
позиции);
5) имеет подчиняющее слово глагольного характера;
6) обозначает обстоятельство (или признак: дейст-
вия и признака);
7) может входить в состав как темы («данного»), так
и ремы («нового»); может быть самостоятельно «дан-
ным» и «новым».
Самые главные свойства — значение, способ выра-
жения, а также подчинение глагольному слову. Все эти
свойства взаимообусловлены.
Семантика обстоятельств разнообразна: образ дейст-
вия, мера, время, место, причина, цель, условие, след-
ствие, уступка и др. Эти значения не всегда четко диф-
ференцированы, поэтому в речи могут быть только об-
щие указания на наличие каких-то обстоятельств: Все,
что можно было сделать в создавшихся обстоятель-
ствах, было сделано. (Ю. Бондарев.) Все это были
опытные администраторы, чувствовавшие себя в са-
мых сложных обстоятельствах уверенно и спокойно.
(В. Каверин.) Стихи были личные, неровные, написан-
ные в самых разных обстоятельствах, чаще всего на-
спех, между двумя корреспонденциями. (К. Симонов.)
Жизнь сложилась так, что как раз вместе с Бернш
тейном мне ни разу не пришлось бывать в критиче-
ских обстоятельствах. (К. Симонов.)
Лексическое значение слова «обстоятельство» соот-
ветствует его синтаксической функции — называть ка-
тегориальное значение обстоятельства без детализации,
уточнения по месту, времени и т. д. Поэтому в состав
обстоятельственного члена предложения в качестве
лексических конкретизаторов обязательно входят со-
гласуемые словоформы.
367
Существование в системе языка абстрагированного
значения обстоятельства, обобщающего его более част-
ные значения, объясняет сочетание в однородном ряду
обстоятельств разных групп: ...Подобно всем очень рас-
сеянным людям, он глядел на вас иногда в упор [к а к?]
и подолгу [как долг о?], а между тем совсем вас
не видел. (Ф. Достоевский.) Он шел слушать лекции
[с какой целью?] или в библиотеку [куда?].
(Ю. Либединский.) В то же время он сам никогда и ни
при каких обстоятельствах не оставлял товари
ща. (К. Симонов.) Но всегда, везде и неизменно близ
тебя светла душа моя. (И. Бунин.)
Маркером обстоятельственных отношений, выра-
жаемых предложно-падежными формами, нередко
служит обобщающее слово-наречие: Везде глубокий
сон — на небе, на земле. (И. Тургенев.) Ср. также: Везде
покой — но не в моей душе. (И. Тургенев.)
В научной и учебной лингвистической литературе
выделяется разное количество обстоятельств, что обус-
ловлено специфическими целями и задачами класси-
фикации1. Мы будем говорить о 13 разрядах обстоя-
тельств: образа действия, сравнения, меры и степени,
места, времени, причины, следствия, цели, условия,
уступки, обстановки (ситуации), состояния и модаль-
ных1 2. При этом не следует забывать о соотносительном
синонимичном характере семантики компонентов прос-
того и сложного предложения.
1 В ряде учебников для 7—8 классов выделены 7 видов обсто-
ятельств: образа действия или степени, места, времени, причи-
ны, цели, условия, уступки; в академической «Грамматике
русского языка» (1954) — также 7 групп: образа действия, места,
времени, меры, причины, цели, условия. В. М. Никитин сначала
выделяет 26 разрядов обстоятельств (см.: Никитин В. М. Обсто-
ятельство как грамматическая категория в русском языке и его
место в системе членов предложения. Саратов, 1959), а впослед-
ствии сводит их к 7 разрядам, выделяя обстоятельства образа
действия, способа, количества, причины, цели, условия, уступки
(см.: Никитин В. М. Разряды обстоятельств в современном рус-
ском языке. Рязань, 1973).
2 Для школьной практики целесообразно выделить 8 разрядов
обстоятельств: места, времени, образа действия и степени, срав-
нения, цели, условия, уступки (см.: Бабайцева В. В., Чесноко-
ва Л.Д. Русский язык: 4—8 классы. М., 1987 и последующие
издания).
368
В простом предложении преимущественно выража-
ются значения образа и способа действия, меры и степе-
ни. Для сложноподчиненного предложения более
характерны значения следствия, условия, уступки. Ос-
тальные значения представлены более или менее равно-
мерно как в простых, так и в сложных предложениях.
Морфологизованным способом выражения обстоя-
тельства является наречие. В. М. Никитин считает, что
«в качестве профилирующей формы каждого разряда
выступают наречия. Однако самой продуктивной фор-
мой выражения обстоятельств являются предложно-
падежные конструкции »1.
Использование наречия в роли обобщающего слова
при однородных обстоятельствах, при уточнении акту-
ализирует обстоятельственный компонент в более
сложной семантике предложно-падежного сочетания:
В вестибюле, в коридоре, в кабинетах — всюду тол-
пились люди. (В. Попов.) Шелест книжных страниц
нам сопутствует в жизни повсюду, от бурлящих
столиц до поселка у тихой запруды. (В. Инбер.) Поэ-
зия, так жить учись, — не загораживая жизнь, не за-
мораживая жизнь... (М. Львов.) Гулко, сдваивая, уда-
рили танки. (Ю. Бондарев.) Я лежала долго, без мыс-
лей, точно в забытьи. (И. Бунин.) Нужно мыться
непременно утром, вечером и днем... (С. Михалков.)
Укажем для каждого разряда обстоятельств наибо-
лее общее значение и наиболее характерные способы
выражения.
Обстоятельства образа действия обо-
значают характеристику или способ совершения дейст-
вия («как?», «каким образом?», «каким способом?»):
А волны моря с печальным ревом о берег бились.
(М. Горький.) Я хочу свою жизнь прожить не впол-
сердца, не труся, не крадучись. (А. Дементьев.) Тор-
жественно на землю сходит ночь. (А. К. Толстой.)
В жизнь нужно входить не веселым гулякою, как
в приятную рощу, а с благоговейным трепетом, как
в священный лес... (В. Вересаев.) И тридцать витязей
прекрасных чредой из вод выходят ясных... (А. Пуш-
1 Никитин В. М. Разряды обстоятельств в современном русском
языке. С. 115.
24 Заказ 22
369
кин.) Секундная стрелка бежит что есть мочи пу-
тем неуклонным своим. (С. Маршак.) Сын стоял скло-
нив голову. (М. Горький.) Клим Самгин шагал по ули-
це бодро и не уступая дорогу встречным людям.
(М. Горький.) Одна за другой расцветали черемуха,
сирень и белая акация... (А. Куприн.) Мы жили в пол-
ное свое удовольствие, каждый в соответствии
со своими склонностями. (В. Катаев.)1
«Эталоном» обстоятельства образа действия являет-
ся обстоятельство, выраженное наречием:
1) качественные наречия содержат качественную
характеристику действия, они могут иметь форму
сравнительной степени: Медленно рдеет заря. (И. Бу-
нин.) В часовне лампада мерцает, устало горя. (И. Бу-
нин.) Хмуро тянется день непогожий. (Б. Пастернак.);
2) наречия опять, снова и вновь являются марке-
рами невербализованного смысла: Опять я в деревне.
(Н. Некрасов.) Снова тучи надо мною собралися в вы-
шине... (А. Пушкин.) Вновь я посетил тот уголок зем-
ли... (А. Пушкин.) Эти обстоятельства указывают на то,
что аналогичные действия имели место в прошлом:
Снова над бездной, опять на просторе, —
Дальше и дальше от тесных земель!
В широкошумном качается море
Снова со мной корабля колыбель. (К. Павлова.)
Особо выделим обстоятельства, характеризующие
действие с точки зрения его неожиданности, последо-
вательности протекания во времени («как?», «каким
образом?»): Вдруг дверь каморки быстро распахну-
лась. (И. Тургенев.) Опять звучали шаги, шуршала
одежда. (Ю. Бондарев.) Внезапно говор замер и затих.
(П. Антокольский.)
Обстоятельство сравнения характеризу-
ет действие посредством сравнения. Обстоятельства
сравнения отвечают на те же вопросы, что и обстоя-
тельства образа действия («как?», «каким образом?»),
поэтому их часто рассматривают как обстоятельства
1 Р.П. Рогожникова приводит этот пример с пометой «в знач. пред-
лога (книжн.)» (см.: Рогожникова Р. П. Словарь сочетаний, экви-
валентных слову. М., 1983. С. 46).
370
образа действия. Сравнение очень ярко показывает
связи и отношения между предметами и явлениями
объективной действительности. По мнению К. Паустов-
ского, «сравнение вносит иногда удивительную ясность
в самые сложные вещи».
Обычно обстоятельство сравнения подчиняется ска-
зуемому, выраженному глаголом со значением речи,
криков животных, пения птиц и т. д. (говорить, ла-
ять, свистеть...), интенсивного передвижения (ле-
тать, бегать...), видоизменения или перехода в дру-
гое состояние (виться, вытянуться, рассыпаться...),
физического состояния (лежать, стоять, сидеть, бе-
леть...).
Возможно подчинение обстоятельства определению,
выраженному прилагательным: Наливное, сквоз-
ное, как янтарь, при солнце яблоко на ветке дозре-
вало. (И. Крылов.)
Обстоятельство сравнения нередко характеризует
действие лица, названного подлежащим: Иван сто-
ял — словно аршин проглотил. (Р. Гордон.)
В сочетании с существительным формы творитель-
ного падежа имеют синкретичную семантику: значе-
ние сравнения наслаивается на определительное (нос
картошкой, ноги колесом, губы бантиком...). Напри-
мер: Ну уж прости, с таким носом картошкой ни-
как нельзя за поляка сойти. (В. Саянов.) — опреде-
лительное значение актуализировано местоимением
таким.
Основное значение обстоятельства сравнения —
качественная характеристика действия или его ин-
тенсивности: Красным полымем заря вспыхнула.
(А. Кольцов.) Чернобурою лисицею под горой улегся
лес. (Д. Кедрин.)
Показателями обстоятельств сравнения являются
сравнительные частицы как, будто, словно, точно
и др., которые входят в состав обстоятельств: За печ-
кой тикал, как ходики, сверчок. (К. Паустовский.)
Грач по нивам ходит важно, словно сельский агро-
ном. (М. Исаковский.) Анна Федоровна, Катя и Леноч-
ка стояли в дверях наподобие живой картины.
(Л. Улицкая.)
24
371
Предложения, в которых есть сравнительные оборо-
ты, занимают «зону синкретизма», образуемую оппо-
зицией «простое предложение — сложное предложе-
ние»1. В сложном предложении обе части имеют пол-
ный состав главных членов: Мы открывали Маркса
каждый том, как в доме собственном мы открыва-
ем ставни. (В. Маяковский.) Промежуточное положе-
ние между простыми и сложными занимают предложе-
ния, в которых придаточное предложение является не-
полным: Нева металась, как больной в своей
постели беспокойной. (А. Пушкин.) Далеко в море,
как шрам на атласной груди его, виднелась коса.
(М. Горький.)
Разновидностью обстоятельства сравнения является
обстоятельство уподобления, которое выражается су-
ществительным в форме творительного падежа. При
этом предмет не просто сравнивается с другим по каким-
то свойствам, а полностью ему уподобляется.
Сравнение посредством уподобления особенно вырази-
тельно при сопоставлении предметов живой и неживой
природы: И боль, что скворчонком стучала в виске,
стихает, стихает. (Б. Окуджава.) Лети, лети голуб-
кой мира, о песня звонкая моя! (А. Ахматова.) Осень
тихою вдовой вступает в тесный терем свой.
(И. Бунин.) Где я лисой пройду, там три года куры не
несутся. (Пословица.) Золотым блином висела в небе
луна. (В. Белов.) ...Месяц садится за реку красным
серпом. (И. Бунин.) Льется со степи волнами прохла-
да. (И. Бунин.) Бим калачиком ложится в ногах.
(Г. Троепольский.) Орденом осени ржавый лист силой
ветра к груди приклеен. (Э. Багрицкий.)
Менее ярки, но тем не менее широко употребитель-
ны сопоставления предметов неживой природы. Нали-
чие определений-прилагательных при уподоблении
обычно актуализирует предметно-объектное значение
обстоятельства: В моховых болотах ожерельем рас-
сыпана по кочкам румяная клюква. (И. Соколов-Мики-
тов.) Тусклым серебром шумели над головой
1 См.: Бабайцева В. В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация.
С. 220—221.
372
листья столетних ив. (К. Паустовский.) Под голубыми
небесами великолепными коврами, блестя на
солнце, снег лежит... (А. Пушкин.) Фотоснимок хра-
нится в моем столе грустной памятью прожи-
тых дней. (А. Дементьев.)
Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой. (С. Есенин.)
Сравнение предметов путем их уподобления —
яркое художественно-изобразительное средство. Оно
встречается уже в «Слове о полку Игоревен:
Начати же ся тъй ггЬсни по былинамъ сего времени,
а не по зАмышлеЫю Бояню. Боянъ во лще кому х0-
тяше п'Ьснь творитм, то рдст'ЬкАшется мысл!ю по древу,
с^рымъ вълкомъ по земли, шизымъ орломъ ПОДЪ ОБЛАКЫ.
Анализируя поэзию С. Есенина, Е. М. Галкина-Фе-
дорук обратила внимание на необычность сравнения,
выраженного формой творительного падежа: Маком
влюбленное сердце цветет. (С. Есенин.) Колесом за
сини горы солнце тихое скатилось. (С. Есенин.)
Опять весенним гулом
Приветствует нас дол.
Младенцем зачерпнула
Заря луну в подол. (С. Есенин.)
Такие «выражения являются не столько сравнения-
ми, сколько уподоблениями»1.
В некоторых случаях типичные сравнения легко за-
меняются творительным уподобления. Ср.:
Месяц, словно желтый ворон, кружит, вьется
над землей. (С. Есенин.) — месяц желтым вороном кру-
жит...
Возможность замены сравнения творительным упо-
добления позволяет говорить о факультативности запя-
1 Галкина-Федорук Е.М. О стиле поэзии Сергея Есенина. М.»
1965. С. 69.
373
тых в таких случаях; ср.: Как град посыпалась кар
течь. (М. Лермонтов.) — Градом посыпалась картечь.
Обстоятельства меры и степени обозна-
чают количественную характеристику действия или
признака («в какой мере?», «в какой степени?»,
«сколько?»): Парижские голуби очень красивы.
(А. Куприн.) Под солнцем горячим, под ночью слепою
немало пришлось нам пройти. (М. Светлов.) Старику
тоже становилось немного веселее, когда он слышал
детский смех. (А. Грин.) Вам холодно немножко...
(И. Тургенев.) До чего же все-таки стремительна
жизнь! (Ю. Яковлев.) Несколько раз он оглядывался
на окна скучного дома, где ветер даже не шевелил за-
навески. (К. Паустовский.) ...Любовь преподавателя
к своему предмету воспитывает больше, чем любая
сообщаемая им информация. (И. Грекова.) Как много
может сделать человек! (Л. Татьяничева.)
Обстоятельство места обозначает место
действия, направление и путь движения: Действи-
тельно, вдали [где?] уже свистел паровоз. (Л. Толс-
той.) Величавые знамена развевались над Москвой
[где?]. (А. Безыменский.) Улетели птицы за море
[куда?]. (Д. Кедрин.) Поздней осенью в полупустом ва-
гоне я ехал с Кавказа [о т к у д а?] в Москву [к у д а?].
(Ф. Искандер.)
В предложении может быть несколько обстоя-
тельств места, определяющих разное (не уточняющее)
положение предметов. Например: Над морем сиде-
ла она на веранде, глаза устремив к горизонту.
(И. Северянин.)
У окна на столике в стакане
С чистою прозрачною водой
Тихо ландыш серебристый вянет,
Наполняя комнату весной. (Вс. Рождественский.)
Здесь у словоформы у окна (ср.: возле окна, рядом
с окном и т. п.) сильнее обстоятельственный компонент
значения, у словоформы в стакане — объектный.
Особенно четко различаются синтаксические функ-
ции предложно-падежных форм в предложениях, где
374
раздельно даны блоки обстоятельств места (с ослож-
няющим компонентом объекта) и дополнений (с ослож-
няющим компонентом места). Например: И всю-
ду — на столах, на окнах, на рояле, на полу —
громоздились в вазах, кувшинах, даже в деревянном
дубовом ведре груды сирени. (К. Паустовский.) — значе-
ние места маркировано обобщающим словом всюду.
Обстоятельство времени обозначает вре-
мя действия и его продолжительность («когда?», «как
долго?», «с каких пор?», «до каких пор?»): Скоро
в снег побегут струйки... (С. Кирсанов.) Циклон буше-
вал недолго. (Ю. Яковлев.) Перед грозой рыба пере-
стала клевать. (К. Паустовский.) Мы с Рагимом варим
уху из только что наловленной рыбы. (М. Горький.)
Со школьных лет я чувствовал красоту русско-
го языка... (К. Паустовский.) От кудрей до седин, кни-
га — нет у нас лучшего друга. (В. Инбер.) С детства,
со школьной скамьи человек привыкает к сочета-
нию слов: «любовь к родине». (В. Солоухин.)
Для дифференциации обстоятельственного значе-
ния времени грамматикализуются сочетания: с тече-
нием времени, на короткое время, в последнее время,
в первое время, все время, в скором времени, в свое вре-
мя, с незапамятных времен и др.: Все лучшие минуты
его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились
ему. (Л. Толстой.) Все время в училище пробивалась во-
енная, привилегированная, чуть ли не дворянская
струя. (О. Мандельштам.)
При обстоятельствах времени, выраженных полно-
знаменательными словами, могут быть семантические
конкретизаторы, ограничивающие признак во време-
ни. Например: В первой молодости моей я был меч-
тателем. (М. Лермонтов.) Шли два приятеля вечер-
нею порой... (И. Крылов.) — в таких случаях возмож-
ны варианты разбора предложения.
Г. А. Золотова отмечает обстоятельства времени,
обозначающие «периодичность или постепенность из-
менений в субъекте»1: И с каждой осенью я расцве-
1 См.: Золотова Г. А. Синтаксический словарь. С. 285.
375
таю вновь.,. (А. Пушкин.) Мой сад с каждым днем
увядает. (А. Майков.)
Обстоятельства времени, выраженные наречиями
сначала, потом, затем, прежде, наконец и т. п.,
являются одним из важных лексико-грамматических
средств, используемых в повествовательных текстах.
Для сообщения о том или ином событии очень важно
указание на его место и время. Этим объясняется час-
тое употребление обстоятельств места и времени для
обозначения «данного» как в двусоставном, так и в од-
носоставном предложении: В лесу | раздавался топор
дровосека. (Н. Некрасов.) Однажды в студеную зим-
нюю пору | я из лесу вышел... (Н. Некрасов.) В лесу |
еще снег лежит нетронутый... (М. Пришвин.) Утром |
шел дождь и ветер шумел. (И. Тургенев.) В лесу | роди-
лась елочка... (Р. Кудашева.) Позицию темы может за-
нимать блок обстоятельств, состоящий из обстоя-
тельств места и времени: Там некогда гулял и я, но
вреден север для меня. (А. Пушкин.)
Местоимения-наречия нигде и никогда образуют ус-
тойчивое сочетание с сочинительной связью: Никог-
да и нигде не забудь: ручейком начинается Волга!
(С. Островой.)
Для предложений с семантикой бытийности харак-
терен эллипсис сказуемого: На проводах [сидит, рас-
полагается] стайка воробьев. — Посреди поляны
[стоит, находится] развесистый дуб. — Вчера [был,
шел] дождь, а сегодня [стоит, висит] туман и т. д.
«Неполные предложения отличаются от полных не
тем, что в них отсутствуют те или другие позиции,
а тем, что они представлены отрицательно, т. е. они не
представлены отдельными словесными формами, на-
пример На горе дом. Выражение на горе дом предпола-
гает наличие позиции, которая не представлена мате-
риально, но которая существует и определяет позицию
наличного предложного сочетания на горе»1.
В составе придаточного предложения союзные слова
где, куда, откуда, когда характеризуются синкре-
1 Ломтев Т.П. Основы синтаксиса современного русского языка.
С. 131.
376
тизмом свойств, так как выполняют две функции —
союза и обстоятельства: Мы любим дом, где любят
нас, (И. Уткин.) Не поймешь, откуда дует ветер,
(К. Васильев.) Когда же на запад умчался туман, уроч-
ный свой путь совершал караван, (М. Лермонтов.)
В качестве заголовков художественных произведе-
ний употребляются чаще всего формы именительного
падежа1. Из форм косвенных падежей наиболее частот-
ны в заголовках обстоятельства места и времени. Осо-
бенно распространены обстоятельства места, обозна-
чающие ситуацию события. Ср. заголовки стихотворе-
ний А. Фета: Среди звезд, — У окна, — В лунном
сиянии. — На рассвете. — Во сне. — На корабле, —
После бури. — На Днепре в половодье. — В саду. —
У камина. — На лодке. — На железной дороге. — На
качелях. Сопоставим две пары заголовков:
Качели. — На качелях.
Камин. — У камина.
Первые заголовки (в форме именительного падежа)
предполагают описательный текст, т. е. текст с семан-
тикой характеризации. Вторые заголовки (предложно-
падежные формы) предполагают тексты с разными ти-
пами семантики: На качелях. — текст с указанием дей-
ствий и деятелей; У камина. — описание интимной
обстановки, с минимумом движения, когда вероятны
задушевная беседа, медитативные размышления, свя-
занные с воспоминаниями, и т. д. В обоих случаях воз-
можны элементы характеризации.
Нетрудно заметить, что семантика предложно-па-
дежного сочетания значительно богаче именительного
темы. Предложно-падежные формы имеют сложную
семантическую структуру, которая складывается из се-
мантики предлога и значения падежа: например, фор-
мы *у 4- род. п.» и *близ + род. п.» в системе языка
имеют значение места. Семантика предложно-падеж-
ной формы осложняется речевыми компонентами,
обусловленными лексическим значением существи-
1 См.: Сыров И. А. Функционально-семантическая классифика-
ция заглавий и их роль в организации текста // Филол. науки.
2002. № 3.
377
тельных: у дома/у озера/у дуба, около дома/около озе-
ра/около дуба и т. д., которые конкретизируют место
его называнием. Эти словоформы хранят генетическую
память о тех условиях, в которых они образовались.
Употребляясь изолированно (например, в заголовке),
они проецируют синтаксические связи с теми глаголь-
ными словами, которые были для данных форм подчи-
няющими: находиться, стоять, бегать, быть и т. д.
А глаголы, в свою очередь, проецируют позицию субъ-
екта действия или состояния.
Обстоятельство причины обозначает при-
чину действия (« почему? », « отчего? », « по какой причи-
не?»)1. Например: Почему-то эта дымка, и увядаю-
щие сады, и побледневшее небо вызывали ощущение
легкой печали. (К. Паустовский.) Из-за сырой, мозглой
погоды отдыхающие сидели в парковых беседках и
в главном здании... (А. Яшин.) После совещания я по-
дал заявление об увольнении ввиду возвращения в
родной город. (А. Рыбаков.) Я не из гордости — из
горести так прямо голову держу. (Б. Ахмадулина.) По
причине обеденного времени или по случаю
праздника в полях не попадалось ни души.
(Б. Пастернак.) Тимофей Дамасков по каким-то при-
чинам откололся от группы Половцева. (М. Шолохов.)
До сих пор не знаю, как назвать это состояние. Оно
возникло от незаметных причин. (К. Паустов-
ский.) — словоформы по причине, по случаю имеют ка-
тегориальное значение разряда, а речевое (информа-
тивное) значение причины выражают семантические
конкретизаторы.
Обстоятельственные значения причины историче-
ски складываются на базе объектных, поэтому нередко
наблюдаем синтез старых и новых значений: От холо-
да и ветра [от чего? почем у?] его лицо порозовело.
(Ю. Яковлев.) Верхушки у елок — желтые от тяже-
лых литых махров [от чего? почем у?]. (В. Песков.)
Люблю тебя, моя Россия, за ясный свет твоих очей,
1 См.: Рыбка Н. Д. Категория причинности в художественном текс-
те // Исследование языковых единиц в их динамике и взаимо-
действии. Уфа, 2000.
378
за ум, за подвиги [за что? почем у?] святые. (С. Ва-
сильев.)
Синкретизмом значений объекта и причины объяс-
няется и вариативность написаний — слитно или раз-
дельно: Колпакову стало страшно от того, что про-
исходило, и еще страшней от того, что могло про-
изойти. (Д. Корецкий.)1
Обстоятельство следствия обозначает
следствие какого-либо события («с каким следстви-
ем?»)1 2: Эх, Кузьма, Кузьма!.. Жалко мне тебя. До
слез жалко дурака. (В. Шукшин.) И ей стало до боли
ясно, что этот солнечный день невозвратим. (К. Фе-
дин.) Люблю до дыр зачитанные книги. (М. Матусов-
ский.) Утро проползло по крышам, все дома позоло-
тив. (Р. Рождественский.) Под ногами звенит подорож-
ник, осыпая лиловость пыльцы. (В. Боков.)
Основными способами выражения обстоятельства
следствия являются деепричастные обороты и формы
родительного падежа с предлогом до. В словоформе с
предлогом до совмещаются значения следствия и степе-
ни: «Будучи синкретичной, данная предложная форма
способна передавать более ярко и подчеркнуто то значе-
ние следствия, то значение степени. Соотношение след-
ственной и квантитативной семантики обусловливается
коммуникативной задачей автора, стремлением акцен-
тировать ту или иную сторону изображаемых явлений»3.
В наиболее чистом виде значение следствия переда-
ется в сложноподчиненном предложении с союзом так
что, например: Она ловко кружилась на одном мес-
те, так что получалось нечто вроде вальса.
(Л. Дуров.)
Обстоятельство цели обозначает цель дей-
ствия («зачем?», «для чего?», «с какой целью?»):
1 См.: КузмичевВ.В. Контаминанты (от) того/(по) тому/(от)
чего/(по) чему (отражение явлений переходности в орфографии) //
Многоаспектностъ синтаксических единиц. М., 1993.
2 См.: Рыбка Н.Д. Выражение значения следствия в простом пред-
ложении: АКД. М., 1984.
3 Рыбка Н.Д. Семантическая функция родительного падежа с
предлогом до в синтаксисе Ф. М. Достоевского (на материале
романа «Идиот») // Предложение как многоаспектная единица
языка / Под ред. В. В. Бабайцевой. М., 1983. С. 94.
379
Высокопарный, но голодный для виду прейскурант
висит. (А. Пушкин.) Изводишь единого слова ради ты-
сячи тонн словесной руды. (В. Маяковский.) Ср. так-
же: Ты не рожден для дикой доли, ты для себя лишь
хочешь воли. (А. Пушкин.) — словоформы с предлогом
для неоднофункциональны, так как зависят от слов
с разной валентностью (родиться — требует цели, хо-
теть — объекта).
Как и обстоятельство причины, обстоятельство цели
формируется на базе объектных отношений, вслед-
ствие чего наблюдается синкретизм значений объекта
и цели. Например: Пчела за данью полевой летит из
кельи восковой. (А. Пушкин.) — семантика объекта («за
чем?») и семантика цели («зачем?», «с какой целью?»).
Инфинитив в роли обстоятельства цели обычно соче-
тается с глаголами движения (в прошлом — супин):
пойти, поехать, сесть и др., а также с глаголами
жить, родиться и др., позвать, пригласить, оста-
вить и др.: Я пришел дать вам волю. (В. Шукшин.) По-
чти каждый день он ходил на станцию получать
газеты и письма. (А. Чехов.) Дочка хозяйки села на пе-
реднюю двуколку показать дорогу до шоссе. (К. Паус-
товский.) Недавно позвали меня в одну компанию слу-
шать песни. (К. Паустовский.) Кабинетик, где Сережу
оставили ждать, был маленький... (В. Лидин.)
Значение обстоятельства цели имеет и инфинитив
при причастии, образованном от этих глаголов: Узкие
улицы наполнялись толпами людей, вышедших погу-
лять, как это всегда бывает по вечерам в южных го-
родах. (В. Катаев.) Рожденный ползать — летать не
может!.. (М. Горький.)
Обстоятельство цели может относиться к именному
сказуемому: Нужна нам отвага для первого шага.
(С. Маршак.)
Предложения с целевыми оборотами с союзом
чтобы/чтоб занимают промежуточное положение
между простыми и сложными предложениями. Их
структура более разнообразна: Я жить хочу, чтоб
мыслить и страдать. (А. Пушкин.) Жить хочу для
380
дерзкого полета, жить хочу, чтоб мир освобо-
дить.., (А. Безыменский.)
Обстоятельство условия обозначает усло-
вие, при котором возможно действие или состояние
(«при каком условии?»): При желании я мог бы ра
зыскать девушку очень легко. (А. Грин.) Все ты мо-
жешь при пламенной вере в цель, которой народ твой
живет. (Н. Грибачев.) Только рядом с людьми приоб-
ретает смысл и значение все... (К. Паустовский.)
Изначальный синкретизм значений причины и цели
в предложениях с обстоятельством, выраженным мес-
тоимением что («почему?», «с какой целью?»), при
некоторых условиях сохраняется и в современном рус-
ском языке: Что ты жадно глядишь на дорогу в сто-
роне от веселых подруг? (Н. Некрасов.) Что ты кло-
нишь над водами, ива, макушку свою? (Ф. Тютчев.)
Дифференциация семантики причины и цели обус-
ловила появление соответствующих местоимений-на-
речий — почему и зачем, например: Почему ты мол-
чишь? Зачем ты пришла? Генетическая близость се-
мантики причины и цели объясняет речевые ошибки,
когда на вопрос о причине действия следует ответ с об-
стоятельством цели, и наоборот1.
Семантическая полифункциональность слова что
обусловливает существование омонимов, выполняю-
щих функции разных членов предложения:
Русь! Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасно-
го далека тебя вижу... <...> Но какая же непостижи-
мая, тайная сила влечет к тебе? Почему слышится
и раздается немолчно в ушах твоя тоскливая, несу-
щаяся по всей длине и ширине твоей, от моря до моря,
песня? Что в ней, в этой песне? Что зовет, и рыда-
ет, и хватает за сердце?.. Русь! чего же ты хочешь
от меня? какая непостижимая связь таится между
нами? Что глядишь ты так... (Н. Гоголь.)
1 См.: Конюкина Е.В. Местоименные вопросительные предложе-
ния, направленные на выяснение обстоятельственных значений
(по памятникам X—XVII вв.) // Вопросы истории русского язы-
ка. М., 1959; Колпакова О. Ю. Многоликость семантики место-
имения что II Филологическая мысль в XXI веке. Взгляд мо-
лодых. М.» 2006.
381
Совмещение значений причины и цели возможно и в
придаточных предложениях:
Есть на земле высокое искусство
Будить в народе дремлющие чувства,
Не требуя даров и предпочтенья,
Чтоб слушали тебя не из почтенья,
Чтоб, слышав раз, послушали и снова,
Чтоб ни одно не позабыли слово,
Чтобы в душе — не на руках! — носили!
(Л. Мартынов.)
Семантика условия может осложняться значением
времени и объекта: Без солнца [условие и объект] неве-
селая местность стала еще угрюмее... (И. Ефремов.)
Чаще условное значение выражается в сложноподчи-
ненных предложениях. Как в простых, так и в слож-
ных предложениях значение условия часто совмещает-
ся со значением времени; ср.: При сильных ветрах
грозно шумит зеленая вершина. (И. Соколов-Мики-
тов.) — Если [когда] дуют сильные ветры, грозно
шумят зеленые вершины.
Обстоятельство уступки указывает на ус-
ловие («препятствующее условие»), вопреки которому
возможно действие или состояние («несмотря на что?»,
«вопреки чему?»): Несмотря на усталость, я вер-
нулся домой в хорошем настроении. (В. Соловьев.)
Вопреки обычному бессердечию любящих, мы смог-
ли от чистого сердца отдаться чужим несчастьям.
(К. Паустовский.)
Значение уступки может осложнять атрибутивное
значение в причастных и адъективных оборотах:
Обыкновенно веселый и разговорчивый, на этот
раз он все время молчал, хмурился и почесывал около
глаз. (А. Чехов.)
Для выражения значения «препятствующего ус-
ловия» чаще используется сложное предложение:
Несмотря на то, что уже началась зима, экспе-
диция выступила в путь. (А. Беляев.)
На уступительное значение может быть указано час-
тицей все-таки, не являющейся членом предложения,
382
но намечающей его позицию: Капитан, глядя на тем-
ное пламя заката, сидел с раскрытой головою, с ко-
леблющимися от ветра волосами, и лицо его было за-
думчиво, гордо и грустно, и чувствовалось, что все-
таки он счастлив и что не только весь этот бегущий
по его воле пароход, но и целый мир в его власти,
потому что весь мир был в его душе в эту минуту.
(И. Бунин.)
Обстоятельство обстановки (ситуации)
обозначает состояние погоды, природы, атмосферы, ок-
ружающей среды («в какой обстановке?», «в какой си-
туации?»). Для этой группы обстоятельств характерны
словоформы в тишине, при свете, во мгле, на солныш-
ке, в полутьме, в дыму, в тумане, на ветру, при шу-
ме, среди тишины и т. п.: Берег весело зеленеет на
солнце. (А. Чехов.) Но в странной тишине и в глубо-
кой черноте этой осенней ночи я все яснее вижу спи-
ну и морду древнего чудовища. (А. Куприн.) В лунном
сеете мерцают поля... (И. Соколов-Микитов.) В лило-
вых сумерках горели желтые окна маленьких дере-
вянных домов. (Д. Гранин.) Корабль подойдет величе-
ственно к самому берегу под звуки прекрасной му-
зыки. (А. Грин.) На темном фоне сплошного елового
леса отчетливо видны яркие краски кленов и осин.
(И. Соколов-Микитов.)
Обстоятельства обстановки (ситуации) обычно вклю-
чают в обстоятельства места или условия, однако у ка-
тегории обстоятельства обстановки есть специфиче-
ские особенности, проявляющиеся как в лексическом
выражении, так и при функционировании в тексте.
Например:
В голоде, в холоде, в городе Вологде жили мы ве-
село — были мы молоды. (А. Яшин.) — семантическая
неоднозначность словоформ в голоде, в холоде (обсто-
ятельства ситуации) и в городе (обстоятельство места)
объясняет отсутствие обособления обстоятельств;
Воздушный лайнер гудел реактивными двигателя-
ми на высоте девяти тысяч метров, и здесь в солнеч-
ном арктическом холоде за толстыми стеклами
иллюминаторов сияли глыбами... ослепительно-са-
383
харные айсберги. (Ю. Бондарев.) — обстоятельства места
здесь и за стеклами разделены обстоятельством ситу-
ации в холоде, поэтому нет обособления.
В следующих примерах словосочетание в лунном
сиянии подвергается частичной фразеологизации: Вый-
дем с тобой побродить в лунном сиянии! (А. Фет.)
Как хорошо ты, о море ночное, —
Здесь лучезарно, там сизо-темно...
В лунном сиянии, словно живое,
Ходит, и дышит, и блещет оно... (Ф. Тютчев.)
Г. А. Золотова называет такие обстоятельства ситуа-
тивами, обозначающими характер ситуации, состоя-
ние среды, природы, и приводит примеры употреб-
ления ситуативов в заголовках: В лунном сиянии.
(А. Фет.) В потемках. (А. Чехов.) В грозе и буре. (Р. Ива-
нов.) и др.; в предицирующем компоненте: Ночь в раз-
гаре. Комната в тумане. (Р. Рождественский.) и др.;
в качестве разных моделей: И слышно в тишине сте-
пей лишь лай собак да коней ржанье. (А. Пушкин.)
Белеет парус одинокой в тумане моря голубом.
(М. Лермонтов.) и др.1
«Проверочными словами» для этой разновиднос-
ти обстоятельств являются словоформы в обстановке,
в атмосфере, которые могут входить в состав обстоя-
тельства обстановки: Опасный для жизни кислород-
ный голод может возникнуть в обстановке кажу-
щегося благополучия. (М. Поповский.) Беседа, что
называется, прошла в атмосфере взаимной сердеч-
ности. (Н. Атаров.)
Обстоятельство состояния обозначает
психическое состояние человека («в каком состоя-
нии?»)1 2: Мазепа, в горести притворной, к царю воз
носит глас покорной... (А. Пушкин.) Евгений мой спе
шит, душою замирая, в надежде, страхе и тоске...
1 См.: Золотова Г. А. Синтаксический словарь. С. 303.
2 См.: Никитин В. М. Обстоятельство как грамматическая катего-
рия в русском языке и его место в системе членов предложения.
Саратов, 1959; Бабайцева В. В. Система членов предложения в
современном русском языке. М., 1988; Еникеев Д.Р. Синтак-
сическая функция словоформ с семантикой состояния // Иссле-
дование синтаксических единиц в их динамике и взаимодей-
ствии. М. — Уфа, 2000.
384
(А. Пушкин.) В тоске безумных сожалений к ее ногам
упал Евгений. (А. Пушкин.) Раскольников в бессилии
упал на диван. (Ф. Достоевский.) Маргарита... начала
бормотать в тоске и в слезах. (М. Булгаков.) Всю
жизнь в страхе жила. (М. Горький.) Мы продолжали ид-
ти в плохом настроении. (М. Зощенко.) Катя в полу-
дреме прижимала к уху трубку рации. (Э. Казакевич.)
Маркером обстоятельств этого разряда является сло-
воформа в состоянии, которая обозначает лишь кате-
гориальное значение разряда обстоятельств. Семанти-
ческими конкретизаторами выступают прилагательные
и предложно-падежные формы: В этом лихорадоч-
ном и нервном состоянии я стал разглядывать
чувство, испугавшее меня. (А. Герцен.) Надо слушать
его, когда он играет свои каприччио в состоянии
вдохновения. (А. Виноградов.) В состоянии возбуж-
дения он громко разговаривал с собой. (Б. Пастернак.)
Через несколько часов Лару привезли туда в лихора-
дочном жару и в полуобморочном состоянии.
(Б. Пастернак.) Два года жила она в состоянии беспре-
рывного и беспросветного горя. (Э. Казакевич.)
По сравнению с другими обстоятельствами обстоя-
тельство состояния менее тесно связано со сказуемым.
Нередко оно обособляется, приобретая полу предика-
тивное значение: Перед мертвою царевной братья,
в горести душевной, все поникли головой... (А. Пуш-
кин.) Не верь мне, друг, когда, в избытке горя, я гово-
рю, что разлюбил тебя... (А. К. Толстой.) Он, в тоске,
остановился. (А. Новиков-Прибой.) И вдруг, в бешен-
стве, она схватила его за волосы и потащила в ком-
нату. (Ф. Достоевский.)
Словоформы с семантикой состояния часто входят
в состав сказуемого: Лиза была в восхищении от ус-
пеха своей выдумки. (А. Пушкин.) Он был в бешен-
стве, ерошил волосы... (Ф. Достоевский.) Я твой царь,
я в горе и обиде... (М. Горький.) Редкий мальчик в сос-
тоянии пройти мимо буфета, не посмотрев, что
там находится. (В. Катаев.)
Модальное обстоятельство по семантике
близко к вводным словам, но в отличие от них примы-
25 Заказ 22
385
кает к сказуемому: Ограниченность его желаний и
требований поистине трогательна. (А. Пушкин.)
Женщина истинно любит только однажды. (И. Гон-
чаров.) Спустя некоторое время, погода и вправду
стала меняться. (В. Солоухин.) Травы и правда ока-
зались такими буйными, сочными... Делянка оказа-
лась и вправду не близко от нашего дома. (Ф. Вигдо-
рова.) Рябчик — птица оседлая, подлинно лесная.
(И. Соколов-Микитов.)
Даже столь дифференцированное выделение видов
обстоятельств не позволяет однозначно квалифициро-
вать все оттенки обстоятельственных значений, кото-
рые могут быть выражены средствами русского языка.
Потребность в различении обстоятельственных значе-
ний обусловливает активный процесс перехода полно-
значных слов в предлоги (в отношении, в зависимос-
ти от, по части, соответственно с, за счет и др.):
Книга очень любопытна в отношении участи ее
в публике. (А. Пушкин.) Некоторые эти оттенки могут
быть раскрыты при анализе семантики словосочета-
ний, а при анализе предложения они отмечены как на-
слоения на основные значения различных обстоя-
тельств.
Члены предложения
в составе осложненного предложения.
Признание системного характера синтаксиса озна-
чает признание того, что познание отдельных синтакси-
ческих элементов возможно только на основе всесторон-
него учета всех возможных связей и соотношений меж-
ду ними.
Т. П. Ломтев.
По традиции осложненными предложениями счита-
ются следующие конструкции:
1) предложения с однородными членами;
2) предложения с обособленными членами;
3) предложения с вводными и вставными компо-
нентами;
4) предложения с обращениями1.
В осложненном предложении его члены приобрета-
ют некоторые специфические свойства2.
ОДНОРОДНЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Пожалуй, легче выделить ряд/ряды однородных
членов предложения (далее — ОЧП), чем дать их не-
противоречивое определение, включающее все необхо-
димые дифференциальные признаки. Однородные чле-
ны предложения характеризуются набором следую-
щих дифференциальных свойств:
1) обычно выражают однородные понятия;
2) занимают позицию одного члена предложения;
3) связанные между собой сочинительной связью,
образуют блок ОЧП, который, в свою очередь, связан с
каким-либо членом предложения подчинительной
связью;
4) часто имеют одинаковое морфологическое выра-
жение.
1 В особую группу осложненные предложения выделил А. Г. Руд-
нев (см.: Руднев А. Г. Синтаксис осложненного предложения.
М., 1959).
2 См.: Бабайцева В. В, Русский язык. Синтаксис и пунктуация.
М., 1979.
25*
387
В основу определений, встречающихся в специаль-
ной литературе, кладутся не все указанные признаки,
поэтому естественно, что эти определения не охватыва-
ют всех случаев однородности.
Наиболее полное определение однородных членов
предложения находим у В. Н. Перетрухина (его моно-
графия является одним из самых значительных иссле-
дований однородных членов предложения): «Однород-
ные члены — сочиненный ряд морфологически одно-
типных или (реже) разнотипных словоформ, которые
занимают в предложении одно синтаксическое место
и выполняют единую, общую синтаксическую функ-
цию»1. Здесь на первом месте указан не самый характер-
ный для однородных членов признак — морфологиче-
ская однотипность, но совсем не учитывается семанти-
ка и т. д. Прокомментируем отмеченные дифференци-
альные признаки.
ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЕ ПРИЗНАКИ
ОДНОРОДНЫХ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Однородные члены предложения — одно из прояв-
лений структурно-семантической категории синтакси-
са — однородности1 2. Ключевым словом для трактовки
понятия «однородные члены предложения» является
слово «однотипность». ОЧП называют однотипные (од-
нородные) предметы, действия, признаки и т. д., обла-
дающие какими-либо общими свойствами: Воздух пос-
ле грозы душист и свеж. (К. Паустовский.) Нет благо-
родней и святей отцовской нежности солдата.
(А. Сурков.) При подобной однотипности значений в
блоке однородных членов допустима инверсия членов
предложения и их частей.
Однотипные предметы, действия, признаки и т. д.
возможно обобщать на основе сходства лексико-грам-
матических значений сочиненных словоформ. Степень
1 Перетру хин В. Н. Проблемы синтаксиса однородных членов
предложения в современном русском языке. Воронеж, 1979.
С. 99. (В книге приведена большая библиография по теме.)
2 См.: Сигал К. Я. Сочинительные конструкции в тексте. М., 2004.
388
лексико-семантического обобщения может быть
различной. Максимальная степень обобщения слово-
форм по их семантике находит выражение в наличии
обобщающих слов (или возможности их употребле-
ния). Например:
Радость жизни во всем я ловлю — в звездном
небе, в цветах, в ароматах... (И. Бунин.) — одно-
типность усилена обобщающим словом;
Но всегда, везде и неизменно близ тебя светла
душа моя... (И. Бунин.) — более частные значения, при-
сущие разрядам обстоятельств, объединяются общим
обстоятельственным значением.
Однако семантический критерий определения одно-
родных членов предложения не является универсаль-
ным, так как в значительном количестве случаев лек-
сико-семантическая однотипность отсутствует. Одно-
родность оказывается лишь фоном для выражения
разнообразных взаимообусловленных значений, тре-
бующих фиксированного порядка слов. Следователь-
но, для блока ОЧП свободный порядок слов в целом не
характерен.
На семантику блока однородных членов предло-
жения влияют их синтаксическая позиция, а также
разнообразные отношения между компонентами бло-
ка. Важнейшим признаком ОЧП является то, что они
занимают позицию одного члена предложения (в этом
их свойстве соединяются все остальные). При этом они
могут занимать позиции всех членов предложения:
Сила, свет, красота ночи стали ослабевать. (И. Бу-
нин.) Гром перекатывается, грохочет, ворчит,
рокочет, встряхивает землю. (К. Паустовский.) Вес-
на посылает песни радостно, ясно, ново. (М. Луко-
нин.) Большую любовь и высокую дружбу мы узнали
в огне, на дорогах войны. (Е. Долматовский.) Лес шу-
мит невнят^ тихим^ шумом. (И. Бунин.) Зани-
мая позиции разных членов предложения, ОЧП выра-
жают значения, соответствующие занимаемой позиции:
субъектные, предикативные, объектные, атрибутив-
ные, обстоятельственные.
389
Однородными могут быть части члена предложения,
чаще всего сказуемого: Не всякий умеет вовремя за-
молчать и вовремя уйти. (А. Чехов.) День был жар-
кий, светлый, лучезарный. (И. Тургенев.) Язык Бу-
нина прост, почти скуп, чист и живописен. (К. Па-
устовский.) Профессионалом может и должен быть
каждый. (Ю. Нагибин.) Я была и не могу не быть
в отчаянии. (Л. Толстой.) Большие люди не могут
быть жалкими и беспомощными даже в любви.
(В. Кетлинская.)
Люблю над сонною рекой
Я трубочку раскуривать,
Дымки в туман над головой
Закручивать, раскручивать. (А. Говоров.)
Единая позиция, занимаемая блоком однородных
членов предложения, позволила В. Н. Перетрухину на-
звать сочиненный ряд словоформ расширенным чле-
ном предложения1. Однако возможность наличия у
членов блока распространителей, «разрушающих» его
цельность, не позволяет принять эту точку зрения.
Однородные члены предложения связаны между со-
бой сочинительной связью, которая реализуется сочи-
нительными союзами и соответствующей интонацией.
Связанные между собой сочинительной связью, ОЧП
в то же время объединены подчинительной связью со
словом или группой слов2. Все ОЧП, за исключением
подлежащих, являются соподчиненными членами.
Например:
Лес зазвенел, застонал, затрещал... (Н. Некра-
сов.) — однородные сказуемые подчинены подлежаще-
му лес, а между собой связаны сочинительной бессоюз-
ной связью.
1 См.: Перетру хин В. Н. Расширение, распространение и осложне-
ние в простом предложении // Филол. науки. 1979. № 4.
2 См.: ПеретрухинВ.Н. Словосочетание и однородные члены
предложения // Рус. язык в школе. 1971. № 5.
390
Сказка нужна не только детям, но и взрослым,
(К. Паустовский.) — однородные дополнения подчинены
сказуемому нужна, а между собой связаны сочини-
тельным союзом не только, но и.
Аналогичную зависимость наблюдаем в сложнопод-
чиненных предложениях с однородными придаточны-
ми, которые связаны между собой сочинительной
связью и подчинены одному главному предложению.
Однородные подлежащие подчиняют себе сказуе-
мое/сказуемые и общие второстепенные члены, если
они есть. Так, в предложениях Меня погубили сочини-
тельство и донос. (А. Грин.) Иногда, поздней ночью,
раздавались н^объиснювенные^ шум и крик. (М. Горь-
кий.) сочиненный ряд подлежащих обусловливает фор-
му множественного числа подчиненных слов (сказуе-
мого и определения). В таких случаях чаще использу-
ется форма множественного числа сказуемого, а форма
множественного числа определения встречается редко.
Аналогичную зависимость наблюдаем в сложных
предложениях с разными видами связи, если одно при-
даточное поясняет сложносочиненное предложение.
Обычно однородные члены предложения имеют оди-
наковое морфологическое выражение. В ряды ОЧП мо-
гут входить разфле части речи, фразеологизмы, оборо-
ты и с помощью указательного слова даже придаточное
предложение: Я шел, понурив голову, без мыслей,
почти без ощущений, но весь погруженный в само-
го себя. (И. Тургенев.) Говорил он спокойно, без грус-
ти, без жалобы в голосе итак, точно сам внима-
тельно вслушивался в свою речь... (М. Горький.)
Однородными могут быть обороты, например прича-
стные: Крупный дождь, успевший прибить пыль, но
не успевший навозить грязи, перестал. (В. Солоухин.)
391
Ни один из отмеченных дифференциальных призна-
ков не является универсальным. Чтобы обозначить
позицию однородных членов предложения, нужно по-
нять их синтаксические связи друг с другом и отноше-
ние к подчиняющему слову, выяснить их морфологи-
ческие качества, хотя бы «начерно» осознать их се-
мантическую однотипность. Совокупность признаков,
семантико-функциональное единство позволяют рас-
сматривать ОЧП как структурно-семантический блок,
имеющий специфическую структуру и семантику.
Подобно тому как в составе сложного предложения
мы, установив связи его частей, обращаемся к анализу
составляющих его предложений, так и в предложениях
с однородными членами мы, только выявив внешние
связи сочиненного ряда, можем обратиться к анализу
его внутренних свойств.
СТРОЕНИЕ БЛОКА
ОДНОРОДНЫХ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
В системе синтаксических единиц сочиненный ряд
словоформ входит в группу непредикативных сочета-
ний слов, которая занимает положение между слово-
формой и простым предложением. В блоке однородных
членов предложения его части связаны между собой по
смыслу и грамматически. Языковое (грамматическое)
значение блока ОЧП выражается интонацией (в устной
речи), сочинительными союзами и некоторыми лекси-
ко-грамматическими средствами.
Интонация перечисления наблюдается в предложе-
ниях без союзов и с соединительными союзами, а про-
тивительная, разделительная и сопоставительная ин-
тонации обычно связаны с использованием противи-
тельных, разделительных и сопоставительных союзов.
Среди грамматических средств особенно велика
роль союзов. По традиции сочинительные союзы делят-
ся на следующие группы (наиболее употребительные
выделены):
1) соединительные: и, да (в значении и), ни...ни;
2) противительные: а, ко, да (в значении но), зато,
однако;
392
3) разделительные: или, либо, не то...не то,
то...то, то ли...то ли;
4) сопоставительные (градационные): как...так и,
не только...но и, хотя и...но, если не...то,
не то чтобы...a/но, не столько...сколько;
5) присоединительные: да и, а и, но и, да и то,
а и то и др.
Союзы одной группы обычно выражают определен-
ный круг смысловых отношений, но это характерно не
для всех союзов. Так, самый употребительный союз и
встречается в разных по значению блоках однородных
членов предложения. Присоединительные отношения
выражаются союзами разных групп («закреплен» за
этими отношениями только союз да и). Нередко союзы
дополняются словами, которые дифференцируют смыс-
ловые отношения между компонентами сочиненного
ряда ОЧП: и потому, и поэтому, и все же, и даже
И др.1
Союзы могут:
1) соединять два однородных члена предложения
или части их: Звезды меркнут и гаснут. (И. Ники-
тин.) Ветерок веселый робок и застенчив. (С. Есенин.)
В Сибири есть много особенностей как в природе,
так и в людских нравах. (И. Гончаров.) Балтийское
море хотя и неглубоко, но обширно. (А. Платов.);
2) закрывать ряд ОЧП:
Ему судьба готовила
Путь славный, имя громкое
Народного заступника,
Чахотку и Сибирь. (Н. Некрасов.)
3) повторяться при каждом ОЧП или при части их:
Мы в сердце и гнев, и величье, и веру России несли.
(И. Фролов.) Он рощи полюбил густые, уединенье,
тишину, и ночь, и звезды, и луну. (А. Пушкин.);
4) соединять пары ОЧП: Русские реки вошли в ис-
торию и быт страны, в ее экономику и народную
поэзию, в литературу и живопись. (К. Паустов-
ский.) Зимою и летом, осенью и весною хорош рус-
1 См.: Прияткина А. Ф. Об отличии союзов от других связующих
слов // Рус. язык в школе. 1977. № 4.
393
ский лес. (И. Соколов-Микитов.) А вершины шумят,
а вершины скрипят и качаются, однотонно
шумят и скрипят... (И. Бунин.)
Компоненты сочиненного ряда однородных членов
предложения могут соединяться частицами-союзами
и союзами-частицами1: Надо и знать, и любить,
и беречь свою землю. (В. Песков.) В городе на пере-
крестках я не смотрел ни налево, ни направо.
(К. Паустовский.) Есть тайная ценность в ненужных
мечтах, и цветах, и святынях... (В. Брюсов.)
Я люблю эти звездные ночи, эти звезды, и клены,
и пруд. (И. Бунин.)
Включение связующих средств в состав ряда одно-
родных членов предложения факультативно. Это объ-
ясняется синкретизмом свойств союзов-частиц и час-
тиц-союзов. Так, переходный характер союза-части-
цы и в предложении Колокольчик звонко плачет,
и хохочет, и визжит. (П. Вяземский.) объясняет пос-
тановку запятой после сказуемого.
Покажем на шкале переходности условия постанов-
ки запятой в зависимости от морфологической квали-
фикации слова ни и характера сочиненных рядов:
А: На небе ни облачка. — отрицательная частица
Аб: Нет жизни ^^^н^^ниночью. — фразеологи-
ческое сочетание
АБ: Снега уже нет ни^лесц, ни вполе. — части-
ца-союз
аБ: Нет тишины ни поздней ночью, ни ранним
утром. — преобладают свойства союза
Б: —
В одном предложении может быть несколько блоков
однородных членов предложения. Например:
Сознание остается неизменным в своей сущнос-
ти, но вызывает во время работы вихри, потоки,
новых мыслей и_ образов, ощущении
и слов. (К. Паустовский.)
1 См.: Бабайцева В. В. Явления переходности в грамматике русско-
го языка. С. 334—340.
394
Любка вышла в голубом крепдешиновом платье
и в голубых туфельках и под аккомпанемент Ва-
ли Борц на сильно расстроенном рояле спела не-
сколько грустных и несколько веселых песенок.
(А. Фадеев.) — в составе первого сказуемого — блок од-
нородных обстоятельственных дополнений (их можно
трактовать и как части сказуемого), в составе второго
сказуемого — два однородных компонента в словосоче-
таниях, связанных общей частью — существительным
Дождь лил, ровно и однообразно шумя по траве
и деревьям. (И. Бунин.)
После Мещеры я начал писать по-другому, — про-
ще, сдержаннее, стал избегать броских вещей и понял
395
силуji_ поэзию самых непритязательных душ и са-
мых как будто невзрачных вещей... (К. Паустовский.)
Блоки однородных членов предложения позволяют
в сжатой форме передать сложную информацию: Вла-
димирцы давно поняли, что одной землей не про-
живешь, поэтому и уходили из своих деревень на от-
хожие промыслы, поэтому и появлялись все эти
владимирские богомазы, лапотники, овчинники,
шерстобиты, валялы, шорники, вышивальщи-
цы, угольщики, смолокуры, серповщики, игру-
шечники, рогожники, дегтярники, столяры, ще-
тинники, колесники, сундучники, бондари, плот-
ники, гончары, кирпичники, медники, кузнецы,
каменотесы. (В. Солоухин.)
Помню я вечер весенний,
Розовый блеск облаков,
Запах душистой сирени,
Светлые стекла прудов,
Яблонь расцветших вершины,
Группы черемух и лип
И, вдоль широкой равнины,
Сада причудливый вид. (И. Никитин.)
Я люблю эти дали дальние,
Русых кленов чубы курчавые,
Песни вольные,
396
Зори ранние,
Реки сильные, величавые. (Л. Татьяничева.)
Цельность блока однородных дополнений обуслов-
ливает позиция прямого дополнения, т. е. подчинение
блока сказуемому, требующему прямого дополнения.
Блок однородных членов предложения, имеющий
при себе пояснительные слова, занимая позицию одно-
го члена предложения, тем не менее влияет на строение
предложения, так как расширяет отдельные части
предложения («кусты»), увеличивает количество ин-
формации, которую дает предложение в целом. Распро-
странение ОЧП «является одним из существенных спо-
собов развертывания предложения»1.
По свидетельству В. Н. Перетрухина, чаще других
встречаются однородные сказуемые, определения и под-
лежащие1 2.
С. Н. Цейтлин считает чрезмерное удлинение ряда
однородных членов предложения нежелательным, на-
зывает такие ряды утяжеленными3. Нежелательны
они в устной речи (а встречаются иногда даже в речи
школьников!), потому что слушающий не способен
воспринять слишком длинный ряд, тем более когда
оказываются объединенными далекие друг от друга по
смыслу признаки4.
Однородные члены предложения объединяются в
блок интонацией (в устной речи), сочинительными сою-
зами и некоторыми лексико-грамматическими средст-
вами. В устной речи в предложениях без союзов и при
соединительных союзах наблюдается интонация пере-
1 Акимова Г. Н. Ширина соподчиненного куста как принцип раз-
вертывания предложения (на материале языка М. В. Ломоносо-
ва) // 6eskoslovenska rusistika. XVIII (1973). 5. С. 207.
2 Он приводит предложение, включающее 28 однородных именных
частей сказуемого. Очевидно, что это перебор. См.: Перетру-
хин В. Н. Проблемы синтаксиса однородных членов предложения
в современном русском языке. Воронеж, 1979.
3 См.: Цейтлин С. Н. Речевые ошибки и их предупреждение.
М., 1982.
4 Исследователь приводит такой пример из сочинения школьника:
В характере Гаврика особенно проявились хитрость, осторож-
ность, зоркость, смелость, большая сила воли, настоящая
рыбацкая гордость, выносливость, терпеливость, сдержан-
ность, заботливость. См.: Цейтлин С. Н. Речевые ошибки и их
предупреждение. С. 77.
397
числения. Противительная, разделительная и сопо-
ставительная интонации обычно характерны для конст-
рукций с противительными, разделительными и сопо-
ставительными союзами.
Строение блоков однородных членов предложения,
их количество в речи должно быть обусловлено пуш-
кинским принципом «соразмерности и сообразности».
Вспомним лаконичное, но чрезвычайно выразительное
описание Москвы, в котором А. Пушкин объединил
в блоке ОЧП неоднозначные понятия:
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.
Несмотря на формальное «равноправие» всех одно-
родных членов предложения, в семантическом плане
выделяются (актуализируются) один или несколько
ОЧП. При повторяющихся сочинительных союзах, ко-
торые приобретают свойства усилительных частиц,
каждый следующий член ряда ОЧП получает большую
смысловую значимость по сравнению с предыдущим:
За все я отвечаю в этом мире — за вздохи, слезы,
горе и потери, за веру, суеверье и безверье.
(Л. Мартынов.) Шторм, а не буря — ужас для парус-
ных судов. (И. Гончаров.) Уже несколько раз принимал-
ся идти крупный, короткий, благодатный дождь.
(А. Куприн.) Посреди поляны в белых сверкающих
одеждах, огромный и величественный, как собор,
стоял дуб. (Ю. Нагибин.)
БЛОК В БЛОКЕ.
Компонентом блока однородных членов предложе-
ния может быть частный блок, вступающий в сочини-
398
тельную связь с однословными членами базового бло-
ка. Например1:
Леса, луга поёмные, {ручьи и реки русские} вес-
ною хороши. (Н. Некрасов.) — цельность базового блока
подчеркнута формой множественного числа сказуемо-
го, а цельность частного (вставного) блока — общим оп-
ределением русские.
Примечание. Учитывая трудность строгого графического
выделения только однородных членов, образующих блок, в предло-
жении скобками выделяем однородные члены вместе с распростра-
нителями: [{Моя отрада и защита} и песнь моя] — народ род-
ной. (А. Твардовский.) Задолго до рассвета Ильинична [{затопила
пень и к утру уже испекла хлеб} и насушила две сумы суха-
рей]. (М. Шолохов.) Обе фигуры [{были интеллигентные и при-
ятные} и напоминали] мне почему-то героев Тургенева. (В. Коро-
ленко.)
[{Самые мягкие и трогательные} {стихи, кни-
ги и картины}} написаны русскими поэтами, писа-
телями и художниками об осени. (К. Паустовский.) —
цельность блока, занимающего позицию подлежащего,
маркирует блок, занимающий позицию определения,
в свою очередь, его цельность обусловливает формооб-
разовательная частица самые.
Дифференциация базового (сложного) и частного
блоков объясняет следующее правило пунктуации: ес-
ли в ряду однородных членов предложения есть союз и,
запятая ставится после каждого ОЧП, в том числе и пе-
ред первым союзом и, так как союз приобретает свойст-
ва частицы. Это — союз-частица.
1 Квадратными скобками выделен сложный блок, фигурными —
частный.
399
При составлении схемы блока однородных членов
предложения возможен и более точный вариант блока.
Например:
Но мне милей роскошной жизни Юга
Седой зимы полуночная вьюга,
Мороз, и ветр, и грозный шум лесов,
Дремучий бор по скату берегов,
Простор степей и небо над степями
С громадой туч и яркими звездами. (И. Никитин.)
СЕМАНТИКА БЛОКА
ОДНОРОДНЫХ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Как известно, однородные члены могут занимать по-
зиции всех членов предложения. Семантика блока
ОЧП включает три слагаемых:
1) семантику однородности;
2) семантику блока ОЧП в целом по отношению к
другим членам предложения (ее можно назвать внеш-
ней, так как она обусловлена позицией блока, его свя-
зями с другими членами предложения);
3) семантику отношений между компонентами бло-
ка (ее можно назвать внутренней).
Значение однородности обусловливает единую для
всех однородных членов предложения позицию в пред-
ложении. Общее значение однотипности сочиненного
ряда ОЧП уточняется, видоизменяется и т. д. разнооб-
разными средствами связи, функциональное назначе-
ние которых состоит в выражении не только общего
значения, но и многочисленных оттенков, дополняю-
щих и осложняющих общее значение. Нередко при ха-
400
рактеристике ОЧП отмечается их «независимость»,
равноправие по отношению друг к другу1.
Однако формальное равноправие не свидетельствует
о семантическом равноправии членов блока однород-
ных членов предложения. Между ними существуют
разнообразные отношения: соединительные, противи-
тельные, разделительные, сопоставительные, причин-
но-следственные и др.
1.Соединительные отношения характерны
для блоков с разными значениями однородных членов
предложения — однотипными, разнотипными, анто-
нимичными. Они оформляются соединительными сою-
зами, интонацией (в устной речи) и некоторыми лекси-
ко-грамматическими средствами.
Блоки с однотипной семантикой однородных чле-
нов предложения наиболее многочисленны. Они могут
включать синонимичные ОЧП, выражать одновремен-
ность или последовательность действий и т. д.
При синонимичных однородных определениях воз-
можна градация смысловых оттенков называемых
признаков, когда каждое последующее определение
усиливает предыдущий признак или обобщает препо-
зитивные признаки: Ясная, точная, выразитель-
ная речь облегчает общение и обычно сопутству-
ет ясной и точной мысли говорящего. (А. Афанасьев.)
В произведении должна быть ясная, определенная
мысль. (А. Чехов.) Начало любви к Родине, нашей при-
вязанности к ней коренится и где-то там, в ис-
токах великих рек. (К. Паустовский.) Загрустила, за-
печалилась моя бедная головушка... (А. Кольцов.)
Иногда ОЧП настолько близки один к другому по лек-
сическому значению, что сливаются в одно слово:
Князь Гвидон ей отвечает: «Грусть-тоска меня
съедает»... (А. Пушкин.)
В предложении однородные члены предложения
располагаются в определенной последовательности как
1 О равноправии компонентов сочинительных конструкций см.:
Троицкий Е. Ф. Равноправные компоненты сочинительной конст-
рукции. Смоленск, 1988; Он же. Сочинение тождественных чле-
нов // Рус. язык в школе. 1977. № 6.
26 Заказ 22
401
при выражении одновременности действий, так и при
выражении их последовательности. Например:
семантика одновременности: Ветер на море гу-
ляет и кораблик подгоняет... (А. Пушкин.) Море зве-
нело, гремело, струилось, бурлило и пело. (А. Вер-
тинский.) Она вглядывалась в полевую даль, вглядыва-
лась в эти измокшие деревни... вглядывалась в этого
неизвестного мужика. (М. Салтыков-Щедрин.) — здесь
повтор глагольной формы актуализирует действие и
показывает его длительность;
семантика последовательности: В субботу,развеши-
вая на чердаке белье, я вспомнил о книге, достал ее,
развернул. (М. Горький.) Ночью грозно вздохнула и
грохнула Нева. (К. Паустовский.) Самолет взревел,
развернулся, пронесся полем и соскользнул нако-
нец с примерзшей, обветренной земли. (А. Беляева.) Пе-
ред домом в темноте разноцветные огни вспыхнули,
завертелись, поднялись вверх колосьями, пальма-
ми, фонтанами, посыпались дождем, звездами, уга-
сали и снова вспыхивали. (А. Пушкин.)
При выражении последовательности действий часто
употребляются обстоятельства времени, выраженные
наречиями: «Разошелся ли, наконец, [Берестов] со сво-
ей танцоркой?» — «Нет, каждый день ссорятся,
расходятся, потом мирятся и снова сходят-
ся». (А. Григорович.) С осторожностью птицелова я
ловлю крылатое слово, а потом отпускаю на во-
лю... (Л. Мартынов.)
С помощью присоединительных союзов оформляют-
ся однородные члены предложения, содержащие доба-
вочные сообщения:
Князь для белочки потом
Выстроил хрустальный дом.
Караул к нему приставил
И притом дьяка заставил
Строгий счет орехам весть. (А. Пушкин.)
При выражении соединительных отношений воз-
можно употребление однородных членов предложения,
в связях которых есть семантическое подчинение:
402
мать и сын (ср. мать с сыном), дождь и снег (ср. дождь
со снегом), мороз и ветер (ср. мороз с ветром) и т. п.
В блоке однородных членов предложения «встреча-
ются» члены предложения, которые не имеют лексико-
семантической однотипности, хотя общее значение од-
нородности сохраняется. Такие случаи интересны иск-
лючительно в речевом плане, так как лексическая или
стилистическая несочетаемость слов в ряду ОЧП явля-
ется одним из средств создания комического эффекта,
а также емкого отображения действительности. На-
пример: Не спали только Маша, отопление и зима.
(К. Паустовский.) Балы Армстронга славились по Оло-
нецкому краю обилием еды, пышностью и скукой.
(К. Паустовский.) На причале шумели моторы грузо-
виков и директор нашего ресторана Жора: пришло
приказание сдать с теплохода весь запас спиртно-
го... (В. Конецкий.) Сияли женские лица и апельсины.
(Ф. Искандер.)
Боится автобусов
и Эркаи,
начальства,
жены
и гриппа.
Месткома,
домкома,
просящих взаймы,
кладбища,
милиции,
леса,
собак,
погоды,
сплетен,
зимы
и
показательных процессов. (В. Маяковский.)
Среди блоков с разнотипными однородными члена-
ми предложения значительное место занимает цетера
(от лат. et cetera): и так далее (и т. д.), и тому подобное,
и прочее, и другие/другое, и многое другое, и все
26*
403
другие/другое, иже с ними, и некоторые другие и др.
По мнению Е. Ф. Троицкого, она «освобождает говоря-
щих от перечисления всех сочиненных элементов»1.
Присоединяя цетеру к другим однородным членам
предложения, союз и входит в ее состав (это особенно
очевидно в сокращенной цетере и т. д.): И отец Мити
Василий Васильевич, и дед Василий Дмитриевич,
и прадед Дмитрий Иванович, и дальше, и дальше,
если бы заглянуть в иные колена, — все эти люди па-
хали землю, сеяли рожь. (В. Солоухин.) В этом рассказе
вы найдете почти все, о чем я упоминал выше: сухие
дубовые листья, седого астронома, гул канонады, Сер-
вантеса, людей, непоколебимо верящих в победу гума-
низма, горную овчарку, ночной полет и многое дру-
гое. (К. Паустовский.)
Слова, противоположные по лексическому значе-
нию (антонимы), могут быть однородными членами
предложения, если занимают одну синтаксическую по-
зицию, связаны сочинительными союзами, соответст-
вующей интонацией и принадлежат к одной части ре-
чи. При этом антонимы являются однородными не по
лексическим, а по языковым (грамматическим) значе-
ниям2:
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой. (А. Пушкин.)
Из века в век поэзия и проза
Смертельный бой ведут между собой. (Е. Винокуров.)
Многочисленные случаи нарушения лексической
однотипности однородных членов предложения позво-
ляют рассматривать однородность только на семанти-
ческом основании: Страшный, оглушительный,
радостный крик вырвался у всех, окружавших его.
(Ф. Достоевский.) Смех может быть радостный и
грустный, добрый и гневный, умный и глупый,
1 Троицкий Е. Ф. Равноправные компоненты сочинительной конст-
рукции. Смоленск, 1988. С. 5; список цетер см. там же, с. 49—51.
2 См.: Перетру хин В. Н. Лексическая синонимия и антонимия и
синтаксическая однородность // Сб. пед. ф-та Карл, ун-та. Прага,
1973. Filolog. studie. Вып. 4.
404
гордый и задушевный, снисходительный и за-
искивающий, презрительный и испуганный, ос-
корбительный и одобряющий, наглый и робкий,
дружественный и враждебный, иронический и
простосердечный, саркастический и наивный,
ласковый и грубый, многозначительный и бес-
причинный, торжествующий и оправдатель-
ный, бесстыдный и смущенный. (Р. Юренев.) В дет-
стве или любят, или ненавидят, поступок здесь мо-
жет быть или хорошим, или плохим, но не средним.
Опыта, знаний еще нет, но до крайности обострено
восприятие прекрасного и уродливого, искреннос-
ти и фальши. (С. Михалков.)
2. Противительные отношения выражаются
в основном с помощью противительных союзов, однако
возможно использовать и союзы других групп, в част-
ности соединительные и присоединительные: Олег
прислушался, сдерживая дыхание, но слышал
только толчки своего сердца. (А. Фадеев.) Я давно со-
бирался навестить тебя, да боялся потревожить.
(К. Станюкович.) Хотел помочь и — ине помог. (А. Пуш-
кин.) Уборочная продвигалась хоть и не весьма бы-
стро, однако надежно. (В. Белов.) Плохо началась,
а хорошо продолжилась для Семеновых та зима.
(В. Санин.)
Противительные отношения подразделяются на
противительно-уступительные, ограничения и возме-
щения с противопоставлением, отрицательно-противи-
тельные.
Противительно-уступительные отношения сочетают
значения уступки и противопоставления1: Вы богаты
если не деньгами, то кредитом. (В. Павлищев.)
На большой части их лиц выражалась если не бо-
язнь, то беспокойство. (Л. Толстой.) Балтийское
море хотя и неглубоко, но обширно. (А. Платов.)
В этом была цель жизни, смысл жизни, хотя не
великое, но определенное будущее. (В. Тендряков.)
1 Значение уступки без дополнительных наслоений выражается
в обособленных обстоятельствах и сложноподчиненных пред-
ложениях.
405
Наиболее яркими маркерами противительно-уступи-
тельных отношений являются союзы если не...то,
хотя (и)...но, не...то. Союз не...но выражает проти-
вительность, осложненную не только семантикой ус-
тупки, но и рядом других значений, свойственных бло-
кам однородных членов предложения с союзом не...а,
например: Смерть не мать, но женщина... (М. Горь-
кий.) При союзе не...но могут быть сочетания все же,
все-таки, примыкающие к союзу но; ср.: Смерть не
мать, но все-таки женщина.
Союзы зато и однако позволяют выразить значе-
ния ограничения и возмещения с противопоставлени-
ем: Бранил Гомера, Феокрита; зато читал Адама
Смита... (А. Пушкин.) ...Мы не надеялись никогда бо-
лее встретиться, однако встретились. (М. Лер-
монтов.) Князь подумал с минуту, однако же вынул
из жилетного кармана небрежный клочок бумаги.
(Ф. Достоевский.)
Сочетание союзов но и зато выражает семантику
возмещения и противопоставления: Много труда
ему предстоит, но зато зимой он отдохнет.
(М. Салтыков-Щедрин.)
Выражение отрицательно-противительных отноше-
ний связано с употреблением союза не...а, в котором
первая часть содержит отрицание, а вторая — противо-
поставление1. Для противопоставленного утверждения
характерна сложная семантика первой части блока.
Она включает отрицание, предположение, сравнение,
противопоставление. Основной компонент семантики
этой части — энтимема — невыраженные предположе-
ния автора, а также возможные мнения, предположе-
ния других лиц2: Проводя в школе творческие рабо-
ты, преподаватель готовит не будущих писателей,
а просто людей, умеющих с любовью работать над
словом. (К. Бархин.) Если же... педантически следо-
вать правилам, как прочие врачи, то для этого преж-
1 См.: Попов Ф. В. Отрицательно-утвердительные союзы в совре-
менном русском языке // Рус. язык в школе. 1975. № 5; Якубен-
ко Е.Ф. Сочинительные конструкции с союзом если не...то в
современном русском языке: АКД. Иваново, 1999.
2 См.: Бабайцева В. В. Энтимема в поэтическом тексте // Избран-
ное. М. — Ставрополь, 2005.
406
де всего нужны чистота и вентиляция, а не грязь,
здоровая пища, а не щи из вонючей кислой капусты,
хорошие помощники, а не воры. (А. Чехов.) Чита
тели учатся у книг не жизни, а чувствам. (К. Ва-
сильев.) Не воздух, а золото... пролито в мир. (С. Го-
родецкий.)
Основную информацию содержит вторая часть бло-
ка однородных членов предложения, выражающая про-
тивопоставление с оттенком сравнения: У актеров
не руки, а руцы, не пальцы, а персты... Они не хо-
дят, а шествуют, не сидят, а восседают, не
лежат, а возлежат. (К. Станиславский.)
Актуализации ремы способствует эллипсис второй
части союза (а), изменение порядка частей в блоке од-
нородных членов предложения и др.: Снег не хлопья-
ми падал — комками, драгоценно и смутно блестел.
(В. Тушнова.) Ему нужен кипяток, а не просто вода.
(В. Конецкий.) Цель творчества — самоотдача, а не
шумиха, не успех. (Б. Пастернак.)
Не ювелирные изделия,
Не кости для пустой игры,
Не кружевные рукоделия
И не узорные ковры,
Не шелка облако душистое,
Не цирк и даже не кино,
Я покажу вам небо чистое. (Л. Мартынов.)
Препозиция утверждающей части блока однород-
ных членов предложения значительно актуализирует
ее, отметая предположения; ср.: Мы были молоды, но
жаждали не личного счастья, а личного подвига.
(Б. Васильев.) — Мы были молоды, но [несмотря на
это, все-таки] жаждали... Дискуссионный характер
мнений усиливается использованием слов-предложе-
ний (Да. и Нет.), служащих маркерами энтимемы1:
Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов?
Не войском, нет, не польскою помогой,
А мнением; да! мнением народным. (А. Пушкин.)
1 См.: Бабайцева В. В. Синтаксический статус слов да и нет //
Избранное. М. — Ставрополь, 2005.
407
Как видим, общее значение, выражаемое противи-
тельными союзами, включает множество дополнитель-
ных значений: и уступку, и возмещение, и отрица-
ние, и ряд других. Семантическое разнообразие блоков
однородных членов предложения с противительными
союзами объясняет частоту их употребления.
3. Разделительные отношения (возможность
одного из двух явлений, чередование их, значение не-
определенности с оттенком предположения, нечеткое
восприятие чего-либо) выражаются с помощью разде-
лительных союзов (или, либо, то...то, не то...не то,
то ли...то ли): «Что я? Царь или дитя?» — гово-
рит он не шутя. (А. Пушкин.) Графиня не пропускала
ни одного случая для оскорбительного или жесто-
кого намека Соне. (Л. Толстой.) Глупость человека ска-
зывается или из его действий, или из его слов.
(А. Пушкин.) «Где ты, где ты, друг мой, Петя Золо-
тарев?! — лежа с открытыми глазами, думал Син-
цов. — Жив ты или убит?» (К. Симонов.) Нас каждый
день опала ожидает, тюрьма, Сибирь, клобук иль
кандалы, а там — в глуши голодна смерть иль
петля. (А. Пушкин.) Они садились друг перед другом
и либо беседовали, либо читали, либо просмат-
ривали альбом. (И. Тургенев.) Всю ночь огонь костра
то разгорается, то гаснет. (К. Паустовский.) Осле-
пительные тучи, облака, похожие то на ветки с яб-
лочным цветом, то на белогрудых лебедей, плыли
в просторном небе. (А. Мусатов.) Дождь то усиливал-
ся, то стихал, то снова усиливался. (П. Нилин.) Го-
ворила она громко, то восторгаясь, то возмуща-
ясь, то изумляясь. (А. Алексин.) Ее подбородок дро-
жит не то от смеха, не то от слез. (В. Катаев.)
Кажется, он был некоторое время сотрудником не
то тульской, не то орловской газеты. (К. Паустов-
ский.) Но то ли промешкался, то ли пытался
спасти самолет — выбросился он поздно. (3. Динаров.)
В руке он держал то ли пинцет, то ли щипчики...
(Ф. Вигдорова.) То ль от зноя, то ль от страха по-
дошла усталость. (Э. Багрицкий.)
408
Разделительные отношения могут выражаться лек-
сико-грамматическими средствами: Его лицо, длинное
и сухое, с высоким выпуклым лбом, с серыми глазами,
иногда холодными, иногда ласково-снисходительны-
ми, с упрямой складкой возле рта, выдавало волю.
(И. Эренбург.)
4. Градационные сопоставительные от-
ношения выражаются с помощью союзов как...так и,
не только...но и (самый частотный), не столько...
сколько. При градационных отношениях сопоставля-
ются члены блока однородных членов предложения,
устанавливается их градация, т. е. усиливается/ослаб-
ляется их семантика. При градационных отношениях
подчеркивается степень информативной значимости
второй части блока. Этот семантический компонент мо-
жет быть маркирован вводным предложением; ср.:
Как вы, так и я (что особенно в ажно) не раз
думала об этом. — Не только вы, но и я (что
особенно важно) думала об этом. Показательна
также форма единственного числа сказуемого: У Сиби-
ри есть много особенностей как в природе, так и
в людских нравах. (И. Гончаров.)
Актуализация степени состояния или признака осо-
бенно явно выражается при помощи синкретичного
союза не столько...сколько, сохраняющего местоимен-
но-количественное значение: Для школьника мучи-
тельна не столько самая минута возмездия, сколь-
ко ожидание его. (Н. Помяловский.) Молнии не столь-
ко вспыхивали, сколько трепетали, как крыло
умирающей птицы. (И. Тургенев.) Меня пугали не
столько действительные, сколько воображае-
мые опасности. (П. Нилин.) Утро было не столько
холодное, сколько сырое и туманное. (Л. Толстой.)
Союз не только...но и помогает актуализировать
второй однородный член предложения: Спорить —
значит думать, спорить — значит не только от-
вергать противников, но и искать единомышлен-
ников. (В. Тендряков.) Его юный, могучий талант на-
шел не только ревностных почитателей и жарких
поборников, но и ожесточенных врагов. (В. Белин-
409
ский.) Не только раненые, но и врачи привыкли
к нему и называли своим помощником. (Т. Леонтьева.)
5. Выражение причинно-следственных от-
ношений чаще характерно для однородных сказуемых,
однако возможно и при сочетании определений. Лекси-
ко-грамматическим средством выражения этого оттен-
ка значения являются местоименные наречия пото-
му, поэтому, отчего, вводное слово следователь-
но и др.: Он не имел права рисковать и поэтому
шел осторожно, избегая открытых мест. (Б. Ва-
сильев.) Они никогда не могли найти общий язык
и поэтому вскоре расстались недовольные друг
другом. (Т. Леонтьева.) Лавров, несмотря на пожилой
возраст, был застенчив и потому туго сходил-
ся с попутчиками. (К. Паустовский.) Обычно она дер-
жалась уверенно, но сюда пришла ради желанной
работы, думала о своих способностях, надеялась
получить оценку и оттого волновалась. (А. Коп-
тяева.) Авдотья была его женой, а следова-
тельно, по его мнению, должна была работать
лучше других. (Г. Николаева.) Казалось, вот-вот в
жизнь войдет то, что Гарт называл счастьем: не-
ожиданность, сила человеческих чувств, полоса
заманчивых событий, внятный и мимолетный стук
чужого и потому особенного прекрасного жен-
ского сердца. (К. Паустовский.)
Довольно часто причинно-следственные отношения
выявляются из лексических значений однородных чле-
нов предложения, связанных союзом и. Например:
Я увлекаюсь, мама, и становлюсь рассеянным.
(А. Чехов.) Она кого-то ждала и — была рассеянна.
(И. Бунин.) Я люблю человечество и отдаю ему свои
последние силы. (В. Воровский.) Сейчас особняк был че-
рен и казался зловещим. (К. Паустовский.) Отноше-
ния причины и следствия в подобных случаях могут
быть актуализированы наречием поэтому (ср.: увле-
каюсь, поэтому становлюсь рассеянным; пустой,
поэтому гулкий).
Описание семантики блока однородных членов пред-
ложения показывает:
410
1) общее языковое значение однотипности — это
лишь основа, на которой с помощью разнообразных
связующих средств выражаются оттенки разных сту-
пеней обобщения лексических значений словоформ;
2) в семантике блоков однородных членов предло-
жения обнаруживаются такие оттенки значений, кото-
рые не позволяют говорить о смысловом «равнопра-
вии» ОЧП, хотя такие случаи нередки. Следовательно,
смысловое «равноправие» не может быть дифференци-
альным признаком ОЧП, поэтому в целом для блоков
ОЧП не характерен свободный порядок словоформ;
3) отмеченные варианты семантики блока однород-
ных членов предложения наблюдаются и в сложносо-
чиненных предложениях, чем объясняется общность
средств связи, главными из которых являются сочини-
тельные союзы;
4) для блоков однородных членов предложения ха-
рактерны и подчинительные значения (ср.: отец и
сын — отец с сыном), и мало изученные связи поясни-
тельного характера (например, в блоке с обобщающи-
ми словами).
МАРКЕРЫ ЦЕЛЬНОСТИ БЛОКА
ОДНОРОДНЫХ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Как известно, члены предложения соотносятся с
компонентами словосочетания. Разновидностью под-
чинительных словосочетаний являются синтаксически
несвободные (цельные) словосочетания. Одной из раз-
новидностей блоков однородных членов предложения
является блок, для которого характерна цельность,
обусловленная позицией, сочинительными союзами,
однотипностью выражаемых понятий: Предпослед-
нее — шестичасовое! — заседание жюри... На нем мы
перебивали друг друга, мы ворковали и кричали,
убеждали и уговаривали, причитали и острили,
божились и проклинали, вспыхивали и гасли,
ораторствовали и саркастически усмехались,
стучали кулаками по столу и вздымали руки к не
бу, кивали головами и пожимали плечами, ссори-
411
лись и мирились, короче — мы работали! (Р. Рождест-
венский.)
Наибольшей степенью цельности характеризуются
блоки однородных членов предложения, оформленные
с помощью разнообразных маркеров, среди которых ча-
ще используются обобщающие слова, формы сочетаю-
щихся с блоком ОЧП слов, предлоги, частицы и др.1
Особое место среди маркеров цельности блока одно-
родных членов предложения занимают обобщаю-
щие слова. Они в более абстрагированной форме
обозначают семантику ОЧП, а также открывают/за-
крывают сочиненный ряд.
Блок однородных членов предложения с обобщаю-
щими словами может занимать позицию любого члена
предложения:
Глядишь кругом, — все сердцу говорит:
И деревень однообразных вид,
И городов обширные картины,
И снежные безлюдные равнины,
И удали размашистый разгул,
И русский дух, и русской песни гул... (И. Никитин.)
Все мне дорого:
Горы дивные,
Города и заводы новые,
И Кремля купола старинные,
И ракеты, в полет готовые. (Л. Татьяничева.)
Бывают вёсны разными:
Стремительными, ясными,
Ненастными и грустными,
С облаками грузными. (В. Тушнова.)
1 А. М. Пешковский отметил признаки единства однородных чле-
нов предложения между собой. Среди средств, объединяющих
ОЧП, он выделяет предлог, формы множественного числа глаго-
ла или прилагательного, соединительные союзы (см.: Пешков-
ский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. С. 453).
412
Учили его немало: поучали, подучивали, обу-
чали — всего понемногу. (В. Коротич.)
Для всего, что существует в природе: воды,
воздуха, облаков, солнца, дождей, лесов, бо-
лот, рек и озер, лугов и полей, цветов и трав, —
в русском языке есть великое множество хороших
слов и названий. (К. Паустовский.)
Решительно нигде не было никаких мельниц:
н<1ветрянъ4Х, нлл^водяных^. (В. Катаев.)
Оля даже посуду мыла каким-то своим с по с о-
б о м: бесшумно и быстро. (А. Алексин.)
В вестибюле, в коридоре, вкабинетпах — всюду
толпились люди. (В. Попов.)
В принципе любые однородные члены предложения
могут иметь обобщающее слово, однако чаще ♦обобща-
ются» слова с предметным значением и очень редко —
со значением действия. По-видимому, это объясняется
отсутствием местоименных глаголов, поэтому обобщаю-
щие слова практически редко встречаются при гла-
гольных сказуемых.
В роли обобщающих слов особенно часто использу-
ются местоименные словоформы (все, никто, ничто,
всегда, везде, всюду, всякий, никуда, никакой
и т. п.): В с е: вода, небо, дождливый, серый берег —
гремело и бурлило, колыхалось перед глазами и
неслось вкось, как в бредовом жару. (Ю. Бондарев.)
Нет, ничего откладывать нельзя: ни праздник,
ни воскресную прогулку. (Е. Винокуров.) Повсюду:
в кустах, в траве — запели, зачирикали птицы.
(А. Н. Толстой.) На следующих станциях жадно хвата-
ли в с е газеты: центральные, местные, краевые.
(В. Кетлинская.) Бывают штормы всякие: мутно-
зеленые, желтые, как глина, серые и почти чер-
ные. (К. Паустовский.)
В качестве обобщающих слов используются сущест-
вительные, словосочетания и фразеологизмы: В не-
сметном нашем богатстве слова драгоценные
413
есть: отечество, верность, братство. (А. Яшин.)
Тут засмеялись зрители: и дети, и родители.
(А. Барто.) В мешке дорожном простые вещи: две
майки, мыло, порошок. (В. Боков.) Спорили здесь о
чем угодно: о марках тракторов, сортах водки,
Втором фронте, немецких трофейных авто-
матах. (А. Мусатов.) Он был мастер на все ру-
к и: слесарь, столяр, плотник и даже механик.
(В. Короленко.)
Особо следует отметить употребление обобщающей
глагольной формы: Жена занималась на кухне
своим обычным делом: мыла посуду, собирала с та-
релок остатки еды, очищала пепельницы. (А. Муса-
тов.) Раненный в левое плечо Родимцев ни минуты н е
мог сидеть без дела: помогал нянечкам разда-
вать завтраки и обеды, разносил чай, устраивал
яростные состязания в шашки. (А. Мусатов.) Отец
совершил несколько будничных движений: до-
стал бумажник, порылся в нем, извлек все старые
трешницы, получил билеты. (Ю. Нагибин.)
Нечеткость семантики блока с однородными сказуе-
мыми — причина различной постановки знаков препи-
нания. Например:
Пассажиры как-то по-куриному заботливо и мел-
ко суетились, осваивая купленные плацкарты;
рассовывали чемоданы, сумки, свертки, переноси-
ли подушки... (В. Розов.) — вместо «узаконенного»
двоеточия поставлена точка с запятой;
Росло во мне желанье жить, водить большие
трактора, любить, знакомиться, дружить.
(М. Луконин.) — инфинитив жить, который можно
трактовать как обобщающее слово, включен в ряд од-
нородных определений.
Между обобщающими словами и однородными чле-
нами предложения устанавливается пояснительная
связь. По отношению к обобщающему слову ОЧП яв-
ляются уточняющими словами, поэтому могут быть
выделены знаком тире: Он заметно молодился —
подкрашивал усы, носил вышитые рубашки...
414
(Т. Леонтьева.) Все было — сомненья, страданья,
и зной, и холодная дрожь. (В. Шефнер.)
Уже сама возможность обобщения сочиненного ряда
слов одним словом либо сочетанием слов или, наобо-
рот, уточнения (пояснения) обобщающего слова сочи-
ненным рядом однородных членов предложения пока-
зывает, что блок ОЧП занимает в предложении пози-
цию одного члена предложения, что для ОЧП более
важна сочинительная связь между ними, обеспечи-
вающая внутреннюю цельность сочиненного ряда, чем
связи с другими членами предложения, так как эти
связи — внешнего порядка.
Форма множественного числа сказуемо-
го при однородных подлежащих — явное доказательст-
во синтаксического единства блока однородных членов
предложения. Сочинительное словосочетание в роли
подлежащего требует формы множественного числа
как постпозитивного, так и препозитивного сказуемо-
го: Качка и грохот не давали уснуть. (К. Паустов-
ский.) Да, фронт и тыл родные братья. (А. Твардов-
ский.) Зеленели люцерна и клевер. (И. Эренбург.) Шу-
мели ночь и море. (К. Паустовский.) А как хороши
зимний рассвет, утренняя заря, когда покрытые сне-
гом поля, пригорки освещают лучи восходящего солн-
ца... Необыкновенны русская зима, яркие зимние
дни, лунные светлые ночи! (И. Соколов-Микитов.) Меня
погубили сочинительство и донос. (А. Грин.) ...Эта
картина имеет не один прямой смысл: страсть
и молодость хоронят свои любимые радости...
(Н. Лесков.)
Однако в текстах встречается и форма единственно-
го числа препозитивного сказуемого: Будет вечность
и покой. (Л. Голайденко.)
Показательно наличие двух форм числа у слов, под-
чиняющихся блоку однородных подлежащих:
До сегодня еще мне снится
Наше поле, луга и лес,
415
Принакрытые сереньким ситцем
Этих северных бедных небес. (С. Есенин.)
Цельность блока однородных членов предложения
усиливают общие второстепенные члены:
Около станции толпились бабы и девчонки в крас-
ных сарафанах. (А. Куприн.)
Особенно красив и печален русский лес в ран-
ние осенние дни. (И. Соколов-Микитов.) Мгновенно
сердце молодое горит и гаснет. В не м любовь про-
ходит и приходит вновь. (А. Пушкин.) Старый
учитель жил один. Ученики и ученицы его давно
выросли, но не забывали своего бывшего учителя.
(В. Осеева.)
Не позволяет блоку однородных сказуемых рассы-
паться на отдельные члены предложения общее об-
ращение: Гори, звезда моя, не падай, роняй
холодные лучи. (С. Есенин.) Ах, молодость! Беги,
звени по льдинкам, живи и властвуй в мире моло-
дом и будь всегда прекрасным поединком души с без-
душьем... (Е. Евтушенко.)
Частицы не только часто входят в состав предло-
жения, но и усиливают функциональное и синтаксиче-
ское единство блока однородных членов предложения:
И только в борьбе и битвах с жизнью творится
великое. (В. Белинский.) Нам дан во владение самый
богатый, меткий, могучий и поистине волшеб-
ный русский язык. (К. Паустовский.)
416
Слово это как маркер цельности блока однородных
сказуемых является одним из самых частотных. На-
пример: И песня и стих — это бомба и знамя.
(В. Маяковский.) — здесь частица-связка это входит
в состав сказуемого.
Степень цельности блока однородных членов пред-
ложения различна. Так, при обобщающих словах,
обычно обеспечивающих максимальную степень цель-
ности, она ослабляется, если между обобщающими сло-
вами и блоком ОЧП есть другие члены предложения:
Все спало крепким сном — и люди, и дороги, и ме-
жи, и росистые хлеба. (И. Бунин.) Главный характер
нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с ко-
торой все выражается в нем — отвлеченные мыс-
ли, внутренние лирические чувствования, «жизни
мышья беготня», крик негодования, искрящаяся ша-
лость и потрясающая страсть. (А. Герцен.)
Что-то слышится родное
В долгих песнях ямщика:
То разгулье удалое,
То сердечная тоска. (А. Пушкин.)
Цельность блока однородных членов предложения
ослабляется, если между его компонентами есть члены
предложения, распространяющие однородные члены,
особенно если распространителями являются обособ-
ленные члены предложения и придаточные предложе-
ния: Море ловит стрелы молний и в своей пучине
гасит. (М. Горький.) Улыбнулись сонные березки,
растрепали шелковые косы. (С. Есенин.) То ли скат-
21 Заказ 22
417
ный жемчуг льется, то ли серебро! (А. Прокофьев.)
Он предложил руку, комнату в Москве, сердце, от-
дельную кухню и паровое отопление. (И. Ильф и
Е. Петров.)
Ослабляет связи компонентов блока однородных чле-
нов предложения повтор слова, подчиняющего блок:
Мы тогда лишь вольно дышим, если речь родную
слышим, речь на русском языке. (С. Михалков.) —
ср.: речь родную на русском языке; Было время бе-
зумных действий, время диких стихийных сил.
(С. Есенин.) — ср.: время действий и сил.
Желание автора актуализировать семантику опре-
деления обусловливает его повтор: Я страстно люблю
русского человека, русскую речь, русские обычаи.
(П. Чайковский.) Правда, иногда использование повто-
ра объясняется грамматическими свойствами опреде-
ляемых слов.
Ослабляются связи между компонентами блока од-
нородных членов предложения при парцелляции и
присоединении, актуализирующих присоединяемые
части: Напомнила взять тазик и кисточку для
бритья. И крем для сапог. И щетку. (В. Панова.)
Когда я от лести хмелею
И радую сердце врага,
Я тоже мельчаю. Мелею.
И рушу свои берега. (С. Островой.)
Нарушение связей в составе блока однородных чле-
нов предложения может быть вызвано сочетанием ус-
ловий. Так, в предложении Не золото искал он, а пра-
во на человеческое существование. (Г. Марков.) требо-
валась актуализация второго компонента блока ОЧП,
чему способствует противопоставление, а также нали-
чие предикативного сочетания между тематическими и
рематическими компонентами блока и предложения в
целом. В следующих предложениях разрывом блока
ОЧП актуализируются однородные подлежащие, чему
способствует повтор сказуемого: Молодили его худоба
и загар. Молодили воспоминания детства и юности.
Молодили худоба, загар и воспоминания... (И. Бунин.)
418
МЕСТО ПРЕДЛОЖЕНИЙ С ОДНОРОДНЫМИ ЧЛЕНАМИ
В СИСТЕМЕ ТИПОВ ПРЕДЛОЖЕНИЙ.
Предложения с однородными членами не укладыва-
ются в рамки привычного деления предложений на
простые и сложные. Структурно-семантическая специ-
фика предложений с однородными членами обуслови-
ла разнообразие оценки их места в классификации син-
таксических явлений.
Предложения с однородными членами обычно рас-
сматриваются :
1)как простые предложения, осложненные одно-
родными членами1;
2) как сложные («слитные») предложения2;
3) как сложные предложения, но только если в них
есть однородные глагольные сказуемые3;
4) как предложения, относящиеся к переходным
синтаксическим единицам4.
Термин «слитное предложение», по мнению
А. М. Пешковского, «подвергается справедливым на-
реканиям (предложения эти так же древни, как и “не-
слитные”, и процесс самого “слияния” доказать нель-
зя)»5. Действительно, трудно представить, что, напри-
мер, предложение И зажурчали, зазвенели деревья,
воздух и луга. (А. Яшин.) образовалось в результате
«слияния» предложений (Зажурчали деревья. + За-
журчали луга, и т. д.). Очевидно, что процесс образова-
ния такого предложения шел другим путем. Поводом
к созданию такой конструкции было восприятие мно-
голикой картины природы и осложнение ее выделе-
нием наблюдаемых предметов и их признаков. Верба-
лизация компонентов мысли потребовала называния
1 Эта точка зрения нашла отражение в школьной практике.
2 См.: Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка.
М., 1959. С. 287.
3 Эта точка зрения разделяется чешскими лингвистами. См. так-
же: Мухин А. М. Структура предложений и их модели. Л., 1968;
Грамматика-70. С. 657—666.
4 См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 453—454; Волгина Н. С. Синтаксис современного русского
языка. М.» 1973. С. 226—230.
5 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
С. 453.
27
419
предметов и их признаков в виде сочиненных рядов
словоформ.
При квалификации предложений с однородными
членами учитываются синтаксические функции и лек-
сико-грамматический характер однородных словоформ.
Так, предложения с однородными второстепенными
членами большинство ученых относят к простым, а дис-
кутируется лишь вопрос о предложениях с однородны-
ми главными членами, причем характеризуются как
предложения сложносочиненные или близкие к ним
лишь предложения с однородными глагольными ска-
зуемыми.
Как показывает анализ множества примеров, пред-
ложения с однородными членами имеют признаки как
простого, так и сложного предложения, что и обуслов-
ливает их переходный характер с множеством перифе-
рийных и промежуточных звеньев.
От сложных предложений предложения с однород-
ными членами отличаются наличием одной предика-
тивной основы, причем даже предложения с глаголь-
ными сказуемыми строятся по схеме П 4- С, где пози-
цию сказуемого занимает блок ОЧП1. Наличие таких
блоков в других синтаксических позициях (в том числе
и в позиции подлежащего) не увеличивает предикатив-
ность предложения.
От простых предложений предложения с однород-
ными членами отличаются следующими свойствами:
способностью дать больше информации; большими воз-
можностями распространения (не только сами ОЧП
могут распространяться, но и их распространители);
большой потенциальной (свернутой) предикативно-
стью, следовательно, большими возможностями рас-
членения на ряд предложений. Все это сближает их со
сложными предложениями, но не делает ими.
Место предложений с однородными членами между
простыми и сложными (близость к тем и другим) обус-
ловлено степенью цельности (слитности) блока ОЧП.
1 Квалификация односоставных предложений еще сложнее и тре-
бует дополнительных наблюдений.
420
Количество передаваемой в предложении информа-
ции зависит не столько от лексико-морфологического
выражения однородных членов и их синтаксической
функции, сколько от их числа. Даже ряд нераспрост-
раненных и мало распространенных ОЧП может нести
огромное количество информации: Электроэнергия,
ремонт станков, заявки на новое оборудование, пи-
тание, общежития, учебные программы, произ-
водственные программы, сырье, зарплата, топливо
и десятки других проблем и вопросов включены в каж-
дый рабочий день Ольги Петровны. (Т. Леонтьева.)
Наибольшей способностью к распространению обла-
дают глагольные формы, однако и существительные
могут образовывать «широкие кусты»: Здесь, в этих
молчаливых горных долинах, стояла прозрачная т и-
шина первых весенних дней, красота бледно-
ясной лазури, черных голых деревьев, прошло-
годних коричневых листьев, слежавшихся в кус-
тах, первых фиалок, диких тюльпанов. (И. Бунин.)
При этом становится богаче не только речевая, но и
языковая семантика предложения, так как блоки одно-
родных членов предложения выражают разнообразные
синтаксические связи и отношения.
Решающим условием, определяющим место предло-
жений с однородными членами между простыми и
сложными, является степень структурно-семантиче-
ской цельности блока ОЧП, которая зависит от взаи-
модействия ряда факторов, а не только от лексико-
грамматических свойств ОЧП. Предложения с ОЧП
располагаются между простыми, с одной стороны,
и сложными (сложносочиненными и бессоюзными
сложными) и сочетаниями предложений в сложном
синтаксическом целом — с другой.
Предложения с однородными глагольными сказуе-
мыми разнообразны по степени цельности блоков одно-
родных членов предложения. Взяв в качестве критерия
степень цельности блоков, отметим на шкале переход-
ности лишь самые типичные случаи. Градация степени
цельности требует расположения блоков ОЧП на шка-
421
ле в определенной последовательности — от более проч-
ных к менее прочным:
А: предложения, в которых однородными являют-
ся части сказуемых
Аб: предложения, в которых при ОЧП есть марке-
ры цельности
АБ: предложения с факультативным характером
членения блоков ОЧП
аБ: предложения с возможным подлежащим при
однородных сказуемых
Б: предложения с факультативным подлежащим
В звене А располагаются предложения с максималь-
ной степенью цельности блока однородных членов пред-
ложения, так как в них однородными являются части
членов предложения: Но со стихами я не мог, да и
не могу расстаться. (И. Эренбург.) Однако даже в
этой наиболее цельной группе предложений возможны
предложения с распространенными инфинитивами.
Разумеется, в таких предложениях связи между одно-
родными частями составных глагольных сказуемых
ослаблены и возможна даже актуализация инфинити-
вов парцелляцией: Стану говорить с тобой обо всем,
думать о прошлом, мечтать.
Предложения, входящие в звено Аб, разнообразны
по строению и значению. Прежде всего это предложе-
ния с союзами, выражающими значение противитель-
ности, разделительности и сопоставления, а также бло-
ки однородных членов предложения с обобщающими
словами: Собственно говоря, он любил в музыке не ис-
кусство, не формы, а ее стихию. (И. Тургенев.) Хо-
лодный дождик то усиливался, то ослабевал.
(В. Катаев.) Телесный труд не только не исключает
возможность умственной деятельности, не только
улучшает ее достоинство, но и поощряет ее.
(Л. Толстой.) Почти летнее солнце, прозрачный воз-
дух, бледно-голубое ясное небо — все радовало и обе-
щало долгий покой. (И. Бунин.) Посмотрите, что
делает заяц: то вскочит, то ляжет, то пере-
вернется, то подымет уши, то прижмет их.
(К. Аксаков.)
422
Блоки однородных членов предложения с союзом и
разнообразны по степени цельности. Наибольшей сте-
пенью цельности обладают блоки с синонимичными
сказуемыми типа Ветер выл и стонал. Более свобод-
ны блоки с повторяющимся союзом и и наличием
распространителей при каждом ОЧП.
В звено АБ входят предложения, характеризующие-
ся потенциальной членимостью. Появление второго
(и т. д.) подлежащего возможно в предложениях, в ко-
торых однородные члены в составе блока имеют значи-
тельное количество распространителей. Вставка допол-
нительного подлежащего напоминает о деятеле, акту-
ализирует его: Осень снимала с лесов, с полей, со всей
природы густые цвета, омывала дождями зелень.
(К. Паустовский.)
На периферии сложных предложений (звено аБ)
располагаются предложения с факультативным харак-
тером членения. Ср.: Вода вытекала сюда из-подо
льда по каменистой отмели и снова утекала под лед.
И подо льдом булькала, позванивала, билась о наст.
(Ч. Айтматов.) — Вода вытекала сюда из-подо льда
по каменистой отмели и снова утекала по камням
под лед и подо льдом булькала, позванивала, билась
о наст.
При возможности вариантов наблюдаются тонкие
оттенки в семантике, связанные с актуализацией части
блоков однородных членов предложения, получивших
самостоятельность. В устной речи эти оттенки могут
быть выражены интонацией, но интонационные разли-
чия весьма незначительны. На письме такие оттенки
выражает разная пунктуация, и при синтаксической
квалификации предложений подобного рода обычно
ориентируются на знаки препинания: точка сигнали-
зирует о разных предложениях, запятая — о блоке
ОЧП, хотя блок «на грани распада*. Но эта-то грань
и играет важную роль!
Пунктуационное разграничение простых и слож-
ных предложений «работает не всегда, так как в худо-
жественной литературе нередко наблюдается присо-
423
единение членов предложения для актуализации их се-
мантики»1.
Решающим фактором, определяющим место пред-
ложений с однородными членами между полярными
типами конструкций, является разная степень цель-
ности блоков ОЧП. Чем меньше цельность блока, тем
легче отчленяется от него часть, преобразующаяся
в предложение (не обязательно в часть сложносочинен-
ного!) при актуализации семантики этой части. «Отде-
литься» может любой член предложения, а не только
глагольное сказуемое, хотя именно оно легче других
преобразуется в предложение.
В предложениях звена Б есть факультативные под-
лежащие, которые могут быть опущены. Однако при
этом способна измениться коммуникативная значи-
мость как подлежащих, так и сказуемых. Например:
Листья летят, листья шуршат... (И. Высоцкая.) —
простой повтор подлежащего сделал вторую часть
предложением (без повтора это было бы предложение
с однородными сказуемыми, соподчиненными одному
подлежащему). Ср. также:
Песня колет, песня рубит,
Песня с нами ходит в бой...
Песня жажду утоляет,
Уставать не позволяет,
На привале веселит. (В. Лебедев-Кумач.)
Первое предложение — бессоюзное сложное, в кото-
ром лексический повтор актуализирует подлежащее
песня*, во втором предложении однородные сказуемые.
В художественных текстах немало случаев расчле-
нения именного блока однородных членов предложе-
ния на номинативные предложения, что усиливает их
смысловую значимость. Например:
Все помню. Все вижу. Домик. Двор.
Булыжная улочка возле сада.
Косой от дождей почерневший забор.
Вдоль улочки той ограда... (С. Щипачев.)
1 Бабайцева В. В. Синкретизм парцеллированных и присоединен-
ных фрагментов текста // Филол. науки. 1998. № 4.
424
Лексико-грамматические свойства переходных гла-
голов, обобщающее значение словоформы всё позволяют
отметить у словоформ домик, двор, улочка, забор объ-
ектное значение (ср.: Все помню, все вижу: домик, двор,
булыжную улочку возле сада.,.). В тексте стихотворе-
ния синтаксические связи явно нарушены: существи-
тельные даны в форме именительного падежа. Слово-
формы функционируют как номинативные предложе-
ния и, следовательно, обладают предикативностью1.
Вот такого типа предложения (с факультативным
подлежащим, с сохранением тесных межфразовых свя-
зей и т. д.) и находятся на периферии сложных (бессо-
юзных) предложений и сочетаний предложений в слож-
ном синтаксическом целом. Кроме того, на периферии
сложных предложений находятся предложения с об-
щим второстепенным членом, однородные придаточ-
ные, предложения с факультативным подлежащим
(с повторяющимся подлежащим одинакового лексиче-
ского значения) и т. д.
Все это дает основание для практических рекоменда-
ций: при синтаксическом разборе необходима осторож-
ность в квалификации неполных предложений, при
разграничении двусоставных и односоставных предло-
жений, где обнаруживается множество переходов с
большим числом факторов, влияющих на цельность
блоков однородных членов предложения. Например:
Научитесь делать черную работу в науке. Изу-
чайте, сопоставляйте, накопляйте факты. (И. Пав-
лов.) — объединить эти предложения в одно мешает се-
мантическая разнородность прямых дополнений; рас-
членить второе предложение не позволяет слово фак-
ты — общее дополнение для всех глагольных форм;
Скоро хохотали все: смеялся мальчик в лифте,
хихикала коридорная горничная, улыбались официан-
ты в ресторане, крякал толстый повар отеля,
визжали поварята, хмыкал швейцар, заливались
бои-рассыльные, усмехался сам хозяин отеля.
1 См.: Бабайцева В. В. Изолированные фрагменты текста со словом
это в позиции подлежащего // Филол. науки. 1998. № 3.
425
(Л. Кассиль.) — это сложное предложение вполне могло
бы быть простым (Скоро хохотали все: мальчик, гор-
ничная, официанты, повар, поварята, швейцар, бои-
рассыльные, сам хозяин.), хотя при этом стала бы более
бедной его семантика.
В сложном предложении синонимичными глаголь-
ными сказуемыми характеризуется действие лица. Вы-
бор типа предложения — простое или сложное — обус-
ловлен замыслом автора.
ОДНОРОДНЫЕ И НЕОДНОРОДНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ.
Разграничение однородных и неоднородных опреде-
лений — один из наиболее трудных теоретических
и практических вопросов. Рекомендации распознавать
однородность определений по наличию перечислитель-
ной интонации и по возможности постановки между
определениями союза и недостаточны. Для того чтобы
установить характер интонации, надо уже знать, одно-
родны ли определения. Что касается подстановки сою-
за и, то это весьма ненадежный критерий, ибо в ряде
случаев союз оказывается неуместным, хотя определе-
ния можно рассматривать как однородные.
Одним из главных факторов разграничения одно-
родности/неоднородности определений является их
семантика: однородные определения характеризуют
предметы по одному признаку (цвету, материалу, раз-
меру и т. п.): Всюду между деревьев мелькали белые,
красные, синие рубахи. (И. Тургенев.), а неоднород-
ные определяют предмет/предметы с разных сторон:
На нем была новенькая синяя сатиновая рубашка
и черные штаны. (Н. Островский.)
Однако и смысловой признак не может быть единст-
венным и достаточным критерием при разграничении
однородных и неоднородных определений, так как час-
то в качестве однородных функционируют определе-
ния, обозначающие различные признаки одного и того
же предмета. Например: Холодный, металличе-
ский свет блеснул на тысячах мокрых листьев.
(Д. Гранин.) Тяжелые, холодные тучи лежали на вер-
шинах окрестных гор. (М. Лермонтов.) Море спало здо-
426
ровым, крепким сном работника,.. (М. Горький.) Все
сеялись, сыпали с низкого, грязного неба мелкие
холодные дожди... (В. Шукшин.) — в одних случаях сте-
пень синонимического сближения определений боль-
ше, в других — меньше. Да и оценка степени синони-
мического сближения не имеет объективных показа-
телей.
Установить синонимичность определений можно
путем замены одного из них антонимом, который
♦уживается» в данном ряду определений лишь при от-
сутствии их синонимического сближения1: Наступи-
ла дождливая, грязная, темная осень. (А. Чехов.) —
нельзя: дождливая, грязная, светлая осень. Ср.: Боль-
шая холодная капля упала на колено Егорушке.
(А. Чехов.) — можно: маленькая холодная капля; Ду-
мая, что это приятно кузнечику, Егорушка и Дени-
ска погладили его пальцами по широкой зеленой
спине. (А. Чехов.) — можно: по узкой зеленой спине.
Иногда такие однородные определения рассматрива-
ют как синонимы, которые характеризуют одно поня-
тие, явление или признак и используются вместе, чтобы
полнее обрисовать его, так как каждый из них в отдель-
ности не характеризует его достаточно полно. Такие си-
нонимы обычно не исключают один другой, а, сочета-
ясь, полнее определяют характеризуемое понятие2.
Синонимичные определения можно объединить об-
щим родовым понятием: Был серенький, промозг-
лый, ветреный день. (Б. Полевой.) — ср.: серенький +
промозглый + ветреный = непогожий.
Показателями однородности/неоднородности опре-
делений являются также морфологические и синтакси-
ческие факторы.
Среди морфологических факторов наиболее сущест-
венны следующие:
1. В однородном ряду используются, как правило,
или только качественные (чаще), или только относи-
1 См.: Дмитриев Б. А. Об алгоритме распознавания однородных и
неоднородных согласованных определений // Уч. зап. Омского
гос. пед. ин-та им. А. М. Горького. 1967. Вып. 29.
2 См.: Гвоздев А. Н. Очерки по стилистике русского языка. М.,
1955. С.343.
427
тельные прилагательные: Над нами теперь торжест-
венно шумели темно-зелеными вершинами краси-
вые, стройные кедры. (П. Нилин.)
В качестве неоднородных определений, несущих
большую экспрессивную нагрузку, иногда используют-
ся антонимичные прилагательные, что позволяет пока-
зать внутреннюю противоречивость изображаемого:
такая короткая долгая жизнь; такое жестокое
доброе время; такие веселые грустные песни — зд&съ
прилагательное-определение относится к последующе-
му словосочетанию.
Если одно из сочетающихся определений — качест-
венное прилагательное, а другое — относительное
(большая соломенная шляпа), определения обычно не-
однородны. Например: Царственный дубовый лес
подступал к самим окнам. (И. Герасимов.) — определе-
ние царственный относится к словосочетанию дубо-
вый лес.
2. Определения обычно однородны, если за опреде-
лением-прилагательным/причастием следует причаст-
ный оборот: Было как-то по-хорошему грустно в
этом маленьком, уже тронутом поздней осенью
саду. (Б. Горбатов.) В тихой, освещенной огнями зеле-
ни повсюду уютно стояли белые столики. (А. Куприн.)
Как неоднородные определения с качественными
и относительными прилагательными сочетаются мес-
тоимения-прилагательные. Например: Мы проводили
мрачную и грустную зиму в нашем старом мос-
ковском доме. (Л. Толстой.) — здесь нет однородных
определений: качественное прилагательное старом от-
носится к сочетанию относительного прилагательного
с существительным московском доме, а притяжатель-
ное местоимение нашем — к сложному словосочета-
нию (в) старом московском доме. Ср. также: Осенью
ковыльные степи совершенно изменяются и получа-
ют свой особенный, самобытный, ни с чем не
сходный вид. (К. Аксаков.)
Определения не являются однородными, если одно
из них непосредственно связано с определяемым сло-
вом, образуя с ним словосочетание, а другое относится
428
ко всему этому словосочетанию как к единому сложно-
му наименованию (так, в словосочетании длинный то-
варный поезд определение длинный относится к соче-
танию товарный поезд). В следующих примерах эти
связи более очевидны: Скоро он превратился в ти-
пичного уездного чиновника. (М. Горький.) — ‘не
в типичного чиновника, а в типичного уездного чинов-
ника’; Редко можно увидеть сплошной осиновый
лес. (И. Соколов-Микитов.) — ‘не сплошной лес, а сплош-
ной осиновый лес’.
3. Однородность/неоднородность определений мо-
жет зависеть от их количества: чем больше приведено
определений, называющих признаки предмета, важ-
ные для его характеристики, тем отчетливее перечис-
лительная интонация и, следовательно, значение одно-
родности: Хороша развесистая, белоствольная,
светло-зеленая, веселая береза. (М. Бубеннов.) На
конференции... я встретился с молодым, веселым,
ясноглазым человеком. (Б. Полевой.)
Однако в печатных текстах можно отметить разную
пунктуацию, казалось бы, в аналогичных случаях:
Уже несколько раз принимался идти крупный, ко-
роткий, благодатный дождь. (А. Куприн.) До чего
мне сейчас не хватает пожатья человеческой,
сильной, горячей руки! (В. Тушнова.)
4. В постпозиции определения обычно выступают
как однородные, что связано с усилением их предика-
тивности; ср.: От заставы к полю тянулись дома
маленькие, деревянные. — Маленькие деревян-
ные дома тянулись от заставы к полю.
Трудности квалификации однородности/неоднород-
ности определений начинаются там, где область «чис-
той» грамматики соприкасается с областью бесконечно
разнообразной речевой семантики. В рассказе А. Грина
«Карантин» можно найти самые разнообразные случаи
сочетания семантически однородных и разнородных
определений: нежная, молодая трава; нежная, тихая
трава; блеклая, прошлогодняя трава; зеленые, тре-
петные листья; холодные, мокрые листья; плоская,
тяжелая коробка; серая, холодная коробка; неболь-
429
шая, металлическая коробка; пестренькие, дешевые
обои; плоские, самодовольные обои; звонкий, металли-
ческий смех; соборный, далекий колокол; медный, по-
зеленевший подсвечник; смутное, колющее чувство;
кислое, нудное чувство; мохнатые, бархатные шме-
ли; продолговатые, черные жуки; влажная, весенняя
жара; свежий, пьяный воздух; белый, назойливый
день; белый, девственный цвет; красивые, смелые де-
ла; дикая, монотонная мелодия; маленький, черный
человек; быстрая, черная точка и т. д. При этом там,
где могли бы стоять запятые, они отсутствуют: мелкая
струистая речка; робкая тихая задумчивость; вялое
беспредметное уныние и т. д. Весь этот перечень сло-
восочетаний с труднообъяснимыми знаками препина-
ния — яркое свидетельство того, что в разграничении
однородных и неоднородных определений много субъек-
тивного.
По-видимому, целесообразно из многих факторов,
перечисленных выше, выделить объективные показа-
тели. К ним можно отнести семантический фактор
(различение по цвету, материалу и т. д.) и морфологи-
ческий фактор, учитывающий сочетаемость качествен-
ных и относительных прилагательных.
ОБОСОБЛЕННЫЕ ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Мы не будем давать системное описание обособле-
ния как структурно-семантической категории синтак-
сиса (причины, условия и следствия обособления чле-
нов предложения не раз становились предметом иссле-
дования1), а рассмотрим лишь особенности некоторых
обособленных членов предложения.
1 См.: Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении.
М.» 1956; Руднев А. Г. Синтаксис осложненного предложения.
М., 1959; Фурашов В.И. Обособленные согласованные определе-
ния в современном русском языке. Владимир, 1975; Бабайце-
ва В. В. Русский язык. Синтаксис и пунктуация. М., 1979; Дмит-
риева Л. К. Осложняющие категории и осложненное предло-
жение в современном русском языке: АДД. Л., 1981; Приятки-
на А. Ф. Русский язык. Синтаксис осложненного предложения.
М.» 1990; МанаенкоГ.Н. Осложненное предложение в языке и
речи. Ставрополь, 2003.
430
Обособленные члены предложения содержат до-
полнительную информацию: определяют, поясняют
и уточняют предметы, действия и признаки. Обособ-
ленные члены предложения различаются по степени
предикативности. Особое место занимают полупреди-
кативные обособленные члены предложения, которые
занимают промежуточное положение между простым и
сложным предложениями. Остальные обособленные
члены предложения не имеют предикативных сем. По-
лупредикативные члены предложения содержат потен-
циальную предикативность, обусловливающую воз-
можность замены их придаточным предложением.
Как правило, обособленные члены предложения
значительно обогащают описание и повествование.
Однако употребление обособленных оборотов требует
чувства меры, ибо большое количество их затрудняет
восприятие основного сообщения. Иногда вообще труд-
но определить, что важнее в семантике осложненного
предложения — основное сообщение или добавочные.
Например: Механик, монтировавший генератор,
могучий молчаливый человек, с медным от дол-
гого пребывания на морозном воздухе лицом,
по-охотничьи перепоясанный узким кавказским
ремешком, курил в углу трубочку. (В. Лидин.) На
берегу, среди синего неба, стояли, светясь каждым
листом, рыжие осины, и оттуда, посверкивая тон-
чайшими нитями, тянулась в свежем воздухе па-
утина. (Ю. Бондарев.) — если убрать обособленные обо-
роты, картина будет беднее, но повествование станет бо-
лее динамичным.
ОБОСОБЛЕННЫЕ ПОЛУПРЕДИКАТИВНЫЕ
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Понятие «оборот».
В лингвистической литературе слово «оборот» упот-
ребляется часто, но не имеет дефиниции. По традиции
к «оборотам» относят причастные, адъективные, дее-
причастные, инфинитивные и сравнительные конст-
рукции. Слово «оборот» показывает, что речь идет о
431
синтаксических конструкциях, включающих сочета-
ния каких-то членов предложения, а слова «адъектив-
ный», «причастный», «деепричастный» и «инфини-
тивный» являются морфологическими маркерами,
различающими обороты. Сравнительные обороты ха-
рактеризуются яркой семантикой сравнения.
Объединяет «обороты» в систему обособленных чле-
нов предложения их полупредикативная семантика.
Таким образом, оборот — это полупредикативная
синтаксическая единица, включающая стержневое
слово и его распространители.
Обороты делятся на две группы: атрибутивные (при-
частный и адъективный) и обстоятельственные (дее-
причастный, инфинитивный и сравнительный). Все
они имеют как общие, так и различительные призна-
ки. Начнем с общих признаков.
Языковая семантика оборотов синкретична: в ней
сочетаются компоненты семантики сказуемого и второ-
степенных членов предложения — определения и об-
стоятельства. Предикативные семы заключены в се-
мантике стержневых слов.
1. Наличие предикативных сем в стержневых сло-
вах обусловливает возможность замены оборота прида-
точным предложением; ср.:
Человек, не помня-
щий прошлого, ли-
шает себя грядущего.
(М. Дудин.)
Сильно похуде-
вший, он был похож на
жаворонка в клетке.
(М. Горький.)
Над родиной, полной
покоя, спускается сон
золотой. (Н. Рубцов.)
Открыв лавку, я
должен был бежать за
кипятком в трактир.
(М. Горький.)
Человек, который не
помнит прошлого, ли-
шает себя грядущего.
Он был похож на жа-
воронка в клетке, пото-
му что сильно поху-
дел.
Над родиной, кото-
рая полна покоя, спу-
скается сон золотой.
После того, как я
открывал лавку, я
должен был бежать за
кипятком в трактир.
432
Я заглянул в читаль-
ный зал, чтобы про-
смотреть свежие га-
зеты.
Воздух чист и свеж,
как поцелуй ребенка,
(М. Лермонтов.)
Я заглянул в читаль-
ный зал, чтобы я мог
просмотреть свежие
газеты.
Воздух чист и свеж,
как чист и свеж поце-
луй ребенка.
2. Оборот — особая синтаксическая единица. На
шкале переходности А — Аб — АБ — аБ — Б предло-
жения, осложненные оборотами, занимают промежу-
точное положение между простыми (А) и сложными
(Б) предложениями. Периферийные звенья представ-
ляют предложения с разной степенью предикативнос-
ти оборотов: звено Аб — предложения с ослабленной
полупредикативностью оборота, звено аБ — предложе-
ния с максимальной степенью предикативности прида-
точного предложения. Так, к звену Аб относятся
предложения с препозитивным причастным оборотом:
Любые печали излечит звенящий в ушах ветерок,
(В. Лебедев-Кумач.) На периферии (звено Б) помещаются
сложноподчиненные предложения: Любые печали изле-
чит ветерок, который звенит в ушах.
Для предложений с разными оборотами можно по-
строить свои шкалы переходности, но нельзя постро-
ить общую шкалу, так как на каждой шкале перифе-
рийные звенья имеют свою специфику.
3. Оборот вместе с определяемым словом (членом
предложения) образуют сложное словосочетание1, в ко-
тором оборот соотносителен с простым подчинитель-
ным словосочетанием.
4. В практике преподавания русского языка укоре-
нилось ошибочное мнение: в обороте не надо выделять
члены предложения, так как весь оборот является од-
ним членом предложения. Методически это оправдан-
но: учащихся необходимо (на первых порах!) научить
выделять обороты в предложении, определять их гра-
1 См.: Бабайцева В. В. Проблемы изучения словосочетаний в линг-
вометодике // Преподаватель XXI. 2006. № 3; Она же. Простые и
сложные словосочетания // Рус. язык в школе. 2007. № 4.
28 Заказ 22
433
ницы, чтобы правильно ставить знаки препинания.
Однако уже в самом начале изучения темы учащимся
следует показать, что оборот включает члены пред-
ложения.
Обороты входят в систему членимых синтаксиче-
ских единиц наряду со словосочетанием, придаточным
предложением, простым предложением. Компоненты
синтаксически свободного словосочетания в предложе-
нии выполняют функции членов предложения, кото-
рые выделяются не только в простом предложении, но
и в придаточном, и в предикативных частях бессоюзно-
го сложного и сложносочиненного предложений.
Оборот и придаточное предложение занимают пози-
цию одного члена предложения, но сами они состоят из
членов предложения: Снег, истпыка^нь^ капелью,
по обочинам осел. (В. Тушнова.) Лес, в который
я вошел, был очень част и глух... (И. Тургенев.)
Причастный оборот и придаточное предложение
занимают позицию определения. На этом основании
придаточное предложение квалифицируется как при-
даточное определительное. Причастный оборот тоже
является определением. Определительная семантика
выражается всей структурой придаточного предложе-
ния и причастного оборота, однако в обороте атрибу-
тивное значение связано прежде всего с причастием,
а зависимое от него дополнение обусловлено валентны-
ми свойствами причастия и потребностью в указании
производителя действия (капель истыкала снег).
При анализе предложений с атрибутивным оборо-
том можно выделить сначала весь оборот, обозначив
его позицию, а потом разобрать его по членам предло-
жения, анализируя их функции в составе оборота. Ана-
логичным образом анализируются придаточные пред-
ложения и другие обороты (и не только обороты!).
5. Отметим еще одно заблуждение, укоренившееся
не только в лингвометодике, но и в некоторых работах
по лингвистике. Речь идет о формулировках типа ♦оп-
ределение, выраженное причастным оборотом», «об-
стоятельство, выраженное деепричастным оборотом».
434
В. В. Виноградову принадлежит высказывание, став-
шее лингвистическим афоризмом: «Нет ничего в мор-
фологии, чего нет или прежде не было в синтаксисе
и лексике». Морфология и синтаксис — разные уровни
языковой системы, тесно связанные между собой.
Сформировавшись в синтаксических условиях, едини-
цы морфологии «обслуживают» синтаксические кате-
гории. Привычны формулировки типа «подлежащее
может быть выражено существительным», т. е. ут-
верждается, что синтаксические единицы выражаются
морфологическими.
Причастный оборот.
Начнем с определения: причастный оборот —
это полупредикативная синтаксическая единица,
включающая стержневое причастие и его распростра-
нители. Причастный оборот может стоять как после оп-
ределяемого слова, так и перед ним: Трава, приби-
тая дождем, медленно выпрямлялась. (Д. Гранин.)
X
Люблю до дыр зачитанные книги. (М. Матусов-
ский.) Вместе с определяемым словом он образует слож-
ное словосочетание1. Причастный оборот может вхо-
дить в состав сказуемого: Утро наступило умытое
дождями. (Г. Николаева.)
Семантику причастного оборота обусловливает
стержневое слово — причастие. Оно выполняет функ-
цию определения, а остальные слова в составе оборота —
различные синтаксические функции: Все сильней би-
енье крови в сердце, рстенн^^ Ц^ской. Ахмато‘
ва.) Грянул гром — и тучи дрогнули, охваченные
cumujh огнем. (М. Горький.) Слишком многих друзей
не докличется повидавшее^ смерть поколение.
(К. Симонов.) И добавим мы к духовной пище оесело
заваренный чаек. (Е. Винокуров.) Очень оживляла
1 См.: Бабайцева В. В. Простые и сложные словосочетания // Рус.
язык в школе. 2007. № 4.
28*
435
город протекающая^ посередине река, плыву-
щие —°—е— неб°льшие лодки и разбитые на^бе-
регу палатки купален. (В. Катаев.)
При препозиции причастный оборот обособляется,
если он имеет добавочное значение уступки, причины и
(реже) некоторые другие: Отрезанные от всего ми-
ра, уральцы с честью выдержали казачью осаду.
(Д. Фурманов.) Оттененное снежно-белой матери-
ей ее платья, лицо у нее горело пышным румян-
цем... (М. Горький.)
И знакомому совету
Я доверчиво внимал
И, обвеянный мечтами,
Забываться начинал. (И. Бунин.)
Такой причастный оборот синкретичен по семанти-
ке: он сочетает значение определения со значением об-
стоятельства (например, причины). Для подобных обо-
ротов характерна двойная зависимость: они относятся
к определяемому субстантивному члену предложения
(согласуются с ним) и одновременно ориентированы на
сказуемое.
Нередко причина, указанная в причастном обороте,
объясняет не только само действие, но и образ дейст-
вия. В таких случаях причастный оборот связан по
смыслу со словосочетанием, включающим сказуемое и
обстоятельство образа действия: Я долго рассматри-
вал монету, пораженный тонкостью и красотой
ее чеканки. (К. Паустовский.) Разрозненная устало-
стью, огромная колонна нестройно растягивалась...
(Ю. Бондарев.) Хорошо знавший город, гость легко
разыскал эту улицу... (М. Булгаков.) Оглушенные
грохотом снарядов, рвущихся по всей высоте, они
некоторое время стояли в ходе сообщения. (Ю. Бонда-
рев.) Солнце тускло блестело, скрытое испарения-
ми. (А. Грин.) Лампа, одетая в мохнатый розовый
абажур, уютно озаряла центр комнаты... (А. Грин.)
436
Разморенные жарой, люди двигаются медленно,
вяло. (В. Шукшин.)
В предложении Освещенный последними кра-
сками умирающего заката, покрытый чудовищ-
ной шапкой сернистого дыма, насквозь пронизан-
ного жаром раскаленного железа, Везувий, как ка-
залось [почем у?], сию минуту начнет извергаться...
(В. Катаев.) причастные обороты обозначают причину,
возможность действия — извержения Везувия.
Одиночное причастие, имеющее значение причины,
обособляется, но не является причастным оборотом:
Маруся сконфузилась и, обиженная, закрыла
рояль. (А. Чехов.)
Причастный оборот, обладающий потенциальной
предикативностью, может заменяться придаточным
предложением. Исследователи разговорной речи счи-
тают причастные обороты принадлежностью книжной
речи, поэтому некоторые методисты не рекомендуют
учащимся употреблять их в своей речи.
Адъективный оборот.
Начнем с определения: адъективный обо-
рот — это полупредикативная синтаксическая еди-
ница, включающая стержневое прилагательное и его
распространители. Этот оборот может быть как в пост-
позиции, так и в препозиции по отношению к опреде-
ляемому слову, может входить в состав сказуемого:
Чистые звуки моцартовской музыки, похожие на
голоса серебряных труб, привели его в восхищение.
(К. Паустовский.) Земля была нарядная, похожая
на застенчивую невесту. (К. Паустовский.) Анна
посмотрела на нее мокрыми от слез глазами.
(Л. Толстой.)
Не являются оборотами сочинительные словосоче-
тания, состоящие из двух определений — прилагатель-
ных или причастий: На ручей, рябой и пестрый, за
листком летит листок. (Н. Некрасов.) И струей, су-
хой и острой, налетает ветерок. (Н. Некрасов.) В по-
437
ле чистом серебрится снег волнистый и рябой.
(В. Тушнова.) В легкой капельке, свежей и чистой,
отразился сверкающий день. (Р. Рождественский.) Мощь,
мудрость и красота литературы открываются во
всей своей широте только перед человеком просве-
щенным и знающим. (К. Паустовский.)
Как и в причастном обороте, в адъективном зависи-
мые слова являются членами предложения: Я помню
сердцу милый^ край. (Ф. Тютчев.) Я прожил жизнь,
полную неожиданностей и предательств. (К. Па-
устовский.) Любовь имеет свои вершины, доступ-
ные^ лишъ неммгим из м^ (А. Куприн.)
В постпозиции адъективный оборот актуализируется.
Адъективный оборот, как и причастный, образует
с определяемым словом подчинительное словосочета-
ние (без зависимых слов нет оборота!):
Лукошко, полное росы,
Я из лесу принес,
Где ветви в ранние часы
Роняли капли слез.
Лукошко полное набрать
Не пожалел я сил... (С. Маршак.)
Препозитивный адъективный оборот обособляется,
если имеет дополнительное значение причины или ус-
тупки: Усталое от бурь [потому что устало], взды-
хает море. (А. Прокофьев.) Еще прозрачные [хотя
еще прозрачные], леса как будто пухом зеленеют.
(А. Пушкин.)
Как и причастный, адъективный оборот имеет двой-
ные синтаксические связи и синкретичную семантику.
Он может указывать причину образа действия и при-
знака. Значение причины или уступки может иметь
постпозитивный адъективный оборот: Пламя кост-
ра, такое яркое ночью, было почти незаметно днем.
(В. Солоухин.) Значение уступки может быть оформлено
частицей даже и союзом-частицей хотя/хоть: Не
только за это мы любим родные места. Мы любим их
еще за то, что, даже небогатые, они для нас пре-
438
красны. (К. Паустовский.) Дождь, хотя и осенний,
был теплый. (К. Васильев.)
Адъективный оборот не обособляется, если струк-
турные условия не поддержаны семантикой, т. е. если
определяемое слово не имеет семантической полноты:
Лицо его имело выражение довольно приятное,
но плутовское. (А. Пушкин.) В стороне далекой
от родного края снится мне приволье тихих дере-
вень. (И. Бунин.)
Как признаковые слова, прилагательные обладают
потенциальной предикативностью, поэтому адъектив-
ный оборот может быть заменен придаточным предло-
жением.
Причастные и адъективные обороты могут входить в
блок однородных определений: Новая, крытая све-
жим тесом, крыша бросилась Ольге в глаза.
(Т. Леонтьева.) Полная сил, ароматная, нежная,
яблоня в нашем саду расцвела... (С. Есенин.)
Деепричастный оборот.
Чаще других встречаются деепричастные обороты
со значением обстоятельства образа действия: обозна-
чая добавочное действие, такой оборот характеризует
основное действие, выраженное глаголом-сказуемым.
Деепричастный оборот — этополупредикатив-
ная синтаксическая единица, включающая дееприча-
стие и его распространители.
Деепричастие, которое сочетает признаки глагола
и наречия, является структурным и семантическим
центром оборота. Синкретизм деепричастия обуслов-
ливает специфику его функционирования в речи: оно
играет роль добавочного (второстепенного) сказуемого
и одновременно содержит его обстоятельственную ха-
рактеристику. Именно в деепричастии заключено не
только значение действия, но и основное значение об-
стоятельства.
Как в атрибутивных, так и в деепричастных оборо-
тах зависимые слова являются членами предложения.
Внося свою лепту в обстоятельственное значение дее-
439
причастия, зависимые слова имеют и свою семантику.
Деепричастный оборот выполняет обстоятельственную
функцию по отношению к базовой части предложения
(чаще всего к сказуемому), а зависимые слова связаны
с деепричастием. Их синтаксические функции обуслов-
лены строением деепричастного оборота. Так, при вы-
делении членов предложения Не суйся в воду, нежная
броду, сначала можно выделить деепричастный оборот
как обстоятельство условия, а затем в этом обороте вы-
делить как обстоятельство деепричастие и как допол-
нение — существительное.
Семантика деепричастных оборотов очень разнооб-
разна. Она выражается всем оборотом, но основным
носителем ее является деепричастие, выполняющее
функции какого-либо обстоятельства (образа действия,
времени, причины, условия, уступки и др.):
[к а к?] Распустив хвоста колючий веер, на сос-
не красуется глухарь. (Д. Кедрин.)
[когд а?] Изучая родной язык, ребенок пьет ду
ховную жизнь и силу из родимой груди родного слова.
(К. Ушинский.) С механическим шумом покинув
платформу, электричка пилою вонзается в ночь.
(В. Проталин.) И прежний сняв венок — они венец
терновый, увитый лаврами, надели на него... (М. Лер-
монтов.)
[почем у?] Девушки медлили, видимо раздумы-
вая, как бы толковее изложить свою просьбу. (В. Ли-
дин.) Петр Васильевич не вышел к гостям, сослав-
шись на усталость и головную боль. (Т. Леонтьева.)
А ветер, устав от игры, валялся в гнезде зеленом.
(В. Проталин.)
Значение причины не всегда единственное и четко
выраженное. Так, оно может сочетаться со значением
цели действия:
[для чего?] Стараясь отдышаться, он грудью
лег на размытый бруствер. (Ю. Бондарев.)
[при каком условии?] Не зная прошлого, не-
возможно понять подлинный смысл настоящего и це-
ли будущего. (М. Горький.) Я скоро догадался... что я
поступил бы умнее, уехав в Персию. (М. Горький.)
440
[несмотря на что?] Написав несколько стра-
ниц, он ни разу не поставил два раза «который».
(И. Гончаров.) Начав хозяйничать, он скоро так при-
страстился к хозяйству, что оно сделалось для не-
го любимым и почти исключительным занятием.
(Л. Толстой.) Но сознавая это, он не чувствовал же-
лания возражать. (М. Горький.)
[с какой целью?] Желая доставить команди-
ру приятное, Виктор заиграл одну из самых люби-
мых партизанских песен... (Д. Гусаров.)
Чаще других встречаются деепричастные обороты
со значением обстоятельства образа действия: обозна-
чая добавочное действие, они характеризуют основное
действие, выраженное глаголом-сказуемым.
Потребность в выражении сложных значений обус-
ловила сосуществование деепричастных оборотов с
другими формами обстоятельств и со сказуемыми. Спе-
цифика деепричастного оборота заключается в синтезе
свойств членов предложения — главного (сказуемого)
и второстепенного (обстоятельства). Синкретизм в язы-
ковой семантике деепричастных оборотов обусловлива-
ет их речевую емкость и выразительность. Например:
Ветер шуршал, переворачивая зеленые подсолнеч-
ные листья [когда? при каком условии?].
(М. Шолохов.) — трансформация деепричастия в сказуе-
мое (шуршал и переворачивал) формально возможна,
а семантически — нет, так как при этом исчезнет ус-
ловно-временная характеристика основного действия.
Особенно очевидны отмеченные значения дееприча-
стных оборотов и одиночных деепричастий при вхож-
дении их в синонимический ряд с обстоятельствами,
выраженными наречиями и предложно-падежными со-
четаниями: Пьер слушал ее с раскрытым ртом и не
спуская с нее своих глаз, полных слезами. (Л. Толстой.)
Покойно, равновесье сохраняя, колесики внутри се-
бя наладь... (Е. Винокуров.) «А ты меня, Вася, не пу-
гай...» — равнодушно и не глядя на него попросила она.
(М. Горький.)
По степени предикативности деепричастие и дее-
причастный оборот неоднородны. Менее предикативно
441
деепричастие со значением обстоятельства образа дей-
ствия, поэтому оно не всегда допускает замену прида-
точным предложением: А журавли плыли, купаясь
в голубизне неба, плыли не спеша, кружась на плавно
колышущихся крыльях, перекликаясь то сдержанно,
то многоголосо... (Ч. Айтматов.) Обстоятельственная
функция деепричастия может быть грамматикализова-
на (усилена, подчеркнута):
И вскользь мне бросила змея:
У каждого судьба своя!
Но я-то знал, что так нельзя —
Жить извиваясь и скользя. (Л. Мартынов.)
Деепричастный оборот может заменяться не только
придаточным предложением, но и однородными ска-
зуемыми.
Наиболее предикативны деепричастные обороты со
значением следствия (результата): Однажды в лесу я
провалился в глубокую яму, распоров себе сучком
бок и разорвав кожу на затылке. (М. Горький.) С мо-
ря набегал славный свежий ветерок, опахивал нас
прохладой и летел в степь, вздымая маленькие
вихри песчаной пыли. (М. Горький.) Стал накрапы-
вать мелкий дождь, потом посыпался мелкой, нудной
пылью, затянув сизым туманцем немецкие око-
пы, посадку, дорогу за ней, темные леса, остров
на Днепре. (Ю. Бондарев.) Несколько осветительных
ракет хлопнуло вдали, и яркие их звезды поплыли
в небе, облив вершину бугра магическим све-
том... (В. Катаев.) Снег сошел за одну неделю, обна-
жив парящую влажную землю. (А. Мусатов.)
Обстоятельственное значение следствия может быть
выражено различными синтаксическими конструк-
циями, образующими синонимический ряд, включаю-
щий простые и сложные предложения: Штукатурка
отвалилась и обнажила стену. — Штукатурка от-
валилась, обнажив стену. — Штукатурка отвали-
лась, вследствие чего стена обнажилась. — Штука-
турка отвалилась, и стена обнажилась. — Шту-
катурка отвалилась — стена обнажилась.
442
Деепричастие характеризуется двойной синтаксиче-
ской связью: оно обозначает добавочное действие субъ-
екта и одновременно характеризует действие:
| Предикат "]<------------1 Субъект ~|
*•..Деепричастие |------
Как и атрибутивные обороты, деепричастный оборот
может объяснять причину действия: Свеча отчаянно
мигала, умирая в жестяном фонаре. (К. Паустов-
ский.)
Одним из трудных является вопрос об обособлении
одиночных деепричастий. Часто обособление/необо-
собление одиночного деепричастия связывают с его по-
зицией по отношению к глаголу-сказуемому. Однако
практика печати показывает, что одиночное дееприча-
стие может не обособляться как в препозиции, так и
в постпозиции: Вы и в залу входите танцуя.
(Л. Толстой.) Агриппина сидела пригорюнившись.
(А. Н. Толстой.) Нахохлясь птицы спят... (И. Бу-
нин.) Видимо, дело не в позиции деепричастия, а в его
лексико-грамматических свойствах. В двух первых
предложениях деепричастия в максимальной степени
утратили свои глагольные свойства, приблизились к
наречию, но не стали им, так как сохранили способ-
ность к распространению (ср.: писал, сидя на кровати;
читал, лежа в постели и т. п.). В предложениях типа
третьего у деепричастия сильнее глагольные свойства.
Обособление одиночных деепричастий не имеет
строгих формальных оснований, поэтому определить
степень отрыва деепричастий от категории глагольных
форм трудно. Обособление большей части одиночных
деепричастий имеет субъективные причины: говоря-
щий/пишущий хочет актуализировать семантику дей-
ствия в деепричастии и вообще привлечь внимание к
деепричастию.
Объективно «степень глагольности» одиночного дее-
причастия выше, если деепричастие обозначает дейст-
вие, не совпадающее во времени с действием глагольно-
го сказуемого: Из мертвой главы гробовая змия шипя
443
между тем выползала... (А. Пушкин.) Отдохнув, он
собрался уходить. (К. Федин.) Мальчик смотрит, про-
снувшись, в предрассветную тишь... (М. Светлов.)
Обернувшись, я впервые за это время увидел Надю.
(А. Алексин.) В остывшем воздухе от меркнувших се-
лений, дрожа, несется звон. (А. К. Толстой.)
Степень глагольности в одиночном деепричастии
может быть усилена контекстом. Например: Улыба-
ясь [как? в каком состояни и?], он заснул. Утром,
проснувшись в ярком сиянии солнца, наполнявшем
комнату, он тоже улыбался, вспоминая о девушке.
(М. Горький.) — деепричастие, обозначая добавочное
действие, характеризует основное действие; глаголь-
ность деепричастия подчеркнута спрягаемой формой
улыбался, связанной с деепричастием союзом-части-
цей тоже.
Деепричастные обороты со значением образа дейст-
вия (наименее предикативные) могут трансформиро-
ваться во фразеологические сочетания: Он работает
спустя рукава. — ‘небрежно’; Он слушал затаив
дыхание. — ‘внимательно’ и т. д. В таких случаях не
всегда учитывается семантический аспект, и нередко
фразеологизмы с деепричастиями обособляют, хотя
они лишь по строению сохраняют генетическое сходст-
во с деепричастными оборотами: Наташа, не спуская
глаз, смотрела на мужа. (Л. Толстой.) Я шел, понурив
голову, без мыслей, почти без ощущений...
(И. Тургенев.)
В заключение отметим, что трудны не правила по-
становки знаков препинания при деепричастных обо-
ротах и одиночных деепричастиях, а определение сте-
пени глагольности деепричастия, степени фразеологи-
зации оборота и т. д.
Одиночные деепричастия могут входить в ряды од-
нородных членов предложения. К одиночному деепри-
частию может относиться придаточное предложение:
Услышав, как хлопнула калитка, Лелька подбежала
к окну. (Ю. Яковлев.) Развалившись, как звери в бер-
логе, облака в беспорядке лежат. (Б. Пастернак.)
Особенно много «глагольности» в деепричастиях
в произведениях М. Горького, где насыщенность фразы
444
действием осуществляется прежде всего за счет деепри-
частных оборотов: Вот, неуклюже подпрыгивая,
кувыркаясь, выкатывается на опушку леса большой
рыжий медведь и, теряя клочья огненной шерсти,
лезет, точно за медом, по стволу вверх, а достигнув
кроны, обнимает ветви ее мохнатым объятием баг-
ровых лап, качается на них, осыпая хвою дождем
золотых искр... (М. Горький.)
Английский поэт Р. Саути написал стихотворение
«Лодорский водопад», которое в русском переводе по-
чти полностью состоит из деепричастий:
Кипя,
Шипя,
Журча,
Ворча,
Струясь,
Крутясь,
Сливаясь,
Свиваясь,
Вздымаясь,
Вздуваясь,
Мелькая, шурша,
Резвясь и спеша,
Скользя, обнимаясь,
Делясь и встречаясь,
Ласкаясь, бунтуя, летя,
Играя, дробясь, шелестя,
Блистая, взлетая, шатаясь,
Сплетаясь, звеня, клокоча,
Взвиваясь, вертясь, грохоча,
Морщинясь, волнуясь, катаясь,
Бросаясь, меняясь, воркуя, шумя,
Взметаясь и пенясь, ликуя, гремя,
Дрожа, развиваясь, стремясь, вырастая,
Вперед и вперед убегая в свободолюбивом задоре, —
Так падают бурные воды в сверкающем быстром Лодоре.
(Пер. А. Шмульяна.)
В полупредикативных оборотах потенциальная пре-
дикативность заключена в стержневом слове оборота.
445
В непредикативных оборотах ограничены возможнос-
ти развертывания их в предложения. (Исключение со-
ставляют члены предложения, выраженные отглаголь-
ными существительными.)
Инфинитивный оборот со значением цели.
Сложная семантика цели может быть выражена как
в простом предложении (обстоятельствами цели), так и
в сложном. Кроме того, цель действия может быть обо-
значена деепричастным и инфинитивным оборотами1.
Специфику инфинитивных оборотов, их место в сис-
теме структурно-семантических типов предложений
покажем, используя шкалу переходности «простое —
сложное предложения», звенья которой представим
типовыми образцами:
А: Я пришел поговорить.
Аб: Я пришел поговорить с вами о поездке.
АБ: Я пришел, чтобы поговорить с вами о поездке.
аБ: Я пришел для того, чтобы поговорить с вами о
поездке.
Б: Я пришел, чтобы мы могли наедине погово-
рить^ с вами о поездке.
Типовые образцы объединяются в систему преди-
кативным сочетанием я пришел и инфинитивом по-
говорить, имеющим обстоятельственную целевую се-
мантику. Исключение составляет звено Б, в котором
инфинитив поговорить входит в состав сказуемого
придаточного предложения. Система предложений с
семантикой цели представлена звеньями, отражающи-
ми синхронные переходы между разноструктурными
предложениями1 2.
1 Семантика цели может быть выражена инфинитивом в предложе-
ниях типа Здесь темно писать. См.: Основина Г. А. Об одной раз-
новидности безличных предложений (предложения типа Здесь
темно писать) // Проблемы изучения односоставных предложе-
ний. М., 2005; Забродченко В. П. Инфинитивные целевые конст-
рукции в русском языке // Русский синтаксис. Воронеж, 1980.
2 См.: Высоцкая И. В. Синтаксический статус предложений со зна-
чением цели (с точки зрения теории переходности) // Исследо-
вание языковых явлений в их динамике и взаимодействии.
М. — Уфа, 2000.
446
Семантика цели наиболее ярко проявляется в инфи-
нитиве, примыкающем к глаголам движения (центром
этой лексико-семантической группы является глагол
идти с различными префиксами).
В древнерусском языке значение цели выражала
особая форма глагола — супин, который имел специ-
альную морфему -тъ (в работах по исторической грам-
матике как типовой образец приводится предложение
Иду рыбу ловить.). С течением времени супин утратил
оригинальную форму, и в современном русском языке
бывший супин и инфинитив не различаются по фор-
мальным показателям. Более того, происходит и сбли-
жение целевого инфинитива с инфинитивом, примы-
кающим к вспомогательным глаголам с модальной
семантикой: пришел посмотреть — захотел посмо-
треть^ решил посмотреть, намеревался посмотреть
и т. д. В практике преподавания русского языка отсут-
ствие специальных морфемных маркеров объясняет
ошибки в квалификации инфинитивов со значением
цели.
Инфинитив цели примыкает к глаголам родиться,
жить и т. д. и их формам: Рожденный ползать ле-
тать не может. (М. Горький.) Мы рождены, чтоб сказ-
ку сделать былью, преодолеть пространство и про-
стор... (П. Герман.) Я жить хочу, чтоб мыслить и
страдать. (А. Пушкин.)
Своеобразие предложений с семантикой цели, пред-
ставленных на шкале переходности, обусловлено и
синкретичным категориальным значением инфинити-
ва, совмещающего глагольные семы с субстантивными.
Эта сложная семантика объясняет богатство валент-
ных позиций глагольного компонента — семантиче-
ского субъекта и объекта. Действие инфинитива ори-
ентировано на деятеля, названного подлежащим.
Глагольный компонент в семантике инфинитива обус-
ловливает наличие в нем предикативных сем, спо-
собность трансформироваться в придаточное предло-
жение.
Глагольная семантика инфинитива обеспечивает
позиции не только для дополнений, но и для различ-
447
ных разновидностей обстоятельства (см. звенья Аб,
АБ и аБ).
Субстантивный компонент в семантике инфинити-
ва позволяет ему входить в ряд однородных членов
предложения с семантикой цели наряду с предложно-
падежными формами существительных: Пришел ми-
риться к вам, совсем не ради ссоры. (И. Крылов.) Ни-
колай обыкновенно приходит ко мне по праздникам,
как будто за делом, но больше затем, чтобы пови-
даться. (А. Чехов.)
Теперь прокомментируем отдельные звенья шкалы
переходности. В звене А представлен типовой образец
простого предложения с инфинитивным обстоятельст-
вом цели. В нем вербализованы лишь компоненты
структурной схемы. Инфинитив поговорить намечает
позицию для распространения предложения дополне-
нием: поговорить [с кем? о чем?].
Широко встречаются в речи предложения звена Аб,
для которых характерны распространенные инфини-
тивы (не обороты!) и сказуемые, представленные раз-
ными глаголами: Я пришел дать вам волю. (В. Шук-
шин.) Марья Тимофеевна ходила в луга собирать се-
но. (К. Паустовский.) Душно стало в сакле, и я вышел
на воздух освежиться. (М. Лермонтов.) Мы шли свобо-
ду отстоять, избавить свет от тьмы. (М. Исаков-
ский.)
Центральное место на шкале переходности занима-
ют предложения звена АБ: Всякое дело надо любить,
чтобы хорошо его делать. (М. Горький.) — именно та-
кие предложения содержат инфинитивные обороты.
Инфинитивный оборот — это полупредика-
тивная синтаксическая единица, включающая стерж-
невой инфинитив и его распространители. Конструк-
ции с инфинитивными оборотами занимают положе-
ние между простыми и сложными предложениями.
Признаком простого предложения в конструкции с ин-
финитивным оборотом является отсутствие предикатив-
ного сочетания, признаком сложного — союз чтобы.
Инфинитивные обороты с семантикой цели включа-
ют субъектный инфинитив, с семантикой объекта —
448
объектный инфинитив1: С возрастом, говорят, прихо-
дит опыт. Он заключается, очевидно, в том, чтобы
не дать потускнеть и иссякнуть всему ценному,
что накопилось за прожитое время. (К. Паустовский.)
Союз чтобы в инфинитивном обороте выполняет
двойную функцию: связывает оборот с базовой частью
предложения и актуализирует семантику цели.
Очевидна связь предложений с инфинитивными
оборотами с предложениями звеньев А и Аб, которые
с помощью союза чтобы легко трансформируются
в обороты: Я пришел, чтобы поговорить. Например,
в предложении Я оглянулся посмотреть, не огляну-
лась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я.
(М. Леонидов.) есть и неактуализированный целевой ин-
финитив, и актуализированный. Актуализация цели
превращает предложение звена Аб в инфинитивный
оборот: Я пришел, чтобы дать вам работу.
Л. Ю. Максимов относит предложения типа Я при-
шел, чтобы поговорить, и Я пришел, чтобы дать вам
работу, к придаточным цели1 2. Возможно, для практи-
ки преподавания такая трактовка приемлема, но оче-
видно, что конструкцию типа Я пришел, чтобы погово-
рить. условно (по наличию союза чтобы) можно ква-
лифицировать только как инфинитивный оборот, но
не как придаточное предложение. Типичными инфи-
нитивными оборотами такие предложения не явля-
ются, так как в них нет второстепенных членов,
т. е. они не являются синтаксическими оборотами,
представленными сочетаниями знаменательных слов.
Несмотря на существенные различия между предло-
жениями звеньев А и Аб и инфинитивными оборотами,
между ними есть семантическая близость, которая
обусловливает возможность их взаимозамены. Допу-
ская подобное (например, в отношении предложений
Я вышел покурить, и Я вышел, чтобы покурить.),
Максимов отмечает, что это «явление сравнительно
1 Инфинитивные обороты с семантикой объекта могут быть пред-
метом специального исследования.
2 См.: Крючков С. Е., Максимов Л. Ю. Современный русский язык.
Синтаксис сложного предложения. М., 1977.
29 Заказ 22
449
редкое. Гораздо чаще... придаточные цели нельзя заме-
нить приглагольным инфинитивом»1.
В семантике инфинитивных оборотов и придаточ-
ных цели нет резкого различия, поэтому взаимозамена
конструкций возможна; ср.: И сам я горел, чтобы дру-
гие согрелись! (Л. Мартынов.) — И сам я горел, чтобы со-
греть других. Однако такая взаимозамена осуществля-
ется редко, потому что между этими конструкциями
структурных различий больше, чем между предложе-
ниями звеньев А и Аб, с одной стороны, и инфини-
тивными оборотами — с другой.
На периферии группы сложноподчиненных предло-
жений (в звене аБ) располагаются предложения с ин-
финитивными оборотами с синкретичной семантикой,
сочетающей значения объекта и цели. Маркером таких
предложений является союз для того чтобы, который
еще сохраняет членимость — для того, чтобы. При
союзе для того чтобы в инфинитивном обороте акту-
ализируется цель: Для того чтобы научиться
говорить правду людям, надо научиться говорить
ее самим себе. (Л. Толстой.), а при союзе для того, что-
бы — объект: Любовь к труду необходима для то-
го, чтобы построить новую, счастливую жизнь.
(М. Горький.)
Звено Б содержит сложноподчиненные предложе-
ния с придаточными цели. В типичном придаточном
цели есть предикативная основа: Я разбудил Пашку,
чтобы он не свалился с дрог. (А. Чехов.)
Сравнительный оборот.
В лингвистике и лингвометодике часто употребляет-
ся словосочетание «сравнительный оборот» без опреде-
ленного терминологического значения. В придаточных
предложениях маркеры сравнения имеют статус срав-
нительных союзов, в обстоятельствах сравнения —
сравнительных частиц. Между сравнительными союза-
1 Крючков С. Е., Максимов Л. Ю. Современный русский язык. Син-
таксис сложного предложения. М., 1977. С. 106.
450
ми и сравнительными частицами нет резкой границы,
как нет резкой границы между сложноподчиненными
(А) и простыми (Б) предложениями.
Сравнительные конструкции выделяются среди син-
таксических единиц выразительной семантикой и ха-
рактерными маркерами сравнения (как, словно, будто
и др.). Сравнение занимает одно из центральных мест
в арсенале художественно-изобразительных средств
русского языка1. Особенно экспрессивны синтаксиче-
ские средства сравнения. Наиболее наглядно сравнение
выражается сравнительными придаточными и обсто-
ятельствами сравнения1 2.
Чтобы показать место сравнительного оборота в сис-
теме сравнительных конструкций, синкретизм марке-
ров сравнения, используем шкалу переходности, пред-
ставив звенья шкалы типовыми образцами3:
А: Герасим вырос немой и могучий, как дерево
растет на плодородной почве. (И. Тургенев.)
Аб: Словно как мать над сыновней могилой,
стонет кулик над равниной унылой... (Н. Не-
красов.)
АБ: Воздух чист и свеж, как поцелуй ребенка.
(М. Лермонтов.)
аБ: Как град посыпалась картечь. (М. Лермонтов.)
Б: Зимний лес как сказка.
Предложения звена А — типичные сложноподчи-
ненные с придаточными сравнительными. Слово как
(самое употребительное среди маркеров сравнения)
обычно квалифицируется как сравнительный союз. Од-
нако у этого как есть местоименно-наречные свойства,
о чем свидетельствует возможность трансформировать
сложноподчиненное предложение в два простых: Гера-
сим вырос немой и могучий. Так дерево растет на пло-
дородной почве. Актуализирует знаменательные семы
1 См.: Оголъцева Е. В. Образное значение в системе отсубстантив-
ной деривации. М.» 2006; Она же. Образный потенциал русского
субстантивного словообразования. M., 2007.
2 Семантика сравнения нередко выражается и лексическими сред-
ствами, например: Да-с, уж эта погода ни на что не похо-
жа... (Н. Гоголь.)
3 Детальный анализ шкалы см.: Бабайцева В. В. Явления переход-
ности в грамматике русского языка. С. 522—530.
29'
451
в маркере местоимение-наречие так в главной части:
Как дерево роняет тихо листья, так я роняю груст-
ные слова. (С. Есенин.)
В звене Аб представлены сложноподчиненные пред-
ложения с неполными придаточными сравнительны-
ми. Предложенческий статус придаточного обусловлен
наличием позиции сказуемого (оно есть в глагольной
части) и (что особенно важно) наличием присказуемост-
ных второстепенных членов предложения.
Предложения звена АБ занимают промежуточное
положение между сложными (А и Аб) и простыми
(аБ и Б) предложениями, они-то и являются сравни-
тельными оборотами. Полупредикативный характер
этих конструкций обусловлен возможностью употреб-
ления сказуемого, которое есть в базовой части предло-
жения. От предложений звена аБ сравнительные обо-
роты отличаются наличием в их составе согласованных
и несогласованных определений, причастных и адъек-
тивных оборотов, а иногда и определительных прида-
точных предложений: Прозрачен стих, как северный
апрель. (И. Бунин.) Березки забегают в ряд, смутясь,
как девы полудикие. (В. Брюсов.) Он был свеж, как
большой, зеленый, глянцевитый голландский
огурец. (Л. Толстой.) Как опрокинутое небо, под на-
ми море трепетало... (Ф. Тютчев.)
Сравнительные обороты, относящиеся к глаголу
и его формам, характеризуют сравнением образ дей-
ствия, относящиеся к именам с качественным значени-
ем — обозначают меру, степень.
В предложениях звеньев А и Аб члены предложения
квалифицируются в соответствии со структурой пред-
ложения, в предложениях звена аБ — как обстоятель-
ства. Трудно квалифицировать члены предложения
в составе сравнительного оборота в предложениях
звена АБ.
Сравнительный оборот синкретичен — совмещает
функции подлежащего и обстоятельства. Квалифици-
ровать форму именительного падежа как подлежащее
позволяет неполнота предикативной основы, наличие
незамещенной позиции сказуемого. Например: Воздух
452
чист и свеж, как [чист и свеж] поцелуй ребенка.
(М. Лермонтов.) — придаточное предложение замещает
обстоятельство меры и степени («в какой мере?»); при
эллипсисе сказуемого часть как поцелуй ребенка, со-
храняя субъектное значение, «принимает на себя» об-
стоятельственную семантику сравнительного оборота.
Предложения звена аБ находятся на периферии зо-
ны простых предложений. Словоформа с семантикой
сравнения выполняет функцию обстоятельства сравне-
ния. В некоторых случаях она может быть заменена об-
стоятельством уподобления: Как град [ср. градом] по-
сыпалась картечь. (М. Лермонтов.) Сквозь дым лету-
чий французы двинулись как тучи. (М. Лермонтов.)
И на ветках берез, как алмазы, горят капли сдер-
жанных слез. (И. Никитин.) Такая синонимическая за-
мена не характерна для предложений со сравнительны-
ми оборотами. Ей препятствует и наличие второстепен-
ных членов предложения.
Маркер сравнения в сравнительном обороте совме-
щает свойства союза и частицы. Преобладают свойства
союза, поэтому назовем такие маркеры союзами-час-
тицами.
Итак, сравнительный оборот — это полу-
предикативная синтаксическая единица, вводящая
в предложение словоформы с семантикой сравнения
при помощи сравнительных союзов-частиц.
На периферии зоны сравнительных оборотов нахо-
дятся и предложения, в которых сравнительная часть
включает один член предложения — подлежащее.
В этом случае позиция сказуемого остается незамещен-
ной (оно есть в базовой части). Например: Розы, как
светильники, горят. (С. Есенин.) Тает, как радуга,
зорька вечерняя. (С. Есенин.) Глаза горят, как две
свечки. (А. Блок.) Все проходит, как тень...
(Н. Гумилев.)
Маркеры сравнения характеризуются синкретиз-
мом: в отличие от предложений звена АБ, в простых
предложениях звена аБ в маркерах преобладают свой-
ства частиц, поэтому назовем их частицами-союзами
и будем включать в состав обстоятельства.
453
Звено Б составляют простые предложения, в кото-
рых сказуемое выражено словоформами с семантикой
сравнения. Предложения этого типа многочисленны,
они привлекают авторов художественных текстов (осо-
бенно поэтических) краткостью по сравнению со слож-
ноподчиненными предложениями: Небо словно вымя,
звезды как сосцы. (С. Есенин.) Тучи — как озера, ме-
сяц — рыжий гусь. (С. Есенин.) В составе простого пред-
ложения часто употребляется частица что, например:
Для меня лес и речка — что песня. (В. Песков.)
Полупредикативный оборот при трансформации в
придаточное предложение не требует значительных
структурных изменений, добавления лексических
средств и т. д., а трансформация непредикативных чле-
нов предложения в предложение требует фактически
построения предложения с участием дополнительных
лексико-грамматических, а нередко и лексических
средств.
ОБОСОБЛЕННЫЕ НЕПРЕДИКАТИВНЫЕ
СУБСТАНТИВНЫЕ ВТОРОСТЕПЕННЫЕ
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
В системе обособленных членов предложения осо-
бую группу составляют второстепенные члены предло-
жения, выраженные предложно-падежными сочета-
ниями (далее — ППС), выражающими объектные,
атрибутивные и обстоятельственные значения. В соот-
ветствии с этим к обособленным непредикативным
ППС относятся обособленные дополнения, несогласо-
ванные определения и обстоятельства.
Обособленные дополнения.
Маркерами обособленных дополнений являются
предлоги и предложные сочетания: кроме, помимо,
сверх, за исключением, включая, наряду с, в от-
личие от, в противоположность, по сравнению,
независимо от. В лингвистике и лингвометодике та-
454
кие дополнения не имеют однозначной квалификации,
так как отличаются от типичных дополнений рядом
структурных и семантических свойств: Он не знал ни-
каких радостей, кроме чтения книг, (М. Горький.)
Помимо лечебной помощи, в тайге требовалась
культурно-бытовая, оздоровительная работа, (А. Коп-
тяева.) За исключением поездок по делам зимой,
большую часть времени он проводил дома, (Л. Толстой.)
По традиции в практике преподавания русского язы-
ка такие обособленные предложно-падежные сочетания
квалифицируются как дополнения. В академической
♦Грамматике русского языка» подобные обособленные
члены предложения рассматриваются как конструк-
ции, близкие к вводным словам, хотя и не слившиеся
с ними полностью по значению1.
Однако нельзя обособленные дополнения безогово-
рочно отнести к вводным конструкциям, так как они
не выражают отношение говорящего к сообщаемому.
В. М. Никитин квалифицирует подобные сочетания
как обстоятельства включения-исключения, замеще-
ния и т. д. Е. Н. Клеменова рассматривает эти конст-
рукции как кванторные детерминанты1 2.
Обособленные дополнения, выраженные предложно-
падежными сочетаниями, имеют объектное значе-
ние. Об этом свидетельствуют следующие положения:
1) стержневым словом в такой конструкции являет-
ся существительное, выполняющее обычно функции
подлежащего и дополнения, т. е. членов предложения
с субъектным и объектным значениями;
2) объектное значение позволяет поставить к су-
ществительному вопросы косвенных падежей («кроме
кого-чего?», ♦ помимо кого-чего?», «за исключением
кого-чего?», «в отличие от чего?» и т. д.). Возмож-
ность постановки вопросов объясняется тем, что мно-
гие из ППС не утратили связей со знаменательными
словами, от которых они образованы, поэтому не-
1 См.: Грамматика-60. Т. 2. Ч. 2. С. 147.
2 См.: Клеменова Е. Н. Высказывание с кванторными детерминан-
тами как феномен текста. Ростов-на-Дону, 2006.
455
которые из них предлогами могут быть названы
лишь условно;
3) обособленное дополнение с предлогом кроме мо-
жет входить в сочинительное словосочетание с другими
дополнениями; ср.:
Я люблю все ягоды, кроме ежевики. — Я люблю все
ягоды, но не ежевику.
Кроме литературы, увлекались еще и живо-
писью. (К. Паустовский.) — Мы увлекались и живо-
писью и литературой. — Мы увлекались как литера-
турой, так и живописью. — Мы увлекались не только
литературой, но и живописью.
Некоторые обособленные дополнения имеют значе-
ние добавочного замечания, что сближает их со встав-
ными (не вводными!) конструкциями. Вставной ха-
рактер обособленного дополнения особенно очевиден
в письменной речи — при выделении его скобками.
При использовании запятой связь обособленного соче-
тания с основной частью теснее, чем при заключении
в скобки. Скобки усиливают добавочный характер со-
общения. Ср.:
Не читаю ничего, кроме газет. — Не читаю ниче-
го {кроме газет). — Не читаю {кроме газет) ничего.
Не читаю ничего, за исключением газет. — Не
читаю ничего {за исключением газет). — Не читаю
{за исключением газет) ничего.
Как бы ни трактовали предложно-падежные соче-
тания, нельзя не отметить их объектную семантику,
что позволяет рассматривать ППС в системе дополне-
ний, приобретающих в базовом предложении характер
вставной конструкции.
Предложные сочетания, связанные происхождени-
ем с деепричастиями и деепричастными оборотами,
еще сохраняют некоторые глагольные свойства, в част-
ности способность к управлению; ср.: На концерт при-
гласили — Мы
проходили по анфиладе комнат, везде включая свет.
Подобные «деепричастия», теряя глагольные свойства,
приобретают признаки предлога, а сами обособленные
456
дополнения характеризуются недифференцированны-
ми связями с предикативной основой предложения
и уточняемым словом.
Анализируемые предложно-падежные сочетания,
имеющие объектные значения, отличаются от «типич-
ных» дополнений пояснительной и уточняющей семан-
тикой, особенностями синтаксических связей.
Обособленные несогласованные определения.
Обычно обособляются несогласованные определе-
ния, стоящие в ряду согласованных определений после
определяемого слова: Небо, полное грозою, все в зар-
ницах, трепетало. (Ф. Тютчев.) Коля выкупался и,
свежий, с мокрыми волосами, вскарабкался по об-
рыву к Анфисе. (К. Паустовский.) О н пошел по берегу,
высокий, с расстегнутым воротничком кителя
на крепкой, докрасна загоревшей шее... (В. Лидин.)
Отец, молодой, сильный, в белой рубашке, улыба-
ется... (Ю. Бондарев.) Новенькая рубашка, белая,
в черную полоску, сидела неплохо. (Д. Гранин.) А к-
в ар и у м, большой, с множеством океанских ди-
ковинных рыб, не отличался от подобных хороших
аквариумов... (Д. Гранин.) И фельдшерица Лида, блед-
ная, в распахнутом плисовом жакете, с непо-
крытой головой, подбежала, присела перед ней на
корточки... (А. Чупров.)
Несогласованное определение может стоять перед
согласованным: И вдруг с черного хода появился Конд-
ратий, в пыли, хмурый... (А. Н. Толстой.) Матре-
на, в черном шелковом платке, испуганная и
раскрасневшаяся, вела его под руку. (К. Паустов-
ский.) В дверях показалась Федосья Семеновна, с удив-
ленным лицом, очень бледная. (А. Чехов.)
Обособленное несогласованное определение харак-
теризуется синкретизмом семантики, в которой сочета-
ются атрибутивные и объектные значения. Атрибутив-
ная семантика актуализирована наличием согласован-
ного определения. Без согласованного определения в
предложно-падежном сочетании сильнее объектное
457
значение, более ярко проявляется связь субстантивных
форм со сказуемым. Например, если в предложение
Денис Антонович, без пиджака, в шлепанцах на
босу ногу, сидел у большого стола... (А. Коптяева.) ввес-
ти согласованное определение, то усилится определи-
тельный оттенок в значении всего ряда определяющих
словоформ: Денис Антонович, заспанный, без пиджа-
ка, в шлепанцах...
В художественной литературе встречаются обособ-
ленные и необособленные несогласованные определе-
ния без сочетающихся с ними согласованных определе-
ний: Две стеариновые свечки, в дорожных се-
ребряных шандалах,-горели перед ним. (И. Тургенев.)
Без обособления такие сочетания тяготеют к сказуемо-
му: Три солдата в шинелях, с ружьями на
плечо [как? в ч е м?] шли в ногу на смену к ротному
ящику. (Л. Толстой.)
Проанализируем четыре синонимичных (но не тож-
дественных по семантике) предложения:
1) Елена вышла из своей комнаты в_халате_.
2) Елена ejcajtame^ вышла из своей комнаты.
3) Елена, в^са^ште^ вышла из своей комнаты.
4) Елена вышла из своей комнаты. Она была
в халате.
Близость (не тождество!) речевой семантики этих
предложений свидетельствует о разнообразии синтак-
сических построений при почти одинаковом лексиче-
ском наполнении. Различия в семантике создаются
различием языковой семантической основы, создаю-
щейся меняющимся порядком слов, наличием/отсут-
ствием обособления второстепенных членов предложе-
ния и т. д.
Семантика атрибутивных и объектно-обстоятельст-
венных компонентов зависит от порядка слов, обеспе-
чивающих синтаксические связи одиночных предлож-
но-падежных форм с другими членами предложения
(главным образом с подлежащим и сказуемым).
458
В первом предложении словоформа в халате имеет
синкретичный характер из-за неопределенности син-
таксических связей (Елена в халате; вышла в хала-
те), однако здесь сильнее значения обстоятельства
и дополнения («как?», «в чем?»). Синкретизм семанти-
ки субстантивной словоформы наблюдается во всех
примерах, но изменяется соотношение компонентов се-
мантики, их характер.
В третьем предложении определительный компо-
нент усиливается, а обстоятельственный и объект-
ный — ослабляются. При обособлении словоформа
приобретает полу предикативный характер, однако
при этом сохраняются и ранее отмеченные компонен-
ты. Слабее становятся обстоятельственное и объектное
значения. Наличие предикативности подтверждается
возможностью преобразования одного предложения
в два (в четвертом предложении). Ср. также: Третий,
в новеньком полушубке, ходит по комнате... —
Тот, который был в полушубке, хотел опять сказать
что-то и схватил себя за голову... — Тот, который
был в полушубке, подошел к столу... (Л. Толстой.)
Как показывает сопоставление примеров, обособле-
ние одиночных субстантивных словоформ факульта-
тивно. Если говорящий/пишущий хочет усилить се-
мантическую значимость субстантивной словоформы
(определительный компонент), он обособляет слово-
форму. Если же автор хочет усилить обстоятельствен-
ный и объектный компоненты в семантике субстантив-
ной словоформы, то он эту форму не обособляет.
В заключение еще раз отметим, что семантика не-
согласованных определений, выраженных предложно-
падежными формами, всегда синкретична, характери-
зуясь совмещением признаковых и предметных сем.
Обособленные субстантивные обстоятельства.
В систему обособленных субстантивных конструк-
ций входят субстантивные обстоятельства, обозначаю-
щие уступку, причину, условие, цель, следствие: Тур-
бин, несмотря на окрики Малышева, как-то вяло
459
и медленно пошел к двери. (М. Булгаков.) Несмотря
на морковный румянец, она была миловидна.
(Л. Леонов.) По случаю заносов, целых два часа я си-
дел и ждал на вокзале. (И. Бунин.) Никита учил маль-
чишку столярному делу и, за неимением собе-
седника, часами разглагольствовал с ним... (К. Паус-
товский.) Несмотря на трудную жизнь, она не
чувствовала себя несчастной. (В. Каверин.) Редкий
день в городе проходил без убийства, ограбления квар
тиры или нападения, с целью грабежа, на улице.
(Л. Борисов.)
Маркерами таких обстоятельств являются предло-
ги и предложные сочетания: несмотря на, вследст-
вие, благодаря, ввиду, в силу, согласно, вопреки,
за неимением, при наличии, в случае, во избежа-
ние и др.
Наиболее частотны обстоятельства уступки с марке-
ром несмотря на и невзирая на. Обособление обсто-
ятельств с другой семантикой зависит от позиции, на-
личия распространителей, а главное — от коммуника-
тивного намерения говорящего.
Лексико-грамматические свойства существительно-
го в предложно-падежном сочетании позволяют выде-
лить две разновидности обстоятельств с временной се-
мантикой, маркером которой является предлог после*.
1) ППС с одиночным конкретно-предметным су-
ществительным, которые не обособляются: После
ужина начались танцы. (Т. Леонтьева.);
2) ППС с отглагольным существительным, имею-
щим распространители; могут трансформироваться в
придаточное предложение или деепричастный оборот
благодаря потенциальной предикативности отглаголь-
ных существительных1. Ср.:
После своего освобождения из плена он приехал
в Орел... (Л. Толстой.) — После того, как его освобо-
1 См.: Ефимова Л. Б. Явления переходности в предложно-падеж-
ных сочетаниях, соотносительных с придаточными предложе-
ниями времени и причины // Проблемы преподавания синтак-
сиса в школе/Под ред. В. В. Бабайцевой. М., 1976; Камыни-
на А. А. Обстоятельственные обороты в структуре простого пред-
ложения // Вестник МГУ. 1976. Сер. 10.5.
460
дили из плена, Пьер приехал в Орел, — Освободив-
шись из плена, Пьер приехал в Орел,
Но как только он приехал в Орел, он заболел,
(Л. Толстой.) — После приезда в Орел он заболел.
После сытного ужина я простился и ушел. (В. Ка-
таев.) — Поужинав, я простился и ушел. — Когда я
поужинал, я простился и ушел. — После того как я
поужинал, я простился и ушел.
В предложении типа После ужина начались танцы.
замена предложно-падежного сочетания деепричаст-
ным оборотом или придаточным предложением невоз-
можна, так как нет деятеля.
Обстоятельственные предложно-падежные сочета-
ния обособляются в интерпозиции и (реже) в постпози-
ции, приобретая при этом характер вставной конструк-
ции; ср.: После двух лет засух и сухостоев все силы
области были брошены на лесонасаждение. (Т. Ле-
онтьева.) — Все силы области (после двух лет за-
сух и сухостоев) были брошены на лесонасаждение.
В постпозиции обособленное обстоятельство имеет зна-
чение присоединения: Лицо Кати и уши были залиты
краской, вероятно вследствие сильного внутрен-
него волнения. (Н. Златовратский.)
В лингвистике и лингвометодике обособление второ-
степенных членов предложения рассматривается в раз-
ных разделах, без учета их системных связей. Как по-
казывают наши наблюдения, обособление субстантив-
ных дополнений, определений и обстоятельств имеет
системный характер, так как они:
1) образуют систему обособленных второстепенных
членов предложения;
2) имеют общее морфологическое оформление (в их
основе предложно-падежные сочетания);
3) обособляются обычно в интерпозиции и (реже)
в постпозиции;
4) сближаются со вставными конструкциями (при
оформлении скобками);
5) при обособлении актуализируются.
461
ПОЯСНЯЮЩИЕ И УТОЧНЯЮЩИЕ
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ.
Как в лингвистике, так и в лингвометодике не всегда
дифференцируются понятия и термины «пояснение»
и «уточнение», «поясняющие члены предложения»
и «уточняющие члены предложения». В практике пре-
подавания русского языка разграничение пояснения
и уточнения не всегда возможно, однако для углублен-
ного исследования и описания системы синтаксических
категорий и явлений языка и речи дифференциация по-
яснения и уточнения (вместе с соответствующей поня-
тийно-терминологической системой) необходима.
Структурно-семантические категории пояснения и
уточнения реализуются и в простом и в сложном пред-
ложении1. В составе простого предложения функци-
онируют конструкции, которые включают два компо-
нента, занимающие позиции двух членов предложе-
ния: поясняемый и уточняемый члены предложения и
поясняющий и уточняющий члены предложения.
Чем отличается пояснение от уточнения?
Пояснение выражает отношения тождества.
При пояснении второй компонент пояснительной кон-
струкции (поясняющий) представляет другое название
предмета, более понятное собеседнику. Поясняемым
членом предложения обычно бывает заимствованное,
диалектное или малоупотребительное слово, которое,
возможно, неизвестно адресату речи. Маркеры поясне-
ния — союзы то есть и или1 2. Пояснение является
1 См.: Шатух М.Г. Уточняющие члены предложения как особая
синтаксическая категория в современном русском языке // Рус.
язык в школе. 1959. № 2; Камынина А, А. О полупредикативных
конструкциях в простом предложении. М., 1974; Улуханов Г.П.
Пояснительная связь в ее отношении к сочинению и подчине-
нию // Исследования по славянской филологии. М.» 1974; При-
яткина А. Я. Вторичные союзные связи // Исследования по сла-
вянской филологии. М.» 1974; Бабайцева В. В., Максимов Л.Ю.
Современный русский язык. М., 1981. Ч. 3; ГлебскаяТ.Ф.
Пояснительные и уточняющие конструкции при стержневых
словах — указательных местоименных наречиях в простом пред-
ложении: АКД. М., 1990.
2 Ср. два значения разделительного союза: Песцы, или полярные
лисицы, успешно разводятся теперь в нескольких совхозах. —
К одному можно пройти по дороге или по берегу реки.
462
разновидностью приложения: Цензор болен л о г о фо-
бией, то есть словобоязнью. (М. Горький.) Для
Константина Левина деревня была местом жизни,
то есть радостей, страданий, труда. (Л. Толстой.)
Дом господский стоял одиночкой на юру, то есть
на возвышении, открытом всем ветрам... (Н. Го-
голь.) Тот [Иван Дмитриевич] по ночам сторожил
село, то есть дремал на крылечке магазина.
(В. Солоухин.) В лесу водятся дикие горлинки, или
голуби. (М. Пришвин.) Ни один посторонний человек...
никогда не мог бы испытать того чувства озабочен-
ности... которое всегда преследует каждого из нас
у ворот техникума, или, вернее, у проходной
будки. (Т. Леонтьева.) Вот уже другую станцию едут
в телеге, или в скате, как ее называют здесь.
(И. Гончаров.)
Поясняющий член предложения может вводиться
в пояснительную конструкцию вводными словами
иначе, иными/другими словами, точнее, вернее,
а также словами типа по имени, по прозвищу, лекси-
ческое значение которых выражает семантику поясне-
ния: Шум города, вернее, говор города... затихал.
(К. Паустовский.) Это был Михайло Савельев,
по прозвищу Туман. (И. Тургенев.) 3 а к у п, иначе
наймит, став на работу в хозяйстве своего господи-
на, попадал в положение раба. (Б. Романов.)
В предложении одно средство пояснения (не очень
выразительное) может быть поддержано другим: Дело,
о котором мы будем говорить с вами, одинаково каса-
ется и князя и меня, или, вернее, супруги
князя, а моей сестры. (А. Куприн.)
Поясняемый и поясняющий члены предложения
могут соединяться и без помощи союза: У второго
мальчика, Павлуши, волосы были всклоченные.
(И. Тургенев.)
Семантическим признаком пояснения является ха-
рактеристика одного и того же лица: поясняющий член
лишь дает ему другое наименование; структурным
признаком пояснительных отношений может быть
463
вставка союза то есть. Здесь нет отношений целого и
части, характерных для уточнения.
Уточняющие члены предложения более частотны,
чем поясняющие. Уточнение показывает отноше-
ния целого и части. При уточнении объем понятия, вы-
ражаемого уточняемым членом предложения, сужает-
ся указанием на его часть/части, происходит выделе-
ние части из целого ее называнием.
Основным маркером уточняющих членов предложе-
ния является союз а именно. Употребляется он редко,
но может быть использован при определении характе-
ра отношений «в сомнительных случаях»: Вся усадьба
Чертопханова состояла из четырех ветхих сру-
бов разной величины, а именно: из флигеля, ко-
нюшни, сарая и бани. (И. Тургенев.) Чаще использу-
ются бессоюзные уточнения.
Особую группу синтаксических конструкций обра-
зуют предложения, в которых уточняющие слова мо-
гут быть связаны с уточняемыми при помощи слов осо-
бенно, даже, главным образом, в частности,
в том числе, например и др., которые вносят в уточ-
нение различные смысловые оттенки (добавления, уси-
ления, ограничения и др.): Немцы изрядно повреди-
ли садик Поповых, особенно вишневые деревья...
(А. Фадеев.) Вопросы одомашнивания животных,
и в частности лосей, издавна волновали людей.
(В. Попов.) Отец Лены был убит на войне в последний
год войны, даже в последние дни войны, при взятии
Рейхстага. (Т. Леонтьева.) Строители, в том числе
и Кирилл Рощин, оправдывались... (Т. Леонтьева.)
В гостинице только что окончился ремонт, и потому
все было забрызгано известкой, даже электриче-
ские лампочки под потолком. (К. Паустовский.)
Были замечательные вечера, в том числе вечер
М. М. Тарханова. (А. Эскин.) Все вокруг, даже пе-
пельница из розовой раковины, говорило о мирной
и долгой жизни. (К. Паустовский.) Иногда в общей массе
железного лома попадались какие-нибудь редкост-
ные вещицы, например замок с фокусом и таин-
ственным механизмом. (Г. Успенский.)
464
В предложении может присутствовать невербализо-
ванный компонент с обобщенным значением, который
при наличии уточнения мог бы занять место прямого
дополнения: Таинственное всегда привлекает, осо-
бенно детей и стариков. (Т. Леонтьева.) В таких слу-
чаях семантико-синтаксическая функция сочетаний
со словами особенно, даже и др. четко не дифферен-
цирована: они могут рассматриваться и как прило-
жения, и как дополнения (привлекает всех, помню
все и т. д.)1.
Маркером уточнения могут быть лексико-граммати-
ческие свойства уточняемых слов, представленных
обобщающими словами, указательными местоимения-
ми и местоимениями-наречиями, словами с количест-
венной, локальной и темпоральной семантикой и т. д.
Обобщающее слово обозначает общее понятие — «це-
лое», части которого уточняются однородными члена-
ми: В человеке все должно быть прекрасно: и душа,
и лицо, и одежда, и мысли. (А. Чехов.) Повсюду:
в клубе, на улице, на скамейках у ворот дома,
в домах — происходили шумные разговоры. (В. Гар-
шин.) Перечень частей целого может быть неполным,
может заканчиваться цетерой (и т. д., и др.)1 2, напри-
мер: Он [Пушкин] дал образцы всех форм литера-
турного творчества: драму, роман, поэму,
сказку и т. д. (М. Горький.)
В предложениях с обобщающими словами при одно-
родных членах предложения реализуется семантика
целого (в обобщающем слове) и его частей (в однород-
ных членах предложения). Если между обобщающим
словом и ОЧП есть другие члены предложения, блок
ОЧП приобретает присоединительный характер: В е з-
д е глубокий сон — на небе, на земле... (И. Тургенев.)
И вообще все прекрасно на этом свете: камни и во-
да, звезды и черный ночной туман, дождь, мы сами
и горизонт... (В. Конецкий.) Вспоминается весь вче-
рашний день: ранний выезд и узкая лесная дорож-
1 См.: Основина Г. А. Приложение и уточняющие члены предложе-
ния // Предложение как многоаспектная единица языка / Под
ред. В. В. Бабайцевой. М., 1984.
2 См.: Троицкий Е. Ф. Компоненты сочинительной конструкции и
их взаимоотношения: АДД. М., 1990.
30 Заказ 22
465
ка, вьющаяся самыми неожиданными зигзагами меж-
ду деревьев... (А. Куприн.)
В следующих примерах уточняемый член предложе-
ния выражается местоимением-наречием (там, туда,
тогда, так и т. д.), наречием (здесь, сначала, сразу
и т. п.), а также предложной или предложно-падежной
субстантивной словоформой (чаще всего) с локальным
или темпоральным значением: Где-то там, в двух
километрах отсюда, среди мшар, скрывается
Черное озеро. (К. Паустовский.) Вверху, в залах,
никого не было. (К. Паустовский.) Леса уходили вниз,
в веселую даль. (К. Паустовский.) Внизу, в закурив-
шемся тумане, глухо шумел лес. (И. Тургенев.) ...Всю-
ду, даже в воздухе, чувствовалось приближение
осени. (В. Арсеньев.) А за лесом, у межи, ходят
медленно и плавно золотые волны ржи. (И. Бунин.)
Мы сидели довольно долго, до самого вечера.
(И. Тургенев.) Я сидел в березовой роще осенью, око-
ло половины сентября. (И. Тургенев.)
Уточняться могут все члены предложения:
По опушкам лесов еще растут грибы: красноголо-
вые подосиновики и зеленоватые и розовые сыроеж-
ки, скользкие грузди и душистые рыжики. (И. Соко-
лов-Микитов.) Все: лицо, походка, взгляд, голос —
все вдруг изменилось в ней. (Л. Толстой.)
Он был мастер на все руки: слесарь, столяр,
плотник и даже механик. (В. Короленко.) Он замет-
но молодился: подкрашивал усы, носил вышитые
рубашки. (Т. Леонтьева.)
Нет, ничего откладывать нельзя: ни праздник,
ни воскресную прогулку. (Е. Винокуров.) Общеизвест-
но, что большой патриотизм начинается с малого —
с любви к тому месту, где живешь. (Л. Леонов.)
Он из Германии туманной
Привез ученоепги плоды:
Вольнолюбивые мечты,
Дух пылкий и довольно странный,
Всегда восторженную речь
И кудри черные до плеч. (А. Пушкин.)
466
Длинная, в несколько верст, тень ложилась от
гор на степи. (Л. Толстой.) Так называлась ^большая,
десятин в пятнадцать, роща. (А. Куприн.) Огром-
ные, высотою в дом, железные ворота были наглухо
закрыты. (Ю. Олеша.)
Там, за речкой тихоструйной, есть высокая го-
ра... (А. Пушкин.) Направоот нас, у самого озера,
шумел высокий бор. (М. Пришвин.) Ковшов обледенел
весь, от шапки до валенок. (В. Ажаев.) Околодома,
возле крылечка, тихо течет безымянная речка.
(А. Прокофьев.) На берегу., среди синего неба, стояли,
светясь каждым листом, рыжие осины... (Ю. Бонда-
рев.) У нее черные, широко открытые глаза и коротко,
по-мальчишески, подстриженные кудри. (Т. Леон-
тьева.) Летом, вечерними зорями, на вершины кур-
гана слетает из-под облачных вершин степей бер-
кут. (М. Шолохов.) Ч^резлужок, наискосок от точ-
ки огневой, шумит молоденький лесок... (Д. Кедрин.)
Связь между словами в конструкции с уточнением
отличается от типичной подчинительной связи: она
характеризуется разнонаправленностью отношений.
Уточнение может включать цепочку уточняющих чле-
нов, в которой первый уточняющий член может быть
уточняемым по отношению ко второму, и т. д.: Есть
люди, которые ясны сразу, с первого взгляда,
первого скупого, незначительного слова. (Т. Леонть-
ева.) Целый день, с утра до ночи, от зари и до
зари, в частом ельнике хлопочут силачи-бога-
тыри. (Е. Трутнева.)
30'
467
Уточнение может замыкаться придаточным предло-
жением, иногда вводимым указательным словом:
Вверху, над вершинами дубов, где ровно синела
глубина неба, собирались облака с причудливо округ-
ляющимися краями. (И. Бунин.) На горизонте,
там, где только что было видно красное пятно,
вдруг вынырнуло солнце. (Т. Леонтьева.)
Маркеры то есть и (а) именно не всегда позволяют
четко дифференцировать семантику двучленных кон-
струкций с пояснением и уточнением. Например: Пил
он чай всегда подолгу, по-московски, стаканов по семи
в один раз. (А. Чехов.) — в поясняемом слове подолгу со-
четаются значения обстоятельства времени и обсто-
ятельства образа действия: пил [как долго? как?]
подолгу — (то есть, а именно) не спеша. Обстоятель-
ство образа действия по-московски поясняет обсто-
ятельство подолгу другим названием, характеризую-
щим действие пил. Словосочетание стаканов по семи
поясняет и уточняет (то есть, а именно) оба предыду-
щих обстоятельства. Схематично эти сложные связи
и отношения выглядят так:
Анализ поясняющих и уточняющих членов предло-
жения показывает, что между ними есть семантиче-
ские и структурные различия. При пояснении оба слова
двучленной конструкции называют один референт,
а при уточнении содержание компонентов конструкции
совпадает только частично, поэтому при пояснении пе-
рестановка компонентов возможна, а при уточнении —
нет. Поясняющие члены предложения по-другому на-
зывают референт, так как поясняемое может быть не-
известно собеседнику/читателю. Уточняющие члены
468
предложения детализируют, конкретизируют, ограни-
чивают предмет речи.
Между поясняющими и уточняющими членами
предложения есть существенные структурные разли-
чия. Особенно широко развита система маркеров уточ-
нения.
Итак, в типичных случаях поясняющие и уточняю-
щие члены предложения различаются и структурой,
и семантикой. Тем не менее нельзя не признать нали-
чие общих сем в их лексических значениях: поясняя/
уточняя другие члены предложения, они сообщают о
них дополнительные сведения.
Семантика слов «пояснение» («пояснить») и «уточ-
нение» («уточнить») трактуется в словарях почти оди-
наково, поэтому их дифференциация не всегда учиты-
вается в практике преподавания. Трудности дифферен-
циации пояснения и уточнения покажем на примере
сочетаний личного местоимения с обособленным при-
ложением. Обособленное приложение, относящееся
к личному местоимению, может уточнять и характери-
зовать определяемое слово: Мы, русские, пережи-
ваем эпоху, имеющую не много равных себе по вели-
чию. (А. Блок.) М ы, дети, были потрясены этой вой-
ной. (К. Паустовский.) Нам, рабочим, надо учиться.
(М. Горький.) Обособленное приложение, уточняющее,
ограничивающее, конкретизирующее неопределенное
количество лиц, на которое указывает местоимение, не
является поясняющим, так как здесь нет двух назва-
ний референта.
Обособляться могут и приложения, которые харак-
теризуют лицо, на которое указывает местоимение:
Балагур, весельчак, задира, о н быстро располагал
к себе людей. (А. Мусатов.)
Однако нельзя не признать сложности разграниче-
ния приложения, пояснения и уточнения. Рассмотрим
два предложения: ...Вся жизнь и все силы были отда-
ны самому прекрасному в мире — борьбе за осво-
бождение человечества. (Н. Островский.) Чайковский...
затронул у человека самое лучшее, что ему дано, —
стремление к совершенству. (К. Паустовский.) Пер-
469
вым компонентом выделенных сочетании является
субстантивированное прилагательное с синкретичной
семантикой. В ней соединяются предметные и призна-
ковые компоненты, причем признак имеет оценочное
значение, что характерно для семантики приложения.
Оценочный компонент семантики позволяет рассмат-
ривать эту часть как приложение. Но допустима и дру-
гая трактовка: первая часть — уточняемый член пред-
ложения (общее), а второй — уточняющий (часть цело-
го). Существование в речи образований, сочетающих
свойства приложения и уточнения, позволяет выра-
зить весьма сложную семантику.
Приложения, обозначающие разновидности вида,
сближаются с поясняющими членами предложения,
трактующими заимствованные или диалектные слова,
которые, по мнению * говорящего», могут быть непо-
нятны « слушающему».
Такие приложения нередко имеют характер терми-
нов: заяц-беляк, заяц-русак. Среди терминологических
сочетаний могут быть и приложения, и согласованные
определения: белый медведь, бурый медведь, медведь
гризли и др. Этот факт является одним из аргументов
признания общности определения и приложения.
В качестве приложения функционируют названия
разновидностей вида, которые могут быть неизвестны
адресату речи. Другой случай: в качестве поясняющего
члена предложения функционирует общеизвестное
слово, а поясняемым является слово заимствованное
или диалектное.
СВЯЗИ ЧЛЕНОВ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
С ВВОДНЫМИ КОМПОНЕНТАМИ
И ОБРАЩЕНИЕМ.
Все, что есть в предложении, так или иначе связано
с ним. В лингвистику последних лет вошло понятие
«базовое предложение». Дополнять базовое предложе-
ние могут присоединенные части, вставки, вводные
компоненты и др. Компоненты в базовом предложении
470
тесно связаны между собой, образуя структурно-семан-
тическое единство. Связь с базовым предложением
присоединений, вводных и вставных компонентов и
обращений слабее, и оформляется она специфически-
ми средствами.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
И ВВОДНЫЕ СЛОВА.
Слова, выполняющие вводную функцию, часто гене-
тически связаны со знаменательными словами. Слова
и словосочетания, выражающие значение субъектив-
ной модальности, наиболее характерны для вводных
единиц. Центральное место среди них занимают мо-
дальные слова.
Языковая семантика предложений с такими слова-
ми особенно многокомпонентна и многопланова. Так,
в предложении Я, вероятно, зайду завтра к тебе, ут-
вердительное сообщение о действии, которое совершит
деятель (одно из значений объективной модальности),
осложняется сомнением в его реальности (одно из зна-
чений субъективной модальности), что существенно
меняет информативную семантику предложения.
Четко противопоставленные утвердительные и от-
рицательные предложения (с частицей не перед сказуе-
мым) включаются в синтаксический ряд, содержащий
высказывания с разной степенью достоверности дейст-
вия. Ср.: Я, конечно, зайду завтра к тебе. — Я зайду
завтра к тебе. — Я, вероятно, зайду завтра к тебе. —
Я не зайду завтра к тебе. — Я, конечно, не зайду зав
тра к тебе. «Центром» ряда является предложение,
осложненное вводным словом со значением предполо-
жения. Этот ряд может быть увеличен за счет предло-
жений, включающих модальные частицы и модальные
слова с разной степенью достоверности, выраженной
лексическими значениями, а также блоки вводных
слов и т. д. Ср.: Я вряд ли зайду завтра к тебе. —
Я, надеюсь, зайду завтра к тебе. — Я, может быть,
зайду завтра к тебе. — Я, конечно, зайду завтра
к тебе, и т. д.
471
Термины «модальные слова» и «вводные слова» не
синонимы. Модальные слова — единицы морфологии,
а вводные слова — единицы синтаксиса. Как показыва-
ет анализ синтаксических (функционально-семантиче-
ских) рядов, модальные слова по значению и функции
сближаются с модальными частицами (Возможно,
это ошибка. — Вряд ли это ошибка.) и модальными
обстоятельствами (Действительно, это ошибка. —
В самом деле это ошибка.). Неразграничение мо-
дальных слов, модальных частиц и модальных обсто-
ятельств обусловливает многочисленные пунктуацион-
ные ошибки.
Модальные слова со значением уверенности/неуве-
ренности генетически связаны с прилагательными, от
которых отличаются не только морфемным составом:
-о у омонимичных прилагательных — окончание (Это
известно.), а у модальных слов — суффикс (В жару, из-
вестно, птицы не поют.). Модальные слова на -о (бес-
спорно, несомненно и т. д.) могут сохранять лексиче-
ское значение корня, характерное для прилагатель-
ных1; ср.: Каждому человеку, бесспорно, необходимо
знать... — Бесспорно, что каждому человеку необхо-
димо знать, кто он и откуда. (И. Глазунов.)
Покажем синхронные связи модальных слов на -о
с прилагательными в форме среднего рода (они свя-
заны по происхождению) на шкале переходности
(А — сложноподчиненное предложение, Б — простое
предложение):
А: Это известно, что сорока — болтливая
птица.
Аб: Известно, что сорока — болтливая птица.
АБ: Известно: сорока — болтливая птица.
аБ: Известно, сорока — болтливая птица.
Б: Сорока, известно, болтливая птица.
Свойства сказуемого и прилагательного в форме
среднего рода поддерживаются наличием подлежащего
и придаточного предложения, занимающего позицию
1 См.: Малофеева Н. С. Специфика синтаксических рядов с общим
компонентом типа бесспорно // Переходность и синкретизм в
языке и речи. М., 1991.
472
подлежащего: Очень вероятно было, что он пять
дней не раздевался... (Ф. Достоевский.) Ср. также: Сло-
вом, дорога в мир будущего покрыта асфальтом. Это
бесспорно. (Т. Леонтьева.) Бесспорно, что каждому
человеку необходимо знать свое прошлое. (А. Де-
ментьев.) Бесспорно одно: традиционный японский
дом во многом предвосхитил новинки современной ар-
хитектуры. (В. Овчинников.)
Незначительные смысловые различия между пред-
ложениями, представленными на шкале переходности,
показывают явное наличие синтаксических отноше-
ний между вводным словом (Б) и сказуемым (А), кото-
рые в переходных звеньях ослабляются (но не исчезают
совсем!). Этот функционально-семантический ряд си-
нонимов наглядно показывает наличие синтаксиче-
ских отношений между вводным словом и всем предло-
жением. Такой грамматический синкретизм обуслов-
лен тем, что сказуемое первой части предложения
содержит оценку содержания его второй части.
В сложноподчиненном предложении известно (как
и многие другие слова на -о) может быть сказуе-
мым главного предложения: Всем известно, что оси-
новые листья дрожат даже от птичьего свиста.
(К. Паустовский.) В таких случаях известно совмеща-
ет свойства прилагательного и слова категории со-
стояния.
Особенно близки между собой предложения звеньев
АБ и аБ, чем объясняется разнообразие используемых
пишущими знаков препинания. Разная пунктуация
актуализирует едва уловимые, но нередко весьма суще-
ственные семантические различия: Известно: мать
твоя была голубка... (И. Тургенев.) Известно: стихии
эти враждебны, и столкновение их редко приводит
к добру. (А. Таланов.) Странно: впечатление такое,
будто встреча эта вовсе не так случайна и полков-
ник поджидал где-то поблизости. (А. Таланов.) Стран-
ное дело, комната почему-то не казалась чужой.
(Д. Гранин.) И правда: детство тянется не век, лю-
бовью материнскою согрето. (Д. Кедрин.)
473
Е. Замятин в романе «Мы» часто употребляет ясно
в разных ипостасях. Непросто объяснить, почему это
слово получило у автора предельно эмоциональную
оценку. Непросто и дать грамматическую (морфологи-
ческую и синтаксическую) квалификацию многочис-
ленных функциональных омонимов слова ясно. На-
пример:
— Не находите ли вы удивительным, что когда-
то люди терпели вот таких вот? И не только тер-
пели — поклонялись им. Какой рабский дух! Не прав-
да ли?
— Ясно... То есть я хотел... (это проклятое
«ясно»!) «Освобождение»? Изумительно: до чего же
в человеческой породе живучи преступные инс-
тинкты.
В этом тексте первое ясно — нечленимое модальное
слово-предложение, в котором не выделяются члены
предложения; здесь слово ясно — модальная частица.
Второе ясно — субстантивированное слово, выполняю-
щее функцию сказуемого.
Приведем примеры функциональных омонимов, вы-
полняющих разные синтаксические функции:
наречия-обстоятельства: Я совершенно ясно слы-
шал его мысли...;
прилагательного-сказуемого: Мне было ясно одно:
я ненавижу ее, ненавижу, ненавижу! ;
категории состояния — сказуемого: Я посмотрел
свои записи — и мне ясно: я хитрил сам с собой,
я лгал себе... ;
модального слова в функции вводного: «Послушай-
те, вы, ясно, хотите оригинальности, но неужели
вы...» — «Ясно [модальная частица]», — перебила
первая...
Нередко в одном тексте встречаются два функцио-
нальных омонима: Она смеялась. Но мне ясно был ви-
ден ее нижний скорбный треугольник: две глубокие
складки от углов рта к носу. И почему-то от этих
складок мне стало ясно: тот, двоякоизогнутый, су-
тулый и крылоухий — обнимал ее, такую...
474
Далеко не все случаи употребления слова ясно в ро-
мане «Мы» легко поддаются грамматической квали-
фикации: наблюдается совмещение свойств сказуемого
и вводного слова (прилагательного и модального сло-
ва). На шкале переходности такие предложения распо-
лагаются в переходной зоне:
Аб: Я чувствую себя очень виноватой. Ясно, что
должна быть не « просто-так-любовь », а «по-
тому-что-любовь» .
АБ: Проснулся: умеренный, синеватый свет; блес-
тит стекло стен, стеклянные кресла, стол.
Это успокоило, сердце перестало колотиться.
Сок, Будда... что за абсурд? Ясно: болен. Рань-
ше я никогда не видел снов.
аБ: О взглянула на R: ясно, кругло взглянула на
меня.
Анализ функционирования слова ясно показывает
теснейшую связь частей речи и членов предложения,
трудности квалификации синкретичных образований,
художественно-изобразительную ценность переходных
явлений, характеризующихся синкретизмом свойств.
Многие модальные слова на -о сохраняют лексиче-
ское значение, характерное для прилагательных. Од-
нако есть и модальные слова, изменившие свое лекси-
ческое значение: верно, вероятно, видно, очевидно,
возможно и др. Ср.:
Это решение верно. Мы, верно, уж пола
дим, коль рядом сядем.
(И. Крылов.)
Вполне вероятно, что Завтра, вероятно,
завтра будет дождь. будет дождь.
Значение вводности наиболее ярко в звене Б, однако
оно есть и в звене аБ: Верно, мы поладим... — Вероят-
но, завтра будет дождь...
Тем не менее наличие запятой не всегда актуализи-
рует вводное значение. Так, слово видно может совме-
щать значения прилагательного и вводного слова (= ве-
роятно)*. Видно, огонь грязью не запачкаешь. (М. Горь-
кий.) Видно, и Виталий Сергеевич не всегда говорил
475
все правильно... (Н. Дубов.) Видно, бомба или пуля не
нашлась еще по мне. (А. Твардовский.)
Кровию сердца пишу я к тебе эти строки,
Видно, разлуки обоим несносны уроки,
Видно, больному напрасно к свободе стремиться,
Видно, к давно прожитому нельзя воротиться,
Видно, во всем, что питало горячку недуга,
Легче и слаще вблизи упрекать нам друг друга. (А. Фет.)
Решение вопроса — сказуемое или вводное слово? —
в таких случаях субъективно. При препозитивных
вводных словах выбор знака препинания (двоеточие
или запятая) связан с семантикой, структурных марке-
ров нет.
О связи прилагательных с модальными словами,
а также членов предложения с вводными словами на-
глядно свидетельствует следующий текст, в котором
есть субстантивированные прилагательные в функции
подлежащего (очевидное) и в функции дополнения
(неочевидное), представлены звенья Аб (Очевидно,
что...) и аБ (Очевидно же, все это...):
А всегда ли очевидное истинно?
Очевидно, что Солнце кружится вокруг Земли,
всходит на востоке, заходит на западе. Солнце кру-
жится, а Земля незыблема — любой в каждый мо-
мент может узреть это своими глазами.
Очевидное рождало веру в самое фантастическое,
в самое неочевидное. Гремит гром в небесах, в мяг-
ких на вид облаках что-то стучит, что-то громыха-
ет — твердое по твердому. Очевидно же, все это
слышат, нельзя сомневаться. И рождалась вера в не-
которую фантастическую колесницу в небе, вера
в Бога, управляющего ею. (В. Тендряков.)
Из именных функциональных омонимов отметим
существительное правда и модальное слово правда:
А (существительное): Правда светлее солнца. (По-
словица.)
Б (модальное слово): Зима, правда [= действитель-
но}, будет снежная.
В переходных звеньях, считает М. А. Сорокина, ка-
тегориальное значение предметности постепенно сдает
476
позиции значению модальности. Шкала переходности
показывает и связи подлежащего (звено А) с вводными
словами (звено Б)1.
В современном русском языке функционируют гла-
гольные формы, выполняющие разные синтаксические
функции, сохраняя при этом в разной мере основное
лексическое значение. Наиболее частотны глаголы
говорят и кажется. Шкала переходности для глаго-
ла говорят будет выглядеть так:
А: В каждом таком отрезке жизни было свое хо-
рошее содержание и своя, как говорил старый
актер, поэзия. (К. Паустовский.) Воображение,
как я уже говорил, не может жить без дейст-
вительности. (К. Паустовский.) Как говорят,
в науке отрицательный результат — также
результат. (Ю. Крелин.)
Аб: Говорят, что на рынке арбузы появились.
аБ: Говорят, на рынке арбузы появились. (Е. Евту-
шенко.) Говорят, тропики — это рай. (К. Паус-
товский.)
Б: В городе, говорят, целый дом тайфуном снес-
ло. (А. Беляева.)
Можно построить шкалу переходности и для других
омокомплексов, выступающих в простых и сложных
предложениях в качестве сказуемого, а также в функ-
ции вводного слова: Кажется, шепчут колосья друг
другу... (Н. Некрасов.) Казалось, что цветы шиповни-
ка навсегда отделились от колючих веток... (К. Паус-
товский.)
Замерзший бор шумит среди лазури,
Метет ветвями синеву небес.
И кажется, — не буря будит лес,
А буйный лес, качаясь, будит бурю. (С. Маршак.)
Сочетание может быть выполняет функции ска-
зуемого и вводного компонента: Нет, не может
быть, не верю! (А. Пушкин.) По моему глубокому убеж-
дению, лирика тоже может быть гражданским сви-
детельством эпохи... (А. Дементьев.) Книга, может
1 См.: Сорокина М. А. Функционирование омокомплекса правда
в современном русском языке: АКД. М., 2002.
477
быть, наиболее сложное и великое чудо из всех чудес,
сотворенных человечеством на пути его к счастью и
могуществу будущего. (М. Горький.) Озер на Таймыре,
может быть, тысяча, может быть, несколько
тысяч. (М. Аджиев.) Что может быть на свете свя-
щеннее имени матери! (В. Коротаев.)
Уважение к старшему — это ведь условность...
За что я должен его уважать? А может быть,
он мразь? Вот ведь как: может быть!.. Он может
быть, а ты-то уж точно. (И. Месхи.)
Быть может, он для блага мира
Иль хоть для славы был рожден:
Его умолкнувшая лира
Гремучий, непрерывный звон
В веках поднять могла. Поэта,
Быть может, на ступенях света
Ждала высокая ступень. <...>
А может быть и то: поэта
Обыкновенный ждал удел. (А. Пушкин.)
Глагольная словоформа может (в функции сказуе-
мого) имеет функциональный омоним — вводное слово:
Может, время придет,
И надежда мечту упакует
И не спрячет в глуши,
А на счастье пошлет бандероль?.. (В. Валов.)
Ср. также: Поведение старших должно быть при-
мером для старших ребят. (А. Макаренко.) «Это, долж-
но быть, у нее пуговица от корсажа оторвалась», —
подумал он... (М. Горький.)
Не все группы вводных предложений характеризу-
ются наличием предикативных свойств, но все вводные
конструкции входят в базовое предложение, влияя на
его структуру и семантику. Н. М. Шанский отметил:
«Находясь в предложении, вводные конструкции пред-
ставляют собой такой же обязательный компонент, как
самый обычный член предложения*1. Нельзя не при-
1 Галкина-Федорук Е.М., Горшкова К. В., Шанский Н.М. Совре-
менный русский язык. Синтаксис. М., 1958. С. 138.
478
знать некоторой справедливости этой мысли, однако
* самые обычные члены предложения» связаны между
собой, а вводные слова — с предложением в целом или
(редко!) с частью его: Входит молодой доктор в новой
черной паре, в золотых очках и, конечно, в белом
галстуке. (А. Чехов.) Сознательный и любящий свое
дело учитель, конечно, может, особенно в раннем
детском возрасте, влиять плодотворно на ученика
при помощи любого предмета преподавания. (Д. Мен-
делеев.)
В препозиции вводные конструкции сохраняют мно-
гие свойства предложений, из которых они образова-
лись, поэтому иногда трудно отграничить сложные
предложения от предложений с вводными единицами.
Недифференцированностью структурно-семантических
свойств таких синтаксических конструкций объясняет-
ся в ряде случаев вариативность постановки знаков
препинания.
Покажем с помощью схем возможные варианты
трактовки предложения: Общеизвестно, места, кото-
В первом варианте осознаются два предложения,
во втором и третьем — три: сложноподчиненное, в ко-
тором общеизвестно квалифицируется как вводное
слово, входящее в состав главной части, и два бессоюз-
ных сложных, в которых общеизвестно — простое
предложение, соотносительное с главным предложени-
ем в сложноподчиненном предложении (ср.: Общеиз-
вестно, что места...). Знание таких явлений важно не
только в теоретическом, но и в практическом плане,
так как в зону переходности входят предложения, до-
пускающие варианты трактовки (разбора) и, следова-
тельно, варианты постановки знаков препинания.
479
Предложения, осложненные вводными конструк-
циями, не одинаковы по «уровню» предикативности.
Наиболее предикативны вводные предложения. Они
способны выражать и значение субъективной модаль-
ности, поэтому в состав вводных предложений могут
входить вводные слова и сочетания.
Среди предложений, осложненных вводными слова-
ми, в большей мере дополнительной предикативностью
обладают те, в которых вводные слова являются спря-
гаемыми глагольными формами, сохраняющими свой-
ства сказуемого. Правда, нередко трудно определить,
что перед нами — вводное предложение или вводное
слово (таковы, например: говорят, сказывают, наде-
юсь, полагаю, кажется, бывает, случается).
Большая часть модальных слов сформировалась из
прилагательных, о чем свидетельствует функциональ-
но-семантический ряд слова известно. Этот ряд можно
начать грамматически самостоятельными предложе-
ниями: Сорока — болтливая птица. Это всем давно
известно. Существование в современном русском
языке звеньев этого функционально-семантического
ряда для разных слов (казалось бы, самых типичных
для вводных конструкций) показывает скрытую в
вводных словах именного происхождения предикатив-
ность (модальную оценку), которая может быть развер-
нута в предложение.
Наблюдения над функционированием некоторых
вводных слов глагольного и именного происхождения
позволили показать синкретизм синтаксических функ-
ций одного и того же слова: сказуемого и вводного ком-
понента. Синкретизм свойств прилагательных и мо-
дальных слов — частое явление.
ЧЛЕНЫ ПРЕДЛОЖЕНИЯ И ОБРАЩЕНИЕ.
По традиции обращения чаще всего рассматривают-
ся как слова, «грамматически не связанные с предло-
жением». Однако Н. Ю. Шведова заметила: «Обраще-
ние не является таким распространителем, который
никак не связан с остальным составом предложения.
480
Такая связь существует»1. В классической (традицион-
ной) лингвистике обращения не включались в пяти-
членную систему членов предложения, а Шведова рас-
сматривает обращения как «распространяющий член
предложения».
Что же представляет собой обращение? Как оно свя-
зано (и связано ли?) с остальным составом предложе-
ния? Чтобы ответить на эти вопросы, отметим некото-
рые структурные и семантические свойства обраще-
ния, сопоставляя их со свойствами «типичных» членов
предложения.
Как и члены предложения, обращение может иметь
при себе зависимые слова, выполняющие функции чле-
нов предложения: Мой друг, отчизне посвятим души
прекрасные порывы! (А. Пушкин.) Звезды, таящие
мысли глубокие, силой какою вы душу пленяете?
(С. Есенин.) Каменщик, каменщик, в фартуке белом,
что ты там строишь? кому? (В. Брюсов.)
Ты, меня любивший фальшью
Истины — и правдой лжи,
Ты, меня любивший — дальше
Некуда! — За рубежи!
Ты, меня любивший дольше
Времени. — Десницы взмах! —
Ты меня не любишь больше... (М. Цветаева.)2
Обращение может определяться придаточным пред-
ложением: «Товарищи, которые внизу! — ска-
зал матрос. — Мы свергли царя». (В. Инбер.)
Хотя обращение может стоять в любом месте пред-
ложения, однако как слово или сочетание слов, назы-
вающее лицо, которому адресуется речь, оно обычно
располагается в середине или в конце предложения.
В таких случаях обращения, выраженные именами
собственными или нарицательными существительны-
ми, обозначающими профессию, не содержат оценоч-
1 Русская грамматика. T. 2. С. 163.
2 О трансформации обращений-местоимений в подлежащие см.:
Бабайцева В. В. Обращение и подлежащее // Русский язык и его
функционирование. Глазов, 2005.
31 Заказ 22
481
ных сем, выполняя лишь функцию идентификации:
Труд этот, Ваня, был страшно громаден... (Н. Некра-
сов.) Я никогда не забуду этого вечера, Владимир
Петрович. (И. Тургенев.) На что надеетесь, доктор?
(Ю. Крелин.)
Обращение, стоящее в начале предложения, часто
выражает значение побуждения. Нередко обращение с
яркой эмоциональной окраской характеризуется меди-
тативной интонацией. Семантические приращения мо-
гут трансформировать обращение в вокативное предло-
жение: Резников, пойдемте со мной! (Ю. Бондарев.)
Россия, моя Россия! Зачем так ярко горишь? (М. Цве-
таева.) Чаще всего обращение выражается существи-
тельным в форме именительного падежа (эта форма ха-
рактерна также для подлежащего, сказуемого и прило-
жения)1.
Как и подлежащее, обращение может быть выраже-
но именем собственным (имеет идентифицирующее
значение) и нарицательным существительным. Как и
подлежащее, оно называет деятеля и носителя при-
знака или указывает на них. В бесподлежащных (не-
полных и односоставных) предложениях обращение
называет деятеля: Что, дремучий лес, призаду-
мался? (А. Кольцов.) Быстрее вертитесь, колеса, на-
встречу сверкающим дням... (В. Лебедев-Кумач.) Такое
употребление сближает обращение с подлежащим, ос-
новной функцией которого является наименование
производителя действия. Общий структурный признак
и семантическая близость — лингвистическая причина
многочисленных ошибок учащихся в определении об-
ращения. Легче дифференцировать подлежащее и об-
ращение в тех случаях, когда они не имеют семантиче-
ского сходства. Ср.:
\)Как хорошо ты, о море ночное! (Ф. Тютчев.)
О чем ты воешь, ветр ночной? (Ф. Тютчев.) О Надеж-
1 Обращения могут быть выражены субстантивированными прила-
гательными и причастиями, а также местоимениями ты и вы,
имеющими стилистическую окраску (торжественную, книжную
и сниженную, разговорную). См.: Бабайцева В. В. Обращение
и подлежащее // Русский язык и его функционирование.
Глазов, 2005.
482
да, ты — крылатое существо! (Б. Окуджава.) Этот
сон, седая, мгла, ты одна понять могла... (И. Аннен-
ский.) Друзья мои, прекрасен наш союз! (А. Пуш-
кин.) — у подлежащего и обращения — один референт;
сказуемое в своих формах ориентировано на обраще-
ние. Обращение называет предмет речи/мысли;
2) Он был, о море, твой певец! (А. Пушкин.) — рефе-
ренты — разные; сказуемое согласуется с подлежа-
щим; местоимение-подлежащее лишь указывает на
предмет речи/мысли.
Сопоставим три предложения из стихотворения
А. Кольцова: 1) Что, дремучий лес, призадумал-
ся, — грустью темною затуманился? 2) Почернел ты
весь, затуманился... 3) Только в непогодь воешь жало-
бу на безвременье... Во всех предложениях деятелем
является лес, однако первый пример квалифицируем
как предложение двусоставное неполное, второй — как
двусоставное полное, третий — как односоставное пол-
ное определенно-личное. По семантической опреде-
ленности речи/мысли, пожалуй, наиболее ярко именно
неполное двусоставное предложение, так как в нем
предмет речи/мысли назван обращением, а в полном
двусоставном и в полном односоставном предложениях
(взятых вне контекста) деятель не имеет лексической
определенности. Первое предложение — семантически
полное, а по структуре неполное. Второе и третье пред-
ложения — структурно полные, но семантически не-
полные. В первом предложении семантическая и струк-
турная связь действия с деятелем выражена четко,
форма обращения обусловливает форму глагольного
сказуемого. Однако (по А. А. Шахматову) в этом пред-
ложении сказуемого нет, а есть главный член. Во вто-
ром предложении есть сказуемое, а в третьем — глав-
ный член. Очевидно, что в предикативной основе этих
предложений главный член имеет форму, ориентиро-
ванную на предмет речи/мысли, названный в первом
предложении.
Логично ли дифференцировать главный член и ска-
зуемое?
31*
483
Нельзя не признать, что в односоставных предложе-
ниях для выражения сказуемого выбираются опреде-
ленные формы глагола, которые сохраняют глаголь-
ные свойства. Этим (в значительной мере) обусловлена
синонимичность предложений двусоставных (Я люблю
грозу.) и односоставных глагольных (Люблю грозу.)1.
Как и существительное, обращение может быть ос-
новой предложения: именительного представления,
вокативного предложения. В. П. Проничев считает,
что обращения являются предложениями1 2.
Обращение, выраженное существительным с каче-
ственно-оценочной семантикой, выполняет две функ-
ции: называет лицо, к которому обращена речь, и со-
держит его оценку3. Вторая функция сближает обра-
щение со сказуемым. В этих случаях обращение
характеризуется скрытой, потенциальной предикатив-
ностью: Выпьем, добрая подружка бедной юности
моей... (А. Пушкин.) — ср.: Ты — добрая подружка...
Полупредикативная связь сближает обращение с при-
ложением: Скажи мне, кудесник, любимец богов, что
сбудется в жизни со мною? (А. Пушкин.) Ты хочешь,
друг бесценный, чтоб я, поэт младой, беседовал
с тобой? (А. Пушкин.) Тебе, Кавказ, суровый царь зем-
ли, я посвящаю снова стих небрежный. (М. Лермонтов.)
Как показывает анализ, предложения с обращения-
ми неоднородны. Выделяются две группы:
1) предложения с обращением, называющим лицо,
к которому обращена речь; в них обращение представ-
ляет собой оригинальную единицу синтаксиса, имею-
щую специфические структурные и семантические
признаки;
2) предложения, в которых обращение выполняет
две функции: не только называет адресата речи, но и
содержит его качественно-оценочную характеристику;
1 Подробнее см.: Бабайцева В. В. Система односоставных предло-
жений в современном русском языке. М.» 2004.
2 См.: Проничев В. П. Синтаксис обращения. Л., 1971. О разграни-
чении обращений и других единиц языка см.: Бабайцева В. В.
Система односоставных предложений в современном русском
языке. М., 2004.
3 См.: Основана Г. А. Обращение и омонимичные ему конструк-
ции // Рус. язык в школе. 1998. № 2.
484
в них обращение, содержащее оценочные семы, функ-
ционально сближается с подлежащим (по семантиче-
скому субъекту), со сказуемым и приложением (по се-
мантическому предикату).
Итак, обращение — структурно-семантический
компонент предложения. В отличие от членов предло-
жения (тоже структурно-семантических компонентов
предложения) обращение в большинстве случаев не свя-
зано с другими членами предложения синтаксически-
ми связями и отношениями, обязательными для чле-
нов предложения.
Основой семантики разновидностей обращения яв-
ляется называние адресата речи. В функционально-се-
мантических разновидностях обращение может быть
осложнено называнием семантического субъекта (дея-
теля и носителя признака), его полу предикативной
характеристикой, значением побуждения к действию
и др. Дополнительные семантические компоненты на-
ходят выражение в структуре обращения и в лексико-
фразеологических средствах.
Обращение — единица синтаксиса, связанная с 4 ос-
тальным составом предложения», с членами предложе-
ния, но обращение не входит в систему членов предло-
жения, хотя наличие синтаксических и (особенно) се-
мантических связей обращения с членами предложения
очевидно.
ПОСЛЕСЛОВИЕ.
На вопрос: «Может ли синтаксис обойтись без чле-
нов предложения?» — может быть только один ответ:
«Не может».
Развитие теории членов предложения является од-
ним из основных постулатов структурно-семантиче-
ского направления в современной русистике. Члены
предложения (главные и второстепенные) образуют тот
надежный фундамент, на котором стоит здание предло-
жения.
Все направления в развитии синтаксической теории
исходили из системы типичных членов предложения,
обладающих полным набором дифференциальных при-
знаков. Вне поля зрения оставались переходные (про-
межуточные и периферийные) явления, без которых
невозможно существование стройной и гибкой синтак-
сической системы, обслуживающей потребности чело-
веческого общения.
Критичное отношение некоторых лингвистов к про-
блеме членов предложения вызвано прежде всего ее
многоаспектным характером. Основными аспектами
членов предложения являются логический (особенно
ценный для характеристики главных членов предло-
жения), структурный, семантический и коммуни-
кативный, важные для предложения в целом. Стрем-
ление рассматривать эти (и другие) стороны членов
предложения изолированно друг от друга разрушает
целостность представления о структурно-семантиче-
ских компонентах предложения, характеризующихся
диалектически взаимообусловленной связью.
Многоаспектность членов предложения определяет
возможность выделения нескольких критериев клас-
сификации, из которых основными являются струк-
486
турные показатели, сформировавшиеся для выраже-
ния семантики.
Ни по одному параметру члены предложения не де-
лятся на группы «без остатка». Чаще всего эти «ос-
татки» — синкретичные члены предложения, не под-
ходящие ни под одну классификацию в силу своей
многозначности, структурного и семантического мно-
гообразия, семантической емкости, создающие проти-
воречия между формой и содержанием (структурой
и семантикой).
В составе предложения есть внешние и внутренние
синтаксические связи. Внешние связи характерны
для сочетающихся членов предложения, внутрен-
ние — для многословных сочетаний, занимающих по-
зицию одного члена предложения. Между собой ком-
поненты таких сочетаний соединяются внутренней
связью, а их связь с другими членами предложения
является внешней. Сочетание внешней и внутренней
связей характерно для сочинительных и цельных (син-
таксически несвободных) словосочетаний, для различ-
ных оборотов и обособленных распространенных чле-
нов предложения. При структурно-системном описа-
нии явлений языка и речи их внутренние и внешние
связи рассматриваются как отношения между систе-
мой и средой1.
Совокупность всех признаков членов предложения,
выделяемых в соответствии с указанными аспектами,
без учета их синтаксических связей и отношений чле-
нов предложения, без учета их взаимодействия с дру-
гими единицами языка (с лексемами, частями речи,
словосочетаниями и др.) не дает полной картины систе-
мы членов предложения. Особенно важно для опреде-
ления членов предложения в системе языка установле-
ние их соотношения со словоформами и словосочета-
ниями, которые образуются в предложении, ибо их
«жизнь» в составе предложения подчиняется законам
построения и функционирования предложения. В сис-
теме языка словоформы, словосочетания и члены пред-
1 См.: Арнольд И. В. Современные лингвистические теории вза-
имодействия системы и среды // Вопр. языкознания. 1991. № 3.
487
ложения занимают разные позиции: словоформы и
члены предложения — единицы одного уровня, а сло-
восочетания — единицы более высокого уровня, чем
члены предложения.
И главные, и второстепенные члены предложения
теснейшим образом связаны между собой. Эта связь на-
ходит выражение в том, что компоненты семантиче-
ской структуры предложения (семантический субъект,
семантический предикат, объект, атрибут, конкретиза-
торы) могут быть выражены как главными, так и вто-
ростепенными членами.
Семантика субъекта может быть выражена подле-
жащим (основной способ), дополнением (Мне весело.),
обстоятельством (В редакции мне сказали...). Семан-
тика второстепенных членов может быть выражена
в главных членах предложения (Москва. Сентябрь.
Начинаются занятия в школах.).
Члены предложения не автономные его компонен-
ты: они образуют систему предложения. К системооб-
разующим факторам относятся:
1) синтаксические связи и отношения;
2) теснейшая связь между основными аспектами
предложения, обусловившая многоаспектность членов
предложения;
3) соотношение членов предложения с другими еди-
ницами языковой системы;
4) явления переходности, обусловившие наличие
синкретичных образований1.
Синкретичные члены предложения, обладающие се-
мантической емкостью, характерны как для центра
системы членов предложения, так и для ее перифе-
рии. Многие синкретичные образования, находящиеся
в центре системы членов предложения, характеризу-
ются стабильностью. Периферийные компоненты этой
системы отличаются динамичностью, колебаниями в
сочетании дифференциальных признаков разных чле-
нов: в синтаксических условиях свойства типичных
] См.: Бабайцева В. В. Изоморфизм и переходность явлений языка
как системообразующие факторы // Текст. Структура и семан-
тика: Докл. XII Международной конференции. М., 2009. Вып. 1.
488
членов предложения могут актуализироваться. Синтез
одноуровневых и разноуровневых элементов в синкре-
тичных членах предложения создает гибкую, динамич-
ную систему членов предложения, позволяющую выра-
зить самые сложные мысли и чувства с помощью мини-
мального набора языковых средств.
Синкретичные члены предложения вызывают самое
большое количество вопросов при квалификации чле-
нов предложения. В принципе однозначно определить
синкретичные образования невозможно. Множество
«трудных вопросов» связано с квалификацией компо-
нентов односоставных предложений и особенно предло-
жений, переходных между односоставными и нечлени-
мыми1.
Проблемным остается вопрос о грамматической ква-
лификации слов, образующих предложения, которые
занимают промежуточное положение между членимы-
ми (двусоставными и односоставными) и нечленимыми
предложениями типа Вот тебе (?) бабушка (?) и
Юрьев день. (Поговорка.) Чем черт не шутит?! (Пого-
ворка.) Черт возьми!; Привет!; До свидания! и др.
Минимальной членимостью обладают предложе-
ния, состоящие из частиц, модальных слов и междоме-
тий. Различную степень членимости предложений я
неоднократно отмечала при описании логико-синтак-
сической основы взаимосвязанных и взаимодействую-
щих структурно-семантических типов простого предло-
жения: двусоставных, односоставных и нечленимых.
Принципиально важным считаю включение нечлени-
мых предложений в систему типов простого пред-
ложения, признание наличия переходных зон между
основными типами с полным набором дифференциаль-
ных признаков и существование синкретичных образо-
ваний: «Ни одна частная система не может быть
понята и объяснена, если анализ ограничивается внут-
рисистемными отношениями...» 1 2
1 См.: Бабайцева В. В. Система односоставных предложений в сов-
ременном русском языке. М., 2004.
2 БондаркоА.В. Опыт лингвистической интерпретации отноше-
ния системы и среды // Вопр. языкознания. 1985. № 1. С. 13.
489
Исследование логико-синтаксической членимости
простого предложения побудило классиков отечествен-
ного языкознания обратиться к анализу видов мысли,
выражаемых в простом предложении. Проблемы чле-
нимости простого предложения и квалификации его
компонентов остаются актуальными и для современ-
ной русистики.
Нечленимые предложения — это богатейший мате-
риал для изучения взаимодействия членимых и нечле-
нимых предложений, для анализа механизма перехода
знаменательных слов в служебные и решения пробле-
мы квалификации членов предложения, находящихся
в зонах синкретизма.
Лингвистический анализ текста, актуальный не
только для лингвистики, но и для лингвометодики,
не всегда сопровождается синтаксическим анализом
текста. А между тем внимание к строению (структуре)
предложений многое может дать и для понимания се-
мантических особенностей анализируемого текста, по-
казать не только структурную, но и семантическую на-
грузку членов предложения, показать, что синтаксиче-
ский анализ (в частности, разбор предложений по
членам предложения) позволит более глубоко понять
и оценить средства выражения авторского замысла.
Так, синтаксический анализ описательного текста поз-
воляет показать художественно-изобразительный по-
тенциал присоединительных связей. Например: Дождь
поливает вовсю. Шелестит в виноградных листь-
ях. Тарахтит в водосточной трубе. Выбивает звон-
кую дробь на железной лесенке. Летний дождь. Одес-
ский дождь. Да здравствует все одесское! Одесский
борщ и одесский дождь. (И. Гофф.) — присоединяемые
части актуализируют и ярко характеризуют действия
(шелестит, тарахтит, выбивает) и признаки (лет-
ний, одесский) подлежащего (дождь) сказуемыми и по-
лу предикативными определениями. Действия могли
быть представлены однородными сказуемыми, а при-
знаки — типичными определениями: Летний одес-
ский дождь поливает вовсю, шелестит в виноград-
ных листьях, тарахтит... Однако для автора недо-
490
статочно образности лексических значений глаголов-
сказуемых, а потому действия и признаки подаются
как результат дополнительной мыслительной деятель-
ности, что усиливает семантическую значимость доба-
вочных характеристик.
В системе членов предложения действуют законо-
мерности, общие для всех уровней языковой системы.
Раскрывая механизмы расширения языка, Г. И. Кус-
това утверждает, что «для описания “новых” объектов
и ситуаций используются “старые” знаки; языковое
расширение идет не по пути механического увели-
чения семантических ресурсов (новый объект/ситу-
ация — новый знак), а по пути распространения уже
существующих знаков на другие объекты и ситуации
и приспособления... исходной семантической структу-
ры для описания и осмысления новых типов объектов
и ситуаций»1.
Так и в системе членов предложения на базе объект-
ных отношений и средств их выражения формируются
обстоятельства причины и цели, вследствие чего, кро-
ме типичных дополнения, обстоятельств причины и
цели, в системе второстепенных членов предложения
функционируют синкретичные образования, совме-
щающие семантические компоненты объекта, причи-
ны и цели.
В языке постоянно что-то исчезает и что-то появля-
ется. Развитие языковой системы, непрерывно разви-
вающейся и совершенствующейся, становление новых
категорий, поиски новых средств выражения семанти-
ческих оттенков и т. д. отражаются и на системе членов
предложения. Появление структурного, коммуника-
тивного, семантического и других направлений син-
таксиса, разработка теории референции, изучение
взаимосвязей между синтаксисом и другими разде-
лами науки о языке (морфологией и синтаксисом, лек-
сикой и синтаксисом и др.), исследование синтакси-
ческих функций служебных частей речи, значений
1 Кустова Г. И. Типы производных значений и механизмы языко-
вого расширения. М., 2004. С. 396.
491
падежей, синтаксических значений форм слова, син-
таксических связей и отношений и т. д. — все это обо-
гащает теорию членов предложения и в конечном счете
доказывает ее теоретическую значимость и практиче-
скую ценность. В современной синтаксической теории
нет ничего, что могло бы заменить активно развиваю-
щуюся в настоящее время теорию членов предло-
жения.
Синтаксис членов предложения — одна из цент-
ральных проблем грамматики: фактически это синтак-
сис простого предложения, синтаксис частей речи, об-
ласть формирования морфологических разрядов слов,
структурно-семантических компонентов предложе-
ния, средств выражения информативной семанти-
ки и т. д. Этим и объясняется важное место членов
предложения в сложной иерархии системы языка,
роль членов предложения в лингвистике и лингво-
методике.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие..................................... 3
Введение........................................ 7
Учение о членах предложения в традиционной
лингвистике.................................. 7
Учение о членах предложения в современной
лингвистике................................. 14
Основные исходные положения................. 24
Члены предложения как структурно-семантические
компоненты предложения...................... 29
Логический аспект членов предложения........... 32
Структурный аспект членов предложения.......... 39
Понятие о структурной схеме предложения..... 39
Структурные схемы предложений............... 42
Структурная схема предложения и его
предикативная основа........................ 47
Структурные свойства членов предложения..... 51
Семантический аспект членов предложения........ 53
Члены предложения и логико-синтаксические типы
семантики простого предложения.............. 59
Структурно обязательные и факультативные члены
предложения................................. 63
Коммуникативный аспект членов предложения...... 69
Актуализированные и неактуализированные члены
предложения................................. 70
Дискуссионные вопросы квалификации членов
предложения в коммуникативном освещении..... 77
Обобщение аспектных характеристик членов
предложения................................. 91
Синтаксические связи и отношения
членов предложения.......................... 95
Классификация членов предложения по количеству
связей......................................... 97
Члены предложения с одной связью............ 97
493
Члены предложения с двойной связью.......... 101
Члены предложения с ослабленной связью
(детерминанты).............................. 107
Синтаксические связи обстоятельства места
в позиции между подлежащим и сказуемым...... 114
Изменение синтаксических связей и отношений
вследствие изменения типа предложения....... 117
Разрыв синтаксических связей и отношений....... 119
Структурная и семантическая неполнота
предложения................................. 119
Структурно неполные, но семантически полные
предложения................................. 121
Инверсия.................................... 124
Парцелляция и присоединение................. 125
Значение «элемента» и значение «отношений»..... 131
Лексический повтор как средство связи в составе
сложного предложения и текста.................. 134
Соотношение членов предложения с другими
единицами языка............................. 139
Члены предложения и слова...................... 139
Влияние лексических значений на синтаксические
функции слов................................ 139
Идентифицирующие и предикатные слова........ 144
Члены предложения и части речи................. 149
Морфологизованные и неморфологизованные члены
предложения................................. 149
Синтаксические функции существительного..... 156
Существительное в роли члена предложения .... 157
Существительное как основа предложения.... 158
Синтаксические функции инфинитива........... 164
Инфинитив в роли члена предложения........ 165
Отстраненный инфинитив.................... 168
Инфинитив как основа предложения.......... 169
Роль знаменательных частей речи в тексте....... 171
Члены предложения и служебные слова............ 175
Члены предложения и предлоги................ 176
Члены предложения и союзы................... 184
Члены предложения и частицы................. 185
Выделительно-ограничительные частицы...... 187
Усилительные частицы...................... 187
Количественные частицы.................... 188
Указательные частицы...................... 189
Вопросительные частицы.................... 193
Восклицательные частицы................... 197
Утвердительные и отрицательные частицы.... 199
494
Субъективно-модальные частицы............. 203
Формообразующие частицы................... 205
Члены предложения и словосочетания............. 208
Члены предложения и подчинительные
словосочетания.............................. 210
Члены предложения и синтаксически свободные
подчинительные словосочетания............. 210
Члены предложения и синтаксически
несвободные (цельные) подчинительные словосо-
четания .................................. 212
Члены предложения и сочинительные
словосочетания.............................. 227
Соотношение членов предложения и компонентов
словосочетания.............................. 230
Члены предложения и фразеологизмы.............. 234
Члены предложения и предложение................ 240
Синкретизм в системе членов предложения..... 243
Факторы образования синкретичных членов
предложения.................................... 250
Трансформационная синтаксическая функция.... 250
Синтаксические связи и отношения............ 252
Эллипсис глагольных форм.................... 257
Синкретичное категориальное значение
словоформы.................................. 261
Лексико-грамматические свойства сочетающихся
словоформ................................... 267
Факторы актуализации семантических компонентов
в синкретичных членах предложения........... 269
Синкретичные члены предложения................. 273
Синкретичное подлежащее..................... 273
Синкретичное сказуемое...................... 278
Синкретичное определение.................... 282
Обстоятельственное определение............ 283
Объектное определение..................... 284
Синкретичное дополнение..................... 286
Субъектное дополнение..................... 288
Атрибутивное дополнение................... 290
Обстоятельственное дополнение............. 292
Синкретичное обстоятельство................. 292
Члены предложения с трехкомпонентной
семантикой.................................. 294
Классификация членов предложения............ 297
Главные члены предложения...................... 300
Подлежащее.................................. 301
Понятие о подлежащем ..................... 301
495
Семантика подлежащего..................... 302
Способы выражения подлежащего............. 306
Сказуемое................................... 315
Понятие о сказуемом....................... 315
Семантика сказуемого...................... 318
Классификация типов сказуемого............ 321
Что важнее: подлежащее или сказуемое?....... 333
Второстепенные члены предложения .............. 337
Дополнение.................................. 339
Определение................................. 347
Обстоятельство.............................. 366
Члены предложения в составе
осложненного предложения.................... 387
Однородные члены предложения................... 387
Дифференциальные признаки однородных членов
предложения................................. 388
Строение блока однородных членов предложения. .. 392
Блок в блоке................................ 398
Семантика блока однородных членов предложения 400
Маркеры цельности блока однородных членов
предложения ................................ 411
Место предложений с однородными членами
в системе типов предложений................. 419
Однородные и неоднородные определения....... 426
Обособленные члены предложения................. 430
Обособленные полупредикативные члены
предложения................................. 431
Понятие «оборот».......................... 431
Причастный оборот......................... 435
Адъективный оборот........................ 437
Деепричастный оборот...................... 439
Инфинитивный оборот со значением цели..... 446
Сравнительный оборот...................... 450
Обособленные непредикативные субстантивные
второстепенные члены предложения............ 454
Обособленные дополнения................... 454
Обособленные несогласованные определения .... 457
Обособленные субстантивные обстоятельства.... 459
Поясняющие и уточняющие члены предложения . . . 462
Связи членов предложения с вводными компонентами
и обращением................................... 470
Члены предложения и вводные слова........... 471
Члены предложения и обращение............... 480
Послесловие................................... 486
496