Редакция журнала «ВОЕННАЯ БЫЛЬ», с глубокой скорбью, извещает о кончине своеro дорогого друга и сотрудника, лейб-гва рдии Казачьего Его Величества полка,
генерал -майора

Ипьи Нинопаевиqа Оприца

Панихида была отсJJ:ужена у Кадетской Ла мпады в Храме Знамения
10 октября 19 64 г. в Париже.
Редакция «ВОЕННОЙ БЫЛИ, с глубо кой скорбью, извещает
дорогого сотрудника есаула Оренбургского Казачьего войска

Божией Матери

о кончине своего

Нииопая Нииопаевиqа Мензепинцева

.панихида была отслужена у Кадетск ой Лампады в ПаDиже 1 О октября с. г.
1

С О Д Е Р Ж АН И Е:

1

Генерал-лейтенант Григорьев, директор Первого кадет. корпуса
- князьН. В. Химшиев.

1

1

Газовая атака - В. Дрейер.

5

1

Плен и побег (оконч.) - Владимир Рыхлинский:.

7

1

Из переписки трех Преображенцев - сообщ. С Андоленко.

14

Смерть Императора - пер. бар. Будберr.

17

Русские офицерские знаки - Евгений Молло.

21

Пiтаб добровольч. корпуса Свет. Князя Ливен -Н. бар . БуДоерr.

29

Маневры под Каширой - Б. Г.

33

По поводу фальсификации прошлого - А. Левицкий.

34

Дело полковника Мясоедова - князь П. Ишеев.

35

Воспоминания быв. юнкера Алексеевского в. уч. - В. Федуленко.

37

Симбирский кадетский корпус - сообщ. Б. Ер!\'юлов.

39

Хроника «ВОЕННОЙ БЫЛИ».

40

Обзор военно-историч,еской печати.

42

Воинская жизнь за рубежом.

44

Письма в Редакцию.

45

.

Подписка принимае·rся на ШЕСТЬ номеров, начиная с № 70 по 75 включ. Подписная це­
на: зона франка - 20 фр., зона фунта - 30шилл., зона доллара - 5 ам. долларов на
ШЕСТЬ номеров. Почтовый счет во Франции: «Le Passe Militaire» 3910-12 Р а r i s.
Всю переписку по издательству направлять по адресу Редакции:
6 1, rue Chardon-Lagache, Paris 16.

ВОЕННАЯ

БЬIЛЬ

ИЗДАНИЕ ОБЩЕ -КАДЕТСКОГО ОБЪЕДИНЕ НИ.Я ПОД РЕДАКЦИЕЙ А. А. ГЕРИНГА.
АДРЕС РЕдлкции и конторы

13-й rод издания

- 61,

rue Chardon-Lagache Paris

№ 70 НО.ЯБРЬ 1964 Г.

( 16)

MIR 72-55

aaMESTRIEL.

Prix

-

3 Frs

Ге н е раn-Пе йте на н т Ф е до р Ап ексеев и ч Гр иго рь ев
Пнректор Первоrо Напетскоrо Корпуса
( 1905-1917).
Давно ли был
директором
на­
шего корпуса ге­
нерал Григорьев?
Тем не менее вре­
мя его управле­
ния, такое доро­
гое, яркое и кра­
сочное, что после
всего пережитого
рисуется мне, как
очень и очень да­
лекое, как какой - то милый,
хороший сон... Подробности, конечно, исчезли
из памяти, осталось лишь общее впечатление.
Поэтому я позволю себе ограничиться лишь
общим обзором его деятельности, а детали к
оценке положенного им труда по воспитанию
юношества историк найдет в архивах в обиль­
ном количестве.
В начале января 1905 года (кажет·ся - 5-го)
наш директор генерал В. И. Покатило был на­
значен Ферганским военным губернатором, а
вместо него был назначен директор Воронеж­
ского корпуса генерал-майор Ф. А. Григорьев.
С большим интересом ждали кадеты своего
нового начальника. В лице уходящего В. И. По­
катило заканчивался тот суровый режим, ко­
торый великолепно ВЬШ1Колил кадет в дисци­
плинарном отношении, но в то же время все­
гда держал массу в напряженном, нервном со­
стоянии, которое в любой момент и по любому
поводу могло принять бурные формы. Тем не
менее простились кадеты с В. И. Покатило
тепло и сердечно, ибо велико было в массе оба­
яние сильной воли и справедливости, которые
он олицетворял собою.

Когда он вышел из Сборного зала, где со­
стоялось прощание с прежним директором и
встреча нового, и появилась затем импозант­
ная фигура «добродушного толстого ДНДИ ИЗ
провинции», у всех нас как-то сразу отлегло от
с€рдца. После его вступительной речи, в кото­
рой он отметил, между прочим, что с чувством
особой гордости вступает в управление старей­
шим корпусом с его блестящей J1 обязывающей
историей, все невольно почувствовали, что по­
веяло теплом и сердечностью и успокоенная
молодежь с доброй улыбкой на устах принялась
за свое обычное дело.
Затем, в отдельной беседе с офицерами­
воспитателями, он прежде всего отметил, что
подробно знаком уже с хорошо налаженной
деятельностью корпуса, выразил безусловное
доверие к персоналу и просил продолжать
свою работу в том же направлении, твердо рас­
считывая на полную поддержку с его стороны.
И действительно, за все время службы под на­
чальством генерала Григорьева я не помню ни
одного случая, когда бы он вмешался в буд­
ничную работу воспитателя и так или иначе
затормозил бы ее. Он очень осторожно подхо­
дил ко всем педагогическим вопросам и боль­
ше всего оберегал авторитет воспитателя. Он
никогда и ничего не предпринимал по отноше­
нию к отдельным кадетам без ведома и согла­
сия воспитателя и ротного командира, в отно­
шении общих распоряжений - без обсужде­
ния намеченной меры в ротном или общем ко­
митете. На первых порах, пользуясь его до­
ступностью, кадеты часто обращались к нему
по личным делам, но он неизменно направлял
их к воспитателю. В последние годы моей служ­
бы я уже таких случаев не помню.
Усилив авторитет воспитателя до максиму-

-1-

ма и всецело опираясь на него, он получил
возможность сосредоточить все свое внимание
на вопросах общего характера.
Первый вопрос, с которым столкнула его
жизнь, был вопрос о курении. При генерале
Покатило велась напряженная борьба с ку­
рильщиками по обыкновению - безуспешная,
но часто создававшая весьма натянутые отно­
шения между воспитателями и кадетами, так
как персонал никогда не встречал в этой борь­
бе поддержки среди родителей и общества и
поэтому всегда был одинок. Генерал Григорьев
взглянул на это просто. При первом же обна­
руженном случае курения, Федор Алексеевич
собрал 1-ую роту и объявил, что сам он курит
с 13 лет, подвергался в корпусе весьма суровым
наказаниям и все-таки продолжает курить и
до сих пор. Зная по опыту, что тому, кто курит
не из молодечества, а успел уже привыкнуть,
отвыкнуть трудно, он решил допустить в 6 и 7
классах курение с тем, чтобы кадеты курили
и хранили табак и папиросы только в опреде­
ленных для этого местах и чтобы твердо пом­
нили всегда и везде, что он не разрешает ку­
рения, ибо не имеет права разрешить, а только
«допускает», как неизбежное зло. Лично Фе­
дор Алексеевич из этого секрета не делал и о
принятой им мере было известно и Великому
Князю Константину Константиновичу.
Не поддается описанию тот бурный восторг,
с каким встретили кадеты это заявление. С
другой стороны только старый, опытный вос­
питатель может понять, какая масса дисципли­
нарных проступков, имеющих свой корень в
борьбе с курением, была сразу вычеркнута из
обихода на много лет вперед. Практическая це­
лесообразность этой меры сказалась очень бы­
стро. К концу учебного года, около 20 проц.
курильщиков, очевидно куривших из молоде­
чества, бросили курить. Стало не интересно. А
затем, в последующие годы никогда не наблю­
дался такой высокий процент курильщиков,
каковой бывал замечаем до принятия этой ме­
ры.
В воспитательном отношении, Федор Алек­
сеевич тоже изменил сразу и довольно резко
общий характер работьr. При первом же удоб­
ном случае он, с большим подъемом, объявил
во всех ротах, что ненавидит ложь и не ува­
жает лгунов, поэтому :всякий, кто сразу созна­
ется в своем поступке и, вообще, будет прав­
див, может быть уверен, что понесет наказа­
ние вполовину менылее, чем заслуживает, а
может быть, смотря по обстоятельствам, нака­
зание ограничится л:v.Шiь разъяснением про­
ступка. Для лгунов - пощады нет!
Это был переворот в миросозерцании каде­
та. До этого времени, понятие о гражданском
мужестве, о необходимости говорить правду,
сознаваться в проступках и т. д. были изв�т-2

ны кадетам, как идея, как добродетель, кото­
,
рую очень опасно применять на практике и ко­
торую поэтому не применяли. С появлением
заинтересованности, эти добродетели стали
проявляться, сначала - просто из практиче­
ского интереса, а потом - постепенно превра­
щались в привычку, давая общие контуры бла­
городного характера.
Под руководством Федора Алексеевича, мне
посчастливилось сделать полный вьшуск, то­
есть пров�ти отделение с 1-го класса и до по­
следнего (1907-1914 г.г.). В младших классах у
меня были случаи запирательства из боязни
наказаний, но в 7 классе о наказаниях уже не
думали и сознавались в своих прегрешениях
сразу, не задумываясь. Это явление наблюда­
Jюсь и в случае групповых проступков. Всяко­
му понятно, в какой степени это облегчало ра­
боту и как много устранялось поводов к столк­
новению между воспитателями и кадетами.
Вообще, с появлением Федора Алексеевича,
кадеты сразу и заметно успокоились и приоб­
рели большую уравновешенность. Все манеры
нового директора как-то невольно внушали
спокойствие, кроме того, Федор Алексеевич
очень любил все, что заслуживает похвалы,
хвалить вслух, а что заслуживает порицания,
порицать, по возможности, наедине. Этот инте­
ресный педагогический прием очень быстро
установил атмосферу удовлетворения и доволь­
ства.
В основу всей своей деятельности, по вос­
питательной части, Федор Алексеевич сразу
положил принцип контролируемого доверия и
полного уважения к личности кадета. Чуткая
молодежь, конечно, сразу оценила это, очень
дорожила доверием и не злоупотребляла им.
По своим педагогическим взглядам Федор
Алексеевич был враг наказаний и принятая
им система как нельзя более соответствовала
этой идее. При нем чаще всего применялись
наказания, налагаемые комитетом, главным
образом - сбавки баллов за поведение, а оби­
ходные наказания почти совершенно вывелись
просто за ненадобностью, ибо создалось такое
настроение кадет, что в подавляющем боль­
шинстве случаев достаточной мерой воздейст­
вия являлось простое внушение. Из обиходных
наказаний применялось сокращение отпуска,
редко - лишение, а для малышей - непродол­
жительный штраф и лишение игр (посидеть
на скамейке), как меры успокоительные. Арест,
как таковой, не применялся. Из двух карцеров
один был превращен в склад разного имущест­
ва, а другой служил для бесед наедине воспи­
тателя с кадетом. Редко когда сажали туда на
1-2 часа кадета, но и то не ради наказания, а
чтобы дать ему возможность успокоиться и
одуматься. В последнее время и кадеты смот­
рели на карцер, как на отдельный кабинет, где

они могли сосредоточиться на своих личных
дЕ:лах и часто обращались к дежурному офице­
ру с просьбой разрешить занять карцер, чтобы
приготовить уроки или написать письмо.
С первого же дня не понравилась Федору
Алексеевичу и та обстановка, в которой жили
кадеты. И действительно, куда, бывало, ни
глянешь - повсюду унылые стены и не на
чем глазу остановиться. Если это не имело
серьезного значения для малышей, большею
частью проводяших свободное время в подвиж­
ных играх, то для взрослых кадет это было
уже серьезным лишением, ибо сосредоточие в
классе лишало возможности уйти в себя и за­
думаться на том, что кадета интересует. Зал
и коридор 1-ой роты - это были стены, не­
скслько неудобных скамеек, картинок, фото­
графических групп и ... все убранство. Наш ве­
ликолепный сборный зал не имел совершенно
никакой мебели, никаких украшений и осве­
щался 6-ыо или 8-ью уличными дуговыми фо­
нарями, только величественные портреты Им­
ператоров как-то конфузливо жались к стен­
кам... Эта унылая обстановка очень не понра­
вилась Федо�::у Алексеевичу и он вскоре начал
говорить о том, что теперь и казармы устраи­
вают уютнее и удобнее, а тем более корпус не­
обхсдимо обставить так, чтобы кадет мог и от­
дохнуть в свободное время и, кроме того, вос­
питывался бы самой обстановкой.
«Я не могу себе представить», говорил Фе­
дор Алексеевич, «Чтобы кто-нибудь рискнул
бросить окурок на пол в хорошо обставленной
, т пепель­
гостиной, всякий непременно поише
ницу».
Совершенно естественно, что эта идея по­
требовала больших средств и осуществление ее
растянуло.::ъ на несколько лет. Но отсутствие
средств не могло остановить Федора Алексее­
г.ича, вообще - хорошего хозяина. Он нашел
поставщиков, которые приняли его заказы в
рассрочку, а для получения средств он исполь­
зовал свое право принимать сверхштатных
своекоштных кадет. Остаток от расходов на
воспитание и содержание их по закону посту­
пал в распоряжение директора на непредви­
денные расходы. Таким образом наш корпус
возрос с 550 кадет по штату до 800 человек, в
распоряжение директора стали поступать боль­
шие средства и все его начинания могли осу­
ществиться.
Улучшение быта началось с улучшения пи­
щи, благоустройства лазарета и приведения
ротного зала 1-ой роты в благообразный уют­
ный вид. Появилось свыше 100 хороших стуль­
е в, разные столы, шахматные столики, рояль,
два аквариума, большой и малый, освещен­
ных разноцветным электричеством и обильно
снабженных разными видами рыб, террариум,
картины, фотографии и т. д. Для ротной ико- 3

ны был сделан роскошный дубовый резной
киот, ружья были перенесены в ротный зал,
поставлены по сторонам иконы в больших пи­
рамидах и таким образом послужили и для
украшения зала. С осени, в одном из углов за­
ла был поставлен большой круглый стол, осве­
щенный особой лампой под хорошим абажу­
ром и организована читальня. Для ухода за ак­
вариумами и террариумом были назначены
любители-кадеты по их собственому желанию.
С лета и Сборный зал стал приобретать свой
художе·ственно-величественный вид.
Для отделки зала был приглашен художник
и по его чертежам была выполнена мебель,
массивные дубовые двери и подставки под
портреты. Уличные фонари были убраны и
вместо них вновь водворились, оборудованные
для электрических свечей, наши исторические
люстры, видавшие еще времена Екатерины
Великой, но заТ€м, по какому-то печальному
недор_азумению попавшие на чердак и мирно
там покоившиеся в пыли и грязи.
Впоследствии была великолепно оборудова­
на столовая, - роскошные дубовые буфеты,
серебро, всевозможная посуда и т. п., в ротных
умывальнях устроены великолепные ванны
для мытья ног с холодной и горячей водой; за­
ново была отремонтирована баня и устроен гро­
мадный бассейн с проточной водой для плава­
ния. Словом, нет той мелочи в обиходе корпу­
са, на которую не обратил бы внимания Федор
Алексеевич и наш корпус его заботами очень
скоро потерял свой сугубо-казарменный облик
и приобрел вид хорошей, благоустроенной
квартиры большого масштаба.
Попутно нельзя не отметить, что в смысле
внешней благовоспитанности улучшение обста­
новки и быта действительно оказались силь­
ным воспитательным средством.
Заботясь о благоустройстве своего лазаре­
та, Федор Алексеевич тем не менее с первого же
года установил как правило - к трудно-боль­
ным кадетам приrлатать на консилиум про­
фессоров-специалистов, а если по ходу болез­
ни необходимо было постоянное наблюдение
профессоров, то такого больного устраивать в
образцовые клиники и все расходы принимать
на счет казны.
Все это кадеты, конечно, видели, знали, це­
нили и совершенно понятно, что Федор Алек­
сеевич в необыкновенно короткий срок приоб­
рел глубокую и прочную любовь нашей ис­
кренней и чуткой молодежи, которую он тоже
горячо любил и берег, как своих деТ€Й. Самые
прозвища его дышат нескрываемой и ясно вы­
раженной симпатией: сначала его называли
«добродушный дядя из провинции», но затем
очень скоро перешли на прозвище «папаша»,
в котором звучала уже не только симпатия, но
и благодарность за заботы. Малыши его еще на-

зывали «Дядя Пуп» и при �ом неизменно лицо
у них расплывалось в
широкую и
добрую
улыбку.
К концу 1904-05 учебного года отношение
кадет к Федору Алексеевичу уже установилось
прочно, общее настроение молодежи стало уве­
ренно спокойным и благодушным и корпус по­
шел вперед плавно и легко, без толчков и со­

пропущенного 150-летнего юбилея отпраздно­
вать 17 февраля 1907 года - 175-летний юби­
лей. Успех ходатайства необходимо было под­
готовить дипломатически,
так как политиче­
ская обстановка (начало 1906 года) и отношение
высших военных сфер не благоприятствовали
этому.
По счастью благоприятно сложилась обста­
новка в другом

отношении.

Великий

Князь

трясений.
В таком благоприятном состоянии был наш
корпус, когда в конце 1905 года налетел на не­
го революционный шквал. Как мы пережили

к генералу Григорьеву
и к нашему корпусу.
Его благоволение
особенно
усилилось после

это время я в общих чертах уже описал в сво­
ем очерке «Двадцать �1ет назад» и здесь отме­
чу только, что обаяние личности Федора Алек­

блестящей деятельности корпуса в период ре­
волюции 1905 года.
При содействии Великого
Князя, удалось довольно скоро получить Вы­

сеевича, его настойчивый,

сочайшее

но мягкий режим,

разрешение издавать собственный журнал «Ка­
детский Досуг»
(по ·гому времени - шаг не
лишенный некоторого· риска),
организация за
личной ответственность ю читальни (журнал и

Константин Константинович благоволил лично

разрешение на празднование юби­
лея, но без расходов от казны, так как вооб­

ще 175-летние юбилеи по правилам праздно�
вать не полагалось.
П о получении разрешения, Федор Алексее­
вич начал немедленно готовиться и к самому
празднованию. Всей душой и всеми помыслами

читальня сыграли роль великолепной отдуши­
ны), его большая педагогическая чуткость и
умение решать очередные вопросы практиче­
ски целесообразно, не считаясь с формальны­

он ушел в это дело. Работа его пошла по двум
направлениям: у себя в корпусе
необходимо

ми препятствиями, наконец, его отзывчивость,
в силу которой он охотно шел навстречу сво­

было изыскать большие средства и выработать
сложную программу празднования, притом та­

им питомцам во всем, что не противоречило це­
лям воспитания, все это вместе дало возмож­

кую, чтобы всем наглядно показать исключи­

ность корпусу в самые трудные минуты про­
должать свой путь так же спокойно, плавно и

печатлеть ее в сердцах кадет; а вне корпуса дипломатически
подготовить \ Т"О, что могло
быть только мечтой и что так мучительно хо­
телось претворить в жизнь.

уверенно, как и до октябрьских событий.
Занимаясь общими делами, Федор Алексее­
вич не забывал, однако, и того, что управляет
«старейшим» корпусом, история которого очень
его интересовала и косrорую он начал добросо­
вестно изучать.
Хотя, к сожалению, история
нашего корпуса еще не написана, материалы
разбросаны и носят преимуществено эпизоди­
ческий характер, но тем не менее они доста­
точно ярко обрисовывают
высоко
полезную
деятельность корпуса, стяжавшую ему неувя­
даемую славу и придавшую его истории ис­
ключительный блеск. Нет частей и учрежде­
ний, кроме может бьпъ 3-4 гвардейских пол­
ков, которые могли бы
состязаться в блеске
своей историей с историей нашего корпуса.
И вот, изучая исторические материалы, Фе­
дор Алексеевич не только проникся благогове­
нием к блестящему прошлому своего корпуса,
но и вдохновился мыслью вернуть ему преж­
ний блеск и славу.
Какая смелая мысль! ... И, казалось, безна­
дежная! ...
Но масштаб задачи и трудность исполнения
ее, по обыкновению, не испугали Федора Алек­
сеевича.
Прежде всего, он обратил внимание
на то, что корпус не
праздновал 150-летнего
юбилея, так как был в это время переформи­
рован в военную гимназию. Поэтому он решил
возбудить ходатайство о разрешении вместо

- 4

тельный блеск нашей истории и навсегда за­

В интимных беседах

Федор

Алексеевич

высказывал свою мечту - видеть Шефом на­
шего корпуса, как было в старину, Государя
Императора. Но говорить

об этом вслух, конеч­

но, нельзя было;
просить о такой Монаршей
милости - тем более, а в то же время нужно
было как-то навести на эту мысль и доказать,
что корпус заслуживает такой высокой мило­
сти.
Это была задача исключительной трудно­
сти, ибо в высших военных сферах к этому от­
носились определенно отрицательно: предвари­
тельные
беседы
установили там наличность
твердого убеждения, что такая высокая честь
может принадлежать лишь строевой части. С
отделением
специальных
классов
(военные
училища) корпус потерял на это право и пото­
му не сохранил и Шефства.
Кажется, эта честь
действительно по на­
следству от корпуса перешла к Павловскому
военному училищу. Было много и других пре­
пятствий, которых я теперь уже не помню, на­
конец корпус не имел уже того значения, как
раньше.
Дипломатическая подготовка велась в глу­
бокой тайне и никто из
нас не знал, какими
именно путями Федор Алексеевич подготовлял
осуществление своей мечты.
Может быть в

пус и поэтому многие родители стали добивать­
ся чести определить своих сыновей именно в
ПЕРВЫЙ корпус.
Таким образом смелая мысль Федора Алек­
сеевича - вернуть корпусу прежний блеск и

архивах корпуса и найдутся какие-нибудь сле­
ды этой работы, но для нас это так и осталось

тайной. Увенчанная успехом, эта тайна состав­
ляет неоценимую заслугу
генерала Григорье­
ва перед историей корпуса и ставит его имя,
как директора, на недосягаемую высоту.

славу - претворилась в жизнь.
С началом революции (1917 г.) генерал Гри­

Последние дни перед юбилеем Федор Алек­

горьев закончил учебный год и вьШiел в от­
ставку. А вместе с ним
закрылись
светлые
страницы и нашей истории.
БудЕ:м верить и надеяться - не навсегда!

сеевич, сохраняя внешнее спокойствие, волно­
вался страшно и не мог ни на чем сосредото­
читься. Последнюю ночь,
уже во дворце, он
напролет не спал. Но как он был счастлив и
как сиял, когда Государь Император объявил,
что принимает на Себя звание Шефа нашего
корпуса! ...

Эпохи генерала Григорьева и его предшест­
венника генерала
Покотило
тесно
связаны
между собою и в общем
составляют один из
наиболее светлых периодов нашей истории. Ге­

Восторг присутствовавших на этом истори­
ческом параде не поддается никакому описа­
нию! ... С небывалым подъемом был отпраздно­
ван наш счастливый юбилей. Феерически кра­
сивая

обстановка

празднования

нерал Покотило выполнил большую подгото­
вительную работу, главным образом в смысле
дисциплинирования массы.
сообщил этой массе

придавала

поступательное

движение, довел воспитательную часть до не­
бывалой высоты, в 1905 год.у с честью и без

сказочный характер нашему торжеству.
Рота
Его
Величества
преобразилась совершенно:

малейших потрясений вывел корпус из рево­
люционной бури и, наконец, приблизил корпус

озаренные Высочайшей милостью кадеты ста­
ли гораздо серьезнее относиться ко всему и с

к Трону и вернул таким образом ему прежнюю
славу, которую корпус заслужил, воспитывая

исключительной заботливостью оберегать свою
репутацию. В силу подражания - за ними т·я­

почти 200 лет юношей верными слугами своего

нулись и мальШiи. Так это повелось и дальше.

Отечества и Престола.
Да простится мне смелость моя, но я совер­
шенно искренне и убежденно полагаю, что в

Это был новый и могучий фактор воспитатель­
ного влияния, который помог генералу Григорь­
еву довести корпус в воспитательном отноше­

истории корпуса имя г е н е р а л-л е й т е н а н­
т а Г р и г о р ь е в а должно занять самое по­
четное место и я нисколько не ошибусь, если

нии до небывалой высоты.
Принятие Государем Императором звания
зачисление в списки
Шефа нашего корпуса,
Наследника Цесаревича, как кадета и последо­
вавшие затем знаки

Генерал Григорьев

плавное

скажу, что Ф е д о р А л е к с е е в и ч Г р и­
г о р ь е в - это наш второй г р а ф А н г а л ь т.

Монаршего благоволения

Князь Н. В. Химшиев

обратили внимание всего общества на наш кор-

Газовая атана
деньщиков. В приказе по дивизии рекомендо­
валось всем, кому нехватит масок, закрывать

В начале августа, напротив позиций 275-го
Лебединского, которым я командовал, и сосед­
него, справа, полка той же 69-ой пехотной ди­
визии, из немецких передовых окопов каждую

рот и нос смоченной в какой-то медицинской
жидкости марлей. И жидкость и марля были
выданы.
Находясь всегда вблизи позиции, я неиз­
менно, руками своей саперной команды соору­

ночь начали слышаться какие-то подозритель­
ные шумы.
Ничего точно узнать не удалось,
тем более, что вскоре эти шумы прекратились.
Только позже мы поняли, что немцы, устано­

жал деревянный дом из двух комнат для нас
с деньщиком, с обращенной к тылу террасой.
На всякий случай, весь этот барак был окру­
жен снопами соломы, которую полагалось за­

вив баллоны с хлорным газом, ждали благо­
приятного западного ветра,
чтобы отправить
нас на тот свет.
Думая о возможной газовой атаке, я начал
принимать меры. Были
проверены
газовые
угольные маски; для себя, на всякий случай, я
получил вторую; все солдаты в окопах также

жечь, как только появятся газы. "Уверяли, что
газы не проникнут тогда внутрь дома.
В тот памятный день, мой деревянный до­
мик, отчасти прикрытый тенью единственного
дерева, находился рядом с третьей линией око­
пов, где располагался батальон резерва, а вбли-

их получили. Не доставало только для стояв­
ших в дальнем
резерве и для
большинства
-

5

зи был выстроен командный пункт с блинда­
жем, с заранее проведенными к позиции линя­
ми телефонов.
Часа в три дня бригадный генерал Котлу­
бай звонит из дивизии и говорит:

- Я хочу приехать
к вам вечером, и не
один; пойдем сначала на позицию, а затем по­
сидим, поговорим.
Я сразу понял, что без шашлыка и выпив­
ки не обойтись и что под
«аллаверды» этому
кавказцу нужна будет (;1 музыка. Послал в обоз
за своим квартетом, мобилизовал повара Пав­
ла, не забыл и «Напереули» - красное кавказ­
ское вино типа бордо, доставленное мне как­
то из Кисловодска отпускным солдатом.
Появляется Котлубай и с ним две наши «Зу­
бодралки», наряженные, надушенные, веселые.
Ни о какой позиции, конечно, не было и речи.
Осведомился только:
- Что у вас слышно?
(так
обыкновенно
спрашивали в Польше), и затем - к столу, на
террасу.
И вот, под звуки рыдающей скрипки, в об­
ществе двух миловидных женщин, за велико­
лепно сервированным ужином, в тихую авгу­
стовскую ночь не заметили, как шло время, и
когда мой чудесный грузин. после неоднократ­
ного «аллавердьI» и «мравалджамие», взглянул
на часы, была уже полночь. Ни одного выстре­
ла за все это время не раздалось со стороны
немцев.

Казалось,
что все происходило - и
ели и пили мы - не здесь, у порога смерти, а
где-то далеко, в каком-то загородном ресто2а­
не, не то в Петербурге
на Островах, не то в
Одессе, на Большом Фонтане.
В первом часу гости
уехали, я лег спать.
Вдруг сквозь сон чувствую, что что-то происхо­
дит. Открываю глаза, слышу сильные артил­
лерийские взрывы и падение, как град, шрап­
нелей на крышу моего дома. Кричу:
- Молчанов, давай живо одеватъся!
Едва успел надеть штаны и влезть в сапоги,
вбегает, с лицом
искаженным от

в комнату

Полковник Ген. Штаба В. Н. фон-Дрейер.

командирам.
Было около двух часов ночи, когда перва-!'{

ужаса, офицер и от во.;1нения едва произносит:

волна газов целиком покрыла все расположе­

- Господин полковник, газы! Немцы пустили газы! - и убегает в свою роту.

ние полка, до полкового резерва включитель­
но. За ней последовали еще две волны, пущен­
ные противником в 4 и 6 часов утра. Стрельба

В мгновенье ока я был одет, и к деньщику:
- Давай маску, одевай сам

и

зажигай соло­

му!
Натягиваю маску, волнуюсь, и, о ужас! ре­
зина, что одевалась на голову, лопается. Чув­
ствую уже запах хлора. Молчанов немедленно
снимает свою маску

и

подает мне, а сам бежит

артиллерийская и ружейная не прекращалась
ни на минуту. Вслед за третьей волной, когда
она прошла тыл полка,
атаку.

немцы двинулись в

На всем моем фронте она целиком была от­
бита; в соседнем полку немцы взяли пленных

к чемодану, вытаскивает мою запасную и на­

и пулеметы.

девает на себя.

Потери от газов и последовавшей за ними
атаки были огромные. Выведено из строя: око­
ло 1.200 солдат, большая часть умерли; 18 офи­

Дежурный вестовой уже поджег солому и
все вокруг моего ДQ\\Ш запылало. Направляюсь
к командному пункту,

отдаю

по

телефону,

сквозь маску, нужные распоряжения и одно­
временно рассылаю ординарцев к батальонным

-6

церов - умершие или
много санитаров,

тяжело

отравленные;

очищавших утром окопы и
снявших раньше времени
маски, скончались

позже в лазаретах. Почти все деньщики, у ко­
торых не оказалось масок, а была только мар­
ля, скончались на месте в тяжелых страдани­
ях. На позиции находилось 26 лошадей, доста­
вивших накануне продовольствие;, все они по­
дохли, мучаясь и исходя пеной.
Страшную картину представляла вся мест­
ность, где накануне все было покрыто зеленью,

и лягушки; в соседней речке плавали мертвые
рыбы.
Не снимая маски в течение пяти часов, ед­
ва не задохшись, я благополучно вышел из Т'Я­
желого испытания, но в продолжении месяца
не мог ездить
с трудом ходил и совершенно
верхом. Отпущенный
для
поправления здо­
ровья на три недели в Москву, в середине сен­

а после газов осталась желтая, как солома, тра­
ва и такие же деревья. ВсюдУ, едва передви­

тября я вернулея в полк, продолжавший вести

гаясь и тяжело дьlllla, ползали полевые мыши

ную позиционную войну.

до самой революции неинтересную и безотрад­

В. Дрей ер.

Плен

и

побег

(Окончание).
Чудесное утро.
Осень только начинает·ся.
Если ночь свежа, - нас много в теплушке и
мы не чувствуем
утреннего
холодка, - но
днем солнце пригревает, как в Крыму. На душе
покой, главное сделано. Я бежал.
Поезд катится к северу, куда,

iv...ьr

точно не

знаем. Перед станцией Курск, ко мне подходит
молодой человек. Я узнаю его: это вольноопре­
деляюrцийся-артиллерист,
которого я
часто
встречал на Нахимовском проспекте. Он всегда
очень вежливо отдавал мне честь.
«Господин
поручик, я вас хорошо знаю. Хотите, берите
мою фамилию и." наказание, - заключение в
концентрационном лагере
до конца граждан­
ской войны, - я бегу к Махно".». Сказано сделано: я беру его чин, фамилию, наказание,
которое, при первой
возможности, заменю на
более выгодное". Главное, я не обязан больше
отзываться на фамилию «Кильчевского». По­
живем - увидим!

новость: меня «Стрелка Владимира Василенко»,
которого фамилию и вину, очень незначитель­
ную, я взял на себя, не внесли в список защит­
ников Советов. Что же я должен делать? «Иди,
товарищ, куда хочешь, а нам не мешай работать.
Иди на этапный пункт".». Направляюсь по ука­
занному направлению
и в пустой ,почти без
мебели комнате, нахожу

сидяrцим за столом,

на котором валялось две или три бумажки, то­
не то бывшего матроса,
варища начальника,
При моем
появлении он
не то молотобойца.
вскочил со стула и весьма вежливо выслушал
мою жалобу на беспорядхи в сборном пункте
и, без промедления, приняв во внимание мое
патриотическое (в тогдашнем
смысле
слова)
настроение, направил меня в 19-ый Советский
стрелковый полк,
вместе с группой пополне­
ния. И так с концом сентября 1920 года я сде­
лался стрелком
начиная с этой

19 - го Советского полка и,
минуты,
почувствовал
се�

Мы - в Курске. Выход с этапног о лагеря,
грязного до невозможности, свободен. Здесь, в
других обстоят,ельствах, выдал-бы себя с го.irо ­
вой. Зах,ржу в книжный магазин, конечно государственный. Продавщицы, три хорошень­
кие барышни или дамы, смотрят на меня с без­
различием. Но, вот, не думая ни о чем, я бро­
сился к стойке с французскими книгами, схва­
тил брошюрку о художнике Валятон'е и погру­

бя в полной безопасности и находил мое
занимательным,
существование забавным и

зился в чтение. Только прочитавши страницу,
я взглянул на барьПliень. В свою очередь, они
смотрели на меня с изумлением: оборванный,
грязный, конечно - вшивый, с бородой красно­
армеец читает французскую книжку, д а еще

в течение дня, со свежими ночами, все напол­
нено запахом антоновских яблок, которых уро­
жай в этом ГОдУ был чрезвычайно обильный.
Не портил настроения
унылый вид бараков,

посвященную искусству!."
Снова катимся. Прошли Орел, идем к Брян­
ску. Там на сборном пункте «возмутительная»

-- 7

- ведь недаром будучи учеником Киевского
2-го реального училища, принимал самое дея­
тельное участие в любительских спектаклях...
«Роль», которую я начал
играть, была куда
увлекательнее� я был и ;автором сценария и
артистом". К тому же, «декорация» - полна
поэзии: конец сентября, солнечного и теплого

весьма легкого типа, где на нарах в три эта­
жа, без сенников, на голых досках спали не­
вольные «защитники» советов, по большей ча­
сти - по два, чтобы согреться под старой ши-

нелью или сермягой, принесенной из дому.
Мне пришлось спат:ь с турком, бывшим во­
еннопленным, а потом волонтером в дивизии

оставил свой котел и бросился в объятия. «Как­
же, как-же, помню хорошо! Так и ты сделал
такую же глупость и
вернулся в «Рассею»?

генерала Ревишина. Он меня узнал, хотя я и
недолго служил в кавалерии... «Я тебя знаю,

Четыре года ожидал увидеть своих, а теперь
нет дня, чтобы не жалел... Нигде не было так
хорошо, как по войне, у немцев!» «Приходи, я.
тебе дам столько супа, сколько захочешь! Те­

господин поручик!» Я ему закрыл рот... Он по­
нял мой жест и обещал
молчать, тем более,
что он был мне благодарен за помощь, которую
я ему оказал, в свое :время, изругавши моло­

бе и твоим товарищам». Я был поражен, с ка­
кой легкостью я внушил бьшшему пленнику,

дых парней, смеявшихся над ним, когда он ве­
чером молился
на коленях, оборотясь к во­
стоку.

что мы были вместе в плену...
На третий день моей службы должны были
начаться занятия. Воины потеряли выправку и

Большинство солда'I' составляло ветераны,
безжалостно мобилизованные советами, - кто
не исполнял приказа о явке на сборный пункт
или дезертировал,
у 'I'ОГО в
наказание кара­

совершенно забыли, чему их учили унтера цар­
ской армии и вот, наконец, в Брянск прибыл
новый командир батальона. Все роты постро­
ились, с командирами, на лугу и ожидают при­
бытия нового комбата.
Ожидали мы долго, что не было трудно солнце грело, как летом. Наконец он показал­

тельные отряды разрушали печку в доме.
Так как я выдавал себя за бывшего военно­
пленного, привезенного
:насильно в Крым из
Германии, а потом воспользовавшегося пораже­
нием белых под Каховкой,

ся. В черной гимнастерке, в таких-же «гали­
фэ», руки - в карманах, небрежная ,развали­
стая походка. Презрение ко всему окружающе­
му. Вот комбат в середине каре. Остановился

чтобы перейти к

красным, я сделался «экспертом» по вопросу:
кому лучше сдаться, белым или полякам?
Мое положение сдеJiалось еще лучшим, ко­
гда меня заметил командир роты. Это был ста­

(руки в карманах рейтуз).

рый фельдфебель, маленького роста, со смор­

кругом

ругань длилась несколько минут, чтобы окон­

щенным, как печеное яблоко, лицом, сидевший
в жарко натопленной канцелярии почти целый

читься: «Комроты, ко мне, а вы (опять длинное
сквернословие) начнете занятия!».

день. Как только мне у давалось его увидеть, я
так вытягивался, что он говорил: «Видать сра­

Еще два или три дня, одиночная выправка

зу, что ты старый солдат, а не как эти, призыв­
ные».

отбывается каждое утро. Оружия мы не видим.
Быть может, на самом фронте? Начинают за­
писывать волонтеров на польский фронт. Я в

Благодаря моему козырянию и стуку каблу­
ками (слабому, так как мои ботинки распада­
лись), мне удалось получить

Посмотрел

и в ответ на команд.у «Смирно!» начал: «Туда
вашу мать... ». Самая отвратительная матерная:

числе первых; за мной следуют старые солдаты
и мой турок. Перед отъездом мы все проходим
перед комиссией врачей в Бр·янске. В пустой,

отпуск в город,

куда меня пригласили евреи, введенные в об­
ман черной бородой.
-:r них я угостился, как

холодной зале, за длинным столом восседает

редко - это был ритуальный ужин в пятницу
и стол сгибался под
тяжестью всякой очень

эта комиссия, состоящая из трех врачей, в том
числе - одной женщины-врача. Все трое -

вкусной еды... Жалко, что меня выдал серебря­

евреи. Не будучи антисемитом, а скорее - на­
оборот, соч вствующим несчастьям этого наро­

у

ный крестик и такая же иконка на шее...
В полку нам давали паек: 15 граммов саха­
ра, две ложки пшеницы, полселедки и ли воблы
и 100 граммов черного, плохого хлеба.

да, я был поражен отсутствием такта у евреев,
имеющих власть. Передо мной проходит осмотр
старый солдат из запасных. На правой лопат­
ке старая, с 1917 года, огнестрельная рана, ко­

Кроме

этого, в полдень давался какой-то суп, в кото­
ром не было и следа мяса, и кипяток сколько
угодно.

торая упорно не заживает. Он жаловался пе­
редо мною, что его, инвалида, забрали на служ­
бу - «под царем этого не было бы».

Чтобы улучшить еду, я решил дать допол­
нительное представление.
Между
поварами,
раздававшими суп, я заметил старого солдата,
одетого в теплый, клетчатый кафтан, что-то
вроде пижамы. Эти кафтаны давались сотнями

И вот те­

союзными войсками.
Кроме того,
я отлично
знал быт пленных, будучи офицером-перевод­
чиком Междусоюзной Комиссии по контролю
Германии до моего отъезда в августе 1919 года
Во всеоружии моих знаний, я
в Добрармию.
приблизился к моей «жертве» и едва прогово­

перь, на моих глазах, врачи суровым, безжа­
лостным тоном произносят: «Пригоден к стро­
евой службе». Я подхожу к столу. Суровое вы­
ражение исчезает и заменяется привет·ливой
улыбкой - снова моя черная, густая борода,
как будто наклеенная на лицо, вводит в обман
эскулапов: «Вы больны? печень? Вы еврей?»
«Нет», говорю злым тоном и звеню крестиком
и медальоном на груди... «Пригоден! » и я от­
хожу, довольный моей демонстрацией.
На третий день, накануне нашего отъезда

рил «товарищ, ты - с Залцведеля?», как тот

на фронт, ночью приходит приказ отправить

русским военнопленным по занятии Германии

-

8

всех пригодных к службе в Сибирь. Это был
удар для меня. Ехать на сибирский фронт в кон­
це сентября, имея на ногах ночные туфли. Ведь
это ужас! Я помнил хорошо сибирские просторы под снегом. Делать нечего, нужно бежать...
Как и куда, еще не знаю, но наверное к югу.. .
Погрузка происходит ночью. Светит луна.
Холодно. Но в теплушках тепло
40 человек,
сидящих один около другого. Двери открыты.
Впереди около дверей сидит молодой человек.
Странный, в глазах что-то говорит о сумасше­
ствии... Он громко говорит, что его мечта убить
собственноручно «белого» или «буржуя».
Я заснул, чтобы проснуться в Орле. Поезд
остановился далеко от вокзала на запасном пу­
ти, тянувшемся вдоль поля, с которого недав­
но собрали картофель. Не долго думая, следуя
примЕ·ру солдат эшелона, я соскочил на землю,
отвечая на крик какого-то старшого:
«Това­
рищ,, не отходи далеко, мы скоро тронемся в
дорогу!» «Я - на минутку... Собрать немного
картошки». Наклоняясь к земле и видя, что ни­
кто не следит, я вошел незаметно в маленькую
рощицу и там услышал свисток паровоза и уви­
дел прыгающих уже на ходу в теплушки крас­
ноармейцев... Как Едруr около меня ра::дался
молодой голос с таким характерным у1п)аин­
с1-::им произношением:: «Куды вы, товариш,, иде­
те?» Смотрю, передо мной паренек лет двадца­
ти. «А ты откуда?» - «Я - с Золотоноши...».
Золотоноша, кто не знает этой «дыры», где сыт­
но едят, поют, а Бог и чернозем стараются для
ленивых хохлов? «Я туда иду», отвечаю. «А чи
вы знаете дорогу?» спрашивает мой сотоварищ.
«Знаю, иди за мной, дойдем".». «Мене забра­
лы, бьют, а теперычка вывожуть до Сибирии...
Я не хочу там ихати... А до дому ...».
И мы пошли. Разговор замер по причине от­
сутствия тем. Проходим рощицу, держусь по
солнцу, на юго-запад. Быть может, дойду к
Крыму... На опушке рощицы новая и неожидан­
ная встреча, которая подкрепила меня мораль­
но. С самого начала похода я решил идти толь­
ко полями, никогда дорогами. Но здесь, выхо­
дя в поля, нужно было пересечь узкую, поль­
ную дорогу. Слышу бег лошаденки и стук ко­
лес, слабый, заглушенный густым слоем пыли.
На маленьком тарантасе сидит в серой бекеше
молодой человек с небольшой бородкой, как
«чеховские герои». Подумал. Лошаденка оста­
новилась, как вкопанная перед нами. «Дезер­
тиры?» ставится нам вопрос и красивое моло­
дое лицо едущего расплывается в улыбку. «Со­
бираем картошку», говорю и вижу, что спраши­
вающий не верит и смеется совершенно откро­
венно. «Хорошо, получите это и продолжайте
ваш путь», и одновременно протягивает мне
свежий, еще горячий целый хлеб, такой, како­
го я давно не видел. Пожал нам руки и лоша­
денка бодрой рысью побежала снова вперед.
-

-9

Эта встреча, этот чудесный хлеб были поощре­
нием в моем трудном предприятии. Об этом я
всегда вспоминаю, когда в памяти оживают
картины моего бегства.
С этого момента начался мой бесконечный
марш к свободе.
Нехватало табака. Курил все, что росло:
сухие листья березы были, быть может, самым
лучшим, что находилось по дороге. Нехватало
«печатного слова», так мужики, не читая
«Правду» или «Известия». делали из них
«козьи нсжки». Скажу только, что самой ужас­
ной курительной бумагой были вырванные ли­
сты «Иллюстрасион», которые мне дали в од­
ной деревне, где находился разрушенный до
фундамента барс:кий дом."
Шли мы полями, покрытыми стернями, ко­
торые рвали наши лапти. Хорошо, что нам по­
давали добрые люди. Иногда, лежа за кустом,
я видел конные отряды, ид.ущие дорогой. Сле­
довательно, моя метода была правильная: избе­
гать битые пути." Под вечер я искал избу по­
дальше от села и ни разу не ошибся. В такой
избе обычно жила или вдова или одинокая
старушка. Всегда находилось что-нибудь съесть
и на дорогу кусок хлеба, картошка или каша...
Мы кололи дрова, помогали хозяйке, у которой
сын или внук был такой же как мы «дезентир»
и где-то шел, так же как и мы - домой... Чем
ближе мы подходили к Украине, тем лучше
был наш стол, появилось на столе чудесное,
топленое в печке, на которой так хорошо спа­
лось, розоватое молоко, которое только украин­
ские хозяйки умеют делать, и пшенная каша,
обильно политая садом с такими вкусными
шкварками.
Светило солнце золотой осени, хотя ночи
становились более и более холодными. Пейзаж,
чисто «левитановский», в особенности в покры­
той оврагами Курской губернии, с деревьями,
преимущественно березками, в прощ,альном
красочном наряде, помимо воли припоминались
мне сттл:хи Ба.ч:ьмонта: «Естъ в русской природе
усталая нежность, какая-то боль затаенной пе­
чали".». Но еще болыпей грустью веяло от раз­
рушенных, с ампирными колоннами, барских
усадеб, покинутых хозяевами... Где обитатели
этих, дико, по пугачевски, разрушенных жи­
лищ? Красота исчезла из русской жизни. Ни·
одного интеллигентного лица, ни одного краси­
вого женского силуэта." Наверное, такие же
мысли приходили в, покрытые белыми парика­
ми, головы эмигрантов в Коб.ч:енце. Для них,
кто не был в Версале, тот не жил на свете, для
меня - кто не жил перед революцией, тот не
знал красоты жизни".
Вот пример бессмысленного разрушения: в
одной деревне, в хлеву гостеприимного мужи­
ка, я нахожу засиженный курами рояль. »От­
куда он у тебя?» - спрашиваю. «Да как - от-

куда, от фабриканта бумажной фабрики. Хоро­
шо, что я его спрятал, мужики хотели изрубить
на дрова, ведь они разобрали все машины, до
последней гайки, а теперь жалеют, - нет ра­
боты, нет бумаги. А от фабрики - ни следа ...
Все кирпичи унесены... »
Кого следовало больше ненавидеть, правя­
щие, бездарные классы или <<Пугачевцев»? Не
знаю ...
Едва я достиг лесистой части северной Чер­
ниговщины, как глуповатый, но хитрый хохол
оставил меня ранним утром. Он был у себя, на
Украйне. Я переменил тактику: я сделался Ав­

«Нам поможе пулемет, тай тяжка гармата
Бити цих кацапив...»
Так пели мои новые сотоварищи в перемеж­
ку со старою украинской песней «Ой на гори
тай жници жнуть, а по пид горою козаки
идуть ... >> И дальше воспевал и славу гетману Са­
гайдачному, который переменил «Жинку на тю­
тюн и люльку». Мы проходим селами, где нас
как друзей встречает население, кормит до от­
вала и, что самое важное, дает сведения о ка­
рательных большевистских отрядах,
которые
нас ищут. Но вот темная и трагическая черта:
едва мы проходим через какое нибудь значи­

стрийцем, Украинцем, происходящим из Гали­
ции, уроженцем Подкаменя, недалеко от Брод,

тельное селение, мои товарищи соскакивают с

район, который я хорошо знал по службе в 22-м
Сибирском стрелковом полку в 1917 году, по
приезде из Франции. В доказательство этого я

ходят их, что почти всегда случается - еврей­
ское население спасалось под защиту советских
частей и укрывалось в больших городах, пре­
имущественно в Киеве, где позже я видел боро­

показывал документ, на котором было написа­
но, что я военнопленный австрийский солдат.
Наступил ноябрь.
Солнце становилось все
более и более скупым, а утром земля была по­
крыта тонким слоем первого снега. Я иду все
далее к югу, прохожу далеко от полного поэзии
прошлого городка Козельца, с чудесным хра­
мом, построенным Растрелли. Проникаю в Пол­
тавщину. Каким богатством, как мне казалось,
дышала Украйна после бедных сел централь­
ных областей с их бревенчатыми избами, с их

бедной землей... Но здееь еще больше чувство­

валось враждебное отношение к советской вла­
сти, не без тоски о прошлом. Один раз я слы­
шал о т пастуха, ночью, на поле, делясь с ним
вкусными печеными картошками: «Выгнал и од­
ного царя, а если бы теперь нам дали двух ца­
рей, то был бы рад. Советы ничего не дают, ни
соли, ни белого хлеба» . Повидимому я окреп,
живя на лоне природы, продолжая мой «Вуаяж» ,
или был просто объективным наблюдателем, не
знаю, но мне казалось, что на моем пути нахо­
дилась

телег и лихорадочно ищут евреев.

Но

не на­

датых стариков с их семьями,
заполняющих
самые элегантные квартиры в центре горо.:::!.а .
Однажды на ночном переходе (как нарочно,
один из моих пулеметов, с задранным к небу
дулом, не знаю, почему, выстрелил; так себе,
без всякой причины, я дремал, а кучер, хозяин
подводы, погонял лениво лошадей),
передняя
конная стража задержала едущую к северу, то
есть к Киеву подводу. Там бы,ла старушка-ев­
рейка с сыном, 30-летним человеком. Старуху
посадили ко мне. Она громко плакала и спра­
шивала: «Вы меня убьете?». Ее вопрос мне по­
казался таким чудовищным, что я пытался �
успокоить. И как раз в тот момент подбежал ко
мне какой то партизан и тихо, видимо был из
новых, смущенно сказал: «АтамаJI казали за­
бити старую ... » Не могу описать моего возму­
щения таким приказанием. Отчетливо понимая,
что мой отказ исполнить приказание может· по­
вредить, я кричу:

«Скажи атаману, что я не

убиваю старых женщин и', вообще, безоруж­
ных людей». Через несколько мгновений около

настоящая концентрация прелестных
украинских «дивчат», которые так заманчиво
для меня усмехались, говоря со мною, покры­
тым насекомыми и заросшим бородой ...

меня появился, держа в руке обнаженную шаш­
ку, мой сосед по подводе, спокойный, симпатич­
нйы человек; он стащил за руку старуху, отвел

Была уже глубокая зима, когда я узнал о па­
дении Крыма. Не было смысла углубляться к

на несколько шагов от телег и я услышал моль­
бы и крики отчаяния, которые прервались мгно­

югу. Недалеко от Кременчуга я резко повернул
на запад, чтобы «зимовать» в Киеве, если до не­
го доберусь.

венно (и навсегда) после стука клинка о что то
твердое. А там дальше, такой же крик, но муж­

Наконец я перешел по льду Днепр и пошел
по направлению к Белой Церкви. Не прошел и
десяти километров, как меня остановила груп­
па вооруженных всадников. «Кто ты?» спросил
повидимому старший.
«Бывший австрийский
пленный» . «Жид?». «Нет». «Поступай к нам». С
этой минуты я становлюсь членом партизанско­
го отряда Пана Ярого и мне вверена пулемет­
ная команда, то есть два старых Сен-Этьенна и
один Гочкис, которые никогда не стреляли, но
были украшением отряда.

ской, отчетливо раздавшийся стук и не менее
:жуткая внезапная тишина...
Не прошло и недели моего партизанства, в
течение которой мы все время совершали марши
и контр-марши, преимущественно ночью, как
мы остановились на главной улице большого,
растянувшегося на версту селения. Прошло не­
много времени и мы, окруженные толпой жен­
щин и детей, зажарили только что убитую
свинью,
начали есть аппетитные шкварки на
хлебе и ожидали горячий и жирный суп. Я его
попробовал,
он обещал быть очень вкусным.
10 -

Как вдруг трескотня сравнительно близко на­
ходившегося от нас пулемета и град пуль, ло­
жившихся совсем близко от котла с супом, пре­
рвали наш приятный постой. По примеру моих
товарищей я вскочил на первую попавшуюся
подводу, схватил только мою пехотную винтов­
ку и понесся в противоположную сторону. Ба­
ба-кучер громко молилась, погоняя лошаденку.
Мы были последней телегой. Пулеметные оче­
р еди ложились сзади нас на 3,5 и потом 10 и
f:ольше метров. Когда мы выехали на вершину
холма, огонь прекратился совершенно. На сча­

бы оттуда попасть в Киев. Вскакиваю на пло­
щадку пассажирского вагона. Никто не требу­
ет билета, но стоящий против меня молодой че­
ловед, чисто одетый, в военной форме, завязы­
вает разговор. Рассказываю ему мою трагиче­
скую историю, как во время Брусиловского на­
ступления попал в плен, как теперь хочу по­
пасть в Звенигородку, там живет тетка, бежен­
ка из Галиции». Мой собеседник усмехается и
говорит : «На остановке подождите меня, това­
рищ, я - железнодорожный комиссар и помо­
гу найти «вашу» тетку» . Что то мне не понра­
вилось в этом обещании помочь бедному плен­
нику и как только поезд, подходя к какой то

стье, большевики не имели кавалерии, что нас
спасло от полного уничтожения.
Проехавши еще несколько километров, мы

станции, замедлил свой ход, я соскочил с пло­
щадки еще перед семафором.
Подождал в теплой будке стрелочника отхо­
да поезда и двинулея к вокзалу. Еще далеко от

получили приказ от Пана Ярого - «спасайся,
кто может! » Я попрощался с моими пулемета­
ми и б егом направился
к ближайшому лесу.
Там я нашел двух сотоварищей, одного парти­

станции, мое внимание привлек большой бре­
венчатый барак. Из открытых дверей его прос­

зана, который носил геориевский крест на ко­
буре нагана и потом другого, глуповатого пар­
ня. Мы просидели целый день и ночевали в ле­

то «Валило» тепло и запах настоящих щей с мя­
сом. Присматриваюсь к обитателям этого пунк­
та и вижу, что это самые безобидные воины: за­

су, греясь один около другого... Я просидел в
яме, в оттаявшей воде, которая вымочила мой
ангельский документ,
до вечера.
Когда все
утихло, моих сотоварищей не было, каждый по­

пасные, около 40 лет, в разнородных мундирах
мирного времени, то есть - двубортные чер­
ные мундиры, понятно - без погон, но с золо­
тыми пуговицами, что делало этих воинов еще
более симпатичными. Прошу разрешения войти,

шел в свою сторону .
Признаюсь, я почувствовал облегчение, мог
решать самостоятельно задачи, которые стави­
ла обстановка. Я снова углубился в лесную ча­

представляюсь,

хочу показать свидетельство,

что являюсь бывшим пленным, взятым на авст­
рийском фронте ... Отмахиваются руками, никто

щу. Там старательно спрятал винтовку с пат­
ронами и, пользуясь сумерками, стоял декабрь,
двинулся
в противоположную сторону.
Лес

не хочет проверять документов. «Входи! навер­
ное - голодный? » и передо мною огромная ми­

окончился и я очутился перед деревней. Вот и
большая, зажиточная хата, поставленная срав­

ска с горячей едой. Не отказываюсь, понятно, а
мое присутствие
разбудило
воспоминания о
«царской » войне, больше всего о том, как «вы,

нительно далеко от других. Стучу в двери и на
приглашение отворяю их. Посередине большой,

австрийцы, легко сдавались в плен». «Что хоти­
те? чтобы мы сражались за немецкого царя? »

украшенный вышитыми полотенцами комнаты,

Все соглашаются и хвалят «нас » . Тут я узнаю,
что вокзал Звенигородка лежит далеко от го­

сидит за столом мужчина средних лет и читает
книгу.
Перед ним в кровати лежит молодая
женщина необычайной красоты. Она, повиди­

родка; начинаю понимать улыбку комиссара на
площадке вагона, которому я обстоятельно опи­
сывал улицу и дом моей тетки в Звенигородке.
Мне дают место и солому, недалеко от раскален­
ной, казарменного типа, печи. Чувствую себя в

мому, серьезно больна, так как мечется в горяч­
к е и стонет. «Кто вы? » , обращается ко мне
мужчина.
«Австрийский военнопленный, иду
домой на Галичину» , отвечаю. «Угостил бы Вас,

безопасности,

но как видите, моя жена больная, тиф». Смот­
рю, книга научная. Машинально начинаю чи­
тать. Мой хозяин внимат ельно смотрит на ме­
ня и, спустя несколько минут, говорит : «Вы не
тот, за кого вы себя выдаете. Я - председатерь
местного совета (рады), чем я могу вам по­
мочь? » «Выдайте мне свидетельство, что я дей­
ствительно бывший военнопленный,
идущий
из центральных губерний домой». Это куда
лучше,
чем аттестация танковых частей Его
Величества (британского). Написано грамотной
рукой, с п ечатью совета.
Благодарю и выхожу, как мне указал хозя­
ин, по направлению к железной дороге . · Мне

Действительно, утром, нахожу длинный со­
став теплушек.

Около них суетятся

солдаты,

что то грузят. Вдруг, далеко сльШiны орудий­
ные выстрелы. Все смотрят в поле, там видны
разрывы шрапнелей. «А видите бандитов-» Го­
ворят, но никто ничего не видит... Стрельба пре­
кращается и броневик, весьма скромный по ви-

необходимо добраться до узловой станции, что-

-

все начинает меня забавлять...

Тем более, что эти запасные составляют кара­
тельный отряд по борьбе с «бандитами» , то есть
- украинскими партизанами, которым я был
всего 10-12 часов тому назад... Узнаю также,
что завтра должен пойти специальный поезд в
сопровождении броневика. Как попасть на этот
поезд?

11

-

·

дJТ, вкатывается на станцию. Около моего со­
става погрузка заканчивается,

но начинается
ссора между
высоким молодым человеком в
бурке, повидимому - кокаинистом,
который
никого не впускает в теплушку, пустую, но за­
нятую молодой женщиной в шубе, которая за­
билась в угол и молчит. Тем временем молодой
человек вытягивает наган и кричит: «Я вас на­
учу, как следует обращаться с адъютантом ... »
и называет какого т·о «командарма». Толпа рас­
ходится, ворча ругательства. «Бурка» закры­
вает двери теплушки и все утихает.
Ну, а где же мне устроиться? Внезапно ме­
ня осеняет мысль, - попробую забраться на

сбрить бороду, хотя это - рискованно, и весной
итти дальше на запад, теперь ничто не связы­
вает меня с Россией.
Квартирую против оперного театра, у двою­
родного брата Мити, с его молодой ж еной и ее
племянницей Марусей, которая по примеру
тогдашних девушек учится танцевать.
Мой двоюродный брат добыл где 'l'O пишу­
щую машину «Ремингтон» и мы занимаемся
фабрикацией поддельных документов, преиму­
щественно

демобилизационных

свидетельств

для деревенской молодежи. У спешно подделы­
ваю печати и подписи разных комиссаров, мой
талант рисовалыцика с успехом применяется

паровоз... Подхожу к паровозу. Старая машина

в этой отрасли. Митя привозит из деревень са­

«030»,
повидимому утомленная сорокалетней
службой. «Скажите, товарищ», говорю, обраща­
ясь к машинисту, «Не можете ли меня взять с

ло, крупу всех родов и тому подобное, что по­
зволяет нам жить сравнительно без забот. Я
редко выхожу в город, ставший чужим, пере­

собою до Киева?» «А умеешь ли топить? как раз
мой кочегар заболел т и фом». «Умею, не мало
проездил на паровозах, хотел быть машинис­
том». «Хорошо, входи, еейчас отъезд» . Мы тро­
нули в дорогу. Время от времени бросаю в печ­
ку огромные поленья, из которых каждое рав­
нялось половине шпалы. Нужно было не спу­
стить давления пара ниже 9 атмосфер (макси­
мальное давление стар ика-паровоза было
12),
но это так трудно без каменного угля. Целый
день и ночь я б росал дрова в топку. Каждых
1 0 или 15 минут. Без приключений и нападения
«бандитов» утречком мы докатились до Киева
и остановились перед вокзалом.
Оттуда, старательно избегая длинное, без­

полненный евреями-беженцами из провинции
и какими то незнакомыми людьми. Одетый в
куртку, привезенную из Германии, совершен­
но подобную той, в которую был одет повар 19го стрелкового полка в Брянске, имея в карма­
не свидетельство, выданное моим товарищем по
гимназии Семеновым, поручиком,
проведшим
всю войну в плену, а теперь комендантом эта­
па, свидетельствующее, что я бывший унтер­
офицер 22-го Сибирского стрелкового полка, я
пробегаю в сумерках город, идя к моим прияте­
лям-девушкам, где смех не утихает за стака­
ном чая ... Поздно вечером, когда возвращаюсь,

вкусное, из желтого кирпича, здание вокзала и
сам город, иду вдоль железнодорожных путей

в тишине слышны зловещие залпы, доносящи­
еся с Липок, аристократической части города,
где устроилась «ЧЕКА» и ее сотрудники. Даже
пущенные в ход моторы грузовиков не могут

товарной станции, направляюсь к костелу Св.

заглушить эти залпы, «ликвидирующие» осуж­

Николая, за которым

находится больница гра­
фини Игнатьевой (матери военного агента в Па­

денных на смерть ... И так каждый вечер насе­
ление Киева прислушивалось к этому ...

риже), которой заведывала в течение многих
лет моя приемная мать, Е. С. Вышеславцева.

Не могу забыть чувство гордости, как бое­
вую награду, слушая похвалы, чувствуя на се­

«Она умерла, заразивrпись тифом», плача рас­
сказывает мне нежно-.пюбящая меня тетка, ко­
торая теперь заменяет умершую. Она передает
мне письмо, написанное на смертном ложе, ко­

бе взгляды восхищения моих бывших учите­

ного Училища. Бедные, они так похудели, так

торое я сохраняю до сего времени, начинающе­
еся словами: «Мой дорогой Володичка... » Даль­

были изношены их мундиры и костюмы, что
внушали мне бесконечную жалость. Какая раз­

ше трудно прочитать. <'Она так была горда то­
бой, что ты в Белой Армии.. Как она искала те­
бя всюду, думая найти твое тело между убиты­
ми, когда ты,
по своеw приезде из Германии,
уже на третий день бежал с этим длинным гу­
саром, остзейским бароном (Рооп), который го­
стил у тебя» . «В городе шла стрельба, больше­
вики уже почти взяли город... Умершая отда­
JХась своей работе, заботилась о больных так,
что даже большевицкие газеты посвятили ей
некролог, расхваливая ее заботливость и рабо­
ту».
Я нахожу
все мои документы тщательно
спрятанными и решаю
«зимовать » в Киеве,

лей и воспитателей, которых я нашел всех жи­
вых в том же самом здании бывшего 2-ro Реаль­

ница между моим визитом в 1917 год.у, когда я
только что вернулся из Франции, в свеже-сши­
том в Париже мундире. С какой любовью смо­
трел на меня мой директор Черняев, так пре­
красно сохранивший, несмотря на возраст, свою
красоту, к которому я приходил вечерами на
частную квартиру. Как он смеялся, когда я ему
рассказывал о «страшном сне» на фронте Шам­
пани: он (во сне) опечалил меня, требуя моей
явки, чтобы пройти новый экзамен зрелости ...
Пусть следующие строки будут посвящены
памяти моих друзей юношества, трагически по­
гибuiих в смуте. Жорж Яшгунович, талантли­
вый переводчик Франсуа Биллон, только что

- 12 -

окончивший университет. И вот большевицкая
революция его захватывает и вскоре же разо­
чаровывает. Когда я встречаюсь с ним, он не­
навидит большевизм. К своему несчастью он,
скептически относящийся к любви, влюбляет­
ся до потери разума в институтку неслыханной
красоты, как будто сошедшую с картины пре­
р афаэлитов ангельской школы. Она становит­
ся, как много девушек и женщин из недоступ­
ной недавно для «плебса» среды, любовницей
видного сотрудника «Чеки», а он погибает, рас­
стрелянный в подвалах за какое то преступле­
ние против «народа», погружая в бездну отча­
яния свою мать... Революция начинала пожи­
рать тех, кто ей поверил...
Второй мой товарищ (мы составляли нераз­
лучную тройку с Жоржем), еврей, совершенно
о брусевший, Миша Киперман, сын директора
ремесленной еврейской школы имени Бродско­
го, миллионера, вольтерьянца, эсперантист, пе­
реходит в протестантство, пересекает Европу
во всех направлениях, охотится за женщинами
и перед самой великой войной переходит в пра­
вославие, пожирая богословские книги. С самым
началом войны поступает вольноопределяю­
щимся в Н-ский уланский полк, отличается на
фронте, чему свидетель - георгиевский крест,
с началом 191 7-го года произведен в пра­
порщик и и вскоре в корнеты. В 1 920 году он
становится, о парадокс !, командиром «Днепров­
ской речной Флотилии». Наш улан-моряк при
встрече со мною «Белым», не скрывал своего
глубокого разочарования в революции, но не
открывал своих планов на буд.ущее. Вот однаж­
ды, его отец на мой вопрос: «где Миша плава­
ет?» ответил « вот уже неделя, как стал послу­
шником в Лавре». Я просто ахнул от удивле­
ния. Как, в эту эпоху, когда печать начал а борь­
бу с верою, с Богом, вступить в монастырь?
Это мужество, перед которым нужно было пре-

клониться. Много лет спустя, уже в Ровно, я
захожу к престарелому отцу Миши. И вот он
показывает последнюю фоторгафию своего сы­
на - я был снова ошеломлен, видя на снимке
архиерея, в клобуке с панагией. .. На другой сто­
роне надпись : «Моим родителям их сын Миша».
«Да», сказал с гордостью старик-вольтерьянец,
«население считает Мишу святым...»
Но после войны 1939-45 годов я потерял
окончательно связь с прошлым.
Весна 1 92 1 года. Я снова шагаю Житомир­
ским шоссе к западу. Это самый безопасный
способ бегства - поезда тщательно проверяют­
ся. В кармане у меня свидетельство демобилизо­
ванного бывшего военнопленного, уроженца го­
рода Дубно, Волынской губернии (что совер­
шенно правильно). Десять или немного дней и
я в лесу, тянущемся вдоль польско-советской
границы. По словам доброжелательных людей
я должен найти ручеек, который и есть граница.
Первый раз, пройдя от Орла до Киева, я чув­
ствую Т'акое волнение, что мной овладевает ка­
кая то слабость Сгорбившись, сажусь на ство л
дерева и сльnuу вопрос с кавказским акцентом :
«Эй, дядя, не видел ли ты наших всадников?»
«Нет», говорю слабым голосом и, чудо, мои
черкесы удаляются галопом. Собираю все силы
и ид.у дальше . Каких нибудь пятьдесят метров
дальше нахожу ручей - 1 5-20 метров ширины.
Через него переброшено бревно. И здесь волне­
ние и слабость достигают такого напряжения,
что не могу держаться на ногах и перехожу ру ­
чеек на четвереньках ...
Я
в Польше. Силы приливают. Я не только
могу идти, но бегу, километр или больше. И ко­
гда - вдалеке - это было 4 апреля 1921 года
- я увидел военную, нерусскую форму - я по­
нял, что я на свободе.

- 13 -

-

Владимир РыхJПШский

Из п е р е пи с к и т р е х П р ео Ораж е н qе в
(См. «Военную Быль» No 39).
В Воронцовском Архиве сохранилась часть
переписки трех друзей,
офицеров
Преобра­
женского полка, Воронцова, Арсеньева и Ма­
рина. Письма эти живо передают
настроения
и быт офицеров гвардии первой половины цар­
ствования Императора Александра I-го .

Марин - Воронцову 18.9.1803

маневров мы шли через К расное повзводно ми­
мо Императрицы, тут стоял Государь со всей
свитой. Приезжий из Москвы Римский-Корса­
ков был тут же и, к несчастью, на кобыле. Сто­
ящий за ним жеребец, на котором сидел Сух­
телен, вздумал
взобраться на предостоящую
кобылу, вздумал и исполнил. Это было 10 сен­
тября, в тот день, в который он разбит под Цу­
рихом. На этот случай я сделал стихи :

r.

Мы выступили при тебе, в Красном Кабач­
ке был завтрак и четве:рть часа отдыху, после
которого большим шагом мы дошли до места
лагеря.

Оставить должен ты военно ремесло,
Несчастно для тебя десятое число:
В сей день разбит ты был под Цурихом

Вообрази ты МО€ положение, всем постави­
ли палатки, а молодой поручик на открытом
воздухе и на дожде
проводил время, говоря
парламентские речи фельдфебелю. После двух
часов такой прогулки поставили мою палатку,
я влез в нее и уснул. На другой день отдых, а
я в караул к ИмператрJще и поутру на манев­
ры. Мы атаковали неприятеля, сбили его с ме­
ста и стали лагерем на высотах подле К расно­
го Села.
На другой день неприятель пооправился и
сбил нас с шагу. Мы отправились на старые ме­
ста. Два дня отдыху. Кирх-парад, я в карауле,
потом опять маневр и неприятель к черту, на
другой преследовали врагов и разбили в прах.

в конец,
В сей день побил тебя в маневрах жеребец.

22.10.1803

r.

У нас опять производство в унтер-офицеры
по имянному, а именно Лабутнев, Черняев и
Подъячев, 4-я рота много потеряла сим повы­
шением, ты знаешь, что
это
первые
люди.
Третьего дня был смотр инспекторский наше­
му полку на Царицыном

Лугу, смотрел граф

Толстой.

19. 1 1 .1803

r.

Заходящее солнце с ужасом взирало на место

У нас все идет по старому, всякий день то­

сражения, покрытое кустарником и засохшей
травой. Ночевали на месте сражения. Прогна­
ли повара Потемкинского, обед готовил фран­

же да тоже. В городе беспрестанно балы, ты
знаешь, как они меня интересуют, в театр я ез­
жу чтобы дремать, ужасно скучно. Весь полк

цуз, и мы ели за сорок человек. Возвратились
к Красному, езди.ли верхом по горам, я поте­
рял султан и был в отчаянии. Выступили в Пе­
тербург. Привал у дачи Буксгевдена, вступили

в грусти и отчаянии, наш беспримерный граф
болен и болен очень дурно, ты можешь вообра­
зить, как это всех беспокоит. Сохрани Бог от
несчастия. Кто заменит его. Все Кологривовы

в город, я ускакал вперед. Розен понес знаме­
на . . .

на сцене. Как не роптать на судьбу: завернется
один порядочный человек, так в миг его и нет,

Жизнь наша в лагере была очень веселая,
все офицеры сбирались к нам, а мы с Аргама­
ковым были в ссоре за то, что обоим хотелось
говорить и что оба врали... За маневры были

а бесчестные живут Мафусаиловы веки. Двое
суток, как графу час от часу хуже. Завтраш­

большие награждения,
нашему хорошему ко­
мандиру графу Петру Александровичу назна­
чена была Александровская, но он от нее отка­
зался, и так дали ему табакерку с вензелем.
Ты, верно, сагласен со мной и хвалишь сей по­

зал, что графу лучше... Кирюша час от часу
несноснее, а Левушка напротив. Шаховской на­
писал прекрасную комедию на российском те­
атре, написана во всех правилах...

ступок благородный, достойный
графа 1). Во
все время маневров погода
была изрядная и
больных в нашем батальоне не было ... У нас в
батальоне
произвели в
унтер-офицеры 1-й,
Черепнева, Слюнкина, �:-й, Яковлева и Горбу­
нова, 3-й, Ремезова и Афанасьева, которого ты
брал с собой, 4-й, ХабаJюва и Болтушкина. .. С

ний день решит наши беспокойства.
Бедный
Преображенский полк... Сейчас Арсеньев ска­

22.12.1803

г.

Здесь опять шепчут о войне. Ты легко во­
образить можешь,
как это слово восхищает
твоих товарищей. Очень хочется попробовать
Я надеюсь,
себя и узнать, страшна ли пуля.
что ежели что будет у нас, то ты оставишь го-

- 14 -

ристую Грузию и приедешь к нам, вместе пой­
дем бить Пруссаков, и мне хочется начать с
Дибичей и Дризенов, последние становятся час
от часу несноснее. Ты не поверишь, как я ве­
селюсь мыслию сей, что оставлю хоть на не­
сколько Петербург. .. С неделю т ому являлся к
Государю вестовой Измайловского первого ба­
тальона, роты капитана Сулимы, слишком хо­
роший цвет лица показался подозрителен Го­
сударю, он, вынув платок, потер ему щеки и
чтож:? О стыд! Гренадер нарумянен. Государь
очень рассердился, приказал наказать солдата,
который не сказал, что ему велели нарумя­
ниться, а я отвечаю головой, что ему это прика­
зано, я думаю, ты со мной согласен, знав всю
чикотоватость Измайловских... Выпиши к себе
от нас Кирюшу и подари его лезгинцам, может
б ыть, они его запродад.ут так далеко, что он к
нам не воротится. Это одна из важных заслуг,
которой мы от тебя ожидаем. Воспитатель его,
поп Николай, :к счастию Россиян, едет из Пе­
тербурга в отчизну , где, может быть, его пове­
сят.
Маленькому Давыдову мыли за стихи голо­
ву, он написал « С он», где всех ругает без ми­
лосердия. Аргамаков написал ответ :
лег вчерась в постелю и видел странный сон,
Мальчишку пустомелю сек розгой Апполон.
Как бог, он без притворства ему так говорил :
Ты дар мой стихотворства в о зло употребил.
Я

Ты, мальчик, зашалился, имеешь медный лоб,
Осмеивать пустился почетных ты особ.
Вступ.я в знакомство с знатью, дал в олю языку,
За это вашу братью я розгами секу.
Тут мальчик побожился, что врать не будет он .
От сна я пробудился. Ах жаль, что :::· то сон.

29.1.1804

г.

Простудился на параде в Крещенье и сел
дома. Парад был чрезвычайный. Все войска
были вытянуты в две линии по Неве, и потом
шли мимо Дворца по Набережной и салютова­
ли Императрицам. Левушка ротным команди­
ром и занимается удивительно службой. На
днях был о учение Семеновским и Криднер и
Савельев п олучили шпаги, говорят, что учи­
лись чрезвычайно, да и не мудрено, лучшие
люди были выбраны из 1-й и 4-й рот. Государь
подошел к Козловскому, спросил : каково учи­
лись? Очень хорошо, Ваше Величество, ска­
зал полковник, да и мы не хуже. Я уверен, от­
вечал Государь и пошел прочь.

8.5.1804

г.

... я не ленив, но признайся, что кто с 1790

году по 1 804 беспрестанно в шеренге, беспре­
станно учится ходить, т ому простительно ску­
чать учением, прибавь еще к оному надежду
встретить буд.ущее столетие в той же шеренге ,
держа е спангон под приклад...
В п олку у нас перемены: только что Не­
федьев взят к Великому Князю с переводом в
К онную Гвардию, это мне сделало ваканцию,
и я надеюсь не через десять, а через девять лет
быть штабс-капитаном.
Наконец я сжил с шеи Дризена и имею взвод
в батальоне. Вспомни, как он над нами ломал­
ся, когда мы были на маневрах, я этого не мо­
гу без смеха вспомнить.

1.9.1804

г.

Теперь скажу тебе о маневрах, хоть и стыд­
но писать о них туда, где жнут лавры, но, друг
мой не забудет , что кто хочет читать, тот начи­
нает с азбуки, а в военном искусстве маневры
м огут равняться с диалогами. Мы выступили
2 августа н очью и на другой день стали лаге­
рем под Петергофом. 4-го был смотр всему
войску и потом церемониальный марш мимо Го­
сударынь. Под ружьем было 26.264 человека, и
того же числа войско разделилось на два кор­
пуса, одним командовал Цесаревич, а другим
Михаил Ларионович Кутузов. Мы переменили
лагерь, стали корпусами и начали маневры, их
было четыре. Государь был доволен и объявил
свою благодарность. Генералы и полковники
награждены перстнями, мы - третным жало­
ванием, а рядовые получили по 5 рублй на че­
ловека. Все говорят, чт о и сполнения были со­
вершенны, а Штединг, шведский министр, го­
ворил, что он не видывал ничего совершеннее.
6-го августа у нас был праздник. Государь и
Великий Князь кушали у нас в лагере, стол был
на двести персон, и все было славное, обед сей,
названный завтраком, стоит графу около 10.000
рублей. Мы возвратились с маневров 14 авгу­
ста. Во время нашего лагеря время было отмен­
н о дурно.
Нового по полку: Запольский выпущен в
армию полковником и шефом Екат'еринослав­
ского гренадерского полка, на его место входит
в полковники Казаринов Николай, а в капита­
ны Страхов, в шт.-капитаны Дризен 2-й и Ар­
гамаков 1-й. Говорят, что у нас многие пойдут
в отставку, так что и я надеюсь б ыть штабс­
капитаном. Вместо Арсеньева командует ба­
тальоном Путятин, а вместо Запольского - Де­
дюлин.

3.4 . 1805

г.

Ты хотел знать , в котором ты батальоне.
Ты написан к Татищеву и в его роту. В полку
было много перемен, много вьШIЛо в отставку,

- 15 -

и я из одиннадцатого (�делался третьим. Уче­
ния шереножные всякой: день, час от часу ста­
новясь лучше, мы дос�rигли почти совершен­
ств а.
Полковник Козловский
сделан полковым
командиром под графом: и я очень этим дово­
лен, он очень хорошо ведет себя с офицерами.
Скажи пожалуйста где философ Платон (Коз­
ловский)?

17.11.1805

r.

Посылаю тебе стихи., поднесенные мною Го­
·
сударю. Они ему очень понравились и он при­
казал их напечатать 2).

27.12.1806

r.

От Арсеньева узнаешь, что и я адъютант.
Здесь все скачут в Стрельну читать стихи, ко­
торые, говорят, написал Ф ельдмаршал 3.
Вот
они:

Все в восхшцении от сих стихов.
r.

Кто один раз был в линейном сражении, тот
знзает, что наш брат ничего сделать не может.

29.10.1811

r.

Взбесился, Воронцов, иль тешишь сатану.
Шесть месяцев прошло, ни строчки к
Марину.
Иль бывш и с Турками лишь только ты
знаком,
Расстался навсегда с Российским языком .
Но можно написать Алла, Самамилекем,
К турецкому и мы здесь, может быть,
привыкнем,
Читавши часто то, что написал Хвостов,
Гераков, Шаховской, князь Долгоруков,
Львов.

Воро�щов - Марину 5.3. 1 804

30.9.1804

r.

Козловский также весьма
болен уже два
месяца. Я должен при сем случае отдать ему
справедливость,
что сия кампания показала
мне Козловского совсем в другом виде, нежели
как я прежде о нем думал : он показал не только
отменную и, по его чину, лишнюю храбрость,
но сверх того неусыпно думал о своем деле,
имел крайнее попечение о солдатах и , словом
сказать, был бы совершенный
штаб-офицер,
ежели бы не мерзкая привычка все хулить, хва­
статься и прочее. Впрочем он служить здесь н е
хочет и, ежели е г о не переведут, то пойдт в
отставку 4).

Воронцов - Арсеньеву 23.6.1805

Побью - похвалите,
Побьют - потужите,
Убьют - помяните.

8.3.1807

ство единого из неверных чад своих. Вся Гру­
зия говорит о
Козловском.
Он покрыл себя
стыдом и осрамил полк Преображенской. Я бы
желал, чтобы граф
Петр Алксандрович знал
все это, он бы не так скоро согласился взять
его опять в наш полк.

r.

Почти все по старому, ·голько что учения
замучили, таскаемся всякой день в грязи по ко­
лено. Я служить охотник, но то беда, что я в
3-м батальоне. Командир наш Яков Ивано·вич
Дедюлин весьма доброй человек, но слаб да и
недавно женился. Батальон совершенно им за­
быт, ротные командиры, кроме меня, суть Стра­
хов, Дризен и Алалыкин,
ребята добрые, но
также во фрунте не задорные. Твой покорный
слуга и прежде мало знал, да из того часть за­
был, да и охоты заниматься нет, когда протчие
все спят. Буд ь я у тебя в батальоне, тут бы я
занялся душой и сердцем. Я уж думаю перей­
ти к Шеншину, который очень желает иметь
меня у себя.
Левушка все постарому, только
худо, что в службе очень ленится и теряет ку­
раж. Козловский в сячески его менажирует, но
принужден иногда делать ему замечания, а мой
Левушка еще дуется и жалуется, что Козлов­
ский его гонит. У них вечный спор о сем и я
боюсь, что когда-нибудь Михаил Тимофеевич
потеряет терпение, что все следствие воспита­
ния аббата Николя. Было бы им только спо­
койно и весело.

r.

Арсеньев - Воронцову 2 1.2. 1804
С Крещенским парадом четь имею поздра­
вить, также и с караулами. Как я подумаю об
этих караулах и что мне, может быть, скоро
надо будет возобновить с ними знакомство, то
по коже мороз задирает. Козловский сюда едет.
Уже давно собираюеь писать к тебе о по­
ступке некоторого молодого философа. Долгом
почитаю уведомить тебя и полк наш, что он
опять обесчещен ·чрез малодушие и хвастав-

г.

С восьми утра и до двух час ов пополудни,
мы водим, в экзерсицгаузе, шеренги, одна за
другой и объясняем все эти новые перестрое­
ния людям, которые не в состоянии их осмыс­
лить, особнно же 8 -ю часть захождения ше­
ренгами. Это такая китайская премудрость для
унт,ер-офицеров, что я слышал,
как один из
них сказал солдатам: правым глазом гляди на-

- 1 6 --

право, а левым прямо.
Наконец, мой друг, я
принужден лично учить все роты, так как все­
возможные болезни одолели всех моих капита­
нов.
Не знаю, как представлю мой батальон
Государю, хотя теперь не проходит парада, что­
бы он не говорил мне о больших переменах, ко­
торые он видит в моем батальоне, по его сло­
вам я омолодил своих солдат на двадцать лет.

Воронцов - Арсеньеву 4.1804

r.

Во брани поседев, воспитан под ш атрами,
Попал я на паркет и шаркаю ногами,
Смотрю и новых тьму встречаю я картин:
Тот ролю взял слуги, сам бывши господин,
Иной, слугою быв, играет роль в ельможи,
А тот, оборотить не знавши к ставцу рожи,
Вдруг полюбил себя, на важну стал ступень,
И мыслит делать здесь и дождь и красный день.
По крайней мере, мы, военные, ни в ком не
ищем, все идет своим чередом.

Из последних приказов я узнал, что Геор­
гий Дризен произведен в капитаны, не пони­
маю, что произошло с
молодым Татищевым,
т. к. он был старше его. Неужели его обошли.
Н адеюсь, что нет и что не обидели его почтен­
ного отца. Но, в конце концов, теперь все воз­
можно и он имеет несчастие не походить на
Гатчинца.

Когда беда придет, на с утешает дружба,
К тому ж не пропадет
Молитва за Богом, за Государем служба».
Сообщи л: С. Андоленко.

1) Граф Толстой, командир Преображенского полка.

Марин - Арсеньеву 1 1.8.181 1

г.

Я все живу по старому, кроме того, что на­
хожусь теперь при
старом
Ольденбургском
принце, человек каких мало, и всякий бы хотел
быть при нем. Но, между нами, я не люблю
двора, а еще более немцев.

2) Так наз. Преображенский марш « Пойдем, брат­
цы, заграницу бить Отечества врагов».
3) Граф Каменский.
4)

Платон Тимофеевич Козловский,

кавалер

орде­

на Св. Георгия 4-й ст.

Смерть имп е рат о р а
(Воспо!\шнания лейб-медика профессора М.
Мнадт «При Двсре Императора Николая 1-ro».
изд. Дункер и Хумблот, ЛейIЩИГ, 191 7 r.) .
В 1 849 год.у, за шесть лет до смерти Импе­
р атора Николая Павловича, на его руках скон­
чался его младший брат, Великий Князь Миха­
их Павлович. Эта скоропостижная смерть про­
извела очень глубокое впечатление на Импера­
тора. Великого Князя поразил удар во время
парада войск в Варшаве и он, не приходя в со­
знание, скончался на пятый день в замке Бель­
ведер.
С тех пор, Государь постоянно возвращал­
ся к разговору о б этой смерти.
Можно было
часто видеть его перед прекрасным портретом
покойного Великого Князя,
после созерцания
которого он неизменно возвращался к мысли
о его кончине. « Только бы не умереть в бессо­
знательном состоянии,
Мандт» , - сказал он
как-то, и после некоторого разд.умья : «Обещай­
те мне, когда наступит мой к онец, ни одной ми­
нуты не скрывать от меня моего положения » .

Потрясенный этими словами, я дал свое обе­
щание, н е думая о том, что мне придется сдер­
жать его уже несколько лет спустя.
Своего рода поверьем у Государя, такого
волевого и сильного д.ухом человека, было, что
он умрет, как все его предшественники мужско­
го поколения, рано. После же смерти его бра­
та эта мысль еще глубже укрепилась в нем и
занимала его постоянно.
В озможно,
что его
лейб-медик был единственным человеком, ко­
торому он высказал ее вслух.
В начале февраля 1855 года Государь про­
студился и, по своему обыкновению, совершен­
но не считаясь со своим здоровьем и мнением
врачей, поехал на смотр гвардейской пехоты,
уходившей в Литву. Это было последний раз,
что народ видел своего Государя. В ернувшись
с этого смотра, он слег в своем маленьком ка­
бинете, чтобы больше не п окинуть его живым.

- 17 -

1 6-го февраля положение Государя настоль­
ко ухудшилось, что я доложил о своих опасе­
ниях Наследнику Цесаревичу , а последни й Государыне.
1 7-го ф�враля вечером, около одиннадца­
ти часов, Императрица п редприняла попыт­
ку уговорить Государя причаститься. Но он от­
ветил на это, что подо:ж:дет покуда окрепнет и
встанет.
Вся в слезах Государыня покинула
комнату своего Супруга., который был так да­
лек от мысли о смерти.
В половине третьего ночи я вступил на де­
журство, чтобы сменить доктора Карель . По­
стель Императора, железная походная койка,
стояла головой к стене, нижняя ее часть была
подле камина и занимала почти всю маленькую
комнату. Волосяной матрац, подушка, набитая
соломой, двойное шерстяное одеяло, простыни
- и все покрыто его старой исторической ши­
нелью. Мне не удалось уговорить Го.�ударя
сменить это ложе на более удобное.
- Я всегда спал здесь, - было его отве­
том, решительным и коротким.
За те несколько часов, что я не видел его,
царственный пациент казался не изменившим­
ся. После нескольких вопросов и ответов, ка­
савшихся, главным образом, дыхания, доктор
Карель ушел и я остался с Государем наедине.
Стоявшая на камине свеча скудно освещала
комнату. Было 3 часа 1 0 минут, как показывал
циферблат каминных часов. За стенами двор­
ца выл холодный ветер и крупные хлопья сне­
га ударяли в оконное С'rекло. Мне предстояло
подготовить тяжело больного к принятию Св.
Тайн. Хотя он был болен и чувствовал себя
таковым, но ни минуты не сомневался в своем
выздоровлении.
Ввиду того, что накануне вечером, при вы­
слушивании пациента, во мне еще теплилась
надежда, я исследовал грудь Императора стето­
скопом. Государь всегда охотно давал себя вы­
слушивать. Все, что не мешало его привычкам
и касалось науки, он делал с готовностью.
В правом легком, в нижнем клапане, я
услышал легкий шорох" Этот шорох произво­
дит в ухе впечатление подобное угасающему
пламени, которое мы видим глазами. . . И тут и
там мы встречаемся с жизнью отлетающей, из­
за недостатка материи и силы." Установив этот
своеобразный шорох при дыхании, я уже н е
сомневался больше в начавшемся р азрушитель­
ном процессе этого важного органа. Последняя
надежда в о мне рухнула !
Я почувствовал, что теряю сознание, пред­
метьr, даже по<::т ель с Государем, на секунду
завертелись вокруг меня. Только невероятная
ответственность моей задачи помогла мне
справиться с собой.
- Вчера, у Ее Величества, начал я, мы с
отцом Бажановым вспоминали грустные часы у

постели Ее Высочества Великой Княгини Але­
ксандры Николаевны. Он просил меня пере­
дать Вам, Ваше Величество, его благословение
и пожелание скорейшего выздоровления. "
- Я не знал, что В ы знакомы с отцом Ба­
жановым, - отозвался Государь.
- :Мне кажется, что Ее Величество была бы
счастлиав, если бы Вы, Ваше Величество, со­
гласились, чтобы отец Бажанов помолился у
Вашей постели за скорейшее Ваше выздоров­
ление. "
По выражению глаз Государя я мгновенно
догадался, что Государь понял весь смысл мо­
его разговора. Эти глаза, которые никто, кто их
видел, не мог забыть, смотрели ли они на него
приветливо, серьезно или безралично, покои­
лись на моем лице и, казалось, вопросительно
анализировали каждую его черту. После того ,
как я выдержал этот взгляд, <; волнением и
большим напряжением, по крайней мере мину­
ту, Государь приподнялся с подушки и спро­
сил просто :
- Скажите, Мандт, я должен умереть?
Он сделал ударение на последнем слове, со­
вершенно особенным, громким 1юлосом.
Эти
слова прозвучали в эту тихую ночную пору, как
вопрос судьбы. Они отдавались спокойно и яс­
но в воздухе, они повторялись в странно-бле­
стевшем взгляде Государя, они прозвучали, как
звон металла, в моих ушах. Три раза простой
ответ на этот простой вопрос готов был сорвать­
ся с моих губ и три раза я чувствовал, как что­
то стягивало мне горло: слова замирали без
сколько-нибудь понятного звука. Взгляд боль­
ного покоился неподвижно на моем лице. На
лбу у меня выступил холодный пот. И тут я не­
ожиданно опустил с вою руку на левую руку Го­
сударя, лежавшую поверх одеяла и, сделав не­
вероятное усилие, выдавил из себя:
- Да, Ваше В еличество. . .
Сейчас ж е в о твет н а это совершенно спо­
койный голос Государя спросил:
- Что Вы нашли своим инструментом? Ка­
верны?
Он знал это слово из скорбной истории бо­
лезни своей младшей дочери, Великой Княгини
Александры Николаевны.
- Нет, Ваше Величество . . .
- Что же, тогда?
- Начало атрофирования легкого, - еле
смог я ответить.
Ни одна черточка в лице Государя не изме­
нилась, ни один мускул не дрогнул. Под моими
пальцами биение пульса на его левой руке не
участилось и не замедлилось ! И все же я по­
чувствовал сильное впечатление произведенное
моими словами. Точно сильный дух Государя
хотел сосредоточиться под этим впечатлением
и освободиться на миг от мелочей и суеты на­
шей ничтожной земли... Его взгляд поднялся

- - 18 -

сторону, лицом к камину.
Я обошел постель и приблизился к изголо­
вью Монарха. Государь не спал, но глаза его
были закрыты. Физической боли он, как и пре­
дыдущие дни, не испытьmал, но дыханье его
было чуть затрудненным. Я наклонился к уху
Государя и спросил:
- Не позволи·ге ли Вы, Ваше В еличество,
позвать к Вам Наследника-Цесаревича?
Голова Государя сейчас же приподнялась с
подушки и он сказал поспешно:
- Сделайте это, и сейчас же!
Он опять повернулея на левую сторону и
глаза его следили за дверью, пока я выходил и
отдавал распоряжения.
- Не забудьте, - сказал Государь своим
обычным тоном, когда я вернулся, изве.�тить
остальных детей, Великого Князя Константина,
п ощадите только Государыню . . .
Наследник появился ровно в четыре часа
утра. Дежурный камер-лакей тихо приоткрыл
дверь и сделал мне знак. Я вышел навстречу
Цесаревичу и мы р ешили, что он п одготовит
Государыню.
Через несколько мгновений пришла Госу­
дарыня. Она была совершенно разбита, но
внешне, как настоящая христианка, примирена
с создавшимся положением. Сопровождаемая
Наследником и отцом Бажановым, которому я
еще успел сказать, что Государь п одготовлен,
она вошла к своему Супругу. Тишина, насту­
пившая в обеих маленьких комнатах, была пол­
ной. Из кабинета Государя доносилось тиканье
каминных часов. Ветер за окном улегся, и было
слышно биение наших с ердец.
Наконец, дверь медленно растворилась и Го­
сударыня вышла, шатаясь, мертво-бледная,
чтобы сейчас же опуститься на диван. За ней
следовал духовник. Слезы текли по его щекам.
Не духовник, а умирающий оказался в эти ми­
нуты утешителем.
Сначала Государь исполнил свой х ристиан­
ский долг, затем он собрал вокруг себя своих
близких, семью, друзей и служащих, с которы­
ми, с каждым в отдельности, попрощался. Он
благословил каждого своего внука . В сех Госу­
дарь благодарил и все выходили из комнаты,
обливаясь слезами. Наследник все время нахо­
дился у постели своего Отца, большею частью
на коленях перед ним, держа его за руку.
Государь лежал на спине. Он лег так после
того, как исполнил все свои обязанности. Так,
в этой позе, он и закрыл глаза навеки. Он ни
минуты не заснул и н е потерял сознания, но
глаза его были полузакрыты. Несколько раз он
еще говорил с Государыней, повторяя ей слова
утешения. Казалось, что сэеты с земным суще­
ствованием у него закончены. В половине деся­
того утра, Государь, не читая и даже не взгля­
нув на них, отложил только что привезенные

наверх и оставался так несколько минут непо­
движно. Я, не отрываясь, смотрел на него и ясно
видел, что в эти минуты веки его не дрогнули.
Так бесконечно глубоко проникал этот взгляд
в Вечность!
Наконец он опустился на мое лицо и Госу­
дарь спросил почти строгим, все еще звучным,
голосом :
- Как у Вас хватило смелости сказать мне
Ваше мнение так . . . уверенно? - Последнее сло­
во было сильно подчеркнуто.
В голосе Государя, как и в его глазах, было
всегда что-то необычное, производящее силь­
ное впечатление. Б ез о всякого усилия он мог
этим голосом достигать такой звучности, что
если он отдавал приказание своей гвардии на
одном фланге, это было так же отчетливо
слышно на другом, точно его голос вибрировал
в атмосфере. Может быть, этим и объясняется
общеизвестный факт, что своим словом и взля­
дом Государь мог действовать на самые силь­
ные натуры. На его вопрос я ответил поспешно :
- Для этого, Ваше Величество, у меня не­
сколько причин. Во первых и главным образом,
я исполняю данное Вам обещание.. . Помните,
как несколько лет тому назад, вы взяли с меня
слово, сказать вам в нужный момент правду?
К сожалению, этот момент наступил. . . Вам
предстоит прожить еще много часов в полной
памяти . . . Эти часы, вы, Ваше Величество, упо­
требите иным образом, чем если бы не было
грустной уверенности в том, что они последние . . .
Так думаю я . . . И, наконец, Ваше Величество, я
сказал вам правду от того, что знаю, что вы мо­
жете вынести ее . . .
Чего м н е стоило произнести этот монолог,
известно одному Господу Богу !
Государь выслушал меня совершенно спо­
койно и не сказал ничего. Но взгляд его принял,
межуд тем, то выражение кротости и мягкости,
которое я наблюдал в нем за те почти двадцать
лет, что был подле него, в минуты горя или не­
счастья. Этот взгляд долго покоился на мне. Он
проникал мне в душу. Сначала я выдержал
::.тот взгляд, потом глаза мои наполнились сле­
зами, первыми в эту ночь, ко·горые м едленно
закапали вниз.
Государь протянул мне свою правую руку и
сказал просто:
- Благодарю Вас, Мандт. . .
Я схватил эту руку и прижался к ней, не в
силах произнести ни звука. И я отчетливо по­
.чувствовал, как рука Государя прижалась к
моему лицу. Это было совершенно исключи­
тельно оттого, что Государь ничего так не пре­
зирал, как поцелуй руки мужчиной. Почти все­
гда в таких случаях, что мне приходилось до­
вольно часто наблюдать, он поспешно отдерги­
вал свою руку.
После этого Государь повернулся на другую
-

19

-

ф ельд-егерем письма Великих Кн.язей Никола.я
и Михаила Николаевичей из Крыма.
В своей неподвижной тишине комната Госу­
даря казалась храмом. Точно вера и молитва
смогли победить грусть и безнадежность . . .
Вдруг у мен.я мелькнула мысль о том, смею л и
я , единственный посторонний, оставаться в се­
мейном кругу после того, как моя миссия вра­
ч� была, увы, закончена. Почти вся Семья нахо­
дилась в примыкавшей к кабинету п риемной и
даже В еликий Князь Константин Николаевич
не входил к Отцу без зова. Это было обычаем в
доме, который никто не осмелился перешагнуть
даже в последние часы.
Я подошел к ногам скромного ложа Госуда­
ря и спросил:
- Ваше Величество, не мешает ли мое при­
сутствие?
- О, нет, - отозвался Государь о тчетливо
и эти слова наполнили мен.я благодарностью.
Я считаю своим долгом упомянуть те два
вопроса, с которыми обратился ко мне Госу­
дарь. Между 9-тью и 1 1-тью часами утра, эти,
предшествовавшие концу часы, Государь спро­
сил мен.я сначала:
- Скажите, Мандт, потеряю ли я сознание
или же задохнусь? - Изо всех симптомов бо­
лезни Государь больше всего боялся, как уже
было сказано вьШiе, беспамятства. Я почувство­
вал всю важность этого вопроса для больного.
Мне пришлось сначала отвернуться, чтобы
справиться с душившими меня слезами и со­
браться с силами:
- Я надеюсь, Ваше Величество, что не на­
ступит ни одного., ни другого.. .
Следующйи вопрос был мне задан пример­
но за час до кончины :
- Когда Вы протрубите мне отбой, Мандт?
Я не понял вопроса Государя и Наследник
повторил мне его.
- Я спрашиваю, сказал Государь, - когда
все кончите.я? . .
Никогда, с тех пор, что я был врачем, я не
смотрел в глаза такой смерти ! Мужество и без-

страшие Государя были совершенно невероят­
ны. Если бы я не был свидетелем кончины
моего Монарха, я никогда бы этому не поверил!
Если уж .я не мог спасти Государя, то моей обя­
занностью было сделать ему конец в озможно
спокойным. И Государь оценил это и оставил
мен.я при себе с 3-х часов ночи до последнего
вздоха.
После смерти Государя, Великий Княз ь Кон­
стантин Николаевич о бнял меня и сказал:
- Этой ночи, Мандт, наша семья никогда не
забудет Вам!
Я был понят и это было для меня наиболь­
шим утешением.
До 1 2-ти часов 1 0 минут все оставалось не­
изменным. Я временами подносил ко рту Го­
сударя чайную ложку с лекарством, чтобы об­
легчить ему дыхание, насколько это было в си­
лах науки. Государь каждый раз охотно откры­
вал рот и глаза его выражали благодарность.
Совершено неожиданно Государь лег глубже
в подушки и в ритме его дыхания наступил пе­
рерыв. Я подошел ближе и увидел, что начи­
нают вибрировать мускулы шеи. Последняя
минута наступала.
Только когда я установил, что Государь уж е
не слышит нас, я открыл д:Верь и взял за руку
Великого Кн.яз.я Константина Николаевича ,
который стоял ближе всех. З а ним в комнату
к умирающему вошли остальные дети, невест­
ки и внуки.
Мы все опустились на колени. Голова Госу­
даря еще глубже ушла в подушки, последовал
короткий вздох, затем еще один, и Государя
Никола.я Павловича не стало.
Ни одна конвульсия не изменила его пре­
красного лица, даже рот оставался плотно сжа­
тым.
Смерть подошла к этой своей, такой преж­
девременной, жертве с уважением и унесла ее
с собой безболезненно.

- 20 -

Перевод с немецкого
Мария бар. Бенmmrrаузен-Будберr

РУ ССКИЕ
О ФИЦЕР СКИЕ ЗНАКИ

ОТ АВТОРА.
Офицерскими знаками изстари обознача­
лись офицерекие достонство и чин. Со време­
н и учреждения РоссийскОй Императорской Ар­
мии и до последних дней ее существования
Офицерские знаки были неотъемлемой частью
мундира оф1-щеров двух славнейших ее полков:
лейб-rвардИJr Преображенского и лейб-гвардии
Семеновскоrо; в течении же полутораста лет
также и мундиров всех офицеров пехоты и пе­
шей артиллерии. Русские Офицерские Знаки
являлись, к тому же, истинным и знаками От­
личия ибо на них, особыми надписями, запечат­
левались боевые отличия воинских частей .
К этому следует прибавить, что Русские
Офицерские знаки высокохудожественны, что
<(тля и ржа» их не ест и, что места они занима­
ют немного - казалось бы, что Офицерские
Знаки должны стать излюбленной отраслью
собирательства и изучения для каждого люби­
т-еля русской военной старины. На деле же это
не так - Офицерские Знаки не собираются и
нигде подробно не опиеаны. Некогда насчиты­
Еавшиеся тысячами, они дошли до нас лишь в
весьма ограниченном количестве, нек()Т()рые же
образцы и вовсе были утеряны, и даже самое
их наименование точно не установлено.
В настоящей монографии автор впервые по­
цытается дать пере чень описания и рисунки
всех, доселе известных, образцов Русских Офи­
цереких Знаков.
ЕВГЕНИЙ МОЛЛО.

-

21

-

ВВЕДЕНИЕ.
До времени преобразования феодальных ар­
мий в армии регулярные в них не существо­
вало ни форменной одежды, ни форменного во­
оружения. Не существовало в них также и точ­
но установленных чино:з или рангов, но только
должности. Но и после образования регулярных
армий и у становления в них чинов, форменная
одежда и форменное вооружение были введе­
ны в них не сразу, но постепенно и сперва лишь
для нижних чинов, «господа офицеры» же еще
долгое время продолжали носить одежду и во­
оружение произвольных: образцов, но так как
появилась уже потребвость в обозначении их
офицерского достоинства и чина, то им было
присвоено ношение особого рода «Знаков » .
Знаки эти были н и чем иным, как видоизме­
нением « colletin« т. е. шейной части лат. Ран­
ние образцы Офицерских Знаков весьма сход­
ствовали с « colletin« , т. е. имели вид латинской
литеры «U» или полумесяца с усеченными кон­
цами, по середине которого помещался герб или
вензель, чем собственно они и были отличны
от « colletin « . Носились Офицерские Знаки так­
же подобно « colletin « на груди, непосредствен-

но под воротником. По невполне еще уяснен­
ным причинам, ношение Офицерских Знаков
было присвоено только пехотным офицерам,
кавалерийские же офицеры носили кира­
сы и им не подобало носить поверх кирас еще и
иную часть лат.
Прежде всего, Офицерские Знак и появились
во Франции в сереgине 1 7-го века, откуда это
установление было заимствовано другими стра­
нами. Своего « апогея» они достигли в 1 8 -м веке.
когда они стали неотъемлемой частью мундира
пехотных офицеров всех европейских армий.
Затем, в 1 9-м веке начался их «упадок» и роль
обозначения чина перешла к эполетам. В 20-м
же веке Офицерские Знаки сохранились лишь
в немногих армиях, из коих главными были Рос­
сийская и Германская, в которых они даже пе режили своего рода « ренесанс » или,
вернее,
свою « лебединую песнь » .
Офицерские Знаки, в силу своего происхож­
дения от « colletin « , относятся к предохрани­
тельному оружию (armure), поэтому они и но­
сились офицерами лишь при исполнении слу­
жебных обязанностей.

ЦАF'СТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА
Обозначение офицерского ранга ношением
Офицерского Знака было установлено в России
Царем Петром Алексеевичем после учрежде­
ния Ордена Св. Апостола Андрея Первозван­
ного, ибо первые русские Офицерские Знаки
были украшены сим Орденским Крестом.
Подобно армиям западноевропейским, Офи­
церские Знаки и в Российской Армии были при­
своены лишь штаб и обер-офицерам пехотных
частей войск - драгунские же оф_ицеры, а рав­
но и генералы всех родов войск Знаков не но­
сили.
Автору известны ,;;тишь два Знака первого
образца - оба принад�1ежавшие Царю Петру
Алексеевичу. Один из них ныне хранится в Го­
сударственном Историческом Музее в Москве,
а другой в Эрмитаже. Оба Знака штаб-офицер­
ские (Царь Петр Алексеевич в 1 70 6 году за отли­
чие по службе был произведен из бомбардир­
капитанов в полковники лейб-гвардии Преобра-

ПЕТРА ВЕЛИКОГО.

женского полка). В последний из них, бывший
на груди Царя Петра Алексеевича во время
Полтавского боя, по народному преданию, уда­
рила шведская пуля и Знак сыграл свою ста­
рую роль предохранительного оружия. Но сле­
да пули на Знаке нет, а в « Реляции о Полтав­
ской Победе» сказано только: « при том же шля­
па на нем пробита пулею » .
М ы н е знаем где и кем были изготовлены
эти знаки, но ковка металла, золочение, изго­
товление крестов и корон и покрытие их цвет­
ной финифтью - все это было под силу масте­
рам Оружейной Палаты, издавна изготовляв­
шим церковную .тгварь.
1. Знак образца 1698 года: Имеет вид полу­
месяца с усеченным или же с закругленными
концами и полукруглым вокруг ободком. По
середине наложен золотой, покрытый синей фи­
нифтью Андреевский крест, с накладным на
нем изображением Св. Апостола Андрея Перво22 --

званного и под накладною же цветной финиф­
ти Царскою короною.*) О бер-офицерские знаки
были серебряные с золотым ободком, а штаб­
офицерские - сплошь золотые. Носились на
Андреевской ленте, продетой в скобы на обо­
ротной стороне знака (рис. 1 ) .

крестом и пальмовыми ветвями белой финиф­
ти, а короною цветной финифти. Штаб-Офицер­
ские Знаки были попрежнему сплошь вызоло-

Рис. 2 .
ченные. Надписи на них не полагалось **) . Но­
сились подобно предыдуrцим (рис. 3).
Что казается армейских Офицерских Зна­
ков, то « Обмундированию армейских и гарни-·

Рис. 1 .

В 1 70 1 году Царь Петр Алексеевич в воздая­
ние мужества оказанного обер-офицерами л.-гв.
Преображенского и л-гв. С еменовского полко-в
в бою под Нарвою повелел запечатлеть этот
день особою на их знаках надлисью : « 1 700 1 1 О.
1 9 » . Сим надписанием Цар Петр Алексеевич со­
здал новый, присуrций одной лишь Российской
Армии, род награждения воинских частей Офицерский Знак Отличия с памятною над­
писью.
Одновременно были утверждены Знаки но­
вого образца, несколько различного для штаб
и для обер-офицеров.
2 . Гвардейский Обер-Офицерский Знак об­
ра:ща 1701 года: Сердцевидный с полукруглым
вокруг о бодком. По середине наложен золотой
Андреевский крест под накладною, вызолочен­
ною царскою короною и с двумя накладными
же, накрест положенными под ним пальмовыми
ветвями. Под сими ветвями помещена жалован­
ная надпись : под правой « 1 70 0 » , а под левой «NO 1 9 » . Обер-офицерские Знаки были попреж­
нему серебряные с золотым ободком. Носились
на Андреевской ленте, продетой в ушки двух
вызолоченных пуговиц на концах Знака (рис.
2).
З. Гвардейский Штаб-офицерский З на1{ об­
раз:ца 1701 года: Подобен предыдущему, но с

Рис. 3.
зонных офицеров и гренадерским шапкам цве­
та , и даже форма определены не были» {Вис­
коватов) , так что и Знаки их, если они таковые
и имели, были, по в с ей вероятности, произволь­
ных образцов.

-- 23 -

ЦА РСТВОВАНИЕ ЕКАТЕРИНЫ 1-Й.
В кратковременное царствование Императ­
рицы Екатерины I-й новых образцов Офицер­
ских Знаков не утверждалось.

но�ти, и Зна:ки) армейских офицеров оставались
произвольных образцов, хотя и делалась уже
попытки установить и для них форменную
одежду и форменное вооружение.

ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА ПЕТРА 11-го

ЦАРСТВОВАНИЕ
ИМПЕРАТРИЦЫ АННЫ ИОАННОВНЫ

В царствование Императора Петра П-го бы­
ли установлены гвардейские Офицерские Зна­
ки ново ro, единого для штаб и обер-офицеров,
образца.
4. Гвардейский: З нак образца 1727-1730 гг.:
Имеет Бид полумесяца с закругленными кон­
цами и с двойным вокруг ободком. По середи­
не наложен золотой, покрытый синей финиф­
тью Андреевский крест, в накладном, вызоло­
ченном овальном о брамлении и в накладном
же, с ере·бряном полувенке из лавровых ветвей,
под нак.;1адною, вызолоченою и покрытою цвет­
ной финифтью императорскою короною. Знак
слошь вызолочен и иivreeт вдоль ободка гир­
лянду из высеребрянных лавровых листьев.
На обер-офицерских Знаках имелась высереб­
рянная пожалованная Петром Великим над­
пись, расположенная, как и на предыдущих
обер-оф и:церских Знаках. Носились на Андре ­
евской ленте, продетой в скобы на оборотной
стороне Знака (рис. 4).
Что касается армейеких Офицерских Зна­
ков ,то в царствование Императора Петра П-го
одежда и: вооружение (а также, по всей вероят-

В 1 830 году были установлены гербы поле­
в ых, гарнизонных и ляндмилицких полков, со­
стоящие из фигурного щита единого для всех
полков образца, но под различного образца ко­
ронами, в середине которого, в овальном обрам­
лении, помещал.�я герб той провинции, коей на­
именование носил полк. Определением Военной
Коллегии, 16 февраля 1 732 года, о строевом
мундире полевых и гарнизонных офицеров, по­
вслено было иметь эти гербы на Знаках армей­
ских офицеров. С этого времени одежда и во­
сружение армейских офицеров, а также и Зна­
ки их, устанавливаются различными узаконе­
ниями.
5. Армейский Знак образца 1732 года : Име­
ет вид полумесяца с двойным вокруг ободком.
По середине наложен вызолоченный полковой
герб с воинскою под ним арматурою. Обер-офи­
церские Знаки были серебряные, а штаб-офи­
церские - золотые. Для ношения Знака на кон­
цах выбивались круглые отверстия - по два
на каждом конце, в которые продевались петли
из витой, вызолоченной проволоки. Знак но­
сился на черной с желтыми каймами ленте,

Рис. 5 .

Рис 4 .
- 24 -

продетой в петли с оборотной стороны. Впро­
чем, лента и концы Знака были прикрыты во­
ротником кафтана (рис.
« О бмундирование и

5).

в ооружение

гвардей­

ской пехоты определены были штатами

9 де­

кабря 1 7 3 1 года» (Висковатов) - тогда же, по
всей вероятности, были утверждены и новые
образцы гвардейских Офицерских Знаков.

6.

Гвардейский З нак образца 1731 года: По­

добен предыдущему, но имеет по середине, вза­
мен полкового герба, Герб Государственный

орлом пожалованная Петром В еликим надпись
- на Знаках же вновь учрежденного лейб-гвар­
дии Измайловского полка сей надписи не пола­
гало::ъ.

Носились

подобно предыдущему (рис.

6) .
Офицерам учрежденного в

1 7 3 1 году Корпу-·

са Кадетов Шляхетских Детей были присвоены
Знаки особого образца.

7. З нак Корпуса Кадетов Шляхетских Де­
тей: Подобен предыдущему, но с орлом, дер­

-·

жащим в лапах, взамен обычных державы и

накладное, черной финифти, изображение дву­

скипетра, меч и меркурiев жезл, и имеющим на

главого орла, с вызолоченными главами и ла­
пами, под тремя вызолоченными и покрытыми
цветной финифтью императорскими коронами,

нагрудном щите, взамен Андреевского креста,
накладной, вызолоченный вензель Императри­

и с вызолоченною в оинскою под ним армату­
рою, с б елым, в золотом обрамлении, фигурным
щитом на груди, на коем изображен синий Ан­

цы Анны Иоанновны, под накладною же, вызо­
лоченною имперскою короною. Нижний же щит
отсутствует.

(рис. 7).

Носился

подобно

предьrдущему

дреевский крест, с распятым на нем Святите­
лем, а под сим щитом еще и с другим, меньших
размеров, вызолоченным, .Фигурным щитом, с
накладным, вызолоченным в ензелем Императ­
рицы Анны Иоановны на нем. Обер-офицерские
Знаки были серебрянные, а штаб-офицерские

-­

золотые. На обер-офицерских Знаках лейб­
гвардии Преображенского и Семеновского пол­
ков была с охранена на воинской арматуре под

Рис .

7.

ЦАРСТВОВАНИЕ
ИМПЕРАТОРА ИОАННА АНТОНОВИЧА.
В кратковременное царствование Императо­
ра Иоанна Антоновича новых образцо в Офи­
церских Знаков не утверждалось.
Рис.

6.

- 25 -

ЦАРСТВОВАНИЕ

ИМПЕРАТРИЦЫ ЕЛИЗАВЕТЫ ПЕТРОВНЫ

Офицерам отчисленной Именным Ук азом 3 1
декабря: 1 741 года о т лейб-гвардии Преображен­
ского полка и наименованной Лейб-Компанией
гренадерской роты быJiи даны Знаки особого
образца.
Лейб-Компанейский Знак сбразца 1 741 года:
Подобен предыдущему, но имеет по середин�,
взамен орла, накладной, вызолоченный вензель
Императрицы Елизаветьr Петровни в лавровом
венке, под вызолоченною и п окрытою цветной
финифтью императорскою короною, и с воинс­
ксю под вензелем арма·гурою. Взамен пожало­
ванной Императором Петром Великим надписи ,
на Лейб-Компанейских Знаках повелено было
иметь иную жалованную надпись : « 1 74 1 No 25»
день восшествия на преетол Императрицы Ели­
заветы Петровны. Знаки изготовлялись из чи­
стого серебра и были сплошь вызолочены. Но­
сились подобно предыдущим (рис. 8).
Что касается гвардейских и армейских Офи­
церских Знаков, то они были оставлены преж­
них образцов. Несколь:к о изменена была толь­
к о их расцветка. Орлы на гвардейских Знаках
стали делать сплошь вьrзолоченными. Вызоло­
ченный ободок на обер-офицерских Знаках ста п:
обозначать чин капитана. Заменены были так­
же, где полагалось, старые вензеля новыми.
Офицерам, учрежденного в 1 7 5 6 году, Обсер-

г.ационного Корпуса были даны Знаки особого
образца, имеющие по середине присвоенный
�·тому Корпусу герб, и различной для каждого
чина расцветки.
9. Знак Обсервационного Корпуса образца
1 756 года: Имеет вид полумесяца с усеченными
концами и с тройным вокруг ободком. По сере­
дине - у обер-офицеров ч еканный, а у штаб­
сфицеров накладной герб Обсервационного Кор­
пуса - двуглавый орел, увенчанный двумя ко­
ронами, с изображением Св. В еликомученика и
Победоносца Георгия в фигурном щите на гру­
ди, имеющий промеж голов, окруженный сия­
нием вензель Императрицы Елизаветы Петров­
ны, в овальном обрамлении и под император­
скою короною, и с воинскою под орлом армату­
рою. Знаки сии были:
у прапорщиков - совсем серебряные;
у подпоручиков - серебряные, с з олотым вен­
зелем и сиянием;
у поручиков - серебряные, с золотым гербом;
у капитанов - серебряные, с золотым гербом и
ободком;
у маиоров и подполковников - сплошь вызоло­
ченные;
у полковников - вызолоченные, с гербом цвет­
ной финифти (рис. 9).

Рис. 9 .

Ри<:. 8 .

- 26 -

ЦАРСТВОВАНИЕ
ИМПЕРАТОРА ПЕТРА 111-ГО.
В кратковременное царствование Императо­
ра Петра ПI-го Офицерские Знаки оставались
прежних образцов. Заменены были только, где
полагалось, старые вензеля новыми.
Указом 1 1-го марта 1 7 6 2 года было повелено
носить Офицерские Знаки на черной ленте, по­
верх воротника мундира.
На портрете Императора Петра ПI-го в фор­
ме лейб-гвардии Преображенского полка, пи­
санном художником Антроповым, Знак изобра­
жен с орлом черной финифти, что, возможно,
обозначало чин полковника.
10. Гвардейский З нак образца 1 762 года:
Подобен гвардейскому Знаку образца 1 7 3 1 года,
но с вензелем Императора Петра ПI-го.

накладном, вызолоченном, овальном обрамле­
нии, под императорскою короною и с воинскою
под ним арматурою. Носился подобно предыду­
щему (рис. 1 1 ) .

Рис. 1 1 .
ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ
ЕКАТЕРИНЫ 11-Й.

Рис. 1 0 .
«Император Петр IП-й, после р одителя свое­
го, Герцога Карла Фридриха, скончавшегося в
1 739 году, наследовал титул Герцога Шлезвиг­
Голштинского и сохранил его, как в бытность
свою Великим Князем и Наследником Россий­
ского Престола, так и в бытность Императором,
с 1 742 до половины 1 762 года. По сему обстоя­
тельству необходимо упомянуть о Голштин­
ских его войсках » . (Висковатов) .
Голштинский З нак образца 1742-1762 годов :
Подобен предьщущему, но имеет по середине,
взамен орла, Голштинский в ензель Великого
Князя Петра Феодоровича - две, накрест по­
ложенные, латинские литеры «Р» , но без циф­
ры «III» ***), на голубом, финифтяном фоне, в
- '.!. 7

В первые годы царствования Императрицы
Екатерины П-й Офицерские Знаки оставались
прежних образцов.
20-го ноября 1 775 года полковые гербы на
гренадерских шапках, патронных сумах, бара­
банах и прочих вещах были заменены гербом
Государственным и сохранены были только на
знаменах и полковых печатях. Коснулось ли
это установление также и армейских Офицер­
ских Знаков, нам доподлинно неизвестно.
1 4-го февраля 1 7 8 8 года были утверждены
армейские Офицерские Знаки нового образца.
12. Армейский знак образца 1788 года: Име­
ет вид полумесяца с закругленными концами и
с двойным вокруг ободком. По середине нало­
жен, черной финифти, двуглавый орел, под
тремя вызолоченными императорскими коро
нами, окруженный вызолоченною воинскою
арматурою и имеющий на груди вызолоченный,
фигурный щит с вензелем Императрицы Ека1·ерины П-й. Расцветка по чинам оставалась
прежняя. Носились на Андреевской ленте, про­
детой в скобы на оборотной стороне знака
(рис. 12).

тор находит уместным высказать здесь мысль
о важности, при подобного рода трудах, самого
Енимател:ьного изучения старых военных пор­
третов, ибо на таковых зачастую изображены
не только утраченные образцы обмундирования,
вооружения и знаков отличия, но и то, как все
�·ГО НОСИЛОСЬ.

То же относится и к, появившимся в середи­
не прошлого века, военным фотографиям, ко­
торые, однако, следует строго отличать о т фо­
тографий «ряженных » , т. е. одетых, по случаю
различных юбилеев, в «Исторические» формы,
офицеров и солдат, ибо сии последние часто
полны неточностей.

Ри·::: . 1 2 .
В собрании автора хранится, доселе неопи­
санный, Офицерский Знак, но совершенно по­
добный Знаку, изображенному на портрете по­
эта Екатерининских времен И. И. Дмитриева,
произведенного в 1 78 7 году в прапорщики лейб­
гвардии Семеновского полка. На основании это­
го портрета, автор определяет хранящийся у
него Знак, как гвардейский Знак, соответствую­
щий армейскому Знаку образца 1 78 8 года.
13. Гвардейский знак образца 1788 года: По­
добен пр€дыдущему, но имеет по середине, вза­
мен орла, накладной, серебряный Андреевский
крест, под накладною же, серебряною импера­
торскою короною и с двумя накладными, на­
крест положенными, серебряными, лавровыми
под ним ветвями. На обер-офицерских Знаках
лейб-гвардии Преображенского и Семеновско­
го полков под сими ветвями была помещена
пожалованная им Петром Великим:, но несколь­
ко иначе расположенная, надпись : под одной
- « 1 70 0 » , а под другой - « 1 9 . NO» . Носился по­
добно предыдущему (рис. 1 3) .
В о т уже второй раз, как м ы прибегаем в на­
шем труде к помощи портретов, а по сему ав-

Рис. 1 3 .

")
Императорский титул был принят Петром Вели­
ким лишь в 1721 г.

")
«Не с эхранилось никаких указаний, почему от­
личие это дано было только обер-офицерам; известно
лишь,
что в Преображенском полку под Нарвою не
было штаб-офицеров ;
Семеновского
полка подпол­
ковник Кунингам убит,
а остальные штаб-офицеры
оставлены были в Москве и Новгороде для сформи­
рования новых полков и,
вероятно,
как неучаство­
вавшие в сражении не получили этой награды».
(ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ - справоч­

ная книжка Императсрской
тиры, 1 9 10 г.).
***

Квар­

) « В России Император Петр ПI-й был третьим,

а в Голштинии
(Висковатов).

- 28 -

Главной

еще первым

государем

сего имени.>

Евгений Молло

Штао Дооро11пьческоrо Корпуса
Светпейшеrо Инязя Пинена пе т ом 1919 r. в Митаве
Мы в с е прекрасно знаем,
что б ез штаба, то-есть без
ко­
той к омандной точки,
торая собир ает, напр авля­
ни одно
ет и руководит,
войсковое соединение, как
бы мало оно н и было, обой­
тись н е может . Осо бенно
это становится ясным, кuг да на эту командную точ­
ку в озлагается еще работа п о вер бовн:е, орга­
н изации, формир ов анию и т. д.
Полагаю, что
для офицер а, прокомандовавшего всю В еликую
в ойну р отой н а ф ронте,
р ассказать и о своей
короткой службе в штабе н е будет зазорно.
Говоря о действиях своего отряда, Светлей­
ший Князь Анатолий Ливен, в статье «В юж­
( « Б елое Дело » , IV, Берлин,
ной Прибалтик е »
1927, изд. « Медны й В с адник » ) , весьма подр об­
н о описывает не только чисто военны е его дей­
ствия, но и политическую об становку, создав­
шуюся после капитуляции Германии, в год пол­
ного разгар а борьбы добровольческих армий и
отрядов с красными.
Он раз бирает поведение
союзников и объясняет свои личные взгляды
на положение, создавше еся в бывших приб ал­
rtfйских губ ерниях . О штабе своего отряда, те­
перь корпуса, он пишет только мимоходом. И,
н а самом деле, этот штаб, п о о бстоятельств ам
от него не зависевшим не имел, к сожалению,
в озможно сти полностью исполнять свою зада­

Светлейший Князь
Анатол ий Павлович Ливен.
мого участия в В енденских боях Ландесвера с
:::· стонцами и вскоре был п ер ев еден в р айон го­
рода Митавы . Уезжая туда же, автор в поез­
де узнал о готовящемся р азвор ачив ании отря­

чу. Автор , как один из ближайших в то время
сотрудников Светлейшего Князя и как один из

д а в корпус и о своем назначении на должность
старшего адъютанта по стр оевой части.
В Митаву стали прибывать, главным о бра­

чинов штаба, хотел бы п оделиться с о св оими

з ом из Германии, отдельные

читателями некоторыми моментами из жизни
штаба и дать по возможности подробную кар­
тину его ор ганиз ации, б ытия и действий в го­

пленные, небольшие группы офицеров и сол­

роде Митав а, а также конц а его существова­
ния в Нарв е .

П о с л е взятия 2 2 м а я 19 19 года б елыми ча­
стями Л андесвер а , отрядом Св етлейшего Кня­
з я Лив ена и латышскими н ациональным и сое­
динениями города Риги, н аплыв до бров ольцев в
р у сский отряд был в есьма б ольшой. Стало не­
о бходимым развертыв аться, создавать новые
группировки, образовывать боевые с о единения .
24-го мая, в бою у « Б елых Оз ер » в близи Риги
князь был тяжел о р анен .
По приходе в Ригу, отряд н е принимал пря-

бывшие военно­

дат, а также, целыми частями, бол ее или менее
сплоченные соединения . В течение июня и ию­
« Отряд
имени г енерала гра ф а
ля прибыли:
Келлера » п о д командо й Б ермондта, отряд пол­
ковника Вырголича, а также так называемый
« Тульский отряд» .
В се эти отдельные, вновь
прибывающие , части сразу же подчинились
Светлейшему Князю Ливену. Б ыли обр азованы
три дивизии : дивизия Светлейшего Княз я Ли­
в ена, дивизия имени генерала графа Келлера и
дивизия полковника Выр голича. Первой коман­
довал ближайший помощник князя и органи­
з атор Русско й р о ты, еще в 1 9 18 году в городе
Риге, капитан Дыдоро в . Второй и тр етьей - их
в ышеупомянуты е н ачальники . Эти див изии со­
ставлял и Добровольческий корпус Светлейте
го Князя Ливена и возглавлялись одновр емен-

- 29 -

но созданным штабом корпуса. Штабы диви­
зий, как и корпуса, размещались в самой Ми­
таве.
Штаб корпуса устроился в доме дворянства.
Это был обширный особняк со многими отдель­
ными помещениями и двумя залами в верхнем
этаже. Здесь работали начальники отделов и
их сотрудники, офицеры и чиновники. В пер­
вой, главной, зале стучали машинки писарей.
Вторая служила парадной столовой. Обыкно­
венно обедали внизу в одной из комнат. Тяже­
ло раненый Князь Ливен находился вначале в
Риге, в больнице. Его замещал некоторое вре­
мя полковник Лейб-Гвардии Московского пол­
ка Альфред Б еккер. Начальником штаба или,
вернее, ближайшим помощником в начальной
стадии работ по устройству дел был полковник
Бирих, старый соратни к-ливенец.
Когда штаб сорганизовался и принял на се­
бя управление тремя дивизиями, его состав был
окончательно оформлен. Ввиду некоторого же­
лания самостоятельности и, вместе с тем, де­
централизации со стороны Б ермондта и в це­
лях лучшей координацvrи работы штаf.а корпу­
са со штабами дивизий, в особенности дивизии
имени графа Келлера, начальником штаба кор­
пуса был назначен вскоре полковник Чайков­
ский. От него, как близкого сотрудника Бер­
мондта, корпус ожидал быстрого улучшения
несколько натянутых :взаимоотношений. Одна­
ко полковник Чайковский, в этом смысле, не
оправдал связанных с ним ожиданий: и вскоре
покинул свой пост.
Тогда начальником штаба был назначен ге­
нерал Янов. С ним в месте прибыл капитан
Афанасьев, офицер одного из гвардейских пе­
хотных полков. Об обоих будет речь впереди.
Артиллерийскую частъ возглавлял полковник
гвардейской артиллери и Беляев, судебную полковник Энглер, инженерную - полковник
Ионас, интендантскую
полковник Колошке­
вич, всей санитарной частью руководил доктор
Стороженко. Дело п ередвижения было сосре­
доточено в руках действительного статского со­
ветника З еля, ранее
бывшего
начальником
Либаво-Роменской же�тезной дороги. Контр­
разведка была поручена капитану Шнее, слу­
жившему до революции п олицмейстером горо­
да Митавы. Комендантом штаба был полковник
Лейб-гвардии Литовского полка барон Макси­
милиан Энгельгард, его помощником полков­
ник Прокопович. Я сам был назначен старшим
адъютантом по строевой части и подчинялся
непосредственно начальнику штаба. Моими по­
мощниками были поручик Бакке, Светлейшим
Князем, в его записках, ошибочно названный
адъютантом, поручик кавалерии Миклашев­
ский и, несколько позже, прапорщик Низдра,
сын бывшего президента Латвии, пастора Низ­
дра. Из чиновников хорошо помню своего дело·-

производителя, хотя фамилию забыл, а также
Максимилиана Бека и это главным образом по­
тому, что впоследствии, уже в эмиграции, ча­
сто при:х одилось с ним встречаться и даже
жить в одном городе.
Такиы образом, штаб был сформирован и
оставалоеь только работать, исполняя директи­
вы командира корпуса. Почему и как его же­
ланиям, мыслям и политическим соображениям
в дальне::.1:шем не суждено было бытъ приведен­
ными в исполнение, князь Ливен весьма ярко,
как уже было упомянуто вьШlе, описал сам.
Мне бы хотелось в моем дальнейшем повество­
вании остановиться только на некоторых со­
бытиях этого времени, а также на отдельных
лицах, имена которых мною уже приведены.
Почти все мои тогдашние сослуживцы были
старше меня по возрасту и, вероятно, сейчас
уже мало кто из них остался в живых. Нужно
сказать, что все мы, имея постоянно пример
нашего к омандира, старались сделать свою ра­
боту по возможности более продуктивной. Од­
нако, к сожалению, это не всегда удавалось.
Нельзя забывать, что сам корпус был еще да­
лек от полной сплоченности своих частей, трех
уже названных дивизий. Это чрезвычайно за­
труднялс нашу работу и шло в разрез с наши­
ми, штаба корпуса, добрыми желаниями и на­
мерениями.
Генерал Янов, возглавляя штаб, сразу же
указал границы действий всех его отделов. Он
fыл строг и требователен. Но некоторые, н е
совсем понятные и д о конца для меня лично
неясные обстоятельства, казалось, мешали ему.
Незадолго до перевода корпуса на Нарвский
фронт он был сменен и его место занял полков­
ник гвардейской артиллерии Беляев. О генера­
ле Янове я снова услышал уже будучи в Эсто­
нии, он, как будто, занимал видное место в
штабе генерала Юденича. Чр€звычайно милым
и симпат vrчным сослуживцем оказался полков­
ник Энг.п ер. Его дальнейшая судьба мне неиз­
вестна та.к, как и полковника Ионаса и докто­
ра Стороженко.
Очень интересен, в своем роде, был дейст­
вительный статский советник Зель. По его
инициати ве, если не ошибаюсь, и , во всяком
случае, при его деятельном участии был разра­
ботан до мельчайших подробностей план соста­
ва и работы штаба корпуса и подкомандных ди­
визий:. Дале планов, впрочем, п редставляемых
даже в виде прекрасно расчерченных и р ас­
крашенных листов, мы не продвинулись уже
п о одному тому, что Бермондт, как и полковник
Вырголич, имели свои собственные планы и
расчеты.
Полковник барон Энгельгаvдт, как комен­
дант штаба, а особенно своей внешностью еще
сравнительно молодого гвардейского офицера,
вьщелялея персонально.
Он впоследствии

- 30 --

о стался в Митаве и перешел на службу к Бер­
мондту , у которого видным финансовым э кс­
пер том уже состою� его
старши й б р ат бар он
Рудольф Энгельгардт.
Э тот
последний умер
уже после окончания второй мирово й войны в
вос то чной зоне Германии под другой фамили­
ей в одном доме для престарелых. Полковника
же Энгельгардта,
моего родственника, я за­
стал в 1 9 4 8 г оду в близи м о его местожительства
в городе Д етмольт-Липпе,
в В естфалии . Он
им ел издательство книг и з анимался распрост­
р анением печатной литер атуры. Он умер в пя­
тидесятых годах . Его милейша я супруга, р од­
ств енница б р ать ев Солоневич, здр ав ствует, на­
сколько знаю, и поныне.
Пом ощник коменданта полковни к Прокопо­
вич был челов еком в есьма нервным .
Повиди­
м ому он был сильн о контужен и лицо его все­
гда передер гив ало .
Когда мы переезжали на
северо-западный фронт, он б ыл назначен ко­
м ендантом штаба, но
вскоре, по р асформиро­
вании в Нарве, был п ер еведен н а ту же долж­
ность в штаб 2-о й стр елковой дивиизи генера·­
ла Нр ославцева . В о в р емя о с еннего н аступле­
ния на
Петрогр ад, о которо м
автор писал в
журнале « В оенн ая Быль » (No 3 9 ) , полковника
Прокоповича сопровождала его супруга .
Н о вернемся в Митаву к лету 1 9 1 9 года. Н
з анимал должность ст аршего адъютанта и был
в есьм а занят р а б о то й по р аспределению при­
бывающих добровольцев , согласованием в з аи­
моотноше ний тр ех дивизий, писанием ежеднев­
ных приказов и т. д. В это в р емя прибыли из
Германии двое моих однополчан, б ольшие мои
друзья, полковни к Дмитри й Дмитриевич Лебе­
дев и поручик Алек сей Геннадиевич Чубар о в .
Первый впоследствии занимал видную долж­
н ость в Ливенско й (5 -ой) дивизии Северо-За­
падной Армии и умер, уже после отхода по­
следней в Нарву, от тифа и с ахарной болезни .
Чубаров скончался н е так давно в Ницце.
Помимо м оих прямых обяз анностей, я играл
еще р оль как бы представител я штаба, к ко­
торому в п ервую голову обр ащалис ь все, име­
ю щие какую-либо н адобность или дело ; так в
один из июльских дне й мне доложили, что ме­
ня хочет видеть бывши й президент Латвии па­
стор Ни:щр а . Н вышел к нему и провел в свой
кабинет. П ас тор Низдра , уже не молодой, н о
еще х о р о ш о державшийся мужчина , имел вид
озабоченный. Нез адолго до этого политич еский
противни к Ульманис взял бразды правления в
свои руки и пр ичинял
много
неприятно стей
своему, стоявшему з н ачительн о правее, сооте­
честв еннику . Тепер ь бывши й пр езидент просил
меня у строить поступление его двух сыновей
на службу добр овольцами
в
наш
корпус. Н
успокоил пастор а и тут же отдал соответству­
ющее распоряжение .
Старший
сын, русский
прапорщик , был назн ачен к нам в штаб корпу-

- - 31

Барон Николай Анатольевич Будберг .
са и получил место в моем к абинете, младший
был мною направлен в корпусную артиллерию .
лечиться в Риге .
Князь Ливен продолжал
Здоровье его поправлялось и он решил пере­
ехать на жительство в Митаву. Прибыл о н на
м оторной лодке. Для встречи была н азначена
р о та , выстроившаяся н а б ерегу реки. Н а при­
стань, по доскам, пр ошли его заместитель пол­
ковник Б еккер и я . Князь не мог еще ходить ,
и его вынесли на носилках. Он был бледен и
Но силки
сильно стр адал от своего
ранения .
медленно п р онесли вдоль
фронта.
Р адостно
добр овольцев и они дружно
глаза
блестели
приветствовали своего любимого вождя .
месяца мне несколько
За эти два летних
р аз пришлось в стретитьс я с Бермондтом . Ча­
сти его дивизии были раскв артированы в са­
мо м городе, где также находились его штаб и
соб ственная кварти р а . Политически не в с е об­
стояло благополучно. Н аши бывшие союзники,
тепер ь победители в мирово й войне, весьма не­
дружелюбно смотр ели н а о ставшиеся еще здесь
германские
войска
под
командой фон-дер­
Г ольца. С другой СТ'Ор оны, сами латыши обеща­
ли этим н емецким добровольцам, заз оказ анную
ими помощь при изгнании большевиков из пре­
делов Л атвии, наделы з емли в своей автоном­
ной респу блике. Под давлением англичан , лат-

вийское правительство взяло это свое обеща­
ние назад и таким своим поступком возбуди­
ло неудовольствие среди германских частей. В
Митаве начались волнения. Русского комен­
данта города как будто не было, также началь­
ника гарнизона. Помню, однажды вечером, мне
позвонил полковник Беккер и задал вопрос,
кого бы я предложил на это место . Исход.я из
тех соображений, что Бермондт в данное время
располагает достаточной вооруженной силой в
самом городе, я предложил его. Был отдан со­
ответствующий приказ и уже на следующий
день на столбах и заборах красовались распо­
ряжения нового коменданта, которые гро·зили
строгими взысканиями за непослушание и бунт.
К нам, в штаб, Бермондт жаловал очень
редко. Я его там встречал всего раза дв а и то
незадолго до нашего отъезда. Он был мужчина
видный, но, к сожалению, своими несколько
театральными, как бы заученными манерами,
делал из себя что-то похожее на марионеточ­
ную фигуру . В сегда в черной черкеске, сам
брюнет, усы а ля Вильгельм, затянутый, он
мог производить эффект и на этом, конечно,
много играл. О его карьере мне доподлинно ни­
чего неизвестно, только, если память не изме­
няет: в 1 9 1 7 году, в одной из больших газет,
думаю это было « Новое Время», был неболь­
шой портрет поручика Бермондта. Отчего и
почему он был там изображен, сказать теперь
не могу. Каким образом: он в 1 9 1 9 году летом
сделался полковником - и того меньше. Ка­
жется в июле, Бермондт праздновал и весьма
шумно свой день рождения. Были приглашены
корпусный командир князь Ливен и я. Вместо
князя поехал его заместитель полковник Бек­
кер. Подъехав к штабу дивизии, на ступеньках
крыльца мы были в стречены начальником ди­
визии, причем последний порывался меня об­
нять, приветствуя как своего старого сослу­
живца по Нижегородскому драгунскому пол­
ку. Я должен был его разочаровать, так как
всю войну проделал гвардейским стрелком.
Он, возможно, спутал меня с одним из моих
родственников, тоже Николаем Будбергом. Но
самое интересное, даже сценически забавное,
произошло на самом торжестве. Я сидел за од­
ним с толиком с георгиевским кавалером гене­
ралом Альтфатер. Генерал граф фон-дер­
Гольц, здесь же присутетвовавший и сидевший
по правую руку от Бермондта, поднял свой бо­
кал и предложил выпить за здоровье «Его
Светлости князя Авалова» . Еще несколько лет
спустя, я видел в немецком журнале «Ди вохе»
снимок графа фон-дер-Гольца вместе с Бер­
мондтом верхом , причем тут последний был уже
генералом.
Последний раз я видел Бермондта за не-

-

32

сколько дней до нашего отъезда из Митавы.
Он пришел к нам в штаб пообедать, а заодно
завербовс.ть одного-другого к себе. В это вре­
мя уже б ыл получен приказ генерала Юденича
о перебр{) ске всего корпуса на Нарвский фронт.
Было ли это целесообразно или нет - вопрос
другой, :н о князь Ливен, как истый офицер,
знающий дисциплину, приказал собираться.
Бермондт и полковник Вырголич, к которому
я по этому делу заходил лично, отказались
ехать и корпус распался. Переброшена была
только Ливенская дивизия, получившая в Се­
веро-Западной Армии наименование «5-ой Ли­
венской дивизии» .
Д о нашего отъезда, князь собрал весь штаб,
объявил еще раз приказ генерала Юденича
и в кратких словах разъяснил положение кор­
пуса, причем напомнил его добровольческий
статут в целом и касательно каждого офицера
в отдельности, предоставив выбор ехать или
оставаться. Произошел краткий обмен мнения­
ми, причем я лично сказал, что наша прямая
обязанноеть не только перед Великой Росси­
ей, которой мы, несмотря на все, что было,
продолжаем служить, но и перед нашим на­
чальником, Светлейшим Князем, пролившим
свою кро:вь за р одину и за нас всех, не остав­
лять его и следовать за ним, куда будет прика­
зано. А главное - мы солдаты и нам не рас­
суждать и выt?ирать, что лучше, а исполнять
приказ. Большинство согласилось со мною без
каких-либо возражений.
Следующие дни прошли в сборах и вскоре
дивизия хнязя, с ней и штаб, были морским
путем из Риги переброшены в Нарву. Князь
проехал �rуда же.
В Нарве штаб корпуса снова собрался. По­
мещен он был в доме Бек, недалеко от понтон­
ного моста. Дом этот принадлежал родствен­
никам на:шего военного чиновника Максимили­
ана Бек, упомянутого выше. Просуществовав
короткое время, штаб был, за ненадобностью,
расформи1?ован и его офицеры получили но­
вые назначения в других частях Северо-Запад­
ной Арм:v.�. Я, лично, попал в штаб 2-ой стрел­
ковой ди:зизии генерала Ярославцева, где на­
чальником штаба застал, как уже упомянуто
было, полковника Прокоповича. В Митаве оста­
лось очень немного из бывших офицеров шта­
ба корпуеа, главным образом по семейным при­
чинам.
Николай барон Будберr.
От Редакции: Редакция пользуется случаем,
чтобы поздравить своего дорогого сотрудника
Николая Анатольевича Будберг с исполнившим­
ся в этом году 70-летием с о дня его рождения.

-

Маневрь1 под Нашнрой
(Из воспоминаний Сумского гусара) .
Сентябрь 1 909 или 1 9 1 0 года. Полк высту­
пает на « П одвижные Сборы» . Хотя отпуска в
этот период не допускаются, но командир 2-го
эскадрона ротмистр Марков, ухитряется его по­
лучить. Причина серьезная: сбор хлебов в его
маленьком имении в Тульской губернии. Прак­
тичный «Маркуша » уезжает сам-четверт. Кро­
ме него - деныцик, вестовой и один из отпу­
скных (помогать к-ру эскадрона). Временно
командующим эскадроном назначается недавно
произведенный в поручики Говоров. Молодо­
му командиру эскадрона 23 года. Энергии мас­
са, апломба и самоуверенности еще больше.
Опыта немного, но за спиной стоит старый вах­
мистр Иван Маркович Стрюк.
В процессе подвижных сборов непрерыв­
ные маневры - сначала полк против полка, по­
том бригада против бригады и т. д . Вначале все
идет благополучно. Но подходят дивизионные
маневры. 2-й эскадрон получает задачу про­
рваться через линию неприятеля для глубокой
разведки. Командир эскадрона выбирает на­
правление не совсем удачно - попадает поч­
ти что в гущу врага и под сильный обстрел. Но
так как пули не летают, это не смущает лихо­
го командира. Под негодующие крики пехоты
- прорыв совершен. Издали видна фигура
штабного офицера с повязкой на руке, кото­
рый мчится о бъявить эскадрон «уничтожен­
ным». Но командир эскадрона избегает этого
поззора, свернув в лес, и грузный посреднИк не
может догнать гусар.
Эскадрон двигается дальше за новыми лав­
рами. Случай представляется скоро. Дозоры
доносят, что двигается неприятельская артил­
лерия - прикрытия не видно. Эскадрон раз­
ворачивается и идет в атаку. Подскакав ближе,
обнаруживается - это всего лишь обоз 2-го раз­
ряда. Но остановить атаку уже поздно. Азарт
охватывает всех, и атакующих и атакуемых.
Деньщики обоза взбираются на повозки, снима­
ют пояса, чтобы бляхами отбивать нападение.
К довершению несчастья, вдоль дороги идет
канава. Подскакав к ней лошади останавлива­
ются и как всегда бывает в таком случае, пры­
гают неуклюже « Свечкой» , при этом подмина­
ют двух вожатых. Из обоза несется возмуще�
ние и ругань. Несколько сконфуженный коман­
дир собирает эскадрон и очищает поле сраже­
ния.
Скоро маневр этого дня заканчивается. Ко­
мандир Гренадерско·го Корпуса генерал Экк
распускает войска на отдых, приказывая явить- 33

ся на разбор маневров высшим начальствую­
щим лицам до командиров эскадронов включи­
тельно. Подробно разобрав весь ход маневра,
указав ошибки, генерал Экк заканчивает свой
разбор словами: «В заключение я должен кос­
нуться одной конной атаки и должен сказать,
что это не атака, а форменный разбой. Я не
хочу узнавать фамилию виновного, но пред.у­
преждаю его, что в след.ующий раз подвергну
его строгому взысканию» . Настроение поручи­
ка Говорова значительно падает.
Остается еще один день маневров. На этот
раз, Гренадерский Корпус, против подходяще­
го из Тулы 1 3-го (или 1 7-го). На маневрах дол­
жен присутствовать Командующий Войсками
генерал Плеве. Перед этим войскам была дана
дневка. 2-му эскадрону дано расположение
вместе со 2-й Конной батареей, которой тоже
временно командовал еще совсем юный п одпо­
ручик Рождественский.
Конечно, явилась
мысль устроить объединение с Конной артил­
лерией. Из ближайшего заводского кооперати­
ва были куплены вина, закуски и даже уда­
лось добыть бутылку шампанского. В ечером
собрались все офицеры эскадрона и прибыл
подпоручик Рождественский. Все шло честь­
честью. Вьmили кое-какое количество рюмок
водки, вина, а потом раскупорили шампанское
и командир эскадрона только что начал свой
тост за здравие лихой конно-артиллерии вооб­
ще, а 2-й Конной батареи и в ее J]:ИЦе подпору­
чика Рождественского в частности, как полви­
лась фигура конно-вестового из штаба полка с
пакетом. Прекратив тост, командир эскадрона
расписался на конверте, сунул бумагу в кар­
ман и отправил вестового. В се это заняло не­
сколько секунд и тост был закончен. Любез­
ный гость не остался в долгу и тоже провоз­
гласил тост за славную конницу, Сумской полк
и доблестный 2-й эскадрон и его командира.
Кто-то из присутствующих, .как бы объединил
оба тоста, высказав свою глубокую уверен­
ность, что если будет в ойна и 2-й эскадрон бу­
дет действовать со 2-й Конной батареей, то
противнику не поздоровится. Хотя этот опти­
мистический прогноз не совсем оправдался в
последнюю войну, но тогда тост был принят
горячо. После были и другие тосты и «друже­
ская беседа затянулась за полночь» . Когда
юный конно-артиллерист свалился под стол,
стало ясно, что гостеприимство закончилось
блестяще и подпоручик Рождественский был
бережно отнесен на руках в свою квартиру. Но

и хозяева понесли потери. Командир эскадро­
на был под руки отведен на свою кровать и за­
снул не раздеваясь.
После подвигов предыдущего дня, на по­
следний день маневров 2-му эскадрону был а да­
на какая-то второстепенная задача - н е то
прикрывать, не то что-то обеспечивать и вы­
ступление было назначено сравнительно позд­
но - в 7 часов. Проснувшись около этого вре­
мени, командир эскадрона сунул руку в карман
и обнаружил какую-то бумагу, прочтя кото­
рую почувствовал себя не очень хорошо. В
бумаге, за подписью адъютанта, было сказано :
« Завтра в день окружного маневра на станцию
Н. в 6 утра прибывает поезд Командующего
Войсками Округа. Командир полка приказал
от вверенного Вам эскадрона отобрать 8 добро­
езжих и смирных лошадей, коих под седлами
с вестовыми отправить к указанному сроку на

станцию Н. для свиты Командующего В ойска­
ми. Спешенных гусар отправить в обоз 2-го
разряда » .
У поручика Говорова п о спине пробежали
мурашки, когда представилась к артина, как на
станции Н., которая была верстах в 8-ми, уже
час как бегает свита генерала Плеве и ищет
своих лошадей. Что было делать? Спешно ото­
брали лошадей и отправили их с вестовыми на
станцию. Лошади п рибыли с опозданием на 2
часа. Командующий Войсками объявил коман­
диру 2-го эскадрона выговор в приказе по Окру­
гу и поручик Говоров считал, что дешево от­
делался.
Для некоторой реабилитации, необходимо
добавить, что это было единственное взыска­
ние на него наложенное за всю его службу.
Б. r.

По п о воду фап ь с ифи кации п р ошп о rо
В издающейся в Париже газете « Русская
Мысль» , помещена очень интересная статья Т.
К. Чугунова по п оводу распространения гра­
мотности в старой России.
Ленин и Советская Энциклопедия насчита­
ли к 1 9 1 7 году
. лишь 27 проц. грамотных. Ста­
тистика явно фальшивая уже по одному тому,
что в рубрику «Грамотных» включены лишь
окончившие 4-летний курс земских школ и со­
вершенно игнорируются: школы церковно-при­
ходские.
Т. К. Чугунов вычислил к 1 9 1 7 году 64 проц.
грамотных, причем он оговорился, что эти циф­
ры относятся только к Европейской России и
в них совершенно не в ошли ученики меликх
деревенских школ, затем - обучавшиеся оди­
ночным порядком и солдаты, вернувшиеся со
слу:жбы. Вот, относительно их-то мне и хочет­
ся поговорить.
В 1 898 году я был назначен помощником
заведующего новобранцами в 1 8-й Конной ба­
тарее. Их приходило ежегодно немного - 3540 человек. Служба тогда в Конной артилле­
рии была пятилетняя. Нужно отметить, что к
нам назначались новобранцы от тех уездов, кои
не получали наряд для гвардии. Народ был от­
борный во всех отношениях и процент грамот­
ных, по тем временам, был значительный, но
- 34

же не превышал 50 проц. Обучение грамоте
происходило в батарейных школах, в той же ба­
тарее, где я начал службу, в школе было два
отделения : одно для канониров младшего сро­
ка службы - тех, кто проходил курс обучения
грамотности, будучи новобранцами, другое для новобранцев.
Педагогические способности заведующего
новобранцами бы.ли вьщающиеся. Впоследст­
вии, по окончании Юридической Академии,
он посвятил себя
педагогической деятельно­
сти, и вот, при такой постановке, ни один сол­
дат не уходил в запас неграмотным. Б ольшой
процент достигал очень хороших результатов :
читали, писали и твердо знали четыре правила
арифметики и, даже, решали задачи.
Статистика грамотных велась в этой бата­
рее во все время моей там службы, и в 1 903 го­
ду процент грамотных п однялся с 50 до 65 проц.,
что показывает на быстрый рост развития гра­
мотности в России.
Моя служба сложилась так, что я в течение
шести лет отошел от дела обучения новобран­
цев (участие в русско-японской войне, Офи­
церская Кавалерийская и Артиллерийская
Школы) и, когда в 1 9 1 3 году был назначен ко­
мандиром 1 3-й Конной батареи, то увидал, что
надобность в школе грамотности миновала, неr.ce

грамотных приходили на службу

единицы. С
ними занимались « дядьки » , как называли учи­

телей молодых солдат.
В этой батарее я застал заведующим ново­
бранцами офицера, который по призванию за­
нимал эту должность с чина подпоручика до
чина капитана включительно. Тут уже была
забота не только о грамотности, но и о мораль­
ном воспитании солдата.

Я застал в 1 3 -й Конной батаре е такой по­
рядок: в первый месяц новобранцы н е распре­
делялись по взводам (только для уборки ло­
шадей), а жили отдельной командой. З аведу­
ющий новобранцами, в первые же д..'Iи прихода

Офицерский состав был
выше всякой по­
хвалы. Судьбе было угодно, чтобы я пережил
их всех, и всегда я вспоминюо их с истинным
чувством благоговения к их памяти. Результа­
ты таких отношений между офицерами, вах­
мистром и солдатами сказалис ь в том, что ред­
ко, очень редко, приходилось прибегать к дис­
циплинарным взысканиям (лодыри все же бы­
ли) . Инспектирующий артиллерийский генерал
(до 1 9 1 0 года , артиллерия

подчинялась

На­

чальникам артиллерии корпуса) никак не мог
понять - почему в журнале взысканий почти
отсутствовали записи, и мне показало.:: ь, что он
недоверчиво встретил мо й доклад, что н и одно

их, вызывал по одиночке каждого и записывал
в книгу всю « биографию »
новобранца - его

взыскание не приводилось в исполнение рань­

семейное и имущественное положени е и, таким
образом, при обучении,
создавался индивиду­

Некоторая иллюстрация :
смотр командира
XIV-гo армейского корпуса генерала Брусило­

альньrй подход к молодому солдату.
Наш старый в ахмистр Афанасий Петрович

ва (генерал Брусилов им командовал до ХП-го
корпуса).
Генерал обходит новобранцев бата­

сумел установить в батарее партриархальные
отношения с солдатами. Солдат, положим, стал
небрежно
относиться к службе - заскучал.
Вахмистр приглашает к себе « попить чайку » ,

реи: « Как фамилия? » - « Ткачук, Ваше Пре­
восходите_Jьство » . « Какой
губернии ? »
« Хва­

разговаривает с ним о его деревне, семье и про­
чем, и этого достаточно, чтобы солдат подтя­
гивался, не желая огорчать Афанасия Петро­
вича.
Преступного элемента в
батарее не было.
В с е это были крестьяне малороссийских губер­
ний, а сам вахмистр - Херсонский однодворец.
В этой батаре е была еще
одна, достойная
подражания традиция : на праздник Пасхи ко­
мандир батареи и все г. r. офицеры делал и пер­
вый визит своему вахмистру. У него же соби­
р алась и батарейная аристократия:
взводные,
подпрапорщики, писаря,
стерша умела угостить.

ше, чем оно попадало в журнал.

литься не буду - Витебской » . (Несколько но­
вобранцев было переведено из 7-й кавалер. ди­
визии и вот среди малороссов оказался бело­
русе) . Генерал идет дальше, видит молодцева­
того красавца и спрашивает:
« Служить хоро­
шо? » - « Так точно, весело, Ваше Превосходи­
тельств о » . Ген. Брусилов говорит: « Как важно
чтобы у солдат были веселые глаза, как у всех
ваших МОЛОДЦОВ » .
Скажу в заключение - сколь ж е в елика
заслуга Императорской
армии еще в мирное
время перед Россией, так как помимо специаль­
ной подготовки солдата она выполняла и куль­
турную задачу !

каптенармус. Вахми­

А. Левицкий.

Дело Полковника Мясоедова
Мне не раз приходилось встречать в стать­
ях и воспоминаниях различные мнения о ви­
новности полковника
Мясоедова.
Некоторые
же авторы определенно утверждают, что Мясо­
едов пострадал невинно. Это, мол, тот « стре­
лочник » , на которого можно было свалит ь ви­
ну за наши неудачи в Восточной Пруссии. Так
как в высказываниях этих встречаются многие
неточности, то позволю себе напомнить о не­
которых фактах. Может быть тогда дело Мя­
соедова будет оценено несколько иначе, чем
сделал это польский писатель Мацкевич .
Я лично знал подполковника Мясоедова в
бытность
его
начальником
Вержболовского
жандармского железнодорожного отделения. В

м олодости офицер одного из пехотных полков
Ковенского гарнизона, женатый на дочери вла­
дельца Ковенского гвоздильного завода Тиль­
манса, по рождению немке, он вскоре перешел
на службу в Отдельный корпус жандармов.
Нас, офицеров Уланског о полка, стоявшего
в 2 0-ти верстах от этой пограничной станции,
поражали те крупные
связи,
которые имел
простой жандармский
офицер в Германии, и
тот широкий размах, с которым он жил. После
одного случая в полку его перестали прини­
мать, но молодые офицеры бывали у него, как бы инкогнито, ибо влекла туда нас обво­
рожительная хозяйка, широкое хлебосольство
и интересные приезжие немки.

- 35 -

И вот в один прекрасный день меня, как
полкового адъютанта, требует к себе на квар­

водского, знавшего хорошо прошлое своего со­
служивца, - ему вежлив отказал. Н о Мясо­

тиру командир полка, бывший в ту первую ре­

едов не унывает. Возвраш,ается в Петроград и,

волюционную вспышку ( 1 905 г.) Начальником
военного района двух пограничных уездов. За­

заручившись новой рекомендацией, направля­

стаю там жандармского офицера, прибывшего
из Петербурга с секретным поручением штаба

ного министра в озымело свое действие и Мясо­
едов назначается на штатную должность штаб­

корпуса жандармов

офицера для поручений при разведывательном
отделении этого штаба.
как об этом мог не знать на­
Непонятно,
чальник штаба крепости ген. Бурковский, ко­

произвести обыск у под­

полк. Мясоедова, и получаю приказание заго­
товить предписание ком:андиру эскадрона в ме­
стечке Вержболово содействовать этому офице­
ру при производстве обыска.

Цель

найти огнестрельное

которым якобы

оружие,

такового :

торгует подполк. Мясоедов, перевозя его тай­
но через границу . Но за этим скрывалось, как
говорили еще тогда, нечто другое, сиречь шпио­
наж.
Что было обнаружено при обыске - не знаю.
Жандармский офицер укатил в ту же ночь, с
какими-то вещественными доказательствами, в
подполк.
Петербург. А результасr был таков :
Мясоедов вскоре был отрешен от занимаемой
им должности и у д а л е н и з К о р п у с а
ж а н д а р м о в.
Выйдя в запас, Мясоедов делается, видимо
для отвода глаз, представителем одной круп­
ной автомобильной
н е иеr.:;кой фирмы.
Опять
широкий образ жизни:
открытый дом, посто­
янные приемы. Жен а его сближается с супру­
гой Сухомлинова. И Мясоедов сво й человек в
доме Военного министр а.
Его нашумевшая в
свое время история с редактором
«Вечернего
Времени » Бор. Сувориным и затем дуэль с Гуч­
ковым, - хорошо были известны всем и писа­
лось тогда об этом много.
Грянул гром войны. Завод Тильманса, тестя
Мясоедова, закрывают, а его самого, бывшего
на подозрении еще в мирное время, высылают

ется в штаб

1 0-ой армии.

Здесь письмо Воен­

гда сообщил Б . Бучинскому,

что в крепость

приехал, « командированный С т а в к о й ж а н­
д а р м с к и й полковник Мясоедов » , а н е штаб­
офицер из штаба 1 О-ой армии, ничего о бщего
тогда с жандармерией не

имевший.

Странно,

что об этом повторяет дальше и Б. Бучинский,
говоря: « К нам в хату вошел высокий, очень
представительный, элегантно одетый, ж а н­
д а р м с к и й полковник . . . » . Да и С т а в к а бы­
ла здесь н е причем, ибо все это дело было воз­
буждено штабом Сев.-Зап. фронта. Откуда и
был назначен председателем военно-полев. су­
да, ген. штаба полковник Л.
Были ли у Мясоедова сообщники? Суд это­
го не выяснил.

На вопрос, поставленный ему

об этом председателем суда, он ответил: «Если
я их назову, то в ы все здесь ахнете».
Действительно ли за спиной Мясоедова сто­
яли такие лица, которых о н назвать н е мог, или
делал только вид,
что таковые существуют,
стараясь тем воздействовать на суд? Н о это его
не спасло. Мясоедов был приговорен к повеше­
нию.
Все это мне известно со слов генерала Тур­
бина, присутствовавшего на суде.
Варшавский ген.-губернатор княз ь Енгалы­
чев, в р аспоряжении коего я в то время с остоял,
должен был, как п ользующийся правами к о ­

вглубь России. Мясоедов а призывают из запа­
са, он надевает мундир подполковника, с за­
числением по армейской пехоте и назначается

мандующего войсками округа,
приговор этот
утвердить. Не желая, видимо, брать на с ебя та­

в распоряжение Военного министра ген . Сухо­
млинова, пользуясь его особым покровительст­

кую ответственность, князь Енгалычев, имев­
ший большие связи в Ставке, телеграфировал

вом.

Главнокомандующему В ел . Кня­
зю Николаю
Николаевичу о приговоре суда.
Вскоре от Вел. Князя
был
получен
ответ:
«Другого р ешения быть не может». И приговор
Верховному

Материал, который мог добыть у Военного
министра бывший
жандармский
офицер, не
удовлетворял, видимо, его «хозяев » .
О т него
требовали более интерееных для них о п ератив­
ных сведений. Но для этого надо было проник­
нуть на фронт.

И вот в один прекрасный день в штабе I-ой
армии появляется подполк.
Мясоедов с реко­
мендательным письмом В о енного министра, с
просьбой о назначении его в
штаб армии. Но
здесь ему не повезло. Начальник Штаба генерал

был утвержден.
На рассвете Мясоедов был повешен.
Присутствовавший на казни, по п риказанию
ген.-губер натора, полковник Олсуфьев говорил
мне, что Мясоед ов держался перед казнью в с е
время подчеркнуто спокойно и самоуверенно,
как будто надеясь, что кто-то должен его спа­
сти.

ОдИШелидзе, по докладу
начальника
контр­
разведывательного отделения подполк. Бело-

-- 36 -

Кн. П. Ишеев.

В о сп о м ин ании оы вшо го ю нке р а
Ап ек с ее в с ко го В ое н н о го У ч и п и ща
(К столетию со дня основания).
Высочайший па­
рад, прошедший 6
августа 1 9 1 4 года в
Кремле (см. «Воен­
ную Быль»
41),
оставил востор:жен­
ное впечатление у
всех наших юнке­
ров и до конца сво­
их дней нельзя за­
быть светлый образ
Государя,
нашего
Шефа Цесаревича
и всей Царской се­
мь и.
Приказ Госуда­
ря о сокращении
нашего курса до 4-х
месяцев вызвал у нас еще больший подъ­
ем духа и усилил :желание своим усерди­
ем оправдать милость к нам Государя и быть
достойнейшими офицерами нашей Император­
ской Русской Армиии.
С еще большей энергией мы отдались сво­
им занятиям, день наш начинался в 6 часов
утра, поднимала нас обычно труба горниста и
крик дневального «Вставайте, господа! » и ред­
ко кто не вскакивал сразу. Минут 1 5-20 шло
на умывание, чистку сапог, пуговиц, пря:жки
на поясе, затем - быстрое одевание и станови­
лись для осмотр а отделенным к омандиром. По­
сле, училище обычно шло на прогулку и через
полчаса возвращалось к утреннему чс:�ю с бул­
кой и маслом, затем лекции до 12 часов
дня, а после плотного завтрака до 4 часов про­
исходили строевые занятия, - гимнастика,
строевой и полевой уставы и пр. После обеда
мы имели отдых д о 10 часов вечера с переры­
вом на восьмичасовой чай. Как правило весь
вечер у нас был занят п одготовкой к лекциям,
а перед репетициями заси:живались и до 12 но­
чи.
Самый интересный для нас предмет был
тактика, лектор был прекрасный и его час нам
всегда казался очень коротким, но и о�таль­
ные предметы слушались с неослабным внима­
нием, ибо все для нас было ново и полезно для
о:жидавшего нас фронта. Стрелковое дело у нас
было поставлено блестяще, это была традиция
Алексеевского военного училища. Ка:ждый наш

No

юнкер дол:жен был стрелять лучше всех и дей­
ствительно наше училище в мирное время ча­
сто получало за стрельбу призы в Московском
военном округе.
Наш курсовой офицер гвардии капитан Г.
Р. Ткачук, георгиевский кавалер японской вой­
ны, старался передать нам весь свой боевой
опыт и все последующие дости:жения в военном
деле. Полевой устав не столько теоретически.
сколько практически мы проходили под руко­
водством этого выдающегося офицера. Он был
строг и неумолим в своих требованиях, но мы
его ценили за прекрасное преподавание, спра­
ведливость и заботу о нас, хотя ругал он нас
часто и считал, что за такой короткий срок,
как в четыре месяца, трудно из «шпю�а» сде­
лать офицера.
Дальнейшее показало, что он немного
ошибся в своем мнении, - многие из нашего
выпуска сделались георгиевскими кавалерами,
еще больше пало смертью храбрых в борьбе с
врагами нашей родины, а к концу у:же 1 9 1 5 го­
да, некоторые, оставшиеся в :живых, получали
в командование даже батальоны.
В конце августа прошли у нас планшетные
съемки, а в начале сентября мы в составе 4-х
полурот младшего курса, отправились поход­
ным порядком, с полной выкладкой, в летний
лагерь училища на Ходынском поле для про­
хождения стрельбы по разным мишеням. Этот
п оход, кажется в 1 6 верст, был первым хоро­
шим упражнением и испытанием для будущих
пехотинцев. Шли мы с песнями или под бара­
банный бой, некоторые с непривычки устава­
ли, но интерес к этому походу был очень велик
и усталость не помешала нам стройно дойти до
лагеря. Вот только спать в холодных бараках
было не совсем приятно, ночи в сентябре был�
у:же прохладные. Но на утр о усиленной гим­
настикой и горячим чаем все это было поправ­
лено и мы двинулись на полигон. Пальцы рук
о т холодной винтовки стали быстро замерзать
и перед стрельбой мы старательно их растира­
ли, чтобы придать им эластичность.
Стрельба была по неподви:жным и дви:жу­
щимся мишеням и по внезапно появляющимся,
изображавшим перебежку пехоты или нео:жи­
данно атакующую нас кавалерию. Как всегда,
наша рота Его Высочества шла по стрельбе
первой, редко кто из нас не попадал все 5 пуль,

- 37 -

почти также хорошо стреляли и другие роты и
мы, несмотря на очень и очень короткую под­
готовку, не уронили старые традиции учили­
ща. Обратный путь в свое р одное Лефортово
был уже легче, а главное нас радовали успехи
по стрельбе.
В это время, в конце сентября, наше учили­
ще начало прием · новой группы молодежи,
съехавшейся со всех концов России в Москву,
но помещение для них еще не было свободно,
мы могли переехать в помещение старшего
курса только после их производства в подпо­
ручики 1 -го октября, поэтому нам, закончив­
шим младший курс, было предложено поехать
в отпуск на 5 дней, дабы о свободить помещение
для молодых юнкеров, чем мы, конечно, с ра­
достью и воспользовались. Перед отъездом я
взял у нашего дядьки-каптенармуса на прокат
мундир на белой подкл адке (такие мундиры не
разрешалось, конечно, нам носить, но у своих
родных и знакомых неофициально было воз­
можно).
Моя поездк а домой в Казань прошла, как
чудный сон, - встреча с родителями, братья­
ми и любимой девушкой была лучшим подар­
ком. Меня едва узнали в ловко-сидящей фор­
ме и с юнкерской военной выправкой, так бы­
стро привитой в училище. Талия была затяну­
та до rт_rедела, шинель, как говорилось, наде­
валась с мылом и без единой складочки. Все
мои родные и близкие были рады за меня и
горды мною, а я сам больше всех. Дома я успел
пробыть около двух суток и возвращался в
училище уже юнкером старшего курса.
С неослабной энергией вновь мы приступи­
ли к своим занятиям, внешне как будто стало
немного свободнее, мо:жно было спать лишних
15 минут, но времени свободного стало ещ.е
меньше. Первоначально, 2-летний курс был со­
кращен на 8 месяцев, а потом эту же програм­
му уложили в 4 месяца.
В конце ноября, после сдачи всех репети­
ций, был разбор вакансий. Еще задолго до
производства было известно, что нам будет да­
но 48 вакансий в Д ействующую Армию. По­
пасть туда прямо из училища было мечтой
многих и мы все старались получить лучшие
отметки, чтобы иметь преимущество в получе­
нии этих желанных вакансий. Наш фельдфе­
б ель Радушнов, старший портупей-юнкер Ка­
менев, два моих приятеля, Николай Иконни­
ков, Тихонов, я и еще не менее 1 О человек на­
шей роты попали в число этих счастливцев.
Наконец настал желанный момент, - 1 -го

декабря, около 9 часов утра, мы последний раз
были построены в манеже и генерал Хамин,
всеми нами любимый Начальник училища, объ­
явил Высочайший приказ Государя о произ­
водстве нас в прапорщики. Генерал Хамин, по­
здравляя нас с производством в офицеры, ска­
зал нам сердечно е напутственное слово и вы­
разил полную уверенность, что Алексеевцы че­
стно исполнят свой долг перед Государем и ро­
диной в тяжкую годину войны.
После этого радостного и незабываемого мо­
мента в нашей жизни мы отправились срочно
переодеваться в свое новое офицерское обмун­
дирование и быстро выяснив с колько каждому
из нас полагается поверстного срока, то-есть
через сколько дней мы обязаны явиться к ме­
сту назначения, в б ольшинстве успели съездить
к родителям показаться им уже офицерами,
получить их благословение и отправиться на
фронт.
Б ольшинство нашей группы попало в 13-ый
и 15-ый армейские корпуса, я и более десятка
наших Алексеевцев зачислены были в 4-ый Ко­
порский полк, стоящий около города Либавы
на охране побережья, а не на фронте, поэтому
мы, в числе 1 1 человек, просили нас откоман­
дировать на дейст·вительный фронт. Вскоре
просьба наша была уважена и нас перевели в
26 9-ый Новоржевский полк (второочередной
полк, выделенный 93-м Иркутским пехотным
полком), стоявший в то, время в Восточной
Пруссии перед городом Тильзитом.
В этом полку и протекла моя боевая служба
в I-ую Мировую войну.
В Алексеевское родное училище я снова по­
пал в 1 9 1 6 году, во время проезда через Моск­
ву. Конечно, я пошел прямо к капитану Ткачу­
ку, ставшему с 1 -то декабря 1 9 14 года команди­
ром новой 5-ой роты. Встреча была самая сер­
дечная и он повел меня в нашу 1 -у ю роту, где
прошла моя короткая юнкерская жизнь, остав­
шаяся навсегда светлым воспоминанием. Так
приятно было войти в свое родное училище и
свою роту, всю ее обойти, поговорить с моло­
дыми юнкерами и вспомнить с капитаном Т!}а­
.
чуком о прошлых, уже далеких днях моего
пребывания в роте и как он нас учил и ругал
и помогал сделаться достойными офицерами
нашей Императорской Русской Армии.
Это была моя последняя встреча с моим до­
рогим и строгим �чителем и родным Алексеев­
ским военным училищем.

- 38 -

В. Федуленко .

Симбнрсний Надетсннй Норл ус
В 1 871 году военное началь­
ство предположило перевести
Пермскую прогимназию в ка­
кой либо приволжский го­
род. Вследствие сего, ди­
ректор помянутой прогим­
назии просил Симбирского
губернатора сообщить ему, нет ли в Сим­
бирской губернии подходящего помещения для
закрытого учебного заведения на двести воспи­
танников, с двадцатью квартирами для служа­
щих, но с тем условием, чтобы это помещение
или достаточно обширное место для постройки
оного можно было приобрести выгодно для каз­
ны. Губернатор передал ходатайство директо­
ра Пермской прогимназии в городскую думу и
в губернскую земскую управу. Городская дума,
находя, что переход Пермской прогимназии для
Симбирска полезен, постановила уступить каз­
не безвоздмездно, для устройства прогимназии,
то место, со всеми на нем строениями, где до по­
жара был почтамт (Симбирские Губернские Ве­
домости, 1 871 г., No 47).
Губернское земское собрание, в сессии 1 872
года, отклонило ходатайство директора Перм­
ской прогимназии, так как пришло к тому убе­
ждению, что открытие в Симбирске прогимна­
зии недостаточно, что следует открыть военную
гимназию, то есть учебное заведение с полным
обще-образовательным курсом, подобно граж­
данским гимназиям, но только без преподава­
ния древних языков и с тем непременным усло­
вием, чтобы в нее могли поступать дети лиц
всех сословий, на тех же основаниях, на кото­
рых допущен прием их в гимназии Министер­
ствоа Народного Просвещения. По сим сообра­
жениям земское собрание постановило ходатай­
ствовать об открытии в Симбирске военной гим­
назии и при этом высказало, что если это хода­
тайство будет удовлетворено вполне согласно с
основаниями, указанными собранием, то зем­
ство назначает на содержание гимназии еже­
годную субсидию в 12.000 рублей и на первона­
чальное обзаведение единовременно 2.500 руб­
лей (Симбирские Губернские Ведомости 1 873 г.
№ 6).
Главное управление военно-учебных заведе­
ний сочувственно отнеслось к предложениям
Симбирского губернского земства и 21 апреля
1 873 года состоялось Высочайшее повеление об
устройстве военных гимназий для приходящих
учеников в тех местностях, где это признается
более удобным и выгодным. Военный совет раз­
решил открыть, прежде всего, две таких гимна­
зии, в Петербурге и Симбирске, каждую на 300

•

человек и на условиях, вполне согласных с ука­
заниями Симбирского земства. Вследствии это­
го, все распоряжения относительно устройства
военной гимназии в Симбирске были сделаны с
таким рассчетом, чтобы она могла быть откры­
та к 1 873/74 учебному году и, действительно, 7
сентября 1 873 года последовало открытие Сим­
бирской военной гимназии.
Первоначально были приняты воспитанни­
ки только в 1-ый класс, в который поступило
48 учеников, затем 2-й и 3-ий классы открыты
несколько позже, а следуюrцие классы откры­
вались постепенно, по одному с наступлением
каждого последующего учебного года (Симбир­
ские Губернские Ведомости, 1 873 г., № 68).
Первым директором
Симбирской военной
гимназии был полковник Федор Константина�
вич Альбедиль. Военная гимназия первоначаль­
но помещалась бесплатно в доме городского об­
щества, занимая весь верхний этаж этого зда­
ния. Со второго года существования гимназии,
с августа 1 874 года, тоже по инициативе Сим­
бирского губернского земства, учрежден был
при гимназии пансион на 70 учеников, в виде
опыта - на три года ( Симбирский календарь на ·
1 878 г." стр. 195) и помещался в частном доме
на Спасской улице (где ныне Языковские номе­
ра), но вскоре же признано было полезным оста­
вить пансион навсегда, почему 12 агвсута 1 878
года последовало Высочайшее Положение Во­
енного совета о преобразовании Симбирской во­
енной гимназии в заведение с интернатом и ей
присвоен новый штат, 350 интернов и 100 экс­
тернов, и табель, которые введены в действие с
учебного 1 877/78 года. Вместе с сим, Симбирско­
му губернскому земству предоставлено было,
ввиду уплачиваемой им субсидии в 12.000 руб­
лей, замещать в интернате гимназии 40 вакан­
сий детьми всех сословий (Второе полн. собр.
зак., т. 53, стр. 5 8796). Но еще ранее того, для
гимназии было выстроено от казны большое ка­
менное здание, на уступленном городом месте,
по Троицкому переулку, близ церкви св. Трои­
цы, в каковое здание гимназия перешла 9 ок­
тября 1 877 года.
Затем, Симбирская военная гимназия, на об­
щем основании, по положению, Высочайше
утвержденному 14 февраля 1 886 года, преобра­
зована в кадетский корпус, а 1 6 апреля 1 887 го­
да (Третье полн. собр. зак., т. VII, стр. 4357)
комплект кадет интернов сокращен и от зем­
ства отнято право на замещение сорока вакан­
сий пансионеров.
С весны 1 895 года началась постройка, на
углу Покровской и Комиссариатской улиц, но-

- 39 -

вого большого флигеля для кадетского корпуса,
на 28 офицерских квартир; работы окончены
осенью 1 8 96 года и тогда же новый флигель был
занят квартирантами-служащими при корпусе

офицерами, священиком и доктором.
Оба здания кадетского корпуса могут счи­
таться одним из лучших городских зданий.
Сообщил Б . Ермолов
·�1111111щ11ш1111111JШШWШlttt11111111ш1111а11111nштпщ11ш

,,,,",,, ,,,,�1 1 1 •1111111 1 .,111 1ь1 .,,1111 11 . , ,,11
'·"'''' '••1!111'·'•111 11•· �•1111u·'•• 1111• ••11

111111111111ш11u111u1111111a11111u11111u

Хроника

«

Военной Были

»

ПОУЧЕНИЕ ПОРТУПЕЙ-ЮНКЕРА
МЛАДШИМ ТОВАРИЩАМ

ШТЫКИ В СТРОЕВЫХ РОТАХ КАДЕТСКИХ
КОРПУСОВ

Теперь поговорю с вами о наших Михайлов­
ских традициях : наш основной лозунг - ПО­
РЯДОК и ПОРЯДОЧНОСТЬ. Его свято должны
помнить все Михайловцы. Порядок заключает­
ся в строгом соблюдении правил «Инструкции» ,
ее в ы получите от меня каждый в печатном эк­
земпляре. Требования ПОРЯДОЧНОСТИ сле­
дующие: никогда в стенах училища НЕ ПИТЬ,
НИ В У�РТЫ НЕ ИГРАТЬ - это первое пра­
вило. l{)нкера его не соблюдающие рискуют ис­
ключением Товарищеским Судом Старшего
Класса. Помните это твердо. Не приглашать в
училище, даже на прием, женщин легкого по­
ведения. На экзаменах и репетициях НЕ ПОД­
СКАЗЫВАТЬ - ибо это нечестно. Полученные
баллы ·в едь определяют право выбора вакансий
при выпуске - значит юнкер должен добы­
вать себе хороший балл собственным трудом а
не подсказом товарища. Быть всегда вежливым
и коректным со всеми. Крепкие слова в нашей
среде не допускаются ни под каким видом. В
зимних помещениях курить только в курилке
и никогда не бросать окурков на пол. В лагере
курение допускается в бараках при открытых
окнах. Строго запрещено на первой линейке.
Казенное обмундирование у нас хорошее, сши­
то по мерке. Если юнкер имеет что нибудь соб­
ственное - должно быть СТРОГО ПО ФОРМЕ.
Сапоги в отпуску разрешается носить собствен­
ные шагреневые или лакированные по жела­
нию. Помните что у нас не принято заводить
собственных шинелей - казенные вполне при­
личные. Плечевые портупеи в отпуску принято
иметь свои, хорошей мягкой кожи, от Бобина
(на Екатерининском канале) . Шпоры носить
только « Савельевские» . . .
Во всех случаях сомнения, обращаться ко
мне, вашему « правящему» , не стесняйтесь, бу­
дите меня даже ночью . . . Называть меня только
по фамилии... Инструкцию нашу вы должны
знать ТОЧНО - это устав училища. В ней вы
найдете все нужное.
Из воспоминаний юнкера Михайл. арт. уч.
А. Бсрщова

В конце марта 1907 года, от нашего Первого
кадетского корпуса, отправилась делегация в
Царское Село, в составе Директора, командира
Роты Его Величества полковника Забелина и ее
вице-фельдфебеля Богдановича, для поднесе­
ния Государю Императору нагрудного знака,
полагавшегося офицерам Первого к. к. при па­
радной форме. Знак был красивый серебряный
с большим вензелем Императрицы Анны Иоан­
новны. Государь хотел иметь его при шефской
форме, между тем, по старой традиции, эти зна­
ки были собственностью корпуса и давались
офицерам под расписку, в особой книге, хранив­
шейся в музее корпуса.
Государь милостиво принял делегацию, за­
просто говорил с Богдановичем и р асписался в
книге внизу последнего в ней расписавшегося
офицера-воспитателя. На прощание, он сказал
Богдановичу « а почему у тебя на поясе нет
штыка? Хочу чтобы кадеты строевой роты но­
сили холодное оружие, при отпускно й форме.
После этого всем корпусам дали штыки в ла­
кированных ножнах, кадетам строевых рот.
При э1•ом-же случае, наша Рота Его Вели­
чества получила право иметь, сверх барабан­
щиков и горнистов, еще и флейтистов, подоб­
но гвардии. Этим возстанавливалось прежнее
наше Павловское отличие.
Из воспоминаний А . В. Борщова

МНЕНИЕ ПЕТРА ВЕЛИКОГО О КАРТОЧНОЙ
ИГРЕ
Петр Великий не играл в карты ни в ка­
кую игру, кроме голландской игры, называемой
«Гравиас», да и в ту весьма редко; но шобил
лучше проводить время в разговорах с мор­
скими офицерами, корабельными мастерами и
купцами; а потому при Дворе его игра была не
в обыкновении.
В армии и во флоте не была она совсем за­
прещена, однако не позволено было проигры­
вать больше рубля ; кто-ж проигрывал более,

- 40 -

тот по в о енному артикулу не обязан был пла­
тить.
Сверх того проигравшие больше рубля,
подвергались военному суду и наказанию, ког­
да фискал на них доносил. Государь обыкно­
венно говаривал о сих игроках, что они либо со­
всем не имеют вкуса в полезных делах которы­
ми могли-бы заниматься,
либо хотят других
о быгрывать. (Сведано от Генерал-Экипажмей­
стера Брюйнса).
извлек А. Г.

ТРАДИЦИЯ
РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ФЛОТА
В летописях нашего флота - Гангут, Чесма,
Наварин, Синоп и Севастополь. И стория уста­
навливает между ними неразрывную связь.
Плодами Гангутского боя были Чесма, На­
:варин, Синоп и Севастополь . . . Когда черномор­
цы шли в Синоп, они стремились быть достой­
ными героев Чесмы и Наварина, Наваринцы С енявинцев, С енявинцы - Ушаковцев и моря­
помнивших еще
ков Екатериненских времен,
Гангут и чтивших заветы В еликого Петра.
Российский Императорский Флот свято хра­
нил уроки своих старших поколений, на них
воспитывался и подвиги предков создавали его
дух и нравственную силу.
Мичман последнего вып. Российского
Императорского Флота

Г. фон-Гельмерсен

Начинается чин присяги и к столику право­
славных гренадер-новобранцев подносит знамя
мой друг знаменщик Артур Степин, его настоя­
щее имя Артур Стопинг и сам он - финн-люте­
ранин но свою почетную обязанность знамен­
щика он исполняет блестяще.
В то же самое время к последнему столику
подходит мой отец командир полка и я вижу
удивительную вещь, которая могла произойти
только у нас, в старой России. Оба новобранца
вынимают из карманов маленькие сверточки и
тщательно разворачивают тряпочки, в которые
они завернуты. Развернув тряпочки, оба выни­
мают из свертков двух маленьких деревянных
« божков» , выструганных и з дерева и смазан­
ых салом. Оба деревянные «божка-идола» во­
дворяются на столик м ежду моим о тцом и дву­
мя новобранцами и только тогда, мой отец, как
высший в их глазах начальник, приводит обоих
гренадер к присяге служить «верой и правдой»
Царю и Отечеству.
После окончания чина присяги, священослу­
жители удалились, новобранцы возвратились к
своим ротам и полк красивой лентой вошел в
свои казармы.
« Наша Страна »

Николай Рербер г
ВОЕННЫЕ ПАМЯТНИКИ .
Заметка о памятнике под г. Мельк, в Авст­
рии, помещенная С. П. Андоленко в
«ВО­
ЕННО Й БЫЛИ», з аставила меня в спомнить о
некоторых других курьезах в этом отношении.
Корпус генерала графа Сен-При, перепра­
вившись в конце 1 8 1 3 г. через Рейн у Коблен­
ца, нашел на городской площади памятник, воз­
двигнутый в память заняти я французами Моск­
вы. Надпись на колонне гласила: «А Napoleon le

No 66

ПРИСЯГА
В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ
Полковник Рерберг выводит полк на плац и
перед глазами открывается редкая по красоте
картина присяги новобранцев 3 гренадерского
Перновского Короля Фридриха-Вильгельма IV
полка.
Посередине плаца, стоять шесть совершенно
одинаковых столиков, покрытых белыми ска­
тертями. Перед столиками, на н екотором рас­
стоянии, стоит знаменщик полка старший ун­
тер-офицер Артур Степин, со· знаменем полка и
ассистентом. Постепенно, после н ескольких пе­
р естроений, с друго й стороны каждого столика
о бразуются стройные квадраты подтянутых гре­
надер Перновцев.
Перед каждым столиком появляются свя­
Полковой
щеннослужители разных р елигий.
священник со Св. Крестом и Евангелием стано­
вится перед первым столиком, перед которым
стоит самый большой «квадрат» новобранцев.
Перед вторым столиком становится католиче­
ский ксендз, перед третьим - лютеранский па­
стор, перед четверсым мусулманский мулла, пе­
ред пятым - еврейский раввин, а перед ше­
стым, около которого стоят только два грена­
дера - нет никого .

Grand.

An

1 812,

remarquaЫe par la campagne contre

les Russes".

Полковник Магденко, назначенный комен­
дантом Кобленца, против всеобщего ожидания,
о ставил памятник неприкосновенным, но при­
казал, под хвастливой надписью поместить :
«Vu et approuve

par

nous

commandant Russe а Cob-

lence en 1 8 1 3 " .

В Лейпциге, на Земмельвейс штрассе, еще до
сих пор стоит колоссальный памятник - храм
Св. Алексея, постро енный, согласно надписи,
павших за
воинов,
« Памяти 22.000 русских
освобождение Германии в 1 8 1 3 году, под Лейп­
цигом » . Однако, в 1 945 году, советские войска
прибавили еще одну доску с надписью: «Веч­
ная слава героям, павшим за свобОАУ и незави­
симость нашей Родины 1 8 1 3-1 945 » .
Сообщил Г. Гринев.

- 41 -

ООзо р военно -исто р иq е с ко i п е чат и
«МАРКОВЦЫ В БОЯХ И ПОХОДАХ ЗА РОС­
СИЮ». Книга 1-ая. 1917-1918 r.r. Составил
В. Е. ПАВЛОВ.

Париж 1962 год.
Героическая эпопея 1-го и 2-го Кубанских
походов в ярких красках представлена в этой
прекрасно изданной книге. Читатель, ознако­
мившись с зарождением Добровольческой
ар­
мии, может проследить, в каких, далеко неоди­
наковых, условиях велась война. Большое чис­
ленное превосходство было неизменно на сторо­
не красных, они же имели, почти неограничен­
ные, запасы вооружения
и боевого снабжения,
чего добровольцы были лишены, вооружаясь
лишь за счет противника, добывая все необхо­
димое ценою крови. Добровольцы
могли по­
f:еждать или оказывать упорное сопротивление
лишь благодаря беззаветному мужеству бой­
цов и военному искусству командования, при
�·гом, гибли массами, получая лишь слабое по­
полнение. Борьба этих белых рыцарей, во имя
священной идеи, проходила при невероятно
тяжелом для них положении: холод, голод, ус­
талось, отсутствие хорошей одежды, истрепан­
ная обувь, иногда враждебно настроенное, из­
мученное постоянной
войной население. Не су­
ществовало тыловой базы. Раненые, больные
тряслись в телегах обоза, который все
находился под угрозой захвата красными.время
падая в плен к красным, они подвергались По­
му­
чительным пыткам и смерти. Жуткие карти­
ны нарисовал автор этой книги и, наряду с ни­
ми, трогательные примеры жертвенных добро­
вольцев , часто юношей и подростков - кадет,
гимназистов.
Автора книги можно упрекнуть в несколь­
ко поверхностном суждении о тех офицерах,
которые колебались поступа'Гь в Добровольче­
скую армию. Я не говорю
о «шкурниках», но не
надо упускать из вида, что порыв многих
охлаждался недоверием. Еще очень свежо бы­
ло воспоминание о позорном малодушии и, да­
же, низком предательстве тех генералов, кои
вдруг воспылали революционным восторгом . и
чуждо звучала для Императорских офицеров
песня: «МЫ былого не жалеем, Царь нам не ку­
мир» ... Сам автор книги, говоря об Екатерин­
бургском злодеянии, пишет, с явным укором
кому следует: «Тяжелая горечь давила на серд­
це каждого(?) узнавшего о панихиде по Импе­
раторе и его семье, носившей НЕОФИЦИАЛЬ­
НЫЙ характер» (Курсив мой. А. Л.).
Ярко обрисован в этой книге героический
облик убитого в бою генерала Маркова. Ему не
только верили и его любили, им восторгались.

Его заветы служили путеводной звездой для
марковцев и марковцы не посрамили имени
своего доблестного шефа.
В тексте, очевидно, для экономии места, по­
нашему, слишком много· сокращений при наи­
меновании войсковых частей. Все же в ней 396
страниц, помещены пор'Г·ретъr белых вождей и
некоторых первопоходников. В ней читатель
найдет подробную характеристику возглавите­
лей Белого Движения, генералов Алексеева,
Корнилова, павшего на своем боевом посту, и
Деникина. Описана и трагедия генерала Кале­
дина, служба кQIГорого Царю, Родине и родному
Дону была безупречна.
А. Левицкий.
ОБЗОР ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ.
«СОН ЮНОСТИ» - Воспоминания Великой
Княжны О льги Николаевны, впоследствии
Керолевы Вюртемберrской. «Военно-Исто­
рическая Библиотека ВОЕННОЙ БЫЛИ»
№ 7.

Париж 1964 год.
Вторая дочь Императора Николая I-го, Ве­
ликая Княжна Ольга Николаевна, впоследст­
вии Королева Вюртембергская, оставила после
себя записки на французском языке, предна­
значенные дочерям Великой Княгини Веры
Константиновны и ее мужа Герцога Евгения
Вюртембергского, принцессам Ольге и Эльзе,
своим внучатым племянницам. Эти записки не
должны были увидеть свет раньше 50-ти лет
со дня смерти Королевы. С разрешения вла­
дельца рукописи принца Альбрехта Шаумбург­
Липпе, в издательстве Гюнтера Нескэ, в 1955
году, появился ее перевод, сделанный графиней
Софией-Доротеей Подевильс . По этому пере­
воду был сделан баронессой Унгерн-Штернберг
русский перевод, появившийся в 1963 г. в вы­
шеназванном издании.
Этот новый перевод имел полное основание
появиться в печати уже по одному тому, что
графиня Подевильс, прекрасно знавшая фран­
цузский язык, совершенно не знала русских
условий жизни, благодаря чему в ее перевод
вкрался ряд некоторых несообразностей. Как
на пример таковых я позволю себе указать, на
первой же странице, на «дворец быков» в Пе­
тербурге, под которым подразумевается Таври­
ческий дворец, подаренный Екатериной Вели­
кой князю Потемкину-Таврическому. Поэтому,
я рекомендую всем, знакомым с русским язы­
ком, читать именно русский перевод, в котором
все подобные ошибки были исправлены.

- 4:2 -

Книга носит название «СОН ЮНОСТИ» и
содержит воспоминания Княжны (род. в 1822
году) до ее брака, с Принцем, впоследствии Ко­
ролем Вюртембергским, Карлом, состоявшегося
в 1846 году. Читатель получает возможность
заглянуть в глубину семейной жизни Импера­
тора Николая I-го, его супруги Императрицы
Александры Федоровны и семерых детей.
Воспоминания Княжны проникнуты любовью
к родителям, братьям и сестрам и написаны до­
статочно объективно" но из массы мелочей со­
здается соверешнно отчетливый образ Госу­
даря, в большинстве случаев ложно и непра­
вильно переданный историками. Мы читаем о
простой жизни тогдашнего Императорского
Двора; с другой стороны, перед нами встают
картины блестяrцих приемов и торжеств; все
это видят глаза непредубежденного ребенка и,
впоследствии, подрастающей девушки. Книга
содержит много биографических данных, не
только касающихся Петербургского Двора и об­
щества, но и многочисленных родст·венников
Русского Императорского и Прусского Королев­
ского Домов.
Название книги как бы намекает на юный
роман, которому не суждено было развиться и
который стареющая Королева воспринимает
как некий «СОН юности». Менее поэтичная пе­
редача этого романа находится в Вюртемберг­
ском Государственном Архиве в Штуттгарте.
Она написана рукой долголетней воспитатель­
ницы и статс-дамы Великой Княжны и Коро­
левы, Анны Алексеевны Окуловой, во время
пребывания Государыни с дочерью в Палермо,
в 1845-46 г.г. Но даже и в той передаче чувст­
вуется трогательная любовь Императора Нико­
лая I-го к своей любимице «Олли».
Каждому любителю дворцовой истории XIX
века эта книга будет чрезвычайно. интересна.
Вильгельм барон Вранrель.
«Вестник Прибалт. Дворянства».
их

«ВЧЕРА». Н. Белоrорский. Том 1-ый
война. Мадрид 1964 г.

-

Наша

Когда, впервые в моей жизни, я увидел по­
лотна картин Матисса, я был поражен яркостью
цветов широкого мазка, мягкостью контура,
странной, доныне неведомой, формой рисунка,
казалось примитивного и, в то же время, так
много говорившего моей душе славянина, раз­
решением задачи композиции его творений. Не­
вольно, тогда, встал вопрос - откуда у фран­
цуза с его математикой точного мышления, мог­
ла появиться такая волнующая и умиротворя­
ющая феерия красок, почти славянского мисти­
цизма но объясняющая, понимающая и праща-

ющая все. Я не мог разгадать этого до тех пор,
пока не увидал на юге Франции знаменитую ча­
совню этого удивительного мастера кисти и па­
литры. Только тогда мне стало ясно и понятно,
что сам Матисс когда-то знал и изучал не толь­
ко нашу древнюю икону, но и старое русское
церковное зодчество.
Хотя, все виды искусства и связаны и под­
ражаемы, в литературе я никогда не находил
отражения школы Матисса и это до последней
ночи, проведенной в «запойном» чтении «Вче­
ра» .
В Париже над башней Эйфеля уже всходи­
ло солнце, когда я закончил последний лист
«Вчера», когда я понял, что Н. Белогорский есть никто иной - как сам Матисс в литерату­
ре нашего зарубежья .
На первый взгляд - довольно странное по­
строение фраз, наряд давно забытых слов при­
чудливо переплелись между собой но в этом
дивном сочетании услышал я военный клич
бойцов от генерала до солдата, идущих в бой за
Русь, за честь, за славу прошлого, за подвиги
отцов. Писать батальные полотна, задача труд­
ная и мало благодарная... Работы надо положить
много, громада полотна не умещается в глазу у
зрителя, детали давят, каждая ошибка видна
редко бывает достигнута цель - передать по­
томкам то о чем думал мастер, когда творил
свое произведение.
«Вчера», по своей величине, труд сравни­
тельно малый, но как много он дает уже одной
своей, странной и волнующей душу, формой
изложения и, как и в основе работ Матисса вид­
но было знание русской иконы, так и во «Вче­
ра» чувствуется влияние складня новгородской
работы, одетого на шею воина, идущего в бой
за Русь Святую. Древне-русской былиной зву­
чит «Вчера». До наивысшего момента подъема
повести вы чувствуете ЖИЗНЬ, которую ко­
нец и поражение внезапно превращает в ЖИ­
ТИЕ, на берегах Босфора.
Автор смел в своих суждениях и мнениях о
том что произошло и по чьей вине случилось
поражение. Как истинный рыцар, он пишет
БЕЗ ЗАБРАЛА честно и по военному точно.
Старую Россию с ее укладом он знал и хо­
рошо ее помнит, от «Звериады» и до камчат­
ского золота и в то-же время, знаком ему и весь
Божий мир. О большой художественной цен­
ности произведения говорить не приходwгся,
она достаточно очевидна, а вот для воспитания
будущего поколения в русском духе, «Вчера»
- сегодня уже стало настольной книгой.
С понятным нетерпением, будем ждать по­
явления второго тома.

- 43 -

и

Н. К.

ВОИНСRАЯ ЖИЗНЬ ЗА РУБЕЖОМ
17-ый ДРАГУНСКИЙ НИЖЕГОРОДСКИЙ
ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ПОЛК.

В воскресенье 23 августа, в Храме-Памят­
нике, в Брюсселе, состоялась трогательная и
печальная церемония : оставшиеся в живых
семь офицеров 17-го драгунского Нижегород­
ского Его Величества полка, во главе с полков­
ником Петром Владимировичем Ден, передали
свой боевой, заслуженный штандарт на хране­
ние в этот храм.
После торжественного молебна, отслужен­
ного· настоятелем храма, при пении полного хо­
ра певчих, председатель Объединения полка
полковник Ден обратился с прощальным при­
ветствием к штандарту,
Нижегородцы! В этом славном храме
Отныне спит штандарт родного нам полка...
Победно реял он над вражьими полями
Теперь заснул, бытъ может, навсегда.
Но если в грозный час нежданной новой
битвы
Вновь возродится полк и снова вступит в
бой,
Он будет с ним! И с пламенной молитвой
Вдохнет победы дух в могучий старый
строй...
Так спи же гордым сном исполненного долга,
Бессмертный стяг любимого полка
Под сенью благостной священного чертога,
В святой обители Державного Вождя.
после чего все офице­
ры-нижегородцы, по очереди, простились со
НИЖЕГОРОДЦАМ.
своей боевой святьrnей, давши ей последнее
целование. Вслед за ними, все присутствовав­
Полковнику П. В. Дену. шие
военные приложились Штандарту одно­
го из славнейших Российских поVIков. Штан­
Рожденный в яркий год державного азарта, дарт
17-го драгунского НижегQродско·го полка
Когда Великий Петр все заново кроил,
был
единственным
в Императорской Армии,
Ваш полк его азарт к копью штандарта
которому были Высочайше пожалованы широ­
Георгиевской лентой прикрепил.
кие Георгиевские ленты.
И много-много раз победа озаряла
Азарт ваш боевой на марше двух веков, О вас Кюрюк-Дара и кручи Караяла
По окончании церемонии, Нижегородцы со­
И Визанев напомнят всем без слов.
брались за завтраком, на котором чествовали и
гостей. Задушевные тосты, «Ал­
Теперь пусты Чир-Юрт и Царские Колодцы, приглашенных
ла-Верды»,
«Мравалджамие»,
полковые песни
Но он пробьет - пробьет! - возврата див­ - все это мысленно вернуло нас
в незабывае­
ный час, - мую обстановку славного кавказского
полка.
Опять вас позовет на пир, Нижегородцы,
Да
живут
последние
Нижегородцы
Старинный ваш кунак - блистательный в то, что в новой Российской армии неи верят
будет
Кавказ. забыто имя доблестного полка.
к

А.

В. Сумбатов.
44 -

кирасир Ее Величества Г. А. Гоштовт в своем
труде «Каушен» отметил этот эпизод как «полный трагической красоты, упорный бой
6-го
эскадрона конно-гренадер».
9-го августа исполнилось ровно полвека со
О бъединение полка.
дня славного боя у дер. Каушен (в Восточной
Пруссии), одного из редчайших в военной исто­
рии - встречного боя, неожиданно повстречав­
шихся на походе, нашей кавалерии немецкой ЛЕЙБ - ГВАРДИИ МОСКОВСКИЙ ПОЛК.
пехотой.
В память этого знаменательного дня, Объе­ В воскресенье 6-го сентября, Объединение
динение лейб-гвардии Конно - Гренадерского лейб-гвардии Московского полка отмечало пя­
полка, понесшего наибольшие потери в соста­ тидесятую годовщину славного боя под Тар­
ве, из всех 13 кавалерийских :q:олков, прини­ навкой, когда, показав пример непоколебимой
мавших участие в бою, отслужило панихиду воинской дисциплины, славный полк атаковал,
по своим однополчанам офицерам и конно-гре­ в необыкновенно тяжелых условиях, и одер­
жал блестящую победу, выполнив возложен­
надерам, павшим в этом бою.
Особенная слава выпала на долю 6 эскадро­ ную на него задачу, потеряв более двух третей
на нашего полка, под командою ротмистра Кра­ своего состава.
В этот день семья Московцев, помолившись
марева. В течение двух с лишним часов упор­
исто боя, этот эскадрон сбил роту противника, в храме Св. Александра Невского, принимала
прикрывавшую взвод германской артиллерии. своих гостей и друзей в помещении музея
Несмотря на тяжелые потери (убитых 2 офи­ лейб-гвардии Казачьего Его Величества пол­
цера и 24 конно-гренадера и раненых 3 офице­ ка. Шеф Объединения Великий Князь Влади­
ра и 52 конно-гренадера), оставшаяся кучка мир Кириллович с семьей почтил своим при­
храбрецов, под командою млад. ун.-офицеров сутствием этот праздник. В рядах Объедине­
Бондаренко и Зарубина, продолжала продви­ ния осталось два офицера - участника этой
гаться вперед и, залегши в 150 цrагах от ору­ славной победы: полковник Некрасов и капитан
Климович 2-ой.
дий, окончательно обезвредила их.
Недаром, наш известный военный писатель

ЛЕЙБ - ГВАРДИИ КОННО - ГРЕНАДЕРСКИЙ
ПОЛК.

с

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

В No 67 «Военной Были» я прочел отзывы рои батальных романов. Честь ему и слава!
Георгия Цвецинского и В. Кочубея о моей ста­
Моя статья «Высота 103» была отослана в
тье «Высота 103», напечатанной в No 64.
редакцию задолго до появления в No 57 «Воен­
В. Кочубей совершенно прав: речь идет о ной Были» статьи В. Кочубея «вержболовская
26-ой пехотной дивизии, в которую входили группа и гибель ХХ-го армейского корпуса в
101-ый Пермский, 102-ой Вятский, 103-ий Пет­ Августовских лесах», но напечатана была после
розаводский и 104-ый Устюжский пехотные этой статьи. Только поэтому в своей статье я не
полки. Три первые полка дивизии до войны обмолвился ни словом о статье В. Кочубея.
стояли в Гродно, а четвертый - в Августове.
Описание В. Кочубеем трагедии ХХ-го кор­
Я не указал номера полка, атака которого пуса я читал, как откровение; впервые мне
описана в моей статье «Высота 103». Георгий пришлось читать такое подробное и обстоя­
Цвецинский сожалеет об этом, так как его тельное описание этого события, читал с гру­
отец, офицер 102-го Вятского полка, участво­ стью и с болью в сердце. Не раз прерывал чте­
вал в этом бою и был тяжело ранен. Исправ­ ние и ходил по комнате, чтобы рассеять досаду­
ляю пробел: это был 103-ий пехотный Петро­ и обиду за Русскую Армию, понесшую колос­
сальные и бессмысленные потери и вынесшую
заводский полк.
Фамилию поручика, который повел нашу тяжкие страдания под командой бездарных
12-ую роту в атаку, я обозначил буквой М., так высших начальников.
как не мог вспомнить точно. Теперь вспомнил
В No 67 В. Кочубей пишет: «Если бы выше­
- это был поручик Маслевич. знаю, вышел упомянутая 26-ая дивизия прибыла в Гродно
ли он живым из этой бессмысленной атаки, хотя бы на восемь дней раньше, ее атака не
скажу лишь, что он повел роту картинно и сме­ была бы такой кровопролитной, как описано в
ло, не хуже, чем водили в атаки свои части ге- статье, а, главное, она помогла бы нашему
-- 45 н�

окруженному ХХ-му армейскому корпусу про­
биться в сторону уже близкого Гродно... ».
Здесь я мог бы выступить свидетелем обви­
нения нашего Высшего Командования: да, 26-ая
дивизия могла бы прибыть на восемь дней рань­
ше. Наш полк снялся с позиции на реке Бзуре
и расположился в деревне вблизи от фронта на
стдых. Мы простояли там 3-4 дня, несмотря на
обстрел деревни из дальнобойных орудий. По­
сле этого, двинулись походным порядком в
Варшаву. За один переход дошли до села Ко­
ло, где, располо:zкившись по избам, простояли
еще 3-4 дня. Повидимому начальство никуд'l
не спешило, так как командир нашей роты,
разрешения командира батальона, поехал на
один день в Варшаву к своим родственникам.
Я это хорошо помню, так как он прихватил и
меня в свою тачанку и я побывал в Варшаве у
моего брата. Возвратившись поздно ночью, я
застал полк на том же месте и только через 23 дня мы двинулись походным порядком на
Варшаву.
В приказе по полку предписывалось полку
двигаться по улицам Варшавы с музыкой и пес­
нями. Песни мы пели («Помните, братцы, как
полк наш сражался под городом Кутно в «Ер­
манску» войну» ... ), а музыки не было, - ор­
кестр погиб еще при отступлении из Восточ­
ной Пруссии. Мы вошли в Варшаву вечером,
на улицах было много народу. На на.::: смотре­
ли с тревогой, с предчувствием недоброго.
Прилично одетые дамы простые женщины
раздавали солдатам папиросы. В Варшаве про­
стояли на улицах много часов, пока началась
погрузка. Наш эшелон двигался со с,:коростью
едва ли превышавшей скорость товарного поез­
да. Почему-то не довезли полк до Гродно, а вы­
грузили на станции Соколка, в 30 верстах от
Гродно. Сначала предполагалось расквартиро­
вать полк в Соколке и были высланы квартирь­
еры. Очевидно, тактические действия против
немцев должны были начаться, исходя от этого
пункта. Воззвратившись к месту выгрузки,
квартирьеры нашли там только «Маяк», на­
правивший в село Ботуши.
У меня не было карты, но я знал твердо, что
Богуши расположены где-то в стороне, не по­
пути на Гродно, верстах в 15-20 от Соколки. От
Богушей до Кузницы тоже верст 15-20, если
не больше, тогда как от станции Соколки до
станции Кузница, лежащей на пути в Гродно,
ровно 15 верст. Вместо того чтобы дойти до Куз­
ницы, сделав всего 15 верст, мы тридцативер­
стным походом разрзушали солдатские сапоги,
бывшие и без того в жалком состоянии, беспре­
рывно падали, имея под ногами скованную го­
лоледицей и отшлифованную ногами дорогу.
Было несколько случаев ранения соседей шты­
и:ом в лицо при падении. Пришлось приказать
перевернуть штыки остриями вниз. Были и пос

и

их

- 46

вреzкдения ног, растяжения связок. От Кузни­
цы до Гродно прошли еще 15 верст.
Добравшись к вечеру до 12 форта и поужи­
нав из походных кухонь, люди могли, наконец,
лечь на солому в крестьянских избах и отдох­
нуть после изнурительного похода. Отдых был
кратковременным: в 1 час ночи нас подняли и,
продержав до 1 О часов утра на шоссе, на холо­
де и без пищи, повели в атаку.
Для того, чтобы доставить полк в Гродно,
проще было бы разгрузить его на станции
Гродно, а не на станции Соколка, тогда не при­
шлось бы зря терять время и изнурять людей
50· верстным походом по гололедице. Какие-то
соображения у Высшего Начальства, очевидно,
были, но на меня все это производило впечат­
ление какой-то бестолковщины.
Если считать, что мы простояли 3 дня в ре­
зерве, выйдя из окопов на Бзуре, да 3 дня в
селе Коло, да полдня в Варшаве на улице и
если прибавить к этому ночь, проведенную в
селе Богуши, да время, истраченное на 50-вер­
стный поход, то простой арифметический под­
счет показывает, что, при желании, можно было
бы доставить полк в Гродно на 8-10 дней рань­
ше и, заняв Сопоцкинские позиции, облегчить
ХХ-му корпусу прорыв в направлении на Грод­
но.
Не думаю, чтобы здесь была измена, вреди­
тельство, саботаж. Это была просто неосведом­
ленность Высшего Командования, непонимание
обстановки, бестолковrцина.
Я здесь все время упоминаю мой полк, так
как остальные полки дивизии ускользали из
моего узкого кругозора.
Статья В. Кочубея «Вержболовская группа
и гибель ХХ-го армейского корпуса в Августов­
ских лесах» - большой и ценный труд, она по­
может будущему историку разобраться в ис­
тинных причинах гибели ХХ-го армейского
корпуса.
В. Цимбалюк.
Пользуюсь случаем, чтобы указать ошибки
корректуры в моем рассказе «Высота 103»:
1) Фельдфебель был один - Моношкин,
никакого Морошкина не было.
2) 2-ой батальон оставался в резерве. Спра­
ва от 1-го батальона рассыпался в цепь и шел
уступом наш 3-ий батальон, а не 2-ой, как
ошибочно напечатано.
3) Правее 5-го позвонка, а не позвоночника.
4) Моношкин сказал: «Пусть ученые моро­
чат головы другИt'VI, а не мне, не на «ТАКОВ­
СКОГО» напали... » Моношкин выразился имен­
но так.
5) Надо читать: «Моментами пулеметные
очереди, с рикошета, метут снежную пыль мне
в лицо, как порывы ветра - песок на пыльной
дороге».
В . Цимбалюк.

К ОТВЕТУ Б. БУЧИНСКОГО
фон РИХТЕ РУ.

ПИСЬ МО В РЕДАКЦИЮ.

В № 67, издаваемого Вами журнала «ВО­
ЕННАЯ БЫЛЬ», я прочел интересную статью
С. П. Андоленко о «Занесении навсегда в спи­
ски частей за боевые подвиги». Говоря о под­
виге рядового 284-го пехот. Чембарского полка
Василия Рябова, генерал Андоленко, мне ду­
мается, допускает незначительную ошибку.
284-ый пехотный полк 71-ой пехотной ди­
визии носил название «Венгровский», а Чем­
барский полк 80-ой дивизии имел № 320. Обе
эти дивизии в Великую войну составляли ХХХ
арм. корпус генерала Заиончковского.
Штабс-кап. 80-й арт. бригады
А. Сенцов.
О Р.ЯДОВОМ НАСИЛИИ Р.ЯБОВЕ.

В ответ на интересную заметку шт.-кап. А.
Сенцова о Чембарском полку позволю себе
привести следующие подробности.
В хронике 196-го пех. Инсарского полка,
помещенной в «Дополнении к справочной
книжке Императорской Главной Квартиры Ге­
рендерские и пехотные полки » стр. 30, написа­
но следующее:
«Зачислен в списки полка: Василий Ря­
бов, рядовой 284-го пехотного Чембарско­
го полка. С 1906 ноября 7-го на вечно,е
время (за истинно-храбрый подвиг, запе­
чатленный геройской смертью при испол­
нении долга).
Примечание: В случае формирования
Чембарского полка рядовой Василий Ря­
бов должен быть зачислен в списки сего
полка».
284-ый пех. резервный Чембарский полк
был сформирован 10 июня 1904 г. После Япон­
ской войны Чембарский полк был расформи­
рован и кадры его были влиты в 216-ый пех.
резервный Инсарский полк, в 1910 г. вошед­
ший в состав первоочередной пехоты, с номе­
ром 196. Вот почему имя Рябова было переда­
но 196-му пех. Инсарскому полку.
В 1914 при формировании 320-го пех.
Чембарского полка, Рябов, как будто должен
был быть внесен в списки этого полка. Дейст­
вительно Высочайший приказ предвидел пере­
дачу его имени не 284-му полку, а Чембарско­
му. БI;>ШО ли это сделано в действительности,
нам неизвестно.
е

В.
1-ая гвардейская кавалерийская дивизия
никогда в Козловорудский Отряд не входила
и не имела задачей охранять фланг этого отря­
да. От начала февраля и до мая 1915 года на­
ходилась она на правом фланге 1 О-ой армии,
который и должна была охранять и вести раз­
ведку, между прочим, и в том пространстве, в
котором находился совершенно ненадежный,
импровизированный Козловорудский Отряд,
подчиненный коменданту Ковенской крепости.
Если бы она была подчинена этому отряду,
то раз г. Б. Бучинский, в то время капитан,
был его начальником штаба, то ему был бы под­
чинен и начальник штаба 1-ой Гвардейской
кавалерийской дивизии, в то время профессор
Военной Академии ген. штаба полковник Мат­
ковский. Бывало много у нас организационных
«уродств», но такого никогда не было.
Читателей, интересующихся этим Козлово­
рудским Отрядом, отсылаю к моим статьям
№ 55 «ВОЕННОЙ БЫЛИ» - «Из воспомина­
ний об одной дальней разведке» и в № 62 «Козловорудские леса».
В . Кочубей .
О ДЕЛЕ М.ЯСОЕДОВА.

г.

г.

В № 67 издаваемой Вами «ВОЕННОЙ БЫ­
ЛИ» напечатано письмо г. Бучинского, касаю­
щееся дела полковниак Мясоедова. Вот что я
слышал в эмиграции об этом деле: лет 25 то­
му назад, в Афинах жил некто поручик Кула­
ковский. От него самого и его знакомых я слы­
шал следующее. Поручик Кулаковский, попав­
ши в плен к немцам, стал выдавать себя за
«щирого украинца». Немцы поверили и пред­
ложили ему работать их агентом в России. По­
лучив адрес полк. Мясоедова, с которым он
должен был войти в связь, поручик Кулаков­
ский был переброшен немцами в Россию, где
он, вместо Мясоедова, явился по начальству и
донес обо всем. По словам Кулаковского, имен­
но, на осrновании его показаний, Мясоедов и
был судим и казнен. Полагаю, что было-бы ин­
тересно разыскать поручика Кулаковского, ес­
ли он еще жив, и получить от него описание
этого интересJi:ого во€но-исторического события.

С . Андол нко.

- 47 -

И. Власков.

К СТАТЬЕ В . Е. МИЛОДАНОВИЧА
«БАКЕНБАРДЫ» в No 67 «ВОЕННОЙ БЫЛИ».

Прилага справку из газеты «ПР:АВИТЕЛЬ­
СТВЕННЫИ� ВЕСТНИК» No 69 27 марта 1901
года.
Приказ Военного Министра 10 марта 1901 г.
No 96: ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР 20 февраля
с. г. Высочайше повелеть соизволил: Разре­
шить:
1) Юнкерам военных и юнкерских училищ
носить усы, бороду и бакенбард
ы.
2) Всем кадетам и воспитанник
ам Вольской
Военной Школы носить усы, но бороду
и ба­
кенбарды брить.
Объявляю об этом по Военному Ведомству.
Сообщил Б. А. Николаев.
от

следующее; Заамурских конных полках:
1) Седла у н их чинов были казачьи. У офи­
церов большинство лошадей были забайкаль­
ские на 2-3 вершка выше монголок. Седла бы­
ли драгунские, но у офицеров-казаков - бы­
ли казачьи. 2) Шпоры нижним чинам положе­
ны не были. Носили солдаты нагайку. З) Флю­
геров на пиках не было да и не было самих
пик. Сведения эти мне дал ротмистр Заамур­
ского конного полка Лорас Петрович Межак,
выпущенный, по ходатайству Вел. Князя Кон­
стантина Константиновича, по Высочайшему
повелению, из Николаевского кавалер. учили­
ща непосредственно в Заамурский конный полк.
в
ижн

Б. Эр·ик сен.

Прошу не отказать внести некоторые по­
правки в мою статью «Доброй памяти нашего
К СТАТЬЕ А. БРОФЕЛЬДА:
старого командира», помещенную в No 67 «ВО­
«РОССИЙСКИЕ КАДЕТСКИЕ КОРПУСА»
ЕННОЙ БЫЛИ». 1) Не «Кавказская» война, а
«турецкая». 2) Вместо «Хреновский» - «Стре­
27-го мая получил No 67 журнала, который лецкий» завод. З) Вычеркнуть «кроме наезднис удовольствием и внимательно прочел, но в
Ротмистр Глеб Байков.
указанной статье Инашел несколько неточно­
стей: 1) Погоны н колаевско·го кадетского кор­
В No 58 «ВОЕННОЙ БЫЛИ» в статье С. Ан­
пуса были с черным кантом. 2) Пояс был не бе­
лый лосиной кожи, а шерстяной кушак трех доленко «Забытые отличия», во втором абзаце
цветов - средняя полоса черная, а две боко­ пропущено, что Императрица Анна Иоанновна
вых - красные. Бляхи не было, а пряжка, по­ числилась полковником в Лейб-Кирасирском
крытая пришивной гайкой, тех же цветов. полку (впоследствии лейб-гвардии Кирасирс­
3) В строю 1-ой роты винтовки были за плеча­ кий Ее Величества Императрицы Марии Федо­
ми, подсумок держался на шейном ремне. Все ровны) с 1 ноября 1733 года. Полковником это­
ремни были из белой лосиной кожи. Темляк на го же полка числилась и Императрица Елиса­
шашке из красной юфти. Все приемы в строю вета Петровна с 25 ноября 1741 и Императ­
делались шашкой. 4) Трафареты: Нижегород­ рица Екатерина П с 5 июля 1762 г. Все три Им­
ского корпуса - «Г. А.»; Одесского· - К. К. ператрицы числились полковниками полка по
одна буква в другую; Ярославский - Яр. К.; день их кончины, а фактически командиры, в
Сумского - См. К.; Владикавказского - Вл. К.; этот период, именовались вице-полковниками.
Корпуса Императора Александра П в 1-ой ро­
И. Рубец.
те - накладной вензель А. П.
И . Ф. Рубец.
Дорогие друзья, в No 67 «ВОЕННОЙ БЫ­
ЛИ»,
стр. 68, в заметке «Неопознанные зна­
В No 66 «ВОЕННОЙ БЫЛИ» моей статье ки», С.на Андоленко
интересуется авиационным
«Адмирал Колчак», нашел несколько ошибок, знаком. Должен внести
поправку в первую
из которых хотел бы некоторые исправить: часть, где он говорит «отличается
знака
стр. 6 строка 46 не
а
и на Офицерской Воздухоплавательной ш·котолы»
стр. 9 строка 21-я после слова «прерогативы», не ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНОЙ, а АВИАЦИ­
пропущено слово «правительственной власти». ОННОЙ, ибо у воздухоплавателей был свой
Затем, в ответ на многие вопросы, должен ска­
- якорь и крылышки. Вопрос идет о зна­
зать, что выдержка о «коммерческих делах» знак
ке
Военной
Летчиков - наблюдателей.
полк. Шипа взята мною, без каких--либо изме­ ВертикальноШколы
поставлена
труба (зо­
нений, из статьи самого Шипа, помещенной в лотая), а не орудие. Знак подзорная
был
почти
же,
сборнике «Гражданская война на Волге в 1918 как и у окончивших Авиационнуютакой
школу,
году», изданном эс-эрами в Чехии.
вставлена была только позолоченная труба для
наблюдения. Эта школа была учреждена в го­
А. Ефимов.
роде Киеве, в конце 1915 года.
С искренним уважением и приветом лет·­
В ответ на вопрос А. К. Крыжицкого в
No 66 «ВОЕННОЙ БЫЛИ», я могу сообщить
чик-наблюдат. шт.-кап. Стефановский.
КОВ » .

г.

в

«ЯРКОСТИ » ,

Le Directeur: М. А. Gucr:ing.

«ЯСНОСТИ»

P.I.U.F., 3, rue du Sabot, Pa.ris 6"

O'CQQ QQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQ QQQQQQQQQQQQQQQQQQQ QQQQQQQQQQQQQQQ QQQQQQQQQQ�
о
о
о
о
о

о
о
о

§

Н. Белогорский

о
о
о
о

8

РОМАН В ДВУХ ЧАСТЯХ.

о

о
о
о
о
о

8
g
8
о
о
о
о
о
о

8

о
о
о

8
8

§

В Ч Е Р А

о
о
о
о

8

ТОМ ПЕРВЫЙ - НАША ВОЙНА.

о
о
о
о
о
о

Рассказ о редко доблестной жизни одно го из живших среди нас в действительности
русского офицера. Доблестной в боях и сам оотверженной в любви . Роман охватывает и

g
8
8

нашу Белую войну и сорокалетнюю эмиграцию. Со свойственным автору талантом, по казаны героические картины борьбы Добро вольческой армии, Царицын, оборона Крыма,

о
о
о
о
о
о

ряд лиц, уже вошедших в историю, жизнь и быт рядового русского офицерства в эпоху
гражданской войны.

8

о
о

-

8

Цена без пересылки: зона франка - 20 фр. фр., зона доллара - 4 амер. доллара.
Продажа в Издательстве «ВОЕННАЯ БЫЛЬ»

61,

i·ue

Chardon - Lagache,

Paris

16,

о
о

8

в русских

о
о
о

книжных магазинах Парижа, у наших представителей заграницей, в Музее Русской
Конницы : Mr. Drobachevsky 508, Harral Ave Apt. 602 Bridgeport 4, Con. U.S.A. и у И. А . Глебова :

g
8

218, Central Ave, Van-Wert, Ohio U.S.A.

о
о
о
о

о
о
о
о

2QQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQ QQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQQ Q��
�·1111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111·g
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ
БИБЛИОТЕКА «ВОЕННОЙ БЫЛИ»

§
§
§
=

::

вышли в свет:
№1

=
=
=

П. В. Пашков - Ордена и знаки
отличи.я Гражданской войны
фр.

-

-6

№ 2 - Евгений Молло - Русское х олод ное оружие
в. 2 фр.

XIX

№

3 - В.

П. Яrелло
н овцы -

№4

Княжеконстанти1 ф р. 50 с.

Симферопольфр.
ский Офицерский полк -

- В. Альмендинrер

6

№ 5 - Евгений Молло - Русское холод­
ное оружие эпохи Императора Ни­
колая П
Князь Н. С . Трубецкой
Нижегородская шашка 2 фр.

-

-

№

6

Сборник П . А. Нечаева
Алексеевское Военное Училище 4 фр.

№

7 - Вел. Княжна Ольга Нm.:олас.sна -

-

Сон юности -

-

15 фр.

Вышел из печати и п ос тупил в продажу
сборник

§
§
§

=

АЛЕКСЕЕВС:КОЕ ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ ::
Составил

П. А. Нечаев по воспоминани -

=
=
=

� ям юнкеров. «Военно-историческая Библи- §
§
§

:: отека» «ВОЕННОЙ БЫЛИ» .
стр. со ::
=
=
многими
фотографиям
портретами.
и
и
§
§

36

§::
Е
Цена - 4,00 фр.
�111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111111ш11�
�GGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGGG�
g
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА ЖУРНАЛ
_,
"
�
g
«ЧАСОВОЙ»
_,
"
"
g Орган связи Российского Национального �
Движения
g
�
"
под редакцией В . В. Орехова.
"
g Подписная пл ата во Франции: 12 фр. �
g
�
( 1 2 мес.), отд. номер 1 фр. 20 сант.
g
Представитель для Франции:
�
Librairie «Кама»
27, rue de Villiers.
"
8
g
Neuilly-sur-Seine.
8
=

-

�бббб�бббббб�бббб�бббб���бббббб����б��б�

�''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''�i

�

�

�

�

Вышел из печати том
ИСТОРИЯ
лейб-гnардии КОННОГО полка изд. князя Белосельского-Белозерского, под ред.
А. П. Тучкова и В. И . Вуич. 150 фр. фр.
Продается на складе «ВОЕННОЙ БЫЛИ».

III -

�
�

�
�
�

�
�"'"''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''''�