ИТЕРАТУРНАЯ
Орган правления союза советских писателей СССР
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
<№ 3 (782)
Мировой центр
культуры
Г Среди девяти миллионов книг и ру-
кописей, собранных в Государственной Пуб-
личной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина, имеется и «Месяпеслов» на
1840 год. Около ста лет тому назад чи-
татель Публичной библиотеки Виссарион
Григорьевич Белинский, рецензируя эту
книгу, писал:
« «Завидую внукам и правнукам нашим,
которым суждено видеть Россию в 1940
году — стоящею во главе обраэовапного
мира, дающею законы и науке и искус-
ству и принимающею благоговейную дань
уважения от всего просвещенного челове-
чества».
Через двадцать лет, в 1859 г., русский
Писатель В. Ф. Одоевский представлял
Публичную библиотеку на праздновании
столетнего юбилея великого немецкого поэ-
та Шиллера. Одоевский, глубоко убежден-
ный в том, что «все-таки русский чело-
век — первый в Европе не только по
способностям, которые дала ему природа
даром, но и по чувству любви, которое
.чудным образом в нем сохранилось, не-
смотря на недостаток просвещения», с
трепетом и благоговением ехал из страны,
где царил «невежества губительный по-
зор». в страну поэтов и философов, напра-
вляясь в Веймар, прозванный германскими
Афинами.
Миновало столетие, итог которого был
пророчески предсказан «неистовым Висса-
рионом». Все передовое и прогрессивное
человечество приносит дань уважения и
восхищения нашему социалистическому
отечеству, стоящему во главе мировой
культуры. Мировой центр науки и искус-
ства переместился в Советский Союз, а
«невежества губительный позор» стал уде-
лом страны, давшей некогда человечеству
Гете и Шиллера. По стране «философов и
поэтов» ветер разносит пепел сожженных
та фашистских кострах величайших тво-
рений литературы и искусства.
В Государственной Публичной’ библио-
теке, среди всевозможных уникумов и рари-
тетов всех времен и народов, хранится
и редкая книга, живой памятник ужасов
средневековой инквизиции. Рукой инквизи-
тора та вей сделана лаконичная надпись:
«книга сожжена вместе с автором». Но
что ужасы средневековья перед лицом
Оголтелого фашистского варварства, когда
каннибалы на бомбовозах громят и сжига-
ют музеи, библиотеки, университеты, уни-
чтожают целые поколения свободолюбивых
героических людей.
Крупнейшие представители науки и ис-
кусства, живущие в капиталистическом
мире, тянутся к нашей стране, залитой
солнцем Сталинской Конституции. Здесь
Впервые заключен союз труда и науки,
союз труда и искусства. Советский на-
род гордится своими великолепными ака-
демиями, музеями, театрами, библиотека-
ми, и каждый праздник культуры стано-
вится у нас общенародным праздником.
Сегодня вся страна отмечает 125-летие
старейшей Публичной библиотеки, нося-
щей имя великого русского писателя М. Е.
Салтыкова-Щедрина. Юбилей этот особен-
но значителен и радостен, ибо история на-
шего замечательного книгохранилища, од-
ного из первых в мире, тесно связана с
ростом русской культуры и развитием об-
щественной мысли.
Императорская Публичная библиотека
была открыта 2 (14) января 1814 года.
Ба год до этого события русский народ
одержал победу в Отечественной войне про-
тив иноземного нашествия. Доселе непобе-
димая армия Наполеона, разбитая и раз-
громленная, бежала с русской земли. Побе-
доносная борьба с наполеоновской интер-
венцией всколыхнула весь русский народ,
подняла его национальное самосознание. В
очерке «Второе Генваря», печатаемом се-
годня в нашей газете, дано описание
торжества открытия библиотеки, на кото-
ром помощник библиотекаря, поэт и про-
славленный переводчик «Илиады» Гоме-
ра Гнедич, говорил и о славе русского
оружия и о народности новой русской ли-
тературы, декларируя тем самым задачи,
которые ставила перед национальной биб-
лиотекой передовая русская интеллигенция.
Но просветительные задачи первой Пуб-
личной библиотеки были не только чуж-
ды, но и враждебны властителям старой
России, жандармам и мракобесам, приз-
ванным ведать народным просвещением.
В одном из ранних проектов создания в
России книгохранилища для обществен-
ного употребления автор ссылался на то,
что даже в Египте были библиотеки, на-
зываемые «хранилища душевных ле-
карств». На полях этого проекта., против
приведенных строк чьей-то «высочайшей»
рукой было начертано: «Это верно отча-
сти, потому что иные книги есть хуже от-
равы». И с первого дня существования
Публичной библиотеки русское самодер-
жавие мучил проклятый вопрос, заданный
Иваном Андреевичем Крыловым в басне,
прочитанной на торжестве открытия:
«Не более ль вреда, чем пользы от
।	наук».
Политическая реакция, возраставшая из
года' в год, порождала все усиливавший-
ся цензурный террор, и «охранители» тре-
петали перед громадным собранием книг
ъ Публичной библиотеке, которое легко
могло превратиться в пороховой погреб
огромной разрушительной силы. Самые
свирепые цензоры, цепные псы самодержа-
вия, в течение многих десятилетий при-
ставлялись к Публичной библиотеке и на-
вначались ев директорами.
’ПРб'ЛЕТ’АРЙЙ 'ВСЕХ 'СТР’Ай, С6ЕДЙНЯЙТЕСЁ1
За пять дней "1
15 января 1939 г., воскресенье
Ио русская культура гордится славны-
ми именами таких деятелей Публичной
библиотеки, как Крылов, Гнедич, Дельвиг,
Востоков, Батюшков, Сопиков, отец рус-
ской библиографии, Одоевский, Стасов я
многих других ученых и писателей, изве-
стных и безвестных библиотекарей —
деятелей национальной культуры. Благода-
ря их подчас самоотверженным трудам
книги, преодолевая сопротивление своих
чиновных владык, прорывались к своим
подлинным хозяевам.
И сегодня Публичная библиотека может
гордиться тем, что в ее залах работали
великие сыны русского народа, просла-
вившие па весь мир гений русского че-
ловека, такие люди, как Белинский, Нек-
расов, Чернышевский, Добролюбов, Пиро-
гов, Сеченов, Менделеев, Павлов, Бехтерев,
Карпинский, Плеханов, Алексей Максимо-
вич Горький. Постоянным читателем Пуб-
личной библиотеки был и Владимир Иль-
ич Ленин, горячо и страстно любивший
книгу..
В 1913 году, в статье «Что можно сде-
лать для народного образования?», В. И.
Ленин призывал «...видеть гордость и сла-
ву Публичной библиотеки не в том. сколь-
ко в ней редкостей, сколько каких-нибудь
изданий XVI века или рукописей X века,
а в том, как широко обращаются книги
в народе, сколько привлечено новых чи-
тателей. как быстро удовлетворяется лю-
бое требование ва книгу...»
Только Великая Октябрьская социали-
стическая революция позволила выполнить
эти указания гениального вождя мирово-
го пролетариата.
О том, какое огромное значение прида-
вал Владимир Ильич работе Публичной
библиотеки, необычайно ярко свидетельст-
вует документ, написанный его рукою еще
в ноябре 1917 года, буквально через не-
сколько дней после октябрьской победы,
документ, на основании которого были
широко раскрыты перед освобожденным
народом двери бывшей императорской биб-
лиотеки и богатство ее хранилищ постав-
лены ва службу трудящимся.
Благодаря исключительным заботам пар-
тии и правительства Публичная библио-
тека из года в год увеличивала свои со-
кровища. За. советское двадцатилетие бо-
гатства библиотеки выросли в три раза.
Девять миллионов названий содержится
сейчас в ее фондах. Две тысячи человек
посещают ежедневно читальный зал. Но,
как бы ни были выразительны эти циф-
ры, они все же не в состоянии дать пра-
вильное представление о том новом содер-
жании, которым наша советская библиоте-
ка в корне отличается от бывшей импе-
раторской.
Много лет тому назад, весной 1878 го-
да. в здании Публичной библиотеки состоя-
лось знакомство Л. Н. Толстого с В. В-
Стасовым, превратившееся вскоре в горя-
чую дружбу. В течение многих лет, вплоть
до самой своей смерти, посылал Стасов в
Ясную Поляну ящики книг, принадлежа-
щих Публичной библиотеке, нужных Тол-
стому для его работы. Делал Стасов это
тайком, по секрету от библиотечного на-
чальства-. Сейчас, уже на основании за-
кона, предложенного Лениным в ноябре
1917 года, любая библиотека, нашей об-
ширной страны может по междубиблиотеч-
ному абонементу обеспечить своего читате-
ля необходимой книгой из Публичной биб-
лиотеки в Ленинграде.
Великий Сталин постоянно указывает на
необходимость увязывать теорию с практи-
кой, на то, что советская наука должна
служить практическим нуждам строитель-
ства социализма.
Сейчас библиотека повседневно помо-
гает творческому труду многих тысяч строи-
телей социализма, работникам всех фрон-
тов хозяйственной и культурной жизни
нашей родины. Ее деятельность приобре-
тает невиданный размах, которого требует
от нее величие сталинских пятилеток.
Вместе со всей страной она участвует в
строительстве московского метрополитена,
подбирая специальную литературу для его
инженеров и архитекторов; вместе с неф-
тяниками Баку она улучшает процесс неф-
тедобычи; она составляет подробную биб-
лиографию в помощь изучающим научную
историю большевизма и посылает литера-
туру агрономам Средней Волги, вооружаю-
щую их для борьбы с засухой; она по-
могает режиссерам советского кино вос-
производить на экране с исторической точ-
ностью и глубиной Полтавскую баталию
и — любопытно — что в одном лишь
1938 г. шестнадцать произведений ленин-
градских писателей, по их признанию,
созданы на основе подобранных библиоте-
кой материалов.
Вот почему Государственная Публич-
ная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щед-
рина пользуется любовью и уважением во
всей Советской стране, в которой так
необычайно велика роль книги, просвеща-
ющей, воспитывающей, учащей. Нет горо-
да, поселка, колхоза, где бы сейчас не
было библиотеки. И старейшее националь-
ное книгохранилище, 125-летний пат-
риарх наших библиотек, обогащает своими
неоценимыми сокровищами многие десятки
тысяч людей труда н науки, всю совет-
скую культуру.
ТОМАС МАНН
МЫ НЕ ПРИЗНАЕМ
«ТРЕТЬЮ ИМПЕРИЮ»
ПОДЛИННОЙ ГЕРМАН
Выступление на митинге в защиту
немецкой культуры в Нью-Йорке
подлинной
Было бы грубой ошибкой и не выдер-
живающим критики педантизмом противо-
поставлять силу — духу, культуру —
политике и пренебрежительно взирать с
идеальных высот искусства и разума на
социально-политические сферы. Политиче-
ское и социальное — это неразрывная
часть человеческого, это важная часть об-
щественного целого. При отсутствии со-
циально-политического элемента в этом
общественном целом обнаруживается опас-
ный из’ян. Когда мы говорим, что в дофа-
шистской Германии не
демократии, мы, в сущ-
ности, имеем ® виду
именно этот из’ян. Для
нас демократия не про-
сто идеологическая плат-
форма, не просто поли-
тический догмат. Для
нас демократия — при-
знание неразрывности
патетического, социаль-
ного и человеческого.
Немецкая буржуазия об-
манывает, утверждая,
что деятель культуры
может быть аполитич-
ным.
В Германии между си-
лой и духом, между по-
литической властью и
культурой издавна ус-
тановились взаимное не-
понимание, враждеб-
ность, отрицание. Этот
антагонизм между силой
и духом теперь высту-
пает наружу с беспри-
мерной обнаженностью.
Для этого нужно было
нелепое зловещее стече-
ние обстоятельств, вы-
несшее на поверхность
и поставившее у кор-
мила власти моральные
и интеллектуальные от-
бросы, поднявшиеся с
общественного дна. Се-
годняшнюю Германию предстаетяют перед
всем миром совершенно чуждые культуре
силы и не только чуждые, но и кипя-
щие ненавистью ко всему интеллектуаль-
ному.
Но не менее страшно и губительно, ког-
да превращают политику в нечто самодов-
леющее, ничего не признавая, кроме идеи
государства и политической власти и при*
нося ей в жертву человека. Этой так на-
зываемой идеей «тоталитарного государст-
ва» фашизм прикрывает свои злодеяния,
которые нынешние властители Германии,
Манн
Томас
эти выродки человечества, пытаются вы-
дать перед всем светом за нечто истинно
немецкое. Хуже всего то, что многие дей-
ствительно склонны смешивать Германию
и истинно немецкое с этими политически-
ми вожаками л их деяниями. Даже в
США, а может быть именно в США, с
этим явлением приходится сталкиваться
все чаще. Немецкий народ никогда не со-
гласится видеть в фашистских зверствах
проявление немецкого духа, а тем более—
духа гуманности.
Но сказанное нуждается в существен-
ном уточнении: нельзя, глядя на отталки-
вающий лик Третьей империи, забывать
Германию прошедшего и будущего, ту Гер-
манию, которая будет существовать веч-
но, тогда как грубые насильники, изуро-
довавшие и запятнавшие нынешнюю Гер-
манию, это только калифы на час.
Разве не понятно в этой связи проти-
водействие, с которым столкнулась в США
идея участия немецкой эмиграции во Все-
мирной нью-йоркской выставке 1939 го-
та? Это противодействие или, во всяком
случае, равнодушие, этот отказ в поддерж-
ке об’ясняется тем, что пропаганда не-
мецкой культуры якобы неизбежно послу-
жит на пользу нынешней ненавистной
Германии, послужит на пользу Гитлеру.
Поэтому не следует браться за это дело.
Вполне попятный, но в корне неправиль-
ный вывод.
Мало что способно так огорчить и уни-
зить нынешних властителей Германии, как
появление на нью-йоркской выставке па-
вильона, в. котором •. будут представлены
все те немецкие культурные ценности
прошлого и настоящего, которые преданы
анафеме в современной Германии и изгна-
ны из ее пределов. Это легко понять: ведь
своими последними преступлениями фаши-
стский режим нанес новый удар идеям,
которые защищает. Америка. Страна, где
существует столь благородная по своей
идее «американская ассоциация защиты
немецкой свободной культуры», не должна
чуждаться мысли, «что Америке суждено
стать поборницей западной культуры сре-
ди черной ночи, надвинувшейся на Европу.
Подлинные духовные ценности стали
нетерпимыми, невозможными в стране, ко-
торая некогда называлась «страной мысли-
телей и поэтов»! Не только произведения
Цена 30 коп.
евреев, социалистов или художников к раи-
не 4 левых течений, недопустимы, несовме-
стимы с господствующей идеологией, но и
все то великое и гуманное, что дала миру
Германия д за что человечество благодар-
но Германии. Поистине, немецкому писа-
телю нечего стыдиться, что он изгнан из
этой Германии: он в большом и прекрас-
ном обществе.
В гитлеровской Германии все великое и
подлинно немецкое нежелательно и неуме-
стно. Протестантская церковная музыка
неприемлема
%
из-за своей христианско-
иудейской основы: не-
желательны все класси-
ки-гуманисты, весь Лес-
синг. «Ифигения» Ге-
'те. Когда я год назад
вновь слышал «Фиде-
лис» в тогда еще не
«освобожденном» Зальц-
бурге, я спросил себя:
возможна ли постанов-
ка. этой оперы в совре-
менной Германии, осме-
лились бы ее властите-
ли показать немецкой
публике произведение,
воскрешающее с такой
огромной силой мир гу-
манности, это произведе-
ние. которое как бы на-
рочно создано для того,
чтобы прославить осво-
бождение Германии от
ее неистовых Пизарро.
Все гуманное и прекра-
сное стало неприемле-
мым и чуждым для ны-
\ пешней Германии, и у
фашистских властителей
не остается иного ору-
жия, кроме фальсифика-
ции и насилия.
Теперь, после захва-
та германским фашиз-
мом новых областей с
говорящим по-немецки
населением, задачи Гер-
манско-Американской ассоциации в США
приобретают еще более животрепещущее
значение. Свободное немецкое слово еще
может громко звучать только в одной стра-
не Европы—в Швейцарии, но никто не
знает, долго ли сохранится эта возмож-
ность. Поэтому надо приложить все уси-
лия, чтобы миллионы американских нем-
цев еще активней участвовали в свобод-
ной немецкой культурной жизни. .
Зловещий, вечно беснующийся человек,
ныне повелевающий Германией, в своей
книге, в которой он заранее возвестил о
своих благодеяниях, высказал такую, с
позволения сказать, идею: когда речь идет
об укреплении власти, культура отсту-
пает на задний план. Невелика беда, если
па ближайшие сорок—пятьдесят лет при-
дется снять с повестки дня культуру.
Эти слова покоятся на двойной лжи:
на ложном определении и власти и куль-
туры- Власть — самоцель, власть —
голая сила, без внутреннего содержания,
без идейного устремления, без гуманной
цели, — пустая оболочка, мыльный пу-
зырь, такая власть не имеет права на
существование. Ее можно на. некоторое
время навязать силой, но ее нельзя при-
нять всерьез, в нее нельзя поверить. На-
род всегда останется враждебным такой
власти, он свергнет ее при первой же
возможности и развеет ее в прах.
А что до культуры и неуклюжих ма-
нипуляций с ней фашистского диктатора,
то надо сказать без ложного стыда: мы
сами знаем, что романы, стихи, прекрас-
ные картины не самое главное в мире и
что интерес к ним иной раз отступает
на задний план, когда суровое время вы-
двигает суровые задачи. Но культура вов-
се не сводятся к .романам, картинам и
стихам. Культура — не роскошь, не из-
лишество, не праздное влечение к красоте.
Только глупец может так .думать. Культу-
ра — синоним человечности. Ота — то,
чем отличается человек от зверя; культу-
ра—это выражение извечного стремления
человека к идеалу, это заложенное в нем
от рождения тяготение к разуму, истине,
справедливости; это стремление к совер-
шенству. наиболее ярким и могучим сим-
волом которого является искусство.
Власть, возомнившая, что подчинила
себе культуру, власть, не только прези-
рающая культуру, но ежедневно понося-
щая ее и попирающая ее кровавыми сто-
гами на пути к своим ничтожным целям,
— такая власть осуждена перед липом
всего человечества. Не преувеличивая. ее
можно назвать врагом человечества. И та-
кая власть подлинно немецкая? Никогда
немцы не были врагами человечества.. Они
любили и почитали его, они учились у
него. Мы не стаем гитлеровскую Герма-
нию немецкой. Мы противопоставляем ей
нашу немецкую веру в культуру и на-
деемся, что наступит день, когда мы смо-
жем исповедывать эту веру на немецкой
земле.
ПАРТИЙНОЕ СОБРАНИЕ
В ЛЕНИНГРАДСКОМ СОЮЗЕ
ПИСАТЕЛЕЙ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.), 10 января
состоялось открытое собрание партийной
организации ЛенССП. Собрание было пос-
вящено вопросам политической работы
среди писателей в свете постановления
Центрального комитета партии «О поста-
новке партийной пропаганды в связи с
выпуском «Краткого курса истории
ВКП(б)». Докладчик—заведующий кулът-
просветотдалом Дзержинского райкома
ВКЛ(б)—т. С. Беляев подчеркнул великое
значение этого исторического документа
для советской интеллигенции и подробно
остановился на. задачах овладения боль-
шевизмом, вооружения марксистско-
ленинской теорией, стоящих перед ленин-
градскими писателями. «Краткий курс
истории ВК-П(б)»—энциклопедия основных
знаний в, области марксизма-ленинизма—
могучее средство для разрешения этих
задач.
В прениях по докладу выступили чле-
ны парторганизсгми и беспартийные лите-
раторы: Ф. Князев, М. Чуман.дрин, Б. Бя-
лик, Н. Брыкин, Д. Цензор, И. Иволгин,
А. Дымпгип, Е. Добив, П. Капица (секре-
тарь парткома) и А. Прокофьев.
К сожалению, лишь немногие товарищи
рассказали на собрании о своем опыте
научения «Краткого курса истории
ВЁП(б)».
Тов. А. Дымпгиц считает необходимым
организовать систематический обмен опы-
том писателей, изучающих историю пар-
тии.
Собрание поддержало предложение Б. Бя-
лика о созыве ленинградским союзом пи-
сателей конференции на тему «История
партии и художественная литература». В
резолюции, принятой собранием, признано
необходимым проведение в Доме писателя
цикла лекций по основным вопросам марк.
сизма-ленинизма. организация консульта-
ций для писателей, самостоятельно изу-
чающих историю партии. Для товарищей,
желающих заниматься коллективно, будут
организованы кружки.
ВЕЧЕР ШЕВЧЕНКО
В ДОМЕ ЖУРНАЛИСТА
9 января в Центральном доме журна-
листа состоялся вечер, посвященный па-
мяти Тараса Шевченко.
Вступительный доклад о жизни и твор-
честве поэта, сделал проф. С. А. Богу-
славский. С чтениями переводов из Шев-
ченко выступили поэты С. Олендер, А. Бе-
зыменский, А. Сурков и Сергей Городец-
кий. А. Сурков и С. Городецкий прочли
кроме того свои стихотворения, посвящен-
ные Т. Г. Шевченко.
В заключение солист Государственного
Большого академического театра т. Долгий
исполнил на украинском языке романсы и
песни на текст Тараса Шевченко.
СОВЕЩАНИЕ ИЗДАТЕЛЬСКИХ
РАБОТНИКОВ
10 января в Огизе состоялось совеща-
ние руководителей областных и краевых
издательств. Больше 70 рукописей сверх
издательских планов поступило в изда-
тельство г. Горького. Около 400 рукопи-
сей—в Саратовское издательство- Как быть
с этим потоком рукописей? Среди них без-
условно имеются такие, над которыми
стоит работать. Кто должен этим занимать-
ся—издательства или писательские орга-
низации. и на какие средства должна ве-
стись эта работа? Вопрос нигде не решен.
В результате с молодыми писателями ник-
то не работает.
Работа областных комиссий союза пи-
сателей. — жалуются представители обла-
стей, — еще не чувствуется. Был, на-
пример. в Челябинске представитель сою-
за т. Фазин, но ничего там не сделал.
Приезжал в Свердловск т. Немченко, но
пока кроме обещаний ничего не видно.
Командировка в Горький тт- Горбатова и
Светлова тоже еще не дала ожидаемых
результатов.
— Нам нужна помощь, — говорит
т. Залесин, — У нас в Горьком есть пи-
сатель Костылев. Он написал несколько
исторических романов. Почему бы не при-
ехать в Горький т. Шкловскому, чтобы на
месте ознакомиться с романом и помочь
советами писателю?
На необходимость широкой критики
творчества периферийных писателей ука-
зывали все выступавшие.
— Мы хотим, — говорит т. Тихонов
(Омск), — чтобы творчество наших писа-
телей находило авторитетную оценку в
прессе. Почему рецензии на наши книги
и альманахи поручают авторам, нам не-
известным и поэтому мало для нас авто-
ритетным?
— Почему, — жалуется т. Залесин,—
на книгу «Питирим» Костылева была
дана рецензия только тогда, когда она
вышла в московском издании, при этом не
было даже указано наше издание?
— Старое руководство союза, — гово-
рит т. Караваева, — не интересовалось
творческим лицом писателей периферии,
людей знали только по анкетам. Сейчас
создан перелом. Началось серьезное зна-
комство с писателями по книгам и руко-
писям. Цель областных комиссий — не
руководство литературной жизнью перифе-
рии, а творческое содружество и помощь.
Комиссии только начали работать. Только
после всесторонней ориентировки можно
будет развернуть подаянную творческую
работу и оказать нужную помощь. Уже
дали хорошие результаты работа воронеж-
ской и смоленской комиссий.
А. Караваева говорила о том, что рабо-
ту с молодыми следует диференцировать.
Массовую работу, работу с литературными
кружками должны вести профсоюзы. От-
бирать лучшие рукописи из всей массы
поступающих — дело издательства. А вот
работа с отобранными рукописями — это
уже дело писателей.
М. ПРАТ.
ВЕЧЕР П. АНТОКОЛЬСКОГО
Павел Антокольский читал недавно й
клубе писателей поэму «Кащей» и но-
вые свои стихи, среди которых особое ме-
сто, занимает еще не опубликованное цели-
ком стихотворение «На смерть героя», па-
мяти В. П. Чкалова.
«Кащей» в изображении Антокольского
становится яркой, символической фигурой,
которая, проходя через века, меняет свое
обтичие, но сохраняет в неприкосновенво-
сти грязную, звериную сущность.
В сборник стихов «Пушкинский год»’
«Кащей» входит как логическая ступень
нового творческого этапа, в который всту-
пает сейчас П. Антокольский. Здесь соче-
таются старая приверженность поэта к ро-
мантическим образам далекого прошлого и
глубокая современность, актуальность те-
мы, решенной свежо и своеобразно.
Присутствовавшие на творческом вечере
Антокольского ощутили большое, страст-
ное чувство, которым согреты последние
стихи поэта и в особенности стихотворе-
ние, посвященное памяти В. П. Чкалова,,
Три стихотворения о Пушкине, явив-
шиеся плодом больших и зрелых разду-
мий. характерны для того периода «окон-
чательной возмужалости» поэта, о кото-
ром он говорит в своем стихотворении
«Кусок автобиографии».
В заключение вечера профессор Ана-
толий Доливо и певица Бендак исполнили
песни, написанные на слова Антокольско-
го композиторами Хренниковым и Сизо-
ВЫМ’	Е. АЛЕКСЕЕВ.
ПОЭЗИЯ Л. КВИТКО
Недавно вышел новый сборник стихов
Л. Квитко. В нем — около двадцати сти-
хотворений, переведенных Е. Благининой,
С. Маршаком, С. Михалковым, Т. Спендиа.
ровой, М. Живовым, В. Державиным и
В. Звягинцевой.
Почти все эти стихи были прочитаны
на творческом вечере Л. Квитко, устроен-
ном 10 января в Московском клубе писа-
телей. Они были прочитаны по-русски, а
затем, по настоянию собравшихся, и по-
еврейски, что дало возможность сравнить
оригинал с переводом. Л. Квитко читал
также новые, не переведенные еще стихи,
которые он сам назвал «баснями без мо-
рали».
— Л. Квитко,—говорит т. Бергельсон,—
с удивительной простотой, свойственной
лишь большому художнику, вводит детей
в мир серьезных проблем и мыслей. Он
должен испытывать такое же чувство, ка-
кое испытывает мать, показывающая ре-
бенку первую букву.
О большом разнообразии творчества
Л. Квитко говорит в своем выступлении
А. Кушниров.
Вечер творчества Квитко явился серьез-
ным экзаменом для переводчиков. По об-
щему признанию, лучше всех выдержала
этот экзамен Е. Благинина.
— Невидимому, здесь — подчеркнул
Б. Ивантер, — произошло то редкое в ли-
тературе соединение двух творческих ин-
дивидуальностей, при котором оригинал
не утрачивает в переводе ни одного из
своих качеств.
Л. Квитко переводят на русский язык
поэты С. Маршак, С. Михалков, М. Свет-
лов, переводят талантливо и любовно. И
это обеспечивает одаренному еврейскому
поэту большую популярность среди рус-
ских читателей.
Е. ПЕЛЬСОН.
ТРЕТИЙ КЛУБНЫЙ
ДЕНЬ
17 января в Московском клубе писате-
лей состоится третий в этом сезоне клуб-
ный день.
В верхних комнатах клуба в 5 часов
дня откроется выставка картин Сергея
Герасимова.
М. Светлов прочтет новые стихи и от-
рывки из пьесы «Сказка» (8 ч. 30 мин.).
Выступит также Ираклий Андронников.
Вступительное’'* слово к выступлению
И. Андронникова сделает В. Шкловский
(9 ч. 30 мин.).
В музыкальной программе—выступление
лауреатов всесоюзного конкурса вокалистов
(7 ч. 30 мин.); концерт из произведений
композитора Вано Мурадели (9 час). Пес-
ни и романсы композитора исполнит лау-
реат Первого всесоюзного конкурса музы-
кантов-иептанителей А. Королев. В 10 ч.
30 м. —- композитор И. И. Дзержинский
исполнит свои произведения.
В заключение — джаз, танцы и эстрад-
ный концерт.
Тов. ПЕНЬКОВА
ЕЩЕ НЕ ВОССТАНОВЛЕНА
13 января в Гослитиздате состоялось
открытое партийное собрание- При утвер-
ждении повестки дня коммунист т. Цехер
настойчиво потребовал, чтобы партком ин-
формировал нфонец партийную организа-
цию о своем отношении к выступлению
«Литературной газеты» и сообщил собра-
нию, какое же окончательное решение им
принято по делу т. Пеньковой. *.
Раз’яснение членов парткома не удов-
летворило собрание.
Выступавшие коммугасты указали, что
партком поступил неверно, не поставив
на обсуждение опубликованных в печати
материалов. Ведь «Литературная газета»
говорила не только о незаконном уволь-
нении т. Пеньковой, но более широко —
«о нездоровых нравах, насаждаемых в
Гослитиздате», о секретаре парткома
т. Туманове, «неправильно ориентирую-
щем организацию», о том, что «позиция
секретаря парткома по меньшей мере не
способствует развертыванию самокритики
в Гослитиздате».
Со времени опубликования письма
т. Пеньковой прошла декада, но т. Пень-
кова на работе не восстановлена.
Очевидно, партком и дирекция Гослит-
издата не привыкли делать политических
выводов из сигналов печати.
* См. письмо С. Пеньковой «За что ме-
ня уволили», «Литературная газета» ef
5-го января, № 1.	*
1814
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПУБЛИЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
имени М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА
1939
ЮРИЙ ТЫНЯНОВ
Памятник русской
культуры
Когда ПуЙдитпая библиотека открылась
Ь 1814 году, весьма скоро появились
сомнения в целесообразности открытия
второ учреждения. Сам Иван Андреевич
Крылов, великий русский баснописец, пер-
вый служащий в Библиотеке, взялся за
перо, чтобы доказать пользу библиотеки.
В письме к неизвестному, которое он хо-
тел, видимо, напечатать, Крылов писал:
«Тебе казалось, что сколь ни полезно
такое учреждение, но оно еще раповре-
менно для нас; ты говорил, что, может
быть, долго залы библиотеки простоят без
чтецов, они будут предметом одного пу-
стого любопытства. Пыне я спешу уве-
домить тебя о противном, и так как я
имею честь находиться в числе служащих
при сей библиотеке, то ты можешь пове-
рить, что я пишу не то, что слышал,
а то, что вижу. Императорская Публич-
ная Библиотека открыта еще с небольшим
два месяца, а уже число читателей до-
вольно значительно, во все читальные дни
верхняя и нижняя залы ими наполнены,
множество молодых людей проводит здесь
с пользою время, которое бы может быть
по недостатку способов пропало у них
в праздности. Но чтоб дать тебе верное
и прочное о сем понятие, то я скажу тебе
только, что в сии два месяца взято для
входу в библиотеку 261 билет и более
200 книг находятся ежедневно на столах
у читателей, заметь, что в сем значушем
количестве нет 8 романов или сказок, но
все книги, касающиеся до науки или до
классической словесности».
Следует отметить, что цифра 200 книг
казалась астрономической: Крылов не без
колебаний написал ее.
Великий знаток слабостей и пороков
верно определил значение Публичной биб-
лиотеки для своего времени: это было но-
вое средство борьбы с праздностью.
Советская эпоха навсегда разрешила
вопрос о праздности и праздных. А коли-
чество новых читателей, наполнивших и
переполнивших теперь старинные залы
Публичной библиотеки, может показаться
действительно астрономическим — ее по-
сещает ежедневно больше 2.000 человек,
а книг выдается ежедневно больше 7.000.
У Публичной библиотеки — коренная
связь с русской культурой. Посетитель
вспомнит в дни ее юбилея, что здесь слу-
жили такие писатели, как Крылов, Дель-
виг, Гнедич, Батюшков, Востоков, что в
Публичную библиотеку ходил к В. В. Ста-
сову Лев Толстой.
Она не только снабжает читателя кни-
гами, но и вводит его в культуру, зна-
Материалы о Лермонтове
Ленинградская Публичная библиотека
им. М. Е. Салтыкова-Щедрина приобрела
считавшийся утраченным альбом М. М.
Лермонтовой, матери поэта- После смерти
М. М. Лермонтовой этот альбом перешел к
поэту.
В альбоме много акварельных рисунков
Лермонтова. Один пз них сделан Лермон-
товым в 9-летнем возрасте на Кавказе.
Это самый ранний из известных нам ри-
сунков поэта.
Большой интерес представляют также за-
писи, стихотворные мадригалы и рисунки
родных и знакомых поэта. Имена и да-
комит с тем, как культура делается, как
делается искусство, техника, история.
— Я — читатель Публичной библиоте-
ки с 1912 г. Я никогда не забуду впе-
чатления, которое на меня произвел когда-
то выданный мне в читальную залу из
отделения журнал 20-х гг. «Московский
Вестник». Поля журнала были сплошь
исписаны карандашей, крупным, дрожа-
щим, проволочным почерком. И по почер-
ку и по резкости заметок на полях я
признал Вяземского. Я тотчас об этом ска-
зал и сразу был приглашен читать в отде-
лении. Я получил «Московский Вестник»
в тот день не как читатель, а как под-
писчик.
Приключения с книгами бывают не ме-<
нее удивительные, чем с людьми. Я как-
то отрицал принадлежность Пушкину
одного слабого стихотворения, которое
упорно ему приписывал один маститый
тогдашний пушкинист, и отрицал на осно-
вании той же статьи (в журнале 80-х гт.),
по которой авторство приписывалось Пуш-
кину. В статье между прочим рассказы-
валось, как брат Пушкина, Лев Сергеевич,
прочел автору статьи это стихотворение,
а на прямой вопрос, обращенный к нему:
принадлежит ли стихотворение А. С. Пуш-
кину, ответил полным запамятованием и
решительно отказался об этом высказы-
ваться. Мне показалось странным, что
стихотворение приписывалось Пушкину,
несмотря на такой ответ. Я очень уди-
вился, когда получил от редакции науч-
ного сборника, в который была послана
моя заметка, ответ, что этой фразы Льва
Пушкина в статье, которую я цитирую,
нет.
Я бросился в Публичную библиотеку.
Мне выдои журнал. Фразы Льва Пушки-
на, на которую я ссылался, не было. Я
немного растерялся, но попросил другой
экземпляр того же журнала. Фраза Льва
Пушкина там была. Очевидно она выпала
из набора в части тиража старого жур-
нала. А из-за ее отсутствия стихотворе-
ние было решительно приписано Пушкину
п внесено в одно из полных собраний его
сочинений.
Это, разумеется, мелочь. Но когда встре-
чаешь, например, в альманахе «Эвтерпа»
1830 года стихотворение Рылеева и Кю-
хельбекера за полными подписями, начи-
наешь интересоваться фамилией цензора,
вспоминаешь, что это — «массовый» тог-
дашний альманах, «альманах-мужик», по
выражению Белинского. Книги становятся
тем, чем были, — людьми, историей,
страной.
ты в альбоме позволяют уточнить многие
факты из жизни поэта.
*
Новые данные о дуэли Лермонтова с
Бараптом обнаружены в дневниках Л. И.
Гатенищева-Кутузова., хранящихся в ле-
нинградской Публичной библиотеке. Мате-
риал подготовляется к публикации 3. А.
Петровой.
*
16 января Пушкинское общество про-
водит в Ленинграде вечер-диспут на тему
о дуэли Лермонтова с Мартыновым.‘Диспут
состоится в помещении Дома писателя.
1. ВТОРОЕ ГЕНВАРЯ
1814 ГОДА
Ворота, прилегающие к Балабпнским
книжным лавкам, открывают путь к сте-
кольчатому под’езду, иллюминированному
факелами и масляными лампами. С вече-
ра одна за другой лод’езжают к воротам
кареты с гербами на дверцах и возки,
покрытые медвежьими полостями. В свет-
лых сенях молчаливые придверники под-
хватывают шубы и шинели, плащи и бе-
кеши, капоты и теплые сюртуки.
К семи часам у под’езда остановилась
еще одна карета. Кучер и соскочивший с
запяток камердинер помогли выйти жен-
щине, закутанной р меха и пуховые плат-
ки. Она подождала, пока медленно выби-
рался из кареты бережно поддерживаемый
слугами высокий старик в енотовой шубе
с поднятым воротником. Дарья Алексеев-
на Державина прошла вперед, Гаврила Ро-
манович проследовал за ней, тяжело опи-
раясь на трость и осторожно ступая по
очищенной от снега дорожке.
У входа в круглый зал, что во втором
этаже, Гаврилу Романовича встретил ма-
ленького роста подвижной человек в во-
енном мундире с орденами и звездами на
груди, Алексей Николаевич Оленин. Он
усадил знаменитого поэта в покойное кре-
сло.
Державин воспаленными старческими
глазами оглядел зал, сонно и безразлично
кивнул в ответ на низкие поклоны.
Зал наполнялся. Один за другим вхо-
дили и занимали места в передних ря-
дах, по нумеру, обозначенному на пригла-
сительном билете, господа члены Святей-
шего синода с высшим духовенством, гос-
пода члены Государственного совета, гос-
пода сенаторы и знатнейшие обоего пола
особы, чиновники многих казенных мест,
а также избранные из почтеннейшего ку-
печества. И чиновники, встречавшие и
провожавшие гостей, восторженным топо-
том передавали друг другу:
— Его превосходительство!
— Его высокопревосходительство!
— Его высокопреосвященство!
— Его сиятельство!
Князья, графы, бароны, тайные и стат-
ские советники, митрополиты, архиеписко-
пы и епископы, протопресвитеры, архи-
мандриты и обер-священники заполнили
зал.
Торжество еще не начиналось. Гости
рассаживались в кресла, а иные, встретив
знакомых, прохаживались вдоль узкого
прохода подле окон. У деревянной колон-
ны стоял Иван Андреевич Крылов, тучный,
с обрюзглым лицом, внешне ко всему
равнодушный. Он’ беседовал вполголоса с
давнишним приятелем своим и компаньо-
ном по типографии «Крылова с товары-
ши» — Иваном Афанасьевичем Дмитрев-
ским, «первым актером российского теат-
ра», теперь членом Российской Академии.
Стройный и пригожий академик Орест
Адамович Кипренский, нарумяненный и за-
витой, в чем-то настойчиво убеждал И. П.
Мартоса, славного скульптора, работавше-
го уже несколько лет над памятником
народным героям Минину и Пожарскому.
Д. Г. Левицкий, совсем одряхлевший и по-
чти слепой, сидел тут же. прислушиваясь
к их оживленной беседе- Коротенький ста-
ричок в насаленном, слегка напудренном
парике, пробирался меж кресел. Это был
профессор французской словесности Давид
Иванович де Будри, рожденный Марат,
младший брат Жана-Поля Марата.
Торжество все еще не начиналось. Ожи-
дали министра. Он приехал, наконец, вя-
лый, невыспавшийся после обеда. Хму-
рый и раздраженный, он опустился в кре-
сло.
Из очерков «Книги и люди», выходящих
в Ленгослитиздате и 125-летию со дня
открытия Гос. Публичной библиотеки им.
М, Е* Салтыкова-Щедрина.
Оленпн поспешил а
столу и возвестил гос-
тям о причине настоя-
щего собрания:
—2 генваря 1814 г„
пребудет незабвенным для жителей нашей
столицы. В сей день открыта на пользу
всех любителей просвещения Император-
ская Публичная Библиотека.
В. РЕСТ
Свеча нагорела, Оленин щипцами снял
нагар и подвинул тяжелый бронзовый
подсвечник ближе к Красовскому. Не при-
гласить ли завтра к обеду и этого? Впро-
чем, — педант, не надо. И без него
полон дом. В Приютине держим семнад-
цать коров, а сливок нехватает. Крылова
позову. Крылов жареную индейку именует
жар-птицей. Смешно.
Оленин улыбнулся, заметил это, счел
непристойным, чуть отодвинул кресло от
стола и принялся слушать Красовского.
Сосредоточиться трудно: Красовский чи-
тает отменно скучно, публика не внем-
лет. Тургенев, конечно, уже спит, ну да,
Александр Иванович заснет везде, даже в
креслах во Французском театре. Не за-
храпел бы.
Обеспокоясь, Оленин глядит в зал, не
уморил ли еще кого Красовский. Едва
заметно кивает он головой Востокову, со-
чинителю «Опыта о русском стихосложе-
нии». Востоков и тут в неглиже, — звез-
да сбилась на бок. Неприлично.
Как все-таки длинно это «Краткое рас-
суждение о пользе человеческих позна-
ний и о потребности общественных книго-
хранилищ для каждого благоустроенного
государства», которое читает исправляю-
щий при библиотеке должность письмово-
дителя библиотекарь, надворный советник
и кавалер Алексей Иванович Красовский!
Оленин нервически барабанит пальцами
по столу. Он замечает на себе злой и
пронизывающий взгляд худощавого с ре-
денькой бородкой монаха, сидящего сле-
ва во втором ряду. — Честолюбец, —
думает Оленин.
Это архимандрит Филарет, Санкт-Петер-
бургской Духовной академии ректор.
Филарет еще молод, ему всего трид-
цать лет, только шесть лет тому назад
он принял монашество. Литературная из-
вестность пришла к нему позже и сопер-
ничала с литературной славой Бенкендорфа,
Это он, много лет спустя в «Евгении Оне-
гине», в описании Москвы, в стихе «и
стал галок на крестах», нашел оскорбле-
ние святыни. Перепуганный цензор, кото-
рого позвали к ответу, пробормотал, что
галки, сколько ему известно, всегда са-
дятся на крестах московских церквей, но
что, по его мнению, виноват здесь более
всего московский полицмейстер, допуска-
ющий это, а не поэт и цензор.
Но 2 января 1814 года Филарет еще
не был московским митрополитом, одним из
столпов православной церкви. Сидевший
против Оленина монах только входил в
силу, но его — смиренного и молчали-
вого с высшими, властного и гордого с
низшими — уже начинали бояться, с
ним уже считались, заискивали перед ним.
Оленин даже счел полезным предло-
жить Филарету, как любителю российской
словесности, заняться сочинением, чтение
которого приличествовало бы сегодняшнему
торжеству. Однако Филарет отказался, со-
славшись на занятость свою разными
должностями, возложенными на него ду-
ховным начальством. Оленину отказ этот
был неприятен, к тому же Филарет сла-
вился красноречием, а у Красовского слог
не обработан. Филарет слушал Красовско-
го с вежливым и снисходительным внима-
нием. Это тоже было неприятно Олени-
ну.
Наконец Красовский закончил чтение
и отложил тетрадь в сторону. Следующим
должен был читать Гнедич. Гости оживи-
лись: Гнедич слыл ритором и превосход-
ным декламатором. Кри-
вой, с лицом изрытым
оспой, он быт усердным
данником моды и одевал-
ся по последней картин-
ке. И сегодня волоса его были искусно
завиты, лиловые жилки на лице тщатель-
но скрыты под слоем пудры. В отличие от
Красовского он читал стоя. Читал он,
размахивая руками, высокопарно и напы-
щенно, но голос его звучал приглушенно,
будто подавленный длинным платком, ко-
торого стало бы на три шеи.
Стало тихо. Гнедич сумел завладеть
общим вниманием,
С живым воодушевлением говорил Гне-
дич о победе над Наполеоном, о нацио-
нальном чувстве русского народа, пробу-
жденном борьбой с иноземным нашестви-
ем. «Рассуждение о причинах, замедля-
ющих успехи нашей словесности», содер-
жало страстный призыв к развитию род-
ной литературы, бросало обвинение тем,
кто «прекрасный язык своего отечества
делает в обществах наших чуждым для
слуха, мертвым для сердца».
— Чему же мы удивляемся? Кого об-
виняем в малых успехах нашей словес-
ности? На кого жалуемся, что язык наш
до сих пор не обработан? Куда итти, где
искать новых слов и выражений для но-
вых вещей и понятий? Где слышать раз-
говор наших Граций, украшенный преле-
стью произношения? В обществе? Там это-
го ничего нет. Там мы услышим, увидим
и найдем одно иностранное. И вот, может
быть, причина сему невольному введению
слов иностранных, выражений и оборотов,
языку нашему не свойственных. Вот ис-
тинная причина, что у нас нет еще язы-
ка для комедии, что не все еще прозаи-
ческие слоги свойственны гению языка
русского...
Слова были новые, необычные. В них
звучала любовь к тому великолепному,
живому, полному образов и красок язы-
ку, которым говорил народ. Молодое поко-
ление писателей уже боролось за освобож-
дение русской литературной речи от арха-
ических тенет, от несвойственных ей, из-
вне навязанных правил и канонов. И сло-
ва Гнедича о том, что не может наша
словесность делать успехов, пока литера-
тор русский связан по рукам и ногам
Французским языком, господствующим в
обществе, выражали те новые настрое-
ния, которые подготовляли появление
Пушкина и Грибоедова.
Первая русская Публичная библиотека
в день своего открытия определяла место
свое в жизни России и в развитии ее
национальной культуры. И это был го-
лос не официальных министерств и депар-
таментов, а голос русского поэта.
Министр, граф Разумовский, слушал
Гнедича, закрыв глаза. Он снял перстень
с мизинца и тщетно пытался надеть его
на безымянный. Ему было скучно.
2. ДОСТОЯНИЕ
НАРОДА
В 1918 году в одной из застуженных
зал библиотеки был поставлен столик. Зяб-
нувший библиотекарь, в пальто с подня-
тым воротником, обвязанный башлыком,
сообща^ читателям «адреса книг», место-
нахождение разных научных изданий в
библиотеке. Сейчас такими справками ни-
кого не удивишь, но в то время это было
новшеством. Маленьким «справочным бю-
ро» — пионером консультационно-библио-
графической работы в советских библиоте-
ках — началось раскрытие перед широким
читателем «тайн» библиотечных фондов,
бесценных кладов, похороненных в «курга-
нах книг» библиотечных хранилищ. Из
«справочного бюро» 1918 года вырос кон-
сультационно-библиографический отдел,
имеющий особую, одну из самых полных
в СССР, справочную библиотеку, ведущий
большую научную библиографическую Pa-
боту, выдавший в одном лишь 1938 году
80 000 справок читателям.
Над какими только задачами не работа-
ют люди в нашей стране, какие только
проблемы не ставят они перед собой и ва
какие только удивительные вопросы не
приходилось отвечать библиографам, какие
только книги им не случалось разыски-
вать на полках.
— Что писала русская пресса о смерти
Джека Лондона?
— Какая существует литература о сто-
лах управления для водопроводных фильт-
ров?
— Где имеются указания о гистологи-
ческом строении ткани брюшной нервной
цепочки у рака?
Ленинградский рабочий, скульптор-
формовщик, изобрел новый способ художе-
ственного литья. Изготовленные по его
способу фигуры выглядели отлично, но
странное дело — у них вскоре... отвали-
валась какая-нибудь часть- Формовщик
явился в библиотеку, и по его просьбе
библиографы собрали все. что написано о
технике художественного литья. Долго
рылся изобретатель в книгах и журналах,
определил свою ошибку, и фигуры его ра-
бот стали выдерживать все испытания.
Однажды в библиотеку прибыло письмо.
Оно шло из далекого поселка Восточной
Сибири. Писал инвалид, прикованный к
постели. «Советская власть, — писал
он, — обеспечила мое существование. Но
мне скучно жить без работы. Пока дви-
гаются мои пальцы, я могу, например»
делать искусственные цветы, но не зиаю,
как их делать». И библиотекари нашли и
такую книгу — о выделке бумажных роз
и тюльпанов — и послали ее в далекий
поселок.
Как-то к дежурному библиографу зашел
несколько смущенный читатель и просил
заранее его извинить за странную прось-
бу.
— Мне очень нужно отыскать одно му-
зыкальное произведение. К сожалению, я
не знаю ни названия его, ни имени ком-
позитора. Я могу только восстановить мо-
тив.
— Пожалуйста. — сказал привыкший
ко всему библиограф.
Читатель вырвал из записной книжки
листок, начертил линейки, быстро набро-
сал ноту за нотой и передал бумажку
библиографу...
— Прекрасно, -— промолвил тот, —
зайдите завтра.
И что же. в библиотеке, где хранятся
музыкальные произведения от древних
нот до автографов Бетховена и Римского-
Корсакова, был найден романс, запомнив-
шийся товарищу.
Недавно в библиотеку пришел запрос:
«Работая над трудом о тиграх в юго-
восточной части ССОР, прошу помочь мне
в подыскании книг® «Матык — истреби-
тель тигров». Не зная ее автора, года и
месяца издания, могу сообщить лишь сле-
дующее: книгу эту я читал в своей юно-
сти, то есть в 70-х—80-х годах прош-
лого века. Насколько помню, она была в
сером или зеленом переплете и почему-то
ее внешний облик ассоциируется в моей
памяти $ красным крестом. Возможно, что
эти сведения помогут вам разыскать кни-
гу».
Книгу искали долго, и все же не ’на-
шли. Но в одном из охотничьих журна-
лов второй половины прошлого века, в
конце концов, был обнаружен очерк под
тем же названием.
Журнал был в синей обложке и ничто
на ней не напоминало о красном кресте.
Впрочем, эти подробности скрыли от авто-
ра труда о тиграх и лишь сообщили ему
название журнала, год и месяц издания.
Миллионы книг поставлены на службу
читателям.
Библиотека живет интересами сотен ты-
сяч людей, жизнью всей Советской стра-
ны.
Н. АШУКИН
Из прошлого
Ленинградской
Публичной
библиотеки
углу
Осенью 1795 г. в Петербурге, на
Садовой и Невской першпективы началась
постройка нового здания — Пубтачной
библиотеки. В 1801 г. постройка библиоте-
ки (часть теперешнего здания) была за-
кончена. Книги (около 250 тысяч томов),
временно хранившиеся в павильоне Анпч.
кова дворца, были водворены в новое по-
мещение. В 1805 г. в библиотеку посту-
пило драгоценное собрание рукописей Дуб-
ровского, положившее начало «депо ману-
скриптов» — так называлось тогда руко-
писное отделение. Н. П. Дубровский, чи-
новник государственной коллегии ино-
странных дел, в течение 25-летней служ-
бы своей при русских посольствах и мис-
сиях в Западной Европе занимался соби-
ранием редких рукописей, документов и
автографов. Находясь в Париже в начале
Великой буржуазной французской револю-
ции, Дубровский самыми различными
способами приобрел из разграбленных ар-
хивов Бастилии, Сен-Жерменского аббат-
ства и др. около четырехсот документов и
до восьми тысяч автографов знаменитых
людей Франции. Все эти драгоценности
Дубровский, вместе с архивом русского
посольства, вывез в Россию. Коллекцию
Дубровского хотела купить Англия, но -
ио докладу первого директора Публичной
библиотеки графа Строганова — она бы-
ла приобретена русским правительством.
Дубровский получил 15 тыс. руб. едино-
временно, пожизненную пенсию в три тыс,
руб. ежегодно и место хранителя «депо
Манускриптов» ври библиотеке.
В 1808 г. помощником директора библи-
отеки был назначен А. С, Оленин, один из
образованнейших людей своего времени,
археолог, знаток истории искусств, люби-
тель литературы. Оленин прежде всего за-
нялся вопросом о приведении в порядок
книжных сокровищ библиотеки, находив-
шихся в хаотическом состоянии. Большин-
ство книг не только не было каталогизи-
ровано, но даже не разобрано. Оленин
изучил ряд сочинений, касающихся клас-
сификации наук и каталогизации и со-
ставил свою библотрафическую систему,
положив в основу ее системы, применяв-
шиеся в западноевропейских библиотеках.
К началу 1812 г. разборка книг и ката-
логизация их подвинулись настолько, что
Оленпн (с 1811 г. занявший должность ди-
ректора) готов был назначить день тор-
жественного открытия библиотеки. Но
торжество пришлось отложить из-за реви-
зии «депо манускриптов», хранитель кото-
рого Дубровский продолжал смотреть на
проданную им коллекцию как на свою соб-
ственность. Воспользовавшись тем, что
опись коллекции была неполна, он хотел
утаить некоторые редкости. Когда это бы.
ло обнаружено, Дубровскому предложили
оставить место хранителя и освободить
квартиру при библиотеке.
Далее открытию библиотеки помешала
Отечественная война. После занятия Мо-
сквы франц узами возникло опасение и за
участь Петербурга. Министр народного про-
свещения предписал директору библиотеки
озаботиться сохранением ее книжных и
по плану
Здание Публичной библиотеки после перестройки
ада XIX в.Х
Карло Росси
15 января 1939 года исполняется 125 лет со дня открытия Ленинградской
Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. На снимке: отдел инкуна-
бул («Кабинет Фауста»), Первопечатные книги (инкунабулы), напечатанные до
1500 года,
рукописных сокровищ. Был снаряжен спе-
циальный бриг, на который погрузили 185
деревянных ящиков, упаковав в них 150
тыс. наиболее редких книг и рукописей.
Весь этот библиотечный груз, к которому
министр народного просвещения присоеди-
нил еще четыре ящика с собственными
вещами, был, под надзором помощника
библиотекаря, известного библиографа Со-
пик ова, отправлен водою па север. Бриг
зазимовал в тридцати верстах от Лодей-
ного поля Для караула па бриге была
воинская команда. В декабре, когда Напо-
леон уже не угрожал опасностью, эваку-
ированный библиотечный груз «благопо-
лучно и в добром состоянии» был доста-
влен обратно в Петербург на ста восьми
подводах.
14 января 1814 г. состоялось, наконец,
торжественное открытие библиотеки, на ко-
торое было разослано 323 приглашения.
Прибыло 214 «особ» — митрополит, мини-
стры, члены Государственного совета, «чле-
ны ученых сословий и другие любители
просвещения». В числе прибывших были
Г. Р. Державин, А. X. Востоков, худож-
ник 0. Кипренский. Библиотекарь Красов-
ский, впоследствии цензор, получивший
широкую известность как «гасильник»
всякой свободной и живой мысли, про-
читал «Рассуждение о пользе человеческих
познаний и о потребности общественных
книгохранилищ для каждого благоустроен-
ного государства». Другой библиотекарь,
поэт Н. И. Гнедич произнес речь «О при-
чинах, замедляющих успех пашей слове-
сности», а баснописец И, А. Крылов, тоже
служивший библиотекарем, прочитал бас-
ню «Водолазы», в которой, по выраже-
нию официального описания торжества,
«иносказательно из’яснил пользу истинно-
го и вред ложного просвещения».
В год открытия Публичной библиотеки
в ней занималось 369 читателей, которым
был выдана 1341 книга. Всего было в об-
ращении около 523 тысяч книг. Библиоте-
ка была открыта для занятий три раза в
неделю — по средам, четвергам и пятни-
цам, когда эти дни не совпадали с праз-
дниками, летом с 10 час. утра до 9 час.
вечера, а зимою только до за-хода солнца.
Книжные богатства библиотеки увеличи-
вались год от года. С 1810 г. библиотека
начала получать до два экземпляра всего
печатаемого в России. Библиотека при-
обрела целые коллекции замечательных
книг и рукописей. Но двери библиотеки
закрывались для читателей часто на мно-
гие месяцы и даже годы, то по случаю
ремонта, то ввиду эпидемии и т. п. Во
время пристройки нового корпуса библио-
тека была закрыта с мая 1823 г. по но-
ябрь 1831 г. В. И. Соболыциков, посту-
пивший на службу в библиотеку в 1834 г.
и прослуживший в ней в качестве стар-
шего библиотекаря и архитектора около
сорока лет, рисует в своих воспоминаниях
картины весьма неприглядные. «Библи-
отеку, — пишет он.—я застал в большом
неглиже. Залы, обращенные на Алек-
сандрийскую площадь, не были еще окон-
чательно отстроены, а в залах старого зда-
ния все свободные места завалены были
грудами ящиков с книгами... Публика в
библиотеку не допускалась, и библиотека-
ри пользовались каникулами несколько
лет сряду. Некоторые из них приходили
один только раз в месяц, чтобы оставить
свой автограф в манускриптах казначея».
После смерти Оленина в 1843 г. дирек-
тором библиотеки был назначен сенатор
Д. П. Бутурлин, известный в свбе время
военный историк. Директорство он совме-
щал с председательством в негласном
«сверхцензурном» комитете, яростно при-
теснявшем печатное слово. Свою деятель-
ность в библиотеке он начал с того, что
ограничил время для посещения читателей.
Отдав приказ о скорейшей каталогизации
книг, валявшихся грудами, он не вникал
в существо дела, требовал только цифры.
«Подчиненные,— пишет Собольщиков, —
работали также безучастно и, в свою оче-
редь, хлопотали также об одной только
цифре, старались списывать возможно
большее число заглавий... Явилось на сце-
ну школьничество. Некоторые библиотека-
ри... подбирали для себя книти с корот-.
кими заглавиями, а свои, с длинными за-
главиями, подсовывали товарищам».
О том, в каком состоянии библиотека
находилась при Бутурлине, можно судить
и по докладной записке (1857 г.) его пре-
емника барона М. А. Корфа: «Здание би-
блиотеки представляло вид крайнего за-
пущения... Сама библиотека почти ничего
не покупала, была поразительно бедна во
всем новом... Получить спрашиваемую кни-
гу принадлежало к редким из’ятиям; об-
щее правило состояло в отказе... Таким
образом, книгохранилище, издавна знаме-
нитое в целой Европе, один из памятни-
ков народной славы,... запущенное, рас-
строенное, забытое, занимало лишь мате,
риальное место свое на Невском проспекте.
Посреди первой улицы Петербурга, кипя-
щей вечной жизнью и деятельностью, гро-
мадное здание библиотеки одно стояло пу-
стыней. лишенной всякой жизни. Для
пользы науки, для достоинства правитель-
ства, для славы России надлежало со-
всем пересоздать библиотеку, скажу более
— вновь открыть ее, как, бы неведомую
страну, известную лишь по надписи "на
ее фронтоне».
Одиако библиотечная деятельность’ Кор-
фа, тоже стоявшего во главе секретного
цензурного комитета, была главным обра-
зом показной. Библиотека еще долгие
годы, в сущности, «представляла вид край-
него запущения».
Вновь открыла библиотеку Октябрь-
ская социалистическая революция, при-
своившая ей имя Салтыкова-Щедрина,
писателя-сатирика, беспощадного обличите,
ля царизма, душившего народное’ просве-
щение. Только после Октябоя 1917 г.
старейшая русская библиотека стала Пу-
бличной не по надписи на фронтоне, а н£
деле.
Литературная газета
2	---- № 3
К. ЕВГЕНИЕВ
Стихи А. Прокофьева
Ю. 'ЛУКИН
Заметки редактора
Обманщики
Вышедшая недавно в Гос лютздате кпи-
ta стихов Александра Прокофьева подводит
творческий итог последним десяти родам
работы поэта. Здесь он отравился весь, со
всеми своими сомнениями, нерешенными
вопросами и особенностям® поэтиче-
ской манеры. Эта книга представляет
собою своеобразный творческий отчет по-
рта своему читателю *.
Простившись с блатной «романтикой»,
Он хочет петь о мужественных людях с
«кровью орла и волка», прославлять «же-
лезную красоту» наших дней.
г Когда «поднимается ветер, значитель-
ней всех ветров», когда «заходят от пе-
реправ карательные отряды», когда всту-
пают в бой «полки огня» и слышится
.'«треск пулеметов», Прокофьев готов пос-
йать к чорту соловьиные сады поэзии, ко-
торые в его сознании ассоциируются в
тот момент с ненавистным поэту усадеб-
ным сытым благополучием. Но только
смолкнут пулеметы, он извлечет из своего
сердца напевы, подслушанные им в саду,
и на поле битвы, и в степи, и в лесу, и
на широких, иеоб’ятных просторах нашей
советской земли. Поэт возвратится к лири-
ке. Он будет сочинять не только походные
я маршевые песни, но и веселые плясовые
и раздумчивые, и нежные, и грустные, и
задорные, — песни, нужные народу. Пес-
ни, в которых утверждается громадная ра-
дость жизни, большое народное счастье.
Поэт, создавший песню, которая войдет в
народную жизнь, которую народ будет
считать своей, может быть, даже забыв
имя автора, — такой поэт может считать
себя счастливейшим человеком.
Прокофьев — песенник пр преимущест-
ву. В его героических стихах чувство за-
глушается лязгом железа, теряется в буй-
ных порывах ветра, заслоняется сложной,
но однозвучной и тяжелой интонацией
Киплинга. Когда форма стихов становится
нарочитой, чувство и мысль — основные
свойства поэзии—уходят на задний план,
стушевываются.
Читатель, пробегая глазами по строчкам,
воспринимает лишь ритмический каркас
стиха.	।
Это, разумеется, поражение поэта.
Он терпит поражение и в том случае,
когда засоряет стихи словами, от которых
першит в горле: голь, шмоль, дроздовцы,
бражка, амба, полундра. Поэт может вво-
дить в свой лексикон особые слова, кото-
рые, как ему кажется, выделяют его из
круга других поэтов, подчеркивают его
Оригинальность и поэтическую независи-
мость. Но неужели вот эти слова, рассы-
панные поэтом в таком неумеренном коли-
честве и переплетенные с такими понятия-
ми, смысл которых ясен только людям,
живущим на севере, смогут выявить и
подчеркнуть его творческую индивидуаль-
ность? Нам думается, что это—глубокое
заблуждение. В сочетании с такими сло-
вами слово «эпоха», неоднократно упоми-
наемое поэтом, звучит как совсем, неубеди-
тельная абстракция, как умерщвленное
понятие.
Оригинальность достигается не внеш-
ним привнесением в поэзию местного ко-
лорита, не неусыпными заботами о ее
сохранении и тем более не введение в
поэтический лексикон блатных словечек и
провинниалиэмов; оригинальность имма-
нентно присуща поэтическому образу
мышления. Если верно теоретическое по-
ложение Гегеля, что истинная манера ху-
дожника заключается в отсутствие всякой
манеры, то тем , большие основания име-
ются для того, чтобы применить это по-
ложение к вопросу о творческой ориги-
вальности.
Прокофьев, к сожалению, слишком мно-
го заботится о сохранении этой своей
ложно понятой «первородности», руковод-
ствуясь принципом: пусть лапти, но мои,
пусть небольшое, но собственное. Оа
умышленно, но безуспешно прячет себя
под стеклянный колпак, стремясь охранить
свою поэзию от малейшего дуновения по-
сторонних ветров. Засвидетельствовав
«вою симпатию к Некрасову, Маяковскому
' 1 А. Прокофьев, «Стихотворения». Гос-
литиздат!. Ленинград, 1938 г.
и Блоку, он тем не менее очутился вне
их влияния: лишь редко, кое-где про-
мелькнет трансформированный блоковский
образ —незнакомка, след которой зате-
рялся в олонецких мхах, видоизмененное
слово Маяковского. Это — довольно эле-
ментарное восприятие классического на-
следства. На словах признав свою готов-
ность продолжать традиции великой рус-
ской поэзии («Я не чуждаюсь родослов-
ной. переиначенной в стихи»), поэт на са-
мом деле в огромном количестве стихов,
забывая об этих традициях, остается в
плену интонаций, ритмики и фразеологии
Киплинга.
Кажущаяся мужественность стихов Кип-
линга—лишь внешнее свойство и ни в
какой степени не может соблазнить совет-
ского поэта избрать их в качестве образ-
ца для подражания. Тем более странно,
что Прокофьев, поэт, обладающий ясно
очерченным творческим обликом, этого
влияния не избежал. Это свидетельство
неустойчивости поэтического сознания.
Прокофьев в полной мере проявляет
свой талант в лирике и песнях. Здесь
поэт — дома. Здесь он по-настоящему ори-
гинален.
Озаглавив большой цикл своих стихов
«В защиту влюбленных», поэт делает по-
пытку, и отнюдь не декларативную, выр-
ваться из круга привычных представлений
о любви, находящих свое выражение в
творчестве некоторых поэтов. В «автор-
ском замечании по существу вопроса»
Прокофьев справедливо замечает: «Лю-
бовь у проходных ворот, у проходных
контор в творчестве некоторых советских
поэтов стала таким же шаблоном, как ряд
рифм, эпитетов, сравнений». Поэты упо-
добляются фотографам-моменталистам, ко-
торые, засняв влюбленную пару, считают
свою миссию выполненной и. без всякого
сожаления расставаясь с темой, равнодуш-
но уходят к «чернильницам своим».
Эта законная ненависть к банальности,
к рыбьей холодной крови у такого поэта,
как Александр Прокофьев, приобретает осо-
бый смысл и особую значительность. Эта
ненависть получает свое законное оправ-
дание в тех его полнозвучных лирических
и по-настоящему вдохновенных стихах, в
которых поэт преодолевает мимолетные и
наносные и, что самое главное, неоправ-
данные влияния и, заставляя читателя
забыть о форме, говорит с ним простым,
человеческим языком, развивает свои мыс-
ли в мелодически ясном песенном построе-
нии стиха. Таков почти весь указанный
нами цикл, таковы «лирические» и «ча-
стые плясовые» песни, выделенные в са-
мостоятельные разделы, таковы многие
стихи из цикла, названного поэтом «Ли-
вень».
С особенной художественной силой и
выразительностью звучат стихи, посвя-
щенные памяти Сергея Мироновича Кирова
(цикл «Родина»). Проникнутые настоящей
человеческой скорбью, несколько неболь-
ших стихотворений, ой’единенные одной
темой, одним звучанием, доходят до са-
мого сердца читателя, по-настоящему его
волнуют. Эти стихи доступны любому чи-
тателю, в котором бьется сердце советского
патриота.
Создавая их, поэт забывал о том, что
нужно во что бы то да стало обязательно
любой пеной сохранить свою неправильно
понятую оригинальность.
Присутствие оригЙ1нальности обсусловле-
но не только желанием художника быть
оригинальным. Оно зависит от решения
темы, от того, насколько художник умеет
в каждой теме увидеть свое личное, то,
чего не увидит другой. Основы всякой
оригинальности, на наш взгляд, заложены
в первую очередь в жизненной зоркости
художника, в умении выбрать свое из
необ’ятного количества жизненных явле-
ний и, наконец, в умений для этого сво-
его найти собственную единственно пра-
вильную художественную форму. Тогда
поэт сможет преодолеть некоторое однооб-
разие (или лучше — однозвучие) своей
тематики и ворваться в новую для него
большую тему.
Все это, как пам кажется, подтверж-
дается творческим опытом самого Алек-
сандра Прокофьева.
Из литературной консультации изда-
тельства мне передали рукопись Николая
Бирюкова «На хуторах». Человек, напи-
савший этот роман, и сама рукопись сто-
ят того, чтобы читатель узнал о них вне
зависимости от сроков окончания работы
и выхода книги. Хочется рассказать об
этом сейчас.
Из общего потока рукописей, посту-
пающих в литературную консультацию,
эта рукопись резко выделяется. Она, прав-
да, еще нуждается в очень серьезной ав-
торской и редакторской правке. Но при-
слал ее молодой писатель с уже оформив-
шейся творческой индивидуальность^. И
та мужественность и чистота, с которой
изображается в ней действительность и о
которой вспоминаешь прежде всего, начи-
ная разговор об этой книге,—заставляет
отнестись к ней с живым вниманием.
В романе показана жизнь одного из
приволжских хуторов ,в 1920—1921 гг.
Только что ушли белые- Всю власть в ху-
торе захватили кулаки. Они всяческими
средствами стараются изолировать хутор
от всего, что совершается в революцион-
ной России. Их надежды — на скорое
возвращение белых банд. Положение на
фронтах гражданской войны весьма на-
пряженное. В ходе развития классовой
борьбы они вместе с помещиками пыта-
ются поднять мятеж против советской
власти и облегчить захват хуторов белы-
ми бандами. Им противостоит растущая,
сплачивающаяся сила трудового крестьян-
ства. Масса крестьян, мобилизованная бе-
лою андита ми, обращает оружие против них
самих, и подоспевшие части Красной Ар-
мии быстро ликвидируют вспыхнувший
было кулацко-помещичий мятеж. Партия
руководит борьбой трудящегося крестьян-
ства, опираясь на местный актив. Секре-
тарь комитета партии Коробов и Дубов
направляют работу партийных и непар-
тийных большевиков. Николай Медведев,
фронтовик, батрак кулака Козлова; мат-
рос Аптон, сын этого кулака, бежавший
из семьи, попавший в ссылку за участие
® революционном движении, ставший
большевиком; учитель Василий Андреевич;
комсомолец Гриша Орехов — вот основ-
ные проводники политики советской вла-
сти на хуторе. Они возглавляют борьбу
трудящегося крестьянства с кулаками. До-
биваются раздела кулацкой земли, органи-
зуют сельскохозяйственную коммуну, в
момент вооруженной схватки с белобанди-
тами они — в первых рядах героиче-
ских бойцов, сражающихся с численно
превосходящим их во много раз жестоким
врагом. Они выращивают себе помощни-
ков, преданных делу коммунизма, в пер-
вую очередь среди коммунаров и среди
крестьянской молодежи, с подкупающей
правдивостью и теплотой изображенной ав.
тором- Образы гибнущей героической
смертью красавицы Поленьки, Клавдейки,
Вани Воронова и других остаются в памя-
ти надолго. Один из самых ярких образов
романа — дед Иван, правдоискатель, хо-
док от хуторов к Ленину, чудесный старик,
у которого с Лениным только одно прин-
ципиальное расхождение: он никак не мо-
жет примириться с тем, что человек про-
изошел от обезьяны. Ему сказали, что
Ленин придерживается этой точки зрения.
Описывая постепенное революционизи-
рование сознания трудящегося крестьян-
ства, автор показывает диалектическую
сложность этого процесса- Заслуживает
внимания то, как показано вовлечение
хуторской молодежи в комсомольсую ра-
боту. Участвуя в борьбе с эпидемией ти-
фа, искусственно занесенного в хутор вра-
гами, эта молодежь выходит из-под влия-
ния привычных представлений, навязан-
ных стойким и косным бытом.
Хорошо описана в романе любовь.
Несомненна большая близость автора к
его героям. Нельзя без волнения читать
страницы, посвященные героической гибе-
ли коммунаров в схватке с белобандитами
в конце книги.
Написал эту книгу человек, который
уже восемь лет не встает с постели.
Судьба его разительно схожа с судьбой
Николая Островского.
Восемь лет назад он работал в Орехо-
ве-Зуеве. Однажды на стройке произошла
авария. Рабочие-сезонники отказались
лезть в воду, чтобы чинить повреждение.
Комсомолец Бирюков решил личным при-1 дни. Когда подходил срок моего отпуска,
мерой заставить их работать. Несколько в Орехове-Зуеве открылся Рабочий поли-
техникум. С согласия рабфака я держал
часов простоял он по пояс в воде, работая
так, как подсказывало ему сознание его
долга. Рабочие, видя это. в конце концов
пошли за ним- Работа на стройке была
восстановлена немедленно. Об этом эпизо-
де рассказали мне его друзья. Они сами
не уверены в подробностях. Тов. Бирюков
очень скупо рассказывал об этом даже им.
Одно ясно: здоровье его стало резко ухуд-
шаться.
Дальше идет трагический период ето
жизни. «Преступники в белых халатах»,
ныне разоблаченные, о которых говорит
автор в одном из своих лирических сти-
хотворений. и невежды своим «лечением»
лишь способствовали развитию болезни.
Сейчас Николай Бирюков живет в ин-
валидном доме на станции Турист Саве-
ловской железной дорога.
Трудно попытаться пережить состояние
человека, проводящего в постели день за
днем, год за годом. Инстинкт самосохране-
ния не дают передумать за него все его
мысли.
В самые тяжелые минуты, которые мо-
гли стать последними, сознание человека
обращаюсь к клятве, которую он, тогда
еще пионер, в суровый морозный день
21 января 1924 года дал умершему
вождю: быть незапятнанным ленинцем. В
своих стихах он вспоминает пионерский
галстук с налипшим на него снегом в
свою клятву. Стойкая комсомольская за-
калка, великая преданность делу Ленина—
Сталина, счастье отдать свои силы ро-
дине,—определили жизнь Николая Бирю-
кова.
Часто забываешь, что этот человек ле-
жит в постели, что он болен, думаешь
о нем, как о рядовом нашем товарище и
соратнике, живущем нашей общей повсед-
невной жизнью, общей работой- А он сде-
лал неизмеримо больше многих из нас.
★
Позволю себе привести здесь письмо,
которое дает ясное представление о
внутреннем облике этого человека.
«Дорогой тов. Лукин!
Я не знаю: нужно ли сейчас знако-
мить читателя с моей биографией. Вы на-
мереваетесь это сделать с целью способ-
ствовать успеху моей книги. Правда? Но...
не будет ли это напоминать рекламу?
И еще второе сю мнение:
В трилогию, которую я начну после
сдачи в печать «Хуторов», войдет много
историографического материала. Не ска-
жет ли тогда читатель, уже знакомый с
туда экзамен, выдержал и стал учиться
^на строительном отделении.
Техникум был вечерний: днем работали
иа стройках, вечером учились.
Вас интересует случай на стройке.
Вам, вероятно, раздули его до гипертро-
фических размеров, а между тем это са-
мый заурядный случай.
Конечно, работа в воде способствовала
прогрессу болезни, но не это уложило ме-
ня в постель. Уложили меня «врачи». В
связи с злодейским убийством товарища
С. М, Кирова они были разоблачены как
враги народа и понесли заслуженную ка-
ру. Пожалуй, нет смысла вспоминать о
НИХ.
В постели усиленно стал заниматься
самообразованием. Писать начал со стихов.
Странствование по всевозможным больни-
цам лишало меня возможности по-настоя-
щему заняться литературным трудом- В
1936 году я решил навсегда оставить ме-
дицину в покое. И за два (Последних года
окончил 2 курса Литинститута СОН,
2^2 курса института «Ин-Яз» и написал
роман «На хуторах».
Вот и вся моя биография».
★
Бодрость и силу дала ему родина.
Сейчас т. Бирюков готовит свою кни-
гу к изданию. Он продумал уже план
дальнейшей работы: он будет писать о
комсомоле. Он на третьем курсе заочного
литературного института и па третьем кур-
се заочного института иностранных язы-
ков. Покойный Михаил Григорьевич Огнев
первым из писателей поддержал начинаю-
щего автора, настоял на том, чтобы он
не бросал работы. Книга написана. Совет-
ская писательская общественность оцени-
ла ее. По инициативе И. Бабеля, П- Пав-
ленко и А. Митрофанова, перед союзом
советских писателей поставлен вопрос об
оказании помощи т. Бирюкову для про-
должения его творческой работы.
«Если вам захочется увидеть счастли-
вого человека, — пишет Бирюков в
шутливом новогоднем письме друзьям. —
приходите и смотрите на меня».
★
Вот этот талантливый, мужественный,
скромный человек, верный сын ленин-
ского комсомола, социалистической родины,
весь сказался в своей книге.
Не за то, что он. прикованный к, по-
стели, написал двадцать четыре автор-
ских листа, а за то, что он сумел от-
из Детиздата
Движется стрелка часов. Пришел 1939
год. Страна растет. Новые проблемы войн
нуют людей.
Но, оказывается, старый, 1938, год
кончился далеко не для всех. Сотни тысяч
людей сидят по вечерам дома и, мучаясь*
ждут;	л .
— Когда же кончится старый год г
Эти несчастные люди — подписчики
журналов. Среди них есть и ученые, и
рабочие, и колхозники, и инженеры, я
дети.
Ребята, как, известно, самый нетерпели-
вый народ.
Творятся возмутительные веши. Жудан
лы «Техника — молодежи» и «Юный ху-
дожник» до сих пор не разослали подпис-
чикам даже ноябрьских книжек. Двенадца-
тые номера журналов «Юный натуралист»,
«Знание — сила» де начинали даже
печататься.
Как говорится в официальных сводках
Детиздата, представляющих собой обра-
зен политической близорукости, виноваты
в опоздании журналов «все понемногу»: и
редакции, и типографии, и издательство,
и даже... необходимость изредка писать
для детских журналов передовые статьи
на политические темы.
На самом же деле, совсем не немного
виновато нынешнее руководство Детиздата.
В течение декабря т. Сысоев, вряд дирек-
тора Детиздата, упорно старался не за-
мечать продолжения вредительской полити-
ки по отношению к детским журналам.
Деньги собраны с ребят еще в начале го-
да, стоит ли беспокоиться о самих ребятах?.
Грубейшие ошибки, допускавшиеся в от-
дельных редакциях детских журналов и
задерживавшие выход номеров, не наказы-
вались, а исправлялись буквально месяца-
ми. В результате весной юные натурали-
сты будут, очевидно, знакомиться с пер-
вой порошей, а маленькие ребята будут
кататься на лыжах с «Мурзилкой».
Время заставили в Детиздате итти назад.
А как мучительно это для буйного малень-
кого народа, для которого Детиздат толь-
ко и существует.
И сейчас, при новой подписке та 1939
год, продолжаются прежние безобразия.
Подписка на журнал «Дружные ребята»
достигла уже 200.000 экземпляров, ио
только теперь оказывается, что издатель-
ство не может дать журналу больше, чем
100-тысячный тираж. Значит — надо
возвращать деньги ста тысячам юных
подписчиков, волновать их, дергать, сер-
дить, задерживая по этим «оргапизаписщ-
пым причинам» выход журнала и в 1939’
моей биографией, что я написал книгу о
woe? А это ведь будет совсем неверно.
И если не считать мою прикованность
к постели, вы не найдете в моей жизни
ничего, что бы отличало ее от жизни
моих товарищей, вместе с которыми я рос,
учился, работал- Своим характером, своим
упорством в труде и учебе я почти все-
цело обязан комсомолу.
Постараюсь все же добросовестно отве-
тить на ваши вопросы.
Родился я в 1912 году в семье рабо-
чего-текстильщика. Годы моего раннего
детства совпадают с сильным революцион-
ным брожением среди орехово-зуевских тек-
стильщиков, но в нашей семье это броже-
ние не получило никакого отклика. Пожа-
луй, будет верным сказать, что весь смысл
существования нашей семьи сводился к...
терпению. Терпеливо изнуряли себя ра-
ботой, терпеливо молились богу и терпе-
ливо привыкали голодать.
В 1919 году, после того, как голод в
союзе с холерой свел в могилу двух мо-
их ^братьев, наша семья перекочевала в
хлебородную сторону, на те самые хутора,
которые я описываю в своей книге.
Большим событием в своей жизни счи-
таю вступление в пионерский отряд. Это
был первый пионерский отряд в Орехове-
Зуеве. Сначала нас было только 10 полу-
голодных, полураздетых парнишек. Пионер-
ский отряд вырвал меня из религиозного
плена и подготовил к пути, по которому
повел меня комсомол.
В 1928 г. райком комсомола послал меня
учиться в Москву (рабфак им. Калинина).
Заболел. Меня заставили взять годовой от-
пуск. Однако отдыхать не пришлось. Ес-
ли Вы помните, как раз в это время
партия выдвинула лозунг: «Культурно тор-
говать»- И я стал работать в коопера-
году.
Разве нельзя было раньше подумать то
разить в своей книге и выковать в са-
мом себе чистый облик нового человека,
юного человека эпохи социализма,— хо-
чется крепко пожать его руку.
ЭТОМ?
Б. Е.
— А скажи, мама, новый год — молодой?
—- Да, детка.
— Ну, тогда я знаю, почему опаздывают наши журналы: это еще старый
«Дед-издат» допечатывает их.
Г. МУНБЛИТ
СПОР
О НАПРАВЛЕНИИ
В ПОРЯДКЕ ОБСУЖДЕНИЯ
Спор между сторонниками спокойной,
повествовательной манеры в литературе,
изображающей нашу действительность, и
сторонниками взволнованных и патетиче-
ских рассказов о ней начался не так дав-
но.
Сейчас этот спор в разгаре.
В прошлом номере «Литературной газе-
ты», в <Ж,тье С. Бондарина «Праздник и
будни», было произведено очередное вы-
ступление из лагеря сторонников патетич-
ности. Осуждению подвергся роман
А. Письменного «В маленьком городе».
Следует заметить, что в статье Бонда-
рина полемика ведется на достаточно вы-
соком уровне. В статье нет придирок, нет
нарочитого неуважения к противнику, нет
попыток представить роман худшим, чем
он есть. Бондарни не согласен с романом,
он не понимает его цели и замысла, и
q6 этом своем несогласии и непонимании
он написал статью.
Между тем, в романе Письменного до-
статочно поводов для придирок, а уровень
мастерства в нем так неровен, что пред-
ставить его худшим, чем он есть, было бы
не так уже трудно.
Бондарин пошел по линии наибольшего
сопротивления и, если не считать несколь-
ких мелочей, повел спор по существу.
Именно поэтому спор интересно продол-
жить.
<0 чем трактует роман Письменного? В
Чем его поэзия и общая мысль?» — вот
Вопросы, которые волнуют Бондарина. И,
не найдя на них в романе ответа, он за-
ключает: «Случается длинный разговор,
После которого все же не понимаешь, что,
Собственно, собеседника взволновало, что
беспокоит его? Да и взволнован ли он?
С таким же ощущением и откладываешь
роман Письменного, занявший две трети
толстого журнала». (Заметим в скобках, в
фом&вд — 128 .страниц, а в домере «Крас-
ной нови», где он напечатан, их — 270.
Но это, разумеется, мелочь).
Итак, о чем трактует роман Письмен-
ного? Так ли это действительно трудна
установить? Ведь случается разговор, в
котором один собеседник не понимает
другого из-за того, что он думает о своем,
из-за того, что он — невнимательный со-
беседник. И может статься, что, несмотря
на искреннее желание Бондарина понять
основную мысль романа, он не понял ее
вовсе не потому, что эта мысль в романе
отсутствует, а потому, что она выражена
не так, как этого бы хотелось Бондареву.
Бондарин, прочтя роман, ставит вопро-
сы прямо: есть у нас в стране про-
винция или нет ее? Осуждает автор по-
ведение женщины, изменившей мужу, или
не осуждает? Хороший человек инженер
Муравьев или скверный? И, не получив
прямых и простых ответов на эти вопро-
сы, он умозаключает: «...Эстетический эф-
фект произведения далеко не пропорцио-
нален его об’ему». To-есть, говоря попро-
сту, роман неудачен.
Попытаемся все-таки выяснить, кто ви-
новат в том, что разговор Бондарина и
Письменного оказался таким неудачным.
Ведь вот есть у нас такие древние за-
холустные городки, расположенные побли-
зости от больших новых заводов, которые
никак не подходят под рубрику «провин-
ция», не став еще «центром». Деревян-
ные, покосившиеся хибарки соседствуют в
них с многоэтажными домами, допотоп-
ная мельница стоит неподалеку от громад-
ного заводского цеха, вялые барышни
гуляют по перрону станции, с которой во
все концы страны отправляются сложней-
шие н совершеннейшие машины, тысячи
писем затопляют крошечное почтовое от-
деление, столичные артисты поют в до-
счатом клубе. И все движется в таком го-
роде, все обновляется, — язык, каким в
нем говорят, привычки коренных его жи-
телей, отношения между людьми, их вку-
сы, мысли, стремления.
Именно такой городок показан в романе
Письменного. Он показан в движении, он
пронизан писательским взглядом во всех
направлениях, он населен живыми, ха-
рактернейшими людьми, он понят во всей
неповторимой его отличительности. — Про-
винция это или не провинция? — допы-
тывается Бондарин. —• Решайте сами, от-
вечает Письменный. Я показал этот город
таким, каким я его вижу. — II судите
изображение и его смысл, добавим мы от
себя, по тому, верно оно или неверно, и
по тому, что мило здесь автору. Это го-
раздо более надежный критерий, чем тот,
который избрали вы.
Вы, например, заявляете Письменному:
«Если ты привел читателя к судьбе жен-
щины, изменившей своему мужу, то чита-
тель романа хочет знать все, что ты ду-
маешь по этому поводу». И приводите в
качестве примера ясности замысла «Анну
Каренину», утверждая, что «...в этом про-
изведении автора волнует зло предрас-
судка»... Между тем, величие и сила ро-
мана Толстого вовсе не в ясности прямо-
линейно осуществленного замысла, а, на-
оборот, в том, что гениальный художник
победил здесь в нем, вопреки этому за-
мыслу, догматика и моралиста. Вы, веро-
ятно, забыли, т. Бондарин, эпиграф к
«Анне Карениной». /Этот эпиграф гласит;
«Мне отмщение, и аз воздам». Где уж
здесь говорить о ясности замысла!
Письменный в своем романе изображает
милого человека, всеми мыслями предан-
ного своему делу, человека, внешне дале-
ко не блестящего, в отношениях с женой
недостаточно чуткого, человека некрасиво-
го и неловкого. Потом он рассказывает о
том, как скучно живется с этим человеком
его жене — неглупой, но вполне обыкно-
венной хорошенькой женщине. Потом ри-
сует ее встречу с молодым, только что
приехавшим из Москвы инженером. И,
изображая их мимолетную связь, никак
не морализует и ничего не провозглашает
Но минута раздумия — и читатель с со-
вершенной отчетливостью видит, что Со-
коловский неизмеримо выше, достойнее,
умнее Муравьева и что Вера Михайловна
совершила ошибку. Прощает ли ей автор
эту ошибку? Трудно сказать. Да и не в
этом здесь дело, а опять в той внутрен-
ней логике вещей, которые здесь показа-
ны, — логике, достаточно ясной, потому
что вещи в основном показаны верно.
Наконец, Бондарин допытывается — хо-
роший человек Муравьев или скверный,
упрекает Письменного в том. что этот его
герой отмечен «...пороком, общим для все-
го произведения, — неопределенностью ха-
рактера и устремлений», и утверждает,
что Муравье® не характерен для своего
поколения, несмотря на то, что он «инже-
нер и человек столичной культуры».
Здесь Бондарин и прав и неправ. Му-
равьев действительно не характерен для
своего поколения. Но ошибочно здесь
прежде всего обобщение. Строкой выше
Бондарин ведь сам утверждает, что бес-
спорно удались автору образы Соколов-
ского и сталевара Шандорина, — значит
не все произведение «отмечено пороком
неопределенности», ибо эти образы —
главные. Кроме того, здесь опять налицо
все то же требование прямолинейного п
категорического разрешения всех вопросов,
т. е. порок, которым отмечена вся статья
Бондарина.
Если бы в действительной жизни все-
люди отчетливо разделялись на хороших
и скверных, писать романы было бы не
в пример легче теперешнего. Но, невиди-
мому, гораздо скучнее. Да, Муравьев —
человек, отмеченный неопределенностью
характера и устремлений, и автор не со-
общает читателю, хороший это человек или
дурной. Его задача, поводимому, в дру-
гом. В том, чтобы показать, как могуще-
ственно воздействует наша действитель-
ность, даже в глухом маленьком городе,
на людей с неопределенным характером.
Как благородны и высоки могут быть лю-
ди, живущие в этом городе, по сравнению
с «человеком столичной культуры», если
их отличает от него присущая им опреде-
ленность характера. И каковы, наконец,
те обстоятельства, которые определяют у
нас характер .человека.
Письменному в осуществлении этого за-
мысла многое удалось. И оценивать его
роман, повидимому, следует именно в этом
плане.
Но читатель вправе, наконец, спросить:
в чем же собственно существо разногла-
сий между автором романа «В маленьком
городе» и автором статьи «Праздник и
будни». И причем здесь «спокойствие» и
«патетика». Чтобы установить это, следует
проследить ход рассуждений Бондарина
Он по существу дела таков: Письмен-
ный, изображая какой-то уголок нашей
действительности и не считая необходи-
мым наглядно демонстрировать свое отно-
шение к вещам в страстной защите или
ниспровержении, тем самым приведен к
необходимости писать в манере «...бесстра-
стной и равнодушной, бессильной перед
обобщением и смелым выводом, перед
изображением грандиозного и героическо-
го». А «...освобождаясь от патетики, не-
примиримые, но ложные реалисты неред-
ко лишают свое произведение и поэзии,—
необходимого качества всякого художест-
венного произведения».
Бондарил и сторонники его взглядов
требуют от писателя страстной зашиты
или страстного обличения, смелых выво-
дов и обобщений, «гармонии жизненной
правды с чувством прекрасного».
В романе Письменного, по их мнению,
все эти свойства отсутствуют. Исходя из
этого, и произнесен над ним приговор.
Мы установили уже, что Письменный не
ответил в своем романе ни на один из
поставленных Бондариным вопросов. Но
значит ли это, что он ничего своим рома-
ном не доказал? Значит ли это, что он
считал своей задачей нарочито бесстраст-
ное изображение будничного течения жиз-
ни, как это утверждает Бондарин? Разу-
меется, нет! По глубочайшему нашему
убеждению, он написал роман о силе й
радости социализма и о победе его над
бессилием, горем, глупостью и изменой.
Но чтобы доказать это, он не произносил
пышных фраз, не делал рискованных об-
общений и не сопровождал повествование
страстными проповедями. Он лишь стре-
мился изобразить нашу жизнь такой, ка-
кая она есть, не вынося свое отношение
к отдельным ее проявлениям на поля
книги, а добиваясь того, чтобы этим от-
ношением была пронизана вся ее ткань.
В отличие от Бондарина мы полагаей,
что в литературе нет запретных путей.
Можно отчетливо представить себе книгу
страстную, обобщающую и патетичную в
лучшем смысле этого слова, в которой си-
ла художественного проникновения будет
до чрезвычайности велика. Возражать сле-
дует лишь против попыток судить и оце-
нивать такую книгу с эстетической точки
зрения, принципиально отличной от эсте-
тических взглядов ее автора.
Между тем, именно такова статья Бон-
дарина о романе Письменного. Это спор
о налравлении в литературе, облеченный в
форму критической статьи. И именно по-
этому статья, несмотря на несомненные
ее достоинства, с нашей точки зрения, не-
верно книгу оценивает и ничем не может
помочь автору в его дальнейшей работе.
Роман Письменного, вне зависимости от
его достоинств и недостатков, устремлен
к традиции русской реалистической лите-
ратуры. Он далек от лучших ее образцов?
Это верно, и это свидетельствует о его
несовершенстве. Но он верен по направ-
лению. И здесь источник его силы.
Люди в нем — главное. Каждый чело-
веческий образ нарпсовап внимательно и
подробно, и автор неизменно стремится
угадать мысли и чувства своего героя, а
не подсказать их ему. Взаимоотношения
Соколовского и Шандорина, их дружба,
похожая на вражду, и их поведение Ш
очень остром для них рабочем соревнова*
нии — превосходное подтверждение вер-
ности этого метода.
Но странно. Наряду с отличными, оченй
тонко и точно положенными штрихами в
романе много неверного, аляповатого, слу-
чайного и просто беспомощного. Много ли*
ний, идущих в сторону, отвлекающих вни-
мание от основного, совершенно не нуж-
ных. Таковы, например, водевильная
история любви дяди Павла и Катеньки,
или вставная глава о мальчиках, отправ-
ляющихся на рыбную ловлю, или история
жены инженера Подпалова, стареющей
актрисы, возвращенной к жизни малень-
ким городом.
Превосходно описывая производственные
процессы, т. е. преодолев очень серьезную
трудность, Письменный часто не умеет
описать комнату, пруд, костюм человека.
Сравнивая, он часто манерничает, и
тогда лебеди у него становятся похожими
на «реставрированных птеродактилей», а
мебель становится «ревматической».
Язык романа очень неровен. Есть в нем,
например, такие фразы: «Муравьев подо-
зревал, что эту уверенность в нем поддер-
живали не просто надежды на действие
докладной записки, но и те решения, ко-
торые были вынесены на закрытом засе-
дании бюро».
Вот образец другого рода: «С ума сойду,
— стонал он, мотая головой и сжимая ев
руками, точно в самом деле, ее можно
было вывернуть, как электрическую лам-
почку». И такие места соседствуют в ро-
мане с кусками, сделанными очень тща-
тельно, метко и лаконично.
*
«В маленьком городе» — очень’ молодая,
неровная и интересная книга. Читатель
увидит в ней много нового, многое виден-
ное по-новому поймет и уж, во всяком
случае, обо многом над ней пораздумает.
И, право, не следовало оценивать ее так
равнодушно и брать на себя смелость ут-
верждать, что «утомленный читатель» от-
ложит эту книгу, не дочитав ее до кон-
ца, как это делает С. Бондарин.
«Печать принципиальной будничности»
так же опасна для критика, как и для
художественной литературы.
Литературная газета
№ з	---- g
Ц СТРАНА ГОТОВИТСЯ К ЛЕРМОНТОВСКИМ ДНЯМ S
Две годовщины
Литературные годовщины приобрели у
вас совершенно новое, небывалое содер-
жание. Они стали делом не только лите-
раторов, но всей страны, всего народа.
Чествуя Пушкина и Руставели. Шевчен-
ко и тысячелетие «Давида Сасунского»,
инонациональный советский народ впи-
тывает в себя их творческое наследие,
обогащает гопижтистическуто культуру,
силой их мыслей и чувств вооружается
для дальнейшей борьбы.
В текущем 1939 году и в 1941 году
предстоят две лермонтовские годовщины:
125-летие со дня рождения великого рус-
ского поэта и 100-летие со дня его смер-
ти. Эти годовщины должны быть достойно
отмечены- Лермонтовские дни будут таким
же праздником соцпалистической культу-
ры, каким были памятные пушкинские
дни 1937 года и торжества в честь Ру-
ставели.
Лермонтов — крупнейшее имя русской
я мировой поэзии. «...Мы лишились в Лер-
монтове поэта, который, по содержанию,
шагнул бы дальше Пушкина», — писал
Белинский вскоре после трагической смер-
ти поэта. Другой великий русский критик
и мыслитель Чернышевский справедливо
видел в творчестве Лермонтова «залог бу-
дущих торжеств нашего народа на попри-
ще искусства, просвещения и гуманно-
сти»- Лермонтов — непосредственный про-
должатель дела Пушкина, один из осно-
воположников великой повой русской ли-
тературы. Он — один из тех, в ком заме-
чательно воплотились гений народа, его
совесть, ум и талант.
В ужасающе тяжелые годы николаев-
ской реакции, в годы, о которых Герцен
говорил, как о царстве мглы и произвола,
«молчаливого замирания,... мучений с
платком во рту», — Лермонтов со всей
страстью своего могучего духа, со всей
силой поэтического гения боролся против
мглы, героически и мучительно искал вы-
хода из тупика, боролся — вопреки все-
му — за создание и грядущий расцвет рус-
ской демократической, народной литерату-
ры. Своим стихом, «облитым горечью и
злостью», он нещадно хлестал свору па-
лачей. толпившихся у трона и глубоко
враждебных народу. Как вечевой колокол,
будил он спящих, толкал на борьбу, звал
вперед. Он любил свою родину той истин-
ной, святой и разумной любовью, какой
любили ее Пушкин. Белинский. Черны-
шевский, Добролюбов, Некрасов. &а все
это его ненавидела придворная чернь. Его
преследовали и травили, как ранее трави-
ли Пушкина. Невольник чести, он разде-
лил трагическую судьбу Пушкина.
Советскому народу бесконечно дорого
творческое наследие и образ поэта-обли-
чителя. художника, мятежного борца. Как
живой с живыми говорит он с Нами. Толь-
ко в наше время творчество Лермонтова
стало в полной мере достоянием народа.
Только Великая Октябрьская социалисти-
ческая революция открыла Лермонтова для
народа, как она открыла широчайший дос-
туп народу ко всем сокровищам искусст-
ва и науки.
Перед нашими критиками и литературо-
ведами, перед работниками издательств
стоит большая и славная задача — нести
в массы творческое наследие поэта. Это
значит прежде всего — любовно и со всей
научной тщательностью осуществить из-
дания произведений Лермонтова — как
академическое, та^ и массовые. Это зна-
чит— подготовить1 издание научной био-
графии Лермонтова и образцовых популяр-
ных очерков о его жизни и творчестве.
Это значит также — очистить образ Лер-
монтова от всех тех искажений и псевдо-
научных «концепций», которые были соз-
даны буржуазным литературоведением.
Наша наука о литературе в большом
долгу перед Лермонтовым. В текстологи-
ческом изучении его произведений у нас
есть довольно серьезные успехи. Но ли-
тературно-к|рнтиче|С1кое изучение все еще
сильно отстает. Здесь немало напутали
формалисты и вульгарные социологи, обед-
Б. ЭЙХЕНБАУМ
Академическое
издание
Лермонтова
Научные -издания русских классиков —
одно из больших и несомненных достиже-
ний советской культуры. Наша современ-
ная текстология оставила далеко позади
русскую текстологию былых времен и обо-
гнала западноевропейскую. Это выражает-
ся не только в технике проверки текстов
и подачи вариантов, но и в самых методах
очищения текстов от цензурных искаже-
ний и всяческой порчи.
Я был очевидцем того, как двадцать
лет назад работник литературно-издатель-
ского отдела Наркомпроса предпринял про-
верку текстов для скромного однотомника
сочинений Лермонтова. Он привлек меня
к работе, и мы по рукописям проверили
старое академическое издание. Выяснилось,
что это издание изобилует ошибками и
сделано небрежно. В следующие годы ра-
бота развернулась: через руки советских
текстологов прошли издания Пушкина, Го-
голя, Толстого, Островского, Тургенева,
Достоевского, Писемского, Салтыкова-Щед-
рина.
Прошло еще несколько лет, и став-
шая на ноги советская текстология вышла
за пределы гидовского кабинета. Серия
«Библиотеки поэта», академические изда-
ния Гоголя, Пушкина — таковы тексто-
логические итоги последних лет.
Приближающийся юбилей Лермонтова
выдвинул вопрос о новом академическом
издании его сочинений. Эту ответственную
задачу взял на себя Институт литературы
Академии наук СССР (Ленинград). Преды-
дущими изданиями (однотомник Гиза, из-
дание «Академия» в 5 томах) дело это до-
статочно подготовлено, чего нельзя было
сказать о юбилейном издании Пушкина.
Рукописи Пушкина требуют огромного тек-
стологического опыта, и изучение их долж-
но пройти через ряд статей и в отношении
нявшие творческое наследье Лермонтова,
омертвлявшие живую пленительную силу
его стихов.
На работах некоторых лермонтоведов
отразились антимарксистские извращения,
связанные с так называемой «школой»
Покровского. Творческая биография писа-
теля искажалась; ее факты освещались
вопреки марксизму-ленинизму лишь с
точки зрения сегодняшнего дня. а не с
точки зрения тех условий, в которых жил,
развивался и творил Лермонтов.
Изучение поэзии Лермонтова должно
стать школой поэтического мастерства.
Лермонтов остается великим образцом и
для современной советской " литературы.
Современные прозаике и поэты должны
учиться у Лермонтова идейности и глуби-
не его поэтического слова, его страстно-
сти. точности его языка, его смелости и
умению дерзать, его близости к народному
творчеству. «...Свежесть благоухания, ху-
дожественная роскошь форм, поэтическая
прелесть и благородная простота образов,
энергия, могучесть языка, алмазная кре-
пость и металлическая звучность стиха,
полнота чувства, глубокость и разнообразие
идей, необ’ятность содержания» (Белин-
ский) — вот что такое поэзия Лермонто-
ва.
«Никто еще не .писал у нас такою пра-
вильною, прекрасною и благоуханною про-
зою»— говорил о Лермонтове Гоголь. На
творчестве Лермонтова учились Лев Тол-
стой и Некрасов, «Я не знаю языка луч-
ше. чем у Лермонтова» — говорил Чехов.
Огромную живую ценность для изуче-
ния творчества поэта представляют рабо-
ты Белинского, а так-же высказывания
Герцена, Чернышевского и Добролюбова.
Подготовка к лермонтовским дням —
большое и сложное дело. Нужно уже
сейчас во всем об’еме наметить всесторон-
ний и точный план, об’единить силы.
Нужно, чтобы не повторились те из’яны и
промахи, без которых не обошлись пуш-
кинские торжества. Нужно, чтобы лермон-
товские дни прошли на самом высоком
идейном уровне.
Редакция «Литературной газеты» вмес-
те с Пушкинским обществом созвала сове-
щание представителей научных учрежде-
ний и литературных организаций. Итоги
совещания свидетельствуют прежде всего
о том, как насущно необходимо об едине-
ние сил наших лермонтоведов, коордпна>-
ция деятельности наших научных инсти-
тутов и издательств.
Совещание выдвинуло несколько прак-
тических задач, не терпящих отлагатель-
ства. Первая из них — это создание лер-
монтовского юбилейного комитета при сою-
зе советских писателей и создание местных
лермонтовских комиссий при писательских
организациях в республиках и областях.
Подготовку к лермонтовским дням сле-
дует начать и в наших издательствах, в
библиотеках, в школах, в клубах.
Лермонтовские темы должны найти от-
ражение в нашем театре и кино. Литера-
турные журналы до последнего времени
крайне скупо и редко освещали темы,
связанные с Лермонтовым. Весьма важно
сейчас же начать проверку и исправление
существующих переводов сочинений Лер-
монтова на языки народов ССОР и подго-
товлять новые талантливые, подлинно
художественные переводы.
Публикуя материалы совещания, редак-
ция «Литературной газеты» ждет откликов
и предложений от писателей, от литера-
турной общественности, от работник он
пауки и культуры — как лучше и всесто-
ронне подготовиться к лермонтовским
дням, в каких направлениях вести даль-
нейшую работу.
Почти сто лет назад Белинский вдох-
новенно, пророчески писал о том, что в
будущем имя Лермонтова станет народным
именем и гармонические звуки его поэзии
будут слышимы повседневно. Это пред-
сказание сбывается в нашей стране.
основного текста и в отношении вариан-
тов. Прежние издания его сочинений вряд
ли можно назвать даже предварительными
стадиями такой работы.
Рукописи Лермонтова не представляют
для текстолога таких гигантских трудно-
стей, как рукописи Пушкина, но издание
его сочинений имеет свои специфические
трудности. До сих пор не разрешен, напри-
мер, сложный вопрос об окончательном
тексте «Демона»: автограф не найден, пер-
вое издание вышло за границей после
смерти Лермонтова.
Текст старого академического издания1—
явно дефектный: в нем, например, конь
не косится, а прямо-таки «несется с кру-
тизны на пену скачущей волны». Не раз
возникавшая дискуссия о тексте «Демона»
еще не привела к ясному результату.
«Маскарад» печатается в цензурной че-
тырехактной редакции, потому что перво-
начальная редакция до сих пор не най-
дена.
Комментирование сочинений Лермонтова
наталкивается на чрезвычайную бедность
биографических материалов. Особенно в
этом отношении страдает юношеская лири-
ка Лермонтова, до сих пор пе дошедшая
до широкого читателя именно вследствие
ее загадочности.
Некоторые тексты лермонтовских произ-
ведений кажутся, на первый взгляд, бес-
спорными и требуют как будто только
точного воспроизведения. Однако при бли-
жайшем рассмотрении это оказывается не-
верным. Так. например, обстоит дело с
«Героем нашего времени». Роман печатался
дважды при жизни Лермонтова (издание
1840 и 1841 гг.). Казалось бы, текст его
тем самым не требует никакой сложной
обработки и не ставит никаких проблем.
Лермонтов, оказывается, пе мог читать
корректур этого издания и, повадимому,
не сверял наборную копию дютгана со сво-
им автографом. В результате текст «Героя
нашего времени» содержит ошибки, поя-
вившиеся в копии и в наборе. Они обна-
руживаются при внимательном сличении
автографа с печатным изданием. Это де-
тали, но имеющие иногда очень важное
значение.
«Максим Максимович» начинается фра-
зой: «Расставшись е Максимом Максимо-
вичем, я живо проскакал Терекское и
В этом году исполняется 125 лет со дня рождения М. Ю. Лермонтова,
а в 1941 г. — 100-летие со дня его гибели.
Как готовятся к этим датам научно-исследовательские институты, издательства,
журналы, музеи? Этому вопросу было посвящено совещание, созванное на-днях
редакцией «Литературной газеты» совместно с правлением Пушкинского
общества.
В совещании участвовали представители Института литературы Академии наук
СССР, Института литературы им. А. М. Горького, Пушкинского общества и лито»
ратурной общественности Москвы и Ленинграда,
Совещание открыл А. Н. Толстой.
— Это совещание, — сказал А. Н. Толстой, — должно послужить сигналом ДЛЯ
широкой подготовки к лермонтовским датам.
С сообщениями о работе литературных организаций и научных институтов
выступили заместитель председателя Пушкинского общества В. А. Мануйлов,
проф. Б. М. Эйхенбаум и проф. В. Я. Кирпотин.
Научная работа н архивы
Почетная и ответственная
задайа
— Нет никакого сомнения, — сказал
в своем докладе т. Мануйлов, — что
предстоящие лермонтовские годовщины ста-
нут всенародным праздником социалистиче-
ской культуры, подобно недавнему пушкин-
скому юбилею.
Докладчик сообщил, что научную работу
по изучению Лермонтова 'ведут многие
учреждения. Но в их действиях еще нет
общего плана и слаженности. Кроме акаде-
мического издания сочинений Лермонтова,
готовится специальный монументальный
том «Литературного наследства». Одно-
временно с этим сборники, посвященные
Лермонтову, подготовляются в Институте
литературы им. А. М. Горького, во Все-
союзной библиотеке им. В. И. Лепина и
в Государственном литературном музее.
Возникает законное опасение, что в осве-
щении: ряда проблем получится паралле-
лизм, тогда, как другие с, может быть, не
менее важные вопросы, не будут освеще-
ны.
Музеями Ленинграда. Москвы. Пятигор-
ска и села Лермонтова (Тарханы), в ко-
торых собраны ценные материалы, отно-
сящиеся к поэту, руководят разные орга-
низации. Даже в Ленинграде, в Институте
литературы Академии наук СССР, где хра-
нится богатейшее в Союзе собрание руко-
писей, картин и личных вещей поэта, еще
нет такой полной, идейно-насыщенной и
развернутой музейной экспозиции, которая
отразила бы достаточно наглядно и полно
жизнь и творчество Лермонтова.
Если встанет вопрос об организации все-
союзной лермонтовской выставки, — эту
задачу не решить без дружной работы всех
музеев, архивов и библиотек, без единого
руководства. Приближается время, когда в
каждой области, в каждом районе будут
усиленно требовать книг, лекций, докладов
о Лермонтове. Первое и основное дело,
подчеркивает докладчик, — дать стране
произведения Лермонтова в достаточном ко-
личестве и в хороших изданиях.
Изучение творчества Лермонтова по су-
Изучение Лермонтова—
на идейную высоту
— Народ хочет получить правильное
освещение творчества Лермонтова, — гово-
рит в своем сообщении В. Я. Кирпотин.
Мы ни на минуту не должны забывать
о той ответственности, которая на нас ле-
жит. Изучение Лермонтова необходимо под-
нять на идейную высоту. Надо дать рабо-
ты, в которых великое значение Лермонто-
ва в развитии русской национальной де-
мократической культуры будет показано со
всей полнотой.
В Институте литературы им. А. М.
Горького изучением творчества и жизни
Лермонтова занимается специальная груп-
па. Цель ее работы — дать сборник ис-
следовании_и несколько монографий к
предстоящим лермонтовским датам.
Наряду с учеными со сложившейся ре-
путацией у нас работают молодые специа-
листы, уже проявившие себя в науке, и
та молодежь, которая дает в лермонтовский
сборник свои первые труды.
Тов. Кирпотин называет работы научно-
го сотрудника института т. Морозовой о
Лермонтове и декабристах, аспиранта т.
Ломунова о сценической истории лермон-
товских драм, работу т. Майского, разы-
скавшего архив московского благородного
пансиона, где учился Лермонтов, исследр-
Дарьяльсков ущелие, завтракал в Казбеке,
чай пил в Ларсе, а. к ужику поспешил в
Владикавказ». А в автографе — «поспел»,
а не «поспешил». Это несомненная ошибка
или «поправка» корректора . В печатном
тексте «Утро было свежее и прекрасное»,
а в автографе—«свежее, но прекрасное».
Лермонтов употребляет слово «свежее» в
его точном значении, — «холодное», ясно,
что нужно взять «но».
Девушка в «Тамани» поет песню: «на-
пев стройный, то протяжный и печальный,
то быстрый и живой». Так в печатном из-
дании, а, в автотрофе — «палев стран-
ный». Так и нужно взять.
В «Княжне Мери» Печорин говорит о
пятигорских франтах, которые «исповеды-
вают глубокое презрение к провинциаль"
ным дамам и вздыхают о столичных ари-
стократических гостиных, куда их не пу-
скают»; а в автографе говорится — не о
«дамах», а о «домах». Несомненная опе-
чатка.
Весь текст «Героя нашего времени» тре-
бует специальной работы по очищению его
от подобного рода искажений.
Рукописных вариантов у Лермонтова по
сравнению с Пушкиным немного — глав-
ным образом потому, что большинство его
рукописей представляют собою беловики
пли полубеловики. Пх надо дать в акаде-
мическом издании полностью — и тогда
перед читателем встанет картина самого
процесса, и метода работы Лермонтова.
Чрезвычайно интересны, например, вариан-
ты и разные редакции его переводов из
Гейне: «На севере диком» и «Они люби-
ли друг друга».
В Лермонтовской комиссии Института
литературы, непосредственно связанной с
подготовкой академического издания, был
недавно прочитан доклад А. В. Федорова,
в котором эти варианты и редакции были
подобно и глубоко проанализированы. По-
лучились очень важные выводы для ха-
рактеристики мировоззрения и метода Лер-
монтова.
Особую трудность представляет коммен-
тирование сочинений Лермонтова. Его юно-
шеская лирика — не простые упражнения
в поэзии, а нечто вроде лирического дне-
вника. За каждым его стихотворением сто-
ит что-то им самим пережитое или проду-
манное. Между тем, биографические матэ-
ществу только еще начинается. Биогра-
фия поэта еще недостаточно изучена. Уже
сейчас поступают запросы слушателей: по-
чему разные лекторы дают различное
истолкование творчества Лермонтова?
Нет ничего плохого в том, что в науке
высказываются несходные взгляды, идут
плодотворные споры ц дискуссии. Но в
массовую аудиторию мы должны нести
только то бесспорное, чем дорог и близок
нам Лермонтов.
С другой стороны, нужно уберечься от
ненужной юбилейной шумихи и всяческой
халтуры. Уже сейчас, например, поступают
киносценарии, поражающие своей безгра-
мотностью. Некоторые «художники» заго-
товляют картины на тему: «Дуэль Лер-
монтова». Мне довелось видеть несколько
таких произведений, одно страшнее друго-
го. Нельзя допустить, чтобы юбилей
стал поводом для проявления пошлости.
Рряд ж чествование поэта выиграет, ска-
жем, от того, что печенье «Пушкин» пре-
вратится в печенье «Лермонтов».
Надо глубоко продумать единый план
чествования поэта. Для этого нам необхо-
димо создать организацию, которая об’еди-
нит и направит всю работу.
По мнению докладчика, Лермонтовский
комитет должен ознакомиться с планами
лермонтовских изданий издательства Ака-
демии наук, Гослитиздата, «Молодой гвар-
дии», Детиздата, Учпедгиза, «Советского
писателя». Нужно согласовать работу всех
издательств и внести в их планы необхо-
димые поправки и дополнения. Комитет
должен связаться с Наркомпросом, заинте-
ресоваться подготовкой к лермонтовским
дням в музеях, библиотеках, лекториях,
школах. Не менее важно выяснить теперь
же, как будет отмечен юбилей в театрах,
в кино, в профессиональном и самодеятель-
ном искусстве. Только дружными усилия-
ми мы сможем достойно подготовиться к
чествованию великого поэта.
ванне т. Герштейн о «кружке 16», вопрос
о котором до сих пор мало изучен.
В сборник, подготовляемый институтом,
войдут, кроме, этих работ молодых литера-
туроведов, также исследования Д. Д. Бла-
гого, Б. В. Неймана, В- Я. Кирпотина, С. В.
Шувалова. И. Н. Розанова и других уче-
ных. Об’ем сборника — 40 — 45 печат-
ных листов.
Институт издаст также биографические
исследования по Лермонтову, над которы-
ми сейчас работают Н. Л. Бродский и
\Б. В. Нейман. Кроме того, институт гото-
вит альбом, куда войдут вновь найденные
иллюстрации, относящиеся к лермонтовско-
му окружению и пребыванию поэта на
Кавказе.
Институт собрал ряд ценных архивных
документов; к сожалению, их публикация
задерживается из-за отсутствия специаль-
ного журнала.
Вся работа лермонтовской группы про-
текает очень оживленно.
—Подчас, — говорит т. Кирпотин, —
мы нещадно критикуем друг друга. В об-
суждениях и спорах мы вырабатываем об-
щие взгляды на творчество Лермонтова.
В стенах нашего института растут моло-
дые литературоведы, которые будут дви-
гать науку вперед.
риалы Лермонтова та® скудны и так по-
верхностны, что раскрыть стоящие за этой
лирикой факты и об’яснить их точный
смысл трудно. Мне скажут, что художе-
ственное произведение живет и без коммен-
тария. Это конечно так, но комментарий
(особенно по отношению к юношеским
вещам, как, например, лицейская ли-
рика Пушкина) вводит читателя в круг
ассоциаций, углубляющих самое восприя-
тие. Мало- того, часто комментарий уста-,
навливает точный смысл стихотворения,
без чего оно кажется отвлеченным или
просто непонятным.
Среди юношеских стихотворений Лер-
монтова есть одно, начинающееся -слова-
ми: «0, полно извинять разврат». Из са-
мого стихотворения не видно, к кому оно
обращено, а без установления адресата
смысл его неясен. Прежде считалось, что
стихотворение обращено к Пушкину, а не-
. давно в Лермонтовской комиссии было вы-
сказано вполне основательное предположе-
ние (С. В. Обручевым), что оно обращено
к Полежаеву в связи с его кавказскими
поэмами. Комментатору этого стихотворе-
ния в академическом издании придется ре-
шить этот вопрос: от этого решения зави-
сит конкретное понимание литературных
и общественных взглядов Лермонтова в
студенческий период.
Поэму «Демон» возводили всегда к за-
падным источникам, а В- С. Шадури (ас-
пирант Ленинградского университета) пока-
зал в своем докладе, что последняя редак-
ция «Демона» построена, на кавказском
фольклоре. Лермонтов досадовал еще в
1830 г., что он не слыхал сказок народ-
ных; в его художественных планах этого
времени и в «Вадиме» обнаруживается
чтение «Русских сказок» Чулкова и Лев-
шина, а не только представителей фран-
цузской «неистовой» словесности, как это
считалось до сих пор.
Все это должно войти в комментарии
академического издания п послужить мате-
риалом для нового изучения Лермонтова.
Надо прямо сказать, что Лермонтов очень
мало понят и очень плохо изучен. Оче-
редная обязанность советской текстологии
—Дать подлинный, полный и точный текст
Лермонтова; очередная обязанность совет-
ского литературоведения — раскрыть под-
линный, полный и точный образ Лермон-
това как писатели и человека.
Советские литературоведы осветили мно-
го новых проблем, связанных с творче-
ством и биографией Лермонтова.
Обнаружены новые, неизвестные тексты
поэта: три стихотворения, обращенные к
сестрам Ивановым, стихотворение «Никто
словам моим не внемлет», очерк «Кавка-
зец», несколько новцх его писем и ри-
сунков. Найдены также альбом матери
Лермонтова, письма бабушки к поэту,
воспоминания воспитателя Лермонтова
А. 3. Зиновьева, товарища поэта по юн-
керской школе — гусара Тирана, доку-
менты о членах «кружка 16» и т. д.
Находки по Лермонтову настолько обиль-
ны, а необследованных еще архивов так
много, что дальнейшие находки, даже но-
вых текстов поэта, вполне возможны.
Именно поэтому, как сказал проф. Б. М.
Эйхенбаум, докладывавший совещанию о
новом академическом издании сочинений
Лермонтова, в первую очередь будут вы-
лущены темы, для которых находки новых
текстов наименее вероятны.
О значении архивных поисков для всей
научной работы по Лермонтову говорит
И. Л. Андроников. Он уже сделал несколь-
ко находок и продолжает вести поиски по
ряду тем, связанных с Лермонтовым.
Тов. Андроников приводит почти анек-
дотические факты из практики хождений
по архивам. В лефортовском военно-исто-
рическом архиве все еще считаются «сек-
ретными» дела, которые были зачислены
в разряд секретных в... 1840 г.
В наших архивах широко применяется
удобный для отказа мотив: «интересую-
щий вас материал будет опубликован в
наших сборниках».
Исследователю приходится вооружиться
терпением и ждать: многие сборники не
Издательства и книги
— Все мы, исследователи Лермонтова,
— говорит профессор Б. В. Нейман, — с
завистью смотрели на то, как изучают
не только Пушкина, ио и Гоголя, Салты-
кова-Щедрина, Островского, Успенского.
Академия наук считала возможным дать
два тома, посвященных творчеству Гоголя,
«Литературное наследство» посвятило два
сборника Салтыкову-Щедрину, вышел том,
содержащий материалы по творчеству Ус-
пенского, опубжковаиа переписка Остров-
ского ит. д.; но да последние годы ни
Академия наук, ни «Литературное наслед-
ство» не считали нужным издать сборник,
посвященный Лермонтову.
Сейчас готовится академическое издание
сочинений Лермонтова. По докладу Б. М.
Эйхенбаума на эту тему высказался про-
фессор Д. Д. Благой.
— В академическом издании Лермонто-
ва, — говорит он, — найдена правиль-
ная пропорция между текстом и коммента-
рием. Текст будет снабжен необходимым
емким комментарием. Я знаю, что массо-
вый читатель хочет получить необходимые
ему пояснения. Было бы очень желатель-
но выпустить к юбилею этого года боль-
ше трех томов, запланированных к вы-
пуску издательством Академии наук.
— Вряд ли, однако, это пожелание осу-
ществится. Очень плохо обстоит дело с
изданиями, в частности в Академии наук,
— говорит Н. П. Пахомов, Первый том
«Материалов для библиографии Лермонто-
ва», составленный бригадой под руковод-
ством В. А. Мануйлова, стал важнейшим
пособием в исследовательской работе- Вто-
рой том этой библиографии давно готов,
но, как слышно, выпуск второго тома лер-
монтовской библиографии сейчас, перед
юбилеем, отменен. Издательство Академии
каук не считает эту работу актуальной.
Нашими исследователями найдено мно-
го материалов, но*их негде публиковать.
Наследие поэта—народу
Как раз®ергьтвается массовая работа?
Пушкинское общество давно начало подго-
товку к лермонтовским датам. По словам
члена правления общества. П. А. Коры-
халова. в течение 1937—1938 г. в обще-
стве был сделан ряд докладов, посвящен-
ных Лермонтову. Тогда же были органи-
зованы длительные научные командиров-
ки членов общества в Тарханы, в Чембар
и -в Пятигорск. Теперь на собраниях об-
щества, насчитывающего свыше двух ты-
сяч членов, регулярно засл утаиваются до-
клады о Лермонтове.
Из выступлений выяснилось, что дале-
ко не все готово в лермонтовских музеях.
В селе Лермонтове к лету ждут массо-
вого наплыва экску'рса1нтов. Но дорога от
станции Белинская до села Лермонтова
(более 80 километров) не приведена в по-
рядок. Помещения для ночлега экскурсан-
тов в селе Лермонтове нет. Приезжие бу-
дут вынуждены останавливаться в том са-
мом долге, где организован музей. При му-
зее нет ни одного квалифицированного экс-
курс овода.
В Пятигорске в «домике Лермонтова»,
где поэт провел последние месяцы жизни,
в некоторые дни бывает больше ты-
сячи посетителей. Этот музей находит-
ся в исключительно благоприятных усло-
виях для массовой работы. На Минераль-
ные воды с’езжаются ежегодно десятки
Итоги совещания подвел в заключительном слове А. Н. Толстой.
Я считаю, — сказал А. Н. Толстой, — что это первое инициативное собрание!
было чрезвычайно плодотворным и выдвинуло ряд важных вопросов подготов*
ки к лермонтовскому юбилею.	<
Здесь был выдвинут основной вопрос относительно создания центра, который
мог бы взять иа себя об’единение всей работы, начиная от музеев и кончая из-
даниями, и который мог бы координировать работу научных институтов. Далее
выдвинута мысль о создании печатного органа для научных литературных пуб-
ликаций. Наконец, поднят очень важный вопрос о недоступности архивов.
Целесообразность организации комитета, об’единяющего всю подготовку к лер-
монтовским датам, очевидна.
Совещание поручило А. Н. Толстому возбудить перед правлением союза писа-
телей и перед президиумом Академии наук СССР вопрос о создании
ного Лермонтовского комитета.	”
выходят годами. Ценные материалы не пб*
падают в научный оборот.
— Не сомневаюсь, — говорит т. Анд*
ровиков, — что многие архивы обварен
дуют свои сюрпризы после лермонтовски!
дат.
На «гоголевские», по меткому опреде-
лению А. Н. Толстого, порядки в архивах
ополчились многие из выступавших. В
архивах «лермонтовским» часто считается
только тот материал, который признан за
«лермонтовский» самими архивными ра*
ботниками. В Государственном архиве фео-
дально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ),
как рассказывала совещанию т. Герштейн*
она тщетно добивалась выдачи архива
семьи Столыпиных, близких родственни-
ков Лермонтова. Под напором Институт!
литературы им. А. М. Горького т. Гер-
штейн выдали этот материал, но и. о. ди-
ректора ГАФКЭ т. Чебряков немедленна
настрочил в институт жалобу: «Тов. Гер-
штейн восемь дней ходила в архив и в
конце концов взяла материал, который
никакого отношения к Лермонтову не
имеет».
Даже в архиве Института литературы
Академии наук СССР в Ленинграде, р
одном из наиболее культурных наших
архивов, А. Н. Новикову, работающему
над темой о дуэли Лермонтова, отказывали
в выдаче материалов, несмотря на хода-
тайство Пушкинского общества. Первона-
чальным мотивом отказа было то, что над
этим материалом работают «собственные»
сотрудники.
Архивы становятся «вотчиной», а со-
трудники получают возможность задержи-
вать изучение материалов на неопределен-
ное время-
Литературные журналы любезно предлагаг
ют место, но только для «сенсаций»... У
нас нет специального издания по Лермои-
•гову для периодических научных публикан
Директор Института литературы Акаде-
мии наук ССОР П. И. Лебедев-Полянский
выразил уверенность в том, что все луч-
шие научные силы имеют возможность’
нашечатаггь свои работы по Лермонтову. По
его мнению, подготовка к лермонтовским
датам, с точки зрения научной работы^
обеспечена.	,
— Я считаю, — сказал т. Лебедев-По*
лянский, — что основная задача заклю*
чается в том, чтобы внедрить как можно
шире в народные массы идейное и худо-
жественное наследие Лермонтова. Что для
этого нужно? Прежде всего — выпустить
не только полные собрания сочинений
поэта, но и отдельные его произведения.
Если союз писателей и издательства за
это дело возьмутся, то несомненно будут
найдены все возможности, чтобы осуще-
ствить это дело.
Выясняется, что готовый и заматрици-
рованный однотомник Лермонтова, отредак-
тированный Б. М. Эйхенбаумом, полтора
года лежит без движения в Гослитиздате.
Гослитиздат совместно с Институтом ли*
тературы им. А. М. Горького издаст био*
графите, над которой работает сейчас т.
Бродский. Но остается неясным, как бу-
дет с остальной литературой о поэте. По
словам т. Андроникова, до сих пор не
решено, кто издаст сборник новых доку-
ментов о Лермонтове, подготовленный В. А*
Мануйловым.
Разносторонний спрос советского читате-
ля на литературу о Лермонтове нельзя
удовлетворить одной-доумя книгами. Об
этом резонно говорили многие участники
совещания.
тысяч отдыхающее со всех концов Совет-
ского Союза. При музее должен работать’
специальный лекторий, который смог бы
обслужить все минераловодские, санатории.
Лектории существуют во многих горо-
дах. От них уже поступают сигналы об
остром недостатке материалов по Лермон-
тову. Речь идет, конечно, не о методи-
ческих письмах и всяческих инструкциях,,
а о конкретных пособиях для лекторов.
Как подчеркнул в своей реплике А. И*
Толстой, этот крупный пробел должны
восполнить в первую очередь литератур-
ные журналы.
Первые признаки юбилейного оживле-
ния на фронте искусства неутешительны.
Издательствам и театрам, кажется, грозят
потоки переделок произведений Лермсн*
това и литературных изделий на темы его
жизни.
— Мне уже „ пришлось, — говорит
проф. Б. В. Нейман, — по поручению
различных организаций рецензировать
безграмотный роман о детстве Лермонтова
и пьесу, в которой Лермонтов, волею авто-
ра, говорит невероятные пошлости.
Разумеется, эти печальные факты не
должны заслонить серьезных творческих
попыток отобразить великого поэта и его
творения в искусстве. Нужен компетент-
ный орган для рецензирования и отбор®
всего ценного.
Литературная г|зета
4	---- № 3
ГА. АЛЕКСАНДРОВ
Славное
десятилетие
*
«Шел солдат
с фронта»
Письмо из Орла
Юбилей театра
им. Марджанишвили
Десять' Лет Назад песен о Красной Армии
было еще очень мало. Перепевались глав-
ным образом старые песня, на мелодии ко-
торых были написаны советские тексты.
Нужно было создать хоровой коллектив,
который пропагандировал бы новые песни
о Красной Армии. И такой художествен-
ный ансамбль вырос в недрах РККА.
1 декабря 1928 г. двенадцать энтузиас-
тов-исполнителей — восемь певцов, два
танцора, баянист и чтец — подготовили
свою первую программу об N-ской дивизии.
Наша работа вызвала всеобщее одобрение,
К ансамбль красноармейской песни К
пляски был зачислен на службу в Цен*
тральный дом Красной Армии.
В первый же год своей работы ансамбль?
Пополнил свой репертуар новыми номер»*
ми: «История Первой Конной в песнях и
плясках», «Красный Флот», «Особая
Дальневосточная Красная Армия». ;
В 1929 г. с этим репертуаром мы об*езди-
йи Московский, Белорусский. Киевский и
Северокавказский военные окрути. И в
этот же год ансамбль совершил свою пер-
вую поездку на Дальний Восток. Это бы-
йо во время конфликта на КВЖД. Высту-
пая перед бойцами, мы не раз слышали
'«аккомпанемент» грохочущих орудий, сви-
стящих пуль. Впервые зазвучала там
записанная и музыкально обработанная
Мной песня «По долинам и по взгорьям».
Вернувшись обратно, мы снова пополни-
ли свой репертуар поэмой о Царицыне
(текст Колычева) и поэмой о челюскинцах
(текст Алымова). Состав участников ан-
самбля вырос за это время до 250 человек.
Из года в год выезжал ансамбль на обслу-
живание частей РККА. 400.000 километров
— таков путь, проделанный ансамблем
красноармейской песни и пляски за десять
Лет. Наши выступления слушали красно-
флотцы, бойцы, командиры и политработ-
ники РККА, рабочие и колхозники За-
кавказья, Урала. Украины, Белоруссии,
Забайкалья и золотых приисков Сибири.
Дважды ансамбль выезжал в Среднюю
Азию, три раза на Дальний Восток-
В 1937 г. ансамбль красноармейской
йеони и пляски с честью поднял знамя
социалистического искусства Красной Ар-
мии в Париже на Международной выстав-
ке, а затем в Праге.
В прошлом году мы снова поехали на
Дальний Восток. С каким воодушевлением
исполнял там ансамбль свои песни и пляс-
ки! Как восторженно принимали бойцы,
командиры, политработники и все трудя-
щиеся Дальнего Востока выступления ан-
самбля! После концертов на многочислен-
ных митингах бойцы восторженно благода-
рили нас и просили передать красноармей-
ское спасибо советскому правительству и
Лично товарищам Сталину и Ворошилову
за заботу о Красной Армии. Бойцы клялись
в своей преданности и любви к социали-
стической родине и товарищу Сталину,
заявляя, что подлым японским фашистам
никогда не будет отдано ни одной пяди со-
ветской земли.
Нас глубоко волновала эта беззаветная
преданность бойцов делу партии Ленина—
Сталина, своей родине. Участники ансамб-
ля в эту поездку как-то особенно сдружи-
лись с бойцами, нас воодушевляли Ъдни
мысли, у нас была одна цель—отдать все
рвои силы партии Ленина—Сталина и
дорогой родине.
Провокационная вылазка японских са-
мураев Застала ансамбль на Дальнем Вос-
токе накануне от’езда в Москву. Как толь-
ко стало известно о событиях, разыграв-
шихся в районе озера Хасан, по единодуш-
ному желанию всех участников ансамбля
Мы немедленно послали телеграмму
товарищу Ворошилову с( просьбой напра-
вить нас к бойцам в район военных дей-
ствий. Ответ был положительный. Ансамбль
0 большой радостью направился туда.
И вот мы стоим перед героями—бойца-
Ми Красной Армии, участниками неда-вних
боев с самураями. Волнующей была эта
встреча. Никогда и нигде так призывно
И вдохновенно не звучали наши песни.
Выступая у подножья сопки Заозерной,
Мы с гордостью и радостью смотрели, как
на вершине ее реял наш красный совет-
ский флаг. Мы видели изрытую от снаря-
Народный артист СССР, орденоносец
А. В. Александров.
  
дов землю, мы видели трофеи, отнятые во
время боев у японцев-самураев.
Во время этой поездки на Дальний Вос-
ток я написал несколько песен, в том числе
песню о Сталине, о Ворошилове, о хасан-
ских боях, песню о Лазо, о городе юности—
Комсомольске. Сейчас я пишу песни о
N-ских частях краснознаменной армии,
которые участвовали в боях у озера Ха-
сан. Поэты С. Алымо® и О. Колычев на-
писали тексты к этим песням, и в бли-
жайшее время я исполню обещание, дан-
ное бойцам этих частей, — вышлю им
созданные для них песни.
Краснознаменный ансамбль красноармей-
ской песни и пляски СССР за 10 лет
воспитал своих солистов-вокалистов, плясу-
нов и музыкантов. Многие из красноармей-
цев, вошедших в ансамбль, стали замеча-
тельными профессионалами хорового ис-
кусства.
У ансамбля — широкие вокальные воз-
можности. Это особый хоровой коллектив,
как по стилю и ритму исполнения, так и
по своему репертуару. В репертуаре ан-
самбля есть песни, написанные на тексты
поэтов — В. Лебедева-Кумача — «Если
завтра война» (музыка братьев Покрасс),
«Жить стало веселее» (музыка А. Алек-
сандрова), песня М. Рудермана — «Та-
чанка» (муз. К. Листова). Мы испол-
няем также хорошую песню донских каза-
ков, написанную композитором К. Чем-
берджи. Ансамбль мог бы, конечно, боль-
ше использовать в своем репертуаре песни
других советских поэтов и композиторов.
Но, к сожалению, для такого мощного и
огромного коллектива, как наш красно-
знаменный ансамбль, их почти нет. Ча-
ще всего хоровые песни написаны для
одноголосого или двухголосого исполнет
ния.
Мало хороших песен о воздушном и
морском флоте, о наших славных артил-
леристах, танкистах. А нужно, чтобы бойцы
всех родов оружия имели свою песню, свой
гимн. Чтобы с этой песней они шли в поход
и отдыхали.
Только два поэта—С. Алымов и 0. Ко-
лычев действительно помогают ансамблю
в создании новой советской красноармей-
ской песни, повседневно интересуются на-
шей работой.
Проблему . создания новой песни для
Красной Армии можно разрешить лишь
совместными усилиями писателей и компо-
зиторов.
Работники литературы и искусств
не должны забывать указания великого
Сталина о том, что нужно весь наш народ
держать в состоянии мобилизационной го-
товности.
Создание песни о современной Красной
Армии — дело чести каждого советского
поэта и композитора.
Вызывают почта всех — и солдата Се-
мена Котко, и матроса Василия Царева,
и командира партизанского отряда Зиновия
Петровича, и потерявшую своего Василька,
обезумевшую от горя Любку Удовиченко.
Но больше всех вызывают Фросичку;
впрочем, вызывают уже не Фросичку, а
исполнительницу ролл Фроси Котко —
артистку В. А. Мартен.
Она — героиня спектакля. Если в на-
чале спектакля еще могут быть на этот
счет какие-либо сомнения, — в сиене не-
состоявшегося венчания Сони Ткаченко с
ротмистром Клембовским окончательно вы-
ясняется, что все дело именно в ней. На
ступенях церкви Фросичка развертывает
красное знамя; со всех сторон сбегаются к
ней подоспевшие в самую последнюю ми-
нуту партизаны. Теперь она — несомнен-
ная Жанна д’Арк — вдохновенная, силь-
ная. большая, счастливая, но и несколько
смущенная. Очень толковая Фросичка да-
же в этот момент понимает, что она за-
; вяла слишком большое место, что на нее
в самом деле смотрит история. Она сму-
щена, но очень радуется этому необыкно-
венному счастью.
Превращение Фросички в героиню про-
исходит по необходимости в убыстренных
темпах. Все в зале понимают эту необ-
ходимость: уже нет времени разрабаты-
вать эту психологическую проблему. Ведь
и в повести В. Катаева история откровен-
но помогает трудовому народу, когда нуж-
но. вмешивается от своего имени, нарочно
подгоняет свои «исторические сроки»,
чтобы устроить счастье Семена с Соней,
Фросички с Миколой. В последнюю мину-
ту история прямо-таки примчала сюда
Фросичку. потому что нужно было сорвать
планы врагов и спасти брата Семена. Ока-
зывается. что это совершенно достаточная
и глубокоубедительная мотивировка,
С братом у Фросички очень интересные
отношения. Семен пришел с фронта; он
знает то, чего не знают другие. Правда,
уже до него возвращались в деревню сол-
даты с фронта, и от них страшно любоз-
нательная Фросичка узнала, верит ли флот
в бога или не верит.
Но все-таки Семен несколько высокоме-
рен; он во всяком случае никому не поз-
волит забыть, что он был на фронте. Се-
мен самые суровые и серьезные вещи
любит называть уменьшительно — в
знак полного своего господства над ними.
Семен и окоп называет окопчиком, это
уже чистейшее высокомерие. А Фросичка
уже тоже очень многое знает по расска-
зам (гораздо больше, чем вы думаете! —
точно говорит она зрителям), но все ве-
щи для нее еще очень большие. У нее до-
вольно большая самоуверенность сочетает-
ся с очень естественной и грациозной
скромностью. Она подражает Семену, зави-
дует ему, но и себе знает цену.
Артистка В. А. Мартен очень тонко ве-
дет эту игру с братом, добрую, но упор-
ную борьбу самомнений и самолюбий. Так
сразу же создается пьеса, создаются ха-
рактеры, создается игра и для всех осталь-
ных участников спектакля. Заиграли и Ре-
мешок. роль которого с хорошим и стро-
гим юмором проводит арт. И. Харитонов;
и вполне правильные «старики» (артисты
Попов. Славин-Мирский и Прохоров): и
горячий и ловкий Микола (арт. А. Ка-
шутин) — он бесконечно убедителен уже
хотя бы потому, что очень любит Фросич-
ку; и сам солдат (арт. В. Бескин), не
ставший героем, но получивший, по край-
ней мере, точную и правильную задачу.
Получился очень хороший спектакль,
смысл которого прекрасно доходит до зри-
теля.
Успех пьесы «Шел солдат с фронта» в
Орле заслуживает, я думаю, самого серь-
езного внимания, Он напомнил нам о не-
которых забытых истинах и раз’яепил не-
которые недоразумения.
Пьеса В. Катаева, конечно, беднее и ху-
же его повести, по которой она сдела-
на. Повесть, повидимому. очень сопроти5
влялась; она написана по своим особым
законам и должна была остаться повестью.
В «Я, сын трудового народа» все дей-
ствие вел рассказчик. Он с большим увле-
чением сообщал нам великолепные кон-
кретные потребности всего происходящего
и свои собственные соображения по раз-
ным поводам. Все это придавало очень
условной по самому своему существу на-
родной повести необычайную устойчивость
и непреложность. На все было свое осно-
вание. В конце концов, если некоторые
совпадения даже и казались невероятны-
ми, спорить было бы нелепо: рассказчик
за это отвечает.
В пьесе исчез рассказчик, исчезли мно-
гие великолепные подробности, персонажи
уже должны были отвечать сами за се-
бя. Совпадения остались без основания и
повисли в воздухе. Но и это еще не оз-
начало гибели для пьесы, если бы на
сцену вышел такой безусловный герой, ра-
ди которого мы могли бы оправдать все
«совпадения» из одной только любви к
этому герою. В московском спектакле тако-
го героя не оказалось; в орловском его
место заняла героиня, и на все явилось
свое основание.	>
Помимо всего прочего, орловский спек-
такль помог выдвинуться прекрасной акт-
рисе. Фросичка несомненно ставит В. А.
Мартен в первые ряды советских актрис.
*
Театр Орловской области, который пре-
красно поставил «Шел солдат с фронта»
(режиссер — художественный руководи-
тель театра М. М. Летаенко), имеет в
репертуаре «Мещан», «Грозу», «Ромео и
Джульетту», «Как закалялась сталь», го-
товит сейчас «Падь Серебряную», «Месяц
в деревне», «Благочестивую Марту», «Оп-
тимистическую трагедию», работает в со-
вершенно жалком помещении. В наше вре-
мя такое помещение считается непристой-
ным даже для второразрядного кино. В
зале* 538 мест. Никаких «карманов». по-
мещений для храпения декораций нет; ни-
какой «глубины» сцена вообще не имеет.
«Глубина» сцены занята фотографией,
принадлежащей, кажется, фотокинотресту.
Если предоставить это помещение театру,
сразу изменилось бы очень многое. Ра-
бочие не таскали бы декорации из подва-
ла па третий этаж по лестницам для пу-
блики, иногда на виду у публики. Театр
не должен был бы разоблачать свои тай-
ны, показывать публике то. что по са-
мым непреложным законам искусства дол-
жно быть от нее скрыто. В соответствую-
щих организациях не встречают возраже-
ний к переводу фото^афии в другое ме-
сто. но... фотография попрежнему мешает
театру.
В течение последнего часа перед нача-
лом спектакля в кабинете директора бес-
прерывно звонит телефон, и каждую ми-
нуту входят жители Орла. Разные люди
умоляют директора выделить, заброниро-
вать для них билеты хоть па шестиднев-
ку вперед.
Все это говорит не только о большой
популярности театра, но и о культурной
неблагоустроенности Орла. Один театр, три
кино и несколько небольших клубов —
вот и все. Музыки нигде никакой нет.
Люди, говорящие по телефону с директо-
ром, полны самой настоящей тревоги. Что,
если сорвется — куда пойти вечером? И
наверпое ведь сорвется! А пойти некуда.
Л. БОРОВОЙ
В конце 1928 года ® Кутаиси открыл-
ся грузинский драматический театр, празд-
нующий сегодня свое десятилетие. В 1930
году театр переехал в Тбилиси и носит
теперь имя своего основателя, народного
артиста Грузинской ОСР, Кота Марджани-
швили.
Блестящий мастер сцены, К. Марджани-
швили (К. А. Марджанов) поставил в пер-
вые годы существования театра свыше
двадцати спектаклей.
Огромная работа, проведенная К. Мард-
жанишвили. сплотила коллектив и укре-
пила молодой театр. Достижения вдохно-
вителя театра дали возможность его уче-
никам и последователям успешно продол-
жать дело. В последние годы театр осу-
ществил ряд интересных постановок, поль-
зующихся большим успехом у зрителя.
В нынешнем сезоне театр возобновил
работу К. Марджанишвили «Уриэль Ако-
ста», осуществленную В первый год су-
ществования театра (опа показывалась в
Москве во время гастролей театра в 1930
году). Возобновление этой постановки ста-
ло настоящим театральным событием.
Спектакль «Уриэль Акоста» замечателен
прежде всего своей целостностью, внут-
ренним единством. Сцена почти пуста;
фон образуют сукна; во всей постановке
фигурируют только четыре цвета: белый,
серый, желтый, черный. И эта услов-
ность спектакля нисколько не мешает
публике, переполняющей зрительный зал,
воспринимать происходящее на сцене с
глубоким волнением, вдохновляясь нена-
вистью к мракобесию, душащему пытли-
вую творческую мысль. Замечательная
трагическая актриса, заслуженная арти-
стка Грузинской ССР Верило Анджапарид-
зе, как и прежде, захватывает публику в
роли Юдифи огромным внутренним твор-
ческим волнением.
Другая классическая пьеса в нынешнем
репертуаре театра — «Свадьба Фигаро»,
поставленная в прошлом сезоне режиссером
В. Кушиташвили. Это культурный спек-
такль, ясный по мысли и четкий по фор-
ме; в нем много веселья.
Большим успехом пользуется поставлен-
ная также в прошлом сезоне режиссером
Г. Журули пьеса старейшего грузинского
драматурга, депутата Верховного Совета
СССР, народного артиста Грузинской ОСР
Ш. Дадиани «И? искры». Пьеса эта рас-
сказывает о ачале революционного дви-
жения рабочего класса Грузии под руко-
водством товарища Сталина-
В ноябре 1938 года театр показал пре-
восходную новую комедию грузинского дра-
матурга П. Какабадзе «Свадьба колхозни-
цы», поставленную заслуженным артистом
Грузинской ОСР, депутатом Верховного Со-
вета Грузинской ССР, Ш. Гамбашидзе (ди-
ректор и художественный руководитель те-
атра). Пьеса Какабадзе—остроумная, жи-
вая, веселая комедия с рядом характер-
ных и своеобразных образов. Ее герои—
люди двух колхозов западной Грузии.
Коллектив театра отлично разыграл ко-
медию.
Театр им. К. Марджанишвили обладает
многими талантливыми актерами. В на-
званных пьесах с большим мастерством
играют народный артист Грузинской ССР
И. Гоциридзе, заслуженные артисты В. Ан-
Опера «Пугачевцы
Ha-днях по радио передавались отрывки
из новой оперы «Пугачевцы» молодого
композитора С. В. Аксюка. Темой для
своей первой оперы композитор избрал
неоконченный исторический роман Лер-
монтова «Вадим».
До сих пор, если не считать безвестной
оперы «Суровые времена» некоего компо-
зитора Яшнева, тема лермонтовского «Ва-
дима» никогда не использовалась оперной
драматургией. В связи с предстоящими
юбилейными лермонтовскими датами та-
лантливая работа С. В. Аксюка приобре-
тает еще больший интерес.
В опере «Пугачевцы» композитор про-
явил яркое мелодическое дарование. В ней
много трогательных, задушевных лириче-
ских песен, хорошо запоминающихся с
10 лет театра йм. К. А. Марджани» 
< птвили в Тбилиси.	5
«Отелло» В. Шекспира в постановке
К. А. Марджанишвили. Отелло —
заслуженный артист республики
Ш. Гамбашидзе, Яго — нар. арт. рес-
публики Чхеидзе.'
джапаридзе, Ш. Гамбашидзе, Ел. ДояаурЯ,-
Т. Чавчавадзе, артист-орденоиосец Ал»
Жоржолиани, артисты В. Годзиашвили,
К. Кванталиани, С. Закариадзе, С. Та-
кайшвили, Г. Костава, Г. Шавгулидзе.
Прекрасный состав труппы позволяет с
тем болыпим^интересом ожидать премьеры
«Ревизора», которая будет показана теат-
ром в нынешнем сезоне. Эскизы декора-
ций к гоголевской комедии, написанные
художницей Ир. Штенберг, интересны по
мысли и композиции.
Театр им. К. Марджанишвили вступает
во второе десятилетие своей работы пол-
ным творческих сил.
А. ФЕВРАЛЬСКИЙ
*
Сегодня общественность Грузинской
ССР празднует в Тбилиси десятилетие
творческой деятельности Государственно-
го театра им. Марджанишвили.
К юбилею театра открывается выставка,
показывающая творческий рост театраль-
ной культуры Грузинской ССР и работу
театра им. Марджанишвили за 10 лет.
Подготовляется к печати сборник «Театр
им. Марджанишвили» со статьями руково-
дителей театра, грузинских писателей и
неопубликованными статьями и письмами
Котэ Марджанишвили.
Театр им. Марджанишвили за 10 Лет
работы показал 13 классических пьес?
«Отелло», «Коварство и любовь», «Ове-
чий источник», «Свадьба Фигаро», —;
«Уриэль Акоста», «Лекарь поневоле», «Ка-
менный гость», «Моцарт и Сальери» и др.
В репертуаре театра: пьесы грузинских
драматургов Ш. Дадиани, П. Какабадзе,
Д. Шенгелая, А. Кутатели, Г. Бухнииаш-
вили, И. Важели, а также драматургов
А. Корнейчука, Ю. Олепти, Н. Погодина,
бр. Тур и Шейнина.
»
<
первого раза, например «Песня казака»,
выразительные арии предводителя восстав,
ших казаков («Широка, ты, степная доро-
га»), гадание ворожеи. Несколько бледнее
музыкальные характеристики Ольги ж
Юрия.
Опера «Пугачевцы» имеет все права на
широкое общественное внимание. ।
К сожалению, первая радиопередача бы-
ла составлена лишь из отдельных вокаль-
ных номеров. В ней не нашли места та-
кие интересные оркестровые фрагменты,
как увертюра (на тему песни «Воля-волю-
шка») и музыкальные антракты.
Радиокомитет сделает полезное дело,
если познакомит массовую аудиторию О
оперой Аксюка хотя бы в целостном ху-
дожественном монтаже.	Е. К. ’
Л. ДУХОВСКАЯ
ПОСЛЕДНИЕ
ДНИ
СТАНИСЛАВСКОГО
ЗАПИСКИ
МЕДИЦИНСКОЙ СЕСТРЫ
16 июня 1938 г. на пять часов был
назначен просмотр работ учеников студии
Станиславского. В 11 часов утра я раз-
будила Константина Сергеевича. Он долго
еще лежал в постели, стараясь набраться
сил, хотя чувствовал себя неплохо, не-
смотря на общую большую слабость- Кон-
стантин Сергеевич волновался... В четвер-
том часу он встал, оделся и в сопровож-
дении доктора А. А. Шелагурова вышел
в кабинет. Вскоре пришли и грсти. Все
вместе пошли в студию.
В кабинете, был сервирован стол для
чая, и в антракте Константин Сергеевич
с гостями заходил сюда. Вид у него был
веселый, бодрый, гости были довольны по-
казом, хвалили молодых актеров, и это
радовало Константина Сергеевича.
На другой день, 17 июня, Константин
Сергеевич проснулся довольно бодрым и
ни на что не жаловался. Он дал обтереть
§ебя камфарным спиртом, выпил кофе, по-
сле чего я стала читать ему газеты. Око-
ло двух часов дня он внезапно почувст-
вовал страшную слабость, стал зады-
хаться, пульс невозможно было сосчитать,
и доктор Шелагуров нашел у него отеки.
Я сейчас же впрыснула ему камфару.
Вечером Константин Сергеевич очень дол-
го ве мог заснуть, и я читала ему вслух.
На завтра после вливания, на которое
Константин Сергеевич возлагал большие
надежды, ему стало лучше, одышка почти
прошла, и о® повеселел. Все последующие
дни он неподвижно лежал в постели, про-
должая чувствовать слабость, пульс был
в .частыми перебоями, но режим его дня
не менялся, и Константин Сергеевич про-
должал проявлять живой интерес к по-’
литическим событиям в театральной жиз-
ни.
Мало-по-малу состояние здоровья Кон-
стантина Сергеевича стало как будто улуч-
шаться, восстанавливался ритм сердца, го-
лос стал тверже, он брал телефонную
трубку, подумывал о переезде в Барвиху.
Константин Сергеевич часто говорил,
что его беспокоит мысль о том, как он
проведет зиму, как справится с работой:
«Три театра, студия, книга... Подумаешь
только — делается страшно...» Он не со-
знавал своего тяжелого положения, и
мысль о близкой смерти не приходила ему
в голову.
— Я слаб, совсем не крепну, — по-
вторял оц, — одно спасение для меня те-
перь — воздух...
Но самое главное, что привязывало его
к жизни, это его книга, которая должна
была скоро выйти из печати. Константин
Сергеевич надеялся написать еще два то-
ма. Ежедневно после утреннего кофе я
подавала ему в постель его заветный че-
моданчик с рукописями. Константин Сер-
геевич вынимал одну из тетрадей, пере-
листывал, просматривал ее и, подумав,
начинал диктовать. 'После каждой записи
он останавливался, иногда подолгу обду-
мывал новую мысЛь и снова диктовал. Я
удивлялась тому, как гладко и точно из-
лагал он свои мысли, диктуя почти без
поправок. В минуту сильной слабости
Константин Сергеевич прекращал работу и
говорил: «Не могу больше, не могу схва-
тить, что хочется». В часы бодрости он
диктовал подолгу. Помню статью, обращен-
ную к молодежи, с призывом благоговейно
относиться к театру, как к храму искус-
ства. «Актерская работа, — говорил он,
— одна из самых трудных и утомитель-
ных. Она поглощает всего человека, если
он относится к пей добросовестно и чест-
но. В актерской работе люди растут; если
же превратить искусство в ремесло, в
карьеру, то в такой работе человек нрав-
ственно падает. Человек, собирающийся
быть подлинным актером, должен готовить-
ся к большой трудной жизни. Если он
неспособен на это. то пусть бежит прочь
от театра». Константин Сергеевич вклады-
вал в книгу всего себя, всю свою душу,
свой ум. Он дорожил свободными часами,
минутами, когда его не беспокоил теле-
фон, когда его оставляли в покое, чтобы
полностью отдаваться своему детищу. Ког-
да на него находили минуты вдохновения,
он не слышал и не видел, что делалось
кругом.
В дни слабости, когда я входила в
спальню, открывала шторы и подходила к
его кровати, Константин Сергеевич с тру-
дом подымал глаза, но все-таки встречал
меня ласковой, приветливой улыбкой, по-
правляя правой рукой белые, пушистые
волосы, обрамляющие его высокий лоб.
На вопрос, как он опал, Константин
Сергеевич отвечал: «Не могу попять, ка-
кое ужасное состояние; сплю и не сплю,
ничего не понимаю. Голова работает са-
мостоятельно, не могу остановиться. Сов-
сем стал рамоли». Пульс становился рит-
мичнее, отеки не увеличивались, но
впрыскивание камфары продолжалось. Пе-
редвигаться Константин Сергеевич мог
только до кресла и умывальника, после
чего долго не мог отдышаться. По он пе-
реносил все очень терпеливо, полный уве-
ренности в своем выздоровлении. Он сле-
дил, какие лекарства ему давали, безро-
потно переносил все уколы: «Всего исты-
кали, нет живого места», — жаловался
он иногда. Вообще он помогал лечению,
стараясь скорей, скорей поправиться. В
нем была огромная жажда жизни, глубо-
кое желание дожить до выхода в свет
его книги и закончить два последних то-
ма его труда. «Вот тогда я завершу свое
дело», — говаривал Константин Сергее-
вич.
Я поражалась упорству и настойчиво-
сти, с какими он, больной, слабый, жад-
но ловил каждую свою мысль и спешил
скорей занести ее в тетрадь. Но часто
мысль обрывалась, он беспомощно опускал
руку, в которой держал тетрадь, и погру-
жался в полузабытье.
14 июля состоялся консилиум. Поло-
жение Константина Сергеевича признали
безнадежным — вопрос нескольких меся-
цев... Одышка, слабость, сопливость уси-
ливались, вода заливала живот, легкие,
печень. Он спал днем. Иногда чувствовал
себя бодрее. Окна его спальни выходили
на улицу, ярко светило в них солнце,
слышался шум беспрестанно мчавшихся
автомобилей, но Константин Сергеевич не
страдал от жары, легко переносил ее, не
слышал городского шума.
— Будете диктовать? — спрашивала я
его.
— Нет, подождите, я еще не готов, —
отвечал он и начинал сосредоточенно ду-
мать. Рука медленно опускалась, и он за-
сыпал. обыкновенно полуоткрыв рот, глу-
боко уйдя в высоко взбитые подушки. И
все же он думал о Барвихе. «Посмотрите,
дорогая, — говорил он мне, — цел ли
список вещей, который мы составляли при
от’езде в Барвиху в прошлом году?» Я
смотрю: «Цел, Константин Сергеевич». Я
брала ветку, чтобы отгонять мух. Кон-
стантин Сергеевич останавливал меня, го-
воря: «Не надо, это рабское занятие» или
бывало восклицал: «Какой я сегодня сла-
бый! Почитайте мне». Я читала ему за-
писки Глама-Мещерской, которые ему нра-
вились; много знакомых лиц, про каждого
рассказывал, вспоминал. Особенно охотно
говорил о Бурлаке и о Дузэ. «Она была
очаровательная женщина». — «Чем?» —
спрашиваю я. «Женственностью, — от-
вечал Константин Сергеевич, — все в
ней было женственно, начиная с торча-
щего клока волос и до кончика носа...
Когда она смотрела в окно вагона, это бы-
ла картина в рамке. Но характера она
была дикого, в припадке злобы была спо-
собна драться, выть, но чаще бывала
кротка, смирна и ангельски очарователь-
на».
Так жизнь текла однообразно, тихо, но
тревожно. Окружающие жили в неопреде-
ленности — удастся ли его перевезти в
Барвиху или нет. Но вот Константин Сер-
геевич стал опять немного крепче. При об-
тирании я наблюдала, что отечность спа-
дает. С Марией Петровной долго обсужда-
ли от’езд в Барвиху. Он был согласен на
любой способ передвижения. Наконец мы
решили перевезти его второго августа. На-
чались сборы. Из кабинета я передвинула
в спальню его американский сундук, от-
крыла его, Константин Сергеевич сидел в
кресле. Я подвинула ближе к нему стул,
ставила на него поочереди ящики из сун-
дука и подавала ему каждую вещицу. Он
все пересматривал и говорил: «Это назад,
а это с собой». Видно было, что ему ин-
тересно смотреть на забытые вещи. Осо-
бенно долго отбирал он свои рукописи, по
нескольку раз пересматривал каждую тет-
радь. Это затянулось на четыре дня. На-
конец, нее было просмотрено, остающиеся
сундуки заперты, отобранные вещи уло-
жены в небольшой чемодан. Для переезда
к 6 часам вечера были приглашены че-
тыре санитара с носилками, чтобы пере-
нести Константина Сергеевича в автомо-
биль, в котором он должен был ехать ле-
жа. За два дня до этого он тщательно
побрился, пригласив к себе парикмахера.
В день от’езда, когда я разбудила Кон-
стантина Сергеевича и спросила его, как
он себя чувствует, он ответил «неважно»,
но от’езд не отложил. В два часа он по-
завтракал и лег отдохнуть. Приближалось
время от’езда. Приехал автомобиль, сани-
тары, все вещи запакованы, все готово...
Константин Сергеевич проснулся, его
стали одевать. Но только что начали на-
девать на него чистую рубашку, как вдруг
ему сделалось дурно, и он, откинувшись
назад головой, повалился на подушку. Гра-
дусник показал 39,2. Он крепко заснул.
Пригласили еще одну сестру, санитара, и
когда Константин Сергеевич пришел в се-
бя и открыл глаза, он был удивлен: «Что
это значит? Ничего не понимаю — докто-
ра, сестры, санитар, для чего все это!»—
«Вы были сильно больны, теперь вам
лучше», — ответила я.
Слабость с каждым днем увеличивалась,
температура то повышалась, то падала.
Константин Сергеевич не мог больше под-
ниматься. На вопрос, болит ли что-нибудь
у него, он отвечал: «Нет, ничего не бо-
лит, ничего. Только не соображаю... точ-
но во сне», и он спал, спал без конца.
Мария Петровна с ложечки давала ему са-
лол, кормила рисовым отваром, он все при-
нимал, но лучше ему не становилось. Он
был в сознании, ан на что не жаловал-
ся, лежал тихо, закрыв глаза, в одной
позе — подперев левой рукой подбородок.
Изредка Константна Сергеевич говорил
что-нибудь. При высокой температуре он
начинал перебирать что-то пальцами, и
когда я спросила, что он делает, Констан-
тин Сергеевич ответил; «Читаю, перели-
стываю книгу».
Последнюю ночь он был в сознании, го-
ворил дежурившей около него сестре Ко-
робковой, чтобы она легла, отдохнула, по-
шла погулять, был ласков, спрашивал
сестру, возьмут ли ее на фронт в слу-
чае войны. В день смерти, 7 августа, с
утра Константану Сергеевичу было легче,
он немного говорил. Мария Петровна дава-
ла ему лекарство, рисовый отвар. Он от-
ветил докторам, что у него ничего не бо-
лит, только чувствует себя словно в про-
страции. Он смотрел куда-то темными,
глубокими глазами. Вдруг он спросил; «А
кто теперь заботится о Немировиче-Дан-
ченко, ведь он теперь «белеет парус оди-
нокий», может быть он болен? У него нет
денег?» Марля Петровна ответила: «Он
за границей, не беспокойся, Костя, он
здоров, и деньги есть».
Немного погодя Константан Сергеевич
стал звать: «Женя, Женя!» — «Кого вы
зовете?» — спросила я. — «Калужского,
хочу ему передать»... он ве договорил. Я
ответила, что его нет, он на даче. «А не
хотите ли, Константан Сергеевич, что-ни-
будь передать Зинаиде Сергеевне, — я
буду писать ей». Посмотрев на меня, он
строго ответил: «Не что-нибудь, а целую
уйму, но сейчас не могу, все перепутаю».
Вскоре температура поднялась до 39,7,
пульс — до 90. Константин Сергеевич
сильно ослаб, лежал все время с закры-
тыми глазами и ничего не говорил. Это
было в два часа дня. Я осталась около не-
го одна. Дежурный врач был рядом в ка-
бинете. Я дала Константину Сергеевичу
прополоскать рот. «Проглотите глоток во-
ды»,—сказала я, и он глотнул. «Отды-
хайте теперь, дорогой». Откинувши голо-
ву на подушку, Константин Сергеевич ле-
жал, точно сосредоточившись, с закрыты-
ми глазами, тихо дыша. Температура ви-
димо падала, пульс был 85. Мы были
одни, стояла полная тишина. Я не спу-
скала с него глаз.
Когда в половине четвертого я накло-
нилась к нему, чтобы поставить градус-
ник, Константин Сергеевич вдруг вздрог-
нул, точно чего-то сильно испугавшись.
«Что с вами, дорогой? — воскликнула я
и в это время увидела, как по лицу его
пробежала судорога, оно сделалось мерт-
венно бледным. Он склонил ниже голову.
Не дышал. Все было кончено.
Литературная газета
№ 3	---- 5
Литературный
календарь
1859 г.
«Обломов»
I 80 лет назад, в январском номере жур-
нала «Отечественные записки» начался
Мечжгаиаем решав И. А. Гончарова «Обло-
вов». Окончание романа появилось в ап-
рельском номере. Замысел «Обломова»
возник у Гончарова в 1847 году. Через
год, в «Иллюстрированном альманахе» он
номестил отрывок из романа («Сон Обло-
ЯМЙ>). Закончен роман был осенью 1857
года. Еще задолго до появления романа
1 журнале о нем много говорили в печа-
ти, как о крупнейшем событии в лите-
ратуре. По выходе в свет «Обломов», —
писал А. Дружинин в «Библиотеке для
чтения». — победоносно захватил собой
все страсти, все внимание, все помыслы
читателей. В каких-то пароксизмах нас-
лаждения все грамотные люди прочли «Об-
ломова». Толпы людей, как будто чего-то
ждавших, шумно кинулась к «Обломову»,
w всякого преувеличения можно сказать..
Ш в настоящую минуту во всей России
нет ни одного малейшего, безуездного. за-
штатнейшего городка, где бы не читали
«Обломова», не спорили бы об «Обломо-
ве»... Гончаров в письме к одному из сво-
Мх друзей писал: «Обломов», по выходе
всех частей, произвел такое действие, ка-
кого ни вы, ни я не ожидали. Увлечение
ваше повторилось, но гораздо сильнее, в
публике... Оно огромно и единодушно. До-
бролюбов написал в «Современнике» от-
личную статью, где очень полно и ши-
роко разобрал обломовщину... Словом, я
теперь именинник».
Статья Н. А. Добролюбова «Что такое
обломовщина» — однА из самых значи-
тельных в критической литературе о Гон-
чарове- «История о том. — писал До-
бролюбов. — как лежит и спит добряк-
ленивец Обломов, и как ни дружба, ни
любовь не могут пробудить и поднять его,
— не бог весть какая важная история.
Но в ней отразилась русская жизнь, в ней
предстает пред нами живой, современный
русский тип, отчеканенный с беспощад-
ною строгостью и правильностью: в ней
сказалось новое слово нашего обществен-
ного развития, произнесенное ясно и твер-
до, без отчаяния и без ребяческих надежд,
но с полным сознанием истины. Слово это
«обломовщина»; оно служит ключом к
разгадке многих явлений русской жизни,
и оно придает роману Гончарова гораздо
более общественного значения, нежели
сколько имеют его все наши обличитель-
ные повести. В типе Обломова и во всей
этой обломовщине мы видим нечто более,
нежели просто удачное создание сильного
таланта; мы находим в нем произведение
русской жизни, знамение времени». Сбли-
жая Обломова с Онегиным, Печориным,
Бельтовым. Рудиным, Добролюбов указы-
вает на . характерные черты обломовщины
и в современной ему реальной жизни —
на либеральных болтунов среди прекрас-
нодушных помещиков, чиновников, офи-
церов, журналистов, прикрывающих «в
шумном разглагольствовании» свое лени-
вое бездействие; это — «пустые фразе-
ры», «лишние люди», не способные на
серьезное дело, на борьбу с помешичье-
крепостнической Россией. Революпион-
кые демократы боролись с обломовщиной
как с социальным злом.
1764 г.
П. М. Карабанов
175 лет назад, 12 января 1764 г., ро-
дился Петр Матвеевич Карабанов. В кон-
це XYIII и первой четверти XIX в. о в
пользовался некоторой известностью как
поэт и переводчик. Стихотворения Кара-
банова «нравственные, лирические, лю-
бовные. шуточные и смешанные ориги-
нальные и в переводе» были изданы в
1801 и 1812 гг. Одно из его стихотворе-
ний—«Гренадеры-молодцы, други-братья,
удальцы» печаталось в песеннике до кон-
ца 80-х годов и вошло в фольклор, под-
вергнувшись некоторой переделке. Другое
стихотворение Карабанова — «Мой ми-
ленький дружок, любезный пастушок» по-
пулярно и до сих пор, благодаря П. И.
Чайковскому, который включил его в опе-
ру «Пиковая Дама».
НОВЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ
РОМАН
Ha-днях Гослитиздат выпускает роман
Евгения Ланна «Гвард^4 Мак Кумгала»,
посвященный борьбе ирландского брат-
ства Фениев за национальную независи-
мость. Действие романа развертывается в
6О-Х годах прошлого века. Роман откры-
вается прологом, в котором дан «боль-
шой» парламентский день в английской
Палате общин — атака известного бур-
жуазного парламентария Ричарда Кобдена
протий реакционной политики лорда
Пальмфстона.
На фоне многовековой борьбы ирланд-
цев с метрополией — Англией — в рома-
не дан разгром английским правитель-
ством братства Фениев. Участники рома-
на — рядовые революционеры, лидеры
братства и английские политические дея-
тели той эпохи. Ня основе проверенных
документов восстановлена спена суда над
ирландскими революционерами. Предисло-
вие к роману написано академиком Е. В.
Тарле.
КАЛЕНДАРЬ
КЛУБА ПИСАТЕЛЕЙ
Сегодня — декадник секции поэтов. Чи-
тают: В. Шершеневич—переводы из Бодле-
ра («Цветы зла»), А. Яшин — новые
стихи.
Завтра'—доклад проф. Б. Г. Кузнецова
та тему «Паука и техника будущего». Де.
кадник секции народного творчества, пос-
вященный народным алтайским сказкам,
в исполнении сказителя Колгуева. Доклад
об алтайских сказках сделает А. Гарф.
17-по — клубный день.
18-го — детский утренник для дош-
кольников.
19-го — доклад К. Г. Труфанова яа
тему «Бои в районе озера Хасан».
20-го — декадники секции детской ли-
тературы и секции новеллистов.
Литературная газета
6	---- №3
Совещание по вопросам подготовки юбилея М. Ю. Лермонтова. На снимке (слева направо); ут. Розанов, Нейман, Май-
ский, Бродский, Лебедев-Полянский, Эйхенбаум, Кирпотин, Толстой.
------------------------------------------------------а а а --------------------------------------------------------
НЕЖИН—
ГОРОД ЛИТЕРАТУРНЫЙ
НЕЖИН. (От нашего корреспондента).
Над анфиладой высоких белоснежных ко-
лонн Педагогического института висит ме-
мориальная доска с'лаконичной надписью:
«Здесь учился Гоголь о мая 1821 г. по
июнь 1828 г.».
Нежин — город больших литературных
традиций. Тут учился Н. В. Гоголь, быва-
ли великие народные поэты А. С. Пуш-
кин и Т. Г. Шевченко.
В советском Нежине растет талантливая
литературная молодежь, гордящаяся слав-
ными традициями своего родного города.
В стенах огромнейшего здания — быв-
шего лицея учится около двух тысяч сту-
дентов, свыше 700 из них занимаются на
литературном факультете. Литкружок ин-
ститута соединяет несколько десятков мо-
лодых поэтов, прозаиков, фольклористов.
Имена поэтов Набока, Ющенко, Тюльпа хо-
рошо известны и за стенами института.
Их произведения печатаются в институт-
ской и районной прессе, в журнале. Осо-
бую активность кружковцы проявляют
теперь, накануне юбилея Шевченко. Они
разрабатывают научные темы: «Художе-
ственно-стилевые особенности языка поэм
Шевченко «Кавказ», «Сон»; «Фольклор в
творчестве Шевченко» и многое другое.
В институте создана юбилейная Шевчен-
ковская комиссия. Студенты выезжали на
Черниговщину, где бывал великий' поэт.
Студент Л. Степенно собрал много народ-
ного фольклора о поэте. Вот один из на-
родных рассказов, записанных у 83-летне-
го колхозника Прокопа Петрущи из села
Шевченково:
«Шевченко великий человек был. Гра-
мотный и книжки писал. А то бывало
крепостным сапоги шид, Хорошие сапоги
умел шить. Так вот один пан услышал,
что Шевченко сапоги путящие шьет. Так
и себе пришел к Шевченко чтоб и ему
сшил. А Шевченко отвечает пану: «Для
панов я шью сапоги только из панской
шкуры, потому что она мягкая и не му-
лит».
Па собраниях ленинградских писателей
У ПРОЗАИКОВ
Прозаики, собравшиеся обсудить работу
своей секции, избрать новое бюро, знали,
что в прошлом году сделано не много.
Творческая работа в секции, несмотря на
большие возможности, почти отсутствова-
ла. За весь год было проведено четыре ве-
чера писателей. Да и вечера эти были ор-
ганизованы плохо. Обсуждение, например,
книги писателя Геннадия Гора—«Ланже-
ро» прошло без участия писателей. Так
же прошли (именно прошли) и вечер но-
велл П. Евстафьева, обсуждение книги
Павла Лукницкого, творческий отчет о по-
ездке на Колыму К. Ванина и К. Кратт.
На собрании говорили о равнодушии пи-
сателей к творчеству друг друга. Отсюда
в литературной среде бывает иногда лож-
ное представление о творческом лице тех
и.ти иных литераторов.
Говорили и о молодых. Старшее поколе-
ние писателей мало интересуется творче-
ством «первокнижников». А свежее в ли-
тературу большей частью несут ведь они.
Об этом говорил Каверин.
Чем дальше продолжалось собрание,
тем больше находилось тем для оживлен-
ной беседы.
Был поднят вопрос о регулярном и обя-
зательном обсуждении на бюро секции
всякой талантливой рукописи, о более вни-
мательном серьезном обсуждении выходя-
щих книг. Чтобы хорошо писать, нужна
широкая критика. Почему не рецензируют-
ся новые книги? Из семидесяти человек
членов литературоведческой, критической
секции Ленинграда только двадцать то-
варищей занимаются современной литера-
турой. Все остальные «сидят» на класси-
ках, но книг о классиках тоже мало.
В Ленинграде выходит много книг. Одно
лишь издательство «Советский писатель»
выпустит в 1939 году около вюсмидесяти
новых названий. Из них почти половина—
по разделу современной литературы. А
журналы? Сейчас в «Звезде» и «Литера-
турном современнике» печатается ряд но-
вых романов: «Ярославль» — Н. Чуков-
ского, «Два капитана» — В. Каверина,
План издания киргизской
художественной литературы
В 1939 году Киргизское государственное
издательство предполагает издать 189 ав-
торских листов художественных произве-
дений. В этот план включены лучшие ра-
боты киргизских писателей: Боконбаева —
«Алтын-кьгз», Уматалиева — сборник рас-
сказав, Елебаева — сборник стихов, Юсуп
Турусбекова — роман «Киргизы», Малико-
ва — сборник стихов.
Из мировой и русской классической ли-
тературы намечаются к изданию: Пуш-
кин—«Капитанская дочка», Л. Толстой —
«Севастопольские рассказы». Чехов — из-
бранные рассказы, Салтыков-Щедрин —
избранные рассказы, Мольер — «Жорж
Данден», Шота Руставели — «Витязь в
тигровой шкуре», Шевченко — «Кобзарь».
«Богдан Хмельницкий»
в театре имени Франка
Энергично готовится украинский дра-
матический театр им. Франка к премьере
пьесы А. Корнейчука «Богдан Хмельниц-
кий».
Пьесу ставит народный артист УССР
Г. П. Юра. Музыку пишет известный
украинский композитор Л. П. Ревуцкий.
Художник спектакля— заслуженный дея-
тель искусств А. Г. Петрицкий.
В спектакле будет занята вся труппа
театра. Роль Хмельницкого готовит за-
служенный деятель искусств Ю. Шум-
ский, Кривоноса (соратник и друг Хмель-
ницкого) будет играть заслуженный дея-
тель искусств А. Батуля. Богуна — артист
В. Дуклер. Роль героической украинской
женщины поручена народной артистке
республики Г. Борисоглебской.
Премьера спектакля состоится в фев-
рале.
От Всесоюзного управления
по охране авторских прав
Всесоюзное управление по охран^автор-
ских прав приступило с 1 января
1939 года к защите моральных и матери-
альных интересов писателей и композито-
ров, вытекающих не только из публично-
го исполнения их произведений, но и из
издания, а также из договорных взаимо-
отношений с театрами, киностудиями и пр.
Авторы, желающие передать защиту
своих интересов управлению, подают об
этом соответствующие заявления в Опера-
тивный отдел Всесоюзного управления по
охране авторских прав в Москве, в рес-
публиканские управления. Ленинградское
областное управление и уполномоченным
Управления краевых и областных центров.
«Воин Великой орды» — молодого Пи-
сателя Хмельницкого и др. Надо обсудить
их на бюро секции в рукописи. Секция
должна быть в курсе литературных собы-
тий.
Тт. Слонимский, Каверин, Саянов, Са-
вин, Бра жнив говорили о том, что надо
по примеру «Резца» выделить в жур-
налах «Звезда» и «Литературный совре-
менник» страницы для выступлений пи-
сателей. И не только по вопросам узко-
литературным.
Собрание было интересным.
В новое бюро секции избраны: Слоним-
ский, Саянов, Лукницкий, Гор, Князев,
Кратт, Ричиотти.
И. КРАП.
У ДРАМАТУРГОВ
Итак—счастливый финал: работа бю-
ро признана удовлетворительной. Зана-
вес.
Однако вряд ли выборное собрание ле-
нинградской секции драматургов театра,
кино и эстрады ССП могло оставить чув-
ство удовлетворения даже у тех. чья ра-
бота признана «удовлетворительной».
Вернемся к началу собрания.
— До кворума—5 человек... До квору-
ма—3 человека- 2 человека до кворума,
но они подойдут,—обнадеживает собрав-
шихся технический секретарь секции,—
они заканчивают партию на бильярде.
— Наконец кворум «натянут», и со-
брание открывается. Беды нет. что «кво-
рум» формальный: отсутствуют и Евгений
Шварц, и Л. Рахманов, и М. Козаков, и
Б Лавренев. Отсутствуют почти целиком
все кинодраматурги. Блистают отсутстви-
ем театральные критики и, наконец, ни
одного человека из нового президиума со-
юза.
В конце девятого часа ответственный
секретарь драмсекпии В. Голичников на-
чинает пространный доклад.
Весь доклад состоит из пышных пере-
числении. Вот работа ленинградских дра-
матургов в области театра—следует ряд
i названий, впрочем, анализировать ее док-
I ладчик не будет, летом прошла дискуссия.
ЮБИЛЕЙ ГИТИС
В 1939 году исполняется шестидесяти-
летие со дня основания музыкально-дра-
матического училища Московской филар-
монии и двадцатилетие со дня реорганиза-
ции его в Государственный музыкально-
драматический институт, по-зже превра-
щенный в Государственный институт те-
атрального искусства им. А. В. Луначар-
ского.
За время своего существования училище
Филармонии дало русскому театру целый
ряд выдающихся мастеров сцены, в том
числе народных артистов СССР И. М. Мо-
сквина, 0. Л. Книгтпер-Чехову, народных
артистов республики Л. В. Собинова, В. Э.
Мейерхольда, И. Н. Певцова..
В 1898 году группа окончивших учи-
лище, под руководством Вл. И. Немиро-
вича-Данченко, об’единивпгись с кружком
Алексеева-Станиславского, положила на-
чало лучшему русскому театру, ныне
дважды орденоносному МХАТ.
За советский период училище, реорга-
низованное в первый советский театраль-
ный вуз, выпустило сотни молодых ква-
лифицированных работников — актеров,
режиссеров, театроведов, директоров теат-
ров.
Многие из окончивших институт рабо-
тают в качестве актеров и режиссеров в
ведущих московских (МХАТ, Большом, им.
Немировича-Данченко, Камерном, Рево-
люции, Сатиры, Красной Армии) и
периферийных театрах. Артистка Георги-
евская прекрасно сыграла роль Таисии в
последней постановке МХАТ «Доститаев и
другие». Режиссер Дудин руководит Цен-
тральным детским театром. Режиссер Ан-
ненский успешно поставил в кино фильм
«Медведь». Артист Аржанов играет ве-
дущие роли в Камерном театре. Артистка
Тулубьева за свою работу в театре дм.
Немировича-Данченко получила звание
заслуженной артистки республики. Ре-
жиссер Златогоров в том же театре рабо-
тает в качестве режиссеранпостановщика.
Награждены орденами Советского Союза
воспитанники института Боголюбов, Лю-
безное, Ладынина.
За последние годы институтом выпу-
щены национальные театры для союзных
автономных республик — якутский, се-
веро-осетинский, казахский.
Ряд окончивших институт занимается
научной и педагогической работой — в
ГИТИС, ВТО, теамузее им. Бахрушина, в
театральной печати.
О новых же пьесах текущего сезона гово-
рить преждевременно.
Вот работа в области кино.
Докладчик читает другой список автор-
ских имен и названий, на сей раз кино-
сценариев, принятых ленинградской кино-
студией- Он рассказывает о достижениях
студии Ленфильма в области работы с пи-
сателями.
Работа с писателем в студии Ленфиль-
ма действительно несколько улучшилась,
но причем же тут бюро секции драматур-
гов?
Собственная служебная деятельность
В. Голичникова в киностудии вряд ли
имеет отношение к отчетному докладу об-
щественной организации... Заметим, к сло-
ву, что абсолютное большинство назван-
ных докладчиком сценариев писалось по
договорам, заключенным задолго до поя-
вления в студии т. Голичникова в каче-
стве «полпреда» писательской организа-
ции. каковым он себя там считает.
Потратив время на всевозможные пере-
числения, докладчик не смог остановиться
на подлинно узловых, идейных вопросах,
стоящих перед драматургами.
В прениях тт. Волженину, Яниконско-
му, Герману, Матвееву и другим приш-
лось восполнить упущенное докладчиком.
Заглохла оборонная работа секции.
Секция ничего не сделала для воору-
жения драматургов передовой теорией. —
об этом говорил т. Волженин.
Не было ни одного серьезного высту-
пления секции в связи с положением ве-
дущих ленинградских театров- А разве
творческое состояние. скажем, академи-
ческого театра им. Пушкина может ос-
тавить равнодушной организацию, ответ-
ственную за фронт искусства?
Большинство членов секции не оглу-
шало в своей работе влияния, а тем бо-
лее помощи со стороны бюро. Изредка чле-
ны секции формально запрашивались (от-
ношением, размноженным на гектографе),
над чем, дескать, вы работаете, уважаемые
товарищи. Можно было ответить или не
ответить на эту бумажку,—разницы ни-
какой.
«СОВЕЩАНИЕ
В ПРАВЛЕНИИ ((II
ч'ика, если он не создаст благопрп'ЯтиыХ
Два дня продолжалось совещание на-
циональных комиссий союза советских пи-
сателей. Писатели и переводчики, выез-
жа'вште за последние годы в братские рес-
публики и работавшие там, делились свои-
ми впечатлениями. Много интересного рас-
сказали выступавшие. Но самого главно-
го—обсуждения конкретного плана работы
комиссий—на совещании не было- Между
тем, на повестке дня, состоявшей всего
из двух ©опросов, именно этот вопрос зна.
чился первым и был основным.
Л. Соболев и П. Скосырев говорили о
важности постоянного ознакомления с ли-
тературой братских республик, о труд-
ностях, стоящих перед переводчиками, о
необходимости создать эталон подстрочни-
ка, о желательности организовать записи
народного творчества, наконец, о замене
бригадных поездок в республики индиви-
"ЦуИЛЬ’ПЫМИ.
Но все это были .тишь пожелания, не
уточненные ковкретньши предложениями.
Тт. Тарлотажий, Вольпина и Евгенов
остро постами вопрос б необходимости
изучать яацк, с которого делаются пере-
воды.
— На что похожи наши переводы? —
жаловалась Н. Вольпина. — Почему до
сих пор никто ие заботится о создании
кадров переводчиков, знающих язык?
— Многие из иас, — говорил М. Тар-
ло’вский, — из года в год едут в» одни и
те же республики и все же не знают
языка.
Выступавшие настаивали на том, что
союзу писателей пора уже разработать
систему подготовки квалифицированных
переводчиков.
Эти вполне правильные мысли, однако,
не нашли дальнейшего развития. Большую
роль сыграли реплики докладчика
Л- Соболева.
— Нельзя, — говорил он, — ставить
так вопрос. Знание языков — дело хоро-
шее и нужное, но мы должны считаться
с тем, что громадное большинство наших
переводчиков языка не знает.
Такая установка ошибочна и вредна.
Ведь никому в голову не придет ставить
препятствия перетодчитсам, не знающим
языка. Их работа в настоящее время чрез-
вычайно полезна. Но если союз писате-
лей всерьез не поднимет вопроса о
то-м, что знание языка—первое условие
при определении квалификации перевюд-
КОМИТЕТ
ПО ПРАЗДНОВАНИЮ
ЮБИЛЕЯ НАВОИ
В связи с предстоящим празднованием
юбилея великого поэта Навои правление
СОИ утвердило юбилейный комитет в сле-
дующем составе: Агамаммедов, М. Ауэзов,
Н. Асеев, Самед Вургун, Ю. Гареев, Га-
фур Гулям, В. Гусев, Якуб Кола с, Г. Ла-
хути. И. Луппол, К. Маликов. Ш. Манур,
С. Мстиславский, А. Ниалло, Л. Пеньков-
ский, П. Скосырев, Л. Соболев, Г. Табидзе,
Г. Тополпян, А. Толстой, Ю. Тынянов,
Павло Тычина. И. Фефер, С. Хусаинов.
ПИСАТЕЛИ БАШКИРИИ
ГОТОВЯТСЯ К ЮБИЛЕЮ
Т. Г. ШЕВЧЕНКО
УФА. (Наш корр.). Оргкомитет союза
советских писателей Башкирии проводит
большую работу к 125-летию со дня
рождения великого украинского поэта Т. Г.
Шевченко.
Оргкомитет выбрал комиссию по перево-
ду стихов и поэм Шевченко в составе по-
этов А. Вали, С- Ку.тибай и Г. Гумерова.
Во второй половине января будет сдан в
издательство первый сборник стихов и
поэм Т. Г. Шевченко на башкирском языке.
Секция в какой-то степени отделяла
драматургов театра, кино и эстрады от
остальной массы членов союза и в том
числе от лучших мастеров слова, работаю-
щих в Ленинграде. В докладе В. Голич-
никова. прозвучала такая нотка: мы ори-
ентируемся не «на именитых». Неправиль-
ное противопоставление!
Не связаны друг с другом драматурги,
работающие в области музыкального теа-
тра, меж тем значение ленинградских пи-
сателей в деле создания либретто совет-
ских опер и музыкальных комедий очень
велико.
Впрочем всесторонне разобрать работу
секции собравшимся так и не удалось. За
поздним временем прения были скомканы.
Продолжить же собрание, перенеся его на
другой день,., оказалось невозможным. По
заявлению бюро, администрация Дома
писателя отказала ему в помещении на
следующий вечер- Недурная иллюстрация с
точки зрения авторитета, завоеванного сек-
цией!
Были в работе старого бюро и некото-
рые положительные ‘результаты.
Назовем работу с молодыми драматурга-
ми, проделанную т. Щегловым, назовем
встречи с руководством и творческими ка-
драми киностудий, отдельные интересные
вечера эстрадных драматургов, единичные
читки пьес и сценариев.
Однако при всех отдельных положитель-
ных фактах своей деятельности, бюро сек-
ции не справилась в целом ни в коей ме-
ре с главной политической задачей. Оно
не превратило секцию в творческое пи-
сательское об’единение, в плацдарм глубо-
кой политико-воспитательной работы с пи-
сателями.
Пожелаем вповь избранному и в значи-
тельной степени обновленному бюро (в
него вошли тт. Янковский, Волженин,
Левитин. Владимиров, Щеглов, Голичников,
Ялунер) большей принципиальности, боль-
шего идейного размаха в работе и мень-
шего равнодушия к творческой судьбе ка-
ждого отдельного драматурга.
Засл, деятель искусств
Бор. БРОДЯНСКИЙ.
условий для изучения языков, — совет-
ская литература рискует потерять много
возможностей, для своего обогащения. В
этом отношении очень убедителен был
рассказ т. Корабельникова о том, как ис-
ка жаля некоторые переводчики произведе-
ния Сулеймана Стальского и Джамбула.
Тов. Мстиглавский говорит об опыте
своей работы в Узбекистане и Таджик®-
стане. В Узбекистане основными творче-
скими силами являются молодые талантли-
вые писатели. С Мстиславский это учел
в своей работе. По его предложению были
организованы молодежные группы, взяв-
шиеся за изучение русского языка и по-
вышение своего культурного уровня. В
Москве С. Мстиславский связался С Ин-
ститутом литературы, где тоже организо-
вал группу для серьезного изучения язы-
ка, литературы и культуры братских рес-
публик. Эти товарищи будут собирать
фольклор, изучать быт и обычаи страны.
Так постепенно образуются кадры пере-
водчиков. знающих языки.
Такое предложение может, безусловно,
лечь в основу работы большинства комис-
сий.
Тов. Сурков, выезжавший в Белоруссию,
сообщил о проделанной работе. Одним из
результатов работы белорусской бригады
является предстоящий приезд в Москву
группы писателей и мастеров искусства,
которые ознакомят москвичей со хвоим
творчеством.	*	।
Предложение К. Зелинского о включении
в задачи комиссии изучения современной
истории литературы братских республик
вызвало живой отклик у большинства
присутствующих.
Закончилось совещание не совсем обыч.
но. Когда к концу второго вечера стало
ясно, что без предварительной подготовки
совещание не сможет наметить плана ра-
бот, — решили совещание прервать та 2
недели. Для этого нашелся вполне прилич-
ный повод: ие все записавшиеся ораторы
успели высказаться.
В заключительном слове т. Соболев сде-
лал краткий обзор вопросов, на котором
останавливались выступавшие товарищи.
Никаких выводов не было сделано. Ника-
ких решений не было принято.
Остается только пожелать, чтобы подго-
товка к совещанию 26 декабря была на
большей высоте-
L	ПРАТ.
Письмо
в редакцию
СОЗДАТЬ В МОСКВЕ
МУЗЕЙ Н. А ОСТРОВСКОГО
В 1936 г„ после смерти писателя-орде-.
ноносца Н. А. Островского, Совнарком по-
становил передать его литературный архив
Государственному литературному музею и
создать в Сочи, в Доме писателя, музей
его имени. Это постановление было реали-
зовано. Литературный музей разработал и
организовал экспозицию «Жизнь и творче-
ство Н. А. Островского», которая легла в
основу музея в Сочи и, кроме того, офор-
милась как выставка в самом Литератур-
ном музее в Москве (выставка была от-
крыта к 20-летию Великой Октябрьской
социалистической революции).
Разработка этой экспозиции была ос-
ложнена целым рядом трудностей: сотруд-
никам музея пришлось самим писать био-
графию писателя, так как ни одной био-
графии Н. Островского до сих пор не на-
писано. Не было почти никаких печатных
и письменных источников для биографии.
Газетные заметки не только не давали
сколько-нибудь удовлетворительного мате-
риала, но иногда совершенно искажали
факты биографии писателя (чего, напри-
мер, стоит утверждение о том, что Н. Ост-
ровский «рано потерял отца», тогда как
в действительности его отец умер в
1936 г.). Пришлось устанавливать связь
с лицами, близко знавшими писателя, с
его родными и друзьями, с боевыми «оман-
дирами и товарищами Н. Островского. По-
лученный таким образом материал был по-
ложен в основу плана экспозиции.
Музей Островского в Сочи пользуется
огромной популярностью. За летние меся-
цы через него прошли тысячи людей —
рабочих, стахановцев, красноармейцев. Мо-
сковская выставка в Государственном ли-
тературном музее, скромно разместившаяся
в одной небольшой комнатке, также прн-
влекла большое количество посетителей. По
положение выставки очень тяжелое.
Гос. лит- музей ютится в маленьком
особняке па Моховой. Чтобы открыть но-
вую выставку в одной из его. комнат, надо
свернуть предшествующую. В таком свер-
нутом виде в папках и ящиках лежит не
одна выставка. Общая' судьба постигла и
выставку Островского: она пролежала не-
сколько месяцев в хранилище вместе вы-
ставками Чехова, Герцена, Добролюбова,
। Белинского... В дни юбилея комсомола му-
зей считал необходимым открыть выстав-
ку и для этой цели снял помещение в
клубе завода «Каучук». Оттуда она была
переведена во дворец культуры завода им.
Горбунова, где и находится сейчас. Отзы-
вы посетителей и весь опыт работы этой
выставки единодушно говорят о том ог-
ромном политико-воспитательном значении,
которое имеют выставки Н. Островского.
Обычный вопрос посетителей — что бу-
дет с выставкой в дальнейшем и почему
в Москве нет музея Н. Островского? В
i книге отзывов имеется ряд пожеланий от-
крыть такой музей в московской квартире
писателя, в б. Мертвом переулке, где жил
II. Островский и где он писал 1-ю часть
«Как закалялась сталь».
Вопрос об организации музея И. Остров-
ского в Москве должен быть наконец раз-
решен. Один из лучших советских писате-
I лей — Николаи Островский, жизнь и (твор-
чество которого являются мощным орудием
коммунистического воспитания советской
молодежи, должен иметь в Москве свой,
музей.
Старшие научные сотрудники
Гос. литературного музея
Т. ИВАНОВА
Н. ЛЮБОЭИЧ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ;
В. СТАВСКИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ.
КУМАЧ, Н. ПОГОДИН, 0. ВОЙТИНСКАЯ
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, теп. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель»,Москва, Б. Гнездниковский, 10.
) Уполномоч. Главлита Б—1706
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.