детский
журнал
с пластинка.
'Утречком звенящим
Выйду на крылъцд,.
К облака^ летящем ч /
Подым^’Тщцо. ‘ \	I
Весь в тревоге-трепете
Облетевший сад.
I , К югу гуси-леб^и—	<;
I > Облакц, гтятп.)
Яблоком хрустящим
Похрущу,
Лебедям летящим
Посвищу.
Разобью в колодце
Тонкий ледок.
. Неба тёмно-синего
Выпью глоток.
В осиннике осинка
Сквозяще-горька;
На листке росинка—
Рыжего лисёнка
Бу-син-ка.
Перистое облако
На заре—
Ледяное яблоко
В серебре.
...Вспоминается мне ранняя
погожая осень...
Помню большой, весь золотой,
подсохший и поредевший сад,
помню кленовые аллеи,
тонкий аромат опавшей листвы
и—запах антоновских яблок,
запах мёда и осенней свежести.
Воздух так чист,
точно его совсем нет...
И прохладную тишину утра
нарушает только
сытое квохтанье дроздов
на копаловых рябинах...
И. А. БУНИН
Небо—светло-голубое,
Пусто,
Скошены луга.»
Через поле
К водопою,
Как слоны, идут стога.
На стога, на край посёлка,
Вся в реке отражена,
Звонко лает собачонка,
Словно моська на слона.
От земных забот,
От боли,
Думою заслонены,
Медленно идут по полю
Добрые мои слоны.
Солнце село.
Поросёнок
Где-то в закуте визжит,—
Самый маленький слонёнок
Возле матери бежит...
Снег пойдёт,
Зима настанет,
Думой давешней полны,
Постоят
И сядут в сани
В поле
Белые слоны.
Стихи «.Утро», «Белые слоны»?
Дождь «Жёлудь»,
сочинил Сергей КОЗЛОВ,
а рисунки к ним сделали
художники Алина СПЕШНЕВА
и Николай СЕРЕБРЯКОВ.

р
БАЗ
Г ульчехра
СУЛЕЙМАНОВА
Наша тётя из Гиссара
Всё готовит для базара:
Яблок полные хурджины
И с гранатами корзины.
Пусть увидит весь Гиссар—
Тётя едет на базар,
По дороге прямиком
Едет на осле верхом.
Веселее нашей тёти
Вы в Гиссаре не найдёте!
А поклажа пахнет садом—
Яблоками и гранатом.
Тётя в бусах, в шали красной,
В платье шёлковом атласном,
Никого красивей тёти
Вы в Гиссаре не найдёте!
Мы за осликом бежим,
Тётю мы спросить спешим:
— Тётя, тётя из Гиссара,
Что нам привезёшь с базара?
Наша тётя к нам нагнулась,
К нам нагну пась, улыбнулась**,
— Вот вернусь — покажу, *'
А пока не скажу!
.. Идут на базар машины,
С фруктами везут корзины,
Кто с корзинами пешком.
Кто с хурджинами верхом
Едет тётя из Гиссара
На базар прямиком.
Вот и праздничный базар,
Сюда собрался весь Гиссар.
Толпа пестрит, шумит, поёт,
Покупает, продаёт.
— Вот ходжентский миндал
Денег на такой не жаль!
— Как рахат, виноград!
На, отведай, будешь рад!
— Яблоки из Гулдары,
Ешьте, будьте добры!
Наша тётя из Гиссара —
Украшение базара.
Перед ней народ толпится,
Светятся улыбкой лица,
Рядом с тётей шутки, смех,
Здесь покупают больше всех.
Яблок сладок аромат,
Как тюльпан, горит гранат.
...Наша тётя из Гиссара (
Возвращается с базара,
По дороге прямиком
Едет на осле верхом.
Посреди пустых корзин
Везёт с гостинцами хурджин
Подарки всем до одного,
Не забыла никого!
Перевел с таджикского
- - Я Аким
3

В КОРЖИКОВ
О некоторых из этих встреч я
Как в сказке
Наш теплоход шёл из Япо-
нии в Америку. Каждый день
во время обеда по радио объ-
являлось, скольк< от порта
Иокогама пройдено тысяч
миль. И сколько тысяч миль
осталось до порта Лос-
Анджелес.
Выйдешь после этого на па-
лубу, поднимешь голову
вверх и думаешь: даль-то ка-
кая! А посмотришь вниз—и
мурашки по спине побегут:
глубина-то какая! Никого ря-
дом и ничего.
Только однажды, когда
мы работали, прочертил в
небе след самолёт—один-
единственный — из Сан-
Франциско на Гонолулу и
пропал.
Но как-то вечером в темноте
возникли недалеко от нас
несколько судёнышек. Бегут,
как тени, с волны на волну,
одно за другим. Огоньки еле-
еле на мачтах светятся. Кача-
ет, а они бегут себе и бегут
вперёд. Боцман курил у борта,
посмотрел на них и опреде-
лил: «Рыбаки».
Часто с моими друзьями-моряками я уходил
в дальние плавания. Много интересного бывало у нас в море.
В Тихом океане мы видели китов и дельфинов, в Индийском
ловили на крючок акул. И рассказывали друг другу о том, что
с кем случалось, один в Австралии держал на руках кенгуру,
другой во время шторма спасал товарища...
А когда мы приходили в далёкие страны,
нас ждали удивительные встречи—с мальчишкой-матросом
в японском порту Кобе, с плавучими гимнастами в Индии,
с маленькой мойщицей посуды в Гонконге.
Я побежал на корму. Оттуда
виднее. Облокотился на
фальшборт и гляжу, куда же
это их занесло. Ведь крохи! А
идут, не боятся. И подбрасы-
вает их не то что нас. Вот где
настоящие моряки!
И боцман рядом остановил-
ся, говорит:
— Уважаю рыбаков. Что ты!
Лихой народ. И достаётся им
крепенько. Только держись!
А потом посмотрел на меня
и добавил:
— Да и у нас бегать попусту
нечего. Держаться надо. Вон
глубина какая. Тут знаешь
какое дело было когда-то?
вам расскажу.
Я смекнул: сейчас что-то
расскажет. И говорю:
— Нет, не знаю.
— Было дело!—живо ска-
зал боцман.—Тащили как-то
наши на палубе лес. Брёвен по
самую надстройку. И море гу-
ляло, волны палубу захлё-
стывали. Вышед наш парень
проверить крепления, а дер-
жаться не держался. Лихач!
Побежал по доскам на бак. И
вдруг волна! Да какая! Как
шарахнула его, только ноги
мелькнули. И понесло. Успел
он, правда, крикнуть. А тол-
ку что?! Бросили круг—он
мимо. Ещё круг — и второй
мимо!
— Ну и что же?—забежал я
вперёд.—Унесло? Погиб?
— Повезло человеку.
— Подобрали?
— Где там!—возразил боц-
ман.—Не подступишься!
А как же?—с нетерпени-
ем перебил я.
— А так! Раз в сто лет так
везёт!—сказал боцман. —
С другой стороны другая вол-
на катила. Подняла его снова
и опустила прямо на палубу.
Бывает же так!
— Как в сказке!—удивился
я.
— Но страху он натерпелся
на самом деле,—сказал боц-
ман.—Думали, больше уж в
море не пойдёт.
— А он что?—опять спро-
сил я.
А то,—сказал боц-
ман,—собрались все в рейс.
Уже трап убирать думали.
МОРЯМИ-ОКЕАНАМИ
1
Смотрим — бежит. Говорят
ему:
— Ты куда?
— Как куда? — удивился
он.— В рейс: не могу без
палубы!
Пока мы говорили, закати-
лась луна, жёлтая, как сгу-
сток мёда, позолотила и мо-
ре, и звёзды, и чёрную ноч-
ную завесу над горизонтом.
Огоньки там повеселели,
и, глядя на них, боцман ска-
зал:
— Такое дело—палуба. На
своей палубе плывёшь, куда
хочешь. Хоть в дальнюю стра-
ну, хоть на самый полюс. Ка-
кая ни даль, а всё равно есть
ровная палуба под ногами, и
ничего не страшно. Держись,
брат, за палубу покрепче.
Все на палубе говорили:
«Скоро покажутся акулы». Но
акул не было: мы вошли в
холодное течение.
Несколько раз, пока я кра-
сил трюмы, выпрыгивало из
Я тоже оторвался на минуту
от работы. А боцман подвёл
ладонь под шапочку с помпо-
ном и сказал: «Кит». Я снача-
ла не видел ничего, кроме
чёрной, ныряющей среди
волн бочки. Но потом бочка
всплыла, вытянулась. И из
я понял, что это кит.
Я ждал, когда он окажется
поближе. Но кит близко не
подходил, а всё нырял среди
волн, то и дело выбрасывая
короткие султанчики воды
— Не подходит, боится лю-
дей!—вздохнул боцман.—За-
пугали. А сколько их тут бро-
дило! В войну, бывало, идёт
кит, а думаешь, не подводная
ли лодка гонится.
Запугали,— горько повто-
рил он.—И море без них
опустело. То как было хоро-
шо: посмотришь, плывёт ря-
дом такая махина, фонтан
пускает. И работать веселей!
А теперь не то.— И он потопал
за краской.
В это время откуда-то со
стороны к первому киту подо-
шёл ещё один, поменьше. При-
строился боком к дружку, и
вдвоём, выбрасывая фонтан
за фонтаном, они пошли в
стороне от нас.
Я стал снова красить. Окуну
каток в краску, прокатаю
лист, посмотрю на китов.
Плывут! Покрашу ещё—опять
взгляну: плывут!
Действительно, веселей.
Море-то с китами живое! Жи-
вёт, небу радуется. И мне с
живым морем весело!
воды огромное стадо каких-
то маленьких дельфинов и
скрывалось у горизонта. Все
уже привыкли к ним и редко
смотрели за борт.
Но вот однажды на мостик
вошёл вахтенный с биноклем
в руках и стал что-то разгля-
дывать вдали. За ним пока-
зался капитан. Он смотрел в
том же направлении, что и
вахтенный.
5
'{МКМОН
Качался
Жёлудъ-мужичок
На ветке дуба.
I Шапку на глаза,
L Скрипел, качался.
ГСидела на плечах
~ Листва,
Как лисья шуба. Л
В ней грелся V
Рыжий мужичок 1
И вдруг сорвался.	1
Упал он	'
В мятую траву—
И удивился.
Упал он
В пыльную траву—
И рассмеялся.
И удивился потому,
I Что не разбился,
И рассмеялся оттого,
Что жив остался...
Прижался
Жёлудь-мужичок
Я Спиною к дубу,
И выбил трубку
О сучок,
И чиркнул спичкой—
И птичкой
Голубой дымок	।
Поднялся к югу,	I
И крикнул
Голубой лесок
Вдруг электричкой. |
6
Владимир ОРЛОВ
Улыбается корова:
— В самом деле,
Я здорова!
Мне приятно и легко!
Я пошла по молоко!
Как-то летом,
В полвторого,
Мише встретилась
Корова.
Он задумался всерьёз,
Постоял и произнёс:
— Вы цветы жуёте летом,
Но, однако же, при этом
Мне цветного молока
Не давали вы пока!
И ответила корова:
— Ну, и что же здесь
Такого?
Вам цветное молоко?
Это просто и легко!
Принесу,
Даю вам слово! —
И пошла пастись
Корова.
Может, день,
А может, сутки
Ела только незабудки.
Ела, ела,
Ела, ела
И сказала:
— Плохо дело!
Ничего не помогло—
Молоко белым-бело!
М-да!—корова промычала.—
Надо всё начать
Сначала!
И до вечера
В овражке
Ела. желть е ромашки.
Ела, ела,
Ела, ела
И сказала:
— Плохо дело!
Ничего не помогло—
Молоко белым-бело!
Видно, что-то
Здесь не так,
Нужно кушать
Красный мак.
Красный мак она поела
И сказала:
— Плохо дело!
Ничего не помогло—
I J. -

Молоко белым-бело!
— Ах,— промолвила корова,—
Я, наверно, нездорова!
Не пойти ли мне
К врачу?
Я провериться хочу!
— Что ты, милая корова!
Ты у нас вполне здорова!
Никуда ты не ходи—
Ты на Мишу погляди!
Как у нашего Мишутки
Глазки, словно
Незабудки!
Золотистые кудряшки,
Словно во поле
Ромашки!
Щёчки, словно маков цвет!
Не Мишутка,
А букет!
7
Г. ЦЫФЕРОВ
Как-то совсем недавно я был в концерте.
Исполняли Моцарта.
Я слушал музыку и вдруг представил себе
старый город Зальцбург—
родину композитора:
перед моими глазами неожиданно
появились и маленький старый домик
и сам маэстрино—
Вольфганг Амадей Моцарт—
весёлый мальчик с тоненькой шейкой,
в серебряном паричке,
похожий на вербную веточку.
Прекрасное видение!..
МАЛЕНЬКАЯ ИСТОРИЯ О ДЕТСТВЕ МОЦАРТА
Я расскажу тебе, мой читатель, кое-что о
маленьком Моцарте. И если кто-нибудь скажет,
что в моём рассказе больше выдумки, чем прав-
ды, я отвечу: «Что ж, а музыка Моцарта, разве
она не сказочное чудо!»
...В славном Зальцбурге каждый второй жи-
тель плясал, каждый третий—пел и каждый
четвёртый—обязательно играл на музыкальном
инструменте. А как они пели, играли и плясали!
В один из таких танцующих дней и родился
Вольфганг Амадей Моцарт.
Судьба, лениво листающая страницы зальц-
 >у (некой жизни, вдруг остановилась и, сказав
Ах!» нежно коснулась рукой колыбели ново-
рожденного «Знаменитый музыкальный
городок будет иметь своего знаменитого
композитора!»
Правда, в тот день никто и не подо-
зревал об этом. По-прежнему жите-
ли города пели, плясали, играли,
Исполняет
В. Ларионов
Режиссёр
Н Субботин
и лишь скрипач Леопольд Моцарт, счастливо
вздохнув, задумался: «А кем будет мой мальчик?
Станет ли он переплётчиком, как все Моцарты,
иль, подобно мне, отдаст свое сердце музыке?!
Кто знает?..»
Ну, конечно, маленький Моцарт стал музыкан-
том! Мы даже знаем сейчас тот счастливый день
и час, когда это произошло.
Среди многих записей старшего Моцарта есть
такие волшебные строчки: «Этот менуэт и трио
Вольфгангерль выучил 26 января 1761 года в
половине десятого вечера в возрасте четырёх лет
за день до своего рождения».
Так возблагодарим же тот праздничный день и,
поклонившись ему, попросим:
— Достопочтеннейший сударь День, а не рас-
скажете ли вы нам более подробно эту историю?
Отчего маленький Моцарт стал так рано музици-
ровать? Может быть, здесь есть какая-то сказоч-
ная тайна?..
смотри картинку
слушай пластинку


РОЛНИК
Под горою, у болота,
Не смолкая ни на миг,
День и ночь лопочет что-то
Разговорчивый родник.
То ли песенку поёт,
То ли воду пить зовёт,
Что, как будто лёд, студёна,
А сладка, как будто мёд...
И подъехал к роднику
Всадник с саблей на боку
И склонился над волною,
Соскочив на всём скаку.
РА за ним к воде приник
Утомившийся старик,
И ватага ребятишек
Подняла весёлый крик.
А родник тому и рад,
Дарит воду всем подряд,
Словно знает: что отдал ты,
То—твоё, как говорят.
Перевил
с татарского
И.Мвзнин
Побежали зимой нанайские ребята на
лёд кататься. Сначала играли, катались.
Потом подрались. Один мальчик, Намека,
побил другого, Курбу. Побил он Курбу и
стал хвастаться:
— Я самый сильный тут! Все вы должны
мне поклониться!
Тут поскользнулся Намека, упал и раз-
бил себе затылок. Говорит ему Курбу:
— Вот, значит, ты не самый сильный,
если лёд побил тебя! Видишь: кровь идёт.
Поклонись льду!
Спросил Намека лёд:
— Эй, слушай, лёд, есть ли кто-нибудь
сильнее тебя?
— Есть,—говорит лёд,—солнце силь-
нее меня. Как пригреет оно—я таять
стану. Поклонись солнцу!
Пошли мальчики к солнцу. Долго шли.
Наконец пришли.
Говорит Намека солнцу:
— Эй, отец! Я побил Курбу, лёд побил
меня, ты растопишь лёд—ты, значит,
сильнее нас. Вот пришёл я к тебе покло-
Из книги Дмитрия НАГИШКИНА «Амурские сказки»
Подумало, подумало солнце.
— Туча сильнее меня,—говорит оно На-
меке,—как закроет она землю, станет
холодно, и лучи мои сквозь неё не прой-
дут...
Пошли мальчики к туче. Забрались на
высокую гору. Вокруг туман, сырость, хо-
лод. Пока до тучи добрались, мокрые
стали, ледяной коркой покрылись.
Говорит Намека туче:
— Слушай, мать! Я сильнее Курбу, лёд
сильнее меня, солнце сильнее льда, ты
сильнее солнца, значит, ты сильнее всех.
Вот пришёл я тебе поклониться!
Только туча собралась ответить—по-
дул ветер, загулял вокруг, засвистел, за-
шумел и рассеял тучу.
Вот только сейчас холодно, сыро было,
в двух шагах ничего не видно. И вдруг
стало тепло, светло, ударила радуга, сол-
нышко засияло, и весь Амур—от верховь-
ев до лимана—видно стало как на
ладони.
10
Иллюстрации Геннадия ПАВЛИШИНА
Закричал тогда Намека ветру:
— Слушай, ветер! Я побил Курбу, лёд
разбил мне затылок, солнце растопило
лёд, туча закрывает солнце, ты разогнал
тучу—ты, значит, сильней нас всех. Вот,
кланяюсь я тебе!
Поклонился Намека.
А Курбу спрашивает у ветра:
— Ты гору сможешь ли сдвинуть с
места?
Стал ветер дуть. Но, сколько ни на-
дувал он щёки, гора стояла, как прежде.
Только песчинки с её вершины полетели.
— Э-э,—сказал Намека,—много же те-
бе времени нужно будет, чтобы гору пе-
редвинуть с места на место! Гора-то,
выходит, сильнее тебя!
Поклонились мальчики горе.
— Гора,	гора!—сказал тут Наме-
ка.—Ты, что ли, сильнее всех на свете?
Покряхтела гора, подумала.
— Нет,—говорит,—дерево сильнее ме-
ня. Оно растёт на моей спине и своими
корнями разрывает меня. Оно и от ветра
меня защищает.
Поклонился Намека дереву:
— Эй, слушай, дерево! Я побил Курбу,
лёд побил меня, солнце побило лёд, туча
побила солнце, ветер побил тучу, гора
побила ветер, ты побиваешь гору. Ты, что
ли, сильнее всех?
Зашумело листьями дерево.
— Да, я сильнее всех!—говорит.
— Ну, это ты врёшь!—сказал в ответ
Намека.
Взял в руки топор и срубил дерево.
Тут все поклонились Намеке: и гора, и
ветер, и туча, и солнце, и лёд.
С тех пор и пошло считаться, что чело-
век сильнее всех на свете.
11
Хомка весь чёрный, совсем чёрный,
как головешка из костра: чёрные лапы и
черный хвостик-закорючка, и уши сви-
сают чёрными лопушками. А сестрёнка
поменьше брата и во всём ему уступает.
Зато ушки у неё торчком и на трёх
чёрных лапах белые носочки, а четвёр-
тая—босиком.
Им уже побольше месяца. И цыплятам
тоже побольше месяца. Цыплят много и
все разноцветные: рыжие, чёрные, се-
рые с пестринкой,—и только один жёл-
тый, как и полагается цыплёнку. Они
быстро перекатываются с места на ме-
сто, что-то клюют и всё время пописки-
вают-посвистывают, чтобы не потерять-
ся.
Хомке захотелось с ними поиграть.
Он и направился познакомиться. И се-
стрёнка тоже.
Ох, лучше бы они этого не делали!
Как налетела рыжая наседка-мать!
Щенки бросились спасаться под крыль-
цо, но слишком поздно! Со всех сторон
обрушились на них огромные взъеро-
шенные куры: чёрные, рыжие, серые...
Они топтали, били крыльями и клева-
ли, клевали без всякой жалости.
Щенки осипли от боли и ужаса. На их
отчаянный крик прибежал хозяин и
прогнал кур.
Хомка долго не мог успокоиться и
потом во сне всё вздрагивал и повизги-
вал: ему опять снились страшные куры,
и он никак не мог от них убежать.
Дни цеплялись один за другой и ухо-
дили. Отцвёл розовый маральник. Трава
поднялась выше Хомки, и в ней расцве-
ли оранжевые огоньки и алтайские са-
ранки. Сосны дымили пыльцой. А моло-
дые кедровки учились летать. Они заби-
рались в синее небо, высоко-высоко,
выше зелёных гор и падали оттуда вниз,
всё быстрее и быстрее навстречу по-
ющему ветру. Сердце замирало от ско-
рости, и послушные крылья со свистом
проносили над самыми верхушками со-
сен и опять поднимали высоко-высоко, к
солнцу. Молодые кедровки учились ле-
тать, они открывали для себя небо.
Хомка учился жить на земле...
Рыжая наседка так и караулила ще-
нят. И стоило только зазеваться, изби-
ение повторялось. Но однажды...
Хозяин поставил миску с варёными
налимами у крыльца и позвал Хомку с
сестрёнкой. Их не нужно было эвать
дважды. От миски так вкусно пахло! И
тут из-за угла появилась рыжая насед-
ка. Ещё миг—и ведь нападёт! Сестрён-
ка опустила хвост и под крыльцо! А
Хомка весь напрягся над миской так,
что выкатились белки глаз и шерсть
вздыбилась на загривке, а верхняя губа
сморщилась и показались белые иголоч-
ки зубов. Он тихо зарычал...
И рыжая не посмела напасть!
Хомка учился побеждать страх, он
утверждал себя на земле.
Елена БРЕШЕНКОВА
Чему
так удивились
Винни-Пух
и Пятачок
13
ЧЕБУРА.
смотри картинку
'лушай пластинку
КРОКОДИЛ
ГЕНА
Я играю на гармошке
У прохожих на виду.
К сожаленью
День рожденья
Только раз в году.
Исполняют артисты
московских
театров
Я не мартышка, не медведь
Я не могу, как лев, реветь
Как выдра, не ныряю.
Я не пою среди ветвей,
А значит, я не соловей,
А кто я—сам не знаю.
СТАРУХА ШАПОКЛЯК
Э. УСПЕНСКИЙ
Когда я был маленьким, ребята, у меня было три любимых
игрушки резиновый крокодил Гена, пластмассовая кукла Галя и
неуклюжий плюшевый зверёк со странным именем Чебурашка.
Чебурашку сделали на игрушечной фабрике, но сделали так
плохо, что непонятно было, кто же это такой: заяц медвежонок
или вообще австралийский кенгуру. Мои родители говорили что
это неизвестный науке зверь. Я очень любил свои игрушки. И
вот, когда я вырос, я решил рассказать о них, чтобы и другие
ребята их полюбили. И я задумал их подружить между собой,
потому что каждый ведь хочет иметь друга, не так ли?
Конечно, не с каждым можно дружить. Вот, например, чего
стоит старуха по кличке Шапокляк1 Она и стреляет из рогатки по
голубям и обливает прохожих из окна водой, и переходит улицу
в неположенном месте.
.^Г'тоит ли дружить с ней—уж решите сами.
Е Итак, ставьте скорее пластинку, и вы встретитесь со всеми
моими героями — Чебурашкой, крокодилом Геной, куклой Галей
и даже с вредной-превредной старухой по кличке Шапокляк
По утрам ждёт меня работа,
Я давно на пенсии сижу,
Очень мне прославиться охота,
Только как— ума не приложу.
Разве это много —
Хочу, чтоб мой портрет
Застенчиво и строго
Смотрел со всех газет! ЛЯ
Недавно ребята из московского Дворца пионеров
прислали мне Поросёнка, Воронёнка и Мышонка;
все трое розовые-розовые. Я спросил их, в чём дело.
А они и говорят: «Ты, Колобок, сначала отмой нас,
пожалуйста, а уж тогда мы тебе всё расскажем».
Я, конечно, быстренько просьбу выполнил
и в ответ услышал такую историю.
№ 10(44)
1975
Год основания—1969
Жил-был поросёнок Хрюк. Для своих братьев и сестёр он
всегда готовил обед. Варил суп, кашу и розовый кисель.
Поросята так любили кисель что выпивали его по пять-шесть
кружек и становились розовыми-розовыми.
Но с некоторых пор стало в доме поросёнка твориться
что-то странное. Приготовив обед, Хрюк куда-нибудь уходил.
Вернувшись, он не узнавал своего дома—такой в нём был
беспорядок. А розовым киселём были испачканы все вещи.
Приходилось Хрюку опять раздувать огонь в печке и варить
кисель.
Однажды что-то подгорело на плите, и Хрюк распахнул
форточку. В то же мгновение в кухню влетело что-то странное
и розовое.
— Кто ты такой?—спросил Хрюк.
— Я Воронёнок.
— А почему же ты такой розовый?
— Я выпил так много твоего киселя, что стал розовым. И
теперь ни один воронёнок не хочет со мной играть.
— Проси у меня прощения!—хрюкнул разгневанный
Хрюк.
— Прости! Прости! Прости меня, поросёнок Хрюк!
В этот миг из-за печки выскочил розовый-розовый
Мышонок.
— И меня, Хрюк, прости!—запищал он.—Я тоже пил
твой розовый кисель и даже искупался в нём. Теперь всё
кошки сразу видят меня.
— Что ж, я прощу вас,—сказал Хрюк,—если вы больше
не будете бегать сюда тайком.
— Не будем, не будем,—обрадовались розовые воришки
и пустились восвояси.
А Хрюк принялся опять варить для поросят розовый-
розовый кисель.
ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ ДЕТСКОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
К ЖУРНАЛУ «КРУГОЗОР-
© ИЗДАТЕЛЬ: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ И РАДИОВЕЩАНИЮ 1975 г
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ
Художник О. А. Кознов
Технический редактор И. А. Кузьмина
На 1-й обложке рисунок художника
А. Борисова
слушай
на пластинках
Адрес редакции:
113326, Москва, ул. Пятницкая, 25
Звуковые страницы изготовлены Всесоюзной
студией грамзаписи фирмы «Мелодия и ГДРЭ
Сдано в набор 4.8.1975 г
Подписано к печати 3/IX 1975 г.
Формат 60х841/в
Объём 1,85 усл. печ. л.» уч.-изд. л. 2,60
Тираж 250000 экз. Заказ 975
Ордене Ленина и ордена Октябрьской / с
типография газеты «Правда
имени В. И. Ленина
125865, Москва, А-47, ГСП, ул. «I	\
16
Музыка М. Зива
Исполняют К. Румянова,
В. Богачев, К. Устюгов
Режиссёр Н. Субботичщ
:шка
смотри
^картинку
слушай
пластмики
по рявивэу а дрвюхов
Pajtoeop о важном
д=" ,- >> (Хроникой
ведёт артист
Алексей ПОКРОВСКИ'?
Ребята! Когда вы увидите в журнале слов^
«БУДЬТЕ ЛЮБЕЗНЫ», найдите пластинку
с таким же названием. Она напомнит вам
р правилах поведения дома, на улице,
в трамвае, в гостях, в кино...
Вы узнаете также, как появились эти правила
и почему поступают так, а не иначе.
Послушайте пластинку,
посмотрите картинку и. будьте любезны ,.0_-
ответьте на вопросы: какую ошибку
допустила девочка, здороваясь	^Я*
со взрослыми, и правильно ли	;
eepjey себя мальчик в гостях?	JMhL