f.

АВАНГАРДНЫЕ БОИ
ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКОГО

ПРОЛЕТАРИАТА
ОЧЕРКИ ГЕРМАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1918—1919 гг.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

■НІИ
2022065050

ТИПОГРАФИЯ

«КРАСНОЙ ГАЗЕТЫ»
имени Володарского
Ленинград
Фонтанка, 57

о*

Ленинградский Обдастлит № 40028.

Заказ № 1302.

Тираж 10000.

I. Кровавый сочельник 1918 года
1. Возникновение Народной морской дивизии
Возникновение и организация Народной морской
дивизии шли в Берлине с самых первых дней ноябрь­
ской революции по трем линиям.
Первоначально зарождение дивизии было стихий­
ным: 11 ноября 1918 г. оказавшиеся в Берлине матросы
собрались в рейхстаге и оттуда в количестве до 600 че­
ловек прошли воинским порядком к полицей-президиуму. Там они отдали себя в распоряжение нового рево­
люционного полицей-президента Берлина — левого независимца Эмиля Эйхгорна А).
Руководителями матросов были: Дорренбах, лейте­
нант запаса и левый независимей, и кондуктор Радтке,
примыкавший к независимой социал-демократии 2).
К этому же времени относятся переговоры члена
Гамбургского совета Вернера Гирша с Берлинским
исполнительным комитетом о возможности посылки
в Берлин революционно-надежных моряков из Гамбурга
или Вильгельмсгафена. С соответствующим документом
от Совета народных уполномоченных, т. е. от прави­
тельства, Гирш отправился в Гамбург и Куксгафен,
чтобы произвести в последнем набор 8).
Однако над созданием „надежной вооруженной
силы“ работали и другие руки. В виду разложения
В „Объяснительная записка Народной морской дивизии" прив.
в прилож. у Рих. Мюллера „От империи к республике" Т.П, 1925 г.
изд. Малик, Берлин-Вена, стр. 272.
2) Рудольф Ротхейт,—„Берлинский замок под знаком ноябрьской
революции", 1923 г., Берлин,, изд. Август Шерль, стр. 35-38.
3) Вернер Гирш,—С История Народной морской дивизии“, „Ди
Роте Фане" № 302, от 23 дек. 1928 г.

1*

3

берлинского гарнизона, комендант Берлина правый с.-д.
Вельс переслал своему коллеге по партии губернатору
Киля Носке записку, в которой просил „о возможно
скорой высылке в Берлин 2000 надежных матросов“.
По словам Носке—„вследствие перевозочных затруд­
нений“ в Берлин послали из Куксгафена только 600“ 1).
Правые социал-демократы сами принялись созда­
вать подчиненную себе вооруженную силу. Помимо
набора на побережья, Вельс при помощи графа Гер­
мана Меттерниха 2) перехватил тех матросов, которые
пришли к Эйхгорну и по его указанию маршировали
11 ноября в Александровские казармы. Им по дороге
было сообщено о перемене маршрута и о том, что
комендатура вместе с графом Меттернихом все
приготовила для матросов в королевских конюшнях.
Комендатура была так предупредительна, что выпла­
тила сразу аванс в счет жалованья из расчета й'а
2100 человек. Кроме этого граф Меттерних из личных
средств выплачивал ежедневно 10 марок на человека.
Особой запиской Эберта, Шейдемана и Вельса дивизии
было обеспечено самое лучшее снабжение8).

2. Политические взгляды Народной морской дивизии
Моряки Народной морской дивизии в политическом
отношении были далеко еще не развиты. То, что они
сумели под начальством графа Меттерниха дожить
вплоть до событий 6 декабря 1918 года, подтверждает
это. Между тем уже 14 ноября принятый Меттернихом
на службу капитан-лейтенант Бретшнейдер произвел
попытку правого путча в дивизии 4). Скоро выяснилось,
П Г. Носке,—„От Киля к Каппу“ 1920 Берлин, Ферлаг Фюр Поли­
тик унд Виртшафт, стр. 47 ■ 48.
3) Граф Герман Меттерних, племянник прежнего имперского
посланника, владелец замка в голландской провингии Лимбург, обер­
лейтенант запаса 4-го кирасирского полка, во время гойны находился
при главной квартире, а потом был прикомандирован к министерству
иностранных дел.
8) Р. Ротхейт.—„Берлинский замок“,., стр. 34—38.
4) Б~етшнейдер вечером 14 ноября встретит на вокзале прибыв­
ших в Берлин куксгафенцев. Он разъяснил им, что в дивизию успели
проникнуть „еврейские наемники“. Затем с частью куксгаф.нцев
Бретшнейдер обезоружил караул дивизии и убил Вичорека—матроса,
назначенного комендантом замка. Сам Бретшнейдер был убит матро­
сами дивизии, чем путч и закончился.

4

что бывший кронпринц нашел убежище в замке Мет­
терниха в Голландии, в 3 километрах от немецкой
границы.
Каждый раз при подобных обстоятельствах у матро­
сов вспыхивало недоверие к своему начальнику, но
затем дело улаживалось. Меттерних же вместе с комен­
датурой подготовлял путч 6 декабря. 7 декабря 1918 г.
Главный комитет Народной морской дивизии разбирал
дело о событиях 6 декабря. Выяснилось: Меттерних
накануне 6 декабря был в комендатуре, совещался
с Вельсом, Антоном Фишером, капитаном Колером
и Шпиро, т. е. с гла-арями путча, и признал возмож­
ным „для укрепления добрых отношений между армией
и флотом“ участие в демонстрации в пользу прави­
тельства и Эберта 500 матросов. Кроме того, Меттер­
них и Шпиро в случае неудачи заготовляли для дей­
ствующих лиц „переворота“ паспорта в целях бегства;
Меттерних уже 6 декабря приказал выслать к месту
демонстрации грузовик с оружием; Меттерних отка­
зался прислать 50 человек в палату депутатов для осво­
бождения арестованного в ней Исполнительного коми­
тета совета1).
В р зультате всех этих фактов Меттерних должен
был выйти из Народной морской девизии. У Главного
комитета ее не хватило решимости арестовать этого
авантюриста. Зато уход Меттерниха повлек за собой
резкое изменение курса со стороны правительства и
комендатуры по отношению к Народи й морской диви­
зии. Что дело было именно в уходе Меттерниха и по­
стигшей его неудаче (он пытался сделать из дивизии
„верную опору правительству“), следует из того доку­
мента, который был вскоре после событий 6 декабря
состряпан в министерстве финансов в целях изобли­
чения дивизии во всех смертных грехах. Документ
прямо восхвалял управление графа Меттерниха, а за­
тем писал:
„Так как последние недели снова показали, что
среди матросов даже рассудительные люди не имеют
никакой власти в отношении забравших силу преступ­
ных элементов, то остается лишь одна возможность:
внезапного отобрания всех находящихся во владении
і) Р. Ротхейт.—„Берлинский замок“... стр. 55—56

5

матросов ключей и полное удаление матросского отряда
из замка и из конюшен“!).
Министерство не ставило в виду дивизии ее поли­
тические убеждения. И этого нельзя было и сделать!
Народная морская дивизия присоединилась к полити­
ческой программе „53 комитета“ (Центрального совета
флота), которая была опубликована 9 декабря 1918 г.
Эта программа признавала в принципе необходимым
созыв законодательного национального собрания, а сле­
довательно не шла дальше воззрений центра неза­
висимой социал-демократии. Министерский же доку­
мент против моряков был подписан как раз министром
финансов прусского правительства независимым с.-д.
Симоном.
Последний обвинял Народную морскую дивизию
в грабеже замка—дворца Вильгельма, где была рас­
квартирована дивизия, а насколько подобное обвинение
имело почву, следует из' заявления правого с.-д.
Курта Гейнига, специально ведавшего делами дворца.
Он говорит, что все факты „матросского грабежа“ были
в правительственном документе приведены „на осно­
вании слухов и прямо сказок“2).,

3. Травля и провокация Народной морской дивизии
Если независимый сб-д. министр Симон обходил
вопрос о политической программе дивизии и оттягивал
подготовлявшееся нападение на дивизию, ибо опасался
„внутренних значительных разрушений в замке, а кроме
того имел и политические соображения“, то Эберт и
Вельс рассуждали иначе: для них и независимская про­
грамма, „53 комитета“ и дивизии была слишком ради­
кальной, ибо пункт 7 программы комитета 53 требовал
принятия решительных ме^ против капиталистов, а п. 9
говорил о необходимости/удушения контрреволюции3).
Народная морская дивизйя кроме того опубликовала
несколько дней спустя после событий 6 декабря резолю­
цию, в которой клеймила //кровавого собаку Вельсаі).
1) Курт Гейниг,—„Гогенцоллерн“, 192К Берлин, Ферлаг Фюр Социальвиссеншафт, стр. 88.
2) Курт Гейниг.—„Гогенцоллерн“, стр 86 и сл.
3) „Фрейхейт“ от 10/ХП 1918 г.
4) В. Гирш,—„История Нар. мор. дивизии“, „Ди Роте Фане“ от
23/ХП - 1928 г.
6

Еще 15 декабря были мобилизованы „уполномочен­
ные“ пришедших с фронта и стоявших под Берлином
войск, на которые Эберт и Вельс возлагали великие
надежды. „Уполномоченные“, потребовали роспуска
Народной морской дивизии. На другой день против
этого требования резко высказались солдатские советы
гарнизона Берлина, что несколько задержало работу
Вельса—Эберта. Но она продолжалась. Когда 18 декабря
дивизия заключила договор с министерством финан­
сов1), и Курт Гейниг отправился к Вельсу, чтобы сооб­
щить о возможности вполне мирно уладить дело, то
последний заявил: „да, ваш план сам по себе очень
хорош, но теперь уже поздно. Матросы должны тотчас
уйти из замка и конюшен“. Коменданту дивизии Радтке
Вельс говорил: „іыкинуть вас из замка пустяки. Войска
с фронта возвратились. Я прикажу просто двинуться
четырем дивизиям и тогда-то уж наверное вы вый­
дете“ 2).
Что у дивизии был заключен официальный дого­
вор с министерством финансов — не подлежит ни ма­
лейшему сомнению 3). Но этот договор совсем не удо­
влетворял Эберта и Вельса, „которые полагали, что
матросов надо, удалить, если уж и не из Берлина, то
по меньшей мере из господствующего места в центре
города. Простое перенесение дивизионной канцелярии
из замка в конюшни им не особенно улыбалось 4).
Поэтому Эберт и Вельс развили целую систему про­
вокационных мер по отношению к Народной морской
дивизии. Помимо травли, которая была поднята
„Форвертсом“ и буржуазной прессой, Вельс отказал
матросам выплачивать жалованье, если они не умень*) Договор вполне удовлетворял министерство, ибо дивизия обя­
зывалась к 21 декабря освободить занимаемые ею комнаты замка и
перенести свое бюро оттуда в королевские конюшни; 21 декабря
дивизия передавала ключи уполномоченным министерства финансов.
2) „Объяснительная записка Нар. мор. дивизии“.
3) Курт Гейниг пишет, что официального текста соглашения
не было, а подписи минисірсв будто бы сами приписали к тексту
Дорренбах и газета левых независимцев „Республика* (К. Гейниг,
„Гогенцоллерн“, стр. 90). Ротхейт наоборот пишет, что месяц спустя
газеты заявляли, будто подписи министров Зюдекума и Симона б.„ли
подделаны Дорренбахом, но .министерство финансов не решилось на
правительственное разъяснение в этом смысле“.
4) Р. Ротхейт.—„Берлинский замок“, стр. 77—78.

7

шат состав своей дивизии. В то же время похороны
жертв путча 6 декабря Вельс использовал для того,
чтобы сфабриковать слух, будто матросы, призываемые
Либкнехтом, намерены захватить комендатуру. Поэтому
привели в готовность берлинский гарнизон, выставили
пулеметы у комендатуры, а в действительности „ве­
чер протек тихо и к 8 часам вытребованные люди
могли уже уйти на квартиры“ :).
С 21 декабря начинаются безуспешные хождения
членов Главного комитета Народной морской дивизии
от комендатуры к членам правительства и обратно
в целях добиться выплаты жалованья. Это были хо­
ждения „От Понтия к Пилату“. О настроении правитель­
ства можно судить по тому, что оно, как заявил это
Эберт на заседании 23 декабря 1918 г., собиралось
переезжать в Веймар или в Рудольштадт 2), ибо в Бер­
лине его были „способны разогнать 10 вооруженных
людей“. Ландсберг8), когда вопрос дошел до тре­
бований явившейся депутации матросов об уплате жа­
лованья, принялся оперировать заведомо подложным
документом. Согласно последнего матросы обязывались
будто сократить дивизию до 600 человек. В действи­
тельности документ не имел даже подписей предста­
вителей дивизии 4.
Независимые, — члены правительства, — при этом не
только не обнаружили никакого действительного жела­
ния помочь матросам и отстоять их законные требо­
вания, но наоборот проявили крайнюю невниматель­
ность и прямо тащились в хвосте шейдемановцев. Бур­
жуазная „социал-демократическая пресса называла моря­
ков Народной дивизии „бандой преступников". С.-д.
городской комендант Вельс открыто издевался над
матросами. В это время у Гаазе не нашлось даже ми­
нуты .толком поговорить с представителями Народной
*) Р. Ротхейта — „Берлинский замок", стр. 77.
2) Веймар небольшой городок в столице б. в дикого герцогства
Саксен-Веймар-Эйзенахскоі о, Рудольш.адт еще меньше (130(0 жите­
лей)—столица б. княжества Шварцбург-Рудольштадт. Удалены от
Берлина — первый на 249 и второй на 283 километра.
3) Ландсберг - правый с.-д. — ведал в Совете нар. уполномочен­
ных финансами.
4) Эмиль Ьарт.—„В мастерской германской революции“, пер. с нем.,
ГИЗ, 1924, стр. 126, 128-129.

8

дивизии, и он их отослал к Эмилю Барту. Последний
только запутал дело.
Но еще до этого правительство в целом, т. е. и не­
зависимые е о члены, приняло 21 декабря постановле­
ние, по которому Вельс должен был выплатить диви­
зии 80000 м рок, но под условием „очищения замка
и выдачи всех ключей городской комендатуре“. Кроме
того, с 1 января платежи должны были производиться
только из расчета на 600 человек 1).
Нормальный состав Народной морской дивизии
состоял из 1100 человек в королевских конюшнях,
300 человек в палате депутатов и 400 человек и Моа­
бите 2).
Для дивизии являлось коренным вопросом—сохра­
нить свой состав Между тем как раз в этом вопросе
независимые шли за Эбертом и Вельсом, которые под­
готовляли окончательную ликвидацию дивизии.
23 декабря представители Народной мор. кой дивизии
сделали последний шаг. Они пришли к Барту и пере­
дали ему ключи от замка. Барт позвонил Вельсу и
предложил ему выплатить деньги, ибо замок свободен,
а матросы не идут в комендатуру во избежание новых
столкновений и пререканий. Вельс отвечал, что матросы
должны сами принести ему ключи и что выполнять он
может только приказания Эберта, в ведении которого
находились военные дела. Тогда Барт не нашел ничего
лучшего как отправить матросов к Эберту вместо того,
чтобы лично пойти с ними и добиться от Эберта отдачи
соответствующего приказания Вельсу. Барт предпочел
заняться „с товарищем статс-секретаря фон-Меллендорфом обсуждением его хозяйственного плана“ 8).

4. Выступление Народной морской дивизии

Как этого и следовало ожидать, представители ди­
визии не нашли Эберта в здании государственной кан­
целярии: в таких случаях Эберт всегда предпочитал
отсутствовать. Но матросы совершенно справедливо
„пришли к убеждению, что так как со стороны дивизии
сделано все возможное.., то надо браться за другие
г) Р. Ротхейт.—„Берлинский замок“, стр. 79.
3) „Объяснительная записка Нар. мор. дивизии“.
з) Барт. —„В мастерской германской революции“, стр. 129-130.

9

мероприятия“ г). Это означало: демонстрация перед ко­
мендатурой для проведения, справедливых требований.
В интересах самоохранений от возможного нападения
со стороны потсдамских войск генерала Леки отряду
моряков, охранявшему Государственную канцелярию
(местопребывание правительства), было приказано вы­
ключить Центральную телефонную станцию канцелярии
и установить контроль при входе и выходе в здание.
Правительство фактически оказалось под арестом.
В то же время Вельс, уже успевший побывать в здании
университета, где находились части генерала Леки, и
распорядившийся о посылке их изданию Государствен­
ной канцелярии на Вильгельмщтрассе, очень скоро по­
пал сам под арест. Дело в том, что Дорренбах (от диви­
зии) -и Шпиро — (от республиканского сольдатенвера)2)
попытались еще раз договориться с Вельсом и покон­
чить миром 8). Пока внутри здания комендатуры шли
бесплодные переговоры, Народная морск’ая дивизия по­
дошла при оружии к комендатуре. В это самое время
раздались выстрелы с броневика комендатуры и со
стороны здания университета: были убиты 2 моряка и
1 солдат республиканской охраны (сольдатенвера).
Теперь — как пишет даже реакционный автор — „все
было потеряно. Не могло быть уже никакого обсу­
ждения вопроса. Рассвирепевшие матросы бросились
сплоченной массой в здание комендатуры“ 4). Вельс
при данных обстоятельствах проявил достаточно
ловкости: он успел снова связаться со штабом войск
!) „Объяснительная записка Нар. мор. дивизии’.
3) Вельс создал при комендатуре части республиканской гвардии
или охраны числом до 12.000 чел.
3) Бернштейн приводит совершенно лживое сообщение будто бы
23 декабря Эберт „обсудил с представителями матросов в совершенно
спокойном тоне все спорные вопрос л и что последние удовлетвори­
лись обещанием, по которому уходившие в отставку матросы по воз­
можности устраивались в республиканском сольдатенвере. — Берн­
штейн „Германская революция“, нем. изд., стр. 175. Но Ротхейт доку­
ментально доказывает обратное. 22 декабря моряки снова беседовали
с Эбертом и Гаазе и получили от них уверени ■, что деньги необхо­
димо выплатить. Од' ако на оригинале документа, касающегося этого
собеседования и адресованного Вельсу для осведомления, имеется как
раз около пункта выдачи жалованья рукописная пометка: „Нет. Э°.
Это образец двурушничества Эберта. — Ротхейт „Берлинский замок“...
стр. 80.
Р Р. Ротхейт.—„Берлинский замок“, стр. 81—82.
10

генерала Леки и даже соглашался для оттяжки вре­
мени и „успокоения“ матросов выдать 80.000 марок
жалованья. Но дела зашли слишком далеко. Моряки
заявили, что „сейчас речь идет не о. жалких деньгах;
речь идёт о нашей чести, и мы хотим теперь возмездия
за невинно-павших товарищей“ х).
Поэтому было решено арестовать Вельса, его помощ­
ника Антона Фишера, чиновника комендатуры Бонгартца
и отвести их в качестве заложников в королевские
конюшни.
Народную морскую дивизию вынудили выступить.
Эберт и Вельс готовились к этому заранее. Как сообщил
Барту председатель Потсдамскою солдатского совета
войска генерала Леки были готовы к погрузке еще утром
23 декабря. Когда Барт осведомился у Эберта о том,
кто вызвал войска, то получил обычный ответ: „мы
ничего об этом не знаем“. Но „лица Ландсберга и Эберта
сияли от восторга и радости“ 2).
К вечеру 23 декабря Эберт располагал однако еще
слишком незначительным количеством войск. Перед
зданием государственной канцелярии появились грена­
деры 12-го полка, только что прибывшие из Финляндии.
Но число их не превышало 300 человек, и приблизи­
тельно столько же моряков Народной дивизии стояло
во дворе здания 3). При таком соотношении сил начи­
нать сражение представлялось рискованным, особенно
если иметь в виду два обстоятельства: главные силы
дивизии могли броситься на выручку отряда, занимав­
шего государственную канцелярию, из своих квартир в
королевских конюшнях; с другой стороны, войска
генерала Леки—как это особенно подтвердилось на
следующий день — отнюдь не проявляли желания
драться.
Поэтому Эберту — в чем ему деятельно помогал
Барт — пришлось выступить на обычный манер. Эберт
заверил, что никакие другие войска не будут призваны,
а утром начнутся переговоры. Моряки и гренадеры
пошли в разные стороны. Штаб Народной морской
дивизии насюлько поверил словам Эберта, что отпустил
') „Объяснительная записка Нар. мор. дивизии“.
3) Эмиль Барт.—„В мастерской германской революции“, стр. 132.
3) Там же, стр. 134.

11

на ночь по домам свободных от службы моряков 1). Это
собственно и нужно было Эберту и военному команде ванию.
5. Сражение 24 декабря и победа матросов
Генерал Леки, на которого была возтожена задача
привести в покори сть Народную морскую дивизию,
дал на другой день после событий Кровавогѣ сочель­
ника обширное интервью. Из него следовало, что генерал
с его „бравыми солдатами“ прибыл с фронта в Потсдам
с твердым намерением „поддержать правительство“,
т. е. задушить революцию. Однако само правительство
проявляло не ешительность. Вместо того, чтобы наво­
дить спокойствие и порядок „мои войска полных десять
, дней находились под в иянием обстоятельств, вызвав­
ших нынешние события. Мои дивизии постоянно умень­
шались количественно. Многйе люди были отпущены на
родину, многие ушли сами. Влияние исключительно
энергичной пропаганды спартаковцев становилось замет­
ным и сказывалась у остатка моих бравых войск... в
стремлении на родину“ 2).
Разложение настолько затронуло „надежные“ потс­
дамские войска, что для предстоящего нападения на
морякор еле-еле набрали 1.200 человек. При таких сла­
бых силах изменническое нападение врасплох должно
было входить в планы Эберта и военного командования.
Насколько сама Народная морская., дивизия была
далека от намерении с ажаться, видно из целого ряда
фактов. Арестованные Вельс, Антон Фишер и Бонгардтц
были освобождены 8). По указанию Эмиля Барта Вельс
Э Р. Ротхейт.— „Берлинский замок“, стр. 85.
2) „Генерал-лейтенант Леки о наложении“ — „Фоссише Цейтунг“
от 25 д к. 1918 г., утр. изд.
3) Относительно Вельса сведения разноречивы. По одним—Народ­
ная морская дивизия, освободив Антона Фишера и Бонгаодтца, оста­
вила Вельса все-таки в качестве заложника. Сам Вельс, само собой,
и ображал свое содержание под арестом в том смысле, что ему по­
стоянно угрожала смерть и атросы собирались „проломить ему че­
реп“, но тут же не мог упомянуть, что начальник дивизии Радтке
сообщил Вельсу: „Комитет дивизии решил рассматривать меня (т. е.
Вельса не как арестанта, но как находящегося под охранным задер­
жанием в целях собственной (Вельса) безопасности“ — интервью
Вельса в газету „Фоссише Цейтунг“ от 28 декабря 1918 г. утр. изд.
Как бы то ни было, но Вельс остался здрав и невредим, а утверждение
Барта все-таки до сих пор не опровергнуто.

12

сам остался переночевать в королевских конюшнях до
утра. В ночь на 24 декабря Ледебур был вызван по
телефону Народной морской дивизией, которая предло­
жила ему выступить в качестве посредника между ней
и правительством. Ледебур согласился и около двух
часов ночи прибыл в конюшни, где обсуждал положение
с вожаками дивизии Дорренбахом, Радтке и другими 1).
Как указано выше, дивизия была распущена по случаю
праздника по домам. В самом замке находилось 28 мо­
ряков под командой Дорренбаха, а в конюшнях — до
80 человек 2). Против этой сотни выступили 1.200 гвар­
дейцев Леки и потерпели поражение.
В 7 час. 45 мин. утра 24 декабря в замке появился
гвардейский лейтенант и вручил дивизии записку без
подписи: матросам давалось 10 мин., по истечении ко­
торых они должны были покинуть замок, выдать ору­
жие и оставаться под арестом до отправки их на ро­
дину. Дорренбах собрал людей, сообщил им об ульти­
матуме, и по ле короткого обсуждения было принято
решение: защищать замок и конюшни до последнего
человека. В 7 час. 58 мин. войска Леки дали первый
залп с разных ст-орон из 5 орудий (калибр 7,5 см и
10 см). Моряки имели также несколько орудий, но —
не хватало зарядбв. Кроме того, из 26 наличных пуле­
метов дивизия за роспуском людей могла ввести в
действие только от 5 до 6 пулеметов 8).
Современные газеты, даже левых неза висим цев; пер­
воначально помещали ряд неверных сведений о сра­
жении 24 декабря. Рассказывалось например о том,
что гвардейцы Леки пооникли во внутрь замка и в
Белом зале дрались ручными гранатам грудь против
груди“ 4). Спустя 10 лет после событий „Роте Фане“
повторило ту же самую ошибку 5). В действительности
ничего подобного не было.
і) ..Процесс Ледебура“, Берлин, 1919, изд.' „Фрейхейт“, стр. 40.
3) Ротхейг „Берлинский замок“, стр. 85.
3)-Описание сражения взято путем сопоставления номеров „Фоссише
Цейтѵнг“ „Локаль Анценгер“, „Фрейхейт“ и „Роте Фане“.
В таком виде сообщения шли и в газеты по Германии — см.
например, „Лейпцигер Фольксцейтунг“ № 300 от 27. декабря 1918 г.
„Бон в поне ельник“.
5) „Роте Фане“ № 303 от 25 декабря 1928 г. — Фред Маринер
„Спартаковское рождество“.
13

Со стороны Люстгартена через разбитые ворота
замка правда удалось пройти отряду улан. Но убийство
одного вооруженного матроса и арест нескольких не­
вооруженных исчерпали „успех“ нападения. Матросы
тотчас же выставили пулемет против ворот, и уланы
застряли вплоть до того мемента, когда оказались вы­
нужденными положить оружие. В другом месте, во фли­
геле, который собственно не принадлежал к замку, пра­
вительственные войска арестовали два поста и охрану
телефонной станции, а потом полностью ограбили про­
виантскую камеру. Это была единственная „победа“
потсдамских гвардейцев.
Главные действия разыгрались со стороны Замко­
вого плаца, где после полуторачасового огневого боя
нападавшие не продвинулись вперед ни на шаг. Хуже
того: гвардейские войска Леки скоро оказались между
двух огней. Место боя было оцеплено отрядами респу­
бликанского сольдатенвера и частью полицейскими
отрядами. Через эту цепь хлынули вооруженные массы
рабочих, массы безоружного населения и буквально
затопили собою войска, среди которых, как это заме­
тили из окон жители Брудерштрассе и Брейтештрассе;
еще ранее началось братание с моряками и народом, а
отдельные команды заявляли, что „не настроены сра­
жаться против товарищей-моряков, а наоборот хотели
бы оказать им помощь“.
Особенно критическим оказалось положение улан,
застрявших перед входом во двор замка. Принимавшей
участие в сражении командир I полка улан ротмистр
фон-Зальтерн не мог не притти к убеждению вместе со
своим непосредственным начальником, что „самым луч­
шим явилось бы прекратить вооруженные действия“,
что полк и исполнил будто бы по его приказанию *).
В действительности было несколько иначе. Автор,
всего менее расположенный к морякам Народной ди­
визии, пишет: „Офицеры были выгнаны своими солда­
тами... Пулеметы были отняты у войск... Арестованные
во дворе безоружные матрссы были освобождены по­
лицейскими отрядами и подошедшими рабочими... Сол*) Изображение событий ротмистром фон-Зальтерн приведено в
книге: Эмиль Эйхгорн, „О январских событиях“, 1919, Берлин, изд.
„Фрейхейт“, Стр. 48—49.

14

даты или оказались не в состоянии, или не имели ни­
какого желания сопротивляться“ г).
Когда народные массы, прорвав цепь, устремились к
замку, то войска Леки бросали оружие с криками: „ка­
кое безобразие, какая гадость, какое преступление на­
травливать нас на борьбу против товарищей“. Офицеры
были обезоружены и „должны были благодарить во­
ждей Народной морской дивизии за то, что не были сей­
час же линчеваны толпой“ 2).
Насколько нерешительно действовали правитель­
ственные войска, видно из того, что один пулеметчикматрос Петерс ухитрился удерживать нападавших со
стороны Шпре в продолжение всегобоя.
Подобным же образом разбивались боевые действия
и около конюшен. Туда в 10 час. утра прибыл от ге­
нерального командования полковник Чиршки, попро­
бовавший вновь предъявить матросам ультиматум, на
этот раз дав срок 20 мин. Однако этот ультиматум был
теперь явно бумажного характера: у полковника ото­
рвали один эполет и он убоался в целости лишь благо­
даря старосте матросов Мюллеру. Последний вместе с
неудачливым полковником сочли за лучшее отправиться
для переговоров в университет, и „ультиматум“ отпал
сам собою, ибо ни в какой степени не соответствовал
положению вещей: „Люстгартен 8) и Замковый плац
были черны от толп, занявших по отношению к вой­
скам враждебную позицию. О продолжении борьбы не­
чего было и думать. Войска были частью ненадежны,
частью бессильны. В университете уселись за стол засе­
даний“ 4)..
1) Р. Ротхейт, „Берлинский замок“, стр. 89.
2) Объяснительная записка Народной морской дивизии“.
3) Замковый шац и замок находятся напротив Люстгартена — боль­
шого сада. Справа — Замковый плац, как и Люстгартен ограничены
рекой Шпре с мостом, к которому примыкает ул. УніЪр ден Линден.
На ней в расстоянии пары минут — университет, где в то время на­
ходился штаб войск Леки.
4) Ротхейт — „Берлинский замок“, стр. 90. Положение правитель­
ственных войск было действительно и в военном отношении совер­
шенно безнадежно. Со стороны замка и конюшен они находились
под угрозою огня Народной мэрской дивизии. Со стороны Замкового
плаца и Люстгартена охвачены плотным кольцом невооруженной
толпы, вооруженных рабочих с предприятий, а ко всему этому
республиканский сольда генвер и полицейские отряды заняли позицию
активней помощи морякам дивизии.
15

6. Спартаковцы, независимые и шейдемановцы в ро­
ждественских событиях
Буржуазные газеты в свое время приписывали обо­
стрение борьбы утром 24 декабря спартаковцам.
Эдуард Бернштейн не оставил последних без внимания
и написал: „С другой стороны и спартаковцы позабо­
тились о том, чтобы кровавые столкновения не пре­
кратились сразу“ *). Корреспондент „Форвертса“ до
того был перепуган событиями, что утверждал: „Вся
местность около конюшен, включая Кенигштрассе —
и почти до ратуши была занята приверженцами матро­
сов с пулеметами“ 2). Корреспондент „Фоссише Цейтунг“ был скромнее: по близости Биржи 3) он увидел
300 вооруженных револьверами спартаковцев, имевших
плакат: „Долой правительство, вся власть пролета­
риату“ 4).
В действительности нельзя преувеличивать роль
союза Спартака в событиях Кровавого сочельника.
Вооруженные рабочие — среди них и спартаковцы и
независимые, оказались на улице, но нет ни одного
указания, чтобы они были призваны к этому ЦК
спартаковцев ®). Последний проявил свою деятель­
ность на другой день, призвав утром 25 декабря осо­
быми листовками рабочих к массовой демонстрации
в Алее Победы 6).
Сама Народная морская дивизия не обращалась
к спартаковцам. Потеряв надежду на Гаазе (а по своей
программе дивизия стояла, как было уже указано выше,
приблизительно на точке зрения „центра“ независимых),
она продвинулась несколько влево и обратилась к Ле1) Э. Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 116—117.
2) „Форвертс“ от 24 декабря 1918 г. Расстояние ст заѵка до ра­
туши, расположенной от замка влево по направлению к Александров­
скому плацу, довольно значительно.
.
3) Бир а находится в северном конце Люстгартена.
4) „Спартак выступает“ •— „Фоссише Цейтунг* от 24 декабря
1918 г. веч. издание.
з) Вильгельм Пик. — „Воспоминания“ — „Р. те Фане’ № 276,
от 23 . оября 1928 г.
6) Аллея П беды находится в Тиргартене — огромном парке, с за­
пада примыкающем к ул. Унтер ден Линден. В 1918 — 1919 гг. была
излюбленным местом демонстраций. Аллея доходит до рейхстага
на берегу Шпре.
16

дебуру (отнюдь не к Либкнехту). Как вели себя однако
наиболее левые независимцы— видно со слов берлин­
ского полицей-президента Эмиля Эйхгорна. 23 декабря
депутация полицейских отрядов заявила ему, что соли­
дарна с матросами. Эйхгорн просил их „не вмеши­
ваться в раздоры между матросами и комендатурой“.
23 декабря отряд полиции хотел присоединиться к мо­
рякам, занимавшим государственную канцелярию. Эйх­
горн снова предложил отряду „в последний момент
отказаться от этого намерения“. То же было и 24 де­
кабря, когда, вопреки Эйхгорну небольшой полицейский
отряд уже после того, как затих огонь, пошел к ма­
тросам в конюшни ]). Передовые слои солдат поли­
цейских отрядов оказались лучше своего началь­
ника, а последний более был озабочен опровержением
„клеветы“, пущенной „Форвертсбм", будто рабочие
24 декабря получали оружие в полицей-президиуме.
Центральный орган независимых считал „характер­
ным для политической ситуации“ то обстоятельство,
что правительство пригласило для переговоров двух
независимых — Тоста от Совета флота и Рихарда Мюл­
лера от Исполнительного комитета. По мнению газеты
„независимые действительно имели руководство в пе­
реговорах, которые покончи; и с отвратительным про;
литием крови... Независимая социал-демократия имеет
право вменить себе в заслугу то, что события в ко­
нечном счете не привели ко вреду для революцион­
ного дела“ 2).
Эти строки показывают все убожество независимых,
по убеждению которых выходило, что они чуть ли
не спасли революцию. На деле независимые социалдемократы по обыкновению спасли правитель­
ство Эберта.
На своем процессе Ледебур рассказывал, что когда
он начал переговоры с генералом фон-Гофманом и офи­
церами, а затем продолжил их при участии членов
Исполнительного комитета левых независимых Деймига
и Вегмана, то со стороны военных властей была про­
явлена „совершенно исключительная предупредитель­
ность“. Ледебур задним числом уверял, что будто бы
!) Эйхгорн — „О январских событиях", стр. 51 — 54.
-) „Фрейхейт" от 24. декабря 1918 г.
Авангардные < ои.

2.

17

ему и его друзьям „скоро стало ясно“ почему прави­
тельство согласилось на увод войск генерала Гофмана
из Берлина: „Оно не чувствовало себя уверенным до­
биться намеченного им посредством оружия“ *).
Это была — святая правда. Правительство и гене­
ралы оказались побитыми. Сотня матросов при 6
пулеметах, действовавшая смело и энергично — с одной
'стороны, массы вооруженных рабочих, пришедших
на помощь морякам, и ненадежность самих гвардейцев
Леки-Гофмана — с другой, привели к изумительным ве­
щам; правительственные войска не выдержали и двух­
часового боя; один матрос пулеметчик сдерживал
наступление целой колонны; не менее 200 улан, про­
никших в ворота замка, не нашли сделать ничего луч­
шего, как побросать оружие; 27 офицеров оказались
взятыми в плен „гарнизоном“ замка, в котором было
налицо 28 моряков. Большего срама прежняя импер­
ская армия не переживала со времен революции 1848 г.
Положение правительства оказалось критическим,
а все предприятие Вельса — авантюрой первого сорта.
Не только не двинули „дивизии“, а еле-еле наскребли
1.200 чел. самых „надежных“ гвардейцев, которые не­
медленно продемонстрировали свою полнейшую нена­
дежность и небоеспособность. Если Бернштейн ста­
рается доказать, что не Ледебур добился от Гофмана
прекращения стрельбы, а этого именем правительства
потребовал. от военного министра Эберт, то Берн­
штейн лишний раз показывает не только крайнее свое
бесстыдство, но и крайнюю глупость 2). Эберт ничего
другого .не мог придумать, ибо, обжегшись, поспешил
отступить и спрятаться за спину правых и левых независимцев, которые со всем рвением принялись лить
воду на Эберто-Шейдемановскую мельницу.
Члены правительства — правые социалисты и Вельс
подготовляли разгром Народной морской дивизии.
Бернштейн снова лжет, когда рассказывает о том, что
Ч „Процесс Ледебура“, стр. 40-41. Дивизия генерала Леки
входила в гвардейский корпус под командой генерала фон-Гофмана.
3) Э. Бернштейн — „Германская революция“, стр. 116. Буржуазные
авторы порядочнее Бернштейна и Р. Ротхейт, например, прямо пи­
шет, что „правительство и правительственные войска понесли тяже­
лую неудачу, неудачу самого скверного свойства“ („Берлинский
замок“, стр. 92).
18

правительство „попало в плен военным“, а последние
использовали имя правительства, ибо „хотели постре­
лять“. Сами Эберт, Шейдеман и Ландсберг опублико­
вали официальное сообщение, где пытались доказать,
что дали приказ военным властям „провести необхо­
димое мероприятие“ исключительно с целью спасти
Вельса 1). Дорогой жизни последнего будто бы угро­
жала смертельная опасность! Даже Р. Ротхейт взял
такую версию под сомнение: „Было ли в действитель­
ности намерение освободить Вельса путем применения
оружия от угрозы его жизни —осталось нерешенным.
Насильственное вмешательство должно было повредить
пленнику, если он вообще еще был жив“ 2).
На процессе Ледебура Дитман рассказывал, что
когда Эберт, Шейдеман и Ландсберг заявляли ему,
Гааге и Барту, что за отсутствием последних были вы­
нуждены самостоятельно отдать приказание „спасти
.жизнь Вельса“, — то Дитман и его друзья справедливо
возражали: „если Вельс находился в плену у матросов
в конюшнях, то нет более неподходящего средства его
спасать, как приказать стрелять из пушек по коню­
шням, в которых как раз сидел сам Вельс 3).
Рассказ о том, что целью военных действий явля­
лось „спасение Вельса“ был чистейший обман. Военные
власти тогда же разоблачили его. Майор Гарбу из
военного министерства заявил Барту, что приказ от­
крыть военные действия получен от „кабинета“. Гене­
рал Леки не. менее откровенно сообщал: „Я получил
приказ итти в Берлин через фельдмаршала на осно­
вании переданного ему правительством распоряжения
и как солдат, само собою, выполнил этот приказ...
Целью моих людей было—освободить Эберта и при­
нудить матросов к сдаче. Последнее не удалось...“ 4).
Дело, следовательно, было не в Вельсе, а в том,
чтобы „принудить матросов к сдаче“. Программой
Эберта по отношению к Народной морской дивизии
был тот ультиматум, который в 7 ч. 45 м. утра 24 деі) Ф. Рункель.Германская революция“, Лейпциг, 1919, изд.
Ф. В. Грунов, стр. 193-194.
3) Ротхейт— „Берлинский замок“, стр. 85.
3) „Процесс Ледебура“, стр. 556-557.
■*) „Генерал Лекио положении“—„Фоссише Цейтунг“ от 25 декабря
1918 г., утр. изд.
2*

19

кабря безусый лейтенант передал в замок Народной
морской дивизии. Эта программа провалилась.
Бернштейн пишет, что после переговоров генерала
Гофмана с вождями независимых, матросы „в действи­
тельности не получили ничего, что им и прежде многораз принципиально обеспечивалось правительством“ 2).
В действительности было наоборот. Эберт и Вельс
стремились к тому, чтобы первоначально уменьшить
дивизию до 600 чел., загнать подальше из центра го­
рода, а затем и вовсе распустить. Вместо этого
в результате своей победы матросы в полном своем
составе (1.500 чел.) вливались в республиканский сольдатенвер. В случае победы правительства дело есте­
ственно не обошлось бы без суда. После победы моря­
ков о каком-либо суде или следствии по поводу „вос­
стания“ не было и речи. Все вожди Народной мор­
ской дивизии — Радтке, Дорренбах и др. — остались
на своих местах. Между тем господин Вельс оказался
вынужденным подать в отставку. В отставку подал
и генерал-лейтенант Леки. Моряки, правда, очищали
замок, т. е. переносили свою дивизионную канцелярию
в конюшни, — но на.это они соглашались и раньше 3)„
В бессильной ярости социал-демократический „Форвертс“ как раз после сражения писал о господстве
в Берлине преступников и о том, что берлинские рабо­
чие „потеряли голову“ 3). В действительности поте­
ряли голову Эберт и Вельс, с большим легкомыслием
затеяв рискованную игру. И если в результате самого
позорного поражения они не только спасли свою шкуру,,
но даже получили возможность окрепнуть, то они
были обязаны этим трудам левых и правых незави­
симых и бессилию спартаковцев.

!) Э. Бернштейн. — „Германская революция“, стр. 117.
3) „Беспристрастие“ Бернштейна, как историка, явствует из того,
что он даже не приводит полностью 6 пунктов договора Народной
морской дивизии с военными властями и правительством и как раз
выпускает наиболее важный § 2.
з) Ф. Штампфер.— „Господство народа или господство преступни­
ков“ — „Форвертс“ от 24 декабря 1918 г.
20

II. Выход независимых из правительства.
1. Занятие „Форвертса“ 25 декабря.
Утром 25 декабря союз Спартака распространил
листовки с призывом к массовой демонстрации. Не­
смотря на то, что оставалось мало времени для при­
готовлений, „огромные массы устремились на демон­
страцию и из Аллеи победы двинулись к замку и ко­
нюшням, где произошло братание между матросами
и рабочими“ ')•
Во время демонстрации выступали Карл Либкнехт,
Ледебур, представители Народной морской дивизии,
а конец дня ознаменовался таким событием: здание
„Форвертса“ оказалось занятым группой демонстрантов.
По этому поводу одни буржуазные газеты писали, что
очевидно „Форвертс“ заняли „стоящие на стороне союза
Спартака наборщики и типографы“, которые и выпу­
стили сейчас же листок на красной бумаге с заго­
ловком: „Красный Форвертс“2). Другие утверждали,
что социал-демократический орган захватили „матросы
вместе с приверженцами союза Спартака“, в целях
поставить „Форвертс£;І „на службу спартаковцам".
Правда состояла в том, что „одна группа (демон­
странтов), не представлявшая какую-либо партию или
организацию, откололась, отправилась к „Форвертсу“
и заняла его на свой страх и риск 3). Занявшие зда­
ние „Форвертса“ сейчас же выпустили листок, в кото1) В. Пик. — „Рождественское нападение на матросов" — „Роте
■Фане" № 276 от 23/ХІ — 1928 г.
3) „Новый путч“—„Фоссише Цейтунг" от 27 декабря 1918 г.
.утр. изд.
3) Эмиль. Эйхгорн — „О январских событиях, стр. 54.
21

ром заявили, что „Форвертс“, „в свое время похищенный:
партийным правлением Эберта-Шейдемана у берлин­
ских рабочих, ныне вновь перешел в руки своих за­
конных владетелей“. В дальнейших листках прежний
„Форвертс“ назывался „лживой собакой“ и говорилось,
что ныне наконец новый „Красный Форвертс“ будет
говорить народу „горячо желанную правду“ *).
Первый вопрос, который встает в связи с этим
происшествием — это о роли союза Спартака,
Можно ли считать его ответственным за занятие „Фор,вертса“?
Когда в Мюнхене были заняты редакции некоторых
газет»2) то „Ди Роте Фане“ писала, что „привилегия...
Эберта и Вельса расстреливать демонстрантов взор­
вана вооруженными солдатами; свободу прессы солдаты
не рассматривают как свободу клеветы, и четырех­
летнее дело лжи буржуазной печати придавлено“ 8).
После занятия „Форвертса“ 25 декабря централь­
ный орган спартаковцев говорил: „это было совершенно
произвольное действие массы, и как раз в этом состоит
его великое политическое значение. Массы проявили
опять тот не обманывающий революционный инстинкт,
который является живым источником постоянно обно­
вляемой и бурно стремящейся вперед революции...
Мы с своей стороны будем поддерживать берлинскую
рабочую массу всеми имеющимися в нашем распоря­
жении средствами... и не сомневаемся, что мужество,,
решимость и инициатива, которую масса при этом вы­
явила, приведут ее скоро к цели“ 4).
Ледебур на своем процессе рассказывал, что по
поводу этой статьи, которая „одобряла насильственное
занятие и для другого раза“, он выступил со всей рез­
костью и объяснялся с Либкнехтом. Последний заявил,,
что он вторичное занятие „Форвертса“ считал бы не­
целесообразным и истолковывал статьи „Роте Фане“
иначе чем Ледебур. „По его представлениям эти статьи
не побуждали к вторичному занятию“ 6).
’) „Фрейхейт“ от 27 декабря 1918 г. — утр. изд.
2) См. у нас ч. 1 стр. 257
3) „Роте Фане“ от 19 декабря 1918 г. „Террористическое иа
Мюнхена“.
..Роте Фане“ № 41 от 27 декабря 1918 г.
5) „Процесс Ледебура, стр. 63.
22

Союз Спартака в лице своего ЦК не давал демон­
странтам лозунга занять здание „Форвертса“. Но
у центрального органа спартаковцев было стремление
приветствовать и поддерживать всякое выступление,
если оно имело революционный характер и обнаружи­
вало „инициативу масс“. Спартаковцы, будучи един­
ственной революционной организацией пролетариата,
выделялись из всей массы социал-демократов и
независимых, которые занимались лишь тем, что сковы­
вали всякую революционную инициативу масс. Но
спартаковцы ошибались, когда, справедливо восхищаясь
революционной энергией авангарда, не ставили сей­
час же вопроса о направлении и цели его высту­
плений. Ибо, с точки зрения революционной целесооб­
разности, занятие даже десяти „Форвертсов“ нисколько
не решало дела, пока власть находилась в руках партии,
редакцию Ц. О. которой заняла та или другая демон­
страция революционных рабочих. Необходимо было
подымавшуюся инициативу революционных масс на­
правлять в верное русло. Между тем из статьи „Роте
Фане“ рабочие должны были делать такой вывод: надо
занять „Форвертс“ второй раз и притом покрепче.
Эта ошибка была повторена в январские дни 1919 г.
Если спартаковцы готовы были преклоняться перед
всяким проявлением революционной инициативы вме­
сто того, чтобы учить рабочих правильно ее приме­
нять,— то левые независимцы знали лишь одно: им
всегда мерещилось поражение рабочего класса. По
мнению Рихарда Мюллера за выступление 25 декабря
стояла „только кучка вооруженных рабочих“, а от­
сюда— „занятие „Форвертса“, как введение к новойборьбе, должно было бы повести к поражению рабочего
класса“ х).
Правительство Эберта-Шейдемана только-что пере­
жило действительное самое бесславное поражение.
После 24 декабря нельзя было рассчитывать и на потс­
дамские войска. А Мюллерам и Ко вопреки всему
положению дела, представлялось, что — вследствие пол­
ного бессилия правительства — обеспечено поражение
пролетариата! Поэтому независимые 25 декабря сейр Рихард Мюллер. — ..Гражданская война в Германии“,
Берлин, Фебус-ФерЛаг, стр. 17.

1925 г.,

23

£

час же выступили „в качестве ликвидаторов выступле­
ния“ и примирителей обеих сторон.
Эмиль Эйхгорн немедленно предпринял меры к осво­
бождению „Форвертса“. Он лично прибыл на место
происшествия, добился освобождения типографии и
поставил охрану из солдат полицейского корпуса.
В самом здании осталась лишь комиссия из 12 чело­
век, которая должна была дожидаться окончательного
решения вопроса революционными старостами х).
В результате переговоров последних с редакцией
в „Форвертсе“ 27 декабря было помещено заявление,
которое от революционных старост подписали Вегман,
Новаковский, Ульрих, Бухвейц и Шольце, а от „Фор­
вертса“ Штамфер, Гейнрих и Кутнер. Заявление при­
знавало, что рабочие преподали „людям из „Форвертса“
' вполне заслуженный урок“. Но самое занятие не рас­
сматривалось действием, пригодным „для решительной
конечной борьбы против открытой и прикрытой контр­
революции“. Поэтому заявление предлагало прекратить
занятие „Форвертса“. Вопрос о том, что последний
должен принадлежать берлинскому рабочему классу
урегулируется Исполнительным комитетом. Теперь же
редакция обязывалась напечатать это заявление рево­
люционных старост и уполномоченных крупных пред­
приятий, изложив свою точку зрения в том же номере
газеты 2).
Конец заявления революционных старост гласил:
„редакция... получила убеждение, что занятие „Фор­
вертса“ было произведено и подготовлено не ими
(революционными старостами) и не руководством союза
Спартака“. Это не помешало впоследствии Штампферу
написать, что „25 декабря последовало нападение на
здание „Форвертса“ и его занятие левыми радикалами
и спартаковцами“ 3). Но непосредственно после 24 —
25 декабря шейдемановцы были так ошеломлены своим
поражением и бессильны, что оказались вынужденными
полностью поместить заявление революционных ста­
рост.
!) Эмиль Эйхгорн. — „О январских событиях“, стр. 55
3) „Форвертс“ от 27 декабря 1918 г. утр. вып.
3) Фр. Штампфер.— „9 ноября“. Берлин 1919 г. изд. Пауль Зин­
гер, стр. 30.
24

Правда они сейчас же изложили и „свою точку зре­
ния“. По их словам спартаковцы вызывали опасность
гражданской войны. Те же, кто играют гражданской
ойной — суть губители народа. Редакция заявляла,
жто „Форвертс“ остаетсмя тем, че он был“ ') и в дан­
ном случае говорила правду!
а. нВ том же номере было приведено обширное изловение событий 23 — 24 декабря членами правительства;
кбертом, Шейдеманом и Ландсбергом. В нем о спарьаковцах говорилось, как о людях ничего не знающих,
роме анархии уничтожения и террора. Спартаковцам
„не довольно русской пустыни и ее голодающего на­
рода, а нужна новая пустыня — Германия“. Не менее
знаменателен был и конец правительственного доку­
мента: „Товарищи... вы должйы создать нам власть.
Нет ни одного правительства без власти. Без власти
мы не можем выполнить то, что вы нам доверили“...2)
В это время „демократическая“ буржуазная газета
писала: „Так итти далее нельзя. Трудности, стоящие
перед нынешним правительством, конечно ясны всякому.
Но на подобный образец оно дольше не может держаться.
Или оно считает, что способно управлять и тогда
должно действительно действовать, или полагает,
что не способно к творческой работе и в таком случае
должно как можно скорее уйти“ 3).
Эберт, Ше'йдеман и Ландсберг вовсе не собирались
уходить, но ушли — Гаазе, Барт и Дитман.

2. Причины правительственного кризиса.
Правительственный кризис начался вслед за собы­
тиями 24 —25 декабря. По заявлению трех членов
правительства независимых этот кризис „начался, если
взглянуть глубже, еще с первых дней существования
правительства“ 4). Но если такое состояние кризиса
проистекало из положения, когда „под давлением рево!) „Точка зрения редакции“ — „Форвертс“ от 27/ХІІ —1918 г.
утр. вып.
2) „Форвертс“ от 27 декабря 1918 г.
3) „Фоссише Цейтунг“ от 27/ХІІ—1918 г. утр. изд. „Надо
управлять“.
Д „Фрейхейт“ № 79 от 29 декабря 1918 г. — Заявление Гаазе, Барта
и Дитмана.

25

люционных событий представители принципиально раз­
ных взглядов были тесно скованы в общей работе 1)'.
то развязку кризиса необходимо искать не только
в том, что взгляды Гаазе были „принципиально“ другие,
чем взгляды Эберта.
Буржуазные историки достаточно ясно указывают
причины правительственного кризиса. Ф. Рункель пишет,
что „правительство, которое состояло поровну из со­
циалистов. большинства и независимых, было парали­
зовано этим паритетом. .. Внутренние противоречия рас­
калывали также партию независимых“ 2).
Другой писатель рассматривает тот факт, что не­
зависимые остались в правительстве после того, как
Центральный совет оказался целиком из социалистов
большинства, — „противоестественным“... Противоесте­
ственным, — тем более после того, как „на съезде
советов выяснилось, что независимые находятся в таком
значительном меньшинстве“ 3).
Работе правительства мешали „паритет“ и вну­
тренние противоречия партии независимых.
Буржуазная пресса, требовавшая от правительства
сделаться „господином положения“, прямо указывала,
что это для правительства в его теперешнем
составе невозможно. Одна газета, упомянув о том,
что Барт, Деймиг, Ледебур, Рихард Мюллер и т. д.
выступили „на стороне морской дивизии“, а „Фрейхейт“
печатала сообщения революционных старост, ядовито
спрашивала: „Есть ли еще независимая партия, из кого
она состоит и в каких отношениях находится к неза­
висимым членам Совета народных уполномоченных“?4).
Три виднейших вождя независимой партии выска­
зались по этому поводу с законченной ясностью.
Эдуард Бернштейн вышел из рядов независимцев
и в своем заявлении писал о том противоречивом поло­
жении, в котором находится независимая партия. Уча­
ствуя в правительстве, независимые связаны с правыми
і) „Фрейхейт № 79“ от 29 декабря 1918 г. — Заявление Гаазе,
Барта и Литмана.
3) Ф. Рункель. — „Немецкая революция" 1919 Т., изд. Грунов
Лейпциг, стр. 194.
3) Д-р Е. Менке — Глюккерт „Ноябрьская революция 1918“,
Лейпциг, 1919, изд. Вернер Клинкгардт, стр. 118.
Л „Фоссише Цейтунг“ от 27 декабря 1918 г. веч. изд. „Загадочные,,
происшествия“.

26

социал-демократами и вместе с ними „отвечают за
государство, порядок и спокойствие“. Организационно­
независимые связаны со спартаковцами, проводящими
политику гражданской войны и неизбежного развала
хозяйственной жизни. „Вожди партии вынуждены
попеременно обращаться то против правых, то против
левых и вести своих сторонников на различных этапах
борьбы в противоположном направлении... Куда это
должно вести“? х).
Спустя три дня после выхода независимых из
правительства Гаазе писал, что „ко вреду партии,рас­
полагавшей огромным влиянием, товарищи... повели
с самого начала ожесточенную борьбу против своих
товарищей в правительстве. Вследствие этого они за­
труднили деятельность последних и внесли в ряды
партии самый нездоровый разброд... Развернувшаяся
борьба против участия в правительстве парализовала
нас самих и раскалывала партию“ 2).
Значительно позднее Карл Каутский критиковал
„крайних левых“ независимой партии, добившихся на
съезде советов отказа от участия в выборах в Централь­
ный совет: „в союзе с левым крылом правых социа­
листов они (независимые) могли бы в этом совете по­
ложительно действовать на дальнейший ход революции.
В противовес этому они полагали осуществить рево-'
люционные чудеса, оставаясь извне, чем снова под­
черкнули раскол и продолжили ослабление пролета­
риата в дни революции. Гаазе тогда рвал себе волосы
от отчаяния по поводу глупости его партийных товари­
щей, воспрепятствовать которой он не смог“ ®).
Под давлением левого крыла независимых (а на по­
следних давили рабочие массы, шедшие за партией)
Гаазе и его друзья не могли проводить в правитель­
стве политику „совместной работы с левым крылом
правых социалистов“ 4). Гаазе, терявший почву под
х) Заявление Бернштейна привдено у Ф. Рункеля „Немецкая
революция“, стр. 195.
з) „Фрейхейт № 1 от 1 января 1919 г.
3) К. Каутский.--„Мое отношение к независимой с.-д. партии",.
1922, Берлин, изд. Тони Брейтшёйд, стр, 11.
4) Были ли по Каутскому „левые“ в шейдемановской тройке
в правительстве — неизвестно) но правые независимцы постоянно
указывали на наличие якобы левых шейдемановцев в Центральном
27

ногами в своей партии, „скованный“ в.своих действиях,
становится не нужным Эберту-Шейдеману.
Между тем, под влиянием роста революционного
подъема масс левый независимей Эрнст Деймиг гово­
рил 27 декабря на собрании членов берлинских советов
депутатов, примыкавших к независимой партии: „для
меня непонятно, как могли представители независимой
социалистической партии оставаться в правительстве
после 6 декабря, когда на Шоссештрассе х) пролилась
рабочая кровь. Существует лишь один выход: устра­
нить раздробленность независимой партии... и отде­
лить себя от столь скомпрометированного правительства
Эберта-Шейдемана“ 3).
В своей газет.е Деймиг писал резче: „правительство
Эберта-Гаазе ведет опасную игру. День ото дня оно
теряет все более и более доверие рабочих масс и опи­
рается на штыки контр-революции. Наступил последний
срок покончить с этим скомпрометированным, сомни­
тельным правительством“ 3).
Левое крыло независимых усиливалось вместе с по­
левением берлинских рабочих. Когда 26 декабря про­
исходило собрание берлинского союза избирателей
независимых, то Ледебур отказался поставить свое
имя на одном избирательном списке в Национальное
собрание вместе с Гаазе. Наибольшее количество голо­
сов в кандидаты в Национальное собрание получил
Эмиль Эйхгорн, 326 из 597 или на 50 голосов более
Гаазе4).
Рабочие массы давили на левых независимых, по­
следние на Гаазе и К0. На шейдемановцев давили
буржуазия и военщина.
Фельдмаршал Гинденбург особой телеграммой опро­
тестовывал известные решения („Гамбургские пункты“),
принятые съездом советов по военным делам, и соотсовете. Позднее, когда после выхода независимых составлялось
новое чисто шейдемановское правительство, много разговоров было
о нынешнем президенте рейхстага шейдемановце Лебе, который даже
не вступил в правительство, куда его послала с.-д. партия.
!) Шоссейная улица,—улица в северной части Берлина,
3) Э. Деймиг.— „Первый акт немецкой революции“, Берлин, 1918 г.,
изд. Нейман, стр. 4.
3) „Республик“ — от 27 декабря 1918 г.
4) С. М. Баутон — „Конец великодержавной Германии“, 1923 г. Бер­
лин, стр. 141 — 142.

8

ветствующую резолюцию Центрального совета. Генерал
доказывал, что какие-либо изменения в армии могут
быть произведены не „односторонним представитель­
ством сословий“ І), а только Национальным собранием.
На заседании правительства 26 декабря 2) представи­
тели военного министерства и военного командования
предлагали дать в Прибалтике социал-демократу Виннигу полномочия для завершения начатых в Ри е с пред­
ставителем английского командования переговоров о
совместных военных действиях против России. 27 де­
кабря на новом заседании правительства с участием
обеих его фракций, Ландсберг — в виду предложенного
Польшей ультиматума, агрессивных действий поляков
и оскорблений „немецкого имени“ — выступил с пред­
ложением объявить войну Польше3).
Э. Бернштейн, совсем того не желая, обрисовал
политическую .физиономию шейдемановской тройки
правительства, когда написал, что Эберт, Шейдеман
и Ландсберг „хотели сохранить еще в Германии воин­
скую силу, которая была бы достаточно сильна, чтобы
защитить немцев в восточных провинциях и в Прибал­
тике с одной стороны от поляков, а с другой от боль­
шевиков. Кроме того, они были готовы пойти на раз­
личные уступки верховному военному руководству.:.“4).
Под напором слева Гаазе и его друзья не могли
приложить штемпель ко всем мероприятиям шейдемановцев и таким образом становились помехой для
контр-революции. Шейдемановцы тяготились прежним
положением, а их хозяева, т. е. буржуазия и военщина,
все энергичнее требовали „настоящих“ действий и „на­
стоящей“ власти. Это означало: гони колеблю­
щихся независимых.
Э Т. е. представительством рабочих и солдат, а не всего народа“.
3) На этэм заседании присутствовали представители Советов сол­
датских депутатов Восточного фронта, но отсутствовали Эберт, Шей­
деман и Ландсберг.
з) Эмиль. — Барт. — „В мастерской германской революции“, стр.
140—143. Интересно, что на заседании 24 декабря, когда представители
военного министерства докладывали правительству об ультиматуме
Польши (выдача 10.000 винтовок и 500 пулеметов для борьбы с боль­
шевиками и сдача Вильно со всем военным имуществом), то пред­
ставители министерств и военного командования, а с ними Эберт
и Шейдеман были за немедленное выполнение ультиматума.
р Э. Бернштейн, — „Германская революция", стр. 122.

29,

Когда Эберт—Вельс повели наступление на Народную
морскую дивизию, то они сейчас же встретили контр­
наступление и проиграли сражение. Гаазе, Дитман и
Барт поступили по сравнению с моряками Народной
дивизии как раз наоборот. Вместо сражения они огра­
ничились, как это будет показано ниже, обменом резо­
люций, а затем —ушли. Это их последнее действие
в связи с положением правительства после 24 ноября
расценивается контр-революционным писателем так:
„казалось, что должен наступить полный развал и уни­
чтожение авторитета правительства. Тут спасла опять
грубая политическая ошибка независимых... Гаазе, Дит­
ман и Барт объявили о выходе из Совета народных
уполномоченных“ 1).

3. Правительственный кризис.

Дитман в своей речи на процессе Ледебура расска­
зывал, что 26 и 27 декабря три народных уполномо­
ченных с.-д. большинства вообще не появлялись в пра­
вительстве. Народные уполномоченные независимые с
своей стороны требовали созыва Центрального совета.
Эберт и его друзья всячески оттягивали созыв, так
что у независимых народных уполномоченных получи­
лось впечатление, что Эберт, Шейдеман и Ландсберг
■сами не думают получить одобрение их поведению от
Центрального совета, который, как известно, состоял
исключительно из правых социалистов 2).
Независимые народные уполномоченные подготовили
к заседанию Центрального совета, которое состоялось
28 декабря, „восемь вопросов“. Какую цель они при
этом преследовали можно видеть из слов Дитмана:
„нам было также известно, что в Центральном совете
существовало очень сильное течение при всех усло­
виях держать нас, трех независимых, в правительстве,
и что наоборот должны уйти Ландсберг и Шейде­
ман“ 3).
Из этого следует, что независимые герои, начав
свое „выступление“ против Эберта и Шейдемана, возЭ Ф. С. Бауман. — „За государство“, 1924 г., Гамбург, изд. Альстер,
стр. 76.
2) „Процесс Ледебура“, стр. 557.
3) Там же.

О

лагали надежды йена свою партию и не на
рабочие массы, а на „разногласия“ среди шейдемановцев, где они отыскивали „левых“, с которыми
им предлагал работать Каутский. Дитман дошел до
того, что на процессе Ледебура уверял, будто „в це­
лом ряде вопросов Центральный совет поставил себя
на нашей точке зрения против Эберта, Шейдемана
и Ландсберга“. В этом отношении шейдемановец Ше­
фер гораздо более прав, когда пишет: „Центральный
совет желал ясности, ибо так, как управлялось прежде,
дальше итти не могло. Центральный совет прикрыл
членов кабинета социалистов большинства...“ х).
И действительно, шейдемановский Центральный совет
не только „прикрыл правительство“, но не замедлил пе­
рейти в контр атаку на независимых. Основными в „вопро­
сах“ последних были: первый и восьмой. Независимые
спрашивали: „Одобряет ли Центральный совет действия
Эберта, Шейдемана и Ландсберга, поручивших воен­
ному министру открыть военные действия против На­
родной морской дивизии“. Центральный совет на это
ответил, что народные уполномоченные Эберт, Шейдеман и Ландсберг действовали единственно из побужде­
ний спасти жизнь Вельса, а военные власти злоупотре­
били своими полномочиями 2).
Эберт и К0 знали наперед о том, что все их дей­
ствия найдут полнейшее одобрение Центрального совета,
так что „Форвертс“ накануне заседания Центрального
совета оспаривал даже наличие правительственного
кризиса. Правда „Форвертс“ тут же прибавлял, что
кризис прокрадывался еще с 9 ноября вследствие
колеблющейся и „двуручной“ политики независимых3),
но центральный орган шейдемановцев был прав' в том
отношении, что, если три шейдемановца в правитель­
стве полностью опираются на Центральный совет, то
надо говорить не о кризисе правительства, а о кризисе
независимой партии.
Последние в свою очередь проявляли большую
„смелость“ на словах, которая полностью не соответ*) Генрих Шефер.— „Дневник рейнского социалиста“, 1919 г,, изд.
Маркус и Вебер в Бонне, стр. 82.
2) „Фрейхейт“ от 29 декабря 1918 г.
3) „Форвертс“ от 27 декабря 1918 г. веч. вып.
.31

ствовала их делам. Так, „Фрейхейт“ писала: ес,ли Цен­
тральный совет покроет членов правительства, поведе­
ние которых привело к кровавой бане, если он покроет
политику, в своих последствиях гибельную для социа­
листического дела, то мы будем выполнять наши
обязанности вне правительства“1).
Вопрос восьмой независимых к Центральному со­
вету касался проведения немедля и законодательным
путем социализации зрелых к тому отраслей промы­
шленности. Центральный совет ответил, что „желает
в самом близком времени заслушать доклад комиссии
по социализации относительно состояния ее работ“.
На пункты 5, 6 и 7 „вопросов“ (перенос столицы,
полная демобилизация, упразднение старой армии)
Центральный совет вовсе не ответил. Он лишь не
одобрил ультиматума генерала Леки Народной морской
дивизии и телеграмму Гинденбурга (п.п. 2 и 4 „вопро­
сов“) и выразил готовность (п. 3) проводить решения,
съезда советов по военному вопросу.
Это было все.
Но Центральный совет поставил независимым и свой
вопрос: „Готовы ли народные уполномоченные защи­
щать общественное спокойствие и безопасность, а
в особенности частную и общественную собственность
против насильственных нападений? Готовы ли они всеми
имеющимися в их распоряжении средствами обеспечить
собственную работоспособность и работоспособность
своих органов против насильственных действий совер­
шенно безразлично с какой бы стороны они ни после­
довали?“ 2).
В это время „Форвертс“ призывал „все берлинское
население“ к воскресной демонстрации 29 декабря
„против кровавой диктатуры союза Спартака" 8). Связь
между „вопросом“ Центрального совета и лозунгом
„Форвертса“ была совершенно ясна.
Ответ Центрального совета вызвал новый ответ
независимых членов правительства, в котором они
снова указывали, что „кровавая баня 24 декабря про­
изошла потому, что народные уполномоченные Эберт^
1) ..Фрейхейт“ от 27 декабря 1918 г.
2) Там же от 29 декабря 1918 г.
3) „Форвертс“ от 27 декабря 1918 г. веч. вып. „Массы на улицу“.
32

Шейдеман и Ландсберг дали военному министру не­
ограниченные полномочия к применению военных меро­
приятий" ’); далее независимые указывали, что на
вопросы о проведении решений съезда по реорганиза­
ции армии и по вопросу о социализации Центральный
совет не дал ясного ответа, а полное его молчание по
п. п. 5, 6 и 7 означает „угрозу завоеваниям революции4.
Заявляя о своем выходе из правительства независимые
отказались ответить на „вопрос“ Центрального совета2)
и этим самым подчеркнули свою обычную линию:
вместо того, чтобы выступить против погромной аги­
тации о „кровавой диктатуре союза Спартака“, Гаазе
и его друзья предпочли отмолчаться.
Независимые, выходя из правительства, опублико­
вали в дополнение к своему официальному ответу
Центральному совету заявление, где указывали, что
собирались выходить из правительства еще после со­
бытий 6 декабря. Выход не последовал в силу того,
что после выступления Эберта (Эберт заявил, что он
поражен путчем и не одобряет его) такое действие
„было бы непонятно массам“. После путча 6 декабря
разногласия среди правительства все усиливались, так
что до событий 23 — 24 декабря „независимые стояли
перед вопросом, хотят ли они одни взять правительствен­
ную власть“?
Ответ, который давался „заявлением“ был поистине
классический: независимые пошли бы на взятие власти
„только при таком положении, если бы они могли
опираться на Центральный совет, который бы разде­
лял их в гляды во всех существенных политических
вопросах“ 3).
л) Как образец нового мошенничества Э. Бернштейна при изло­
жении событий можно привести его цитирование книги Барта. По­
следний приводит разгов: р Дитмана с военным министром Шейхом
(„В мастерской германской революции“, стр. 153) Бернштейн берет
только часть раз овора и опускает конец, где Шейх заявлял, что
дело для него шло вовсе не о „спасении Вельса". Шейх прямо гово­
рил: „Моей задачей было при помощи всех имеющихся налицо сол­
дат и техничеких средств разогнать матросов , и вынудить их к безу­
словной капитуляции". Шейх разоблачил здесь истинные намерения
и приказы правительства в кровавый сочель'ик.
3) „Фрейхейт" от 29 декабря 191В г. № 79.
я) Там же.
Авангардные бои.—3.

33

В этом случае Гаазе и его друзья целиком оказы­
вались на платформе Э. Бернштейна, по мнению кото­
рого „партия физически... и морально слаба, чтобы
взять власть в свои руки“ -1).. Постоянная уверенность
в собственной „слабости“ и в великом могуществе
шейдемановцев (последние, как было показано, оказа­
лись не в состоянии одолеть 100 моряков Народной
дивизии), сопровождала независимых на всех этапах
развития революции, по всей стране — и естественно
не могла никогда привести к решительному действию
или того менее к успеху. Исключительное бессилие вождей
независимых нашло чрезвычайно яркое отражение в их
„заявлении“, когда они писали, что 9 ноября вошли в
правительство с целью охранять'и развивать революцию,
а теперь — должны выйти, будучи не в состоянии
пр'епятствовать угрозе революции, проистекающей в
результате политики социалистов большинства“ 2).

4. Были ли независимые „выброшены“?
В свое время центральный орган независимых пи­
сал, что последние „вышвырнуты“ из правительства
шейдемановцами3). Эта версия о том, что шейдемановцы путем ряда провокаций принудили независимых
к выходу из правительства, нашла себе отражение и
в официальной „записке“ партии о ходе революции
1918/1919 г.4).
Ц Э. Бернштейн.--,, Германская революция“, стр. 126.
-’) „Фрейхейт" от 29 декабря 1918 г. № 79.
3) „Фрейхейт“ от 30 декабря 1918 г.
4) „Немецкая рабочая революция“ изд. „Фрейхейт“, Берлин,
стр. 24. — Через год после событий Вальтер Эме в конце 1918 г.
бывший секретарем в Государственной канцелярии писал о том, что
после окончания съезда советов разговоры об уходе независимых из
правительства стали обычными. Гаазе, Дитмана и Барта стали посте­
пенно отдалять от работы. Когда делались предложения о том, чтобы
ушел только один Барт, то Эберт и Шейдеман это отвергали. „После
победы на съезде советов они сделались очень горды и полагали,
что теперь надолго имеют все .в руках. Но не доставало повода,
которого искали и о котором совещались, чтобы приблизить момент
выхода независимых из правительства. Он скоро подвернулся в кон­
фликте с Народной морской дивизией („Фрейхейт“ от 27/ХІІ 1919 г.).
Рих. Мюллер, приводя между прочим эту цитату, склонен также
думать, что шейдемановцы стремились „создать такое положение,
когда бы... пребывание независимых в,кабинете сделалось невозмож­
ным“ (Рих. Мюллер „Гражданская война в Германии“, стр. 6).

34

Но подчеркивать только это обстоятельство или
ограничиваться только им — было бы неправильно.
Правый независимей Генрих Штребель довольно спра­
ведливо указывает, что события 23 и 24 декабря под­
твердили такое положение: „влияние независимых чле­
нов правительства полностью приблизилось к нулю“1).Вместе с несомненным желанием шейдемановцев осво­
бодиться от Гаазе и его друзей вырастает и другая
причина кризиса: положение последних в правитель­
стве становилось все более затруднительным и неоправдываемым перед рабочими массами.
Наконец спартаковцы указывали еще одну причину,
по которой Гаазе, Дитману и Барту пришлось выйти
из правительства.
На Учредительном съезде германской коммунисти­
ческой партии Карл Либкнехт докладывал по первому
пункту порядка дня о кризисе в независимой социа­
листической партии. Либкнехт указал, что „выход
Гаазе и других из кабинета является только неудав­
шейся попыткой вновь оживить труп“ 2), т. е. незави­
симую социалистическую партию. А принятая съездом
резолюция говорила: „вынужденный ныне выход ее
(независимой партии) членов из правительства ока­
жется негодным для того,' чтобы реабилитировать
независимую социалистическую партию. Еще' менее
смог этот запоздалый акт обеспечить для будущего
отход от теперешней политики беспринципности и ша­
таний, политики, которая как раз в акте выхода нахо­
дит свое характерное выражение“3).
И действительно, положение независимой социали­
стической партии к этому времени было из рук вон
плохо.
Это положение было создано всей политикой ее
вождей, которая при самых благоприятных обстоятель­
ствах задерживала рост партии и сводила на-цет все
временные успехи.
К апрелю 1917 г. независимые по количеству своих
членов еще отставали от шейдемановцев (по одним
і) Генрих Штребель.—„Немецкая революция“, 1922, Берлин, изд.
..„Дер Фирн“, 2-е изд., стр. 77.
4
а) „Отчет об Учредительном партейтаге германской коммунисти­
ческой партии" изд. КПГ (союз Спартака), стр. 6.
3) Там же, стр. 7.

3’

£

данным последние имели 170.000, а независимые —
120.000, по другим: шейдемановцы — 243 000 и незави­
симые—130.000), но у шейдемановцев „в особенности
катастрофически была убыль членов в наиболее важ­
ных центрах, где теперь господствовала независимая
социалистическая партия. В Берлине у правых с.-д. от
120 000 осталось около 6.500 членов, в Лейпциге от
50.000 — 450 чл., в Брауншвейге от 14.000,— 350 чл. х).
При таком падении влияния правых социал-дем.ократов политика беспринципности и шатаний сковы­
вала движение вперед независимой социалистической
партии, а недовольство рабочих низов сказывалось в
усилении левого крыла и в обострении борьбы между
,левыми“ и официальным партийным руководством.
Независимая социалистическая партия, по выражению
Карла Либкнехта, превращалась „втруп“. Выход из пра­
вительства— и спартаковцы правильно подчеркивали
эту сторону дела — был именно попыткой „возро­
дить“ партию и обеспечить ей единство. Центральный
орган независимых, придя наконец к убеждению, что
ответ Центрального совета показал насколько он „испол­
нен духа Эберта, Шейдемана и Ландсберга“, писал: „Для
нашей деятельности начинается новый период. Без помех
и препятствий сможем мы теперь вербовать и дей­
ствовать в целях нашего социалистического дела. Мы
апеллируем к массам по поводу приговора Централь­
ного совета. Мы верим в их революционный инстинкт
и их социалистическое сознание...“ 2).
Выходило, что пребывание в правительстве было
помехой для „вербовки и действий в целях социалисти­
ческого строительства“ и для „апелляции к массам“.
Партия собиралась или по крайней мере сообщала о
том, что собирается начать „новый период“. Прежде
находили необходимым „охранять завоевания революции
и продвигать ее вперед“, сидя в правительстве вместе
с шейдемановцами; теперь хотели опираться на „рево­
люционный инстинкт масс и их социалистическое созна­
ние“. Что из этого вышло — показали январские
события.
*) Эрнст Дран,- „Немецкая социал-демократия”, 1926, Мюнхен, изд.
Милавида, стр. 50.
.Фрейхейт” от 29 декабря 1918 г.
36

5. Правительственный кризис и народные массы.
В воскресенье 29 декабря должны были состояться
похороны убитых во время сражения 23 и 24 декабря.
Независимые, революционные старосты и спарта­
ковцы призывали рабочих Берлина к участию в похо­
ронах и к демонстрации против правительства Эберта—
Шейдемана. Шейдемановцы не сидели сложа руки и еще
27 декабря назначили также на воскресенье массовую
демонстрацию, призывая к ней всех тех, „кто не хочет,
чтобы более чем 90% населения были терроризованы
маленькими вооруженными кучками“ т).
Этот призыв „против кровавой диктатуры союза
Спартака“ встретил величайшее одобрение у буржуазии.
„Фоссише Цейтунг“ призывала: „Демократы — на улицу!
И мы, демократы, должны быть на улице за демокра­
тическую республику против Спартака и террора мень­
шинства“ 2).
29 декабря 1918 г. Берлин с совершенной ясностью
показал два лагеря. Среди сотен тысяч, которые сле­
довали за траурной колесницей 8), не было совершенно
представителей буржуазных кругов. Здесь были ра­
бочие и солдаты.
Под знаменами социал-демократий оказалось (так
уверяли буржуазные газеты) до 400.000 мужчин и жен­
щин. Мало того: „50.000 приверженцев вновь основан­
ной демократической партии нашлись в Берлине, чтобы
выразить доверие правительству. Надписи на плакатах
говорили ясным языком: „Демократия — но не анархия“,
„Долой Либкнехта“, „Долой Спартак“, „Вильгельм Либк­
нехт, но не Карл Либкнехт“. Так выражалась воля на­
селения“ 4).
Характер социал-демократической демонстрации не
подлежит никакому сомнению: красных флагов было
меньше, чем чернокрасно-золотых (флаг буржуазной
республики), — а кое-где демонстранты в честь порядка
и социалистического правительства распевали гимн гер­
манской империи: „Германия,Германия превыше всего“ 5).
9 „Форвертс“ от 27 декабря 1918 г., веч. издание.
3) „Фоссише Цейтунг“ от 29 декабря 1918 г., воскресное издание.
3) Хоронили 7 убитых матросов.
4) „Фоссише Цейтунг", „Берлинер Тагеблатт“ от 30 декабря 1918 г.,
веч. изд.
6) „Фрейхейт“ от 30 декабря 1918 г., веч. изд.
37

Рабочие демонстрации приняли сразу резко враж­
дебное направление против шейдемановцев и шейдемановского правительства. В начале похоронной процессии
член „Комитета 53“ независимей Отто Тост произнес
речь, в которой заявлял, что правительство виновно в
совершении этого кровавого преступления. Затем от
имени революционных рабочих Берлина выступил Ледебур и потребовал от всех присутствующих поклясться
над гробом погибших борцов, что они отдадут свою
жизнь за достижения революции вплоть до победы со­
циализма в Германии и во всем свете. „Кто этого хо­
чет“ сказал Ледебур— „тот должен сказать: да, мы
этога хотим“. Все присутствующие подняли руку и за­
кричали: „Да, мы этого хотим“ ’).
Вожди левых независимцев выступали с левыми ло­
зунгами. Один из них спустя ряд лет после событий
давал им такую оценку: „по одну сторону стоял бур­
жуа, — но не буржуа 9 ноября. Это был буржуа, снова
чувствовавший себя сильным под защитой социал-демо­
кратического правительства. По другую сторону стояли
рабочие массы, которым постепенно делалось все более
ясным, что они должны похоронить старые иллюзии и
что недостаточны уже прекрасны демонстрации прош­
лого... Могучая демонстрация революционно настроенных
рабочих масс не могла скрыть слабостей движения. Ни ор­
ганизационно ни идеологически не были еще даны пред­
посылки для непосредственного захвата власти“2).
*Шейдемановцы считали, что за ними стоит 95% на­
селения. В переводе на другой язык это — означало: за
шейдемановцами стоит буржуазия. И они с полнейшим
бесстыдством опирались на чернокрасно - белые зна­
мена, подготовляя поход „против Спартака“, т. е. про­
тив революционных рабочих масс. Для вождей послед­
них эти массы даже с их „могучими демонстрациями“ все
еще были „слабы“. Это определило исход будущих боев.
Спартаковцы призвали к демонстрации 29 декабря
и участвовали в ней всем пленумом созванного ими Учре­
дительного съезда партии, на котором дали свою
оценку положения 8).
1) „Фрейхейт“ от 30 декабря 1918 г., веч. изд.
2) Рихард Мюллер.—„Гражданская война в Германии", стр. 22.
3) „Роте Фане" К» 277 от 24 ноября 1928 г. В. Пик, „Основание
КПГ“.
38

6. Единое социалистическое правительство.

В день выхода независимых из правительства, „Форвертс“ успел выразить радость по поводу того, что
правительство, наконец, сможет в будущем проявить
достаточную твердость и этим привлечь к себе всю
страну. „Берлин еще не государство, — да к тому же
существуют два Берлина“ *).
На месте ушедших независимых в правительство
были введены правые социал-демократы: Густав Носке2),
Рудольф Виссель 8) и редактор бреславской газеты.
„Фольксвахт“—Лебе. Последний, слывший „левым“,,
отклонил предложение, и правительство оказалось из5 вполне однородных лиц. Само образование нового
правительства произошло на заседании Центрального
совета и таким образом оно получило формально
власть — из рук советов. Эберт принял заведывание
внутренними делами, Шейдеман — внешними, Носке —
военными, Ландсберг — финансами, Виссель — социаль­
ной политикой.
Новое правительство начало свою работу с воззва­
ний. Воззвание*к рабочим, солдатам, гражданам и граж­
данкам обещало: а) созыв и обеспечение работы Нацио­
нального собрания, б) серьезное внимание делу продо­
вольствия, в) социализацию „в смысле решений Съезда
советов“, г) самое решите'льное изъятие военной при­
были, д) развитие производства, е) поддержку безра­
ботных, ж) социальное обеспечение, з) строительство
народной армии, и) проведение разоружения не имею­
щих право носить оружие, к) проведение мира „на­
столько быстро и благоприятно, насколько это воз1) „Форвертс“ от 28 декабря 1918 г., веч. изд.
2) Густав Носке — сын ткача, по профессии деревообделочник; «за­
тем редактор в Бранденбурге, Кенигсберге, и наконец главный редак­
тор „Фольксштимме" в Хемнице; с 1906 г. — член рейхстага; 6 ноября
1918 г.-—губернатор в Киле. Задолго до войны возглавлял социалимпериалистское крыло партии.
3) Рудольф Виссель — по профессии металлист; в 1901 г. — секре­
тарь профсоюзов, позднее член палаты депутатов в Любеке и гене­
ральный секретарь профсоюзов в Берлине. С 1916 г. постоянный со­
трудник „Форвертса" по социально политическим вопросам. Ныне
Носке стоит во главе ганноверского правительства и одновременно
входит в фашистскую лигу „Бюро Лютера“, оставаясь,в с.-д. партии.
Виссель — член нынешнего правительства и широко прославился в
1928 1929 г. удушением стачечного движения.
39

можно“. Воззвание кончалось так: „Теперь мы имеем воз­
можность работать. Только нашей виной явилось бы
если б мы эту возможность не использовали. Нам —
работа, вам—сотрудничество. Вопрос Центрального
совета г) направлен также и к вам. Вы на него должны
ответить только: да... Без этого „да“ всякая программа
останется на бумаге“ 2).
Это воззвание по-настоящему направлялось — к бур­
жуазии. Последняя все разговоры о социализации „в духе
решения Съезда советов“ или „изъятии военной при­
были“ понимала как необходимую для рабочих „социа­
листическую“ болтовню. Для себя она брала: Нацио­
нальное собрание, разоружение „не имеющих право на
оружие“, т. е. рабочих, обещание подавлять путчи
„откуда бы они ни исходили“, иначе — подавление ре­
волюции, потому что путчи справа организовали сам
Эберт и его друзья.
Другое воззвание,—„К немецкому народу“—било по
независимым, которые „покинули правительство в мо­
мент, когда все поставлено под вопросом: перемирие,
мир, продовольствие, существование государства“.
Отказ независимых ответить на вопрос о борьбе с
путчами воззвание рассматривало как „неспособность
независимых управлять, ибо „революция не есть анар­
хия... Для нас революция отнюдь непартийный пароль,
но драгоценное имущество всего созидающего народа“.
Исходя из такого понимания революции, новое прави­
тельство заявляло, что принимает свои обязанности
с клятвою: „Все для революции, все через революцию...“,
но также с твердым намерением выступить неумолимо
против всякого, кто революцию народа стремится пре­
вратить в террор меньшинства.
„Народу“, т. е. буржуазии „социалистическое“ пра­
вительство без всяких обиняков говорило: „Имейте волю
и покажите волю. Тогда уход независимых обозначит
не что иное, как давно желанную свободу действий
для правительства, образованного на принципе един­
ства“ 8).
*) Вопрос сводился, как указывалось выше, к следующему: со­
гласны ли независимые выступить со всей энергией против путчей
„откуда бы они ни исходили“.
а) „Форвертс“ от 29 декабря 19’18 г.
3) Там же.
40

„Имейте волю и покажите волю“, — ибо теперь за­
воевана „свобода действий“. Яснее нельзя было вы­
разиться. Пять дней назад битые и оказавшиеся
совершенно бессильными шейдемановцы не только вос­
кресли, но заговорили еще увереннее, чем прежде, и
еще более открыто и нагло призывали к подавлению
революции.
Шейдемановский Центральный совет, выпустивший
также два воззвания, в первом из них („К рабочим, сол­
датам, гражданам и гражданкам Германской социали­
стической республики“) не менее ясно, чем правитель­
ство, заявлял: „...мы должны следить за тем, чтобы ре­
волюция не была обесславлена посредством действий
группы Спартака, которая хотела бы заниматься терро­
ром по большевистским рецептам, террором, не соеди­
нимым с демократией“.
Программа Центрального совета также не оставляла
сомнений. Это— а) безусловное восстановление и поддер­
жание спокойствия и общественной безопасности, б) вос­
препятствование насильственных вторжений в частную
и общественную собственность, в) возобновление плано­
мерного производства х). Последнее обозначало п о ход
на стачечное движение, ибо как раз в это время раз­
вернулось стачечное движение в Рурской области и в
других местах страны.
Во втором воззвании („К солдатам“) Центральный
совет поучал солдат, что всякий носящий оружие дол­
жен знать кто является „наивысшей властью в Герман­
ской республике“. Это — правительство, которому сол­
даты обязаны повиноваться как и приказам „своих выс­
ших начальников“, — иначе Гинденбурга 2).
Социал-демократы большинства с полнейшей опре­
деленностью показывали, что они—партия контр-рево­
люции, и были действительно контр-революционерами.
Буржуазные газеты с большим удовольствием расска­
зывали о том, что правительство будущее государствен­
ное устройство Германии мыслит на подобие Соеди­
ненных штатов Северной Америки или в виде „директориальной республики“, в которой президент назначает
парламентарное министерство и т. п. 8). Эберт и Шей!) „Форвертс“ от 29 декабря 1918 г.
3) Там же.
3) Ф. Рункель „Германская революция“, стр. 201.

41

деман, как видно, спешили „социалистическую“ рес­
публику превратить в открыто буржуазную рес­
публику.
В это время независимые писали: „Мы верим в их
(масс; революционный инстинкт и их социалистическое
сознание и убеждены, что как раз теперь мы должны
остаться чем были: носителями революции и ее движу­
щей силой“ 1).
Разница между правыми социал-демократами и неза­
висимыми заключалась в том, что первые были в дей­
ств и тел ьн о с ти партией контр-революции, ее носи­
телями и ее движущей силой. Вторые, наоборот, ни в
какой степени не являлись партией революции.
Подлинной революционной партии рабочего класса
у германских рабочих еще не было. Это подтвердил
и Учредительный съезд германской коммунистической
партии (союза Спартака).

9

*
3) „Фрейхейт" от 29 декабря 1918 г.

4®

III. Союз Спартака и его программа
1. Спартакизм в вопросе о диктатуре.
Главным материалом для суждения об основных
взглядах союза Спартака является вместе с важнейшими
статьями из „Роте Фане“ — программа, написанная
Р. Люксембург и опубликованная в . половине де­
кабря 1918 г.
Программа говорила:
„Господство рабочего класса достижимо только
путем вооруженной рабочей революции. Коммунисты
суть ее передовые бойцы“.
„ ... мы объявляем себя солидарными с русской
Советской республикой в борьбе против мирового
капитала ....“
„Этот (социалистический) переворот нельзя декре­
тировать посредством йаких-либо властей, комиссий
или парламента, он должен быть взят в руки только
самой народной массой и ею проведен. Природа
социалистического общества состоит в том, что великая
трудящаяся масса перестает быть правящей массой“...
„Голые декреты высших революционных властей
о социализации являются сами по себе пустым словом.
Только пролетариат может своими действиями слово
превратить в дело“ х).
В этих положениях первая ошибка состояла в том, \
что выпадал переходный период.
„Великая трудящаяся масса“ может перестать быть
„правящей“ лишь при коммунизме. Переходный период
і) „Роте Фане“ № 30 от 15 декабря 1918 г. ст. „Чего хочет
соки Спартака“.
43

есть, наоборот, борьба пролетариата за завоевание,
укрепление и расширение диктатуры, а „революционная
диктатура пролетариата есть власть завоевания и под­
держиваемая насилием пролетариата над буржуазией,—
власть, не связанная никакими законами“ 2).
Вторая ошибка — отрицание действия сверху.
Декреты и законы действительно революционных
властей ни в какой степени не являются „пустым сло­
вом“, если власти—революционная партия
пролетариата.
Эти ошибочные положения необходимо сопоставить
со следующим местом программы:
„Насилию буржуазной контр-революции надо про­
тивопоставить революционное насилие пролетариата,
грозящей опасности контр-революции — вооружение на­
рода и разоружение господствующих классов. Борьба
за социализм есть ожесточенная гражданская война,
какую когда-либо видела мировая история“ 2).
Вооружение пролетариата, разоружение буржуазии,
подавление контр-революции — все это входит и неиз­
бежно должно входить в понятие диктатуры проле­
тариата. Характерно, что программа избегает слова
„диктатура“ и не употребляет его ни разу.
Когда же пролетариат придет к власти или осуще­
ствит диктатуру? Программа отвечала:
„Союз Спартака никогда иначе не возьмет государ­
ственную власть, как посредством ясной недвусмыслен­
ной воли огромного большинства пролетарской массы
во всей Германии... Пролетарская революция может...
довести себя до полной ясности й зрелости лишь сту­
пенеобразно. Победа союза Спартака не в начале,
а в конце революции“ 3).
Победа союза Спартака, т.-е. осуществление дикта­
туры являлось, таким образом, концом революции.
Чтобы яснее представить отношение спартакизма
к вопросу о диктатуре, надо сопоставить первоначальную
программу Р. Люксембург с той программой, которая
была принята Съездом и с коментариями Р. Люксем1) Н. Ленин.—„Пролетарская революция и ренегат Каутский*,
т. XV, стр. 451.
3) „Роте Фане“ № 30 от 15 декабря 1-18 г.
3) Там же.
44

)

й

. 1,

'<7. ■ - А

бург на Съезде в ее большой речи о „программе и
политической ситуации“.
Программа Съезда имела некоторые отличия от
первоначальной программы Р. Люксембург.
Во-первых, развивалось положение о том, что „дек­
реты сверху“ являлись принадлежностью буржуазных
революций. Программа говорила:
„Во всех прежних революциях было небольшое
меньшинство, которое руководило революционной борь­
бой, давало цели и направление и использовало массу
в качестве орудия, чтобы добиться победы своих инте­
ресов— интересов меньшинства. Социалистическая рево­
люция является первой, которая в интересах подавля­
ющего большинства и посредством большинства трудя­
щихся единственно только может достигнуть по­
беды“ *)•
В своем докладе на Съезде Р. Люксембург еще раз
подчеркивала, что
„История не дает нам столько удобств, как это было
в буржуазных революциях, когда оказывалось доста­
точным опрокинуть в центре официальную власть и
заменить ее парой десятков новых людей. Мы должны
работать снизу, и это как раз соответствует массовому
характеру нашей революции... Это соответствует харак­
теру теперешней пролетарской революции, когда мы
должны завоевание политической власти производить
не сверху, а снизу... Социализм должен твориться
посредством масс, через каждого пролетария“ 2).
В пролетарской революции действуют массы снизу.
В этом Р. Люксембург видела отличие революции
социалистической от революции буржуазной. Между
тем „самым главным вопросом всякой революции
является вопрос о государственной власти“ — писал
Ленин еще в сентябре 1917 г. 8). Массы действуют и
в буржуазных революциях. Без масс не было вообще
революций. Но в буржуазных революциях буржуазия
использовала массы в своих целях. В социалисти­
ческой революции революционная партия пролетариата
1) ,Отчет об Учредительном съезде КПГ", изд. КПГ (Союз Спар­
така), Берлин — Нейкельн, 1919, стр. 50— 51.
2) .Отчет*, стр. 41 и 33.
3) Н. Ленин.—.Один из коренных вопросов революции“, т. XIV,
ч. П, стр. 102.

45

*
ведет массы в целях установления диктатуры сво­
его класса — пролетариата.
Программа, принятая на Съезде, в соответствии
с первоначальным проектом, развивала положение о дей­
ствиях масс снизу.
„Экономический переворот может произойти, как
процесс движимый массовым пролетарским действием...
В стойких боях с капиталом,’ грудь с грудью в каждом'
предприятии, непосредственным давлением массовой
стачки через органы своего постоянного представитель­
ства — рабочие могут взять сначала контроль над про­
изводством и, наконец, действительное им руковод­
ство“ х).
Р. Люксембург, прилагая свое учение о социалисти­
ческой революции к тогдашнему политическому поло­
жению в Германии, еще более отчетливо разъясняла
это место программы. В самом кратком изложении
у ней получалась такая схема: массы потеряли в Гер­
мании свои иллюзии, отошли от правительства Эберта—
Шейдемана и уже перешли в наступление на капитал,
чему свидетельством является крайнее обостренье ста­
чечного движения; но советы успели с 9 ноября потерять
значительную часть своего влияния, не охватывают
деревни, не знают к чему они призваны. „Те рабочие,
которые уже организованы в рабочие и солдатские
советы, за исключением отдельных маленьких групп
пролетариев, ясно .сознающих свои задачи — еще очень
далеки от этого (завоевания власти)“ 2).
Правительство свергнуть можно, прави­
тельство свергнуть даже не особенно
трудно, но осуществить социализм нельзя
в си л у тог о, что массы в Гер мании еще не
готовы—-вот что говорила Р. Люксембург.
Когда же массы окажутся готовыми? Теорети­
ческий вождь союза Спартака отвечал, что массы „обу­
чатся, когда они возмутся за действие“ 8).
Какие это действия?
Это: а) развертывание рабочих советов; б) разверты­
вание солдатских советов; в) сельские рабочие и мелкие
Э ..Отчет*, стр. 51.
а) Там же, стр. 41.
3) Там же.
46

крестьяне втягиваются в систему советов; г) советы
ведут экономическую борьбу; д) советы имеют всю
власть в государстве в своих руках.
„Мыдолжны подготовить снизу доверху предоста­
вление рабочим и солдатским советам такой власти,
что если бы пало правительство Эберта — Щёйдемана
или какое-либо другое ему подобное, то это явилось бы
только заключительным актом. Таким образом
завоевание власти должно быть не одноактным дей­
ствием, но—поступательного характера, когда мы
втискиваемся в буржуазное государство вплоть до
овладения всеми его позициями и защиты их всеми
средствами 1).
Другая формулировка того же вопроса у Р. Люксем­
бург:
„И делом должно быть, чтобы рабочие и солдатские
-советы чувствовали себя призванными и учились
сделаться единственной властью во всем государстве.
Только таким образом мы можем настолько миниро­
вать почву, что она будет зрела для переворота,
который тогда завершит наше дело 2).
По Ленину партия для проведения социалистического
переворота должна завоевать большинство про­
летариата. У Р. Люксембург пролетарии вплоть до
„каждого“ должны были дозреть для социалистической
революции,в огне действия и в этом действии „снизу“
получить необходимую подготовку для проведения
социализма.
Возможно ли было такое „созревание“? Ленин
в сентябре 1917 г., перечислив ряд необходимых мер
переходного характера (хлебная монополия, контроль
.над производством и распределением и проч.), писал:
„Они (меры) уже начаты, но их везде тормозит и
затормозило сопротивление помещиков и капиталистов...
Только диктатура пролетариев и беднейших крестьян
способна сломить сопротивление капиталистов... Власть
советам — это значит полная передача управления стра­
ной и контроля за хозяйством ее рабочим и крестьянам,
которым никто не посмел бы сопротивляться и кото­
рые быстро научились бы на опыте, на своей
Т „Отчет“, стр. 40, курсив наш.
3) Там же.

47

собственной практике научились бы, правильно распре­
делять землю, продукты и хлеб“ *)•
Для социалистического воспитания масс, оказывается,
нужна диктатура.
Р. Люксембург и спартаковская программа загоняли
диктатуру в конец революции и совершенно непра­
вильно рисовали вызревание масс при власти капи­
талистов. Говорилось не только о контроле над
производством, но даже и об овладении им — чего
капиталисты уж никак не могли бы допустить! Про­
грамма „минирования“ почвы под ногами буржуазного
правительства, как и очень хорошая программа обуче­
ния масс „действием снизу“ предполагала, повидимому,
что буржуазия и социал-демократы будут спокойно
наблюдать, как процесс „минирования“ приближается
к окончательному их взрыву и уничтожению.
Отсюда следует, что постановка вопроса о дикта­
туре 2) Р. Люксембург и программой спартаковцев
была иная, чем у большевизма. Это являлось след­
ствием неверного учения Р. Люксембург о взаимоотно­
шениях стихийности и организованности масс, т. е.
класса и партии.
2. Спартакизм в вопросе о партии и классе.
„Сою^Г Спартака отнюдь не является партией, кото­
рая хочет достигнуть господства над рабочей массой
или через рабочую массу. Союз Спартака есть лишь
наиболее ясно сознающая свои цели часть пролета­
риата, указывающая на каждом шагу широкой массе
рабочего класса ее исторические задачи“ 3).
Так говорила программа спартаковцев, принятая на
Съезде. По этому поводу центральный орган КПГ
десять лет спустя после Учредительного съезда партии,
’) Н. Ленин. — „Один из коренных вопросов революции“ т. XIV,
ч. II, стр. 108.
2) В программе, принятой на Съезде, слово „диктатура“ поя­
вляется: „борьба за социализм есть гигантская гражданская война,
которую когда-либо видел мир... Вооружение компактной трудящейся
народной массы всей политической властью для задач революции —
это есть диктатура пролетариата“.
3) „Отчет“, стр. 56, курсив наш.
48

справедливо отмечал, что „союз Спартака не ставил
себе задачей организовать революцию“ *).
Эрнст Майер, касаясь дзйжения немецких „радика­
лов“ в предвоенные годы, писал: „В то время, когда
Ленин из стихийного подъема движения масс в русской
революции сделал вывод о необходимости для партии
достичь совсем иной степени организованности, чем
прежде, — Р. Люксембург приняла... эіи стихийные
движения масс за такой шаг вперед, что... пришла
к отрицанию роли последовательной работы и крепко
организованной партии- 2).
Было бы смешно порицать Р. Люксембург и спар­
таковцев за то, что они верили в революционную спо­
собность масс. Дело не в этом. Не верили в массы
и боялись масс — независимые с.-д. Ошибкой Р. Люк­
сембург и спартаковцев являлось то, что они не пони­
мали взаимоотношений масс и партии и в этом случае
скатывались к теории стихийности. Поэтому выставля­
лось положение, что на социализм можно итти только
тогда, когда „вся масса“, „каждый“ рабочий окажутся
способными, научатся „в действии“ проводить социа­
лизм. Поэтому — партия у спартаковвев выступает
не в качестве организатора и вождя, а в лучшем случае
советчика, „помогающего“ массам.
Увлечение стихийностью сквозит у Р. Люксембург
в любом вопросе, которого она касалась в своей речи
о прогр мме на Съезде. Она например говорила:
„Солдаты вступили на путь критики — процесс, который
сначала идет еще медленно, во не может сделать ни
одной остановки до перехода к полному социалисти­
ческому сознанию“ 8).
Большевики к октябрю 1917 г. завоевали поло­
вину армии—завоевали всей своей работой со вре­
мени годов войны, образовав военную организацию
в десятки тысяч человек. Германская коммунистическая
партия только складывалась. Налицо были очень сла­
бые солдатские „союзы“, — а по убеждению Р. Люк­
сембург солдаты шли „к полному социалистическому
!) „Роте Фане“ от 30 декабря. 1928 г. Иосиф Ленц „Про­
грамма союза Спартака“.
3) Эрнст Майер. — „Пред“ история КПГ“ — „Ди Интернационале’,
1927, № 4, стр. 105 — 106.
3) „Отчет“, стр. 31.
Авангардные бои.—4.

49

сознанию“! Почему? Опять — в силу стихийного „про­
цесса“; вследствие того, что солдаты „встали на путь
критики“.
Известно, что от „пути критики“ есть некоторое
расстояние до „полного социалистического сознания“.

3. Программа Спартака и вопрос о терроре.
Неправильная постановка вопроса о диктатуре должна
была вызвать известные шатания по вопросу о тер­
роре.
В первоначальной программе Р. Люксембург гово­
рилось: „Пролетарская революция не нуждается для
осуществления своих целей в терроре, она ненавидит
убийства людей и гнушается им. Она не нуждается
в этих средствах борьбы, ибо борется не с людьми, а
с установлениями“ 1).
Программа на Съезде внесла поправку: террор был
объявлен принадлежностью буржуазных реьолюций;
вместо „убийства людей“ поставлено выражение: „убий­
ство из-за угла“; кроме того добавлено, что пролета­
риат „выступает на арену не с наивными иллюзиями,
разочарование в которых вызывало бы кровавую
месть“ 2).
Если взять первую редакцию (пролетарская револю­
ция ненавидит убийство людей), то прав И. Ленц, когда
говорит: „таким аргументом можно одинаково хорошо
или, лучше сказать, одинаково плохо обосновать прин­
ципиальное отклонение насилия... Нельзя бороться про­
тив установлений и организаций без того, чтобы не
бороться с людьми, которые защищают эти организа­
ции“ 8).
Вторая редакция (на Съезде) в основном не попра­
вила' дело. Еще в конце ноября 1918 г. Р. Люксембург
писала:
„Террор и господство путем устрашения были в бур­
жуазных революциях средством разбить истирические
иллюзии или защищать против течения истории безна­
дежные интересы. Социалистический пролетариат всту­
пает в свою революцию благодаря теории научного со!) „Роте Фане“ от 15 дек. 1918 г., курсив наш.
2) „Отчет“, стр. 52.
3) „Роте Фане* от 30 дек. 1928 г,
50

циализма без всяких иллюзий... Поэтому нет необходи­
мости разбивать кровавыми насильственными дей­
ствиями собственные иллюзии...“ х).
Террор великих буржуазных революций был также
„законен“, как и террор пролетарской революции.
В Англии в 1649 г. и во Франции в 1793 г. речь
шла не о „разбитых иллюзиях“, а об обострении гра­
жданской войны и о сокрушении феодальной контр­
революции. Проводить разницу между буржуазной и
социалистической революцией по признаку необходи­
мости или ненужности террора так же не верно, как
различать буржуазную революцию от социалистической
на том основании, что в первой действуют „декретами“
и „сверху“, а во второй — только „массы“ и только
„снизу“. В обоих случаях затушевывается коренной
вопрос — о власти, — в то время, когда сама спарта­
ковская программа, принятая Съездом, очень ясно гово­
рила, что „правящие классы приведут небо и ад в дви­
жении против пролетариата“ и что „миллионные про­
летарские массы захватят своим мозолистым кулаком
всю государственную власть, чтобы ее, как молот бога
Тора, обрушить на голову правящих классов“ 2).
По поводу этого места программы Клара Цеткин
замечает, что молот Тора не делается из бумаги „Фрей­
хейт“ 3) и на этом основании считает вполне доказан­
ным переход Р. Люксембург к большевистскому пони­
манию террора, Однако, это не совсем так.
В письме к А. Барскому (конец ноября или начало
декабря 1918 г.) Р. Люксембург писала:
„Все твои оговорки и сомнения 4) я также разде­
ляла. но в важнейших вопросах отбросила их и в не­
которых не зашла еще так далеко, как ты. Терро­
ризм, конечно, обозначает большую сла­
бость, но он направляется против внутренних врагов,
которые строят свои надежды на существовании капи­
тализма вне России, откуда они получают поддержку
и ободрение. Если придет европейская революция, то
русские контр-революционеры потеряют не только под9
3)
3)
ции“,
4)

„Роте Фане“ от 24 ноября 1918 г. „Рискованная игра“.
„Отчет“, стр. 52 — 53.
Кляра Цеткин. — „О позиции Р. Люксембург к русской револю­
1922, Гамбург, стр. 102.
Речь шла о разногласиях Польской партии с большевиками.

4*

51

держку, но, что важнее, также мужество. Таким обра­
зом большевистский террор является прежде всего выра­
жением слабости европейского пролетариата“ 1).
Терроризм, конечно, „обозначает большую сла­
бость“—эта мысль имеет мало общего с большевиз­
мом!
Ленин в августе 1918 г. писал:
„Наш долг был когда мы, рабочие и трудящиеся
крестьяне овладели государственной властью, подавить
сопротивление эксплоататоров. Мы гордимся тем, что
делали й делаем это. Мы жалеем о том, что недоста­
точно твердо и решительно делаем это“ 2).
Недостаточное применение террора Ленин рас­
сматривал как проявление слабости. Р. Люксембург
террор рассматривала... как слабость. Это —два
совершенно различных взгляда.
В ноябре 1918 г. Ленин на собрании партийных
работников говорил: „Как бы люди с различных точек
зрения не осуждали этого терроризма (а это осужде­
ние мы слышали от всех колеблющихся социал-демо­
кратов), для нас ясно, что террор был вызван обострен­
ной гражданской войной... Раскаиваться в нем, отре­
каться от него мы не должны“ 8).
Между тем Карл Либкнехт в конце декабря 1918 г.
выступал в Берлине с программной речью: „Чего хочет
союз Спартака“ и в ней, упомянув о том, что „слуги
немецкого империализма“ обвиняют спартаковцев
„в пропаганде террора и гражданской, войны“, — за­
являл: „Нет! Мы хотим, чтобы переделка общества и
хозяйства протекала без нарушения порядка и в пол­
ном мире и спокойствии. Если возникнут беспорядки
и гражданская война, то будут нести вину единственно
те, которые постоянно закрепляли и расширяли свое
господство и свои прибыли силой оружия и которые
теперь опять пытаются загнать пролетариат под ярмо“.
Отсюда Либкнехт призывал „пролетариат не к наси­
лию и не к пролитию крови“, но к тому, чтобы „разо­
ружить господствующие классы и вооружить самих
9 А. Барский. — „Позиция Р. Люксембург в тактических проблемах
революции“, 1922, Гамбург, стр. 6 — 7.
2) Н. Ленин. — „Письмо к американским рабочим“, т. XV стр. 411.
3) Н. Ленин. - ..О мелкобуржуазных партиях“, т. XV стр. 573.

52

себя для охраны революции и обеспечения социа­
лизма“ 1).
Как видно, у К. Либкнехта в вопросе о терроре
такая же неувязка, как и у Р. Люксембург. С одной
стороны — против „насилия и пролития крови“, с дру­
гой— „разоружить господствующие классы“. Очевидно,
что разоружение последних всего менее произошло бы
с их доброго согласия и что дело как раз дошло бы
до „насилия и пролития крови“.
Попытки Клары Цеткин и А. Барского ^реабилитировать“ Р. Люксембург и спартакизм вообще, попытки
доказать, что спартакизм был уже большевизмом, — не
верны, при всех их самых лучших намерениях. Спар­
такизм был этапом на пути к большевизму, и это
нисколько не умаляет ни заслуг его вождей ни его
самого. Представлять же дело иначе значит не видеть
ни причины позднейших поражений ни успехов и всего
будущего германской коммунистической партии.
4. Программа Спартака и крестьянство.

В своем докладе на съезде о программе и полити­
ческом положении Роза Люксембург указывала, что
ноябрьская революция была „городской революцией,—
деревня оставалась до сих пор совершенно не затро­
нутой ею“.
Р. Люксембург далее говорила: „Было бы заблужде­
нием осуществить социализм без сельского хозяйства...
Важнейшей задачей социалистического строя является
уничтожение противоречия и разделения между горо­
дом и деревней. Это разделение, это противоречие есть
чисто капиталистическое явление, которое должно быть
тотчас уничтожено, если мы станем на социалистическую
точку зрения“ 2).
В этих словах ошибочен взгляд, по которому социа­
листическая революция сразу уничтожит „разделение
между городом и деревней“. Для подобного дела тре­
буется более или менее длительный период, и Р. Люк!) Карл Либкнехт. — „Речи и статьи“, изд. Юлианом Гумберцом
1921, изд-во „Коммунистического Интернационала“, стр. 342.
2) „Отчет“, стр. 39.

'53

ембург была гораздо более права, когда говорила,
то теперь надо „внести классовую борьбу в деревню“.
По ее мнению это означало: „мобилизовать против
крестьянства безземельный пролетариат и мелкое кре­
стьянство“.
А в полном соответствии с таким взглядом § 3 раз­
дела „С“ программы принятой съездом гласил: „кон­
фискация всех крупных и средних сельскохозяй­
ственных владений, образование социалистических
сельскохозяйственных кооперативов под единым цент­
ральным руководством: мелкие крестьянские хозяйства
остаются во владении их собственников вплоть до
добровольного присоединения' их к социалистическим
кооперативам“ 1).
Тезисы II конгресса Коммунистического интернацио­
нала, написанные Лениным, кроме сельскохозяйствен­
ного пролетариата, полупролетариев или парцельных
крестьян и мелкого крестьянства указывали в деревне
на среднее крестьянство.
Конкретным примером среднего крестьянства в Гер­
мании являлись по переписи 1907 г. группы с хозяй­
ством от 5 до 10 гектаров. Одна треть таких хозяйств
применяла труд наемных сельскохозяйственных рабо­
чих. Тезисы говорили, что революционный пролетариат
„не может ставить своей задачей — по крайней мере
до ближайшего будущего и для начала периода дикта­
туры пролетариата — привлечь этот слой на свою сто­
рону, а должен ограничиться задачей нейтрализовать
его, т. е. сделать нейтральным в борьбе между проле­
тариатом и буржуазией“. Тезисы подчеркивали, что
улучшив положение среднего крестьянина (уничтожение
арендной платы и ипотеки) пролетариат „во всяком
случае гарантирует и мелкому и среднему крестьянству
не только сохранение за ними их земельных участков,
но и увеличение их до размеров всей обычно арендуе­
мой ими площади“ 2).
В прямом противоречии с последним положением
программа союза Спартака требовала конфискации
. 1) „Отчет“, стр. 53.
3) „Коммунистический интернационал“, 1920 г. № 12, стр. 1955—
1959.
54

владений среднего крестьянства. Этим самым среднее
крестьянство — класс наиболее подверженный колеба­
ниям— бросалось в лагерь контр-революции. Между
тем по переписи 1907 г. средних хозяйств числилось
в Германии около 658.000 с числом самостоятельных
работников свыше 2 миллионов.
Помимо этой ошибки И. Ленц правильно отмечает
и другую: программа ни слова не говорила об увели­
чении влаленкй мелких крестьян (и средних) за счет
экспроприируемых крупных хозяйств и уничтожения
ипотеки и арендной платы. Этим самым ослаблялось
влияние партии на пролетарские, полупролетарские слои
деревни, как и на мелкое крестьянство.
Спартаковцы после опыта русской революции
должны были поставить вопрос о крестьянстве.'Но
в их постановке было еще много от „известных сквер­
ных цеховых традиций немецкого рабочего движения“1),
Спартаковцы в лице своих ответственных вождей не
понимали еще как следует большевистского ре­
шения аграрного вопроса. К. Либкнехт в „Тезисах от
28 ноября 1918 г.“ писал, что средним предприятиям
в городе и деревне „указывает быстрый и доступный
путь уже ныне высоко развитая кооперация“ -). Между
тем на ближайший период революции задача нейтра­
лизации среднего крестьянина требовала сохранения и
даже увеличения его личного владения.
Р. Люксембург в уже цитированном письме к А. Бар­
скому говорила: „Конечно созданные аграрные отно­
шения являются опаснейшим, наиболее уязвимым пунк­
том русской революции. Но и здесь верна истина, что
даже величайшая революция может совершить только
то, что сделалось 'зрелым посредством развития. Этот
уязвимый пункт может также быть исцелен европейской
революцией. И она идет“ 3).
Эта выдержка лучше всего показывает как теорети­
ческий вождь спартаковцев не понимал большевистского
решения аграрного вопроса.
9 „Роте Фане“ от 30 декабря 1928 г.; И. Ленц „Программа
союза Спартака“.
2) К. Либкнехт. — „Речи и статьи“, стр. 324.
3) А. Барский. — „Позиция Розы Люксембург в тактических про. блемах революции“, стр. 6 — 7.
55

5. Союз Спартака и Национальное собрание.

В первоначальной программе союза Спартака, напи­
санной Р. Люксембург, в р ізделе 3 стояло:
„Подготовляемое теперешним правительством На­
циональное собрание неизбежно обратит я в орган
контр революции и удушения рабочей революции. Надо
всеми средствами воспрепятствовать его созыву“ ’).
Программа требовала уничтожения всех парламентов
и общинных советов и передачу их функций советам
рабочих и солдатских депутатов. После іние избирались
рабочими и солдатами, и в свою очередь избирали
центральный совет, исполнительный комитет которого
являлся высшим законодательным и исполнительным
органом 2).
Программа принятая на съезде оставляла полностью
последние пункты, но приведенное выше место о вос­
препятствовании созыву Национального собрания ис­
чезло.
В январе 1919 г. т. Ленин писал:
„Весь ход развития германской революции и осо-бенно борьба „спартаковцев“, т. е. истинных и един­
ственных представителей пролетариата против союза
предательской сволочи, Шейдеманов и Зюдекумов
с буржуазией, все это показывает ясно, как поста­
влен вопрос историей по отношению к Герм.нии:
„советская власть“ или буржуазный парламент, под
какими бы вывесками (зроде „Национального“ или
„Учредительного“ собрания) он ни выступал“ 8).
С ноября 1918 г. и вплоть до съезда советов, т. е.
до половины декабря того же года „Роте Фане“ про­
водила линию борьбы за лозунг власть советов,
против Национального собрания, при чем вопрос об
участии в выборах или тем более о пребывании в На­
циональном собрании решался отрицательно. Р. Люк­
сембург писала: „кто ныне хватается за Национальное
собрание, тот сознательно или бессознательно т щит
революцию назад на историческую стадию буржуазных
*) „Роте Фане“ от 15 декабря 1918 г.
2) „Роте Фане“ от 15 декабря 1918 г.
3) Н. Ленин.— „Письмо к рабочим Европы и Америки“, т. XVI,
стр. 7.
56

революций. Он “-замаскированный агент буржуазии или
несознательный идеолог мещанства“ *).
Роза Люксембург подчерк вала, что никаким Нацио­
нальным собранием нельзя избегнуть и предупредить
гражданской вой іы, ибо „гражданская война ес<ь толькодругое название классовой борьбы, а мысль о возмож­
ности осуществления социализма без классовой борьбы
и при помощи решений парламен арного большинства,
есть смешная мелкобуржуазная иллюзи “ 2).
За неделю до съезда советов Р. Люксембург на
примерах английской революции 1649 г. и французской
1789 г. — 1743 г. показывала, как решались вопросы
революции - „голосованием большинства или ору­
жием“, а затем говорила: „Парламентаризм был ареной
классовой борьбы для пролетариата пока продолжались
спокойные будни буржуазного общества... Ныне мы
стоим в пролетарской революции... Классовая борьба
высту аег сейчас в своем неприкрытом виде. Капитал
и труд ничего не имеют более сказать друг другу. Они
должны схватить г дин другого в железные объятия и
решить исУод борьбы...“ 8).
На генеральном собрании .независимых в Берлине
15 дек.бря 1918 г.4) Р. Люксембург внесла резолюцию,
пункт 2-й которой гласил: „...Собрание отклон ет созыв
Национального собрания, коорое может повести только
к усилению контрреволюции“; п. 3-й требовал „немед­
ленного взятия всей политической власти рабочими
и солдатскими советами, разоружения контрреволюции,
вооружения рабочих и т. п.“ 5).
Р. Люксембург того же 15 декабря писала, что
рабочие и солдатские со еты, проведя эти меры6),
„могут еще стать во главе революции. Пролетариат
согласен, чтобы они вели его, если захотят быть твер­
дым вождем против капиталистов. Пролетариат готов
1) „Роте Фане“ № 5 от 20 ноября 1918 г. „Национальное соб ание“.
2) Там же.
3) Там же, № 25 от 10 декабря 1918 г. „Национальное собрание
или со етская сис ем.і“.
4) См. у нас ч. I, с р. 184.
5) Эта речь Р. Люксембург помимо печати 1918 г., приведена
в „Роте Фане“ № ЗС5 от 29 декабря 19_8 г. из сб-ов изд-ва „Нейер
Дейтше Ферляг" — „Ораторы революции“.
6) См. у нас, ч. I, стр. 184 и сл.
57

все им отдать и поднять их на неизмеримую высоту
с лозунгом: вся власть рабочим и солдатским сове­
там“ 1).
Исход съезда советов внес в центральном органе
спартаковцев существенную поправку по вопросу о
Национальном собрании. Р. Люксембург говорила:
„подобно тому, как мы использовали подлое прусское
трехклассное избирательное право, чтобы в парламенте
избранном на его основе, бороться против него,—
так же мы будем обращать выборы *в Национальное
собрание в борьбу против Национального собрания“.
Линия революционного использования парламента­
ризма намечалась так:
„Мы находимся сейчас среди революции, а Нацио­
нальное собрание есть контрреволюционная крепость,
воздвигнутая против революционного пролетариата.
Эту крепость следовательно надо штурмовать, взять
штурмом и срыть. Для того, чтобы мобилизовать
массы против Национального собрания и призвать
к ожесточеннейшей борьбе, — должны быть использо­
ваны выборы и трибуна Национального собрания“.
В связи с таким новым толкованием значения пар-*
ламентской трибуны в эпоху революции, Р. Люксем­
бург подчеркивала, что „главное ныне — в действиях
извне, когда нужно стремительно стучаться в ворота
контрреволюционного парламента. Но уже выборы
сами по себе и действия революционных представите­
лей масс внутри (парламента) должны служить делу
революции“2).
В конце августа 1919 г. т. Ленин писал:
„Роза Люксембург и Карл Либкнехт были по-моему
правы, когда защищали участие в выборах в буржу­
азный немецкий парламент в Учредительное „Наци­
ональное собрание“ на январской конференции 1919 г.
в Берлине“...3).
Таким образом вожди союза Спартак были правы,
когда а) противопоставляли лозунг „вся власть сове­
там“ против Национального собрания и б) когда перед
1) „Роте Фане“ № 30 от 15 декабря 1918 г. „В окопы“.
~2) Там же, № 38 от 23 декабря 1918 г. „Выборы в Нацио­
нальное собрание“.
3) Н. Ленин.—„Письмо английскому коммунисту“, т. XVI, стр. 309.
58

съездом Союза Спартака и на нем защищали необхо­
димость участвовать в выборах в Национальное со­
брание.

6. Ошибки руководства в вопросе о Национальном
собрании и левые.

Обычно цитаты из статей Р. Люксембург в „Роте
Фане“ приводятся для того, чтобы доказать, что
Р. Люксембург пересмотрела свои взгляды по вопросу
о Национальном собрании (как и по ряду других во­
просов) по сравнению с ее брошюрой или вернее
записк ми в тюрьме летом 1918 г.1).
Это совершенно правильно, хотя некоторые авторы
впадают в крайность и даже пишут, что летом 1918 г.
„она (Р. Люксембург) точь в точь как большевики
в 1917 г. рассматривала грядущее развитие еще через
демократические очки“ 2).
Что Р. Люксембург пересмотрела свои прежние
ошибочные взгляды и шла к большевизму — является
в настоящее тремя делом совершенно доказанным.
Другим вопросом — и наиболее существенным при
рассматривании революционных событий 1918/1919 г.—
являются те ошибки принципиального или тактического
характера, которые были допущены Р. Люксембург и
руководством союза Спартака на пути спартакизма к большевизму.
Особые условия развития рабочего движения в Гер­
мании не могли не вызвать появления и укрепления
в рядах спартаковцев „левого“ уклона. Его корни на­
ходились в ряде обстоятельств. Прежде всего „между­
народное положение Германии чрезвычайно быстро и
резко обострило, начиная с конца 1*918 г., ее внутрен­
ний революционный кризис, толкая авангард пролета­
риата на немедленное завоевание власти“. Далее:
„В каждом честном сознательном рабочем... с неве­
роятной остротой просыпалась ненависть к оппорту1) „Немецкая революция“ изд. и с введением Пауля Леви, Бер­
лин, 1922 г. Цель Леви, издавшего эту неоконченную работу, была
ясна. Леви, вступивший на путь ренегатства, старался доказать, что
Р. Люксембург стояла не на большевистской, а на социал-демокра­
тической точке зрения.
2) А. Барский. — „Позиция Розы Люксембург...“, стр. 21.

59

низму старой германской социал-демократии...“:)- И
наконец: „В западной Европе почти нет людей, пере­
живших сколько-нибудь крупную революцию; опыт
великих революций там почти соне, шенно забыт, а
переход от желания быть революционным и от разго­
воров (и резолюций) о ре олюции к действительной
революционной работе есть очень трудный, медленный,
мучительный переход“ 2).
Отсутствие революционного опыта, величайшая не­
нависть к старой социал демократии, к ее оффициальным партийным, парламентским и профессиональным
вождям вызывали те антипарламентские и синдика­
листские уклоны, которые не только проявились на
Учредительном съезде КПГ (союза Спартака), но и
одержали на нем победу.
За Национальное собрание оказались и социал-де­
мократы большинства и буржуазия. Они торопили
с этим Национа ьн.ім собранием, в то время как
в России в 1917 г. буржуазия и социал-предатели вся­
чески оттягивали созыв Учредиловки. Большин­
ство независимцев вместе с буржуазией и правыми
социал-демократ ми также выступали за Национальное
собрание. Совершенно естественно, — движение рабо­
чего авангарда пошло по той ли-ии которую
с ноября и вплоть до половины декабря Р. Люксем­
бург особенно отчетливо сформулировала в своей про­
грамме: надо всеми средствами воспрепят­
ствовать созыву Национального собра­
ния.
Какие средства? Они указывались спартаковцами
неоднократно и предлагались черзз рабочие делегации
съезду советов 8). Это было: взятие всей власти сове­
тами, разоружение« буржуазии, вооружение трудящихся
и т. п.,— иначе призыв произвести революцию по ре­
шению съезда советов. Пауль Леви, выступав­
ший на Учредительном съезде КПГ (союза Спартака)
с докладом от имени ЦК, начал так:
„Передо мной стоит отнюдь не легкая задача вы­
ступить от имени ЦК за участие в выборах. В таком
9 Н. Ленин „Письмо к немецким коммунистам“, т. XVIII, ч. I,
стр. 343.
а) Там же, стр. 344.
3) См. у нас ч. 1, стр. 266 и сл.
60

положении мы виноваты сами. Под впечатлением аги­
тации против Национального собрания отошел в сто­
рону вопрос как мы себя поведем, если съезд советов
выскажется за него (за Национальное собрание)“ х).
Это заявление вскрывает слабость руководства
союза Спартака, его преклонение перед стихией —
„процессом“, его неумение заглядывать дальше и пред­
угадывать развитие событий на основе действитель­
ного учета классовых сил“.
15 декабря 1918 г. Р. Люксембург писала: „Проле­
тариат согласен, чтобы они (советы) вели его, если
захотят быть твердым вождем против капиталистов.
Пролетариат готов все им отдать и поднять их на
неизмеримую высоту с лозунгом: вся власть рабочим
и солдатским советам“ 2). А через 15 дней на заседа­
нии Учредительного съезда Р. Люксембург говорила:
„Все. что я до сих пор вижу, есть незрелость масс,
которых зовут к свержению Национального собра­
ния“ 3).
Откуда могло произойти такое противоречие? 15 де­
кабря пролетариат готов поднять советы на неизмери­
мую высоту. 30 декабря массы незрелы для свержения
Национального собрания.
Очевидно решающим обстоятельством явился Съезд
советов. До его исхода спартаковское руководство
признавало возможным такой натиск на правительство
Эберта и Шейдемана, который исключал возможность
и надобность участия в. Национальном собрании. Судь­
ба последнего, как и судьба революции определялась
тем, что советы под давлением масс решатся провести
меры, которые совершенно отбросят вопрос о Нацио­
нальном собрании.
С совершенно недостаточной организованностью,
без борьбы за влияние и овладение советами — вожди
союза Спартака положились на стихийное давление
масс, а когда обнаружилось, что несравненно более
организованные „мамелюки Эберта“4) не дрогнули и
грудью стали за Национальное собрание и контррево-'
і) „Отчет“, стр. 9.
2) „Роте Флне“ от 15 декабря 1918 г. „В окопы“.
3) „Отчет“, стр. И.
4) Название, которое сама Р. Люксембург дала членам Съезда
советов—шейдемановцам.

.

61-

люцию, — спартаковское руководство уведело, что
„массы незрелы“.
Отсюда произошло и развитие первоначальной про­
граммы Р. Люксембург в том смысле, что для сверже­
ния правительства Эберта массы готовы, но для про­
ведения социализма не готовы. Отсюда вместо прямого
натиска на правительство и революции, по реше­
нию Съезда советов, революционный процесс
приобрел в программе на съезде другую форму
в виде более или менее длительного обучения масс
действиям, а одним из видов этого действия была ра­
бота и внутри Национального собрания.
Должны ли были спартаковцы бороться под лозун­
гом: „Вся власть советам“ и против Национального
собрания? Само собой. И великой исторической заслу­
гой спартаковцев остается, что они выставили этот
лозунг.
Должны ли были спартаковцы надеяться, что съезд
советов примет решение: провести революцию!
Нет. Спартаковцы сами выдавали советы шейдемановцам и не умели бороться за советы, как и за мас­
совые организации.
Правильно ли поступило спартаковское руководство,
когда после съезда советов признало необходимость
участвовать в выборах в Национальное собрание. Не­
сомненно да! Но это решение настолько противоречило
всей линии вплоть до Съезда советов, настолько слабо —
как это будет видно ниже — отстаивалось на самом
Учредительном Съезде КПГ (союз Спартака), масса
спартаковцев была настолько неп уготовленной к но­
вой постановке вопроса, что партийное руководство
оказалось на Съезде в меньшинстве.
Партийное руководство даже переоценило „незре­
лость масс“, когда дело шло о полной незрело­
сти партии.

62

IV. Учредительный съезд КПГ (союза Спартака).
1. Откол от независимых и образование партии.
Организационной деятельностью союза Спартака
ведал Лео Иогихес Тышко. Ко времени съезда ему
удалось завязать связи со всеми частями Германии,
а к наиболее сильным спартаковским организациям
принадлежали организации в Берлине, Рурской области,
в Хемнице, на Нижнем Рейне, и др. 1).
22 декабря 1918 г. Центральный секретариат союза
Спартака обратился с особым письмом к партийному
правлению независимых. Письмо требовало созыва пар­
тийного съезда не позднее конца декабря 1918 г. и
указывало, между прочим, что партия под руковод­
ством независимых вождей обратилась „в опору контр­
революции“ 2).
Партийное правление независимых сейчас же отве­
тило отказом созвать съезд. Отказ обосновывался за­
труднениями в средствах передвижения (из за расстрой­
ства транспорта) и выборной компанией в Националь­
ное собрание. По поводу самого требования спарта­
ковцев о созыве съезда независимые писали: „терпи­
мость партии по отношению к действиям союза
Спартака завела туда, что партия все более и более
терроризуется группой, ведущей полностью обособлен­
ное существование... Нет ни одного человека в партии,
который бы не желал прекращения подобного поло­
жения“.
Независимые прибавляли, что не одни спарта­
ковцы требуют съезда, а требуют его „вполне разумі) В. Пик.—„Основание КПГ“ — „Роте Фане“ № 277 от 24ноября
1928 г.
а) „Роте Фане“ от 24)декабря 1918 г.
63

ные люди в партии, желающие наконец внести ясность
по отношению к безрассудным действиям спартаков­
цев“ и что в случае созыва такого п'фтейтага спарта­
ковцы „потерпели бы на нем такое же поражение, как
и на генеральном собрании в Берлине 15 декабря
1918 г.!).
В результате такого ответа на 29 декабря была
назначена государственная конференция союза Спар­
така. Создание собственной партии, против чего до
конца выступали Р. Люксембург и Иогихес Тышко 2),
наконец стало необходимостью.
На съезде спартаковцев присутствовало 83 пред­
ставителя от 46 местных организаций, 3 представителя
Красного союза солдат, 1 представитель юношества
и 16 иностранных гостей.
29 декабря происходило закрытое заседание съезда,
на котором обсуждался вопрос о выходе союза Спар­
така из независимой социалистической партии и осно­
вании коммунистической партии. Подавляю­
щим большинством съезд решил основать новую пар­
тию. Против г лосовали только трое: Лео Иогихес
Тышко, Мейстер из Мюльгейма и Вернер Гирш3).
Вторично разногласия возникли по поводу назва­
ния партии. В то время как выдвигалось предложение
на вать партию „Коммунистической партией Германии“
Роза Люксемб рг и Иогихес Тышко предлагали назва­
ние: „Социалистическая рабочая партия“. Комиссия,
образованная по этому вопросу, дала партии таксе
название: Коммунистическая партия Германии (союз
Спартака)“ 4).
В своей первой программе сою а Спартака от
15 декабря Р. Люксембург раздел первый озаглавила:
„Цели коммунистов“. В разделе втор м прямо гово­
рится, что коммунисты — передовые борцы вооружен­
ной рабочей революции5). На съезде у Р. Люксем1) „Фрейхейт“ от 21 декабря 1918 г.

2) В. Пик,—„Основание КПГ“ - „Роте Фане“ №277 от 24 ноября
1928 г.
3) „Роте Фане“ от 30декабря 1918 г.: Верн:р Гирш „Основание
КПГ“.
9 Там же, № 277 от 24 декабря 1928 г. В. Пик „Основание
КПГ“'.
г>) Там же, от 15 декабря 1918 г.
64

бург снова возникли колебания, которые так долго
заставляли ее возражать против создания самостоя­
тельной партии.
Ленин писал, что ко времени революции „действи­
тельно революционной партии у немецких рабочих
не оказалось вследствие опоздания с раско­
лом, вследствие гнета проклятой традиции „един­
ства“...1). Выступление против названия партии ком­
мунистической было у Р. Люксембург вновь отрыжкой
этой традиции „единства“. О Иогихесе Тышко нечего
и говорить: он оставался одним из последних, защи­
щавших необходимость пребывания в рядах независи­
мой социалистической партии.
29 декабря съезд участвовал в торжественных похо­
ронах жертв кровавого сочельника, а 30-го открылось
первое официальное \ заседание съезда докладом
К. Либкнехта о „кризисе в независимой с.-д. рабочей
партии“.
К. Либкнехт, указав на все колебания, неясность
позиции и т. п. независимых, остановился на причине
вхождения спартаковцев в эту партию: „Если мы не­
смотря на все это примкнули в Готе к независимой
социалистической партии, то только потому, что огово­
рили себе полную свободу действия. Мы присоедини­
лись к независимой партии, чтобы толкать ее вперед...,
чтобы взять из нее лучшие элементы. Это была Сизи­
фова работа самого тяжелого сорта. Мы правда не
завоевали вождей — но значительную часть масс“ 2).
Конец доклада К. Либкнехта о том, что „дальней­
шее пребывание в НСП было бы солидаризованием
с контрреволюцией... Верность, революции требует
отделения от НСП... Нам нужно формально под­
твердить то, чем мы уже давно являемся“... — встретил
шумное одобрение съезда. Резолюция о прекращении
организационных связей с независимой социалистиче­
ской партией и образовании самостоятельной полити­
ческой партии была принята всеми голосами против
одного 3).
1) Н. Ленин.—„Письмо к немецким коммунистам“, т. XVIII, ч. I,
стр. 343.
2) ..Отчет“, стр. 4.
3) Там же, стр. 8.
Авангардные бои.—5.

65

2. КПГ и левое крыло независимцев.
Выходом из независимой социалистической партии
вопрос о ней на съезде еще не исчерпался. У незави­
симых усиливалось левое крыло х). Историк независи­
мой социал-демократии говорит, что и „с выходом
из партии приверженцев Спартака полусоциалистические анархистские элементы долго еще не вышли из нее
и обременяли партию в продолжение Р/з лет 2)Во время Учредительного съезда КПГ велись пере­
говоры с левыми независимцами, о чем Карл Либкнехт
докладывал на последнем (третьем) дне заседаний
съезда.
Переговоры велись с комиссией, в состав которой
входили Ледебур, Деймиг, Рихард Мюллер и Новаковский. В какой степени идеологически спартаковцы еще
были не оформлены, свидетельствуют слова Либкнехта.
Левым независимцам или революционным старостам
было предложено делегировать пять представителей
в избранную съездом программную и организационную
комиссию, „ибо—заявилЛибкнехт, —казалось, что какихлибо больших расхождений в мнениях принципиального
и тактического свойства не существует“. Все это —
на основании того, что среди самой комиссии левых
независимых не было единства: одни говорили, что не
желают участвовать в выборах в Национальное собра­
ние, а Ледебур заявлял, что настаивает на участии в вы­
борах при всяческих условиях.
Деймиг и Рихард Мюллер были в свое время про­
тивниками участия в выборах в Национальное собра­
ние. Известно, что Рих. Мюллер получил название
„Лейхен-Мюллера“ 8) за то, что он на пленуме Берлин­
ского совета *) воскликнул: „Дорога в Национальное
собрание идет только через мой труп“. Во время пере­
говоров на Учредительном съезде КПГ первым вы­
ступил Рих. Мюллёр и заявил, что спартаковцы должны
раньше всего „отказаться от дальнейшего проведения
своей пучистской тактики“.
1) См. выше, гл. II, п. 2.

2)
хейт“,
3)
4)
66

Е. Прагер. — „История независимой с.-д. партии“, изд. „Фрей­
Берлин, 2-ое изд. 1922 г., стр. 188.
„Лейхен“ — по-немецки труп.
На пленуме рабочих советов 19 ноября 1918 г. в цирке Буша.

Либкнехт немедленно, спросил Рих. Мюллера: не
является ли последний представителем „Форвертса?“ О
Комиссия левых независимых требовала паритета
в программной и организационной комиссии съезда.
Спартаковцы естественно не шли на это и переговоры
были отложены до утра. На вторичные переговоры
комиссия левых независимцев явилась вполне соргани­
зованной и заявила, что революционные старосты,
готовы объединиться со спартаковцами при выполне­
нии пяти требований: 1) съезд должен отменить реше­
ние о неучастии в выборах; 2) паритет в программной
и организационной комиссии; 3) совместно с револю­
ционными старостами спартаковцы должны уточнить
свою „тактику улицы“; 4) решающее влияние револю­
ционных старост на прессу, листки и т. д. новой
партии; 5) изменение названия партии: — должно исчез­
нуть слово „союз Спартака“.
В переговорах речь шла о создании новой, отдель­
ной от независимой социал-демократии партии. Между
тем участник переговоров Рихард Мюллер пишет:
„вожди Спартака считали это (создание партии) безу­
словно необходимым, в то время как вожди старост
не хотели отделяться от тех, кто правда еще находился
под влиянием вождей из правого крыла, но скоро
могли бы быть завоеваны левыми. Они (вожди старост)
отклоняли всякий шаг, который бы мог их отделить
от масс“ 2).
Из этих слов следует, что левые независимцы при­
шли на съезд спартаковцев не с целью основать сов­
местно новую партию, а для того, чтобы „образумить“
спартаковцев, Рихард Мюллер глубоко убежден, что
„основание КПГ в конце декабря было преждевремен­
ной и тяжелой ошибкой“. По его мнению „группа
Спартака с ее драгоценными теоретическими силами“
должна была оставаться в независимой партии вплоть
до ее партейтага. В таком бы случае удалось преодо­
леть и сверх-левые и правые элементы, а партия в це­
лом оказалась бы способна „взять на себя руководство
революцией“ 8).
1) „Отчет“, стр. 46.
2) Ртхард Мюллер,—„Гражданская война в Германии“, стр. 86.
3) Там же, стр. 90.

5!

67

О полной ошибочности и оппортунизме подобных
воззрений говорить не приходится. Но второй день
переговоров показал, что подавляющее большинство
революционных старост,' участвовавших в обсуждении
приведенных выше „пяти требований“ идет за вождями
типа Рих. Мюллера. Из 42 старост только 16 высказа­
лись против участия в выборах в Национальное собра­
ние. Но если считать это голосование не показатель­
ным, ибо теперь и руководство спартаковцев отстаи­
вало на съезде участие в выборах, то наиболее харак­
терным является голосование о паритете в программной
и организационной комиссии, выбранной съездом. Вопрос
о паритете обозначал: хотят ли представители револю­
ционных старост вместе со спартаковцами строить
новую действительно революционную партию пролета­
риата, или наоборот, собираются тормозить это дело.
Из 42 старост только 7 высказалось против паритета,
т. е. объявили себя целиком примыкающими к ком­
мунистам.
Карл Либкнехт, подводя на съезде итоги перегово­
рам, говорил: „По моему взгляду революционные ста­
росты представляют лучшие и самые энергичные эле­
менты берлинского пролетариата. Они стоят неизме­
римо высоко над бонзами независимой партии“. Либ­
кнехт считал, что неудача переговоров объясняется
„известной усталостью“ и потому — случайна. Некото­
рое количество революционных старост важнейших
предприятий присоединилось открыто к спартаковцам—
„тоже самое, подгоняемые событиями — скоро сделают
и прочие революционные старосты“ *).
Учредительный съезд КПГ принял по докладу
К. Либкнехта о переговорах резолюцию. Она отмечала,
что „некоторые мнимо - радикальные члены обанкро­
тившейся независимой социал - демократии пытаются
внести смятение в ряды революционных старост и
уполномоченных Берлина, в целях препятствовать креп­
кому боевому союзу революционных старост и уполно­
моченных с союзом Спартака и тем самым препятство­
вать успешным действиям нашей партии в Берлине“.
Съезд не сомневался, что „массы революционного про9 „Отчет“, стр. 48.

64

летариата Берлина, будучи поставлены перед выбором—
КПГ или НСП — решат в нашу пользу“ 1).
По предложению Либкнехта ЦК вменялось в обязан­
ность употребить все усилия для укрепления боевого
союза с революционными старостами и уполномочен­
ными и облегчения им пути присоединения к комму­
нистической партии.

3. „Детская болезнь левизны“ на съезде.
Развитие взглядов спартаковского руководства и
Розы Люксембург по отношению к Национальному
собранию показано выше. На съезде с защитой участия
в Национальном собрании выступал от имени ЦК
Пауль Леви.
Он упомянул, что „путь пролетариата может итти
только через труп Национального собрания“. Но сей­
час нельзя смешивать прежнее участие в рейхстаге
с участием в Национальном собрании. Борьбу против
вновь воздвигнутых буржуазией окопов надо вести и
извне и изнутри. Нельзя просто разогнать Националь-1
ное собрание, если нет условий для немедленного овла-'
дения политической властью. „Подобный шаг — сказал
докладчик—имеет лишь тогда смырл, когда мы —
опираясь на силу всего рабочего класса—в тот же
самый момент могли бы овладеть политической
властью“ -).
Пауль Леви завоевание партией полической власти
связывал с необходимостью завоевания всего рабо­
чего класса и этим скатывался к социал-демократиче­
скому пониманию вопроса, ибо при капитализме весь
класс завоевать — невозможно. Речь может итти о за­
воевании большинства рабочего класса.
Левое настроение съезда обнаружилось в возгласах,
которыми перебивали с мест докладчика. Когда Пауль
Леви говорил о необходимости усиленной работы во
время выборной кампании — ему кричали: „разматыва­
ние сил“. Когда докладчик говорил, что „ныне даже
два наших представителя могут выступать совершенно
иначе, ибо за ними стоят готовые к бою рабочие
..Отчет“, стр. 48.
3) Там же, стр. 10. Курсив наш.
69

массы“, — его перебивали возгласом: „для этого нам
не нужно Национальное собрание“.
В открывшейся дискуссии первым выступил Отто
Рюле (от Пирны — Саксония). Он начал с указания,
что „еще несколько дней назад мнение, по которому
вопрос об участии в выборах совершенно не подлежит
дискуссии, было всеобщим“. Участие партии в Нацио­
нальном собрании будет рассматриваться, как призна­
ние ею Национального собрания. „Мы только поможем
(загнать снова революцию с улицы в парламентскую
Ібудку“. Оратор не задумываясь заявлял: „если бы
из страха перед народными массами Национальное
собрание перенесли в Шильду 2), то мы сейчас же обра­
зовали бы новое правительство в Берлине 3).
Вслед за Рюле Бауман из Дрездена утверждала, что
„и пролетарские женщины страшными уроками войны
излечены (?) от веры в парламентаризм. Вольфштейн
(Дюссельдорф) предложила „борьбу против Националь­
ного собрания посредством массовой политической
стачки“ 4). Левине (Нейкельн) опасался как бы участие
I в выборах не отвлекло партию от главной задачи:
і развернуть систему фабрично-заводских советов.
Положение партийного руководства на съезде было —
это надо признать — очень трудным. Ленин в конце
августа 1919 г., т. е. почти через восемь месяцев после
Учредительного съезда КПГ считал, что было бы непо­
правимой ошибкой, если бы Коммунистический интер­
национал и коммунистические партии отдельных стран
„оттолкнули бы от себя рабочих, стоящих за советскую
власть, но не согласных участвовать в парламентской
борьбе“ 5).
Через два месяца—в октябре 1919 года—Ленин снова
касался вопроса об антипарламентских настроениях
среди германских коммунистов: „Мы ясно видим; что
у многих молодых германских коммунистов сказывается
просто недостаток революционного опыта... Это — бо!) Пирна — городок под Дрезденом, насчитывавший перед войной
около 20.000 жителей.
3) Т. е. Национальное собраниепер внесли бы из Берлина в какоенибудь захолустье.
3) „Отчет“ стр. 10.
4) Там же, стр. И — 12.
о) Н. Ленин.— „Письмѣ к английском коммунисту“, т. XVI, стр. 308.

70

лезнь роста. Она пройдет с ростом движения, которое
растет превосходно. И с этими очевидными ошибками
надо бороться открыто, стараясь не преувеличивать
разногласия, ибо всем должно быть ясно, что в неда- ■
леком будущем борьба за диктатуру пролетариата, за
советскую власть устранит большую часть этих разно­
гласий“ 1).
Касаясь позиции Карла Либкнехта и Розы Люксем­
бург на Учредительном съезде, Ленин говорил, что они
были правы, когда защищали участие в выборах, но
„разумеется они были еще более правы, предпочитая
остаться вместе с коммунистической партией, делающей
частную ошибку“, чем итти с шейдемановцами или
с независимыми 2).
Выше 3) были указаны истоки „детской болезни
левизны“ в германской коммунистической партии. Какую
тактику по отношению к левым при тогдашних
условиях намечал т. Ленин? Это: 1) не отталкивать
рабочих, стоящих за советскую власть, но не согласных
участвовать в парламентской борьбе; 2) рассматривать
Эти ошибки как следствие роста движения; 3) с этими
очевидными ошибками бороться открыто; 4) не пре­
увеличивать разногласия; 5) лучше оставаться со всей
коммунистической партией, делающей частную ошибку, \
чем итти с социал-предателями или их „левым“ при­
веском.
С точки зрения этих пяти положений и надо рас­
сматривать и оценивать поведение партийного руко­
водства спартаковцев на учредительном съезде партии.
Роза Люксембург, выступая в прениях против левых,
говорила: „Все мы понимаем и очень высоко ценим ’
мотивы, исходя из которых оспаривается мнение ЦК“ 4).
Карл Либкнехт, касаясь того же вопроса, заявлял:
„В действительности не существует никаких разно- \
гласий“ 5).
Такие выступления соответствовали п. п. 1, 2 и 4
сведенных нами положений т. Ленина, но в некоторых
9 Н. Ленин,—„Привет итальянским, французским и немецким ком­
мунистам“, т. XVI, стр. 335.
3) Н. Ленин „Письмо к английскому коммунисту“ т. ХѴІ, стр. 339.
3) Гл. II, п. 6.
4) „Отчет“, стр. 10.
6) Там же, стр. 12.

71

случаях шли дальше и ослабляли п. 3, т. е. открытую
борьбу с очевидными ошибками левых. Указание
К. Либкнехта о том, что нет никаких разногласий
между ЦК и левыми было очевидно неправильно.
ЦК боролся на съезде с „очевидными ошибками“
левых. Надо поставить вопрос, как он боролся?
Докладчик Пауль Леви явно сбился на социал-демо­
кратический лад, выставив положение о завоевании
всего рабочего класса.
Выступление Розы Люксембург естественно явилось
наиболее значительным. Она выступала против „опти­
мизма“ Рюле и левых товарищей, главным образом
упирая на мысль о неготовности масс. Она гово­
рила: „Нельзя приводить здесь в пример... Россию.
Когда там было разогнано учредительное собрание, то
русские товарищи имели уже правительство Троцкого—
Ленина. Мы же имеем покуда правительство Эберта—
Шейдемана. У русского пролетариата была позади его
длинная эпоха революционных битв. Мы стоим в на­
чале революции. Позади себя мы не имеемничего, кроме
жалкой полуреволюции 9 ноября“. Р. Люксембург под­
черкивала: „То, что я до сих пор вижу, есть незрелость
масс, которые призваны к свержению Национального
собрания“ х).
Свое учение о революции, о том, что массы „готовы“
для свержения правительства Эберта, но не готовы
для проведения социалистической революции, что для
этого требуется воспитание масс действием, что социали­
стическая революция осуществится „снизу“' и самими
массами, а не сверху — Р. Люксембург развила на
съезде позднее — в своем докладе о программе и поли­
тическом сознании 2).
Но если бы теоретический вождь спартаковцев по­
дробнее в своем первом выступлении по докладу Леви
обосновал необходимость участия в Национальном со­
брании своей теорией революции, то это не содейство­
вало бы действительному преодолению левых. Ибо по­
следние не могли бы понять того искусственного по­
строения вопроса о готовности масс, как он был
поставлен Р. Люксембург. Левые инстинктивно пониЭ „Отчет“, стр. 11.
. 3) См. ;выше, гл. III, п. п. 1, 2 и 5.
72

мали, что если у пролетариата хватит сил разбить на
голову правительство Эберта—Шейдемана, то это и бу­
дет такая готовность масс, которая совершенно доста­
точна для социалистической революции. Ошибка левых
ясна: при любой готовности, но при отсутствии рево­
люционной партии — пролетариат осужден на пора­
жение.
Р. Люксембург на опыте Съезда советов увидела,
что шейдемановцы с их крепким организационным
аппаратом, крепкой верхушкой в профсоюзах смогли
съезд советов сделать своим. Собственную сла­
бость, полную недостаточность организованности у спар­
таковцев, отсутствие революционной партии пролета­
риата Р. Люксембург перенесла на неготовность
масс к социалистической революции в то время, как
инстинктом революционера чувствовала, что массы не
только бушуют, но п р и р у к о в о д с т в е (построение
системы советов и очевидно борьба партии за советы)
могут свергнуть какое угодно правительство и прове­
сти социалистическую революцию.
Находясь в плену своей неверной теорией револю­
ции, Р. Люксембург не могла по-ленински „открыто
бороться с очевидными ошибками“ левых, а этим са­
мым ослаблялась и вся борьба.
Что касается выступлений других ораторов, то они
еще менее помогали делу. Так Кете Дункер сравнивал
левых с „детьми, которые ломают незрелые почки“.
Геккер (Хемниц) рассказывал, что „социал-демократия
боролась 50 лет за равное избирательное право—по­
этому и сейчас в Германии необходимо, чтобы проле­
тариат делался умным на основе собственного опыта“.
Рогг (Дуйсбург) просил „не смешивать настроения
царствующего здесь с настроением за стенами съезда“ J).
Левые к таким доводам относились приблизительно
так же, как и к доводам независимых. В итоге голосо­
вание по вопросу об участии в выборах в Националь­
ное собрание дало такие результаты: 62 голоса против
и 23—за 2).
Спартаковское руководство было право, когда „не
преувеличивало разногласий“, не отталкивало левых
9 „Отчет“ стр. 12.
2) Там же, стр. 13.

73

рабочих, осталось с коммунистической партией, делав­
шей частную ошибку. Оно боролось с этой ошиб­
кой, но его борьба не могла быть плодотворной, ибо
само руководство не было еще вооружено подлинным
большевистским учениием о революции.

4. „Вон из профессиональных союзов“.

На съезде доклад „Об экономической борьбе немец­
ких рабочих“ делал Ланге. Он указал, что в настоящее
время вся буржуазная пресса пишет об одном: „Обратно
к старой системе профессиональных союзов“. „Но, — го­
ворил докладчик,— обратно к прежней системе про­
фессиональных союзов обозначает отказ от мысли о про­
ведении социализации в предприятиях“.
В то время как с.-д. министр Август Мюллер зая­
вил, что проведение социализации в горной промыш­
ленности-глупость, а „вождь“ текстильщиков Крециг
признал невозможность социализации в текстильной
индустрии — „стачки в Берлине, крупные движения
в Рурской области и Верхней Силезии показывают
нам, что рабочие не хотят позволить водить себя за
нос надеждою на пришествие дня святого Ниммерлейна“ 1).
Главное положение доклада Ланге было: „Необхо­
димыми организациями для проведения социализма
являются фабзавкомы, которые в согласии с советами
рабочих депутатов устанавливают внутренний распоря­
док в отдельных предприятиях, регулируют условия
труда, контролируют производство и наконец берут
в свои руки руководство и ведение предприятия“2).
По проекту одной берлинской комиссии намечалась
следующая схема: районный хозяйственный совет для
каждой области хозяйства, решающий все вопросы
труда, контроля над производством и т. п. в районе
или в округе; центральный хозяйственный совет, кото­
рый занимается вопросами контроля над производством
сырья, внешней торговлей и проч., исходя из основной
посылки: вести работу в целях перехода к социалисти­
ческому хозяйству.
*) „Отчет", стр. 14. „Святой Нимерлейн" — непереводимая играслов: Нимерлейн обозначает—никогда.
1
2) Там же, стр. 15.

74

Докладчик обошел вопрос об отношении к профес­
сиональным союзам, указав лишь, что буржуазия и
шейдемановцы стремятся восстановить „старую про­
фессиональную систему“. Доклад противопоста­
вил этому строительство социализма через фабричнозаводские комитеты и советы рабочих депутатов. Есте­
ственно, что в разгорёйшейся дискуссии на съезде
сейчас же выплыл вопрос о профсоюзах.
Гаммер (Эссен) указал, что горнорабочие после того,
как вожди профсоюзов потеряли все уважение, прихо­
дят к нам и спрашивают, каково должно быть наше
отношение к профсоюзам“. Нигер (Берлин) выставил
следующее положение: „Так как руководство экономи­
ческой борьбой не может быть (?) задачей нашей пар­
тии, то профессиональные союзы должны быть для
этой цели преобразованы в нашем смысле т).
У Нигера правильная мысль о необходимости завое­
вания профсоюзов связывалась с совершенно ошибоч­
ным представлением о том, что партия якобы „не
должна руководить экономической борьбой“. Но всех
побил и превзошел левый радикал Фрелих (Гамбург),
давший ультра - левый лозунг: вон из профсо­
юзов.
Фрелих сказал: „Было бы совершенно невозможным
вместе с профессиональными союзами серьезно насту­
пать на неслыханно концентрированный капитал... Надо
покончить >с прежним делением на политические и про­
фессиональные организации. Для нас возможен только
один пароль: „вон из профсоюзов“. Мы должны образо­
вать единые организации, а основу для этого соста­
вляют группы наших товарищей в предприятиях“ 2).
Особое значение должно было иметь выступление
по поводу профессиональных союзов Розы Люксем­
бург. Она начала с того, что „раз профессиональные
союзы превратились из рабочих организаций в креп­
чайшую поддержку буржуазного государства и бур­
жуазного общества“, то „само собой понятно., что
борьба за социализацию не может быть проведена без
1) „Отчет“, стр. 16.
2) Там же. В настоящее время Фрелих вместе с Брандлером,
Тальгемером, Вальхером и другими правыми исключен из КПГ. Та­
кое превращение сверх-левого и правого и высшей степени поучи­
тельно.
75

того, чтобы не начать с вопроса ликвидации профес­
сиональных союзов. В этом мы все едины“1).
„Ликвидация профессиональных союзов“—это то же
самое, что „вон из профсоюзов".
Первая ошибка Р. Люксембург заключалась в том,
что она необходимость ликвидации профессиональных
советов выводила из факта превращения их „из рабо­
чих организаций в крепчайшую поддержку буржуазного
государства и буржуазного общества“.
Ленин, говоря о немецких левых, которые доказы­
вали „ненадобность и даже непозволительность работы
революционеров, коммунистов в желтых, социал-шовинистских, соглашательских, Легиновских контрреволю­
ционных профсоюзах“, писал: „но борьбу с „рабочей
аристократией“ мы ведем от имени рабочей массы и
для привлечения ее на свою сторону; борьбу с оппор­
тунистическими и социал-шовинистскими вождями мы
ведем для привлечения рабочего класса на свою сто­
рону. Забывать эту элементарнейшую и самоочевиднейшую истину было бы глупо. И именно такую глу­
пость делают „левые“ немецкие коммунисты, которые
от реакционности и контрреволюционности вер­
хушки профсоюзов умозаключают к... выходу из
профсоюзов...“.
Роза Люксембург умозаключала к ... ликвидации
профсоюзов, но исходила здесь так же как и левые „от
реакционности и контрреволюционности верхушки
профсоюзов“. Это была—одна и та же ошибка.
Вторая ошибка теоретического вождя союза Спар­
така это—взгляд, что борьба за социализацию нераз­
дельно связана с ликвидацией профессиональных сою­
зов. Ленин писал: „...иначе как через профсоюзы, через
взаимодействие их с партией рабочего класса нигде
в мире развитие пролетариата не шло и итти не могло.
Завоевание политической власти пролетариатом есть
гигантский шаг вперед пролетариата как класса, и пар­
тии приходится еще более и по-новому, а не только
по-старому воспитывать профсоюзы, руководить ими,
вместе с тем однако не забывая, что они остаются и
!) „Отчет“, стр. 18.
2) Н. Ленин. — „Детская болезнь „левизны““, т. XVII, изд. 1923 г.,
стр. 138—143.
76

долго останутся необходимой „школой коммунизма“
и подготовительной школой для осуществления проле­
тариями их диктатуры, необходимым объединением
рабочих для постоянного перехода в руки рабочего
класса (а не отдельных профессий) и затем всех тру­
дящихся, управления всем хозяйством страны“ 2).
Ленин осуществление пролетариями их диктатуры,
переход в руки рабочего класса и затем всех трудя­
щихся управления всем хозяйством страны обусловли­
вал работой партии по-нбвому в профсоюзах, которые
долго еще останутся „подготовительной школой“;
Р. Люксембург полагала, что борьба за социализацию
выдвигает вопрос о ликвидации профессиональных
союзов.
Роза Люксембург в своем выступлении возражала
Фрелиху. Сказав, что по вопросу о ликвидации про­
фессиональных союзов „мы все едины“, она продол­
жала: „Различны наши взгляды относительно избрания
пути. Предложение гамбуржцев образовать единые орга­
низации я считаю непопадающим в цель, ибо думаю,
что задачи профессиональных союзов должны быть
переняты советами рабочих и солдатских депутатов
и фабрично-заводскими комитетами“ 2).
Ленин объяснял западно-европейским коммунистам
(русский опыт Ленин приводил, применяя к Западной
Европе то „что есть общеприменимого“) соотношение:
вожди—партия—класс — массы,— а вместе с тем отно­
шение диктатуры пролетариата и его партии к проф­
союзам на конкретном опыте Советской России. „Дик­
татуру осуществляет организованный в советы проле­
тариат, которым руководит коммунистическая партия
большевиков... Партия непосредственно опирается
в своей работе на профессиональные союзы“,
которые формально беспартийны3). Таким образом:
партия—орудие диктатуры; советы—форма диктатуры;
диктатура проводится при опоре на профессиональные
союзы. Советы и профсоюзы—не одно и то же.
Советы, охватывая всю массу трудящихся, не могут
взять на себя задачи профессиональных союзов, кото1) Н. Ленин. — „Детская болезнь“, т. XVII, стр. 141.
2) „Отчет", стр. 18.
3) Н. Ленин. — „Детская болезнь", т. XVII, стр. 138—139.
77

рые и при диктатуре пролетариата еще не сразу охва­
тывают весь пролетариат.
У Фрелиха „наступление на капитал“ производится
„едиными“ организациями, основу которых составляют
партийные группы на предприятиях. У Розы Люксем­
бург „борьба за социализацию“ передается фабзавкомам и советам и при этом совершенно исчезает
партия. У Ленина пролетариат осуществляет дикта­
туру и строит социализм так: пролетариатом руково­
дит коммунистическая партия; руководимый ею про­
летариат осуществляет- диктатуру, будучи организован
в советы; партия, руководящая пролетариатом органи­
зованным в советы,непосредственно опирается в своей
работе на профессиональные союзы, центр которых при
формальной беспартийности профсоюзов проводит все
директивы партии. „Получается в общем и целом
формально не коммунистический, гибкий ■ и сравни­
тельно широкий, весьма могучий пролетарский аппарат,
посредством которого партия связана тесно с клас­
сом и с массой и посредством которого при руко­
водстве партии, осуществляется диктатура проле­
тариата“ !).
У Розы Люксембург „соотношение вождей—партиикласса—масс“ принимает синдикалистскую окраску.
Борьба за социализацию представляется фабзавкомам
и советам, т. е._ „самим“ массам. Учение о том, что
социалистическая революция должна проводиться
только „снизу“, но отнюдь не сверху только и могло
привести именно к- синдикалистской постановке во­
проса: класс и даже более того — трудящаяся ‘масса
(советы) — над партией.
Против лозунга „вон из профсоюзов" выступил на
съезде в дальнейших прениях Геккерт (Хемниц). Он
ука-ал, что ряд участников партейтага черезчур легко
подходит к вопросу, почему рабочие так долго тер­
пели контрреволюционное руководство профсоюзных
вождей. Оратор говорил, что у профессиональных
союзов .даже и после того, как часть их задач взята
фабзавкомами, осталось большое поле работы. Па­
роль „Вон из союзов“ действовал бы вредно, ибо сте­
снял бы нас в нашей работе; кроме того, он излишен,
1) Н. Ленин. — „Детская болезнь“, т. XVII, стр. 139.
78

так как союзы вольно или невольно будут вынуждены
приспособиться к новым задачам“
Последнее утверждение Ланге в своем заключитель­
ном слове справедливо назвал „черезчур оптимистич­
ным“. Однако докладчик подробно на вопросе о проф­
союзах не остановился и лишь указал, что нельзя по
предложению Фрейлиха создавать „единые организа­
ции“, ибо „мы (партия) ведем политическую борьбу,
а экономические мероприятия рабочие проводят через
фабзавкомы“ 2). Здесь опять ряд ошибок. Во-первых
партия руководит экономической борьбой, а во-вторых
у Ланге выходило, что задачи профсоюзов как будто
уже переняты фабзавкомами и следовательно доклад­
чик скатывался сам на линию „ликвидации“.
Прения закончились тем, что все дело передали
в. программную комиссию. Итоги могут быть выражены
так: с одной стороны — „детская болезнь левизны“ —
„вон из профессиональных союзов“. Иначе: партию
лишали возможности завоевания массы.
С .другой стороны —■ тоже синдикалистский уклон:
дело борьбы за социализацию передавалось советам
и фабзавкомам, т. е. „самим массам“.
Наконец выступление против лозунга „вон из
союзов“ имело у Геккерта вместе с верными положе­
ниями и совершенно неверное положение о том, что
союзы будут вынуждены „приспособиться к новым зада­
чам“. Вопрос стоял о работе партии в союзах, о борьбе
с разложившейся рабочей аристократией, а не в уверен­
ности в том, что союзы сами перейдут на новые
рельсы.
Коммунистическая партия Германии в момент своего
образования не понимала важнейшего: „соотношение —
вожди —партия — класс — массы“.

5. Организационный вопрос на съезде.
Это еще раз подтвердил доклад Гуго Эберлейнапо
организационному вопросу. Докладчик начал с того,
что остановился на организации спартаковцев в годы
войны: „мы были нелегальной организацией без какой- .
1) „Отчет“, стр. 17.
2) Там же, стр. 18.
79

либо определенной формы. После того, как повсюду
нашлись товарищи, мы образовали здесь в Берлине
организационный центр, который работал, обладая
самыми лучшими силами. Работа была тяжела, време­
нами на работе оказывались только отдельные товавищи, ибо другие сидели в каторжных домах, в тюрь­
мах или были взяты в солдаты“х).
Когда докладчик перешел к будущей организации
партии, то высказал мысль о необходимости создания
на предприятиях коммунистических групп. Но эта пра­
вильная мысль оказалась сейчас же испорченной теми
социал-демократическими традициями, которые крепко
еще сидели в союзе Спартака. Гуго Эберлейн заявлял:
„Отдельные места должны при образовании своих ор­
ганизаций располагать полной свободой“. — „Отдельные
организации должны иметь полную автономию“. — „ЦК
главным образом имеет задачу подводить итоги тому,
что произошло во-вне и взять на себя политическое
и духовное руководство“ 2).
Этим самым ЦК партии совершенно лишался о рганизационного руководства. Кроме того: „пресса
также не может быть управляема из центра, а тем бот
лее издание листовок и писем“ 3).
Во всех этих положениях вырисовывается основная
линия против централизованного руководства. Спустя
10 лет ЦО КПГ писал, что даже меньшинство съезда,,
шедшее за партийным руководством „все еще недо­
оценивало роль партии и ее организационные за­
дачи в революции... Необходимость крепко сколочен­
ной железной организации на основах демократического
централизма была еще полностью далека от вождей
союза Спартака и делегатов учредительного съезда“ 4)..

6. КПГ—РКП(б)— Интернационал,
Доклад Р. Люксембург на съезде о программе и по­
литическом положении разобран выше 5). В этом до­
кладе поразительно отсутствие какого-либо раз1) „Отчет“, стр. 43.
2) Там же, стр. 44.
')' Там же.
4) Вернер Гирш. — ..Основание
от 30 дек. 1928 г.
5) См. предыд. главу.
80

КПГ" — „Роте Фане“

№ 306.

бора „русского опыта“, опыта пролетарской революции
в России. В России диктатура пролетариата существо­
вала уже 14 месяцев Р. Люксембург, кроме сообщения
о том, что с.-д. Винниг организует контрреволюцион­
ные банды против Советской России,— больше ни сло­
вом не упомянула о последней. Правда, на съезде
с большой приветственной речью выступил от имени
Центрального исполнительного комитета Карл Радек.
Задача этой речи была: передать „сердечное поздра­
вление с днем основания коммунистической партии
и от имени рабочей России выразить свою полную со­
лидарность“— во-первых, а во - вторых поделиться со
съездом опытом русской революции 1).
К. Радек начал свою речь так: „имеет значение и
глубокая уверенность гораздо более молодого и обла­
дающего меньшим запасом организационных навыков
рабочего класса России в том, что без социалистиче­
ской революции в Германии русская пролетарская ре­
волюция, предоставленная самой себе, не обладает до­
статочными силами для возведения нового здания на
развалинах, оставшихся в наследство от империа­
лизма 2).
Это начало показывало, что представитель Россий­
ской коммунистической партии большевиков по вопросу
о перспективах победы пролетарской революции в Рос­
сии стоял на той же точке зрения, что и Р. Люксембург: победа в России обусловливается социали-1’
стической революцией в Германии.
На Всероссийской апрельской конференции РСДРП(б)
в 1917 г. т. Рыков говорил: „У нас нет сил, объек­
тивных условий для этого (социалистического перево­
рота). А на Западе этот вопрос ставится приблизительно
так же, как у нас вопрос о свержении царизма. Мы
должны сделать так, чтобы дать размах началу“ 8). По
этому поводу Ленин возражал: „Тов. Рыков говорит
что социализм должен притти из других стран с более
развитой промышленностью. Но это не так. Нельзя
і) „Русская и германская революция и международное поло­
жение“ — в книге К. Радека.— „Германская революция“, ГИЗ, 1925,
т. II, стр. 55, 59.
3) Там же, стр. 55.
3) „Протоколы“, ГИЗ, 1925, стр. 72,
Авангардные бои.—6.

81

сказать, кто начнет и кто кончит. Это не марксизм, а
пародия на марксизм“ 2).
Но еще хуже вышло у Радека, когда он рассказывал
съезду КПГ о том, как большинство рабочего
класса в России отошло от социал-предателей и „со­
трудничества с буржуазией“.'
Основная беда спартакизма и его теоретического
вождя Р. Люксембург состояла в преклонении перед
стихийностью и в непонимании решающего значения
организованного начала—партии. Радек вместо того,
чтобы показать, как большевики строили, расширяли
и укрепляли партию, завоевывали массы-—остановился
только на одной стороне дела: „Рабочие и крестьян­
ские массы все более приходили к убеждению, что это
так называемое сотрудничество с буржуазией означает
закрепощение капитализма, и в ноябре 1917 г. они ра­
зорвали опутывавшие их сети. „Небольшая кучка“
предостерегавших против буржуазии сама встала
у власти 2).
Здесь совершенно не верная постановка вопроса
об опыте масс. Опыт миллионных масс есть великое
дело и это неоднократно подчеркивал Ленин. Но
опыт масс без революционной партии пролетариата
или тогда, когда она является „небольшой кучкой“ не
может один привести массы к победе.
Радек, приехавший в Берлин и увидевший, что Ком­
мунистическая партия находится в эмбриональном“,
зародышевом состоянии, говорил на съезде этой партии:
, „Мы знаем, что вы вовсе не так слабы. В апреле проЦ шлого года мы были еще слабее“.
В апреле „прошлого года“, т. е. на Всероссийской
конференции большевиков в 1917 г. партия имела
80.000 членов, в одном Ленинграде военная организация
насчитывала 6.000 членов, большевики в Ленинграде и
в Москве завоевывали уже районные советы, в Цен­
тральном промышленном районе большевики господ­
ствовали в таком рабочем центре, как Иваново-Возне­
сенск— всюду по России за исключением Кавказа или
Сормова и Тулы, увеличивалось большевистское влия­
ние. В профессиональных союзах, необычайно росших,
]) „Протоколы“, ГИЗ, 1925, стр. 76.
3) „Русская и германская революция..Л, стр. 58.
.82

.

большевики настолько укрепились, что на Всероссий­
ской конференции профессиональных союзов 20 июня
1917 г. оказались представленными почти поровну
с социал-оборонцами. Гораздо сильнее было влияние
большевиков в организациях революционного времени —
фабрично-заводских комитетах и в рабочей милиции—
Красной гвардии.
А Ленин требовал, чтобы организация партии была
еще втрое лучше, чтобы от крепкой организации
района, квартала, завода, роты, организации, способной
действовать как один человек „шли прямые нити к
ЦК и нити настолько крепкие, ежедневно, ежечасно
укрепляемые и проверяемые, чтобы враг не мог нас
застать врасплох“ Ц.
Было ли у спартаковцев что-нибудь подобное
в конце 1918 г.? Были ли у спартаковцев долгая
история большевизма, опыт годов революции, реакции
и подъема и т. д. и т. д.? Конечно, нет. Радек же уве­
рял, что большевики в России были в апреле месяце
1917 г. еще слабее спартаковцев!
Роль партии выскочила у Радека и тогда, когда он,
касаясь положения в Германии, говорил: „Народные
массы восстанут против этой коалиции, как только об­
наружится, что Эберты являются полицейскими псами
на службе угольных и железных баронов, защитниками
юнкеров, наживающихся на хлебе... Те самые советы
рабочих депутатов, которые ныне выродились До того,
что стали фиговым листком, прикрывающим дикта­
туру Эберта... будут вынуждены взять власть в свои
руки“ 2).
Р. Люксембург, со всем ее преклонением перед сти­
хийным движением масс, и то шла на съезде дальше
Радека, который ставил себе целью поделиться с гер­
манскими коммунистами опытом русской революции.
Инстинктивно чувствуя, что у союза Спартака нет орга­
низационно закрепленного влияния в массах, Р. Люк­
сембург в своей программной речи на съезде говорила
о том, что мы, т. е. партия, должны построить систему
советов — городских, солдатских, деревенских. У Радека
Э Ленин. — „Правда“ № 40 от 25 апреля 1917 г.—т. XIV, ч. 1,
стр. 13.
2) „Русская и германская революция...“, стр. 59.
6*

83

советы, прикрывающие диктатуру Эберта, сами „будут
вынуждены взять власть в свои руки“.
Такое же торжество стихийности царствует у пред­
ставителя советского правительствах) при изображении
Октября: „Правительство Керенского даже не было
свергнуто: оно само рухнуло... Правительство просто (!)
было покинуто народом на произвол судьбы. Съезд
советов, представляющий подавляющее большинство
русского народа, создал новое правительство...“ 2). Вы­
ходит, что даже отсутствовало Октябрьское восстание,
подготовка к нему, организация восстания и пр.: все
вышло очень просто и демократично! — Массы „просто“
покинули правительство Керенского, а Съезд советов,
представляющий подавляющее большинство русского
народа, поставил у власти „небольшую кучку“.
Такой „опыт“ русской революции, которую, по сло­
вам Радека, не надо копировать, но которая „является
великой проверкой на опыте вопроса о господстве ра­
бочего класса“ не только не мог помочь молодой гер­
манской партии, а, наоборот,—сбивал ее с дороги и пу­
тал дело. Ибо если в России, где рабочий класс обла­
дал „меньшим запасом организационных навыков“,
массы „сами“ очень быстро „просто“ покинули прави­
тельство, а советы, до того бывшие в руках социал-предателей, на своем съезде выбрали в качестве прави­
тельства „небольшую кучку“ большевиков, которые за
полгода. до переворота были еще слабее, чем спарта­
ковцы в декабре,—то почему все это не могло осуще­
ствиться и в Германии?
9 января 1919 г., т. е. в разгар январских боев,
К. Радек писал Центральному комитету германской ком­
мунистической партии: „В июле 1917 г., хотя тогда мы
были сильнее, чем вы теперь, мы всеми силами сдер­
живали массы, и когда это не удалось, вывели их при
помощи решительного вмешательства из предстоящей
безнадежной битвы“3).
!) ЦИК послал на Всегерманский съезд советоз делегацию
в составе 6 человек. Делегация не была пропущена германским пра­
вительством и одному Радеку удалось добраться до Германии.
3) „Русская и германская революция...“, стр. 61.
3) К. Радек. — „На службе у германской революции“ перев. с нем...
ГИЗ, 1921, стр. 88.
84

В апреле большевики были много слабее спартаков­
цев, в июле большевики оказались много сильнее спар­
таковцев: в июле большевистская партия обнаружила
способность управлять массами. Об этом должен был
рассказывать Радек на Учредительном съезде комму­
нистической партии Германии! Вместо того, чтобы по­
казать роль партии в революции, он, наоборот, излагал
' „опыт“ русской ч революции в виде победы сти­
хийности.
В этом смысле представитель Российской коммуни­
стической партии принес гораздо больше вреда, чем
пользы германскому революционному движению. Его
агитационная фраза относительно того, что русские ра­
бочие ждут времени „когда немецкие рабочие позовут
их на помощь и им, вместе с вами, придется сражаться
у Рейна, как вы в свою очередь будете сражаться на
нашей стороне на Урале“, 4) подняла вой во всей бур­
жуазной и социал-демократической печати. Между тем
в действительности германская коммунистическая пар­
тия не получила на своем Учредительном съезде того,
что ей было надо: правильного руководящего изложе-!
ния русского опыта
Учредительный съезд КПГ послал телеграмму Рус­
ской советской республике, в которой съезд слал пла­
менный привет русской Советской республике и рус­
ским соратникам против общего врага угнетенных всех
стран“ 3). Но со спартаковской программой произошло
странное обстоятельство. В первоначальном тексте
Р. Люксембург говорилось: „Мы объявляем себя соли­
дарным с русской Советской республикой в борьбе ми­
рового капитала“ 4). В программе, которую принял
съезд, это место совершенно исчезло.
В разделе „д“ программа съезда так обозначает
международные задачи: „Немедленное установление свя­
зей с братскими партиями за границей, чтобы поставить
социалистическую революцию на интернациональную
3) „Русская и германская революция...“, стр. 74.
2) Речь Радека была отпечатана отдельной брошюрой под при­
веденным уже нами заголовком; в „Отчете“ съезда она не передана,
а рекомендуется именно отдельное ее издание брошюрой. — „Отчет“,
стр. 8.
3) „Отчет“, стр. 8.
4) „Роте Фане“ от 15 декабря 1918 г.
85

I

базу и добиться обеспечения мира посредством между­
народного братства и революционного восстания между­
народного пролетариата“ 2).
По этому поводу ЦО КПГ писал десять лет
спустя: „Он (Ленин) вновь в апреле 1917 г. выдвинул
то, о чем уже ясно сказал в ноябре 1914 г.: необходи­
мость нового революционного пролетарского Интер:
национала. Программа Спартака молчит по этому во­
просу. Она избегает солидаризоваться с большевиками.
Р. Люксембург протестовала во имя солидарности про­
тив этого позорного выступления (подготовка банд
против Советской России в Прибалтике). Конгресс
принял резолюцию протеста. Но противоречие, главным
образом в вопросах стратегии и тактики, которое от­
деляло вождей союза Спартака от большевиков, их
неясность в вопросе о форме и принципе нового со­
здающегося пролетарского Интернационала препятство­
вали им занять ясную позицию в программе по отно­
шению к вопросам международного рабочего дви­
жения“ 2).
7.

Итоги.

Программа союза Спартака, принятая съездом, имела
отделы о ближайших мероприятиях к обеспечению ре­
волюции; ближайше политические, социальные и хозяй­
ственные требования выставлялись также особыми от­
делами.
К чему сводились ближайшие мероприятия по обе­
спечению революции? К разоружению правящих клас­
сов, вооружению пролетариата, замене старого бюро­
кратического аппарата представителями советов, учре­
ждению революционного трибунала для зачинщиков
войны, к конфинскации всех средств питания для всего
трудящегося народа.
К чему сводились политические и социальные тре­
бования? К созданию единой социалистической респу­
блики, уничтожению парламентаризма, передаче власти
советам в липе Центрального совета и его Исполни­
тельного комитета, как высшего законодательного и
■1) ..Отчет“, стр. 55.
3) И. Ленц. — ..Программа союза Спартака“ — ..Роте Фане“ от
30 декабря 1928 г.
86

*исполнительного органа,
».
'■• право■ ­■
установлению нового
вого, экономического и т. д., социального законода­
тельства, сокращению рабочего времени до 6 час., из­
менению всей системы продовольствия, воспитания и
пр. в духе пролетарской революции.
К чему сводились ближайшие экономические требо­
вания? К конфискации имущества династий, аннулиро­
ванию долгов, конфискации земли, конфискации всех
банков, горнопромышленных предприятий, всех крупных
предприятий в торговле и промышленности, к конфи­
скации всех имуществ определенного советом размера,
национализации Советской республикой путей сообще­
ния и т. д. х).
Вполне правильно поэтому замечание: „Если про­
грамма Спартака и не могла еще достигнуть ясности
во всех вопросах революционной стратегии и тактики,
если она содержит даже в некоторых вопросах еще
существенные ошибки, то она была все же ясным и со­
знательным разрывом с реформизмом, недвусмыслен­
ным признанием социалистической революции и про­
летарской диктатуры“ 2).
Достаточно сравнить программу союза Спартака
с тем, что говорили независимые. 23 декабря их пар­
тийное правление опубликовало следующий призыв к
избирательной борьбе в Национальное собрание:
„Мы хотим закрепить, что мы завоевали: полную
демократию в единой немецкой республике. Мы хотим
использовать завоевание государственной власти как
рычаг для превращения капиталистического общества
в социалистическое“.
Несоответствие цели — завоевание социализма с ут­
верждением, что в Германии уже завоевана „полная
демократия“,—явно бьет в глаза. Каковы же были кон­
кретные требования партии? Воззвание заявляло, что
независимая партия требует а) ускорения проведения
социализации, б) в особенности объявления националь­
ной собственностью земельных недр и их богатств,
в) налоговой политики, которая бы не остановилась

П „Отчет“, стр. 53--55.
3) И. Ленц.— „Программа союза Спартака“, — „Роте Фане“ от
30 декабря 1928 г.
»

перед конфискацией крупных военных прибылей, и на­
конец:
„Мы требуем конституции, в которой были бы осу­
ществлены принципы демократии, полностью и без
остатка освобожденные от всех буржуазных традиций“1).
Необычайная скромность и неопределенность поли­
тических требований, совершенно пустые разговоры о
„превращении капитализма в социализм“, полное от­
сутствие требования советов, разоружения буржуазии,
вооружения пролетариата — вот с чем выступали неза­
висимые социал-демократы.
Программа Спартака при всех еще не изжитых
ошибках спартакизма была по сравнению с жалкой
программой независимых — программой революционной
партии пролетариата. Правда эта партия лишь обра­
зовывалась, лишь начинала самостоятельное существо­
вание.

і)

„Фрейхейт“ от 23 декабря 1918 г.

«
88

V. Германия перед январским восстанием в
Берлине.
1. Северное побережье. Бремен.
В Бремене после всегерманского съезда советов
произошло 24 декабря 1918 г. заседание совета, на ко­
тором постановили решение Берлинского съезда отно­
сительно Национального собрания не признавать, а бе­
зусловно придерживаться системы советов 1).
В Бремене не только говорили, но и делали. В сере­
дине декабря председателя Исполнительного солдат­
ского совета убрали за то, что он попытался проводить
оппортунистскую линию среди солдатских советов.
Комитет по делам народного образования отменил
в школах преподавание библии, истории, заменив ее
„культурно-историческим учением в смысле научного
социализма“, прекратил утренние молитвы, приказал
выбросить из школ картины и книги патриотического
содержания и провел демократическую реорганизацию
школы.
24 декабря на три дня закрыли буржуазную газету'
„Везер-Цейтунг“, а 27-го на четыре дня „Бременер Тагеблат“.
27 декабря был опубликован порядок создания воору­
женных отрядов, в которые входили члены независимой
с.-д. партии и коммунисты старше 24 лет. 28 декабря
совет арестовал нескольких представителей бременской
буржуазной молодежи, обвинив их в контрреволюцион­
ной работе среди воинских частей и в подготовке путча,
1) Пауль Мюллер.—„Ноябрь — январь“—„Бремен в германской ре­
волюции“ изп. Франц Левер, Бремен, 1919, стр. 42.

89

что дало повод буржуазному историку притти к такому
выводу: „Под давлением коммунистов они (независимые)
все более склонялись к тому, чтобы признать правиль­
ным место из' русских тезисов о социальной революции,
а именно: смысл пролетарской диктатуры состоит, так
сказать, в перманентном военном положении против
буржуазии“ 1).
30 декабря 1918 г. в Бремен прибыл с фронта пе­
хотный полк № 75 и потребовал восстановления власти
сената и палаты депутатов (бюргершафт). Совет отве­
тил призывом рабочих к оружию, обвинил офицерство
полка в контрреволюционных планах и выпустил листок
к солдатам, в котором спрашивал, знают ли товарищи
и,з 75-го полка почему их хотят использовать темные
элементы?
После этого начались переговоры между представи­
телями совета и уполномоченными полка, а когда по­
следний, находившийся под Бременом, вступил наконец
под звуки имперского гимна „Германия, Германия выше
всего“, в город, то здесь произошло следующее: не
успел полк войти в двор школы, предназначенной ему
советом для расквартирования, как у него потребовали
сдать оружие. Входы во двор заняли цепи матросов, а
из открытых окон школы выглянули тяжелые пулеметы,
за которыми стояли вооруженные отделения рабочих.
Председатель солдатского совета Экк отклонил пере­
говоры с офицерами и стоя на пулеметной повозке
заявил, что „украшенному орденами насилию подлецов,
из которых самым большим был Вильгельм II, пришел
конец“ 2). Через три четверти часа после этого 75 полк
сдал оружие.
Такие действия Бременского совета являются след­
ствием правильной линии коммунистов, которых воз­
главлял Иоганн Книф. Независимые в Бремене действи­
тельно находились „под давлением коммунистов“, а
характеристика Книфа дана — спустя десять лет после
событий — в центральном органе КПГ такими чертами:
„Книф не только безгранично солидаризовался с по­
литикой большевиков, — он беспощадно критиковал
г) Г. Боллингер.—„Демократия или диктатура в Бремене“ — „Бре­
мен и т. д.“, стр. 176.
2) П.Мюллер.—„Ноябрь — январь“—„Бремен и т. д.“, стр. 47—48..
90

отказ Р. Люксембург от террора и упрекал ЦК спарта­
ковцев за то, что последний ограничивается лишь аги­
тацией. Книф в Бремене сейчас же... мобилизовал все
силы как для агитации, так и для построения пар­
тии... Книф изумительно понимал и умел ставить бли­
жайшие задачи и делать их массам ясными, как шаги...
к завоеванию власти. Книф предупреждал от локаль­
ного изолирования, требовал укрепления местных по­
зиций, провел отсылку большого количества агитаторов
и организаторов в округа“ Ц
'
Величайшей утратой для Бремена было то, что Книф
накануне самых решающих дней тяжело заболел и так
и не встал вплоть до своей смерти (апрель 1919 г.) с
постели.
< ■«
2. Гамбург и другие места Северного побережья.
' г,

Другую картину дает Гамбург и его вождь комму­
нистов Лауфенберг.
Если Поган Книф полностью солидаризовался с
большевиками, то Лауфенбепг 22 ноября 1918 г. про­
износил такую речь при обсуждении в Гамбургском
совете вопроса о Национальном собрании:
„Большевизм имеет бессмертную заслугу тем, что.
благодаря его агитации социалистическая мысль заж­
глась также в немецком и австрийском пролетариате и
привела к революции. Но в какой степени речь идет об
экономическом проведении социализма в России, — наши
товарищи находятся перед фактом, что они не могли
создать социалистического общества, так как экономи­
ческие отношения в России еще не достаточно зрелы“.
Перейдя к вопросу об Учредительном собрании для
Германии, коммунистический оратор выставил поло­
жение: „Мы имеем социалистическое правительство,
мы пользуемся политической властью, но мы не в со­
стоянии использовать пролетарскую диктатуру“ 2).
Иогани Книф упрекал Р. Люксембург за то, что она
во время революции отказывается от террора, а
председатель Гамбургского совета и вождь гамбургских
1) Рудольф Линдау.—„Дивизия Герстенберга против бременских ра­
бочих”— „Роте Фане” от 6 февраля 1929 г.'курсив наш.
2) „Иллюстрированная История немецкой революции“, изд. ИАФ
Интернационалер Арбейтер Ферлаг), 1928/29 г., Берлин, стр. 351.
91

лев. радикалов Лауфенберг говорил, что нечего копиро­
вать „русские отношения“ и что против крайних групп,
которые „стремятся к непосредственно' террористиче­
ским действиям“, необходимо применить крайние меры —
„отколоть их от массы социалистических рабочих“. Дик­
татуру пролетариата этот „вождь“ считал возможной
только в том случае, если с ней примирится и при­
знает ее полезность... буржуазия х).
Книф неустанно организовывал и был всюду, Лауфен­
берг был лишь „редким гостем на партийных собраниях“.
Неудивительно, что в Гамбурге дела шли иначе, чем
в Бремене.
Здесь после всегерманского съезда советов предсе­
дателем солдатского совета выбрали шейдемановца
Лампля, а 27 декабря 1918 г. собрание советов сол­
датских депутатов Гамбурга, Альтоны и окрестностей
(на этом собрании был избран Лампль) заявило, что
стоит полностью на основе „гамбургских пунктов“ 2).
Тем не менее избрание Лампля со всеми его ради­
кальными фразами нисколько не встревожило буржуа­
зию. Бауман пишет: „Было хорошо, что в эти дни уда­
лось на деле передать солдатский совет в руки социа­
листов большинства, так как тем временем очень обо­
стрились обстоятельства в Берлине 3).
28 декабря Высший морской совет Нижней Эльбы
призвал к массовой демонстрации против кровавого
господства берлинского правительства. Это был отклик
на „кровавый сочельник“ Эберта-Вельса, а 1 января
1919 г. „единый фронт“ всех трех партий, о чём забо­
тился Лауфенберг, дал трещину: состоялись демонстра­
ции и на одной стороне демонстрировали независимые
и коммунисты, а на другой стороне—социал-демократы
большинства.
В Ольденбурге правил находившийся в Вильгельмсгафене „совет 21“. Он объявил себя стоящим на точке
зрения независимой партии 4), а в начале января 1919 г.
обнаружил линию, которая клонилась к тому, чтобы
Ч „Иллюстрированная История немецкой революции“, изд. ИАФ
■{Интернационалер Арбейтер Ферлаг), 1928/29 г., Берлин, стр. 352.
2) См. у нас ч. I, гл. XII.
3) Бауман.—„За государство“, стр. 76.
4) И. Клихе.—„Четыре месяца революции в Вильгельмсгафене“, 1919,
Рюстринген, изд. Пауль Гуг, стр? 27.

92

очутиться посередине между революцией и контррево­
люцией.
Более твердая линия проводилась в Куксгафене и
лево-независимским Советом народных комиссаров
Брауншвейга, но попытка концентрировать силы Север­
ного побережья против правительства Эберта—Шейдемана вышла из Брауншвейга только после январ­
ского поражения в Берлине.

3. Рейнско-Вестфальская область.
Экономическое значение Рейнско-Вестфальской об­
ласти — огромно. Здесь производится 80% железа и
стали и добывается более 70% угля Германии 2).
Ноябрьская революция 1918 г. протекла в РейнскоВестфальской области довольно мирно 3). 14 ноября
1918 г. произошло соглашение между союзом рейнсковестфальских промышленников и четырьмя организа1) Рейнско-Вестфальская промышленная область распадается на две
части: на Рурскую область (р. Рур—приток Рейна) и на гористую
область от Дюссельдорфа на Рейне до Гагена на одном из притоков
Рура. В районе Дортмунд—Бохум—угольная промышленность; в районе
Эссен—Гамборн—важнейшие железоделательные и сталелитейные за­
воды; в районе Дюссельдорф-Гаген — инструменты, готовые изделия,
металлопромышленность; Эльберфельде—Бармен — текстильная про­
мышленность.
2) „Проблемы германской революции“ — изд. „Прибой“, Ростов
н/Дону—Москва, стр. 39.
3) Пролетариат Рейнско-Вестфальской области не составлял одно­
родной массы. К различиям между обученными рабочими и необу­
ченными прибавились различия вероисповедные (много католиков) и
национальные — среди не немецких элементов много поляков. Суще­
ствовало 4 союза горнорабочих: свободный (с.-д,), христианский (ка­
толический), польский и Гирш-дункеровский (буржуазные демократы).
Было и слабое синдикалистское движение. До войны правые социалдемократы господствовали в Руре, а оппозиция, т. е. радикалы в так
называемой горной стране от Дюссельдорфа до Гагена и в Эльбер­
фельде—Бармене. После стачки 1912 г. влияние радикал в усилилось.
Во время войны в Р.-В. области все время вспыхивали крупные ста­
чечные движения, в 1914 г. в Эльберфельде и Дюссельдорфе образо­
вались группы Спартака; после образования Независимой социалисти­
ческой партии она стала завоевывать все большее влияние. Что ка­
сается условий труда, то нигде так не царили угольные и стальные
бароны, которые не признавали коалиции, развращали и раскалывали
рабочих благотворительными учреждениями, рабочими колониями,
желтыми шпиковскими организациями — в то время как рабочие пог
лучали низкую плату, рабочее время было 12 часов, вечно повторя­
лись катастрофы в шахтах и т. п.

93.

щиями горнорабочих. Рабочие, работавшие под землей,
получали с 18 ноября 8-часовой рабочий день, включая
опускание в шахту и подъем из нее. Сокращение рабо­
чего времени для других слоев рабочих должно было
начаться с 1 января 1919 г. Сверхурочные работы в
том случае, когда они признавались необходимыми,
оплачивались прибавкой в 25% в будни и 50% в во­
скресенье и праздники х)
Подобное завоевание рабочих встретило у буржуазии
соответствующий прием, что видно из таких например
строк: „Как опасны всякие поспешные социально-поли­
тические мероприятия видно из факта перехода на
8-часовой рабочий день. Себестоимость и вместе с тем
цена угля должны была подняться самое меньшее в
четыре раза“ 2).
Но если предприниматели подымали крики о паде­
нии производительности труда, то рабочие вовсе не
были довольны создавшимся положением. В декабре
1918 г. в Рурском округе вспыхнули забастовки. В этих
забастовках „иногда рабочими предъявлялись слишком
необдуманные требования. Не обходилось и без экс­
цессов: рабочие расправлялись иногда довольно жестоко
со своими беспощадными мучителями из среды инже­
неров и мастеров. Да и как в такое возбужденное революционое время избежать ничем не мотивированных
„диких“ стачек?“ 8).
Если тов. Мархлевскому, который был в феврале —
марте 1918 г. приглашен советом депутатов РейнскоВестфальской области работать в Эссене в комиссии
по подготовке социализации горного дела казалось, что
рабочие выставляли „слишком необдуманные требова­
ния“, то можно представить настроение буржуазии и
профсоюзных вождей! В Руре рабочие массы бушевали,
проснувшись к политической жизни, и в то же время
они не имели руководства, или если имели, то—в пре­
обладающем большинстве случаев худое руководство.
!) Карл Зеверинг.—„1919—1920“— Воспоминания б. государствен­
ного министра, 1927, 'Билефельд Бухгандлюнг Фольксвахт, стр. 10.
3) Пауль Мольденгауэр. — „Отреволюции к национальному собра­
нию“ (вопрос о Рейнско-Вестфальской республике), 1919, Бонн, изд.
Маркус Вебер, стр. 7.
3) Ю. Мархлевский (Карский) „Что будет с Германией“ —
нистический интернационал“ 1919 г,, № 5, стр. 624.

„Комму­

94

Советы создавались так, что в Эссене совет был
образован из представителей с.-д., независимых и ком­
мунистов; в Дуйсбурге в совет входили по 10 предста­
вителей правых с.-д., независимых и профсоюзов, вплоть
до Гирш-дункеровского и христианского. В обоих слу­
чаях всего больше заботились о порядке и о сдаче
гражданами оружия.
Лишь в немногих местах и особенно в Гамборне
дела сложились иначе. Во главе совета в Гамборне
стоял спартаковец Фелькер, и в совет входили 8 пред­
ставителей с.-д. и 9 независимых и коммунистов. Здесь
была образована красная гвардия, отказано в доверии
союзу горнорабочих и все вопросы экономической борьбы
переданы совету. Однако для всей области „первые ме­
роприятия советов обнаружили относительно слабо раз­
витое пролетарское классовое сознание и неясное пони­
мание целей и путей к власти. Вожаки НСП тоже
собственно говоря не знали толком за что советам сле­
довало бы приняться. Спартаковская же группа была
слишком незначительна для того, чтобы руководить
событиями“ 1).
Профессиональные союзы и среди них с.-д. горно­
рабочих во главе со старым оппортунистом и преда­
телем шейдемановцем, Гюэ, были озабочены конечно
тем, чтобы удушить движение. С.-д. („свободный“)
союз горнорабочих выпустил к своим членам воззвание,
в котором подчеркивал, что уголь равен наиболее важ­
ным средствам пропитания. Если не будет угля, то
произойдет крушение всего хозяйства. Для предупре­
ждения этого необходимо „всем хозяйственным органи­
зациям в горном деле“ работать рука об руку и не
производить на предприятиях самовольных высту­
плений 2).
Однако воззваниями подобного рода нельзя остано­
вить стачечной волны, и в конце декабря вождям проф­
союзов пришлось в Эссене (27 декабря) вступить в пе­
реговоры с союзом угольных баронов. Гюэ сделал пред­
ложение о прибавке бастующим рабочим и по постано­
влению прусского правительства 8) от 28 декабря 1918 г.
!)
1919
2)
3)

Пауль Козок.—„Советы в Руре во время герм, революции 1918—
г.“, пер. с нем. рук. „Историк-марксист, т. X, 1928, стр. 14.
К. Зеверинг „Воспоминания и т. д.“, стр. 10.
Рейнско-Вестфальская область входила в состав Пруссии.

95

была дана прибавка: женатые рабочие получили
200 марок и на каждого ребенка по 50; холостые —
100 марок х).
Декабрьские прибавки не надолго успокоили рабо­
чих. По Рейнско;Вестфальской области все более стало
гулять слово: социализация.
Всегерманский съезд советов в Берлине поручил
правительству „непромедлительно“ начать социализацию
„пригодных отраслей промышленности и в особенности
горного дела“. Между тем правительство совсем не
спешило заняться социализацией.
Тогда вспыхнуло новое движение.
„Раздраженные, по-собачьи оплачиваемые горнора­
бочие не могли долее удерживаться. У входа в шахты
появились примитивные, написанные от руки плакаты,
которые призывали к демонстрации. Угольные бароны
находили, вставая утром с постели, виселицы, постав­
ленные перед окнами их домов. Стачки разгорались, и
демонстрации шли от шахты к шахте. Борьба обостря­
лась все более и более“ 2).
Советы, как сказано выше, были в большинстве в
социал-демократических руках. На Всегерманский съезд
советов рабочих и солдатских депутатов в Берлине
Рейнско-Вестфальская область послала: от союза Спар­
така— 1 (Левина от Дюссельдорфа), от независимых 21
и от с.-д. 19. Кроме того был один демократ и два
беспартийных. При ближайшем рассмотрении эти цифры
давали такой итог: союз Спартака и левые незави­
симые—10 делегатов; с.-д. и правые независимые —
30 делегатов 3).
Но движение масс переливало и через советы с
созданными ими охранными отрядами, которые часто
1) Рудокоп по показаниям с.-д. Лимбертца следственной комиссии
прусской палаты получал от 10 до 13 марок, что по сути дела „для
тогдашнего времени являлось ничем“. Народный комиссар по социа­
лизации Рубен писал, что рабочие получали от 8 до 9 марок. Сами
горнорабочие требовали дневной платы в 19,5 марок и кроме того
рождественскую премию в несколько сот марок, что, как говорит
Р. Мюллер, являлось при тогдашней дороговизне „очень скромным
требованием“—?. Миллер.—„Гражданская война в Германии“, стр. 127.
2) Альберт Норден. — „Поход Зеверинга на Рурскую область“ —
„Роте Фане“ от 12 февраля 1929 г.
3) Пауль Козок.—„Советы в Руре и т. д.“ — „Историк-марксист“,
т. X, стр. 22.
96

употреблялись против рабочих 2), и через проф­
союзы.
Накануне январских дней в Берлине в Рурской
области накопилась бездна горючего материала. — Как
подтвердили январские дни в Рейнско-Вестфальской
области отсутствовало революционное
руко­
водство.

4. Верхняя Силезия.
В промышленной области и угольном районе Верхней
Силезии экономические стачки вспыхнули в первые
недели после ноябрьской революции. При этом реакцион­
ная пресса сейчас же приписала руководство движе­
нием союзу поляков и спартаковцев. Образцом могут
быть следующие строки:
„При обыске у купца Рейха в Каттовицах, который
стоял в связи с неким Пострахом, известным в качестве
националистского польского агитатора, были найдены
рукопись, озаглавленная „История военного польского
движения в Верхней Силезии“, и „Оперативный план“...
До сих пор неизвестный автор обоих документов,
убежденный националист-поляк... был в постоянной
связи с тайной организацией Либкнехта... Незадолго
перед немецкой революцией он поехал в Берлин и узнал
там от Либкнехта и его штаба в е предполагавшиеся
последним революционные шаги, а также мысли Либ­
кнехта о Польше. Либкнехт надеялся притти к власти
и обещал польским националистам... тотчас дать по­
лякам полную независимость, а также и Силезии,
если они окажут ему поддержку в социалистическом
смысле“ 2).
Эти строки говорят сами за себя. Национальноосвободительное движение поляков, живших в Верхней
Силезии, развивалось под непосредственным влиянием
буржуазных и мелко-буржуазных национально-шови­
нистских партий.
Сепаратистские стремления поляков дали прави­
тельству Эберта—Шейдемана возможность создать в Си1) „Иллюстрированная история немецкой революции“, стр. 314.
2) Верхнесилезец.—„К предъистории августовского Польского вос­
стания в Верхней Силезии“ — 1919, Берлин, стр. 12 — 13.
Авангардн е бои.—7.

97

лезии так называемые пограничные корпуса доброволь­
цев, которые часто обращались против рабочих.
Но рабочее движение, при крайней слабости спарта­
ковских организаций, было отравлено националистской
пропагандой, а национальная война принимала все более
кровавые формы: 27 декабря были кровавые уличные
бои между немцами и поляками в Позене, 28 декабря
эти столкновения повторились снова, города занимались
сегодня поляками, а завтра немцами и т. д. х).
5. Саксония и Вюртемберг.

27 декабря 1918 г. в Дрездене собрался съезд ра­
бочих и солдатских советов Саксонии.
С политическим докладом выступил независимый
с.-д., член саксонского правительства, Липинский.
Коснувшись вопроса о Национальном собрании, оратор
заявил, что по его убеждению в Саксонии этот вопрос
находится в ином положении, чем во всем немецком
государстве. Саксония не может решить созвать свое
учредительное собрание, пока не разрешится общий
вопрос: будет ли Германия единой республикой или
федерацией 2).
Выборы в Национальное собрание Саксонии были
уже назначены правительством на 2 февраля 1919 г.,
так что выступление Липинского (он сам назначил вы­
боры) нельзя признать последовательным.
Зато представители социал-демократов и буржуазных
партий употребили все усилия, чтобы ускорить вы­
боры. Зиндерман предложил назначить срок на 19 января,
Кастан настаивал на том же, указывая, что „связь пра­
вительства с широкой народной массой, если не во
всем, то во многом оставляет желать лучшего“. Ганиш
требовал, чтобы решение правительства о выборах
2 февраля было отменено, а решение о сроке выборов
передано Съезду советов.
Между членами „паритетного“ правительства ра­
зыгралась любопытная перепалка. Липинский доказывал,
что ему было передано право опубликовать вопрос о
1) „Берлинер Тагеблатт“ от 29 января 1918 г.
3) „Отчет о саксонском съезде р. с.-деп.“ — „Лейпцигер Фольскцейтунг“ от 28 декабря 1918 г.
98

выборах. Правый с.-д., член правительства Граднауэр
выражал удивление по поводу такого сообщения. Ли­
пинский упрекал Граднауэра в нелойяльности и прибли­
жении к буржуазному образу мышления. Член прави­
тельства Флейснер (независимый с.-д.') подтверждал
слова Липинского. Член правительства Шварц (правый
с.-д.) признавал право совета определять срок выборов
в Национальное собрание. Член правительства Гейер
(независимый с.-д.) заявлял Граднауэру, что тот постоянно
меняет поведение *).
На этом съезде за „права“ советов выступали не
только социал-демократы большинства, но и бывший
министр, национал-либерал Ницше, а независимый с.-д.
Гейнер говорил: „Ницше своим предложением при­
сваивает рабочим и солдатским советам права и хочет
действовать односторонне диктаторским образом“.
Секрет поведения правых соц.-демократов в данном
случае открывался очень просто: они были в боль­
шинстве на съезде.
Независимые внесли заявление, в котором говори­
лось, что политическая власть находится в руках
местных рабочих и солдатских советов, а Централь­
ный совет Саксонии, или съезд является только инфор­
мационным и связующим органом между правительством
и советами. Решения его необязательны для прави­
тельства.
Тогда социалисты большинства прямо заявили (Мюл­
лер от Бауцена), что такое положение невозможно:
Центральный совет стремится влиять на правительство
и контролировать его, а правительство, „не спросясь
совета, издает законы“! В результате прений было при­
нято предложение социалистов большинства о назна­
чении выборов в саксонское Национальное собрание
одновременно с общегосударственными выборами, на
что независимые заявили, что съезд далеко превысил свои
полномочия и независимые не признают его решений.
Социал-демократы большинства не только опирались
и на вновь избранный ими на Съезде 27 декабря
Центральный совет, но от имени советов ускоряли
выборы в Национальное собрание.
!) „Отчет о саксонском съезде совет, р. и с. деп,“ — „Лейпцигер
Фольксцейтунг“ от 28 декабря 1918 г.

7*

99

В руках левых независимых оставались еще советы
Лейпцига и Цвикау.
Коммунисты под предводительством Отто Рюле вовсе
не занимались вопросом о борьбе за советы или за­
воевании рабочей массы.
Более крепкая организация коммунистической пар­
тии, как и значительное влияние ее в советах наблю­
дается перед январскими днями в В ю рте м берг е —
в Штутгарте.
Здесь коммунисты располагали газетой („Роте
Фане“)—редкое тогда для партии по Германии
явление, а в рабочем совете большую роль играли ком­
мунисты Унфрид, Вальхер, Штеттер и независимые
Гроссганц, Фаузель и Клюнгель.
Положение правительства было весьма неопределен­
ным, и сам его глава Вильгельм Блос, переехав в зда­
ние министерства иностранных дел и сдав свою квар­
тиру, замечает: „Так как в те времена можно было
постоянно рассчитывать на падение правительства, то
я не хотел обременять себя по крайней мере двойным
переездом“ 1).
По словам Блоса „тысячи и тысячи думали, что
революция одним ударом устранит все бедствия, ивсю
нищету... Кругом ходили темные слухи, что крайние
партии носятся с планом сделать выборы вообще не­
возможными. Чувствовалось, что приближается кризис,
который противной стороной подготовлен и к которому
она стремится. Этот кризис не должен был нас встре­
тить неподготовленными“ 2).
Правительство стало подготавливаться.ЕщеІЗдекабря
1918 г. ИК солдатских советов Вюртемберга поручил
дело создания „охранных рот“ лейтенанту Паулю Гану.
25 декабря 1918 года Вильгельм Блос имел собеседо­
вание с последним, при чем'разговор шел о том, чтобы
Ган „предоставил правительству в короткое время хотя
небольшую, но надежную силу“ 8).
Коммунисты и независимые справедливо назвали эти
охранные роты белой гвардией и выступили против
1) В. Блос.— „От монархии к народному государству“, Штутгарт
изд. Бергер, т. I, стр. 83.
2) Там же, стр. 84 — 86.
3) Пауль Ган,. — „Воспоминания о революции в Вюртемберге“ —
Штутгарт. 1923, изд. Бергер, стр. 25.
100

Гана на объединенном собрании Исполнительного ко­
митета р'абочих и солдатских советов Вюртемберга, по
поводу чего Блос пишет: „Я уже часто говорил, как
большинство в советах, которое обычно поддерживало
нас, иногда позволяло поддаться нашептываниям и кле­
вете коммунистов и голосовало против нас. Так случи­
лось и теперь“ т).
Описываемое заседание, на котором правительство по• терпело поражение, относится уже к январским дням. Они
в Штутгарте начались даже ранее Берлина, ибо первые
волнения вспыхнули 4 января 1919 г.
6. Баден и Бавария.

В Бадене „опасность контрреволюции (!) со спарта­
ковской стороны сделалась заметной в конце декабря...
Берлинские курьеры рыскали по стране и не без успеха
развивали свою вербовочную деятельность... В Ман­
гейме спартаковцы проникли в ряды безработных, что
вело ко всякого рода беспорядкам 2).
В Мангейме независимые и спартаковцы выступали
на собраниях против буржуазных партий и против со­
циал-демократии. При этом произносились речи, что
так как независимая социалистическая партия не в со­
стоянии издавать собственной газеты, то необходимо
насильственно конфисковать типографию. В качестве
ораторов на собраниях выступали Штольценбург, Мо­
риц, Ледерер Шлер, Герман Реммеле и -др.
27 декабря 1918 г. в Дурлахе 8) происходил второй
съезд баденских советов рабочих и солдатских депу­
татов. Левыми было внесено предложение, которое
считало нецелесообразным выборы в баденское на­
циональное собрание. Другое предложение высказыва­
лось за отсрочку выборов до той поры, пока не будут
выработаны принципы образования отдельных госу­
дарств. Оба предложения оказались проваленными, а
5 января выборы в баденское Национальное собрание
») В. Блос. — „От монархии и т. д.“, стр. 87.
3) Адам Реммеле. — „Государственный переворот и новое строи­
тельство в Бадене“ 1925, Карлсруэ, изд. Брауна, стр. 49.
3) Дурлах — город в Бадене (перед войной имел 13.000 населения)
недалеко от Карлсруэ.
101

произошли, дав большинство буржуазным
партиям.
По поводу этих выборов, выходившая в Карлсруэ
газета с.-д. большинства сравнивала судьбу своей пар­
тии с судьбою короля Лира, которого как известно
покинули собственные дочери х).
Среди же рабочих такой исход выборов в Националь­
ное собрание возбудил „опасения за успех произведен­
ной революции“.
В Бадене независимые и коммунисты оказывались
еще слабее, чем в Вюртемберге или Саксонии, и всетаки один из вождей баденской социал-демократии не
мог не отметить, что „широкие слои народа были в то
время легко восприимчивы к самой радикальной аги­
тации. Социал-демократические рабочие видели в рабо­
чих - независимых, несмотря на все политические споры,
товарищей, а те в свою очередь были очень озабочены,
чтобы со спартаковцами не произошло какого-либо
горя. Спартаковцы наоборот нападали на независимых
социал-демократов самым беспощадным образом, и этим
многих из них притягивали к себе. Независимые со­
циал-демократы вели себя подобным же образом по
отношению к социал-демократам большинства. Партия
последних попала вследствие этого временно в стадию
полупаралича, так что лишь с трудом могла удержи­
вать рабочие массы..;“ 2).
В Баварии правил Курт Эйснер, который в гла­
зах буржуазии являлся „диктатором“. Правда, буржу­
азный историк пишет про него так:
„Эйснер обладал такой убедительной силой речи,
что рядом с ним коммунистические агитаторы пред­
ставлялись лишенными значения чудаками и фантастами,
неспособными отважиться на самостоятельное поли­
тическое действие, хоть их деятельности — не считая
короткого ареста Ленина — оказывалось мало активного
сопротивления“ 3).
При „диктаторстве“ независимца Курта Эйснер, в
Мюнхене успел образоваться „бюргервер“ или „граждан­
ская оборона“.
9 „Фолксфрейнд“ от 6 января 1919 г.
3) А. Реммеле. — „Государственный переворот и т. д.“, стр. 55.
3) Гуго Губерт Брейер.—„Кровавое фиаско советской республики“
1919, Мюнхен, изд. Иоганна Кайнца, стр. 3.
102

Независимые выступили по этому поводу с интер­
пелляцией во Временном национальном совете. Была
принята резолюция независимых, в которой Националь­
ный совет свободного Баварского государства выска­
зывал решительную волю защищать единый фронт
социализма и республики сплоченной революционной
гражданской охраной „не взирая на партийные напра­
вления и разногласия во мнениях“ х).
В Баварии люди упивались словами
Государственный комиссар по демобилизации, пред­
ставитель рабочего совета при нем и исполнительный
комитет рабочих советов в Баварии обратился с откры­
тым письмом к рабочим, где говорилось: „Не режьте
курицу, которая несет вам золотые яйца. Не требуйте
всего, чтобы потом не получить ничего, — но требуйте
того, что возможно, чтобы позднее иметь все. Мы го­
ворим о ваших обязанностях. Действительно ли не­
обходимо говорить рабочему, что его первой обязан­
ностью является работа? Надо ли говорить людям, на­
зывающим себя социалистами, что они исповедуют то
же самое миросозерцание, что и Луи Блан, когда он
говорил о праве на работу“ 2).
Воззвание обращалось к рабочим, как будто бы в
Баварии была уже проведена диктатура пролетариата,
а ссылка на Луи Блана, типичнейшего представителя
мелкобуржуазного социализа, — не случайна. Люди, ко­
торые аппеллировали к Луи Блану, показывали, что
они являются противниками диктатуры проле­
тариата.
4 января правительство опубликовало проект вре­
менной конституции. Бавария объявлялась республикой
и членом Соединенных штатов Германии. Высшая
власть принадлежала баварскому народу и воплоща­
лась в ландтаге, куда выбирали все баварские граждане
старше 25 лет. Министерство имело исполнительную
власть и право переносить решения ландтага на на­
родное голосование. Статья 9 гласила, что „собствен­
ность— неприкосновенна“ 8).
і) „Мюнхенгр Пост“ от 3 января 1919 г.
’) Там же.
3) „Мюнхнер Нейстэ Нахрихтен“ от 4 января 1919 г.

103

Этот параграф проекта конституции определяет все
ее содержание. Конституция умалчивала о советах, и
Бавария при „диктаторе“ Эйснере конституировалась
в виде демократической республики.
7. Итоги.

Накануне берлинского январского выступления
организованное руководство коммунистов по Герма­
нии — если взять крупнейшие центры движения — было
по настоящему только в Бремене.
Здесь далеко обогнали даже Берлин.
Значительно слабее обстоит дело в других горо­
дах Северного побережья и прежде всего в Гамбурге.
Разница положения в этих двух крупнейших городах
Северного побережья показывает и всю слабость ком­
мунистической партии — в смысле единого руководства.
Ибо руководство в Бремене, воплощенное в лице
Иоганна Книфа и действия вождя гамбургских., комму­
нистов Лауфенберга — прямо противоположны.
Если от Северного побережья двинуться дальше,
то разнобой и раздробленность получаются’еще больше.
В Саксонии сверхлевый ') Отто Рюле не счел воз­
можным для коммунистов оставаться в советах. На­
оборот, в Рейнско-Вестфальской области происходило
некоторое „единение“ всех трех партий — с.-д. боль­
шинства, независимых и коммунистов, в ряде случаев
образовавших советы на паритетных началах. В Штут­
гарте коммунисты также входили в советы и, давя на
независимых, часто добивались успеха в борьбе против
социал-демократов большинства.
Партия не имела единого руководства. Она распо­
лагала крайне незначительным числом газет. Ее влия­
ние, в общем слабое в советах, совершенно отсутство­
вало в профессиональных союзах.
Были только элементы партии, — подлинной револю­
ционной партии пролетариата не существовало.
В то же время независимые имели за собой значи­
тельные массы рабочих, которыми руководили по
образцу Курта Эйснера в Мюнхене или министров—
!) В Берлине, Гамбурге, Дрездене существовали собственные ор­
ганизации левых радикалов и окончательное объединение с союзом
Спартака произошло на учред. съезде в Берлине 30 декабря 1918 г.

104

независимых в Саксонии. Левые крылья этой партии
соприкасались со спартаковцами, всего более отражая
нетерпение масс, их ненависть к правительству ЭбертаНоске и их веру в то, что одним ударом можно по­
кончить с правительством и с господством буржуазии.
Из таких настроений в Штутгарте совершенно само­
стоятельно вспыхнуло движение 4 января.
А между тем даже социал-демократ Адам Реммеле,
говоря об отсталом Бадене и его рабочих массах,
писал:
„Если бы выборы в Баденский ландтаг состоялись
позднее на полгода, то тогда вследствие того, что
коммунистическая волна достигла бы и нашей страны,
исход выборов оказался бы совсем другим для край­
них левых партий“ 1).
Массы были „восприимчивы к самой радикальной
агитации“—в Бадене. Массы бушевали в Руре.
В Верхней Силезии, даже в тисках националистского
угара, они поднимались на борьбу. Но у этих масс
не было, — если взять всю Германию — ни революцион­
ных организаций ни действительно революционной
партии.

1) А. Реммеле „Государственный переворот и т. д.“, стр. 55.

105

VI. Начало январских дней в Берлине.
1. Отставка Эйхгорна.

Первоначально буржуазные газеты не вели какойлибо кампании против берлинского полицей-президента, левого независимца Эйхгорна. Наоборот реак­
ционнейшая газета сообщала, что „новый президент 1)
производит впечатление способного умного человека,
который точно знает, чего он хочет, и который всего
себя посвятил делу исполнения закона и поддержания
общественной безопасности" 2).
Но социал-демократы большинства’повидимому даже
и тогда считали, что такой важный пост, как пост
берлинского пблицей-президента должен быть занятым
своим человеком. Почти на другой день после рево­
люции „Форвертс" сообщил, что внутренние дела
в образовавшемся прусском правительстве вверены
Паулю Гиршу и Эмилю Эйхгорну, а пост берлинского
полицей-президента—шейдемановцу Евгению Эрнсту 3).
Однако социал-демократическое намерение сплавить
Эйхгорна в министерство внутренних дел наткнулось
на сопротивление Исполнительного комитета, и Эйхгорн
остался полицей-президентом Берлина. Но уже с той
поры начались столкновения министерства внутренних
дел с полицей-президентом. Эти столкновения особенно
обострились к концу 1918 г.: та же газета, которая
полтора месяца назад писала в самых похвальных то­
нах о „новом президенте“ теперь спрашивала его:
]) Т. е. Эйхгорн.
2) „Локаль Анцейгер“ от 14 ноября 1918 г.
3) „Форвертс“ от 12 ноября 1918 г.
106

„Не думает ли Эйхгорн последовать примеру своих
товарищей по партии, вышедших и из центрального
и из прусского правительства?“ 2).
1 января 1919 г. яростную кампанию против Эйхгорна открыли „Политические парламентские изве­
стия“ — самый подлый официоз с.-д. правительства,
а смысл этой кампании очень хорошо разъяснен никем
иным, как Эдуардом Берштейном. Он говорит: „Пост
полицей-президента столицы является слишком важным,
чтобы правительство в революционное время могло
его оставить в руках лица, принадлежащего к партии,
которая стремится к насильственному свержению этого
правительства“2).
3 января 1919 г. в министерстве внутренних дел
состоялось заседание, в котором принимали участие
и представители Центрального совета — среди них
шейдемановец Геллер. Старый имперский чиновник
Дойе выдвинул против Эйхгорна ряд тех обвинений,
которые уже гуляли в страницах социал-демократиче­
ской и буржуазной прессы 8). Геллер учинил полити­
ческий допрос Эйхгорну, спросив как последний отно­
сится к Национальному собранию. Когда Эйхгорн
ответил, что не обязан сообщать министерству свои
политические взгляды, то старый чиновник, советник
Мейстер заявил ему: „Полицей-президент является
политическим чиновником и обязан сообщать мини­
стерству свои политические взгляды“ 4).
4 января Эмиль Эйхгорн получил извещение от ми­
нистерства внутренних дел о своей отставке и о том,
что уже сегодня „на его место должен вступить госпо­
дин министр Эрнст“.
/
Правый с.-д. Генрих Шефер рассказывает, что
совет народных уполномоченных, т. е. центральное
правительство, не было осведомлено об этом шаге
прусского правительства. Что касается центрального
„Локаль. Анцейгер" от 1 января 1919 г.
а) Бернштейн. - „Германская революция“, стр. 209.
3) Эйхгорн обвинялся в том, ч.о состоит на службе у русского
правительства, создал себе „преторианскую г ардию“ (полицейские
отряды), хотел силою рружия воспрепя.ствовлть входу в Берлин
войск генерала Леки, не арестовал Радека за его речь на партейтаге коммунистической партии и проч.
4) Эмиль Эйхгорн. — „Об январских событиях“, стр. 66.
і)

107

совета (он как известно сплошь состоял из шейдемановцев), то ему мероприятие прусского правительства
также „казалось слишком ранним, ибо можно было
заранее предугадать, что Эйхгорна можно было устра­
нить лишь путем применения силы. Последнее не стояло
в порядке дня правительства. На гарнизон было мало
надежды. Солдаты безвольно колебались между Спар­
таком и правительством, чему не мало способствовала
планомерная агитация в казармах“ х).
Было ли это действительно так? Развитие событий
показало, что а) социал-демократы большинства повели
бешеную кампанию против Эйхгорна и подготовляли
его смещение; б) сама отставка, которая справедливо
была расценена берлинскими рабочими как объявление
войны, была проведена несколько ранее, чем с.-д. пра­
вительство сумело создать себе надежную вооруженную
силу; в) только отсутствие революционной партии
пролетариата (она только образовалась) спасло шейдемановцев из того критического положения, в кото­
рое они попали, пойдя на авантюру с отставкой
Эйхгорна.

2. Отставка Эйхгорна, левые независимцы и спар­
таковцы.

Как только стала известна отставка Эйхгорна, со­
стоялось заседание революционных старост, на котором
присутствовали также Карл Либкнехт и Вильгельм
Пик 2). Собрание обсуждало вопрос об отставке Эйх­
горна. При этом сразу были высказаны соображения,
что отставка не должна состояться, а борьбу нужно
(вести вплоть до свержения правительства.
Правда Эрнст Деймиг говорил, что рабочие еще не
!) Г. Шефер.—„Записки рейнского социалиста", 1919, Бонн, изд.
Маркус и Вебер, стр. 88 — 89.
3) Собрание, которое происходило в помещении партийного бюро
берлинской организации независимых на Шиклерштрассе, по воспо­
минаниям В. Пика, было собранием революционных старост. Но
Р. Мюллер („Гражданская война“, стр. 30) и Э. Эйхгорн („Об январ­
ских событиях“ стр. 67 - 68) говорят о совместном заседании и пар­
тийного правления берлинских независимых и революционных ста­
рост. Как видно даже из описания собрания В. Пиком на нем при­
сутствовали Не одни революционные старосты, а и вожди левых
независимых.:'
I

108

'

'

'

достаточно организованы и вооружены, так что все
дело может легко закончиться поражением. Виль­
гельм Пик возражал Деймигу и заявлял, что единствен­
ное разрешение вопроса состоит или в быстром дей­
ствии или в полной капитуляции.
Представитель центрального правления союза изби­
рателей независимых с.-д. в 'Берлине Брюль указал, что
на только что состоявшемся заседании правления
единогласно решили: призвать рабочих к самому рез­
кому выступлению против правительства. Ледебур стал
на сторону Брюля. Карл Либкнехт развил мысли Виль­
гельма Пика. Было постановлено: гризвать рабочих
к демонстрации в воскресенье 5 января. В ней прини­
мали участие и вооруженные отряды предприятий, по­
лучившие название „черных кошек“ в отличие от отря­
дов связи, которые назывались „белымй кошками“ х).
В ту же самую субботу 4 января происходило засе­
дание и ЦК германской коммунистической партии,
про которое Эрнст Мейер, тогда член ЦК, рассказы­
вает следующее:
„В субботу (4 января) мы имели в нашем партий­
ном бюро заседание, в котором принимал участие
и Карл Либкнехт. Насколько я припоминаю — это было
совещание агитаторов, которые должны были высту­
пать в воскресенье в Аллее Победы. Было около де­
сятка партийных товарищей. Говорилось о том, какие
пароли надо дать для воскресных демонстраций в бли­
жайшие дни. Дискуссия была очень коротка. В соот­
ветствии с нашей программой мы считали, что не при­
шло еще время для нас выступить в качестве пра­
вительства“ 2).
По воспоминаниям Эрнста Майера заседание про­
должалось четверть часа, а затем все удалились. Было
выставлено несколько конкретных требований: воору­
жение рабочих, создание рабочей прессы, демонстрация
протеста против отставки Эйхгорна. Уже после окон­
чания собрания Э. Мейер нашел в комнате Либкнехта
трех матросов, которые рассказывали о большом воз­
буждении среди состава Народной морской дивизии
V1) В. Пик. — „Январские бои"—„Роте Фане“, № 278 от
25 ноября 1928 г.
3) „Процесс Ледебура“, стр. 517. Свидетельские показания Эрнста
Мейера.

109

и полицейских отрядов Эйхгорна. Э. Мейер имел затем
с К. Либкнехтом такой разговор:
„Товарищ Либкнехт, мы только что решили, что
демонстрации должны проводиться в обозначенных
узких рамках. Сейчас похоже на то, как будто матросы
хотят чего-то другого. Остаемся ли мы при нашем
решении? На это Либкнехт сказал: само собой разу­
меется, я сам успокою людей“ 1).
Эрнст Мейер прибавляет, что „никто из нас
тогда не думал, что возникнут бои“.
Спартаковцы, т. е. коммунистическая партия Герма­
нии не только не „подготовляла“ восстания, но даже
и не предполагала, что могут возникнуть бои. Про
настроение независимых Ледебур рассказывал так:
„Первоначально 4 января мы поставили перед собой
вопрос — должны ли мы молча стерпеть отставку Эйх­
горна. И тут же — второй вопрос: должны ли мы только
выступить против попытки насильственно удалить
Эйхгорна, или мы будем вынуждены итти далее. По­
следнее нам не было еще ясно. Мы хотели действовать
сообразно тому, что требовало положение“ 2).
Ледебур говорил само собой за свою группу, но
и самые левые независимцы (Брюль и др.) не шли еще
дальше „самого резкого выступления против прави­
тельства“. Листок, подписанный революционными ста­
ростами, центральным правлением союза избирателей
независимых с.-д Берлина и ЦК германской ком­
мунистической партии звал только к „мощной демон­
страции“, но не к вооруженному выступлению против
правительства Эберта — Шейдемана.
Листок говорил, что случай Эйхгорна не является
вопросом личности: „Правительство Эберта—Шейдемана
стремится удалить последнего уполномоченного револю­
ционного берлинского пролетариата и вместе с тем
создать в Берлине режим насилия против революцион­
ных рабочих“. Листок призывал показать „сегодняшним
правителям вашу (рабочих) силу“, показать, что рево­
люционный дух ноябрьских дней еще не погас“ 8).
О „Процесс Ледебура", стр. 517. Свидетельские показания Эрн­
ста Мейера.
3) Там же. — стр. 44. Речь обвиняемого (Ледебура).
3) „Фрейхейт“ от 5 января 1919 г. — Как видно, воззвание оказа­
лось напечатанным и в ЦО независимой с.-д. партии. Кроме того
оно было напечатано в „Роте Фане“.

ПО

3. Воскресная демонстрация 5 января.
Часть левых независимцев была уже 4 января за
самое резкое выступление против социал-демократи­
ческого правительства. Эти левые независимцы отра­
жали все озлобление берлинских рабочих против)
Эберта—Шейдемана и все нетерпение массы, почти
лишенной революционного опыта. Отставка Эмиля
Эйхгорна имела в тогдашней раскаленной атмосфере “
такое значение, что подняла на ноги весь рабочий
Берлин. Даже правый независимый с.-д. Генрих Штре­
бель написал, что „большинство берлинских рабочих
приняло отставку Эйхгорна, как открытое объявление
войны“ х). Тот же Штребель, встретив в воскресенье
5 января 1919 г. Эрнста Мейера, сказал ему: „Это
неслыханный скандал. Вы будете последними сопля­
ками 2), если стерпите это“. Эрнст Мейер на процессе
Ледебура говорил: „Если Штребель, который как
известно является великим антибольшевиком, выявлял
такое раздражение, то можно себе представить, какое
настроение господствовало среди революционных ра­
бочих“ 8)‘
Демонстрация 5 января вышла чрезвычайно вну­
шительной. Даже Эдуард Бернштейн должен был это
признать, объяснив тем, что „рабочий инстинктивно
восстает против всякого акта грубого насилия“, т. е.
в данном случае отставки Эйхгорна 4).
Ледебур говорил на своем процессе: „Перед полицей-президиумом я нашел неслыханно огромную люд­
скую массу. Медленно катились демонстрации... Мы
получили впечатление, что среди масс господствует
огромное возбуждение“ 5).
Рихард Мюллер замечает, что „демонстрация 5 января
приняла размеры, превзошедшие все ожидания... Часть
демонстрантов выявляла очень повышенное настроение,
ав речахи выкрикахвысказывалисьтребованиянемедлен­
но начать вооруженную борьбу против правительства“6)9 Г. Штоебель,—„Немецкая революция“, 1922,Берлин, изд. „Дер
Фирн“, стр. 86.
2) Штребель употребил непечатное слово: Scheisskerle.
а) „Процесс Ледебура“, стр. 518. Показания Эрнста Мейера.
«) Бернштейн.—„Германская революция“, стр. 213.
б) „Процесс Ледебура", стр. 45. Речь Ледебура.
3) Рих. Мюллер.—„Гражданская война в Германии“, стр. 31.

111

В воскресной демонстрации участвовало до 150.000
рабочих х). Помимо всего приведенного, интересно, как
спустя 10 лет описывают эту демонстрацию тогдашние
рядовые ее участники. Солдат одной воинской части
(морских летчиков), которая стояла вблизи Берлина
рассказывает: „Один из членов нашего солдатского со­
вета произнес короткую сильную речь... Нас пошло
в Берлин 80 человек... Аллея победы была черна
от людей. Снова и снова тянулись новые массы и гре­
мели крики „ура“ и „долой“. Атмосфера была напря­
жена, рабочие и солдаты возбуждены до крайности.
Красные знамена, плакаты и транспаранты призывали:
свергайте правительство!.. После речи Либкнехта,
массы, которых нельзя было обозреть, образовали
могучие демонстрации по направлению к полицейпрезидиуму... На Вильгельмштрассе раздались вдруг
несколько выстрелов.., но массы не имели более
никакого страха“ 2).
Это воспоминание участника характерно в том отно­
шении, что показывает, как рядовой участник демон­
страции воспринимал ее лозунги.
Самые контрреволюционные писатели в качестве
наиболее злонамерных лозунгов на плакатах демон­
страции 5 января приводят следующие: „Долой Эберта
и Шейдемана, кровавых собак и могильщиков револю­
ции“ или „Долой кровавую собаку Вельса“ 8).
Лозунги вроде приведенных не являлись необычными
для берлинских демонстраций, но ранее их не воспри­
нимали еще, как лозунг нынешнего действия, как
призыв сейчас к свержению оружием правительства,
„кровавых собак“. Теперь очевидно дело складывалось
иначе.
Свидетель на процессе Ледебура, кандидат юриди­
ческих наук Генрих Аппель, участник демонстрации
5 января у полицей-президиума, рассказывал: „С бал­
кона говорили Либкнехт и Ледебур. После того как
Ледебур окончил речь, люди, стоявшие вокруг меня
были в недоумении. Они не знали, что должно проі)\Роте Фане“ от 7 января 1919 г.
3) „Начало спартаковских боев“ (Воспоминания рабочего) —
„Роте Фане“ от 5 января 1929 г.
3) С. М. Баутон. - „Конец великодержавной Германии“, стр. 147.
112

изойти и кричали: „Что же мы должны делать? Дайте
нам оружие“. Они не получили никакого ответа. Ледебур закончил увещеванием: итти домой и под­
держивать порядок... После этого все великое
воодушевление массы казалось пропавшим“1).
По обыкновению буржуазная пресса особо нападала
на речи Карла Либкнехта в воскресенье 5 января 1919 г.
По изложению контрреволюционного корреспондента
американца Баутона „главным оратором дня был спар­
таковец Либкнехт. Он произнес речь и объявил, что
„контрреволюция уже показала свои зубы“. Правитель­
ство Эберта—Шейдемана должно быть свергнуто, и
истинные друзья революции не должны страшиться
применить необходимое насилие“2).
По другому изложению Либкнехт говорил: „Эйхгорн—
друг рабочих и, пока аппарат полицейской власти на­
ходится у него, интересам трудящихся не грозит опас­
ность. Лже-социалистическое правительство стремится
вырвать этот аппарат из рук рабочего класса, чтобы
восстановить власть капиталистов. Поэтому необходимо
оказать предательскому шагу правительства Шейде­
мана—Эберта решительное, если нужно даже вооружен­
ное сопротивление“. „Да будет лозуні ом рабочих масс—
закончил Либкнехт — революционный клич: „Долой
правительство социал-предателей“3).
Эту речь интересно сравнить с другой речью Карла
Либкнехта, которую он произносил на большом митинге
берлинских рабочих 16 декабря 1918 г. по поводу
I Съезда советов рабочих и солдатских депутатов:
„Необходимо уничтожить остатки контрреволюцио­
неров, и к ним принадлежат — я скажу это хотя бы
мне и мешали это сказать введенные в заблуждение
пролетарии, — к контрреволюционерам принадлежит
правительство Эберта—Шейдемана. (Бурные возгласы:
„Долой шейдемановцев“4). ,
Если сравнить последнюю речь с двумя изложениями
речи Либкнехта 5 января 1919 г., то даже в этих изло­
жениях, которые неточны и намеренно искажают речь
ѵ> „Процесс Ледебура", стр. 178 — „Показания Генриха Аппеля".
2) С. М. Баутон.—„Конец великодержавной Германии“, с гр. 147.
3) „Неделя Спартака“ (записки очевидца)—„Петр. Правда“ от
27 апреля 1919 г.
4) „Роте Фане“ № 32 от 17 декабря, 1918 г.
Азангардные боп.—8.

113

Либкнехта І), отсутствует по-настоящему призыв к не­
медлен н о му вооруженному свержению правитель­
ства Эберта—Шейдемана, к немедленным действиям
имевшим цель захватить власть. В первом изложении
Либкнехт говорит также, как и 16 декабря, что прави­
тельство Эберта — Шейдемана должно быть свергнуто.
Но—когда?—об этом нет ни слова. Во втором изложе­
нии Либкнехт говорит только о „сопротивлении“ пре­
дательскому шагу шейдемановцев, допуская и воооруженное сопротивление. Но сопротивление — не есть на­
падение с целью уничтожить противника и захватить
власть в свои руки.
Таким образом даже К. Либкнехт не призывал массы
к немедленному захвату власти, к немедленной воору­
женной борьбе за власть. Однако настроение масс
было таково, что когда Ледебур вернулся с демонстра­
ции, то, по его словам, „он находился под впечатле­
нием: массы готовы“. Ледебур лишь сомневался,
„можем ли мы взять на себя ответственность дать па­
роль к бою... Мы должны были еще выслушать сооб­
щения о положении“2).
Массы были готовы, но вожди должны были со­
вещаться относительно общего положения. Во время
демонстрации в полицей - президиуме собралось не­
сколько революционных старост вместе с членами
партийного правления берлинской организации незави­
симых и ЦК коммунистической партии Германии.
В то время, как массы ожидали на улице решений, со­
вещание не привело ни к чему и постановило созвать
новое совещание вечером того же дня8).

4. Начало восстания.
Около полудня 5 января вновь назначенный полицейпрезидент шейдемановец Эрнст явился в сопровожде1) „Очевидец“, поместивший в „Петр. Правде“ свой фельетон,
был, по воспоминаниям автога этой книги, весьма подозрительной
фигурой. Но информация о Германии была в те времена так бедна,
что редакционная коллегия взяла даже и этот очерк, а от второго
вынуждена была уже отказаться. По изложению „Роте Фане“ речь
К. Либкнехта имела обычный характер речей против правительства
Эберта—Шейдемана. Прямого призыва к немедленному высту­
плению и овладению властью в речи Либкнехта не было.
2) „Процесс Ледебура“, стр. 51.
3) Р. Мюллер. — „Гражданская война в Германии", стр. 32.

114

ини городского коменданта — бывшего францисканского
монаха, в дальнейшем лейтенанта армии, правого с. д.
Антона Фишера — в полицей-президиум, чтобы принять
дела. Эйхгорн отказался их сдать и сам пишет по этому
поводу: „Я требовал, чтобы мне были письменно сооб­
щены основы моей отставки и я был бы в состоянии
ответить на это письменно.. Далее я требовал, чтобы
мне была предоставлена возможностьдоложитьо ведении
мною дел Центральному совету и Исполнительному
комитету Берлина“ 1).
Когда Антон Фишер в ответ на это заявил, что
„будет употреблена сила“, то, по судебным показаниям
самого Фишера, солдаты полицей-президиума раздели­
лись на две партии: „Часть была за Эйхгорна, другие
от 15 до 20 чел. на нашей стороне“2). При таком со­
отношении сил Эрнсту и Фишеру пришлось ретиро­
ваться.
Левый независимый с-д. ЭмильЭйхгорн оказал
сопротивление распоряжению правительства.
Около 6 час. вечера того же 5 января группы во­
оруженных демонстрантов заняли здание „Форвертса“,
при чем „80 чел. охраны позволили себя без всякого
сопротивления обезоружить“3). Между 7 и 8 часами ве­
чера оказались занятыми: дом Мосее („Берлинер Тагеблатт“), Ульштейн („Фоссише Цейтунг“), телеграф­
ное бюро Вольфа и типография Бюксенштейна4).
10 лет спустя журнал коммунистической партии
Германии писал: „До сегодняшнего дня не вполне
объяснено, какую долю участия имели в этих понят­
ных, но бесцельных выступлениях шпики и провока­
торы, ■ уполномоченные господина Вейсмана 5) и воен­
ного осведомительного бюро. Твердо лишь установлено,
что шпики, большею частью прошедшие школу осве­
домительного бюро во время войны, там и сям вкра­
пились в ряды революционных рабочих. Только твердо
руководимая революционная партия, которая бы шла
х) Эмиль Эйхгорн.—„О январских событиях1, стр. 69.
3) Процесс Ледебурга“, стр. 463.
3) Ф. Рункель. „Немецкая революция“, стр. 204.
4) „Роте Фане“ от 7 января. 1919 г. Государственная типография
была занята 6 января отрядом из 50 чел. во главе с членами союза
Спартака и одновременно шпиками Фишера Грантом и Рейтером.
5) Ныне статс-секретарь Пруссии.
8*

115

во главе революции и о бладала доверием рабочих масс,
могла бы выполнить также и задачу—держать вдали
эту сволочь и помешать ей диктовать борющимся ра­
бочим методы действия“ х).
На процессе Ледебура экспедитор красного солдат­
ского союза Фрейлих рассказал, что из типографии
Бюксенштейна были „реквизированы“ две пишущие ма­
шины и перевезены в бюро союза на Бессельштрассе.
Реквизицию произвел Альфред Роланд; впоследствии
было установлено, что он являлся шпиком Антона Фи­
шера и был вынужден, боясь разоблачения, очень скоро
исчезнуть с горизонта 2). На четырнадцатый день про­
цесса Ледебура защитник д-р Розенфельд говорил: „Во
время процесса многократно приводились факты, из
которых следует, что шпионы участвовали в различ­
ных демонстрациях, а также при занятии отдельных
зданий“ 3).
Однако наличием одних полицейских шпионов и про­
вокаторов нельзя еще объяснить событий, которые раз­
вернулись вечером 5 января. Правый независимей Дитман, коснувшись в своей речи на процессе Ледебура
занятия „Форвертса“, говорил: „Представители револю­
ционеров исходили из того взгляда, что „Форвертс" во
время войны был путем использования осадного поло­
жения похищен у берлинских рабочих и по существу
является собственностью берлинского пролетариата“ 4).
Эрнст Мейер в свою очередь рассказывал, что после
январских дней он беседовал с отдельными рабочими
из отрядов, занимавших „Форвертс“. Эти ближайшие
участники событий говорили: „Да, рабочие на демон­
страциях в воскресенье были так возбуждены, что
легко отправились к зданиям газет и хотели выпол­
нить только то, что соответствовало их желаниям и
чувствам“
Рабочие массы, употребляя слова Ледебура „были
готовы“. Рабочие массы, в высшей степени возбужден­
ные, не могли бесконечно демонстрировать по улицам.
’) „Роте Штерн“ № I, январь 1929 г. — „Занятия газетных кон­
цернов“.
2) ПроцессЛедебура“, стр. 170.
3) Там же, стр. 483.
■*) Там же, стр.
575.4
3) Там же, стр. 518,
116

Они ждали действия. Вместо этого им йлй предлагали
разойтись по домам (Ледебур), или говорили о том,
что вообще возможно вооруженное сопротивление пра­
вительству Эберта— Шейдемана (К. Либкнехт). В то
время как ни одна партия не указывала рабочим, что
же надо делать в настоящую минуту, массы, имев­
шие очень мало опыта революционной борьбы, бес­
цельно топтались на улице, а их организованная воору­
женная сила—незначительные рабочие отряды,—повто­
рили уже однажды преподанный „Форвертсу“ „урок“,
расширив его рамки.
Когда вечером 5 января вновь собрались револю­
ционные старосты, то итог дня был: а) огромная рабо­
чая демонстрация, б) отказ Эйхгорна повиноваться
распоряжениям правительства, в) вооруженное занятие
ряда зданий буржуазных газет и „Форвертса“.
4. Организация восстания. Независимые и спарта­
ковцы.

На вечернем собрании 5 января присутствовали
70 революционных старост, члены партийного правле­
ния берлинской организации независимых и два члена
ЦК КПГ — Карл Либкнехт и Вильгельм Пик. Из 70 ста­
рост 4/5 принадлежали к левому крылу независимых и
х/5—к коммунистической партии *).
На своем судебном процессе Ледебур говорил:
„...Со стороны товарищей твердо убежденных, что
час развязки пришел, самым настоятельным образом
требовались соответствующие шаги. Как основание для
них, нам были сообщены заслуживающим доверия ли­
цом сведения. Утверждалось, что кроме рабочих на на­
шей стороне безусловно стоит берлинский гарнизон.
Не только Народная морская дивизия, но значительное
число полков готовы схватиться за оружие... Нам со­
общили также, что в Шпандау стоят готовыми крупные
массы, чтобы в нужном случае поспешить нам на по­
мощь с 2.000 пулеметов и 20 орудиями. Подобное же
известие мы получили из Франкфурта-на-Одере. Все
это действовало вместе, чтобы в конце концов прове­
сти решение, за которое голосовал и я, а именно: мы
і)

Р. Мюллер.—„Гражданская война в Германии", стр. 32.

4Г

117

не должны потерпеть попытки правительства удалить
Эйхгорна с его должности, тем более, что революцион­
ные рабочие абсолютно не поняли бы какой-либо уступ­
чивости с нашей стороны, а в этом случае было бы
потеряно и их доверие к революционной органи­
зации х).
Неудивительно, что при подобном настроении со­
бравшихся и при упомянутых выше сообщениях вопрос
о полицей-президиуме на вечернем заседании 5 января
„отошел вообще полностью на задний план и был
только одним из пунктов обвинения правительства,
даже не наиболее значительным, но лишь наиболее но­
вым2). В конце заседания всеми голосами против 6
было постановлено „начать борьбу против правитель­
ства и продолжать ее до его падения. Занятие газетных
предприятий должно быть продолжено. Берлинские ра­
бочие призывались к всеобщей забастовке. Против пер­
вых двух пунктов голосовали: Эрнст Деймиг, Пауль
Эккерт, Генрих Мальцан, Рихард Мюллер, Нейендорф
и Оскар Руш. Генеральную стачку и они считали не­
обходимой“ 8).
Собрание избрало Временный революционный ко­
митет довольно громоздкого состава4). Председателями
комитета были: Ледебур (незав.), Пауль Шольце (незав.) и Карл Либкнехт. За подписями тех же органи­
заций, что и 4 января был выпущен листок, в котором
говорилось: '„Теперь речь идет о большем. Надо поло­
жить конец всем контрреволюционным махинациям.
Поэтому — вон из предприятий!.. На борьбу за власть
революционного пролетариата. Долой правительство
Эберта — Шейдемана!“ 5).
Листок призвал к стачке и к новой демонстрации
6 января в 11 часов утра на Аллее победы.
„Спартаковская неделя“ была начата левыми независимцами, к которым присоединились не только ре!) „Процесс Ледебура“, стр. 52.
■’) Эмиль Эйхгорн.—„Об январских событиях“, стр. 71.
3) Р. Мюллер.—„Гражданская война в Германии“, стр. 34.
4) Р. Мюллер говорит, что в комитет было избрано 53 человека
(стр. 34), по Эйхгорну — 30 человек (стр. 72); Ледебур упоминает
лишь о том, что в Революционнный комитет было избрано большое
количество лиц. („Процесс“, стр. 53).
е) Эмиль Эйхгорн.— „Об январских событиях“, стр. 72.

118

волюциОнные старосты-коммунисты, йб и два члена
ЦК КПГ Карл Либкнехт и Вильгельм Пик.
Верхушка левых независимых — Эрнст Деймиг, Ри­
хард Мюллер, а к ним как видно вполне примыкал и
Эмиль Эйхгорн — была за генеральную стачку, но про­
тив вооруженного выступления с целью свергнуть пра­
вительство Эберта—Шейдемана. Выступление было ре­
шено главным образом революционными старостами—
левыми независимыми. К ним присоединился Ледебур.
На своем процессе Ледебур говорил:
„...огромное большинство из нас полагало, что в по­
добной революционной ситуации невозможно ограни­
читься исключительно защитой. Ибо если правитель­
ство выступит против нас... и его войска будут разбиты,
то автоматически вырастет и следствие или то, что
правительство должно исчезнуть. Самое большее,—
мы могли говорить так: на насилие мы ответим наси­
лием. Если же правительство будет склонно показать,
что оно готово к переговорам, то и мы поведем пере­
говоры“ Ц.
В другом месте Ледебур добавлял: „Мы приняли
таким образом решение оказать противодействие устра­
нению Эйхгорна и произвести попытку свергнуть пра­
вительство Эберта—Шейдемана“ 2).
Очевидно, что две последних задачи были совершенно
различного масштаба. Ко всему тому собирались и
действовать и переговариваться! Действовать — значило
свергать правительство Эберта—Шейдемана. Такое дей­
ствие, как известно, исключает всяческие переговоры.
Люди, шедшие или полагавшие, что они идут на
свержение правительства, изобрели способ действий,
который наверняка обеспечивал им их собственное
поражение.
Они сразу предполагали два варианта: или правитель­
ство выступит против рабочих с вооруженной силой,—
и тогда его разобьют и выгонят; или правительство
вступит в переговоры, — и тогда вставал вопрос: о чем
будут эти переговоры? Если бы правительство согла­
силось оставить Эйхгорна на его посту, то не явилось
бы это основанием отказаться от попытки свержения
1) „Процесс Ледебура“, стр. 52.
3) Там же, стр. 53.
119

правительства или переговоры заставили бы правитель­
ство добровольно уйти от власти?
Вожди начатого выступления с самого начала запу­
тались безнадежнейшим образом. Выдвинув „на всякий
случай“ возможность переговоров, они ставили соб­
ственно крест над всем движением. Придерживаясь тео­
рии „защиты“, вооруженной борьбы только в случае
нападения правительства, — они заранее осудили себя
на разгром, ибо наперед отказывались от подлинного
свержения правительства вооруженной силой.
Что касается спартаковцев, то член тогдашнего ЦК
КПГ Эрнст Мейер говорил на процессе Ледебура:
„По моим сведениям демонстрация и занятие газет
произошли стихийно, без соглашения между партиями
* или какими-либо организациями. Я могу даже присово­
купить, что моя партия старалась воспрепятствовать
занятию газет... Так как мы не имели в то время же­
лания взять правительственную власть, то мы поставили
своих прив. рженцев в известность о нецелесообразности
предпринимать подобные действия. Но... нам отвечали
по разному: „Да, мы не собираемся делать это, но мы
хотим иметь органы, посредством которых мы могли
бы говорить с рабочими“ 2).
Десять лет спустя центральный орган германской
коммунистической партии писал, что „в ЦК только что
основанной КПГ, прежнего союза Спартака, были
известные разногласия по отношению к январским
боям“.
Как глубоки были эти разногласия?
Цитируемая статья ЦО продолжала: „Роза Люксем­
бург и Лео Иогихес не одобряли участие Либкнехта
в революционном комитете центристских элементов и
былй несомненно в этом отношении правы... С другой
стороны отношение Розы и Лео к боевой цели, которую
вообще можно связать с январскими боями, не соот­
ветствовало соотношению сил и объективным возмож­
ностям. Роза Люксембург выступала именно против
непосредственного лозунга —свержения правительства,—
что она считала преждевременным. В этом вопросе
страстный и боевой темперамент Карла Либкнехта
0 „Процесс Ледебура“, стр. 519.
120

гораздо вернее отвечал потребностям исторического
часа“ 2).
Эту оценку событий десять лет спустя необходимо
сопоставить с рядом документов появившихся вскоре
после январских дней 1919 г.
ЦК КПГ писал: „члены Центрального комитета были
едины относительно того, что надо избегнуть всех требо­
ваний, которые с необходимостью должны были бы
иметь своим следствием падение тогдашнего правитель­
ства. Наши требования были уточнены следующим
образом: взятие обратно решения об отставке Эйхгорна,
разоружение контрреволюционных войск, вооружение
пролетариата2).
Центральный орган КПГ, появившийся после январ­
ских дней лишь в феврале 1919 г. говорил в пе­
редовой: „Конечно, мы против путчей. Мы придержи­
ваемся мнения, что коммунизм нельзя ввести ни пушками,
ни декретами, ни комиссиями по социализации. Мы
придерживаемся мнения, что коммунизм может родиться
только из живого сознания и из живой воли класса,
который является историческим носителем этой идеи —
пролетариата... Пока пролетариат как класс не выявляет
еще воли овладеть диктатурой, мы будем видеть в по­
пытках отдельных впереди идущих центров захватить
власть путчи“ 3).
■ Карл Радек непосредственно после январских дней
писал, что „в кругах спартаковцев никто не сомневался
в том, что время для этого (т. е. для свержения пра­
вительства) ещё не созрело, движение рассматривалось
как движение протеста, способное при случае, если его
поддержат рабочие во всей стране, заставить правитель­
ство отказаться от выполнения своих планов в отношении
полицей - президиума. Но повидимому необозримые
массы, переполнявшие 5, 6 и 7 января улицы Берлина
увлекли за собою Карла Либкнехта, остававшегося в эти
дни благодаря необычайной стремительности событий
без всякой связи со своими товарищами из коммунисти1)
после
3)
3)
стах“.

„Роте Фане“ от 12 января 1929 г. Вернер Гирш, „10 лет спустя
январских боев“.
Там же, от 3 ноября 1919 г.
„Роте Фане“ от 5 ноября 1919 г. — „О путчах 'и путчи­

121

ческого ЦК, — увлекли дальше, чем это соответствовало
холодной оценке положения дела“ т).
Если сравнить все эти документы, то выходит, что
10 лет назад ЦК КПГ и ЦО партии оценивали ян­
варские дни как путч, на который берлинские рабочие
были спровоцированы правительством. Наоборот, 10 лет
спустя после „путча“ тот же ЦО КПГи совершенно
определенно заявил: „Массы хотели бороться и могли
бороться и победить“2). По Радеку Либкнехт „увлекся“
настолько, что потерял способность „холодной оценки
положения“. А по Вернеру Гиршу „страстный и боевой
темперамент Карла Либкнехта гораздо вернее отвечал
потребностям исторического часа“.
Вопрос о тактической линии и действиях коммунисти­
ческой партии Германии во время январских дней есть
коренной вопрос о руководстве, о. партии и о массах.
С самого начала январских дней коммунистическая
партия Германии оказалась в очень тяжелом положении.
Большинство руководства партии было против попытки
немедленного свержения правительства Эберта—Шейдемана. Два члена ЦК — и что особенно важно, — один из
них Карл Либкнехт — пошли против линии большин­
ства ЦК. Местные организации Берлина и рядовые
члены — как это видно со слов Эрнста Мейера — не
слушали руководства и занимали с теми или другими
оговорками газетные предприятия. В это самое время
подавляющее большинство революционных старост,
иначе говоря, тогдашний действительный штаб берлин­
ского пролетариата — высказались за свержение пра­
вительства Эберта и предприняли ряддейстгий. Листок
с призывом свергнуть правительство оказался
подписанным и ЦК коммунистической партии Германии.
5. Временный революционный комитет и правитель­
ство Эберта.

23 января 1919 г. в итальянской газете „Аванти“
появилось сообщение прусского министра полиции
Евгения Эрнста, в котором он говорил: „Успех спарта­
ковцев был наперед исключен, так как мы вследствие
*) К. Радек„. — Январская неделя в Берлине“.— „На службе гер­
манской революции“, стр. 106.
2) „Роте Фане“ от 12 января 1929 г.

122

наших подготовительных мер принудили их к более
раннему выступлению. Их карты были открыты ранее,
чем этого они желали, и поэтому мы были в состоянии
выступить против них“ т).
Такое заявление ни в какой степени не соответствует
действительному положению в начале январьских
дней.
Наоборот, положение правительства Эберта—Шейдемана оказалось значительно хуже, чем это . можно было
бы себе представить. Среди руководящих кругов с.-д.
большинства настроение совсем не отличалось уверен­
ностью. Член центрального совета Генрих Шефер пишет:
„Кое-кто из моих друзей видели уже как Либкнехт и
Ледебур овладели правительственною властью“. Цен­
тральный совет был так обеспокоен демонстрацией
5 января, что опасался занятия своего здания, вынул
из несгораемого шкафа кассу и поручил ее на личное
хранение Генриху Шеферу. Когда пришли первые из­
вестия о занятии газетных предприятий, то „о какой
нибудь защите нельзя было и думать вследствие недо­
статка надежных войск... Пару надежных людей, ко­
торых можно было набрать, стянули к дворцу рейхс­
канцлера... Можно твердо установить, что социалисты
большинства были безоружны“ 2).
Г. Носке, назвав воскресенье 5 января „дурным во­
скресеньем“, так рассказывает о положении правитель­
ства: „Мы сидели в подавленном настроении. Итти
домой вследствие продолжающихся угроз 3) не рекомен­
довалось. Посетить какой-нибудь ресторан, чтобы
поужинать было невозможно, ибо кельнеры бастовали.
Поэтому я позвонил к одному знакомому, который нас
и подкрепил“. О войсках Носке говорит: „На полицей­
ские отряды Эйхгорна само собой нечего было и рас­
читывать. Комендатура объявила, что она не в со­
стоянии помочь силами республиканского сольдатенвера.
О солдатах в казармах нечего было и говорить“ 4).
Филипп Шейдеман также упоминает, что в ночь на
6 января члены правительства с великим трудом собра9
3)
3)
■*)

„Фрейхейт“ от 3 но бря 1919 г.
Генрих Шефер. — „Записки рейнского социалиста“, стр. 89 - 91.
Демонстрантов на улице.
Г. Носке. — „От Киля до Каппа“, стр. 67 —68.
123

♦ .

7■

лись в государственной канцелярии и „сидели здесь, не
имея ни одного вооруженного человека длязащитыилидля
прекращения разбойнического бесчинства в Берлине“х).
Даже Эдуард Бернштейн должен был признать, что
„подавить восстание было не так просто. В этот мо­
мент правительство располагало в Берлине столь малым
количеством войск, что если бы заговорщики—как их
с полным правом можно назвать — предприняли в ночь
с 5 на 6 января попытку занять государственную
канцелярию, то они не натолкнулись бы ни на какое
серьезное сопротивление... Из всех описаний боев тех
дней сдедует — а также это устанавливает и Гейльман 2),
что утром 6 января положение правительства находи­
лось еще до такой степени под угрозой, что оно
вынуждено было держаться по отношению к натиску
спартаковцев лишь тактики защиты“ 3).
В связи с таким изображением положения правитель­
ства Эберта—Шейдемана, возникает вопрос: как это
правительство проводило подготовку январских
дней, или — была ли вообще эта подготовка?
6 декабря 1918 г. во дворце Падерборнского архиепи­
скопа4) состоялось тайное совещание генералов и офи­
церов генерального штаба и было решено преобразовать
дивизию генерала Меркера в добровольческую. 14 де­
кабря выпустили приказ об образовании добровольче­
ского егерского корпуса. В середине декабря генерал
Леки отправился в Берлин, чтобы подготовить почву
для организации офицерства. Накануне рождества, Гин­
денбург приказал генералу Меркеру отправиться со
своим корпусом в Берлин. В первые дни января 1919 г.
в здании генерального штаба в Берлине состоялось
новое совещание начальников добровольческих корпу­
сов: обсуждался план вступления в Берлин.
Генерал Меркер совершенно недвусмысленно пишет:
„4 января 1919 г. в Цоссенском лагере6) появились по
!) Шейдеман. — „Крушение“, Бертин 1921, стр. 235.
-) Гейльман. — „Гвард-я Носке“, Берлин, изд. „Форвертс“.
з.і Э. Бернштейн. — „Германская революция“, стр. 138 — 140.
Ц Падерборн — окружный город прусской провинции Вестфалии—
от Бертина 251 километр.
5) Цоссен — городок в 33 километрах от Берлина по направлению
к Дрездену. Туда по распоряжению Гинденбурга был подтянут
добровольческий ландегерский корпус генерала Меркера.

124

моему предложению народные уполномоченные Эберт
и Носке, чтобы говорить перед войсками. Они были
радостно удивлены, увидев снова „настоящих солдат“.
Когда они наблюдали прохождение войск и их твердую
воинскую выправку, Носке наклонился к Эберту, хлоп­
нул его по плечу и сказал: „Будь спокоен, все скоро
будет опять очень хорошо“, — знак, в каком положении
находилось тогда правительство 1).
Таким образом 4 января, т. е. накануне январ­
ских дней Носке — главный руководитель январской
бойни — не считал еще военное положение правитель­
ства окрепшим: это должно было притти „скоро“, но
еще не пришло.
И действительно, организация добровольческих кор­
пусов только начиналась.
В Берлине в конце декабря 1918 г. полковник Рейнгардт формировал в Моабитских казармах добровольче­
скую бригаду из прежнего 4-го гвардейского полка.
Даже Носке считал этого полковника слишком ре­
акционным, а количество его людей исчислял в пару
сотен. 6 января утром на заседании в здании генераль­
ного штаба выяснилось, что в Шарлотенбург к Зооло­
гическому саду можно послать всего несколько сотен
людей. Тогда Носке принял с военной точки зрения
совершенно правильное решение: выйти из Берлина и
начать действия лишь тогда, когда будут организованы
достаточные силы 2).
?
Правительство было в состоянии крайнего бессилия.
В ночь на 6 января оно по существу укрылось из
здания государственной канцелярии (дворец рейхскан­
цлера) на частную квартиру приятеля Филиппа Шейдемана купца Георга Склярца 3). Но при бессилии пра­
вительства и точно также при бессилии социалдемократической партии январские дни имели и обрат­
ную сторону^ Ее очень метко, описывая демонстрацию
5 января, определил никто другой как Густав Носке:
!) Ген. Меркер. — „От императорской армии к имперскому опол­
чению“.
3) Г. Носке. — От Киля до Каппа, стр. 71.
3) Братья Склярц—друзья Шейдемана—прославились самыми гряз­
ными биржевыми спекуляциями. Как это было выяснено позже, Склярц
имели весьма тесное отношение к убийству Карла Либкнехта и Розы
Люксембург (15 января 1919 г.).

125.

„Если бы массы имели решительных и ясно
сознающих свои цели во ж д ей вместо пусто­
мелей, то они ужекобецуэтогоднявладели
бы Берлином“1).

*■) Г. Носке.— .От Киля до Каппа“, стр. 69.

126

VII. Переломные дни

январского восстания.

1. Первые действия революционного комитета.

Временный революционный комитет пытал&я дей­
ствовать. Был заготовлен такой документ:
„Товарищи! Рабочие! Правительство Эберта—Шейдемана изжило себя. Революционный комитет, предста­
витель революционно-социалистических рабочих и солдат
(независимая социал-демократическая и коммунисти­
ческая партии) объявил его низложенным. Ниже обо­
значенный революционный комитет временно взял на
себя государственные дела. Товарищи! Рабочие! Сле­
дуйте за мероприятиями революционного комитета!
Берлин,
6 января 1919 года.

„Революционный комитет: Ле дебур
Либкнехт
Шольце“ х).

Ледебур на процессе рассказывал, что документ
предполагали опубликовать после завоевания власти.
Однако он оказался опубликованным при других
условиях.
В отсутствие Ледебура было решено занять военное
министерство 2).
6 января между 12 и 1 час. дня матрос Народной
морской дивизии Леммген получил в королевских конюші) „Форвертс“ от 14 января 1919 г. привел документ в факси­
миле в доказательство того, что революционный комитет замышлял
переворот.
з) „Процесс Ледебура“, стр. 55 — 56.

127

нях от неизвестного ему лица приказание: взять
300 моряков и отправиться с ними занять министерство.
Леммген отправился в экспедицию в сопровождении
двух тоже неизвестных ему штатских. В министерстве
по его словам произошло следующее:
„Мы были приняты господином лейтенантом Гамбур­
гером, и один из штатских вытащил документ, гласивший,
что правительство свергнуто и должно уступить место
другому. Господин Гамбургер посмотрел документ иска­
зил, что он не может на это согласиться так как от­
сутствуют подписи революционного комитета т). Тогда
я в первый раз взял документ и увидел, что при таких
обстоятельствах (!) являлось бы невозможным занять
военное министерство“ 2).
Сообразительный командир революционного отряда,
не решившийся вследствие отсутствия подписей занять
министерство, отправился искать революционный коми­
тет. В королёвских конюшнях документ был наконец
подписан, и Леммгену надо было бы итти обратно
в военное министерство, около которого его ожидали
300 моряков. Но тут Леммген услышал речь помощ­
ника командира Народной морской дивизии Грундке,
который говорил, чго дивизия „ни при каких условиях
не должна нести вину за возможное кровопролитие“.
У Леммгена немедленно „открылись“ глаза, и он,
совершенно не заботясь о судьбе своего отряда, поспе­
шил домой, подал рапорт о болезни и „болел“ вплоть
до 13 января, т. е. до полной победы Носке 3).
Между тем ничто не препятствовало занять помеще­
ние военного министерства 4). Лейтенант Гамбургер
на процессе" Ледебура рассказывал, что вполне был
1) Речь идет как раз о приведенном выше документе революцион­
ного комитета. Так как его предполагали опубликовать позднее, то
он не был даже подписан, а имена членоа (Ледебур, Либкнехт,
Шольце) были отпечатаны на машинке.
2) „Процесс Ледебура“, стр. 299. Показание Леммгена.
3) 13 января Леммген отправился в Государственную канцелярию
(и спросил Эберта, которому собирался передать сохраненный им
документ. Вместо Эберта Леммгена принял секретарь Эберта Мозер,
выдавший Леммгену 100 марок на отъезд из Берлина. Впоследствии
Леммген пытался еще раз получить деньги у Мозера. „Процесс
Ледебура“, стр. 300, 306, 359 и 361. — Показания Леммгена и
Мозера.
4) Другое дело, насколько это было нужно.
128

готов сдать здание. Его только поразило, „что такое
важное событие осуществляется письмом на машинке“
и поэтому он сказал, „что в таком случае каждая маши­
нистка могла бы извещать письмом о свержении прави­
тельства“ х).
. Поведение Гамбургера не было военной хитростью,
как это впоследствии утверждал „Форвертс“, ибо воен­
ная хитрость имела бы смысл для выигрыша времени
и получения подкреплений, а последних у правительства
не было. Если бы у матросов был другой руководи­
тель, то они преспокойно заняли бы здание. Оставлен­
ные на произвол, они естественно ничего другого не
могли придумать, как отправиться по домам.
Вторым действием революционного комитета явился
арест городского коменданта Антона Фишера. По­
следний утром 6 января сам отправился в королевские
конюшнии, где ему предложили отдать приказ о пре­
кращении подготовки войск к бою. После продолжи­
тельной дискуссии Фишера заперли в комнату, в кото­
рой он просидел не особенно долго, ибо оказался
освобожденным руководством Народной морской
дивизии. Вечером 6 января произошли события, про
которые один из руководителей.,, дивизии рассказывал
на процессе Ледебура так:
„Либкнехт и Пик пришли в дивизионное бюро и
увидели, что мы уже освободили Фишера... Либкнехт
по этому поводу был очень взбешен, но и мы с своей сто­
роны ничего не могли изменить: так должно былобыть“2).
Второе действие революционного комитета также
потерпело крах. Равным образом неудачным оказалось
назначение нового коменданта. Около 11 час. утра
6 января в комендатуру явился член ПК независимой
с.-д. Альбрехт и предъявил документ, по которому он
назначался революционным комитетом комендантом
Берлина. Заместитель Фишера капитан Маркс ответил,
что не уйдет и уступит только насилию. После этого
Альбрехт удалился, чем собственно и кончилась вся
история.
На этом заканчиваются действия революционного
комитета. „Напрасно звал Либкнехт к действию. Время
!) Процесс Ледебура, стр. 333, показания Бруно Гамбургера.
2) Там же, стр. 194 — показания Милевского.
Авангардные бои.—9.

129

проматывалось в томительных совещаниях. После пер-»
вого крупного решения „революционеры“ не могли
рискнуть ни на какие другие действия...“ -1)'.
2. Революционный комитет, войска, рабочие.
300 моряков пошли занимать военное министер­
ство, и если бы руководители восстания имели голову
и действительно хотели боя, то Народная морская
дивизия могла стать кадром, вокруг которого собира­
лись бы вооруженные силы восстания. Но по замеча­
нию Эмиля Эйхгорна „вооруженное действие как раз
совсем не отвечало желаниям участвовавших органи­
заций“ 2).
Верховным органом Народной морской дивизии
был „комитет 5“, состоявший из коменданта дивизии
Радке, Дорренбаха, Милевского, Фильбрандта и Ределя.
За исключением Дорренбаха, который принадлежал
к левым независимым, настроение остальных членов
комитета было весьма умеренным 8).
5 января Радке заявлял матросам, что является
„противником насилия“. 6 января матросы, по словам
Радке? буквально штурмовали его и требовали при­
каза: что делать? НаАроение дивизии было „далеко,
не розовым“ — со времени декабрьских событий, 4) но
вожди дивизии повели свою предательскую линию еще
5 января, а Дорренбах за 8 дней до начала январских
событий получил специальную работу в независимой
партии и перестал заниматься делами дивизии.
Дорренбах не сплотил вокруг себя какого-либо
кадра внутри Народной морской дивизии и не повел
борьбы за массу моряков против остальных членов
комитета. Впрочем его воззрения относительно пере­
ворота были довольно путаные. Он говорил в дивизии:
„Если правительство будет свергнуто, то его свергнут
(без пролития крови, ибо за нами стоят 21 гвардейских
уполков 5).
1) „Иллюстрированная история немецкой революции",стр. 276-277.

2) Эмиль Эйхгорн.—„О январских событиях“, стр. 72.
3) „Процесс Ледебура“ стр. 199, 200 и 291 — показания Милев­
ского и Радке.
4) Там же, стр. 291—п казания Радке.
5) Там же, стр. 328, 329 и 197. Показания Альперса и Милев
ского.

130

Если Дорренбах, которого независимые считали
„вождем“ дивизии, ничего не делал, то остальные члены
„комитета 5“ работали. Уже в 2 часа дня 5 января
они решили „не участвовать ни в каком деле“. Милев­
ский отправился в комендатуру, где лейтенант Фишер
сообщил ему, что не имеет людей: „Мои люди более
не -повинуются мне и против этого я ничего не могу
поделать“ х).
6 января комитет республиканского сольдатенвера
решил передать правительству права приказа. Сам он
„более ни во что не входил“. В дивизии Милевский
и Редель провели освобождение -лейтенанта Фишера,
а вечером 6-го Ледебур нашел в королевских казармах
такое положение: „От нас потребовали, чтобы мы по­
кинули конюшни... Я имел собеседование с вождями
матросов, которые заявили, что хотят держать себя
нейтрально“.
Вожди были „нейтральны“. „Комитет 5“ сложил
с себя обязанности. Начальство временно перешло'
к командиру роты Мастервертсу и Грундке. Они от­
правились в комендатуру и завели прежнюю песню
о том, что „мы не хотим участвовать ни в каком деле“,
а тем временем Грундке было поручено аресто­
вать Доренбаха, если он вернется в дивизию 2).
Выгнанный из королевских конюшен революцион­
ный комитет переселился в полицей-президиуме.
Народная морская дивизия и республиканский сольдатенвер пребывали в „нейтралитете“. Революционный
комитет не смог опереться и на полицейские отряды
Эйхгорна.
5 января Антон Фишер прибыл в полицей-президиум,
заметил, что большая часть солдат стоит на стороне
Эйхгорна и получил записку, в которой солдаты заяв­
ляли, что рассматривают себя полицейскими войсками,
но лишь при социалистическом правительстве.
Здесь у Фишера произошел любопытный разговор
с вождями полицейских отрядов, которые объяснили
ему, что направо находится правительство, налево —
спартаковцы и коммунисты, а сами они — посредине.
1) „Процесс Ледебура“, стр. 191. Показания Милевского.
2) Там же, стр. 295. Показания Грундке.
9*

131

„Кто же вы“? — спросил Фишер, и получил ответ:
„Партия независимых“ *).
Если „вожди“ хотели непременно оказаться „по­
средине“, то масса солдат по показаниям даже шпика
Тиссенгаузена 2) была настроена иначе. Но Эмиль
Эйхгорн делал все возможное, чтобы разогнать соб­
ственных людей. Он отказался дать какую-либо гаран­
тию за правильную выплату жалованья и сидел в полицей-призидиуме почти без продовольствия и без
денег 3). С ним осталась лишь маленькая кучка, а
большинство солдат полицейских отрядов перешли
к правительству и были, по указанию прусского мини­
стра Гирша (он повысил полицейским оклады),
включены в состав шарлотенбургской охраны.
Полицейские отряды были потеряны так же, как
Народная морская дивизия. Тем менее могло быть
разговора о присоединении к восстанию войск берлин­
ского гарнизона. Они объявили себя нейтральными.
Известен лишь один случай выступления в эти дни
перед солдатской массой — появление Ледебура в казар­
мах 3 гвардейского полка. Но революционный ко­
митет здесь был не при чем: солдаты 6 января сами
вызвали Ледебура, чтобы услышать от него: в чем
дело.
Показания об этом событии расходятся, ибо Ледебур находит, что половина 3-го гвардейского полка
„была на нашей стороне“, а бывший председатель сол­
датского совета (с.-д. большинства) того же полка
заявлял на процессе Ледебура, что полк не хотел слу­
шать о свержении правительства 4).
Как бы то ни было, важно следующее: Ледебур
констатировал, что половина 3-го гвардейского полка
стоит „на нашей стороне“ — и этим дело и кончилось.
Но никаких дальнейших выводов из подобного значитель­
ного факта не думали делать. Нейтралитет солдат
означал ксьзебание, выжидание. „ Смелое?Тіланомерное
наступление могло быстро передать весь Берлин в руки
революционных рабочих, могло бы перевернуть настрое!) Процесс Ледебура“, стр. 465 — показан ія Антона Фишера.
2) "Там же, стр. 218 — показания Тиссенгаузена.
3) Эмиль Эйхгорн.—„О январских событиях“, стр. 82.
4) „Процесс Ледебура“, стр. 65, 344 и 345. Показания Ледебура
и Эбервинз.

132

ние колеблющихся войск“ х)- Однако ни о каком
смелом и планомерном наступлении не было и речи.
Вожди восстания оказались даже не способными воору­
жить рабочих.
С этим вопросом дело обстояло в высшей степени
плохо, и сам он настолько неясен, что даже шпион
Тиссенгаузен, желавший доказать, что вооружение про­
исходило, полностью запутался, а ряд других свидете­
лей на процессе Ледебура утверждали, что никакой
раздачи оружия не было. Свидетель Вундерзее показал,
что 5 и 6 января Эмиль Эйхгорн настоятельно прика­
зал оружейному складу не выдавать оружия. Так в этом
было отказано старостам от Шварцкопфа2), которые при­
шли в полицей-призидиум и „непременно желали иметь
оружие“. Им „было вежливо объявлено, что оружия
нет и что они должны покинуть полицей-президиум“ 8).
Лучших рабочих Берлина вышибали, правда вежливо,
из полицей-призидиума и при том лгали, ибо оружие
было, а Эмиль Эйхгорн в своей записке следственной
комиссии прусского собрания (конец апреля 1919 г.)
подчеркивал, что он при всех обстоятельствах
запретил выдачу оружия „посторонним“ 4).
Что касается вооружения рабочих в королевских
конюшнях, то почти все свидетели на процессе Леде­
бура отрицали это. Тиссенгаузен пытался доказать,
что Ледебур и Либкнехт раздавали в конюшнях оружие.
Вернер наоборот доказал, что в указанный момент
Либкнехт отсутствовал,а Ледебур произносил речь о том,
что не надо проливать крови и употреблять оружие 5).
Коммунистический источник пишет, что „вооружение
рабочих, которое начали в ближайший день в конюш­
нях и полицей-президиуме, было совершенно недоста­
точно, полностью не отвечало возможностям и про­
водилось вовсе без плана“ 6). Это надо понимать
повидимому в том смысле, что лишь кое-какие группы
добыли оружие.
і) „Иллюстрированная история немецкой революции“, стр. 277.
3) Берлинский завод Шварцкопфа — один из наиболее передовых
механических заводов.
3) „Процесс Ледебура“, стр. 417, 418. Показания Вундерзее.
•р Эмиль Эйхгорн.—„О январских событиях“, стр. 94—95.
5) „Процесс Ледебура“, стр. 420. Показания Вернера.
в) „Иллюстрированная история немецкой революции“, стр. 276.

13.3

3. Переговоры — бои — первые успехи правительства.
6 января 1919 г. правительство Эберта—Носке особым
листком призвало всех верных ему рабочих к зданию
канцелярии на Вильгельмштрассе „для защиты респуб­
лики“. В тот же день появилась листовка, подписанная
правлением Берлинской с.-д. организации в лице Тео­
дора Фишера, Франца Крюгера и Августа Патлоха.
Листовка звала „сограждан, товарищей и друзей“
снова собраться во вторник 7 января к дому прави­
тельства (Вильгельмштрассе 77) и выдвигала лозунг
образования „добровольных республиканских отрядов
защиты“ 1).
6 января Шейдеман сообщал собравшимся у Госу­
дарственной канцелярии, что их вооружат— „и конечно
не палками“. Относительно количества собравшихся
Бернштейн, Шефер и др. пишут, что будто бы защищать
правительство явились „десятки тысяч“. Рихард Мюл­
лер— противник выступления — замечает однако, что
у Государственной канцелярии стояли с утра и до
поздней ночи тысячи — „правда только кучка против
сотен тысяч на Аллее победы“ 2).
С о ц и а л - д е м-о критическая партия и ее
правительство смогли поднять на свою
защиту только тысячи, — за левыми н еза'висимцами пошли сотни тысяч. Таким
оказалось соотношение сил в Берлине
6 я н в а р я.
Поэтому нет ничего удивительного, что правитель­
ство изъявило полное желание вступить в переговоры,
которые ему предложило Центральное партийное пра­
вление независимых. Надо было А т т я н у т ь время.
6 января заседание Центрального партийного пра­
вления независимой партии пришло к убеждению, что
его обязанностью является „воспрепятствовать про­
литию крови на улицах Берлина и возможной борьбе
обеих социалистических партий“ 3). В качестве „ней­
тральных посредников“ к правительству были направ­
лены Брейтшейд, Каутский и Дитман; к противной
стороне — Оскар Кон и Луиза Циц.
!) Р. Мюллер. — „Гражданская война и т. д.“, стр. 224.
2) Там же, стр. 39?
3) „Процесс Ледебура“, стр. 570, — речь Дитмана.

134

Председатель Центрального совета Макс Коген
(Рейс) и правительство в лице Эберта, Шейдемана,
Ландсберга и Висселя (Носке отсутствовал, собирая
вооруженные силы) выразили полную готовность к пере­
говорам, а вечером Брейтшейд, Каутский и Дитман
узнали, что в полицей-президиуме произошло заседание
революционных старост. На нем большинством 51 го­
лоса против 10 было решено: принять посред­
ничество 1).
Такое решение было началом конца. Револю­
ционный комитет терял драгоценнейшие часы, топтался
на одном месте и наконец, истощившись в собственных
совещаниях, пошел на переговоры с тем самым прави­
тельством, которое собирался свергнуть.
Тогда начались „посреднические“ совещания, и в ночь
на 7 января правительство заявило, что не будет при­
менять оружия в целях нападения, но переговоры,
вообще говоря, возможны лишь тогда, когда будут
освобождены занятые здания. Утром правительство
готово было переговариваться без всяких усло­
вий — ?а день настроение его круто переменилось.
Причина такого явления заключается вовсе не в том,
что представители революционного комитета выставили
„оскорбительные для правительства требования“,, как
это полагает Бернштейн 2).
Утром 6 января с.-д. большинства были еще так.на­
пуганы, что Макс Коген заявил Дитману: „лично он
полагает, что в военном отношении революционеры
захватили инициативу; военное министерство было
обстреляно, и он (Коген) выдал министерству ордер
на сдачу здания без пролитця крови“ 3)
Дитман на процессе Ледебура рассказывал, что
когда они пришли к правительству утром 6 января, то
„его члены были весьма робки... Эберт и Лансберг
в особенности, а также Шейдеман и Виссель выразили
мне лично свою благодарность за то, что мы пришли
для посредничества... Ночью наоборот у них было со­
вершенно другое настроение“ 4).
!)
2)
3)
4)

„Процеес Ледебура“, стр. 571 —572.
Э. Бернштейн. — „Германская революция", стр. 146.
„Процесс Ледебура“, стр. 579 —речь Дитмана.
Там же, стр. 579 — 580 — речь Дитмана.

135

Настроение правительства переменилось в силу ряда
причин. Оно знало, что Носке, назначенный верховным
главнокомандующим1), сколачивает контрреволюцией-,
ные отряды в отдаленном берлинском предместья Да- '
лем. Кроме того правительство к вечеру 6 января
могло подвести итоги дня,—и они оказывались для него
благоприятными.
Как раз к этому времени Антон Фишер, освобожден­
ный из конюшен, слушал в комендатуре доклад своего
заместителя капитана Маркса и сделал вывод, что „дела
пока идут на половину хорошо“. Иначе и не могло
быть, потому что при всяком другом ведении восста­
ния Фишер никак не мог очутиться на свободе и в ко­
мендатуре. Когда он порадовал правительство расска­
зом о происшествии в конюшнях и т. п., то Шейдеман
не мог не сказать: „Ну хорошо, мы радуемся что ко­
мендант снова на месте... Заботьтесь о том, чтобы мы
наивозможно скорее сделались хозяевами положения“ 2).
Сами бои, разыгравшиеся на улицах 6 января, пока­
зали не только отсутствие единого центрального руко­
водства, но и много других вещей.
Довольно значительное сражение вспыхнуло около
казарм саперов, где враждебные народу действия начал
совет полка, приказавший задерживать автомобили и
разгонять демонстрации. Около 3 часов появились пер­
вые вооруженные отряды рабочих, а в 5 часов нача­
лась перестрелка, при чем со стороны нападавших были
введены в действие два 10,5 сайт, орудия. Перестрелка
продолжалась до 10 часов вечера, и на выручку сапе­
рам у правительства не нашлось ни одной воинской
части. Сами саперы не отличались большой боеспособностю: они принялись совещаться, нападавшие про­
никли в казарму, „люди разбрелись в разные стороны
и я имел в своем распоряжении едва 30 человек“®).
1) Г. Носке.— „От Киля до Каппа“, стр. 68, 71. — Первоначально
главнокомандующим был назначен ген.-лейт. Гофман, но изопасения,
что это вызовет неудовольствие в рабочих кругах, за дело взялся
с.-д. Носке. 6 января утром на заседании Центр, совета и прави­
тельства он заявил: „Кто нибудь должен сделаться кровавой собакой.
Я не боюсь ответственности“.
2) „Процесс Ледебура“, стр. 475—показания Антона Фишера.
3) Показания вице-фельдфебеля Ланге следственной комиссии
прусской палаты. Прив. у Р. Мюллера,—„Гражданская война в Герма­
нии“, стр. 44—45.
136

Исход сражения был полностью в пользу воору­
женного рабочего отряда, но вместо того, чтобы ис­
пользовать победу, начали „договариваться“.
Вице-фельдфебель Ланге отправился в полицейпрезидиум и получил там от коммуниста Брауна рас­
поряжение, по которому „20 революционных старост
должны были оставаться в казармах и наблюдать за
нейтралитетом солдат“ х). Впоследствии выяснилось,
что руководитель рабочего отряда Дрейер был шпио­
ном Фишера, но отнести неудачу на счет последнего
факта нельзя, ибо приказание о наблюдении за ней­
тралитетом солдат было отдано из полицей-президиума,
т. е. революционного центра.
5 января правительство вынуждено было бежать
из Государственной канцелярии, и ничто не мешало
революционному комитету захватить это здание, как
и целый ряд других. Революционный комитет даже не
подумал о таком действии. 6 января вечером один из
самостоятельно действовавших революционных отря­
дов попытался поправить эту ошибку. Но теперь по­
ложение изменилось.
Государственная канцелярия „была в кратчайшее
время превращена в сильное укрепление. Орудия и
минометы стояли в готовности, окна были заполнены
пулеметами. Расположенный напротив дворец принца
Леопольда был приведен в оборонительное положение...
Мы могли продвинуть вперед наши посты, так что
правительство немецкой республики вновь занимало
пространство земли размером от 250 до 300 гекта­
ров“ 2).
При таком положении дела революционный отряд,
собиравшийся занять Государственную канцелярию,
как видно был вооружен хуже, чем это было у сапер­
ных казарм. Сначала была отправлена делегация к по­
стовым цепям правительственных войск. Делегация по­
требовала сдачи оружия и Государственной канцеля­
рии. Командир охранных войск пустил в ход пуле!) Эти 20 человек после того, как вооруженные рабочие согласно
„договора“ ушли из казарм, были 7 января обманным образом раз­
оружены, а затем отправлены „нейтральними“ саперами в 3-й гвар­
дейский полк, где их интернировали.
2) Генрих Шефер.—„Записки рейнского социалиста*, стр. 94.

137

меты 1). Самое сражение продолжалось несколько ми­
нут и кончилось бегством нападавших. Правый с.-д.
Шефер по этому поводу замечает: „тактика медлитель­
ности и страха перед пролитем крови была... преодолела“.
В одном пункте восставшие победили и не сумели
использовать победу; в другом—потерпели поражение.
Одновременно помимо правительства, начали проя­
влять инициативу и отдельные социал-демократы. Так
редактор „Форвертса“ Кутнер и заведующий издатель­
ством социал-империалиста Парвуса Баумейстер со­
брали около 40 человек и заняли здание рейхстага,
которое было без всякой охраны. Кроме того Кутнер
занял Бранденбургские ворота 2).
Правда 6 января днем около 50 вооруженных рабо­
чих захватили государственную типографию, в которой
лежало отпечатанных денег на сумму 18 миллионов ма­
рок и, кроме того, клише для печатания денег 8). Но
руководили захватом члены союза Спартака и одно­
временно шпики Грант и Рейтер. В государственной
типографии все осталось целым, а через два дня Грант
и Рейтер сдали ее правительственным отрядам.
К вечеру 6 января положение более или менее опре­
делялось. На улицах
„...плечом к плечу до Тиргартена стояли рабочие.
Они принесли свое оружие, они развернули свои крас­
ные знамена, они были готовы все делать и отдать
свою жизнь. Армия в 200.000 человек, какую никогда
не видел Людендорф. И тут-то произошло невероят­
ное. Массы стояли с утра, с 9 час. на холоде, а где-то
сидели вожди и... совещались“.
Вожди не только совещались,—они вступили уже
в переговоры!
Массы, готовые к бою, но без руководства и без
призыва к действию; совещающиеся и вступившие в пе­
реговоры вожди; отдельные разрозненные бои неболь9 „Роте Фане“ от 7 января 1919 г. — Правительственное сообще­
ние ложно указывало, что форпосты правительственных войск были
предательски обстреляны „спартаковцами“ и „понесли тяжелые по­
тери“.
2) „Берлинер Иллюстрирте Цейтунг“, 1919 г.—особ, номер „Бер­
линер Штурмтаге“, стр. 18.
3) Э. Бернштейн. — „Германская революция“, стр. 154.

138

ших рабочих отрядов часто под руководством шпиков;
правительство, которое начинало чувствовать себя
крепче, которому на помощь снова высту­
пила независимая социалистическая пар­
тия. Ее руководство, затеяв переговоры, прямо преда­
вало восстание,—ее левое крыло, затеяв восстание, сей­
час же пошло на капитуляцию.
4. Накануне перелома.
Еще 7 января улицы Берлина в частях, прилегаю­
щих к Вильгельмовскому плацу (где была Государ­
ственная канцелярия), бы іи переполнены рабочими мас­
сами. По выражению буржуазного источника „в этот
вторник мощь коммунистической контрреволюции (!)
достигла наибольшей высоты“ 1).
Но того же 7 января „революционные организации“
продолжали при посредничестве Дитмана и его дру­
зей переговоры с правительством. Толк выходил очень
небольшой, ибо правительство условием начала „дело­
вых“ переговоров ставило освобождение занятых зда­
ний, в том числе газетных предприятий. Противная сто­
рона полагала, что освобождение должно быть нетусловием, а лишь результатом деловых переговоров. Сове­
щание прервали в виду „новой ситуации“ и перенесли
его на 8 января.
Сам Каутский считает, что „правительство народ­
ных уполномоченных было достаточно не умно, выста­
вив предварительным условием дальнейших перегово­
ров освобождение „Форвертса“.., ибо „Форвертс“ не
представляя никакой важной стратегической позиции“.
Но правительство и Центральный совет настаивали
на своем. Каутский произнес на заседании Совета очень
прочувственную речь, в которой напомнил о Парижской
коммуне и о том, что „тогдашняя бойня вырыла глу­
бокую пропасть между пролетариатом Франции и по­
бедителями“. Каутский говорил: „Если дело дойдет до
кровавого усмирения, то вы будете победителями только
в военном отношении, а политически и морально вы
потерпите тяжелую утрату“ 2).
Ц „Берлинер Иллюстрирте Цейтунг“, 1919, особ, номер, стр. 22.
3) К. Каутский.—„Мои отношения к независимой с.-д. партии“,
Берлин, 1922, изд. Тони Брейтшейд, стр. 11, 12.

139

Ни Центральный совет ни правительство нисколько
не смутились такой перспективой, ибо готовы были
обогнать всех Галиффе и Мильеранов.
Во вторник 7 января происходили местные бои у
Бранденбургских ворот и на площади Бель-Альянц, по­
казавшие снова неорганизованность, раздробленность и
случайность военных действий январских инсурген­
тов. х)
Революционный комитет совещался; Носке и его
агенты работали.
В Далеме, в девичьем пансионе Луизенштифте
у Носке кипела работа, и через три дня местность по­
ходила на военный лагерь. Спешно развертывались
воинские части: 1) капитан Папст привел остатки ча­
стей Гофмана, которые начали быстро пополняться;
2) в Цоссенском лагере стоял ландегерский корпус
генерала Меркера; 3) по деревням вокруг Берлина—
маленькие отряды, пополнявшиеся добровольцами;.
4) в Киле сформировали бригаду в 1600 человек, кото­
рую Носке удалось подтянуть к Берлину 2).
7 и 8 января с одобрения Носке появилось воззва­
ние вербовочного бюро берлинских студентов. Воззва­
ние, указывая на то, что теперь граждане „собствен­
ными глазами“ увидели, куда способен завести отече­
ство Либкнехт, призывало вступать в добровольческие
отряды. Условия определялись так: 5 марок в день
карманных денег, полное пропитание и обмундирова­
ние, награды „за верность“, денежные выдачи при
оставлении службы, возмещение потерь и т. д.8).
Антон Фишер еще утром 7 января принялся созда­
вать отряды добровольцев из сольдатенвера. Деньги
1) Развитие вооруженных действий с вечера 5 и по 8 января все
время показывают случайность и раз робленность выступл ний. Со­
бытия происходят в самых различных местах и по самым различным
обстоятельствам. Газетный квартал находится в центре города. Бои
у казарм саперов разыгрываются на Кепеникер-Штрассе—в местности
более отдаленной. В тот же день сражение у Государственной канцеляр и, а в ночь на 7 занятие типографии в другой части города,
на Шифбауэрдамме. В то же время более или менее значительные
вооруженные отряды, которые могли бы действовать на улице, си­
дят в газетных зданиях и в полицей-президиуме, и это рассматри­
вается не как сковывание своих собственных вооруженных силі
2) Г. Носке.—„От Киля до Каппа“, стр. 72—73.
3) Воззвание приведено у Р. Мюллера,—„Гражданская война и т. д.“.
стр. 224—225,—прилож.

140

у него имелись, ибо буржуазия, по собственному при­
знанию Фишера, в них не скупилась *). 7 и 8 января
Фишер сыпал деньгами на создание добровольческих
корпусов и даже был возмущен бессовестными требо­
ваниями восстановителей порядка, которые не могли
полностью набить себе глотку“.
7 января Фишер, назначенный помощником Носке,
заявил правительству: „Либо гнуть, либо ломать“2), но
еще 7 января Центральный совет призвал все рабочие
и солдатские советы Германии „к восстановлению по­
рядка“ и к борьбе с „вооруженными бандами“ 3).
8 января революционный комитет, который как
будто бы обладал специальной способностью ничего не
видеть и не слышать, вступил снова в переговоры
с „посредниками“. На этот раз революционный коми­
тет был готов „содействовать освобождению“ зданий
буржуазных газет и лишь оставлял за собою в каче­
стве „залога“ здание „Форвертса“. Правительство и
Центральный совет потребовали освобождения „Фор­
вертса“ как условия начала „деловых переговоров“, и
вечером 8 января переговоры были окончательно пре­
кращены 4).
8 января дрались еще у Бранденбургских ворот,
у Ангальтского вокзала, но из трех вокзалов (Антгальтский, Потсдамский и Силезский), вокруг которых шла
борьба, на более или менее длительное время был за­
нят лишь Силезский. В тот же день к вечеру в запад­
ное предместье начали прибывать новые правитель­
ственные части, и правительство обратилось к согра­
жданам с воззванием, в котором говорило: „Имейте тер­
пение еще короткое время... Насилие может быть пре­
одолено только насилием. Организованная сила народа
покончит с притеснением и анархией... Час расплаты
приближается“ 5).
1) Антон Фишер,, — Революционная комендатура Берлина“, 1922,
Берлин, соб. изд., стр. 39.
2) „Процесс Ледебура“ стр. 478—показания Антона Фишера.—
Фишер, по е~о словам, представил правительству такие три пункта:
1) здания должны быть переданы без переговоров, 2) все оружие
бунтовщиков должно быть сдано без остатка, 3) в целях скорейшего
подавления восстания необходимо арестовать его вождей.
3) „Пост“ от 7 января 1919 г.
4) „Процесс Ледебура“, стр. 575 показания Дитмана.
5) „Пост.“ от 9 января 1919 г.

141

На это революционный комитет ответил своим воз"
званием—„К всеобщей стачке. К оружию“ 1). Оно рас­
пространялось 9 января и говорило:
„Положение ясно. Дело идет обо всем, о всем сча­
стье и будущем рабочего класса, о всей социальной
революции. Шейдеман—Эберт вполне открыто призвали:
своих приверженцев и буржуазию к оружию против;
вас, пролетарии! Даже простая оборона принуждает
платить такою же монетой. Нет никакого выбора. Надо
драться до конца... Покажите подлецам вашу силу, во­
оружайтесь, действуйте оружием против ваших смер­
тельных врагов Эберта— Шейдемана.. На улицу для
последнего боя и победы!2).
С такими превосходными словами надо было бы
обратиться к рабочим и солдатам не 9 я :варя, а 5 ян­
варя и соответственно действовать Между тем
действие было исключено уже потому, что един­
ственная подлинная пролетарская партия б ла еще на­
столько слаба, что оказалась лишь в состоянии разде­
лить с массами их поражение.

5. КПГ в переломные дни восстания.
7 января 1919 г. „Роте Фане“ писала:
„...ныне чувствуется: рабочие Берлина в высокой
степени научились действовать, жаждут решительных
мероприятий. Рабочая масса теперь далеко не та, что
9 ноября: она знает чего хочет и что должна де­
лать“ 8).
За неделю до этого Р. Люксембург находила на
Учредительном съезде КПГ, что „массы— незрелы“.
Сейчас она пришла к другому выводу: „Масса—зрела,
но у ней нет вождей“.
„Мы боимся, что вожди все еще те же, чем они
были 9 ноября... Весьма возможно, что доверенные
люди рабочего класса совещаются много и основа­
тельно, но теперь надо действовать... Разоружить контр­
революцию, вооружить массы, занять господствующие
позиции, „действовать быстро, ибо революция обязы1) Воззвание было подписано революционными старостами, Цен­
тральным правлением избирательного союза берлинских независимых
и ЦК КПГ.
2) „Роте Фане“ от 9 января 1919 г.
3) Там же, — Р. Люксембург. — „Что делают вожди“.

142

вает... Семьсот тысяч жаждущих действия, дышащих
революционной энергией пролетариев блуждают без
руководства по улицам Берлина, а революционные ор­
ганизации совещаются о „соглашении“ с Эбертом—Шейдеманом“]).
8 января Р. Люксембург в новой статье критико­
вала половинчатость и трусливость независимых:
„Массы должны быть не только призываемы, — они
должны политически действовать. Они должны решать,
что сделано и чего не делать... Не разговаривать, вечно
не совещаться, но действовать“2).
9 января Карл Радек, который был тогда в Бер­
лине, обратился с особым письмом к Центральному
комитету КПГ. По поводу этого письма новейший
коммунистический источник замечает: „.Когда массы
начали действия и газеты были заняты Р. Люксем­
бург и Лео Иогихес, две руководящие головы партии
рассматривали положение так же, как и Радек, — только
не в таком отчаянном виде. Как и он, они считали
борьбу за власть при данных соотношениях сил не­
возможной“ 3).
В своем письме Радек указывал^ на то, что „бер­
линское движение попало в тупик“ и что он уже
в понедельник 7 января „был вынужден довести до
сведения отдельных товарищей из Центрального коми­
тета о том, что не бходимо прекратить борьбу“.
Необходимость прекращения борьбы доказывалась так:
„Если бы вам даже и удалось путем заговора овла­
деть правительственной властью, то вы через несколько
дней оказались бы отрезанными от провинции и раз­
давленными“ Л9 января Р. Люксембург выдвинула в „Роте Фане“
лозунг перевыборов рабочих и солдатских советов6).
1) „Роте Фане“ от 9 января 1919 г. Р. Люксембург.—„Что де­
лают вожди“.
2) Там же. от 8 января 1929 г. Р. Люксембург,—„Упущенные обя­
занности“.
3) „Иллюстрированная история нем. революции“, стр. 282 — 283.
4) К. Радек,—„Центральному комитету КПГ". — „На службе гер­
манской революции“, стр. 87.— Между прочим это письмо рассма­
тривается упоминаемым источником как „важный документ для
суждения о тогдашнем положении и о тактике революционной
партии“.
Лозунг овладения советами выдвигал в своем письмен К. Радек.
143

Она писала: „Говоря одним словом — надо бить Эберта—
Шейдемана прежде всего в фундаменте революции—в
рабочих и солдатских советах. Только тогда берлинские
массы, как и массы во всем государстве, будут иметь
в рабочих и солдатских советах революционные органы,
которые им дадут во все решительные моменты дей­
ствительных вождей, действительные центры борьбы
и победы“ х).
Эберт и Шейдеман подошли к тому, чтобы бить
революционных рабочих на улицах Берлина. „Роте
Фане“ подошла к лозунгу: бить Эберта—Шейдемана
прежде всего в фундаменте революции — в советах.
К. Радек в своем письме подчеркивал:
„Вы достаточно сознательны, чтобы понять, что
борьба безнадежна, а что вы это действительно пони­
маете, мне сказали ваши сочлены тт. Л. и Д.“.
Радек намечал и программу действия: потребовать
от революционного комитета прекращения борьбы,
вывести рабочих с оружием или без оружия, выставить
требование немедленных перевыборов совета. Если
революционный комитет и революционные старосты
„отклонят ваши предложения, — разорвать с ними,
сказать массам правду относительно их положения,
бросить в них лозунг перевыборов совета, чтобы
в конце концов добиться действительного предста­
вительства революционного рабочего класса Берлина
вместо кружка уполномоченных2). Этот исход должен
будет во всей стране сделать ваше движение борьбой
за рабочие советы, без которых вам нечего и думать
о захвате власти“8).
В начале январских дней Р. Люксембург и Лео
Иогихес „имели горячие споры с К. Либкнехтом по
поводу того, что он не связав пись с ЦК выступил
за свержение правительства, как за непосредствен­
ную боевую цель. Но 6 января они стояли перед
фактом открытой борьбы, начатой рабочим классом...
Могли ли они теперь призвать к прекращению
1) „Роте Фане" от 9 января 1919 г. Р. Люксембург. — „Уроки
кризиса".
3) Т. е. революционных старост.
3) К. Радек.—„Центральному комитету КПГ.— „На службе герм,
рев.", стр. 88.

144

борьбы? Вооруженные рабочие без сомнения не послу­
шались бы этого призыва“. Отсюда для коммунисти­
ческой партии вытекало решение: „оставаться с борю­
щимися, укреплять их силу сопротивления и их муже­
ство, разделять не только их победы, но также и их
поражения“ 1).
„Роте Фане“ 7 января звала действовать, — иными
словами, двигать восстание вперед. 9 января рабочие
читали призыв, подписанный революционными органи­
зациями и в том числе центральным комитетом ком­
мунистической партии о том, что надо драться до
конца и действовать оружием.
Но в центральном органе коммунистической партии
(а его тираж в январские дни особенно вырос) рабо­
чие читали статью, которая говорила о кризисе,,
о том, что уроки первых дней обнаружили отсутствие ,
у рабочих центра восстания и полную неспособность
революционного комитета, что главной задачей является
сейчас завоевывать советы. Отсюда неизбежно следо­
вал вывод, что до завоевания советов преждевре­
менно драться на улице.
6. Первые успехи правительственных войск.
Руководство революционными отрядами и их дей­
ствиями во многих случаях было неудовлетворительно.
В доме Моссе („Берлинер Тагеблат“) находилось около
150 вооруженных рабочих. Первые попытки правитель­
ственных войск не привели ни к чему, отряд отбил
нападение броневика и в сущности владел прилегаю­
щими улицами.
Тем не менее приходится удивляться поведению
январских повстанцев! Так в дом Моссе явился сын
владельца типографии. Его впустили, и „его первое
движение было — к денежным ящикам. Он нашел их
нетронутыми, сел в свою комнату и работал. Его
никто не беспокоил. Весь инвентарь остался нетрону­
тым... Спартак овладел зданием, но ничего не разру­
шил и не разграбил“ 2).
1) „Иллюстрированная история нем. революции“, стр. 283.
2) „Роте Фане“ от 12 января 1929 г. — Фред Маринер „Спартак
у Моссе“.
Авангардные бои.—10.

145

Все это — ив особенности последнее — очень хорошо,
и в то же время показывает слабость восстания. Ре­
волюционные защитники дома Моссе даже заключили
с правительственными войсками соглашение: вслед­
ствие начавшихся налетов и уголовных преступлений
правительственные войска и революционная оборона
разделили улицу в соответствии со „сферой владения“
пополам и совместно „охраняли порядок“ х).
Первые „успехи“, которые, начиная с ночи на 9 ян­
варя начали одерживать правительственные войска,
были не особенно большого значения. Надо иметь
в виду, что например государственную типографию
войска „заняли“ без всякого сопротивления: ее сдали
шпики Грант и Рейтер.
Если с действиями революционных отрядов дело
обстояло плохо, то было бы большим преувеличением
полагать, что у Носке все выходило хорошо. По сра­
внению с восстанием он имел то преимущество, что
действовал, в то время как восстание само било себя.
Однако действия „главнокомандующего“ развивались
не так уж быстро.
Лейтенант Шульце получил приказ занять „Форвертс“ еще 6 января — и ничего не сделал. 8 января
командир Потсдамского полка добровольцев майор
Стефани получил от комендатуры приказ занять госу­
дарственную типографию и полицей-президиум, но
вскоре этот приказ был отменен и последовал новый:
занять 9 января „Форвертс“. Майор Стефани не ре­
шился на такое дело, настаивал на том, чтобы „Фор­
вертс“ был занят путем переговоров, и открыл сражение
значительно позднее — утром 11 января2).
Носке пишет, что в начале военных действий в Бер­
лине его „правительственные коллеги находились не
во много лучшем положении, чем в мышеловке“. Ка­
ждый день Носке осаждали требованиями самым скорым
образом вступить в город с наличными войсками, но
Носке „отклонял это, так как неудачу считал гораздо

г) „Роте Фане“ от 12 января 1929 г.
2) Показания майора фон-Стефани следственной комиссии прус­
ской палаты — прив. у Р. Мюллера „Гражданская война и т. д.“,
стр. 61.

146

более невыносимой, чем продолжение в Берлине на
несколько дней беспокойного состояния“ *)•
У восстания даже и в переломные дни были еще
кое-какие шансы, — если бы все руководящие органи­
зации вплоть до руководства коммунистической партии
не находились в твердом убеждении, что „борьба без­
надежна“.
Между тем даже и незначительные успехи прави­
тельства вместе с явной бездеятельностью Револю­
ционного комитета не могли не иметь своего влияния
на массы.
Прежде всего, как этого и надо было ожидать,
колебнулись солдаты. Шефер пишет: „приход добро­
вольцев из провинции произвел вообще благодетельное
влияние на берлинские полки. Они все более выходили
из своего „нейтралитета“ и ставили себя в распоря­
жение правительства“ 2). Затем то же начало происхо­
дить—в других формах и по-иному — с рабочей
массой.

») Г. Носке. — „От Киля до Каппа“, стр. 73.
3) Г. Шефер. — „Записки рейнского социалиста“, стр. 100.

.10*

147

ѴІП. Январское поражение в Берлине.
1. Колебания массы и роль независимой рабочей
партии.
9 января 1919 г. революционные старосты, Цен­
тральное правление берлинского союза независимых
избирателей и ЦК КПГ призвали рабочих к забастовке
и к вооруженной борьбе с войсками Носке. Рабочие
массы, которые 5 января даже Ледебуру казались
готовыми, забастовали 9 января, но на предприятиях
начались также собрания и стали выноситься такие
резолюции, которые не предвещали ничего хорошего.
Рабочие А. Е. О. („Всеобщая электрическая компа­
ния“), рабочие Шварцкопфа, всех предприятий Лихтен­
берга и т. д. выносили резолюции „против пролития
\крови и за прекращение братской бойни“. Сто тысяч
рабочих Шпандау объявили всеобщую стачку, проте­
стовали против братоубийства, но тут же писали, что
всеобщая стачка „должна теперь явиться средством
объединения рабочего класса через головы вождей“.
Кое-какие резолюции требовали „ухода наиболее ском­
прометированных вождей всех партий“, другие— „обра­
зования социалистического правительства из всех трех
партий“ *).
9 января Центральный совет флота, в котором пре­
обладали независимые, писал:
„Теперь — довольно!.. Буржуазия триумфирует и
пролетариат истекает кровью, истекает как никогда...
Социалисты — объединяйтесь!.. Товарищи Шейдеман,
»Фрейхейт* от 10, И января и следующие номера января

148

Эберт, Носке, Ландсберг, Эйхгорн! Разве вы не любите
народ?
Если да, то слушайте голоса тех, которые вами
недовольны, и очистите место другим людям...“ х).
В этом воззвании все одинаково хорошо вплоть до
„товарищей“ Шейдемана, Носке и проч.
9 января в Гумбольдтгайне2) произошло собрание,
которое во имя прекращения братоубийственной бойни
потребовало отставки „ответственных за братоубийство
вождей“. Между прочим требовался уход от полити­
ческой деятельности Либкнехта и Ледебура. К концу
■собрания была избрана комиссия для новых перегово­
ров с правительством. Комиссия состояла из предста­
вителей рабочих с.-д., независимых и союза Спар- |
така 8).
Какие руки в данном случае работали, — легко
сообразить. Генрих Шефер довольно ядовито заме­
чает: „Фрейхейт“ — газета Н. С. П., которая еще 4 ян­
варя достаточно не иносказательно призыввла к во­
оруженному восстанию... почувствовала неожиданно
глубокое отвращение ко всякому кровопролитию“ 4). •
Выбранная для переговоров в Гумбольдтгайне ко­
миссия встретила у правительства так же мало жела­
ния итти навстречу, как и прежние посредники.
Н. С. П. не оставила, однако, надежды на „согла­
шение“. В четверг 10 января произошло заседание
центрального правления независимой партии. На нем
было принято постановление, в котором говорилось,
что предпринимается новая попытка соглашения и
установления перемирия.
Теперь соглашались очистить здание „Форвертса“
перед вступлением в переговоры, если „комиссии Все­
общей электрической компании и Шварцкопфа будет
дана Центральным советом и правительством гарантия,
что переговоры пойдут в социалистическом, примири­
тельном духе“.
Эйхгорн справедливо замечает, что правительство
и Центральный совет совсем не были настроены в „соі) „Фрейхейт“ от 10 января 1919 г. „Воззвание ко всем социа­
листам и к Центральному Правительству“.
3) Парк в северной рабочей части Берлина.
3) „Фрейхейт“ от 10 января 1919 г.
4) Г. Шефер. — „Записки рейнского социалиста“, стр. 100.

149

«

циалистически-примирительном духе“. Тем не менее
переговоры продолжались, и даже „14 января, после
того как движение было раздавлено и бушевал белый
террор, происходили совещания комиссии с Централь­
ным советом“2).
Любопытно, что постановление (равное капитуляции)
10 января подписано тем самым левым независимым
Брюлем, который на собрании революционных старост
4 января выступал наиболее радикально.

2. К. П. Г., переговоры и независимые.
Коммунистическая партия Германии отнеслась к по­
зорной кампании новых переговоров так же, как и:
к первому выступлению независимых „посредников“.
„Роте Фане“ писала:
„Сейчас для социалистов Эберта нужен не „пари­
тет“, а кулак. Сейчас надо выбирать заново рабочие
и солдатские советы, надо заново составить исполни­
тельный комитет под лозунгом; „Долой Эберта и его
приверженцев“ 2).
Через два дня Р. Люксембург посвящала отдельную
статью независимой социалистической: партии. Статья
говорила:
„Н. С. П. показала себя снова в качестве спаситель­
ного ангела контр-революции. Гаазе-Дитман вышли из
правительства, но продолжают на улице ту же поли­
тику фигового листка для шейдемановцев. А левые
Н. С. П. поддерживают и содействуют такой политике.
Условия для возобновления переговоров с правитель­
ством, которые приняты революционными старостами,,
формулированы Ледебуром“ 3).
В другой статье „Роте Фане“ наметила — в связи
с поведением независимых — совершенно верную за­
дачу:
„Освободить массы от руководства Н. С. П., зарыть
этот труп — вот что является теперь необходимой
предпосылкой для революционной дееспособности про­
летариата, вот что есть ближайший этап борьбы“ 4).
1) Эмиль Эйхгорн „О январских событиях“, стр. 79—80.
а) „Роте Фане“ от 9 января 1919 г.
3) „Роте Фане“ от 11 января 1919 г. — Р. Люксембург.,
„Измена вождей".
4) Там же, — „Болотные газы'.

150

Эта верная задача, верная характеристика незави­
симой партии и ее левого крыла, с особой ясностью
подтверждаются поведением вождей левых независимцев.
Ледебур был одним из членов руководящей тройки
Революционного комитета. Как только появились неза­
висимые „посредники“, Ледебур — первый энергично
выступил за переговоры на том основании, что „никогда
не надо отклонять переговоры, если они предлагаются
честными людьми“ 1).
Ледебур был избран руководителем выбранной Ре­
волюционным комитетом комиссии для переговоров из
7 лиц и с той поры засел в Государственной канцеля­
рии и в Центральном совете вплоть до среды 8 января,
когда первые переговоры были прерваны.
Он почти не участвовал ни в заседаниях Исполни­
тельного комитета, ни революционных старост. ТСогда,
по предложению Либкнехта, очень многочисленный
Революционный комитет был заменен более узким
органом, Ледебур был за это, но себя уже не рассмат­
ривал более, как „член руководства“, а в качестве
„руководителя примиренческих совещаний“ 2).
Ледебур очень скоро получил впечатление, что пра­
вительство затягивает переговоры, но участвовал в них.
Между тем разлагающее влияние переговоров должно
было сказаться, ибо, как показывал свидетель Гаакер
на процессе Ледебура, „комиссия“ отряда, занимавшего
„Форвертс“, была убеждена, что освобождение здания
последует, если к этому приведут переговоры, а все
вообще члены отряда знали о том, что освобождение
„Форвертса“ является „одним из условий соглашения.
У защитника Ледебура Либкнехта были даже сведения,
что рабочие Шварцкопфа, принимавшие участие в заня­
тии „Форвертса“ решили в субботу 11 января уйти из
здания 3).
У последних вооруженных отрядов отбивалась
охота действовать. Между тем „в Государственной кан­
целярии нетерпение поднялось в высокой степени. Там
считали неблагоприятное развитие событий вероятным,
’) „Процесс Ледебура“, стр. 67 — речь обвиняемого (Ледебура).
3) Там же, стр. 67.
3) Там же, стр. 143.
151

если я (Носке) в ближайший день не приду с вой­
сками“ Х).
Правительство после всех „успехов“ видело перед
собою мрачные перспективы, — независимые вместе
с Революционным комитетом затеяли новые переговоры,
а коммунистическая партия, выдвинув 9 января новый
лозунг — борьбы за советы, этим самым снимала ло­
зунг восстания.
Насколько невелики еще были силы „главнокоман­
дующего“, видно из того, что 11 января утром он мог
двинуть на Берлин всего лишь 3.000 пехоты, при чем
не исключал возможность самой ожесточенной уличной
борьбы с этим отрядом 2). В действительности наибо­
лее многочисленный отряд инсургентов, занимавший
„Форвертс“, считал возможным освобождение здания
в результате переговоров, а отдельные ком­
мунисты— таково было отсутствие дисциплины и спло­
ченности — входили в примирительные комиссии по
заводам.
Нет ничего удивительного, что Носке и К-о при всей
своей трусости и бесталанности (даже с военной точки
зрения) 8)—могли победить в январские дни.
3. Падение Шпандау.
Шпандау4) сделался предметом особых забот Носке
как вследствие того, что являлся средоточием круп­
ных государственных военных фабрик, так и потому,
что „при марше на Берлин существовала опасность
угрозы левому флангу со стороны шпандауских
банд“ 8).
Шпандау имел хорошее революционное прошлое —
его рабочие послали в 1912 г. в рейхстаг своим пред-

!) Г. Носке. — „От Ким до Каппа“,

стр. 73.
2) Там же, стр. 74.
») Если случайны были действия революционных отрядов, то не
отличались последовательностью и действия правительственных войск.
Первые „победы“ надо было отнести исключительно за счет работы
шпионов. Имея полную возможность раздавить восстание, которое
выявило свое бессилие уже на другой день, Носке и К-о обнаружили
невероятную трусость, несколько дней не решались на штурм „Форвертса“ и т. д.
<) Шпандау — городе 12 километрах от Берлина, перед войной
85.000 жит., во время войны — средоточие военных фабрик.
5) Г. Носке. — „От Киля до Каппа“, стр. 73.

имел

152

ставителем Карла Либкнехта. Ноябрьские дни выдви­
нули будущего вождя коммунистов Шпандау Пизера,
который был председателем рабочего совета. В конце
декабря 1918 г. в Шпандау произошло образование
первой коммунистической ячейки, которая являлась
одной из сильнейших: к партии примыкали в Шпандау
свыше 1000 рабочих.
Такое положение дела „было плодом неослабной
неутомимой работы тов. Карла Либкнехта, который в те
времена постоянно выступал на собраниях рабочих,
постоянно говорил в казармах и призывал солдат
к совместной работе для дела революции“ 1). Между
прочим, первым революционным комендантом Шпандау
был сапер Карл Шульц, впоследствии коммунистиче­
ский депутат, ставший в 1928 г. известным всему свету
по истории „радиопохищения“ редактора „Форвертса“
Шварца.
С начала январских дней коммунисты заняли
в Шпандау ратушу, городскую комендатуру и телеграф.
6 января социал-демократ Шталь с помощью фельдфе­
белей, унтер-офицеров и т. д. пытался завоевать ратушу,
но потерпел полную неудачу. 10 января за дело взялся
Носке, и на = Шпандау двинулись: 5-й гвардейский гре­
надерский полк, 5-й гвардейский полк и железнодорож­
ный баталион.
Само сражение оказалось крайне непродолжитель­
ным и показало, что коммунисты в городе, где произ­
водилось военное снаряжение, не смогли как следует
организовать оборону, а в Берлине никто не подумал
обеспечить такой важный пункт помощью и руковод­
ством.
Войскам Носке для овладения ратушей понадоби­
лись три артиллерийских выстрела и пулеметный обстрел,
а затем последовала сдача повстанцев. Предводитель
маленькой горстки повстанцев Роберт Пизель был убит
на месте, а четырех других участников сражения — пред­
седателя солдатского совета Лоевского, Марка, Милькарта и Иордана — в ночь на 17 января убили при пере­
возке в тюрьму „при попытке к бегству“ 2).
1) „Роте Фане“ от 11 января 1929 г.—Душ:
дни в Шпандау“.
3) Там же.

„Спартаковские

153

4. Штурм „Форвертса“.
11 января войска Носке решились, наконец, атако­
вать здание „Форвертса“.
Долгое сиденье без дела не могло не подействовать на
отряд: число его участников, одно время поднявшееся
до 1000 1), к моменту сражения составляло всего 300
человек.
Вооружение отряда так же не было особо значи­
тельно, и когда правительственные войска заняли зда­
ние, то там нашлось 10 тяжелых и 2 легких пулемета,,
а кроме того большоё~количество ружей, револьверов,,
боевых припасов и т. д. 2).
Количество ружей и револьверов не имеет особогозначения, особенно после рассказа фельдфебеля-лейте­
нанта Фридриха Вильке на процессе Ледебура. По этому
рассказу отряд, занимавший „Форвертс“, произвел ре­
квизицию в правлении по сбору различных средств во­
оружения. В числе других предметов — ранцев, веще­
вых мешков и т. п. — были реквизированы и 600 винто­
вок. Однако, на вопрос защитника о том, были ли эти
винтовки годны к употреблению, Вильке очень рассу­
дительно ответил: „это трудно сказать. Винтовки, со­
бранные с фронта, должны, по моему мнению, быть
сначала испробованными, чтобы видеть, годны ли они
к употреблению“ 8).
Против таких слабых вооруженных сил „освобожде­
ние „Форвертса“, провели по словам Генриха Шефера,
„всеми средствами новейшей военной техники“ 4), и
в ночь на 11 января были установлены в двух пунктах
орудия и минометы.
Показания газет относительно хода боя в высшей
степени различны. Одни уверяли, что „оказалось доста­
точным двух выстрелов, чтобы вымести защитников“,.
1) Р. Мюллер. — „Гражданская война в Германии", стр. 43.
3) „Процесс Ледебура*, стр. 133 — показания свидетеля обер­
лейтенанта графа Вестарпа.
3) Там же, стр. 145 —146. С этими ничтожными запасами
интересно сравнить то количество оружия, которое Эйхгорн после
кровавого сочельника забрал из здания „Форвертс“: здесь были —
1 броневик, 21 пулемет и т. д. Социал-демократы большинства,
разместив рядом команду егерей, вооружили „Форвертс* в декабре
1918 г. лучше, чем Революционный комитет в дни восстания.
4) Г. Шефер, — „Записки рейнского социалиста“, стр. 101.
1'54

и тут же писалось о действиях минометами, штурме
ручными гранатами и о том что „под развалинами
„Форвертса“ лежат 100 убитых и раненых“ 1)В противоположность этому другой буржуазный
источник заявлял: „Судьба отряда „Форвертса“ была
по существу решена артиллерией, которая, рядом тяже­
лых попаданий и поддержанная минометами, так охва­
тила здание спереди и сзади и деморализовала осажден­
ных, что они сдались без всяких условий, при начале
штурма пехоты. Потери нападавших были сравнительно
невелики —3 убитых и 10 раненых. Защитники, число
которых достигло приблизительно 400, имели равным
образом гораздо меньше жертв, как это говорилось
первоначально... 10 убитых и 30 раненых“ 2).
На процессе Ледебура обер-лейтенант граф Вестарп
описал сражение у „Форвертса'“.
В 7 час. 20 мин. или в 7 час. 40 мин. утра началась
артиллерийская подготовка со стороны площади БельАльянс и позади Патентного управления. Одновременно
с тех же пунктов двинулись обе штурмовые колонны.
Штурмовая колонна со стороны площади БельАльянс, в которой находился свидетель, дошла до дома
№ 2 по Линденштрассе, т. е. соседнего с „Форвертс1“
и залегла здесь, ибо оказалась между двух огней:
с одной стороны „свои“ действовали артиллерийским
огнем, с другой осажденные работали пулеметами из
здания „Форвертс“. В конце концов колонна графа
Вестарпа не нашла ничего лучшего, как „занять“ (пра­
вильнее было бы сказать: укрыться) дом № 2, а сам
граф Вестарп отправился к командиру полка, чтобы
заявить, что его колонна далее ничего не может поде­
лать. В ответ на это было приказано начать вторую
артиллерийскую подготовку, но прежде чем она всту­
пила в действие, из здания „Форвертса“ явились пар­
ламентеры 3).
Из этого описания видно, — а говоривший просла­
вился затем расстрелом парламентеров и издеватель­
ством над пленными, — что дела у „Форвертса“ разви­
вались совсем не так победоносно и легко для прави1) „Пост“ от 11 января 1919 г.
2) „Берлинер Иллюстрирте Цейтунг“ 1919 г., особ, номер, стр. 23.
3) „Процесс Ледебура“, стр. 133.
1б5;

тельственных войск, как это изображали буржуазные
газеты или сам „Форвертс“, приходивший потом в уми­
ление от того, что „настроение войск было превос­
ходно“ т).
Помимо более чем двойного численного превосход­
ства, правительственные войска имели такое вооруже­
ние (10,5 см орудия и минометы), против которого были
совершенно бессильны десяток пулеметов и винтовки
революционного отряда. Современные фотографии очень
ясно показывают, какие разрушения произвел артил­
лерийский и минометный огонь в здании „Форвертса“
н его дворах. Когда после первой 15-минутной под­
готовки колонны правительственных войск пошли
в атаку, — то они были отбиты 2). Понадобилась новая
артиллерийская „подготовка“, которая продолжалась*
2 часа.
Накануне сражения патруль отряда „Форвертса“
захватил в плен вооруженный правительственный авто­
мобиль с несколькими людьми. Эти пленники пережили
штурм—вернее артиллерийский расстрел „Форвертса“
11 января, и один из них, под живым впечатлением
того, что он видел собственными глазами, писал в га­
зету Эрнста Деймига:
„Люди, которые там собрались... были отнюдь не
17-летними мальчишками. Это были большею частью
отцы 'семейств, простые рабочие, которые знали, что
они лично все поставили на карту, и однако были го­
товы за идею, которую они признали истиной и в ко­
нечную победу которой непоколебимо верили, — пойти
на смерть. Как они умели проливать кровь и умирать,
я видел при штурме „Форвертса“. Чистое счастье, почти
ликование светилось в глазах тяжело раненых. Когда
в заключение положение отряда сделалось непрочным,
то один предложил следующий ультиматум правитель­
ственным войскам: или свободный выход осажденных
или расстрел пленных. Против этого как один человек
выступили все и заявили, что они лучше поставят себя
у стенки, чем коснутся безоружных пленников“ 3).
1)
3)
хейт“
8)

156

„Форвертс“ от 13 января 1919 г.
Ср. описание боя у „Форвертса“, „Роте Фане“ и „Фрей­
от И (веч. изд. „Фрейхейт") и 12 января 1919 г.
„Републик“ от 15 января 1919 г.

Эти слова не нуждаются в комментариях. Иначе
обстояло дело у противной стороны. Когда к графу
Вестарпу пришли первые парламентеры из „Форвертса“
(их было 7 человек: редактор Вольфганг, Фернбах, ра­
бочий поэт Вернер Меллер, Вальтер Гейзе, Карл Грубуш, Эрих Клюге, Артур Шеттлер-Ваккерман 2), то за
исключением одного, который был отправлен в здание
с ультиматумом сдаться в течение 10 минут без всяких
условий, остальные были отправлены в штаб полка,
находившийся в драгунских казармах на площади БельАльянс, и там расстреляны.
Майор фон-Стефани в письменном показании след­
ственной комиссии прусской палаты утверждал позднее,
что получил от правительства приказ: расстрелять всех,
кто будут захвачены в „Форвертсе“. В качестве свиде­
телей такого разговора по телефону майор фон-Стефани
привел ряд лиц 1-го гвардейского пехотного полка и
при том довольно метко писал, что такие взгляды (всех
расстреливать) были господствующими, что
„всего лучше подтверждает несколько дней спустя
опубликованный приказ Носке" 2).
300 пленных, сдавшихся в „Форвертсе“ подверглись
невероятным истязаниям со стороны солдатчины, кото­
рая теперь проявляла всю свою „храбрость“ по отно­
шению к безоружным рабочим. Свидетельские показа­
ния на процессе Ледебура 8) нарисовали картину бело­
гвардейского зверства. Достаточно привести отрывок
из показания захваченной в плен в здании „Форвертса“
женщины. Свидетельница Штейнбринг показывала:
„Я вышла последней из здания „Форвертса“ на улицу,',
и меня приняли пощечинами. Среди других ко мне
подошел лейтенант Вестарп... и сказал: „это — она“!...
!) „Роте Штерн“ январь 1929 г., № 1, „Бой за „Форвертс“.
В руководстве обороной „Форвертса“ принимал участие коммунист
Левина. Незадолго до разгрома он отправился в ІІК КП Г за деньгами,
провиантом и т. д. для отряда, но обратно вернуться в здание уже
не мог и поэтому остался целым — до позднейшей своей гибели
в Баварии.
2) „Иллюстрированная история немецкой революции“, стр. 290.
Ср. также показания майора фон-Стефани следственной комиссии
Прусской палаты. Привел, у Р. Мюллера „Гражданская война в Гермении“, стр. 61—63.
3) В особенности показания Браса, Швана и др. — „Процесс Ле­
дебура“, стр. 376 — 408.

157

Тогда все солдаты закричали, как индейцы: „красная
Роза“... Солдаты давали мне пощечины, били ногами и
прикладами. Лейтенант Вестарп... подошел ко мне, взял
за руку и сказал: „прошу вперед“. Меня потащили впе­
ред, ибо я уже не могла итти. Все солдаты кричали:
яда здравствует Роза“ и также: „чтобы тебя, партийную
потаскуну, хорошо было видно, ты пройдешь несколько
метров перед людями“ 1).
Надо быть Бернштейном, чтобы по поводу расстрела
парламентеров, избиений трехсот арестованных пленни­
ков из „Форвертса“ и т. д. написать: „то, что солдаты
в своем озлоблении часто позволяли себе избивать
пленных, не может удивить того, кто ближе изучил
историю народных боев“ 2). При этом Бернштейн ссы­
лается на таких „народных бойцов“, как мобилей
в июньские дни 1848 г. в Париже. Оправдывать сол­
датчину Носке ссылкою на действия нарочито подо­
бранной буржуазией в 1848 г. в Париже сволочи, из
которой она образовала пресловутую „гвардию моби­
лей“, так же „умно“, как оправдывать Носке ссылкою
на Кавеньяка. Оба защищали дело контрреволюции.

5. Падение „газетного квартала“.

Падение „Форвертса“ должно было немедленно ото­
зваться и на других еще занятых зданиях газетного
квартала. Как шли дела у Моссе, показано выше.
Шпион Драх, все время подготовлявший сдачу, дол­
жен был исчезнуть. Но 11 января после штурма „Фор­
вертса“ начались переговоры, при чем с правитель­
ственной стороны выступал лейтенант Бахман, а со сто­
роны революционного отряда — Динльгенфинг, Штейншнейдер и Аппель. Был выработан договор, подписан­
ный самими Эбертом и Шейдеманом, где говорилось,
что в случае сдачи, сдавшиеся будут рассматриваться
„почетно в качестве военнопленных“. Против сдачи \
оказалось только 14 человек, а взятые в плен были ;
избиты прикладами и т. п. и заперты в подвал3).
Ч „Процесс Ледебура“, стр. 292 — показания свидетельницы
Штейнбринг.
,
3) Бернштейн. — „Немецкая революция“, стр. 160.
3) „Процесс Ледебура“, стр. 179—показания свидетеля Аппеля.
158

После „Форвертса“ и Моссе о „взятии“ других зда­
ний газетного квартала не приходится говорить. Охра­
на концерна Шерля с самого начала январских собы­
тий „перешла“ на сторону восставших. В действитель­
ности это оказалось военной хитростью, и после
падения „Форвертса“ и Моссе здание Шерля („Локаль Анцейгер“) вовсе не требовалось „брать штур­
мом“).
„Газетной квартал“, который восставшие считали
„господствующей позицией“, был завоеван правитель­
ственными войсками, и это означало действительное
поражение восстания. Теперь начинался неизбежный
конец.
Если рассмотреть развитие событий с 5 по И ян­
варя, то нужно удивляться не только полному отсут­
ствию руководства, неспособности еще овладеть искус­
ством восстания, но и той настойчивости и твердости,
которую проявили—к сожалению—т олько сотни пе-;
редовиков рабочих.
Им отказали во всяком руководстве. Их отказали
вооружить (Эйхгорн) или сделали слишком мало для
вооружения. Не нашлось никого, кто бы вывел этих
превосходных людей из совершенно ненужного газет­
ного квартала, сплотил, вооружил как следует, дал бы
настоящее дело и в огне действия облек кадры новой
массою борцов.
Вместо этого отряды сидели в зданиях, в лучшем
случае издавали „Красный Форвертс“, (в здании
„Форвертса“) и, между прочим, всего больше стре­
мились поддерживать порядок и показать, что рево­
люционеры— отнюдь не грабители. В государственной
типографии лежало отпечатанных денег на сумму
18 миллионов марок, а революционный полицей-президент Эмиль Эйхгорн не имел денег для выплаты
жалованья солдатам своего отряда, и отряд, занявши
„Форвертс“, сидел 6 января вечером без продоволь­
ствия.
Об этом рассказывал на процессе Ледебура Деймиг.
Когда в полицей-президиуме он услышал о таком слу­
чае, то не мог не сделать замечания, что „если пред­
принимается захват зданий, то надо по меньшей мере
заботиться о занявших“. Дйтман получил со всех сто­
рон (речь идет о членах Революционного комитета)
159

возгласы: „но занятие не входило в планы, оно после­
довало со стороны людей добровольно“1).
Эта сценка (однаі из многих) вскрывает причину
январского поражения и победы Носке.

6. Разгром полицей-президиума и последние бои.
11 января, час спустя после занятия правительствен­
ными войсками „Форвертса“, было разгромлено нахо­
дившееся недалеко (Фридрихштрассе, 217) помещение
ЦК КПГ. Были арестованы Иогихес, Эберлейн, Франке
и стенографистка Гейне. Эберлейну удалось убежать,
и когда он после полудня пошел посмотреть, что ста­
лось с помещением ЦК, то нашел здесь картину пол­
ного разгрома. Солдаты продавали по 50 пфеннигов
номера „Роте Фане“, а заодно и пишущие машинки
ЦК, так что Гуго Эберлейн с несколькими товарищами
купил шесть пишущих машин по 20 марок за штуку2).
„Порядок“ начал царствовать в Берлине. Но полицей-президиум еще оставался в руках повстанцев. Здесь
Эмиль Эйхгорн продолжал разыгрывать роль свиде­
теля происшествий и в • субботу И января говорил
людям своего отряда: „если вы подвергнетесь нападе­
нию со стороны правительственных войск, то избегайте
насильственных действий и во время отступите, чтобы
это не стоило новых жертв“3). Сам он в тот же день
покинул полицей-президиум.
Надо отметить, какие малые силы было способно
правительство двинуть против пол.-президиума. По­
следний по сравнению с другими „господствующими
позициями“ восстания обладал наибольшим запасом
вооружения и более опытным в военном отношении
отрядом. Между тем лейтенант Шульце создав из гвар­
дейских стрелков (майкеферцев) ядро сводного отряда,
комплектовал его так: от 2-го гвардейского полка он
с великим трудом набрал около 40 человек, от Але­
ксандровского—едва 20, от 2-ой запасной пулеметной
роты—пулеметный взвод и т. д. Лишь комендатура
*) „Процесс Ледебура“, стр. 577—-показания Дитмана.
2) „Роте Фане“ л 11 января 1929 г. Гуго Эберлейн „11 января*
3) Эмиль Эйхгорн. — „О январских событиях“, стр. 82.

160

дала численно крупную единицу—600 человек поли­
цейских, отпавших от Эйхгорна1). Однако с этими по­
лицейскими вышло более хлопот, чем пользы.
Добровольцев Носке, повидимому, хватало на одно
„сражение“, а затем они застревали в занятых квар­
талах, где еще даже 12 января дело доходило—напри­
мер в газетном квартале—до перестрелки2/ Но у пра­
вительственных отрядов, было неодолимое преимуще­
ство в технических средствах, а защитники полицейпрезидиума вновь повторили ошибки январских инсур­
гентов. Они „позволили запереть себя как в ловушку,
не только не заняли Александровский плац, но прямо
передали противнику опасный тоннель подземной же­
лезной дороги. Они ограничились только защитой
здания“8).
Единственным активным действием повстанцев в
ночь на 12 января явилось то, что 600 полицейских
оказались запертыми „спартаковцами“ в манеже Але­
ксандровских казарм, а затем отбиты лейтенантом Шуль­
це и его солдатами4). Само сражение у полицей-президиума разыгралось по обычному для январского вос­
стания типу. Местность вокруг дома была оцеплена,
правительственными войсками, в разных пунктах вы­
ставлены орудия, ив 1 ч. 15 мин. ночи 12 января
начали работу 15 тяжелых пулеметов 5).
Пулеметный огонь продолжался всю ночь — и при
том без видимого успеха. Защитники полицей-президиума, а их было не более 300 человек 6), держались
очень твердо, так что в пятом часу утра у правитель­
ственных войск возникли опасения за собственнное
положение. Попытка лейтенанта Вестфаля атаковать
полицей-президиум на грузовике потерпела полное кру­
шение. Тогда было решено действовать гаубицами.
Артиллерийский обстрел продолжался около часа,,
а всего выпустили 55 залпов. Только работа артилле!) Показания лейтенанта Шульце следственной комиссии прус­
ской палаты.
2) „Форвертс" от 13 января 1919 г.
") Ф. Рункель „Немецкая революция“, стр. 214.
■<) Шульце сообщал следственной комиссии, что полицейские были
еще не вооружены.
5) „Форвертс" от 13 января 1919 г.
в) „Фрейхейт ' от 13 января 1919 г.
Авангардные бои.—11.

161

рии и минометов дала возможность штурмовому от­
ряжу, прошедшему через тоннель подземной железной
дороги, захватить здание, когда осажденные были уже
деморализованы обстрелом.
Далее повторилась обычная история. Около 300
пленных были отправлены в Александровские казармы.
Пленные провозглашали ура за Либкнехта и Эйхгорна,
но „приклады прислужников Носке“ энергично приво­
дили их к спокойствию. Александровские казармы
увидели тогда отвратительнейшее избиение и убий­
ства“1). Заслуживают внимания воспоминания одного
участника событий. Он пишет: „я заметил между при­
служниками Носке в белых повязках не одно знакомое
лицо. Целый ряд людей, которые еще полчаса назад
с красной повязкой на руке играли порой руководя­
щую роль, обрабатывали теперь своих „соратников“
прикладами... Знак того,—с какой беззаботностью да­
вали ружье всякому, кто вызывался бороться за Спар­
так...“2).
В тот же день 12 января правительственные отря­
ды заняли Силезский вокзал.
7. Конец восстания—независимые и КПГ.
Еще в ночь на 11 января по приказанию Антона
Фишера шпион Юрген арестовал Ледебура и Эрнста
Мейера? а сам Антон Фишер заявил арестованным в ко­
мендатуре: „мы не дискуссируем, а действуем“3).
13 января правительство издало приказ о сдаче
всеми гражданами огнестрельного оружия и боевых
припасов. Правительственное возвание „К народу“ го') „Роте Штерн“ январь 1929 г., № 1 — „Борьба за полицейпрезидиум“.—В сражении у полицей-президиума необходимо отме­
тить то, что комендант отряда коммунист Браун дважды пытался
вступить в переговоры. При второй попытке он был арестован.
С другой стороны, бросается в глаза участие на стороне правитель­
ственных войск шпиков, еще недавно руководивших боями „спарта­
ковцев“. Так, начальником 600 полицейских был тот самый Дрегер,
который 6 января командовал рабочим отрядом и взял саперные ка­
зармы. Брауна арестовал шпик Грант, который также, командуя
отрядом повстанцев, занял 6 января государственную типографию,
а затем сам сдал ее майкеферцам.
2) „Роте Фане“ от 13 янв. 1929 г. „Штурм полицей-президиума“
(Воспоминания рабочего).
3) „Процесс Ледебура“, стр. 70, речь Ледебура.

162

варило, что „бравым войскам республики удалось соб­
ственными силами и при поддержке населения пода­
вить восстание, которое угрожало уничтожить все
достижения революции“. Январское восстание изобра­
жалось в воззвании в том смысле, что „сбитые с толку
фанатики объединились с темными элементами сто.лицы, дабы с их помощью и с помощью чужой дер­
жавы вырвать власть в свои руки“х).
13 января все гражданские, студенческие и т. п.
отряды были сведены в „республиканскую охрану“,
а верховное командование над этими бандами и над
добровольческим корпусом генерала Лютвица принял
Носке.
14 января последовало планомерное занятие бер­
линских кварталов гвардейской кавалерийской диви­
зией генерала Гофмана для проведения „всеобщего
разоружения и охраны выборов в Национальное со­
брание“2).
„Демократия“—торжествовала. Белогвардейские бан-)
,:ды царствовали в Берлине. Достаточно было простого
указания, будто данный человек принадлежал к „спар­
таковцам“, чтобы указанный подвергся опасности быть
поставленным к стенке. На первый план выступили все­
возможные лиги—„анти-большевистская лига“, „лига по
охране немецкой культуры“, Даже „лига убийц“.
Во всех них сидели такие люди, как шпики Тишка,
Тиссенгаузён и др.
Пресловутый полк рейхстага, который не участво­
вал ни в одном бою (он хвастался тем, что будто бы
потерял 100 человек), а лишь производил обыски и при
-том громил и грабил 3), имел также шпионскую органи­
зацию—„секция 14“, в которой работали те же Тиссенгаузены, Юргены и Бахманы. Секция работала в
Я „Форвертс“ от 13 января 1919 г.
2) Там же, от 15 января 1919 г.
3) Рихард Мюллер.—„Гражданская война й Германия“, стр. 74.—
.Автор лично слышал от свидетелей январского террора рассказы
о том, как в то время было легко отправиться к праотцам. Так
напр. владелец крупного магазина детскими игрушками стремился
прихватить к своему магазину соседнее помещение—маленькую токар­
ную мастерскую. Владелец магазина обвинил хозяина-этой мастерской
.кустаря - токаря в том, что он спартаковец и участник восстания.
Последний был арестован отрядом ..гражданской охраны“ и лишь
■чудом избег смерти. Это наиболее счастливый случай.
11’

163

тесном соприкосновении с руководителем полка рейхс­
тага с.-д. Баумейстером, прокурором и возглавителем:
шпионских организаций д-ром Вейсманом, редактором.
„Форвертса“ с.-д. Кутнером и народным уполномочен­
ным Филиппом Шейдеманом1).
При таких обстоятельствах, когда в рабочих квар­
талах Берлина свирепствовал белый террор,—комиссия
из представителей революционных старост и Партий­
ного правления независимой социалистической партии
вела переговоры с Центральным советом. Эта ко­
миссия заявила 13 января, что требует отзыва прави-1
тельства Центральным советом. Последний само собой
ответил, что „без обсуждения новых кандидатур и вы­
яснения программы, которую будет представлять но­
вое правительство, не может быть решено отозвание
теперешних народных уполномоченных“2).
13 января революционные старосты призвали рабо­
чих к окончанию генеральной стачки и в то же время,
прикончив борьбу, считали очевидно возможным
„свергнуть“ правительство Эберта-Носке путем пере­
говоров с Центральным советом, где сидели агенты
Н оске и Эберта.
14 января переговоры продолжались.
Независимые требовали замены народных уполно­
моченных „менее сильно (!) скомпрометированными ли­
цами“. Центральный совет ответил резолюцией, в ко­
торой поручал правительству провести выборы в Наци­
ональное собрание во время, заботиться о неограни­
ченной свободе прессы, выступить против террора
„с какой бы стороны он ни пришел“ и с этой целью
провести возможно скорее разоружение гражданского
населения1).
Представители независимых не согласились только
с требованием скорейшего разоружения гражданского
населения. Они дошли до такого падения, что заявили:
берлинское руководство независимой партией не имеет
ничего общего с попыткой свержения правительства,
предпринятой ЛедебуроМ, Либкнехтом й Шольце. Пред­
ставители революционных старост, участвовавшие в кох) „Роте Фане“ от 19 апреля 1929 г. „Убийцы хотят обелить,
себя“.
2) „Форвертс“ от 14 января 1919 г.
>
164

миссии, оказались не много лучше: они не отказались
открыто от своего Революционного комитета, но обо­
шли этот вопрос молчанием. Независимые герои не
подымали теперь и вопроса об оставлении на своем
посту Эйхгорна, а лишь желали, чтобы новый полицейпрезидент был назначен „с одобрения независимой
партией“.
Соответственно переговорам вел себя и централь­
ный орган независимых. Он поместил статью Карла
Каутского, который утверждал, что в январских собы­
тиях на одном фланге „находились спартаковцы, стре­
мившиеся придать борьбе характер военного восста­
ния, — хотя и сознавали, что их ждет военное пораже­
ние“,— а на другом — часть берлинских независимых,
поставивших себе цель гораздо более скромную: не
отдать без боя полицей-президиум. Каутский пришел
к выводу, что ныне правительство „выйдет победите­
лем из борьбы и упрочит свою силу“, но еще более
упрочат силу буржуазия и военщина, при помощи
которых правительство восторжествовало 2).
10 января ЦК КПГ официально сообщил Револю­
ционному комитету о том, что отзывает своих пред­
ставителей К. Либкнехта и В. Пика из его состава.
К. Либкнехт и В. Пик оставались в Революционном
комитете лишь для связи и информации 2).
И января было разгромлено помещение ЦК партии,
и с той поры отдельные совещания происходили слу­
чайно за трудностью найти квартиру. В начале сове­
щания происходили на квартире анархиста Бернштейна5
но скоро — вследствие того, что стало приходить много
людей по партийным делам, — квартира сделалась не­
надежной, и Гуго Эберлейн вместе с Вильгельмом Пиком
принялись искать новую. Однако они почти ничего
не могли найти, ибо одни боялись „принять нас на
свою квартиру“, а другие, которые „приняли бы с ра­
достью, сами должны были бежать“ 3).
В то время как верхушка организации была или
арестована (Эрн^ Мейер, Лео Иогихес), —другие должны
■были скрываться (К. Либкнехт, Р. Люксембург), третьи
!) „Фрейхейт“ от 13 января 1919 г.
2) „Роте Фане“ от 28 ноября 1928 г.—В. Пик „Десять лет назад“.
3) Там же от 11 января 1929 г, Гуго Эберлейн „11 января“. ■
165

('
7
)
7

ч

уехали по делам (Гуго Эберлейн отправился на несколько
дней в Данциг для организации там местной группы),—
в это время продолжала еще выходить „Роте Фане“,
хотя „на здание типографии предпринималось одно
нападение за другим“.
Тираж „Роте Фане“ в начале издания был 15.000, затем
повысился до 120.000 и в январские дни вырос до 200.000.
Во время январских боев здание типографии охра­
нялось вооруженными рабочими, которые многократно
отражали нападение, белогвардейцев. Отпечатанные
экземпляры транспортировались в огневой зоне, ибо
типография была недалеко от Ангальтского вокзала, где
бушевали бои. 15 января „Роте Фане“ еще появилась^
а затем замолкла почти на три недели —до 3 февраля 1).
С И января партийное руководство находилось, как
это видно, в самом тяжелом положении, и единствен­
ным центром оставалась еще редакция „Роте Фане“,
которой из своего убежища пытались руководить.
К. Либкнехт и Р. Люксембург. 13 января „Роте Фане“
писал о возможности трех комбинаций, которые создает
нынешний кризис.
„Эберт-Шейдеман хотят сохранить свое господство,
опираясь на штыки буржуазии; независимые хотят
вернуться к 9 ноября, иначе к правительству ЭбертаГаазе, но лишь под другим названием, и, наконец,
буржуазия стремится все вернуть к положению до9 ноября, — иначе она хочет голой диктатуры сабли и
штыка. Однако, все три комбинации — ни что иное,
как карточные домики“ 2)...
По Карлу Каутскому выступление „спартаковцев“
и победа правительства неизбежно привели „к самой
черной военной реакции“. Генрих Штребель пришел
к вполне достойному его выводу: „трагическая ошибка
обоих“, т. е. К. Либкнехта и Р. Люксембург состоялав том, что они, „призванные“ уничтожить милитаризм,
„пробудили его снова к открытой жизни и сделались
его первыми жертвами“ 3). Р. Люксембург иначе расце­
нивала положение, чем независимые:
9 „Роте Фане“ от 18 ноября 1928 г. Вернер Гирш — „Десять лет
истории Роте Фане“.
2) Там же, от 13 января 1919 г.Р. Люксембург „Карточные домики“.
3) Г. Штребель. — „Немецкая революция“, стр. 100.

166

„Революция будет постоянно снова и снова ставить»
в порядок дня основную проблему — окончательный
расчет между трудом и капиталом. И этот расчет есть
всемирно исторический спор между двумя смертель­
ными врагами, который разрешится лишь в длительной
борьбе за власть лицом к лицу и грудь с грудью.
Не успеют убрать разрушения и трупы нынешнего
последнего эпизода, как революция примется снова за.
свою неутомимую повседневную работу“ 2).
Такой же верой в неизбежное торжество революции
дышит знаменитая последняя статья Карла Либкнехта
„Вопреки всему“:
„...Мы не бежали, мы не разбиты! И если нас закуют
в кандалы, мы—здесь и останемся здесь, и нашей
будет победа... Еще не закончен путь Голгофы немец­
кого рабочего класса, — но день искупления прибли­
жается“ 2)...
Вожди спартаковцев после январского поражения
показывали свою великую веру в революцию, в силы
рабочего класса, в конечное торжество революции,
в конечное торжество своей партии.
„Спартаковцы с непоколебимой твердостью продол­
жают итти своим путем. С каждой неделей растет ко­
личество их жертв, но во сто крат увеличивается число
их приверженцев... Вокруг знамени беспощадной рево­
люционной борьбы все теснее и теснее собираются
массы пролетариата“... Массы придут „к партии, кото­
рая одна идет к конечной победе“ 3).
Это — слова Р. Люксембург, а Либкнехт писал.„Наш корабль твердо и гордо держит свой прямой
курс туда к конечной цели, и будем ли мы жить тогда
или нет, когда это будет достигнуто, жить будет" наша
программа“ 4).
Здесь проходит линия водораздела ме­
жду спартаковцами 1919 года и независимовцами.
*) „Роте Фане“ от 13 января 1919 г. Р. Люксембург—„Карточные
домики“.
3) Там же, от 15 января 1919 г. К. Либкнехт — „Вопреки
всему“.
3) Там же, от 13 января 1919 г. Р. Люксембург — „Карточные
домики“.
«) Там же, от 15 января 1919 г. К. Либкнехт—„Вопреки всему“

167

Год спустя после ноябрьской революции „левый“ независимовец Деймиг рассматривал еще завоевание власти
„вне политических и военных средств“ и считал, что
„вместе с первой революционной фазой ликвидированы
попытки двигать революцию вперед исключительно
политическими и военными средствами и окончить
пролетарской победой“ 1). „Роте Фане“ правильно
писала за несколько дней до начала январского вос­
стания: „от колеблющихся и робких элементов НСП
нас отделяет глубокая пропасть, так как они никогда
не смогут высказать мужество и последовательность “2).
В то же время последние статьи основателей и во­
ждей КПГ показывают слабости и ошибки спартакизма.
И К. Либкнехт и Р. Люксембург в своих последних
статьях одинаково расценивают и причины поражения
и в тоже время неизбежность январского высту­
пления.
Либкнехт писал:
„Революционные рабочие Берлина разбиты... и исто­
рической неизбежностью было их поражение. Ибо
время еще не созрело, — и тем не менее — борьба была
неизбежна: отдать без боя Евгению Эрнсту и Гиршу
палладиум революции полицей-президиум было бы бес­
славным поражением“.
А более подробно разбирая причины поражения
в январе, Либкнехт говорил, что оно возникло из ряда
обстоятельств: а) рабочие Берлина оказались покину­
тыми Народной морской дивизией, солдатами и т. д.;
б) рабочие Берлина, как и весь немецкий пролетариат,
не имели еще достаточной выучки для того, чтобы
обеспечить успех своего выступления; в) действия
рабочих были парализованы слабостью руководства;
г) у контрреволюции оказались — вся прежняя бюро­
кратическая верхушка, буржуазия, помещики, попы
и отсталые массы населения 3)
Роза Люксембург по тому же самому вопросу писала:
„Революционный пролетариат, поставленный перед
фактом дерзкой провокации со стороны Эберта-ШейЭ Эрнст Деймиг. — „Станция на бурной дороге революции“ —
„Фрейхейт" от 11 ноября 1919 г.
2) „Роте Фане“ от 3 января 1919 г.
а) Там же, от 15 января 1919 г. — К. Либкнехт. —„Вопреки всему“.

168

.демана был вынужден схватиться за оружие. Да, было
делом чести революции тотчас же отразить на-/
тиск со всей энергией“...
*
И у К. Либкнехта и у Р. Люксембург январские
бои одинаково являются—делом чести революции.
Поражение же Р. Люксембург сводит к таким причи­
нам: а) недостаточная политическая зрелость пролетар­
ских масс, сама являющаяся „выражением общей не­
зрелости германской революции“; б) деревня еще очень
мало затронута революцией;-в) Берлин до сих пор почти
изолирован от остальной Германии, — Рейнская область,
'Северное побережье, Брауншвейг, Саксония и Вюртем­
берг „телом и душой стоят на стороне берлинского
•пролетариата“, но не хватает равномерности наступле­
ния и общности действий; г) экономическая борьба —
„этот главный вулканический источник, который питает
революционную классовую борьбу“, находится лишь на
первоначальной ступени развития“ / Окончательно
подытоживая причины январского поражения, Р. Лю­
ксембург говорила:
„Было ли это поражение следствием бурной рево- (
люционной'энергии и недостаточной зрелости положе­
ния, или следствием слабости и половинчатости дей- .
ствий? И то и другое. Двойственный характер этого/
кризиса, противоречие между могучим - решительным
наступлением берлинских масс и нерешительностью,
медлительностью, половинчатостью берлинского руко­
водства — есть отличительная черта этого последнего
эпизода“ 2).
В самой краткой формулировке получается: 1) бер- і
линские рабочие были готовы; 2) объективные условия/
незрелы; 3) руководство никуда не годилось.
Р. Люксембург и К. Либкнехт, стоя на одинаковой
точке зрения относительно того, что январскому вос1) „Роте Фане" от 15 января 1919 г. — Р. Люксембург „Порядок
царствует в Берлине“. — Эта статья перепечатана через' 10 лет
в № 273 „Роте Фане“ 18 ноября 1928 г., но выпущен весь приводимый
нами в сокращении абзац с изложением причин январского пора­
жения.
2) Там же. Для ст. Р. Люксембург характерны приводимые парал­
лели исключительно с западно-европейскими- революциями; о русском
опыте, о временных поражениях русской революции, напр., об июль­
ских днях — у Р. Люксембург нет ни слова.

169

станию было заранее предопределено поражение, поразному делают упор на главных причинах поражения:,
у Р. Люксембург наиболее сильно выпирает „недоста­
точная зрелость положения“, у К. Либкнехта то, что
немецкий рабочий класс не имел еще достаточно рево­
люционных традиций и революционного опыта, необхо­
димого для победы. Оба одинаково оценивают слабость
или отсутствие руководства.
Не трудно увидеть, что Р. Люксембург в суждении
о январских днях полностью исходит из своей теории,
революции. Экономическая борьба „находится только
в начале“. А согласно учению Р. Люксембург как раз
экономическая революция должна была занять место
политической революции для того, чтобы свержениеправительства явилось заключительным актом револю­
ционного процесса. О неверности этой теории, которая
сковывала действия партии, говорилось прежде.
А какой урок извлекали вожди спартаковцев изянварского поражения?
Р. Люксембург:
„Руководство спасовало. Но руководство может и.
должно заново создаваться массами и из масс.
Массы — это решающее, это — скала, на которой будет
воздвигнута окончательная победа революции. Массы
были на высоте, они превратили это „поражение“
в звено тех исторических поражений, которые являются
гордостью и мощью международного социализма.
И поэтому из этого „поражения“ зацветет
будущая победа“1).
К. Либкнехт:
„Побитые сегодня будут завтра победителями...
Побитые сегодня, они научились... Они излечились от
безумия полагаться на вождей, которые показали себя
бессильными и неспособными... Только полагаясь на
самих себя они будут драться в своих будущих битвах
и одерживать будущие победы. А слова, что освобожде­
ние рабочего класса может быть только делом самого
рабочего класса
получили посредством горьких
испытаний этой недели новое гораздо более глубокое
значение“ 2).
Л „Роте Фане“ от 15 января 3919 г. — Р. Люксембург „Поря­
док царствует в Берлине“.
2) Там же. — К. Либкнехт „Вопреки всему“.
170

Если сравнить эти положения с тем, что централь­
ный орган КПГ писал спустя 10 лет по поводу январ­
ских дней (частью уже приведено нами выше), то сей­
час же видна разница между спартакизмом 1919 г.
и современной коммунистической партией Германии..
В 1929 г. „Роте Фане“ писала про январь 1919 г.:
„Массы хотели бороться и могли бороться и побе­
дить. Предпосылки для уничтожения контрреволюцион­
ного правительства—поскольку речь идет об объектив­
ном соотношении сил — были в эти дни несомненно-,
даны. Но недоставало руководства, которое могло ^ы
организовать рвущиеся вперед массы и их революцион­
ное стремление к действию, которое могло бы тесно
сплотить массы и повести их в систематическое насту­
пление. Недоставало революционной партии, которая,
опираясь на волю масс к бою, овладела бы „искус­
ством восстания“ и практически его провела“ 1).
Р. Люксембург и К. Либкнехт не сделали еще такого
вывода. Более того: теория стихийности достигает на
этот раз наивысшего пункта у К. Либкнехта, приобре­
тая синдикалистский оттенок.
Вождей спартаковцев от „колеблющихся и нереши­
тельных“ левых независимых отделяла пропасть.
В то же время лучшие люди германского пролетариата
1918—1919 г.г. были еще на пути к той науке рево­
люции, которая открыта Марксом и Энгельсом, развита,
и завершена Лениным.

і)

„Роте Фане* № 10, от 12 января. 1929 г.
171
*

л

IX. Январские дни по Германии.
1. Бремен.
6 января 1919 г. бременцы допустили новое нару­
шение „демократии“. На выборах в совет рабочих де­
путатов голоса распределились так: социалисты боль­
шинства— 14687, независимые—1521, коммунисты —
— 7192. Распределение мандатов: социалисты боль­
шинства — 113, независимые — 58, коммунисты — 59.
Коммунисты и независимые, имея большинство (4 ман­
дата), постановили, что шейдемановцы, собравшие около
50% всех голосов, не должны быть допущены в рабо­
чий совет х).
9 января 1919 г. коммунисты призвали рабочих к
забастовке:
„Рабочие и работницы... Вы должны выступить на
стороне берлинских рабочих“!
Воззвание требовало окончательной отставки сената,
учреждения народных комиссариатов, исключения социа­
листов большинства из совета и всех буржуазных эле­
ментов из солдатского совета. На 10 января назначалась
демонстрация 2).
10 января на демонстрации был утвержден Совет на­
родных комиссаров, занят красной гвардией дом про­
фессиональных союзов и опечатана его касса. В Совет
народных комиссаров вошли: Генке, Фразункевич, Кай­
зер, Книф, Боймер, Даннат, Ритчель, Дретман, Янак.
Были образованы комиссариаты — народного просвеЧ По Г. Беллингеру, правые социалисты имели 119 мандатов, неза­
висимые 67 и коммунисты 62.
2) „Коммунист“ от 9'йнваря 1919 г.
■/■■■'

172

4

щения, полиции и суда, продовольствия, финансовый,,
социального обеспечения, промышленности, жилищный,,
путей сообщения, пропаганды и печати.
И января СНК объявил Бремен самостоятель­
ной социалистической р е с пу б л и к о й. Было
введено военное положение, граждане обязывались сдать
оружие, у военных упразднялись все знаки отличия,
воровство и погромы, как и всякая контрреволюцион­
ная попытка, карались немедленным расстрелом, запре­
щалась продажа спиртных напитков и проч.
Сношения с Германией новое правительство начало
двумя телеграммами: „к нашим борцам за социализм в
Берлине“ и „ко всем рабочим и солдатским советам.
Германии“. Советы всей Германии призывались „при­
мкнуть к Бремену в борьбе против кровавого режима,
буржуазии“ х).
Для буржуазных газет была введена предваритель­
ная цензура. Она проводилась не только твердо, но
цензоры принуждали буржуазные газеты печатать статьи
Энгельса или Розы Люксембург: „не один читатель ока­
зывался удивленным, найдя в „Бременских Известиях“
статью с ругательствами по поводу Эберта, — пока не
успевал ознакомиться с источником происхождения
статьи“ 2). Буржуазные газеты под тяжелой рукой комму­
ниста Штермера часто выходили с белыми полосами, а
18 января, в день митингов, посвященных убийству
К. Либкнехта и Р. Люксембург, буржуазным газетам,
вовсе не дали выйти.
Все приведенные выше действия говорят сами за
себя. Однако исход берлинских событий должен был
отразиться в Бремене — и прежде всего среди массы
независимых с.-д. К берлинскому поражению присоеди­
нилось еще одно обстоятельство местного характера,
но в то же время чрезвычайно большого значения:
Иоган Кнйф тяжело заболел и совершенно выбыл из
строя, а это значило, что молодая коммунистическая
партия оказалась в Бремене не только без головы, но
упало ее влияние на независимых.
*) Вильгельм Бреве. — „Январь—февраль“ — „Бремен и т. д.“
стр. 63—68.
2) Д-р Гергард Гейле.—..Под ножницами цензуры“ —„Бремен и т. д“.
стр.'220—221.

173-

13 января 1919 г. заседал пленум Бременского со­
вета рабочих и солдатских депутатов. Прения развер­
нулись вокруг решения СНК и ИК совета не допу­
скать выборов в Национальное собрание. Коммунисты,
и средь них, Иорн х) выступили за это решение, а
вождь независимых Генке с большинством своей пар­
тии против.
Ссылки Генке на то, что за участие в выборах были
К. Либкнехт, Р. Люксембург, а в Бремене сам Иоган
Книф 2), не имели никакого значения, ибо эти вожди
германского коммунизма были за выборы в Националь­
ное собрание совсем по другим соображениям чем
Альфред Генке.
Генке заявил, что „великим обременением является
продолжение осадного положения и цензуры... Дело
сводится к тому, что маленькая коммунистическая часть
, населения хочет навязать свою волю всему прочему
населению, а также независимой социал-демократии“.
Перечислив трудности положения (вся Германия ока­
жется против Бремена, Бремен лишится кредита, ввоза
угля, продуктов питания и пр.), Генке продолжал: „для
-нас рядом с упомянутыми вырастают новые трудности,
связанные с поражением спартаковцев в
Берлине. Нельзя быть слепым'по отношению к по­
добным вещам. Если разбили берлинских спартаковцев,
то выступят против них и во всем государстве“ 3).
Смысл выступления Генке очень хорошо разоблачил
его же товарищ по партии левый независимый Фразункевич. Он сказал: „если. Национальное собрание со­
берется, то надо будет или подчиниться его диктатуре,
или пойти на борьбу на жизнь и на смерть. Но есть
■ борцы, которые испытывают страх за свою жизнь, и
поэтому, мой милый Альфред Генке, делают уступки
в любом направлении. Если бы Генке мог, он охотно
г) Иорн, молодой школьный учитель, после того как Книф окон­
чательно слег, выдвинулся в бременской организации.
3) Когда Генке говорил об этом, то со скамей коммунистов ему
крикнули: „только один Книф“. Это снова показывает, насколько Книф'
учитывал обстановку и насколько дела в Бремене развернулись бы
иначе, если бы Книф не выбыл из строя.
3) „Везер Цейтунг“ от 14 января 1919 г. — Отчет о пленуме со­
вета, прив. „Бремен и т. д.“, стр. 73—78.
. 174

бы вычеркнул пятницу прошлой недели из истории
Бремена“ 2).
Берлинское поражение погнало вправо значи­
тельную часть бременских независимых. Что касается
коммунистов, то они выступали с такими речами: Норн
говорил, что Бремен „является больверком больше­
визма“, и прибавил, что „спартаковская партия достигла
бы в Берлине совершенно другого исхода, если бы вы­
ступала прежде более террористским образом“. После
речи Генке коммунист Мантей заявил, что фракция ком­
мунистов всеми голосами против трех решила препят­
ствовать выборам в Национальное собрание. Решение
участвовать в выборах может привести к тому, что
„революционные рабочие снова окажутся на улице и
разобьют урны“.
На пленуме заседало 189 депутатов 2). Против вы­
боров высказалось 88, а за выборы 101.
По поводу этого пленума совета и поведения неза­
висимых орган бременских коммунистов говорил, что
дальнейшая совместная работа коммунистов и незави­
симых в правительстве возможна лишь в случае самого
решительного выступления коммунистов против коле­
бания и „демократических“ порывов независимых. „Про­
летарская диктатура не только во вне, но также и
внутри против слабых и половинчатых. Рабочие должны
быть на страже проведения этой диктатуры“ 8).

2. Гамбург, Ольденбург, Куксгафен и Брауншвейг.
9 января в разгар берлинских событий коммунисты
устроили в Гамбурге демонстрацию.
Лауфенберг произнес с балкона ратуши большую
речь, в которой сказал, что „массы правильно оценили
необходимость перешагнуть через партию и профессио­
нальные органы, ибо они не отвечают более запросам
революционного рабочего класса. Ближайшей задачей
является закрепление в Германии советской системы и
’Г?.Везер Цейтунг“ от 14 января 1919 г., стр. 76.
2) Обе партии, после исключения из совета шейдемановцев, по­
слали в него дополнительно по 30 членов.
3) „Коммунист“ от 13 февраля 1919 г. „Завоевания через про­
летарское революционное выступление“.

175

овладение вместе с политической властью и экономиче­
ским господством х).
Коммунисты и организованные ими революционныестаросты предприятий призвали кроме того утром
9 января к стачке. На чрезвычайном собрании совета
коммунист Штурм, который вместе с Фрейлихом был
на учредительном съезде КПГ в Берлине, выступил от
имени революционных старост со следующей резолюцией:
„ 1. Профессиональное движение отжило свое время,—
борьба пролетариата может развертываться далее лишь
на основе советской системы. 2. Фабрично-заводские
советы должны взять на себя руководство на пред­
приятиях. 3. Кровавые происшествия в Берлине вы­
званы поведением Носке, Шейдемана и Ландсберга 2).
Под влиянием этой демонстрации 29 голосов против
26 высказались за резолюцию, которая требовала от­
ставки правительства Эберта-Носке. Не встретило про­
тиводействия и требование провести на предприятиях
систему советов. Вслед затем демонстрантами было за­
нято здание „Гамбургского Эхо“, при чем Лауфенберг—
такова была его тактика „единства" — предложил
образовать объединенную редакцию из представителей
всех трех социалистических партий.
На.это выступление с.-д. большинства ответили сей­
час же контрнаступлением. Они вместе с демократи­
ческой партией давно подготавливали нападение на
„спартаковцев“ и хорошо обработали часть полицей­
ских. Поэтому не является особенно удивительным то
обстоятельство, что вечером 9-го же января группа
вооруженных полицейских ворвалась неожиданно в ра­
тушу и арестовала Лауфенберга. Последний правда
скоро вернулся из-под ареста, но на собранном сейчас
же заседании совета новое голосование оказалось в
пользу берлинского правительства.
11 января с.-д. большинства, развивая контрнасту­
пление, устроили большую демонстрацию с требованием
отставки Лауфенберга. Однако они наткнулись на со­
противление рабочих верфи. Поэтому снова достигли
. і) Ф. Бауман.—„За государство“, стр. 82.
2) Там же, стр. 83. — Эта демонстрация, как утверждает коммуни­
стический источник, была устроена без ведома Лауфенберга. См..
„Иллюстрированная- история немецкой революции", стр. 353.
176

„соглашения“, по которому назначались перевыборы
совета по пропорциональной системе. До перевыборов
дела продолжал вести рабочий совет.
Этим собственно и закончилось „выступление комму­
нистов“ в Гамбурге в целях поддержки берлинского
движения.
В Ольденбурге 10 января 1919 г. „Совет 21“ до­
стиг соглашения между коммунистами и шедшей за
ними частью солдат — с одной стороны, и с другой
стороны между так называемыми солдатами-профессио­
налами или добровольцами. И те и другие должны
были выдать свое оружие. 11 января коммунисты за­
няли здание газеты „Вильгельмсгафенер Цейтунг“, т. е.
повторили то, что проделали коммунисты и левые, неза­
висимые в Берлине.
В ответ на это добровольцы с морскими офицерами
заняли казино и несколько других зданий. Члены „Со­
вета 21“ Кунт, Бартельс и Томас отправились для пере­
говоров в казармы добровольцев, где были арестованы,
но затем скоро освобождены. Начались переговоры. В
результате их в „Совет 21“ вошли по одному предста­
вителю добровольцев и офицеров, солдаты освободили
здание газеты, а коммунисты выдали оружиех). Иными
словами, уже 11 января кончилось значительным успе­
хом контрреволюции.
Лишь в Куксгафене Берлин отразился иначе, чем в
Гамбурге и Ольденбурге.
В этом маленьком городе,-гавани 2) И января была
провозглашена советская республика. 13 января почто­
вые служащие обязались полностью предоставить себя в
распоряжение правительства. Гамбургский сенат немед­
ленно объявил протест против образования самостоя­
тельной Куксгафенской республики, как и против ряда
мероприятий, которые были проведены в Куксгафене
(выплата жалованья, заработная плата, социальное обес­
печение и пр.).
Маленькая республика встретила сопротивление и
внутри — со стороны служащих, муниципальных рабо1) И. Клике.—„Четыремесяца революции в Вильгельмсгафене“ ,стр. 28.
і) В Куксгафене, который расположен на левом берегу Эльбы в
116 килом, от Гамбурга и который считался частью территории сво­
бодного государства Гамбург, было всего перед войной 14.600 жите­
лей, а в г. Гамбурге — 1.007.000 жителей.
Авангардные бои.—12.

177

чих и учителей, дошедших даже до ультиматума. Не­
смотря на это, советский Куксгафен продолжал жить.
14 января он объявил своей частью Ганноверский округ
Гадельн и занял его военной силой х). Когда в Гам­
бурге происходили 19 января выборы в Национальное
собрание, то там так боялись выступления „очень ради­
кального гарнизона Куксгафена“, который якобы соби­
рался двинуться на Гамбург и воспрепятствовать вы­
борам, что солдатский совет Гамбурга держал в боевой
готовности весь гарнизон, на Эльбе у мостов стояли
полевые орудия и т. д. Однако все страхи оказались
напрасными 2).
Брауншвейг отметил себя в январские дни главным
образом тем, что отсюда вышла первая попытка кон­
центрации революционных сил.
Брауншвейгское правительство не было коммунисти­
ческим, — его члены принадлежали к левому крылу не­
зависимых. Но это правительство было предметом нена­
висти буржуазии 8).
Лишь только начались берлинские события, в Браун­
швейге 7 января были заняты здания буржуазных газет.
9 января в Вольфенбюттеле 4) была остановлена не
только типография буржуазной газеты, но и социалдемократической, при чем в этом деле участвовали
матросы из Брауншвейга. Спустя два дня буржуазные
газеты получили возможность выходить, но находились
„вследствие террористических угроз под давлением не­
слыханной цензуры“.
13 января правительство Брауншвейга выпустило
особое воззвание. В нем оно призывало к образованию
средне-немецкой союзной республики. В
качестве временной конституции воззвание предлагало
кантональную конституцию наподобие швейцарской,
при чем республики Ангальт, Брауншвейг и Гамбург
сохраняли свою самостоятельность. Цель создания рес­
публики определялась так:
1) „Берлинер Тагеблат“ от 16 января 1919 г.
2) Ф. Бауман „За государство“, стр. 85—86.
3) См. у нас ч. I, стр. 203—206,
4) Вольфенбюттель — брауншвейский город, прежде главный город
княжества Брауншвейг с количеством жителей около 20.000 перед
войной и с довольно значительной промышленностью.

178

„Брауншвейгские рабочие и солдаты... хотят всту­
пить с своими соседями в тесный дружественный союз.
Брауншвейгские рабочие и солдаты твердо решели устра­
нить бремя, которое господствующие классы возложили
на рабочих. Не менее твердо они решили всеми сред­
ствами отбить всякое нападение, с какой бы стороны
оно ни исходило, и, в случае надобности, вооруженною
силою подавить стремления, направленные против тру­
дового народа. Брауншвейг просит своих соседей, нахо­
дящихся в таком же положении, прибегнуть к его дру­
жеской помощи в случае подобного нападения. Надо
спешить. Необходимо поставить Национальное собрание
перед совершившимся фактом“ 1).
На следующий день Ганновер, где заправляли с.-д.
большинства, выступил против Брауншвейга, но успеха
не имел.
3. Рейнско-Вестфальская область.

Январские события в Берлине были подхвачены в
Руре.
Центральный совет солдатских советов в Мюнстере
запретил образование добровольческих корпусов. На
это майор Лихтшлаг ответил 8 января мобилизацией
своих сил, которые находились недалеко от Гагена и
решил двинуться через последний на Мюнстер 2).
Гагенский совет приказал занять дороги на Гаген, а
затем вооруженные рабочие разбили белогвардейцев
Лихтшлага, которые с потерями принуждены были
убраться во-свояси.
В это время стачки, временно упавшие после де­
кабрьских прибавок, вспыхнули вновь и охватили за
время с 7 по 15 января ряд мест — Дортмунд, Гаген,
Бюр, Гладбах, Горст-Эмшер, Эссен, Дюссельдорф, Дуйс­
бург, Обергаузен, Гельзенкирхен.
10 января 1919 г. в Эссене совет рабочих депутатов,
состоявший из социалистов большинства, независимых
и коммунистов, единогласно решил занять угольный
синдикат, рудничный совет (предпринимательский) и
установить контрольные комиссии, рассматривая это
как первый шаг к социализации.
1) „Социалистише Корреспонденц“ от 13 января 1919 г.
2) „Роте Фане“ № 36, от 12 февраля 1929 г.
12*

179

Была избрана паритетная комиссия, а 13 января со­
звана конференция рабочих и солдатских советов
Рейнско-Вестфальской области.
Эта конференция показала, как социал-демократы
и профсоюзные вожди могли душить могучее стихий­
ное движение масс там, где у них не хватало военной
силы для прямого подавления.
На конференции голосами социал-демократов, пред­
ставителей христианских профсоюзов, демократов, а с
другой стороны, независимых и коммунистов, была при­
нята резолюция, гласившая:
„Конференция рабочих и солдатских депутатов Рур­
ской угольной области, которая 13 января заседала при
участии представителей всех профессиональных орга­
низаций горнорабочих в Эссене, решила взять в свои
руки сейчас же социализацию горного дела... Этим са­
мым революция из политической обратилась в соци­
альную и экономическую. Социализация... обозначает,
что эксплоатация рабочего предпринимателем должна
окончиться, что крупные предприятия будут взяты от
капитализма и превратятся в собственность народа...
Никто не должен более тяжелой работой обогащать
других, всем работающим плоды их работы должны
итти в их пользу...“ ’).
Резолюция была подписана представителями трех
партий о г с.-Дч — Лимбертц, от независимых — Бааде
и от коммунистов — Кениг. Выбранному еще ранее на­
родному комиссару Рубену конференция придала ко­
миссию из 9 человек также от всех трех партий: от
с.-д вошли Бенц, Штейн и Шмидт; от независимых
Шлирштедт, Виль и Вагнер и от коммунистов Гейлинг,
Фелькер и Грауль.
Рурскими горняками в январе „овладела общая
мысль: „мы не желаем дольше работать на предприни­
мателей; рудники созрели для социализации, которой
мы поэтому требуем“. Что следует разуметь под „со­
циализацией“, — это конечно масса рудокопов не вполне
ясно понимала. Местами движение происходило под
лозунгом: шахты принадлежат рудокопам“ *).
9 „Иллюстрированная история нем. революции“, стр. 317.
3) Ю. Мархлевский (Карский) „Что будет с Германией“ — „Ком.
Инт. 1919 г., № 5, стр. 624.

а-80

Горняки требовали социализации, полагая, что она
избавит их от тяжелого положения, нужды, росших
цен, в том числе цен на уголь; рабочие массы, про­
снувшиеся к политической жизни, поднялись могучей
волной, а военных средств подавления под рукой не
было: это показал злополучный майор Лихтшлаг.
Тогда-то двинулись обходным маневром обмана:
даже представители христианских профсоюзов Фегельзанг и Гизбертс голосовали за все пункты резолюции
о социализации на Эссекской конференции 13 января.
Того же 13 января вышла листовка с заглавием:
„Победа социализма“, которая сообщала, что угольный
синдикат и рудничный совет заняты народными комис­
сарами, что этим сделан первый шаг к социализации
и что таким образом отпал всякий повод для стачек.
Рабочий и солдатский совет Эссена и все три партии
говорили углекопам: становитесь сплоченной стеной
снова на работу. От партии подписались: с.-д.— Лимбертц, Обермейер, Трампенау, независимые Штенгауэр,
Бааде, Геттман и от союза Спартака — Гамедр, Трибель,
Кенигх).
Январское движения и январская стачка были
прикончены, — что собственно и требовалось
угольным баронам и социал-демократам.
Январское события в Руре, восстание левых неза­
висимых и коммунистов в Дюссельдорфе 2) — все это
было на время задушено предательской политикой со­
циал-демократов и профсоюзных вождей, вместе с ко­
торыми работали по „проведению социализации“ и ком­
мунисты!
4. Верхняя Силезия.
Рабочее движение Силезии имело трудности и пре­
пятствия, которые указаны выше. Тем не менее
1) Листок приведен в „Иллюстриров Ист. нем. рев.“, стр. 314.
2) В Дюссельдорфе в ночь с 8 на 9 января 1919 г. коммунисты
и независимые разоружили полицию, взяли на себя городское упра­
вление, заняли буржуазные газеты и установили строгую цензуру.
Множество гостиниц было закрыто, и несколько представителей бур­
жуазии взяты в качестве заложников. Из городской кассы конфи­
сковали 125.000 марок для содержания революционных отрядов. В ре­
зультате столкновения с контрдемонстра ие.і буржуазии было убито
14 человек. И января вместе с началом подавления берлинского вос­
стания было прикончено и с дюссельдорфским выступлением.
181

„в шахте Гейниц рабочие требовали 8 января 1919 г.
удаления всякой охраны, удаления правительства ЭбертаШейдемана, установления правительства Либкнехта и
открытия польской границы — таким образом опять со­
единение (!) спартаковских и польских целей... В Микулыпице — крепости великопольства, при выборах в
Национальное собрание было подано 3116 негодных
бюллетеней, из которых —2116 за мертвого Либкнехта
и 1000 за также мертвую Р. Люксембург...“ 2).
В январе 1919 г. вспыхнуло новое рабочее
движение под знаком требования „соци­
ал и з а ци и“.
Но оно снова было придавлено разгоревшимися на­
циональными боями.

5. Январские дни в Саксонии и Вюртемберге.

8 января 1919 г. в Лейпциге, где независимые пре­
обладали в Совете рабочих и солдатских депутатов,
последний принял решение, в котором призывал рабо­
чие и солдатские советы Германии требовать
устранения правительства ЭбертаШейдемана2).
На следующий день на железнодорожной станции
Лейцш под Лейпцигом, отряд лейпцигских матросов за­
держал три военных транспорта, которые предназна­
чались для Берлина. В разыгравшемся сражении было
убито 4 и ранено 9 человек, а правительственные вой­
ска разоружены и распущены по домам 3).
9-го же января в Дрездене была произведена по­
пытка занять здание социал-демократической газеты
„Дрезднер Фольксцейтунг“. Попытка эта кончилась не­
удачей и повторилась 10 января. Охрана здания с.-д.
газеты открыла пулеметный огонь, в результате чего
оказалось 12 убитых и 52 раненых. Как видно, движе­
ние было совершенно неподготовлено и неорганизовано,
ибо сравнительно небольшой отряд смог отбить насту­
пление и причинить подошедшей к зданию „Дрезднер
9 „К предыстории польского августовского восстания в Верхней
Силезии“ — нап сано Верхнесилезцем, 1919, Берлин, стр. 14.
2) „Дрезднер Фольксцейтунг“ от 8 янв. 1919 г.
3) „Лейпцигер Фольксцейтунг“ от 10 янв. 1919 г.
182

Фольксцейтунг“ демонстрации тяжелые потери. Одно­
временно был арестован коммунист Отто Рюле ’).
Социал-демократы большинства были в саксонском
правительстве, как они сами говорили, на вторых ро­
лях. Главнейшие посты были заняты в правительстве
независимыми.
При этих независимых министрах в Дрездене рас­
стреливали рабочих, а сами министры 10 января 1919 г.
отправили в Берлин телеграмму 2), в которой требовали
от Эберта избежать в Берлине дальнейшего пролития
крови, прекратить „братскую борьбу социал-демокра­
тии“ и немедленно ликвидировать январские дни пере­
говорами 3).
11 января дрезденский Совет рабочих и солдатских
депутатов, находившийся в руках социал-демократов
большинства, выпустил воззвание.
В нем он заявил, что коммунисты, после того, как
они заявили, что будут препятствовать выборам в На­
циональное собрание, должны рассматриваться в каче­
стве „врагов завоеваний революции“. Вследствие этого
Совет запрещал коммунистические собрания и утвер­
ждал, что „нынешнее положение вынуждает Совет
рабочих и солдатских депутатов защищать человече­
скую жизнь и имущество всеми средствами власти“ 4).
11 января в Лейпциге была объявлена однодневная
массовая стачка симпатии берлинским повстанцам,
12 января разыгрались кровавые бои в Цвикау. Ре­
зультат их был тот, что левый Совет рабочих и сол­
датских депутатов был арестован, а на следующий
день выбран новый совет, который на этот раз состоял
полностью из социалистов большинства 8).
14 января, правительство за подписями всех мини­
стров, в том числе и независимых, выпустило обраще­
ние „к саксонскому народу“. В нем говорилось:
„Все крупные партии нашей страны едины относи­
тельно того, что надо провести выборы в Националь­
ное собрание согласно решению Съезда советов —
9 „Лейпцигер Фольксцейтунг“ от 11 января 1919 г.
2) Подписи: Фл йснер, Гейер, Липинский.
3) „Лейпцигер Фольксцейтунг" от 11 янв. 1919 г.
„Дрезднер Фольксцейтунг" от 12 янв. 1919 г.
5І Там же, от 14 янв. 1919 г.

183

19 января. Соответственно этому задачей всех властей
является провести необходимые мероприятия для про­
ведения выборов и подавить всякое насильственное
препятствие свободе выборов. Предписания закона
гарантируют, что лица, препятствующие выборам,
должны нести наказание“ 1).
Таким образом, саксонские вожди независимых сами
давали предписание арестовывать тех, кто пытался бы
„помешать выборам“, т. е. арестовывать коммунистов
и левых независимовцев.
16 января министры однако не выдержали: нсзависимовцы Флейснер, Гейер и Липинский вышли из пра­
вительства и опубликовали следующее заявление:
„Так как вмешательства Дрезденского Совета рабо­
чих и солдатских депутатов в права министерства не
опротестовываются всем правительством, и так как
данное во вторник обещание об освобождении Рюле
не исполнено, то нижеподписавшиеся народные упол­
номоченные считают невозможным и несовместимым
со своими политическими убеждениями оставаться
в правительстве. Они сделали все, чтобы воспрепят­
ствовать кровавой гражданской войне в Саксонии.
Вину за нее несут те народные уполномоченные, кото­
рые не находят мужества и силы принимать решения
под своей собственной ответственностью“ 2).
Независимые выходили из правительства вследствие
того, что их попытки „воспрепятствовать кровавой
гражданской войне в Саксонии“ потерпели крушение.
Этим они демонстрировали тоже бессилие и трусость,
какие были показаны вождями независимых в Берлине.
Оставшиеся в правительстве социал-демократы боль­
шинства недолго пребывали в одиночестве. 21 января
была образована коалиция, и в правительство попали,
помимо социал-демократов, люди в роде председателя
фракции национал-либералов в саксонском ландтаге —
Ницше 3).
В Вюртемберге 7 января Временное правительство
выпустило воззвание, в котором заявляло, что не по­
терпит никаких препятствий к свободному проведению
1) „Дрезднер Фольксцейтунг“ от 15 янв. 1919 г.
3) „Лейпцигер Фольксцейтунг“ от 17 янв. 1919 г.
3) „Дрезднер Фольксцейтунг“ от 21 янв. 1919 г.
184

выборов в Национальное собрание Вюртемберга и что
для обеспечения выборов приняты соответствующие
мероприятия. Это воззвание подписали и два министра
независимых — Криспин и Фишер, что, по мнению Блоса,
показывало ту „границу лицемерия, какой они тогда
достигли“.
Между тем уже 4 января в Штутгарте вспыхнули
волнения. На замковом плацу произошла демонстрация
под руководством Шрейнера, а в демонстрации глав­
ную роль играл Красный солдатский союз. Демонстра­
ция закончилась тем, что из военного министерства
демонстрантами было забрано оружие, и Пауль Ган
решил, что настало время действовать ему со своими
отрядами: в ночь с 7 на 8 января 1919 г. он занял и
укрепил Новый вокзал, который по своему положению
и высокой башне господствовал над окружающей
местностью, замком, главными улицами 1).
Коммунисты и независимые выступили против Гана
на объединенном собрании Исполнительного комитета
рабочих и солдатских советов Вюртемберга и сумели
провести решение, по которому к лейтенанту Гану
была приставлена от Исполнительного комитета ко­
миссия из 4 человек. Без ее согласия Ган не мог пред­
принимать какие-либо вооруженные действия 2).
Последствия такого решения в высокой степени
поразили правительство. Блос пишет, что кое-кто из
его коллег подумывали отказаться от своих должно­
стей, и такое же настроение на время охватило его 3).
Ган говорит, что „правительство было отнюдь не
в завидном положении, а я тем менее“4).
Однако правительство пришло в себя, и между
Блосом и Ганом произошел характерный разговор:
Блос сказал Гану: „Такой человек, как вы. скоро по­
кончите также и с этой комиссией“, на что Ган отвечал:
„Конечно“ 5).
9 Пауль Ган. — „Воспоминания из революции в Вюртемберге“,
стр. 27.
2) Там же, сір. 28. Ган пишет, что комиссия состояла из
Унфрида и Гретера от рабочего совета и Викера и Грунерта от сол­
датского совета.
3) Блос. — „От монархии и т. д.“, стр. 87.
4) Ган.— „Воспоминания“, стр. 29.
5) Блос.— „От монархии и т. д.“, стр. 88.
185

9 января 1919 г. в Штутгарте начались демонстра­
ции коммунистов и независимых. Движением руково­
дили Гернле, Рюк, Мюнценберг, Бартель, . Шрейнер,
Унфрид, Вальхер и другие. Пауль Ган пишет по по­
воду демонстрации: „своеобразие этих демонстраций
состояло в прикрытии их вооруженным Красным сол­
датским союзом, целью же и намерением являлось —■
смещение правительства и городского парламента“ ]).
Под непосредственным давлением вооруженных де­
монстраций произошло заседание Исполнительного
Комитета Р. и С. Д. Вюртемберга. Было одобрено
занятие типографии „Дас Нейе Тагеблат“ для того,
чтобы вместо нее выпускалась газета „Роте Флют“
(красный поток), объявлено смещение общинного со­
вета, но отказано в выдаче демонстрантам тысячи вин­
товок и ручных гранат 2).
Правительство находилось в это время в весьма
затруднительном положении. Блос бежал из здания
государственного министерства (т. е. правительства).
Демонстрация на время заняла здание, и с балкона
были произнесены речи.
Правительство в составе Блоса, Лишинга, Линде­
мана, Баумана и Хицлера собралось в здании финан­
сового министерства, где возник план беж. ть в Люд­
вигсбург8), чтобы отдать правительство „под защиту
местного гарнизона“. Блос выступил против этого
плана и указывал на охранные войска Гана, которые
должны защитить правительство в Штутгарте.
Ган действительно скоро появился, заявил, что
стягивает необходимые силы для преодоления восста­
ния, и пригласил правительство в свою главную квар­
тиру— Новый вокзал.
Дальше дела пошли не совсем гладко. Когда пра­
вительство покинуло финансовое министерство и отпра­
вилось к Новому вокзалу, то от Гана прибежал посла­
нец, сообщивший, что правительство должно еще подо­
ждать со своим прибытием.
Правительство, не допущенное в штаб-квартиру своих
вооруженных сил, узнало, что здание газеты „Дас Нейе
1)
2)
3)
около

186

Ган. — „Воспоминания“, стр. 30.
Там же.
Вюртембергский город (количество жителей перед войной
20.000) от Штутгарта лежит на расстоянии 20 — 25 километров.

Тагеблат“ занято „60 вооруженными спартаковцами“,
но решительно не знало, что будет дальше.
Блос пишет: »Куда же мы должны были итти, так
как на улице было не безопасно? Если бы мы встре­
тили отряд спартаковцев, то наверное были бы захва­
чены в плен“.
По предложению Хицлера отправились в бюро од­
ного южно-немецкого ферейна, секретарем которого
Хицлер был перед революцией. Ему пришлось итти за
ключом, а „правительство, Бауман, Лишинг, Линдеман
и я находились теперь действительно без крова среди
ночи на улице. Мы ходили попарно туда и обратно
между Евгеньевской и Печковской улицами... Время про­
текало медленно в томительном ожидании *). В конце
концов ключ так и не нашелся, и правительство нашло
приют в частной квартире горного советника Бонерта.
Спартаковцы, занявши „Тагблат“, начали приводить
его в состояние обороны. Редакция была составлена
из Гернле и Рюка, военное руководство принадле­
жало — Кумерову, поэты Макс Бартель и Янус входили
в отряд.
Что касается Гана, то он также готовился, но
только не к защите, а к нападению — и получил для
этого со стороны „восставших“ полную возможность.
С наблюдательной комиссией и в первую голову с Унфидом он, с прибытием своих людей из Ульма 2) вполне
управился, а Унфида объявил арестованным8).
Вечером 9 января произошло свидание Гана с пра­
вительством. Ган получил полномочия предпринять
военные действия против „Тагблата“ и Академии, где
по словам Гана спартаковцы располагали оружейным
складом, автомобилями, броневиком и т. д.4)
!) Блос. — „От монархии и т. д.“, стр. 91.
3) Ульм—Вюртембергский город, в 94 километрах от Штутгарта —
перед войной имел около 60.000 жителей.
з) Ган. — „Воспоминания“, стр. 33. — С Унфидом были два члена
„наблюдательной комиссии“ — Гретер и Грунерт — оба социал-дем .
большинства; из них Гретер в качестве разумного и положительного
человека произвел на Гана самое приятное впечатление, а Грунерт,
по выражению Гана, „колебался“.
*) Ган пишет, что, кроме . автомобилистов, спартаковцы имели
еще в своем распоряжений летчиков и будто бы даже „аппараты
стояли готовыми“, но их выступлению помешало сопротивление
большинства отряда.

187

Силы, с которыми Ган мог выступить против вос­
стания, оказались очень ограниченными.
На бумаге он имел 15 рот охранных войск по 300 че­
ловек в роте. В действительности же двинуть в дело
оказалось возможным первоначально лишь роты 1-ю
(Штутгарт), 10-ю (из Ульма), 6-ю (из Людвигсбурга) и
13-ю (из Пени). Кроме этого были созданы новые „на­
дежные“ части вплоть до роты добровольцев и студен­
тов из бывших офицеров.
Между прочим, эта очень быстро сколоченная часть
вместе с 1-ой ротой получила предписание взять здание
„Тагблата“, а 10-ая Ульмская должна была занять
Академию. Таким образом в действие удалось ввести
лишь несколько сот человек, и такое же количество
оставалось в резерве и для защиты Нового вокзала,
которому собственно никто не угрожал.
Сами военные действия, разыгравшиеся в ночь на
10 января, почти не заслуживают описания. Академия
была тотчас занята отрядом добровольцев без одного
выстрела. У здания „Тагблата“ вышло дольше. Нача­
лись длительные переговоры, при чем Рюк первона­
чально требовал свободною выхода с оружием. Это
требование было отклонено, и через некоторое время
последовала без всякого сражения сдача отряда, зани­
мавшего здание1).
10 января на улицах Штутгарта происходили демон­
страции. С одной стороны демонстрировали независи­
мые и коммунисты, а с другой стороны - с.-д. боль­
шинства и буржуазия. Была произведена попытка за­
нять здание газеты „Вюртембергер Цейтунг“. Однако
это здание было уже раньше занято правительствен­
ными войсками, и в разгоревшейся перестрелке—един­
ственной за все время январских дней в Штутгарте—
было убито 4 человека, а кроме того обе стороны
имели раненых.
Это был конец. И января Блос мог отправить
в Берлин такую телеграмму:
„Совет народных уполномоченных. Берлин. Мы ра­
дуемся по поводу успехов Центрального правительства.
В Штутгарте мы в зародыше задушили выступление
спартаковской группы посредством хорошо обученных
!) Ган. — „Воспоминания“, стр. 36.

188

войск. Вожди спартаковцев Рюк, Мюнценберг, Макс
Бартельс, Гернле, Янус—арестованы. Мы отклонили пе­
реговоры“ х).
10 января министры—независимые Криспин и Фи­
шер— вышли из правительства, с 10 января в Штутгарте
были запрещены демострации, 14 января Ган получил
предписание правительства разоружить население и
было объявлено, что всякий, у кого после 19 января
окажется оружие, будет преследоваться по закону.
Регулярные войска и прежде всего 119 и 125-й полки,
на которых независимые и спартаковцы возлагали на­
дежды, уже 10 января перешли на сторону правитель­
ства, а гарнизонный совет (он самовольно запретил
демонстрации) и советы 119 и 125 полков пошли так
далеко, что „сняли“ военного министра Фишера,
„объявившего себя солидарным со спартаковцами“,
с его поста.
То же произошло и-с другими частями регулярных
войск.
Что касается Исполнительного комитета рабочих и
солдатских депутатов Вюртемберга, то и здесь действия
правительства и Гана получили одобрение. Унфида и
Шнепфа, как членов И. К., не арестовали. Зато были
арестованы Гернле, Шрейнер, Мюнценберг, Янус, Кум­
меров, Рюк, Бартельс. Они были отправлены в Ульм,
а затем в Тюбинген, а позднее в состоявшемся в Штут­
гарте „процессе Гернле“ последний был оправдан2).
На похоронах жертв январских дней от независимых
выступал Энгельгардт и от коммунистов Клара Цеткин,
которые „обрушились обвинениями на правительство
Блоса“3).
Этим кончаются январские дни в Вюртемберге.
6. Январские дни, Баден и Бавария.
8 января министры члены независимой с.-д. партии
Шварц (социальное обеспечение) и Брюммер (военное
министерство) вышли из правительства заявив: „после
исхода выборов в Национальное собрание они считают
Блос.— „От монархии и т. д.“, стр. 96.
3) Ган. — „Воспоминания“, стр. 40.
з) Блос. -- „От монархии и т. д.‘\, стр. 98.
і)

189

невозможным, чтобы завоевания революции были обес­
печены и расширялись далее“ *).
С, началом январских событий в Берлине вспых­
нули незначительные волнения в Мангейме.
Социал-демократы немедленно же организовали
(7 января) демонстрации против этого „пучистского“
движения, а сама демонстрация продолжалась Р/г часа.
Независимые ответили изданием листовки, в которой
обзывали противников „социал-демократическими наем­
никами капитализма“.
В дальнейшем со стороны спартаковцев была пред­
принята в Мангейме попытка помешать телефонному
сообщению, а 10 января на III съезде рабочих и сол­
датских депутатов сообщалось, что полиция отобрала
в Мангейме у спартаковцев 8 пулеметов. Тогда-то Ба­
денское правительство при поддержке съезда рабочих,
крестьянских, гражданских и солдатских советов со­
общило особым воззванием о решении немедленно со­
здать основы „баденской народной армии“. Прежде
всего организовались добровольческие батальоны
в Гейдельберге2) и Бруксале, которые одновременно
являлись учебными батальонами для подготовки жан­
дармов, пограничной стражи, а также и будущих ун­
тер-офицеров и офицеров баденской народной армии3).
Как видно, кадры подобной „народной“ армии не
пришлись по вкусу рабочим и солдатским массам, и
например в Констанце солдаты устроили нечто в роде
небольшого мятежа 4).
11 января Центральный совет Р. и С. Деп. Бадена
опубликовал снова воззвание и предостерегал безработ­
ных Карлсруе от спартаковцев, которые пришли из
Мангейма и пытались устроить беспорядки и в Карлсруе.
За несколько дней перед тем подобная же попытка,
но безрезультатно, была произведена в Фрейбурге.
15 января состоялось первое заседание Баденского
национального собрания. В президенты избрали депу­
тата центра Копфа, а двумя вице-президентами с.-д.
’) „Карлсруер Цейтунг“ от 8 января 1919 г.
2) Гейдегьберг известен как центр немецкого студенчества, как
„студенческий“ город. Не удивительно, что здесь прежде всего на­
чали создавать добровольные кадры „народной армии“ Бадена.
3) „Карлсруер Цейтунг“ от И января 1919 г.
4) А. Реммеле. — „Государственный переворот и т. д.’, стр. 58.

190

Адама Реммеле и демократа Мозера. Получилась пол­
ная „коалиция“, и президент баденского временного
правительства Гейс произнес программную речь. Он
выразил надежду, что „правительству Эберта-Шейдемана удастся наконец создать прочный порядок“ і).
В Бадене о январских днях почти не прихо­
дится говорить.
В разных местах обозначились лишь слабые по­
пытки кое-что предпринять. Спартаковцы и независи­
мые были здесь слабее, чем в соседнем Вюртемберге
или в Саксонии. Тем не менее с пришествием На­
ционального баденского собрания волнения среди ра­
бочих не прекратились, а недовольство их уси­
ливалось. Все это позднее кончилось тем, что в Ба­
дене 22 февраля 1919 г., т. е. уже в другой, более
поздний этап развития революции, — промышленный
Мангейм объявил советскую республику.
В Баварии — вместе с январскими днями в Берлине
обнаружился подъем в Мюнхене.
7 января произошла демонстрация безработных, ко­
торая закончилась перестрелкой и двумя случайно уби­
тыми прохожими.
На это происшествие Исполнительный комитет ра­
бочих советов Баварии ответил листком, где заявил,
что — ежедневное пособие позволяет 'жить каждому,
а революционные социалисты отличаются „от буржуа­
зии тем, что борются не исключительно за денежные
интересы. Революция не должна обратиться в борьбу
за повышение платы. Безработные не должны пола­
гаться на тех, кто хочет их соблазнять бессмысленными
денежными требованиями“2).
9 января министерство, рабочий совет, солдатский
совет, социал-демократическая партия, независимая со­
циал - демократическая партия и профессиональные
союзы выпустили воззвание о „последних трагических
и одинаково бессмысленных событиях, разыгравшихся
при демонстрации мюнхенских безработных“.
Воззвание говорило, что революционное правитель­
ство не нуждается в том, чтобы его толкали к действию
и исполнению своих обязанностей демонстрациями, и
!) „Карлсруер Цейтунг" от 16 января 1919 г.
2) „Мюнхенер Пост“ от 8 января 1919 г.

191

призывало участвовать только в таких демонстрациях,
которые решены рабочими и солдатскими советами.
Особенно хорошо звучал конец воззвания:
„Из Берлина пошла мировая война. Мы не
хотим, чтобы также оттуда гражданская война разне­
слась по немецкому югу“*).
Между тем в Мюнхене события начали обостряться.
В бюргервере, который был создан социал-демократи­
ческими министрами Ауэром и Тиммом, собрались, как
это полагается, все враждебные революции элементы—
в особенности студенты и офицеры. В конце декабря
в Мюзама — одного из революционных вождей Бава­
рии—стр е л я л и. Мюнхен в день 10 января выгля­
дел так:
„Все более буйные толпы наполняли улицы.. — Что
случилось? — спросил я подбегая. — Эйснер приказал
арестовать в Штадельгейме Мюзама, Левина и еще де­
сять товарищей, — сообщили мне. Мы были уже перед
министерством. Здесь все кипело. За закрытыми воро­
тами стояли приготовленные к стрельбе пулеметы...
Матрос вскорабкался на перила балкона и под крики
одобрения исчез в двери. Он скоро появился после
этого с Эйснером, который был страшно возбужден и
кричал вниз: „так возьмите же их, ради бога, они осво­
бождены“. Он Энергично запрещал подобные диктатор­
ские средства давления улицы и грозил, как школьный
учитель, поднятым указательным пальцем. Он говорил,
что если бы не поклялся, что в Мюнхене никогда не
повторятся берлинские события, то схватился бы за
другие средства, и в другой раз прикажет стрелять...
Толлер стоял бледный и подавленный за ним и разво­
дил руками“...2).
Арест Мюзама и других последовал в виду высту­
пления левых спартаковцев, анархистских и прочих
групп 10 января с демонстрацией сочувствия
Берлину и действительно оказался самым непро­
должительным.
„Диктатор" клялся, что берлинские события не
повторятся в Мюнхене, однако вокзал оказался заня­
тым вооруженной силой.
9 „Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ от 9 января 1919 г.
2) Оскар Мариа Граф.— „Мы - пленники“—Берлин, Дрей Маскен
Ферлаг, 1927—28 г. стр. 432.
19’2

Вечером 10 января здесь разыгралась стрельба, в ре­
зультате которой 5 человек было убито и 7 ранено1).
10 го же января Исполнительный комитет рабочих
советов Баварии отправил телеграмму в Берлин—Цен­
тральному правительству и берлинским социалистам.
Телеграмма говорила, что рабочие не должны истреблять
себя в братской борьбе, что необходимо образовать со­
циалистическое правительство всех направлений, а эти по­
следние призывались во имя „человечества“ к единению.
С своей стороны телеграмму отправил централь­
ному правительству и Курт Эйснер. Он писал:
„С возрастающим ужасом наблюдаем мы за убий­
ственной гражданской войной в Берлине. Это должно
прекратиться, если в результате вся Германия ге пой­
дет прахом. Пример Берлина, действует повсюду раз­
рушающе и родит массовую эпидемию сумасшествия.
Правительство, облеченное доверием народа, предста­
вляющее все направления социализма и решившееся
провозить на почве революции демократию и социа­
лизм до победы — является единственным спасением.
Повсюду на юге против Берлина поднимается гнев на­
рода, в то время как темные элементы побуждают
также и здесь к братоубийству 2).
На эту телеграмму правительство Эберта-Носке от­
ветило чрезвычайно ловко. Достаточно указать на одно
место ответа:
„также и оно (правительство) желает работать вме­
сте со всеми действительными социалистами во имя
социализма и демократии, но не вместе с теми тем­
ными элементами, которые, как сообщил Эйснер, под­
талкивают к братоубийству, и не с теми партиями, ко­
торые стремятся к правительству ничтожного меньшин­
ства, которые угнетают свободу печати и хотят і оспрепятствовать выборам в Национальное собрание“8).
Этими событиями исчерпывались „январские дни“
в Мюнхене, а из остальных городов Баварии можно
отметить выступление спартаковцев и независимых
в Нюренберге, приведшее к занятию газет, но затем
ликвидированное.
!) „Мюнхенер-Пост“ от 11 января 1919 г.
3) Там же.
з) Там же, от 12 января 1919 г.
Авангардные бон,—13.

193

X. „Порядок“ Носке в Берлине.
1. Почему победил Носке?
Карл Радек на этот вопрос, вскоре после подавле­
ния январского восстания, ответил так:
„Дело идет не о личном предательстве, а о том,
что часть рабочего класса стала на сто­
рону буржуазии. По своему социальному содер­
жанию гражданская война в Берлине является вой­
ной между пролетариатом и буржуазией,
но часть рабочих стала в ней на сторону
буржуазии“ 2).
Два года спустя после январского поражения цен­
тральный орган коммунистической партии писал:
„Они2) были—меньшинство. Большинство рабочих
стояло под знаменем социал-демократии, т. е. буржуа­
зии. Поэтому должно было потерпеть крушение их
движение. Но будучи в меньшинстве, они были боль­
шой революционной массой, а революционная масса не
сдает без боя позиции. Если бы они имели еще тогда
крупную коммунистическую партию, то возможно ока­
зались бы в состоянии выдержать борьбу без таких
больших жертв, так как она имела бы руководство.
Но коммунистическая партия была в то время только
криком передовых рядов об избавлении, только мыслью,
которая влияла на массы, но отнюдь не организацией,
которая бы руководила“8).
!) К. Радек,—„На службе германской революции“, стр. 94. Бро­
шюра „Уроки гражданской войны в Берлине“ была написана К. Ра­
деком в Германии в январе-феврале 1919 г. и в манускрипте захва­
чена полицией при аресте Радека.
3) Демонстранты в Берлине 5 и 6 января 1919 г.
3) „Роте Фане“ от 15 января 1921 г. — „Январские дни 1919 г.“.

194

Эта оценка январского поражения полностью расхо­
дится с приведенной уже выше статьей центрального
органа КПГ спустя десять лет после восстания, где
говорилось:
„Массы хотели бороться и могли бороться и побе­
дить. Предпосылки для уничтожения контрреволюци- \
онного правительства—поскольку речь идет об объек- у
тивном соотношении сил—были в эти дни несомненно
даны. Но недоставало руководства... Недоставало рево­
люционной партии...“ !).
Почти одновременно центральный орган ВКП (б) /
писал:
„В 1918-1919 г. Германия была охвачена револю­
ционной стихией, пролетарии в первый раз после
почти трех четвертей столетия поднялись на
революцию и стихийно взялись за оружие против госу­
дарственной власти эксплоататоров. Но у движения не
было партии,—были зачатки коммунистической партии,
были вожди и начальные кадры партии, но не было орга­
низованной массовой коммунистической партии“2).
В том же номере ЦО т. Г. Зиновьев, упомянув о
том, что еще 12 февраля 1918 г. Ленин допускал воз­
можность победы Либкнехта над буржуазией в 2—3 не­
дели, говорит, что основными причинами январского
поражения явилось следующее:
1) „Германская буржуазия и германская социал-де­
мократия, научившись на опыте русской революции,
поспешили заключить мир с буржуазией Антанты, хотя
бы самой тяжелой ценой; а буржуазия Антанты дала
этот мир германской буржуазии из той же боязни пе­
ред нараставшей пролетарской революцией; 2) у гер­
манского пролетариата к моменту решающих событий
не оказалось достаточно сильной .и сплоченной больше­
вистской партии, но налицо „зато“ оказались сильные
контрреволюционная социал-демократия и профсоюзы,
целиком перешедшие на сторону буржуазии“3).
Ленин нигде не говорит, будто причиной поражения
в январе явился „переход рабочего класса на сторону
буржуазии“.
Л) „Роте Фане“ от 12 января 1929 г.
2) „Правда“ от 15 января 1929г.—„Знамя Либкнехта и Люксембург".
3) Там же, от 15 января 1929 г,—Г. Зиновьев „Спартакизм и
ленинизм“.

13*

195

Ленин объясняет январские поражения рядом обстоя­
тельств: а) международное положение Германии чрез­
вычайно быстро и резко обострило, начиная с конца
1918 г. ее внутренний революционный кризис; б) это
толкало авангард пролетариата на немедленное завое­
вание власти; в) немецкая и международная буржуазия,
великолепно вооруженная и организованная, обучен­
ная „русским опытом“, обрушилась на революци­
онный пролетариат Германии с бешеной ненавистью;
г) действительно революционной партии у немецких
рабочих ко времени кризиса не оказалось вследствие
опоздания с расколом, вследствие гнета прокля­
той традиции „единства“ \).
Ленин добавлял к этому:
„В каждом честном сознательном рабочем... с неве­
роятной остротой просыпалась ненависть к оппорту­
низму старой германской социал-демократии, и эта не­
нависть — самое благородное, самое великое чувство
лучших людей из угнетенной и эксплоатируемой мас­
сы—ослепляла людей, не позволяла им рассуждать
хладнокровно, вырабатывать свою правильную страте­
гию в ответ на превосходную стратегию вооруженных,
организованных, обученных „русским опытом“, поддер­
жанных Францией, Англией, Америкой капиталистов
Антанты; эта ненависть толкала на преждевременные
восстания“2).
Ленин в начале 1918 г. „допускал возможность по­
беды Либкнехта“. В октябре 1918 г. он говорил, что
величайшей бедой и опасностью Европы является то,
„что у ней нет революционной партии“. Ленин при­
бавлял: „конечно, могучее революционное движение
масс может выправить этот недостаток, но он остается
великой бедой и великой опасностью“ 3).
Эти слова повидимому надо понимать так: револю­
ционный натиск масс мог оказаться настолько могучим
и стремительным, что он на своем гребне в первые же
дни революции, при растерянности и подавленности не
!) Н. Ленин.—„Письмо к немецким коммунистам“ т. XVIII, ч. I,
стр. 343 (написано 14 августа 1921 г.).
3) Там же.
3) Н. Ленин.—„Пролетарская революция и ренегат Каутский“,
т. XV, стр. 429.

196

успевшей еще сорганизоваться буржуазии, вынес бы
правительство Либкнехта. А это правительство
немедленно провело бы ряд таких мер, которые закре­
пили бы его положение и установили диктатуру про­
летариата.
Ленин говорил, что такая возможность не исклю­
чена, и отдельные части Германии являются тому под­
тверждением. Лучше всего это видно, например, в Бре­
мене или Брауншвейге, в отдельных городах Рейнско­
вестфальской области (Гамборн, Дюссельдорф), в неко­
торых городах Саксонии (Лейпциг, Цвикау), — здесь
всюду (за исключением Бремена, где огромнее значе­
ние имело наличие крепкой коммунистической органи­
зации) революционное движение масс в той или дру­
гой степени исправляло главную беду—отсутствие ре­
волюционной партии пролетариата. И здесь „собствен­
ных“ сил местной буржуазии не хватало для ликвида­
ции революции, а потребовалась позднее военная ин­
тервенция Носке.
Международное положение Германии обострило ее
внутренний революционный кризис—это толкало аван­
гард пролетариата на немедленное завоевание власти,
и к этому в отдельных частях и городах Германии
п р и ш л и.
Но здесь произошло то явление, которое было
т. Лениным для России отмечено еще в 1917 г. на Все­
российской апрельской конференции РСДРП (больше­
виков). На первом заседании т. Ленин Говорил, что
„буржуазия нигде так не оформилась, как в Питере, и
капиталисты здесь держат в своих руках власть“, а на
заседании четвертом т. Лениным
„было указано на то, что французская революция
пережила полосу революции муниципальной, что она
укрепилась в местных самоуправлениях, ставших ее
опорой. В русской революции наблюдается некоторый
бюрократизм в центре, более полное использование
власти, находящейся в руках советов, на местах в про­
винции. Столичные советы политически находятся
в большей зависимости от буржуазной центральной
власти, чем провинциальные“ х).
і) Петроградская общегородская и всероссийская конференция
РСДРП (большевиков) в апреле 1917 г., ГИЗ, 1925. стр. 51.'88.

197

Но в то время как т. Ленин в апреле 1917 г. гово­
рил о несовершенстве организационного аппарата пар­
тии х), давал лозунг организоваться, на местах
в первую голову укреплять советы2),—в центре Гер­
мании—Берлине положение складывалось иначе. Там
спартаковцы, „лучшие и единственные представители
пролетариата“, не умели еще организовать собственной
партии, а тем менее широкие рабочие массы. Наоборот,
представлялась полная возможность организоваться
буржуазии.
Один из видных представителей реформистского
профессионального движения в Германии, Кассау удо­
стоверяет, что в декабре 1918 г. на первом съезде со­
ветов „многие руководящие лица были убеждены, что
каждая неделя должна им приносить потерю влия­
ния“ 3). Так и было в действительности.
Эберт и Носке —это подтверждает развитие январ­
ских событий—не предполагали еще дать решитель­
ного боя в начале января. Они организовывали и подго­
товляли силы. К началу восстания этих сил оказалось
так мало, что положение правительства стало крити­
ческим и оно буквально висело в воздухе.
Но у рабочих масс не было никакой организации.
„Ненависть“ к шейдемановцам не могла заменит того,
что является необходимым условием для восстания и
его победы: .организации, руководства со стороны масI совой революционной партии пролетариата Поэтому
восстание топталось на месте, дало возможность бур­
жуазии сорганизоваться, дало ей возможность побе­
дить сравнительно ничтожными военными силами. В то
время как—по справедливому замечанию ц. о. КПГ
спустя 10 лет после восстания—объективное соотноше­
ние сил давало предпосылки для уничтожения контр­
революционного правительства,—отсутствие революци­
онной партии рабочего класса привело к поражению.
Это поражение должно было отозваться и по всей
стране, даже в тех местах, где власть советов была
наиболее прочной, в то время как победа в Берлине
!) Петроградская общегородская и всероссийская конференция
РСДРП (большевиков') в апреле 1917 г., ГИЗ, 1925, стр. 75.
2) Там же, стр. 88.
3) „Профессиональное движение, его социология и его борьба“.
1925, Гальберштадт, с гр. 49

198

могла привести к совершенно другим последствиям,
обеспечив такие плацдармы революции как Северное
побережье или Рейнско-вестфальская область. Берлин­
ское поражение наоборот дало Носке возможность,
установив белый террор в Берлине, двинуться на пода­
вление революции по Германии.

2. Разгул террора Носке в Берлине.

15 января 1919 г. заседал Берлинский солдатский
совет. Брут Молькенбур—один из вождей правых с.-д.—
начал свою речь так:
„То, что происходит сейчас в Берлине, ставит под
знак вопроса завоевания революции. Правительство не
справляется больше со своими войсками“ х).
Молькенбур указал на ряд фактов: 1) в помещении
бюро независимой партии „правительственные войска
хозяйничали как вандалы“; 2) солдаты, „которые в свое
время восстановили порядок в Берлине, разоружались
офицерами“; 3) по собственному почину образовались
разные отряды и их „можно использовать с любой по­
литической целью“; 4) в комендатуре совет находится
под руководством трех офицеров, действующих без
всякого контроля и не признающих членов исполни­
тельного комитета; 5) против пяти членов исполнитель­
ного комитета изданы приказы об аресте.
Член солдатского совета Адлергоф дополнил, что
в его части на основании устного приказа Носке про­
изведены аресты членов совета, и до сих пор некото­
рые из них сидят под арестом.
Если с.-д. Молькенбур вынужден был удостоверить
разгул белой реакции, то на том же заседании совета
выступил один фельдфебель, адъютант полковника Рейн/арда, и заявил, что его полк гордится названием: бе­
лая гвардия.
„Это—сказал белый адъютант — почетный титул и
Эберт высказал полку свою сердечную благодар­
ность“ 2).
!) „Фр,ейхейт“ от 15 января 1919 г.
2) Там же, от 16 января 1919 г.

199

Прибывший в описываемые дни в Берлин для по­
ступления в добровольческие части офицер так описы­
вает положение:
„В Берлине, в связи с последнйми беспорядками,
началась большая чистка. Егеря вместе с доброволь­
цами из других частей государства предприняли пла­
номерный обыск оружия. На площадях внутри города
расположились биваком войска по большей части с ору­
диями, повозками и т. д. Целые городские округа были
отрезаны от всякой связи с внешним миром... Прохо­
жие должны были терпеливо переносить процедуру
обыска со стороны уличных патрулей. Офицерские па­
трули были выставлены на всех главных узлах дви­
жения“ х).
Разгулявшаяся белая гвардия добралась даже до
Карла Каутского. 15 января в 2 часа дня он был до­
ставлен в казармы полка Рейнгардта и арестован по
подозрению в том, что состоит „в тесном общении
с Р. Люксембург“. Как доказательство фигурировала
найденная у Р. Люксембург книжка вкладов от 1907 г.,
которую она сдала Каутскому при поездке в Россию,
офицер, арестовавший Каутского, высказал мнение, что
„все находящиеся в связи с спартаковцами, а следова­
тельно и Каутский должны быть расстреляны“. В конце
концов Каутского отпустили, а „Фрейхейт“ по э ому
поводу писала: „чем дальше—тем лучше“ 2).
Аресты сыпались как из ведра. Были арестованы:
Кете Дункер, издатель „Акцион“ Пфемпферт и его жена,
писатель Карл Эйнштейн, сестра Либкнехта Алиса Гей'зер, которой при аресте предъявили только то обви­
нение, что она в родстве с Либкнехтом; при аресте
с ней обращались очень грубо и в- добавок обворо­
вали. „Фрейхейт“ замечала: „кажется—хотят посадить
под замок каждого, кто заподозрен в революционном
образе мыслей“8).
14 января появился приказ Носке о сдаче оружия.
Устанавливались массовые обыски на улицах, в домах
1 и квартирах. Каждое скопление на улице запрещалось.
Движение даже в дневные часы ограничивалось самым
Ч Вальтер Функ.—„Очистить улицу—будут стрелять“, Лейпциг,
Ксения Ферлаг, стр. 62.
3) „Фрейхейт“ от 16 января 1919 г.
3) Там же.

200

необходимым. Ограничивалось пользование телефоном
и т. д,—все это, конечно, „во имя порядка и спокой­
ствия“ 2).
,
В то же время шла травля спартаковцев, гонка за
еще не арестованными вождями и прямой призыв к их
убийству.

3. Убийство К. Либкнехта и Р. Люксембург.

Подготовка к убийству обоих вождей спартаковцев
и прямой призыв к убийству исходили от социалдемократов.
а) 13 января „Форвертс“ поместил стихотворение
Артура Циклера „Дом мертвых“. В этом стихотворении
было такое место:
„Много сотен мертвых в ряду, пролетарии! Карла,
Розы, Радека и компании — никого нет при этом, ни­
кого нет при этом, пролетарии“ 2).
б) Шпионская организация, так наз. „секция 14“
работала под руководством вождей полка рейхстага —
социал-демократов и в теснейшей связи с Филиппом
Шейдеманом. Как раз в полку рейхстага солдаты, член
совета комендатуры, машинистка и т. д. под присягой
показали, что Шейдеман назначил 100.000 марок- на­
грады тем, кто „сделает безвредными К. Либкнехта
и Р. Люксембург“. Об этом неоднократно рассказывал
в полку зять Шейдемана Фриц Генк, а кассиру полка
Эрнсту Зонненфельду было приказано выплатить ли­
цам, выполнившим задание Шейдемана,по50.000 марок“3).
в) 14 января вышел № 1 „Фольксвера“ — листка
добровольческого вспомогательного корпуса в Берлине.
Листок редактировал зять Филиппа Шейдемана тот же
Фриц Генке. Листок писал:
„Берлинское население не должно.думать, что вре­
менно ускользнувшие (спартаковцы) найдут себе спсь.
койное существование где-либо в другом месте. Уже’
ближайшие дни покажут, что с ними также будет поступлено по-серьезному“ 4).
!)
2)
3)
<)

„Форвгртс“ от 15 января 1919 г.
Там же, от 13 января 1919 г.
„Роте Фане“ от 19 апреля 1929 г.
„Иллюстрированная история нем. революции“, стр. 296.
201

„Роте Фане“
напомнила подготовку убийства
К. Либкнехта и Р. Люксембург Филиппом Шейдеманом
вместе с его другом купцом-аферистом Скларцем как
раз во время „процесса Иорнса“, происходившего
в Берлине в апреле 1929 г. Этот процесс воскресил
события, случившиеся 10 лет назад, и является наиболее
свежим документальным материалом х). „Роте Фане“
писала: „это только краткое извлечение из огромного
документального материала против партии убийц. Мы
думаем, однако, что даже этого извлечения достаточно
для того, чтобы заткнуть „Форвертсу“ глотку“ 2).
Шейдеман однако ответил. В социал-демократи­
ческой вечерке (не в „Форвертсе“) появилось его
письмо. Он заявил, что не назначал денежной награды
за убийство К. Либкнехта и Р. Люксембург 3). „Роте
Фане“ ответила в свою очередь:
„То, что убийцы действительно получили от Шейдемана и Скларца вознаграждение, — это не известно.
Однако твердо установлено, что Шейдеман пока
К. Либкнехт и Р. Люксембургжили, не уда­
рил палец о палец, чтобы рассеять всеобщее убе­
ждение в кругах солдатчины о назначении
им премии за убийство“ 4).
Такое убеждение у солдат было. Об этом писал
егерь Рунге, говорилось на процессе Принца 5). Сол­
датчина была подготовлена к убийсту. 14 января 1919 г. ■
полицей-президент с.-д. Рихтер послал сотню „граждан­
ской охраны“ искать Либкнехта. Когда люди спра- /
шивали: „надо ли тотчас покончить с Либкнехтом?“—
Рихтер отвечал: „мы не должны этого делать, но если
солдаты сделают ему что-нибудь по дороге, то против
я не в состоянии что-либо предпринять, и это
меня®не касается“ 6).
*) Помимо ряда статей в „Фрейхейт“, „Республик“ и „Роте Фане“,
вторые будут указаны ниже, материалами являются —суд, происходи­
вший в Берлине в мае 1919 г., материалы следственной комиссии прус­
ской палаты, „процесс Принца“, показания егеря Рунге в 1920 г.' и др.
2) „Роте Фане“ от 19 адреля 1929 г.
3) „Абенд“ от 24 апреля 1929 г.
4) „Роіе Фане“ от 25 апреля 1929 г.
6) Показания Зейдля, Крюгера, Феллехнера, руководителя „секц и 14“ Гезеля, офицера Красника на процессе Принца — приведены
в „Иллюстрированной истории нем. революции“, стр. 293— 296.
е) „Фрейхейт“ от 18 января 1919 г.
202

„Роте Фане“ годами выдвигала обвинение против
Щейдемана, снова подняла обвинение во время неслы­
ханно скандального для социал-демократов процесса
Иорнса, 1929 г., — и Шейдеман не идет далее письма
в социал-демократическую вечерку. Шейдеман не воз­
буждает даже процесса по обвинению в клевете. Пови­
димому он боится того, что случилось — даже в усло­
виях германского суда -с государственным прокурором
Иорнсем в его последнем процессе.
Подготовка убийства социал-демократами подтверди­
лась всем ходом событий непосредственно после дня
убийства — 15 января 1919 г.
К. Либкнехт и Р. Люксембург были арестованы
в Вильмерсдорфе на квартире Маркусон. Само „место­
пребывание Р. Люксембург и К. Либкнехта было выдано
при обстоятельствах еще не выясненных до сих пор“ 2).
Квартира — „была наихудшей и по кварталу и по бур­
жуазному населению“. Арест произвел отряд Вильмерсдорфской „гражданской охраны“ во главе с лейтенан­
том Ладнером и хозяином ресторана Мерингом, при
чем особо активную роль играл последний 2). Аресто­
ванных отправили в гостиницу „Эден“ — штаб-квартиру
шпионских организаций и гвардейской стрелковой кава­
лерийской дивизии.
16 января буржуазная берлинская газета, выходящая
обычно в полдень, сообщила, что на пункт скорой по­
мощи 7 у зоологического сада 15 января в 11% час.
вечера был доставлен труп „неизвестного человека“.
Для установления личности труп был выставлен в морг3).
Оказалось, что это был Карл Либкнехт.
Сообщение телеграфного агенства Вольфа также
говорило о том, что Либкнехт после двукратна^«пре­
дупреждения со стороны конвоя был застрелен во время
бегства в Тиргартене у Нового озера. Само командо­
вание гвардейской стрелковой кавалерийской дивизии
выступило с официальным сообщением, где утвер­
ждалось, что случай с Либкнехтом ' „юридически не
■ Ѵі) „Роте Фане“ от 28 ноября 1928 г. В. Пик.— .Убийство
Р. Люксембург и К. Либкнехта“.
2) „Роте Фане“ от 15 января 1921 г. — „Последние дни Карла й
Розы“—Статья члена ЦК (повидимому В. Пика).
3) „Б. Ц. ам Миттаг“ от 16 января 1919 г.

203

наказуем“, ибо Либкнехт убит при попытке к бег­
ству х).
Но вопреки официальным материалам и буржуаз­
ной и социал-демократической лжи — пошли сейчас же
сообщения другого рода. „Фрейхейт“ 2) напечатала
сообщение одного из проживавших в гостинице „Эден“
лиц:
„Либкнехт был сбит с ног ударами прикладов в то
время, как садился в автомобиль... Когда я спросил
у постового, который проверял документы, что соб­
ственно произошло, то он сообщил, что захватили
Либкнехта, привели сюда и намереваются его убить“... 8).
На другой день газета привела новое описание
убийства Либкнехта. Очевидец писал: „когда Либкнехт
шел к открытому автомобилю, то офицеры и солдаты
кричали: „бей его, долой негодяя“. Одновременно по­
сыпались удары прикладами. Либкнехт не защищался.
Он был без сознания притащен к автомобилю и бро­
шен в него“ 4).
12 февраля 1919 г. „Роте Фане“ опубликовала мате­
риалы, которые осветили обстоятельства убийства
обоих вождей спартаковцев. В 1920 г. егерь Рунге
в особом заявлении удостоверил, что Либкнехта перед
его отправкой в Моабит избивали прикладами сначала
егерь Браун, а затем матрос Вутковский в присутствии
капитан-лейтенанта Пфлуг-Гартунга 5). ‘ На процессе
Иорнса в 1929 г. удалось допросить одного из убийц
Либкнехта лейтенанта Липмана, ныне успевающего на
должности референдария при Потсдамском суде. Через
10 лет после событий показания Липмана в высшей
степени поучительны.
Липман вступил добровольцем в гвардейскую
стрелковую кавалерийскую дивизию, принадлежа
к немецкой демократической партии. 15 января
капитан Папсг приказал Липману отправить Либкнехта
в Моабит. В автомобиле, к которому подошел Липман,
сидели пять человек; среди них он узнал капитан0
3)
3)
4)
3)
от 11

204

„Форвертс“ от 18 января 1919 г.
„Роте Фане" была в это время закрыта.
„Фрейхейт“ от 17 января 1919 г.
Там же, от 18 января 1919 г.
Там же, от 9 января 1921 г. — «Письмо Рунге“; „Роте Фане“
января 1921 г. — „Сознание убийцы".

лейтенанта Пфлуг-Гартунга х)- Липман видел также, что
Либкнехта ударили прикладом. В Тиргартене автомобиль
внезапно остановился, и Липману сказали, что авто­
мобиль испортился и надо итти пешком. При этом
Пфлуг-Гартунг заявил, что если Либкнехт побежит, то
будет застрелен. Когда прошли несколько шагов, то
кто-то крикнул „держи его“. Липман не мог стрелять,
ибо впереди него бежали солдаты, и выстрелил
в воздух.
Председатель суда напомнил Липману, что 10 лет
назад он на допросе показывал другое. Липман гово­
рил тогда: „я целил в Либкнехта с намерением попасть,
и как раз после моего выстрела Либкнехт упал“.
Липман на это напоминание ответил: „это может быть“.
На вопрос защитника, было ли у Липмана впечатление,
что офицеры, севшие в автомобиль с Либкнехтом,
сговорились его убить, Липман ответил: да 2).
Подобно тому, как вскрылись обстоятельства убий­
ства К. Либкнехта, полностью разъяснено и убийство
Р. Люксембург. Первоначально была пущена версия
о том, что Р. Люксембург „была растерзана толпой“.
По этому поводу правительственное сообщение ЭбертаШейдемана сочло необходимым заявить: „акт линче- /
вания, как он повидимому произошел с Р. Люксембург,
позорит немецкий народ“ 3).
Официальное заявление гвардейской стрелковой
кавалерийской дивизии с величайшим бесстыдством
писало: единственной виной дивизии может быть при­
знано то, что „охрана“ Р. Люксембург „оказалась
недостаточной“ и это сделало возможным акт само­
суда 4).
Сейчас будет видно, какая „охрана“ окружала
Р. Люксембург.
Прежде всего уже приведенные выше письма
в „Фрейхейт“ с совершенной определенностью утвер­
ждали, что никакой толпы около гостиницы „Эден“ не
было, а наоборот, гостиница была оцеплена солдатами
і) В действительности с Либкнехтом поехали — капитан-лейтенант
Горст Пфлуг Гартунг, капитан Гейнц Пфлуг-Гартунг, лейтенанты
Липман, Ритген, Штиге, Шульц, егерь Клеменс Фридрих.
3) „Роте Фане“ от 21 апреля 1919 г. — Процесс Иорнса.
3) „Форвертс“ от 17 января 1919 г.
4) Там же, от 18 января 1919 г.

205

и полностью отрезана от прилегающих улиц и квар­
талов х). Разоблачения „Роте Фане“, начиная с первых,
появившихся 12 февраля 1919 г.; материалы, которые
публиковала „Фрейхейт“, — все это привело к тому,
что даже военный суд гвардейской стрелковой кавале­
рийской дивизии должен был найти виновника
убийства Р. Люксембург.
На процессе Иорнса егерь Рунге почти дословно
повторил свои показания 1920 г.
15 января 1919 г. к Рунге, стоявшему на посту
перед гостиницей „Эден“, пришел капитан-лейтенант
Пфлуг-Гартунг и сказал: „вы имеете приказ не выпу­
скать более обоих (К. Либкнехта и Р. Люксембург)
из гостиницы“. Рунге отвечал: „здесь я не могу стре­
лять, так как могу попасть во многих людей“. На это
Пфлуг-Гартунг возразил: „тогда действуйте прикладом“.
К этому он присовокупил: „если вы этого не сделаете,
то станете сами у стенки. Сейчас — война, и вы должны
выполнять наши приказы. Кроме того, Шейдеман на­
значил премию за то, чтобы доставить Р. Люксембург
и К. Либкнехта мертвыми или живыми“...
Когда появилась Р. Люксембург, то Рунге ударил
ее прикладом. После этого Р. Люксембург была бро­
шена в автомобиль, куда вскочил вице-фельдфебель
Круль 2), который на Нюренбергской улице выхватил
револьвер и вторым выстрелом попал в голову Р. Лю») „Фрейхейт“ от 17 и 18 января 1919 г. Гостиница „Эден“ нахо­
дится в буржуазном квартале Берлина Вестен недалеко от парка
Тиргартена. К. Либкнехта убили в глубине парка у Нового озера,
Р. Люксембург провезли еще меньшее расстояние, убили около
Лихтенштейновского чмоста и затем сбросили труп в проходящий
здесь сквозь Тиргартен Ландверовский канал.
2) Рунге показывал, что видел своими глазами, как стрелял
Круль сейчас же после отхода автомобиля и как после второго вы­
стрела Р. Люксембург опрокинулась назад. На майском суде 1919 г.
говорилось о том, что лейтенант Фогель нанес смертельный выстрел
лежавшей около него в автомобиле Р. Люксембург. Повидимому Фо­
гель добил жертву. Что касается Круля, то этот господин, работавший
по вооружению добровольцев Росбаха, а позднее балтийских войск
Авалова-Вермонта, в 1922 г. был арестован по обвинению в убийстве
Р. Люксембург. Он получил при помощи советника Мюльэйзена
всего 3 мес. ареста, а на свеем суде заявил: „отечество должно бла­
годарить нас за это. Против людей в роде Р. Люксембург и К. Либ­
кнехта должен выступать судья Линч“. Круль после этого просла­
вился воровскими проделками и подделкою документов. — См. „Роте
Фане“ от 24 апреля 1929 г.

206

ксембург *). Как выяснил суд гвардейской стрелковой
кавалерийской дивизии, смертельный выстрел
Р. Люксембург нанес лейтенант Фогель и затем при­
казал бросить ее труп в канаву. Труп Р. Люксембург
был найден только в конце мая 1919 г.
Убийство угрожало и Вильгельму Пику, арестован­
ному и приведенному в „Эден“. Пик на процессе Иорнса
рассказал, как офицеры и солдаты измывались над
Р. Люксембург и как кругом говорили: „банда не дол­
жна более выйти домой из гостиницы“ 2). После того
как увезли Р. Люксембург капитан-лейтенант ПфлугГартунг — согласно показаниям Рунге — передал ему
приказ итти в гостиницу, чтобы „навести там порядок
и покончить с редактором „Роте Фане“ 8).
Пик чудом избег смерти. По словам Рунге, Пик ввел
его „в заблуждение“, ибо заявил, что еще „не допро­
шен“. Пика привели к капитану Пабсту, затем держали
в различных арестных помещениях и наконец из полицей-президиума Пику удалось убежать. Когда он си­
дел в приспособленном под тюрьму ресторане в Зооло­
гическом саду, то к нему пришел какой-то унтер-офицер
и сказал, что если Пика не постигла еще участь Либ­
кнехта и Люксембург, так это должно непременно слу­
читься. У Пика сложилось твердое убеждение, что во­
прос об его убийстве был решен

4. Комедия суда и „социалистическое правительство“. '
Более десяти лет назад „Роте Фане“ писала:
„Эберт и Шейдеман не хотят разъяснений убий­
ства... Они не могут хотеть разъяснения, ибо позор
убийства есть позор господ Эберта-Шейдемана, гене­
ралов и полковников... Позор немецкого капитализма
и его „социал-демократических“ наемникой-палачей“ 5).
і) „Роте Фане“ от 23 апреля 1929 г,— Процесс Иорнса — допрос
Рунге.
3) Там же, от 21 апреля 1929 г. Процесс Иорнса — показа­
ния В. Пика. — Пик повторил на процессе цитированную уже нами
статью в „Роте Фане“ от 15 января 1921 г. „Последние дни Карла
и Розы“.
3) Там же, от 23 апреля 1929 г. Процесс Иорнса — допрос
Рунге.
4) Там же, от 21 апреля 1929 г. Процесс Иорнса — показания
В. Пика.
5) Там же, от 13 февраля 1919 г.

207

Во главе следствия оказался советник военного
суда Иорнс. При каких условиях ему доверили столь
важное поручение и как он его выполнял, станет видно
ниже. Но „Роте Фане“ уже в феврале 1919 г. совер­
шенно правильно указывала, что „рядом с убийцами
должен с сегодняшнего дня занять место на скамье
подсудимых старший советник военного суда Иорнс,
прикрывающий убийц. Правительство, которое такого
судью оставляет на должности еще хоть один день,
судит самого с< бя 4).
В ряде последующих статей „Роте Фане“ развивала
мысль, что Эберт, Шейдеман, Ландсберг, Носке „сами
подвели убитых под нож“ 2).
В начале процесса Иорнса вечернее издание „Форвертса“ писало: „утверждение, что руководящие социалдемократы хотели тогда убийства пленных спартаковских
вождей или задним числом одобряли его, есть и оста­
нется самой отвратительной ложью, какой когда-либо
за 10 лет КПГ отравляла немецкое рабочее движение“ 3).
Между тем все документы и факты вплоть до про­
цесса Иорнса 1929 г. показывают обратное.
Прежде всего дело совершенно незаконно передали
военному суду, притом суду гвардейской стрелковой
кавалерийской дивизии. Последняя была корпусом
добровольцев и согласно закона от 12 декабря 1918 г.
(об образовании добровольческих отрядов) стояла
вне армии. Только закон 6 марта 1919 г. включил
добровольческие отряды в рамки армии 4).
Первоначально следствие передали советнику воен­
ного суда гвардейской стрелковой кавалерийской диви­
зии Курцигу. Курциг был допрошен на процессе Иорнса
и показал, что был вызван командиром дивизии, кото­
рый сообщил ему о смерти К. Либкнехта и Р. Люк­
сембург. Курциг был очень поражен и сказал: „надо
все сделать, фГобьмщ^ти виновника независимо от того,
кто он“. Курциг в саѵом начале следствия приказал
1) „Роте Фане“ от 14 февраля 1919 г.
31 Там же, от 20 февраля 1919 г. Приведенные статьи при­
надлежат Паулю Леви, тогда члену ЦК КПГ. Через 10 лет Пауль
Леви в качестве „левого“ с.-д. выступал на процессе Иорнса. Как
он выступал, будет видно при изложении процесса.
3) „Абенд“ от 19 апреля 1929 г.
4) Штребель Г. — „Немецкая революция“, стр. 97.

208

арестовать капитан-лейтенанта Пфлуга-Гагтунга и Фо­
геля и, кроме того, внес предложение ввести в след­
ственную комиссию по одному члену Центрального
совета и Исполнительного комитета. Курциг „был уже
тогда убежден в тяжелой вине офицеров“, — неудиви­
тельно, что его поспешили отстранить от следствия 1).
Правительство привлекло к следствию члена Испол­
нительного комитета Вегмана и члена Центрального
совета Германа Мюллера. „Фрейхейт“ сообщала, что
вследствие передачи дела Иорнсу Герман Мюллер 18
января отклонил свое участие в следствии: даже с.-д.
Герману Мюллеру стало не втерпеж 2).
Как повел Иорнс следствие, видно из его последнего
процесса. Этот процесс возник вследствие того, что
редактор буржуазного журнала „Тагебух“ Борнштейн
поместил в 1928 г. статьи, в которых разоблачалось
ведение следствия Иорнсом. Иорнс возбудил процесс
об оскорблении, но на этом процессе из обвинителя
волею . развернувшихся фактов и документов попал
В такое положение, что даже прокурор иногда в своих
репликах и выступлениях ошибался и обращался
к Иорнсу как«, к обвиняемому.
Иорнс начал следствие с того, что 17 января 1919 г.
освободил из-под ареста лейтенанта Фогеля, а 19-го
капитан-лейтенанта Пфлуг-Гартунга. Все следствие Иорнс
повел через штаб гвардейской стрелковой кавалерий­
ской дивизии, иначе через капитана Пабста — орга­
низатора преступления. К следствию были привле­
чены члены Исполнительного комитета Рупц и Вегман
и член Центрального совета Гуго Струве (с.-д. боль­
шинства). Иорнс повел себя по"отношению этих пред­
ставителей рабочих так, что они вышли из состава след­
ствия 3). В „Фрейхейт“ появилось их заявление, где
говорилось: „Перед лицом международного пролета­
риата мы отказываемся принимать участие в таком
судебном следствии, которое спос бствует скрыть следы
преступления и вырвать убийц из рук правосудия“ 4).
9 .Роте Фане“ от 21 апреля 1929 г. Процесс Иорнса — показа­
ние Курцига.
3) „Фрейхейт" от 19 января 1919 г.
з) .Роте Фане“ от 18 апреля 1929 г. „Первый день процесса“ —
Допрос Иорнса.
Ц „Фрейхейт* от 23 февраля 1919 г.
Авангардные бои. —14.

209

На процессе Иорнса Вегман показал, что Иорнс
отклонил предложение представителей Совета произ­
вести аресты и совершенно не информировал их о ходе
следствия. Кроме того, все их бумаги и заметки, отно­
сящиеся к делу об убийстве, были позднее захвачены
при обыске в Исполнительном комитете войсками Носке.
Оскар Руш с своей стороны заявил: „Иорнс делал все,
чтобы не добиться истины“ 4).
4 февраля 1919 г., т. е. после опубликования ряда
материалов в „Фрейхейт“, Иорнс представил правитель­
ству доклад о результатах следствия. В докладе он
писал, чго Р. Люксембург была убита рассвирепевшей
массой штатских и солдат, а затем брошена в Ландверовский канал. В этом же докладе Иорнс изображал
убийцу Фогеля в виде человека „вполне заслуживаю­
щего доверия“ 2).
На процессе Иорнса показания ряда свидетелей —
а сам Иорнс не мог их опровергнуть — дали такую кар­
тину ведения советником военного суда Иорнсом след­
ствия: Иорнс спустя рукава смотрел на прогулки обви­
няемых по городу, давал им полную свободу коррес­
понденции, допускал посещение арестованных дамами,
устроил дело так, что свел в Моабитской тюрьме аре­
стованных офицеров и егеря Рунге, чтобы офицеры
воздействовали на Рунге и подготовили показания по­
следнего 3).
История с самим Рунге после 15 января 1919 г.
также весьма поучительна. Рунге был переведен в 8-й
гусарский полк. Там он получил сообщение, что ему
грозит арест, но что „это не должно случиться“. От
капитан-лейтенанта Пфлуг-Гартунга Рунге получил при­
казание скрыться и вскоре был отправлен в Фленсбург4).
Здесь его узнали жители и хотели подвергнуть суду
Линча. Вследствие этого Рунге перебрался в Зондерсбург, где стоял добровольческий корпус Бюлова.
На свое бегство Рунге получил от 4 до 5 тысяч
марок и наконец в один прекрасный день пережил
посещение своего дома двумя криминальными агентами.
') „Роте Фане“ от 21 апреля 1929 г.
3) Там же, от 18 апреля 1929 г.
3) Там же, от 21 апреля 1929 г.
■*) До отправки в Фленсбург Рунге скрывался 4 дня в Берлине
на квартире лейтенанта Липмана.

210

Служители закона заявили преступнику, что говорили
с советником военного суда Иорнсом. Рунге „не дол­
жен заваривать никакой каши“; Рунге должен взять
все на себя; если он скажет все так, как было в дей­
ствительности, то ему будет плохо; в противном случае
Рунге „получит вознаграждение от Шейдемана“.
13 апреля 1919 г. Рунге был доставлен в гостиницу
„Эден*, и здесь Иорнс заявил Рунге: „Мы хотим сначала
поговорить приватно. Возьмите все на себя. Самое боль­
шое— через три месяца будет объявлена амнистия, и
вы окажетесь на свободе. Вы можете тогда обращаться
к нам, и о вашем будущем будут заботиться“.
Под давлением негодования широких пролетарских
масс и разоблачений печати в конце февраля были
арестованы офицеры —в числе их Фогель и другие.
Когда Рунге после вышеприведенного „приватного“ раз­
говора с Иорнсом доставили в Моабит, то Пфлуг-Гартунг заявил ему: „Если вы расскажете про нас, то
однажды ночью под вашей постелью окажется ручная
граната“. С одной стороны Рунге застращивали, с дру­
гой— „ему обещали орден красного орла". Относи­
тельно того, в каких условиях офицеры сидели в тюрьме,
Рунге говорил на процессе, что для Иорнса и для всех
не была тайной такая обстановка: „камеры стояли
открытыми, в целях бегства были приготовлены, фаль­
шивые паспорта, офицеры сидели в камерах со своими
дамами, и вино текло рекой“ 1).
Все приведенные документальные данные с совер­
шенной ясностью рисуют картину следствия, кото­
рое имело своей целью затемнить дело и добиться
помилования убийц. Но — следя за развертыванием про­
цесса Иорнса в 1929 г. — „Роте Фане“ совершенно пра­
вильно писала:
„Случай Иорнса далеко вырастает за персону ма­
ленького, толстенького государственного прокурора. Он
был не только орудием командования гвардейской
1) „Роте Фане“ от 23 апреля 1929 г. Процесс Иорнса—допрос
Рунге. — История с Рунге не окончилась в 1919 г, По приговору
суда он пошел в тюрьму, из которой был освобожден в 1921 г. Снова
он был арестован у себя на родине и помещен в лазарет. Здесь
к нему приходили всякого рода люди и говорили: „держи язык за
зубами". В числе прочих пришел директор тюрьмы и спросил: „сколько
Рунге хочет за молчание".

14’

"х.»

211

стрелковой кавалерийской дивизии, но прежде всего
социал-демократического правительства Эберта-НоскеШейдемана-Ландсберга“ х).
Этот вопрос о виновности „социалистического пра­
вительства“ является само собой самым главным.
5. Виновность правительства.

На процессе Иорнса был допрошен бывший народ­
ный уполномоченный, ведавший делами юстиции, Ландс­
берг. Он заявил, что следствие „в соответствии с зако­
ном“ 2) должно было быть переданным военному суду,
а народные уполномоченные при этом полагали, что
„следствие будет вестись объективно“. 12 февраля
1919 г. Ландсберг прочел в „Роте Фане" разоблачения
по поводу убийства. О дальнейшем Ландсберг расска­
зывал на процессе Иорнса так: „я читал позднее возра­
жение стрелковой кавалерийской дивизии, возраже­
ние, — которое только подтвердило обвинения „Роте
Фане“. Поэтому я пригласил советника военного суда
Иорнса 19 февраля в Веймар 3) для доклада о ходе
следствия. При этом докладе Иорнс явно чувствовал
себя нехорошо“ 4).
Казалось бы, что по случаю такого впечатления
Ландсберг в качестве министра юстиции должен был
что-нибудь и делать. Но когда прокурор на процессе
Иорнса спросил у Ландсберга, сделал ли он после
доклада Иорнса в Веймаре что-нибудь, чтобы добиться
лучшего ведения следствия, то Ландсберг ответил: „я
не предпринял ничего“. В свою очередь Иорнс
после Ландсберга показал на своем процессе, что Ландс9 „Роте Фане* от 27 апреля 1929 г. Защитником Борнштейна
на процессе Иорнса выступал, как уже указано, Пауль Леви. Пауль
Леви, находящийся ныне в рядах социал-демократии, центр обвинения
направил исключительно против Иорнса. О том, что Иорнс был пеш­
кой в руках „социалистического" правительства, Пау.ь Леви дте
только не сказал, но замазал этот вопрос. Это — новый пример пове­
дения ренегатов, когда-то принадлежавших к КПГ, а ныне в роли
„левых“ с.-д. пытающихся обелить самые тягчайшие преступления
своей партии.
2) Выше было показано, что такая передача как раз противоре­
чила собственным законам правительства.
3) Правительство находилось в Веймаре.
9 „Роте Фане“ от 18 апреля 1929 г.

212

берг по окончании доклада 19 февраля 1919 г. — этот
доклад слушали также Носке и прусский министр юсти­
ции с.-д. Вольфганг Гейне — сказал старательному со­
ветнику военного суда, что его—Иорнса — следствие
^„протекает в вполне милой и приятной форме“.
На процессе Иорнса защитник Борнштейна Пауль
Леви огласил письмо прусского министра юстиции
Вольфганга Гейне, которое сейчас же было опублико­
вано „Форвертсом“. Это письмо требовало ускорения
следствия, ибо „иначе общественный протест будет при­
нимать все более худшие формы“. Отсюда „Форвертс“
сделал, спустя 10 лет после событий, заключение, что
социал-демократия и правительство не одобряли затя­
гивания и затемнения следствия !).
26 апреля, на пятый день своего процесса, Норне
произнес в заключительных прениях двухчасовую речь.
В ней он сообщил, что „Р. Люксембург и К. Либкнехт
во всех кругах, вплоть до социал-демократического
правительства, рассматривались в качестве самых худ­
ших и вредных людей и убийство обоих воспринима­
лось всюду как облегчение“. Другое сообщение Иорнса
было не менее важно. Он говорил: „социал-демократи­
ческий прусский министр юстиции сейчас же после
окончания процесса и вынесения приговора изъявил
готовность принять Иорнса в прусский государственный
аппарат" 2).
„Роте Фане" по этому поводу писала:
„Советник военного суда Иорнс запутал нити, затем­
нил события, помиловал убийц. И вопреки этому или,
лучше сказать, вследствие этого благоволит к нему
социал-демократический министр Вольфганг Гейне“... 8).
Государственный министр юстиции Ландсберг подо­
зревает, что Иорнс неправильно ведет следствие, — и
в то же время не только ничего не предпринимает, но
и хвалит Иорнса. Прусский министр юстиции Гейне
торопит с ведением следствия, а затем оказывается
чрезвычайно доволен и следствием и судом. Между
Ф тем этот суд был самой позорной комедией, и только
люди в роде Бернштейна могут с похвалой останавли9 „Форвертс“ от 18 апреля 1929 г.
2) „Роте Фане“ от 27 апреля 1929 г.
3) Там же.

213

ваться на том, что Иорнс будто бы чрезвычайно энер­
гично выступал на процессе 8 мая 1919 г. в качестве
обвинителя г).
Суд состоял исключительно из представителей офи­
церства гвардейской стрелковой кавалерийской диви­
зии. Обвинялся ряд привлеченных следствием лиц, и
Иорнс потребовал даже четыре смертных приговора!
Однако все это было только издевательством.
Осужденными оказались: егерь Рунге — два года и
две недели тюрьмы, лейтенант Липман — шесть недель
строгого ареста, обер-лейтенант Фогель — два года и
четыре месяца тюрьмы с увольнением от военной
службы. Обвиняемые капитан-лейтенант Горст, ПфлугГартунг, капитан Гейнц Пфлуг-Гарт,нг, капитан Веллер,
лейтенанты Ритген, Штиге и Шульц были объявлены
невиновными 2).
Гора родила мышь. Вместо четырех смертных при­
говоров, которые „требовал“ советник Иорнст, пришлось
отсиживать одному егерю Рунге, ибо лейтенант Фогель
с помощью властей бежал: он был снабжен фальши­
вым паспортом, а военный министр Рейнгардт и Носке
палец о палец не ударили, чтобы помешать этому бег­
ству. В 1920 г., когда еще Рунге отсиживал в тюрьме,
так и не получив обещанных 100.000 марок Шейдемана
и „ордена красного орла“, — Фогель был амнисти­
рован.

6. Похороны К. Либкнехта.
Убийство Карла Либкнехта и Розы Люксембург
і вызвало огромное негодование в рабочих кварталах
' Берлина.
Партийное правление независимых выпустило листок,
в котором писало: „У каждого рабочего и у каждой
работницы, — если они даже были и не согласны с ними—
запечатлено в сердце то, что сделали для рабочего
класса и социализма Карл Либкнехт и Роза Люксембург,
как и то, с каким самопожертвованием и мужеством
они постоянно вновь и вновь боролись за пролетариат“3).
В Э. Бернштейн.— „Немецкая революция“, стр. 169.
!) „Берлинер Тагеблат“ от 15 мая 1919 г.
3) „Фрейхейт“ от 17 января 1919 г.

214

Воззвание говорило, что правительство Эберта-Носке
превратилось в орудие военщины, и призывало к все­
общей стачке.
Несмотря на январское поражение и на тот тер­
рор, который Носке установил в Берлине, кое-где на
предприятиях вспыхнули стачки. Сами же похороны
Либкнехта, которые состоялись 25 января 1919 г., пре­
вратились в огромную демонстрацию берлинского про­
летариата. Либкнехта хоронили вместе с 33 жертвами
январских боев на кладбище в Фридрихсфельде. На
могиле с речью выступил независимовец Брейтшейд. Он
заявил:
„Мы не будем сейчас говорить о том, была ли пра­
вильна и целесообразна ваша последняя борьба. Но мы
громко заявляем, что Карл Либкнехт, Роза Люксембург
и все, кто пошел за ними, боролись за революцию и
умерли за нее. Мы заявляем, что Либкнехт и Люксем­
бург даже в том случае, когда ошибались, были про­
никнуты самым высоким идеализмом и самопожертво­
ванием й до последнего конца были беззаветно пре­
даны делу рабочего класса... Мы должны употребить
все усилия, чтобы осуществить завет павших“ ’).
Брейтшейд завет павших определил как—„восста­
новление чести, социализма и победа революции“,—
и это особенно хорошо звучит и характеризует вер­
хушку независимой партии, когда Брейтшейд „делал“
в рядах германской социал-демократии „международную
политику“ в теснейшем союзе с Штреземаном и при­
надлежит к самым ярым ненавистникам СССР.
Но если берлинские рабочие массы были только на
время подавлены террором добровольцев Носке, кото­
рые десять дней после 15 января держали весь Берлин
в страхе, превзойдя все „ужасы“ январской недели2),—
то январское поражение имело решающее значение на
развитие событий по всему государству.
') „Фрейхейт“ от 26 января 1919 г.
’) Генерал Мгркер 25 января 1919 г. в докладе генералу Лютвицу писал о том, что уже 16 января он выяснил следующее: стрель­
ба по улицам производится не спартаковцами, а солдатами добро­
вольческих отрядов. Генералу Меркеру пришлось отдать строжайший
приказ о прекращении стрельбы, которая наконец понемногу успо­
каивалась, при чем приходилось принимать серьезные меры против
всевозможных „охранявших“ улицы, здания, вокзалы и т. д. отрядов.

215

XI. Бременская экспедиция Носке.
1. Два путча в Бремене.

На пленуме совета 13 января Мейер от солдатского
совета выступил против шагов Экка, направленных
к полному разоружению солдат и передаче всего оружия
рабочим. Экк, исполнявший в составе нового прави­
тельства должность коменданта Бремена, пообещал
14 января окончательно разоружить городские гарни­
зоны. Действия по разоружению рабочих начал
однако — солдатский совет.
14 января солдаты заняли мосты, вокзалы, важней­
шие пункты на улицах, Марктплац 1), разоружили ка­
раулы в ратуше, арестовали коменданта Экка и неко­
торых других. Около 472 час. дня началось сражение
между рабочими акционерного о-ва „Везер“ и солда­
тами, кончившееся победой рабочих и разоружением
солдат. К вечеру рабочие патрули были на всех ули­
цах, прилегающих к верфи.
Насколько твердо было настроение рабочих, можно
судить по ряду случаев: около 8 час. вечера у Кайзербрюке безоружная толпа опрокинула отряд солдат,
охранявший пулеметами этот мост, и только появление
членов совета спасло солдат от разоружения; в Нейштадте 2), где солдаты стреляли для устрашения толпы
вверх, последняя смяла их и отобрала пулеметы.
При таком положении дел Солдатский совет забил
отбой. Он не рискнул пойти до конца. Между тем
собрание офицеров „предоставило себя в распоряжение
гарнизона“; буржуазные слои Бремена явно пытались
!) Базарная площадь—центральная площадь Бремена.
2) Новый город — пригород Бремена.

216

примазаться к движению; боями, в которых как-никак
было убито 3 солдата и ранено 15, а у рабочих число
убитых и раненых было, вероятно, еще больше, руко­
водил не Солдатский совет, а какой-то фельдфебель;
в первом часу ночи лейтенант Розенталь передал пред­
седателю НК Солдатского совета, что по решению гар­
низона совет распущен и командная власть перешла
в руки гарнизона 1).
Контрреволюция со всей ясностью выплыла наружу,
но рабочие дали такой отпор, что все выступление
Солдатского совета провалилось.
С. Н. К., члены Солдатского совета и депутаты рабо­
чих собрались в ратуше, объявили перемирие и наме­
тили пункты соглашения.
Здесь рабочие, оказавшиеся победителями на улице,
потерпели поражение в переговорах.
Их главные требования об удалении виновников боя
председателя Солдатского совета Шиллинга и предсе­
дателя ИК Солдатского совета Альберта Мейера не
были выполнены. Зато Экк должен был уйти со своего
поста. Правительство, всячески стремившееся к прими­
рению, назначило на 15 января массовую демонстрацию.
Но она носила далеко не мирный характер. Теперь
Марктплац был оцеплен вооруженными рабочими, по­
ставившими в разных местах пулеметы. Шиллинга и
Мейера требовали судить Народным трибуналом, а
кое-где предлагали „расстрелять подлеца Мейера“ 2).
Если независимые после берлинского поражения пра­
вели, то у коммуниствов, наоборот, укреплялись уль­
тра-левые. 20 января разыгрался так называемый „путч
Норна“. Суть путча состояла в том, что вооружённые
отряды рабочих заняли казарму (солдаты были обезору­
жены), телеграф и телефон, банк и ратушу. Старый
комендант был смещен, а Норн образовал Центральный
стачечный комитет и объявил генеральную стачку.
Все события так же быстро начались, как и оказа­
лись ликвидироваными.
Вечером 20 января на пленуме независимые запро­
сили коммунистов о том, — одобряют ли они действия
Норна? На это Бродмеркель, председательствовавший
’) .За кулисами Солдатского совета* — „Бремен и т. д.“, стр. 237.
3) В. Бреве. — „Январь — февраль“ — „Бремен и т. д.*, стр.82 —85
217

йа пленуме, ответил: „Как председатель фракции комму*
диетической партии, я могу сообщить, что мне неизвестно
обо всем этом деле. Я не знаю, от кого оно исходит“.
Коммунист Плетнер говорил,что Иорн и другие участники
дела являются „честными убежденными революционе­
рами. После того как выяснилась позиция независимых
по вопросу о вооружении пролетариата, рабочие хотели
всеми средствами завладеть большим количеством ору­
жия... За это нельзя делать ответственной партию“.
Наконец появился сам Исрн, заявит ший: „Действие
зародилось не в его кабинете, но в головах пролетариев,
даты показать буржуазии, что пролетариат не заснул.
Все прошло в порядке и спокойствии. В государствен­
ном банке имеются еще 1;35 миллионов зелотом, откуда
можно получить кредит в 60 миллионов марок. На
основании этого золотого запаса и объявленной массо­
вой стачки можно расширять революцию далее и до­
вести ее до победы“
На пленуме соіета независимые выставили ряд
пунктов о ликвидации выступления Иорна, о назначении
следственной комиссии и о временном устранении Иорна
из правительства. Но вьступление ликвидировалось
само, объявленная генеральная стачка не удалась, а
Иорн переселился в Бильгельмсгафен.
Иоганн Книф выдвигал дело создания партии,
укрепления партийной, организации, но вовсе не рекомен­
довал выступлений в роде „путча Иорна“. Последний же
задачи коммунистической партии понимал только в том
смысле, что спартаковцы действовали „недостаточно
террористически“ и поэтому надо, наоборот, осуще­
ствлять „завоевания через пролетарское революционное
выступление“. Но когда выступать и как высту­
пать,— этого Иорн не понимал.
Путч Солдатского совета справа показал, что
внутренние ресурсы контрреволюции в Бремене еще
чрезвычайно слабы.
Путч Иорна слева выявил, что коммунисты не
в состоянии так давить на независимых и руководить
ими, действовать так организованно, как это было при
Иоганне Книфе.
г) „Отчет о пленуме совета Р. и С. Д. в понедельник 20 январ­
ских“ — „Везер Цейтунг“ от 21 января 1919 г.

218

Между тем, на помощь внутренней контрреволюций,
при наступивших колебаниях независимых и отсутствии
руководства у коммунистов, явилась и нтервенция,
Носке.
2. Интервенция Носке.
Правительство Народных комиссаров в Бремене
возникло после того, как в Берлине дела шли к пора­
жению восстания.
Оно раздиралось противоречиями, его члейы — не­
зависимые с.-д. — тянули вправо, оно вообще имело мало
времени, чтобы что-нибудь сделать.
И тем не менее бременский совет и совет народных
комиссаров смогли за промежуток времени немного
более месяца увеличить помощь безработным с 40%
до 94% их состава. А фронт выкидывал все новые и
новые массы людей: 7 декабря безработных было 1573,
19 февраля — 8295, из них поддержку получали 7853’).
Буржуазия не могла не притти в крайнее негодование
по поводу такой „растраты“ денег и высокой ставки
помощи безработным.
Но советское правительство Бремена успело кроме
того наметить чрезвычайно важную реформу, провести
которую помешало вторжение белых банд Носке. До­
роговизна жизни в Германии — совершенно не по вине
бременского правительства — достигла того, что в Бре­
мене семья из 6 чел. должна была для покрытия самых
необходимых потребностей тратить 4.800 марок еже­
годно. Советское правительство провело новую тариф­
ную сетку. Были выведены такие категории:
„группа 1 (прежде класс 1 — И, 1450 —3000 марок)
прож. минимум 4800 в год;
группа 2 (прежде 12 — 20; 2100 — 5500 марок),
прож. минимум 5400 марок в год;
группа 3 (прежде 21—31; 3600т-13500 марок),
прож. минимум 6000 марок в год“ 2).
Высший оклад не мог превышать 9000 марок еже­
годно. Из этого следует, что высокие доходы срезы——
-------9
*) Д-р К. Фелькере. — „Попечение о безработных в Бремене' —
.Бремен и т. д.“, стр. 195.
2) Иоганн Гердес. — „Условия жизни и доходы“ — .Бременит, д.“,
стр. 189.

219

вались в пользу более низших категорий трудящихся.
Естественно, что подобная тарифная сетка вызывала
также негодование со стороны буржуазии.
28 января Носке заявил в печати: „То, что положе­
ние в Бремене не прочно, было известно всему свету,
за 'исключением спартаковцев. Бремен принадлежит
к местам, в которых незначительное меньшинство
пыталось поддерживать свое господство над огромным
большинством исключительно путем насилия“ 1).
Но угнетенного „большинства“, т.-е. буржуазии, было
еще совершенно недостаточно для интервенции. Как
раз 20 января 1919 г. пленум Бременского совета обсу­
ждал вопрос не только о путче Иорна, но и о необ­
ходимости ликвидирюватьсоветскую систему
в Бремене. Представители независимых указывали
на финансовую блокаду, на возможность прекращения
ввоза средств питания и т. д., а выход из положения
видели в создании „законного учреждения“, т.-е. Нацио­
нального Бременского собрания на основах всеобщего
и т. д. права.
В какой мере независимые растерялись и круто по­
вернули вправо, видно из выступлений их ораторов.
Когда коммунист Бродмеркель выступал против бремен­
ской учредиловки и говорит, что „с занятием Бремена
белой гвардией дело обстоит еще не так легко“, то от
независимых Линдау выступал за объединение с шейдемановцами, Дюэ говорил об „отступлении в порядке“,
Кюнклер — о том, что с образованием народного предста­
вительства дело пойдет не назад, а вперед 2).
і) „Берлинер Тагеблат“ от 28 января 1919 г. Выборы в Все­
германское национальное собрание дали в Бремене 19 января такие
результаты: буржуазные партии — 65 406, с.-д большинства —69489,
независимые с.-д. 30 123. Коммунисты в выборах не участвовали.
Подобный исход выборов дает основание „левому“ Р. Миллеру на­
писать, что „трехдневная пролетарская диктатура“, как видно не
встретила отнюдь хорошего приема“ („Гражданская война в Гер­
мании“, стр. 117). Независимый с.-д. Миллер стоит в этом случае
вполне на уровне Носке. Нужно указать, что уже после разгрома
Брем на коммунисты получили на выборах в Бременское народи е
представительство 11 361 голос. В ёамом Бремене количество изби­
рателей превышало 148 000 чел., и само собой буржуазные и мелко­
буржуазные элементы численно были больше рабочих.
3) „Отчет о пленуме совета в понедельник 20 января“. — „Везер
Цейтунг“ от 21 января 1919 г.
220

Финансовое положение Бремена было действительно
тяжелое. Бременский сенатор Бенере пишет, что „ни
один банк Бремена не хотел принимать ценных пере­
водов, а платежи по долгосрочным займам сената и
палаты депутатов были закрыты кредиторами. Таким
образом господин Генке и его друзья сидели пустыми,
и если бы они обладали разумом или были бы госпо­
дами своих собственных действий, то должны были бы
сделать выводы о ненадежности своего положения. Но
не они, а оружие вооруженных рабочих господствовало
в Бремене“ х).
После 20 января „Генке и его друзья“ изъявляют
намерение действовать против „вооруженных рабочих“:
С. Н. К. и ПК совета после долгих переговоров с пред­
ставителями банков назначили выборы в Бременское
народное представительство на 9 марта 1919 г. „Демо­
кратия“ начинала торжествовать и в Бремене.
Тогда Носке забронировал себя другим доводом
в пользу интервенции.
Он заявил, что „причал судов с продуктами питания
в Бремен не обеспечен“. По этому поводу воскресший
после январских дней центральный орган КПГ писал:
„То, что выход судов с продуктами питания мог быть
затрудненным в Бремене, являлось такой грубой ложью,
что само правительство Эберта-Шейдемана отважи­
лось распространять ее лишь в продолжение полудня“3).
Рихард Мюллер также замечает, что в Бремене не было
никаких судов с продуктами питания 3).
Но Носке мало было дела до всего этого. Дивизия
Герстенберга двигалась на Бремен и 29 — 30 января
была уже в Вердене, небольшом городке Ганновера,
недалеко от Бремена.
Вечером 30 января рабочие верфи были оповещены
о наступлении врага. На происшедших собраниях
социал-демократы большинства немедленно предло­
жили— выдать оружие. Спартаковцы выступили
против этого предложения за защиту верфи 4).
0 Сенатор Бенере. — „Бременские финансы“ — „Бремен и т. д.“,
стр 203.
2) „Роте Фане“ от 5 февраля 1919 г. — „О путчах и путчистах“.
3) Р. Мюллер. — „Гражданская война в Германии“, стр. 118.
4) Густав Петер. — „Бой за Бремен в феврале 1919 г.“ —„Бремен
И т. д,“, стр. 98.

221

Вместе с проведением некоторых военных меро­
приятий — были поставлены небольшие морские орудия,
вооруженные отряды заняли ратушу, вокзал и мосты
и т. д. — Бременский совет народных коммиссаров по­
слал телеграмму в Берлин, в которой протестовал
против посылки дивизии Герстенберга.
К самой дивизии была сейчас же послана депутация.
В нее входили и коммунисты, а возглавлял ее Генке.
Переговоры кончились ничем; 31 января в дело вме­
шался IX армейский корпус, т.-е. Гамбург и Бремергафен.
На пленуме Бременского совета 20 января коммунист
Бродмеркель говорил, что в случае нападения на Бре­
мен „к борьбе за советы примкнут в Германии многие
борцы за свободу“.
Для Бремена накануне февральских боев вопрос
стоял так: мог ли Бремен возглавить движение сове­
тов Северной Германии п р о тив правительства ЭбертаШейдемана - Носке.
3. Гамбург и Ольденбург.
19 января в Гамбурге происходили выборы в Нацио­
нальное собрание, а вскоре после них Лауфенберг
сложил с себя звание первого председателя совета,
заявив, что противодействие, оказываемое ему солдат­
ским советом, делает невозможным дальнейшее испол­
нение им своих обязанностей.
Лауфенберг, продемонстрировав тактику „единства“
(сочетание буржуазного парламентаризма с советами,
единение „всех трех партий“), демонстрировал теперь
тактику трусости. Вместо него председателем совета
избрали с.-д. большинства Гензе, который получил
всего 10 голосов, в то время как 15 бюллетеней были
поданы чистыми. При таких условиях Лауфенберг
счел необходимым капитулировать!
31 января 1919 г. в Гамбурге произошло весьма
важное заседание совета.
Дело в том, что на второй конференции „свободных
государств Германии“, которая должна была состояться
в конце января, Гамбургский совет оказался-не пред-

222

ставленным *). На заседании совета от независимых
выступил Герц, который заявил, что „политическое
руководство отнято теперь от нас правительством
Эберта - Шейдемана“. Вслед за Герцем Лауфенберг
говорил: „то, что из этого следует, есть не более и не
менее как новое восстановление гамбургского сената,
а если в Гамбурге восстановлен сенат, то логическим
следствием является восстановление в один прекрасный
день в Берлине Вильгельма .11“ 2).
Лауфенберг, указав на бременские события, подчер­
кивал, что белогвардейцы собираются прибыть и в Гам­
бург. „Хотят ли наши солдаты и солдатский совет,—
спрашивал он, — остановить идущие на Гамбург войска,
разоружить их и отправить обратно в Берлин?“ На
это со стороны собрания последовал ответ: „само
собой“. Но когда Лауфенберг предлагал решить во­
прос о „реакционной клике, которая воплощена в се­
нате“, то с.-д. Груенвальдт заявил:
„Довольно легко прогнать какого-нибудь монарха,
но не легко прогнать сенат, ибо здесь люди не только
представительствуют, но в гораздо большей степени
имеют в своих рядах весьма дельные головы, которые
руководят управлением“ ®).
Гензе сказал еще лучше. По его мнению „весь
гамбургский сумбур является следствием политики
совета... В Гамбурге все качается туда и сюда“.
Когда разговор дошел до Бремена, то Груенвальдт ука­
зал, что в Бремене дела идут еще более беспорядочно,
чем в Гамбурге, но „если мы у себя похозяйничаем
еще пару месяцев так, как до сих пор, то будем и
в Гамбурге иметь бременское положение“. После всех
этих выступлений Лауфенберг был согласен на поездку
Гензе в Берлин — вероятно для того, чтобы последний
отстаивал „права Гамбурга и Бремена“.
1) На первой конференции 25 ноября 1918 г. присутствовал
представитель Гамбургского -совета, — теперь Эберт от имени цен­
трального правительства разъяснил, что на конференции 25 января
1919 г. должны присутствовать только представители правительств,
а представительство советов не возможно.
3) Д-р Вальтер Лампль.—„ Сенатор в Альтоне“ — „Революция в Гам­
бурге“, 1921, изд. В. Гевіте, Гамбург, стр. 119 —120. „Отчет
53-го заседания совета“.
3) Д-р В. Лампль. — „Рев олюция в Гамбурге“, стр. 121.

223

Это заседание совета перед боями в Бремене снова
подчеркнуло всю пагубность и неправильность поли­
тики „левого“ Лауфенберга. Он вернулся — после того,
как сложил с себя председательские полномочия —
к „тактике единства“, в то время как социалисты боль­
шинства готовились прикончить с „бременским поло­
жением“. Вся политика Лауфенберга отдала Гамбург
в руки шейдемановцев. Бремен с ослабленной и плохо
руководимой коммунистической организацией всего
менее мог получить действительную помощь из круп­
нейшего центра Северного побережья — Гамбурга.
Если от Гамбурга перейти к Вильгельмсгафену—
Ольденбургу, то и здесь дела приняли ко времени
бременских боев самый худой оборот.
27 января в Вильгельмсгафене разыгрались значи­
тельные события.
Накануне этого дня „совет 21“ получил сообщение,
что местные бременские коммунисты собираются в по­
недельник 27 января устроить „путч“.
„Совет 21“, стоявший „на платформе независимой
партии“, немедленно принял предупредительные меры,
привел в готовность рабочий батальон, а Кунт уехал
вовсе из Вильгельмсгафена на том основании, что ком­
мунисты будто бы в случае своей победы собирались его
интернировать на каком-то острове ’).
Президент республики дезертировал, а ранним утром
27 января коммунисты заняли вокзал, телефон, почту,
банки, продовольственные учреждения и т. д. Часть
рабочего батальона оказалась на стороне коммунистов,
которые своей штаб-квартирой избрали так называемую
Таузенд-манн казарму 2). Здесь собрались и вожди —
Бок, Вейланд, Эрнст Шнейдер, Клювер и прибывший
из Бремена Иорн. Они образовали революционный
комитет, объявили Вильгельмсгафен социалистической
советской республикой и вместе с введением осадного
9 Карл Анлауф. — „Революция в Нижней Саксонии“ — 1919, Ган­
новер. изд. бр. Генеке, стр. 94,—Сам Карл Анлауф—писатель настроен­
ный весьма контрреволюционно, берет под сомнение такой повод для
отъезда, ибо „часть прессы открыто называла Кунта спартаковцем“.
Тем не менее Кунт, вызванный в Берлин, получил от центрального
правительства четырехнедельный отпуск.
2) Казарма тысячи человек.

224

положения захватили из банка семь миллионов марок *).
Однако конец выступления последовал так же
скоро, как и во время „путча Иорна“ в Бремене.
Против коммунистов выступили революционные ста­
росты верфи; служащие городских предприятий, почты
и т. д. выступили в свою очередь со стачкой протеста
против „путча“, и начались переговоры между руко­
водителями движения и „советом 21“.
В результате их революционный комитет согласился
распустить себя и возвратить деньги в банк, так что,
как пишет И. Клихе, все „предвещало мирное проведе­
ние соглашений“ 2).
Но как раз в дело вмешались офицеры и добро­
вольцы. Около 9 часов вечера казарма — штаб-квар­
тира коммунистов—была окружена добровольцами
с пулеметами и малыми орудиями и началось сражение,
которое продолжалось до 2 час. ночи. Исход сраже­
ния свелся к тому, что в 2 часа ночи коммунисты сда­
лись, 500 человек оказались в плену, а во время боя
были убиты 7 человек и ранено 30 3).
На следующий день стрельба разыгралась в городе,
и „совет 21“ не мог не увидеть, что дело идет уже
о „попытках путча со стороны несоциалистических
кругов“. Рабочие со своей стороны справедливо уви­
дели в выступлении добровольцев угрозу не только
„спартаковцам“, но и самим себе. 29 января „совет 21“,
профсоюзы, с.-д. партия, союз добровольцев, союз
морских офицеров, независимая с.-д. партия и рабочий
батальон пришли к соглашению и за своими подписями
опубликовали воззвание. В нем говорилось:
„Рабочие отклоняют создание новой республики,
отделение от Берлина и организацию красной гвардии.
От населения требуется — вести себя спокойно, избегать
собраний и повсюду действовать путем разъяснения,
чтобы наконец в Вильгельмсгафене снова воцарились
порядок и спокойствие“ 4).
9 И. Клихе. — .Четыре месяца революции в Вильгельмсгафене“,
стр. 30; К. Анлауф.—„Революция и т. д. “, стр. 94. — Согласно Анлауфу
коммунисты экспроприировали 40 000 марок и кроме того еще один
миллион и в последней сумме — 10 000 марок золотом.
2) И. Клихе. — „Четыре месяца и т. д.“, стр. 30.
3) К. Анлауф — „Революция и т. д.“, стр. 94 — 95.
4) Там же, стр. 96.
Авангардные бои.—15.

225

„Порядок и спокойствие“ вернулись в Вильгельмсгафене - Ольденбурге в том смысле, что социал-демо­
кратам и буржуазии удалось добиться перевыборов
совета и вместе с тем изменения состава „совета 21“:
в нем рядом с представителями добровольцев оказа­
лись и 3 представителя от буржуазии; кроме того, не­
сколько членов прежнего „совета 21“ попали в тюрьму
по делу о „коммунистическом путче“ 2).

4. Брауншвейг.

14 января начался конфликт между Ганновером и
Брауншвейгом. Совет рабочих и солдатских депутатов
Брауншвейга опубликовал воззвание по поводу того,
что станция Ворсфельде занята войсками ганноверского
правительства. „Брауншвейгское правительство не поз­
волит провоцировать себя безответственным выступле­
нием и возбудит решительный протест перед прочими
союзными .державами против попытки X армейского
корпуса занять Брауншвейгскую область и вызвать
непорядки и бойню“ 2).
На это Ганноверский совет рабочих и солдатских
депутатов заявил, что брауншвейгское правительство
не пропускает войсковые транспорты для защиты вос­
точных границ, что такое занятие является незаконным
ибо, согласно конвенции между Пруссией и Брауншвей­
гом, брауншвейгские войска, занявшие в свою очередь
ж.-д. линию, за исключением участков на Франкфурт
и Берлин, подчинены командованию X армейского кор­
пуса, а ж.-д. линия является прусским государствен­
ным имуществом.
Брауншвейгское правительство ответило новым воз­
званием, в котором объявило всякую попытку занять
Брауншвейгскую область не брауншвейгскими частями
государственной изменой. Воззвание призывало рабочих
и солдат к защите завоеваний брауншвейгской рево­
люции и указывало, что какие бы части ни вступили
на брауншвейгскую землю — „они будут рассматри­
ваться демобилизованными на основании брауншвейг­
ских законов и постановлений о демобилизации“.
1) И. Клихе. — „Четыре месяца и т. д.“, стр. 31.
2) „Социалистише Корреспонденц“ от 14 января 1919 г.

226

В результате такого энергичного выступления было
наконец достигнуто соглашение между Ганновером
и Брауншвейгом, по которому Брауншвейг с целым
рядом оговорок пропускал военные транспорты „в том
случае, если войска не предназначены для контррево­
люционных целей“ и т. д., а ганноверцы уходили со
станции Ворсфельде 1).
Если ганноверский инцидент подчеркнул линию
Брауншвейга против действий центрального правитель­
ства, то 14 — 15 января Брауншвейгский совет вынес
новое постановление, которое ни в какой степени не
могло быть по душе Берлину Эберта-Носке. По этому
постановлению телеграфное агенство Вольфа, которое
„в тесной связи с Центральным правительством рас­
пускало ложные слухи во время войны“, аныне „также
находится под влиянием правительства и лжет и кле­
вещет далее“, было поставлено под цензуру и в каче­
стве цензора назначался Роберт Герке 2).
20 января между Носке и брауншвейгским прави­
тельством произошел обмен телеграммами: Носке запра­
шивал о задержанных военных транспортах в Браун­
швейге и о грозящем им будто бы расстреле; требовал
немедленного освобождения, расследования и „обстоя­
тельного телеграфного разъяснения центральному пра­
вительству“.
Брауншвейгское правительство послало в полной
мере обстоятельное объяснение:
„Если в Берлине верят идиотским лживым слухам,
то это показывает полное крушение нервной системы.
Здесь никто не схвачен в плен. Брауншвейгское пра­
вительство не убивает наподобие правительства ЭбертаШейдемана. Просим пощадить нас от дальнейших бес­
смысленных телеграмм. Правительство Брауншвейга.
Эртер“ 3).
Вместе с телеграммой брауншвейгское правительство
выпустило особое оповещение, в котором требовало
„отставки Носке — генералиссимуса реакционной армии
убийц“, а с 20 по 22 января в Брауншвейге была объ­
явлена стачка протеста против правительства ЭбертаШейдемана.
!) „Социалистише Корреспонденц“ от 14 января 1919 г.
3) Там же, от 16 января 1919 г.
3) „Дейтче Альгемейне Цейтунг“ от 20 января 1919 г.

15*

227

25 января в здании ландтага произошло собрание
с целью основания Севере - западной союзной респу­
блики, при чем представлены были — Ольденбург,
Куксгафен, Бремен, Бремергафен, Лейпциг, Дюссель­
дорф, Эссен, Ганновер, Гамбург, Брауншвейг и т. д.,
т. е. не только Северное побережье, но и Саксония,
Рейн и другие места Германии.
Будущая республика мыслилась как союз следую­
щих свободных социалистических государств: 1) Саксо­
ния — столица Лейпциг;; 2) Тюрингия — столица Эрфурт;
3) Гессен — столица Франкфурт на Майне; 4) РейнландВестфалия — столица Эльберфельд; 5) Ганновер — сто­
лица Ганновер; 6) Ольденбург; 7) Бремен с окрестно­
стями — столица Бремен; 8) Брауншвейг-Люнебург, вклю­
чая Куксгафей, — столица Брауншвейг; 9) Гамбург
с Шлезвиг-Голштинией; 10) Альтмарк с Ангальтом и
северной частью Саксонии — столица Магдебург 1).
Цель создания союзной Северо-западной республики
была указана в резолюции, внесенной народным комис­
саром Эртером.
„Революция может быть спасена лишь в том случае,
если будет сохранена и развита система советского
правительства. Объединение северо-западных социали­
стических свободных государств представляет из себя
единое целое, готовое слиться со всем немецким госу­
дарством, если последнее имеет покоющееся на совет­
ской системе решительное социалистическое правитель­
ство, которое согласно, способно и стремится прово­
дить без остатка Эрфуртскую программу во всех ее
частях и требованиях“ 2).
От такого правительства требовалось: распустить
теперешнюю армию и создать армию народную, укре­
пить во всей Германии систему советских правительств,
удалить из Центрального правительства всех тех лиц,
которые скомпрометированы во время войны и рево­
люции.
Эта революция, где требования Эрфуртской про­
граммы соединяются с требованием советской системы,
конечно далека от большевизма.
Но для собравшихся и она оказалась неприемлемой.
9 „Социалистише Корр.еспонденц" от 26 января 1919 г.
2) Там же.
228

Большинство пришло к выводу, что еще „не все
ясно“, и поэтому была избрана комиссия в составе
7 членов, которая должна была на следующей неделе
начать свою работу в Брауншвейге и подготовить пред­
ложения к новому конгрессу. Однако Носке, не зани­
мавшийся „конгрессами“, стоял перед воротами Бремена.
Если на северо-западе Германии действовали резо­
люциями, то Носке открыл здесь действия артиллерией
и минометами.

5. Бремен и IX армейский корпус.
IX армейский корпус находился в Гамбурге и Бремергафене. В Гамбурге „приближение дивизии Герстенберга под командою старых офицеров возбудило боль­
шое беспокойство среди гамбургских рабочих кругов
от социалистов большинства до коммунистов, как и
среди солдатских советов, которые опасались за свое
существование“ *).
Даже газета с.-д. большинства поместила статью,
где говорилось: „прусский милитаризм пытается снова
получить власть в свои руки и задушить революцию.
Народ имеет лишь одного врага — милитаризм, нахо­
дящийся на службе у капитализма“.
31 января 1919 г. солдатский совет IX корпуса
отправил в Берлин телеграмму. В ней он заявлял, что
рассматривает посылку войск в пределы расположения
IX корпуса как объявление войны, и готов сделать из
этого соответствующие выводы.
Такое поведение солдатского совета IX корпуса вы­
текало из обострения отношений между „социали­
стическим“ правительством и солдатскими советами по
всей стране.
19 января было опубликовано постановление о вре­
менном урегулировании командной власти и положе­
нии солдатских советов в армии мирного времени.
Постановление, подписанное Эбертом, Носке, военным
министром Рейнгардтом и его помощником, имело одно­
временно подписи Макса Когена и Германа Мюллера
от Центрального совета раб.и солд. депутатов „немец­
кой социалистической республики“ 2).
!) Ф. Бауман.— „За государство*, стр. 88.
2) Приведено полностью у Р. Рюллера
в Германии“, прилож., стр. 233 — 236.

„Гражданская' война

229

Сам военный министр комментировал спустя неко­
торое время это постановление следующим образом:
„Крайний беспорядок, царящий в рядах немецкой
армии, повелительно требует немедленного урегулиро­
вания вопросов командной власти... Только в том слу­
чае... если обе стороны отдадут себя полностью пра­
вительству, можно рассчитывать на восстановление упо­
рядоченного положения“ т).
Под „обеими сторонами“ в данном случае разуме­
лись: командование и солдатские советы. Последние
все время — и на первом съезде советов и после него —
в общем шли за социал-демократами большинства.
Однако были вопросы, в которых солдатские советы
стояли на другой точке зрения, чем „социалистическое“
правительство: это были — вопрос о командной власти,
о соответствующих правах советов, вопрос об отноше­
нии к прежнему офицерству, генералитету и командо­
ванию.
Известные принятые съездом советов „гамбургские
пункты“, при всей своей непоследо ательности и оппор­
тунизме, не могли не вызвать немедленного протеста
со стороны Гинденбурга.
На съезде в первоначальных солдатских требова­
ниях говорилось о том, что высшая командная власть
над армией и флотом принадлежит Центральному сол­
датскому совету. Съезд принял постановление, по кото­
рому: „высшая командная власть над армией и флотом
принадлежит народным уполномоченным под контролем
Исполнительного комитета“.
19 января, т. е. приблизительно через месяц после
принятия съездом этого решения, постановление прави­
тельства и Центрального совета заявило, что Совет
народных уполномоченных передал исполнение команд­
ной власти военному министру; последнему подчиня­
лись солдатские советы.
Параграф 4-ый постановления передавал командную
власть в крупных войсковых соединениях их началь­
никам.
По параграфу 5-му в полках, отдельных батальонах
и отдельных частях выбирались солдатские советы, но
деятельность их ограничивалась преимущественно хозяйі) „Берлинер Тагеблат“ от 3 февраля 1919 г.

230

ственными вопросами, распоряжения же чисто военного,
административного и т. д. свойства отдавались коман­
дирами полков или батальонов без всякой визы сол­
датских советов.
Воскресшая после более чем двухнедельного молча­
ния „Роте Фане“ писала:
„Все газеты сообщили об этом „новом урегулиро­
вании прав командования“. Оно обозначает восстано­
вление, даже усиление старого милитаризма, — устра­
нение солдатских советов...“ г).
Если новое правительственное постановление грозило
уничтожением солдатских советов и возвращением ста­
рого режима прусской военщины, то неудивительно,
что солдатские советы „поднялись повсюду против
этого дерзкого издевательства над их самыми скром­
ными желаниями“ 2). Это общее настроение нашло свое
выражение в ряде протестов различных солдатских
советов, которые сам Носке приводит в своих воспо­
минаниях 3).
Собравшийся 4 февраля в Берлине съезд делегатов
солдатских советов всех немецких армейских корпусов
начался скандалами между представителями с мест и
представителями Центрального совета в роде Макса
Когена і) и кончился осуждением правительственного
постановления, которое было объявлено незаконным,
„Социалистическое“ правительство совместно с ге­
нералами уничтожало солдатские советы. Контррево­
люция продвигалась все далее. Поэтому в Гамбурге
солдатский совет 1 февраля выразил самый резкий
протест против вторжения дивизии Герстенберга и по­
становил послать в Бремен ряд членов солдатского
совета — среди них с.-д. большинства Лампля.
В тот же день Лауфенберг внес на пленуме рабо­
чего совета предложение поддержать ультиматумтелеграмму совета IX армейского корпуса такими ме­
рами: вооружение гамбургских рабочих в течение
48 часов, занятие гавани, конфискация всех складов
с продуктами питания, поддержка Бремена всеми военх)
3)
3)
4)

„Роте Фане“ от 3 февраля 1919 г.
Там же.
Г. Носке.— „От Киля до Каппа“, стр. 95 — 96.
„Роте Фане“ от 5 февраля 1919 г.
231

ними средствами. Предложение Лауфенберга было
принято большинством 232 голосов против 206, при
чем „даже представители социалистов большинства
выказывали явную склонность повернуть против своих
товарищей по партии в центральном правительстве“ х).

6.

Переговоры как введение к поражению.

Представители IX армейского корпуса достигли
соглашения с дивизией Герстенберга: она временно
приостанавливала свое движение на Бремен до вечера
1 февраля.
Бременский совет нар'одных комиссаров совещался
весь день 1 февраля с делегациями от Гамбурга, Ольден­
бурга и других соседних мест. Но единственная воен­
ная помощь пришла Бремену только от Куксгафена 2).
В полдень 1 февраля произошли собрания рабочих
на предприятиях. У „Везера“ докладывал представитель
IX армейского' корпуса Пооль. Он рассказал, что пере-,
говоры пока не ведут ни к чему, а Носке не отвечает
на телеграммы, хотя в последней телеграмме Пооль
сообщал, что рабочие Бремена „согласны отдать оружие“.
Когда Пооль спросил рабочих, согласны ли они от­
дать оружие, то не получил точного ответа, откуда
следовало, что телеграмму Носке он послал несколько
преждевременно. Зато другой вопрос Пооля — „под­
держать ли рабочие вооруженной силой IX корпус —
встретил полное одобрение со стороны собрания“ 8).
Если рабочие хотели драться, то бременский совет
народных комиссаров стремился всеми средствами до­
стигнуть „соглашения“. Было устроено совещание...
с вождями бременских правых социал-демократов, ко­
торые также отправили Носке телеграмму. В ней они
просили „об отмене вторжения дивизии Герстенберга“
и указывали, что повидимому „рабочие выдадут ору­
жие“.
Все эти переговоры имели весьма мало значения.
1 февраля „Форвертс“ разоблачал истинные намерения
9 Ф. Бауман. — „За государство“, стр. 89.
2) Руд льф Линдау, — „Дивизия Герстенберга против бременских
рабочих“ — „Роте Фане“ № 31, от 6 февраля 1929 г.
3) , Густав Петер.—„Борьба за Бремен в феврале 1919 г.“ — „Бремен
и т. д.“, стр. 103.
232

правительства. Он отвечал „Фрейхейт“, которая обо­
звала наступление на Бремен „походом гуннов“, и писал,
что „для „Фрейхейт“ спартаковцы, как обычно, являются
бравыми людьми, вовсе и не думающими мутить воду.
Тот же, кто выступает против их милого господства,—
тот является волком, кровавой собакой, гунном...“ 2).
Разгром Бремена был предрешен, — между тем
в Бремене заседали.
1 февраля вечером состоялся пленум Бременского
совета рабочих и солдатских депутатов. На нем появи­
лись и социалисты большинства. Докладывал Генке,
считавший необходимым сдать оружие, а охранную
службу в городе передать 75 му полку. Генке догово­
рился до того, что объявил: социал-демократы большин­
ства „видят в дивизии Герстенберга возродившийся
милитаризм; перед всем рабочим классом, поскольку
он стоит за революцию, — а таким образом и перед
социалистами большинства, — встает острая опасность“
и т. д.
Если Генке объявил шейдемановцев „стоящими за
революцию“, то коммунисты демонстировали на пленуме
разнобой взглядов. Даннат считал, что было бы безу­
мием втягивать бременский пролетариат в кровавую
бойню. Бухгольц, наоборот, выступал против передачи
оружия, переговоры называл капитуляцией и протесто­
вал против присутствия на заседании с.-д. большинства.
Мантей зашел так далеко, что приветствовал „на­
конец пришедший час единения партий“, но считал,
что сил для борьбы нет, необходимо сдать оружие и
охранять его представителями от всех трех партий 2).
Разброд у коммунистов членов фракции совета
соединился с явно обнаружившимся правением. Ко­
гда поставили вопрос об участии социалистов большин­
ства на пленуме, то против голосовали лишь трое,—
между тем коммунистическая фракция насчитывала
в совете свыше 80 человек.
Выступление социалистов большинства привело
к тому, что с дивизией Герстенберга заключили новое
„соглашение“.
!) „Форвертс“ от 1 февраля 1919 г.
2) „Отчет о заседании Бременского совета Раб. и Солд. Деп.
1 апреля“ — „Бремен и т. д.“, стр. 109 — 111.

233

Она задерживала свое вступление в город до 2 фе­
враля. Одновременно в Берлин для переговоров с пра­
вительством отправились: от Гамбурга Лампль, а от
дивизии Герстенберга лейтенант Прицельвиц — также
с.-д. большинства.
До поездки эти господа успели провести такое
„соглашение“, которое было равносильно капитуляции:
Бременский совет народных комиссаров изъявлял же­
лание уйти в отставку, рабочие выдавали оружие сол­
датскому совету IX корпуса. Соглашение подписали
Лампль, представители Бременского совета народных
комиссаров, представители советов — Ольденбурга и
другие, а от дивизии Герстенберга — Даннер и Прицель­
виц. Но „социалистическому“ правительств у всего этого
было мало. „Роте Фане“ в разгар событий писала:
„Форвертс“ считает иронией, что правительство
должно было призвать для защиты порядка дивизию
Герстенберга и лейтенанта фон Прицельвица. Но го­
раздо большей иронией является то, что правительство
отклоняет договор, заключенный Герстенбергом и Прицельвицем, т. е. договор, который считали пригодным
и сами юнкера...“ х).
Носке рассказывает, что решение правительства было
твердо: „... мы решили: если Бремен не будет приведен
к порядку, то правительство может считать себя ликвиди­
рованным, ибо никто не станет его уважать. Надо
было итти на всяческий риск. Все предложения гамбуржцев были отклонены“ 2).
Правительство Эберта-Носке опасалось потерять
уважение буржуазии. Его телеграмма, пришедшая в штаб
дивизии Герстенберга в И час. утра 3 февраля, гласила:
„Бременский совет народных уполномоченных тотчас
выходит в отставку... образовывается новое бременское
правительство на основе соотношения голосов при
выборах в Национальное собрание. Передача оружия
производится немедленно вновь образованным пра­
вите тьством, которое передает оружие дивизии Гер­
стенберга. В случае безусловного выполнения этих
условий дивизия Герстенберга не займет Бремена“ 3).
!) „Роте Фане“ от 5 февраля 1919 г. „О путчах и пучистах“.
2) Г. Носке.— „От Киля до Каппа“, стр. 182.
3) Густав Петер.?—',Борьба за Бремен“ — „Бремен и т. д.“, стр. 113.

234
ііі

Носке наступал, в Бремене отступали. 3 февраля
в полдень Совет народных комиссаров, Исполнительный
комитет и представители гамбургских и бремергафенских
войск единогласно постановили: Бременское правитель­
ство уходит в отставку; образовывается новое пра­
вительство из всех социалистических партий пропорцио­
нально прежним выборам в совет; рабочие передают
оружие войсковым частям Гамбурга и Бремергафена,
которые принимают на себя охрану города; после
вступления их в Бремен дивизия Герстенберга
уходит.
Пленум бременского совета — он происходил после
двух часов дня 3 февраля и в нем приняла участие вся
фракция социалистов большинства — подтвердил это
решение. Представитель с.-д. большинства Вайганд
утверждал даже, что дивизия Герстенберга—нереакцион­
ная воинская часть. „Войска, стоящие у ворот, — заявил
оратор,— большею частью партийные товарищи. Капитан
Даннер заверил меня, что он социалист“..
После этого совет — так в Бремене стремились избе­
жать вооруженной борьбы — принял предложение Вайганда, по которому воинские части Гамбурга и Бремер­
гафена, которые по последнему решению совета должны
были войти в Бремен, подчинялись правительству, „со­
ставленному на паритетных началах“ 1).
Все эти уступки и переговоры были совершенно
бесполезны: „только после боев рабочие узнали, как
они были бесстыдно преданы социал-демократией... От
рабочей стороны вели переговоры уполномоченные,
большею частью социал-демократы. Социал-демократия
формулировала условия для отозвания,дивизии. А в то
время, когда перед городом вели бесконечные перего­
воры, очевидно, в ожидании, что рабочие тем временем
сдадут оружие, — в штаб-квартире дивизии сидело уже
назначенное Носке временное правительство социалдемократов Дейхмана и К-о, по требованиям ко­
торых... штаб дивизии намечал линию своего поведе­
ния“ 2). 4 февраля в 10 ч. 15 м. утра дивизия Гестенберга открыла военные действия против Бремена.
1) „Отчет о заседании совета в понедельник 3 февраля“ — „Бре­
мен и т. д.“, стр. 116 — 117.
3) „Роте Фане“ от 6 февраля 1929 г.

235

7. Бременские бои и поражение Бремена.
4 февраля в 1 час. дня, т. е. в разгар сражения, Бре­
менское правительство распространило среди рабочих
такой листок:
„Правительство сообщает, что продолжение борьбы
невозможно. Вследствие этого оно приказывает тотчас
прекратить ее и сдать оружие в ратушу“
Совет Народных Комиссаров
Командир: Либи х).
Если до боя шли на всяческие комбинации и согла­
шения, то теперь капитулировали во время боя и сами
обессиливали сопротивление. Однако рабочие в противо­
положность правительственному листку продолжали
бои, а в квартале Бремена Брилле „сожгли даже целую
кучу этих листков“ 2).
Войска Носке — среди них „особенно храбро“ дрался
отряд бременских добровольцев под командой майора
Каспари — были обильно снабжены артиллерией и
минометами. Герстенберг позднее официально доносил,
что все дело в конце концов решили артиллерия, мино­
меты и броневики.
По описанию буржуазных бременских газет „спарта­
ковцы всюду бежали самым трусливым образом“.
В действительности истинную храбрость, несмотря
на превосходные силы врага, проявили рабочие, и,
наоборот, трусостью отличились правительственные
войска. Достаточно взять одно описание боя на основа­
нии данных буржуазных газет.
„Очень серьезное препятствие рабочие соорудили
около почтового отделения № 6, — баррикаду из ваго­
нов и повозок, покрытых досками, за которыми стояло
орудие. Так как ударная группа не могла преодолеть
это препятствие, то было поставлено орудие... Барри­
када была взята... и войска продвинулись на Остерштрассе. В саду у церкви был поставлен миномет, и
здесь началась наиболее тяжелая часть борьбы, когда
рабочие со стороны Биржи и из других мест открыли
убийственный огонь через Везер. Чтобы завоевать
9” Г. Петер. — „Борьба за Бремен“ — „Бремен и т. д.“, стр. 121.
3) Там же.
236

мост, был открыт сильный огонь из минометов, при
чем выпустили 150 выстрелов. Затем в Зх/2 часа дня
наступил перерыв боя“ х)Прошло пять часов после начала сражения, а
добровольцы Герстенберга со всеми своими пушками и
минометами топтались еще у Большого моста.
При том рабочие всячески деморализовались. Оста­
вавшиеся еще в ратуше члены совета народных комис­
саров (Дретман и др.) получили от Герстенберга со­
гласие на временное перемирие и обратились к рабочим
с требованием прекратить борьбу и выдать оружие.
Рабочие.не пошли на это.
Около 6 часов вечера колокольный звон с соборной
башни возвестил, что правительственные войска заняли
центр города и ратушу. Вместе с колокольным звоном
появилась прокламация нового бременского времен­
ного правительства, образованного из пяти с.-д. боль­
шинства: Рейна, Даммера, Дейхмана, Вельмана и Вин­
кельмана.
Очевидно прокламация была написана раньше, ибо
в ней отсутствовала дата, а просто указывалось: „Бре­
мен в феврале 1919 г.“. Прокламация поносила прежние
бременские порядки, называла „Бремен „крепостью
террора“, обвиняла бременских вождей в намерении
создать „большевистскую Северо-Западную немецкую
республику“ и т. д. Вместе с роспуском прежнего совета
народных комиссаров, исполнительного комитета, народ­
ных комиссариатов и рабочего совета объявлялось, что
в ближайшем будущем созовется „на демократических
основах“ бременское национальное собрание 2).
Занятием ратуши бои еще не кончились. Они продол­
жались у второго моста через Везер (Кайзербрюке) и
лишь после упорного сопротивления рабочие и матросы
ушли в северную часть Бремена Грепелинген.
Войска Герстенберга осмелились отправиться туда
только на следующий день, когда бременские рабочие
и куксгафенские моряки, тщетно прождав подкреплений
і) Г. Петер.—„Борьба за „Бремен“ — „Бремен ит.д.“, стр. 125.—
Через Остерштрзссе идет дорога к Большому мосту через Везер;
захватив этот мост части Герстенберга могли продвигаться в так
называемый „старый город“, т. е. центр Бремена.
3) Прокламация полностью приведена в сб. „Бремен и т. д.“,
стр. 134.

237

из Гамбурга, уже ушли частью морем (на минном истре­
бителе), а частью сухопутным путем в Куксгафен.
Насколько сопротивление рабочих при настоящей
организации могло бы оказаться вдесятеро сильнее и
дать другие результаты свидетельствует то, что рабочие
не потеряли духа и после поражения.
Когда рабочие Везерской верфи пришли после заба­
стовки на работу и не увидели красного знамени на зда­
нии, то „они не взялись за инструменты прежде, чем
белогвардейцы не очистили территорию верфи, не
возвратили снова красное знамя и оно развевалось
наверху здания. Смещенный рабочий совет снова упра­
влял, и дирекция согласилась на оплату дней заба­
стовки“ 1).
7 февраля бременское с.-д. правительство должно
было по требованию рабочих удалить вооруженную
охрану с заводов.
В бременском сражении со стороны рабочих и ма­
тросов пало 28 человек, со стороны войск Герстенберга — 46 2).
Бременские независимые наподобие берлинских дали
образец того, как надо губить всякую вооруженную
борьбу. Они оказались совершенно неспособными вести
бой, а кроме того сделали все возможное, чтобы
деморализовать ряды дравшихся на улицах Бремена
рабочих и матросов. Вождь независимых Альфред Генке
не нашел ничего лучшего, как в разгар событий отпра­
виться в Веймар, чтобы в качестве депутата Националь­
ного собрания принять участие в его заседаниях.
Молодая бременская коммунистическая организация,
потеряв руководство Иоганна Книфа, как видно нахо­
дилась в состоянии разброда.
И тем не менее при полном недостатке руководства
и при полной неспособности вождей бременские ра­
бочие пошли правильной дорогой: не дать белым „про­
сто“ занять красный Бремен.
Рабочие с малыми силами 3), обладая парой орудий
(так их вооружали!), двенадцать часов дрались
*) „Роте Фане“ от 6 февраля 1929 г.
2) Там же.
3) Количество рабочих, дравшихся на улицах Бремена, не превы­
шало 500 человек, а из Куксгафена пришло небольшое отделение
матросов.

238

против превосходного по численности и до зубов
вооруженного противника, и ко всему тому — револю­
ционные отряды ушли целыми и невредимыми от врага.
Если в революционных боях 1905 г. в России ростов­
ские рабочие дружины так же уходили с Темерника,
сохранив и спрятав оружие, то революционные отряды
Бремена погрузили свои винтовки и пулеметы в море
под пение Интернационала х).
За исключением Куксгафена никто не оказал во­
оруженной помощи Бремену. IX армейский корпус соби­
рался выставить против Герстенберга „армию в 50000.
человек“. Вместо этого гамбургские социал-демократы
сумели провалить решение совета о „вооружении ра­
бочих в 48 часов“. Когда левый независимый Зимер
вместе с председателем верховного совета флота Штюрмером хотели Организовать отправку войск, то пред­
приятие это провалилось вследствие саботажа и стачки
железнодорожных служащих.
Рабочие Гамбурга — коммунисты и левые независи­
мые— предприняли под руководством группы товари­
щей, среди которых находился Эрнст Тельман, воору­
жение на свой страх и риск. Но было уже поздно. Бре­
мен пал, а „посредник“ между Бременом и Носке Лампль
провел на пленуме солдатских советов резолюцию,
осуждавшую неорганизованные попытки вооружения2).
Еще менее Гамбурга был способен оказать помощь
Бремену Вильгельмсгафен-Ольденбург, где после „путча
Иорнса“ дела повернули направо.
Солдатские советы, на которые Носке открыл пря­
мое наступление, колебнулись в лице IX армейского
корпуса влево, но оказались бессильными действительно
поддержать Бремен, тащились за такими людьми как
Лампль и шли к своему собственному концу.
Берлинское поражение открыло дорогу январским
выборам в Национальное собрание. Бремен пал 4 — 5 фе­
враля, а 6-го открыло свои заседания Национальное
собрание германской „социалистической“ республики 3).
1) „Иллюстрированная история нем. революции“, стр. 346.
2) Там же, стр. 354.
3) Из бременских вождей — Фразункевич, Экк, Ианнак, Плетнер
и др. скрылись. Арестованы были вместе с большим количеством
„заподозренных в соучастии“—Виллеме, Фрезе, Дретман. Дело кончи­
лось амнистией тех, которым не приписывались уголовные проступки.

239

XII. Веймарское собрание.
1. Перегруппировка и организация буржуазии перед
выборами.
На выборах в рейхстаг 1912 г. участвовали следую­
щие основные партии: консерваторы, имперская партия,
национал-либералы, центр, прогрессисты и свободо­
мыслящие, социал-демократы.
Перед январскими выборами 1919 г. в Национальное
собрание произошли перегруппировки и в выборах при­
няли участие (не считая мелких групп и партий)— Не­
мецкая национальная народная партия, Немецкая народ­
ная партия, Христианско-демократическая народная пар­
тия, Немецкая демократическая партия, социал-демо­
краты, независимые социал-демократы. Коммунисти­
ческая партия (Союз Спартака) в выборах в Националь­
ное собрание не участвовала.
Немецкая национальная народная пар­
тия образовалась из прежней консервативной партии
и имперской партии с сильным участием так называе­
мых „христианских социалистов“, — иначе в новой пар­
тии оказалась представленной вся правая прежнего
райхстага. Основные взгляды Национальной и „Народ­
ной“ партии ясны из ее воззвания:
„Мы требуем отказа от диктатуры отдельных классов
населения и возвращения к единственно возможной после
последних событий парламентарной государственной
форме“ 2).
Требования — охраны частного имущества, частного
хозяйства, уничтожения созданного во время войны го!) „Крейц-Цейтунг* от 24 ноября 1918 г.
40

сударственного принудительного хозяйства — вскрывали
подлинное лицо „Народной“ партии, которая в действи­
тельности представляла интересы крупных прусских
помещиков, высшей бюрократии и генералитета. Для
„народа“, ибо за партией шли еще миллионы монархи­
чески настроенной городской и деревенской мелкой бур­
жуазии, были состряпаны специальные пункты: помощь
пострадавшему от войны „среднему сословию“, разви­
тие социальной политики, улучшение положения чинов­
ников, упрощение управления и преобразование его
„в социальном духе“ и т. д.
Немецкая народная партия — в основе своей
имела прежних национал-либералов, к которым при­
мкнула часть прогрессистов. Если консерваторы начали
переорганизовываться 24 ноября 1918 г., то националлибералы приступили к этому еще ранее. Переговоры
между Национально-либеральной партией и Прогрессив­
ной народной партией начались в Берлине 17 ноября
1918 г.
Учредительный съезд новой Немецкой народной пар­
тии состоялся в Берлине 15 декабря 1918 г., и тогда
же было опубликовано воззвание к избирателям. В нем
между прочим говорилось:
„Мы твердо стоим за принцип частной собственности
и право наследования, за принцип руководящего поло­
жения предпринимателя в его предприятии и в народ­
ном хозяйстве, — конечно, при соответствующем содей­
ствии рабочих и служащих через их комитеты и их
представительства. Мы находимся в состоянии глубо­
кого противоречия по отношению к тем, которые видят
свою политическую и экономическую цель в обобщест­
влении средств производства и в уничтожении частной
собственности“ 2).
Программы обеих „народных“ партий в этом во­
просе полностью сходятся.
Они сходятся и в требовании всевозможных „сво­
бод“ против „насилия одного класса“ и одинаково
умалчивают о республике.
Обе программы требуют Национального собрания,
восстают против „бюрократического принудительного
порядка хозяйства“, осторожно, но высказываются за
9 „Кельнише Цейтунг“ от 16 декабря 1918 г.
Авангардные бои.—16-

241

церковную школу: у Немецкой народной партии, на­
пример, говорится, что нельзя разрушать „исторически
созданные связи государства и церкви“ а „преподавание
религии, как и прежде, необходимо для школы“.
Одинаковы и „демократические“ обещания народу,
а разница заметна по линии отношения к крестьянству:
Народная партия требовала: укрепления и охраны сво­
бодного крестьянства на собственной земле, широкой
переселенческой политики, для которой должны быть
использованы домены, крупные земельные владения,
поддержки мелкого жилищного строительства, облегче­
ния для с.-х. рабочего возможности приобрести соб­
ственное земельное владение и пр.
Народная партия, выражавшая по премуществу инте­
ресы тяжелой индустрии, могла „требовать“ того, о
чем молчали юнкера.
Зато подчеркивание немецкого права на колонии,
требование свободы морей и равноправия всех госу­
дарств, приветствование идеи создания Лиги наций —
говорили о колониальных аппетитах крупного капи­
тала.
Хр и ст и а н ско-д е м ократическая народная
партия — бывший центр—обогнала в деле органи­
зации после революции национал-либералов: первое
воззвание появилось 13 ноября 1918 г. Взгляды партии
нашли свое выражение в воззвании видных представи­
телей партии центра и в воззвании от имени новой
Христианско - демократической народной партии от
20 ноября 1918 г-. Оба документа должны были отра­
зить состав партии: союз крупной индустрии — круп­
ных промышленников—-католиков с крупной сельской
буржуазией и церковью, ведущих за собою массы като­
лических рабочих, и городской и деревенской католи­
ческой мелкой буржуазии. Официальное воззвание
партии заявляло:
„Безоговорочное признание демократического народ­
ного государства, борьба против всякого классового
господства, порядок при свободе, открытый отказ от
материализма и маммонизма наших дней, поддержка
идеальных стремлений, которые только и могут оздо­
ровить народ и государство“ ]).
!) „Кельнише Цейтунг“ от 20 ноября 1918 г.

242

♦

К этому дополнялось, что „немецкий народ не выно­
сит никакой диктатуры и не подчиняет себя никакому
классовому господству“, а поэтому основной лозунг —
„Долой произвол и большевизм“ 2).
Внешняя программа Партии—весьма активна и пре­
дусматривает свободу морей, „экономическую возмож­
ность развития", иначе, — колонии; далее, сообразно
„христианскому“ характеру партии, выдвигается разо­
ружение, обязательный арбитраж, международное регулирование труда и т. п. Экономическая программа: для
капитала—„сохранение личной ответственности предпри­
нимателя и его инициативы“; для рабочих — социальная
политика, распределение налогового бремени „по спра­
ведливости", изъятие военных прибылей и т. д.; для
крупной деревенской буржуазии—„законное отчуждение
крупного земельного владения с соответствующим вы­
купом“; — для мелкобуржуазных слоев деревни — „обще. полезная земельная политика, внутренняя колонизация,
переселенческая реформа, уничтожение федеикомиссов“.
Защищая „права католиков“, программа говорила о
свободе совести и исповедания, „могучей поддержке“христианским и народным стремлениям и, конечно, об
„охране религиозных факторов воспитания“. Если не­
мецкие националисты и Немецкая народная партия хло­
потали о церковной протестантской (лютеранской) школе,
то то же самое проделывала Христианско-демократи­
ческая партия в своих заботах о католической школе
и католической церкви.
Тезйсы программы центра или Хр.-дем. нар. партии
появились в окончательном виде накануне 1919 г. и
содержали в себе такое поучительное место:
„Охрана Немецкого национального собрания, которое
должно заседать н е в Берлине, и охрана проведения
его решений через добровольческие войска“ 2).
Для характеристики программ всех трех® партий ха­
рактерно требование Национального собрания всеоб­
щих выборов и участия в них женщин. Юнкера, ко­
роли тяжелой индустрии и попы превратились неожи­
данно в демократов — и не прогадали.
!) „Германия“ от 14 ноября 1918 г. — „Воззвание членов фракции
центра рейхстага“ (Эрцбергер и др.).
3) „Франкфуртер Цейтунг“ от 31 декабря 1918 г.

16:

243

Немецкая демократическая партия начала
организацию своих приверженцев воззванием от 16 ноя­
бря и митингом в Берлине 1 декабря 1918 г. 3 декабря
с рядом программных статей выступил виднейший публи­
цист демократической партий и редактор „Фоссише
Цейтунг“—Георг Бернгард. Он заявил, что „современ­
ная партия, желающая работать для народа и с наро­
дом, не может сегодня быть только демократической,—
она должна также быть социальной“1). Тут же при­
бавлялось: „не может быть терпимым никакое господство
насилия со стороны каких-либо лиц или какого-либо
класса“, — иначе, демократы говорили тоже, что и на­
ционалисты, Народная партия и центр.
Немецкая национальная народная партия и Немецкая
народная партия умалчивали о республике. Центр при­
знавал „демократическое народное государство“. Демо­
кратическая партия, в которой главную роль играл тор­
говый банковский капитал (в частности еврейская бур­
жуазия) и в которую входили также слои квалифици­
рованной интеллигенции, пошла далее: программа
Бернгарда говорила, что „государственная форма демо­
кратической республики обеспечивает всем гражданам
политическое равноправие“. Даже более: „будущая не­
мецкая республика ни в каком случае не должна быть
республикой золотого мешка“. В этой республике за­
щищалась „всеобщность интересов“ против „особых
частных интересов“.
На берлинском митинге 1 декабря профессор Вебер
говорил:
„Не как буржуа выступаю я здесь. Я не буржуа —
я работник умственного труда, и мне нечего делать с
буржуазией. Все то, к чему стремлюсь я и партия, не
есть „буржуазное“, но—-нечто всеобщее, — для всего
народа“ 2).
Однако „надклассовые“ демократы начинали говорить
совсем другим языком, когда речь доходила до вопро­
сов экономики и социализации. Они „допускали“ со­
циализацию, но намечали ее так:
„Форму социализации надо по возможности устано­
вить в таком виде, чтобы предприятие оставалось далее
1) .Фоссише. Цейтунг" от 3 декабря 1918 г.
3) Там же, от 2 декабря 1918 г.

244

частно-хозяйственным и таким образом был обеспечен
материальный интерес управляющего предприятием...“ *).
Владелец предприятия превращался (а надо указать,
что круг пригодных для социализации предприятий де­
мократической программой очень суживался) в „упра­
вляющего“, которому обеспечивался „материальный инте­
рес“. В добавление к этому программа разъясняла:
„Основой нового хозяйственного преобразования
остается частная собственностьна средства производства.
Признание этого принципа необходимо потому, что част­
ный кредит должен остаться сохраненным для расши­
рения производительных сил“ 2).
Отсюда следовало: „нельзя производить экспери­
мента огосударствления банков“,—банковский торговый
капитал показывал свою „надклассовую“ природу.
Оффициальное избирательное воззвание демократи­
ческой партии говорило языком еще более определен­
ным. Здесь были выпады против спартаковцев, поли­
тических стачек, „бессмысленных“ требований об уве­
личении заработной платы; здесь рядом с требованием
равенства всех граждан и отделения церкви от госу­
дарства хотели „полной охраны достоинства, а также
обеспечения финансовой самостоятельности церкви“.
Здесь говорилось: „мы отвергаем стремления социалдемократов к превращению всех средств производства
в собственность общества, — слишком страшен пример
военного принудительного хозяйства“, а рядом с лозунгом
„свободный крестьянин на свободной земле“ воззвание
заявляло: „Ни одна отрасль хозяйства не приспособлена
менее к огосударствлению, нежели сельское хозяйство“8).
Нечего говорить о том, что внешняя программа бан­
ковского и торгового капитала была агрессивна и на­
ционалистична. „Свобода морей“, Лига наций „на базе
равных прав государств“ и т. д. Профессор Вебер на
митинге 1 декабря в Берлине восклицал: „Мы не успо­
коимся ни на один день, пока вновь на ■ востоке и за­
паде, на севере и на юге не прогремит: все это должно
быть Германией“.
1) „Фоссише Цейтунг“ от 4 декабря 1918 г. Г. Бернгард. — „Де­
мократическая политика“, ст. 2.
2) Там же.
3) Там же, от 14 декабря 1918 г. „Избирательное воззвание де­
мократии“.

•245

2. Исход выборов в Национальное собрание.
В выборах 1912 г. участвовало 12.260.000 избира­
телей, на выборах 1919 г. — 30.400.000, или на 150%
больше. В первый раз голосовали женщины, ранее не
обладавшие вообще избирательным правом. На выборах
голосовали 12.400.000 мужчин и свыше 14.000.000 жен­
щин. Процент участия в выборах у обеих групп был
почти одинаков — свыше 82%.
Консерваторы, имперская партия вместе с другими
правыми группами получили на выборах 1912 г.
около ,1.500.000 голосов или 12% всех голосов.
Выборы 1919 г. дали Немецкой национальной народной
партии 3.200.000 голосов, т. е. 10% — иначе потерю
свыше 2%.
Национал-либералы в 1912 году получили 1.600.000
или 13% голосов избирателей. После революции боль­
шая часть этой партии образовала Немецкую народную
партию, а часть перешла к Немецкой демократической
партии. Поэтому получилась видимость »поражения“.
В 1919 г. Немецкая народная партия получила 1.240.000
или несколько более -4% изб. голосов, т. е. потеряла
свыше 9%. Но здесь было не поражение, а перекачка
в сторону демокритической партии.
Центр на выборах 1912 г. вел за собою 2.000 000 или
более 16% избирателей. В 1919 г. Центр, превратившись
в Христианскую народную партию, собрал 6.000.000 т. е.
более 19% избирателей, и таким образом вырос более
чем на 3%.
Демократы в 1912 г. имели за собой 1.500.000 или
12% избирателей, а на выборах 1919 г. получили
5.600.000 или около 20%. Они выиграли больше всех,
завоевав новых 8% избирателей х).
Социал-демократы собрали в 1912 г. 4.250.000, голо­
сов или около 35%, а на выборах 1919 г*—11.466.000 го­
лосов. Но вследствие увеличения общего количества
выборщиков, они выиграли всего 3%, охватив около
38% всех избирателей.
і) Исчисления приводятся в круглых цифрах и заимствованы из
„Справочников“ 1912 и 1919 гг.

246

Независимая социал-демократия, в 1912 г. еще не
существовавшая, собрала в 1919 г. 2.317.000 или около
6% голосов х).
По поводу исхода выборов правая газета писала,
что налицо „неоспоримый сильный крен направо после
9 ноября“. По словам газеты:
„Национальная буржуазия передохнула от своего сна
и начинает шевелиться. Ее пробуждение является тем
более сильным, чем больше следов на ее теле оста­
вили блага нового социал-демократического господства.
Как раз крупные города и в особенности Берлин, ко­
торый имел в своих стенах господство Спартака, пере­
учились...“ 2).
Если демократические органы расписывали о том,
что „реакционные партии, которые несут ответствен­
ность за несчастье войны, потерпели полное пораже­
ние“ 8),—то „Форвертс“ заявлял:
„Во всяком случае социал-демократия будет так
сильна в выступлениях в Национальном собрании, что
ее изоляция посредством сплочения сил буржуазных
партий станет невозможной“ 4).
С своей стороны орган Центра, поговорив о блоке
всех буржуазных партий против социал-демократии,
пришел к выводу, что такой блок невозможен:
„Он охватывал бы приблизительно 226 голосов и
таким образом представлял бы довольно слабое боль­
шинство. Его надо отклонить, однако, и по политиче­
ским соображениям... Сейчас никто не в состоянии более
или менее длительно править против социал-демокра­
тии“ 5).
Центр и демократы намечали возможную коалицию
социал-демократии с буржуазными партиями, а сам
„Форвертс“ писал, что демократы будут „изображать
9 Историк Независимой партии замечает, что такой исход выбо­
ров нельзя рассматривать, как неблагоприятный, ибо партия только
в малом количестве избирательных округов обладала прессой и орга­
низациями. „Там, где работали организации и пресса,—там большин­
ство рабочих стояли за Независимой партией, как, например, в Бер­
лине, Средней Германии, Лейпциге, Тюрингии и на Нижнем Рейне"
Прагер, стр. 188.
2) „Теглихе Рундшау“ от 20 января—1919 г.
3) .Берлинер Тагеблат" от 20 января—1919 г.
4) „Форвертс“ от 21 января 1919 г.
"
51 „Германия“ от 20 января 1919 г.
247

стрелку на весах'- и от их „государственного, полити­
ческого понимания будет в большой степени зависеть,
окажется ли возможным привести корабль новой не­
мецкой конституции в гавань без новых тяжелых
бурь“ 1).
Эдуард Бернштейн полагает, что исход выборов
в Национальное собрание отразил и социальную струк­
туру Германии2). В действительности исход выборов
отразил январское поражение и отсутствие революцион­
ной партии пролетариата.
В России на выборах в Учредительное собрание
в 1917 г. большевики получили в 54 избирательных
округах 25% избирательных голосов, эс-эры и меньше­
вики—62%> помещичьи и буржуазные партии—13%.
Тем на менее большевики победили в Октябрьской ре­
волюции и Ленин подробно объяснил, почему произо­
шла победа партии, на выборах собравшей всего % го­
лосов 3).
Но в Германии вовсе не было партии, которая бы
завоевала большинство рабочего класса, имела за со­
бою—как это было, на выборах в Ленинграде и Москве
в 1917 г. (происшедших после победоносного Октябрь­
ского восстания), б о л ь ш и н с т во всех избирателей.
В Германии не было партии, которая, опираясь на цен­
тры, располагала половиной армии и притом на важ­
нейших, близких к центру фронтах, партии, которая
смогла опереться и на огромные массы мелкой буржу­
азии, показав последней на деле, что пролетарская
власть дает ей то, чего не хотели дать буржуазия, эс­
эры и меньшевики.
Германские выборы состоялись всего 70 дней после
начала революции, а январское поражение отозвалось
на огромной массе вновь втянутых избирателей4)—сол­
дат, женщин,—последние при этом составляли более
50% всех выборщиков.
0 „Форвертс“ от 21 января 1919 г.
3) Берншейн. — „Немецкая революция“, стр. 198.
3) Н. Ленин. -„Выборы в Учредительное собрание и диктатура про­
летариата“, т. XVI, стр. 439—459.
0 В сравнении с прежним избирательным законом, всеобщее
гоаосование было сильно расширено: прежде голосовали мужчины
25 лет, теперь лица обоего пола в 20 лет, кроме того голосовали ар­
мия и флот.

<

248

Коммунистическая партия не выступала на выборах
и оказалась не в состоянии провести активного бой­
кота. Тем не менее непосредственно после поражения
в январе социалисты большинства получили в Берлине
при выборах в Национальное собрание 405.000 голосов,
а независимые—307.000 голосов.
Ударные кулаки могли быть образованы и в Гер=
мании в столицах и крупных промышленных центрах,—
дело в том, что некому было образовывать такие
кулаки. Январские дни с величайшей ясностью пока­
зали, что пролетарские массы Германии не имеют руко­
водства, что они-армия без штаба. Январское пора­
жение расчистило дорогу выборам в Национальное со­
брание.
•
Перед социал-демократией стояла новая задача:
обеспечить его созыв и ход работ, а для этого надо
было достигнуть полного порядка и успокоения не
только в Берлине, но и по всему государству, прежде
всего в наиболее угрожаемых пунктах. Бременская экс­
педиция Носке произошла как раз накануне созыва
Веймарского Национального собрания.

3. Открытие Веймарского собрания.
Национальное собрание открыло свои заседания
6 февраля в Веймаре х). 20 января состоялось прави­
тельственное решение о том, что Национальное собра­
ние будет заседать в Веймаре, а 22 января даже шейдемановский Центральный совет возбудил протест и
заявил, что пребывание Национального собрания вне
Берлина лишает Центральный совет возможности сов­
местного совещания и работы Совета с Национальным
собранием 2).
Однако, эта „оппозиция“ продолжалась крайне не­
долго и дело закончилось полнейшим соглашением уже
23 января. Правительство имело серьезные основания
перенести заседании Национального собрания в Веймар.
х) Веймар до революции столица великого герцогства СаксенВеймар-Эйзенахского; имел ко времени мировой войны свыше 34.000
населения. Промышленного значения не имел, но со второй половины
XVIII столетия и по конец первой четверти XIX столетия был крупным
центром культурной жизни Германии.
2) „Фрейхейт“ от 23 января 1919 г.

249

Не кто иной как Носке очень подробно рассказывает
об этом:
„Даже для правительства было невозможно (в Бер­
лине) деловым образом и спокойно вести дела. Оно
долгое время находилось под давлением улицы... В кри­
тические дни Эберт серьезно выдвигал предложение
при всех обстоятельствах, правда, удерживать берлин­
ский правительственный квартал, но место пребывания
кабинета перенести вне Берлина. Потсдам предусматри­
вался, как наиболее надежное место...“ 1).
На этот раз Веймар оказался предпочтительнее Потс­
дама — бывшей имперской резиденции, ибо Эберт свою
вступительную речь при открытии национального со­
брания начал так:
,
„Старая, богом данная, зависимость уничтожена на­
всегда, немецкий народ свободен, остается свободным
и на веки веков будет властвовать сам над собою“2).
Применительно же к местопребыванию Собрания,
Эберт в конце речи воскликнул:
„В Веймаре мы должны произвести поворот от им­
периализма к идеализму, от мировой державы—к ду­
ховному величию... Ныне дух Веймара, дух великих фило­
софов и поэтов должен вновь пополнить нашу жизнь“ 8).
Какой дух наполнял людей Веймара, явствовало из
того, что у Эберта демократия сочеталась со следую­
щим положением: „социализм для нас есть организация,
порядок, солидарность, но не самоуправство и разру­
шение“. 7 февраля в президенты Собрания выбрали
одного из старейших с.-д. оппортунистов—Давида. По­
следний, обращаясь к буржуазному большинству На­
ционального собрания, декламировал:
„Социализм! Это слово по сегодня кажется некото­
рым людям страшным; но и здесь должен быть создан
мост обоюдного понимания, чтобы и в этой области
притти к плодотворной совместной работе“ 4).
8 февраля с докладом о временной конституции вы­
ступил демократ Прейс, а затем начались прения. Они
1) Носке.—„От Киля к Каппу, стр. 85.
2) „Фоссише Цейтунг“ от 7 февраля 1919 г.
3) Там же. В Веймаре долгое время жил Гёте, а кроме того
в конце XVIII и начале XIX вв. Гердер, Виланд, Шиллер, Бах, Лист,
Рихард Штраус.
4) Там же, от 8 февраля 1919 г.

250

обнаружили самое трогательное единодушие партий.
За исключением крохотной Баварской народной пар­
тии,—социал-демократы, демократы, центр, Народная
партия, националисты—либо кое с чем в проекте не
соглашались, либо заявляли о „принципиальных расхо­
ждениях“, но затем происходила ссылка на тяжелое
положение „отечества“. Последнее оказывалось выше
всех партий, во имя того лозунга, которым демократ
Прейс кончил свой доклад: „Германия превыше
всего“ х).
Оппозицию проект временной конституции встретил
лишь со стороны независимых. Кон указал, что в про­
екте „совершенно напрасно искать слово — „р е с п ублика“ и потребовал легализации Центрального со­
вета рабочих и солдатских депутатов. Гаазе выступил
за отмену тайной дипломатии. Последнее предложение
независимых собрало всего 22 голоса, т. е. то число
депутатов, которым они были представлены. Времен­
ную конституцию приняли огромным большинством про­
тив голосов независимых и немногочисленного количе­
ства других депутатов. Тогда Шейдеман заявил, что
„историческая миссия“ Временного правительства вы­
полнена, и оно власть „принятую от революции, сла­
гает здесь в ваши руки“. Демократ фон-Пайер ответил,
что без правительства невозможно существовать и просил
остаться до выборов президента и организации нового
кабинета2).
„Социалистическое“ правительство действительно
выполнило свою „историческую миссию“. Временная
конституция предопределила постоянную, принятую
позднее, 31 июля 1919 г., про которую ныне еще здрав­
ствующий Эдуард Давид пишет:
„Десять лет назад мы закончили в Веймаре госу­
дарственно-правовое переустройство немецкого народа.
Для тех, кто при этом был, эти дни останутся незаб­
венными“ 8).
Что касается временной конституции, то в ней не
только не упоминалось о социалистической республике,
но и о республике вообще.
9 „Фоссише Цейтунг' от 9 и след, февраля 1919 г.
2) Там же, от 11 февраля 1919 г.
3) „Форверст“ от 11 августа Давид.- „Флаг поднят“.
251

Конституция устанавливала так называемый „Коми*
тет государств“, в котором были представлены госу­
дарства Германии. Конституция предусматривала, что
членами этого Комитета могут быть только прави­
тельства, избранные всеобщим голосованием. Этим са­
мым советы (о них в конституции вообще не упомина­
лось) обращались в органы, стоящие вне конституции.
Лишь в силу колебаний, обнаружившихся в самой
с.-д. фракции, имело успех выступление независимых,
когда с.-д. министрам и всему Национальному собра­
нию пришлось распространить избирательное право и
на солдат.
§ 6 конституции устанавливал должность государ­
ственного президента и этим открывал дорогу той „рес­
публиканской монархии“, о которой говорил независи­
мей Кон.
§ 6 касался тайной дипломатии, но был сформу­
лирован так, что прокладывал дорогу именно тайной
дипломатии.
В заключение, Центральное правительство и мини­
стры должны были обладать доверием Национального
собрания и были перед ним ответственны1).
Несколько недель назад Эберт заявлял, что прави­
тельство ответственно перед Центральным советом, те­
перь он и его друзья отвечали перед „всем народом“, т.-е.
перед буржуазией.
Неудивительно, что 11 февраля Эберт был избран
первым президентом немецкого государства: из 379 по­
данных голосов он получил 277, а его коллега по пар­
тии Эдуард Давид в приветственной речи дал такую
характеристику первому президенту:
„То, что немецкая революция не последовала при­
меру русской и не привела, как там, к царству крова­
вого хаоса...—это является в большей части заслугой
человека, которого вы ныне поставили во главе госу­
дарства“ 2).
4. Государственный президент Эберт.
После своих выборов Эберт сейчас же выступил
в Национальном собрании с большой речью. Он обе1) Временная конституция состояла из 10 ,§§, см. „Форвертс“ от
11 февраля 1919 г.
,
3) „Форвертс“ от 12 февраля 1919 г.

252

щал „нести свою должность справедливо и внепар"
тийно“. Он говорил:
„Я клянусь, что буду верно защищать и охранять
конституцию немецкой республики. Я хочу действовать
и буду действовать, как уполномоченный всего немец­
кого народа, а не как вождь какой-либо одной пар­
тии. Я признаю также, что я сын рабочего сословия,
выросший в мире мыслей и образов социализма, и что
я не склонен когда-либо отречься ни от своего проис­
хождения, ни от своих убеждений“ *).
Разговоры касательно „мира социалистических идей“
Фриц Эберт дополнил так, что эти идеи никак уж не
могли испугать буржуазию. „Свобода и право—суть
близнецы“—„всякое господство насилия, откуда бы оно
ни шло, мы будем преодолевать с напряжением всех
сил“. Социалистический „Фриц“ призывал объединиться
„все живые силы народа“. Он кончил речь не про­
возглашением „ура“ за социализм и социалистическую
республику (что делалось на первом съезде советов
в Берлине), а несколько иначе. Эберт сказал: „да здрав­
ствует немецкое отечество и немецкий народ“.
Даже газеты крайних правых приветствовали нового
президента:
„Мы полагаем, что г. Эберт будет достойно выпол­
нять свою должность...“ 2).
.... Г. Эберт может рассчитывать на поддержку также
и патриотических кругов немецкого народа, если он
серьезно покажет волю... стать на почву действитель­
ности...“8).
„...Создание новой государственной власти и право­
мочного правительства, не взирая на его партийные
воззрения, означает конец сделавшегося почти невыно­
симым состояния“...4).
Орган тяжелой индустрии Рейнско-вестфальской
области писал о прямодушии Эберта, не отказывавше­
гося от своего происхождения и своих убеждений:
„Он (Эберт) попал при этом прирожденным чутьем
в то место, которое соответствует внутренней правде
положения. Всякая попытка уклониться была бы искус1)
2)
3)
4)

„Форвертс“ от 12 февраля 1919 г.
„Локаль Анцейгер“ от 12 февраля 1919 г.
„Теглихе Рундшау" от 12 февраля 1919 г.
„Дейтше Тагесцейтунг “ от 12 февраля.
253

ственной, неискренней... Равным образом надо оценить
откровенность его дальнейших уверений, что он чув­
ствует себя в качестве управляющего делами всех нем­
цев“ !).
Руководящая газета центра упомянула, что прави­
тельство иной раз проявляло нерешительность, но от­
несла это „к прошлому“. Ныне
„...Эберт, как этого от него надо и ожидать, обещал
с полной ясностью, что хочет показать себя на деле
мужем немецкого народа, а не предводителем одной
партии“ 2).
Особенно выразительно писали демократические га­
зеты:
„Немецкая буржуазия приветствует этого первого
избранного представителя немецкого народного сувере­
нитета... Ныне перед всем миром он признал себя при­
верженцем социализма, но одновременно обещал быть
президентом не одного класса или одной партии, но
представителем всего народа. Немецкая буржуазия...
доверяет президенту Эберту...“ 8).
Но особый интерес представляла характеристика
Эберта, данная органом Теодора Вольфа:
„Нельзя, конечно, сказать, что Эберт представляет
собой очень большую культурную величину или что он
выдающийся государственный деятель. Но он имеет
очень выигрышные и чрезвычайно ценные качества,—
прежде всего особую народную теплоту и глубоко вко­
ренившуюся' честность... При этом юн обладает той
едва заметной ловкостью и твердой настойчивостью,
без которых даже в революционные времена бывший
шорник не делается государственным президентом. Не­
мецкое профессиональное движение не выдвинуло от­
нюдь какой-либо крупной индивидуальности, но оно
проникнуто деятельным и ясным критическим духом.
Эберт—хорошее растение на этой почве“ 4).
Демократическая газета сказала правду, Эберт вы­
рос как раз из того немецкого профессионального дви­
жения и олицетворял собою ту продажную верхушку
!)
2)
3)
4)

254

„Кельнише Цейтунг“ от 12 февраля 1919 г.
.Германия“ от 12 февраля 1919 г.
„Фоссише Цейтунг“ от 12 февраля 1919 г.
„Берлинер Тагеблат“ от 12 февраля 1919 г.

профсоюзов, которые превратили и союзы и партию
в опору буржуазии. Эберт поистине имел „ясный и
критический дух“.
Центральный орган социал-демократии, естественно,
захлебывался от восторга:
„Шорник Фриц Эберт-государственный президент.
Победа человека, победа пролетариата, победа социа­
лизма. Буржуазные партии, которые во время избира­
тельной борьбы кричали изо всех сил, что социал-де­
мократия показала себя неспособной управлять, выбрали
в государственные президенты социал - демократа,
а завтра будут вотировать доверие социал-демократи­
ческому премьер-министру. Эти люди совершенно точно
знают, что только социал - демократия может спасти
Германию и управлять ею“ х).
12 февраля новый президент давал интервью пред­
ставителям прессы. Он заявил,что является представи­
телем „не части“, но „всего народа“. Констатировав,
что в Германии демократия существует в таких разме­
рах, как ни в одной стране, Эберт сказал: „Когда
время созрело для демократии, возникла демократиче­
ская Германия. Теперь должно созревать время для
социализма...2).
Буржуазия могла быть спокойной: Эберт удостове­
рял, что для социализма Германия еще не зрела.

5. Кабинет Шейдемана.
13 февраля 1919 г. был образован кабинет Шейде­
мана в составе: премьер-министр Шейдеман с.-д.; ми­
нистр иностранных дел—граф Брокдорф Ранцау (непарт.); министр внутр, дел — Прейс, демокр.; министр
финансов—Шиффер, демокр.; министр хозяйства—Виссель, с.-д.; министр продовольствия — Шмидт, с.-д.;
военный министр—Носке, с.-д.; министр колоний—Белль,
центр; министр почты и телеграфа —Гинсберг, центр; ми­
нистр по делам демобилизации—не занято, фактический
руководитель д-р Кет; министры без портфеля: Давид,
с.-д., Эрцбергер, центр, и Готгейн.
Шейдеман огласил программу этого правительства
„Веймарской коалиции“, программу, которая в области
*) „Форвертс“ от 12 февраля 1919 г.
3) Там же, от 13 февраія 1919 г.
255

внешней политики требовала восстановления „немец­
кой колониальной области“, а во внутренней—обещала
переход к свободному рынку и весьма туманно гово­
рила о „социализации“. Такая программа была вполне
приемлема для центра и для демократов, а коммента­
рии Филиппа Шейдемана дополнили правительственную
программу. Шейдеман заявил:
„Правительство отлично знает.что даже самые совер­
шенные государственные конституции являются лишь
формами, которые получают свое содержание через
общественные и экономические отношения. Устранение
классовых противоречий—вот великая задача, которую
мы перед собою поставили. Как раз сейчас я хочу ска­
зать совершенно откровенно: было бы бессмысленно и
бесполезно скрывать факт, что внутри вновь образо­
ванного правительства господствуют различные взгляды
по поводу идеала будущего общественного порядка“т).
Премьер-министр был не менее „откровенен“, чем
государственный президент. Буржуазия так же спо­
койно могла принимать его слова об „устранении клас­
совых противоречий“, как заявление Эберта о том, что
он не отречется от своих социалистических убеждений.
Ибо Шейдеман говорил:
„Мы не думаем о том, чтобы использовать недопу­
стимое и несоединимое с духом демократии давление
на наших коллег или на это собрание..., но мы хотим
до тех пор, пока имеем доверие большинства,—сов­
местно работать на службе народу, который своим го­
лосованием 19 января потребовал от нас именно сов­
местной работы“.
В высшей степени поучительными оказались высту­
пления ораторов различных партий после программной
речи премьер-министра.
От центра Гребер заявил между прочим, что „ка­
ждая власть есть власть божией милостью, совершенно
безразлично—монархическая эта власть или республи­
канская“. После этого следовали такие рассуждения:
„Наше вступление (в правительство) будет влиять
на политику правительства. Деловая программа его
есть коалиционная, а не социалистическая. Не следует
также более говорить о социалистической республике.
1) „Фрейхейт“ от 14 февраля 1919 г.

256

Мы—члены не социалистического, а коалиционного пра­
вительства“ х).
Буржуазия говорит вполне открыто о том, что со
всякими социалистическими республиками пора кон­
чать. Для большей ясности Гребер добавлял, что „ре­
волюция 9 ноября, была „несчастьем для немецкого.народа, несчастьем, которое в самой высокой степени
повредило нам в отношении — политическом, военном
и финансовом“.
От демократической партии Науман полагал воз­
можным сочетание демократии и империи, а коснув­
шись отношений с Россией, говорил:
„Мы хотим хороших отношений с Россией, но если
сейчас оттуда к нам катится рубль, чтобы делать по­
литику посредством денежного пособия, то огромное
большинство нашего народа отвергает это“ 2).
С большой речью, посвященной вопросам внешней
политики, выступил министр иностранных дел граф
Брокдорф Ранцау.
Он пытался доказать, что у Германии исчезли вся­
кие империалистические планы, а наоборот, империализм,
шовинизм и проч, являются ныне принадлежностью
Франции, Бельгии. Польши, Чехо-Словакии. Когда рядом
с этим министр иностранных дел выдвигал требования
равноправного положения в Лиге Наций, возврата, ко­
лоний, свободы торговли и морей, решения вопроса об
Эльзас-Лотарингии, Силезии и т. д.. так, чтобы не по­
страдали „немецкие“ интересы, то все это говорило,
что германский империализм, разгромленный и прижа­
тый к стенке, не исчез, но даже считает возможным от
имени „новой“ и к тому же „демократической“ Герма­
нии занять равное положение среди великих держав.
Относительно России Брокдорф Ранцау указал, что
сейчас Германия живет с ней „без договора, диплома­
тических сношений, в состоянии фактической войны“.
Такое состояние войны Германии с Россией министр
иностранных дел вывел из того обстоятельства, что
Советская республика выставляет всюду признание
права большевистской пропаганды8). Как будет видно
і) „Фрейхейн“ от 14 февраля 1919 г.
3) „Фоссише Цейтунг“ от 14 февраля 1919 г.
3) „Дейтше Альгемейне Цейтунг“ от 15 февраля 1919 г.
Авангардные бои.—17.

'

257

ниже, война с большевизмом была на устах почти
у всех ораторов собрания, а „Роте Фане“ еще до речи
Брокдорф Ранцау и выступлений по поводу ее пи­
сала:
„В газетах и официальных извещениях пестрят те
же сообщения, которыми немецкий народ в 1914 г. ока­
зался доведенным до националистического опьянения...
Теперь так же официально лгут, что большевики пе­
ререзали виндавский гарнизон, расстреливали немецких
колонистов, брали и расстреливали заложников и т. д.
Официальная ложь...“ х).
Чтобы покончить с прениями по докладам премьерминистра и министра иностранных дел, надо остано­
виться на речи представителя немецких националистов
графа Посадовского. По словам этого оратора не было
лучше, свободнее и демократичнее гогенцоллернской
монархии. Сам Вильсон в своих научных произведе­
ниях считал „Пруссию образцом для других государств
Европы“,—в то время как „теперь под контролем ра­
бочих и солдатских советов мы пришли к полнейшей
дезорганизации управления“. Особенно хорош был ко­
нец речи Посадовского:
„Я считаю долгом воздать должное голландскому
правительству за то, что оно никогда не последует
бесчестному требованию выдать кайзера“3).

6. Доклад Шиффера и финансовый вопрос.
Национальное собрание — писал центральный орган
КПГ—достигло пункта, где более не помогают никакая
уловка и никакое прикрытие,—вопроса о финансах. На
этом пробном камне должен был выявиться в лице
цифр и фактов его (собрания) социальный характер и
его роль в революции“8).
В своем финансовом докладе Шиффер заявил, что
правительство всего менее намерено аннулировать
военные долги. Это означало:
„республика Фридриха Эберта перенимает и при­
знает счет долгов, которые наделало государство Виль*) „Роте Фане“ от 11 февраля 1919 г.
2) „Локаль Анцейгер“ от 18 февраля 1919 г.
3) „Роте Фане" от 17 февраля 1919 г,—перед. „Их счет".
258

гельма Гогенцоллерна... Право капитала на свои про­
центы—неприкосновенно. Тайна Национального собра­
ния, его социальный характер и его политическая роль—
раскрыты. Это — капиталистическая прибыль“ *)•
Шиффер привел сумму государственного долга —
161 миллиард. Государственные доходы министр фи­
нансов „приблизительно“ исчислял так: 14 миллиардов
по всему государству. По вычислениям „Роте Фане“
проценты по военным долгам и погашение превышали
10 миллиардов, а ренты инвалидам и проч. 3 мил­
лиарда, иными словами у государства оставался 1 мил­
лиард на все остальные потребности. Проценты и по­
гашение военных долгов, — если иметь в виду, что
кроме 14 миллиардов общегосударственного дохода, до­
ход по отдельным государствам и общинам выражался
в цифре 19 миллиардов — составляли % всего нацио­
нального дохода. При наличии такого банкротства
Шиффер в своем докладе заявлял,' что для поправле­
ния дела нужно „прежде всего новое нравственное обно­
вление“. „Роте Фане“ справедливо замечала: „проповедь
морали начинается там, где оканчивается хозяйствен­
ный разум“.
В прениях по финансовому докладу правительства
выделились выступления Гаазе и Носке.
По поводу выступления Гаазе ц. о. КПГ говорил:
„речи, которые Гаазе держал до этого в Берлине,
он произносит теперь в Веймаре. В субботу была воз­
можность произвести генеральный расчет с Националь­
ным собранием. То, что выдвинул Гаазе, было набором
мелочей, набором жалоб против насилия и несправед­
ливости шейдемановцев; здесь не хватало принципиаль­
ной обоснованности и практической и политической
остроты“2).
И действительно: о чем говорил Гаазе? Он говорил
о том, что нельзя большую часть долгов приписать ре­
волюции, что солдатские советы должны остаться до
тех пор, пока имеется армия, что рабочие советы от­
нюдь не преходящее явление („они будут выполнять
важные задачи для подготовления социализации“), и
что „программа правительства мизерна. Коснувшись
1) „Роте Фане“ от 17 февраля 1919 г.
а) Там же.

17

259

убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург, Гаазе
заявил:
„Никто не придет к сумасшедшей мысли, что пра­
вительство хотело устранения обоих, но политически и
морально оно ответственно за это“ 1).
Другие места речи Гаазе были не лучше: у Носке
повысилось сознание своего „я“; необходимо опубли­
кование материала относительно вины за войну; не­
обходимо соглашение с поляками; надо избежать такого
положения по отношению к советской России, которое
превратилось бы в войну; „колонии нам не нужны“ и
т. п. Вождь независимых не мог использовать Нацио­
нальное собрание как трибуну, с которой надо было
беспощадно разоблачать сущность Национального со­
брания и правительства. Зато Носке с совершенной
ясностью развил свою программу. Носке сказал:
„За последнее время много выступают против офи­
церов... Со времени революции я работал совместно
с многими офицерами и должен был бы стыдиться
себя, если бы не сказал: эти люди с исключительным
самопожертвованием выполнили огромную работу для
немецкого народа“...
„...наша драгоценнейшая вооруженная сила сегодня—
добровольцы. Неправда, что они контрреволюционеры,
неправда, что в Германии существует белая гвардия.
Мы обязаны благодарить людей, которые защищают
немецкую землю и завоевания революции“2).
Этих двух мест совершенно достаточно для уясне­
ния программы военного министра. Он заявил, что
„сожалеет по поводу каждой человеческой жизни“,
а речь закончил обещанием устроить новые кровавые
бани:
„Из всех частей государства правительство оса­
ждается мольбами покончить с беспорядками, разру­
хой и господством насилия. Мы имеем самое сильное
желание достигнуть этого путем переговоров и увеща­
ний, но если ослепленные и злонамеренные не слу­
шают— а они ведь только ничтожное меньшинство —
и не хотят следовать за огромным большинством,тогда
') „Фрейхейт“ от 17 февраля 1919 г.
3) „Локаль Анцейгер“ от 20 февр. 1919 г. „Форвертс“ излагая
речь Носке опустил места об офицерах и пр.
260

должно выступить против них со всею силою. Это так
и будет“ 1).
Но в речи Носке были любопытные разобла­
чения независимых. Носке рассказал, что „в одно
ноябрьское заседание правительства Каутский предло­
жил не возобновлять сношений с большевистским пра­
вительством России, ибо вследствие этого отношения
с Антантой станут еще хуже. За это голосовал Гаазе.
Когда Берлинский исполнительный комитет пригласил
советское правительство на съезд советов, то каби­
нет, к которому кроме Гаазе принадлежали еще два
независимых, решил пятью голосами против одного
воспрепятствовать въезду“2).
„Роте Фан г“ приведя наиболее значительные места
речи Носке говорила: „человек характеризует себя
вполне как тем, что он говорит, так и способом речи.
Браво3) контрреволюции!“. Касаясь же разоблачений
Носке по поводу независимых, коммунистический орган
писал: „в будущем эти господа помолчат о своих дру­
жеских чувствах к русской революции а революцион­
ные рабочие, которые еще принадлежат к НСП, мо­
гут судито, каким героям они доверились“.
Шиффер проповедывал мораль, Носке — открытое
подавление революции с помощью офицеров и добро­
вольцев, а представитель Немецкой народной партии
д-р Рисер сказал, что либерализм не надо смешивать
с демократией и собственные „либеральные“ взгляды
изложил так: „мы не верим в пришествие ожидаемых
от социализации выгод. По нашему мнению частное
хозяйство должно остаться базой всего нашего хозяйзяйства. Свободная торговля должна быть вновь вве­
дена“.

7. Первое столкновение буржуазных партий в На­
циональном собрании.
17 февраля государственный министр Эрцбергер
докладывал о новом продлении перемирия, которое он
подписал накануне в Трире. Условия перемирия оказа­
лись ухудшенными: от Германии отходили города Бирні) „Роте Фане“ от 17 февраля 1919 г.
а) Там же.
з) Наемный убийца.

261

баум и Бенщен, на востоке не в пользу Германии
устанавливалась новая демаркационная линия, переми­
рие ограничивалось коротким и неоговоренным сроком
временем, из 800 тыс. военнопленных союзники отпу­
скали только 4 тысячи и т. д.г).
18 февраля Немецкая народная партия внесла интер­
пелляцию и с обоснованием ее выступил д-р Феглер.
Он заявил, что „широкие круги промышленников, тор­
говли, мореходства и пр. давно знали, что условия
Вильсона были выставлены только потому, чтобы пер­
воначально дать нам перемирие, а затем изнасиловать
нас2). Оратор утверждал, что в переговорах в Спа,
Трире и Люксембурге не участвовали эксперты уголь­
ной и железной индустрии, которые в первую голову
заинтересованы в исходе переговоров. Переговоры без
экспертов велись вообще с немецкой стороны „не­
мыслимо*. Речь, целиком направленная против Эрцбергера, закончилась так:
„...против вас г-н министр Эрцбергер мы поднимаем
самые тяжелые упреки. Мы упрекаем вас в том, что
в важных жизненных вопросах нации вы никогда не
привлекали для совета экспертов... Мы спрашиваем
министра Эрцбергера: как это случилось, что немец­
кому народу, который ожидал мира Вильсона, ныне на­
вязано перемирие, делающее подобный мир невоз­
можным“ 8).
Речь Феглера прерывалась протестами на скамьях
центра, а Эрцбергер выступил и заявил, что эксперты
были привлечены ко всем переговорам, но не было
только Гуго Стиннеса. Эрцбергер лично выступил про­
тив участия Стиннеса в переговорах в Спа и объявил
это так:
„... я не хотел предложить нашим врагам в каче­
стве эксперта господина, который так блистательно
участвовал в эксплоатации Бельгии, как г-н Гуго
Стиннес...“ 4).
На поддержку немецкой народной партии высту­
пила немецкая национальная народная партия. Нацио!)
2)
3)
4)

262

„Форвертс* от 18 февраля 1919 г.
Там же, от 19 февраля 1919 г.
Там же.
Там же, от 19 февраля 1919 г.

налист фон Грефе напомнил, что в октябре 1918 г.
все партии тогдашнего и нынешнего правительствен­
ного блока, а среди них избранный теперь в прези­
денты Эберт, заявляли что „наша сила сопротивления
еще не сломлена“. В настоящее время все говорят,
что позорный мир не будет заключен, и однако, „не
делается никакой серьезной попытки подкрепить слова
делами“. Грефе замечал:
„Министр-президент Шейдеман сказал, что может
притти день, когда мы должны сказать „нет“. Чего же
еще ожидают? Если мы все принимаем спокойно, то
враги высмеивают нас, а мы ослабляем позицию Виль­
сона“ 1).
Филипп Шейдеман вынужден был разъяснить, как
он понимает себе знаменитое „нет“. Он заявил, что
ответственности за это „нет“ не возьмет, ибо „во
взрыве войны и в ее продолжении громадную долю
вины несете (обращаясь к правым) вы“2).
Вопрос таким образом вырос и стал в плоскость
обсуждения, кто виновен в войне. По этому поводу
довольно слабую речь произнес Гаазе. Он сказал, что
партии большинства и правые социалисты „не повинны
в военной политике“. Поскольку уполномоченные для
мирных переговоров вышли из этих’ кругов, враги
всегда будут к ним чувствовать недоверие. „Вместо
старой политики авантюр надо вести новую поли­
тику“ 3).
Гаазе снова путал дело и затемнял сознание герман­
ских рабочих. Согласно воззрениям вождя независимых,
союзники совсем бы иначе вели переговоры, если бы
видели перед собою в качестве уполномоченных про­
тивников империалистической войны. В действи­
тельности, союзники были мало озабочены вопросом,
с кем переговариваться, а прикидывали, какие „вер­
сальские“ условия они могут преподнести Германии.
Выступивший от немецкой народной партии Штреземан также коснулся вопроса виновности в войне:
„Время для решения вопроса, кто виновен в раз­
громе, еще не пришло. Во время самой войны пове.
1) „Форвертс“ от 19 февраля 1919 г.

2) Там же, от 20 февраля 1919 г.
3) Там же.

263

дение почти всех партий рейхстага по этому вопросу
не было последовательным. Я должен напомнить, что
не кто другой как г-н Эрцбергер защищал Брест-литовский мир“ 1).
Одновременно Штреземан утверждал, что интерпел­
ляция вышла не из кругов тяжелой индустрии, а из
кругов представителей ганзейского мореходства“.
Смысл первой драки между буржуазными партиями
состоял прежде всего в следующем: так называемые
правые—-националисты и народная партия показали,
что их роль не кончена, хотя Шейдеман в своей речи
и утверждал обратное. Из за страха перед пролетар­
ской революцией социал-демократия должна была про­
возгласить капитуляцию перед союзниками. А
с социал-демократией в этом деле должны были коалироваться демократы и центр. В этих партиях и
особенно в центре давление рабочих низов (в центре
рабочие-католики) и мелкой буржуазии толкало к тому,
чтобы итти на все уступки, лишь бы только получить
мир. Наоборот, милитаристические клики, старая бюро­
кратия, аграрии, судовладельцы, тяжелая индустрия,
„группа Стиннеса“ начинали свой поход против Эрцбергера, который „слишком много“ уступал мелкой
буржуазии и „низам“. Этот поход впоследствии закон­
чился тем, что Эрцбергер был убит 26 августа 1921 г.
националистами.
Как бы продолжением прений по докладу Эрцбергера, явилось обсуждение речи прусского военного
министра Рейнгардта. Министр начал с того, что „под­
держиваемые со стороны России людьми, деньгами и
вербовочными средствами, спартаковцы против воли
преобладающего большинства трудящегося немецкого
народа возбудили новую гражданскую войну... Эта
борьба, которую с военной точки зрения не легко
вести, была обострена коварным большевистским
способом борьбы“... 2).
Рейнгардт (в это время „Фрейхейт“ и „Роте Фане“
опубликовали уже ряд -документов, которые даже
Ландсберга привели к выводу, что К. Либкнехт и
Р. Люксембург были убиты не так, как изображала
1) „Форвертс“ от 20 февраля 1919 г.
2) Там же, от 21 февраля 1919 г.

264

гвардейская стрелковая кавалерийская дивизия) в На­
циональном собрании отстаивал заведомо ложную вер­
сию последней. Свою речь он закончил так: „будущая
армия будет очень скромна, но несмотря на это мы
не сможем ее создать, если не имеем еще мир“.
Депутат немецкой народной партии Кальав свою
очередь заявил:
„Полнейшее уничтожение и развал нашей военной
силы есть преступление революции... По вопросу, кто
несет вину за войну нельзя еще вынести окончатель­
ного приговора. Вина должна быть разделена на
головы тысяч и тысяч. Вину за несчастный исход
войны несет — и это сразу бросается в глаза — боль­
шевизм. Бедствий перемирия можно было бы избежать,
если бы к 22 октября 1918 г. была организована на­
циональная оборона. Не социал-демократия спасла
отечество, но буржуазия и немецкое чиновничество“1)
8. Вотум доверия правительству.
21 февраля Шейдеман произносил заключительную
речь, в которой, полемизируя с выступавшей накануне
от независимых Луизой Циц, коснулся событий развер­
нувшихся в это время в Рурской области. Шейдеман
сказал:
„Государство, народ, возможности его пропитить и
дать ему работу находятся под самой тяжелою угро­
зой не со стороны врага, а со стороны земляков, ко­
торые сейчас угрожают нашей драгоценнейшей, наи­
более важной области — Рейнско-вестфальской промыш­
ленной области...“ 2).
Шейдеман остановился на описании рурских про­
исшествий. О спартаковцах он выразился так:
„Спартаковцы — не невинные создания, как они
здесь нам были изображены: наполовину—детская
игра, наполовину — бог в сердцах. Это совершенно
обычные разбойники, головорезы и шантажисты“.
Против „разбойников“, конечно, все позволено, и
Шейдеман говорил, что правительственные войска
приходят в Рурскую область, как войска защиты де
мократии, а не как белая гвардия“.
!) „Форвертс“ от 21 февраля 1919 г.
2) Там же, от 24 февраля 1919 г.

265

Если внутри Германии громили „спартаковцев“, то
резолюция по прениям, внесенная от имени социалдемократов и центра и принятая всеми против незави­
симых, говорила:
„Национальное собрание требует применения всех
средств для защиты нашей восточной границы против
большевистских войск и банд“.
Предложение трех коалиционных партий: „Нацио­
нальное собрание одобряет план работы
правительства и выражает правительству
доверие“ — оказалось принятым против голосов не­
зависимых, немецких националистов и Народной пар­
тии. Резолюцию, требовавшую объединения Германии
с Немецкой Австрией, приняли единогласно: за нее
голосовали и независимые! *).
Первая полоса деятельности Веймарского собрания
' заканчивалась: президент был выбран, прави­
тельство создано, ему было выражено
доверие. 25 февраля приняли закон о временном
рейхсвере. Этим завершилось конституирование „демо­
кратии“ Эберта-Шейдемана-Носке.
Выступления независимых против создания новой
армии были чрезвычайно слабы. Альфред Генке потре­
бовал перенесения проекта в комиссию на том осно­
вании, что проект „не выполняет Эрфуртскую про­
грамму“. Еще хуже были „поправки“ Кона, которому
Носке в своей речи бросил упрек в том, что Кон
перед Ноябрьской революцией получал „русские рубли“.
Кон не придумал ничего лучше, как заявить:
„Я сожалею, что употребил самое большее 50.000 ма­
рок на политические цели — листовки и т. п. Это не
верно, если Иоффе утверждает, что он (Иоффе) пере­
дал мне четыре миллиона“ 2).
Зато Носке был верен себе. Он говорил, что тот,
кто в проекте видит „страшный“ призрак милита­
ризма, — имеет, конечно, живую фантазию, но ни ма­
лейшего понимания действительного положения“.
Новая армия количеством свыше 300.000 человек
создавалась на основах добровольчества, дисциплины
и т. п. Носке, обращаясь к независимым, заявлял:
1) „Форвертс“ от 24 февраля 1919 г.
а) Там же, от 26 февраля 1919 г.
266

„Депутат д-р Кон последние дни неоднократно
говорил, что он — абсолютно враг непорядка в стране,
что он и его друзья отклоняют всякий путчизм, как
и всякое насилие. Но когда правительство предприни­
мает самую незначительную попытку создать себе ору­
дие, чтобы выступить против беспорядка и насилия
в стране, — то тот же г-н Кон и его друзья начинают
кричать караул...“.
После всех прений, закон о временном рейхсвере
был принят собранием и против голосовали лишь
независимые.
Правительство получало кроме кредита
и вооруженную силу. Эта сила была ему и
буржуазии необходима, ибо январское поражение не
только не означало того, что движение окончательно
сломлено, наоборот, самые ближайшие дни после
январских боев принесли усиление движения по всей
Германии.
Чтобы окончательно победить, белым бандам Нсске
надо было задушить Рур, Берлинское мартовское вос­
стание, Среднюю Германию, Баварскую Советскую
республику. Лишь после всего этого пришли 31 июля
1919 г. к постоянной вермарской конституции.

267

ОГЛАВЛЕНИЕ.
I. Кровавый сочельник 1918 года.
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Стр

Возникнотение Народной морской дивизии .....................
Политические взгляды Народной морской дивизии . .
Травля и провокация Народной морской дивизии ...
Выступление Народной морской дивизии.........................
Сражение 24 декабря и победа матросов.........................
Спартаковцы, независимые и шейдемановцы в рожде­
ственских событиях............................................................. 16

3
4
6
9
12

II. Выход независимых из правительства.
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Занятие „Форвертса“ 25 декабря.................................. . .
Причины правительственного кризиса . •.........................
Правительственный кризис....................................
Были ли независимые „выброшены“?.................................
Правительственный кризис и народные массы ....
Единое социалистическое правительство.........................

21
25
30
34
37
39

III. Союз Спартака перед учредительным съездом КПГ
(союза Спартака).
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Спартакизм в вопросе о диктатуре..................................... 43
Спартакизм в вопросе о партии и классе . •................. 48
Программа Спартака и вопрос о терроре......................... 50
Программа Спартака и крестьянство ................................. 53
Союз Спартака и Национальное собрание......................... 56
Ошибки руководства в вопросе о Национальном со­
брании и левые...........................................................
59

IV. Учредительный съезд КПГ (союза Спартака).
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

268

Откол от независимых и образованиепартии .... 63
КПГ и левое крыло независимцев.....................................
66
Детская болезнь левизны на съезде................................. 69
„Вон из профессиональных союзов“................................. 74
Организационный вопрос на съезде...................................... 79
КПГ —РКП (б) — Интернационал . .. .......................... 80
Итоги.........................................................................................
86

V. Германия перед январским восстанием в Берлине.

Стр

1. Северное побережье. Бремен ............................................. 89
2. Гамбург и другие места Северного побережья .... 91
3. Рейнско-Вестфальская область............................................. 93
4. Верхняя Силезия
............................................................
97
5. Саксония и Вюртемберг......................................................... 98
6. Баден и Бавария................................................
101
7. Итоги..............................................................................................104

VI. Начало январских дней в Берлине.
1.
2.
3.
4.
5.

Отставка Эйхгорна..................................................................... 106
Отставка Эйхгорна, левые независимцы и спартаковцы. 108
Воскресная демонстрация 5 января......................................... 111
Организация восстания. Независимые и спартаковцы . 117
Временный революционный комитет и правительство
Эберта............................................................................................. 122

VII. Переломные дни январского восстания.
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Первые действия революционного комитета .................... 127
Революционный комитет, войска, рабочие............................ 130
Переговоры — бои — первые успехи правительства . . 134
Накануне перелома..................................................................... 139
КПГ в переломные дни восстания......................................... 142
Первые успехи правительственных войск . •.................... 145

VIII. Январское поражение в Берлине.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

Колебания массы и роль независимой рабочей партии . 148
КПГ, переговоры и независимые............................................. 150
Падение Шпандау..........................................................................152
Штурм „Форвертса“ ..................................................................154
Падение „Газетного квартала“................................................. 158
Разгром полицей-президиума и последние бои................ 160
Конец восстания — независимые и КПГ............................ 162

IX. Январские дни по Германии.
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Бремен..............................................................................................172
Гамбург, Ольденбург, Куксгафен и Брауншвейг . . . 175
Рейнско-Вестфальская область................................................. 179
Верхняя Силезия......................................................................... 181
Январские дни в Саксонии и Вюртемберге.........................182
Январские дни, Баден и Бавария............................................. 189

X. „Порядок“ Носке в Берлине.
1.
2.
3.
4.
5.
6.

Почему победил Носке............................................................. 194
Разгул террора Носке в Берлине............................................. 199
Убийство К. Либкнехта и Р. Люксембург.............................201
Комедия суда и „социалистическое правительство" . . 207
Виновность правительства............................
212
Похороны К. Либкнехта.................................................... , . 214

269

XI. Бременская экспедиция Носке.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

Стр.
Два путча в Бремене............................................................... 216
Интервенция Носке.......................................................
219
Гамбург и Ольденбург ............................................................ 222
Брауншвейг ................................................................................. 226
Бремен и IX армейский корпус........................................... 229
Переговоры как введение к поражению ............................ 232
Бременские бои и поражение Бремена............................ 236

XII. Веймарское собрание.
1. Перегруппировка и организация буржуазии перед
выборами................................................................ 240
2. Исход выборов в Национальное собрание •..........................246
3. Открытие Веймарского собрания.............................................249
4. Государственный президент Эберт........................................ 252
Кабинет Шейдемана ....
255
6. Доклад Шиффера и финансовый вопрос............................ 258
7. Первое столкновение буржуазных партий в Националь­
ном собрании............................................................................ 261
8. Вотум доверия правительству................................................ 265

5.

270

Дена

1 р. 50 к.

|

СКЛАД ИЗДАНИЙ:

Изд-во „КРАСНАЯ

ГАЗЕТА“

Ленинград, 2, Фонтанка, 57.