fc£iS p "x
J

.

■К. Ш ЕЛА В И +i

Вой

L» ЗА ПЛАНО’

ЕВРОПЕЙСКОГО

I ПРОЛЕТА РИАТА

ИЗДАТЕЛЬСТВО
^КРАСНАЯ ГАЗЕТА*

з

17 7

-і

--

П

---К. ШЕЛАВИН
--------------------

АВАНГАРДНЫЕ БОИ
ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКОГО
ПРОЛЕТАРИАТА
ОЧЕРКИ ГЕРМАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Изд-во „КРАСНАЯ ГАЗЕТА“
ЛЕНИНГРАД
19 2 9

ТИПОГРАФИЯ

«КРАСНОЙ ГАЗЕТЫ
ИМЕНИ

ВОЛОДАРСКОГО

«{О ЛЕНИНГРАД
Фонтанка, 57

■ІІІІІІІІ
2022065049

Ленинградский Облаотлит № 26112.

Закаа Лі 3724.

Тираж 10.003 эка.

ВВЕДЕНИЕ
1. Оценка германской социал-демократией революции
1918-1919 гг. и герм, соц.-демократия.

Социал-демократические писатели обычно рассматри­
вают революционную полосу 1918-1919 гг. как завер- ■
шение в Германии, Австрии и ряде других стран
буржуазной революции. Так, — вождь австрийской
социал-демократии Отто Бауэр считает, что западно­
европейские буржуазные революции начались со времен
английской революции 1648 г, а завершили свое раз­
витие в Европе в 1918-1919 гг. Закон развития^
каждой буржуазной революции состоит в том, ’
что буржуазия присваивает в свою исключительную
пользу победу, одержанную рабочими массамих). Отсюда
само собой следует вывод, что поражения рабочего
класса на Западе в 1918-1919 гг. объясняются самим!
ходом истории! Рабочие могли проявить бездну
героизма, самоотверженности и т. п. качеств, рабочие
могли сколько угодно драться за социализм, — конечный
исход зависел не от их доброй воли и желаний, а от
„исторических законов“. По историческим же закбнам,
' по''^с'и!о пору открываемым германскими, австрийскими
и прочими предателями социализма, Германия созрела
в 1918-1919 гг. исключительно для завершения „бур­
жуазной революции“.
о.
На деле — в Германии пролетарская революция !
1918-1919 гг. оказалась разбитой по совершенно иныі^/,
причинам. В октябре 1918 г., т.-е. как раз накануне^
ноябрьской революции в Германии, т. Ленин писал:
.Дер Кампф“, январь 1928 г., стр. 1—4, ст. ,Гопля—мы живем1•

1*

3

„Величайшая беда и опасность Европы в том, что
в ней нет революционной партии. Есть партии преда­
телей вроде Шейдемана... или лакейских д\ш вроде
Каутского. Нет партии революционной. Конечно могучее і
революционное движение масс может выправить этотД
недостаток, но он остается великой бедой и великой 4
опасностью“ 1).
Физиономия „партии предателей вроде Шейдемана“
весьма ясна, хотя бы со слов этого последнего—перед
войною вице-президента рейхстага и члена ЦК гер­
манской социал-демократической партии.
„Перед войной германская социал-демократическая
партия рассчитывала политически и тактически на мирное
развитие демократии и через демократию — к социа­
лизму... Уже в 1912 г. из каждых трех избирателей л
один голосовал за социал-демократов... Там, где можно
с несомненностью рассчитывать, что революционная
партия через 10 —15 лет... привлечет на свою сторону
большинство народа, а вместе с тем завоюет и неоспо­
римое право на овладение политической властью,—
там представлялось мне непростительным прежде­
временно вовлекать народ в гражданскую войну“ 2).
В этих словах — законченная программа. Мирный
ход развития; через демократию — к социализму; мирное
овладение большинством в парламенте и вместе с тем
мирное овладение политической властью. Все, кто
не согласны с такими приятными видами на будущее,
„преждевременно толкают народ на гражданскую войну“,
а в этой войне „не только невозможна победа“, но она
должна „отбросить социал-демократическое движение
назад на необозримо долгое время“.
Отказ от революции и революционного пути должен
был иметь своим последствием то поведение германской
социал-демократической партии с первых дней мировой
войны, которое обычно называется изменой социа­
лизму... Ученый вождь „партии лакейских душ“, т.-е.
отделившийся весной 1917 г. от германской социалдемократии новой партии (независимая германская
социал-демократическая партия) Карл Каутский так
і) Ленин. — „Пролетарская революция и ренегат Каутский“, т. XV,
стр. 429.—„Правд:!“ № 219 от И окт. 1918 г.
,
3) Филипп Шейдеман.—„Крушение германской империи“. ГИЗ, -4
1923 г. стр. 21 —22.

4

объяснял отход германской социал-демократии от
социализма:
„Нигде социал-демократия не росла с такой лихора­
дочной быстротой, как в Германии, где число с.-д.
избирателей увеличилось на целый миллион за период
с 1907 по 1912 год... Национализм развился тем сильнее,
чем шире стала партия, чем быстрее был ее рост
до во ны, чем меньше у нее было поэтому возмож­
ностей воспитывать своих приверженцев“ 4).
По Каутскому выходит, что весь грех случился
потому, что у германской социал-демократии не хватило
сил и возможностей, а также и времени обработать
в подлинно социалистическом духе огромные массы
пришедших к партии новичков. Ленин подошел к делу
совершенно иначе:
„Оппортунизм порождался в течение десятилетий
особенностями такой эпохи развития капитализма, когда
сравнительно мирное и культурное существование
слоя привилегированных рабочих „обуржуазивало“ их,
давало им крохи о г прибылей своего национального
капитала, отрывало их от бедствий, страданий и рево­
люционных настроений разоряемой и нищей массы.
Империалистическая война есть прямое продолжение
и заверш.ние такого положения вещей... Отстоять
и упрочить свое привилегированное полож ние „высшего
слоя“ мещан или аристократии (и бюрократии) рабочего
класса — вот естественное продо іжение мелкобуржуазно­
оппортунистических надежд и соответственной тактики
во время войны, вот экономическая основа социалимпериализма наших дней“ 2).
Вопрос, следовательно, не в том, что „не успели
выучить социализму“, а в укреплении, развитии и рас­
ширении в рядах германской социал-демократии, самой
могущественной партии Второго интернационала-оппортунизма. Оппортунизм есть—„союз части рабочих с бур­
жуазией против массы пролетариата“ 3). Социал-шови­
низм, т.-е. „защита идеи обороны отечества в данной
войне“4) — есть законченный оппортунизм. Ко времени
і)
а)
г)
4)

Карл Каутский,—„Как возникла мировая война“, Берлин, 1919.
Ленин. — „Крах II Интернационала“, т. XIII, стр. 166 — 167.
Там же.
Ленин. — „Социализм и война*, т. XIII, стр. 100.
5

начала империалистической войны оппортунизм за­
топил собою германскую социал-демократию. А 4 ав­
густа 1914 г. он перерос в социал-шовинизм, когда вся
фракция с.-д. в рейхстаге голосовала за военные кредиты.
2.

Социал-демократия в вопросе
4 августа 1914 г.

о

войне

перед

Когда в июне 1913 г. исполнилось 25 лет царство­
вания Вильгельма II, то „Форвертс“ писал о том,
что праздник этот—есть „праздник других“. Что касается
до рабочего класса, то он знает:
„нет ничего боіее близкого сердцу императора, как
атчный милитаризм, делающий невозможным и куль­
турный прогресс и развитие социальной политики“ 1).
В 1913 г. рейхстаг обсуждал весною новый законо­
проект о новом увеличении военных сил Германии.
Против тогдашнего канцлера Бегмана Гольвега высту­
пили от социал-демократической фракции рейхстага:
Гаазе, Шейдеман и Ледебур. І'аазе, указав на фразу
в речи канцлера касательно того, что Германия должна
усилить свою наступательную силу, заявил:
„Таким образом здесь говорится не о защите границ
нашей страны, а об устрашении других народов...
Я, однако, не сомневаюсь, что огромное больш нство
германского народа откажется итги на войну для под­
держки австрийской политики насилий“ 2).
Шейдеман выражался еще решительнее. Упомянув
об обязанности социал-демократии и Германии и Франции
бороться против вооружений, Шейдеман произнес фразу,
обошедшую тогда Европу:
„Народ должен воспрепятствовать тому, чтобы Гер­
мания являлась агентом-провокатором мировых
вооружений“.
Подобные противовоенные выступления социалдемократических вождей, из которых одни с самого
начала мировой войны целиком превратились в откро­
венных социал-шовинистов, а другие в прикрытых или
колеблющихся, не представляли перед войной чего-либо
необычного для масс, шедших за социал-демократией.
1) „Фсрвертс“ № 148 от 15 июня 1913 г., ст.—„Праздник других“2) „Форвертс“ № 82 от 8 апр. 1913 г. — „Стенограмма заседания
рейхстага“.—Речь идет о конфликте Австрии с Сербией в 1913 г.

6

В 1911 г. партия учила своих избирателей тому, что
народ ни в коем случае не позволит господам правителям
устраивать такое преступление, как международная
бойня ')• Наконец, буквально накануне войны Ц.К. социалдемократической партии принял воззвание, опублико­
ванное 25 июля 1914 г. в „Форвертсе“. В нем гово­
рилось:
„Сознательный пролетариат Германии подымает
во имя человечества и культуры пламенный протест
против п? ступных действий людей, толкающих на войну.
Он повелительно требует от немецкого правительства
использовать свое влияние на австрийское правитель­
ство в целях сохранения мира, а в случае, если нельзя будет
воспрепятствовать возникновению позорной войны,—
воздержаться от какого-либо военного вмешательства...
Мы не хотим никакой войны. Долой войну. Да здрав­
ствует международное братство народов“ 2)!
Однако все эти гласные выступления социал-демо­
кратических вождей против войны и за братство
народов, как и воззвания высших партийных учреждений,
ни в какой степени не показывают истинную природу
германской социал-демократии предвоенных годов.
Посторонние наблюдатели давно замечали, что внутри
социал-демократической партии дела обстоят не в пользу
„сохранения революционного начала“:
„Реформизм все более и более идет вверх, и социалдемократия стремится в настоящее время не столько
к радикальному перевороту, сколько к постепенной
социализации капиталистического строя“ 8).
Август Бебель говорит о своем отношении к войне
между Пруссией и Австрией 1866 г.:
„Если речь идет о народе, который лишен условий
свободной жизни, то поражение на войне, по моему
мнению, не мешает, а наоборот способствует его вну­
треннему развитию“ 4).
Через 38 лет после прусско-австрийской войны,
в марте 1904 г. Бебель заявил в рейхстаге:
!) Справочник социал-демократического избирателя 1911 г.
а) „Форвертс* № 200,—а от 25 июля 1914 г.—„Воззвание партий­
ного правления (Ц. К.).
3) Анри Лихтенберже.—„Современная Германия“ —изд. БрокгаузЕфрон. 1914 г. стр. 131.
4) А. Бебель.—„Из моей жизни“, т. II, ч. 2.
7

„ Я предполагаю такое бережное руководство немецкой
политикой, что она сама-по-себе не даст повода к воз­
никновению войны, — но если война примет характер,
когда дело будет итти о существовании Германии, то —
даю вам слово —все мы до последнего человека и даже
старейшие из нас готовы вскинуть ружье на плечи
и защищать свою немецкую землю не ради вас, а ради
самих себя, пожалуй, даже наперекор вам".
Приведя это место из речи Бебеля, Фридрих Науман,
основатель партии национальных социалистов, пришел
к выводу, что германской социал-демократией
„путь революции оставлен окончательно. Немецкий
социализм расстался с прежним представлением о борьбе
за власть, существовавшим в 1848 г., осталось лишь
одно — слово „революционный“... Говорить о „револю­
ционной социал-демократии“—это все равно, что говорить
о „королевстве“ ганноверском... Партия растет и вместе
с тем становится осторожнее. С трехмиллионным орга­
низмом нельзя проделывать экспериментов на жизнь
и смерть“ 1).
Последнее обстоятельство довольно верно схвачено
и чем дальше подвигалось развитие социал-демократии,
а с другой стороны,—чем мощнее шло промышленное
развитие Германии и рост германского империализма,
тем больше становилась германская социал-демократи­
ческая партия революционной только в ковычках.
Старое деление на радикалов—приверженцев Бебеля,
и реформистов или оппортунистов—приверженцев Берн­
штейна, в сущности только затемняло положение:
„Вообще говоря, радикалы в продолжение лет встре­
чали сочувствие подавляющего большинства социалдемократической партии, когда радикалы защищали
взгляды Маркса и Энгельса, как они их понимали...
Поэтому и могло казаться, что старая германская социалдемократия является действительно радикальной мас­
совой партией“ 2).
Это именно казалось.

*) Фридрих Науман.—„Демократия и императорская власть“, изд.
В. Саблина, Москва 1907, стр. 19.
3) Эрнст Мейер.— „К предъистории К. П. Г.“ — „Ди Интернаыионале“ 1927, тетр. 4, стр. 104 — 105.

8

I. От начала войны до русской революции.
1. Германская социал-демократия за военные кредиты.

В социал-демократической фракции рейхстага было
достаточно „твердых“ сторонников голосования за воен­
ные кредиты. Правый с.-д. депутат Эдмунд Фишер офи­
циально заявил, что он и группа его товарищей до 30 че­
ловек, не были убеждены в том, что фракция будет голосо­
вать против кредитов, а поэтому решили: голосовать
за — даже в случае опасности нарушения дисци­
плины 1).
Представители буржуазии не сомневались в патрио­
тической готовности социал-демократов голосовать
за кредиты, и вождь партии Центра Эрцбергер обронил
такую фразу: „ну, настолько-то они будут умны, чтобы
голосовать за принятие“ 2).
На решающем заседании фракции рейхстага при­
сутствовало 92 человека, и против военных кредитов
голосовало всего 14 депутатов
Большинство послед­
них принадлежало к старой социал-демократической
гвардии и не могли так быстро переменить свои взгляды
и переучиться, но они „вообще не понимали новое
врем і и поэтому были совершенно неспособны сделать
из своего отношения к войне революционные выводы“ 4).
г) .Спартак в вой-е*. — Документы, собранные Эрнстом Мейером.
Берлин, „Ф ива“ 1927 г, стр. 26.
2 Ф. Шейдем н. „Крушение германской империи“,-—пер. с нем.
ГИЗ, 1923, стр. 28- 33.
3) Голосовали против: Альбрех , Антрик, Бок, Гейер, Гаазе, Генке,
Герцфельд, Кунерт, Ледебур, Ленш, Либкнехт, Пейритес, Рюле,
фохтгер.
П. Фрелих,—,К истории германской революциит. I, пер. с нем.
ГИЗ, 1927, стр. 80.

9

*4 августа 1914 г. социал-демократическая фракция
полностью голосовала в рейхстаге за пять миллиардов
марок военных кредитов, а в заявлении, прочитанном
Гаазе, н- постеснялась заявить, что действует „в со­
гласии с Интернационалом, всегда признававшем право
каждого народа на национальную независимость и само­
защиту, подобно тому, как в согласии с Интернацио­
нал м мы осуждаем всякую завоевательную войну“.
На самом деле эти „люди 4 августа“ были сторон­
никами завоевательной войны, сторонниками аннексий—
насильственных захватов и присоединений к Германии
„вражеской“ территории. 30 июня 1915 г. Густав Носке
говорил на заседании партийного комитета о том, что
„с одной фразой о невозможности передвигать загра­
ничные столбы мы далеко не уедем... удобно ли будет
восстанавливать Бельгию в прежнем ее виде — это
по-моему еще вопрос“ 1).
Откровенный социал - империалист Конрад Гениш
писал в газете „Гамбургское Эхо“ 2 июня 1915 г.
о том, что было бы большой глупостью думать об окон­
чании войны и одновременном сохранении довоенных
границ государств. Через несколько лет Гениш утвер­
ждал:
„Цели войны понимались всем социалистическим
рабочим классе і Германии как аннексионистские“ 2).
19 ноября 1915 г. вождь австрийских социал-демо­
кратов Виктор Адлер сказал на объединенном заседании
„братских“ партий Германии и Австрии:
„Мы, австрийцы, готовы взять Польшу и Сербию;
это не будет аннексией“.
Шейдеману эти выступления австрийских товарищей
так понравились, что он записал в свой дневник: „Как бы
то ни было, еще раз стало ясно, что лидеры наших
австрийских товарищей обладают хорошим чутьем
в реальной политике“ 3).
Этой аннексионистской, разбойничьей завоевательной
политике социал-демократы большинства остались
1) Генрих Штребель,—„Германская революция, ее несчастье и ее
спасение1-. Прага, 1921, стр. 12.
2) „Письма Спартака“, т. I, изд. 2-е. Берлин, 1926, стр. 26—„Товарищ
Гениш, как аннексионист“. Конрад Гениш. — „Немецкая социал-демо­
кратия во время войны и после нее“. Берлин, 1919.
3) Ф. Шейдеман. —„Крушение“, стр. 56.
10

верны до конца. Если им уже в средине 1915г. при­
шлось разыгрывать роль поборников мира, то эго слу­
чилось совершенно не по их добрей воле.
2. Рабочий класс и война.

Социал-демократы большинства и профессиональные
союзы, объединявшие 21/я миллиона членов, с самого
начала войны объявили „гражданский мир“. Это означало
конец всякой стачечной борьбе.
Накнуне войны средний заработок квалифициро­
ванного рабочего был в полтора раза более неквали­
фицированного рабочего. Квалифицированные жили
в сравнительно хороших условиях:
„Квалифицированный рабочий зарабатывал до войны
столько, что он и его семья могли иметь в достаточном
количестве питательную пищу. Рабочая семья имела
обычно квартиру из 2 — 3 чистых и светлых комнат
с хорошей кухней и газовой плитой... В одежде, в том
числе и теплой, недостатка не было 1).
Годы войны принесли с собою изменение положения
всего рабочего класса и квалифицированных слоев
р бочих. Рабочие массами были призваны на фронт.
В середине 1915 г. рабочая семья из четырех человек
(жена призванного рабочего и трое детей) тратила
в неделю 26 марок, а пособия по іучала —16; питание
так упало, что все четверо за неделю съедали 1/г кило
мяса 2).
Кроме вздорожания продуктов война принесла
с собою военное положение, усиление эксплоатации,
отмену всяких законов по охране труда. Германские
пролетарии гибли на фронте, а генерал-лейтенант
Франке 11 января 1915 г. издал приказ, по которому
рабочие лишались свободы перехода из одного _
предприятия в другое.
н
Неудивительно, что в металлической идустрии дело
на пятом месяце войны обстояло так неблагопо­
лучно, что военное министерство выступило с особым
’) Кете Поль.—„Германия накануне Октября“, пер. ГИЗ, 1923, стр.
70-71 и 80-81.
3) Рих рд Мюллер.—„От империи к республике“, Вена, изд. Малик,
1926, т. I, стр 148-149.

11

воззванием. Оно приглашало „германских мужей“ рабо'
гать не покладая рук и отказаться даже от рождествен­
ских праздников.
Профессиональные союзы не сумели ничего сделать
больше, как добиться у правительства организации
„Военного комитета металлопромышленности Берлина“.
В ней заседали представители рабочих и предпринима­
телей, совместно с представителем военного министер­
ства. Так как толку от этого Комитета для рабочих
разумеется не было, то в первые месяцы войны про­
исходили „дикие“ стачки, т.-е. стачки против воли
профессиональных союзов. В середине 1915 г. замершее
было под влиянием профсоюзных бюрократов движение
вновь возобновилось, а в марте 1916 г. в Берлине
произошло давно невиданное событие.
В правлении Союза берлинских металлистов про­
валился Адольф Киген. Этот социал-демократический
бонза т) хозяйничал среди берлинских металлистов
годами. Тем не менее, на собрании ф/нкционеров Союза
кандидатура Когена в председатели правления была
отвергнута. Он прошел только потомѵ, что выставляв­
шийся собранием левый социал-демократ Рихард
Мюллер сделал ошибку и снял свою кандидатуру.
Но за Когена в конце концов голосовала % собрания
и % воздержались. Крупнейшая профсоюзная органи­
зация (90.000 чел.) чуть было не уплыла из рук правых
социал-демократов 2).
3. Оппозиция политике Партийного правления.

Предвоенные годы были в Германии годами усилен­
ного роста империализма, усиления эксплоатации рабо­
чего класса, ростом и сплочением союзов предпринима­
телей. Одновременно усиливалась и политическая
реакция. В 1912 г. считали, что плата рабочих в Гер­
мании за последние 30 лет увеличилась на 25°/0, а стои­
мость жизни повысилась по меньшей мере на 40%.
„Рабочий нищает абсолютно, т.-е. становится прямотаки беднее прежнего, вынужден жить хуже, питаться
і) Употребляемая в Германии презрительная кличка для партийных
и профс юзных бюрократов.
’) Р. Мюллер.—.От империи к республике“, т. I, стр. 59-60.

скуднее, больше недоедать, ютиться по подвалам
и чердакам“ ’).
Особенно сильно страдали, конечно, массы неквали­
фицированных и неорганизованных рабочих. При общем
ухудшении положения им было всего труднее. Вслед­
ствие этого с 1909 г. в Германии усиливалась стачечная
борьба: если до этого в среднем бастовало 270 тысяч
рабочих в год, то теперь бастовало не менее
330 тысяч 2).
В обстановке обострения противоречий, рождаемых
империализмом, в старой германской социал-демократии
и произошли те деления, которые ясно обнаружились
за годы 1910—1914. На левом фланге — немного­
численная группа левых радикалов: Роза Люксем­
бург, Франц Меринг, Клара Цеткин, Карл Либкнехт
и др. На правом фланге—группы откровенных социалимпериалистов вокруг журнала „Зоциалистише Монатсхефте“: — Квессель, Шиппель, Гейне и т. д. Между
двумя крыльями — „болото“. В Партийном правлении3)
Эберт и Шейдеман, Герман Мюллер и Отто Браун —
все будущие звезды современных германских прави­
тельств. Эти господа считали себя продолжателями дела
Бебеля и были такими же оппортунистами, как и их _
приятели справа. А к Шейдеманам примкнул уже
Каутский; левое крыло „болота“ — Гаазе, Ледебур —
боролось против левых радикалов.
• Вечером 4 августа 1914 г. на квартире Розы Люксем­
бург собралось несколько товарищей — Франц Меринг
и другие, — образовавшие группу для решительной
борьбы против предательской политики Эберта-Шейдемана.
Карл Либкнехт 4 августа 1914 г. еще голосовал
за военные кредиты. 2 сентября этого же года он
приехал в Штутгарт. Когда в этой, наиболее передовой
организации, являвшейся опорой левых радикалов,
Либкнехту
„бросали тяжелые упреки за голосование военных
кредитов, — он согласился, что было ошибкой с его
стороны, что он подчинился дисциплине и заявил, что
і) Ленин. — .Обнищание в капиталистическом обществе“, т. ХП,
ч. II, стр. 566.
а) А. Чекин.—.Германия на перевале“. М. 1924, стр. 22.
э) Ц. К. партии.

13

в следующий раз при всех обстоятельствах будет голо­
совать против“ !).
Фриц Эберт на сентябрьской общеимперской партий­
ной конференции так докладывал о развитии в пар­
тии оппозиции:
С; „Партийная группа, которая давно уже перед войной
в течение ряда лет стоит в ожесточенном противоречии
к политике партии и ее руководства, использовала
войнѵ, чтобы самым усиленным образом пропаган­
дировать свою тактику“.
Эберт привет выдержки из „Бременской Газеты“
от 1913 г. (статья левого радикала А. Паннекука)
и пришел к выводу, что здесь „было полное отклонение
защиты отечества“. Из дальнейшего изложения „вождя“
партии следовало, что Паннекук первый поднял против
Партийного правления „кучу самых бесчести х упре­
ков“,— но уже в августе 1914 г. в Штутгарте на
собрании партийного актива ругали фракцию рейхстага
последними словами, а несколько позже заявили, что
и во фракции и в Партийном правлении сидят преда­
тели и продажные люди 2).
Если бы крепость слов, употреблявшихся оппози­
цией, в какой-либо степени соответствовала тогда ее
силе, — то дела в Германии обернулись бы совершенно
иначе. К сожалению — оппозиция была еще очень слаба
и страдала самыми разнообразными качествами отри­
цательного свойства. Здесь были: а) неоформленность
собственных воззрений и большая зависимость от
прежних привычек, традиций германской социал-демо­
кратии; б) раздробленность — три группы и притом
очень слабых в левой оппозиции; в) связь руково­
дящей группы левой оппозиции с „оппозицией“ ГаазеЛедебура; г) пребывание левой оппозиции внутри еди­
ной партии вместе с ледебуровцами и шейдемановцами.
Первоначально будущие спартаковцы выступают
совместно с ледебуровцами. Левая оппозиция делает
громадный шаг, приступив к изданию нелегальных
9 Фриц Рюкк.—„ Из дневника спартаковца", пер. с нем. ГИЗ, 1926,
стр. 20-21.
3) Фридрих Эберт. — „Письма, записки, речи“. Дрезден, изд.
Карл Рейснер. 1926. т. I, стр. 348.

14

листков и нелегального информационного материала.
Подпольная литература — вещь в германской социалдемократии неслыханная со времен господства закона
против социалистов, т.-е. с 80-х год >в прошлого сто­
летия! Но даже в конце 1914 г. (Нидер-Барнимский
„Материал для рефегатов“)1) и в начале 1915 г. (Воз­
звание Ауслендера „Мир харкает кровью“)2) нелегаль­
ные листки и документы не идут далее требования
мира. Ленинского лозунга—превращение войны импе­
риалистической в войну гражданскую — было бы на­
прасно искать в этих нелегальных листках.
Оппозиция зарождаеіся в разных местах и разными
группами. В Бремене она группируется около „Бре­
менской газеты“ (Паннекук, Радек, Книф). К этой
группе бременских левых радикалов очень близко под­
ходит Юлиан Борхарт — издававший свой орган „Лучи
Света“. Особо складывалась группа вокруг Розы Люк­
сембург и Франка Меринга — группа, работавшая, не
порывая связей, с ледебуровцами. 2 декабря 1914 г.
Карл Либкнехт своим историческим, мужественным
выступлением в рейхстаге выделил действительную
левую оппозицию от „оппозиции“ Гаазе-Гофмана-Ледебура.
4. Карл Либкнехт, Роза Люксембург и группа Интер­
национала.

2 декабря 1914 г. Л бкнехт один из всего рейхс­
тага голосовал против военных кредитов3). Социалдемократические вожди подняли вой по поводу „нару­
шения дисциплины“. На специальном затедани фракции
Либкнехта осыпали ругательствами. Либкнехт ответил
листком: он указал на лицемерие вождей партии, на­
помнил, что имеются нарушения партийной дисциплины
в другую сторону, но об этом никто не беспо­
коится 4).
!) „Письма Спартака", т. I, стр. 3—б.
3) „Спартік в войне“, стр. 36 3'3.
3) Даже ближайшие друзья Либкнехта—Рзза Люксембург, Меринг
и Карский-Мархл-вскиі'і советовали ему отказаться от выступления—
Фрелих.— „К і ст. герм, рев.“ т., I, стр. 159.
„Спартак, в войне“, стр. 25-26 —К. Либкнехт, — „К военному
заседанию рейхстага“.
15

Роза Люксембург тоже выступила со статьей1).
„Партийная дисциплина нарушается тогда, когда
нарушается партийная программа. Нарушение партий
ной программы шло со стороны социал-демократической
фракции рейхстага, изменившей программе 2).
20 марта 1915 г. рейхстаг обсуждал третий законо­
проект о военных кредитах, вместе с имперским бюд­
жетом. Постановления партейтагов подписывали откло­
нение бюджета. И все-таки против голосовал вместе
с Либкнехтом только один Рюле. 30 депутатов выра­
зили свой протест военном бюджету тем, что покинули
зал заседания 3).
К этому времени шире развернулась нелегаль­
ная деятельность оппозиции. Издавались циркуляры
под названием: Ядля информации“, а техникой печата­
ния и распространения ведали последовательно Виль­
гельм Пик, Гуго Эберлейн и Эрнст Мейер4).
В мае 1915 г. Италия присоединилась к „союзникам“. (
Это был тяжелый удар для Германии. Настроение
против войны в массах росло. Оно нашло свое отра­
жение в передвижке и ледебуровцев влево. Появился
документ: „Письмо к правлению партии и к правлению
фракции рейхстага“. В несколько дней письмо собрало
свыше тысячи подписей функционеров партии, при чем
вместе с ледебуровцами письмо подписывали и сторон­
ники будущей группы Спартака. Письмо носило харак­
тер расплывчатого „центризма“ Каутского—Бернштей­
на-Гаазе и не шло дальше требования, чтобы
„Фракция и партийное правление отказались от
тактики гражданского мира и повели бы классовую
борьбу на основании партийной программы и партий­
ных решений — социалистическую борьбу за мир“5).
*) В „Социалистической корреспонденции“, издаваемой ею и
Фр. Мерингом.
3) „Спартак в войне“, стр. 28—30. Р. Люксембург. — „Партийная
дисциплина“.
3) Альбрехт, Антрик, Баудерт, Бернштейн, Бок, Брандес, Бюхнер,
Давидзон, Дитман, Эммель, Фукс, Гейер, Гаазе, Генке, Герцфельд,
Гох, Гофрихтер, Горн, Кунерт, Дедебур, Лейтерт, Пейротес, Рауте,
Шмидт-Мейсен, Шварц-Любек, Симон, Штадтгахен, Штсле, Фохтгерр, Цубейль.
9 „Пишма Спартака“, т. I, стр. VII, предисловие Э. Мейера.
5) ..Спартак в войне“, стр. 52—57.
16

Приблизительно в то же время вышла листовка
Карла Либкнехта. По сравнению с письмом — она зву­
чала иначе. Ее основное положение:
„Главный враг всякого народа — в его
собственной стране... Этого врага надо побе­
дить в своей собственной стране, побороть его в поли­
тической борьбе, действуя вместе с пролетариями дру­
гих стран, где идет борьба против своего отечествен­
ного империализма“ *).
Воззвание Либкнехта приближается к ленинской
точке зрения поражения „своего“ правительства, пре­
вращения войны империалистической в гражданскую.
Но лучшие элементы левых вокруг Розы Люксембург,
как и она сама, лишь медленно с уклонениями и за­
держками шли к ленинизму. Первая общегерманская
конференция группы в марте 1915 г. не откололась
от ледебуровцев. 15 апреля 1915 г. вышел № 1 „Интер­
национала“, основанного Розой Люксембург и Фран­
цем Мерингом. Статья Клары Цеткин „За мир“ кон­
чалась так:
„С вождями, если они наконец решатся: без них—
если они и дальше будут колебаться; против них—если
они станут то; мозить. Только такого рода борьба за
мир может заложить первый прочный фундамент для
воссоздания пролетарского Интернационала“2).
Роза Люксембург в таких выражениях нападала на
каутскианство:
„Эта теория добровольно наложенного на себя скоп­
чества, которая добродетель социализма думает охра­
нить только тем, что в решающий момент мировой
истории совершенно исключает его как движущую
силу“.
Статьи не выдвигали другого требования — кроме
требования борьбы за мир, т.-е. того, что между
прочим защищалось тогда левыми русскими меньшеви­
ками и Троцким. Но статьи били каутскианство, биче­
вали социал-империалистов, показывали связь последних
с первыми. В этом смысле написанная Розой Люксем­
бург в апреле 1915 г. брошюра (появилась в январе
1916 г.) под заглавием „Кризис социал-демократии“
9 »Спартак в войне“, стр. 3 —43
2) „Интернационал“, № 1.
Аиалгардные бои,— 2,

17

была, по мнению Ленина, шагом назад группы
Интернационала 1).
Ленин заявил, что брошюра Юниуса2) „сыграла и
сыграет крупную роль в борьбе против перешедшей
на сторону буржуазии и юнкеров бывшей социал-демо­
кратической партии“. Но Ленин указал и недостатки
брошюры: а) умолчание о связи социал-шовинизма
с оппортунизмом, — ни в брошюре ни в тезисах не
говорится о каутскианстве; б) исключение возмож­
ности национальных войн в эпоху империализма;
в) ошибка в вопросе о поражении „своего“ отечества;
г) предложение — империалистической войне противо­
поставить старую революционную национальную про-,
грамму 1848 г. — программу Маркса Энгельса и Лассаля.
И Ленин дал чрезвычайно меткую оценку тогдашнего
положения германской левой:
„Величайшим недостатком всего революционного
марксизма в Германии является отсутствие сплоченной
нелегальной организации, систематически ведущей свою
линию и воспитывающей массы в духе новых задач;
такая организация должна была бы занимать опреде­
ленную позицию и по отношению к оппортунизму
и по отношению к каутскианству. В брошюре Юниуса
чувствуется одиночка, у которого нет товарищей
по нелегальной организации, привыкшей додумывать
до конца революционные лозунги и систематически
воспитывать массу в их духе. Но такой недостаток —
не есть лично недостаток Юниуса, а результат слабо­
сти всех немецких левых, опутанных со всех сторон
гнусной сетью каутскианского лицемерия“8).
5. Германская оппозиция в Циммервальде и зарожде­
ние независимой социал-демократии.

19 июня 1915 г. Гаазе, Каутский и Бернштейн опу­
бликовали статью под заглавием „Заповедь часа“.
Партийное правление приглашалось вернуться „к лучшим
временам социал-демократии и к основам учения социалі) Группі получила название повышедшему № 1 Интернационала.
3) Псевдоним Р. Люксембург.
) Ленин.—„О брошюре Юниуса“, т. ХШ, или в приложении к кн.
Р. Люксембург.—„Кризис социал-демократии’, пер. с нем. изд. „Кр.
Новь“ 1923, стр. 113—129.

1«

демократии теперь, когда завоевательные планы разобла­
чен ы перед всем миром“.
П ртигное травление через восемь дней ответило
воззванием, где без всяких обиняков заявило:
„Только клеветники могут утверждать, что социалдемократия отказалась от классовой борьбы... Основное
условие плодотворного ведения в будущем (!) клас­
совой борьбы есть сохранение хозяйственной и поли­
тической независимости нашей страны“1).
Разъяснения в данном случае совершенно излишни.
Точно так же и пресловутая „Заповедь часа“ меньше
всего обозначала действительное движение почтен­
ной троицы влево. Это гаазе-ледебуровцы очень скоро
доказали на Циммервальдской международной конфе­
ренции, происходившей в сентябре 1915 г.
Немецкая деле ация была представлена на ней тремя
группами: а) ледебуровцы — во главе с Ледебуром и
Адольфом Гофманом; б) группой Интернационала —
Эрнст Мейер и Берта Тальгеймер2); в) „международные
социалисты Германии“ (орган „Лучи Света“)—Юлиан
Борхарт.
Ледебур и с ним большинство немецкой делегации
зашли так далеко, что ультимативно заявили:
они не могут принять обязательства голосовать
в парламентах против военных кредитов. Конференция
вследсівие этого (сама она, как известно имела колеблю­
щееся центристское большинство) обошла вопрос
о голосовании против военных кредитов.
Что касается группы Интернационала, то она не
присоединилась к . циммервальдской левой — сколо­
ченной Лениным и по сути являвшейся ядром будущего
Интернационала. Эрнст Мейер объясняет поведение
делегации следующим образом:
„Под влиянием Розы Люксембург, которая, как из­
вестно, имела с большевиками расхождения по ряду
’) „Форвертс“ от 3 VI—1915—„Против раскалывания партии“.
2) К. Либкнехт и Р. Люксембург не могли быть на конференции,
ибо Либкнехт 7 февр. 1915 г. был взят в армию и мог являться
в Бегл н лишь на сессии рейхстага и ландтага; Р. Люксембург не­
сколько дней спустя была посажена в тюрьму по старому судебному
процесссу. С мая по август арестованы Вильгельм Пик, Клара
Цеткин и др.
2'

19

вопросов, ее группа отделяла себя от большевиков
также и на международных конференциях“х).
К Циммервальдской левой примкнул только Юлиан
Борхарт, а Радек — представитель группы левых бреіиенских радикалов—позднее писал:
„Пришлось дожить до того, что на Циммервальдской конференции часть левых голосовала вместе
с Ледебуром“2).
Здесь был пересол, ибо представители группы Интер­
национала выступали на конференции против Ледебура,
а правда состояла все-таки в неоспоримом факте: на
первой международной конференции будущие спарта­
ковцы оказались еще вместе с Ледебуром,—в боль­
шинстве конференции, — против ленинской левой.
Г. Зиновьев отмечал непосредственно после Циммервальда, что
„Немецкая делегация на конференции была несрав­
ненно хуже того, что мы привыкли думать о немецкой
левой, судя по печати“3).
Ленин также неодобрительно писал о немцах4).
Какова была бы линия Карла Либкнехта в Циммервальде? Либкнехт прислал конференции письмо. В нем
он заявлял, что считает громадной ошибкой попытку
сближения с Каутским-Гаазе-Бернштейном, что прими­
ренческое течение „Центра“ способно только повре­
дить левому крылу5),. Письмо кончалось:
„Товарищи, наше дело сказать теперь: не граждан­
ский мир, а гражданская война, — вот пароль
наших дней“ 6).
Воззвание Циммервальдской конференции—половин­
чатое, центристского характера — все же звало к борьбе
за мир и поэтому нашло громадное распространение
среди рабочих масс Германии. Настроение — против
войны и за мир — росло. Такие прожженные аннексио*) „Письма Спартак“, т. I, стр. X. Предисловие Мейера.
3) К. Радек,—„Единство партии или раскол“ — „Арбейтерполитик“
№ 4-5 в кн. Радека „Германская революция“, т. I, стр. 334. ГИЗ, 1925.
3) Г. Зиновьев.—„Первая международная конференция“.Собр. соч.
т. V, стр. 241.
4) Ленин,—„Революционные марксисты на международной конфе­
ренции“, т. ХШ, стр. 198—203.
6) Г. Зиновьев, т. V, стр. 241.
®) Г. Зиновьев.—„К. Либкнехт и Р. Люксембург“, т. XVI, стр. 199,

7Л

нисты, как социал-демократы большинства должны были
издать „Призыв к миру“, напечатанный в конце июня
1915 г. в „Форвертсе“ х). В половине августа 1915 г. были
разработаны партийным правлением и фракцией рейхстага
тезисы. Либкнехт немедленно ответил на них подроб­
ной запиской в фракцию и указал, что основная мысль
„тезисов“ сводится к победоносному для Герма­
нии миру, а на такой основе начать какие-либо пере­
говоры, конечно, невозможно 2).
Разыграв роль борцов за мир, социал-демократы
большинства отдыхали до конца 1915 г., когда усилив­
шееся брожение-масс снова заставило их выступить:
в декабре 191^д^-х.-д. фракция внесла в рейхстаг за­
прос о мире. Выступление поручили самому Шейдеману, который заранее и до подробности согласо­
вал его... с кінцлером Бетман-Гольвегом 3).
Если с запросами о мире приходилось выступать
самим правым социал - демократам, то „оппозиция“
в лице ледебуровцев еще сильнее чувствовала напор
масс. Поэтому 21 декабря 1915г. случилось то, отчего
Ледебур пару месяцев назад отмахивался в Циммервальде. Против законопроекта о новых военных кре­
дитах в рейхстаге г о л о с о в а л о 20 депутатов.
Карл Либкнехт дал замечательно точную оценку
этому выступлению „двадцати“.
„Меньшинство 21 декабря, возникшее с благослове­
ния Каутского, было уже в этот день... единственно на
один случай сколоченным сборищем самых разнооб­
разных элементов, сбсрищем людей таких противоре­
чивых воззрений в теории и в тактике, таких различ­
ных оттенков энергии и твердости, что оно наперед
было неспособно к проведению успешной социалисти­
ческой политики“ 4).
Либкнехт как бы предугадывал будущую роль гаазеледебуровцев, когда говорил, что это объединение разі) П. Фрелих.—„К истории герм, революци'*, т. I, стр. 190. „Форвертс“ за напечатание этого воззвания был запрещен.
а) „Пи ьма Спартака-, т. I, стр. 11. „Карл Либкнзхт о тезисах
Эдуарда Давида“.
Зі Ф. Ш йдеман. — „Крушение*, ст. 56.
«) „Письма Спартака“, т. 1, стр.65. К.. Либкнехт.—„Люди декабря
1915 года“.

21

нообразных и колеблющихся элементов сделалось
бы худшим злом, начав связывать и давить пере­
довые элементы в их свободной инициативе х).
Заявление „двадцати“ отклоняло военные кредиты
на том основании, что „военное положение Германии
в настоящее время в достаточной степени обеспечено“,
а поэтому дальнейшее продолжение войны является
ненужным и явно преследует завоевательные цели.
Либкнехт бичевал каутскианцев и писал об их за­
явлении:
„Оно граничит с признанием политики 4 августа
1914 г.; оно содержит места, которые дают повод боль­
шинству французской фракции к продолжению их те­
перешней военной политики... И при перемене военного
положения заявление подготовляет новый поворот
немецкого фракционного меньшинства“ 2).
Фракционное меньшинство, т.-е. ледебуровцы, очень
скоро показали себя в „парламентском деле“ Либкнехта.
Социал-демократы большинства с ожесточением напали
на тактику Либкнехта в рейхстаге--тактику „маленьких
запросов“. Либкнехт так проводил ее, что самым
последовательным образом припирал правительство
к стенке. На заседании фракции 12 января 1916 г. шейдемановцы выступили в защиту угнетенного правитель­
ства. Носке заявил, что ни один парламент в мире не
позволит Геростратам (!) препятствовать своей ра­
боте,— „Либкнехт наплевал на фракционную дисци­
плину“. Гейне прибавлял, что ко всему тому Либкнехт
позволяет себе „нас ругать на пленуме“. Бауэр, через
несколько лет оказавшийся на содержании у спеку­
лянта Бармата, — назвал тактику Либкнехта „гру­
бым неприличием“. А „левый“ Ледебур высказался
в том смысле, что тактика Либкнехта „ошибочна
и противоречит основным понятиям партии при про­
ведении запросов“. Либкнехт отвечал: „По какому
случаю такой вой?.. Степень вашего возмущения
против маленьких запросов является для меня мерилом
их ценности“ 3).
9 Там же.
3) Там же, стр. 66-67.
3) Там же, стр. 76. — .Заседание с.-д. фракции
12Д—1916 г.«.
22

рейхстага от

в Группа Интернационала и Деловое сотруд­
ничество.

Отношения между группой Интернационала и „оп­
позицией“ не могли не обостряться. „Тезисы Юниуса“ *)
привели — к разрыву.
1 января 1916 г. состоялась новая (вторая по счету)
общегосударственная конференция группы Интерна­
ционала. Она рассмотрела тезисы Розы Люксембург и
передала их для окончательной обработки комиссии
в составе: К. Либкнехт, Розы Люксембург и Э. Мейер.
Связи со старой социал-демократией были еще так
сильны даже у Розы Люксембург, что она рассматри­
вала свои тезисы как „применение Эрфуртской про­
граммы к теперешней задаче международного социа­
лизма“ 2). Тезисы выставляли довольно еще расплыв­
чатый лозунг: война — войне. Но они выдвинули требо­
вание создания нового рабочего Интернационала.
„Единственная защита всякой действительно нацио­
нальной свободы есть ныне революционная классовая
борьба против империализма. Отечество пролетариев,
защите которого должно быть подчинено все — есть со­
циалистический Интернационал“ 3).
В лагере Гаазе—Ледебура тезисы немедленно вызвали
возражения. Ледебуровцы в большинстве „еще цепля­
лись за Второй интернационал, отвергали новый и при­
ходили в ужас от выставленных группой Спартака ос­
новных взглядов“ 4). В марте 1916 г. третье „Письмо
Спартака“ ъ) сообщило о разрыве с группой ГофманаЛедебура.
•Расхождения ледебуровцев с группой Спартака, как
об этом заявила последняя, оказались следующими:
т) Тезисы Р. Люксембург, — к ее брошюре „Кризис социал-демо­
кратии“.
3) „Письма Спартака“, т. I, стр. 83. Р. Люксембург.—„Вопрос
жизни социализма“. — Надо напомнить, что составленные в 1891 г.
Каутским Эрфуртская программа и записка к ней избегали говорить
о диктатуре пролетариата.
3) „Письма Спартака“, т. I, стр. 83 — 86. — Тезисы.
<) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 72.
6) В конце января 1916 г. руководящий центр группы Интерна­
ционала постановил издавать собственный информационный материал.
Первое из этих политических писем появилось 27 января 1916 г. за
подписью „Спартак“. С той поры название Спартака или спартаковцев
связалось с группой Интернационала.

23

а) Гаазе — Ледебур, объединившись с группой Интерна­
ционала летом 1915 г., претендовали на то, что только
они являются представителями берлинской оппозиции;
б) они считали, что до того времени, пока оппозиция
не добьется большинства на партийном съезде всей
партии ■— внутри оппозиции не может быть разброда
мнений; в) Гаазе — Ледебур заняли двусмысленную по­
зицию в вопросе защиты отечества; г) Гаазе-Ледебур счи­
тают неприемлемыми тезисы группы Интернационала *).
Главный бой разгорелся вокруг п. 4 части II тези­
сов, где решения Интернационала признавались обя­
зательными для всех национальных секций. Леде­
бур и Гофман выпустили 25 февраля 1916 г. листок,
в котором не преминули заговорить об „Интернацио­
нале, управляемом на основании механически-централистического командования“. Р. Люксембург шла к боль­
шевистскому пониманию Интернационала, — будущие
вожди „независимой германской социал - демократии“
как бы предвосхитили свою борьбу 1920 и далее го­
дов— против 21 условия Третьего интернационала.
24 марта 1916 г. организовались и ледебуровцы.
В этот день 18 депутатов открыто голосовали в рейхс­
таге против государственного бюджета. Гаазе высту­
пал, обосновывая отказ. В зале заседания рейхстага
произошел неслыханный скандал: Эберт размахивал ку­
лаками, даже Шейдеман „забыл свое достоинство“:
председателю пришлось закрыть собрание вследствие
перепалки членов „единой" партии 2).
Спартаковцы предостерегали массы от переоценки
выступления 24 марта, как и от переоценки новой об­
разовавшейся группы Социал-демократического дело­
вого сотрудничества. Так назвали себя отколовшиеся
от фракции рейхстага гаазе-ледебуровцы. Но критикуя
половинчатость новой группы спартаковцы не бросали
массам лозунга раскола и с новой группой и с шейдемановцами.
„Наш пароль гласит — не раскол или единство, не
новая партия или старая партия, — но обратное завое­
вание партии путем революции масс" 3).
9 .Письма Спартака", т. I, стр. 87. „Противоречия оппозиции“.
3) Стенограмма заседания приведена у Р. Мюллера—,От империи
к республике“, т. I, стр. 61.
3; „Письма Спартака“, т. I, стр. 98.
.
24

Однако, не выставляя раскола, спартаковцы строили
свою особую организацию. В конце марта 1916 г. про­
изошла третья конференция группы—довольно много­
численная, ибо один Берлин был представлен 8 изби­
рательными округами и 17 делегатами, а затем были
делегаты из Саксонии, Тюрингии, Рейна и ряда других
мест. Наиболее существенной частью работы конферен­
ции надо считать принятие резолюций, в которых за­
дачи международной социал-демократии намечались так:
1) обязательное отклонение военных кредитов; 2) отказ
правительству, ведущему войну, во всех налогах и фи­
нансовых средствах на последнюю; 3) использовать
в парламенте все средства для того, чтобы поднять
массы и побуждать их к энергичным выступлениям
против войны *).
Резолюции не говорят ни о братании, ни о расколе
с социал-империалистами и оппортунистами; в этом
смысле они далеко отстают от практических мер, пред­
лагавшихся большевиками. Но они приближаются все
же к ленинской большевистской программе 2).
На второй Циммервальдской международной кон­
ференции в Кинтале (апрель 1916 г.) представители
группы Спартака3) „в тактических вопросах шли вместе
с Барским, представителем польского Ц. К., и Мартовым,
представлявшим левых меньшевиков“ 4). Но в некото­
рых вопросах спартаковцы оказілись на одной Точке ч
зрения с Лениным. Тов. Зиновьев отмечал, что со вре­
мени первой конференции „эти товарищи полевели“ 5).
') „Письма Спартака“, стр. 102. „Сообщение об общегосудар­
ственной конференции“.
3) Ленин эти практические меры большевиков сво ил к: 1) голосова ию против кредитов, 2) разрыву гражданского мира 3) соз. анию
нелегальных организаций, 4) братанию солд.т, 5) подд.'ржке всех ре­
волюционных выступлений масс. „У^пех всех этих шагов неминуемо
ведет к гражданской ьойне“. — Том ХІіІ, стр. 447.
3) Немецкая делегация в Кинтале: а) группа Ледебура (4) во
главе с Адольфом Г фманом и Флейснером; б, группа Спартака —
Э;нст Мейер и Берта Тальгеймер; в) бременские левые радикалы —
Пауль Фрелих. Последние и давали легальный орган „Арбейтер - по­
литик“. Они поддерживали линию раскола и с шейдемановцами и
с ледебуровдами, но грешили синдикалистским уклоном в вопросе,
напр., о проф.ссионал&ных союзах.
4) П. Фрел іх.—,К ист. герм, рев.“, стр. 176.
51 Г. Зиновьев, т. V, стр. 279. — „Ццммервальд-Кинталь*.
25

7. 1 мая 1916 г.— Карл Либкнехт на суде и июньская
стачка.

Первую демонстрацию группа Спартака устроила
18 марта 1915 г. У здания рейхстага собралось около
500 человек преимущественно женщин. Вторая демон­
страция— 28 мая 1915 г., также перед рейхстагом, вы­
шла многочисленнее — 1.500 человек. Но присутствовали
опять в большинстве женщины. Полиция произвела
аресты. В числе арестованных был и Вильгельм Пик х).
К 1 мая 1916 г. — положение Германии ухудшалось,
а настрое ие рабочих поднималось. Спартак при­
звал рабочих на демонстрацию:
„1 мая мы подаем братскую руку через границы и
поля битв народам Франции, Бельгии, России, Ан лии,
Сербии всему миру. 1 мая тысячами голосов мы вос­
клицаем: долой преступное избиение народов.. Мы хо­
тим мира. Да здравствует социализм, да здравствует
рабочий Интернационал! Пролетарии всех стран, со­
единяйтесь!“ 2).
f Группа Делового сотрудничества ответила спарта'ковцам отказом на предложение выступить совместно.
Главный довод ледебуровцев был: в „массах нет подъема,
мы окажемся только смешны“. Спартаковцы стали под­
готовлять выступление одни.
К 8 часам вечера 1 мая на один из самых оживлен­
ных и находящихся в центре Берлинѣ пунктов— Потс­
дамская площадь — собрались массы демонстрирующих
рабочих. Площадь была оцеплена полицией за час
раньше. Начались столкновения с полицией. В это время
раздался голос Карла Либкнехта, возглавлявшего де­
монстрацию:
„Долой войну, долой правительство!“
Либкнехт сейчас же был арестован. Но демонстра­
ция, разделившись на три части и пройдя по трем
ближним к площади улицам, продолжалась до 101/2 ча­
сов вечера. Участвовало по самому скромному подсчету
10.000 человек, а возгласы демонстрантов были:
9 »Письма Спартака“, т. I, стр. 29. — »Женская демонстрация
28 мая“.
3) »Спартак в войне“, стр. 133,—»На майский праздник“.
26

„Да здравствует мир! — Да здравствует Интерна­
ционал’— Да здравствует Либкнехт!“ 4).
Майские демонстрации происходили и помимо
Берлина — правда в очень небольшом количестве мест.
Но сама берлинская демонстрация, мужественное высту­
пление Либкнехта и его арест имели громаднейшие
последствия.
„Арест Либкнехта оживленно обсуждался рабочими
на предприятиях. О Либкнехте говорили, как о самом
решительном борце за мир. Он пользовался большой
симпатией даже среди тех, которые не во всем разде­
ляли его позицию и образ действий“ 2).
Социал-демократическая и буржуазная пресса н'зывала Либкнехта „изменником отечества“. В глазах
рабочих он становился мучеником великого дела. Пре­
данный военному суду, сидя в предварительном заклю­
чении, он продолжал свою борьбу. Он писал заявления
прусским королевским судебным властям, в которых
бичевал империалистическую войну, помещичье прус­
ское государство, развивал свои взгляды революционерасоциалиста. Он не отказался ни от одной буквы напи­
санного им против разбойничьей войны, а в заявлении
26 июня 1916 г. писал, отвечая на обвинение в распро­
странении среди солдат своих листовок и брошюры:
„...И те, кто в тылу, и те, кто в окопах, должны
положить оружие и двинуться на общего врага, который
отнимает у них свет и воздух. В этом смысле я привет­
ствую распространение среди солдат поставленной мне
в вину летучки и брошюры“ 3).
На суде—28 июня 1916 г. Либкнехт разъяснял свою
точку зрения на „защиту отечества“.
„Я стремлюсь к ослаблению и распаду именно
военной силы германской империи... Я, конечно,
одинаково стремлюсь к ослаблению и распаду военной
силы других капиталистических государств“ 4).
Поведение Либкнехта во время первого процесса
таково, что получается впечатление: обвинял он,
хозяином положения на суде был он. Когда было
*)
2)
3)
Петр.
*)

„Письма Спартака“, т. I, стр. 122—124. „Майский праздник“.
Рих. Моллер.-„От империи к республике“, т. I, с р. 62.
К. Либкнехт,—„Мой процесс по документам“, пер. с нем., изд.
сов. р. и кр. деп. 1918 г. стр. 39.
Там же, стр. 40.
27

постановлено вести процесс при закрытых дверях,
Либкнехт заявил:
„Я ждал этого бегства от гласности. Правительство
цензуры, осадного положения и нечистой социальной
совести, правительство ростовщичества... правительство,
на котором тяготеет кровавая вина за ужаснейшую
разбойничью войну, — это правительство имеет все осно­
вания прятаться в темноту. Мне скрывать нечего...“ х).
И Либкнехт добавлял:
„Не думайте, однако, что вы устраняете огласку.
Чем больше вы стараетесь добиться этого, тем менее
вам удастся“ 2).
Либкнехт не ошибся. Спартаковцы выпускали листки.
„Собачьей политикой“ назвала Роза Люксембург
политику правительства и социал-демократов большин­
ства. На заводах внимательно следили за процессом.
Социал-демократы большинства со свойственной им
ловкостью уловили настроение и внесли даже запрос
об „иммунитете“ Либкнехта, как депутата. Но они
хлопотали об освобождении Либкнехта, приводя доводы,
которые сразу обрекали все дело на провал. Они
уверяли, будто борьба Либкнехта не опасна, а Давид
в комиссии рейхстага даже заявил о Либкнехте:
„Собака, которая лает громко, не кусается“ 8).
Стало известным, что Либкнехту предъявляется
статья, грозящая каторожными работами от 2*/г до 10 лет.
В новом листке Роза Люксембург писала:
„Рабочие, дело Либкнехта — ваше дело!.. В лице
Либкнехта должно быть задавлено выступление немец­
кого пролетариата против преступной войны. Будете ли
вы это терпеть?“ 4).
Семи десятилетний Франц Меринг обращался к рабо­
чей массе:
„Сегодня собирается немецкое правительство не­
мецкого депутата рейхстага одеть в серое платье
каторжника за пропаганду мира народов... Рабочие
и работницы поднимите ваши голоса протеста“... &).
_______ _____
#
9 К. Либкнехт.—„Мой процесс“, стр. 111.
а) Там же, стр. ИЗ.
3) „Спартак в войне', стр. 135 — Р. Люксембург.—„Собачья
политика“.
()Тм же, с*р. 138 —Р. Люксембург „Чго с Либкн хтом“.
3) „Спартак в войне“, стр. 140. Ф. Меринг.—„Рабочие и работницы“.

28

Берлинский рабочие не остались глухи к призывам
Спартака. Приготовления к выступлению проводились
очень тайно и притом, сначала,, вне всякой зави­
симости как от спартаковцев, так и от ледебуровцев.
27 июня Спартак призвал к демонстрации. Рихард
Мюллер и его друзья пригласили надежнейших старост
(профуполномоченных) крупных и средних предприятий
на совещание после демонстрации. На этом совещании
из оппозиции присутствовал лишь Ледебур, отказав­
шийся от какого-либо выступления по поводу уже
намечавшейся стачки. Единогласно было решено
забастовать х).
Демонстрация 27 июня на Потсдамской площади
была очень многочисленна и продолжилась на Алексан­
дровской площади непосредственно вбли-и Полицей
Президиума 2). Было арестовано около ЕО человек.
28 июня перед обедом началась стачка, охватившая
55.000 рабочих больших и средних металлических пред­
приятий. На улицах, около предприятий произошли
митинги. Рабочим удалось даже пробиться к центру
города. Движение не успокоилось и 29 июня, когда
стали некоторые фабрики северных предместий и снова
произошли большие демонстрации 8).
Германия пережила то, чего еще никогда не было
в этой стране: массовую политическую стачку.
Полиция искала заговорщиков и производила массовые
аресты. Социал-демократические газеты громили „измен­
ников отечества“. 25 июля 1916 г. выступила сама
Генеральная комиссия профессиональных союзов.
В своем воззвании она напоминала, что стачка начата
вопреки постановления Мангеймского партийного съезда
1906 г., как известно похоронившего в свое время
массовую стачку. Профессиональные бонзы хорошо
помнили Мангейм, но забыли решения партийных
съездов, запрещавшие голосовать за правительствен­
ный бюджет! Воззвание заявляло, что „путчисты6
не только не служат интересам рабочего движения
и делу мира, но способствуют продолжению войны
Ч Р. Мюллер.—„От империи к республике“, т I, стр. 63 — 64.
’) Глав-ое полицейское управление.
9
з) „Письма Спартака", т. I., стр. 149.
і
Воззв ние см. у Мюллера —„От империи ю республике“, т. I,
стр. 173— 174.
'
29

8. После стачки; борьба с Партийным правлением;
спартаковцы и ледебуровцы.

Июньская стачка обнаружила способность немецких
рабочих к революционному действию, — способность,
которую десятками лет душили социал-демократические
партийные и профессиональные чиновники. Но как
правительство, так и они знали, что надо в подобных
случаях делать. Ныне выяснено, что Роза Люксембург
была снова в начзле июля 1916 г. арестована по прямому
требованию социал-демократов большинства. В августе
арестовали Франца Меринга и Эрнста Мейера. Почти
все деятели группы Спартака сидели за решеткой.
Рихард Мюллер упоминает, что непосредственно
после июньских событий Роза Люксем ург пыталась
связаться с „революционными старостами“ на заводах.
Произошло собрание, на котором участвовали Р. Люксем­
бург, Ледебур, Рих. Мюллер. Ледебур осыпал всяческими
обвинениями Розу Люксембург. Та ни в какой мере не
оставалась в долгу. Но на этом дело и кончилось. Розу
Люксембург засадили в королевскую тюрьму, Рих.
Мюллера отправили на военную службу, и связи между
организацией и кружком авторитетные рабочих, который
создавался на предприятиях, повидимому обо, вались ').
Но спартаковская организация не рассыпалась.
Во главе ее стал человек железной воли и выдающихся
организаторских способностей — Лео Тышко-Иогихес,
прошедший школу русского, польского и немецкого
рабочего движения, начавший работу еще народником, —
один из первых русских марксистов. За его плечами
были десятки лет революционного опыта, тюрьмы
и каторга царской России, первая великая революция
1905 г. 2).
Возобновилось издание „Писем Спартака“, как
и возобновилась борьба группы Спартака на два
фронта.
Борьба с Партийным правлением велась все время.
Еще 15 мая 1916 г. Спартак выдвинул чрезвычайно
1) Рих. Мюллер,—-„От империи к республике“, т. I, сгр. 66. Примеч.
3) О Лео Тыш о см. К. Радек „Германская революция“, ГИЗ,
1925, т. II, стр. 336 — 350, и Г. Зиновьев—„Собр. соч.“, т. XVI,
стр. 228 — 232.
30

важную практическую меру: местные организации
не должны были производить отчисления в пользу
Партийного правления х).
Отто Браун 19 мая объявил в „Форвертсе“, что
неплатеж отчислений равноси ен самоисключению из
партии. Спартаковцы спрашивали: „неужели немецкая
партия — платежная машина, неужели денежная касса
была всегда святая святых германской социал-демо­
кратии“,— и давали лозунг:
„Партийному правлению Шейдемана, Брауна, Вельса—
ни одного гроша 2).
Уже сидя в тюрьме, Роза Люксембург обрушива­
лась на Партийное правление, старавшееся „всякую
оппозицию в партии против его диктатуры задушить
путем анархии“. Она указывала на все махинации
социал-демократов большинства: создание новых жел­
тых якобы „военных“ организаций, расправа с оппози­
ционными округами, дело „Форвертса“ 3). Для Партий­
ного правления достаточно
„иметь 200 послушных шахматных пешек, чтобы
создавать против сплоченной десятитысячной массы
членов партии поддельную организацию и, опираясь
на эту подделку, держать в своих руках все реальное
партийное имущество десятка тысяч пролетариев — всю
областную партийную кассу“ 4).
Карл Либкнехт также из тюрьмы высмеивал „пети­
цию мира“, затеянную правыми социал-демократами.
Он сравнивал эту петицию с петицией русских рабочих
9 января 1905 г. и прибавлял:
1) „Письма Спартака“, т. I, стр. 128 „Финансовая блокада и орга­
низационный устав“.
2) „Письма Спартака“, т. I, стр. 140 „Еще раз финансовая блокада
и орг. устав“.
3) „Форвертс“ находился в рѵках группы Гаазе —Ледебура, а одно
время в редакцию входил даже Эрнст Майер. 31 мірта 1916 г.
„Фо вертс“ напечатал воззвание Делового сотрудничества. Партий­
ное правление сейчас же уст новило предварительную цензуру.
Эрнст (Ѵ’.айер был выброшен. Осенью 1916 г. Партийное правление
воспользова ось закрытием „Форвертса“, чтобы выхлопотать управи­
тельства разрешен е на новый выход газеты ..под надзором“ Германа
Мюллера. Были выброшены и ос.авшиеся еще три редактора из
группы Гаазе-Л с дебура.
4) „Письма Спартака“, т. II, изд. 1920 г. Берлин, „Фи в а“, стр. 2.
Роза Люксембург.—„Родус“.

31

„У сабельной диктатуры просить мира — то же самое;
что политической свободы у кровавого царя“ 1).
На общегосударственной партийной конференции,
устроенной Партийным правлением в конце сентября
1917 г., представитель группы Спартака — Кете Дункер,
говоря о социал демократах большинства, заявила:
„Между ними и нами нет ничего общего .. Они давно
уже принадлежат буржуазному лагерю. Эти люди —
святотатцы в храме социалистических идей“ 2).
Борьба на другом фронте — против группы Дело­
вого сотрудничества — велась спартаковцами также
неустанно. Еще в апреле 1.916 г. Роза Люксембург,
критикуя взгляды листка Ледебура-Гофмана по поводу
создания нового Интернационала, говорила:
„или—или. Или голое и постыдное предательство
Интернационала... Или серьезное отношение к Интер­
националу, который должен быть создан как надежней­
шая' крепость социалистического международн )го
пролетариата и международного мира. Для сред­
не о пути, для колебания и половинчатости здесь нет
места“ 3).
Из тюрьмы Роза Люксембург бичевала колебания
гаазе-ледебуровцев и примыкающей к ним оппозицион­
ной массы. Она писала:
„В то время как люди 4 августа, при всей ограни­
ченности своего политического горизонта и узости
перспектив, все же твердо и ясно схватывают ближай­
шую поставленную перед собою цель и ее достигают, —
в широких кругах оппозиции положение, к сожалению,
остается очень печальным. Неясность относительно
собственных задач, колеблющаяся линия поведения
выступают здесь многократно“ 4).
На упомянутой уже выше общегосударственной
социал-демократической конференции представитель
Спартака, Кете Дункер, очень точно указала на всю
слабость, шатания, оппортунизм группы Делового
содействия. Но Кете Дункер закончила:
1) Там же, стр. 15. К. Либкнехт.—„Маленькие недоразумения“.
2) Э. Драни С. Леонард,—„Подпольная лит.-ратура рев.люиионной
Герман іи“, пер. с нем., изд. „К\ Новь“, 1923, стр. 80.
я) Спартак в войне, стр. 108. Р. Люксембург.—„Или — иди*.
Л „Пис ма Спартака", т. II, стр. 2 „Родус".

32

„Мы выступаем раздельно, а общих врагов будем
бить сообща, сейчас же нам важнее всего — совместная
борьба“ 1).
Здесь была — крупнейшая ошибка. Важнее всего
считали совместную борьбу с ледебуровцами против
шейдемановцев. И в этой ошибке была повинна сама
Роза Люксембург. Она беспощадно критиковала ледебуровцев. Она эпиграфом своей статьи „Или — или“
поставила изречение:
„Ах если бы ты был холодным или горячим! Но так
как ты тепловат, не холоден, не горяч, то я выплюну
тебя изо рта“.
Но „выплюнуть“ тех, кто были только тепловаты,
ни Роза Люксембург, ни ее организация не решались.
И это обстоятельство являлось серьезнейшей угрозой
складывавшейся партии, а впоследствии причинило ей
несказанные беды.

і) Э. Дран и С. Леонард.—„Подпольная литературная резслюциокной Германии“, стр. 80.

Авангардные бои.—3.

33

И. Под влиянием русской революции.
1. Германия зимой 1916-1917 гг.

Зимой 1916-1917 гг. военное положение Германии
все более и более осложнялось. Войне не предвиделось
конца. Германские армии, правда, занимали огромные
неприятельские территории, но, как правильно говорило
письмо Спартака,
„сегодня, после 2% лет беспрерывных побед, тол­
стая Берта близка к тому, чтобы лопнуть от собствен­
ных побед...“ *)
Однако затягивание военного кризиса имело лишь
то следствие, что германское правительство повело
самую двусмысленную „политику мира“. 5 ноября
1916 г. была выпущена прокламация о „новом польском
государстве“. В действительности же Польша была це­
ликом отдана во власть германского генерал-губерна­
тора и предполагалось призвать в армию по меньшей
мере 800 тысяч поляков. Впрочем, один известный
польский деятель сказал тогда вождю партии Центра
Эрцбергеру: „стольких самоубийц в королевстве поль­
ском не найдется“2).
Такие действия по отношению к польским провин­
циям, прежде находившимся под властью России,—обо­
значали аннексию.
8 ноября 1916 г. Коронный совет принял открыто
программу аннексий. 12 декабря—появилось предло­
жение германского правительства о мире. 13 декабря
Вильгельм произнес в Мюльгаузене речь о том, что
9 „Письма Спартака“, т. II, стр. 51—„Дремлющее могущество“.
2) М. Эрцбергер.—„Германия и Антанта“—мемуары, пер. с нем.
ГИЗ, 1923, стр. 149.
34

мир может быть добыт лишь силою оружия, т.-е. по­
бедой Германии. 1 февраля 1917 г. Германия без вся­
кого предупреждения и совершенно неожиданно нача­
ла беспощадн'ую подводную войну.
Думали задушить Англию голодом путем уничто­
жения коммерческого флота союзников. В действитель­
ности 1 февраля 1917 г. предопределило вступление
Америки в войну на стороне Антанты: беспощадная
под годная война била прежде всего Америку, снаб­
жавшую союзников.
Рабочие массы Германии в это время переживали
форменный голод. В 1916 г. был плохой урожай. Насе­
ление не имело даже картофеля.
Хлеб пекся с помолом ячменя, ячменной мукой,
овсяной мукой, помолом пшеницы, картофелем, а
в конце января 1917 г. с помолом капусты, свеклы,
брюквы и т. д. В конце февраля зерно вымалывалось
до 94% 1). Государственный комиссар продовольствия
Михаэлис заявил в прусской палате депутатов, что по­
ложение „страшно серьезно“ 2).
Листок спартаковцев писал:
„То, что должно было наступить—пришло: голод...
Происходят беспорядки голодной толпы перед продук­
товыми лавками... И правительство осадного поло­
жения знает лишь один ответ на крик голода масс:
еще большее усиление осадного положения,—сабли по­
лиции и военные патрули“ 3).
В обстановке начинавшегося развала сентябрьская
(1917 г.) конференция германской социал-демократии
показала огромный отлив > от партии- членов и подпис­
чиков на литературу. Это признал Эберт 4). Он же
удостоверил, что об единой партии больше не при­
ходится говорить 5).
С бешенством Эберт напал на „дикие“ стачки. Он
„в чисто полицейском стиле проливал слезы по поводу
несчастных жертв поджигателей к стачке“6). Но растущее
і) Р. Мюллер.—-„От империи к республике“, т. I, стр. 79.
3) „Письма Спартака“, т. II, стр. 69—„Перед голодом“
3) „Спартак в войне“, стр. 157—листовка Карского „Голод".
4) Ф. Эберт.—„Письма, речи, заметки“, стр. 330-331, т. I.
5) Там же, стр. 353.
в) „Письма Спартака“, т. II, стр. 32—„Итог общеимперской кон­
ференции“.

3*

35

недовольство масс в зиму 1916-1917 гг. должно было,
оказывать влияние и на социал-демократов боль­
шинства. Тот же Эберт 28 февраля 1917 г. выступал
в рейхстаге за кредиты, но при этом указал, что его
фракция одобряет кредиты лишь на основании прави­
тельственного предложения 12 декабря 1916 г. о мире.
Эберт добавил, что в ближайшие дни социал-демокра­
тическая фракция выступит „со всей решительностью
отстаивая хозяйственные интересы и политические права
немецкого рабочего класса и немецкого народа“ х).
Группа Делового сотрудничества еще более, чем
'шейдемановцы, ощущала напор с н и з у,—но действовала
„по-своему“. В Дрездене левая оппозиция требовала
стачки протеста, ледебуровцы ее отклонили. Проф­
союзы заявили, что рабочие ныне зарабатывают хоро­
шие деньги и, следовательно, не о чем беспокоиться.
; Партийные инстанции, находившиеся в руках ДелоI вого сотрудничества—ни в какой степени не желали
; взять на себя ответственность за „вызов масс на улицу“
I и пришли к „героическому“ решению 2 ноября 1916 г.
внести министру запрос, а рабочих призвать к поді держке „интерпеллянтов“. Начались споры о форме
і поддержки, при чем левая оппозиция предлагала заба| стовку в день „запроса“, хотя бы с обеда. Ледебуровцы
снова уклонились. Спартаковцы распространили ли­
стовку „Голод“. Металлисты мелких предприятий заба­
стовали в числе около тысячи. На демонстрацию жевышло 8 тысяч и среди них до 6 тысяч женщин. К мини­
стру отправилась с.-д. депутация и среди нее один
из вождей группы Делового сотрудничества Флейснер.
Он сообщил демонстрантам, что депутаты представили
1 саксонскому правительству свои соображения о необхо­
димости хлопотать перед имперским правительством
закончить войнѵ; министр отвечал, что он также желает
г окончания войны, но к сожалению мира не хотят враги
I Германии, а вообще надо подождатьі В заключение
^Флейснер попросил демонстрантов мирно разойтись2).
В дрезденских событиях, как в капле воды, отра­
жается колеблющаяся политика
героев Делового,
сотрудничества.
9 Ф. Эберт.— „Письма, речи, заметки“, т. I, стр. 362-363.
9 „Письма Спартака“, т. II, стр. 60-61—„По Германии“.
36

Спартаковцы, обессиленные арестами, не только
улучшили дело печатания и распространения „Писем“,
но выпускали отдельные листовки и циркуляры. Цир­
куляр от 25/ХІІ—16 г. рассказывал о происшедшей
в Хемнице 19 ноября 1916 г. конференции группы
Делового сотрудничества, постановившей пригласить
на общую конференцию 7 января 1917 г,—все орга­
низации, стоящие на точке зрения оппозиции. Циркуляр
предлагал на обсуждение членов организации тезисы,
намечавшие поведение делегатов на совместной конфе­
ренции оппозиции в случае, если Спартак примет уча­
стие в:ней. Пункт 2-ой требовал только союза всех
оппозиционных групп с полной их свободой во всех
отношениях, с собственной прессой, свободой действия
и т. п. Далее намечались—по возможности—выставле­
ние на выборах (в рейхстаг и проч.) собственных кан­
дидатов, использование парламентской трибуны, как
подсобного средства для массовых действий, высту­
пление за мир, перенесение главного внимания работы
оппозиции на самодеятельность масс, систематическая
борьба против политики профессиональных союзов
внутри последних.
Циркуляр указывал, что нет никакой надежды на
принятие Деловым сотрудничеством подобных пред­
ложений.
„Мы гораздо более уверены, что объединенная кон­
ференция, вследствие половинчатости Д. С. и ее
сродства в существенных пунктах с большинством
партии—не приведет ни к каким практическим резуль­
татам. Со всем тем мы считаем возможным участво­
вать в этой конференции“ *).
Как обоснование для участия выставлялось то со­
ображение, что у группы Д. с. имеется большое ко­
личество рабочих элементов. Для группы Спартака
является вопросом огромной важности завоевать эти
элементы и вообще ускорить процесс расслоения
внутри Д. с.
Следующий циркуляр, также подписанный В. Краф­
том (псевдоним Тышко), относится к 13 февраля 1917 г.
К этому времени в социал-демократической партии
произошел раскол. Партийное правление издало
г) „Спартак в войне*1, стр. 162—Циркуляр от 25 ХЛ-1916 г.'
37

указ, в силу которого принадлежность к группе Де­
лового сотрудничества исключала принадлежность
к социал-демократической партии х). Группа Д. с.
решила созвать учредительную конференцию в апреле
1917 г. Перед различными группами левой оппозиции
встал вопрос об отношении к конференции. Орган
бременских радикалов „Арбейтерполитик“ 31 марта
1917 г. бросил призыв, в котором требовал основания
левой радикальной партии, т.-е. объединения
союза Спартака, международных социалистов Герма­
нии и бременских левых радикалов 2).
Линия союза Спартака по отношению к группе
Д. с. была намечена уже 25 декабря 1916 г. Новый
циркуляр только развил старые положения. Он со­
общал, что берлинское руководство считает необхо­
димым сильнее, чем прежде, укреплять созданные орга­
низации союза Спартака и ни в какой степени не
ограничивать их свободу действий. С другой стороны
указывалось, что отделение от группы Д. с. было
"бы сейчас невозможно.
„После того, как Д. с., пусть и неохотно, вступила на
путь,который мы ей рекомендовали,—мы считаем возмож­
ным, хотя мы и стоим на точке зрения крайней оппозиции,
принять участие в объявленной конференции Д. с. 3).
Этот циркуляр предопределил последующее объеди­
нение спартаковцев с ледебуровцами.
2. Февральско-мартовская революция в России и оцен­
ка ее в Германии.

Сведения о событиях в России возбуждали среди,
рабочих масс Германии величайшее внимание.
„Когда в марте пришли первые известия об уличных
боях в Петербурге, когда было сообщено вслед затем
о революции и свержении царя, то рабочие получили
новую надежду. Именно тогда проникло в широкие
круги понимание, что только это является и в Герма­
нии единственным выходом для рабочего класса“ 4).
*) Г. Штребель. — „Германская революция“, стр. 18.
2) Дран и Леонард.—„Подпольная литература революционной Герма­
нии“, стр. 97.
3) „Спартак в войне“, стр. 165 —Циркуляр от 13/11-1917 г.
Р Р. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 79.
38

Социал-демократы
большинства
приветство­
вали русскую революцию. Это было для них тем
легче, что германское правительство рассматривало
революцию в России, как возможность для переброски
больших войсковых частей на западный фронт—или
даже заключения с Россией сепаратного мира.
Социал-империалист Кунов осуждал соглашение
меньшевиков и эс-эров с либералами, и для России
намечал прямо „большевистскую“ программу револю­
ции; в конце-концов он приходил к выводу о необхо­
димости заключения Россией сепаратного мира с Гер­
манией. „Форвертс“, хваля русскую революцию, 31 марта
1917 г. не преминул добавить:
„В своем незнакомстве с германскими условиями
Антанта обнаружила надежду, что события в России
повлияют на Германию...“
Социал-демократы естественно отрицали всякую воз­
можность „влияния“ или перенесения из России „рево­
люционной заразы“ в Германию.
Группа Делового сотрудничества не отставала
от своих правых приятелей, когда рассказывала
о том, что
„Неправильно... переносить революционные явления
и революционные средства одной страны на другую...
Борьба за нашу внутреннюю свободу должна поэтому
принять другие формы 2).
Спартаковцы ответили на русскую революцию
статьей Розы Люксембург в апрельском номере
„Писем“.
„Революция в России сегодня в первом разбеге
победила бюрократический абсолютизм. Но эта победа—не есть конец, а только лишь слабое начало“ 8).
В майском номере „Писем“ Роза Люксембург писала:
„Только одна гарантия есть для... русской револю­
ции: пробуждение немецкого пролетариата... револю­
ционное выступление немецкого народа за мир...
1) П. Фрелих.—„Русская революция и Германия“—„Историк-Мар­
ксист“, 1927, . . V, стр. 53.
2) Орган Д. С. „Митейлунгсблатт“ от 8/ІѴ—17. „Другие“ формы
разъяснялись так: „эта борьба под влиянием русских событий раз­
вернулась за последние дни на парламентарной почве".
См. „Письма Спартака", т. II, стр. 105—106.
3) „Письма Спартака", стр. 71—72, т. 11 — „Революция в России".
39

С немецкими „рабочими и солдатами“ был бы мир тотчас
заключен и поставлен на гранитную базу“ 1).
Р. Люксембург связывает русскую революцию с про­
буждением германского рабочего класса, зовет его
к выступлению, намечает Советы („рабочие и сол­
даты“).
Весь майский номер содержит информацию о собы­
тиях русской революции. Информация ни слова
не говорит о предательской политики меньшевиков
и эс-эров и от этого конечно много проигрывает 2).
В августовском номере „Писем“ помещена большая
статья Розы Люксембург. Согласно ей, русская рево­
люция находится в безвыходном положении: а) сепарат­
ного мира заключить нельзя—поддержишь немецкий
империализм и предашь международный пролетариат;
б) всеобщего мира русская революция собственными
силами добиться не сможет; в) вести войну активно —
значит помогать Антанте; г) вести войну пассивно —
значит помогать немецкому империализму 3). И вождь
немецкой лево-радикальной социал-демократии, с начала
1900-х годов неустанно боровшийся с оппортунизмом,
а потом с „центризмом“, приходит относительно русской
революции к такому выводу:
„Русский пролетариат... осужден в действительности
сейчас быть мячиком империализма, и всякая его так­
тика, какую бы он ни захотел проводить, в конечном
счете пойдет на пользу империализму. Это звучит как
парадокс — и однако нет ни одной правильной
тактики (курс, наш), которой бы сейчас мог при­
держиваться русский пролетариат“ 4).
Развитие русской революции Роза Люксембург
мыслила, как неизбежную диктатуру социа­
листического пролетариата 5). Но она доба­
вляла:
'
3) Там же, стр. 89. „Великая русская революция“.
а) Хуже того: в статье Р. Люксембург—„Великая русская рево­
люция“ есть ошибочное и вредное изображение меньшевиков: „Однако
(буржуазии! кушать вишни с Чхеидзе — не так детски легко, как
с Шейдеманом“ (стр. 87). Чхеидзе вышел лучше Шейдемана!
3) „Письма“, стр. 109. Роза Люксембург. - „Жгучие вопросы совре­
менности“.
4) „Письма Спартака“, т. II, стр. ПО. Р. Люксембург.—„Жгучие
вопросы современности“.
5) Там же, стр. 111.
■40

„Диктатура пролетариата в России в том случае,
если ей своевременно не создаст опоры международная
пролетарская революция — осуждена на оглушительное
поражение, в сравнении с которым даже судьба Париж­
ской коммуны была бы только детской игрой“ х)Роза Люксембург совершенно правильно говорила,
что чем ближе становится в России диктатура проле­
тариата, тем больше отбрасывается в лагерь контр­
революции русская буржуазия. А после окончания
войны
„два народных слоя — мелкая буржуазия городов
и крестьянство, которые теперь идут за городским
пролетариатом, обрушатся на него всем своим преобла­
дающим большинством, подкрепленные босяцким про­
летариатом и всеми сейчас еще придавленными элемен­
тами свергнутого царского режима“ 2).
Ошибочность этих воззрений в настоящее время
более, чем ясна. Роза Люксембург еще далека от ленин­
ского понимания международной революции. Ленин
до Февральской революции показал возможность по­
беды революции в одной, а не во многих или во „всех“
странах, как обычно это утверждали во Втором интер­
национале. Роза Люксембург, кроме того, полностью
находится в плену социал-демократических заблуждений
относительно неизбежной контр-революционности всего
крестьянства после окончания войны. Она прогля­
дела десятки миллионов бедноты, на которые оперлись
большевики после заключения мира, как проглядела
возможность нейтрализовать середняка, а затем
привлечь его на сторону советов. Эти две корен­
ные ошибки и породили ее учение о полной безнадеж­
ности борьбы русского пролетариата, если ему не
придет на помощь международный пролетариат.
Ошибки Розы Люксембург нет никакого резона
преуменьшать, а Тем более доказывать, что будто бы
и „Ленин вплоть до 1918 года придерживался того же /
воззрения“, т.-е. что „Российская революция обречена '
на гибель, если ей на помощь не поспешит европейский
пролетариат“ 3).
’) „Письма Спартака“, т. II.
2) Там же.
3) П. Фрелих. — „Русская революция и Германия“ —„Историкмарксист“, 1927 г., т. VI, стр. 55.

41

Взаимоотношения русской и международной рево­
люции у Ленина еще в 1905 году складывались так,
что м ы мобилизуем десятки миллионов городской
и деревенской бедноты, м ы сделаем из русской поли­
тической революции пролог европейского социалисти­
ческого переворота х). Иными словами: от степени созна­
тельности, сплоченности, организованности русских
рабочих, победивших в одной стране, зависит и ко­
нечная победа. Эта точка зрения как раз звала русских
рабочих на борьбу, поднимала их, не кидала в „без­
надежное положение“, ибо дополнялась тем учением
о союзе рабочего класса и беднейшего крестьянства,
которое Роза Люксембург в 1917 году не понимала.
Ошибки Розы Люксембург не были случайностью.
Бременские левые радикалы ближе стояли к больше­
викам, чем Р. Люксембург. Тем не менее Радек в жур­
нале „Арбейтерполитик“ писал:
„Героический пролетариат России свергнул само­
державие. Но если он будет предоставлен самому себе,
то он не сможет добиться мира. Мир может быть
осуществлен только совместными усилиями
международного пролетариата. Пусть самая
решительная часть русских рабочих отдаст последнюю
свою каплю крови—она только истечет кровью, если ее
героизм не развяжет международных сил2).
3. Образование независимой германской социалдемократии в Готе.

Берлинское руководство спартаковцев считало необ­
ходимым принять участие в том съезде, который наме­
чала группа Делового сотрудничества. У самих спар­
таковцев не было единства относительно целесо­
образности вхождения в новую партию. — Целый ряд
спартаковских организаций последовал только против
воли, а частью и совсем не последовал решениям кон­
ференции спартаковцев, которая состоялась также
в Готе перед партейтагом 8).
9 Т. VI, стр. 140. „Революционно-демократическая диктатура
пролетариата и крестьянство".
2> К. Радек. - „Движущие силы русской революции"—„Германская
революция", т. I, стр. 460-461.
3) „Спартак в войне“, стр. 14. Эрнст Мейер. Введение.

42

На этой конференции выяснилось, что наиболее
благоприятно дела обстояли в Брауншвейге, Хемнице,
Вюртемберге, Дуйсбурге, Ганау, Бремене и Гамбурге,
а наименее благоприятно — в Берлине. После долгих
споров было решено присоединиться к новой партии,,
сохранив самостоятельность и употребив все усилия
на улучшение собственных организаций. На съезде —
добиваться содокладов и беспощадно выявлять Каут­
ских и Гаазе 1).
Докладчиками от прежней группы Делового сотруд­
ничества были на партейтаге Гаазе и Дитман, при чем
речь Гаазе сводилась к тому, что „мы не хотели созда­
вать новой партии, не хотим и теперь, но нас прину­
ждают“. Спартаковцы выступили с поправками к про­
грамме и проекту устава (Фриц Рюкк). Всего больше
возражений вызвали требования спартаковцев обеспе­
чить за собою свободу действия. Гаазе даже заявил,
что только тот „может рассматриваться полноправным
членом партии, кто вступает в нее с твердым намере­
нием и готовностью всею душой подчиниться боль­
шинству“. В конце концов комиссия включила в устав
некоторые требования спартаковцев, делавшие доста­
точно гибкими рамки партии. На доклад Ледебура
отвечал от союза Спартака Геккерт и поставил вопрос
так резко, что ледебуровец Курт Эйснер упрекал
Геккерта в защите даже не линии союза Спартака,
а более радикальной позиции журнала „Арбейтерполитик“ 2).
Когда партейтаг дошел до вопроса о названии новой
партии, то Каутский заклинал не отказываться от „гор­
дого имени „социал-демократии“, крестным отцом кото­
рой являлись Маркс и Энгельс“. Гаазе присоединился
к Каутскому и новую партию назвали „Независимая
социал-демократическая партия“.
Соображения, которыми руководились вожди Спар­
така, входя в партию Гаазе — Каутского, уже указаны.
За вхождение в независимую партию была и Роза
Люксембург.
1) Фриц Рюкк.—„Из дневника спартаковца“, стр. 35 — 37.
2) К. Радек. „Германская революция“, т. II, стр. X.
„Протокол учредительного партейтага Н. С. Д-п в Готе“ изд.
А. Зеегоф и К0. Берлин 1921 стр. 72; содоклад Геккерта стр. 61—68.
43

„Роза Люксембург, как видно из ее статей в дюс­
сельдорфском легальном журнале «Борьба“... не дооценивала корней каутскианства в массах. Она видела
неоформленность позиции центра и недостаточно по­
нимала, что в этой неоформленности и сила каутскиан­
ской позиции, как выражения отчасти настроения масс,
надеющихся, что удастся окончить войну без революции.
Не дооценивая значение централизованной организации
с ярко очерченной политической линией, Роза Люксем­
бург надеялась, что спартаковцы, как более револю­
ционная и определенная часть независимой партии,
сумеют завоевать ее“ х).
Это была крупная ошибка Розы Люксембург — не
меньшая, чем в ее до-ноябрьской 1919 г. точке зрения
на судьбу русской революции, не меньшая, чем ее
первоначальные отношения к большевикам. Корни
опять уходили в старые социал-демократические тради­
ции, которые в свое время сближали Розу Люксембург
с меньшевиками в их борьбе против большевиков.
4. Апрельская стачка 1917 года.

Раскол социал-демократии и создание новой „неза­
висимой“ партии совпали с ростом недовольства
рабочих масс.
К голоду присоединились каторжные условия
работы.
„Германия — готовая каторжная тюрьма“,'—
писал листок Спартака. Речь шла о проведенном
в ноябре 1916 г. законе, по которому все население
от 17 до 60 лет обязывалось к „отечественной подсоб­
ной работе“. Рабочие принуждались к работе
на том предприятии, в той местности или в том городе,
где, по мнению правительства, они наиболее должны
были принести пользу „отечеству“.
„Это уничтожение свободы передвижения, избира­
тельного права рабочих, права стачек — есть оказармливание всего немецкого пролетариата от 17 до 60 лет,
введение средневековой барщины, принудительной
работы каторжного до.ма“ 2).
9 К. Радек.—„Германская революция“, т. II, стр. Х-ХІ.
э) „Спартак в войне", стр. 154 — листовка „Германия—готовая
каторжная тюрьма“.

44

Социал-демократы большинства имели бесстыдство
в особом воззвании Генеральной комиссии профессио­
нальных союзов от 8 декабря 1916 года заявить, что
будто бы закон о всеобщей принудительной работе
„дает рабочим новые права“. „Гражданский мир“ пред­
стал во всей своей откровенной подлости, когда генераллейтенант Тренер выразил удовольствие по поводу
поведения вождей профессиональных союзов, а социалдемократ Гирш в заседании прусского ландтага 19 ян­
варя 1917 г. сообщил, что профессиональные союзы
проведением каторжного закона „вписали свое имя
золотыми буквами в книгу истории“ 2).
Однако рабочие полагали иначе. Закон развязал
руки капиталистам и военным властям. Кабала, сокра­
щение к 16-му апреля 1917 г. хлебного пайка на 1/і
и „русский пример“ — мартовская революция
в России — выбросили металлистов Берлина на массо­
вую политическую стачку, размером своим превзошед­
шую по меньшей мере в шесть раз политическую
стачку 28 июня 1916 г.
15 апреля 1917 г. в Берлине состоялось генеральное
собрание берлинских металлистов. С одной стороны,
стояло руководство „революционных старост“, т.-е.
профессиональных уполномоченных на предприятиях,
с другой стороны, профсоюзные вожди, — Коген и др.
При всей своей ловкости Коген не мог помешать воз­
никновению стачки. Однако он сейчас же постарался^
лишит ее политического содержания: прошло;
предложение выбрать 'комиссию для лучшего обеспе-1
чения — вместе с властями — рабочих продовольствием.^
Против требования собрания — освободить арестован­
ного Рихарда Мюллера Коген ничего возразить не мог,
однако сделал новый ловкий шаг: все права генераль­
ного собрания по ведению стачки были переданы
комиссии, предложенной Когеном.
Количество забастовавших исчислялось в 300 тысяч.
Ход самой стачки был исключительно мирен, и также
мирно держала себя и полиция 2).
Последнее обстоятельство не явится нисколько уди­
вительным, если разобраться в полной согласованности
!) Мюллер Р.—„От империи к республике“, т. I, стр. 76.
2) Рих. Мюллер—„От империи к республике“,?. I, стр. 81-82.
45.

действий военного начальства и вождей профессиональ­
ных союзов.
Фельдмаршал Гинденбург особым письмом на имя
генерал-лейтенанта. Тренера указал, что по его мнению
затруднения продовольственного характера не могут
явиться поводом для приостановки работ *). Генерал
Тренер препроводил письмо Гинденбурга Генеральной
комиссии профессиональных союзов, а в собственном
письме написал:
„Важной основой для успеха хозяйственного поло­
жения родины является безоговорочная совместная ра­
бота рабочих организаций с военным ведомством, как
это уже было особенным образом показано при прове­
дении закона о подсобной службе“ 2).
Генеральная комиссия профессиональных союзов от­
вечала 26 апреля 1917 г. генералу Тренеру:
„С основными мыслями письма генерал-фельдмаршала фон-Гинденбурга мы полностью согласны. Оста­
новка работ в теперешнее время должна быть всячески
избегаема...“
Под руководством Легинов—Когенов стачка пошла
своим путем.—Комиссия сообщила о результатах пере­
говоров: комиссар продовольствия обещал в ближай­
шее время выдавать рабочим более хлеба, мяса и кар­
тофеля. Должна была создаться постоянная комиссия
из рабочих при берлинском обербургомистре. Относи­
тельно освобождения Мюллера были даны самые не­
определенные обещания.
Стачка лейпцигских рабочих приняла политиче­
ское направление. Были выставлены семь требований:
улучшение снабжения населения; объявление правитель­
ством полной готовности к заключению мира при от­
казе от всяких открытых и скрытых аннексий; отмена
'осадного положения и цензуры, всех ограничений сво­
боды союзов, собраний; отмена закона о принудитель­
ной работе; освобождение политических заключенных;
полная гражданская свобода и всеобщее равное и пря­
мое и тайное избирательное право. Политические тре-

!) „Письмо Гинденбурга Тренеру“, прив. у Р. Мюллера, т. I,
стр. 179.
2) „Письмо Тренера Генеральной комиссии“, прив. там же, стр. 180.

48

бования, как видно, еще довольно скромные, в них
отсутствует даже требование республики.
В Берлине представители германской независимой )
социал-демократической партии и союза Спартака рас­
пространили по предприятиям требования лейпцигских
рабочих. При обсуждении вопрос і о прекращении за­
бастовки было сильное течение за ее продолжение, но
как-никак Когену незначительным большинством уда­
лось забастовку сорвать, крупные предприятия, в ко­
личестве до 50 тыс. рабочих, продолжали еще басто­
вать, приняв требования Лейпцига.
„Массовая стачка берлинских рабочих — минула,
массовая нищета, массовое бесправие, осадное положе­
ние и людская бойня продолжаются“ т).
Так писала листовка Спартака. А генерал Тренер,
перед которым Гинденбург поставил задачу „просве­
тить“ рабочих, работающих на оборону, в свою оче­
редь обращался к ним:
„Сукин сын тот, кто бастует, когда наши войска
стоят перед врагом... Худшие враги скрыты среди нас:
это малодушные и еще во много раз худшие — те, кто
подбивают на забастовку... Кто осмелится не работать,
когда приказывает Гинденбург?.. .Мы уже близко у цели!
Счастливо, — за работу“.
Рихард Мюллер справедливо пишет, что
„В конечном счете нельзя требовать от генерала
большого понимания психики рабочих, — но такой ка­
питальной глупости никто от него не ожидал. Револю­
ционные старосты и все, кто работал против войны, не
могли со всей своей пропагандой оказать такого дей­
ствия, какое имел „призыв“ Тренера“ 2).
Но дело было не в одном призыве Тренера. Бастую­
щие металлисты, как ни были сильны корни герман­
ской социал-демократии и профсоюзов в их среде—не
могли не разбираться в действиях Когенов и К-о:
„Рабочие, товарищи. Вы пустили козла в огород“,—
писало воззвание Спартака.
„Иуд вы поставили себе во главе движения, чтобы
сломить шею массовой стачке“ 8).
!) „Спартак в войне“ стр. 166. „Уроки великой массовой стачки“.
2) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 85.
3) „Српатак в войне“, стр. 168.—„Уроки массовой стачки“.

47

А по заводам гулял листок, в котором говорилось:
„Мы преданы“. Листок заканчивался совсем „русским“
требованием: хлеба, мира, свободы 1).
После стачки последовали аресты, отправка на воен­
ную службу, и предприятия были так „вычищены“, что
призыв листовки Спартака 2) бастовать 1 мая 1917 г.. |
(к этому призывали и независимые) остался без/
всякого ответа.
5. Перед Октябрьской революцией в России и январ­
ской стачкой в Германии.

Тот отзвук, который февральская революция нашла
среди широких рабочих масс Германии, заставил пра­
вительство „пообещать“ народу уступки. Началось с пас­
хального императорского манифеста, а новый манифест
от 12 июля 1917 г. говорил о том, что в Пруссии дол­
жно быть введено всеобщее избирательное право. На­
сколько своевременно схватили социал-демократы об­
щее положение можно видеть из того, что уже в марте
1917 г. Шейдеман поместил в „Форвертсе“ статью:
„Время действовать“. Содержание статьи сводилось
к тому, что „часы показывают без пяти минут двена­
дцать“. Прежде хуже Пруссии была только Россия.
Но ныне
„Россия будет иметь монарха, которому будет пре­
доставлено право охранять и оберегать демократию,
как королям английскому, датскому и норвежскому“ 3).
Касательно России Шейдеман ошибся, ибо послед­
няя обошлась без всяких монархов вроде шведского и
датского. Для Германии Шейдеман требовал „решитель­
ных действий“ по „демократизации“ страны. 19 июля
1917 г. в рейхстаге образовался блок трех партий: со­
циал-демократы, центр и прогрессисты 4). При воздер->
жавшихся независимых большинством 214 против 116]
была принята „программа мира“. В ней подчеркивалась
готовность рейхстага к миру без территориальных при­
обретений, но оговаривалось, что
і) Привел, у Р. Мюллера т. I, стр. 83-84. Примеч.
3) Листок „Уроки массовой стачки“.
3) Приведена полностью Шейдеманом в его книге „Крушение“
стр. 69—72.
4) Теперешняя — демократическая партия.
48

„до тех« пор, пока правительства наших врагов не
соглашаются на мир, немецкий народ будет сплоченной
стеною бороться“... 4)
С демократизацией вышел полный провал, ибо за
изготовление проекта избирательного права взялась
помещичья прусская господская палата, которая бла­
гополучно и похоронила всеобщее и т. д. избирательное
право.
„Избирательная реформа отменена... Щелкание бича
реакции в Пруссии — Германии есть иудино возмездие
немецкому рабочему за то, что он помогает душить ре­
волюционных пролетариев России“ 2).
Как бы то ни было, поднятая социал-демократами
шумиха вокруг мира, демократизации, надежды на Сток­
гольмскую конференцию 3) — дали правительству пере­
дышку на полгода. Происходят лишь отдельные высту­
пления,— так в середине августа 1917 г. спартаковцам
удалось провести четырехдневную стачку в Браунѣ
швейге, принявшую политический характер 4). Гораздо
более значительным оказалось движение во флоте: в ав­
густе в Вильгельмсгафене вспыхнули матросские бес­
порядки. Они закончились свирепой расправой прави­
тельства над „бунтовщиками“. Листовка Спартака ука­
зывала на двух расстрелянных, 50 приговоренных^
к 400 годам каторги:
„эти жертвы принесены не напрасно. Восставшие
матросы Вильгельмсгафена дали своим товарищам по
классу сигнал и пример“ 5).
Передовики-пролетарии шли на смерть и каторгу.
Социал - демократы — к коалиции с буржуазией.
О П. Фрелих.—„Русская революция и Германия" — Историк-мар­
ксист", т. V, стр. 62.
2) „Спартак в войне“, стр. 170. „Меньше хлеба, никаких прав,
новые налоги“.
3) Стокгольмская конференция была предложена голландско-скан­
динавским социалистическим комитетом. На деле, как указывал Ле­
нин, „германские капиталисты через посредство германских социалшовинистов предлагают социал-шовинистам всех стран съехаться на
конференцию" (т. XIV ч. II, стр. 426). Конференция не состоялась,
ибо социал-шовинисты стран Антанты не приехали. Состоялись пере­
говоры лишь между германскими соц.-демократами и голландско-скан­
динавским комитетом.
4) Р. Мюллер — „От империи к республике“, т. I, стр. 80.
5) „Спартак в войне“, стр. 172. „Следуйте их примеру“.
Авангардные бои.—4.

49

В середине октября 1917 г. состоялся социал-демократиче­
ский партейтаг в Вюрцбурге. О настроении вождей пар­
тии помимо всего прочего может дать представление
письмо Эберта к его сыну от 1 мая 1917 г. В день между­
народного пролетарского праздника Эберт выра­
жает благодарность и удивление... силе германского
оружия.
„Ее не уменьшат даже бессмысленные стачки, кото­
рые мы имели в Берлине 14 дней назад... Бессовестные
демагоги пытались их использовать в политических це­
лях... Однако такие дурацкие вещи отнюдь не служат
делу мира“ 1).
Для социал-демократов большинства каждое рево­
люционное выступление являлось „демагогией“. Но
жажда мира в стране была велика. Эберт был выну­
жден в Вюрцбурге заявлять, что
„На первом месте нашей политической работы стояла
работа в пользу мира“ 2).
Однако вслед за Эбертом выступал Кунов и дока­
зывал неизбежность и после войны бороться за обес­
печение Германии источниками сырья. Пауль Ленч раз­
вивал те же самые мысли, что и в своих нашумевших
брошюрах:
„Победа Германии над Англией с ее отсталым ра­
бочим классом... выдвинет новую эпоху и новый обще­
ственный идеал: „социалистический строй“ 3).
Шейдеман делал из опыта военных годов тот вы­
вод, что после окончания войны социал-демократия не
может оставаться оппозиционной партией.
Вюрцбургский партейтаг представлял только 200 ты­
сяч членов партии, — до войны она насчитывала свыше
миллиона. Письмо Спартака едко писало:
„Вспомнить только, чем обосновывалось великое па­
дение 4 августа 1914 г. Главный довод был: надо со­
хранить организацию от гибели... Культ организации,
как самоцели, как фетиша, естественно привел к тому,
что разбился мозг движения“ 4).
ѵ’) Эберт. — „Письма, заметки, речи“ т. I, стр. 363-364.
3) Там же, т. II, стр. 21.
3) Брошюры Ленча: „Интернационал и война“, „Социал-демокра­
тия, ее конец и ее счастье“.
4) „Письма Спартака“, т. II, стр. 144. „Урок“.

50

Спартаковцы, однако, ошибались не дооценивая силу
того, что у социал-демократии еще оставалось.
Эберт на партейтаге сообщил, что в августе 1917 г.
самое меньшее 70% членов партии находились в ар­
мии. Солдаты же, не считаясь выбывшими из партии,
не учитывались при общем подсчете, ибо были осво­
бождены от членского взноса 1). В тех мерах, которые
социал-демократы принимали по укреплению и воссо­
зданию организаций после раскола с независимыми,
видна рука ловких и опытных организаторов. Наоборот,
спартаковцы грешили пренебрежительным отношением
к „культу организации“. Конечно, социал-демократы
много потеряли вследствие образования независимой
с.-д. партии. Независимцы даже доказывали, что
у с.-д. большинства осталось не больше 170 тысяч.
Число своих членов независимцы определяли в
120 тысяч. Спартаковцы снова делали ошибку, когда
пренебрежительно отзывались об этих вычислениях
и организационной работе, проводимой независим■цами:
„Они устраивают также согласно старым образцам
фокусы „красной недели“ и создают на подобие гос­
пода бога в семь дней тысячи готовых „социал-демо­
кратов“ 2).
Ничего худого — для независимых — не было от того,
что они расширяли организацию. Никуда не
годилась их политика. Это вновь выразилось^
в том факте, что независимые с.-д. позорно отре-!^
клись от матросов Вильгельмсгафена. В рейхстаге-^
происходило обсуждение расправы над матросами. Но­
вый канцлер Михаэлис заявил, что независимые своей
работой „распяли“ матросов. И независимцы не смогли
сделать ничего другого, как ответить, что они ничего не
знали о каких-либо революционных планах и тем менее
их поддерживали. Они только распространяли легаль­
ную литературу и не выходили из рамок закона 8). Та­
кое выступление вождей новой партии не сулило ни­
чего хорошего, — что скоро и обнаружилось в январ­
ской стачке.
*) Эберт.—„Письма и т. д.“, т. II, стр. 17-18.
2) „Письма Спартака“, т. II, стр. 145. „Вечно по традиции“.
3) „Письма Спартака*, т. II, стр. 146. „Вечно по традиции*.

4

51

6. Октябрьская революция в России и
стачка в Германии.

январская

Октябрьская революция встретила в Германии, как
это на первый взгляд ни странно, сочувственное отно­
шение у социал-демократов. Они, правда, оговаривали,
что в Германии переворот должен принять другие
формы, чем в деревенской и безграмотной России, но
31 декабря 1917 г. „Форвертс“ писал:
„Как бы к ним ни относиться, но исторической за­
слугой большевиков является то, что они проявили му­
жество к действию“ 1).
Социал-демократы хвалили большевиков по двум
причинам. Германское правительство само заигрывало
с большевиками в расчете на сепаратный мир. Кроме
того выступать против большевиков означало — высту­
пать против преобладающего настроения рабочей массы
за революционную Россию. Независимые с.-д. заняли
позицию двойственную. Каутский в статье от 15 ноября
1917 г. высказался в том смысле, что если бы больше­
викам удалось преодолеть все трудности,
„то случится нечто грандиозное. Пока же ничего
определенного установить не удается“.
17 декабря 1917 г. та же газета поместила статью
меньшевика Штейна, направленную против большеви­
ков. В защиту их выступил Франц Меринг, а 24 декабря
Штейн новую статью закончил так:
„Великий народ не позволит ни удержать себя кну­
том в состоянии политической отсталости, ни насиль­
ственно вести себя в социалистическое государство буду­
щего“ 2).
Спартаковцы в своем листке, указывая на воззвание
советского правительства к рабочим Германии, Австрии,
Венгрии, Турции и Болгарии, говорили:
„Должен ли этот призыв прозвучать бесследно,
должна ли Германия одна в Европе стоять, как послед­
нее убежище реакции?.. Только посредством массовой
борьбы, массовой стачки, только через революцию
и завоевание народной республики можно добиться
і) П. Фрелих. — »Русская революция и Германия“. — „Ист.-марксист“, т. V, стр. 65.
3) П. Фрелих. — „Русская революция и Германия“.— „Ист.-марксист“ т. V, стр. 67 — 69.

52

всеобщего мира. И только так можно спасти и русскую
революцию“ !).
Между тем брожение на заводах росло—и не только
в одном Берлине. Ход переговоров в Брест-Литовске
заставил рабочие массы насторожиться2). О настроении на
заводах можно судить по такому отрывку воспоминаний:
„Каждый удар молота сопровождался проклятием...
Никто более не верил в... мирные намерения импера­
торского правительства. Оживленнее, чем всегда, было
в январе в Берлине на заводских собраниях. Говорили
еще очень осторожно, но и без больших речей каждый
понимал в чем дело: кончать с избиением людей, кон­
чать всякой ценой“ 3).
Как видно—положение было серьезно. Вопрос стоял\
о руководстве движением. „Революционные старосты“ і
обратились к правлению независимой с.-д. партии, 1
В середине января 1918 г. состоялось заседание, на
котором рабочие потребовали открытого призыва
фракции рейхстага к борьбе. Независимые колебнулись.
Группа во главе с Генрихом Штребелем 4) пыталась
вовсе отмахнуться от движения под тем предлогом,
что революция« на русский лад“ в Германии невозможна.
Гаазе считал массовую стачку за мир необходимой,
но отказывался от призыва к стачке фракцией неза­
висимых. Ледебур и Гофман настаивали на выступлении
фракции и угрожали выступить сами 5). В итоге прений
приняли листок, составленный Гаазе. Листок призывал
к борьбе за мир без аннексий и контрибуций и бы.О
подписан всеми депутатами независимыми.
Союз Спартака также выпустил листовку. Она начи­
налась указанием на всеобщую стачку (январь 1918 г.)
в Австро-Венгрии:
«Помощь немецких рабочих, наша массовая стачка,
раздует пламя революции в двуединой монархии новым
могучим пожаром“ 6).
1) »Спартак в войне’, стр. 181—182—„Час решения“.
2) Рих. Мюллер.—,0т империи к республике“, т. I, стр. 101.
3) »Ди Вельт ам Абенд“ № 23 от 27 янв. 1928 г. »Все станки
остановились“.
<) Был сотрудником № 1 „Интернационала“, затем повернул
к Каутскому и, наконец, оказался на правом крыле независимых.
5) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 101.
в) „Спартак в войне“, стр. 184—„В понедельник 28 января начи­
нается стачка“.
53

Листовка намечала решительней бой до осу­
ществления полностью минимальных требований —
отмены осадного положения и т. п. Спартаковцы учили
массы не повторять ошибок апрельской стачки 1917 г.,
преданной социал-демократами:
„Следите, чтобы профсоюзные руководители и пра­
вительственные социалисты ни под каким видом не были
выбранными... Долой этих парней из рабочих собраний“х).
Настроение самих рабочих в день 28 января 1918 г.
не оставляло желать лучшего:
„Без дальних слов запер каждый свой инструмент.
К нам были посланы мастера с вопросом: что соб­
ственно произошло? „Нам хватает войны“ — неслось им
навстречу. С пением „Интернационала“ все вышли
из ворот. Ни в одно сражение не ходили мы с таким
подъемом. Теперь требовалось только правильное руко-|
водство, а мы надеялись, что оно существует—и победа
казалась обеспеченной“ 2).
Относительно правильного руководства — рабочие'І
глубоко заблуждались! 28 января, когда бастовало |
400 тысяч рабочих, в большом зале Дома профес­
сиональных союзов собралось свыше 400 представи­
телей стачечников. Требование мира было принято
в редакции русских народных уполномоченных в БрестЛитовске. И большевистскими требованиями мира,
свободы, хлеба — заканчивалась резолюция собра­
ния 3). Но приняв не плохую резолюцию, руководители
собрания совершили сейчас же ошибку, равную пре­
ступлению. Собрание отклонило предложение пригласить
в избранный комитет действия представителей пра­
вления социал-демократии. Президиуму, и в том числе
Рихарду Мюллеру, большинство в 2 голоса показа­
лось недостаточно убедительным, и в конце концов
социал-демократы были приглашены в Комитет дей­
ствия 4). Последние не заставили себя долго ждать:
і) Там же, стр. 184—185.
3) „Ди Вельт ам Абенд“ № 23 от 27 янв. 1928 г. „Воспоминания
рабочего о январских днях“.
8) Приведена у Р. Мюллера, т. I, стр. 204.
4) Рих. Мюллер, постоянно пренебрежительно отзывающийся
о спартаковцах, совершил здесь еще большую ошибку, чем в 1915 г.,
когда посадил с союз металлистов с.-д. Когена. Эти ошибки харак­
терны для „левых“ независимцев-рабочих и для самого Р. Мюллера.

54

Эберт, Шейдёман й Браун вошли в Комитет, где уже
от независимых находились Гаазе, Ледебур и Дитман.
Эберт немедленно потребовал „паритета1* в Комитете.
Ему в этом отказали. Но Шейдеманы и Эберты сумели
и без „паритета“ задушить стачку. С какой целью они
пришли ясно из протоколов Магдебургского процесса 1).
Шейдеман, выступая в качестве свидетеля, так вспоминал
об январских днях:
„Если бы мы не вошли в забастовочный комитет,
то по всей вероятности суд сегодня не смог бы засе­
дать, ибо по моему твердому убеждению война и все
прочее были бы уже прикончены в январе... Была
опасность полного краха и наступления „русского
состояния“. Под нашим влиянием стачка была скоро
закончена, и все поставлено на правильные рельсы“ 2).
Эберт высказывался не менее откровенно:
„Руководящим соображением для партийного пра­
вления было предотвратить тот вред, который стачка
могла бы нанести интересам страны и попытаться
путем переговоров с правительством закончить ее воз­
можно скорее“ 8).
Во время стачки социал-демократы действовали
еще лучше, чем описывал на процессе Эберт. Из слов
генерала фон Штейна следует, что социал-демократы
обращались к военным властям с просьбой запре­
щать собрания металлистов в Берлине 4). Но и незаА
висимые с.-д. с своей стороны губили стачку. Массы|
ждали руководства и получали такие речи:
„Спокойствие и порядок, товарищи. Не позволяйтеѴ
себя провоцировать. Идите спокойно домой. Ожидайте (
дальнейших распоряжений от нас и прежде всего I
не собирайтесь толпами“ 5).
В 1920 г. „после съезда в Галле он перешел в коммунистическую
партию, колебнулся вместе с ренегатом Паулем Леви, а в 1924 г. ушел
из партии.
!) Магдебургский процесс состоялся в 1924 г., когда против
Эберта националисты выдвинули обвинение, сводившееся к тому,
что участие Эберта в руководстве стачкой 1918 г. было изменой
отечеству. Эберт сам начал процесс против „клеветников“.
2) „Ди Роте Фане“ № 26 от 31 янв/1928 г. „Десять лет преда­
тельства рабочих социал-демократией“, т
3) Эберт.— „Письма и т. д.“ т. II, стр. 348-349.
4) „Ди Роте Фане“ № 26 от 31 янв. 1928 г.
5) „Ди Вельт ам Абенд“ № 27 янв. 1928 г.

55

і,
Тік гсЕсргл весбЕИскмь й социал-демократ Дитман'Между тем 29 января бастовало 500 тысяч человек.
Комитет действия не придумал ничего другого, как —
■старый путь переговоров. Шейдеман и Гаазе, при'хватив Рихарда Мюллера и Пауля Шольце, отправи­
лись к министру внутренних дел. Проторчав довольно
ідлительное время в передней, они получили только
I тот ответ, что министр с членами рейхстага говорить
■ будет, а с рабочими (Мюллер и Шольце) — нет х).
' 30 и 31 января происходили огромные демонстрации
рабочих и усиливались столкновения с полицией.
Правительство
пошло
напролом. Усилили поли­
цию, ввели военные суды, закрыли „Форвертс“,
Дитмана за речь к рабочим в трептовом парке при­
говорили к 5 годам крепости. Про день 30 января
1918 г. Р. Мюллер говорит:
„Это не была более стачка-демонстрация. Это был
критический пункт, когда массовое движение угрожало
перейти в гражданскую войну“ 2).
Спартаковцы, выпуская листок за листком, звали
к ней.
„Теперь надо не переговариваться, а действовать.
Исход нашей борьбы будет решен только на улице.
Насильственным действиям полиции надо оказывать
все более ожесточенное, все более твердое противо­
действие всеми средствами. Мы должны с реакцией
разговаривать „по русски“ 8).
І'' Спартаковцы давали верный лозунг перехода
(стачки в вооруженную борьбу. Но берлин­
ская организация была в руках независимых.
Последние колебались все время, а 1 февраля 1918 г.
„левый“ Ледебур вместе с Гаазе объединились с социалдемократической троицей и уже беседовали с рейхсканц­
лером о возможности на худой конец созвать собрание
делегатов стачечников. Рабочая часть Комитета дей­
ствия дрогнула в свою очередь.
9 Воззвание Комитета действия „К рабочим Берлина“, прив.
у Р. Мюллера, т. I, стр. 205.
2) Р. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 107.
3) „Спартак в войне“, стр. 194. „Выдержать во что бы то ни
стало“. Во время январской стачки спартаковцы выпустили 9 лист­
ков, а независимцы с их огромным аппаратом — всего 2.

56

„Борьба, как ее предлагал союз Спартака, была
без помощи солдат невозможной. Было очень сомни­
тельно, чтобы находившиеся в Берлине войска при­
мкнули к революционному движению“ 1).
С таким настроением нельзя вести рабочие массы
на борьбу, и 3 февраля Комитет действия объявил
прекращение стачки. Спартаковцы хотели, чтобы рабо­
чие побеседовали с правительством „по русски“,—
стачка кончилась „по немецки“. Сама масса оказалась
лучше, чем ее представители — сотни уполномоченных
от предприятий: почти половина их была за пригла­
шение Шейдеманов в Комитет действия. Последний
был хуже уполномоченных и уже в начале стачки
отправился на поломничество к министру. Вожди неза-А
висимых были еще хуже Комитета: он порицал их пере­
говоры с канцлером. И наконец все завершала герман-і
ская социал-демократия и Генеральная комиссия проф­
союзов — истинные душители стачки, с которыми]
в конечном счете пошли вместе и вожди независимых^
Спартак был слабой маленькой группой, к тому же
частью независимой партии. Январь 1918 г. как бы
показал будущее лицо ноябрьской революции.

!) Рих. Мюллер.— ,Ст империи к республике“ т. I, стр. ПО.
57

III. Накануне ноябрьской революции в Германии.
I.

Оценка Бреста. Социал-демократы после военной
катастрофы.

Брестский мир, казалось, дал возможность герман­
скому империализму произвести давно намечавшийся
решительный удар на западе. „Форвертс“ писал:
„Теперь нет никакого другого исхода, как через
обещанную нам военную победу“ 2).
Однако получилось нечто иное: в июле 1918 г. была
сломлена наступательная сила германской армии на
западе, а через месяц — сила ее сопротивления.
„Брестский мир только по видимости принес гер­
манскому империализму расширение его власти на
востоке. Для всего политического положения Германии
он был роковым“ 2).
Но весной и летом 1918 г. в Германии еще так
плохо понимали значение Бреста, что ошибалась и Роза
Люксембург. По ее словам выходило, что от Бреста
выигрывает только германский империализм. Р. Люксем­
бург прибавляла, что главную вину несет германский
пролетариат:
„Только рабская покорность немецкого пролетариата .
принудила русских революционеров к тому, чтобы
заключить мир с немецким империализмом... И теперь
та же рабская покорность дает возможность немецкому
империализму использовать русскую революцию в своих
целях“ 3).
*) „Форвертс“ от 8 апр. 1918 г.
2) П. Фрелих. — „Революция 1917 г. и Германия“ — „Историкмарксист“, № 6, стр. 15.
’) „Письма Спартака“,т. II, стр. 140. Р. Люксембург —„Историче­
ская ответственность“.
58

В сентябре 1918 г. Р. Люксембург пришла К вы­
воду, что
„В конечном результате Брестского мира русская
революция со всех сторон окружена, задушена, замучена
голодом“ 1).
На очереди стоит неизбежный „союз большевиков
с Германией“, т.-е. гибель революции.
„Россия была единственным последним уголком,
где революционный социализм, чистота основных
взглядов, идеальные побуждения еще имели цену,
куда направлялись взоры всех честных социалистиче­
ских элементов Германии и всей Европы, чтобы отдох­
нуть от отвращения, вызываемого практикой западно­
европейского рабочего движения, чтобы вооружиться
мужеством и твердостью... Вместе со странным соче­
танием Ленин — Гинденбург потух бы источник света
на востоке“ 2).
Роза Люксембург с презрением отбрасывала кле­
веты Аксельродов и Данов на большевиков, но в оценке
положения после Бреста она была кругом не права.
Эрнст Мейер, тогдашний издатель „Писем Спартака“,
поместил даже последнюю статью Р. Люксембург с ре­
дакционной оговоркой \). Оговорка упирала на то, что
нынешнее тяжелое положение советской России вы­
текло не из злой воли большевиков или их личных
действий, а из объективного положения. Эрнст Майер
и, по его словам, большинство спартаковцев пошли
дальше Розы Люксембург в том отношении, что по­
следняя в своей неоконченной работе, написанной
в сентябре 1918 г. в тюрьме, резко критиковала тактику
большевиков в России, считая ее ошибочной 4).
1) „Письма Спартака“, т. II, стр. 82. Р. Люксембург.— „Русская
трагедия“.
3) Там же, стр. 182, Р. Люксембуг — „Русская трагедия".
3) „Спартак в войне“—Введение Э. Мейера, стр. 17.
4) Ренегат Пауль Леви выпустил эти неоконченные статьи
Р. Люксембург книжкой под названием: „Русская революция. Кри­
тический очерк“. В этом очерке Р. Люксембург критиковала следу-’’
ющие мероприятия большевиков: а) аграрная программа и решение
аграрного вопроса: „непосредственный захват земель крестьянами,
большей частью, ничего не имеет общего с социалистическим хозяй­
ством“; б) национальная политика большевиков—ошибочность ленин­
ской политики самоопределения народов; в) роспуск Учредительного
Собрания и советское избирательное право; г) отмена большевиками
свобод и большевистский террор: «С удушением политической жизни
59

Но редакционная оговорка не разбивала всей ошибоч­
ности выводов Розы Люксембург о „русской трагедии“,
как о последствии Брестского мира.
В Германии еще не понимали, что Брест „доканал“
германский империализм. Зато критическое положение
на фронте становилось все более видным. При этом
рабочие массы судили о причинах поражения иначе,
чем генерал Людендорф. Согласно его взгляду, войну
проиграли вследствие недостаточного получения жиров
и белков *). Столь простое объяснение как раз по
плечу представителю тупой прусской военщины. Между
тем военная клика во главе с Людендорфом запра­
вляла Германией в последние месяцы перед ката­
строфой. По указаниям ставки сменялись рейхсканц­
леры,—военная клика запретила даже обсуждение изби­
рательной реформы в Пруссии! Естественно, что при
усилении самой оголтелой реакции и при наличности
военной катастрофы—усилилась оппозиция буржуазных
кругов, а в этой оппозиции оказались социал-демо­
краты. Суть социал-демократической оппозиции будет
ясна, если привести следующее показание Шейдемана:
„Никогда не забуду, как один из моих друзей перед
самой катастрофой 9 ноября жестоко набросился на
одного академически образованного члена партии за то,
что тот назвал требование отречения монарха само
собой разумевшимся“ 2).
Друзья Шейдемана накануне революции нападали
на тех, кто требовал отречения Вильгельма. Дальше
этого пойти некуда! Социал-демократы выручали „им­
перию“ в ее последние часы. Припертое к стенке прус­
ское самодержавие попыталось снова завести болтовню
о „демократизации“. Канцлером сделали „либераль­
ного“ принца Макса Баденского. Для вящего укре­
пления дела было решено призвать в правительство
спасителей родины—социал-демократов.
всей страны должна все более и более парализоваться и жизнь Со­
ветов“. Р. Люксембург пересмотрела свои взгляды, выйдя из
тюрьмы и окунувшись в борьбу за дело диктатуры пролетариата
і в Германии — с 9 ноября 1918 г. и по день убийства ее палачами
Шейдемана — Носке. Об „Очерке“ Р. Люксембург см. К. Цеткин,—
„Роза Люксембург и русская революция“, пер. с нем. ГИЗ. 1924 г.
!) Людендорф.—„Мои воспоминания о войне 1914—1918 г.“, пер.
с нем. ГИЗ 1923 г., т. I, стр. 279—и сл.
2) Ф. Шейдеман. — „Крушение“, стр. 233.

60

„Старая, известная игра истории повторяется по всем
правилам в Германии. Если почва под старым классо­
вым господством начинает колебаться,—то на поверх­
ность выплывает в двенадцатый час „министерство
реформ“. Историческая судьба таких министерств —
постоянно одна и та же: вследствие половинчатости и
внутренних противоречий они поражены проклятием
бессилия“ 9Но социал-демократы не замедлили оказаться в „мини­
стерстве двенадцатого часа“. 22 октября 1918 г. Эберт
произносил последнюю речь в рейхстаге Германской
империи.
„Мы за политику защиты отечества,—сегодня, как и
4 августа 1914 г.,—верные самим себе, верные своему
народу и его будущему... Это правительство, — первое
немецкое правительство, в котором находятся социалдемократы,— должно быть правительством мира“ 2).
Очень скоро бернская „Свободная газета“ напечатала
письмо главы нового правительства. Принц Макс Ба­
денский писал 12 января 1918 г. своему двоюродному
брату, принцу Гогенлое:
„Я достаточно ярко бичую демократические лозунги
и парламентаризм... Я, конечно, желаю возможного
использования наших успехов и в противоположность
так называемой „резолюции о мире“, этому гнусному
продукту страха и берлинского безделия, я желаю возцржно больших компенсаций для того, чтобы после
войны мы не стали слишком бедны“ 3).
С таким-то человеком Эберт собирался образовать
„правительство мира“! А лучше всего оказалось то
обстоятельство, что когда Шейдеман и Бауер, засе­
давшие от социал-демократов в правительстве, подняли
вопрос об отставке Макса Баденского,—то партийное
правление и правление фракции с.-д. замяли это
дело.
2. Независимые с.-д. перед революцией.

Позиция социал-демократов в последние месяцы
перед революцией совершенно ясна. Эберт верно ска­
зал, что они „верны 4-му августа“. Независимые социалі) „Письма Спартака“, т. II, стр. 188-189,,—Маленькие Лафайеты".
3) Эберт.—„Письма, речи, заметки“, т. II, стр. 90.
3) Письмо приведено у Шейдемана „Крушение", стр. 239—243.
61

демократы, количественно выросшие, обнаруживали
прежние колебания и неустойчивость. По отношению
большевизма и пролетарской революции в России—
взгляды партии (ее руководство) передвигались на­
право. Клара Цеткин в письме (начало лета 1918 г.)
к конференции независимой социал-демократической
партии так отозвалась о критике большевизма Каут­
ским, Бернштейном, Штребелем и К-о:
„Критики, враждебные большевизму... хотят иметь
революцию без революции. Они стремятся к хорошо
подготовленной, хорошо дисциплинированной мирной
революции на основании постановлений парламент­
ского большинства“ х).
Другим коренным вопросом, определявшим линию
независимых, являлось их отношение к „миру Виль­
сона“. Американский президент Вильсон выставил свои
пресловутые 14 пунктов, сводившиеся к тому, что
„Не должно быть никаких аннексий, никаких контри­
буций, никакого ущерба с карательной целью“ 2).
Своей „программой мира“ Вильсон всего более ста­
рался предупредить распространение „яда больше­
визма“ и спасти капиталистический мир. Кроме того
Вильсон защищал интересы Америки, как мировой дер­
жавы: программа мира без аннексий отнимала у Гер­
мании все захваченные ею территории и не допускала
немецкой гегемонии в Европе, а с другой стороны не
допускала чрезмерного усиления Франции, Англии и
Японии 8). Полная безнадежность положения на фронте
заставила правительство Макса Баденского обратиться
к Америке с просьбой о заключении перемирия для
ведения мирных переговоров на основе 14-ти пунктов
Вильсона. Независимые социал-демократы ухитрились
устами Гаазе заявить в рейхстаге, что теперь-то наконец
правительство и парламентские партии схватились... за
программу мира независимых, которую последние вы­
ставляли „с самого начала“.
„Вместо того, чтобы со всей силою предупреждать
немецкий и международный пролетариат об этом обмане,
і) „Из жизни и творчества Клары Цеткин“ пер., с нем., изд. „Прибой“,
стр. 90. — Гаазе не огласил письма К. Цеткин на конференции.
3) „Вудро Вильсон, мировая война, Версальский мир“, пер. А. Ка­
расик. ГИЗ 1923, стр. 9.
з) Там же, стр. 13. — Предисловие М. Павловича.

62

вместо того, чтобы объяснять, что разоружение, мир,
Лига наций являются обманом и утопией... независимые
поддерживают этот грандиозный обман и еще доста­
вляют „историко-материалистистическую теорию блефу
Вильсона“ х).
Отношения между независимцами и спартаковцами
все время ухудшались. Гаазе дошел до того, что запо­
дозрил Тышко-Иогихеса в шпионаже 2). На общегосу­
дарственной конференции группы Спартака, происхо­
дившей 7 октября 1918 г., доклады с мест показали,
что надежды на совместную работу с независимцами
не оправдались. Только там, где организации неза­
висимой партии полностью находились в руках спар­
таковцев—товарищи были довольны решением, принятым
в апреле в Готе. Повсюду спартаковцы подвергали
самой сильной критике отношение независимых к мир­
ной программе Вильсона и их агитацию в пользу
парламентаризации. В Штутгарте в середине октября
1918 г. областной комитет независимых принял решение
выработать программу-манифест. Криспин, в то время
повертывавший направо 3), предлагал „новые выборы
в рейхстаг с расширением избирательных прав согласно
Эрфуртской программе“ 4).
Левым крылом у независимых были в Берлине
„революционные старосты“. Но и это „левое“ крыло
решительно расходилось с спартаковцами по вопросу
о тактике рабочей партии накануне революции. Приу
этом „левые“ революционные старосты, ругая „рево­
люционную гимнастику“, предлагавшуюся группой Спар­
така, недалеко уходили от Криспина с его парламентаризацией „согласно Эрфуртской программе“.
„По мнению Либкнехта и других спартаковцев нужно
рабочий класс постоянно держать в действии и борьбе.
Демонстрации, стачки, столкновения с полицией должны
возбуждать порыв масс и поднять его до революции.
Пролетариат, искушенный и закаленный в борьбе,
9 „Письма Спартака“, т. II, стр. 193—„Условия мира“.
3) Фриц Рюкк.— „Из дневника спартаковца“, стр. 6.
3) В настоящее время Криспин вполне успокоился в лоне гер­
манской социал-демократии и выступает с программой сотрудни­
чества буржуазии и рабочего класса.
9 Ф. Рюкк. — „Воспоминания спартаковца“, стр. 52.
63

должен выполнить свою миссию. Для обоснования подоб­
ной тактики приводился опыт русской революции“ х).
Руководители революционных старост—Рихард Мил­
лер, Эмиль Барт и др. как раз были против „русской“
тактики. Между тем суть „революционной гимнастики“
и суть тактики спартаковцев состояла в призыве ра­
бочих масс к внепарламентской борьбе, к борьбе на
улице, к массовым выступлениям. Такого рода действия
всего более поносили вожди независимых—Каутский,
Гаазе и другие, а революционные старосты отра­
жали колебания и половинчатость своей партии.
То обстоятельство, что они—революционные старосты—
закупали оружие и с величайшей конспирацией играли
в подготовку вооруженного восстания (о чем речь ниже)
нисколько не меняло дела.
3. Спартаковцы — советская Россия—Карл Либкнехт.

Общегосударственная конференция группы Спартака
7 октября 1918 г. имела представительство не только
спартаковских организаций всех важных районов Гер­
мании* но и многих местных групп „левых радикалов“,
которые не входили в независимую социал-демокра­
тическую партию. Конференция протекала в значитель­
ной степени под „русским“ влиянием. Пребывание со­
ветского посольства в Германии давало свои результаты.
Связи с Россией установились во много раз лучше,
чем прежде. Кое-кто из вождей спартаковцев работал
в учреждениях посольства 2). Российская коммунисти­
ческая партия имела возможность послать в Германию
т. Бухарина. В здании советского посольства устраи­
вались не только парадные приемы, но вечера другого
сорта, об одном из которых рассказывает т. Бухарин.
„Помню я его (Карла Либкнехта) 8) клятву на вечере
в русском посольстве. Там были и Гаазе, и Барт и
Оскар Кон. Там был и старик Меринг... Либкнехт прямо
и определенно поднял вопрос о восстании... 4).
і) Рих. Мюллер.— „От империи к республике“ т. I стр. 129.
3) Эрнст Мейер, например, работал в РОСТе (отделение в Берлине).
3) Вечер был устроен по случаю освобождения из тюрьмы Карла
Либкнехта.
4) „Памяти К. Либкнехта и Р. Люксембург“. Сб. ст., изд. Петр,
сов. р. и кр. деп. 1919 г., стр. 26.

64

На этом торжественном собрании присутствовали
кроме вождей независимых и спартаковцев—и передо­
вики рабочие.
„Говорили все. Но никто не произвел на меня такого впечатле­
ния, как один юноша рабочий... У него одна рука была изуродована,
а вместо другой торчал какой-то жалкий обрубок... И этот »альчик—
самая живая жертва капиталистического варварства—только что при­
шедший с демонстрации... произнес такую пламенную речь... что"* ’'
всякий революционер чувствовал: такое поколение сумеет побе­
дить“ !)■.

Шейдеман знал, что делал, когда в начале ноября
внес предложение об удалении советского посоль­
ства во главе с А. Иоффе из Берлина 2).
Осенью 1918 г. спартаковцы издали (было напеча­
тано в Дании) „Тезисы о социалистической революции
и задачах пролетариата во время его диктатуры
в России“. Тезисы, написанные т. Бухариным, закан­
чивались:
„Русские коммунисты, которые все сделали, чтобы
пробудить западно-европейскую революцию, имеют
теперь право требовать действительной поддержки“ 3).
Октябрьское письмо Спартака имеет статью Радека,
воззвание ВЦИКа 4) и письмо т. Ленина, оглашенное
на заседании ВЦИКа 4 октября 1918 г. В нем Ленин
намечал ряд практических мер помощи русских рабо­
чих немецкому пролетариату, — ряд мер немедленной *
подготовки к международной революции 5).
Октябрьская конференция спартаковцев отразила
и влияние русской коммунистической партии и офор­
мление взглядов у самих спартаковцев. Российский \
меньшевик Г. Биншток пишет:
■
„В идейном отношении спартаковцы первоначально
еще продолжают традиции германского марксизма,
усиленно только подчеркивая его революционную сто­
рону. Русская Октябрьская революция имела на гер­
манских спартаковцев самое роковое влияние. Именно
’) Н. Бухарин „Мальчишки“ и Карл Либкнехт в Сб. „Карл
Либкнехт“, изд. М. Гвардия, стр. 34-35.
3) Роль Шейдемана окончательно разоблачена „Воспоминаниями“
принца Макса Баденского. См. также „Ди Роте Фане“ № 291 от
11,'XII 1927 г,—Эрнст Майер. — „Разбитые ящики—молчаливый Шей­
деман“.
:!) „Спартак в войне“, стр. 211—220.
„Письма Спартака“, т. I, стр. 157—160.
“) Ленин,—„О германской революции", т. XV, стр. 410 и сл.
Авангардные бои.--5,

65

с этого времени с совершенно катастрофической быстро­
той происходит выветривание всех основных марксист­
ских понятий в головах лидеров спартаковского течения,
и оно само из рабочего радикализма социалистического
типа превращается в бунтарско-синдикалистскую идео- \
логик» деклассированных элементов пролетариата“ 1). \
Меньшевистский Иудушка, болтающий о „декласси­
рованных слоях“, прав лишь в одном случае: классовым
чутьем он понял силу влияния большевистской
партии на только возникавшую германскую коммуни­
стическую партию.
Принятое конференцией спартаковцев воззвание
выставляет не только прежние „минимальные“ требо­
вания (снятие осадного положения и т. д.), но доходит
до требований экспроприации банковского капитала,
горных заводов и копей, крупного и мелкого земель­
ного владения 2). Кроме того, конференция решила
вопрос об образовании рабочих и солдат­
ских советов. Было вынесено постановление
о военной агитации. Произошло объединение „левых
радикалов“ с организацией Спартака. По вопросу
о взаимоотношении германской и русской революции
конференция решила, что
„Движение в Германии нашло существенную мораль­
ную поддержку со стороны русской революции“ 3).
Объединение спартаковцев и левых радикалов содей­
ствовало выделению союза Спартака из незави­
симой с.-д. партии. Точно также лозунг образования
советов положил резкую черту между спартаковцами
и независимцами. Сама тактика спартаковцев — „рево­
люционная гимнастика“ — была глубоко ненавистна
независимым социал-демократам.
Спартаковцы повели сильную кампанию за амни­
стию 4). На 22 октября — в день открытия заседания
германского рейхстага—спартаковцы назначили демон!) Г. Биншток.—„Очерки германской революции“, изд. „Книга“.
\ Москва, 1921, стр. 24. — Книжка эта издана, к большому удивлению,
не в Берлине и не белогвардейским издательством, а „Кооперативным
товариществом“ в Москве.
3) „Спартак в войне“, стр. 222-223.
3) „Письма Спартака“, т. I, стр. 193-194. „Общегосударственная
конференция Спартака“.
4) „Спартак в войне“, стр. 210-211 — листовка „Где же демо­
кратия“.
66

страцию около здания рейхстага и в листках призывали
рабочих к этой демонстрации. Как были настроены
независимые, можно судить по тому бешенству, с кото ­
рым говорит о „затеях“ спартаковцев Эмиль Барт.
„Мы решили, что иметь дело с государственной
говорильней х)—ниже нашего достоинства. Но вся бур­
жуазная пресса бушевала, и в последние минуты мы,
руководители, сочли себя вынужденными дать знать
некоторым предприятиям, чтобы они в 3 часа прекра­
тили работу и приняли участие в демонстрации“ 2).
„Руководители“, как видно просто саботировали
демонстрацию. Однако, она собрала тысячи рабочих.
Листовка Спартака писала:
„В среду собрались тысячи рабочих около здания
рейхстага. Они спокойно маршировали вдоль Унтер-ден
Линден 3). Они требовали амнистии для мученика
за рабочее дело — Карла Либкнехта. Правительство
должно было теперь показать, что оно понимает под
демократией. И „демократическое“ правительство по­
зволило себе обращаться с рабочими, как с преступ­
никами. Оно прик зало обнажить шашки, и кровь
пролилась 4).
Но если Макс Баденский вместе с Шейдеманом
сабельными ударами разгоняли рабочих демонстрантов,
то Либкнехта они не могли держать более в тюрьме.
23 октября он был освобожден из каторжной тюрьмы,
а первым местом куда он направился, выйдя на сво­
боду, оказалось советское русское посольство в Б^р- \
лине. Либкнехт перед зданием снял шляпу, призетствуя \
красное знамя советской республики. В ночь после его
освобождения т. Бухарин уже сообщил телеграфно >1
в Москву, что Либкнехт вполне согласен с большеви­
ками 5).
Сидя в тюрьме, он в сентябре 1917 года писал
о России:
„Еще в июле Чхеидзе отверг возможность перехода
полной государственной власти к Совету рабочих
и солдат —теперь же приходится с горячим нетерпением
і)
3)
3)
4)
з)

Т.-е. с рейхстагом.
Эмиль Барт. „В мастерской революции“, стр. 47.
Одна из главных улиц Берлина.
„Спартак в войне“, стр. 208—листовка „Рабочие-пролетарии“.
К. Радек. — „Германская революция“, т. II, стр. 334.

5'

67

ожидать, когда русский пролетариат примет решение
и со смелой верой в свои собственные силы возьмет
в свои руки кормило правления“ *).
Освобожденного Либкнехта встречали тысячи рабо­
чих демонстраций в Берлине, и Либкнехт сразу с голо­
вой бросился в работу. В это время до начала ноябрь­
ского восстания буквально оставались д н и,

4. Социал-демократические вожди перед восстанием.
„Если — пишет Эдуард Бернштейн — различные
социалистические фракции спорили впоследствии
о своих заслугах в деле восстания, то все они в сущ­
ности до известной степени были правы“ 2).
Подобное утверждение есть образец самого бессо­
вестного искажения событий со стороны отца немецкого
социал-демократического оппортунизма. Выходит так,
что и социал-демократы большинства „в известной
мере“ имеют свои заслуги в деле восстания 9 ноября
1918 г., ликвидировавшего монархию императора Виль­
гельма. На деле было не так.
Когда вспыхнуло в начале ноября движение во флоте,
то глава тогдашнего германского правительства принц
Макс Баденский считал, что только социал-демократи­
ческая партия может так или иначе помочь делу
и внести успокоение 3). Социал-демократы действи­
тельно помогли на совесть. Носке отправился в Киль.
Мнение Шейдемана на заседании совета министров
(обсуждались вопросы о необходимости заключения
мира) было таково: „большевизм сегодня является 4
большей опасностью, чем Антанта“. 5 ноября централь­
ный орган германской социал-демократии „Форвертс“
поместил очень длинную статью, в которой рассуждал
об относительности вообще понятия республики
и монархии.
В самом разгаре ноябрьских событий социал-демо­
кратические вожди полностью показали, как они пони9 Карл Либкнехт.—„Тюремные записки“—Комм, ннтерн., 1920 г.,
№ 15, стр. 3016.
2) Эдуард Бернштейн.—„Германская революция“, изд. „Восток“.
Берлин—Дрезден, 1922 г., стр. 19—20.
3) Принц Макс Баденский—„Воспоминания и документы“, Берлин,
1927 г., стр. 567,
68

мают эти несколько туманные рассуждения „Форвертса“'
о вреде и пользе монархии. В Берлин прибыл с фронта
для переговоров с членами правительства генерал
Бренер — представитель ставки.
Вот как говорил
Эберт:
„Теперь не время отыскивать виновников всеобщего
разгрома. ■ Мнение народа делает виновником кайзера.
Верно это или неверно — решительно все равно. Глав­
ной вещью является то, что народ желает видеть пред­
полагаемых виновников удаленными с их мест. Вслед­
ствие этого необходимо отречение кайзера, если этим
можно еще воспрепятствовать переходу масс в лагерь
революционеров“ г).
Другие вожди социал-демократии — Давид и Зюдекум —выражались не хуже:
„Они не являются противниками монархии, и отре­
чение кайзера ни в коем случае не должно означать
отмены монархии в Германии. Большая часть социалдемократии была бы вполне удовлетворена монархией
с социальным законодательством, согласно парламент­
ской системе“.
Во время всех этих речей появился бледный возбу­
жденный Шейдеман. Он заявил:
„Вопрос об отречении более не подлежит дискуссии.
Революция идет вперед. Кильские матросы взяли госу­
дарственную власть в свои руки. То же — в Гамбурге
и в Ганновере. Милостивые государи, — теперь беспо­
лезно дискуссировать, теперь надо действовать! Мы не
знаем, будем ли мы завтра сидеть еще на этих стульях“.
Речь, чрезвычайно подходящая для будущего (через
пару дней) члена первого „социалистического“ прави­
тельства. Ее заключил будущий глава этого прави­
тельства. Эберт сказал, обращаясь к Тренеру: „Я настоя­
тельно советую вам, господин генерал, схватиться еще
раз за последний случай к спасению монархии
и сейчас же ускорить провозглашение одного из прин­
цев — регентом“ 2).
Спустя несколько лет генерал Тренер высказывался
по поводу этой беседы так:
Я Принц Макс Баденский. — „Воспоминания
стр. 591.
2) Там же, стр. 591-592.

и

документы",

69

„Я признаю себя абсолютно виновным, что в тот
день не пошел на предложение Эберта и не сказал
тотчас: „господин Эберт,—слово мужчины, идем вместе...“
Может, было бы еще возможно спасти монархию“ х).
Одних этих данных достаточно, чтобы увидеть, как
социал-демократические вожди „подготовляли“ ноябрь­
скую революцию и каковы их „заслуги“ в деле вос­
стания.
5. Независимые социал-демократы и революционные
старосты перед 9 ноября.

У независимой социал-демократий были свои правые,
свои левые; на самом левом фланге стоял еще окон­
чательно не отколовшийся союз Спартака.
Среди независимцев образовалась уже — как указано
выше — в первый год войны, на предприятиях органи­
зация, так называемых, „революционных старост“. После
третьей (январской) стачки усилились полицейские
преследования. Членам организации пришлось подби­
рать вместо себя заместителей. Любопытно, что о при­
влечении вождей союза Спартак в организицию рево­
люционных старост вожди последней и не думали,
ибо—по их мнению — „спартаковские вожди были лишь
теоретически образованы, но не выказывали никакого
понимания практической повседневной борьбы“ 2).
До этого руководство организацией революционных
старост принадлежало Рихарду Мюллеру; преемником
последнего взятого на военную службу оказался Эмиль
Барт; летом 1918 г. руководство перешло к левому
независимцу Эрнсту Деймигу, а вскоре вернулся сам
Мюллер. В тесной связи с революционными старостами
находился со времени январской стачки Ледебур член
ЦК независимой социал-демократии. Когда в октябре
1918 г. Карл Либкнехт был освобожден из крепости,
то вместе с ним появились в организации революцион­
ных старост и вожди Спартака.
По двум вещам можно определить характер орга­
низации революционных старост. Во-первых, — оценка,
і) Принц Макс Баденский, стр. 593.
3) Рихард Мюллер.—„От империи к республике“, изд. Малик,
Вена, 1924, т. I, стр. 126.
70

которую этому кружку дал Либкнехт. По его мнению —это было не объединение решительных революционеров,
а в лучшем случае клуб взбесившихся мещан, заседав- -Д
ших в подполье и старавшихся, чтобы никто не знал
об их существовании г).
Во-вторых, заслуживают всяческого внимания те
мысли о характере немецкого рабочего движения —
сравнительно с русским революционным пролетарским
движением — которые развивет в своей книге один из
главных вождей революционных старост Рихард Мюллер.
„Русский рабочий и крестьянин делали свою револю­
цию совершенно иначе, чем немецкий. Систематически
организованная борьба не всосалась ему в плоть... Его
ненависть к буржуазии не знала границ, у него был
только один лозунг: смерть буржуазии. Ничто не могло
ослаблять его мужества в борьбе. Он жил на низком
уровне социально-экономических условий... Ему дей­
ствительно нечего было терять. Революционный опыт
1905 г. дал русским рабочим и крестьянам компас,
методы и средства революционной борьбы... Совсем
иначе немецкий рабочий. Блестящий подъем капитали­
стической Германии после немецко-французской войны,
раннее усиление социалистического и профессиональ­
ного движения, систематически организованная соответ­
ственно условиям борьба с предпринимателями —борьба
экономическая и повседневная — подняли социальное
положение немецкого рабочего на более высокий уро­
вень и дали всему рабочему движению реформистское
направление. В каждом семействе было кое-что в тече­
ние ряда лет пособрано, большею частью приобретено
горбом, и потеря этого воспринималась бы с великою
болью. Часть рабочих была обставлена не только по
мелкобуржуазному, но вполне по буржуазному“ 2).
Что следует из этих рассуждений? Положение —
касательно Германии — изложено более или менее пра­
вильно. Но сейчас же видно, что автор, рассуждая
о положении всего рабочего класса, говорит от имени
его верхушки, — квалифицированных рабочих, рабо­
чей аристократии. Этой действительно—„было что
1) Рихард Мюллер. — „От
стр. 129.
3) Там же, стр. 130-131.

империи? к

республике",

а

терять“. И именно она придала всему движению
„реформистское направление“.
Вместо того, чтобы выступать против руко­
водства рабочей аристократии, ■— Мюллер возму­
щается тем, что ее рассматривают как „задерживающий
элемент немецкой революции“. И он с удовлетворением
заявляет, что „в кружке революционных старост нахо­
дились почти только представители квалифицированных,
обученных групп рабочего класса“.
А какова тактика, предполагаемая Мюллером? Когда
накануне ноябрьской революции „патентованные
революционеры“ (как их называет Мюллер) — Либкнехт
и спартаковцы намечали программу действий,
у Мюллера вся его тактика свелась к одному слову:
„терпение“ ')•
Подготовляли ли революционные старосты восста­
ние? Наряду со спартаковцами они приобретали оружие.
Бернштейн не преминул в своей „Истории“ сообщить,
что деньги получались из советского посольства
в Берлине.
Но когда советский посол А. Иоффе со всем своим
штатом был 6 ноябра 1918 г. выслан из Берлина, то
ЦК независимых немедля отрекся от своих „левых“
товарищей. Он опубликовал такое заявление:
„Германская независимая социал-демократическая
партия еще несколько месяцев тому назад задолго до
революции постановила не принимать денег из русских
источников, так как она постоянно держалась того мне­
ния, что средства, притекающие из чужих стран, не
должны употребляться для целей партийной пропаганды“.
Что касается плана действий революционных ста­
рост, то помимо того, что будет сказано ниже, нельзя
пройти мимо некоторых рассуждений одного из руко­
водителей кружка — Эмиля Барта.
Эмиль Барт — хвастун и фразер — „патологический
болтун, сверх того охваченный манией величия“2) — но
Барт все же оказался в роли вождя революционных
представителей пролетариата. Образцы рассуждений
„вождя“.
1) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. I, стр. 132.
2) Я. Вальхер. — Предисловие к книге Барта—„В мастерской
германской революции“ ГИЗ, 1924, стр. 3—4.

72

„Чтобы достигнуть диктатуры пролетариата, необ­
ходимо сосредоточить на единой цели не чувства,
а мысли. Этой прекрасной целью и является разрушаю­
щая, искореняющая, уничтожающая и снова восстана­
вливающая, расточающая счастье и свободу, мир и бла­
гополучие— революция“ х).
Взгляды Барта по „организационному вопросу“:
„Во главе ее (нелегальной организации) стоит дикта­
тор с неограниченной властью. Каждый должен пови­
новаться его приказаниям и распоряжениям. Каждый
должен выполнять все, что ему поручается, не спра­
шивая зачем и почему“ 2). Средства борьбы предста­
вляются Барту так:
„Всеобщая забастовка это — боевой марш. И если
от ее размеров, от ее длительности зависит не все, то
во всяком случае многое... Нам необходимо гипнотизи­
рующее воздействие массы на самое массу, чтобы
вдохновить ее к действию... У нас не будет такого
количества оружия, при помощи которого мы смогли
бы вступить в борьбу с солдатчиной. Но минимум того,
что нам нужно, это иметь столько оружия и столько
отважных бойцов, чтобы в течение часа (!) справиться
с полицией и овладеть улицами Берлина и этой побе­
дой и нашими массами произвести на высланных про­
тив нас солдат ошеломляющее впечатление и привлечь
их на нашу сторону“.
Всего более „диктатор“ опасается в своей организа­
ции предательства.
„Если вы согласны с тем, что всякий, кто скажет
хоть одно слово о нашем существовании кому-либо не­
принадлежащему к нашему кругу, будет считаться пре­
дателем и должен будет поплатиться жизнью за свое
предательство, — тогда и только тогда я готов взять на
себя председательствование с диктаторскими полномо­
чиями в том случае, если меня изберут единогласно (!)
тайным голосованием“.
Вильгельм Пик пишет, что „спартаковское движение
было для Барта книгою за семью печатями, а диалектику
революционной борьбы он вовсе не понимал“ 3), но над
2) Эмиль Барт.—„В мастерской германской революции“, ГИЗ, 1924,
стр. 37-38.
Там же, стр. 39-40.
») В. Пик. — „Ноябрьский переворот“, „К. и." № 19, стр. 4888-89)

чем кружка революционных старост Барт все же
энергично работал.
Тем не менее одно не подлежит сомнению: нельзя
победить ни с вождями, знающими лишь лозунг „терпе­
ния“, ни того менее с такими, как Эмиль Барт.
6. Спартаковцы и революционные старосты.

Представители Спартака — К. Либкнехт, Эрнст Мейер >
и Пик — предложили в заседании руководителей рево- ѵ
люционных старост 2 ноября начать восстание всеоб­
щей забастовкой, выставив требования: немедленного
перемирия, освобождения политических заключенных и
снятия осадного положения. Одновременно с этим надо
было призвать рабочих и солдат к созданию рабочих
и солдатских советов.
Вожди Спартака были настолько осторожны, что \
намечали доведение стачки до вооруженного восстания
в целях свержения правительства лишь только после
того, когда окажется: пойдут ли рабочие массы за ука>
занными выше лозунгами.
Как это ни странно — Рихард Мюллер, Барт, Ледебур и Деймиг вдруг оказались „левее“ и предложили —
немедленно начать выступление вооруженным восста­
нием для свержения правительства.
Такая неожиданная решительность тем более удиви­
тельна, что в среду 30 октября на заседании Ц.К. независи­
мой социал-демократической партии Либкнехт выступил
за устройство вооруженной демонстрации, а Барт и другие
оказались против этого. Сам Барт считает, что на демон­
страцию в воскресенье 3 ноября (которую предлагал
Либкнехт) не удастся собрать в разных местах Берлина
больше 20 тыс. человек и „мы будем только смешны“ х).
А 2 ноября на описываемом собрании кружка в Нейкельне (предместье Берлина) тот же Барт держал вдруг
такую речь:
„Вы знаете, я всегда предостерегал против высту­
плений, предпринимавшихся ради видимости. Но сегодня
я заявляю, что дело идет о жизни и смерти. Не демон­
страция должна произойти в понедельник, а революция,
4 социалистическая революция“.
г) Э. Барт. — ,В мастерской и т. д.“, стр. 59.
74

Нелепость — очевидна. Два дня назад не хватало
сил на демонстрацию, т.-е. на разведку и на агитацию,
а теперь люди собираются произвести социалистиче­
скую революцию.
Оказывается, дело было так. В середине октября
1918 г. Ледебур привлек некоего обер-лейтенанта
Вальца, командовавшего саперной ротой. Последний
набросал план восстания в Берлине. Суть плана своди­
лась к присоединению к рабочим войск берлинского
гарнизона. Обер-лейтенант Вальц должен был со своим
отрядом саперов и рабочими крупных заводов южной
части Берлина обойти ряд казарм и постараться при­
влечь солдат к участию в восстаниии. Затем должны
были быть заняты здания правительственных и военных
учреждений х).
В силу этого левые независимцы,— революционные
старосты — и внесли предложение — назначить восста­
ние на понедельник 4 ноября.
Против этого явно авантюристического плана высту­
пили три группы: представители Спартака, правые
вожди независимой партии—Дитман и Гаазе—и ряд
представителей с мест — от предприятий. В конце кон­
цов за восстание высказалось 19 голосов, а 21 про­
тив и таким образом вопрос о выступлении 4 ноября
отпал сам по себе.
Революционные старосты, высказавшись против вы­
ступления 4 ноября, высказались одновременно и про­
тив всеобщей стачки. Было решено усилить подго­
товку. Но отсрочка восстания привела к тому, что обер­
лейтенант Вальц, у которого все было подготовлено
к выступлению, побежал к своему начальнику, покаялся
во всем и выдал планы революционных старост 2)В это время развернулись события, которые корен­
ным образом изменили обстановку, а в связи с этим
изменением произошли новые перегруппировки мнений,
при чем выяснилось — кто являлся революционером
на деле.

1) В. Пик. — „Ноябрьский переворот“—Ком. инт. № 19, стр. 4889.
3) Там же, стр. 4890.
75

IV. Революция началась.
1. Кильские события.
Еще 28 октября 1918 г. экипаж линейного судна
„Маркграф" отказался поднять якорь. Вслед затем эки­
пажи различных судов приняли резолюции, сводившиеся
к тому, что „если англичане на нас нападут—мы будем
защищать наши берега, но сами нападать не станем“.
30 и 31 октября был отдан приказ поднять якоря,
а когда матросы отказались — последовали аресты и
массовые наказания. 3 ноября на большом учебном
плацу в Киле произошел матросский митинг протеста
и загорелась перестрелка с кондукторами (из матросов
8 убито и 29 ранено), а 4 ноября весь флот был охва­
чен восстанием 2).
Как известно, немецкое командование, желая будто
бы повлиять на улучшение условий будущего мира,
решило показать союзникам, что „сила Германии еще
не исчерпана“. Было решено дать бой англичанам.
Матросы—а на некоторых судах еще за год до описы­
ваемых событий происходили волнения — имели все
основания восстать против нового бесполезного истре­
бления людей. Революционная почва была так горяча,
что 4 ноября к матросам Киля присоединился весь
гарнизон; отряд гусаров, посланный из Гамбурга, был
вынужден повернуть назад. В Киле образовался сол­
датский совет. Того же числа—-в Любеке власть пере­
ходит к солдатскому совету, 5 и 6 — в Гамбурге
(9 убито) и Бремене; 7 ноября—весь северо-запад Гер­
мании попадает в руки рабочих и солдатских советов 3).
*) Э. Бернштейн.—„Германская революция“, стр. 15.—16.
3) Там же, гл. II и III.

Как расценивал кильские события „неукротимый“
заговорщик и любитель восстаний на бумаге Барт,
видно из следующих его слов. В Киле... „к большому
вреду для революции... вспыхнул бунт, а не револю­
ция“ 1).
Другие вожди независимых также не понимали и
недооценивали смысла происходящего. Рихард Мюллер
полагает, напр., что даже и после Киля и распростра­
нения восстания по северо-западной Германии—прави­
тельство располагало все же достаточной силой для
того, чтобы подавить движение. Более того: разбор
требований восставших в провинции будто бы доказы­
вает, что стоило правительству пойти на некоторые
хозяйственные и политические уступки—и массы полу­
чили бы полнейшее удовлетворение и успокоение 2).
Рассуждение—изумительное и напоминающее известные
либерально-обывательские россказни о том, что стоило
бы Николаю Романову в России немного уступить —
и порядок в февральские дни 1917 г. мог бы востор­
жествовать.
Эдуард Бернштейн не мог само-собой не притти
к выводу, одинаковому с Мюллером. Разбирая резолю­
цию судовых экипажей непосредственно перед собы­
тиями начала ноября, Бернштейн замечает: „Бунтовщики
так не говорят“ 3). В этом смысле куда дальновиднее
оказались социал-демократы большинства. Для того же
Шейдемана кильские события означали — революцию и
захват власти советами, т.-е. „наш конец“ 4).
Социал-демократы склонны всячески подчеркивать
стихийный ход восстаний во флоте, хотя тот же Штампфер не может не заметить, что матросы „обнаружили
здравый человеческий смысл и правильный полити­
ческий инстинкт, когда самым решительным образом
отклонили свое участие в задуманном предприятии5),
9 Эмиль Барт.-„В мастерской революции“, стр. 70.
3) Рих. Мюллер.—„От империи к республике“, т. И, стр. 9.
3) Эд. Бернштейн.—„Германская революция“, стр. 15.
9 Макс Баденский.—„Воспоминания и документы“, стр. 591.
■5) Фридрих Штампфер. — „Девятое ноября“, Берлин. Изд. Пауль
Зингер 1919 стр. 20.
Не последнее место в подготовке восстания во флоте сыграли
царившие там порядки и нравы флотского офицерства. В конце
1928 г. в Германии вышла книга морского офицера Э. Альбольдта,—
„Трагедия старого немецкого флота“ — Берлин, изд. „Фюр Политик
77

т.-е. в задуманной военным командованием „последней"
битве с англичанами. Однако, с вопросом о стихийности
восстания во флоте дело обстоит вовсе не так просто.
Восстание не случайно началось среди кильских
портовых рабочих и во флоте. Портовые рабочие со- \
ставляли десятками лет ядро социалистического проле-\)
тариата. В марте 1917 г. в Киле возникла оппозицион­
ная организация, выступившая против предательской
политики правых социал-демократов. К независимой
социал-демократии сразу примкнуло в Киле около ты­
сячи человек. В январскую забастовку 1918 г. киль­
ские рабочие избрали первый в Германии совет рабо­
чих депутатов.
С другой стороны флотские экипажи, заключавшие
в себе большое количество квалифицированных рабо­
чих, имели нелегальные организации уже в 1917 г. Не
только распространялись лево-социалистические газеты,
но были ячейки независимой социал-демократии, а ма­
тросы Рейхпич и Кевес завязали сношения с Берлином
и получали оттуда от независимых литературу и дирек­
тивы. Вместе с последовавшим провалом — пошли ре­
прессии. Рейхпич и Кевес были расстреляны, множество
матросов посажено в тюрьму, но это не помешало ор­
ганизации восстановиться вновь х).
Таким образом говорить только об одной стихий­
ности—ни какие приходится. Другое дело, что полити­
ческое руководство со стороны независимых было неунд Гешихте“. В книге приводятся совершенно немыслимые факты
из жизни офицеров крейсера „Нюренберг“. В день рождения Виль­
гельма на борту не было ни единого трезвого офицера, а в один
из ближайших дней старший офицер держал к матросам речь о том,
что будто матросы вчера были пьяные. Затем началось избиение
экипажа. За пять месяцев матросы получили в общей сложности
248 дней ареста и 152 часа штрафных нарядов по кораблю. Даже для
отдельных офицеров всего этого было слишком много, и в октябре
1918 г. один из них писал в частном письме: „Я обвиняю большую
часть офицерского корпуса в том, что они просто дневные воры и
растратчики государственной собственности“. Немудрено, что при
таких порядках усиливалось брожение среди экипажа.
’) Лотарь Попп и Карл Артелит.—„Зарождение и развитие ноябрь­
ской революции“, 1919, Киль, изд. Г. Беренс, стр. 10.
Восстание во флоте описано в целом ряде брошюр, как, например,
Фрейгер фон Форстнер „Бунт во флоте“, Берлин, изд. Курт Курциус,
а затем в ряде книг и брошюр — Клихе, Баумана, Шредера и др.,
названия которых приведены в отдельной главе о революции на Се­
верном побережье.
78

достаточным или колеблющимся. Когда Шейдеман по­
слал в Киль Носке со специальной целью всяческими
путями потушить движение, то туда же отправился и
вождь независимых Гаазе. Как действовал этот госпо­
дин можно судить по словам самого Носке. Последний
пишет:
,Мы с ним поговорили о положении дел в стране
и пришли к взаимному соглашению, что теперь настал
момент, когда вожди обеих социал-демократических
партий должны работать сообща и в тесном единении,
ибо только в таком случае удастся избежать того
страшного зла, которое может быть причинено народу
политическими разногласиями“ 1).
2. Развертывание революции.

Необычайны—как быстрота распространения восста­
ния, так и единообразность его формы. Везде правитель­
ства стараются спасти себя и дать народу уступки.
И в Брауншвейге, и в Мекленбурге выпущены были
правительственные указы с обещанием ввести общеим­
перское избирательное право; однако светлейшим гер­
цогам пришлось немедленно же подписать другой
указ —о собственном отречении.
С другой стороны — советы рабочих и солдатских
депутатов перенимали официальную власть почти не
встречая сопротивления. Великая русская революция
дала организационную форму восстания и диктатуры
трудящихся. И восставшие матросы, рабочие и сол­
даты хватались сейчас же за советы. Беда в дан­
ном случае заключалась в другом:
„В большинстве случаев власти без колебания пере­
давали управление советам. Они дрожали при мысли,
что им зачтется зверское подавление и преследование
революционных социалистов и не помнили себя от ра­
дости, встречая крайне приличное и сдержанное к себе
отношение" 2).
Это „приличное и сдержанное“ отношение таило
в себе величайшую угрозу для революции.
!) Густав Носке. — „Записки о германской революции“, стр. 22.
а) „Германская рабочая революция“—„Памятная записка независ.
соц.-дем. партии“. Изд. „Фрейхейт“, Берлин, стр. 12.
79

Но сейчас революция победоносно неслась вперед.
С северо-запада она перекатилась на запад и среднюю
Германию. Крупнейшие города—Дрезден, Лейпциг и др.
были во власти революции. Она пошла дальше, встре­
чая ответную волну с юга, где в Мюнхене советы ра­
бочих и солдатских депутатов во главе с независимым
с.-д. Куртом Эйснером захватили в свои руки государ­
ственную власть. Один Берлин — оставался чем-то на
подобие тихого островка среди моря восстания.
3. Революция без Берлина.

Левые социал-демократы, вроде Мюллера, считают
то обстоятельство, цто провинция начала, а Берлин
плелся в хвосте и все еще молчал—чрезвычайно
благоприятным для революции. Глупость подобного
утверждения очевидна, ибо революций должна иметь
голову. Опыт русской революции 1917 г. доказал
это. Сейчас—в 1929 году—когда в Германии завоевы­
вает все большее значение действительно революцион­
ная партия рабочего класса —коммунистическая партия,
когда рабочий класс делает огромные шаги вперед
в смысле изживания буржуазно-демократических иллю­
зий — красный Берлин стоит во главе движения,
идет впереди.
Мюллер, пытаясь объяснить печальное положение
Берлина в ноябрьские дни, дописался до того, что спо­
койствие Берлина рассмотрел как доказательство силы
революционного берлинского движения 1). Выходит так,
что у вождей берлинского пролетариата хватило силы
удержать последний от преждевременного боя! На
деле — в Берлине достаточное количество организован­
ных пролетариев плелось еще за правыми социал-демо­
кратами, а левые социал-демократы оказались совер­
шенно неспособными повести рабочие массы на вос­
стание.
Когда разразились кильские события, то револю­
ционные старосты Берлина не нашли ничего лучшего,
как, собравшись 6 ноября, постановить: берлинские ра­
бочие должны быть призваны к восстанию... П но­
ября!
’) Рих. Мюллер.-„От империи к республике“, т. II, стр. 9,
80

В то время, как Либкнехт и другие представители
Спартака теперь требовали более быстрого выступле­
ния, Барт, Ледебур, Деймиг и Мюллер никак не могли
решиться на это. Дитман и Гаазе были против всякого
восстания вообще2).
Здесь находилась причина отсталости Берлина. По­
этому неверны и рассуждения правого независимца
Штребеля. Последний говорит:
„Берлин был главным центром независимых социалдемократов и революционных организаций. Но в Бер­
лине был в то время центр реакции. Здесь ожидалось
наиболее сильное сопротивление. Правительство дер­
жало Берлин в полном неведении относительно всего,,
происходящего в стране“ 2).
Что правительство такие меры предпринимало—это
верно. Но, во-первых, в Германии расстояния очень
малы и сведения приходят быстро, а, во-вторых,—по­
чему же не давали правильную информацию независи­
мые социал-демократы?
Позиция правых социал-демократов — совершенно
ясна. Они не только „не ударили палец о палец, чтобы
ускорить революционную развязку“, но они всячески
тормозили дело. 8-го ноября, когда вся Германия ки­
пела, ЦК с.-д. партии и фракция рейхстага выпустили
воззвание. В нем рассказывалось о том, что часть предъ­
явленных политических требований правительством
удовлетворена, что заключение перемирия на фронте
неизбежно, но несколько замедлится, а потому—„рабо­
чие, товарищи, речь идет об отсрочке только на не­
сколько часов. Ваша мощь и ваша решимость выдер­
жат эту отсрочку3).
Это означало- „Товарищи,—не делайте революции,
пока мы не столкуемся с главной императорской
квартирой“. Однако-—оттуда ответа не приходило; почва
становилась слишком горячей даже под ногами пра­
вых социал-демократов. Сам Бернштейн удостоверяет,
что „поток нарастал и его нельзя было более ничем
сдержать“ 4). В правительстве от социал-демократов
участвовали Бауэр, Шейдеман, Эдуард Давид, Август
!)
2)
3)
4)

В. Пик.—„Ноябрьский переворот“. Ком. инт. № 19, стр. 4890,
Генрих Штребель.—„Германская революция“, стр. 36.
„Форвертс“ 9/ХІ—1918 г.
Эд. Бернштейн. — „Германская революция", стр. 34.

Авангардные бои.—6.

81

Мюллер и Роберт Шмидт. 8 ноября они заявили о
своем выходе из кабинета министров.
В этот же день военные власти по данным, полу­
ченным ими от Вальца, произвели арест Деймига. В руки
властей попал находившийся при нем письменный план
восстания, и только тогда Исполнительный Комитет
революционных старост оказался вынужденным при­
звать рабочих Берлина к уходу 9 ноября с заводов і).
Воззвание было подписано Исполнительным Коми­
тетом совета рабочих и солдатских депутатов, хотя
последнего еще собственно не существовало, и гласило:
„Рабочие, солдаты, товарищи. Решительный час на­
стал. Надо выполнить историческую задачу. В то время,
как у морского берега власть находится в руках со­
ветов, здесь производятся безудержные аресты... Это
начало военной диктатуры, это сигнал к бесполезной
резне. Не отречения одного лица от престола требуем
мы, а республики — социалистической республики, со
всеми вытекающими отсюда выводами. Вперед, на борьбу
за мир. свободу и хлеб! Рабочие—на улицу! Солдаты—■
на улицу! Да здравствует социалистическая республика!
Подписи: БартДэ-рюль, Эккерт, Франке, Гаазе, Ледебур, Либкнехт, Нейендорф, Пик, Вегман“ 2).
Это воззвание утром 9 ноября распространялось
по фабрикам и заводам, т.-е. как раз тогда, когда
утренний номер „Форвертса“ распространял приведен­
ное выше воззвание ЦК правых социал-демократов
о том, что надо потерпеть несколько часов.
Бернштейн в своей „Истории“ 3) всячески старается
изобразить дело так, будто забастовка в Берлине на­
чалась 9 ноября по решению ЦК правых гер­
манских с.-д.
Было как раз наоборот. Забастовка началась
рано утром 4) 9 ноября против правых с.-д., до по1) Независимый с.-д. Штребель указывает, что „всякие колебания
исчезли“, когда начались после предательства Вальца аресты 8-го
ноября. См. „Германская революция“, стр. 37.
2) Приведено у Барта „В мастерской герм, революции“, стр.
70-71.
3) Эд. Бернштейн. — „Герм, революция“, стр. 39.
*) Штребель пишет, что 9 ноября „утром сотни тысяч берлин­
ских рабочих и работниц появились на улицах“—(„Герм, революция“
стр. 39); Р. Мюллер указывает, что после паузы на завтрак, т.-е. опять82

следнего времени дававшим своим функционерам на
предприятиях задачу, — во что бы то ни стало заба­
стовку провалить.
Когда рабочие Берлина выходили на улицу, вождь
правых с.-д. Филипп Шейдеман только отсылал свое
письменное заявление „великогерцогском}' высочеству
господину имперскому канцлеру“ о том, что Шейдеман
слагает с себя министерские обязанности 1).

4. 9 ноября в Берлине.
По Шейдеману выходит, что германская революция
всем обязана ему, Шейдеману, и его друзьям. Среди
войск было „ужасное возбуждение“. Социал-демократы
смогли перевести его на мирные рельсы. Найдись у пра­
вительства хотя бы один решительный офицерский кор­
пус и революция была бы задавлена 2).
На самом деле — все было наоборот. Заместитель
рейхсканцлера Фридрих Пайер должен был по дол­
жности знать настроение в войсках. Он его описывает так:
„На кого мы могли опираться? На флот? Но он был
ядро революции, ни один из начальников не имел бо­
лее права слова. На армию? Отовсюду приходили вести
об образовании солдатских Советов, об исчезновении
или пассивном поведении офицеров, о насильственном
их смещение и оскорблении офицерства“.
„Абсолютно верный“ баталион Люббенерских егерей,
направленный в Берлин на помощь правительству,—
вдруг бесследно исчез. 9 ноября из Наумбурга затре­
бовали 4-й егерский баталион, но третья рота сразу от­
казалась итти в Берлин.
Когда утром 9 ноября сотни тысяч берлинских ра­
бочих и работниц появились на улицах и перед казар­
мами— солдаты почти нигде не оказали сопротивле­
ния 3). От солдат почти не надо было требовать
таки утром, фабрики невероятно быстрым темпом останавливались, и
улицы наполнялись гигантскими массами людей“ („От империи к рес­
публике“ т. II, стр. И).
’) Филипп Шейдеман — „Крушение германской империи“ ГИЗ,
1923, стр. 274.
2) Ф. Шейдеман. -- „Крушение герм, империи", стр. 277.
3) Штребель. — ст. в газ. „Фрейхейт“ от 9/ХІ—1919 г., посвященная
годовщине революции (прив. в кн. Штребеля — „Герм, революция“,
стр. 38).
6*

83

присоединиться к рабочим демонстрациям, — они при­
соединялись добровольно х).
Картины, которые разыгрывались, напоминают со­
бой (по отношению к солдатской массе) февральские
дни 1917 г. в России, с той лишь разницей, что сопро­
тивление солдат в Ленинграде было, например, на Вы­
боргской стороне у самокатчиков сильнее. Когда около
12 часов 9 ноября в Берлине рабочая демонстрация по­
дошла к Майкеферским казармам, то солдаты привет­
ствовали демонстрацию и просили освободить их из
заключения, ибо они были обезоружены и охранялись
какой-то малочисленной специальной командой. Воору­
женные солдаты, находившиеся в рядах демонстрантов,
разбили двери казармы, а выстрелом одного из офице­
ров были убиты два рабочих: руководитель берлин­
ского юношеского движения рабочий Эрих Габерзат и
рабочий металлист одного из берлинских заводов. Осво­
божденные майкеферовцы
частью присоединились
к демонстрантам, частью (имевшие ранения с фронта)
остались в казарме; остальные забрали свои мешки и
отправились... в бессрочный отпуск домой.
27 февраля 1917 г. последнего случая нельзя была
наблюдать даже в Ленинграде. А Шейдеман расписы­
вает об ужасах, которые якобы могли произойти, если,
бы у правительства нашелся надежный отряд, способ­
ный вырезать „друзей Шейдемана“, будто бы смяг­
чавших „страшное возбуждение“ солдат!
Вооруженные рабочие и солдатские демонстрации
раскинулись по всему городу. Около часа дня была
начата форменная осада полицей-президиума (главное
полицейское управление), находящегося у Александров­
ского плаца. Президиум был защищен по всем правилам
военного искусства: в проходах, на лестницах и в ок­
нах стояли пулеметы, во дворе массы вооруженных по­
лицейских и далее,— рота пехоты и рота егерей. Оса1) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, стр. 11.
Ноябрьские события—в общем—через 10 лет описываются непо­
средственными участниками в чертах, изображенных здесь. См. воспо­
минания в газете „Ди Роте Фане“ № 265 от 9 ноября 1928 г.:
Ф. Глебих.—„Ноябрьские дни, а также воспоминания рабочих в отделе:
Борьба на предприятиях; воспоминания в том же отделе в № 267
от ІІ/ХІ — 1928 г.; воспоминания В. Пика ,.9 ноября“ — № 268
от 13/ХІ — 1928 г.
84

ждавшие, как видно, действовали не только убежде­
нием. Первые ряды демонстрантов, состоявшие из сол­
дат в полном вооружении и с ручными гранатами, оце­
пили полицейское управление, заняли выходы пулеме­
тами, а 4 пулемета поставили против главного входа \).
Член независимой партии Эмиль Эйхгорн отправился
для переговоров, в результате которых солдаты - егеря
склонились к позиции нейтралитета. Но прежде чем
переговоры кончились — сами полицейские потреяли
последний остаток мужества: никто не разоружал по­
лицию,— она разоружилась сама, никто ее не выгонял—
она убежала сама. Вооруженный народ захватил здание
полицейского управления, забрал все оружие, а »ней­
тральные“ егеря бесследно исчезли со своим офицером
из здания 2).
Паника среди господ офицеров была, вообще, так
велика, что, например, отделение прессы министерства
иностранных дел было брошено служившими там офи­
церами со всеми документами, актами, папками и т. п.3)
К вечеру Берлин представлял собою огромный воен­
ный лагерь; солдаты сорвали свои кокарды, срывали
кокарды и эполеты у офицеров; автомобили, занятые
солдатами и рабочими, носились по улицам.
Под вечер разыгрались и сильные перестрелки в раз­
ных частях города: у королевских конюшен, универ­
ситета, библиотеки, на улице Унтер ден Линден („Под
Липами“ — главная улица центральной части Берлина).
Во всех случаях, повидимому, начинали провокацион­
ную стрельбу офицеры.
Любопытно отметить одну черту восстания. Прежде
всего были заняты здания больших буржуазных га­
зет, телеграфное бюро Вольфа, здание правительствен­
ного телеграфа и рейхстаг. Правительственные учре­
ждения оставались незахваченными почти до вечера.
Однако, разложение правительственных сил было так
велико, что эти здания совершенно почти не охра­
нялись.
За весь день было убито 15 рабочих и солдат.
Сколько потеряли правительственные силы — точно
1) „Берлинер Тагеблат“ 10/ХІ—1918 г.
’) Эмиль Эйхгорн.— „О январских событиях“. 1919 Берлин, изд.
„Фрейхейт“, стр. 6 — И.
3) „Берлинер Тагеблат“—от 11/XI — 1918 г.
85

неизвестно. Это малое количество жертв заставило и
правых и левых с.-д. вместе с буржуазной печатью упи­
ваться болтовней о „бескровной революции“. Один изсамых талантливых немецких буржуазных журналистов
выразил вместе с тем и все удивление буржуазии по
поводу л ег к о с ти, с которой пролетарская ре­
волюция опрокинула здание империи. Теодор Вольф
писал, что эту революцию можно назвать величайшей
из всех революций, „ибо никогда еще не бралась одним
разом так крепко выстроенная и такими прочными сте­
нами окруженная Бастилия“ х).

5. Стихийность и сознательность в ноябрьскую ре­
волюцию.

Вопрос о взаимоотношении стихийности и органи­
зованности принадлежит к коренным вопросам всякой
революции. Он не может не встать и при рассмотре­
нии событий 9 ноября.
Филипп Шейдеман, как и полагается, высказывается
за полнейшую стихийность.
„Начало революции было назначено теми, кто позд­
нее желал. закрепить за собою патент на 9 ноября,
на совершенно другой день, так что им потом при­
шлось догонять стихийное движение... Не „революционные старосты“ произвели переворот, а возмутившиеся
солдаты“ 2)...
В этих словах слышится известная песня, которую
меньшевики тянули (и продолжают тянуть) и про рус­
скую февральско-мартовскую революцию 1917 г. Прежде
всего „стихия“ и „солдатский бунт“. „Меньшевики всех
стран, относящиеся с великой боязнью, презрением и
прямо ненавистью к настоящим могучим народным
движениям — всегда изображают их наподобие „сти­
хийного бунта“. Этим людям понятна лишь организация — парламентская н епрофессиональная, а обе —
для того, чтобы удерживать пролетариат от „стихийных
выступлений, т.-е. от революции.
Элементы организованности были и в ноябрьские дни 1918 г. в Берлине.
9 „Берлинер Тагеблат“ от 10 X1 — 1918 .г.
2) Ф. Шейдеман.— „Крушение германской империи, стр. 275-276,
86

і
\
»

\

■

■

Независимый с.-д. Рихард Мюллер не совсем не
прав, когда пишет:
„Наиболее характерным в этом восстании является...
почти методическое действие во всех частях гигант­
ских округов Берлина. Восстание развивалось не из ряда
отдельных действий к единому объединенному дей­
ствию; оно началось, как целое, и развивалось так пла­
номерно, как военные действия массовых войсковых ча­
стей в мировую войну“.
Какой вывод из этого делает Мюллер?
„Можно было подумать, что миллионы рабочих и \
солдат руководятся из единого центра. Однако— А
этого в точном смысле понятия не было. Но пригртод
вления революционных старост... действовали без со-у
мнения решительнейшим образом на ход событий. Вся­
ческие возможности восстания были на многих заседа­
ниях обсуждены с достаточным количеством лиц круіь__.Ѵ
ных предприятий, а особенно обсуждался вопрос, ка­
ким образом можно было бы всего лучше втянуть
в восстание войска“ *).
Нет сомнения, что без ядер подготовленных и ор­
ганизованных людей, как и без некоторого количествах .
заготовленного оружия — не были бы возможны и са-/'>'
мые вооруженные демонстрации.
Очевидно, центрального руководства— А
все же не существовало.
Эмиль Барт, обычно весьма болтливый по части
описания своих героических дел, становится очень не­
многословен, когда касается действий собственного
„главного штаба“. Оказывается, что Барт сидел в един­
ственном числе в задней комнате одного трактира на
Александровском плацу. Какие приказания он отдавал
и как руководил—-Барт почти не сообщает... Но видно,
что сидел он всего с 10 час. утра до ИѴ2 час. дня,
а затем, как и полагается любителю воеватр на словах,
отправился в рейхстаг, где и засел с великою основа­
тельностью 2).
Было ли центральное руководство сосредоточено
в руках союза Спартака?
Само собой — нет.
А
0 Р. Мюллер. — „От империи к республике“, т. II, стр. 16.
2) Эм. Барт. — „В мастерской революции“, стр. 75.
87

Неизмеримо более сильная, идейно выдержанная,
существовавшая самостоятельно и дисциплинированная
организация большевиков в Ленинграде не смогла
в февральские дни 1917 г. подняться до центрального
руководства движением. А союз Спартака в Берлине
был значительно слабее, не прошел подлинной закалки,
не отделился от независимой социал-демократической
партии. Во время пролетарской революции в Берлине
только рождалась пролетарская партия.

6. Две программы: Либкнехт — Шейдеман.

Огромным плюсом являлось, однако, то, что Либ­
кнехт мог принять участие в движении. И Карл
Либкнехт, как подобает вождю народных масс, — был’
на улице. Около 4 час. дня он говорил речь сна­
чала перед замком, а потом с балкона замка, к огром­
ной толпе, состоявшей из вооруженных рабочих и сол­
дат. Либкнехт сказал следующее:
„День свободы взошел. Никогда не взойдет Гогенцоллерн опять на это место... Товарищи! Я провозглашаю
свободную социалистическую германскую республику,
в которой не должно быть более ни одного раба, в ко­
торой всякий честный рабочий найдет также честную
оплату своей работы. Господство капитализма, который
превратил Европу в поле трупов, сломлено. Мы снова
призываем обратно наших русских братьев х)- При
своем прощании они сказали нам: „Если вы в один ме­
сяц не достигнете того, чего достигли мы, то мы от­
вернемся от вас“. А теперь это достигнуто едва в че­
тыре дня. Но если старое разбито, то мы
не должны думать, что наша задача уже вы­
полнена. Мы должны напрячь все силы, чтобы со­
здать правительство рабочих и солдат, чтобы создать
новый государственный порядок пролетариата, порядок
мира, счастья и свободы наших немецких братьев и
наших братьев во всем мире. Мы подаем им руки и
зовем их к завершению мировой революции. Тот,
кто из вас хочет видеть осуществленной социалисти­
ческую республику в Германии и осуществленной ви9 Либкнехт разумеет в данном случае отъезд русского посоль­
ства из Берлина 6 ноября 1918 г.
88

деть мировую революцию — подыми клятвенно свою
руку“ х).
Двумя часами ранее из окна рейхстага ораторство­
вал Филипп Шейдеман. Перед ним были громадные
колонны рабочих и солдат, на знаменах которых крат­
кие лозунги говорили: мир — свобода — хлеб. Шейдеман
на это отвечал:
„Сограждане, рабочие, товарищи! Монархическая
система рушилась. Большая часть гарнизона присоеди­
нилась к нам. Гогенцоллерны отреклись от престола.
Да здравствует великая германская республика! Фриц
Эберт составляет новое правительство, в которое вхо­
дят все социал-демократические направления. Теперь
наша задача заключается в том, чтобы не дать осквер­
нить победу народа — и потому я прошу вас: поза­
ботьтесь, чтобы не нарушались порядок
и безопасность. Старайтесь о том, чтобы респу­
блике, которую мы воздвигаем, не делали помех ни
с чьей стороны. Да здравствует свободная германская
республика“ 2).
Здесь с совершенной ясностью изложены две про­
граммы. Приветствиями и аплодисментами встречались
обе р е ч иі

!) „Berliner Tageblatt“ — 10/XI— 1918. V
2) Бернштейн. — „Германская революция“, стр. 45 — 46.

89

V. Поражение без битвы.
власти, шейдемановцы и независимые.
Карл Либкнехт.
9 ноября 1918 г. между 12 и 1 часом дня Эберт,
Шейдеман и Отто Браун появились во дворце рейхс­
канцлера и заявили, что с.-д. фракция считает необ­
ходимым во имя предотвращения кровопролития вы­
двинуть на пост рейхсканцлера лицо, которому бы
доверял народ. В результате Эберт принял от Макса
Баденского рейхсканцлерство с обещанием вести дела
в границах государственной конституции, т.-е. кон­
ституции императорской Германии. Ново­
испеченный рейхсканцлер в первых же воззваниях
заявил:
„Сограждане! Прежний рейхсканцлер, принц Макс
Баденский, передал мне в согласии со всеми министрами
рейхсканцлерские полномочия. Я намерен образовать
новое правительство в согласии с партиями и о резуль­
татах вскоре дам гласное сообщение“ ЯВ этом воззвании ничего не говорится о том —
в согласии с какими партиями намерен новый рейхс­
канцлер образовать правительство. Между тем Эберт
весьма определенно высказывался за образование пра­
вительства в м е с т е с буржуазными партиями.
Эберт назначил с.-д. депутатов Шейдемана и Ландсберга
в министры, просил всех министров старого кабинета
временно продолжать свои обязанности, а члена демо­
кратической партии Конрада Гаусмана просил
о длительном сотрудничестве. Первое воззвание Эберта
выработано вместе с Гаусманом, а главный лозунг,,
I. Торг о

!) Фридрих Эберт. — „Статьи, заметки, речи“, т. II. стр. 94.

90

данный этой коалицией, которую кроме принца Баден­
ского никто не уполномачивал к власти, был таков:
„Сограждане! Я настоятельно прошу всех вас:
покиньте улицы, соблюдайте спокойствие и порядок“2).
Революционные события развертывались, а социалдемократический рейхсканцлер старался о том, чтобы
рабочие массы немедленно покинули поле революцион­
ной бор- бы.
По Бернштейну Эберт сразу предложил незави­
симым социал-демократам образовать кабинет поровну
и только из социалистов, при чем Германия „должна
быть объявлена республикой с широкой социалистиче­
ской программой и с устремлением к превращению
в социалистическую республику“ 2). На самом деле
было не так. В рейхстаге уже образовали пра­
вительство с буржуазными партиями 3). Но
на улицах бушевала революция. Под давлением
улицы часть вождей правых социал-демократов собра­
лась в здании „Форвертса“ на Линденштрассе, объявила
себя „Рабочим и солдатским советом“ и выпустила
воззвание:
„Совет рабочих и солдат Берлина объявил всеобщую
забастовку. Все предприятия останавливаются... Большая
часть гарнизона предоставила себя... в распоряжение
рабочего и солдатского совета. Движение руководится
совместно социал-демократической германской партией
и независимой социал-демократией. Рабочие и солдаты,
заботьтесь о сохранении спокойствия и порядка! Да
здравствует социальная республика“ 4).
У социал-демократов хватило нахальства „назначить“
всеобщую стачку, когда последняя уже давно началась,
и написать, что стачка руководится социал-демо­
кратией,— последняя до конца ее срывала. Тут же
проделана и в высшей степени неглупая вещь: доба­
влено, что руководят и независимые, которым массы
во всяком случае доверяли. Правые сразу спрятались
1) Фридрих Эберт. — „Статьи, заметки, речи“, т. II, стр. 94.
2) Бернштейн.
„Германская революция“, стр. 44.
3) Около 2 часов дня 9 ноября 1918 г. фракция правых с.-д.
заседала в рейхстаге и высказалась за правительство с участием
буржуазных партий.
<) Приведено у Рих. Мюллера „От империи к республике“, т. II,.
стр. 230 „Приложения“.
91

за спиною левых. В дополнение к „совету“, объявив­
шемуся на Линденштрассе, — в военном министерстве
был образован „Исполнительный комитет воинских
частей Берлина“, заявивший, что он единственно
является представителем солдатской массы. Эберт
этот самозванный комитет, составленный из особо
„надежных“ (против революции) людей, немедленно
утвердил собственной подписью.
Правые социал-демократы были у власти, а кроме
того организационно закрепились — по линии... совет о в. Но это было далеко не все: германские социалдемократы не в пример русским меньшевикам хорошие
практики и не боятся масс. Если одни обделы­
вали дела в рейхстаге, и другие организо­
вывали Советы, то третьи оказались в ка­
зармах. Здесь производилась обработка политически
темной солдатчины и натравливание ее на всех тех, кто
„может нарушить братоубийственной враждой развитие
революции“.
Правые социал-демократы знали, что они делали.
„Левые“ совершенно растерялись. Это ясно показали
вечером 9 ноября прения в. рейхстаге по поводу орга­
низации власти. Одновременно заседали и правые с.-д.
и независимые. Шейдеман, явившись к последним,
спросил: готовы ли они вступить в правительство?
Дело в том, что как бы шейдемановцы не органи­
зовывали фальшивые советы и не обрабатывали солдато­
вооруженные массы рабочих стояли еще на улице.
И увести эти рабочие массы одним шейдемановцам
было совершенно не под силу. В соответствии с этим—
Эберт так „полевел“, что будто бы даже сказал неза­
висимым: „пожалуйста, дайте нам Либкнехта, мы будем
ему рады“ г). Ничего удивительного в последнем
однако не было.
„Эберт был согласен на то, чтобы Карл Либкнехт
вошел в состав правительства. Эберт слишком хорошо
знал, с каким недоверием относятся к нему рабочие
и хотел путем привлечения Либкнехта устранить это
недоверие к правительству“ 2).
!) Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 45.
3) Пик.—„Ноябрьский переворот в Германии“—„Ком. инт.“ № 19,
стр. 4892.

92

Но если правые с.-д. действительно поняли „требо­
вания момента“ и проявили чрезвычайную „гибкость“
(сначала за коалицию с буржуазными партиями, сначала
никакого упоминания о республике, а затем коалиция
только с независимыми, и республика—даже „социаль­
ная“!), то у независимых „левых“ были только крайний,
разброд мнений и оппортунизм. Любители мирного
демократического развития к социализму по Каутскому
были чрезвычайно поражены речью Карла Либкнехта,
который выступил против коалиции с социал-демо­
кратами и требовал всей полноты власти для
рабочих и солдатских советов. Бернштейн
описывает, что в зале наступило при этих словах
Либкнехта „странное молчание“, а Бернштейн, участво­
вавший в заседании, испытал следующее:
„меня, как ударом пронзила мысль: „он несет
нам контрреволюцию“1).
В разгоревшейся дискуссии часть независимых прямо
требовала совместных действий с правыми социалистами
и немедленного созыва Учредительного национального
собрания. Но если торжествовавшая на улице револю­
ция давила на таких людей, как Эберт и Шейдеман,
то она еще более давила на рыхлую и неустойчивую
массу независимых. На время - хотя и с оговорками—•
они высказались за сосредоточение всей пол­
ноты власти в руках советов рабочих и
солдатских депутатов и обусловили свое вхожде­
ние в правительство трехдневным сроком.
Что касается Либкнехта,—то солдаты осаждали его
требованиями войти в правительство. Им внушили
мысль, что только отказ Либкнехта мешает образованию
правительства и вследствие этого не может быть
заключено перемирие на фронте. Под таким давлением
Либкнехт изъявил согласие вступить на три дня в пра­
вительство при условии облечения советов законода­
тельной и исполнительной властью и утверждения
правительства Берлинским советом. Либкнехт не имел
возможности переговорить с руководящими товарищами
из Спартака. Последние, узнав о переговорах относи­
тельно возможного вступления Либкнехта в состав пра­
вительства, решительно высказались против этого
і)

Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 48.

93.

плана. План этот, впрочем, не имел никакого практиче­
ского значения, ибо правые социал-демократы
отклонили шесть требований независимых,
принятых последними под влиянием Либ­
кнехта х).
Ответ социал-демократов независимым, переданный
вечером 9 ноября, может служить образцом полити­
ческого лицемерия.
Требования незави­
сим ц е в.
е
V В Германии должна
быть социальная респу­
блика.
2) Исполнительная, за­
конодательная и судебная
власть—советам.
3) Исключение всех бур­
жуазных представителей
из правительства.
4) Независимые входят
в правительство на три
дня—с целью создать пра­
вительство, способное за­
ключить перемирие 2).

Ответ

социал-демо­
кратов.
1) Это цель нашей по­
литики, но решить это дол­
жен народ сам — через
Учредительное собрание.
2) Отклоняется,ибо „про­
тиворечит нашим демокра­
тическим принципам“.
3) Отклоняется: повре­
дит делу народного про­
довольствия.
4) Считают необходимым
сотрудничество по мень­
шей мере до созыва Учре­
дительного собрания.

Вопросы 5 и 6-й — касались предметов второстепен­
ных, но, как видно из изложенного, отклоненными ока­
зались главнейшие требования независимых. Шейдемановцы повели дело дальше так умно, что скоро неза­
висимые социал-демократы вовсе отказались от своих
собственных требований.
2.

Мелкобуржуазная

стихия и
симых.

колебания незави­

Рейхстаг к вечеру 9 ноября походил на лагерь,
переполненный вооруженными рабочими и солдатами.
Правые социал-демократы
б В. Пик. — „Ноябрьский переворот“ — „Ком. инт.“ № 19,
стр. 4892 — 4893.
2) Приведено у Бернштейна—„Германская революция“, стр. 49-50.
94

„не теряли времени и вели самую беззастенчивую
демагогию на нас“ х).
Прибывшие на собрание представители революцион­
ных старост Эрнст Деймиг, Рихард Мюллер и Пауль
Эккерт внесли совершенно правильное предложение
о выборах на следующий день по предприятиям депу­
татов в совет. Данное собрание всего меньше могло
претендовать на это звание. Избирательная конституция
в общем была лучше опубликованной русскими мень­
шевиками в феврале 19 і 7 г., ибо не давала такой воз­
можности затопления совета солдатскою массою, как
это случилось в России 2). Но даже и при не плохой
избирательной конституции силы левых были крайне
незначительны. Солдатские собрания прямо бросили
на произвол и отдали в руки правых социал-демо­
кратов 3). На заводах представители левых выступали,
но от независимцев толк был во всяком случае не велик:
партия эта с изумительной быстротой подвергалась
напору стихии: сначала „полевев“, она правела в даль­
нейшем, можно сказать, по часам.
В Февральскую русскую революцию мелкобуржуаз­
ная стихия подавила на время пролетарскую сознатель­
ность. Отсюда родилось „добросовестное оборончество“
масс или бессознательно доверчивое отношение их
к слугам империалистов — русским меньшевикам и эс­
эрам. В Германии нечто подобное имело еще более
глубокие корни во всем ее историческом развитии, от­
сутствии революционных традиций и т. п. Нет ничего
удивительного, что солдатская масса ухватилась за те
словечки, которые им весьма умело подсказали социалдемократы. Они говорили солдатам об объединении,
о том, что после революции должны умолкнуть пар­
тийные споры, что всякое обострение партийной вражды
повредит делу перемирия. Солдаты же только и ду­
мали о перемирии, а все, что этому мешало, раздражало
!) Эмиль Барт. — „В кузнице революции“, стр. 79.
3) Солдаты посылали одного делегата от батальона,—а в России
в феврале от каждой роты. Точно также меньшевистская русская
конституция давала исключительное преимущество мелким пред­
приятиям,—в германской конституции дело с этим вопросом обстояло
лучше: представительство крупных предприятий было больше обес­
печено.
3) Рих. Мюллер, — „От империи к республике“, т. II, стр. 34.

95

их и казалось вредными и ненужными спорами „пар­
тийных политиков“.
„Форвертс“ писал:
„Даже вчера (т.-е. 9 ноября К. Ш.) со стороны от­
дельных малых групп часто под руководством неиз­
вестных и безответственных людей делались попытки
итти своим путем и наперерез работе совета рабочих
и солдатских депутатов“ х).
Под „маленькими группками“— само собой разуме­
лись спартаковцы. Это они мешали работе того „со­
вета“, который шейдемановцы состряпали 9 ноября за
спиной восстания в редакции „Форвертса“! Обра­
щаясь к независимым, „Форвертс“ призывал забыть
прошлое и восклицал: „Братская рука протя­
нута— по рукам“. Лозунг „братства“ нашел ши­
рокий отзвук и в рабочей среде:
„Все было забыто. Радость по поводу победы ра­
бочего класса и отвращение к долголетней борьбе по­
давляли все... В некоторых предприятиях социал-демо­
краты, избиваемые еще накануне за неприсоединение
к всеобщей стачке, теперь выбирались в совет“ 2).
Напор стихии не мог не отразиться на независимых
социал-демократах: уже утром 10 ноября они отреклись
от того, что выставили 9-го.
Их новые условия были составлены в достаточной
степени туманно:
„Политическая власть находится в руках рабочих и
солдатских советов, которые возможно скорее должны
быть созваны со всего государства на общий съезд.
Вопрос об Учредительном собрании станет актуальным
лишь после укрепления созданного революцией поло­
жения и вследствие этого должен явиться предметом
позднейших обсуждений“ 3).
Отступление было очень ясно видно: на сцене по­
явилось Учредительное собрание, а это собственно и
было нужно правым социал-демократам. Указание на
„позднейшие обсуждения“ нисколько их—как это скоро
и оказалось — не связало. Они знали своих недавних
коллег по партии более чем хорошо и приняли их.
1) „Форвертс“, 10/ХІ 1918 г. — передовая.
2) Р. Мюллер. — „От империи к республике“, т. II, стр. 35-36.
3) Приведено у Р. Мюллера — „От империи к республике“, т. П„
стр. 29.
96

условия, справедливо рассудив, что на словах все можно
признать. Можно „признать“ и советы, если на гори­
зонте появилось Учредительное собрание. Русские мень­
шевики в 1917 г. тоже „признавали“ советы, но только
как „временные бараки“, на место которых должно
быть возведено прочное здание учредиловки.
Таким образом еще до первого пленума Берлин­
ского совета правительство было по существу обра­
зовано и вопрос стоял так: можно ли было снизу
разбить гешефтмахерские комбинации и соглашения
верхов?
3. Спартаковцы.

Первый пленум совета и победа
шейдемановцев.

Спартаковцы 9 ноября 1918 г. захватили здание реак­
ционной газеты „Локаль Анцейгер“ \) и выпустили
вечерку. 10 ноября появился по существу первый но­
мер „Ди Роте Фане“. Передовая предостерегала от
„похмелья“, которое всегда „следует за буржуазной
революцией*.
„Эта революция должна не только покончить со
всеми остатками и обломками феодализма, она должна
разбить не только замки юнкерства... Ее лозунг — не
только республика, а социалистическая респу­
блика. Мы еще стоим в начале тяжелого пути и было
бы преждевременно упиваться достигнутой победой.
Рабочие и солдаты! Организуйтесь, укрепляйте вашу
силу, держите крепко оружие в руках“ 2).
Эберт предлагал революционным рабочим и солда­
там покинуть улицы,— „Ди Роте Фане“ писала:
„Не уходить с улиц, а оставаться на них вооружен­
ными и каждую минуту быть настороже... Предложе­
ние вновь назначенного свергнутым 3) императором
і) Издавалась концерном Шерля, -ныне Гугенбергом,—орган не­
мецких националистов.
3) „Ди Роте Фане* № 2 от 10/Х1 — 1918 г. Передовая „Красное
Знамя“.
3) Как ни пытались социал-демократы спасти монархию, им это
не удалось. 8 ноября министр Древе получил от всего кабинета пред­
ложение передать императору ультиматум социал-демократической
партии, суть которого сводилась к спасению монар ии через от ечение Вильгельма. Вильгельм объявил, что добровольно он ни под ка­
ким видом не оставит своего поста. Отречен был Вильгельм посред-

Ав»ягардные бои.—7,

97

рейхсканцлера имеет своей целью лишь отправить на­
родные массы по домам, чтобы восстановить старый
порядок" *).
Газета спартаковцев выдвинула десять мероприятий,
которые должны были быть немедленно введены и за­
крепили бы ноябрьскую победу. Эти мероприятия вы- л
глядят иначе, чем „окончательные“ требования или
условия независимцев. Спартаковцы требовали: а) дей­
ствительного разоружения офицерщины и полиции и
вооружения народа; б) действительной передачи власти
Берлинскому совету впредь до созыва общегерманского
съезда советов и законодательной и исполнительной
власти советов на местах, — советов, избираемых только
трудящимися; в) немедленной связи с братскими социа­
листическими партиями за границей и возвращения рус­
ского посольства в Берлин 2). Бернштейн по поводу
этих мероприятий замечает:
„Мы имеем здесь специфическую политическую про­
грамму русского большевизма* 8).
Независимые социал-демократы образовывали с шейдемановцами „социалистическое“ правительство. Спар­
таковцы говорили:
„В правительстве не должно быть ни одного шейдем-новца. Ни один социалист не должен вступить
в правительство до тех пор, пока в нем сидит хотя один
правительственный социалист“ 4).
Основной бедой германской революции являлось то
обстоятельство, что спартаковцы не были даже пар­
тией. „Ди Роте Фане“ появилась как орган напра­
вления— Спартак. Влияние этого направления было
крайне незначительно, незначительны были и силы У
спартаковцев. Когда происходили наспех выборы в со­
вет, то было ясно, что в большинстве в совете ока­
жутся правые социал-демократы, добавленные правею­
щими независимцами. Кроме того
ством особого указа рейхсканцлера Макса Баденского 9 ноября. Когда
события развернулись, то Вильгельму пришлось просто-напросто
убежать в Голландию, откуда он лишь 28 ноября опубликовал свое
отречение, которое в это врем-і не имело ровно никакой цены.
х) „Ди Роте Фане“ № 2 от 10/ХІ—1918 г.
3) Воззвание „Рабочие и солдаты“ в № 2 „Ди Роте Фане“.
3) Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 63.
*) „Ди Роте Фане“ № 2 от 10/ХІ —1918 г.
98

„социал-демократическая партия мошенничала по­
зорнейшим образом; представители ее приводили
в цирк х) сотни людей, не имевших никаких депутат­
ских полномочий“ 2).
Первый пленум Берлинского совета насчитывал
300) рабочих и солдатских депутатов и „полностью
отразил весь жалкий характер происшедшей революции“.
Это было весьма пестрое собрание, на котором по­
литически неподготовленные солдаты составляли почти
2/3 общего числа участников“ 8).
В пр зидиуме пленума оказались — Эмиль Барт, Ри­
хард Мюллер, а от солдат правый с.-д. Молькенбур и
обер-лейтенант Вальц, накануне революции сообщивший
властям план вооруженного восстания левых независимцев. Ораторами выступали Эберт, Гаазе и Либкнехт.
Два будущих члена правительства всего более толко­
вали о необходимости единения сбей партий. Либкнехт
резко выступил против Эберта, указал, что контр-революция уже проникла в среду рабочих и солдат и
прюывал их к проведению той минимальной программы
„десяти пунктов“, которая была изложена в воззвании
ьК рабочим и солдатам" и напечатана в № 2 „Роте
Фане“ 4).
Собрание шумно приветствовало сообщение Эберта
об образовании общего правительства из правых со­
циал-демократов и независимых, а речь Либкнехта вы­
зывала протесты, и главным образом, у солдат.
Социал-демократы большинства, создав нужное им
настроение, очень ловко отбили выступление левых.
Последние решили избрать Исполнительный комитет
совета, который бы „состоял из надежнейших членов
кружка революционных старост и союза Спартак“ 6).
Но лишь только председатель собрания Эмиль Барт
огласил предлагаемый список, Эберт потребовал слова.
По его мнению, можно было бы обойтись и без Испол­
нительного комитета, но уж если выбирать,—то вы­
бирать надо на началах паритета или равного пред­
ставительства обеих партий. Если независимые согла*)
3)
3)
4)
5)

Цирк Буша, где происходил первый пленум Берлинского совета.
Эмиль Барт. — „В мастерской революции“, стр. 80
В. Пик. - „Ноябрьский переворот“ — Ком. инт. №19 стр. 4894.
Там же.
Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, Т.П, стр. 36.

сились на паритет в правительстве, то то же самое дол­
жно быть проведено и в Исполнительном комитете.
Социал-демократы снова потали в точку. Солдаты
бушевали, требуя „паритета“. Либкнехту не давали го­
ворить. В дальнейшем картина получилась приблизи­
тельно такая: социал-демократы учи ы.ая, что на со­
брании кроме солдат находятся еще и рабочие, вдруг
разыграли „уступи,“ ле ым и готовы были удоволь­
ствовать я менее чем ’/5 частью представительства
в И. К. Но солдаты бушевали, а левые, в том числе
революционные старосты, — колебнулись: тогда социалдемократы, указав, что против „народа“ не пойдешь,
снова „уступают“ левым и предлагают им самим опре­
делить, кто из социал-демократов должен войти в Ис­
полнительный комитет. Вся эта игра преследовала оп­
ределенную цель —откола „левых“ и революционных
старост, в частности, от спартаковцев. Руководители
Спартака отказались от вступления в Исполни­
тельный комитет 1). Левые „революционные старосты“
в нем оказались 2). После этого - совершенно спра­
ведливо говорит Пик:
„Судьба ноябрьского переворота была решена“ а).
Исполнительный комитет по существу оказался уже
в руках шейдемановцев. Все ранее образовавшиеся
в Берлине солдатские „советы“ т кже потребовали себе
представительства. От них выбрали дополнительно
12 членов Исполнительного коми.ета и в том числе
провокатора Вальца. Правые социал-демократы, час на­
зад смиренно соглашавшиеся на меньшинство в ИК,
оказались в преобладающем большинстве.
После этого принятие пленумом совета резолюции,
написанной и предложенной Эрнстом Деймитом, не
имело большого знач ния. В ней было и приветствие
русской революции и провозглашение социалистической
республики:
!) В. Пик.—„Ноябрьский переворот“ — Ком. инт. №19, стр. 4894.
3) В Исполнительный комитет вошли: от независимцев и револю­
ционных старост: Эмиль Барт, Эрнст Деймиг, Пауль Эккерт, Георг
Ледебур, Рихард М.сллер. Пауль Нейендорф, Пауль Вегман; от пра­
вых социал демократов: Франц Бюшель, Гирт, Густав Геллер, Эрнст
Юлих, Майнц, Оскар Руш, Хиоб. Последней в ближайшие дни был
заменен членом партийного правления с.-д. Германом Мюллером.
з) В. Пик.—.Ноябрьский переворот“ — Ком. инт. № 19, стр. 4894.

100

„Только социалистическая республика в состоянии
развязать силы международного социализма, который
бы смог добиться длительного демократического мира.
Да здравствует немецкая социалистическая респу­
блика!“ 1).
Шейдемановцы весьма спокойно слушали резолю­
цию, как и не возражали против ее требования:
„Совет постановля.т, что немецкое республиканское
правительство должно немедленно войти в сношения
с русским правительством и ждет появления русского
представительства в Берлине“.
Эберты и Гаазе очень скоро показали, как они
„ждут“ русское представительство в Берлине. Эти люди
принимали постановления первого пленума Совета, с тем,
чтобы их не выполнять, — но власть из рук Совета они
приняли. Когда дело дошло до утверждения нового
правительства советом, то Карл Либкн хт, Гео; г Ледебур и другие предприняли последнюю попьпку вос­
препятствовать проведению кандидатур правых социал
демократов 2). Попытка эта была сорвана собранием.
Оно приветствовало социалистическую республику и
поручало одновременно строить эту республику могиль­
щикам социализма.
4. Первые шаги нового правительства.

Социал-демократические писатели и по нынешнее
время имеют смелость утверждать, что 9 ноября
„революционные рабочие и солдаты завладели государ­
ственной властью, от которой отказались господствующие
классы“ 3). В действительности новое правительство
употребило все усилия, чтобы лишить революционных
рабочих и солдат всякой власти в государстве.
В правительство вошли 3 правых социал-демократа
и 3 независимых. От правых: Эберт (внутренние и воен­
ные дела), Ландсберг (финансы), Шейдеман (пресса
и информация); от независимых — Гаазе (иностранные
Приведено у Р. Мюллера, „От империи к республике“ т. II,
стр. 234. Прилож. V.
г) Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 70.
8) П. Кампфмей р. — „История современных общественных клас сов Германии“, пер. с нем. ГИЗ, стр. 322,
101

дела и колонии), Дитман (различные) и Барт (социаль­
ная политика) *).
Наиболее важные портфели оказались в руках пра­
вых социал-демократов, но кроме того шесть „народных
уполномоченных“, составлявшие новое правительство,
„были скорее контролерами, приставленными к со­
ответствующему министру или министерству“ 2).
Руководство министерствами оставалось в рука»
статс-секретарей или „настоящих“ министров. Почти
все старые императорс кие министры остались у вдістщ:
в министерстве иностранных дел сидел Зольф, в’воен­
ном министерстве —Шейх и т. п. Кроме того создали
новое учреждение, ведавшее делами демобилизации
и демобилизации промышленности в частности. Во главе
с диктаторскими правами был поставлен некий д-р Кет —
доверенное лицо тяжелой индустрии.
Новое правительство і2 ноября опубликовало воз­
звание к германскому народу. Воззвание заявляло, что
правительство „ставит себе задачей осуществление
социалистической программы“. В действительности
ни о какой социалистической программе в воззвании
не было речи: объявлялись свободы — слова, печати
и т. д., отменялись кое-какие сохранившиеся средне­
вековые законы о ремесленниках, восстанавливались
отмененные в начале войны законы об охране труда;
максимальный восьмичасовой день обещался „не позднее
1 января 1919 г.“. Но воззвание имело такой пункт:
„Все выборы в представительные органы будут
производиться на основе всеобщ го избирательного
права, как и Учредительное собрание, относительно
которого последуют еще дальнейшие указания“ 8).
Независимые в своих „последних“ условиях правым
социал-демократам говорили, что вопрос об учредитель­
ном собрании явится лишь предмет м даль ейших
суждений. Шейдемановцы в первом же воззвании по­
обещали учредилонку. Кроме того воззвание, подпи­
санное всеми шестью уполномоченными, говорило:
і) У Бернштейна в его „Истории“ (стр. 71) ошибочно указано,
что Шейдеман ведал финансами, а Дитман демобилизацией. Ср. Шейдеман „Крушение“, стр. 279.
а) Ф. Шейдеман „Кр шение“, стр 279.
3) Воззвание правительства от 12 ноября 1918 г. — „К герман­
скому народу“, прив. у Барта „В мастерской революции“, стр. 87-88.

102

„Правительство будет охранять беспрепятственность
производства, защищать собственность от посягательств
частных лиц.*'-...
Совершенно естественно, что после такого воз­
звания — как проговорился Бернштейн —
„У буржуазии не было повода для паники“ 1).
Эберт очень скоро показал, как надо „защищать
собственность от посягательств частных лиц“. Владельцы
газеты „Локаль Анцейгер“ обратились к Эберту с прось­
бой о защите их собственности от спартаковцев. Эберт
обещал исполнить просьбу концерна Шерля. Вла дельцы
перед этим подкупили наборщиков, которые отказа­
лись работать для редакции „Роте Фане“. Более того:
концерн подкупил целый ряд солдат, которые явились
в редакцию и чуть не арестовали Розу Люксембург
и других членов редакции. Исполнительный комитет
совета приказал продолжать печатать „Роте Фане“,
но это приказание не имело никакого результата.
Спартаковцы по решению правите ьства Эберта оста-.
лись без газеты в самые важные, первые дни рево- ?
люции и только через неделю нашли наконец буржуаз­
ную типографию, согласившуюся печатать спартаковскую
газету. № 3 „Ди Роте Фане“ вышел только 18 ноября 2).\
Социал-демократы большинства за пару дней успели^
выступить с обещанием Учредительного собрания и тем
самым показать, что господство советов есть времен­
ная мера; успокоить буржуазию весьма умеренной
программой и действиями в роде изгнания спарта­
ковцев из здания концерна Шерля; пойти—-и притом
с успехом — против Исполнительного комитета бер­
линского совета, из рук которого „социалистическое“
правительство получило власть. Теперь надо было
обеспечить за собою армию.
12 ноября 1918 г. правительство послало телеграмму
высшему военному командованию. Телеграмма заявляла,
что народное правительство приложит все усилия
к скорейшему возвращению солдат домой, но для
этого необходимы такие меры:
„начальнические права офицеров сохраняются... Для
сохранения доверия между офицерами и солдатами'
! > Бернштейн. — „История германской революции“,стр. 35.
2) В. Пик.—„Ноябрьский перев.“. Ком. Инт. № 19, стр. 4895—4896

103

солдатские депутаты получают совещательный голос
в вопросах, касающихся продовольствия, отпусков,
наложения дисциплинарных взысканий. Главнейшей их
обязанностью является заботиться о предупреждении
беспорядков и мятежей“ 4).
Этим воззванием были сразу з а д у ш е н ы солдат-'
ские советы, а затем во имя скорого возвращения
солдат с фронта, — к чему стремилась солдатская
масса — вся полнота власти удержана в руках верхов­
ного командования и офицерщины. Насколько крепко
чувствовали себя последние—можно судить по издан­
ному генералом Тренером тайному приказу, в котором
он указывал на преждевременность очищения территории
подчиненных главному восточному командованию,—
особенно Украины и Балтийских областей 2). Ген. Тренер
требовал продолжения оккупации. Чем дальше,тем
в армии — во главе ее был оставлен Гинденбург — ста­
новилось все хуже. Один генерал при переходе границы
выразил верноподданнические чувства отрекшемуся
от престола великому герцогу Бадена и отдал по этому
поводу соответствующий приказ по армии, — другой
приказал арестовать на улице неотдавшего ему честь.
Записка верховного командования призывала поддер­
живать правительство Эберта, дабы „вернуть его
и буржуазные элементы“ к власти, будто бы вырванной
из рук Эберта независимцами и спартаковцами Зд
Настроение главы правительства в связи с решениями
последнего очень легко уяснить по опубликованному ныне
дневнику Эберта. Отмечая заседание правительства по во­
просу об отношении к советской России, Эберт записал:
„Эберт сообщает, что один датский партийный
товарищ настойчиво предупреждал его о большевист­
ской опасности. Предстоит удаление большевиков из
Дании. Их падение близко. Эберт считает главной
задачей правительства заключить мир. Все, что мешает
миру, должно быть отброшено“4).
Того же 18 ноября дневник касается действий Испол­
нительного комитета — вопрос, также обсуждавшийся
на заседании правительства.
Приведена у Барта „В мастерской революции“, стр. 85-86.
2) Приказ Тренера приведен у Барта, стр. 97.
3) Г. Штребель. — „Германская революция’, стр. 49-50.
*) Эберт. — „Письма, заметки, речи“, т. II, стр. 103-104.

104

„ Эберт считает такого рода вмешательство без­
ответственным. Исполнительный комитет требует само­
державия для себя. Народные уполномоченные—не куклы
в руках ИК. Совет народных уполномоченных является
исполнительным комитетом для государства“ *).
Запись 20 ноября говорит о требовании Исполни­
тельного комитета Берлинского совета удалить Гинден-.
бурга от верховного командования. Этот вопрос так же
обсу ■■•дало правительство:
„Эберт сообщает, что Гинденбург честным словом
обязался стоять за новое правительство. Точно так же
и Тренер. Нет никакого основания снимать Гинденбурга
с места“ 2).
Линия главы правительства выдержана до точки.
Независимые члены правительства во главе с Гаазе,
который пользовался такими же правами, как и Эберт,
а в действительности предоставил Эберту всю полноту
власти, — оказывались в решающих вопросах хуже
правых социал-демократов. Эти были по крайней мере
откровенны! Независимые же всячески хитрили.
15 февраля 1919 г. Носке в Национальном собрании
рассказал о том, что происходило в заседании прави­
тельства 18 ноября 1918 г.:
„Каутский предложил не возобновлять сношений
с большевистской Россией, ибо в случае такого возоб­
новления Антанта станет относиться еще хуже к Гер­
мании“ 8).
Гаазе присоединился к Каутскому, а в вопросе
о требованиях Исполнительного комитета предложил
„дружественным образом обсудить вопрос“.
5.

Первые

поражения совета.
гвардии.

Вопрос о красной

После Февральской революции в России меньшевики
и эс-эры старались, сидя в совете, лишить его всякой
власти. И однако власть настолько была в руках
Ленинградского совета, что в апрельские дни 1917 г.
Артиллерийское военное училище отказалось выполнить
*) Эберт. — „Письма, заметки, речи“, т. II.
3) Там же, стр. 106-107.
3) „Десять лет социал-демократии“. Берлин, изд. Фива 1924 г.,
стр. 25.
105

приказ командующего Петроградским военным округом
ген. Корнилова о высылке в его распоряжение батареи
и п ітребовало подтверждения от Исполнительного
Комитета совета.
Исполнительный Комитет Берлинского совета уже
в первые дни революции не имел и тени ласти.
Левое крыло Исполнительного комитета не соста­
вляло :/4 всего состава, а возглавлялось такими коле­
блющимися людьми, как Эрнст Деймиг и Рихард
Мюллер. У социал-демократов было не только пода­
вляющее большинство, но и опытные (в делах преда­
тельства рабочего класса), искусные руководители,
вроде Германа Мюллера или прони ш.его в ИК. в ка­
честве „представителя от солдат“ Коіена. Эти знали —
что делать и куда гнуть.
Первое воззвание Исполнительного комитета появи­
лось 11 ноября и ничего, кроме удовольствия, не могло
дост. вить правым социал-демократам, ибо воззвание
обязывало повиноваться распоряжениям властей на том
основании, что все эти распоряжения „производятся
по поручению Исполнительного комитета рабочих и
солдатских депутатов“ *).
Исполнительный комитет выпустил воззвание к на­
родам Фран.ши, Итал іи, Англии и Ам рики, при чем
воззвание заканчивалось лозунгом: „Да здравствует
международный революционный социализм“. В это
время в.е дела по перемирию велись такими людьми
буржуазии, как вождь партии Центра Эрцбергер.
У Исполнительного комитета не нашлось силы
созвать себе вооруженную опору. 12 ноября'
1 18 г. Эрнст Деймиг внес в Исполнительный коми­
тет предл>ж?н іе о немедленном образовании красной
гвардии из рабочих—членов социалистических партит,
чи ленн стью не менее двух тысяч. Деймиг свое требо­
вание обосновал указанием на полное разложение
частей берлинского гарнизона. Между прочим комен­
дант Берлина Антон Фишер (правый с.-д.) так впослед­
ствии изображал положение в берлинских войсках:
„Казармы были полны только тогда, когда дело
доходило до еды или выдачи денег, но всегда пусты,
т) Воззвание приведено у Р. Мюллера „От империи к рес­
публике“, т.П, стр. 235. - Приложения.

106

когда комендатура требовала хотя бы десяток солдат...
Казармы стали... даже приютом для проституток; шла
открытая торговля оружием, —ружье продавалось за две
марки, а шинель—за ять; солдаты переполняли кабаки.
Берлин жил, танцовал. пил и веселился, а днем и осо­
бенно ночью шла бессмысл иная пальба“ х).
Вследствие ли этого состояния гарнизона или по со­
ображениям тактическим даже правые социал-демо­
краты не выступили против предложения Дзймига,
и было постановлено с 13 января начать организацию
красной гвардии в Доме профессиональных союзов.
Однако, при іяв это постановление, правые социалдемократы немедленно мобилизов ли все силы, чтобы
провалить его проведение в жизнь. Были подняты
со ідатские советы. На солдатских собраниях высту­
пали и буржуазные и социал-демократические ораторы.
Все они натравливали солдат на Исполнительный
комитет, который будто бы своим решением выразил
недоверие и нанес величайшее оскорбление „револю­
ционному берлинскому гарнизону". В итоге была
избрана комиссия, которая должна была итги в Испол­
нительный комитет и потребовать отмены его решения
о создании красной гвардии.
Социа 1-дем .краты большинства снова повели дело
толково. Они оказались среди солдат. Их люди—члены
Исполнительного комитета—сами натравливали солдат
на Исполнительный комитет. Глава правительства
также не остался без дела. Эберт 14 ноября 19)8 г.
выступил перед солдатскими советами и сразу заявил,
что ни о какой красной гвардии не может быть и речи.
Правительство больше всего заботится о том, чтобы
в стране утв рдился .порядок и спокойствие, которые
могут быть нарушены только в том случае, если
спартаковцы будут продолжать насаждать
в Германии большевизм 2,)..
Всего через пять дней после переворота вождь
социал-демократии открыл огонь по „бсльшевизму“
и использовал настроение солдатчины. Шейдеман,
выступая позднее на собрании активных унтер-офице­
ров, прославлял... Гинденбурга.
х) Антон Фишер.—„Революционная комендатура Берлина“, собств.
изд. 19? 1 г., стр. 8.
а) Рид. Мюллер.—„От империи к республике“, т. II, стр. 140 и сл.
107

В то время, как социал-демократы большинства
последовательно проводили свою предательскую ра­
боту,—независимцы в Исполнительном комитете отсту­
пили перед соддагским напором. Исполнительный
комитет за подписью Рихарда Мюллера и Молькенбура (с. д.) выпустил новое воззвание, в котором
объявил, что „образование красной гвардии пока при­
останавливается“ 1). Рихард Мюллер задним числом
рассудил, что Исполнительному комитету можто было бы
все же не пассовать перед солдатами, а без открытой
пропаганды вооружить рабочих и составить из них
боевые союзы 2).
Но Мюллер совершенно неверно сваливает все на
„солдатскую контр-революцию“. Даже и в меньшин­
стве левые в Исполнительном комитете могли проявить
куда больше энергии и в деле овладения солдатскими
массами и в вооружении рабочих. Между тем они не
могли даже как следует укрепить те силы, которыми
(около 2 — 3 тыс.) располагал революционный поіицейпрезидент Берлина, левый независимец Эмиль Эйхгорн.
Всякий раз, как напирала солдатская масса,—левые,
не ве шие никакой работы среди сол дат 3), беспомощно
пятились назад и, наконец, потерпели самое решитель­
ное поражение в коренном вопросе всякой рево­
люции—создании ее вооруженной силы.
6. Первые поражения совета. Вопрос о Национальном
собрании.

Исполнительный комитет Берлинского совета до­
брался до суждения по вопросу о созыве Националь­
ного собрания лишь 16 ноября. Эрнст Деймиг внес
предложение, в котором говорилось, что Германия
должна превратиться не в буржуазно-демократическую
республику, а в пролетарскую на социалистической
хозяйственной основе, в которой общественными пра1) „Десять лет социал-демократии“, стр. 29.
2) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. II, стр. 133.
3) Рих. Мюллер признаете і, что работали среди солдат только
спартаковцы, а особе-но много времени и энергии уделял этой
работе Либкнехт. Но. по мнению Мюллера, работа имела „абстрактно­
доктринерский характер“. Глупее сказать—невозможно даже и левому
независимцуі
108

вами „пользуется только трудящийся народ, т.-е. работ­
ники физического и умственного труда“.
„Стремление буржуазных кругов со всей возможной
скоростью созвато Национальное собрание равносильно
отнятию у рабочих завоеваний революции“ т).
В Исполнительном комитете резолюция Деймига
была отвергнута 12 голосами против 10 и принят
лишь ее конец—о созыве съезда рабочих и солдатских
советов Германии. 19 ноября 1918 г. Исполнительный
комитет созвал пленум берлинского совета. Рихард
Мюллер выступил с резкой речью против Учредитель­
ного собрания, заявив, что таким манером хотят пере­
дать политическую власть в руки буржуазии, и закон­
чил свою речь словами:
„Дорога к Национальному собранию идет через
мой труп“ 2).
Но резолюции против Учредительного собрания
пленум совета не принял. Никакого ясного и опре­
деленного решения не было вынесено. Этим самым—
была открыта дорога Национальному собранию. Бер­
линский совет, игравший исключительную роль, вручив­
ший власть социалистическому правительству—19 ноя­
бря в сущности отказался от своей власти в пользу
учредиловки. Ноябрьская революция закончилась на
своем десятом дне.

Ч Р. Мюллер. — „От империи к республике“, т. П, ст. 83.
3) Рихард Мюллер.—„От империи к ре публике*, т. II, стр 84-85 стено рамма заседания. За свое выступление Рих. Мюллер получил
в насмешку прозвание „лейхенмюллера* или—„Мюллера трупа“.
109

VI. Итог двух недель революции.
1. Укрепление буржуазии и программа буржуазной
прессы.

Роза Люксембург так определяла итог первой недели
революции:
„В государстве Гогенцоллернов по существу ничто
не изменилось; правительство советов рабочих и сол­
датских депутатов является не больше, как заместите­
лем обанкротившегося империалистического правитель­
ства... Картина немецкой революции соответствует
внутренней зрелости немецких отношений. Шейдеман—•
Эберт суть призванное правительство немецкой рево­
люции в ее теперешней стадии. И независимые, кото­
рые полагают, что они могут совместно с Шейдеманом — Эбертом строить социализм... показывают самих
себя в виде призванных соучастников фирмы этой пер­
вой стадии. Но революции не стоят на месте... Первая
стадия в силу своих внутренних противоречий дви­
жется вперед“...1)
В ходе движения немецкой революции прежде всего
организовывалась буржуазия, а вместе с ней контр­
революция. Буржуазные газеты становились все более
см лыми и, например, даже газеты „прогрессивной“
буржуазии писали о социализации таким языком:
„Немедленная конфискация должна привести только
к беспорядку и заминке, которые будут роковыми.
Поэтому нам кажется подобное требование полностью
неосуществимым. Оно приведет к положению, какое
уже показано большевизмом в России... Неизбежным
следствием явилась бы хозяйственная катастрофа“2).
!) „Ди Роте Фане“ 18/ХІ — 1918 г. 4
2) „Берлинер Тагеблат“ 16/ХІ —18 г.

ПО

Приводились сведения вроде того, что в одном
месте (Тюрингия) рабочий совет потребовал от вла­
дельца „рыцарского поместья“ Вернроде раздела поме­
щичьей земли и по этому поводу замечалось:
„Это—первый плод заблуждения незрелых умов
посредством криков о социализации... и он само собой
не останется единственным. Мы хотели бы со всей
решительностью обратить внимание правительства на
опасности, которые должны возникнуть из таких собы­
тий для сельского хозяйства, для дела пропитания насе­
ления, и посоветовать правительству самым скорым
образом озаботиться заготовкой холодных компрессов
для жарких голов любителей раздела — советов рабо­
чих депутатов“ х).
Так осмеливалась писать „старо-немецкая“ реакци­
онная газета, до революции выходившая под лозунгом
„за императора и государство“, а нынче сменивш; я
его на лозунг: „за немецкий народ“. Уже описанное
выше заседание берлинского совета 18 ноября в цирке
Буша2) вызвало ряд статей в буржуазной прессе. При
этом разговоры велись на-чистоту:
„Противоречия между теми, которые хотят судьбу
и будущее страны направить по дем кратически-правовому принципу посредством избранного всем народом
учредительного собрания и приверженцами пролетар­
ской диктатуры значительно обострились за последние
24 часа. Ход совещаний, которые начались сегодня
собранием совета рабочих депутатов в цирке Буша —
может сделаться решающим. С вопросом об учреди­
тельном собрании поставлен как раз на разрешение
вопрос: кто ныне управляет в Германии и кто должен
управлять“8).
Рядом с берлинскими газетами действовали и газеты
других государств Германии. Баварская газета писала:
„ Вчерашние постановления берлинского Совета и про­
граммная речь его председателя показывают со всей
ясностью, какие опасности угрожали бы государству,
если бы берлинские крайние левые (экстремисты) при­
обрели длительное влияние на руководство центральным
') „Дейтше Тагесцейтунг“ 25/ХІ — 18 г.
3) См. у нас гл. V, п. 6.
s) „Берлинер Тагеблат“ 19/XI—18 г.
111

управлением. Целью людей, которые в настоящее
время руководят берлинскими рабочими, является не
свободное народное государство, основывающееся на
равных правах всех, — но диктатура пролетариата. Орган
группы Спартака... дополняет политическую программу
экономическими требованиями аннулирования всех воен­
ных долгов и шестичасового рабочего дня. Это почти
полнейшее сумасбродство. Надо, наконец, ясно поста­
вить вопрос: с Берлином или без Берлина“ ’)•
Корреспондент берлинской либеральной газеты сооб­
щал из Бадена, что будто бы известия, полученные там
о переговорах ИК совета с правительством в Берлине,
„вызвали здесь сильнейшее изумление. Настроение
страны безусловно прошв антидемократических бер­
линских решений“ 2).
Как указано выше, никаких „антидемократических“
решений собрание в цирке Буша не приняло по той
простой причине, что так и осталось неясным: каков
был исход голосования. Сам Рихард Мюллер считал
его „загадочным“. Агентство Вольфа отказалось при­
нять к напечатанию резолюцию Рихарда Мюллера
и по этому поводу „Ди Роте Фане“ написала статью
о восстановлении цензуры3). Между тем ряд буржуаз­
ных газет старались доказать, что будто бы резолюция
Мюллера была принята „значительным большинством“.
Все эти выступления против социализации, про­
тив „Берлина“ и т. п., обозначали усиление контр­
революции и переход буржуазии в наступление:
„Если в скором времени не удастся установить
в Берлине порядок, который имел бы не тол ко жела­
ние, но также и силу проводить начала федеративной
демократии и укрепить государство посредством пра­
вильно избранного национального собрания, — то госу­
дарство в его остальной части должно со всей реши­
мостью отделить себя от теперешней столицы и со­
здать новую независимую центральную власть в какомнибудь другом месте, свободном от произвола терро­
ристически настроенного меньшинства“4).
’)
стия“)
г)
з)
«)
112

„Мюнхёнер Нейсте Нахрихтен“ („Последние Мюнхенские изве­
20/ХІ —18 г.
.Фоссише Цейтунг* 22/ХІ— 18 г.
„Ди Роте Фане“ 20/ХІ—18 г.
„Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ 20/ХІ — 18 г.

2 Социал-демократы с буржуазией против спарта­
ковцев и колебаний независимых.

Программы буржуазии и провинциальной и берлин­
ской сходились в требовании установления „порядка“
через национальное собрание и в подавлении произвола
„террористически настроенного меньшинства“ — т.-е.
в первую голову спартаковцев. Что касается социалдемократов большинства, то они всеми средствами
прелагали дорогу к осуществлению программ буржуа­
зии. Еще 13 ноября Фридрих Штампфер открыл поход
против советов. Штампфер писал:
„Члены нового правительства называются народными
уполномоченными... Народ есть совокупность всех взро­
слых государственных подданных мужского и женского
пола... Каким путем может народ возлагать соответ­
ствующие поручения? Только путем правильного реше­
ния большинства через всеобщие выборы и голосо­
вание“.
Отсюда следовал вывод, что правительство
„должно по возможности сократить переходный
период, должно со всей возможной скоростью созвать
всеобщее народное представительство — Учредительное
национальное собрание“.
О защитниках идеи — власть советов — Штамп­
фер говорил:
„Здесь—демократия через Учредительное националь­
ное собрание, там — диктатура через рабочие и солдат­
ские советы. Общая цель — осуществление социализма.
Но у одних посредством всеобщей народной воли,
а у других посредством насилия их партии... Социалдемократическая партия ни в каком случае не позво­
лит совлечь себя на путь, конечным этапом которого
является не порядок социализма, а русский хаос“ 1).
Через два дня тот же . „Форвертс“ открыл насту­
пление на независимых, при чем удары были очень
искусно направлены по „радикалам“ или левому крылу
независимой партии, куда еще входили в то время
и спартаковцы. Центральный орган социал-демократии
заявлял:
„Маленькая часть радикалов давно уже покинула
почву социал-демократической программы и ведет
») „Форвертс“ № 313 от 13/ХІ—--1918 г.
Лвавгардные бои.-в.

ИЗ

резкую борьбу против всех, кто еще стоит на этой
почве — именно против социал-демократии и огромной
части независимых“.
Шейдемановцы прямо ставили этой „огромной части“
вопрос:
„Неясное поведение части независимых по отноше­
нию к спартаковской группе внушает заботы... У не­
зависимых должна исчезнуть всякая неясность: для
нас существует только один путь — через демократию
к социализму“1).
• 18 ноября 1918 г. выступил с передовой сам Филипп
Шейдеман, заявивший следующее:
„Нечего думать, что национальное собрание явится
лечебным средством против внутренних болезней, но
оно может быть выбрано только таким народом, кото­
рый... не допустил анархии... Нельзя добиться никакого
политического или хозяйственного успеха без Нацио­
нального собрания, — таков должен быть пароль социалдемократии“ 2).
Через несколько дней — 22 ноября 1918 г. Фридрих
Штампфер — главный редактор „Форвертса“обра­
тился с открытым письмом: „К членам советов рабо­
чих и солдатских депутатов“. Упомянув о том, что
в настоящее время правительство на 2/8 состоит из V
рабочих (Эберт, Шейдеман, Барт, Дигман — рабочие),
Штампфер отметил это как признак роста пролета­
риата, а затем по весьма странной последовательности
суждения заключил:
„Как один из тех, кто видел бесчисленный подъем
одних и новое исчезновение других, я обращаюсь
к вам: товарищи, не переоценивайте ваших воз­
можностей и не недооценивайте трудностей ваших
задач“.
Штампфер особенно обрушился в заключение на
„новых вождей“, которые готовы „штурмовать небо“.
Подобные вожди чрезвычайно опасны, ибо
„победа, которую вы, товарищи, одержали, была
и должна быть победою права, а не насилия“3).
х) „Форвертс“ № 315 от 15/ХІ—18 г. — передовая „Направления
в социализме“.
3) „Форвертс“ № 318 от 18/ХІ —18 г.— „Выборы в избиратель­
ное собрание“.
3) „Форвертс" № 321 от 22/ХІ— 18 г.

114

В дополнение ко всем этим выступлениям тяжелой
социал-демократической артиллерии против защитников
диктатуры или колеблющихся независимых шел об­
стрел спартаковцев по другим направлениям. Как уже
было выше упомянуто1), Эберт возврат/л владельцам
„Локаль-Анцейгер“ типографию и газету и выгнал
оттуда „Ди Роге Фане“. По этому поводу в „Форвергсе“ появилась очень характерная заметка:
„Спартаковцы должны серьезно поразмыслить, чего
они достигают такими поступками2). Издание газеты
для их приверженцев никто в Берлине не запрещает.
Именно тогда будет показано, достаточно ли сильно
количество их последователей для того, чтобы сделать
жизнеспособным делом издание газеты. Но что это
была за цель — в одно прекрасное утро преподнести
прекраснодушным читателям „Локаль Анцейгер“ к бур­
жуазному завтраку „Ди Роте Фане?“3).
В этой заметке, как в капле воды, отразилась вся
мелко-буржуазная ограниченность социалистических
„демократов“. По их мнению, даже во время револю­
ции революционная партия ни в каком случае не может
прибегать к насилию над буржуазными учреждениями
и в частности над буржуазными типографиями и газе­
тами. Надо опираться исключительно на своих соб­
ственных членов, которые своим собственным карманом
долкны обеспечить жизнеспособность печатному органу
партии! Эго как раз в такое время, когда буржуазия
не потеряла еще ни одного волоска с головы и ни
одного пфенига из своих капиталов. С другой стороны,
демо <ратические рассуждения „Форвертса“ одинаково
лживы и лицемерны, ибо социал-демократическая
пресса уже начала по случаю п убывания социал-демо;
кратов у власти питаться правительственной помощью
и на правительственные деньги организовывались все­
возможные осзедомительные газетные бюро и листки.
18 ноября „Форвертс“ рассказал о большом будто
бы возмущении солдат в Шпандау по поводу агита­
ции Либкнехта, а 21 появилась статья под заглавием
„На пути к нулевому рабочему дню", в которой
’) См. гл. V п. 4.
ч
.’) Т.-е. насильственным захватом буржуазных типографий и ре­
дакций.
8) „Форвертс“ № 317 от 17/ХІ—18 г.
8’

высмеивалось спартаковское требование 6-ти часового
рабочего дня и заявлялось, что „по поводу подобной
демагогии должен быть высказан серьезный протест*—
„благодаря войне мы обеднели и можем сделаться
богаче только через работу... Народ, который не ра­
ботает, не может прокормить ни самого себя, ни свое
потомство. Конкурируя с ссциал-демократами и неза­
висимыми в вопросе о рабочем времени, союз Спар­
така обращается не к пролетарским, а к люмпен-пролетарским инстинктам“ >)•
23 ноября „Форвертс* писал об органе спартаков­
цев— „Ди Роте Фане“.
„Новоиспеченный орган союза Спартака бушует
по поводу решения ИК сонета, доверившего гене­
ральной комиссии профессиональных союзов проведе­
ние определенных задач. Орган союза Спартака пола­
гает, что вожди профессиональных союзов естественным
образом обрадовались, когда сам ИК погнал к ним
обратно рабочих“.
Пі мнению „Форвертса“ подобные воззрения спар­
таковцев только доказывают их полнее невежество по
поводу практического развития профессиональных
союзов за последние полтора года.
„Рабочие массами были в профессиональных сою­
зах и это явилось для ИК основанием рассматривать
профессиональные союзы в качестве представителей
и избранников рабочих интересов 2).
24 ноября „Форвертс“ оповестил, что Киль и Бремен
будто бы повернули в сторону „отхода от больше­
визма“, хотя в действительности речь шла только
о паре солдатских собраний, и одновременно появи­
лась очень подробная заметка о реферате Карла ЛибI кнехта на собрании фронтовых солдат, при чем ценность
‘ эт< й заметки особенно велика, ибо показывает, как
) социал демократы выступали на народных собраниях.
'
К этому времени активные действия контр-револю­
ции со стороны верховных чинов армии зашли так
далеко, что даже сам „Форвертс* 24 ноября 1918 г.
вышел с заголовком:
») „Форвертс* № 320-а от 2ѴХІ —18 г.
2) „Форв ртс* № 322 от 23/ХІ —18 г. .Роте Фане° против про«рессиональных союзов".
11«

„На Страже! Военная контр-революция? Генерал
Сикст фон Арним — немецкий Алексеев?“ х)
Речь шла об известных подвигах генерала Арнима
в Рейнской области по части разгона сове;ов, запре­
щения носить красные значки, срывания красных зна­
мен, пропаганды в пользу императора и т. п. „Форвертс“ правда сделал из этого следующий вывод:
„Этой борьбе (с монархической контр-революцией)
мы можем отдаться с полнейшим спокойствием, если
нам никто не нанесет удара сзади. Кто сеет раз­
брод в рядах рабочих и солдат, тот работает на гене­
рала Сикста фон Арнима“.
В переводе на обыкновенный язык это означало:
генералы и монархическая контр-революция не страшны.
Страшны — сеющие раздор спартаковцы. От них можно
ожидать удара ножом в спину демократии. Спарта­
ковцы работают на контр-революцию.
На указанном выше собрании фронтовиков от со­
циал-демократов выступал Симон Катценштейн, кото­
рый после подвигов Арнима и К0 не мог не согла­
ситься с Либкнехтом в том, что „мы должны подавтять
все. контр-революционные попытки“. В дальнейшем —
по изложении „Форвертса“ — оратор взял следующий
курс, получив и соответственный отпор собрания:
„Он (Катценштейн) указывал, что наше пропитание
должно потерпеть крушение без помощи заграницы
(возгласы: Обман!). Мы — побежденные, противник
может с нами делать, что захочет (возгласы: „Оставьте,
мы можем еще долго выдержать, хуже не будет“).
Настоящее время не таково, чтобы скоро притти
к социалистическому обществу (возгласы противоречия).
В конце-концов по прочтении оратором 2-го пункта
резолюции о „доверии социалистическому правитель­
ству“ поднялся невообразимый шум, а крики: — „долой,
выбросьте парня вон!“ — неслись по всему залу8).
В соответствии с линией социал-демократической
партии „социалистическое“ правительство зашло уже
так далеко, что в последней четверти ноября „Ди Роте
Фане* сообщало:
О „Форверст* № 3?3 от 24/ѵІ —18 г.
а) „Форвертс* № 323 от 24/ХІ —18 г. — „Собрание фронтовых
солдат*.

117

„Городской комендант Вельс (с.-д. большинства)
предпринял крупное стягивание войсковых частей
в Берлин с определенною целью обратить их против
революционной части берлинских рабочих и солдат...
Все имеющиеся в распоряжении здания в центре города
заняты тяжело вооруженными войсками, и комендант
ждет только внешнего повода открыть стрельбу из
пулеметов *).
3. Рабочее стачечное движение и социал-демократия.

К концу второй недели революции можно таким
образом видеть на одной стороне--переход буржуазии
в наступление, давление ее на социалистическое пра­
вительство, поход социал-демократов за Национальное
собрание и против диктатуры, травлю ими спартаков­
цев, открытые проявления контр революции и военные
приготовления „социалистических“ властей.
С другой стороны — вспыхивают первые экономи­
ческие движения рабочего класса после 9 ноября,
движения, в той или иной степени принимавшие и по­
литическую окраску.
В двадцатых числах ноября вспыхнули забастовки
горнорабочих в Верхней Сижзии— всего спустя три
дня после того, как было заключено соглашение между
предпринимателями и профессиональными союзами.
Рабочие требовали главным образом повышения платы.
Движение началось и проводилось помимо профес­
сиональных союзов, и буржуазные газеты даже уверяли,
что руководителями и застрельщиками являются „чехи
и поляки“. Но в Рейнской области и в Вестфалии, где
о „чехах и поляках“ само собой не могло быть и раз­
говору, также вспыхнули стачки. Были выставлены
и политические требования, а движение расширялось
все более и более 2).
Стачечное движение началось и в Берлине. 21 ноября
забастовали рабочие и служащие о-ва Даймлера. Ра­
бочие требовали отмены аккордной работы и устано­
вления поденной платы, а служащие — увеличения со­
держания 8). Стачка от Даймлера распространилась
і !) „Ди Роте Фане“ от 23/ХІ —18 г.
\ з) „Кельнише Цейтунг* от 25/ХІ —18 г.
\ 3) „Берлинер Тагеблат* 26/ХІ —18 г.

на ряд других предприятий —Вернер, Виттенау, Сименс-Шуккерт и др., при чем требования забастовавших оказались следующие: отмена аккордной работы,
25 марок поденной платы для обученных и 20 марок
для необученных рабочих, соответствующее увеличение
жалования служащим. По этому поводу даже незави­
симые заявляли:
„Рабочие хотят видеть положительные результаты
революции и не позволяют кормить себя сказками об
отдаленном будущем“ *).
Буржуазная печать смотрела на дело, как и надо
ожидать, совершенно иначе:
„Если наши промышленные изделия по сравнению
с заграничными будут дороже, — то немецкий торговец
окажется не в состоянии поставлять товары на миро­
вой рынок. Если же Германия окажется неспособной
сбывать свои товары на мировом рынке, то это в самом
скором времени будет обозначать для миллионов наших
сограждан необходимость искать себе пропитание
в других странах. Мы будем вынуждены вместо това­
ров вывозить людей и потому-то мы обращаемся
к разуму всех ответственных вождей немецкого рабо­
чего класса, мы обращаемся к немецкой совести всех
кругов народа“ £).
Ответственные вожди рабочего класса не заста­
вили себя долго ждать, и уже 26 ноября „Форвертс“ поместил обширную беседу с статс - секрета­
рем, ведавшим делами демобилизации (он был став­
ленник тяжелой индустрии) под знаменательным заго­
ловком »Работа должна нас спасти“. Статс-секретарь
заявил:
„Каждый должен знать, что он теперь полностью
несет личную ответственность за бытие или небытие
нашего народа и в первой линии—за свое. Прежде
всего каждый должен работать, иначе мы погибнем...
Каждая стачка непосредственно влечет нас к ката­
строфе“ 3).

Через пару дней на помощь статс-секретарю демо­
билизационного ведомства и „Форвертсу“ явился член
») „Лейпцигер Фольксцейтунг“ от 27/ХІ — 18 г.
а) »Везер Цейтунг“ от 28 XI — 18 г.
3) „Форвертс“ № 325 от 26, XI—-18 г.

119

Правительства независимый с.-д. Эмиль бар?„спе­
циалист на левые фразы и правые дела“1).
27 ноября происходило заседание Берлинского со­
вета рабочих депутатов, на котором Барт между про­
чим выдвинул такие положения:
„Для проведения социализма необходим ясный
и точный план. Если теперь отдельные промышленные
группы действуют не взирая на другие, — то борьба
направляется не против капитализма, но против социали­
стической республики... Если бы революция была
только большим движением за заработную плату, то
все бы давно уже пошло прахом“ 2).
4. Два заседания Берлинского совета р. д. или как
„руководили“ независимые.

Прения на описываемом пленуме Берлинского совета
рабочих депутатов чрезвычайно ценны в том отноше­
нии, что выявляют собою лицо тогдашних представи­
телей берлинского пролетариата.
Член совета Кратц заявил, что по его мнению
борьба социалистических партий должна прекратиться;
сам он стоит на крайней левой, но более не в состоя­
нии видеть междоусобной партийной борьбы.
После э'ой примиренческой речи выступил член
совета Вейс, сказавший следующее:
„Мы должны сейчас дать устрашающий пример —
расстрелять генерала, экспроприировать капиталиста
(большое смятение, возгласы). Само собой мы можем
расстреливать только людей, которые в чем-либо пре­
ступны“.
Нейман указывал, что во многих предприятиях
требования рабочих были почти полностью приняты;
но как только Исполнительный комитет совета передал
профессиональным союзам полномочия для переговоров
с предпринимателями,—директора на фабриках и за­
водах сейчас же взяли свое согласие на предъявленные
рабочими требования обратно. Нейман спрашивал:
’) Так недавно (октябрь 1928 г.) вновь „Ди Роте Фане“ окрестила
Эмиля Барта, выступающего и ныне в рядах берлинской с.-д. орга­
низации в качестве „оппозиционера“ по вопросу о постройке броне­
носного крейсера и т. д.
3) „Форвертс“ № 327 от 28/ХІ —18 г.
120

почему предприниматели хотят вбеги переговоры только
с профессиональными союзами и очень справедливо
отвечал.
„Потому что во время войны ойи с ними жили
самым лучшим образом“.
Представители пред риятий ознакомили с настоя­
щим положением дел на фабриках и на заводах. В о й к
от аккумуляторного завода Обершеневейде рассказал,
что администрация ввела 4-х часовой рабочий день,
чтобы рассчитать неугодных рабочих, а теперь соби­
рается на 8 дней закрыть завод. „Что мы должны
против этого делать?“ — спрашивал оратор и получил
возгласы собрания — экспроприировать, арестовать ди­
ректора!“ Беле от фирмы Ридель Брйтц прямо говил о том, что дирекция находит ныне опору в про­
фессиональных союзах и не хочет выполнять требова­
ний рабочих, а банковский служащий Маркс со­
общил:
„Саботаж капиталистов уже в полном ходу. В Ком­
мерческом и Дисконтном банке членам совета рабочих
депутатов отказывают во времени, необходимом им для
выполнения своих обязанностей“ 2).
Эти прения рисуют несомненно левое настроение
представителей берлинского рабочего класса, но в то же
время исход собрания показал обратное, — и именно:
левые настроения очень ловко преодолеваются союзом
правых социал-демократов с „левыми“ независимцами.
Было внесено предложение — отнять у профессиональ­
ных союзов данн е им полномочия переговоров с пред­
принимателями. Против этого выступил с весьма ловкой
речью Коген, по мнению которого союзы будто бы
„приняли новую ориентировку“. После Когена говорил
сам Рихард Мюллер. Достаточно взять конец его речи,
чтобы понять суть дела:
„Внесено предложение взять обратно у профессио­
нальных союзов переданные им полномочия. Этого
нельзя делать. Мы нуждаемся в профессиональных
союзах. Возражение направляется только против вождей.
Но если мы без дальних слов выбросим из этого аппа­
рата руководителей, то встретимся с опасностью, когда
1) „Форвертс“ № 327 от 28/Х1—18 г,—„Отчет о заседании Бер­
линского рабочего совета 27 ноября“.

121

сам аппарат окажется не в состоянии действовать.
Рабочий класс не должен ставить никаких требований—
я повторяю это еще раз — которые бы затруднили
производство. Подействуйте на коллег, уже приостано­
вивших работу, чтобы они сейчас же ее возобновили.
Мы должны медленно, но верно итти к своей цели* *).
В этом случае между Рихардом Мюллером и старой
оппортунистской лисой, правым социал-демократом
Когеном—нет никакого различия. Мюллер и К-о помогли
пров-лить предложение об отобрании у профессио­
нальных союзов права вести переговоры с предпр нимателями. Наоборот, внесено было предложение, чтобы
совет обратился к бастующим с требованием прекра­
тить стачку. Правда это позорное предложение вызвало
такой протест, что его сняли.
Начатое в среду 27 ноября собрание Берлинского
со ета рабочих депутатов продолжилось в пятницу
29 ноября. На этом собрании Эмиль Барт снова высту­
пил с докладом о переговорах с предпринимателями и
при этом главным образом упирал на то обстоятель­
ство, что только в том случае можно что-либо социали­
зировать, если что-либо имеется в наличности. Он за­
кончил“:
„В настоящее время для стачек не требуется ника­
кого мужества, но нужно мужество, чтобы возвратить
рассудок своим товарищам по работе, — и это сегодня
ваша святая обязанность“.
Не менее хорошо и еще одно утверждение Барта:
„Также и предприниматели — не все чудовища или
стригуны купонов. Если в будущем они материально
несколько пострадают, то тем более высокое ощущение
и счастье будут они испытывать (!), когда не увидят
вокруг себя никакой нищеты“ 2).
Для характеристики Берлинского совета — передо­
вого совета Германии — интересно то, что эта одина­
ково глупая и либеральная болтовня удостоилась одо­
брения собрания.
Как раз накануне происходило собрание солдатского
совета. Собрание это велось в таком духе, что Рихард
Там жэ.
а) „Форвертс“ № 329 от 30/ХІ —18 г. — „Пленум рабочего совета
Берлина*.
і)

,122

Мюллер потерял, на нем Голос, а описываемое заседа­
ние рабочего совета вынесло по предложению Бюхеля

протест против „террористических выходок солдатско о
заседания“. Кроме того, совету рабочих депутатов при­
шлось принять предложенную Нейманом резолюцию.
В ней говорилось о глубоком сожалении совета рабо­
чих депутатов по поводу решения солдатского совета
Берлина отказать представителям совета рабочих депу­
татов в ИК в праве выступать на собрании солдатского
совета. Резолюция отклоняла далее те нападки, которым
подверглись на пленуме солдатского совета Мюллер и
другие члены ИК.
Поэтому вполне прав был член совета рабочих депу­
татов Лауф, заявивший, что „после такого собрания
солдатского совета Барту надо было бы сегодня бить
не налево, а направо“. Если Мюльмэн в своей
речи отразил известную растерянность массы берлин­
ских рабочих и спрашивал:
„Где сильная рука, которая нас ведет... Мы ждем,
чтобы нас призвали к положительной работе... Так
дальше итти не может“,
то правые на этот раз выступили весьма решительно.
Калиский задал вопрос собранию:
„Можете ли вы перенять хозяйственное и техни­
ческое руководство большими предприятиями —
и когда отдельные голоса ответили: „да“, — Калиский
не постеснялся заявить:
„Я рад, что только пара молодых голов имеет на это
мужество. Не смешивайте классового сознания с манией
величия. Хозяйственным положением нельзя играть ,ибо
в этой игре ставкой является судьба миллионов“.
На это ему очень справедл во крикнули слева:
„Это вы имеете на совести, подлецы“.
Лёв и Бюссе ругали социалистов большинства,
когда появился Герман Мюллер - Рейхенбах. С места
в карьер он заявил, что только-что прибыл из провин­
ции. Там все недовольны Берлином. Конец речи был
таков;
„Россия мертва и мертва вследствие системы своего
хозяйства. Об этом писали и Каутский и Бернштейн“.
К концу собрания докладчик Вегман говорил
о том, что „солдатские советы все более перестают быть
органами революции“. Но резолюция, которую он внес
123

и которая само собой была принята единогласно,
ни в какой мере не соответсвовала обозначившемуся
йастрбенйю совета и против линии солдатских: советов
и против подавления стачек. Резолюция говорила:
„Представители рабочего совета, комиссия десяти,
профсоюзы и ИК ведут переговоры с предпринимате­
лями о предоставлении завкомам следуемых прав. Совет
рабочих депутатов считает, что только система­
тическое, органическое развитие хозяй­
ственной жизни всего быстрее и вернее приведет'
к обеспечению завоеваний революции“ *).
Резолюция эта нисколько не отличалась от пред­
шествующего ей нового выступления Когена, который
заявлял, что „мы хотим построить прочный фундамент
для социализации“, а поэтому—„надо быть осто­
рожным“... „не всякая аккордная работа — смертная
работа“... „надо работать в общих интересах".
Не мудрено, что и Коген и его приспешники могли
со спокойной совестью голосовать за резолюцию, а это
означало: при наличности левых выступлений, при на­
личии революционного левого настроения среди членов
Берлинского совета рабочие депутатов руководство
независимых, игравших в совете, при малочисленности
спартаковцев главную роль,не годилось никуда и только
сковывало силы революции.
5. „Солдаты за Национальное собрание".

Собрание солдатских советов Берлина, состоявшееся
в здании рейхстага 30 ноября, дало еще более ясную
картину колеблющейся политики левых социал-демо­
кратов и наступления правых. Главным пунктом дня
был вопрос о Национальном собрании. Реферат делал
Макс Коген-Рейс. Он сразу заявил, что говорит не как
член Исполнительного комитета совета, а „согласно
своих убеждений". Согласно этих убеждений Ксген
ГОВОРИЛ:

„В России господство большевизма привело к тому,
что русский народ голодает... Большевизм разбил ста­
рую форму производства прежде, чем была создана
») .Форвертс“ № 329 от 30/ХІ —18 г. — „Пленум рабочего совета
Берлина“.
124

новая. Это заблуждение. Только посредством преобра­
зования м )жет выдвинуться из старой формы новая.
Если большинство народа хочет этого процесса пре­
образования, то только в этом случае он придет. Иначе
нет“ *).
Содокладчик,’' независимый социал-демократ Готшлинг, выразил в своей речи всю колеблющуюся линию
независимых. Сначала он заявил:
„На куче песка нельзя построить церкви. Так же
нельзя и на капиталистической основе строить социа­
лизм... Капиталисты боятся, что революция осуществит
социализм. Поэтому они кричат о Национальном собран и. Они рассчитывают с помощью последнего, если
оно по возможности скоро будет собрано, полу­
чить снова власть в свои руки и спасти себя о г социа­
лизма“.
После этих вполне правильных слов Готшлинг также
правильно под черкнул, что „террор грозит справа“ и
что диктатура пролетариата — „не преступление над
человечеством“, но тут же сбился на обычный независимский лат и говорил, что он сам „не против демо­
кратии вообще“ и что „можно как угодно относиться
к Либкнехту, но нельзя его не уважать“.
В заключительном слове у Готшлинга вышло еще
хуже. Здесь он развил теорию независимцев по поводу
созыва Национального собрания, очень скоро обстоя­
тельно рассказанную в центральном органе независи­
мых „Фрей ейт“ и, между пр щим, 16 ноября впервые
изложенную в этом же самом органе в статье Рудольфа
Брейтшейда. Смысл этой статьи был таков: при господ­
стве капитализма были невозможны настоящие народ­
ные выборы, — поэюму никакое национальное собра­
ние не могло разрушить капитализма; ныне капитализм
разрушен революцией; подлинные народные выборы
вполне возможны; впервые свободно выбранное нац о- ;
на ьное собрание одно сможет строить социализм 2).
Рассуждения о том, что »капиталистический спо­
соб производства уже преодолен*, писались в такое
время, когда старая государственная машина осталась
і
’) .Форвертс“ № 330 от 1/ХІІ— 18 г. — „Берлинские солдатские
советы за национальное собрание“.
а) „Фрейхейт“ от 16, XI — 18 г,

неприкосновенной, в главнейших ведомствах сидели
приказчики капиталистов, контрреволюция явно воору­
жалась. Готшлинг в своем заключительном слове на пле­
нуме солдатского совета только повторил доводы неза­
висимых вождей. Готшлинг сказал, что он не против
созыва Национального собрания, что „оно придет, но
нужно так его подготовить, нужно оставить себе
столько необход мого времени для подгото ки, чтобы
действительно получилось народное большинство“.
В итоге прений при 300 присутствующих всеми
против двух была принята следующая ре олюция:
„Солдатский совет Берлина высказывается за созыв
Национального собрания настолько в скором вре­
мени, как это технически возможно. Он приветствует
поэтому решение правительства от 29 ноября 1918 г.
Однако главнейшей заповедью часа является—.всеми
силами содействовать распространению духа социа­
лизма и охранению завоеваний социалистической рево­
люции“ х).
Достойно внимания, что эта резолюция была вне­
сена за подписью докладчика, содоклад­
чика и ораторов обоих направлений. Пра­
вым социал-демократам ничего не стоило поймать своих
колеблющихся „левых“ приятелей на удочку социали­
стической болтовни. Главным для шейде. ановцев было
самым скорым образом созвать Национальное собра­
ние, и „Форвертс“ в том же самом номере, где был
приведен отчет о заседании солдатского совета Бер­
лина показал, чего достигли этой резолюцией социалдемократы большинства. „Солдаты за Национальное
собрание“ — торжествующе писала передовица цен­
трального социал-демократического органа. Теперь дока­
зано, что „весь немецкий народ, за исключением ни­
чтожной кучки, стоит на почве созыва Национального
собрания и против... русской системы“. „Форвертс“
ликовал по поводу „посрамления спартаковцев“ и тут же
выражал надежду, что ближайшее собрание совета
рабочих депутатов „не испортит того, что проделал
солдатский совет“ 2).
’) „Форвертс“ № 330 от 1/ХТІ —18 г. — „Берлинские солдатские
советы за Национальное собрание“.
2) Там же, передовая.
126

6. Конференция германских государств, „оппозиция“
Эйснера и победа учредиловки.

Если правые социал-демократы в Берлине, иначе
в городе, который всеми контр революционерами поно­
сился, как „гнездо большевизма“, добились того, что
и в рабочем совете, и особенно в солдатском совете
тащ 'ли за собою „оппозицию“ в лице вождей незави­
симых,— то на конференции свободных немецких госу­
дарств, состоявшейся в Берлине 25 ноября 1918 г.,
победа шейдемановцев оказалась еще более полной.
Представителем оппозиции правительству выступил
президент Б'вар, кой республики, независимый социалдемократ Курт Эйснер. За несколько дней до конфе­
ренции он опублико.ал отдельные места из доклада
бывшего баварского посланника в Берлине графа Лерхенфельда. По этому поьоду „Ли Роте Фане“ писало:
„Установлено: император, союзный совет, генераль­
ный штаб, самое меньшее с июля 1914 г. планомерно
толкали немецкое государство на войну и уже приду­
мывали ложь, которая затем должна была быть опо­
вещенной, чтобы обманно представить эту наступа­
тельную войну как нападение на Германию. Мы тре­
буем: непромедлительного образования революционного
трибунала, перед которым будет отвечать вся банда
преступников“2).
Подпонятие „банды преступников“ орган союза Спар­
така подводил не только Вильгельма и рейхсканцлера
Бетман-Гольвега, но и членов партийного правления
старой
социал-демократии — Эберта, Молькенбура,
Отто Брауна, Рихарда Фишера,
„которые в августе 1914 г. отправились с немецкой
Белой книгой в Швейцарию, чтобы в качестве агентов
вышеуказанной преступной банды деятельно содейство­
вать империалистическому подстрекательству к войне“.
Буржуазные газеты с своей стороны выступили про­
тив разоблачений Курта Эйснера и дописались до таких
мест:
„Опубликование подобных документов, вырванных
из общей связи и вследствие того бездоказательных,
является для новых властителей само собою только
1) „Ди Роте Фане* от 25/ХІ—18 г.
127

средством, с помощью которого они в эти критические
недели, полностью обнаружившие всю лживость их
пацифистской и демократической политики, могли бы
натравливать народ против старого режима и держать
народ в руках новаго правительства. Хотят обмазывать
народ по-нов..му, чтобы он не распознал бесстыдней­
шей лжи, посредством которой его привели к рево­
люции 1).
Со времени ноябрьской революции прошло всего
16 дней, а буржуазная пресса настолько осмелела под
покровительством »новых властителей“, что говорила
открытым языком контр-революции. Министерство ино­
странных дел, в свою очередь, возбудило протест про­
тив опубликования баварским правительстгом доку­
ментов к предистории войны. При этом произошел
следующий любопытный случай:
„От имени т. Каутского — уполномоченного при
статс-секретаре Зольфе мы сообщаем, что ему (Каут­
скому) в самой малой степени не было даже известно
об этом протесте... Он узнал о таком в высшей сте­
пени важном политическом шаге только из вчерашних
вечерних газет“.
Газета добавляла:
„Господин Зольф него подчиненные рассматривают
Каутского как пустое место. Они проводят политику
по своему усмотрению и нисколько не подумали о воле
совета народных уполномоченных и ИК совета
раб. и солд. депутатов.
Решительно — такие отношения невозможны и невы­
носимы“ 2).
Очевидно — против действий и поступков министер­
ства иностранных дел (а оно в непродолжительном
времени показало себя как организующий центр контр­
революции) накопилось в достаточной степени обвини­
тельного материала. Даже Б?рнштейн полагает, что
„Эти две личности (Зольф и Эрцбергер) сразу наде­
лали крупные ошибки в ведении дела перемирия® ®).
Поэтому выступление Курта Эйснера на конферен­
ции против внешней политики правительства и ве») „Теглихе Рундшау“ 25/ХІ—18 г.
2) »Ди Фре хейт“ 27/ХІ—18 г.
3) Э. Бернштейн. — „Немецкая революция“. Берлин 1921. Гл. ѴШ.
стр. 66. Нем. изд.
128

домства иностранных дел явилось отражением того
общего недовольства, которое охватывало массы рабо­
чих, входивших в независимую партию. Но Эйснер не
сумел выступить со всей действительной силою против
политики Эберта-Шейдемана, ибо „политика Зольфа“
являлась только частью политики „социалистиче­
ского“ правительства. Достаточно сравнить вступитель­
ную речь Эберта на конференции с докладом на ней
же статс-секретаря Зольфа. Эберт говорил:
„Ныне на месте монархии установлена социалистически-республиканская государственная форма, где на­
родные уполномоченные имеют исполнительную власть
в то время, как политическая власть находится в руках
рабочих и солдатских советов“.
Эберт не только не постеснялся обрисовать подоб­
ными чертами тогдашний „строй“, но даже упомянул
о том, что „социализация имеется в виду, но не в ка­
честве экспериментов, а лишь после тщательного изу­
чения и при условии охранения хозяйственных цен­
ностей“. Конец речи был таков:
„Окончательное регулирование совместной работы
между государственным правительством и союзными
государствами должно быть предоставлено Националь­
ному собранию, которое мы решили созвать самым
скорым образом. Уже завтра кабинет будет обсуждать
избирательный закон в Национальное собрание“1).
Этим заключением глава „социалистически-республиканского“ правительства сам хоронил государственную
систему, при которой будто бы в Германии „полити­
ческая власть (на бумаге) находится в руках рабочих
и солдатских советов“. Статс-секретарь Зольф по своей
должности и явно буржуазной принадлежности мог
смело обойтись без всяких социализаций и социально­
республиканской власти. Он прямо заявил:
„Требованием Америки является восстановление
в Германии порядка и спокойствия. Иначе — предстоит
вторжение союзников в Германию... В Англии также
требуют создания в Германии устойчивого правитель­
ства большинства... Мы хотели бы жить также в мире
!) Изложение заседаний конференции взято из газет: „Берлинер
Тагеблат“ от 25/ХІ, „Форвертс" от 26 и 27/ХІ и „Дейтше-Альгемейне
Цейтунг“ от 26/ХІ— 18г.
Авангардные бои.—9.

129

и с советским правительством, но против большевист­
ской пропаганды из Москвы мы должны защищать
себя самым решительным образом“.
По мнению статс-секретаря Зольфа конец Совет­
ского правительства последует очень скоро,— пока же
совершенно недопустимы те сепаратные действия раз­
ных государств Германии, каковые исключительно
в интересах Франции сознательно поддерживают стре­
мление к раздроблению Германии. Зольф указал на то,
что будто бы Гамбургский совет самостоятельно всту­
пил в сношения с Советским правительством, в Бава­
рии был арестован курьер министерства иностранных
дел (обще-германского правительства), ехавший в Вену,
и закончил свой доклад следующими тремя требованиями:
„1. Центральная власть не может быть поставлена
ни под какой контроль. 2. Внешние дела ведет только
центральное правительство. 3. Для Национального
собрания, которое должно заседать не в Берлине,
а в другом центрально-лежащем пункте, должен быть
твердо установлен кратчайший срок созыва, ибо то,
что происходит сейчас, можно рассматривать лишь как
временное состояние“.
Это была программа контр-революции, изложенная
притом на государственной конференции членом мини­
стерства. „Система“ Эберта провозглашалась времен­
ным состоянием. Отметался всякий контроль над пра­
вительством, т.-е. советы уже не только не имели
политической власти (как уверял Эберт), но у них отни­
малось и право контроля. В заключение Национальное
собрание удалялось в глубь страны, подальше от тле­
творного влияния Берлина. Против этой программы
контр-революции должны были выступить независимые.
И они в лице Курта Эйснера выступили так:
„Конечно, мы хотим мира, но мы достигнем его
только через людей не скомпрометированных... Дея­
тельность Зольфа и Эрцбергера нельзя иначе назвать,
как контр-революцией... Император ушел, — за ним
должны последовать в Голландию все скомпрометиро­
ванные люди в том случае, если они не должны быть
еще привлечены к суду по обвинению в измене народу
и стране... Нам нужно центральное правительство,
которое без остановок проводило бы демократическую
и социалистическую политику“.
130

В своей второй речи Эйснер обозначил советы ра­
бочих, солдатских и крестьянских депутатов как осно­
ву будущей работы. Национальное собрание должно
явиться завершением здания, но не его фунда­
ментом. Таким образом — с одной стороны требование
„чисто социалистического“ правительства, чистки мини­
стерства иностранных дел, изменения внешней поли­
тики, признание советов, как фундамента всего здания,
а затем передача этими советами всей власти Нацио­
нальному собранию. Выходило так, что класс, овладев­
ший властью и построивший новое государственное
здание, передает его затем добровольно „всему“ народу,
т.-е. буржуазии.
Что касается других представителей независимых,
то они были хуже Курта Эйснера. Эмиль Барт изъ­
яснялся в том смысле, что Учредительное собрание
необходимо, но прежде в качестве предпарламента
должны быть созваны советы рабочих и солдатских
депутатов. Барт даже воскликнул:
„Никто не хочет затягивать диктатуры“.
Криспин от Вюртемберга предостерегал против
чрезмерной травли „большевизма“, но тут же со всей
решительностью высказался за Национальное собрание
и прибавил:
„По русской методе нам нечего делать“.
Положим и сам Эйснер говорил:
„Я противник большевизма, но нельзя выставлять его как пугало контр-революции“.
При таком ходе дела Фриц Эберт, утверждавший,
что правительство является чисто социалистическим
и облечено доверием партии и советов, мог со спокой­
ной душой внести следующую резолюцию:
1. Сохранение единства Германии есть важнейшая
задача. Все немецкие народности стоят сплоченно за
немецкую республику. Они обязуются решительно дей­
ствовать в духе единства государства и бороться
с сепаратистскими стремлениями. 2. Созыв Учредитель­
ного национального собрания повсеместно одобрен,
точно так же, как и намерение центрального правитель­
ства возможно скорым образом провести подготовле­
ния к созыву Национального собрания. 3. До созыва
Национального собрания представителями народной
воли являются советы рабочих и солдатских депутатов.
9

131

татов. 4. Центральному правительству поручается
работать над скорейшим проведением предварительного
(прелиминарного) мира“.
Эта резолюция была принята подавляющим боль­
шинством. Против Национального собрания высказа­
лись только представители Брауншвейга (Мергес),
и Кобург-Готы (Гейтнер). За Национальное собрание
в той или другой форме голосовали представители
правительства, представители Гессена (Ульрих), Вюр­
темберга (Криспин и Гейман), Бадена (Гейс), Саксонии
(Граднауэр) и Баварии (Эйснер).
ІІІейдемановцы на конференции союзных государств
Германии добились крупного успеха и снова потащили
за собой независимых. Вся конференция прошла под
одним знаком—т ребование созыва Националь­
ного собрания. Статс-секретарь Шиффер, пред­
ставитель государственного казначейства, потребовал
созыва Национального собрания „даже из чисто прак­
тических целей“: финансовые дела Германии находятся
в настоящее время вне закона, а длительное продол­
жение подобного состояния может привести к финан­
совому краху.
Разрешив вопрос о Национальном собрании так,
как этого требовала буржуазная контр-революция,
конференция сейчас же успокоила буржуазию относи­
тельно „социализации“ и прочих неприятных вещей.
От министерства труда выступил статс-секретарь со­
циал-демократ Август Мюллер, внесший резолюцию,
которая гласила:
„Чтобы сохранить хозяйственную жизнь Германии,
обеспечить беспрепятственное снабжение страны про­
довольствием и сырьем из-заграницы, сохранить кре­
дитоспособность народной республики внутри страны
и вне — безусловно необходимо дальнейшее продолже­
ние работы всех банков, сберегательных касс и прочих
кредитных учреждений на прежней основе и в прежней
форме. В согласии с представителями отдельных
немецких государств центральное правительство за­
являет поэтому, что недопустимо никакое посягатель­
ство на коммерческую деятельность кредитных учре­
ждений“.
Эта резолюция была также принята. Банковские
дельцы могли облегченно вздохнуть и к речам Эберта132

относительно предполагаемой „планомерной“ социали­
зации — отнестись в высшей степени спокойно.
Чтобы покончить с конференцией союзных госу­
дарств, необходимо остановиться на выступлениях того
левого крыла, которое в незначительном меньшинстве
выступило против Национального собрания. Пред­
ставитель Готы Гейтнер говорил так:
„Что дороже для нас: мир или социализм? Мы дол­
жны быть за социализацию даже в том случае, если
бы нам угрожала иностранная интервенция. Народ
стоит для нас выше, чем так называемое отечество,
а народу может помочь только социализм“.
Президент республики Брауншвейга Мергес обру­
шился на контр-революцию, которая одна явится винов­
ной, если прольется хотя капля крови. Политику пра­
вительства он определил как политику правительства
Керенского в России. Диктатура должна продолжаться
до тех пор, пока все отношения не будут социалисти­
чески преобразованы.
Однако крайне левое крыло конференции, помимо
своей малочисленности, было еще и не сплочено. От
Гамбурга присутствовал вождь тамошних левых ради­
калов Лауфенберг 1). Он внес на конференции в высшей
степени путанное (отстаивавшееся им и в Гамбурге)
предложение, по которому выходило: надо создать
временный центральный совет рабочих и солдатских
депутатов, как
„революционно - сконструированный
союзный совет“. К нему должен быть придан парла­
мент, выбранный на демократической основе, но без
законодательных прав. Столь хитроумное сочетание
„учредиловки с советами“, при том учредиловки без
учредительных прав, было ничем не лучше того, как
независимые „защищали“ советы с тем, чтобы потом
передать власть Национальному собранию!

9 Ф. Бауман. — „За государство“. Стр. 54. Гамбург, изд. Аль­
стер 1924 г.

133

VII. Шестое декабря.
1. Военная контр-революция и Эмсский фронтовой
съезд.

Успех одержанный шейдемановцами на конферен­
ции свободных государств Германии, нерешительность
и колебания, проявленные на двух заседаниях Берлин­
ского совета рабочих депутатов, решение солдатского
совета в пользу Национального собрания—все это, взя­
тое вместе содействовало тому, что линия „социали­
стического“ правительства стала еще тверже, а язык
социал-демократической прессы решительнее.
У социал-демократов большинства все ярче про­
являлось—и прежде наблюдавшееся — стремление опе­
реться на контр-революционную военщину. А эта по­
следняя смелела в свою очередь все более и более.
В самом начале декабря 1918 г. центральный орган
независимых „Фрейхейт“ привел ряд контр-революционных выступлений военщины. В Крейцнахе, Гамме
(Вестфалия), в Падеборне офицеры приказывали рвать
красные знамена. Командующий 17 армией генерал
Мудра приветствовал в особом приказе маршала Гин­
денбурга. Приказ уверял, что маршал „желает итти
вместе с прежним вождем умеренной социалистической
партии, а ныне рейхсканцлером Эбертом... дабы воспре­
пятствовать распространению в Германии террористи­
ческого большевизма“ ]).
Через день „Фрейхейт“ писала:
„Признаки систематического заговора против рево­
люции умножаются“.
і)

неров.
134

„Фрейхейт“ № 32 от 2/ХІІ —18 г. — Долой контр-революцио­

Как одно йз доказательств, газета приводила ходив­
шую среди фронтовых частей за подписью Гинден­
бурга листовку. Между прочим „Форвертс“ из всего
этого сделал очень невинную историю. Он утверждал,
что листок даже не известен Гинденбургу и опублико­
вал какое-то нелепое воззвание за подписью Карла
Либкнехта с поучительным примечанием: мы де, ко­
нечно, не верим, что Либкнехт мог подписать подоб­
ную глупость, но из этого факта Либкнехт видит, как
легко злоупотреблять чужим именем. Иными словами:
Гинденбург в данном деле не при чем.
Как бы то ни было, но в пункте 7 листка стояли
следующие примечательные строки:
„Если радикалы придут к власти, то большие части
Германии окажутся от нее отделенными, ибо не захо­
тят содействовать безрассудству...“
Пункт 8-ой гласил:
„Фронт должен поддерживать теперешнее прави­
тельство. Если же последнему суждено пасть, то надо
снова доставить господство буржуазным элементам,
надо восстановить на родине порядок и свободу и устра­
нить радикальные элементы“.
В заключение всякому члену фронта вменялось
в обязанность „вышвыривать большевиков и всякие
подобные им элементы“, а одновременно требовать
скорейшего созыва Национального собрания ’).
С 1 по 3 декабря 1918 г. в Эмсе заседал съезд
солдат фронта, на котором участвовало 300 представи­
телей от 220 дивизий. Так как распространение упомя­
нутого листка и ему подобных (были и антисемитские,
о чем в Эмсе говорил представитель 10 армии)
совпало по времени со съездом, то даже „Форвертс“
поместил передовую под знаменательным заголовком
„Контр-революция“? Правда, почтенный орган, взявший
за обычай сопровождать слово „контр-революция“ во­
просительным знаком, тут же прибавил, что контрре­
волюцию можно преодолеть лишь борясь за выборы
в Учредительное национальное собрание 2). Через день
тот же самый „Форвертс“ с торжеством сообщил, что
*) „Фрейхет“ № 34 от З/ХП — 1918 г. — „Происки реакционеров
на фронте.
2) „Форвертс“ № 333-а от 4/ХІІ—1918 г.
135

депутаты Эмсского съезда вполне благонадежны и вы­
сказались единодушно за правительство Эберта-Гаазе
и Национальное собрание *).
Стоит, однако, прочесть начало резолюции, принятой
съездом фронтовых солдат, чтобы увидеть какая „благо­
надежность“ приводила в умиление центральный орган
шейдемановцев. Резолюция говорила:
„Мы, собравшиеся в Бад Эмсе делегаты полевых
войск, приветствуем юную немецкую свободу и юную
немецкую республику. Мы готовы защищать завоева­
ния республики от всех опасностей и нападений, с ка­
кой бы стороны они ни последовали, против реакцион­
ных течений справа, которые стремятся вновь утвер­
дить старый режим и против попыток слева — утвер­
дить власть путем насилия меньшинства, ибо в таком
случае получились бы препятствия для дела мира, для
единства государства, порядок бы внутри страны был
нарушен и сделалось бы невозможным возрождение
отечества 2).
Немецкая контр-революция так же как и всякая
другая, так же как контр-революция российская, всегда
начинала заботиться об охранении завоеваний револю­
ции от натиска и справа и слева, при чем борьба
шла только налево, а о правых писали для очистки
совести.
2. Натиск на советы, спартаковцев и независимых.

Как раз исходя . из последнего соображения, бур­
жуазная печать и начала самую ожесточенную травлю
советов, а в „демократическом“ органе—„БерлинерТагеблат“—была помещена статья Домбровского на ту
тему, что Берлинский совет в лице своего Исполни­
тельного комитета „промотал“ ни много ни мало —
800 миллионов марок. Статья указывала, что помимо
всего прочего служащие совета и Исполнительного ко­
митета получают непомерные ставки: машинистка чуть
ли не 900 марок 3).
О То же № 334 от 5/ХІГ—1918 г. — „Итог заседания фронтовых
солдат“.
3) „Немецкая революция“—„Немецкий исторический календарь“,
изд. Феликс Мейнер в Лейпциге, т. I, стр. 193.
3) „Берлинер Тагеблат“ от 3/ХІІ—1918 г.
136

„Фрейхейт“ немедленно установила, что машинистка
на деле получала всего 12 марок ежедневно, и тут же
указала, что в самом „Берлинер Тагеблат“ было напе­
чатано распоряжение Исполнительного комитета о по­
всеместной оплате членов совета по Германии 5 марок
ежедневно, каковая оплата „принимая во внимание
тяжесть работы, затрату нервной энергии и т. п.“
является де очень малой и показывает лишь, как бе­
режливы пролетарские органы власти х).
Одновременно усилился обстрел независимых и спар­
таковцев со стороны правых социал-демократов. 1 де­
кабря произошло большое собрание социал-демократи­
ческих функционеров Берлина, на котором Эберт вы­
ступил снова с речью об Учредительном собрании
и между прочим заявил: „Социализм исключает всякий
произвол, он есть прежде всего порядок“ 2).
3 декабря „Форвертс“ пространно рассказал ободном
случае „диктатуры“ или спартакистского „произвола“
в Берлине. По данным „Форвертса“ на фабрике не­
коего Пихачека на Зеештрасс член местного комитета
Фишер „выгнал капиталиста из фабрики“. Дело соб­
ственно началось 25 ноября, „выброшенный“ на улицу
капиталист побежал в Исполнительный комитет, где
правый социал-демократ Молькенбур старался сейчас
же восстановить „нарушенные право и порядок“. Вто­
рой председтель И. К. Рихард Мюллер поместил также
„в Форвертсе“ изложение всего происшествия, согласно
которому дело рисовалось совершенно в другом свете,
и рабочие фабрики лишь приняли меры защиты про­
тив произвола владельца. Все это не помешало „Форвертсу“ рассказывать о якобы совершенных насилиях,
взломанных несгораемых шкафах и т. п. 3).
О шести собраниях, созванных союзом Спартака
в Берлине 1 декабря „Форвертс“ сообщил, что они
были очень многочисленны и выставлялось требование
образования красной гвардии и вооружения народа 4).
„Фрейхейт“
а) „Форвертс“
социализме“.
3) „Форвертс“
линской фабрике“.
<) „Форвертс“
Спартака“.

№ 36 от 4/ХІІ-—1918 г. „Промотанные миллионы“.
№ 331 от 2/ХІІ —1918 г. „Эберт о демократии и
№ 332 от З/ХП—1918 г.—„Диктатура в одной бер­

№

331

от

2/ХІІ — 1918 г. — „Собрания

союза

137

Собрания независимых, устроенные последними 4 де­
кабря, заслужили комментарии со стороны „Форвертса“.
Упомянув, что на описанных собраниях особенно резко
ораторы выступали против правительства и требовали
удаления из него шейдемановцев, „Форвертс“ замечал:
„Эти добрые независимые совершенно забыли, что
их собственные вожди являются теперь также „прави­
тельственными социалистами“... Независимые „прави­
тельственные социалисты“ должны вспомнить, что они —
старые социал-демократы и что только, как таковые,
они могут опираться на народ; в качестве же „незави­
симых“ они повидимому ничего не имеют за собой 1).
4 же декабря социал-демократы сами устроили
в рабочем предместье Берлина Нойкельне два собра­
ния, на которых присутствовали и спартаковцы, со­
ставляя по уверению „Форвертса“ 1/і0 часть всех со­
бравшихся. Зато — писал „Форвертс“ — выступали они
очень „чистосердечно“ — вплоть до разгона Националь­
ного собрании 2).
„Ди Роте Фане“ подробно коснулась происшествия
с тремя народными уполномоченными — независимцами
(Гаазе,-Барт-Дитман); последние вместе со всей своей
партией считали, что Национальное собрание нельзя
созвать раньше апреля и были в этом смысле связаны
определенным партийным решением. В правительстве же
они совершенно неожиданно голосовали вместе с шейдемановцами за созыв Национального собрания в фев­
рале 3). Почти одновременно со статьей в „Ди Роте
Фане“ газета независимых „Фрейхейт“ опубликовала
статью Каутского против спартаковцев. По поводу
этих двух статей „Форвертс“ ехидно отметил:
„С какими же внутренними трудностями приходится
бороться партии независимых“... 4).
Правые социал-демократы в высшей степени искусно
старались вбить клин между независимыми и спарта­
ковцами, отлично зная всю неустойчивость первых и
одновременно неорганизованность и слабость даже
левонастроенных берлинских рабочих.
і) .Форвертс“ № 334 от 5/ХП—1918 г,— „Собрания независимых“.
з) „Форвертс“ № 334-а от 5/ХІІ—1918 г.— „Социал-демократиче
ские собрания в Нойкельне“.
3) „Ди Роте Фане“ от 5/ХІІ—1918 г.
„Форвертс“ № 335-а от 6/ХП—1918 г.
138

Против всех прежних навыков и традиций по­
следние становились иногда ощупью на правильный
путь, но затем сбивались в сторону. 1 декабря 1918 г.
произошло в Берлине заседание Нидербарнимских сове­
тов. Как выяснилось из отчета, эти советы близко ра­
сположенных к Берлину местечек и городов иногда
проводили ряд правильных действий. Так кое-где были
образованы крестьянские советы, проводился контроль
над чиновниками, и в Райсдорфе был даже арестован
бургомистр. Но вместе с тем всюду соблюдался „пари­
тет“ между независимыми и социал-демократами боль­
шинства, а агитация велась за Национальное собрание 1).
Совет рабочего предместья Берлина Нейкельн до­
ставлял особенно много хлопот „Форвертсу“ и социалдемократам вообще. На заседании этого совета в пер­
вых числах декабря раскрылась в высшей степени
поучительная борьба совета с буржуазным магистратом
(городской думой района). Из доклада члена ИК со­
вета следовало, что магистрат занимается саботажем
совета. В прениях член совета Лахмунд указывал, что
ИК не смог себя поставить должным образом в отно­
шении магистрата и тут же выразил сожаление, что
владельцы домов еще не экспроприированы. Гюнтер
прямо заявил, что совет должен послать ко всем чер­
тям министерства и их соображения, и прямо устра­
нить магистрат. Таким образом снова не было недо­
статка в левых выступлениях, но итог заседания ока­
зался куда ниже прений: ряд проектов был передан
в комиссию совета 2).
Среди всех этих событий первой недели декабря
1918 года неожиданно для всех, а на деле вполне под­
готовленная руками социал-демократов большинства,
вспыхнула кровавая пятница 6 декабря.
3. Небольшой прообраз шестого декабря.

Социал-демократическая печать и вожди социалдемократии все время изображали спартаковцев как
„путчистов“, как людей, старающихся производить
1) „Форвертс“ № 331 от 2/ХП—1918 г. — Отчет о заседании сове­
тов Нидербарнима.
2) „Форвертс“ № 335-а от 6/ХІІ—1918 г.-- „Заседание раб. исолд.
совета Нойкельна“.
139

всяческого рода „эксцессы“ и противозаконные высту­
пления, препятствуя столь излюбленным немецкими
мещанами „порядку и спокойствию“.
В действительности за первые недели революции
с именем спартаковцев можно было еще связать собы­
тия в ночь с 21 на 22 ноября у полицей-президиума
на Александровской площади. По изложению „Форвертса“ дело было так:
21 ноября 1918 г. в Берлине на Мюллерштрассе
состоялось собрание, на котором Либкнехт говорил
о задачах революции. Уже после заключительного слова
Карла Либкнехта выступил какой-то неизвестный сол­
дат, рассказавший, что будто бы в полицей-президиуме
находится еще много его товарищей, арестованных при
штурме замка х). В тогдашней напряженной обстановке
немедленно образовалась демонстрация приблизительно
около тысячи человек мужчин и женщин (среди них
были и солдаты), которая совершенно спокойно дви­
галась по направлению к полицей-президиуму и послала
к властям депутацию, чтобы установить, имеются ли
действительно политические заключенные.
Очевидно, охрана полицей-президиума в виду
толпы, стоявшей перед ним, потеряла присутствие духа
и потребовала по телефону помощи. Когда около часу
ночи из замка пришли на автомобиле матросы, несшие
охрану по дворцу, то неожиданно раздался выстрел,
поразивший одного солдата охраны полицей-прези­
диума. Вслед за этим стража открыла огонь, к счастью
за темнотой не причинивший особенного вреда 2).
Из описаний „Форвертса“ как будто бы следовало,
что Либкнехт и руководители союза Спартака в дан­
ном случае не при чем, а все дело возникло потому,
что стража полицей-президиума потеряла голову. Но
социал-демократический орган рассудил иначе, и спар­
таковцы начали фигурировать на его страницах в каче­
стве „освободителей преступников, громил“ и прочих
уголовных и „люмпен-пролетарских“ элементов.
1) Речь, очевидно, шла о тех арестованных, котсрые были задер­
жаны при очищении замка (дворца Вильгельма) от первой охраны,
самовольно после 9 ноября засевшей в замке и состоявшей из до­
вольно сомнительных элементов.
2) „Форвертс“ № 322 от 23/ХІ. — „Покушение на полицей-президиум“.
140

К слову сказать, враждебные коммунизму нынешние
историки германской революции поступают подоб­
ным же образом. Бернштейн, описав все те демонстра­
ции, во главе которых Либкнехт маршировал по ули­
цам Берлина, пришел к выводу, что это должно было
неизбежно привести к „кровавой свалке в среде социа­
листов и к величайшему вреду для республики“.
„И в один прекрасный день,—заключает Бернштейн,—
неминуемые последствия ее (тактики Либкнехта) насту­
пили. Уже в ночь на 21 ноября 1918 г. несколько горя­
чих голов, возвращаясь с собрания, на котором говорил
Либкнехт, пытались напасть на полицей-президиум.
Они убили одного полицейского, но их атаку (!)
удалось на этот раз отбить без дальнейшего кровопро­
лития“ х).
Здесь искажение событий сразу бросается в глаза,
ибо всего менее безоружная толпа могла „атаковать“
полицей-президиум, имевший значительную охрану.
По изложению буржуазной газеты „толпа“ перед
полицей-президиумом насчитывала едва 100 человек, и
в результате столкновения был тяжело ранен солдат
охраны, из толпы один убит и двое ранены, а кроме
того произведены аресты. Газета прибавляла:
„Следствие еще не закончено и нельзя еще устано­
вить, стоит ли эта попытка путча в тесной связи с выше­
упомянутыми собраниями спартаковцев“ 2).
Союз Спартака сейчас же изложил истинное поло­
жение дел, как они разыгрались в ночь на 22 ноября.
„Толпа была принята дружественно со стороны
охраны полицей-президиума. В согласии с ней была
послана депутация к президенту, в то время как толпа
спокойно ожидала перед главным входом на Александерштрассе. Спустя некоторое время со стороны Але­
ксандровского плаца пришел патруль из шести солдат,
начальник которых выступил очень резко. Неожиданно
появился с той же стороны грузовой автомобиль при­
близительно с 25 людьми. Когда он находился на углу
Александерштрассе, в толпе раздались крики: „они стре­
ляют". Сейчас же начался правильный огонь залпами
и в одиночку из автомобиля и повидимому из верхних
1) Э. Бернштейн.—„Германская революция“, гл. VIII, стр. 111-112.
а) „Фостише-Цейтунг“ от 22/ХІ — 1918 г.
141

окон президиума, где показались лица в штатском
платье. С совершенной определенностью оспаривается,
что первый выстрел раздался из толпы" х).
Вопрос о том: „кто начал стрелять" или „начала ли
толпа стрелять первая", приобрел позднее исключи­
тельное значение при суждении о том, кто является
виновником
пролития
народной крови во время
путча — 6 декабря 1918 г. Но, как показано выше,
„Форвертс“ пытался уже в происшествии 21/22 ноября
свалить вину на „толпу“. Между тем дело было вовсе
не в толпе. „Ди Роте Фане" рассказывала:
„Вызов подкрепления к охране полицей-президиума,
результатом чего явилось кровавое столкновение, был
произведен лично городским комендантом Вельсом...
По его требованию был также занят пулеметами зам­
ковый мост, дабы защититься от предполагавшегося
нападения на комендатуру.
Лишь благодаря присутствию духа и спокойствию
толпы пулеметы не пошли в дело“.
Касаясь поведения „Форвертса“, центральный орган
спартаковцев писал, что эта газета
„осмеливается писать о нападении на полицей-президиум, который якобы исходил от спартаковского
собрания. Он („Форвертс“) осмеливается призывать
последователей Спартака „вернуться к рассудку“,
вместо того, чтобы пригвоздить к позорному столбу
поступок Вельса“.
Статья заканчивалась:
„Вельс и компания — это подлинная контр-революция...
Удаление этих общественно-опасных элементов с их
теперешних постов является настоятельнейшей задачей
для рабочих масс Берлина“ 2).
Весь случай сам по себе не являлся бы таким зна­
чительным, если бы не предвосхитил, конечно, в слабой
степени, роль социал-демократии и социал-демократа
городского коменданта Вельса в событиях 6 декабря.
Между стычкой 21/22 ноября и путчем 6 декабря есть
преемственная связь, только не такого сорта, как пред1) „Ди Роте Фане“ от 23/ХІ - 1918 г.
2) „Ди Роте Фане“ от 23/ХІ — 1918 г.

142

ставляют себе это Бернштейн, или другой историк гер­
манской революции Рункель х).
„Преемственная связь“ была уже 23 ноября наме­
чена в вышеприведенных заключительных словах „Роте
Фане“. 21 ноября контр-революция в лице Вельца
начала стрельбу, а через две недели она пошла на
подлинное кровопролитие и попытку переворота.
4. Как развернулись события шестого декабря.

События 6 декабря 1918 г. развиваются по трем
направлениям:
„В одно и то же время и в один час господин Эберт
был провозглашен одной группою солдат „рейхс-пре­
зидентом“; другая произвела попытку арестовать Испол­
нительный комитет совета и третья — открыла пуле­
метный огонь по демонстрации, находившейся под руко­
водством спартаковцев“ 2).
Расстрел спартаковской демонстрации первоначально
„полуофициально“ изображался так:
„В залах „Германия“ собрались на митинг инвалиды,
отпускники, безработные, далее некоторое количество
фронтовых солдат и хотели избрать совет. После того,
как высказалось шесть ораторов, участники собрания
двинулись по направлению к Лертскому вокзалу. Доро­
гой— это было около шести часов — полностью без­
оружные люди были рассеяны гвардейскими фузиле­
рами. Вторая демонстрация, которая пришла из Софий­
ских зал, выбрала себе путь через Фридрихштрассе по
направлению к Шоссештрассе. На углу улицы Инва­
лидов им преградили дорогу майкеферовцы (гвардей­
ские фузилеры) и закричали: „разойтись!“ Когда демон­
странты отказались и указали, что они полностью
1) Фердинанд Рункель „Немецкая революция“, изд. Фр. Вилы.
Грунов в Лейпциге, 1919, стр. 169-170. „Отличие Рункеля от Берн­
штейна заключается лишь в меньшей „смелости“. Упомянув о собы­
тиях 21/22 ноября, что „они к счастью оставались единичными“, автор
несколькими строками выше рассказывает о том, что „нередко собра­
ния и демонстрации спартаковцев оканчивались уличным путчем
с применением оружия и ручных гранат“ и в подтверждение указы­
вает как раз... на ночь 21/22 ноября, а затем продолжает: „но главным
образом Либкнехт боролся против правительства устно и письменно
в собраниях и в своем органе“ — „Роте Фане“.
’) Рих. Мюллер, — „От империи к республике", т. 2, стр. 165.

143

безоружны, неожиданно раздалось несколько выстрелов,
явившихся сигналом ко всеобщей стрельбе. До сих пор
установлено 16 убитых и 15 раненых, среди них
12 тяжело“ J).
Приблизительно в то же самое время около госу­
дарственной канцелярии происходили следующие собы­
тия: под руководством коменданта Францевского полка
Шпиро в пять часов на Парижском плацу появилось
несколько тысяч солдат, которые отправились далее
к государственной канцелярии. Здесь начались привет­
ствия Эберта, которого попросили показаться войскам,
а Шпиро произнес речь за скорейший созыв Националь­
ного собрания и против Исполнительного комитета
совета. Речь была закончена так:
„Для того, чтобы мы наконец достигли прочного
порядка, приветствую я в этот святой час молодую
немецкую республику и провозглашаю ее первым пре­
зидентом товарища (Kameraden) Эберта“ 2).
По другому изложению (А. Ротхейт в качестве немец­
кого националиста умышленно исказил речь Шпиро),
последний говорил:
„Я провозглашаю ура за немецкую республику и
за великого Фрица Эберта, которого я здесь из своей
среды, опираясь на вооруженную силу и в сознании,
что говорю за всю нацию, объявляю президентом
Германии“ 8).
Эберт сначала держал довольно дипломатиче­
скую речь:
„Мы стоим перед неслыханными трудностями, кото­
рые возложили на наш народ война и условия пере­
мирия... Мы хотим проводить нашу социальную про­
грамму не при помощи отдельных экспериментов, но
в рамках государственного законодательства. Единая
воля должна управлять всем государством. Ведение дел
должно твердо находиться в руках центрального руко­
водства. Мы постоянно старались работать совместно
с советами рабочих и солдатских депутатов, в руках
которых находится власть. Точно так же согласовали
і) „Германская революция“ — „Германский исторический кален­
дарь“, т. I, стр. 158.
3) Рудольф Ротхейт. — „Берлинский замок под знаком ноябрьской
революции“, изд. Август Шерль. Берлин, 1923 г., стр. 55.
з) „Фрейхейт“ от 7/ХІІ—1918 г.
144

мы свои действия и с Исполнительным комитетом
в Берлине. Если бы действительно существовали какиелибо противоречия, то это обстоятельство не могло бы
ни при каких условиях сделаться поводом для напора
извне. Вы должны были бы это передать нам“ х).
В заключение Эберт предложил дождаться съезда
Советов рабочих и солдатских депутатов, когда будет
окончательно назначен срок созыва Национального
собрания, а сейчас разойтись домой. Тем не менее
вся дипломатия „президента“ оказалась испорченной
таким происшествием: когда Эберт медлил ответить
на „провозглашение“ Шпиро, кто-то из толпы вос­
кликнул:
„Я ставлю перед господином Эбертом сейчас окон­
чательно вопрос. Господин Эберт провозглашен сейчас
в президенты немецкой республики. Следует он этому
призыву или нет? Да или нет?“
На это Эберт отвечал:
„Призыв, который обращен ко мне, не может быть
мною принят без того, чтобы он не был обсужден
вместе с моими друзьями в правительстве. Это есть
вопрос высокой важности, решение которого находится
единственно в руках центрального правительства“ 2).
Третья часть всего путча 6 декабря разыгралась
в здании палаты депутатов, где находился Исполни­
тельный комитет совета. Националист Рудольф Ротхейт между прочим посвящает этому событию такие
строки:
„То, что случилось в палате депутатов преследовало
цель освобождения социал-демократических (большин­
ства) уполномоченных от покушений Исполнительного
комитета, возымевшего притязание в силу револю­
ционного права сделаться стоящим над правительством
высшим государственным органом“ 3).
И действительно, около 150 солдат, под пред­
водительством вице-фельдфебеля Франца Фишера во­
рвались в залу палаты депутатов с криками: „Долой
Исполнительный комитет, — он против Эберта-Шейдемана“.
Э „Форвертс“ от 7/ХІІ — 1918 г.
2) „Фрейхейт“ от 7/ХІІ— 1918 г.
3) Рудольф Ротхейт. — „Берлинский замок“, стр. 56.
Авангардные бои.—10.

145

Эмиль Барт, который ко времени нападения на
Исполнительный комитет оказался там, энергично
вмешался в дело *), члены Исполнительного комитета
точно также протестовали со всей силою против неза­
конного вторжения и намерения их арестовать, а в это
время весть об аресте Исполкома с быстротой молнии
распространилась по всему городу. На выручку поспе­
шили рабочие.
Они явились массами с фабрик и заводов, чтобы
освободить арестованный ИК.
„Путч потерпел крушение“ 2).
5. Печать и партии о событиях шестого декабря.

Начиная с 7 числа, газеты всех направлений и пар­
тий были полны изображением событий 6 декабря
и оценкой их. Буржуазные газеты — притом „демокра­
тические“ — говорили только — о „спартаковской
опасности“ и совершенно замалчивали правый путч.
Достаточно привести следующие образцы:
„Дальше так не может итти... Господин Гаазе только
что заявил одному американскому журналисту: „Вы
сами убедились, как спокойно в Берлине и во всей
Германии. Нет никакой необходимости образовать
у нас для правительства особые войска для его за­
щиты". Мы позволяем себе несколько иначе судить
о вещах, чем господин Гаазе, который, повидимому,
все еще не решился окончательно порвать со спарта­
ковцами. Без достаточной крепко организованной
и дисциплинированной силы невозможно никакое пра­
вительство... Если бы правительство сейчас имело за
собою организованную силу, — то мятежники не осме­
лились бы пуститься на такое предприятие“.
') Эмиль Барт. — „В мастерской германской революции“«
стр. 107-108. Барт приписывает освобождение Исполнительного
комитета исключительно своему выступлению, а членов Исполнитель­
ного комитета изображает наподобие мирных овец, „тихо и спо­
койно сидевших вокруг стола“, когда кругом находились солдаты
с примкнутыми к винтовкам штыками. По обыкновению у Барта
события искажены, но верно то, что он прибыл в Исполком и объявил
солдатам, что они поддались на удочку провокации.
2) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. 2, стр. 169.
„Дополнением“ к трем актам путча явилось недолговременное, правда,
занятие солдатами редакции „Роте Фане“.
146

Газета находила, что „боязнь перед контр-революцией просто смешна“, и что государство окончательно
развалится,
„если на смену режима императорского милита- I
ризма будет управлять самодержавно режим „советов“,
и если Берлин останется полем для мятежей, дикой I
травли и уличных сражений“ х).
Другая газета полагала, что можно было бы и не
проливать крови „в защиту народной свободы“, ибо
со спартаковцами легко было бы управиться и дру­
гими средствами:
„Действительных приверженцев идеи Спартака такое
ничтожное количество, что против них, если бы они
остались изолированными, наверное не надо было при­
менять насилия“.
Такая перспектива, однако, была бы возможна, если
бы „сбитые с толку“ люди, т.-е. спартаковцы, чувство­
вали бы над собой „крепкую, но одновременно оте­
ческую руку заботливого руководства“. Оказывалось,
что как раз у правительства нет „крепкой и отече­
ской руки“.
„У правительства нет недостатка в доброй воле.
Но то, что ему, как кажется, не хватает, есть вдвойне
ныне необходимая свобода решений, та свобода, кото­
рая единственно в состоянии обеспечить необходимую
быстроту действия и силу воли, посредством которых
можно было бы воспрепятствовать бросанию народа
в море анархии“ 2).
Во всех этих строках уже после путча 6 декабря
была изложена программа путча: „долой Испол­
нительный комитет — да здравствует Эберт“, — ибо
никак иначе нельзя было понимать рассуждения
о „единстве воли“ и т. п. вещах, как выступление
против ИК и советов вообще.
Что касается „Форвертса“, то этот орган прежде
всего начал искажать события. Так расстрел на
Шоссештрассе изображался следующим образом:
„По показаниям достаточного числа свидетелей,
показаниям, которые, естественно, будут оспариваться
с противной стороны, солдаты получили от спартаковцев
Л „Берлинер Тагеблат“ от 7/ХІІ —-1918 г.
2) „Фоссише Цейтунг“ от 7/ХІІ—1918 г.
10

147

требование выдать оружие и следовать за ними. Так
Ікак солдаты не соглашались на это, то в них
■произведены были выстрелы. Они ответили,
і открыв огонь“ х).
О солдатских демонстрациях и „выборах“ Эберта
в президенты рассказывалось в „Форвертсе“:
„Солдатские митинги были созваны... вследствие
сообщения, что спартаковцы после трех собраний, ко­
торые они проводили, затеивают (!) большое высту­
пление... свержение социал-демократически-независиыого правительства“.
Но рекорд был побит при описании ареста Исполительного комитета. Оказывается, что все дело есть
последствие заблуждения. Сам „вице-фельдфебель Ф.
в трогательной наивности явился в государственную
канцелярию и доложил, что он исполнил свое пору­
чение“. Изобразив с такой трогательной наивностью
фельдфебеля Ф., как солдата, „честно выполнявшего
данное ему приказание“, „Форвертс“ спрашивал:
„Кто уполномочил вице-фельдфебеля Ф.? Речь идет,
по его словам, о трех неизвестных, но значительных
лицах, которые, надо надеяться, скоро будут схвачены
и которым будет показано, что методами Кепеника 2)
нельзя делать мировую историю 8).
Первый вывод, который „Форвертс“ делал из соб­
ственной информации,был таков,что во всех проис­
шествиях виноваты спартаковцы. Союз Спар­
така
„должен отказаться от угроз насилия, от вооружен­
ных шествий, он должен подчиниться воле огромного
большинства народа. Тогда не повторятся такие пе­
чальные события, какие разыгрались вчера в Берлине“4).
‘
Всего однако интереснее, что в том же самом но­
мере „Форвертса“ помещены сообщения, которые
в корне разрушают пущенную „Форвертсом“ сказку,
1) „Форвертс“ № 336 от 7/ХІІ —1918 г. — „Уличная борьба на
севере Берлина“.
2) Речь идет о случившейся еще до войны в Берлине авантюре,
когда, под видом капитана прусской гвардии, один ловкий авантюрист
приказал отряду солдат занять магистрат предместья Берлина Кепе­
ник, опечатал кассу и забрал ее.
3) „Форвертс“ № 336 от 7/ХІІ —1918 г.
4) Там же.
148

будто солдатские митинги оказались созванными по
случаю готовившегося спартаковцами выступления
„после их трех собраний“. „Форвертс“ (на другой
странице номера) повествует, что целью всех трех со­
браний было лишь протестовать против неутверждения
солдатским советом совета фронтовиков. Сами демон­
страции начались лишь после того, как были полу­
чены сообщения об аресте Исполнительного комитета
и занятии солдатами Францевского полка редакция
„Ди Роте Фане“ *).
Газета независимых „Фрейхейт“ подошла к делу
иначе. Она писала:
„В течение ряда дней были открыты все клоаки
столицы, и потоки клеветы худшего сорта, самой низкой
травли против носителей революции разлились по го­
роду. Бейте евреев! Убейте Либкнехта! — Это раскле­
ивалось на всех столбах и стояло черным по белом}
в сотнях тысяч листков“2).
„Фрейхейт“ спрашивала: почему стреляли солдаты?
„Они знали, что люди идут со спартаковского со­
брания и что против подобных людей — все позволено.
Разве им не говорили непрестанно, что спартаковцы—
не более как отбросы человечества. Разве не натра­
вливала вся пресса от „Форвертса“ до реакционнейших
газет массу день-ото-дня против Либкнехта и его при­
верженцев“ 3).
Газета приходила к выводу, что помимо всего
„виновны также и те, которые потребовали солдат на
улицу“, — т.-е. военные власти.
„Ди Роте Фане“ писала:
„Рабочие, солдаты, товарищи! Четырнадцать трупов
лежат на мостовой Берлина. Безоружные мирные сол­
даты пали жертвами трусливого убийства из-за угла.
Тащите к ответу виновников этого кровавого престу­
пления! Выметайте из правительства истинных винов­
ников, бесчестных клеветников, растлителей несозна­
тельной солдатской массы Вельса, Эберта и Шейдемана с компанией! Их имена являются теперь боевым
кличем контр-революции, знаменем анархии, братоі) „Форвертс“, № 336. „Фальсификации, выдумки
трагедии“.
«) „Фрейхейт“ № 41 от 7/ХІІ—1918 г. „Сволочь“.
3) „Фрейхейт“ № 41 от 7/ХП —1918 г.

и кровавые

149

убийственной бойни и измены революции. Энергия,
сплоченность, твердость! Время действовать! Кровавое
преступление должно быть отомщено, заговор Вельса,
Эберта, Шейдемана должен быть раздавлен железным
кулаком, революция должна быть спасена. Долой
Вельса, Эберта, Шейдемана и К0. Вся власть Советам
рабочих и солдатских депутатов! За дело! На боевые
посты, на борьбу! Долой покрытых кровью трусливых
вдохновителей путча! Да здравствует революция!“ х).
Надо сравнить эти строки с тем, что писал орган
независимых „Фрейхейт“. Последний ни одним словом
не говорит еще об организованном заговоре
против революции. Союз Спартака со всей смелостью
и твердостью указывает и смысл происшедшего (контр­
революционный путч), и истинных заговорщиков против
революции. Из статьи „Фрейхейт“ следовало, что пра­
вительство виновато в попустительстве военным властям,
что социал-демократы перегнули палку в своей травле
спартаковцев. „Ди Роте Фане“ прямо говорила, что из
правительства надо выгнать заговорщиков
против революции и поименно называла
этих заговорщиков.
Водном случае-—у независимых—снова половин­
чатость и недоговоренность. У спартаковцев — ясная
и правильная постановка дела. Ближайшие дни и рас­
следование происшедшего 6 декабря подтвердили всю
правильность спартаковских утверждений.
6. Роль с.-д. коменданта Берлина Вельса в декабрь­
ском путче.

Усилия социал-демократов большинства и, само со­
бою, „Форвертса“ сводились все время к тому, чтобы
расстрел демонстрации на Шоссештрассе объяснить
теми выстрелами, которые будто бы раздались из толпы.
Правда, „Форвертс“ так в этом деле напутал, что, на­
пример, в „Обозрении“ событий 6 декабря то гово­
рится о том, что демонстрация была невооруженной
и малочисленной, то „выстрелы“ со стороны демон­
странтов изображаются как одиночный выстрел, то
і) „Ди Роте Фане“ от 7/ХІІ —1918 г.

150

рассказывается, что из рядов демонстрантов был
открыт пулеметный огонь, — притом даже по команде х).
Всего, однако, любопытнее, что тут же приводятся
показания раненых, находившихся на излечении в боль­
ницах. Некоторые показания ясно устанавливали, что
никакого выстрела из толпы в солдат не было,
а первый выстрел последовал из рядов солдат. При
таком обороте дела даже социал-демократический орган
пришел в некоторую растерянность и написал:
„Если это правда, что мирная демонстрация была
обстреляна, то и (!) мы также должны требовать
строжайшего наказания виновников 2).
Этим самым дискуссия по вопросу о том, кто „на­
чал стрелять“, только открылась. „Фрейхейт“ писала:
„Как прежде полиция старого режима оправдывала
свои кровавые расправы тем, что демонстранты „пер­
вые“ начали бросать камни и стрелять, — так действует
теперь в чисто полицейском стиле и „Форвертс“. Все
это не верно. Не только свидетели единодушно
утверждают, что солдаты начали стрелять сейчас же,
как только демонстрация появилась перед их цепью,—
сообщения самого „Форвертса“ и других газет под­
тверждают это. Но — ничего не помогает: еврей дол­
жен быть сожжен“ 8).
Руководствуясь последним соображением — т.-е. ви­
новен ли еврей или не виновен, а сжечь его на костре
надо — „Форвертс“ поспешил оправиться от своей
минутной растерянности и „твердо установил“, что
стреляли все-таки из толпы.
Вторым важным вопросом было: кто непосред­
ственно вызвал солдат?
Комендатура Вельса переваливала ответственность
на генеральное командование гвардии, а последнее,
в свою очередь, на комендатуру. 8 декабря в газетах
было опубликовано следующее официальное сообще­
ние генерального штаба гвардейского командования
за подписью и солдатского совета при нем:
„На основании § II закона о печати, главное коман­
дование гвардией просит о восстановлении истины по
1) „Форвертс“ № 336-а от 7/ХІІ — 18 г. — „Столкновение на углу
Инвалиденштрассе и Шоссештрассе“.
2) „Форвертс" № 336-а от 7/ХІІ •—18 г. — „Как дошло до битвы,,.
3) „Фрейхейт" № 42 ст 7/ХІІ — 18 г.
151

отношению и опубликованному сегодня изложению
происшествий на Шоссештрассе. Оцепление последней
последовало по приказу комендатуры. Только дальней­
шая передача приказания комендатуры последовала
через генеральное командование“ *).
Городской комендант социал-демократ Вельс также
8 декабря поместил объяснение, про которое „Фрей­
хейт“ написала:
„Это объяснение очень натянуто и неясно. Оно
производит впечатление, что ответственные лица в ко­
мендатуре потеряли голову“2).
Однако дело было вовсе не в том, что Вельс 6 де­
кабря „потерял голову“. В своем объяснении 8) Вельс
сознательно и притом не особенно искусно лгал. По
изложению Вельса выходило, что он получил 6 декабря
от члена солдатского совета при штабе генерального
командования Кребса и от второго председателя сол­
датского совета Берлина Кречмера телефонное сооб­
щение о том, что в 4 часа дня состоятся три собрания
дезертиров, после чего „дезертиры думают подкрепить
свои требования силою оружия“.
Здесь с самого начала начинается неправда, ибо
собрания были не только собраниями „дезертиров“,
а затем демонстрации после них были разрешены бер­
линским полицей-президентом Эйхгорном. Последний
ясно говорит об этом в своем официальном докладе: «
„6 декабря в бЯ'г час. пополудни участники одного
из собраний в залах „Германия“... покинули место
собрания, чтобы отправиться к палате депутатов раз­
решенным полицей-президентом демонстративным ше­
ствием“.
Эйхгорн прибавляет, что он разрешил демонстра­
цию с тем условием, что она будет невооруженная.
„Я неоднократно разрешал и солдатские и граждан­
ские демонстрации. Позавчера демонстрацию солдат за
правительство Эберта-Гаазе, вчера предполагавшееся
шествие участников собраний в залах „Германия“,
„София“ и „Андреас“. В обоих этих случаях, как и пре­
жде, от демонстрантов только требовалось, чтобы они
’) „Форвертс“ № 337 от- 8/ХІІ—18 г.
2) „Фрейхейт“ № 44 от 9/ХІІ—18 г. „После путча в пятницу“.
3) „Форвертс" № 338 от 9/ХІІ —18 г.

были безоружными. Этим предписаниям демонстранты
постоянно подчинялись и демонстрации протекали
всегда без столкновений“*)•
В своем объяснении комендант Вельс указывает на
то, что будто бы ему было неизвестно о разрешении
демонстрации. — Это снова очевидная ложь, точно так
же, как лгал Вельс, приписывая демонстрантам „первый
выстрел“ в войска. По изложению Вельса выходило,
что сообщение о демонстрациях дезертиров, с одной
стороны, и об аресте Исполнительного комитета в зда­
нии палаты депутатов — с другой, произвело на него
впечатление, что в палате депутатов работает „реакция
справа“, а на улицах дезертиры атакуют правительство
слева.
„Под этим впечатлением был издан приказ о загра­
ждении Шоссештрассе от Инвалиденштрассе“.
Вельс позабыл только упомянуть, почему он послал
войска „налево“, а не позаботился отправить их
к палате депутатов для освобождения Исполнительного
комитета.
Все это „объяснение“ с указанием на то, что на
месте происшествия был потом найден брошенный кемто револьвер (значит „демонстрация была вооружена!“)
говорило не о „растерянности“ комендантских властей,
а о заранее намеченном плане действий.
И действительно: уже 10 декабря „Фрейхейт“ могла
сообщить о „своеобразных подготовках“ к событиям
6 декабря.
Оказывается, что 3 декабря в 12 час. дня в комен­
датуре г-на Вельса происходило собрание членов сол­
датских советов. Они были созваны вышеупомянутым
уже Кребсом и Мутцем. В начале собрания председа­
тельствовавшие Кребс и Мутц потребовали, чтобы лица,
„симпатизирующие Спартаку“, покинули собрание. После
удаления таковых, Мутц произнес речь, где заявил,
что в ближайшие дни ожидается контр-революционное
выступление спартаковцев, которое необходимо пода­
вить. Соответственно с этим батальоны должны были
быть в боевой готовности, а все донесения концен­
трировались в комнате комендатуры № 61. В этом
1) Эмиль Эйхгорн.— „О январских событиях“, Берлин, 1919, изд.
„Фрейхейт“, стр. 32-33.

153

заседании участвовали городской комендант социалдемократ Вельс и полковник фон Бер, представитель
генерального командования. Вельс ни словом не заик­
нулся против таких „подготовительных военных мер“,
а наоборот, в конце собрания произнес весьма горячую
речь против спартаковцев !).
Это сообщение — а опровергнуть его никому не уда­
лось2)— показывает одну линию заговора, которая
шла от солдатского совета при генеральном командо­
вании к социал-демократу коменданту Вельсу.
Вторая линия соприкасается с двумя другими собы­
тиями 6 декабря, т.-е. провозглашением Эберта в пре­
зиденты и арестом Исполнительного комитета.
Правительственное сообщение от 7 декабря 1918 г.
подтвердило, что вызов войск на Шоссештрассе был
произведен Кребсом, против которого „будет возбу­
ждено преследование“. Этим самым правительство при­
знало Кребса виноватым. Кроме того правительствен­
ное сообщение указывало, что приказ вице-фельдфе­
белю Фишеру об аресте Исполнительного комитета
был дан Мартеном и двумя чиновниками министерства
иностранных дел, фамилии которых были: граф Матуш­
ка и фон Рейнхабен8).
По этому поводу „Фрейхейт“ писала:
„Очень характерно, что все это происходит в депар­
таменте г-на Зольфа... Г-н фон Рейнхабен сидит, впро­
чем, в отделе печати министерства иностранных дел
и можно себе представить, как он старался влиять на
прессу в духе революционного правительства... Уже
9 „Фрейхейт“ № 46 от 10/ХІІ—18 г. „Своеобразные подготовления“.
2) Образцом мошеннического изложения событий может служить
описание Бернштейном расстрела на Шоссештрассе. Оказывается,
что когда на собраниях узнали об аресте Исполнительнсго комитета,
то „собравшиеся... пришли в необычайную ярость. Было решено
немедленно организовать коьтр-демонстрацию. Полищй-президент
Эйхгорн дал сейчас же (!) разрешение на уличное шествие и толпы
стали выходить на улицу... Кребс долежил об этом в служебном
порядке своему начальству, во главе которого стсял Вельс. Комен­
датура... решила, что речь идет об одно, ременной попытке путча
справа и слева и, ничего не зная о разрешении Эйхгорна, отдала при­
каз оцепить улицы“. „Герм. Рев.1', стр. 113. Тут ложь с самого
начала, ибо Ьйхгорн разрешил демонстрации гораздо ранее, чем
могла быть вообще речь об аресте ИК, а затем все излагается
„по Вельсу“.
3) „Форвертс“' № 337 от 8/Х1І—18 г.

154

сегодня твердо установлено, что в пятницу речь шла
о действительно подготовленном и далеко разветвлен­
ном заговоре“4).
Первоначально „Фрейхейт“, как было указано в своем
месте2), винила военные власти, а потом и комендатуру
в том, что они „потеряли голову“. „Роте Фане“ сразу
говорила о заговоре. Теперь начала „продвигаться“
и „Фрейхейт“.
7. Вельс. — Контр - революционные боевые организа­
ции.— Эберт.

Как выяснилось, некий Мартен, упомянутый в пра­
вительственном сообщении и подвергнутый аресту,
образовал с согласия коменданта Вельса организацию
под названием „Прием войск — объединение немецких
женщин“. Члены этого общества носили черную пере­
вязку с красным сердцем. И достойно внимания,
что те солдаты, которые были вызваны Кребсом-Вель­
сом и расстреливали демонстрантов на Шоссештрассе
имели предводителей с такими же черными перевязками,
а пароль .гласил: „красное сердце“.
Какими делами занимался г-н Мартен, можно судить по
тому, что среди бумаг,забранных при обыске в его „бюро“,
нашелся между прочим листок, который очевидно дол­
жен был быть распространенным после путча 6 декабря
в случае, если бы путч удался. Листок был следующий:
„Войсковые части берлинского гарнизона и фронта
должны были сегодня арестовать изменнический, не­
способный и лживый Исполнительный комитет, так
как последний принес бы самые тяжелые беды будущ­
ности нашего народа. В продолжение 14 дней мы имели
бы в Берлине голод, нужду, чуму и негров8). Мы все
хотим мира, свободы, порядка и хлеба. Все это можно
обеспечить лишь посредством немедленного созыва
Национального собрания, которое мы требуем для юной
республики, как подарок, — к рождеству. Воля народа
есть высший закон“4).
і) „Фрейхейт“ №43 от 8/ХІІ— 18 г. — пер. „Тайны комнаты № 25“.
3) См. настоящую главу п. 5.
3) Имеются в виду черные войска союзников.
4) Приведено у Рих. Мюллера—„От империи к республике“, т. II,
стр. 171.

155

Любитель „рождественских подарков" г-н Мартен
находился в связи с министерством иностранных дел,
т.-е. с такими людьми, как граф Матушка и Рейнхабен,
а последние с графом Метернихом, который командо­
вал морской народной дивизией, с первых дней рево­
люции пытался создать из нее надежную контр-революционную часть, потратил на это бездну своих денег,
но в конце концов потерпел крушение.
С другой стороны и Мартен был связан с комендату­
рой г-на Вельса. Вельс, который после 6 декабря
все время занимался писанием „опровержений“ и даже
основал свое собственное информационное бюро,
заявил, что он ни в какой связи с Мартеном не стоит
и, кроме того, Мартена лично не знает. „Фрейхейт“,
приведя это сообщение комендатуры, добавила:
„Поведение комендатуры по отношению к г-ну Мар­
тену оказывается после этого сообщения не в лучшем
свете, чем до сих пор“1).
Но помимо всяких „опровержений“ дела г-на Вельса
говорили сами за себя: когда член Исполнительного
комитета Вегман опечатал бумаги Мартена, то заме­
ститель Вельса майор Майн всячески старался этому
воспрепятствовать. Лучше того: арестованный и при­
веденный в комендатуру Мартен был „по ошибке“
отпущен на свободу.
Но вина г-на Вельса, ближайшего сотрудника Эберта
и К0, не исчерпывается связью только с Мартеном.
Расследование, предпринятое полицей-президентом Эйхгорном, установило целый ряд контр-революционных
организаций, связанных с Мартеном, компанией Матушка-Метерних и создавшихся с ведома и разреше­
ния комендатуры Вельса. Организации эти были раз­
нообразны: а) „штудентенвер“ — организация студентов
во главе с некиим Заком; б) организация почтовых чинов­
ников; в) немецкое народное объединение чиновников2).
Само-собой, эти организации были не единственными.
Их характер вытекает и из доклада Эйхгорна, и из
показаний арестованных.
По докладу выходит, что все эти организации и
наиболее многочисленная из них штудентенвер — сплоти1) „Фрейхейт“ № 52 от 13/ХП—18 г. „Вельс и Мартен“.
2) Эмиль Эйхгорн.—„О январских событиях“, стр. 44-45.
156

лись на почве „охраны“ существующего правительства
против спартаковцев. Насколько далеко заходили
планы, видно из того, что помимо пропаганды среди
войск и населения, помимо вооружения своих членов
имелись намерения организовать политическую
полицию, а пара студентов собиралась ехать в Кельн *),
чтобы просить американские войска для поддержки
в Берлине порядка, которому угрожал якобы натиск
слева2).
Арестованный член студенческого союза Гюнтер
Аксгаузен заявил на допросе относительно своих планов:
„После того, как мы увидели, что правительство
качается в ту и другую сторону, мы хотели дать пра­
вительству Эберта — Шейдемана войсковую часть, на
которую они могли бы безусловно полагаться, ибо мы
заметили, что возвращающиеся в Берлин войска в очень
скором времени настолько подвергаются пропаганде
со всех сторон, что правительство не может уже более
на них рассчитывать. Мы хотели поэтому получить
вооружение и расквартироваться где-нибудь казармен­
ным образом с ведома нынешнего правитель­
ства“3).
Политическую платформу своей организации и пред­
седатель ее Зак и Аксгаузен выразили очень ясно: они—
за мир, порядок и спокойствие, за теперешнее пра­
вительство, за скорейший созыв Национального собра­
ния. При этом — как заявил Аксгаузен—
„главную опасность мы видели в спартаковцах
и в еще более лево стоящих людях. Я сам — руково­
дитель демократической студенческой партии в уни­
верситете Берлина“4).
Таким образом, в контр-революционных организа­
циях сошлись представители всех буржуазных партий
до „демократов“ включительно.
Эти люди однако совершенно справедливо — с их
точки зрения — были удивлены своим собственным
арестом!
!) Т.-е. к „союзникам“.
2) Эм. Эйхгорн—„О январских событиях", стр. 45.
3) „Из протоколов допроса путчистов 6 декабря", прив. прило­
жением у Р. Мюллера—„От империи к республике", т. II, стр. 266.
4) „Из показаний путчистов“—у Р. Мюллера, т. II, стр. 266.
157

Прежде всего, их программа ни в какой степени не
расходилась с программой правительства Эберта-Шейдемана. Председатель студенческого союза д-р Зак так
ее изложил:
„Безусловная поддержка правительства с целью
восстановления спокойствия, порядка и безопасности,
возможно скорый созыв Национального собрания и про­
ведение социалистических (!) реформ“1).
Арестованный капитан Ганс Лоренц, между прочим
работавший в военном министерстве специально по
вопросам снабжения оружием бюргерверов2),
рассказал на допросе о том, что он слышал на боль­
шом собрании студентов, куда специально явился,
чтобы проверить настроение молодых людей. Ораторы
говорили:
„Мы всемерно стоим за теперешнее правительство,
за спокойствие, порядок и безопасность и против вся­
кого путча как справа, так и слева“ 3).
Это была во всех отношениях программа прави­
тельства Эберта, еще раз подтвержденная последним
уже после путча 6 декабря. Поэтому нет ничего уди­
вительного, что студенческое войско создавалось с пол­
ного одобрения не только коменданта замка графа
Меттерниха или представителя гвардейского корпуса
Мутца, но и городского коменданта Вельса.
Об этом прямо говорил на допросе Зак. Капитан
Лоренц рассказал, что вооружение студентов произво­
дилось самым официальным образом через военное
министерство (дело было одобрено генералом фон Врис­
бергом и военным министром Шейхом) и комендатуру,
которая послала даже людей в целях сопровождать
транспорт оружия для студентов. Лоренц прибавил,
что вместе с д-ром Заком он был и у коменданта
Вельса по вопросу об организации штудентенвера.
Из всех этих данных неоспоримо следовало, что
не только Мартены, но и военное министерство и ко­
мендатура организовали контр-революцион!) Там же, стр. 261.
2) Бюргерверы или отряды для „охраны граждан“ от грабителей
и т. п. были также допущены „социалистическим“ правительством
и представляли собой контр-революционные вооруженные организа­
ции буржуазии.
3) „Из показаний путчистов“ —у Р. Мюллера, т. II, стр. 264.
158

ные вооруженные отряды. Организовывались
эти отряды, само-собой, не только для „ведения про­
паганды“ и „просвещения“ солдатских масс в жела­
тельном смысле или для „будущей“ поддержки прави­
тельства Эберта.
Штудентенвер выступил уже 6 декабря; вместе
с гвардейскими полками демонстрировал перед госу­
дарственной канцелярией и участвовал в провозглаше­
нии г-на Эберта президентом республики. Когда на
другой день после путча Эйхгорн произвел обыски
и аресты в помещении штудентенвера, то все студенты
были задержаны при оружии (револьверы) и с боль­
шим количеством патронов у каждого (у одного даже
сотня), при чем выяснилось, что собраны они были
с целью сорвать демонстрацию спартаковцевт).
Судьба арестованных Зака и Лоренца тоже не
лишена интереса. Уже 12 декабря они были освобо­
ждены из-под ареста (между прочим прокуратура за­
явила, что на основании старого закона они подлежат
лишь штрафу), а еще 8 декабря Эберт настоятельно
требовал у Эйхгорна освобождения капитана Лоренца.
Здесь как раз от Вельса цепь приближается
к Эберту. Чрезвычайно ценные показания были в этом
отношении даны представителем солдатского совета
одной части морских летчиков — Германом Гребером.
Гребер рассказал, что некий Эхтман (находился в тес­
ной связи с одним из руководителей путча 6 декабря
графом Меттернихом) явился 5 декабря в часть Гребера
и развил перед капитан-лейтенантом Шварценбергом
и советом план, по которому 200 человек летчиков
должны были пойти с карабинами в казармы 2 гвар­
дейского саперного полка, арестовать затем Исполни­
тельный комитет берлинского совета и, отправившись
к государственной канцелярии,провозгласитьтам Эберта
президентом, а Гаазе — устранить из правительства.
Гребер немедленно отправился к Эберту, но не
застал последнего и увидел только его секретарей.
Гребер настаивал, чтобы сейчас же были наведены
справки, выступают ли саперы по плану, развитому
Эхтманом. Саперам позвонили, и те в простоте душевной
Эм. Эйхгорн — „О январских событиях“, стр. 45.
159

отвечали, что они „вполне в курсе дела“: пойдут
вооруженными и знают пароль.
Между прочим, - паролем являлось то знаменитое
„красное сердце“, о котором уже упоминалось.
Когда Гребер указал на это обстоятельство еще раз
секретарю Эберта Мозеру, то тот „дал ему честное
слово, что он будет требовать, чтобы саперы пришли
безоружными“1).
Как и полагается, Эберт на другой день заявил, что
ему о докладе Гребера ничего не было известно. По
этому поводу Эдуард Бернштейн открывает в своей
„Истории“ наступление на спартаковцев, „ухитрив­
шихся“ из показаний Гребера сделать вывод, что
„Эберт был осведомлен о готовящемся путче от начала
до конца“2).
В действительности надо иметь „беспристрастие“
Бернштейна, чтобы уверять добрых людей в полной
невиновности Эберта. Рихард Мюллер справедливо
спрашивает: если Эберт ничего не знал, то не рабо­
тали ли его секретари совместно с путчистами?3)
В секретариат Эберта поступило сообщение
представителя совета целой воинской части о гото­
вящемся вооруженном контр-революционном перевороте. Секретари не считают даже нуж­
ным доложить Эберту! Переворот вспыхивает — Испол­
нительный комитет арестовывается. И провал пере­
ворота происходит только потому, что на помощь
Исполнительному комитету приходят рабочие массы.
Что же — виновники — секретари Эберта арестовы­
ваются, преследуются, подвергаются каре за совершен­
ное ими тяжелое преступление? Ничего подобного!
Они еще более неприкосновенны, чем главные руко­
водители путча, из которых одни „бежали“, а другие
подверглись смехотворному аресту. Необходимо быть
Бернштейном, чтобы не видеть связи: Эберт—секре­
тариат— Вельс —контр-революционные организации —
Мартены, Меттернихи и К0,
Но дело в том, что и независимые при суждении
о путче 6 декабря продолжали обнаруживать ту же
1) „Фрейхейт“ № 43 от 8/ХІІ — 18 г. — „Подготовление путча“.
2) Бернштейн—„Германская революция", стр. 119.
3) Рих. Мюллер —„От империи к республике“, стр. 174.
100

шаткость и колебания, что и в самом начале. Кое-как —
и то .намеками“ они добрались до Вельса, но зато
совершенно остановились... перед Эбертом. И в этом
отношении они сыграли, несмотря на все
свои левые фразы и на „ з а щи ту“ масс,
самую скверную роль. „Ди Роте Фане“ верно
писала, что задачей, и притом задачей объединенной,
независимцев и шейдемановцев после путча являлось:
.ловкое затушевывание действительного
источника контр-революционных загово­
ров и сознательный обман масс относи­
тельно истинных виновников кровавой
декабрьской бани“1).

’) „Ди Роте Фаие* от 10/ХН —18 г,
Ав*жг»рдны« бои.--11.

161

ѴІП. Перед всегерманским съездом советов
в Берлине,
1. Спартаковские демонстрации после 6 декабря.

В продолжение нескольких дней после 6 декабря
„Форвертс“ все время занимался оправданием действий
правительства, войск и Вельса. Еще 7 декабря, отвечая
„Роте Фане“, „Форвертс“ писал (речь шла о приведен­
ной выше статье в „Роте Фане"):
„Если к сотне прочих доказательств требуется еще
одно, подтверждающее, что спартаковцы хотят граж­
данской войны, — то это доказательство налицо... И как
раз средства самой отвратительной и дерзкой (!) лжи
служат для возбуждения гражданской войны“.
По мнению „Форвертса“, сваливать вину на прави­
тельство за события 6 декабря могут
„только сумасшедшие или идиоты, а верить этому —
только идиоты“.
Центральный орган шейдемановцев очень четко
определяет свою позицию по отношению к спарта­
ковцам:
„Правильно ли требовать от нас, чтобы мы были
братски нежны к людям, которые угрожают нашим
друзьям и товарищам фонарным столбом?.. Если кто
не поизнает демократического порядка и планомерно
путем лжи, клеветы и насилия работает над его пале­
нием,— то это Спартак, Спартак и трижды Спартак!..
Нечего удивляться, что действие вызывает противо­
действие, и озлобленные люди приходят к мысли пре­
одолеть Спартак при помощи спартаковских же мето­
дов“.
162

Между прочим, той „Форвертса“ еще более окреп
после ' 6 декабря, о чем свидетельствуют такие
фразы:
„Перед пробою сил мы не имеем никакого страха“,
или

„Мы не хотим несчастный Берлин выдавать ни сво­
лочи слева, ни сволочи справа“1).
Воскресенье, 8 декабря, должно было стать в Бер­
лине большим днем.
Спартаковцы еще 7, в субботу, призвали к заба­
стовке и начали демонстрации.
На части предприятий работы прекратились и даже,
по сообщению „Форвертса“, забастовала немецкая фа­
брика оружия и военных припасов, назревала стачка на
Берлино-Ангальтской машинной фабрике и было неспо­
койно у Кнорре-Бремзе, Людвига Лёве, Шварцкопфа
и т. д. Ряд последних фаб ик примкнули к большому
собранию в залах „Германия“, откуда и двинулись,
имея автомобиль с пулеметами, к Парижскому плацу2).
Другая заметка о спартаковской демонстрации
7 декабря рассказывает, что в большинстве на .демон­
страции были представлены металлические предприя­
тия. О количестве демонстрантов трудно судить, ибо
„Форвертс“ приводит цифру в 2.500 участников, но
тут же сообщает, что демонстрация была очень велика
и „рабочие и работницы тянулись почти полтора часа
к месту митинга“. Из этого следует — что подтвер­
ждают и данные „Роте Фтне“ — что демонстрация была
значительно больше 2.500 человек. Выступал Либкнехт,
кот. р.й между прочим сказал:
«Происшествия вчерашнего дня окончательно вы­
явили суть правительства Эберта- Шейдемана. Массы
должны понять, куда ведет политика этих кайз^рских
социалистов. Не будет никаким обманом сказать, что
вчерашний путч был инсценирован правительством, ибо
даже самые наивные люди должны понять, что все
события кровавой пятницы стоят во взаимной связи
друг к другу“3).
1) .Форвертс“ № 336-а от 7/ХП — 18 г. — „Право и порядок или
граждінская война".
2) .Форвертс" № 335 а от 7/XII.
3) „Форвертс" № 337 от 8/ХІІ —18 г.
11

1®

Демонстрация спартаковцев на этот раз действи­
тельно была вооружена й располагала автомобилем
с 4 пулеметами, а в демонстрации участвовали также
и солдаты 1).
2. С.-д. программа разгрома Спартака и независимые.

Социал-демократы большинства были бы весьма
плохими поли иками, если бы ограничились только
статьями в своих газетах против спартаковцев. Они на
8 декабря устроили ряд митингов под общим лозун­
гом: „Массы на улицу — да здравствует социал-демо­
кратия“. „Форвертс“ подготовлял настроение и осо­
бенно упирал на то место в правительсі венном сооб­
щении о событиях 6 декабря, где последнее заявило,
что будет бороться с путчами — с какой бы сто­
роны они ни шли.
„Правительство показывает себя решительнее и спра­
ведливее, чем орган независимых „Фрейхейт“, который
опять на привычный лад топчется между правитель­
ством и Спартаком, между порядком и анархией. Ни
одного слова осуждения не находится у независимцев
против преступной лжи спартаковцев, что будто бы
социал-демократические министры причастны к путчу
в пятницу“2).
После „критического воскресенья“ (8 декабря) „Фор­
вертс“, упомянув о „четырнадцати переполненных
социал-демократических собраниях“, прямо наметил
программу военного разгрома Спартака.
„Мы присоединяемся к Шейдеману, который на
одном из вчерашних собраний сказал, что так, как до
сих пор, положение не может продолжиться и восьми
дней. Берлинский гарниз’он, весь рабочий народ Бер­
лина готовы оберегать революцию от всех путчей
справа. Но эта охрана будет действительной лишь
в таком случае, когда прикончат с вспышкопускательством сіева“8).
і) Комендатура и на этот раз готовила кровавое побоище,
предупрежденное полицей-президентом Берлина, независимым с.-д.
Эмилем Эйхгорн. Припертый опять к стене, Вельс заявил, что про­
изошла (в который раз?) «ошибка аппарата*.
3) „Форвертс“ № 337 от 8 X11—18 г. — „Массы вперед“.
!) „Форвертс“ № 338 от 9/Х1І—18 г. — „После критического
воскресенья“.

164

Во время демонстрации 7 декабря с Эмилем Бартом
произошло происшествие, о котором речь будет ниже
Оно дало „Форвертсу" возможность написать:
„Приключения народного уполномоченного Барта
содержат в себе корень всей истории и всего убоже­
ства независимых“.
И, наконец, выводом „Форвертса“ являлось:
„Слово—свободно. Оружие—нет. Никому не должно
быть позволено разъезжать по Берлину с пулеметами.
Каждый может сказать, что он думает, но не всякий
может действовать, как ему вздумается. На слово
надо отвечать словом. На другие аргументы
аргументами подобного же рода“1).
На самих социал-демокраіических митингах вожди
партии изъяснялись соответствующим образом. Шейдеман на собрании в западной части Берлина говорил:
.За правительством, имеющим перед собой столь
тяжелые задачи, стоит самое меньшее 90% (!) немец­
кого народа. Но то, что ему теперь готовится и что
мы сейчас переживаем, есть совершенно невозможное
состояние. Бессовестные поступки маленькой кучки
в короткое время приведут к тому, что нам нечего
будет есть и мы увидим у себя французов, англичан
и американцев... Делайте, наконец, порядок“2).
В Люстгартене говорил Эберт:
„Свобода слова и совести являются основами нового
порядка. На них держатся и вместе с ними рушатся
завоевания революции. Насилие всегда обозначает
реакцию. Мы прогнали старых тиранов, но мы будем
бороться против всякого нового насильственного гос­
подства" 8).
У Эберта вполне хватило нахальства заявлять, что
„мы“ прогнали старых тиранов, в то время, как все
усилия Эберта и его друзей были направлены перед
9 ноября к сохранению монархии.
Что касается действий независимых в воскресенье
8 декабря, то они соответствовали статье Генриха
Штребеля, опубликованной как раз в этот день в газете
„Фрейхейт“. Штребель писал:
*) .Форвертс* № 338.
8) .Форвертс* № 337 от 8/ХІІ —18 г.
а) Там же.
165

„Не может быть и речи о том, что--по чувству—спар­
таковцы нам бесконечно ближе, чем шейдемановцы.
Точно так же права во многих пунктах их острая кри­
тика. И однако непроходимая пропасть отделяет нас
от них: их большевистская программа, их безоговороч;
ное признание русских революционных методов“1). ;
8 декабря независимые устроили два собрания —
в Фридрихсгайне и у памятника Бисмарка против
рейх тага. На юбраниях выступали Курт Розенфельд
и Адольф Гофман. Гофман между прочим высказал
мнение (приведшее „Форзертс“ в ужас), что по в ей
видимости Учредительное собрание — раз оно собе­
рется — придется разогнать „по русскому образцу“.
Но высказав такое левое суждение, Гофман немедля
обратился против спартаковцев и очень определенно
указал, что в случае восстания Германии угрожает
в конечном счете занятие ее Антантой. Штребель под­
визался в другом месте — на втором собрании у рейхс­
тага. Здесь он вступил в полемику со спартаковцем
Рюком и доказывал, что „за Эбертом и Шейдеманом
стоят огромные массы пролетариата“ 2).
Эмиль Барт не мог в развернувшихся событиях не
сыграть роли одинаково глупой и комической. Спар­
таковская демонстрация под руководством Либкнехта
дошла до государственной канцелярии, при чем Либ­
кнехт заявил: „Вы показали свою силу — вычистить это
гнездо“. К. гда демонстрация уя-е окончилась, то толпа
некоторое время стояла перед зданием, пока в окошке
не появился Эмиль Барт. Появляться последнему, соб­
ственно, не было никакой надобности, но Барт не пре­
минул произнести из окошка речь, в которой указы­
вал, что-де в правительстве он сидит по милости Либ­
кнехта. 10 ноября в цирке Буша Барт будто бы не
хотел войти в паритетный Исполнительный комитет
совета, что предполагало его выход из правительства.
Либкнехт удержал Барта. „Но, закончил Барт, сейчас
я как-раз не могу и не желаю ока: аться в компании
с Либкнехтом“. Кое-кто из толпы предлагал даже выта­
щить из окна за подобную речь независимого народі) „Фрейхейт“ № 43 от 8/ХП — 18 г. Штребель„Независимая
социал-демократия".
.;
„Форвертс" № 338 от 9/ХІІ—-18 г......................... / . л . .. :

166

мого-уполномоченного, но Варт, по изображению „Форвертса“, „спокойно продолжал сидеть и курить трубку“1),.
Случай сам по себе не. представлял бы особой важно­
сти, но „Форвертс“ верно схватил, что в оконном проис-:
шествии Барта отразилось все убожество независимой
партии. Ибо после путча 6 декабря издеваться (и при­
том глупо) над рабочими, пришедшими на революцион­
ную демонстрацию к государственной канцелярии, т.-е.
к гнезду путча и контр-революцйонного заговора, было
проявлением крайнего недомыслия и умственного убо­
жества.
Барт посмел выступить против Либкнехта в то самое
время, когда шейдемановцы так писали о Либкнехте:
■ „А что было бы, если бы Либкнехт „вычистил это
гнездо“ (т,-е. государственную канцелярию)? Против
Либкнехта пошел бы зольдатенвер (республиканская
охрана Вельса), против последнего войска Потсдама
(прибывшие с фронта войска генерала Леки), против
последних — „союзники“... Спартак — карлик по сравне-.
нию с республиканским зольдатенвером; этот в свою
очередь слабее стоящей у Потсдама армии, которая
опять-таки — только ничтожная кучка против колос­
сальных армий Антанты. А Карл Либкнехт, как лягушка,
надувается на своей паре пулеметов и триумфирует:
„мы имеем силу вымести все гнездо“... О, ты, жалкий
глупец...“
И передовая заключала, что
„рабочие должны оберегать себя от того, чтобы
следовать за человеком, по поводу умственного и ду­
шевного состояния которого не может быть никакого
сомнения после его вчерашних выступлений“ 2).
Продажные души из шейдемановского органа смели
писать такие строки про одного из лучших людей,
когда-либо вышедших из рядов германского рабочего
движения. И в то же время — увлекшись — шейдема^
новцы выболтали тайну грядущей контр-революции.
Они не рассчитывали уже особенно и на „республикан­
скую охрану“ (Зольдатенвер). Их взоры обращались
к Потсдаму, где стояли войска генерала Леки, не
’) .Форвертс' № 340-а от 11/ХІІ — 18 г.
2) »Форвертс* № 338-а от 9/ХІІ —18 г., перед. »Захватить все
гнездо“..
.167

имевшие советов и уничтожавшие красные значки
и знамена. Этот сброд готовился шейдемановцами про­
тив „жалкого глупца“, и 8 декабря начертало про­
грамму январской бойни.
3. Буржуазия после шестого декабря и выступление
г. Ференбаха.

Путч 6 декабря еще более придал духу буржуазии,
чем до сих пор, несмотря на провал самого высту­
пления. Помимо того, что буржуазные газеты открыли
бешеный поход против революции, буржуазия перехо­
дила к очень определенным действиям.
На Рейне открылся заговор короля тяжелой* инду­
стрии Тиссена против единства немецкого государ­
ства. Промышленные короли тянули в ту сторону, где
должны были процветать высокие прибыли.
„Немецкие патриоты вчера, французские патриоты
сегодня — это только вопрос денег... Их интересы при­
были связаны с клерикальными интересами. Господин
Тиссен, исстари снабжавший Центр деньгами, как раз
явился подходящим посредником. Центр стремится от­
делить католические части Германии... На Рейне он
надеется проделать это с помощью „безбожных“ фран­
цузов, а в Баварии работает вместе с Габсбургами над
основанием католического южного государства“ 1).
Работа гг. Тиссенов была на время ослаблена тем
обстоятельством, что местные советы произвели арест
самого Тиссена и его сообщников, впрочем очень скоро
взятых под покровительство и „Форвертсом“ и эбертовским правительством.
Но способы нападения буржуазии на революцию
были в высшей степени разнообразны. В одном случае
готовы были пойти под иго Антанты, в другом —
пугали Антантой.
Утренние газеты 11 декабря сообщили о том, что
Антанта не признает совета рабочих и солдатских
депутатов, скоро потребует роспуска советов, а мар­
шал Фош получит приказание „предпринять необходи­
мые меры по преодолению немецкой анархии“. Через
день буржуазные газеты пошли дальше. Речь шла уже
9 »Фрейхейт* № 44 от 9/ХП —18 г. пер.

168

.Немецкое единство".

о самом правительстве. Сообщалось, что Антанта не
желает вести с ним переговоров, а правительство, оза­
боченное таким оборотом дела, собирается созвать
старый рейхстаг и этим дать себе „парламентскую
основу* г).
12 ноября „Берлинер Тагеблат“ сообщил, что вопрос
о созыве рейхстага обсуждался буржуазными
партиями, и новое обсуждение должно вновь состояться
13 декабря. Обнаружился подлинный заговор бур­
жуазии против революции:
„Они все же —хорошие мальчики, эти буржуазные
политики. Первоначально они с великой гордостью
становятся на почву новой конституции... клянутся
в своем уважении перед национальным суверенитетом,
меняют фирму, — а затем идут совещаться, как бы
им лучше выпустить кишки революции и ее органам...
Теперь всякий видит, откуда происходят ложные све­
дения...* 2).
12 декабря президент рейхстага Ференбах поставил
точку над своей перепиской с правительством ЭбертаГаазе, начавшейся еще в первых числах декабря 3).
Президент не собиравшегося рейхстага вильгельмовской империи осмелел настолько, что обратился
к депутатам рейхстага со следующим сообщением:
„Известия из лагеря наших врагов все с большей
и большей определенностью говорят о том, что послед­
ние считают нынешнее государственное руководство
неспособным к переговорам, но что они признают
законодательные органы старого государства — союз­
ный совет и рейхстаг имеющими право на создание
законного центрального правительства, точно так же,
!) .Фрейхейт“ № 50 от 12/ХІІ — 18 г. ст. .Злостная работа бур­
жуазии“.
’) .Фрейхейт' № 51 от 12/ХІІ—18 г. ст. .Заговор буржуазных
партий“.
?) Правительство распорядилось приостановить выдачу проездных
билетов и ограничить выдачу жалованья членам рейхстага в виду
ожидающегося его роспуска. Ференбах ответил, что, согласно закона
22 июня 1918 г., подобное распоряжение
является
незакон­
ным, и что он запретил бюро выполнять распоряжения правительства.
Правительство 3 декабря ответило Ференбаху, что „его государ­
ственно-правовые взгляды не обоснованы“. Ференбах 4 Декабря снова
протестовал и поведение правительства назвал .беззаконным господ­
ством произвола*.
169

как и для составления избирательного закона к аыбо­
рам в Национальное собрание“ *).'
После таких неслыханных по дерзости слов госпо
дин Ференбах скромно заканчивал, что дальше ждать
нельзя, и что он без согласия правительства собирается
созвать рейхстаг. О месте и дне должно быть сообщено
дополнительно, а „господа коллеги должны быть готовы
к отъезду“.
Буржуазная пресса ответила на „сообщение“ Ферен­
баха в том смысле, что „о каких-нибудь контр-рево;люционных стремлениях здесь не может быть и речи“,
что „все партии рейхстага желают поддерживать носи­
телей нынешней правительственной власти“ 2).
Некоторые газеты выражались и более ясным языком:
„Если правительство захочет разогнать рейхстаг,
поскольку выступают совместно буржуазные партии,—
а этим самым также и в этом пункте следовать рус­
скому примеру, — то пусть они попытаются! Это как раз
та свобода, как они ее понимают, и как мы теперь ее
испытываем на собственном горбу. Они могут себя
далее разоблачать — нынешние правители! От госпо­
дина же Ференбаха мы ожидаем, что он все-таки созо­
вет рейхстаг“ 3).
Орган центра „Германия“ высказался в подобном же
смысле:
„Государство и народ не могут на длительное время
оставаться отрезанными от всех народно-правовых норм
и международных связей. Приложить свои усилия в этой
облас и — такова была задача буржуазных кругов,
которые рекомендовали вновь созвать рейхстаг“ 4).
Демократические газеты во образе того же „Бер­
линер Тагеблат» заняли позицию одинаково трусливую
и подлую. С одной стороны, перед близкими выборами
в Национальное собрание нет особой надобности созы­
вать рейхстаг. Но г-н Ференбах указывает, что Антанта
не считает нынешнее правительство способным к пере­
говорам. Отсюда: „если это действительно так, то вещи
естественно принимают другой оборот“ ь).
т)
8)
3)
4)
6)
170

„Форвертс* № 342 от 1З'ХІІ — 18 г.
„Крейішейтунг“ от 13/ХІІ
18 г.
,Т глихе Рундшау“ от 13 X11 — 18 г.
„Германия* от 13/ХІІ—18 г.
„Берлинер Тагеблат* от 13/ХІІ —18 г.

Сплоченный фронт буржуазных партий обозначился
снова с очевидной ясностью. Но „социалистическое“
правительство, которому г-н Ференбах с полным спо­
койствием плюнул в физиономию, вполне выдержало
характер. Всего менее думало оно разбить сплотив­
шийся контр-революционный лагерь? или арестовать
г-на Ференбаха. Правительство пустилось в объяснения
с контр-революционным экс-президентом рейхстага:
,На ваше любезное (!) письмо от сего дня позво­
ляем мы себе ответить следующее: утверждение, что
Антанта считает нынешнее правительство неспособным
к переговорам и наоборот признает союзный совет и
рейхстаг, как имеющие право к созданию законного
центрального правительства и к выработке избиратель­
ного закзна для Нац юнального собрания, — это утвер­
ждение лишено основания... Совет народных у олномоченных несколько раз указывал, что, вследствие п ли­
тического переворота, союзный совет и рейхстаг пере­
стали существовать,как законодательные власти.Если же
вы, несмотря на это, созовете не существующий более
рейхстаг, то вы будете нести ответственность за все
связанные с этим последствия“ х).
Сэотвегственно тону правительственного письма по­
вел дело и „Форвертс". Он писал:
-іМы проделали неслыханный переворот без граждан­
ской войны, на краю которой однако достаточно часто
скользили. То, что мы в эту і.ропасть не упали, есть
заслуга теперешнего — всеми буржуазными собаками
травимого — центрального правительства и особенно
социал-демократов в нем... Когда-нибудь история это
признает. Но заслуги г-на Ференбаха по пути спокой­
ного завершения необходимого развития она, вероятно,
оценит иначе“ 2).
Относительно „буржуазных собак“ было сказано для
красного словца, ибо весь смысл приведенного состоял
в следующем: „буржуазным собакам“ „Форвертс“ дока­
зывал, что никто лучше социал-демократов большин­
ства не спасает буржуазию от „пр.пасти“, т.-е. рево­
люции. С этой точки зрения не имеют никакого
х) .Фрвертс” от 13/ХП —18 г.
3) .Форвертс* № 342 от 13/ХП — 18 г. — „Ференбах созывает
рейхстаг“.. ■ . .
171

значения последующие рассуждения „Форвертса“ о том,
что вообще бессмыслицей было бы собирать рейхстаг,
избранный 7 лет тому назад, насчитывающий всего
257 членов, чисто буржуазный, без прежних парт й,—
полностью „контр-революционный парламент без власти
и значения“. Важен был вывод „Форвертса“:
„Против контр-революционного пароля „созыв рейхс­
тага“ существует сейчас единственно революционный
пароль — скорейший созыв Национального со­
брания“ *).
Иными словами: против контр - революционного
лозунга выдвигался... контр-революционный лозунг.
Независимые социал-демократы определили высту­
пление Ференбаха, как „удар по революции“ и как
„заговор буржуазии“. „Фрейхейт“ писала:
„Нет никакого сомнения, что все буржуазные партии
объединились в требовании созыва рейхстага... Они
рассчиты -ают при этом на помощь Антанты, они не­
ослабно призывают ее к вмешательству. Поэтому они
постоянно изображают положение Германии как хаоти­
ческое, с великою любовью поддерживают путчи в Бер­
лине и Гамбурге; поэтому мутят клерикалы и короли
тяжелой индустрии и работают над делом растерзания
Германии... До сих пор революция была для них слиш­
ком спокойной и упорядоченной. Им нужны беспо­
рядки, они предпочитают иностранное вторжение гос­
подству собственного народа... Эти господа хотят
борьбы, и они должны ее получить“ 2).
„Господа“ в лице Ференбаха уже 14 декабря забили
отбой, а 16 Ференбах сообщил депутатам, что созыв
рейхстага не является необходимым. Буржуазия всего
менее испугалась той борьбы, которой ей грозили не­
зависимые. 13 декабря было продолжено перемирие
с Антантой до 17 января 1919 г. Для созыва рейхстага
отнималось прежнее обоснование: Антанта не продол­
жит перемирия с теперешним правительством. Точно
также с правительством, которое не громит контр-революцию, а входит с ней в переписку, можно
было жить и надеяться на лучшее!
*) Там же.
») „Фрейхейт“ № 52 от 13/ХІІ — 18 г. — .Удар по революция“.

172

4. Вожди независимых соц-демократов против спар­
таковцев.

Независимые социал демократы пугали контр-рево
люцию тем, что она .будет иметь борьбу. Но в усло­
виях явного сплочения и организации контр-революционных сил—с одной стороны, и близкого созыва
всегер майского съезда советов рабочих и солдатских
депутатов — с другой, независимые потратили доста­
точное количество усилий, чтобы в свою очередь бить
по Спартаку. Выше уже приводилась статья Штребеля
непосредственно после событий 6 декабря. 14 декабря
.Фрейхейт“ поместила обширную статью касательно
.немецкой тактики для немецкой революции“. Статья
начиналась так:
.Широко распространено представление, что немец­
кая и даже всякая пролетарская революция должны
протекать по законам, как они обнаружились в ходе
русской революции. В какой мере такое представление
распространено, в такой оно ложно“.
Дальше шли рассуждения на тему, что в каждой
стране революция идет по-разному. В капиталистиче­
ской Герман и, например, не хватает того, что было
у России — революционного крестьянства. Тут незави­
симые „диалектики“ не побоялись написать, что аграр­
ная революция в России в 1917 -18 гг. произошла
„точь в течь“, как во Франции... 130 лет назад!
Не мензе удивительным оказался и ответ независимых
социал-демократов на вопрос: почему держатся боль­
шевики? „Фрейхейт“ объяснила: по равнодушию кре­
стьянина. Прежде крестьянин говорил: „До царя
далеко“. Теперь он говорит: „До большевика далеко“.
Справившись столь легко с аграрным вопросом
в России, центральный орган независимых перешел
к тем различиям, какие имеются между русским про­
летариатом и западно-европейским:
„Демократические убеждения, которые врастали
в головы и сердца рабочих посредством всей деятель­
ности германской социал-демократии, имеют совершен­
но другие корни, чем в России. В Германии попытка
’) .Фрейхейт“ № 54 от 14/ХІІ—18 г. — .Немецкая тактика для
немецкой революции*.

173

продолжительной диктатуры обозначила бы, ч т о вой­
на вспыхнет внутри самого рабочего класс а как раз в момент, когда контр революция пред­
принимает первые попытки к удушению революции,
и когда важнейшей заповедью является единство
пролетарского фронта“.
Из всех этих положений вытекало следствие:
„Оппозиция Национальному собранию находится не
только в противоречии с нашими основными принци­
пами, но политически она полностью безнадежна...
Если бы она даже имела успех, то не обострила бы
противоречия между пролетариатом и буржуазией, но
противопоставила бы одну часть рабочих другой, по­
гнала бы одну часть на сторону буржуазии и доста­
вила бы последней триумф над расколотым, слабым,
разорванным на части рабочим классом. Поэтому мы
отклоняем тактику группы Спартак“ *).
14 декабря в „Ди Роте Фане“ появилась программа
спартаковцев под заголовком: „Чего хочет союз Спар­
така“. Независимые на следующий день ответили
длинной статьей: „Что нас отделяет“.
Первый вопрос, который у независимых вызвало
появление спартаковской программы, был таков:
„Несмотря на свою руководящую роль в революции,
независимая социал-демократия попадает в опасность
потерять почву, так как в своей действенной силе она
будет расслабляться посредством внутренних раздоров
в собственных рядах; эіи распри и раздоры внесены
и воспитываются союзом Спартака, который, находясь
в шаткой связи с независимой социал-демократической
партией, использует эту формальную партийную при­
надлежность для попыток вырвать руководство пар­
тией и забрать его в свои руки“2).
Это место интересно сравнить с рассуждениями
приведенной выше статьи („Немецкая тактика“), где
говорилось о том, что развитие революции, неизбежно
противопоставит одну часть рабочих другой и
расколет единый фронт пролетариата. С точки зрения
шейдемановцев раскалывали единый фронт рабочего
!) „Фрейхейт“ №54от14/ХП—18 г. „Немецкая тактика для немец­
кой революции“.
/
„Фрейхейт“ № 56 от 15/ХП—18 г. — „Что нас разделяет". ; -и
174

класса и демократии независимые. У независимых
выходило, что раскалывали фронт пролетариата —
спартаковцы. На самом деле получалось, что неза­
висимые, выступая против спартаковцев, на деле
помогали шейдемановцам и не давали создаться
единому революционному фронту пролетариата. Вина
независимой партии была здесь еще большей потому,
что „левизна“, борьба этой партии на словах с шейдемановцами держали значительные массы левонаст­
роенных рабочих именно около независимой социалдемократии.
В программе союза Спартака было такое место:
„Союз Спартака никогда не возьмет государствен­
ную власть иначе, как посредством ясного, не вну­
шающего никакого сомнения желания большинства
пролетарской массы во всей Германии, не иначе как
в силу сознательного одобрения этой массою взглядов,
целей и способов борьбы союза Спартака“х).
По мнению независимых такая тактика есть полное
банкротство. Следовать ей — значит стоять сложа руки
и ожидать, когда значительное большинство пролета­
риата придет к одобрению программы партии. Однако,
сделав такой „вывод“ из положения программы спар­
таковцев, независимые сами увидели, что подобный
вывод в высокой мере не соответствует действитель­
ности и прибавили:
„Конечно, союз Спартака не хочет заглохну“ь в пас­
сивности, пока наступит этот момент. Союз Спартака
хочет быть активным и он есть активен. Но его
активности не присуще укрепить положение революции
и ее органов, способствовать единству пролетарского
фронта и усиливать независимую с циал-демократию,
как прогрессивную силу революции“2).
Из этих строк следовало, что активность спар­
таковцев вредна революции,— а это все время
говорили и доказывали шейдеманивцы.
На другой день после появления статьи „Что нас раз­
деляет“ — „Фрейхейт“ окончательно скатилась в шеидемановское болото. Центральный орган независимых, где
полностью хозяйничал Рудольф Гильфердинг, написал:
„Ди Р>те Фанг“ от 14'ХП —18 г.—„Чего хочет союз Спартака“.
3) „Фрейхейт“ № 55 от 15/XII—18 г. —„Что нас разделяет“.
175

„Постановка вопроса: Национальное собрание или
система советов, — не означает в основе ничего другого
как — воля большинства или диктатура меньшинства“ *).
Этим крылатым словцом закончилось развитие
взглядов независимых—во всяком случае руководящей
группы независимых вождей - на „систему советов“.
Они всячески ходили вокруг и около этой „системы“.
Они начали „почти“ с провозглашения ее — ноября
1918 г., приняв, скрепя сердце, положения Карла Либ­
кнехта. Буквально на другой день независимые социалдемократы предали советы, вступив в правительство
Эберта — Шейдемана и высказавшись за созыв Нацио­
нального собрания в некотором отдаленном будущем.
Потом они приблизили это отдаленное будущее, согла­
сившись на созыв Национального собрания в апреле.
Тем временем их собственные представители в прави­
тельстве нарушили партийное постановление и согла­
сились на созыв Национального собрания в феврале.
Все время эти герои мнимо-революционной фразы
лгали перед своими рабочими. Они то заявляли, что
Национальное собрание не является для них „вопросом
принципа“, то изобретали учение о том, что Советы
должны закрепить революционные завоевания для того,
чтобы на смену им пришло торжество „всей“ демо­
кратии, и, наконец, дописались до полной ясности В пол­
ном единении с шейдемановцами независимцы объявили
советы —диктатурой
меньшинства.
Этим
самым независимая социал-демократия объявляла себя
помощницей Эберту—Шейдеману в деле борьбы
с „террористическим меньшинством“.
5. Укрепление правых социал-демократов и вооруже­
ние контр-революции.

Что касается Эберта, Шейдемана и К0, то послед­
ние, если судить по весьма знаменательной статье
Филиппа Шейдемана, находились ко второй половине
декабря в самом приятном расположении духа. Еще
непосредственно после событий 6 декабря Шейдеман
полагал, что дольше восьми дней он „подобной жизни
і) „Фрейхейт* № 57 от 16/ХІІ—18 г. — .Государственный парла^
мент революции".
176

не вынесет“. 15 декабря Шейдеман пришел к выводу,
что теперь жить "можно. Он подвел „баланс недели“
и увидел такие вещи, как продолжение перемирия,
проведение налогов, и наконец, главное: создание пра­
вительством постоянного войскаг).
„Баланс недели“—великолепен, — писал Шейдеман.
И надо отдать справедливость правым социал-демокра­
там, что за неделю с 7 по 15,декабря они действи­
тельно поработали.
Прежде 'всего правительство сумело очень ловко
восстановить себя перед массой рабочих после про­
исшествия 6 декабря с арестом Исполнительного коми­
тета. Уже 9 декабря было заключено и опубликовано
от имени обоих учреждений соглашение, которое
начиналось так:
„Оба (т.-е. правительство и'; Исполнительный коми­
тет совета), созданные революцией, стремятся к одной
и той же политической цели, — обеспечить для немец­
кого народа социалистическую республику“2).
Далее говорилось о том, что правительство не имеет
права без согласия Исполнительного комитета изменять
данную революцией конституцию и что Исполнитель­
ный комитет обладает правом контроля.
„Оба убеждены, что их деятельность только посред­
ством полной доверия совместной работы будет раз­
вертываться все в более возрастающем темпе“.
Этим „соглашением“ Эберт и Шейдеман снова полу­
чали опору в Исполнительном комитете — опору, до
поры до времени им совершенно необходимую. Что по
обычаю они лгали, расписывая о своих задачах по
части обеспечения для немецкого народа „социалисти­
ческой республики“ — не является удивительным. Шейдемановцы хотели выиграть игру и шли на все. Но
хороши были те левые независимцы Исполнительного
комитета вроде Эрнста Деймига и Рихарда Мюллера,
которые пошли на подобное „соглашение“. Они знали
цену шейдемановцам, они знали, что последние всеми
силами стремятся к тому, чтобы загубить социалисти­
ческую республику, — и одновременно перед всей рабо1) „Форвертс“ № 344 от 15,ХП—18 г. — Ф. Шейдеман.—„Баланс V
недели“.
2) „Немецкая революция“ т. I (Немецкий истор. календарь),
стр. 164.
Авангардные бон,- 12.

177

чей массой расписывались вместе с этими господами
и наделяли их званием „охранителей“ революции.
За первым успехом Эберта — Шейдемана следовал
и второй, важность которого очень скоро должна
была быть оценена передовыми немецкими рабочими
на собственном горбу.
В находящийся под Берлином город Потсдам —
бывшую резиденцию германского императора — всту­
пили, вернувшись с фронта, войска генерала Леки.
На шестом собрании солдатских советов в Берлине
член Потсдамского совета Гейне выступил с большой
речью о тех порядках, которые существовали в вер­
нувшихся в Потсдам войсках. Некоторые из солдат
прямо заявили Гейне: „Солдатские советы—бессмыслица,
берлинцам же мы еще набьем морды“1).
„Форвертс“ поспешил разъяснить, что вновь при­
шедшие войска отнюдь не являются приверженцами
контр-революции. Войска пришли в Потсдам, потому
что прежде еще были там расквартированы. Войска,
правда, „политически еще не просвещены“, но пред­
ставители их в Эмсе (съезд войск фронта) стояли „за
правительство Эберта“. По всем этим данным „Фор­
вертс“ и приходил к выводу, что угрозы контр-революции нет, тем более, что Эмиля Ба та уполномочили
войти в сношения с потсдамскими войсками“2).
Причина, по которой „Форвертс“ стремился пред­
ставить войска Леки настроенными вполне за „социа­
листическое правительство“, совершенно ясна из того
положения, что это правительство не чувствовало за
собой ненадежной контр-революционной силы, воору­
женной до зубов и по первому приказанию готовой
открыть огонь по революции.
До событий 6 декабря считали, что графу Меттер­
ниху удастся из морской народной дивизии создать
послушную опору правительству и контр-революции 3).
Но если и до 6 декабря матросы, квартировавшие
в замковых конюшнях, начинали казаться правитель­
ству сомнительными, то 6 декабря и последовавшее
’) „Форвертс“ № 338 от 9/ХІІ—18 г. „Солдатские советы Берлина“.
3) „Форвертс“ № 338-а от 9/ХІІ—18 г.— „Войска под Берлином—
отнюдь не контр-революция“.
3) О событиях, связанных с морской народной дивизией и ее
историей, подробнее будет изложено ниже.
178

за этим отстранение Меттерниха, как и руководство
матросами со стороны левого независимого Дорренбаха — поставили перед Эбертом—Шейдеманом вопрос
о необходимости создать себе действительную воору­
женную силу.
Республиканский „зольдагенвер“ внушал не меньше
доверия, ибо, напр., выступил с сильнейшим протестом
против решений собраний унтер-офицеров от 5 декабря
и доказывал всю вредность особой организации унтерофицерского корпуса, как и контр-революционность
председателя собрания 5 декабря Зуппе1).
В силу всех этих причин2) не удивительно, что
социал-демократы большинства всячески приветство­
вали вступление потсдамских войск, в то время как
солдатские советы Берлина были настроены против
этих войск.
10 декабря „Форвертс“ писал: „Добро пожаловать
на родину“ и тут же, обращаясь к белогвардейским
войскам генерала Леки, прибавлял:
„Любители шума из крайней левой... выдают вас за
контр-революционеров“3).
Иными словами: шейдемановцы с места в карьер
начали натравливать потсдамских солдат на спар­
таковцев и революционных берлинских рабочих.
Само вступление войск генерала Леки в Берлин
через Бранденбургские ворота было обставлено со всею
торжественностью. Войска приветствовал Эберт. Вой­
скам, которые отказывались от выбора советов и соби­
рались „набить берлинцам морду“, этот „социалист“
говорил следующее:
!) „Форвертс“ № 338-а от 9/ХІІ—18 г. — „Протест республикам^
ского зольдатенвера“.
2) Стоявшие в Берлине до прибытия в Потсдам войск генерала
Леки полки, несмотря на участие некоторых из них 6 декабря
в расстреле демонстрации, были датеки также от благонадеж осіи,
что и показало более позднее собрание солдатских советов войск
берлинского гарнизона, куда входили полки: гвардейские г енадеры,
Александровский, Августовский, Францевский, гвардейской і ехоты,
гвардейских драгун и гвардии кирасиров. 16 декабря это собрание
выска алось за оставл ние в Берлине морской народной дивизии, ибо,
как гласила резолюция: „товарищи моряки являлись пер ыми носи­
телями и защитниками революции". Это было выступление против
конгр-революционных замыслов правительства, стремившегося уда­
лить из Берлина ненадежную морскую дивизию.
3) „Форвертс" № 339 от 10/ХІІ — 18 г, - „Добро пожаловать“.
12

179

!„На вас прежде всего покоится надежда немецкой
свободы. Вы являетесь носителями немецкого буду­
щего..} Социалистическая республика, от имени которой
я вас приветствую, будет воплощением общественной
работы. Труд есть религия социализма; мы должны
работать всеми нашими силами, если только не
хотим погибнуть и не обратиться в народ-нищий...
Скоро пробьет желанный час мира, скоро Учредитель­
ное национальное собрание согласно неприкосновенной
воле всего немецкого народа закрепит твердыми яко­
рями свободу и республику“ *).
Если к этим красноречивым словам прикинуть еще
рассуждения Эберта относительно того, что солдаты
должны будут всячески защищать республику от раз­
дробления, — то надо признать, что Эберт начал очень
не худо обрабатывать „политически еще не просве­
щенных“ потсдамцев.
В его речи была изложена полностью программа,
которая била по спартаковцам и натравливала
солдат на них.
Ибо Эберт труд (на капиталиста) объявлял „рели­
гией социализма“, а сотдатам социал-демократы рас­
сказывали, что спартаковцы стремятся ввести „нулевой
рабочий день“. Эберт приглашал бороться за единство
Германии, а от социал-демократов солдаты слышали, что
спартаковские действия и программа приведут к раз­
дроблению и развалу Германии. Эберт заключение мира
связывал с созывом Национального собрания, — спарта­
ковцы вели агитацию против Национального собрания.
Если социал-демократы большинства сразу умело
повели дело в отношении потсдамских войск, то неза­
висимые ни одним словом не пошли наперерез
этой работе.
Укрепляя свое положение среди гвардейской сол­
датчины, прибывшей с фронта, социал-демократы боль­
шинства не забывали бить по противникам и прежде
всего по советам. „Форвертс“ стоял во главе газет,
сообщивших о том, будто бы Антанта не желает при­
знать советы 2). Особенно хорошо выглядел после заі) „Форвертс“ № 340 от 11/ХІІ —-18 г. — .Вступление войск’.
.Форвертс“ № 340 от 11/ХІІ —18 г,—.Угроза вступления
союзников в Германию*.
180

ключенного 9 декабря „соглашения“ между правитель­
ством и Исполни ельным комитетом новый поход
„Форвертса* на последний. Д-р А. Гофрихтер, основы­
ваясь на докладе статс-секретаря Государственного
Казначейства Шиффера 1), поместил статью о том, что
Исполнительный комитет и советы вообще „мотают
деньги“:
„Революция сохранит свой престиж только тогда,
когда будет вести себя на подобие заботливого, береж­
ливого, даже скаредного отца дома, когда она всякое
мотовство будет карать как преступление и клеймить,
как моральную измену революции“ а).
Господин Гофрихтер редактировал подлый листок
под названием „Парламентский Корреспондент“. Этот
социал демократ, субсидировавшийся правительством,
задолго еще до своей статьи в „Форвертсе“, первый
пустил слух о том (ранее Домбровского в „Берлинер
Тагеблат“), что Исполнительный комитет будто бы
промотал 800 миллионов марок. Буржуазная пресса
сейчас же подхватила это сообщение, при чем соот­
ветственным образом выросла и „промотанная“ советом
сумма, достигнув в круглых цифрах 1.800.000.000 марок.
При этом сообщалось, что председатель Исполнитель­
ного комитета Рихард Мюллер уже позаботился о своей
жене и детях на сумму во много десятков тысяч
марок—„как говорят“ до 80 000 марок3).
Если одной рукой натравливали на советы, то дру­
гой всячески старались разоружить революцию
и вооружить контрреволюцию. В то время,
как Носке создавал в Киле свою „железную бригаду“,
„Форвертс» № 339 от 10/ХП— 18 г. — „Финансовое положение
Германии и налоговая политика“.
3) „Форвертс“ № 340 от 11/ХП--18 г.— „Финансы советов раб.
и со а. депутатов“.
3) Рих. Мюллер. „От империи к республике“, т. II, стр. 124.—
Клевета на левых независимцез, стоявших на видных постах, в то
время была обычным занятием и чрезвычайно разносбразна. Амери­
канец С. Баутон, автор необычайно подлой книги о германской рево­
люции — рассказывает наприл.ер, что полицей-президент Берлина
Эйхгорн был во всех отношениях до.тупей взятке, жена какого-то
независимого министра считала большое жалованье мужа за ничто,
первый революционный военный комендант Мюнхена пыт;лся полу­
чить из банка обман ым путем 44.000 марок и т. д. (см. Баутон
„Конец великодержавной Германии“, стр. 129. Берлин 1923. - Varlag
für Politik und Geschichte.
181

а капитан Эргардт образовывал „бригаду Эргардта'*,
в то время как на границах создавались белогвардей­
ские части добровольцев, якобы для защиты погра­
ничных местностей, — 14 декабря правительство издало
постановление о том, чо незаконное владение оружием
карается пятью годами тюрьмы или 100.000 марок
штрафа. Того же самого числа совет народных
уполномоченных издал закон об образовании „до­
бровольного народного войска“. Добровольцы по
п. 3 закона 2) обязывались защищать социалистическодемократическую республику и давали в том клятву“;
по п. 5 они в количестве сотни выбирали ее командира
и 3 взводных. Но солдатских советов в этих добро­
вольческих частях уже не было, а на смену им
появлялся так называемый „совет доверия“, т. е.
к штабу придавалось 5 добровольцев с совещательным
голосом. Как раз такие „советы“ и были в качестве
маргарина заведены в войсках генерала Леки.
За какую-нибудь неделю после провала путча
6 декабря, шейдемановцы обошли Исполнительный
комитет, заключили с ним „соглашение“, затем облили
его помоями. Найдя новую опору в контр-революционных войсках генерала Леки, они принялись разору­
жать рабочих и организовывать свое новое „добро­
вольческое войско“. А в это время для отвода гл :з
и для рабочих предместий „работала“ комиссия
по социализации, которая 10 декабря выпустила
воззвание. Оно начиналось с утверждения, что хозяй­
ственное положение Германии „повелительно требует
восстановления экспортной индустрии и внешней тор­
говли“. Отсюда делался вывод, что в соответствующих
отраслях хозяйства приходится пока оставить преж­
нюю организацию и подождать с планами социализации.
Дальше оказывалось, что нельзя трогать кредитные
учреждения, а в интересах продовольственного снабже­
ния и сельское хозяйство. Имелось ввиду провести
социализацию по линии сырья, угля и железа, но чегонибудь определенного в смысле практических шагов
комиссия не намечала. Зато она очень определенно
заявила:
’) „Немецкая революция“. „Немецкий исторический календарь“,
т. I, стр. 171-172.

182

„Комиссия думает, что теперешние владетели должны
быть вознаграждены за передачу их предприятий по­
средством уплаты ренты“ 1).
Прочитав такое сообщение комиссии по социализа­
ции, владельцы могли чувствовать себя вполне спо­
койно и вместе с Филиппом Шейдеманом сказать, что
„теперь жить можно*.
6. Независимые — полностью в шейдемановском бо­
лоте. Собрание 15 декабря.

Накануне всегерманского съезда советов социалдемократы большинства чувствовали себя окрепшими.
Независимая социал-демократия как раз показала
и свое собственное бессилие, и свое падение до уровня
Эберта и К0, и раскол в собственных рядах.
15 декабря в залах „Фарус“ состоялось генеральное
собрание берлинской организации независимых.
С докладом выступил Гаазе, а содокладчиком была
Роза Люксембург. Гаазе начал с того, что большевики
„сами“ признали тактику бойкота 1905 г. ошибочной.
Большевики в 1917 г. были за Учредительное собрание
и как раз под этим лозунгом боролись против прави­
тельства Керенского.
По такому началу доклада выходило, что пример
надо брать с большевиков. Но сейчас же докладчик
заявил, что в Германии совершенно иное положение,
чем в России, где население в преобладающей массе
крестьянское, правительство Керенского стремилось
продолжать войну и т. п., — а к тому же вообще
большевики — не указ германской независимой социалдемократии.
Гаазе всячески оправдывал вхождение в правитель­
ство, указывая, что этого требовали сами рабочие
массы. Кроме того, „правительство“ уже сейчас
много сделало“; положение не такое в настоящее время,
„как перед революцией“. Конец доклада был посвящен
вопросу о Национальном собрании. „Национальное
собрание, — заявил докладчик, — соберется — хотели бы
’) „Немецкая революция“. „Немецкий исторический календарь“
т. I, стр. 167-168.

183

мы или не хотели, — за скорейший срок созыва собра­
ния выскажется, очевидно, и съезд советов“ 1).
Роза Люксембург начала свой содоклад такими
словами:
»Реакция сейчас много сильнее, чем это было
в первые дни после революции. Гаазе говорит нам:
посмотрите, как успешно продвинулись мы вперед.
Его обязанностью наоборот было бы показать нам на­
сколько продвинулась вперед контр революция, кото­
рой покровительствует правительство, где сидит Гаазе“.
Разбирая те »успехи“, которые, по словам Гаазе,
могут быть зачтены правительству, Роза Люксембург
говорила, что успехи
»суть чисто буржуазные реформы, которые пока­
зывают нам, насколько отсталой была Германия; это-—
престарелые грехи буржуазии, а отнюдь не револю­
ционные завоевания пролетариата*.
На заявление Гаазе о том, что большевики »нам не
указ“, Роза Люксембург отвечала:
„Мы должны у них учиться. Большевики первые
собрали опыт. Мы можем присвоить себе зрелые плоды
этого опыта“.
Гаазе считал, что независимые поступили правильно
войдя в правительство, — Роза Люксембург на это
отвечала, что пребывание независимых в правительстве
только усыпляет пролетариат, в то время, как вы­
ход из правительства был бы делом, а
„просвещать массы можно в настоящее время только
посредством дел“.
Когда Гаазе указывал, что Национальное собрание
все равно соберется, а задачей партии является моби­
лизация сил на выборах, Роза Люксембург говорила:
„Социализм ни в каком случае не является вопросом
парламентских выборов. Эго — вопрос власти2).
В кинце содоклада Роза Люксембург внесла резо­
люцию следующего характера:
1. Немедленный выход независимых из правитель­
ства, 2. Собрание отклоняет созыв Национального
собрания, которое приведет лишь к тому, что укре») «Фрейхейт* № 57 от 26/ХП —19 г. — «Отчет о генеральном
собрании нез. с.-д.*.
’) «Фрейхейт* № 57 от 16/ХІІ — 18 г. — „Отчет*.
184

пится контр-революция. 3. Немедленное взятие всей поли­
тической власти советом рабочих и солдатских Депута­
тов, разоружение контр-революции, вооружение рабо­
чих, образование красной гвардии, роспуск эбертовского
совета уполномоченных, высшая
государственная
власть — Исполнительному комитету совета рабочих
и солдатских депутатов. 4. Немедленный созыв партейтага независимой социал-демократической партии *).
Стоит отметить резолюцию, внесенную Лизегангом
и принятую до этого правлением союза избирателей
берлинских независимых.
В резолюции говорилось:
„Берлинские товарищи решили при всех разногла­
сиях по отношению к Национальному собранию уча­
ствовать в нем и в агитации разъяснять рабочим, что
только советская консіитуция может выполнить задачи,
соответствующие духу и содержанию нашей программы.
Всякую связь с социалистами большинства мы откло­
няем со всею решительностью“ 2).
В прениях по докладу и содокладу Эмиль Барт
обручился на Розу Люксембург и при этом не постес­
нялся заявить, что „никто не сделал для революции
больше, чем я“. Карл Либкнехт за это жестоко отде­
лал Барта. Генрих Штребель говорил по известному
образцу независимых, т.-е: „с одной стороны — с дру­
гой стороны“. Гуго Эберлейн от союза Спартака высту­
пил против Штребеля и, наконец, сам Рудольф Гельфердинг, обругав речь Эберлейна „Мариеі.сдорфским
социализмом“ 8), договорился до того, что
„Социал-демократы большинства все-таки не глупы,
а потому (!) не контр революционны“4).
В заключительных словах Гаазе и Розы Люксем­
бург особенно интересны некоторые места из речи
Гаазе. Главное возражение его было таково:
„Товарищ Роза Люксембург не видит пролетариата,
каким он есть и как он мыслит. Большие миссы рабо­
чего класса еще и по сей день не провели раздельной
9 Там же.
а) „Фрейхейт* № 57 от 16/ХП—18 г.— „Отчет*.
’) В своем выступления Гуго Эберлейн привел некоторые кон­
кретные данные из положения дел в Мари.нсдорфе— предместья
Берлина.
4) „Фрейхейт* № 57 от 16/ХП — 18 г. — „Отчет“.

185

черты менаду собою й социал-патриотами. С августа
1914 г. я ждал этого“х).
При той тактике, которой придерживались незави­
симые с 1914 и по 19>8 г., вождь независимых Гаазе
действительно никогда бы и не дождался отхода
рабочих масс от социал-демократии, ибо независимые
своим поведением как раз способствовали затемнению
классового сознания пролетариата.
Гаазе, касаясь снова участия независимых в прави­
тельстве, между прочим, решился сказать:
„История на основании протоколов заседаний уста­
новит, что мы ни разу, ни на один миг не сдали наших
основных позиций“2).
Столь бесцеремонное обращение с „историей“ по
меньшей мере удивительно, ибо, не говоря уже о ряде
случаев, стоит только припомнить вопрос о созыве
Нщионального собрания, когда вожди независимых
пошли в правительстве два раза против решений
своей собственной партии. На это между прочим ука­
зывала и Роза Люксембург.
Итог собрания был таков: за резолюцию Розы Люк­
сембург голосовало 195 членов собрания, а за резолю­
цию, внесенную Гильфердингом (в пользу Националь­
ного собрания) — 485.
Таким образом против Национального собрания
высказалось менее 29%, т.-е. гораздо менее х/3 собрания.
Надо иметь в виду, что в числе этих 29°/0 были
и левые независимцы и спартаковцы. Отсюда видно,
как сравнительно невелик был вес и значение союза
Спартак.
1 іобеда правых независимцев настолько окрылила
престарелого ренегата Эдуарда Бернштейна, что он
внес предложение „открыть переговоры с социал-демо­
кратами большинства об объединении“. Но это
предложение показалось даже и компании Гаазе—Гильфердинг слишком хватавшим через край и не получило
ходу. Если Гаазе перед этим всячески протестовал про­
тив „раскольнической“ деятельности спартаковцев
внутри независимой социал-демократической партии
і) „Фрейхейт“ № 59 от 17/ХІІ —18 г. — „Дискуссия — Люксем­
бург - Гаазе“.
3) Там же.
.

186

И даже заявил, что по его мнению было бы лучше,
если бы союз Спартака вышел из независимой пар­
тии,— то кроме спартаковцев у независимой социалдемократии оставались еще левые независимцы и
с ними надо было считаться.
„Фрейхейт“, как это и полагается, проглотила конец
собрания, зато „Форвертс“ не преминул опубликовать
некоторые интересные подробности. Так, оказывается,
что в конце собрания возник вопрос о ведении газеты
„Фрейхейт“. Гербст выступил против руководства
редакцией Рудольфом Гильфердингом и между прочим
сказал, что
„Если „Фрейхейт“ будет в продолжение 8 дней
редактироваться далее так, как сейчас, то во всем
Берлине не найдется ни одной газетчицы, которая бы
захотела ее продавать“ 1).
В каком направлении требовали изменения редак­
ции „Фрейхейт“ видно из того, что редактирование
предложили на собрании левому независимцу Эрнсту
Деймигу. Последний, голосовавший против Нацио­
нального собрания заявил: после приня ия резолюции
в пользу учредиловки, он не может взять на себя
редактирование.
„Независимые перед концом“ — так ^удо­
влетворением писал „Форвертс“ про собрание 15 де­
кабря, разбирая отчет редакции „Фрейхейт“ и руко­
водства Берлинской организации. Одновременно за­
являлось:
„Они (независимые) наконец-то теперь за Нацио­
нальное собрание и демократию. Вместе с этим они
признали правильным основной социал-демократиче­
ский принцип. И все-таки, несмотря на все это, они
хотят прозябать далее, как особая партия“2).
Шейдемановцы с своей точки зрения верно издева­
лись над колебаниями и непоследовательностью неза­
висимых. Последние же из событий 15 декабря сделали
такой вывод.
„Наконец — ясность“ — писала
„Фрейхейт“. Всего более газету занимал „натиск“
группы Спартака:
1)
симые
2)
симые

„Форвертс“ № 345-а от 16/ХІІ—18 г. — „Берлинские незави­
за Национальное соб ание".
„Форвертс“ № 345-а от 15/ХІІ18 г. — „Берлинские незави­
за Нац. собрание".

187

„которая уже давно не заботится о решениях нашей
партии, располагает своей организацией и прессой,
предъявляет запрос на полнейшую самостоятельность
своих действий“х).
По убеждению автора статьи такое положение пол­
ностью немыслимо. Тот факт, что за резолюцию Розы
Люксембург высказалось всего 195 человек, привел
„Фрейхейт“ в исключительную радость:
„Сознаемся, мы ожидали его (результата собрания)
с некоторым страхом. Берлин сделался, несомненно,
сильнейшей позицией Спартака... И не смотря на это ..“2)
Независимые ликовали, что им удалось отбить
„атаку“ Спартака, в то время, как этим самым дей­
ствием прелагали дорогу кровавой бойне, которую
устроили берлинским рабочим Эберты и Носке.

і) .Фрейхейт" № 57 от 16'XII — 18 г.— пер. .Наконец ясность".
’) Там же.
188

IX. Перед всегерманским съездом советов
на Северном побережье.
1. Гамбургский совет берет всю власть в свои руки.

В Германии наиболее левым оказалось побережье
Северного моря с городами: Гамбург, Бремен, Куксгафен и др.
Бременский „большевизм“ или „лево радикальные“
устремления Гамбурга были темой, на которую писали
все газеты. В то же время наиболее крупный центр
северного побе ежья — Гамбург— дает картину, отра­
жающую слабость тогдашних левых и радикальных .
течений Германии.
Гамбургский совет, образованный 6 ноября, состоял
почти целиком из независимых и левых радикалов. ,
8 ноября он опубликовал приказ, в котором запрещал
всем гамбургским газетам и типографиям,^включая
и социал-демократические, печатать какие-либо воззва­
ния правления социал-демократической партии боль­
шинства и профсоюзов. Приказ, указывая на работу
социал демократов против новой власти в лице совета,
не побоялся написать, что
„против всякой попытки саботажа революции мы
будем выступать с самыми острыми принудительными
мер іми и не побоимся никакого средства“ 1).
В следующие затем дни временный совет вынес ряд
постановлений об обязанности всех газет печатать
постановления совета, об обязанности предпринимате­
лей вы ілачивать рабочим прежнюю заработную плату,,
не взирая на то, производились ли работы, или вслед- •
’) Д-р Вальтер.—Лампль „Революционное право Гамбурга“ 1921,
над. В. Генте, Гамбург, стр. 24-25,

1§9

ствие переворота — нет. 8 ноября была установлена
продовольственная комиссия и заявлено, что:
„если продуктовые предприятия откажутся продол­
жать свою работу, как обыкновенно, то у владельцев
будет произведена конфискация и совет рабочих
и солдатских депутатов назначит лиц для продолжения
ведения предприятия“.
П. 4 говорил об организации городской охраны и з
рабочих 1). Постановление 9 ноября возобновило
деятельность старой полиции под управлением ■
совета.
Все эти первые действия Гамбургского совета заста
вляют одного из вождей гамбургских правых социалдемократов Лампля признать, что совет „с каждым
днем и с каждым приказом становился в Гамбурге
действительной властью, которой подчинялись
не только граждане Гамбурга, но и сенат (т.-е. преж­
нее правительство) и полицейские власти 2).
11 ноября в Гамбурге, после выборов по сто ян- .
н о г о совета, произошли выборы Исполнительного .
комитета. Первым председателем большинством 16 го­
лосов против 14 оказался избранным вождь левых ради­
калов Лауфенберг ®). Такое избрание левого радикала, »
т.-е. представителя течения, стоявшего на левом фланге
союза Спартак ’), является очень знаменательным.
Но уже выборы второго председателя несколько изме­
няют картину: 18 голосов против 12 полѵчил предста­
витель социал-демократов большинства Гроссе.
12 ноября Гамб ргский совет принял знаменитое
решение об упразднении сената и палаты 5) Госу- ■
дарственной властью в Гамбурге провозглашался впредь
’■) Там же, стр. 25 — 28.
2) Вальтер Лампль—„Революция в Гамбурге“, 1921, изд. В. Генте,
Гамбург, гл. 2.
3) Лауфенберг вместе с Вольфгеймом впоследствии ст ли во главе
сверхлевой Коммунистической рабочей партии Германии и были гла­
варями раскола и откола последней от К. П. Г. Что касается самого
Лауфенберга, то он был издавна известен в Гамбургской партийной
организации, а во время войны вел непримеримую борьбу с пра­
выми с.-д.
’) Левые радикалы участвовали уже в общегосударственной кон­
ференции группы Спартака 7 октября 1918 г. См. у нас гл. III, п. 3.
5) „Бюргершафт* или буржуазная палата депутатов Гамбурга
и прилегающих к нему местностей.
190

до окончательного решения вопроса в государственном
масштабе совет рабочих и солдатских депутатов. •
13 декабря Лауфенберг сообщил это решение сенату
и последний капитулировал, при чем, как выяс- >
нилось это впоследствии, совет о временной капи­
туляции был дан господам сенаторам социал-демокра­
тами большинства х).
После токого —- со стороны совета р. и с. д.—во
всех отношениях блестящего начала — с изумительной
быстротой произошла перемена курса. Уже 13 ноября >
создали комиссию из представителей совета и упразд­
ненных сената и палаты. Целью комиссии было выра- ,
ботать ряд мер сообразно новым условиям и тому
обстоятельству, 'что члены бывшего сената „предло­
жили свою деятельность совету“. А 18 ноября совет»
уже вынес постановление, в котором всему населе­
нию города Гамбурга в будущем пред­
ставлялось всеобщее, равное и т. д. изб и-,
рательное право. До окончательного образова­
ния соответствующего представительного учреждения
восстанавливались „в целях сохранения аппарата упра­
вления и в особенности финансового дела в Гамбурге“
прежние сенат и палата. Совет располагал правом
вето по отношению к их решениям, а также постоянно
контролировал, через четырех своих представителей, ’
деятельность сената 2).
2.

Капитуляция совета, ее причины и дальнейший
ход событий в Гамбурге.

Это постановление означало, что теперь кап и ту-,
л ир о вал — совет. Чтобы понять причины капитуля-ции необходимо остановиться на некоторых характерных
чертах движения в Гамбѵрге и на побережье вообще.
Прежде всего бросается в глаза организованность буржуазии в теснейшем союзе с правыми социал-демо- кратамш Буржуазия с самого начала старается вместе
с социал-демократами овладеть рядом новых револю­
ционных организаций—даже подкупить их. Позжевыяснилось, что в Гамбурге морской совет финансиро*) Ф. Бауман.—„За государство“ — „К истории революции в Гам­
бурге", 1924 г. Изд. Альстер Гамбург, стр. 51.
3) В. Лампль. — „Революционное право Гамбурга", стр. 36.
191

вался отнюдь не на „русские“ или вообще „иностран­
ные“ деньги, а из средств буржуазно-немецкой
демократической партии1).
Сенатор Дистель послал контр революционера Фреда
Баумана в совет, в качестве руководителя продоволь­
ственным делом и в то же время с тайной целью:
Бауман, как фронтовой офицер, должен был „привести
солдат в чувство“. Получив с великой легкостью
в совете нужное удостоверение и полномочия, Бауман '
сейчас же начинает свою контр-революционную работу х
старается прибрать к рукам солдатский совет, противопо тавить его „радикальному“ совету рабочих депу­
татов и вместе с тем ухитряется быть избранным на
пост второго председателя „комитета 15-ти“ (ПК
матросского и солдатского совета 2).
О социал-демократах Северного побережья буржуа
Шредер, „искренно принявший резолюцию“ и за это
своими буржуазными коллегами объявленный канди­
датом в сумасшедший дом, не мог не написать:
„Нашим роком было то обстоятельство, что мар­
ксистски обученные партии не могли освободиться от
буржуазной идеологии. На их сопротивлении и на их
упорстве разбились волны прибоя“ 8).
О настроении и работе социал демократов боль­
шинства можно составить представление хотя бы по
такой выдержке:
„Независимо-спартакистская бестолочь не могла по­
нять, что .. только на почве демократии может рабочий
класс итти на встречу осуществлению своих социаль­
ных и экономических целей 4).
На пленуме Гамбургского сената 12 ноября 1918 г.
представитель профессиональных союзов с.-д. Шемберг
выступил против упразднения сената с речью:
„Не революция, а только реформы единственно ве­
дут к цели... Переворот обозначает опасность для
рабочих. Среди гамбургских рабочих не найдется
и пятидесяти, революционно настроенных“.
1) Джон Ульрих Шредер.—„На заре немецкой революции“, 1921,
изд. Конрад Ганф, Гамбург, стр. 44.
3) Ф. Бауман.—„За государство“, стр. 20, 28-29.
а) Шредер.—„На заре и т. д.“, стр. 49.
4) Берндгард Рауш. — ,У истока революции“, 1921, изд. Гаазе
и К3. Киль, стр. 31.
192

Когда предложение Лауфенберга прошло при осо­
бенно сильной поддержке со стороны представителей
заводских предприятий, то с.-д. Груенвальд заявил
радикалам, что они „затеяли самое отвратительное
предприятие“. Даже белогвардеец Бауман не мог
не подметить следующего обстоятельства:
„Старые вожди всего менее, храни господь, стреми­
лись „развернуть красные знамена, дабы разбить иго
капитализма и милитаризма“; наоборот, правильно (!)
улавливая экономическую необходимость, они были
консервативнее левого крыла демократов“ 1).
Независимые социал-демократы в Гамбурге еще ве­
чером 5 ноября обнаружили на открытом собрании
свои разногласия. Дитман предложил лишь стачку сим­
патии в пользу кильского матросского движения.
Дювелль в качестве левого независимца требовал исклю­
чения всех профсоюзных и кооперативных функционе­
ров (уполномоченных), преобразования „Гамбургского
Эхо“ и создания совета рабочих и солдатских депу­
татов. Чем дальше, однако, развивались события, тем
больше выступал Дювелль против Лауфенберга'—
т.-е. левых радикалов.
Но суть дела видимо заключалась в том, что помимо
всех происков контр-революционеров упраздненным
сенату и буржуазной палате помогли больше всего
сами радикалы. Эта организация, численно еще очень
слабая в Гамбурге 2), — не обладала твердым руковод­
ством. Вождь левых радикалов Лауфенберг собственно
и убедил представителей рабочего и солдатского со­
вета, что полное устранение сената и палаты является
немыслимым, ибо разрушит основы государственного
кредита и платежеспособности 8).
Перед конференцией союзных государств в Берлине
происходило заседание Гамбургского совета для опре­
деления линии гамбургских представителей на конфе­
ренции. Социал-демократы большинства высказались
само собой за Учредительное собрание. Дитман от не­
зависимых заявил, что вопрос об Учредительном собра’) Ф. Бауман.—„За государство“, стр. 47. Разрядка наша.
3) К. Радек указывает, что в Гамбурге „наша партийная органи­
зация насчитывала 70 человек“—см. К. Радек „Создание компартии
Германии“ — „Германская революция“ 1925, ГИЗ, т. II, стр. IX.
3) Ф. Бауман.—„За государство“, стр. 52,
Авангардные бои.—13.

193

нии не является для них принципиальным, но что от
советского правительства нельзя ожидать никакой
помощи, ибо „последнее стоит накануне краха“. Лауфенберг выступил с предложением, которое впослед­
ствии развил на Берлинской конференции. По его мне­
нию буржуазия должна получить особый рейхстаг, но
отнюдь не в виде законодательного собрания. Это
„искусственное построение не встретило, однако, ни
разу одобрения у наиболее тесных друзей Лауфенберга“ х), но столь путанные воззрения вождя орга­
низации не могли не действовать в „кругах“ более
отдаленных.
Коренная ошибка Лауфенберга состояла в данном
случае в том, что ни его разрешение вопроса о „пред­
ставительстве“ для буржуазии, ни восстановление сената
и палаты под контролем совета — одинаково не могли
удовлетворить буржуазию.
Подпольная работа контр-революции развертывалась.
Сенаторы и социал-демократы большинства всеми си­
лами старались провести чистку солдатского совета.
Весьма последовательной работой, всеми правдами
и неправдами 2) они уже к 25 ноября заменили в сол-?
датском совете 7 „радикалов“ — социал-демократами, ,
а потом создали по „деловым“ соображениям узкий
руководящий комитет — целиком из шейдемановцев.
Действиям контр-революции нельзя отказать в изо­
бретательности и энергии. Между тем радикалы совер­
шали ряд крупных ошибок. 26 ноября проект образе-'
вания Красной гвардии был в силу недостаточного
внимания к этому вопросу со стороны левых сплавлен
шейдемановцами в комитет. Последний, где заседали
также и независимые и правые социал-демократы, по­
вел дело столь умно, что, как ехидно замечает бело­
гвардеец Бауман, вместо красной гвардии создали „убе­
жище для лишенных работы отцов семейства».
Буквально на другой день — новая ошибка радика­
лов. Президент буржуазной палаты выступил с больТам же, стр. 34.
2) Специально созданная мандатная комиссия принялась отыски­
вать „уголовное прошлое“ членов совета. Заседания назначались на­
рочно на 7 часов утра с тем, чтобы иметь возможность исключить из
совета пропустивших несколько заседаний и т. д.

194

шим заявлением, где .протестовал против создавшегося
положения и требовал скорейшего созыва Учредитель­
ного собрания. Вместо того, чтобы поставить на свое
место зарвавшегося президента, с ним пустились
в объяснения. Безнаказанность президентского поступка
не могла не подбодрить буржуазные круги. Тогда уже
начались образовываться тайные вооруженные органи­
зации буржуазии, а 6 декабря дело дошло до первого •
„путча справа“.
Путч известен под названием „путча Целлера“ по •
имени участника его, бывшего первого председателя
солдатского совета, матроса Целлера. Но дело было
вовсе не в этой, к слову сказать, незначительной фи­
гуре. Руководителями и главными вдохновителями
путча оказались такие люди, как „друг социал-демо­
кратов“ сенатор Петерсен и второй председатель Гам-ч
бургского совета с.-д. Гроссе. Буржуазия вложила в это >
„предприятие“ крупную сумму в 500 тысяч марок х).
Путч был разбит в самом начале (дело собственно
не дошло и до выступления), произведены аресты
и неудача путча подействовала на время снова в сто- 1
рону полевения Совета.
Тогда-то были вынесены постановления об органи­
зации надежных и преданных революции вооруженных
отрядов, о том, чтобы „Гамбургское Эхо“ было поста­
влено на службу политике советов, о революционизиро­
вании советов солдатских депутатов, упразднении
офицерской формы и обезоружении офицеров. Даже
социал-демократы и в том числе начинавший играть
первую скрипку В. Лампль „старались казаться осо­
бенно радикальными“.
И со всем тем дело создания вооруженных рабочих
отрядов было опять сведено на-нет солдатским со­
ветом, где заправляли шейдемановцы, а на съезд со­
ветов в Берлин поехала делегация, в составе которой
правые социал-демократы были более чем в половин-,
ном числе. Вдохновитель и участник путча Целлера
с.-д. Гроссе остался в Гамбурге, за отсутствием Лауфенберга, заправлять всеми делами в совете.
!) „Фрейхейт“ № 53 от 13/ХП—18 г.— „Контр-революция в Гам­
бурге*; Шредер.—„Назаре революции“, стр. 42-43; Бауман.—„За го­
сударство“, стр. 66-67 и 73-74.

13’

195

3. Бременский совет.

Как и в Гамбурге, революционные события в Бре­
мене начались собранием независимых, на котором
Альфред Генке заявил, что „к годовщине рус­
ской революции независимые социал-демократы пе­
рейдут к действиям, и дело русской революции
сделают своим“ 1). 6 и 7 ноября Бремен, куда явилась
и делегация кильских моряков, митингует и демонстри­
рует. Настроение даже левых руководителей еще до­
вольно мирное. 6 ноября независимый с.-д. Франзункевич предложил гражданам спокойно разойтись по
домам, „дабы доказать, что социал-демократия созрела
для того, чтобы без кровопролития вызвать к жизни
социалистическое государство“. 7 ноября солдат Вил­
леме, провозгласив ура за социалистическую респу­
блику, уверял слушателей 30 тысячного митинга, что
„солдаты произвели революцию, дабы Германия могла
заключить мир на основах условий Вильсона и, следо­
вательно, со ’даты действовали в высшей степени
патриотично 2).
8 и 9 ноября окончательно организовались рабочий
и солдатский советы, была установлена охрана по
городу и 9 ноября офицеры исключены из совета.
Совет рабочих депутатов выбрал Исполнительный ко­
митет из 15 человек и 6 подсобных комитетов (охрана,
продовольствие, производство, транспорт, внешние
дела, финансы). В ИК большинство принадлежало
левым, но имелись и социал-демократы большинства. 14 ноября пленум рабочего и солдатского совета
упразднил сенат и палату, приняв постановление, буква
в букву одинаковое с тем, какое за два дня раньше
принял Гамбург!3).
15 ноября произошло торжественное занятие здания
городской ратуши советом. Господа сенаторы и члены
палаты депутатов, как и в Гамбурге, не оказали какоголибо сопротивления и были призваны к „деловой ра­
боте“: на переходное время в Бремене также образо’) „Бремен в немецкой революции“, 1919, изд. Франц Левер,
Бремен, стр. 9.
2) Там же, стр. 13 — 16.
3) „Немецкая революция“, — „Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 150.

196

вали комиссию из членов совета и сенаторов. Но буржуа­
зия организовалась уже собственно 12 ноября: торго­
вой палатой и палатой мелкой торговли Бремена, затем
буржуазными организациями и партиями были выпущены
воззвания с требованием обеспечения свободы слова
и собраний, созыва Национального собрания, немед­
ленных выборов в новую Бременскую палату на основе
всеобщего и т. д. избирательного права. Одновременно
организовался гражданский комитет.
События в Бремене таким образом развиваются
очень схоже с Гамбургскими, а писатель вполне контр­
революционный — Карл Анлауф — приходит даже к вы­
воду, что в Бремене первые две недели „дела шли
хорошо1). Все испортили — по мнению Анлауфа —
27 ноября коммунисты и особенно их вождь Йоганн
Книф.
В действительности, однако, еще д о 27 ноября дела
в Бремене начинают складываться иначе, чем в Гам
бурге. В отличие от последнего, в Бремене солдатский
совет занял очень левую позицию. 18 ноября он не
побоялся выступить против политики центрального
германского правительстяа, справедливо упрекая его
в попустительстве офицерам и в стремлении вернуться
к старым порядкам. Резолюция между прочим указы­
вала, что:
„Советы на местах имеют в своих руках силу и бу­
дут ее применять против присвоенной правительством
Эберта —Гаазе силы, в какой степени последние ведут
политику отнюдь не социалистическую, а буржуазную2).
18 ноября состоялось также большое народное
собрание, на котором Генке первый р а з потребовал
вооружения рабочих.
19 ноября пленум совета Р. и С. депутатов боль­
шинством 116 против 23-х принял решение против;
созыва Национального собрания.
Однако в Бремене среди солдат нашлась организа­
ция, оказавшаяся правой. Так называемые „уполно »
моченные гарнизона“ устроили 22 ноября собрание
и высказались на нем за скорейшую демобилизацию,
’) Карл Анлауф. — „Революция в Нижней Саксонии", 1919, изд.
бр. Иенеке, Ганновер, стр. 75.
3) „Немецкая революция“, — „Немецкий историч. календарь“, т. I.
стр. 150,
197

созыв Национального собрания и против органи­
зации красной гвардии. Новое бурное заседание совета
с уполномоченными гарнизона кончилось неопределенно.
Через два дня (24 ноября) на происходившем в Бре­
мене съезде советов северо-западной Германии левые .
оказались побитыми: 84 голоса против 20-ти высказа- .
лись з а Национальное собрание.
4. Бременские коммунисты.

В этих условиях — наступление солдатчины, колеба­
ния совета—и началось ответное наступление ком­
мунистов под руководством Книфа, при чем хорошая
организация дела признается и буржуазными писате­
лями *).
Карл Радек, говоря о том, что недооценка значения
организации была у основателей союза Спартака —
Розы Люксембург, Иогихеса и Либкнехта « источником
ошибок в 1916 г. (решение не создавать особой партии)
и одним из источников слабости спартаковцев в Ноябрь­
ской революции, — прибавляет:
„Та часть левых радикалов, которая группирова­
лась вокруг нашего бременского журнала, боролась
уже тогда (1916 г.) за создание особой коммунистиче­
ской партии... Характерно, что в Бремене, где изда­
вался наш журнал „Арбейтер Политик“, и где наша
работа создала хороший кадр рабочих коммунистов,
связанных между собой идейно и организационно,
коммунистическая партия в ноябрьские дни играла под
руководством незабвенного Иоганна Книфа руково­
дящую роль“ 2).
27 ноября в Бремене состоялось шесть коммуни­
стических собраний и были приняты резолюции о де­
монстрации на 29 ноября перед Советом для вруче­
ния ему требований рабочих. Одновременно комму!) „Бремен в немецкой революции“, стр. 30. К. Анлауф прямо
пишет, что „небольшой группе коммунистов удалось под руковод­
ством прежнего народного учителя редактора „Бремер Бюргерцейтунг" Книфа спустя несколько дней после этого (27/ХІ) обеспечить
определеннейшее влияние в совете рабочих и солдатских депутатов".
„Революция в Нижней Саксонии", стр. 76. Книф преждевременно
умер 6 апреля 1919 г. от воспаления слепой кишки.
2) К. Радек„.—Рождение германского коммунизма и большевизма"—
„Германская революция“, т. I, стр. XIV.
198

нисты начали экономическую борьбу на заводах,
и 29 ноября рабочие акц. о-ва „Везер“ потребовали
повышения платы. Несмотря на протесты управления,
рабочие достигли удовлетворения своих требований.
28 ноября по призыву коммунистов и под их руковод­
ством началась огромная демонстрация рабочих. Книф
выступил со следующей речью:
„Бременские рабочие высказываются против созыва
Национального собрания и за пролетарскую диктатуру.
Бременские рабочие требуют окончательного разору­
жения буржуазии и вооружения промышленного проле­
тариата. Они требуют взятия рабочим советом „Бре­
менской газеты" и новой редакции, составленной из
представителя независимых и представителя левых ра­
дикалов. Бременские рабочие требуют от совета по­
ставить эти требования на поименное голосование
и оповестить непромедлительно о результатах собрав­
шихся демонстрантов *).
Пленарное заседание совета происходило в то
время, когда демонстранты на улице ожидали решения,
а в совет направлялась одна рабочая делегация за
другой. Вождь независимых Генке обнаружил при та­
ких обстоятельствах не только растерянность, но
и явный поворот вправо. Между прочим он заявлял,
что „мы не позволим себя ставить под пяту дикта­
туры“ и „выносить решения под угрозой кулака“.
После долгих переторжек был наконец поставлен на
голосование п. I—о Национальном собрании.
На этот раз исход голосования оказался куда хуже,
чем 18 ноября, ибо за созыв учредиловки высказалось
теперь 97, против 56, а 36 воздержалось. Генке, кото­
рого потребовала масса на улицу, заявил, что и он
голосовал за Национальное собрание „в виду тяжелого
продовольственного положения“.
Демонстрация на улице протекала чрезвычайно
бурно, и Книф выступил с новой речью.
Он просил демонстрантов быть спокойными, так как
„если даже совет и не примет рабочих требований, то
рабочие всегда имеют право переизбрать совет“. Что
бременские рабочие были вполне подготовлены к та­
кому действию, видно из заявления одного представи>) „Бремен в немецкой революции“, стр. 30.
199

теля рабочей делегации Штокфингера. Он напрямки
заявил совету:
„Рабочие—там на улице—признают в вас только испол­
нительный орган их воли. Вы должны делать только то,
что требуют от вас рабочие. Если вы этого не делаете,
то не имеете права называть себя рабочим советом“ ')•
К концу заседания совета социал-демократы боль­
шинства покинули его. Вследствие этого предложение
о вооружении рабочих собрало 100 голосов против 19,
а предложение изъять у правых с.-д. „Бременскую
газету“—89 против 31. Ко всему тому была избрана ко­
миссия по перевыборам совета, которая, как видно,
повела дело толково, ибо буржуазные историки с воз­
мущением пишут:
„Было выработано полностью однобокое избира­
тельное право, которое должно было предоставить
большинство на выборах обеим радикальным группам—
независимым и коммунистам“ 2).
Среди независимых происходило расслоение в ту
сторону, что „вожди“ все более правели, а рядовые
члены шли за коммунистами. Это подтверждает собра­
ние совета 9 декабря.
Дело в том, что в конце ноября и в первых числах
декабря буржуазный гражданский комитет начал
проявлять лихорадочную деятельность и проповедывать
„единение всех буржуазных партий против диктатуры
пролетариата“. Насколько далеко шла бременская бур­
жуазия видно из того, что она была не прочь—как сообщил
это Книф в беседе с некиим „представителем фронта“
матросом Раманом—призвать в Бремен англичан. На 8 де­
кабря гражданский комитет назначил большое открытое
собрание, которое советом было запрещено.
Наступление буржуазии и открытая ее поддержка
со стороны Эберта 3) имели то последствие, что вождь
') „Бремен в немецкой революции“, стр. 32.
2) Там же, стр. 35.
3) Эберт, которому буржуазия Бремена послала жалобу, немед­
ленно прислал телеграмму; в ней он говорил, что центральное пра­
вительство намерено со всей строгостью „охранять права собраний“.
Бременский совет должен был отчитаться перед правительством
в своих действиях. По этому поводу на собрании совета в Бремене
Виллеме очень метко заявил, что нельзя далее предоставлять буржуаз­
ным элементам полную свободу собираться и распевать песни вроде
„Германия Германия, превыше всего“.
200

независимых Генке внес 9 декабря предложение о вос­
становлении сената и палаты „из-за кредитных и фи­
нансовых затруднений“. На бурном собрании совета
председатель солдатского совета Эк заявил, что „если
нам нужны деньги, то мы их достанем оттуда, откуда
можно их достать“, а в конце-концов совет поимен­
ным голосованием отверг (173 против 34) предложение
Генке. Коммунисты, которые перед этим угрожали вы­
ходом из совета в том случае, если будет восста­
новлен сенат, добились нового крупного успеха.
12 декабря по постановлению совета были произ­
ведены аресты среди буржуазии. Но подлинное
укрепление власти советов в Бремене приходится уже
на вторую половину декабря после всегерманского
съеда советов и против созданного последним шейдемановского центрального совета.
5. Вильгельмсгафен и Ольденбург.

Силе движения на северном побережье Германии
много способствовало то обстоятельство, что крупная
роль с самого его начала принадлежала матросам:
„Во флоте служило большое число социал-демокра­
тов... И это были убежденные социал-демократы. Так
Бернгардт Кунт х) задолго перед войной работал в Киле
и Хемнице, как социал-демократический городской де­
путат и партийный секретарь... Отсюда их готовность
воплотить мысль в действие и крайняя способность
к организации...“ 2).
Движение из Киля и Вильгельмсгафена пошло внутрь
страны и непосредственно под влиянием вильгельмсгафенских событий образовался совет и в Ольденбурге 8).
С 7 по 9 ноября произошел ряд собраний и демон1) О Кунте см. ниже.
3) Иозеф Клихе,—„Четыре месяца революции в Вильгельмсгафеие“
Рюстринген, 1919, изд. Пауль Гуг и К", стр. 15.
3) Государство— до революции великое герцогство в северной
Германии; площадь немного более 6.000 кв. км с населением
ок. 500.000 жителей; состояло из трех частей: герцогства Ольден­
бургского и княжеств Любек и Биркенфельд. Главный город Ольден­
бург. За последние 25 лет перед войной в этой аграрной стране
стала развиваться фабрично-заводская промышленность: в столице
страны Ольденбурге (30.000 жит.) — стеклянные, кожевенные и чу­
гуно-литейные заводы.
201

страций, и в ночь с 9 на 10 ноября „комитет 21“ по­
становил объявить великого герцога Ольденбургского
лишенным трона, а Ольденбург—республикой. 10 ноя­
бря появились листовки со следующим содержанием:
„Первая победа одержана и первые окопы взяты...
Цели наших старых борцов Маркса и Лассаля в тече­
ние этих немногих дней придвинулись к своему осу­
ществлению в тысячу раз ближе, чем за целое столетие,
исполненное борьбы... Но, товарищи, мы не должны
останавливаться на достигнутом“.
Воззвание, подписанное советом рабочих и солдат­
ских депутатов, призывало явиться на собрание 10 но­
ября. Последнее привлекло большие массы народа,
а Бернгардт Кунт произнес на нем такую речь:
„Все силы должны быть соединены вместе, чтобы
вновь построить наше отечество на основе социалисти­
ческой республики... Мы имеем власть. Все — боевые ли
это припасы, или работа осведомительных агентств,—
все это вырвали мы и взяли в свои руки... Сейчас
время действия“...х)
Социалистическая республика организовалась на не­
сколько странный образец. Была образована директория,
в которую вошли не только социал-демократы (Кунт,
Гуг, Мейер, Гейтман, Иордан), но представители бур­
жуазных партий и два бывших министра. Президентом
нового правительства избрали Куна, а одновременно
решили, что пока будет существовать прежний
ландтаг, т.-е. палата депутатов Ольденбурга. В особом
воззвании „совета 21“ говорилось об установлении
в Ольденбурге и прилегающих к нему местах социали­
стической республики и добавлялось, что:
„это состояние является временным до той поры,
пока завоевывающая весь мир идея социализма создаст
в Германии основы единой прочной государственной
формы“.
Столицей новой республики, вступившей сразу
в пререкания с центральным правительством относи­
тельно своих границ, сделался собственно Вильгельмсгафен. Здесь же „вся общественная жизнь находилась
под знаком совета“ 2). Его значение было так велико,
1) И. Клихе.—„Четыре месяца революции в Вильгельмсгафене“,
стр. 18-19.
2) И. Клихе.—„Четыре месяца революции“, стр. 22.
'

202

что представители английского правительства, желавшие
сначала игнорировать совет, должны были позднее
вступить с ним в связь!).
Основной линией совета являлось „проведение на
деле социал-демократической партийной программы“,
а для того, чтобы производительнее работать, совет
14 ноября разбился на ряд отделений. Последних было
многовато, ибо кроме главных 14 отделений (финансы,
продовольствие и. т. д.) 9-ое отделение (социальнополитическое) имело 7 подотделов.
Слишком громоздкое построение показывает, с одной
стороны, неумение еще работать, а с другой—то, что
совет хотел действительно овладеть всеми
сторонами жизни страны. Кое-что во всяком
случае было сделано, ибо, например, верфь оказалась
переведенной на мирное положение и по соглашению
с Берлином был получен заказ на производство боль­
шого количества паровых рыболовных судов. По пред­
ложению социально-политического отделения рабочего
совета были сильно увеличены ставки рабочих на
верфи.
Эти мероприятия говорят во всяком случае о том,
что совет работал и кроме того—в определенном
направлении.
Что касается его политической линии, то 21 ноября
совет открыто заявил, что примыкает к политическим
взглядам независимой социал-демократической партии.
Очевидно, преобладали левые независимцы, ибо дело
в конце концов дошло до того, что:
„Рабочий и солдатский совет конфисковал впослед­
ствии (уже в январе 1919 г.) местную национал-либеральную газету „Вильгельмсгафенер Тагесблат“ и осно­
вал новую коммунистическую газету „Ди Тат“ 2).
6. Совет народных комиссаров в Брауншвейге.

Восставшие матросы разъезжались с северного по­
бережья по всей внутренней Германии. Механика рас­
пространения революции становится очень наглядной
при таком описании появления матросов в городе, от
9 И. Клихе, стр. 26.
2) Карл Анлауф.—„Революция в Нижней Саксонии“, стр. 94.

203

северного побережья достаточно отдаленном 1) —
во Франкфурте на Майне.
„Вечером в четверг (7 ноября) по городу прошел
слух: кильские матросы на вокзале... На вокзал броси­
лись тысячи любопытных. Матросы! Они носят красные
кокарды и гордо проходят сквозь расступающиеся
перед ними ряды людей... Они рассказывают... Из Киля
они были посланы по всем городам Германии, чтобы
расширять революцию. 50 человек поехали в направле­
нии: Франкфурт. Дважды в пути их арестовывали.
Сперва в Ганновере. Там они сидели в каком-то загоне
при железнодорожной полиции. Комендант вокзала не
пожелал считаться с их отпускными билетами, выдан­
ными солдатским советом Киля. Хорошо! — мы по­
дождем! Они ждали до ближайшего скорого поезда.
Правильно. Пришло новых 50 товарищей. Их запи­
рают вместе с первыми. Получается сотня. Еще не
' хватает! Подождем еще одного поезда. Снова путе­
шествует полсотня в наш ящик. Теперь довольно!
Караул позволяет себя обезоружить, досчатые стены
рассыпаются. Двумя часами позднее Ганновер — в вос­
стании. Дальше —на Франкфурт“2).
По пути из Ганновера на юг отделение матросов
прибыло в Брауншвейг, а на следующий день, т.-е.
8 ноября, герцог Брауншвейгский получил от депутации
уже образовавшегося совета рабочих и солдатских
депутатов предложение отречься от трона. Герцог
отрекся того же 8 ноября, а совет опубликовал воз­
звание, в котором заявил, что он взял на себя
всю полноту власти. 10 ноября президентом
провинции Брауншвейг3) был избран Август Мергес;
редактор газеты „Фольксфрейнд“ („Друг народа“) Зеп
») Более 600 километров.
2) Яков Альтмайер.—„Франкфуртские революционные дни“, 1919,
изд. Унион-Друкерей, Франкфурт н/М. стр. 4-5.
3) До революции — Брауншвейг герцогство на северо-западе Гер­
мании с пространством около 3.700 ке. км. Население ок. 500 тыс.
Рабочих по переписи 1907 г. было немного более 96 тыс. ч.: горно­
заводское дело, заводы сахароваренные, пивоваренные, винокуренные,
писчебумажные, химические, целлюлозные, машиностроительные и т. д.
Брауншвейг с 80-х годов являлся опорным пунктом c.-д., а во время
мщювой войны на военных заводах произошла в июне 1916 г. крупная
забастовка протеста против войны и осуждения на каторгу К. Либ­
кнехта.
204

Эртер объявил, что будет образована красная гвардия.
Была принята следующая программа: „неуклонное про­
ведение революции и органическое построение социали­
стической республики законным путем посредством
власти и воли народа“. Политическая власть — в руках
совета рабочих и солдатских депутатов. Герцогские
имения и владения объявлены собственностью респу­
блики; уничтожаются все личные титулы и преимуще­
ственные права. Все дела государства передаются на­
родным комиссарам. Капитализм будет в даль­
нейшем заменен социализмом ’)•
Таким образом в Брауншвейге было образовано
революционное правительство, состоявшее из 8 народ­
ных комиссариатов. Характерен его состав: президент
Август Меркес (портной и позднее экспедитор с.-д.
газеты); Э. Шюце—председатель совета (гусар, прежде
владетель маленькой типографии); Зеп Эртер — вну­
тренние дела и финансы (переплетчик, потом редактор);
Розенталь — революционная защита (матрос, рабочий);
М. Мюллер — торговля и пути сообщения (торговый
доверенный); А. Юнке — право (секретарь); Г. Герке —
продовольствие и одежда (слесарь); К. Эккард — труд
и вопросы заработной платы (прежде инженер, а потом
торговец сигарами); Фасбауэр — народное образование
(жена кузнеца); А. Веземейер — управление города
Брауншвейга (редактор).
Состав этого правительства — в которое вошла
и одна женщина — примечателен своим пролетарским
происхождением, а контр-революционеры изощряли
остроумие по поводу нового правительства, называя
его председателя „С. М. фон Брауншвейг“ 2).
В первом номере начавшей выходить в Брауншвейге
„Социалистической Корреспонденции “ было заявлено,
что в Брауншвейге и после выборов в ландтаг власть
останется в руках рабочих и солдатских советов. Ланд­
тагу вообще отводилась скромная роль законодатель­
ной работы под контролем и наблюдением совета,
при чем предупреждалось, что если ландтаг начнет
дискуссировать вопрос: „надо ли проводить социализм
і) К. Анлауф „Революция в Нижней Саксонии“, стр. 99.
3) Непереводимая игра слов: С. М. по-немецки начальные буквы
титула „его величества* и в то же время начальные буквы двух со­
ставных слов немецкого слова — портной.
205

или не надо“ и вследствие этого начнет противоречить
правительству, то
„в таком случае отступит не правительство, а отсту­
пить должен ландтаг“ 1).
Столь определенное воззрение касательно „демо­
кратии“ достаточно ясно показывает настроение браун­
швейгских народных комиссаров. Как было выше ука­
зано 2), президент Брауншвейга Мергес голосовал на
всесоюзной конференции германских государств 27 но­
ября 1918 г. против Национального собрания. Что же
касается взаимоотношений между рабочим классом
и правительством Брауншвейга, то даже контр-революционный историк должен признать, что „симпатии ра­
бочих к этому коммунистическому правительству были
достаточно сильны“ 8).

* *
Бремен, Гамбург, Брауншвейг, Ольденбург и Вильгельмсгафен — эти пункты северо-запада Германии по­
казывают наиболее левое направление движения.
Здесь местами власть действительно пе­
решла к советам. Но рядом с Бременом нахо­
дился Киль, стараниями Носке превращавшийся в кре­
пость контр-революции; рядом с Брауншвейгом — Ган­
новер, где делами заправляла социал-демократия боль­
шинства. Соотношение сил для северо-западной Гер­
мании— т. е. для самой передовой части государства—
складывалось опять-таки не в пользу крайней левой.
На съезде советов северо-западной Германии 24 ноября
1918 г. лишь 20 голосов высказалось против Нацио­
нального собрания и 84 голоса — за.
Если от Северного моря — откуда революция дви­
нулась по Германии — перейти к положению внутри
страны, то картина получается еще хуже.

1) К. Анлауф.—„Революция в Нижней Саксонии“, стр. 100.
3) См. у нас гл. VI п. 6.
3) К. Анлауф.—„Революция в Нижней Саксонии“, стр. 100.
206

X. Перед

всегерманским съездом советов
в Саксонии и Вюртемберге.

1. Образование Саксонского социалистического пра­
вительства.

В промышленной х) Саксонии революционные собы­
тия развились из Лейпцига, старого центра рабочего
движения, перед революцией „крепости“ независимой
социал-демократии. Движение, как официально сообщил
лейпцигский совет Р. и С. Д., уже 8 ноября руководи­
лось последним, где заправляли делами независимые.
Их ораторы выступили вечером 8 ноября на большом
собрании солдат в залах Главного вокзала, при чем
Фридрих Гейер и Риссель произнесли речи в том
смысле, что движение только еще начинается и что
как раз теперь надо приняться за строительство со­
циалистической республики 2).
Непосредственно вслед за лейпцигскими событиями
революция вспыхнула во втором крупном промышлен­
ном центре Саксонии — Хемнице, а затем и в столице
королевства —- Дрездене. В последнем, социал-демократы
большинства были более сильны, и поэтому первона­
чально образовалось два совета. В одном хозяйни­
чали с.-д. большинства, другой был организован неза­
висимыми. К вечеру 9 ноября между обеими партиями
было достигнуто соглашение и создан объединенный
„Революционный совет рабочих и солдатских депу­
татов“.
1) Саксония насчитывала (перед революцией) свыше 25 тыс.
кв. килом, площади и более 3 милл. населения. В промышленности и
в горнозаводском деле было занято более 1.200 тыс. ч. (данные пере­
писи 1907 г.).
3) Ферд. Рункель. — „Немецкая революция“, стр. 129-130.
207

Первым действием этого совета было обращение
к народу, в котором говорилось о низложении саксон- >
ского королевского дома. Обе палаты депутатов объ­
являлись распущенными. Дальше шло очень характер­
ное место:
„Государственные министерства, которые временно
продолжают вести государственные дела в согласии
с объединенным революционным рабочим и солдатским
советом должны немедленно объявить новые выборы
на основе всеобщего, равного, тайного и прямого изби­
рательного права для мужчин и женщин. Да здрав­
ствует социальная республика Саксония“ х).
„Социальная республика“ предполагалась быть по­
строенной на основе „демократических“ выборов, а по­
следние должны были проводить прежние королевские
министры! От такого начала нельзя было ожидать чегонибудь путного. Более того: председатели совета с.-д.
большинства Шварц и Отто Рюле 2) отправились к ми­
нистру внутренних дел Коху и, сообщив ему о том, что
прежние министры сняты с своих постов, просили
в виду продовольственных и других затруднений, про­
должать руководство своим ведомством.
14 ноября появилось воззвание советов Дрездена,
Лейпцига и Хемница, в котором говорилось:
„Капиталистическая система потерпела крушение...
Революционный пролетариат взял власть в свои руки.
Его целью является социалистическая республика. Осу­
ществление социализма означает: превращение капита­
листического производства в общественное, отчуждение
права собственности на землю, горные промыслы, сырье,
1) Курт Анерт.—„Развитие немецкой революции“ в статьях, теле­
граммах, воззваниях и постановлениях. 1918. Нюренберг, Бургферляг,
стр. 209.
2) Рюле впоследствии в рядах союза спартаковцев занял крайнюю
левую позицию, о чем будет указано в следующих главах. Сейчас
для характеристики тогдашних вождей саксонского движения не лишне
сказать, что Рюле в последующие за 1918 годы отошел от коммуни­
стической партии и например в 1920 г. заявлял: „КПГ перестала быть
воплощением коммунистического движения в Германии... Она обра­
зует только последнее звено в едином фронте контр-революции...
Конец! Конец также и партиям. Партийной политике. Партийному
обману. Партийному предательству. И новое начало коммунистиче­
ского движения. Коммунистическая рабочая партия“. См. О. Рюле —
„Революция не есть дело партии“, Берлин, 1920, стр. 13. Изд. Франц.
Пфемферт.
208

машины и т. д... переход производства в руки проле­
тариата. Осуществление республики есть: абсолютное
владычество воли рабочего класса, упразднение рабства
во всякой форме, всеобщее вооружение народа для
охраны завоевания революции“...
Эта программа была подписана уполномоченными
трех указанных выше советов — в большинстве неза­
висимыми *).
Позиция независимцев по отношению к такому во­
просу, как вхождение в правительство, была:
„Независимая социал-демократия остается самостоя­
тельной партией и имеет во всякое время возможность
порвать отношения, если политика правых социал-де­
мократов не будет отвечать необходимым требованиям.
Товарищи, которые взяли на себя тяжелую ответствен­
ность участия в правительстве, не делают себе ни ма­
лейших иллюзий относительно природы правых социалдемократов“.
Далее газета писала:
„Контр-революпия не спит... Надо постоянно оста­
ваться на страже, будучи готовым ко всяким ударам и
во всеоружии против всякого нападения“ 2).
Такое левое настроение нашло себе в ближайшее
время подтверждение в некоторых действиях советов.
Так, 14 ноября представители объединенных советов
Лейпцига, Дрездена и Хемница опубликовали протест
по поводу действий центрального правительства о со­
хранении за офицерами власти. 15 ноября существо­
вавшие еще до этого министры были отстранены и
образовано правительство из трех независимых и трех
социал-демократов большинства, при чем независимые
заняли важнейшие посты. Состав правительства ока­
зался таков: независимые — Липинский (внутренние и
внешние дела), Гейер (финансы), Флейснер (военные
дела); правые социал-демократы—-Шварц (министерство
труда), Граднауэр (юстиция), Бук (религия и народное
образование).
1) Подписали: Шварц, Нейринг, Флейснер, Рюле, Гейер, Липин­
ский, Зегер, Геккерт, Мельцер, Феллиш, — таким образом среди под­
писавшихся находились и такие видные вожди союза Спартака, как
Геккерт.
’) „Лейнингер Фольксцейтунг“ от 11/ХІ— 18 г.
Авангардны« бои.—14.

209

Правые социал-демократы следующим образом рас­
ценивали новое правительство:
„Радикальное направление, которое в первую голову
несет ответственность за известное обращениех), заняло
важнейшие посты“.
Далее рассказывалось о том, что это радикальное
направление, состоящее из независимых и спартаковцев,
захватило себе важнейшие посты в советах Дрездена,
Хемница и Лейпцига, хотя „в высокой степени веро­
ятно, что оно не располагает преобладающим большин­
ством ни среди рабочих в стране, ни в трех крупных
городах“. В Хемнице и Дрездене, „где старая партия
имеет подавляющее большинство“, социал-демократы
большинства „в видах единства“ согласились на пари­
тетный состав р. и с. советов, но в Лейпциге, „где
господствуют независимые“, последние отклонили вся­
кое представительство социал-демократов большинства
и профессиональных союзов.
„На стремления нашей партии проводить для лучшей
защиты революции и ее завоеваний единство, лейпциг­
ские независимые отвечают террором“ 2).
2. Независимые, „советская конституция“
собрание.

и

Нац.

Новое правительство уже 16 ноября опубликовало
весьма важное сообщение относительно прав Р. и С.
советов. Сначала указывалось, что правительство не
может еще провести настоящую реорганизацию и в об­
щем остается старый порядок.
„Местные советы Р. и С. Д. не имеют никакого
права отдавать властям приказания, которые бы шли
против распоряжений выше стоящих властей“.
Так как вышестоящими властями оставались мини­
стерства, со всем их прежним аппаратом, то советы
сразу сковывались по рукам и ногам. На такой обра­
зец начинали независимые строить „социальную респу­
блику“. Правительство указывало, что вообще говоря
права советов будут точно разработаны в будущем на
съезде советов всей страны, а до того:
1) Имеется в виду обращение от 14/ХІ —18 г., приведенное
выше.
•••';*'
$
2) Лрезденер — Фольксцейтунг" от 15/ХІ —18 г.
210

»работа советов ограничивается контролем над от­
дельными местными властями при проведении распоря­
жений центральной власти. Поэтому, представителей
советов надо привлекать ко всем более важным сове­
щаниям“.
Цель, которая ставилась такой „контрольной“ работе
советов, была, как это и полагалось для немецкой но­
ябрьской революции, „безусловное избежание всякого
нарушения общественного порядка и безопасности“.
„Границы контроля“ были столь неопределенны, что
выражалось лишь пожелание „чтобы при каждом окруж­
ном управлении или главнейших ведомствах в каче­
стве контрольного органа, были заняты представители
местных советов“.
Эту декларацию прав советов можно было бы на­
звать декларацией „бесправия советов“, ибо тут же
сообщалось, что „привлечение представителей рабочих
и солдатских советов к заседаниям окружных комите­
тов не рассматривается как необходимое“, рабочие и
солдатские советы не имели никакого права распоря­
жаться „кассой государственных властей и общин“.
Сведя права советов до роли не имеющих никакой
власти даже не контрольных, а совещательных органов,
которым „за час заседания“ платили 2 марки и „не
выше 15 марок за день“, социалистическое правитель­
ство провело в этом же воззвании чрезвычайно важную
реформу: на каучуковых штемпелях вместо „Коро­
левства Саксонского“ приказано было написать „Рес­
публика Саксония“; на металлических штемпелях „в виду
трудности переработки“ разрешили оставить и коро­
левство!.. Рихард Мюллер по этому поводу замечает:
„Кто бы перед войной мог подумать, что из немец­
кой социал-демократии выйдут люди, которые умеют
революцию проводить так принципиально, воодуше­
вленно и добросовестно бюрократически“ 1).
Но упразднением власти советов и медными печа­
тями дело не кончилось. 18 ноября последовало обра­
щение правительства ко всему саксонскому народу Это
обращение удостаивается даже одобрения Бернштейна,
который считает, что оно „отличается большей трез*) Рих. Мюллер. — „От империи к республике", т. 2, стр. 70.

14*

211

востью“, „не обнаруживает стремления к чрезмерной
поспешности действий“ и т. д. *).
Правительственное сообщение начиналось с указания
на новое время — переход от капиталистического к со­
циалистическому общественному порядку. Задача но­
вого правительства заключается в том, чтобы вывести
страну через тяжести современного положения на дорогу
обеспечения демократических завоеваний и хозяйствен­
ного преобразования на основе социализма. Правитель­
ство намеревалось действовать в согласии с новым
центральным правительством Эберта — Гаазе. Рабочие
и солдатские советы, — „носители революционного
движения, имеют задачу защищать и контролировать
социалистическое народное правительство*.
По поводу этого обращения социал-демократическая
пресса писала:
„Новое правительство не говорит, что оно не хочет
никакого народного представительства. Но остается
полностью необъяснимым то обстоятельство, что этот
важный вопрос упущен. Нельзя устранить необходи­
мость посредством молчания“ 2).
Социал-демократы большинства вытаскивали свой
контр-революционный лозунг Национального собрания,
а независимые, по существу уже ставшие на
почву Национального собрания, в первом
воззвании совета от 9 ноября 1918 г. старались теперь
обойти этот вопрос.
Спустя неделю после начала революции левая неза­
висимая газета писала о берлинском правительстве:
„Центральное правительство в Берлине ведет такую
линию, которую можно попросту назвать контр-революционной... Восстановление прав командного состава,
скорейший созыв Национального собрания,— чего
может еще более требовать буржуазия? Почему мол­
чат наши товарищи в центральном правительстве?..“ 3).
А на конференции независимой социал демократии
в Дрездене 18 ноября были вынесены следующие решения:
„1) Требовать от партийного правления немедлен­
ного созыва партейтага, дабы сообщить ему мнение
9 Э. Бернштейн.— „Германская революция“, стр. 94-95,
3) „Дрезднер Фольксцейтунг“, от 18/ХІ —18 г.
э) „Лейпцигер Фольксцейтунг“, от 15/ХІ-—18 г.
212

саксонских представителей о том, что они вопрос о со­
зыве Национального собрания не считают в настоящее
время созревшим для обсуждения; 2) что они считают
незамедлительно необходимым для партийного правле­
ния предпринять шаги к созыву Интернационала, и
3) что агитация за независимую социал-демократию
должна проводиться всеми силами х).
Если сравнить п. 1 этого постановления с приве­
денным выше отрывком статьи, то видно, что партий­
ная конференция взяла курс значительно правее и при­
няла компромиссную резолюцию. Ибо статья прямо
говорила, что скорейший созыв Национального собра­
ния выгоден только буржуазии, резолюция же считала,
что вопрос еще в настоящее время не „достаточно
созрел для обсуждения“.
3. Наступление с.-д. большинства и их победа.

19 ноября в Дрездене произошло заседание пред­
ставителей советов Дрездена, Лейпцига и Хемница
для образования Центрального совета Саксонии. Пра­
вые социал-демократы сейчас же внесли предложение
о том, чтобы Центральный совет был дополнен по
10 представителей от Бауцена и Цвикау 2). Независи­
мые с своей стороны внесли другое предложение, по
которому происходившая конференция конституирова­
лась как Центр, совет Саксонии, при чем Дрезден
и Лейпциг посылали по 10 представителей, Хемниц — 8,
Цвикау—6 и Бауцен—4. Во всех округах, кроме Лейп­
цига, должен соблюдаться паритет.
Правые социал-демократы, естественно, выступали
против того, что для Лейпцига делается исключение,
и предложили — раз лейпцигские независимые не со­
гласны на паритет — оставить вопрос открытым и вы­
черкнуть вовсе пункт о паритете. Это предложение
прошло большинством 17 против 13. Шейдемановцы
1) „Немецкая революция“ —- Немецкий история, календарь, т. I,
стр. 105.
2) Цвикау — промышленный город Саксонии с большим коли­
чеством фабрик — особенно в окрестностях, где около каменноуголь­
ных копей расположены железоделательные, сталелитейные и т. д.
заводы. Бауцен по промышленному значению уступает Цвикау, но
также является фабричным городом.
213

одержали первую крупную победу. После долгих спо­
ров прошло и второе предложение социал-демократов
большинства, которые предлагали немедленно назначить
по всей Саксонии новые выборы представителей в Цен­
тральный совет на основах всеобщего, равного и т. д.
избирательного права при пропорциональной системе.
Независимые покинули собрание с угрозой, что те­
перь „развитие событий пойдет через голову социалдемократов большинства“, а того же 19 ноября спар­
таковцы вышли из Дрезденского совета Р. и С. Д.
и отказались от всех своих должностей. Ими был опу­
бликован соответствующий манифест, где указывалось,
что социалисты обоих направлений участвуют в пра­
вительственных маневрах спасти капиталистическое
общество от угрожающего ему конца. Коммунисты,
наоборот, хотят вести дальше революционное движе­
ние, поднимать его и закончить новой победой. Они
проведут новую революцию.
26 ноября „Форвертс“ с торжеством сообщал об
успехах социал-демократов большинства на новых вы­
борах в Саксонии. В Дрездене последние получили
117.566 голосов, в то время как независимцы собрали
только 8.440, т.-е. меньше почти в 14 раз *)• Правда,
в Лейпциге победили независимые, но столица оказа­
лась в руках шейдемановцев.
27 ноября состоялось заседание солдатского совета
и вновь выбранного рабочего совета Дрездена. В речи
члена правительства с-д. большинства Граднауера было
любопытное сообщение о том, что Граднауер пытался
в Берлине чрез Гаазе подействовать на непримиримых
лейпцигцев и успел добиться кое-каких результатов.
Гораздо важнее дальнейших „паритетных“ препира­
тельств оказалось выступление Грецша, который внес
резолюцию о возможно скорейших выборах в Нацио­
нальное собрание. Эта, резолюция была принята всеми
голосами (состав Дрезденского совета Р. и С. Д. — 47
с.-д. большинства, 3 независимых и 50 солдат, из них
с.-д. больш.) против 12-ти 2).
1) „Форвертс“ № 325, от 26/ХІ — 18 г. — „Избирательная победа
в Дрездене“.
а) „Немецкая революция“ — „Немецкий история, календарь“, т. 1,
стр. 113.
214

27 ноября правительство издало новый указ
о взаимоотношении общинных управлений
с местными советами, при чем было опять под*
черкнуто, что советы обладают только контрольными
правами: в случае нарушения общинными правлениями
распоряжений правительства советы имеют право обра­
щаться в министерство внутренних дел. Контроль со­
ветов состоит в приглашении членов советов на засе­
дания ведомств или управлений. Недопустимо никакое
вмешательство в дела церкви и школы. „В особенности
не имеют советы никакого права к смещению судей,
учителей и чиновников“.
Этим распоряжением советы еще более отодвига­
лись на десятое место, а состоявшийся 3 декабря
1918 г. в Дрездене пленум Центрального совета Р. и
С. Д. Саксонии закрепил победу шейдемановцев. От­
четный доклад правительства делал независимый с.-д.
Липинский, который между прочим указал, что, говоря
о Национальном собрании, »буржуазия хочет демокра­
тии на почве капиталистического общественного по­
рядка“. Рабочий класс не может одобрить этого. »Он
требует социалистической государственной конституции,
которая освобождает рабочий класс не только от по­
литического и духовного, но также и от экономиче­
ского рабства“.
Оратор, правда, относительно того: созвать Нацио­
нальное собрание позже или раньше, — выразился очень
неопределенно и лишь указал, что первоначально не­
обходимо решить вопрос о границах государства, еди­
ной Германии, малых немецких государствах и проч.
В конечном счете пленум установил свой состав
в 57 представителей — 6 от Бауцена, 12 от Хемница,
по 15 от Дрездена и Лейпцига и 9—от Цвикау. Кроме
того было подтверждено положение, что советы не
имеют права вмешиваться в дела управления и обла­
дают только правом контроля 1).
9 декабря в Хемнице произошли выборы в совет,
снова закончившиеся победой социал-демократов боль­
шинства: они получили 78.379 голосов, а независимые
всего 6.552.
*) „Немецкая революция“ — „Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 113.
215

10 декабря в совете Дрездена была поставлена на
голосование резолюция Камана, предлагавшая уско­
рить созыв общегерманского Национального собра­
ния и в то же время возможно скорее произвести вы­
боры в Саксонское национальное собрание. Оратор
независимых Шульце обозвал эту резолюцию „провоз­
глашением банкротства революции“. Зато правый со­
циал-демократ и министр юстиции Граднауер выступил
со всей резкостью за скорейший созыв. Доводы Граднауера были таковы: отдельные советы отклоняют еди­
ную тактику, а в особенности губительную сепара­
тистскую политику ведет Лейпцигский совет; кроме
того нельзя не дать места в деле восстановления страны
буржуазии, точно так же, как и правительство должно
опираться на доверие „всего" народа.
Предложение Камана было принято против 13 голо­
сов независимых. Кроме того приняли еще одну резо­
люцию, в которой резко осуждалась деятельность спар­
таковской группы, и совет обещал правительству
свою поддержку в борьбе с „безответственными“ спар­
таковцами.
12 декабря шейдемановцы принялись развивать
свои успехи дальше и использовали хемницкую по­
беду: Хемницкий совет, состоявший из 28 с.-д. боль­
шинства и 2 независимых, принял резолюцию о скорей­
шем созыве Национального собрания, а затем доба­
вил, что Центральный Саксонский совет должен ре­
шить вопрос о замене нынешнего саксонского прави­
тельства, „так как оно приняло власть не на основе
доверия саксонского пролетариата и его политических
организаций, а вступило в управление в такое время,
когда политические отношения были еще
полностью расстроены 1).
Совет одного из крупнейших центров промышлен­
ности договорился до того, что революционные дни
ноября обозначил днями политической путаницы и по­
требовал правительства на „более широкой демокра­
тической основе“, — иначе: коалиции с буржуа­
зией.
9 „Немецкая революция“ — „Немецкий истории, календарь“, т. I,
стр. 301.
216

4. Вюртемберг. „Социалистическое правительство“
с либеральной программой.

В Вюртемберге 7 ноября было образовано королем
новое правительство (с привлечением с.-д. большинства
Линдемана), которое 9 ноября опубликовало воззвание
о созыве Вюртембергского учредительного собрания
на основе всеобщих и т. д. выборов.
Однако было уже несколько поздно для проведения
реформ „сверху“, ибо движение снизу началось еще
за несколько дней. Так, 4 ноября спартаковцы —
в Штутгарте руководство принадлежало Тальгеймеру
и Рюкку—устроили демонстрацию, на которой по сло­
вам Рюкка участвовало от 30 до 40 тысяч рабочих,
а по Вильгельму Блосу—„несколько тысяч рабочих за­
водов Даймлера“ х).
Вслед за демонстрацией вспыхнула стачка, и после­
довали аресты — были арестованы Рюкк и Тальгеймер.
Однако уже в то время спартаковцами был образован
Совет рабочих депутатов, выступивший в позднейших
событиях. Так как аресты, даже по свидетельству та­
кого правого социал-демократа как Блос, вызвали силь­
нейшее возбуждение среди рабочих, то социал-демокра­
там большинства пришлось также выступить, что они
и проделали довольно искусно. 8 ноября они догово­
рились и с независимыми и с профессиональными
союзами о назначении на 9 ноября мирной демонстра­
ции с требованиями, „в основу которых должна была
быть положена старая Эрфуртская программа“.
Эти требования не выходили за пределы „республи­
канской государственной конституции“, скорейшего за­
ключения мира, отмены исключительных законов, хотя
в конце и говорилось о „проведении всех требуемых
профессиональными союзами мероприятий для переход­
ного хозяйства, точно так же как и мероприятий, тре­
буемых социалистической программой партии и про­
фессиональных союзов 2).
9 Вильгельм Блос.— „От монархии к народному государству“,—
„Мемуары из времени переворота“, Штутгарт, 1923, изд. Бергере
Литераришес Бюро, т. I, стр. 18.
а) „Немецкая революция“ — „Немецкий истории, календарь, т. I,
стр. 116.
217

9 ноября на королевском плацу в Штутгарте со­
стоялась массовая демонстрация, руководимая обеими
с.-д. партиями и объединенными профессиональными
союзами. Выступивший депутат Кейль заявил между
прочим, что „в течение нескольких дней во всей Германии
будет существовать социальная республика“. Однако,
сами по себе события 9 ноября развивались так мирно,
что историк двух революций Блос ’) не мог не писать:
„По дороге домой меня не оставляла мысль, что
этой революции чего-то не хватает, именно всеобщего,
кипучего, рвущегося и подымающего на борьбу вооду­
шевления" 2).
Вечером 9 ноября образовалось временное прави­
тельство, в которое вошли четыре с.-д. большинства—
В. Блос (иностранные дела), Б. Гейман (религия и школа),
Г. Линдеман (труд), Г. Маттута (юстиция) и трое неза­
висимых — А. Криспин (внутренние дела), Тальгеймер
(финансы), Шрейнер (военные дела). Если принять во
внимание, что Тальгеймер возглавлял в Штутгарте спар­
таковцев, то можно сделать два вывода: во-первых —
среди Независимых было сильно влияние Спартака, и
во-вторых — сам союз Спартака не имел никакого
руководства в государственном масштабе. Ибо в Бер­
лине спартаковцы не входили в правительство вместе
с правыми социал демократами и удержали от такого
шага Карла Либкнехта, хотя в берлинском случае речь
шла о днях пребывания в правительстве и притом
на условии принятия шейдемановцами условий Либ­
кнехта. В Штутгарте же вождь спартаковцев подписал
воззвание временного правительства от 9 ноября —воз­
звание чисто либерального свойства.
Воззвание объявляло республику, а главной задачей
временного правительства рассматривало „созыв Учре­
дительного собрания страны на основе данных нашей
программой избирательных требований“. В Саксонии
вопрос о Национальном собрании ставился первона­
чально в прикрытой форме. Здесь же созыв учре­
диловки рассматривался .главнейшей задачей прави­
тельства“.
9 Известны труды Блоса о Великой французской революции и
германской революции 1848 г.
з) В. Блос. — ,От монархии к народному государству“, т. I, стр. 22.
218

В Берлине, в Саксонии — временное революционное
правительство получало свои полномочия от советов.
В первом воззвании Вюртембергского правительства о
советах Р. и С. Д. почти не говорилось, за исключе­
нием лишь того, что »солдаты подчиняются избранному
ими солдатскому совету“. Рихард Мюллер между про­
чим указывает, что:
„советы повсеместно возникли без содействия пар­
тий, а стихийно из самого движения“х).
В дополнение к мирному перевороту и либеральному
воззванию произошло следующее трогательное обстоя­
тельство. На заседание 9 ноября, где составилось вре­
менное правительство, явился генерал фон-Эббингхауз
в сопровождении своих офицеров и „представил себя
в распоряжение революционного правительства“. Более
того: генерал заявил, „что он полностью согласен с про­
граммой, которую выставили обе социал-демократиче­
ские партии и профессиональные союзы“, а затем вы­
ступил с балкоіа здания ландтага и произнес перед
массою речь, которая „была принята с симпатией“.
Блос пришел в великую радость по поводу того:
„что правительство имеет в своем распоряжении
подобную защиту“ 2)
и упомянул даже об этом в первом правительственном
обращении.
5. Расширение правительства в Вюртемберге
на „демократической основе“.

Вновь образованное правительство однако прожило
очень недолго: правительственный кризис начался
10 ноября. Блос рассказывает, что поздним вечером
і) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“ т. II, стр. 73.
3) В Блос.—„От монархии к народному государству“, т. I, стр. 24.—
История составления воззвания излагается Блосом в том смысле, что
особенно настаивала на дополнениях и изменениях Клара Цеткин,
которая добилась, что в конце были добавлены написанные ею строки:
„Мы посылаем братский привет рабочим и солдатам всех стран и
призываем их солидарно действовать вместе с революционным немец­
ким народом и этим самым помочь проведению скорого длительного
и справедливого мира“. Что касается Криспина и Шрейнера, то они,
по уверению Блоса, не возражали против выборов в Национальное
собрание, хотя Криспин потом и утверждал, что он будто бы высту­
пил за диктатуру пролетариата. См. у Блос, т. I, стр. 25.
219

9 ноября Тальгеймер хотел —во время печатания пер­
вой правительственной прокламации - удалить свое имя
из подписей членов правительства и прибавляет, что
это обстоятельство его, Блоса, не опечалило, ибо он
не имел ни малейшего интереса удерживать Тальгей­
мера в правительстве г).
Однако социал-демократы большинства и Блос, в ка­
честве одного из председателей нового правительства2),
стремились не только „вычистить спартаковцев“. Шейдемановцы сейчас же подняли вопрос о необходимости
расширения базы или о том, что в правительство
необходимо включить представителей буржуазии. За это
выступили 10 ноября Линдеман, Кейль и Маттута и
к ним присоединился К р и с п и н. Против замы­
шлявшейся коалиции высказались от независимых Гошка
и от спартаковцев Рюкк, а одержавшие победу шейдемановцы решили получить подтверждение своих коали­
ционных решений через совет.
На собрании совета 10 ноября председательствовал
спартаковец Рюкк. Здесь правые социал-демократы
снова проявили достаточную ловкость, ибо Блос, про­
изнеся приветственное слово, сейчас же удалился.
Оказывается, что этот престарелый оппортунист при­
шел с своими друзьями к такому взгляду:
„Будет лучше передать борьбу со спар­
таковцами и идущими с ними независи­
мыми на данном собрании Криспину и его
друзьям“ а).
Маневр, как и надо было ожидать, полностью опра­
вдал себя: Криспин выступил за коалицию, а с ним и
его ближайшие приятели из правого крыла независи­
мых. Рюк должен был отказаться от председательство­
вания, его перенял Криспин, и большинством голосов
было решено, что Криспин и Шрейнер должны оста­
ваться в дополненном представителями буржуазных
партий правительстве.
11 ноября появилось новое воззвание временного
правительства. В нем сообщалось, что правительство
„выполнило данное обещание — привлечь подходящих
1) В. Блос.— „От монархии к нар. государству“, т. I, стр. 28.
2) Председателями правительства, образованного 9 ноября, были
Блос и Криспин.
3) В. Блос. — „От монархии к нар. государству“, т. I, стр. 31.

220

специалистов для дальнейшего ведения административ­
ных дел, не взирая на их политические или религиоз­
ные убеждения“. В качестве „специалистов“ оказались
призванными национал-либерал Бауман (продовольствие),
член партии центра — Кине (юстиция) и член прогрес­
сивной народной партии Лишинг (финансы).
Если в воззвании 9 ноября конец, приделанный Кла­
рой Цеткин, говорил о революции, то воззвание „рас­
ширенного“ правительства полностью ставило над ре­
волюцией точку.
„Переворот закончился. Дальнейшей целью должно
явиться мирное развитие. Обязанностью всех является
содействовать этому... В первую голову должен быть
сохранен строжайший порядок... предприниматели и
рабочие, ремесленники и крестьяне должны всеми си­
лами предотвращать каждое потрясение народного хо­
зяйства 2).
Это была программа „гражданского мира“, которую
между прочим Вильгельм Блос развил еще во время
войны осенью 1915 г. на собрании в Карлсруе 2).
11 ноября выступил с воззванием и Исполнительный
комитет рабочего совета Штутгарта, но лишь только
для того, чтобы объявить о выборах в совет: избира­
тельными правами обладали рабочие и служащие от
18 лет без различия пола; один делегат избирался от
180—500 трудящихся, и один на каждые следующие 500;
предприятия, имеющие свыше 100 рабочих и служащих,
выбирают у себя, а все прочие, т.-е. менее сотни — на
специально созываемых ИК собраниях 3).
’) „Немецкая революция“ — „Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 118—159.
3) В своей тогдашней речи Блос сказал, что он прежде всего не­
мец, а потом социалист, что лозунг коммунистического Манифеста
„пролетарии ничего не теряют кроме своих цепей“—в нынешнее время
устарел. Даже Каутский заявил во фракции рейхстага — а Блос был
депутатом — протест и рассматривал речь Блоса как „отступление от
принципов и тактики партии“. По этому поводу Блос (к тому же
один из участников 1-го Интернационала) —написал следующие по­
громные строки: „...Но фракция не обратила никакого внимания на
эту записку (Каутского), в которой чех (Каутский по происхожде­
нию ч е х К. Ш.) хотел мне запретить говорить с моим народом“.
Блос. — „От монархии к народному государству“, т. I, стр. 10.
3) „Немецкая Революция“ — „Немецкий историч. календарь“, т. Г,,
стр. 120.
221

Действия нового правительства не могли не доста­
вить удовольствия вюртембергской буржуазии, и 11 де­
кабря три буржуазных партии: прогрессивная народ­
ная, центр и национал-либералы, выпустили объединен­
ное воззвание, в котором заявлялось, что:
„в правительство приняты три представителя пар­
тийного большинства в ландтаге и рейхстаге ')• Вслед­
ствие этого мы готовы поддерживать всеми силами
временное правительство и призываем всех своих по­
следователей к тому же, пока нынешнее правительство
ручается за порядок и могучей рукой защищает наши
гражданские свободы, личную безопасность и собствен­
ность. Не должно быть терпимо „второе“ правительство3).
Большевизм обозначает гибель нашей родины
6. Правительство, советы и спартаковцы в Вюртем­
берге. Первые победы шейдемановцев.

Блос находит, что такое поведение буржуазных пар­
тий надо рассматривать, как „большой успех револю­
ции". Однако Блос, опираясь на буржуазию, в то же
время считал, что „соглашение правительства
с советами было самым настоятельным
требованием момента*.
„Если бы правительство захотело полностью отбро­
сить требования Исполнительного комитета 4), то оно
само вырыло бы себе яму. Опасность становилась еще
большей вследствие того, что спартаковцы, полностью
владевшие ИК, имели организацию внутри независи­
мой социал-демократии, а последняя, хотя и предста­
вленная в правительстве, подпадала под их влияние...
К тому времени не было еще никакой действительной
силы, кроме советов ®).
В Штутгарте спартаковцы развивали большую
деятельность: они еще господствовали в ИК совета;
’) Здесь явно давалось понять, что буржуазия, бывшая прежде
в большинстве в рейхстаге и в ландтаге, и сейчас составляет
большинство народа.
2і Т.-е. советы.
3) „Немецкая революция“ — Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 21.
*) О тогдашних требованиях ИК к правительству — ниже.
з) В. Блос. — „От монархии к народному государству“, т. I, стр. 40.

попытались занять редакцию местной газеты »Вюртембергер Цейтунг“ и начали издавать „Ди Роте Фане“,
объявив ее органом совета; они вели агитацию по всей
стране (Блос горюет, что проделывалось это на „ка­
зенных автомобилях“) и, кроме того, имели решитель­
ное влияние на независимых. Здесь сказывалось прошлое
штутгартской организации — организации, руководимой
перед войной Фрицем Вестмейером, занявшей радикаль­
ную позицию, первой с начала войны объявившей спло­
ченную борьбу правительственным социалистам. Борьба
радикалов, одно время владевших газетой „Швабише
Тагвахт“ (редакция Криспин, Гернле и Вальхер) раз­
вернулась так широко, что раскол со старой партией
произошел уже в 1915 году 1).
17 ноября 1918 г. в Штутгарте состоялся партейтаг
независимой социал-демократии Вюртемберга. Доклад­
чиком выступал Криспин, про которого Блос справед­
ливо пишет, что он постоянно качался слева направо
а, голосуя в правительстве с шейдемановцами, потом
от этого отпирался и снова пытался разыграть роль
„левого“. На конференции 17 ноября Криспин высту­
пил с требованием немедленно созвать общегосудар­
ственный партейтаг независимых, „дабы было опреде­
лено отношение партии к революции“.
Конференция всеми голосами против 2-х приняла
резолюцию Тальгеймера, вследствие чего партия прин­
ципиально становилась на почву программы действия
союза Спартака. Правда, было отклонено дальнейшее
предложение Тальгеймера о немедленном выходе Кри­
спина из временного правительства и о переходе неза­
висимых к союзу Спартака 2).
Однако при всей развернувшейся работе спартаков­
цев, социал-демократы одержали 17 ноября крупный
успех на съезде солдатских советов Вюртемберга, про­
исходившем в Штутгарте. Здесь выступали предста­
вители правительства, были приняты решения об обра­
зовании ИК, а кроме того всеми голосами против
одного солдатский съезд постановил не считать „Ди
Роте Фане“ своим официальным органом. Резолюция
’) «Иллюстрированная история немецкой революции“, 1928, Бер­
лин, Интернационатер Арбейтер Ферлаг, тетр. 4, стр. 115-116.
3) .Немецкая Революция' — .Немецкий история, календарь*, т. I,
стр. 125-126.

223

говорила о том, что солдатские советы хотят защи­
щать революцию, хотят продолжать революцию по бес­
кровному пути и отклоняют „левых“ и справа и слева.
Резолюция указывала, что государственная машина не
может правильно работать без крестьян, служащих,
ремесленников и т. д.; отсюда делался вывод, что
и в государственном аппарате необходимо присутствие
представителей буржуазии !).
За несколько дней перед этим ИК рабочего совета,
где господствовали еще спартаковцы, отправил пред­
седателю правительства Блосу депутацию, которая
потребовала ареста генерала Шарпфа и кредита ИК
в два миллиона марок. Блос поступил очень умно, ибо
не возражал против „интернирования“ генерала в одном
из лучших отелей (!) Штутгарта, а относительно „двух
миллионов“ произошло совместное с ИК заседание
членов правительства — (Блос и Лишинг), на котором
было достигнуто соглашение о выдаче Исполнитель­
ному комитету аванса в 100 тысяч марок 2).
Правительство не имело надобности обострять отно­
шения с советом прежде всего в силу того значения,
которое имели советы. Но кроме того существовало,
и еще одно основание: предстояли новые выбо­
ры в советы по всей стране. Несмотря на то
что независимые и спартаковцы были местами предста­
влены очень сильно — выборы в общем давали
преобладающее большинство социал-де­
мократам большинства.
С 25 по 27 ноября заседал вновь избранный Штут­
гартский совет. Докладчиком о деятельности прежнего
ИК выступил Унфрид, а спартаковцы совместно
с независимыми внесли предложения, согласно которым
главной задачей провозглашалось продолжать дальше
революцию:
„Исторической задачей революции является иско­
ренение классового господства капиталистов и осуще­
ствление социализма, как конечной цели. Эта задача
выполнима только тогда, если вся политическая власть
находится в руках рабочих и солдатских советов.
») „Немецкая революция“ — Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 125.
2) В. Блос — „От монархии к народному государству“, т. I,
стр. 38-39.
224

Созыв Национального собрания есть средство откло­
нить от этой цели, ослабить власть рабочего класса
и затемнить его классовое сознание. Освобождение
рабочего класса может быть достигнуто не парламент­
ской борьбой с буржуазией, но лишь единственно
борьбою за власть против буржуазии“ 1).
Другая резолюция была внесена социал-демократами
большинства и объединенными профсоюзами. Она гово­
рила о том, что собрание стоит „на почве революции“.
Собрание рассматривало:
„Временное правительство как высший орган Вюр­
тембергской республики... Рабочие и солдатские
советы суть органы нового народного пра­
вительства, которые готовы защищать завоевания
революции и обязаны поддерживать правительство при
проведении всех его мероприятий в интересах народа“.
Как видно, вюртембергские с.-д. большинства повели
дело еще лучше других своих коллег по Германии,
ибо сразу в новом совете провели линию полного под­
чинения советов правительству. Если в Берлине
и для всего государства центральное правительство —
пускай на словах—но признавалось „органом советов“,
то в Вюртемберге получилось как раз наоборот.
Если в Берлине и Саксонии считали необходимым
заниматься вопросами социализации, и слово это повто­
рялось на разные лады, то в Вюртемберге о социали­
зации говорили лишь „принципиально“:
„Собрание в основе стоит за социалистический хозяй­
ственный порядок. Однако превращение капиталисти­
ческого производства не может быть произведено теми
же средствами насилия, на которые до сих пор опира­
лось капиталистическое общество, оно должно быть
в значительно большей степени достигнуто путем про­
свещения и воспитания народов в соцалистическом духе
и путем международного соглашения“.
Здесь даже и не пахло проектами берлинской комис­
сии по социализации, которая все же „намечала“ социа­
лизацию таких отраслей производства, как уголь, сырье
и пр. Все дело просто сводилось к распространению
соцалистических взглядов до того времени, когда „на­
роды“ сговорятся друг с другом относительно необхо*) В. Блос.—„От монархии к народному государству, т. I, стр. 44.
Авангардные бои,—15,

225

димости ввести социалистическое производство. Резо­
люция, исходя из столь мирных взглядов,
„отклоняла образование красной гвардии и дикта­
туру, как средство борьбы за утверждение социалисти­
ческого народного государства“.
Отсюда был неизбежен другой вывод: скорейший
созыв общегосударственного и Вюртем­
бергского национального собрания1).
Соотношение сил в Штутгартском совете оказа­
лось таково, что за резолюцию спартаковцев и незави­
симых голосовало 75, а за резолюцию с.-д. большин­
ства 200 делегатов. В новый ИК было выбрано
11 шейдемановцев и 4 независимых, а кроме того при­
няты тезисы о правах рабочих советов в духе приня­
той резолюции:
„Рабочие советы суть органы временного прави­
тельства. Они наблюдают за проведением всех меро­
приятий и распоряжений правительства и общин. Рабо­
чие советы привлекаются правительством, подчинен­
ными ему органами и общинными управлениями к со­
вместной работе рядом с представителями профессио­
нальных союзов по всем мероприятиям, касающимся
народного благоденствия и в особенности по вопросам
продовольствия и переходного хозяйства... Рабочие
советы выполняют свою должность до той поры, пока
не будет созвано Учредительное национальное собра­
ние или Национальное собрание Вюртемберга, которое
и образует правительство“'
7. „Королевская пенсия“ и ИК совета
берге.

в Вюртем­

30 ноября 1918 г. король вюртембергский счел нако­
нец своевременным „с сегодняшнего дня“ отречься от
престола, опубликовавши соответствующее воззвание.
„Революционное“ правительство немедленно отвечало
в следующем духе:
„Временное правительство от имени народа благо­
дарит короля за то, что он во всех своих поступках
руководился любовью к родине и к народу, за то, что
он посредством своего добровольного отречения содейЧ Б л о с.—„От монархии к народному государству“, т. I, стр. 44-45.
226

ствовал проложению пути для свободного развития-

Вюртембергский народ не забудет, что король и его
супруга всегда проявляли благородство и отзывчивость
в деле помощи ближним“ 1).
Это неслыханное по верноподданническом}7 тону
монархическое обращение оказалось подписанным
и министром-независимцем
Криспин ым!
А Бернштейна переписка свергнутого короля с прави­
тельством, вышедшим из революции, приводит в такое
умиление, что он в своей „Истории“ написал фразу
еще более невероятную, чем обращение Блоса и К0.
„Таким образом и в Вюртемберге упразднение монар­
хической формы правления получило признание со сто­
роны законного (?) носителя этой системы“ 2).
История с бывшим королем не кончилась приве­
денными выше документами. Под давлением левых,
правительство было принуждено произвести обыск
в продовольственных складах королевского дворца, при
чем, как повествует Блос, запасы были найдены очень
скромные — не в пример прочим немецким властите­
лям 8), а с другой стороны встал вопрос о том, „чем
король будет жить“. В конце концов правительство
заключило с королем договор о выплате ему ежегод­
ной ренты в 200.000 марок, сохранении частной соб­
ственности и замка Бебенгаузен. Так как „имущество
короны“ не составляло личной собственности Виль­
гельма, то супруга последнего очень скромно попро­
сила оставить ей в собственность из „коронного иму­
щества“ одно дорогое ожерелье. Замечательно, что
в ПК, где все же находились независимые и даже
спартаковцы, вопрос этот прошел очень гладко. Только
Унфрид выступил против передачи королеве ожерелья,
1) „Немецкая Революция“ — „Немецкий истории, календарь“, т. I,
стр. 31.
2) Э. Б е р н ш т е й я. — „Немецкая революция“, стр. 99.
3) Найдено было на придворной кухне старого замка 80 фунтов
манной крупы, 150 ф. перловой крупы, 10 ф. макарон, 10 ф. маисо­
вой муки, 100 ф. сушеных фруктов, 70 ф. пшеничной муки, 30 ф.
гороху, 30 ф. саго, 108 ф. гороховой муки, 15 ф. чечевицы, 13 ф.
масла, 30 ф. ячменя, 42 ф. сахару, 40 ф. жиру, 1200 шт. яиц, 150 коро­
бок овощных консервов, 50 бутылок растительного масла, а кроме
того 1С0 пакетов печенья, 24 ящика сигар, 4509 шт. сигареток и т. д.
Запасы по сравнению хотя бы с тем, что было найдено в Берлин­
ском замке, оказались действительно „невелики“.
15*

227

но когда Блос объяснил, что оно уже не такой доро­
гой пены, то левый независимей Унфрид заметил: „Ну,
мелочными-то мы не хотим быть“ и голосовал за дого­
вор с королем в целом 1).
8. Новая борьба за советы, окончательный успех
шейдемановцев и независимые в Вюртемберге.

Борьба социал-демократов большинства со спарта­
ковцами не окончилась, однако, после новых выборов
в советы.
„Спартаковцы, т.-е. коммунисты, направляли в сове­
тах все свои усилия на то, чтобы оторвать независи­
мых и с.-д. большинства от однажды уже принятых
против советской системы решений 2).
В этой борьбе спартаковцы имели даже успехи
среди социал-демократических рабочих 3). От спарта­
ковцев и в частности от Гернле Блос с трудом „обе­
регал“ архивы. Один из председателей рабочего совета
жаловался однажды Блосу, что он ни на минуту не
может оставить зало заседания, ибо коммунисты и неза­
висимые постоянно ожидали такого обстоятельства,
чтобы посредством обрабатывания колеблющихся эле­
ментов перетащить их на свою сторону и проводить
решения в своем духе 4).
Влияние спартаковцев на независимых захватывало
даже правое крыло последних. Так, по рассказу
Блоса, „Криспин опять попал под спартаковское иго“
и начал в качестве министра придумывать всякие поводы
отсрочить опубликование избирательного закона и срока
выборов. Криспин бросился даже в открытую агита­
цию против правительства, рассказывая о том, что
последнее целиком находится в руках старой бюро­
кратии 5).
8 декабря 1918 г. в Штутгарте заседал новый
съезд рабочих советов Вюртемберга. С докладом от
правительства выступал Блос, упомянувший на этот
р а з о том, что министерство труда принялось за под!)
2)
3)
4)
5)
228

Блос.—„От
Там же, стр.
Там же, стр.
Там же, стр.
Там же, стр.

монархии к народному государству", т. I, стр. 49.
51.
52.
52.
47.

готовительные работы по вопросу о социализации4
Вообще же оратор призывал к терпению и к тому,
чтобы не разбивать силы. Унфрид высказался опять
против парламентаризма и Национального собрания
и за советскую систему. Унфрид подчерк вал, что
городские советы должны овладеть деревенскими сове­
тами, ибо „без крестьян и без крестьянских советов
никогда не провести социализации“. Исход прений ока­
зался таков: за созыв Национального собрания в пер­
вой половине января 1919 г. голосовало 62 и про­
тив 30.
На съезде солдатских советов, который происхо­
дил в тот же день, вопрос о Национальном собрании
и советах не поднимался и разбирались дела внутриорганизационного характера и создания военной охраны,
но Блос выступал еще „левее чем' на съезде рабочих
советов. Здесь он прямо заявил:
„Мы стремимся к социализации и к уничтожению
классового господства. Если мы теперь упустим этот
случай, то не скоро его получим опять. И мы должны
этот благоприятный случай использовать сейчас т).
Эта политика видимой левизны и даже защиты со­
ветов сочеталась с политикой сведения советов на
положение более чем второстепенное. 16 декабря пра­
вительство выступило с официальным обращением,
в котором говорилось о том, что рабочие и солдатские
советы за последнее время подвергались травле со
стороны отдельных газет. Подобный образ действий
прессы осуждался. А 13 декабря появилось распоря­
жение министра юстиции Кине. В нем сообщалось, что
отдельные рабочие, солдатские и крестьянские советы
позволяют себе распоряжаться частным имуществом,
земельными угодьями, вмешиваются в судебную дея­
тельность и т. п. Министр находил, что все это никуда
не годится и нарушает полностью жизнь „свободного
народного государства“. 14 декабря было опубликовано
от имени временного правительства и ПК постано­
вление о правах советов, где п. 2 и 3 разъясняли, что
„исполнительная власть лежит исключительно в руках
правительства. Рабочие, крестьянские и солдатские
1) „Немецкая революция'— „Немецкий история, календарь*, т. I,
стр. 307 - 309.
229

советы должны избегать всякого вмешательства в го­
родское и коммунальное управление. Если местные
советы приходят к убеждению, что они в своей дея­
тельности в интересах всего народа встречают сопро­
тивление со стороны органов государственного или
общинного управления, то они должны обращаться
в ИК. Последний вынесет решение совместно с пра­
вительством“ !).
П ложение, в которое попадали советы, полностью
напоминает саксонские мероприятия, а сам Блос, вместе
с своей партией удушив советы, все-таки в качестве
„беспристрастного“ историка не мог не писать:
„Если от советов в отдельных случаях и исходило
кое-что, что противоречило общим интересам, то всетаки взятая в целом их деятельность должна заслу­
жить признания. Они помогли обойти множество труд­
нейших положений и создали порядок в период вели­
кого разброда, часто в самых тяжелых условиях“ 2).
Но от этих слов советам во всяком случае было не
легче. Что же касается независимых, то, поддаваясь
временами влиянию спартаковцев, выступая „против“
правых социал-демократов — они неизбежно катились
к последним.
21 декабря на конференции независимой социал-де­
мократии Вюртемберга Криспин делал доклад о необ­
ходимости участвовать в выборах в Национальное
собрание. За Национальное собрание голосовало 89
и против 24. Ко всем радостям было внесено предло­
жение— правда снятое—о том, чтобы составить объ­
единенный список кандидатов вместе с социал-демокра­
тами большинства 8).

і) „Немецкая революция” — „Немецкий история, календарь”, т. 1,
стр. 311.
3) Блос.—„От монархии к народному государству”, т. I, стр. 52.
3) „Немецкая революция” — „Немецкий история, календарь”, т. I,
стр. 313.
280

XI. Перед всегерманским съездом советов
в Бадене и Баварии.
1. Как в Бадене с.-д. и независимые устанавливали
республику.

Баден отличается от описанных выше частей Гер­
мании тем, что здесь уже 9 ноября организовались;
так называемые „комитеты народного благосостояния“,
куда входили представители всех политических пар- >
тий. В столице государства Карлсруе, 9 ноября, в ми­
нистерство внутренних дел явилась депутация во главе
с социал-демократом большинства Антоном Гейсом.
Депутация предъявила требование об отставке прави­
тельства великого герцога и создании „народного пра­
вительства“. Министр Бодман сообщил, что министер­
ство решило выйти в отставку уже 8 ноября, но по
сию пору нет окончательного решения герцога ’)•
Пока велись подобного рода переговоры, пришло
сообщение из главного промышленного центра страны
Мангейма, лежащего, кстати сказать, очень недалеко от
Карлсруе, о том, что там образовался совет рабочих
и солдатских депутатов, занявший комендатуру, вок­
зал, а затем и ряд других государственных зданий.
Под влиянием этих событий, герцог Фридрих выпу­
стил 9 ноября воззвание к народу и пообещал созыв
ландтага на 15 ноября.
Однако, такое воззвание не удовлетворило даже
социал-демократов по той причине, что и в Карлсруе
создался солдатский Совет, который уже ночью с 9 на
10 ноября начал агитацию против комитета народ*) Адам Реммеле. —»Государственный переворот и новое строи­
тельство в Бадене“, 1925, изд. Г. Браун. Карлсруе, стр. 19.

231

ного благосостояния. Последний, в виду давления
слева, пришел к выводу о необходимости безотлага­
тельного образования временного народного правитель­
ства. Любопытно, как создавалась будущая „революционая“ власть. Министр Бодман заявил, что образо­
вание подобного правительства „противоречит консти­
туции“. Однако, 10 ноября последовало сообщение от
герцога. Последний признавал образование народного
правительства „противоконституционным“, но вслед­
ствие создавшегося положения „не возражал“ против
нового правительства. Старые министры получали
пока (!) отставку.
10 ноября образовалось временное правительство
под председательством с.-д. большинства Антона Гейса.
Характер новой „революционной“ власти, а заодно и
солдатского совета, явствует из воззвания:
„Новое правительство предоставит выбранному на
основе всеобщего избирательного права собранию
страны решить, какая государственная форма —монар­
хия или республика — явится необходимой для Бадена“ х).
Чем дальше на юг Германии, чем более отсталой
и католической являлась страна 2),— тем скром­
нее и умереннее становилась революция. В Бадене еще
не могли даже решить вопроса, какая форма государ­
ственного устройства нужна этой стране. Совершенно
естественно, что не спешил отречься и великий герцог.
Но 11 ноября произошло „нападение коммунистических
элементов под руководством матроса Клумпа против
великогерцогского замка в Карлсруе“ 8). Солдатский
совет, правда, сейчас же арестовал „нападавших“, но
на герцога выступление Клумпа произвело такое впе­
чатление, что он немедленно на автомобиле уехал
в свой более спокойный и отдаленный замок Цвинген­
берг. 12 ноября герцог укатил еще дальше (и ближе
9 „Немецкяя революция“ — „Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 133. В правительство, кроме социал-демократов и независимых
вошли национал-либералы, прогрессивная партия и центр.
2) В Бадене по переписи 1901 г. в городах жило около 800 тыс.
чел., а в селах около 1.100 тыс.; более 50 т. имели только 5 горо­
дов: Мангейм, Карлсруе, Фрейбург, Пфорцгейм и Гейдельберг. По
переписи 1907 г. в горнозаводской и обрабатывающей промышленно­
сти числилось около 400 тыс. чел. По переписи 1905 г. католиков
1.200 тыс., протестантов — 770 тыс.
3) Немецкая революция — „Нем. ист. календарь’, т. I, стр. 133.
232

к французской границе)—в Баден-Баден. „Революцион­
ное“ правительство, ни словом не заикаясь о республике,
выпустило новое воззвание, где снова призывало к со­
хранению спокойствия и порядка. Солдатский совет
Карлсруе большинством всех против одного голоса
принял постановление об объявлении Бадена социали­
стической республикой. Рабочий совет оказался более
отсталым. Он присоединился к решению солдатского
совета большинством всех голосов против 3-х.
В это самое время в Мангейме, где господствовали
независимцы, движение явно направлялось влево: там
требовали провозгласить советское правительство.
Реммеле замечает:
„Требование советской республики не нашло в стране
заметного отклика, — зато лозунг республики несся все
сильнее и сильнее“ ’).
Тогда-то началась длительная история с „отрече­
нием“ великого герцога Фридриха Баденского. Предсе­
датель правительства с.-д. Гейе отправился вместе
с прежним государственным министром Бодманом
в замок Цвингенберг для того, чтобы склонить вели­
кого герцога к отречению от престола. В результате
многочасовых переговоров 17 ноября появился доку­
мент, в котором герцог не отрекся от престола 2).
14 ноября народное правительство заявило, что герцог
отказался от исполнения государственной власти. Баден
объявлялся свободной республикой; окончательно
относительно государственной формы решит Баден­
ское Национальное собрание, выборы в которое про­
изойдут 5 января 1919 года.
Однако и после такого оповещения правительство
понимало всю неловкость положения. Поэтому не
нашли ничего лучшего, как отправить для новых пере­
говоров с Фридрихом его прежнего министра фонБодмана. Герцог как раз совершил очередной новый
переезд: на этот раз в особом поезде и в сопровожде­
нии членов нового правительства он переселился
в замок Лангенштейн. Здесь начались переговоры8).
!) Адам Реммеле.—„Государственный переворот“, стр. 24.
3) Он заявил, что „до решения Учредительного собрания отказы­
вается от исполнения государственной власти“.
з) Герцог был очень уверен, что Национальное собрание (Баден­
ское) выскажется „аа монархию и династию Церинген“ і!)
233

Наконец 22 ноября герцог отрекся „по-настоя­
щему“. Бодман сейчас же сделал доклад временному
правительству, а последнее пришло в такую радость,
что его члены сердечно благодарили Бодмана за посред­
ничество. Лучше того, министр Шварц — член неза­
висимой социал-демократии — сказал буквально сле­
дующее:
„Также и мы, рассуждая с человеческой (!) точки
зрения, должны понять, что невольно (!) попавшему
в этот поток не легко было отказаться от того, чем он
был до сих пор для своего (!) народа“х).

2. Советы в Бадене.
22 ноября, как-раз в день отречения герцога от
престола, —- в Мангейме заседал съезд рабочих и сол- ■
датских советов Бадена.
Собрание объявило себя предпарламентом ч
свободной народной республики. Исполнительный ко­
митет состоял из 11 представителей. Кроме того была
выбрана тройка (Клюге, Майер и Адам Реммеле). Она
должна была постоянно находиться в Карлсруе и без
ее согласия не могло (в основных вопросах) действо­
вать временное правительство2).
Несмотря на то, что „предпарламент“ в особой
резолюции выразил доверие народным правительствам
в Карлсруе и в Берлине и высказался за созыв Национального собрания в Бадене не позднее 5 января
1919 г.3) — временное баденское правительство усмо­
трело в решениях предпарламента выражение недове­
рия к себе4). Между тем в своем большинстве пред­
парламент был вполне благонадежен. В посланной им -■
телеграмме Исполнительному комитету в Берлине
прямо говорилось: „Мы протестуем против диктатор­
ских действий отдельных групп“, — что не могло не
означать ничего другого, как выступления против
спартаковцев и левых независимцев.
і) А. Реммеле. — „Государственный переворот“, стр. 27.
а) „Немецкая революция“ — „Немецкий истор. календарь“, т. I,
стр. 137.
з) Во время заседания вносилось также предложение об отсрочке
выборов на март 1919 г.
А. Реммеле. — „Государственный переворот“, стр. 32.
234

Если обратиться к деятельности советов на местах^
то и в Бадене, при социал-демократическом засилье,
при благонадежности центрального объединения сове­
тов
и т. п. — советы, по своей природе являясь
зачатками новой власти, переходили те скромные
границы деятельности, которые были им намечены
„руководством“.
Несмотря на то, что правительство всячески стара­
лось устранить советы от прямого вмешательства
в общинные дела, и 18 ноября министры внутренних
дел и военный издали приказ, по которому окружные
чиновники, местные власти вообще, жандармы и поли­
ция подчинялись только министерствам,—
солдатские советы усмотрели в подобном действии
ограничение их прав. Со всех сторон пошли протесты и,
например, в Фрейбургском протесте2) говорилось о том,
что „из рук советов, получивших посредством рево­
люции власть, хотят последнюю вырвать“3).
Рабочие советы находились в постоянных пререка­
ниях с коммунальными властями. По указам времен­
ного правительства от 18 ноября 1918 г. об окружных
советах, а затем о городских и общинных, — окружные
и т. д. управления дополнялись „в целях контроля“
представителями советов. 25 ноября центральный
совет Бадена после долгих переговоров с правитель­
ством выпустил положения о контрольных
правах советов. Они гласили:
„Советы назначают одного или двух представителей,
стоящих в постоянном соприкосновении с окружным
управлением. Перед опубликованием важнейших поста­
новлений и распоряжений представители Совета дол­
жны быть заслушаны окружным управлением. Равным
образом окружное управление обязано во всякое время
итти навстречу предложениям и жалобам рабочих
!) Заседание 22 ноября началось с того, что „рабочим и солдат­
ским советам должна быть представлена возможность)!) к совме­
стной работе с управлением страны*. Только в продолжение засе­
дания пленум Баденских советов сделался „смелее“ и наконец дого­
ворился до „контроля над правительством“. Все это произошло
спустя две недели после начала революции.
2) Фрейбург в Брейсгау — сравнительно крупный промышленный
центр свыше 80 тыс. жит. — в южном Бадене.
3) А. Реммеле „Государственный переворот', стр. 30.
235

и народных советов и по возможности принимать их
во внимание в рамках законной принадлежности“ г).
Подобным же образом определялся контроль и в
общинах. Однако награжденные только контроль­
но-совещательными правами, рабочие советы
считали иногда необходимым производить домашние
и продовольственные обыски, конфисковать продо­
вольствие, сменять чиновников и т. д. Так, например,
в Виллингене сняли с поста городского ревизора;
в Вальдкирхе было запрещено сберегательным
кассам выдавать на руки более 1000 марок (сумма
сверх этого — с особого разрешения совета); в Лоррахе смещали самого бюргмейстера; в Келе совет
пытался получить от общинного управления денежные
средства, угрожая насилием; в Гейдельберге рабо­
чий совет самовластно затеял судебный процесс про­
тив табачного торговца; кое-где советы покушались
на буржуазную свободу печати и в Виллингене
редактор, „критиковавший деятельность Советов“, дол­
жен был даже покинуть город2).
В Бадене — стране с большим количеством кре­
стьянского населения—организовались и крестьян­
ские советы. Был образован центральный совет,
который заявил, что его задачей будет: способствовать
сельско-хозяйственному производству, а также снабже­
нию народа и армии.' В воззвании от 5 декабря кре­
стьянский совет страны объявил, что он является
организацией, равноправной солдатским и рабочим
советам. Что же касается до деятельности крестьян­
ских советов, то Реммеле сообщает, что она далеко
не развернулась так, как деятельность рабочих и сол­
датских советов; точно так же не состоялось более
тесного сближения между крестьянскими советами
и советами Р. и С. Д.3).
Если в отдельных местностях рабочие и солдат­
ские советы чутьем становились на правильную дорогу,
если кое-где советы требовали, чтобы „вооруженная
сила находилась в их подчинении“ и шли даже раз­
говоры о создании Красной армии, то в общем
!) Там же, стр. 34.
2) А. Реммеле. — »Государственный переворот“, стр. 36-37.
а) Там же, стр. 10.

336

и целом в Бадене социал-демократам большинства еще
легче удалось прикончить с советами, чем в дру­
гих местах в Германии.
Значительно слабее представлена и деятель­
ность левых независимых и спартаковцев,
так что шейдемановцы могли вполне спокойно заявлять:
„Баденские советы стали на почву демо­
кратической республики“1),
3. Почему Бавария „начала“ раньше Берлина
и средней Германии.

Бавария — страна с наиболее ярко выраженным
крестьянским характером2). Здесь безраздельно господ­
ствовал католический Центр и наиболее оппортуни­
стской была социал-демократия. Между тем Бавария
начала революцию раньше Берлина и промышленной
Средней Германии. Подобное обстоятельство является
загадкой для ряда буржуазных историков и один,
например, открыл такую „причину“ Баварской рево­
люции: под влиянием ухудшения во время войны каче­
ства пива и недостаточной его крепости „исчезло при­
сущее баварцам добродушие и на первое место высту­
пила первобытная грубость“8).
На самом деле хозяйственная отсталость Баварии—
как это ни является странным — оказалось причиной
того, что Мюнхен сейчас же последовал за Килем,
когда в Берлине и в средней Германии еще и не раз­
вертывались революционные события.
Там же, стр. 43.
3) Бавария занимала площадь около 76 тыс. кв. килом, с населе­
нием в 1910 г. ок. 7 миллионов. В 1907 г. в земледелии было занято
более 4О°/о всего населения в то время, как для всей Германии сред­
ний процент занятых в земледелии не превышал 29. Перенесение
в Мюнхен части заводов Круппа справедливо рассматривается Аль­
фредом Штейницером, как факт занесения в Баварию „револю­
ционного духа“. Дальнейшее развитие военной промышленности спо­
собствовало скоплению в Мюнхене пролетарских масс. Однако рабо­
чие двух крупных предприятий Мюнхена — Маффей и Крупп —
в огромной части состояли из пришлых слое в, в то
время как местные рабочие отличались мелкобуржуазными взглядами,
были приверженцами старой социал-демократии, а вместе с этим
и „баварского партикуляризма“.
3) Альфред Штейницер „Байюварише Бильдербоген” („Баварские
картинки“) 1921, Мюнхен, изд. Макс Келлерер, стр. 8.
і)

Из хозяйственной отсталости Баварии вытекало
прежде всего особое отношение в этой стране
к в о й н е.
„Империалистический характер войны остался чужд
баварскому народу, ибо вся его экономика не была
еще непосредственно охвачена империализмом. Прежде,
чем во<_ бще в Германии, недовольство войной должно
было охватить здесь широкие массы населения *).
Один из ярких представителей социал-демократи­
ческого оппортунизма берлинец Курт Эйснер оказался
в Баварии независимым, возглавил противовоенное
движение и с небольшим количеством приверженцев
участвовал в стачечном движении января 1918 г. Это
участие повлекло за собой арест Эйснера и его това­
рищей, освобожденных только по амнистии в октябре
1918 г.
Рядом с фактами: 1) перенесение в годы войны
в Баварию некоторого количества военных предприя­
тий и сосредоточения в Мюнхене рабочих - выходцев
из других государств Германии, 2) особое отношение
Баварии к войне и 3) работа Курта Эйснера с группой
независимых — для Мюнхена характерно еще одно
обстоятельство:
„Здесь особенно был велик слой интеллигентов
и художников, большая часть которых с горячим нетер­
пением ожидала конца людской бойни“ 2).
Если взять всю страну, то ее хозяйственной отста­
лост и соответствовала и умственная ограниченность
населения. В 90-х годах, при проверке знаний батареи
одного мюнхенского полка, выяснилось, что больше
50% вновь призванных солдат не знают имени Бис­
марка, около 75% ничего не знали о войне 1870-71 г.,
а ЗО°/о вообще не представляли себе немецкого госу­
дарства в его совокупности. На вопрос сфицера о том,
что такое немецкий император, один из солдат ответил:
„Это — римский папа“ 3).
Крайняя ограниченность приводила к тому, что
именем „пруссака“ обозначалось вообще все, что при!) П. Вернер. — „Баварская республика“, 1920, изд. Коммунисти­
ческого интернационала, Петроград, на нем. яз.
2) „Мюнх, некая трагедия“ — Возникновение, развитие и гибель
советской республики Мюнхена“, 1919, Берлин, изд. Фрейхейт, стр. 3.
3) А. Штейницер.— „Баварские картинки“, стр. 10.
238

ходило с севера. — Но этот захолустный „партикуля­
ризм“ сочетался с своеобразным демократи­
ческим укладом жизни.
„Строгое разделение различных сословий было
в Мюнхене вообще неизвестно, — даже офицеры, чи­
новники высокого ранга и проч, не составляли в этом
отношении исключения. Здесь полностью отсутствовал
тот строгий дух касты, какой можно найти в старой
Пруссии“ 2).
Настроение против войны, все большая ненависть
к принудительному военному хозяйству, как и
по отношению к „пруссакам“, которые „затеяли войну“
и проиграли ее, а кроме того покушались еще и на
баварский хлеб 2), безразличие среднего крестьянства,
„способного быть игрушкой как в руках попов, так
и любого демагога“, но действительно желавшего конца
войны, — все это облегчило Мюнхену в лице двух его
групп — пришлых рабочих и „литераторов“ — высту­
пить и притти к республике скорее, чем это было
в других частях Германии.
4. „Переворот Курта Эйснера“. Совет и новое пра­
вительство на началах коалиции.

2 ноября 1918 г., т.-е. в тот самый день, когда опре­
делилось, что положение Германии стало еще тяжелее
вследствие отпадения Австро-Венгрии и выхода ее из
войны, — на большом народном собрании, устроенном
либеральным ферейном (союз) в Мюнхене, Курт Эйснер
воскликнул:
„Дело не дойдет более до выборов в рейхстаг: еще
до 18 ноября придет революция“ а).
Каково было настроение собрания можно судить
по тому, что при напоминании о „полицейском часе“
(т.-е. времени расходиться), поднялись крики: „мы плюем
на полицию“, — „ни один человек не может нам чеголибо сказать — сейчас управляет народ“. Полиция дей1) А. Штейницер, „Баварские картинки“, стр. 19.
2) Бавария в военные годы запретила даже вывоз своего
хлеба в другие части Германии и поэтому в границах „единого госу­
дарства“ значительно легче переживала продовольственную разруху.
3) Д-р Эрнст Мюллер (Мейнинген).—„Из эпохи тягчайших дней
Баварии“, 1924, Берлин и Лейпциг, изд. Вальтер де-Грюйтер, стр. 27.
239

ствительно уже 2 ноября не предприняла никаких мер
против нарушения полицейских правил *).
В воскресенье 3 ноября по приглашению независи­
мых состоялось в Мюнхене народное собрание, на ко­
тором присутствовало около 2.000 человек. Выступали
Курт Эйснер и профессор Яффе. Собрание приветство­
вало новую австрийскую республику и требовало, чтобы
созданное народом Баварское правительство вместе
с немецкой Австрией провозгласило мир от имени Гер­
мании, раз этого нельзя еще добиться от Берлина.
Около 1ІІ собравшихся последовали призыву итти
к тюрьме Штадельгейм, чтобы требовать освобожде­
ния заключенных за январское движение 1918 г.
Разложение старого порядка было так велико, что
этой сравнительно незначительной группе людей уда­
лось достигнуть своего. К вечеру сидевшие в тюрьме
Шредер, Винклер и Кемпфер были свободны 2).
7 ноября по призыву социал-демократической пар­
тии рабочие Мюнхена были призваны на демонстрацию
„за свободу и мир“. Огромные массы народа — от 150
до 200 тыс. собрались на большом плаце Мюнхена
„Терезенвизе“. В демонстрации приняли участие также
и солдаты, начавшие срывать со своих фуражек ко­
карды. Ораторами выступали от социал-демократов
большинства Ауэр, Мартин Грубер, Горлахер, Кеммер,
Альберт Шмид, Шифер и Ветман, а от независимых
Курт Эйснер, Симон и Унтерлейтнер. Собрание при­
няло резолюцию о том, что немецкий народ готов итти
на предложенные президентом САСШ. Вильсоном
условия. Исходя из этого собравшиеся требовали не­
медленного отречения императора и его наследника,
уничтожения всех прежних порядков, стеснявших сво­
боду народа, удаления всех реакционных элементов,
полной демократизации управления, принятия условий
перемирия, 8-часового рабочего дня и т. д. 3).
Принятые требования, как это видно, не выходили
за пределы требований мира и демократических реформ.
О республике еще не говорилось. Демонстрация
во главе с правым социал-демократом Ауэром двину’) Эрнст Мюллер. — Из эпохи тягчайших дней Баварии“, стр. 28.
а) „Мюнхнер Нейсте Нахрихтен* („Последние Мюнхенские изве­
стия“), от 4 XI — 18 г.
а) „Мюнхенер Пост“ от 8/ХІ —18 г.
240

лась внутрь города. Но независимые задержались еще
некоторое время и выслушали речи своих ораторов,
которые требовали немедленного образования Совета
рабочих и солдатских депутатов. С другой стороны
солдаты, еще до „Терезенвизе“ державшиеся отдельно,
пошли особой демонстрацией через город и вскорости
направились к казармам, военным тюрьмам и т. д.
Казармы были открыты, тюрьмы также, офицеров на­
чали обезоруживать.
Вечером независимые на своем собрании избрали
рабочий Совет под председательством Курта Эйснера.
Вместе с образовавшимся солдатским Советом произо­
шло первое заседание *). В ночь на 8-ое было со­
ставлено и опубликовано первое воззвание Совета ра­
бочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Это воззвание объявляло Баварию республикой, тре­
бовало народного правительства и возможно скорого
созыва Национального собрания. Воззвание,
на первую очередь выставляя строжайший порядок,
охрану собственности и т. п. — мало чем отличалось от
позднейших воззваний различных „революционных“ пра­
вительств Германии. Однако два места заслуживали
особенного внимания. Утверждалось, что:
„демократическая и социальная республика Бавария
имеет моральную силу добиться для Германии мира,
который охранит ее от самого худшего 2).
Это утверждение на первый взгляд не вызывает осо­
бых сомнений. В действительности оно таит в себе
крупнейшие ошибки. Прежде всего никогда Бавария—
наиболее отсталая часть Германии — не могла бы „до­
биться мира для всей Германии“. А затем, если поло­
жение, что только демократическая и социальная рес­
публика способна вообще завоевать себе действитель­
ный мир верно, то верно в ином смысле, чем это —
как будет видно ниже—-понимал Курт Эйснер.
Совершенно неверен был и конец воззвания:
„Братская война для социалистов — для Баварии
закончена“. На революционной основе, которая теперь
дана, рабочие массы будут приведены к единству* 3).
Э „Мюнхенер Пост" от 8/ХІ —18 г.
’) Там же.
3) Там же.
Аядвгардвы« бов- —16.

241

Действительность скоро показала, как „прекратилась
братская война“.
Переворот в ночь на 8 ноября 1918 г. произошел
так быстро, власти так стремительно бежали из города,
что, по горестному замечанию Штейницера, министры
едва успели послать во дворец сообщение королю: „мы
исчезаем и советуем вашему величеству делать то же
самое“ х). Его величество немедленно последовал ра­
зумному совету и уехал со всем семейством и адъю­
тантом на автомобиле.
8 ноября здание ландтага было занято „сторонни­
ками нового режима“ и окончательно конституировался
Совет. Эйснер открыл заседание и произнес речь, в ко­
торой изложил основные задачи, стоящие перед Бавар­
ской республикой2). Он указал, что переворот, произве­
денный „без организации“, опирается прежде всего на
стремление масс охранить себя от тех ужасных послед­
ствий, которые могли бы возникнуть, если бы осталось
старое правительство, неспособное заключить мир.
С другой стороны:
„американский президент дал ясно понять в своей
предпоследней ноте, что он не склонен заключать мир­
ное соглашение с правительством, которое зовется
нынче в Берлине народным 8), — иначе: при подобном
правительстве разговор может быть только о капиту­
ляции. Но если теперь в Баварии образовалось рево­
люционное правительство — а его главные силы, являясь
с самого начала войны одинокой и преследуемой оп­
позицией, боролись против немецкой военной поли­
тики,— то мы можем верить, что подобное правитель­
ство произведет на американского президента другое
впечатление и может создать более мягкое настроение,
чем если бы он (т.-е. Вильсон) имел дело с правитель­
ством, принявшим на себя всю ответственность про­
шлого“ 4).
Эйснер оговорился, что он вовсе не собирается „на
недостойный трусливый лад“ добиваться милости у про­
тивника, но что он знает, что „нам, движущим силам
нового переворота, по меньшей мере не оіказывают
*)
2)
3)
9
242

А. Штейницер.—„Баварские картинки', стр. 43.
„Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“, от 8/ХІ, веч. изд.
Т.-е. правительство Макса Баденского.
„Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ от 8/ХІ —18 г.

в доверии, — ибо никогда мы не вредили об­
щему делу Интернационала“.
В этих словах отразились величайшие заблуждения
Курта Эйснера. Для него — независимого социал-демо­
крата— Второй интернационал еще существовал, а от
этого Интернационала шла лесенка ко всякого рода
„демократии“, в том числе и к „демократии“ Вильсона.
В дальнейшем пошли новые ошибки, стоившие впо­
следствии очень дорого мюнхенскому рабочему классу.
Эйснер объявил, что будет созвано Учредительное на­
циональное собрание, что правительство создается „не
однобокое“, что борьба социалистов по крайней мере
в Баварии „принадлежит прошлому“. Представляя новое
министерство „революционному парламенту“, Эйснер
всеми силами защищал и проводил в правительство
против левых того самого с.-д. большинства Ауэра,
который впоследствии послал букет цветов убийце
Курта Эйснера — графу Арко.
В итоге получилось, что в составе правительства
оказались наряду с с.-д. большинства и представители
буржуазных партий. Совет избрал президиум из с.-д.
большинства, независимых социалистов и демокра­
тов! Председателем оказался с.-д. большинства Франц
Шмидт, а вторым товарищем председателя демократпацифист Людвиг Квидде х).
5. Правительственная программа. Комбинация из со­
ветов и парламентаризма по Эйснеру.

Новое правительство опубликовало воззвание. В нем
говорилось о том, что переворот произошел, а даль­
нейшей целью „должно быть мирное развитие; обязан­
ность всех граждан содействовать этому“. Все власти
остаются на своих местах, чиновники и армия будут
приведены к присяге новому правительству. „Предпри­
ниматели имеют одинаковые интересы с рабочими, —
») В баварское правительство вошли: Курт Эйснер (президент —
внешние делаі; Гофман (вице-президент — исповедание и школа с.-д.
большинства:; Россгойптер (военные дела); Ауэр (внутренние дела);
фон-Фрауэндорфер (пути сообщения); Тимм (юстиция); Яффе (фи­
нансы); Унтерлейтнер (социальная политика). Из всего этого состава
рабочим по профессии был только Унтерлейтнер.
16'

не должно возникнуть никакого потрясения народного
хозяйства... Солдаты - в казармы! Рабочие—к станкамх).
Это воззвание полно самого „мирного“ настроения.
Примирение классов, всеобщее сотрудничество... — Даже
у рабочих и хозяев предполагались вполне одинаковые
интересы! Сам Бернштейн удостоверяет, что хозяй­
ственная жизнь в стране протекала спокойно, особенно
после того, как „правительство оповестило население,
что оно не имеет в виду никаких конфискаций вкладов
в банки и сберегательные кассы 2).
10 ноября правительство обратилось с новым воз­
званием: „Ко всем правительствам и народам Америки,
Франции, Англии и Италии, — к пролетариям всех
стран“.
Одно смешение совершенно различных адресов не су­
лило хорошего!
Воззвание, упомянув о том, что „немецкие само­
держцы и милитаристы не заслуживают никакой по­
щады“, полагало, что теперь „демократические народы
не могут хотеть, чтобы революционное творчество
немецкой демократии было уничтожено вследствие
беспощадности победителя“. Еще лучше было такое
место:
„Теперь настал час, когда должен быть проведен
акт примирения народов. Забудьте в создании нового
мира ненависть, воспитанную старым. Лига наций,
сделавшаяся всеобщим идеалом человечества, никогда
не сможет воплотить его, если она начнет с истребле­
ния самого юного члена демократической культуры“ 8).
„Демократические народы“ в лице их правительств
весьма мало интересовались наказанием „истинных ви­
новников войны“ — раз последних выгнали из собствен­
ной страны. „Демократическим народам“, нужны были
те каторжные условия перемирия, а впоследствии
Версальского мира, которые они и предъявляли по­
бежденной Германии. „Пуанкаре — война“ означал
„Клемансо-грабителя“, а Эйснер взывал к „благород­
ному духу“ французской и всяческой демократии.
*) „Немецкая Революция*—„Немецкий история, календарь“, т. I,
стр. 72.
а) Э. Бернштейн.—„Германская революция“, стр. &7.
3) „Немецкая революция“—„Немецкий история, календарь, т. I,

Ж

Эйснер не понимал лозунга революционного ре­
шения вопроса о всяческих „условиях“ и репарациях,
т.-е. обращения не к правительствам народам и про­
летариям совместно, а обращения к пролетарской
международной революции против „демократических“
правительств. Это был самый безнадежный пацифизм,
тем более худший, что на какое-либо практическое
осуществление его пожеланий нельзя было и рассчи­
тывать.
13 ноября последовало официальное обращение пра­
вительства и ИК солдатского совета — „К армии“.
Воззвание говорило, что прежняя палочная дисциплина
будет заменена в армии самовоспитанием и самодеятель­
ностью солдат. При всех частях образовывались со­
веты, которые завершались — через дивизионные со­
веты— Исполнительным комитетом. Последний посы­
лал уполномоченного в военное министерство. Дальше
шло интересное место:
„В будущем парламенте солдатские советы будут
представлены в надлежащем размере“.
Здесь находились зачатки своеобразной системы
Эйснера о сочетании советов с парламента­
ризмом. В практической части воззвание, как это
справедливо отметил Рихард Мюллер, шло впереди
подобного же воззвания, опубликованного за день
перед этим в Берлине Центральным правительством1).
Солдаты получили право направлять жалобы
и просьбы, минуя начальство, непосредственно в совет
своей части. Совет имел право предлагать министер­
ству и центральному ИК смещение тех или других
офицеров.или наоборот выдвигать лиц, наиболее заслу­
живающих доверия. Право наложения наказания находи­
лось под непосредственным контролем Созетов. Сол­
датские советы входили во все области службы, про­
довольствия и т. д. своей части. Командные отношения
сохранялись только при исполнении службы, привет­
ствие вне службы отменялось. До урегулирования
вопроса отменялось ношение немецкой кокарды. Офи­
церы должны были носить форму при исполнении слу­
жебных обязанностей 2).
1) Рих. Мюллер.—„От империи к республике“, т. 2, стр. 65.
’) «Немецкая революция“—«Нем. истор. календ.*, т.1, стр. 77-78.

По сравнению с воззванием центрального прави­
тельства от 12 ноября, где п. 2 всего более заботился
о военной дисциплине, где совершенно ясно гово­
рилось, что „командные права офицеров остаются“,—
в Баварии сделали действительные шаги по пути демо­
кратизация армии. К сожалению и здесь господство­
вало „демократическое“ убеждение, что из тогдашней
расползавшейся армии и контр-революционного офи­
церства можно построить действительно „народное
войско“. Правительство было в таком плену „демокра­
тических свобод“, что 12 ноября заявило об упразд­
нении всяческой цензуры над прессою, телефоном. Надо
было обладать величайшей политической близоруко­
стью *), чтобы самим давать оружие в руки врагов.
Как в то время были настроены некоторые представи­
тели буржуазных либералов можно судить по тому,
что 8 ноября Эрнст Мюллер заявил:
„Мы не позволим, чтобы нами управлял галициец
из Берлина“2).
13 ноября сбежавший за границу баварский король
Людвиг III объявил, что он „вследствие событий по­
следних дней больше не в состоянии руководить пра­
вительством“, а поэтому освобождает от присяги слу­
жащих, офицеров и т. д. В тот же день народное пра­
вительство Баварии опубликовало воззвание об отре­
чении Людвига III от престола. 15 ноября последовало
опубликование программы правительства.
Правительство заявляло, что оно решилось
„провести переделку прежней нищеты в новые усло­
вия при полнейшей свободе и нравственном уважении
к человеческим ощущениям, — а этим дать прообраз
для возможности такой политики, которая покоится на
доверии к духу масс, на твердом и ясном учете необ1) Рихард Мюллер, говоря о последнем распоряжении правитель­
ства, „относительно“ свободы прессы, говорит, что здесь опять более
говорил кантианец Эйснер, чем марксист“ (Рих. Мюллер.—„От империи
к республике“, т. 2, стр. 66.
2) Эрнст Мюллер (Мейнинген).—„Из эпохи тягчайших дней Бава­
рии“, стр. 49. Под деликатным именем „галицийца“ скрывается намек
на еврейское происхождение Курта Эйснера (Космановского). Когда
в с.-д. прессе Э. Мюллера назвали за это антисемитом, то „демократ“
Мюллер очень обиделся: „Больше чем двадцатилетняя борьба—пишет
он-за равноправие евреев была забыта в один день“. Можно себе
представить, как Мюллер боролся „за равноправие".
246

ходимостей и средств развития, на прямодушной откро­
венности и правдивости. Напоминание Фердинанда Лас­
саля, что в политике надо говорить то, что есть в действительности/является господствующей нашей линией1).
Это философское начало со сылкою на Фердинанда
Лассаля стоит в полнейшем противоречии с марксизмом,
ибо рисует картину создания столь идеального госу­
дарства, которое по существу возможно лишь в усло­
виях уничтожения классовой борьбы и отмирания
самого государства. Курт Эйснер и его правительство
(последнее в своем ауэровском и буржуазном составе,
повидимому более подписывало, чем относилось серьезно
к написанному) рассматривали дело так, как будто бы
вместе с событиями 8 ноября в Баварии наступили
полностью благословенные времена, исчезла борьба
классов, исчезло сопротивление буржуазии и уж конечно
не может быть контр-революции.
Правительство желало быть подвергнутым — полной
свободе критике со всех сторон.
„Часть прессы, которая более повинна в германской
катастрофе, чем какое-либо другое учреждение, уже
начинает после первых дней растерянности показывать,
что она не затронута еще духом нового времени. Мы
однако, будем обеспечивать неограниченную свободу
даже и такому поведению — в спокойном и твердом
сознании людей, которые понимают, что они перед исто­
рией отвечают и действительно могут ответить за свои
действия. Мы не намерены воздействовать на прессу
непосредственно или посредством какого-либо тайного
влияния“ 2).
Эти строки способны вызвать изумление необыкно­
венной уверенностью правительства в торжество своего
„демократического“ дела исключительно в силу необ­
ходимости победы демократического „духа“! На
деле „демократическое“ благодушие не означало ничего
другого, как предоставления контр - революции пол­
ной возможности организоваться.
Также ошибочны мысли воззвания относительно
внешней политики, которую должно вести ревох) „Мюнхенер Пост“ от 16/ХІ — 18 г. Программа нового мини­
стерства.
2.) Там же.
247

люционмое правительство. Помимо того, что приведено
выше, главным содержанием, „гвоздем“ этой политики
являются такие слова программы:
„Если мы рассчитываем на д-оверие вра­
ждебных держав...“ Это „если“—было в корне
неверным, как неверны и вредны были попытки изо­
бразить прожженых империалистических мошенников
и грабителей Антанты в качестве „республиканцев“
и „демократов“.
Правительственная программа представляла себе
будущее устройство Германии в качестве Соединенных
штатов Германии, с вхождением немецкой Австрии
и предоставлением самоопределения Баварии.
В области внутренней политики программа заявляла
о том, что будет проводиться не только формальная,
но и „живая“, „действенная“ демократия. Подчеркива­
лось, что в самом скором времени будет созвано Учре­
дительное собрание. Советы предполагалось „парламентаризировать“, при чем дело представлялось так, что:
„чиновники, учителя, их организации, как и орга­
низации частных служащих, свободные профессии,
ремесло, торговля и промышленность — все должны
сплотиться в советах и обсуждать в этих свободных
парламентах независимо и самостоятельно свои дела,
а свои желания и запросы ставить на вид как перед цен­
тральным парламентом, так и перед правительством х).
„Советы“подобного рода, охватывавшие и чиновни­
ков, и купцов, и промышленников, и рабочих, и крестьян,
и солдат — короче говоря „всю нацию“ —конечно пере­
ставали быть советами в истинном смысле этого слова,
т.-е. органами угнетенных классов, органами их власти
и диктатуры. Между тем Эйснер в своей программе
полагал необходимым включить подобного рода советы
в систему парламентаризма, ибо программа совершенно
не двусмысленно говорила:
„представители этих организаций будут... иметь
также голос и слово во временном Национальном
собрании 2).
Таким образом получалась система чрезвычайно
искусственная и громоздкая: а) правительство, б) вре’) „Мюнхенер Пост" от 16/ХІ—18 г. „Программа министерства“.
а) „Мюнхенер Пост“ от 16/ХІ —18 г. „Программа министерства".

248

менный центральный парламент, в) совет рабочий,
солдатских и крестьянских депутатов — обязанность
которого направлять курс нового государства как
в народе, так в парламенте, так и в правительстве;
г) „второй парламент“ — упомянутые служащие, учителя,
купцы и т. д., которые будут иметь своих представи­
телей и во временном Национальном собрании. Люди
вроде Эйснера, отступавшие перед „диктатурой“, запу­
тывались как раз в сети подобных бесплодных и непо­
нятных комбинаций, когда господство угне­
тенного класса хотели подменить „само­
деятельностью“ „всей“ нации.
Но они останавливались также и перед вопро­
сами социализации. Здесь между „мюнхенским
диктатором“, независимым с.-д., „узурпатором власти“
ит. п. — Куртом Эйснером и благонамеренным пред­
седателем вюртембергского правительства Вильгель­
мом Блосом нет никакой разницы. Вот что говорила
программа баварского правительства о проведении
социализма:
„Мы говорим с полнейшей откровенностью, что нам
кажется невозможным тотчас обобществить промыш­
ленность в такое время, когда производительные силы
страны почти исчерпаны. Нельзя социализировать, если
: почти ничего нет, что бы можно было социализировать...
Далее, — нам кажется невозможным проводить социа­
листическую организацию в какой-либо отдельной
национальной области мирового хозяйства. Мы
полагаем поэтому, что только после заключения мира
и образования единой Лиги нации международных
демократов, можно будет проводить необходимую
социализацию соединенным трудом народов, — посред­
ством решающего влияния возродившегося в новой силе
пролетарского Интернационала“ <).
В этом пункте ясно только то, что сейчас о социа­
лизации в области промышленности говорить более
чем рано, а затем идет убийственная путаница понятий,
когда „Лига Наций международных демократов“ соче­
тается с восстановленным пролетарским Интер­
националом. На вопрос: кто же будет проводить социа­
лизацию —- „мировые демократы*, т. - е, мировая бурх). „Мюнхеыер Пост" от 18/ХІ—16 г. „Программа министерства*.
249

жуазия или революционные пролетарии? — получался
ответ: социализацию будут проводить „мировые демо­
краты“, на которых „решающее воздействие“ будет
оказывать „восстановленный пролетарский Интерна­
ционал!“
Программа, правда, заявляла о необходимости ско­
рейшей ликвидации крупного земельного владения
и собственности на земельную площадь в городах, но
каких-либо определенных мероприятий, способов отчу­
ждения и т. п. совершенно не определяла.
При подобной программе буржуазия в других частях
Германии жила в полном ладу с правительством и впе­
реди видела полное преодоление „беспорядка“ усовер­
шенствованным порядком. В Баварии дело обертыва­
лось иначе.

6. Курт Эйснер, буржуазия и „мюнхенские радикалы“.
25 ноября 1918 г. Эйснер принял участие в заседа­
нии ИК Берлинского совета. Эйснер выступил
в том духе, что он ни в каком случае не является
большевиком.
„Мои убеждения против этого. Прежде всего, я не
люблю методы большевизма. Я верю в дух и власть
идей... Это практически отделяет меня от методов
большевизма. Теоретически же—вопрос целесообраз­
ности. То, что производство в конце-концов должно
быть обобществлено — нет никаких сомнений. Но разве
должны мы овладевать производством в то время, когда
оно стоит на краю гибели х).
Подобные воззрения вообще не отличались от того,
что говорили правые социал-демократы. Между тем,
один из прежних сотрудников Курта Эйснера, буржуаз­
ный пацифист профессор Ферстер, бывший посланником
в Берне, отказался от своей должности и заявил, что
не согласен с теми методами, на которые опирается
министр-президент при проведении своих идей.
„Эйснер, правда, не хочет большевизма, но он ведет
свое правительство в таком направлении, что дела
решает более или менее только один класс, в то время,
как другие держат далеко от самоопределения. В дей’)„Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ от 29/11 1918 г.
250

ствительности Эйснер не желает никакого демократи­
ческого представительства и потому ведет такую отчаян­
ную борьб / против Национального собрания“ х). Посто­
янные колебания Эйснера между Национальным собра­
нием и советами — первая причина недовольства бур­
жуазии министром-президентом Баварской республики.
Эйснер 29 ноября выступал на заседании Мюнхен­
ского совета рабочих и солдатских депутатов. Между
прочим, он заявил:
„Рабочие, солдатские и крестьянские советы должны
консолидироваться, должны образовать основу всей
парламентарной деятельности. Национальное собрание
не может быть началом, но — последним результатом“ *).
Это выступление вызвало чуть ли не министерский
кризис. Как и следовало того ожидать, о единстве
в правительстве говорить не приходилось.
Эрнст Мюллер пишет, что в совете министров были
представлены два течения:
„одно умеренное, направлявшее свои усилия на вос­
становление порядка и спокойствия, к которому при­
надлежали министр внутренних дел Ауэр, министр
юстиции Тимм и военный министр Россгойптер. Ради­
кальными последователями Эйснера были — Унтерлейтнер и Яффе... Посреди — между двумя направлениями —
министр исповеданий Гофман“ 3)
На съезде делегатов солдатских советов Баварии
(или „Центрального солдатского совета“) Эйснер высту­
пил с резкой критикой буржуазной прессы, занимаю­
щейся, по его словам, исключительно „криками о Нацио­
нальном собрании“. Уже выступления некоторых деле­
гатов с мест, например, Ланца от Киссингена пока­
зали, что совет стоит на позиции Национального
собрания. Ланц потребовал скорейшего созыва учре­
диловки, предложил баварцам не примазываться к бер­
линским делам и указал, что „большевизм является
величайшей опасностью“ 4). Солдатский совет Баварии
*) „Мюнхенер Пост“ от 2 дек. 1918 г.
’) „Немецкая революция“ — „Немецкий исторический календарь“
т. I, стр. 88.
3) Эрнст Миллер (Мейнинген).—„Из эпохи тягчайших дней
Баварии“, стр. 89.
<) „Немецкая революция“ — „Немецкий историч. календарь", т. I,
стр. 270.

251

а лице специальной комиссии, правда, одобрил поли­
тику мира Эйснера, но тут же высказал мнение, по
которому сами Советы оказывались явлением времен­
ным и должны были быть заменены „парламентом
народа“.
2 декабря в правительстве Ауэр и К0 выступили
„против диктаторских методов Эйснера“ и в частно­
сти против его линии в вопросе о Национальном собра­
нии. Дело кончилось тем, что Эйснер очень быстро
отступил, высказался за необходимость скорого созыва
Национального собрания и того же 2 декабря на засе­
дании съезда солдатских делегатов Баварии выступил
уже с „единым“ заявлением от имени совета министров.
Заявление просило „граждан и прессу не придавать
никакой веры всевозможным диким слухам“, а затем
разъясняло, что „народное правительство Баварии
единодушно борется с методами терроризма и частной
экспроприации“. В конце подчеркивалось, что „народ­
ное правительство Баварии исполнит обещание созвать
как можно скорее Национальное собрание“ ’).
5 декабря правительство назначило выборы в Нацио­
нальное собрание на 12 января 1919 г. По этому поводу
„Мюнхенские Последние Известия“ довольно злорадно
писали:
„Еще в последнюю субботу (30 ноября) президентминистр Курт Эйснер пытался разъяснить съезду сол­
датских советов, что выборы в Национальное собра­
ние не являются особо спешным делом, ибо прежде
всего надо обеспечить „завоевания революции“. Он не
нашел на съезде никакого сочувствия, а по стране все
сильнее и сильнее начали раздаваться голоса за Нацио­
нальное собрание. Тогда Курт Эйснер переменил свое
мнение за одну ночь“ а).
В какой степени буржуазию не удовлетворяла хитро­
умная комбинация Эйснера, его „сочетание парламен­
таризма с советами“, можно судить по возмущению,
которое вызвал у Эрнеста Мюллера изобретенный Эйсне­
ром „Второй парламент“ (представители чиновников,
купцов, промышленности ит.д.), где по замечанию
Мюллера, — „буржуазные партии должны болтать до
х) Там же, стр. 271.

’) „Мюнхенер Нейста Нахрихтен" от 5 дек. 1918 г.
252

изнеможения, в то время, как господин Эйснер, посмеи­
ваясь над глупостью буржуазии, будет безмятежно вла­
ствовать далее“ *).
Но колебания Эйснера, его поспешное отступление
2 декабря от прежнего своего утверждения, что советы
должны быть началом, а Учредительное собрание лишь
концом, — имели и обратную сторону. Они облегчили
проведение на съезде солдатских советов резолюции,
в которой выражалась надежда, что Баварское прави­
тельство созовет Национальное собрание в течение
8 дней 2). Таким образом, важнейший орган — Централь­
ный солдатский совет Баварии стал на точку зрения
скорейшего созыва Национального собрания, при чем
произошло это даже без проявления какой-либо осо­
бой оппозиции, что можно было видеть, не говоря уже
о Северном побережьи, в таких странах, как Саксония
и Вюртемберг.
Внешняя политика Эйснера и его позиция по отно­
шению правительства Эберта — Шейдемана являлись
второй причиной недовольства буржуазии главою
правительства. Так как Эйснер проводил внешнюю поли­
тику и через советы, то естественно озлобление
буржуазии против последних. 26 ноября Мюнхенский
совет рабочих и солдатских депутатов потребовал
скорейшего утверждения особого государственного суда
для всей Германии, в целях преследования и наказания
тех лиц, которые привели Германию к войне и ката­
строфе. В тот же день баварское министерство ино­
странных дел в особом заявлении, подписанном Эйсне­
ром, сообщило, что центральное министерство иностран­
ных дел в Берлине продолжает и после переворота
старую политику обмана. Министерство иностранных
дел Баварии отклоняло в дальнейшем всякие сношения
с теперешними представителями министерства иностран­
ных дел в Берлине. Получился знаменитый „разрыв
отношений между Мюнхеном и Берлином“.
27 ноября ИК Мюнхенского совета послал теле­
грамму ИК Берлинского совета. В ней говорилось,
что ход дел на конференции немецких государств в Бер») Эрнст Мюллер „Из эпохи тягчайших дней Баварии“, стр. 96-97.
*) „Немецкая революция“ — „Немецкий истории, календарь“, т. I,
стр. 277,
253

лине1) привел Мюнхенский совет к такому выводу:
полностью компрометированные представители прежней
системы—Эрцбергер, Зольф, Давид и Шейдеман поль­
зуются решительным влиянием на внешнюю политику.
Вследствие этого Берлинский совет призывался „всеми
средствами добиваться падения правительства, которое
в дальнейшем будет представлять решающие должности
подобным лицам“.
Нет ничего удивительного, что такие выступления
вызвали бурю возмущения среди социал-демократиче­
ской и буржуазной печати. Если, с одной стороны, бра­
лись под защиту не только Давид и Шейдеман, но
Зольф и Эрцбергер 2),—то с другой стороны—утвержда­
лось, что то, „что Эйснер предпринимает в последние
дни не отличается многим от правления личной дикта­
туры, — Эйснер льет воду на мельницу реакции“ 3).
Поход против личности Эйснера усилился и уже
говорили, что нельзя доверять „страну новым людям,
совершенно не знающим ее истории“. Выступления
Эйснера „означают замедление дела мира“4).
В своей внешней политике Эйснер меньше всего
ставил ставку на международную пролетарскую рево­
люцию. Но его борьба с контр-революционным берлин­
ским министерством иностранных дел, опубликование
„тайных документов“ 5), его постоянное утверждение,
что главной виновницей войны является прежняя импе­
риалистская Германия, — все это было далеко не по
душе буржуазии. Если ей также был нужен мир, то
отнюдь не во имя воззрений Курта Эйснера о „наступив­
шей новой эпохе человечества“.
Эйснер не был большевиком. Но:
„личность Эйснера была порукой, что революцион­
ное движение все далее будет развиваться налево и
закончится под руководством северных и восточных
жидов коммунизмом, с правительством из грудных де­
тей и дураков, психопатов, содержателей притонов и
каторжников“ ®).
9
9
3)
4)
6)
*)
254

См. у нас гл. VI пк. 6.
„Мюнхенер Пост“ от 26 ноября 1918 г.
Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ от 26 ноября 1918 г.
„Байрише Курьер“ от 25 ноября 1918 г.
См. у нас гл. VI.
А. Штейницер „Баварские Картинки“, стр. 47.

Так баварская белогвардейщина рассматривала вза­
имоотношения Эйснера и коммунизма. И действительно,
Эйснер, всегда выступавший против большевизма и ком­
мунизма, практически вел себя по отношению к левым
группировкам в Мюнхене иначе, чем, например, Эберт—
Шейдеман в Берлине. Эти мюнхенские левые группы
были очень разношерстны, состоя из левых независимцев, спартаковцев и анархистов.
Само собой, спартаковская организация не могла
представлять какой либо значительной силы. Значи­
тельно позднее—в начале марта 1919 г.- Евгений Левине,
поехавший по поручению партии из Берлина в Мюнхен,
так изображал положение дел в Мюнхенской органи­
зации:
„Мои друзья здесь — настоящие дети. Все пере­
житое не оставило на них как-будто никаких следов.
Царит невероятная путаница. Большинство членов
носит на груди в мирном соседстве портреты Карла
Либкнехта и Курта Эйснера. Если на это обращают
их внимание, они отвечают: против нашего Эйснера
мы ничего не имеем. Он был настоящий револю­
ционер“.
К анархистам партийные товарищи относились так
сочувственно, что последние казались им „милее неко­
торых коммунистов“. При этом заявлялось: „партия не
имеет значения (!). главное — это быть революционе­
ром“ 1). Само собой, не издавалось еще партийной
организацией и газеты: несколько номеров „Роте Фане“
появились лишь в феврале 1919 г.
Для массы лево-настроенных мюнхенских рабочих
характ-: рны воспоминания Алоиза Линднера, после убий­
ства Курта Эйснера, стрелявшего и тяжело ранившего
министра внутренних дел Ауэра. Линднер вступил
в социалистичі скую партию в 1917 г., он активно уча­
ствовал в событиях 7 — 8 ноября, был выбран членом
Совета. Но этот человек „пережил революцию не умом,
но всем сердцем. И сердце мое билось все сильнее.
Оно восприняло всех братьев и сестер, которые по­
добно мне стремились к горным высотам... Нами
!) Роза Левине.—»Советская республика в Мюнхене', перев. с нем.
1926 г. ГИЗ, стр. 9.
255

руководил наш любимый и почитаемый вождь Курт
Эйснер“ ’).
От этих слов веет чем угодно, только не закалкою
подлинного партийца-пролетария, прошедшего долгую
школу борьбы, сохраняющего вместе с непримиримой
ненавистью к классовому врагу и классовый разум на
всем протяжении революции.
Группа „литераторов“, корнями уходившая в среду
так называемых „швабингцев“2), всего менее могла вы­
двинуть твердых и выдержанных пролетарских борцов.
Здесь должны были одинаково найти почву и настрое­
ния упадочничества и анархические настроения. Между
тем люди этой группы могли очень быстро выдвигаться
в партийных рядах —и у независимых с.-д. и у спар­
таковцев.
„Благодаря работе старой с.-д. партии, которая
в лучшем случае думала об образовании послушных
рекрутов, в Баварии почти не было социалистического
молодого поколения“.
Поэтому получалось, что студент национальной эко­
номии и „еще более“ литературы Эрнст Толлер, в 1914 г.
опасавшийся, что его признают негодным к военной
службе и он, таким образом, окажется лишенным воз­
можности выполнить свой патриотический долг,—Тол­
лер, лишь в 1918 г. примкнувший к социалистическому
движению, настолько ценился в Мюнхене, что ему
дважды предлагали руководящие посты. Толлер, правда,
от них отказывался, но все-таки членом временного
Национального совета он был 3).
9 Алоиз Линднер „Приключения революционного рабочего на
суше и на море“, изд. „Прибой“, Ленинград, 1924, стр. 53. Линднер
был осужден баварским * судом после торжества контр-революции
в Баварии к 14 г. каторги.
3) В Мюнхене-„городе искусств“ — особенно сильно была пред­
ставлена богема, населявшая прежде пригород Швабинг. Здесь же
проживало и большое количество иностранного студенчества. Бело­
гвардеец А. Штейницер так описывает швабингцев: „В этой атмосфере
выросло общество, для которого литература и искусство были только
жестом, которое отрицало все принципы семьи, общества и суще­
ствующего государства, которому недоставало ни дисциплины, ни
какого-либо чувства ответственности* и т. д. („Баварские картинки“,
стр. 23).
3) Государственный изменник Эрнст Толлер — „История одного
процесса“, напис. Ст. Гроссманом, Берлин, 1919. Изд. Эрнст Ровольт,
стр. 12—13.
256

Нет ничего удивительного, что при анархических
настроениях „литераторов“, политической незрелости
лево-настроенных рабочих и крайней слабости и не­
оформленности спартаковской группы, произошли „вы­
ступления“ в Мюнхене 7 декабря. Во-первых, были
заняты редакции мюнхенских газет для того, чтобы
предупредить их дальнейший выход. Кроме того, около
300 человек явились в квартиру министра внутренних
дел Ауэра и потребовали его отставки. Ауэр должен
был подписать данный ему „документ об отречении“,
что он, „подчиняясь насилию“, и выполнил 1).
Само собою, все дело было очень скоро кончено,
ибо перед домом Ауэра появился для защиты министра
военный отряд, совет министров выразил Ауэру свое
глубочайшее сожаление, а подписанное им заявление
об" отставке не признал. Ауэр остался в министерстве.
Но против виновников происшествия не было принято
особых мер, а сам министр-президент Курт Эйснер ре­
шил действовать на „левых“ убеждением. 12 декабря
он выступил на собрании мюнхенской группы спарта­
ковцев, которая обсуждала вопрос о „кровавой пятнице“
6 декабря в Берлине и заявил, что:
„пришел на собрание дабы апеллировать к разуму
спартаковцев“.
Однако, разумом последних Эйснер остался недово­
лен и указал, что „выслушал много речей ораторов
собрания, но не уловил ни единого предложения о том,
как практически надо работать“. Перейдя к мюнхен­
ским событиям 7 декабря, Эйснер сказал, что он в ту
ночь, когда штурмовались мюнхенские газеты, „получил
впечатление, что среди участников были люди, которые
хотели чего-то совсем другого, но уж никак не рево­
люции. Покушением на министра Ауэра коммунисты
оказали великую услугу реакции. Это был поступок
большой трусости и еще большей глупости“.
і) „Форвертс“ № 337 от 8 декабря 1918 г. „Нападению“ под­
верглись газеты: „Байрише Курьер“, „Нейе Мюнхенер Тагеблат“,
„Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ и „Мюнхен-Аусбургер Абендблат“.
Выход „Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ был обеспечен прибытием на
место происшествия самого Курта Энспера. Что всего любопытнее—
демонстранты явились к министерству иностранных дел, чтобы сооб­
щить К. Эйснеру об „отставке Ауэра“. Эйснер выступил с речью,
в которой жестоко порицал поведение „путчистов“ и упрекал их, что
они ему ничего ранее не сообщили о своих намерениях (I).
Авангардные беи.—17.

257

Гвоздем речи Эйснера было следующее место:
„Не переоценивайте ваших сил в Германии. Если я
правильно представляю себе немецкий народ, то он
после четырех с половиною лет пролития крови желает
жить в упорядоченных условиях. Мы, радикальные со­
циалисты, не для того произвели революцию, чтобы
препятствовать мирному ходу развития. Пустить в ход
один только железнодорожный поезд требует больше
работы, чем все уличные демонстрации“ х).
В конце речи Эйснер упомянул, что протест против
Национального собрания приходит слишком поздно,—
Национальное собрание есть факт. Одновременно он
высказался против „наемной красной гвардии“.
Конец собрания оказался таков, что после ухода
большей части собравшихся была принята резолюция,
где, между прочим, требовались отдача Шейдемана и
Эберта под суд революционного трибунала и отставка
Гинденбурга. Собрание заявило протест против Нацио­
нального собрания и высказалось за передачу всей
власти рабочим и солдатским советам.
Буржуазия не могла быть удовлетворена выступле­
нием Эйснера против спартаковцев. Она не могла одо­
брить „методов“ Курта Эйснера, желавшего и на спар­
таковцев действовать „убеждением“. События, вроде
мюнхенских (в ночь на 7 декабря), разыгрались и в Нюренберге, и все это по убеждению буржуазии происхо­
дило в результате „колеблющейся политики" главы
правительства. Отсюда естественно усиливались нападки
на Курта Эйснера. Контр-революция должна была пе­
рейти в наступление.
7. „Национальный совет“ Баварии.

Это и случилось на первой сессии временного На­
ционального совета Баварии, заседавшего в Мюнхене
с 13 по 18 декабря 1918 г.
Перед сессией состоялся — с 9 по 10 декабря съезд
Рабочих советов Баварии. Эйснер выступил с речью,
которая не могла особенно понравиться буржуазии.
Он заявил, что „мы стоим перед революцией", что
„для Национального собрания является счастьем, если
0 „Немецкая революция"—„Нем. ист. календарь", т. I, стр. 287.
258

оно может опираться на советы“. Кроме того, Эйснер
обронил и такие знаменательные слова:
„Политика будущего должна быть демократической
и социалистической. Если это террор, то это террор
правды. Никогда еще не давалось больше свободы, чем
теперь, но еще никогда не было столько недоверия
к этой свободе. Не избирательный бюллетень решает
в последнем счете, но дух, который движет массами“ 1).
Конечно, гораздо более соответствовал буржуазным
вкусам министр внутренних дел Ауэр, который высту­
пил вслед за Эйснером и всего более говорил о том,
что „опять и опять надо здесь напоминать о порядке.
Свобода—не произвол, не распад“.
На этом же съезде представитель Центрального
рабочего совета Ландауэр делал доклад о прежней
деятельности Центрального совета. Оратор предложил
тезисы о правах рабочих и крестьянских советов, ко­
торые давали последним право смещения и
назначения чиновников. Ландауэр указал, что
много властей на местах не должны были бы оставаться
на своих должностях, если бы советы действи­
тельно выполняли свой долг. „То, что тезисы
намечают, далеко еще не осуществлено по всей стране“.
Зато Центральный совет имел за собою ряд дел: пе­
ревод артиллерийских мастерских на мирное положе­
ние, просветительная работа по всей стране, проведение
44-часовой рабочей недели, минимальная программа
преобразования школы 2).
Такой съезд даже с его туманной и расплывчатой
резолюцией о „постоянном развитии демократии и со­
циализма на почве дальнейшего распространения и
углубления революции“ не мог доставить много радо­
сти буржуазии. Кроме того, на заключительном засе­
дании 10 ноября Ауэру бросили в лицо обвинение, что
он-участвует в заговоре министров с целью свержения
9 „Немецкая революция*—„Нем. ист. календарь", т. I, стр. 283.
2) „Немецкая революция" — „Нем. истор. календ." т. I, стр. 285.
Работа в деле преобразования школы, видимо, проходила не бесследно,
ибо, например, Эрнст Мюллер рассказывает о таком происшествии
в собственной семье: его дети пришли однажды из школы и заявили:
„рекса (ректора) надо теперь выгнать; мы его просто сместим; он ни
в какой степени не соответствует времени". (См. Э. Мюллер. — „Из
эпохи и т. д.“), стран. 50.
17’

259

Курта Эйснера. Никакие объяснения Ауэра особенно
не помогли; наоборот по вопросу о тезисах для Сове­
тов *) разгорелся новый бой, при чем Ландауэр высту­
пил против Ауэра, а Ауэр бросил левой съезда кры­
латые слова: „или они, или я“.
При таком положении дел неудивительно, что
первая же сессия Национального совета
Баварии открылась нападением на Курта
Эйснера. В этом случае последний пожинал, правда,
собственные плоды, ибо изобретенный им „Националь­
ный совет“ состоял не только из представителей ра­
бочих, солдатских и крестьянских советов, но в него
входили представители: а) социал-демократической пар­
тии, б) либеральной партии, в) крестьянской фракции
прежнего ландтага, г) хозяйственных и профессиональ­
ных объединений. В этом удивительном „революцион­
ном парламенте“ сразу повелись такие речи, которые
в Берлине, Дрездене, Вюртемберге и даже Бадене пока
что не произносились еще открыто в высших револю­
ционных представительных учреждениях! Так, Функе
от христианских профсоюзов потребовал „свободы
мнений и убеждений для католических рабочих* и кроме
того высказался за „национальную идею“. От Баварского
крестьянского союза Эйзенберг выступил против
8-часового рабочего дня и отмены преподавания закона
божьего. „Школа без преподавания религии отвергается
крестьянской фракцией“. От офицерского корпуса (он
был также представлен в революционном парламенте)
Рейнгардт говорил о том, что „офицеры—тоже люди“,
а Лоттер, представитель рабочего совета средней
Франконии, закончил свою речь так:
„Демократическая идея распространилась бы еще
шире, если бы на пути этому не стояла фигура мини­
стра-президента Баварии. Если бы во главе был Ауэр,
то все шло бы гораздо глаже. Одни мы не можем ввести
8-часового рабочего дня. Точно также недовольство
в стране возбуждает формула — отделение церкви от
государства“ 2).
і) Съезд окончательно не принял тезисы, а выбрал комиссию для
их переработки.
3) „Немецкая революция“ — „Немецк. историч. календарь“, т. I,

стр. 289-290.
260

Курт Эйснер пожинал то, что сеял. Своим Нацио­
нальным советом он подавлял наиболее революцион­
ные— солдатские и рабочие советы — прежде всего
Мюнхена. Во имя „демократизма и единения“ Курт
Эйснер в свое время провел вторым председателем
Мюнхенского совета буржуазного демократа Людвига
Квидде. Теперь Квидде —в заседании 17 декабря—вы­
ступил в Национальном собрании с бешеными напад­
ками против Эйснера.
„Доверие к Эйснеру нарушено его колеблющейся
линией“.
Второй председатель совета не постеснялся заявить,
что предстоящие выборы в Национальное собрание
могут показать, что советы существуют против
воли всего народа. Квидде брал под свою за­
щиту офицеров, „которых ныне всякий вшивый маль­
чишка может оскорблять на улице"; затею Эйснера
со „вторым парламентом“ он назвал лишь средством
отклонения тех требований, какие промышленные сосло­
вия предлагают правительству. Квидде обрушился и на
внешнюю политику Курта Эйснера, сведя ее „к согла­
шению с Клемансо“ 1).
Не имеет особого значения рассматривать, как
Эйснер отбивался от этих нападок. Важно то, чем
он кончил сессию Национального совета. Курт Эйснер
в заключительной речи обещал, что:
„правительство всеми средствами выступит против
нарушителей спокойствия и порядка и арестует их,
ибо подобные нарушители порядка являются жалкими
контр-революционерами. Необходимо только сохранить
трезвость, ибо в условиях переворота надо считаться
с особым временем, а к тому же иметь в виду, что если
раз прольется кровь, то последствия такого факта
необозримы. Точно так же буржуазия должна сама себя
защищать и содействовать успокоению. Буржуазия и
всякий, кто чувствует себя угнетенным, должны назы­
вать имена и помогать задерживать тех, кто стоит за
спиной нарушителей покоя с деньгами и возбуждаю­
щими словами“ 2).
1) „Немецкая революция’ — „Немецкий историч. календарь“, т. I,
стр. 291—292.
а) Там же, стр. 294.

261

Последние слова чуть ли не отзываются россказнями
контр-революционера Штейницера о том, что русские
большевики явились в Баварию не только в образе
„восточных евреев“, но также и с рублем. Вся же
речь Эйснера есть полная капитуляция перед контр­
революцией. В лагерь последней он зачислил „наруши­
телей порядка“, т.-е. левые революционные элементы,
а буржуазии предложил попросту „называть их и аре­
стовывать“. „Революционный парламент“ вместе со
своим творцом демонстрировал бессилие революции
и советов. ;
* *

*

От северного побережья и до крайнего юга Герма­
нии ко времени Первого всегерманского съезда сове­
тов проходит с разными отступлениями одна и та же
линия: советы отодвигаются на второй план. Социалдемократы большинства почти повсюду отвоевывают
себе преобладающее большинство. Их трудами советы
превращаются в „контрольно-совещательные органы“,
лишенные действительной власти. И если советы на
местах стихийно прорывают эти рамки и начинают
приближаться к действиям, соответствующим их при­
роде,— то сейчас же „революционные правительства“
рассматривают подобные действия как самоуправство,
нарушение закона и потрясение основ демократии.
„Независимые“ социал-демократы всюду — с очень
незначительными исключениями — примыкают к социалдемократам большинства и помогают им в работе уду­
шения советов. Спартаковцы, организационно находясь
в одной партии с независимцами, еще очень слабы,
почти не имеют самостоятельных газет, совершают ряд
ошибок, не умеют бороться за рабочие массы против
и шейдемановцев и независимых.
Всегерманский съезд советов должен был в Бер­
лине отразить все это положение в стране и явиться
этапом не развития и углубления революции, а наобо­
рот, этапом усиления шейдемановцев, усиления бур­
жуазной контр-революции.

262

XII. Всегерманский съезд советов в Берлине.
1. Состав съезда, организационное бессилие спарта­
ковцев и их подготовка к съезду.

Мандатная комиссия съезда признала правильными
442 мандата и отвергла 72 % По Рихарду Мюллеру
правильными были признаны 490 мандатов 2). По пар­
тийной принадлежности владельцы их распределя­
лись так:
социал-демократовбольшинства.......................................... 298
независимых..........................................................................
91
спартаковцев ........................................................................ 10
демократов.........................................................................
25
не показавших партийнойпринадлежности.................. 75 3)

При неточности цифр, соотношения партий, тем
не менее, ясны: в то время, как шейдемановцы в круг­
лых цифрах составляли 60% съезда, спартаковцы — 2%.
Говоря о Спартаке непосредственно после ноябрь­
ской революции, один из его основателей Вильгельм
Пик пишет, что Спартаку:
„недоставало массовой организации, р которой он
не только в Берлине, но и по всему государству
смог бы выполнить задачу сплотить рабочих для свер­
жения капитализма и учреждения советской республики.
*) Эта цифра приводилась в отчетах газет и приведена также
Бернштейном в его „Германской революции“.
2) Рихард Мюллер.—„От империи к республике“, т. II, стр. 203-204.
3) По социальному составу на съезде присутствовало: 71 свободн.
профессий, 195 партийных и профессион. чиновников, редакторов и т. д.;
1 сел.-хоз., 1 аренд, дворянского имения, 3 представителя с.-х. орга­
низаций, 13 офицеров действ, службы; 179 рабочих на произв., слу­
жащих, торговцев и т. п.; 25 неизвестной профессии; из 490 делега­
тов—2 женщины.

263

Таким образом, Спартак мог только посредством агитации указывать рабочим их задачи“ 1).
Центральный комитет спартаковцев был образован
еще 11 ноября в одной из комнат отеля „Эксцельсиор“
у Ангальтского вокзала. ЦК состоял из 13 товарищей
во главе с Розой Люксембург, Карлом Либкнехтом,
Францем Мерингом и Лео Иогихесом (Тышко). Распре­
деление работ оказалось следующим: редакция — Люк­
сембург и Либкнехт; агитация по всей стране — Иогихес; агитация в Берлине — Пик; агитация среди женщин,
юношества и солдат — Герман и Кетте Дункер. Для
агитации среди солдат было создано еще особое отде­
ление „Красный солдатский союз“, которым руководил
Будих, а позднее— Карл Шульц. По предложению Розы
Люксембург решили издавать центральный ежедневный
орган, еженедельный научный журнал „Интернационал“,
женскую газету, юношескую, солдатский листок. Было
образовано центральное бюро союза Спартак, кото­
рое расположилось первоначально в помещении из 7 ком­
нат на Вильгельмштрассе 114, а затем переехало на
Фридрихштрассе 217, в прежнее помещение советского
телеграфного агентства, покинувшего Берлин 5 ноября 2).
При проведении этих первых организационных меро­
приятий союза Спартаку надо иметь в виду, что он оста­
вался еще в рядах независимой социал-демократиче­
ской партии. На этом особенно настаивала Роза Люк­
сембург, считавшая необходимым возможно дольше за­
держаться внутри независимой социал-демократии,
чтобы завоевать в ней руководство и избегнуть созда­
ния особой партийной организации. С другой стороны,
бросается в глаза то обстоятельство, что Центральный
комитет, при своем образовании, ставил исключительно
задачи агитации, что отразилось и в распределении
отраслей работы между членами ЦК.
До съезда советов агитационная работа спартаков­
цев в Берлине вылилась в том, что были устроены
(помимо ряда мелких) следующие массовые собрания
и демонстрации: а) собрание 14 ноября в залах „София“;
б) три открытых собрания 21 ноября и демонстрации
!) „Ди Роте Фане“ № 272 от 17 ноября 1928 г. — В. Пик.—„Десять
лет назад“.
2) „Ди Роте Фане“ № 273 от 16 ноября 1928 г. В. Пик.—„10 лет
назад“.

264

после них; в) собрания 6 декабря, устроенные красным
солдатским союзом и закончившиеся известным рас­
стрелом демонстрантов Вельсом; г) демонстрации про­
теста после событий 6 декабря.
^Только 14 декабря появилась в „Роте Фане“ „Про­
грамма союза Спартак“.
».Кард. Радек так описывает состояние Берлинской
организации в конце 1918 г.:
„Я помню, как, приехав в Берлин в декабре 1918 г.,
я убедился в том, что наша организация находится
в самом эмбриональном состоянии. Но вышедши из бюро
ЦК на улицу, я натолкнулся на крупную демонстрацию
против правительства и спросил Либкнехта: кто эти
демонстранты? — он ответил мне: это независимые
рабочие социал-демократы, которые демонстрируют
против собственного правительства. В этом факте вы­
ражалось все противоречие положения“ »).
Накануне съезда советов, ЦК союза Спартака при­
нял меры к тому, чтобы сплотить левое крыло съезда.
15 декаоря в центральном бюро спартаковцев было
устроено собрание делегатов — левых независимцев.
Но, как рассказывает Вильгельм Пик:
„в прениях выявилось, что между большинством
этих делегатов и нами существуют глубокие разногла­
сия по принципиальным и тактическим вопросам и осо­
бенно по вопросу о созыве Национального собрания.
И если в последнем счете произошло видимое соглаше­
ние по ряду предложений, то на коні рессе товарищи
полностью отказались от защиты этих требований.
Только тт. Левине и Геккерт, которые были выбраны
на съезд в качестве делегатов, выступали энергично
за наши требования, но они были на съезде полностью
покинуты левыми независимыми“ 2).
Вождю Гамбургских левых радикалов Лауфенбергу
удалось сколотить к третьему дню съезда новую фрак­
цию „объединенных революционных рабочих и солдат“,
о чем в заседании 19 декабря съезду было официально
сообщено его президиумом. Повидимому, предложения
этой фракции не собирали более 10 — 20 голосов.
4

9 К. Радек.—„Германская революция“, т. П, стр. X —XI. По сло­
вам Радека, союз Спартака „в первые недели революции собрал уже
20 — 30 тысяч рабочих“.
3) „Ди Роте Фане“ № 275 от 21 ноября 1928 г. В. Пик.—„10 лет назад“.

265,

Организационная слабость и отсутствие организа­
ционной инициативы у спартаковцев привели к тому,
что Карл Либкнехт и Роза Люксембург не оказались
на Всегерманском съезде советов. Правда, выборы
на съезд производились так, что существовавшие в то
время по Германии рабочие и солдатские Советы
должны были выбрать делегатов из своей среды,
из расчета 1 делегат на 200.000 применительно к цифрам
населения 1910 года. Но на выборы было дано 22 дня —
срок довольно значительный. Если в Гамбурге бур­
жуазная белогвардейщина вместе с правыми социалдемократами сумели выжить изрядное количество левых
из солдатского совета, заменив их „своими“, то трудно
представить, чтобы союз Спартака не смог провести,
если уж не от Берлина, то из какого-либо другого
места главных своих вождей.
Вместо этого получилась следующая картина: внесен­
ные на съезде предложения допустить Либкнехта и Розу
Люксембург с совещательными голосами,—было
отклонено.

2. Съезд советов и берлинская улица. Демонстрация
спартаковцев.
Спартаковцы призвали рабочих Берлина к демон­
страции в день открытия съезда советов:
„Сегодня, в понедельник, состоится большая массо­
вая демонстрация. Рабочие Берлина, товарищи — выхо­
дите из мастерских! Надо достойно приветствовать
Центральный совет рабочих и солдатских советов
Германии. Необходимо дать выражение решительной
революционной воле берлинского пролетариата х).
Демонстранты призывались выйти на улицу со сле­
дующими требованиями:
„1) Германия — единая социалистическая республика.
2) Вся власть рабочим и солдатским советам. 3) Испол­
нительный комитет, выбранный Центральным советом
Р. и С. Д., есть высший орган законодательной и пра­
вительственной власти. 4) Устранение эбертовского
совета народных уполномоченных. 5) Немедленное
энергичное проведение Центральным советом всех не!) „Ди Роте Фане“ от 16 дек. 1918 г.
266

обходимых мер защитѣ революций, прежде всего разо­
ружение контр-революции, вооружение пролетариата,
вооружение красной гвардии. 6) Немедленное обраще­
ние Центрального совета к пролетариям всех стран
с призывом образовать рабочие и солдатские советы
в целях проведения задач социалистической мировой
революции.
Состав съезда был заранее известен. „Форвертс“
торжествовал по поводу избирательных успехов социалдемократов большинства х). На собрании независимых
15 декабря 1918 г. Гаазе указывал, что на съезде со­
ветов будет преобладающее шейдемановское большин­
ство. Надо было заранее разъяснить массам истинную
физиономию съезда и сказать то, что, например, левый
независимец Эрнст Деймиг догадался сказать семь
дней спустя после того, как закончился съезд:
„Единственным достижением, которое нам принесла
революция, является система рабочих и солдатских
советов. Но и эта система несколько дней назад весьма
сильно испорчена посредством съезда. Это учреждение
имело задачей поставить рабочие и солдатские советы
на твердую почву. Вместо того, съезд советов накинул
петлю на шею системе советов“ 2).
Между тем „Роте Фане“ довольно неосторожно
писала о том, что ныне:
„в первый раз пролетарии всей Германии видят
самих себя воплощенными в этом Центральном совете
и ведущими борьбу единым фронтом“.
Правда, газета ставила вопрос: увидят ли пролета­
рии себя победителями? — а затем прибавляла, что со­
веты без широких пролетарских масс не имеют ника­
кого значения и что массы „сами должны появиться
на арене“. Но уж совершенно неверным оказывалось
положение, что „массы должны соединиться с сове­
тами и показать, что после всех колебаний они, нако­
нец, поняли, что то, за что сейчас идет борьба, озна­
чает решение их судьбы“ 8).
1) „Форвертс“ № 344 от 15 декабря 1918 г. „Победа социалистов
большинства“.
2) Эрнст Деймиг. — „Первый акт немецкой революции“ — доклад
на собрании рабочих депутатов членов Независимой с.-д. партии
27 дек. 1918 г. Изд. П. Нойманн. Берлин, стр. 1.
3) „Ди Роте Фане“ от 16 декабря 1918 г.—„Призыв“.

267

Лозунг „соединение масс с советами“ не обозначал
ровным счетом ничего, точно так же, как неверно
было представлять себе, что советы единственно под
давлением масс с улицы изменят свою политику. Шейдемановцы обладали крепкой организацией, за ними
стояли массы и нельзя было просто „соединиться“ или
„надавить“ на советы, а нужно было без обиня­
ков разъяснять истинную физиономию тогдашних
советов и, используя и „давление“, необходимость
завоевания их.
16 декабря рабочие собрались в 11 час. утра в боль­
шом количестве ‘), откуда они двинулись к зданию
палаты депутатов, где заседал съезд. Карл Либкнехт
выступал с речью с балкона здания к демонстрантам.
Вместе с Либкнехтом выступал и Пауль Леви 2). От де­
монстрантов на заседание съезда отправилась депута­
ция, предъявившая шесть указанных выше требований
союза Спартака. Председатель съезда с.-д. большинства
Лейнерт заявил, что съезд примет эти требования
„к сведению“.
На другой день спартаковцы начали подготовлять
новую делегацию. Вечером 17 декабря берлинское руко­
водство союза Спартак собрало всех приверженцев
Спартака среди членов рабочих советов и из больших
предприятий. Была выбрана депутация из 45 человек,
которая должна была 18 декабря отправиться на съезд
для того, чтобы вновь повторить требование: вся власть
советам рабочих и солдатских депутатов 3).
Когда депутация явилась на съезд, то ее приняли
не сразу. После указания председателя съезда Лейнерта
на то, что делегация в случае, если ее не примут, угро­
жает забастовкой 250 тысяч берлинских рабочих,—
съезд решил принять депутацию в особом зале и через
і) Относительно количества демонстрантов существуют различные
данные. „Ди Роте Фане“ в № от 17/ХІІ сообщала, что „250 тысяч
демонстрантов заполнили улицы“. Бернштейн считает, что демонстра­
ция насчитывала от 50 до 60 тысяч („Германская революция“ стр. 132).
Вильгельм Пик в своих последних воспоминаниях говорит только
о том, что „рабочие собрались в большом числе“.
щ 3) Пауль Леви —один из основателей и вождей КПГ — как известно
в 1920 г. вышел из партии и в настоящее время пребывает на „левом“
крыле германской с.-д. партии.
з) „Ди Роте Фане“ № 275 от 21/ХІ — 1928 г.— В. Пик.—„Десять
лет назад“.

268

представителей фракций. Но спартаковская депутация
рассудила иначе. Она осталась в зале заседания съезда
и заставила последний снова выслушать требования
союза Спартака. При этом читавший резолюцию член
депутации кратко подытожил все требования, провоз­
гласив лозунг: долой Национальное собрание! С боль­
шим трудом шейдемановский съезд удалил рабочих
депутатов из зала. При общем гаме последние посылали
съезду всяческие ругательства или заявляли, что „этот
съезд не пользуется никаким доверием среди рабочих
Берлина“ *).
17 декабря заседание съезда советов было ознаме­
новано появлением депутации — от полков и частей
берлинского гарнизона. Как раз в этот день происходил
пленум солдатских советов Берлина. Он единогласно
вынес постановление, в котором подчеркивалось, что
солдатские советы Берлина стоят за социалистическую
республику. Далее намечались мероприятия, в общем
сводившиеся к трем пунктам: пункт первый признавал
верховной командной властью — Центральный совет
солдатских депутатов; по пункту второму отменялись
все знаки отличия; пункт третий делал солдатские со­
веты ответственными за надежность войсковых частей
и поддержание дисциплины.
Относительно этого постановления на съезде воз­
никли прения, принявшие после выступления Ледебура
крайне бурный характер. Еле-еле прошло наконец пред­
ложение Гаазе о перенесении обсуждения солдатских
пунктов на следующий день. На заседании 18 декабря
при продолжении прений о требованиях солдат Берлин­
ского гарнизона характерны были выступления пред­
ставителей фронтов. Все они—и делегат восточного
фронта — Зам, и Гюнтер от солдатской фракции Бреславля указывали, что будто бы на местах у них про­
ведено все то, что сейчас требуется берлинцами. И в то
же время они высказывались против устранения верхов­
ного командования. Гюнтер прямо говорил, что „так
легко вещи не делаются“. Представитель западного
фронта начал с утверждения, что „без офицеров невозі) Заседание съезда 18/ХІІ-І8 г.— Отчеты о заседаниях взяты
в дальнейшем изложении из „Фрейхейт“ с № 59 от 17/ХП и след., а
также из „Немецкого истории, календаря“, доп. том „Немецкая рево­
люция“ т. I, стр. 201 — 259.
269

можно провести демобилизацию“. Обращаясь к собра­
нию, он воскликнул: „вы видите все в чересчур мрач­
ных красках. Где эта контр-революция? Я не вижу
ее“1).
В тот же день спартаковский центральный орган
писал:
„Общегосударственный съезд советов находится
сейчас в процессе своего самоопределения под давле­
нием двух противоположных сил. Сверху оказывает
давление сосредоточенная в эберт-шейдемановском ге­
неральном штабе буржуазная контр-революция... Снизу
давят на съезд ясно сознающие свои цели решитель­
ные массы пролетариата, чтобы укрепить его (съезда)
революционную волю“ 2).
Это изображение положения на съезде было неверно.
6О°/о его состава — с.-д. большинства были вполне
определившимися людьми. Шейдемановская фракция
на съезде — по удостоверению Рихарда Мюллера —
отличалась изумительной дисциплиной8). Оба заявле­
ния рабочей депутации были „приняты к сведению“, и
дальше этого дело не пошло. С солдатами же управи­
лись очень ловко. Сама солдатская депутация верну­
лась 18 декабря на съезд лишь для того, чтобы заявить,
что она не настаивает больше на всех своих требова­
ниях, и что солдатские советы Берлина вновь обсу­
ждают вопрос. Специальная комиссия — ее докладчи­
ком был Гаазе — принялась „улучшать“ солдатские тре­
бования. Пункт первый оглашенной Гаазе резолюции
говорил:
„Высшая командная власть над армией и флотом
принадлежит народным уполномоченным под контролем
Исполнительного комитета“.
В солдатских требованиях соответствующий пункт
говорил о том, что высшая командная власть над ар­
мией и флотом принадлежит Центральному солдатскому
совету. Разница столь очевидна, что не нуждается
в пояснениях. Зато действительно революционный ор­
ган — „комитет 53“ (ИК советов флота) подвергся на
съезде бешеным нападкам. Комиссар морского ведом9 Заседание съезда 18/ХІІ-І8 г.—Прения по резолюции солдатской
делегации.
2) „Ди Роте Фане“ от 18/ХІІ-18 г., статья „Второй мене текел“.
8) Рих. Мюллер. — „От империи к республике", т. II, стр. 203.
270

ства Носке обвинял комитет 53 в том, что последний
занимается только политикой, а не делом. Сотрудники
Носке вроде Пфаффа из Киля прямо призывали к раз­
грому комитета:
„Надо голов поменьше, но чтобы это были по воз­
можности хорошие головы“.
3. Демонстрация бессилия ИК и разложение неза­
висимых. „Самоопределение“ съезда.

Основная мысль отчетного доклада Рихарда Мюл­
лера заключалась в том, что:
„Берлинский Исполнительный комитет постоянно
рассматривал себя как временное учреждение и нико­
гда не приходил к мысли попытаться проводить дик­
татуру над всем государством“.
Однако и при наличии таких скромных намерений
ИК подвергся самым бешеным нападкам со стороны
социал-демократической и буржуазной прессы, а с Со­
ветом народных уполномоченных у ИК были постоян­
ные пререкания. Мюллер перечислил ряд случаев рас­
хождения между правительством и его „контрольным
органом“—ИК. Сюда относились: а) вопрос о чистке
правительственного аппарата; б) удаление из министер­
ства иностранных дел Зольфа и Давида; в) вопрос
о разоружении контр-революционных полков генерала
Леки; г) отношение правительства к путчу 6 декабря;
д) освобождение из-под стражи одного из руководителей
путча капитана Лоренца. Во всех этих случаях прави­
тельство проводило свою линию, отнюдь не считаясь
с „контролем“ ИК. Мюллер так и кончил свой доклад:
„В нашей доброй воле не было недостатка, но об­
стоятельства были сильнее нас".
Шейдемановцы, следуя своей обычной тактике, вы­
пустили против левого независимца Рихарда Мюллера
члена правительства правого независимца Дитмана.
И дисциплина этой удивительной партии — германской
независимой социал-демократии — вновь оказалась та­
кова, что Дитман со всем усердием выступил против
своего товарища по партии на радость шейдемановцев,
демократов и беспартийных, заседавших на съезде.
Дитман прежде всего заявил, что правительство
„пользуется всеобщим доверием народных масс во всем
271

государстве“. Затем он добавил, что удобный в хозяй­
ственном отношении момент для перехода к социализму
оказался упущенным... в июле 1914 года.
„Было бы пожалуй еще возможно использовать
вновь приобретенную политическую власть тотчас для
того, чтобы за политической революцией непосред­
ственно следовало преобразование хозяйственной жизни
согласно нашим взглядам, если бы Германия 4 года
назад развязала себе руки“.
; Так как подобного обстоятельства, т.-е. револю­
ции в 1914 году, не произошло по вине Дитмана и его
друзей, — то это историческое отступление оратора
следует признать никуда не годным. Основною же
нитью его содоклада были: порядок и Национальное
собрание. „Главное дело сейчас — наладить производ­
ство“. „Стачка обращается ныне против самого рабо­
чего класса“. „Верховное командование и генералы
должны для порядка оставаться на местах“. „Нацио­
нальное собрание надлежит созвать самым скорым
образом, ибо доверие народа должно быть фундаментом
власти правительства“. „Центральное правительство
твердо убеждено в исходе выборов, которые дадут со­
циалистическое большинство“.
Для революционной словесности Дитман упомянул,
что „правительство собирается взять у крупных капи­
талистов 80% их прибылей и даже более“ и что уже
арестован один (!) генерал. Отсюда он делал вывод,
что при таких решительных действиях правительства
и создании новой армии на демократической основе
„бояться путчей справа нечего“ *).
При огромном большинстве на съезде правых социалдемократов прения по докладу ИК приняли сразу
направление — всячески очернить деятельность преж­
него Исполнительного комитета. Гербер (Берлин) воз­
мущался тем, что ИК прикомандировал комиссаром
к санитарному отделению военного министрства „сту­
дента медицины второго или третьего семестра“. Эберте
(Эссен) заявил, что провинциальные социал-демократы
„сыты по горло Берлинским Исполнительным комите­
том“. Баварский представитель Беккер (Розенгейм) опа9 Заседание съезда 15/ХП-18 г.—Доклад и содоклад Мюллера и
Дитмана.
272

сался, что наступит „русское состояние“1). Другой де­
путат от Баварии Никиш говорил, что берлинский ра­
дикализм является причиной сепаратистских стремле­
ний прочих государств Германии. Рабе (Браденбург) на­
падал на ИК за то, что он, будучи государственным
органом, занимался главным образогл берлинскими де­
лами 2).
Единый фронт ораторов, выступавших против
Исполнительного комитета, был прорван представите­
лем Ремшейда —Брасом. Он рассказал о подвигах во­
енных властей при отходе войск с фронта в Рейнской
области и Вестфалии и о связи военщины с рейнско­
вестфальскими промышленными баронами, ставившими
уже вопрос о роспуске советов. В защиту Исполни­
тельного комитета выступил и его член Вегман. Про­
тив Вегмана и ИК поспешил ринуться в бой член
правительства правый с.-д. Ландсберг. Он старался до­
казать, что ИК стремился осуществить „диктатуру“—
требовал после 6 декабря отзыва Эберта из правитель­
ства, вмешался в дело арестованных рейнских промы­
шленных королей и т. п.8).
„Большим событием“ явилось на съезде выступление
по отчету ИК Ледебура 4). Ледебур в ответ на кле­
вету о „мотовстве“ ИК просто указал, что финансо­
вое хозяйство в Исполнительном комитете велось со­
циал-демократам^ большинства 6). Ледебур
!) Этот же оратор демонстрировал ту путаницу понятий, которая
царила в Баварии, когда от лица баварских рабочих требовал воен­
ного суда „над преступниками Людендорфом, Тирпицем и др.“. По
баварскому добродушию оратор не предлагал их вешать или расстре­
ливать, но „посадить в тюрьму и 4 года подряд кормить брюквой,
точь-в-точь как вследствие их вины страдал в годы войны немецкий
народ“.
3) Заседания съезда от 16 и 17 декабря.
3) Заседание съезда от 17 декабря.
Американский корреспондент С. М. Баутон, присутствовавший
на съезде, пишет, что „натиск Ледебурга на Эберта мало отличался
от выступлений Либкнехта“. Баутон. — „Конец великодержавной Германии“/стр. 138
з) По докладу Майнца вышло, что ИК располагал всего суммой
650.290 мар., из которых оказались истраченными 613.963 мар.: социалдемократически-буржуазная болтовня о „промотанных“ 800 миллионах
марок или даже 1 миллиарде 800 тыс. мар. была опровергнута этими
цифрами. Интересно, что ИК не получил ни копейки от правитель­
ства. Основу всего капитала ИК составили 620.000 мар., принадле­
жавшие... Вильгельму II. Некий Эттиш пробрался на пост коменданта
вангардные_бон.—18.

273

подч°ркнул, что ИК правильно требовал отстранения
Эберта после 6 декабря и прибавил:
„человек, подобный Эберту, не должен находиться
в правительстве, ибо он есть позорное пятно прави­
тельства“.
Обрушившись на своего товарища по партии Дитмана, между прочим утверждавшего, что „революцию
нельзя делать“, Ледебур указал на подготовку рево­
люции независимыми во время войны. В этом месте
оратор, правда, оказался всего слабее, ибо тактику
Либкнехта непосредственно перед 9 ноября ухитрился
назвать „обычным либкнехтовским путчизмом“, между
тем, как в действительности дела обстояли как раз
наоборот !).
Но шейдемановцев Ледебур в конце речи опре­
делил хорошо:
„Вплоть до взрыва революции Шейдеман и его
друзья были людьми, использовывавшими осадное поло­
жение; после взрыва революции — они использовывали
революцию; и после 6 декабря ими использовывается
конт-революция“ 2).
За выступлением Ледебура последовал ряд высту­
плений левых — Геккерта от Хемница, Фрезе —от Саарбрюкена, и др... Для шейдемановцев это показалось
достаточным, и после шумных пререкательств, большин­
ством 273 против 191 прошло предложение о прекра­
щении прений. В виде исключения предоставили слово
члену правительства Эмилю Барту. После подвигов
последнего по части уговаривания рабочих не басто­
вать и т. п., от него очевидно ожидали „правитель­
ственного“ выступления. Но Барт, как это можно судить
из его собственных воспоминаний, находился в самом
неприятном расположении духа, был недоволен действи­
ями всех — и Исп. комитета и собственной партией,
не видел никакого плана подготовки съезда и пожелал
прежнего императорского дворца, и когда на дворец прибыл перевод
в 450.000 швейцарских франков, то по докладу независимого с.-д.
Фогтхерра выяснилось, что Эттиш эти деньги себе присвоил. Послед­
ний был арестован и деньги отобраны в кассу ИК, составив при
размене на герм, валюту около 620.000 мар. См. Генрих Шефер
„Дневник реейского социалиста" 1919. Изд. А. Маркус и Е. Вебер
в Бонне, стр. 61.
!) См. у нас главу
2) Заседание съезда 17 декабря 1918 г.
274

снова разыграть роль человека, единственно способ­
ного спасти революцию. Как сообщает сам Барт, он
„сделал... резкий выпад против моих коллег по поводу
вопросов о военной камарилье и защите границ“ 1).
Какие бы, однако, намерения ни руководили Бартом—
его выступление доставило много хлопот социал-демо­
кратам большинства. Барт рассказал о том, что пред­
ставляют из себя „пограничные охраны“. Вывод члена
„социалистического“ правительства, по поводу совре­
менного положения, был таков: „Властвует воен­
ная камарилья“. Эта власть „распространяется и
на Берлин“, ибо — как говорил Барт—14 декабря ему
ночью лично удалось предотвратить кровопролитие:
капитан „майкеферцев“ 2) объявил народной морской
дивизии, занимавшей замок, что получил приказ ст
комендантуры держать солдат в боевой готовности,
дабы на следующее утро помещать матросской гвардии
Либкнехта, численностью 800 человек, в ее намерении —
„не допустить созыва рейстага“(?!).
Против Барта сейчас же выступил Эберт 8). Ему помо­
гало простое обстоятельство: поведение самих незави­
симых в правительстве. Эберт со спокойной совестью
мог указать, что эти герои также голосовали и за
„пограничные охранные войска“ и за многие другие
вещи. Между прочим, Эберт заявил, что „при подоб­
ных обстоятельствах, когда члены правительства высту­
пают друг против друга — ему и его ближайшим друзьям
придется, пожалуй, подумать: могут ли они еще оста­
ваться в правительстве“. Само собой Эберт и „его
ближайшие друзья“ всего менее помышляли о выходе
из правительства, располагая подавляющим большин­
ством на съезде.
Дальнейшие прения и заключительные слова доклад­
чиков демонстрировали лишний раз разложение вер­
хушки Независимой партии. Если Деймиг заявлял, что
„дух милитаризма господствует даже и в этом зале“,
то Рихард Мюллер в заключительном слове всего
больше старался доказать, что „Ландсберг не мог приРЭмиль Барт.—„В мастерской германской революции“, стр. 116—119.
2) Гвардейская часть, прозванная „майскими жуками“ („майкефер“)
за цвет их формы.
3) Бернштейн даже пишет, что Эберт, выступив против Барта,
„говорил со сдержанной горечью“—„Германская Революция“, стр. 147.

18

275

вести никаких фактов проведения Исполнительным
комитетом диктатуры“. А Дитман (все трое члены
одной партии) распинался за созыв Национального со­
брания, при чем договорился до такого положения:
„Массы хотят Национального собрания — по этому
поводу не может быть никакого сомнения. Вожди
должны являться орудием (!) масс... Мы живем теперь
в условиях, когда партийные различия являются не
первым, а вторым делом. Сначала начинаются разно­
гласия в классе и только потом возникают разногласия
среди партии“ 1).
Хвостистская философия насчет „партии, как ору­
дия масс“, дополнялась совершенно неверным утвер­
ждением о единодушии немецкого рабочего класса
на данной ступени развития революции.
Съезд, наконец, подошел к тому, чтобы подыто­
жить трехдневные прения по отчету Исполнительного
комитета и докладу правительства.
Итоги оказались следующими:
а) всеми против 20 голосов было провалено пред­
ложение спартаковца Левине, осуждавшее деятельность
совета народных уполномоченных, которая вела к
уничтожению власти советов и к усилению контр­
революции;
б) принято предложение независимца Браса о не­
медленном принятии всех мер к разоружению контр­
революции;
в) провалено предложение независимца Гейера о
роспуске „охранных войск“ на Западном фронте и об­
разовании вместо них отрядов охраны советами рабочих
и солдатских депутатов;
г) принято предложение с-д. большинства Людемана, по которому съезд советов передавал законо­
дательную и исполнительную власть совету народных
уполномоченных, а избранный на съезде Центральный
совет только „контролировал“ общегерманский и прус­
ский кабинеты;
г) Заседание съезда 18 декабря 1918 г. Дитман рассказал кстати
любопытный факт: когда Ледебур поставил вопрос об исключении
Эберта из состава правительства, то состоялось объединенное засе­
дание ИК и совета народных уполномоченных. Из 35 представи­
телей ИК за предложение Ледебура голосовало только 5.
276

д)'принята резолюция комиссии по требованиям
солдат Берлинского гарнизона 1).
Как и следовало ожидать, обсуждение первого
пункта порядка съезда закончилось полной победой
шейдемановцев. За спартаковское предложение, осу­
ждающее деятельность правительства, голосовали не
много более 4% делегатов съезда. Принималась ни к
чему не обязывающая резолюция о „принятии мер борь­
бы с контр-революцией“ и проваливалось конкретное
предложение распустить конт-революционные „охран­
ные войска“. По поводу солдатских требований напи­
сали целых 7 пунктов, но пункт первый на деле при­
канчивал с советами в армии и устанавливал „власть
правительства“, т.-е. власть верховного командования.
И наконец, резолюция Людемана предрешала вопрос
второй порядка дня съезда „о советской системе“ —
ибо всю власть передавала правительству, а советам
оставляла пресловутый „контроль“.
4. Учредиловка или советы. Независимые
люция Людемана.

и резо­

С докладом по вопросу: „Национальное собрание
или система советов“ выступил на съезде с.-д. боль­
шинства Макс Коген (Рейсс)2). Теоретическим обоснова­
нием его доклада было популярно-когеновское изло­
жение „учения о диктатуре Карла Маркса“. По Когену
выходило, что „о диктатуре какого-либо меньшинства
Маркс не думал“. Сославшись на пример России, где
„большевики поставили марксово учение вверх ногами"
и где поэтому „ничего кроме дискредитирования соци­
ализма на десятилетия не получилось“, Коген заявил:
„Мы не можем вести государственное хозяйство
против буржуазии. Нам нужна поддержка буржуазных
и интеллигентских кругов. Нельзя недооценивать их
влияния. В России стачка интеллигенции в ноябре
1917 г. парализовала (!) всю революцию“.
Этим было все сказано. „Германии нужна централь­
ная власть“. — „Центральная власть должна покоиться
!) О ней см. выше.
а) По поводу доклада Когена Бернштейн написал, что „доклад был
необыкновенно тщательно разработан и произвел глубокое впечатле­
ние“.—„Германская революция“, стр. 149.
277

на крепком фундаменте народной воли посредством
Национального собрания“. „Рабочие и солдатские со­
веты выражают только волю части народа“. „Бастую­
щие рабочие — изменники революции“. — Если бы Гер­
мания последовала за Россией, то ее ожидала бы
участь последней“ х). „Если бы к России и Германии
присоединились революционные Франция и Италии, то
они были бы раздавлены Америкой и Англией“ 2).
С содокладом выступал левый независимей Эрнст Деймиг. Он вполне правильно сказал:
„Дух верноподданнической подчиненности и кап­
ральской палки, дух, который непременно желает иметь
начальство, еще слишком глубоко гнездится в душе
немецкого Михеля“.
Оратор усомнился, чтобы „революционный парла­
мент“— съезд советов „нашел мужество для новой
революционной советской системы“, ибо сказал он,
обращаясь к съезду:
„Если бы вы были революционным парламентом,
исполненным темперамента и огня, то вы должны
были бы уже наперед конституироваться как Националь­
ное собрание“.
Деймиг кончил заявлением, что голосование за На­
циональное собрание „равносильно смертному приго­
вору над советами“, но выразил надежду, что в Гер­
мании, несмотря на всех шейдемановцов, дела, возможно, •'
пойдут как и в России, „где мартовская революция 1
была только видимостью, а социальная ноябрьская
революция великолепным делом“ 8).
В прениях выступили и представители крайней
левой съезда — Геккерт и Лауфенберг. Гаазе пытался
отгородиться от Когена, представлявшего себе, что „при
Национальном собрании исчезнет хозяйственная дезор­
ганизация“. Но тут же Гаазе заявил:
По моему убеждению нельзя вообще ставить вопроса:
„Национальное собрание или советская система". Не
может подлежать никакому сомнению, что советы еще
будут сохранять свое сссбое значение“.
9 По мнению дальновидного Когена с „Россией давно было бы
уже покончено, если бы не стояла зима“.
3) Характерно, что даже такой господин, как Коген, считал в 1918 г,
возможными революцию во Франции и Италии.
з) Заседание съезда 19/ХІІ— 1918 г.
278

Рядовые социал-демократы большинства выступали
не в пример независимцу Гаазе с похвальной откро­
венностью. Риккельд (Берлин) сказал:
„Гейер, Геккерт, Брасс и К0 являются „всегерман­
цами“ 2) революции, а Либкнехт мог бы сделаться их
Людендорфом... Возможно ли играть вторично ва-банк
с нашим изголодавшимся народом?
Но всех шейдемановцев затмил Филипп Шейдеман.
Он даже разошелся с товарищем по партии, доклад­
чиком Когеном, считавшим, что „советская система
еще может в будущем играть большую роль“. Шейде­
ман ясно и определенно сказал, что „длительное суще­
ствование советов означало бы абсолютно верную
гибель торговли и промышленности, развал государ­
ства и неисчислимые бедствия для нашего народа“.
Обрушившись на Берлин, где „ежедневно совершаются
прогулки с пулеметами“, Шейдеман кончил утвержде­
нием, что „мы не хотим никакой гражданской войны“.
Как раз перед Шейдеманом один оратор говорил:
„Мы имеем доверие к агитационной силе демокра­
тической идеи. Имейте же доверие к народу... Мы опро­
кинули диктатуру юнкеров и не имеем никакого жела­
ния к диктатуре улицы“.
Это выступал — не с.-д. большинства, как можно
было бы первоначально подумать, а представитель де­
мократической (буржуазной) фракции — Лосс из Гес­
сена. Так стерлись грани между „социалистами“ шейдемановского толка и буржуазными демократами!
Среди описанных прений фракция независимых
пришла наконец к выводу, что резолюция Людемана 2)
относится собственно к теперешнему пункту порядка
дня. От независимых выступил Липинский. Он спросил:
что хотела сказать резолюция Людемана своим выра­
жением о парламентарном контроле Центрального
совета над правительством? На запрос независимых
вызвался ответить вождь этой партии Гаазе. По его
словам правительство, в целях необходимой в револю­
ционное время быстроты действия, представляет Цен­
тральному совету только важнейшие законопроекты.
В случае разногласия правительство имеет право решать
і) „Всегерманцы“—реакционная националистическая партия.
8) Была принята на заседании съезда от 18/ХІІ, см. выше.
579

всякие вопросы самостоятельно, поскольку оно облечейб
доверием Исполнительного комитета, „который ведь
всегда может отозвать правительство“.
Эти доводы показались однако независимым неубе­
дительными, и они после того, как было отвергнуто
их требование о перерыве собрания, покинули съезд
вместе с фракцией „объединенных революционных рабо­
чих и солдат“. Произошло фракционное заседание, где
против Гаазе, .Дитмана, Барта и Гильфердинга постано­
вили внести дополнения к резолюции Людемана *)
и в случае непринятия дополнения отказаться от
участия в выборах Центрального совета 2).
Когда были закончены прения по второму пункту
порядка дня, то начались голосования резолюций и
поправок:
а) 400 голосами против 50 было принято предло­
жение Когена о назначении выборов в Нац. собрание
на 19 января 1919 года;
б) 344 голосами против 98 было отклонено, предло­
жение Деймига о советской системе, как основе кон­
ституции социалистической республики;
в) 400 голосами против 50 было отклонено предло­
жение независимца Гейера о назначении срока выборов
на 16 марта;
г) 290 голосами против 115 было отклонено допол­
нение независимых к резолюции Людемана, предложе­
ние, подчинявшее на деле правительство Централь­
ному совету 8).
Эти голосования в процентном отношении дают:
а) за перенесение выборов на 16 марта голосовало
в круглых цифрах 11% делегатов съезда; б) за систему
; советов—22% и в) за дополнение (подчинявшее прави­
тельство советам) — свыше 28%.
!) Дополнение гласило: „Центральный совет имеет право принять
или отклонить закон до его опубликования“.
2) Рих. Мюллер. — „От империи к республике“, т. II, стр. 216.
3) Внесение дополнения независимыми к резолюции Людемана
сразу накалило атмосферу съезда. Эберт указал, что оно связывает
руки правительству, что против него высказываются Гаазе, Барт и
Дитман и что в случае принятия дополнения „для нас явится невоз­
можным нести далее ответственность“. Ландсберг предостерегал от
создания „тридцатитрехголового правительства“ (число членов ИК),
которое получится в случае принятия дополнения независимых.
280

Если сопоставить эти цифры с голосованием 17 де­
кабря (осуждение деятельности правительства ЭбертаГаазе), когда за это предложение голосовало немного
более 4% делегатов съезда, то „самоопределение съезда“
получается в следующем виде: а) шейдемановцы неиз­
менно сохраняют партийную дисциплину, голосуя не­
обыкновенно дружно и притягивая к себе остальную
массу съезда включительно до независимых на заседа­
нии 17 декабря; спартаковцы собирают до десятка но­
вых голосов, образуя ничтожную группу на съезде;
б) у независимцев почти половина стоит на позиции
Гаазе — отсрочка выборов; в) другая половина незави­
симцев и возможно часть первой половины вместе
с спартаковцами голосовала за резолюцию Деймига
(Советы); г) наконец, очевидно, подавляющее большин­
ство независимых (против вождей), вместе с спарта­
ковцами голосовали за дополнение независимых к ре­
золюции Людемана.
Спартаковцы, за исключением лишь голосования
17 декабря, растворились среди левых независим­
цев и вместо того, чтобы выступить с четкой и ясной
формулировкой, продолжив резолюцию Левине о недо­
верии правительству, тащились за независимыми.
При возможности и необходимости блокировки, спар­
таковцы на съезде вовсе не выявили в определенной
резолюции или декларации свою (своей фракции) точку
зрения и не отгородились от колебаний независимцев.
5. Доклад и прения о социализации.

После отказа независимых участвовать в выборах
Центрального совета, последний был избран исключи­
тельно из социал-демократов большинства х). Рихард
Мюллер пишет, что шейдемановцы, несмотря на все
1) Центральный совет был избран в составе 27 членов и состоял
из следующих с.-д. большинства: Лейнерт (Ганновер), Г. Майер (Вост,
фронт), Г. Вегер (Вост, фронт), Г. Струве, Э. Першман (Зап. фронт),
Макс Коген, М. Пфафф (флот), Мюллер (Берлин), Г. Цвеста (Нюренберг), Г. Шефер. (Кельн), Г. Каман (Дрезден), Ф. Герберт (Штеттин),
В. Лампль (Гамбург), А. Штубер (Эслинген), Р. Гортер (Карлсруе),
В. Кноблаух (Дармштадт), Г. Геллер (Берлин), К. Прокеш (Мюнден),
К. Цергибель (Кельн), К. Бетге (Фрейберг), Ф. Вольгт (Бреславль),
Г. Кюрбис (Гамбург), О. Зидов (Бранденбург), А. Гржезинский (Кас­
сель), М. Кениг (Дортмунд), Ф. Фасс (Зап. фронт), Р. Коль (Вост, фронт).
281

Свои успехи, чувствовали себя не Совсем хорошо. Им
не удалось воспрепятствовать проведению таких реше­
ний, как „7 гамбургских пунктов“ *), а последние „явля­
лись особенно горькой пилюлей“. У шейдемановцев
созрело намерение закрыть конгресс без обсуждения
последнего вопроса о социализации. Эта затея сорвалась
на сопротивлении независимых, и социал-демократы боль­
шинства, увидев, что они хватили через край2),
немедленно отступили.
Таким образом, Рудольфу Гильфердингу пришлось
сделать свой доклад о социализации, нашедш й „ожи­
вленные одобрения со стороны партии социалистов
большинства“3).
Гильфердинг развил известные уже положения ко­
миссии по социализации о том, что приступать можно
к предприятиям, где „господствует монополистический
капитал и предпрйятия вместе с этим сделались зре­
лыми для социализма“. Весь ход дела представлялся
ученому докладчику так:
„Если мы завоюем право распоряжаться углем и
железом, то этим самым мы ударим капитализм в его
наиболее чувствительном месте: одновременно мы овла­
деем вследствие этого правом распоряжаться большой
частью индустрии и получаем возможность прямого
влияния на банковый капитал“4).
Выходило очень гладко, тем более, что „владельцы
вознаграждались посредством государственной ренты“.
Гильфердинг, правда, дополнил, что последнее обстоя­
тельство не имеет особого значения, ибо „правитель­
ство имеет в своих руках налоговый аппарат и путем
!) Под семью гамбургскими пунктами разумеется резолюция ко­
миссии по требованиям Берлинского гарнизона. Несомненно, что если
главное требование солдат о командной власти в руках совета и уда­
лось провалить, то остальные пункты (трудился над ними Лампль из
Гамбурга) об уничтожении знаков отличия, выборности командного
состава и проч., не могли быть особенно по вкусу шейдемановцам.
Шефер („Записки рейнского социалиста“, стр. 79) пишет, что январ­
ское выступление спартаковцев „славу богу избавило нас от обязан­
ностей дебатировать далее вопрос о погонах“.
2) Мюллер в своем объяснении причин, — почему шейдемановцы
собрались закрыть съезд, не прав. Дело было не в том, что шейдема­
новцы „чувствовали себя плохо“ или „давила улица“. Наоборот, шей­
демановцы чувствовали себя хорошо!
3) Э. Бернштейн „Германская революция“, стр. 159.
4) Заседание съезда 20 декабря 1918 г.
282

обложения всегда может достигнуть выравнивания раз*
линий состоятельности тех или иных групп“. Само со­
бой (и здесь „гвоздь“ доклада Гильфердинга) для со­
циализации „нужно время“. К тому же „надо работать“.
Революцию „нельзя превращать в движение за новое
и новое повышение заработной платы“. Теперь рабочие
„будут работать на себя“, новый порядок надо созда­
вать терпеливо „не выставляя материальные требования
и вопросы личного устройства, но будучи исполнены
высоких идеалов“.
Весь доклад с его социализацией по частям и во
временах весьма отдаленных, с его утверждением, что
рабочие должны сейчас самоограничиться, ибо работают
на себя (Круппы, Тиссены и проч, по Гильфердингу,
очевидно, уже не существовали), — завершался положе­
нием, что проводить социализацию можно лишь в том
случае, „если в Национальном собрании окажется со­
циалистическое большинство“.
Бернштейн замечает, что ораторы с.-д. большинства
„в последовавшей дискуссии высказывались по пре­
имуществу в духе Гильфердинга" *). И действительно,
против социализации не высказался вообще не только
ни один шейдемановец,—даже демократ Плаут оказался
за социализацию угля, меди, калия и т. п. Но Мелих
из Дортмунда жаловался, что рабочие в Рурской области
совсем не пропитаны „социалистическим духом“ и вы­
ставляют чрезмерные требования; Марен толковал о том,
что комиссия по социализации „должна работать с на­
учной рассудительностью“, а Кнауфер предостерегал
от „слишком поспешного хода“.
„Не надо спешить“—в этом ораторы вполне сошлись
с докладчиком. Бертен от Дюссельдорфа рассказал:
„Гюе 2) в качестве члена комиссии по социализации
открыто заявил, что нечего и думать о последней в пре­
делах видимого времени“—так далеко Гюе загнал со­
циализацию!
Выступление Эмиля Барта, снова удивившего съезд,
вмело то значение, что вскрыло истинные намерения
„социализаторов“ шейдемановского толка. Не успел
Э. Бернштейн.—„Германская революция“, стр. 159.
3) Гюе- старый оггсртуннстскі й веждь германского профессио­
нального движения.
і)

288

Барт заявить о том, что социализацию надо начать
в самый короткий срок „ибо иначе никогда нельзя бу­
дет вновь завоевать доверие масс, которое исчезнет
в результате затяжек“, — как Барту закричали: „дема­
гогия“. Барт говорил: „надо что-то действительно де­
лать для рабочих, если хотят их заставить сейчас отка­
заться от высокой заработной платы“. А после Барта
Шрек от Билефельда уже заявлял, что является пол­
нейшей неправдой „будто бы массы бурно и нетерпе­
ливо кричат о социализации“.
Итоги прений вышли очень поучительны: принято
было предложение с.-д. большинства (Людеман и Зеверинг) о непромедлительном начале социализации
пригодных отраслей промышленности и в особенности
горного дела; отвергнуто предложение независимых
о том, что надо с ей ч а с же приступить к социализа­
ции горного дела.
Решение в пользу „непромедлительно“ против „сей­
час же“ имело тот смысл, что, как справедливо говорит
Рихард Мюллер, господа Людеманы и К0, не могли
прямо выступить против социализации и поэтому по­
старались дать народным уполномоченным возможность
саботировать решение съезда х).
6. Закрытие съезда и оценка его буржуазией. Оценка
спартаковцами и их ошибки.

Перед закрытием съезда шейдемановцы попытались
проделать еще один маневр. Искусными руками Лампля,
который заправлял на съезде солдатской фракцией, было
состряпано такое предложение:
„Съезд ожидает от обеих социал-демократических
партийных организаций, что они отодвинут в сторону
все разногласия и поведут выборы в Национальное
собрание совместно и с едиными лозунгами“.
Обоснование было: завоевать в Национальном со­
брании „социалистическое большинство“. Цель предло­
жения более чем ясна. Если бы независимые его при­
няли, то не только бы связали себе руки, но и потеряли
бы доверие тех лево-настроенных рабочих, которые за
ними еще шли. В случае отказа независимых шейдема­
новцы могли затем взваливать на них ответственность
х) Рихард Мюллер. — „От империи к республике“, т. II, стр. 219.

254

и заявлять, что „социалистическое большинство“ сорва­
лось из-за раскольничества независимых.
Приблизительно так и получилось на съезде. Ледебур сказал: „нельзя от нас требовать итти с людьми,
которые являются главными виновниками военной по­
литики; нельзя требовать итти с Шейдеманом, Эбертом
и Ландсбергом, которые до последней минуты употре­
бляли все усилия, чтобы получить у кормила правления
буржуазно-капиталистическое правительство х). Шейдеман, попытавшийся выступить и доказать, что социалдемократы большинства и ранее употребляли все усилия
для „братского“ объединения с независимыми, не мог
кончить своей речи среди криков „негодяй, подлец“ и т. п.
Зато Лампль заявил, что солдатская фракция берет свое
предложение назад. Оно упало на „неплодородную“
почву. И Лампль прибавил:
„Я прошу моих друзей из солдатской фракции и на
Западном и на Южном фронте рассказать об этом слу­
чае, чтобы солдаты могли дать свой ответ“.
Это и была „апелляция“ к массам, при том наиболее
отсталым и темным.
Председатель съезда с.-д. большинства Лейнерт, за­
крывая съезд, говорил, что „обсуждение нами вопроса
о социализации показало, что мы едины в этом боль- <
шом и серьезном вопросе“ и даже провозгласил „ура“
за „объединенную социалистическую республику и рево-’/
люционную социалистическую Германию“. Однако, бур­
жуазия ни в малейшей степени не пришла в ужас ни
от социализации, ни от лозунга социалистической рес­
публики на Всегерманском съезде советов рабочих и
солдатских депутатов. Это подтверждается той оцен­
кой, которую буржуазная пресса дала съезду.
Газета королей тяжелой индустрии Рейнской области
писала:
„В решениях съезда проходит одна линия — линия,
которую считает правильной весь любящий работу и
порядок немецкий народ,— что всякое господство про­
извола, как его проводили независимые через свой
Исполнительный комитет, и всякий террор, как его
Либкнехт и Роза Люксембург проводили со своими так
называемыми массами, — всего этого впредь не будет.
!) Заседание 20 декабря 1918 г.
285

Вместе с этим правительству дана ясная
директива1).
Главный орган буржуазной демократической партии
приходил к выводу, что конгресс укрепил правительство.
„Исполнительный комитет Берлинского совета пе­
рестал быть органом надзора над правительством. На
его место вступил Центральный совет, выбранный це­
ликом из социалистов большинства, который по отно­
шению к правительству пользуется только парламен-'
тарным контролем“.
Газета находила, что и это положение не является
нормальным и может рассматриваться в качестве только
кратковременного. Но ,с такой оговоркой“ оно.
„облегчит постепенное упразднение си­
стемы советов и вместе с тем переход к де­
мократическим формам будущей Народной
республики2).
На этот раз и в Баварии были довольны „Берлином“:
„В конечном счете проведена хорошая работа и на­
дежды радикалов обмануты. В вопросе о Национальном
собрании, в укреплении власти правительства и в упразд­
нении Берлинского Исполнительного комитета, который
заменен общегосударственным Центральным советом,
составленным из умеренных элементов, — во всем этом
заключается большая победа правительства Эберта“ 8);
И такие отзывы не были единичны, а наоборот, со­
ставляли общее явление. Реакционная „Локаль Анцейгер“ писала, что „результаты съезда Советов можно
резюмировать в нескольких словах: он сделал одно
единственно большое дело, назначив срок для выборов
в Национальное собрание“. Главный орган партии
Центра „Германия“ пришел к подобному же выводу:
„политическое значение съезда довольно значительно,
так как он помог демократической мысли“.
В этом смысле контр-революционер Ф. Рункель прав,
отмечая, что:
„16 декабря, когда впервые собрался государствен­
ный съезд рабочих и солдатских советов, был пово­
ротным пунктом в революции, ибо собравшиеся... с са9 „Кельнише Цейтунг“, от 20 декабря 1918 года Разрядка
наша.
з) „Берлинер Тагеблатт“ от 20 декабря 1918г. Разрядка наша.
3) „Мюнхенер Нейсте Нахрихтен“ от 20 декабря 1918 года.
286

мого начала проявили себя сторонниками, умеренности,
порядка и восстановления страны“х).
Союз Спартака также подвел итоги съезду. Победа
социал-демократов большинства была названа „Пирро- 3
вой победой“. Центральный орган спартаковцев отме­
чал, что съезд советов вместо того, чтобы овладеть
политической властью для дела революции—а это было
его назначением—„сам покончил с собой и выдал дове­
ренную ему власть врагу“. Но, говорилось дальше:
„Каждый день обостряет положение, каждый день '•
все острее, все беспощаднее выдвигает вперед исторически-мировую дилемму... Внутреннее разложение капи­
талистического хозяйства показывает свою голову ме­
дузы. Здесь, в экономическом противоречии, находится
горячее горнило, из которого с каждым днем будут
вылетать все новые и новые пылающие искры классо­
вой борьбы. А отсюда следует, что революционное на­
пряжение, что революционное сознание масс с каждым
днем будет делаться все более острым и ясным“.
И газета заключала:
„Съезд советов в несколько дней проделал такую
основательную работу, так сорвал волочащиеся покровы
контр-революции, что его заседания должны подобно
взрыву мины разбудить совесть пролетарских масс.
С того часа, когда делегаты кончили говорить... имеют .
слово рабочие массы. Они будут говорить и они будут
действовать. Победа правительства Эберта останется, как |
и все победы контр-революции—Пирровой победой" 2). *
Эта оценка положения верна в той части, где утвер­
ждает, что движение масс будет неизбежно нарастать.
Но она страдает—как и вообще страдала вся тогдашння
линия союза Спартака, идейно возглавлявшегося Розой
Люксембург—отсутствием диалектичности— во-первых,
и во-вторых, всегдашней недооценкой Розой Люксем-7
бург вопроса организации.
„Пиррова победа“—говорили спартаковцы. Но шейдемановцы на съезде действительно победили. Из>/
съезда они смогли сделать „поворотный пункт“, откуда
пошли все дальнейшие события: и „кровавое рождество“
и создание „однородной“ эберто-шейдемановской власти
с прямым отстранением независимых из правительства,
*) Ф. Рункель. — „Германская Революция“, стр. 180.
з) „Ди Роте Фане“ от 21 декабря 1918 г.,—Пиррова победа. У
287

ибо независимые выполнили свою роль, и шейдемановцы
могли их из правительства просто выкинуть. Отсюда
родились и январские события, спровоцированные
правыми социал-демократами.
Своеобразие положения заключалось в том, что при
неизбежном росте недовольства и революционного
настроения масс шейдемановцы имели под руками
такую огромную силу как профессиональные союзы
и к тому же завладели советами.
Против этого у спартаковцев не было почти ничего.
Недовольные волнующиеся массы рабочего класса в той
его части, которая вышла из под руководства партии
Эберта, в значительно большей степени шла за Деймигами, Мюллерами, Эйснерами, за „революционными
старостами" Берлина и лишь в меньшинстве за спарта- ,
ковцами, собственно еще и неимевшими своей партии.
Обязанностью руководства было учесть все
эти — правда не радостные — факты.
С другой стороны нельзя было говорить только
о том, что „массы начнут действовать“, полагаясь исклю­
чительно на эти революционные массы. Революционные
массы без партии всегда обречены на поражение. По­
вести их к победе можно только создав штаб армии —
партию, которая и ведет революционные массы на
борьбу и действие — до окончательной победы. Но
»организационный нигилизм“ спартаковцев—„истинных у
и единственных представителей пролетариата против
союза, предательской сволочи Шейдеманов и Зюдекумовс буржуазией“ г)—был в такой степени не изжит,
что, как рассказывает теперь, 10 лет спустя, Вильгельм
Пик, Роза Люксембург и Лео Иогихес все еще относи­
лись отрицательно к мысли о создании собствен­
ной партии, и только отрицательный ответ независи­
мых 2) на требование спартаковцев созвать партейтаг
независимой с.-д. партии—побудил наконец руководство
выполнить то, что уже требовалось на местах: созвать
государственную конференцию союза Спартак на 29 де­
кабря 1918 года®).
Конец первой части.
9 Н. Ленин, „Письмо к рабочим Европы и Америки“, нап. ок.
12 янв. 1919 г. Собр. соч. т. XVI, стр. 7, изд. 1923 г.
3) „Фрейхейт“ от 24 дек. 1918 г.
3) „Дн Роте Фане“ № 277 от 24 ноября 1928 г. В. Пик.—„Десять лет
назад“.
288

ОГЛАВЛЕНИЕ.
Введение.
1. Оценка германской социал - демократией революции
1918 — 19 г.г. и германская социал-демократия ....
2. Социал-демократия в вопросе о войне перед 4 августа
1914 г................ •.........................................................................

стр.

3
6

I. От начала войны до русской революции.
1.
2.
3.
4.
5.
6.
7.

8.

Германская социал-демократия за военные кредиты . .
Рабочий класс и война..........................................................
Оппозиция политике партийного правления .....
Карл Либкнехт, Роза Люксембург и группа Интерна­
ционала ....................................................................................
15
Германская оппозиция на Циммервальдской конферен­
ции и зарождение независимой социал-демократии ... 18
Группа Интернационала и Деловое сотрудничество . .
1 мая 1916 г. — Карл Либкнехт на суде и июньская
стачка......................................... ■............................................
После первой политической стачки в Германии: борьба
с Партийным правлением, спартаковцы и ледебуровцы .

9
11
12

■'
23
26

30

II. Под влиянием русской революции.
1. Германия зимой 1916 — 1917 гг..............................................
2. Февральско-мартовская революция в России и оценка ее
в Германии.........................................................
.
...
3. Образование независимой германской социал - демокра­
тии в Готе
. .
..................................................... •
4. Апрельская стачка 1917 г. .... •.............................
5. Перед Октябрьской революцией в России и январской
стачкой в Германии...................................................
6. Октябрьская революциия в России и январская стачка
в Германии..................................................................................

III.

34
38
42
44

48
52

Накануне ноябрьской революции в Германии.
1. Оценка Бреста. — Социал-демократы после военной ка­
тастрофы ................................
58
2. Независимые с.-д. перед революцией ............................
61
Авангардные бои.—19.

289

СТР.

■ 3. Спартаковцы—советская Россия—Карл Либкнехт ... 64
4. Социал-демократические вожди перед восстанием ... 68
5. Независимые социал-демократы и революционные ста­
росты перед 9 но бря............................................................. 70
6. Спартаковцы и революционные старосты........................
74

IV. Революция началась.
1.
2.
3.
4.
5.
• 6.

Кильские события . •....................
76
Развертывание революции..................................................... 79
Революция без Берлина........................................ .
. . 80
9 но.бря в Берлине...................................................................... 83
Стихийность и сознательность в ноябрьской революции . 86
Две программы: Либкнехт — Шейдеман.................................. 88

V. Поражение без битвы.
1. Торг о власти. — Шейдемановцы и независимые.—Карл
Либкнехт.......................................................................................... 90
2. Мелкобуржуазная стихия и колебания независимых
. 94
•3. Спартаковцы. — Первый пленум совета и победа шейдемановцев
...
. .
......................................... 97
4. Первые шаги нового правительства .
.................
101
5. Первые поражения совета.—Вопрос о красной гвардии . 105
6. Первые поражения совета. — Вопрос о Национальном
собрании............................................................................
.108

VI. Итог двух недель революции.
1. Укрепление буржуазии и программа буржуазной прессы. НО
2. Социал-демократы с буржуазией против спартаковцев и
колебаний независимых.....................................................
ИЗ
3. Рабочее стачечное движение и социал-демократия . . . 118
4. Два заседания Берлинского совета р. д. или как .руко­
водили“ независимые........................................................... 120
5. „Солдаты за Национальное собрание“ ........................
124
6. Конференция германских государств, „оппозиция“ Ейснера и победа учредиловки . . . . •................................ 127

VII. Шестое декабря.
Военная контр-революция и Эмсский фронтовой съезд. 134
Натиск на Советы, на спартаковцев и независимых .
136
Небольшой прообраз шестого декабря................................ 139
Как развгрнулись события шестого декабря.................... 143
Печать и партии о событиях шестого декабря
.
146
Роль с.-д. коменданта Берлина Вельса в декабрьском
путче................................................................................................ 150
7. Вельс. — Контр-революционные боевые организации. —
Эберт................................................................................................ 155
1.
2.
3.
4.
5.
6.

VIII. Перед всегерманским съездом советов в Берлине.
1. Спартаковские демонстрации после 6 декабря . .
. . 162
2. С.-д. программа разгрома Спартака и независимые . . . 164
3. Буржуазия после 6 декабря и выступление г. Ференбаха. 168
290

СТР.

• 4. Вожди независимых социал-демократов против спарта­
ковцев ....................
173
5. Укрепление правых социал-демократов и вооружение
контр-революции.......................................................................... 176
6. Независимые полностью в шейдемановском болоте. Со­
брание 15 декабря.................................................................... 183 ѵ-

IX. Перед всегерманским съездом советов на северном по­
бережье.
1. Гамбургский совет берет всю власть в свои руки ... 189
2. Капи гуляния совета, ее причины и дальнейший ход со­
бытий в Гамбурге.................................................................... 191
3. Бременский совет.............................
196
4. Бременские коммунисты.........................
198
5. Вильгельмсгафен и Ольденбург.................................................201
6. Совет народных комиссаровв Брауншвейге........................... 203

X. Перед всегерманским съездом советов в Саксонии и Вюр­
темберге.
1. Образование Саксонского социалистического прави­
тельства ... ..........................................
. .
207
2. Независимые, „Советская конституция“ и Национальное
собрание..................................................
•
..................... 210
3. Наступление с.-д. большинства и их победа в Саксонии. 213
4. Вюртемберг. „Социалистическое правительство“ с либе­
ральной программой ...
............................ ....
217
5. Расширение правительства в Вюртемберге на „демокра­
тической основе“........................
219
6. Правительс во, советы и спартаковцы в Вюртемберге.
Первые победы шейдемановцев .
..................................... 222
7. „Королевская пенсия“ и ИК совета в Вюртемберге. 226
8. Новая борьба за Советы, окончательная победа шейдема­
новцев и независимые в Вюртемберге............................... 228

XI. Перед всегерманским съездом советов в Бадене и Баварии.
1. Как в Бадене с.-д. и независимые устанавливали рес­
публику
....................
. •..................................... 231
2. Советы в Бадене
....
.............................
. 234
3. Почему Бавария „начала“ раньше Берлина и средней
Германии.......................................................................................... 237
4. „Переворот Курта Эйснера“. Совет и новое правитель­
ство на началах коалиции...............
..... 239
5. Правительственная программа. Комбинация из советов и
парламентаризма по Эйснеру......................................... , • 243
6. Курт Эйснер, буржуазия и „мюнхенские радикалы“ . . 250
7. „Национальный совет Баварии............................
... 258

XII. Всегерманский съезд советов в Берлине.
1. Состав съезда, организационное бессилие спартаковцев
и их подготовка к съезду......................................................... 263
2. Съезд советов и берлинская улица. Демонстрации спар­
таковцев ..................................................................................... 266
19

291

СТР.

3. Демонстрация бессилия ИК и разложение независи­
мых. „Самоопределение* съезда...................................... 271
4. Учредиловка или советы. Независимые и резолюция
Людемана . . •............................
................
. . 277
5. Доклад и прения о социализации........................
.281
■ 6. Закрытие съезда и оценка его буржуазией. Оценка
съезда спартаковцами и ошибки их........
.... 284

292

Цена 1 р. 80 к.

СКЛАД ИЗДАНИЯ:

Издательство „КРАСНАЯ ГАЗЕТА“
Ленинград, „2“, Фонтанка, 57