Р. Г. Пихоя

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ:
ИСТОРИЯ ВЛАСТИ
1945–1991
Издание третье, исправленное и дополненное

Москва
Берлин
2019

УДК 94(47)
ББК 63.3(2)63
П35

П35

Пихоя, Р. Г.
Советский Союз : история власти. 1945–1991 / Р. Г. Пихоя. –
Изд. 3-е., испр. и доп. – Москва ; Берлин : Директ-Медиа, 2019. –
656 с. DOI: 10.23681/499416

ISBN 978-5-4475-8164-0
В книге известного историка, возглавлявшего архивную службу России в
1990–1996 годах, представлена во многом неизвестная политическая история
страны – от окончания Великой Отечественной войны до конца существования
Советского Союза, основанная по преимуществу на архивных документах, в том
числе ранее недоступных материалах из архивов бывших Политбюро и Секретариата ЦК КПСС, из фондов Архива внешней политики РФ и др., а также
многочисленных мемуарах Новейшего времени. Исследуются ход политического процесса, механизм принятия важнейших политических решений в стране,
деятельность высшего эшелона власти.

УДК 94(47)
ББК 63.3(2)63

ISBN 978-5-4475-8164-0

© Пихоя Р. Г., текст, 2019
© Издательство «Директ-Медиа», макет, оформление, 2019

Оглавление
ПРЕДИСЛОВИЕ .............................................................................................................. 7
Глава 1. ГЕНЕРАЛИССИМУС, МАРШАЛЫ И «ВИНТИКИ» ..............................13
Парад Победы ........................................................................................................................ 13
Военные и власть .................................................................................................................. 17
Победа ...................................................................................................................................... 24
Поражение победителей. Генералы ................................................................................ 30
«Дело авиаторов»................................................................................................................... 32
Охота на маршала Жукова ................................................................................................ 35
Генеральские разговоры ..................................................................................................... 38
Дело маршала Жукова (Продолжение) ......................................................................... 40
Дело адмиралов ..................................................................................................................... 43
Экономика СССР после войны ........................................................................................ 44
Колхозная деревня ................................................................................................................ 47
Денежная реформа и отмена продовольственных карточек ................................... 54
«Холодная война» ................................................................................................................. 55
В окружении вождя. Опала Г. М. Маленкова ............................................................... 66
Дела и смерть А. А. Жданова ............................................................................................ 69
Ленинградская «антипартийная группа» ........................................................................ 74
Н. С. Хрущев .......................................................................................................................... 78
Л. П. Берия.............................................................................................................................. 80
Государственный антисемитизм ...................................................................................... 82
Разгром Министерства государственной безопасности ........................................... 85
Дело врачей и МГБ .............................................................................................................. 92
Глава 2. МЕДЛЕННО ТАЮЩИЙ ЛЕД (март 1953 – конец 1957 гг.) ................ 103
Смерть И. В. Сталина ........................................................................................................ 103
Реформы Л. П. Берии и пересмотр послевоенных
политических процессов .................................................................................................. 108
Крушение Л. П. Берии...................................................................................................... 116
Реакция в стране на устранение Л. П. Берии ............................................................. 127
Министерство внутренних дел. Взгляд изнутри ....................................................... 130
Изменения в политическом сознании ......................................................................... 132
Матч Ботвинник – Поспелов .......................................................................................... 134
Накануне XX съезда КПСС ............................................................................................. 137
«Секретный доклад»............................................................................................................ 139
Доклад и советское общество ......................................................................................... 146
3

Роль ЦК КПСС в возникновении оппозиционных настроений в стране ......... 148
XX съезд и социалистический лагерь .......................................................................... 152
Политические итоги 1956 года ....................................................................................... 161
Последняя антипартийная группа.................................................................................. 166
Глава 3. ПРИЧИНЫ ОТСТАВКИ И. С. ХРУЩЕВА ............................................. 180
Ослабление налогового пресса над крестьянами ...................................................... 180
«Догнать и перегнать Америку по производству мяса,
молока и масла на душу населения» .............................................................................. 183
«О запрещении содержания скота в личной собственности граждан,
проживающих в городах и рабочих поселках» ......................................................... 185
Новочеркасская трагедия .................................................................................................. 188
Н. С. Хрущев и армия ........................................................................................................ 192
Кубинский ракетный кризис 1962 г............................................................................... 197
Замысел операции «Анадырь» ......................................................................................... 202
Мир на грани войны .......................................................................................................... 205
На путях выхода из кризиса ............................................................................................. 214
Реформы государственного и партийного аппарата ............................................... 218
МВД и КГБ ........................................................................................................................... 222
XXII съезд КПСС................................................................................................................ 227
Комитет партийно-государственного контроля ЦК КПСС
и Совета Министров СССР .............................................................................................. 230
Октябрьский переворот .................................................................................................... 235
Глава 4. ОТ СТАБИЛЬНОСТИ – К ЗАСТОЮ (ноябрь 1964 – 1968 гг.) ............252
Первые шаги «коллективного руководства» ................................................................ 252
Сельское хозяйство ............................................................................................................. 255
Попытка проведения экономической реформы ....................................................... 257
XXIII съезд КПСС .............................................................................................................. 259
Поиски идеологических ориентиров. Наследство И. В. Сталина ....................... 260
Вьетнамская война и СССР. 1965–1968 ........................................................................ 269
Чехословакия-1968. Взгляд из Москвы ......................................................................... 275
Смена руководства в ЧССР .............................................................................................. 276
«Методы, которыми сейчас ведется работа в Чехословакии,
очень напоминают венгерские» ...................................................................................... 280
Определение позиций....................................................................................................... 285
Майские маневры ................................................................................................................ 287
На перепутье между политическими и военными методами ................................ 291
Диалог Л. И. Брежнев – А. Дубчек 13 августа ............................................................ 300
Крайние меры ...................................................................................................................... 305
4

Глава 5. ОТ ЗАСТОЯ – К КРИЗИСУ (1969 – начало 80-х гг.)............................. 312
«Идеологическая дисциплина» в науке ........................................................................ 312
Разгром «нового направления» ....................................................................................... 315
Ситуация вокруг «Нового мира» и А. Т. Твардовского ........................................... 318
А. И. Солженицын и власть............................................................................................. 320
Неосталинизм и борьба за «идеологическую чистоту» .......................................... 323
Реформы политические ................................................................................................... 331
Конец экономической реформы ................................................................................... 332
Пролетарский интернационализм и внешняя политика СССР. Вьетнам......... 336
Афганистан........................................................................................................................... 349
Две солидарности: социалистическая и польская .................................................... 358
Глава 6. ГОНКИ НА КАТАФАЛКАХ (1982–1985 гг.) ........................................... 369
Смерть Л. И. Брежнева ..................................................................................................... 369
Ю. В. Андропов: попытка возрождения
коммунистического фундаментализма ........................................................................ 372
Трагедия южнокорейского «Боинга» ............................................................................ 387
К. У. Черненко у власти .................................................................................................... 393
Глава 7. ПЕРЕСТРОЙКА, ГЛАСНОСТЬ, УСКОРЕНИЕ
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО КРИЗИСА (1985–1989 гг.) ...................... 397
Избрание М. С. Горбачева ............................................................................................... 397
Наследство Ю. В. Андропова. «Ускорение»
как первый этап «перестройки» (1985–1986)............................................................... 402
Борьба с пьянством и бюджетом ................................................................................... 404
Продолжение репрессий .................................................................................................. 406
Разрыв традиций ................................................................................................................. 410
Команда М. С. Горбачева. Появление Б. Н. Ельцина ............................................. 411
Трудности перемен ............................................................................................................ 417
Чернобыльская трагедия ................................................................................................... 423
После Чернобыля ............................................................................................................... 432
Страна непредсказуемого прошлого, или Какой социализм у нас был ............ 439
«Бунт» Ельцина ................................................................................................................... 444
Октябрьский Пленум ЦК КПСС 1987 г. ..................................................................... 452
Национальные дела............................................................................................................ 458
Накануне XIX Всесоюзной партийной конференции ........................................... 468
XIX Всесоюзная партийная конференция ................................................................. 472
Глава 8. ИЗ СССР В РОССИЮ (1989–1991 гг.) ...................................................... 484
Подготовка к выборам ....................................................................................................... 484
5

Выборы народных депутатов СССР .............................................................................. 485
Первый Съезд народных депутатов СССР .................................................................. 489
Обострение экономического кризиса в стране ......................................................... 493
Выборы Президента СССР .............................................................................................. 500
Первый Съезд народных депутатов России
и Декларация о государственном суверенитете РСФСР ......................................... 504
Судьба программы «500 дней» ......................................................................................... 512
Войска для уборки картофеля под Москвой .............................................................. 518
Новые изменения в команде Горбачева.
Курс – на укрепление позиций Президента СССР .................................................. 524
Референдум о сохранении СССР .................................................................................. 528
Третий, Внеочередной Съезд народных депутатов РСФСР
и новоогаревский процесс – от конфронтации к сотрудничеству ...................... 544
Выборы Президента России ............................................................................................ 552
Обострение кризиса в союзном руководстве.
Борьба вокруг проекта Союзного договора ............................................................... 557
Августовский путч............................................................................................................... 564
Чечня: пролог трагедии ..................................................................................................... 593
Воссоздание государственности России ...................................................................... 600
От новоогаревского процесса до Беловежской пущи ............................................. 604
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ........................................................................................................... 612
POST SCRIPTUM к третьему изданию ...................................................................... 618
Об историографии ............................................................................................................. 620
Об источниках ..................................................................................................................... 626
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ ......................................................................................... 637

П а м я ти мое г о отца –
Германа Осиповича П ихоя –
посвящается

ПРЕДИСЛОВИЕ
Завершился тот период истории России, который был связан с ее существованием в составе Советского Союза. СССР перестал существовать и с этого времени
превратился в объект исторических исследований. Тема этой книги – история власти в послевоенном Советском Союзе. Есть несколько причин, которые определили выбор темы. Прежде всего, это ее неизученность. Прошлое в советской
историографии отнюдь не было непредсказуемым: прошлым пытались управлять,
создавать такой его облик, который бы отвечал задачам и представлениям власти на
ее очередном этапе. По внутренней логике, свойственной развитию СССР, власть,
клявшаяся в верности заветам марксизма-ленинизма, историческому опыту Коммунистической партии, на каждом новом этапе вычеркивала целые страницы прошлого. В небытие уходили главные действующие лица недавнего времени –
Л. Д. Троцкий и А. И. Рыков, Н. И. Бухарин и К. Б. Радек, Н. И. Ежов и
И. А. Серов, Г. М. Маленков и А. А. Кузнецов, М. Н. Тухачевский и Г. К. Жуков,
Д. Т. Шепилов и А. Н. Шелепин... Эта участь коснулась и И. В. Сталина,
Н. С. Хрущева, даже В. И. Ленина, тысячи документов которого были засекречены
до последних дней существования КПСС. Власть четко задавала идеологические
ориентиры, расставляла оценки, что хорошо и что плохо, предваряя собственно
исторические исследования. В качестве априорных истин провозглашались: – роль
классовой борьбы как «локомотива истории»; – признание неизбежности перехода
от одной общественно-экономической формации к другой, более прогрессивной,
и утверждение коммунистической формации как вершины исторического развития; – деление, в соответствии с этим, всех исторических процессов на «прогрессивные» и «реакционные»; – убеждение, что роль КПСС была благодетельной для
всех сторон развития страны, – Советский Союз и страны «социалистического лагеря» – воплощение прогресса, «миролюбивой внешней политики» 1. Эти принципиальные положения лежали в основе не только подхода, определявшего
содержание исторических исследований, но и политики доступа к архивным документам 2. Архивы в СССР всегда воспринимались руководством страны как важная
сфера идеологического регулирования, как эффективный способ предопределять
результаты научных исследований по истории XX в., так как манипулирование документальной информацией было частью руководства партии общественными
науками. Особое внимание уделялось тем документам, которые создавались в результате деятельности партийного аппарата. Ознакомиться с документами любого
партийного архива можно было только с согласия партийного органа – от обкома
и крайкома до ЦК КПСС. Грифы секретности или других ограничений доступа
имели до 90% партийных и до 20% документов федеральных архивов. Ситуация
резко изменилась после событий августа 1991 г., когда Указом Президента РФ
1 Сходные процессы происходили и в западной советологии, представлявшей собой до известной степени зеркальное отражение официальной советской историографии, только, естественно, с противоположными знаками.
2 См.: Пихоя Р. Г. Размышления об архивной реформе // Археографический ежегодник. 1994 г.
М., 1996. С. 3–17.

7

документы КПСС были включены в состав государственной части Архивного
фонда страны. После принятия юридических актов, создавших правовую основу
для рассекречивания архивов, исследователям стали доступны важнейшие политические документы недавнего прошлого – решения пленумов и съездов партии,
протоколы Политбюро ЦК КПСС. Распад СССР совпал с многократным расширением круга исторических документов по истории страны. Это обстоятельство,
как и отказ от идеологической предопределенности и однозначности оценок исторического прошлого, создает благоприятную основу для изучения послевоенной
истории страны. Хронологические рамки книги – от победы в Великой Отечественной войне до прекращения существования СССР в декабре 1991 г. Если
1945 год – это время триумфа советского политического строя, превращения СССР
в признанную всем миром сверхдержаву, укрепления тех социально-экономических
и политических основ, на которых страна существовала почти 50 лет, то конец
80-х – начало 90-х гг. стали временем стремительно нараставшего экономического
и политического кризиса, ослабления внутренних связей, утраты идеологического
обоснования и в конце концов распада государства. Как уже отмечалось, предметом
исследования является история власти в СССР. Это понятие не относится к числу
четко выраженных институциональных категорий советской истории. Поэтому,
отдавая себе полный отчет в несовершенстве определения понятия «власть в
СССР», попытаемся описать это явление, зачастую прибегая к методу «от противоположного». Власть в СССР – это, безусловно, не власть КПСС. Прежде всего,
КПСС как массовая политическая организация, выполнявшая как непосредственно,
так и через партийные организации управленческие функции, исключала возможность для своих членов участвовать в принятии управленческих решений. Принцип демократического централизма, лежавший в основе организации партии,
практически исключал возможность движения предложений «снизу вверх». Те же
решения, которые принимались руководством КПСС, опять-таки менее всего отвечали процедурам, предусмотренным Уставом КПСС. Не оправдывается и представление о том, что власть в Советском Союзе принадлежала органу, который реально
(а не по Уставу партии) управлял партией, – его Политбюро. Да, в его составе были
высшие руководители государства, но на протяжении ряда периодов истории страны – в конце 30-х гг. 1, а также во время войны и в послевоенный период, едва ли не
до 1956 г., – важнейшие решения принимались не на заседаниях Политбюро, а в
так называемом «опросном порядке», т. е. оформлялись задним числом. В это время
едва ли не важнее были решения Совмина СССР, где власть концентрировалась в
значительно большей степени, чем в собственно партийном руководстве.
Приказы о действиях, имевших огромное политическое значение, как правило,
принимались предельно узким кругом руководства. Так, решение о расстреле польских офицеров в Катыни было принято четырьмя членами высшего руководства
страны – секретарем ЦК ВКП(б) И. В. Сталиным, наркомом обороны К. Е. Ворошиловым, Председателем СНК и наркомом иностранных дел В. М. Молотовым и
См.: Хлевнюк О. В. Политбюро: Механизмы политической власти в 30-е годы. М., 1996.
С. 266. Исследователь полагает, что после назначения И. В. Сталина в мае 1941 г. Председателем Совета Народных Комиссаров СССР Политбюро было фактически ликвидировано как
регулярно действующий орган политического руководства, превратившись, в лучшем случае, в
совещательную инстанцию при Сталине. При кажущейся полемичности этого утверждения
нельзя не согласиться, что центр тяжести власти в военные и послевоенные годы переместился
из Политбюро в Совет Народных Комиссаров (с 1946 г. – Совмин СССР).

1

8

наркомом внешней торговли, заместителем Председателя СНК А. И. Микояном;
позже к ним присоединились Председатель Президиума Верховного Совета СССР
М. И. Калинин и нарком нефтяной промышленности, заместитель Председателя
СНК Л. М. Каганович 1. Важнейшее решение о вводе советских войск в Афганистан
12 декабря 1979 г. было принято на даче Л. И. Брежнева председателем КГБ
Ю. В. Андроповым, министром обороны Д. Ф. Устиновым, министром иностранных дел А. А. Громыко, Генеральным секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым и
заведующим Общим отделом ЦК К. У. Черненко и только позже было оформлено
как решение Политбюро 2.
Важнейшие кадровые изменения – от определения круга «наследников Сталина»
в марте 1953 г. до отставки Н. С. Хрущева в октябре 1964 г. – предопределялись самым узким кругом государственных лидеров, лишь затем закреплялись постановлениями Политбюро, Пленумов ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР,
Совета Министров СССР. Старая советская шутка, что власть в СССР сосредоточена внутри Садового кольца и то, что хорошо для его жителей, хорошо для всей
страны, была не так уж безосновательной. Власть в послевоенном СССР распределялась среди высшего управленческого звена страны, прежде всего между руководителями четырех главных ведомств: Старой площади – аппарата ЦК КПСС,
Кремля – Совмина СССР, Лубянки – КГБ СССР и «Арбатского военного округа» –
Министерства обороны СССР.
Частью властной элиты были также представители высшего звеня политического руководства на местах и в центре – секретари обкомов, райкомов, ЦК компартий
союзных республик 3, министры, заместители министров и члены коллегии министерств и союзных ведомств 4, высшие представители советского аппарата, армии,
КГБ, юстиции, промышленности, науки, пропаганды и культуры, входившие в
число членов и кандидатов в члены ЦК КПСС и Центральной ревизионной комиссии КПСС 5. Добавим к этому перечню тот слой управленцев, который обладал
реальной властью на местах, – это заведующие отделами обкомов, крайкомов, ЦК
компартий союзных республик 6.
Позволим себе утверждать, что власть в послевоенном «СССР принадлежала
олигархии, скрывавшейся за высшими звеньями партийного и государственного аппарата и маскировавшейся за массовой Коммунистической партией, выборной системой Советов. Внешним, формальным проявлением принадлежности к этой
олигархии было включение в номенклатуру Политбюро и Секретариата
ЦК КПСС. Внутренней, сущностной характеристикой олигархии была ее возможность непосредственно участвовать в процессе управления страной в условиях
огосударствления всех сфер жизни в СССР. Едва ли не более точные данные о
численности высшего слоя власти в стране дает список абонентов правительственной связи. Прежде всего это знаменитая московская АТС-1. Сам факт включения
См.: Катынь: Пленники необъявленной войны / Под ред. Р. Г. Пихои, А. Гейштора и др. М.,
1997. С. 385.
2 РГАНИ, ф. 89, оп. 14, д. 31, л. 1.
3 В начале 1990 г. число таких должностей составляло 799. См.: Материалы делегату
XXVIII съезда КПСС. М., 1990. С. 19–20.
4 По нашим подсчетам, около 1 тыс. чиновников.
5 Ориентировочно около 500 человек (см.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии
Советского Союза. М., 1987. С. 337–339).
6 В 1986 г. – 2 113 должностей (см.: Материалы делегату XXVIII съезда КПСС. С. 20).
1

9

фамилии чиновника в книжечку с красным переплетом, украшенным гербом Советского Союза и надписью «Правительственная АТС-1», свидетельствовал о принадлежности к олигархии, к высшему звену власти в стране. Простой звонок
владельца этого телефона мог иметь последствия для отрасли промышленности
или культуры, для людей, которые руководили заводами или киностудиями. «Телефонное право» – предмет иронии журналистов 80-х гг. – было действительно
правом, принятым олигархической властью.
В список абонентов АТС-1 были включены члены Политбюро и секретари
ЦК КПСС, некоторые политические обозреватели и главные редакторы, представители высшего генералитета и президиума Академии наук СССР, руководители
министерств и ведомств, директора заводов и ректоры крупнейших университетов.
Таких главных действующих лиц в Советском государстве, судя по справочнику
АТС-1 от 1 июня 1991 г., насчитывалось более 600 человек 1.
В олигархию входили также руководители, жившие в столицах союзных и
автономных республик, в краевых и областных центрах. Список абонентов автоматических междугородных телефонных станций правительственной междугородной
связи включал высших партийных и государственных чиновников, директоров
крупнейших промышленных предприятий, командующих военными округами и
крупными воинскими частями, начальников управлений КГБ. Этот перечень для
всего СССР включал примерно 2 800 местных начальников 2.
Между двумя ветвями власти – местной и центральной – существовали тесные
связи. В Москве, во всех звеньях управления – от аппарата ЦК до Совета Министров и отдельных министерств – к просьбам и предложениям первого секретаря
обкома партии внимательно прислушивались. Беседы с секретарями обкомов входили в обязательный ритуал деятельности генеральных секретарей ЦК. Причины
этого разнообразны. Прежде всего, секретари обкомов, будучи в большинстве своем членами ЦК КПСС, участвовали в голосовании на Пленумах ЦК, поэтому отношения с секретарями могли либо укрепить власть Первого секретаря, как это
было на июньском Пленуме ЦК 1957 г., либо предопределить его отставку, как
случилось с Н. С. Хрущевым на октябрьском Пленуме ЦК 1964 г. Хорошие отношения с первыми секретарями – гарантия исправного функционирования «машины
голосования» на пленумах и съездах партии. Кроме этого, от деятельности первых
секретарей обкомов и крайкомов в известной степени зависело выполнение правительственных программ в области промышленности, обороны, сельского хозяйства, так как в их распоряжении была возможность направить «местные ресурсы» на
решение тех задач, которые признавались общегосударственными. Представители
местной власти пополняли ряды столичной бюрократии, в том числе и высшие их
звенья, достаточно вспомнить хотя бы Н. С. Хрущева и Л. И. Брежнева,
Ю. В. Андропова и М. С. Горбачева. В свою очередь, местные руководители в
огромной степени зависели от центральной власти – от инвестиций в свои области, выделения «фондов» (гарантированного промышленного и продовольственноСм.: Список абонентов правительственной автоматической телефонной станции АТС-1 на
1 июня 1991 г. М., 1991. Мы не рассматриваем перечень абонентов телефонной правительственной связи АТС-2, так как он дублировал перечень абонентов АТС-1, добавляя к этому
списку некоторое число сотрудников управленческого аппарата, обеспечивавшего в конечном
итоге деятельность все тех же чиновников, перечисленных в справочнике АТС-1.
2 См.: Список абонентов автоматических междугородных телефонных станций правительственной междугородной связи республик, краев и областей на 1 февраля 1990 г. М., 1990.
1

10

го снабжения) до решения собственных, личных проблем, вплоть до получения
после выхода на пенсию уютной квартиры в центре Москвы или устройства своих
детей в престижные учебные заведения. Власти на местах в значительной степени
зависели именно от Центра и в меньшей степени – от собственного окружения в
республиках и областях. Итак, число главных действующих лиц советской послевоенной истории вряд ли превышало 3 тыс. человек 1. Это как раз те люди, которые
олицетворяли власть в СССР. У них существовали взаимные интересы и взаимная
зависимость.
Принцип номенклатуры, ставивший, казалось, всех государственных чиновников в зависимость от партийного аппарата, не был универсальным законом организации власти в стране. Да, без утверждения в партийных органах – отделах ЦК,
Секретариате или Политбюро – нельзя было получить назначение на соответствующую должность. Однако если кандидатура на должность не была согласована с
соответствующим ведомством – Советом Министров, министерством, Комитетом
государственной безопасности (последнее было совершенно обязательно), то невозможно было и назначение на любую действительно важную должность в государственном или партийном аппарате. По существу, требовалась взаимная
заинтересованность чиновников. Там, где обрывались цепочки взаимных обязательств, заканчивалась карьера чиновника.
Механизм осуществления власти предполагал в обычных случаях тесное взаимодействие многих управленческих институтов – министерств и ведомств, Совмина
и его отделов, аппарата ЦК КПСС, Секретариата и Политбюро. Вместе с тем кажущаяся безукоризненной система согласования, предварительной экспертизы
фактически устранялась, если решения должны были приниматься оперативно или
в случае, когда эти решения имели высокую политическую цену. Тогда их принимали на уровне высшего политического руководства страны (как правило, руководитель партии по согласованию с главой Совмина, КГБ и армии) из соображений
политической целесообразности, точнее, того, как понималась эта целесообразность в конкретный момент. Мнение руководства могло решительно расходиться с
мнением экспертов, противоречить ранее принятым решениям. Высочайший уровень централизации, стремление управлять всем, свойственное советской организации власти, создавали известную управленческую проблему: поток информации,
направлявшийся «снизу», не мог быть освоен и использован для принятия решений. Невольно напрашивается сравнение с громадным динозавром, мощным, но
неповоротливым, с громадным телом и непропорционально маленькой головкой
на длинной шее.
Задачей книги является изучение того, кто, как и какие решения принимал в послевоенной истории страны, как осуществлялась власть в стране в ее различных
проявлениях, почему, наконец, система, считавшаяся эффективной, располагавшая
громадными ресурсами, перестала существовать.
При соблазне «расставлять оценки по поведению» (имеющем, заметим, громадные традиции в отечественной историографии) постараемся остаться в прокрустовом
Любопытное наблюдение: в тетради посетителей И. В. Сталина зафиксировано около 3 тыс.
человек, которые в разное время – с 1924 по 1953 г. – пересекли порог его кабинета. Отметим,
что в это число входили и иностранные дипломаты, и представители компартий других стран
(см.: Посетители кремлевского кабинета И. В. Сталина: Журналы (тетради) записи лиц, принятых первым генсеком. 1924–1953 гг. / Изд. А. В. Коротковым, А. Д. Черневым, А. А. Чернобаевым // Исторический архив. 1994. № 6; 1995. № 2, 3, 4, 5–6; 1996. № 2, 3, 4, 5–6; 1997. № 1.
1

11

ложе фактов и документальных свидетельств. Это не самая удобная позиция, так
как она исключает полет эффектных обобщений и социологических выводов, однако она позволяет не только сообщить читателям фактические сведения по истории недавнего прошлого, но и дать ученым возможность проверить те
наблюдения, которые сделаны в этой книге.
Хотелось бы выразить сердечную признательность за помощь, оказанную в
подготовке этой книги Н. А. Кривовой, сотрудникам Архива Президента России
А. В. Короткову, А. С. Степанову, С. А. Мельчину, А. Д. Черневу, директору Центра
хранения современной документации Н. Г. Томилиной, директору Российского
государственного архива кинофотодокументов Л. П. Запрягаевой, а также академикам Г. Н. Севостьянову и А. Н. Яковлеву за замечания, высказанные при знакомстве
с рукописью книги.
Сноски на архивы сохранены в редакции 2000 г.

Глава 1
ГЕНЕРАЛИССИМУС, МАРШАЛЫ И «ВИНТИКИ»
…У истории русской страницы
Хватит для тех, кто в пехотном строю
Смело входили в чужие столицы,
Но возвращались в страхе в свою.
Иосиф Бродский. На смерть Жукова
За людей, которых считают «винтиками» великого государственного механизма, но без которых
все мы – маршалы и командующие фронтами, армиями, грубо говоря, ни черта не стоим.
И. В. Сталин. Тост на приеме в честь
участников Парада Победы 25 июня 1945 г.

Парад Победы
В 10 часов утра 24 июня 1945 г. открылись широкие створы деревянных, окованных железными полосами, ворот Спасской башни московского Кремля. Под
перезвон часовых колоколов и цоканье копыт по брусчатке оттуда появился всадник на белом коне. Ему навстречу на вороном жеребце поскакал второй всадник.
Оба были опытными кавалеристами. Они сидели в седлах, как влитые. Мундиры,
покрытые золотой броней орденов и медалей, были перетянуты золотыми поясами, сверкали золотом погон и галунов. Эти всадники олицетворяли победную
мощь и величие, родовые признаки Красной Армии, ее неразрывную связь с российской императорской армией. Начинался Парад Победы 1.
Всадником на белом коне был маршал Георгий Константинович Жуков. Он
принимал парад. Командовал парадом маршал Константин Константинович Рокоссовский. Оба маршала получили свои первые воинские награды в Первую мировую, когда они, драгунские унтер-офицеры, воевали против немцев. Оба
служили в Красной Армии, командовали кавалерийскими полками, бригадами, дивизиями. Оба закончили в 1925 г. Кавалерийские курсы усовершенствования командного состава. Вместе с ними учились будущие маршалы А. И. Еременко и
И. Х. Баграмян. В будущем их военные судьбы причудливо переплелись.
Комдив Рокоссовский был непосредственным начальником комполка Жукова 2,
затем военная карьера Рокоссовского, казалось, была навсегда оборвана. В августе
1937 г. он был арестован по обвинению в участии в военном заговоре. Руководителем заговора был объявлен маршал М. Н. Тухачевский 3. Большинство арестованных были расстреляны. Рокоссовскому повезло. В марте 1940 г., когда финская
война завершилась, и стало очевидным, что одной из главных причин неудач
Красной Армии в этой войне был недостаток командного состава, Рокоссовского
отыскали в лагере и назначили командиром кавалерийского корпуса. В конце
1940 г. он стал командовать 9-м механизированным корпусом, с ним вступил в войну, под Москвой он командовал армией, позднее – Брянским фронтом, во время
О Параде Победы см.: Воен.-ист. журн. 1978. № 2, 3, 5, 7, 9, 11; 1979. № 2, 6, 8, 11; 1980. № 6.
См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1971. С. 93–94. Далее: Жуков, 1971.
3 Подробнее см.: Сувениров О. Ф. Трагедия РККА. 1937–1938. М., 1998.
1
2

13

Сталинградской битвы – Донским, затем – Центральным, Белорусским, 1-м и 2-м
Белорусскими фронтами. В 1944 г. Рокоссовский стал маршалом.
Карьера Жукова в конце 30-х годов пошла вверх. В 1939 г. под его командованием были разгромлены японские войска под Халхин-Голом; тогда он был награжден первой медалью «Золотая Звезда». В 1940 г. Жуков возглавил Киевский особый
военный округ, а в январе 1941 г. стал начальником Генерального штаба. С начала
войны Жуков находился на самых опасных фронтах – под Ленинградом и Москвой, в Сталинграде и на Курской дуге. С 1942 г. Жуков был назначен заместителем
наркома обороны и заместителем Верховного Главнокомандующего, став вторым,
после Сталина, военачальником страны. Он командовал штурмом Берлина и в
ночь с 8 на 9 мая 1945 г. принял безоговорочную капитуляцию Германии.
По солдатской «табели о рангах» сорокадевятилетние Жуков и Рокоссовский
были, самыми знаменитыми и главными героями войны. В Советской Армии было
много талантливых генералов и маршалов, но таких, поистине солдатских, было
только два. Такими они и остались в памяти народа. Они и возглавили Парад Победы.
Торжественно выглядела украшенная флагами Красная площадь. Для парада
были выстроены войска. Вдоль фасада ГУМа установлены гербы всех союзных
республик и в центре – герб СССР. На противоположной стороне площади, по
обе стороны Мавзолея, построены дополнительные трибуны для депутатов Верховного Совета СССР, дипломатов, деятелей литературы и искусства. Наверху, на
трибунах Мавзолея, стояли члены Правительства и руководители ВКП(б). Внизу,
перед Мавзолеем, была оборудована площадка, где находились генералы 1.
Жуков и Рокоссовский объехали строй полков. Каждый парадный полк, численностью в тысячу человек, представлял один из фронтов, существовавших к
окончанию войны. Сводные полки были расположены так, как они воевали – с севера на юг – Карельский, Ленинградский, 1-й Прибалтийский, 3-й, 2-й и 1-й Белорусские, 1-й, 4-й, 2-й и 3-й Украинские фронты. За ними стоял сводный полк
моряков. Во главе каждого полка – командующие фронтами, и только полки 1-го и
2-го Белорусских фронтов возглавляли заместители командующих, так как этими
фронтами командовали в последние месяцы войны маршалы Жуков и Рокоссовский. Рядом с боевыми знаменами фронтов, словно церковные хоругви, колыхались знаки с названиями фронтов.
После объезда парадного строя Жуков и Рокоссовский размеренным галопом
подскакали к Мавзолею. Бросив поводья коня офицеру, Жуков пружинисто поднялся на трибуну, достал из внутреннего кармана кителя текст выступления и – «от
имени и по поручению Советского правительства и Всесоюзной Коммунистической партии большевиков» – поздравил участников парада с великой Победой.
Жуков говорил о величии Победы, о воинах, отстоявших честь, свободу и независимость Родины, о сотрудничестве с союзниками, призывал помнить о героях,
сложивших головы в борьбе с врагом. И в каждом абзаце речи, предварительно
подготовленной и утвержденной в Политбюро, были слова о «сталинской военной
науке», «сталинской военной школе», о «гениальном сталинском предвидении».
«Слава нашему мудрому вождю и полководцу, маршалу Советского Союза Великому Сталину! Ура!» – закончил Жуков свою речь 2.
1
2

См.: Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1968. С. 403.
Правда. 1945. 25 июня.
14

Ура-а-а! – отозвался парад.
Начиналась новая часть парада: 1400 музыкантов сводного военного оркестра
вступили на брусчатку Красной площади и музыка М. Глинки «Славься!» слилась с
залпами артиллерийского салюта. Полки двинулись парадным маршем по площади мимо трибун Мавзолея. Под начавшимся дождем во главе полков шли маршалы
К. А. Мерецков, Л. А. Говоров, Ф. И. Толбухин, И. С. Конев, Р. Я. Малиновский,
генералы армии А. И. Еременко, И. X. Баграмян. Военных моряков вел вицеадмирал В. Г. Фадеев. Каждый сводный полк шел под свою музыку. Поочередно
звучали советские военные марши и марши старой русской армии.
После прохода полков – фронтов музыка смолкла. Короткая пауза. Затем раздалась резкая дробь барабанов. На площади появились двести рослых гвардейцев,
которые несли опущенные до земли знамена различных частей германских вооруженных сил. Их полотнища волочились по мокрой от дождя брусчатке; у правофлангов – личный штандарт Гитлера. Солдаты, чеканя шаг, дошли до трибун
Мавзолея, где стоял Сталин, члены Политбюро, Оргбюро и Секретариата
ЦК ВКП(б), руководители Советского Правительства, и бросили к подножью Мавзолея эти символы германской армии. И произошло чудо – солдатский строй сломался. Вместе со штандартами 1-го Кирасирского полка, 1-го Драгунского, 4-го
Гусарского, 9-го конно-пехотного, 10-го Уланского и других частей германской армии, когда-то считавшихся цветом гитлеровской империи 1, с солдатских плеч свалился тяжкий военный груз. Они бросали флаги, как крестьяне вилами сбрасывают
слежавшийся навоз; солдаты, только что блиставшие безукоризненной строевой
подготовкой, поворачивались у Мавзолея как штатские люди и возвращались, казалось, каждый сам по себе. Низложение вражеских флагов явилось кульминацией
Парада Победы, символом окончательного разгрома Германии.
Третьей частью парада стало прохождение воинских частей, олицетворявших
будущее Красной Армии. Прошли сводный полк Наркомата обороны, слушатели
военных академий и училищ, суворовцы. Следом за ними – кавалеристы и военная
техника – танки, артиллерия различных калибров, «катюши», на трехосных студебеккерах и юрких виллисах следовали подразделения воздушно-десантных войск.
Двухчасовой парад закончился под проливным дождем. По старинной народной примете дело, которое начинается в дождь, хорошо заканчивается. Однако для
значительной части высшего генералитета Красной Армии, армии-победительницы, эта примета не оправдалась.
На следующий день – 25 июня – в Большом Кремлевском дворце, в роскошном интерьере Георгиевского зала (зал в честь военного ордена Св. Георгия, белые
с золотом стены которого украшены мраморными плитами с перечнем кавалеров
этого ордена и прославленных воинских частей) состоялся грандиозный прием в
честь участников Парада Победы. Звучали здравицы и тосты в честь Сталина, Жукова, каждого из командующих фронтами, родами войск, Генерального штаба… 2
Прием превращался в триумф Красной Армии, ее генералитета, в триумф русской
армии, ее боевых традиций.
Диссонансом прозвучал тост Сталина. Процитирую его полностью:
«Не думайте, что я скажу что-нибудь необычайное. У меня самый простой, обыкновенный тост. Я бы хотел выпить за здоровье людей, у которых
1
2

См.: Калуцкий Н. Особое задание // Живая память. М., 1995. Т. 3: 1944–1945. С. 532–546.
Подробное восторженное описание этого приема см.: Штеменко С. М. Указ. соч. С. 405–411.
15

чинов мало и звание незавидное. За людей, которых считают “винтиками»
великого государственного механизма, но без которых все мы – маршалы и
командующие фронтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим. Какой-либо “винтик” разладился – и кончено. Я подымаю тост за людей простых, обычных, скромных, за “винтики”, которые держат в состоянии
активности наш великий государственный механизм во всех отраслях науки,
хозяйства и военного дела. Их очень много, имя им легион, потому что это
десятки миллионов людей. Это – скромные люди. Никто о них не пишет,
звания у них нет, чинов мало, но это – люди, которые держат нас, как основание держит вершину. Я пью за здоровье этих людей, наших уважаемых
товарищей» 1.
«Простой, обыкновенный тост» Сталина был не так прост. Если угодно, это
было выступление с двойным, если не более, дном. На поверхности – это прославление простого, нечиновного человека, прославление простых людей в тот день,
когда праздновалась великая Победа. Если заглянуть поглубже, то ясно видно, что
Сталин противопоставлял и сталкивал маршалов, генералов, элиту вообще с безликими «винтиками», людьми, лишенными каких-либо родовых признаков, а не представителями «великого русского народа», который мог сменить, по мысли Сталина,
правительство. «Винтики» – это люди, «обточенные» до функции. Их основная
добродетель – быть основанием пирамиды власти, быть исполнительными, не ломаться и не разлаживаться. Сталин, олицетворявший «великий государственный
механизм», выступал от имени всех этих «винтиков» и оценивал маршалов и генералов, что они «ни черта не стоят» без государственного механизма с его «винтиками».
Но есть и еще одна поразительная деталь, на которую до сих пор не обращали
внимание исследователи, (но не современники). Когда Сталин говорил о «винтиках», то указывал, что «их очень много, имя им легион, потому что это десятки
миллионов людей». «Имя им легион» – выражение, почерпнутое из Евангелия от
Марка (Мк. 5:2–20), из притчи об исцелении бесноватого. «Имя им легион» – так
сказано в Евангелии бесчисленных бесах, которые одолевали человека. Господь
этих бесов изгнал, бесы вселились в свиней, те бросились в море и утонули. Конечно, Сталин, бывший одним из лучших учеников Горийского духовного училища и успешно учивший на первых курсах Тифлисской духовной семинарии,
прекрасно знал эту притчу и точный смысл этого выражения. Не хуже Сталина это
понимали и А. И. Микоян, выпускник той же духовной семинарии, и А. А. Жданов,
отец которого был профессором Петербургской духовной академии, и маршал
А. М. Василевский, происходивший из семьи священника. Можно не перечислять:
среди людей, собравшихся в Большом Кремлевском дворце 25 июня 1945 г., абсолютное большинство училось Закону Божиему в детстве и знало притчу о бесноватом. Тем более странно и жутковато звучало под сводами Георгиевского зала
отождествление советских людей с «винтиками», а тех – с бесами из Евангелия.
Война закончилась. Не стало нужды в смелых, самостоятельных, предприимчивых генералах. Более того, генеральские амбиции представлялись вредными. Сталин одернул своих маршалов и генералов в час, который казался им часом
триумфа.
1

Правда. 1945. 27 июня.
16

… Спустя день, на даче у Жукова в подмосковной Сосновке собрались его друзья и командующие армиями 1-го Белорусского фронта. За праздничным столом
встретились генерал-полковник А. В. Горбатов, генерал-полковник И. И. Федюнинский, генерал-полковник В. И. Чуйков, генерал-полковник В. И. Кузнецов,
маршал бронетанковых войск С. И. Богданов, маршал В. Д. Соколовский, генераллейтенант К. Ф. Телегин. Был там и генерал-лейтенант В. В. Крюков, порученец
маршала Жукова, с женой, певицей Л. А. Руслановой.
Мало было в России певиц, которые по своей славе могли сравняться с ней.
Русские народные песни, романсы в ее исполнении звучали по радио едва ли не
каждый день. У Руслановой была своя война. Уже в июле 1941 г. она выступала перед солдатами под Ельней, где шли жестокие бои. Много раз она пела в блокадном
Ленинграде. С концертами Русланова объездила многие фронты. Последний свой
фронтовой концерт она дала в Берлине, у стен горевшего Рейхстага. На встрече
фронтовиков-соратников в Сосновке, Л. Русланова произнесла тост за ГеоргияПобедоносца – Георгия Константиновича Жукова.
На следующий день запись слов Руслановой, зафиксированных средствами
технической прослушки НКГБ на даче у Жукова, была на столе у Сталина 1.

Военные и власть
Война не могла не усилить роль армии в жизни общества, война предъявляла
свои суровые требования для отбора командного состава. Наркомат обороны в августе 1944 г. с гордостью писал в правительство о состоянии офицерского корпуса
в стране: «Мы в настоящее время располагаем самыми ценными военными кадрами,
какие когда либо до сих пор имели, так же как и самыми лучшими – в сравнении с
кадрами любой армии мира» 2.
Офицерский и генеральский корпус был молод, обладал фронтовым опытом,
научился воевать в обороне и наступлении. 38,7% командиров полков были не
старше 35 лет; соответственно 73,2, 60,5 и 44,8% командиров дивизий, корпусов и
армий были моложе 45 лет. Генеральские погоны в Красной Армии (без данных по
Военно-Морскому Флоту, Наркоматам внутренних дел и госбезопасности, Политуправлению Красной Армии и другим ведомствам) получили в годы войны
1 753 человека 3 (из 2 952 генералов, которые служили в августе 1944 г.). Война ввела
значительное число беспартийных в состав элиты советского общества – офицерский и генеральский корпус. К маю 1944 г. 286 генералов Красной Армии не состояли в ВКП(б). Кроме того, 238 генералов стали членами партии только в годы
войны 4. Это были люди, обладавшие не только умением воевать, но и высоким
чувством собственного достоинства.
Офицерский корпус справедливо гордился преемственностью традиций со
старой русской армией. Более того, в годы войны шло сознательное копирование
отдельных черт и признаков дореволюционной армии: были восстановлены воинские звания; введено ношение погон; военные суворовские и нахимовские училища
Архив Президента Российской Федерации. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306. Л. 102.
«Мы располагаем самыми лучшими кадрами»: Записки о послевоенном устройстве армии //
Источник. 1996. № 2. С. 132–152.
3 «Мы располагаем самыми лучшими кадрами»: Записки о послевоенном устройстве армии //
Источник. 1996. № 2. С. 152.
4 Там же. С. 149.
1
2

17

для малолетних воспитанников создавались по образу и подобию кадетских корпусов; начальник Главного управления кадров Красной Армии Ф. И. Голиков, предлагая осуществить реорганизацию системы военных училищ, прямо указывал в
качестве образца на «военные училища старой армии» 1.
Офицерский корпус оказался у порога превращения в сословие – предусматривалось обязательное награждение орденами и медалями за выслугу лет. Специальным постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 июня 1944 г. вводилось
награждение за выслугу лет: за 10 лет добросовестной службы полагалась медаль
«За боевые заслуги»; за 15 – орден Красной звезды; за 20 – орден Красного Знамени; за 25 – орден Ленина; за 30 лет – полагалось второе награждение орденом
Красного Знамени. Кавалеры орденов имели надбавку к жалованью, ряд льгот 2.
Сталин лично занимался вопросом о создании системы льгот для высшего
офицерского состава и для деятелей науки, литературы и искусства. Он тщательно
отредактировал и внес ряд принципиальных изменений в текст специального постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 18 марта 1944 г. «Об организации магазинов и ресторанов в г. Москве для обслуживания работников науки,
техники, искусства и литературы, а также высшего офицерского состава Красной
Армии». Неравенство в получении материальных благ, узаконенное властью, становилось своего рода признаком формировавшихся сословий. Согласно этому постановлению, в Москве открывались к 15 апреля 1944 г. 20 магазинов, торговавших
продовольственными товарами, винами, напитками и табачными изделиями, мясом, молоком, чаем. В Москве был открыт Центральный универмаг, где торговали
одеждой и обувью по индивидуальным заказам, трикотажем, бельем, галантерейными и парфюмерными товарами и головными уборами, и 4 специализированных
магазина, торговавших галантерейными и парфюмерными товарами и головными
уборами.
В этих магазинах шла именно торговля. Это важно подчеркнуть, так как в войну
вся система государственной торговли была заменена на распределение товаров по
карточкам по специальным карточным ценам. Так, с ноября 1943 г. по карточкам
рабочим полагалось на день 500–700 граммов хлеба, служащим – по 400–450 граммов, детям и иждивенцам – 300 граммов 3. Хлеб можно было купить на рынках, к
примеру, в 1942 г. стоимость килограммовой буханки хлеба на рынках в рабочих
городах Урала доходила до 100 рублей 4, ведро картошки стоило 25 рублей. При
этом средний месячный заработок в промышленности в 1945 г. за работу по 11–
13 часов в день составлял 470 рублей 5. Летом 1946 г. в разных районах России хлеб
в пределах пайка можно было получить по специальным карточным ценам – от
75 копеек до 1 рубля 15 копеек. Коммерческая цена в магазине была от 8 до 10 рублей за килограмм 6.
Цены в коммерческих магазинах были много выше, чем так называемые пайковые, карточные, но существенно ниже, чем на рынках. Главное состояло в том, что
1 «Мы располагаем самыми лучшими кадрами»: Записки о послевоенном устройстве армии //
Источник. 1996. № 2. С. 133.
2 АП РФ. Ф. 3. Оп. 53. Д. 14. Л. 31–34.
3 См.: Великая Отечественная война. 1941–1945: Энциклопедия. М., 1985. С. 497.
4 См.: Орлов Ю. Ф. Опасные мысли: Мемуары из русской жизни. М., 1992. С. 70.
5 См.: Зинич М. С. Будни военного лихолетья. 1941–1945. М., 1994. Вып. 1. С. 54.
6 См.: Зубкова Е. Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945–1953.
М., 2000. С. 70.

18

коммерческие магазины предлагали выбор товаров и предоставляли скидки, но только
тем категориям населения, которые были перечислены в постановлении. По проекту постановления, представленному заместителем Председателя СНК СССР
А. И. Микояном Сталину, высшим офицерам и деятелям науки, литературы и искусства, полагалась скидка 25%, в соответствии с правкой Сталина высшему офицерскому составу скидка устанавливалась в 35%.
Продажа товаров со скидкой работникам науки, техники, искусства, литературы
и высшему офицерскому составу Красной Армии в магазинах особой торговли
производилась по так называемым «лимитным книжкам». Обладатели книжек имели право покупать продовольственные товары в пределах до 4 тыс. руб. в месяц и
промышленных товаров до 10 тыс. руб. за квартал. Одновременно решалась и важная экономическая задача: торговля по повышенным ценам некоторыми товарами
(водка, табак, парфюмерия и др.), а также коммерческая торговля, организованная с
середины 1944 г., дали казне за годы войны дополнительно около 172 млрд руб. 1.
Для высших офицеров, деятелей науки, литературы и искусства в Москве весной 1944 г. были открыты 50 ресторанов, в том числе 20 ночных «1-го разряда с
музыкой и эстрадными выступлениями артистов, открытых до 5 часов утра». Часть
этих ресторанов имела явно выраженный профессионально-клубный характер.
Были открыты: ресторан для учёных при Доме ученых, ресторан для архитекторов
при Доме архитектора, ресторан для писателей при Доме писателей, ресторан для
киноработников при Доме кино, ресторан для композиторов и музыкантов при
Доме композитора, ресторан для артистов при Доме актера, ресторан для работников искусств при Центральном доме работников искусств, ресторан для офицеров
при Центральном доме Красной Армии, ресторан для работников авиации и авиапромышленности при клубе летчиков.
Кроме них, были открыты и более доступные рестораны, такие как «Москва»,
«Арагви», «Астория», «Балчуг» и ряд других, работавшие до утра. Появились и коммерческие рестораны попроще, работавшие с 12 часов дня до 12 часов ночи.
При различии ресторанов неизменным было одно: работникам науки, техники,
литературы и искусства полагалась скидка в 30%, а высшим офицерам опять-таки
по предложению Сталина, – в 50% 2.
Такие же магазины и рестораны были открыты во второй половине 1944 г. в
областных городах, крупнейших центрах военного производства, – Свердловске,
Челябинске, Горьком.
Военную, промышленную, артистическую элиту привязывали к власти, ставили
ее в зависимое от власти положение. «Политика пряника» была потому более важной, что она сочеталась с «политикой кнута». Война с особой силой отразилась на
самосознании деятелей культуры, объективно спровоцировав выступления против
партийного контроля над литературой. Осенью 1944 г. на стол члена Политбюро
А. А. Жданова, «курировавшего» идеологию и культуру, лег любопытный документ:
информация наркома НКГБ СССР В. Н. Меркулова о политических настроениях и
высказываниях советских писателей. Донос свидетельствовал: большинство писателей в разной форме выражали недовольство партийным диктатом. Писатели отнюдь
См.: Попов В. П. Экономическая политика Советского государства. 1946–1953. Москва-Тамбов.
2000. С. 72, 78.
2 Постановление Совета Народных Комиссаров СССР № 289 от 18 марта 1944 г. «Об организации магазинов и ресторанов в г. Москве для обслуживания работников науки, техники, искусства и литературы, а также высшего офицерского состава Красной Армии.
1

19

не ограничились критикой «партийных фельдфебелей над литературой»
Д. А. Поликарпова и Г. Ф. Александрова. Это было еще опаснее, чем осуждение
партийного руководства литературой и искусством (хотя и это составляло несомненный криминал!). В среде писателей едва ли не в открытую говорили о необходимости радикальных политических перемен в стране; добавим – о необходимости
и неизбежности, с точки зрения писателей, этих преобразований в послевоенном
СССР. Отметим еще – мысль о неизбежности перемен выражали люди, относившиеся к различным литературным группировкам.
Процитируем некоторые из таких высказываний.
Чуковский К. И. – «Что такое деспотизм? Это воля одного человека, передоверенная приближенным <...> Я живу в антидемократической стране, в
стране деспотизма <...> С падением нацистской деспотии мир демократии
встанет лицом к лицу с советской деспотией. Будем ждать».
Гладков Ф. В. – «Мы, старые большевики, всегда боролись за свободу творческой жизни пролетариата. Но теперь старые большевики не в моде, революционные принципы неугодны... Трудно писать. Невыносимо трудно. А
главное – поговорить не с кем. Исподличались люди <...> Литература встанет
на ноги только через 20–30 лет. Это произойдет, когда народ в массе своей,
при открытых дверях за границу, станет культурным».
Асеев Н. Н. – «…Ничего, вместе с демобилизацией вернутся к жизни люди, все видавшие. Эти люди принесут с собой новую меру вещей» 1.
Фронтовые порядки сказались на системе управления промышленностью. Директора заводов, производивших продукцию для армии, получали офицерские и
генеральские звания, поддерживали теснейшие отношения с заказчикамивоенными. Фронтовые порядки проникали даже в партийный аппарат. Сам Сталин,
Председатель Совмина СССР, секретарь ЦК ВКП(б), нарком обороны и Председатель Государственного Комитета Обороны, стал в 1943 г. маршалом, а после
завершения войны – Генералиссимусом. Получила распространение практика
назначения представителей высшего звена партийного аппарата членами военных
советов фронтов и армий.
Война привела к перемещениям на вершине власти. Первым заместителем Сталина в СНК и его заместителем по военным и военно-морским делам стал
Н. А. Вознесенский. Берия, назначенный в конце 1938 г. на пост наркома внутренних дел, курировал как заместитель Председателя Совнаркома Наркоматы государственной безопасности, лесной промышленности, цветной металлургии, нефтяной
промышленности и речного флота. Маленков, Вознесенский, Берия вошли в состав Государственного Комитета Обороны, где отвечали за военную экономику.
Маленков курировал авиационную промышленность, Вознесенский занимался металлургической, нефтяной и химической отраслями, Берия обеспечивал производство вооружения и боеприпасов, а с мая 1944 г. сменил Молотова на посту
заместителя Председателя ГКО. Судя по «тетрадям записи посетителей», которые
вели секретари кремлевского кабинета вождя, Маленков, Берия и Молотов неизменно входили в тройку руководителей, наиболее часто посещавших Сталина 2.
См.: «По агентурным данным» // Родина. 1992. № 1. С. 92–96. Д. А. Поликарпов (1905–1965) –
в то время зам. начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б); Г. Ф. Александров
(1908–1961) – в то время начальник Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).
2 См.: Данилов А. А., Пыжиков А. В. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные
годы. М., 2001. С. 195–197.
1

20

Военные нужны тогда, когда идет война. Но усиление роли военных в этот период таило и немало опасностей для власти, которая установилась в России в
20-е – 30-е годы.
Советская власть была властью партийной, если под партией понимать аппарат
ВКП(б). Аппарат ВКП(б) создал уникальную систему управления. Ее основой был
принцип номенклатуры. Любое назначение в системе управления – государственной, промышленной, в правоохранительных органах на генеральские должности в
армии – в обязательном порядке требовало согласования в партийных органах. Порядок согласования зависел от важности должности. За каждым партийным органом – от Политбюро и Секретариата до обкомов, крайкомов, горкомов и
райкомов – был закреплен список должностей, назначение на которые было возможно только после согласования соответствующего партийного органа. Перечень
таких должностей и был, в узком смысле этого слова, номенклатурой. В широком
смысле номенклатурой было принято называть людей, назначенных на эти должности. Для номенклатурного управления свойственна жесткая централизация. Каждый начальник отвечал только перед теми, кто его назначил, и практически не
зависел от тех, кто был ниже его. Выборы в СССР были фикцией, так как их результат был заранее предрешен.
Война в значительной степени деформировала эту систему. У войны свои жестокие законы. В управлении – военном, государственном, промышленноэкономическом – оказались нужны люди, добивавшиеся результатов. Военные методы были нацелены на достижение немедленных результатов, и поэтому предполагали соответствующую систему выдвижения руководящих кадров. В те годы
действовал принцип целесообразности, потеснивший номенклатурные приемы
выдвижения руководителей.
Для Сталина уже в конце войны стала ясна необходимость восстановления
прежней системы управления в полной мере. Сохранение военных порядков подрывало основу номенклатурной (читай – советской) системы управления.
Вторая проблема, явственно обозначившаяся сразу после войны, – проблема
национальная. С начала войны важнейшим фактором отпора германской агрессии
стал патриотизм. Сталин призывал вспомнить о славе великих военачальников –
Александра Невского и Дмитрия Донского, Козьмы Минина и Дмитрия Пожарского, А. В. Суворова и М. И. Кутузова. В армию вернулись георгиевские ленты, появились гвардейские полки и дивизии, внедрялась идея славянского братства,
солдатский орден Славы заставлял вспомнить о солдатском Георгиевском кресте, о
традициях русской армии, сражавшейся с немцами в ХVIII и в начале ХХ вв.
Начальнику Главного политического управления Красной Армии А. С. Щербакову
приписывалось выражение, что «фронтовикам Бородино теперь ближе, чем Парижская Коммуна» 1.
Однако ставка только на патриотизм имела и свои границы. Прежде всего, обращение к историческому прошлому было политически небезопасно. Историческая легитимность 2 большевизма была, мягко говоря, сомнительной. Революции
нелегитимны по своей сути. Воссоздание прошлого создавало предпосылки для
возрождения национальных идей как альтернативы коммунистическому интернационализму и самой компартии. Кто-кто, а Сталин, прекрасно знавший историю
1
2

История советской политической цензуры: Документы и комментарии. М., 1997. С. 140.
Легитимность – законность, соответствие закону.
21

России, в полной мере понимал политически положительные и политически
опасные стороны русского патриотизма. Интерес Сталина к отечественной истории был постоянным, глубоким и очень прагматичным. Он рассматривал прошлое
как прецедент и обоснование для своих действий, считая себя прямым продолжателем политики Ивана Грозного и Петра I 1. Именно он использовал ресурс русского
патриотизма на начальном этапе войны, и он лучше, чем кто-либо из тогдашней
власти, осознавал опасность использования «русского фактора» против партийной
политики.
Свидетельством наметившегося возврата к прежним довоенным, «идеологически выверенным» оценкам стало обвинение крупнейших отечественных историков
Б. Д. Грекова, Е. В. Тарле, С. В. Бахрушина и ряда других в «великодержавном шовинизме» со стороны работников аппарата ЦК ВКП(б) – Е. Н. Городецкого,
П. Н. Поспелова, П. Н. Федосеева, В. М. Хвостова и ряда примкнувших к ним историков 2.
Опасность могли представлять и тенденций национального возрождения в
республиках СССР, прежде всего, на Украине. С 1943 г. в опалу попал выдающийся
украинский кинорежиссер и драматург А. П. Довженко – на этот раз за «украинский
национализм». Причем инициатива критики шла от Сталина 3.
По мере освобождения союзных республик возникала необходимость откорректировать национальную политику. Задачи этой политики, казалось, были взаимоисключающими. С одной стороны, – предложить населению зримые
свидетельства повышения самостоятельности республик, с другой – укрепить оборонный потенциал страны, что предполагало сохранение централизации. Выход
был найден.
Первая задача была решена путем повышения государственного статуса союзных республик. 27 января 1944 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) (кстати, единственном
Пленуме, который был созван в годы войны) Наркоматы обороны и иностранных
дел из общесоюзных были преобразованы в союзно-республиканские. На Пленуме
были одобрены проекты законов «О создании войсковых формирований союзных
республик и о преобразовании в связи с этим Народного Комиссариата Обороны
из общесоюзного в союзно-республиканский народный комиссариат» и «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних сношений и о
преобразовании в связи с этим Народного Комиссариата Иностранных Дел из общесоюзного в союзно-республиканский народный комиссариат». Конституция
СССР была дополнена рядом статей, в частности, статьями 18-б, согласно которой
«каждая союзная республика имеет свои республиканские войсковые формирования», и 18-а: «Каждая союзная республика имеет право вступать в непосредственные сношения с иностранными государствами, заключать с ними соглашения и
обмениваться дипломатическими и консульскими представителями» 4.
Вторая тенденция носила долговременный характер и была связана с изменением понятия «патриотизм». Русский патриотизм все больше вытеснял в официаль1 Поразительные свидетельства о самоотождествлении Сталина с Иваном Грозным см.: Черкасов Н. К. Записки советского актера. М., 1953.
2 Подробнее см.: Стенограмма совещания по вопросам истории СССР в ЦК ВКП(б) в 1944 г. //
Вопр. истории. 1996. № 2–7, 9.
3 См.: Бабиченко Д. Л. Писатели и цензоры. М., 1994. С. 107–108; Громов Е. С. Сталин. Власть и
искусство. М., 1998. С. 326–327.
4 Материалы пленума ЦК ВКП(б) (1944 г.) // Ист. арх. 1992. № 1. С. 62–65. См. также: АП РФ.
Ф. 2. Оп. 2. Д. 191. Л. 1–6.

22

ной пропаганде патриотизмом советским, национально-культурные признаки патриотизма заменялись социально-политическими. Сохранение верности СССР,
коммунистическим идеям должно было стать основными признаками советского
патриотизма.
Такое понимание патриотизма приобретало особую актуальность и в связи с
тем, что руководством нацистской Германии, в особенности, на заключительном
этапе войны, стали предприниматься шаги по использованию националистических
тенденций для борьбы с СССР. В концепцию нацистов входил раскол СССР и
России по этническому признаку 1. Германское руководство стремилось использовать национальные противоречия в борьбе с советской властью, но крайне настороженно относилось к попыткам воссоздать государственные образования на
оккупированной территории 2; после того как провалился блицкриг и война стала
затягиваться, с ведома фашистского руководства в 1942 г. были созданы различные
национальные комитеты: северокавказский, туркестанский, татарский, калмыцкий,
карачаевский, кабардино-балкарский, азербайджанский, армянский, грузинский.
Украинский комитет называл себя Центральной радой. Центральная рада была образована и в Белоруссии. В Латвии и Литве были созданы национальные отечественные советы, а в Эстонии – марионеточное правительство.
По мере усиления советского наступления и ухудшения положения нацистской
Германии, гитлеровское руководство было вынуждено согласиться с предложением
изменника генерала А. А. Власова о создании Русской освободительной армии. 14
ноября 1944 г. в Праге состоялось учредительное собрание политического центра
«русского освободительного движения», названного Комитетом освобождения
народов России.
Борьба с националистическими движениями в этих условиях приобретала для
советской власти особую актуальность, приравнивалась (часто неправомерно) к
борьбе с немецким фашизмом и его пособниками 3.
В этих условиях советский социалистический патриотизм, не отменявший полностью патриотизм национальный, должен был стать, по мнению идеологов,
См.: Раманичев Н. М. Власов и другие // Вторая мировая война. Актуальные проблемы. М.,
1995. С. 294–295. В создании русских воинских формирований участвовали также офицерыэмигранты, участники Гражданской войны. В число этих формирований входили Русская национальная народная армия (РННА), Русская освободительная народная армия (РОНА), казачий
стан генерала Т. Н. Доманова, 1-й русский корпус, казачья группа генерала А. В. Туркула, 1-я
русская национальная армия, 15-й казачий кавалерийский корпус, а также полки, бригады и дивизии СС. В них, особенно в конце войны, служило большое количество и советских граждан, в
том числе офицеров.
2 Примером может служить судьба группы Степана Бандеры и Организации украинских националистов (ОУН), попытавшихся в первые дни войны провозгласить независимое Украинское
государство. ОУН создала правительство во главе с заместителем Бандеры Ярославом Стецко,
которое, не просуществовав и недели, было арестовано. Степан Бандера был заключен в берлинскую тюрьму. В концлагерях оказались сотни и тысячи его сторонников. Их выпустили
лишь в 1944 г. О судьбе С. Бандеры см.: Санников Г. Как убивали Степана Бандеру // Аргументы и факты. 2000. № 45. С. 10.
3 К концу войны получает все большее распространение депортация народов, обвиненных в
сотрудничестве с гитлеровцами. Помимо советских немцев, высланных из европейской части
СССР еще в 1941–1942 гг., в феврале 1944 г. в восточные районы страны было выселено
650 тыс. чеченцев, ингушей, калмыков и карачаевцев. Летом 1944 г. их участь разделили около
225 тыс. крымских татар, а также болгар, греков, армян, проживавших в Крыму. См.: Новейшая
история Отечества. ХХ век / Под ред. А. Ф. Киселева и Э. М. Щагина. М., 1998. Т. 2. С. 207.
1

23

высшей формой патриотизма. Он объявлялся «неотъемлемым элементом общественного сознания в СССР», основой возникновения которого послужили «коренные революционные преобразования в экономике, классовой структуре,
национальных отношениях в ходе построения социализма…» 1.
Несмотря на беспрерывные теоретические изыскания по проблемам «социалистического патриотизма» и поток бесчисленных утверждений об окончательном
решении национального вопроса, он надолго стал одним из важнейших, хотя и
скрытых от обсуждения, вопросов внутренней политики страны.

Победа
9 мая 1945 г. с утра по всей стране – в домах и коммунальных квартирах, на вокзалах и площадях, в заводских цехах и у проходных – из репродукторов громкоговорителей донеслась долгожданная весть: война закончилась!
«Товарищи! Соотечественники и соотечественницы! – обращался к стране Сталин. – Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала
себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию.
7 мая был подписан в городе Реймсе предварительный протокол капитуляции.
8 мая представители немецкого главнокомандования в присутствии представителей
Верховного Командования союзных войск и Верховного Главнокомандования советских войск подписали в Берлине окончательный акт капитуляции, исполнение
которого началось с 24 часов 8 мая <…>
Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический
день окончательного разгрома Германии, день великой победы нашего народа над
германским империализмом.
Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей
Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе
войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь отечества, не
прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой
над немецкими захватчиками и немецкой тиранией <…>
Три года назад Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение
Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и
других областей. Он прямо заявил: “Мы уничтожим Россию, чтобы она больше
никогда не смогла подняться”. Это было три года назад. Но сумасбродным идеям
Гитлера не суждено было сбыться, – ход войны развеял их в прах. На деле получилось нечто прямо противоположное тому, о чем бредили гитлеровцы. Германия
разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует
победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию.
Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой.
Период войны в Европе кончился. Начался период мирного развития.
С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!
Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей
Родины и завоевавшей победу над врагом! Слава нашему великому народу, народупобедителю! Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь
за свободу и счастье нашего народа!» 2
1
2

Сов. ист. энцикл. М., 1967. Т. 10. Стб. 929.
Правда. 1945. 10 мая
24

Следом был объявлен приказ Верховного Главнокомандующего маршала Сталина, в котором сообщалось о безоговорочной капитуляции 8 мая 1945 г. вооруженных сил Германии, о том, что Великая Отечественная война, которую вел советский
народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена.
Верховный Главнокомандующий поздравлял с этой победой красноармейцев и
краснофлотцев, сержантов, старшин, офицеров армии и флота, генералов, адмиралов и маршалов; он приказал в ознаменование полной победы над Германией, в
День Победы 9 мая, в 22 часа торжественно салютовать тридцатью артиллерийскими залпами из тысячи орудий доблестным войскам Красной Армии, кораблям и
частям Военно-Морского Флота, одержавшим эту блестящую победу.
Приказ заканчивался провозглашением вечной славы героям, павшим в боях за
свободу и независимость Родины, и здравицей в честь победоносных Красной Армии и Военно-Морского Флота 1.
Начиналась мирная жизнь. Правда, Советскому Союзу предстояло выполнить
свои обязательства перед союзниками и через три месяца после разгрома Германии
выступить против Японии, но предстоящая война на Дальнем Востоке была несопоставима с войной против Германии.
Среди огромного числа проблем налаживания основ мирной жизни едва ли не
первостепенной была задача проведения демобилизации армии. К маю 1945 г.
численность Вооруженных Сил составляла 11 365 тыс. человек 2.
21 мая 1945 г. в Москву были вызваны командующие фронтов и родов войск.
Им предстояло принять участие в проводимом Верховным Главнокомандующим
совещании «О демобилизации и реорганизации Красной Армии». Совещание
началось в 7 часов вечера. Сведения об этом совещании публикуются мною
впервые.
Сталин, обращаясь к участникам совещания, говорил о том, что демобилизация
не может быть всеобщей не только потому, что этого не позволит современная обстановка, но и потому, что транспорт выполняет другие задачи. Демобилизация
должна коснуться, в первую очередь, Войск противовоздушной обороны и кавалерии. Сталин заявил, что демобилизация не должна затронуть танковые части и Военно-Морской Флот. «Она коснется, в некоторой степени, ВВС, почти не коснется
артиллерии, я имею в виду полевую артиллерию», – сказал Верховный.
Значительно должны были быть сокращены пехотные части. Демобилизация
должна была охватить 40–60% их состава, за исключением войск Дальнего Востока,
Забайкалья и Закавказья 3.
И вновь Сталин возвратился к вопросу о том, какие части не должны быть сокращены. «Танковые соединения предполагаем не только не уменьшить, а увеличить. Мы хотим увеличить контрбатарейную артиллерию. От трех дивизий
довести хотя бы до 15».
Сталинские слова о порядке проведения демобилизации заслуживают специального тщательного анализа. За ними скрываются его представления об отношениях с союзниками, о будущей военной угрозе в Европе. Едва ли не ключевыми
являются замечания Сталина о том, что в первую очередь подлежат сокращению
Правда. 1945. 10 мая
Подсчеты численного состава военнослужащих здесь и дальше сделаны Ю. А. Абрамовой.
См.: Абрамова Ю. А. Взаимоотношения руководства КПСС и Советской Армии в период хрущевской «оттепели». (1953–1964 гг.) М., 2000. Рукопись кандидатской диссертации.
3 АП РФ Ф. 3. Оп. 50. Д. 287. Л. 89.
1
2

25

Войска ПВО и кавалерия. С кавалерией все ясно. Этот род войск уже стал очевидным анахронизмом. А вот слова о сокращении Войск противовоздушной обороны
позволяют утверждать, что Сталин не считал потенциальными противниками вооруженные силы США и Великобритании, основную ударную мощь которых составляла бомбардировочная авиация. Об этом же свидетельствуют и намерения
несколько уменьшить численность советских Военно-Воздушных сил.
Сталин намеревался не только сохранить, но и усилить танковую группировку
и артиллерию в составе Красной Армии 1. Отчасти эти предложения объяснялись
предстоящей войной с Японией (в которой Красная Армия успешно применит
танковые соединения). Однако, полагаю, танковым соединениям отводилась и военно-полицейская роль в советской зоне оккупации, где сохранялась угроза как
профашистских мятежей, так и антисоветских выступлений. В таких случаях «последним аргументом» становились именно танки.
Сокращение войск в Закавказье не планировалось. Отметим это обстоятельство,
чтобы вернуться к нему позднее.
Важнейшим решением, в политическом смысле, было сокращение сухопутных
войск на 40–60%. Сухопутные войска – это, по преимуществу, выходцы из крестьян.
Крестьяне, жившие в одной и той же среде многими десятилетиями, пережившие
потрясение раскулачивания, прошли в рядах Красной Армии через земли недавних
независимых государств – Латвии, Литвы, Эстонии, увидели, как живут такие же
крестьяне в Польше, Восточной Пруссии, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Германии, Австрии. Советские солдаты разгромили гитлеровскую Германию и ее сателлитов, встретились с войсками союзников – американцами, англичанами,
французами, приобщившись таким образом к проблемам «большой политики».
Победители-крестьяне, которым пятнадцать лет вдалбливали в сознание, что
колхозный строй – путь к благополучию, что судьба колхозного крестьянства – самая счастливая судьба, эти победители, рядовые солдаты, сержанты, офицеры, увидели совсем другую жизнь. В той, чужой жизни, на деревенской кухне где-нибудь в
Германии или Чехословакии было больше электрических розеток, чем в колхозных мехмастерских, там крестьяне жили в больших домах с крашеными полами и
коврами, там ухоженный домашний скот стоял в сухих каменных стойлах.
Солдаты и офицеры армии-победительницы не могли не задумываться – а как же
будет устроена жизнь после войны? Многие из них были убеждены, что Сталин колхозы отменит, что это станет выражением благодарности крестьянам-солдатам за героизм в войне. В ЦК ВКП(б) поступали многочисленные сведения об этом: «слухи о
ликвидации колхозов... сейчас широко распространяются среди колхозников» (Курская область); крестьяне в Псковском районе спрашивали партийных работников –
«Скоро ли распустят колхозы?»; «все ждут, что распустят армию по домам – колхозы
отменят» (Пензенская область) 2. Как установила Е. Зубкова, по всей стране – от
Пскова и Воронежа до Забайкалья – распространялись слухи, что «в Америке, говорят, уже решили распустить все колхозы в СССР, Молотов поэтому и покинул конференцию в Сан-Франциско»; «Англия и Америка предъявили нашему
правительству ультиматум – или распустите колхозы, или пойдем на Россию войной…» 3 Слухи эти имели удивительно устойчивый характер, став важной социальноАП РФ Ф. 3. Оп. 50. Д. 287. Л. 86.
Зубкова Е. Ю. Послевоенное советское общество. С. 62–63.
3 Там же. С. 63
1
2

26

психологической характеристикой настроений колхозников и демобилизующихся
солдат. Похожие антиколхозные ожидания встречались и среди генералитета 1.
Однако вернемся к событиям в Кремле. Совещание с командующими было
продолжено на следующий день – 22 мая. Продолжая свой монолог, Сталин
вспомнил начало войны. По его словам, войска первой линии к началу войны не
были полностью отмобилизованы. Не хватало по 3–4 тысячи человек на дивизию 2.
Сталинское обращение к началу войны не случайно. Кто-кто, а командующие
прекрасно помнили и о пакте Риббентропа – Молотова, и о сообщении ТАСС от
13 июня 1941 г., где утверждалось, что «Германия… неуклонно соблюдает условия
советско-германского пакта о ненападении», и о том, что, когда Сталину доложили
в половине четвертого утра 22 июня 1941 г. о начале немецкого наступления, он
заявил: «Это провокационные действия немецких военных, огня не открывать, чтобы не развязывать более широких действий». Командующие помнили и о расстреле верхушки командования Западного фронта в первые дни войны «за позорящую
звание командира трусость, …отсутствие распорядительности, развал управления
войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление позиций» 3.
Сталин же переводил трагедию начала войны в обсуждение военно-технических
вопросов, сводил ее к тому, что приграничные дивизии не были укомплектованы
полностью.
Сталин продолжил тему демобилизации армии. Он указал командующим, что
при демобилизации не следует отпускать бойцов и офицеров с пустыми руками,
нужно раздать радиоприемники, велосипеды, и другие вещи и, кроме того, организовать через хозаппарат полка продажу различных товаров 4. Раздать – как? Из каких товарных запасов? Как организовать эту раздачу через не существующий
хозяйственный аппарат полка? За сталинскими словами скрывалось едва прикрытое разрешение на «самоснабжение», а по существу – на грабеж солдатами местного
населения, тем самым предпринималась попытка подкупить часть демобилизованных, смягчить потенциальное недовольство солдат, возвращавшихся домой.
На совещании с командующими были отданы распоряжения о подготовке к боевым действиям с Японией.
Тогда же Сталин предложил провести в Москве Парад Победы и пригласить на
него наиболее отличившихся героев – солдат, сержантов, старшин, офицеров
и генералов. Командующие, судя по воспоминаниям маршала Жукова, были
См.: Пихоя Р. Г. Советский Союз: история власти. 1945–1991. М., 1998. С. 39, 51.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 287. Л. 92.
3 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. М., 2000. Т. 2:
Начало. Кн. 1. С. 333. На допросе командующий Западным фронтом генерал армии Герой Советского Союза Д. Г. Павлов объяснял, почему он не предпринимал предупредительных мер.
Он сообщил, что 22 июня в час ночи его вызвали в штаб фронта для телефонного разговора с
наркомом обороны. На вопрос маршала С. К. Тимошенко – какова ситуация на границе – Павлов сообщил, что наблюдается тревожная активность на противоположной стороне. «Вы будьте
поспокойнее и не паникуйте, – предупредил Павлова нарком обороны. – … Может, что-нибудь
и случится неприятное, но смотрите, ни на какую провокацию не идите». Если будут отдельные
провокации – позвоните». На этом разговор закончился. Через два с половиной часа Германия
напала на СССР. См.: «Мне было приказано быть спокойным и не паниковать»: Трагедия Западного фронта и его командующего Д. Г. Павлова // Неизвестная Россия. ХХ век. М., 1992.
Кн. 2. С. 63–64.
4 АП РФ. Ф. 3. Оп. 50. Д. 287. Л. 93.
1
2

27

убеждены, что Парад Победы должен принимать Верховный Главнокомандующий – Сталин 1. Начальнику Генерального штаба А. И. Антонову были даны указания по подготовке парада.
Растянувшее на несколько дней совещание Верховного Главнокомандующего с
военачальниками Красной Армии закончилось приемом в Кремле вечером 24 мая.
Там, на приеме, Сталин выступил с поразительным тостом, в котором, несомненно,
отразились его долгие размышления и тревоги. «У нашего правительства было не
мало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–42 гг. … – говорил Сталин. – Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших
ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит
мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это... И
это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей
силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над
фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!» 2
Сталин трезво представлял отношение народа к власти. Еще в сентябре 1941 г.
Сталин заявил американскому послу А. Гарриману: «У нас нет никаких иллюзий,
будто бы они (русские люди) сражаются за нас. Они сражаются за мать-Россию» 3.
Он, Верховный Главнокомандующий, Председатель Совнаркома СССР и секретарь ЦК ВКП(б), пережил в первый год войны страх и растерянность, удивление
и недоверие к терпеливости русского народа, перенесшего неимоверные лишения
войны, но не избавившегося от своего правительства, наделавшего столько ошибок. Сейчас он говорил о своей благодарности русскому народу. Но за этими словами стояло и ощущение, что доверие не бесконечно, что русский народ
потенциально опасен власти.
Однако вернемся к мемуарам маршала Жукова:
«Точно не помню, кажется 18–19 июня, меня вызвал к себе на дачу Верховный.
Он спросил, не разучился ли ездить на коне. Я ответил:
– Нет, не разучился.
– Вот что, вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом
будет Рокоссовский.
Я ответил:
– Спасибо за такую честь, но не лучше ли парад принимать вам? Вы Верховный Главнокомандующий, по праву и обязанности следует вам принимать
парад.
И. В. Сталин сказал:
– Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы помоложе» 4.
Этот текст содержится в опубликованном, тщательно отредактированном
советскими цензорами тексте мемуаров. Из жуковских воспоминаний был изъят
важный эпизод:
«Прощаясь, он (Сталин. – Р. П.) заметил, как мне показалось, не без намека:
– Советую принимать парад на белом коне, который вам покажет Буденный...
См.: Жуков, 1971. С. 662.
Правда. 1945. 25 мая.
3 Гарриман А. Русские шли волна за волной: Беседа амер. проф. Урбана с бывш. послом в
СССР // Родина. 1991. № 6–7. С. 49.
4 Жуков, 1971. С. 662–663.
1
2

28

На другой день я поехал на Центральный аэродром посмотреть, как идет
тренировка к параду. Там встретил сына Сталина Василия. Он отозвал меня в
сторону и рассказал любопытную историю.
– Говорю вам под большим секретом. Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды от неумелого употребления шпор конь понес отца по манежу. Отец, ухватившись за гриву, пыпытался удержаться в седле, но не сумел и упал. При падении ушиб себе плечо
и голову, а когда встал – плюнул и сказал: “Пусть принимает парад Жуков, он
старый кавалерист”.
– А на какой лошади отец тренировался? – спросил я Василия.
– На белом арабском коне, на котором он рекомендовал Вам принимать
парад. Только прошу об этом никому не говорить, – снова повторил Василий.
И я до сих пор никому не говорил. Однако прошло уже много лет, и думаю, что теперь об этом случае можно рассказать...» 1
Судя по воспоминаниям С. М. Штеменко (в то время начальника оперативного
управления Генштаба) Сталин дал указание готовить парад в честь Победы вскоре
после 9 мая 2. На совещании с командующими Верховный только «озвучил» принятое и уже выполнявшееся решение. 24 мая начальник Генштаба А. И. Антонов издал приказ, где в деталях был предусмотрен порядок проведения Парада Победы,
не было только сведений о том, кто будет принимать и кто – командовать парадом 3.
Сталинские тренировки верховой ездой закончились, как отмечалось выше, неудачей. 66-летний человек 4 с искалеченной еще в детстве левой рукой, к тому же не
увлекавшийся верховой ездой, не мог принимать Парад по старой русской традиции, то есть верхом. Однако Сталин великолепно понимал, что тот, кто будет принимать Парад Победы, «обречен» на вечную славу в России. Поэтому он
тщательно выбирал того, кто будет принимать парад. Кандидатура Жукова стала,
скорее всего, вынужденной 5.
Существует легенда, впрочем, не подкрепленная документальными источниками
о том, что Сталин предлагал принять парад маршалу И. С. Коневу, командовавшему
на заключительном этапе войны 1-м Украинским фронтом. В последние месяцы
войны между Жуковым и Коневым возникло плохо скрытое соперничество. Конев
Жуков Г. К. Воспоминания и размышления: В 3 т. 12-е изд., [доп. по рукописи] М., 1995. Т. 3.
С. 308. Далее: Жуков, 1995.
2 См.: Штеменко С. М. Указ. соч. С. 394.
3 Там же. С. 398.
4 И. В. Джугашвили-Сталин родился, судя по метрической книге Горийской Успенской соборной
церкви, 6 декабря 1878 г., крещен в этой церкви 17 декабря 1878 г. Позже (с 1921 г.) Сталин изменил свой год рождения на 1879-й, причина этого не ясна по сей день. См.: Когда родился Сталин/
Публ. подг. Китаев И., Мошков Л., Чернев А. // Известия ЦК КПСС. 1990. № 11. С. 132–134.
5 Маршалы С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, старые кавалеристы, в Отечественную войну ничем не прославились, остались героями Гражданской войны. Заместители
Сталина по Наркомату обороны – маршал А. М. Василевский, большую часть войны руководивший Генштабом, и Н. А. Булганин, «политический», штатский генерал – не должны были
принимать парад, и не только из-за их «некавалерийской» комплекции. В последние месяцы
войны Сталин отправил Василевского с поста начальника Генштаба командовать 3-м Белорусским фронтом, чтобы не делить с ним славу организатора Победы. Булганин не занимал в то
время самостоятельных командных должностей.
1

29

явно ревновал к славе Жукова, и это отношение сохранялось десятилетиями.
Сталинское предложение в этой связи выглядит вполне правдоподобным. По семейному преданию Коневых, маршал отказался от этого предложения, у него было
плохо со зрением, и он не смог бы управлять лошадью без очков. Командовать парадом в очках Иван Степанович не хотел 1.

Поражение победителей. Генералы
Военным Сталин не доверял никогда. Не доверял даже тем, кто, казалось, были
его преданными исполнителями. НКВД и его преемники – НКГБ, МГБ и МВД вели
слежку практически за каждым крупным военачальником. Так, за С. М. Буденным она
была установлена в 1925 г., на его квартире находилось подслушивающее устройство; за маршалом К. Е. Ворошиловым, его ближайшим окружением и родственниками велось непрерывное наблюдение, результаты которого докладывались Сталину;
за Главным маршалом артиллерии Н. Н. Вороновым слежка непрерывно велась с
1938 г.; за маршалом С. К. Тимошенко – с 1942 г. «Агентурное дело “Узел”», операция НКВД против Г. К. Жукова, была начата еще в 1939 г. Подслушивающими
устройствами были снабжены квартира и дача маршала 2.
Вскоре после Парада Победы Жуков получил назначение на должность главнокомандующего Группой советских войск в Германии и Главноначальствующего
Советской военной администрации. Должность эта была военно-политической,
предполагала тесные контакты с западными союзниками. Жуков принимал участие
в работе Потсдамской конференции в июле 1945 г. Главноначальствующий Советской военной администрацией поддерживал постоянные контакты со своими коллегами – главнокомандующими оккупационных войск США генералом армии
Д. Эйзенхауэром, Великобритании – фельдмаршалом Б. Монтгомери, Франции –
генералом корпуса П. Кенигом.
Круг вопросов, которыми Жукову пришлось заниматься на этом посту, был
огромен. Важное место в его деятельности заняли вопросы организации военнопромышленного разоружения и репараций. Он действовал решительно и инициативно, не боялся отстаивать свою позицию и перед московскими ведомствами, и
перед союзниками. Важные свидетельства о деятельности Жукова на этом посту
оставил К. И. Коваль, назначенный заместителем Главноначальствующего Советской военной администрации в Германии и руководителем советской части Экономического Директората Контрольного Совета. Он вспоминал, что на его жалобу
в адрес заместителя наркома иностранных дел А. Я. Вышинского, который не подготовил необходимых документов об аппарате экономического управления в советской зоне оккупации, Жуков ответил: «А что ты хотел от этого красного прокурора
Вышинского, узаконившего круговую ответственность за деяния – сын за отца,
отец за сына, брат за брата и т. д., в результате чего не одна сотня неповинных людей была отправлена на тот свет» 3.
В другом случае, во время одного из первых заседаний Контрольного Совета,
обсуждался вопрос о воздушных коридорах. «Тогда, – вспоминал Коваль, – на этом
заседании, командующий воздушной армией США в Германии выразился так:
– Мы, американцы, будем летать по Германии там, где мы этого захотим.
См.: Федоров В. О пользе падения с лошади. (http: // flib.narod/ru/articles/000/000).
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306.
3 Коваль К. И. Последний свидетель: «Германская карта» в холодной войне. М., 1997. С. 144.
1
2

30

На это Жуков ответил:
– У себя по зоне вы летайте, как хотите, а что касается Восточной Германии, вы
будете летать там, где я вам разрешу, – и, вынув карту с двумя начерченными коридорами – прилета в Берлин и одним выходным коридором из Берлина, – положил
ее на стол поближе к генералу. А затем добавил: – Монтгомери может у себя в зоне
до сих пор содержать нерасформированными 90 тыс. немецких солдат и офицеров, а почему бы мне самому не распорядиться воздушными коридорами в своей
зоне?» 1
Жукова поддерживали сослуживцы и подчиненные. Достаточно близкими, если не дружескими, были отношения Жукова с человеком, которому по должности
полагалось присматривать за маршалом, – со своим заместителем по Советской
военной администрации генерал-полковником И. А. Серовым, переведенным на
эту должность с поста заместителя наркома внутренних дел СССР 2. Жуков, судя по
некоторым данным, надеялся, что Серов будет назначен на должность министра
госбезопасности. Сам же Жуков рассчитывал на назначение министром Вооруженных Сил СССР 3.
Жуков как крупная политическая фигура привлекал заинтересованное внимание западной прессы. А. А. Данилов и А. В. Пыжиков, исследовавшие послевоенную историю страны, обратили внимание на любопытные факты: осенью 1945 г.
газета «Чикаго трибюн» опубликовала заметку, где сообщалось, что «в Москве происходит ожесточенная закулисная борьба за власть между маршалом Жуковым и
министром иностранных дел Молотовым, которые пытаются занять диктаторское
место Сталина» 4. Американская печать сообщила о готовящемся до конца года визите Жукова в Вашингтон, а затем – об отсрочке его на неопределенный срок по
распоряжению Сталина. Затем появились фамилии Жданова и Булганина, как возможных преемников Сталина 5. Эта информация исправно докладывалась «хозяину», как на кремлевском жаргоне называли Сталина.
Остается неясным – были ли публикации в прессе результатом журналистских
домыслов или за этими статьями стояла спланированная провокация западных
спецслужб – убрать Жукова руками Сталина с поста Главноначальствующего Советской военной администрации в Германии. Заместитель Жукова К. И. Коваль
был убежден, что такая личность, как Жуков, с его огромным авторитетом у союзников, кавалер высших наград Англии и США, была способна противостоять
нараставшим в отношениях союзников и СССР негативным тенденциям, являясь
самостоятельной политической силой 6.
В марте 1946 г. Жукова неожиданно вызвали в Москву. Его ждала новая должность главнокомандующего Сухопутными войсками и заместителя министра Вооруженных Сил. Впрочем, Жуков занимал эти посты недолго – до июня 1946 г.
Сам того не понимая, маршал попал в центр карательно-политической кампании.
Вторая половина победного 1945 года была использована для сбора компрометирующего материала против ряда представителей высшего командного состава.
Коваль К. И. Последний свидетель: «Германская карта» в холодной войне. М., 1997. С. 203.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306. Л. 112–115.
3 Там же. Л. 116–117
4 Данилов А. А., Пыжиков А. В. Указ. соч. С. 200.
5 Там же. С. 201.
6 См.: Коваль К. И. указ. соч. С. 201–202.
1
2

31

Непосредственным «постановщиком» задач для следствия был Сталин. Организационная работа по этому делу проводилась А. А. Кузнецовым, бывшим секретарем
Ленинградского горкома, назначенным 18 марта 1946 г. на Пленуме ЦК ВКП(б)
членом Оргбюро и секретарем ЦК, начальником Управления кадров ЦК, «куратором» органов безопасности. Непосредственное участие в этой кампании принимали также новый министр Вооруженных Сил СССР Н. А. Булганин, заместитель
председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М. Ф. Шкирятов и
министр госбезопасности В. С. Абакумов, назначенный в мае 1946 г. в разгар так
называемого «дела авиаторов». (Военная контрразведка «Смерш», которой Абакумов
руководил раньше, была переведена из Министерства Вооруженных Сил СССР в
штат МГБ) 1.
Вместе с тем, воспользоваться «сценарием 1937 г.» для расправы над Жуковым
не представлялось возможным, по крайней мере, в тех формах, которые применялись в конце 30-х годов. Требовалась более основательная подготовка, систематическая дискредитация маршала.
Следователи «Смерша» разрабатывали три главные линии: первая – попытаться
собрать компрометирующие данные на маршала Жукова; вторая – выявить «вредителей» в военной авиации и военной промышленности; третья – выявить связь
между военными и политическими деятелями.

«Дело авиаторов»
Первый тяжелый удар был направлен против авиаторов. Были арестованы командующий 12-й воздушной армией маршал авиации С. А. Худяков и главнокомандующий ВВС Главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза
А. А. Новиков. Их подвергли жестоким систематическим допросам.
Чтобы представить себе порядок проведения следствия, обратимся к самому
компетентному источнику – письму министра государственной безопасности
В. С. Абакумова на имя Сталина от 17 июля 1947 г. «Докладываю, – писал министр, – о сложившейся в органах МГБ практике ведения следствия по делам о
шпионах, диверсантах, террористах и участниках антисоветского подполья».
Аресты должны были проводиться внезапно. При аресте важного государственного преступника, чтобы скрыть сам факт ареста, использовались секретные аресты
на улице или при каких-то специально придуманных обстоятельствах. Тщательно
были продуманы процедуры обысков, отыскания вещественных доказательств.
«При допросе арестованного, – отчитывался Абакумов, – следователь стремится
добиться получения от него правдивых и откровенных показаний…» Следователь
должен использовать различные подходы к арестованному. В одном случае – попытки расположить к себе, разрешение получать передачи от родственников, читать книги, предоставление права на длительные прогулки. В другом случае
следователь должен усиливать нажим на арестованного, угрожать ему предстоящим
наказанием, ограничивать его право на прогулки, чтение, передачи. В третьем –
«применить метод убеждения, с использованием религиозных убеждений арестованного, семейных и личных привязанностей, самолюбия, тщеславия и т. д.»
«Уликовыми данными» для органов МГБ в первую очередь были показания
других арестованных и свидетелей. Кроме этого, в качестве доказательств использовались: переписка, книги, фотографии, данные, полученные от агентуры, наружного наблюдения, оперативной техники и иным путем.
1

См.: Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. М., 1996. С. 283–284.
32

Абакумов подробно остановился на том, как добиться признания от тех арестованных, которые «упорно сопротивляются, …ведут себя провокационно, всеми
способами стараются затянуть следствие, либо сбить его с правильного пути».
Таких переводили в тюрьму с более жестким режимом, сокращали им время сна,
ограничивали питание, лишали прогулок, передач, сажали в карцер сроком до
20 суток. К ним применялись «меры физического воздействия» на основании указаний ЦК ВКП(б) от 10 января 1939 г. Абакумов не расписывает в письме, какие это
были меры. Сохранились сведения о указаниях из ЦК ВКП(б) сотрудникам МГБ:
«Бить смертным боем» 1.
Для разоблачения арестованных применялась «подсада», как из числа заключенных, сотрудничавших с администрацией, так и агентов МГБ «с воли».
Вся эта методика МГБ была обрушена на боевых генералов. В ряду «военных»
процессов первым стало, как уже отмечалось выше, «дело авиаторов». Это дело давало для следователей и тех, кто стоял за ними, широкие возможности для сбора
компромата и на Жукова, и на других лиц, казавшихся Сталину опасными. Ключевыми для следствия стали показания, полученные от арестованного в начале 1946 г.
43-летнего маршала авиации Сергея Александровича Худякова. Его сломали жестокими допросами уже в феврале 1946 г., заставили признаться, что он якобы скрывал
место своего рождения, русифицировал свое имя (настоящее – Арменак Артемович
Ханферянц), вынудили «сознаться» в шпионской связи с англичанами, службе в
дашнакском отряде и чуть ли не причастности к расстрелу 26 бакинских комиссаров. В апреле 1946 г. под пытками 2 он дал показания против большой группы генералов ВВС и деятелей авиационной промышленности. Не был забыт при
допросах и маршал Жуков.
Следователи добились того, что Худяков обвинил командующего ВВС
А. А. Новикова, главного инженера ВВС А. К. Репина и наркома авиационной
промышленности, а вместе с ними и их сотрудников в том, что они проводили «в
ВВС, по существу, преступную линию приема от авиационной промышленности
некоторых типов самолетов и моторов, имевших крупные производственные дефекты, что приводило к большому числу катастроф с человеческими жертвами...
Шахурин (бывший нарком авиапромышленности. – Р. П.) всегда знал, что делается
в ВВС, и имел возможность вовремя сгладить “острые углы”, а Новиков, зная обо
всех безобразиях с материальной частью, не принимал никаких мер сам и не докладывал об этом Генералиссимусу» 3.
«Касаясь конкретных фактов преступлений, совершенных в ВВС нами, – продолжал свои показания Худяков, – Новиковым, мною, Репиным и Шимановым (генерал-полковник, член Военного Совета ВВС и одновременно заведующий
Военно-авиационным отделом ЦК ВКП(б). – Р. П.), я прежде всего должен остановиться на серьезных дефектах некоторых типов самолетов, поступавших из авиационной промышленности на вооружение Военно-Воздушных Сил» 4. Худяков
также дал показания против Маленкова, заявив, что тот знал о серьезных недостатках в производстве самолетов.
По данным Худякова, серьезные недоработки, как конструктивные, так и производственные, были у всех основных типов фронтовой авиации – у знаменитых
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 222. Л. 246.
С. А. Худяков не пережил пыток, умер в тюрьме в 1950 г.
3 АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 311. Л. 82.
4 Там же. Л. 85.
1
2

33

Яков, Ил-2, Ла-7, Пе-2, Ту-2. На основании этих показаний возникала возможность
обвинить во вредительстве крупнейших авиаконструкторов – А. С. Яковлева,
С. В. Ильюшина, С. А. Лавочкина, А. Н. Туполева директоров авиационных и моторостроительных заводов.
Сталин, прочитав протокол допроса, распорядился ознакомить с ним Молотова, Берию, Маленкова, Жданова, Булганина и Микояна 1. Были проведены новые
аресты, новые допросы. Следствию был придан политический характер. 11 апреля
всем членам и кандидатам Политбюро, секретарям ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецову и
Г. М. Попову, а также нескольким руководителям ВВС, Министерства Вооруженных Сил и промышленности – К. А. Вершинину, новому главкому ВВС,
М. В. Хруничеву, новому наркому авиационной промышленности, А. С. Яковлеву,
авиаконструктору и заместителю наркома авиапрома, П. В. Дементьеву, заместителю наркома авиапрома, А. М. Василевскому, начальнику Генерального штаба – было разослано письмо Сталина.
Сталин писал: «Проверка работы ВВС и жалобы летчиков с фронта на недоброкачественность наших самолетов привели к выводу, что бывший нарком авиапромышленности Шахурин, который сдавал самолеты для фронта, затем бывший
главный инженер ВВС Репин и подчиненный ему Селезнев, которые принимали
самолеты от Шахурина для фронта, находились в сговоре между собой с целью
принять от Шахурина недоброкачественные самолеты, выдавая их за доброкачественные, обмануть таким образом правительство и потом получать награды за
“выполнение” и “перевыполнение” плана. Эта преступная деятельность поименованных выше лиц продолжалась около двух лет и вела к гибели наших летчиков на
фронте. Бывший командующий ВВС Новиков, зная о преступлениях названных
выше лиц, не только не сообщал об этом Правительству, но и запрещал своим
подчиненным делать такие сообщения, опасаясь того, что в случае раскрытия вышеназванных преступных действий, ответственность падет, прежде всего, на него,
то есть на Новикова. Таким образом, преступления продолжались, фронт получал
недоброкачественные самолеты, аварии шли за авариями и расплачивались за это
своей кровью наши летчики.
Нам помогли вскрыть это дело летчики с фронта. Пришлось арестовать
названных выше непосредственных виновников преступления – Шахурина, Репина, Селезнева, а также члена Военного Совета ВВС – Шиманова» 2.
В приложении к письму была сводка о результатах допросов арестованных. Заметим для справедливости, что в документах нет сведений об использовании в этом
деле жалоб «летчиков с фронта». Все обвинительные показания были получены в
результате самооговоров арестованных 3.
23 апреля 1946 г. А. А. Новиков был арестован.
Сталин ввел в практику работы Политбюро и Секретариата систематическое
информирование членов высшего политического руководства о ходе следствия. В
апреле и мае 1946 г. к ним на стол ложились сводки допросов, где сведения о «преступной деятельности» тех, кто был арестован, перемежались с информацией о поАП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 311. Л. 77–78.
Там же. Л. 98–99.
3 Не исключено, что на позицию И. В. Сталина могли повлиять его сын Василий, летчик, жаловавшийся на невысокое качество авиационной техники, и авиаконструктор А. С. Яковлев, обвинявший наркома авиационной промышленности А. И. Шахурина в отставании от мирового
уровня авиастроения.
1
2

34

литических и хозяйственных руководителях, которые работали, но в любой момент
могли поменять свой генеральский мундир на одежду арестанта, а рабочий кабинет – на камеру в Лефортово. Причем это напрямую касалось и тех, кто читал подготовленные и подписанные В. С. Абакумовым, разосланные заведующим Особым
сектором ЦК ВКП(б) А. Н. Поскребышевым «сводки о результатах допросов». В
любой день, в любую секунду там могли появиться и их фамилии.
10–11 мая 1946 г. Военная коллегия Верховного Суда СССР рассмотрела обвинение в антигосударственной деятельности, предъявленное А. А. Новикову,
А. К. Репину, А. И. Шахурину, Н. С. Шиманову, Н. П. Селезневу, А. В. Будникову и
Г. М. Григорьяну. Указанные лица были признаны виновными и осуждены на срок
от 2 до 7 лет лишения свободы по ст. 193 п. 17 «а» УК РСФСР (злоупотребление
властью, халатное отношение к выполнению служебных обязанностей) 1.
Решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 18 мая 1946 г. на основании приговора
Военной коллегии Верховного Суда СССР от 11 мая 1946 г. А. А. Новиков был
лишен звания дважды Героя Советского Союза, А. И. Шахурин – звания Героя Социалистического Труда. Кроме того, все проходившие по «авиационному делу» теряли воинские звания и правительственные награды 2.

Охота на маршала Жукова
Напомним читателю: в марте 1946 г. маршал был вызван в Москву и назначен
главнокомандующим Сухопутными войсками. Вскоре между ним и заместителем
наркома Вооруженных Сил Н. А. Булганиным обнаружились разногласия по вопросу о подчинении резервов главного командования, и в одном из споров
Г. К. Жуков бросил неосторожную фразу: «Сегодня нарком Сталин, а завтра может
быть другой. Не для отдельных лиц пишутся законы, а для конкретной должности».
Н. А. Булганин не замедлил доложить об этом И. В. Сталину 3.
Жуков спорил тогда, когда следователи МГБ пытались выбить, выпытать показания против него у всех людей, которых затягивало в жернова следствия. Нужные
для обвинения данные были получены при допросах бывшего командующего ВВС
А. А. Новикова. Жукова и Новикова связывали в прошлом дружеские отношения.
После ареста и допросов именно Новикова использовали в качестве главного свидетеля обвинений против Жукова.
От Новикова получили показания, что Жуков стремился приблизить к себе ряд
высших военачальников, в том числе его, Новикова, и И. А. Серова. Жукову вменялось в вину, что он «очень хитро, тонко и в осторожной форме в беседе со мной
(Новиковым. – Р. П.), а также и среди других лиц пытается умалить руководящую
роль в войне Верховного Главнокомандования и в то же время Жуков не стесняясь
выпячивает свою роль в войне как полководца и даже заявляет, что все основные
планы военных операций разработаны им. Так, во многих беседах, имевших место
на протяжении последних полутора лет, Жуков заявлял мне, что операции по
См.: «Следствие прибегло к извращенным приемам»/ Публ. В. Лебедева // Источник. 1993.
№ 4. С. 91–100; Косенко И. Н. Тайна «авиационного дела» // Воен.-ист. журн. 1994. № 6, 8;
Карпов В. В. Маршал Жуков. Опала: Лит. мозаика. М., 1994. С. 115–117, 126–128; Муранов А. И., Звягинцев В. Е. Досье на маршала. С. 202–205; Пихоя Р. Г. Указ. соч. С. 45–47; Абрамова Ю. А.. Указ. соч.
2 Рос. Гос. арх. социально-полит. истории. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1059. Л. 10. Далее: РГАСПИ.
3 Жуков, 1995. Т. 3. С. 363–364.
1

35

разгрому немцев под Ленинградом, Сталинградом и на Курской дуге разработаны
по его идее и им Жуковым подготовлены и проведены. То же самое говорил мне
Жуков по разгрому немцев под Москвой» 1.
Следователь вносил в протокол допроса формулировки, характеризующие
отношение Жукова к Сталину – «высокомерный тон», «Сталин неправильно поступил», «Жуков критиковал некоторые мероприятия Верховного Главнокомандующего и Советского правительства» 2.
Новиков на допросе показал, что после того, как его сняли с должности главкома ВВС, он «будучи в кабинете у Жукова высказал ему свои обиды, что Сталин неправильно поступил, сняв меня с работы и начав аресты людей из ВВС. Жуков
поддержал мои высказывания и сказал: “Надо же на кого-то свалить”. Больше того,
Жуков мне говорил: “Смотри, никто за тебя и слова не промолвил, да и как замолвить, когда такое решение принято Сталиным”. Хотя Жуков прямо и не говорил, но
из разговора я понял, что он не согласен с решением правительства о снятии меня
с должности командующего ВВС». Новиков рассказал Жукову о своей последней
встрече со Сталиным, когда Сталин объявил о его увольнении с должности командующего. Свидетелем этого разговора был Маленков. «…Маленкову было хорошо
известно о всех недочетах в приемке на вооружение ВВС бракованной материальной
части от Наркомата авиационной промышленности. Когда я об этом поделился с
Жуковым, то он ответил мне, что “теперь уже тебя никто не поддержит, все как в
рот воды набрали”» 3.
На основании показаний Новикова и ряда других генералов, арестованных по
«делу авиаторов», а также на основании «чекистских мероприятий» «Смерша» и
наследовавшего ему МГБ Сталин в качестве министра Вооруженных Сил вместе с
двумя своими заместителями – маршалом Василевским и генерал-полковником
Булганиным – начали официальное, по всем правилам советского бюрократического делопроизводства, преследование маршала Жукова. Внешне это выглядело
как наказание Жукову по месту его деятельности – военному ведомству.
9 июня 1946 г. был издан приказ министра Вооруженных Сил СССР с грифом
«Совершенно секретно», оскорбительный и унизительный для Жукова 4. Приказ
был отредактирован Сталиным лично и начинался так: «Совет Министров Союза
ССР постановлением от 3 июня с. г. утвердил предложение Высшего Военного Совета от 1 июня об освобождении Маршала Советского Союза Жукова от должности главнокомандующего Сухопутными войсками и этим же постановлением
освободил маршала Жукова от обязанностей заместителя министра Вооруженных
Сил».
Далее следовала аргументация: «Бывший командующий Военно-Воздушными
Силами Новиков направил недавно в правительство заявление на маршала Жукова,
в котором сообщил о фактах недостойного и вредного поведения со стороны
маршала Жукова по отношению к правительству и Верховному Главнокомандованию». С иезуитским (или, точнее, сталинским) лукавством показания, выколоченные из Новикова, названы «заявлением в правительство».
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 312. Л. 78–79.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 312. Л. 80. См. также: Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии // Военные архивы России. М., 1993. Вып. 1. С. 176–183.
3 АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 312. Л. 80–81.
4 Приказ министра Вооруженных Сил Союза ССР № 009, 9 июня 1946 г. Публ.
В. А. Лебедева) // Воен.-ист. журн. 1993. № 5. С. 27 (Документ без комментария).
1
2

36

Ответственность за приказ возлагалась на Высший Военный Совет, который,
как сообщалось в приказе, «на своем заседании 1 июня с. г. рассмотрел указанное
заявление Новикова и установил, что маршал Жуков… считал себя обиженным,
выражал недовольство решениями правительства и враждебно отзывался о нем
среди подчиненных лиц». «Маршал Жуков, – говорилось далее в приказе, – утеряв
всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его
заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны, включая и те операции, к которым он не имел никакого отношения
<…> К плану ликвидации сталинградской группы немецких войск к проведению
этого плана, которые приписывает себе маршал Жуков, он не имел отношения.
<...> Было установлено, дальше, что маршал Жуков не имел также отношения к
плану ликвидации крымской группы немецких войск, равно как и к проведению
этого плана, хотя он и приписывает их себе в разговорах с подчиненными. Было
установлено, далее, что ликвидация корсунь-шевченковской группы немецких
войск была спланирована и проведена не маршалом Жуковым, как он заявлял об
этом (вписано Сталиным), а маршалом Коневым... Было, наконец, установлено,
что, признавая заслуги маршала Жукова при взятии Берлина, нельзя отрицать
(вписано Сталиным вместо: умалчивать) 1, как это делает маршал Жуков, что без удара
с юга войск маршала Конева и удара с севера войск маршала Рокоссовского Берлин
не был бы окружен и взят в тот срок, в какой он взят». Жукову ставили в вину то,
что вокруг него собираются «провалившиеся и отстраненные от работы начальники», что он противопоставляет себя правительству и Верховному Главнокомандованию 2.
Под приказом стояла подпись: «Министр Вооруженных Сил СССР, Генералиссимус Советского Союза И. Сталин».
3 июня 1946 г. Жуков был назначен командующим Одесским военным округом.
Отметим, что стремительное понижение Жукова по службе произошло в то самое
время, когда полным ходом шло расследование так называемого «дела авиаторов».
Начались аресты генералов, связанных с Жуковым по службе или пользовавшихся его покровительством. В первых числах января 1947 г. были арестованы Герой Советского Союза, генерал-полковник В. Н. Гордов, бывший командующий
войсками Приволжского военного округа, его заместитель Г. И. Кулик, маршал,
разжалованный в 1942 г. за сдачу Керчи до звания генерал-майора, и генерал-майор
Ф. Т. Рыбальченко, начальник штаба того же округа. Основой обвинения стали
разговоры, подслушанные на оборудованных техническими средствами МГБ квартирах Гордова и Кулика.
Главными обвиняемыми стали генералы Г. И. Кулик и В. Н. Гордов. За каждым
из них стояла своя история.
Особое внимание к Кулику объяснялось не только его высокими военными
(впрочем, в прошлом) званиями, но и тем, что еще до Великой Отечественной
Приказ министра Вооруженных Сил Союза ССР № 009, 9 июня 1946 г. Публ.
В. А. Лебедева) // Воен.-ист. журн. 1993. № 5. С. 27 (Документ без комментария).
2 Хочу обратить внимание на одну деталь. В 1946 г. неожиданно по инициативе за повесть «В
окопах Сталинграда» Сталина В. П. Некрасову была присуждена Сталинская премия. При очевидных и несомненных литературных достоинствах этой книги, в ней было то, что придало ей,
независимо от намерений автора, особый смысл в глазах Сталина. Это был рассказ о войне без
генералов. Для Сталина это было художественным подтверждением его теории «винтиков».
1

37

войны он имел несчастье попасть под подозрение Сталина и руководимых им карательных органов. Сталиным было дано приказание тайно похитить жену маршала Кулика, которую Сталин подозревал в шпионаже. По словам заместителя Берии
Меркулова, жену маршала – К. И. Кулик-Симонич – схватили на улице в мае
1940 г., доставили в Сухановскую тюрьму, допрашивали полтора месяца, «но Кулик
никаких показаний о шпионаже не дала... Через некоторое время Берия сказал мне,
что Кулик нужно расстрелять, так как она должна исчезнуть бесследно, а после этого объявить за ней розыск. При этом Берия сослался на указание, полученное им от
И. В. Сталина. Никаких судебных решений по ее делу не было» 1.
Мужу, заявившему об исчезновении жены, сообщили, что будет объявлен всесоюзный розыск – он и продолжался с 8 мая 1940 г. до января 1952 г., даже спустя
полтора года после расстрела самого Г. И. Кулика.
Второй раз смертельная угроза над начальником Артиллерийского управления
Красной Армии маршалом Куликом нависла в первые месяцы войны, и не от противника, а от НКГБ. Генерал-лейтенант М. М. Каюков, первый заместитель
начальника Артиллерийского управления, арестованный в начале войны, под пытками оговорил своего начальника, заявив, что в антисоветскую организацию его
привлек маршал Кулик. Вскоре он отказался от своих показаний, заявив, что «заговорщиком никогда не был и в антисоветскую организацию меня никто не вовлекал» 2. Каюкова расстреляли, но Кулика в тот раз оставили на свободе. Кулик был
сурово наказан за неудачи на фронте в 1942 г., разжалован до генерал-майора, лишен всех наград.
Маршал Г. К. Жуков пытался в 1944 г. заступиться за опального Г. И. Кулика.
Жуков рассказывал в своем окружении, что осенью 1944 г. он обращался к Сталину
с ходатайством о награждении Кулика орденом Суворова. Когда Сталин отказал в
этом, то Жуков просил его разрешить вернуть Кулику ордена и медали, которых
его лишили одновременно с разжалованьем. Однако Сталин отказал Жукову и в
этой просьбе. «И в этом случае Жуков высказал мне (показания бывшего главкома
ВВС А. А. Новикова. – Р. П.) свою обиду на это, что его, мол, не поддержали и что
Сталин неправильно поступил, не согласившись с его мнением» 3.

Генеральские разговоры
Дело этих генералов до известной степени уникально. Уникально тем, что сохранились не только «допросные речи», вымученные палачами и отредактированные «на кухне Бровермана» – так на языке чекистов именовался секретариат
Абакумова, где окончательно редактировались протоколы допросов перед отправкой «в инстанцию», – но и записи разговоров, которые эти люди вели у себя дома,
встречаясь с теми, кому они доверяли. Эти записи – своего рода «срез» политического сознания части высшего генералитета, во многом меняющий наши сформировавшиеся представления о советских генералах. Записи, сделанные сотрудниками
МГБ, стали основанием для их ареста, суда и смертного приговора. Предоставим
слово документам.
Декабрь 1946 г., квартира В. Н. Гордова, запись бесед с женой и своим заместителем генерал-майором Ф. Т. Рыбальченко. Генерал-полковник Гордов называет
Архив Главной военной прокуратуры. Архивное уголовное дело 0029. ОП. Л. 187–188, 221,
223.
2 Архив Главной военной прокуратуры. Архивно-следственное дело Р-664. Л. 75.
3 Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. С. 181.
1

38

причину, заставившую его другими глазами посмотреть на жизнь: «Что меня погубило – то, что меня избрали депутатом. Вот в чем моя погибель. Я поехал по районам, и когда я все увидел, все это страшное, – тут я совершенно переродился. Не
мог я смотреть на это <...> Я сейчас говорю, у меня такие убеждения, что если сегодня снимут колхозы, завтра будет порядок, будет рынок, будет все. Дайте людям
жить, они имеют право на жизнь, они завоевали себе жизнь, отстаивали ее!» Генералы говорили о положении в деревне, о голоде, о том, что люди с голода вынуждены есть кошек, собак, крыс. Ф. Рыбальченко рассказывал своему собеседнику, что
«в колхозах подбирают хлеб под метелку. Ничего не оставляют, даже посевного
материала. <...> Надо прямо сказать, что колхозники ненавидят Сталина и ждут его
конца <...> Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся…» 1.
Оба генерала жаловались на взяточничество, на подхалимство. Важнейшая тема
в их разговорах – отношение к Сталину. Когда жена В. Н. Гордова советовала ему
обратиться с просьбой к Сталину, генерал-полковник стал взволнованно возражать:
«Ну да, сказать, что хочу служить твоему делу? Для этого ты меня посылаешь? Не
могу я, не могу. Значит, я должен себя кончить политически. Я не хочу выглядеть
нечестным перед тобой. Значит, я должен где-то там все за ширмой делать, чтобы у
тебя был кусок хлеба? Не могу, у меня в крови этого нет. Что сделал этот человек –
разорил Россию, ведь России больше нет! А я никогда ничего не воровал. Я бесчестным не могу быть. Ты все время говоришь – иди к Сталину. Значит, пойти к
нему и сказать: “Виноват, ошибся, я буду честно вам служить, преданно”. Кому?
Подлости буду честно служить, дикости?! Инквизиция сплошная, люди же просто
гибнут!» 2
В разговорах постоянно вспоминали о маршале Жукове. «...А вот Жуков смирился, несет службу», – говорил генерал Рыбальченко. «Формально службу несет, а
душевно ему не нравится», – возражая, уточнял Гордов.
– Вот сломили такой дух, как Жуков, – обращалась к мужу Т. В. Гордова.
– Да. И духа нет.
– И он сказал – извините, больше не буду, и пошел работать. Другой бы, если
бы был с такими убеждениями, как ты, он бы попросился в отставку и ушел бы от
всего этого.
– Ему нельзя, политически нельзя. Его все равно не уволят. Сейчас только расчищают тех, кто у Жукова был мало-мальски в доверии, их убирают. А Жукова
год-два подержат, а потом тоже – в кружку и все! <…> Я очень много недоучел. На
чем я сломил голову свою? На том, на чем сломили такие люди – Уборевич, Тухачевский и даже Шапошников.
Поражает попытка генералов сформулировать альтернативу власти. Гордов и
Рыбальченко убеждали друг друга, что необходима демократия. Гордов: «Нам нужно было иметь настоящую демократию». Рыбальченко: «Именно, чистую, настоящую демократию…» 3
МГБ предъявило обвинения:
Максимова Э. Подслушали и расстреляли… // Известия. 1992. 16 июля.
Там же.
3 Суд над В. Гордовым, Ф. Рыбальченко и Г. Куликом состоялся в августе 1950. Генералы были
обвинены в намерениях изменить Родине, в подготовке террористических актов, антисоветской
деятельности. Вины своей не признали. Приговорены к расстрелу и расстреляны. Спустя 6 лет
реабилитированы, так как «дело сфальсифицировано». – Максимова Э. Подслушали и расстреляли // Известия, 16 июля 1992.
1
2

39

Гордову Василию Николаевичу – «Обвиняется в измене родины. Являясь врагом советской власти, стремился к реставрации капитализма в СССР и вместе со
своими сообщниками ...Рыбальченко и ...Куликом в 1946 г. высказывал угрозы по
адресу руководителей ВКП(б) и Советского государства, заявлял о необходимости
свержения Советского правительства. На протяжении ряда лет группировал вокруг
себя враждебные элементы, в беседах с которыми возводил гнусную клевету на
ВКП(б) и Советское правительство и делал злобные выпаду против Главы Советского государства...»;
Кулику Григорию Ивановичу – «Обвиняется в измене родины. Являясь активным
врагом советской власти, группировался с враждебным элементом, был сторонником
реставрации капитализма в СССР и вместе со своими сообщниками Гордовым и Рыбальченко высказывал угрозы по адресу руководителей ВКП(б) и Советского правительства... Показаниями осужденных... изобличается как участник антисоветского
военного заговора»;
Рыбальченко Филиппу Трофимовичу – «Обвиняется в измене родины. Вместе
со своими сообщниками ...Гордовым и ...Куликом возводил злобную клевету на
советский строй, руководителей ВКП(б) и правительства. Будучи сторонником реставрации капитализма в СССР, заявлял о необходимости свержения советской
власти, делал вражеские выпады против Главы Советского государства и совместно
со своими единомышленниками во вражеских целях стремился упразднить политический аппарат в Советской Армии...» 1.
Сталин лично утверждал представление Абакумова о смертной казни 2.

Дело маршала Жукова (Продолжение)
К новому командующему Одесским военным округом Г. К. Жукову зачастили
комиссии и проверки. В вину Жукову ставилось то, что он «до сих пор не изжил
элементы заносчивости, чванства и высокомерия», «не критически относится к своим ошибкам», «имеет стремление окружить себя лицами, знакомыми ему по прошлой работе» 3. После одной из таких инспекций маршал прямо спросил о
причинах предвзятого отношения. Ответом было: «По указанию товарища Сталина» 4. В феврале 1947 г. Пленум ЦК ВКП(б) вывел Жукова из кандидатов в члены
ЦК 5.
Примечательно, что в марте 1947 г. Н. А. Булганин (штатский по сути человек)
был назначен министром Вооруженных Сил СССР и одновременно заместителем
Председателя Совмина СССР.
21 июня 1947 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О незаконном награждении тт. Жуковым и Телегиным артистки Руслановой и других орденами и медалями Советского Союза», в котором говорилось, что бывший
главнокомандующий Группой советских оккупационных войск в Германии
Г. К. Жуков и член Военного совета ГСОВГ К. Ф. Телегин своим приказом от
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306. Л. 164–165.
Там же. Л. 157.
3 Цит. по: Личные дела трех маршалов / Подгот. к печати Э. Максимова // Известия. 1992.
8 мая. С. 3.
4 Цит. по: Светлишин Н. А. Крутые ступени судьбы: Жизнь и ратные подвиги маршала
Г. К. Жукова. Хабаровск, 1992. С. 231.
5 См.: Личные дела трех маршалов…; Светлишин Н. А. Указ. соч. С. 229–230.
1
2

40

24 августа 1945 г. наградили разными орденами и медалями 27 артистов. Поскольку,
по мнению членов Политбюро ЦК, награжденные не имели никакого отношения
к армии, был сделан вывод, что «тт. Жуков и Телегин допустили преступное нарушение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 мая 1943 г. “Об ответственности за незаконное награждение орденами и медалями СССР”, караемое…
тюремным сроком заключения от 5 месяцев до 2 лет». Особенное возмущение партийных деятелей вызвали факт награждения известной певицы Л. А. Руслановой, и
«сама обстановка награждения Руслановой и вручение ей ордена в присутствии
войск во время парада частей 2-го гвардейского кавалерийского корпуса», по оценке
членов Политбюро ЦК, представлявшая «постыдное зрелище», что еще более усугубляло вину военачальников. В наказание Г. К. Жукову объявлялся выговор, а
К. Ф. Телегин переводился из членов в кандидаты в члены ВКП(б), освобождался
от политической работы в армии и увольнялся из рядов Вооруженных Сил. Также
было решено войти в Президиум Верховного Совета СССР с предложением об
отмене указанных награждений 1.
НКВД и МГБ продолжали фабриковать дело против полководца. В январе
1948 г. были арестованы сослуживцы Г. К. Жукова генералы А. М. Сиднев,
Л. Ф. Минюк, И. С. Варенников, К. Ф. Телегин, В. В. Крюков и другие 2. Тем временем в тактике следователей произошли изменения. Была сделана попытка доказать,
что Г. К. Жуков в период своего пребывания в Германии занимался грабежом и
мародерством.
10 января 1948 г. на даче и московской квартире полководца был произведен
негласный обыск, целью которого было изъятие чемодана и шкатулки с золотом и
бриллиантами. Чемодан обнаружен не был, зато было описано множество драгоценностей, картин и дорогостоящих вещей. Полководец был вынужден написать
на имя А. А. Жданова объяснительную записку о том, что его дача, квартира и все
имущество являются собственностью МГБ; и заплатить больше 60 тысяч рублей за
изъятые вещи 3.
20 января 1948 г. ЦК ВКП(б) заслушал комиссию, рассмотревшую «поступавшие в ЦК материалы о недостойном поведении командующего Одесским военным
округом Жукова Г. К.» Маршала обвинили в «злоупотреблении своим служебным
положением» – «мародерстве», «присвоении и вывозе из Германии для личных
нужд большого количества различных ценностей». Объяснения, которые маршал
дал по этому поводу, были названы «неискренними» и расценены как попытки
«скрыть и замазать факты своего антипартийного поведения». ЦК ВКП(б) постановил сделать Г. К. Жукову «последнее предупреждение, предоставив ему в последний
раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания (курсив мой. – Р. П.) 4 освободить его с поста командующего Одесского военного округа, назначить командующим одним из меньших округов и обязать
немедленно сдать в государственный фонд все «незаконно присвоенное» им
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1065. Л. 44–45. Георгий Жуков: Стенограмма октябрьского (1957 г.)
пленума ЦК КПСС и другие документы. М., 2001. С. 21–22.
2 См.: Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. С. 197–207, 215–221; Муранов А. И., Звягинцев В. Е. Указ. соч. С. 209–220; Карпов В. В. Указ. соч. С. 124–125; Ваксберг А. «Дело» маршала Жукова: неразорвавшаяся бомба: Из арх. КГБ // Лит. газ. 1992. 5 авг. С. 12 и др.
3 См.: Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. C. 189–195, 241–244.
4 Личные дела трех маршалов.
1

41

имущество 1. 4 февраля 1948 г. приказом министра Вооруженных Сил СССР № 0137
маршал был назначен командующим войсками Уральского военного округа 2.
Такие решения нередко предшествовали аресту. Но арест Жукова не последовал. Пожалуй, самое удивительное, что и в этих условиях среди генералитета находились люди, пытавшиеся защищать Жукова. Одним из них был генераллейтенант К. Ф. Телегин, служивший в 1945 – начале 1946 г. членом Военного совета Советских оккупационных войск в Германии и пытавшийся в мае-июне 1947 г.
заступиться за Жукова 3.
В доме Жукова проводились негласные обыски. Были арестованы и подвергнуты пыткам близкие Жукову люди. В. В. Крюков представлял для следствия выгодную фигуру. Отвоевав почти всю войну командиром гвардейского кавалерийского
корпуса, кавалерист, как и Жуков, он был связан с ним личной дружбой, некоторое
время был его порученцем. С Жуковым и его женой была дружна жена Крюкова –
Л. Русланова. Позже Русланова была арестована. Ее коллекция картин, фарфора,
личные вещи были конфискованы. Ее мужу были предъявлены обвинения в злоупотреблениях при приобретении ценностей во время службы в Германии.
«Коронный аргумент» сотрудников МГБ в большинстве дел против генералитета – доказательства, что подследственный «делал вражеские выпады против Главы
Советского государства», то есть против Сталина, – для Жукова оказывался мало
применим, если не просто опасен для руководителя партии и правительства, так как
следовало бы признать, что Жуков – против Сталина. Поэтому была устроена беспримерная по цинизму попытка доказать, что Жуков – попросту уголовный преступник. Его пытались обвинить в грабеже, мародерстве на территории Германии.
Для получения необходимых показаний против него в начале 1948 г. были арестованы генерал-майор А. М. Сиднев, бывший начальник оперативного сектора МВД в
Берлине, ряд офицеров аппарата МВД в Германии.
Реальная угроза ареста нависла над заместителем министра МВД, в 1945 – начале 1946 гг. сослуживцем и близким Жукову человеком – И. А. Серовым. В ход следствия был посвящен очень узкий круг людей – Сталин, министр госбезопасности
Абакумов, секретарь ЦК ВКП(б) Кузнецов 4.
Крюков, как и другие арестованные, оказавшись в Лефортовской тюрьме, сначала был подвергнут многочасовым дневным и ночным допросам; после отказа дать
показания о существовании заговора во главе с маршалом Жуковым его лишили
права пользоваться тюремным ларьком, угрожали ему пытками, а затем начались систематические избиения. Следователи – полковник Лихачев, капитан Самарин и их
сотрудники – по очереди избивали его резиновыми палками, били четыре дня и
днем и ночью. Требовали: «Почему ты боишься давать показания? Всем известно,
что Жуков предатель, ты должен давать показания и этим самым ты облегчишь свою
участь, ведь ты только «пешка во всей этой игре» 5.
Был арестован и упоминавшийся выше генерал-лейтенант Телегин, и к сентябрю 1948 г. он дал важные для следователей показания. Это были данные о критическом отношении Жукова к Сталину, сведения о высоких оценках материальной
части и снабжения американской армии, о широкой поддержке Жукова в армии 6.
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1068. Л. 28–29.
Личные дела трех маршалов.
3 АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306. Л. 132.
4 Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. С. 196.
5 Там же. С. 217.
6 АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 306. Л. 99–139.
1
2

42

Пришла очередь давать объяснения самому Жукову. Сохранилась его объяснительная записка, адресованная А. А. Жданову в январе 1948 г. Пожалуй, суть этого
документа в том, что маршал не имел собственного имущества, так как его дача и
квартира, как и все, что там находилось, были в ведении МГБ 1. Так рухнули обвинения в присвоении имущества.
Два письма на имя Сталина написал И. А. Серов, в то время первый замминистра МВД СССР. Эти письма датированы 31 января 2 и 8 февраля 3 1948 г. Между
письмами, которые разделяет неделя, есть сходство, есть и различия. Общее – резкая критика Абакумова. В первом письме Серов утверждал, что Абакумов из личной ненависти к нему, из-за опасения, что именно его, Серова, могли назначить на
должность министра госбезопасности, приказал сотрудникам МГБ собирать на
своего возможного соперника компроментирующий материал. Он отказывался
признавать какие-либо злоупотребления, совершенные во время совместной с Жуковым работы в Германии. Во втором письме критика Абакумова принимает характер обвинения-доноса. Серов припомнил, что не успели еще войска закончить
освобождение Крыма, как там появился порученец Абакумова, чтобы на боевом
самолете вывести большое количество трофейного имущества. Не забыл Серов и о
том, что осенью 1941 г. Абакумов заказал себе болотные сапоги, «чтобы удирать из
Москвы», что тот плохо организовал работу МГБ, да и сам небезгрешен в похвалах
Жукову времени войны.
В конце 1948 г. интерес к делу Жукова, как представляется, внезапно ослабевает.
Это не значит, что перестали фабриковаться дела на генералов, что среди них не
было недовольных – были недовольные, была и критика советской системы, но из
допросов исчезло стандартное стремление связать любое недовольство в армии с
именем маршала Жукова.
Причины этого нуждаются в пояснении. Конечно, можно считать, что, сослав
Жукова командовать Уральским военным округом, пересажав и запугав значительную часть офицерства, удалось подорвать позиции Жукова в армии. Вместе с тем,
авторитет Г. К. Жукова как советского военачальника «работал» в конце концов на
авторитет Верховного Главнокомандующего – И. В. Сталина. Слишком назойливое и, что особенно опасно публичное преследование Жукова разрушало и легенду о самом Сталине – гениальном полководце, вожде, окруженным талантливыми и
храбрыми маршалами, разгромившими фашистскую Германию, вместе со Сталиным одержавшими Великую Победу.
Необходимо, однако, указать еще на одну сторону: «холодная война» усиливалась, и вместе с тем возрастала и потребность в маршале Жукове.

Дело адмиралов
После разгрома командования ВВС и Сухопутных войск, очередь дошла и до
руководства Военно-Морского Флота. Осенью 1947 г. в передаче секретных сведений англичанам были обвинены нарком и заместитель наркома ВМФ в годы войны – Герой Советского Союза, адмирал Н. Г. Кузнецов и адмирал Л. М. Галлер,
бывший начальник Главного морского штаба В. А. Алафузов, начальник Управления военно-морских учебных заведений ВМФ вице-адмирал Г. А. Степанов,
Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. С. 239–241.
АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 308. Л. 32–39.
3 Г. К. Жуков: неизвестные страницы биографии. С. 208–213.
1
2

43

некоторое время исполнявший должность начальника Главного морского штаба.
Их обвинили в передаче союзникам во время войны секретной документации на
парашютную торпеду. То, что документы, как и лоции, передавались союзникам,
что это было необходимо для провода северных конвоев в Мурманск и Архангельск, что, наконец, сам факт передачи этих документов был санкционирован
Сталиным, в расчет не шло 1.
Декабрьским 1947 г. постановлением Совета Министров СССР за подписью Сталина бывшие руководители Наркомата ВМФ были преданы «суду чести», который
состоялся 12–15 января 1948 г. в клубе Главного морского штаба. 16 января Сталин
подписал постановление Совета Министров, утвердившее обвинительное решение
«суда чести». Дело адмиралов Н. Г. Кузнецова, Л. М. Галлера, В. А. Алафузова и
Г. А. Степанова как уголовное было передано в Военную коллегию Верховного Суда
СССР. Результаты расследования, проведенного Главным военным прокурором, рассматривались 2–3 февраля 1948 г. Военная коллегия приговорила В. А. Алафузова и
Г. А. Степанова к 10 годам лишения свободы, Л. М. Галлера – к 4 годам. Был признан
виновным и Н. Г. Кузнецов, но, учитывая большие заслуги адмирала, было принято
решение не применять к нему уголовного наказания и ходатайствовать перед Советом Министров СССР о понижении его в воинском звании до контр-адмирала, что
было оформлено постановлением Совета Министров СССР от 10 февраля 1948 г 2.
Генеральская фронда, едва появившись, была выкорчевана. Генераловпобедителей сменили чиновники. Это не значит, что булганины пришли на все
ключевые посты управления армией и флотом. Нет. Продолжали служить многие
заслуженные военачальники. Но армию-победительницу завели в партийные оглобли. Любое крупное дело в армии не ограничивалось перечисленными выше
фамилиями. О масштабе репрессий в армии свидетельствует то, что за период
1946–1952 гг. по статье 58–10 УК РСФСР (антисоветская агитация) были осуждены
4 337 человек. Эти политические процессы, как ртуть, растекались по армии, втягивая сотни людей.

Экономика СССР после войны
Великая Отечественная война стала одной из тех немногих войн в истории
России, которая, казалось, не повлекла за собой крупных изменений и реформ во
внутренней политике страны. Более того, можно прямо утверждать, что победа в
войне стала важнейшим доказательством незыблемости советского строя. Рожденная в эти годы пословица «Война все спишет» в своем политическом эквиваленте
получила иную форму. «Война показала, – говорил И. В. Сталин в речи перед избирателями 9 февраля 1946 г., – что советский общественный строй является лучшей формой организации общества, чем любой несоветский общественный
1 Основанием для обвинения стал донос офицера минно-торпедного управления ВМФ капитана 1 ранга В. И. Алферова. 11 декабря 1947 г. этот вопрос рассматривался на совещании у
министра Вооруженных Сил Н. А. Булганина. См.: Абрамова Ю. А. Указ. соч. Отмечу, что подобного рода «письма в инстанцию» в ряде случаев инспирировались самими «инстанциями».
Желающих выслужиться перед начальством хватало.
2 Абрамова Ю. А. Указ. соч.; «На его долю выпали тяжелые испытания»: Правда о «деле»
Н. Г. Кузнецова / Публ. И. Шевчука // Воен.-ист. журн. 1995. № 4. С. 50, 63; Кузнецов Н. Г.
Крутые повороты. Из записок адмирала / Публ. и коммент. Р. В. Кузнецовой, В. Н. Кузнецовой // Воен.-ист. журн. 1992. № 12. С. 39, 45. См. прим. 8; 1993. № 1. С. 46–48; № 2. С. 23–27.

44

строй» 1. Отсюда следовал и другой сталинский вывод: «В дни Отечественной войны партия предстала перед нами как вдохновитель и организатор всенародной
борьбы против фашистских захватчиков. Организаторская работа партии соединила воедино и направила к общей цели все усилия советских людей, подчинив
все наши силы и средства делу разгрома врага» 2.
Строй выдержал суровую, страшную проверку. Отсюда несложно было сделать
вывод о необходимости продолжить после войны те направления внутренней политики, которые определились в довоенный период и оправдали себя в войне. Необходимо отметить, что это была не только политическая установка, шедшая «сверху», но
и социальные представления весьма широких слоев населения, ощущавших себя победителями в этой войне 3. Милитаризованное сознание политического руководства
сохраняло ориентиры предвоенного развития СССР.
В области экономики это продолжение создания тяжелой промышленности,
ориентированной прежде всего на повышение обороноспособности страны. «Что
касается на более длительный период, – заявил И. В. Сталин на встрече с избирателями в феврале 1946 г., – то партия намерена организовать новый мощный подъем
народного хозяйства, который бы дал нам возможность поднять уровень нашей
промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем». Согласно его установкам, выплавка чугуна должна была возрасти до 50 млн т, стали – до
60 млн т, т. е. увеличиться в 3,3 раза, нефти – до 60 млн т, т. е. в 2 раза. «Только при
этом условии, – заключил Сталин, – можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей... На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки,
если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать (Бурные
аплодисменты)» 4.
Повторение пройденного – курса на развитие тяжелой промышленности – не
только влияло на социальную политику, на жизненный уровень населения, но и
предполагало воспроизводство довоенных технологий в основных сферах промышленности. Это отчасти объяснялось и необходимостью восстановления разрушенной
в годы войны промышленности. Промышленные предприятия, стремясь воспользоваться оборудованием, поступавшим из Германии по репарациям, воссоздавали технологии 30-х гг. Новые, наукоемкие технологии применялись и внедрялись по
преимуществу в оборонной промышленности, при создании новых образцов вооружений. Однако эти новые технологии были отдалены, отрезаны от гражданского сектора промышленности высокой и прочной стеной секретности и поэтому не могли
сколько-нибудь серьезно повлиять на технический уровень производства.
На десятилетия вперед сохранился курс на преимущественное развитие тяжелой промышленности. Более того, после окончания войны ее удельный вес увеличивается (см. табл. 1) 5.

Сталин И. В. Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного
округа г. Москвы 9 февраля 1946 г. М., 1946. С. 10.
2 Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1946. С. 119.
3 Об этом см.: Зубкова Е. Ю. Общество и реформы. 1945–1964. М., 1993. С. 33–37.
4 Сталин И. В. Речи на предвыборных собраниях избирателей Сталинского избирательного
округа г. Москвы. М., 1954. С. 22–23.
5 Лейбович О. Реформа и модернизация в 1953–1964 гг. Пермь, 1993. С. 60.
1

45

Удельный вес производства группы «А» и группы «Б»
в общем объеме промышленности, %
Год
1940
1945
1946
1953

Группа «А»
61,2
74,9
65,9
70,0

Таблица 1

Группа «Б»
38,8
25,1
34,1
30,0

Промышленность страны была вынуждена перестраиваться. После окончания
войны объем военных заказов сократился. Ряд наркоматов (министерств), на предприятиях которых производилось вооружение, изменили свой профиль. В марте
1946 г. Наркомат минометного вооружения был преобразован в Министерство машиностроения и приборостроения, Наркомат боеприпасов – в Министерство
сельскохозяйственного машиностроения, Наркомат танковой промышленности – в
Министерство транспортного машиностроения 1.
Организационная перестройка промышленности привела к увеличению объема гражданского производства. Возросло производство изделий сложной техники
для нужд населения и народного хозяйства. Так, если в 1946 г. было произведено
0,3 тыс. мотоциклов, то в 1949 г. уже 116,6 тыс., фотоаппаратов в 1947 г. – 90,5 тыс.,
в 1949 г. – 154,5 тыс. Авиационные заводы осваивали производство компрессоров и
насосов, экскаваторов и металлорежущих станков, оптико-механических приборов
и спектральной аппаратуры 2.
Вместе с тем при расширении объема гражданской промышленности удельный
вес собственно военного производства не сокращался, а возрастал (см. табл. 2).
Таблица 2
Объем производства Министерства авиационной промышленности*
1946 г.

Производство
В млн руб.
Гражданская продукция
Военная продукция
Всего

1947 г.
В%
43,75
56,25

2 128
2 736
4 864

100

В млн руб.
2 628
3 606
6 234

В%
42,16
57,84
100

* Таблица составлена по: СССР и «холодная война». С. 166.
Во всех базовых отраслях промышленности имело место абсолютное падение
производства. В 1945 г. чугуна выплавлялось 59%, стали и проката производилось
66 и 65%, нефти – 62% по сравнению с 1940 г.; тракторов, комбайнов, паровозов,
автомобилей изготовлялось в 2–5 раз меньше, чем накануне войны 3.
См.: СССР и «холодная война». М., 1995. С. 128.
Там же. С. 132–134.
3 См.: Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1930–1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управления. М., 1996. С. 192.
1
2

46

Тем актуальнее представлялась задача срочного восстановления промышленности.
Широкий размах строительства и освоения новых промышленных мощностей
стал причиной дефицита рабочей силы и роста числа работающих. Основным источником ее комплектования продолжала оставаться деревня.
Однако при внимательном рассмотрении некоторые процессы, происходившие
в стране-победительнице, вступали в противоречие с тем пропагандистским ее образом, который успешно создавался и тиражировался.

Колхозная деревня
Война стала бедствием для деревни. Самыми страшными были людские потери.
Крестьянин становился солдатом-пехотинцем, наиболее массовым, наименее защищенным, тем, кого называли «пушечным мясом» войны. Число трудоспособных колхозников уменьшилось с 18 189,2 тыс. в 1941 г. до 11 430,9 тыс. в 1945 г. 1
Сразу после Отечественной войны распространились слухи о возможной ликвидации колхозов, но они оказались абсолютно беспочвенными.
Крестьянство, более всего пострадавшее от войны, продолжало нести на себе
тяготы обеспечения страны продуктами питания и в условиях «победившего колхозно-совхозного строя».
В стране разразился голод. Его масштабы вполне сопоставимы с голодом начала 30-х гг., вызванным коллективизацией 2.
В 1946-м, первом послевоенном году, по данным, представленным Госпланом
СССР на имя заместителя Предсовмина СССР А. А. Андреева, погибли от засухи
большие площади зерновых культур, урожай собирали или с большим опозданием, или вообще оставляли на полях. К весне погибло 2,6 млн га озимых. Остались
неубранными или погибли от засухи огромные площади обрабатываемой земли
(в тыс. га):
Зерновые культуры
Подсолнечник
Картофель

2 024
321
47

В статистической справке сообщается о гибели урожая на больших площадях в
Ростовской, Читинской, Воронежской областях, плохо шла уборка хлеба в Сибири.
По заданию А. И. Микояна уже в сентябре 1946 г. шли переговоры с секретарями обкомов тех территорий, где, по мнению Москвы, имелись кое-какие излишки
хлеба. Переговоры шли с руководством Иркутской, Новосибирской, Кемеровской,
Омской, Томской, Тюменской областей, Алтайского и Красноярского краев, Казахской ССР. Именно переговоры, потому что партийные секретари областей и краев
См.: Островский В. Б. Колхозное крестьянство СССР: Политика партии в деревне и ее социально-экономические результаты. Саратов, 1967. С. 27.
2 Голод 1946–1947 гг. специально исследовался В. П. Поповым. См.: Попов В. П. Экономическое и социальное положение советского общества в 40-е гг. (на примере российской деревни):
Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 1996; Он же. Российская деревня после войны (июнь 1945 – март 1953 г.): Сб. документов. М., 1993; Он же. Крестьянство и государство (1945–1953) // Исследования новейшей русской истории. Париж, 1992.
№ 9; Он же. Голод и государственная политика (1946–1947) // Отечественные архивы. 1992.
№ 6. С. 36–60.
1

47

не соглашались с предложениями Министерства заготовок, почти повсеместно отказывались поставить хлеб авансом, досрочно оплатить недоимки. Хлеба не хватало, и секретари обкомов стремились хоть что-то оставить на своих территориях.
Жертвами голода стали прежде всего те социальные группы населения, которые
были лишены карточного, государственно-распределительного обеспечения хлебом, – жители местностей, приравненных к сельским, крестьяне, иждивенцы. Особенно страдали от голода крестьяне: сдавая всю сельхозпродукцию колхозов
государству и выплачивая значительные натуральные налоги со своих хозяйств,
они не имели ни гарантированной оплаты деньгами, достаточной для покупки питания, ни натуральной оплаты в сколько-нибудь достаточных объемах.
Своеобразный социально-экономический анализ причин голода в деревне провел С. Д. Коряков, депутат одного из сельсоветов Кировской области, направивший свое письмо в Совет Министров СССР, как он сам писал, «по поручению
колхозников».
Он писал, что, вернувшись летом 1946 г. из армии, обнаружил, что более 70%
хозяйств из пяти соседних колхозов вместо хлеба питаются суррогатом, состоящим
на 40% из муки, а в остальном – из клевера, травы-кислянки, льняной мякины.
«Этим же кормят и детей, – писал он. – С половины лета многие вынуждены покидать свое хозяйство и уходить на работу в лесную промышленность, чтобы прокормить себя и семью».
В чем причина, задавал он вопрос и отвечал: во-первых, малоземелье, сильное
сокращение посевных площадей, земли истощены, так как годами не вносились
удобрения, навоз, поля зарастали лесом, а рабочих рук для расчистки полей не было.
Во-вторых, колхозники привлекаются для лесозаготовок. «С наступлением сезона лесозаготовок вся рабочая, главная сила идет на лесные работы в обязательном
порядке, независимо от желания (здесь и далее курсив в цитатах наш. – Авт.), на основе
доведенного плана лесозаготовок», – пишет депутат сельсовета.
В-третьих, он сравнивает положение рабочих и колхозников и приходит к выводу, что положение колхозников намного хуже. Рабочий знает, что на его карточку он получит 700 г хлеба, члены его семьи получают хлеб как иждивенцы;
колхозники же на трудодни получают несравнимо меньше. Отсюда результат: все,
кто может, бегут из колхозов. «Для примера можно показать: в колхозе «Боевик»
Скопинского сельсовета нашего же района вернулись по демобилизации из Красной Армии 18 человек, из коих осталось на работе 2 человека, причем один инвалид 2-й группы. Все остальные ушли на побочные заработки – то в лесники, то
продавцами, с тем, чтобы прокормить себя и своих иждивенцев-детей, а в колхозе
не хватает рабочих рук, а в 1945 году запало снегом более 1 га овса и картофеля
около 2 га».
Выводы депутата сельсовета в полной мере отражали общие тенденции обезлюдения деревни: трудоспособное население под любым предлогом пыталось уйти
из нее.
Голод обрушился на Новгородскую, Ульяновскую, Костромскую, Свердловскую, Архангельскую, Горьковскую, Кировскую области, на области и республики
Северного Кавказа, на Украину, Бурятию.
Из колхозов выгребли даже запасы семенного хлеба. Из 89 колхозов Устьянского района Архангельской области семенное зерно было только в 19 хозяйствах.
Колхозники получали на трудодень по 100–150 г хлеба, а в некоторых колхозах не
имели и того.
48

Не выдавался хлеб на трудодни во многих колхозах Виноградовского, Шенкурского, Котласского, Вилегодского, Няндомского и ряда других районов. Совсем без
хлеба остались жители северных районов Архангельской области, где хлеб вообще
не сеяли. В области начался голод.
Даже по официальным сведениям ЦСУ СССР, уровень душевого потребления
колхозников в типичной для Центральной России Пензенской области составлял
не более 5 пудов хлеба на человека 1. Сюда входил хлеб, не только полученный по
трудодням (69 кг), но и купленный за счет сторонних приработков, и даже «иные
незаконные поступления, как-то: сбор колосьев, перевеивание мякины и т. д.,
вплоть до случаев прямого хищения колхозного хлеба в период уборки». Отметим,
что русская земская статистика конца XIX в. нормой душевого потребления хлеба
на одного работника считала около 25 пудов хлеба.
Из очевидного кризиса сельского хозяйства СССР, развивавшегося по социалистическим рельсам, власть пыталась выходить прежними методами. Уже летом –
27 июля – 1946 г. было принято постановление Совета Министров и ЦК ВКП(б)
«О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания,
хищения и порчи». Осенью – 25 октября – 1946 г. новое постановление на ту же
тему: «Об обеспечении сохранности государственного хлеба». В нем отмечалось,
что «руководители партийных и советских организаций, работники Прокуратуры и
Министерства внутренних дел... склонны мириться с фактами хищений и разбазаривания государственного хлеба и не принимают необходимых мер по обеспечению его сохранности». Не производство, а контроль и учет должны были служить
средством решения продовольственной проблемы.
Прямым следствием этих решений стали массовые репрессии против председателей колхозов, которых объявляли ответственными за все проблемы этих хозяйств. В 1945 г. было осуждено 5 757 председателей, в 1946 г. – уже 9 511 2. Судили
бригадиров, заведующих фермами. В некоторых районах осуждено было от четверти до половины всех председателей 3.
В разгар продовольственного кризиса – в феврале 1947 г. – состоялся Пленум
ЦК ВКП(б). Как отмечалось в информационном сообщении, он обсудил вопрос о
мерах подъема сельского хозяйства. В постановлении пленума давалась оценка состояния сельского хозяйства как «результата победы колхозного строя», превратившего сельское хозяйство в «передовое, оснащенное современной техникой».
Отсюда следовал вывод: «Подъем сельского хозяйства обеспечил рост общественного богатства колхозов и благосостояния колхозников. Государство заготовляло
зерно, мясо, жиры и другие сельскохозяйственные продукты в размерах, обеспечивающих продовольственные и сырьевые нужды страны и создание серьезных резервов».
Глубина анализа реальной ситуации в сельском хозяйстве предопределила и те
меры по его подъему, которые наметила партия как руководство к действию: прежде
всего, улучшение партийно-советского руководства сельским хозяйством, требование
«ликвидировать до конца вскрытые ЦК ВКП(б) и Советом Министров СССР нарушения Устава сельскохозяйственных артелей, выражающиеся в неправильном расходовании трудодней, расхищении общественных земель колхозов, растаскивании
См.: Попов В. П. Крестьянство и государство... С. 137–138.
Там же. С. 41.
3 Там же. С. 42.
1
2

49

колхозной собственности, нарушении демократических основ управления делами
сельскохозяйственной артели».
Постановление отмечало наличие в колхозах «устаревших, заниженных норм
выработки, что ведет к растрате трудодней». Постановление содержало детальные
указания, что, где, в какие сроки следует сеять и убирать. Обращает на себя внимание, что в этом документе даже в пропагандистских выражениях отсутствовали любые сведения о том, что же получит сельское хозяйство. Государство, возлагая новые
обязанности на деревню, не брало на себя никаких гарантий. Более того, фискальный характер отношения государства к деревне только усилился. Обратим внимание, что за словами «расхищение общественных земель колхозов, растаскивание
колхозной собственности» стоит требование ограничить, сократить размеры личных подсобных хозяйств самих колхозников, становившихся в подобных условиях
основным условием их выживания. Чего стоит и такая рекомендация, как пересмотр
«устаревших, заниженных норм выработки», направленная на сокращение числа
трудодней, которые могут заработать колхозники!
Итак, фундаментальные принципы социалистического колхозного строя остались незыблемыми. Но все яснее становилось, что такое сельское хозяйство попросту не в состоянии прокормить страну. Однако выхода из кризисного положения в
колхозном производстве искали на других, уже ставших привычными, репрессивных путях. 2 июня 1948 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР
«О выселении в отдаленные районы лиц, злостно уклоняющихся от трудовой деятельности в сельском хозяйстве и ведущих антиобщественный, паразитический
образ жизни». Инициатором этого решения был первый секретарь ЦК Компартии
Украины Н. С. Хрущев 1. Он сослался на проблемы сельского хозяйства Украины,
сильно пострадавшего от оккупации, на то, что война привела к ослаблению колхозной системы. Поэтому Хрущев обратился к Сталину и Берии с предложениями
об ужесточении политики государства по отношению к той части крестьянства,
которая не хотела работать в колхозах.
Оценивая этих людей как «преступные и паразитические элементы», Хрущев
проявил завидную эрудицию, сославшись на юридический прецедент. «В царской
России, – писал украинский лидер, – был закон, по которому крестьянские общества могли выносить приговор об удалении из сел лиц, «дальнейшее пребывание
коих в этой среде угрожает местному благосостоянию и безопасности» (Свод законов Российской империи. Т. IX. Ст. 683). Ясно, – продолжал Хрущев, – что этот
закон ограждал частную собственность и был направлен против людей, социально
опасных для царско-помещичьего строя. В наше время следовало бы для усиления
охраны социалистической собственности издать закон, предоставляющий право
общим собраниям выносить приговоры о выселении за пределы республики наиболее
опасных, антиобщественных и преступны., элементов, упорно не желающих приобщаться к общественно полезному труду» 2.
Инициатива Хрущева в Москве показалась перспективной не только для Украины, но и для всего СССР. На основе докладной записки Хрущева был подготовлен проект Указа Президиума Верховного Совета СССР, в разработке которого
участвовали Г. М. Маленков, А. А. Жданов, Л. П. Берия, М. А. Суслов, а также
См.: Попов В. П. Неизвестная инициатива Хрущева. (О подготовке Указа 1948 г. о выселении
крестьян) // Отечественные архивы. 1993. № 2. С. 31–46.
2 Там же. С. 35–36.
1

50

министры: внутренних дел – С. Н. Круглов, госбезопасности – В. С. Абакумов.
Ознакомившись с этим проектом, секретарь ЦК ВКП(б) начертал на нем примечательную резолюцию: «Не для печати. И. Сталин» 1.
Этот указ не был опубликован, очевидно, по причине его шокирующего антикрестьянского характера. Впрочем, то, что он не был опубликован, не помешало
довести его содержание до каждого колхоза и каждого колхозника. По стране прокатилась волна колхозных собраний, на которых принимались решения о выселении тех колхозников, которые не выработали минимума трудодней, имели крепкое
личное хозяйство.
По сведениям Отдела спецпоселений МВД СССР, за период с 1948 по начало
1953 г. было выселено 33 266 колхозников и 13 598 членов их семей. Пик выселений пришелся на 1948 г., когда были направлены в ссылку 27 335 человек. «Раскулачивание вдогонку» становилось репрессивной мерой, закреплявшей принудительный колхозный труд. В документе Совета по делам колхозов при правительстве
СССР, датированном сентябрем 1948 г., отмечалось, что «в результате проведенных
мероприятий в колхозах значительно повысилась трудовая дисциплина, увеличился выход на работу колхозников, не участвовавших ранее в общественном производстве» 2.
В том же 1947 г. был принят новый Закон «Об уголовной ответственности за
хищение государственного и общественного имущества», в котором, в частности,
устанавливалось, что «кража, присвоение, растрата или иное хищение колхозного,
кооперативного или иного общественного имущества караются заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества или без конфискации».
Говоря о продовольственном снабжении городского населения, необходимо
отметить, что колхозное производство обеспечивало лишь часть этих поставок.
Другой их существенной частью были налоги (натуральные и денежный), которые
взимались с крестьянского двора. Эти налоги взимались с дворов и колхозников, и
единоличников, а также с хозяйств рабочих и служащих, имевших домашний скот.
В среднем с колхозного двора после войны собирали: мяса – 40 кг, яиц – 5–100 шт.,
молока – 280–320 л 3. Быстро рос денежный налог: если в 1940 г. средняя сумма
налога с крестьянского двора составляла 112 руб., то в 1949 г. – 419, в 1950 г. – 431,
в 1951 г. – 471, в 1952 г. – 528 руб. 4
Рост денежной части налога не мог быть перекрыт денежными доходами от
труда в колхозе. Следовательно, существовал единственный способ заработать
деньги для уплаты налогов – нести на базар то, что выращивалось в приусадебном
хозяйстве. Налоговая политика правительства вынуждала крестьянина идти на базар.
Она способствовала понижению цен на продукцию сельского хозяйства. Она разоряла
деревню, вынужденную продавать много и дешево, продавать последнее под страхом
репрессий за неуплату налогов. Социалистическое государство не ведало сантиментов в осуществлении своих фискальных функций. Отвечая на запрос колхозника,
чиновник Министерства юстиции СССР в марте 1951 г. сообщал, «что ко взысканию
недоимок по обязательным поставкам сельскохозяйственных продуктов и штрафов
См.: Попов В. П. Неизвестная инициатива Хрущева. (О подготовке Указа 1948 г. о выселении
крестьян) // Отечественные архивы. 1993. № 2. С. 36–37.
2 Там же. С. 45.
3 См.: Попов В. П. Крестьянство и государство... С. 177.
4 Там же. С. 180, 219.
1

51

за невыполнение поставки в срок давность не применяется. По судебным решениям о взыскании с колхозных дворов, единоличных хозяйств и хозяйств отдельных
граждан недоимок по обязательным поставкам и штрафов за невыполнение обязательств в срок взыскание может быть обращено на единственную в хозяйстве недоимщика корову» 1.
В 1950 г. произошло укрупнение колхозов и связанное с ним сокращение подсобных крестьянских подворий. За полгода – с ноября по декабрь 1950 г. – было
объединено 199,8 тыс. колхозов, или 79,3% колхозов, которые были в стране в мае
1950 г. 2
Следует также обратить внимание на идею Хрущева, высказанную в «Правде»
4 марта 1951 г., о создании «агрогородов», где должны жить крестьяне – и не крестьяне даже, а сельские рабочие, обладающие всеми преимуществами городского
быта и лишенные своего хозяйства, своей частнособственнической психологии.
Так должно было бы произойти слияние рабочих и крестьян в один класс 3. В будущем эта теория станет идефикс советских философов-аграрников, теоретиков
научного коммунизма и, что печальнее, серией практических решений партии и
правительства по аграрным вопросам.
Формальным основанием для окончательной ликвидации уже не кулачества, а
самого крестьянства как класса служила кажущаяся решенность аграрного вопроса
по коммунистическим принципам: колхозы и совхозы обладали в это время 96–
98% сельхозугодий, 100% сложной сельскохозяйственной техники 4. Однако вопреки всем постулатам социалистической политэкономии эти крошечные приусадебные участки колхозников, рабочих совхозов, заводских поселков успешно
соревновались с государственным совхозно-колхозным сектором. В специальном
исследовании, посвященном роли крестьянского двора в экономике страны в 50–
60-х гг., отмечается, что в 1950 г. в общем объеме сельскохозяйственной продукции
доля приусадебного производства колхозников составляла 38%, рабочих и служащих – 13%. В производстве животноводческой продукции роль приусадебного хозяйства была еще выше: 46 и 16%. Итак, суммируя, отметим: приусадебные
хозяйства давали 51% всего валового производства сельхозпродукции и 62% продукции животноводства 5. В центральных областях России роль крестьянского подворья была еще более значительной. В Тульской области в том же 1950 г. в
крестьянских хозяйствах было произведено 75% мяса, 80% молока, 85% яиц.
С точки зрения ортодоксального теоретика советского социализма, получался
чудовищный недосмотр. Ликвидировав частную собственность на средства производства в сельском хозяйстве, попросту отобрав у крестьян все – землю, инвентарь,
лошадей, полностью исключив любую возможность использовать наемный труд,
эти теоретики должны были констатировать, что это производство не только сохранилось, но и объективно играло важную роль в хозяйстве страны. Причем там, в
подсобных хозяйствах, урожайность была в среднем в 2–4, продуктивность скота – в
2–3 раза выше, чем в колхозах и совхозах 6.
См.: Попов В. П. Крестьянство и государство... С. 211.
История советского крестьянства. Т. 4. Крестьянство в годы упрочения и развития социалистического общества. 1945 – конец 1950-х гг. М., 1988. С. 84–85. Безнин М. А. Крестьянский
двор российского Нечерноземья в 1950–1965 годах // Отечественная история. 1992. № 3. С. 16.
3 См.: Верт Н. История Советского государства. 1900–1991. М., 1992. С. 298–299.
4 См.: Безнин М. А. Крестьянский двор российского Нечерноземья в 1950–1965 годах. С. 16.
5 Там же. С. 16–17.
6 Там же. С. 17.
1
2

52

Отметим такую важнейшую черту этого хозяйства – в основе своей оно было
ориентировано на семью (дело не в заработках, а в возможности не умереть с голоду, выкормить детей, найти для них стакан молока, поставить на стол картошку и,
продав на базаре яйца, мясо теленка или поросенка, выкормленного за лето, заплатить денежный налог). Картошка с молоком – основная еда послевоенного поколения в селах и небольших городах 1. Нельзя было прожить не только на мифические
колхозные трудодни, «за палочки», как тогда говорили, но и на невеликие послевоенные зарплаты. После войны вокруг всех городов и поселков раскапывались под
посадку картошки любые мало-мальски подходящие участки земли – обочины дорог, поляны на опушках лесов, восстанавливались старые покосы, запустевшие во
время коллективизации и в войну.
По данным ЦСУ СССР, труд непосредственно в колхозе давал около 20% денежных доходов. Доход на одного колхозника в 1950 г. составлял (в руб.):
Заработки в колхозе (оплата по трудодням, дополнительная оплата)
Работа по найму в государственных и кооперативных организациях
Доход от сдачи по личным обязательным поставкам
и продажи государственным и кооперативным организациям, колхозам скота, птицы и продуктов
Доход от продажи на рынке скота, птицы, продуктов, полученных из
колхоза и с приусадебного хозяйства
Пенсии, пособия и другие поступления от государства
Деньги, полученные от родственников и пр.
Весь денежный доход в 1950 г.

221
220
35
487
114
56
1 133

Сведения, приведенные в таблице, свидетельствуют об экономической бессмысленности заработков в колхозе (оплата по трудодням, дополнительная оплата)
для самих колхозников.
Проводя, по тем же статистическим данным, 211 календарных дней на колхозной работе, колхозник получал от этой деятельности менее половины того, что он
мог заработать на 25 сотках 2 своего приусадебного участка.
Отметив этот, без сомнения, прискорбный с точки зрения социалистической
политэкономии факт наличия недостаточно контролируемого государством,
невесть откуда взявшегося сектора экономики, теоретики и практики отечественного социализма не собирались оставлять его впредь без контроля, который шел по
нескольким линиям. Прежде всего это продовольственный налог, сохранявшийся
до 1958 г. в форме обязательных поставок. Продукция исчислялась с каждого крестьянского хозяйства, в городах и поселках – с головы скота. Сдаваемая продукция
приобреталась по совершенно символическим ценам, составлявшим около 10%
реальных.
По данным ЦСУ СССР, в 1950 г. в месяц на душу одного сельского жителя приходилось 21 кг
хлеба и крупы, 24 кг картошки, 13 л молока, 1,39 кг мяса и рыбы, 0,24 кг жиров, 0,25 кг сахара и
кондитерских изделий (см.: Попов В. П. Крестьянство и государство... С. 217).
2 Сотка – 1/100 га. Обычный размер приусадебного участка в колхозе – 25 соток. Формально
разрешалось иметь приусадебные участки размером от 25 соток до 1 га (см. также: Попов В. П.
Крестьянство и государство... С. 286).
1

53

Другим способом воздействия на этот сектор экономики стала конфискация
«излишков» земельных наделов колхозников, которая предпринималась неоднократно. Необходимо указать также на яростную пропагандистскую кампанию против «частнособственнических настроений», которая принимала организованные
формы преследования «рваческих и недобросовестных элементов из колхозников».
Констатируем очевидное – кризис сельского хозяйства, организованного по социалистическому принципу, и относительное развитие частного сектора производства сельскохозяйственной продукции. Заявление Г. М. Маленкова, сделанное
на XIX съезде партии, о том, что «зерновая проблема... решена прочно и окончательно», конечно, не могло восприниматься всерьез политическим руководством
СССР.
В 1953 г. валовой сбор зерна составил всего 80 млн т, мяса – 5,8 млн т, молока –
36,5 млн т, масла животного – 497 тыс. т 1.

Денежная реформа и отмена продовольственных карточек
В декабре 1947 г. состоялось важнейшее решение – Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) о проведении денежной реформы и отмене карточек
на продовольственные и промышленные товары. Не анализируя всего содержания
этого документа, заметим, что эта реформа снимала с государства ответственность
за гарантированное снабжение по карточкам, тем самым ухудшались условия жизни
и городских групп населения. Это положение отчасти корректировалось более выгодными именно для городского населения условиями обмена денег. Если обычная
норма обмена была 10:1 руб., то в сберкассах на сумму до 3 тыс. руб. – 1:1, а в облигациях государственного займа – 3:1. Так как деньги в сберкассах и в облигациях
были по преимуществу у городского населения и у рабочих промышленности, то
это должно было смягчить переход от пайковых к более высоким единым государственным ценам.
Отмене карточной системы и денежной реформе сопутствовала мощная пропагандистская кампания об успехах советской экономики, колхозного строя в стране,
обеспечивших быстрое преодоление последствий войны. За завесой этой кампании осталось то, что денежная реформа носила конфискационный характер, что
государство сняло с себя всякие обязательства по гарантированному карточному
снабжению городского населения и рабочих, что новые цены, установленные государством, в большинстве своем были выше коммерческих цен, утвержденных после
войны. Советская пресса, естественно, ничего не писала об этом. Любопытно, что
и в советской историографии эта проблема – конфискационный характер реформы – не нашла отражения.
Между тем реформа была именно конфискационной, причем во всех ее элементах. Государство недвусмысленно решало свои проблемы за счет граждан. Под
горячую руку государственной казны попались и иностранцы, жившие в Москве, в
том числе сотрудники американского посольства. Им обменяли деньги из расчета
3:1. Конечно, это было лучше, чем для советских граждан, которым меняли деньги
свыше минимального лимита 10:1. Но американцы не собирались соглашаться с
таким положением. Между американским посольством и МИДом СССР завязалась
долгая переписка, в которой финансисты посольства изложили свое мнение, основанное на собственных наблюдениях над последствиями реформы.
1

Краткая история СССР. М., 1987. Ч. 2. С. 450.
54

Первый вывод был следующим: «По сравнению с существовавшими пайковыми
ценами новая система цен, установленная Советским правительством 14 декабря
1947 г., слегка снижает стоимость только четырех предметов потребления, в то
время как... другие виды продуктов питания стоят фактически дороже» 1. Экономисты из посольства подсчитали сравнительную стоимость продуктов питания в Вашингтоне и Москве, пересчитав курс рубля по отношению к доллару по принятой
тогда норме – 8 руб. за доллар. Получалось, что жить в Москве в 1948 г. дороже,
чем в Вашингтоне.
К встрече посла США в СССР Смита и заместителя министра
А. Я. Вышинского 3 августа 1948 г. американское посольство подготовило следующую таблицу 2.
Сравнение цен в Вашингтоне и в Москве
(в руб. за 1 кг по курсу 8 руб. за 1 американский доллар)
Продукты

Москва

Белый хлеб из муки первого сорта
Белая мука первого сорта
Яблоки
Молоко (1 л)
Макароны
Мясо, первый сорт
Масло
Чай (100 г)
Кофе

7
8
16,0–25,0
3,0–4,0
10
30
64
16
75

Таблица 3

Вашингтон
1,88–1,94
1,57–1,73
1,47–1,94
1,61–1,94
2,65
10,40–12,16
13,60–14,96
1,76
6,79–8,96

«Холодная война»
Отношения между союзниками стали осложняться по мере ослабления угрозы
со стороны главных военных противников – нацистской Германии и Японии. Союзники уже в последние месяцы войны пытались по мере возможности вводить
друг друга в заблуждение, стараясь отвоевать на будущее более сильные позиции.
США и Великобритания активно сотрудничали в деле создания атомной бомбы, не
допуская к ядерным секретам своего союзника – СССР, что, как известно, превратило советский ядерный шпионаж в одно из важнейших направлений деятельности советской разведки. США и Англия противостояли советской политике в
Польше, с тревогой относились к усилению советских позиций в Иране, на Балканах, в Румынии 3.
Советская дипломатия смотрела в будущее через прицел неизбежных конфликтов со своими недавними союзниками. И. М. Майский, ставший в 1943 г. заместителем наркома иностранных дел, уже тогда писал о перспективах послевоенного
устройства мира, о том, что «руководящая роль в области мировой политики окажется в руках СССР, США и Англии, и от характера отношений между этими тремя
АВП РФ, ф. 0129, оп. 32, портфель 2, д. 304, л. 8–9.
Там же, л. 11.
3 См.: Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. М., 1995. С. 701, 743.
1
2

55

державами будет в огромной степени зависеть ход событий. Какова будет вероятная
позиция США после войны, в особенности в первый послевоенный период? Все
говорит за то, что США явятся в этот период твердыней в высшей степени динамического империализма, который будет энергично стремиться к широкой экспансии в различных концах мира – в Америке и в Азии, в Австралии и в Африке. Эта
экспансия не минует, вероятно, и Европы, хотя здесь она должна будет принять
формы несколько иные, чем в других местах. Само собой разумеется, что американская экспансия будет экспансией нового типа: ее оружием будет не столько территориальная аннексия (хотя в известных случаях и она не исключена), сколько
финансово-экономическая аннексия» 1.
Уже в последние дни войны, 23 апреля 1945 г., во время встречи в Белом доме в
Вашингтоне наркома иностранных дел СССР В. М. Молотова с президентом США
Г. Трумэном новый американский президент в весьма резкой форме заявил, что
«если три главных союзника, которые вынесли основное бремя войны, не решат
польского вопроса, то это вызовет сомнения в нашем единстве и решимости сотрудничать в послевоенное время» 2. 4 мая 1945 г. в Сан-Франциско, где создавалась
Организация Объединенных Наций, состоялась встреча Молотова с госсекретарем
США Э.-Р. Стеттиусом и министром иностранных дел Великобритании
А. Иденом. Собеседники Молотова обвинили советские власти в том, что они арестовали 16 польских политических деятелей во главе с генералом Л. Окулицким.
По словам Идена и Стеттиуса, в числе арестованных были те люди, которые «были
предложены английскими и американскими представителями в московской комиссии в качестве лиц для консультации» 3.
Ядерное оружие, создававшееся в США в годы войны, становилось военнополитическим средством давления на СССР. Дочь Трумэна, сопровождавшая его на
конференцию союзников в Потсдаме, записала слова отца накануне испытания
атомной бомбы 16 июля 1945 г.: «Если она взорвется, а я думаю, что это случится, у
меня будет управа на этих парней» (он имел в виду Сталина) 4.
Однако «холодная война» рождалась не сразу. Между союзниками существовали не только противоречия, но и хорошо осознанная потребность в совместных
действиях. Сверхдержавы соперничали, боролись друг с другом, нуждаясь при этом
друг в друге. Необходимо было найти согласованные позиции по отношению к
странам – союзникам Германии, подготовить мирные договоры с ними, урегулировать отношения на Дальнем Востоке с Китаем и Кореей. Договоренности если и
достигались, то с трудом. Но Тегеранско-Ялтинская схема устройства мира в главных своих деталях устраивала союзников и служила полем для больших компромиссов. В Москве внимательно и с известной долей надежды следили за
расстановкой политических сил в США, в частности за ходом промежуточных выборов 1946 г. 5
В первые послевоенные годы действовал механизм постоянных совещаний министров иностранных дел. В сентябре – октябре 1945 г. на встрече министров в
Лондоне обсуждался вопрос об урегулировании отношений с бывшими союзниСССР и германский вопрос. 1941–1949. Т. 1. 1941–1945. М., 1985. С. 333–360.
АВП РФ, ф. 06, оп. 7, папка 43, д. 677, л. 49–51.
3 Там же, л. 59–60.
4 Daniels I. The Man of Independence. Philadelphia; N. Y., 1950. P. 266; Корниенко Г. M. Холодная
война: Свидетельство ее участника. М., 1995. С. 25.
5 АВП РФ, ф. 0129, оп. 30, портфель 81, д. 187, л. 136–144.
1
2

56

ками Германии – Италией, Венгрией, Румынией, Болгарией и Финляндией. В ходе
консультаций между госсекретарем США Дж. Бирнсом и В. М. Молотовым 20 сентября 1945 г. Бирнс сделал любопытное предложение. «Американский народ, – заявил он Молотову, – как правило, не заключает договоров с другими странами. Но
сейчас, когда американский народ исполнен решимости не дозволить Германии
вооружаться», он, Бирнс, мог бы, «если Молотов сочтет это полезным, рекомендовать Трумэну переговорить с лидерами конгресса о возможном договоре между США
и СССР. Цель договора заключалась бы в том, чтобы держать Германию разоруженной в течение 20–25 лет».
Однако Молотов довольно прохладно прореагировал на предложение Бирнса.
Вместо этого он обрушился с критикой на позицию США по поводу тогдашнего
правительства Румынии, которое было оценено как недостаточно демократическое.
Молотов вновь и вновь «давил» на Бирнса, требуя, чтобы тот снял американскую
критику в адрес румынского правительства 1.
Двумя днями позже, при следующей встрече Молотова и Бирнса, Молотов дал
понять, что Москву не очень интересует договор с США о Германии. По мнению
Москвы, более важным представлялся советско-американский договор «против
возможного возобновления агрессии Японии». Советское руководство выражало
тревогу из-за того, что «японские дивизии на главных островах Японии демобилизуются и не берутся в плен американцами. Таким образом, в руках Японии остаются обученные кадры офицеров и солдат... Все это производится американским
командованием без согласования с союзниками» 2. С этого времени проблема Японии стала постоянной в советско-американских отношениях 3.
Выступление У. Черчилля в Фултоне, традиционно считавшееся открытым
началом «холодной войны», судя по документам советского МИДа, не вызвало
сколько-нибудь пристального внимания в советском посольстве в Вашингтоне.
Сведения об этом выступлении попали только в обзор прессы посольства. Однако
международный резонанс на выступление отставного премьер-министра Великобритании, заявившего о существовании «железного занавеса», о пользе атомной
монополии США и о ведущей роли англоговорящих стран в послевоенном мире,
вызвал негодование Сталина. Вместе с тем нельзя не заметить, что выступление
Черчилля было хотя и авторитетным, но тем не менее частным мнением человека,
утратившего власть. В резком ответе Сталина, опубликованном на страницах
«Правды» 14 марта 1946 г., критике подвергался лично Черчилль «и его друзья не
только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки», однако Сталин не критиковал государственную политику этих стран 4.
Перед отъездом из СССР в феврале 1946 г. поверенный в делах США в Москве
Д. Кеннан направил в Вашингтон политический доклад о перспективах советскоамериканских отношений. Позже, в июле 1947 г., основное содержание этого документа было опубликовано в «Форин афферс» в статье «Источники советского
поведения». Кеннан писал: «...мы имеем здесь дело с политической силой, фанатично приверженной мнению, что с США не может быть достигнут постоянный
АВП РФ, ф. 06, оп. 7, папка 43, д. 678, л. 71–73.
Там же, л. 74–77.
3 См.: Сафронов В. П. СССР – США – Япония в контексте «холодной войны» (1945–1960) //
Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945–1985): Новое прочтение. М., 1995.
С. 155–190.
4 См.: Сталин И. В. Сочинения. М., 1997. Т. 16. С. 25–30.
1
2

57

модус вивенди, что является желательным и необходимым подрывать внутреннюю
гармонию нашего общества, разрушать наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего государства с тем, чтобы обеспечить безопасность советской власти». Кеннан охарактеризовал советскую власть как такую,
которая, «будучи невосприимчивой к логике разума... очень чувствительна к логике
силы» 1.
«Длинная телеграмма» Кеннана хорошо известна в историографии 2. Не известно другое: генконсульство СССР в Сан-Франциско получило в свое распоряжение
записи выступления Кеннана в Стэнфордском университете в октябре 1946 г. Этот
документ был выслан в Москву в МИД 3.
Выступление Д. Кеннана в Стэнфорде позволяет существенно дополнить, а в
ряде случаев – уточнить представления этого дипломата о политике по отношению
к Советскому Союзу. Кеннан заявил, что важнейшим положением советской внешнеполитической доктрины является теория капиталистического окружения. По
словам Кеннана, за этой теорией стояла «фактическая база», прежний опыт
СССР. Ни правительство, ни народ Советского Союза, утверждал он, не хочет новой мировой войны. Поэтому основной проблемой, по его словам, является не то,
иметь или не иметь отношения с русскими, а то, какими должны быть отношения с
Россией.
Кеннан полагал, что Советский Союз ослаблен войной, потеряв большое количество рабочих рук и часть промышленного потенциала. Поэтому, несмотря на
укрепление позиций СССР по отношению к своим соседям, у этой страны, по
мнению американского дипломата, нет планов агрессии.
В Стэнфорде Кеннан фактически дезавуировал собственное утверждение о том,
что с Россией нужно говорить с позиции силы. Ничего не выйдет, если действовать по отношению к ней угрозами, утверждал он. «Мы не должны колебаться в
твердом заявлении о том, какова наша позиция... когда в действительности затрагивались бы наши собственные интересы, – говорил Кеннан своим слушателям. – Но,
с другой стороны, весьма большой слабостью являлось запугивание и некомпромиссное соглашение, когда не затрагивались действительные интересы американцев» 4. Примером ненужного для Америки повода для конфликта с Советским
Союзом он считал позицию США по отношению к Польше. «У нас нет интереса к
Польше, и, если бы мы не породили фальшивых надежд и фальшивого исхода»,
это бы избавило от взаимного непонимания.
Отвечая на вопросы слушателей, Кеннан заявил о фактической невозможности
советско-американской войны. Это была бы, по его мнению, «борьба между акулой
и тигром» 5.
По мнению Кеннана, СССР сохраняет внутреннее единство, в нем не существует конфликтов между правительством и армией, для русского народа характерна
традиционная, многовековая способность оборонять свою землю. Русские живо
интересуются Западом, но готовы каждый раз доказывать, что «Россия имеет что-то
См.: Нежинский Л. М., Челышев И. А. Проблемы внешней политики // СССР и «холодная
война». С. 43.
2 См., в частности: Филитов А. М. Как начиналась «холодная война» // Советская внешняя политика в годы «холодной войны»... С. 47–68.
3 АВП РФ, ф. 0129, оп. 30, папка 187, д. 81, л. 96–111.
4 Там же, л. 98.
5 Там же, л. 99.
1

58

большее». «Я не рекомендую недооценивать их, – говорил Кеннан. – Коммунистическое правительство намного сильнее, чем придают этому значение. Лидеры являются старыми, закаленными конспиративными людьми, которые прошли
тюрьмы... за свою веру» 1.
Позиция Кеннана, заявленная им в Стэнфорде в октябре 1946 г., оказалась гораздо более осторожной, чем те положения, которые были сформулированы в его
«длинной телеграмме» в феврале и даже в его статье в «Форин афферс», подписанной псевдонимом X.
Пожалуй, не будет преувеличением считать, что в 1946 г. и в США, и в СССР
шел поиск будущей модели отношений между двумя странами, и едва ли будет правильным говорить о том, что в это время конфликты были важнее компромиссов.
Даже в такой сфере, как вопрос о ядерном оружии, американская позиция не была
совершенно однозначной. При всем «американоцентризме» так называемого плана
Баруха, предполагавшего принятие в ООН программы контроля за разработкой
ядерных материалов, созданием и использованием ядерного оружия и создание в
структуре ООН специального учреждения для этих целей, американская дипломатия не могла не учитывать мнение СССР в этой области.
Примером попыток наладить элементы сотрудничества между СССР и США в
области ядерного оружия может служить приглашение советской стороне принять
участие в качестве наблюдателя при испытании бомбы на атолле Бикини летом
1946 г. Это приглашение было принято, и три советских представителя были
направлены на эти испытания 2.
Не удалось и советскому руководству принять через ООН так называемый план
Громыко, предполагавший уничтожение ядерного (в то время только американского) оружия.
В 1947 г. отношения между СССР и США стали быстро осложняться. Генконсул СССР в Нью-Йорке писал в Москву в феврале 1947 г.: «В сравнении с ноябрем
и декабрем прошлого года в январе и феврале 1947 года отношение к нам в США
значительно ухудшилось. Республиканцы Ванденберг, Тафт, Даллес, а также Барух
и другие направляют прессу и радио к еще большему обострению положения» 3.
В начале 1947 г. обозначился открытый конфликт между СССР и США в духе
начавшейся «холодной войны». 10 февраля 1947 г. в американском Сенате при
назначении председателя комиссии по атомной энергии сенатор Маккеллар обратился к заместителю госсекретаря США Дж. Ачесону: «Не полагаете ли вы, что
Россия забрала бы себе остаток Европы и мира, если бы имела бомбу?» Ачесон в
сущности согласился с полуутверждением, содержавшимся в этом вопросе: «Внешняя политика России является агрессивной и экспансионистской» 4.
Министерство иностранных дел СССР очень быстро отреагировало на обсуждения в сенате США, увидев в этом предмет для обострения отношений. Аппаратом МИДа был подготовлен проект ноты Молотова в адрес США. Там
сообщалось: «Советское правительство обращает внимание правительства США на
недопустимость поведения господина Ачесона, позволившего себе, несмотря на
свое официальное положение, сделать в Сенате заявление, враждебное Советскому
Союзу и совершенно несовместимое с нормами отношений между СССР и США».
АВП РФ, ф. 0129, оп. 30, папка 187, д. 81, л. 103.
АВП РФ, портфель 1, д. 178, л. 89.
3 Там же, оп. 31, папка 192, д. 12, л. 3–5.
4 Там же, фонд секретариата Молотова, оп. 9, папка 68, д. 1049, л. 1.
1
2

59

Когда проект ноты оказался у Молотова, он лично отредактировал ее, превратив из резкой в грубую. Он лично вписал в текст слова, характеризовавшие выступление Ачесона как «грубо клеветническое и враждебное Советскому Союзу».
Даже дипломатическую формулу, которой заканчивалась нота, – «с искренним
уважением» – он заменил на более прохладную – «уважающий Вас» 1.
Госдепартамент, получив советскую ноту, пошел точно таким же путем. Его
действия можно расценить как зеркальное отражение действий советской дипломатии. В ответной ноте Госдепартамент не отказал себе в удовольствии точно процитировать текст Ачесона, который в этой редакции выглядел следующим образом:
«...я вполне осознаю, что внешняя политика России является агрессивной и экспансионистской. Я полагаю, что одним из великих усилий, которые предпринимаются
всеми в Объединенных Нациях, является попытка найти средства разрешения проблем такого рода...» «Вы характеризуете содержание этого заявления как грубо клеветническое и враждебное в отношении Советского Союза, – отвечал
Госдепартамент Молотову. – Согласно нашим нормам, сдержанное замечание (выделен
текст, подчеркнутый Молотовым. – Авт.) по вопросу, который относится к внешней политике, не есть клевета» 2.
СССР ответил новой нотой, адресованной непосредственно госсекретарю
США Дж. Маршаллу.
Сведения о советско-американском дипломатическом конфликте попали в
прессу. 21 марта 1947 г. Ассошиэйтед Пресс и Юнайтед Пресс распространили
сообщение о выступлении Дж. Ачесона перед комиссией по иностранным делам, в
котором содержались, в частности, слова о том, что существование «правительств,
находящихся под властью коммунистов в любой части мира, опасно для безопасности США». Заявление оказалось в тот момент чрезмерно резким для тогдашних
отношений между СССР и США. Это заявление, ставшее сенсацией, было дезавуировано американской стороной.
Свеча «холодной войны» загоралась с двух сторон.
5 июня 1947 г. государственный секретарь США Дж. Маршалл, выступая в Гарвардском университете, провозгласил программу помощи тем странам Европы, которые пострадали от нацистской агрессии.
При подготовке программы помощи Европе (названной планом Маршалла)
предполагалось использовать механизм совета министров иностранных дел Великобритании, Франции и СССР. Советский министр иностранных дел был приглашен на встречу в Париже, где должны были быть выработаны основные контуры
этого плана.
Американский план оказался, несомненно, привлекательным для европейских
стран, переживших войну. Кроме того, он создавал возможности экономического
объединения Германии, разделенной после войны на четыре зоны оккупации.
Главноначальствующему Советской военной администрации в Германии маршалу
В. Д. Соколовскому было направлено письмо немецкой экономической комиссии,
в котором сообщалось, что «отдельные немецкие земли или зоны не могут одни
выбраться из хаоса послевоенного времени. Только тесное сотрудничество всех
земель путем восстановления экономического и политического единства Германии
может привести к выходу... Немецкий народ теперь ждет, что министры иностран1
2

АВП РФ, фонд секретариата Молотова, оп. 9, папка 68, д. 1049, л. 2.
Там же, л. 5–6.
60

ных дел союзных держав договорятся на Парижской конференции о немедленном
восстановлении единства Германии» 1.
С просьбами о возможности получения помощи в Париж обратились Польша,
Венгрия, Югославия, Чехословакия – страны, которые после войны оказались в
советской сфере влияния 2.
Экономическая экспертиза «плана Маршалла» для высшего советского руководства была проведена академиком Е. С. Варгой. Варга увидел в этом плане не столько экономическую, сколько политическую суть. По его заключению, американцы
стремились выбросить на европейский рынок свои товары, получить от своих
ненадежных в экономическом отношении клиентов прежде всего политическую
плату.
По мнению Варги, итогами «плана Маршалла» должны были стать:
– объединение Германии на буржуазных основах;
– возможность для США поставить вопрос об отмене «железного занавеса»,
получить права для свободного передвижения товаров, экономической и политической информации (заметим, что эти обстоятельства оценивались Варгой как
враждебные для СССР);
– создание единого фронта буржуазных государств Европы против CCCP 3.
Кремль был возмущен тем, что СССР оказывался исключенным из числа государств, которым были намерены оказывать помощь по этому плану. Причина была
формальной. Советский Союз заявлял о том, что у него положительный баланс
бюджета, и поэтому он, по мнению американской стороны, не нуждался в помощи.
Но если учесть, что официальной целью «плана Маршалла» провозглашалась задача оказания помощи тем странам, которые более всего пострадали от фашистской агрессии, то эта оговорка в адрес СССР выглядела едва ли не циничной.
Под давлением Москвы политическое руководство ряда стран Центральной
Европы – Румынии, Венгрии, Албании, Болгарии, Югославии, Польши и Финляндии, а позже – и Чехословакии отказалось от участия в «плане Маршалла» и в
работе общеевропейской конференции, открывавшейся 12 июля 1947 г. в Париже 4.
В результате «план Маршалла» стал политико-экономической реализацией тегеранско-ялтинских компромиссов и споров о фактическом разделе сфер влияния
в Европе.
В сентябре 1947 г. делегация СССР выступила на 11-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН с заявлением, в котором, в частности, говорилось: «Становится все
более очевидным для всех, что проведение в жизнь «плана Маршалла» будет означать подчинение европейских стран экономическому и политическому контролю
со стороны США и прямое вмешательство последних во внутренние дела этих с
гран. Вместе с тем этот план является попыткой расколоть Европу на два лагеря и
завершить с помощью Великобритании и Франции образование блока ряда европейских стран, враждебного интересам демократических стран Восточной Европы,
и в первую очередь Советского Союза» 5.
АВП РФ, фонд секретариата Молотова, оп. 9, папка 68, д. 1049, л. 17–33.
Там же, инд. 912, папка 19, д. 192. Подробнее об отношении советского руководства к «плану
Маршалла» см.: Наринский М. М. СССР и «план Маршалла»: По материалам Архива Президента РФ // Новая и новейшая история. 1993. № 2.
3 АВП РФ, фонд секретариата Молотова, оп. 9, инд. 213, папка 18, д. 191, л. 4–18.
4 См.: Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Советский фактор в послевоенной Восточной Европе
(1945–1948) // Советская внешняя политика в годы «холодной войны»... С. 92–93.
5 История внешней политики СССР. 1917–1975. М., 1976. Т. 2. 1945–1975. С. 141.
1
2

61

Советским ответом на «план Маршалла» стало восстановление единого органа
руководства коммунистическими партиями во всем мире и укрепление контроля
над странами Восточной и Центральной Европы. В сентябре 1947 г. было сформировано Информационное бюро коммунистических партий (Коминформ). Его
появление стало свидетельством отказа от концепции «национальных путей к социализму» 1, той политической доктрины, которая в первые послевоенные годы
разделялась в Кремле.
Именно в 1947 г. в странах Восточной Европы начинаются «разоблачения антиреспубликанских и антидемократических заговоров». Сначала в Венгрии, коммунистический лидер которой М. Ракоши, казалось, был помешан на поиске врагов и
в своем усердии не ограничивался собственным государством, а претендовал на комиссарско-прокурорскую роль в других странах «социалистического лагеря». Затем
то же произошло в Румынии, Болгарии, Албании, Чехословакии.
На встрече с В. М. Молотовым в апреле 1947 г. М. Ракоши посетовал: «Жалко,
что у заговорщиков не оказалось складов с оружием, тогда бы мы могли крепче их
разоблачить... Мы хотим разгромить реакцию и снова поднять вопрос о заговоре.
Сейчас нам известно более 1 500 фашистов нееврейского происхождения. Это –
расисты, профессора, представители интеллигенции. Мы должны их удалить».
Такая оголтелая позиция вызвала сомнения у Молотова значит, большая часть
венгерской интеллигенции замешана в заговоре? Если пойдете против всей венгерской интеллигенции, вам будет трудно» 2.
Усиление «холодной войны» влияло на политику СССР по отношению к его
сателлитам. Нарастало требование «идеологической дисциплины», единообразия
по советскому образцу. В сентябре 1947 г. на совещании представителей ряда компартий в Польше секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Жданов заявил, что в итоге Второй
мировой войны создалась новая расстановка политических сил, образовались два
лагеря – лагерь империалистический и антидемократический во главе с США, с
одной стороны, и лагерь антиимпериалистический и демократический во главе с
СССР – с другой. Основная цель реакционного лагеря – укрепление империализма,
подготовка новой империалистической войны, борьба с социализмом и демократией и повсеместная поддержка реакционных и антидемократических, профашистских режимов и движений. Цель демократического лагеря – борьба против угрозы
новых войн и империалистической экспансии, укрепление демократии и искоренение остатков фашизма 3.
Весной 1948 г. в ЦК ВКП(б) был подготовлен блок материалов, предназначенных для обоснования необходимости кардинальных перемен в руководстве ряда
компартий. Это были секретные служебные записки с критикой внутрипартийной
и внутриполитической ситуации в четырех странах – Югославии, Венгрии, Польше и Чехословакии. Одновременно в ЦК ВКП(б) был проведен аналогичный критический разбор политической линии ППР 4.
В 1948 г. начался первый крупный конфликт времени «холодной войны». Мир
впервые оказался на грани новой войны. Берлинский кризис был по-своему закоСм.: СССР и «холодная война». С. 80.
См.: Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Советский фактор в послевоенной Восточной Европе
(1945–1948). С. 92–97.
3 См.: Нежинский Л. М., Челышев И. А. Проблемы внешней политики. С. 45.
4 См.: Волокитина Т. В., Мурашко Г. П., Носкова А. Ф. Начало создания соцлагеря // СССР и
«холодная война». С. 89–90.
1
2

62

номерен и неизбежен. При разделе сфер влияния в Европе особый статус Берлина
превращал его в полигон соперничества. Конфликты в этом городе, где были сосредоточены значительные вооруженные формирования складывавшихся блоков
государств, соперничавших между собой, могли стремительно перерасти в полномасштабную войну в центре Европы. Стороны, участвовавшие в конфликте, прекрасно понимали опасность перерастания демонстрации силы в применение силы.
Уже в конце 1947 г. на встрече-совещании министров иностранных дел в Лондоне западными державами был предложен проект так называемых «Дополнительных принципов», предусматривавших переход от прежних союзнических
обязательств в Германии к созданию государства в западных зонах оккупации.
Противоречия, выявившиеся по германскому вопросу, оказались столь глубоки, что
с этого времени фактически прекращаются периодические совещания министров
иностранных дел союзных стран 1.
1 марта 1948 г. советская администрация в восточной части Германии ввела
ограничения на связь, транспорт и торговлю между Берлином и западными зонами
и между восточной и западными зонами.
Практически одновременно с этим возникает военно-политический союз западноевропейских стран – Англии, Франции, Бельгии, Голландии и Люксембурга.
Планы по его созданию были публично поддержаны американским президентом
Трумэном. После принятия сенатом США в июне 1948 г. так называемой «резолюции Ванденберга» открылась возможность непосредственного участия в формировавшемся военном союзе Соединенных Штатов. Границы «плана Маршалла»
совпали с границами нового военно-политического союза.
Продолжением этой политики стало введение в западных зонах Германии новых денежных знаков и их распространение в западных секторах Берлина. Это
привело к усилению блокады Западного Берлина. США вместе с Англией и Францией организовали перевозки по «воздушному мосту» в Западный Берлин всего
необходимого – продуктов питания, горючего, других товаров.
Противостояние двух формировавшихся центров силы европейской и мировой
политики становилось открытым и опасным. Это, в свою очередь, породило интенсивную дипломатическую деятельность между Москвой и Вашингтоном.
Стороны интенсивно обменивались нотами. Недавние союзники обвиняли
СССР в объявлении блокады Берлина, ставшей «прямым вызовом правам других
оккупирующих держав в Берлине». Советское политическое руководство утверждало, что именно союзники нарушили прежние договоренности о Берлине, что
сепаратная денежная реформа в западных секторах приведет к потоку обесценивающихся старых марок в Берлин и в восточные области Германии, что ухудшит
экономическое положение там 2.
30 августа 1948 г. в Москве прошли переговоры представителей США, Англии
и Франции с министром иностранных дел СССР Молотовым, а 2 августа – со Сталиным.
Сталин внес ряд предложений:
– отменить транспортные ограничения между Берлином и западными зонами;
– ввести в качестве единственной денежной единицы в Берлине немецкую
марку, ходившую в советской зоне Германии 3.
См.: История внешней политики СССР. 1917–1975. Т. 2. С. 79–81.
АВП РФ, ф. 0129, оп. 32, портфель 3, д. 204, л. 13–19.
3 АВП РФ, портфель 1, д. 204, л. 27.
1
2

63

На переговорах в Москве была достигнута предварительная договоренность о
том, что западные оккупирующие державы готовы изъять из обращения в Берлине
западную марку и согласиться с использованием марки советской зоны оккупации
при условии, что будет установлен контроль четырех держав над ее выпуском, обращением и использованием в Берлине.
После долгих переговоров Сталин 23 августа 1948 г. согласился с контролем четырех держав и сам предложил создание Финансовой комиссии четырех держав, которая должна была контролировать практическое осуществление финансовых
соглашений в связи с введением и дальнейшей циркуляцией единой ва-люты в Берлине под контролем Немецкого эмиссионного банка советской зоны1.
Однако эти договоренности так и не были воплощены в жизнь. Полным ходом
шла подготовка к созданию двух германских государств. Берлин оставался спорной
территорией. Блокада была продолжена, и только год спустя, в мае 1949 г., на переговорах четырех держав в Нью-Йорке была достигнута договоренность о том, что с
15 мая 1948 г. и СССР, и западные оккупирующие страны снимут взаимную блокаду между восточной и западной зонами Германии и Западным и Восточным Берлином.
В сентябре 1949 г. была образована Федеративная Республика Германии, куда
вошли три западные зоны оккупации; в октябре того же года – Германская Демократическая Республика, образованная на основе германских земель, входивших в
советскую зону оккупации.
Одновременно полным ходом шел процесс складывания военно-политических
блоков. В апреле 1949 г. был образован Североатлантический союз (НАТО), куда
вошли США, Англия, Франция, Италия, Канада, Бельгия, Голландия, Португалия,
Дания, Норвегия, Исландия, Люксембург. Позже к НАТО присоединились Турция,
Греция (1952 г.) и ФРГ (1955 г.) 2.
Одновременно с этим шло формирование военного союза стран Восточной
Европы во главе с СССР.
Другая зона конфликта между двумя блоками сложилась на Дальнем Востоке.
Попытки выработать единую политику великих держав в Корее полностью провалились. Корея быстро превращалась в новый центр напряженности. Страна была
разделена после войны на две зоны влияния – на юге под контролем США, на севере – под контролем СССР. В 1948 г. было образовано правительство Южной
Кореи во главе с американским ставленником Ли Сын Маном; на севере – просоветское правительство во главе с Ким Ир Сеном. Оба правительства получали значительную военную помощь от своих патронов. На основании договора между
США и Южной Кореей, заключенного в августе 1948 г., страна получила значительный объем военных материалов.
Подобные процессы шли и в Северной Корее. 5 и 14 марта 1949 г. состоялись
встречи советского руководства во главе со Сталиным и руководства Северной Кореи
во главе с Ким Ир Сеном 3. На этих встречах Ким Ир Сен запросил военной помощи
у СССР. По его словам, на территории Южной Кореи находилось 15–20 тыс. американских военнослужащих и около 60 тыс. южнокорейских солдат и офицеров. На
вопрос Сталина: «Какая армия сильнее – северная или южная?» – корейские собеседАВП РФ, портфель 4, д. 204, л. 51.
См.: История внешней политики СССР. 1917–1975. Т. 2. С. 145.
3 См.: Посетители кремлевского кабинета И. В. Сталина / Публ. А. В. Короткова, А. Д. Чернева,
А. А. Чернобаева // Исторический архив. 1996. № 5–6. С. 49–50.
1
2

64