/
Similar
Text
6 3,3fijf
5НЗ*
А.М.АНФИМОВ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ
ПОЛОЖЕНИЕ
И КЛАССОВАЯ
БОРЬБА
КРЕСТЬЯН
ЕВРОПЕЙСКОЙ
РОССИИ
1881-1904 гг.
Издательство -Наука-
с
II
6 £. ^2/S'
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР
А.М.АНФИМОВ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ
ПОЛОЖЕНИЕ
И КЛАССОВАЯ
БОРЬБА
КРЕСТЬЯН
ЕВРОПЕЙСКОЙ
РОССИИ
1881-1904 гг.
Ответственный редактор
член-корреспондент АН БССР
К. И. ШАБУНЯ
905437
ИЗДАТЕЛЬСТВ О «НАУКА»
МОСКВА 1984
Основная цель исследования — показать неизбежность
революционной ломки сложившихся на рубеже двух столетий
поземельных отношений, прежде всего уничтожения помещичьей
собственности па землю как важнейшего условия успешной
борьбы за ликвидацию буржуазно-помещичьего строя. В работе
подробно рассматриваются элементы крестьянского хозяйства,
выходящие за пределы собственно сельского хозяйства — вне-
земледельческие промыслы, налоги, платежи, повинности.
Показано расслоение крестьянства, его классовая борьба.
ВВЕДЕНИЕ
Г
7
Л11ДРЕИ МЛ'ПШКПИЧ ЛПФ11МОП
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И КЛАССОВАЯ БОРЬБА КРЕСТЬЯН
ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ.
1881 — 1904 гг.
Утпсрждено к печати Иист итутом истории СССР Академии наук СССР
Е'едакгор издательства Ю Г. Гордина. Художник А . Г. Кобрин
Художественны!'! редактор Н. И. Власик. Технический редактор Л. Н. Золотухиил
Корректор II. Г. Васильева
ИГ. № 26849
Сдано в набор 20.04.84. Подписано к печати 2fi.07.84. Т-13324. Формат 60x907»
Бумага типографская JVs 2. Гарнитура оПышнничшпп. Печать пысокая. Усл. печ. л. 14,5
Усл. кр.-отт. 14,75. Уч.-изд. л. 17,4. Тираж 1750 окз. Тин. зак. 186. Цена 2 руб.
Издательство «Наука» 117864 ГСП-7, Мга-кна 11-485. Профсоюзная ул., 90.
2-я типография издательства «Наука» 121099, Mocun.i, lMtt, Шубинский пер., 10
Предлагаемая читателю монография является заключительной
частью цикла работ по изучению сельского хозяйства и
крестьянства России в конце XIX—начале XX в. Предыдущая работа была
посвящена поземельному устройству крестьян и их хозяйству
(полеводство и животноводство) '. В данной работе рассматриваются
вопросы, выходящие за пределы самого сельскохозяйственного про-
п.-тодства крестьян, но тесно с ним связанные. Это крестьянские
промыслы и внеземледельческие заработки, пополнявшие бюджет
крестьянского хозяйства, расходы крестьян (платежи за
арендуемую землю, налоги и подати), натуральные повинпости. Баланс
доходов от собственного хозяйства и промыслов с расходами
разного рода, внутренний экономический строй крестьянского
хозяйств раскрываются па основе исследования крестьянских
бюджетом. Не предваряя всех ш.пюдон, заранее укажом, что приводимые
it работе ра.шообра.пи.ю данные сиидспми.стпутт о глубоком про-
пнкпопеинн м экономику кресп.нпгкого чо.ипктпд топарпо-дсисж-
щ,|\ отношении, господе гиг каин галиг гичеекого начала и аграрном
ripoe I'ociini. .Пнин, и огделып>1\ районах за пределами изучаемого
региона (Кироненская Россия) стояла задача перехода от
докапиталистических форм общественного хозяйства к
социалистическим, мипуя капитализм.
Осповпая задача автора состояла в конкретном показе
неизбежности революционной ломки сложившихся в стране поземельных
отношений, прежде всего уничтожения помещичьей собственности
на землю как важнейшего условия для успеха дальнейшей
борьбы за ликвидацию всего буржуазпо-помещичьего строя.
Методологической основой работы являются труды
основоположников научпого социализма, главным образом В. И. Ленина,
глубоко исследовавшего крестьянское хозяйство России и
революционную борьбу крестьянства, заложившего основы союза рабочих
и крестьян России в борьбе против эксплуататорских классов2.
'Груды В. И. Ленина, являясь теоретической базой исследования
аграрного вопроса, сами в то же время служат ценнейшим истори
ческим источником, содержащим многочисленные историко-эконо-
мические сведения, подвергнутые научной обработке и
марксистскому анализу.
. 0505000000—286 „„ 0. ттт
А 042(02)-84 33-84-Ш
Издательство «Наука», 1984 г.
1 Лпфимов А. М. Крестьянское хозяйство Европейской России (1881—1904).
М., 1980.
г Ленинские труды по аграрному вопросу и по истории российского
крестьянства пореформенной эпохи рассмотрены нами в работе «В. И.
Ленин о российском крестьянстве».— См.: В кн.: В. И. Ленин о социальной
с груктуре и политическом строе капиталистической России. М., 19,70.
3
На основе марксистско-ленинской методологии уже в 20-е годы
советские историки создали немало работ по истории российской
деревни. Здесь мы не останавливаемся на этих работах, так как
они охарактеризованы в предыдущей работе 3, и обратимся к
литературе последних десятилетий. При этом в поле зрения будут
исследуемые вопросы, относящиеся главным образом к экономике
крестьянского хозяйства, положению и классовой борьбе крестьян.
Из числа обобщающих трудов нами проанализированы
монографии П. Н. Першина, А. С. Нифонтова, И. Д. Ковальченко и
Л. В. Милова. В дополнение к общему анализу выделим в их
работах сюжеты, касающиеся поставленных здесь проблем.
П. Н. Першин начал свое исследование с таких сторон жизни
деревни, которым нередко уделяется недостаточное внимание. Он
пишет о неурожаях и голодовках крестьян, причину которых
видит в гнете остатков крепостничества и растущей
капиталистической эксплуатации, чрезмерпых налогах и непосильной арендной
плате, в отсутствии возможностей организовать рациональное
земледелие из-за малоземелья, недостаточности лугов и пастбищ,
необходимости вести трехпольное хозяйство с выпасом скота по
парам и жпивью, недостатка удобрений и т. д.
Им произведен сложный расчет числа уездов, в которых с
1891 по 1915 г. среднегодовой чистый сбор хлебов и картофеля
(в переводе на зерно) составлял менее 6 и менее 12 пудов на душу.
В первом случае население голодало, во втором — перебивалось на
полуголодном пайке4. Очень четкую картину неурожаев
показывают расчеты годового сбора на душу по уездам южных и
юго-восточных губерний5.
Большое историко-экономическое значение имеют расчеты
автора но количеству куплепной и арендуемой крестьянами земли и
размерам их платежей на покупку и аренду 6. У нас нет оснований
возражать автору против уточпений, внесенных им в наши
расчеты по этим показателям, тем более, что, отличаясь весьма
небольшим превышением, расчеты П. Н. Першина лишь подтверждают
принципиальную правильность наших выкладок7.
Мы не останавливаемся на многих других ценных исчислениях
и важных выводах автора только потому, что они относятся уже
к периодам столыпинской реформы и мировой войны, выходящим
за пределы нашего исследования.
А. С. Нифонтовым затронут чрезвычайно важный для
экономики пореформенной деревни вопрос об осенних продажах
крестьянами хлеба и о покупках его весной. По его приблизительным
расчетам, в 80-х годах «нормальный» объем рыночного хлебного
оборота увеличивался за счет вынужденных продаж осенью на
3 См.: Анфимов А. М. Указ. соч.
4 Першин П. Н. Аграрная революция в России: Историко-экономическое
исследование. Кн. 1. От реформы к революции. М., 1966, с. 48.
5 Там же, с. 103.
6 Там же, с. 88—96.
7 См.: Анфимов А. М. Земельная аренда в России в начале XX в. М., 1961,
с. 164.
Я млн. четвертей, а за счет покупок весной — на 4—5 млп.
четвертой. В 90-х годах эти цифры возрастают. Утверждения
экономистов-народников, будто крестьяне продавали только излишки сверх
норм потребления, опровергаются исчисленными объемами
вынужденных продаж. Об этом свидетельствуют также массовые
продажи овса крестьянами (по расчетам П. И. Лященко — до 40 млн.
пудов в год). Нифонтов правильно отмечает, что такой сбыт
«безусловно подрывал натуральный характер земледелия, шире
вовлекая крестьян в рыночные связи и при осенних продажах, и при
иссенних покупках хлеба» 8. Вынужденную продажу овса в
количестве десятков миллионов пудов автор считает подтверждением
того, что в этом участвовали не только кулацкие, но и бедняцко-
середняцкие слои.
Заметим, однако, что Нифонтов, подчеркивая, что весегше-осен-
пгто торговые операции с хлебом бедноты и середняков усиливали
II \ связи с рынком, не отмечает тот факт, что эти операции играли
экспроприирующую роль. Переплаты на разнице осенпих и
весенних цеп ложились дополнительным бременем на тощий
крестьянский бюджет. В связи с этим следовало бы поставить вопрос о
цолн.\ осенних продаж нужного в хозяйстве хлеба. Очевидно, что
ппишая побудительная причина состояла п необходимости уплаты
налогом и податей, которые пмыпеппа.ппп., как нрапило, осенью.
Пол и мо полонимы 1)би1,с|"| гуммы 11 ;>.!1о ion сое laiuiiuiM мыкупиые
платежи iahiiih ii'icp.iiiiniiM рабопладельцлм» °. Осенние продажи
как |>a:i и ираи.птди.пна. для того, чтобы в значительной мере
унллI'H'i'i. Dry крепостническую дань.
(Ьпода возникает сомнение, было ли прогрессивным втягивание
шшпих слоев деревни в рыночные отношения в виде
принудительных продаж для уплаты налогов. В. И. Ленин писал, что
«бюджетные даппые вполне опровергают то довольно распространенное
еще воззрепие, которое приписывает важную роль податям в деле
ра.пштия товарного хозяйства. Несомненно, что депежные оброки
и подати были в свое время важным фактором развития обмена,
по и настоящее время товарное хозяйство уже вполне стало на
поен, и указанное значение податей отходит далеко на второй
план» |0. А на первом оказывается тяжесть платежей, тормозящая
p.i:i питие товарных черт крестьянского хозяйства и вызывающая
принудительную товаризацию необходимого продукта (в
частности, в виде осенних продаж).
Монография А. С. Нифонтова является крупным вкладом в
историографию сельского хозяйства России.
Возвращаясь к отмеченным автором фактам продажи
необходимых продуктов беднотой и середняками, возникает вопрос о поли-
• Нифонтов А. С. Зерновое производство России во второй половине XIX в.:
Но материалам ежегодной статистики урожаев Европейской России.
М, 1974, с. 37—38.
" Лгнии В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 140.
"' I'.im же, т. 3, с. 147—148.
4
5
тико-экономической типизации, оценке характера хозяйства,
отношений производства бедняцко-середняцкого хозяйства к рынку.
Напомним, что в ходе дискуссии о мелкотоварном укладе
(1960—1963 гг.) был поставлен вопрос, какие крестьяне могут
считаться товаропроизводителями: которые продают продукты своего
хозяйства или которые ведут собственно торговое хозяйство,
продавая лишь излишки. Вторую точку зрения представлял
П. Г. Рындзюнский'1_12, ему возражал И. Д. Ковальченко 13,
который, в частности, писал: «Заметим, кстати, что с экономической
точки зрения не имеет значения, продавал ли крестьянин излишки
хлеба или необходимый ему хлеб. Важен сам факт
систематической связи крестьянского хозяйства с рынком. Между тем
П. Г. Рындзюнский полагает, что только продажа излишков
является признаком перерастания натурального хозяйства в
денежное и, видимо, поэтому к товарным хозяйствам склонен относить
лишь те, в которых продажа имеет предпринимательский
характер, т. е. рассчитапа на получение прибыли» 14.
П. Г. Рындзюнский основывался при этом на очень важном
положении К. Маркса в 1-м томе «Капитала»: «Его
(товаровладельца) товар, — писал Маркс, — не имеет для него самого
непосредственной потребительной стоимости. Иначе он не вынес бы его
на рынок. Он имеет потребительную стоимость для других. Для
владельца вся непосредственная потребительная стоимость товара
заключается лишь в том, что он есть носитель меновой стоимости,
и, следовательно, средство обмена. Поэтому владелец стремится
сбыть свой товар в обмен на другие, в потребительной стоимости
которых он нуждается. Все товары суть иепотрсбительпые
стоимости для своих владельцев и потребительные стоимости для своих
невладельцев. Следовательно, они должны постепенно
перемещаться из рук в руки» 15.
Из этого положения вытекает, что товаропроизводителем
должен считаться тот, кто производит для рынка товар, не имеющий
для него потребительной стоимости.
Стали появляться значительные работы по разным губерниям и
экономическим районам. По Белоруссии — многие статьи и
монографические издания Д. А. Дудкова, а затем И. И. Саладкова 16.
Намного продвинулось вперед изучение белорусской деревни
с появлением работ К. И. Шабуни. В его монографии об аграрном
вопросе в Белоруссии 17 обобщается огромный конкретно-историче-
и-12 Рындзюнский П. Г. О мелкотоварном укладе в России XIX в.— История
СССР, 1961, № 1.
13 Ковальченко И. Д. Об изучении мелкотоварного уклада в России XIX в.—
История СССР, 1962, № 1, с. 82.
14 Ковальченко И. Д. Указ. соч., с. 82.
15 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 23, с. 95.
16 Дудкоу Д. А. Аб разшцш каштал!зму у Беларуй у другой палове XIX
i начатку XX стогоддзя. Мшск, 1932; Саладков И. И.
Социально-экономическое положение Белоруссии до Великой Октябрьской
социалистической революции (конец XIX — начало XX в. Минск, 1957).
17 Шабуня К. Й. Аграрный вопрос и: крестьянское движение в Белоруссии
в революции 1905—1907 гг. Минск, 1962.
6
сиий материал и раскрываются предпосылки
буржуазно-демократической революции в условиях Белоруссии, истоки подъема
крестьянского движения, его направления, характер и размах в годы
первой русской революции.
К. И. Шабуня поставил ряд вопросов, которые и сейчас пред-.
с i являют большой интерес в свете различия мнений среди
историков. Один из них — был ли крестьянин буржуазным
собственником своей надельной земли? На это автор дает отрицательный ответ
■ id крайней мере для периода до столыпинской ломки общины 18.
Недвусмысленно ставит автор вопрос об обнищании
крестьянских масс, за исключением деревенской верхушки, доказывая это
убедительными фактами.
Говоря о литературе по Белоруссии, укажем на еще одну
работу — Л. П. Лшшнского 19, положительной стороной которой
является подробный показ характерного для Белоруссии множества
разрядов, из которых состояло белорусское крестьянство, а также
расширение круга источников, что для Белоруссии имеет
значение ввиду отсутствия земской статистики.
Серьезный вклад как в изучение местной аграрной истории,
|'л к и вообще в советскую историографию по аграрному вопросу в
России в сравнительно-историческом плане внесла работа М. И.
Кожина, составляющая осиоииуго часть ценного труда Латштйской
Академии паук - «Очеркни но экономическом истории Лат ниш 20.
It слипе и сельском \o.niiicTBO Латвии впервые после известной
pafion.i II. А. Кглаааровой21 дается глубокий анализ влияпия
сельскохозяйственного кризиса применительно к условиям Латвии, но
в тесной увязке с положением во всей Европейской России.
Исследование автора показало, что, хотя кризис тяжелее
отразился на крестьянских, чем на помещичьих хозяйствах,
прибалтийские крестьяне, имея более высокий уровень производства, понесли
меньшие потери, чем крестьяне внутренних губерний. В отличие
or последних они пошли по линии интенсификации земледелия и
развития животноводства и в некоторых отношениях приблизились
к уровню помещичьих хозяйств.
Украинскими учеными создан ценный труд по экономической
истории Украины22, в котором, в частности, нашли обстоятельное
освещение аграрные отношения, развитие капитализма в сельском
хозяйстве.
Интенсивно изучалась история сельского хозяйства и крестьян-
с гиа автономных республик Европейской России. Так, по
Чувашии большую работу написал И. Д. Кузнецов23. Надо, однако, от-
'" Там же, с. 132.
'" Липинский Л. П. Развитие капитализма в сельском хозяйстве
Белоруссии (II половина XIX в.). Минск, 1971.
* Очерки по экономической истории Латвии. 1860—1900 / Под ред. М. И.
Козина. Рига, 1972.
' Кгиазарова И. А. Аграрный кризис конца XIX в. в России. М., 1959.
Очерки экономической истории Украинской ССР. Киев. Т. I—II.
■ Кузнецов И. Д. Крестьянство Чувашии в период капитализма. Чебокса-
7
метить, что ее серьезно критиковал Л. М. Иванов 24 за
преувеличение уровня капиталистического развития чувашской деревни и за
неправомерное использование некоторых источников, хотя ряд
приведенных автором материалов и собственных расчетов
представляет определенный интерес. Обстоятельный анализ аграрных
отношений предпослан И. И. Фирстовым исследованию
революционного движения в Мордовии в годы революции 1905—1907 гг.25
Крестьянству всего многонационального Среднего, Поволжья
посвящена работа Ю. И. Смыкова26. Аннотируемая как
научно-популярная, монография является таковой по форме, представляя собой
добротное научное исследование, основанное на большом и
разнообразном материале. Особенно подробно изучено крестьянское
движение в крае, причем местные архивные источники позволили
автору дать более полное представление о размерах движения.
По Бессарабии большую исследовательскую работу провел
И. Г. Будак27. Сложный вопрос об особенностях развития
аграрного капитализма в условиях сословного казачьего строя освещает
И. П. Хлыстов 28. Положение крестьянства в районе быстро
развивавшегося производства рыпочной технической культуры льна
исследовал Г. М. Дейч29.
Из исследований так называемого локального характера особо
следует выделить капитальную монографию Д. И. Будаева по
истории смоленской деревни 30 — глубокое исследование всех
важнейших сторон аграрного развития губернии с привлечением
широкого круга самых разнообразных источников, выполненное на строго
выдержанной марксистско-ленинской методологической основе и
на высоком профессиональном уровне. Изучались условия
крестьянской реформы и результаты ее реализации, развитие
крестьянского хозяйства, неземледельческие занятии крестьян, социальная
структура деревни, классовая борьба крестьян.
Но значение работы этим не ограничивается. По кругу
затрагиваемых проблем и широте обобщепий она выходит за рамки
локального исследования, откликаясь на актуальные вопросы
изучения аграрного строя России в целом, не избегая и спорных вопро-
ры, 1963; Он же. Очерки по истории чувашского крестьянства. Ч. 2.
Развитие капитализма в деревне. Чебоксары, 1969.
24 См.: История СССР, 1965, № 2.
25 Фирстов II. И. Мордовия в годы первой русской революции. Саранск,
1955.
26 Смыков Ю. И. Крестьяне Среднего Поволжья в борьбе за землю и волю.
60—90-е гиды XIX в. Казань, 1973.
27 Будак И. /'. Развитие капитализма в сельском хозяйстве Бессарабии в
пореформенный период. Кишинев, 1954.
28 Хлыстов II П. Дон в эпоху капитализма. Ростов-на-Дону, 1962.
29 Дейч Г. 71' Крестьянство Псковской губернии во второй половине XIX —
начале X и : Дис. ... докт. ист. наук. Л., 1962.
30 Будаев Д II Смоленская деревня в конце XIX — начале XX в.: К
вопросу о те iiiii\, уровне и степени распития аграрного капитализма.
Смоленск, 1'.1- '
сов, не решенных в проводившихся дискуссиях. На это указывает
и правомерно данный автором подзаголовок «К вопросу о темпах,
уровне и степени развития аграрного капитализма». В дальнейшем
мы будем привлекать высказанные в работе положения. Здесь же
остановимся на вопросе, который, хотя четко и не поставлен
автором, но вытекает из делаемых им сопоставлений. Речь идет о том,
какое хозяйство было прогрессивнее: помещичье или крестьянское.
Прежде всего, автор отмечает, что помещичьи посевы
следующие: рожь — 23,2%, овес — 28,2, картофель — 20,8, лен —
23 0% 31- Отмечается, что данные о посевах льна па помещичьих
землях являются весьма приблизительными, так как «помещики
часто сами льна не сеяли, сдавая в аренду крестьянам льняное
irone» 32 а в статистических сборниках такие участки зачислялись
II разряд помещичьих посевов. Добавим к этому, что точно такой
же «метод» учета применялся и ко всем другим культурам.
Учитывая широкое развитие аренды в губернии, безошибочно можно
считать, что действительно собственные посевы помещиков далеко
но достигали показанных размеров. Это значит, что, если даже
помещичьи посевы достигали 1/5 всех посевных площадей, все равно
пн о какой определяющей роли помещичьего хозяйства в
земледелии губернии говорить не приходится. Облик и характер
земледелия определяло крестьяне-кое, чозлнетио.
Далее следует сложным нппрпг <> преносчодгпю помещичьего
хозяйства в области применении л улучшенных
сельскохозяйственных орудии. 15 згой отношении «помещики шли впереди
крестьян» Действительно, it 1«)10 г. помещики сконцентрировали
в своих руках 23% железных плугов, 77,4% железных борон,
97,2% сеялок, 97,6% жаток, 62,4% молотилок, 95,9% конных
граблей 33.
Творческой находкой автора является сравнение положения
крестьян 13 деревень, расположенных в непосредственной близости
к одной из вотчин Барышниковых, с 25 другими окрестными
селениями, также принадлежавшими до 1861 г. Барышникову.
Оказалось, что «в деревнях, теснее связанных с помещичьим имением,
крестьяне беднее, хуже обеспечены рабочим и продуктивным
скотом, чаще бросают наделы» 34. И, наоборот, чем дальше селения от
помещичьей усадьбы, тем показатели их состоятельности выше.
В уездах с меньшим засильем помещиков быстрее развивается
торговое земледелие, больше развит отхожий промысел, быстрее идет
разложение крестьянства (восточная часть губернии) .
Таким образом, материалы по помещичьему хозяйству
Смоленской губернии служат еще одним веским подтверждением
ленинского положения о том, что «это хозяйство в целом экономически
31 Будаев Д. И. Указ. соч., с. 102. Данные средние за 1896-1905 гг.
32 Там же, с. 104.
33 Там же, с. 105.
34 Там же, с. 142.
35 Там же, с. 141.
9
Н
реакционно» 36. Его прогресс на небольшой части обрабатываемой
земли, учитывая способы использования остальной площади, для
крестьян оборачивался величиной с обратным знаком.
Наконец, привлекает внимание еще один затронутый автором
вопрос, имеющий немаловажное политэкономическое значение,
вопрос о влиянии налогового гнета на крестьянское хозяйство.
Анализируя расходную часть бюджетов крестьян четырех волостей по
обследованию 1899 г., автор приводит, в частности, такие данные.
В структуре расходной части бюджетов налоги и повинности
крестьян (не считая натуральных повинностей) составляли 14,6%.
Если к ним прибавить 3,1% расходов на духовные требы (опять-
таки не считая множества подробно перечисляемых автором
натуральных видов вознаграждения причта курами, гусями, яйцами,
мерами ржи, отработками и т. д. и т. п.), то и это дает 17,7% суммы
расходов. Далее приводится расчет, что в составе денежных
повинностей и налогов 51,8% приходилось на выкупные платежи;
остальное составляли государственный поземельный налог,
страховые, земские и мирские сборы37.
Расчеты автора, однако, показывают и другую цифру: плата
за аренду помещичьей земли и взносы в банк за землю, купленную
у тех же помещиков по более высоким ценам, чем по выкупу,
отнимали из крестьянского бюджета еще 19,8%. А это тоже
разновидность дани тем же вчерашним рабовладельцам.
Нерешенные или спорные вопросы аграрной истории
пореформенной России частично ставились и в других работах
регионального характера. Но мы столь подробно остановились на работе
Д. И. Будаева потому, что ему удалось их поставить в четкой
форме в связи с исследуемым конкретным материалом, с состоянием
их разработки в трудах историков и с ходом и результатами
ведущихся дискуссий.
Ценные данные о процессе разложения крестьянства
содержатся в трудах симпозиума. Так, в Риге в 19G1 г. интересный доклад
был сделан М. И. Козиным, обратившим, в частности, внимание на
важный вопрос о порайонных различиях в степени классового
расслоения в деревне. Показано, что в Прибалтике этот процесс к
концу XIX в. зашел намного дальше, чем во внутренних
губерниях России38. Разложение крестьянства Смоленской губернии
стало предметом тщательного рассмотрения в докладе Д. И.
Будаева на вильнюсской сессии 39. Этой же проблеме была посвящена
интересная работа С. А. Секиринского 40.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16, с. 405.
Будаев Д. И. Указ. соч., с. 344.
Козин М. И. Разложение крестьянства Видземе и Курземе во второй
половине XIX в.— В кн.: Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы. 1961. Рига, 1963.
Будаев Д. И. Разложение крестьянства Смоленской губернии в
пореформенный период.— В кн.: Ежегодник по аграрной истории Восточной
Европы. 1963 г. Вильнюс, 1964.
См.: Ежегодник по аргарной истории Восточной Европы. 1968 г. Л., 1972.
10
С процессом развития крестьянского хозяйства, изменениями
условий этого развития, ведших к разложению крестьянства, в
прямой связи находится крестьянское движение. Для его изучешш
сейчас в распоряжении исследователей имеется фундаментальная
документальная серия «Крестьянское движение в России в XIX—
XX вв.», изданная под главной редакцией академика Н. М.
Дружинина, — уникальное собрание документов о революционной
борьбе крестьянства против своих извечных угнетателей широко
используется в работах историков, объединяемых аграрным
симпозиумом. Тема крестьянского движения в России все время вызы-
нает непреходящий интерес. Достаточно сказать, что сам
симпозиум возник в 1958 г. как дань благодарной памяти потомков
героическим участникам восстания эстонских крестьян в Махтра в
1858 г. Тема крестьянской борьбы присутствует во многих работах
историков-аграрников. Укажем на большой вклад, который внесли
it выступлениях па симпозиуме Б. Г. Литвак, Н. Н. Лещенко,
Л. П. Мулявичус, В. И. Крутиков и другие ученые.
П. Г. Рындзюнский в одной из статей обобщающего характера
обратил внимание на имеющую место в нашей историко-экономи-
ческой литературе недооценку значения «промыслов» (отхожих и
местных), т. е. заработков крестьян вне своего хозяйства41. Как
правильно отмечает автор, пореформенное крестьянское хозяйство
имело сложносоставпой характер, что дашгп было установлено
марксистско-ленинской историшыжомошгческой наукой. В одной
крестьянской семье часто объединялись в разпых вариантах
различные социальные фигуры: мелкий земледелец, ремесленник,
наемный работник, предприниматель, эксплуатирующий чужой труд.
Очепь часто домохозяин, будучи сам наемным рабочим, являлся в
то же время и работодателем. «Однозначные характеристики
крестьянских хозяйств, — говорит автор, — забвение того, что в
их пределах взаимодействовали элементы различных общественно-
экономических систем ведут к неточному пониманию состояния
пореформенной деревни и проходивших в ней процессов» 42.
На основе изучения бюджетов крестьянских хозяйств четырех
уездов Калужской губернии автор показал распределение рабочего
времени работников-мужчин между занятием в своем сельском
хозяйстве и работой «на стороне». Оказалось, что первое составляло
всего лишь 26,8% рабочего времени, а вторая — 73,2%)
(Козельский уезд). Женщины принимали слабое участие в работе вне
своего хозяйства (4,4% производственных дней). При этом доля
рабочего времени, проведенного «на стороне», понижалась от хозяйств
с меньшим к хозяйствам с большим посевом. В малосеющей
группе промысловые доходы превышали доходы от хозяйства на
18,7 руб.; различия обратного порядка в средней группе равнялись
3,9 руб. и в высшей — 14,7 руб.
41 Рындзюнский П. Г. Экономический строй крестьянского надельного хо*
зяйства в России в пореформенное время.— Вопр. истории, 1971, № 11-
42 Там же, с. 33.
11
Распределение рабочего времени было примерно таким же и по
бюджетам Вятской губернии. И здесь установлено превышение
промысловых доходов над земледельческими для низших групп
крестьян. В Воронежской губернии промысловые занятия в
низших группах (до 6 дес. посева) достигали почти половины (47,3%)
общих доходов43. Немногим меньшее значение эта статья доходов
имела на Юге.
В связи с широким развитием отхода на заработки и
преобладающей ролью этих заработков в бюджете деревенской бедноты
автор пишет: «Поскольку „сторонние заработки" в громадном
большинстве означали включение крестьян в систему
капиталистической эксплуатации, то в силу этого „хозяйство" большей части
крестьян по основной своей характеристике было пролетарским и
полупролетарским. Однако, с другой стороны, на работу по найму
уходила лишь часть членов семьи, способных к труду. В связи с
этим деревенское хозяйство рабочего с наделом не разрушалось;
оно сохраняло потенциальные возможности для своего развития.
Поэтому для этих хозяйств можно признавать и учитывать их
одновременную принадлежность к среде мелких хозяев, мелкой
буржуазии. Обладание своим хозяйством в деревне даже в условиях
убыточности последнего пе переставало быть для них
экономической необходимостью» 44.
Обращение к материалу о вовлечении крестьянства в сферу
капиталистической эксплуатации вне своего хозяйства
представляется весьма важным и своевременным. Источники, на которых
основана наша работа, делятся в основном па три вида: 1)
правительственные акты, статистические материалы и отчеты
учреждений; 2) земские статистические и иные материалы; 3) публикации
документов и архивные сведения о крестьянском движепии.
Из источников первой группы паиболоо пажпое значение имеют
законодательные акты (и подготовительные материалы к ним,
извлеченные главным образом из правительственных архивных
фондов), принятые под влиянием демократического подъема конца
70-х—начала 80-х годов: отмена ненавистного народом соляного
налога, отказ от намеченной законом на 1881 г. переоброчки
(повышение оброков бывших государственных крестьян и
мошеннический перевод их на выкуп); незначителыгое понижение
выкупных платежей; перевод на обязательный выкуп оставшихся во
«временнообязанных» отношениях к помещикам (на оброке, а
частью даже на барщине) 15% бывших помещичьих крестьян;
мероприятия по отмене крепостпической подушной подати.
По законодательным материалам прослеживается и поворот
царизма к политике контрреформ (они рассмотрены в нашей
предыдущей монографии), а также и крах этой политики, признаки повой
революционной ситуации, поиски новых способов удержания ре-
43 Там же, с. 36.
44 Там же, с. 43.
12
полюционизировавшегося крестьянства в покорности царским
пластям (создание Особого совещания Витте, комиссий Поленова,
С.тишинского, Коковцова, отмена круговой поруки и телесных
наказаний по приговорам волостных судов, новые правила о
переселениях).
Из числа изданных результатов деятельности упомянутых
комиссий специально для данной работы имеют наибольшее значение
материалы кратко называемой в литературе Комиссии Центра45,
содержащие ценные данные о выданных крестьянам видах на
жительство при отлучках — паспортов и краткосрочных билетов — и
о числе крестьян, занятых промыслами вне земледельческого
хозяйства в 1900 г. Отметим классовую, пропомещичью
направленность источника: что касается промыслов, то не надо далеко
ходить — у местных помещиков можно заработать больше
(кабальный характер этого найма вообще утаивается).
Более достоверные подсчеты содержатся в изданиях того же
Департамента окладных сборов, именуемых Сводом сведений о
поступлении и взимании казенных, земских и мирских сборов (СПб.,
1905, 1907, 1.909, 1910), содержащих данные о сборах с 1895 по
1Э05 г. Источник вскрывает громадную разницу в налоговом
обложении крестьянства и представителей господствующих классов.
Второй вид источников — земские обследования крестьянских
хозяйств — особеппо цепеп тем, что it тех случаях (правда,
немногочисленных), когда земские статистики отходили от
идеалистических доктрин о «среднем» крестьянстве, о его «единстве»,
«жизненности общины», они дали бесценный материал о крестьянском
хозяйстве разных групп по производственно-имущественным
признакам, позволяющим, руководствуясь научной ленинской
методикой исследования бюджетов, проникнуть в глубь экономики
крестьянского хозяйства, выявить черты его капиталистической
эволюции и тормозящие эту эволюцию моменты, процесс классовой
поляризации крестьянства, его разложение. Бюджетные
обследования неодинаковы по программам, неравноценны по научному
исполнению, неравномерно представляют районы. Все это создает
трудности для исследователя и вынуждает автора просить
читателя быть более снисходительным.
Эти и другие трудности автор пытается частично преодолеть
широким привлечением материалов земских Сельскохозяйственных
обзоров, Статистико-экономических обзоров губерний и уездов, а
также центральных и местных журналов и газет, нередко
сообщавших об интересных сторонах крестьянской жизни.
Особо следует сказать об источниках по истории крестьянского
движения. Широкую известность и всеобщее признание, как мы
уже говорили, получила выполненная архивистами и многими уче-
45 Материалы высочайше учрежденной 16 ноября 1901 г. Комиссии по
исследованию вопроса о движении с 1861 г. по 1900 г. благосостояния
сельского населения среднеземледельческих губерний сравнительно с
другими местностями Европейской России. СПб., 1903. Ч. I—III. Разработаны
Департаментом окладных сборов Министерства финансов.
13
ными под главной редакцией академика Н. М. Дружинина
подготовка фундаментальной документальной 11-томной серии
«Крестьянское движение в России в XIX—XX вв.» В основу методики,
разработанной Н. М. Дружининым для всех томов серии, были по
ложены три обязательных требования: сплошное обследование
фондов центральных архивов, полный учет всех крестьянских
выступлений, упоминаемых в научной литературе, подтвержденных
документами с проверкой последних, принимая за выступление такое
в котором участвовало десять человек и более; исключения
допускались лишь для особых случаев: сговор для убийства помещиков
и т. п. Эти ограничения не могли вовлечь в учет только те
выступления, о которых умолчало (а точнее — скрыло) от центральных
властей местное начальство, чтобы создать впечатление о
благополучии в губернии и о собственном успешном радении об этом
якобы спокойствии. Но известны и факты соперничества между
губернаторами и начальниками жандармских управлений,
подсиживаний и наветов. Поэтому в центре становились известными факты
или из одного, или другого источника, а то и вовсе со стороны.
Конечно, осталась неучтенной какая-то часть, и немалая, особенно
мелких крестьянских выступлений. Во многих работах по истории
отдельных районов и губерний приводятся цифры о крестьянских
выступлениях, намного превышающие те, что приведены в
Хрониках и таблицах томов указанной серии. Но вполне понятна и
невозможность включения их в общие сводки из-за неясности
методик отбора фактов, редкости исследованных губерний, разной
сохранности архивов. Поэтому, чтобы сохранить сопоставимость
данных и выявить динамику движения, берем сводки названной
серии документов (исключение сделано для подсчетов Н. Н. Ле-
щенко). Сложнее с периодом 1901—1904 гг., поскольку том за эти
годы — последний в серии, хотя и полностью подготовлен, но не
издан. Поэтому мы ограничиваемся показом наиболее типичных
выступлений за эти годы.
Ряд других источников разбираются по мере их использования,
особенно в тех случаях, когда данные вызывают сомнения,
требуют проверки или корректировки.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
КРЕСТЬЯНСКИЕ ПРОМЫСЛЫ
Б крестьянском хозяйстве капиталистической России наряду
<• .земледелием, нередко оттесняя его на второй план, огромную
роль играли так называемые промыслы. Термин этот остался в
крестьянском обиходе со времен крепостничества, когда
крестьянину приходилось промышлять чем-нибудь на стороне, чтобы добыть
денег на уплату оброка помещику или оброчной подати
государству, на приобретение необходимых вещей, не производящихся в
своем хозяйстве (соль, лемех и палицу к сохе, косу, брусок для ее
точки и т. д.), и закрепился в литературе, причем народнические
■.жономисты, исходя из своих представлений о крестьянстве как о
целостной, недифференцированной массе, придавали ему
непомерно широкое значение.
Критикуя народпическую экономическую литературу по этому
вопросу, В. И. Ленин писал: «В самом деле, к „промыслам"
относят все и всяческие занятия крестьян вис падола; и фабриканты и
рабочие, и владельцы мельниц, бахчей и поденщики, батраки; и
скупщики, торговцы и чернорабочие; и лесопромышленники и
лесорубы; и подрядчики и строительные рабочие; и представители
свободных профессий, служащие и нищие и т. д. — все это
„промышленники"! Это дикое словоупотребление есть переживание
того традиционного — мы вправе даже сказать: официального —
воззрения, по которому „надел" есть „настоящее", „естественное"
занятие мужика, а все остальные занятия относятся безразлично к
„сторонним" промыслам» '.
Вот, например, какие определения промыслов давали
статистики калужского земства при обработке материалов подворной
переписи Козельского уезда. Называя отрасли хозяйства, они писали:
«Часть своих рабочих сил и отчасти капитала, не использованных
в области собственного сельскохозяйственного (земледельческого и
скотоводческого) производства, крестьянское население отдает
промысловым занятиям, т. е. работам по найму в чужих
сельскохозяйственных предприятиях или в обрабатывающей
промышленности» 2. А основное определение промыслов гласит: «Под
последними разумеется затрата крестьянскими хозяйствами рабочей силы
и отчасти капитала вне своего сельскохозяйственного (земельного,
скотоводческого и т. д.) и домашнего хозяйства, т. е. работы по
• Ленин В. И. Поли. co6^°^vmcKol губернии, т. 1, вып. 2, текст. Ко-
* Статистическое описание Калужской гу у
зельский уезд. Калуга, 1898, с. 2*.
15
найму в чужих сельскохозяйственных предприятиях и в
обрабатывающей промышленности, хотя бы в последней эти работы произ
водились за свой риск (но не для удовлетворения своих потреби -
стей)» 3.
При всей путанности этих характеристик ясно одно: статистики
не могут или не желают разделить промышленников по их
действительному положению в промысле. Так оно и случилось при
разработке материалов переписи по Козельскому уезду.
Отметим, что при подворных переписях сведения о промыслах
собирались очень обстоятельные и подробные, В. И. Ленин писал:
«Обработка подворных сведений о крестьянском хозяйстве будет
неудовлетворительной, пока „промыслы" крестьян не будут
распределяемы по их экономическим типам, пока среди
„промышленников" не будут отделяться хозяева от наемных рабочих. Это —
минимальное количество экономических типов, без разграничения
которых экономическая статистика не может быть признана
удовлетворительной. Желательна, разумеется, более подробная
группировка, например: хозяева с наемными рабочими — хозяева без
наемных рабочих — торговцы, скупщики, лавочники и пр. — ре-
месленпики в смысле работающих на потребителя
промышленников и т. д.» 4.
Ни земская, ни тем более государственная статистика и близко
не подошли к тому, чтобы дать сколько-нибудь
удовлетворительные группировки, о которых говорит В. И. Ленин. Лишь в
немногих земских материалах, как увидим далее, выделены хозяйства с
торгово-промышленными заведениями, кое-где показано
количество этих заведений. Дальше пошли, как мы указывали, лишь
статистики Владимирской губернии, выделившие хозяйства с наймом
рабочих для промысла и число нанятых рабочих.
Общепринятым было деление промышленников на две
категории: местных и отхожих. Комиссия Центра отдельно выделяла
группу запятых фабричпо-за кодек им промыслом, в которую могли
входить как местные, так и отхожие промышленники.
Калужские статистики из числа местных промышленников
выделяли домашних. Под домашними разумелись лица,
занимающиеся промыслом и пользующиеся домашним продовольствием; под
местными — лица, занимающиеся промыслом в селениях своего
уезда, но без домашнего продовольствия, и под отхожими — лица,
занимающиеся промыслом в городах и селениях чужих уездов.
Промыслы были чрезвычайно разнообразны.
Мы не можем в данной работе исследовать крестьянские
промыслы во всем объеме этого понятия, промыслы как отрасль
общественного хозяйства, как стадию в развитии капиталистической
промышленности5. Мы ограничиваемся лишь освещением в
доступных для данной работы рамках вопроса о масштабах данного
3 Там же, с. 571—572.
4 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 86.
5 Подробнее см.: Рындзюнский П. Г. Крестьянская промышленность в
пореформенной России. (60—80-е годы XIX в.). М., 1966.
16
kJ v-* — — — ч
пиления, о промыслах как составном компопенте и .жпиомпко
крестьянского хозяйства и как факторе, влияющем ira иропзиодгт-
I'Miioe функционирование этого хозяйственного организма.
Обратимся к одной из форм крестьянских промыслов — отход
ни наработки. Мы говорим здесь о форме промысла потому, что
содержание промысла составляли сами промысловые занятия
отходника, которые были весьма разнообразны.
15 предыдущей нашей работе было показано, к каким сдвигам
и размещении населения привело развитие капитализма в России.
Перепись населения застала миллионы людей, родившихся за
пределами той губернии, где они проживали к моменту переписи. Это
пили преимущественно люди, переселившиеся в поисках лучшей
ниш.
Сейчас речь пойдет о характернейшем для пореформенной
Росши явлении — массовом временном отходе крестьянского насе-
н'ння.
П. И. Ленин выделяет два вида отхода — земледельческий и
шмемледельческий. Главным районом прихода земледельческих
наемных рабочих были Южный степной и Юго-Восточный районы.
Гл.шггым районом выхода были Среднее Поволжье, Северочерно-
1ГМПЫЙ, Южночерноземный и Юго-Западный районы. Массовый
уход рабочих создавал даже нехватку рабочих рук в районах
выхода, восполняемую приходом из других мест6.
15. И. Ленин показал, что рабочие бежали «от „полусвободного"
груда к свободному труду» 7, туда, где было слабее кропостничест-
110, меньше отработки и более высоко развит капитализм.
Проанализировав работы авторов, изучавших земледельческий отход,
.4спин счел, что «все число бродячих сельских рабочих в России
должно быть, очевидно, выше 2-х миллионов человек. Такая масса
„крестьян", бросающих свой дом и надел (у кого есть дом и надел),
пшдетельствует наглядно о гигантском процессе превращения
мелких земледельцев в сельских пролетариев, о громадном спросе
растущего земледельческого капитализма на наемный труд»8.
15. И. Ленин показал, что там, где народники видели только
«заработки» крестьян, на самом деле шел огромного значения
социальный процесс — качественное превращение крестьянина в
сельского пролетария.
Точно так же либеральные народники усвоили официальную
точку зрения, что и в неземледельческих промыслах отходники —
«н ромышлепники» — это те же крестьяне, только имеющие
«подсобные заработки». В. И. Ленин дал научную, марксистскую, по-
л неэкономическую оценку этому явлению, определив, что «оно
выражает отвлечение населения от земледелия к
торгово-промышленным занятиям» 9. Ленин тщательно проанализировал сведения о
пеземледельческом отходе и отверг точку зрения, будто бы громад-
в Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 233.
7 Там же, с. 233.
в См.: Там же, с. 234—235.
» Там же, с. 569—570.
17
р—
%м jmii
Пид документа,
jioct продажи
нейшее большинство крестьянских отхожих промыслов составлял!
земледельческие, и определил, что число «неземледельческих отх i
жих рабочих должно быть выше, чем земледельческих, и состач
лять не менее трех миллионов человек» 10.
Особое значение В. И. Ленин придавал источникам, которые га
своему характеру не могли не быть достоверными, а именно: пас— ~
портному доходу и свидетельствам о выданных видах на жительст
во, что равнозначно числу проданных бланков паспортов и биле,,(',,г0 бланков
Т0В- ['ост продажи
Существовавшая в России паспортная система была значител1,'1м,К0ВРем,еннь\е
- шлеты (1-3 мес.)
ным тормозом для развития капиталистической промышленное г v
Таблица 1. Число проданных билетов и паспортных бланков
по Европейской России за 1861—1900 гг. (в тыс. ) *
1861 — 1870 гг.
1871-1880 гг.
1881—1890 гг.
1891-
1900 гг.
Итого
Эта система предполагала вмешательство так называемых органо
,%'
1'игг продажи
крестьянского управления в дело выдачи паспортов и билетог'"' г пРодаж
крестьянам-отходникам. Если сельское общество обнаружило неак||а'|,"ор^Сдцев
куратность в уплате выкупных платежей, этому обществу запре-.,
щалось выдавать своим членам виды на жительство и возобновлять"' опажи
их тем, кто находится в отлучке. Под нажимом капиталистов" „ „„„„™TO
о /ion/ t; тт Пшчюрта годовые
о июня 1894 г. было утверждено новое Положение о видах на
жительство п. Цель этого Положения, как писал позднее министр фи-/,'
нансов Витте министру внутренних дел Сипягину (25 ноября'"1 более
1899 г.), «состояла в том, чтобы, не нарушая в корне присвоенного,.,"', ,'^осроки
паспорту значения, ослабить по возможности не вызываемые необ- .
ходимостью стеснения прежнего паспортного устава и предоставить .'
населению все возможные облегчения в его отлучках из места
жительства» 12. По новому Положению, право воспрещать отлучки
своих членов было предоставлено самим обществам. Однако сами
общества, где верховодили кулаки, тоже часто препятствовали от
ходу недоимщиков, не давая приговоров на выдачу паспортов и
билетов. Но и власти самоуправно продолжали запрещать отход.
Само упомянутое письмо Витте Сипягипу было вызвано
полученными в Министерстве финансов сведениями о том, что в Тульской
губернии земские начальники вопреки закону задерживали выдачу
крестьянам паспортов.
Указом 7 апреля 1897 г. были отменены сборы, взимавшиеся в
казну с видов на жительство13. То, что упомянутые
законодательные акты были уступкой царизма растущему капитализму,
требовавшему свободы передвижения рабочей силы как одного из важ- (|,;,бл. 1).
нейших условий развития капиталистической экономики, видно из
цитировавшегося письма Витте, отметившего, что паспортный
налог «влияет на задержку экономического роста страны» м.
С этого времени, т. е. с отменой паспортного сбора, из двух
наиболее достоверных источников об отходе остается один — данные о
продаже бланков паспортов и билетов.
12 912,8
1
1869,6
14,5
1
5 661,1
43,8
1
5 322,9
41,2
1
59,2
0,5
1
36 929,3
2,9
17 258,5
46,8
9,2
10 169,8
27,5
1,8
9 414,0
25,5
1,8
87,1
0,2
1,5
49 466,1
3,8
24366,7
49,3
13,1
13118,9
26,5
2,3
11889,4
24,0
2,2
91,2
0,2
1,5
71 366,2
5,5
20 539,8
28,7
11,0
11101,6
15,6
2,0
37 880,1
53,1
7,1
1 844,7
2,6
31,2
170674,4
64034,6
37,5
40051,4
23,5
64506,4
37,8
2 082,2
1.2
М,1Г(-]1И11иы ц|,к пйшо учрежденной 16 ноября 1901
|шп|н)г.1 <> дмижешш с 1861 по 1900
iir.ii'Mjiojii'jib'iccinix губерний сравнительно с другими
гни (далее: Материалы Комиссии 1901 г.). СПб., 1903, т. 1,
I'cii-i
ви„„р„ loui ,. Комиссии по исследованию
благосостояния сельского населения сред-
местностями Европейсной
с. 226, 227.
весь поре-
Такие данные были собраны Комиссией Центра за
форменный период по 50 губерниям и помещены в итоговом
издании этой комиссии с разбивкой по губерниям и районам. Не имея,
огтественно, возможности привлечь здесь погубернские ттанные.
данные,
представляющие исключительный интерес для изучения динамики
тения отходников, мы ограничиваемся прт™отт««"*-
Европейской
■дставляющие иилючлтыишпш хш**^,^ м-*" —^ - ..
и географии движения отходников, мы ограничиваемся
приведением здесь только общих данных по всей Европейской России
бл. 1).
Цифры табл. 1 красноречиво свидетельствуют о большой
скорости движения России вперед по пути развития капитализма, о
колоссальных по сравнению с предреформенной эпохой масштабах
нтягивания ~ "•*•—- ««—>™
илуатации и отрыва его от
отхода крестьян
сельского населения в сферу капиталистической экс-
сельского хозяйства в форме временного
90-
10 Там же, с. 576.
11 ПСЗ III, т. XIV, с. 347, № 10709.
12 ЦГИА СССР, ф. 1291 (Земского отдела МВД), оп. 43, д. 452, л.
« ПСЗ III, т. XVII, с. 156, Я° 13932.
14 ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 43, д. 452, л. 2 об.
18
Число выбранных паспортов и краткосрочных билетов в УО-х
годах возросло по "п с с
годах возросли ни сравнению с 60-ми годами в 5,5 раза, составив
огромную цифру — 71,4 млн. Миллионы людей пускались в
дорогу, чтобы предложить капиталистам в городах или крупным
посевщикам в южных степях свои рабочие руки. Миллионы других
людей посылали в деревни тревожные просьбы о том, чтобы
сельский сход вынес приговор о возобновлении им видов на жительст-
19
во, тревожные потому, что сельский сход имел право и не сделать
этого.
Можно ли принимать данные о паспортах как показатель
размеров промыслового отхода? Такой вопрос поставили перед собой
калужские статистики в связи с тем, что паспорта выбирали и
лица, убывавшие по другим причинам, не связанным с промыслами.
Статистики пришли к следующему заключению: «Конечно, как
косвенные данные они свободны от общего таким данным
недостатка. Но можно смело принять, что выдача паспортов сельскому
населению вполне соответствует промысловому отходу его.
Непромысловый уход его по паспортам можно принять равным
беспаспортному уходу па промыслы. Действительный недостаток
паспортного материала тот, что неизвестно число повторных
паспортов, т. е. процент полугодовых и 1—3-месячных видов, взятых
лицами более одного раза в году» 15.
Отметив этот недостаток, они все же сочли возможным
приравнивать данные о паспортах к промысловому отходу. Не имея
исходных материалов, мы не можем внести каких-либо поправочных
коэффициентов в сводные данные и ограничиваемся копгтатацией
указанного недостатка, чтобы иметь его в виду при анализе
материала.
Число выбранных кратковременных билетов нарастило до 80-х
годов, когда они составили половину всех выданных нпдок ва
жительство. Другую половину видов составляли почти потопну
6-месячные и годовые паспорта. 90-е годы дали значится мин» (па одну
шестую часть) абсолютное сокращение числа биле гон: и с многим
больше четвертой части (28,7%) всех видов. Пи <'■ мгспчш.ш
паспортам в абсолютных цифрах паблюдается то же, чг<> и с
билетами, — рост до 80-х годов и снижение в 90-х года\. Доли же таких
паспортов во всей массе документов неуклонно сппжа.иип, к
течение всего пореформенного периода, и особенно it 90 о шды, когд1
составила всего лишь шестую часть.
Совершенно иную картину видим по движению годомi.i\
паспортов. Их удельный вес в 70-е и 80-е годы составлял четвертую часть,
а в 90-е годы он превысил половину всей совокупности видов на
жительство. В абсолютных цифрах их количество по сравнению с
80-ми годами увеличилось в 3,2 раза и составило 37,9 млн., или
почти по 4 млн. паспортов в год. Примечательно, что и 90-е годы
число паспортов на более долгие сроки, державшееся дна
десятилетия на незаметном уровне (0,2%), увеличилось в 20 1>оз.
Все это ясно указывает на качественный сдвиг в промысловом
отходе крестьян, происшедший в годы промышленного подъема
90-х годов, — переход большей половины отходников на
положение постоянных рабочих, хотя и приписанных к сельским
обществам, и уплачивавших повинности за надел, и содержащих там свои
семьи. Это как раз те самые семьи, которые имел в виду В. И.
Ленин, цитируя «Статистический обзор Калужской губернии за
15 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 582.
20
189G г.»: «Семья, которая извлекает средства существования в
течение года или большей его части из заработков в городе, с
гораздо большими основаниями может считать местом оседлости город,
обеспечивающей ее существование, чем деревню, с которой
имеются связи только родственные и фискальные». В. И. Ленин подчерк-
пул последнюю особенность положения временных горожан-отход-
пиков, связанных с деревней: «Какое громадное значение имеют и
поныне эти фискальные связи, видно, напр., из того, что из
отхожих костромичей „редко хозяева получают за нее (землю)
известную небольшую часть податей, а обыкновенно ее сдают только за
го, чтобы нанявшие городили вокруг нее огороды, а все подати
платит сам хозяин" (Жбанков Д.: „Бабья сторона". Костр.,
1891 г., стр. 21)» ,6. Лениным приводятся и другие указания на то,
что живущим в городах промышленникам приходилось откупаться
от надела.
Итак, в области неземледельческого отхода 90-е годы были
переломными, когда произошло массовое оседание в городах
отходников с паспортами на один год и более. Это, конечно, не означает,
что сократился приток в город сезонников, так как переживавшая
подъем промышленность увеличивала спрос на рабочую силу.
Сокращение же выборки кратковременных билетов и шестимесячных
паспортов в большей мере связано с увеличением числа годовых
паспортов неземледельческим отходникам.
Мы должны отметить, что не можем провести сколько-нибудь
подробный порайонный анализ изменений. Статистики указанной
Комиссии так сгруппировали губернии в районы, что
районирование Европейской России оказалось по меньшей мере странным.
Так, в Промышленном районе не оказалось наиболее
промышленной губернии — Московской. Зато появился так называемый
Столичный район, включающий в себя две губернии: Московскую и
С.-Петербургскую, хотя они отстояли друг от друга на многие сот-
пи верст. Нечерноземная промысловая Нижегородская губерния
причислена к Средне-Приволжскому району, в который включены
также черноземные Казанская и Симбирская губернии. В
Северный район наряду с традиционно северными (Архангельская,
Олонецкая, Вологодская) вошли северо-западные Новгородская и
Псковская губернии (С.-Петербургская, как уже сказано,
исключена с Северо-Запада). Неудовлетворительно были составлены и
другие группировки в районы. Не имея возможности представить
данные в перегруппированном (неизбежно громоздком) порайонном
виде, отметим лишь основные тенденции в движении паспортной
статистики по традиционному, имеющему все научные основания
делению Европейской России на две полосы — Нечерноземную и
Черноземную (погубернский состав этих двух частей страны
показан ниже — табл. 2). Сравнение проводится между двумя
десятилетиями: 1881—1890 и 1891 — 1900 гг., т. е. в пределах
хронологических границ данной работы.
1,1 Ленин В. И. Попн. собр. соч., т. 3, с. 571.
21
Общее число выбираемых крестьянами видов на жительство в
обеих полосах увеличилось почти на одинаковые величины (43,8
и 44,3%), что знаменовало собой сильно возросшую подвижность
населения обеих зон, ищущего заработка на стороне. При этом
заметно сокращение краткосрочного отхода по 1—3-месячным
билетам в абсолютных цифрах соответственно с 10,7 до 8,7 млн.
человек в первой зоне (на 19%) и с 13,6 до 11,9 млн. человек — во
второй (на 15%). Заметно сократилась выборка полугодовых
паспортов — с 7,3 до 6,2 млн. человек в Нечерноземной полосе (на 16%)
и с 5,8 до 4,9 млн. человек (на 15%) в Черноземной. Общее
количество краткосрочных билетов и шестимесячных паспортов
сократилось в первой зоне с 71,3% в 80-х до 41,4% в 90-х годах и во
второй соответственно с 80,4 до 48,1%.
Уже отмеченный выше исключительно быстрый рост
количества выбранных годовых паспортов наблюдался в обеих зонах: с 7,2
до 20,5 млн. (в 2,8 раза) в первой зоне и с 4,7 до 17,4 млн.
(в 3,7 раза) — во второй. Невиданно возросло число паспортов на
более долгие сроки по зонам: в 16 и в 30 раз, хотя абсолютное их
число и в 90-х годах было еще невелико: 1,1 млн., или 3,0% в
первой зоне, и 0,7 млн., или 2,1% — во второй. Характерно и
другое: паспорта на год и долее увеличились в общем числе
выбранных видов в первой зоне с 28,7 до 58,6%, а во второй — с 19,6 до
51,9%, и, хотя Черноземная полоса несколько отставала по этому
показателю, нельзя не отметить и здесь процесса усиленного
полного отрыва от земледелия и оседания в городах рабочего люда ?
крестьянскими паспортами, чему способствовал песо мне гшо
промышленный подъем !Ю-х годов.
Вместо с тем ноль.ш обопш mm, что и в 0*> с годы 20 с, лишним
млтт. крестьян в одной io.ui.ko Кнрошч'нкой России должны были
довольство питься случайными и далеко но ш егда верными
заработками, уходя на них с билетами сроком от I до 3 месяцев, а еще
11 млн. могли рассчитывать при благоприятных; случаях па работу
в пределах шести месяцев. В этом сказываласi. наряду с развитием
промышленного и сельскохозяйственного капитализма и его
слабость, неспособность занять производительным трудом огромную
массу свободных рабочих рук, которые невозможно было
использовать на мизерных крестьянских наделах.
Обратимся к другим материалам Комиссии 1901 г. — статистике»
крестьянских промыслов. Сведения Комиссии собирала через
волостные правления, по по многим данным и шестна сугубая
приблизительность волостного учета. Но так или иначе сведения
были собраны и официально опубликованы. Привести здесь эти
данные в подготовленном Комиссией виде ненозможно, поскольку
мы опять сталкиваемся с группировкой губерний, которая
предстает уже в новом виде, отличающейся от группировки по паспорт-
нон статистике, и столь же неудовлетворительна, как и первая.
IIранда, в этом случае Московская и Петербургская губернии были
ни.тр.ицспы в свои экономико-географические зоны, по Нижогород-
i ют щи и осталась присоединенной к двум черноземпым. Север-
22
ный район по-прежнему составлен из северных и северо-западных
губерний с включением Петербургской. Костромская губерния
против обыкновения оставлена в составе Средне-Промышленного
района и т. д.
Поскольку речь идет о сведениях на одну дату, а не на четыре
периода, как в случае с паспортной статистикой, представляется
возможность перегруппировки губерний. При этом в интересах
сопоставимости мы оставляем состав губерний в районах таким,
каким он принимался во всех наших предыдущих работах (см.
примеч. к табл. 2).
По сведениям табл. 2, получается, что промыслами всякого
рода в Европейской России были заняты 14 156,1 тыс. крестьян. Эта
цифра учитывает и рабочих, занятых на местных фабриках и
проживающих в деревне (2 млн.). 4,6 млн. человек были заняты
кустарными и ремесленными промыслами. Неясности начинаются при
рассмотрении граф с данными о земледельческих промыслах
(3,8 млн.) и отхожих (3,8 млн.).
На основе изучения источников 90-х годов В. И. Лениным было
определено: «число отхожих рабочих, по всей вероятности,
превышает 6 млн. чел.» 17. Ясно, что волостные данные, принятые
Комиссией, сильно занижают число отходников 18. Попыток согласовать
•)ти данные с паспортными в Комиссии сделано не было.
Возможно, что данные о батраках, работавших у местных
помещиков и кулаков, более точны, так как сельские старосты,
дававшие сведения о них в волостные правления, в этом вопросе были
более компетентны (свои «кадры» знали) 19. Но это опять-таки
перепроверить невозможно.
Обращаясь к порайонным данным, замечаем, что, как и
следовало ожидать, фабрично-заводскими промыслами больше всего
занимались «крестьяне» Центрально-Промышленного района (более
0,5 млн. человек) во главе с Москвой, за которым следовал Средне-
волжский и Заволжский район с развитой горно-металлургической
промышленностью Урала и текстильными фабриками Костромской
губернии (треть миллиона человек); на третьем месте был
Южный степной район с шахтами Донбасса и Криворожья (0,2 млн.
человек) и лишь за ним — Северо-Западный с промышленностью
Петербурга (190 тыс. человек). На долю Нечерноземной полосы
приходилось 62,5% всех «промышленников» указанной категории.
Обратную картину представляли земледельческие промыслы,
п которых было занято почти вдвое больше крестьян, чем в
фабрично-заводских, причем 73,3% — в Черноземной полосе.
Особенно выделялись два громадных района торгового зернового
производства: Нижневоложский и Заволжский — около 1 млн. человек
(исключение и здесь составляла Астраханская губерния, где этим
промыслом были заняты 5% работников, а в соседней Самар-
17 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 573.
18 См.: Материалы Комиссии 1901 г., т. 1.
19 Там же.
23
На одного
работника
в
промыслах в год,
руб.
Годовой
заработок
всех
рабочих в
промыслах,
тыс. руб.
% про-
мыш-
лен-
ников
Наличное
число
работников
обоего
пола
Итого
Отхожие
Кустари,
ремесленники и
ДР-
дельческие
к
II
Число
губерний
Район
OMO:cOKflNt-.CDcOCOQCOCDt^
CD'^HOCOCJJC^OOCCCSlOOCD-^-iOi
CT)OiOCDOlNOO'rtt-lNN?CD(MO
«^ююч^со^ьосоооч* со in го
СЧ ^ LQ -^ -^-ИЮО
ГОЮ£^СО^?СХ>00?С\1£----^НОЭ<^С<]
c^v?co^r^cooococoo,scocovFC\i
OcO^O^OWQcOCOOcD-^CD
*«П *vF СчЦ— ■Чг'050»-0,,,'^'*г1-чг1СОСО£-.
Oit—cD^HCOOOC\ICDsl<oqcOC<]000
CO-HOiCOCSJCOoOOOlOs^ObcD
vt1i>--^!csi4jfo5a,scoa,si>-(rqa,s'4-i4rH
■^ <M -^н CD (N1 ч-1-нЬ-^
<DlOOv?CDINOOCS|cDt-1CD-Hqd^
si'^COCOt^LOcOCOOcDOJOON-H
lQOMCDCDOCOlMiIlCDMOCOCvl
CVOOLQlOCOS^CSlcO^LOOiOOCOCD
CO-HCM^-HOCOOOlNOCOCONtft^
■^H CM >H CO
lOOit^CDOOOJS^cDlMOOMb-iOOi
cDcoc^ciOoocsicooqcooocci-«-ico
t^t^bOOOJCOt^OOcDOO^lOOO
LOLO^HCOlT-'SPt^OCZJ-^COOOvji'^
CN1 <M^
COl^OOOCXlCXiasOcOOCOvFcOCvi
SfCSlClO^C^OcDh-OOOiCO-H
OCOCO©OvjfOLO(NCDh-«*<Ob-
coo-hcocooooi^^oooocdi^
ЮсОО-гИМОООЮ^-иююЮ
LQcD-fHCD-^'SjH^-'-lt^CCl'^OqoClCO
■HOl^00OC0C0C0Os?sjfsjf©O
COOOI>-l^--^CSlvJHOOI>-OOOClV^CJ)
*чг1 LQ CO CNl -чгЧ -чН (М -^н l>-OS
■H -*rH
CO CO CO CO CD *^ Ю N CO fO Ю !>■ Ю О
Северный
Северо-Западный
Западный
Прибалтийский
Центрально-Промышленный
Средневолжский и Заволжский
Итого по Нечерноземной полосе
Северочерноземный
Южпочерноземный
Юго-Западный
Южный степной
Нижневолжский и Заволжский
Итого по Черноземной полосе
Всего по 50 губерниям
Европейской России
В со >B к И
С ао 5 cd
« о к 5 ен
к са°о
ooggs;
вю Р
чп
s а о
Вю
в - .-,
оК"
й So
Рн К И . . -
» « МИ
SmOf
cd о й и
сн В Ен у Й
О <Ч CD 5 Р-
ЮЮ р g CD
а й cd щ
в sSSS
й ^ и S В
eVBs6
" „к
Н кн CD H
2 g н
Н щ О
° Й Л CD
М гл О
е и
■В IF
иРн;
Mi-чк
Й в m Й g
К g&ra
-fc Ен g-
ЗЧо ..
и< не
н со
.гага и
■g В га о
'о cd к а
»Э -. s
сч в гаю
ocfSS
«н О ИЦ
S s ,
В н Щ°
И°га
ю И о «
иди
«н Я
2 ^sa СО
и в я К
О^ ш 2 " о
и - s 5>н о
со га S га
or ° & „
gig s»,o о
,|о«яСа
ЙВ Ен S НО
Эо м Я О ш
Hg*BK
в и
и - и s*s
R^SEo
CD О t
ар t
IS!
PI**!
§SGm ag
w"ho oio
Й rrj Сн ГП C6
к So о
о Рй га
К Ь „о
» о .-К ы
a I S л
йснв'
-ни о=я
neb eh
CU ИМ
Й« «
glO -ее
К о со И
се «К
3 ч |
Рн ей »н1
|кЙ
о ига
-И .Н*
а ш к « S
орч оСО Ч
коан I к и ккё
га ао ^^м га га ей га д
ом НЗо«"2са
И о и-со и ВЦ S И 5
g § "й'^аВ
а Ен « га й1-1 ? -"О
о»5о2 ,g га ^ и
е-.Н^Э оКЙ к „-Е
ra>g о о я R о tt g
ко -ю£коагаК
►н S «О м га S Р 6
.К л .-3 U !*>S
га И !>.К гага к И о
он . к o^is Э ага
кем в go a
о ' ар _к а
аьн,я^нгак,^,:с:^
5Тга л^ и а; 5^ га к
-^og .и?5 о в о н
о £ сеж Я во м ^
?»« SS °Й
ВОИ -ИИ „ЕнО
к ан о teg к к га
я и ав га &В я gi«
оьв- ч oFPM Som
-3 Л О в
ннн га 2 g
<=> й га S я
о= о в 3 к
ннн ag м о
а ааи
tc и в со га
аВс ив
о 5 аме
К р- о '
сод Sog
— д И Ь. „
g€ Ксз CD
о !>, ей oj g
а _ ^о
Sen Moo
►о ^_, га a-1-'
^ca К g
ч - £ ^ °
R4 се Н ra
ЬНЬЧ СЙ CD
trdoo
„- I 111
Q.OO
IS
Eb
о о
НРч
ей В ОСО га РнЕ &CJ
"п? SHoKS
•Г? с- ^ Но - -Ю
@|Mgggggg
ан -йй"овё
,S о R сн в И g gio
ю ь- га оШ со Н в cd
5 g о > S га В
maSS -sm
rt £ е- Ой &rt g
_cdR5o ShSS
йо I *
I оЙ|-
llsI!6lsl5E
acD
« s
юг i йг|н;яс
coiO- Я OJ t
«ьш ■.Hi r; <
24
«кой —74%) и Южный степной — около 600 тыс. человек. Более
100 тыс. человек работало по найму в помещичьих и кулацких
хозяйствах Западного района.
Кустарно-ремесленные промыслы исстари преобладали в
Нечерноземной зоне (55,8% всех занятых в этом промысле), но
44 2% — Цифра немалая и для Черноземной полосы, куда
переместилась немалая часть кустарей из Нечерноземья. Особенно
выделялись: Средневолжский и Заволжский районы (более 800 тыс.
человек) со знаменитыми разнообразными кустарными
промыслами Нижегородской и Пермской губерний;
Центрально-Промышленный (около 700 тыс. человек); Западный (более 500 тыс.
человек).
О неопределенности, недифференцированное™ суммарных
сведений об отхожих промыслах говорилось выше. Большую часть
отходников давали, естественно, районы Нечерноземья — 5Ь,5 /о.
Особенно много их шло из губерний Центрально-Промышленного
района (свыше 1 млн.); от гнета отработок бежали крестьяне Le-
веро-черноземного района (почти 800 тыс., причем 225 тыс. — из
одной Тульской губернии); 600 тыс. крестьян уходили искать
заработка из Средневолжского и Заволжского районов, из них
223 тыс. — из Вятской губернии (второе место после Тульской).
Как ни впечатляют абсолютные данные о промыслах, пни
скрадывают удельный пес районов и зон из-за разной их населенности.
Поэтому полезно посмотреть на приводимые данные в
относительных числах. По районам это сделать можно, но это повлекло бы к
большой перегрузке цифровым материалом. Поэтому ограничимся
сравнением двух зон по видам промысла (в % к общему числу
промышленников).
Нечернозем- Черноземная Европейская
Виды промыслов ная полоса полоса Россия
Фабрично-заводские 17,8 10,4 14,1
Земледельческие 14,6 38,4 26,6
37,0 28,4 32,6
30,6 22,8 26,7
Кустарно-ремесленные
Отхожие
Итого 100,0 100,0 100,0
Из вычисленных относительных цифр становится яснее
разница между двумя большими регионами — преобладание фабрично-
заводских и кустарно-ремесленных промыслов в первом и
подавляющее превосходство второго региона над первым по
преобладанию земледельческого промысла. Примечательно также, что
третью часть всех участвовавших в занятиях вне своего надела
составляли кустари и ремесленники. Промышленность страны еще
не овладела производством громадного числа товаров и услуг,
которых требовал рынок и которые продолжали изготовляться на
уровнях кустарного, ремесленного производства и даже отчасти
домашней промышленности.
Весьма ценным в источнике является исчисление наличного
числа работников обоего пола по губерниям, которое дало возмож-
25
ность определить отношения лиц, занятых в промыслах, ко всему
трудоспособному населению. Наибольшую долю они составляли в
Северо-Западном районе — 55%, в Центрально-Промышленном —
54, а всего по Нечерноземной полосе — 40%- В Черноземной
полосе это отношение было заметно меньше — 26%, поднимаясь в
Южном степном районе до 31 % и почти до такой же величины
(29%) в Северочерноземном и в Нижневолжском районах. Всего
же по 50 губерниям Европейской России почти треть (32%) всего
числа работников в деревне была связана с заработками вне своего
надела. А так как в промыслах использовались преимущественно
мужчины, едва ли будет преувеличением считать, что половина
рабочего мужского населения деревни полностью нли частично
отрывалась от земледелия, а из этой половины большая часть (за
исключением, может быть, какой-то части ремесленников)
оказывалась в сфере промышленного производства и подвергалась
эксплуатации капиталом в разных его формах (промышленный,
торговый, ростовщический).
Наиболее сомнительными, на наш взгляд, являются данные
Комиссии о заработках крестьян в промыслах. Во-первых,
неизвестны источники получения сведений, во-вторых, неясна методика
сведения их к годовому уровню и к погубернеким средним,
в-третьих, неизвестно, включалась ли в заработок стоимость
продовольствия работника. Сомнения усиливаются ввиду большой
разницы в заработках работников по разным промыслам. Эта
разница представлена в материалах Комиссии.
Средняя в 76 руб. выведена неверно, из самых же общих
итогов, как и из погубернских, получается, что она равнялась 77 руб.
в год. Особенное недоверие ныпынаст разница в наработках
земледельческих рабочих и кустарей.
Виды промыслов заработок, ру<>
Фабрично-заводские 167
Земледельческие 92
Кустарно-ремесленные 43
Отхожие 53
В среднем 76
Обращаясь к земским материалам, находим совершенно
обратные соотношения. Так, по Козельскому уезду Калужской губернии
дневной заработок наемного рабочего в земледелии исчислялся в
26 коп., а в промыслах — в 54 коп. Составители сборника по уезду
отмечали, что «дневная заработная плата в земледелии ниже, чем
в промыслах, и стоимость потребления, приходящаяся на один
сельскохозяйственный рабочий день, ниже, чем на промысловый.
Высокая заработная плата в промыслах объясняется отчасти тем,
что в сельском хозяйстве в больших размерах применяется труд
женщин и детей, главным же образом вообще лучшей оплатой
промыслового труда» 20~21.
20-21 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 676.
26
Таблица 3. Рабочая сила в сельском хозяйстве окраин (в %)
Район
Южный степной
Донской
1 [оволжский
.'{аволжский
Юго-Восточный
Сибирский
Местные рабочие
1882-
1891 гг.
20
12
32
28
46
75
1892-
1901 гг.
28
16
35
18
22
52
1902-
1912 гг.
31
22
38
12
8
20
Пришлые рабочие
1882-
1891 гг.
80
88
68
72
54
25
1892-
1901 гг.
72
84
65
82
78
48
1902—
1912 гг.
69
78
62
88
92
80
В табл. 2 показано, что все число работников обоего пола
составляло 44,6 млн. Расчет той же Комиссии Центра показывает,
что из этой массы рабочей силы сельскому хозяйству требовалось
15,1 млн. человек, остальные же должны были искать пропитание
вне своего хозяйства. Но находили его, как видим из таблицы,
только 14,2 млн. человек. Оставалось еще 15,3 млн. Если считать,
что Комиссия занизила число отхожих рабочих на 2,2 млн. (6,0—
3,8), и тогда остается незанятыми 13,1 млп. Этим объясняется
громадное превышение предложения труда го стороны деревни над
спросом со стороны капиталистического города и сельской
буржуазии. Потоки отходников не убывали, а возможности
использования их труда сокращались, и перенаселение деревни неуклонно
увеличивалось.
Сокращение использования труда отхожих рабочих проявилось
прежде всего на Юге вследствие быстрой механизации работ по
уборке хлебов.
Я. Я. Полферов приводит данные о потребности сельского
хозяйства в пришлой рабочей силе по окраинным районам (в %)
(табл. 3) 22.
Как показывают цифры, юг Украины, Допекая область и
Поволжье значительно сократили спрос на пришлых рабочих.
Теперь значительная часть их должна была искать заработка в
других местах. Спрос пока еще возрастал в Заволжье (Самарская
губерния, юг Саратовской, Оренбургская губерния, Уральская
область) и в Сибири, где механизация уборочных работ отставала от
быстрых темпов распашки больших площадей целины.
Действительно, уже в 90-х годах поток отходников стал постепенно
поворачивать на юго-восток. В 1899 г. в Симбирске открылся лечебно-
продовольственный пункт. В первый же год было
зарегистрировано более 60 тыс. сельскохозяйственных и других отходников23.
О результатах похода в новые края можно судить по
следующим фактам. В одной партии из десяти человек каждый в среднем
22 Полферов Я. Я. Сельскохозяйственные рабочие руки. СПб., 1913, с. 9.
2» Хозяин, 1901, № 45, стб. 1398.
27
провел в отходе 36 дней, из которых 17,6 было рабочих и 18,4
безработных; валовой доход каждого определился в 7 руб. 1 коп.т
расход — в 4 руб. 58 коп., чистый заработок составил 2 руб.
43 коп., т. е. по 6,3 коп. в день, проведенный в отходе. По данным,
собранным о 3048 сельскохозяйственных рабочих,
возвращавшихся к концу лета на родину через один из пунктов, оказалось, что
при 29 313 рабочих днях они потеряли бесплодно 19 156 дней — на
поиски работы, на переходы с места работы на место найма и
наоборот 24.
Перейдем к рассмотрению материалов подворных земских
переписей о промысловых занятиях крестьян. Придавая этим
материалам большое зпачение как наиболее достоверному источнику,
поместим сводку поуездных данных о промыслах. С целью
сокращения объема сводки по губерниям, где переписи подвергалось
более трех уездов, дается итог по всем уездам, конечно, при
условии, если в относительных показателях нет большой разницы
между уездами, которая исключила бы суммирование данных. Три и
менее уезда показываются отдельно. Также отдельно приводятся
данные по уездам, в которых проводились повторные переписи.
Данные о числе «промышленников» имеются по 95 уездам.
Для второй половины 80-х годов было из них взято 20 уездов, 90-е
годы представлены 50 уездами, причем 19 из них относятся к
1900 г. Вообще все обследования 90-х годов, заторможенные в
связи с подготовкой новых правил оценки земель 1893 г., тяготеют к
концу века. И наконец, для 1901—1905 гг. сведения о
промышленниках содержатся в переписях 25 уездов. Таким образом, около
80% поуездных итогов переписей относятся к концу XIX—началу
XX в. Обследованные уезды составляют 21,8% всех уездов
Европейской России (см. табл. 4).
Таким образом, представляется возможность экстраполировать
данные по обследованным уездам па всю территорию Европейской
России, конечно, с грубым приближением к действительности, так
как по некоторым районам необходимы дополнительные
поправочные коэффициенты (Белоруссия, Прибалтика), для которых пока
нет статистической опоры.
Вернемся, однако, к содержанию табл. 3. Достаточен один
взгляд на нее, чтобы разглядеть обстоятельство чрезвычайной в
социально-экономическом отношении важности: нет почти ни
одного уезда, ни одной губернии, где бы число хозяйств с
промыслами составляло менее половины всех хозяйств, а в некоторых уез-
Дах их почти 100% (Вятская губерния — 99,8%, уезды
Олонецкой губернии — 95—97, уезды Владимирской губернии — 90—
96% и т. д.). Даже в Черноземной, непромышленной зоне
соблюдается это правило. Для этой зоны есть только два исключения:
Грубтсвский уезд Орловской губернии (48,8 %) и вся Полтавская
губерния (9,9%)). Один Трубчевский уезд погоды не делает, а вот
о Полтавской губернии следует сказать особо.
Там же, стб. 1400.
28
Полтавская земская статистика вообще велась на весьма
высоком уровне. Что же касается учета промышленных занятий
крестьян, то здесь этого сказать никак нельзя, потому что полтавские
статистики, учтя один раз только дальний отход (перепись 1884—
1889 гг.), ради сопоставимости при последующих переписях (1900
it 1910 гг.) уже не выходили из этих рамок. Да и относительно
цифр дальнего отхода, видимо, не все было благополучно.
Размышления над материалом заставляют предполагать, что за дальний
отход полтавские статистики принимали отход па большие сроки
(по паспортам) и не учитывали кратковременных отлучек. В
самом деле, по переписи 1900 г., как показано в таблице, в губернии
насчитывалось 47 828 промышленников местных и отхожих.
Известно при этом, что множество полтавчан работало в крупных
экономиях местных помещиков, таких, как Харитоненко, Меклен-
бург-Стрелицкие, Кочубеи, Дурново и многих других. Губернию
обслуживала большая группа кустарей и ремесленников. В
известной работе Полферова зафиксирован размер отхода рабочих на
земледельческие заработки в 1891 г.25 Только земледельческих
рабочих ежегодно уходило из Полтавской губернии без малого
200 тыс. Очень вероятно, что вся масса людей, уходившая на убор-
КУ урожая, не учитывалась статистиками в качестве отходников
на промышленный промысел. А между тем именпо этот отход был
основным источником денежного дохода полтавских крестьян.
В результате данные по Полтавской губернии, если их ввести в
расчет, понижают долю хозяйств с
отходниками-промышленниками во всей Черноземной полосе до 27,5%, а долю
«промышленников» во всем сельском населении — до 6,7%. Это вынуждает
исключить данные по Полтавской губернии из расчета. В этом случае
хозяйства с промыслами составят 56,8%, а отходники на
промышленный промысел — 9,8%.
Число
вышедших
рабочих
367 490
217 890
192 500
191 490
173 020
166 707
% к
общему
числу
13,3
10,8
9,6
9,7
8,6
8,3
Итого
Губерния
Тамбовская
Харьковская
Черниговская
Пензенская
Подольская
по 11 губерниям
Число
вышедгаич
рабочих
164150
157 280
134140
130 350
108 285
1882 572
% к
общему
числу
8,2
7,8
6,7
6,5
5,4
8,6
Особенно ярко обнаруживается тесная связь крестьянского
хозяйства с внеземледельческими отраслями экономики посредством
«промысловых» занятий населения в Нечерноземной полосе. Здесь
три четверти хозяйств в той или иной мере были связаны с
промыслами. Численность же занятых в них людей составляла чет-
25 Полферов Я. Я. Указ. соч., с. 6.
29
Губерния
Рязанская
Курская
Воронежская
Киевская
Полтавская
Орловская
Губерния
Таблица 4. Промысды крестьян по результатам зет ^^^ .
8
Владимирская **
Вологодская
Екатеринославска*
Калужская
Костромская
Московская ***
Олонецкая
Орловская
Уезд
Пермская
Смоленская
Воронежская
Александровский
Покровский
Шуйский
4 уезда
Мариупольский
»
Калужский
Лихвинский
Перемышльский
9 уездов
13 уездов
Лодейиопольский
Петрозаводский
Повепопкий
Карачевский
Кромскип
Трубчевский
Орловский
Севоквй
Екатеринбургский
Вяземский
Землянский
Острогожский
Годы
переписи
1900
1900
1899
1900
1885-1Ье6
1901-1902
1897
1897
1897
1898-1906
1S98-1900
1901
1901
1901
1887
1887
]<гое
1
1
1S&5-1887
1844
1900
1886
1900
1885
1900
Вятская
Полтавская ****
Новгородская
Самарская
Саратовская
Тверская
10 уездов (из 13)
13 уездов (из 15)
Белозерский
Валдайский
Демянский
»
Крестецкий
»
Новгородский
Старорусский
5 уездов
Кузнецкий
8 уездов
Тверской
Тульская Епифанский
Харьковская Старобельский
Ярославская** 5 уездов
По Нечерноземной полосе
По Черноземной полосе
То же без Полтавской губернии
Всего без Полтавской губернии
1886-1893
1900-1901
1884-1889
1900
1886
1001
1886
1899
1882
1905
1903
1905
1884-1889
1886
1883-1889
1886
1902-1903
1900-1901
1905
1897-1901
Число
хозяйств
15 024
21S74
15544
94 911
25 255
33 277
10 321
11806
9 020
190 268
213 906
44 918
73 720
2G621
16 555
16 032
1~е—
о
iu017
59 709
13 880
16 464
7 746
8 781
12 854
14 828
71S60
81728
330 910
366 439
12478
14930
13 450
14120
15 921
18328
26 718
32 924
270036
23 355
186 741
20 837
20155
18 298
31004
94 629
1 270 238
586 282
219 843
1490081
Из них с
«промышленниками»
13 537
21033
14395
75 590
9 082
12 371
S209
10021
6 682
167 918
196 638
7 765
11368
4 029
8 711
9 033
7 479
12106
12 209
55 357
Нет св.
»
4134
6126
8 411
10 263
71741
66 599
38 519
36 396
11952
12 338
6 645
9,560
Нет св.
11273
17 788
15 808
Нет св.
15 772
136 785
16 243
16 787
14319
16 540
81680
956 361
161 325
124 929
1081 290
53,4
69,8
99,8
81,5
11,6
9,9
95,8
82,6
49.4
67,7
61,5
66,5
48,0
61,5
73,2
78,0
83,3
78,3
53,3
86,3
75,3
27,5
56,8
72,6
Население
обоего пола
Число
«промышленников»
всего
89 860
124 715
80 621
510 860
155 691
208 865
66 664
84489
59 894
1043 466
1330 358
44 918
73 720
26 621
107 936
103 407
105 028
138 687
136 437
307 265
82 232
100 36и
55194
60 777
85 381
100 310
427 619
478 031
1 858 671
2 154 124
70 564
82 710
70 767
80 737
72 893
92 527
148 942
189 881
1604855
134 083
1056 721
126 795
136 096
119 427
212 058
509 042
6 735 198
5185 994
3 031 870
9 767 068
31824
51255
30 208
140176
12 237
15 996
13 011
16 800
10 355
231 923
505119
14 411
21923
8101
13 246
i3 057
11237
17 130
17 474
82 784
14 071
19 575
5 409
9 995
12 908
17 489
129 210
94 433
51239
47 828
18 948
19 964
9 536
14392
19 342
17 990
34 903
23 565
112765
23 724
229 145
28 522
33 662
18 642
27 320
149 333
1794209
346 003
298 175
30,2
19,8
2,8
2.2
26,9
24,1
13,5
17,8
26,5
19,4
23,4
12,4
7,0
18,0
21,7
22,5
24,7
15,6
12,9
29,3
26,6
6,7
9,8
688
769
390
770
578
2827
2 092 384 21,4
9671
525
2339
3299
* Земские подворные переписи 1880—1913: Поуездные итоги. М., 1926.
** По Владимирской и Ярославской губерниям промышленники учтены только в рабочемвозрасте.
*** Данные относятся к наличному плюс постороннему населению. Последнее исчислено нами по аналогии с наличным
**** в Полтавской губернии учитывался только дальний отход.
верть всего сельского населения. Другими словами, половиной
рабочего населения деревни являлись «промышленники».
В Мариупольском уезде Екатеринославской губернии за
15-летний период между двумя переписями, несмотря на значительный
прирост числа всех хозяйств (па 32 %), промысловые хозяйства
дали еще больший прирост — на 36%. Но при этом выявилось
некоторое «измельчание» промыслов — число «промышленников»
увеличилось на 30%, т. е. на 6% меньше, чем прирост промысловых
хозяйств.
О Полтавской губернии добавим, что при росте там числа всех
хозяйств на 10,7% число хозяйств с далеким отходом (в
понимании полтавских статистиков) сократилось на 5,5%, а число таких
«промышленников» уменьшилось на 6,7%.
В Землянском и Острогожском уездах Воронежской губернии
за полтора десятилетия между переписями произошло
значительное расширение участия населения в промыслах: число хозяйств с
«промышленниками» увеличилось соответственно на 48,1 и на
22.0 % • В обоих уездах рост промысловых хозяйств обгонял общий
прирост числа хозяйств. При росте населения соответственно на
10.1 и 17,5% число «промышленников» увеличилось на 84,8 и
35,5%- Таким образом, Землянский уезд шел впереди по отрыву
населения от земледелия.
Значительный шаг вперед в этом отношении был сделан в
Смоленской губернии, представленной Вяземским уездом, где при
росте населения на 22,0 % число «промышленников» увеличилось на
39,1%. По местным данным, такой же процесс наблюдался и в
других уездах губернии. Отмечается упадок местных кустарных
промыслов, появление некоторых новых и значительное увеличение
отхода 26.
Меньшими темпами, но в том же направлении шел процесс в
Тверском уезде. Число хозяйств здесь уменьшилось на 3,3%, а
число промысловых хозяйств возросло на такую же величину. При
росте населения на 7,3% число «промышленников» дало прирост
на 12,8%)- Вместо «измельчания», которое мы отметили по
Мариупольскому уезду, здесь происходило «укрупнение» промыслов —
увеличение числа «промышленников» относительно числа хозяйств.
По-разному складывалась ситуация в Новгородской губернии.
В Демянском уезде наблюдалось интенсивное отвлечение
населения от земледелия. Росту всего числа хозяйств на 5%
соответствовал рост хозяйств с промыслами на 43,9%, а росту населения на
14,0% — рост числа «промышленников» на 50,9%)- В Крестецком
уезде, наоборот, рост населения на 26,9% сопровождался
уменьшением числа участвовавших в промыслах на 7,0%.
Наконец, в Вятской губернии также наблюдался значительный
упадок промысловой деятельности крестьян. Число хозяйств
увеличилось в губернии на 13,7%, а число хозяйств с промыслами
197?" ?99Я31^М0ПеНСКаЯ ДеРевня в к°Ще XIX-начале XX в. Смоленск,
32
уменьшилось па 7,2%. При росте населения на 11,8 число
«промышленников» сократилось на 33,8 тыс., или на 26,9 °/о- Местные
материалы как на главную причину этого явления указывают на
падение лесного промысла вследствие интенсивной вырубки лесов
лесовладельцами в горных округах Пермской и Вятской губерний
и лесопромышленниками в казенных лесах и на трудность отхода
ввиду сильной удаленности губернии от крупных промышленных
центров.
Итак, мы видим разные тенденции — сокращение по разным
причинам промысловой деятельности крестьян в одних местах и
расширение ее в других. Но главной, ведущей тенденцией было
дальнейшее привлечение новых масс крестьянства в сферу
капиталистической промышленности со всеми ее побочными
отраслями — транспортом, связью, снабжением рудой, углем, лесом и т. д.
Сделаем попытку рассчитать общее число лиц, занятых всеми
видами промысловой деятельности. Выше было вычислено по
данным земских переписей число хозяйств с промыслами и число
«промышленников» отдельно по Нечерноземной и Черноземной
полосам. Число «промышленников» показывается также в процентах
ко всему сельскому населению.
Нечерно- „
Показатели прмнап irpimneM- 11( (.,.0
iiiuinr,! "•'" "■"""■а
Сельское население п 1900 г. 32 312 757 Г.З 817 024 86 129 781
Население в уездах с уч- G 735 198 3 031870 9 767 068
темными «промышлепнпка-
мн
% ко всему населению 20.8 5,6 11,3
В том, что Нечерноземная полоса представлена поуездпыми
дынными в мере, достаточной для применения метода
экстраполяции, не было бы сомнений; но играет роль неравномерность
распределения обследованных уездов по территории, так как совсем
иг представлены целые районы без земстн — Прибалтика и
Белоруссия. Для Черноземной полосы пн.чок ггроцонт обследованного
населения («подвела» Полтавская губерния с ее 400-тысячным
населением). Указав на эти недостатки, мы просто будем иметь в
виду неточность, приблизительность паших конечных исчислений.
Для определения общего числа «промышленников» местпых и
ог\ожих в источнике имеются исходные данные.
Показатели
Всего «промышленников»
в обследованных уездах
"Учтено местных
%
"Учтено отхожих
%
Нечерноземная
полоса
1794 209
781 500
43,6
671 537
37.4
Черноземная полоса
298 175
156 029
52,3
72 927
24,5
Всего
2092 384
937 529
44,8
744464
35,6
V М. Анфимов 33
Доля учтенных по видам промыслов лиц в общей массе
попавших в перепись «промышленников» настолько велика, что
никаких препятствий для экстраполяции в данном случае нет. Но,
конечно, точность итоговых расчетов от этого не увеличивается,
поскольку и на них в полной мере окажут влияние отмеченные выше
недостатки исходного статистического материала. На приведенных
соотношениях основаны итоги произведенной экстраполяции.
Нечерно- тт
Показатели земная Чернозем-
полоса ная полоса
Всего
Сельское население в 1900 г. 32312 757 53 817 024 86129 781
% «промышленников» по об- 26,6 9,8 16,1
следованным уездам
Всего «промышленников» 8 595193 5274068 13 869 261
% учтенных местных 54,6 68,1 59,7
Всего местных «промышлен- 4 692 975 3 591640 8 284 615
НИКОВ»
% отхожих 45,4 31,9 40,3
Всего отхожих «промышлен- 3 902 218 1682 428 5 584 646
неков»
Итак, с учетом сказанного о приблизительности расчета
получаем, что в Европейской России к концу XIX—началу XX в.
насчитывалось 13,9 млн. крестьян, занятых всякого рода
промыслами, помимо земледельческих занятий, за пределами своего
сельского хозяйства; из них 8,3 млн. занимались местными промыслами,
т. е. в пределах своей деревни или уезда, остальные 5,6 млн. —
отхожими, т. е. за пределами своего уезда. Эту цифру — 5.6 млн. —
надо считать не только преувеличенной, а скорее всего
преуменьшенной. Это, вероятно, могли бы показать дополнительные
изыскания с привлечением дополнительных материалов, в частности по
безбилетному отходу на промыслы.
Заканчивая рассмотрение данных табл. 3, отметим, что по
некоторым уездам переписи зарегистрировали хозяйства с торгово-
промышленными предприятиями. Доля их в общей массе хозяйств,
колеблясь вокруг 5% и доходя до 7,5% (Старобельский уезд),
сама по себе не так уж мала, но значение их определяется не этими
процентами, а экономической силой, концентрацией капитала,
нажитого, как правило, методами первоначального накопления путем
кабальной эксплуатации своих однообщественников. Среди
торгово-промышленных заведений, располагавшихся в самих селениях,
кроме обычных мельниц, лавок и пр., встречались заведения,
связанные с той отраслью торгового земледелия, на которой
специализировалась та или иная местность: маслодельные и сыроваренные
заводы, льномяльные установки, крахмало-паточные заводы и т. д.
В Козельском уезде, например, специализировавшемся на
выращивании конопли, состав торгово-промышленных заведений был
следующим 27: маслобоек — 398, ветряных мельниц — 75, водяных
27 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 53, 615.
34
мельниц — 53, крупорушек — 5, молочных лавок — 86, чайных
лавок — 14, винных лавок — 24, трактиров — 26, постоялых
дворов — 18, итого — 699.
Считая по одному хозяину на каждое предприятие, получим,
что владельцы их к числу всех дворов (15821) составляли 4,4%.
Заметим попутно, что у 103 частных владельцев (помещиков)
уезда было 45 торгово-промышленных заведений, остальные
занимались только земледелием.
Крестьянское предпринимательство не ограничивалось
устройством торгово-промышленных заведений в своем селении.
Некоторые из особо преуспевающих предпринимателей становились
купцами, подчас довольно крупными.
М. Л. Гавлин произвел подсчет гильдейских капиталов,
зарегистрированных в Московской купеческой управе 28.
Капиталы
1-й гильдии
В том числе
крестьянские
2-й гильдии
В том числе
крестьянские
1865 г.
484
8
4366
262
1870 г.
488
3
4306
488
1881 г.
488
19
5060
1061
1890 г.
486
11
4438
1150
1898 г.
589
21
4948
1452
Если среди капиталов 1-й гильдии капиталы «крестьян» играли
скромную, но все же возраставшую (с перерывами) роль, то среди
капиталов 2-й гильдии значение этих капиталов было весомым и
все более усиливавшимся: в 1865 г. они составляли здесь 6,0%, в
1881 г. - 21,0 и в 1898 г. - 29,3%.
До сих пор мы говорим о крестьянах, занятых промыслами,
вообще как о сплошной безликой массе, безотносительно к тому,
в каких отраслях производства они прилагают свой труд вне своего
деревенского хозяйства. Между тем для того чтобы в полной мере
оценить, насколько широко была втянута деревня в общий процесс
развития капиталистической экономики, необходимо обратить
внимание и на то, по каким каналам и направлениям растекалась
масса людей, не находивших применения труда в своем хозяйстве, но и
не порывавших связи с деревней. Конечно, в огромном числе
случаев эта связь была чисто номинальной, вынужденной,
результатом деспотического законодательства, упорно стоявшего на страже
сохранения архаических, присущих крепостному строю сословных
делений общества. Поэтому, как указывалось выше, для многих
крестьян эта связь ограничивалась выборкой видов на жительство
через установленные законом сроки.
Но в данном случае речь идет о тех лицах, которые, занимаясь
работой на стороне, имели в деревне свое хозяйство или
проживавшие там семьи, или состояли членами деревенской семьи. Сюда же
причислялись и все те, кто, живя в деревне, имел временный зара-
23 Гавлин М. Л. Формирование крупной московской буржуазии во второй
половине XIX в.: Дис. ... канд. ист. наук. М., 1973, прилож., табл. 7.
35
2*
боток вне своего хозяйства — на месте или в отходе. Таких лиц
Всеобщая перепись зарегистрировала миллионы.
Наличие этой громадной армии, большинство которой
составляли, по ленинской характеристике, рабочие с наделом, являлось
отражением особенностей российского капитализма на данной
стадии развития. Могучим движением вперед он уже вырвал эту
многомиллионную массу из сферы только крестьянского
производства, но не был развит настолько, чтобы гарантировать ей
возможность полностью перейти в новое качество, обеспечив свое
воспроизводство только за счет одного внеземледельческого труда.
Отсюда и трагическое положение этих миллионов людей.
Обращаясь непосредственно к материалам Всеобщей переписи
населения 1897 г., мы находим прежде всего колоссальную
статистическую неувязку. По общей сводке данных о лицах с побочными
заработками таковых значится 5 029 938 человек. Далее следует
перечень тех отраслей хозяйства, в которых работает часть из
общего числа лиц, занимающихся сельским хозяйством,
рыболовством и охотой. Цифровые показатели при перечне не подытожены,
а при подведении итога оказывается, что таких лиц насчитывается
5 438 018 человек, т. е. на 408 080 больше. Трудно поверить, чтобы
эта неувязка не была замечена составителями Свода, по они на
нее не указали, оставив перечень без итога. Не пускаясь в
догадки об их соображениях, вернемся к анализу самих данных.
В перечне наряду с другими показаны побочные занятия лиц
в сельском хозяйстве — 228 148 человек, в животноводстве —
113035 человек и в рыболовстве и охоте — 121463 человека, т. е.
в тех самых отраслях, к которым они причислены в качестве
хозяев или членов семей. Сумма этих цифр составляет 462 646, она
близка к цифре указанной выше неувязки. Остается предположить,
что составители Свода при исчислении общей суммы лиц, имевших
побочные заработки, исключили тех, кто занят по найму в «своих»
отраслях хозяйства.
Но неправомерность такого решения настолько очевидна, что
ее нечего опровергать: в какой бы отрасли ни работал крестьянин
по найму, для него это все равно был побочный заработок. Поэтому
мы с достаточным, на наш взгляд, основанием можем опираться на
итоги перечня отраслей, из которых крестьяне извлекали своп
«побочные» заработки (табл. 4).
Приведенный перечень представляет большой интерес —
показывает обширную сферу отраслей, куда проникало в поисках
пропитания или лучшей жизни гонимое из деревни нуждой
российское крестьянство. Трудно назвать отрасль общественного
хозяйства, где бы пи встретился работник с полученным в своем
волостном правлении «видом на жительство». Многим из них эти виды
па жительство даже были и не нужны: 1,6 млн. человек, занятых
обработкой волокнистых веществ, — это были ткачи и ткачихи,
прядильщицы и т. д., работавшие на соседних фабриках, а также
многочисленный слой надомников и надомниц, работавших на
заказчика, такие, например, как женщины Вологодского уезда, ко-
36
и)|)ые все поголовно — от мала до велика плели кружева. Почти
||)стья часть (29,5%) всей массы «промышленников» составляли
работники этой отрасли. Далеко уступали им в количественном
о г ношении, но представляли вторую по величине часть всей
учтенной переписью армии «рабочих с наделом» строительные рабочие.
IV пим примыкали их собратья — самые разносторонние
специалисты по обработке дерева, составляя вместе с ними до 2/б всех
крестьян с побочным заработком. Почти десятая часть их
занималась изготовлением одежды и обуви. Сильно нодорнаппый
железными дорогами извозный промысел все еще досгаилял заработок
почти 400 тыс. крестьян. Почти столько же насчитывала самая
обездоленная категория — чернорабочие и подешцпки.
Сельскохозяйственных рабочих зарегистриромаио около 230 тыс.
Ими были главным образом батраки в помещичьих имениях и у
кулаков. Эта цифра пе может дать представления о действительной
их численности (перепись производилась зимой). Основная масса
сельскохозяйственных рабочих папималась на летние работы.
Запятыми в животноводстве показаны скотники в помещичьих име~
ииях и у крупных скотоводов, а также пастухи.
Кроме громадной массы «рабочих с наделом», живущих
продажей своего труда, имелась и значительная прослойка лиц,
промысел которых состоял в предпринимательской деятельности,
главным образом торговой. Всеми видами торговли занимались
177 900 человек (3,27%).
Сферы побочных промыслов
Сельское хозяйство
Пчеловодство и шелководство
Животноводство
Лесоводство и лесные промыслы
Рыболовство п охота
Добыча руд п копи
Выплавка металлов
Обработка животных продуктов
'» дерева
» волокнистых веществ
» металлов
Керамические производства
Химические »
Винокурение, пиво- и медоварение
Обработка растительных продуктов
Производство табака и изделий из него
Полиграфические производства
Изготовление ювелирных, живописных
изделии, предметов роскоши
Производство инструментов, часов,
игрушек
Изготовление одежды и обуви
Строительные работы — здания
Занято лиц
228 148
76 732
ИЗ 035
311 235
121 463
42 357
3108
77 926
426 632
1 605 969
126 152
68 938
7 620
5 554
118 310
1098
16 691
3 692
3 966
% н итогу
4.20
1,41
2,08
5,72
2,23
0,78
0,06
1,43
7,85
29,53
2,32
1,27
0,14
0.10
2,18
0,02
0,31
0,07
0,07
471 ИЗ 8,66
583 324 10,73
37
Занято лиц i
8 335
6 441
22 855
12 613
383 737
8303
545
302
550
40364
13 380
5 676
51019
к итогу
0,15
0,12
0,42
0,23
7,06
0,15
0,01
0.01
0.01
0,74
0,25
0,10
0,94
Сферы побочных промыслов
Изготовление экипажей и деревянных
судов
Прочие производства
Водные сообщения
Железные дороги
Извозный промысел
Остальные сухопутные сообщения
Почта, телеграф, телефон
Кредитные и общественные
коммерческие учреждения
Торговое посредничество
Торговля вообще
» живым скотом
» зерновыми продуктами
» другими продуктами
сельского хозяйства
» строительными материалами 15 658 0.29
и топливом
» предметами домашнего оби- 5164 0.09
хода
» машинами и оружием
» тканями и одеждой
» кожами, мехами и пр.
» предметами роскоши,
искусства
» остальными предметами
Торговля разносная и развозная
Трактиры, гостиницы, клубы
Торговля питейная
Заведения, касающиеся чистоты и
гигиены тела
Прочие производства
Чернорабочие и поденщики
Итого
В том числе
мужчины
женщины
* Общий свод по Империи данных первой Всеобщей переписи населения .
СПб.. 1905, вып. II, с. 356-370.
Надо заметить, что, пользуясь порочными, едко высмеянными
Лениным методами учета, царские статистики смешали в одной
куче и предпринимателей, и рабочих, так что мы не можем
определить, например, сколько из торгующих было владельцев лавок
и сколько было работавших на них продавцов. Это относится и ко
всем другим рубрикам перечня.
Интересны данные о составе лиц с побочными заработками.
Почти половину их (46,6%) составляли главы семей — мужчи-
1145
4811
3 827
1152
2 580
10 602
9 596
6 476
5 900
24 572
379 352
5 438 018
3 667 087
1 770 931
0,02
0,09
0,07
0,02
0,05
0,19
0,18
0,12
0,11
0,45
6,97
100,00
67,43
32,57
II i.i —и 185 тыс. (3,4%) женщины — главы семей или одиночки.
11 шрая половина участвовавших в промыслах состояла из членов
■ смей, причем среди них преобладали женщины — 29,2%. На долю
мужчин приходилось лишь 20,9%. Вообще широкое участие
женщин в побочных заработках — весьма характерное явление. На их
Полю приходится третья часть всех «промышленников».
Итак, мы рассмотрели все основные вопросы, связанные с
распространением промысловых занятий среди крестьянского
населения. Выяснили, что в Нечерноземной полосе Европейской
Росши не менее трех четвертей, а в Черноземной полосе более
полони иы хозяйств были связаны с производством материальных благ
(пли услуг) вне своего земледельческого хозяйства в сфере про-
м ишленно-капиталистического производства. И независимо от того,
целика или мала была доля участия того или иного крестьянского
ммяйства в этой сфере производства, сам факт причастности к
нему являлся качественно новым моментом, свидетельствующим о
новлечении зтого хозяйства в капиталистические производственные
отношения. Если прибавить к этому полное подчинение и самого
крестьянского хозяйства законам капиталистического рынка и то-
иарного производства, то всепроникающее влияние капитализма,
его ведущее и господствующее положение в экономике деревни не
может подлежать сомнению. Капиталистические отношения
настолько охватили все стороны социально-экономической жизни
деревни, что даже либеральным народникам, недовольным таким
оборотом событий, это приходилось, скрепя сердце, признавать.
Но, как и всякое явление общественной жизни, развитие
промысловой деятельности крестьянства несло в себе массу
противоречий. Миллионы людей, связанных с промыслами, должны были
преодолевать разного рода препятствия еще до ухода на заработки.
'Гак, Г. П. Сазонов в статье «Кабала в отхожем промысле» писал:
«Кабала получила право гражданства не только в земледелии, но
и в иных — главным образом отхожих — промыслах. Когда
рабочие руки не находят себе достаточного приложения к земледелию
в данной местности, они, естественно, ищут заработка в кустарном
промысле, местном фабричном, или в отхожих промыслах. Кабала
особенно излюбила последние и пустила в них могучие ростки.
Прежде чем отправиться на заработки, труженику необходим
паспорт, а получение его сопряжено не с одними только
формальностями — требуется уплатить недоимки и подати, задобрить
волостное начальство и пр. Кроме того, уходя на продолжительное время,
надобно доставить семьб продовольствие, которого из своего
хозяйства не хватает и наполовину» 29. Все эти сборы, как правило,
сопровождались кабальными займами, расплачиваться по которым
предстояло из будущего заработка. А это наводит на мысль о том,
что сведения о суммах, зачислявшихся статистиками в чистый доход
отходника, несут в себе немалую долю преувеличения. Мы уже
имели случай узнать, с какими заработками вернулись отходники
29 Наблюдатель, 1889, № 3, с. 28.
39
из степного Заволжья. Но, с другой стороны, онп не питались дома
и сэкономили на этом кое-что для семьи. Калужские статистики
даже причисляли эту экономию к чистому заработку, забыв,
однако, вычесть расходы, связанные с проездом и поисками работы.
Допустим, однако, отходнику удалось преодолеть все трудности
и отправиться на поиски заработка. Но в Черноземной полосе эта
проблема была разрешена далеко не для всех крестьян, особенно
в связи с сокращением спроса на рабочих в южных районах.
Местные помещичьи экономии и кулацкие хозяйства не могли занять
всей массы свободных рабочих рук окрестного населения. Так, из
показаний одного свидетеля по делу о разгроме экономии в с. Сте-
паповка Полтавского уезда выясняется, что крупные арендаторы
помещичьих имении «стесняют крестьян тем, что нли мало дают
земли или совсем не дают, и за работы платят дешево, притом
очень неисправно: заработаешь рубль — два, а потом ходишь за
ними месяца четыре, пока получишь» 30. Из той же Полтавской
губернии сообщали: «Так как зимой предложение рабочих рук
бывает гораздо больше спроса, то и цепы на рабочие руки очень
низкие: 15—20 коп. на своих харчах, 10—15 коп. на хозяйских
харчах, а у женщин, за небольшим исключением, поденной работы
вовсе нет зимой. В последнее время заработки молотьбой с коробки
значительно уменьшились вследствие приобретения помещиками
и зажиточными хозяевами молотилок, посредством которых они
обмолачивают хлеб осенью, часто наемными рабочими за летние
отработки» 31.
В одном заседании Вольного экономического общества в 1898 г.
учитель Стратилатов из Казанской губернии указывал, что
«сторонних заработков, кроме земледельческих, нет; поэтому на
уплату податей и покупку дров на зиму и пр. крестьяне вынуждены
продавать хлеб осенью по дешевой цене с тем, чтобы вновь
покупать его весной по двойной цене» 32. Член Вольного
экономического общества из Самарской губерпии говорил, что «крестьяне в
течение 6—7 зимних месяцев бездействуют, и бывший прежде
извозный промысел уничтожен железными дорогами, в деревнях
отсутствуют фабричные и иные промыслы и нет мелкого кредита,
который удерживал бы цены от колебаний» 33. Член Вольного
экономического общества священник Краснов из Уфимской губернии
считал «причинами неурожая и голодовок сельского населения
царящую среди него бедность, отсутствие подсобных промыслов п
примитивность способов обработки» 34. В статье журнала «Хозяин»
под едким названием «Ён достанет» о той же Уфимской губернии
говорилось: «„Земледелие нам до основания покидать никак невоз-
30 ЦГИА СССР, ф. 1405, оп. 103, д. 9347, л. 100.
31 Обзор сельского хозяйства в Полтавской губернии за 1887 г.: По
сообщениям корреспондентов. Полтава, 1887, с. 117.
32 Продовольственный вопрос в 1897—1898 гг. СПб., 1898, с. 16.
33 Там же, с. 20.
34 Там же.
40
можно, никакой кругом особой добычи нет' — в таком духе
отвечают до 98% корреспондентов губернии» 35.
Орган саратовского земства в статье «Симбирские крестьяне»,
|.лиая описание бедственного положения арендаторов и некоторых
категорий «промышленников», заключал: «Если таково положение
арендаторов, кустарей и сельскохозяйственных рабочих, то нужно
in добавлять, что посторонняя работа, работа вне своего надела
приносит ничтожную крупицу помощи нашему мужику, крупицу,
незаметно тающую в его громадной нужде» 36.
Таким образом, для огромной массы крестьян черноземной
полосы промысловые занятия или вовсе не существовали или были
подспорьем для немногих, да и то весьма несущественным.
Нельзя представлять себе, что и в Нечерноземной полосе не-
лемледельческие заработки были для всех свободных рабочих рук
гарантированы и служили достаточным обеспечением семей
«промышленников». Выше мы говорили об упадке промыслов в Вят-
i кой губернии. В дополнение к этому приведем мнение членов
Орловской уездной земской управы той же губернии, сообщенное в
Департамент окладных сборов Министерства финансов. Указывая
па рост предложения труда и на возраставшую в связи с этим
конкуренцию, члены управы отмечали, что промысловая деятельность
крестьян «пришла в такое состояние, при котором едва иыражает-
i я подспорьем для обеспечения и мродонольстилн исключительно
рабочих, не распространяя почт плинпия своего на обеспечение
семейств. Единственным подспорьем в продовольствии населения
и неурожайные годы служат отхожие промыслы... Но и эти
постоянным возрастанием предложения труда низвели цены на этот труд
U) минимума; в Орловском уезде платится конному рабочему
Г>() коп., пешему — 20 коп., женщинам — 15 коп., малолетним —
12 коп. в день, а срочная плата за весь зимний сезон — с октября
по март — низведена при наиболее прибыльном промысле — ро-
i ожничестве — до 20—25 руб. для взрослого и до 10—15 руб. для
малолетнего, и то, если есть спрос па рабочих; а также при
бурлачестве, наиболее распространенном во время весеннего сплава,
заработок не превышает 15 руб. на рабочего, а для матросов,
служащих на пароходах и баржах, за лето — 35 руб.» 37. К тому же
«заработки от промыслов служат обеспечением весьма
незначительной части населения» 38.
Но и в тех местностях, где громадное большинство хозяйств
было связано с промыслами и не отмечено их сокращения,
положение промысловых хозяйств оставалось далеко не идеальным.
Вернемся, в частности, опять к данным по Козельскому уезду
Калужской губернии.
Табл. 5 показывает, что промыслами занимались 5/б всех
хозяйств, причем почти в равной мере все посевные группы. Доля
35 Хозяин, 1901, № 39, стб. 1212.
36 Саратовская земская неделя, 1905, № 4, с. 7.
■" ЦГИА СССР, ф. 573 (Департамента окладных сборов), оп. 8, д. 9580, л. 5.
38 Там же, л. 5 об.
41
Таблица 5. Распределение «промышленников» по посевным группам
хозяйств в Козельском уезде Калужской губернии.
Обследование 1896 г. *
Показатели
Всего хозяйств
Хозяйства с промыслами
% ко всем хозяйствам
Всего населения
«Промышленники»
% ко всему населению
Домашние и местные
«промышленники»
% ко всем
«промышленникам»
Отхожие «промышленники»
% ко всем
«промышленникам»
Хозяйства с
торгово-промышленными заведениями
% ко всем хозяйствам
Число «промышленников»
на один двор с промыслом
Число душ обоего пола на
один двор
% рабочих дней,
затраченных на промысел
% хозяйств с наемными
рабочими
% арендованной земли
Число рабочих дней на двор,
оставшихся незанятыми
Без
посева
893
670
75,0
3572
1340
37,5
1005
75,0
335
25,0
_
—
2,0
4,0
56,1
_
—
14
До 3
дес.
4 341
3 627
83,6
25 612
5 696
22,2
1914
33,6
3 782
66,4
56
1,3
1.57
5,9
24,5
3,7
8,5
182
3-6
дес.
6176
5174
83,8
45 085
8 945
19Г8
2 728
30,5
6 217
69,5
315
5,1
1,73
7,3
19,1
7,9
14,9
262
6-9
дес.
2 773
2 443
88,1
26 066
4 804
18,4
841
17,5
3 963.
82,5 "
214
7,7
1,97
9,4
18,6
21,7
21,3
342
9-12
дес.
952
835
87,8
10 567
1560
16,4
271
17.4
1289
82.6
88
9.2
1,87
11,3
17,4
27,5
25,4
391
Свыше
12 дес.
686
561
81,7
8987
1138
12,7
204
17,9
934
82,1
126
18,4
2,03
13,2
13,1
37,6
26,7
501
Итого
15 821
13 335
84,4
119 88Э
23 483
18,8
6 963
29,7
16 520
70,3
799
5,1
1,76
8,1
19,1
13,5
18,5
288
* Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 53, 194, 347—352, 879.
«промышленников» в составе населения снижается от низших
групп к высшим. Домашними и местными промыслами больше
занимались крестьяне низших групп, тогда как дальний отход
практиковался шире в высших группах.
Спрашивается, как велика была занятость крестьян в
промыслах, какую долю запаса своего рабочего времени крестьянин мог
реализовать в работе на стороне? Ответ находим в тех же
материалах, на основе которых сконструирована рассматриваемая
таблица.
Как видно из таблицы, наиболее распространим в уезде был
отхожий промысел. «По характеру распространенных в уезде
промыслов, — читаем в сборнике, — поступление промысловых
заработков... происходит главным образом летом и осенью. Ранней вес-
42
ной отхожие и местные промышленники отправляются на
заработки, около Петрова дня начинаются первые присылки денег,
продолжающиеся все лето и прекращающиеся вместе с возвращением
большей части промышленников домой осенью или в начале
зимы» 39.
Как видим, промыслы носили сезонный характер и занимали в
основном только летнее рабочее время.
Обследователи уезда отмечали, что на работы в собственном
сельском хозяйстве и промыслы крестьянское население
затрачивает лишь около половины своего рабочего времепи; остальная
часть или поглощается домашним хозяйством или остается
неиспользованной. Действительно, как показано в таблице, из всего
запаса рабочих дней, которыми располагали хозяйства, промыслы
занимали всего лишь 19,1%; от 56,1% в беспосевной группе до
13,1% в высшей. Оставалось на неучтенные занятия (поездки на
базар, на мельницу и т. п.). на домашнюю работу или вовсе
незанятым значительное время — в среднем на двор 288 дней, считая
в том числе 6 дней наемного рабочего. Другими словами, в среднем
дворе при 265 рабочих днях в году оставался незанятым один
работник (точнее, 1,09 чел.). Если подходить с этой меркой к
хозяйствам всей Нечерноземной полосы, то при населении в 32 312,8 тыс.
н при составе двора по средней Козельского уезда в 8,1 человека,
получим 3989 тыс. дворов п и них позанятыми АМ8 тыс. человек.
Это, конечно, более чем грубая прикидка, имеющая цель лишь
отметить факт огромного скрытого перенаселения среди той массы
людей, которые считались занятыми.
Данные таблицы показывают, что в уезде значительное
распространение получил наем сельскохозяйственных рабочих. Процент
хозяйств с наймом рабочих возрастает от низших групп к высшим,
достигая в последней группе (с посевом свыше 12 дес. на двор)
37,6%^ т. е. более чем '/з всех хозяйств в группе. Также
правильно возрастает от низших к высшим группам доля хозяйств,
арендующих надельную и вненадельную землю. Большое количество
незанятых дней в высших группах объясняется
многочисленностью семей; рабочие же нанимаются на лето, когда своей рабочей
силы не хватает, так как в среднем по два работника из каждой
семьи находятся на отхожем промысле.
Кстати, об отходе в высших группах. Как уже сказано, местные
заработки от низших к высшим понижаются, а отхожие —
повышаются. Обследователи уезда писали: «Это объясняется, нужно
думать, различием в составе семьи: единственный работник семьи
не может надолго уходить из дому, а потому семьи с одним или
двумя работниками занимаются более местными промыслами,
дающими возможность в нужное время вернуться в хозяйство;
многосемейные, более обеспеченные рабочей силой, отпускают лишних
работников на дальние, более доходные заработки» 40.
39 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 683.
40 Там же, с. 573.
43
И далее: «Промысловый доход в крупных хозяйствах по
расчету на один рабочий день на 30 процентов с лишком выше дохода
мелких хозяйств. Эта разница в размерах заработка между
группами объясняется главным образом тем, что крупные
хозяйства отпускают относительно больше рабочих в отхожие, наиболее
выгодные заработки и значительно меньше — в местные, наименее
Доходные. Кроме того, и в отдельных видах промыслов многосею-
гцие хозяйства... зарабатывают часто больше малосеющих.
Последнее обстоятельство, вероятно, объясняется, с одной стороны, тем,
Что крупные хозяйства, отпуская меньший процент рабочих в
заработки, имеют возможность делать для этого лучший выбор из
них, а с другой — благодаря большей зажиточности
промышленники из крупных хозяйств имеют возможность отыскивать
наиболее выгодный заработок» 4|.
Необходимо преодолеть бытующее в нашей литературе
шаблонное представление о том, что промыслы высших групп составляют
Исключительно торгово-промышленную деятельность. Не подлежит
Сомнению, что этого рода промыслы свойственны именно высшим
группам, но, как мы только что видели, не исключалась у них
более выгодная продажа рабочей силы с заменой ее в хозяйстве более
Дешевой рабочей силой местных наемных рабочих.
Также неверно было бы считать, что большинство торгово-
промышленных заведений концентрируется в высших по посеву
(или по рабочему скоту) группах крестьян. Табл. 5 показывает,
Что процент хозяйств с торгово-промышленными заведениями
неуклонно повышается от низших групп к высшим и в самой высшей
группе почти пятая часть хозяйств владеет такими заведениями.
Но абсолютное их большинство находится во владении средних
групп (с 3—9 дес. посева на двор). Это означает, во-первых, то,
что группировка по посеву или по рабочему скоту сама по себе не
может полностью отражать экономической структуры той или иной
совокупности крестьянских хозяйств без учета таких важных
показателей, как, например, владение торгово-промышленными
заведениями, а, во-вторых, то, что их владельцы центр тяжести своей
предпринимательской деятельности переносят на эти заведения,
ведя часто очень небольшое земледельческое хозяйство, играющее
подсобную роль.
Остановимся теперь еще на одном из видов крестьянских
«заработков» — на разного рода отработках. В. И. Ленин делил их на
два вида: «1) отработки, которые может исполнить только
крестьянин-хозяин, имеющий рабочий скот и инвентарь (например,
обработка „круговой" десятины, вспашка и пр.), и 2) отработки,
которые может исполнить и сельский пролетарий, не имеющий
никакого инвентаря (например, жать, косить, молотить и т. п.).
Очевидно, что как для крестьянского, так и для помещичьего
хозяйства отработки первого и второго вида имеют противоположное
значение, и что последние отработки составляют прямой переход к
Там же, с. 727—728.
U
капитализму, сливаясь с ним рядом совершенно неуловимые
переходов» 42.
В земских статистических материалах отработки показывались
как промыслы в виде сдельных работ. В. И. Ленин, приведя
данные о сдельных работах по Задонскому уезду Воронежской губер-
нни, заключил: «Отсюда ясно видно, что участие в сдельных
работах ослабевает в обеих крайних группах. Наибольшая доля дР°Р0в
с сдельными работами приходится на среднюю группу крестьЯнст-
ва. Так как сдельные работы тоже относятся нередко в земско-ста-
тистических сборниках к „заработкам" вообще, то мы видим зДесь,
следовательно, пример типичных „заработков" среднего
крестьянства» 43.
В. И. Ленин указал на причины падения этого рода
«заработков», главной из которых было разложение крестьянства,
пролетаризация значительной его части, а сельскому пролетарий <<г°-
раздо легче уйти на сторону и наняться па „вольных" условиях,
т. е. за более высокую плату и без всякой кабалы» 44.
Еще в 1886 г. члены дворянского Общества взаимного кредита
в ходатайстве о слиянип его с только что открытым Дворя#ским
земельным банком писали: «Преобладающее большинство цмних
хозяйств рассчитано на существование у крестьян необходимых
для обработки земли орудий и рабочего скота, и этот расчет
оказывается именно теперь несостоятельным, так как число
безлошадных крестьян, возраставшее из года в год, в последнее время
быстро увеличилось... Большинство тех, которые нанимали землР иди
обрабатывали ее сдельно, теперь способны лишь наниматься 0
батраки в имения землевладельцев... Приходится переустраивать
хозяйства на капиталистический лад, заводить живой и мертвь!и
инвентарь, иметь готовый оборотный капитал и т. д.». Последовавшие
затем голодовки 1891 и 1892 гг. усилили эти процессы. ОбозРева-
тель «Северного вестника», приводя эти свидетельства, писай: «Об
обратном же движении инвентаря к мужику и мечтать трудб0 ПРИ
данной доходности крестьянской земли и лежащих па ней гшате-
жах» 45.
В результате все большее число крестьян искало заработки не
в виде сдельных работ у помещика, а в отходе в города, в
промышленные села, на строительные, погрузочные работы и т. д. # т- п-
Особенно широкие размеры отход и местные промыслы при#яли в
Нечерноземной полосе.
«Отход, — пишут калужские статистики, — влияет на величину
не только наемной платы сельских рабочих, но и на самые формы
найма. Сдельный наем, эта специфическая форма найма в
черноземных губерниях, где крестьянин, нуждающийся в деньга^
скорее всего находит их у владельца в виде задатка под pa6oTYi —
форма, наиболее выгодная для нанимателей, здесь (т. е. в Кйлузк-
42 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 199—200.
43 Там же, с. 201.
44 Там же, с. 202.
43 Северный Вестник, 1893, № 7, с. 97.
45
ской губернии. — А. А.) очень мало развита. Преобладает сроко-
вая и поденная, причем последняя во многих случаях мало-помалу
вытесняет сроковый наем. Объясняется это тем, что работают
летом 46 исключительно женщины; мужчины — в заработках;
женщины ведут свое хозяйство, с которым вследствие небольших его
размеров управляются скоро; в свободное время идут па
поденщину. Некоторых хозяев недостаток рабочих рук заставляет
отказаться от личного ведения хозяйства и сдавать землю крестьянам
исполу» 47.
Работы, исполняемые на условиях сдельщины с зимней
наемкой, особенно обработка «кругов» (двух десятин — в озимом и
яровом полях), ценились дешевле, чем при поденном найме во
время работ. Так, в Козельском уезде разница между этими двумя
видами найма выражалась в следующих данных48: обработать и
убрать 1 дес. ржи при поденном найме стоило 8 руб. 64 коп., а при
сдельном — 8 руб., то же для 1 дес. ярового — соответственно
6 руб. 81 коп. и 5 руб. 50 коп.
Считая вопреки очевидности такую разницу незначительной,
обследователи уезда писали: «Наемный земледельческий труд в
описываемом уезде ввиду меньшего развития частновладельческого
хозяйства и несущественного значения сельскохозяйственных
заработков в крестьянском бюджете, с одной стороны, а с другой —
ввиду поглощения почти всех свободных рабочих сил
неземледельческими промысловыми занятиями, нужно думать, более свободен,
чем в других, более земледельческих местностях России» 49.
Действительно, масштабы найма помещиками на
земледельческие работы были в Козельском уезде невелики. Распределение
найма по видам показано в источпике 50.
Показатели видов найма Показатели видоп найма
Поденно на сумму, руб. 1111 Оценка работ за угодья, руб. 960
Сдельно конных дней 3080 Сроковый наем на сумму » 8147
» пеших » 2662 В том числе
Уплачено за сдельные ра- 2579 деньгами, руб. 3129
боты, руб. пищей » ' 4101
За угодья конных дней 688 одеждой » 917
» пеших » 1355
Таким образом, сдельные работы в уезде далеко уступали по
значению другим формам найма. Статистики выделили особо
отработки в их чистом виде — за угодья, причем с конными рабочими;
значительной была и доля пеших, отрабатывавших за угодья
(отработки второго вида). Впрочем, в силу той же неразвитости
земледельческого промысла здесь и представители высших групп
брали на себя немало работ, сдельных и за угодья. Аналогичная кар-
46 В тексте ошибочно: «зимой».
47 Статистический обзор Калужской губернии за 1897 год. Калуга, 1898, с. 55.
48 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 640.
49 Там же.
50 Там же, т. 1, вып. 1, с. 354—358.
46
типа наблюдалась, в частности, и по известным данным Пере-
мышльского уезда той же губернии.
С другой стороны, и сами крестьяне нанимали немалое число
рабочих сдельно, поденно и на срок51.
Покааатели видов найма Показатели видов найма
Поденно на сумму, руб. 784 За угодья конных дней 131
Сдельно конных дней 2087 » пеших » 170
» пеших » 1398 Оценка работ за угодья, руб. 114
Уплачено за сдельные ра- 1608
боты, руб.
Сравнивая эти данные с приведенными выше, можно
заключить, что две трети сдельных работ с лошадью и инвентарем
исполнялись в частновладельческих хозяйствах, а одна треть — в
крестьянских. Один из современников свидетельствовал, что в северных
губерниях сельскохозяйственные заработки и к самому концу
XIX в. именовались барщиной и пояснял: «барщина» эта
заключается в том, что крестьянин обязывается отрабатывать
нанимателю еженедельно по два-три дня в неделю в течение целого лета.
«Нанимаются обыкновенно с Егорья, т. е. с 23 апреля, и до
Покрова, а то и до Заговенья, т. е. до 14 ноября. Цепа за лото — 20—
25 руб. Деньги берутся вперед». А далее намечает: «И странно, в
„барщину" чаще всего нанимаются не и усадьбу, а к
разбогатевшим крестьянам» 52.
Однако дело представляется более сложным. Рассмотрим
данные по тому же Козельскому уезду (в %)53-
Группа хозяйств
по посеву, дес.
Без посева
До 3
3-6
6-9
9-12
Свыше 12
Итого
Подробно
описанные
хозяйства
0,6
22,7
40,4
21,8
7,4
7,1
100,0
Использовано
сдельных
конных дней
0,1
50,3
31,7
9,9
0.5
7,5
100,0
Использовано
сдельных
пеших дней
0.1
19,6
33,8
12,9
10,3
23,3
100,0
Оказывается, что сдельных конных дней больше всего
использовали хозяйства малопосевных групп (надо полагать, отходники),
а затем — самой высшей группы. Пеших сдельщиков
использовали больше хозяйства средней, а затем — самой высшей группы.
Отработочная система рушилась, а новая прививалась с трудом.
Некто А. Дубах, арендовавший имение в Волоколамском уезде
Московской губернии с 1903 по 1909 г., сетовал, когда кончался
5< Там же, с. 353—354.
52 Зноско-Боровский К. Современная барщина.— Земледельческая газета,
1901, № 46, с. 3.
53 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 1, с. 353—354.
47
срок аренды: «Вследствие изменившихся за период аренды
условий ведения хозяйства, именно: все работы приходилось выполнять
поденными и месячными рабочими, а не сдельно сдачей по
условиям, как это было ранее, и вследствие дороговизны поденных рук
и их неопределенности явилась необходимость приобретения
большого числа машин», в том числе даже и сноповязалки. «Все же
расход па пять лошадей, шпагат и неотлучный надзор делают
сноповязалку машиной, которую держат здесь как необходимое зло,
как пугало для крестьян на случай непомерного вздутия ими цен
на ручную косьбу» 54.
Сведения по Нижегородской губернии также показывают, что
так называемая «сдача по условиям», или зпмняя наемка,
обходилась помещикам намного дешевле найма во время работ. В
оценочных материалах этой губернии находим интересные данные о
стоимости обработки 1 дес. озимой ржи (в руб.)55.
„ „ % сдельного
Уезд ПРИ поденном При сдельном найма к поден-
найме найме
ному
Балахпипский 8.70 7.11 81.7
Семеновский 8,45 7,06 83.6
Макарьевский 7,07 6,36 90,0
Горбатовский 8,70 6,70 77,0
Ардатовскип 6,32 5,46 86,4
Нижегородский 9,11 6,22 68,3
Арзамасский 6,25 5,00 80.0
Княгшшнскип 5,40 5,11 94,6
Васпльскпй 6,09 4,79 78,7
Сергачсклй 5,08 3,81 75,0
Лукояпоиский 5,38 3,91 72,7
Обследователи уезда, приведя эти данные, писали: «Сопоставление
стоимости обработки при поденном и сдельном найме открывает
значительную разницу в поденных и сдельных платах за полевые
работы, обусловленную, впрочем, исключительно кредитным
характером общераспространенного зимнего найма на работу» 56.
Итак, при заблаговременном сдельном найме работы
оказывались дешевле, чем при поденном, в лучшем случае на 10%, а по
некоторым уездам разрыв доходил до 25—30%. Характерно, что,
чем дальше отстоял от промышленного центра уезд, чем сильнее
остатки патриархальной глухомани, тем ниже заработки как
поденных, так и сдельных наемников.
В Черноземной полосе в зависимости от степени развития
капиталистического сельского хозяйства, встречаемся с самыми
контрастными ситуациями.
54 Дубах А. Тяжелый опыт.— Вестник сельского хозяйства, 1909, № 47,
с. 4.
55 Материалы к оценке земель Нижегородской губернии: Экономическая
часть. Вып. XIV. Приложение. Н.-Новгород, 1899, с. 259.
56 Там же.
48
В центрально-черноземных губерниях бытовало самое откро
пенное ограбление крестьянства путем отработочного найма. Ht»
прежде чем привести соответствующие данные, необходимо
заметить, что низкие цены при отработках влияли также и на цену
рабочей силы при найме во время работ и влияли, естественно,
понижающим образом. Имея это в виду, приведем данные по Епи-
фанскому уезду Тульской губернии. Текущая земская статистика
.ia 1899 г. показывает следующие соотношения цен на обработку
1 дес. посева, включая возку снопов на гумно (руб.) 57. Обработка
1 дес. озимого хлеба при зимнем найме обходилась в 6 руб. 40 коп.,
при весеннем — в 8 руб. 60 коп. и при поденном найме — в 9 руб.
19 коп. Обработка 1 дес. ярового — соответственно в 6 руб. 20 коп.,
8 руб. и 8 руб. 49 коп.
Зимняя наемка «по условиям» означала для крестьянина то,
что он получал за обработку десятины озимого на 25,6% меньше,
чем при весеннем, и на 30,9% меньше, чем при поденном найме.
Несколько меньше (на 3—4%) была разница при обработке яро-
В Черниговской губернии обработка 1 дес. озимого хлеба
обходилась при найме зпмой в 4 руб. 32 коп., а при найме во время
работ — в 4 руб. 66 коп., т. е. дороже на 7,9% 58- Эта
сравнительно небольшая разница объясняется, очоипдпо, тем, что и губершш
был значительно развит поденным наем, по не с денежным, а
преимущественно с натуральным вознаграждением. «Поденный
наем, — говорится it Обзоре, — практикуется в Черниговской
губернии, по-видимому, чаще, чем другие виды найма» 59. О плате
за поденную работу сообщается: «Формы натурального
вознаграждения рабочих, когда при уборке хлеба рабочие получают часть
урожая в снопах (зажин «за сноп»), а при молотьбе — часть
зерна (за меру, за пуд), — явление, довольно распространенное в
нашей губернии». Жнитво производилось обычно за шестой или
седьмой сноп 60.
Летом 1899 г. у журналиста Новикова произошел спор с
сотрудником «Гражданина» Бодиско, который объявил неправильным
утверждение Новикова, будто заблаговременный наем дешевле
летнего. Новиков предложил условие: кто из них двоих окажется
неправ, тот должен навсегда отказаться писать в газетах. Бодиско
сначала согласился на третейский суд, но затем отказался. С этой
полемикой связано появление специального исследования Лип-
ского о ценах на рабочие руки при заблаговременном найме.
Рассматривая вопрос о сдельном (или, как его нередко именовали,
издельном) найме, Липский отмечал: «Заблаговременные договоры
всегда сопутствуют издельпым формам найма. Следовательно.
57 Итоги оценочно-экономического исследования Тульской губернии. Т. III.
Епифанский уезд. Вып. 2. Оценка угодий. Тула, 1903, с. 150.
58 Сельскохозяйственный обвор Черниговской губерпии ва 1904 год.
Чернигов, 1906, с. 55.
59 Там же, с. 51.
60 Там же, с. 61, 62.
49
район распространения издельного хозяйства в то же время будег
и районом наибольшего применения заблаговременных
договоров» 6I. В районе наибольшего распространения этого вида найма
Липским приведены многочисленные данные по Тульской,
Курской, Орловской, Рязанской, Тамбовской и Казанской губерниям.
Не приводя здесь всех этих сведений, отметим, что автором
поставлен был, но по недостатку расчетных данных не решен до
конца вопрос о стоимости обработки десятины посева при
собственно отработочной системе (за взятую у помещика землю) и при
отработках за полученные денежные (или натуральные) ссуды
(задатки). Собственное же его мнение сводилось к следующему:
«Таким образом, и при отработочной системе труд крестьянина по
обработке п уборке 1 дес. озимого хлеба оценивается в Тульской
губ. никак не выше, чем при заблаговременном найме за деньги,
во многих же случаях, наверное, гораздо нпже» 62.
О Новосильском уезде той же Тульской губернии известный
хозяин имения Моховое и селекционер И. II. Шатнлов писал в
трудах Московского общества сельского хозяйства: «У нас работа
эта (практика найма. — А. А.) поставлена неправильно благодаря
прямо купеческим экономиям, которые первые после эмансипации
завели пагубный и чисто эксплуататорский обычай сдачи
крестьянам по низкой цене с выдачей всех денег в расчет уборки, часто за
3 п даже за 4 года вперед. Глядя на них, то же самое стали делать
и прочие землевладельцы» 63.
Не можем не повторить здесь одного колоритного описания
случаев сдельного найма, приводимого В. В. Хижняковым. Будучи
весьма компетентным исследователем данного вопроса, В. В. Хиж-
няков, хорошо изучив положение сельскохозяйственных рабочих, с
негодовапием писал о «возмутительном явлении пашей деревни,
каким является досрочная наемка. Задешево, под задатки,
выдаваемые зимою, в период острой крестьянской нужды эта форма
грубого ростовщичества распространена у пас, как известно,
повсеместно; по словам участника Мцепского комитета г. Хвостова, ее
придерживаются „все наниматели, выдавая деньги вперед чуть ли
не за два года". В записке, представленной Кирсановскому
комитету, гг. Журавлев и Ерофеев писали следующее: „Подгоняемый
нуждой, потерявший способность рассуждать здраво, крестьянин
закабаляет себя сразу нескольким землевладельцам, нисколько не
заботясь о том, как он оправдается перед ними, когда настанет
время отработки, у него — одна мысль, одна цель: взять побольше
задатков и как-нибудь частью из них заткнуть хоть одну-две из
своих бесчисленных нужд. Но самый трагизм положения
начинается тогда, когда настает время отработки взятых задатков: все лица,
у которых он таковые взял, требуют их сразу, и вот он мечется от
одного к другому, от другого — к третьему, и пока, таким образом,
61 Липский. Цены на рабочие руки при заблаговременном найме на
сельскохозяйственные работы. СПб., 1902, с. 12.
62 Там же, с. 27.
63 Там же, с. 31.
50
их говорится, всеми правдами и неправдами не удовлетворит
■ит\. у пего не остается уже времени для нужной обработки своего
.. .того клочка, но хотя бы как-нибудь всковырять его"»64.
Падение отработочной системы и связанных с ней форм
эксплуатации крестьянства происходили повсюду. По Юго-Западному
i.piiio, например, встречаемся с такой интерпретацией этого
процесса: «остатки крепостного режима вытесняются новыми
отношениями в двух формах: во-первых, самые отработки соединяются с
работой по найму тех же крестьян, и, во-вторых, рядом с отрабо-
iочной системой в том же хозяйстве мы находим применение
вольнонаемного труда (годовых и поденных рабочих). Надо, впрочем,
шметить, что и та и другая форма носит характер полного закаба-
11'пия» 65.
В Юго-Западном крае при крайнем малоземелье крестьян
вопрос о пастбищно-луговых угодьях стоял так остро, как. может
быть, нигде в Европейской России. «Помимо отработок за право
пользования какими-либо помещичьими угодьями, крестьяне
обязуются во всякое время года являться на наемную работу по пер-
иому требованию экономии, за вперед условленную плату, а
последняя поражает своими ничтожными размерами. В этом сказы-
иается тот переходный характер, какой знаменует собой
совмещение отработочной системы с системой наемного труда, совмещение,
пыраженное в одном лшнз лично зависимого бывшего крепостного
крестьянина и привязанного к л»ыле ссльскохо.шйствеипого
наемного рабочего» 66.
К кабальным приемам эксплуатации крестьян п
сельскохозяйственных рабочих прибегали не только крепостнические
латифундии, но и капиталистически организованные хозяйства. Так, об
одном из имений крупнейшего сахарозаводчика П. И. Харитонен-
ко в Ахтырском уезде Харьковской губернии читаем: «Богатое
Угроедское имение не прочь подчас пустить в ход и чисто
кулаческие приемы (за 2 воза взятой по нужде зимой просяной соломы
стоимостью в 1 —11/2 руб. предложено убрать 1 дес. хлеба, что
нужно ценить в 5 руб.). Общеизвестный факт — заигрывание
местных крезов на элементарных эстетических потребностях
народа: во время местных работ по культуре свеклы местные
крупные хозяйства (и Угроедское тоже) пускают в ход раздачу
цветных платков, материй, бус» 67.
В Нижневолжском районе наблюдалась большая разница в
организации земледельческого хозяйства. Если заволжские уезды
Самарской губернии и два южных уезда Саратовской губернии —
Камышинской я Новоузенский — отличались
высокоорганизованным предпринимательским земледелием и капиталистическими
64 Хижняков В. В. Об условиях найма на сельские работы.— Труды ВЭО,
1904 т. II, кн. 4/5, с. 7—8.
65 Б. В. К характеристике аграрных отношений в Юго-Западном крае.—
Народное хозяйство, 1903, кн. I, с. 69.
66 Там же.
67 Вестник сельского хозяйства, 1905, № 43, с. 15.
51
формами найма рабочих, то в западных частях губерний часто
можно было встретить и такие хозяйства, о которых речь шла
выше.
Так, по земским материалам видно, что «в частновладельческих
хозяйствах Самарского уезда издельная рабочая плата составляет
преобладающую форму расхода на рабочих»68. «Большинство
предусмотрительных хозяев, нанимают ли они рабочих за деньги,
или отдают покос из доли продукта, стараются запастить косцами
с зимы и делают это с помощью волостных условий, выплачивая
при этом деньги вперед. Владельцы обеспечивают своп интересы
неустойками» 69. II далее: «Условия на жнитво заключаются
обыкновенно зимой, на молотьбу — зимою и летом... Деньги при
заключении условий на уборку обыкновенно не выдаются все вперед,
как это бывает при обработке, но дается лишь известный
задаток» 70. «Частновладельческие хозяйства в Самарском уезде держат
мало постоянных рабочих. Постоянные рабочие исполняют
обыкновенно работы при дворе и состоят при рабочем скоте; где
введено удобрение полей, там и оно исполняется постоянными
рабочими; большая же часть полевых работ исполняется рабочими
сдельными» 71.
В Симбирской губернии жнитво 1 дес. ржи стоило при найме
заранее 3 руб. 66 коп., а при найме во время работ — 4 руб. 14 кон.,
т. е. на 13,1% дороже предварительной наемки72.
В Саратовской губернии отмечалась еще большая разница:
«При зимнем найме, представляющем из себя одну из наиболее
тяжелых форм займа, с расплатой работой, все платы оказываются,
конечно, значительно ниже: при найме на полную обработку — на
26%, на первую вспашку — на 40%, на вторую вспашку — на
32%, на первую и вторую боропошш — от 20 до 50%» 73.
В отличие от описанных выше районов в южных степных
губерниях такого рода кабальные условия обычно не применялись.
Еще С. А. Короленко писал об этих губерниях: «Работ за издель-
ную плату почти не встречается... в последнее время замечается
сильное стремление хозяев к закрытию хозяйств, ведомых за свой
счет, и к сдаче земель испольно, преимущественно же участками
в аренду за денежную плату» 74.
Чтобы сильнее привязать к своим имениям крестьян,
помещики не только не были заинтересованы в подъеме их
благосостояния, но, наоборот, старались увеличить их нужды. В одном из
докладов Уманскому комитету о нуждах сельскохозяйственной
68 Сборник статистических сведений по Самарской губернии: Отдел
хозяйственной статистики. Вып. 1. Самарский уезд. Самара, 1912, с. 129.
69 Там же, с. 135.
70 Там же, с. 137. Курсив наш.
71 Там же, с. 143.
72 Краткий сельскохозяйственный обзор Симбирской губернии за 1901 год.
Симбирск, 1902, с. 69.
73 Саратовская земская неделя, 1902, № 10, с. 1.
74 Сельскохозяйственные и статистические сведения, полученные от хозяев.
СПб., 1892, вып. V, с. 103.
52
промышленности (Киевская губерния) указывалось, что «со
стороны помещиков заметны постоянное стремление к понижению
•i.t работной платы путем уговора нескольких соседей,
неблаговидные способы раздавания денег за работы перед праздниками в на-
н'Ячде, что крестьяне их пропьют, а не употребят на свои нужды, с
целью понизить благосостояние крестьян, и наконец, полнейшее
р.ишодушие к серьезным нуждам крестьян...» 75.
На основе бесчисленных свидетельств такого рода, только
малая часть которых приведена выше, В. И. Лепип сделал
чрезвычайно важное заключение: «Половина крестьянских дворов —
„обязанные", закабаленные безысходной нуждой. Голод, голод
даже в самый урожайный год заставляет их зимой втрое дешевле
кабалить свой труд помещику. На деле это равняется целиком
продолжению барщины, крепостного права, потому что уцелела самая
суть этого крепостничества: уцелел нищий, голодный, разоренпый
мужик, который и в лучший год вынужден своими убогими
орудиями п своим изможденным скотом обрабатывать помещичью
.!емлю на условиях „зпмней наемки"» 76.
75 Цит по ст.: Хижняков В. В. Об условиях найма на сельские работы.—
Труды ВЭО, 1904, т. II, кн. 4/5, с. 8.
16 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 172.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НАЛОГИ, ПЛАТЕЖИ И ПОВИННОСТИ
КРЕСТЬЯН
Одной из форм эксплуатации российского крестьянства были"
налоги, разного рода сборы и натуральные повинности.
Надо отметить, что этой стороне экономики крестьянского
хозяйства больше уделялось внимания в дореволюционной, чем в
нашей современной советской литературе. Первой работой, которук>
мы здесь не можем по праву не назвать, был ценный труд
Ю. Э. Янсона, показавшего, что, во-первых, помещики по реформе
1861 г. ограбили крестьян в земельном отношении, а, во-вторых,
помещичье государство обложило их такими налогами, которые не
шли ни в какое сравнение с доходностью земли, которой наделили
крестьян. Работа Ю. Э. Я пеона вышла первым изданием в 1878 г.,
вторым — в 1881 г. ' Одно это уже показывает актуальность
затронутой автором темы. Менее двух десятилетий, прошедших со
времени «великой реформы», показали внимательным
наблюдателям, чем обернулась для крестьян эта эмансипация. Затем
последовал в России новый демократический подъем. Недавно
вышедшая коллективная монография «Россия в революционной ситуашш
1870—1880-х годов» (М., 1983) прояснила многое в сложившейся
к этому времени обстапоике и России, помогла научному
осмыслению многих неясных до того иопросоп, и юм числе п положения
крестьянства. Отсылая читателем к самой работе и се научной
критике, отметим здесь пока обходиипшйся как и и>|нчюлюционнойг
так и в советской литературе факт — страшный голод 1880 г.
Революционная ситуация, сложившаяся в России на рубеже
указанных десятилетий, имела для крестьянства России весьма
важные последствия. Конечно, вторая революционная ситуация не
могла сравниться с первой (1859—1861 гг.) ни по размеру
массового движения, в том числе крестьянского, пи по тем крупным
историческим переменам, на которые вынужден rti.i'i пойти царизм
в эпоху падения крепостного права. Это, однако, не д<пт оснований
преуменьшать значения революционной ситуации конца
70-х—начала 80-х годов: во-первых, она обладала исемп указанными
В. И. Лениным признаками таких явлений; во-игоры\, она
возникла как довольно скорая реакция народных масс и пороговых
общественных кругов на явное несоответствие проведемnn.i\
крепостниками буржуазных реформ потребностям экономическою и
политического развития в условиях капитализма; в-трсп.пх, она имела и
1 Янсон Ю. Э. Опыт статистического исследования о i.pri ii.Mnci.nx наделах
и платежах. СПб., 1881.
54
свои побочные продукты в вице реформ, на путь которых вторично
пришлось вступить правящему классу.
Конечно, меньший по сравнению с 59—63 годами размах
народного движения дал возможность самодержавию ограничиться
меньшими уступками. Более того, «мудрость» вошедших в силу
государственных мужей вроде К. Победоносцева и Д. Толстого
подсказала двоякий подход к проблеме сохранения «порядка» в
деревне. С одной стороны, старались укрепить патриархальные «устои»
деревни, а с другой — дать некоторые подачки крестьянству.
Первая линия мер — так называемые контрреформы — более изучена
советскими историками, хотя должно признать, что исследование
велось главным образом с точки зрения внутренней политики
царизма2, а не в плане конкретного влияния коптрреформ на
внутреннюю социально-экономическую жизнь дерепни. Вторая линия
мер изучалась весьма слабо.
Одной из таких мер была широко задуманная министром
финансов Н. X. Бунге так называемая податная реформа. Она
представляла собой серию акций по преобразованию системы податного
обложения: отмену соляного налога, сложение недоимок и
понижение выкупных платежей с крестьян, отмену подушной подати и,
наконец, преобразование оброчной подати бывших
государственных крестьян в выкупные платежи. Затем после лопал ряд иьшуж-
денных мер по «упорядочению» изыскания окладных сборок,
льготы по недоимкам и т. п., синдетелкстнопавшие лишь о бесплодности
предпринятых ранее «реформ». Иначе и не могло быть,
поскольку реформы проподились по воле и в интересах
крепостников-помещиков, не заинтересованных в действительном улучшении
положения крестьянства. Государство также не желало поступиться
своими доходами, главным источником которых были налоги с
крестьян.
То, что податная реформа явилась побочным продуктом
революционной ситуации, нехотя, нарочито в туманных выражениях
признавали сами правящие круги. Так, осенью 1881 г., обсуждая
законопроект о понижении выкупных пла гожей, Главный комитет
по устройству сельского состояния в своем журнале
констатировал: «Если весной настоящего года бывший министр внутренних
дел граф Лорис-Меликов настаивал на политическом значении
предложенной меры понижения выкупных платежей, если
Государственный совет, единогласно принимая зту меру, не отрицал
политического ее значения, то с весны таковое значение ее могло
только усилиться. По засвидетельствованию нынешнего министра
внутренних дел, слухи о понижении выкупных платежей и
сложении недоимок еще с весны облетели города и села в сотнях
газетных листков. Удержать в тайне не удалось ни работы
Государственного совета, ни последующие работы экспертов. Сведения о сих
трудах, доходившие до населения иногда в искаженном виде, не-
2 Главный вклад в это изучение был внесен работой П. А. Зайончковского
Российское самодержавие в конце XIX столетия (М., 1970); см. также:
Захарова Л. Г. Земская контрреформа 1890 г. М.. 1968.
55
сомненпо, возбуждали надежды. Поэтому, если весной можно было
еще колебаться и указывать на другие меры, которые казались
вернее ведущими к цели, то теперь колебание становится
невозможным. Именно с политической точки зрения далеко не
безразлично, какой способ понижения будет принят... Невозможно
ласкать себя надеждой, что обделенные крестьяне поймут причины
такой меры (понижение платежей лишь для Нечерноземной
полосы. — А. А.) и останутся спокойными» 3.
Из всех общественных кругов (исключая, конечно,
крепостников и их приспешников) лишь одни либеральные народники
выступили с восхвалением податной реформы. Так, С. Н. Южаков писал:
«Отмена соляного налога, отмена подушной подати и попижение
выкупных платежей явились серьезным облегчением народного
хозяйства... 80-е годы облегчили народное бремя и тем спасли народ
от окончательного разорения». По поводу последнего В. II. Ленин
возмущенно писал, что это — «классическая по своему лакейскому
бесстыдству фраза» 4.
Ленинские оценки политики царского правительства в 80-х
годах XIX в. дают прочные методологические и методические
основания для плодотворного исследования и определения места по-
датпой реформы в ряду других явлений социально-экономической
жизни российской деревни того времени.
В советской литературе податная реформа 80-х годов
практически не изучалась. В общих курсах истории и даже многотомных
работах об актах этой реформы встречались лишь упоминания без
необходимых историко-экономических оценок, не говоря уже о
подробном научном анализе. В связи с этим мы с удовлетворением
отмечаем опубликование статьи Н. И. Ананьич об одной im важных
акций податной реформы Бупго — отмене подушной подати5.
Осветим вначале первую финансовую акцию царизма в этом
плане — отмену соляного налога, проиедеппую но предложению
Н. X. Бунге, когда он был еще товарищем министра финансов.
Известный буржуазный экономист П. X. Шванебах,
отличавшийся, как множество либералов, сочетанием подобострастия к
верховной власти с некоторой долей критического отношения к
экономической, и в частности финансовой, политике этой власти,
мпого позже писал, что соляной налог был отменен в 1880 г.
манифестом Александра II, будто бы «глубоко потрясенного
бедствиями приволжского населения, постигнутого голодом» 6.
По расчетам П. X. Шванебаха, соляной акциз составлял 25—
30 коп. на душу (и это при крайне экономном расходовании соли
сельским населением), но, помноженный на число членов семьи,
увеличивал оклад одной только сохранявшейся подушной подати
3 ЦГИА СССР, ф. 1181 (Главный комитет по устройству сельского
состояния), он. 1, д. 104, 1881 г., л. 205—210.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 268.
5 См.: Ананьич Н. И. К истории отмены подушной подати в Россия.—
Исторические записки, 1974, № 94.
6 Шванебах П. X. Наше податное дело. СПб., 1903, с. 2.
56
примерно на одну пятую часть, т. е. на 10—12 млн. руб.
ежегодно7.
Но даже эта мера позднее была признана правящими кругами
ошибочной, и в начале 90-х годов вновь возникла идея о введении
налога па соль, на что Бунге откликнулся специальным
сочинением о пагубности этого налога в новых условиях развития
капиталистической России. Между прочим, призпания Бунге еще раз
подтвердили, что отмена указанного акциза явилась побочным
продуктом революцпонной ситуации в России. В своей работе он
отметил: «Когда постиг Россию неурожай 1880 г., тогда отмена
налога на соль казалась делом, наиболее соответственным для
облегчения народного бедствия» 8.
Заметим, насколько налог на соль ограничивал потребление
населением этого продукта, а следовательно, и его производство, о
чем свидетельствуют следующие данные: за десять лет, прошедших
после отмены налога, добыча соли в стране увеличилась с 48 до
85 млн. пудов, а вывоз ее за границу — с 27 до 482 тыс. пудов.
Потреблепне соли, вероятно, по заниженным данным возросло с
24 до 30 фунтов в год на душу населения, а цены на нее
понизились в 3—5 раз 9.
Голод 1880 г., хотя и пе вызвал бурных крестьянских
восстаний, навлек царское правительство па мысль, что одной отменой
соляного налога не обойтись и что необходимы какие-то
дополнительные меры если пе для радикального улучшения положения
крестьянства, то хотя бы для видимости этого улучшения. В зто
время к руководству финансами страны был призван Н. X. Бунге,
который занимал пост министра финансов с 6 мая 1881 г. по 31
декабря 1886 г. Бунге принадлежит и коварный план замены части
прямых налогов косвенными.
Как правильно заметила Н. И. Ананьич, деятельность Бупге,
«составившая определенный этап в экономической политике
России XIX в., сравнительно мало изучалась в советской исторической
литературе, а реорганизация же им налогообложения вообще не
привлекала внимания исследователей» 10. Между тем весь комплекс
мероприятий в области налогообложения, получивший название
«податной реформы 80-х годов», заслуживает серьезного
рассмотрения.
Одной из тяжелых налоговых тягот крестьянства, доставшихся
ему по воле правящих кругов от эпохи крепостничества, была
подушная подать. Ставшая в условиях капиталистической России
явным анахронизмом, она неизбежно должна была быть отменена,
хотели или не хотели того вершители экономических судеб страны.
Задачу описания того, как происходила эта отмена, облегчает
упомянутое превосходное исследование Н. И. Ананьич.
7 Там же, с. 3.
8 Бунге Н. X. Исследования по вопросу восстановления налога на соль.
СПб., 1893, с. 13.
9 Северный Вестник, 1893, № 7, с. 54.
,0 Ананьич Н. И. Указ. соч., с. 183—184.
57
Единственной поправкой, которую пз самых добрых побужде
ний мы хотели бы в интересах научной достоверности сделать к
работе Н. И. Ананьич, это то, что в 1724 г. Петром I введена была
не подушная подать как таковая, а добавочный к уже
существовавшей до этого подати сбор с сельских сословий, свободных от
крепостной зависимости. Сбор этот предназначался на содержание
новых гусарских полков, сформированных из украинских
однодворцев, и составлял 4 гривны с души п. Подушная подать, как
справедливо указывает Н. И. Ананьич, к началу 60-х годов XIX в.
оказалась самым тяжким налогом: «В 1864 г. из 70 млн. человек,
составлявших население России, более 26 млн. душ мужского пола
подлежали подушному обложению и платили около 70% общей
суммы прямых налогов» 12.
С тех пор были приняты некоторые послабления, которые
трудно даже назвать полумерами. Так, в 1863 и 1867 гг. установлена
шкала окладов, учитывавшая отчасти местные хозяйственные
условия. В 1869 г. отменена круговая порука при уплате
государственных налогов для сельских обществ, насчитывавших менее 40
ревизских душ. В 1875 г. эти (и только эти) малолюдные селения
были, наконец, освобождены от уплаты взимавшейся ранее подушной
подати за умерших (но числившихся за селением по ревизии), за
солдат, увечных и неспособных к труду по дряхлости и болезням.
Это было, как мы увидим впоследствии Но другим видам платежей,
чисто бухгалтерской мерой. Как подсчитала Н. И. Ананьич, если в
среднем по России каждому работоспособному приходилось
платить по два душевых оклада, то в малонаселенных обществах па
каждого работника приходилось по пяти душевных окладов,3.
Взыскать с них даже текущие оклады не было возможности, не
говоря уже о накопившихся огромных недоимках. Более того, в том же
1875 г. к подушной подати были присоединены государственный
земский сбор в среднем по 50 коп. с души (13 млн. руб.) и
общественный сбор с бывших государстве иных крестьян (34,25 коп. е
души, а всего 3,4 млн. руб.).
Н. X. Бунге, предложивший прежде отмену соляного налога,
став министром, выступил в 1882 г. с представлением «О замене
подушной подати другими налогами», причем отмена этой подати
растягивалась, по его проекту, на целый ряд лет. Между тем
недоимки по подушной подати быстро росли. Общая недоимка по
стране к 1 января 1881 г. составила 18,8% годового оклада. И это
несмотря на сложение недоимок, произведенное в 1880 г. Не было
губернии, по которой оклад 1880 г. был бы выплачен сполна.
Отзвуки революционной ситуации сказались и при
обсуждении доклада Бунге 20 марта 1882 г. в специально созданном для
этого Особом совещании, в котором были представлены
Государственный совет, Комитет министров, Государственный контроль и
г Плакат от 26 июня 1724 г.— ПСЗ VII, 1 отд., № 4533
12 Ананьич Н. И. Указ. соч., с. 184
,3 Там же, с. 184—185.
68
руководители ведущих министерств. Совещание признало
необходимым «приступить ныне же» к осуществлению податной
реформы, в том числе и по соображениям политического порядка.
Скорее всего опасением того, что среди крестьян могут возникнуть
надежды на более радикальные перемены, объясняется и позиция
К. П. Победоносцева и его единомышленников, призывавших при
обсуждении проекта Бунге в Общем собрании Государственного
совета 3 мая 1882 г. к особой осторожности, постепенности и
наименьшей гласности в вопросе о проектируемой ликвидации
подушного налога.
Удельный вес подушной подати в общей сумме прямых налогов
после прекращения взимания части ее с 1 япваря 1883 г., не
считая выкупных платежей, взимание которых не подлежало
пересмотру после их понижения в 1881 г., виден из государственной
росписи доходов на 1883 г. (в тыс. руб.) 14:
Подушная подать и взимаемые вместо нее сборы 55 100
Оброчная подать и лесной налог 35 400
Государственный поземельный налог (с особыми 9 832
сборами в западных губерниях)
Налог с недвижимых имуществ в городах, посадах 4 120
и местечках
Пошлины за право торговли и промыслон 20 055
Итак, даже без учета огромных, сумм ныкупиых платежей
основная тяжесть нал ого пых сумм лежала на крестьянах. Обращают на
себя внимание три особенности царской податной системы: 1)
весьма умеренное обложение торговой и промышленной буржуазии;
2) низкие суммы поземельного налога (казалось бы, зто должно
было свидетельствовать о внимании к нуждам крестьянства, в
действительности пизкий поземельный налог был 'продиктован
интересами многоземельной массы помещиков); 3) символические
сборы с недвижимых имуществ в городах, где те же помещики подчас
имели немалые участки дорогостоящей земли, свои зимние
резиденции и многочисленные «доходные дома».
С 1 января 1884 г. прекратилось взимание подушной подати с
крестьян безземельных, приписанных к сельским обществам без
приемных приговоров, и с бывших фабричных и заводских,
получивших лишь усадебные участки. В некоторых губерниях и отдельных
уездах, признанных неблагополучными в экономическом
Отношении, подушная подать была понижена наполовину, в остальных же
местностях — на 1/10 часть, а всего на 15,5 млн. руб., и па 1884 г.
ее оставалось ко взысканию 39,2 млн. руб. Бунге планировал
произвести отмену этой суммы в период до 1891 г., но ухудшение
положения крестьянства в связи с тяжелым податным гнетом и
начавшимся падением хлебных цен, очевидно, было причиной,
заставившей правительство поторопиться и отменить подушное
обложение с 1 января 1886 г. При этом образовавшуюся брешь в бюджете
14 Там же, с. 193.
50
в сумме 37,1 млн. руб. Бунге намеревался покрыть за счет
повышения акциза на 1 коп. с градуса спирта, что должно было
пополнить бюджет на сумму около 22 млн. руб., и увеличения оброчной
подати с государственных крестьян на сумму взимаемой с них
подушной подати (16 млн. руб.) ,5. Экономическое положение
большинства крестьян было уже пастолько подорвано всей
предшествующей грабительской податной политикой царизма и безудержной
помещичьей эксплуатацией, что все предпринятые финансовые
меры, известные под назвапием податной реформы 80-х годов,
оказались паллиативами, неспособными решить ни одной из
насущных задач жизни деревни.
Одним из составных элементов податной реформы было общее
и специальное понижение выкупных платежей, проведенное по
закону 28 декабря 1881 г.16
В нашей предыдущей работе мы уже указывали, что
объявленный тогда же перевод остававшихся еще во
временнообязанном состоянии крестьян на обязательный выкуп с 1 января 1883 г.
предусматривал назначение помещикам выкуп в 80% оценки
земли, на что помещики ответили бурными стенаниями по поводу их
«ограбления». Тогда даже Государственному совету пришлось
выступить с возражениями по поводу этих жалоб, причем
возражения прямо связывались с податным переобременением
крестьянского хозяйства. Государственный совет считал такой размер
вознаграждения устраивающим помещиков по следующим причинам:
«Помещики Нечерноземной полосы получат выкупную ссуду по
расчету оброков, положенных по уставным грамотам, несмотря на
то, что оброки сии для ограждения их же интересов были
назначены в размерах, далеко превышающих доходность наделов, от чего
крестьяне этой полосы пришли в такое расстройство, что
правительство вынуждено ныне не только сложить с ппх все
образовавшиеся от несоразмерности оброков с достоинством наделов
выкупные недоимки, но и понизить иа будущее время самые выкупные
платежи» ". Что касается помещиков Черноземпой полосы, в отчете
Совета отмечалось, что и им обижаться не на что: «В настоящее
время одна оставшаяся у помещиков за крестьянским наделом
земля ценностью своею нередко значительно превышает то, чего
стоило 20 лет назад все имение с крестьянами» |8.
Важно все же отметить, что правительству пршшюсъ, несмотря
на огромные финансовые трудности, связанные главным образом с
расходами на войну против Турции, пойти на снижение выкупных
платежей, несколько облегчавшее положение крестьян.
Хотя крестьянское движение не поднялось на должную высоту,
правительство по-своему правильно оцепило настроение деревни.
16 Там же, с. 197.
IJ ПСЗ III, т. 1, № 575-577.
18 Та™жеП° ГоСудаРственномУ совету за 1881 год. СПб.. 1883, с. 434.
SO
Имел значение и тот факт, что экономисты к тому времени сумели.
пиит определить несоответствие мелких наделов крестьян
лежащим на них повинностям. Учитывая тяжелое положение
состоящих на выкупе бывших помещичьих крестьян, правительство
пришло к выводу о необходимости понизить выкупные платежи за
"'шив вначале в Нечерноземной полосе (где крестьяне, не получая
• и земли доходов, обеспечивающих даже обязательные платежи,
■ •сжали от земли, лишь бы освободиться от выкупных и других ло-
к.ицихся на землю платежей, и в части случаев выплачивали их
и.i сумм, заработанных в отхожих промыслах, а у большинства
накапливались недоимки).
В 1881 г. Главному комитету об устройстве сельского состояния
пило предложено обсудить вопрос о выкупных платежах. В делах
■ и-ого комитета сохранились документы упомянутого выше
Особого совещания. В Особое совещание были приглашены эксперты —
предводители дворянства и некоторые деятели губернских земств.
К тому времени было уже готово предложение
Государственного совета ассигновать на понижение выкупных платежей в
Нечерноземной полосе 9 млн. руб. в год. Эксперты с этим мнением не
согласились и потребовали еще 3 млн. руб. на понижение выкупных
платежей и в Черноземной полосе. Большинство экспертов требо-
иало уравнения обложения между различными разрядами крестьян,
а пределом обложения считало ра.шер оброчной подати бывших
государственных крестьян. Нгорои настоятельное трсбонаппе
земских экспертов состояло в том, чтобы понизить выкупные платежи
с крестьян с малыми наделами.
Предложение Особого совещания в результате обсуждения
вопроса свелось к тому, чтобы понизить выкупные платежи всем
крестьянам (за исключением Западного края) на 20% с 6 917195
ревизских душ с годовым окладом 43 773 337 руб. 30 коп. 20%
от этой суммы составляло 8 754 667 руб. 40 коп. На каждый надел
приходилось 1 руб. 26 коп. Договорились еще о специальном
снижении выкупных платежей для особо недоимочных селений. На
понижение выкупных платежей ассигновалось 12 млн. руб., в том
числе на специальное понижение — 5 млн. руб.19
Возник вопрос о распределении этих сумм между Черноземной
и Нечерноземной полосами. Бывший министр внутренних дел
П. А. Валуев говорил, что даже «в пяти степных губерниях —
Оренбургской, Уфимской, Самарской, Астраханской и
Ставропольской — размер выкупных платежей бывших помещичьих крестьян
точно так же не соответствует ценности и доходности земли»,
тогда как Финансовая комиссия предполагала оставить там платежи
прежними20.
27 членов Государственного совета находили, что понижение
размера выкупных платежей должно быть допущено ire только для
» ЦГИА СССР ф 1181 (Главного комитета об устройстве сельского
состояния), оп. 1, д. 104а. 1881 г., л. 18, 28.
20 Там же, л. 61.
61
наиболее нуждающихся, но и для всех без изъятия бывших
помещичьих крестьян. В заседании говорили: «С уверенностью можно
сказать, что обделенные крестьяне, при распространившихся в
народе ожиданиях, не поверят никаким объяснениям, а дадут скорее
веру разным ложным толкованиям, вроде того, например, что
часть высочайших дарованных милостей от них скрыта.
Необходимо поэтому принять на первое время такой способ понижения
выкупных платежей бывших помещичьих крестьян, 'который,
распространяясь на всех их и на все местности, мог бы быть введен
безотлагательно и доказал бы сим крестьянам действительную
заботливость о них верховной власти» 21. Таково было признание
и этим законодательным органом политического значения
обсуждавшейся меры.
Итак, 28 декабря 1881 г. царю пришлось утвердить закон о
понижении выкупных платежей22. Согласно закону, в губерниях, где
действовало Великороссийское местное положение 1861 г., платежи
понижались па 1 руб. с ка?кдого душевого надела, а в губерниях,
которые находились па Малороссийском местном положении, —
на 16 коп. с каждого рубля оклада. Снижение вводилось с 1 июля
1882 г. Кроме того, для селений, признанных земствами
нуждающимися в срочной помощи, предусматривалось специальное
понижение выкупных платежей. Понижение не распространялось на
юго-западные и белорусские губернии, кроме части Могилевской и
белорусских уездов Витебской губернии.
Однако специальное понижение было произведено в обычных
бюрократических традициях царской администрации, и многих
нуждающихся селений это понижение не коснулось. Приведем
лишь один вопиющий случай. Крестьянам с. Васильев Майдан Лу-
кояновского уезда Нижегородской губернии, бывшим крепостным
помещика Лубяиовского, был отведен надел 2197 дес, всего лишь
по 3,25 дес. на душу при голоднох*} норме в уезде в 3,5 дес.
(недоставало в наделе 170 дес). Товарищ министра финансов писал, что
крестьяне «не вносят по упорству причитающихся по выданной
ссуде выкупных платежей, оклад которых за общим понижением
4060 руб. 20 коп. (за десятину 1 руб. 90 коп., а у соседних
помещичьих крестьян — 1 руб. 40 коп. и у государственных — 1 руб.
02 коп.)*. Кроме этой разницы в наделе и платежей, на которую
указывали крестьяне, их разорила продажа имущества на уплату
оброчной недоимки помещику. Они ходатайствовали о специальном
понижении выкупных платежей, и Центральный статистический
комитет признавал, что это надо было сделать, но потом в этом
отказал. Кроме всего прочего, за недоимку помещику еще в 70-х
годах у них отрезано было в его пользу 278 дес. земли. В
результате всего этого у 211 семей осталось только 39 лошадей. А по
недоимочное™ селения крестьяне не имели права на отход и
«вследствие невыдачи паспортов на отхожие заработки крестьяне обра-
21 Там же, л. 210, об., 211, 211 об.
12 ПСЗ III, т. 1, отд. 1, № 576, с. 375.
62
гпиись в поголовное нищенство»23. Неудивительно поэтому, что в
погашение числившейся за крестьянами к 1 января 1889 г.
1МИ5 руб. 90 коп. недоимки они внесли 9 руб. 60 коп.24
В упомянутой статье Н. И. Ананьич был частично затронут
иопрос о преобразовании оброчной подати бывших
государственных крестьян в выкупные платежи, так как эта акция была тесно
связана с отменой подушной подати25. В данном случае мы
считаем необходимым показать эту реформу в более детальном
освещении.
Указом 24 ноября 1866 г.26 были, наконец, установлены
законодательные основы поземельного устройства государственных
крестьян в 36 губерниях. При этом в 27 из них введен добавочпый
сбор к оброчной подати (в 21 губернии — от 6 до 14%). При зтом
правительство вернулось к принципу директивного определения
оклада на губернию, чем закрепило неравномерность обложения.
При неизменности этого оклада оказалось, что обложение тем
выше, чем больше в прошлом был исчислен промысловый доход.
Последующими инструкциями допускались понижения окладов для
некоторых уездов с переложением разницы на другие уезды. Но
всем этим дело не ограничилось. К оброчной подати были
добавлены сборы на покрытие издержек по производству оценок и даже па
пополнение недочетов в погуберпском окладе и том случае, если
он уменьшится вследствие иенраплсшш погрешностей и работе
межевых чиновников и оцешцпкон.
Кроме собственно оброчной подати, во владенные записи
крестьян вносился лесной налог. Лес отводился в размере 1/8
земельного надела (от 1 до 7/8 дес. на душу), но эта норма в
зависимости от наличия леса далеко не всегда соблюдалась.
Определившиеся в конечном итоге размеры оброчной подати
для данных категорий крестьян (31 321 853 руб.) должны были
оставаться неизменными в течение 20 лет (начиная с 24 ноября
1866 г.), после чего наступал срок переоброчки (24 ноября 1886 г.).
Эти данные показаны в табл. 6.
Оброчная подать не везде была введена одновременно, поэтому
переоброчка для некоторых категорий крестьян должна была про-
известись позднее указанного срока. В Ставропольской губернии,
например, этот срок наступал 24 марта 1894 г.; в Бессарабской,
приравненной почему-то к северным губерниям, срок переоброчки
наступал с 23 декабря 1889 г.; для горнозаводского населения
казенных заводов — с 12 марта 1897 г.; для иностранных
колонистов — 4 июня 1891 г.
Возникший вопрос о праве выкупа земли государственными
крестьянами был уже ненов. Еще при подготовке указа,
утвержденного 24 ноября 1866 г.. в Главном комитете ио устройству
23 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 8, д. 9613, л. 1—8.
24 Там же, л. 13 об.
25 Ананьич Н. И. Указ. соч., с. 197—201.
26 ПСЗ II, т. 11, отд. 2, № 43888, с. 280.
63
Таблица 6, Число душ, надел и суммы оброчной п подушной податей
бывших государственных крестьян и прочих сельских сословий,
состоявших на оброчной подати *
(с общим сроком переоброчки 24 ноября 1886 г.)
Губерния
Астраханская
Владимирская
Вологодская
Воронежская
Вятская
Донская область
Екатеринослав-
ская
Казанская
Калужская
Костромская
Курская
Московская
Нижегородская
Новгородская
Олонецкая
Оренбургская
Орловская
Пензенская
Пермская
Полтавская
Псковская
Рязанская
Самарская
С.-Петербургская
Саратовская
Симбирская
Смоленская
Таврическая
Тамбовская
Тверская
Тульская
Уфимская
Харьковская
Херсонская
Черниговская
Ярославская
Итого
* ЦГИА СССР, ф. 1152
Число душ
платящих
оброчную
подать
92 198
134 553
180 313
521 230
753 332
1226
251 818
544 179
88 540
87 154
409 283
158 727
125 979
163 916
87 007
124108
224 192
234 008
465 576
72 980
87 848
205 786
394 306
31781
265 432
38133
103 267
136 276
433025
214500
91220
98 594
418 128
191 328
99 642
107 053
7 636 638
, оп 10, д. 21
Число
десятин надела
бывших
государственных
крестьян
(удобной
земли и леса)
1 485 121
723 648
1 717 484
3 063 361
6 141 007
3 634
1 721 263
2 883 906
435 356
582 753
1 822 226
655 095
684 506
1 354 789
598 845
1 785 662
936 514
1 204 620
4 537 204
298 220
615 586
847 814
4 396 564
263 367
1 917 504
167 140
599831
1368 371
2174 842
1 020 653
394 167
697 502
2 066 758
1 361 688
430 949
477 289
51 435 239
5, л. 37, 39.
Сумма
оброчной
подати и лесного
налога,
включенная
во в ладе иные
записи, руб.
356 152
600 903
621 518
2 425 863
3 077 440
2 764
932 751
2161 181
372 105
352 704
1 816 193
692 851
488 572
586 432
174 413
467 984
955 605
1 021 478
1 686 502
230875
345 706
927 058
1 624 544
175 158
1 191 657
131 884
339 806
585 232
1 944 944
906 160
370026
369 390
1 921 442
696 664
330 477
437 419
31 321 853
Сумма
подушной
подати
бывших
сударственных
крестьян, руб.
163 805
362 167
342 741
1 416 727
1 685 342
1766
534 009
1 336 954
210 888
182 655
1 116 276
427 107
328 505
189 450
143 457
302 274
584 331
557 517
1 024 170
183 166
159 191
540 969
511 530
72 364
757 361
87 562
107018
294 962
1178 853
496 798
229 228
237 405
1 057 768
446 624
202 005
285 064
17 758009
%
подушной
подати
от1
оброчной
46
60
64
58
55
64
57
62
57
52
62
62
67
32
82
65
61
55
61
79
46
58
32
41
64
67
32
50
61
55
62
64
55
64
61
65
57
сельского состояния и в Государственном совете раздавались
голоса о неправомерности притязаний казны на земли государственных
крестьян. Член Главного комитета Бахтин в специальной записке
доказывал, что государственные крестьяне имеют права
собственности на земли, которыми владеют, и о выкупе их не может быть
речи. То же самое доказывал граф Адлерберг: «То, что нерушимо
установилось долгою народною жизпью, представляет своего рода
право хотя бы и не вошедшее в писанный закон» ". Однако в Ю-
сударственном совете только 6 членов поддержали мнение
Бахтина и Адлерберга, а остальные 38 признали право государства на
земли крестьян, хотя прямо вопрос о выкупе тогда еще не постави
лп решив что «казенные земли, на коих водворены государствен
ныв крестьяне, составляют, согласно действующим узаконениям
п —А А), собственность казны и что за крестьянами сохраняет
ся право постоянного пользования сими землями на определенных
условиях» 28. Но уже и в законе от 24 ноября 1866 г. идея
возможного выкупа присутствовала и получила затем воплощение в
законе от 12 июня 1886 г.29 под видом выкупа якобы не земли, а
оброчной подати. В законе говорилось: с 1 января 1887 г.
произвести преобразование оброчной нодати на основаниях, необходимых
для окончательного выкупа земли в 44-летнии срок .
Предотвратить появление зтого закона не было достаточных оо-
щественных сил, хотя в либеральных кругах раздавались иедо-
вочьные голоса. Так, И. Аксаков писал: «Ластаипть государственных
крестьян иыкуиать то земли, па которых они поселились, - это
все равно что заставить дуб выкупать свои собственные корни» .
Законом от 12 июня 1886 г. оброчная подать повышалась на
45% что увеличивало прежние платежи ее на 151J/ тыс. руо., а
так как эта сумма не должна была измениться, не исключалось по-
вышение окладов для отдельных местностей и селении и более чем
на 45% если возникнет необходимость снижения процента
надбавки для других местностей и селений. Пределом повышения
окладов сверх 45% устанавливался подесятинный оклад выкупных
платежей бывших помещичьих крестьян в соседних селениях но
не свыше суммы слагаемой подушной нодати и не более чем на /з
прежнего оклада. Другими словами, для отдельных селении
допускалось повышение не на 45, а до 67 /0.
. Перед Бунге между тем возникла одна сложная проблема,
мешавшая уравнительному распределению нового налога. Дело в
том что в состав действовавших ко времени реформы окладов от
прежней практики обложения глубоко залег душевой принцип,
почему почти одинаково оказались обложенными крестьяне,
живущие "да землях самого разного качества. Например, почти не раз-
27 Кавелин С. П. Исторический очерк поземельного устройства
государственных крестьян. М., 1912, с. 40.
28 Там же.
*> ПСЗ Ш, т. 3, № 3807.
30 Там же.
31 См.: Кавелин С. П. Указ. соч., с. 41.
3 А. М. Анфимов
65
личались по размеру душевого обложения такие губернии, как
Московская, Вятская, Курская и Самарская32. Между тем, если
сопоставить оклады с ростом цен на землю в разных районах,
окажется, что такая уравнительная по душам подать далеко не
соответствует возросшим земельным ценам. Так, если взять только
перечисленные губерпии, то увидим: отношение оклада подати к
цене земли составляло в Курской губернии 0,8, в Московской — 3,6,
в Вятской — 2,9, в Самарской — 1,9%. Вообще же указанное
отношение было значительно выше для нечерноземных губерний, где
рост цен был минимальным (от 2,3% в Псковской до 5,6 в
Олонецкой), чем для черноземных, отличавшихся быстрым ростом
земельных цен (от 8% в Курской, до 43% в Оренбургской) 33. Это,
однако, отнюдь не означает, что крестьяне Черноземной полосы
находились в более выгодном положении. Дело в том, что
приведенные расчеты касаются цен земли, обращавшейся на земельном
рынке, а это были почти исключительно помещичьи земли, так как
крестьянские общинпые наделы исключались из свободного
торгового оборота до окончания выкупа. Поэтому цена земли не могла
бы стать основанием для определения размера выкупных
платежей. В среднем 49 млп. руб. этих платежей составляли около 2,5 %
к цене земли.
Если бы распределить выкупную сумму в соответствии с этим
процентом, то в Тверской и Калужской губерниях платеж не
должен был бы превысить 50 коп. с 1 дес, тогда как одной только
оброчной подати крестьяне Тверской губерпип платили с десятины
85 коп., а Калужской — 89 коп. Получается, что для этих крестьян
не только нельзя было повысить размер оброчной подачи, но даже
и зту последнюю надо было бы понизить, переложив всю разницу
на другие губернии. В общем же вся сумма бывшей подушной
подати в 15,5 млп. руб. должна была быть возложена на черноземные
губерпии. Это, однако, противоречило самой идее реформы с ее
мнимой «уравнительностью». Итак, оценка земли как критерий
разверстки не годилась.
Наследие подушного взимания оброчной подати отразилось и
еще на одном факте. Подушная подать, как известно, взималась в
одинаковом размере как с многоземельных селений, так и
малоземельных. Следовательно, в первых на 1 дес. земли зтой подати
приходилось в несколько раз меньше, чем в малоземельных.
Присоединение подушной подати к оброчной даже при максимальном
увеличении общего платежа на 2/з все равно вело к выгоде
многоземельных в ущерб малоземельным селениям и даже к худшему
положению последних. С другой стороны, установление одинакового
подесятинного оклада для тех и других повлекло бы за собой то,
что многоземельные селения должны были бы платить выкуп в
размере большем, чем платившиеся прежде суммы оброчной и
подушной подати, вместе взятые.
ЦГИА СССР, ф. 1152, оп. 10, д. 235, л. 25 об.
■Там же.
66
Создавался такой клубок противоречий, выхода из которого
фактически не было, поскольку правительство не хотело (или не
могло) отойти от установленной суммы в 49 млп. руб. выкупа.
«Выход» был найден в том же самом максимуме повышения
оброчной подати — не свыше 2/з ее прежнего размера, чем заранее
фиксировалась неравномерность обложения. И сам Бунге признавал,
что таким образом «будут устранепы особо выдающиеся случаи
чрезмерного обложения селений малоземельных, по разница в
подесятинных окладах разных селений одной и той же местности
будет все-таки довольно велика: с десятины малоземельных
селений будет взиматься на 1/з и даже в полтора раза более выкупных
платежей, нежели с селений многоземельных» 34.
В конечном же итоге авторы новой реформы не нашли ничего
другого, как принять в основание исчисления размера выкупного
платежа опять-таки местпые земельные цены. По словам Бупге,
это соразмеренпе с ценами на землю «оказалось возможным только
по губерниям, где оброчная подать повышается на значительно
меньшую сумму, чем отменяемая теперь подушная подать с
губернии» 35. Нетрудно заметить, что это объяснение отдает плохо
замаскированной демагогией: среднегубернское понижение платежа
принимается за основание для применения принципа для всей
губернии, игнорируя все разнообразие местных условий. Более того,
расчетные земельные цепы были «скорректированы», а проще
говоря, повышены, «так как в составе крестьянских паделог.
сравнительно с землями крупных владельцев мало лесных пространств,
подлежащих более дешевой оценке, нежели земли пахотные и
сенокосы» 36. Так, крестьянские выпаханные наделы, лишенные
других необходимых угодий, оказались по расценке дороже
помещичьих.
При рассмотрении всех расчетов обнаруживаются многие
важные моменты, которые при специальном изучении могли бы быть
подвергнуты анализу в разных аспектах. Остановимся лишь па
■одном — неравномерности обложения как внутри самого бывшего
сословия государственных крестьян, так и ио сравнению с
обложением крестьян бывших помещичьих.
Крестьяне района, в котором само правительство вскоре
обнаружит явные признаки оскудения деревни, оказались
обложенными самыми высокими платежами. Средний оклад выкупных
платежей (в копейках с 1 дес.) составил: в Курской губернии — 154,
в Орловской и Рязанской — 153, в Тульской — 146, в
Харьковской — 140, в Тамбовской — 137, в Пензенской 129 и т. д. Район
более свободного развития капитализма и более выгодного
торгового земледелия — южные и юго-восточные губернии — должны
были платить выкуп нередко вдвое и втрое меньше: в Саратовской
губернии — 98 коп., в Екатеринославской — 83, в Херсонской —
34 Там же, л. 28.
35 Там же.
36 Там же.
67 ■
3*
81, в Бессарабской — 74, в Таврической — 64, в Самарской — 48г
а в Ставропольской — 23 коп. и т. д. В целом по черноземным
губерниям оклады выкупных платежей по сравнению с прежними
(оброчная плюс подушная подати) уменьшались не более чем
на 6%.
Характерно и другое. По нечерноземным губерниям хотя и
было запланировано более значительное понижение платежей (в
Олонецкой губернии на 46 %, в Московской — на 24, в Тверской ■— на
23, в Калужской — на 21, в Костромской на 18°/о, в остальных —
меньше), но и здесь обнаруживается громадная разница в
обложении земель, почти не различавшихся по качеству. Так, в
Ярославской губернии 1 дес. облагалась в размере 135 коп., в
Московской — 130, во Владимирской — 115, в Калужской и
Тверской — 106, в С.-Петербургской — 84, в Псковской — 76 коп.
и т. д. В среднем получается, что земли Нечерноземной зоны были
обложены платежами едва ли меньше земель Черноземной,
несмотря на большую долю в наделе плодородных пашен на юге и
большие затраты на удобрение — на севере. Нет никакого
сомнения в том, что и в дапиом случае в обложение земли вошли
промысловые доходы крестьян Нечерноземной полосы, т. е. злемепты
личностного, а не только поземельного выкупа. Сознание
необходимости уравнения податной тяготы крестьян уступило место
интересам царской казны. В официальном документе прямо
говорилось, что «все попытки Министерства финансов ввести более
значительные изменения в существующей разверстке оброчной
подати между губерниями для большего согласования окладов
выкупных платежей с местным различием хозяйственного положения
государственных крестьян встретили препятствия в указанных
выше бюджетных услоштях настоящего дела» 37.
Одновременно н в одинакопой пропорции (па 20%)
увеличивался лесной палог, неся в себе, следовательно, ту же
неравномерность.
При окончательном разверстании выкупных платежей была
произведена работа по дифференцированию окладов селепий в
зависимости от качества угодий, но, как показала позднейшая
практика, раскладки и между селениями оказались далеко не
равномерными. В отдельных случаях разрешалось несколько уменьшить
оклады для отдельных уездов, но с обязательным переложением
разницы на другие уезды, так как оклад на губернию никакому
изменению не подлежал.
Уже вскоре выясилось, что выкупные платежи для многих
селепий совершенно непосильны. Так, в 1894 г. крестьяне д. Кугла-
нура Иранского уезда Вятской губернии жаловались, что в составе
930 дес. выкупаемого надела у них значится около 2UU дес.
прежней гари, не приносящей никакого дохода. Плата налогов за эту
гарь вызвала недоимки в 743 руб. и продовольственные долги в
400 пудов хлеба. Из 52 домохозяйств 15 пе имели никакого скота.
Там же, л. 9.
68
Крестьяне просили понизить выкупные платежи, но их просьба
не была уважена38.
В этом же году крестьяне д. Темянино Никольского уезда
Вятской губернии подали прошение о понижении оклада лесного
налога, который составлял 154 руб. 92 коп. с 354 дес, т. е. по 44 коп.
с 1 дес. лесного надела крестьян, а вместе с земским сбором —
60 коп. Надел не окупает платежей, писали крестьяне, так как
строевого леса у них нет. Министерство государственных имуществ
отказало просителям под многозначительным предлогом: «так как
последуют тысячи прошений» 39.
Правящие круги России понимали, что опасность для режима,
кроме всего прочего, представляет неравномерность в наделепии
землей и в размерах обложения земель различных разрядов
крестьян. Об уравнении земельных наделов в тех условиях речи быть ие
могло. Оставалась возможность уравнения хотя бы податного
обложения. При обсуждении вопроса о выкупных платежах в 1881 г.
Государственный совет указал: «Правительство должно главным
образом стремиться к постепенному уравнению податной тягости
между различными разрядами крестьян» 40. В этом и состояла
официально провозглашенная цель податной реформы.
Однако в практике ее проведения явно обнаружилось стремлен
ние произвести это уравнение за счет самих крестьян. Некоторое
понижение выкупных платежек бынпшу номещпчг.нх крестьян (па
12 млн. руб.) было покрыто из барышей, пажпгыч казной на
процентах по выкупным ссудам, скромно называвшихся «запасным
капиталом». Уравнивать бывших помещичьих крестьяп с
государственными в казенных платежах правительство решило не
снижением окладов первых до уровня вторых, а повышением оброчной
подати бывших государственных крестьян почти на всю сумму
отменяемой подушной подати. А так как и у государственных
крестьян платежные силы были на пределе, возвысить их платежи
до уровня окладов помещичьих крестьян нельзя было ни по
экономическим условиям, ни по политическим соображениям. В
результате и без того высокие платежи бывших государственных
крестьян оказались все равно ниже непосильных (даже после
понижения) окладов бывших помещичьих крестьян. Выкупные
платежи последних были выше окладов другого разряда крестьян по
некоторым губерниям вдвое или почти вдвое (губернии
Вологодская, Екатеринославская, Оренбургская, Херсонская, а в
Самарской — даже больше чем вдвое); во многих губерниях превышение
составило от 'Д до '/з (Владимирская, Вятская, Казанская,
Калужская, Костромская, Курская, Московская, Нижегородская,
Новгородская, Пензенская, Полтавская, Саратовская, Симбирская,
Смоленская, Тульская, Харьковская губернии и Донская область).
Особенно велика разница окладов в губерниях Бессарабской (в 2,3
раза) и Ставропольской (в 3,5 раза).
38 Там же, ф. 396 (МГЗИ), оп. 1, д. 156, л. 3—3 об.
39 Там же.
40 Отчет по Государственному совету за 1881 год. СПб., 1883, с. 137.
69
Не решилось правительство и на предполагавшееся уравнение
в платежах поселян-собственников (бывших колонистов) с
другими крестьянами, даже с бывшими государственными (в
Бессарабской губернии, например, первые должны были платить выкуп с
1 дес. 48 коп., вторые — 74 коп.), не говоря уже о бывших
помещичьих, платежи которых превышали обложение колонистских
земель в той же Бессарабской губернии в 3,3 раза, в Екатерино-
славской — в 2,25, в Самарской — в 2,5.
Итак, разница в обложении и особенно в земельном наделении
разных разрядов крестьян как наследие крепостной эпохи, хотя
и в несколько сглаженных размерах, сохраняла свое значение, на
что специальное внимание обратил В. II. Ленин: «Крепостное
право до сих пор живет в той массе перегородок, которые остались
между крестьянами. Разряды отличаются между собой не только
количеством земли, но и размерами платежей, условиями выкупа,
характером землевладения и т. д.» 41.
Нельзя, однако, забывать, что с рассматриваемого времени
началась политика усиления косвенного обложения, которое всей
тяжестью легло на трудящихся, главную массу которых составляло
крестьянство. В росте косвенного обложения безвозвратно
потонули те 4—6% скидки, которые сделал Бунге для государственных
крестьян.
Вернемся к выкупным платежам конца XIX в.42
Количество „
Разряды крестьян выкупаемой Юдовои оклад На 1 дес,
земли, дес. платежей, руб. коп.
Госудаствепные 63118 578 51320 581 81,3
Удсльпые 4 113 778 2 970 524 73,1
Помещичьи 33 017 719 10 983 263 142.2
Итого 100280 10.") 95274308 95,0
Из приведенных данных видно, что крестьяне Европейской
России продолжали выкупать 100 млн. дес. своей земли, уплачивая
из тощего бюджета ежегодно 95 млн. руб. При этом наибольшую
тяжесть выкупных платежей (в расчете на 1 дес.) несли бывшие
помещичьи крестьяне. Укажем попутно, что платежи бывших
удельных крестьян, вероятно, Департаментом окладных сборов
занижены; выяснить действительный размер этой суммы пока не
удается.
Несомненный интерес для истории крестьянства представляет
и то, в течение какого времени освобождались помещичьи
крестьяне от крепостной зависимости. Личная зависимость с порками на
конюшне, продажей крепостных, с принудительными браками
безвозвратно ушли в прошлое в 1861 г. Но долгое время оставалась
поземельная зависимость, связанная с оброками и даже с
барщиной. Освобождение от этой зависимости заняло весь
пореформенный период. Табл. 7 показывает ход этого процесса.
41 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 17, с. 64.
42 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 18, д. 2734.
70
Таблица 7. Время выхода на выкуп, оклады выкупных платежей
и сроки окончания их выплаты по Европейской России
(в тыс. руб.) *
Годы выхода
на выкуп
Окладной
выкупной
долг к 1903 г.
Остаток
непогашенного долга
Оклад
выкупных
платежей
Сроки
окончания
выкупных
периодов
Первоначальный ДОЛГ
1861-1865
1866-1870
1871-1875
1876-1880
1881-1885
1886-1890
1891-1895
1896-1900
1901-1903
Итого
277 934,0
124 532,6
68 491,9
39 899,2
78 991.0
9 063,2
4601,1
35 285,4
10339.6
649 138,0
Помещичьи крестьяне
111440,7
65 665,6
44 153.5
54928,7
66 273,5
11 217,9
8 041,0
1 858,1
4 616.7
371 032,1
16 676,0
7 472.0
4 109,5
4 022,5
4 838,6
712,4
471,1
115.6
225,4
38 773,6
1910-1914
1915-1919
1920-1924
1925-1929
1930-1934
1935-1939
1940-1944
1945-1949
1950-1954
1863
1886
Всего
| 46113,2
Удельные крестьяне
| 21846,1 | 2 760,8 |
1955
Государственные крестьяне
950 919,3 ! 753 670,0 I 48 411,1 I 1959
1 646,170,5
1№Ъ'А2 | 89 915,4
370945,2
198 524,9
й 12 924,4
64 777,1
129 860,6
10 588,8
6 830,1
2 752,6
863,2
898067,1
| 51231,2
1 05П 273,4
2 005 571,7
* ЦГИ\ СССР, ф. 573, оп. 21, д. 80'., л. 4, 4 о(5.. ВЗ-В5. G7, 6R II таПлпцо имеются
небольшие неувязки (по графам с итогами), устрани п. которые за неимением
исходных данных не представилось возможным. Но ввиду незначительности этих
неувязок по сравнению с рассматриваемыми величинами ими вполне можно
пренебречь.
Но одно уточнение мы обязаны сделать, исходя из
очевидности ошибки. Для крестьян, вышедших на выкуп в 1896—1900 гг.,
годовой оклад платежей по несходству с итогом должен был
составить не 115,6 тыс. руб., а 246,1 тыс., хотя мы и оставили в таблице
цифру источника.
Таблица уникальна и чрезвычайно интересна с точки зрения
возможных последствий продолжения выкупа, которые могли бы
произойти, если бы не революция 1905—1907 гг., вынудившая
царизм отменить выкупные платежи. Подходя к вопросу
теоретически, видим, что бывшие помещичьи крестьяне смогли бы
расплатиться за свою же землю только в 1954 г., удельные — в 1955 г. и
государственные — в 1959 г. Окладной выкупной долг, с которого
исчислялись те самые 6%, которые составляли годовой оклад,
заметно уменьшился к 1903 г. только у помещичьих крестьян
(частичный досрочный выкуп, выморочные наделы, отобрание земли
в казну и т. д.), но и то оставался в размере 72,3%
первоначального долга, у государственных же и удельпых крестьян этот долг
составлял по 90% У тех и других. По правилам ипотечного
коммерческого кредита вначале на погашение идет мизерная часть
71
Таблица 8. Размеры недоимочное™ крестьян разрных разрядов
по выкупным платежам на 1904 г. *
Бывшие
»
»
»
»
И
Разряд крестьян
помещичьи
удельные
государственные по
закону 12 июня 1886 г.
государственные по
особым правилам
государственные по
люстрационным актам
того
Оклад
платежей на
1904 г.,
тыс. руб.
38 901,2
2 760,7
45 370,2
238,9
3 358,1
90 629,1
Сумма
сложенных
недоимок,
тыс. руб.
40 755,3
4 756,0
75 902,9
118,2
90,4
121631,3**
% к
окладу
платежей
104,8
172,3
167,3
49,5
2,7
134,2
% к
итогу
33,5
3,9
64,2
0,1
0,1
100,0
I
* ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 21, д. 804, л. 70.
Сумма слагаемых на 8,5 тыс. руб. меньше показанного итога, который нами не
изменен.
годового взноса, а остальная составляет рост, т. е. долю бапка; с
течением времени доля, идущая на погашение, увеличивается, а
доля, идущая на рост, уменьшается. Неизменной остается лишь
часть, идущая на расходы, связанные с операциями банка (в
данном случае на расходы по выкупной операции, причем у казны
от этой части оставались огромные суммы). Так вот оказывается,
что к 1903 г. из окладного выкупного долга оставалось
непогашенными у помещичьих крестьян 57,2%, у удельных — 47,4, а у
государственных п свя:ш со сравнительно недавним переводом их
на выкуп — 79,3; у всех же вместе — 09,0%.
Но на этих платежах дело пе кончалось. Сверх всех озпачеп-
ных сумм за крестьянами состояли долгом платежи, отсроченные
до конца выкупных периодов (в тыс. руб.) 43: за бывшими
помещичьими — 8939,2, за бывшими удельными — 273,1, за
государственными — 53976,3, итого — 63188,6.
Рассмотрим размеры недоимочности крестьян, которых она
достигла к кануну первой революции. Эти сведения были составлены
в связи с изданием манифеста 11 августа 1904 г. по поводу
рождения наследника престола. Манифестом слагались со счетов все
накопившиеся к этому дню недоимки по выкуппым платежам.
Эта высочайшая милость была в политическом отношении
чисто пропагандистской, а в финансовом — чисто бухгалтерской, так
как слагались недоимки, «засорявшие» счета Департамента
окладных сборов. Просто на их взыскание практически не оставалось
надежд.
Размеры недоимочности представлены в табл. 8. Как видно из
таблицы, у всех трех категорий крестьян недоимки превышали го-
ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 21, д. 804, л. 4 об.
72
довой оклад платежей. При этом выясняются совсем неожиданные
явления: наибольшая недоимочность оказалась у удельных
крестьян, почти равная с ними — у государственных. Обе эти группы по
долгам обогнали помещичьих крестьян. Это, однако, не означает,
на наш взгляд, какого-либо преимущественного положения
последних. Причину, видимо, надо искать в общем тяжелом положении
крестьянства всех разрядов и нарастании сопротивления
фискальному гнету не только со стороны бывших помещичьих, но и со
стороны удельных и государственных крестьян. На последних, как
уже говорилось, большой тяжестью в трудный период
сельскохозяйственного кризиса легла налоговая реформа 1886 г.
География недоимочности не дает каких-либо прочных
оснований для выводов, какие могли быть сделаны с учетом уровня
развития земледелия пли степени отвлечения крестьян на заработки
вне своего хозяйства. Наибольшие недоимки накопились как в
земледельческих, так и в промышленных губерниях.
Крупными платежами крестьян являлись земские сборы,
основная тяжесть которых ложилась на крестьян. Между тем на их
нужды меньше всего направлялись собираемые земствами
огромные суммы.
Чтобы дать представление об источниках доходов и
направлениях расходов, мы решились привести сводный бюджет земств по
сметам на 1900 г. (по 34 губерниям) 44.
Доходы
Свободная наличность
Недоимки
Доходы с принадлежащих земству иму-
ществ и оброчных статей
Разные сборы (судебные, шоссейные, за
пользование переправами, с трактиров)
Пособия земству и возврат расходов
Разные поступления (пени, штрафы, па-
четы и пр.)
Сборы с документов па право торговли п
промыслов
Сборы с недвижимых имуществ
В том числе
с земель и лесов
с помещений заводских, фабричных и
торгово-промышленных заведений
с недвижимых имуществ в городах
с прочих недвижимых имуществ
Всего
Сумма, руб.
2 169 829
8 313363
393 575
952 037
9 818 417
958 074
4048 390
62 607 896
48 824 736
7 997 364
4300 363
1040 435
89 262 154
%
2,4
9,3
0,4
1,1
11,0
1,1
4,5
70,2
100,0
44 Свод сведений: о земских доходах и расходах за 1900 г., о земских
капиталах, недоимках и долгах к 1 января 1902 г., о личном составе
земских управ по данным на 1 апреля 1903 г. СПб., 1903, с. 111, 116, 117.
Состав сборов с недвижимых имуществ не сходится с общей их суммой
(разные таблицы).
73
Расходы
Участие в расходах правительственных 6 923 610 7,8
учреждений
Содержание земского управления 8 358 435 9,4
Устройство и содержание мест заключения 922 448 1,0
На составление специального дорожного 6 389 471 7,2
капитала
Дорожная повинность 3 898 077 4,4
Народное образование 15 970 920 17,9
Общественное призрение 1593 250 1,8
Медицинская часть 24 601987 27,6
Ветеринарная часть 1811522 2,0
Уплата долгов 7127 799 8,0
Разные расходы 3 856194 4,3
Отчисление на образование капиталов 3 282 107 3,7
Запасные суммы 1918 271 2,1
Итого 89141875 100,§
Как видим, большая часть доходов земств составлялась из
обложения земель (54,7%)- У фабрикантов и заводчиков облагались
только их производственные здания. Сборы же с документов на
право торговли и промыслов составляли всего лишь 4,5%.
В расходах же значительную долю составляли статьи, не
имевшие к земствам никакого отношения. Это прежде всего «участие
в расходах правительственных учреждений». В примечании к зтой
статье, составлявшей 6,9 млп. руб., или 7,8% всего бюджета,
указывалось, что свыше 70% этой суммы (4899,7 тыс. руб.)
предназначено на «содержание лошадок ir земскпх станционных пунктов
для разъездов в указанных законом случаях-, а также на выдачу
разъездных денег» чинам полиции ц судебным следователям45.
Кроме этого, около 1 млн. руб. (1,0%) уходило на устройство и
содержание мест заключения. Земства почему-то были обязаны
также отчислять средства на подкрепление бюджетов местных
казначейств.
Это отвлекало значительную часть средств от действительных
нужд плательщиков земских сборов, почему и дороги были
непроезжими, и образование, и здравоохранение не получалп
должного развития, хотя в сметах земств статьи, связанные с ними,
выглядели внушительно.
Сами земства пытались добиваться освобождения их от
расходов, не имеющих отношения к местному земскому хозяйству. Так,
Казанское губернское земское собрание 8 декабря 1902 г.
постановило ходатайствовать «перед высшим Правительством» об
освобождении от расходов по смете 1902 г. на сумму 116 336 руб., а
именно: 1) на разъезды чинов полиции, судебных следователей и
жандармских унтер-офицеров (80 358 руб.); 2) на устройство и
содержание мест заключения (20 388 руб.); 3) на выполнение этап-
46 Там же, с. IX.
74
ной повинности, с поставкой подвод для арестантов (3943 руб.);
4) по квартирному довольствию полицейских стражников и
жандармских унтер-офицеров, воинских чинов, по квартирному и
суточному довольствию и оплате разъездов чинов уездных съездов
(2289 руб.); 5) ио вознаграждению казначейств за прием и
хранение земских сумм (9358 руб.) 46. Характерно, что некоторые
из перечисленных расходов земства не были обязаны нести, и,
однако, они вынуждались к этому местными властями.
Полтавская губернская земская управа 17 января 1903 г.
ходатайствовала «об освобождении земства Полтавской губ. от
взноса пособий казне на усиление средств местных казпачейств и от
расходов на разъезды лиц гражданского управления» 47.
Земское обложение непрерывно возрастало, что видно из
данных Департамента окладных сборов, представленных в табл. 9.
В табл. 9 ноказано, что в 50 губерниях, для которых имеются
полные данные с 1895 г., количество облагаемой земли
практически оставалось на одном уровне, а земские сборы стремительно
возрастали — к 1905 г. они увеличились в полтора раза. Какую
тяжесть представляли для крестьян эти сборы, показывает огромная
недоимочность по ним, достигавшая 60—84%. Даже когда эти
недоимки были сложены в 1900 г. за полной невозможностью их
взыскать, власти не могли добиться бознодоимочкого поступления
земских сборов, так как к этому времени оклад нх достиг
размеров, составивших почти половину уилачинаишихся крестьянами
выкупных платежей.
Необходимо отметить, что эти сборы распределялись весьма
неравномерно как между губерниями, так и между разными
категориями владельцев, и, конечно, не в пользу крестьян. Так,
Ярославский губернатор в 1895 г. сообщал, что в «некоторых уездах земли,
входящие в состав крестьянских наделов, облагаются наибольшим
земским окладом сравнительно с землями прочих владельцев» 4В.
Разница эта представлена ниже.
Уезд Оклад за десятину, коп.
Даниловский
Мологскип
Любимскпп
Романово-Борисоглебский
* Крестьяне. ** Прочие.
Как видим, обложение крестьяпских земель было выше
обложения земель прочих владельцев на 47—82%.
Рост тяжести земского обложения для крестьян вызывался не
только возраставшими расходами на земское хозяйство, но и
систематической неуплатой земских сборов помещиками и владельцами
46 ЦГИА СССР, ф. 1287 (Хозяйственного департамента Министрества
внутренних дел), оп. 23, д. 2872, 1902 г., л. 1 об.
47 Там же, с. 23.
48 ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. 23, д. 1878, л. 238 об.
29,0*
24,0
21,8
22,0
16,0 **
13,2
12,2
15,0
75
Таблица 9. Размеры земских сборов и недоимки по ним
в Европейской России *
^
Год
1891
1892
1893
1894
1895
1896
1897
1898
1899
1900
1901
1902
1903
1904
1905
1906
Количество
облагаемой
земли,
тыс. дес.
116 295,8
117 821,4
117 984,3
117 881,9
120 332,9
121157,2
121 390,3
121 733,0
121 674,3
120 919,7
120 721,0
120 712,2
120 633,1
120 512,4
121 068,6
121 089,4
0' к
1895 г.
400,0
400,7
100,9
101,2
401,1
100,5
100,3
100,3
100,2
100,1
100,6
100,6
Оклад
сборов,
тыс. руб.
21 117,5
21 039,5
23 488,9
24052,4
24 488,7
24 991,6
25 799,2
26 830,3
28 145,5
29 065,5
29 417,7
30 067,3
31 528,0
32 685,5
36 229,5
39 546,1
% к
1895 г.
100,0
102,1
105,4
,109,6
114,9 ■
118,7
120,1
122,8
128,7
133,5
147,9
161,5
Осталось
в недоимке,
тыс. руб.
15 918,4
17 661,0
17 962,1
18 656,1
17 955,3
17 823,1
18 074,4
20007,6
18 461,6
17 514,1
7 655,8
6 803,2
4 283,8
3 449,5
8116,4
15 774,2
0L и
ю л
окладу
75,4
83,9
76,5
77,6
73,3
71,3
70,1
74,6
65,5
60,3
26,0
22,6
13,6
10,6
22,4
39,9
* Свод сведений о поступлении и взимании казенных, земских и мирских сборов.
СПб., 1902, 1907, 1909, 1910. Данные за 1891 г.- без Киевской и Лифляндской
губернии, за 1892—1894 гг.— без Лифляндской губернии, за остальные годы — по
50 губерниям.
торгово-промышленпых заведений. Так, при проверке в 1894 г.
Тверского земства «оказалось, что земскими должниками, и притом
самыми крупными, в большинстве явились почти во всех уездах
земские деятели, как-то: председатели ц члены управ, некоторые
уездные и даже губернский предводитель дворянства и
влиятельные в уездах и в губернии земские гласные». В числе последних
назывались дворяне Родичевы, владевшие в Весьегонском уезде
имением в 5125 дес. Родичевы «в течение нескольких лет вовсе не
уплачивали земских сборов», накопив недоимки около 3 тыс. руб.
Это не помешало давнему губернскому гласному «поднять в
уездном собрании вопрос о повышении земского обложения».
Большими должниками оказались и фабриканты 4Э.
В Смоленской губернии недоимки по земским сборам
«объясняются давней задолженностью владельцев, переходящей из года в
год», — сообщал губернатор 27 февраля 1895 г.Б0
Известный крупный помещик Нарышкин, имевший 80 тыс. дес.
земли, за 40 лет не уплатил ни одной копейки земских налогов51.
Земства выплачивали крупные дотации на содержание средних
учебных заведений, в которых крестьяне, неся основную тяжесть
49 ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. 23, 1894 г., д. 1878, л. 8, 8 об., 9, 12.
50 Там же, л. 26.
51 Богданов Н. Налоги в царской и Советской России. Свердловск, 1925,
с. 9—10.
76
земского обложения, почти не обучались. Так, в Рославльской
мужской прогимназии (Смоленская губерния) в 1902 г. из 239
учеников было крестьян 12, представителей городских сословий 116,
дворян 56, чиновников 37, духовного звания 14, иностранных
подданных 452.
Непомерно высокими и все более возраставшими из года в год
были так называемые мирские расходы, превосходившие по своим
размерам даже земское обложение и к 1905 г. почти
приблизившиеся к сумме выкупных платежей.
В нашем распоряжении имеются публикации Центрального
статистического комитета, собравшего сведения о мирских сборах
на четыре даты: 1881, 1891, 1894 и 1905 гг. Мы сделали попытку
привести данные этих публикаций к сравнительному виду по
статьям расходов, хотя ввиду разнобоя рубрик в разных изданиях
дело зто оказалось весьма трудным, и не исключено, что в
некоторых статьях могут иметь место неточности. Например, в сведениях
за 1891 г. расходы на народное образование и медицинскую часть
показаны нераздельно. Поэтому пришлось по аналогии с другими
годами 2/3 расходов условно отнести на народное образование,
а 7з — на медицину. Не показаны в издании за 1891 г. расходы
по статье I, которые выведены нами путем вычета из общего итога
расходов по всем другим статьям. Но это никак не может повлиять
на общую картипу. Важнее другое: насколько вообще точны
сообщенные местными властями сведения? Относительно мирских
сборов такой вопрос более чем закономерен в связи с тем, что мы уже
знаем о состоянии местного, особенно сельского счетоводства.
Как свидетельствовали, например, саратовские земские
статистики, публикации ЦСК о мирских расходах были ниже всякой
критики. Так, в Саратовской губернии, по данным ЦСК, мирские
расходы в 1881 г. составляли 1233 тыс. руб., а, по данным
губернского присутствия, в 1882 г. они достигали 2063 тыс. руб.53 Такая
разница не только сомнительна, но явно показывает занижение в
данных ЦСК действительного размера сборов. Уже с конца 80-х
годов эти сборы превышали 2500 тыс. руб., а ЦСК показал их на
1891 г. равными 1923 тыс. руб.54
Но так или иначе приходится иметь дело с тем, что оставила
нам статистика тех времен.
Сведения о мирских сборах за указанные годы показаны в
табл. 10. В процентном отношении сравнение возможно только с
1891 г., когда в учет вошли все 50 губерний. Это сравнение
показывает, что к 1905 г. сборы возросли в 1,6 раза. Но в связи с
нашими хронологическими гранями желательно, конечно, иметь
представление о росте сборов с 1881 г., рассчитав сумму сборов 1881 г.
для всех 50 губерний.
« ЦГИА СССР, ф. 1287, оп. 23, 1902 г., д. 2872 л. 68
« Саратовская земская неделя, 1902, № 8, отд. III, с. 15.
54 Народное хозяйство, 1901, кн. VII, с. Уи.
77
Таблица 10. Мирские расходы крестьян Европейской России *
Статья расхода
Содержание волостной и сельской
администрации и суда
Хозяйственные расходы по
волостному и сельскому управлению
Прочие расходы волостного и
сельского управления
Дорожная повинность
Подводная »
Квартирная »
Этапная и арестанская повинности
Народное образование
Медицинская часть
Ветеринарная часть
Общественное призрение
Продовольственная часть
Пожарная часть
Сельскохозяйственные расходы
Религиозные потребности
Уплата долгов
Образование специальных капиталов
(запасный, церковный и др.)
Расходы па новобранцев
Разные расходы
Итого
В том числе
волостные расходы
сельекпе расходы
% всех расходов к 1881 г.
То же, 1S91 г.
1881 г.
1891 г.
1894 г.
14433,9
1 761.6
105,8
143,1
3 847,1
199.7
97,7
898,5
375,5
38.5
128,5
192,4
130,0
104,7
.42 185,7
1С 301,4
15 884,3
100,0
15 467,6
6 469,6
434,3
974,0
4 653,5
94,3
238.6
1 285,0
642.5
604,1
90,9
1 052,3
5 505,5
1 181.6
589.5
1 970.9
45 016 8
25 371,С
19 645,2
139,9
100,0
14 104,1
5 871,5
2 679,3
1 186.5
5 135,7
376,6
296.5
5 227,6
642.6
89С.4
1 663.3
1 289,9
13 080,8
5 580.8
1 381.1
946,0
1 245.3
fi 1004,0
22 G54.9
38 994.1
192,0
136,8
1905 г.
19 757,9
6 657,8
2 504,6
998,9
3 594,3
247.5
262,1
6 702,0
680,0
24,5
1 391,6
749.1
2 343,0
И 420,5
6 755,0
2 394,8
896,1
1 010,2
4 614,1
73 004,8
28 185.2
44 819.6
226,8
162,2
' Мирские расходы крестьян в 46 губерниях Российской империи за 1881 год. СПб.,
1886, с. 262—263; Мирские расходы и доходы крестьян ва 1891 год в 50 губерниях
Европейской России. СПб., 1895, с. 2—3; Мирские доходы и расходы за 1894 год
в 50 губерниях Европейской России. СПб., 1898, с. 2, 3; Мирские до\о ил и
расходы за 1905 год по 50 губерниям Европейской России. СПб., 1909, с. J96, 398—
401.
Земские сборы в 14 неземских губерниях в 1881 — \НН'Л гг.
составляли в среднем 4484,7 тыс. руб., а вся сумма земских сборов
в 1881 г. — 37 998,2 тыс. руб.55 Таким образом, доля шмемских
губерний равнялась 11,80%, доля каждой n:i I \ губерний
(4484,7: 14=320,5 тыс. руб.) — 0,84%, а четырех im mix соответ-
66 Мирские расходы крестьян в 46 губерниях ГогснГкчшм империи за
1881 год. СПб., 1886, с. 14.
78
ственно (0,84X4)—3,36%. Так как в 1881 г. не вошли в учет
четыре неземские губернии, и если условно принять, что мирские
расходы 1881, г. были в равном отношении с земскими, то сумму
мирских сборов 1881 г. по 46 губерниям в 32 185,7 тыс. руб. можно
увеличить на 3,36%, и мы получим с достаточно высокой степенью
приближения к точности сумму мирских сборов 1881 г. для 50
губерний, равную 33 267,1 тыс. руб.
Более грубый расчет механическим делением суммы взносов
на число губерний ведет к резкому увеличению мирских расходов
неземских губерний за счет более многолюдных и обширных
губерний, а потому применен быть не может, хотя и пеземские
губернии имели в этом отношении значительные различия, по это
приводит лишь к завышению мирских расходов в таких, пс
пошедших в сводку губерниях, как прибалтийские.
В этом случае интересно проследить возрастапие мирских
сборов по 50 губерниям.
Год Сборы, тыс. руб. % к 1881 г.
1881 33 267,1 100,0
1891 45 016,8 135,3
1894 61604,0 185,2
1905 73 004,8 219,5
Мирские сборы уже за 14 лет возросли почти вдвое, а за
25 лет — в 2,2 раза. Учитывая при этом, что крестьяне несли
большой урон вследствие падения хлебных цен и других
неблагоприятных условий, такой рост обложения нельзя не признать
разорительным. При этом надо учитывать, что, как и в земских
сборах, в мирских большие и возраставшие размеры имели так
называемые волостные расходы, которых не несло больше ни одно
сословие, хотя волостная администрация и волостное хозяйство
обслуживали все население. В этом с особой силой сказывалась
неравноправность крестьян.
Еще в 1881 г. мирских расходов приходилось на ревизскую
душу 152 коп., па наличную душу — 116 коп. и на 1 дес. — 28 коп. 56
Но это — средние величины. Крестьяне разных губерний несли
платежи далеко не в равной степени. Так, приходилось мирских
расходов в губерниях (в копейках на 1 дес): Московской — 54,
Бессарабской — 45, Подольской — 44, Киевской — 39,
Архангельской — 37, Рязанской — 37, С.-Петербургской — 36,
Нижегородской — 35, Тульской — 35, а в Самарской — 9, Олонецкой — 9,
Вологодской — 8, Черниговской — 11, Оренбургской — 4,
Вятской — 4, Уфимской — 3 коп.S7
56 Мирские расходы крестьян в 46 губерниях Российской империи за 1884 г.
СПб., 1886, с. 14. Авторы сделали неверный расчет, взяв сумму расходов
не 32 млн. руб., а 22,5 млн. руб. Пересчет наш.
57 Там же, с. 15.
79
ммп^ТТ1 ДаННЫе ДЛЯ К0НЦа XIX B- ° РазниЧе обложения
мирскими сборами разных разрядов крестьян58.
Средний „
Разряды крестьян надел на , У>°Р ™
двор, дес. 1 Дес-- Ии-
Арендаторы казенных земель 10.0 0,11
Бывшие государственные 15,7 0,17
Поселяне-собственники (бывшие колонисты) 20,0 0,20
Полные собственники 14,5 0,27
Бывшие удельные 11,9 0,29
Бывшие помещичьи 7,9 0,46
Государственные из бывших помещичьих 10,1 0,61
Крестьяне-дарственники 2,5 1,46
Выкупающие только усадьбу 0,4 6,66
Безземельные, пользующиеся землей на 0,5 8,76
разных основаниях
Мы видим, что и по разрядам крестьян мирские расходы
распределял nci, iieci.Ma неравномерно, так как раскладка их
производилась обычно по душам, ц у малоземельных крестьян сборы,
приходящиеся на 1 дес, оказывались в десятки и сотни раз выше, чем
у многоземельных.
Чтобы исчерпывающе полно представить все многообразпе
мирских повинностей крестьян, меру удовлетворения ими чисто
общественных хозяйственно необходимых нужд сельского общества,
долю расходов, чуждых этим хозяйственным потребностям
крестьян, и одновременно податную тяжесть только одного этого вида
обложения, мы сочли необходимым обречь читателя на просмотр
чролпычайно длинного, по имеющего, на наш взгляд,
исключительно важное значение, перечня статен мирских расходов в
уникальном и своем роде документе — перечне мирских расходов ио
Владимирской губернии (по всем 13 уездам) за 181)9 г. 59
Мирскне расходы по Владимирской губернпи в 1899 г.
Постоянные обязательные расходы
Руб.
Жалованье председателю волостного суда и судьям 383 339,92
Жалованье писарю и помощнику писаря 94 502,45
Жалованье сторожам и рассыльным волостного правления 27 797,14
Канцелярские расходы волостного правления 21 998.93
Канцелярские расходы по сельскому управлению 1 747,57
Содержание и ремонт волостного правления и аре- 18 919,80
стантской
Содержание и ремонт прочих общественных зданий 16 473,55
Наем зданий для общественных нужд 4012,57
™ иГИА31ГГГрЬТГ^п?ЯДСТВа' 1903' № 7' С" 3"
m.1L ТП5 1899Г !лР?ГоМСпйГ0 °ТДеЛа МинистеРС™а внутренних дел),
л. 117 об., 118 119 упорядочении взимания мирских сборов"»,
80
Страхование общественных зданий
Очистка дымовых труб и ретирадных мест
Содержание хлебозапасных магазинов
Пожарная часть
Подводная повинность (в селениях, перешедших
мирскую оплату этой повинности)
Непредвиденные расходы
Итого
Непостоянные расходы
Призрение престарелых и увечных
Лечение больных
Содержание кладбищ
Заготовление знаков должностных лиц, вывесок,
дорожных столбов и межевых знако;з
Высылка в Сибирь порочных членов общества
Итого
Натуральные и денежные повинности
Жалованье волостным старшинам и заседателю
волостного правления
Жалованье сельским должностным лпц.ш
Жалованье сотским и десятским (в селениях,
перешедших на их паем)
Вознаграждение караульщикам селений
Содержание дорог
Содержание мостов и гатей
Содержание переправ, пристаней, прудов, прорубей
и колодцев
Отвод квартир для приезжих чиновников
Итого
Необязательные расходы
Содержание училищ и учителей
Постройка общественных зданий
Постройка и ремонт церквей и часовен
На благолепие храма и часовни
Жалованье просфорне
Содержание причтовых зданий
Жалованье церковному старосте и сторожу
Сборные избы
Почтово-телеграфные расходы
Благотворительные взносы
Богослужения и молебны
Библиотеки и читальни
Страхование выигрышных билетов и хлеба запасных
магазинов
Расходы по сопровождению арестантов
Итого
Руб.
15 946,11
1 547,22
33 880,31
34042,81
60054,61
29 682,04
402 654,03
1 300,43
1 806,53
1 957,47
356,94
62,30
5 483,67
73 838,30
ЮС 436,36
51355,91
46 817,20
3 560,73
35 744,00
29 054,81
598,01
407 405,32
35 016,09
14 355,34
4 235,35
13 210,11
1105,65
3 853,04
49 783,27
937,93
1 597,43
883,60
54130,00
768,90
833,63
364,37
181094,71
81
Руб.
Другие необязательные расходы
Оспопрививание 929,89
Расходы по призыву новобранцев 8 563,14
Вознаграждение понятых, поверенных и ходатаев 7 307,63
Уплата долгов 8 050,12
Вознаграждение присяжных заседателей 1 737,33
Ночлежные дома 1 957,39
Рассыльным станового пристава 3 493,03
Вознаграждение фельдшеру 284,12
Расходы на борьбу с заразительными болезнями 12,00
Расходы на прием священников и монахов и др. 14 093,45
Итого 46 428,09
Хозяйственные расходы
Приобретение леса и других угодий 12 093,25
Изготовление планов и других документов 740,04
Аренда земель, вод, лугов, прогонов и пастбищ 328 183,42
Содержание общественных банков 91 092,34
Вознаграждение полевых и леспых сторожей 20 811,55
Вознаграждение общественным пастухам 452 942,68
Случные пункты 25,00
Итого 1 013 888,28
Общая сумма расходов 1948 977,10
Всего селений 5 081
Число душ 503 605
Мирские расходы на душу 3,87
Волостные расходы 390 960,56
Расходы на душу 0,74
Число душ, облагаемых только сельскими сборами 534112
Сельские расходы 1 558 016,54
Расходы на душу 2,94
По приведенному перечню мирских расходов Владимирской
губернии можно представить себе реальную картину внутренней
жизни деревни, с ее нуждами, заботами, многообразием сторон
деревенской жизни, которые в условиях товарно-денежного
хозяйства и полицейско-чиновничьей власти требовали денег, денег и
денег. И все больше из крестьянского кармана. Кажутся далеким
прошлым времена начала 80-х годов, когда (в 1881 г.) мирских
расходов приходилось на душу 1 руб. 16 коп. В 1899 г. во
Владимирской губернии душ, привлекаемых к волостным сборам,
насчитывалось 503 605, и на каждую из них приходилось 3 руб. 87 коп.
годового платежа. Если же учитывать все души, облагаемые
сельскими сборами, которых насчитывалось 534 112, то на них
приходилось на каждую волостных сборов 74 коп. и сельских — 2 руб.
92 коп., а всего 3 руб. 66 коп.
По каждой статье мирских расходов можно сделать какие-то
выводы, но это увело бы иас в область, которая требует специаль-
82
ного исследования. Зато сам бесконечный перечень статей и сумм
расходов по ним показывает, что крестьянам, как мы уже
говорили, и в этой губернии приходилось нести расходы, значительная
часть которых не имела отношения к их прямым нуждам.
Достаточно, например, указать, как паразитировала на мирских
расходах не только царская администрация, но и церковь. На церковные
нужды, кроме платы за требы и ружной повинности, из мирских
сумм было израсходовано 140 501 руб. Если исключить из всех
мирских расходов общественные хозяйственные расходы (плата
пастухам, аренда п покупка земель и т. д.), останется 935089 руб. Из
этой суммы на церковь пошло 15%. На суммы, расходуемые на
церковь, можно было бы за десяток лет покрыть железом или
черепицей все крестьянские дома губернии. Ведь достаточно было
искры, чтобы выгорело полдеревни. Между тем на пожарную часть
во всей губернии было израсходовано 34043 руб., или 3,6%. Да и
в мирских расходах по 50 губерниям расходы па пожарную часть
занимали всего лишь 3,2%.
Саратовские земские статистики писали, что «более 40%
мирских сборов идет на содержание волостного и сельского управления
и на отправление повипностей общегосударственного характера и
что из остающейся части этих сборов, употребляемой па
общественное хозяйство, в тесном смысле слова, более '/з идет на
содержание таких его отраслей, которые служат, между прочим, и пс-
крестьянскому населению, проживающему в деремш^» с0.
Характерно, что постепенно укоренялась такая практика: в
случае принятия сходом приговора о каком-либо сборе этот сбор
становился обязательным и не мог быть отменен сходом,
установившим его. Вот копкретный случай. > Подборьевское сельское
общество Вышневолоцкого уезда Тверской губернии приговором
26 мая 1891 г. обязалось платить на церковно-приходскую школу
по 15 коп. с душевого надела. Священник пожаловался земскому
начальнику, что крестьяне не уплатили сбор за 1897 и 1898 гг.
Земский начальник описал имущество у крестьян д. Подборовье, и
вырученные деньги от продажи поступили в пособие Застипской
церковно-приходской школы. Между тем на крестьянах Подбо-
ровья к тому времени накопилось недоимок по другим налогам и
сборам по 11 руб. 36 коп. с души. Крестьяне приняли приговор о
понижении взноса на школу с 15 до 10 коп. с души; однако
губернское присутствие, куда поступил приговор, опротестованный
уездным съездом, аннулировав его, указало, что сельским сходам не
предоставлено права отменять приговоры или изменять их по
отношению к церковно-приходским школам61.
В дальнейшем дело пришло к тому, что указом № 8712 2-го
департамента Правительствующего сената от 13 декабря 1904 г. было
узаконено, что сельское общество, приняв па себя какое-либо
обязательство, не вправе затем изменять своего решения и отказы-
60 Саратовская земская неделя, 1902, № 8, отд. III, с. 15.
61 ГАКО, ф. 488, оп. 1, д. 866, л. 2 об. и ел.
83
ваться от принятого обязательства; отменить решение схода может
«подлежащее крестьянское учреждение» с учетом
платежеспособности данного общества. Под этот же закон подводились и так
называемые «добровольные складки», не входившие в статьи мирских
расходов (на колокол, на молебен и т. д.), которые становились
обязательными, если на сходе и в составлении приговора участвовало
2/з полноправных хозяев. И если меньшинство и не было согласно
с таким приговором ввиду перенапряжения платежных сил
платежи по этим «складкам» (хотя они и не собирались
«складываться»), взыскивались с него в обязательном порядке наравне со
всеми другими платежами.
В самый канун революции 1905 г. указанное решение Сепата
пришлось как раз кстати. Оно еще раз напоминало крестьянам, что
им нечего ждать от правительства и что это правительство надо
прогнать.
Крестьяне своей борьбой добились отмены выкупных платежей,
но все другие налоги, в том числе и мирские сборы, не только
остались, но и продолжали возрастать. В пашу задачу не входит
рассмотрение этого вопроса, по небезынтересно посмотреть, как
характеризовались тогда мирские платежи.
Революция вынудила царское правительство в порядке 87-й
статьи Основных законов провести указ от 5 октября 1906 г. «Об
отмене некоторых ограничений в правах сельских обывателей и
лиц бывших податных сословий» 62. По закону правительство
должно было в трехмесячный срок представить принятый
законопроект па утверждение Государственной думы. Законопроект в
1907 г. был представлен, но черносотенная Дума, ободренная
поражением революции, никак пе хотела смириться с тем, что надо
пойти па уступки крестьянам, громившим имения, ее членов, и
всячески затягивала дело, так и не превратив законопроект в закон.
Это интересный вопрос, заслуживающий специального
рассмотрения. Нас же в данном случае интересует то, как либералы,
пытаясь урвать себе кое-что в дележе власти с абсолютизмом,
характеризовали натуральные повинности и мирские платежи. В одном
из докладов читаем: натуральная повинность, «во-первых, крайне
тяжела и ежегодно все возрастает»; «никакое сложение казенных
сборов, никакое облегчение податных тягот не способны угнаться
за все растущими вверх мирскими расходами. Во-вторых, порядок
раскладки этих повинностей окончательным приговором сельского
схода, который может быть обжалован только земским
начальником, не дает плательщикам ни малейшей гарантии, что с ними
будет поступлено справедливо. В-третьих, раскладка повинностей
внутри самого общества отличается неравномерностью, построена
преимущественно по принципу душевого надела, который уже не
соответствует усложнившемуся разнообразии!» сельского
общества, неравномерности крестьянского достатка. В-чегвертых, способы
взимания повинностей, наблюдение за их исполнением открывают
62 ПСЗ III, т. 26, № 28392.
84
простор для новой неравномерности, произвола и злоупотреблений.
Наконец, и это самое главное, самые повинности, которые
ложатся на крестьян, на сельские общества, тяжелы сами по себе,
бесконечно неудобны для выполнения, несправедливы по сравнению с
тяготами, которые возложены на другие сословия; часто
недопустимы, как специально мирская повинность» сз.
Либеральная закваска тут ясно видпа: если бы повинности
были не так «тяжелы» и не так «недопустимы», их можно бы и
оставить. Но характеристика повинностей здесь дана в общем
правильная.
Характер окладного налога приняли сборы по обязательному
земскому страхованию, о размерах и росте их можно судить по
данным за сопоставимые годы по 50 губерниям Европейской
России (в тыс. руб.).
Виды
платежей
Казенные
Земские
Мирские
Страховые
Итого
1895 г.
104 418,3
24488,7
40 770,2
12 875,6
142 552,8
%к
итогу
73,2
17,2
28,6
9,0
100/)
1905 г.
92 144,9
36 229,5
48 467,3
21 532,5
198 374,2
итогу
46,4
18,3
24,4
10,9
100,0
% к 1985 г.
88,2
147,9
118,9
167,2
139,2
Получается следующая картина. I? результате частичного
отказа от наделов шит отобрании земель и ка.шу, продажи т-мель
четвертного владения и т. д. несколько уменьшились выкупные
платежи. Сказалось и некоторое понижение поземельного налога,
произведенное в 1896 г. в связи с коронацией нового императора.
Взимался этот налог в ничтожных размерах, но одинаково как с
крестьянских, так и с помещичьих земель. Как позднее писал
профессор В. Н. Твердохлебов, «наш поземельный налог прямо
противоположен указанному требованию (т. е. высокого обложения
паразитарных доходов крупных земельных собственников. —
А. А.); взимаемый в устарелой раскладочной форме, он поражает
ничтожностью контингента: расписание средних подесятинных
окладов, принятых в основу исчисления контингента (V4 —
17 коп.), покоилось на пониженных оценках 30-х—40-х годов;
охраняя'интересы поместного дворянства, правительство не
решалось повышать его (а в 1896 г. почему-то понизило на 10 лет)» 64.
В общем казенные налоги с крестьян за 10 лет понизились на
11,8%. Зато в полтора раза возросли земские сборы с крестьян, в
1,2 раза — мирские, а страховые, которые сейчас нас больше всего
интересуют, возросли (по окладу) в 1,7 раза, т. с. больше, чем все
другие.
Куда шли эти страховые платежи и п какоп мерс они
возмещали крестьянам убытки от пожаров? Специальных исследований по
этому вопросу нет, но приблизительный отпет па пего найти мож-
63 ЦГИА СССР, Ф- 1278 (Государственной думы), оп. 6, д. 8, л. 70—70 об.
64 Твердохлебов В. Н. Финансовые очерки. Пг., 1916, вып. 1, с. 149.
85
но. В земских собраниях и земской литературе много говорилось о-
необходимости так называемого «огнестойкого строительства». Но,
как мы видели, в расходной части бюджета земств даже пе
выделена статья таких расходов. Возможно, что они учтены в статье
разных расходов, но их сумма в целом составляла всего лишь 4,3%
земского бюджета. Как писал заведующий страховым отделом
Тамбовской губернской земской управы Н. С. Жихарев,
«несоответствие расходов земства с размерами потерь населения, вызываемых
опустошительными пожарами, слишком очевидно. Основные
причины опустошительности — слабое развитие огнестойкого
строительства, плохое устройство печей, а главное преобладание соло-
менпых крыш» 65. В Тамбовской губернии за 15 лет (с 1896 по
1910 г.) было 422 206 домохозяев-страхователей по обязательному
страхованию. На их долю пришлось 52 674 пожара. По расчетам
автора, опустошительность пожаров составила 3,85%, т. е. около
четырех домов па каждый пожар. Впрочем, автор приводит и
абсолютное число погорельцев, составившее 202 732 двора.
Получается, что за полтора десятка лет сгорела почти половина губернии.
Горела, конечно, не одна Тамбовская губерния. Горела вся
Россия. Вот дапные по Полтавской губернии. Здесь был заметен,
как, вероятно, и везде, некоторый прогресс в замене соломенных
крыш огнестойкой кровлей, что видно из данных о материале крыш
(в %) 66. 1890 г.: железо, толь, черепица, земля — 0,37, дерево —
0,50, солома или камыш — 99,13; 1895 г. соответственно — 0,47,.
0,57, 98,96.
Итак, замена соломенных крыш огнестойкими шла медленно;
главным образом, конечно, у зажиточных хозяев; основная же
масса домов была под соломенными или камытевыми крышами. Не
удивительно, что Полтавская губерния горела так же, как и
Тамбовская, и даже интенсивней: на кажцын пожар здесь
приходилось от шести до семи домов. Число пожаров возрастало, что
показывают данные по девятилетиям (среднегодовые данные
переведены нами в общие) 67.
Годы
1869-1877
1878-1886
1887-1895
Итого
Число
пожаров
5 202
8 208
9 639
23 049
%к
первому
периоду
100,0
157,8
185,3
Число
сгоревших
построек
35 352
51777
55 476
142 605
%к
первому
периоду
100,0
146,5
156,9
Пожарные
убытки,
руб.
129 603
349 353
454 712
933 068
% к
первому
периоду
100,0
269,5
350,8
По подворным переписям уездов Полтавской губернии,
проведенным в 1882—1889 гг., в губернии насчитывалось в сумме
65 Жихарев В. С. Материалы по вопросу об оргаппзаппи борьбы с
опустошительными пожарами. Тамбов, 1911, с. 11.
66 Взаимное земское от огня страхование в Полтавской губернии (1867—
1895 гг.). Полтава, 1896, вып. 1, с. 25.
67 Там же, с. 94, 102, 105, 119.
86
212 тыс. хозяйств, но, принимая во внимание разновременность
переписей, остановимся на круглой цифре в 220 тыс. Получается,
что здесь за 27 лет сгорело 2/з губернии68.
В целом о пожарах по России имеются следующие интересные
данные69.
Годы
1860-1869
1870-1879
1880-1887
Число лет
10
10
8
Число
пожаров
141 579
296 693
344 103
% к
первому
периоду
100,0
209,6
243,0
Сумма
убытков,
тыс. руб.
270 890
504 933
572 82П
% к
первому
периоду
100,0
186,4
211,5
Итого 28 782 375 1348 643
Из них можно вычислить, что среднегодовое число пожаров в
1880—1887 гг. было в три раза больше, чем в 1860—1869 гг.,
сумма пожарных убытков — в 2,1 раза больше. Суммарные же
убытки за £8 лет составили астрономическую цифру — 1,35 млрд.
руб. — в полтора раза больше суммы, которой были обложены
помещичьи крестьяне в виде выкупных платежей.
Заметим, кстати, что показанные суммы убытков пе
выражают действительной стоимости сгоревших строений. Дело в том,
что при страховании строениям давались весьма ткпспе оценки.
За 1895—1909 гг., т. е. на 15 лет, и уе.чдах (не счпran городок)
произошло около миллиона пожаром. Г»сря среднее число
сгоревших домов по четыре на пожар (но данным Тамбовском, и
Полтавской губерний), получим 3,7 млн. сгоревших строений, из них,
вероятно, не менее 3 млн. жилых домов. Из 12,5 млн. хозяйств,
насчитывавшихся в Европейской России к 1905 г., за 15 лет сгорел
каждый четвертый дом.
Такова одна из самых печальных сторон жизни российской
деревни.
Крестьяне, как мы уже видели, несли колоссальные убытки от
пожаров. Возникает вопрос, в какой мере возмещались эти
убытки за счет уплачиваемых ими страховых сборов.
В упомянутой выше работе Н. С. Жихарев писал: «В общем в
Тамбовской губернии это обеспечение окладным страхованием
(около 100 руб. на двор) составляет для всех строений
приблизительно лишь '/з действительной стоимости их» 70~71. Но, утверждал
это, автор допустил грубую ошибку. По приведенным им зке чип
ным, 202 732 домохозяина-погорельца получили пожмриои» ши
награждения 9 727 525 руб.72, что составляет 47 руб. 9.S кип и с pi
нем на каждого погорельца, а не 100 руб., как утпер ■ >р
68 Цифровые данные по хозяйственной стптипит II" ч
полученные при основном оппсаппп ее и 1 ■■' ' I ' и
69 Шахт А. А. Пожары и страхоппниг "i "> i !'■ ■ и и ■
заметках. М., 1892, с. 11.
70-71 Жихарев Н. С. Указ. соч., г. 11.
72 Там же, с. 19.
Н7
Следовательно, пожарное вознаграждение возмещало не более
7б части понесенных убытков.
Рассматривая аналогичные данные по Тульской губернии,
управляющий Тульской казенной палаты Халютин в описании
экономического положения крестьянского населения губернии,
утверждая в духе казенного оптимизма, что «обязательное страхование,
введенное в крестьянском сословии, представляет из себя
чрезвычайно благое дело», должен был признать: «Но известно, также,
что страховая премия очень велика73, а страховое вознаграждение
слишком мало. Это повлекло к довольно быстрому образованию
страхового капитала, но не повело к увеличению крестьянского
благосостояния и к действительному обеспечению погорельцев» 74.
Вот мы и подошли к ответу на поставленный выше вопрос.
Теперь в самый раз привести данные о составе капиталов земств.
Рассмотрим, как выглядели эти капиталы на 1 января 1902 г. 75
Виды капиталов
Продовольственные
Взаимного страхования от огня
На улучшение материального положения
и обеспечение в старости земских
служащих и их семей
На устройство мест заключения
На улучшение полицейской и пожарной
частей в селениях
На народное образование
На медицинскую часть и общественное
призрение
На ветеринарную часть
На мероприятия по содействию
экономическому благосостоянию
На улучшение путей сообщения
Оборотный капитал
Запасный капитал
Прочие капиталы
Итого
В том числе овеществлено в имуществах,
принадлежавших земствам
Имелось на кассовых счетах 95 365,6 * 59,8
* Эта сумма выведена нами. В сводке имеется неувязка — в наличности
показано 96 331,0 тыс. руб.
Числилось
по счетам,
тыс. руб.
С 308,4
75 564,2
10 824,1
1420,6
660,4
7 726,5
16 899,3
2 322,2
3 721,0
1208,3
16 061,2
11 445,2
5 352,3
159 513,7
64 148,1
% к ито
3,9
47,4
6,8
0,9
0,4
4,8
10,6
1,5
2,а
0,8
10,1
7,2
3,3
100,0
40,2
73 По данным Н. С. Жихарева, она составляла чрезвычайно высокий
процент — 2 руб. 65 коп. с 100 руб. риска окладного страхования.— Там же,
с. 3.
74 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 18, д. 26042, 1901—1902 гг., л. 7.
75 Свод сведений: о земских доходах и расходах за 1900 г.; о земских
капиталах, недоимках и долгах к 1 января 1902 г.; о личном составе
земских управ по данным на 1 апреля 1903 г. СПб., 1903, с. 154—155.
88
Итак, все проясняется. В то время, как деревня страдала от
опустошительных пожаров, в земствах накапливались огромные
страховые капиталы, достигшие к 1902 г. 75,6 млн. руб. и
составившие 47,4% всех капиталов земств, а в числе наличных — на
кассовых счетах — 50,1%, т. е. половину всех земских капиталов.
По действовавшим законам, всячески ограничивавшим
деятельность земств, последние не имели права свободно распоряжаться
своими капиталами. На.текущие расходы при нехватке средств они
могли «занимать» деньги из своих собственных капиталов. Так, на
приобретение разного рода недвижимостей они «заняли» из
капиталов, образовавшихся из земских сборов, 64,1 млн. руб. В
частности, из страхового капитала они изъяли 27,3 млн. руб., оставив в
наличности 48,2 млн. Но это не освобождало земства от
необходимости возмещать из доходов от недвижимостей суммы в капиталы,
из которых они были позаимствованы. Земства, оказываясь
должниками самим себе, все-таки путем овеществления капиталов
сумели изъять из государственного оборота 64 млн. руб. Остальные же
суммы, находясь на счетах государственного казначейства,
практически были в обороте государства. В этом числе — и десятки
миллионов рублей, собранных с крестьян в виде страховых сборов.
За 1891—1901 гг. крестьяне уплатили 127 052,2 тыс. руб. Из них
оказались омертвленными в занаспом капитале земств к 1902 г.
75,6 млн. руб., т. е. 59,5%, поступившие в фактический доход
государства. Таким образом, страховые сборы были одним из самых
крупных каналов, но которым поступали государству средства от
ограбляемого им крестьянства.
Тяготы крестьянства усиливались также практикой взыскания
налогов.
Сошлемся поначалу онять-таки на свидетельства
современников. Бывшего товарища министра финансов нельзя заподозрить в
незнании податной практики царских властей, и по
буржуазно-либеральному ходу его мыслей оп уже никак не может быть
причислен к противникам существующего строя. В клане VI сиоого
известного пселсдонапм», нагнанной «К'регп.ппскне платежи и
способы их взыскания», он пишет: «Солее трех четвертей нашего
народонаселения живет под действием податных порядков,
составляющих диаметральную противоположность тому, что вся Европа...
признает в настоящее время коренным основанием нормального
фискального устройства... Везде в мире за подать отвечает объект
подати; отказываясь от самого объекта, плательщик освобождается
от уплаты налога. Нигде в образованном мире телесные истязания
не допускаются как средство побуждения плательщиков к
исправному взносу следующих с них податных поступлений»76. Между
тем в России крестьянин не может отказаться от земли до того,
как не уплатит все недоимки. «Телесные наказания, — говорит в
другом месте автор, — отдача в кабальную работу, продажа инвен-
Тернер Ф. Г. Государство и землеплпдецие. СПб., 1896, ч. 1, с. 288.
89
Таблица 11. Карательные меры по взысканию платежей
Карательные меры
Аресты
Волостных старшин
Сельских старост
Сборщиков податей
Других должностных лиц
Недоимщиков
Всего арестов
Штрафы
На волостных старшин
На сельских старост
На сборщиков податей
На других должностных
лиц
Всего штрафов
Итого арестов и штрафов
% к 1891 г.
Карательные функции
против властей
Карательные функции
против недоимщиков
1891 г.
462
4 679
284
109
2 270
7 804
416
1604
161
84
2 265
10 069
100,0
100,0
100,0
1892 г.
945
10 066
622
48
9 291
20 972
1318
3 719
539
74
5 650
26 622
264,0
222,2
409,3
1893 г.
897
11584
644
42
12 003
25170
1235
4 612
638
109
6 594
31764
315.5
253,4
528,8
1894 г.
659
9 993
729
95
14 661
26137
1157
4 938
658
142
6 895
33 032
328,1
235,6
645,9
Итого
за четыре
года
2 963
36 322
2 279
294
38 225
80 083
4126
14 873
1996
409
21404
101 487
таря, — одним слоном, такие остатки крепостного права,
существование коих совершенно несовместимо с финансовым управлением
в образованной стране» 77.
В этих высказываниях — не только раздражение человека, не
вышедшего в министры финансов, хотя и это, возможно, имело
место. Для таких высказываний имелись даже и прямые
статистические основания, которые не могли быть неизвестными автору.
Департамент окладных сборов с 1891 г. начал публиковать
сведения о поступлении и взимании разного рода платежей. Чтобы
показать усердие властей, а заодно провидение высшего руководства,
вначале помещали сведения о мерах побуждения как местных
властей, так и недоимщиков к взносу следуемых с них окладных
сборов. За 1891 г. сведения собраны по 48, а за 1892—1894 — по
49 губерниям (табл. 11).
Приведенные в табл. 11 цифры весьма красноречиво
свидетельствуют об усердии «подлежащих властей» в деле взыскания сумм,
долженствующих поступить в казну. Особенно проявилось оно в
голодный 1892 г. и в последующие годы, когда истощенные кри-
Там же, с. 305.
90
шеом 1891—1892 гг. крестьяне, испытывая тяготы от
продолжавшегося падения хлебных цен, действительно не могли
расплатиться с накопившимися долгами по окладным сборам.
Виноваты были, конечно, и власти, и недоимщики; поэтому и
гс и другие подлежали законному наказанию. Но больше всего
оказались «виновными» руководители «сельского самоуправления»,
пе проявившие должного рвения. Поэтому на них и пало две трети
всех наказаний, а из всех представителей сельской администрации
самыми «нерадивыми» оказались сельские старосты; па них нала
половина арестов и штрафов, хотя немалую долю таких наказаний
понесли и волостные старшины — 3 тыс. их просидели под арестом,
а 4 тыс. отделались штрафами, которые они возмещали всякого
рода поборами с крестьян.
Самыми «злостными» нарушителями законов о налогах были,
естественно, недоимщики. Налагать на них штрафы было, копечно,
бесполезно, и единственным средством понудить их внести
недоимки являлся арест. В 1891 г. арестованных недоимщиков в 48
губерниях насчитывалось 2,3 тыс.; число их год от года возрастало и в
1894 г. в 49 губерниях их насчитывалось уже 14,7 тыс., т. е. в
6,5 раза больше, чем в 1891 г. Общее число официально
зарегистрированных карательных мер, принятых к отдельным лицам за
нарушение податных порядков, за четыре года возросло с 10 до
33 тыс., т. е. в 3,3 раза. Следует намешть одни просчет
официальной статистики — она не учла числа недоимщиком, поднершугых
порке розгами.
Заметим, кстати, что со следующего, 1895 г. руководители
официальной статистики сочли неудобным публиковать подобного
рода данные. Но уже на основе приведенных сведений за четыре
года можно сделать вывод об усилении карательных мер
государства при взыскании окладных платежей, а косвенным образом
это свидетельствует о падении платежеспособности крестьянства,
несмотря на проведенные финансовые реформы, якобы
облегчившие его положение. И потому отчетливо обрисовывается
пресмыкательство перед властьимущими либералов вроде Тернера
который, после всех «обличительных» сентенций вдруг заявил:
«Благодаря уничтожению нодушной подати и понижению выкупных
платежей можно сказать, что в большей части России излишнего
обременения казенными платежами уже не существует. Но есть
еще местности, которые составляют исключение» 78.
Об этих «исключениях» мы скажем позднее, а пока вернемся к
практике взыскания казенных платежей за те же 1891—1894 гг.
(табл. 12).
Прежде чем комментировать эти данные, приведем
аналогичные, несколько отличающиеся по структуре и относящиеся пе к
49 губерниям, как предыдущие, а к 36 губерпиям и одной области
за 1895—1899 г. (табл. 13). Эти данные также показывают
широкий размах и разнообразный арсенал средств ограбления недо-
78 Тернер Ф. Г. Указ. соч.. с. 337—338.
91
Таблица 12. Способы взыскания платежей в 1891—1894 гг. *
Карательные меры
к недоимщикам
Число селений, в которых
составлены описи
имущества
Число селений, в которых
произведены продажи
имущества
Сумма недоимок на
проданном имуществе
Вырученная сумма
Отобрано земельных
наделов
Число лиц, отданных в
заработки
Число дополнительных
раскладок по круговой поруке
1891 г.
17 996
2 858
274 488
173420
16 346
768
823
1892 г.
24417
2 959
661 099
192 114
11375
1336
745
1893 г.
26108
3151
4041271
555 311
32 394
1613
988
1894 г.
28 959
3 983
5 692 155
671 393
27 484
1263
415
Итого
97480
12 951
10 669 013
1 592 248
87 599
4 980
2 971
* Свод сведений. СПб., 1902 г.
имщиков; описывали имущество, продавали его за бесценок,
отбирали временно илн вовсе продавали земельные наделы, отдавали
«в заработки». Об арестах и порках мы уже говорили.
Подобными мерами, однако, набор средств выколачивания
недоимок не ограничивался. В предыдущей работе мы указывали на
вычеты из стоимости сдаваемого крестьянами молока на молочные
заводы. Приведем также постановляющую часть принятого под
нажимом властей приговора Ермушачского общества Козьмодемь-
янского уезда Казанской губернии от 28 октября 1895 г.: «1)
Обратить на возмещение недоимки доходы с принадлежащих им
(недоимщикам. — А. А.) недвижимых имуществ, полученное
жалованье и заработки; 2) определить к недоимщикам опекунов, без их
разрешения не дозволять неисправным домохозяевам отчуждать
что-либо из их имущества; 3) отдавать самого недоимщика или
кого-либо из членов его семейства в посторонние заработки с тем,
чтобы выработанные деньги поступали в уплату недоимки» 79.
Здесь отмечены еще два новых момента: обращение в уплату
недоимок посторонних заработков недоимщиков и назначение к
ним опекунов: явления, присущие не исключительно Казанской
губернии, а самые обычные, даже предусмотренные
соответствующими правительственными актами.
В Ярославской губернии, по донесению управляющего
губернской казенной палатой от 19 февраля 1901 г., в Мышкинском
уезде для взыскания окладных сборов принимались следующие
Цит. по кн.: Патрушев А. С. Марийская деревня в период империализма.
Йошкар-Ола, 1974, с. 27.
92
Таблица 13. Способы взыскания платежей в 1895—1899 гг. *
Карательные меры к недоимщикам
Описи имущества домохозяев, чел.
» на сумму (по оценке), руб.
Продажа движимости и строений
число домохозяев
сумма недоимки на них, руб.
недоимка на одно хозяйство, руб.
Стоимость проданного имущества по
оценке, руб.
Вырученная сумма, руб.
Случаи временного отобрания
наделов
Продано наделов
Сумма недоимки на проданных
наделах, руб.
Вырученная сумма при продаже, руб.
Карательные меры к недоимщикам
Описи имущества домохозяев, чел.
» па сумму (по оценке), руб.
Продажа движимости и строений
число домохозяев
сумма недоимки на них, руб.
недоимка на одно хозяйство, руб.
Стоимость проданного имущества по
оценке, руб.
Вырученная сумма, руб.
Случаи временного отобрания
наделов
Продано наделов
Сумма недоимки на проданных
наделах, руб.
Вырученная сумма при продаже, руб.
1895 г.
62 057
4 892 713
4 519
353 624
78,3
76426
97137
748
62
16 793
74 229
1898 г.
37171
2 028 236
1371
269 155
196,3
44956
48 634
202
12
5 682
33490
1896 г.
41998
3 246 327
2 409
223 987
93,0
75 864
79 300
372
63
11 457
67 918
1899 г.
40 326
3 134 206
1821
132 605
72,8
39143
44429
130
2
631
631**
1897 г.
31586
2 266 877
1682
289 948
172,4
72 510
82 674
253
80
20 569
104 777
Итого
213 138
15 568 359
11802
1 269 319
107,6
308 899
352 174
1705
16&
55132
281045
* Свод сведений. СПб., 1902. ** В источнике, очевидно, ошибка.
меры: «а) наложение ареста на заработную плату, получаемую
неисправными домохозяевами или членами их семей, кроме
женщин и малолетних; б) продажа движимого имущества неисправных
домохозяев». В Ростовском уезде «применялись исключительно
наложение ареста на заработную плату и взыскание сооров из
имущества домохозяев, проживающих па отхожем промысле» 80. Арес-
80 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 5, д. 6534, л. 5 об.
93
ты на заработную плату налагались и в других уездах губернии.
«Далее, — говорится в донесении, — для взыскания ледоборов
производилось удержание из получаемых по почте недоборщиком
денег из членов семьи, находящихся на стороне в заработках» 8|.
Применялись, в частности, и такие меры, как «арест самоваров, а
в редких случаях и сампх недоимщиков» 82.
Орловский губернатор предписал земским начальникам, чтобы
меры по взысканию платежей с неисправных плательщиков
принимались «немедленно по снятии хлебов с поля, для чего, оставив
у домохозяев часть, необходимую для обсеменения полей и
прокормления семьи, остальной хлеб подвергали описн» 83.
Как видим, произволу властей и беззаконию не было грапиц,
как не было недостатка фантазии у чиновников в изобретении
способов борьбы с недоимщиками. II делалось это, оказывается, «в их
же интересах». Екатеринославский губернатор в одном из
циркуляров земским пачальпнкам сообщил им следующий свой
глубокомысленный вывод: «Достаточно изучив условия сельской жизни в
губерпни, я пришел к заключению, что своевременпая уплата
повинности не только не обременительна для населения, но даже
содействует улучшению материального положения тем, что
избавляет от задолженности» 84.
Взыскания с крестьян податей и недоимок осложнялись тем,
что при уплате взноса крестьянин не знал, какую именно подать
он платит, как не знали этого и сборщики податей. В документе
Департамента окладных сборов о предложениях по отмене
круговой поруки причины накопления недоимок объяснялись, в
частности, «невозможностью взыскать педобор ...ввиду безвестной
отлучки неисправных домохозяев илп действительной бедности
недоимщиков и, наконец, запутанности сельского и волостного
счетоводства, вследстиис чего отдельные домохозяева часто не знают, кто
из пих и сколько именно должен платить» 85.
Тернер в упоминавшейся уже работе писал: «II народ, и
сборщики податей, и писаря все всегда ответят на вопрос: сколько
стоит на каждом дворе повиннностей и сколько стоит на нем
общей недоимки, нераздельно по всем повинностям; но сколько в
отдельности причитается по каждой повинности, на это никто из
них не ответит» 86.
Администрация, естественно, не могла не быть озабоченной
интересами разоряемых ею недоимщиков и долго ломала голову,
чтобы облегчить для них процедуру продажи имуществ с торгов, хотя
этп имущества, как описанные и назначенные на продажу, им уже
не принадлежали. Такие меры наметило Министерство внутрепних
дел, но только в 1906 г. и в общей форме. Однако уже задолго до
81 Там же, л. 5.
82 Там же, л. 7.
83 Северный Вестник, 1893, № 8, с. 97.
84 Там же.
85 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 20, д. 713, л. 29.
й6 Тернер Ф. Г. Указ. соч., с. 304.
94
этого, в сентябре 1902 г., Вышневолоцкий уездный съезд
выработал проект правил облегчения недоимщикам созерцания продажи
их шуб и коров. Эти правила были одобрены 12 октября 1906 г.
Тверским губернским присутствием, вдохновленным министерским
циркуляром. В редакции присутствия правила выглядели
следующим образом:
«По точному смыслу циркуляра (№ 13 от 18 февраля 1906 г. —
А. А.) описывается и вывозится за счет недоимщика мертвый
инвентарь, и лишь в случае недостаточности последнего требуется
продажа и описанного живого инвентаря, который должен быть
доставлен на место торга самим недоимщиком». В случае же его
отказа он доставляется полицией за счет недоимщика 87.
Благодетельная мера, изобретенная тверской администрацией,
состояла в том, чтобы недоимщики пригоняли скот в город в
базарный день. «Последняя мера даст возможность сократить расходы
по содержанию скота, которые всей своей тяжестью ложатся па
тех же недоимщиков» 88.
Как видим, выгода для крестьянина была совершенно
несомненной, ибо старый порядок никуда не годился: урядники угоняют
коров, кто-то где-то их содержит до продажи, расходы за прогон
и содержание вычтут из неизвестной крестьянину продажной
цены, остальное зачтут в погашение педоимки. Естественно, нельзя
не отдать должное съезду вышневолоцких земских начальников.
При взыскании иода теп нередко перепутыпалпсь личная и
коллективная ответственность, чаще всего потому, что косная
бюрократическая система организации податпых единиц сохранялась
почти без изменения с момента ее создания в 1861 г.
Сельские общества, образованные по принципу «кр-.не г-на
Н. Н. и г-жи М. М.», включавшие часто по нескольку селений,
получали общие окладные листы от казенных палат и земств, а
мирские сборы устанавливались по-разному — по селениям или
обществам. Так, из протокола совещания уездного исправпика и
податного инспектора Ржевского уезда Тверской губернии по
итогам поступлений за 1893 г. узнаем, что «налог с пользующихся
надельной землей крестьян до сих пор исчисляется не по
селениям, но по обществам, в большинстве которых селения даже не
связаны между собою круговой порукой, так что не только
наблюдающим за поступлением сборов, но даже сборщикам и
плательщикам бывает иногда весьма трудно разобраться в той путанице
счетов, которая происходит от такой постановки дела» 89.
Так или иначе, весьма приблизительно властям, по-видимому,
все же удавалось разнести по видам обложения огульно
взыскиваемые с крестьян платежи. На некоторых из них, важнейших
видах платежей мы не можем здесь не остановиться, коль скоро речь
87 ГАКО, ф. 488, оп. 1, д. 1251 (О порядке взыскания недоимок с крестьян)
1906 г., л. 6.
88 Там же.
89 ГАКО, ф. 466, оп. 1, д. 27125, л, 45.
95
-идет о податной эксплуатации объекта нашего исследования —
крестьянства.
На первом месте здесь были, конечно, выкупные платежи.
Среди способов взимания налогов большое место занимала
круговая порука. Вопрос о том, как она изживала себя в ходе
капиталистического развития деревни и о том, как обсуждался и
решался вопрос об отмене этого способа взыскания налогов,
подробно и обстоятельно проанализирован в работе М. С. Симоновой 90.
Облегчив нашу задачу, она оставила нам возможность остановиться
лишь на практическом примеиении этого
феодально-крепостнического института.
Вопрос о круговой поруке имеет давнюю историю, вдаваться в
которую не позволяют размеры данной работы. Интересно лишь
обратиться к сравнительно недавней предыстории этой зловещей
стороны жизни российского крестьянства.
До реформы государственной деревни, проведенной П. Д.
Киселевым, круговая порука по уплате государственных повинностей
имела весьма широкое распространение. За исправный взнос
платежей отвечала целая волость государственных крестьян. В 1838 г.
министр государственных имуществ П. Д. Киселев отменил
волостную круговую поруку, оставив ее за сельскими обществами.
Положение о выкупе 1861 г. допускало личную ответственность,
если земля куплена отдельными домохозяевами. В 1868 г. от
круговой поруки были освобождены селенпя, насчитывавшие менее
21 ревизской души, но только по уплате государственной оброчной
подати. В 1869 г. порука была снята с селений, насчитывавших
менее 40 ревизских душ но всем окладпым сборам, исключая
выкупные платежи, но которым сохранялась общая ответственность
для всех, сельских обществ. К концу XIX в. перестала применяться
круговая порука по выкуппым платежам к селепиям с подворным
владением землей с числом менее 40 решыских душ, но по всем
остальным платежам и для них сохранялась круговая
ответственность. У крестьян с общинным владением лишь мелкие селения
(менее 21 души) освобождались от поруки по податям, по сообща
отвечали за исправный взнос выкупного долга. Общинники же
крупных селений сообща отвечали за все без исключения
платежи 9|.
Круговая порука применялась в следующих четырех главных
формах: 1) плата из мирских капиталов, 2) займы сельских
обществ у купцов, помещиков, богатых крестьян, 3) принудительная
разверстка недоимок, 4) продажа движимого имущества всего
недоимочного селения.
90 Симонова М. С. Отмена круговой поруки.— Исторические записки, 1969,
т. 83.
91 ЦГИА СССР, ф. 1291, оп. 40, д. 387, 1896—1898 гг., л. 4—4 об.
(Первоначальная объяснительная записка к проекту Положения о порядке
взимания прямых налогов и выкупных платежей с надельных земель
сельских обществ.)
96
Из объяснительной записки к проекту положения о порядке
и.шмания прямых налогов и выкупных платежей с надельных
земель сельских обществ (1900 г.) видна практика применения
круговой поруки92.
Если недоимки свыше годового оклада произошли от
несчастных событий, губернское присутствие обязано было войти в
правительство с представлением о льготах; если же — «от нерадения
it дурного поведения крестьян, то губернское начальство
принимает строгие меры ко взысканию недоимки и для исправления
крестьян» (ст. 130 Выкупного положения). Взыскание производил
исправник, но продажу имущества по круговой поруке разрешало,
но г.редставленпю, уездное но крестьянским делам присутствие, а
затем заменивший его уездный съезд земских начальников,
решение которого было окончательным. Лишь в редких случаях отказ
в разрешении вследствие протеста податного инспектора мог быть
перенесен в губернское присутствие 9з.
Круговая ответственность по недоборам с отдельных
домохозяев проявлялась главным образом в нозаимствовании средств из
мирекпх сумм, собранных на иные цели, затем — в огульной
продаже движимого имущества недоимочного селения, а также в
разверстке недоимки между односельчанами. Мирские суммы
взимались без приговора схода. Недоимка, раскладываемая по круговой
поруке, доходила на душу: в Ярославской губернии — до 9 руб.,
в Симбирской — до 12 руб., в Тверском — до 14 руб., к
Казанской — до 15 руб. 56 коп., в некоторых селениях Вятской
губернии — до 22—28 руб. «В Котельническом уезде бывали случаи, где
сельский сход возлагал на богатого домохозяина уплату до 2 тыс.
руб. недоимки» 94. В Малмыжском уезде волостными правлениями
по указаниям уездного присутствия недоимщики распределялись
на трн илп четыре разряда. Так, по Смаильскому сельскому
обществу, состоявшему из 191 домохозяина, из коих в 1899 г. 18 было
без недоимок, недоимка казенных и земских сборов в сумме
10 715 руб. была разверстана так: 62 домохозяев, признапных
«бедными», разверстка не коснулась, на 88 «средних» наложено по
17 руб. 54 коп. с души, на 38 «зажиточных» — по 30 руб. и на
трех «богатых» — но 50 руб. с души, или 18 годовых окладов.
Но разверстка как способ реализации круговой поруки
оказывалась малоэффективной. «Большая часть разверстанных в эти
годы (1887—1893. — А. А.) недоимок остается неуплаченной и
поныне (1894 г.)» 95.
Огульная продажа движимого имущества недоимочного
селения чаще всего применялась в губерниях промышленных, где
отхожие заработки давали большую возможность пополнять
движимое имущество (Тверская, Калужская, Ярославская), в лесных
(Вятской, Псковской и Петербургской), а также в Рязанской,
92 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 1, д. 221, л. 50.
93 Там же.
94 Там же, л. 51.
85 Там же.
4 А. М. Анфилюв
97
Тульской, Казанской, Пензенской и Симбирской. В Тульской и
Вятской губерниях продажи были во всех уездах, в остальных
губерниях — по крайней мере в половине (всего в 80 уездах).
Вообще же опись и продажа имущества всего селения имела место в
162 уездах. Были случаи продажи всего крестьянского скота
(Орловский и Малмыжский уезды Вятской губернии).
Обычно имущество отбиралось и без вызова на торги
продавалось тут же или на базаре. В Саратовской губернии наблюдались
случаи выкупа проданного имущества у скупивших его, но уже по
цепе, в 4—5 раз превышавшей продажную, а для выкупа
недоимщики занимали деньги у тех же скупщиков, залезая в долговую
кабалу 96.
Вовсе не практиковалась в 1887—1893 гг. продажа имущества
целых селепий в губерниях, где преобладало подворное
землевладение. Здесь репрессии касались обычно отдельных домохозяев.
Не всякая опись имущества, даже утвержденная уездным
съездом, влекла за собой продажу. Торги отменялись либо
вследствие уплаты селением недоимки, а чаще — за неявкою желающих
участвовать в торгах. В этом не последнюю роль нграло опасение
мести со сторопы крестьян. Но так как этих источников
оказывалось обычно недостаточно, в ряде губерний прибегали к
общественным займам. Занимали не только для погашения недоимок, но
и для уплаты оклада. «Так, в Вологодской, Харьковской и
Полтавской губерниях занимают летом для уплаты податей за 1-е
полугодие; в Вятской губ. занимают осенью, во время бездорожья, когда
притом хлеб еще не обмолочен, а подати полиция уже требует.
Вообще случаи общественных займов известны по 19 губерниям
различных полос России»97. Неизвестны общественные займы по 12
губерниям.
Разверстка недоимок за lcS87—1893 гг. не производилась лишь
в шести губерниях (Виленсшш, Витебской, Могилевской,
Гродненской, Таврической и Оренбургской). Наибольшее число разверсток
приходилось на промышленные и лесные губернии. Разверстки
производились пропорционально текущим окладам платежей (по
душам или по земле), причем нередко разверстапные суммы
причислялись к окладу. «Бывает, что к разверстке привлекают и
недоимщиков (по-видимому, в тех случаях, когда недоимка невелика).
Известно также несколько случаев разверстки недоимок между
всеми домохозяевами поровну (в Псковской губ. и в Борзенском
уезде), о разверстке по степени состоятельности домохозяев (в
нескольких уездах Вятской губ., в Лодейнопольском уезде и по 1
случаю в Егорьевском и Бугульминском уездах)» 98.
В каком соотношении были описи имущества и продажи,
можно видеть на следующих примерах ":
96 Там же, л. 51 об.
97 Там же.
98 Там же, л. 51.
99 Там же, л. 51 об.— 52.
98
Губерния или уезд Период Число Число Сумма Выручено % вы-
описей про- недоимки, продажей, ручки
ДЭЖ руб. руб.
Тульская губер- 1887-1892 5128 527 223 666 15 513 6,9
ния
Наровчатский 1892 161 27 99 430 1387 1,4
уезд Пензенской
губернии
Тамбовский уезд 1887-189С 89 1 8 000 190 2,4
Как видно из этих дэееых, огульная продажа имущества целых
селений изживала себя, гак лак, во-первых, не находилось
достаточного числа покупателей, а, во-вторых, выручка от продажи
имущества покрывала ничтожаую долю накопившихся недоимок. Зато
эти продажи вносили таксе раздражение в крестьянскую массу,
о последствиях которого власти могли убедиться.
Впрочем, были и такие случаи, когда и переложение недоимок
на зажиточных крестьян бь?ло невозможно за неимением тех, на
кого можно было бы переложить недоплату.
В д. Голянихе (бывшие государственные крестьяне) Тверского
уезда, как отмечено в опросном листе за 1897 г., «круговая порука
применяется в таком виде: накопившаяся недоимка за
неисправных плательщиков полностью помещается в раскладочные
приговоры и собирается со bccv крестьян, владеющих землею» 10°. Здесь
из 26 дворов 20 были недоимочными, Jit них с недоимкой меньше
годового оклада — соке, двором, от одного до диух окладов — три,
от двух до трех — деиять дноров и более трех окладов — один
двор. Недоимщики подвергались аресту, что, естественно,
поступление сборов не увеличило, так как их хозяйство «можпо признать
совершенно расстроенным» 101- А поэтому и круговая порука с
уравнительной раскладкой на всех, в том числе и на
недоимщиков, была фактически бесполезной формальностью, «для
начальства». На вопрос, можно лн восстановить хозяйство, волостной
старшина отвечал: «Нельзя этого ожидать, так как расстроенное
уже хозяйство недоимщика без усиленной сторонней помощи
восстановить невозможно» 102. Таким образом, с ростом педоимочно-
сти круговая порука имела все меньший эффект и сходила на нет.
В опросном листе по д. Деннсово так и записано: «Круговая
порука не применяется, так как все крестьяне — недоимщики» 103.
Существует мнение, что круговая порука, в силу которой пе-
доимки селения перекладывались на зажиточных крестьян,
мешала их обогащению. Но вот одно важное свидетельство
современника. Ф. Г. Тернер писал: «В действительности она (круговая
порука. — А. А.) ложится тяжким бременем большей часть не на
богатых, а на бедных крестьян. Богатый, а потому и влиятельный в
общине крестьянин никогда не оставит без возмещения недоимку,
100 ГАКО, ф. 35 (Податного инспектора Тверского у.), он. 1, д. 71, л. 46 об.
101 Там же, л. 47 об.
102 Там же, л. 48.
103 Там же, л. 66 об.
99
4*
уплаченную им за несостоятельного или неисправного сообщпнни-
ка. Круговая порука — это страшное оружие в руках богатых
крестьян, дающее им верпое средство к закабалению
слабосильных общинников: фискальная круговая порука ведет к
совершенному разорению бедных крестьян, между тем как мироеды этим
путем большею частью наживаются» ш4.
Это было еще одним веским аргументом для того, чтобы под
натиском возмущения крестьян отменить круговую поруку.
Положением от 23 июня 1899 г.|05 с 1900 г. взамен
единовременного сбора податей осенью были установлены «частные» сроки,,
т. е. взимание платежей в несколько сроков в течение года.
Собирая сведения о ходе взыскания окладных сборов по новым
правилам за 1900-й год, министр финансов одновременно запросил
мнения казенных палат относительно целесообразности сохранения на
будущие времена круговой поруки. Подводя итоги года,
Департамент окладных сборов докладывал министру:
«Представляя изложенные сведения о ходе взыскания
окладных сборов с крестьяп по правилам положения 23 июня 1899 г.,
значительное большинство казенных палат высказалось за отмену
круговой поруки сельских обывателей по платежу окладных
сборов, находя ее в самом существе своем несправедливой, ненужной
в интересах фиска и противоречащей народному самосознанию,
чем, между прочим, объясняется тот факт, что круговая
ответственность фактически никогда не получала того широкого
применения, какое установлено законом, но, напротив, всегда встречала
противодействие со стороны крестьянской массы. С другой
стороны, круговое ручательство, по объяснению казенных палат, может
оказыиать неблагоприятное влияние па крестьянское
благосостояние, парализуя свободу личного труда и тем понижая
производительность его, а также открыпан широкую возможность сходам
злоупотреблять своими полномочиями и разорять отдельных
крестьян применением к ним наиболее суровой меры — отобрания
от них наделов из корыстных целей, как это уже обнаружилось в
отдельных местностях.
По получении означенных выше данных и заключений
казенных палат при Департаменте окладных сборов было образовано с
участием некоторых управляющих казенными палатами особое
Совещание для обсуждения настоящего вопроса, которое, признав
возможным отменить круговую ответствеппость крестьян по
взносу окладных сборов, вместе с тем наметило вызываемые этой мерой
изменения подлежащих статей положения 23 июня 1899 года» ,06.
Одновременно была составлена справка о соотношении
окладных единиц с круговой порукой и без таковой. Учитывая важность
этих единственных в своем роде сведений для истории
крестьянства, мы приводим их полностью (табл. 14).
104 Тернер Ф. Г. Укав, соч., с. 320.
105 ПСЗ III, с. 19, № 17286.
106 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 20, д. 713, л. 29, 29 об.
100
Табл. 14 показывает, что к началу века, даже после
исключения из круговой поруки обществ, насчитывавших не более 60
ревизских душ, все же в Европейской России около двух третей
окладных сборов вносили сельские общества, обязанные круговым
ручательством. Наблюдались, хотя и в небольшом числе, случаи
принудительного соединения отдельных домохозяев для кругового
ручательства в селениях, свободных от круговой поруки. Но
последняя, как видно из данных таблицы, явно пзжпвала себя.
Разложение общины достигло такой степени, когда коллективная
ответственность пришла в непримиримое противоречие с глубоко
укоренившимся индивидуалистическим строем крестьянского
хозяйства, с интересами зажиточных и средних крестьяп, не
желавших платить сборы за разоренную бедноту и отсутствующих и
деревне домохозяев-отходников. Так, раскладку недоимок в 1900 г.
произвели на сходах всего лишь 139 обществ, т. е. 0,22% всех
обществ, обязанных круговой порукой, хотя безнедоимочные селения
встречались в виде исключения. В 142 случаях податные
инспектор а_прпменпли принудительную раскладку.
Сведем теперь воедино все виды обложения — прямые и
косвенные.
В 1901 г. крестьяне уплатили прямых казенных налогов
89 970,5 тыс. руб.|07, в 1904 г. — 81 (514,2 тыс. руб.|№ Яомсино
сборы, как показано было иыше, сое гашиш и НИМ г. 29,3 млн. руб.,
а в 1904 г. — 32,0 млн. руб.; мирские сборы, согганлншпне добрую
треть rccx платежей, кыразились п 11)01 г. в 4Г>,9 млн. руб. и в
1904 — в 47,0 млн. руб., страховые — соответственно 16,7 и
19,5 млн. руб.
Заметим, что А. Л. Вайнштейн, на работу которого, отправляясь
от его расчетов па 1912 г., мы опирались при расчетах на начало
века |09, вводил в расчет страховые взносы условно. Но выше было
показано, что в силу обязательности и высоты этих платежей по
сравненпю с мизерностью возвращаемой их части в виде
пожарного вознаграждения есть все основания причислять их к прямым
налогам.
К 1904 г. по всей стране была введена государственная
монополия на продажу винно-водочных изделий. Кабатчики остались
без работы. Французский депутат Жюль Рош, вернувшись из
России, сказал, что «кабатчикам предоставили право сделаться
тенорами или посланниками, если им это нравится; им запретили всего
только быть кабатчиками» по. Однако от этой операции пострадали
не одни кабатчики. До введения монополии виноторговцы
уплачивали особые взносы городам, земствам или сельским обществам, па
территории которых онп открывали винные лавки и вели торгов-
107 Приложение к отчету Государственного контроля... за 1901 год. СПб.,
1903, с. 235.
108 То же за 1904 г. СПб., 1905, с. 249.
109 Вайнштейн А. Л. Обложение и платежи крестьянства в довоентое и
революционное время. М., 1924.
1,0 Фридман М. И. Винная монополия. Пг., 1916, т. 2, с. 227.
101
»а~*
R Ф
G> R
» Ш
Ф «
£ a
Ф «
cr м
§1
о м
и И
И о
И «
5 >>
с ф
И8
Вё
!§•
2ю
к°
° и
й I
gg
Ǥ
и
2°
н ц
II
§1
а о к
м Л ■
£ 3 к
R U о
^ОН
К Ен СО
[J* О И
к Е2
S о К
в 5 и
а н g
£Sg
Эш и
К М
-охнэцэни
ШЧШЛЗИОН
кок
-охэ кит
-ВШЭ1ГК011
| | 1^1 | |"| | |-| 1^-CfLO
111^111™1|||||<М|
НИНЭ1ГЭЭ ИИВНЭВЕ
-охоиок имээн АИшэт
вйодоКэн эяюйэнЕва
о наояолийп гшэкнвю
-оэ ишчд иивИохэ зпчй
-0Д0Н Н 'ИИНЭ1ГЭЭ OITOIIh
I I I °= S3 I I СО | «М | -rt I I ОЗ I
инАЙоп {TOsojAdH
io хганНодонэ 'хнин
-Э1ГЭЭ Я ВН1ЭЧ1ГЭ1ВЬАС1
OJOBOJAflH HITK НЭВЕОХ
-oivott хтгшэвш нинэн
-иИэоз яэвьАггз гагэиь
I I I "* I I I I I <м |
I I I I I
иинЯэд
-Лл в войодэ хпнквшго
эииАо pahigo н {гонЛ(3
-on jfOHOjAdH о ЗШШ1Э1Г
-эо я нойодэ хпнквшго
гздиАз винэшонхо %
СГ^ Ю
оГ со~ I
СК —I '
СО^ •*_
05 IO
■^ -^ О. СО^ LO С^1 LO
со~ сгГ ю
ОЗ Oi [>•
СМ Ю
со 1Л СО
инАЙоп иояолАан
еэд ИИНЭ1Г90 э J 006I н
нэхшпнвтьийн 'ной
-одэ XHHKBimo вииАд
CD
^юоютоосо^сог-сос^го-нсй
о d ю о
оо о
со
И t* ОО Ю -
О СМ 00 CN1
Ь т^ СО N
HOcOGOt^Ot-tBCD
^Ос0И(МС0ООСС
COC<1^t<OJ^LTOh
^ СО ^ СО СМ
cq со сЗ
СО СО СО
CD CO ^
CD 1> Ю
СО СО ЧР
I
а
в
н
о
«ё
И о
ВЙ
н: ф
® и
й к
* м
* R*
ёа
ф ft
ej со
я ф
ff н
о ф
и
вд ев
а а
н с
® 5*
И В
ф _
и 2
•Я"
« й.
lg
П о
ев *
goHAdon goaoJ
-AdH хиннвендо 'щинэк1
-ээ о 'j 006P н нохиш
-аелиьийп 'аойодо хгш
-tteifHO еииЛо upHiqo
<^3 CD
Ю CD
LQ CN1
■^ C5
ЧР O0
ОО О
О Ol
CO CD
ю oo
OO CD CD CO
^ Ю ОЗ Ю
t— CD О тЧ
■ч-l т-Ч CO CO
csi со О t>-
CO CO CD -H
CO ^ Ю
CO Ю Q
CO CD О
CM О т-ч
О ГО Q
CO C75 ОЪ
<M -^
ион
-AdOD иоаоллан о йнн
-иИэ хинИвино отгонь
1>- СО
t^- со
CD C75
^ О СО чп
СЗ СО О! 1Л
СО СП О
CD 1>- СП
■чн 1>- СО
CD vri cJ)
■j 006P н аойодо хин
-ttBimo вииЛэ нвптдо
CDv?<OCJ3'c4t^l>.QO-^i>.c\j!—j
OJcOCOh-t^COh-t^-CJJOTHCO
OOCCCOiMCMrHCONroOOJCSl
lOh-rJCMCOt^CDt^iMvc
Ю о: ^ ^ ^ со ю ^ тч ю о
1 -^ f. чф
? тн СО CO
"1 CM CO CO
О "H CD C75 C75 <M
^H "^ СП CD О VT
^COCNI^IOl>T-IC<INfiC<)rOCNCN|i/3cSj
Ь5
g Й b; О $
И VD
со ей «
й ft a
Й « 5
ft о £
tn о S3
О CD И
се
К М
се о
о ^ К . . „ „
ё со се о а, 3
►j- >а г> ^ £v IZ
л о
В ft -
о о К
к
■ ■ се
1Я
се
_> ft S
OCDHBOOOKftKcseBbOtlO
3 I
L
Ь5
cd
102
^М|СЧ||^1||^^||||]|Г-|||^|||СЧ
I I I I I I ^ I I I I
I I I I
I I I I I I I I
СМ СО | СО | СО СМ
СО |
СМ | | |
I 2 I I | 2
I I I I I I I I
|[|СМ-н,СМ,||||
CD^ S? t-- -H M t>- С
of lo c5 cc" i>^ со" lo i
CO Si1 CM Q C£ Q N '
O^O CD CD O^CO^O ^
-ТЧ CD lO CO' O^ 1>Т О *>"
COOCDOOSflOO^
о со rt °i ^
co~ ^ со' см" t-^
CO CD h- CD I>
I>- ■c-t I>- t^
t^" ir^ cd" со
CO ^ CO CO
CD CO I>- I>-OCCCCCOt^Vr1CO»OS?'4-lCOO
CD -r-4 CO MOt>w*OlO^CDt>-CN]st*^eOCD
LO CO CM CMCOt^-^CDOCOcDCDl.OI^-CO^-r
CO CM CD О CO t-i \1* Q IM CO CO OO —i (M CN| lO
CD Ю CD S?COC:CD^srcOCOl>h-^COC0
CM -H CO OltirHC". nfOcD^^CM"^^Т
чгЧ -чгН ■ЧГЧ *^| тгЧ тгЧ ч-н
lOCioCONTWCOiOC
ООО^'НЮСОСОСО
CO^OCMCDlOCDOlO
CCCDCMCMO^^CMxfCD
Ci Г^ СО CI -н sf ГЧ СО CD
О СО (М 1- ^ О СО -1 -Ф
СО
СО
СО
О ^
СМ О О —<
со vr -^ со
I>- VT ^ CD
CD СО -гн С
С- ^Г1 CD CD
CD CD CO LO
CM CM CO
t-h —ч CO CO LQ
t>- CO CO CO CO
CO —ч -j? О "
CO ^н I>-
CO -^ 'cH
!У7 Ю v?
O'^hcOcD'cH'^hljO^t1
I>-I>-CMCDLCLOCMCD
CO 1M N CM OCDCDCD
(M sf sj 'H
;^^C0l>CDCDCN!COt^
sf^OiOvfOOCD'H-H
' CD lO CO Ю CD CM О V? CD
'cO^\^^'HCOt>I>,H
'■CGt^OOCOCOOCOin
■CDCOOCDv^N^cOOCO
lO (M тн тч СО И Н
CM
4F
(N CD ^
v? CD CM CD
CO 1П CO I>-
CO CM I>- CD
^ CM ^ (М
^^COMMCDCDCOONCNl^^riCOCOCOOO Sp
COCDOrHrHCOCDNCOrOOOWt>-^IN'HCOCO CO
•HNf^OO'OCOCO'HCOCOCOWCDvJONiO О
см eg см -^ -и смсосмсм-^нчн ^hcsi
СТ. СС-1>-СОЮЮУОсОЮ*<^ CD Ю N Q
■О со ^ lo со i> © со см ю n!* vr csi о
rOCO^CO^^OC5l>CM\TCMCDCO
_ CSl!M^C3CMTHt>-^Mst*h.Oam
Я К lO S N!* -H Э CD ^ N Q О Щ Ю
LQ OQO[>6cDCDCO"*CMrriT4
CO CO V? CM -г-н
t^ О
OCOLOCDCOOCOCO
CMOCMCDCOLOOO
CD t>- I> CO CO t^ Ю 1С
NCDCDCMSfOl'HCO
CDLOOI>-CMCMO'c4
[>CO^lOlOCDCMCO
ГО St1 4f* CS1 CM
CMiOCOCM^NflMlMcM CD
I
ft H
>> о
VD cq
Я О
cj В
ft ft
cd о
S I
ft H
К К
К CQ
R °
g S vo
H ft S
ts
ce
И
о
ft
tl
ts
ce
к
CJ
К
Су
ft
>,
«D
ft
cv
E-i
§ с
ass
ts
л
в
>>
ts
се
о
н
>&
к
се
И
и
и
§
л
ft
л
к
к
о
о
о
ft
CD
ts
се
И
о
PQ
О
ft
CD
ts
ее
И
о
cq
BIT
о
о
ft
aciScso'doHSceHK1. й в a n ^jr « « » и
ffl
103
лю. С введением монополии эти уплаты, естественно, отпали.
Городам и земствам правительство стало выплачивать ежегодные
компенсации в суммах, приближавшихся к размеру потерянных
ими доходов. В западных губерниях, Прибалтике и Бессарабии,
где торговля вином была привилегией помещиков, им было
выплачено крупное вознаграждение за утрату права пропинации. И
только сельские общества не получили никакого возмещения за
утраченный ими доход. Между тем, по мнению экономистов того
времени, доход сельских обществ, получавшийся ими с виноторговцев,
составлял немалую сумму — 15 млн. руб. ш А так как эта сумма
шла на покрытие мирских расходов, лишение сельских обществ
указанного дохода было равносильно росту мирских сборов с
крестьян на 15 млн. руб., или на целую треть. Сначала в
правительственных кругах поговаривали о том, что надо бы выплачивать
обществам крестьян по 15 коп. с ведра водки, проданной на их
территории 112; однако вскоре об этом забыли все, кроме крестьян,
продолжавших вносить увеличенные мирские платежи.
Что касается купчих крестьянских земель, то они наряду с
частновладельческими облагались государственным поземельным
налогом и земскими сборами, а купленные через Крестьянский
банк — еще и мирскими сборами. Об этих сборах мы имеем
сведения лишь за 1910—1912 гг. Они составляли в 1910 г. 1500,3 тыс.
руб., в 1911 г. — 1831,4 тыс. руб., в 1912 г. — 2302,7 тыс. руб. из
С учетом последней цифры, прибавленной нами к данным за
1912 г., можно считать, что обложение частной земельной
собственности крестьян значительно возросло (в тыс. руб.): 1901 г. —■
2776,0 всего налогов, 2457,1 земских сборов; 1904 г. — 3511,0 всего
налогов, 3139,5 земских' сборов.
К прямому обложению следует отнести также разные сборы
земств. Они состанлялпсь ir:i сборов с- жилых домов в уездах,
земских судебных сборов, платежей за пользование шоссейными
дорогами, мостами и переправами, а также внегородских трактирных
сборов. В эту же категорию платежей А. Л. Вайнштейн относил
городской промысловый сбор с крестьян. Мы не берем последнюю
категорию, как не относящуюся к сельскохозяйственной
деятельности крестьянства. Что же касается других сборов этого вида, то по
незначительности их удельного веса мы не берем на себя труд
выбирать их из земскиv отчетов пли смет, как это сделал Вайнштейн
для 1912 г., и исчисляем н\ пропорционально изменениям
размеров основных земских сборов. Простейший расчет показывает, что
упомянутые разпые ломские сборы приблизительно равнялись в
1901 г. 1977,3 тыс. руб. л ПЮ4 г. — 2189,(5 тыс. руб.
Теперь перейдем к трудном задаче — определению изменепий
косвенного обложения крестьянстна. Па первое место здесь долж-
1)1 См.: Норов В. Казенная винная монополия, при слете статистики. СПб,
1905, ч. 2, с. 28—29; Народное хозяйство, 1!>00, кн. VIII, с. 38.
1,2 См.: Фридман М. И. Указ. соч., с. 229.
113 Свод сведений о поступлении и взимании казенных, земских и
общественных окладных сборов за 1910—1912 гг. Пг., 1915, с. XX.
104
по по праву поставить обложение водки. Следует сказать, что этот
вопрос настолько же сложен, насколько и важен для исчислепия
тяжести обложения.
Если взяться за псследовапие этой статьи расходов для всех
интересующих нас лет с той же скрупулезностью, с какой проделал
это А. Л. Вайнштейн для 1912 г., это обрекло бы читателя на
крайне утомительный разбор слишком длинного ряда цифр и целого
ряда соображений. Поэтому принята исчисленная указанным
автором сумму налога на водку в 1912 г. и пропорционально суммам
валового дохода от казенной продажи питей за предыдущие годы
рассчитано обложение крестьян этим косвенным налогом для
50 губерний, принимая при этом во внимание и ту долю, которую
составляло сельское население этих 50 губерний ко всему
населению империи (без Финляндии). Укажем, кстати, что допускаемое
в этом случае упрощение, по не приведенным здесь расчетам, дает
весьма незначительные расхождения с действительным
положением дела, исключая 1901 г., когда винная монополия еще не
распространилась повсеместно. Этот случай будет оговорен особо.
Так как в 1901 г. в связи с указанным обстоятельством в
доходах государства от продажи с нитей значительную часть
составляли сборы с питейных заведении, утратившие затем значение в
связи с монополизацией торговли подкоп, в целях сопоставимости
данных мы п отличие от Л. J1. Папппггсппа доход от иипион мопо-
полиии доходы с пнтемпых заведомом объединяем вместе. II 1912 г.
эти доходы казны состанпли 256 325,0 тыс. руб., или 29,34%
валового дохода от монополии плюс налоги с питей. Вводя в расчет
такпе же валовые доходы в предыдущие годы и учитывая
изменения в доле сельского населения 50 губерний во всем населении
империи, получаем следующую картину изменений в платежах
крестьян на водку в пользу казны: 1901 г. — 143 877,8 тыс. руб.,
1904 г. — 173 932,6 тыс. руб.
В числе причин роста расходов крестьян па водку можно
назвать три: повышение самого налога, рост населения и увеличепие
потребления. Не вдаваясь здесь в детальное изучепие этих причин,
заметим следующее.
По всей империи потребление спирта (в пересчете на водку в
40°) в 1898—1900 гг. составляло 0,52 ведра на душу населения, а
в 1909—1911 г. возросло до 0,56 ведра.
За те же отрезки времени потребление в Европейской России
возросло всего лишь на 0,02 ведра (с 0,57 до 0,59 ведра).
Дальнейшее развитие торговли привело к тому, что на окраинах
потребление водки возросло с 0,27 до 0,36 ведра на душу (под окраипами
здесь имеются в виду Закавказье, Средняя Азия, Казахстан,
Сибирь и Дальний Восток) И4.
Итак, потребление водки в Европейской России на душу
населения возросло на 0,035%. Сельское население этой части страны с
1)4 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1901 г. СПб., 1903;
с. 80—81; Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г. СПб.,
1914, ч. II, с. 74—77.
105
1901 г. по 1912 г. возросло на 21,1%. В то же время налог на водку
возрос на 78,2%. Даже из глазомерного сопоставления этих цифр
с абсолютной очевидностью следует, что расход сельского
населения на водку возрастал не столько за счет возрастания
численности населения и тем более не из-за роста потребления, а главным
образом за счет роста самого косвенного налога.
Следующей крупной статьей доходов казны было таможенное
обложение товаров, привозимых из-за границы. В связи с ростом
зависимости России от международного рынка и безудержным
усилением фискального гнета, налагаемого царским правительством
на трудящихся, этот вид обложения становился все более
невыносимым.
Главным предметом таможенного обложения являлся чай.
В 1912 г. сельское население 50 губ. уплачивало, по расчетам
А. Л. Вайнштейна, 45 614 тыс. руб. пошлин на потребляемый
чай115. На втором месте были пошлины с орудий и средства
производства (30 206 тыс. руб.), затем — разные предметы потребления
(22 334 тыс. руб.) п прочие товары для сельского хозяйства
(5153 тыс. руб.). Беря в оспову расчета общую сумму таможенных
доходов казны за соответствующие годы и принимая одинаковой
по годам долю сельского населения 50 губ. в платежах этих
пошлин, получаем следующие суммы таможенных пошлин,
перекладывавшихся на крестьян: 1901 г. — 71 377,4 тыс. руб., 1904 г. —
71414,5 тыс. руб.
В этом виде платежей труднее рассчитать, в каких
соотношениях находились тут рост населения, увеличение потребления
на душу и рост самого обложения. Несомненно, однако, что рост
потребления средств производства (машпп, орудий, удобрений
и т. п.) играл здесь немалую роль. По увеличение обложенпя этих
предметов ввоза имело лишь тот результат, что, увеличивая
прибыли отечественного машиностроения и других видов
промышленности и удорожая предметы импортной торговли, оно тормозило
прогресс сельского хозяйства. Особенно тяжело сказывалось это
обстоятельство на бедняцко-середняцких слоях деревни.
Особо следует остановиться на обложении налогом торговли
чаем, подавляющее количество которого привозилось из-за
границы. Н. П. Коломийцов, специально исследовавший торговлю чаем
и ее обложение налогом, писал, что в России «интересы фиска
совершенно заслоняют иптересы потребителей, для которых чай
успел сделаться предметом первой необходимости» а6.
Насколько тяжелым было обложепие налогом потребителей чая
в России, можно видеть из показанного здесь сравнения с
таможенным обложением чая, ввозимого в Великобританию и
Германию (в копейках с русского фунта чая) 117.
115 Вайнштейн А. Л. Указ. соч., с. 47.
116 Коломийцов Н. П. Чай, мировая торговля чаем и вопрос о казенной
чайной монополии в России. М., 1916, с. 105.
U7 Там жо, с. 106.
106
Страна
Россия
Великобритания
Германия
1862 г.
40
40
7,38
1887 г.
52,5
14
13
1897 г.
78,75
17,75
Нет св.
1904—1906 гг.
78,75
17,75
4,74
К началу первой мировой войпы фунт байхового чая средних
сортов в Петербурге стоил по этикету 1 руб. 60 коп., в Англии —
50 коп., в США — 25 коп. И8
Переходим к рассмотрению налогового обложения других
предметов массового потребления — сахара, табака, спичек и керосина.
Доход казны в виде акциза на сахар возрос с 71,8 млн. руб. в
1901 г. до 127,8 млн. руб. в 1912 г. При этом на долго сельского па-
селения 50 губ. в 1912 г. приходилось 46,6 млн. руб., или 36,47%.
Рассчитывая платежи пропорционально росту налогового
обложения и изменениям доли сельского населения, получаем, что
косвенный налог на сахар, потребляемый крестьянами Европейской
России, составлял в 1901 г. 26 943,7, а в 1904 г. 29 721,9 тыс. руб.
Статистика потребления не дает раздельных сведений о
душевом потреблении сахара отдельно по городскому и сельскому
населению. В целом же потребление сахара возросло в стране с 12
фунтов на душу в 1900/1901 г. до 17,6 фунтов в 1911/1912 гг.119, или
на 46,7%. Сельское население Европейской России, как мы знаем,
с 1901 по 1912 г. возросло па 21,1 %. За то жо нромя доходы казпы
от обложения налогом сахара (имея в виду долю крестьян 50
губерний) возросли па 73,0%. Таким образом, можно считать, что
платежи крестьяп возрастали преимущественно в связи с ростом
населения и душевого потребления сахара. В пользу такого мнения
свидетельствуют и определенная стабильность цен на сахар за
указанные годы и даже некоторое снижение их к 1912 г. Но это
явление, по нашему мнению, можно объяснять лишь тем, что
взвинченные правительством и сахарозаводчиками цены па сахар были
исключительно высоки и явно пе соответствовали платой» пой
способности населения, которое увеличивало потребление сахара и чая
в связи с сокращенном потребления других продуктов питания.
Почти половину того, что давал камне сахарный доход,
приносило ей обложение налогом табака. По империи последнее дало
правительству дохода в 1901 г. — 45,7, а в 1912 г. — 77,0 млн. руб.,
т. е. на 68,4% больше. Рассчитывая принятым выше способом долю
расходов сельского населения 50 губерний, получим следующие
цифры косвенного обложения налогом крестьян по табаку: в
1901 г. - 13 245,5, а в 1904 г. — 14182,1 тыс. руб.
Ввиду крайнего несовершенства статистики табачной торговли
в России очень трудно определить, насколько большую роль
сыграло в росте платежей повышение акциза на табак. Известно, что
потребление табака непрерывно росло. Можно думать, что
потребление его в городах опережало потребление в деревнях. Но важно
118 Там же.
119 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г., ч. II, с. 144,
107
опять-таки учитывать, что развитие торговых связей вело к росту
потребления табака прежде всего на окраинах. Об этом можно
судить по изменениям числа заведений, производивших торговлю
табаком. Так, в Европейской России (включая Польшу) число
таких заведений возросло с 285,2 тыс. в 1901 г. до 403, 3 тыс. в
1912 г., т. е. па 41,1%. На других же территориях страны число
таких заведений возросло в те же годы с 47,2 до 76,2 тыс т е на
61,7% 120.
Следовательно, можно с некоторой уверенностью считать, что
все расходы сельского населения на табак возрастали не столько
в связи с ростом потребления, сколько вследствие роста акцизного
обложения.
Все более возрастающее значение в российской деревне
приобретали расходы на керосин. Нефтяной доход казны возрос с
28,7 млн. руб. в 1901 г. до 50,0 млн. руб. в 1912 г. По расчетам
А. Л. Вайнштейна, сельское население 50 губерний в 1912 г.
платило налога на потребляемый керосин 14 280,0 тыс. руб. Пользуясь
принятой методикой расчета, получаем, что указанный расход по
годам составлял: и 1901 г. — 842(5,1, а в 1904 г. — 10 264,9 тыс.
руб.
Из многочисленной литературы хорошо известно, что нефтяные
монополии в России достигали роста своих монопольных прибылей
главным образом не за счет роста производства, а за счет
повышения цен, не останавливаясь при этом и перед прямым
сокращением объема производства. В результате такой политики цены на
нефть и нефтепродукты росли в России головокружительными
темпами. Так, цены па керосин в месте отгрузки — Баку — в
судах с 9 коп. за пуд в 1901 г. достигли 42 коп. за пуд в 1912 г. m
О внутреннем потреблении мы имеем сведения до 1907 г. С 1901 по
1907 г. оно возросло с 51,1 до 58,4 млн. пудов, т. е. всего лишь на
14,3% 122- Сокращение выпуска кероспна монополиями на
внутренний рынок видно пз данных той же статистики. Так, если в
1903 г. из Бакинского района было выпущено (не считая экспорта)
146,5 млн. пудов осветительных масел, то в дальнейшем это
количество (исключая 1904 г.) почти непрерывно сокращалось и
достигло в 1912 г. 87,2 млн. пудов123. В результате душевое
потребление керосина в стране топталось на месте — от 15 фунтов на
душу в 1901, 1905 и 1912 гг., падая до 10,9 ф. (1904 г.) 124. Эти
данные, несмотря на их неполноту, все же дают немалые
основания считать, что рост платежей крестьян казне по этой статье
расходов был связан прежде всего с возрастанием налога. Но еще
больше переплаты несли крестьяне в пользу нефтяных монополий,
беспрерывно повышавших цены на нефтепродукты.
120 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1901 г., с. 142, 143;
Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г., ч. II, с. 38—41.
i2i Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г. СПб., 1914, ч. I,
с. 112.
122 Статттстпка производств, облагаемых акцизом, за 1907 г. СПб., 1910, с. 302.
123 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г., ч. II, с. 96.
124 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1907 г., с. 302.
108
Последним из видов косвенного обложения был налог на
спички. По годам он составил (по 50 губерниям): в 1901 г. — 2287,7, а
в 1904 г. — 2213,8 тыс. руб.
Статистика внутреннего потребления спичек в России
практически отсутствовала. Известны лишь данные о производстве и
вывозе, и то в разных единицах измерения, показывающие, что
производство спичек с 231,6 млрд. штук в 1901 г. возросло до 311,1
млрд. штук в 1912 г.125, т. е. на 34,3%. В то же время вывоз за
границу в 1901 г. составил 27 562 пуда, а в 1912 г. — 243575
пудов 126, т. е. увеличился почти в 8 раз. Между тем из
многочисленных свидетельств известно, насколько мало расходовала деревня
спичек, широко пользуясь примитивными средствами вроде кремня
с огнивом и трута. Можно, думается, тоже безошибочно говорить о
росте платежей по этой статье, главным образом за счет
возрастания косвенного налога.
Рост платежей крестьян царской казне был связан также с
повышением разного рода пошлин. Крестьянское население имело
дело преимущественно с пошлинами гербовыми, судебными,
канцелярскими, а также с пассажиров и грузов на железных дорогах.
Рост этих пошлин, рассчитанный по указанной выше методике,
выглядел следующим образом: 1901 г. — 11 673,8 тыс. руб., 1904 г. —
13 449,3 тыс. руб.
Таким образом, и через этот капал казна более» чем вдвое
увеличила поступление па протяжении всего лини, десятка лет.
Крупной расходной статьей крестьянского бюджета была та
часть уплачиваемых городской буржуазией государственного
промыслового налога и земских сборов, которая перекладывалась на
крестьянство в цене товара. Беря за исходный момент
вычисленную А. Л. Вайнштейном на 1912 г. сумму 36 467,0 тыс. руб., мы
прежним порядком получаем следующие данные: 1901 г. —
19 532,1 тыс. руб., 1904 г. — 19 109,3 тыс. руб.
Сведем теперь все произведенные исчисления в одну общую
табл. 15.
Очень важно было бы сопоставить выплачиваемую крестьянами
сумму платежей и налогов с доходностью крестьянского хозяйства.
К сожаленшо, вопрос о доходности последнего в нашей историко-
экономической литературе разработан весьма слабо. До сих пор за
неимением ничего другого мы вынуждены пользоваться
приблизительными исчислениями С. Н. Прокоповича127. Если для 1913 г. в
его распоряжении был более или менее удовлетворительный, хотя
и неполный статистический материал, то для 1900 г. источников
для исчисления дохода было явно недостаточно. Расчеты
Прокоповича дали следующие итоги: в 1900 г. общий доход от различных
отраслей сельского хозяйства 50 губерний составил 2 985 067 тыс.
руб., а в 1913 г. — 5 630 227,5 тыс. руб., в том числе доход кресть-
125 Статистика производств, облагаемых акцизом, за 1912 г., ч. II, с. 58.
126 Там же, с. 63.
127 Опыт исчисления народного дохода 50 губерппй Европейской России в
1900—1913 гг. / Под ред. С. И. Прокоповича. М., 1918.
109
Таблица 15. Налоги и платежи крестьян 50 губерний Европейской России
в 1901-1904 гг. (в тыс. руб.)
Налоги и платежи
1901 г.
1904 г.
Прямые
С надельных земель
Казенные
Земские
Мирские
Страховые
Итого
С купчих земель
Всего
Сборы с жилых домоп, земские
шоссейные, с мостом, jiepi'iipaii и пр.
Косвенные
Обложение ьодки и иптш'шыи доход
Сахарный доход
Табачный »
Нефтяной »
Спичечный »
Итого
Таможенные
Пошлины
Проммсшным cf)0[) п части,
перелагавшейся на кресп.ипстио
90 985,9
29 332.7
45 909,0
16 712,1
182 939,8
2 776,0
185 715,8
1 977.3
143 877,8
26 943,7
13 245,5
8 426.1
2 287,7
194 780,8
71377,4
11673,8
19 532,1
82 592,9
31 950.6
47 602.9
19 514.2
181 660.6
3 511.0
185 171,6
2 189.6
173 932,6
29 721,9
14182,1
10 264.9
2 213.8
230 315.3
71 414.5
13 449.3
19 109,3
Платежи за землю
Крестьянскому банку
Очередные платежи
Доплаты частным владельцам и банку
Пепн; % по рассроченным платежам,
расходы за счет заемщиков
Итого
Частным банкам
Арендная плата за вненадельную землю
Всего
% к 1901 г.
Отношение платежей
к численности населения и доходности се.
Сельское население империи
В том числе сельское население
Европейской России
Рост сельского населения
Европейской России, % к 1901 г.
1901 г.
1904 г.
10 860,2
14 824,1
153,1
25 837,4
5 188,0
248 291
764 373,5
100,00
17 442,1
14 648,7
333,1
32 423,0
6 493,0
258 292/)
818 858,5
108,62
1ъского хозяйства
1901 г.
134 648,0
87 791,7
1904 г.
141 403,9
92 602,0
100,00
105,48
НО
Показатели
Доход от сельского хозяйства, тыс.
руб.
Обложение и платежи, %
Всего дохода от сельского хозяйства
на душу, руб.
Платежи на душу, руб.
Остаток дохода после уплаты
платежей, тыс. руб.
То же на душу населения крестьян
50 губерний, руб.
1901 г.
2 659 676
28,74
30,30
8,71
1 895 302,5
21,59
1904 г.
3 209 174
25,52
34,66
8,84
2 483 162,5
25,82
ян — 5 014943 тыс. руб.128 (89,1%). Если взять тот же удельный
вес доходов крестьян (89,1%) и для 1900 г., то получим доход
крестьянского населения в 2 659 676 тыс. руб. Относя условно эти
цифры к 1901 и 1912 гг. и интерполируя (конечно, тоже чисто
условно) эти крайние цифры, получим приблизительные суммы
доходности за 1904 и 1907 гг. Сопоставляя с этими суммами
исчисленные нами суммы налогов и платежей, получаем, что в 1901 г.
последние составляли 28,74% всей валовой доходности, в 1904 г.
24,80%.
По-видимому, можно с уверенностью сказать, что сумма
доходности 1900 г. у С. Н. Прокопопича заипжепи. Если же исходить
из его данных, то можно заключить, что рост палогопого бремени
отставал от поднятия доходности. Это бремя было настолько
тяжелым, что дальнейшее усиление давления налогового пресса было
опасным. Тяжесть налогов и податей была одной из причин
крестьянской войны 1905—1907 гг.
Остатки крепостной зависимости крестьян от помещиков
сказывались долгие годы, в частности, в том, что помещики
продолжали числить и взыскивать с крестьян долги за ними по оброкам в
период временнообязанного состояния в отчасти по
дополнительным платежам по уставным грамотам в тех случаях, когда выкуп
совершался по требованию крестьян. Даже к 1 января 1895 г. за
15 селениями Корчевского уезда Тверской губернии помещики
считали долгом 10 253 руб. 67 коп., за шестью селами Зубцовского
уезда — 13 765 руб. 14 коп., за 16 селениями Калязинского
уезда — 7440 руб. 16 коп., за 21 селом Старицкого уезда — 9700 руб.
92 коп., в том числе 771 руб. 85 коп. дополнительного платежа 129.
Крестьяне, однако, решительно отказывались от уплаты этих
стародавних долгов, которые даже за давностью переставали быть
обязательными. А крестьяне шести селений Зубцовского уезда
заявляли, что. «недоимки за собой не признают, а объясняют, что
таковая вся уплачена в первые годы по выходе их на ньжуп» 13°.
В 1891 г. граф С. Д. Шереметев в ответ на его прошение
получил от министра финансов и переслал тверскому губернатору рас-
128 Там же, с. 44.
129 ГАКО, ф. 488, оп. 1, д. 421, л. 4, 6, 8 об., 12.
130 Там же, л. 6.
111
поряжение о взыскании с бывших крепостных его вотчины
Молодой Туд недоимки по оброку за период нахождения пх во
временнообязанном состоянии в сумме 66 740 руб. 70 коп. в пользу
Странноприимного дома в Москве (доходы с этой вотчины были
отписаны на содержание этого дома). Управляющий же Молодотурским
имением Козочкиш заявил исправнику, что долг за крестьянами
составляет 91 274 руб. 30 коп. ш
Исправник 12 августа 1891 г. допес губернатору, что
«крестьяне по неимению в настоящее время средств от уплаты отказались,
ввиду чего приставами сделано распоряжение о составлении
описей имущества крестьян» |32.
На крестьянах Тереховской и Казинской волостей (Ржевский
уезд) числилась недоимка оброка Шереметеву в сумме 47 744 руб.
15 коп. и много других долгов. В рапорте от 2 сентября 1891 г.
исправник сообщал, «что крестьяне как Казинской, так и
Тереховской волости, будучи при своей бедности обременены значительной
недоимкой по всем без исключения сборам, не только не в состоя-
ппи заплатить добровольно недоимку оброка, но с трудом платят и
текущие платежи казенных повинностей; взыскание же через
продажу имущества при нынешнем неурожайном годе приведет
крестьян в совершенное разорение» ш.
Кроме указанных двух волостей, в должниках Шереметева
были крестьяне еще четырех волостей Ржевского уезда: Молодо-
тудской, Пыжевской, Холпинской и Бурцевской.
Примечательно характерное для существовавшей системы
взыскания сборов сообщение исправника о том, что «точных сведений,
за кем именно из крестьян п сколько числится оброка в пользу
Странноприимного дома графа Шереметева нп в волостных
правлениях, ни в кип горе Молодотудской вотчины, ни в сельских
обществах не имеется и недоимку оброка придется взыскивать по
круговой поруке с целых обществ» 134.
Граф вынужден был согласиться на рассрочку, но каким
образом и в какой сумме была взыскана недоимка, известные нам
документы не показывают.
Видимо, не собирались сведения о долгах крестьян по оброкал!
своим бывшим душевладельцам по всей стране. Но приведенные
данные по Тверской губернии показывают, что они отражают не
чисто местное явление. С уверенностью можно предположить, что
и для многих бывших владельческих крестьян других местностей
долги крепостникам-помещикам по выкупу у них своих душ
продолжали составлять немалую статью в расходной части скудного
крестьянского бюджета.
Мы уже частично касались положения крестьян с. Васильев
Майдан Нижегородской губернии, где разорение крестьян было
вызвано главным образом «продажею имущества на оплату оброч-
131 ГАКО. ф. 466 (Тверского губ. правления), оп. 1, д. 27011, 1891 г., л. 5.
132 Там же, л. 8.
133 Там же, л. 9 об.
134 Там же, л. 13 об.
112
ной недоимки помещику». Кроме того, в пользу того же помещика
за эту недоимку у крестьян было отрезано 170 дес. земли135.
Настоящим бедствием для крестьян многих селений были
растраты сельской и волостной администрацией собираемых ею
податных сумм. Самое удивительное в гражданском так называемом
законодательстве состояло в том, что ответственность за
растраченные суммы возлагалась не на виновника, а на тех же крестьян-
плательщиков взносов. Из множества известных нам случаев
подобного рода приведем лишь некоторые.
В январе 1886 г. сельские старосты трех селении Корчевского
уезда Тверской губернии растратили 259 руб. 02 коп. В документе
об этих растратах сообщалось: «О взыскании растраченных
сельскими старостами денег строго предписано уездпым исправником
сего февраля за № 38 Паскинскому волостному правлению
немедленно сделать раскладку по круговой поруке на общества, каковые
по взыскании без замедления внести по принадлежности» 136.
Год спустя, в январе-феврале 1887 г., в двух волостях того же
уезда —■ в уже упомянутой Паскинской и Красковской —
обнаружены две растраты: в Паскинской — на сумму 383 руб. 92 коп., в
Красковской — на сумму 175 руб. 10 коп. И вновь о взыскании
сумм «сделано распоряжение по круговой поруке, каковые без
замедления внести но принадлежности» |37.
Выборочные ревизии в инваре I8SS г. обнаружили растраты:
в Калязппском уезде пять на сумму .455 руб. 12 коп. |ЗВ, в одной
только Яковлевской волости Корчевского уезда — три растраты на
сумму 589 руб. 07 коп. При этом «со стороны исправника
предписано Яковлевскому волостному правлению о взыскании растрачен-
■j I 4Q
пых денег по круговой поруке» .
Перед нами препроводительная к акту Калязинского уездного
исправника (Тверская губерния) от 21 августа 1892 г. «по Грозин-
скому сельскому обществу Белгородской волостп. в состав коего
входят 4 селенпя: Поповка, Красная Гора, Грозипо и Брсхово. Из
подворных описей видно, что имущественное положение крестьян
настолько бедно, что взыскать недоимку через продажу не
представляется возможным, хотя в этих селениях надел земли во всех
отношениях хорошего качества; но главная причина накопления
недоимки — бывшая растрата белгородского старшины в 1884
году, который одновременно собирал повинности с крестьян и не вел
никакого счетоводства, за что он предан был в свое время суду, а
недоимка осталась на сельском обществе, которая только в 1880 году
была разложена на все сельское общество, которое в настоящее
время и платит годовой оклад, но уплатить всю недоимку не r
состоянии, так как за ними состоит выкупных, земских и страховых
на деревне Поповке — 698 р. 94'/а к., Красной Горе — 379 р. 25 к.,
135 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 8, д. 9613, л. 3.
136 ГАКО, ф. 466, оп. 1, д. 26904, л. 14.
137 Там же, л. 2—2 об.
138 Там же, л. 4.
139 Там же, л. 16.
ИЗ
Грозине — 288 p. 51 к., Брехове — 548 р. 15 к.; итого по сельскому
обществу — 1914 р. 85'/г к. Кроме того, имеется еще недоимка
земского сбора в количестве 1201 р. 97 к., рассроченная земским
собранием с уплатой по 100 руб. в год всему сельскому обществу.
Деньги эти ежегодно раскладываются на все сельское общество, и
они по входят в недоимку по селениям, которые выше показаны.
Из числа же находящихся в дер. Красной Горе 12 домохозяев
(с 379 рублями недоимок, кроме земской недоимки. — А. А.)
имеется один только состоятельный хозяин, а остальные дошли до
такой нищеты, что у них не обработаны даже огороды, а земля
полевая запущена вся зарослью и многие из крестьян находятся в
отлучке без видов (на жительство. — А. А.), почему и прошу
Съезд землю при Красной Горе, лежащую в пустырях полевого
надела, взойти с представлением об отрезке ее и продаже на
возмещение выкупного капитального долга. Что же касается
остальных трех селений, то я полагал бы недоимку рассрочить на
10 лет» 14°.
Из самого акта исправника видно, что в д. Поповке (53
ревизских души) падсл по 5 дес. па душу плюс 47 дес. для
безвозмездного пользования. Но надельной землей владеют лишь 19 хозяйств,
а остальные шесть не пользуются ею, «вследствие неимения
средств для обработки земли». Всей недоимки за селением 698 руб.
94 коп., из коей на девяти домохозяевах числится 572 руб. 89 коп.,
а остальная часть (126 руб. 05 коп.) — за остальными десятью
домохозяевами. При этом засвидетельствовано, что у крестьян «не
имеется излишнего имущества, которое могло быть продано» 141.
В Поповкс только Василий Сергеев имел две лошади и платил
повинности бсзпсдопмочно. 16 из 25 дворов пе имели коров, а
восемь — никакого скота. «У себя дома занимаются хлебопашест-
вом» только восемь хозяйств .
В с. Щербани была обнаружена растрата продовольственного
капитала на 1100 руб. Крестьяне вынуждены за эту «недоимку»
заложить 700 овец богачу-немцу. Немец за 19 дней взял
«процентов» более 100 руб., пока общество сдало ростовщику кусок земли
в арепду па несколько лет и, взяв деньги, выкупило овец» 143.
Мы пе собираемся утверждать, что это рекорд, но отметим как
официальпым протоколом зафиксированный факт, что по Талицкой
волости Осташковского уезда Тверской губернии за 1893 г. «по
проверке им (исправником. — А. А.) действий старост по
взысканию повинностей оказались у всех растраты» 144.
В 1894 г. совещание уездного исправника и податного
инспектора Новоторжского уезда по итогам 1893 г. констатировало, что,
«по селениям: Рязаново — 200 р. 95 к., Берестово — 46 руб.,
Сосенка — 35 р. 33 к. и Бунятино — 40 руб., а всего — 322 р. 28 к.,
140 ГЛКО, ф. 488, оп. 1, д. 164, л. 3—3 об., 4.
141 ГЛКО, ф. 488, оп. 1, д. 164, л. 5 об.
142 Там же, л. 9—11.
143 Осадчий Т. И. Щербановская волость Елисаветградского уезда
Херсонской губернии. Херсон, 1891, с. 57.
144 ГАКО, ф. 466, оп. 1, д. 27125, л. 88 об.
114
по заявлению волостных старшин, растрачены сельскими
старостами» 145.
Властями, конечно, принимались меры для взыскания растра-
чсчщых сумм с самих старост. Но, как констатировали губернские
нласти, «у виновных не оказывается имущества, с которого можно
било бы взыскать растрату» 146. И хотя многие растратчики
содержались в тюрьмах, от этого обществам легче по было.
Приведенные даже неполные данные свидетельствуют, что в
дополнение к многочисленным и тяжелым налогам и сборам
растраты мирских сумм сельской и волостной администрацией были,
как мы видели, немалым платежом. Особо следует отметнгь, что в
порядке взыскания растраченных сумм получала еще одно пыражс-
пие сословная неравноправность крестьянства, законом обязанного
нести коллективную ответственность за уголовные преступления
отдельных лиц.
Обратимся к важпой стороне российской деревни — так назы-
наемому «народному продовольствию» и задолженности крестьян
по продовольственным ссудам. Конечно, продовольственные долги
имели известные отличия от недоимок по обязательным платежам
it виде податей и налогов, так как это были долги по ссудам.
Однако, как увидим дальше, сами размеры этих ссуд и особеппо
суммы долгов по ним вполне могут глушить одним из пажнмх
показателей экономического поло.пенни крссгьиистца России.
Развитие капитализма и пореформенном России, непременными
чертами которого били хищническое ограбление ночиы, усиленная
распашка земель н сокращение лесных площадей, уродливая
капиталистическая специализация районов с преобладанием одной
торговой монокультуры (например, пшеницы — па юге и
юго-востоке), с одной стороны, и гнет помещичьих полукрепостнических
латифундий, тяжесть налогов и полицейский произвол — с другой,
вели к тому, что основная масса крестьян беднела, голодала и
разорялась. Переход в ряды рабочего класса затруднялся
недостаточным развитием промышленности, и значительная масса крестьян
просто пауперизировалась.
И прежде нередкие на Руси неурожаи становились все чаще и
губительнее. Одновременно менялась их география. Если до
80—90-х годов XIX в. от неурожаев страдали преимущественно
северные и северо-западные губернии, то с этого времени эпицентр
их стал перемещаться на юго-восток и восток, захватив начиная
с 90-х годов и черноземный центр.
Исследуя причины голодовок российского крестьянства,
В. И. Ленин разъяснял, что средневековые голодовки сохранились
в Росспи, и только в России, потому, что «новый вампир —
капитал — надвигается на русских крестьян при таких условиях,
когда крестьяне связаны по рукам и погам крепостпиками-помещика-
ми, крепостническим, помещичьим, царским самодержавием» ' .
145 Там же, л. 5.
146 ГАКО, ф. 466, оп. 1, д. 26904, л. 9.
147 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 21, с. 197.
115
Буржуазии и помещикам было выгодно держать в нищете
громадное большинство крестьян. Эта задавленная нуждой масса
людей представляла для них неисчерпаемый резерв дешевой рабочей
силы. Помещики были прямо заинтересованы в том, чтобы урожаи
на крестьянских полях были наиболее низкими. Об этом с
циничной откровенностью писал, например, в своих заппсках член
Совета объедпненного дворянства Н. А. Павлов:
«Но все же лучший год для землевладельца надо считать
средний или даже так называемый недород. В эти годы ...у помещика
все преимущества — умеренной цепы работ, качества зерна, цены
на хлеб (так в тексте. — А. А.) — и годами этими надо всячески
пользоваться для всех полезных по улучшению работ: земляных,
посадочных, ремонтных п других» |4В. Автор не без удовольствия
замечал, что «в неурожайные годы — вей из крестьян веревки, и в
рабочих недостатка пет» 149.
Неурожаи влекли за собой неминуемый голод миллионов
людей, а с ннм — эпидемии тифа, холеры, цынгу. Оценивая
последствия голодовок крестьян, В. И. Ленин в 1901 г. писал: «Не одно
только разорепие, а прямое вымирание русского крестьянства идет
в последнее десятилетие с поразительной быстротой и, вероятно,
ни одна война, как бы продолжительна и упорна она нп была, не
уносила такой массы жертвд250.
Действительно, только за один 1892 г. в результате неурожая
1891 г. и последовавшего за ннм голода с его обычным в то время
спутником — холерой смертность в России увеличилась на 5,5%,
что при населении в 119 млн. человек означало потерю 654,5 тыс.
человеческих жизней сверх обычной смертности, которая и без того
в России была очень высока ,51.
Однако крестьянин голодал в Росспп не только в неурожайные
годы и не только в местностях, постигнутых неурожаем.
Задавленные гнетом помещиков и капиталистов, гнетом податей и
повинностей, больше половины крестьян продавали урожай с осени, а
иногда даже на корню летом, а затем шли в кабалу к помещику и
кулаку, обязываясь почти даром отрабатывать взятую в долг хлебную
ссуду т.
Конечно, систематические голодовки крестьян представляли
непосредственную опасность для господствующих классов, поскольку
эти голодовки вызывали рост возмущения трудящегося
крестьянства. Прокормление крестьян в неурожайные годы было предметом
немалых хлопот для царских властей и земств. Продовольственный
вопрос не сходил со страниц буржуазно-помещичьей печати, был
предметом обсуждения в различных правительственных
инстанциях. Вольное экономическое общество, выражавшее интересы по-
148 Павлов Н. А. Записки землевладельца. Пг., 1915, с. 197.
149 Там же, с. 38.
150 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 297.
151 Обсуждение продовольственного вопроса в Вольном экономическом
обществе в 1897—1898 гг. СПб., 1898, отд. III, с. 6.
152 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 173.
116
мещиков и буржуазии, считало, что «обеспечение народного
продовольствия... представляет у нас, в России, дело первостепенной
государственной важности» !53.
Многочисленные проекты организации продовольственного
дела быля показателем тревоги помещиков и буржуазии за судьбу
своего господства. Но существо этих проектов всегда сводилось к
одному: расходы по «народному продовольствию» должны нести
сами крестьяне, что и было в действительности. Этим расходам,
однако, придавалась форма «царской милости».
При крепостном праве помощь крестьянам в случае неурожая
[гли других стихийных бедствий считалась обязанностью
помещиков, но они, как правило, перекладывали ее на самих крестьян,
обязывая их составлять общественные запасы хлеба, который
хранился в так называемых сельских запасных магазинах. С отменой
крепостного права эта обязанность помещиков отпала. Устройство и
поддержание сельских запасных магазинов было отнесено к числу
обязательных мирских повинностей, а назначение ссуд из этих
магазинов предоставлено сельским сходам с разрешепия местного
начальства.
Крестьяне обязаны были держать в магазинах запас по 4 пуда
зерна на душу или с особого разрегаеипя центральных властей
соответствующую сумму денег. Но и связи с нехваткой хлеба у
большинства крестьяп и с частой иыдачец ссуд канатов до нормы, как
правило, недоставало. Да и сама норма далеко не обеспечивала
прокормлеппя люден при неурожае. В случае лпачительпон
нехватки общественных запасов власти назначали ссуды из
губернских продовольственных капиталов или испрашивали средства из
общегосударственного продовольственного капитала. Эти капиталы,
как и общественные, составлялись также из сборов с крестьян.
Расходовались они, однако, не только на выдачу ссуд крестьянам,
но и на содержание так называемых «крестьянских» учреждений,
на содержание «непременных членов» по продовольственному делу
в губернских по крестьянским делам присутствиях, па
канцелярские расходы. Из этих же капиталов расходовались деньги на
борьбу с вредителями сельского хозяйства, на постройку
зернохранилищ, на содержание Переселенческого управления, на укрепление
оврагов и т. д. Капиталы быстро убывали, и сборы на пополнение
их с течением времени превратились, по существу, в особый налог
на крестьян.
До 1891 г. главным источником для выдачи ссуд были
общественные запасы и отчасти губернские капиталы.
Общегосударственный капитал участвовал в продовольственных кампаниям лишь
отчасти. Так, за 1867—1890 гг. выдачи кредитов земствам на
покупку хлеба для голодающих составляли в год в среднем 1344 тыс.
руб., сумма долгов в этот капитал на 1 января 1890 г. составляла
5877 тыс. руб., а весь капитал равнялся 17409 тыс. руб. В то же
время губернских и общественных денежных капиталов было
153 Обсуждение продовольственного вопроса в Вольном экономическом
обществе в 1897—1898 гг., с. 119.
117
37 242 тыс. руб., из них в ссудах — 14 179 тыс. руб. Кроме того, по
49 губерниям Европейской России к 1890 г. числилось натуральных
общественных запасов 219 796 тыс. пуд. озимого и ярового хлеба
из них в ссудах за крестьянами — 125 366 тыс. пуд.154 Но эти
цифры представляли собой в значительной мере фикцию, так как
организация сбора, хранения, учета хлебных запасов и' выдачи
ссуд была ниже всякой критики и допускала массу
злоупотреблений.
Существовал целый ряд самодеятельных форм учета этих
операций. Например, в Московской губернии отмечались следующие
способы (1890 г.) 155.
1. «Настеночный» способ — черточка мелом или углем за
внесенную меру хлеба. Взята мера в ссуду — черточка
перекрещивается.
2. «Бирочный» способ — палка на каждый двор с нарезками по
числу сданных мер хлеба. Выдан хлеб — нарезка срезается.
Нарезанная палка раскалывается пополам, половина отдается хозяину
как квитанция. Подсчет итогов по магазину при таком учете —
дело почти безнадежное.
3. Учет по выданным начальством форменным книгам.
«Обращение с такими книгами повсюду, можно сказать, одинаково:
большей частью они остаются или совсем чистыми или же в них
пишется не то, что требуется самими графами».
4. «Реестры» (крестьяне называли их «ересты») — списки
домохозяев.
В результате такого учета из 109 волостных отчетов по деиятн
обследованным уездам только в 13 случаях итоги сбора урожая
озимого и ярового хлеба соответствовали наличию их в сельских
магазинах 156.
В 1890 г. за денежную форму запасов высказались 272
общины, за хлебную — 485 157. Но и денежная плохо привилась (раз-
посоставность домохозяев: одни хотели деньгами, другие —
хлебом). Против денежной формы выдвигались следующие мотивы:
«нехватка денег»; «деньги будем давать, а, бог знает, куда они
пойдут, а то и старосты их будут заедать»; «деньгами труднее, да их,
пожалуй, в недоимку зачтут»; «земская управа берет-то деньги
легко, а выдает их что-то туго» 158.
В 1890 г. в Московской губернии следовало к поступлению
казенных и земских сборов: оклада — 3115 225 руб., недоимки —
5 425 923 руб., итого — 8 541 148 руб. Недоимки на ревизскую
душу — 10 руб. 93 коп. Где же тут было думать о создании
денежных продовольственных капиталов?
15» Ермолов А. С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос СПб 1904
т. II. с. 94—95. ■' '
,!i Сборппк статистических сведений по Московской губернии Отдел хо-
.шмгтвеггной статистики: Т. X. Продовольственное дело. М., 1892, вып 3
с-. -Ш. Сведения собраны в 1890 г. ' '
150 Там ж«\ с. 432.
157 Там ж<>, с. 44(>.
158 Там же, с. 451.
118
Таблица 16. Сведения о недоимках на крестьянах 18 неурожайных
губерний *
Губерния
Воронежская
Вятская
Казанская
Курская
Нижегородская
Оренбургская
Орловская
Пензенская
Пермская
Рязанская
Самарская
Саратовская
Симбирская
Таврическая
Тамбовская
Тульская
Уфимская
Харьковская
Итого
Недоимки
на 1 января 1892 г.
по
Государственному
поземельному налогу
200171
10 255
399 486
37 238
156 358
197 044
173 273
94 835
55 487
60163
770 251
190 010
176 522
10 571
522 303
39 бОГ)
231 215
48 435
3 373 312
по выкупным
платежам
3 526 090
707 957
8 222 460
1 246 585
3 847 927
2 559 615
2 094 308
3 550 670
2 272 330
2 468 070
10 650 382
3 599 207
2 833 682
18(1018
5(150 403
1 ."Ш 091
2 209 614
1 572 938
58 591 347
продовольственные долги на
15 марта 1892 г.
6 150 000
6164 000
13 450 000
2 820 000
7 300 000
10150000
2 410 000
9 190 000
6 850 000
7 300 000
12 696 192
14081365
10 930 000
558 705
10 ОБО 000
4830000
2 760 000
1055 000
128 745 322
%
продовольственных
долгов к
сумме недоимок
первых двух
платежей
165.0
858,2
156,0
219,7
182,3
368,2
106,3
252,1
294,3
288,7
111,2
371,6
303,1
284,2
102.8
337,1
32,7
65,1
207,8
* ЦГИА СССР, ф. 1152, оп. 1, д. 480, л. 5. Последняя графа таблицы введена нами.
Чтобы хоть в слабой степени представить себе размеры
бедствия, перенесенного крестьянами в 1891 - 1892 гг., рассмотрим
таблицу, характеризующую размеры продопольственных долгов по
некоторым губерниям, отнесенным властями к числу наиболее
пострадавших (табл. 1С). Из таблицы видно, каких колоссальных
размеров достигали вынужденные продовольственные ссуды, если
даже в среднем выводе по 18 губерниям суммы их более чем в два
раза превышали недоимки по государственному поземельному
налогу и выкупным платежам, вместе взятым.
Продовольственная кампания 1891—1892 гг., исчерпав
общественные и губернские капиталы и запасы, потребовала крупного
пополнения общегосударственного капитала из сумм
государственного казначейства. За 1890—1892 гг. из казны на заготовку хлеба
и выдачу ссуд было отпущено 152 388 тыс. руб. Закупка хлеба
земствами была проведена совершенно безобразно: земства,
конкурируя ДРУГ с другом, взвинтили цены на хлеб, записав за
крестьянами ссуды по этим повышенным цепам. Долги крестьян выросли до
невероятных по тем временам сумм. Взыскать такие долги с насе-
119
\
ления при всем усердии полиции было невозможно. Правительство
вынуждено было сначала снизить цену на розданный хлеб с
заготовительной до среднерыночной (20 июня 1893 г.), затем сложить
долги по ссудам, выданным до 1866 г. (а они еще продолжали
числиться), и половину остальных долгов (14 ноября 1894 г.) 159. Эти
льготы, несколько облегчив положение должников, не могли иметь
для них сколько-нибудь серьезного значения, поскольку неурожаи
последующих лет, особенно 1897, 1898 гг., снова повлекли за собой
рост задолженности. Быстро нарастало недовольство крестьян
организацией продовольственного дела. Они все более убеждались,
что их общественные запасы и ссуды из капиталов не избавляют от
разорения, а голодовки все более учащаются. Бестолковщина и
злоупотребления при выдаче ссуд и организации общественных работ
для голодающих еще более усиливали это недовольство.
Отражением и следствием этого недовольства явилось издание
12 июня 1900 г. «Временных правил по обеспечению
продовольственных потребностей», которыми продовольственное дело целиком
изымалось из ведения земств и передавалось в руки чиновников.
Оценивая значение произведенной реформы, В. И. Ленин писал,
что это было сделано для успокоения возбужденных умов, «чтобы
не „шумели" о бедствии» 160. Каких-либо улучшений в деле
помощи голодающим новое узаконение не обеспечивало и обеспечить не
могло. Более того, печально знаменитым циркуляром министра
внутренних дел Сипягина от 17 августа 1901 г., разбору которого-
В. И. Ленин посвятил свою статью «Борьба с голодающими»,
условия помощи крестьянам еще более ухудшались, размеры ее
суживались. Наряду с этим циркуляр решительно запрещал частную
благотворительность в районах голодовок. В местах общественных
работ, организуемых для голодающих, правительство установило
откровенный каторжный режим. Правила об этих работах
характеризовались В. И. Лениным, как «новая казнь египетская»,
«новый карательный закон», имеющий целью «затруднить широкое
применение общественных работ, точно так же, как сипягинский
циркуляр 17 августа затруднил выдачу пособий голодающим» 161.
Отказы в выдаче ссуд даже в неурожайных местностях были
нередким явлением и вызывали сильное недовольство крестьян.
Корреспондент Вольного экономического общества сообщал,
например, «когда в одной местности Мещевского уезда, в которой был
неурожай, крестьяне ходатайствовали о выдаче им
продовольственной ссуды, в чем было им отказано, между тем как повинности
собираются со всеми строгостями, согласно циркуляру
губернатора» 162. Ст. 2 указанного циркуляра, между прочим, гласила:
«Лица, имеющие достаток и не уплачивающие повинности по уставу,
159 ЦГ?Д CC9P4 $- Я91 (Земского отдела Министерства внутренних пел)
on. 131, д. 575, л. 1—2.
160 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 92.
161 Там же, с. 290.
162 Аграрное движение в России в 1005—1906 гг. СПб., 1908, ч. 1, с. 13.
120
подвергаются в административном порядке аресту до трех месяцев
или штрафу до пятисот рублей» 163.
Возмущенные отказами в выдаче ссуд, крестьяне нередко
громили хлебозапасные магазины и делили хранившийся в них хлеб.
It аграрном движении 1905—1907 гг. разгромы магазинов явились
1-циой из наиболее распространенных форм. Например, корреспон-
н-пт из Угличского уезда Костромской губернии сообщал, что
крестьяне деревень Юрьево и Алексеево, не дождавшись в течение
шух месяцев разрешения земского начальника па выдачу ссуд,
самочинно вскрыли магазин и поделили хлеб «по количеству душ,
псе — богатые и бедные». Земский начальник, хотя и оштрафовал
всех домохозяев по 2 руб. каждого, по «в выдаче же после того
ключей в других деревнях не препятствовал» 164.
«И кому неизвестны случаи, — писал А. С. Ермолов уже в
1909 г., — разгрома сельских магазинов целым селом, — к затвору
веревку привяжут, да все поголовно за нее тянут, пока он пе
поддастся, тогда весь хлеб разбирают, — мир весь виноват, все и в
ответе, т. е. в сущности не отвечает никто» 165. Эта зарисовка
неверка, пожалуй, лишь в последней части. Власти всегда находили
среди голодающих «зачинщиков» и на кары не скупились.
Положение российского крестьянства было таково, что
продовольственные долги неудержимо росли.
Развернувшаяся в 1905 г. революционна)! борьба крестьян
вынудила правительство сложить часть долгом, выданных до ItJiKi г.:
в наиболее недоимочных губерниях — две трети, в остальных —
половину. Но сложение было произведено огульно, без различия
состоятельности должников, от чего значительно выиграло
кулачество. Дело в том, что ссуды крестьяне распределяли, как правило,
«по душам», поровну. Богатеев из страха перед ними «царской
милости» не лишали, хотя бы они и не были включены в списки
нуждающихся. Нередко бывало и так, что с кулаков власти вообще не
требовали возврата ссуд, так как они пе числились в предвари гель-
пых списках нуждающихся в помощи, а ссуды все-таки получали.
Взыскание продовольственных долгов власти производили до
1904 г. без всякого учета платежеспособности хозяйства и в
урожайные годы старались отнять у должников как можно больше.
Это вызывало крайнее недовольство крестьян. В 1904 г.
правительство вынуждено было установить, что взыскание
продовольственных долгов должно производиться в размере 25% причитавшегося
с общества оклада казенных и земских сборов, предоставив,
однако, местным властям право повышать этот размер взыскания до
50% оклада в губерниях с хорошим урожаем. При этом
устанавливалось, что продовольственные долги взыскиваются
преимущественно перед всеми другими сборами.
163 Там же, с. 14.
164 Там же, с. 41. й
165 Ермолов А. С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. СПб., 1909,
ч. 1, с. 53.
121
Поскольку продовольственные долги уплачивались
нераздельно с казенными и земскими сборами, то с течением времени
недоимки по тем и другим перепутались, и крестьяне практически не
знали, в уплату каких сборов они вносят деньги и сколько их
нужно платить. Счетоводство же сельских старост и волостных
правлений, поставленное из рук вон плохо, довершило дело и
создало полнейшую неразбериху в принадлежности поступивших от
крестьян платежей. Об этой путанице и неразберихе хорошо
написал в «Пермской земской неделе» крестьянин Михаил Новиков.
Хотя его выступление и относится к более позднему периоду, но
верно отражает и прежние порядки. Обрисовав крайне тяжелое
положение крестьян, задавленных налогами и повинностями,
растущими с каждым годом, и произвол властей при их взыскании,
автор пишет:
«То же и со взысканием продовольственных платежей. А в
этом и совсем нас запутали. По началу собирали два года по
душам (т. е. по числу наделов. — А. А.), хотя продовольствие
бралось не по наделам, а по едокам, из-за чего было много скандалов
на сходах. Затем с пас собрали особые деньги на наем особого
человека, который бы привел в порядок продовольственное
взыскание, выяснив, сколько какой крестьяннн забрал на обсеменение и
продовольствие. Деньги отдали, и за это на каждый двор получили
особые продовольственные книжки, с печатными заголовками, в
которых на первой странице значилось: в каком году, сколько, какого
хлеба и по какой цене бралась ссуда... но теперь об этих книжках
почему-то забыли и продовольственные платежи заносят
требованием только в Старостину податную книгу, а в получении староста
выдает квитанцию, общую с другими платежами. Так что теперь
муллщ совершенно но знает, сколько он пх уплатил и сколько
платить еще. Пока прошло только 3—4 года (после неурожаев
1905—1906 гг. — А. А.), и то никто не может сказать, сколько кем
уплачено. Но что же будет, когда пройдет 5—10 лет?» 166.
Только в 1910 г. по приказу П. А. Столыпина в 59 губерниях
была начата кампания по расчистке авгиевых конюшен
запутанного писарями волостного счетоводства с целью определения
действительной суммы долгов по продовольственным ссудам на 1
января 1911 г.
В результате этой кампании на крестьян легли дополнительным
бременем все суммы, которые были ими уплачены, но не учтены
или разворованы сельским и волостным начальством.
Остановимся на размерах продовольственной задолженности
крестьян.
До голода начала 90-х годов на 1 января 1891 г., общественных
продовольственных запасов (по расчету 50 коп. за пуд) и
денежных капиталов по 46 губерниям числилось в ссудах и недоимках
на сумму 75 227 тыс. руб., причем больше всего в губерниях:
Вятской — 4623 тыс. руб., Самарской — 4038, Тамбовской — 4035,
Пермская земская неделя, 1911, № 4, с. 7—8.
122
Пермской — 3712, Казанской — 3191, Рязанской — 2793,
Курской — 2717, Воронежской — 2524, Орловской — 2394 тыс. руб.
и т. д. К 1 января 1900 г., несмотря на все сложения недоимок,
соответствующий долг в тех же 46 губерниях вновь составил по
прежнему расчету 64 040 тыс. руб., в губерниях: Самарской —
5157 тыс. руб., Казанской — 4110, Тамбовской — 3408, Вятской —
3330, Воронежской — 2823, Пермской — 2765, Орловской — 2764,
Курской — 2713, Тульской — 2537, Херсонской — 2113 тыс. руб.
и т. д.
Как видно из этих данных, в первой десятке наиболее задол-
женных губерний произошла некоторая перемена мест, но состав
этой десятки изменился мало; только Рязанская губерния
уступила место Херсонской, пережившей сильный неурожаи 1899 г.
Продовольственные долги к 1900 г. против 1891 г. возросли в десяти
губерниях: Воронежской, Могилевской, Орловской, Подольской,
Псковской, Самарской, Смоленской, Тверской, Тульской и
Херсонской 167.
При этом необходимо сделать одно существенное замечание.
Если для 1890 г. можно было принимать цену основного
крестьянского хлеба в общественных запасах — ржи — в 50 коп. за пуд, то
для 1900 г. эта цена была явно запиженной. Динамику цен на
рожь можно представить по данным известного издания «Год в
сельскохозяйственном отношении» 1Г>8.
Год
1800
1891
1892
1893
1894
1895
1896
1897
1898
Цсиа аа пуд.
нон.
49
52
54
60
51
58
57
65
68
Год
1899
1900
1901
1902
1903
1904
1905
1906
1907
Цсп.1 за пуд.
нон.
69
77
81
85
97
100
102
110
115
Год
1908
1909
1910
1911
1912
1913
1914
1915
Цена .in пуд.
коп.
116
120
118
126
134
145
159
164
Итак, цена ржи для 1899 г. в расчете затькена
приблизительно на 40%. На этом основании можно было бы внести
соответствующую поправку, но нам точно неизвестны доли денежных и
натуральных частей в продовольственных ссудах. Однако известно,
что к 1 января 1890 г. по 49 губерниям было в ссудах 125 366 тыс.
пудов озимого и ярового хлеба, что по 50 коп. за пуд дает 62 683
тыс. руб. Отбрасывая 2683 тыс. руб. на неизвестные нам три
губернии, получим примерное соотношение: денежных ссуд 15 млн.
руб., или 20%; остальные 80% остаются на натуральные ссуды. С
большой долей условности прилагая эти соотношения к данным на
1 января 1900 г., получим, что денежная часть ссуд составляла
12,8 млн. руб., а натуральная — 51,2 млн. руб. Увеличивая по-
167 Статистические сведения к пересмотру продовольственного
законодательства. Б. м. и б. г., с. 8—9.
168 «Год в сельскохозяйственном отношении» за соответствующие годы.
123
следнюю цифру на 40%, получим ориентировочную сумму
продовольственных долгов к 1900 г., равную не 64 млн. руб., а 84,5 млн.
руб., т. е. не меньше, а больше суммы 1891 г. на 9,3 млн. руб.
Мы привели подробную динамику цен на рожь до 1915 г. в
предположении, что у читателя, возможно, появится интерес к
тому, что стало с продовольственными долгами крестьян
впоследствии. В рассмотренном выше источнике цифра долгов показана на
1 января 1909 г. в сумме 90,9 млн. руб.169, причем расценка хлеба
и в данном случае принята в 50 коп. за пуд. Между тем мы только
что видели, что уже в 1908 г. цена на рожь стала 1 руб. 16 коп. за
пуд. Следовательно, статистики занизили цепу в 2,32 раза. Но так
как в начале XX в., особенно после первой революции, крестьяне
все чаще стали обращаться с ходатайствами о замене натуральных
взносов в хлебозапасные магазины образованием общественных
денежных продовольственных капиталов, мы не рискуем
применять к 1909 г. сделанный выше расчет. Важно, однако, отметить,
что указанные долги крестьян стремительно возрастали: к началу
1913 г. опи составили огромную сумму — 204,9 млн. руб., в
1914 г. — 201,2 или. руб. и в 1915 г. — 230,2 млн. руб.170
Остановимся на вопросе о натуральных повинностях. Круг их
был чрезвычайно широк и нес в себе явные неизжитые следы
крепостного права. Нелишне сослаться на мнение современника,
либерально-буржуазного экономиста, доктора финансового права
Н. Бржеского, который в специальном исследовании писал:
«Налагая на крестьян значительную тяготу, распределяясь весьма
неравномерно и обременяя собою исключительно бывшие податные
сословия, натуральпые повинности по общему своему складу и по
своей бытовой обстановке доныне носят на себе следы крепостного
порядка, являясь как бы пережитком дореформенной эпохи» 171.
Перечень этпх пережиточных повинностей поражает как коли-
ством, так и содержанием. К ним относились: исполнение
обязанностей нижних чипов полицейской службы в деревне — сотских
и десятских, дорожная повппность, подводпая, несение караулов,
арестантская повинность (содержание, окарауливание и конвой
арестованных), квартирная (постойная) повинность, так
называемая ружная (церковная) повинность, исполняемая натурой сверх
денежных плат за церковные требы, и некоторые другие.
Очевидно, самой тяжелой повинностью была принудительная
полицейская служба сотских и десятских.
Сотские и десятские являлись единственными и
непосредственными агентами полиции в селениях. Законодательством на них
возлагалось исполнение обязанностей по всем отраслям обширной
деятельности полиции. В общем виде ст. 1470 ч. I, т. II Свода зако-
169 Статистические сведения к пересмотру продовольственного
законодательства, с. 8—9.
170 Отчет по продовольственной кампании за 1913—1914 гг. Пг., 1915; Отчет
по продовольственной кампании за 1915 г. Пг., 1916.
171 Бржеский Н. Натуральные повинности крестьян и мирские сборы. СПб.,
1906, с, 22.
124
нов определяла обязанности сотских и десятских следующим
образом: «они наблюдают каждый в местах, смотрению их порученных,
за сохранением благочиния, общего спокойствия, безопасности и
порядка» и «суть исполнителя распоряжений уездного
полицейского управления и приказаний станового пристава».
Эти низшие полицейские агенты избирались ежегодно в
начале декабря сельскими сходами из «достаточных и
неподозрительных» крестьян: сотские — от каждых 100 дворов, десятские — от
10 до 25. В виде исключения разрешалось избирать отставных
солдат и унтер-офицеров. Жалованье сотским и десятским
уплачивалось главным образом из мирских сумм, и лишь в некоторых
случаях делали приплаты помещики, заинтересованные в этом
институте. Но жалованье было столь мизерным, что не шло ни в какое
сравнение с ценой того времени, которое затрачивалось на
исполнение этой натуральной повинности. Большинство же сотских и
десятских, не получая никакого жалованья, довольствовались тем,
что сельские общества, и то далеко не везде, освобождали их от
исполнения некоторых других повинностей.
Ниже приводятся сведения о сотских и десятских на 1888 г.,
собранные Центральным статистическим комитетом Министерства
внутренних дел по 50 губерниям Европейской России (табл. 17).
Приведенные в табл. 17 данные очень выразительно
характеризуют эту натуральную пошппшость сельского населения
России — службу тныпгей сельской полиции.
Как видно и.ч :>тих данных, свыше 400 тыс. крестьян Енропей-
ской России несли эту полицейскую службу; 352,2 тыс. несли эту
натуральную повинность безвозмездно, и лишь 50,3 тыс. (12,5%)
получали содержание, да и то преимущественно (96,9% для
сотских и 99,4% для десятских) из мирских сборов, что было
равносильно обложению в обеспечение функций полиции. Точно такое
же значение имело освобождение сотских и десятских от
некоторых других мирских повинностей. Это хотя и имело некоторое
значение для низших полицейских — 5 руб. 14 коп. в год для
получающих содержание и 5 руб. 01 коп. для неполучающих
такового, но 221,5 тыс. человек вообще пе компенсировались пи
вознаграждением, ни льготами по повинностям. И, однако, главное
состояло не в этом. Главное заключалось в том, что по закону и
сотские и десятские должны были безотлучно находиться в
деревне и лишь в самую страдную пору полицейское начальство
разрешало десятским-мужчинам перелагать свои функции на женщин.
Зато уж женщины не могли выйти в этом случае даже на ж» гну.
Это одна из страниц деревенской истории России, почти не
получившая отражения в литературе. Лишь Н. Бржсгкпп обратил па
них внимание. Он правильно оценил тяжесть :пч>п истин пост,
отметив главное — неотлучпое нахождение r дере и не м\ одним лишь
исключением, когда десятские обязаны были по педеле дежурить
в становой квартире (на своих «харчах»), нередко расположенной
за 50—100 верст от места жительства десятских, в ущерб полевым
работам, а также дежурить при полицейском управлении и в.
125
Таблица 17. Численность и содержание сотских и десятских на 1889 г. *
Показатели
Число волостей
» сельских обществ
Численность сельской полиции
На одного приходится
дворов
ревизских душ
наличных »
Служащих безвозмездно
' %
с содержанием
%
Сумма содержания, руб.
На одного чслонек.1 к год, руб.
Источники содержания, %
из волостных сборов
из сельских »
из земских »
из других источников
Освобождено от исполнения разных
повинностей
получающих содержание
на сумму, руб.
В средпом на одного
служащих безвозмездно
на сумму, руб.
на одного
Число грамотных
%
Неграмотных
%
* Временник Центрального статистическог
Сотские
_
59 021
156,6
367,6
488,4
35187
59,6
23 834
40,4
882 280
37,02
21,2
75,7
2,7
0.4
11681
64 050
5,48
18 800
105 004
5,57
10 685
18,1
48 336
81,9
э комитета. СГ
Десятские
_
343 549
26,9
62,9
83,4
317 042
92.3
26 507
7,7
483 886
18,25
6.2
93,2
0,2
0,4
8 421
39 270
4,66
111886
556 57J
4.98
43 715
13.0
299 834
87,0
[б., 1889, Ws9,
Итого
9 533
107 493
402 570
352 229
87,5
50 341
12,5
1 366 166
27,14
20102
103 320
5,14
130 752
661 575
5.01
54 400
13,5
348170
86,5
с. 5—7, 16—17.
волостном правлении. Сотские же были обязаны еженедельно
ездить с «благополучиями» к становому. Десятским запрещалась
выдача увольпительпых билетов и тем более видов на жительство
в целях отхожих заработков. Не лишено основания приведенное
Н. Бржеским высказывание крестьянина Шавельского уезда Ко-
венской губернии. Давидайтиса в местном комитете о нуждах
сельскохозяйственной промышленности: «Избавление
крестьян-земледельцев от такой полицейской службы равнялось бы освобождению
от нх крепостной зависимости» 172.
172 Бржеский II. Указ. соч., с. 77.
126
И наконец, мы должны выразить сомнение в достоверности
рассмотренных выше данных Центрального статистического комитета,
хотя и обязаны были рассмотреть их как официальные.
Недоумение вызывает прежде всего тот факт, что десятские по закону
должны были выбираться по одному на каждые десять дворов. По
данным же Центрального статистического комитета, получается,
что каждый десятский приходился на 26,9 дворов. Возможно,
конечно, что в условиях широко развитого отходничества и индеффе-
рентности крестьян к полицейской службе сельским сходам не так
легко было найти согласных исполнять ее.
Но некоторые указания свидетельствуют, что власти
неукоснительно требовали избрания большего числа нижних полицейских
чинов. Так, крестьяне Устиновской волости Осипского уезда
Пермской губернии в приговоре волостного схода от 18 декабря 1907 г.
записали: «Много претерпевают крестьяне и от содержания
местной полиции натурою. С каждых 10 дворов требуется десятский, а
от 100 — еще сотский. При большом составе общественных служб
полицейскую службу несут через каждые 3—4 года малосемейные.
Служба эта является не из легких. Десятские должны дежурить
на местных этапах по 2 еженедельно; два, сопровождающие
арестантов; дежурство при полицейском управлении берет в педелю
5 десятских; у станового пристава — 3 десятских-; там —
городская ярмарка, призыв попобрнпцек, рл.шыс взыскании и соседних
волостях; и везде являются десятские, которые, помимо местных
обязанностей, отвлекаются от дома 0 -7 недель и году... а дома —
страдная пора, одни депь год кормит» 173.
Архангельское губернское совещание по пересмотру
законодательства о крестьянах указывало, что «десятские составляют
самую разорительную для сельского населения повинность. Они
должны безотлучно находиться в деревне и, кроме того, обязаны
поочередно являться на дежурство при становой квартире верст
иногда за 50 и даже за 100... А таких лиц на сто душ приходится
одиннадцать» 174.
В Глазовском уезде Вятской губернии в 1881 г. крестьяне па
дежурства при полицейском управлении и четырех становых
квартирах израсходовали 10 521 день, а с проездом — 13527 дней, что
обошлось им, считая по 27,5 коп. в день, в сумму 3720 руб.175
Наблюдались случаи избрания на должности десятских ушедших
на заработки крестьян, которые в связи с этим вынуждены были
возвратиться в деревню или нанять за себя другого.
В Вологодской губернии исполнение натуральных rami cicii
за 1899 г. оценивалось в 312 тыс. руб., т. е. 79 коп. с каждом ii.hh
тежной души. На дорожную повинность ушло 189 0 ill ппипч дш-п
173 ЦГИА СССР, ф. 408 (Главного пересслопчеп.ою умр.шлсипн), он. 1,
д. 36, л. 66—66 об.
174 Вопросы, возникающие по предмету улучшении т.пм крестьян.
Извлечение из данных, представ лен п ы х губернскими совещаниями
Министерству внутренних дел/Сост.111Л(чн.1 <1>. Г. Тернером. СПб., 1902, с. 10.
175 Бржеский Н. Указ. соч., с. 71.
127
и 50815 копных. Кроме того, отпущено работающим хлеба 996
пудов. На отправление караулов израсходовано 906 856 пеших дней.
На остальные повинности ушло 38 845 пеших дней и 22 674
конных, отведено квартир 12 584 и отпущено хлебом 39 388 пудов 176.
Старокрепостнический характер имела и дорожная повинность.
Это подтверждается, в частности, тем, что попытки перевести ее
па денежные платежи, что в условиях товарпо-капиталистического
хозяйства отвечало бы интересам крестьян, оказывалось
невозможным, так как повело бы к дальнейшему увеличению земских
сборов п еще большему перенапряжению денежной расходной части
тощего крестьянского бюджета. В Впленской губернии было
выдвинуто такое предложение; по оказалось, что эта повинность в
денежном выражении составляет не мепее 500 тыс. руб. Было прп-
знапо губернскими властями, что «увеличение налогов в таком
размере легло бы непосильным бременем на крестьян», как будто,
добавим от себя, это бремя было легче для них, когда повинность
выполнялась в натуральной форме.
Помещики обязывались по закону отпускать лесные материалы
для постройки и починки мостов, а доставлять их должны были
крестьяне. По помещики отводили лес в таких отдаленных дачах,
что его транспортировка обходилась дороже стоимости самого
леса, и крестьяне предпочитали покупать его за счет мнрских сумм
вблизи от места работ. В Витебской губернии крестьяне в 1900 г.
затратили па дорожную повинность 154,3 тыс. рабочих дней с
лошадью и 202,9 тыс. дней пеших 177, причем об участии помещиков
в этой повинпостп ничего не говорится.
Бессарабский комитет о нуждах сельскохозяйственной
промышленности отмечал, что «в отношении содержания в исправпости
этпч дорог креси.Я1Гс участвуют двояко: из обложения их земель
(т. е. за счет тех же крестьян. — А. Л.) частью покрываются
расходы по мостовым сооружениям, и, кроме того, натуральной
повинностью поддерживается в исправности полотно дороги» 178. Но тут
мы обязаны указать на, скорее всего, нарочитую неточность автора
который сам писал о том, что крестьяне обязаны содержать в
исправности или даже строить мосты на дорогах местного (не
земского) подчинения; для этого помещики должны были
предоставлять право крестьянам рубить лес в своих лесных дачах, от чего
они, как мы видели, не без успеха уклонялись. Следовательно,
крестьяне обязаны были «содержать в исправности» не только
проезжую часть дорог. Бржеский правильно указал на вопиющую
несправедливость того, что владельцы фабрик, заводов, торговых и
иных предприятий, пользовавшиеся дорогами в большей мере, чем
крестьяне, вовсе не несли расходов по содержанию дорог и мостов.
При том, что на крестьянских землях лежали п без того
неоплатные долги по выкупу земли и прочим налогам и сборам, в
176 Там же, с. 91.
177 Шабуня К. И. Аграрный вопрос и крестьянское движение в Белоруссии
в революции 1905—1907 гг. Минск, 1962, с. 127.
"*78 Бржеский Н. Указ. соч., с. 42.
128
1>елижском уезде Витебской губернии дорожная повинность в
переводе на деньги ложилась дополнительным налогом по 21,7 коп.
па 1 дес. земли, а частным владельцам — по 3 коп. В Минском
уезде — соответственно по 8,33 и 1,82 коп., и то только потому, что
больше половины земли там принадлежало не крестьянам, а
частным лицам, владевшим большими площадями лесов 179.
По существовавшим правилам крестьяне должны были
привлекаться к ремонту дорог в более или менее свободное время —
после ярового посева до сенокоса и осенью, после окончания нолевых
работ. Но произвол полиции и сельских властей был выше псяких
правил, а наряды в страдную пору — обычным явлением, так как,
по свидетельству Бржеского, «дороги и дорожные сооружения
приходят больше всего в негодность от порчи их весенними водами и
дождями; кроме того, в эти месяцы происходит передвижение войск
и совершаются поездки высокопоставлеппых лиц гражданского и
духовного ведомств» 180. Во избежание неудовольствия этих
высокопоставленных особ крестьян в страдную пору сгоняли на
приведение в порядок дорожного полотна.
И самое, пожалуй, поразительное в этой повинности —
громадные расстояния, на которые простирались приписанные к сельским
обществам участки для нсправлсшгя дорог. В Витебской губернии
они составляли до 25—30 верст, а и некоторых- случаяv — до 100
верст, куда сгоняли крестьян даже и.* соседних уелдов. И Гапспп-
ском уезде Подольской губернии это расстояние исчислялось 50—
60 верстами (с проходом туда и обратно в четыре дня), в
малолюдной Олонецкой губернии — 140 верстами. «В Оренбургской
губ. расстояния в сто верст и более считаются заурядным
явлением» 181.
Мы не можем, естественно, уделять много места проблеме
натуральных повинностей, по отдельные сведения о некоторых из пих
необходимо привести.
Царская статистика по своей классовой природе не могла и не
должна была оставить нам количественных оценок этих
крепостнических повинностей, и потому приходится пользоваться не
разделяемым нами способом иллюстраций.
Так, подводная повинность состояла в предоставлении подвод
для разъездов представителей земств и администрации. Подводы
требовали старшины, полиция, передвигавшиеся войска, а также
фельдшера, учителя, пожарные смотрители и т. д. Даже земские
начальники пользовались подводами крестьян, хотя получали
прогонные деньги. По свидетельству кишиневского губернатора,
каждой волости приходилось содержать от 20 до 40 лошадей,
уплачивая содержателю их значительную по тем временам сумму: от
1 руб. 75 коп. до 2 руб. 50 коп. в год на семью. Общая сумма
расхода на эту повпнность по пяти уездам Бессарабской губернии
составляла около 360 тыс. руб. в год, «п все :нп деньги ложились на
179 Там же. с. 44.
180 Там же, с. 47.
181 Там же, с. 48.
5 А. М. Анфимов
129
крестьян без всякого участия остальпых плательщиков земских
сборов» 182.
Имеются сведения для несколько более позднего для нашей
работы времени — 1907 г. — по Елисаветградскому уезду, где
было предоставлено подвод 183 для лиц граждапского ведомства —
338, военного ведомства — 457, воинских команд — 333. Из них:
за прогоны 150, за контрамарки — 330, бесплатно — 698.
Не приводя здесь шкалы земских расценок за подводы,
предоставляемые по оплачиваемым земствам за счет тех же крестьян по
контрамаркам (а эти расценки были настолько низкими, что
ничего, кроме убытка, подводчикам не приносили), отметим лишь, что.
за исключением меньшей части скупо оплачиваемых подвод,
большая часть подводной повинности выполнялась безвозмездно
вопреки самым элементарным правилам капиталистической
организации хозяйства. Ни в одной стране Европы, кроме России,
крестьянин не повез бы бесплатно на своей подводе постороннего
человека, каким бы высокопоставленным лицом он ни являлся.
Одна из натуральных повинностей, кратко называвшаяся
«арестантской», особенно тяжело ложилась на население тех мест,
где прогоняли арестованных. Поскольку уже речь шла о Елисавет-
градском уезде, обратимся вновь к данным по нему. В уже
упоминавшемся обзоре уезда отмечалось: «Арестантская повинность есть
одна из самых тяжелых для населения, так как она исполняется
только теми поселениями, которые расположены по большим
дорогам, по которым большей частью препровождают арестованных
к местам их заключения» 184. В 1912 г. размеры этой повинности
не только не сократились по сравнению с 1907 г., но заметно
повысились.
Показатели
Содержалось арестованных в
арестантских помещениях волостных
правлений, чел.
Ими проведено в них дней
Для охрапы этих арестованных
потребовалось дней
Препровождение арестованных
Число потребовавшихся проводников
Проводниками пройдено верст
Назначено подвод
Подводы проехали верст
Оценка арестантской повинности, руб.
Получено в возврат, руб.
1907 г. 1В5
5147
8147
8156
11473
16 249
236 000
2118
34 751
13 656
315
1912 г. «и
8124
12 787
18 813
10 400
18 856
231 799
2 878
41663
19 379
2 897
182 Урусов С. Д. Записки губернатора. Кишинев 1903—1904 гг. 2-е изд.
Берлин, 1908, с. 54.
83 Статистико-экономический обзор по Елисаветградскому уезду
Херсонской губернии за 1907 год. Елисаветград, 1908, с. 64.
84 То»» -arc n К/.
184 Там же, с. 64.
185 Там же, с. 64—65.
186 Там же, с. 51.
130
Не надо быть статистиком, чтобы увидеть потрясающую
картину крепостнической эксплуатации крестьян крепостническим
государством в капиталистический век, нашедшей выражение в
приведенных цифрах, картину, которая крестьян юга России (раньше
менее, чем крестьян других районов, связанных с крепостнической
эксплуатацией со стороны помещиков) сделала непримиримыми
врагами царизма. В самом деле, по одной арестантской повинности
крестьяне только одного уезда в качестве проводчиков для
сопровождения арестованных, пешком или с подводой, поставили в
1907 г. 18 367 человек и при этом прошли или проехали
расстояние, равное более семи окружностям земли по экватору.
Немыслимо представить, сколько на этом пути было ими потрачено
продуктов, оторванпых от семей, сколько заработали бы они хлеба за
время, потерянное в дороге. Каждый из проводников потерял в дороге
по полмесяца (14,7 дней), лошади — 16,4 дня. А все возмещение
их затрат составило только 2,3%.
К тому же надо учесть, что для временной охраны
арестованных на месте или этапируемых осужденных потребовалось 8156
человек.
Мы не случайно поставили рядом с данными за 1907 г.
соответствующие цифры 1912 г. Иначе мог бы возникнуть вопрос: не
является ли 1907 год исключительным в гия:ш с наступлением
реакции и усилением репресспнпыч акции карательных органов
царизма. Конечно, ото обегонтсльстио не могло не иметь значения:
среди арсп она иных и осужденных в 1907 г. было немало истинных
борцов за интересы народа, в том числе и из самих крестьян. Но
данные за 1912 г. свидетельствуют, что число арестованных, а
вместе с тем и тяжесть арестантской повппности крестьяп не
только не уменьшились, но в значительной мере возросли. И дело тут,
очевидно, во влиянии нового революционного подъема. Число
временно содержимых при волостных правлениях арестованных
возросло на 58%, а поскольку «преступники» содержались дольше, то
для их охраны потребовалось дней больше в 2,3 раза. Конечно,
к тому времени карательная система усовершенствовалась, и
потому проводники и подводы теряли несколько меньше времени па
конвоирование — соответственно в среднем 12,6 дней на человека
и 14,5 дней на лошадь. Но зато общая потеря дней крестьян на
несвойственную им полицейскую обязанность возросла на 16%, а
конедней — на 36 % ■ Общая же стоимость этой повинности
возросла на 42 %.
На крестьянах лежала также повинность по тушению пожаров
в казенных и помещичьих лесах 187. К тушению привлекались в
обязательном порядке крестьяне селений, расположенных от
очага пожара в радиусе 10 верст, а при их недостатке — селений в
радиусе 15 верст. На большие длительные пожары мобшшзовыва-
лись сменные работники и за 25 верст. Мастные владельцы за
работу по тушению лесного пожара должны были платить деньги, но
187 Свод законов. СПб.. 1893. Ч. I. т. VIII. Устав лесной.
131
5*
таксы па эту плату устанавливали руководимые помещиками
земские собрания. Так, в Ярославской губернии на трехлетие с 1902 г.
земцы установили за столь опасную работу смехотворпую плату —
50 коп. в сутки 188. Казна же не платила ничего.
К сожалению, недостаток материала не дает возможности
осветить этот вид повинности, не фиксировавшийся официальными
органами. Лишь один-два случая могут дать слабое представление
0 тяжести и неправомерности этой повинности.
В 1901 г. во Владимирской губернии сгорело 26 721 дес. леса.
По расчету на опыте отдельных пожаров, если тушение
продолжалось один день, то при стоимости рабочего дня в 75 коп. и тогда
тушение указанной площади обошлось бы крестьянам губернии в
1 666 888 руб. Но в законе отсутствует указание на
продолжительность времени, в течение которого можно дерягать на пожаре одпу
и ту же партию крестьян. В одной из местностей Покровского
уезда «горели леса и болота; все время тушили пожар
крестьянскими силами, по пожар все более и более разрастался; обязанные
являться беспрекословно па пожар, крестьяне принуждены были
оставлять ноля неубранными. Мало того, они могли остаться без
хлеба на будущий год, так как наступила пахота под озимое, а по-
прежпему все мужское население деревни участвовало почти
бессменно на пожарах леса. Обычный официальный топ донесений о
лесных пожарах таков: «силы местного населения изнемогают,
необходима присылка войск» 189.
Население в одном случае (в даче Пашкова Ардатовского
уезда Симбирской губернии) дало возможность выгореть более
400 дес. леса, по явившись на тушение пожара 190.
О ружпой (церковной) повинности литература храпила полпое
молчание но двум причинам: но-лерпых, размеры этой повинности
не были определены никакими законодательными актами или
синодальными распоряжениями, а во-вторых, действовала духовная
цензура. Только у Н. Бржеского мы обнаружили краткое о ней
упоминание. Ружная повинность собиралась церковниками
несколько раз в год. Обычно селения прихода объезжал обоз из
восьми подвод: четыре с причтом и женами и четыре пустые.
«Мужчины назойливо, как бы по особому праву, требуют себе зернового
хлеба или муки, а женщины — масла, яиц, сметаны, конопли, льна,
пряжи, иди вообще чего-либо ценного и полезного в хозяйстве» 191.
Таков был еще один способ обирания русского крестьянства.
Опять же за отсутствием учетного материала мы мало что
можем сказать о тяжелой для крестьян постойной, пли квартирной
повинности. Только по тому же Елисаветградскому уезду в 1907 г.
постойных дней было предоставлено для лиц граждансТкпх
ведомств 424 и для чинов военного ведомства — 6700 192.
188 Бржеский И. Указ. соч., с. 36.
189 Лесопромышленный вестник, 1903, № 50, с. 941.
190 Там же, № 33, с. 607.
191 Бржеский Н. Указ. соч., с. 25.
192 Статистпко-экопомитеский обзор по Елисаветградскому уезду
Херсонской губернии за 1907 год, с. 64.
132
Были еще и натуральные повинности, так сказать, местпого
значения.
В частности, в нижневолжских степных губерниях широко
практиковалась натуральная повинность по истреблению полевых
грызунов — сусликов. Мы не считаем возможным обойти ее здесь
вниманием, хотя бы потому, что, например, в Астраханской губернии
сусликовая повинность, даже по свидетельствам местных властей,
была самой тяжелой из всех других патуральпыл повинностей,
отвлекавшей массы людей от домашних работ и промысловых
заработков.
Так, Царевскому уезду на 1896 г. было занаряжено истребление
1500 тыс. грызунов, истреблено 1350 тыс. и осталось леистреблен-
ными в виде недоимки за крестьянами 150 тыс.1ЭЗ
Крестьяне Енотаевского уезда должны были в том же году
истребить 417 775 сусликов, но истребили лишь 259 097 ш.
Количество подлежащих истреблению сусликов,
запланированное на уезд, развёрстывалось затем по волостям и сельским
обществам, где по приговору общества раскладывалось на дворы, в
разных волостях по-разному — от 15 до 50 грызунов на двор.
По словам податного инспектора Черноярского уезда, «как, па-
пример, в 1895 г., когда некоторым селениям ла неимением в
пределах их местности сусликов последних- (т. е., точнее, их ланки
для предъявления r полостное правление. — Л. Л.) приходилось
покупать у соседних кресп.яп и ила run, совершенно напрасно
порядочные деньги» 1<)Г>.
Только в одной ii.i волостей в 1895 г. «па этот предмет было ис
расходовано 1470 руб., т. е. население было обременено совершен-
но излишним налогом» 196.
Конечно, натуральные повинности распределялись неравномер-
по: не только между хозяйствами разной состоятельности, ложась
большой тяжестью на низшие группы, но и между различными
местностями. Как мы могли убедиться, например, в районах
наибольшего движения войск центр тяжести приходился па дорожную
повинность, вдоль этапных маршрутов — на арестантскую, в
районах с большими площадями казенных лесов — на тушение
пожаров и т. д. К сожалению, сравнить совокупную тяжесть
натуральных повинностей по районам невозможно, так как оценки этих
повинностей властями не производились вовсе, а земствами — в
редчайших случаях. Так, кроме Елисаветградского уезда, где
натуральные повинности за 1907 г. были оценены в 13 656 руб.,
попытку такой оценки встречаем лишь в материалах по Козельскому
уезду за 1895 г.; причем стоимость повинностей распределена
здесь по экономическим группам, что представляет особый интерес.
Присоединяя к ним данные о депежных платежах н доходности
193 ЦГИА СССР, ф. 573, оп. 25, д. 328, 1807 г., л. !)<) об.
194 Там же, л. 68 об.
193 Там же, л. 137.
196 Там же. л. 212 об.
133
Таблица 18.
Доходность земледелия и повинности крестьян
Козельского уезда *
Группа
Яозяйств по
посеву, дес.
Вез посева
До 3
3-6
6-9
9-12
Свыше 12
Число
описанных
хозяйств
Чистый
доход от
земледелия,
РУб.
Денежные
налоги
руб.
Итого
298
530
286
98
93
1313
66
1300
7 473
6 844
3 847
3 583
23 113
Натуральные
повинности
(оценка)
РУб.
111
3190
9 062
С7СЗ
2 779
3113
25 018
100,0
76,8
82,8
86,3
90,0
88,4
84,4
963
1881
1074
310
410
4638
Все повинности
РУб.
— I -I' I
1 Статистическое описание Калужской губернии.
Прил., с. 29.
23,2
17,2
13.7
10,0
11,6
15,6
111
4153
10 943
7 837
3 089
3 523
т. 1,
29 656
вып. 2. Калуга,
168,2
319,5
146,5
114,4
80,3
98,3
128,3
1898. с. 710.
земледелия подробно описанных 1313 хозяйств получаем
следующую таблицу (табл. 18).
Как видим из данных табл. 18, натуральные повинности
составляли по оценке одну шестую часть всей суммы налогов и
повинностей; однако в малосеющей группе они составляли почти
четвертую часть, и чем состоятельнее группа, тем меньшая часть падает
на лее натуральных повинностей, тем чаще откупаются от них
деньгами. Правильный ряд нарушает лишь самая высшая группа,
но о ней мы скажем особо при рассмотрении общего бюджета
крестьянских хозяйств. И вообще пся сумма платежей и
повинностей распределялась весьма неравномерно: беднота по отношению к
доходу платила в три-четыре раза больше, чем высшие группы.
Таким образом, установленная самодержавпым государством система
налогов и натуральных повинностей вместо уравнения налоговых
тягот и «попечения о бедных», о чем возвещали царские
манифесты и официозная печать, сама способствовала дальнейшему
разложению крестьянства, распадению его на полярные в социальном
отношении группы, приближая тем самым гибель установившей ее
власти.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ЭКОНОМИКА КРЕСТЬЯНСКОГО ХОЗЯЙСТВА
В предыдущей нашей монографии были рассмотрены отдельные
стороны развития крестьянского хозяйства в условиях развития
капитализма в стране в целом и в деревне в частности. Было также
в общих чертах определено значение разных отраслей
крестьянского хозяйства В данной монографии рассмотрены промышлеино-
промысловые занятия крестьян, налоги и повинности. Остается
определить, как влияли все эти факторы на экономическое
положение крестьянства в целом и в особенности на положение его
разных социальных слоев.
Первый вопрос, который возникает, это — изменение общих
экономических результатов сельскохозяйственной деятельности
крестьянского населепия. И конечно, вопрос о том, как менялись
эти экономические результаты по прсмешг.
Фундаментальное, новаторское исследование Л. В. Милова и
II. Д. Ковальчепко, как и капитальная работа А. С. Нифонтова,
избавляет нас от опубликования проведенных изысканий по ряду
вопросов, таких, как изменение урожайности, цены на
сельскохозяйственную продукцию, взаимосвязь между урожайностью и
хлебными ценами и т. д. В связи с этим мы ставим перед собой
сначала более ограниченную цель, но имеющую, на наш взгляд,
первостепенное значение для экономического развития деревни, —
вопрос об изменении валовой доходности крестьянского
земледелия. В полном объеме эта задача, естественно, в пределах данной
работы неразрешима, и поэтому мы ограничиваемся исследованием
валовой доходности земли при производстве главного
крестьянского хлеба — ржи. Предпочтение этому злаку приходится отдавать и
по методическим причинам — сведения о площадях его посевов,
урожайности и ценах на рожь имеются за значительный период по
всем губерниям и районам.
Валовая доходность в связи с характером источников
исчислялась не по средневзвешенным (в связи с посевной площадью или
сбором хлебов) показателям, а простым умножением среднегуберн-
ских сборов с десятины посева на такую же средпегубернскую
местную цену пуда ржи. Для сопоставления избраны три
десятилетних периода, приблизительно соответствовавших уровням
урожайности, числу неурожайных лет и конъюнктуре хлебного рынка;
1886—1895; 1896—1905 и в целях определения дальнейшего поло~
жения 1906—1915 гг. (хотя последний период и выходит за рамки
исследуемого нами периода).
135
Таблица 19. Изменения в урожайности, ценах и валовой доходности
по ржи
Район
Прибалтийский
Промышленный
Южный степной
Число губерний
3
6
4
1886—1888 гг.
CZ -
§,Hg
С С1
63,6
45,6
35,8
с
о
69,9
57,9
47,7
к
о! i .
вид
£ о е< •
g 1»! ою
та о о ^
cq нвс.
44,3
26,2
16,3
1893—1895 гг.
go' .
64,0
43,6
41,3
I
Ho
64,8
59,2
36,6
к
ВИД
°Of. ■
5oo>,
4 HM о
41,8
25.8
15.2
Изменение к
первому трехлетию, %
Й
о
р,
100,6
95,6
115.4
со
К
(У
92,7
102,2
76,7
°s i -
«ид
та о с >>
СРика
94,4
98,5
93,3
Но прежде чем обратиться к общим данным, необходимо
отметить, что для сравпения 1886—1895 гг. нет исходных данных за
предыдущий период. Поэтому для характеристики процессов,
происходивших в указанный период, мы ограничиваемся
выборочными расчетами по трем экономическим районам, сравнивая
показатели по первому и последнему трехлетиям. Полной картины это
дать не может, по, вероятно, поможет выяснить некоторые
региональные особенности развития экономики крестьянского хозяйства
в самое тяжелое для пего десятилетие (табл. 19).
Все расчеты сделаны по известным изданиям: «Урожаи
такого-то года» и «Год в сельскохозяйственном отношении».
Табл. 19 показывает следующие соотношения. В Прибалтийском
районе урожайность ржи осталась почти на одном уровне, зато
цены заметно упали, и связи с чем упала и валовая доходность с
десятины. Но крестьяне этого района не уменьшили производства
ржи, только более заметная часть ее теперь шла на откорм скота в
связи с перестройкой хозяйства этого района.
Промышленный район вследствие растущего спроса
городского населения не пережил спада цен на рожь, но зато заметно
уменьшилась ее урожайность. В результате валовой доход от
возделывания ржи понизился, и хотя это понижение было не очень
значительным, крестьяне учли его и начали отдавать предпочтение
более интенсивным и доходным культурам. Эти цепы ржи в
десятилетие 1896—1905 гг. в районе не только не повысились, а,
наоборот, понизились с 72 до 68 коп. за пуд зерна. Результат этих
хозяйственных расчетов приведен ниже.
Год
1881
1887
1Ч95
1905
Посевы рн;и,
тыс. дес.
1879.7
1854,3
1692,2
1759.8
% к
1881 г.
100,0
98,6
80,0
93,6
Посевы
картофеля, льна
и конопли,
тыс. дес.
354,8
348,3
462,5
624,8
% к
1881 г.
100,0
98,2
130,4
176.1
% к площади
посева ржи
18,9
18,8
27,2
35,5
136
Вначале крестьяне как бы присматривались, падеясь, что
падение хлебных цен пе будет затяжным. Но затем, учтя рыночную
конъюнктуру, круто повернули к выращиванию интенсивных
культур в яровом поле — картофеля, льна, конопли. И хотя
принудительный севооборот не позволял отказываться от ржи в озимом
клину, все же и тут пробивались некоторые бреши. Об этом
свидетельствует сам факт сокращения площади, занимаемой под рожь.
Конечно, осреднение цифр в порайонных показателях сглажи-
пает различия между составлявшими район губерниями. Например,
крестьяне Владимирской губернии, увеличив более чем вдвое
посадки картофеля, почти в полтора раза уменьшили посевы льпа,
находя более выгодным, кроме картофеля, выращивание овса.
Различались губернии и темпами возрастания технических
культур, особенно Смоленская губерния, увеличившая производст-
1Ю льна и конопли с 1881 по 1905 г. с 45,5 до 95,1 тыс. дес, т. е. в
2,1 раза, и Тверская: с 36,9 до 85,1 тыс. дес, или в 2,3 раза.
Любопытную картину представляет в этом отношении Южпый
степной район. Мы исключаем из расчета Бессарабскую губернию
ввиду специфического характера ее земледелия (производство
кукурузы, винограда и вин из него, садоводство и т. д.), оставляя
Ккатеринославскую, Таврическую, Херсонскую губернии и
Донскую область.
Между первым и последним трехлетиями кризисного
десятилетия в районе наблюдались существенные перемены. \\ спязн с
введением усовершенствованных орудий и машин улучшалось качест-
по обработки земли и особенно уборки и обмолота урожая. В
результате урожайность ржи повысилась на 15,4%. Но это не спасло
('УДьбу данной культуры. За то же время цены на рожь упали с
'18 коп. до 37 коп. за пуд, т. е. на 23,3%, а потому и валовая до-
\одность десятины заметно сократилась, составив 93,3% к
доходности первого трехлетия. И хотя в последующее десятилетие
урожайность и цены ржи несколько возросли, весь прирост посевной
площади уже шел за счет расширения посевов пшеницы и других
\лебов, которых требовал внешний рынок. Доля посевов рнш,
составлявшая в 1881 г. 44,4%, уменьшилась до 34,1 % в 1895 г. и до
30,2% в 1905 г.
Таким образом, мы видим полное и определяющее влияние
рынка на характер крестьянского земледелия; причем для внутренних
губерний доминирующую роль играл местный рынок, а для таких,
как Южный степной район, — внешний рынок.
Обращаясь к материалам по всей Европейской России
относительно главного крестьянского хлеба — ржи, попробуем выяснить,
какие факторы из двух главных — урожайности и хлебных цен —
определяли доходность крестьянского хозяпстка и изменение этой
доходности во временп. Это мы ясно mojkcm проследить по итогам
вспомогательных расчетов, которые ввиду и\ громоздкости
привести нет возможности. В основу этих расчетов положено определение
изменений средних показателей 1895—1905 гг. по сравнению с
показателями 1886—1895 гг. В целях более полного определения осо-
137
J
бенностей этого периода делается сравнение и с последующим
десятилетием (1906—1915 гг.).
Как показано выше, мировой сельскохозяйственный кризис
оказал большое влияние на крестьянское земледелие. Хотя
урожайность ржи в 1886—1895 гг. в среднем держалась на одном
уровне (падение ее отметили выше в Промышленном районе), зато
падение цен сказалось весьма сильно.
Следующее десятилетие показывает, что крестьянское
земледелие весьма медленно выходило из полосы кризиса, несмотря на
начавшееся некоторое повышение хлебных цеп; сказывалась и
беззащитность крестьян перед стихийными силами природы —
неурожаи 1897, 1899, 1901, 1905 гг., правда, не столь большие ы
обширные по территории, как неурожай 1891 г.
В табл. 20 представлены среднеабсолютные данные по трем
десятилетиям об урожайности, ценах и валовой доходности ржи по
районам, полосам и по Европейской России в целом. Из этих
данных выясняется, что по втором десятилетии положение оставалось
неопределенным н противоречивым. Урожайность ржи поднялась
по разным районам в пределах от 1,4% (Северный район) до
23,9% (Южночерноземный район). Что же касается понижения
Цен на рожь, то оно продолжалось в Северо-Западном,
Прибалтийском, Промышленном, Средневолжском, Юго-Западном и
Нижневолжском районах, т. е. в 6 из И районов. Но опережение роста
урожайности привело в конечном итоге к тому, что валовая
доходность десятины ржи повысилась всюду, кроме Северо-Западного
района, где она снизилась до 98,9%. Между прочим, это снижение
произошло за счет Новгородской ы С.-Петербургской губерний,
тогда как в Псковской губернии доходность повысилась на 10%.
Расхождение ь показателях проявилось между Нечерноземной
й Черноземной полосами. В Нечерноземной полосе повысилась
урожайность на 9,4%, но цены упали на 1,4%. В результате
валовая доходность повысилась немного — всего лишь на 7,6%. В
расчете на года это повышение выглядит более чем скромным.
Несколько иное положение было в Черноземной полосе. Здесь на
16,8% повысилась урожайность и на 8,3% — цены на рожь.
Валовая доходность возросла на 26,2%, т. е. на 17,3% больше, чем в
Нечерноземной полосе. В среднем по Европейской России цепа на
рожь почти не изменилась (рост на 1,6%), но урожайность ее
возросла на 12,9%, в результате доходность увеличилась на 14,7%.
Мы не будем подробно рассматривать сравнение данных 1906—
1915 гг. с данными 1896—1905 гг.; но считаем не лишним привести
Два ряда цифр по районам и зонам, чтобы представить различие во
влиянии рассматриваемых факторов (табл. 21).
Табл. 21 показывает качественную разницу во влиянии
факторов, образующих валовую доходность ржи, между вторым из трех
рассматриваемых десятилетий и третьим. Во втором десятилетии
только в трех районах из 11 наблюдалось преобладание влияния
роста цен па доходность ржи. В остальных районах ведущее зна-
138
Z
LO
■^
СЗ
1
i
<=
G3
ь
\Г>
о
2
1
1
С5
2
с
2
1
£
со
со
-^
к* ■
8 ню
Йо>,
°0 п
Ив
я _:
о°
я-
-•я
рожа
пуд.
>>
8 &-ю
« о >*
§8
Як
«
cd yZ-
о с
с.
>>
1
нл -
о £ю
*< о >>
о о р.
RB
Я§
«
5«
!&
£с
>>
JP
й
Райо]
Nf
г-^
ю
г^
см
■*н
42
Nf
оо
00
ГО
ел
оо
ю
СО
Nf
LO
r^
со
r~
СО
ел
СМ
Nf
со
=н
IS
Северн
00
с?
СО
со
см
со
ел
Nf
СО
1Л
со
см
со
00
см
N—
»;
isi
со
LO
00
<э
см
V?
со
апа
со
Северо-
со"
Nf
СО
ел
СО
со
"5?
оо
СО
см
ю
СС
^н
N.-f
см"
см
Nf
СО
г~
ю
го
СО
:Я
s
Западн
cq^
i>^
г^
CD
о
■*н
со
г^
см
со
ю
ел
г^
CD^
t-^
СО
ел
оо
Nf
г~
t^
nt
со
СО
со
кий
ийс
н
со_
cd
Nf
CD
о
см
Nf
Nf
оо
го
го
оо
CD
ю
ел
N11
о
см"
со
см
г~
Nf
Nf
NT
CD
пый
:лен
в
Приба!
Промы
со
Nf
ю
CO
со
t^
NJI
о
со
CM
ОО
ю
■*ч
СО
Nf
со
ю
см
о
CD
о
см
Nf
Nf
ский
волж
Средне
°~i
lO
NT
CD
CO
CO
со"
ю
ел^
1>^
см
со
НО
г^
см
ю
СМ
см
см
г~
Nf
СО
г~
NJI
t^
*
черноземны
Северо
lO
CD
Nl<
ю
оо
00
Nf"
ю
СО
•JD
СМ
со
ю
г^
ел
NT
т
ссГ
СО
N71
-*-|
О
Njl
СО
ЭЙ
земны]
рно
Южноче
г~
Nil"
НО
—Ч
СО
Nf_
i>^"
СО
СО
ю"
со
СО
ю
ел
го
CD
ел
ю"
см
оо
НО
ел
Nf
Nf
СО
адн
н
СО
со
со
ю
г~
о
ю
Njl
со
о
см
CD
ю
СО
1^-
СО
Nfl
СО
^н
ел
Nf
г^
го
СО
ю
ПНОЙ
сте
:Н
Юго-За
Южны
t~
ел"
см
Nf1
t^
ел
ел
со
CD
ос"
^н
CD
Nf
О
О
NT
NT
CD
^н
t^
Njl
О
ю"
го
t^
СКИЙ
волж
Нижне
ю
см
NP
CD
ОО
CD
ел
Nf
Njl
едем
см
СО
СО
г^Г
Nf
CD
ю
см
^н
CD
СЛ_
^Г
N1"
О
ю
са
т
о
о
о
Рн
=Н
о
и
о
о
Еврот
о
н
о
Итог
|-~ СОг
^н СО"
1Л СО
1Л t^
О CD
N11 СО
ел ел
NP N11
го ю
N11 ч#
со см
CQ СМ
t^ 1Л
СО 00
t^ CD
~7i NT
CO Nti_
ti ел"
CO ^1
со oo
C- -T
t^ -H
со о
N)l N-
1C 1Л
CM CI
rt
о
о d
Ч о
пая по
я поло
ф И
го S
Нечерно
Чернозн
©ON
О CD ^
Ю СО ^f
F-(
Ut
iO
ел
оо
^н
со
«)
«)
■*н
оо
СП
Nf
^н
Г^
ГЛ
^н
^н
СО
Г^
о
^н
СО
«)
CW
N-H
ел
<_)
^-1
СО
ел
СО
^н
ел
NT
см
^н
с\1
сез
см
■*н
СО
«1
о
■чч
оо
со
тН
ч—1
<->
^н
Nf
^н
Nf
«)
^н
—<
t^
Nf
^Н
СП
^н
С)
■*н
OI
со оог t^-
ю cd об
-<& ся со
СЪ CD SiH"
О О CD
о
kj
с
о
к
ев
И
CJ
го
О
И
Л
ф
р|
о1
CJ
С)
ч
О
И
В)
СО
И
ТВ
m
О
М
С
К
N
о
О
Рч
К
crt
К
о
5К
Ф
И
о
Р.-
са
К tr1 И
ев
о
О ей
К о
о о
в н
о
« р
л ~
в и
S Й
Ф И
го S
О ш
И го
Он О
ф U
V О,
со ш
и
о
Рч
№
«
К
о
«
ш
Н
о
Л
п
Я tr1 H '
2
130
Таблица 21. Отношение роста цен к росту урожайности
Район
Северный
Северо-Западный
Западный
Прибалтийский
Промышленный
Средневолжский
Северочерноземный
Южночерноземный
Юго-Западный
Южный степной
Нижпеволжский
По Европейской России
Нечерноземная полоса
Черноземная полоса
1896—1905 гг. „,
1886—1895 гг ' /о
100,9
94.7
88,3
97,1
89,1
84,5
101,9
93,0
67,9
102,4
85.7
90,0
90.1
92,7
1906—1915 гг. „,
1896—1905 гг ' '°
137,6
129,4
127,5
122,8
174,6
149,1
159.6
145,4
137,1
111,9
161,2
119,1
123,7
112,3
чение имел рост урожайности, тогда как цены продолжали
действовать на производство ржи и доходность угнетающе.
В третьем десятилетии уже не встречается ни одного района,
где доходность определялась бы ростом урожайности. Прочное
доминирующее значение приобрела повышательная рыночная
конъюнктура. И это несмотря на показанный выше рост урожайности,
хотя он и замедлился по сравнению со вторым десятилетием.
Однако это влияние не было равнозначным для всех районов.
Если в некоторых из них рост цен ржн обгонял рост
урожайности в 1,5—1,7 раза, то в Южном степном районе этот показатель
увеличился всего лишь па 11,9%, а в Прибалтийском — на 22,8%.
Это обстоятельство служит еще однпм доказательством того,
почему шла хозяйственная переориентация крестьян п интенсивнее
всего в районах, теснее связанных с внешним рынком, на что уже
указывалось выше.
Представляется интересным сравнить скорость изменения
валовой доходности крестьянского земледеления со скоростью
изменения цен на землю. Для такого сравнения натуральные ряды цеп
на землю и вычисленной доходности былп выровнены (с помощью
ЭВМ) по прямой отдельно для каждого десятилетня, в результате
чего получены уровни цен па начало н конец каждого из трех
периодов. Губерний с данными за все годы обнаружилось 35, из них
12 нечерноземных и 23 черноземных. Этого вполне достаточно,
чтобы судить об изменениях во всей Европейской России. Заметим,
что обычное несовпадение показателей конца одного периода с
показателями начала следующего периода объясняется
произведенным выпрямлением, так как прямая каждого десятилетия имеет
свое направление, «вращаясь» вокруг своей среднеарифметической.
140
Совпадение этих «стыковых» цифр означает, что скорость
изменения в обоих десятилетиях одинакова. Как показывают данные
габл. 22, в период мирового сельскохозяйственного кризиса рост
земельных цен в Европейской России был незначительным —
13,7%. Еще ниже — 10,1% — был рост доходности земли. Темпы
роста были выше (на 5,4%) в Нечерпоземиой полосе по сравнению
с Черноземной, особенно за счет Северо-Западпого и отчасти
Промышленного районов, где прежде цены па землю были наинизнш-
мп. Доходность, наоборот, выше поднялась в Черноземной зоне.
Совершенно иную картину представляет следующее
предреволюционное десятилетие, вернее, девятилетие, так как в 1905 г.
крестьяне землю почти не покупали, надеясь взять ее даром.
Земельные цены, по которым крестьяне приобретали ее л
Крестьянском банке, выросли вдвое, тогда как доходность поднялась всего
лишь наполовину. Особенно большой рост цен на землю
наблюдался в Нечерноземной полосе: в 2,5 раза опять-таки за счет Северо-
Западного района, где они поднялись в 4,3 раза, тогда как
доходность земли даже снизилась, а также Промышленного: рост цен в
1,7 раза при росте доходности в 40%). В Черноземной полосе
земельные цены поднялись почти вдвое (90%), доходность же
отставала в росте на 20%). Особенно бурный рост земельных цен
наблюдался в Южкочерноземном и Южном стенном районах — в
2,2 раза; возросла и доходность земли, но голмсо и 1.7 раза.
Видимо, ободренные наметившимся подьемом доходности, начавшимся
после кризисных jut ростом .хлебных цеп, крестьяне предъявили
повышенный спрос па лемлю, чем и воспользовались помещики,
взвинтив цены на нее более чем вдвое.
В следующем десятилетни, выходящем за хронологические
рамки данной работы, рост земельных цен продолжался, но уже не в
таком быстром темпе, как в предыдущем, — они увеличились в
1,5 раза. Темпы роста цен упали теперь уже за счет
Нечерноземной полосы, где они остались почти на прежнем, уже высоком
уровне (рост 17%)), зато здесь вдвое поднялась доходность. Рожь
Нечерноземья заметно повысилась в цене за счет спроса городов,
особенно в годы промышленного подъема 1912—1914 гг. и
повышения (до 1913 г.) хлебных цен на мировом рынке.
Весьма примечательной чертой рассматриваемых процессов
является быстрый опережающий рост земельных цен по сравнению
с ростом доходности земли. Если в первом десятилетии этот
разрыв едва наметился (опережение на 3,6%)), то во втором, как мы
частично отметили, опережение составило 51,9%, особенно в
Нечерноземной полосе (почти в 6 раз). В 1905 г. земельные цены
превышали уровень 1896 г. в 2,4 раза, а валовая доходность — только
в полтора раза. Этот разрыв был особенно велик в Нечерноземной
полосе, где цены 1905 г. были выше уровня 1886 г. в 3,2 раза, а
доходность — в 1,3 раза. В Черноземной зоне этот разрыв был не
таким убийственным, как к северу от нее (2,2 и 1,7 раза), но все
же весьма значительным. Этот разрыв для Черноземья увеличился
в последнем из трех десятилетий: к L915 г. цены на землю пре-
141
I
-о
00
00
s
a
о
я
«
о
X
о
«
СО
eg
о
в
СО СЗ ОО Г-- ^ СО СО—| СО СМ -г^сО GO^ 0Q Г>-^ CN1 СО СО О т^ОО СО, £g
со cr^c^cf c^r^^r^vj^cj^cj^cNTc^t^r-^GCГ г-^ со" со t-^Г^со оо
^^^'^"iqN^f-.N^^eNCSN? «ЮООООСЙ
см~3<"
CO i
CO '
- — - ~ -~ ~ - —'- —J.™ ^w~ ^ ^i.*^*—^'—^^AJ LJJ
^co с^с^^г^с^^с^с^^^^сГио^со^сГсз^с^cf
HClCDCQCOcDCiNCOlOrH(^00^10CS10)CDOlO
ЧЧ^-ПЧЧ <"00t~CDCNI~tf^^(io~tflOCNlC»00t~^4
сососмогасмоо^ со ocjt-Гсо оо' ;нга tDV'^cJmcoo
I
^^^^OcOCOLO^^COcoS^^vrSSgSgtg
CO CO GO CM тн NNCOQsftDCOOOD-^CDCOO^C^C^CSI
СОСОСЮСООС^10>сО|^СОО^СОС\1СОС\100СО^чСО*с<СО
S^00^b5°^l/:,CDlOvJHo04#CDr^03COCO)Vff\lCN]v-irn
сососотгосоюсососо^^^Й^мгасо^сосЧго
г
4
s
CO
№
к
j
^co^cqc^Mrocqoo^-ic»csioo-tHvj<^4coc4ii--i^-icD<rq
SfiSSS^^^^O^CO-rHcXJCOcDOOOOCTiCOO^^w-^^.^^
rtmmrtconcnNoonooclcoSmScoMgMg^
^I^iQ^t^-^lO-rHOCDrO-rHCOCOVWOOOOr^cocncvirM
^сосоиМГосоет^^гомю^^Эммсо2й?з
ч £■«
я
en се
т §
со ^
■Я Р<
cevo cavo cevo cevo cavo cavo cavo cavo cevo сею ta^o
л
к
ct
са
H
са
со
■
о
Di
О
И
ш
и
=к
Е
и
«
се
О
са
со
и
CD
Ч
а
а
я
о
о,
И
я
к
Он
о
О
К
а
I
Л
«
се
О
са
со
о
ч
о
ч
к
СО
и
а
2/~Z И CD
2 к в
о
ч
о
и
са
о
s
к
са
н
о
и
о
Сч
О
№
О
ЕС
«
л
£н
О
О)
К
£н
Отче
ОО
оо
£,
к
1
i
\о
с'
£,
142
вышали здесь уровень 1886 г. в 3,5 раза, тогда как доходность —
ь 2,8 раза. В Нечерноземной полосе произошло некоторое
сглаживание этого разрыва за счет отмеченного повышения доходности
земли, но он был намного выше, чем в первой: земельные цены
превышали в 1915 г. уровень 1886 г. в 3,7 раза, а доходность —
в 2,3 раза.
Полезно далее провести сравнение движения цен на землю с
изменением арендных цен. В одной нашей работе 1 аналогичное
сравнение было проведено, но там принимались п расчет арендные
цены на 1900—1901 гг. по данным волостных правлений,
собранным Комиссией Центра, без разделения на угодья, тогда как на
другие даты бралась арендная цена пашни. В результате
несопоставимости данных арендная плата для 1900—1901 гг. оказалась
заниженной. Теперь в нашем распоряжении имеются арендные
цены па пашню по данным земельных банков на конец 90-х годов
XIX в., которые и вводятся в расчет (табл. 23).
Данные табл. 23 существенным образом меняют картину.
Между 1877/78 г. и концом 90-х годов обнаружилось не падение
арендных цен на пашню, как показывалось прежде (с 7,29 до 6,81 руб.),
а существенное повышение (по 42 губерниям — до 10,04 руб.).
Отсюда получается, что в пудах ржи эта плата составляла не 11,7
пудов по прежним данным, а 16,2 пуда, и не 23% к урожайности
крестьянской ржи, а 34%. Цены на землю с конца 80-х до конца
90-х годов удвоились, а к 1912—1914 гг. еще раз удвоились. Рост
арендной платы шел значительно медленнее: па 38% в нерпом
периоде и на 41 % — во втором. По районам продажные цены па
землю в основном удваивались от периода к периоду, за исключением
Южного степного, где в первый период они выросли в 2,8 раза, а
во втором — в 2,3 раза, а за оба периода увеличились в 6,4 раза,
обогнав по темпам и уровню цены Южночерноземного района, где
они возросли в 4,4 раза. В Промышленном районе в начале XX в.
темпы роста цен понизились, составив во втором периоде 25%.
Арендная плата по районам почти всюду равномерно возрастала,
за исключением Северо-Западного района, где в первый период она
снизилась на 1 руб., и Средневолжского, где снижение составило
почти треть цены конца XIX в., что, очевидно, надо связывать с
голодом 1911 г. Во второй период Черноземная полоса шла заметно
впереди Нечерноземной полосы, опередив ее по росту арендных
цен на 42,8%- Это весьма значительный разрыв, учитывая и без
того высокий уровень цен на Юге на рубеже веков.
Самое же интересное явление — неуклонное падение
отношения арендной платы к цене земли. По 42 губерниям Европейской
России это отношение в конце 80-х годов равнялось 17,9%), в
конце 90-х годов — 12,4 и в 1912—1914 гг. — 7,9%, снизившись
против 80-х годов в 2,3 раза. В Черноземной полосе это отношение
снизилось вдвое, а Нечерноземной — в 2,7 раза. В результате к
1 Ачфимое А. М. Зсмельпая аренда в России в начале XX в. М., 1961,
с. 199—201.
143
G^ CD С*0. О
N CD OJ" о'
СО NF CM CM N*
r-Г со" сб" иъ сГ
о й
СО О О N^ X CD О ОО CD OO.NF
»о cn О d cd" t--" со cd" 'cf m о" о:
-г^^гН^-н YH тН тН тН Tt ITi
Ч °i Я, 1
LTD* CD" cd СЭ
*c-i О -^ t4-
S
s
a
OS
с
s
a
s
H
s
c.
a,
a
л
и
к
в
Е-
«
с.
и
О
С
я
с
II
II
« О W О NT
С^ О (М ю v
N?^ CO of СО о"
t*- t^ О Ol N
?S c^. см ^
чгн" со" СЯ vf ио" oj
СО 00 CD CO lM Q
(M CM CM CM -чн
К со
о
E-t
U 4
•a*
ffi*
°^ —^ ^ CD О NF Ю О ГО GO Ю
££ iff H5 53* ^ ^ ^ о t-^ vf cd"
© :o съ t— сэ tr- со ^ cni cni о
N CO О СС © ffi "^ ""^ -^H CM Ci CO
ю щ со" о" ©" п ^* -«-^ cf стГ со г-^
тн гн *н ГО
Bg I Г*
cd i^cicq
S
^ О О! G (М СО CM NF Ю СО СО
со^ со ч^ о см t^cq^co-^VTicq
■^ lO" СлГ СО CN Cvf t^ \f ST CM' m
TiSi'Lth.ro-HrHrHCNICDiO
Ci CD о t^_
о
со
о"
Й
3 и
«Sri Б
СЕ Xun
a 3jooc
goo
■4JH_ LT^ ч£ LO_ О
го" с5 стГ ■чг-Г г-"
CD -<Г СМ СМ СО
©^ СО^ Ю_ г-ч t~^
cNf со" со" сГ сх^
iooqc>ic^c^4i^co^cM^c^^^o
vt t— CD CD ю" сГ t-^ об" Ю" l"» CD" O"
C^ о см o_
йФ
ев
a
Eh
IP
О LO СП t— CO CM CO
■чгН NJ1 CM О О t— ■чгН
со со
см ч^
: cs ^ cm" sf lo" io" о -■#" t-- oi"
■e-fCMCO-^-it-CDCD^COcM
t— CM
LO_ CD
lo" o"
Ю чР
§
CD CO CD CO CO Ю CD
О «j.
Sr
о t~
к л
о
л -
1§ •
<! S
ОН ■
к ^ *<■
О * во
» * о
ID
2
1
д
в
ее
р. Сч tt
II
со 3 t: о
3 =г
о f СО
со _н —
uuraEouSS
и
У К М < и
S^^
о
Сч
1
О
3
О
И"
: эй
В
ее
1
<
1
'"",
«
5
J
X
й
Н
a
о
со
и
3
3
с^г
3
д
и
Р-
<
%
И
«
I
&-
К
со
-
1
сг
a . и
1 - S
See
gu и
S p. g
CD О
га КЗ я
2 н
«я Ч н
к и о
н
— МО
J ВО
§ Э a
* К Е
144
1'.И2—1913 гг. установилось отношение, приближавшееся к обыч-
iiiiMv проценту на капитал, на покупку земли, т. е. цена земли стала
и» бы капитализированной рентой, выраженной в арендной пла-
N Псе вроде бы пришло или подошло к нормам капиталистическо-
к1 рынка. Но нельзя забывать, что по нормам этого рынка при сво-
1ЩД1ЮЙ купле—продаже земли и предпринимательской аренде до-
щ с земли (рента) должен быть равен доходу с любого другого
мшнтала (правда, монополия на землю обычно нарушает это рав-
мпиесие в пользу ренты). Это означало бы, что арендатор должен
получить такой доход, из которого он мог бы уплатить землевла-
iельцу ренту и оставить себе приблизительно равный ей
предпринимательский доход. Но если с этой точки зрения подойти к
абсолютным величинам арендной платы, они оказываются такими,
к каким эта теоретически непогрешимая схема абсолютно
непримирима. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на
i-;.lHi. 24.
Данные табл. 24 показывают, что арендаторы в среднем по
Европейской России вынуждены отдавать в 80-х годах более трети
1ЫЛ0В0Г0 дохода, в конце 90-х годов — почти две пятых и лишь к
iinyiiy первой мпровой войны доля владельца в валовом доходе
■Чнчгдатора несколько снизилась, по все же составляла огромную
юлю (29%), не позволяющую думать пн о какой
предпринимательской прибыли. В Черноземной полосе и Ж) 90-\ годах: арендатор
отдавал почти нолопппу до\ода, а и II) 12 11) М гг. более третьей
части. Цифры кажутся ноне типе фантастическими. Дспстинтолыт,
как можно покорить, чтобы па рубеже веков херсонский «десятип-
щнк» отдавал владельцу земли более половины урожая, а курский
нлп орловский мужик — далее две трети (больше, чем при
испольщине). Но цифры неумолимы — он действительно отдавал. Что оп
npp этом думал — другое дело. Эти его думы руководили им,
когда оп, вооружившись дубьем, в 1905 г. шел громить усадьбу своего
арендодателя, а в 1917 г. вообще прогнал его с земли.
Итак рост хлебных цеп сразу же сказался в виде роста
земельной ренты и ее капитализированного выражепия — земельных цеп.
Из двух факторов (кроме всех прочих, прежде всего роста
земельной нужды крестьянства), составлявших доходность земледелия,
определяющим в этот период в отличие от предшествующего был
именно рост хлебных цен. Это при помощи корреляционного
анализа убедительно показал И. Д. Ковальченко, а именно: что
взаимосвязь между урожайностью ржи и ценами на землю почти
повсеместно отсутствовала.
Что же касается цен на землю и на рожь, то взаимосвязи в их
движении не было только в 6 губерниях из 45. Особенно тесной
эта связь была в черноземных губерниях2.
Отмеченное резкое возрастание земельных цеп, хотя и больше.,
чем прежде, сблизившееся в своем росте с ростом хлебных цен, в
г Ковальченко И. Д., Милое Л. II. Игсроссийскпй аграрный рынок. М., 1974,
с. 269, 270.
145
s
Si
6- -—
Я Я
- X
*i
m £
c, s
a E
о н
В BS
SJ «
5 я
£ M
У 03
С. f-
Ct 03
is
I"
о а
чя
» 2
о м
Я Я.
«|
<M н
Cd°
Sf
Si
4
'ID
Я
Eh
II
?a«
и 2
я
ССЗ_ 00_ ^H_ sfOtO-rtOJiniOM
cxf -^h" cm" со" t>^ сГ со* со" оГ ю"
-^_ CM CM CSI —
^ CO O] CO CO (M
CM
en"
CXI
era
CO
Ю
>*
era
—
CM
-^
CM
о
о"
*cH
51
о"
*сН
t~
°ч.
со"
см
СО
1>Г
^гн
СМ
о
00
^гн
Ю
°Я.
со"
ч-!
со
со
vf
^ГН
о
о
го"
*сН
■4-1
СЖ
~
05
•* "5
— СО
го -
Ю in
gS=;
N Ю СО СО *СГ О О} ГО ■<-< О
CD N* СМ Оэ СО^ *с£ СО СО СР Щ СО^ -гн
со" сГ lo" vj"* ср" со" сГ о ю^ со" со" со"
^lavf-^^-S'ScDcoco^cn
со ю
^^oq_a3,~*,<^<^o.t-^o.o.
^и © t^ uo
■н ^ IM N СО \D
ococnNaib-cofOWcsio
С^СЮ-О^СО^С^О^-гн^^-^СМ^С^
Ю" СО" ОС? оГ оГ СО~ *-Г тн" оГ оГ об"
со
оо_ ст^
со о
г-"~ о"
СО ч
kSE
2 ю
к «°°
Эк"
ПН DO
чт; —'
ев ■ ™ I £
О g F*t~Cn
R ^ ооооо
л о ооооо
н
H5--S
W
со см
о см
со" г--* t--* nJ** об" -*-*" *?" го" t--^" ri ^-Г т-Г
пгамгаяммт-вмеосо
СМ* -гн"
СМ ГО
Ю СМ_ -^ г-^ СО_ О^ О, СО N}<
1^Гюсм'ю*ио"<э'со"-гч'^со
-^ СМ СО СМ СМ
iO vf ><i Nf М
СО_
со"
OCOlOOCOOOJCDOl^tD
Ю^ O0 CNl^ CTS СМ, ^ СО^ СМ ОЬ г^ СМ
^|>Гсо"с6"1О*С^1^0б"1Л*Г-^Со"
о см
сГ г-Г
|~ СО О СТЭ VF VF СХ>
^ °Я- "^ °Я- "^ "^l °°^
lO" -гн" оГ СО* О" CD" N^ _
СМСО-гнсМСМСМ-гнсЧ
о со
Ю 1Л
00 ~
с5" го" со" v? о"
*гн ^гн СМ СО
^
о
" сз
о
см
со
о"
см
с^сосососососоюсосл
СО
см
S
S
146
мшечном счете нельзя расценить иначе, как дальнейшее кабалыю-
рпстовщическое ограбление крестьянства помещиками, как спеку-
шгивио-паразитическое использование безысходной и все время
спливающейся его земельной нужды и монополии помещиков на
1гмлю, которая могла находиться в рыночном обороте. Этому
ограблению способствовала и кредитно-финансовая политика пра-
ипгельства, помогавшая помещикам в деле вздувания цен на
земно, особенно путем искусного взаимодействия Крестьянского и
Чиорянского банков. II все это происходило на фоне общей нужды
и разорения огромного большинства крестьян, низкой производи-
н-лыгости земли и мизерной ее доходности.
Это можно показать, в частности, на корреляционном связи
■очодности с ценой земли по трем десятилетиям.
Общая картина такова: число губерний, в которых зависимость
цепы землп от доходности десятины ржи возрастало по
десятилетиям, — 1; 3; 5. Средняя группа, где зависимость была умеренной
или слабой, дала рост с 10 до 25, а затем некоторый спад до 21.
Низшая группа, где такая зависимость отсутствовала, показала
резкое сокращение во втором периоде — с 27 губерний до 15 и в
■ретьем осталась на том же уровне (16 губерний). Таким образом,
подтверждается тенденция к общему росту зависимости земельных
цеп от доходности. Об этом ясс гопорит н то, что переходы
губерний в высшие группы резко преобладали над обратными
переходами (19 против 'i). Однако и третьем деся гплетнн обпаружинаются
некоторые особенноеги. Ио-нерных, как мы уже отметили, не
сократилась низшая группа; во-вторых, стали преобладающими
переходы обратные: переходы губерний из высших групп в низшие
(7 против 9).
Нельзя не отметить также того факта, что значительная часть
i уберний не обнаружила подвижек ни вниз, ни вверх и оставалась
и своих группах. Правда, полностью сменила свой состав высшая
группа. Во второй период бывшую там прежде одну Владимирскую
1убернию вытеснили Костромская и Орловская, перешедшие
затем в среднюю группу, а также Оренбургская, перешедшая в
низшую. Их место заняли поднявшиеся из низшей группы
Харьковская губерния и Донская область, и из средней вошли
Нижегородская, Могилевская и Черниговская губернии.
Из 38 губерний, учтенных в первом десятилетии, во втором
остались в своих группах 16, или 42%, в третьем — 25 из 43, или
58%. Но если в низшей оставалось соответственно 10 и 4 губернии,
то в средней — 6 и 11. Эти факты весьма противоречивы и не
могут оцениваться однозначно: с одной стороны, как неспособность
половины крестьян противостоять давлению повышающихся
земельных цен и поднять хозяйство, а с другой — как усилившаяся
возможность противостоять этому давлению. Скорее всего первое
более характерно для одних, второе — для других групп губерний.
Вторую из этих групп, очевидно, составляли черноземные губер-
пии, из числа которых переходило в высшую и среднюю группы
больше губерпий, чем из нечерноземных, особенно во втором деся-
147
1
fit
о
X
о
ее
Q
1
е
о
о
в
Си
м
S
v
ч
ей
«
03
ч
се
Н
С^
Сн
щ
оэ
т
CD
ОЭ
"ч"1
Сч
CD
f
СО
Оэ
□О
95 гг.
сю
7
"О
IX)
о
г->
о
Ё
1 СО
2 3
CD Й
1—j CJ
tr со
о ©
аз
Нечер
земн
о
Ито
■ со
эрно
мны
►Г со
о со
W 3
Нечер
земн
о
г->
Еч
К
I ф
н Э
i^w CD
tT1 со
i
Йечерно
земные
в
к
CD
to
Eh
Группа
LO 4-1 CO
CN1 -чн
CO M CO
чН
CN1 CO CO
CO Ю 1Л
CM -H
CM Ю Ь
чН
■чн О 00
■чгН
-^ О !>■
-^ CS]
Ю CO
■чгН
тн Ю СЭ
csT
0,4
О О CM
более 0,7
от 0,70 д
менее 0,4
* * *
ысшая
редняя
изшая
чок
см
SF
•*
см
оо
СО
v«
-ф
см
оэ
^ГЧ
00
со
со
см
из
т*
о
и
Ито
CD
о
том чи
га
. СО 05
1 «
I ^1 ч!<
1 -^ч
1 *о 1Л
, о о
1 ~н
1 СМ 1Л
| VI* Ю
.
1 1 1
1 1 1
1 1 1
>Н SB 5Й
: в высше
в средне
в пизше
о
CD
К
В * *
m
ев
ы
о
о
1Л
см
Ю
ч-Н
-т-1
СО
^гН
t^
С»
1
|
|
О
.Ьч
о
а
СО сч
-гн (М
СМ |
(М -м
*сН *рЧ
^ 1
1
1 1
| |
| |
S
сшу
п
'§ =н
из средне
низше
CD
В
ерешед:
»
С
см
^ГН
^ГН
СО
^гН
см
^гН
•*
1
|
|
О
ДНЮ
CD
Он
О
Й
9й
пизше
^
t^
vF
то
СП
vF
■чН
Ю
1
|
|
О
f-<
Ито
см
■чгН
■чгН
■ч^
|
■чгЧ
1
|
|
!Д1П0Ю
GJ
о
m
зЙ
m
ИЗ ВЫСШ1
С2
Э
ерешед:
а
■^ч
чН
1
1
1
I
1
1
1
1
g
>>
В
со
Н
m
«
со
со
со
со
СО
1
1
1
1
g
й
со
S
«
гЯ
из средне
»
с»
ю
VT
-*
СО
ч-!
1
1
1
о
Рч
Ито
148
тплетии: из первых почти 2/3, а из вторых - 1/3 Во втором песя
ZZZSSZS^JSS?группе'тогда™«-~
nJsuZZolZ Т тнгаяям»ьныв моменты, в итоге нельзя не
признать, что рост земельных цен, а соответственно и гнет взвин
ченнои земельной ренты являлись сильнейшим тормозом для лаз"
™нГ„ТКОГО Х°ЗЯЙСТВа' Н6 ИМ6ВШего возможностей вРдо:
статочной мере использовать начавшееся улучшение конъюнкт™,
на внутреннем и международном рынках хлебов к°™нкТуры
dT0 можно показать и другим путем. Известно что в большип
п^.лиз.^дГдГ,' l^Z*ZZ 45вр„Гя"рГябГГР0^
недоимочности покупателей частят™™ й*™ крестьян и рост
гниж_,0 „„ «лупй1елен заставили банк снижать этот процент
СяшЖался процент капитализации и при выдаче ссуд в Дворян
ском и частных банках. Но имело место обстоятельство котоюор
позволяет не принимать во внимание это снижен^Г Деле™ Том
Ги ZДсовИсСеЧГнЛееНп1Ь1Й ^ ИМеНИЯ —вался слиш^Тнизким
мать 2 чпетый „ °КазЫвалось' «Цепщикам разрешалось
принимать за чпетыи доход существующую в округе арендную плату
которая, как известно, была непомерно высока. тГ оГчго ш'
siira\пол,шй 1фои:,,юл н ■^•oTP.^eiLnonpoH
SnSn^SSSSifi ^Т'МУ Иредставлястся Целесообразным принять
оощепризнанныи в экономических расчетах того времени пшпент
оцГн^тГкуюсум6!;- ЭТТШЧИТ' ЧТ° УЧаСТ°К 36М- ДО-еГб^ь
оценен в такую сумму, чтобы вырученный от его продажи капитятг
мог приносить владельцу этого капитала 6% годового дохода Ш
"н Уб7РоетТГСКИ ™™я земельная рент" принимается п^
н в 6% от продажной цены земли. Тогда отношение этой ренты
табПеГ°СТИ КР6СТЬ™Й Д-ятины ржи можно предав в
Рассматривая таблицу, можно заметить, что уже в конце 80-
начале 90-х годов рента была настолько высока/что доходила в
ТЖТ-РаИ?Т Д° Щ ВаЛ0В0Г° Д°Х0Да С Дес«тины Р«и!приЧе;
земпоПо™И б""/11 C0C™a 13'3% Д°™ости, по
Нечерноземной полосе - 6,4% и по Черноземной - 20,9% Ввиду угне-
ГпиТцеТГхлИеЯбКРеСТЬЯГВа И КРаЙ1№ незначи^ьноТ повь-
Гвшему снижению М0ЖН° бЬ1Л° °НШДаТЬ' ЧТ° ™1»*™льно
наблюдавшему снижению арендных цен упадут и земельные цены в
следующем десятилетии (1896-1904 гг.). Между тем земельные
цепы, а вместе с тем и ренты возросли во всех без исключе1шя райо-
1с;Д0ПоЯНе1чеК0ТОРЬ1Х И-3 Ш Д° 1/4 И ДаЖе Д° ^ валовой доход-
земной ^IT^T™ П0Л0Се„°«а сост™ Ю.4%, по ЧеРш-
в:ГГ886_-21895^ПОп^4!8%ИСКОИ P°™ ~ 18Д' ПреВЫСИВ ^>"
с ро3стоТ^Гн,ич !,ОСТ Д0Х°ДН0СТИ зем™, главным образом в связи
с ростом члгПныч ,„.Hi КаК мы уже указыВали, не мог обогнать ие-
149
a.
5 he
РчК
о
CO
об"
CM
см
00_
oT
CO
°ч.
t-^"
^гЧ
CO
oo"
^гЧ
CO_
oT
°i
10"
CM
vf<
со"
с»
CM
l-O"
CO
OS
00
^гЧ
о
со"
CM
о
236,
CO
222,
^ °°_
о
об"
О Ен
И О
о о
ЦК
«а
н ° о
*Ч tf нн
СО
о"
со
■^
3
О!
io"
4)1
ю
со"
£~
со
со"
со
Я
о
я
«
о
о
II
о
об"
t-^ СО
см
об"
о
со"
см
■*ч
39,
о
^гЧ
со
t-^
~сн
~*
со
-^-Г
>*
■*ч
о ю
**" uo"
Ю О
Ил
о н
а
Н
И
ев
S
о
я
о
J
fH5
£ о о
£ иа
00
CD
СМ
00
со"
со
со
ю"
СО
СО_
о"
см
см
со"
см
и»
нл
О Еч
И8
О О
ЦЕ
О I
о ^ К
со_
со
СД
IO
00
со
о
см
со^
см"
°1
со"
со
г-^
t^
см
СО
со
^ч
£~
см"
ю
-*Ч
■*ч
со
>*
ссГ
оо
о"
со
см
ю"
см
СП
о"
см
^гЧ
сГ
СО
о
см-
со
с»
ю'
см
г^
со
см
оо
со"
см
СТ)
as
^ч
ЕС
ев
а
ев
со
о
с
О)
В)
О)
а
=н
Е
с
«
ев
н
л
со
»н
3
Й
в
в
О)
в
a
омы
&
с
»я
к
к
о
и
я
к
о
и
вдне
Еч
а
3
a
в
s
ЕС
.2 §
н
=й
2 2 2
к
н
о
са
CD
s
к
Я
=я
си
н
о
Сч
н
о
И
к
о
а
в
Сч
Д ЕГ
150
Таблица 27. Соотношение доходности земли «о съемными платами
в Харьковской губернии к 1903 г. *
Показатели
Рожь
Урожай с 1 дес, пуд.
Стоимость урожая, руб.
Средняя съемная плата, руб.
Остаток после уплаты за землю, руб.
Яровая пшеница
Урожай
Стоимость урожая
Средняя съемная плата
Остаток
Ячмень
Урожаи
Стоимость урожая
Средняя съемная плата
Остаток
В среднем **
Стоимость урожая
Средняя съемная плата
% К стоимости урожая
Уезды
северные
52
26,00
18,00
8,00
42
29,40
20,00
9,40
47,5
19,00
11/Ю
8,00
24,80
16,30
65,70
средние
43
21,50
12,00
9,50
37
25,90
13,00
12,9
40
16,00
8,00
8,00
21,10
11,00
52,10
южные
39
19,50
10,00
9,50
32,5
22,75
11,00
11,75
32
12,80
7,00
5,80
18,35
9,30
45,40
* ЦГИА СССР, ф. 591, оп. 1, Д. 320, д. 10.
** Вычислено нами. Известная условность этих средних не лишяет их, однако,
реальной представительности. Расход на семена не по.ччзаи, считалось, что он
покрывается стоимостью соломы и мякины.
удержимый рост ренты. Более того, рост доходности в третьем
десятилетии превысил рост ренты лишь в Нечерноземной полосе па
12,7%, в Черноземной же полосе рента обогнала доходность на 4,7,
а по Европейской России — на 2,1%. Снижение наблюдалось
лишь в Северо-Западном районе (на 21,8%), гДе перед тем рента
выросла в 2,5 раза (что поставило местных льноводов перед
невозможностью арендовать землю под лен); в Западном (на 9,6%),
где поражение кризисом зернового хозяйства привело к его
перестройке на новые отрасли, требовавшие пе столько земли, сколько
капитала; в Северочерноземном районе (на 7,7%). Во всех других
районах соотношение сильно изменилось в пользу ренты и в ущерб
доходности от хлеба.
Все это означало не что иное, как дальнейшее ограбление
крестьянства помещиками и земельными спекулянтами, прежде
всего при помощи Крестьянского банка, цены которого мы и брали
в расчет.
151
Сами деятели Крестьянского банка вынуждены были указывать
на опасно быстрый рост земельных цен и на нежелательные его
последствия. В пашем распоряжении имеется весьма любопытный
документ: записка, составленная в 1903 г. по поручению
Харьковского отделения банка членом-оценщиком П. С. Ефименко. В
записке, хотя и глухо, отмечается тот факт, что операции
отделения, значительные в 1885—1888 гг., сильно упали в последующее
десятилетие потому, что с открытием операций Дворянского
земельного банка (1886 г.) дворяне, сдерживая продажи, стали
закладывать в нем по льготному проценту или переводить залоги
своих имений из частных банков в Дворянский. В результате цены
на землю начали быстро возрастать. С 1898 г. усилились операции
отделений банка по скупке имений, усилив конкуренцию на
земельном рынке, что повело к новому росту цен. А это еще более
оказало влияние на рост съемочных (на год) и арендных (па года)
цен.
Особого внимания заслуживает расчет, показывающий, как
последовавший за повышением цен на землю рост съемочных цен
отразился на крестьянском бюджете. В первые годы XX в., как
показапо в записке, осреднепные данные предстают в следующем
виде (табл. 27).
Рассматривая данные табл. 27, нельзя не поражаться тяжести
того гнета, которым давила на крестьянина монополия
крепостнического землевладения. При весьма низкой валовой доходности
снимаемой земли владельцы отбирали у краткосрочных
арендаторов от половины до 2/3 этого валового дохода. В таблице не
показаны издержки производства; но и без того ясно, что такая аренда
представляла собой убыточное предприятие и могла иметь место
лшпь в услшшнч крайней земельной шужды крестьянина. «Если
бы,— пишет автор записки,— съемщик нанимал себе рабочего по-
десятинно, то израсходовал бы издельной платы на все работы от
10 до 12 руб., т. е. израсходовал бы весь остаток и еще пришлось
бы приплачивать по нескольку рублей на десятине» 3.
Отмечается также, что вместе с понижением заработка
съемщика земли за деньги снижалась и оплата труда крестьян,
снимавших землю из доли урожая. «В период открытия Крестьянского и
Дворянского банков съемщик получал в оплату своего труда и
предпринимательского дохода 2/3 урожая, теперь — лишь
половину того, что снимает, а между тем культура хлебов в большей
части губернии стоит на одном и том же уровне или даже падает, по
крайней мере в южных уездах» 4.
Кроме крестьянского малоземелья, отмечается сильное влияние
па рост земельных цен развития капиталистического хозяйства:
проведение железнодорожных линий, развитие поземельных
кредитных учреждений, поднимавших оценочную стоимость земли в
3 ЦГИА СССР, ф. 592, оп. 1, д. 320, л. 5 об.
4 Там же, п. 5 об.— 6.
152
расчете опять-таки на рост арендных цен и, следовательно,
доходов с земли.
Вопрос о соотношении арендных и продажных цен на землю в
ином аспекте основательно изучен И. Д. Ковальченко, сделавшим
в наш адрес справедливое замечапие о том, что не везде арендная
плата росла вне зависимости от цен на землю: на юге такая
зависимость доказана им неопровержимыми математическими
расчетами, показавшими, что эти отношения определялись законами
товарно-капиталистического хозяйства5. Это же мы косвенно
подтвердили выше при анализе соотношений доходности земли, ренты
п цен на землю. Но все это не умаляет главного вопроса —
невыносимой, не оправдываемой никаким хозяйственным расчетом
тяжести земельной ренты для крестьян. В упомянутой работе нами
приведен подробный порайонный расчет отношения высоты
арендной платы к урожайности в пересчете на пуды ржи. Подведен
итог, показавший с указанной поправкой на 1901 г., сколько
крестьяне Европейской России отдавали в виде арендной платы
землевладельцам за 1 дес. пашни 6.
% к урожайности
Годы Рубли Пуды ржи рши
1887/88 6,92 12,8 29
1901 10,04 Ю,2 34
1912-1914 13,72 17,7 31
Полученные данные, по-видимому, не требушщпе
комментариев, лишь еще рал подтверждают вывод, к которому пришел и
И. Д. Ковальченко, о том, что «главной причиной высокой аренд-
пюй платы по отношению к ценам на землю было то, что арендная
плата была завышена сравнительно с ценами на землю... Это,
^естественно, отрицательно сказывалось на развитии
сельскохозяйственного производства и аграрного капитализма, так как
понижалась прибыль, получаемая арендатором. Более того, в предельном
своем следствии высокая рента при неблагоприятных условиях
производства вообще могла делать его убыточным. Поскольку
основными арендаторами земли были крестьяне, неблагоприятные
следствия высокой земельной ренты били прежде всего по
крестьянскому хозяйству» 7.
Именно это мы и пытались показать, анализируя соотношения
доходности земли к урожайности, ценам ржи и земельным ценам.
Если и следует сделать какие-то коррективы к приведенному
выводу, то только такие, что завышенной была не только арендная
плата сравнительно с цепами на землю. Завышена была и цена
земли по сравнению с тем уровнем, который соответствовал бы
назревшим требованиям развития крестьянского хозяйства.'
Главными причинами этого были монополия помещиков и казны на
половину культурной площади земли, исключение из торгового обо-
5 Ковальченко И. Д.. Милое Л. В. Указ. соч., с. 270.
6 Анфимов А. М. У хил. <Ч)Ч., с. 164.
7 Ковальчепно II. ( . Н> юн Л. В. Указ. соч.. с. 267.
153
рота на земельном рынке — сотни миллионов десятин надельной
земли, нараставший земельный голод крестьян и т. д. И сама
арендная плата оказывала влияние на завышение земельных ценг
поскольку она в качестве показателя доходов землевладельцев, как
мы указывали, учитывалась ими при оценке своей земли. Таким
образом, арендная плата была завышена относительно
завышенной цены земли.
В связи с изложенным логично поставить вопрос о том, во что-
обходилась крестьянам покупка и аренда земли. Рассмотрим
сначала расходы крестьян, связанные с покупкой земли. Поскольку
покупки шли почти исключительно со ссудами Крестьянского и
частных земельных банков под залог покупаемых земель,
необходимо произвести исчисление платежей этим банкам. Сравнительно
легко это сделать только по Крестьянскому поземельному банку.
Из опубликованны ч отчетов этого банка известно, что платежи
заемщиков Европейской России по годам составили: в 1901 г.—
10 860,2 тыс., в 1904 г.— 17 442,1 тыс. руб.8
К этой сумме необходимо прибавить так называемые «верхи»,
т. е. доплаты крестьян наличными. Доплаты эти составляются из
следующих статей: 1) доплаты за землю, купленную у частных
владельцев посредством Крестьянского банка; 2) доплаты к
ссудам при покупке из имений банка (данные о них имеются в
отчетах банка, они составили: в 1901 г.— 14 389,8 тыс., в 1904 г.—
14 314,8 тыс. руб.); 3) доплаты к ссудам при покупках без
содействия банка (они составили в 1901 г. — 434,4 тыс. и в 1904 г.—
333,9 тыс. руб.).
Надо учесть еще нон и, проценты по рассроченным и
отсроченным платежам, а также возмещение банку расходов за счет
заемщиков, главным обрл.юм но публикациям и торгам. Все вместе
эти платежи (в доле, приходящейся на 50 губерний
пропорционально суммам платежей) составили: в 1901 г.— 153,1 тыс., в-
1904 г.— 333,1 тыс. руб. А все платежи за купленную через
крестьянский банк землю составляли: в 1901 г.— 25,9 млн., в 1904 г.—
32,4 млн. руб.
Переходя к рассмотрению платежей частных банков, мы
должны прямо сказать, что из-за отсутствия нужной статистики
размеры их могут быть определены весьма гадателыго. Исходя из
грубого предположения, что платежи частным банкам и
Крестьянскому банку возрастали пропорционально, мы нашли, что первые
составляли: в 1901 г.— 5188 тыс., в 1904 г.— 6493 тыс. руб.
Теперь нам остается определить изменения в платежах,
которые по абсолютным размерам следовало бы поставить на первое
место. Имеются в виду платежи крестьян за арендуемые внена-
дельные земли. К сожалению, не только данные, которыми мы в
настоящее время располагаем, не позволяют сделать точного
расчета, но даже и приблизительные расчеты могут оспариваться по
8 Отчет Крестьянского поземельного банка за 1901 год. СПб., 1902; То же
за 1904 г. СПб., 1905.
154
целому ряду моментов. Трудности здесь состоят в отсутствии
сколько-нибудь прочной статистической основы по обоим главным
компонентам: по размерам арендного фонда и по высоте арендной
платы. Особенно трудно определить арендуемую площадь и ее
изменения по годам.
Не вдаваясь в сложные расчеты, примем за количество
арендуемой пашни, исчисляемое А. Дядиченко и Л. Чермаком, 24 млн.
дес.9, и пастбищ, по подсчетам Н. А. Карышева, 13 млн. дес.10
Арепдная плата за пашню, как показано выше, к концу 90-х годов
XIX составила 10 руб. 04 коп. Условно считая, что плата за луга
и пастбища составляла половину платы за пашню, получим,
конечно очень приблизительный, результат.
Угодья
Пашня
Луга н пастбища
Итого
Исходя из расчета Н. П. Огановского, считавшего, что с
начала века арендуемая площадь уменьшилась на 10% ", можно бы
для 1904 г. снизить на этот процент и сумму ароидной штаты. Но
надо учитывать повышение арендных цеп, а с другой стороны, впе-
сти и существен и ый корректив, а нмоппо: долгосрочная аренда
обходилась крестьянам дешевле, чем принятая в расчет
одногодичная плата. В результате сложных расчетов, которые мы здесь
приводить не будем, остановимся на цифрах, которые получились
к результате этих расчетов: в 1901 г.— 284,3 млн., в 1904 г.—
258,3 млн. руб.
Нельзя не отметить, что полученные данные намного
превышали суммы всех прямых налогов (казенных, земских, мирских и
страховых), собиравшихся с крестьянских надельных земель. Эти
суммы составляли: в 1901 г.—183 млп., в 1904 г.— 182 млн. руб.
Оценивая значение рассмотренных факторов, нельзя не
указать, что они, имея общее влияние для развития чвеего
крестьянского хозяйства в целом, по-разному отражались на положении и
развитии различных групп крестьянства. Это положение
справедливо и для всех явлений экономической жизни деревни, которые
были рассмотрены в предыдущих главах. Поэтому перейдем к
материалам, характеризующим соотношение этих факторов в
хозяйстве разных групп крестьянских хозяйств. Наиболее ценными из
miv в данном случае являются крестьянские бюджеты.
g Дядиченко А., Чермак Л. Арендные отношения.— В кн.: Политическая
энциклопедия. СПб., 1907, т. 1, с. 188.
10 Карышев Н. А. Крестьянские вненадельные аренды. СПб., 1892, с. 156.
11 Огановский Н. П. Индивидуализация землевладения в России и ее
последствия. М., 1917, с. 48—50.
Арендуемая
площадь,
млн. дес.
24
13
37
Цена за
1 дее., руб.
10,0
5,0
8,2
Сумма арендной
платы, млн. руб.
240
65
305
155
Земская статистическая литература чрезвычайно богата в этом
отношении. По России с 1880 по 1913 г. было проведено 11 555
бюджетных обследований крестьянских хозяйств, из них 9822
хозяйства в Европейской России. Надо заметить, что далеко не все
бюджеты опубликованы.
Все богатство содержавшихся в этих материалах сведений не
только не освоено исследователями, но и не может быть освоено
без применения особых методов и программ, позволяющих
заменить непроизводительный труд одиночек новейшей
счетно-вычислительной техникой. Работа с применением таких методов уже
ведется в Московском государственном университете и Институте
истории СССР АН СССР.
Прежде чем nepcii ni к рассмотрению бюджетов, остановимся
на итогах разработки Ф. Л. Щербиной разного рода данных за
1877—1894 гг.: 293 бюджетов крестьянских хозяйств различных
губерний, других снеди пий земской статистики, урожайной
статистики ЦСК, сельскохозяйственных обзоров Департамента
земледелия, трудов Комиссии но исследованию кустарной
промышленности и ряда других. Поскольку пас в данном случае интересует
состав доходов крестьян от сельского хозяйства и соотношение
размера этих доходов с доходами от промыслов, исключим доходы,
прямо не связанные с сельскохозяйственным производством,
такие, как страховые премии за сгоревшие строения или за убитый
скот, пенсии солдатам и пособия от правительства, жалованье за
общественную службу, «наградные деньги», доплаты при мене
скотом и разными предметами, поступления от продажи строеппй,
плату за паем квартир, проценты за дапные взаймы деньги и т. д.
Но включаются также доходы от «соломы, мякипы и сена», дабы
избежать повторного счета. По it при этом валовой доход
оказывается неполным, так как Щербиной те учтены доходы от
крестьянского леса и пчеловодства.
Самый же крупный недостаток приводимых данных состоит в
том, что по народнической традиции Щербина представил
средние данные, обойдя различия, связанные с расслоением
крестьянства. Кроме того, исходный расчетный материал сильно растянут
во времени (18 лет), а это очень важно, так как на данный период
приходится 14 лет падения доходности крестьянского хозяйства
в связи с сельскохозяйственным кризисом. И тем не менее эти
средние нельзя отбросить, так как и по ним можно представить
себе приблизительную общую картину.
Так как Ф. А. Щербина сделал группировку губерний в
районы еще более неудовлетворительно, чем в упоминавшихся
случаях, мы вынуждены ограничиться опять-таки средними
подсчетами по всей Европейской России. По этим подсчетам валовой
доход от сельского хозяйства и промыслов у крестьян по бюджетам
за 1877—1894 гг. составлял (в рублях на душу населения) ,2:
12 Влишпю урожаев и хлебных цен на некоторые стороны русского
народного хозяйства. СПб., 1897, т. II, с. 36.
156
Источник дохода
От зерна со своих земель
От зерна с арендованных земель
От огородничества, садоводства и
цпальных культур
От скотоводства и птицеводства
Итого
От промыслов всех видов
Всего
%
от земледелия
от промыслов
В целом по Европейской России получается, что основная
масса доходов крестьян (более 3/4) приходилась на доходы от
сельского хозяйства. Но и заработки вне своего хозяйства составляли
немалую величину — почти четвертую часть доходного бюджета.
Учитывая отмеченную дефектность районирования у
Щербины, все же можно, хотя бы приблизительно, выявить основные
особенности и различия по некоторым группам губерний и основным
донам.
Прежде всего подтверждается более высокая доля доходов от
всякого рода промыслов в районах: I [(-черноземной полосы.
Некоторое исключение составляют белорусские губернии, где
вследствие слабого развития промышленности и удаления от центров
южного капиталистического земледелия мало были развиты как
местные, так и отхожие заработки крестьян. Иное положение наблю-
ишось, в Черноземной полосе: в Среднечерноземном и
Юго-Западном районах, где ощущалась наибольшая нужда крестьян в земле
и излишняя рабочая сила искала себе приме нетто н массовом <н
ходе, доля промысловых заработков почти не отставала ш 11■•■!■• §■
поземной полосы; в других районах no.ieM.ui i .чп мн ■ и
занимали в хозяйстве незначительное моею
Обращает внимание мизерность о>хо юн 'Ч" ■' 1"1 ' ■'
мель. Причины этого уже рассмотрены нами 1 i*» и р» и ^ ■"
Гичгао на юге и юго-востоке, была ри.ппиа i>|>e трпппмагеликан
аренда землн зажиточными крестьянами, чн> и повышало средние
показатели по доходу от аренды.
От средних показателей Ф. А. Щербины перейдем к
рассмотрению материалов земской статистики, характеризующих
экономическое положение различных групп крестьянских хозяйств.
Обратимся к бюджетным данным по Калужской губернии.
Наиболее полно представлены они по Козельскому уезду, где
подробнейшим образом было описано 1313 хозяйств. Руководил
переписью и обработкой ее итогов опытный, вдумчивый статистик
А. В. Пешехонов, поставивший цель всесторонне изучить
крестьянские бюджеты и пошедший в этом отношении дальше тех
требований и условий, которые ставились инструкциями по оценке
земель. Недостатком произведенной Пешехоновым разработки было
руб.
16,20
1,92
спе- 2,63
9,99
30,74
9,47
40,21
'/а к итогу
52,7
6,2
8,6
32,5
100,0
76,4
23,6
157
то, что группировка хозяйств дана им только по посевной
площади, хотя это являлось шагом вперед по сравнению со ставшими
традицией группировками хозяйств по наделу, применявшимися
статистиками народнического толка. Не проведено и группировки
но промыслам, которые были очень широко развиты в губернии.
Кроме того, автор пришел к совершенно неверному выводу о том,
что интенсивность и доходность были большими в мелких
хозяйствах, а разницу .в имущественном обеспечении хозяйств он
объяснял различиями в размерах семьи. Все это отмечено в нашей
литературе о земской статистике 13. Скрытая цель Пешехонова
состояла в том, чтобы «обелить» зажиточного крестьянина,
затушевать эксплуататорские тенденции деревенской верхушки, что
объясняется политической позицией Пешехонова, являвшегося
выразителем интересов сельской буржуазии и ставшего впоследствии
одним из главных ее идеологов в качестве одного из
руководителей народно-социалистической партии. В. И. Ленин писал, что
«гг. Пешехоповы и К° подлаживаются к интересам
хозяйственного мужичка» ,4. В другом месте В. И. Ленин отметил: «Гг.
Пешехоповы — идейные выразители реакционных сторон крестьянского
хозяйчика» 15. Это необходимо учитывать, имея дело с
материалами по бюджетам в Калужской губернии, содержащими весьма
обильные и ценные фактические показатели.
Эти материалы были подвергнуты подробному анализу в
весьма интересной диссертации В. И. Пронина, основные расчеты из
которой опубликованы 16. Им раскрыты, главным образом на
основе бюджетов Козельского уезда, те качественные различия,
которые были характерны для разных экономических групп
крестьянства, II показана степень его расслоения.
Мы должник лить отмстить, что И. II. Прониным были
допущены огекоторые неточности в определении состава и размеров
валового дохода хозяйств Козельского уезда. В доход от земледелия
продуктами включены стоимость соломы, мякины и ухоботьев; в
денежный доход — доходы от сдачи земли в аренду, страхования
скота, построек и продажи мертвого инвентаря. Таким образом, он
не определяет собственно доход от земледелия. Включением в
доход от сельского хозяйства дохода от соломы, мякины, ухоботьев,
от сенокоса и пастбища допускается повторный счет, а
исключением дохода от крестьянского леса занижается доходная часть
хозяйства. Поэтому по данным В. И. Пронина невозможно
определить действительный размер валового дохода от сельского
хозяйства. Поскольку нас интересует именно валовой доход (от сельского
хозяйства и промыслов), то, исходя из сказанного, мы сделали
13 Кореневская Н. Н. Бюджетные обследовапия крестьянских хозяйств в
дореволюционной России. М., 1954, с. 104.
14 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 13, с. 401.
15 Там же, с. 405.
16 Пронин В. И. Разложение крестьянства Калужской губернии в конце
XIX в.— В кн.: Материалы по истории сельского хозяйства и
крестьянства СССР. №.. 1<Ш5. Сб. VI.
158
Таблица 28. Доходы 1313 подробно описанных хозяйств Козельского
)езда Калужской губернии (в руб.). Обследование 1896 г.*
щааатели посева
Число хозяйств
Население, душ
Доходы продуктами
от полевого и
усадебного
хозяйства
от помола п
рушения
от скотоводства и
птицеводства
от леса
всего
продуктами
Доходы деньгами
от продуктов
земледелия
от скотоводства
и птицеводства
от сдачи земли,
страхования и
продажи
инвентаря
всего деньгами
Доход от всего
сельского хозяйства
на душу
Доход от промыслов
на душу
% дохода от
промыслов к денежному
доходу
% дохода от
промыслов ко всему доходу
от сельского
хозяйства
% денежного дохода
по всему доходу от
сельского хозяйства
* Статистическое описан
ченные ошибки источи
8
32
2,8
-
9,6
0,9
13,3
10,1
4,5
23,1
27,8
41,0
10,3
48,0
12,0
173,0
117,1
67,7
С посевом, дес. на двор
доз
298
1767
68,7
1,5
36,6
1,6
108,4
12,1
7,7
2,2
22,0
133,8
22,6
63,9
10,8
289,3
47,8
16,5
3—6
530
3866
123,3
2,7
57,2
2,4
185,7
21,5
9,6
1,6
32,7
218,4
29,9
84,1
11,5
257,2
38,5
15,0
6—9
286
2691
189,2
4,3
80,7
2,3
276,4
30,1
13,9
1,9
45,8
322,3
34,3
102,6
10,9
223,8
31,8
14,2
9—12
98
1083
244,1
5,2
108,4
5,0
362,7
41,7
18,8
1,4
61,9
424,7
38,4
137,0
12,4
221,2
32,3
14,6
сыше
12
93
1231
358,3
7,9
147,4
7,3
520,9
48,5
22,3
4,3
75,1
596,0
45,0
113,4
8,6
151/)
19,0
12,6
1313
10 670
150,2
3,3
67,6
2,7
223,8
24,5
11,7
2,1
38,3
262,9
32,3
89,4
11,0
233,3
34,0
14,6
% к
итогу
67,1
1,5
30,2
1,2
100,0
64,0
30,5
5,5
100,0
ie Калужской губернии, т. 1, вып. 2, прил., с. 30—90. Заме-
ика исправлены.
159
соответствующий пересчет данных по источнику. Результаты
этого пересчета представлены в табл. 28, 29.
Данные табл. 29 показывают громадные различия между
отдельными экономическими группами крестьян. Доход от
полеводства неуклонно возрастал по мере увеличения размеров хозяйств.
Оставляя в стороне беспосевные группы, заметим, что доход
продуктами многосеющей (свыше 12 дес.) группы превышает
соответствующий доход малосеющей (до 3 дес.) в 5,2 раза, а доход групп,
сеющих 3—6 дес,— в 2,9 раза. От скотоводства малосеющая
группа получала продуктов на двор в четыре раза меньше, чем
высшая группа. Примерно одинаковой была картина и в отношении
денежных доходов от полеводства и скотоводства. От всех отраслей
сельского хозяйства малосеющая группа получала дохода в 4,5
раза меньше, чем мпогосеющая. Неоспоримо опровергают
утверждения Пешехонова о том, что различия в экономической мощи
хозяйств объяснялись разным количественным составом семей,
показатели доходом от сельского хозяйства, приходящихся на душу
населения ра.шы.ч групп, хотя высшие группы и были более
многосемейными, что само но себе уже говорит об их лучшей
материальной обеспеченности. В малосеющей группе этого рода доходов
приходилось на душу 22,6 руб., а в высшей — 45,0 руб., т. е. в два
раза больше.
Доходы от промыслов, главным образом от продажи рабочей
силы, мало различались по группам, и все же они в высшей
группе были меньше, чем во всех других и чем средний по всем
описанным хозяйствам. Но о промыслах высших групп уже
говорилось, и здесь мы не будем на этом останавливаться.
Важно отметить, что во всех группах хозяйств доход от
промыслов значительно превышал денежные поступления от продажи
продуктов сельского хозяйства. Вообще денежный доход в соста-
но всего валового дохода от собственного хозяйства составлял
весьма незначительную величину, что свидетельствовало о
потребительском значении земледелия в губернии (у описанных хозяйств
он равнялся всего 14,6%)- Доход от промыслов составлял
основу денежной части бюджета. Без заработков вне хозяйства
становилось под вопрос само существование этого хозяйства, ибо те
денежные доходы, которые оно давало, не могли покрыть и
третьей части расходов, производившихся крестьянами на
производственные нужды и личное потребление (не говоря уже о тех,
которые требовались для более или менее сносного
существования) .
Говоря о доходах, нельзя обойти вопрос о товарности сельского
хозяйства. Ее можно установить по составу доходов, откуда
получим более или менее точные (в зависимости от точности
исходных) даганые о товарности разпых групп крестьянских хозяйств
по продукции от полевого и приусадебного хозяйств, от скотовод-
ггка п птицеводства, вместе взятых. При этом исключаются
доходы от сдачи земли в аренду, от продажи инвентаря и страховые
премии за сгоревшие строения и от леса (табл. 30).
160
Таблица 29. Расходы 1313 подробно описанных хозяйств Козельского
уезда Калужской губернии (в руб.). Обследование 1896 г. *
Показатели
Число хозяйств
Население, душ
Расходы продуктами
на хозяйство с учетом
потребления скота
и птпцы
на потребление
населения
на продажу
итого продуктами
"'о проданных продуктов
Расходы деньгами
на хозяйство,
инвентарь, наем рабочей силы
на потребление
населения
налоги п пошпшостп
и г о г о деньгами
lice расходы
на хозяйство
па потребление
налоги и повпнности
итого
11алогп и повинности
% к денежному доходу
Псе расходы на душу
населения
на производство
на потребление
Без
посева
8
32
8,8
42,1
0,1
51,0
0,2
8,8
64,9
14,9
88,6
17,6
107,0
14,9
139,5
36,3
53,6
4,4
26,8
С посевом, дес. на двор
до 3
298
1767
82,5
101,7
12,1
196,3
6,2
25,9
90,7
12,7
129,3
108,4
192,4
12,7
313,5
9,5
57,5
18,3
32,5
3—6
530
3866
143,5
135,0
21,5
300,0
7,2
38,6
104,6
19,6
162,8
182,1
239,6
19,6
441,3
9,0
59,9
6—9
286
2691
216,0
178,9
30,1
425,0
7,1
54,5
125,7
27,3
207,5
270,5
304,6
27,3
602,4
8,5
59,5
25,0 28,8
32,8
1 32,4
9—12
98
1083
296,4
219,1
41,7
557,2
7,5
84,7
152,9
32,9
270,5
381,1
372,0
32,9
786,0
7,7
53,1
29,9
1 33,7
свыше
12
93
1231
425,2
283,2
48,5
756,9
6,4
107,6
166,7
42,3
316,6
532,8
499,9
42,3
1075,0
7Д
56,3
40,3
34,0
Этого
1313
10 670
176,0
153,2
24,5
353,7
6,9
47,3
113,8
22,3
183,4
223,3
267,Д
22,3
512,6
8,5
58,1
23,3
26,7
* Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, прил., с. 30—90.
В группе беспосевных мы видим наивысшую товарность,
объясняемую здесь продажей продуктов скотоводства, а в
малопосевной группе, вероятно, за счет вынужденных осенних продаж
(поскольку в расчет не вводятся весенние покупки хлеба).
Наименьшей товарностью, как и следовало ожидать, отличалась средняя
группа (с посевом 6—9 дес). В следующей группе уже заметно
повышение товарности. Исключение составляет высшая группа,
показавшая самый .низкий процент товарности, хотя по массе
проданного продукта она обгоняет соседнюю группу на 17%, а мало-
сеющую — в 3,6 раза. В этом мы можем не без основания предпо-
6 Л- М. Лнфпчнп
161
Таблица 30. Доходы и товарность хозяйств
Козельского уезда
Группа хозяйств
по посеву, дес.
Вез посева
До 3
3-6
6-9
9-12
Свыше 12
И того
Валовой
доход, руб.
17,0
125,1
211,6
313,9
413,0
576,5
254,0
Выручка от
продажи, руб.
4,6
19,8
31,1
44,0
60,5
70,8
36,2
Товарность, %
27,1
15,8
14,7
14,0
14,6
12,3
14,3
дожить наличие особого вида товарности, которую следует
назвать «скрытой» товарностью. Перепись производилась в год,
следовавший за шеурожаштым 1895 г., и, очевидно, немалая часть
хлеба высшей группы была роздана в кабальные ссуды, не
получившие отражения в денежной части бюджета.
Вернемся к рассмотрению статей расходов по 1313 хозяйствам
Козельского уезда (см. табл. 29).
Как видим, калужские статистики немало потрудились, чтобы
не только подсчитать денежные расходы, но и исчислить расходы
продуктами. Валовые цифры по группам мы в отличие от
В. И. Пронина пересчитали на хозяйства, что нагляднее
показывает разницу между группами.
Расходы продуктов ira производственные потребпостп
составляют непрерывно нарастающий ряд но мерс увеличения
размеров хозяйства. Расходы продуктов на питание населения
возрастают в том же порядке, но превышают первый вид расходов
только в двух низших группах, а в следующих доля их в общей сумме
уменьшается и нарастает удельный вес производственных
расходов, которые и по абсолютному значению все более превосходят
расходы на питание.
Обращает внимание очень небольшая доля продукта, выделяе=
мая хозяйствами для продажи на рынке. По отношению ко всему
расходу продуктов натуральный расход внутри хозяйства
составляет 93,1%, и лишь 6,9% — его товарная часть, проданная на
рынке. Даже в высшей группе стоимость проданных продуктов своего
хозяйства по превышает 50 руб. на двор, тогда как на одно
потребление населения тратится деньгами 167 руб., т. е. сумма,
превышающая весь доход от хозяйства в 3,4 раза, а в малопосевных
группах — в 16 и в 8 раз. Все это еще раз свидетельствует о том,
что сельское хозяйство служит лишь придатком к промысловым
занятиям и без доходов от этих занятий функционировать не
может. Но и промыслы не мыслились крестьянином без своего
хозяйства, доставляющее ему натуральный продукт и обеспечпваю-
162
щее занятость свободной рабочей силе, главным образом женской.
К тому же статья расхода продуктов на продажу, составляющая в
среднем 24,5 руб. на двор, не отражает денежных доходов от
хозяйства. Как видно из предыдущей таблицы, денежные доходы
(включая сдачу земли, продажу инвентаря и т. д.) от сельского
хозяйства составили 38,3 руб. на двор, но и это — всего лишь
14,6% валового дохода хозяйств.
Денежные расходы, как и расходы продуктами, возрастают
соответственно росту размеров хозяйства как на производственные
нужды, так и на потребление, причем первый вид расходов
нарастает вдвое быстрее. Меняется и их соотношение: в малосеющей
группе второй вид расходов выше первого в 3,5 раза, а тз высшей —
всего лишь в 1,5 раза. Если же взять все расходы в целом, то
видно, что в первых четырех группах преобладают расходы па
потребление, а в двух высших — расходы на производство.
Весь денежный доход 1313 хозяйств исчисляется в 167,6 тыс.
руб.; из них сельское хозяйство давало 50,3 тыс. руб., или 30%;
остальные 70% денежного дохода доставляли промыслы. Даже
А. В. Пешехонов вынужден был в заключение признать, что
«семейный бюджет крестьянского населения опирается всецело на
его рабочую силу, а не на землю, не па капитал, и, стало быть,
этот бюджет есть бюджет рабочего» 17. При этом он, конечно,
игнорировал различия между группами крестьян, обойдя факты
найма рабочей силы, аренды земли п других форм вложения
капитала в высших группах.
Следует особо остановиться на платежах и повинностях.
Трудно сказать, насколько полно учтены эти повинности. Имея в виду
нч обилие и разнообразие, запутанность счетов, казнокрадство
н т. д., можно думать, что платежи учтены неполностью.
Но и те данные, которые собраны, показывают, что платежи
по группам распределялись неравномерно: чем крупнее
хозяйства, тем меньшую долю своего валового дохода они выплачивают
в виде налогов. О причинах такого положения мы уже говорили.
Мажпо обратить внимание на то, что платежи составили во всех
группах более половины всех денежных доходов от сельского
хозяйства. Если же из этих доходов исключить поступления от
сдачи земли, продажи инвентаря, страховку за сгоревшие строения,
то доходов останется 47,5 тыс. руб. и платежи составят 62%. Надо
учесть, что это валовой, а не чистый доход.
А. В. Пешехонов исчислил, что сельское хозяйство дало
убыток, на покрытие которого с учетом расходов на потребление ушел
почти весь промысловый заработок крестьян, и «чистого» дохода
осталось 2997 руб. Затем Пешехонов сделал грубую ошибку,
причислив к этому доходу стоимость выполненных крестьянами
натуральных повинностей на сумму 4638 руб., показав таким
образом сумму дохода в 7635 руб., «который и пошел на покрытие
лежащих на них платежей и повинностей» 18. А сумма этих плате-
17 Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 2, с. 739.
18 Там же, с. 732.
163
6*
Таблица 31. Данные о питании и болезнях крестьян Козельского уезда
Калужской губернии. Обследование 1896 г. *
Группа
хозяйств по
посеву, дес.
Без посева
До 3
3-6
6-9
9-12
Свыше 12
В среднем
Потребляется на едока
растительных
продуктов, пуд
19,6
25,5
25,8
26,9
26,7
28,0
26,4
разница
против
нормы, %
-28,0
-5,2
-2,3
+1,5
+3,1
+9,4
-
пшеничной муки,
руб. в
месяц
_
0,08
0,17
0,16
0,22
0,43
0,19
мяса и
сала,
фунтов
в год
58
64
75
73
84
90
75
всего
приварка;
руб. на
едока в
месяц
1,24
2,56
3,10
3,36
3,50
4,12
3,24
Из 1000
рабочих
дней
потеряно по
болезни
58
15
14
13
12
7
13
На 1000
человек
приходится
умерших
за год
Нет. св.
50,4
41,1
43,8
39,7
26,0
41,3
* Статистическое описание Калужской губернии, т. 1, вып. 1, с. 652, 661, 665.
жей составила 29,2 тыс. руб., да к ним еще надо добавить
стоимость натуральных шжинностей, зачисленных автором в доход.
Расчеты Пешехопова привели его к выводу, что «платежи,
лежащие на крестьянском шаселении, взимаются из его заработной
платы, а не из чистого дохода его хозяйства» 19. Только от
промыслов население получает какой-то «чистый доход», но и то, по
признанию автора, «всецело отбираемый платежами» 20.
Рассмотрим, в свете эти\ данных, каковы были питание
калужских крестьяп, частота их заболеваемости и смертности по разным
группам (табл. 31). Даже растительных продуктов (хлеба, круп
и т. д.) крестьяне низших групп потребляли меньше нормы (у бес-
посевпых почти на 1/3). Пшеничная мука была для них
недоступна; она потреблялась главным образом в высших группах.
Потребление мяса и сала было тем больше, чем выше группа по
состоятельности. Особенно видна разница по группам в стоимости всего
приварка, которая, составляла в месяц в низшей группе I руб.
24 коп., в высшей — 4 руб. 12 коп., т.е. в 3,3 раза большую сумму.
В прямой зависимости от ухудшения питания находилась
заболеваемость крестьян. Потери рабочего времени по болезни в группе
беспосевных были в 8 раз, а в группах с посевом до 3 дес.— в 2
раза больше, чем в высшей группе. Аналогичные соотношения видны
и по числу умерших за год.
Как мы уже указывали, Д. И. Будаевым сделаны
экономические расчеты по четырем волостям Дорогобужского уезда и путем
обработки сохранившихся бланков подворного описания составле-
9 Там же, с. 739.
10 Там же.
164
и ы бюджеты хозяйств шести деревень того же уезда. Отсылая
читателя к этим ценным .научным разработкам, выделим здесь
шшь самые существенные черты экономики крестьянского
хозяйства Смоленской губернии по данным среднего в этом отношении
Дорогобужского уезда.
В доходах 3680 хозяйств, подвергшихся переписи в 1899^
1900 гг., денежная часть составила 3776,0 тыс. руб., из иих только
106,0 тыс. руб., или 28,1%, приходилось на долю сельского
хозяйства, а остальные 71,9% давали разного рода пеземледельческие
.(анятия 21. Характерны данные о составе доходов от сельского хо-
гяйства — зерновые, сено и солома — давали всего лишь 3,4%
денежного дохода, дрова и лес — 1,5, скот и птица — 26,8,
технические культуры — 68,3%22- Последняя цифра отражает высокую
степень специализации хозяйства на производстве торговых куль-
1'УР — льна и конопли.
Весьма показательны статьи расхода23.
%
13,2
30,1
43,3
19,3
19,8
14,Г)
3,1
100,0
Обращают внимание большое (более чем вдвое) превышение
Расходов на личные потребпости над расходами на хозяйственные
нужды и огромный удельный вес платежей за землю, даже
превышавших расходы на само хозяйство. В большинстве статистиче-
• mix материалов расходы такого рода объединяются в одну ста-
11.ю расходов па производство. По существу же это суммы, отра-
.;пощие размеры отвлечения капитала от земледелия, составившие
и четырех волостях 97,1 тыс. руб., или 1/5 всех расходов. Таково
пило материальное выражение того гнета, который налагала на
|.|>остьян монополия помещичьей собственности на землю. И это
ще не все. К указанной сумме надо прибавить стоимость отрабо~
пи? крестьян за взятые в аренду угодья и долю землевладельцев
при испольщине.
Налоги, по составленным автором бюджетным дашгым, равпя-
incb в среднем 15,6 руб. на двор24 и распределялись но группам
гьма неравномерно. Безлошадные платили налогов но отноше-
1 Будаев Д. И. Смоленская деревня в конце XIX— начале XX в. Смоленск,
1972, с. 338.
Там же. с. 341.
Там же, с. 344.
Там же, с. 391.
105
Статьи расхода хозяйств
Дорогобужского уезда
Покупка хлеба
Другие потребительские
Итого на личное потреб.'
Хозяйственные нужды
Аренда п взносы в банк
ГГодати it повинности
Духонные требы
Итого
расходы
генне
Тыс. руб
64,4
147,1
211,Г)
!И,.Ч
97.1
71,1
14,8
488,8
нию к расходу почти в четыре раза, а однолошадные — в полтора
раза больше, чем таковые же в высших группах.
Расчет товарности сельского хозяйства показал ее низкий
уровень: у безлошадных — 8,0%, У однолошадных — 9,3, у
середняков — 7,3 и 8,1, у зажиточного крестьянина — 6,3%. При этом
автор правильно отмечает, что товарная и проданная части не
всегда совпадают, особенно у зажиточпых крестьян, которые часто
отдавали хлеб в ссуды бедноте, платили натурой батракам и т. д.
Важно отметить полученный результат — превышение
расходов над доходами. С этим фактом сталкивались многие статистики,
когда рассчитывали рабочую силу и продукты, использованные в
хозяйстве, по местным цепам, так как закон от 12 июня 1893 г.
требовал при оценочных расчетах пользоваться местными ценами
на труд и продукцию сельского хозяйства. В результате
получалась сумма расхода, не покрываемая фактическими доходами от
хозяйства.
Но трудность анализа заключается в том, что и местные цены
были ниже тех затрат, которых стоила рабочая сила,
употребленная в своем хозяйстве. Это сложное положение подходит под
случай, который имел в виду К. Маркс, рассматривая парцеллярное
хозяйство: «Так как сельское хозяйство ведется здесь главным
образом из-за непосредственных средств существования и так как
земля представляет для большинства населения необходимое поле
приложения его труда и капитала, то регулирующая рыночная
цена продукта лишь при исключительных обстоятельствах
достигнет размеров его стоимости» 25. При этом для ведения
крестьянином хозяйства «нет необходимости в том, чтобы, как это имеет
место при нормальном капиталистическом способе производства,
рыночпая цепа земледельческого продукта поднялась настолько
высоко, чтобы приносить ему среднюю прибыль, а тем более
избыток над этой средней прибылью, фиксированный в форме ренты.
Следовательно, нет необходимости в том, чтобы рыночная цена
поднялась до уровня стоимости или до уровня цены производства
продукта парцеллярного крестьянина... Часть прибавочного труда
крестьян, работающих при самых неблагоприятных условиях,
представляется обществу даром и не принимает участия в
регулировании цен производства или в образовании стоимости вообще.
Следовательно, такая низкая цена есть следствие бедности
производителей, а ни в коем случае не результат производительности их
труда» 26. Такое положение складывается там, «где
капиталистический способ производства получил лишь ограниченное
развитие» 27.
Обращаясь опять к материалам по Смоленской губернии,
нельзя не отметить таких общераспространенных явлений
экономической жизни деревни, как, во-первых, продажа части необходимого
для семьи продукта, без возмещения его обратной покупкой, озна-
25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. 2, с. 370.
26 Там же, с. 371.
21 Там же, с. 377.
166
чающая сокращение потребления до уровня ниже физического
минимума; во-вторых, продажа хлеба осенью по дешевым цепам и
покупка его весной по более дорогой цене; в-третьих, покупка
хлеба и других продуктов, не производимых в своем хозяйстве или
производимых в недостаточном количестве; в-четвертых,
производство и продажа рыночных продуктов даже мелкими
хозяйствами- Что касается последнего явления, то оно характеризуется
интересными данными по четырем волостям Дорогобужского уезда
Слоленской губернии (1899 г.) 28.
зданные товары
конопля-семя
пенька
льносемя
льноволокно
Число дворов
1438
2614
2367
660
%
39,1
71,С
64,3
18,0
Продано в %
к сбору
29,5
98,9
107,6
77,7
В этих четырех волостях более всего было развито
коноплеводство, давно уже ставшее товарным; льноводство находилось
еще в начальной стадии, но сразу же приобретало рыночный
характер. При этом важно подчеркнуть, что, учитывая
благоприятные почвенные условия для выращивания именно этих
технических культур, им занимались все хозяйства, в том числе и самые
мелкие, которые не получали от земледелия прибыли, по, реализуя
требуемый рынком ценный технический продукт, па вырученные
деньги покупали хлеб и другие предметы потребления. Как видно
из приведенных данных, процент дворов, продававших коноплю и
льносемя, явно превышает число хозяйств, ведущих
предпринимательское земледелие и обычно составлявших в этом районе не
более 20%.
В связи с этим и возникает вопрос о принадлежности мелких
хозяйств к числу товаропроизводителей.
Как явствует из приведенных данных, даже те «промытлеппи-
ки)>, которые в сфере промыслов подвергались капиталистической
эксплуатации, в своем домашпем хозяйстве руководствовались
практическим расчетом мелкобуржуазного характера. П. Г. Рынд-
зюяский, также изучавший крестьянские бюджеты Калужской
губернии, учитывая явления такого рода, справедливо замечал:
«Возникал своеобразный симбиоз элемептов различных
общественно-экономических укладов внутри крестьянского хозяйства.
Отсюда следует, что, именуя половину или даже более чем
половину крестьян деревни пролетариями и полупролетариями,
следует также признавать и учитывать их одновременную
принадлежность к среде мелких хозяев, мелкой буржуазии. Обладание своим
хозяйством в деревне, даже в условиях убыточности последнего,
не переставало быть для них экономической необходимостью» 29.
ге Цудаев Д. И. Указ. соч., с. 267.
2э рындзюнекий П.- Г. Экономический строй крестьянского надельного
хозяйства России в пореформенное время.— Вопр. истории, 1971, № 11, с. 43.
167
Таблица 32. Сбор и продажа ржи крестьянами (в пудах на двор)
Волость
Волочковская
Красноболотовская
Самцовская
Суткинская
Число
душ в
семье
7,6
8,6
7,4
6,8
Требуется
ржи по
норме
144
163
141
129
Собрано
58
80
59
78
Продано
23
21
26
46
%
проданного
39,6
26,2'
44,5
58,9
Нехватает
после
продажи
109
104
108
97
Выше речь шла о той части продукта, которая не
представляла для крестьянина потребительной стоимости, так как
производилась для рынка (хотя нельзя исключить и продажу
необходимой части, например конопли-семени). Самое же характерное
состояло, как уже сказано, в продаже необходимого продукта.
Дополненный нами расчет степени товарности хозяйств,
продававших рожь и овес, выполненный Д. И. Будаевым 30,
показывает характерные явления (табл. 32).
Итак, только та часть крестьян, которая продавала рожь,
собирала ее в количестве, составлявшем всего лишь от 40 до 60% того,
которое требовалось для прокормления семьи. Из этого
недостаточного количества продавалось от 26 до 60%, чем еще более
увеличивалась нехватка хлеба, достигавшая и даже превышавшая
100 пудов па двор.
Вообще же для Смоленской губернии (и не только для нее)
характерна не продажа, а покупка хлеба. Так, в 1901 г. сюда бьшо
ввезено (за вычетом вывоза) 100,7 тыс. пудов зерна, 25 020,3 тыс.
пудов муки и 729,7 тыс. пудов крупы 3I. Из 137 показаний лишь
15,3%) было о том, что своего хлеба хватает у крестьян до нового
урожая, а 55,5% —о том, что его хватает лишь до поста32.
В Ярославском уезде в 1901 г. из 24959 хозяйств 7988 не
покупали рожь. Покупали 13 312 хозяйств на 395 066 «месяцеедо-
ков», т. е. на 30 «месяцеедоков» в хозяйстве в среднем (на 2,5
души) 33.
Что касается одного из самых тяжелых и уродливых сторон
крестьянской экономики — продажи хлеба осенью и покупки его
весной, то представление о масштабах этого явления дают, в
частности, бюджеты крестьянских хозяйств Казанской губернии,
составленные в 1899 г. по 82 хозяйствам.
80 Будаев Д. И. Указ. соч., с. 263.
31 Там же, с. 260.
32 Там же, с. 265.
83 Статистические описание Ярославской губернии. Т. V, вып. 1.
Ярославский .уезд. Ярославль, 1907, с. 534, 536.
168
Показатели Число хозяйстп
Продают хлеб, но не покупают 24
Не покупают и не продают 9
Покупают хлеб, своего не продавая 5
Продают хлеб осенью, а весной покупают 44
Итого 82
Итак, связи с рынком по хлебу стали нормой: не покупали и не
продавали хлеб только 11% обследованных хозяйств, остальные
89 % либо покупали либо делали то и другое. Более половины
домохозяев (44) продавали хлеб осенью и покупали весной. Эти
14 хозяина за бюджетный год осенью продали 3260 пудов хлеба
(по 74 пуда на хозяйство с колебаниями от 20 до 240 пудов) на
сумму 1438,7 руб., т. е. по 44,1 коп. за пуд, а весной купили 1735
пудов (по 39,4 пуда с колебаниями от 10 до 115 пудов) на сумму
1025,7 руб., т. е. по 59,1 коп. за пуд. Таким образом, количество
купленного хлеба составило к проданному 53,2 %, покупная
весенняя цена превысила продажную осеннюю на 34,0%, а обратная
покупка обернулась убытком в 260,6 руб., не считая потерь на
низкой осенней цене проданного хлеба 34.
Как видно из этих данных, осенние продажи и весенние
покупки хлеба были, по сути дела, вызваны нуждой кредитными
операциями — своеобразным залогом хлеба неизвестному,
обезличенному рынком кредитору, у которого :>тот хлеб выкупался с
уплатой баснословных процентов — в данном случае 34%, что
равносильно 50% и более годового ростовщического дохода на каждого
иесеннего продавца хлеба.
Забегая несколько вперед, укажем, что в районах, где
земледелие составляло главный объект приложения труда крестьянина,
мы встретим иные соотношения между проданным и куплепным
хлебом. Так, в Полтавской губернии хлебный баланс у крестьян
разной состоятельности представлял следующую картину,
отраженную в табл. 33 (в пудах на 1 двор).
Остатки от урожаев прошлых лет, как и валовые сборы хле^
Нов, быстро нарастают по мере укрепления хозяйств. Весьма по^
казательны данные о товарности зернового хозяйства. У низших
i рупп она очень низка и, очевидно, носит вынужденный
характер, так как в этих группах больше всего имеют место обратные
покупки хлеба. В средней и высшей группах покупки ничтожны,
.Чато товарность у них нарастает от группы к группе, достигая
почти 50% в высшей. И эти данные подтверждают тот факт,
насколько глубоки были различия в хозяйственной состоятельности*
крестьян.
Обратимся к материалам по Воронежской губернии. Как
известно, В. И. Ленин, подвергнув критике народнические приемы
группировок по наделу, произвел расчеты по 66 бюджетам Воро*-
женской губернии, применив группировку по экономической со-
Крестьянские бюджеты. Казань, 1899, вып. 1, с. 34—46.
169
Таблица 33. Хлебный баланс у крестьян Полтавской губернии *
Группа хозяйств
по посеву, дес.
1-3
3-6
Б-9
9-15
Свыше 15
Остаток от
урожая 1902 г.
35,0
49,0
56,0
101,0
Сбор
урожая 1903 г.
114,0
262,0
415,0
554,0
1250,0
Продано
17,9
29,5
127,0
197,4
611,5
% к урожаю
1903 г.
15,7
11,3
30,6
35,6
48,9
Куплено
7,2
8,0
2,9
2,1
1,2
* Статистический ежегодник Полтапгкого губернского земства на 1907 год. Полтава,
1907, с. 111, 119.
стоятельности хозяйств, показателем которой являлось владение
рабочим скотом. На основе этой группировки им был дан
глубокий, марксистский анализ экономики крестьянского хозяйства по
различным группам, показана глубина пропасти, разделявшей
низшие и высшие группы крестьянских хозяйств 35.
Позднее Ф. А. Щербина опубликовал данные бюджетных
обследований, проведенных в 1887—1896 гг. по 230 хозяйствам36.
Как доказал В. И. Ленин на основе сравнительных данных, в
числе 66 бюджетов группы крестьянских хозяйств были
представлены непропорционально, завышалась доля зажиточных хозяйств 37.
Н. Н. Кореневская показала, что в составе 230 бюджетов
зажиточная группа представлена в еще большей мере, чем по ранним
бюджетам 38. Это необходимо иметь в виду при рассмотрении
указанных бюджетов.
Н. Н. Кореневская проделала интересную работу по изучению
&тих 230 бюджетов, которой мы отчасти воспользуемся. Отличие
Вашей разработки тех же материалов состоит лишь в том, что мы
выделяем отдельно натуральную и денежную части доходов и
расходов крестьян и делаем несколько дополнительных выводов пз
исследуемых данных (в частности, о товарности и рентабельности
земледелия по группам хозяйств). Кроме того, поскольку нас в
данном случае интересуют доходы и расходы по самому
хозяйству, мы не доводим данные до баланса за счет всякого рода
кредитных отношений. Оставаясь в пределах рассмотрения самого
производства, мы не учитываем также разных доходов и расходов
(табл. 34).
Как показывают данные табл. 34, безлошадные и однолошад-
иые хозяйства довольствовались весьма малым доходом от
земледелия. Не говоря уже о безлошадных, однолошадные хозяйства
имели доход, в 5 раз меньший, чем хозяева с пятью и более ло-
Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 140—150.
Щербина Ф. А. Крестьянские бюджеты. Воронеж, 1900.
Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 142.
Кореневская Н. Н. Бюджетные обследования крестьянских хозяйств в
дореволюционной России, с. 119.
170
Таблица 34. Доходы крестьян Воронежской губернии по бюджетному
обследованию 1887—1896 гг. (в руб.) *
Показатели
Число хозяйств
Население, душ
Доходы от земледелия
продуктами
от полевого хозяйства
от скотоводства
от сада
от пчеловодства
всего продуктами
Доходы от земледелия
деньгами
от полевого хозяйства
от скотоводства
от сада
от пчеловодства
от сдачи земли
всего деньгами
Все доходы продуктами и
деньгами
от полевого хозяйства
от скотоводства
от сада
от пчеловодства
от сдачи земли
Итого
От личных промыслов
н извоза
От торгово-промышленных
предприятий
Итого
% к валовому доходу
от земледелия
Без
рабочего
скота
34
148
32,5
11,6
0,4
-
44,5
2,5
7Д
0,6
—
5,6
15,8
35,0
18,7
1,0
—
5,6
60,3
83,1
2,9
86,0
14,6
С рабочим скотом, гол. на двор
1
59
317
81,4
25,6
0,1
0,2
107,3
12,8
28,1
0,1
1,9
1,4
44,3
94,2
53,7
0,2
2,1
1,4
151,6
50,2
7,4
57,6
38/)
2
47
384
194,8
51,5
1,1
0,3
247,7
37,1
37,0
1,6
4,5
0,8
81,0
231,9
88,5
2,7
4,8
0,8
328.7
82,0
46,4
128,4
39,1
3
38
441
340,4
106,8
2,9
0,5
450,6
85,8
55,8
6,8
5,0
0,6
154,0
426,2
162,6
9,7
5,5
0,6
604,6
74,8
29,4
104,2
17,2
4
14
155
405,0
90,3
0,6
0,4
496,3
85,6
84,9
0,7
1,5
2,5
175,2
490,6
175,2
1,3
1,9
2,5
671,5
133,2
23,4
156,6
23,3
5 и
более
38
461
431,6
113,5
1,7
0,4
547,2
65,4
175,8
0,6
2,5
2,4
246,7
497,0
289,3
2,3
2,9
2,4
793,9
107,3
144,3
221,6
27,9
Итого
230
1906
217,7
60,6
1Д
0,3
279,7
41,4
59,3
1,7
2,7
2,0
107,1
259,1
119,9
2,8
3,0
2,9
386,8
80,1
37,0
117,1
зо,з
* Щербина Ф. Крестьянские бюджеты. Воронеж, 1900.
шадьми. Только начиная с группы двухлошадных, доход
приобретает некоторую весомость — он вдвое выше, чем у однолошадных.
Особенно это заметно по доходу от полевого и усадебного
хозяйств. Продуктами и деньгами двухлошадные получили от этой
отрасли в 2,5 раза -больше, чем однолошадные. Таким образом, и
из материалов 230 бюджетов видно, что безлошадные и одноло-
171
Шадные представляют не столько сельских хозяев, сколько
пролетаризирующуюся бедноту, рабочих с наделом.
Доход от земледелия, как и от скотоводства, непрерывно
возрастает с увеличением размеров хозяйства. Излюбленным
лейтмотивом народнических статистиков и экономистов было объяснение
роста дохода на хозяйство от земледелия увеличением состава
семей. Действительно, и в Воронежской губернии, как и везде, в
более мощных хозяйствах насчитывалось больше членов семьи: в
безлошадных хозяйствах в среднем было 4,35 человека на семью,
В однолошадных — 5,37, а в хозяйствах с четырьмя лошадьми —
11,07, с пятью и более лошадьми—12,10 человек на семью. Однако
доход от сельского хозяйства (всех его отраслей) возрастал
далеко не синхронпо росту численности семьи. Это хорошо
показывают бюджетные данные.
Показатели а б в г д е дее
Число членов 4,35 5,37 8,17 11,60 11,07 12,10 8,31
семьи
Доход от земледе- 13,9 28,2 40,2 52,1 60,7 65,4 46,5
лия на душу
обоего пола, руб.
Итак, видим, что с возрастанием семьи по мере роста
размеров хозяйства доход от земледелия (в широком смысле) не
только не убывает, по, наоборот, увеличивается. Попытки
народнических экономистов подменить экономические факторы развития
крестьянского хозяйства демографическими опровергались теми
же данными, которые они собирали с вполне похвальным
усердием и с завидной добросовестностью.
Доходы от земледелия продуктами также постоянно
нарастают с ростом размеров хозяйства. В доходах от скотоводства
^нарушает ранжировку только группа хозяйств с четырьми
лошадьми, но это только лишнее доказательство повышения
товарности данной отрасли хозяйства. Именно с этой группы
начинается заметное повышение денежных доходов от скотоводства,
уравнявшихся с доходами от полевого хозяйства, в связи с чем и
понизилось натуральное потребление. В высшей группе оно немного
повысилось, зато товарная часть резко возросла: доходов от
скотоводства крестьяне этой группы стали получать в 2,7 раза больше,
чем от полевого хозяйства. Поэтому становится понятным
сокращение в высшей группе денежных доходов от полевого хозяйства.
Принять это сокращение как уменьшение товарности зернового
хозяйства высшей группы было бы грубой ошибкой. Наоборот, зер-
4говое хозяйство становилось на службу более доходной товарной
отрасли — животноводства. Это был оправданный расчет крупных
Хозяев в условиях понижавшихся хлебных цен и сравнительно
стабильных цен на продукцию животноводства.
Вообще рыночные связи воронежских крестьян в части
продажи сельскохозяйственных продуктов были значительно более
развиты, чем, например, в известном нам Козельском уезде Ка-
172
лужской губернии. Там денежный доход от продажи равнялся, как
мы видели, 17%. По данным воронежских бюджетов, денежная
часть составляла к натуральному потреблению 38,3%, т. е. была
более чем в два раза выше.
Таким образом, степень товарности крестьянского хозяйства
Воронежской губернии следует признать довольно высокой. По
бюджетным данным мы можем рассчитать эту товарность и по
экономическим группам хозяйств (в руб.).
Продано
10,2
42,9
80,2
153,4
172,7
244,2
105,1
%
18,6
28,6
24,5
25,4
25,8
30,9
27,3
Низшие группы поддерживали товарность за счет скота,
средние обычно отличались наименьшей товарностью, зато в высших
группах она нарастала, достигнув в последней из пих почти
третьей части производимой продукции.
Следует обратить внимание па сдачу земли. Она более
распространена и крайних группах, отличаясь при этом диаметрально
противоположными особенностями: сдача от нужды в низших
группах и предпринимательско-спекулятивная — в высших.
Остается рассмотреть вопрос о доходах от промыслов. Ради
краткости мы объединили доходы от «личных» промыслов и от
извоза, что не сильно меняет дело. Отметим лишь, что доход от
извоза возрастает по мере увеличения лошадности хозяйств, за
исключением высшей группы, в которой он резко падает в силу
особых причип, о которых скажем ниже. Что же касается доходов
от личных промыслов, то тут необходимо напомнить следующие
наблюдения В. И. Ленина: «Полная неопределенность рубрики
„личные промыслы" скрывает от нас различия низших и высших
групп в этом отношении, но уже самые размеры доходов от этих
„личных промыслов" показывают глубину этого различия
(напомним, что в разряд „личных промыслов" воронежской статистики
могут войти и нищенство, и батрачество, и служба в должности
приказчика, управляющего и пр. и пр.)» 39.
Может быть, поэтому доходы от личных промыслов не дают
обычно наблюдающегося ряда. Но при этом нельзя не заметить
одной особенности. Доходы от личных промыслов высшей группы
резко сокращаются по сравнению с соседней, зато резко
возрастают доходы от торгово-промышленных предприятий. Такие
предприятия встречались во всех группах. Поэтому справедливо счи-
-39 Ленин В. И. Полп. собр. соч., т. 3, с. 145.
Ti „ Продукция сель-
Группа хозянств ского хозяйства
Без рабочего скота
С одной головой
» 2 головами
» 3 »
» 4 »
» 5 и более »
Итого
54,7
150,2
326,9
604,0
669,0
791,5
384,8
173
Таблица 55. Соотношение денежного и валового дохода
и расхода по 230 воронежским бюджетам (в %) *
Группа хозяйств
Без рабочего скота
С одной головой »
» двумя »
» тремя »
» четырьмя »
» пятью и более »
Итого
Расход
к валовому
расходу
71,0
49,2
47,1
39,5
42,8
45,8
45,8
Доход
к валовому
доходу
70,7
49.0
46,5
39,1
41,2
45,4
45,2
* Поренееская Н. Н. Указ. соч., с. 121.
таетея, что группировка по одному признаку, как не раз отмечал
В. И. Ленин, не может дать полной картины расслоения
крестьянства. Например, в группе хозяйств с двумя головами рабочего
скота доход от торгово-промышленных предприятий составил
более половины дохода от личных промыслов и извоза. Затем в
высшей группе мы встречаемся с тем, что сумма дохода от торгово-
промышленных заведений превысила доход от личных промыслов
и резко сократилось участие этой группы в извозном промысле.
Доход от «личных» промыслов составил здесь 107,3 руб. на душу,
а доход от торгово-промышленных предприятий — 114,3 руб.
Вообще доход от таких предприятий составил 31,6% всех внеземле-
дельческих доходов, а последние в сумме — 30,3% к валовому
доходу от сельского хозяйства. Это. несколько меньше, чем в
Калужской губернии (в Козельском уезде — 34%), но все же
довольно много для черноземной губернии.
Переходя к рассмотрению расходов, остановимся прежде всего
на соотношении денежной части бюджета с валовым доходом п
расходом (табл. 35).
Как видим, денежность хозяйств наименьшая в средней
группе (с тремя головами рабочего скота) и нарастает к крайним
группам, в которых денежность бюджета наибольшая. Соотношения
здесь оказываются пропорциональными тем, которые исчислил
В. И. Ленин по 66 бюджетам40. При этом по более поздним
данным (230 бюджетов) денежность низших групп даже возросла, что
указывает на дальнейшую пролетаризацию низших групп.
Состав и размеры расходов по 230 бюджетам представлены в
табл. 36.
Анализ расходной части бюджетов показывает те же
закономерности, которые были установлены В. И. Лениным при анализе
66 бюджетов. По мере усиления мощи хозяйств наблюдается воз-
40 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 46.
174
Таблица 36. Расходы крестьян Воронежской губернии по бюджетному
обследованию 1887-1896 гг. (в руб.) *
Показатели
Число хозяйств
1Гаселенпе, душ
1'асходы продуктами
на ппщу
иа остальные
личные потребности
итого на личные
потребности
на хозяйственные
нужды
всего продуктами
Расходы деньгами
на пищу
на остальные
личные потребности
итого на
личные потребности
на хозяйственные
нужды
налоги и повинности
Все расходы продукта-
лш и деньгами
на пищу
на остальные
личные потребности
итого на
личные потребности
на хозяйственные
нужды
налоги и
повинности
итого расходов
Без
рабочего
скота
34
148
33,2
4,9
38,1
9,1
47,2
40,5
39,8
80,3
21,0
9,4
110,7
73,7
44,7
118,4
30,1
9,4
157,9
С рабочим скотом, гол на двор
i
59
317
59,5
10,1
69,6
46,4
116,0
21,8
31,7
53,5
41,8
15,9
111,2
81,3
41,8
123,1
88,2
15,9
1 227,2
2
47
384
123,8
23,2
147,0
93,1
240,1
35,2
64,4
99,6
82,4
26,2
208,2
159,0
87,6
246,6
175,5
26,2
448,3
3
38
441
213,6
45,2
258,8
187,1
445,9
39,4
83,0
122,4
132,3
34,0
288,7
253,0
128,2
381,2
319,4
34,0
734,6
4
14
155
219,4
34,1
253,5
220.9
474,4
38,7
111,1
149,8
159,7
39,3
348,8
258,1
145,2
403,3
380,6
35,2
819,1
5 и
более
38
461
242,1
68.2
310,3
257,9
568,2
49,7
121,4
171,1
259,8
44,1
475,0
291,8
189.6
481,4
517,7
44,1
1043,2
* Щербина Ф. Крестьянские бюджеты.
Итого
230
1906
131,1
28,9
160,0
119,2
279,2
35,9
67,7
103,6
105,2
25,9
234,7
170,0
96,6
266,6
224,4
25,9
513,9
растание расходов как продуктами, так и деньгами на
хозяйственные нужды. Доля их в валовом доходе с 38,8 /о в
однолошадной группе повышается до 49,6% в высшей. Соответственно
снижается часть дохода, идущая на личное потребление. Это отнюдь
не означает, что ухудшаются питание и быт высших групп. Ьыло
как раз наоборот
175
Показатели
а б в г „ е <**
Расходы на пищу
% 46,7 35,8 35,5 34,4 31,5 28,0 33,1
на душу нас, руб. 16,9 15,1 19,5 21,8 23,3 24.1 20,5
Расходы на личные
потребности
% 75,0 54,2 55,0 51,9 49,2 46,1 51,9
на душу нас, руб. 27,2 22,9 30,2 32.9 36,4 39,7 32,1
Расходы на пищу, как видно из этих цифр, снизились по доле
в валовом расходе в высшей группе по сравнению с низшей в 1,7
раза, а на душу населения, наоборот, возросли в 1,4 раза. Доля
расходов на все личные потребности у высшей группы снизилась
в 1,6 раза, а на душу населения увеличилась в 1,5 раза.
Низшие группы расходуют на продукты питания и предметы
личного потребления большую часть валового дохода, доходящую
до 57% в группе безлошадных, тогда как высшие группы болеь
половины дохода расходуют па производственные нужды:
приобретение инвентаря п скота, наем рабочей силы и т. д.
«Следовательно,— писал В. И. Ленин, рассматривая воронежские
бюджеты,— превращение крестьянства в сельский пролетариат создает,
рынок главным образом на предметы потребления, а превращение
его в сельскую буржуазию создает рынок главным образом на
средства производства. Иначе говоря, в иизших группах
«крестьянства» мы наблюдаем превращение рабочей силы в товар, в
высших — превращение средств производства в капитал» 4I.
Далее попытаемся определить, насколько позволяют данные
бюджетов, доходность земледелия по группам хозяйств и общую
доходность с учетом доходов от промыслов (табл. 37). Заранее
оговоримся, что в предлагаемом расчете доходность от земледелия
несколько повышена по сравнению с данными Н. Н. Кореневской
за счет некоторых статей (доход от леса и др.). Незначительно
повышена доходность от личных промыслов.
По данным табл. 37, сельское хозяйство велось в убыток в
первых трех группах и, лишь начиная с группы трехлошадных
хозяйств, приносило небольшой чистый доход. Правда, этот доход
фактически занижен за счет того, что в статью расходов на
средства существования вошли и те расходы, которые приходились на
членов семей, занятых в промыслах, а вся эта статья зачислена в
расход по сельскому хозяйству. Исчисление этой доли расходов
весьма затруднительно и имело бы чисто условный характер. Если
же попытаться сделать это в самом грубом варианте, расчет
выглядел бы следующим образом.
В «среднем» хозяйстве доходы от личных промыслов и от
извоза составляли 93,0 руб., или 16,2% от суммы этого дохода и
дохода от сельского хозяйства. Расходы на средства существования
41 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 158.
176
h
II
OS
i
из ел
CM "51
1
сО~ со
О ос
со со
оо^о. exqr-^co^o
СО^СМ^О
of in" со"
£ог-смсо со ЬЗ^Т4 5
_tS —ч СП I 4- -^
I +
+
-*Н "^ СМ Г4-
О ■^н СМ СО
-*ч -*н СМ СМ
сп vF со о ст> со ем locn^c-^ "^
оГсм" с\Г о" co-cf -rf со"со"ю -^
см сос^со^н кг rococo i>.
О О гн СМ СМ + + CSI
ссГчгГ oo"lo"
■<г CM CO l>
en lo vr Lf^oq-^ t^, ,rtLQ.c2-
lo"cm~ оос^-^сб cnT ttTvt1 \Q
OO t^ CD CM CD Ю + 9
|>- -^ СП +
CD
+
r-*TO I>T|>. -^ ОЭ
CO't>. СП
со -^ ю
00 + +
vT CO СМСО^"^ ^ ^Я-^4^
со cS [>Г-^н~сО*'ссГ -^ CC'v^vi1
CO CD Г- CM stf *<? OlQ I
со со -^ lo i '
2
+
CM
CD
00
+
см. со. oq,oq_
ю" CO" -гн"со"
t- 1Л CO^
-чн чн 'О СО
о см^ ^t^v
■<?"^ со*~со"
1ЛО Ю СО
тгн -гн СМ СМ
н~СО~ СП СО
СО СП
см ю
чгн СО
t- vj^ ч-ч С^сО_^ CD
00"-гн" CD CD^Cfc-
CD !>• LO
t-- oTofco"
CD COOO CD
CM -ч-ч -*ч
I I
■ч-ч CO CD COW
cm" vjf t-Г -^
od" со
CO CO СП СМ ОЭ
CM"lO !>• LO , CM
CO COCK I
О CD LO
co'o"^"
CD CO ^
+
00^ О 00, t^
ц-fco" -h О
3
PI
IS
Ф
ft
w
ca
V
2
в
к
ЕЯ
«
Si
I
«
H
cp X
и В ca
н [г о
S о "
Й со КС
СО р^ CD
о а
х s t>
cd § в
К sffi
я S
s ca
И и
со
S s
, s
CD
CO
О
и
о
О
О
РЗ
й
S
о
р
я
W
IS
р.
и
«
CD
ft
н
X
к
и
CD
в
0
а
S
о
ft
н
О h
И Pi
со о
о а р
£=н „
A W О
й»н
о о л
P)i*i R
К ^
S Я
Н о S
И° О
О | О
о^ о
J5 О
вин
CD S H
ОЛО О
Н "^ pi
° н
я ч S
ls§
о ^~. М
!^ 4- ш
f4 «
О
о g
о а
fflC
н
«
CD
ft
Н
И
Я
Л
S
о
&
■
о
о
р.
о
О Л
И S
Н ft
О Н
н о
Н
W
IS
ft
н
и
CD
ft
И
н
W С5
Н о
й В
CD Ц
^й
К g
Eft
к
о
о
ев
К
о
и
о
S
S о
S *<
CD
ca
я
CD
CD
W РЭН
177
составляли 266,6 руб., а 16,2% от этой суммы равняются 43,2 руб.,
которые надо вычесть из расходов по сельскому хозяйству. Она в
таком случае составит 447,8 руб. При валовом доходе, равном
465,8 руб., получим не убыток в 25,2 руб., а прибыль, равную
18,0 руб. Понятно, что на эту сумму пришлось бы уменьшить
доходы от промыслов, и общая сумма доходов осталась бы прежней.
Применяя этот упрощенный прием ко всем группам, получаем
хотя и условную, но все же более реальную, по крайней мере с
теоретической точки зрения, величину доходности сельского
хозяйства. Понижение за этот счет убыточности хозяйств первых
трех групп не изменило границы между убыточными и доходными
хозяйствами: одна средняя и две высшие оказались с прибылями
от 60 до 86 руб. на хозяйство.
Картина существеппо меняется, когда мы вводим в расчет
промысловые доходы. Убыточными оказалась лишь одна группа —
однолошадные крестьяпе. У следующих за ней групп доходность
па двор повышается по мере укрупнения хозяйств и достигает в
высшей группе суммы, доходящей до 300 руб.
Рассмотрим особо данные о податях и повинностях крестьян
подобно тому, как это сделал В. И. Ленин по 66 бюджетам,
возвратись к ним в своей работе «Аграрный вопрос в России в конце
XIX века» 42. Мы не вводим лишь абсолютных данных о валовом
доходе и расходе, поскольку они уже приведены выше в таблицах,
и вводим несколько дополнительных показателей.
Показатели
Подати и
повинности, руб.
То же, % к
валовому доходу
» » к
валовому расходу
» » к
денежному доходу от
земледелия
Поступило доходов
от прошлых лет, руб.
а
9,4
5,7
6,3
59,5
7,7
б
15,9
6,7
4,4
35,9
18,4
в
26,2
5,2
6,2
32,3
37,9
г
34,0
4,1
4,9
22.1
101,5
д
35,2
3,7
4,5
20,1
117,0
е
44,1
3,5
4,4
17,9
238,4
Среднее
25,9
4,3
5,3
24,2
76,9
Данные о податях показывают чрезвычайно неравномерное
обложение разных групп крестьян. Чем мельче хозяйства, тем
большую долю своего валового и денежного дохода они
выплачивают в виде налогов, и, наоборот, с укрупнением хозяйства,
уменьшается число приходящихся на двор платежей. Этими данными
полностью подтверждается ленинское наблюдение, сделанное по
66 бюджетам: «Что касается до неравномерности податей, то она
оказывается огромной: зажиточные платят втрое-вдвое меньше
пропорционально своему доходу» 43.
42 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 98.
43 Там же.
178
Действительно, если посмотреть на отношения сумм податей
к суммам денежного дохода от земледелия, то и по 230 бюджетам
как раз получается, что крестьяне высшей группы платят вдвое
меньше, чем однолошадные, и втрое меньше, чем безлошадные..
Такова в целом картина экономической действительности
воронежской губернии, которая ярко раскрывается на материале
рассмотренных крестьянских бюджетов.
Очень важно было бы рассмотреть бюджетные данные по
районам наиболее высокого развития капитализма в сельском
хозяйстве, где оно шло по более свободному, «американскому» пути.
•Чдесь мы могли бы опереться на единственное бюджетное
описание 124 хозяйств Херсопского уезда, произведенное В. Ф. Ариоль-
\ом44. Однако, как правильно заметил П. Г. Рындзюнский,
«13. Ф. Арнольд отмечал как достоинство своего труда то, что в
нем непропорционально представлен Криворожский район, где
Пыл развит неземледельческий труд. Он считал возможным
искусственно исключить из анализа ряд хозяйств, где
главенствовало неземледельческое производство» 4S.
Очевидно, доходы этого рода автором учтены далеко не
полностью. В самом деле, неземледельческие доходы, по данным автора,,
имели по разным группам от 96 до 70% хозяйств, тогда как все<
эти доходы, по его же данным, составляли от 58,5 до 44,1 руб. па
хозяйство в год. Может быть, поэтому и получилось, что в итоге
расчетов автора все группы хозяйств сводят бюджет с крупным
дефицитом, особенно высшие группы (от 100 до 220 руб. при
доходной пасти бюджета от 90 до 700 руб.). Этот дефицит был бы
еще больше, если бы автор произвольно не исключил из
расходной части платежи Крестьянскому банку ж Херсонскому земскому
банку за купленную землю. Но и без того только арендная плата
составляла в высшей группе 47,7% от суммы собственно
производственных расходов, а в низшей — 49,7%. «Власть земли», т. е.
гнет частной земельной собственности, была здесь такой же
тяжкой, какой мы ее видели на материалах по Смоленской губернии.
И тем не менее расходная часть крестьянских бюджетов,
составленная автором с большой скрупулезностью, дающей даже
повод думать о преувеличении, представляет определенный интерес.
Представим ее в виде таблицы (табл. 38).
Раскрывается картина сильной поляризации деревни, какую
мы видели по ранее рассмотренным материалам. Высшая группа
превышает низшую по стоимости пользовательного скота в 4,7
раза. Правда, и в высших группах, как мы уже отмечали,
значительную долю отвлекают от земледелия расходы на аренду землщ
по, вероятно, они окупаются, что видно из явно
предпринимательского направления хозяйства, тем более что зажиточные крестьяне
арендовали землю яа более выгодных условиях, чем другие.
44 Арнольд В. Ф. Общие черты агрономической техники и
сельскохозяйственной экономики крестьянских хозяйств Херсонского уезда. Херсон,
1902. *
45 Рындлюнский П. Г. Указ. соч., с. 41.
179
Таблица 38. Расходы крестьян Херсонского уезда (в руб. на двор).
Обследование 1898 г. *
Группа
хозяйств
пользованию, дес.
на душу
0,2-0,9
1,0-1,5
1,6-2,0
2,1-2,9
3,0-4,8
5,1-14,4
* Арнолъд
Число
жетов
22
24
18
22
21
17
В. Ф. у
9
н
Число
116
162
103
136
146
109
каз. со1
я
ЙЕ
Всего
на сум
46.5
63,1
92,8
102,0
132,3
219.1
Расходы на сельское
хозяйство
Аренда
земли
18,8
15,3
35,3
47,1
90,3
169,5
1., таблицы.
л
Наем i
бочих
3,9
14,0
23,0
51.3
175.0
Я 3
Хозяйс
венные
расход
37,8
54,5
64,9
76,5
102,7
180,3
Итого
56,6
73,7
114.2
146.6
244,3
524,8
!»3
S s
Н в
0,49
0,45
1,11
1,08
1,67
4,81
«и
aKS
Расход
личное
реблеш
128,8
175.3
161.9
204,9
251,3
349,4
t»g
Ft CJ
*1
1.11
1,08
1,57
1,51
1,72
3,19
Расходы иа личное потребление преобладают пад
производственными во всех группах, кроме высшей, и особенно значительно
в низших группах. Потребление на душу у них наименьшее, но
сильно возрастает в высших группах. Из всех тенденций
преобладающей, естественно, была одна — эволюция сельского хозяйст
ва по капиталистическому пути. Но и она сталкивалась с
громадными остатками крепостничества в российской деревне. Одним из
этих пережитков было деление крестьян на дореформенные со-
словпые разряды.
В связи с этим неизбежно возникает вопрос о том, каковы бы
ли различия и как изменялись во времени показатели развития
хозяйства и экономического положения у крестьян разных разря
дов. Выяснение этого вопроса возможно лишь при наличии
разновременных и сопоставимых между собой итогов подворных
переписей крестьянских хозяйств. К сожалению, даже земская статистика
(не говоря уже о государственной) оставила нам весьма
небольшое число повторных переписей, итоги которых можно
сопоставить с предыдущими статистическими сводками. И уж совсем в
редких случаях, особенно для конца XIX в., в материалах земских
переписей мы находим указания, какого разряда крестьян
касаются приводимые данные. Тем не менее представляется
небезынтересным рассмотреть эти редкие материалы, подвергнув их,
естественно, дополнительной обработке.
Возьмем для начала один из уездов Вятской губернии — Гла-
зовский, сплошь населенный бывшими государственными
крестьянами. Первая перепись была проведена здесь в 1891 г., а в 1902 г.
ряд селений был переписан вновь. Повторная перепись показала
рост числа дворов на 12,6% и населения — на 15,4%. Площадь же
надельной удобной земли возросла всего лишь на 4%. Количество
земли на душу уменьшилось на 1/10. С падением главного
(лесного) промысла сильно упал доход от побочных занятий: число
«промышленников» упало с 18,2 до 10,5 тыс. человек. Возросло,
180
Таблица 39. Перегруппировка крестьянских хозяйств Глазовского уезда
Вятской губернии за 1891—1902 гг.*
Группа хозяйств
Г.езлошадные
С одной лошадью
» двумя лошадьми
» тремя »
» четырьмя »
» пятью и более »
Итого
1891 г.
Число
хозяйств
1196
3 400
3 059
1286
675
499
10115
% i: итогу
11,8
33,6
30,3
12,7
6,7
4,9
100,0
1902 г.
Число
хозяйств
826
4 082
3 785
1339
540
263
10 835
% ь итогу
7,6
37,7
34,9
12,4
5,0
2,4
100,0
* Сборник материалов по оценке земель Вятской губернии. Т. II, вып. 2. Глазовский
уезд. Основные таблицы. Вятка, 1908, с 175—181.
следовательно, значение земледелия как источника
существования крестьян. Между тем количество единственного вида тягла
позросло всего лишь на 2,4%, заметно снизилось число крупного
рогатого скота (на 7,9%), еще больше — число спиной (та 10,1%)
и особенно овец (на 29,9%). Обратная тяга многих крестьян к
лсмле сказалась it уменьшении числа \o.itiiicrii 6r.i корок и бел
всякого скота; меньше стали сдавать надельной ксмли, :»ато возросло
число арендующих, особенно вненаделыгую землю. Но
возможности для этого были ограничены, так как помещичьей земли в
уезде было очень немного. Здесь мы не без основания можем
отметить заметное земельное утеснение государственных крестьян,
ухудшение условий ведения хозяйства и экономический упадок
большинства деревни.
Следующая таблица дает представление о перегруппировке
внутри крестьянства, правда, только по одпому показателю —
владению лошадьми.
Итак, мы видим уже отмеченное выше уменьшение доли
безлошадных, увеличение доли однолошадных и двухлошадных и
некоторое снижение удельного веса высших групп. Конечно,
уменьшение числа лошадей в крупном хозяйстве может и не означать
уменьшения хозяйства (вероятно, имело место сокращение
извозного промысла), но нельзя не считать процесс социального
расслоения заторможенным неблагоприятными условиями ведения
хозяйства прежде всего, очевидно, в связи с
сельскохозяйственным кризисом.
Имеются интересные данные по одной из волостей
Владимирской губернии — Ильинской волости Юрьевского уезда
(переписи 1881 и 1899 гг.) 46.
46 Материалы для опенки земель Владимирской губернии. Т. IX, вып. 2.
Юрьевский уезд. Сведения о крестьянском хозяйстве. Владимир-па-Клязь-
ме, 1904.
181
В Ильинской волости в 1881 г. насчитывалось 726 дворов
помещичьих и 1297 дворов государственных крестьян. К 1899 г.
численность их изменилась мало, главным образом за счет
обезземеленных (безнадельных) крестьян, особенно среди государственяых
(с 30 до 110 дворов). Что же касается группировок по лошадно-
сти, то приводимые данные показывают еще более гнетущую
картину, особенно среди хозяйств государственных крестьян.
Создается впечатление незаинтересованности высших по лошадностн
групп в земледельческом промысле, так как доля группы с тремя
и более лошадьми снизилась по всем показателям и особенно
заметно у государственных крестьян. Возможно, здесь сказалось
падение домашнего ткачества, сопровождавшееся массовым
закрытием светелок, владельцами которых были в основном
зажиточные крестьяне. К сожалению, прямых указаний на этот счет источ
ники ще дают.
Характерно утверждение обследователей волости о том, тл
благосостояние бывшпх помещичьих крестьян здесь было даже
несколько выше, чем государственных, что объяснялось большей
доступностью для первых арендования и покупки помещичье!
земли. Государственные меньше прикупили потому, что они «н<
имеют около себя свободных земель» 47. Но ко времени
повторного обследования «площадь арендованных земель... сократилась,
особенно у крестьян бывших помещичьих» 48, так что они как бы
выровнялись в этом смысле с государственными.
На десять душ обоего пола приходилось всего землепользова
ния (т. е. надельной, купчей и арендованной земли, дес.) 49'-
1881 г.: помещичьи крестьяне — 23,0, государственные — 21,2;
1899 г.: помещичьи крестьяне — 17,7, государственные — 19,9.
Таким образом, преимущество государственных крестьян было
восстановлено, но очень незначительное. Обоих разрядов
коснулось земельное утеснение.
Не видим мы преимуществ государственных крестьян и в
обеспеченности скотом. Так, число коров па десять душ обоего пола
составляло в 1881 г. у помещичьих крестьян 2,42, у
государственных 2,32; в 1899 г. у помещичьих крестьян — 1,85, у
государственных — 1,66. Снижение обеспеченности скотом было весьма
резким у обеих категорий.
Таковы вкратце изменения у крестьян в волости, которую, по
словам обследователей, «по состоянию в ней земледелия нужно
причислить к наиболее благоприятным» во всей губернии 50.
Наиболее полно сопоставимые данные имеются по двум
переписям крестьянских хозяйств Полтавской губершщ 1882—1889 гг-
и 1900 г. Правда, для сравнения с помещичьими крестьянами
здесь можно взять не одних государственных, а сведенные в одну
группу все «прочие непривилегированные сословия» (кроме каза-
47 Там же, с. 35.
48 Там же, с. 37.
49 Там же.
60 Там же, с. 43.
182
S
Е
S
Щ
a-S
Щ
is*
>)
К
к
S
о
эк
о
и
л
к
аде.
К
т
о
к
2
т
о
о
К
к
ой
Си
т к
О Ен
РнО
ОЮ
Рч Л
4S1
л
m
щ
о
о двор
Рч
о
И
Рч
СП
СП
ОО
•^
Рч
СО
ОО
■•ч
05
Бн
О
S3
«
£Я
О
И
л
к
К
f>.
&
Рч
Сч -
и
сю щ
СП Д
со
Рч ;
о
ЧЧ Щ
сс ct
DO
Рч
СП
СП
со
Рч
СО
СС
Рч
СЮ
СП
со
—■■
Си
со
СС
Рч
СП
СП
ОО
Рч
^
ОО
ОО
о?
о t-4
с—
£* СО
г о
к!
S?
с
о "-
о*
S«
_ СО
о
и
LO СП CN^ s?
О
О*
о
1Л Г-. О СО^
Г-Г СО* СО* lio"
ю со
f- СС LO СМ
о
о"
о
CD О CD 00^
о -^ ^ со
о
о"
о
см со
^5
о
о
со о^ со^ -^
с5 ^ cjT cd
^ч СО CM
о
о'
см
со см t^
О О СО I—
о
о"
о
-<- DO_ CO^ СО_
^* ю' с ^
V NJ « ^
о
о"
о
liO CD O^
'Of-"4!1"
vl< СО "^
о
о"
о
ОО ">-. «3. ОЗ.
о
о
о
CD ■*_ 0_ О,
со" со" ьо* со"
' liO CM
о
о
I>^ O^ LT3.
" t--T cnT со"
ю см
О 00 -?н СМ
О ОО CD -<Р
CM CD CM
ь о о
-^ -.--' ai
^ ^ CS1
°о Е: fe ■""-
со о со ю
см о ^г сгз
CM CD СО
CD
CM
с s
се
а а
са 2
се ч
И VO
о
В в
ts к
5. s
">* CD
И Оч
н н
о
E-i
К
со о *
л
са
л
ч
о
tc
се
са
ю
2
д
и
CD 2
и в
са 2
« в
tc
в
о
ч
к
й
CD
бол
н
к
й
о
(н
О
E-i
CD
са
л
CD
«
К
Ё
в
S
со
I
L3 О
са «
CD ^
183
?Й™0 ELtaTSSSfS.Ti'E.-S пТаиной группы -
rvnflTifTBoiTTH^T,, т, 5 ' ц' не принадлежавших к
государственным крестьянам было вгргп тл^т q о /
земледельцы). ЛИШЬ 9'9 тыс- (мещане-
ковГкогоТ'С1.110^ СуммаР'ные ^™bie по 14 уездам (без Зень-
КОВСКОГО^. ЧИСЛО Наличных ХОЗЯЙСТВ впчппг>™ ,т „
стьян со 144,6 до 156,1 тыс те на 7 9°/ v ,1.™мепп™Х кРе"
гированнто^* п^Чк Тс'г^ е- ыа ''у/о. У «прочих непривиле-
ветственнп ™ ^?' Д° '? ^'f** па 41'5%= население соот-
возрослаv ™™*' TrH Нй 47Д%- Пл°ЩаДь собственной пашни
с ростом LS™* ™ А Й У ВТ0РЫХ ~ Нй 3°'6%- Но в Связ*
анопаГнР пп? ТДЬ ПаШНИ 1Ш ДУШУ не только не возрос-
у вторых с ? 08 яК°Л7аВИЛаСЬ; У ПервЫХ - с °'58 До 0,55 дес,
оЗчто~бо^™ ' ^ДеС- (В хозяй"вах, имевших землю)
сть^не избавляяп иТо6 °°еСПеч™ 3e™ государственных кре-
ные о росте анен™ хмельного голода, свидетельствуют дан-
?1/™Р Р Д ■ пеРвые Увеличили съем пашни с 178 до
=—==• ?sf=—- ж
тыре раза тог™ КЯЛ ' Д ' ™С- Семеи' т" е- 6o™e чем в че-
снижение иГгс% Я япУ^ГеЩИЧЬИХ имелопм^° даже некоторое
ч™Тошаде^ tt™ ' ™С-' ИЛИ Нй 1'5%)' 0бЩее ™сло рабо-
на 5 бТТланные бРЧ Ч Р°В У Помеп™х крестьян увеличилось
дарс^нныГ*наTsiTTwZr П0ЛТавСК0Г0 УЕЗДОВ), У ™*~
7Дувторых-на4150А/мРи 6 Х03ЯИСТВ У первых - на
сокращение оа,лывяв. } И по эт™у показателю мы видим
Kp^S^BeJS?;i,LKaHOinraeCKQ- П°Л0ЖеНИИ °б°- Р^РЯДов
(табЙГ" К paCCM0TPGimi» изменений по посевным группам»
резкое увеличение (почти мЗ г У тмещтьих крестьян и
что мы имеем случай (далеко не peS^T"™" ВозмОЖЕ0'
может полностью п™^» ™ нередкий), когда статистика не
ГрУпн;гЕп°еСт^еи8л^г™^„=,™ГпГввишях
хозяйств с посевом яо Я пег ^ тт малопосевных, парцелльных
венпых -рвста^£Й^,^^Нвр'2^ ' Г0СУДаРСТ"
коснувшееся даже и части более к™ Евщи^ТТотГл в
с 128-142; Материалы подворной певепиги ш™ -ГГ^Поптава' 18""
52 да: Итоги по губернии. Поя/аваГ^Ш,7 42-JiТ?2 1у6ерШШ 19°° Г°"
тиноградишй, Пирятшский) И' Ромен™. Лохвицкий, Констан-
184
овия
я
о
о
о
анные
и
о
ft
Рч
О)
К
а
с
1-1
о
а
Ц
ш
н
о
к
L4bH
&
СО
Е
о
С
со
Я
а
FP
Я
W
Е»
Сч
о
X
Сн
о
СП
■^
Р^
Рч
О
а
X
Рч
Рч
СП
ОО
ОО
т
см
ОО
ОО
"^
Е»
Рн
О
й
к
Рч
О
СП
Е»
Рч
О
S
X
°
Сн"
Рч
СП
СО
т
CN
ОО
ОО
44
о о о
re в _
eg a
Ё, °
о
X
о
с
о
3
сЗ
н
3
О
О
&
о
S
Я"
а
й и а \
о S с °Ч
н >, й ^
ш в а .
к о Й о
а н в
ь ^ -
a g g &
^ н 2
Й И я —,
К Ь °N
5 -й ^ оо
и о » ^,
н К И
g о ы и _
&: я й ш S!
Ю 6н К О ^.
CD^OO^O^OO^O^t-- CsJ CO -<F CsJ О
vp -<р <j$ o$ c£ i~^-<f-г* с$ <z> <z>
-& -гН О
"^^
^О&О Г^-^Ю^неЭСО;—)^-,
С0(М[^"^-1СОО0О0О0ЬП(3-^
CDGCCOCC--iOCi-0,,^,,fH'^i-Q
CD -г-1 СО СО I> CM ^ t--
^ СО
r^a^oq^cD^a^cn cd (M c\i cnj о
со ^ч4 <х$ с£ об v~5 cZ oSVT^c? o^
CSJ C-1 —' О
t^ (М СП (М 'О О Ю t^ CO О CO
-<F[^LncMCJ^cOC4 00COO3VP
Sf t^ CD CO Ю И CO CO Nt< СГЗ
C3 CM CO ■*-< CO CO C3
■*н CO
Ю CD 00 cr3.l>^,>^'^.'>^csJ.1^1.0_
^h" i>T iS zo t-^ г^~со" о сГ сГ о"
СМ ^ ^тл CNJ О
■ч-Ч
тН1Лсосмсоо0;О'Н1-Осхсо
-<t<OOoO'^liOOO^-'^-t^4C1t^
OCOsfCJ-ns^OCD-H ОО
тН CD Ю >0 h-1>СО t~-
сч) -ч-ж -ч-ч см аз
THt^^LOOOLOh^nO
cocsjo-^CsjcM^ooocr;
СМ "^н -чн СО -ч-ч О
СОСМсО"^нсО1>'Ю-^'^-,С0'ч-'
CO>-Ot^CsJCDO0CXLOt^C0C3
OCDO-v^r-OO^CCCM CM
со см о-^-н'Н sf аз
csj -чн -^ со -чн аз
о
ев О ^
g ю о
g ®H
^^емсосоа;^^1-? й
й ^ 1 1 1 1 1 i к а
«о
!^
«
О
и
О
а
Ен
о
К
ю
о
ее
»
о
К
п
о
CNf v^ CD^ сГ O^ CNf CO^ c5
о t^ ю ю тн -^ со о;
S
cs
и
a
и
cq
oo аз ooo^^cni t^o^
-гН -^гН СО -?Н О
Oio^ilOC^CDMOO
Oi^sjOMNf от
о: со о i> ю i> ю si1
COcDCM^OOCXCSICO
-<Р СЧ1 vf O^O^t^cO^O^
со'cd~ г^~ со" со" сГ-^ с?
^н-^ —| СО * О
t^cocvjcoioira—<го
00 ОЗ "^ С4! СС Cn] ^T VT
ою-^оазеосмео
C'J СМ -^^ CN1 Ю —' LO
iraOcOLOt^£-S3S5
ооооючоосж
Ю-н-*«10 10'^10
coooo^LOt^csi^
СМ -^н -^н -гн liO -?н VF
1
i
gpo
« и: в
о о ее
S
О CD
Э О
|Ш
К о
р,о о
й й н
яг*
щ aw
(ji о
ШЕ
185
меньшей степени. Безвременье реакционных контрреформ,
тяжести налогового бремени и сельскохозяйственный кризис тяжело
отразились на положении сельского хозяйства у больших Aiacc
всех разрядов крестьян. Только в самой верхней группе (с посевом
свыше 50 дес.) имел место заметный рост: число хозяйств этой
группы возросло в 1,5 раза у помещичьих и на 11% —У государ
ственных крестьян.
Представляется возможность рассмотреть по 14 уездам (без
Зеньковского) изменения групп и по распределению между ним!
скота (табл. 42).
Мы видим аналогичную же картину: некоторое уменыпешн
числа хозяйств без всякого скота помещичьих и увеличение
вдвое — государственных крестьян. Зато у тех и других очевиден
резкий рост доли семей, имевших только мелкий скот, а у
государственных — столь же интенсивный рост хозяйств, имевших
только одну корову. У обоих разрядов возросла доля хозяйств,
имевших только одну лошадь. Средние группы (две головы —
шесть голов скота), попятно, не оставались неподвижными,
пополнив за свой счет малоскотные группы, по ввиду общего роста
числа хозяйств их доля мало изменилась. Более того, наблюдался
даже некоторый абсолютный рост их: с 72,6 до 76,1 тыс. у
помещичьих и с 28,3 до 32,4 тыс. у государственных крестьян. Но
было бы неправильно делать вывод о какой-то устойчивости этого
слоя деревни. В самом деле, доля его в общей массе хозяйств
сократилась у первых с 50,2 до 48,7%, а у вторых — еще
больше — с 52,8 до 42,8%.
Впрочем, если судить по дапным о посевах, то цифры табл. 41
показывают, что средние группы (с посевом 6—15 дес.)
сократились не только относительно, по и абсолютно (с 16,4 до 10,5 тыс.
у помещичьих и с 10,2 до 4,5 тыс. у государственных крестьян).
Более устойчивой была самая верхпяя группа — с семью и
более головами крупного скота; причем у государственных крестьян
доля ее была выше — 3,4 против 1,3% у первых (1900 г.).
Отдельно государственные крестьяне были выделены лишь в
материалах по четырем уездам (Роменскому, Гадячскому, Кон-
стантиноградскому и Переяславскому), в которых проживала
почти вся их масса. Обратимся к одному из них — Гадячскому
(табл. 43). И здесь государственные крестьяне были и оставались
обеспеченными землей значительно лучше помещичьих. В год
обследования (1884 г.) на каждый двор помещичьих крестьян
приходилось всего лишь 4,3 дес. удобной земли, государственных
крестьян — 8,5 дес. Но если у первых к 1900 г. указанное
количество осталось прежним, то у вторых сократилось до 7,3 дес. Если
хозяйств без пашни у первых стало мепыпе на 7,3%, то у вторых
возросло на 41,6% (при росте общего их числа на 19,4%) Б3.
53 Материалы подворной переписи Полтавской губернии 1900 г.: Гадячский
уезд, Полтава, 1904, с. 244—251.
186
С- L-~ С- LC СМ ~С^О_Г-_О^СО
-о-'со'-о-' со'о" со'с" о" со ел
csi -^ со cq о со о о-
COCM-?HCN]OCOOt^^£
СМ-гнтНСМ-гниОч<?'--тнСО--с1
■^ -^ srmocq
оо^со^^ср^со^о^
in сГ -<]-" -^ -s^" vjT о'
см со а о
■к
к
I
СОСОСМ1П02^НСООСХГ1П
-vFt^CDCOCMCOt^CCCO;£i
о со ^ ^ со-^ l— со см ^Ч
■^ со смсо^
о cd o^oo^o^cd^
■^-Tco"cd" -<f" со" -ч-J"
СО -Н СО ^н
о oco ^
"^ СО О CD I*""1 "^
Ю CD —н СО "тЧ СО
CMGOGC
Ю Q C5 Ю
со »с -•■-' см
чгн СО СМ 1^СО_ CD_<
C\f o"cd"iO~CO ^ <
СО -e-i СО ^н <
СО Ч3< СО О СО LO
■^ UO СО CM CD CM
lOCONTOOO'H
-^ Ю С\]
со со -^н со
СО СО СО LT3
й
о
о
Р
й
н
к
о
н
о Л Л
о ^ о
о о о
И ч К
ftO О
и и и
со О О
CD
is
а
а
о й
8 * ш
ы О ф
1-н ф е
I в °
&S н
5 s й
И CU CD
НЮ
о §
ж а Я
танк
Еч о 8
°:Н Q.
И к ш
о § е
g*'S
Sg &
С' о я
Р, о
К ев С
ч в
Е-1
о ш н
и U, а
о с g
иооиои сасаез*
I
о
в
S
s &
0,0-
8".
н
ев ^
м о:
?U C/J
S к
а в-
1«
g|
К к
as
es
Н
«
Йй
р
О)
=: и
сХ
ч
ё§
000 °2Й О-*
СО СО ^СЧ со -?н Ю
Г-' CD ^н'сО го- со'сл
со О -^J f? со oj si<
СМ 02 ~<t- t^ ел СО -?н
OO CD CO CD cs,
OS
СО СЛ -?н О О СО
1>^ ОО^^ 1>.^ 1>-^ ^
t—~ CO' OO' -г-Г СХГ С?
ЮООСЧ-г-ГО
осседю о
ОО Ю ^.1- СМ_ ^,СО
-f-Г^-й -vT !>■" I со'сз
СО I— "«"I f- -f ■*
■'ю I
-СО
о
о"
о
сйсэ
gs
СО CD -^н
Ю ^ СО
см со
CD VP
со со
г^ со
со к
t^CM S
't-"co*" rt
см см
СО t^ <="
CD-н —ч CTj СО О
■—! СО "^ CD »О СМ
—^ СО* 1"^ > О I ^ -^
CM i О О «vf СО СМ
■ч-ч -ч-ч ^-i CO CO CD
СО CD CD CM CO ~<F _
COO СОгНтнШ ^
ijo^co'cd"-^* см" со r^
UO CM 00 CO LIO CD CO
ОСО-и 1>ЮСО
со со ч? со
о о ^ ^ ^ °
CNJ_CO CM CD CD^tD^
uo"o io t—" c5co
"^^ СЯ СО -Ч-Ч LO ,rJ
CM CD LO ^ CD
CO CM -^ ^
О !>• CO CO CM CO -H
ыо ь -^ о sf w
sf (M CO Sf< ^н CD
Ii
CD CM CO CO CM CD
CO CO D^OO^UO_iO_
CO" ~<P" CO" CO" CD CD
CO ^sF lO CO CO CM
CO ^ CM L— —' I—
со см ^ см
ю и о
I 1 ГОД -
6-10
11-20
21-40
ыше 40
Beer
CO
Список с
к
о
187
Лучшее земельное ооеспечение государственных (и в менынеь
мере удельных), чем помещичьих, крестьян не вело к увеличешпо
разрыва экономического положения этих разрядов. Если у мпвых
оыла оольшая прослойка зажиточного крестьянства, Тс"все коесть
яиство в массе, и особенно низшие слои у всех разрядов испиты-"
вало в рассматриваемый период экономический ™адок „к™
чением упомянутого зажиточного слоя. ' мсклю-
В частности, по Гадячскому уезду доля хозяйств без скота с
одной лошадью или волом или только с одной коровой между 188?
и 1900 гг. у помещичьих крестьян возросла с 49 1 „г, (о fio
а у государственных — 39,2 до 42,9% м. ' д ' '
Экономическое и социальное расслоение, сильнее тормозившее
ся у помещичьих крестьян пережитками крепостничества шло
как мы видели, быстрее у государственных. Но в тискав соеТне
векового надельного землевладения, хотя н более обширного это
не оыло расслоением «свободных фермеров», а шло в худпг^х и
низших формах. Более того, разорение массы крестьян да™ не
везде компенсировалось экономическим расцветом капиталияи
рующегося хозяйства на другом полюсе. В частности в Гадячском
уезде число хозяйств с семью и более головами крупноГО СК0Та
за указанный период у помещичьих крестьян ™
всего лишь с 125 до 134, а у государственных Го^^ГсТш
до 1ьЗ (при общем росте их числа на 19 4°/^ „/ о Л,
в 1900 г. вместо 4,8% в 1884 г. * ' '°]' составив 3,4%
Хотя прямых данных в рассматриваемых материалах ерт ™
косвенно полученные материалы указывают, что СапкГя веп
хунта деревни все еще мало вкладывала капитала** Р"
предпочитая кабалу и ростовщичество, усуг™я ВмесГс п™'
щичьеи эксплуатацией и податным гнетом пионер-
низших групп крестьянства, рост aipap^™" epS^fT™"
це рассматриваемого периода, а именно в 1899 ГвТ К°Н"
книгу Р. Гвоздева о кулачестве - ростовщичестве /Т™ m
ревне В. И. Ленин писал о неимущем кХьянствеРУ?Н°И №~
масса этого крестьянства поставлена^ положениеZL ^
чем положение сельского пролетариата наЗападе ня Д° ХУДШ6е'
неимущие крестьяне относятся к пауперам ввсе Zn**™ ^^
повторяются годы, когда требуются экстраординапные^6 * ™Щв
щи миллионам голодающих крестьян* »? к££ПbZp 7™ П°М0_
вам В. И. Ленина, полезна тем, что сводит воедино пап ' П° C™~
цессе «непролетарского обнищания» и cnLlTrZln Ы6 ° Пр°"
зтот процесс, как «низшую Гхудшую ?DtT хаРактеризует
янства» 57 *УДшую форму разложения кресть-
55 Там же.
56 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 56.
57 Там же.
188
Таблица 45. Недоимки п долги крестьян четырех волостей Задонского
уезда Воронежской губернии
Показатели
Пгего семей
1! том числе
бывших помещичьих
бывших государственных
Недоимки бывших помещичьих
Itcero семей
о к общему числу семей
Глмма недоимки, руб.
1 fa одно недоимочное хозяйство
Недоимка бывших государственных
Псего семей
' к общему числу семей
Гумма недоимки, руб.
На одно недоимочное хозяйство
Частная задолэюепчасть бивших
помещичьит
Itcero семой
На одно недоимочное хп.ишетп»
Должны, руб.
1! том числе за землю, руб.
Itcero семей
Должны, руб.
На одно недоимочное хозяйство
1! том числе за землю, руб.
Сборник статистических сведений по
уезд. Воронеж, 1887, с. 26.
1886 г. *
5 571
1685
3 886
1437
85,3
29 877
20-79
2 804
72,2
42 304
15-09
921
34-52
31 796
7 005
147,6
47 686
32-31
10 801
Воронежской
1900 г. **
6 469
1995
4474
1018
51,1
26 253
25-79
2 240
50,1
47 686
21-29
801
65-72
52 643
35 716
1173
29 344
25-02
9174
губернии. Т.
* Материалы повторной переписи крестьянских хозяйств Вороне»
1900 год. Воронеж, 1903, с. 330, 338.
% к 1886 г.
116,1
118,4
115,1
70.8
87,9
124,1
79,9
112,7
141,1
87,0
190,4
165,6
510,0
79,5
61,5
77,4
84,9
IV. Задонский
ской губернии.
нуемо должны были прийти к осознанию необходимости единой,
совместной, без различия разрядов, борьбы против помещиков и
царизма, за создание свободных условий хозяйствования па земле.
Есть еще некоторые материалы, проливающие свет па
экономическое положение крестьян и могущее подкрепить сказанное.
Мы имеем в впду столь же редкие данные о недоимках крестьян
по разрядам. Рассмотрим недоимочпость крестьян Осташковского
уезда Тверской губернии к концу рассматриваемого здесь периода.
Оговоримся: речь идет пе о всех недоимках;, казенных и земских
сборов, а только о недоимках, подлежащих рассрочке, т. е.
превышавших 20%) годового оклада (табл. 44).
189
Как видим, рассроченные суммы недоимок показывают не
сколько меньшую степень недоимочности государственных
крестьян (97,4% к окладу 1900 г.), чем помещичьи (131,6%). В
соответствии с этим рассрочка первых погашается в более короткие
сроки, чем у вторых. Но сам факт столь значительной рассрочки,
на которую вынуждено было пойти правительство,
свидетельствует о признании им трудного положения обоих разрядов крестьян.
Все рекорды неплатежа податей побили удельные крестьяне —
728% к годовому окладу. Уплата ими недоимок отнесена на самы >
дальние сроки (некоторым селениям — до 82 лет).
Сопоставимые данные о недоимках п долгах крестьян четыре,
волостей Задонского уезда по переписям 1886 и 1900 гг. приведет
в табл. 45.
Между двумя обследованиями доля .недоимщиков сократилась
и у помещичьих, и у государственных крестьян. Источник не дает
объяснения этому факту, но можпо, думается, не без основангя
предположить влияние довольно широких пересрочек недоимок,
проведенных правительством в 1896 и 1899 гг. Для помещичьих
крестьян, вероятно, имело значение понижение выкупных
платежей в 1881 г., почему доля недоимщиков упала у них в
значительно большей мере, чем у государственных крестьян. Зато
сумма недоимки на одного недоимщика возросла у первых на 24, у
вторых — на 41 %; разряды почти уравнялись и по тяжести
недоимочного груза.
Но помещичьи крестьяне снова оказались в более тяжких дол-
тах — в области частной задолженности, ибо вынуждены были
нести большие и все увеличивавшиеся расходы на аренду и
покупку земли. Одпако и у государственных крестьян частная
задолженность превышала (по расчету па недоимочное хозяйство)
казенные недоимки.
Таковы некоторые, и, конечно, не исчерпывающие проблему
материалы, предложенные в качестве попытки экономического
обоснования того обстоятельства, что государственные крестьяне
в массе не отстаивали свое преимущественное положение перед
другими разрядами, а, все более утрачивая его, в свою очередь
сближались с другими разрядами в стремлении смести всякие
разряды, перегородки и вообще все крепостнические пережитки во
имя свободного хозяйствования на свободной земле.
ГЛ4ВА ЧЕТВЕРТАЯ
КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ
В 1881—1904 ГГ.
До наступления пролетарского периода освободительной борь-
(1ы в России главнейшим видом народных движений была борьба
крестьянства против помещиков и охранявшего их интересы
царского самодержанпя с его мощным аппаратом административных,
фискальных и карательных органов.
Советские историки всегда придавали и придают большое
значение изучению крестьянского движения. Успеху исследования^
1аннои проблемы, как отмечено во введении, во многом
способствует выход в свет 10-томной документальной серии
«Крестьянское движение в России», охватывающей период с конца XVIII в.
и> начала 1917 г.1 В восьми томах (конец XVIII в.—XIX в.)
помещено 1865 документов. К каждому тому приложена хроника
крестьянского движении, отражающая нее нинестпые к моменту выхо-
ча очередного точа крестьянские мыс тунленпн. М .хрониках ука-
иишых iwiei.Mii гомон отмечено сныше 11 тыс. крестьянских
выступлении 2. li результате работ многих историков, специально или
попутно занимавшихся исследованием крестьянского движения,
сложилось убеждение, что для оценки масштабов и форм
крестьянской борьбы в XIX — начале XX в. может быть применен
статистический метод. Подтверждением этого явились прежде всего
работы Н. Н. Лещенко по Украине 3 и Б. Г. Литвака по
центральным районам Европейской России4. Такой метод едва ли
был бы эффективным для исследования крестьянского движения
1 Крестьянское движение в России в XIX — начале XX в. М., 1959—1968..
Документы за 1901—1904 гг. полностью подготовлены к опубликованию.
Составителями сборника являются Э. С. Паина, М. А. Гузунов, В. И. Вель-
белъ, С. В. Казакова, Э. Н. Филиппова, К. Г. Лягяенко. Движение за
период революции 1905—1907 гг. отражено в документальной серии,
посвященной этой революции: Революция 1905—1907 годов в России:
Документы и материалы. М., 1954—1965.
- Крестьянское движение в России. М., 1961—1968. Кроме указанных томов,
изданы два сборника, содержащие документы за июнь 1907 — июль
1914 гг. и за август 1914 — февраль 1917 гг. В обоих tom.iv опубликовано
464 документа, а в хрониках зарегистрировано 22ЛК крестьянских
волнений (Крестьянское движение в России в 1907—191-1 гг. М., 1900;
Крестьянское движение в России в 1914—1917 гг. М., 10(15).
1 См. его работу, обобщающую данные за 18(11 IMI'.l п.; .,1ещеико М. Я..
Класова боротьба в украшському сел1 в сноху домшшишйстичного кат-
тал1зму. Кшв. 1970.
4 Литвак Б. Г. Опыт статистического изучении крестьянского движения
в России XIX в. М., 1967.
191
XVII—XVIII вв., когда оно нередко принимало характер гранди
озных крестьянских войн и продолжительных местных волнений
суммирование которых с мелкими конфликтами в пределах одного
имения было бы действительно неправомерным. XIX век дает
иную картину: крестьянские волнения принимают более «равно
мерный» характер, становятся локальными и менее
продолжительными. Конечно, и в зто время наблюдались длительные и
массовые волнения, не идущие в сравнение с «рядовыми» потравами и
порубками в помещичьих или казенных владениях. И тем не
менее «структура» выступлений в то или иное время XIX в. в
основном не претерпевает качественных изменений. Поэтому
представляется допустимым учитывать количественные масштабы
крестьянской борьбы, особенно когда идет речь об оценке ее динамики и
изменений ее характера. В пользу этого взгляда свидетельствует
и тот факт, что хроника крестьянского движения в изданных
томах по заранее данным указаниям главной редакции не включает
в себя мелких выступлений (например, протестов отдельных лиц
или небольших групп крестьян).
Чтобы правильнее оценить масштабы и значение движения в
интересующий нас период (1881—1904 тт.), целесообразно хотя
бы вкратце коснуться предшествовавших периодов.
Данные хроники крестьянских выступлений показывают
.неуклонное нарастание недовольства крестьян в первой половине
XIXв., их стремление изменить существовавший
социально-экономический порядок. В самом деле, в первом 30-летии (1796—
1826 гг.) произошло 990 выступлений крестьян, во втором — уже
1799, т. е. почти вдвое больше. Активных выступлений
помещичьих крестьян хроника зарегистрировала по периодам
соответственно 812 и 1550. Число выступлений крестьян других
категорий (государственные, удельные и т. д.) возросло со 178 до 249.
Крестьянское движение было важной составной частью
революционной ситуации, сложившейся в России накануне отмены
крепостного права. Годы подготовки реформы дали значительный
рост массового движения в деревне. В 1857 г. хроника
зарегистрировала 192 выступления, в 1858 г.— 528, в 1859 г.— 938, в
1860 г.— 354. Возросшая активность помещичьих крестьян,
вступивших в борьбу за более выгодные условия готовившегося
выхода на волю и прежде всего за получение большего количества
земли, несомненно, оказала влияние на изменение первоначальных
планов правительства. Если Секретный комитет 1856 г. считал,
что отмена крепостного права в случае ее осуществления должна
произойти «не вдруг, а постепенно», с предоставлением
крестьянам «в крайнем случае» только усадебного участка, то перед
лицом мощного подъема 1858 г. тот же комитет (переименованный
в Главный) был вынужден высказаться за предоставление
крестьянам земельного надела с правом выкупить его в собственность.
С другой стороны, Редакционные комиссии во время некоторого
спада движения в 1860 г. сочли возможным снизить
предложенные ими же нормы наделов. Но о дальнейшем промедлении с осво-
иожденнем крестьян уже не могло быть и речи. Страна
волновалась.
Нельзя переоценивать силу движения в эти годы. Если
несомненно, что нарастание его явилось одной из важных причин
отмены крепостного права, то очевидна и его слабость. В интересах
помещиков самодержавие освободило крестьян на самых
разорительных для них условиях при сохранении многочисленных
пережитков крепостной эпохи в экономике деревни и в правовом
положении крестьянства.
Переломным моментом в развитии движения явилось
обнародование в марте 1861 г. «Манифеста» и «Положений 19 февраля
1861 г. «Из церквей, где читались «Положения», крестьяне
выходили, не веря в то, что они слышали. Вместо нолной воли они
остались во «временнообязанном» состоянии, вместо бесплатного
наделения с них требовали выкуп за землю, которой они веками
владели и пользовались. II крестьянство ответило волной массовых
выступлений. На январь — май 1861 г. приходится 1370
выступлений, зарегистрированных хроникой (почти все — в марте, апреле
и мае). Среди них Черногай-Каидеевское восстание в Пензенской
губернии, в котором приняло участие более 17 тыс. человек,
события в с. Бездна Казанской губернии, закончившиеся расстрелом
безоружной толпы, волнении в Подольской губернии с участием
80 тыс. человек и т. д. На июнь — декабрь имело место 519 нысту-
плений, а всего в 1861 г.— 1889 выступлений, из которых 937
было подавлено войсками. В 1862 г. болео половины (450 из 844)
выступлений прекращалось с помощью войск. Для сравнения
заметим, что в 1857—1860 гг. произошло 2012 выступлений, а
войска использовались 243 раза (12,2%).
Надо, однако, сказать, что крестьянское движение против
объявленных условий освобождения не было всеобщим: в активной
борьбе приняла участие сравнительно небольшая часть крестьян.
В дальнейшем в ожидании «настоящей воли», «слупшого часа»
движение бывших помещичьих крестьян выражалось в основном
в двух формах: в отказах подписывать уставные грамоты и
выполнять повинности помещикам. Следующей формой движения была
борьба с помещиками за лучшие условия выхода на выкуп.
С 1864 г. начинается спад крестьянского движения. В 1863 г.
имели место 509 выступлений, в 1864 г.— 156, в 1865 г.— 135,
в 1866 г.— 91, в 1867 г.— 68, в 1868 г.— 60, в 1869 г.— 65. Всего за
1861—1869 гг. хроника насчитывает 3817 выступлений. В работах
о крестьянском движении отдельных районов, где используется
материал местных архивов, обозримые масштабы движепия
значительно увеличиваются. Б. Г. Литвак, обработавший специальные
анкеты, полученные из местных архивов, считает, что данные
анкет увеличивают число выступлений, отраженных в хронике,
примерно на 1/3Б. Н. Н. Лещенко, мобилизовав огромный архивный
материал местных и центральных хранилищ, насчитывает за
■ Там же.
l/„7 A. M. Анфимов
193
1861—1869 гг. только по Украине (девять губерний) 3092
выступления 6, т. е. немногим меньше, чем содержит хроника по всей
Российской империи.
Главную массу участников движения составляли помещичьи
крестьяне7, протестовавшие против условий выкупа земли,
повинностей помещикам, высоких налогов и т. д. Но и
государственные н удельные крестьяне выступали в это десятилетие прежде
всего против крепостнического характера реформ, которые регулп
ровали их повые поземельные и правовые отношения (удельные
крестьяпе — против «Положения 1863 г.», государственные —
против законов 1866 г.).
Крестьянская реформа 1861 г. имела две диалектически свя
занные черты — буржуазную и крепостническую. Она
предоставила личную свободу 22 млн. крепостных, павязав им одновремен
но сильно урезанные наделы и взвалив на них непомерный груз
выкупных платежей. От их земель были произведены отрезки —
до 1/4 всей площади. Отрезки, чересполосица, отсутствие или
нехватка необходимых угодий, нужда, усиленная огромными
выкупными платежами и растущими налогами, превращали крестьян
сплошь и рядом в кабальных арендаторов помещичьей земли, при
вязанных к цаделу и к имению «своего» барина целой системой
принудительПых мер. Но та же реформа дала сильнейший толчок
развитию промышленности и транспорта, положила начало капп
талистической формации в России.
19 февраля 1870 г. истекал срок обязательного прикрепления
к наделу бывших крепостных крестьян. Указом от 28 декабря
1881 г.s окончательно отменялись сохранявшиеся еще для пол}
тора миллионов душ мужского пола временнообязанные отноше
ния крестьян к помещикам. В промежутке между этими датами
отчетливее, чем в 60-е годы, обнаружились обе указанные черты
реформы — ее прогрессивные и реакционные стороны. 70-е годы
ознаменовались крупными промышленными успехами (главным
образом в Нечерноземной зоне). Отмена крепосгного права
нанесла некоторый ущерб мелкому и отчасти среднему помещичьему
землевладению, зато "круиньгё латифундии даже укрепили свои
позиции за счет выкупных платежей. Дворянство сохранило свои
привилегии и свою власть как в центре, так и на местах.
Самодержавие по-прежнему давило на крестьян, выколачивая
выкупные платежи и подати, стесняя отходничество и переселения,
тормозя хозяйственное развитие деревни.
В помещичьем хозяйстве наряду с ростками рационализации и
частичным переходом к вольнонаемному труду пышно расцвела
отработочная система — обработка помещичьей земли
крестьянами с их жалким инвентарем и истощенным скотом за аренду зем
6 Лещенко М. Н. Указ. соч.
7 Ради краткости при упоминании разрядов крестьян мы, как и раньше,
опускаем слово «бывшие».
« ПСЗ III, т. 1, № 575.
1П4
ли, за взятые в долг деньги и т. д. Отработочная система, по
определению В. И. Ленина, стала тормозом развития не только
крестьянского хозяйства, но и всего общественного прогресса страны;
вела к усилению классовой ненависти крестьян к помещикам.
Но отработочная система видоизменялась как переходная
экономическая форма хозяйства. С разорением средних крестьян все
большее развитие получали отработки второго вида, которые
может выполнить и сельский пролетарий (жать, косить и т. д.). Эти
отработки, не теряя своего кабального характера, были ближе к
капиталистическому найму.
Нерегулярные доходы от промыслов и отхожих заработков
редко превышали суммы возраставших денежных повинностей, и
крестьяне разорялись. Вместе с тем небольшая верхушка деревни
богатела, главным образом за счет своих беднеющих «меньших
братьев», торговли и ростовщичества. Стал набирать силу процесс
классового расслоения крестьянства.
В 70-е годы росло и ширилось движение революционных
народников, отражавших интересы крестьян, но ошибочно веривших в
их социалистические стремления. В 1874—1875 гг. народники
предприняли массовое «хождение в народ», окончившееся
неудачей: они встретили в деревне не тягу к социализму, а хозяйствен-
но-пндивидуалистпческпе настроения и веру и царскую «волю».
Результатом этого явился поворот революционной разночинской
интеллигенции к террористическому единоборству с
самодержавием. В конце 7()-.\ годов наблюдался общий подъем
революционного движепия в стране, оживилась либеральная оппозиция. В
результате возникла новая революционная ситуация,
кульминационным пунктом которой стало убийство Александра II 1 марта
1881 г.
О том. как реагировало крестьянство на протекавшие
экономические и общественные процессы, свидетельствуют документы о
крестьянском движении. Дапные Хроники показывают
характерную динамику крестьянских выступлений по годам:
Годы 1870 1871 1S72 1873 1874 1875 1S76 1877 1878 1879 1880
Число
выступлений 56 40 31 38 65 22 32 21 34 43 17
В 1870—1880 гг. произошло 399 выступлений, из них
подавленных войсками — 88.
Сопоставляя эти данные с масштабами крестьянского двгоке-
пия за предшествующее десятилетие, мы видим, что в
количественном выражении борьба в 70-х годах была значительно слабее.
Налицо — продолжение спада, начавшегося в середине 60-х годов.
После массового взрыва весной 1861 г. против «Положений
19 февраля» движение во время составления уставных грамот,
владешшх записей и выкупных сделок раздробилось на
множество разобщенных конфликтов отдельных сельских обществ со
«своими» помещиками, казной или уделами за наилучшие
условия ведения единоличного хозяйства. Современники отмечают пе-
195
7»
I
ремены в психологии пореформенного крестьянина: былая общий
ная солидарность постепенно угасала, уступая место
мелкобуржуазному индивидуалистическому чувству мелкого хозяина-зем
ледельца, а у деревенских верхов — стремлению к стяжательству
и обогащению. Тем не менее классовая борьба в деревне не
прекращалась. Документы показывают, что к концу 70-х годов особен
но чувствовалось усиление вражды к чиновникам и помещикам,
рост недовольства своим положением.
■ Весьма характерным явлением конца 70-х годов было появле
ние по всей стране слухов о новом наделении землей, о
«прирезках», о поравнении землей с помещиками и т. д. Чуткий к
общественным явлениям проживавший среди крестьян в Смоленской
губернии А. Н. Энгельгардт в одном из своих «писем из деревни»
отметил момент начала массового распространения этих слухов:
«Каждый, кто, живя в деревне, находится в близких отношениях
к крестьянам... наверно, слышал об этом еще в 1878 году, когда
толки и слухи вдруг особенно усилились. После взятия Плевны
о „милости" всюду говорили открыто и на сельских сходах, и на
свадьбах, и па общих работах... Все ожидали тогда, что в 1879
году выйдет „новое положение" на счет земли» 9.
А. Н. Энгельгардт свидетельствовал, что толки о земле с этого
/ времени (даже с конца 1877 г.) пошли «повсеместно по всей Рос
сии, что говорили всюду, не стесняясь, без всякой опаски», а то,
что «сами сельские начальники, сотские, старшины, поддерживали
эти слухи, способствовали их распространению, служит, по моему
мнению, несомненным доказательством, что слухи эти идут от
самого народа, что мысль эта присуща самому народу» 10.
Насколько правительство было обеспокоено этими слухами,
можно видеть из того, что министру внутренних дел Макову
пришлось 16 июня 1879 г. сделать в печати специальное «Объявление»
от имени царя, что «ни теперь, ни в последующее время никаких
дополнительных нарезок к крестьянским участкам не будет и быть
не может» п.
Подведем итог данным о крестьянском движении 70-х годов.
Из 399 выступлений различные проявления борьбы за землю
составляли 172, выступления против повинностей и податей — 137,
против административно-судебного строя — 64, прочие — 26.
Данные показывают, что движение 70-х годов, как и в
предшествующее десятилетие, было в целом направлено против сохраненных
реформой 1861 г. пережитков крепостной эпохи.
Значение крестьянского движения 70-х годов глубоко
раскрыто академиком Н. М. Дружининым 12. Оно состояло, во-первых,
в том, что. несмотря на свою слабость, именно это движение
явилось социальной базой революционного народничества, сыгравшего
9 Энгельгардт А. Н. Из дрревни: 12 писем. М., I960, г. 426,
10 Там же, с. 428.
1' Правительственный вестник, 1879 г., № 135.
12 Крестьянское движение в России r. 1S70—1880 г. М.. 1969, с. 47—48.
196
„ияную роль в развитии освободительной борьбы в России; во-
^х, "оно оказало существенное «ш»^™^
ггчьства в крестьянском вопросе: вынудило отказаться от пРеД^
отоеннои на 1881 г. «Положениями» 1861 г. переоброчки повин-
остеТи пойти на окончательную ликвидации сохранившихся
ще временнообязанных отношений многих крестьян к
помещике, заставило сложить с крестьян недоимки, <^^™*JE??
платежи во внутренних губерниях, отменить ™W *«
,-оляной налог. Это временно облегчило положение крест ян но
коренные причины их бедственного состояния W*™ ™Х_
пяться Поэтому и крестьянское движение в стране не прекраща
лось Более того в 80-х годах XIX в. оно даже несколько
усилить' что связано в немалой степени с экономическими причинами
П этом случае мы сочли нужным в самом кратком виде нвшюигь
„.которые события, в связи с ^торымв развивалось крестьянское
чвижение в рассматриваемый период. Более подрооно они рас
смотрены в нашей предыдущей монографии и частично в первых
i лавах данной работы. nnm_ p..
Став окончательно на путь капиталистического развития,
Россия вскоре оказалась органической частью мирового
капиталистического хозяйства. Это доказал уже промышленный кризис 1»М
1875 гг который Россия пережила вместе с Западпои_ Ьвропой.
Вторым'важпым моментом явился мировой с.-л..скохозяиствеппый
кризис конца XIX в., вызнавший с „ачала 80-х годов в России,
как и во всей Западной Кнроие, падение цен на хлеб. Кризис
сильно ударил по крестьянскому хозяйству: хлеб был его важнейшим
рыночным продуктом. Русский крестьянин вынужден был
продавать его, голодая сам, чтобы вносить многочисленные подати,
арендную плату помещикам, поддерживать свое хозяйство. 1яготы
крестьян увеличивались в связи с тем, что помещики в условиях
кризиса и падения хлебных цен уменьшали вложения капитала
в свое хозяйство и старались повысить свои доходы, расширяя
отработочную систему и сдавая землю в аренду крестьянам, т. е.
перелагая тяготы кризиса на крестьян. Сокращение и без того
скромных доходов крестьянского хозяйства быстро свело на нет те
небольшие облегчения, которые были получены им в 1881 г. Вновь
стала образовываться и быстро расти недоимочность по
платежам.
и-
Для поддержания падающей доходности хозяйства у крестьян
были два способа: интенсификация земледелия или расширение
землепользования. Первый способ был доступен ничтожному
меньшинству зажиточных крестьян. Для громадного большинства
оставался второй путь — расширение .землепользования, которое
можно было осуществить либо с помощыо арепды, либо путем
покупки землп, либо попытавшись верну 11. земли, отторгнутые
помещиками, казной и уделом. Это обстоят с п.ство предопределило
усиление борьбы за землю, тем более что мнлоземелье обострялось в
связи с быстрым ростом крестьяпского паселения после
освобождения от крепостной неволи. В периппо образовалось огромное
197
число «лишних людей», не находивших себе применения пи на
своем клочке земли, ни в слабо развитой еще промышленности;
началось аграрное перенаселение.
Чтобы умерить притязания крестьян па бесплатную прирезку
земли, правительство с 1883 г. открыло действия Крестьянского
поземельного банка для выдачи ссуд крестьянам на покупку
помещичьих земель «в случаях, когда помещики пожелают их
продать». Но вскоре помещики потребовали учреждения банка и для
дворян, который открыл операции с 1885 г. Беря в~ Дворянском
банке ссуды под залог земли (причем по более низкому, чем и
Крестьянском банке, проценту), помещики получали возможность
не спешить с продажей своих имений, выжидая выгодной цены.
Из-за растущего малоземелья, а также в результате искусного
взаимодействия двух названных банков (возглавлявшихся,
кстати, одним управляющим) цены на землю за десять лет возросли
вдвое, практически закрыв доступ к ней малоимущей части дерев
ни. Одновременно и в той же пропорции росли арендные цепы.
Получился политико-экономический парадокс: вместо ожидае
мого падения земельной ренты вследствие длительного понижения
доходности земли арендная плата как практическое воплощение
ренты и цена земли (капитализированная рента) резко
подскочили вверх, образовав своеобразные ножницы между доходностью п
земельной рентой. На практике это означало невозможность для
основной массы крестьян вывести хозяйство из кризиса при
сложившихся поземельных отношениях и экономических условиях,
а главное, в рамках существовавшего общественного строя.
Отметим, что крестьяне не понимали этого положения, ибо царизм
веками затемнял им созпание и продолжал всемерно осуществлять
эту политику в коице XIX в. Господствующий класс мог пока
еще пользоваться последствиями многовекового рабского
подчинения крестьян и благоговейного преклонения перед образом царя —
«защитника бедного против богатого». Но дальнейшие события
показали, что расчет на темноту, доверчивость и напвномолархи-
ческие иллюзии крестьян все более терял реальную основу.
С начала 80-х годов XIX в. серьезно изменились условия для
крестьянской борьбы в результате взятого Александром III курса
на крепостническую реакцию. Этот курс основывался на мнении
К. П. Победоносцева о том", что-в 60-х годах XIX в. крестьянам
будто бы была дана свобода, по не было «устроено над ними
надлежащей власти, без которой не может обойтпсь масса темных
людей». Уже первый из законодательных актов, ознаменовавший
начало нового курса,— «Положение об усиленной и чрезвычайной
охране» от 14 августа 1881 г.— создавал значительно большие, чем
прежде, трудности для крестьянского (как и всего
революционного) движения в России.
Жесткий курс по отношению к крестьянству был определен ца
рем в заявлении волостным старшинам, собранным на его
коронацию в мае 1883 г.: «Следуйте советам и руководству ваших
предводителей дворянства и сне верьте вздорным и нелепым слухам и
198
толкам о переделах земли, даровых прирезках и тому
подобному» 13.
Стремясь укрепить дух «патриархальности» в крестьянстве,
правительство издало 18 марта 1886 г. закон, затруднявший
семейные разделы. Теперь для раздела требовалось согласие преж-
дь всего родителя или старшего в семье, а затем — 2/3 сельского
схода (раньше было достаточно простого большинства). С целью
сохранения общинных устоев в 1893 г. минимальный срок
переделов общинной земли был ограничен 12 годами; он мог
производиться только с разрешения уездных властей.
Наиболее реакционной мерой явилось введение по закону от
12 июля 1889 г. института земских начальников, назначаемых из
местных дворян, которые стали полновластными распорядителями
жизни деревни. В руках земского начальника был сосредоточен
ряд важных административных, судебных и полицейских
функций. Власть земских начальников, ставших, по существу,
диктаторами в своих участках, легла гнетущей тяжестью на деревню,
еще более затрудняя крестьянам борьбу за свои интересы.
Даже призрачные права крестьян избирать своих
представителей в земство законом от 12 июня 1890 г. сводились к минимуму.
Наконец, в 1893 г. крестьянам был запрещен досрочный выкуп
свопх наделов, предусмотренный ст. 165 «Положения о выкупе»
1801 г., и выход из общины.
Все перечисленные акты, сильно затрудняя открытые
проявления крестьянского недовольства, содействовали дальнейшему росту
его, т. е. приводили не к тем результатам, на которые
рассчитывало правительство.
Конкретные данные о крестьянских выступлениях 80-х годов
XIX в., зафиксированные «Хроникой», дают следующую картину:
1981 г.— 58 выступлений, 1882 г.— 81, 1883 г.- 101, 1884 г.- 117,
1885 г.- 67, 1886 г.— 62, 1887 г.— 82, 1888 г.— 53, 1889 г.- 38;
итого за девять лет имело место 659 выступлений, из них
подавлено войсками 115.
Прежде чем рассматривать динамику крестьянского движения,
укажем, что оно происходило в обстановке непрекращавшихся
слухов о прирезке земли. Как уже сказано, «Объявление» Макова
от 16 июня 1879 г. не достигло цели, крестьяне пе поверили
министру п слухи продолжали распространяться. 9 июля 1879 г.
смоленский губернатор писал: «В настоящее время между
крестьянами возникают еще, как доходит до сведения моего, предположения
о том, что как перед введением крестьянской реформы
правительством также объявлялось, что никакой „воли" не будет, а затем
крестьяне все-таки были освобождены от крепостной зависимости,
то и ныне, может быть, объявление о непеределе земли делается
лишь для того, чтобы народ спокойно ждал последующих об этом
распоряжений» 14.
13 История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1968. т V
с. 366—367.
14 ЦГИА СССР, ф. 1282 (Канцелярии министра внутренних дел), оп. 2,
Д. 1081, л. 182.
199
1880 год, как показывают данные, не принес властям
успокоения. Как известно, в 1880 г. случился небывалый неурожай в<
многих южных и юго-восточных губерниях. Резко повысились це
ны на хлеб сначала в голодающих, а затем и в других районах
что поставило в тяжелое положение деревенскую бедноту и го
родское рабочее население. Положение особенно обострилось
весной 1881 г., когда хлебные запасы истощились. Недовольстве
массы трудящихся деревни вновь стало выражаться в усиленных
надеждах на прирезку земли. А. Н. Энгельгардт отметил:
«Наконец, с весны 1881 года явилось полнейшее убеждение, что будет
милость насчет земли» 15. «Все ждут милости,— писал он в конце
1881 г.,— все уверены, весь мужик уверен, что милость насчет
земли будет, что бы там господа не делали... Толков, слухов,
повторяю, не оберешься. И всем этим слухам верят, разубедить
никого невозможно. Конечно, при господах говорят осторожно,
деликатнее, но об том, что будет милость насчет земли и лесу, говорят
всюду открыто. Замечательно, что слухи всегда идут в форме при
каза. „Приказ" вышел, чтобы не наниматься к господам в работни
ки, можно .наниматься только к купцам и богатым мужикам, а к
господам нельзя. „Приказ" вышел свои поля убирать и не идти к
господам на жнитво и покос» 16.
Характерно, что зто наблюдение отражает откровенно
антипомещичьи настроения массы крестьянства. Более того, эти
настроения выглядели как революционно-демократические. Любопытно,
как расценили крестьяне распоряжение властей, чтобы письма с
железнодорожных полустанков отправлялись не адресатам, а на
просмотр в волостные правления, чтобы к мужикам не попадали
прокламации и фальшивые манифесты. Мужики «поняли это
распоряжение так, что приказано письма, адресованные господам, в
волостных правлениях распечатывать и публично прочитывать,
чтобы следить за господами. То есть мужики и волостное
начальство поняли распоряжение так, что господа отданы под надзор
мужиков». Это, по мнению крестьян, было сделано «для того,
чтобы господа не скрыли манифеста о земле» 17.
3 июня 1881 г. граф Н. П. Игнатьев, сменивший на посту
министра внутренних дел князя А. Г. Лорис-Меликова, в
специальном циркуляре (№ 3346) губернаторам снова указывал на
опасность распространения слухов и требовал крутых мер. В ответе
министру Орловский губернатор 20 июня 1881 г. писал, что из
объяснений приглашенных им для конфиденциального разговора
крупнейших деятелей губернии выясняется: «Слухи ожидания в
народе давно существуют и никогда не прекращались, то
усиливаясь, то ослабевая; за последние же годы толки эти стали
настоятельнее повторяться и высказываться. Лица, приглашённые мною,
единогласно высказались, что, несомненно, положение, нами пе-
15 Энгельгардт А. Н. Указ. соч., с. 428.
16 Там же, с. 425.
17 Там же, с. 425—426,
200
реживаемое, весьма серьезно: население, давно смущаемое
ложными слухами, угнетенное экономическими нуждами,
дороговизною и во многих случаях недостаточностью земельных наделов,
если и не волновалось, то находилось в чаянии лучшего
будущего» 18.
Аналогичные свидетельства многочисленны, но и приведенных
достаточно, чтобы понять обстановку, в которой происходило
крестьянское движение 80-х годов.
Возвращаясь к данным о крестьянских выступлениях, видим,
что начало 80-х годов XIX в. ознаменовалось заметным подъемом
движения. Если в 70-е годы происходило в среднем по 36
выступлений в год, то за первое четырехлетие 80-х годов— в среднем по
89 выступлений, а за девять лет — в среднем по 73 выступления
в год, т. е. вдвое больше, чем в 70-е годы.
Из 659 выступлений борьба за землю проявилась в 349. Сюда
же примыкают массовые потравы и порубки (89), а всего на
почве земельных конфликтов было 438 выступлений, или 70% всех
выступлений крестьян. 105 выступлений было против
административно-судебного строя (включая «разные», среди которых
преобладали выступления против «профилактического» убоя скота во
время эпизоотии), или 17% от общего их числа. Отказов от
уплаты податей и сопротивление властям при их принудительном
взимании зафиксировано Г>7, т. е. 10%. Разгромов имений, поджогов и
убийств помещиков, и\ управляющих, представителей власти
зафиксировано 15, или 2%. Начинавшаяся борьба против
зажиточных крестьян-эксплуататоров (кулаков) отразилась всего в семи
выступлениях сельскохозяйственных рабочих (!%)•
Как видим, главным направлением крестьянского движения
уже в это время была быстро нараставшая борьба за землю. Если
в 70-х годах XIX в. выступления на почве земельных отношений
составляли 43%), то в следующем десятилетии — в 1,5 раза
больше (70%). Особенно показательно сопоставление выступлений на
аграрной почве .в абсолютных числах: в 70-х годах — 172 (по 16
в год в среднем), в 80-х годах — 349 (по 39 в год). Главное
значение этих выступлений состоит, однако, не в их количестве —
оно более чем скромпо для огромной страны. Крестьянское
движение, являясь отражением настроений деревни, показывает
быстро возраставшую роль аграрного вопроса в развертывавшейся
борьбе общественных сил; он становится главным вопросом
назревавшей буржуазно-демократической революции, его выдвигал
как основной жизненный вопрос наиболее многочисленный класс
страны.
Особое внимание, как нам представляется, необходимо
обратить на крестьянское движение 90-х годов XIX в. Они в этом
отношении отчетливо делятся на два периода. «Хроника» движения
содержит следующие данные: 1-й период: 1890—1894 гг.,
выступлений соответственно 44, 37, 63, 37, 28; за пять лет — 209 выступ-
18 ЦГИА, ф. 1282, оп. 1, д. 680, л. 1 об.—2.
8 А. М. Анфимов 201
Таблица 46. Размах крестьянского движения в России в 1890—1900 гг.
Характер движения
За землю, против помещиков, казны,
Удела
Потравы и порубки в помещичьих и
казенных угодьях
Разгромы с поджогами помещичьих
усадеб, убийствами помещиков и
управляющих
Выступления против местных
властей
Отказ от уплаты налогов
Выступления на почве голодовок
Попытки массовых переселений
Междоусобные столкновения
крестьян по земельным отношениям
Выступления сельскохозяйственных
рабочих
Прочие выступления
(преимущественно по поводу противохолерных
мероприятий)
Итого
1890—
Число
выступлений
85
17
5
30
4
4
4
6
3
51
209
1894 гг.
% к
итогу
40,7
8,1
2,4
14,4
1,9
1,9
1,9
2,8
1,4
24,5
100,0
1895—
1
Число
выступлений
206
127
14
48
2
-
4
—
3
14
418
1900 гг.
% к
итогу
49,3
30,4
3,3
11,5
0,5
-
1,0
—
0,7
3,3
100,0
Всего за 11 лет
Число
выступлений
291
144
19
78
6
4
8
6
6
65
627
% к
итогу
46,4
23,0
3,0
12,4
1,0
0.6
1,3
1,0
1.0
10,3
100.0
лений, в среднем за год по 42, подавлено войсками 29. 2-й период:
1895—1900 гг., выступлений соответственно 68, 118, 83, 52, 64,
33; за шесть лет — 418 выступлений, в среднем за год по 70,
подавлено войсками 25.
Мы сочли полезным свести в специальную таблицу данные об
основных направлениях крестьянских выступлений в рамках двух
указанных периодов.
Как видно из табл. 46, начало 90-х годов XIX в. явилось
продолжением спада крестьянского движения второй половины
предшествующего десятилетия. Но и в этом пятилетии борьба
происходила преимущественно на почве поземельных отношений, хотя
большое место заняли выступления, связанные с
распространившимися эпидемиями чумы и холеры; поэтому удельный вес
антипомещичьих выступлений несколько снизился. Иную картину
дает следующее шестилетие. Во-первых, удвоилось абсолютное число
выступлений. Во-вторых, резко повысился удельный вес
антипомещичьих (в некоторых случаях против казны и удела) выступлений
на почве земельных отношений. Их доля во всех крестьянских
выступлениях во второй половине 90-х годов XIX в. по сравнению
с первой половиной выросла с 51,2 до 72,4%. Особенно сильно
202
(с 8,1 до 23,0%) увеличилось число потрав помещичьих посевов
и лесных порубок, сопровождавшихся столкновениями с
помещичьей охраной либо с полицейской стражей. Увеличилось и
количество открытых нападений на помещичьи имения с разгромом
усадеб, убийствами помещиков и управляющих, с
демонстративными поджогами построек (тайные поджоги в «Хронике» не
учитывались). В связи с активизацией борьбы против помещиков
относительно снизилась доля выступлений против местных
властей. Но в абсолютных цифрах число таких выступлений
увеличилось более чем в 1,5 раза. Вторая социальная война
по-прежнему не получила еще широкого развития. Выступления на почве
найма занимали пока весьма скромное место (1%).
Оценивая разницу между количеством крестьянских
выступлений в первой и второй половинах 90-х годов, мы можем
констатировать определенный подъем, хотя и с резкими колебаниями (с 42
до 70 выступлений в среднем в год). Данный факт следует
связывать с тем, что с середины 90-х годов на арене политической
борьбы начинает активно выступать рабочий класс. Во второй
половине десятилетия происходит ряд крупных выступлений
промышленных рабочих, начинается пролетарский период
освободительного движения в России. Известия о выступлениях рабочих,
доходившие до деревни, а также непосредственное общение
крестьян с рабочими влияли на ее активизацию и классовое
просвещение крестьянской массы. И хотя поначалу это влияние было
невелико, наличие его не подлежит сомнению, и прослеживается
по известным исследователям источникам. Так, установлено, что
более значительного размаха крестьянское движение достигло в
это время в местах, прилегавших к горнопромышленным и
металлургическим районам на юге ш. Следственные материалы по делам
крестьян содержат немало писем и прокламаций, исходивших из
городских центров и т. д. 20 Поэтому выделепие второй половины
90-х годов XIX в. в особый, повый этап крестьяпского движения
вполне правомерно, хотя по содержанию борьбы он качественно
пока еще не отличался от предыдущих этапов.
Представляет определенный интерес вопрос о том, какова была
активность в движении крестьян разных категорий. Учесть эти
различия чрезвычайно трудно.
На существование давней тенденции к слиянию борьбы
государственных крестьян с выступлениями крепостного и удельного
крестьянства в свое время указывал академик Н. М. Дружинин21.
Реформа 1861 г., создав для государственных крестьян более
облегченные условия хозяйственного развития, несомненно,
ослабила эту тенденцию. «Но не следует забывать,— писал Н. М.
Дружинин,— что бывшие государственные крестьяне, так же как
другие категории крестьянского населения, вышли на этот путь,
19 Kpr<-TMi)i<'ii(H> днижснис d России в 1890—1900 гг. М., 1959, с 21
20 См.: Tjm же
21 Дружинин II М Госуч.фгтш-пиMil кргсп.ииг и реформ» II. Д. Кнсглгиц.
Т. II. Гг.иш.ицпн и иск' м' |г i лох рсфпрмм. Мм 1'l.iH, с. '.м\\
■гол
о*
Таблица 47. Крестьянское движение в 31 губернии Европейской России
по разрядам крестьян
ГОД
1890
1891
1892
1893
1894
1895
1896
1897
1898
1899
1900
Итого
Помещичьи
12
8
13
3
5
5
11
14
8
22
8
109
дарственные
5
4
12
9
6
7
6
6
3
1
2
61
Удельные Казаки
3
—
4
1
—
_
2
1
—
—
1
12
—
—
1
1
—
2
—
—
—
-
4
Совместные
1
3
1
2
1
—
2
—
—
3
1
14 |
Неизвестные
2
-
1
3
1
3
—
2
2
1
15
Итого
21
17
30
17
1С
13
26
21
13
28
13
215
отягченные разнообразными феодальными пережитками: на их
плечах лежали рассроченные выкупные платежи — эта
обязательная дань феодальному прошлому: они оставались в составе
неравноправного крестьянского сословия, а их „крестьянское
самоуправление" по-прежнему было орудием произвольных
действий бюрократической власти» 22.
Условия хозяйственного развития бывшего сословия
государственных крестьян, как мы попытались показать, не могли не
вызвать усиления упомянутой тенденции. Конечно, и к
рассматриваемому нами времени различия в разрядах крестьян затрудняли
слияние крестьянского движения в единый мощный
революционный поток. Проявлялись известные различия в степени
активности разных разрядов в движении и в формах его проявления.
Документы о крестьянских выступлениях, как и хроника их
в сборниках, в крайне редких случаях дают указание на то, к
какому разряду относятся «взбунтовавшиеся» крестьяне.
Устанавливать это приходится по опубликованным «Спискам населенных
мест». Но, во-первых, не по всем губерниям такие списки
издавались, а, во-вторых, в некоторых из опубликованных списков нет
указаний на разряды крестьян в селениях. Вследствие этого нам
удалось установить разрядную принадлежность крестьян лишь по
31 губерниям Европейской России23 (табл. 47).
Там же, с. 570.
Архангельская, Астраханская, Бессарабская, Владимирская, Вологодская,.
Воронежская, Вятская, Область Войска Донского, Екатерннославская,
Казанская, Калужская, Курская, Московская, Нижегородская,
Олонецкая, Орловская, Пензенская, Пермская, Петербургская, Полтавская,
Самарская, Саратовская, Симбирская, Смоленская, Таврическая, Тверская,
Тульская, Харьковская, Херсонская, Черниговская, Ярославская.
204
Итак, данные о крестьянском движении последних 11 лет
XIX в. показывают, что в целом масштабы этого движения были
еще весьма скромными — в среднем по 20 выступлений в год на
все 31 губернию.
Показательно, что даже голод 1891/92 г. не привел к сколько-
нибудь заметному подъему борьбы: число выступлений в 1892 г.
лишь на десять превысило среднегодовое число их. Но следует
отметить и некоторые особенности борьбы, как ее отражают в
известной мере условные статистические данные.
Наибольшее число выступлений (109) приходится на долю
помещичьих крестьян, за ними следуют государственные (61),
затем — удельные (12). Заметим, что на рассматриваемой
территории в 1905 г. было имевших надельную землю крестьян:
помещичьих — 3,8 млн. дворов, государственных — 4,5 млн. и
удельных — 372 тыс. дворов. Сравнивая эти цифры с числом
выступлений, находим, что помещичьи крестьяне были втянуты в борьбу
вдвое сильнее, чем государственные, не говоря уже об удельных,
у которых из 12 выступлений 8 падают на отважных крестьяв
починка Вверх по рч. Перевозной Вятской губернии.
Но далеко ушло то время, когда борьба за землю была делом
почти одних помещичьих крестьян. Правда, у последних опа и в
этот период аапимала главное место — 90 из 100 иыотунлсиий (и
лишь 17 — борьба против существующего порядка
государственного управления, которая была ни первом плане у
государственных крестьян). По и у них борьба за землю в той или иной
форме по числу выступлений почти сравнялась с борьбой против
порядка управления (28 против 33). Примечательно, что 15 из 28
выступлений за землю направлены были против помещиков. По
числу выступлений этого рода помещичьи крестьяпе по понятным
причинам шли далеко впереди, но следует отметить, что
государственные крестьяне относительно чаще вступали в стычки с
войсками и полицией.
Столкновения не только помещичьих, но и государственных
крестьян с помещиками находят объяснение. Обострявшееся
малоземелье не только у помещичьих крестьян было обратной
стороной многоземелья помещиков: в определенной мере то же можно
говорить и о государственных и других разрядах крестьян. Дело
в том, что сплошпыми массивами, без соседства с помещиками или
с незначительным их числом государственные крестьяне жили в
немногих губерниях. Это были Архангельская, Олонецкая,
Вятская, Астраханская, отчасти Вологодская и Казанская губернии.
Здесь 19 млн. дес. земли государственных крестьян противостояло
лишь 1,2 млн. дес. дворянских земель.
Что же касается остальных губерний, к пи\ землевладение
3,4 млн. дворов государственных крестьян площадью 37,1 млн.
дес. (по 10,8 дес. па двор) «соседствовало» с землями всего лишь
64,2 тыс. помещиков-дворян площадью 28,5 млн. дес. (но 443 дес.
па владение в среднем), не считая частного землевладения
других сословий. У помещичьих крестьян указанных губерний (около
205
3,7 млн. дворов) было еще меньше земли — 22,2 млн. дес, т. е.
по 6,06 дес. на двор; они были «ближе» к помещикам и прежде
всего испытывали их гнет, что и отразилось во вдвое большем
участии их в антипомещичьей борьбе. Но и государственные
крестьяне не были отгорожены каменной стеной от губящего влияпия
крепостнических латифундий, что и показало участие их в этой
борьбе даже в «глухую» пору 90-х годов.
То же самое в разной степени можно говорить и о других
разрядах крестьян. Несмотря на очевидные различия в размерах
наделов, борьба в деревне определялась не этими различиями и
отнюдь не между разрядами крестьян, лучше обеспеченными
землей и обделенными. Крестьяне всех разрядов все отчетливее
видели общего для всех них врага — помещиков-крепостников и
служащее их интересам царское самодержавие. Последующие
события революции 1905—1907 гг. подтвердили, что это было
именно так.
Обратимся к некоторым конкретным проявлениям
крестьянской борьбы. Бытовавшие в «обществе» представления о полной
аполитичности крестьян, о их неспособности разбираться в
политических акциях царизма опровергаются фактами,
зафиксированными в документах. Крестьяне, например, очень отчетливо
сознавали, чем обернется для них закон от 12 июля 1889 г.24 о земских
начальниках, и они, как могли, сопротивлялись новой реформе
управления крестьянами. Они, естественно, не могли
препятствовать назначениям земских начальников, зато при выборе иовых
волостных судов, членов которых теперь утверждал или отводил
земский начальник, нередко применяли тактику бойкота. В том,
что реакционное значение этой реформы понимали не отдельные
лица, убеждает, например, факт, что крестьяне 11 деревень Му-
ратовской волости Буинского уезда Симбирской губернии в
сентябре 1890 г. одновременно отказались от избрания кандидатов в
волостные судьи, а поддерживавших земского начальника
волостного писаря, старшину и некоторых крестьян (всего 27 человек)
избили и отбили тех, кого власти пытались арестовать; 26
крестьян были приговорены к разным срокам тюремного заключения 25.
27 сентября 1890 г. весь волостной сход крестьян Должанской
волости Харьковского уезда отказался избрать кандидатов в
волостные судьи и заставил земского начальника запереться в
волостном правлении, побив при этом урядника 26. С жалобой на
возмутительное поведение земского начальника В. А. Протопопова на
сходе крестьяне слободы Должик послали к харьковскому
губернатору двух ходоков, которых сразу же арестовали. На ультиматум
явиться в течение семи дней крестьяне не ответили, и на 4
октября был назначен сход крестьян с. Должик, на который явилось
такое число крестьян, которое превысило численность местных,
24 ПСЗ III, т. IX, № 6196.
25 Крестьянское движение в России в 1890—1900 гг., М., 1959, с. 88—92.
26 Там же, с. 102.
206
должиковских, более чем втрое. На сход прибыл и. д. харьковского
губернатора генерал-майор граф А. Д. Милютин с двумя сотнями
казаков. Ничего не добившись путем уговоров, Милютин дал
казакам указание окружить крестьян. Выскочившие из-за углов
домов женщины и подростки с кольями и вилами набросились на
казаков, перекидывая колья окруженным, которые тоже вступили
в сражение. Крестьян оттеснили и рассеяли, но на ночлег,
обороняясь в воротах вилами и кольями, они казаков не пустили,
оставив ночевать биваком. Лишь под угрозой введения новых
воинских сил крестьяне прекратили сопротивление.
Выступления крестьян против властей происходили также в
связи с запретами на переселения. Характерным было волнение
крестьян сразу трех уездов Могилевской губернии —
Гомельского, Чериковского и Климовичского — в апреле 1890 г. Крестьяне
этих уездов еще с начала 80-х годов делали попытки самовольно
переселиться в Сибирь, но эти попытки пресекались полицией и
войсками. В апреле 1890 г. начались массовые выезды, нередко
целыми деревнями; многие приготовились к выезду, распродав
имущество. Силой присланных для экзекуции в Чериковский и
Климовичский уезды трех рот первого полка 41-й дивизии
волнение было подавлено; причем за выезд, за «намерение»
переселиться, за «ослушание и грубость» были наказаны розгами 568
человек. На содержание экзекуторов с 19 апреля но 18 мая из мирских
сумм было израсходовано более 1000 руб., зарезано 33 коровы и
19 свиней. Кроме того, войска для передвижения пользовались
бесплатными подводами по натуральной повинности 27.
В Погореловской волости Тотемского уезда Вологодской
губернии крестьяне д. Фоминской в ноябре 1891 г., собравшись
толпой более 700 человек, воспрепятствовали изъятию хлеба в
погашение долга по продовольственным ссудам, заставив исправника
скрыться и бежать из деревни. В Биряковской волости крестьяне
в те же дни вступили в схватку с полицейскими урядниками,
прибывшими для изъятия хлеба в погашение продовольственных
долгов, причем из толпы кричали: «Если вы подойдете к нашим
амбарам, то мы вас всех переколотим» 28.
Главным же направлением борьбы, как видно из приведенных
статистических данных, была борьба за землю.
Как уже говорилось, до начала XX в. борьба крестьян еще не
выходила за рамки отторжения у помещиков отрезков и
захваченных ими земель, право на которые оспаривали крестьяне.
Рассмотрим, например, волнение крестьян Сухо-Карбулакской
волости Саратовского уезда. 10 марта 1890 г. крестьяне
Ключевского общества объявили старшему приказчику помещицы
М. А. Щербатовой, что они отказываются от уплаты за аренду
участка земли — Шахматовской пустоши, считая ее своей
собственностью. В Усовском имении князя А. Г. Щербатова никакой
Там же, с. 51—56.
Там же, с. 114—115.
207
экономической запашки не было, все угодья сдавались крестьянад!
по баснословным ценам — от 10 до 16 руб. за десятину. Это было
связано с тем, что крестьяне получили нищенский дарственный
надел и без аренды земли обходиться не могли. Высокие арендные
цены вели к недоимочное™ арендаторов — только за с. Усовка к
1 января 1889 г. числилось недоимок 21 617 руб. На недоимки
имением получены судебные исполнительные листы, но взыскания
по нид! «составляют весьма редкое исключение». Чтобы еще выше
поднять арендные цены, Щербатов ввел в практику сдачу земли
с торгов.
Дело о претензии крестьян сел Усовка, Сухой Карбулак и
деревень Софьиной, Андреевки, Студенки и Ключи с князьями Щер-
батовыдш о Шахд1атовой пустоши велось в Сенате уже много лет.
Крестьяне доказывали, что пустошь площадью 16 тыс. дес. была
куплена ими в 1861 г. на имя их бывшего помещика генерала
С. С. Апраксипа. В 1884 г. прошение крестьян дошло до царя,
который повелеть соизволил: оставить без последствий. Не имели
успеха в императорской главной квартире и прошения 1887 п
1889 гг. Причем оттуда пригрозили, что если крестьяне еще раз
потревожат его величество, их документы не будут возвращены.
Тогда крестьяне решили начать сев на пустоши без офордгаения
арендных условий. Увещевания начальства результатов не дали.
27 марта в Саратов к губернатору прибыла толпа крестьян в 530
человек, требовавших права на пустошь. Не сумев повлиять
убеждениями, губернатор приказал отделить четырех «наиболее
бойких говорунов», а остальных под конвоем отправить в казармы
Имеретинского полка. После нового тура увещеваний уже в
казармах часть крестьян была отпущена, 130 человек отправлены
домой под конвоем войск, которые йотом стали на постой в
селениях, а 33 человека передапы в распоряжение прокурора.
9 мая 1890 г. волнение возобновилось. Карбулакские и
Ключевские крестьяне согнали с Шахдштовской пустоши
владельческих арендаторов и крестьян, купивших зедмю в пустоши. На
другой день на место выехал и. д. губернатора с батальоном (500
человек). 28 октября сотни крестьян разными путями двинулись к
Саратову для участия в суде над их товаригцадш. Через
выставленные на дорогах полицейские и воинские заслоны прорвались
217 человек и уже в Саратове были окружены стражникадш и
препровождены в Имеретинские казармы. Там они заявили: шли на
суд, чтобы разделить ответственность с подсудидшдш, заявить, что
они голодают, и потребовать, чтобы Щербатовы предъявили в
конце концов документы на владение Шахдштовской пустошью.
Крестьяне были отпущены домой, когда суд сделал свое дело, признав
виновными всех 44 обвиняедшх и приговорив их к разным срокад!
тюремного заключения.
С крестьянами Сухого Карбулака и Ключей вновь встречаемся
в документах уже 1891 г. 31 марта, собравшись толпой в 300
человек, «бушуя и волнуясь», они захватили водяную мельницу
Щербатовых, устроенную на крестьянской земле, а также начали
208
пастьбу скота на их полях, ссылаясь на установленный
землемерами факт, что Щербатовы отрезали у них при наделении лишних
36 дес. Мировой судья приговорил 74 человек к аресту от семи
дней до трех месяцев. Право Щербатовых на мельницу было
восстановлено, после чего крестьяне толпой разрыли мельничную
плотину и спустили воду; разгневанный и. д. губернатора А. А.
Высоцкий выехал наместо сам с батальоном в 500 человек. 11 апреля
1891 г. крестьяне четырех деревень толпой в 250 человек
прогнали с поля и побили крестьян, купивших землю у Щербатовых,
а заодпо урядника, сотника и лесника. 12 анреля Высоцкий вновь
появился в с. Карбулак, где уже был упомянутый батальоп, и
приказал собрать крестьян без женщин и детей к волостному
правлению. Собралось более 1000 человек, однако с женщинами и
детьми, и не к правлению, а на церковной площади. Идти к иравле-
нпю крестьяне решительно отказались. Попытка солдат отделить
женщин и детей была встречена кольями и железными прутьями.-
Отбив натиск крестьян, власти приступили к публичной норке.
После наказания 30-го крестьяне сдались 29.
Говоря о крестьянской борьбе за землю, можно показать
пример возмутительного произвола властей. Крестьяне с. Гапоново
Рыльского уезда Курской губернии ше пришли к соглашению с
купцом Н. И. Рылов'Шшопым об отподе 3 дес. земли под ветку
железной дороги к его ла.т.цоиоГг мельнице. Купец добился
высочайшего повеления об отподе земли. По когда инженер с рабочидш
30 апреля 1891 г. прибыли к месту работы, крестьяне не
допустили межевания, несмотря на увещевания полиции и земского
начальника. 1 мая из Курска по распоряжению губернатора
выступил отряд войск в 300 человек, а 2 мая в с. Гапоново прибыл и сам
губернатор В. В. фон Валь. Заехав предварительно к купцу Рылов-
пикову и изрядно выпив за обедод!, он созвал в Гапонове сход и
приказал высечь розгадш 19 крестьян. По его приказанию
крестьяне устроили стрельбище, чтобы расквартированные в селе
солдаты не теряли время даром; содержание отряда было отнесено на
счет населения, а расходы по его передвижению туда и обратно
«в виде наказания отнесены на счет следуемого Гапоновскому
обществу вознаграждения за отчужденную из владения их землю».
Это — из донесения фон Валя дшнистру иностранных дел
И. Н. Дурново. Озадачен был даже министр, наложив резолюцию
на донесении: «Написать губ[ернато]ру, что распоряжение его
неправильно, 31 мая». А на полях сделана шшетка: «Правильно
ли издержки по передвижению] военной команды обращать на
счет кр[естья]н? 30
Староста с. Гапоново С. И. Тесленко еще до описанных событий
обращался к министру внутренних дел от имени общества, но
ответа не было. Получив разрешение от уездного предводителя
дворянства подать прошение на высочайше!* ими, Тесленко предста-
29 Там же, с. 67—87.
30 Там же, с. 129— l.li.
209
вил приговор схода в волостное правление, который волостной
старшина засвидетельствовать отказался, ссылаясь на указания
рыльского начальства. Тесленко послал прошение царю
телеграммой, но получил ответ, что прошение должно быть подано
письменно с приложением приговора, засвидетельствованного в
волости. При повторном обращении к старшине тот отмахнулся,
сказав, что дело он передал земскому начальнику. Последний заявил
поверенному крестьян Тесленко, что, поскольку уже было
высочайшее повеление, прошение царю подавать нельзя. Круг
замкнулся. А между тем для крестьян отобранные у них 3 дес. стоили
больше десятков десятин, так как железная дорога отрезала их
от других угодий нищенского дарственного надела и лишала
заработка от вывоза муки с мельницы — единственного побочного
заработка. Даже непременный член Чарторыжскпй,. осмотревший
землю, сказал: «Ах, жалко, жалко, если проведут железную
дорогу, тогда и деться будет некуда».
Такой же произвол был проявлен при наказании крестьян
д. Оболешевой Орловского уезда той же губернии. Помещик
И. Н. Пущин, управлявший имением своей жены, объявил
крестьянам д. Оболешевой, что за их землю, на которой устроена была
мельничная плотина, он, управляющий, впредь, как это условлено
ранее, платить отказывается, т. е. объявил о захвате земли.
Крестьяне разрушили плотину. Это было в середине июля 1892 г.
Прибывший в селение для восстановления порядка земский
начальник встретил сопротивление женщин деревни. Мужчины
стояли по задворкам. Земский начальник отдал распоряжение
«о выдаче баб по одной из дому для подвергнутия их аресту, но
крестьяне с шумом и азартным криком заявили мне
(исправнику.— А. А.), что баб они не выдадут и сами готовы в Сибирь...»
Тогда исправник во исполнение постановления земского
начальника «приказал приставам с урядниками и сотскими при помощи
старшин забирать женщин по одной из дому; но крестьяне с
азартом бросились отбивать взятых женщин, а сами женщины начали
бросать грудных своих детей под .ноги берущим их становым
приставам и урядникам». Полиция отступила. Вслед за тем крестьяне
силой воспрепятствовали восстановлению плотины.
Прибывший в Оболешево с ротой солдат губернатор генерал
П. В. Неклюдов приказал выпороть розгами на глазах схода
десять крестьян, из которых один получил 133 удара, двое — по 100
и остальные — по 50—85. Экзекуцией руководил сам губернатор.
Войдя в азарт, он незаконно приказал выпороть запасного
рядового, а затем арестовать 42 женщины — по одной со двора, как
ранее определил земский начальник, что и было исполнено 3I.
Если представить себе вековечную мечту крестьянина о земле,
просто нельзя не отметить беспримерную борьбу жителей
забытого царем и богом починка под названием Вверх по рч. Перевозной
Сарапульского уезда Вятской губернии. Ссылаясь на недостаток
31 Там же, с. 177—182.
210
земли по сравнению с уставной грамотой, крестьяне починка в
1888 г. засеяли 50 дес. озимым хлебом, а съезд мировых судей
30 апреля 1889 г. признал посеянный хлеб собственностью
удельного ведомства. Крестьяне было обязались возместить убыток
указанному ведомству, но на деле платить отказались до тех пор,
пока их не наделят землей по уставной грамоте. Впоследствии
крестьяне завладели уже 100 дес.
Решением 5 марта 1891 г. Сарапульский съезд мировых судей
определил убытки удела в 453 руб. Имущество крестьян было
описано; но они распродали его и вырученную сумму внесли в
уплату недоимок по налогам, но не удельному ведомству, и вновь
засеяли 110 дес. удельной земли. В нарушение закона не
обладавшая административными функциями удельная контора
наемной рабочей силой убрала урожай и продала его за смехотворную
сумму 118 руб. 72 коп. (по 1 руб. с десятины), уплатив за уборку
59 руб. 55 коп. Долг за крестьянами оставался.
Вятский губернатор признал недостаток земли у крестьян
починка, но ничего не предпринял, кроме рекомендации отдать им
землю в аренду. Однако и. д. управляющего Департамента
уделов, скандально известный в свое время ловелас Л. Д. Вяземский,
в резолюции на донесении написал, что управляющий удельной
конторой «отнюдь пе должен сдавать крестьянам Вверх по речке
Перевозной землю». И:» прошения поверенного крестьян от 30
января 1896 г. стало известно, что но устанпои грамоте «место
412 дес. (по \ дес. на ЮЗ решыских души) общеегио получило
350 дес, а против действительного владения недостача надела
составила 100 дес. Хлопоты о прирезке земли пачались обществом
еще с 1864 г., но только в 1894 г. удел обязали возвратить
крестьянам 92 дес. земли 32.
В дальнейшем, как видно из приведенной статистики,
выступления учащались и во второй половине 90-х годов достигли такого
размаха, что правящие верхи заволновались. 17 июня 1898 г.
министр внутренних дел И. Л. Горемыкин счел необходимым лапра-
вить губернаторам циркуляр за № 4894, в котором обратил их
внимание на то, что «за последнее время возникает ряд
крестьянских беспорядков» в виде потрав помещичьих лугов и полей,
порубок в лесах, сопровождающихся стычками с владельческой
стражей. «При захвате объездчиками крестьянского скота,—
отмечается в циркуляре,— крестьяне с целью его освобождения нередко
целыми деревнями совершают вооруженные нападения па
экономии и усадьбы землевладельцев и производят разгром
хозяйственных и даже жилых построек, нанося побои и увечья служащим и
караульщикам». В некоторых случаях крестьяне оказынали
вооруженные сопротивления усмирителям, нанося им побои и раны.
Губернатор указывает на случай убийства выстрелом станового
пристава в Воронежской губернии. Это, как показывает другой
документ, произошло в слободе Михайлопка Павловского уезда
32 Там же, с. 158—173.
211
13 мая 1898 г., в имении княгини Гагариной, где на почве
потравы лугов арендатора имения Галкина произошло выступление
крестьян. Кто-то из них выстрелом убил станового пристава, хотя,
вероятно, хотел убить Галкина.
В циркуляре отмечается случай избиения толпой на базаре
одного землевладельца из-за денежных расчетов за полевые
работы.
Министр потребовал от губернаторов усиления применения
административных мер33. Со своей стороны министр юстиции
Н. В. Муравьев циркуляром № 18965 от 7 июля 1898 г. предписал
прокурорам судебных палат расследование дел о выступлениях
крестьян производить «с возможной быстротой», дела этого рода
назначать в судах к слушанию «вне очереди» и подвергать
виновных «соответственно строгому наказанию» 34.
Е/Историческое значение крестьянской борьбы этого периода
состояло в следующем: 1) несмотря на разгром революционного
народничества, эта борьба продолжала оставаться социальной базой
восстановления и развития мелкобуржуазных демократических
партий; 2) она сыграла известную роль в подрыве политики
контрреформ, вынудив правительство вновь обратиться к
крестьянскому вопросу (в частности, учреждение Редакционной
комиссии А. С. Стишинского, созыв Особого совещания о нуждах
сельскохозяйственной промышленности во главе с С. Ю. Витте и т. д.);
3) она выдвинула на передний план общественной борьбы в
России аграрный вопрос; 4) учитывая те изменения, которые
произошли в масштабах борьбы 90-х годов XIX в., можно предполагать,
что она приближала участников движения к пониманию
недостаточности, малой эффективности локальной, разобщенной борьбы
за частные интересы своей деревенской околицы, за «прирезку»
земли; 5) крестьянские выступления конца XIX в., в которых все
большее значение приобретала борьба за землю, подготовили
новый этап крестьянского движения — борьбу за ликвидацию всего
помещичьего землевладения.
' Этот новый этап наступил в самом начале XX в. В
экономической области это время ознаменовалось для промышленности —
кризисом 1901—1903 гг., для деревни — голодом 1901 г.
Поднялось на новую ступень рабочее движение, поднялась
демонстрационная волна, рабочие и студенты собирались на митинги и
манифестации. Маем 1901 г. датируется знаменитая Обуховская
оборона. Началась деятельность ленинской «Искры» по сплочению
рабочих организаций в единый партийный организм, по
политическому просвещению рабочих и крестьянских масс. В начале 1902 г.
в ряде городов происходили бурные студенческие выступления с
участием рабочих, повсеместно прошли первомайские стачки и
демонстрации, в ноябре 1902 г. состоялась массовая стачка в Росто-
33 Там же, с. 359—361.
34 Там же, с. 367.
212
ве-на-Дону, закончившаяся сражением рабочих с войсками.
Рабочий класс в это время сумел не только поддержать студенческое
движение, но и пойти дальше, показав свою способность быть
гегемоном начинавшегося общедемократического движения.
Бурные события в городах не могли не влиять возбуждающе
на крестьянские массы, тем более что в деревне были свои
внутренние причины для усиления классовой борьбы. Бедственное
положение подавляющего большинства крестьян ухудшилось в
связи с неурожаем и голодом 1901 г. Облегчить это положение путем
отхода на заработки в города было невозможно из-за
промышленного кризиса: многие рабочие сами возвращались в деревню.
Крестьянское движение 1901—1904 гг. представить труднее:
в серии «Крестьянское движение в России», как было отмечено,
остался неизданным сборник документов именно за эти годы.
В нашем распоряжении имеются сведения лишь по основным
формам и направлениям борьбы, вероятно, неполные по сравнению с
«Хроникой» сборника. Кроме того, мы не приводим погубернских
(порайонных) данных, которые читатели увидят по выходе
сборника. Там же публикуются ценнейшие данные об
антиправительственной пропаганде.
Уже в 1901 г. было заметно увеличение числа выступлений —
111 против 33 в 1900 г. Взрыв произошел в 1902 г., когда подняли
восстание крестьяне Полтавской и Харьковской губерний. Для
освещения этого восстания можно воспользонаться специальной
публикацией — сборником документов о событииv в указанных
губерниях 35. Но этот сборник имеет один существенный изъян —
в нем не опубликован документ, который должен был прежде
всего привлечь внимание составителей,— доклад министра юстиции
Н. В. Муравьева, где события описаны с необходимой точностью,
хотя, конечно, с классовым подходом.
Как следует из доклада, в начале марта 1902 г. крестьяне ряда
селений Константиноградского уезда Полтавской губернии,
испытавшие крайнюю нужду вследствие постигшего их неурожая, стали
небольшими группами приходить в помещичьи усадьбы и
просить и выдаче им хлеба, а также корма для скота.
Землевладельцы и их управляющие или отказывали в просьбах, или
удовлетворяли их «лишь в незначительных размерах» 36. Вскоре крестьяне
стали разбирать бурты картофеля и стога сена, «хотя и в ночное
время, но открыто». Затем начали собираться толпами в
несколько сот человек с запряженными подводами, требуя «выдачи всего
принадлежащего экономиям хлеба и корма для скота». В случае
отказа крестьяне отбирали ключи от амбаров или ломали замки,
забирали припасы, инвентарь, иногда угоняли скот. Движение
охватило весь уезд, а затем перекинулось в Полтавский уезд, в
Валковский и часть Богодуховского уезда Харьковской губернии.
35 Крестьянское движение в Полтавской и Харт.ксшокой губерниях в 1902
году / Отв. ред. В. В. Бедин. Полтава, 1900.
36 ЦГИЛ СССР, ф. 1405 (Министр|>стн.1 юстиции), on. 521, д. 371, л. 14—
87 об. Далее листы дела не укинмнлогеи.
213
Некоторые из усадео кресгьяне громили и сжигали. Были вызваны
войска. В одном случае крестьяне оказали им упорное
сопротивление, в двух случаях войска применили огнестрельное оружие.
Начавшись 12 марта 1902 г. с Екатериновского управительства
Карловского имения Мекленбург-Стрелицких, движение
окончилось только 5 апреля после применения массовых порок крестьян.
Движепие начали крестьяне д. Поповки. Позднее выступили
крестьяне Максимовки, Варваровки, Лисичье и др. В Тагаликской
и Белуховской волостях, которым принадлежали эти селения, «уже
начиная с февраля, крестьяне стали плохо работать,
непочтительно и дерзко относиться к землевладельцам и обсуждать слухи о
каких-то „новых законах" и о предстоящем переделе земли». Во
время разбора хлеба у казака Васильца крестьяне говорили
прибывшему исправнику: «Напрасно вы нас уговариваете, нам уже
надоело платить по 20 рублей за десятину и обрабатывать за нее
помещику две; мы голодны и будем забирать хлеб, а за хлеб не
могут наказывать, так как каждому нужно есть... Если бы вы
попробовали такого хлеба, какой едим мы и наши дети, так тоже
пошли бы грабить». В толпе из 1000 человек, направлявшейся к
имению купца Асмакова, заявляли, что «паны дерут три шкуры с
крестьян, которые голодают, а потому хотят, чтобы земля осталась за
ниа1и». Основа движения ясна уже из этих слов крестьян: крайне
высокие арендные цены, тяжелые условия отработок за землю,
т. е. земелвпый вопрос, крайнее малоземелье крестьян при
многоземелье помещиков. Основные события развернулись между
26 марта и 2 апреля 1902 г.
В событиях 1902 г. имело место первое за весь
рассматриваемый нами период столкновение крестьян с войсками. Крестьяне
д. Ковалевки Полтавского уезда числом до 600 человек 1 апреля
1902 г. по команде Антона Пазенко взломали замки Мельничного
амбара в имении В. Трепке и начали разбирать хлеб. В это время
к экономии подошли две роты Елецкого пехотного полка под
командой подполковника Переймы, ведя с собой до 20
арестованных, а к крестьянам из с. Ковалевки прибыло пополнение.
Запасный унтер-офицер лейб-гвардии Преображенского полка Павел
Драч, крестьяне Федот Драч, Василий Ревенко, Трофим Шанда
и другие стали во главе крестьян и вступили в пререкания с
земским начальником. Крестьяне кричали: «У нас нет ступни земли,
пусть дают есть, а то заберем!» Вслед за тем прорвали цепь солдат
и освободили арестованных крестьян. Под прикладами толпа
подалась назад, но некоторые из крестьян, спрятавшись за амбар,
стали бросать оттуда камнями в солдат, «после чего, кинувшись к
мельничной ограде и вооружившись, крестьяне стали наступать
на войска». Крестьян подбадривал шедший впереди Павел Драч.
Был дан залп, толпа побежала, но Драч стал возвращать
убегавших. «Толпа с криками „ура" вновь начала надвигаться на войска;
последовали второй и третий залпы. Тогда только крестьяне
окончательно разбежались, оставив на месте двух убитых и семь
раненых», из которых 18-летний Демид Шанда умер в больнице.
214
На следующий день, 2 апреля, Ковалевские крестьяне вновь
появились в имении Трепке, но уже в количестве «несколько
тысяч человек» и начали наступать на войска, но после раздавшейся
команды стрелять отступили, направившись к усадьбе казака Бож-
ко, разбили замки у амбаров и разобрали 2500 пудов пшеницы.
С 31 марта началось выступление крестьян Валковского уезда
Харьковской губернии, которое приняло также острый характер.
Были разобраны 24 экономии. Полному разгрому подверглись
имения Гаевской, фон-Циглера, купца Кузьминова, Базилевского, три
хутора Яхонтовой и др. Особенно выделяется разгром 1 апреля
имения и сахарного завода купца Молдавского. К крестьянам
здесь «присоединились также некоторые служащие в этом имении
и большая часть заводских рабочих со своим атаманом Федором
Чишко, конюхи и сторожа». Из складов имения было разобрано
около 34000 пудов сахара, 8000 пудов хлеба, много инвентаря,
угнано 200 рабочих волов, разбиты машины на заводе. Убыток
был определен в 90 тыс. руб. Налетевшие казаки застали часть
крестьян в имении и жестоко их высекли. 2 апреля при разгроме
экономии казака Ивана Дегтеря крестьяне сожгли на 14 тыс. руб.
векселей. Крестьяне разнесли экономию Духовского, где, кроме
хлеба, был разобран скот, инвентарь и другие предметы; крытые
железом амбары были разрушены до основания, а бревна увезепы;
разгромлен барский дом. При разгроме усадьбы Фесенко
крестьяне заявили ему, что «вообще будут грабить всех тех, у кого боиее
15 десятин земли и что уже настала очередь крестьян „паповать"».
При разгроме усадьбы кулака С. Корсуна собралось до 1000
человек. Крестьяне подожгли часть строений, разобрали свыше 10 тыс.
пудов хлеба, скот, инвентарь. Каратели по приказу губернатора
князя Оболенского в последующие дни свирепствовали в уезде,
отбирая у крестьян увезенное ими имущество и подвергая
«примерному, а иногда даже жестокому их наказанию розгами и
нагайками, подчас без выяснения степени виновности лиц,
подвергаемых сечению».
В Богодуховском уезде Харьковской губернии движение было
слабее. 1 апреля разгромили экономию Липгарта. 2 апреля была
попытка ру.и'ромнть имение Кенига, но неудачная, хотя собралось
несколько сот крестьян.
Докладывая о причинах восстания полтавских и харьковских
крестьян, даже высший чин юстиции вынужден был признать:
«В настоящее время при крайнем раздроблении между членами
разросшихся крестьянских семейств незначительных самих по
себе участков надельной земли, а также при отсутствии у
большинства крестьян толок и пастбищ, малоземелье делается... все более
чувствительным для крестьян и породило в их среде крайнее
недовольство как своим материальным положением, так и
установившимися экономическими отношениями к землевладельцам и
крупным арендаторам, к которым крестьяне поэтому питают сильную
вражду. Недовольство это стало расти постепенно по мере того,
как усиливалась нужда в среде сельского населения».
215
Положение усугубилось недородом 1901 г. «К рождеству
крестьянам уже не хватило собственного хлеба и корма для скота;
народ стал голодать, жаловаться на то, что трудно жить и что „без
земли он совершенно плошает"».
Крестьяне с. Стенановки Полтавского уезда обращались к
земским начальникам с ходатайстшами о выдаче им ссуд хлебом из
своих же хлебных запасных магазинов. Списки голодающих
дважды возвращались сельским властям как составленные не по
форме. Только в апреле уже после подавления восстания ссуды были
разрешены. То же самое повторилось в д. Ново-Дмитриевской.
Волокита с выдачами ссуд также способствовала созданию
взрывоопасной обстановки. И взрыв произошел, как мы видели, в
невиданных с начала 60-х годов масштабах.
Осмысливая факты, связанные с самим восстанием, должно
отметить следующее: 1) рост у крестьян классового самосознания,
умения видеть своих классовых врагов, главным из которых был
класс помещиков; 2) стихийность, с которой возникло восстание,
с одной стороны, и первые проявления организованности (в
частности, в собирании большего числа групп восставших), выделение
храбрых вожаков движения; 3) массовость движения, вовлечение
крестьян целых волостей, организация групп нападения,
достигавших численности в несколько тысяч человек; 4) рост недоверия и
враждебности к царским властям (увещевания, как правило, во
время восстания не действовали); 5) первые попытки вступать в
сражения с царскими войсками; 6) героизм многих участников
восстания.
Обращаясь к событиям этого восстания, В. И. Ленин в
набросках брошюры «К деревенской бедноте» отметил: «Крестьянское
движение 1902 г. Геройство борцов: их великое начало. Мы
должны продолжать» 37.
При разгроме имения помещика Роговского в Валковском
уезде крестьяне кричали: «Мы сами нашли свое право; ты сегодня
хозяин своего дома, а завтра мы им будем распоряжаться, через
неделю разделимся твоей землей, которая будет наша, а не твоя,
тебя прогоним, оставил! тебе только сад с землей». Это очень
важное мнение крестьян. Мы уже говорили, что восстанием 1902 г.
начался новый этап крестьянской борьбы — не за «прирезки», а за
уничтожение всего помещичьего землевладения. Таким образом,
полтавско-харьковское восстание было провозвестником
истребительной войны против помещиков, ;на которую крестьяне массами
поднялись в 1905 г.
Процесс накопления недовольства в деревне и все большее
осознание крестьянами необходимости и неизбежности решительной
борьбы против царизма и шшещиков продолжался. Мы уже
говорили: для этого процесса оставались в силе основные социально-
экономические факторы. Уступки и льготы не облегчили
главного: прежними остались отработки, зимние наемки, помещичья ка-
37 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7, с. 371.
216
бала, прежние оклады выкупных платежей, земских и мирских
боров, натуральные повинности, усилился гнет земских началь-
иков, полиции и прочих властей.
Прояснению сознания крестьян в отношении их собственных
нтересов, необходимости для них союза с рабочими способство-
ала революционная пропаганда социал-демократов.
Теоретической основой этой пропаганды были труды В. И. Ленина,
главнейшим проводником ее в массы — ленинская газета «Искра» и мест-
ые партийные комитеты.
Уже в № 3 «Искры» (апрель 1901 г.) была напечатана статья
В. И. Ленина «Рабочая партия и крестьянство», в которой прямо
ставился вопрос о привлечении крестьянства к совместной борьбе
с рабочим классом 38.
«Искра» разъясняла социал-демократам, всем рабочим, что
первейшая обязанность их состоит во внесении классовой борьбы в
деревню, в показе крестьянам путей борьбы против остатков
крепостничества в деревне.
Большое значение для социал-демократической пропаганды
имели помещенные в «Искре» статьи В. И. Ленина «Крепостники
за работой» и «Борьба с голодающими» 39. Разоблачение Лениным
антинародной продовольственной политики царизма явилось
важным моментом в политическом просвещении крестьянства.
Огромное значение имели выступления Ленина на II съезде I
РСДРП, где он решительно выступал против утверждения оппор-
тунистической части съезда во главе с Плехановым и Масловым,
что крестьянство консервативно и неспособно к союзу с рабочим
классом.
Восстанию полтавских и харьковских крестьян 1902 г. В. И.
Ленин посвятил специальную брошюру «К деревенской бедноте».
В брошюре четко сформулированы позиции рабочей партии —
о союзе со всем крестьянством на буржуазно-демократическом
этапе и о союзе с беднейшим крестьянством в борьбе против
буржуазии, в том числе и деревенской 40.
Архивные данные показывают, что распространение
произведений В. И. Ленина, газеты «Искра» и большевистских листовок из
года в год нарастало. Особенно большое число их зарегистрировано
в 1903 г. Характерно, что незадолго до восстания полтавских
крестьян, в феврале 1902 г., Полтавским комитетом РСДРП была
издана листовка «Ко всем полтавским крестьянам!»,
разоблачающая крепостническую сущность крестьянской реформы 1861 г.,
с призывом бороться против самодержавия41. Значительная часть
тиража листовок была распространена в пределах Карловского
имения Мекленбург-Стрелицких — главного очага восстания
полтавских крестьян.
38 Там же, т. 4, с. 431.
39 Там же, т. 5. с. 88. 277—284.
40 Там же, т. 7. с. 129—203.
41 Крестьяпское движение в Полтавской и Харьковской губерниях в 1902
году. Харьков, 1962, с. 3—6.
217
Большую активность проявляли и другие комитеты РСДРП,
в частности Нижегородский и Батумский. Последний в связи с
событиями в Кутаисской губернии издал листовку «Требования rj
рийских рабочих», напечатанную потом в «Искре» 42. На событиях
в Гурии следует остановиться особо.
Еще в апреле 1902 г. крестьяне Кутаисской губернии стали
собираться на сходки (21 апреля сходка 30 крестьян с красным
флагом близ с. Япети Кутаисского уезда). В мае в Озургетском
уезде состоялось собрание до 400 крестьян и второе с участием
250 человек, требовавших отмены повинностей в пользу помещв
ков и духовенства. В июне проходили митинги и собрания в семи
селениях того же уезда. Были вызваны казаки. В этих селениях
вели агитацию высланные после батумской демонстрации социал
демократы.
Между 5 июля— 15 августа крестьяне восьми селений Озургет-
ского уезда захватили помещичьи земли и отказывались
уплачивать арендную плату. Волнения были подавлены войсками43.
Сходки проходили и во многих других селениях. На них крестьяне
принимали решения не платить арендные доли урожая и
денежные повинности духовенству, объявляли себя собственниками
арендуемых земель. Крестьяне нападали на усадьбы помещиков,
поджигали их имущество. Дело доходило до убийства помещиков.
Движение перекинулось в Зугдидский и Кутаисский уезды. Были
установлены связи с Батумской социал-демократической
организацией.
Расправы еще более накалили обстановку, начались поджоги
и террор против помещиков и шпионов. Помещики бежали в
города.
Установилась своеобразная Гурийская республика (1904—
1905 гг.).
Обратимся, наконец, к данным о направлениях; крестьянской
борьбы, отраженных в других (кроме Полтавско-Харьковского
восстания, выделенного нами отдельно, в ходе которого было
разгромлено 104 помещичьих и некоторой части крупных кулацких
имений) выступлениях крестьян (табл. 48).
Борьба за землю, как видно из табл. 48, занимала
доминирующее место: 429 выступлений из 578 (без поджогов), или 74,2%.
Против местных властей имело место 40 выступлений, а
вместе с отказами от уплаты налогов — 89, или 15,5%- Новым видом
борьбы стали неразрешенные сходки. Известными властям стали
19 самовольных сходок; их, безусловно, было больше.
О спаде крестьянского движения после восстаний говорить
нельзя, ибо число выступлений в 1903 и 1904 гг. втрое превышало
соответственно 1899 и 1900 гг. В предыдущем четырехлетии
произошло 232 выступления, а в 1901—1904 гг.— 578, или в 2,5 раза
42 Искра, 1902, № 26.
43 ЦГАОР СССР, ф. 102, оп. 168, д. 34, 1902 г., л. 149.
218
Таблица 48. Крестьянское движение в России в 1901—1904 га.
Характер борьбы
Борьба за землю
Порубки, потравы, выпас скота на
землях помещиков
Разгромы помещичьих усадеб
Против администратпвных властей
Против представителей крестьянского
самоупр авления
Отказы от уплаты налогов
Неразрешенные сходки
Требование переселения
Разгромы и разборы хлебозапасных
магазинов
Волнения на почве найма на
сельскохозяйственные работы
Борьба против духовенства
Поджоги помещичьих усадеб
Прочие
Итого
Подавлено с вводом войск
Вооруженное сопротивление местным
властям
Выступления без поджогов
1901 г.
74
16
-
4
2
9
-
1
2
1
8
2
119
16
16
Ш
1902 г.
93
59
3
11
6
12
5
7
9
46
3
254
42
12
208
1903 г.
72
32
7
И
2
20
7
7
1
394
533
23
15
159
1904 г.
39
33
1
4
—
8
7
1
6
63
162
8
13
\ 100
Итого
278
140
11
30
10
49
19
1
10
23
1
511
5
1088
89
56
578
больше. За шестилетие 1895—1900 гг. войска карателей вводились
25 раз, а за 1901—1904 гг.— 89 раз, не считая расправ над
полтавскими и харьковскими крестьянами. Кроме того, зафиксировано
56 вооруженных столкновений с местной полицией.
Подъем рабочего движения не мог не оказать влияния на
деревню. Уже летом 1901 г. выступления крестьян стали учащаться
и принимать острые формы. Так, крестьяне д. Бучино
Монастырской волости Верхотурского уезда Пермской губернии, не
согласившись с размерами отведенных им наделов, продолжали
пользоваться окружающими их землями, считая, что они принадлежат
им, а не Алапаевскому заводу, и оказали сопротивление властям
при размежевании44. 10 августа 1901 г. в деревню прибыла
полиция, чтобы арестовать зачинщиков, но вынуждена была отступить
перед энергичным отпором. Прибывавшую не раз полицию каждый
раз встречало 200—300 крестьян, вооруженных ружьями,
топорами и вилами. «Даже женщины и дети помогали мужчинам:
подавали камни и прочее» 45. Лишь 18 сентября сопротивление кре-
44 ЦГИА СССР, ф. 1405. оп. 103. д. 5915, л. 3—5 об.
45 Быкова И. П. Возникновение Пермской организации РСДРП (б). Пермь,
1961, с, 50—51.
219
стьян было сломлено. По приказу губернатора в этот день в дерен
ню прибыли две роты солдат и 40 полицейских. Началась жесто
кая расправа. Было арестовано 92 человека. Это событие нашл >
отражение на страницах «Искры» 46. В августе поднялись на борь
бу крестьяне д. Ильинской Богородской волости Пермского уезда
Возмущенные новыми мерами, усилившими охрану леса протип
порубки, крестьяне громадной толпой пришли в лес и стали его
рубить, разогнав лесную стражу. По поводу этого события «Иск
ра» сообщала: «Арестовано сто человек... за сопротивление
властям» 47.
Особым упорством отличалась борьба крестьян Еловской воло
сти Осинского уезда Пермской губернии. Два года (1902—1903)
они пытались овладеть помещичьей землей. 15 мая 1902 г. в Пер
ми была получена телеграмма: «Безнадельные крестьяне из дере
вень Калиновки, Барановки, Неволино Осинского у. 200 человек
выехали пахать землю, принадлежащую Ратькову-Рожнову, быот
стражу» 48. Убежденные в своем праве на землю, крестьяне не
прекратили борьбу и в 1903 г. Если число самовольных распашек и
1902 г. составляло 232, то летом 1903 г., по данным земского
начальства, «число запашек против прошлого года значительно уве
личилось». В апреле башкиры одной из деревень Екатеринбург
ского уезда приступили к распашке земли в Каслинской заводском
даче. Вице-губернатор доносил об этом в Департамент полиции:
«Башкиры действительно выехали на участок и приступили к
севу» 49.
В 1904 г. выступления крестьян продолжаются. 21 декабря это
го года башкиры д. Казаево Кунгурского уезда оказали
сопротивление полицейскому уряднику и старосте, пытавшимся
конфисковать описапное за недоимку имущество. 15 участников этого вы
ступлепия были привлечены к ответственности, многие заключе
оны под стражу 50.
Крестьянские выступления в 1901—1904 гг. охватили около
половины уездов Пермской губернии 51.
'■'Массовые волнения происходили в 1901 г. и в других губерни
ях. Особенно выделяется выступление крестьян д. Жуковщины
Виленской губернии в конце мая — начале июня 1901 г. с участи
ем 3 тыс. человек, требовавших прирезки земли. Выступление бы
ло подавлено после ввода войск52.
Итак, уже с 1901 г. отмечаются захваты помещичьих земель
Орловский губернатор Г. И. Кристи во «всеподданнейшем» отчете
за 1901 г. отмечал: «Крестьянские волнения и часто
повторяющиеся случаи самовольных захватов и правонарушений составляют за
46 Искра, 1902, № 16, см. док. № 13.
47 Искра, 1902, № 27.
48 Быкова И. П. Указ. соч., с. 53.
49 Там же, с. 50.
60 ЦГАОР СССР, ф. 102, д. 2550, 1905 г., л. 10.
51 Быкова И. П. Указ. соч., с. 50—53.
52 Документы и материалы по истории Белоруссии, т. III, с. 363—365.
220
последнее время все более и более распространяющееся зло»53.
Крестьяне в борьбе с местными властями стали прибегать к
огнестрельному оружию 54.
Из числа наиболее значительных выступлений крестьян против
помещиков отметим события в с. Володькова Девица Нежинского
уезда Черниговской губернии, где 24 мая 1904 г. произошло
вооруженное столкновение крестьян с полицией, при котором в ходе
перестрелки были ранены двое полицейских и пятеро крестьян.
В данном случае также имел место захват помещичьей земли.
Разновидностью борьбы крестьян за землю были поджоги
помещичьих домов и других строений. Вспоминая в своей записке
о событиях, последовавших после полтавско-харьковского
восстания, и. о. директора департамента полиции А. А. Лопухин писал:
«За это время во многих уездах Саратовской, Тамбовской,
Пензенской, Херсонской и Киевской губерний происходили
систематические поджоги крестьянами помещичьих усадеб. В Саратовской
губернии крестьяне в течение одного лета шестнадцать раз
поджигали усадьбу помещика Ермолаева, в Тамбовской — усадьба
статс-секретаря Безобразова в течение пяти месяцев была
подожжена одиннадцать раз, в одной волости Киевской губ. в течение
полутора лет было совершено семьдесят восемь поджогов
дворянских имений» 55. Упоминает автор записки и о других формах
борьбы крестьян, применявшихся наряду с поджогами: «Летом
1904 г. в Херсонской губернии было три случая, когда крестьяне
скопищами в сотни человек нападали на помещичьи экономии,
грабили их, поджигали и убивали служащих в них. Отношения
между крестьянами и землевладельцами дошли до такого
напряжения, что последние перевозят ценности в города, бросают свои
родовые гнезда, предпочитая имущественные потери жизни без
уверенности в личной безопасности» 56. Читаешь такое и кажется,
что это какой-нибудь начальник губернского жандармского
управления написал осенью 1905 г. Описываемые события явились
как бы прототипом и нропо.шестииком крестьянской войны в
первой русской ренолкщнп.
Все более острые формы принимала борьба на почве найма она
сельскохозяйственные работы. Особенно сильным было волнение
крестьян (числом до 600 человек) с. Трифешты Сорокского уезда
Бессарабской губернии в начале марта 1901 г. в связи с
уменьшением оплаты за весенние полевые работы у помещиков.
Восставшие были расстреляны двумя эскадронами конницы. Материал об
этом трагическом событии сразу же был помещен в очередном
номере «Искры» 67.
Почти столь же массовым (до 400 человек) было выступление
53 ЦГИА СССР, ф. 1263, оп. 2, д. 5613, ст. 292, 1903 г., л. 658 об.
54 ЦГИА СССР, ф. 1405, оп. 104, д. 11137, л. 1—2.
55 ЦГИА СССР, ф. 1328, оп. 2, д. 1, л. 66—70.
56 Там же.
57 Искра, 1901 г., № 4. Крестьянское движение в Молдавии эпохи
империализма.— В кн.: История Мол лап пи. Кишинев, 1961, т. 5, с. 25—28.
221
9 августа 1903 г. рабочих экономии помещика Михалкова в Таган
рогском округе Области войска Донского, требовавших немедлен
ного расчета, закончившееся разгромом ими здания конторы 58.
Примечательна забастовка сельскохозяйственных рабочих i
с. Кривое Сквирского уезда Киевской губернии, о которой
сообщалось в № 251 «Искры» от 22 октября 1903 г. «Искра» цитировала:
«Дошедшие в наше село слухи о стачках рабочих в Баку, Одессе
и Киеве еще более заставили крестьян почувствовать возможность
добиться своей цели». Стачка в с. Кривое оказалась всеобщей.
Газета призвала к усилению пропаганды в пользу деревенских
стачек 59.
Но все же, конечно, вторая социальная война в то время ио
могла еще принять широких масштабов. В. И. Ленин писал в
статье «Рабочая партия и крестьянство», что «наши сельские рабочие
еще слишком кренко связаны с крестьянством, над ними слишком
еще тяготеют общекрестьянские бедствия, и поэтому
общенационального значения движение сельских рабочих никак пе может
получить ни теперь, ни в ближайшем будущем. Наоборот, вопрос
о сметании остатков крепостничества, о вытравлении из всех
порядков русского государства духа сословной неполноправности и
принижения десятков миллионов „простонародья",— этот вопрш
уже сейчас имеет общенациональное значение, и партия,
претендующая на роль передового борца за свободу, не может отстра
ниться от этого вопроса» 60.
Таковы наиболее типичные выступления крестьян по разным
направлениям их борьбы.
Вопреки антимарксистским утверждениям меньшевиков о
реакционности крестьянства, его враждебности городскому
пролетариату, крестьянство показало, что в нем зреет огромный
революционный потенциал, который и проявил себя вскоре в совместной с
рабочим классом борьбе под его руководством.
68 ЦГАОР СССР, ф. 102, ол. 168, л. 92.
69 Искра, 1903, № 51.
60 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 433.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В предыдущей нашей монографии были подвергнуты
исследованию те элементы крестьянского хозяйства, которые связаны с
землей и хозяйствованием на ней. Было, в частности, выявлено,
что в ходе пореформенного развития все социальные группы
деревни, хозяйства всех типов самыми разнообразными связями —
куплей-продажей, сдачей и арендой земли, орудий труда,
рыночным оборотом продуктов сельского хозяйства и, наконец,
продажей и наймом рабочей силы — были прочно связаны с быстро
формировавшимся капиталистическим рынком.
Однако этот процесс шел в многочисленных противоречивых
формах, которые В. И. Ленин свел к двум ведущим тенденциям,
к борьбе двух путей аграрного развития: помещичье-прусского и
крестьянско-американского. Прогрессивную тенденцию
представляло крестьянское хозяйство; но на пути его стояла огромная
реакционная сила — крупное помещичье землевладение,
являвшееся оплотом многочисленных пережитков крепостнической эпохи
в виде отработок, зимней наемки, кабалы. «Главной и основной
помехой развитию производительных сил сельского хозяйства
России,— писал В. И. Ленин,— являются пережитки
крепостничества, т. е. отработки и кабала прежде всего, затем крепостнические
подати, неравноправность крестьянина, приниженность его перед
высшим сословием и т. д. и т. д.» '
Вненадельные заработки крестьян были разнообразны: работа
по найму в хозяйствах помещиков и кулаков, па местных
промышленных предприятиях, неземледсльческнй отход на работы в
шахтах, отдаленных промышленных предприятиях,
строительстве железных дорог и других объектах, на лесных разработках,
лесосплаве, речном транспорте, сезонный отход па
сельскохозяйственные работы в уборочную страду на юг и юго-восток.
Зажиточные крестьяне промышляли торговлей или устраивали в своих
хозяйствах предприятия по переработке сельскохозяйственных
продуктов, маслодельные, льномятные заводы и т. д. И все это
народническая и официальная статистика объединяла одним понятием
«промыслы», а занимавшихся этими промыслами именовала
«промышленниками» .
В. И. Ленин резко выступал против этого «дикого
словоупотребления», когда «и фабриканты и рабочие, и владельцы мельниц,
бахчей и поденщики, батраки; п скупщики, торговцы и
чернорабочие; и лесопромышленники; и лесорубы; и подрядчики истроитель-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 125.
223
ные рабочие; и представители свободных профессий, служащие и
нищие и т. д.— все это — „промышленники"!»2.
Но примененная В. И. Лениным методика и из этой
статистической мешанины помогла вскрыть, что промыслы в разных
группах крестьян имели различное значение. В низших группах
«громадное большинство крестьянских „промыслов" состоит в работе
по найму» 3. В высших группах доходы от торгово-промышленных
предприятий нередко даже преобладали над доходами от
земледелия или составляли главную статью доходов от промыслов.
Эта полярность подтверждается и данными нашей работы.
Приблизительная экстраполяция показала, что в Европейской
России к началу XX в. насчитывалось 13,9 млн. крестьян, занятых
промыслами вне своего хозяйства, из них 8,3 млн. занимались
местными промыслами в пределах своей деревни или уезда,
остальные 5,6 млн. — отхожими, т. е. за пределами своего уезда.
Отход как форма найма был, конечно же, неудобеп, ибо не
гарантировал отходнику найти работу, а найдя,— получить за нее
эквивалент своему труду. Как правило, заработки отходников
были низкими, да и те уходили на уплату налогов и податей.
Промыслами не могла быть занята вся масса лишних рабочих
рук деревни, и жалобы на отсутствие заработков были обычными
в промышленной зоне. Сезонность многих промыслов создавала
скрытое перенаселение. Развитие отхода тормозилось отсутствием
свободы передвижения (обязательная приписка, паспортная
система, отказы «мира» и т. д.).
Велика была роль промыслов для повышения культуры и
сознательности крестьян, для их политического просвещения.
К концу 70-х годов вполне выяснилась непосильность
налоговых тягот для крестьян. В конце 70-х — начале 80-х годов в
России возникла вторая революционная ситуация, сильно напугавшая
правящие круги. Опасались массовых выступлений
волновавшегося крестьянства. Эти опасения усилились в связи со страшным
голодом 1880 г. Правительству пришлось пойти на некоторые
уступки. Был отменен ненавистный соляной налог, отменена
крепостническая подушная подать, несколько снижены выкупные
платежи. Однако переобременение крестьян прямыми налогами,
земскими, мирскими и страховыми, которые быстро возрастали,
было настолько большим, что указанные меры не дали
результатов. Об этом свидетельствует показанный в работе резкий рост
недоимочное™ крестьян по казенным окладным сборам.
Цепляясь за старые методы помыкания мужиком, царизм
сохранял и утяжелял такие натуральные повинности крестьян, как
ружную (многократные на году поборы с крестьян натурой в
пользу церковного причта), дорожную, подводную, постойную, арес-
тантную (содержание и конвоирование арестованных),
полицейскую службу десятских и сотских и т. д.
2 Там же, т. 3, с. 85.
3 Там же, с. ПО.
Все описанные выше условия, конечно, не могли не отражать-
[ ся на экономике крестьянского хозяйства и разных слоев деревни.
Но, с другой стороны, действовали факторы общеэкономического
порядка, в частности, развитие капитализма в стране вообще,
1 связь с мировой экономикой, колебания внутренних и внешнетор-
I говых цен на хлеб.
Примечательной чертой явился в рассматриваемый период
опережающий рост земельных цен по сравнению с доходностью
земли. Если в 1886—1895 гг. этот разрыв только что наметился
(3,6%), то в 1896—1905 гг. опережение земельных цен
составило уже 51,9 %, а в Нечерноземной полосе — почти в шесть раз.
Еще более интересны как в фактическом, так и в теоретическом,
политэкономическом смысле данные о соотношении продажных
цен на землю и арендных цен. Наряду с этим выявлено
неуклонное падение отношения арендной платы к цене земли, хотя и
арендная плата неуклонно росла. Политэкономическое значение
этих соотношений состоит в том, что они, несмотря на колебания,
не отвечают закону товарного производства и капиталистической
средней прибыли. Достаточно сказать, что арендаторы в 80-х годах
должны были отдавать землевладельцу более трети валового
продукта, в конце 90-х годов — две пятых, а накануне первой
мировой войны — около трети, что в данном случае не позволяло
думать о какой-либо предпринимательской деятельности. Все это
означает, что монополия помещиков на землю, ведшая к росту цен
на нее и к взвинчиванию арендных цен, подрывала возможности
рационального ведения хозяйства крестьянами, вела их к
разорению и стояла преградой на пути развития производительных сил
сельского хозяйства, служа лишь паразитическим вожделениям
помещиков.
В работе представлена попытка исследовать экономику
крестьянского хозяйства не только по указанным выше общим данным,
но и входя в глубь этой экономики, на основе крестьянских
бюджетов. Эти данные показывают глубокое экономическое расслоение
деревни.
Важным был процесс экономического нивелирования разных
разрядов крестьян (на базе общего ухудшения положения),
сглаживания различий, что, на наш взгляд, сыграло свою роль в
создании единой крестьянской революционной армии, выступившей
против помещиков и царизма в 1905 г.
Изучение бюджетных и других материалов показывает, что к
концу XIX в. крестьянство делилось на типы с качественно
различными экономическими признаками. Так, в высших группах
большую часть расходов составляют расходы на производство, в
низших — на средства существования. Что же касается расходов
на пищу, одежду и т. п. в расчете на душу, то они, естественно,
намного выше у зажиточных.
Крестьянство России не оставалось безропотной массой перед
лицом веками угнетавшего его класса помещиков. В. И. Ленин в
знаменитой брошюре «К дерсвешской бедноте» (11ЮЗ г.) в сиеци-
225
альном 7-м разделе «Классовая борьба в деревне», посвященном i
основном восстанию крестьян Полтавской и Харьковской губср
ний весной 1902 г., писал, что даже в крепостную эпоху «вся мае
са крестьян боролась со своими угнетателями, с классом помещи
ков, которых охраняло, защищало и поддерживало царское
правительство» 4. И хотя они были задавлены темнотой, не имели
помощников среди городских рабочих, «.но крестьяне все же
боролись, как умели и как могли», не боясь ни экзекуций, ни пуль5.
На грабительскую крестьянскую реформу крестьяне ответили
рядом отчаянных бунтов, но в силу тех же причин они остались в
истории только стихийными, локальными, разрозненными
выступлениями. Некоторый подъем крестьянской борьбы наблюдался
в годы революционной ситуации конца 1870-х — начала 1880-х
годов и под ее влиянием — в последующие за ней годы 6.
Последовавший затем спад (1885—1894 гг.) сменился новым заметным
подтемой, когда на крестьянство стало оказывать влияние
активизировавшееся с середины 90-х годов движение городского рабочего
класса, когда он открыто вышел на арену освободительной борьбы
в России как самостоятельная политическая сила. XX век
начался массовыми выступлениями рабочих против бесчеловечной
эксплуатации со стороны капиталистов и царского самодержавия,
поддерживавшего их при помощи розог, тюрем и пуль для трудя
ЩИХ'СЯ.
«Наконец, не стерпели и крестьяне.— писал В. И. Ленин о
восстании 1902 г. в Полтавской, Харьковской и других
губерниях,— ...Крестьяне не вынесли безмерного угнетения и стали искать
лучшей доли... Но крестьяне не добились лучшей доли. Царское
правительство объявило их простыми бунтовщиками и
грабителями (за то, что они отбирали у грабителей-помещиков крестьянами
же посеянный и убранный хлеб), царское правительство послало
на них войско, как против неприятелей, и крестьяне были
разбиты...» 7.
В. И. Ленин назвал три главные причины поражения
восстания: 1) темнота и несознательность крестьян, выступавших бе^
ясных политических требований изменить государственные
порядки; 2) восстание было не подготовлено; 3) у деревенских
пролетариев не было еще союза с городскими рабочими. Отсюда выводи
лась задача создания и укрепления союза рабочих и крестьян 8.
Меньшевики, как известно, стояли за союз с буржуазией, а ыь
с крестьянством, считая его реакционным классом. Так, Г. В.
Плеханов писал: «Наемный рабочий — новатор по своему
общественному положению; трудовой крестьянин — консерватор и даже
реакционер в силу своего положения» 9.
4 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 7, с. 194.
6 Там же.
6 Россия в революционной ситуации на рубеже 1870—1880-х годов. М.
1983, с. 168.
7 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 7, с. 194—195.
8 См.: Там же, с. 196.
9 Плеханов Г. В. Соч., т. 15, с, 205.
226
Уже после полтавско-харьковского восстания, на II съезде
РСДРП, «центрист» Егоров (Е. Я. Левин), примкнувший затем
к меньшевикам, восклицал: «Нет, в крестьянстве мы много
сделать не можем!». Возражая Егорову, В. И. Ленин напоминал, что
еще «задолго до крестьянских волнений», т. е. в № 3 «Искры», в
проекте аграрной программы партии выражалась уверенность в
потенциальной революционности российского крестьянства в
борьбе против остатков крепостничества 10.
События 1902 г. подтвердили эту уверенность, они открыли
начало нового этапа классовой борьбы крестьянства — за
ликвидацию всего помещичьего землевладения. «Крестьяне были
разбиты»,—писал Ленин, и тут же утверждал: «но они поднимутся еще
и еще, они не падут духом от первого поражения» 1|.
Подтверждение ленинского предвидения не заставило себя
ждать. Начавшаяся вскоре революция 1905—1907 гг. явилась
блестящим подтверждением правильности политики большевиков по
отношению к крестьянству как к союзнику рабочего класса в
борьбе против царского самодержавия. Более того, Ленин назвал ее
«крестьянской революцией», так как ликвидация помещичьего
землевладения, за что боролось крестьянство, означала подрыв
экономической основы царизма.
Ход событий не оставляет места для представлений о
российском крестьянстве как о неразвитом, не сознающем своих
классовых интересов, далеком от политических целей. Оценивая итоги
первой революции, В. И. Ленин отмечал: «Наше крестьянство
создало в первый же период русской революции аграрное
движение, несравненно более сильное, определенное, политически
сознательное, чем в предыдущих буржуазных революциях XIX века» ,2.
Ясно, что и эта определенная направленность, и политическая
сознательность появились не внезапно, они вызревали в ходе
предшествующего экономического развития российской деревни и
классовой борьбы крестьянства против своих угнетателей и под
руководством рабочего класса привели к великой победе Октября.
10 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 8, с. 218.
11 Там же, т. 7, с. 195.
12 Там же, т 17, с. 39—40.
■
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Архангельская губ. 21, 24, 79, 204, 205
Александровский у. Владимирской губ.
30
Алексееве, д. Угличского у. 121
Англия (Великобритания) 106, 107
Андреевка, д. Саратовского у. 208
Ардатовский у. Нижегородской губ. 48
Ардатовский у. Симбирской губ. 132
Арзамасский у. Нижегородской губ. 48
Астраханская губ. 23, 24, 61, 64, 102,
133, 204, 205
Ахтырский у. Харьковской губ. 51
Баку, г. 108, 222
Балахнинский у. Нижегородской губ. 48
Барановка, д. Осинского у. 220
Бездна, с. Спасского у. (Казанской
губ.) 193
Белгородская вол. Калязинского у. 113
Белозерский у. Новгородской губ. 31
Белоруссия 6, 7, 28, 33, 220
Белуховская вол. Константиноград-
ского у. 214
Берестово, сел. Новоторжского у. 114
Бессарабская губ. 8, 24, 63, 68, 69, 70,
79, 102, 104, 106, 129,137, 204, 221
Биряковская вол. Тотемского у. 207
Богодуховский у. Харьковской губ. 213,
215
Богородская вол. Пермского у. 220
Борзенский у. Черниговской губ. 98
Брехово, с. Калязинского у. 113
Бугульминский у. Самарской губ. 98
Буинский у. Симбирской губ. 206
Бунятино, с. Новоторжского у. 114
Бурцевская вол. Ржевского у. 112
Бучино, д. Верхотурского у. 219
Валдайский у. Новгородской губ. 31
Балковский у. Харьковской губ. 213,
215, 216
Барваровка, д. Константиноградского у.
214
Васильев Майдан, с. Лукояновского у.
62, 112
Васильский у. Нижегородской губ. 48
Вверх по речке Перевозной, починок
Сарапульского у. 205, 210
Велижский у. Витебской губ. 129
Верхотурский у. Пермской губ. 219
Весьегонский у. Тверской губ. 76
Виленская губ. 24, 98, 102, 128, 220
Витебская губ. 24, 62, 98, 128, 129
Владимирская губ. 24, 28, 30, 64, 68г
69, 80, 82, 102, 132, 137, 147, 181, 183,.
204
Вологодская губ. 21, 24, 30, 64, 69, 79,
98, 102, 127, 204, 205, 207
Вологодский у. 36
Володькова Девица, с. Нежинского у.
221
Волоколамский у. Московской губ. 47
Волочковская вол. Дорогобужского у.
168
Волынская губ. 24, 102
Воронежская губ. 12, 24, 29, 30, 32, 45,
64, 102, 119, 123, 169, 170, 171, 173, 175,
177, 189, 204, 211
Вышневолоцкий у. Тверской губ. 83
Вяземский у. Смоленской губ. 30, 32
Вятская губ. 12, 24, 25, 28, 30, 32, 33,
41, 64, 66, 68, 69, 79, 97, 98, 102, 119,
122, 123, 127, 180, 181, 204, 205, 210
Гадячский у. Полтавской губ. 186—188
Гайсинский у. Подольской губ. 129
Гапоново, с. Рыльского у. 209
Германия 107
Глазовский у. Бятской губ. 127, 180, 181
Голяниха, д. Тверского у. 99
Гомельский у. Могилевской губ. 207
Горбатовский у. Нижегородской губ. 48
Гродненская губ. 24, 98, 102
Грозино, с. Калязинского у. 113
Грозянское сельск. об-во
Калязинского у. 113
Гурия, местн. Кутаисской губ. 218
Даниловский у. Ярославской губ. 75
Демянский у. Новгородской губ. 31, 32
Денисово, д. Тверского у. 99
Должанская вол. Харьковского у. 206
Должик, слоб. Харьковского у. 206
Донская обл. 24, 27, 64, 69, 137, 147, 204,
222
Дорогобужский у. Смоленской губ. 165,
167
Егорьевский у. Рязанской губ. 98
Екатеринбургский у. Пермской губ. 30,
220
Екатеринославская губ. 24, 30, 32, 64,
67, 69, 70, 102, 137, 204
Елнсаветградский у. Херсонской губ.
130, 132, 133
Еловская вол. Осинского у. 220
228
|Енотаевский у. Астраханской губ. 133
Епифанский у. Тульской губ. 31, 49
Ермушачское сельск. об-во Козьмодемь-
янского у. 92
Жуковщина, д. Виленской губ. 220
Задонский у. Воронежской губ. 45, 189,
190
Зечлянский у. Воронежской губ. 30, 32
' Зеньковский у. Полтавской губ. 184
Зубцовский у. Тверской губ. 111
Зугдпдский у. Кутаисской губ. 218
Ильинская, д. Пермского у. 220
Ильинская вол. Юрьевского у. 181—183
Казаево, д. Кунгурского у. 220
Казанская губ. 21, 24, 40, 50, 64, 69, 92,
97, 98, 102, 119, 123, 168, 193, 204, 205
Казанская вол. Ржевского у. 112
Калиновка, д. Осинского у. 220
Калужская губ. 11, 15, 20, 24, 26, 30, 41,
42, 43, 46, 47, 48, 64, 66, 68, 69, 97, 102,
158—161, 163, 164, 167, 172, 174, 204
Калужский у. 30
КалязинскиЙ у. Тверской губ. 113
Камышинский у. Саратовской губ. 51
Карачевский у. Орловской губ. 30
Киев, г. 222
Киевская губ. 24, 29, 53, 76, 79, 102, 221,
222
Климовичский у. Ыогилевской губ. 207
I Ключевское, сельс. об-во Саратовского у.
I 207
I Ключи, с. Саратовского у. 208
I Княгпнинскпй у. Нижегородской губ. 48
I Кобелякскпй у. Полтавской губ. 184
I Ковалевка, д. Полтавского у. 214
I Ковенская губ. 24, 102, 126
I Козельский у. Калужской губ. 11, 15, 16,
I 26, 34, 41, 42, 46, 47, 133, 134, 158,
I 161—164, 172, 174
I Козьмодемьянский у. Казанской губ. 92
Константиноградскпй у. Полтавской губ.
184, 186, 213
Корчевский у. Тверской губ. 111, 113
Костромская губ. 23, 24, 30, 64, 68, 69,
102. 121, 147
Котельничский у. Вятской губ. 97
Красковская вол. Корчевского у. 113
Красная Гора, сел. Калязинского у. 113,
114
Красноболотовская вол.
Дорогобужского у. 168
Кременчугский у. Полтавской губ. 184
Крестсщшй у. Новгородской губ. 31
Кривое, с. Г.квирского у. 222
Кромскии у. Орловской губ. 30
Куг.чанура, д. Иранского у. 68
КузНСЦКИЙ у. СфПТОЩ'НОЙ Г} б. .11
Кунгурекий у. Пгрмсиой rjfi. !!"(|
Курляндская губ. 24
Курск, г. 209
Курская губ. 24, 29, 50, 64, 66, 67, 69,
102, 119, 123, 204, 209
Кутаисская губ. 218
Кутаисский у. 218
Латвия 7
Лисичье, дер. Константиноградского у.
214
Лифляндская губ. 24, 76
Лихвинский у. Калужской губ. 30
Лодейнопольский у. Олонецкой губ. 30,
98
Лохвицкий у. Полтавской губ. 184
Лукояновский у. Нижегородской губ.
48, 62
Любимский у. Ярославской губ. 75
Макарьевский у. Нижегородской губ. 48
Малмыжский у. Вятской губ. 97, 98
Максимовна, д. Константиноградского у.
214
Мариупольский у. Екатеринославской
губ. 30, 32
Мещевский у. Калужской губ. 120
Минская губ. 24
Минский у. 129
Ыихайловка, слоб. Павловского у. 211
Могилевская губ. 24, 62, 98, 123, 147, 207
Мологский у. Ярославской губ. 75
Молодотудская вол. Ржевского у. 112
Молодой Туд, с. Ржевского у. 112
Монастырская вол. Верхотурского у. 219
Мордовия 8
Москва, гор. 112
Московская губ. 21, 22, 24, 30, 47, 64,
66, 68, 69, 79, 102, 118, 204
Муратоаская вол Буинского у. 206
Ыценский у. Орловской губ. 50
Мышкинский у. Ярославской губ. 92
Наровчатский у. Пензенской губ. 99
Неволино, д. Осинского у. 220
Нежинский у. Черниговской губ. 221
Нижегородская губ. 21, 22, 24, 25, 48,
62, 64, 69, 79, 103, 112, 119, 147, 204
Нижегородский у. 48
Никольский у. Вятской губ. 69
Новгородская губ. 21, 24, 31, 32, 64, 69,
103, 138
Новгородский у. 31
Ново-Дмитриевская, д. Полтавского у.
216
Новосильский у. Тульской губ. 50
Новоторжский у. Тверской губ. 114
Новоузенский у. Саратовской губ. 51
Ойолешево, д. Орловского у. 210
Одесса, гор. 222
O.iypii-icnntt у. Кутаисской губ. 218
22Я
Олонецкая губ. 21, 24, 28, 30, 64, 66,
68, 79. 103, 129, 204, 205
Оренбургская губ. 24, 27, 61, 64, 66, 69,
79, 98, 103, 119, 129, 147
Орловская губ. 24, 28, 29, 30, 50, 64, 67,
103, 119, 123, 147, 204
Орловский у. Вятской губ. 41, 98
Орловский у. Орловской губ. 30, 210
Осинский у. Пермской губ. 127, 220
Осташковский у. Тверской губ. 114, 187,
189
Острогожский у. Воронежской губ. 30,
32
Павловский у. Воронежской губ. 211
Паскинская вол. Корчевского у. 113
Пензенская губ. 24, 29, 64, 67, 69, 98,
99, 103, 119, 193, 204, 221
Перемышльский у. Калужской губ. 30,
47
Переяславский у. Полтавской губ. 184,
186
Пермская губ. 24, 25, 30, 33, 64, 103, 119,
123, 127, 204, 219, 220
Пермский у. 220
Петрозаводский у. Олонецкой губ. 30
Пирятинский у. Полтавской губ. 184
Плевна, гор. 196
Повенецкий у. Олонецкой губ. 30
Погореловская вол. Тотемского у. 207
Подбороевье, д. Вышневолоцкого у. 83
Подольская Губ. 24, 29, 79, 103, 123, 129,
1ЭЗ
Покровский у. Владимирской губ. 30,
132
Полтавская губ. 24, 28, 29, 31. 32, 33,
40, С4. 69, 75, 86, 87, 98, ЮЗ, 169, 170,
182, 185—187, 204, 213
Полтавский у. 40, 184, 213, 214, 216
Польша 108
Попасновская вол. Новомосковского у.
Поповка, сел. Калязинского у. 113, 114
Поповка, д. Константиноградского у.
214
Прибалтика 10, 28, 33, 104
Прилукский у. Полтавской губ. 184
Псковская губ. 21, 24, 64, 66, 68, 97, 98,
103, 123, 138
Пыжевская вол. Ржевского у. 112
Ржевский у. Тверской губ. 95, 112
Рига, г. 10
Романово-Борисоглебский у.
Ярославской губ. 75
Роменский у. Полтавской губ. 184, 186
Ростов-на-Дону, г. 212
Ростовский у. Ярославской губ. 93
Рыльский у. Курской губ. 209
Рязанове, с. Новоторжского у. 114
Рязанская губ. 24, 29, 50, 64, 67, 79, 97,
103, 119, 123
Самарская губ. 23, 24, 27, 31, 40, 51, 52,
61, 64, 66, 68, 69, 70, 79. 103, 119, 122,
123, 204
Самарский у. 52
Самцовская вол. Дорогобужского у. 168
С.-Петербург, г. 107
С.-Петербургская губ. 21, 22. 23, 24, 64,
67, 68, 79, 97, 103, 138, 204
Сарапульский у. Вятской губ. 210
Саратов, г. 208
Саратовская губ. 24, 27, 31, 51, 52, 64,
69, 77, 98, 103, 119, 132, 204, 221
Саратовский у. 207
Севский у. Орловской губ. 30
Семеновский у. Нижегородской губ. 48
Сергачский у. Нижегородской губ. 48
Симбирск, г. 27
Симбирская губ. 21, 24. 52, 64, 69, 97,
98, 103, 119, 204, 206
Ситкинская вол. Дорогобужского у.
Сквирский у. Киевской губ. 222
Счаильское сельск. об-во Малмыж-
ского у. 97
Смоленская губ. 9, 10, 24, 30, 32, 64, 69,
76, 77, 103, 123, 137, 165—168. 196, 204
Соединенные Штаты Америки 107
Сорокский у. Бессарабской губ. 221
Сосенка, с. Новоторжского у. 114
Софьино, д. Саратовского у. 208
Ставропольская губ. 61, 63, 68, 69, 103
Старицкий у. Тверской губ. 111
Старобельский у. Харьковской губ. 31,
34
Старорусский у. Новгородской губ. 31
Стенановка, с. Полтавского у. 40, 216
С)Т1Шпскап вол. Дорогобужского у. 168
Сухой Карбулак, с. Саратовского у. 208,
209
Сухо-Карбулакская вол. Саратовского у.
207
Таврическая губ. 24, 64, 68, 98, 103, 119,
137, 204
Тагаликская вол.
Константиноградского у. 214
Таганрогский округ Донской обл. 221
Талицкая вол. Осташковского у. 114
Тамбовская губ. 24, 29, 50, 64. 67. 86.
87, 103, 119, 122, 123, 221
Тамбовский у. 99
Тверская губ. 24, 31, 64, 66, 68, 83, 95.
97, 99, 103, 111, 112, 113, 114, 123, 137.
187, 189, 204
Тверской у. 31, 32, 99
Темянино, д. Никольского у. 69
Тереховская вол. Ржевского у. 112
Тифлисская губ.
Тотемский у. Вологодской губ. 207
Трифешты, с. Сорокского у. 221
Трубчевский у. Орловской губ. 28, 30
Тульская губ. 18, 24, 25, 31, 49, 50, 64.
67, 69, 79, 88, 98. 99. 103, 119. 123, 204
230
Турция 60
Угличский у. Костромской губ. 121
Украина 7, 191, 194
Усовка, с. Саратовского у. 208
Устиновская вол. Осинского у. 127
Уральская обл. 27
Уфимская губ. 24, 40, 61, 64, 79, 103.
119
Финляндия 105
Фомпнская, д. Тотемского у. 207
Харьковская губ. 24, 29, 31, 51, 64, 67,
69, 98, 103, 119, 147, 151, 204, 213, 215
Харьковский у. 206
Херсонская губ. 24, 64, 67, 69, 103, 123,
130, 137, 204, 221
Херсонский у. 179, 180
Холппнская вол. Ржевского у. 112
Хорольский у. Полтавской губ. 184
Царевский у. Астраханской губ. 133
Чериковский у. Могилевской губ. 207
Черниговская губ. 24, 29, 49, 64, 79, 103,
147, 204, 221
Черноярский у. Астраханской губ. 133
Чувашия 7
Шавельский у. Ковенской губ. 126
Шуйский у. Владимирской губ. 30
Шербани, с. Калязинского у. 114
Эстляндская губ. 24
Юрьевский у. Владимирской губ. 181
Юрьево, д. Угличского у. 121
Яковлевская вол. Корчевского у. 113
Янети, с. Кутаисского у. 218
Яранский у. Вятской губ. 68
Ярославская губ. 24, 31, 64, 68, 92, 97,
103, 132, 168, 204
Ярославский у. 168
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
3
Глава первая
КРЕСТЬЯНСКИЕ ПРОМЫСЛЫ
15
Глава вторая
НАЛОГИ, ПЛАТЕЖИ И ПОВИННОСТИ КРЕСТЬЯН
54
Глава третья
ЭКОНОМИКА КРЕСТЬЯНСКОГО ХОЗЯЙСТВА
135
Глава четвертая
КРЕСТЬЯНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ
В 1881—1904 ГГ.
191
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
223
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
228