Министерство культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации
Федеральное государственное учреждение «Государственный историко-
культурный музей-заповедник "Московский Кремль"»
С. П. Орленко
ВЫХОДЦЫ
ИЗ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
В РОССИИ
XVII ВЕКА
правовой статус
и реальное положение
Москва
Древлехранилище
2 О О 4

ББК63.3(2)
0 66
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
проект № 03-01-00523 д
На форзацах изображены фрагменты гравюр:
1. Лагерь русских войск под командованием М. Б. Шеина.
«План осады Смоленска». В. Хондиус.
2. Петр I и командующие полками Ф. Я. Лефорт,
П. И. Гордон, Ф. Я. Головин и А. С. Шеин. «Осада Азова
в 1696 году». А. Шхонебек.
О 66 Орленко С. П.
Выходцы из Западной Европы в России XVII века
(правовой статус и реальное положение). М.:
Древлехранилище, 2004. 344 с.
© С. П. Орленко, 2004
ISBN 5-93646-072-Х © «Древлехранилище», оформление, 2004

Введение
Проблема «Россия и Запад» традиционно относится к
категории наиболее значимых для отечественной исторической
науки. На современном этапе, в рамках цивилизационного
подхода, помимо изучения политических, экономических и
культурных связей, пристальное внимание ученых вызывают вопросы,
связанные с сопоставлением путей развития, форм и характера
взаимоотношений и взаимовлияний России и Запада.
В XVII столетии значительно возрастает интенсивность,
глубина и разнообразие контактов Московского государства
с западным миром. Услуги выходцев из Западной Европы
оказались незаменимы в областях деятельности, имевших для
московского правительства первостепенное значение.
Необходимость присутствия в России значительного числа выходцев
из Западной Европы была вполне осознана русскими властями
уже в царствование Михаила Федоровича.
Потребность в заимствовании у Запада передового опыта
строительства вооруженных сил, продиктованная
военно-политическими реалиями начала XVII века, побудила
правительство пойти на приглашение «воинских людей» из-за рубежа.
Доктора из Западной Европы оберегали здоровье Московских
государей. В дворцовых мастерских западноевропейские
ювелиры изготавливали уникальные изделия «про государев
обиход», в том числе и важнейшие государственные регалии.
Через западноевропейских купцов проходил почти весь
товарообмен между Россией и западными странами, пошлины
с товаров «торговых иноземцев» существенно пополняли рус-
3

Введение
скую казну. Обоюдная заинтересованность властей
Московского государства и западноевропейских предпринимателей
позволила последним основать в России ряд промышленных
предприятий. Завоевавшие доверие иноземцы в качестве
поверенных и агентов привлекались русским правительством для
выполнения ответственных поручений в странах Западной
Европы (дипломатические миссии, найм специалистов на
русскую службу, закупки оружия и стратегического сырья и др.).
Реальное, ощутимое соприкосновение русского общества
и западного мира начиналось с контактов русских людей
и «выезжих немец», большинство из которых составляли
западноевропейские специалисты: военные, инженеры,
ремесленники, врачи, иностранные промышленники и
предприниматели, постоянно жившие в России или приезжавшие на
время. Присутствие в России XVII столетия значительного числа
«немцев» повлекло за собой появление в московской среде
нового культурного элемента, резко выделявшегося на общем
фоне русской жизни. Своеобразной реакцией светских и
духовных властей на это явление стало формирование
специфического правового статуса выходцев из Западной Европы
в Московском государстве XVII века.
Вопрос о правовом статусе и реальном положении выходцев
из Западной Европы в России XVII века является одним из
аспектов глобальной, многоплановой проблемы «Россия и
Запад». Изучение юридических норм, относящихся к выходцам из
Западной Европы, представляется важным, поскольку
позволяет объективно судить о специфике отношения светских и
духовных властей к западному миру и западному влиянию,
выяснить особенности соответствующих идеологических установок
в период, предшествовавший эпохе петровских
преобразований. Характер правовой регламентации пребывания
иностранцев способен дать ценную информацию о месте и роли
отводимой «немцам» русским правительством в России XVII века.
Исследование реального положения западноевропейских
специалистов, реакции различных слоев русского общества на
присутствие «немцев» в Московском государстве XVII
столетия даст возможность существенно уточнить и дополнить
представление о степени готовности России к культурному
сближению с Западом накануне реформ. Результаты исследо-
4

Введение
вания могут представлять интерес и в плане освещения
исторических аспектов актуальной проблемы соотнесения
национальной самобытности и западного влияния. Не менее важным
представляется изучение истории межнациональных и
межконфессиональных отношений, что обусловлено значимостью
проблемы сохранения национальной и религиозной
терпимости в современной России. Л. 3. Копелев отмечал необычайную
силу и живучесть исторически сложившихся представлений об
иных народах и культурах, унаследованных из древности
предрассудков, инстинктов недоверия к «чужим» — иностранцам,
инородцам, иноверцам1. Исследование специфики восприятия
выходцев из Западной Европы русскими людьми в XVII веке,
характера и мотивов поведенческих реакций может пролить
свет и на некоторые черты национального менталитета.
Объектом исследования являются: правовое положение
выходцев из Западной Европы в России XVII века, мотивы
принятия юридических норм их форма, характер и
направленность, а также реальные условия пребывания иноземцев
в Московском государстве. В данной работе рассматривается
лишь положении т. н. «некрещеных немцев» — выходцев из
Западной Европы, сохранявших во время своего пребывания
в России неправославное вероисповедание и статус
иностранных поданных. Принятие же православной веры означало для
иностранца фактический переход в русское подданство и отказ
от возращения на родину. По своему правовому положению
такой «новокрещен» практически ничем не отличался от русских
людей «того же чину».
Отдельные аспекты правового статуса иноземцев,
различные стороны профессиональной деятельности выходцев из
Западной Европы, история иностранных исповеданий в России
XVII века, а также Немецкой слободы рассматривались
такими русскими и иностранными учеными, как Д. В. Цветаев,
A. С. Мулюкин, С. К. Богоявленский, Н. Г. Вершинина,
B. А. Ковригина, С. Барон. Тем не менее, нельзя говорить
о полной ясности в вопросе о положении «немцев» в
Московском государстве, далеко не все стороны правого положения
Копелев Л. 3. Чужие // Одиссей. Человек в истории. Образ
«другого» в культуре. М., 1994. С. 11.
5

Введение
«немцев» в России XVII века изучены в равной степени полно
и тщательно. На основе существующих исследований
невозможно составить целостную картину юридического
положения иностранцев. Вопрос о происхождении правовых норм,
ходе их реализации и степени их фактического исполнения
исследован фрагментарно, отдельные суждения и выводы ученых
представляются откровенно спорными. В целом вопрос о
правовом статусе выходцев из Западной Европы и их реальном
положении в России XVII века можно отнести к разряду
недостаточно изученных2.
Начальной хронологической гранью исследования
является общепризнанный рубеж российской истории — 1613 год,
восшествие на престол первого представителя новой династии
Романовых, восстановление государственного порядка после
Смуты. В качестве верхней хронологической грани избран
1698 год — возвращение в Россию Великого посольства и царя
Петра Алексеевича. Последняя дата рассматривается как
рубеж, с которого берет свое начало время радикальных
преобразований, в качестве культурного ориентира которых
выступали страны Западной Европы. Обозначенный период
представляет собой цельную эпоху, на протяжении которой
в отношении русских властей к возрастающему
западноевропейскому присутствию в основном доминировали принципы
религиозно-культурного традиционализма.
Методика настоящего исследования обусловлена как
спецификой данной темы, так и общим развитием исторической
науки на современном этапе. В настоящее время учеными
активно разрабатывается направление исторической
антропологии, одной из отличительных черт которой является
стремление к активному диалогу истории и других наук познающих
природу человека и общественных процессов: социологии,
культурологии и психологии. Перспективность историко-ант-
ропологического подхода при изучении средневековой
истории и, в частности, проблемы «Россия и Запад» признается
отечественными и зарубежными учеными3. Использование
2 Подробнее см. Гл. 1.1. Историография.
3 Кром М. Антропологический подход и изучение русского
средневековья // Отечественная история. М., 1999. № 6. С. 102.
6

Введение
этого метода в контексте данной работы представляется
необходимым при исследовании мотивов принятия правовых норм
относящихся к выходцам из Западной Европы, а также
анализе их направленности.
У истоков возникновения исторической антропологии
стоит школа «Анналов» с ее подчеркнутой ориентированностью
на исследование ментальное™, общественного сознания,
коллективных взглядов и представлений и их роли в
функционировании общественной системы4. Характерной чертой
антропологического подхода к прошлому принято считать особое
внимание к восприятию «чуждого» в исследуемой социальной
структуре. Историки продвигаются к пониманию ценностей
общества, его культурного и социального своеобразия, изучая
характерные особенности отношения к «иному», «чуждому»,
соотнесение его со «своим», «нормальным»5. При
рассмотрении вопроса о реальном положении выходцам из Западной
Европы и отношении к ним в русском обществе XVII века
изучение общественного сознания проводится путем выявления
и анализа эпизодов «обыденного общения» русских людей
и «немцев», исследования специфики психологических
реакций и своеобразия групповых поведенческих норм.
При работе с источниками в качестве методической основы
была взята концепция А. С. Лаппо-Данилевского, согласно
которой исторический источник рассматривается как
реальный объект гуманитарного знания, а цель
источниковедческого анализа состоит не только в получении максимально полной
и достоверной информации, но и в воссоздании источника как
целостного явления культуры своего времени. Характерные
черты изучаемой культурной среды воссоздаются исходя из
того, что в ней создавались и функционировал^ исследован-
4 Бессмертный Ю. Л. «Анналы»: переломный этап? // Одиссей.
Культурно-антропологическая история сегодня. М., 1991. С. 7—8.
5 Бессмертный Ю. Л. Историческая антропология сегодня:
французский опыт и российская историографическая ситуация //
Историческая антропология: место в системе социальных наук, источники
и методы интерпретации. М., 1998. С. 33; История ментальности
в Европе. Очерки по основным темам. Под. ред. П. Динцельбахера
// История ментальностей. Историческая антропология. М., 1996.
С. 97.
7

Введение
ные источники6. Методология истории А. С. Лаппо-Данилев-
ского изначально междисциплинарна. Интерпретация
источника, попытки реконструкции исторической действительности
требуют обращения к приемам и методам психологии,
культурологии, социологии и других наук, познающих природу
человека и общественных процессов.
Необходимым, а в контексте поставленных задач и
практически неизбежным, представляется использование
компаративного подхода. Выявление специфики правового статуса
западноевропейских специалистов достигается через
сопоставление его с правами русских людей, «торговых иноземцев»,
а также иноверцев — мусульман из числа подданных
московского государя. Также путем сравнения можно установить,
насколько соответствовали фактические реалии
взаимоотношений русского населения с предписанными законодательством
и церковными установлениями нормами общения
православных и иноверцев.
Главная цель настоящего исследования состоит в изучении
правового статуса и реального положения выходцев из
Западной Европы в Московском государстве XVII столетия, что
обуславливает необходимость решения ряда конкретных задач:
1. Требуется обобщить имеющиеся сведения о численности
и национальном составе «немцев» в России XVII века.
2. Необходимо воссоздать полную картину правового
статуса выходцев из Западной Европы, рассмотреть вопросы
подсудности и юрисдикции иностранцев, ограничения прав
«немцев» и их привилегии по русскому законодательству,
выяснить, какого рода причины и обстоятельства влияли на
появление этих правовых норм, проанализировать форму и
направленность законов.
3. Важной задачей является проследить ход реализации
решений властей, а также определить, как соотносились
требования законодательства и действительность, окружавшая
иноземцев в Московском государстве XVII века.
4. Поскольку многие важные аспекты правового статуса
иностранцев в России XVII века не были зафиксированы
6 Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. Вып. 1—2. СПб.,
1910-1913.
8

Введение
в царских указах или статьях Уложения, а определялись
исторической традицией или прецедентами, отдельного
рассмотрения требует не получившая отражения в законодательстве
специфика отношения к «немцам» светских и духовных властей,
позиция московских государей и высших иерархов
православной церкви.
5. В рамках вопроса о реальном положении выходцев из
Западной Европы необходимо выяснить, как относились к
«некрещеным немцам» русские люди разных сословий, насколько
влияли на поведение русского населения национальный и
конфессиональный факторы, насколько оно соответствовало
требованиям законодательства и церковных канонических
установлений, определявших нормы общения православных и
иноверцев.
6. Изучение вопроса об отношении к выходцам из Западной
Европы в Московском государстве XVII века требует
рассмотрения и анализа реакции русских людей при контактах с
представителями всех групп «некрещеных немцев», выезжавших
в Россию: западноевропейских специалистов, торговых
иноземцев, участников иностранных посольств.
Затрагивая вопрос об отношении московских государей
к «некрещеным немцам», я счел возможным воздержаться от
рассмотрения взаимоотношений государя Петра Алексеевича
с выходцами из Западной Европы, поскольку эта тема
многократно и подробно рассматривалась в трудах историков7.
Устрялов Н. История царствования Петра Великого. Т. 2. СПб.,
1858; Погодин М. П. Семнадцать первых лет в жизни Петра
Великого: 1672—1689. М., 1875; Соловьев С. М. История России с
древнейших времен. Т. 14 // Соловьев С. М. Сочинения. Кн. VII. М., 1991;
Соловьев С. М. Публичные чтения о Петре Великом //
Соловьев С. М. Сочинения. Кн. XVIII. Записки. М., 1995;
Ключевский В. О. Курс русской истории. Т. 3. М., 1988; Иловайский Д. И.
История России. Т. 5. М„ 1905; Милюков П. Н. Очерки по истории
русской культуры. Т. 1. М., 1995; Любавский М. К. Русская история
XVIII в. Ч. 1. М., 1913; Платонов С. Ф. Лекции по русской истории.
Пг., 1915; Кафенгауз Б. Б. Россия при Петре I. М., 1955;
Павленко Н. И. Петр Великий. М, 1975; Буганов В. И. Петр Первый и его
время. М., 1989; Ковригина В. А. Петр I и Немецкая слобода
Москвы: иноземцы и петровские преобразования // Петр Великий — ре-
9

Введение
Автор выражает глубокую признательность своему
научному руководителю д. и. н. проф. А. И. Комиссаренко, а также
коллективу кафедры отечественной истории древнего мира
и средних веков Историко-архивного института Российского
государственного гуманитарного университета, где было
выполнено это исследование. Искренняя благодарность коллегам
из музеев Московского Кремля и сотрудникам Российского
государственного архива древних актов, оказавшим мне
неоценимую помощь в работе.
форматор России. Тезисы докладов международной конференции.
М., 1998; и др.
10

Глава 1
ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА И ИСТОЧНИКИ
ИССЛЕДОВАНИЯ
1.1. Историография
История правового положения иноземцев в Московском
государстве, как тема достойная внимания историков, была
впервые обозначена в статье В. Лешкова, посвященной
сравнительному анализу прав иностранных поданных в России и
европейских государствах в XVIII—XIX веках1. Первой же
работой, в которой юридический статус иноземцев на Руси
послужил предметом глубокого исторического исследования,
по праву следует считать труд И. Андреевского «О правах
иностранцев в России до вступления Иоанна III на престол
Великого княжества московского»2. Автор взялся рассмотреть
вопросы о подсудности иноземцйв, праве на приезд в Россию,
на свободу веры и богослужения, а также права владения и
собственности. В отдельных главах и разделах работы
анализировались правовое положение служилых иностранцев
(возможность земельных пожалований, участие в разделе добычи),
иноземцев духовного звания (православных и католиков),
купцов, ремесленников и врачей. В своем исследовании И. Ан-
1 Пешков В. Взгляд на состояние прав иностранцев по началам
европейского права вообще, и в особенности по законам
отечественным // Юридические записки. М., 1842. Кн. 2.
2 Андреевский И. О правах иностранцев в России до вступления
Иоанна III на престол Великого княжества московского. СПб., 1854.
11

Глава 1
дреевский опирается на памятники древнерусского права,
договоры русских князей с иностранными государствами,
летописные источники и записки иностранцев. Лакуны
законодательства в вопросе о правах иноземцев автор восполняет
анализом прецедентов.
Работа И. Андреевского является единственным опытом
комплексного исследования правового статуса иностранцев
в России. Историки позднейшего времени, изучая положение
иноземцев в России XVI—XVII столетий, рассматривали либо
права отдельных категорий иностранцев (пленных, служилых
или торговых), либо отдельное право для всех категорий
(например, право на приезд в Россию).
Изучению правового положения пленных в Московском
государстве XV—XVII вв. посвящена книга А. Лохвицкого3.
Автор рассматривает принципы распределения «полона» между
правительством и частными лицами, разницу в положении
пленных разных сословий и условия их содержания. В
исследовании перечислены учреждения, в ведении которых
находились «служилые» пленные, принадлежавшие исключительно
государю. Изыскание А. Лохвицкого позволяет проследить
основные направления политики властей в отношении пленных:
практика обмена на русских людей, стремление максимально
эффективно использовать технические и военные кадры из
числа пленных в Московском государстве, а также создание
правовых условий побуждающих пленников к принятию
православия. В исследовании также затрагивается вопрос о
формах натурализации пленных иноземцев в России XV—XVII вв.
Работа не отличается обилием примеров, однако правовой
статус пленных в Московском государстве очерчен весьма четко.
Труд А. Лохвицкого написан в середине XIX века, однако до
сих пор остается единственным специальным исследованием
в этой области.
Большой вклад в изучение юридического статуса
иностранцев в Московском государстве внес историк права, профессор
одесского университета А. С. Мулюкин, книги которого стали
классикой. В 1909 году вышла в свет его работа «Приезд ино-
3 Лохвицкий А. О пленных по древнему русскому праву (XV, XVI,
XVII века). М, 1855.
12

Историография вопроса и источники исследования
земцев в Московское государство. Из истории русского права
XVI-XVII вв.»4.
Отсутствие в законодательстве общих правил,
регулирующих прибытие иностранцев в Россию, потребовало от ученого
кропотливой работы по изучению правительственных
распоряжений, относящихся к пропуску в страну каждой из
основных категорий иноземцев: служилых людей, купцов, «лиц
свободных профессий», священников. Непосредственным
предметом исследования являлась специфика политики властей по
отношению к праву на въезд представителей каждой из
указанных групп, влияние политического, экономического,
национального и конфессионального факторов, а также изменения
правил въезда иноземцев, происходившие на протяжении
почти двух столетий. Основными источниками работы А. С. Му-
люкина являлись опубликованные в изданиях
археографической комиссии правительственные распоряжения XVI-
XVII вв. и архивные «Дела о выездах иноземцев в Россию».
По мнению ученого, возможность установления свободного
въезда иностранцев в Московское государство имела шанс на
осуществление во времена Ивана IV и была похоронена
последующим ходом Российской истории. Вплоть до времен
петровских времен русское правительство допускало иностранцев
в пределы своей страны, руководствуясь, по большей части,
собственными интересами (потребностью в военных и
технических кадрах, развитием промышленности и торговли).
Свое второе обширное исследование А. С. Мулюкин
посвятил юридическому положению иностранных купцов в
Московском государстве5. Автор рассматривает существовавшие
в XVI—XVII веках правила торговли иностранцев как
развивающийся комплекс мер, направленных на сохранение за
Россией роль посредника в торговле между Западом и Востоком,
стремящихся обеспечить монополию казны в продаже за
границу наиболее прибыльных товаров, а также на защиту
интересов национального купечества на внутреннем рынке. Кроме то-
4 Мулюкин А. С. Приезд иноземцев в Московское государство. Из
истории русского права XVI—XVII вв. СПб., 1909.
5 Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения
иностранных купцов в Московском государстве. Одесса, 1912.
13

Глава 1
го, внимание уделяется правовому регулированию вопросов,
связанных с практической деятельностью в России
иностранных (в основном, западноевропейских) купцов: использование
русских людей в качестве комиссионеров и торговых агентов,
найм прислуги и рабочей силы, взыскание долгов,
приобретение и владение недвижимостью. А. С. Мулюкин исследовал
право служилых иноземцев на владение поместьями и провел
сопоставительный анализ с юридическим статусом земель,
переданных в распоряжение западноевропейских заводчиков.
В работах А. С. Мулюкина впервые получили освещение
многие правовые аспекты пребывания в России выходцев из
Западной Европы, в научный оборот были введено значительное
число важных источников по указанной проблематике.
Ученым был заложен фундамент изучения правового статуса
иноземцев в Московском государстве XVI—XVII веков,
обозначены наиболее сложные и спорные вопросы. Других
специальных исследований, посвященных юридическому положению
иностранцев в России допетровского периода, предпринято не
было.
В общих работах по истории права вопрос о статусе
иностранцев в Московском государстве подробно не
рассматривался. М. Ф. Владимирский-Буданов в своей обзорной работе
отмечал, что в Московском государстве XVII века терпели
ограничения некоторые права иноверцев и иностранных купцов6.
Из работ последнего времени необходимо упомянуть
диссертацию Т. А. Тесленко на соискание степени кандидата
юридических наук. Автор рассматривает историю правового
статуса иностранцев в России со второй половины XVII — начала
XX столетия. Основное внимание исследователя
сосредоточено на XVIII — начале XX столетий. XVII век рассматривается
автором как период зарождения правого регулирования
вопросов пребывания иностранцев в России, причем его
начальным пунктом исследователь полагает Новоторговый устав
1667 года7.
6 Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Киев,
1905.
7 Тесленко А. М. Правовой статус иностранцев в России (вторая
половина XVII — начало XX века). Екатеринбург, 2000.
14

Историография вопроса и источники исследования
Вопрос о свободе вероисповедания выходцев из Западной
Европы постоянно затрагивался исследователями,
изучавшими историю иностранных конфессий в России XVI—XVII вв.
Существенное влияние на труды русских ученых, изучавших
положение иноверцев в Московском государстве, оказали
исторические изыскания двух петербургских пасторов Антона
Бюшинга «История евангелическо-лютеранских общин в
Российской империи» и Иохима Грота «Заметки о религиозной
свободе иностранцев». Два обширных сочинения
представляют собой «описательную историю» лютеранских общин
начиная с царствования Ивана IV (в книге Грота приводятся
сведения еще и о реформатских и католических приходах с XVII в.).
Авторы использовали доступные им церковные книги, дела
и бумаги, сочинения иностранцев о России, обращались за
справками к пасторам Москвы и других русских городов,
получали копии материалов из иностранных архивов. Следует
отметить, что наиболее полно и достоверно пасторами была
написана история общин и храмов неправославных христиан
начиная лишь с последнего десятилетия XVII века8.
Первой работой отечественной историографии
посвященной возникновению лютеранских и реформатских храмов и
общин в Москве было исследование И. М. Снегирева9. Автор
констатировал наличие у протестантов правительственных
разрешений на строительство храмов и публичное
богослужение и отсутствие подобного права у католиков. Сама история
протестантских храмов в столице писалась автором на основе
сочинений предыдущих исследователей и опубликованных
мемуаров иностранцев, без использования архивных источников,
вследствие чего изобилует неточностями и ошибками в
большинстве своем унаследованными от А. Бюшинга и И. Грота.
Так, например, И. М. Снегирев писал о существовании при Бо-
Busching A. F. Geschichte der evangelisch-luterishen Gemeinden im
Russischen Reich. Altona, 1766-1767; Grot 1. Bemerkungen uber die
Religionsfreiheit der Auslander im Russischen Reich in Rucksicht auf
ihre verschieden Gemeinden, ihre kirchliche Einrichtungen, ihre
Gebrauche und ihre Rechte. Bd. 1—3. St.-Petersburg; Leipzig, 1797-
1798.
Снегирев И. М. О начале и распространении лютеранских й
реформатских церквей в Москве. М., 1862.
15

Глава 1
рисе Годунове протестантской кирхи в московском Кремле
и т. п.
Истории взаимоотношений православия и католицизма
посвящена работа Д. А. Толстого10. Лейтмотивом любых
контактов между Москвой и Римом был, по мнению ученого, поиск
последним любых путей склонить Русь к принятию
католичества или унии. Участием Римской католической церкви в
событиях Смутного времени, необходимостью защиты
православия от посягательств католической пропаганды автор
объяснял неприязнь властей и народа к лицам «латинской веры»,
запрет на постоянное пребывание в России католического
духовенства и строительство костелов вплоть до конца XVII
века. Автор исследует обстоятельства снятия этого запрета в
период регентства царевны Софьи Алексеевны, приезд и
деятельность в Московском государстве представителей ордена
иезуитов, мотивы их высылки из России в 1689 году. Именно
в работе Д. А Толстого конфессиональный аспект был
обозначен как один из важнейших факторов определяющих
отношение к иноземцам духовных и светских властей Московского
государства.
Сочинение И. Соколова «Отношения протестантизма
к России в XVI—XVII вв.», несмотря на солидный объем
(более 500 страниц), довольно редко упоминается и используется
учеными11. Предлагаемая автором история протестантских
общин в России почти целиком повторяет содержание труда
И. М. Снегирева со всеми его неточностями. Большая же часть
работы посвящена обличению «посягательств» на Россию
протестантов, «вторгавшихся в духовную жизнь и расставлявшие
тайные пропагадические сети на всех путях при каждом
соприкосновении с православными». По мнению исследователя,
пребывание протестантов в России было неразрывно связано
со стремлением тайно распространять свое учение, а
отсутствие явных тому подтверждений автор объяснял
осторожностью миссионеров. И. Соколов усматривал косвенное влияние
Толстой Д. А. Римский католицизм в России: Историческое
исследование. Т. 1. СПб., 1876.
Соколов И. Отношения протестантизма к России в XVI—XVII вв.
М., 1880.
16

Историография вопроса и источники исследования
протестантизма в возникновении церковного раскола в
России, а также ряда русских мистических сект (хлыстов,
духоборов, молокан и др.). Основанием для последнего утверждения
послужило сходство ряда положений в учениях русских
сектантов и протестантизма. Характеризуя положение
иностранцев, автор полагал, что своим относительным благополучием
в Московском государстве XVII века протестанты были
целиком обязаны терпимому отношению русского правительства,
которое резко контрастировало с враждебностью к иноверцам
народных масс. Свои выводы автор основывал в основном
на собственных умозрительных рассуждениях и весьма
вольной интерпретации некоторых сочинений иностранцев о
России XVII века.
Профессору варшавского университета Д. В. Цветаеву
принадлежат многочисленные исследования, посвященные
истории протестантов в России XVI—XVII веков12. В 1890 году эти
работы и новые исследования ученого были объединены
в фундаментальный труд, охватывающий историю
протестантов в России от появления первых «немецких» поселений в XV
веке до начала петровских реформ13. Сочинение Д. В. Цветаева
содержит наиболее полную и подробную историю
протестантских общин и их церквей как в Москве, так и в других городах,
освещает особенности административно-церковного строя
протестантов в России и взаимоотношения разных общин друг
с другом. Изучены материалы о контактах «московских
немцев» с иностранными единоверцами, о порядке призвания
пасторов и размере их содержания, о «немецких» школах и
кладбищах и т. д. Использование документов российских архивов
позволило исследователю исправить многие ошибки и неточ-
12 Цветаев Д. В. Генерал Николай Бауман и его дело: Из жизни
московской Ново-Немецкой слободы в XVII веке. М., 1884; Вероис-
гюведалыюе положение протестантских купцов в России в XVI
и XVII веках. М., 1885; История сооружения первого костела
в Москве. М., 1885; Построение первой каменной протестантской
церкви в Москве. М., 1885; Из истории иностранных исповеданий
в России в XVI и XVII веках. М., 1886; Обрусение
иноземцев-протестантов в Московском государстве. М., 1886; Литературная
борьба с протестантизмом в Московском государстве. М., 1887.
13 Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М.,1890.
17

Глава 1
ности, допущенные его предшественниками. Пристальное
внимание Д. В. Цветаев уделяет социальному составу и
внутренней жизни «немецкого общества» в Московском государстве
XVII века (протестанты составляли абсолютное
большинство). Ученый внимательно рассматривает отношение друг
к другу различных групп иноземцев, фигуры и деятельность
неформальных лидеров, конфликты внутри
западноевропейской общины. Историк не оставил в стороне и вопрос о
контактах протестантов с русскими людьми, однако целиком увязал
его с отношением православия и «иноверия». Оценку ученого
получили касавшиеся «немцев» законодательные меры
русских властей. Ограничения прав иностранцев, запрет на
содержание русской прислуги и ношение русского платья,
выселение за пределы столицы, по мнению исследователя,
объяснялось желанием властей помешать «эксплуатации русских
людей иностранцами», а также чинимым иноверцами
«соблазном нравственно-религиозному чувству» православных. В
сочинении был затронут вопрос о протестантской пропаганде
и борьбе с ней и прозвучал ставший традиционным вывод
о «безуспешности распространения лютеранства в России».
Относительно кратко в работе была затронута тема
профессиональной деятельности «немцев» в России. Предпочтением,
оказываемым протестантам перед католиками в Московском
государстве XVII века, по мнению Д. В. Цветаева, объяснялась
ориентация России на протестантские страны Западной
Европы в период петровских преобразований.
Исследование Д. В. Цветаева «Протестантство и
протестанты в России до эпохи преобразований» является наиболее
полным по объему фактического материала, относящегося к
пребыванию «немцев» России XVII века. Отдельные положения
этого масштабного исследования получили развитие в
последующих работах ученого14. Исследователем был поднят
огромный пласт архивных источников: документы Посольского
приказа, относящиеся к жизни иноземцев в России, дела по исто-
14 Цветаев Д. В. К истории изучения вопроса об иностранцах в
России. Варшава, 1891; Обрусение западноевропейцев в Московском
государстве. Варшава, 1903; Положение иноверия в России:
Историческое обозрение. Варшава, 1904.
18

Историография вопроса и источники исследования
рии иностранных исповеданий, церковные книги и документы
московской лютеранской общины. Часть материалов ученому
удалось опубликовать15.
Положение неправославных христиан в России стало
предметом исследования профессора юрьевского университета
М. Красножена, работа которого представляет собой взгляд на
проблему с позиций канонического и церковно-юридического
права16. Автор подробно рассматривает православные догматы,
соборные постановления и другие церковные правила,
касающиеся отношения православия к иноверцам, начиная от
апостольских времен и до второй половины XIX века. Главное
место в работе М. Красножена занимает вопрос о признании
православной церковью действительности иноверческого
крещения, рукоположения, брака, возможности бытового и
религиозного общения русских людей и представителей иных
христианских конфессий на протяжении всей истории русского
государства. Исследование позволяет составить
представления об особенностях церковной политики, проводимой в
отношении неправославных христиан в Московском государстве
русскими иерархами в XVII веке.
В советское время тема положения иноверцев и
межконфессиональных отношений в России XVII века
отечественными историками практически не затрагивалась. Интерес к этой
теме вновь проснулся в последнее десятилетие. Краткий
компилятивный очерк по истории лютеранских общин в
Московском государстве XVI—XVII веков содержит сочинение
О. В. Курило17.
Среди работ последних лет следует выделить монографию
Т. А. Опариной, посвященную исследованию развития
богословской полемической литературы в России XVII века и
влиянию на этот процесс наследия киевской митрополии18.
Особое внимание уделяется литературной деятельности свя-
15 Памятники к истории протестантов в России. Собрал Дм. Цветаев
М, 1888.
тКрасножен М. Иноверцы на Руси. Т. 1. Юрьев, 1903.
"Курило О. В. Очерки по истории лютеран в России (XVI—XX вв.).
М, 1996.
18 Опарина Т. А. Иван Наседка и полемическое богословие киевской
митрополии. Новосибирск, 1998.
19

Глава 1
щенника Ивана Наседки — автора известного трактата
«Изложение на люторы». Исследователь не ограничивается одним
лишь анализом текстов сочинений, но подробно
рассматривает причины и обстоятельства, породившие потребность в
создании трудов антикатолической и антипротестантской
направленности. Аналитическую оценку получила деятельность
патриарха Филарета Никитича и его последователей по
созданию идейной и богословско-канонической базы политики
культурного изоляционизма и нетерпимости по отношению
к представителям иных христианских конфессий.
Отдельного рассмотрения, на мой взгляд, заслуживает
историография исследований, посвященных Немецкой слободе
XVII столетия. Первое специальное исследование,
посвященное Новой иноземской слободе, принадлежит историку
В. В, Нечаеву19. Статья в популярном издании рассказывает об
обстоятельствах возникновения слободы в XVI веке, ее гибели
в Смутное время и возрождения в середине XVII столетия.
Автором в доступной форме изложены общие сведения о
национальном составе и роде занятий иноземцев (по переписи
1665 г.). Большая часть работы посвящена рассказу о
внутренней жизни западноевропейской общины, ее церквях и школах,
а также нравах, царивших в среде обитателей слободы. По
мнению В. В. Нечаева, Немецкая слобода оказывала существенное
культурное влияние на московские верхи в XVII веке.
В советский период пробуждение интереса ученых к
истории Немецкой слободы наблюдается в 40-х годах. В 1944 году
в «Историческом журнале» была опубликована статья Е.
Звягинцева «Слободы иностранцев в Москве XVII в.»20. В своей
работе автор в основном использовал материалы о населении,
жизни и быте Немецкой слободы, уже введенные в научный
оборот предыдущими исследователями. По мнению Е.
Звягинцева, цель духовенства изолировать иноземцев в слободе и тем
уберечь православное население от их влияния не была
достигнута в полной мере. Контакты русских людей с «немцами»
Нечаев В. В. Иноземческие слободы в Москве XVI—XVII вв. //
Москва в ее прошлом и настоящем. Т. 2. Вып. 2. М., 1910.
Звягинцев Е. Слободы иностранцев в Москве XVII в. //
Исторический журнал. М., 1944. № 2—3.
90

Историография вопроса и источники исследования
продолжались, «возникали разные заимствования,
раздвигался общий духовный кругозор и вместе с тем ослаблялась
национальная ограниченность». Таким образом, выводы Е.
Звягинцева вполне соответствовали мнению В. В. Нечаева по
данному вопросу.
Тремя годами позже в Известиях АН СССР вышло
исследование С. К. Богоявленского, также посвященное истории
московской Немецкой слободы21. По сравнению с
предшественниками, ученый уделил больше внимания вопросам
управления Немецкой слободой. Подробно рассматривались
обстоятельства, приведшие к передаче управления слободой из
Иноземного приказа в Разрядный. В научный оборот были
введены наказы должностным лицам, в чьем
непосредственном ведении находилось «немецкое» предместье, а также
неизвестные ранее челобитные иноземцев. Оценивая значение
слободы в московской жизни, исследователь акцентировал
внимание на относительно малой численности «кокуйских немцев»
по сравнению с русским населением, невысоким
профессиональным и нравственным уровнем большинства иноземцев,
что, по мнению ученого, исключало их сколько-нибудь
существенное культурное влияние на русское общество.
Истории московских иноземных слобод XVI—XVII вв.
посвящена кандидатская диссертация Н. Г. Вершининой. Автор
ставит перед собой задачу выяснить, как и под влиянием каких
обстоятельств происходило формирование иноземных слобод
в Москве, изучить профессиональный и социальный состав их
обитателей, определить значение этих слобод в
экономической, социальной и культурной жизни России. Наибольшее
внимание исследователь сосредоточил на Немецкой слободе.
В работе и выводах исследования Н. Г. Вершининой
чувствуется сильное влияние трудов предшественников, в основном
Д. В. Цветаева (причины создания и внутренняя жизнь
слободы, отношение русских людей к ее обитателям) и С. К.
Богоявленского (оценка профессиональных и моральных качеств
большинства «немцев» и значение слободы в московской
жизни). Несомненным достоинством работы является использова-
Богоявленский С. К. Московская немецкая слобода // Известия АН
СССР. Серия философии и истории. Т. IV. М., 1947. № 3.
21

Глава 1
ние ранее не известных архивных источников, относящихся
к истории Новой Немецкой слободы. Основываясь на
документах, Н. Г. Вершинина доказывает ошибочность
предположения А. С. Мулюкина о принадлежности казне большей
части дворов служилых иноземцев в Немецкой слободе. Впервые
вводятся в научный оборот документы съезжей избы,
материалы, проливающие свет на повседневную жизнь выходцев из
Западной Европы, их отношения с русской администрацией.
Рассматривая вопрос об организации управления Немецкой
слободой, Н. Г. Вершинина выдвигает версию о передаче ведения
в начале 70-х гг. обратно в Иноземский приказ. Автором
предпринимается попытка осуществить привязку улиц Новой
немецкой слободы к современной топографии Москвы22.
Краткий очерк истории «немецких» поселений в столице
содержится в книге В. Л. Снегирева «Московские слободы»23.
При написании раздела, посвященного Немецкой слободе
XVII века, автор опирался на работы предыдущих
исследователей (в основном Д. В. Цветаева, Е. Звягинцева и С. К.
Богоявленского) и нового фактического материала работа
практически не содержит. Зато вполне оригинальна предлагаемая
версия причины выселения «немцев» из города. По мнению
В. Л. Снегирева, создание Немецкой слободы было вызвано
желанием властей упорядочить городскую застройку после
опустошительных пожаров 1652 года.
Обстоятельства, повлекшие за собой возникновение Новой
Немецкой слободы, рассматривал в своей статье американский
историк С. Барон. По мнению исследователя, главной
причиной выселения «немцев» и их церквей за городскую черту
было нетерпимое отношение к ним в русском обществе. Особую
неприязнь к «еретикам» питало духовенство и «народ»,
ненависть которого, как полагал С. Барон, постоянно грозила
перерасти в погромные действия. До 1652 года, по мнению
исследователя, «некрещеным немцам» удавалось удержаться в центре
столицы лишь благодаря терпимости к ним московских влас-
Вершинина Н. Г. Иноземцы и иноземные слободы в Москве. М,
1948. (Кандидатская диссертация. На правах рукописи.)
Снегирев В. Л. Московские слободы. Очерк из истории
Московского посада XIV-XVIII вв. М., 1956.
22

Историография вопроса и источники исследования
тей, ценивших знания «воинских иноземцев» и их лояльность
правительству в дни восстания 1648 года. Выселение выходцев
из Западной Европы в особую слободу, отделение их от
русских людей С. Барон расценивал как попытку властей, с одной
стороны, погасить накал «антинемецких» настроений в
русском обществе, а с другой — обеспечить неприкосновенность
«московской традиционной культуры»24.
Объектом исследования В. А. Ковригиной стала Немецкая
слобода и ее жители конца XVII — начала XVIII веков. Работа
позволяет составить преставление о переменах, произошедших
в слободе в период петровских преобразований (продолжение
застройки, перемены в архитектурном облике, рост
численности населения, изменения профессионального состава). Автор
осуществляет обзор правового положения иноземцев в России,
останавливаясь на особенностях юридического статуса
иностранных подданных и организации управления слободой в
последние годы XVII — первой четверти XVIII столетий.
Главным объектом исследования В. А. Ковригиной стали сами
жители Немецкой слободы в эпоху царствования Петра I.
Отдельные главы монографии посвящены иностранным
мастерам на русской службе, свободным ремесленникам,
западноевропейским заводчикам и владельцам мануфактур, медикам,
а также иностранным учителям и воспитателям. Автор уделяет
внимание не только профессиональной деятельности
иноземцев, но и положению, которое они занимали в русском
обществе, роли в развитии «ремесел и художеств», науки и
промышленности, влиянию на деловую и духовную жизнь России,
участию иноземцев в осуществлении реформ, их вкладу в
становление светской культуры Нового времени. Текст работы
заметно обогащают биографические и генеалогические очерки,
посвященные отдельным лицам и целым фамилиям
«слободских немцев». Автор использует широкий круг источников,
как опубликованных, так и хранящихся в РГАДА, многие из
которых вводятся в научный оборот впервые. Признавая
очевидные достоинства работы В. А. Ковригиной, нельзя не отме-
Baron S. The origin of seventeen century Moscow's Nemetskaja Slobo-
da // Baron S. Muscovite Russia. Collective essays. London, 1980.
P. 1-17.
23

Глава 1
тить ее некоторую односторонность. За рамками исследования
осталась практически вся внутренняя жизнь Немецкой
слободы петровского времени, повседневный быт и нравы
населения, а так же жизнь слободских религиозных общин25.
Некоторые аспекты правового положения, реалии,
окружавшие выходцев из Западной Европы в русском обществе
XVII века, рассматривались историками при исследовании
деятельности отдельных профессиональных групп. Военный
историк А. 3. Мышлаевский, изучая ход военных
преобразований в XVII столетии, немало внимания уделил специфике
положения иностранных офицеров в русском войске. Автор
рассматривает обязанности и полномочия иноземных
офицеров, их численность и размер жалования в разные десятилетия.
Ученый отмечал «аномальность» начальственной роли
«неродословных немец» в сознании представителей русского
служилого сословия. Переход русского войска на иностранную
систему воинских знаний, деятельность «немецких» офицеров,
по мнению исследователя, способствовала осознанию
русскими служилыми людьми преимущественного значения военных
знаний и опыта, а не только знатности рода при занятии
командных должностей26. О благосклонном отношении к
«воинским немцам» при первых Романовых писал в своей статье
Н. Зезюлинский27.
Созданная в годы Первой мировой войны работа А. В.
Бородина характеризует наемных офицеров как «отбросы
военных кадров... не нашедшие применения у себя на родине»,
отношение к ним русских людей сугубо отрицательное, а
влияние на общество минимальное28.
Состояние и организация русской армии в первой трети
XVII столетия стали предметом исследования Е. Д. Сташев-
Ковригина В. А. Немецкая слобода Москвы и ее жители в конце
XVII — первой четверти XVIII века. М., 1998.
Мыгилаевсий А. 3. Офицерский вопрос в XVII веке. СПб., 1899.
Зезюлинский Н. Иноземцы в русской армии при царе Михаиле
Федоровиче, Алексее Михайловиче и Петре I Алексеевиче // Журнал
имп. русского военноисторического общества. СПб., 1913. Кн. 2.
Бородин А. В. Иноземцы — ратные люди на службе в Московском
государстве // Вестник имп. общества ревнителей истории. Пг.,
1915. Вып. 2.
24

Историография вопроса и источники исследования
ского29. Пристальное внимание автор уделяет
малоисследованному вопросу о специфике воинской службы иноземцев до
начала военных реформ 30-х гг. «Иноземские роты» со своим
внутренним судом, практикой выборов кандидатов на
командные должности, по мнению историка, стояли особняком от
остального русского войска. Подготовку смоленской войны
Е. Д. Сташевский расценивал как катализатор военной
реформы, в результате которой «воинские немцы» впервые попали
в среду русских людей в качестве командиров-инструкторов
при формировании полков «нового строя». Весьма подробно
исследуется осуществление найма и прибытие в Московское
государство «немецких региментов», их состав, численность,
размеры окладов иноземцев разных чинов. Е. Д. Сташевский
отмечал, что начало преобразований в вооруженных силах
существенно изменило динамику выезда иноземцев на службу
московскому государю — Россия становится «постоянным
потребителем» военных кадров из Западной Европы.
Процесс заимствований Россией у Запада передового
военного и военно-технического опыта и участие в нем иноземных
офицеров, довольно подробно рассматривался в работах
американских ученых Джеймса Биллингтона и Ричарда Хелли.
По мнению исследователей, приобщение России к
европейской «пороховой революции» неизбежно влекло за собой
существенные перемены в политической, экономической и
культурной жизни русского общества. Постоянное присутствие
в вооруженных силах Московского государства иностранных
военных специалистов и их деятельность, как полагали
историки, должна была способствовать возникновению в умах
русских служилых людей новой качественной оценки западного
мира30.
Интерес к деятельности военно-служилых иноземцев и их
положению в Московском государстве XVII века сохраняется
и на современном этапе, о чем свидетельствует недавняя рабо-
29 Сташевский Е. Смоленская война 1632—1634 гг. Организация и
состояние московской армии. Киев, 1919.
30 BillingtonJ. The icon and the axe. An interpretive history of Russian
culture. New-York, 1966. P. 109-113; Hellie R. Enserfment and military
change in Moscovy. Chicago, 1971.
5

Глава 1
та А. Л. Лебедева «Служилые иноземцы в России XVII в.
(1613—1689 годы)»31. Автор анализирует процедуру принятия
иностранцев на государеву службу, отмечая в ней как черты,
общие для большинства европейских стран, так и характерные
лишь для России. Историк подробно рассматривает
особенности материального положения иноземцев и возможности их
карьерного роста в вооруженных силах Московского
государства, обобщает введенные в научный оборот сведения о
численности иноземцев. В диссертации А. Л. Лебедева впервые
исследуется важный вопрос связанный с непосредственной
деятельностью военных иностранцев — организация обучения
русских людей в полках «иноземного строя». Один из разделов
работы целиком посвящен особенностям взаимоотношений
и взаимных оценок служебных и боевых качеств русских
людей и иностранцев. Автор отмечал фактическое отсутствие
в среде служилых людей крупных межконфессиональных
конфликтов. По мнению исследователя, властям московского
государства удалось создать механизм, позволявший с
максимальной эффективностью и наименьшими затратами
использовать знания и навыки служилых иноземцев. Следует
отметить, что ряд недостатков работы были обусловлены
попыткой автора рассматривать одними категориями отношение
государства к разным группам иноземцев, состоящих на
русской воинской службе, — православным и иноверцам, русским
подданным и иностранцам. В своей диссертации А. Л. Лебедев
использует записки иностранцев о России, летописи, русские
исторические и бытовые повести. Круг привлеченных к
исследованию архивных делопроизводственных источников
довольно ограничен.
Среди многочисленных работ посвященных торговым
иноземцам в России XVII века следует выделить книгу А. В. Дем-
кина «Западноевропейское купечество в России XVII века»32.
Автором исследуется весь спектр активности западных
предпринимателей в московском государстве: экспортная и им-
ЛебедевА. Л. Служилые иноземцы в России XVII в. (1613—1689
годы.). Ярославль, 1998. (Канд. дис. На правах рукописи.)
Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России XVII в.
Вып. 1-2. М, 1994.
26

Историография вопроса и источники исследования
портная торговля, производство, кредит, промыслы и откупа,
взаимоотношения иноземных коммерсантов с казной. Труд
A. В. Демкина является результатом не только обобщения
исторических исследований XIX—XX веков, но и огромной
работы по выявлению и изучению и анализу новых источников
проделанной автором в Архиве древних актов. Впервые была
определена численность западноевропейского купечества, как
в целом, так и по отдельным национальным и корпоративным
группам. Детально исследовались условия торговли и
политика проводимая правительством по отношению к «торговым
иноземцам» из Западной Европы. Использование обширных
комплексов архивных материалов позволило исследователю
значительно расширить представление о деятельности
западноевропейского купечества и его положении в Московском
государстве XVII века, а также о степени интеграции России
в европейский рынок.
Использование в Московском государстве
западноевропейских медицинских кадров, деятельность иноземных докторов
и лекарей, работа аптек, обучение иностранцами искусству
врачевания русских людей исследовались в работах
отечественных историков и историков медицины. Условия приема на
службу иностранных медиков, их численность в разное время,
круг их обязанностей, размер оплаты труда рассматривались
B. Рихтером, Ф. Л. Германом, Д. В. Цветаевым, М. Ю. Лахти-
ным и М. Б. Мирским33.
Деятельность западноевропейских ювелиров в дворцовых
мастерских XVII века, их численность и условия службы
исследовали И. Е. Забелин, В. И. Троицкий и И. А. Селезнева34.
Рихтер В. История медицины в России. Т. 1. СПб., 1820;
Герман Ф. Л. Врачебный быт допетровской Руси. Харьков, 1891;
Цветаев Д. В. Медики в Московской Руси и первый русский доктор.
Варшава, 1896; Лахтин М. Ю. Медицина и врачи в Московском
государстве. М., 1906; Мирский М. Б. Медицина России XVI—XIX
веков. М., 1996.
Забелин И. Е. Историческое обозрение финифтяного и ценинного
дела // Записки имп. Археологического общества. М., 1853;
Троицкий В. И. Организация золотого и серебряного дела в Москве XVII
века // Исторические записки АН СССР. Т. 12. М., 1941;
Селезнева И. А. Золотая и Серебряная палаты. М., 2001.
27

Глава 1
Общий обзор основных видов деятельности
западноевропейских специалистов (медиков, переводчиков, архитекторов,
строителей, ремесленников, заводских мастеров и др.) в
Московском государстве XV—XVII вв. представляет собой работа
И. Любименко. Автор отмечает позитивный вклад иноземцев
в развитие науки, художеств, ремесел и промышленности
в Московском государстве35.
Попытки в целом оценить значение присутствия выходцев
из Западной Европы в Московском государстве относятся
к 80-м гг. XIX столетия. А. Н. Пыпин, давая развернутую
рецензию ранним работам Д. В. Цветаева, отмечал
необходимость дальнейшего исследования исторической роли
иноземцев в России в период предшествовавший петровским
преобразованиям. Резкую критику ученого вызвала работа
И. Соколова, утверждавшего, что одержимое неприязнью
к иноверцам русское общество через силу терпело присутствие
«немцев-еретиков». По мнению самого А. Н. Пыпина, фактом
призвания иностранцев «Московская Русь осуждала свою
национальную исключительность». Русскому обществу, как
полагал исследователь, было присуще «полусознательное
стремление в европейскую среду, от которой оно было надолго
оторвано внешними условиями своей истории». В исследовании
А. Н. Пыпина новые источники в научный оборот не
вводились, статья также не содержит и глубокого анализа уже
известного материала, а скорее обозначает диапазон мнений по
данному вопросу36.
Статья А. С. Лаппо-Данилевского содержит общий очерк
положения выходцев из Западной Европы в Московском
государстве первой половины XVII века37. Автор рассматривает
причины, по которым русские власти приглашали из-за
границы и принимали на службу военных и технических
специалистов, перечисляет главные пути из Европы в Россию, кратко
описывает развитие торговли с Западом, ее особенности и ос-
35 Любименко И. Труд иноземцев в Московском государстве // Архив
истории труда в России. Пг., 1923. Кн. 6—7.
36 Пыпин А. Н. Иноземцы в Московской России // Вестник Европы.
СПб., 1888. № 1.С. 257, 261.
37 Лаппо-Данилевский А. С. Иноземцы в России в царствование
Михаила Федоровича // ЖМНП. № 9. СПб., 1885.
28

Историография вопроса и источники исследования
новные виды русских и заграничных товаров. В статье также
дан перечень городов, в которых селились торговые и
служилые иноземцы, описан порядок принятия на службу
иностранцев, размер жалования разного чина служилых людей,
практика вознаграждения иноземцев за выезд, принятие православия.
Политику властей и отношение к иноземцам в русском
обществе историк характеризовал как благосклонное, отмечая при
этом выступления купечества против иностранной
конкуренции, а также склонность горожан дразнить и насмехаться над
«немцами». Ознакомление русских людей с передовыми
знаниями в технике и ремеслах, а также в военном деле,
составляло положительную сторону деятельности иноземцев. По
мнению А. С. Лаппо-Данилевского, русскому обществу XVII века
была свойственна тяга к западной культуре.
В 1912 году во втором томе сборника исторических работ,
посвященного трехсотлетию династии Романовых, было
опубликовано исследование В. Я Уланова «Западное влияние
в Московском государстве»38. В статье в общей форме
рассматриваются формы проникновения «немецкого» Запада
в жизнь русского общества. По мнению ученого, наиболее
ощутима была «материальная» составляющая
западноевропейского влияния — иностранные предметы, оседавшие в домах
русских людей (преимущественно знати), а также привнесенные
иноземцами военно-технические усовершенствования.
Религиозная нетерпимость русских людей к иноверцам
расценивалась ученым как постоянно действующий фактор.
Главными переносчиками элементов западной культуры
в русскую, как полагал В. Я. Уланов, могли быть «перекресты»
из числа «немцев». Несравненно сильнее «немецкого», по
мнению ученого, было влияние на духовную жизнь России
«ближнего Запада — православной Малороссии». Немало места в
работе занимает описания сопротивления, которым встречали
любые новшества «московские ревнители старины и
благочестия». Непосредственные контакты русских людей с
«немцами», область их совместной деятельности в исследовании
В. Я. Уланова подробно не рассматривались.
38 Уланов В. Я. Западное влияние в Московском государстве // Три
века. Т. II. М, 1912.
29

Глава 1
Истории развития связей между Россией и Западной
Европой в XVI—XVII вв. посвящена одна книг С. Ф.
Платонова39. По мнению автора, эти связи «завязались ранее и были
крепче, чем обычно принято думать». Как полагал
исследователь, уже в первой половине XVII века иноземное
присутствие в Московском государстве было настолько значительно,
что существенно влияло на настроения в русском обществе.
Встречаясь по торговым делам или в процессе совместной
службы, жители московского государства вольно или
невольно сближались с иностранцами, при этом, как пишет
С. Ф. Платонов, русские люди сами тянулись к чужой
культуре, «более привлекательной своим очарованием и внутренней
свободой».
Оценивая отношения к иноверцам в Московском
государстве, ученый отмечал, что для части русского населения,
связанного с «немцами» денежными интересами (торговых
агентов, наемных рабочих и прислуги), «не существовало ни
вероисповедального ни культурного вопроса». Главными
противниками иноземцев С. Ф. Платонов считал русских
купцов, опасавшихся конкуренции на внутреннем рынке и
нашедших союзников в лице православного духовенства и
служилых людей, недовольных начальниками — «немцами». Россия
XVII столетия, как полагал исследователь, находилась под
сильным воздействием двух культурных сил — южнорусского
и западноевропейского влияний, «Петр дал простор одному
из них и все свои силы отдал для его окончательного
торжества».
Среди общих работ по истории России и ее культуры
вопрос о причинах призыва иностранцев в Московское
государство в XVII веке, их деятельности и отношению к ним в
русском обществе в наибольшей степени затрагивался в трудах
С. М. Соловьев и П. Н. Милюкова40. Авторы рассматривают
XVII столетие как время конфликта культурного изоляцио-
39Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI-XVH веках. Л., 1925.
40 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 13—16 //
Соловьев С. М. Сочинения. Кн. VII—VIII. М., 1991, 1993;
Милюков П. Н. Национализм и европеизм // Очерки по истории русской
культуры. Т. 3. М., 1995.
30

Историография вопроса и источники исследования
низма и западного влияния, подчеркивая важную роль «выез-
жих немцев» и Немецкой слободы в распространении новых
веяний в России.
Глубоких исследований, посвященных исследованию
отношения к «немцам» в русском общества XVII века, не было
предпринято ни отечественными, ни зарубежными
историками. Одна лишь работа Л. Рущинского «Религиозный быт
русских по сведениям иностранных писателей XVI и XVII веков»
содержит небольшой раздел «Отношение русских к
иностранцам и иноверцам»41. По мнению автора, русские люди в своем
отношении к иноземцам руководствовались исключительно
религиозными соображениями и чувствованиями.
Подчеркивая субъективность иностранных путешественников,
описывавших религиозную жизнь и быт русского народа в
ироническом или уничижительном тоне, Л. Рущинскии с легкостью
принимает на веру их сообщения о всеобщей неприязни
православных к иноверцам. По мнению исследователя, неизбывное
религиозное отвращение к «нехристям» составляло общую
черту русского народа в допетровский период.
В 90-е годы XX века проблема «Россия и Запад»
становится темой многочисленных научных конференций историков,
культурологов, филологов и философов. После длительного
перерыва просыпается интерес исследователей к вопросу
о влиянии Запада на русскую жизнь XVII века, к
положению иноземцев в России и отношению к ним русского
общества в период, предшествовавший петровским
преобразованиям. Об исследованиях современных ученых в этой области
можно судить лишь по опубликованным в сборниках
конференций тезисам, как правило, весьма лаконичным. Обращает
на себя внимание разнообразие подходов и оценок
исследователей.
В. В. Пундани отмечал, что для России XVII века
характерна большая нежели раньше открытость западным влияниям.
Однако сближению с Европой препятствовало, по мнению
исследователя, медленное развитие буржуазных отношений
и усиление крепостного права и политика правительств ряда
Рущинскии Л. Религиозный быт русских по сведениям иностранных
писателей XVI и XVII веков // ЧОИДР. Кн. 3. М, 1871.
31

Глава 1
западных государств, «стремившихся использовать отсталость
России в своих целях»42.
Представления о христианах другой конфессии в
Московском государстве первой половины XVII столетия Т. А.
Опарина исследовала, анализируя, в основном, деятельность
клерикальных кругов. Отношение узкого круга православных
иерархов и книжников, стоявших на позициях принципиального
неприятия всего иноверного и иностранного, автор, на мой
взгляд, не совсем оправданно проецировал на все русское
общество43.
Несколько по-иному оценивал настроения русских людей
А. М. Кантор. Как полагал исследователь, отношение
посадских людей к иноземцам не было однородным «и во всяком
случае лишенным чувства национальной исключительности»,
а общинный городской мир во второй половине XVII столетия
стал более открыт западным культурным влияниям44.
Русским «западникам» XVII века посвящена работа
Л. А. Черной. «Новые люди», по мнению автора, выходили
в русское общество, в первую очередь, из стен Посольского
приказа, что объясняется наличием прямых и более тесных
контактов с иноземцами и знакомством с накопленной в
приказе переводной светской литературой45.
Исследуя образ «чужого» в представлении русских людей
начала XVII века, Л. Е. Морозова обратилась к историческим
повестям и сказаниям о Смутном времени, в которых
иноземцы запечатлены захватчиками, грабителями, «кровоядцами,
погаными нечестивцами», осквернителями церквей и т. п. По-
42 Пундани В. В. Европеизация России в XVII веке // Россия и
Западная Европа: диалог культур. Международная конференция. Тезисы
докладов. Курган, 1993.
43 Опарина Т. А. Представление о христианине другой конфессии
в России первой половины XVII века // Древняя Русь и Запад.
Научная конференция. Книга резюме. М., 1996. С. 163—164.
44 Кантор А. М. Отношение русских горожан второй половины XVII
века к Западу // Древняя Русь и Запад. Научная конференция.
Книга резюме. М., 1996. С. 172.
45 Черная Л. А. «Западники» посольского приказа XVII в. // Древняя
Русь и Запад. Научная конференция. Книга резюме. М., 1996.
С. 173-174.
32

Историография вопроса и источники исследования
добные оценки, по мнению исследователя, определяли
отношение к иностранцам на протяжении почти столетия46.
Высоко оценивая работы А. С. Мулюкина, Д. В. Цветаева,
и других историков, необходимо отметить, что далеко не все
аспекты правого положения «немцев» в России XVII века
изучены в равной степени полно и тщательно. На основании
существующих исследований трудно составить общую картину
правового статуса выходцев из Западной Европы. Результаты уже
предпринятых исследований нуждаются в дополнении и
обобщении. Некоторые выводы ученых требуют существенного
уточнения и дополнения, ряд утверждений представляются
откровенно спорными.
Тема «немцы» и русское общество XVII в. относится к
разряду наименее изученных. Специальных трудов, посвященных
этому важному аспекту пребывания в России выходцев из
Западной Европы не написано, хотя ученые постоянно касались
этого вопроса при исследовании истории иностранных
конфессий, «немецких» поселений или деятельности разных
групп иноземцев в Московском государстве. Как правило,
выводы исследователей ограничиваются краткими оценочными
суждениями, в которых они характеризуют отношение русских
людей к выходцам из Западной Европы как негативное и даже
враждебное, исключая узкий круг московских «западников».
Нередко работы, в которых затрагивался вопрос об
отношении к «немцам» в Московском государстве XVII века, были
в значительной степени идеологизированы. Доминирующую
направленность большинства исследований вполне можно
охарактеризовать как «православно-охранительную».
Пребывание в России выходцев из Западной Европы неразрывно
связывались с посягательствами на православие, а отношение
русских людей к «немцам» характеризовалось как сугубо
неприязненное, что в свою очередь представлялось естественным
отражением ревностной приверженности русского народа
к «истинной вере греческого закона». Таковы работы И.
Соколова, Л. Рущинского, не вполне свободны от этого влияния ис-
46 Морозова Л. Е. Образ «чужого» в представлении людей Смутного
времени нач. XVII в. // Россия и внешний мир: диалог культур. М,
1997. С. 24-30.
33

Глава 1
следования Д. В. Цветаева и В. Я. Уланова и др. Можно
утверждать, что в историографии XIX — начала XX веков
доминировало стереотипное представление об агрессивном
неприятии «немцев» русским обществом XVII столетия, всецело
обусловленном нетерпимостью православных к-«иноверцам».
Устоявшееся мнение не подверглось сколько-нибудь
существенному пересмотру историками советского периода.
В исследованиях С. К. Богоявленского и Н. Г. Вершининой
(1940-е гг.) отношение русских людей к иноземцам в силу
политических установок того времени, также оценивается как
негативное, хотя религиозные мотивы и отодвигаются на второй
план.
Влияния работ «православно-охранительной»
направленности не избежали и исследования зарубежных ученых. Вслед
за И. Соколовым Д. Биллиштон расценивал возникновение
ряда русских мистических сект как результат протестантской
пропаганды47. Основной причиной выселения «немцев» в
особую слободу С. Барон считал религиозную неприязнь русских
людей48. П. Бушкович полагал невозможным какое-либо
влияние иноверцев на русское общество до Петра и главную роль
в процессе «европеизации» России XVII века отводил
воздействую на религиозную жизнь Москвы православного Киева49.
Первые десятилетия после Смутного времени иностранные
историки характеризуют как время ксенофобии и
изоляционизма. Признаки «поворота Московии к Западу», по их
мнению, появляются лишь в царствование Алексея Михайловича.
Отношение русского общества к «иноверцам» — «немцам»,
в целом характеризуется как негативное50. Традиционно
привлекательны для зарубежных историков фигуры «московских
BillingtonJ. The icon and the axe. An interpretive history of Russian
culture. New-York, 1966. P. 152.
Baron S. The origin of seventeen century Moscow's Nemetskaja Slobo-
da // Baron S. Muscovite Russia. Collective essays. London, 1980.
P. 1-17.
Buchkovitch P. Religion and society in Russia. The sixteenth and
seventeen centuries. New-York, 1992.
FuhrmannJ. Tsar Alexis. His reign and his Russia. New-York, 1981.
P. 47—51; Raeff M. Muscovy looks West // History today. August.
London, 1986.
CM

Историография вопроса и источники исследования
западников»: Л. А. Ордина-Нащокина, А. С. Матвеева и
В. В. Голицына51.
1.2. Источники исследования
Исследование в основном опирается на три группы
источников.
I. К первой принадлежат законодательные акты и кодексы
XVI—XVII веков: Русская правда, Судебники, Соборное
уложение 1649 г., царские грамоты и указы (самодержавный
характер царской власти в Московском государстве позволяет
рассматривать как закон любой указ государя). Большая часть
этих источников опубликована отдельными изданиями или
в «Полном собрании законов Российской империи»,
«Собрании государственных грамот и договоров», а также в
сборниках, изданных Археографической комиссией в середине XIX —
начале XX веков. В соответствии с заявленной темой главным
объектом внимания являются правительственные
распоряжения, определяющие специфику правового положения
иностранцев-иноверцев или конкретно «некрещеных немцев» по
отношению к правам русских подданных.
Законодательные источники являются основой для
реконструкции юридического статуса выходцев из Западной Европы
в Московском государстве. Сравнив количество и
направленность статей об иноземцах в Соборном уложении Алексея
Михайловича и более ранних кодексах, можно получить
представление о переменах в характере правовой регламентации
пребывания иностранцев в России. Рассматривая законодательные
акты XVII века в хронологической последовательности,
анализируя их содержание, можно определить основные
направления правовой политики русских властей, проследить
динамику их развития.
51 Hughes L. A. Russia and the West. The Life of a Seventeenth-Century
Westerniser, Prince V. V. Golitsyn (1643-1714). Newtonville, 1984;
Rbss H. Muskauer «Westier» und «Dissidenten» // Deutsche und
Deutchland aus russicher sicht. 11.—17. Jahrhunder. Munchen, 1989.
P. 179-190.
35

Глава 1
Большое значение имеет информационная емкость
законодательных актов XVII века. В ряде случаев текст законов
имеет «мотивирующую часть» — изложение официальной
причины его появления. Иногда текст закона включает в себя
содержание челобитной — обращения к государю с просьбой издать
указ определенного содержания и подробным изложением
причин этой просьбы. При использовании этой информации
очевидна необходимость критического подхода к оценке ее
достоверности. Выяснение причин появления конкретных
указов или статей кодексов требует их рассмотрения в контексте
общей политики правительства по данному вопросу и
интересов лиц или общественных групп выступающих за их
принятие.
В тексте законов, подтверждающих или отменяющих
распоряжения прежних лет, как правило, воспроизводится их
содержание, что особенно важно, если сам текст этих ранних
указов не сохранился.
Комплексный анализ законодательства позволяет не
только воссоздать картину правового положения «немцев»,
но и получить некоторое представление о том, насколько эти
законы соблюдались в действительности. Так, например,
многократное повторение одного и того же закона (указа) на
протяжении нескольких десятилетий может свидетельствовать
о низкой степени его фактического исполнения.
II. Ко второй группе использованных источников относятся
документы приказного делопроизводства XVII века, как
опубликованные в различных изданиях, так и хранящиеся в
Российском Государственном Архиве Древних Актов. В ходе
работы были просмотрены описи и выборочно дела фондов РГАДА:
Ф. 32. Сношения России с Австрией и Германской империей,
Ф. 35. Сношения России с Англией; Ф. 50. Сношения России
с Голландией; Ф. 61. Сношения России с имперскими
городами, Ф. 141. Приказные дела старых лет; Ф. 150. Дела о выездах
иностранцев в Россию, Ф. 152. Духовные дела
иностранных исповеданий. Ф. 156. Исторические и церемониальные
дела. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Ф. 210.
Разрядный приказ, Ф. 233. Печатный приказ. Ф. 396. Оружейная
палата. Среди использованных материалов встречаются почти
все виды приказной документации характерные для XVII сто-
36

Историография вопроса и источники исследования
летия: челобитные, указы, памяти, выписки, отписки, наказы
и др.
Ценность этих источников для данного исследования
определяется возможностью рассмотреть практические реалии
пребывания выходцев из Западной Европы в России XVII века.
Источники содержат информацию о взаимоотношениях
«немцев» с властями и администрацией Московского государства,
освещают самые разные стороны профессиональной
деятельности, жизни и быта иностранцев, в том числе и их контакты
с русскими людьми разных сословий.
Среди распоряжений власти интерес представляют указы
по конкретным делам о выездах иноземцев, о приеме на
службу и поверстании жалованием, отпуске их из России,
переписка центральных учреждений с администрацией городов, где
находились «немцы», указы и наказы служилым иноземцам
и должностным лицам, вовлеченным в совместную с ними
деятельность, наказы дворянам, ведающим Новую немецкую
слободу. Рассматривая распоряжения русского правительства
разных лет по разным вопросам, можно получить более полное
представление о роли и месте, отводимым властями выходцам
из Западной Европы в России XVII века. В ряде случаев
практика принятия решений относительно иноземцев позволяет
говорить о существовании норм, не отраженных в общем
законодательстве, хотя и носивших постоянный характер.
Ценными источниками являются челобитные
иностранцев — разного рода просьбы о принятии на службу, о выплате
жалования, повышении в чине, отпуске на родину, жалобы на
должностных лиц, русских людей и иноземцев, судебные иски
и доносы. Отмечая с какого рода просьбами, жалобами или
исками, чаще всего иностранцы обращались к русским властям,
можно составить представление о «типичных» проблемах,
с которыми приходилось сталкиваться иноземцам в России
XVII века. Результаты наблюдений за тематическим рядом
«немецких» челобитных способны прояснить причину
появления некоторых правовых норм, а также понять, в какой
степени интересы иноземцев были защищены русским
законодательством.
Челобитные русских людей, как коллективные, так и
индивидуальные с жалобами на иноземцев, также представляют
37

Глава 1
значительный интерес, как одна из форм реакции на их
присутствие. Рассматривая эти документы, можно попытаться
выяснить, в каких областях сталкивались интересы иноземцев
и русских людей, какие аспекты деятельности «немцев»
вызывали недовольство коренного населения. Для исследования
чрезвычайно важны как сами челобитные, нередко
содержащие разнообразные сведения о жизни и деятельности
иноземцев в России, так и реакция на эти просьбы русских властей.
Документы, возникшие в приказном делопроизводстве в
процессе разбора дел по челобитным иностранцев, часто включают
в себя выписки об имевших место прецедентах и принятых
ранее решениях. В ряде случаев решение дела сопровождается
обширной перепиской между различными учреждениями.
Иногда в делах по челобитным встречаются ссылки на указы,
текст которых в другом виде не сохранился.
Немало интересных сведений содержит судебно-следствен-
ная документация по уголовным преступлениям,
совершенным как против «немцев», так и самими «немцами».
Материалом для анализа может служить мотивы и характер
совершенных деяний, а также документы, возникшие в ходе
расследования: распросные речи свидетелей и допросы обвиняемых,
материалы обысков, а также обстоятельства, принимаемые во
внимание русскими властями при вынесении приговора.
Сведения о службах «воинских немец», их званиях и
окладах содержат окладные книги Иноземского приказа,
сохранившиеся в документах Разряда. Информацию о пожалованиях
иностранцев чинами, поместьями, жалованными грамотами
можно извлечь из «пошлинных» и «беспошлинных» книг
Печатного приказа.
Обилием информации о взаимоотношениях русских
властей и иноземцев отличаются «посольские книги», содержащие
подробные описания пребывания в России иностранных
посольств. Книги включают в себя копии инструкций
правительства воеводам городов, через которые лежал путь посольств,
дорожным и московским приставам и другим лицам,
ответственным за встречу и сопровождение иноземных дипломатов.
Там же содержится описание церемониала приема послов
и ход дипломатических переговоров, и многое др. Посольские
книги, а также дела, освещающие различные аспекты пребыва-
38

Историография вопроса и источники исследования
ния в России иностранных дипломатов и их свиты, позволяют
представить, насколько соответствовало отношение русских
властей к участникам иностранных посольств общему
отношению к иноземцам в вопросах правовой ответственности перед
русскими законами. Кроме того, можно выяснить, насколько
были незыблемы в отношении дипломатов законы,
ограничивавшие права «немцев» в Московском государстве XVII века.
Донесения в Москву приставов, сопровождавших
посольства по территории России, содержат подчас немало интересных
подробностей о реакции русского населения на появление
иноземцев, приеме, оказанном иностранцам в разных городах.
В ряде случаев представляется возможным сравнить описания
пребывания посольства в России в документах Посольского
приказа и дневниках иностранцев — участников
дипломатической миссии.
Предметом особого интереса являются те «посольские
книги», в которых описаны переговоры послов с представителями
московского правительства относительно положения в России
иностранных подданных и их прав. Немаловажно, что в ходе
обсуждения поднималась история вопроса. Любопытна также
аргументация сторон и, разумеется, конечные результаты
переговоров.
Использование делопроизводственных документов XVII
века позволяет гораздо полнее представить характер
взаимоотношений разных групп иноземцев с русскими властями.
Удается выделить некоторые «типовые» черты отношения русских
властей к «немцам», не отраженные в русском
законодательстве. Наблюдения за тематикой и численностью челобитных
выходцев из Западной Европы позволяют существенно
расширить представления о том, под влиянием каких факторов
формировались русские законы об иноземцах. Рассматривая
многочисленные приказные дела, можно проследить ход
реализации некоторых законов, а также ответить на вопрос,
насколько эти законы исполнялись в действительности.
Делопроизводственные документы XVII века содержат
немало интересных подробностей о взаимоотношениях
иноземцев и русских людей разных сословий. Однако при
использовании делопроизводственных материалов для изучения
вопроса «выходцы из Западной Европы и русское общество»,
39

Глава 1
следует учитывать, что взаимоотношения русских людей
и «немцев» в приказных документах отражены несколько
односторонне — с преобладанием негативных сюжетов. Как
правило, в сферу государственного документирования попадали
казусы «криминального» характера, связанные с конфликтами
того или иного рода, отраженные в большинстве своем в
явочных или изветных челобитных, судных или розыскных делах.
Другие аспекты неформального общения русских людей
и иноземцев, выходящие за рамки судебно-полицейских и
фискальных функций государства, в приказных документах
отражены значительно слабее.
Приказные документы являются самым массовым из
используемых в данной работе источников, большая часть их не
опубликована, некоторые впервые вводятся в научный оборот.
К сожалению, несмотря на наличие большого количества
однотипных источников (например, челобитных иноземцев),
применение количественного метода практически невозможно,
поскольку они не образуют сколько-нибудь целостного
комплекса, а сохранившиеся документы разбросаны по разным
архивным фондам.
III. Третью группу составляют нарративные источники.
В основном они представлены записками иностранцев о
Московском государстве XVII века. Форма и характер этих
сочинений разнообразны: общие «труды о Московии», написанные
побывавшими в России иностранцами, описания путешествий
посольств, дневники и мемуары, донесения постоянных
представителей иностранных государств своим правительствам.
Не менее пестр и авторский состав: о России писали
дипломаты и участники посольств (А. Олеарий, Фербер, А. Роде, Г. Кос,
К. Поммеринг, И. де Родес, А. Мейрберг, Г. Айрман, Н. Витсен,
Э. Пальмквист, Б. Койэт, И. Кильбургер, А. Лизек, Б. Таннер,
А. Бутетнант фон Розенбуш, X. фон Кохен, Де ла Невиль,
И. Корб, а также анонимные авторы); иноземцы, состоявшие
на службе московского государя (С. Коллинс, П. Гордон,
Я. Стрюйс, Л. Фабрициус, Д. Бутлер); иностранные
священники (П. Алеппский, С. Главинич, И. Давид); а также иноземцы,
оказавшиеся в России по причинам иного рода (Ламартиньер,
М. Обухович, Я. Рейтенфельс, Г. А. Шлейсингер); авторы
некоторых сочинений и дневников не известны.
40

Историография вопроса и источники исследования
В основном, в настоящей работе использованы сочинения,
записки и дневники иноземцев, изданные на русском языке.
Однако многие ценные исторические источники этого рода на
русский язык не переведены или переведены не полностью.
Часть дневника Патрика Гордона за 1680—90-е гг., письма
медика и дипломата Лаврентия Рингубера, дневник шведа Юха-
на Спарвенфельда, донесения голландского резидента
Иоганна фан Келлера, шведского комиссара Эберса, датских
резидентов Магнуса Гйое (Gioe) и Фридриха фон Габеля доступны
на русском языке лишь в извлечениях и пересказе текста,
сделанного другими исследователями.
Большинство авторов мемуарной россики приезжали
в Россию из стран Западной Европы и в силу понятных
причин, при описании Московского государства, немало внимания
уделяли положению своих земляков, единоверцев, и «немцев»
вообще. Сведения об изменениях правового статуса выходцев
из Западной Европы содержатся в записках, дневниках и
донесениях иноземцев на протяжении всего XVII столетия. О
существовании некоторых распоряжений русского
правительства, касавшихся иноземцев, нам известно исключительно по
известиям иностранцев. Иноземцами подробно описывается ход
реализации новых законов. Именно в мемуарной россике
наиболее полно отражена реакция выходцев из Западной Европы
на законодательные меры русских властей. Оценки и
свидетельства иностранцев-современников позволяют судить о том,
насколько законы исполнялись в действительности. Эти
сведения порой чрезвычайно удачно дополняют информацию
делопроизводственных источников и позволяют судить о
специфике правового статуса и реального положения «немцев»
в Московском государстве XVII века.
Огромная ценность записок иноземцев для данного
исследования заключается в наличии сведений о контактах
выходцев из Западной Европы с представителями коренного
населения. Только в мемуарах, дневниках и донесениях иноземцев
содержится информация о неформальном общении с русскими
людьми разных сословий, раскрываются некоторые аспекты
взаимоотношений остававшиеся за рамками официальной
документации. В сочинениях о России, описаниях путешествий
иностранных посольств, дневниковых записях зачастую фик-
41

Глава 1
сировались конкретные эпизоды повседневного и делового
общения с русскими людьми, случайные встречи, разговоры,
воспроизводились бытовавшие среди русского населения формы
поведенческих реакций на присутствие «немцев». В некоторых
сочинениях иностранных путешественников содержатся
общие оценки отношения русских людей к иноземцам и
иноверцам.
Рассматривая суждения авторов мемуарной россики,
необходимо обратить внимание, под влиянием какого рода
обстоятельств они формировались. Необходимо также учитывать,
какой отпечаток накладывала на эти оценки политика,
проводимая светскими и духовными властями Московского
государства, насколько велика была роль субъективных факторов,
таких как религиозная предвзятость к православию и
православным (оценки католиков всегда звучат резче, чем протестантов),
а также влияние сложившихся на Западе по отношению к
России и русским людям этнопсихологических стереотипов52.
Порой на тональность оценок российской действительности
иностранцами влиял характер отношений между Московским
государством и родиной мемуариста, успех или провал
дипломатической миссии (если автор был участником посольства)
и др. субъективные обстоятельства. Зачастую в сочинениях
о России, написанных иноземцами после их возвращения на
родину, встречаются заимствования из более ранних
произведений о Московском государстве53. Нередко авторы сочинений
о Московском государстве использовали в своих трудах
информацию, полученную изустно от побывавших в России ино-
Коваленко Г. М. Русские глазами шведов. Этнопсихологические
стереотипы // Славяне и их соседи: Этнопсихологические стереотипы
в средние века. М., 1990. С. 65—72; Караиуба И. В. Некоторые
источниковедческие аспекты изучения записок английских
путешественников по России. (Стереотипы их восприятия и оценок российской
действительности.) // ВИ М„ 1985. № 4. С. 166-172.
Бычкова М. Е. Русский феодал в глазах иностранцев (Методы
источниковедческого анализа) // Спорные вопросы Отечественной
истории XI—XVIII вв. Тезисы докладов и сообщений Первых
чтений посвященных памяти А. А. Зимина. М., 1990. С. 33—34;
Baron S. Herberstein's image of Russia and its transmission through
later writes // Baron S. Explorations in Muscovite history. Hampshire,
1991. P. 251-264.
42

Историография вопроса и источники исследования
странцев или по переписке, принимая на веру изложенные
сведения, не всегда имея возможность их проверить. В таких
случаях автор мог стать жертвой пристрастного изложения
фактов, преувеличений или откровенного вымысла.
В работе использовались повествовательные источники
русского происхождения: сочинение бывшего подьячего
посольского приказа Г. К. Котошихина, жизнеописания
православных иерархов. Понять характер восприятия «немцев»
русскими людьми помогают некоторые памятники древнерусской
литературы, а также фольклорные источники.
Комплексное использование всех указанных групп
источников могут обеспечить решение поставленных перед данным
исследованием задач. Сопоставление и критический анализ
материалов законодательства, делопроизводственной
документации и повествовательных источников позволяют с
максимальной полнотой реконструировать правовой статус
выходцев из Западной Европы в Московском государстве XVII
века, дать картину реального положения дел, а также
прояснить вопрос об отношении к «немцам» в различных слоях
русского общества.

Глава 2
ПРАВОВОЙ СТАТУС ВЫХОДЦЕВ
ИЗ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
2.1. Численность и национальный
состав выходцев из Западной Европы
в России XVII в.
Вопрос о численности и национальном составе «немцев»
в России XVII века относится к числу наиболее сложных.
Плохая сохранность приказных архивов позволяет получить лишь
неполные, отрывочные сведения о численности «немцев»,
находившихся в ведении того или иного учреждения на
протяжении XVII века. Оценки современников — иностранцев в
большинстве своем значительно разнятся друг от друга, мало
соответствуют сведениям о численности иноземцев,
сохранившимся в приказном делопроизводстве и, как правило,
представляются сильно завышенными. Явно фантастическим
выглядит сообщение о числе иностранных военных в русском
войске середины столетия, принадлежащее Павлу Алеппско-
му: «У царя всегда имеется 30000 немецких солдат, искусных
в верховой езде и управлении пушками: они распределены
между его войском с ежегодным жалованием»1. Многие
иностранные путешественники оценивали число выходцев из
Западной Европы в России, опираясь на слухи и толки, порой
весьма малодостоверные. Рейтенфельс, проживший в России
несколько лет в начале 70-х гг., писал: «В настоящее время по
Алеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария
в Россию в половине XVII века. Вып. 3. М., 1898. С. 152.

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
всей Московии, говорят, рассеяно кроме поляков и греков,
около восемнадцати тысяч немцев»2.
Тщательное изучение документов Посольского приказа,
архив которого сохранился лучше остальных, позволили
исследователю А. В. Демкину установить общую численность и
национальный состав западноевропейского купечества в России
XVII века и, что особенно ценно, — количество иностранных
купцов и приказчиков, находившихся в Московском
государстве в тот или иной отрезок времени. По подсчетам А. В. Дем-
кина в XVII веке в Московском государстве побывало 1361
человек «торговых немец». Пользуясь подсчетами А. В. Демкина,
можно вычислить приблизительное число
западноевропейских купцов и приказчиков, находившихся в России в каждое
из десятилетий XVII века. С 20-х и по 80-е гг. количество
«торговых иноземцев» в России не опускалось ниже двухсот
человек, а в 30-е и 60-е гг. их число превышало три сотни3. При этом
необходимо учитывать, что пребывание значительной части
иностранного купечества в Московском государстве
ограничивалось несколькими месяцами в конце лета — начале осени
(время архангельской ярмарки).
Значительные трудности возникают при попытке
определить численность «служилых немец». Численность и
национальный состав иностранных военных до и во время
Смоленской войны 1632—34 гг. исследовал, используя книги и
столбцы Иноземного и Разрядного приказов, Е. Д. Сташевский.
В разрядных книгах 1627 года им было выявлено 126
поместных и 169 кормовых «немец» из числа «московских
иноземцев», Кроме того, группа из 146 иноземцев была отмечена как
«поляки, литва, немцы» (соотношение названных
национальностей внутри этой группы неизвестно)4. В окладной книге
Иноземного приказа 1628 года, среди иноземцев «устроенных
по городам» (Нижнем Новгороде, Туле, Михайлове, Дедилове
2 Рейтенфелъс Я. Сказание светлейшему герцогу тосканскому Козьме
третьему о Московии // Утверждение династии. М., 1997. С. 328.
3 Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России XVII в.
Вып. 1. М., 1994. С. 26-28, 33.
4 Сташевский Е. Смоленская война 1632—1634 гг. Организация и
состояние московской армии. Киев, 1919. С. 12.
45

Глава 2
и Серпухове), числилось 138 поместных и кормовых
«немцев»5.
К началу 30-х гг. численность «немцев» на русской службе
возросла. По «Смете 1632 года» числилось 129 поместных
и 396 кормовых немцев. В русских полках «нового строя»
состояло 105 «немецких» офицеров чином от полковника до
прапорщика и 87 «немцев меньшего чину». В вооруженных силах
Московского государства находилось несколько особых рот,
состоявших исключительно из иноземцев («немцев, поляков,
гречан, сербов, волошан, литвы»), поместных и кормовых,
всего 1450 человек. Чисто «немецкими» были две роты «бельских
немцев» (в конце 20-х гг. их свели в одну) и две роты «немцев
старого выезду», остальные имели смешанный состав6.
Для ведения войны против Польши русское правительство
прибегло к найму за границей иностранных полков.
Навербованные в Западной Европе «воинские немцы» начали
прибывать в Россию в июле 1631 года. По смотру марта 1632 года
в Москве в трех иностранных полках стояло 2252 человек.
В апреле 1632 года уже в четырех полках числилось 3461
«воинских немец». Небольшие группы наемников продолжали
прибывать и позднее. Всего во время Смоленской войны,
по подсчетам Е. Сташевского, в Россию выехало около 3800
«немецких» наемников7.
Исследователь Т. А. Лаптева в своей статье приводит
данные переписей иноземцев в Москве и других городах,
проведенных Иноземским приказом по распоряжению из Разряда.
В 1643 году в ведении Иноземского приказа числилось
«Старого выезду поместных и кормовых немец розных чинов и
рядовых — 365 человек», а также «немец нового выезда кормовых
в двух ротах — 320 человек». В 1652 году — 429 «немцев»
старого и нового выезду кормовых и поместных», 108 человек
посланных в Сумерскую волость и Заонежские погосты и 27
человек «начальных людей драгунского строя» в Туле8.
5 Там же. С. 42-43.
6 Сташевский Е. Смоленская война... С. 7,12,45—47.
7 Там же. С. 94,100,165-166.
8 Лаптева Т. А. Документы Иноземного приказа как источник по
истории России XVII века // Архив русской истории. Вып. 5. 1994.
С. 119.
46

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
Численность военных иноземцев на государевой службе
постоянно менялась. В начале 60-х гг. русское правительство
старалось активизировать военные действия против Польши.
К этому периоду относится вторая попытка московских
властей нанять в Европе иностранные войска. Неудачу с наймом
«немецких региментов» власти компенсировали активным
приемом на службу иностранных офицеров. Мейерберг писал:
«В 1662 году, кроме двух полных генералов и двух генерал-
майоров, я мог бы прочитать записанные в моей памятной
книжке имена более ста иностранных полковников, многих
подполковников и майоров и назвал бы почти бесчисленное
множество капитанов и прапорщиков»9.
Можно предполагать, что численность иностранных
военных вновь сократилась во второй половине 60-х гг., ближе к
заключению Андрусовского перемирия. Очевидное снижение
числа старших иностранных офицеров по сравнению с 1662
годом наблюдалось в середине 70-х гг. Шведский капитан Эрик
Пальмквист был направлен в Россию в составе посольства для
сбора военной информации. В 1674 году в Москве, по его
подсчетам, находились 70 офицеров чином от полковника до
капитана, в других городах и в Сибири, по сведениям шведа
(возможно неполным), несли службу 33 старших офицера (от
полковника до майора)10.
Радикальному сокращению число «воинских немец»
подверглось в начале 80-х гг. в связи с заключения
Бахчисарайского мирного договора. В 1682 году в ведении Иноземского
приказа остается всего 381 иноземец11.
Во время второго Азовского похода численность
иностранных военных в составе русской армии составляла почти
тысячу человек (231 офицер в кавалерии и 723 в пехоте), среди них
Мейерберг А. Путешествие в Московию барона Августина Мейер-
берга и Горация Вильгельма Кальвуччии послов императора
Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году // Утверждение
династии. М., 1997. С. 159.
РГАДА. Ф. 179. Комиссия печатания государственных грамот и
договоров. Оп. 1. № 64. — Дело об издании в русском переводе
шведской рукописи капитана Пальмквиста о посольстве в 1673 г. гр. Ок-
сенштерна в Москву. Л. 24об.—29.
Лаптева Т. А. Документы Иноземного приказа... С. 119, 120.
47

Глава 2
7 генералов и 124 полковника12. Состояли ли «воинские
немцы» в ведении Рейтарского приказа, и если состояли то
сколько, определить невозможно — архив этого учреждения утрачен
практически полностью.
Среди «немцев», состоявших в России на государевой
службе, были и представители мирных профессий. Ряд царских
указов, отдельные документы делопроизводства свидетельствуют
о том, что несколько десятков «немцев» постоянно состояли на
службе в Аптекарском приказе, приказе Золотого и
Серебряного дела и Оружейной палате. Сведения о численности
служилых «немец», извлеченные из делопроизводства различных
приказов, отрывочны и не всегда стыкуются по годам. Кроме
того, в переписях «служилых немец» подведомственных
Иноземскому приказу, равно как и в подсчетах А. В. Демкина о
численности западноевропейских купцов, нет информации о
членах семей иноземцев и их иностранной прислуге. Информация
подобного рода встречается в материалах о выезде иноземцев
в Россию или при отпуске из нее — в проезжих грамотах.
Материалы особой коллекции РГАДА — Ф. 150 «Дела о выездах
иностранцев в Россию», а также документы Посольского
приказа, могут предоставить немало образцов проезжих и
отпускных грамот, перечислявших всех лиц, сопровождавших
иностранцев при въезде в Московское государства или выезде из
него, однако их явно недостаточно для того, чтобы делать выводы
относительно общей численности «немецкого» населения в тот
или иной период. Сведения о женах и детях «воинских немец»
также встречаются в окладных книгах Иноземского приказа13.
Помимо торговых и служилых выходцев из Западной
Европы, в России находились иностранные мастера
принадлежавших «немецким» промышленникам заводов, а также не
связанные с государевой службой ремесленники, работавшие на
нужды иноземцев. Только портных среди владельцев дворов
и постояльцев Немецкой слободы числилось 10 человек14.
Мышлаевский А. 3. Офицерский вопрос в XVII веке. СПб., 1899.
С. 38.
Лаптева Т. А. Документы иноземного приказа... С. 116.
Переписная книга Новой немецкой слободы 1665 г. // Переписные
книги г. Москвы 1665-76 гг. М., 1886. С. 231-238.
48

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
Во второй половине столетия в России появились «немецкие»
сапожники и башмачники, столяры, седельники, горшечник,
кружевной и паричный мастера15.
Можно попытаться приблизительно представить
численность «немецкого» населения в России середины — второй
половины XVII века по «географическому» принципу. Вполне
реалистичным выглядит сообщение о численности
«немецкого» населения Москвы, приведенное в книге Олеария —
около 1000 человек16. Во всяком случае, число дворов в слободе
(206 дворов), зафиксированных в переписи 1665 года, вполне
соответствует этой цифре (если учитывать наличие во дворах
членов семей владельцев и постояльцев, а также иностранной
прислуги)17. В. А. Ковригина, исходя из соотношения 5
человек на один двор (двое взрослых и трое детей), предполагала,
что в Немецкой слободе 60-х гг. проживало около 1200
человек включая прислугу18. Учитывая, что не все «немцы» имели
семью в России, а также что среди прислуги было немало
турок, татар, поляков, можно предположить, что «немецкое»
население слободы действительно составляло около 1000
человек. Француз Невилль посетивший Россию в конце 80-х гг.
также оценивал численность «кукуйских немцев» в 1000
человек19.
Кроме Москвы, протестантские храмы существовали в
Нижнем Новгороде, Туле и Казани, в Архангельске к концу
столетия было две «немецких» церкви20. Наличие каждого
протестантского храма предполагало присутствие не менее чем
полусотни платежеспособных прихожан, которые составляли бы
общину, могли обеспечить возведение самой церкви и содер-
15 Ковригина В. А. Немецкая слобода Москвы и ее жители в конце
XVII - первой четверти XVIII вв. М., 1998. С. 122.
16 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию
в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 344.
17 Переписная книга Новой немецкой слободы 1665 г.... С. 231—238.
18 Ковригина В. А. Немецкая слобода... С. 35—36.
19Невилль, дела. Записки о Московии. М„ 1996. С. 175.
20 Курило О. В. Очерки по истории лютеран в России (XVI—XX вв.).
М., 1996. С. 40; Попова Л. Д. Храмы западноевропейских конфессий
в Архангельске // Русский Север и Западная Европа. СПб., 1999.
С. 84, 86.
49

Глава 2
жание клира. (По свидетельству Олеария, в Нижнем
Новгороде в первой половине столетия численность лютеранской
общины достигала 100 человек21.) Небольшие, в несколько
десятков человек, группы протестантов проживали в Серпухове,
Ярославле, Вологде, Холмогорах, Новгороде, Пскове, Пере-
славле, Белгороде и Астрахани22. К названным О. В. Курило
«обжитым» «немцами» городам, можно прибавить Киев,
Липецк, Чернигов, Севск, Смоленск, Курск, Ростов, Царицын -
места, где во второй половине столетия дислоцировались
многочисленные воинские гарнизоны, в составе которых несли
службу иноземные офицеры. Группы западноевропейских
военных специалистов численностью в несколько десятков
человек посылались для формирования полков «нового строя»
в Сибирские города23.
По подсчетам А. В. Демкина национальный состав
западноевропейского купечества в России XVII века выглядит
следующим образом: первое место занимали голландцы — 664 купца
и приказчика, за ними следовали англичане — 319, купцы
города Гамбурга —210, московские торговые иноземцы — 113
(национальности купцов, входивших в эту группу автор не
раскрывает), торговые люди города Любека — 61 человек и 14
купцов и приказчиков из Бремена24.
В материалах приказного делопроизводства служилые
выходцы из Западной Европы зачастую назывались просто
иноземцами, не всегда указывалось, «какой земли». Довольно
часто использовалось национально обезличенное в XVII веке
понятие — «немец». Документы, в которых национальность
21 Олеарий А. Описание... С. 358.
22 Курило О. В. Очерки по истории лютеран... С. 35,36.
23 Бородин А. В. Иноземцы — ратные люди на службе в Московском
государстве // Вестник имп. общества ревнителей истории. Вып. 2.
Пг., 1915. С. 199; Правдивое описание нашего дальнего путешествия
из Москвы через город Тобольск, главный город Сибири, которое я
сам совершил в 1666 году в обществе 46 офицеров для точного
осведомления интересующихся. (Неизвестное описание путешествия
в Сибирь иностранца в XVII веке.) // Исторический Архив. № 1.
М.; Л., 1936; Соловцов П. А. Историческое обозрение Сибири. Т. 1.
С. 100-101.
иДемкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. М., 1994.
С. 26-28.
50

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
иноземцев указывалась, свидетельствуют о присутствии
в Московском государстве выходцев из большинства стран
Западной Европы: немцев — уроженцев германских государств,
«Цесарской земли» и Прибалтики, англичан и шотландцев,
голландцев, датчан, шведов, значительно реже упоминаются
французы, швейцарцы и итальянцы, практически не
встречаются испанцы и португальцы. В составе т. н. «бельских
немцев», сдавшихся в плен в 1614 году при осаде крепости Белой
и перешедших на русскую службу, находилась группа
ирландцев — «ирлянских немец». В первой половине столетия среди
служилых иноземцев заметно особенно много англичан и
шотландцев. Во второй половине XVII века, по отзывам
иностранцев, среди военных наиболее велика была доля выходцев из
германских земель.
В 1678 году Таннер отмечал, что большую часть населения
Немецкой слободы составляют немцы25. Мнения о том, что
«большинство принадлежало к немецкой национальности»,
придерживался историк С. К. Богоявленский на основании
того, что «ходовым языком в слободе был немецкий»26.
Учитывая результаты исследования А. В. Демкина, очевидно, что
численное преобладание немцев на Кукуе могло сложиться лишь
за счет служилых иноземцев, которым принадлежало 70%
дворов в Немецкой слободе. Косвенным подтверждением
численного преобладания немцев является и то обстоятельство, что
из трех протестантских церквей, существовавших в Немецкой
слободе до 80-х гг., две были лютеранские (аугсбургского
исповедания) и одна реформатская или голландская. На
активность выезда и национальный состав иноземцев на русской
службе не мог не влиять переизбыток военных кадров,
сложившийся в Европе вследствие Тридцатилетней войны. Главной
ареной и основным поставщиком личного состава наемных
армий на протяжении почти всего хода войны были немецкие
земли27.
Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1891. С. 68.
Богоявленский С. К. Московская Немецкая слобода // Известия
АН СССР. Серия истории и философии. Т. IV. № 3. М., 1947. С. 225.
См. Иоршпев Б. Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее
Швеции и Московского государства. М., 1976.
51

Глава 2
Любопытные наблюдения принадлежат шведскому
капитану Пальмквисту. В 1674 году он старательно наводил справки
о русском войске, обращая внимание не только на численность
иностранных офицеров, но и их национальность. Интерес
разведчика вызывала в первую очередь верхушка командного
состава. Среди старших офицеров (от полковника до майора),
чью национальность Пальмквист указал, числится 15 немцев
и 10 лиц с немецкими фамилиями из Риги и Лифляндии, 14
англичан, 6 голландцев, по одному французу, итальянцу и
выходцу из Норвегии28. Разумеется, трудно судить, насколько
полной и верной информацией располагал Пальмквист и
насколько указанное соотношение национальностей справедливо для
всего иностранного офицерского корпуса. Изучению
динамики изменения численности и национального состава военно-
служилых иноземцев могло бы способствовать комплексное
исследование 20 окладных книг Иноземного приказа29.
С учетом всего вышеизложенного, можно предположить,
что с середины 20-х гг. XVII века до второй половины 90-х
совокупная численность всех категорий выходцев из Западной
Европы (включая членов семей и прислугу) в России
колебалась от одной до двух с половиной тысяч человек. Исключение
составляют 1631—1634 годы — время присутствия в
Московском государстве наемных полков.
2.2. Подсудность и юрисдикция
Общеправовой статус иноземцев в Московском государстве
ясно определен в главе X статье 1 Соборного уложения
Алексея Михайловича 1649 года «О суде»: «Суд государя... Алексея
Михайловича всея Руси, судити боярам, окольничим и
думным людям, и всяким приказным людям, и судьями всякие
расправы делать всем людям Московского государства от
28РГАДА. Ф. 179. Комиссия печатания государственных грамот и
договоров. Оп. 1. № 67. — Дело об издании в русском переводе
шведской рукописи капитана Пальмквиста о посольстве в 1673 г. гр. Ок-
сенштерна в Москву. Л. 24об.—29.
29Лаптева Т. А. Документы Иноземного приказа... С. 117.
52

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
большего до меньшего чину вправду. Тако же и приезжих
иноземцев и всяких прибылых людей, которые в Московском
государстве будут, тем же судом судить и расправы делать по
государеву указу вправду...»30. Русское законодательство XVII
века не содержало ни малейшего намека на
экстерриториальность или консульское право для иноземцев «какие ни буди
земли». Все иностранцы на территории Московского
государства провозглашались полностью подсудными российским
законам и суду великого государя, без обозначения каких-либо
исключений. Тем не менее, на протяжении XVII столетия
русские власти не раз в силу различных обстоятельств
отказывались от осуществления правосудия над выходцами из
Западной Европы.
В начале столетия перед Московским государством остро
стояла проблема возвращения земель, потерянных в Смутное
время. Для ведения боевых действий против Польши русское
правительство, помимо собственных вооруженных сил,
решило использовать наемные «немецкие» полки. Среди прочего,
условия найма «ратных людей», представленные государю
и патриарху полковником Александром Лесли,
предусматривали, что «тем ратным людям, которые учнут наймоваться
государю служити... судом и всяким правом ведати полковникам
их и судьям по их обычаям, как то в ратных делех у них
ведется; а в Московском государстве у них тех их обычаев не отво-
дити». Это условие было принято московскими властями31.
Более того, разрешение судиться «по своему немецкому
праву» распространялось не только на личный состав наемных
полков, но и на иностранных солдат и офицеров, служивших
в русских полках «нового строя». Кроме традиционного наказа
Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 31.
1630 г., декабря 30. — Перевод статей представленных г-рю
Михаилу Федоровичу и патриарху Филарету, через боярина кн. Ивана
Черкаского, от полк. Александра Лесли, с словесными
прибавлениями: об отправлении его в разныя иностранныя г-ва для найма
в российскую службу офицеров и ратных людей // СГГ и Д. Ч. III.
М., 1822. №81. С. 307; 1631г., февраль. — Верющая грамота г. ц.
Михаила Федоровича полковнику Генриху фан Даму, отправленному
в иностранные г-ва, для найма в Российскую службу целого полка
вольных немцев // СГГ и Д. Ч. III. M., 1822. № 85. С. 324.
53

Глава 2
вести войска «стройно и смирно, бережно и усторожливо»,
оберегая мирное население от насилий и грабежей, командирам
предписывалось: «...а которые немцы и русские люди: рейтары
и драгуны учнут дорогою воровать... их от воровства унимать».
За разные проступки русских людей было велено наказывать
батогами или кнутом, а за «самое большое воровство кого
убьет до смерти или зарежет», выдавать русским дворянам и
держать в тюрьме до государева указа. А «немецким людем за их
воровство... чинити всякое наказание по своему праву, как к
какой вине их право надлежит»32. Отказавшись от права судить
наемников, русское командование лишилось мощного рычага
дисциплинарного воздействия на иноземцев, что имело
тяжелые последствия. В критический момент наемники вышли из
подчинения воеводы Шеина. Часть «немцев» перешла на
сторону противника, оставшиеся в русском лагере оказывали
давление на воеводу, склоняя его к скорейшей капитуляции33.
После окончания Смоленской войны практика полной
подсудности «воинских немец» в России «своему праву» не получила
продолжения.
Следует упомянуть о проекте масштабного найма
иностранных военных в начале 60-х годов XVII столетия. Из
иностранцев и русских воинских людей планировалось
сформировать пятнадцатитысячный корпус под командованием
английского генерала Эргарта. Условия своей службы Эргарт
сформулировал в особых «статьях», которые представил
русскому правительству через «комисариуса и резидента» Ивана
Гебдона. Среди прочих, в статьях содержалось требование
безоговорочного права генерала самому чинить суд и расправу
над подчиненными ему воинскими людьми. Лишь в случае
смертного приговора Эргарт обязался известить государя или
«генералиссимуса». Русские власти согласились
удовлетворить условия Эргарта лишь частично. Сильно было
ограничено право суда и расправы генерала над своими подчиненными.
321633 г., июня 30. — Царский наказ рейтарского строю полковнику
Самойлу Шарсу Диберту, назначенному в поход под Смоленск //
ААЭ. Т. III. № 224. С. 333-334.
33 Отрывки дневника о войне Михаила Федоровича с польским
королем Владиславом 1632-1634 гг. // РИБ. Т. 1. СПб., 1872. С. 747-
749.
54

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
В частности, было заявлено: «смертью без указа царского
величества не казнить никаво». Реализации этого проекта
помешали финансовые трудности34.
Прибывшего в Россию для брака с царевной Ириной
Михайловной сына датского короля Христиана Вальдемара
московские власти долгое время удерживали в столице, всячески
стараясь склонить к принятию православной веры. В 1644 году
датский принц с группой приближенных пытался, одолев
стражу, бежать из Москвы. В ночных стычках было переранено
много стрельцов и один «убит до смерти». Вину за смерть
стрельца взял на себя лично «королевич Вальдемар Христиа-
нусович». Государь Михаил Федорович еще не потерял
надежду увидеть Вальдемара своим зятем, опасался еще больших
осложнений в отношениях с Данией, и поступок принца не имел
для него никаких последствий35.
Неподсудность дипломатов и участников иноземных
посольств в России не была правилом, однако ради сохранения
добрых отношений с иностранными державами в ряде случаев
власти воздерживались от непосредственного наказания
иноземцев за уголовные преступления.
Ночью 3 сентября 1651 года шведский резидент Карл Пом-
меринг в пьяном виде «посек шпагой» трех московских
стрельцов, причем двое из них получили тяжелые ранения «одва
живы будут». Несмотря на явное «воровство», Померинг
был всего лишь сопровожден к себе на двор и в последствии
освобожден от ответственности за совершенный проступок
«для дружбы» московского государя и шведской королевы.
Алексей Михайлович лишь обратился к Христине с просьбой
«исполняя с нами, великим государем, дружбу и любовь и
остерегая вечное докончание, тому вашему резиденту Карлу По-
меренику за такое его воровство учинити жестокое
наказание»36.
Гурлянд И. Я. Иван Гебдон комисариус и резидент. Ярославль, 1903.
С. 12-13.
Голубцов А. Прения о вере вызванныя делом королевича
Вальдемара и царевны Ирины Михайловны. М., 1891. С. 153—154.
Грамота царя Алексея Михайловича к королеве Христине от 17
сентября 1651 года // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине
ХУП в. М., 1897. С. 390-391.
55

Глава 2
В январе 1678 года в Немецкой слободе был застрелен
караульный стрелец Андрей Нестеров. Следствие установило вину
некоего Чарльза Гердона, состоявшего в свите английского
посланника Ивана Гебдона (младшего). Виновный в
соответствии с царскими указами и Соборным уложением был
приговорен к отсечению головы. Гердона вывели к месту казни, однако
в последний момент подняли с плахи и объявили, что по
царскому указу велено его «казни свободить и отпустить с
Москвы с посланником». В данном случае, формально, правосудие
свершилось, а от смерти англичанина спасла «государева
милость». Английскому же королю было направлено письмо с
жалобами на бесчинства самого посланника Ивана Гебдона и его
«дворян и людей», с просьбой «учинить им достойное
наказание»37.
Разумеется, далеко не все иноземцы, выезжавшие в XVII
веке в Московское государство, были законопослушны.
Саксонец Рингубер горестно сетовал в письме своему правительству:
«Сколько убийств, прелюбодеяний с замужними и
незамужними женщинами доходит до суда и рассматривается
канцеляриях и судах русских и тем отвращается от иностранцев
расположение вельмож»38. Слова Рингубера вполне подтверждаются
наличием в материалах Посольского приказа большого
количества уголовных дел против иноземцев. Оценка совершенных
иностранцами деяний соответствовала русской правовой
традиции XVII века. Дуэли, например, в среде иноземцев
воспринимались русскими властями как «душегубное дело»,
категорически запрещались и преследовались как уголовные
преступления39. Отчасти эти меры возымели действие. Шведский
резидент И. де Родес писал в середине столетия о том, что
русские власти стараются не допускать дуэлей, поэтому
иностранные офицеры «пользуются русским правом и ищут друг на
37 РГАДА. Ф. 35. Сношения с Англией. 1678 г. № 238. — Дело об
учинившейся в доме английского посланника Ивана Гебдона драке
и убийстве стрельца; об отпуске убийцы из Москвы с жалобой на
Ивана Гебдона и непотребных его поступках. Л. 192—194.
38 Цит. по: Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до
эпохи преобразований. М.,1890. С. 323.
39 Дуэль в Московии 1637 года// АЕ 1997 г. М., 1997. С. 457-458.
56

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
друге «безчестье»40. К иноземцам, равно как и к русским
людям, в зависимости от тяжести совершенных преступлений,
применялся весь спектр следственных действий, включая
и пытки.
Несмотря на объявленное Соборным уложением полное
равенство перед законом русских людей и иноземцев, по
отдельным делам принимались решения применимые только к
иностранцам. В 1642 году за умысел смертоубийства дьяка Василия
Ртищева решено было выслать «в свое отечество со всею
фамилией» отставного майора, шотландца Рыцерта Кармихеля41.
Высылали из России и злостных «нетчиков» из числа
служилых иноземцев. Так, например, в окладной книге
Иноземского приказа за 179 (1660/61) г. отмечены полуполковник
Адам Кларк и капитан Григорий Гамберк, которые упорно
игнорировали приказы выехать на службу. Обоих иноземцев
дважды наказывали батогами и понижали в чине. Наконец,
велено было обоих отослать в «свою землю», при этом
полуполковник был написан поручиком, а капитан прапорщиком42.
В 1667 году группа из 11 иностранных офицеров (в том
числе трое полковников) самовольно оставили свои полки в Гадя-
че и приехали в Москву. Иноземцев было велено лишить
жалования за несколько месяцев и отпустить из России, «а будет
вскоре не поедут, выслать их с Москвы за приставы»43.
За «умысел убийства», неявку или побег со службы,
русские законы предусматривали наказание в виде штрафа,
тюрьмы, кнута, сокращения или конфискации поместий, однако
никак не высылку из страны. Высылка, безусловно, была мерой,
применимой лишь к иностранцам и неприменимой к русским
40 Родес И., де. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914. С. 110.
41 РГАДА. Ф. 150. Оп. 1.1642 г. № 4. — Дело о высылке из России
шотландца Рыцерта Кармихеля со всею фамилию в свое отечество за
умысел смертоубийства над дьяком Василием Ртищевым.
42 РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Московский стол. Кн. 65. Л. 190,
196.
43 1667 г., июня 6. — Указная память боярину А. Ордину-Нащокину об
отпуске за границу рейтарского и солдатского строю полковников
и др. начальных людей бежавших из Гадяча в Москву // Доп. к АИ.
Т. 5. СПб, 1853. № 42. С. 208-209.
57

Глава 2
людям. Следует отметить, что русские власти высылали из
России иноземцев либо отставленных от службы, либо
доказавших свою неспособность к ней.
В Московском государстве XVII века судопроизводство
входило в круг обязанностей административных органов
управления. «Более того, судебная функция являлась важнейшей
для администрации: через нее осуществлялась значительная
часть задач управления»44. Помимо собственно судных
приказов, существовали приказы со специальной подсудностью,
например Стрелецкий, Холопий и др. Выходцы из Западной
Европы в России в основном находились в ведении двух
приказов: военные в Иноземском (в начале столетия назывался
Панским)45, торговые в Посольском. Среди живших в
Московском государстве XVII века иноземцы служилые (как правило,
военные) численно преобладали над торговыми людьми.
Военными «немцами» ведал Иноземский приказ, «которому
подсудны все иностранные военачальники и полковники, где им
в мирное время отдаются приказания»46. Сразу после
устройства в ведение Иноземского приказа была передана и Новая
немецкая слобода, где служилые иностранцы также были
в большинстве.
Иноземные купцы и их приказчики, приезжавшие в
Московское государство, относились к юрисдикции Посольского
приказа. Бывший подьячий Посольского приказа Григорий
Карпович Котошихин так описывает функции этого
учреждения: «А ведомы в том приказе дела всех окрестных
государств, и послов чюжеземских принимают и отпуск им
бывает... Да в том же приказе ведомы Московские и приезжие
иноземцы всех государств торговые и всяких чинов люди и
судят торговых иноземцев и расправу им чинят с русскими
людьми в одном в том приказе»47. Доктора и лекари ведомы были
в Аптекарском приказе. Адам Олеарий перечисляя Москов-
44 Соборное уложение... Комментарии. С. 183.
45 См. Лисейцев Д. В. Панский (Иноземский) приказ в начале XVII
века // Западноевропейские специалисты в России XV—XVII веков.
М., 2002.
46 Олеарий А. Описание... С. 280.
47 Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича.
СПб., 1906. С. 107.
58

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
ские приказы, под номером 28 называет «Золотой Алмазный
приказ» где изготавливаются драгоценные изделия и где
подсудны «немецкие» ювелиры48. Этот список можно продол
жить, включив в него Разрядный, Рейтарский и Пушкарский
приказы, а возможно и другие, в соответствии с родом
деятельности того или иного иноземца49. Однако абсолютное
большинство иноземцев в Московском государстве находилось
в ведении Иноземского и Посольского приказов. Иноземцы
крайне неохотно ходили на суд в чужой приказ и обыкновенно
хлопотали, чтобы дела и тяжбы их разбирались в их приказах.
Как правило, русское правительство шло им на встречу в этом
вопросе.
В 1635 году по челобитной двух служилых иноземцев
старого выезда поместного Захария Сломинского и кормового
Бориса Сломинского дана была царская грамота белозер-
скому воеводе: «А по нашему указу иноземцев и их людей
и крестьян во всех делах ведает судом, в Иноземском
приказе Боярин наш князь Иван Борисович Черкаской, а в иных
приказах и в городах иноземцев... ведать и судить без нашего
указу не велено, а кого мы иноземцов и их людей и крестьян
укажем судити в городех, и о том посылают наши грамоты
из Иноземского приказа. И как к вам ся наша грамота придет,
и вы бы... во всяких исцовых искех суда не давали и ни в чем
их не ведали окроме с поличным татьбы и розбою и татиные
и разбойные язычные молки... а кому будет до них и до
людей их и до крестьян какое дело, и те б люди нам били челом
и челобитные подавали б в Иноземский приказ»50.
Грамота ценна для нас содержащейся в ней ссылкой на общее
распоряжение ведать служилых иноземцев в Иноземском же
приказе.
В жалованных грамотах иностранным купцам русские
власти неизменно оговаривали их неподсудность местной
администрации по всем делам «опричь душегубства, и татьбы и раз-
48 Олеарий А. Описание... С. 283, 284.
49 Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М, 1890. С. 274.
501635 г., февраля 13. — Грамота Михаила Федоровича белозерскому
воеводе // АИ. Т. 3. № 183.
59

Глава 2
бою с поличным», а также обязательность разбора всех споров
с иностранцами и русскими людьми исключительно в
Посольском приказе. Тем не менее, юрисдикция исключительно
Посольского приказа относилась не только к
привилегированным западноевропейским купцам, но ко всем торговым
иноземцам51.
Докладная выписка 1691 года содержит ссылку на два
указа Алексея Михайловича, до нас не дошедших: «Да в прошлых
же годах, а именно в 160 (1651/52) и во 171 (1662/63) по
именному Великого Государя указом и по челобитью всех
государств иноземцев, которые торгуют в Московском государстве,
посланы во все приказы памяти, чтоб иноземцев всех
государств ни в каких делах ни в который приказ не имали и...
судов не давали... и во всяких делех ведать с русским и с иных
земель иноземцы в одном Государственном Посольском
приказе»52. Пожалованная льгота должна была уберечь иноземцев от
злоупотреблений и волокиты со стороны местных властей.
Несмотря на это, на протяжении всего столетия послы
нидерландских Штатов жаловались московским государям на
притеснения голландских купцов русскими воеводами и
таможенными чинами в Архангельске, Холмогорах, Устюге, Тотьме
и в других городах.
В указах относительно юрисдикции как служилых, так
и торговых иноземцев, оговариваются случаи, при которых
местной администрации было позволено иностранцев «ведать» —
тяжкие преступления: убийство, разбой, грабеж и «язычные
молки» (обличительные показания иных «воров»). По всей
вероятности, право местной администрации «ведать»
заключалось лишь в аресте подозреваемых и проведение следствия.
Содержание дел по уголовным преступлениям, совершенным
иноземцами в провинции, указывают на то, что по окончании
следствия, а иногда в ходе разбирательства, материалы сыска
отсылались местными властями в Москву. Окончательное
решение относительно судьбы иноземца — приговор —
выносился или утверждался в столице в «профильных» приказах. Осо-
51 Демкип А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. М., 1994.
С. 57.
52 ПСЗРИ. Т. 3. СПб., 1830. № 1398.
«п

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
бенно четко эта практика просматривается на примере
«убийственных дел»53.
Правило рассмотрения дел служилых иноземцев в
Иноземском приказе, а торговых в Посольском, обычно соблюдалось,
хотя не обходилось и без исключений. Так, в 1644 году доктор
Сибилист, не желая идти на суд в «чужой» приказ, добивался
рассмотрения своего иска о бесчестии на курляндца Госсена
в Аптекарском приказе54, ссылаясь на прецеденты.
Соборное постановление 1667 года изъяло у светских
властей право суда над духовными лицами55. Вследствие этого
дела иноземцев с православными священниками разбирались не
в Посольском приказе, а в Патриаршем разряде. Именно в
патриаршем разряде иноземец Иван Еремеев пытался добиться
взыскания долговых денег со священника Ивана Мартынова,
причем сам священник в ответ жаловался на иноземца в
Посольский приказ56. В 1675 году, несмотря на челобитные
торговых иноземцев голландцев Адольфа Гутмана и Григория
Николаева, требовавших, в соответствии с государевым указом,
дать им суд в Посольском приказе, их долговую тяжбу со
священником церкви Николая Чудотворца, что у Боровицкого
моста Яковом Афонасьевым, также велено было разбирать
в Патриаршем разряде57.
53 РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 2. 1635 г. № 62. - Воеводская отписка
из Колмогор о цесарской земли прапорщике Улфе Полгере,
посаженном в тюрьму за то, что он Митрофана сапожного мастера
поколол шпагою до смерти. Л. 1—2; РГАдА. Ф. 150. Дела о выезде
иноземцев в Россию. Оп. 1. 1675 г. № 5. — Дело о смертоубийстве
голландцем Иваном Имбрантом вотчима своего Ивана Сару
и о крещении убийцы по окончании суда в греческий закон. Л. 39.
541644 г., декабря 26. — Челобитная доктора Венделина Сибилиста
о дозволении искать по суду в Аптекарском приказе бесчестья на
курляндце Иване Госсене // Материалы к истории медицины.
Вып. 1. СПб. 1881. С. 396-397.
55ПСЗРИ.Т. 1. №421. С. 672-678; №442. С. 768-770; УстюговН. В.,
Чаев Н. С. Русская церковь в XVII в. // Русское государство в XVII
веке. Сб. статей. М., 1961. С. 304-305.
56 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 1. 1674. № 1969. ПДНР. - Челобитная
в Посольский приказ попа Ивана Мартынова на иноземца Ивана
Еремеева взыскивавшего с попа в Патриаршем приказе 98 р. Л. 1.
57 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 1.1674-75 гг, № 823. - Столп
голландских и гамбургских всяких дел... Л. 223—224.
61

Глава 2
В Поместном приказе велась регистрация поместных и
вотчинных пожалований иноземцев и любых сделок с землей.
Земельные споры иноземцев друг с другом или с русскими
людьми также разбирались в Поместном приказе58.
Подведомственность служилых и торговых иноземцев
разным приказам подчас доставляла немало неприятностей
населению Новой немецкой слободы. Дворянин, управлявший
Новой иноземской слободой, подчинялся Иноземскому приказу,
оттуда же получал и свою должностную инструкцию — наказ.
В своей административной практике дворянин был связан
в первую очередь со служилыми иноземцами и в конфликтных
ситуациях защищал в первую очередь их интересы, не
оказывая должного покровительства торговым людям59. Торговые
иноземцы неоднократно били челом в Посольский приказ на
бесчинства и насилия со стороны служилых иноземцев и
жаловались на ущемление своих прав. Просили не включать в зону
ответственности десятских из числа купцов (десятские —
назначенные следить за порядком на десяти дворах Немецкой
слободы) дворы иностранных военных, так как «им самим и их
людям на тех дворах чинитца бесчестие и бой и смертное
убийство». Посольский приказ признавал претензии купцов
справедливыми и требовал от дворянина, ведавшего слободой,
«голландцев и амбурцев торговых иноземцев от всякого дурна
оберегать»60.
Впрочем, подобными мерами разрешить актуальную для
населения Новой немецкой слободы проблему ведомственных
противоречий было невозможно, и в 1666 году управление
Немецкой слободой было передано в ведение Разрядного
приказа61. Разряд должен был играть роль нейтральной инстанции
для торговых и служилых иноземцев. Назначенный из
Разрядного приказа дворянин, как предполагалось, должен был
хранить беспристрастность по отношению как к «воинским нем-
58 Лаппо-Данилевский А. С Иноземцы в России в царствование
Михаила Федоровича // ЖМНП. № 9. СПб., 1885. С. 97.
^Богоявленский С. К. Московская немецкая... С. 326.
60 РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1.1671 г. № 8. -
Книга содержащая челобитные голландских и гамбургских
купцов... Л. 42-44,100-102о6.
61ПСЗРИ. Т. 1.№386.
62

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
цам», так и западноевропейским купцам. Но и эта попытка
властей была обречена на неуспех. Разрядный приказ не мог стать
общей инстанцией в делах служилых и торговых иноземцев,
проживавших в Немецкой слободе, ибо их ведения и
подсудности в Иноземском и Посольском приказах соответственно
никто не отменял.
Теперь наказы дворянину, ведавшему слободу, поступали
сразу из трех приказов: Разрядного, Посольского и
Иноземного. Причем, не смотря на то, что формально слобода
находилась в ведении Разряда, десятские в Немецкой слободе
получали наказы из Иноземного приказа62. Административным
центром в Немецкой слободе являлась съезжая изба, где
регистрировались происшествия, куда приводились лица,
задержанные в слободе по подозрению в тех или иных
правонарушениях. Для дальнейшего разбирательства дела передавались
в приказы, «кто где ведом».
Важной процедурой при решении дел в судопроизводстве
Московского государства было целование сторонами креста
в подтверждение правдивости своих слов. В спорах между
русскими людьми и иноземцами эта процедура осложнялась
различием вероисповеданий. Обычно православных в
Москве приводили «к пречестному целованию» в Никольской
церкви, однако в случае тяжбы с иноверцами порядок был иной.
В 1625 году русским людям велено было крест целовать в
приказах, «где который иноземец на русских людях учнет
искать»63. Статьей 3 гл. X Уложения Алексея Михайловича
подтверждалось: «А будет на русских людех учнут искать литва,
или немцы или татаровя или иные иноземцы... а иноземцам
крест ставить, и русских людей в иноземцевых искех ко кресту
приводить в приказах, где которой иноземец учнет искати,
а крест для того держати в приказе, написав на иконе. Так же
будет и русский человек учнет искати на иноземце, а к вере
доведется приводить иноземца, и иноземцов к вере приводити по
62 РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Ол. 5.1674 г. № 390. - Память из
Иноземского приказа десятскому Еремею Федотову о строжайшем
наблюдении над иноземцами в Немецкой слободе под угрозой ссылки
в Сибирь. Л. 1-2.
63 Дополнительные статьи к судебнику // АИ. Т. 3. СПб., 1841.
С. 94-95.
63

Глава 2
их вере в приказах же»64. Таким образом, вся процедура
замыкалась на приказах, «где иноземцев ведают». В спорных
случаях, какой из сторон целовать крест (приходить к вере), решал
жребий, или же присягу принимали обе стороны, что в случае
с иноверцем невозможно было осуществить в православном
храме.
Итак, как мы видим, в вопросах подсудности русское
законодательство устанавливало равенство русских людей и
иноземцев перед законами Московского государства.
Находившиеся в исключительном ведении «профильных» приказов (в
основном Иноземного и Посольского) выходцы из Западной
Европы в меньшей степени должны были страдать от
волокиты и злоупотреблений.
2.3. Ограничения прав «немцев»
Среди русских городов наибольшим по численности было
«немецкое» население Москвы. Старая Немецкая слобода
сгорела в Смутное время. В столице после страшных пожаров
1611 года было много свободного места, и русское
правительство, стараясь поскорее возродить город, поощряло заселение
пустовавших дворовых мест людьми разных чинов. При этом
никаких ограничений для иноземцев не предусматривалось.
Исследователь Н. Г. Вершинина, используя материалы
переписных книг, подробно рассматривает процесс расселения
выходцев из Западной Европы в Москве XVII века. В
сохранившейся части переписной книги 1620 года отмечено 47
иноземных дворов. В книге 1638 года (отсутствует опись
Замоскворечья) отмечены 167 дворов принадлежавших иноземцам —
2,17% от общего количества дворов в Москве. Исследователь
отмечает, что «немцы» селились практически во всех районах
города, особенно охотно близ Фроловских ворот и на Поганом
пруде. Максимальная по численности группа из 77-ми
«немецких» дворов располагалась в районе Покровки65. Именно для
64 Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 71.
65 Вершинина Н. Г. Иноземцы и иноземные слободы в Москве XVI—
XVII вв. М, 1948. Канд. дис. (На правах рукописи.) С. 207-208.
64

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
«некрещеных немец», живших в Москве, русским
правительством были введены ограничения в праве выбора места
жительства, приобретения недвижимости, а также праве выбора места
под храмы своих конфессий.
Статья 40 главы XIX Соборного уложения 1649 года
гласила: «А у кого всяких чинов русских людей дворы на Москве
в Китае, и в Белом, и в Земляном городе... и тех дворов и
дворовых мест немцам и немецким вдовам не покупать, и в заклад
не имати. А будет кто русские люди учнут немцам и немкам
дворы и дворовые места продавать, им быть от государя в
опале. А на которых немецких дворах поставлены немецкие кирки,
и те кирки сломать, и вперед в Китае, и в Белом, и в Земляном
городе на немецких дворах киркам не быть, а быть им за
городом за Земляным от церквей Божьих в дальних местах»66.
Принятию этого закона предшествовало челобитье группы
православных священников. В 1643 году «били челом
государю... Михаилу Федоровичу ц. Николы Чудотворца от столпа
поп Прокофей, да дьякон Марко, да от ц. Козьмы и Демьяна
поп Федосей, дьякон Кирил с товарищи девяти приходских
церквей». Священники жаловались, что «немцы» скупают
дворы в их приходах, на тех дворах поставили свои «ропаты»,
а кроме того содержат русскую прислугу и нелегально
торгуют хмельными напитками. Просили государя их
пожаловать: «с тех дворов немец сослать, потому, что они те дворы
купили без государева указа, а впредь в их приходах немцом
дворов и дворовых мест покупать не велел, а что преж их
челобитья покупали немцы дворы, и ропаты поставили, и
русских людей у себя держат, о том велети указ учинить».
Государь указал: «На Москве в Китае и в Белом городе и за городом
в слободах, дворов и дворовых мест немцам и немкам вдовым
не покупать... а ропаты, которые на немецких дворах блиско
русских церквей, велети сломать». Следует отметить, что
царский указ лишь отчасти выполнил просьбу священников.
Были снесены две лютеранские церкви (на Покровке и за
Фроловскими воротами) и реформатская кирха на Поганом
пруде. Последовал запрет «немцам» покупать дворы в городе,
однако пожелание же «сослать немец» с уже купленных ими
66 Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 103.
65

Глава 2
дворов в приходах русских церквей осталось без
удовлетворения»67.
По сути дела, указанная выше статья Соборного уложения
1649 года подтверждает решение, принятое в 1643 году при
царе Михаиле Федоровиче. Однако запрет «немцам»
приобретать дворы и стоить храмы уже распространяется и на
Земляной город.
Решительные меры по выселению «некрещеных немец» за
черту Земляного города были приняты в 1652 году. Текст
самого указа, изгоняющего из Москвы неправославных выходцев
из Западной Европы, не сохранился. В книге Адама Олеарий
переселение иноземцев описано следующим образом: «Был
отдан строгий приказ — кто из немцев хочет перекреститься по
русскому обряду, пусть остается жить в городе, но кто
отказывается поступить так, тот обязан в течение короткого времени
вместе с жилищем своим выбраться из города за Покровские
ворота на Кокуй»68. Распоряжение об отводе земель под
Новую иноземскую слободу (так называлось новое место
жительства «некрещеных немец») последовало в октябре 1652 года.
По известиям шведа Эберса (письмо от 30 октября) на
переселение немцам было дано 8 недель сроку69.
Лишив «немцев» права самим выбирать себе место
жительства в столице, власти постарались отчасти скомпенсировать
потерю недвижимости в Москве, бесплатно наделив иноземцев
дворовыми местами в новосозданной слободе. Размер участков
зависел от рода занятий и чина иностранцев, купцы же
получили участки, равные по площади их прежним дворам70.
Создание особой слободы для «некрещеных немец» являлось
логическим завершением цепи мероприятий по изоляции
православного населения от «еретиков-иноверцев».
Некоторой части иностранных купцов удалось в 1652 году
избежать выселения из Москвы под предлогом невозможности
671643 г. Дополнительные статьи к судебнику // АИ. III. № 92.
С. 114-115.
68 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию
в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 345.
69 Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб, 1898. С. 221.
70ПСЗРИ.Т. 1.№85. С. 273.
66

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
сразу найти покупателей на свои большие каменные дома
и быстро вывезти оттуда свои товары. Не желая расставаться
с недвижимостью в столице, купцы явно рассчитывали
переждать неблагоприятный период, надеясь, что со временем
власти оставят их в покое. Стремление торговых иноземцев
вполне можно понять. Если для большинства «служилых немец» их
дворы в Москве были просто местом жительства, то для
западноевропейских купцов они также являлись еще магазинами
и торговыми складами, а каменные палаты представляли собой
основательное вложение капитала. Продать их в короткий срок
без убытка для себя было невозможно. Однако ожидания
купцов, что власти забудут о своем распоряжении, не оправдались.
Шведский резидент Иоганн де Родес в своем донесении от
4 февраля 1654 года писал: «...купцам... было серьезно
объявлено... чтобы они удалились из своих домов из города и
поселились в поле [Немецкой слободе] под угрозой, что... они не
только будут выгнаны силой, но и их товары будут конфискованы.
Это очень их ошеломило»71. Голландский посол Якоб Борейль
в своем обращении к русскому правительству так описывал
изгнание из домов своих соотечественников: «В 1654 году посре-
де зимы, зело неудобно безо всякого малейшего известия их
Высокомочных (Штатов. — С. О.) поданные как злодеи и зло-
творители из своих домов выгнаны и из града Москвы погоне-
ны так, что на одной стороне немалое страхование было для
великие стужи, что на поле не замерзли, а з другой стороны в тож
время мало не ограблены были от своих животов»72.
Любопытно, что в ответе голландскому дипломату русские власти
всячески затушевывали истинную причину выселения иноземцев из
Москвы, объясняя все заботой о самих голландцах, прежние
дворы которых якобы были тесны и «от пожаров опасны»73.
Непосредственно в 1654 году сами купцы били челом
государю Алексею Михайловичу, просили отменить распоряжение
71 Родес И., де. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг// Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914. С. 237.
72РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1664—
1665 гг. № 6. — Приезд в Россию и отпуск посла Голландских Ста-
тов Якова Борела... Л. 159об.
73 Там же. Л. 351об.
67

Глава 2
об их выселении и оставить их в городе, однако получили
отказ. Единственное, на что согласились власти — оставить в
домах иноземных купцов их товары, пока не будет места, куда их
можно было бы перевезти. Для охраны товаров на каждый из
иноземных дворов было назначено по пять стрельцов. Днем
купцы могли приходить в свои дома и торговать, но ночью
должны были покидать город74.
Строгие меры правительства коснулись не всех
«некрещеных немец». Нескольким представителям привилегированного
западноевропейского купечества было предоставлено право
проживать на своих дворах, в пределах Белого города. По
словам шведа Кильбургера в середине 70-х гг. в самой Москве
проживало 9—10 «немецких» купеческих семейств75.
В 1667 году в приходе «у Николы у столпа»
западноевропейским купцам принадлежало 4 двора, на Покровке «у
мясного ряду» 2 двора, на Поганом пруде 5 дворов и у Никитских
ворот в приходе Николы в Гнездниках — 1 двор76. После
возвращения с Архангельской ярмарки в Москву иностранные
купцы регистрировались в Посольском приказе с указанием
своего места жительства. Сохранились копии таких «явок» за
1671 г. — купцы Петр Деладал, Яков Фандергулст, Данила
Артман и Пахомей Меллер «стали на своих дворах на Поганом
пруде», амбурец Андрей Келкен «стал на своем дворе в Белом
городе», на своих дворах в Москве стали Андрей Бутенант
и Еремей Традел, остальные в Немецкой слободе77.
Исключение также было сделано для части иностранных
медиков. В 1666 году в аптекарском приказе числилось 6
иностранных докторов78. Лекарей и хирургов в штате состояло
1ЛРодес И., де. Донесения шведского резидента... С. 237—238.
75 Килъбургер Ф. Краткое известие о русской торговле как она
производилась в 1674 г. вывозным и привозным товаром по всей России
// Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 182.
76 Демкин А. В. Западноевропейское купечество... С. 111.
77 РГАДА. Ф. 50 Сношения России с Голландией. Оп. 1.1671 г. N° 8. —
Книга содержащая в себе челобитные голландских и амбургских
купцов... Л. 129об.—146об.
781666 г., декабря 7. — Выписка об окладах иноземных докторов //
Материалы для истории медицины в России. Вып. 1. СПб. 1881.
С. 326-327.
68

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
около десятка. Тем не менее, в описи Немецкой слободы 1665 г.
доктора не упоминаются вовсе, а лекарей в слободе проживало
лишь 3 человека79. Очевидно, значительная часть
медицинского персонала (доктора и некоторые лекари, главной
обязанностью которых было оберегание здоровья государя и его семьи)
проживали в самой Москве и в случае необходимости
незамедлительно могли прибыть к своим пациентам. Причем
иностранные медики дворы в пределах Белого города могли
получать и за казенный счет. Лекарь Симон Зомер в 1663 году
пожаловался, «что работает он в Аптекарском приказе всякие
лекарские дела... а дворишко его далече в Немецкой слободе».
Лекарь «приискал» себе двор гостя Петра Облезова между
Тверской и Дмитровкой, и «государь пожаловал... велел дать
гостя Петров двор безденежно, да на дворовое строение тыся-
чю рублев и на тот двор дать данную»80.
По описи Москвы 1671 года в Белом городе на участке
между Сретенской и Покровской улицами стояло 12 иноземских
дворов (не считая поляков), большинство из них опознаются
как принадлежащие западноевропейским купцам и медикам81.
В остальных частях города скопления иноземных дворов не
наблюдалось. В некоторых местах встречается по одному, иногда
по 2—3 иноземных двора среди массы русских82. Значительно
ограничив право «некрещеных немец» проживать в черте
Москвы на собственных дворах, русские власти гораздо
терпимее относились к «немцам», квартирующим у русских хозяев.
Иноземцам, находившимся на государевой службе в Москве
и не имевшим собственных дворов, места для постоя могли
отводиться и в пределах Земляного города. Так, например, в 1661
году в полку Крафуирда, среди офицеров которого было
немало иноземцев, в том числе и Патрик Гордон, были отведены
квартиры в Огородниках в домах русских горожан и купцов.
(Огородники находились в черте Земляного города у церкви
Харитония в Огородниках — район современных Большого
79 Переписная книга Новой немецкой слободы 1665 г. // Переписные
книги г. Москвы 1665-76 гг. М.( 1886. С. 231-238.
80 Материалы для истории медицины в России. Вып. 1. СПб., 1881.
С. 255-259.
81 Переписные книги г. Москвы 1665-1676 гг. М., 1886. С. 49-55.
82 Вершинина Н. Г. Иноземцы и иноземные слободы... С. 223.
69

Глава 2
и Малого Харитоньевских переулков.) Несколько позже
Гордон был переведен на квартиру в Гончарной слободе (район
Гончарных переулков близ Таганки), также в черте Земляного
города83. Парусных дел мастер голландец Стрюйс (Стрейс)
в 1669 году также квартировал в Москве у русского хозяина84.
Практиковался и вольный найм жилья иноземцев у русских
хозяев. Рейтенфельс давал совет католическим миссионерам,
чтобы остаться незамеченными, поселиться недалеко от
царского двора у русского хозяина85. В 1683 году голландец
Ананий Ананьев Дикенсон, приведенный в Стрелецкий приказ по
«убийственному делу», в «роспросе» говорил, что пять лет «на
Москве стоял по разным дворам ис постоялого, а ныне он Ана-
нья стоит меж Мясницких и Покровских ворот у Белого
города на дворе околничего Венедихта Андреевича Змеова ис
постоялого ж»86.
Осенью 1652 года по настоянию патриарха иноверцам было
запрещено ношение русского платья. В изложении Олеария
поводом для запрета послужил случай. Патриарх Никон
заметил, что некоторые люди, наблюдавшие за крестным ходом, не
кланяются и не совершают крестного знамения. Узнав, что это
иноземцы, Никон добился указа, предписывающего им
ношение только «немецкого» платья87. О мерах по контролю за
соблюдением этого закона нам известно из донесений шведа
Эберса. «Все немцы должны ходить в немецком платье, кто
явится в русском, подвергнется наказанию. Когда встречают
немца, одетого по-русски, его тащат в приказ и там наказывают
кнутом»88.
83Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1892.
С. 10, 12; Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы.
М., 1950. С. 161.
84 Стрюйс Я. Путешествие по России голландца Стрюйса // Русский
архив. Кн. 1.М., 1880. С. 59.
85 Пирлинг П. Новые материалы о жизни и деятельности Якова Рей-
тенфельса. М., 1913. С. 17.
86 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2.1693. № 4481. - Судное дело об
убийстве голландским купцом Ананием Ананьевым Дикенсоном
человека стольника Богдана Иванова Помазкина, Юрия Иванова. Л. 3.
87 ОлеарийА. Описание... С. 177—178.
88 Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898. С. 221.
70

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
В книге А. Олеария описан и проиллюстрирован гравюрой
забавный эпизод. Лишившись права носить русскую одежду,
не все московские «немцы» смогли быстро приобрести или
пошить иностранное платье и были вынуждены облачиться в
старинные костюмы, оставшиеся от отцов и дедов. Одетые в
давно вышедшее из моды платье, которое к тому же часто было
слишком мало или велико, иноземцы являли собой
комическое зрелище.
Русские власти запрещали «некрещеным иноземцам»
держать у себя русских холопов, прислугу и «работных людей».
В 1627 году был оглашен в Москве и разослан по городам указ
царя Михаила Федоровича и патриарха Филарета Никитича,
запрещающий «некрещеным иноземцам» держать у себя во
дворах «в работе» или в холопстве русских людей, поскольку
«православным крестьяном чинитца теснота и оскверненье
и многие без покояния без отцов духовных помирають и в
великой пост и в ыные посты мясо и всякое скором едят
неволею». «Некрещеным иноземцам» предписывалось самим
отпустить от себя православных и впредь к себе на дворы не
принимать под угрозой быть от государя «в великой опале и в
наказанье»89.
Статья 70 главы XX Соборного Уложения Алексея
Михайловича воспроизводит указ 1627 года вместе с мотивирующей
частью о чинимом от «некрещеных иноземцев» православным
людям «осквернении». «И ныне по тому же у иноземцев
некрещеных русским людям во дворах быть никоемы делы». Однако
статья имеет ряд отличий от раннего указа. Например, угроза
репрессий адресована потенциальным ослушникам, но не
иноземцам, а русским. «А будет которые русские люди учнут у
некрещеных иноземцев... служить... тех сыскивая чинить им
жестокое наказание, чтобы иным таким неповадно было так дела-
ти»90. Духовные и светские власти Московского государства
считали общение с «еретиками»-иноверцами гибельным для
души русского человека. Иноземцев же подозревали в стремле-
89РГАДА. Ф. 396. Оружейная палата. Оп 1. 136 г. № 40283. - Указ
о запрещение некрещенным иностранцам иметь православных
холопов и прислугу. Л. 1—2 (выявлен Т. А. Опариной).
90 Соборное уложение... С. 111.
71

Глава 2
нии отвращать русских людей от православия, переманивать
в свою «еретическую» веру.
Запрет содержать у себя русскую прислугу и «работных
людей» сильно ударил по интересам иноземцев, в особенности
торговых. Западноевропейским купцам было трудно обойтись
без услуг русской прислуги, дворников, сторожей, грузчиков,
возчиков и пр. Еще в начале 30-х гг. нидерландские послы
безуспешно просили об отмене указа 1627 г.91
Опубликованный вновь в виде статьи Соборного уложения
указ вызывал бурную реакцию иноземцев. Западные купцы
били челом государю с просьбой разрешить им держать у себя во
дворах дворников и сторожей. Просили позволить им для
сопровождения грузов от Вологды до Архангельска и обратно
нанимать на суда работных людей: гребцов, ярыжек. Иностранцы
указывали на тяжелые последствия запрета для своей
торговли. Настоятельные просьбы возымели действие и позиция
московских властей несколько смягчилась. Власти разрешили
купцам ограниченный найм русских людей для охраны дворов
«с товары» и рабочих на суда, при условии, что последним не
будет чиниться от иноверцев «никакого осквернения»92.
В 1652 году вновь «всенародно было опубликовано и
провозглашено, что ни один русский впредь не должен служить
у некрещеных язычников, под чем они разумеют всех
чужестранцев в совокупности, под (страхом) того наказания, что тот,
кто будет найден у чужестранца, будь он кто угодно, будет
в первый раз бит батогами, во второй раз кнутом или плетью,
а в третий раз снова бит плетью, оба уха будут (у него)
отрезаны, и в опале будет сослан в Сибирь, а то кто его задерживает
привлекается к такому же наказанию. Это теперь строго
исполняется». Далее де Родес доносил, что в домах иностранных
офицеров и купцов проводились внезапные обыски.
Обнаруженные русские люди арестовывались и уводились
стрельцами. Встревоженные «немцы» вновь били челом государю
91 Отчет Альберта Бурха и Иоганна фан Фелтдриля о посольстве
в Россию в 1630—1631 гг// Сборник имп. Русского исторического
общества. Т. 116. СПб., 1902. С. 101,114.
92 Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения
иностранных купцов в Московском государстве. Одесса., 1912. С. 120—
121.
72

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
с просьбой не отнимать у них русских людей и даже обещались
вместе с православными соблюдать все посты. Ибо отнятие
русской прислуги и рабочих «причиняет всем иностранцам
большое огорчение, так как они без людей не могут быть»93.
Челобитья западноевропейских купцов и угроза упадка
внешней торговли вновь подействовали. Власти в 1652 году
разрешили быть на иноземских дворах русским дворникам, но лишь
в отсутствие хозяев, «а ярыжкам на судех велели у них быть
с поруками, а в поручной записи велели б есте писать имянно,
что б тем ярыжкам у них будучи на судех с ними и с ыными
с иноземцы ни пить ни есть»94.
Попытки полностью преодолеть запрет предпринимались
и иностранными дипломатами. С просьбой к русскому
правительству разрешить голландским купцам свободный найм
русских людей обращались послы нидерландских Штатов Конрад
Бурх (1647—48 гг.) и Якоб Борейль (1664—64 гг.), но оба в
ответ получили отказ95.
Запрет иноземцам содержать русскую прислугу и
«работных людей» строгим оставался лишь на бумаге, о чем
свидетельствуют его неоднократные повторения на протяжении
XVII века. Жесткие меры по контролю за соблюдением указов
проводились, по-видимому, лишь непосредственно после того,
как они издавались. По прошествии же некоторого времени
ситуация с русской прислугой и наемными рабочими
возвращалась к исходному положению. В 1643 году православные
священники упоминали в своей челобитной о русских людях
живущих во дворах «некрещеных немец»96.
Вероятно, нам известны не все повторения указа 1627 г.
Швед Фарбер писал из Москвы в 1647 году: «Великий князь
сей (Алексей Михайлович. — С. О.) очень предан своей
религии, и сие побудило его издать закон, по которому русские не
Родес И., де. Донесения шведского резидента... С. 97.
РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 2. 1652 г. № 64. - Отпуск государевой
грамоты на Вологду повелевающей по просьбе живущих там
иностранцев употреблять к себе в работу русских людей. Л. 5.
РГАДА. Ф. 50 Сношения России с Голландией. Оп. 1.1664-1665 гг.
№ 6. — Приезд в Россию и отпуск посла Голландских Статов Якова
Борела. Л. ЗбЗоб. —365.
1643 г. — Дополнительные статьи к судебнику // АИ. III. № 151.
73

Глава 2
должны служить в домах знатных иностранцев... от чего
иностранцы находятся в великом затруднении... Однако же они
надеются, что и это запрещение будет забыто; ибо однажды
уже было такое запрещение, но никто не исполнял его, иначе
и без того весьма стесненная торговля совершенно была бы
разорена»97. Упоминания о русских слугах и «работных
людях» иноземцев в источниках XVII века встречаются
постоянно.
После создания Немецкой слободы в обязанности
дворянина, ее ведающего, входил надзор, «чтобы иноземцы
некрещеные у себя на дворах русских людей и белорусцев не держали».
В 1658 году стольник Василий Безобразов получил указание
провести обыски во дворах Немецкой слободы с целью
изъятия у иноземцев православных людей. Обнаружить удалось
лишь 18 человек (можно предположить, что далеко не всех)98.
В Переписной книге Немецкой слободы, среди проживавших
там слуг, не указано ни одного русского, что едва ли
соответствовало действительности".
После того как Немецкая слобода в 1666 г. была передана
в ведение Разрядного приказа, Безобразов вновь получил
наказ из Разряда, предписывающий «учинить иноземцам заказ
под смертною казнью, чтоб... русские люди и белорусцы во дво-
рех у них не жили, чтоб в том христианским душам
осквернения не было»100. Несмотря на это, иностранцы продолжали
нанимать русскую прислугу и работных людей. О русской
прислуге иностранцев писали и Б. Таннер и С. Коллинс101.
Масштабный розыск, проведенный в Немецкой слободе по делу об
убийстве англичанами московского стрельца зимой 1678 года,
Письма одного шведа из Москвы в 1647 году писанный //
Северный Архив. № 2. СПб., 1822. С. 115.
РГАДА. Ф. 210 Разрядный приказ. Московский стол. № 909.
Л. 257-265.
Переписная книга Новой Немецкой слободы 1665 г.... С. 231—238.
"РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Приказной стол. № 974. Л. 95—
96.
1 Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1891. С. 67; Коллинс С. Нынешнее
состояние России изложенное в письме к другу, живущему в
Лондоне // Утверждение династии. М., 1997. С. 193.
74

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
выявил на дворах иноземцев немало русских слуг102. В 1686
в Архангельске и Холмогорах на дворах у иноземцев сыскалось
около 60 русских слуг и работных людей, а также членов их
семей. Многие из них трудились у «немцев» по десять и более
лет, а «колмогорка работница вдова Василиска Степанова дочь
жила у голландцев лет с сорок без крепости»103.
Следует отметить, что угрозы иноземцам, держащим у себя
русских людей вопреки указу, наказанием батогами, кнутом,
отрезанием ушей, ссылкой и даже смертной казнью, по всей
вероятности оставались пустым звуком. Никаких сведений, что
кто-либо из «немцев» подвергся хотя бы штрафу, не
обнаружено ни в архивных источниках, ни в записках иностранцев.
По всей вероятности, кампания была больше рассчитана на
запугивание «некрещеных». И порой напугать иностранцев
действительно удалось. Прекрасной иллюстрацией может
служить дело Нижегородского лютеранского пастора. В 1648 г.
Пастор ссудил деньгами русское семейство и в качестве
компенсации обязал работать у себя на дворе двух молодых людей.
Когда в 1652 г. дело дошло до властей, священник смертельно
перепугался. В ужасе он отрицал решительно все: что русские
люди работали у него на дворе, свое знакомство с этой семьей
и, разумеется, сам факт долга104.
Декларируя недопустимость пребывания православных на
дворах у «некрещеных немец», московские власти сами
посылали «работных людей» на дворы, занимаемые иностранными
посольствами. В 1664 году на двор голландского посольства из
Земского приказа было послать «для работы пять человек
ярыжных добрых. И велеть им на посолском дворе быть до
отпуску голландского посла с Москвы». Кроме того, в распоря-
РГАДА. Ф. 35. Сношения России с Англией. 1678 г. № 238. - Дело
об учинившейся в доме английского посланника Ивана Геб дона
драке и смертоубийстве стрельца; отпуск убийцы из Москвы с
жалобой государя к королю на посланника Ивана Гебдона в
непотребных его поступках... Л. 74—178.
1686 г., 23 февраля — 16июня. — Отнятие у иноземцев русской
прислуги // Памятники к истории протестанства в России, собранные
и изданные Дм. Цветаевым. М., 1888. С. 94.
РГАДА Ф. 396. (Архив Оружейной палаты). Оп. 1. № 42424. Л. 1-
2 (выявлено Т. А. Опариной).
75

Глава 2
жение голландцев отрядили водовоза и трех сторожей105.
Возможно, подобная практика носила постоянный характер.
В провинциальных городах контроль за соблюдением указа
был символическим или отсутствовал вовсе. Иностранные
купцы свободно нанимали русскую прислугу и «работных
людей», встречая противников лишь в лице местного
духовенства. В 1686 году духовные власти Архангельска и Холмогор
потребовали отнять у живших в там иностранцев русских слуг,
так как последним чинится от иноверцев «насильство и
осквернение» в православной вере, постах и т. п. Иностранные
купцы опротестовали челобитье духовенства, указывая на
голословность обвинений, и вновь заявили, что не могут
обойтись без услуг русских людей. Имея, с одной стороны,
негодующее духовенство, с другой, опасаясь навредить торговле
иностранных купцов, русские власти, как уже бывало не раз,
нашли компромиссное решение. По указу государей велено
было провести следствие, изобличенным иноземцам запретить
держать у себя русских людей, остальным же дозволялось
иметь русских людей «на дворничестве в особых хоромах»
у которых бы ворота или калитки были на улицу «где мочно б
приходить священникам со святынею и со всякою
потребую»106.
В Московском государстве XVII века право на обладание
поместьем, как правило, было неразрывно связано с
обязанностью несения государевой воинской службы. Именно на
военную службу государей московских следовала большая часть
иноземцев, принимаемых в России XVII века. Содержание
значительного числа воинских людей (многие из которых
имели чины капитанов, полуполковников и полковников) на
одних только денежных окладах потребовало бы крупных
расходов от небогатой русской казны. А. С. Мулюкин писал по
этому поводу: «Правительство, стесненное в денежных средствах,
поневоле вынуждалось наделять иностранцев, в тех или иных
105РГАДА. ф 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1664—
1665 гг. № 6. — Приезд в Россию и отпуск посла Голландских Ста-
тов Якова Борела... Л. 51,60.
106 Отнятие у иноземцев русской прислуги в городах Архангельске
и Холмогорах // Памятники к истории протестантства в России.
Документы собранные проф. Дм. Цветаевым. М., 1882. С. 102—103.
76

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
случаях, из земельного фонда»107. В статьях Соборного
уложения Алексея Михайловича иноземцы постоянно упоминаются
в числе помещиков и вотчинников Московского государства,
как, например, в статьях 1 и 2 главы XI о сыске и возврате
беглых крестьян без урочных лет. Поместные иноземцы в своих
правах были полностью равны с русскими помещиками.
Статьи 30, 31 и 32 главы XVI предусматривали выделение равных
прожиточных поместий вдовам и незамужним дочерям дворян,
детей боярских и иноземцев, погибших или попавших в плен
на государевой службе108. Тем не менее, между поместьями
русских людей и иностранцев властями была проведена своего
рода разграничительная линия. Статья 14 главы XVI
Соборного уложения 1649 года гласит: «А иноземские [поместья]
иноземцам беспоместным и малопоместным, а мимо иноземцов,
иноземских поместий никому не давать. А русских поместий
иноземцам не давать».
Таким образом, как мы видим, Московское
правительство как бы создает два отдельных поместных фонда: для
иноземцев и для русских служилых людей, запрещая передавать
земли из одного в другой. Но статья 3 главы XVI предписывает:
«А меняти поместья московским всяких чинов людям с
московскими всяких чинов людьми, и з городовыми дворяны,
и с детьми боярскими, и с иноземцы четверть на четверть,
и жилое на жилое... и те меновые поместья межь ими
расписывать по их полюбовному челобитью и по поручной
записи...»109 Две статьи Соборного уложения явно противоречили
друг другу. Объявленная свобода обмена поместий делала
бессмысленным разделение поместного фонда на русский и
иноземный.
Власти быстро заметили свою ошибку и уже 30 апреля 1649
года (т. е. после окончания работы по составлению Соборного
уложения, но еще до его публикации) издается указ: «Великий
государь указал: иноземских поместий русским людем давать
никому, и сдачей сдавать не велел; а в мену, кто учнет с инозем-
107 Мулюкин А. С. Очерки по истории юридического положения
иностранных купцов в Московском государстве. Одесса, 1912. С. 161.
108Соборное уложение... С. 77.
109Тамже.С.75,74.
77

Глава 2
цы поместей менять, и без памятей из Иноземского приказу
в Поместном приказе не расписывать»110. Указом от 30 апреля
правительство будто бы спохватывается и восстанавливает
обоюдную неприкосновенность русского и иноземского
земельных фондов.
По мнению комментаторов Уложения, появление данного
указа должно было предотвратить разбазаривание иноземцами
своих земель111. Действительно, еще при царе Михаиле
Федоровиче в 1630 году был провозглашен указ, запрещавший
иноземцам продавать и обменивать вотчины и поместья из-за того,
что «ис тех иноземцов многие поместья свои и вотчины спро-
дают и меняют... а емлют от того деньги, и те денги пропивают
и зернью проигрывают и тем от государевой службы отбывают,
и з бедности бьют челом государю о корму»112. Однако
распоряжение от 30 апреля не препятствовало иноземцам
обмениваться поместьями друг с другом. Следовательно, причина
появления указа была иной.
По мнению А. С. Мулюкина, крестьяне не состояли в таких
отношениях к владельцу, как холопы и домашняя прислуга,
служившая из найму, и опасаться личных влияний земельных
владельцев не было таких веских оснований113. На мой взгляд,
мнение это не бесспорно, что доказывает дальнейшее развитие
событий. Нехватка средств вынуждала Московское
правительство наделять иноверцев поместными землями, а, значит,
и жившими на них православными крестьянами. Однако при
этом светские и в особенности духовные власти не оставляла
тревога относительно «стеснения в вере» иноземцами
православных христиан или, что еще хуже, распространения среди
них «ересей иноземских». Отношение русских духовных
и светских властей к праву иноземцев владеть православными
людьми нам уже известно. Запрещая «некрещеным немцам»
держать во дворах русских холопов и прислугу, законодатели
XVII столетия мотивировали запрет чинимым русским людям
ШПСЗРИ.Т. 1.№5.С. 164.
111 Соборное уложение 1649 г. Л., 1987. Комментарии. С. 254.
112 Законодательные акты Русского государства вт. пол. XVI —
п. п. XVII вв. М.,1986. № 198. С. 156.
тМулюкинА. С. Очерки... С. 161.
78

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
«стеснением в вере», а именно тем, что «православным христи-
янам от иноверцев чинится теснота и осквернение и многие
бес покаяния и отцов духовных помирают и в великий пост
и в иные посты мясо и всякий скорм едят неволею» и т. д.
Создание двух изолированных друг от друга земельных
поместных фондов — русского и иноземного — позволяло ограничить
распространение угрозы иноверческого влияния на крестьян
теми землями, которыми иноземцы уже владели ранее. Кроме
того, выделение изолированного иноземного поместного
фонда облегчало русским властям контроль над ситуацией. На мой
взгляд, именно этим стремлением продиктован запрет
передавать иноземцам земли, принадлежавшие ранее русским
помещикам.
Запрет же на передачу поместий иностранцев русским
людям связан с необходимостью сохранять размеры «иноземско-
ого фонда» достаточными для испомещения необходимого
правительству числа служилых иностранцев. Впрочем,
законодательство допускало исключения в особых случаях, когда
переход земель из иноземского поместного фонда в русский не
наносил ущерба интересам государства.
Статья 18 гл. XVI Соборного уложения гласит: «А будет
зговорит замуж вдова, иноземцова жена за дворянина или
сына боярского за беспоместного или за поместного с
прожиточным своим поместьем, и те прожиточные поместья за теми
людьми за кого они замуж зговорят, по тому же справли-
вать»114. Таким образом, у русских служилых людей появилась
легальная возможность приобретать земли, ранее
принадлежавшие иноземцам. Правительство старалось рационально
использовать имеющиеся в его распоряжении земли.
Прожиточные поместья вдовых иноземок выводились из государевой
службы надолго, если их владелицы не могли найти себе мужа-
иноземца. Разрешение идти замуж за русского человека с
прожиточным поместьем несло для правительства двойную
выгоду. Во-первых, крестьяне переходили от иноверцев к русскому
помещику (брак с русским человеком подразумевал принятие
иноземками православия). Во-вторых, вдовий прожиток снова
возвращался «в службу».
114 Соборное уложение... С. 76.
79

Глава 2
Следует отметить, что согласно ст. 19 гл. XVI Соборного
уложения 1649 года, вдовам русских служилых людей также
разрешалось выходить с прожиточными поместьями замуж за
иноземцев, но только лишь за «крещеных» т. е.
православных115. Следовательно, речь может идти лишь об
одностороннем перетекании вдових прожиточных земель из иноземного
поместного фонда в русский. По всей вероятности, количество
прожиточных земель, перешедших от вдов иноземцев к
русским людям через заключение брака между ними, было
незначительно.
В 1651 году Московское правительство решило расширить
возможность передачи русским людям вышедших из службы
прожиточных земель незамужних дочерей и вдов иноземцев.
Царским указом разрешалось: «...которые иноземки,
некрещеные вдовы и девки учнут сдавать прожиточные свои поместья,
матери новокрещеным сыновьям, сестрам, и братьям, и тетки
племянникам, и тещи зятьям и в иные роды русским людям за
то, что тем людям с тех их поместий государевы службы
служить, и их вдов и девок кормить и замуж выдавать с
приданным... А что в государевом указе написано... иноземские
поместья, давать иноземцом, а мимо иноземцом, и иноземских
поместий никому не давать; и тот его государев указ о таких
сдаточных поместьях отменить»116. По мнению А. С. Мулюки-
на, распоряжение 1651 года было издано к «невыгоде
иноземцев и к выгоде русских людей», и им было положено начало
неравенству в поместном праве иностранцев перед русскими
людьми117. На мой взгляд, в указе 1651 года трудно усмотреть
какое-либо ущемление поместного права иноземцев, так как
речь шла лишь о прожиточных поместьях вдов и незамужних
дочерей служилых иностранцев. Как следует из текста указа,
передача таких поместий русским людям должна была носить
сугубо добровольный характер.
В 1652 году произошло событие, без сомнения произведшее
сильное впечатление на Московское правительство. В
сочинении Адама Олеария описывается случай с поместьем полков-
115 Соборное уложение... С. 76.
И6ПСЗРИ.Т. 1№73. С. 262.
П1МулюкинА. С. Очерки... С. 187-188.
80

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
ника А. Лесли. Жену полковника русские крестьянки
обвиняли в том, «что она им в постные дни, в противность русской
вере, дает мясо, трудною работою удерживает их от хождения
в церковь, не дает им на дворе столько времени, чтобы они
утром могли положить полагающееся перед Богом и иконами
количество поклонов и совершить свое служение Богу, кроме
того, она будто бьет народ и — что отвратительней всего — взяла
икону со стены и бросила ее в пылающую печь, где она и
сгорела. Перед русскими последнее обстоятельство было делом
великим и обвинением страшным»118. Мнение Олеария о
тяжести обвинения в глумлении над иконой подтверждается
воспоминаниями немца Конрада Буссова о событиях 1611 года
и судьбе некоего польского дворянина, «который у Сретенских
ворот в пьяном виде трижды стрелял в образ святой Марии...
ему сначала отрубили обе руки и прибили их к стене под
образом... потом провели его через эти же ворота и сожгли в пепел
на площади»119. Независимо от того, совершала ли в
действительности полковница Лесли что-либо подобное или нет, сам
факт, что подобное обвинение было выдвинуто в адрес
поместного иноземца, должен был сильно встревожить власти. «Тут
вмешался патриарх, сумевший убедить его царское величество,
что у иностранцев следует отобрать все поместья... а бояре,
давно уже простиравшие свои корыстные руки к хорошо
устроенным поместьям немцев... ежедневно докладывали его царскому
величеству, чтобы исполнено было справедливое ходатайство
патриарха»120.
21 сентября 1653 года был отдан указ объезжему голове Са-
мойлу Силбухину ехать в Арзамасский уезд для того, чтобы
поместья и вотчины тамошних иноземцев «полковников
Александра Краферта, да Александра Томлтона, да полуполковника
Юрья Англера...» (и т. д., всего 7 человек. — С. О.) «...со всеми
угодьем со крестьяны, и с бобыли, и с захребетники, и с подсо-
седники, и с женами, и с детьми, и со всеми крестьянскими
животы... со всем отписать на государя, для того, ведомо Велико-
тОлеарийА. Описание... С. 305.
П9Буссов К. Смутное состояние Русского государства // Иностранцы
о древней Москве. М., 1991. С. 194.
120 Олеарий А. Описание... С. 305.
81

Глава 2
му государю... Алексею Михайловичу учинилося, что они
некрещеные немцы, им крестьянам чинили всякую налогу и
утеснение в нашей православной християнской вере греческого
закона, и християнским душам многое осквернение, и многие без
отцов духовных, без покаяния помирали, и в великий пост
и в иные посты мясо всякий скором с ними немцы ели, и с
ними приобращались от Святыни по неволе от их немец отлу-
чалися». В указе имеется ссылка на царскую грамоту от 4
сентября того же года, в которой Арзамасскому воеводе также
предписывается отобрать на государево имя поместья и
вотчины «немцев»121. На мой взгляд, вполне справедливо
предположение А. С. Мулюкина о том, что указ 4 сентября Арзамас -
ким воеводам, на котором основывается распоряжение
объезжему голове, «есть циркулярное распоряжение, которое было
обращено ко всем воеводам, где имелись иностранные
помещики, но которое дошло до нас лишь в Арзамасском
экземпляре»122.
Взамен поместий иноземцев поверстали «кормовыми
окладами» — денежным жалованием. Как и следовало ожидать,
реакция иностранцев на это распоряжение правительства была
негативной. Доходы от поместий и вотчин считались
предпочтительней, нежели не всегда исправно выплачиваемый
«кормовой оклад». Кроме того, размер денежного жалования
зависел от чина, а не от величины поместий или вотчин иноземцев,
и многие служилые «немцы» оказывались в убытке. Так,
поручик Федор Фамендин жаловался, что после изъятия у него
поместья, жалование ему определено 7 р. в месяц, «а за иными
г-рь поместья за подполковниками и за маеры были меньши
нашего, а г-во жалование подполковником 15 р. на месяц, а ма-
еорам по 13 р.»123. Настоятельные просьбы иностранцев
вынуждали русские власти искать способ смягчить финансовые
потери «некрещеных немец», лишившихся свои поместий
и вотчин. Кто-то, как поручик Фамендин, добился повышения
ШПСЗРИ. Т. 1. № 103. С. 292-293.
122Мулюкин А. С. Очерки... С. 190.
123ргддд ф 210. Московский стол. № 862. Столп 162 г., в нем:
челобитные служилых людей и татар новокрещеных, иноземцев разных
наций старого и нового выезда... о даче им денежного жалования
и кормовых денег и поместных окладов. Л. 24.
82

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
в чине124. В ряде случаев иноземцам было позволено оставить
себе (продать) «всякую животину и хлеб» из их бывших
поместий и вотчин125.
В том же 1653 году был дан второй указ, касавшийся права
иноземцев владеть землей и крестьянами: «Иноземцом, всяких
чинов людем вотчины свои продавать русским людем, а
иноземцам некрещеным не продавать»126. Указ не имеет точной
даты, однако опубликованные Т. А. Лаптевой материалы дела
о наследовании вотчины иноземца Ю. Ю. Абрамова
свидетельствуют о том, что распоряжение о продаже иноземцами своих
вотчин русским людям последовало позднее сентябрьского
указа об изъятии поместий127.
В отличие от поместий, вотчинами служилых людей
жаловали за особые заслуги: «многие службы», походы, «осадное
сидение» и т. д. Возможно русские власти посчитали, что
просто «отписать на государя» «родовые и выслуженные
вотчины» иноземцев не вполне справедливо. Указ разрешал
иностранцам продавать свои вотчины, но только русским людям.
Сумма, вырученная от продажи, должна была послужить чем-
то вроде компенсации. По своей форме и лаконизму указ о
продаже вотчин очень напоминает статью 18 главы XVI
Соборного уложения (о передаче прожиточных поместий вдовых
иноземок русским людям в случае замужества). Отсутствие же
обширной обвинительной части (о стеснении в вере русских
людей) резко отличает его от указа 1627 о запрете
«иноверным» держать у себя во дворах православных, ст. 70 гл. XX
Соборного уложения и указа 21 сентября 1653 года о
конфискации поместий у «некрещеных немец».
Земли с крестьянами в России XVII века могли
принадлежать не только служилым иноземцам, но и иностранным
промышленникам. В 1638 году к тульским заводам Андрея и
Авраама Виниусов и Юлиуса Вилконса была приписана дворцовая
124Тамже.Л. 25-26об.
125 См. «Иноземцам вотчины продавать...» Дело Поместного приказа
о наследовании вотчины Ю. Ю. Абрамова 1676—1678 гг. (подг.
Т. А. Лаптевой) // Исторический Архив. № 1. М., 1994.
126ПСЗРИ.Т. 1. №113. С. 308.
127«Иноземцам вотчины продавать...» // Исторический Архив. № 1.
М., 1994.
83

Глава 2
Соломинская волость с 347 крестьянами. Передача земель
с православными крестьянами в распоряжение иностранных
промышленников продолжалась и после того, как у служилых
«некрещеных немец» были отписаны на государя их вотчины
и поместья. Так, в 1657 году Марселис и Акема к своим
малоярославским металлургическим заводам получили
Вышегородскую волость. Крестьяне снабжали заводы продуктами
и дровами, выполняли различные вспомогательные работы.
Дворцовые волости передавались иностранным
промышленникам безвозмездно, правда, заводчики обязались продавать
казне продукцию по заранее оговоренной цене. Голландцу
фон Сведену в 1668 году к его суконному производству, была
дана на откуп Иванковская волость в Каширском уезде.
Нидерландец, фактически был полным хозяином волости:
собирал с крестьян в свою пользу оброк, накладывал повинности.
Предполагалось, что с казной заводчик будет расплачиваться
произведенным сукном. В 1693 году к олонецким
«железоделательным» заводам датского комиссара Андрея Бутенанта фон
Розенбуша был приписан Кижский погост. В отличие от
поместий и вотчин «служилых немец», земли, пожалованные
иностранным промышленникам не подлежали обмену, продаже
или залогу и оставались в их распоряжении лишь на время
работы заводов128. Крайняя заинтересованность русских властей
в успешной работе промышленных предприятий побудила
правительство продолжать практику передачи иностранным
заводчикам земель с православными крестьянами и во второй
половине XVII столетия.
«Немцы» не были единственными иноверцами в
Московском государстве, владевшими землями с православными
крестьянами. Поместьями и вотчинами наделялись и служилые
представители мусульманских народов, национальная
аристократия, обобщенно называемые в русском законодательстве
«татары и мурзы». Оснований опасаться мусульманских влия-
МулюкинА. С. Очерки юридического... С. 217—220; Демкин А. В.
Западноевропейское купечество... Вып. 2. М, 1994. С. 4—12; 1665 г.,
декабря 25. — Жалованная грамота голландцу Филимону Акеме
с племянниками, на железные заводы в Малоярославском и
Оболенском уездах //Доп. к АИ. Т. 5. СПб., 1853. № 9. С. 55-60.
ЯЛ

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
ний на православное население было никак не меньше чем «па-
пежских, люторских или калвинских». Статья 34 гл. XXII
Соборного уложения гласила: «А будет бусурман какими-нибудь
мерами... русского человека к своей бусурманской вере
принудит и по своей бусурманской вере обрежет... и того бусурмана
по сыску казнить, зжечь огнем безо всякого милосердия»129.
По своей букве статья направлена против мусульман,
обращающих русских людей в ислам, при этом законодательство
Московского государства XVII века не содержит запретов
«немцам» совращать русских людей в католичество и
протестантизм, что можно объяснить лишь фактическим отсутствием
сколько-нибудь значительного ряда подобных прецедентов.
Выходцы из Западной Европы, зная жесткость реакции
русских властей в вопросах прозелитизма иных конфессий,
остерегались давать малейшие поводы для подозрений. За
рассматриваемый период удалось выявить лишь два случая, когда
«немцев» обвиняли в намерении «приводить русских людей
в свою веру». Причем в первом случае очевидны были
корыстные мотивы челобитчика. «Часовник» Моисей Терентьев
требовал отнять у торгового англичанина Томаса Рыцарева сына
«крещеного» переводчика иноземца Ульяна Игнатьева — Зи-
новку, утверждая, что «немчин Томос хочет обмануть, Зиновка
приводит в свою веру и хочет свезти за море». В ходе следствия
выяснилось, что по завещанию переводчика в 1615/16 гг. все
имущество и сын «до ево возмужания» поручались заботам
близкого друга англичанина. По всей видимости, «многие
животы» переводчика (в деле имеется их роспись) и послужили
причиной челобитья. На момент обращения к патриарху
«немчин Томас был за морем, а Зиновка без себя отдал грамоте
учит мироносицкому священнику Тихону». По указу
Филарета Никитича Зиновку и имущество передали Моисею Теренть-
еву, у которого в услужении (по «служебной кабале»)
находилась мать мальчика — русская женщина Овдотья130.
129Соборное уложение... С. 131.
130РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 1. 1624 г. № 11. - Дело по челобитью
часовника Моисея Терентьева на немца Томаса Рыцорева, что он
к себе взял сына умершего переводчика Ульяна Игнатьева и
приводит к своей вере. Л. 7—9, 26—31.
85

Глава 2
Другое челобитье — жалоба «девки Танки» на ее хозяина
голландца Петра Деладала, что он «в постные дни и в
нынешней пост ее душу всякими своими яствы сквернил и хотел
привести в свою немецкую веру». По всей видимости, челобитье
связано с желанием освободиться от службы у иноземца131.
В обоих случаях, кроме изъятия у иноземцев православных
людей, никаких карательных мер против них не
предпринималось.
Помещикам мусульманам так же, как и некрещеным
«немцам», было запрещено покупать, подавать или обменивать
поместья и вотчины с русскими людьми132. Отношение «мурз
и татар» к своим поместьям и крестьянам едва ли отличалось
от «немцев» в лучшую сторону. Статья 47 главы XVI
Соборного уложения запрещала «мурзам и татарам» поместья свои
«пустошить», грабить крестьян, «чинить им налоги и насильст-
ва», угрожала наказанием в случае, если «от их налоги из тех их
поместий крестьяне разбегутся» и т. п.133 Тем не менее, власти
долгое время не только не шли на изъятие у мусульман их
поместий с православными крестьянами, и напротив, всячески
старались закрепить их на пожалованных русским
правительством землях. Та же Статья 47 главы XVI предписывала «жить
в своих поместьях и вотчинах и владеть им мурзам и татарам
всякому своим поместьем, где кто испомещен по дачам»,
грозила репрессиями тем, которые «учнут бегать в иные городы
и в татарские и в черемисские деревни»134. Лишь в конце века
власти предприняли попытку лишить мусульман права
владеть поместьями и вотчинами с православными крестьянами.
В 1681 году, 16 мая, по царскому указу велено было у «татар
и мурз» поместья и вотчины отписать на г-ря, «для того,
ведомо г-рю мурзы и татаровя... крестьяном чинят многие налоги
и обиды и принуждают их к своей басурманской вере». Для
сохранения за собой поместий и вотчин татарам было предложе-
131РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1671 г.
№ 8. — Книга содержащая в себе челобитные голландских и
гамбургских купцов... Л. 448об.—455.
132 Соборное уложение... С. 78.
133 Там же. С. 79.
134Соборное уложение... С. 79.
Ж

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
но креститься в православную веру135. Указ по своей форме
очень напоминает сентябрьское распоряжение 1653 года об
изъятии поместий и вотчин у «немцев», однако дальнейшее
развитие событий резко отличалось от сценария середины
века. Власти не пошли на наделение «татар и мурз» денежным
жалованием, а 24 мая 1681 года указали иноверцам, «которые
упрямством своим в святую православную веру не крестились,
определить на прокормление их крещеным родственникам»136.
Вероятно после этого на московское правительство
обрушились протесты не только самих «басурман», но и их
православной родни. Спустя год после первого указа о лишении
мусульман поместий с православными крестьянами власти решили
возвратить «татарам и мурзам» половину их поместий137. А 13
июля 1682 года «г-ри пожаловали мурз и татар поместьями
и вотчинами и другою половиною по-прежнему, а они б... им
великим государем служили, а крестьяном никаких налог
и православной христианской вере тесноты не чинили»138.
Относительную терпимость к праву «мурз и татар» владеть
поместьями и вотчинами следует объяснять тем, что они, в
отличие от «некрещеных немец», являлись подданными
московского государя. На территории России проживали их народы,
а нобилитет являлся частью служилого сословия. Испомеще-
ние служилых «мурз и татар», в том числе и на землях с
православным населением, являлось средством укрепления связей
между национальной аристократией мусульманских народов
и московскими властями. Предприняв попытку изъять
поместья и вотчины у «мурз и татар», власти напрямую столкнулись
с угрозой утраты лояльности части национальной знати,
отказом «служить службы» и т. п.
Не вполне однозначно, после сентября 1653 года, обстояли
дела с поместьями и вотчинами «некрещеных немец». В
последующие месяцы и годы в ряде царских указов можно встретить
упоминания о поместных иноземцах. Так, например, 10 ноября
1653 года было дано распоряжение «о бытии служилым людям
135ПСЗРИ. Т. 2. № 867. С. 312-313.
136ПСЗРИ. Т. 2. № 870. С. 315.
ШПСЗРИ.Т.2.№923. С. 401.
138ПСЗРИ. Т. 2. № 944. С. 456.
87

Глава 2
к службе готовыми и об отсрочке им в судных делах», при
перечислении категорий служилых людей мы встречаем
иноземцев разных городов, помещиков139. 30 января 1955 года в указе
о выдаче прожитков из поместий женам и дочерям погибших
на службе служилых людей наравне с дворянами и детьми
боярскими названы и иноземцы140. В указе от 1661 года
иноземцы значатся среди служилых людей, не явившихся на службу
из своих деревень141. Царский указ от 15 февраля 1671 г. об
отписании половины поместий и вотчин у не явившихся на
службу ратных людей упоминает и иноземцев и т. д.142
Позднее, в царствование Федора Алексеевича, в «Новуказных
статьях о вотчинных и поместных делах» велено было
«прожиточные поместья некрещеных вдов иноземцев после их смерти
справливать за крещенными ее родственниками обходя
некрещеных»143. Не исключено, что под «иноземцами» в этих указах
подразумевались «татары и мурзы» или шляхта, перешедшая
в русское подданство после присоединения к России
белорусских и украинских земель.
Упоминания о поместных иноземцах в течение нескольких
лет после «Арзамасского указа» вполне можно объяснить и
задержками в его реализации. Поместье полковника Александра
Краферта в Арзамасском уезде, упоминавшееся в
сентябрьском указе 1653 года, было отдано в поместье окольничему
Ф. М. Ртищеву лишь в 1656 году144. В том же году вотчину
иноземца Кашпира Балхова велено было «отказать» его
«крещеному» брату рейтарскому ротмистру Андрею Балхову145.
Трудно сказать, оставались ли «некрещеные» офицеры
хозяевами поместий с 1653 года до передачи их новым владельцам
или земли этот период числились «за государем». Не
исключено, что во владении вдов и незамужних дочерей погибших на
службе иностранных офицеров оставалась часть прожиточных
поместий. Да и для самих «немцев» властями время от време-
13ЭПСЗРИ.Т. 1.№110.
140ПСЗРИ.Т. 1.№173.
141ПСЗРИ.Т. 1.№301.
142ПСЗРИ.Т. 1.М489.
ШПСЗРИ. Т. 2. №644.
144РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 676. Л. 261.
145РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 77. Л. 115об.—116.
88

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
ни могли делаться исключения ввиду особых заслуг. В
приходной книге пошлинных денег Печатного приказа за март-
апрель 1657 года, была записана жалованная грамота
иноземцу Филипиусу Фангостерну. Иноземца наградили «за ево
многую службу, что ево радением Юрьева Ливонского городские
сиделцы всяких чинов люди государю добили челом» (т. е.
склонил горожан к капитуляции. — С. О.), пожаловали в
Юрьевском уезде селами Лудеговым и Разиным «з деревни и с
крестьянами и с пашней и со всяким угодьем»146. Косвенным
подтверждением того, что крестьяне в поместье Фангостерна были
православными, являются русские названия сел.
Де ла Невилль в своем сочинении писал о полковнике
Павле Менезии (Менезис), бывшем в особой чести у Алексея
Михайловича. По словам француза, государь пожаловал Менези-
су поместье с 60-тью крестьянами каждый из которых
«приносит своему хозяину около 8 экю в год»147. Менезис выехал
в Россию в 1661 году вместе с Патриком Гордоном. Менезис
приходился родственником жене А. С. Матвеева, шотландке
Евдокии Гамильтон. В 1672 г. шотландец в качестве русского
дипломата был послан в Европу с предложением западным
государям антитурецкой коалиции. Следует отметить, что
исследователи биографии Менезиса не обнаружили никаких иных
материалов о владении поместьем, кроме свидетельства Не-
вилля148.
В конце столетия Петр I в нарушение старого правила
пожаловал двух своих любимцев Лефорта и Гордона за взятие
Азова вотчинами. Лефорт получил вотчину в Епифановском
уезде с. Богоявленское в 140 дворов, Гордон получил
вотчину — с. Красная слобода в 100 дворов149.
146РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Оп. 1. Кн. 80. Л. 84-84об.
147Невилль, дела. Записки о Московии. М, 86. С. 125.
148 См. Чарыков Н. В. Посольство в Рим и служба в Москве Павла Ме-
незия (1637-1694). СПб, 1906.
149ПСЗРИ. Т. 3. № 1563; Брикнер А. Патрик Гордон и его дневник.
СПб., 1878. С. 98; Бобровский П. О. История 13-го лейб-гренадер-
ского Эриванского е. в. полка. Ч. 1. СПб, 1892. С. 92.
89

Глава 2
2.4. Привилегии иноземцев
Власти Московского государства в XVII веке не слишком
жаловали «немцев» своими милостями, подчас явно ущемляя
права неправославных иноземцев. Тем не менее,
законодательство времен Алексея Михайловича включало в себя ряд
законов, дававших иноземцам преимущество перед русскими
людьми. Статья 260 гл. X Соборного уложения 1649 г. гласит:
«А будет кто чем должен будет русским всяких чинов людям
и чюжеземцам, и исцы русские люди и чюжеземцы того своего
долгу учнут на нем искать судом, и тот должник, нехотя чюже-
земцу долгу его заплатить, учнет отыматься от него тем, что он
и опричь того чужеземца должен многим русским людям, и на
таком должнике, велеть долговые деньги наперед править чю-
жеземцу, а русским людям велеть на нем долг править после.
Такоже на ком доведется взять что в государеву казну, а в тоже
время на него учнут бити челом исцы в долгах, и на нем
наперед взять государево, а должникам указать платити долги
после»150.
Ни законодательство Михаила Федоровича, ни судебники
XV—XVI веков не содержат никаких привилегий для
иноземцев в вопросах взыскания долга с русских людей.
Комментаторы Уложения 1649 года указывают на сходство приведенной
выше статьи со статьей 55 (о долзе) Троицкого списка Русской
правды, о чем свидетельствует порядок изложения вопроса.
В пользу этого предположения говорит и тот факт, что и в
Русской правде и в ст. 260 гл. X иностранцы названы «чюжеземца-
ми», что не типично для законодательных актов XVII века151.
Что же могло побудить законодателей XVII века вставить
в Уложение статью из Русской правды?
В целях защиты внутреннего рынка иноземным купцам
предписывалось продавать западные товары оптом на
ярмарках в приграничных городах. Некоторые западные купцы
получали от Московского правительства таможенные и иные
150 Соборное уложение 1649 года. Л, 1987. С. 61.
151 Правда русская. Т. 1. М; Л.,1940. С. 334; Соборное уложение 1349
года. Комментарии. Л., 1987. С. 223.
90

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
льготы (в том числе и на проезд вглубь страны),
подтвержденные жалованными грамотами, но таких было немного.
Основная масса западноевропейских купцов и их приказчиков
торговала в России без жалованных грамот152. Дальнейшее
продвижение западных товаров вглубь Московского государства
обеспечивалось русскими купцами. Часто товары отпускались
иноземцами русским купцам в кредит для последующей
продажи их в розницу. Заключая договор о поставках русских
товаров, иностранцы как правило вносили задаток или
предоставляли ссуду. По мнению исследователя деятельности
западноевропейских купцов в России А. В. Демкина, торговля
русской стороной осуществлялась практически полностью в
кредит»153.
Московское правительство в высшей степени было
заинтересовано в расширении торговли западноевропейского
купечества в России. Взимаемые с товаров пошлины существенно
пополняли казну. После принятия Новоторгового устава
таможенные сборы с иностранцев в 3—4 раза превосходили сборы
с русских купцов154. Однако не возврат русскими людьми
иноземцам денег за полученные в кредит товары ставил под
угрозу дальнейшее развитие торговли западноевропейского
купечества в России, что в свою очередь грозило убытками казне.
В РГАДА хранится огромное количество судных дел о
взыскании иноземцами долгов с русских людей «по заемным
кабалам». Особенно много таких дел содержит в себе фонд № 141
«Приказные дела старых лет».
Взыскание долгов с русских людей для иностранцев
оказывалось не простым делом. Должники находили массу способов
отделаться от претензий заимодавцев. Яков Рейтенфельс
писал: «Иностранцам... предоставлены кой-какие
незначительные преимущества: ...как кредиторы, они предпочитаются
русским, из которых приходится долги выколачивать»155. Неред-
152Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1 М., 1994.
С 57.
153Там же. Вып. 1. С. 130.
154Тамже. вып 1. С. 41.
155Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцоге тосканскому
Козьме третьему о Московии // Утверждение династии. М, 1997.
С. 339.
91

Глава 2
ки были случаи, когда русские купцы, стремясь избежать
расплаты с иностранным кредитором, ссылались на то, что все
средства ушли на погашение их долгов русским людям.
Материалы «долговых дел», челобитные иноземцев указывают на
то, что существовала развитая практика заключения
русскими должниками фиктивных долговых обязательств или
купчих на их имущество с другими русскими людьми с целью
уклониться от возврата кредитов западноевропейским купцам.
Иногда должники даже входили для этого в сговор с
должностными лицами местной администрации. Вплоть до конца XVII
века иноземцы, сталкиваясь с подобными случаями, вновь
и вновь били челом государям с просьбой подтвердить их
привилегию и взыскать долги с русских людей. Так, в 1691 году
«били челом... иноземцы Данило Артман, да Николай Росвин-
кель, оружейной палаты на истопника Илью Шершнева в
долгу своем, что он Илья должен им иноземцам по заемным
кабалам: Николаю 2280 руб. с лишком, Даниилу 1325 руб. с
лишком, и чтоб у него Ильи запечатать на гостине двор,
до разделки с ними, с товары его анбары для того, что он Илья
не хотя тех денег платить, стакався с русскими людьми и учи-
ня составные крепости ухоранивается... и гость Володимир
Воронин... товары его Ильны выняв ценил в иски русским лю-
дем... и тем они иноземцы от него Ильи чают себе конечного
разорения»156.
Распространенная практика кредитных операций между
русскими людьми и иноземцами неизбежно влекла за собой
появление несостоятельных должников. Статья 206 главы X
Уложения Алексея Михайловича гласила: «А будет кто
возьмет денег взаймы или чего ни будь для торговли, и тот долг ис-
теряет своим безумием, пропьет или проворует каким ни будь
обычаем, а сыщется про то допряма, а окупиться ему будет
нечем, и его отдать исцу головою до искупу»157.
Итак, несостоятельные должники должны были
отрабатывать долги в хозяйстве кредитора (кроме дворян и детей
боярских), при этом национальность и вероисповедание кредитора
никак не оговариваются. Следуя букве приведенной выше ста-
156ПСЗРИ.Т. З.№1398.
157 Соборное уложение... С. 54.
92

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
тьи уложения, русские люди, не сумевшие погасить долгов
перед иноземными кредиторами, должны быть отданы им
«головою до искупу». Однако, как мы знаем, в XVII веке духовные
и светские власти Московского государства всячески
препятствовали установлению личной зависимости русских людей от
«иноверцев»: запрещали держать во дворах русских слуг и
работников, подозревая, что «еретики» чинят православным
«стеснение в вере», по той же причине «некрещеных немец»
лишили права владеть поместьями и вотчинами.
В конце XVI века власти, не желая допустить передачи
русских несостоятельных должников «головою» иноверцам,
предприняли неординарный шаг. В 1593 году царь Федор
Иванович послал в Казань грамоту воеводам Ивану Михайловичу
Воротынскому и кн. Афанасию Ивановичу Вяземскому, чтобы
те «молвили б есте татарам и немцом, чтобы они русских
людей всех поотпускали и впредь русских людей к себе не при-
имали и денег в займы не давали»158. Однако в середине XVII
века запрет иноземцам открывать кредит русским людям
повлек бы за собой тяжелейшие экономические последствия.
По мнению А. В. Демкина, кредит являлся необходимым
условием торговли западноевропейского купечества в России XVII
века159. Запретить иноземцам открывать кредит русским
людям означало бы разрушить сложившийся механизм
поступления экспортных товаров на русский рынок. Казна в этом
случае лишилась бы значительных поступлений в виде пошлин,
а русские купцы потеряли бы доходы от розничной продажи
западных изделий.
Избавиться от сложностей в вопросе кредитных отношений
иностранцев с русскими людьми путем отмены запрета для
иноземцев на розничную торговлю власти также не могли,
не без оснований опасаясь вытеснения с внутреннего рынка
русских купцов. Против такой угрозы русские купцы выступа-
11593 г., июля 18 — Царская грамота в Казань о построении слободы
с церковью и переводе туда новокрещенов, поколебавшихся от
соседства с иноверцами в православной вере, о разрушении мечетей,
и о не дозволении русским людям жить в услужении у татар и
немцев // ААЭ. Т. 1 СПб., 1836. № 358. С, 438-439.
^Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 121.
93

Глава 2
ли в своих челобитных государям московским160. Уже
упоминавшаяся выше грамота 1593 года царя Федора Ивановича
казанским воеводам предписывает: «...переписав русских людей
взять от татари немец, ...а которые... служили в небольших
деньгах, и вы б за тех татарам и немцом деньги заплатили из на-
шие казны, ...а иных русских людей которые у татар и немец
в деньгах, иоотдавали б есте новокрещеном, а у новокрещенов
в то место поймали литву и латышей да татарам и немцам по-
отдавали»161. В более прагматичном законодательстве XVII
столетия мы не встретим ни одного акта, предусматривающего
выплату иноземным кредиторам казною выкупа за
несостоятельных русских должников. Запрет отдавать православных
людей «головою в зажив долга» иноземцам фактически снимал
с русских должников значительную долю ответственности
перед иностранными кредиторами. Подобный подход вполне бы
соответствовал политике «оберегания православия»
проводимой русским правительством, но в данном случае грозил
убытками казне. Московские власти были поставлены перед
нелегким выбором.
И выбор этот был сделан — царский указ от 19 июня 1671
года гласил: «Которые русские люди должны русским людям
и иноземцам, и на тех людях править прежде иноземские долги,
а которых взять немочно, и в иски иноземские ценить дворы
и лавки прежде иноземцев же, а не русским людем, а будет у
которых у русских людей в иск русским людям оценены будут
дворы или лавки или товары, и то у русских людей поворотить
назад и оценить в иноземские долги, которому должны, а хотя
которые до искупу и головою русским людям отданы, и тех
русских должников свободить, а присылать их для росплаты
в Иноземцевых исках в государевый Посолской приказ»162.
160 См. Базилевич К. В. Коллективные челобитные торговых людей
и борьба за русский рынок в первой половине XVIII века //
Известия АН СССР. УП серия. Отд. общ. наук. № 2. Л., 1932 г.
1611593 г., июля 18. — Царская грамота в Казань о построении
слободы с церковью и переводе туда новокрещенов, поколебавшихся от
соседства с иноверцами в православной вере, о разрушении
мечетей, и о не дозволении русским людям жить в услужении у татар
и немцев // ААЭ. Т. 1 СПб., 1836. № 358. С. 438-439.
162ПСЗРИ. Т. 1.№497. С. 860.
94

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
Цель присылки несостоятельных русских должников в
Посольский приказ могла бы послужить предметом дискуссии,
если бы не разъяснялась последующими распоряжениями.
Указ 21 июня 1673 года: «А у которых людей поместий
и вотчин и дворов и животов не будет, ...а в тож время будут на
них челобитчики иноземцы и русские люди, и тех людей
отдавать прежде иноземцам головами заживать иски их по
Уложению»163. Следует отметить, что в указе не обозначена
национальность должников.
Окончательную ясность вносит лишь царский указ 26 июня
1674 года: «Которые русские люди должны будут русским
людем и иноземцем и на тех людях править прежде велено
иноземские долги, а на которых взять немочно, и в иски их ценить
дворы и лавки и отдавать прежде иноземцам же, а не русским
людем, а у которых русских людей дворов, лавок и животов не
будет, и тех отдавать иноземцам головами в иски их, заживать
по Уложению»164.
По смыслу статьи 260 главы X уложения и приведенных
выше царских указов русские люди несут полную и
первоочередную ответственность перед иноземцами-кредиторами
вплоть до отдачи православных должников «головою в зажив»
иноверцам. Московское правительство долго не решалось
прямо заявить об этом в законодательстве, испытывая,
по-видимому, некоторую неловкость за отступление от проводимой
светскими и духовными властями политики «оберегания
православия и православных от ересей иноземских».
Столь исключительный шаг Московского правительства
мог быть продиктован прежде всего необходимостью
законодательной защиты прав иноземных оптовых продавцов в
кредитных отношениях с русскими купцами — основы экспортной
торговли иностранного купечества в России. А. В. Демкин
отмечал, что политика московского правительства в целом
благоприятствовала торговле иноземцев. Объем торговли
западноевропейских купцов в России в течение XVII столетия вырос
приблизительно в четыре раза165.
163ПСЗРИ.Т. l.№553. C.938.
164ПСЗРИ. Т. 1. № 579 С. 982.
165Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 57,129.
95

Глава 2
Необходимо обратить внимание на еще один аспект
вопроса о первоочередном взыскании с русских людей долгов
в пользу иноземных кредиторов. Одно из положений указа
19 июня 1671 года гласило: «...будет у которых у русских людей
в иск русским людям оценены будут дворы или лавки или
товары, и то у русских людей поворотить назад и оценить в
иноземские долги...»166. Таким образом, в случае, если долг
русского человека иноземцу не превышал стоимости его имущества,
должник избавлялся от необходимости служить «до искупа»
в хозяйстве иноверца, что вполне отвечало интересам светских
и духовных властей Московского государства.
Несмотря на покровительство законов Московского
государства иноземным кредиторам, следует отметить, что
значительная часть судебных дел о взыскании долгов не была
завершена: либо нет сведений об уплате должником долга, либо
отмечено его неполное погашение, кроме того, довольно часто
встречаются дела, тянувшиеся годами и даже
десятилетиями167.
Историк А. С. Мулюкин задавался вопросом: не были ли
указы об отдаче русских людей «головою до искупу» их долга
иноземцам «мертвой буквой закона»?168 До последнего
времени единственным и не очень убедительным подтверждением
исполнения этих распоряжений оставались материалы дела об
отнятии у иноземцев русской прислуги в северных городах
в 1686 году. В ходе разбирательства по делу Посольским
приказом была дана справка о том, что в соответствии с царскими
указами «многие русские люди преж сего за долги иноземчес-
кие иноземцам отданы, и ныне отдаются и у иноземцев за те
деньги урочные годы живут и работают»169. Сведения,
изложенные в выписке, не внушают полного доверия, поскольку
фактически передают текст отписки архангельского воеводы,
желавшего отрапортовать о беспрекословном выполнении всех
царских указов. В ходе работы над настоящим исследованием
166ПСЗРИ.Т. l.№497. C.860.
^7Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 121.
168Мулюкин А. С. Очерки... С. 144.
169Цветаев Д. Памятники к истории протестантов в России. М., 1888.
С. 100.
96

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
удалось обнаружить ряд архивных документов,
свидетельствующих о вынесении и исполнении судебных приговоров
передающих русских людей «в зажив до искупу» их долгов
иностранцам. Следует отметить, что самое раннее решение властей о
выдаче русских людей «головою» их иностранным кредиторам
относятся к середине 70-х гг.170
Отданным «головою» за долги русским человеком
иноземцы на протяжении урочных лет могли распоряжаться как
угодно. С кредиторов, в том числе и иноземцев, лишь бралась
«поручная запись», чтобы им отданного «головою в зажив долга»
человека «не убить и не изувечить, и как он урочные годы
отживет, поставить его в приказе». Известны случаи, когда
иноземцы расплачивались со своими кредиторами, «поступаясь»
отданным в зажив русским должником. Так, например,
торговый иноземец Кондратий Данилов сын Касногитер
«поступился» в счет своего долга тяглецом Михаилом Наливошниковым
со всей его семьей голландцу Григорию Николаеву171. В соот-
170 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 1.1674-75 гг. № 823. - Столп
голландских и гамбургских всяких дел. Л. 12; РГАДА. Ф. 159. ПДНР.
Оп. 2.1683 г. № 2762. — Дело по челобитной московского торг.
иноземца Ивана Еремеева об отсрочке разбора дел по челобитным на
торгового человека гостиной сотни Дмитрия Федорова отданного
ему в «зажив головой» на урочные лета; РГАДА. Ф. 50. Сношения
России с Голландией. Оп. 1. 1684 г. № 2. — Дело голландского
купца Елисея Клюка о не отнятии у него отданного за долги в зажив на
урочные годы, казенной слободы погребщика Луки Иванова. Л. 1—
7; РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2.1685 г. № 3161. - Дело по
челобитной голландского купца Ивана Фрея об отсрочке судных дел
русских людей на тяглеца Алексеевской слободы Тимофея Савинова
отживающего у него урочные годы за долги; РГАДА. Ф. 159.
ПДНР. Оп. 2. 1688 г. № 3772. — Дело по челобитной голландского
купца Христофора Семенова о приостановке долговых исков к
отданному ему «в зажив» долга тяглецу Огородной слободы
Афанасию Федорову; РГАДА. Ф. 35 Сношения России с Англией. Оп. 1.
1699 г. № 270. — Дело англичанина Филиппа Самойлова сына Вул-
фа об отданном ему из Посольского приказа в зажив головою
крестьянине с. Покровского Федоре Степанове.
171 РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 5. 1677 г. № 77. - Явочная челобитная
голландской земли торговых людей стряпчего Григория
Николаева о побеге от него тяглеца Михаила Наливошникова с семьей
отданного ему по долговой записи в зажив. Л. 1; РГАДА. Ф. 159.
ПДНР. Оп. 2. 1693 г. № 4493. — Поступная челобитная иноземца
97

Глава 2
ветствии с русскими законами кредитору выдавались
«головой» и родственники умершего должника. Так, по государеву
указу и боярскому приговору вологжанин Лука Иванов был
отдан «в зажив долга» своего отца на 20 лет иноземке Марье
Ивановой172.
В Соборном уложении Алексея Михайловича есть еще одна
статья, формально содержащая привилегию для отдельной
категории иноземцев. Статья 63 главы XVIII гласит: «А которые
государевы грамоты или наказы приставами даны будут по
челобитью старого и нового выезду кормовых, а не поместных
иноземцев, и с тех государевых грамот и с наказов, с их дел,
печатные пошлины для их бедности и иноземства не имати.
А с поместных иноземцев печатные пошлины имати так же, как
емлют с русских людей»173.
Причина появления данного закона, на мой взгляд,
объясняется спецификой имущественного положения кормовых
иноземцев. Поместные иноземцы и русские офицеры основной
доход получали со своих земель, денежный оклад для них был
невелик или не выдавался вовсе. Кормовые иноземцы
получали денежное жалование куда большее, чем русские служилые
люди или поместные иностранцы тех же чинов. Однако в
случае невыплаты или задержки жалования (что случалось
нередко) они лишались единственного источника средств к
существованию. Среди обнаруженных в приказном делопроизводстве
челобитных служилых иноземцев просьбы о выплате
задержанного или недоплаченного жалования встречаются чаще
чем любые другие.
По-видимому, возможность утраты платежеспособности
кормовыми иноземцами вследствие задержек жалования,
«хлебные дороговли» или тому подобного, московские власти
сочли причиной достаточно веской, чтобы освободить их от
уплаты печатных пошлин. По всей вероятности, статья была
Ивана Клиса о передаче за его долги П. Д. Шереметьеву тяглеца
Новомещанской слободы Афанасия Плотникова, отданного ранее
И. Клису в зажив головой за долги.
172РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 6.1681 г. № 13. - Выписка из дела
иностранки Володимировой жены Марьи Ивановой на вологжанина
Луку Скупина, что б он заработал ей по долгу отца урочные годы.
173 Соборное уложение... С. 98.
98

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
включена в Уложение по просьбам самих кормовых
иноземцев. В самом тексте закона угадывается включенный в него
фрагмент челобитной иностранцев — упоминание о «бедности
и иноземстве». Обороты, указывающие на крайне бедственное
положение просителей, характерны для челобитных XVII века
и встречаются в документах, авторами которых были и русские
люди и иноземцы174.
Статья 55 главы XVIII устанавливает: «А которые
государевы проезжие грамоты ис Посольского приказу иноземцом,
...розных государств гостем и торговым людем, и которые
иноземцы учнут бити челом государю на русских людей в торгов-
лях о управе и по кабалам в займех и по записям, и с аглинских
и з галанских гостей, которым государева жалованная грамота
дана, печатных пошлин не имать, а с иных имать так же, как
и с русских людей емлют»175. Указанная в данной статье
льгота распространяется на довольно узкий круг торговых
иноземцев, получивших жалованные грамоты от Московского
правительства, и следовательно, по сути дела является дополнением
к указанным в грамотах личным привилегиям.
Единственная существенная привилегия иноземцев в
законодательстве Московского государства XVII века — право
первоочередного взыскания долга с русских людей — была
обусловлена спецификой торгово-кредитных отношений
западноевропейских купцов и русских торговых людей.
В Уложении Алексея Михайловича в полной мере нашло
отражение значительно возросшее в России к середине XVII
века иноземное присутствие. В законодательстве Московского
государства иноземцы делились на две группы: служилые
и торговые. Причем служилые, в свою очередь, делились на
поместных и кормовых, а торговые — на обладавших и не
обладавших жалованными грамотами. Если в Судебнике 1550 года
«чужеземцы» упоминались лишь однажды (в статье 27 —
решение споров по имущественным вопросам), то в Соборном
174 Орленко С. П. Челобитные иноземных мастеров Золотой и
Серебряной палат: опыт источниковедческого анализа //
Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании. М., 1996.
С. 197-198.
175Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 97.
99

Глава 2
уложении 1649 года иноземцы (чужеземцы); служилые,
поместные, кормовые, торговые, гости аглинские и галанские;
иноземцы крещеные, некрещеные, немцы, немецкие вдовы,
немецкие дети упомянуты в 39 статьях. Как единое целое в
Уложении Алексея Михайловича иноземцы рассматривались в двух
случаях: когда речь шла о всеобщей подсудности русским
законам и в вопросе ограничения прав иноверцев, когда положение
занимаемое иноземцем роли не играло. Формально общей для
всех иноземцев была привилегия первоочередного взыскания
долгов с русских людей, хотя предназначена она была в первую
очередь для защиты интересов иностранного купечества. Эта,
по сути дела, единственная существенная привилегия
иноземцев была обусловлена спецификой торгово-кредитных
отношений западноевропейских купцов и русских торговых людей.
На примере разрешения вопроса об отдаче иностранцам
православных должников «головою в зажив», передачи в
распоряжение западноевропейских заводчиков земель с
крестьянами во второй половины XVII в. можно заметить, как
затягивался узел противоречий между осознанием московским
правительством объективной необходимости развития торговли
и промышленности и политикой изоляции русского населения
от влияний извне.
Иноверие выходцев из Западной Европы в совокупности
с их статусом иностранных подданных заставляло русские
власти рассматривать их как особую категорию лиц,
пребывание которых в Московском государстве требовало
определенной правовой регламентации. Ограничения затрагивали права
иноверцев держать у себя русскую прислугу и «работных
людей», селиться, покупать дворы и иметь храмы в черте
Земляного города в Москве. Служилые «некрещеные немцы» в
середине столетия лишены были права владеть поместьями и
вотчинами с православными крестьянами. В действительности
ограничения были куда менее строги, чем на бумаге.
Практически каждое из ограничительных правил допускало наличие
исключений и послаблений. Нарушения запрета иноверцам
использовать русских людей в качестве прислуги и рабочей силы
носило массовый характер и практиковалось повсеместно.
Ограничение права иноверцев проживать в черте Москве
среди русского населения на своих дворах не затрагивало часть
100

Правовой статус выходцев из Западной Европы и действительность
привилегированного западноевропейского купечества и
медиков. Наиболее последовательно соблюдался запрет на
поместные и вотчинные владения «некрещеных немец».
Анализ законодательства Московского государства XVII в.
позволяет обнаружить внутреннее противоречие в отношении
русского правительства к иноземцам. С одной стороны,
присутствие служилых и торговых иноземцев в Московском
государстве XVII века осознавалось русским правительством, как
явление необходимое и неизбежное. С другой, властями
предпринимались меры к максимально возможной изоляции
иностранцев, с целью оградить православных людей от пагубного
влияния «еретиков»-иноверцев и «стестении в вере греческого
закона».
"^ЁР^

Глава 3
ВЛАСТЬ, ЦЕРКОВЬ И ВЫХОДЦЫ
ИЗ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
3.1. «Немцы» и власть
Исследование правового статуса выходцев из Западной
Европы позволяет составить общее представление о политике
власти по отношению к «немцам некрещеным». Однако
далеко не все важные аспекты правового положения иностранцев
в Московском государстве XVII века были отражены в
законодательстве. Отношение русских властей к «немцам» подчас
определялось исторической традицией, наличием прецедентов,
было продиктовано реалиями конкретной политической или
экономической обстановки.
В XVII веке не был законодательно урегулирован вопрос
0 принятии русского подданства «выезжими» иноземцами.
Принятие православия для «некрещеных немец» было не просто
переменой исповедания, а шагом, означавшим переход под
покровительство московского царя, отказ от подданства иным
монархам и государствам. Крестившийся в «греческую веру» выходец
из Западной Европы терял право возвращения на родину.
Фактически принятие православия для «некрещеных немец» и
означало их переход в русское подданство. А. С. Мулюкин
убедительно доказал, что иноземцы, въезжавшие в Россию «на вечную
службу» или «на государево имя», не становились русскими
подданными, если не меняли своего вероисповедания, так как
возможность покинуть Россию за ними сохранялась1. Непо-
1 Мулюкин А. С. Приезд иноземцев в Московское государство. Из
истории русского права XVI-XVH вв. СПб., 1909. С. 152-153.
102

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
средственно само понятие «русское подданство» встречается
в документах XVII века применительно к выходцам из
Западной Европы, лишь когда речь идет об их добровольном
переходе «под руку московского государя» без перемены
вероисповедания. О русском подданстве просил в 1648 году голландец —
протестант Андрей Денисович Виниус2. (Точное время
принятия А. Д. Виниусом православия неизвестно, но едва ли он был
крещен на момент подачи челобитной. Документ датирован
9 марта, а месяцем ранее А. Д. Виниус сочетался браком с
Гертрудой Мейр по лютеранскому обряду3.) Русское подданство
также предлагалось в 1689 году протестантам, бежавшим из
Франции от религиозных гонений4.
В общем законодательстве XVII века так и не нашел
отражения вопрос о праве иноземцев на въезд в Московское
государство, что само по себе красноречиво говорит о степени
закрытости русского общества. Несмотря на то, что рубежи
России ежегодно пересекали десятки и сотни, а порой и тысячи
иностранцев, общих норм, регулировавших этот процесс, так
и не возникло. Власти московского государства на протяжении
большей части XVII столетия рассматривали присутствие
иностранцев, и в частности выходцев из Западной Европы, как
вынужденную необходимость, что и предопределило порядок
и процедуру их въезда в Россию. Об этом же говорит и состав
лиц, допускаемых правительством в пределы страны.
Помимо участников иностранных посольств, в Россию
в XVII веке допускались «торговые иноземцы» и специалисты,
следовавшие на службу московского государя, — то есть
только те, в чьем присутствии московское правительство было
заинтересовано. Иностранным промышленникам власти
разрешали вывозить к себе на заводы опытных мастеров из-за
рубежа, несмотря на то, что их деятельность не была
непосредственно связана с «государевой службой». Подобная практика
обуславливалась заинтересованностью правительства в успеш-
2 РГАДА. Ф. 150.1648 г. № 20. - Челобитная голландца Андрея Ви-
ниуса о принятии его в российское подданство.
3 Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М.,1890. С. 402.
4 ПСЗРИ. Т. 3. № 1331. С. 8-9.
103

Глава 3
ной работе важных для него производств (металлургического,
оружейного, и др.)5.
Не имела успеха просьба нидерландских Штатов (1631 г.)
разрешить голландским земледельцам приезжать в Россию
«распахивать новинные земли и засевать их, они же будут
обрабатывать пашню, как у них это дело ведется» и вывозить
хлеб в Голландию с уплатой торговых пошлин. Также была
отклонена просьба голландцев покупать корабельный лес по
берегам Двины, самим рубить его, строить корабли у
Архангельска и теми кораблями вывозить лес в Голландию. Государь
и патриарх дали голландцам разрешение лишь на покупку
корабельного леса, однако рубить его должны были русские
люди6.
Вместе с иностранцами допускались к въезду в Россию
члены их семей, иногда прислуга. По особым разрешениям
приезжали иностранные священники. Правительство не считало
возможным вовсе лишать иноверцев духовного утешения.
Возможно, сыграло свою роль существование в Москве
протестантских храмов и духовенства «при прежних государех»7.
Кроме того, представителям иностранного духовенства
русскими властями отводилась важная функция —
протестантские пасторы приводили «служилых немец» к присяге на
верность московскому государю.
Материалы РГАДА — Ф. 150 «Дела о выездах иностранцев
в Россию» — дают представление о процедуре пропуска
иноземцев в Московское государства. По прибытии в порубежный
город иноземец подвергался «распросу» представителями
местной администрации. В «распросных речах» иностранец
объявлял о цели своего приезда в Московское государство,
рассказывал о своих прежних службах в других землях.
Желательным, а подчас и обязательным было предоставление
рекомендательных писем — «свидетельстваных листов». В случае
если администрация порубежного города не располагала чет-
5 МулюкинА. С. Приезд иноземцев... С. 102—105.
6 Отчет Альберта Бурха и Иоганна фан Фёлтдриля о посольстве
в Россию в 1630—1631 гг. // Сборник имп. Русского исторического
общества. Т. 116 СПб., 1902. С. 80,88-90.
7 Курило О. В. Очерки по истории лютеран... С. 32—35.
104

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
кими распоряжениями о приеме тех или иных категорий
иностранных специалистов, расспросные речи и рекомендации
отправлялись в Москву, а сам иноземец оставался ждать ответа
в порубежном городе. Как правило, на время ожидания
иностранцу за счет казны выдавалось содержание — «кормовые
деньги», сумму которых определяли «смотря по чину против
его братьи». В зависимости от решения центральной власти
иностранец либо получал подводы провожатых и отправлялся
в Москву, либо высылался за рубеж.
Помимо иноземцев, которых «приговорили служить
великому государю» русские дипломаты или агенты московского
правительства за рубежом, в пограничные города являлось
немало «воинских немец» из тех, что «услыша государеву
милость», решили попытать счастья в России. Потребности
Московского государства в военных кадрах постоянно менялись.
В соответствии с ними менялись инструкции воеводам. В 1636
году в Новгород был направлен указ, который предписывал
всех иностранных офицеров, прибывших в город из-за рубежа,
сразу отсылать назад, не вступая в переписку с Посольским
приказом, потому что «у государя с окрестными государствы
войны нет, и без службы им в Московском государстве быть
нечего для»8. В 1639 по «украинным городам» было разослано
распоряжение не пускать в Россию иноземцев, если они
«не больших чинов начальные люди»9. Похожее приказание
принимать только людей «знатных и прожиточных»
получил в 1642 году получил псковский воевода: «А будет на
псковский рубеж приедут польские литовские люди и немцы,
а скажутся, что они полковники и капитаны, и поручики
и иных чинов начальные люди, а приехали на вечную службу...
и вы б тем по тому ж велели отказывати, что нашего царского
величества с окрестными государствы войны никакие нет,
8 1636 г., ранее 5 октября, — Отписка новгородского воеводы о
прибывшем в Новгород шотландском подполковнике Якове Вартле //
РИБ. Т. VIII. № 10. СПб., 1884. С. 272.
9 1639 г., июня 1. — Государева грамота путивльскому воеводе об
отсылке обратно за рубеж литовских, польских и немецких
выходцев, исключая важных лиц // АМГ. Т. II. Хё 171. СПб., 1894. С. НО—
111.
105

Глава 3
и без службы им в нашем в Московском государстве быть
не для чего»10. Однако уже в 1647 году во Псков был направлен
указ возобновить пропуск в Россию «воинских немец», но не
всех: иностранных офицеров чином от полковника до
поручика велено было отсылать назад, «а которые скажутца менши
тех чинов и простыми солдаты» принимать11.
Отсутствие общих правил, сама процедура пропуска
иностранцев, подразумевающая принятие властью решений по
каждому конкретному случаю, указывает на утилитарный подход
русского правительства к иноземному присутствию в
Московском государстве. Инициативный выезд иноземца в Россию
имел успех лишь в том случае, если он принадлежал к числу
«нужных» в данное время.
Иностранные купцы могли свободно приезжать для
торговли на ярмарки в приграничные города. Нередко иноземные
корабли «за погодою» оставались зимовать в Архангельске.
Проезд во внутренние районы России был возможен лишь по
жалованным грамотам, которые русское правительство давало
иностранным купцам за особые заслуги. Купцы Английской
Московской компании обладали привилегией свободной
торговли в России со времен Ивана IV и лишились права проезда
в центральные районы страны лишь после казни Карла I в 1649
году12. Столбовский и Кадисский мирные договоры
обеспечивали шведским купцам свободную торговлю в Новгороде,
Пскове и окрестных землях, а также право проезда с товарами
в Москву13. Практиковался также пропуск шведских
подданных в Московское государство для свидания с родственниками.
Многочисленные исключения мало-помалу подмывали
общие правила. В последней четверти века через Псков и Новго-
101642 г., сентября 7. — Царская грамота Псковскому воеводе кн. Аха-
малукову-Черкасскому о непринятии польских и литовских
выходцев, кроме знатных и прожиточных о коих уведомлять государя //
ААЭ. Т. III. № 315. С. 464.
11 РГАДА. Ф. 150. Дела о выездах иностранцев в Россию. Оп. 1.1648 г.
№ 14. — Грамота Псковскому воеводе о пропуске в Россию
служилых выходцев меньших чинов.
пДемкин А. В. Западноевропейское купечество... С. 35—39; ПСЗРИ.
Т. 1.№ 9. С. 167-169.
13Похлебкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000
лет. Вып. 2. Кн. 1. М., 1995. С. 199-200, 214.
106

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
род в Россию начинают свободно ездить не только шведы,
но и иные иноземцы. В 80-х гг. для въезда в Московское
государство достаточно было предъявить на границе «пас» —
свидетельство, удостоверяющее личность, и дать объяснения о
цели своего путешествия. Шлейсингер, побывавший в России
1684—1686 гг., отмечал, что въехать в Московское государство
стало проще, чем раньше, и «если только иметь немного
обаяния, можно довольно быстро получить пропуск», в чем он
и убедился на собственном примере. Впрочем, помимо
«обаяния», Шлейсенгер предъявил на границе рекомендации и
свидетельства от губернатора Нарвы и одного нарвского купца14.
Смягчению режима пропуска в Россию иностранцев было
обусловлено, по всей вероятности, либерализацией отношения
властей к иноземцам в конце XVII века, ставшей возможной
благодаря влиянию В. В. Голицына, благоволившего «немцам».
Стал возможен и пропуск в Россию лиц, чье пребывание в
стране никак не было связано ни с государевой службой, ни с
торговлей. И. Давид упоминает о трех итальянских туристах,
приехавших с единственной целью осмотреть страну. Сперва они
были любезно приняты В. В. Голицыным, однако впоследствии
в них заподозрили шпионов, задержали и отпустили лишь
после того, как получили о них подробные сведения от польского
двора15. Гости подобного рода в России все еще были
редкостью. Ко времени регентства царевны Софьи Алексеевны
относится и появление грамоты о предоставлении в России
убежища французским протестантам, бежавшим от религиозных
притеснений на родине. При этом эмигрантам милостиво
предлагалось поступить государеву службу, что однако не являлось
обязательным условием их въезда в Россию16.
После падения Софьи и В. В. Голицына положение резко
изменилось. Непосредственным поводом к ужесточению
режима пропуска иноземцев в Россию стало дело «еретика» Кви-
рина Кульмана, въехавшего в Россию под чужим именем яко-
и Шлейсингер Г. А. Полное описание России // ВИ. № 1. М., 1970.
С. 106.
15Давид И. Состояние Великой России или Московии // ВИ. № 1.
М.Д968.С. 141.
16ПСЗРИ.Т. 3.№1331.С.8-9.
107

Глава 3
бы для свидания с родственниками. Царский указ 29 октября
1689 года запрещал пропускать иностранцев в Россию без
предварительного согласования с Москвой17. В вопросе о
въезде иноземцев Россия фактически возвратились к порядкам
первой половины XVII столетия. Грамота 5 января 1691 года
разъясняла, что шведских подданных по-прежнему можно
пускать в Московское государство для свидания с
родственниками (в соответствии с Кардисским договором).
Дальнейшие изменения порядка допуска иностранцев
в Россию связаны уже с государственно-политической
деятельностью Петра I. Причиной снятия строгих ограничений на
въезд иностранцев послужили, по всей вероятности, не только
личные симпатии молодого государя к «немцам» и
«немецкому». Неудача первого Азовского похода выявила недостаток
квалифицированных военных и инженерных кадров. 13
декабря 1695 года Петр приказал пропускать служилых иноземцев
в Россию «без задержания», а по отношению к остальным
«чинить по прежним указом». В преддверье отъезда с Великим
посольством в Западную Европу Петр издает распоряжение,
фактически открывающее свободный доступ иностранцам
в Россию. Указ от 16 ноября 1696 года предписывал всех
иностранцев, по каким бы они делам ни ехали, «роспрося
подлинно» пропускать в Москву18.
На протяжении большей части XVII столетия допущенные
в Россию западноевропейские военные, технические
специалисты и купцы были для русского правительства источником
постоянного беспокойства. Старец Филофей в начале XVI века
в своем послании о «Третьем Риме» писал: «Старого убо Рима
Церкви падеся неверием Аполонариевы ереси, второго же
Рима Константинова града Церкви агаряне внуцы секирами и ос-
кордми рассекоша двери»19. Таким образом, были обозначены
17 ПСЗРИ. Т. 3. № 1358. С. 46-47.
18 1696 г., ноября 16. — Дело о посылке во Псков указа, дабы едущие
в Россию иностранцы по учиненным обстоятельным допросам
беспрепятственно в Москву пропускаемы были // Мулюкин А. С.
Приезд иностранцев в Московское государство. Приложения. СПб.,
1909. С. 258-262.
19 Между 1524—1526 гг. (?) — Послание московскому великому
князю Василию Ивановичу о «Третьем Риме», обязанностях правите-
108

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
два источника опасности: гибелью православному царству
грозили распространение ересей и поражение в войне. Для
духовных и светских властей Московского государства каждый из
«некрещеных немец» являлся потенциальным разносчиком
ересей. Что же касается угрозы военного поражения, то от-
1 ношение к выходцам из Западной Европы у русского
правительства было двояким. С одной стороны, знания и навыки
«воинских немцев» должны были способствовать повышению
[I боеспособности русского войска. Но, с другой стороны,
возможный вред безопасности государства, нанесенный в резуль-
I тате измены иноземцев или шпионажа, мог способствовать по-
'J]1 ражению России в войне. «Некрещеные немцы» постоянно не-
k1 ели на себе груз этих подозрений, подчас небеспочвенных20.
Й1 Недоверие было нормой отношения русских властей к боль-
& шинству иноземцев.
ж О шагах правительства Московского государства по «защи-
Щ те» православного населения от пагубного влияния «немцев-
■ еретиков» говорилось в предыдущей главе настоящего иссле-
Ц, дования. Однако меры, принятые русским властями для пре-
щ дотвращения шпионажа и измены иноземцев, были, пожалуй,
ж не менее радикальны. Сопровождавшим посольства инозем-
щ ные посольства приставам и конвою давались инструкции «от-
Щ водить» иностранных дипломатов от городских укреплений.
Ж Австрийское посольство 1655 года не допустили близко к Нов-
Щ городскому кремлю21. В 1664 году дворянин из свиты голланд-
II ского посла писал о своем пребывании во Пскове: «Куда бы мы
ft (посольские. — С. О.) ни шли, солдаты шли за нами по пятам,
т грубо отстраняя нас от укреплений и ворот»22. Псковскому во-
IV еводе стольнику Петру Ивановичу Хованскому был дан стро-
ля, обряде крестного знамения // Синицына Н. В. Третий Рим.
Истоки и эволюция русской средневековой концепции. М., 1998.
С. 358.
См. Джинчарадзе В. 3. Борьба с иностранным шпионажем в
России в XVII веке // Исторические записки АН СССР. № 39. М.,
1952.
Гундулич Ф. Путешествие из Вены в Москву в 1655 году Франа Гун-
дулича // Чтения в историческом обществе Нестора летописца.
Кн. 20.1907. С. 12.
Витсен Н. Путешествие в Московию 1664—1665 гг. М., 1996. С. 60.
109

Глава 3
гий приказ: «...государь... посольским людям в городе и около
города крепостей осматривать не велел и того б велели беречь
накрепко»23.
Дворы иностранных купцов в приграничных городах
находились вне линий городских укреплений, а самим купцам
запрещалось без разрешения входить в крепости. Резидент
Поммеринг неоднократно и безуспешно пытался добиться от
государя официального разрешения шведским купцам в
Новгороде «входить в город (т. е. во внутренний каменный город,
кремль)»24. Иностранных купцов избегали пускать в внутрь
крепостей даже при чрезвычайных обстоятельствах. В 1634
году шведский посол Ф. Шрединг жаловался, что во время
нападения поляков на Печеру русский воевода отказался пустить
иноземных купцов внутрь укреплений. «И как польские люди
под Печеру пришли и посады выжгли, и в те поры Свейские ко-
руны подданных дву человек и с товары сожгли... А в другой
раз воевода велел товары взять, а самих (шведских купцов. —
С. О.) в город не пустил, и жили там в великом страху и по ся
места товаров своих не видали»25.
На фоне мер предосторожности, которые принимали
русские власти, опасаясь разведывания иностранными
дипломатами фортификации русских городов, ярким контрастом
смотрится пребывание в Новгороде шведского посольства 1673—74
годов. В этот раз от шведов не только не скрывали укреплений,
но и напротив, вся встреча послов была построена как
демонстрация оборонительной мощи города. При проезде посольства,
РГАДА. ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1664—
1665 гг. № 6. — Приезд в Россию и отпуск посла Голландских Ста-
тов Якова Борела... Л. 440об.
Шаскольский И. П. Экономические отношения России и Шведского
государства в XVII в. СПб., 1998. С. 50, 54-55, 195; Поммеринг К.
Донесения королеве Христине и письма королевскому секретарю
шведского резидента в Москве Карла Поммеринга 1647—50 гг. //
Якубов К. Россия и Швеция в первой половине ХУП века. М.,1897.
С 434.
1634 г., августа 10. — Из письма шведского посла Ф. Шединга
в Посольский приказ о жалобах шведских подданных на
условия торговли в Пскове и Новгороде // Русско-шведские
экономические отношения в ХУП веке. Сборник документов. М.; Л., 1960.
С. 25.
110

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
вдоль улиц под ружьем был построен весь многочисленный
гарнизон. Затем воевода велел провести посольство в кремль,
где была выставлена мощная артиллерия — более сорока
орудий различного калибра, при которых стояли пушкари с
зажженными фитилями26.
Запрет входить внутрь крепостей, осматривать
фортификационные сооружения распространялся лишь на иностранных
дипломатов и купцов, и, очевидно, не касался
военно-служилых иноземцев. Последнее объясняется ролью, отводимой
иностранным офицерам в русском войске.
«Воинские немцы» не просто обучали русских солдат,
но и принимали непосредственное участие в боевых действиях.
В случае осады крепостей противником «немецким» офицерам
в составе гарнизонов предстояло участвовать в их обороне, что
не раз и случалось на протяжении XVII века. Кроме того, сами
иностранные специалисты активно участвовали в
проектировании и строительстве оборонительных сооружений. Так,
например, в 1632 году, иноземным инженером Яном Корнешем
была построена в Ростове новейшая бастионная крепость по
голландскому образцу27.
В 1650 году псковичи в своей челобитной писали государю
о «подозрительных» действиях Александра Краферта,
который «во Пскове городовых всяких крепостей и наряду
осматривал». В ответной грамоте из Москвы говорилось, что
полковник Краферт служит государю «и подал чертеж,
какие во Пскове крепости и бой учинить, в городе и около
города»28. Власти не скрывали оборонительные сооружения
от «воинских немец», состоящих на русской службе.
Вероятно поэтому при проезде иностранных посольств через
пограничные города Московского государства русские власти стро-
РГАДА. Ф. 179. Комиссия печатания государственных грамот и
договоров. Оп. 1. № 64. — Дело об издании в русском переводе
шведской рукописи капитана Пальмквиста о посольстве в 1673 г. гр. Ок-
сенштерна в Москву. Л. 5об.
Ласковский Ф. Материалы для истории инженерного искусства
в России. Ч. 1. СПб., 1858. С. 75.
1650 г. мая 19. — Царская грамота псковичам с ответом на их
челобитную («большую»), поданную в Москве 12 мая 1650 г. //
Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969. С. 248.
111

Глава 3
го наблюдали, а иногда и открыто препятствовали общению
иностранных дипломатов с наемными офицерами29.
Отсутствие запрета осматривать крепости и т. п. отнюдь не
означало полного доверия русских властей к военным
специалистам. Правительство настороженно следило за
иностранными офицерами, постоянно питая подозрения на их счет. Зимой
1649 года Поммеринг писал шведской королеве о' том, что
«русские очень боятся, что их немногочисленные иностранные
офицеры более держат сторону вашего королевского
величества, чем сторону великого князя»30.
Наихудшее, что мог сделать «немец», состоявший на
русской воинской службе, — это дать заподозрить себя в
намерении нелегально покинуть страну. Побег за границу и даже
умысел на него фактически приравнивался властями к измене.
Малейшее подозрение вызывало крайне жесткую реакцию
русских властей. Б. Таннер излагает историю сватовства
драгунского лейтенанта из свиты польского посольства к молодой
вдове-лютеранке из московских немцев. Отчим невесты
служил в Московском государстве «в должности геометра или
учителя артиллерии» и, по словам Таннера, пожелал
вернуться на родину, «но несчастный за одну только мысль об отъезде
заплатил столь тяжело, что едва не лишился жизни. Они
(русские) знали, что ему ведомы все их укрепления, боялись
измены и по немилосердной злобе к иноземцам судили его и
приговорили перебить ему руки и ноги... а правую (руку) отсечь
совсем... Что и было исполнено с той только разницей, что
вместо правой отсекли левую руку»31. Очевидно инженера
заподозрили в желании нелегально выехать из страны,
присоединившись к польскому посольству. Такой способ побега
рассматривался как наиболее вероятный. Приставам,
сопровождавшим иностранные посольства из Москвы за рубеж, неизменно
предписывалось строго следить, чтобы дипломаты не везли
с собой «никаких сторонних иноземцев и русских людей».
29Витсен Н. Путешествие в Московию... С. 61; Иванова О. В. Отчет
датского посланника о поездке в Россию в 1656 г. (Примечания) //
Очерки феодальной России. № 6. М, 2002. С. 229.
30 Поммеринг К. Донесения королеве Христине... С. 442.
31 Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1891. С. 85-86.
112

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Аналогичные предупреждения, адресованные воеводам
пограничных городов, содержат в себе проезжие грамоты
иностранцев отпущенных из России.
Николаас Витсен описывает злоключения некоего
старшего лейтенанта Хакета. Когда Хакет отправился на посольский
двор слушать проповедь голландского пастора, московские
власти не на шутку встревожились: «Его искали, так как он
хотел уволиться, и они боялись, что он уедет вместе с нами».
Пристав потребовал выдать Хакета и настаивал на своем, пока
тот сам не вышел. Позднее Витсен отмечал в своем дневнике,
что «Хакета принудили к новой клятве на верность»32.
Строя свои отношения с русскими властями, иноземцам
приходилось постоянно учитывать подозрительность
последних. По словам да Ченеды (1657 г.), страх перед
правительством в среде московских иноземцев был силен настолько, что
они «не смеют просить об отставке, или говорить или делать
что-либо, чем могли бы показаться подозрительными»33.
Поступив на русскую службу в 1661 году, Патрик Гордон был
весьма разочарован размерами предложенного ему жалования,
которое к тому же выплачивалось сильно упавшей в цене
медной монетой, и не медля решил потребовать увольнения.
Командир шотландца, полковник Крафуирд, поспешил
отговорить его, заявив, «что попытка уехать из России приведет к его
гибели, так как русские могут подумать, что... Гордон имел
только целью собрать нужные сведения и затем вернуться; раз
явится подобное подозрение, его не только не отпустят из
России, но еще зашлют или в Сибирь, или в другое отдаленное
место»34. В 1676 году иностранному офицеру Людвигу
Фабрициусу в ответ на просьбу об увольнении «угрожали не чем иным,
как кнутом и высылкой в Сибирь»35. Угроза нисколько не
была преувеличена — перспектива ссылки по малейшему подо-
Витсен Н. Путешествие в Московию... С. 164—165,171.
Ченеда де А. Известия о Московии писанныя Альбертом Вилена да
Ченеда в 1657 году // Отечественные записки (изд. П. Свиньиным).
Ч. 37. СПб., 1829. С. 91.
Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1892.
С. 9, 10.
Фабрициус Л. Записки // Записки иностранцев о восстании
Степана Разина. Л., 1968. С. 70.
113

Глава 3
зрению в измене была абсолютно реальна. Французский врач
де Ламартиньер, сопровождавший компанию датских купцов,
занимавшихся скупкой пушнины на русском Севере в 1653
году, случайно встретился с группой таких ссыльных иноземцев.
В одном из них француз с трудом узнал своего прежнего
знакомого: «...он лотарингский дворянин, офицер московитского
конного полка... великий князь заподозрил его в измене и за
это сослал в Сибирь на три года»36.
Правительством, по всей вероятности, двигало нежелание
терять нужных ему специалистов и опасение, что
приобретенные иноземцем за время службы знания о Московском
государстве могут быть использованы во зло России. Да Ченеда
упоминал о некоем немецком капитане, который был сослан в
Сибирь за просьбу выехать на время в свое отечество37. Впрочем,
некоторым иноземцам удавалось получить разрешение на
время выехать за рубеж для взыскания долгов или участия в
разделе наследства38. Реакция правительства на подобные
просьбы могла зависеть от международной обстановки в то время,
от степени доверия к тому или иному иноземцу, от того,
оставалась ли в России его семья или нет, и других обстоятельств.
Иноземцы выезжали на службу в Россию «государево имя»,
«на вечную службу», либо «на время» — на оговоренный срок.
Однако, приехав в Московское государство, иноземец
оказывался полностью во власти русского правительства. Условия
заключенного с ним договора выполнялись ровно в той мере,
в какой они соответствовали интересам властей. Наиболее
явно это обнаруживается в вопросе о продолжительности
службы иноземцев государю московскому.
Редкий иностранный путешественник, писавший о
положении «немцев» в России XVII века, не отмечал «коварства»
русских властей по отношению к служилым иноземцам39. Пожа-
' Ламартиньер де П. М. Путешествия в Северные страны // Записки
Археологического института. Т. XV. М., 1912. С. 58.
Ченеда деА. Известия о Московии... С. 90.
РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 4.1671 г. № 181. - Память думному
дьяку А. С. Матвееву об отпуске майора Павла Менезиса на 6 месяцев
в Шотландию для получения отцовского наследства. Л. 1—2.
ДавидИ. Состояние Великой России или Московии // ВИ. № 4. М.,
1968. С. 141; Витсен Н. Путешествие в Московию... С. 165; Описа-
114

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
луй, красноречивей всех высказался на этот счет австриец
Августин Мейерберг: «Царь жестоко издевается над условиями,
которыми они обеспечили себе увольнение на родину, после
определенного срока службы, положивпшсь на них, точно на
Ариаднину нить: одного он останавливает щедростью, другого
просьбами, третьего повышением, даже, если ему угодно,
ссылкою в излучистые закоулки безвыходных трущоб; проповедает
всем о неприличии увольнения от службы для военных людей
в такое время, когда война в самом разгаре или когда ее
опасаются»40. Въехавший служить царю на несколько лет
иностранец, если «служба его государю годна», мог быть задержан
в России на десятилетия, а то и пожизненно. Попытки
иностранных монархов заступаться за своих подданных, как
правило, успеха не имели. Анонимный участник английского
посольства 1663—64 гг. в своем сочинении приводил в пример
служившего в России оружейного мастера Каспара
Кальтгоффе (Кальтофа), который был вынужден остаться в Москве,
несмотря на просьбы английского короля и вмешательство
посла41. Из дневника Гордона нам известно, что Кальтгоффе не
был отпущен из России и в 1667 году вопреки неоднократным
письменным ходатайствам за него Карла II Стюарта42.
С требованием отпустить за рубеж генерала-поручика
Николая Баумана (выехал в Россию 1657 г.) к царю Алексею
Михайловичу дважды тщетно в 1663 и 1665 годах обращался
датский король Фридрих III43. Бауман получил отставку и
возможность покинуть Россию в 1671 году, уже при короле
ние Московии при реляциях гр. Карлейля // ИБ. № 5. СПб., 1879.
С. 39; Таннер Б. Описание путешествия польского... С. 70.
Мейерберг А. Путешествие в Московию барона Августина Мейер-
берга и Горация Вильгельма Кальвуччии послов императора
Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году // Утверждение
династии. М., 1997. С. 159.
Описание Московии при реляциях гр. Карлейля // ИБ. № 5. СПб.,
1879. С. 39.
Гордон П. Дневник генерала Патрика Гордона веденный им во
время его пребывания в России 1661—1678 гг. // Московия и Европа.
М., 2000. С. 217.
1666 г., сентября 9. — 1671 г., февраля 28. — Акты относящиеся до
службы в России ген. Бовмана // Доп. к АИ. Т. V. № 23. СПб., 1853.
С. 90-93.
115

Глава 3
Христиане V, и лишь после того как уверил русские власти, что
не в состоянии нести службу из-за старости и болезней44.
В 1683 году генерал-лейтенант Патрик Гордон, имея при
себе письмо от английского короля, обратился к В. В. Голицыну
с просьбой об отставке, однако тут же был вынужден взять ее
назад под угрозой опалы и разжалования в прапорщики45.
Ходатайства иностранных монархов за своих подданных русские
власти воспринимали с плохо скрываемым раздражением.
Английский врач Самуил Коллинс приводит слова А. Л. Ордина-
Нащокина: «Нам кажется странно, зачем часто присылаются
особенные королевские письма с просьбами за частных лиц,
как будто наш царь не довольно печется как об русских, так
и об иностранцах. Редко другие государи обращаются к нам
с такими просьбами, кроме датского, у которого они, как
слышно, дешевы»46.
Иностранцы, въехавшие в Московское государство «на
вечную службу или на государево имя», не могли быть уверены,
что служба их действительно продлится «вечно» или не будет
прервана раньше срока, если договор заключался «на время».
В течении XVII века, в связи с окончанием боевых действий
и заключением мира или с целью экономии средств, в России
неоднократно проводились масштабные сокращения
офицерского состава из иноземцев. В 1666 году с русской службы
было уволено много «немецких» офицеров. Около сотни из них
намеревались присоединиться к Патрику Гордону,
направлявшемуся в Англию47. 27 марта 1682 года царь Федор Алексеевич
издал указ о сокращении численности иноземных генералов
и офицеров, которым выплачивалось государственное жалова-
44 1670 г., декабрь 22. — Челобитная ген. Бовмана об увольнении его
от службы и отпуске в Данию // Сборник. Кн. Хилкова. СПб., 1879.
С. 281—282; 1671 г., февраль 22. — Царская грамота к датскому
королю Христиану V с извещением об отпуске в Данию состоявшего
на русской службе генерала-поручика Николая Баумана // РИБ.
Т. XVI. №167. С. 851-854.
^Бобровский П. О. История 13-го лейб-гренадерского Эриванского
е. в. полка. Ч. 1. СПб., 1892. С. 31.
46 Коллинс С. Нынешнее состояние России изложенное в письме
к другу, живущему в Лондоне // Утверждение династии. М, 1997.
С. 221.
47 Гордон П. Дневник... С. 67.
116

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
ние, в связи с заключением мира с Крымским ханством.
Иностранцам-военным был предоставлен выбор: жить в Москве «на
своих проторех» либо ехать на родину48. Иностранным
ювелирам дворцовых мастерских могло быть отказано от
государевой службы «для того, что их мастерства людей в русской
земле умножилось». Иноземец мог быть уволен и вовсе без
объявления причин. Так в 1644 году иностранному медику
Валентину Билсу было сказано, что «по государеву указу ему
в докторах быть не велено», а сам он волен приискать себе
иную службу или «ехать за море куда похочет»49.
Прибывшими в Московское государство иноземцами
власти располагали по своему произволу, мало считаясь с
условиями, заключенными при въезде. Очевидно правительство не
слишком опасалось, что таким образом отобьет у иноземцев
желание служить в России. Западная Европа XVII века в
избытке поставляла наемников, готовых предложить свои услуги
московскому государю.
Оказавшийся в России иноземец мог быть потребован
властями «в службу» независимо от его желания. Государеву
службу могли попытаться навязать и проживавшим в России
западноевропейским в купцам. В 1684 году части торговых
иноземцев, жившим в Архангельске и Холмогорах на своих дворах,
было предложено «быть у великого государя в вечном
холопстве и всякие службы служить как иноземцы ж гость Томас Кел-
дерман и другие»50. Томас Келдерман принадлежал к т. н.
«московским торговым иноземцам» — привилегированной группе
иноземных купцов. Московские торговые иноземцы обладали
правом свободной торговли в России, их дворы были освобож-
48РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Московский стол. Стб. 629.
Л. 68—75; Лаптева Т. А. Документы Иноземного приказа как
источник по истории России XVII века // Архив русской истории.
Вып. 5. М., 1994. С. 118.
49 1644 г., ноябрь 8. — Докладная выписка об исключении из
докторского звания доктора Валентина Билса // Материалы для истории
медицины в России. Вып. 1. СПб, 1881. С. 393.
50 РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. 1684 г. № 140. —
Дело о переписке по указу г-рей иноземцев имеющих свои дворы
в гг. Архангельске и Холмогорах и предложением им перейти в
русское подданство если желают остаться владельцами оных дворов.
Л. 1-4.
117

Глава 3
дены от тягла, торговые пошлины с них взимали как с русских
купцов, однако иноземцы платили «пятую и десятую деньгу».
Взамен иноземцы выполняли разные поручения московского
правительства (торговые, дипломатические и иные) —
«служили службы», приносили присягу на верность государю и в
челобитных писались, как и служилые иноземцы, «холопами»51.
В начале 1696 года Петр I обратился к капитанам
иностранных кораблей, оставшихся зимовать у Архангельска, с
требованием выдать с их судов по одному члену экипажа для его
государевой службы под Азовом52.
Серьезной проблемой для властей была квалификация
поступающих на русскую службу иноземцев. По мнению А. В.
Бородина, на службу в Россию стремились «те отбросы военных
кадров, которые породила Тридцатилетняя война и которые не
находили применения у себя дома»53. Действительно, в
Московское государство являлось немало самозванцев и
авантюристов с подложными свидетельствами об офицерских чинах
и прежних службах в иных государствах54. Столкнувшись с
такой практикой, правительство быстро утратило веру
рекомендательным письмам, стараясь по мере возможностей наводить
справки о профессионализме, благонадежности и даже личных
качествах «выезжих немец». В 1617 году власти
воспользовались случаем выяснить у британского посла, что за люди двое
англичан, желающих поступить на русскую службу, «не чают
ли от них какой смуты и воровства»? Посол ответил, «что
люди худые — зернщики, воры»55. В 1664 году по царскому указу
51Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 32, 62.
52 РГАДА. Ф. 141. Оп. 7.1696 г. № 288. - Дело о высылке с
иностранных кораблей зазимовавших в Архангельске морских служителей
на службу под Азов. Л. 1.
53 Бородин А. В. Иноземцы — ратные люди на службе в Московском
государстве // Вестник имп. общества ревнителей истории. Вып. 2.
Пг., 1915. С. 198.
54 Письма одного шведа из Москвы в 1647 году писанный //
Северный Архив. № 2. СПб., 1822. С. 158; Гордон П. Дневник... С. 28; Мей-
ербергА. Путешествие в Московию.. С. 163; Давид И. Состояние
Великой России... Вып. 1. С. 126.
55 РГАДА. Ф. 35 Сношения с России с Англией. Оп. 2. 1617 г. № 70. -
Дело о высылке из России англичан Юрья Бреста и Юрья Шикна...
Л. 1.
118

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
при приеме иностранных офицеров на службу велено было
верить только рекомендательным письмам, «которые привозят
за королевскими печатьми», «а по листам с генеральскими
и полковниковыми руками и печатьми» указано «чинять по
сыску кто их в тех землях знал»56. Однако самым верным
способом проверить умение служилого иноземца власти сочли
практический экзамен. Полковником Исаком фон Буковеном
в 1651 году был составлен для И. Д. Милославского
специальный вопросник, «что всякому уряднику в ратном строе
подобает ведать, и против тех вопросов ответы»57. Впрочем, устный
экзамен для не слишком искушенных в военной теории чинов
русской администрации явно проигрывал по наглядности
демонстрации оружейных приемов. Гордону вместе с другими
иноземными офицерами предложили показать свое умение
в упражнении с копьем и мушкетом. Когда Гордон попытался
возразить, указав на то, что для офицера «экзерциция дело не
важное, главное же в нем — умение предводительствовать
войском», тот же Илья Данилович Милославский заявил, «что это
правило для всех приезжающих в Россию иностранцев, не
исключая полковников»58.
Весьма придирчиво русские власти относились к
рекомендациям выезжавших на русскую службу иноземных медиков.
Кроме того, уровень знаний новоприбывших докторов
проверяли их коллеги, уже успевшие положительно себя
зарекомендовать на царской службе. От иностранного врача могли
потребовать делом подтвердить свою квалификацию. Так, например,
Якобу Димунту, претендовавшему на докторскую должность,
предложили объявить свое умение во Пскове на больных.
Своего рода квалификационный экзамен проходили и
иностранные мастера, прибывавшие для работы в дворцовых мастер-
1664 г., мая 27. — Память из Иноземского приказа в Разряд о
порядке назначения в службу выезжих иноземцев начальных людей //
АМГ. Т. 3. СПб., 1901. № 685. С. 567.
Перевод с галанского письма, что подал боярину И. Д. Милослав-
скому рейтарского строю полковник Исак фан Буковен как всяких
чинов вопросить про ратное учение, что всякому уряднику в ратном
строе подобает ведать. И против тех вопросов — ответ (Подготовил
А. Малов.) // Российский Архив. Т. 6. М., 1995. С. 7-9.
Гордон П. Дневник... С. 7.
119

Глава 3
ских. Перед зачислением на должность ювелиры должны были
«опыт своему мастерству учинить» в приказе Золотого и Серя-
бряного дела.
Конечно, подобные меры не могли гарантировать высокого
профессионализма всех «выезжих иноземцев». Тем не менее,
власти не были готовы отказываться от их услуг. Польза от
пребывания в Московском государстве западноевропейских
специалистов в глазах русского правительства перевешивала
неизбежные издержки, «служилые немцы» продолжали свою
деятельность в России на протяжении всего XVII столетия.
Несмотря на то, что некоторым из «некрещеных немец»
удавалось достичь в вооруженных силах Московского
государства высоких чинов, включая генеральские, они никогда не
получали от русского правительства права самостоятельно
распоряжаться войсками, в лучшем случае играя роль советников
при русском военачальнике. Католический священник Глави-
нич, посетивший Россию в составе иностранного посольства
в начале 60-х годов, отмечал, что Московское войско «состоит
из собственных подданных, а для обучения и
предводительства им определяют иноземных офицеров... однако ж главное
начальство над всем войском всегда вверяется лишь
московскому генералу»59. О том, что «войско не вверяют никакому
другому вождю, кроме москвитянина», писал и Авгутин Мей-
ерберг60. Случаев отступления русскими властями от этого
правила — царских указов, назначавших «некрещеных немец»
командовать русским войском, неизвестно. Равно как не
известно ни одного случая назначения «неправославных
иноземцев» на воеводство в города. Правительство не вполне
доверяло иностранцам, кроме того, командование войском и
воеводство в городах сохранялись как прерогатива
представителей служилого сословия Московского государства. При всей
строгости соблюдения указанного правила на практике оно
оставалось неписаным, будучи, по всей видимости, частью
естественного порядка вещей, как его понимали русские
власти.
Главинич С. О происшествиях московских // ЧОИДР. Кн. 1. М.,
1875. С. 10.
Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 162.
120

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Напечатанный в июньском номере «Русской Старины» за
1898 год «Указ царя Алексея Михайловича 18 мая 1651 года»,
предписывавший «б...ских детищ Немцов на воеводство не
посылать и к воеводствам не определять и быти им б...ским детищам
немцам только на Москве... и в службу нашу царскую вступати
по нужде в ратную», серьезными историками расценивался как
вымышленный. Н. П. Лихачев справедливо называл этот
документ «неискусной имитацией акта допетровской Руси», считая
его «атинемецким» памфлетом вт. пол. XVIII — нач. XIX вв.61
А. В. Бородин писал о сходстве положения «воинских
немцев» с городовыми дворянами62. Сравнение это справедливо
лишь отчасти и уместно лишь для первой трети XVII столетия,
когда иноземцы несли конную службу в составе особых сотен,
а некоторые из них владели поместьями или «были устроены
по городам». Для другой части века, когда большинство
«немцев» служили в полках «нового строя», не имели поместий
а получали денежное жалование — «кормовой оклад». Гораздо
уместней, на мой взгляд, было бы сравнение «воинских немец»
с «приборными» служилыми людьми.
Известны случаи, когда на воинской службе московским
государям состояло несколько поколений из одной
«немецкой» семьи, однако наследственная служба не была общим
правилом для неправославных выходцев из Западной Европы.
Русские власти принимали «воинских немец», держали их на
службе и избавлялись от них по своему усмотрению. В России
«некрещеные немцы» на русской службе, независимо от их
социального статуса у себя на родине, всегда стояли особняком
и никогда не рассматривались властью как часть служилого
сословия Московского государства. Возможность карьерного
роста «воинского немца» на русской службе ограничивалась
исключительно воинскими званиями от капрала до «полного
генерала». Каково бы ни было происхождение или заслуги
иноземца, причисление его к русскому нобилитету,
пожалование его «московским чином» (стряпчим, стольником и пр.)
становилось возможным лишь после принятия им православ-
61 Лихачев Н. П. Вымышленный указ царя Алексея Михайловича.
СПб., 1913. С. 2-7.
62 Бородин А. В. Иноземцы — ратные люди... С. 198.
121

Глава 3
ной веры. Выяснением происхождения «новокрещенов»,
рассмотрением представленных свидетельств, определением его
места в сословной структуре Московского государства
занимался Посольский приказ63.
Немаловажным является вопрос об отношении к выходцам
из Западной Европы московских государей. Нет никаких
сведений о неформальных личных отношениях с «немцами» кого-
либо из русских царей до Петра I. Исключительным следует
считать положение жениха царевны Ирины Михайловны —
датского принца Вальдемара, которого в 1644-45 гг.
неоднократно посещали государь Михаил Федорович и царевич
Алексей Михайлович с изъявлениями «отцовской и братской
любви»64.
Статус православного государя исключал наличие в его
ближайшем окружении «некрещеных немец». В 1623 году
в письме к шведскому королю Густаву Адольфу с
предложением брака сестры его шурина, курфюрста бранденбургского
Георга, «княжны Екатерины» и царя Михаила Федоровича
русская сторона настаивала на принятии православия не только
невестой, но и всей ее свитой указывая на то, что «иных вер
ближним людям при государе и царице быть не пригоже»65.
Присутствие в России западноевропейских специалистов
и купцов осознавалось московскими государями как
государственная необходимость. При этом светской власти явно
приходилось испытывать некоторое давление со стороны
православных иерархов настроенных враждебно против «еретиков».
Со временем указ царя Михаила Федоровича и патриарха
Филарета Никитича 1627 года о запрете русским людям
служить у «иноверцев» представителям духовных властей стал
казаться недостаточно радикальным. От государя постоянно
требовали более жестких мер против «немцев-еретиков», однако
Бычкова М. Е. О сословной структуре класса феодалов России
в XVII в. // Социальная структура и классовая борьба в России
XVI-XVII вв. М, 1988. С. 30-40.
См. Известие о поездке в Россию Вальдемара Христиана Гильдени-
еве сына датского короля Христиана IV для супружества с дочерью
царя Михаила Федоровича Ириною // ЧОИДР. Кн. 4. М., 1687.
Голубцев А. П. Прения о вере, вызванные делом царевны Ирины
Михайловны и королевича Вальдемара. М., 1888. С. 25—27.
199

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
царь отнюдь не всегда прислушивался к мнению иерархов.
В октябре 1648 года шведский резидент Поммеринг доносил
королеве Христине о намерении патриарха Иосифа добиться
изгнания иностранных офицеров, «но великий князь никоим
образом этого не желает»66.
Существенных ограничений прав иноземцев в 1652—53 гг.
(выселение «немцев» из Москвы в особую слободу, лишение
их поместий и вотчин, запрет на ношение русского платья)
удалось добиться лишь патриарху Никону благодаря его
особому влиянию на царя Алексея Михайловича. Патриарх Иоа-
ким в завещании писал своих о тщетных просьбах Федору
Алексеевичу и царевне Софье выслать из страны иноземцев-
«еретиков».
Л. Рущинский, а за ним и ряд других исследователей
оценивали личное отношение московских государей до Петра I
к иноземцам как сугубо негативное67. Едва ли не
единственным основанием для такого рода суждений служили
упоминания иноземцев об омовении царем своей руки после поцелуя ее
иностранным послом. Предполагалось, что таким образом
государь очищался от «оскверняющего» прикосновения
«еретика», что означало крайнюю степень отвращения к
«иноверцам». На мой взгляд, есть основания усомниться в столь
однозначной трактовке известий иноземцев. Впервые упоминание
о наличии перед государем во время приема послов
специальной рукомойной чаши встречается в сочинении Сигизмунда
Герберштейна68. Его слова уже в царствование Ивана Грозного
подтвердил иезуит Антоний Поссевино69. В первой половине
XVII века об омывании русскими царями руки писали Петр
Петрей и Адам Олеарий70. Последние по времени
свидетельства относятся к царствованию Алексея Михайловича и принад-
Поммеринг К. Донесения королеве Христине... С. 430.
Рущинский Л. Религиозный быт русских по сведениям иностранных
писателей XVI и XVII веков // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1871. С. 229.
Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 213.
Поссевино А. Исторические сочинения о России. М., 1983. С. 23.
Петрей П. История о Великом княжестве московском // О начале
войн и смут в Московии. М., 1997. С. 400; Олеарий А. Описание
путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно.
СПб., 1906. С. 36-37.
123

Глава 3
лежат Августину Мейербергу (1661 г.) и Эрику Пальмквисту
(1674 г.).
Никто из иноземцев не был свидетелем самого омовения
рук русским государем. Глазам иностранных дипломатов
представал лишь рукомойный прибор, присутствие которого
истолковывалось всеми указанными авторами одинаково. Мейер-
берг писал: «На краю лавки, вправо от царя, стоял серебряный
рукомойник с подливальником и полотенцем, которые, после
того, как мы, по обычаю, поцелуем его правую руку, должны
были послужить ему для омывания и обтирания ее,
оскверненной нечистыми устами»71. Следует отметить, что почти все из
авторов, упоминавших о бытовании этого обычая в XVII веке,
были знакомы с трудами Герберштейна или Поссевино и в
разной степени использовал их в собственном сочинении. Петр
Петрей, по мнению исследователя записок иностранцев о
России Ф. Аделунга, исправно повторял в своем сочинении все
ошибки Герберштейна «и нередко умножал их число
вследствие национальных предрассудков и недостаточного знания
русского языка*-72.
«Посольские книги», содержащие сведения о предметах,
вносимых в палату, и подробнейший протокол всех действий
при встрече и отпуске иноземного посла, а также хода
аудиенции, не содержат никаких упоминаний о присутствии рукомой-
ных принадлежностей и омовении рук московским государем.
Не является исключением и сохранившееся описание
церемонии в посольской книге приезда послов Меерна и Калвуция
(Кальвуччи), в свите которого состоял Августин Мейерберг73.
Среди участников иностранных посольств, оставивших
записки о России XVII века, авторы, упоминавшие об этом
оскорбительном для «немцев» обычае, находятся в меньшинстве.
Гундулич, Витсен, Роде, Койэт и др., составившие
подробнейшие описания не только церемонии посольского приема,
Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 85.
Аделунг Ф. Критико-литературное обозрение сочинений
путешественников по России до 1700 г. Ч. II. М., 1884. С. 145.
РГАДА. Ф. 32. Сношения России с Австрией и Германской
империей. Оп. 1.1661 г. № 2. — Приезд в Россию цесарских послов фан
Меерна и Калвуция для посредства примирения с польским королем.
Л. 205-213.
124

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
но и всего, что находилось в палате, не отметили присутствия
там рукомоиных принадлежностей, равно как и других прямых
или косвенных проявлений русским государем религиозного
отвращения к неправославным христианам.
Яков Рейтенфельс среди источников своего «Сказания
о Московии...» называет работы Поссевина и Олеария74.
Однако прочитанное относительно приема иноземных послов и,
в частности, об обычае омовения рук не вполне
соответствовало сведениям, которые сам он собрал за время пребывания
в России, и его личным наблюдениям. По отношению к своим
предшественникам Рейтенфельс выбрал весьма
дипломатичную форму, написав, что «в прежние времена (курсив мой. —
С. О.) русские цари имели обыкновение омывать руку после
поцелуя ее иностранными послами»75. И Августин Мейерберг,
и Эрик Пальмквист, и Яков Рейтенфельс посетили
Московское государство в царствование Алексея Михайловича,
однако первые двое описывают омовение рук русским царем после
целования руки послом как действующий обычай, а другой —
как традицию прежних времен. Очевидно, действия такого
рода носили эпизодический характер, и неспроста.
Многие из участников западноевропейских посольств,
в том числе и Олеарий, отмечали, что русские должностные
лица постоянно требовали от иноземных дипломатов
действий, по мнению последних, унижающих их достоинство
(первыми обнажать голову, сходить с лошадей, выходить их саней
и т. д.). «Они полагают, нанесли бы большой ущерб своему
государю и всей нации, если бы они по отношению к
иностранным гостям и послам великих государей вели себя с принятой
вежливостью»76. Голландец Витсен негодовал: «Русские...
обращаются с иностранными послами невежливо, думая, что
этим они возвеличивают своего царя»77. Церемония
посольского приема представляла собой «придворный спектакль»,
языком символов и аллегорий возвещавший о величии русско-
74 Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу тосканскому Козьме
третьему о Московии // Утверждение династии. М., 1997. С. 235.
75 Там же. С. 317.
76 Олеарий А. Описание путешествия... С. 185.
77 Витсен Н. Путешествие в Московию... С. 118.
125

Глава 3
го царя, силе и благополучии государства, праведности веры
и т. п.78 Вполне возможно, что в ряде случаев при приеме
иностранных послов как специфическая форма демонстрации
превосходства московского государя допускался вынос и руко-
мойного прибора.
Весьма сомнительно, что личное отвращение русских царей
к неправославным христианам было настолько велико, что
заставляло их мыть руки после каждого к ним прикосновения.
Московские государи и члены их семей подвергались осмотру
иноземных медиков, принимали составленные ими лекарства,
«отворяли жилную» и т. п. Каждый год «у руки великого
государя» бывали сотни «немцев» и вне всякой связи с
дипломатическим протоколом. Прибывшие в Россию на царскую службу
иноземцы целовали государю руку «на приезде». Во время
празднования Пасхи на «Светлой неделе» к руке государя,
согласно особой «росписи», допускались иностранные купцы и
«воинские немцы» от генерала до прапорщика, а также доктора.
В эти дни приглашенные во дворец иноземцы получали из рук
царя по несколько крашенных яиц79. «Немецкие» офицеры
призывались «к руке» государя также и перед выступлением
войска в поход80. «У руки» русского царя подчас бывали даже
пленные перед отпуском их на родину81. В указанных случаях
целование руки государя являлось проявлением «милости»
78 Сгиттеу R. Court spectacles in seventeen century Russia: illusion and
reality // Essays in honor of A. A. Zimin. Colombus, Ohio. 1985.
P. 130-158.
79РГАДА. Ф. 50 Сношения России с Голландией. On. 1. 1671. № 8. -
Книга содержащая челобитные голландских и гамбургских купцов.
Л. 47; РГАД А. Ф. 150. Дела о выездах иностранцев в Россию. Оп. 1.
1676 г. № 2. — Роспись бывшим на Светлой неделе у государевой
руки разным иностранным и русским людям; Поммеринг К.
Донесения королеве Христине... С. 414; Шлейсингер Г. А. Полное
описание... С. 119.
80 Роде А. Описание второю посольства в Россию датского
посланника Ганса Ольделанда в 1659 году, составленное посольским
секретарем Андреем Роде // Утверждение династии. М., 1997.
С. 24,38.
81 Обуховт М. Дневник Михаила Обуховича стражника Великого
княжества Литовского писанный в плену в Москве с 1660 г. Киев,
1862. С. 53.
126

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
и не подразумевало рассчитанной на дипломатов специальной
демонстрации превосходства.
В отличие от протестантов, имевших в Москве и других
городах свои храмы и духовенство, католики были лишены
возможности отправления богослужения. Власти препятствовали
приезду в Московское государство священников «римского
закону», если они не являлись капелланами иностранных
посольств. Неофициальное разрешение на пребывание в Москве
двух иезуитов было дано В. В. Голицыным в 1684 году.
Согласие русских властей на строительство костела московские
католики получили лишь в 1695 году благодаря ходатайствам
близкого к Петру I генерала Патрика Гордона. Московские власти
считали католиков в наибольшей степени проникнутыми
духом религиозной пропаганды и не хотели дать ни малейшей
возможности «папежской вере» укорениться в России.
Брестская уния 1596 года, события Смутного времени, периодически
возникающие конфликты с Польшей и притеснение в ней
православного населения лишь обостряли неприязнь властей
к «пагубному костелу». Нетерпимость московского
правительства к католическому духовенству и богослужению, особенно
на фоне относительной свободы вероисповедания, которой
пользовались в России протестанты, чрезвычайно уязвляла
представителей католических государств, посещавших Москву
в составе иностранных посольств. Импульсивный Мейерберг
в московских порядках относительно «римской веры»
усматривал даже особые козни дьявола82.
Следует согласиться с мнением А. С. Мулюкина,
отмечавшего, что особая неприязнь властей к католицизму как
конфессии отнюдь не означала абсолютного неприятия католиков
в России83. Наказ полковнику Лесли, отправленному для
вербовки войск в Западную Европу, действительно предписывал
нанимать воинских людей во всяких землях «оприч
французских людей, а францужан и иных, которые римския веры, одно-
лично не наймовать»84. Необходимо учитывать, что навербо-
Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 113.
МулюкинА. С. Приезд... С. 140—143.
1631 г., января 25. — Наказ (в списке), данный г-рем Михаилом
Федоровичем полковнику Александру Лесли, стольнику Федору Пле-
127

Глава 3
ванные в «немецких землях» полки предназначались для
войны с Польшей. Возражая против найма на русскую службу
католиков, правительство опасалось не самого их присутствия
в Московском государстве, а возможной измены в пользу
единоверных поляков. В 1633 году от государя Михаила
Федоровича была дана «опасная грамота» алмазного и золотого дела
мастеру Ивану Мартынову и английскому купцу Френсису
Гловерту с разрешением нанять и вывезти в Россию
серебряного дела мастеров из любых стран, в том числе и из
католических Франции и Венеции. Мастера предназначались для
организации производства «золотой и серебряной бити и
канители»85. Заинтересованность правительства в создании такого
завода была чрезвычайно велика. Огромное количество
«волоченного и тянутого золота и серебра» шло на украшение
парадного платья служилых людей и праздничное облачение
духовенства. «Золотая и серебряная бить, трунцал, канитель,
пряденое и волоченное золото и серебро» неизменно
фигурировали в номенклатуре товаров ввозимых в Россию из
Западной Европы86. При этих условиях власти с легкостью
изъявили согласие на приглашение мастеров-католиков, благо их
деятельность не была связана с ведением боевых действий
против единоверцев.
Один из пунктов договора о персидской торговле между
Россией и Голштинией 1634 года под страхом смерти запрещал
немцам провозить с собой в Московской государство
католических священников и вообще любых лиц «римского» вероис-
мянникову и подьячему Афанасию Аристову отправленным в
иностранные государства для найма в российскую службу ратных
людей и для покупки военных снарядов // СП" и ДЧ. III. № 83.
С. 317.
1633 г. — Опасная грамота (в списке) г-ря Михаила Федоровича,
золотой и серебряной канители и бити мастерам, кои по приглашению
алмазного и золотого дел мастера Ивана Мартынова и английского
торгового человека Франциска Гловерта пожелают из чужих
государств приехать в Россию // СГГ и ДЧ. III. № 94. С. 337.
Кильбургер Ф. Краткое известие о русской торговле как она
производилась в 1674 г. вывозным и привозным товаром по всей
России // Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 125— \Ъ\;Демкин А.
В Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 95—96.
198

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
поведания87. Еще Д. В. Цветаев задавался вопросом о
происхождении этой статьи, справедливо указывая на абсурдность
предположения, что протестанты-голштинцы намеревались
тайно ввозить в Россию католическое духовенство. Ученый
полагал, что указанный пункт был включен в договор по
инициативе самих голштинцев, рассчитывавших добиться
наибольшего расположения русского правительства, сыграв на его
неприязни к «папежской вере и проклятому костелу», и для
устранения соперников в религиозных делах88.
Не столь многочисленные, как протестанты, католики тем
не менее состояли на государевой службе и в первой половине
XVII века89. Католиков принимали в русское войско особенно
охотно во второй половине столетия. Некоторые из них, как,
например, Николай фон Стаден, имели генеральский чин90.
Московское правительство явно избавилось от иллюзий
относительно религиозно-нравственных убеждений наемников,
являвшихся в Россию. Так, католики братья Корнелий и Филипп
фон-Бокховены в чине полковников принимали активное
участие в боевых действиях против Польши91. Зятем Филиппа
Бокховена стал известный Патрик Гордон, также католик по
вероисповеданию.
Безразличие наемных офицеров-католиков к
конфессиональной стороне русско-польской войны вызывало
негодование набожного Мейерберга: «Москвитяне только что войдут
в раскрытые ворота какого-нибудь города или городка после
сдачи его доверчивыми гражданами, тотчас истребляют всякое
подобие католической веры... Пусть же католики, служащие
у русских на жаловании против своих единоверцев, ведают,
какой отчет они должны будут отдать Божественному Судии за
1634 г. декабря. — Договорная запись заключенная между
Российским и Голштинскими дворами о дозволении в продолжении
десяти лет купеческой Голштинской кампании производить торговлю
с Персией // АИ Т. 4. № 181. СПб, 1841. С. 332.
Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М.,1890. С. 176-177.
Мухюкин А. С. Приезд иностранцев... С. 138—143.
Богоявленский С. К. Московская немецкая слобода // Известия
АН СССР. Серия философии и истории. Т. IV. № 3. М, 1947. С. 223.
Гордон П. Дневник... С. 30.
129

Глава 3
такую непристойную службу. Потому что никак не примется
та пустая отговорка некоторых, что в этих войнах сражаются
прежде всего за государство, а не за веру»92. По всей
вероятности, такое оправдание было «типовым» для европейских
наемников, за плату обращавших оружие против единоверцев.
Во всяком случае оно было в ходу у солдат удачи во время
шведско-польской войны середины столетия93.
Не дозволяя строительства католических храмов в столице
и центральных районах страны, препятствуя приезду туда
«римских попов», русские власти могли быть куда более
терпимее в отношении к «папежской вере» на «украинных
землях» — там, где она укоренилась исторически. В 1655 году на
условия старосты Ошмяновского повета сохранить за его
жителями право католического богослужения в костелах после
перехода в русское подданство власти ответили: «И по той
статье в. г-рь, его ц. в., указал духовенству римские веры быть по
реку Березу, а в Вильне униятцкие церкви все да половину
костелов римских обратить в греческие церкви, также и в
замку костелу не быть, а быть тут соборной греческой церкви;
а в ыных городех и в поветех и в маетностях по Березу быть
церквям христианским и костелом и збором; а по сю сторону
реки Березы римскому и иному набоженству, опричь
греческого набоженства не быть»94.
Весьма деликатный аспект взаимоотношений выходцев из
Западной Европы и Московского правительства
обнаруживается при анализе материалов по истории московских
восстаний XVII века. В дни народных волнений и мятежей русские
власти неизменно призывали к себе на помощь силу
свободную от подозрений в сочувствии к восставшим — «немцев».
Во время московского восстания 1648 года, когда лояльность
стрелецкого войска, по-видимому, вызывала у власти
сомнения, для защиты особы государя в экстренном порядке были
мобилизованы находившиеся в городе «воинские немцы».
92Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 171.
93Гордон П. Дневник 1635-1659 гг. М., 2000. С. 69.
941655 г. декабря не позднее 30. — Запись решения царя Алексея
Михайловича по статьям ошмяновского старосты об условиях приема
Ошмянского повета в русское подданство // Русско-белоруские
связи. (Сборник документов 1570—1667 гг.). М., 1963. С. 362.
130

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
«Всем немецким офицерам под секретом было сказано, чтобы
они собравшись и хорошо вооруженные сразу явились
в Кремль: мятежная чернь все еще продолжала по временам
подступать к Кремлю»95.
Власти снова вспомнили об иноземцах во время «медного
бунта» в 1662 году. По словам Гордона, «князь Юрий
Иванович Ромодановский, доверенный и любимец царя, был послан
в Немецкую слободу для приведения в Коломенское всех
иностранцев. В слободе произошла большая сумятица; у одного
купца было отобрано все оружие и роздано не имевшим его.
Затем иностранцы частью верхом, частью пешком,
отправились все вместе в Коломенское»96.
Очередной раз правительство призвало к себе «немцев»
в ходе стрелецкого мятежа 1682 года. 18 сентября из села
Воздвиженского, куда удалился двор, в Москву был послан
стольник кн. Дмитрий Щербатов с грамотой, в которой государи
писали иностранным офицерам: «Учинилось на Москве у
надворной пехоты всех полков смятение, и хотят они итить
с Москвы на нас в. г., с пушки и со всяким ружьем». Государи
приказывали иноземцам «копейного, рейтарского и солдацко-
го строю... всяких чинов началным людем» прибыть к ним «со
всею службою наскоро с великим поспешанием»97.
Разумеется, численность «воинских иноземцев» была
слишком мала для того, чтобы они могли играть роль
решающей силы. В борьбе с восставшими в 1662 году правительство
опиралось на стрелецкое войско и полки «нового строя»,
а в противостоянии властей и московских стрельцов в 1682
году — на дворянское ополчение. Тем не менее, обращение
властей к иноземцам в дни восстаний и мятежей можно назвать
почти рефлекторным. Правительство нисколько не
сомневалось, что при любом стечении обстоятельств иноземцы будут
держать его сторону и не примкнут к мятежу. Расчет властей
оказывался верен; после получения приказа «немцы» немед-
95 Олеарий А. Описание путешествия... С. 268.
96Гордон П. Дневник... С. 24.
97 1682 г. сентября 18. — Царская грамота иноземным и
новокрещеным «начальным людям» с указанием о немедленном прибытии
в село Воздвиженское // Восстание в Москве 1682 г. Сборник
документов. М., 1976. С. 138-139.
131

Глава 3
ленно выступали на подмогу, ибо положение, в котором они
находились, не оставляло им другого выбора. «Не связанные
с русской жизнью и плохо разбиравшиеся в ней, служилые
иноземцы видели единственный выход в верности правящей
династии»98. Ничто не связывало иноземцев с восставшими,
и кроме того, «немцы» прекрасно понимали, что задержка или
отказ повиноваться впоследствии могут дорого им обойтись.
Несмотря на «преданность» иноземцев, правительство не
решилось пойти на создание отряда «немецких»
телохранителей. Доверив безопасность государя иноземцам, власти
вызвали бы недовольство национальной знати и духовенства и,
кроме того, уподобились бы Лжедмитрию I, окружившему себя
иностранной охраной. Впрочем, проект формирования некоего
особого подразделения с участием иностранных офицеров
специально для оберегания особы государя у властей все-таки
возник. В донесении королеве Христине от 26 января 1649 года
шведский резидент Поммеринг писал: «Так как стрельцы не
пользуются доверием, то Букгофен, под (верховным)
начальством Ильи Даниловича (Милославского. — С. О.), который
очень полагается на голландцев, будет командовать (comman-
dera) пятью тысячами человек, в качестве отряда
телохранителей великого князя (гвардейского полка — lijfregemente); на
такое хорошее распоряжение (dedh sa wal odra) бояре смотрят
с неудовольствием»99.
«Немцы» незамедлительно реагировали на призывы
правительства, когда речь шла о противостоянии властей и
восставшего народа или мятежных стрельцов. Однако в 1689 году,
во время конфликта царя Петра и царевны Софьи, иноземцы
оказались в весьма затруднительном положении. Немецкая
слобода настороженно наблюдала за развитием событий,
стараясь угадать, кто же возьмет верх. Генерал Патрик Гордон,
являвшийся, по мнению А. Брикнера, «как бы неофициальным
главой иноземной колонии в Москве», старался вести себя
предельно осмотрительно по отношению к обеим враждующим
партиям. Когда по Немецкой слободе распространилась весть
о том, что им получено некое личное послание от царя Петра,
98 Лавров А. С. Регентство царевны Софьи Алексеевны. М., 1999. С. 58.
"Поммеринг К. Донесения королеве Христине... С. 440.
132

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Гордон решительно опровергал эти слухи. Оставаясь с
другими иноземцами в Москве, Гордон, тем не менее, старался
продемонстрировать свою лояльность и партии Петра. Когда 2
сентября небольшая группа «немцев» направилась к Троице,
хитрый шотландец поручил передать царю Петру, что иноземцы
не идут к нему, так как не знают, будет ли приятен их приход
или нет. Наконец, 4-го сентября в Немецкую слободу пришла
грамота, которая прямо приказывала всем иностранцам:
генералу и офицерам тотчас в полном вооружении и на конях
явиться в Троицу. Осторожный Гордон в сопровождении
нескольких полковников с этим распоряжением явился к В. В.
Голицыну. Последний был весьма смущен и обещал иноземцам
дать ответ к вечеру. Чутье подсказывало Гордону, что медлить
в такой ситуации становится опасно. В 11 чалов вечера того же
дня, не дождавшись ответа, «немцы» двинулись в Троицу
и «все большие и малые прибыли туда на другой день»100.
Соприкосновение государей московских с миром Запада
происходило и посредством иноземных предметов,
насыщавших их повседневный быт101. В 1676 г. голландскому послу
и его свите позволили осмотреть царский дворец в с.
Коломенском. Койет записал в своем дневнике: «В аудиенц-зале очень
великолепно, увидели несколько развешанных ковров и между
прочим две французские картины, изображавшия девять муз
или богинь искусства»102. Не избегали государи московские
и иноземных забав. В 1675 году один слуга из свиты
имперского посольства был вызван во дворец, где развлекал царя и ца-
'Брикнер А. Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878. С. 70—71;
Отрывки из «Дневника ген. Патрика Гордона», что касается
Петра I, самого Гордона и Бутырского полка // Бобровский П. О.
История 13-го лейб-гренадерского Эриванского е. в. полка. Ч. 1. СПб.,
1892. С. 14.
Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII вв. //
Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII вв. Т. 1.
М, 1895. С. 212-245.
Койэт Б. Исторический рассказ или описание путешествия госп.
Кунрада фан Кленка, чрезвычайного посла великомощных Штатов
и его высочества госп. Принца Оранского, к великому государю
царю и великому князю Московскому // Посольство Курада фан-
Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу
(1675-1676). СПб., 1900. С. 519.
133

Глава 3
рицу, показывая им фокусы103. Повелением Алексея
Михайловича в 1672 г. при государевом дворе был создан театр.
Очарованный царь по полдня не вставая наблюдал за «действом»,
которое представляли школьники из Немецкой слободы под
руководством протестантского пастора. Незадолго до кончины
Алексея Михайловича во дворец был потребован паж —
музыкант из свиты голландского посла, «чтобы играть на палочках
(род ксилофона. — С. О.), а также и на скрипке и на органе».
Помимо царя, музыку слушала царица и вельможи. По словам
Койэта, «игра доставила заметное удовольствие государю»104.
В начале 70-х гг. московский двор познакомился еще с одной
«немецкой потехой» — в моду вошли фейерверки105.
Не чурался «немецких» увеселений и царь Михаил
Федорович. В 1635 году был пожалован «потешный немчин» Иван
Семенов за то, что он «тешил в Рубцове государя всякими
потехами. Правда, в отличие от времен царя Алексея,
представления в царствование Михаила Федоровича, по всей
вероятности, больше напоминали цирк, причем дело было поставлено на
широкую ногу. Другой «немецкий» потешник Иван Еремис
«учил ребят ходить по канату и метальники метаться
(вероятно, жонглировать. — С. О.) и ему к тому делу был дан особный
толмач, да в товарищи немчин»106. В том же 1638 году были
пожалованы двое голландцев — Яган да Меихет Луневы — за то,
что «привезли с собой из Голланские земли стремен на арган-
ное дело... и около того стремена станок делали с резью, и резь
цветили краскою и золотом, и на том стременте сделали
соловья и кукушку с их голосы, а играют органы и птицы поют бес
человеческих рук... Государь того их дела смотрел и игры
слушал дважды»107.
тЛшек А. Сказание Адольфа Лизека о посольстве от императора
римского Леопольда к великому царю Московскому Алексею
Михайловичу в 1675 г. // ЖМНП. № 10. СПб., 1837. С. 392.
тКойэт Б. Исторический рассказ... С. 422,430.
тРейтенфелъсЯ. Сказание... С. 301-302.
1061638 г. — Челобитье потешника Ивана Еремиса о назначении ему
помошника к трубничью и стрелецкому учению // АМГ. Т. II.
СПб., 1894. № 157. С. 101.
107Акты о выездах в Россию иноземцев 1600—1640 гг. // РИБ.
Кн. VIII. СПб., 1884 г. С. 284-285.
I
134

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Впрочем, не только увеселения привлекали внимание
московских государей. Активно проявлялось любопытство царя
Алексея Михайловича к научным и техническим новшествам.
Яков Рейтенфельс представил в Рим свои рекомендации, как
католическим миссионерам лучше утвердиться в России.
Для того, чтобы приобрести расположение Алексея
Михайловича, Рейтенфельс советовал продемонстрировать ему
новшества математики и механики, например, поднять большой
колокол, который лежит в Кремле и привезти с собой побольше
книг108. В начале 70-х, наслышанный об успехах астрономии,
Алексей Михайлович через «канцлера» А. С. Матвеева просил
датского резидента Магнуса Гйое (Gioe) доставить ему
телескоп. Царь, по словам датчанина, «с большим интересом
следит за работами иностранных техников»109.
Под руководством Симеона Полоцкого обучались
иностранным языкам дети царя Алексея Михайловича. Царевич
Алексей Алексеевич в тринадцатилетнем возрасте владел
польским языком и латынью настолько, что мог произносить
пространные речи перед иностранными послами110. В силу
полученного образования государь Федор Алексеевич обладал
более широким кругозором, нежели его предшественники в
пору их вступления на престол. При Федоре начинаются
перемены в придворном быту, в употребление вводится польский
костюм111. О распространении в Москве польской моды писал
и Шлейсингер112. Интерес к новизне неизбежно вел государя
к носителям передовых знаний — к «немцам». Вполне
вероятно, что Петр I не был первым московским государем,
побывавшим в Немецкой слободе. В 1682 году голландский резидент
И. Келлер писал: «Здоровье Федора улучшилось и он появлял-
тПирлиж П. Новые материалы о жизни и деятельности Якова Рей-
тенфельса. М., 1906. С. 19.
*09фростен Г. В. Датские дипломаты при московском дворе во второй
половине XVII века // ЖМНП. № 9. СПб., 1904.
по Исторический рассказ о путешествии польских послов в
Московию, ими принятом в 1667 году // Проезжая по Московии. (Россия
XVI-XVII веков глазами дипломатов). М., 1991. С. 337-338.
И1Дневник избиения московских бояр // Рождение империи. М.,
1997. С. 12.
112Шлейсингер Г. А. Полное описание России... С. 115.
135

Глава 3
ся в народе; несколько дней назад царь инкогнито приезжал
в Немецкую слободу для того, чтобы здесь кое-что
осмотреть»113.
Московское правительство иногда поручало завоевавшим
доверие иноземцам ответственные миссии за рубежом.
Иноземцы в Европе нанимали для московского государя служилых
людей, продавали казенные товары, закупали вооружение
и стратегическое сырье, «проведывали вести», играли роль
гонцов, передавая грамоты от русского правительства
иностранным монархам, выполняли дипломатические поручения,
В особенности выделяется миссия Павла Менезия 1672 года.
Шотландец Павел Менезий (Менезис) был отправлен русским
правительством с посольством в Рим, Берлин, Дрезден, Вену,
и Венецию с предложением европейским державам
антитурецкой коалиции. Кандидатуру католика сочли наилучшей после
долгого перерыва в отношениях с папским престолом. Кроме
того, Менезис приходился родственником Евдокии
Гамильтон — жене возглавлявшего Посольский приказ А. С.
Матвеева — и в течение 4-х лет служил в смоленском гарнизоне
вместе с отцом царицы — стрелецким головой К. П.
Нарышкиным114.
В общении с иноземцами русские чины постоянно
подчеркивали, что русский царь правит державой, «к иным
государствам не примеряясь». Яков Рейтенфельс отмечал, что русские
вельможи, «говоря об иностранных делах, обыкновенно
упорно твердят." хорошо это у них делается, да только не по нашему
обычаю. Ибо они легковерно ласкают себя льстивым
убеждением, что кроме Московии нигде ничего хорошего не
делается...»115. Подобные рассуждения, по всей вероятности, были
рассчитаны на иноземцев и должны были служить
утверждению престижа русского царя и Московского государства.
Власти не стеснялись наводить у иностранцев справки о порядках
в западноевропейских странах. В 1646 году в Посольский
прицелов М. И. Нидерландский резидент в Москве барон Иоган
Келлер и его письма. Л., 1947 (Канд. дис. На правах рукописи). С. 308.
Чарыков Н. В. Посольство в Рим и служба Павла Менезия (1637—
1694). СПб, 1906. С. 2,14, 27.
Рейтенфельс Я. Сказание... С. 350.
136

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
каз вызвали представителей иностранного купечества и
расспрашивали по ряду вопросов, «как в немецких государствах
в их уложенном праве ведетца?». От англичан на вопросы
властей отвечал Спенсор Брит, от голландцев — Петр Деладал,
от датчан — Петр Марселис и от московских торговых
иноземцев говорил Андрей Келдерман116.
Важным является вопрос о степени влиянии выходцев из
Западной Европы на московские власти, участии их в
управлении государством. Неписаное правило исключало наличие
в русском правительстве иноверцев. Никто из «некрещеных
немец», независимо от заслуг и воинского звания, не мог
рассчитывать на «думный чин». Лишь принятие православия
делало для иностранца получение «думного чина» потенциально
доступным. Традиция эта оставалась незыблемой на
протяжении всего XVII века, включая и царствование Петра I. Однако,
остается вопрос о возможности неофициального участия
«немцев» в делах управления Московским государством, его
характере и масштабах.
В 1647 году швед Фербер писал из Москвы, что молодой
Алексей Михайлович увлечен охотой и травлей, предоставив
государственные дела «бывшему своему наставнику
Морозову, великому канцлеру Назарию Чистову и кн. Роману
Никитичу Трубецкому — они то распоряжаются всем правлением
пользуясь советами голландца Андрея Дениса который...
предан был более русским, нежели немцам»117. Речь шла о
голландском купце и заводчике Андрее Денисовиче Виниусе,
прочно обосновавшемся в России к середине века. В 1648 году
Виниус подал челобитную с просьбой принять его в русское
подданство118. Принятием русского подданства иноземец
отдавал себя под руку московского государя, отказываясь от
покровительства своего прежнего монарха (или голландских
116РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 2.1646 г. № 20. - Допросные речи
разных гостей иноземцев в уложеньях их немецких правах в судном
каком великом деле двум свидетелям вереть ли. Л. 1—2.
117 Письма одного шведа из Москвы в 1647 году писанныя //
Северный Архив. № 2. СПб., 1822. С. 151-152.
118РГАДА. Ф. 150 Дела о выездах иностранцев в Россию. 1648 г.
№ 20. — Челобитная голландца Андрея Виниуса о принятии его
в российское подданство. Л. 1.
137

Глава 3
Штатов) и перспективы возвращения на родину. Переходом
в русское подданство Виниус демонстрировал царю свою
преданность. Православную веру семейство Виниусов, по всей
видимости, приняло несколько позже. А сын Андрея Денисовича
Виниуса, Андрей Андреевич, в своей челобитной упоминал
о том, что крестил его лично патриарх Никон (т. е. не ранее
1652 г.)119. Известия Фербера о влиянии Андрея Денисовича
Виниуса на государственные дела уникально. Других
источников, подтверждающих его участие в управлении страной, не
известно. В сообщении шведа не определена степень влияния
Виниуса на «московские дела», не очерчен круг вопросов, по
которым власти могли обращаться к голландцу за советом.
Снискать доверие московского правительства удалось
и другому иностранному купцу. В царствование Михаила
Федоровича датский комиссар Питер Марселис подвизался как
посредник между русским и датским дворами в деле
сватовства принца Вальдемара к царевне Ирине Михайловне120. Следы
деятельности П. Марселиса просматриваются в Новоторговом
уставе 1667 года — важнейшем своде правил, регулировавших
торговлю в России. Вероятней всего, Марселис получил от
русского правительства задание разработать проект этого
документа. Среди материалов Посольского приказа был
обнаружен «доклад», содержащий сопоставление текста
Новоторгового устава и проекта П. Марселиса, из которого явствует, что
предложения иноземца послужили источником многих статей.
Вместе с тем, сравнение текстов убедительно показывает, что
даже при составлении проекта Марселис не обладал полной
свободой, а решал поставленные перед ним конкретные задачи.
Более двух третей объема его проекта составляют
предложения, относящиеся к торговле иностранцев в России
(преимущественно архангельской), что же касается русской торговли,
то Марселис лишь обозначил общие положения. Порядок
назначения таможенных голов, определение размеров пошлин,
большую часть правил, регулирующих торговлю русских лю-
119 Козловский И. П. Андрей Виниус сотрудник Петра Великого
(1641-1717 гг.). СПб. С. 50.
120Голубцов Л. Прения о вере вызванный делом королевича
Вальдемара и царевны Ирины Михайловны. М, 1891. С. 48—53.
138

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
дей, московские власти устанавливали сами, используя
Уставную таможенную грамоту 1653 года и челобитные русских
торговых купцов. Исследователь К. В. Базилевич не исключал
созыва правительством в связи с работой над Новоторговым
уставом особого совещания русских торговых людей. Сами
предложения П. Марселиса подверглись внимательному
просмотру и переработке, в них были внесены изменения и
дополнения, соответствующие интересам русского купечества.
Общее руководство и редактуру текста, по мнению
исследователей, осуществлял А. Л. Ордин-Нащокин121.
«Великий канцлер» В. В. Голицын, по словам Патрика
Гордона, в 80-е годы часто советовался с ним по
военно-политическим вопросам; в частности имел с ним «тайные беседу» о
состоянии дел в Киеве, о заключении союза с Польшей и
императором Леопольдом, о походе в Крым. По просьбе Голицына
Гордоном была составлена особая записка с изложением его
соображений относительно перспектив военных действий
против татар. Взвесив все pro и contra Гордон в конечном итоге
высказался за начало похода, в успехе которого он не
сомневался122.
Власти московского государства отводили иноземцам роль
советников-консультантов, обращаясь по мере надобности к их
знаниям и опыту. Рекомендации иностранцев могли влиять на
те или иные шаги русского правительства, если предлагаемые
меры признавались наилучшим путем к достижению
поставленных целей. Посредством обращения к иностранцам власть
могла обогащать арсенал методов государственного
управления, судопроизводства и пр. Привлечение «некрещеных»
иностранцев к решению юридических, военно-политических
и экономических задач в XVII веке было эпизодическим и не
перерастало в постоянную практику. Традиция не допускала
возможности формального участия иноверца в русском
правительстве — получения «думного чина». Исключения не было
Базилевич К. В. Новоторговый устав 1667 г. (К вопросу о его
источниках) // Известия АН СССР. VII серия. Отд. общественных наук.
№ 7. Л., 1932. С. 597—617; Демкин А. В. Западноевропейское
купечество... Вып. 1. С. 41.
Брикнер А. Г. Патрик Гордон... С. 45—46.
139

Глава 3
сделано даже Петром I для близких ему Ф. Лефорта, П.
Гордона и др.
В основе отношения русского правительства к выходцам
из Западной Европы лежал прагматический подход. Торговля
иностранных купцов в России обеспечивала стабильный доход
казне и удовлетворяла потребности в импортных товарах.
Были востребованы русским правительством знания и навыки
«немецких» военных и гражданских специалистов.
«Функциональное назначение» иностранцев определяло их место и роль
в Московском государстве. Иноземцами, поступившими на
государеву службу, русские власти располагали по своему
произволу, мало считаясь с ранее заключенными условиями и
ходатайствами иностранных государей. Жесткие рамки,
определенные властями, ставили «некрещеных немец» вне социальной
структуры русского общества, образуя из них особую группу.
Присутствие иноземцев, первоначально носившее
«вынужденный» характер, с течением времени становилось частью
московской жизни. Постепенно власти увидели в иноземцах
не только торговцев, военных и технических специалистов,
но и средство ознакомиться с культурным, политическим и
правовым наследием западного мира. К завоевавшим доверие
«немцам» власти могли обратиться за справками или
консультациями, однако весьма ограниченное участие «некрещеных
иноземцев» в делах государственного управления носило сугубо
неофициальный характер. Нет оснований говорить о личных
симпатиях или привязанности к кому-либо из «немцев»
московских государей до Петра I. Вместе с тем, относительная
терпимость светской власти к иноверцам не давала покоя иерархам
православной церкви, настоятельно просившим об ужесточении
ограничительных мер или даже о полном изгнании «немцев».
3.2. -«Немцы» и православная церковь
Брестская уния 1596 года, события Смутного времени
заставили русское общество и в первую очередь духовенство как
никогда остро почувствовать исходящую извне угрозу
«истинной вере». Осознание опасности подталкивало к поиску мер
противодействия. Возвратившийся из плена патриарх Фила-
140

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
рет Никитич встал во главе сил, взявшихся за охранение
нерушимости православной веры. В этот период насущно
чувствовалась необходимость четко определиться в своем отношении
к внешнему миру и в первую очередь к Западу — основному
источнику угрозы.
Среди мер, направленных на очищение церковной
практики и ужесточение контроля над духовной жизнью общества,
главной стал Освященный собор 1620 года, с предельной
жесткостью определивший позицию церкви по отношению к
неправославным христианам. Традиционно все отпавшие от
«истинной» веры религиозные течения, согласно 95-му правилу
Трульского собора, разделялись на три категории: самочинни-
ков, раскольников и еретиков. Для возращения самочинников
в лоно истинной веры довольно было лишь покаяния. Для
раскольников, как более греховных в своем злочестии,
требовалось миропомазание. Злостные еретики же по сути дела и
вовсе не признавались христианами, их крещение, если таковое
и было, решением II Вселенского собора признавалось
недействительным — «еретическое крещение несть крещение, паче
осквернение». Для приобщения еретиков к истинной вере
обряд надлежало совершить заново.
По понятным причинам конфессией, вызывавшей у
патриарха Филарета наибольшую неприязнь, был католицизм.
Филарет уравнивал католиков не только с раскольниками,
но и с еретиками. Еретичество католиков патриарх
обосновывал, опираясь на сочинение «Ереси римские» (компиляция из
цитат апостольских правил о древних еретиках, обращенная на
католиков), суть которого сводилась к обличению в
католическом вероучении и церковной практике сходства со всеми
известными ересями: иудаизмом, манихейством, монтанизмом
и пр. (Одним из источников «Ересей...» считается
византийский текст «О фрязех и о прочих латинох», попавший в
русскую среду не позднее XV века123.) Постановлением
Освященного собора 1620 было утверждено признать католиков
еретиками подлежащими перекрещиванию124.
123 Опарина Т. А. Иван Наседка и полемическое богословие киевской
митрополии. Новосибирск, 1998. С. 47—52.
тМакарий. История русской церкви. Т. XI. СПб., 1881. С. 24.
141

Глава 3
Антипротестантская тематика была менее разработана
в русской литературе. В Хронографах начала века появился
небольшой раздел «О Мартине Люторе и его ереси».
Источниками русской церковной антипротестантской литературы
становились антиеретические памятники, созданные для борьбы
с учениями новгородско-московской ереси или же ересей
Матвея Башкина и Феодосия Косого. В первую очередь это
сочинение Иосифа Волоцкого «Просветитель» и анонимное
«Послание многословное». Для придания этим трудам
антипротестантской направленности достаточно было упомянуть
в заголовке Мартина Лютера или Кальвина. В глазах
православного духовенства «иконоборчество» служило одним из
главных критериев оценки еретических и протестантских
учений.
В августе 1621 года в Копенгаген было отправлено
посольство во главе с князем А. М. Львовым и Ж. М. Шиповым для
обсуждения вопроса о сватовстве царя Михаила Федоровича
и племянницы датского короля Кристиана IV
Доротеи-Августы. Среди участников посольства находился священник Иван
Наседка (Шевелев). Принятие невестой православной веры
было выдвинуто обязательным условием заключения брака.
Датский король отклонил предложение русской стороны.
Своеобразным результатом посольства стал написанный Иваном
Наседкой антипротестантский трактат «Изложение на люто-
ры». В отличие от католических критиков протестантства,
акцентировавших внимание на отказе от идеи главенства
римскому папе, догматах триединства и боговоплощения, русские
книжники акцентировали внимание на элементах культа.
В первую очередь критике подвергался отказ протестантов от
почитания святых икон, а также позиция протестантов в
вопросах о значимости креста, крестного знамения, культа
святых и др., идеи о несоответствии христианскому вероучению
монашества, постов, молитв за умерших, таинства исповеди
и евхаристии. Для православных людей обряды и таинства
были «одухотворены». Автор подчеркивал символическое
наполнение обрядовой практики и соотнесение обрядов с
догматическими постулатами125.
125 Опарина Т. А. Иван Наседка... С. 53—54, 76—79.
142

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Протестантизм не был выделен в самостоятельную
конфессию и рассматривался как одна из вариаций католичества.
Реформация осмысливалась не как отход от католичества, а как
еще худшее в своем еретичестве его продолжение. «Егда же
Мартин Лютор в конец веку слышал, яко вселенная вся
проклята за отлучении папы и папежников имеет, и тогда воста на
папу. Но не за тем образом, яко же правды ради... Тако же
и Лютор утвердил учение еще злейшее папина... Римскую
прелесть обличают, а сами злейши того иные ереси многая
держат»126. С точки зрения православного книжника первой
половины XVII в. западные конфессии имели единую сатанинскую
сущность. Это было следствием не плохой осведомленности,
а принципиальной позицией по отношению к неправославным
христианам. Труд Ивана Наседки получил одобрение
патриарха Филарета127.
Был найден еще один повод не признавать крещения
иноверных христиан — «ложность» самого обряда. Как католики,
так и протестанты осуществляли крещение троекратным
обливанием, православная же церковь признавала правильным
только полное погружение крестимого.
Усилиями патриарха Филарета произошло официальное
оформление взгляда на события Смутного времени.
Провозглашалось необходимость сохранения полученной от
апостолов и хранимой на протяжении веков «истинной веры». Россия
представлялась как осажденный град, единственный оплот
благочестия. Любое изменение или уступка воздействиям
иных традиций трактовались как способные привести к
катастрофе — утрате чистоты веры, а за ней и независимости. Уже
после смерти патриарха Филарета в Требнике 1639 года был
помещен в качестве приложения отредактированный «малый»
или «покояльный» Номоканон — каноническое обоснование
религиозной нетерпимости. Статьи Номоканона требовали
максимального пресечения контактов православных с
«иноверцами» в духовной и повседневной жизни. Категорически
запрещались смешанные браки и посещение храмов иных кон-
126Шевелев И. Изложение на люторы. РГБ, собр. МДА. № 177. Л. 332—
332об. (Цит. по: Опарина Т. А. Иван Наседка... С. 86).
127 Опарина Т. А. Указ. соч. С. 74—75.
143

Глава 3
фессий. Осуждалось участие православных в религиозных
и семейных праздниках «неверных». Возбранялось принимать
милостыню от неправославных, обращаться за помощью к
врачу иноверцу и даже мыться с иноверными в бане. В текст
также была включена статья из Стоглава «О стрижении брад».
Нарушение этих запретов являлось поводом для отлучения
мирянина от церкви, а священника — от служения. Суть статей
о взаимоотношениях православных с представителями иных
конфессий выражалась в аксиомичном замечании: «еретик
всяк неприятен правоверным»128.
Иноземцы, писавшие в XVII веке о религии и нравах
«московитов», отмечали, что резкая неприязнь русских к
католицизму унаследована ими от греков129. Однако в вопросе о
признании не действительным католического крещения русские
иерархи оказались ортодоксальнее греческих и восточных
ортодоксов. Антиохийский патриарх Макарий во время своего
пребывания в России при встрече с патриархом Никоном
указывал ему на недопустимость крещения католиков. Никон
согласился с рассуждениями сирийца, однако оставил все по-
прежнему. В декабре 1656 года Макарий написал Никону
письмо, в котором вновь утверждал, что протестантов
действительно надо перекрещивать «потому, что они истинные
еретики, священства не имеют и не признают за таинство,
евангельское предание отвергают... А латинян не должно
перекрещивать: они имеют священство... поклоняются св. мощам и все
крещены правильно во имя Отца и Сына и св. Духа с
призыванием св. Троицы»130. Вопрос о правомерности крещения
католиков вновь был поднят на большом соборе 1667 года, в
котором участвовали восточные патриархи. Отцы собора,
рассмотрев уложение Филарета Никитича, пришли к заключению, что
128 Опарина Т. А. Иван Наседка... С. 142—143; Булычев А. А. О
публикации постановлений церковного собора 1620 г. в мирском и
иноческом Требниках (М., 1639) // Герменевтика Древнерусской
литературы (XVI - нач. XVIII вв.). Сб. 2. М., 1989. С. 45,48-49.
i29Meuep6epzA. Путешествие в Московию... С. 113.
130 Серафимов А. Правила и практика церкви относительно
присоединения к православию неправославных христиан. Кострома 1882.
С. 103—104; Красножен М. Иноверцы на Руси. Т. 1. Юрьев, 1903.
С. 106.
\АА

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
приведенные там правила истолкованы неверно. Патриархи
указали на соборные правила, свидетельствующие о
недопустимости повторного крещения католиков, в том числе решение
собора 4-х восточных патриархов в Константинополе в 1484
году. Собор 1667 года постановил: «Не должно перекрещивать
латинян, но только после проклятия ими своих ересей и по
исповедании согрешений, помазывать их св. миром»131.
Традиция перекрещивания представителей всех западных
конфессий при принятии ими православия настолько укоренилась
в русской церковной практике, что продолжалась и после 1667
года. Шлейсингер, живший в Москве 1684—86 годы,
рассказывал, что трое французов и двое поляков, которых он знал (все
католики. — С. О.), при переходе в православие были повторно
крещены132.
В каждое первое воскресение после великого поста на т. н.
«Неделе торжества православия» в православных храмах
предавали анафеме все «еретические» учения и конфессии, в том
числе католиков и протестантов. Павел Алеппский так
описывал церемонию: «Возглашали имена еретиков — патриархов,
священников, иных царей иконоборцев, пели для каждого
трижды: «анафема», и проклинали их вместе со всеми
франкскими исповеданиями...»133.
Принятие православия иноверцами должно было носить
исключительно добровольный характер. Правило это в
основном соблюдалось. Лишь в книге Олеария мы находим пример
насильственного крещения. В царствование Михаила
Федоровича в Россию выехал французский барон Пьер де Ремон.
В Москве он сочетался браком с пятнадцатилетней
англичанкой Анной Баренслей, кальвинисткой по исповеданию. «Этот
барон, чтобы заслужить милость Великого князя и
расположение вельмож, принял русскую веру, дал себя перекрестить
и стал именоваться Иваном». Однако его супруга, несмотря на
настояния патриарха, упорно отказывалась переменить веру.
131 Красножен М. Иноверцы... С. 107; Макарий. История русской
церкви. Т. XII. СПб., 1881. С. 195-197,786.
132Шлейсингер Г. А. Полное описание... С. 116.
133Алеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария
в Россию в половине XVII века. Вып. 3. М., 1898. С. 133.
145

Глава 3
Тогда решено было крестить ее насильно. «Патриарх говорил,
что так как она ничего не понимает, ее следует рассматривать
как ребенка и потащить к крещению насильно». Это и было
исполнено, несмотря на отчаянное сопротивление Анны. На
исключительность этого случая указывал и сам Олеарий: «О
других случаях, в которых бы русские принуждали кого-либо
насильно прейти в свою веру, не слышно»134.
Впрочем, не прибегая к насилию, русские власти имели
немало способов привлечь иноверцев в православие. Я. Рейтен-
фельс отмечал: «Русские хотя и не навязывают
(православия. — С. О.) никому против его желания, во что бы то ни
стало, однако, неустанно побуждают к тому»135. Для иноземцев
перемена конфессии была сопряжена с выбором. С одной
стороны, принятие «истинной веры греческого закона» означал
для иностранца отказ от перспективы возвращения на родину,
вероятный разрыв с друзьями и земляками, сохранившими
верность своей религии. Принимающих православие
иноверцев велено было предупреждать, что после крещения «отпуска
в свою землю им не будет»136. С другой стороны, принятие
православие давало немало преимуществ. За «подначальство»
(предшествующее крещению пребывание в монастыре, где
иноземец знакомился с православными обрядами и
молитвами) и за крещение новообращенному выдавались подарки,
размер которых зависел от занимаемого иноземцем
положения. Для лиц «благородного» происхождения
открывался путь в ряды русского нобилитета, а также возможность
повысить свое благосостояние за счет получения
поместного оклада. Иностранные офицеры могли рассчитывать на
повышение в чине. «Новокрещен» приобретал покровителей
в лице крестных отца и матери, кроме того, появлялась
возможность упрочить свое положение через выгодный брак,
породнившись со знатным или состоятельным русским
семейством.
134 Олеарий А. Описание путешествия... С. 307—309.
135Рейтенфельс Я. Сказание... С. 372.
1361629 г., февраля 19. — Царская грамота новгородским воеводам кн.
Пожарскому и Глебову о дозволении немецким людям учиться
в Новгороде русской грамоте //■ ААЭ. Т. III. № 184. С. 266.
146

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Мейерберг верно подметил, что, помимо «жадных к
деньгам» иностранцев, православие принимают из страха казни
и ссылки за преступления, а также военнопленные137.
Действительно, перемена веры была верным способом смягчить
наказание за уголовные преступления. Среди дел РГАДА, ф. 150
(Дела о выездах иностранцев в Россию) встречаются
документы с просьбами о принятии православия, осужденных
иноземцев. Так, например, для капитана Христиана Улмана и
голландца Ивана Имбранта, приговоренных в разные годы к
казни за убийство, перемена веры стала средством сохранить
жизнь138. По русскому праву военнопленные служилые люди,
взятые «на государя» или отданные в частное владение, после
принятия православия обретали свободу139.
Русские власти, как светские, так и духовные, как
указывалось выше, не только не препятствовали переходу иноземцев
в православие, но и всячески и поощряли это стремление. Тем
не менее, из этого правила могли быть и исключения в
случаях, когда искренность желания перейти в православие
ставилась под сомнение, а кроме того, крещение определенной
группы лиц на тот момент противоречило интересам государства.
Исследователем Т. А. Опариной в РГАДА был выявлен
считавшийся утраченным текст указа 1627 года о запрете
«некрещеным» держать у себя на дворах православных.
«Иноверным» велено было «сказати имянно, что они к себе во дворы
приимали в работу всяких розных вер иноземцов же кроме
русских православных крестьян». Однако, отпустив со своих
дворов православных людей, служилые иноземцы ощутили
острый дефицит рабочей силы. Жаловались, что иноземцы
«розных вер», которых закон позволял держать у себя, «от них
бегают и избываючи холопьства крестятца в православную
кристиянскую веру и от того у нихь чинитца безлюдства». Оче-
137Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 94.
138РГАДА. Ф. 150. Оп. 1. 1665 г. № 7. - Дело о капитане Христиане
Улмане приговоренном к казни за учиненное им убийство. Л. 3;
РГАДА. Ф. 150. Оп. 1. 1675 г. № 5. — Дело о смертоубийстве
голландцем Иваном Имбрантом вотчима своего Ивана Сару и о
крещении убийцы по окончании суда в греческий закон. Л. 39.
139'Лохвицкий А. О пленных по древнему русскому праву (XV, XVI,
XVII века). М., 1855. С. 13.
147

Глава 3
видно, на тот момент государство не могло пренебречь
интересами служилых иноземцев, поэтому указ имел продолжение:
«А которые люди неметцкого и литовсково полону и ныне у не-
крещоныхь иноземцов служат во дворех, а в православную
кристиянскую веру по ся места не крещоны и тем людемь у не-
крещоных иноземцов во дворех быти по прежнему. А будет тъ
некрещоные литовские и неметцкие люди от некрещоных
иноземцов учнут бегати и избываючи холопства иохотят крестит-
ца... учинити заказ крепкой, чтоб таких беглых людей в
православную кристианскую вверу без сыску не крестили. А хто уч-
нет таких беглыхь людей крестит и темь людем от государя
царя Михаила Федоровича и быти в великой опале, а от
великого государя святейшего патриарха Филарета Никитича...
быти в великом духовном запрещене»140.
Склонный к умозрительным суждениям Августин Мейер-
берг посчитал, что русские якобы должны пренебрежительно
относиться к иноверцам, поскольку считают последних
«незаконнорожденными», а их брак не супружеством, а
«наложничеством». К такому заключению он пришел, узнав, что
церковные власти не признают законным брака заключенного вне
православия141.
Действительно, при принятии православия семейной парой
иноземцев в случае, если они желали продолжить супружескую
жизнь, их брак перезаключался по православному обряду.
Однако вне сферы церковно-канонического права непризнание
брака иноверцев практически никак не ощущалось. Как «дети,
жены и вдовы» члены семей иноземцев фигурируют в русском
законодательстве XVII века. Так, например, в случае гибели
или пленения служилого иноземца русское право
предусматривало наделение его жены или вдовы и детей «прожитком» из его
поместного или денежного оклада наравне с женами, вдовами
и детьми русских людей. В приказной документации XVII века,
будь то проезжие грамоты, судебно-следственные дела или дела
о наследстве и др., жены, дети и вдовы «некрещеных немец»
140РГАДА. Ф. 396. Оружейная палата. Оп 1. 136 г. № 40283. - Указ
о запрещение некрещенным иностранцам иметь православных
холопов и прислугу. Л. 9—10.
шМейерберг А. Путешествие в Московию... С. 98—99.
148

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
фигурируют именно как жены, дети и вдовы. Термин
«наложничество» или любой иной, обозначающий недействительность
брака «некрещеных немец», в изученном мною массиве
приказных русских документов XVII в. не встречался ни разу.
Русские патриархи считали своим пастырским долгом
защищать русских людей от иностранных «ересей» и их
носителей — иноземцев. В XVII веке негативное отношение к
иноверцам было свойственно всем русским святителям, хотя и
носило различный характер. Патриарх Филарет Никитич —
идейный вдохновитель Освященного собора 1620 года —
сочетал идеологическую непримиримость к «немцам-еретикам»
с осознанием необходимости их присутствия в Московском
государстве. Для Филарета делом жизни было возвращение
России земель, потерянных в Смутное время. Патриарх понимал,
что осуществление этой задачи невозможно силами
традиционного русского войска, без заимствования на Западе
передового военного знания. Наряду с русскими полками «нового
строя», сформированными в 30-е гг. с участием иноземных
офицеров, решено было использовать отряды «немецких»
наемников. Вербовка в Западной Европе «воинских немец» на
русскую службу осуществлялась с согласия патриарха
Филарета Никитича.
Стремясь оградить православное население от влияния
«немцев-еретиков», русские иерархи не полагались на силу
одних лишь канонических правил. Первый указ о запрете
русским людям служить у «некрещеных немец» последовал в 1627
году и периодически повторялся на протяжении всего
столетия. По указу патриарха Филарета в 1632 году была снесена
протестантская кирха в Белом городе. Причиной разрушения
храма, по словам Олеария, послужила драка «немок»,
оспаривавших друг у друга лучшие места в кирхе. Увидев
неприличную свалку, патриарх якобы сказал: «Я полагал, что они будут
приходить в церковь с благовейными мыслями для
совершения богослужения, а не ради высокомерия»142. Трудно судить,
действительно ли патриарха так возмутило неблагочестивое
поведение иноземок или он просто воспользовался случаем,
чтобы разорить «гнездо еретиков».
ОлеарийА. Описание путешествия... С. 344.
149

Глава 3
«Немецкое» население Москвы сильно выросло к середине
столетия. Рассеянные среди русских людей иноземцы внушали
иерархам все больше опасений. В 1648 патриарх Иосиф
потребовал у царя Алексея Михайловича выселить «немцев» из
столицы. Однако просьба его не имела успеха143. В связи с делом
Лесли Иосиф обращался к царю с настоятельными просьбами
лишить иноземцев поместий и вотчин с православными
крестьянами144, однако не преуспел и на этот раз. Немедленного указа
о лишении «некрещеных немец» их земельных владений
патриарх не добился, настоять же на своем позднее у Иосифа
возможности не было, поскольку 15 апреля 1652 года он скончался.
Еще при жизни Иосифа к его большому неудовольствию
и благодаря поддержке государя стремительно росло влияние
духовника Алексея Михайловича, протопопа Благовещенского
собора Стефана Вонифатьевича145. Именно с его именем
иноземцы связывали новое наступление на свои права и в первую
очередь на право иметь поместья. Шведский резидент де Родес
писал в 1652 году: «...хотят объявить, что у всех тех
(иностранцев), которые имеют здесь поместья и не хотят позволить себя
перекрестить, будет их имущество обратно отнято. Всеми
этими делами двигает, говорят духовник Великого князя (Стефан
Вонифатьевич) и старается о многих новшествах. Иноземцы
его сильно ненавидят»146. Предполагалось, что желание
сохранить поместье побудит большинство «немцев» к принятию
православия. «Сказывают, будто вышеупомянутый духовник
уверил их Царское величество, что если только ему будет
предоставлено (право. — С. О.) вполне распоряжаться ими
(иностранцами), то к будущему Семену дню, что у русских — Новый
год, а у нас 1 сентября, он доведет до того, что немногие из
иностранцев не будут перекрещены»147. Как мы видим, несмотря
на разногласия в отношении «некрещеных немец», патриарх
Иосиф и протопоп Стефан действовали заодно. Поначалу на-
изПоммеринг К. Донесения королеве Христине... С. 429.
шОлеарий А. Описание путешествия... С. 305.
145 Опарина Т. А. Иван Наседка... С. 243.
146 Родес де И. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914 С. 97, 99.
147Родес деИ. Донесения шведского резидента... С. 102.
150

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
дежды Стефана оправдывались. Некоторые «старонемцы»
изъявили готовность перейти в православие, «если не будет
другого способа удержать поместья». Де Родес писал о 120
лицах, готовых отправиться в монастырь для последующего
принятия «русской веры». Однако вскоре обнаружилось, что
далеко не все «немцы» готовы отступить от своей религии.
Большая группа иностранных офицеров решилась на
коллективный демарш и подала челобитную с просьбой отпустить их
из страны148. 17 марта 1652 года, в день именин Алексея
Михайловича, когда он направлялся в церковь, «все иностранные
офицеры во второй раз сами подали их Царскому величеству
прошение, в котором добивались своего отпуска»149. Позднее
шведский резидент написал, что «из более 120 лиц,
собиравшихся отправиться в монастырь, чтобы принять там
православие, только 14 лиц исполнили это»150. Угроза лишить
«некрещеных немцев» их поместий все еще оставалась угрозой. По-
видимому, начинание патриарха Иосифа и протопопа Стефана
Вонифатьевича имело ограниченный успех. Число иноземцев,
не пожелавших принять православие, сохранялось довольно
значительным.
Патриарх Никон (интронизация состоялась 25 июля),
благодаря своему влиянию на государя Алексея Михайловича,
смог добиться того, что не удалось Иосифу и Стефану. В
начале октября 1652 года не пожелавшие принять православие
«немцы» были выселены в особую слободу. Павел Алеппский
писал: «...нынешний патриарх, в высшей степени ненавидящий
еретиков... заставил царя выселить их»151. Никон настаивал на
последовательном выполнении указа о выселении из города
неправославных христиан, и зимой 1654 года из Москвы были
удалена большая часть иностранных купцов, избежавших
выселения в 1652 г. «Мне только то достоверно говорят, что
патриарх не хочет раньше успокоиться, пока он и последнего
(иностранца) не удалит (из Москвы. — С. О.)»152.
148Тамже. С. 98.
149Там же. С. 102.
150Там же. С. 104.
151 Алеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха... Вып. 3. М.,
1898. С. 78.
152Родес де И. Донесения шведского резидента... С. 237—238.
151

Глава 3
Никон стремился максимально изолировать «еретиков» от
русского населения. Этой цели должен был служить запрет на
ношение «некрещеными немцами» русского костюма.
В начале XVII столетия московские власти терпимо
относились к желанию иностранцев жить среди русских и
изучать русский язык153. Этот путь к культурному
сближению встретил противника в лице патриарха Никона. Весной
1653 года Эберс сообщал о запрете патриарха русским
ремесленникам брать себе иностранных учеников и учить их
языку. Швед с сожалением писал, что ему специально для
этих целей прислали несколько мальчиков — детей
купцов из Нарвы, Ревеля и Любека, а теперь придется им
отказать154.
При патриархе Никоне, осенью 1653 года, сбылось давнее
чаяние православного духовенства — по указу государя
Алексея Михайловича «немцы» были лишены права владения
поместьями и вотчинами с православными крестьянами155.
Влияние патриарха на государя в тот период было огромно.
Шведский агент Эберс с изумлением писал, что Никон подчас
поступал даже наперекор царским указам. Попытки
апеллировать в таких случаях к самому государю Алексею
Михайловичу имели парадоксальный результат: царь отвечал, «что он не
может идти наперекор воле святаго патриарха; все, что он
совершает, хорошо»156.
Несмотря на энергичную «антинемецкую» деятельность
Никона, в записках иностранцев мы не находим упоминаний
о ненависти к нему. Возможно потому, что большинство
иноземцев не нашло ничего трагического в своем переселении
в Немецкую слободу157. Иностранные мемуаристы отдавали
должное своеобразию личности патриарха. Католический свя-
1531629 г., февраля 19. — Царская грамота новгородским воеводам
кн. Пожарскому и Глебову о дозволении немецким людям учиться
в Новгороде русской грамоте // ААЭ. Т. III. № 184. С. 266.
154 Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898. С. 223.
155См. гл. 1.3.
156 Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898. С. 223.
157 Олеарий А. Описание путешествия... С. 346.
152

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
щенник Главинич отмечал, что Никон «человек тонкий и по
природе острого ума»158.
Личное отношение Никона к «немцам» либо вовсе не
носило характера глубокой неприязни, либо значительно
смягчилось после его удаления из Москвы. В 1665 году дворянин из
свиты голландского посла — Николаас Витсен — вместе с
одним из иностранных купцов совершил тайную поездку в
Воскресенский монастырь (Новый Иерусалим). Никон оказал
незваным гостям на удивление радушный прием. С
благодарностью принял их подарки, в особенности семена и луковицы
растений, которые голландцы привезли с собой. Патриарх
непринужденно беседовал с иноземцами, расспрашивал их о
европейских делах и жаловался на допущенную к себе
несправедливость. Любезно общаясь с иноземцами, Никон сам водил
их по монастырю. Показывая свою пасеку, патриарх пошутил:
«Вы, немцы хорошо умеете считать, высчитайте-ка, сколько
пчел в моих ульях?» (Возможно шутка Никона, есть первое
свидетельство о формирующемся стереотипе «немца» —
педанта, аккуратиста, любителя точности). Патриарх приказал
специально для гостей звонить в большой колокол и позволил
голландцам наблюдать за церковной службой через открытые
двери храма. По его просьбе голландцы оказали монахам
помощь в посадке привезенных ими растений и перевели с
латинского языка надписи присланные Никону из Иерусалима.
На прощание патриарх подарил иноземцам огромный
монастырский хлеб159.
Действительно непримиримым врагом «немцев-еретиков»
был патриарх Иоаким. В «немецкой» среде о патриархе
отзывались как о человеке невежественном, ненавидевшем
иноземцев и «всякого кто учен»160. В отличие от патриарха Филарета,
Иоаким не признавал необходимости присутствия
западноевропейских специалистов в русском войске. Напротив, неудачи
православного воинства патриарх объяснял наличием в нем
иноверцев. В особенности Иоакима возмущал факт
начальствования «еретиков-офицеров» над православными христиана-
158Главжич С. О происшествиях московских... С. 6.
тВитсен Н. Путешествие в Московию... С. 177—187.
160Давид И. Состояние Великой России... Вып. 1. С. 129.
153

Глава 3
ми. Дацкий дипломат Христофор фон Кохен 2-го февраля
1687 г. писал из Москвы в Ригу: «Патриарх, приглашенный для
совещания по поводу предстоящего похода (в Крым. — С. О.),
предложил... уволить всех иностранных офицеров, не
принадлежащих к греческой церкви, и чтоб народу и войску иметь
единую церковь и единую веру. На это ему отвечали, что
большая часть военных сведений приобретается от иностранцев,
что и прежние цари находили необходимым иметь их на
службе, и потому им впредь оставаться на службе»161.
В октябре 1689 года в Москве по обвинению в ереси были
сожжены два иноземца — Киврин Кульман и его
единомышленник, купец Конрад Нордерман. Киврин Кульман являлся
последователем голландского теософа Якова Беме и чешских
хилиастов X. Коттера и Н. Драбиция, принадлежал к т. н. «ие-
зулитам», проповедовал близкое падение «Вавилонского
царства» и наступление «иезуелитского». В апреле 1689 года он,
под чужим именем, якобы для свидания с родственниками
въехал в Россию и поселился в Немецкой слободе. Опасаясь
воздействия К. Кульмана на свою паству, лютеранский пастор
в Москве обратился с жалобой к патриарху. Реакция русских
властей была предельно жесткой. Дело Кульмана имеет ряд
специфических обстоятельств. Кульману нельзя было
инкриминировать покушение на православную веру, так как
объектом его проповедей были исключительно московские «немцы».
Кульману вменялось в вину, что он «на Москве будучи чинил
многие ереси и свою братью иноземцев прельщал... и учил
ереси»162. Однако к перемене иноземцами одного
неправославного вероисповедания на другое русские власти ранее
относились вполне равнодушно. «Немецкую люторскую веру»
принимали турки, татары, евреи и даже поляки, находившиеся
в услужении у жителей Немецкой слободы163. Перемена
исповедания практиковалась и среди самих «немцев», например,
Кохен X., фон. Москва в 1687—1688 гг // Русская старина. № 9.
СПб. 1878. С. 125.
Розыскное дело Квирина Кульмана // Памятники к истории
протестантства в России собр. Д. Цветаевым. М., 1888. С. 149;
Ковригина В. А. Немецкая слобода Москвы и ее жители в конце XVII —
первой четверти XVIII вв. М., 1998. С. 179-180.
Цветаев Д. В. Протестанты... С. 199.
154

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
при вступлении в брак. Изъятые у Кульмана книги были
отданы на отзыв протестантским и католическим священникам.
Иезуит Иржи Давид писал о своем участии в этом деле: «Их
(Кульмана и Нордермана. — С. О.) книги принес нам на
цензуру царский переводчик и в последнем приговоре им было
прочитано, что книги их осуждены как еретические и
лютеранским пасторами и иезуитами»164. Для иностранного
духовенства осуждение учения Кульмана дало возможность избавиться
от соперника и заодно продемонстрировать свою лояльность
русским властям.
Консультации с католическими и протестантскими
священниками для оценки учения Кульмана были беспрецедентным
шагом в практике взаимоотношений иноземцев и русских
властей, тем более странным ввиду того, что и их конфессии
православие рассматривало как еретические. Вероятно, патриарху
было необходимо, чтобы учение и проповеди Кульмана были
признаны не только еретическими, но и богохульными, а
богохульство по русскому законодательству каралось смертью.
Статья 1 главы 1 Соборного уложения 1649 года гласила:
«Будет кто иноверцы, какие ни буди веры или и русский человек,
возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Иисуса
Христа... Да будет сыщется про то допряма, и того богохулника
обличив казнити, зжечь»165. В деле Кульмана и Нордермана
патриарху Иоакиму удалось, наконец, отчасти реализовать свою
ненависть к «иноверцам».
Вскоре ощутить силу неприязни патриарха к иноверцам,
пришла очередь иезуитов. Либеральное отношение к
иноверцам в период регентства Софьи не давало покоя патриарху.
В особенности раздражали Иоакима иезуиты, обосновавшиеся
в Москве в 1684 году. Падение Софьи и ссылка Голицына
развязали Иоакиму руки. И. Давид писал: «Патриарх...
воспользовался случаем начать действия против нас, и никто ему не
противился. Ведь Голицын был в ссылке. При нем он не решался
что-либо предпринять, хотя пускал в ход все уловки, что бы
добиться указа против нас»166. В 1689 году Иоаким «со всем ос-
' Давид И. Состояние Великой России... Вып. 1. С. 130.
'Соборное уложение... С. 19.
'Давид И. Состояние Великой России... Вып. 1. С. 128.
155

Глава 3
вященным собором» бил челом государям, говорил, «что они
езуиты живучи на Москве, чинят многую святой церкви и
догматам противность... и чтоб государи им езувитом в
Московском государстве жить не поволили»167. Указ о высылке
иезуитов последовал 2 октября168. И впоследствии Иоаким не раз
демонстрировал свою неприязнь к «немцам-еретикам».
Раздражение патриарха вызывали частые контакты с иноземцами
царя Петра. Иоаким выступил против присутствия Гордона на
торжественной трапазе в честь рождения царевича Алексея,
указывая на то, что при прежних государях такого никогда не
бывало. Возражение патриарха было не вполне справедливо.
«У стола» московских государей «немцы» бывали, хотя и не по
столь торжественным поводам. Иностранных дипломатов
приглашали к трапезе с соответствии с протоколом. Приглашения
к столу при Алексея Михайловича получали и «служилые
иноземцы». По известию датского посланника Германа Коса во
время похода русского войска против шведов в 1656 году после
взятия г. Кокенхусена (Кокенгаузена) на обеде у государя
присутствовали иностранные офицеры169. Согласно дворцовым
разрядам 7 сентября 1667 года, «был у государя стол по
Грановитой полате; а у стола были бояре... Да у стола ж пожаловал
государь велел быть немцам: генералу и полковникам рейтар-
■ским и солдатским, и дохтурам и подполковникам... и
начальным людям; а сидели все в кривом столе, а дохтуры сидели меж
полковников»170.
Тяжело заболев, Иоаким в полном соответствии с
Номоканоном отверг предложенную Петром помощь иностранных
медиков — «никако же даде себя врачевати»171. В своей духовной
патриарх умолял государей Иоанна и Петра не дозволять
православным людям «с еретиками иноверцами... общение в со-
16ТРГАДА. Ф. 152. Дела духовные иностранных исповеданий. Оп. 1.
1695 г. № 3. — Выписка о свободном в России иноземцам
содержании своей веры и о строении по их законам церквей. Л. 13—13об.
168ПСЗРИ.Т.З.№1351.С.39.
169 Отчет Германа Коса о его делах в России в 1656 г. // Очерки
феодальной России. № 6. М., 2002. С. 223.
170 Дворцовые разряды. Т. 3. СПб., 1853. С. 661-662.
171 Житие и завещание святейшего патриарха Московского Иоакима.
СПб., 1879. С. 45-46.
156

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
дружестве творити... яко врагов Божих и ругателей
церковных». Просил не разрешать строить в России инославные
храмы, а те, что есть, разорить. Вновь Иоаким наставивал на
изгнании иноверцев «латин, люторов и калвинов» из русского
войска: «...и что таковые еретики проклятые воинству
православному сотворят помощи? Токмо гнев Божий наводят!».
Неудачу Крымских походов патриарх объяснял отказом царевны
Софьи и кн. В. В. Голицына послушаться его Иоакима и
очистить войско от «еретиков»172.
Во время своего пребывания в Московском государстве
иноземцам не редко приходилось сталкиваться с
представителями разных слоев православного духовенства. Реакцию
последних на присутствие в русском обществе «некрещеных
немец» трудно назвать однородной. Нам известно лишь два
«антинемецких» челобитья православных священников
государям московским. В 1643 году «били челом государю...
Михаилу Федоровичу ц. Николы Чудотворца от столпа поп Проко-
фей, да дьякон Марко, да от ц. Козьмы и Демьяна поп Федосей,
дьякон Кирил с товарищи девяти приходских церквей».
Священники жаловались, что «немцы» скупают дворы в их
приходах, на тех дворах поставили свои «ропаты», а кроме того,
содержат русскую прислугу и нелегально торгуют хмельными
напитками. Просили государя их пожаловать: «с тех дворов
немец сослать, потому, что они те дворы купили без государева
указа, а впредь в их приходах немцом дворов и дворовых мест
покупать не велел, а что преж их челобитья покупали немцы
дворы, и ропаты поставили, и русских людей у себя держат,
о том велети указ учинить»173. Следует отметить, что наряду
с религиозной нетерпимостью мотивом челобитья могло быть
и ущемление финансовых интересов русских священников.
Скупая дворы близ православных храмов, «немцы» сокращали
число русских прихожан этих церквей, что негативно
сказывалось на их доходах. Велика вероятность, что челобитье было
инспирировано патриархом Иосифом и являлось частью кам-
1721690 г., марта 17. — Духовная патриарха Иоакима // Устрялов Н.
История царствования Петра Великого. Т. 2. СПб., 1858. С. 474—
475.
1731643 г. — Дополнительные статьи к судебнику // АИ. III. № 151.
157

Глава 3
пании против «еретиков» связанной с планом брачного союза
царевны Ирины Михайловны и «королевича» Вальдемара,
которому патриарх всячески противодействовал.
В 1686 году государям поступило челобитье от духовенства
Архангельска и Холмогор о том, что торговые иноземцы,
имеющие дворы в этих городах, держат у себя «в работе»
множество русских людей и «чинят им всякое осквернение».
Предположительно вдохновителем этого, последнего в XVII веке, дела
об отнятии у иноземцев русской прислуги выступил протеже
и единомышленник патриарха Иоакима — архиепископ
Холмогорский и Важский Афанасий174.
Как правило, известия о контактах выходцев из Западной
Европы и православного духовенства принадлежат перу
участников иностранных посольств и являются частью путевых
заметок. Большинство встреч иноземцев и русских духовных
лиц носило случайный, мимолетный характер, что позволяет
отнести поведение священников к разряду т. н. «естественных
реакций».
В 1661 году, направляясь в Москву, послы императора
Леопольда остановились в деревне Новолуки и заночевали в доме
местного священника, однако прием встретили неласковый.
«Эти простые священники... до одного какие-то полоумные
и называют погаными людей другого, а не русского
исповедания. Оттого-то и наш поп не хотел нам подать руки, в
обыкновенный знак радости гостям, чтобы не осквернить ее
прикосновением наших рук»175. Указанное известие принадлежит
Августину Мейербергу, известному своей предубежденностью
против России и православия. Вполне вероятно, что
столкнувшись с проявлением неприязни к иноземцам русского
священника, он немедленно сделал вывод о всеобщем характере этого
явления.
Записки большинства иностранных путешественников
говорят о том, что при встрече с «немцами» простые священники
и монахи, как правило, не проявляли враждебности и
неприязни. Напротив, в ряде случаев поведение духовных лиц поража-
Фруменкоеа Т. Г. Афанасий Холмогорский и иноземцы // Русский
Север и Западная Европа. СПб., 1999. С. 135.
Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 74, 76—77.
158

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
ет своей лояльностью к иноверцам, подчас явно противореча
каноническим правилам. Знаки гостеприимства (в основном
съестные подарки) русских священников по отношению к
проезжающим по России иноземным дипломатом были обычным
делом. В 1634 году монахи и священники нескольких
монастырей, лежащих на пути голштинского посольства, весьма
вежливо встречали иноземцев, принося им «для привета»
угощение176. Датскому посольству, возвращавшемуся из Москвы
в 1659 году, «какой-то пьяный священник подарил
откормленную овцу, за что мы (датчане. — С. О.) ему поднесли бутылку
водки и большую кружку пива, что ему, как любителю выпить
было очень приятно»177. Голландское посольство 1675—76 гг.
на пути от Архангельска до Москвы неоднократно получало
гостинцы из монастырей (монастырские хлебы, яйца, молоко
и сливки)178. Все время пребывания голландцев в Устюге они
также получали продуктовые подарки от местного духовенст-
' ва. А при отъезде посольства из города к ним явился монах,
передавший от архимандрита благословение и пожелание
доброго пути179. Следует отметить, что благословение иноверцев,
равно как и молитва за них для православных людей и тем
более священников, было делом весьма предосудительным.
По известию Олеария, одной из причин запрета иноземцам на
ношение русского платья, было нежелание Никона по ошибке,
вместе с православными людьми, благословлять и иноверцев,
что являлось бы «поруганием веры»180. Когда посольство
возвращалось из Москвы, из Спасского монастыря, что в 60
верстах от Устюга, к голландцам снова «пришел монах с большим
монастырским хлебом, ведром кваса и овцою»181.
Австрийскому послу в 1698 году «один архимандрит послал... в дар
освященный по их обычаю огромный хлеб в тридцать фунтов
весом. Другой очень влиятельный монах присоединил к этому
водку и настоянные на водке яблоки»182.
116Олеарий А. Описание путешествия... С. 18, 21.
177Роде А. Описание второго посольства в Россию... С. 41.
118КойэтБ. Исторический рассказ... С. 326—327, 332.
179Там же. С. 345-349.
ш Олеарий А. Описание путешествия... С. 177.
шКойэт Б. Исторический рассказ... С. 563.
182КорбИ. Г. Дневник путешествия в Московию. СПб., 1906. С. 88.
159

Глава 3
Едва ли православным священникам и монахам приходило
в голову отказываться подаяний иноземцев, как того требовал
Номоканон. Как свидетельствуют записки иностранных
путешественников, в ряде случаев духовные лица весьма
рассчитывали на получение милостыни от проезжающего посольства183.
Русский священник с благодарностью принял милостыню из
рук голштинцев (1634 г.)184. Когда голландское посольство
в 1665 году собиралось переправляться через оз. Ильмень на
барках, «попы пришли к нам... и просили денег для Св.
Николая, чтобы он, как покровитель вод, благополучно перевез
нас»185. В 1675 году в селе Боровском (101 верста от Устюга)
местный священник пришел просить у голландского посла Ку-
нрада фон Кленка милостыню на отстройку погоревшей
деревни и церкви186.
Равно как множество других, запрет православным людям
обращаться за помощью к врачу-иноверцу не соблюдался
строго даже духовенством. Когда посольство Якова Борейля в
начале 1665 года двигалось к Москве мимо Иверского монастыря
(на Валдае), игумен прислал голландцам подарки (хлеб, квас
и рыбу) и пригласил в обитель «для нескольких больных»
доктора и хирурга. Пока медики занимались страждущими,
«богомольцы и священники пришли почтить посла своим обычным
рождественским пением»187. В середине восьмидесятых годов
два французских иезуита Филипп Авриль и Луи Бернабе
пытались проникнуть в Китай через территорию Московского
государства. По воле обстоятельств путешественники надолго
застряли в Астрахани, где развернули обширную медицинскую
практику. Среди пациентов французов, был и некий дьякон,
которого они вылечили, избавив от «несносного глиста
длинной в аршин»188.
шВитсен Н. Путешествие в Московию... С. 55; Таннер Б. Описание
путешествия польского... С. 36.
184 ОлеарийА. Описание путешествия... С. 22.
is5Bumceu H. Путешествие в Московию... С. 199.
186Исторический рассказ... С. 350.
187Випгсен Н. Путешествие в Московию... С. 73.
^Пирлинг П. Французский иезуит в Москве в XVn столетии //
Русская старина. № 9. СПб., 1902.
160

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Многие иностранные путешественники писали о запрете
иноверцам входить в православные храмы189. Участника
шведского посольства 1684 года Юхана Спарвенфельда и
нескольких его товарищей не пустили в Никольский монастырь близ
Новгорода, объяснив, «что им нельзя войти, так как они не
христиане»190. Адам Олеарий отмечал: «Они неохотно
впускают сюда приверженцев чужой религии. Когда мы в первый раз
прибыли в страну и некоторые из нас по незнанию вошли в их
церкви для осмотра их, они нас под руки вывели из церкви,
и метлою вымели пол за нами. Таков же, как говорят, обычай
у них, если в церковь заберется нечистое существо или собака,
лишь только заметят нечто подобное, как тотчас омывают
загрязненное место и освящают его вновь»191. Голштинец
располагал верными сведениями: согласно Потребнику 1625 года
чин на очищение церкви, «егда от неверных внидет кто»,
состоял из молебна храму, освящения воды, крестообразного
кропления водой церкви и алтаря и молитвы, «аще кий от
еретического начинания приразился укор святому жертвеннику».
Д. В. Цветаев отмечал, что чин на очищение церкви от
«неверных» был тождественен чину на очищение «егда пес вскочит
в церковь»192. Английский врач, Самуил Коллинс, явно
преувеличивая, повествовал о том, что вошедших в русский храм
иноверцев насильно обращали в православие или даже
убивали193.
Запретом пускать иноверцев в православные храмы
нередко пренебрегали сами священники. В 1634 году священник из
монастыря «Николы на Посаде» близ Новгорода монах хотел
показать голштинцам храм изнутри. Олеарий писал: «Монах
нас, без сомнения, ввел бы и совершенно в церковь, если бы не
1тАлеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха... Вып. 3.
М.,1898. С. 136—137; Мейерберг А. Путешествие в Московию...
С. 70; Невиллъ, де ла. Записки о Московии. М., 1996.173; Шлейсин-
гер Г. А. Полное описание... С. 117.
190Биргегорд У. Новгородские страницы дневника Ю. С.
Спарвенфельда// Новгородский исторический сборник. Вып. 6 (16). СПб.,
1997. С. 281.
191 Олеарий А. Описание путешествия... С. 326.
192Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство. С. 334.
193Коллинс С. Нынешнее состояние России. С. 218.
161

Глава 3
подошли стрельцы и не начали ворчать, что он нас слишком
далеко пустил». В разговоре с голштинцами священник произнес
странную фразу: «И немцы и другие народы могут спастись,
если только души у них русския и они не боясь людей,
поступают благо для Бога»194. Возможно, таким образом священник
намекал на необходимость иностранцам для спасения их душ
принять православие. Дьякон же Афиноген Тимофеев сын из
Выдропуска в беседе с участниками шведского посольства
1684 года напрямую заявил что, по его мнению, шведы тоже
христиане195.
Канонически все иноверцы считались обреченными аду.
Люди в восточных и западноевропейских костюмах
традиционно изображались на картинах Страшного суда среди
грешников, ввергаемых в преисподнюю. Наиболее яркой
иллюстрацией в этом отношении является роспись западной стены
Успенского собора Московского Кремля.
В одну из церквей Иверского монастыря на о. Валдае
монахи, среди которых было немало «перекрещенных» иноземцев,
свободно допустили голланцев из посольства 1664—1665 года.
Впрочем, Витсен отмечал, что «у этих иноземцев совсем
другой образ жизни, чем у русских; они очень вежливы и не так
суеверны»196. Учтивый прием в этом монастыре встретили
и шведы из посольства 1684 г. На пасхальной неделе им
позволили подняться на колокольню и звонить в колокола,
архимандрит отослал к послу съестные подарки197. Голландское
посольство 1675 года, подъезжая к Москве, остановилось в селе
Никольское. Балтазар Койэт записал в путевом дневнике:
«В селе не было ничего хорошего, кроме столь красивой
и изящной церкви, какой среди деревянных я еще не видывал.
Мы быстро достали разрешение осмотреть церковь внутри,
но не нашли там ничего особенного. Впрочем, дверь, перед
194 Олеарий А. Описание путешествия... С. 22.
195 Sparwenfeld J. G. Sparwenfeld's diary of a journey to Russia 1684—
87 // Slavica Suecana. Series A — Publications, Vol. 1, Stockholm,
2002. P. 97-103.
тВитсен Н. Путешествие в Московию... С. 196—198.
197 Sparwenfeld J. G. Sparwenfeld's diary of a journey to Russia 1684—
87 // Slavica Suecana. Series A — Publications, Vol. 1. Stockholm,
2002. P. 97-103.
162

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
которой мы должны были остановиться (алтарные врата. —
С. О.), была украшена массой картин»198. Последующее
пребывание посольства в России превратилось в череду экскурсий по
православным храмам и монастырям. Когда голландцы
прибыли в Новый Иерусалим, для того чтобы осмотреть
Воскресенский монастырь, их намерению не только не
воспрепятствовали, но и напротив: «Старый монах, когда мы прибыли в
монастырь, повел нас сначала вниз в церковь Иерусалимскую
и показал нам во всех часовнях все, что только можно видеть.
Нас повели по гробнице Христовой... в темницу Петра и вовсе
церкви, даже в те, где патриарх обыкновенно совершал свою
службу. Нам показали все, что там было, и это тем охотней, так
как эти люди узнали, что я дворянин свиты Великого
голландского посла. Мы ушли, дав достойный подарок монаху...»199
Через некоторое время жадные до новых впечатлений
голландцы направились в Новоспасский монастырь. Монах-казначей
водил гостей повсюду и «даже под церковь, где был сильный
холод. В этих подвалах мы видели до сотни гробниц, изящно
украшенных. Потом мы осмотрели все, что было
достопримечательного в монастыре, и снова вернулись домой, вполне
довольные виденным»200. В 1684 году в селе Большое Медное
близ Торжка священник не только допустил шведа Спарвен-
фельда внутрь церкви, но и провел в алтарь, разрешив
осмотреть напрестольное евангелие и крест, рисунок которого
приведен в дневнике201.
Во время своей службы в Киеве 1684—85 г. Гордон
поддерживал весьма теплые отношения с архимандритами Печерской
обители Иннокентием Гизелем и его преемником Варламом
Ясинским. Гордон присутствовал на богослужениях в храмах,
один или с офицерами бывал на дружеских обедах у
настоятеля. Да и сам архимандрит Варлам и настоятели других
Киевских храмов пользовались гостеприимством шотландца
и «проводили время весело за стаканом вина» в его доме202.
шКойэтп Б. Исторический рассказ... С. 373.
199Там же. С. 464-465.
200 Там же. С. 516.
mSparwenfeldJ. G. Sparwenfeld's diary... P. 125,128.
202 Гордон П. Киев в 1684—1685 гг. по описанию служилого иноземца
Патрикия Гордона. Киев, 1875. С. 7, 8,11, 20, 26, 40.
163

Глава 3
В те же годы в Астрахани иезуиты Ф. Авриль и Л. Бернабе
свели дружбу с местным архиереем Савватием, который часто
приглашал их присутствовать на службе в храме203.
Пренебрежение правилами относительно общения с иноверцами было
особенно заметно в конце столетия. В 1698 году Корб отмечал,
что «католикам, которых они называют римлянами,
предоставляется больше свободы (в посещении православных храмов. —
С. О.), чем лютеранам и кальвинистам. Причиной этого,
вероятно, служит то, что в делах веры они усматривают нашу
большую близость к ним»204. В том же году католический
священник писал из Москвы: «Уже русские не гнушаются нами, не
заграждают от нас своих храмов, а сами приходят к нам в храм,
поклоняются нашим иконам и обыкновенно говорят нам: "мы
братья, сыны одной матери" и это говорится постоянно»205.
«Антиеретические» сочинения, сложные богословские
построения, обличающие «немецкие» веры, по всей вероятности,
были достоянием относительно узкого круга высших иерархов
и богословов-«книжников». Возможно, для большей части
простых священников, в особенности провинциальных,
необходимость негативного отношения к иноземцам ним отношения не
была столь очевидна. Свидетельством отсутствия явной
предубежденности против неправославных христиан были
описанные выше многочисленные проявления любезности и
гостеприимства по отношению к «немцам». Священники и монахи
просили милостыню у иноземцев и обращались к ним за
медицинской помощью, допускали в православные храмы и
удостаивали своего благословения. При этом запретами либо
пренебрегали, либо не были осведомлены об их существовании.
По мнению исследователя Т. А. Опариной, в сознании русских
священников идеологическая непримиримость к «еретикам»
вполне могла уживаться с добрым и терпимым к ним
отношением на уровне бытовых или деловых отношений.
Пирлинг П. Французский иезуит в Москве в ХУП столетии //
Русская старина. № 9. СПб., 1902. С. 478.
Корб И. Г. Дневник путешествия... С. 227.
Извлечение из письма посланного из Москвы 23 сентября 1698
года к отцу Франциску Дубскому господину Геральди a Santa Cruce,
папско-цесарским миссионером // Письма и донесения иезуитов
о России кон. XVII и нач. XVIII вв. СПб., 1904. С. 4.
164

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Несмотря на значительное число полемических сочинений,
«обличавших» «латинские, люторские и калвинские ереси»,
религиозные диспуты с иноверцами не получили широкого
распространения в XVII веке. Общение православных людей
с «еретиками» негативно воспринималось духовными
властями, и священники не рассматривались как исключение.
Опасались, что через разговоры о вере в умы русских людей может
проникнуть ересь, и диспут иноверцы используют для
пропаганды своего учения. Еще в XVI столетии русские дипломаты,
отправляемые с посольством в Рим, получали строгий наказ не
вступать там в богословскую полемику и ничего о вере не
говорить206. Что же касается священников, то, возможно, сыграло
роль осознание иерархами неподготовленности большей части
русского духовенства к теологическим спорам с
представителями иных христианских конфессий.
В XVII столетии известен лишь один пример прямого
религиозного диспута православных священников с
протестантским пастором. В 1644 году в Москве были начаты публичные
«прения о вере», связанные с делом о приезде датского
королевича Вальдемара для заключения брака с царевной Ириной
Михайловной. К диспутам были привлечены наиболее
грамотные люди того времени: Иван Наседка, Михаил Рогов и ряд
других — духовник царя Михаила Федоровича
благовещенский протопоп Никита, а также греческие иерархи,
находившиеся в тот момент в России. Тем не менее, результаты
полемики с духовным отцом принца Вальдемара, пастором
Матфеем Фильгабером, трудно назвать успешными для русской
стороны. Православные священники намеревались доказать
Фильгаберу «неправильность» лютеранского крещения и с его
помощью подвигнуть Вальдемара принять крещение «исти-
ное». «Королевичев поп» оказался слишком сильным
противником. В ходе прений с пастором священником пришлось не
только отказаться от своего намерения, но и сосредоточить все
усилия на защите православия207.
Олеарий писал: «Патриарх... не допускает, чтобы много
говорилось о делах веры или чтобы происходили диспуты
206Рогожин Н. М. У государевых дел быть указано... М., 2002. С. 45.
207'Голубцов А. П. Прения о вере... С. 317-318.
165

Глава 3
с иноверцами». В Нижнем Новгороде русский священник
имел неосторожность вести разговоры о религии с
протестантским пастором. «Когда патриарх узнал об этом, он велел
монаха схватить и доставить в Москву». Лишь благодаря
хитрости священника, ответившего, что таким образом он
намеревался обратить пастора в православие, ему удалось избежать
наказания208. Как правило, представители православного
духовенства сами избегали вступать в богословские споры с
иноземцами. Католический священник Севастьян Главинич,
побывавший в России в 1661 году, пытался обсуждать с
русскими священниками дела веры но, по-видимому, не слишком
в этом преуспел: «С ними не уместны ни препирательства,
ни опровержения, все тянут одну и ту же песню, говоря: «Как
наши предки веровали, так и мы веруем. В нашей вере тоже
есть святые, при мощах их много творится чудес»209. Секретарь
другого имперского посольства Адольф Лизек записал в 1675
году: «Попы люди неученые... и не входят ни в какие
прения»210.
В 1678 году Бернгард Таннер, состоявший в свите
польского посла, забавы ради втянул в разговор проходящего мимо
православного священника. Спор зашел о том, чье крестное
знамение правильное — православных или католиков?
Рассуждения Таннера не на шутку озадачили его собеседника.
«Что же вышло? Это приятное и невинное собеседование —
кто бы мог сказать? — так попа запутало, что он, несмотря на
содействие многих других, никак не мог выпутаться. Мало
того, ломая попусту голову, они донесли об этом самому своему
патриарху, а тот... велел попа стеречь хорошенько, засадить его
в тюрьму, и сверх того, настоятельно просил царя серьезно
переговорить об этом с послом». Священник же сидел в тюрьме
все время пребывания посольства в Москве211. Патриарх Иоа-
ким в своей духовной наказывал: «...и да... писания несведую-
щи со иноверными в вере не глаголят»212.
208 Олеарий А. Описание путешествия... С. 296.
209Главинич С. О происшествиях московских... С. 13.
210Лизек А. Сказание Адольфа Лизека о посольстве... С. 388.
2пТаннерБ. Описание путешествия польского... С. 105—106.
2121690г., марта 17. — Духовная патриарха Иоакима // Устрялов Н.
История царствования Петра Великого. Т. 2. СПб., 1858. С. 473.
166

Власть, церковь и выходцы из Западной Европы
Православное духовенство не оставалось в стороне от
торговых сношений с иноземцами. Через западноевропейских
купцов в Россию поступали необходимые священникам
товары. Например, «церковное» вино, используемое при
причастии, благовония и ткани, драгоценные металлы для украшения
храмов и пр. Иноземные вина, сласти и пряности
приобретались для личных нужд русских иерархов. Для архиерейских
палат в Холмогорах и Архангельске в 1680—90 гг.
архиепископом Афанасием покупались у иноземцев мебель, ковры,
скатерти, зеркала, гравюры и люстры — паникадила. В
библиотеке архиепископа имелись иностранные книги и карты213.
Среди огромного числа «дел по заемным кабалам» (о
взыскании денег) иностранными кредиторами с русских
должников, в числе последних обнаруживаются и лица духовного
звания214.
Экономические и торговые отношения западноевропейских
купцов и русского духовенства не ограничивались лишь
закупкой товаров необходимых для богослужения, храмов и
предметов роскоши. Сделки на поставку иноземцам русских товаров
и продуктов заключали и отдельные священники, и целые
обители. Вероятно, такие связи были особенно развиты на Севере
«близ корабельных пристанищ» и на Вологде — главном
перевалочном пункте на пути между Москвой и Архангельском.
В середине 60-х гг. игумен Троице-Печенского монастыря
Кирилл со всей братией заключили договор с иностранными
купцами на монопольную поставку семги, трески и ворвани215.
Случалось, что русские духовные лица принимали участие
в незаконных сделках с иностранцами, например, в продаже им
213 Фруменкова Т. Г. Афанасий Холмогорский... С. 143—150.
214 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 1. 1674. № 1969. - Челобитная в
Посольский приказ попа Ивана Мартынова на иноземца Ивана
Еремеева взыскивавшего с попа в Патриаршем приказе 98 р. Л. 1;
РГАДА. Ф. 159 ПДНР Оп. 1.1674-75 гг. М> 823. - Столп
голландских и гамбургских всяких дел... Л. 223—224.
215 РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3. № 352.1673-74 гг. - Дело о
торговле Троице-Печенского м-ря Кольского уезда с голландцем Ереме-
ем Траделем и ямбургцем Андреем Бутенантом семгой, сухой
треской, киговьем салом и др. товарами и о выдаче м-рю ссуды для
этой торговли.
167

Глава 3
запретных (указных) русских товаров. На Вологде в одном
1629 году таможенные власти открыли 11 незаконных складов,
устроенных для иноземцев по монастырским подворьям и
частным дворам216. А главным фигурантом в масштабном деле
о нелегальной продаже иноземцам на корабли «хлебного
запасу» в 1661 году выступал вологодский соборный дьякон217.
Православная церковь в лице высших иерархов была
вдохновителем и проводником мер, направленных на ограничение
прав иноверцев и их изоляцию от русского населения, подчас
оказывая давление на более лояльную по отношению к
«немцам» светскую власть. Московскими патриархами
принимались все возможные меры к созданию в русском обществе
атмосферы неприязни и отчуждения по отношению к иноверцам,
в том числе и неправославным христианам. Усилиями
патриарха Филарета Никитича и духовных властей в первой
половине XVII века была создана идеологическая база для
отрицания принадлежности к христианской церкви каких-либо
конфессий, кроме православия. Вместе с тем, на практике
принадлежность к православному духовенству далеко не всегда
влекла за собой резко негативную реакцию на самих «немцам»
и все «немецкое». Характер контактов иностранцев и русских
священников заставляет серьезно усомниться в том, что
отношение к выходцам из Западной Европы даже в среде
православного духовенства повсеместно носило форму крайней
религиозной нетерпимости.
2i6 Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI-XVII вв. М., 1925. С. 98.
217РГАДА. Ф. 141. Оп. 3. 1661 г. № 18. - Дело судное по скаске и по
допросам вологодского соборного дьякона Галактиона Иванова
С сыном и с приказчиком о продаже оными в Архангельске
иноземцу Артемью Артемьеву с товарищи ячменю и др. хлебного запасу.
Л. 33-49.
168

Глава 4
«НЕМЦЫ» И РУССКОЕ ОБЩЕСТВО
XVII ВЕКА
4.1. Выходцы из Западной Европы и русские
служилые люди
В России XVII века представители практически всех
категорий служилого сословия, в той или иной степени были
вовлечены в контакты с выходцами из Западной Европы.
Наиболее тесными эти контакты были у лиц, для которых общение
с иноземцами являлось частью служебных обязанностей —
администрации приказов, «где иноземцев ведают», в первую
очередь, Посольского и Иноземного. Служащие Посольского
приказа были в наибольшей степени информированы о жизни
и событиях в мире за пределами московского государства.
Сведения о странах Западной Европы стекались в Посольский
приказ в виде «статейных списков» русских посольств, «рас-
просных речей» въезжавших в Россию офицеров и купцов,
рассказов иностранных дипломатов, переписки, западных книг
и газет.
Руководители Посольского приказа всегда играли важную
роль при дворе московского государя, их позиция являлась
одной из главных составляющих формировавших политику
власти по отношению к выходцам из Западной Европы.
Большинство лиц, возглавлявших Посольский приказ в XVII веке
(Б. И. Морозов, А. Л. Ордин-Нащокин, А. С. Матвеев, В. В.
Голицын), в исторической литературе характеризуются как
«западники». Исследователь Л. А. Черная даже предлагает свою
типологию западников посольского приказа, разделив их на
169

Глава 4
две категории. Представители первого типа тяготели к
внешнему проявлению новизны: ношение иноземного платья, бритье
бороды, усвоение европейского быта и культуры. К таковым
автор относит А. С. Матвеева, создавшего придворный театр,
«строивший книги» для царя, обучавший сына иностранным
языкам, любивший общение с иностранцами. Второй тип
западника олицетворял А. Л. Ордин-Нащокин, не
жаловавший иноземные обычаи, однако широко применявший
западные новации в работе Посольского приказа, установлении
новых правил внешней и внутренней торговли, местном
самоуправлении и внешней политике. В лице В. В. Голицына,
по мнению Л. А. Черной, два этих типа западников слились
воедино, однако не успели реализоваться в полной мере1.
Несмотря на различия, общей чертой всех руководителей
Посольского приказа было понимание необходимости
присутствия в Московском государстве западноевропейских
специалистов и купцов. При этом многие сочетали прагматический
подход с личными симпатиями к выходцам из Западной
Европы. В этом отношении, предшественником известных
благожелателей иноземцев А. С. Матвеева и В. В. Голицына
выступал «покровитель и благодетель немцев» — боярин Борис
Иванович Морозов2. Репутацию Б. И. Морозова
подтверждают не только характеристики иноземцев. И. Е. Забелиным
опубликован любопытнейший документ — челобитная лекаря
Ролонта с просьбой о покровительстве, адресованная не как
обычно — в приказ «на государево имя», а лично боярину
Морозову3. О расположении Б. И. Морозова к «немцам» говорит
и его посмертное распоряжение. Зимой 1662 года Гордон
сделал в своем дневнике запись о смерти боярина Бориса
Ивановича Морозова: «...свое огромное состояние и массу наличных
денег он завещал царю, иностранным же офицерам завещал
выплатить месячное их жалование рейхсталерами, что и было
1 Черная Л. А. «Западники» посольского приказа XVII века //
Древняя Русь и Запад. Научная конференция. Книга резюме. М, 1996.
С. 173-174.
2 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию
в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 272.
3 Челобитная лекаря Ролонта боярину Б. И. Морозову // ЧОИДР.
Кн. 3. М„ 1880.
170

«Немцы*- и русское общество XVII века
исполнено» (серебряная копейка тогда стоила 5—6 медных. —
С. О.)4.
После событий лета 1648 года «друга и покровителя
немцев» Б. И. Морозова при дворе сменил Яков Куденетович
Черкасский, также благоволивший выходцам из Западной
Европы. Однако 1 ноября 1648 года был отставлен и он, а его место
занял Илья Данилович Милославский. Отношение нового
«канцлера» к иноземцам живо волновало шведского резидента
Поммеринга. В своем донесении королеве Христине от 25
ноября он писал: «Илья Данилович следует, однако его
(Черкасского. — С. О.) мнению и совету вопреки патриарху в том,
что иностранные офицеры должны оставаться и их следует
жаловать»5. Отношение А. Л. Ордина-Нащокина к иноземцам
вполне уместно охарактеризовать как «терпимое», а А. С.
Матвеева и в особенности В. В. Голицына — как
«покровительственное». По словам Адольфа Лизека, секретаря имперского
посольства, посетившего Россию в 1675 году, «Артемон больше
всех жалует иноземцев... так что немцы, живущие в Москве,
называют его своим отцом; превышает всех своих сородичей
умом, и опередил их просвещением»6. О новом «канцлере» —
В. В. Голицыне — Г. А. Шлейсингер писал: «Это очень
образованный господин, он великолепно держится и является
большим другом иностранцев»7. Похвалы В. В. Голицыну расточал
и Невилль, также отмечая его образованность и
расположенность к иноземцам8.
Управление Иноземным приказом, где ведали служилых
иностранцев, также входило в номенклатуру, необходимую
для положения «первого министра» или «канцлера». Долж-
4 Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1892.
С. 20.
5 Помнеринг К. Донесения королеве Христине и письма
королевскому секретарю шведского резидента в Москве Карла Поммеринга
1647—50 гг. // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине ХУП
века. М., 1897. С. 431.
6 Лизек А. Сказание Адольфа Лизека о посольстве от императора
римского Леопольда к великому царю Московскому Алексею
Михайловичу в 1675 г. // ЖМНП. № 10. СПб, 1837. С. 368.
7 Шлейсингер Г. А. Полное описание России // Вопросы/истории.
№1.М, 1970.С. 120.
8 Невилль, дела. Записки о Московии. М., 1996. С. 137,159,164-166.
171

Глава 4
ность судьи занимали те же Б. И. Морозов, И. Д. Милослав-
ский и В. В. Голицын. Исследователь Т. А. Лаптева отмечала
наличие в администрации приказа персонала высокой
квалификации, часть которого была переведена из Посольского
приказа9.
Несколько идеализированным может показаться взгляд
австрийца А. Лизека, написавшего в 1675 году, что «князья,
бояре и все окружающие царя — люди умные, образованные...
и с иностранцами необыкновенно ласковы»10. Тем не менее,
во второй половине столетия в среде московского боярства все
яснее начинают обнаруживаться признаки либерального
отношения к «немцам». Ломались старые традиции. Так, в 1678
году бояре, начальствовавшие над русским войском под Чигири-
ном, вопреки обычаю утвердили Патрика Гордона в должности
командующего гарнизоном города (воеводская должность)11.
26 октября 1687 года на совещании по поводу предстоящего
похода в Крым патриарх заявил, что нельзя надеяться на успех
русского оружия, если лучшими войсками в государстве будет
командовать еретик Гордон. Однако его заявление вызвало
смех среди вельмож12.
Признаки западного культурного влияния наиболее
заметны среде московской знати. Во второй половине столетия все
чаще и чаше в записках иноземцев встречаются упоминания
о заимствовании русской знатью иноземных обычаев и манер.
Повествуя о грубости нравов в России, англичанин
посетивший Москву в 60-х гг., отмечал: «Что меня заставляет
надеяться, что они (русские. — С. О.) со временем исправятся — это их
любовь слушать людей образованных и начало подражанья им
9 Лаптева Т. А Документы Иноземного приказа как источник по
истории России XVII века//Архив русской истории. Вып. 5. М., 1994.
С. 114-115.
10 Лизек А. Сказание Адольфа Лизека... С. 381.
11 Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1892.
С. 167—168; БрикнерА. Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878.
С. 41.
12 Брикнер А. Г. Патрик Гордон... С. 66; Отрывки из «Дневника
генерала Патрика Гордона», что касается ц. Петра I, самого Гордона и
Бутырского полка // Бобровский П. О. История 13-го лейб-гренадер-
ского Эриванского е. в. полка. Ч. 1. СПб., 1892. С. 10.
172

«Немцы» и русское общество XVII века
в образе жизни»13. Общение с иноземцами дало свои плоды.
Датский резидент Гийё (Gioe), по роду своей деятельности
часто общаясь с боярами, отмечал в начале 70-х гг., что «по
сравнению с прежним, русские значительно просветились. А давно
ли русские были так суеверны, что запрещали даже
распространение календарей»14. «Недавно они (русские. — С. О.)
научились у англичан и голландцев употреблять в пищу салат;
прежде же они считали за зверство есть сырыя травы»15. Чешский
иезуит Иржи Давид отмечая перемены в манерах московской
знати, констатировал, что они стали «благороднее» —
«некоторые, однако, в еде уже подражают немцам»16.
Приверженность русского человека традиционному образу
жизни увязывалась с его лояльностью к православной вере.
При этом роль костюма — первого, что бросалось в глаза, —
была чрезвычайно важна. Иностранное платье обличало в
человеке иноверца. Перемены в быту, особенно такие знаковые, как
ношение иноземного платья, свидетельствовали о признаках
определенной либерализации сознания части московской
знати. Начало процессу, по всей вероятности, положили прихоти
московских вельмож, чья знатность и высокое положение в
обществе обеспечивали значительную свободу поведения.
Никита Иванович Романов, по словам Олеария, «веселый господин
и любитель немецкой музыки... не только любит очень
иностранцев, особенно немцев, но и чувствует большую склонность
к их костюмам». Н. И. Романов выезжал на охоту в немецком
платье, что вызвало нарекание патриарха. Впрочем, патриарх
в конце концов все-таки хитростью выманил у него костюмы17.
Иноземное платье становилось все более популярным
среди «московских чинов». Свидетельство тому — царский указ от
6 августа 1675 года. Велено было «стольникам и стряпчим
и дворянам, чтоб они иноземских немецких извычаев не пере-
Описание Московии при реляциях гр. Карлейля // ИБ. N° 5. СПб.,
1879. С. 38.
Форстен Г. В. Датские дипломаты при московском дворе во второй
половине XVII века // ЖМНП. Вып. 9. СПб., 1904. С. 121-122.
Описание Московии при реляциях гр. Карлейля... С. 19.
Давид И. Состояние Великой России или Московии // ВИ. № А.
М.Д968.С. 141.
ОлеарийА. Описание путешествия... С. 178.
173

Глава 4
нимали, волосов у себя на голове не постригали, тако ж и
платья кафтанов и шапок с иноземских образцов не носили и
людей своим потому ж носить не велели». Ослушникам государь
грозил опалой и понижением в чине18. Возможно, и в этом
случае не обошлось без участия патриарха.
Западный костюм русскому человеку можно было
приобрести у иностранцев, получить в подарок, наконец, заказать у
мастера-иноземца. Вероятно, платье «с иноземских образцов»
могли шить и русские портные. В 1675 году А. С. Матвеев,
прощаясь с имперскими послами, одарил их «одеждами, сшитыми
по немецкой моде, сколь красивыми, столь же и дорогими»19.
Весьма колоритной и привлекающей внимание деталью
западноевропейского костюма была шляпа. Однако обзавестись
«немецкой» шляпой русскому человеку было не просто.
Изготовление сложного головного убора требовало особых
навыков, и мастеров такого рода едва ли можно было отыскать даже
в Немецкой слободе. Приставы голландского посольства
1664—65 гг. стольник Семен Федорович Толчанов и дьяк Иван
Иванович Пешков, по словам Николааса Витсена, проявляли
живейший интерес к иноземному платью — тщательно его
осматривали и примеряли на свои головы шляпы с перьями.
Перед отъездом посольства из Москвы Семен Толчанов «прислал
толмача с просьбой к послу, нет ли для него шляпы; ему
подарили красивую шляпу»20.
В приведенной шведом Кильбургером росписи товаров,
привезенных морем в Архангельск из Западной Европы в 1671
году, значатся 10250 немецких шляп. В 1673 году на
голландском корабле привезли еще 2170 штук — количество явно
избыточное для обеспечения одних лишь иноземцев21.
Начиная с середины XVII века звучат гневные порицания
православных иерархов русским последователям «блудонос-
18 ПСЗРИ. Т. 1. № 607. С. 1007-1008.
19 Лизек А Сказание Адольфа Лизека...С. 390.
20ВитсенН. Путешествие в Московию 1664—1665 гг. М., 1996. С. 103,
190.
21 Кильбургер Ф. Краткое известие о русской торговле как она
производилась в 1674 г. вывозным и привозным товаром по всей
России // Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 125,137.
174

«Немцы» и русское общество XVII века
ного еллинского обычая брадобрития». Осуждение русским
людям, бреющим бороду, С. Ф. Платонов обнаружил в
печатном «Служебнике» 1647 года22. К концу столетия число
следующих брадобритию в Московском государстве умножилось.
Патриарх Иоаким грозил за брадобритие отлучением от
церкви. Его преемник патриарх Адриан писал гневные послания
против еретического обычая, пугая ослушников Страшным
судом23. В конце XVII века в среде московской знати появилась
новая мода. По словам Шлейсингера, «знатные господа и
высокопоставленные служители ныне носят короткие немецкие
шпаги под своими куртками, как носили их мы в согласии с
модой. Вошло это у русских в обычай лишь недавно уже после
восстания (1682. - С. О.)»24.
Иностранные вещи становились частью быта русских
вельмож-западников. Описи имущества Н. И. Романова, А. С.
Матвеева В. В. Голицына свидетельствуют о наличии в их домах
«немецких листов» — гравюр, книг, календарей, ковров —
шпалер, портретов — «парсун», западной мебели, оружия, часов,
музыкальных инструментов, аптечек с лекарствами и пр.25
Знаменитый ботик, пробудивший любопытство юного Петра I,
был найден им в имуществе Никиты Ивановича Романова.
Представители русской знати не только насыщали свой быт
западноевропейскими вещами и предметами роскоши,
но и прилагали заботы к производству аналогичных вещей
в России. В 1658 году стольник Василий Безобразов, во
исполнение царского указа проводивший сыск православных людей
у «немцев» во дворах, обнаружил в Немецкой слободе, в доме
Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI-XVII вв. М., 1925. С. 79.
Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. XIV //
Сочинения. Кн. XVII. М, 1991. С. 549-550.
Шлейсингер Г. А. Полное описание России // Вопросы истории.
№ 1. М., 1970. С. 121-122.
Роспись всяким вещам, деньгам и запасам, что осталось по смерти
боярина Никиты Ивановича Романова // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1887.
С, 34—128; Опись имущества боярина Артемона Сергеевича
Матвеева. Б. м. б. г. (По каталогу РГБ). С. 10—21; Опись и оценка
имущества. Кн. Василья и Алексея Голицыных в их большом московском
доме, что в Белом городе, меж улиц Тверской и Дмитровки //
Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках. Т. 4. СПб.,
1893. С. 1-339.
175

Глава 4
золотого дела мастера иноземца Петра Мартынова, шестерых
русских учеников «кружевного дела», некоторые из которых
жили у иноземца более трех лет. Ученики оказались
крепостными людьми бояр Ильи Даниловича Милославского, кн.
Якова Куденетовича Черкасского и кн. Семена Романовича
Пожарского26. Наличие царского запрета русским людям
находиться во дворах «некрещеных немец» бояр явно не смутило.
Любопытное известие о поведении русской знати содержит
донесение Поммеринга королеве Христине от 18 октября 1648
года. Ожидая продолжения летних беспорядков, часть
московской знати сочла двор шведского резидента наиболее
безопасным местом для себя и своего имущества. «Некоторые знатные
люди, — писал резидент, — положились на Бога и ваше
королевское величество и дали свезти свое лучшее имущество на
двор вашего королевского величества. В окрестностях на дачах
они оставили свои крепкие каменные палаты и последовали
в одну аркаду под охрану состоящих при мне мушкетеров...»27
Иностранные дипломаты, старшие офицеры и купцы
нередко получали приглашения и посещали дома русской знати.
В. В. Голицын в 1676 году даже пригласил датского резидента
Фридриха фон Габеля к себе домой на пасхальную трапезу28.
Между представителями русской знати и иноземцами подчас
возникали тесные дружеские отношения. В январе 1676 года
в Москве встречали голландского посланника Кунрада фон
Кленка. Проезжая по Красной площади, посол указал на кн.
Андрея Михайловича Масальского — стольника и голову жи-
лецкой сотни и спросил, кто он. Получив ответ, «посол
говорил, что ему отец ево князя Андреева — князь Михайло был
(ему. — С. О.) брат названой, пивали и едали вместе по многие
времена в дому боярина Никиты Ивановича Романова»29. До
того как Голландские Штаты назначили Кунрада фан Кленка
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Московский стол. № 909. Л. 258.
Донесение шведского резидента Поммеринга королеве Христине от
18 октября 1648 г. // Городские восстания в Московском
государстве ХУП века. М; Л., 1936. С. 41.
Фростен Г. В. Датские дипломаты при московском дворе... С. 160.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. Кн. 9.1675—
1676 гг. — Книга, содержащая в себе приезд в Россию и отпуск
посла Голландских Штатов Кунреда фон Кленка. Л. 169—170.
176

«Немцы» и русское общество XVII века
послом, он, как и его отец, приезжал в Россию в качестве
купца, долгое время жил в Москве, был пожалован «гостиным
именем».
Зимой 1678 года в Немецкой слободе проводился
масштабный розыск по делу о разгроме англичанами караула и
убийстве стрельца. Следователи прошлись по близлежащим улицам
«повалным обыском», опрашивая поголовно всех, кто
проживал неподалеку от места преступления. Среди опрошенных
оказался живший по соседству иностранный офицер-ротмистр
Иван Иванов сын Март. К разочарованию следователей
ротмистр заявил, что ничего не может сообщить по сути дела,
поскольку в тот вечер был в гостях «на дворе у стольника у
князя Михаила Волконского»30.
«Визиты вежливости» иноземцев русским вельможам, по-
видимому, вошли в обычай. Куда более любопытным для
исследователей является участие представителей знатных
московских родов в праздниках и увеселениях иноземцев. В 1677
году в Немецкой слободе состоялась свадьба полковника Ме-
незиса с вдовой купца Петра Марселиса. В веселье
участвовали князья Голицыны и молодой князь Долгорукий. Совместно
они устроили в честь новобрачных фейерверк, который,
по словам Гордона, «обошелся очень дорого, но не был
особенно красив»31. Совместное с русским людьми застолье в
Немецкой слободе в 1678 году описано в сочинении Б. Таннера32.
15 сентября 1688 года Патрик Гордон обедал в доме Лефорта,
«где находилось много русских и иностранцев». Вечером того
же дня кн. Б. А. Голицын вместе с Лефортом посетили дом
Гордона33. Очевидно, некоторые представители знатных
московских родов в последней трети XVII века уже не были редкими
гостями в Немецкой слободе.
Интерес православных людей к религии иноверцев, равно
как и любые разговоры с ними относительно веры, не привет -
30 РГАДА. Ф. 35. Сношения России с Англией. 1678 г. № 238. - Дело
об учинившейся в доме английского посланника Ивана Гебдона
драке и смертоубийстве стрельца... Л. 76.
31 Гордон П. Дневник... С. 99.
32 Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году // ЧОИДР. Кн. 3. М„ 1891. С. 69-70.
33 Отрывки из «Дневника генерала Патрика Гордона»... С. 8.
177

Глава 4
ствовались властями и православной церковью. Тем не менее,
в процессе общения с «немцами» представители русской знати
зачастую демонстрировали свое любопытство к религиозной
жизни иностранцев, стремление к обмену мнениями, а подчас
склонности и намерения, явно предрассудительные для
православного человека. Так, посланник русского царя к
персидскому шаху Алексей Савинович Романчуков, в течение пяти
месяцев путешествовавший вместе с голштинцами, не скрывал
своих симпатий к протестантскому богослужению и даже хотел на
свои средства приобрести пастору новое одеяние34.
В разговорах с иноземцами затрагивались богословские
темы, обсуждались вопросы смерти и бессмертия и т. д.35 Порой
высказывания русских людей в беседах с иностранцами
удивляют своей откровенностью. Федор Александрович Тышкевич
принимал голландского посла и его свиту у себя дома,
беседовал с ними на латыни и итальянском, представил гостям свою
супругу. Когда по его просьбе мальчик-паж из посольской
свиты исполнил игру на колокольчиках (то же, что «игра на
палочках», музыкальный инструмент наподобие ксилофона. —
С. О.), Тышкевич заявил, что, «если бы такими
колокольчиками и такими остроумным способом созывать людей в церковь,
то пожалуй, они в десятеро большем количестве собирались бы
там»36. Некоторые вельможи из любезности к иноземцам
пренебрегали церковными правилами. Шлейсингер, повествуя
о запрете иноверцам входить в православные церкви, отмечал:
«Но у знатных господ можно, имея знакомых, без труда войти
в часовню, которую держат при доме или за городом, и таким
образом наблюдать за ритуалом»37.
Олеарий А. Описание путешествия... С. 522—523.
Роде А. Описание второго посольства в Россию датского
посланника Ганса Ольделанда в 1659 году, составленное посольским
секретарем Андреем Роде // Утверждение династии. М., 1997. С. 22.
Койзт Б. Исторический рассказ или описание путешествия госп.
Кунрада фан Кленка, чрезвычайного посла великомощных Штатов
и его высочества госп. Принца Оранского, к великому государю
царю и великому князю Московскому // Посольство Кунрада фан-
Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу
(1675-1676). СПб., 1900. С. 362.
Шлейсингер Г. А. Полное описание России... С. 117.
178

«Немцы» и русское общество XVII века
Особые надежды в 80-е гг. XVII католики, проживавшие
в Москве, возлагали на фаворита царевны Софьи кн. В. В.
Голицына. Иржи Давид писал о существовании в среде
московских иноземцев слухов о намерении В. В. Голицына сеять в
народе зерна католицизма и перейти к унии38. Де ла Невилль
излагал сложный, многоходовый план прихода Голицына
к власти через женитьбу на царевне Софье, отстранение
Иоанна и Петра. Голицын, по словам француза, рассчитывал,
«присоединив Московию к Римской церкви», добиться от папы
взамен признания наследником русского престола своего сына от
первого брака39.
Невилль и другие католики явно выдавали желаемое за
действительное, что случалось и ранее. Так, Яков Реитенфельс
извещал Рим о желании благочестивого и набожного царя
Алексея Михайловича воссоединиться с католической
церковью40. По мнению историка Д. А. Толстого, фантазии
католиков оживило посольство в Рим П. Менезиса, состоявшееся
в 1672—73 гг.41 Что же касается В. В. Голицына, то, возможно,
почвой для слухов послужило покровительство, которое он
оказывал иезуитам в России, ярко контрастировавшие с
традиционно негативным отношением русских властей к
католицизму в XVII веке42.
Конечно, далеко не вся русская знать была расположена
к «немцам». Многим и вовсе не приходилось сколько-нибудь
близко общаться с иностранцами. Некоторые относились
к иноземцам негативно. Некие бояре, по сообщению Помме-
ринга, согласно с патриархом требовали изгнания
иностранных офицеров43. В книге Олеария упоминается о боярах, под-
Давид И. Состояние Великой России или Московии // ВИ. Вып. 1.
М., 1968. С. 127-128.
Невилль, дела. Записки... С. 160—161.
Пирлинг П. Новые материалы о жизни и деятельности Якова Рей-
тенфельса. М, 1906. С. 7.
Толстой Д. А. Римский католицизм в России. СПб., 1876. С. 105.
Давид И. Состояние Великой России... Вып. 1. С. 128.
1 Поммеринг К. Донесения королеве Христине и письма
королевскому секретарю шведского резидента в Москве Карла Поммеринга
1647—50 гг. // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVII
века. М., 1897. С. 430.
179

Глава 4
державших требование духовных властей лишить «немцев» их
земельных владений. Правда, по словам голштица, мотивом
вмешательства бояр было желание «прибрать к рукам хорошо
устроенные поместья иноземцев»44. Среди иноземцев ходили
слухи, что все дело Лесли сфабриковано, а крестьяне подкуплены
неким боярином, добивающимся имущества полковника45.
«Немцы» в Московском государстве ощущали себя не
вполне уверенно, связывая свое благополучие с
покровительством отдельных вельмож. В преддверье кончины царя
Алексея Михайловича в среде московских иноземцев ходили
тревожные слухи: «Ожидают больших перемен, при дворе
множество партий... бояре смертельно ненавидят канцлера
(А. С. Матвеева. — С. О.)». «Немцы» опасались «господства
старых бояр», грозившего им всяческими невзгодами46. На
отношении русских вельмож к «немцам» порой сказывалось их
отношение друг к другу. Например, И. Д. Милославский, по
словам датчанина А. Роде, ненавидел иностранных офицеров,
служивших под началом кн. Ромодановского, с которым он
был в недружбе47.
На улицах Москвы не обходилось без стычек иноземцев
с русской знатью. В основном причиной уличных ссор
являлось обоюдное нежелание западноевропейских дипломатов
и русских родовитых людей уступить друг другу дорогу.
Ночью 3 сентября 1651 года произошло столкновение шведского
резидента Карла Поммеринга с боярином кн. Алексеем
Никитичем Трубецким48. В 1678 году на этой почве произошла
стычка английского посланника Ивана Гебдона с думным
дворянином Иваном Ивановичем Баклановским49. Конечно, мог-
44 Олеарий А. Описание путешествия... С. 305.
45 Родес де И. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650-1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914. С. 98.
46 Фростен Г. В. Датские дипломаты при московском дворе... С. 144.
47 Роде А. Описание второго посольства в Россию... С. 34.
48 Грамота царя Алексея Михайловича к королеве Христине от 17
сентября 1651 года // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине
ХУП века. М., 1897. С. 390-391.
49 РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. 1678 г. № 154. - Дело о смертном убийстве
ротмистра Лаврентия фон дер Букома также и о бою дворянина
180

«Немцы» и русское общество XVII века
ли быть и иные поводы для «недружбы». Причем за обиды
русская знать могла расплатиться с иноземцем в привычной для
себя форме. Так, например, на карету датского комиссара Буте-
нанта фон Розенбуша совершили нападение «с палками и з
дубинами и многими непристойными словами» люди стольника
Богдана Климентьевича Пыжева, когда экипаж проезжал мимо
его двора, при этом сильно досталось слугам иностранца, а
самого Бутенанта «безчестили и выкликали»50.
Отношения выходцев из Западной Европы и приказных
людей развивались в русле, вполне традиционном для
русского общества. Иноземец, обратившийся в приказ по тому или
иному поводу, быстро убеждался в невозможности успеха
своих дел без подношений его служащим. После прибытия в
Россию и зачисления в полк Патрик Гордон, как и другие
офицеры, был «пожалован за выезд», однако попытка получить это
жалование в Иноземском приказе окончилась неудачей. Дьяк
оттягивал выдачу денег, ожидая сначала от них подарка, что,
как впоследствии обнаружил шотландец, «составляло не
только обычай, но даже обязанность». Не зная этого, Гордон
несколько раз ссорился с дьяком, жаловался на него боярину
Илье Даниловичу Милославскому, однако желаемого так и не
достиг51. На смену удивлению и возмущению иноземцев
вымогательствами и мздоимством приказных приходило понимание
необходимости приспосабливаться. Гордон быстро усвоил
правила, необходимые для успешного ведения дел. Дневник
шотландца с бухгалтерской точностью фиксирует его подношения
дьякам. Уже в январе 1662 года Гордон устраивает угощение
для служащих Иноземского приказа и «соответственно чину»
одаривает их соболями, чем «приобрел себе у них общее
расположение и уважение; с этих пор они всегда с готовностью
исполняли все, что Гордону было нужно в приказе». В том же
1662 году шотландец заплатил два червонца дьяку
Иноземского приказа Марку Иванову за то, чтобы он подменил документ,
И. Пазухина и караульных стрельцов в Немецкой слободе и о
взятии... людей аглинского посла Ивана Гебдона для разбору. Л. 90.
РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2.1685 г. № 3148. - Сыскное дело о
нанесении бесчестья датскому комиссару Андрею Бутенанту. Л. 6—7.
Гордон П. Дневник... С. 8,12—13.
181

Глава 4
компрометирующий Гордона, другим, а подлинный
уничтожил52. В последующие годы Гордон не раз прибегал к этому
испытанному средству.
Несомненно, подношения от западноевропейских купцов
получали и служащие Посольского приказа. В «чужом»
приказе незнакомые и не задобренные подарками служащие могли
серьезно осложнить жизнь иноземцев. В 1643 году
иностранные медики жаловались, что в «чужом» приказе (Большого
прихода) их «волочат... жалование дают пропустя полмесяца
и больши, и отказывают невежливыми речами». Медики
указывали на иноземцев-ювелиров, исправно получавших
жалование в «своем» приказе Золотого дела. И просили впредь
жалование им давать только из Аптекарского приказа53.
Приобретая расположение и заступничество служащих
«своих» приказов ценою немалых средств, иноземцы
требовали разбора их дел с русскими людьми только в этих
учреждениях, постоянно выпрашивая у правительства подтверждения
прежних указов.
Подношениями иноземцев не пренебрегали и «сильные
люди» — московская знать, бояре и думные чины.
Расположения некоего думного дьяка Гордон рассчитывал добиться,
послав ему «золотой галун стоимостью в 20 рублей». Как
редкие исключения Патрик Гордон отмечал случаи, когда
заступничество бояр не потребовало от него подношений: в 1677
году, во время разбирательства жалобы на Гордона, двух
солдат его полка, князь Григорий Григорьевич Ромодановский
вступился за иноземца, заявив, что донос написан только
потому, что он «поддерживает в своем полку хорошую
дисциплину и не допускает мошенничеств и дезертирства».
Шотландец особо подчеркнул в своем дневнике, что боярин сделал
так не потому, что получил от Гордона подарок или ожидает
его, а «единственно зная его верность и усердие царской
службе»54.
52 Там же. С. 19,22.
531643 г., июля 31. — Челобитная докторов и других лиц
аптекарского приказа о том, чтобы месячное жалование получали из сего
приказа, а не из приказа Большого прихода // Сборник. Кн. Хилкова.
СПб.,1879. С. 201.
54 Гордон П. Дневник... 97, 98.
182

•«Немцы» и русское общество XVII века
Взаимоотношения служилых «немцев» с представителями
местной администрации могли складываться по-разному, в
зависимости от конкретных обстоятельств. Жители Коломны
в 1653 году жаловались в Москву на беззакония и произвол,
чинимые майором Андреем Цеем. Горожане обвиняли майора
в поощрении грабежей, вымогательств и нелегального
корчемства, чинимого его солдатами. А. Цей с «товарищи своими
начальными людьми», по словам челобитчиков, сам участвовал
в издевательствах над православными священниками, которых
запирал в подклете своего дома «и мучил для своей бездельной
корысти неведомо за что»55. Очевидно, жаловаться государю
жителей Коломны заставила бездеятельность их воеводы,
который по каким-то причинам не хотел или не мог обуздать
бесчинств иноземца.
Ярким контрастом по отношению к коломенскому эпизоду
смотрится поведение князя Якова Никитовича Одоевского,
присланного воеводой в Астрахань вскоре после взятия ее
царскими войсками в ходе подавления восстания Разина. По
свидетельству Людвига Фабрициуса, за одну лишь попытку
спорить с ним воевода приказал избить батогами голландского
полковника и грозил его повесить56.
Необыкновенно добрые, дружеские отношения сложились
в середине 80-х гг. у Патрика Гордона с киевским воеводой
Федором Петровичем Шереметьевым. Шотландец был желанным
гостем в его доме. Сам воевода, иногда с супругой, с
удовольствием посещал дом Гордона, где веселье и танцы продолжались
до полуночи. Когда скончалась жена Шереметьева —
Параскева Ивановна, Гордон присутствовал на панихиде и по просьбе
воеводы (сам Шереметьев был тяжело болен) распоряжался на
ее похоронах57.
Специфические обстоятельства повлекли за собой
конфликт между иностранными офицерами, обучавшими солдат
1654 г., январь. — Царская грамота московскому стрелецкому
голове Осипу Костяеву о исследовании жалоб коломичей о обидах
чинимых им солдатами // АИ. Т. IV. С. 200—201.
Фабрициус Л. Записки // Записки иностранцев о восстании
Степана Разина. Л. 1968. С. 69.
Гордон П. Киев в 1684—1685 гг. по описанию служилого иноземца
Патрикия Гордона. Киев, 1875. С. 13,15-21, 23.
183

Глава 4
на Заонежских погостах и местными земскими старостами.
В 1652 году полковник Мартын (Мунго) Кармихель
жаловался, что его офицерам от старост «чинитца бесчестье»: Черкаско
Федотов солдат подбивает к неповиновению, «всякому дурну
научает, а похваляетца началных людей прибит каменьем
и в воду сажат... похваляетца буто он над салдатами староста и,
что он в погосте захочет то и зделает». На Стреченском
погосте староста Левка Яковлев и вовсе «пришед ко двору
начального человека поручика приступом»58. Недовольство старост,
по всей вероятности, вызвало то обстоятельство, что солдаты,
набранные из местных крестьян на время обучения, поступали
под начало иноземных офицеров. Последние же явно не
признавали никаких начальников над солдатами, кроме самих
себя, что с точки зрения старост выглядело как ущемление их
прав.
Неизбежны были контакты с иноземными офицерами
русских военачальников, офицеров и солдат полков «нового
строя». До недавнего времени вопрос о взаимоотношениях
русских «воинских людей» и служилых «немец» в
вооруженных московского государства отдельно не рассматривался. Как
правило, исследователи XIX — сер. XX вв. рассуждения о
неприязни русских служилых людей к иноверцам
иллюстрировали цитатой из донесения королеве Христине шведского
резидента Поммеринга (22 ноября 1649 года): «2000 дворянских
рейтаров Букгофена (Исаак Букгофен полк. — С. О.) никак не
хотят позволить командовать собой голландским или
иноземным офицерам, которых называют некрещеными; они говорят,
что те (т. е. офицеры) сами большей частью никакой службы не
знают и те, которые были под Смоленском, более понимают,
чем эти»59. Помимо неправославия «немцев», среди
заявленных причин недовольства рейтар фигурирует еще и низкая
квалификация иноземных офицеров. Однако, по мнению
А. Л. Лебедева, подлинная причина отказа дворянского отряда
повиноваться иноземным офицерам была связана с желанием
58 РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 3.1652 г. № 79. Ч. 1. - Дела по
челобитным разных служилых иноземцев просящих о государевом
жаловании. Л. 56-62.
59Поммеринг К. Донесения королеве Христине... С. 459.
184

«Немцы» и русское общество XVII века
дворянских рейтар — «служилых по отечеству» — иметь
своими командирами «людей знатных и прожиточных».
Несоблюдение этой традиции в формированиях «нового строя»
дворянами и детьми боярскими могло восприниматься болезненно60.
Военный историк А. 3. Мышлаевский отмечал, что
«назначение на офицерские должности таких... неродословных
людей, какими являлись пришлые иноземцы, под команду
которых попала эссенция земли русской, поместные чины» было
небывалой новизной для России61. Выступление рейтар успеха
не имело, их обучение и командование их подразделением по-
прежнему осуществляли иноземцы. В мае 1652 года уже
другой шведский резидент, Иоганн де Родес, писал: «Полковник
Букхофен со своим сыном уже 2—3 года обучает здесь
упражнением конного строя два русских полка, которые большей
частью состоят из благородных»62.
Описанный выше инцидент не является единственным,
когда русские солдаты пытались мотивировать
неправославием «немецких» офицеров свое нежелание им повиноваться.
Полковник Александр Гамильтон, обучавший «солдатскому
строю» крестьян Заонежских погостов, бил челом государю
о том, что «в нынешнем во 161-м (1652) году пришла к нам на
Олонец твоя г-ва грамота, что русским людем у нас жит не
велено и на дворы к нам ходит не велено ж, что вы де иноземцы
неверные и не крещены. И увидав то, солдаты нас, холопей
твоих, не почитают и не слушают... нас называют неверными и не
крещеными. И от их огурства твоей г-рь службе в ратном строе
поруха. Которое ученье учили и то в своем огурстве презабу-
дут»63. В заонежских полках проходили обучение местные
сельские жители, которым приходилось на время занятий от-
Лебедев А. Л. Служилые иноземцы в России XVII в. (1613—1689).
Ярославль, 1998. Канд. дис. (На правах рукописи). С. 170—171.
Мышлаевский А. 3. Офицерский вопрос в XVII веке. СПб., 1899.
С. 50.
Родес де И. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914. С. 110.
РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 3.1652 г. № 79. Ч. 1. - Дела по
челобитным разных служилых иноземцев просящих о государевом
жаловании. Л. 63—бЗоб.
185

Глава 4
рываться от ведения своего хозяйства. Зачастую крестьяне
старались уклониться от обременительных воинских
упражнений и жаловались государю на чрезмерное усердие
иностранных офицеров. Вероятно именно по челобитью крестьян еще
в 1650 году дано было распоряжение ограничить военное
обучение крестьян несколькими днями в неделю, «чтоб им от
пашни и промыслов не отбыть»64. Скорее всего
правительственный запрет «некрещеным» иноземцам держать у себя во
дворах русскую прислугу и «работных людей» солдаты
использовали как предлог, чтобы отделаться от своих иноземных
офицеров. В челобитной полковник Гамильтон пеняет на
«огурство» своих подчиненных. (По словарю Даля: огурять-
ся — отнекиваться, отлынивать, уходить от работы,
упрямиться и т. п.)65 Не исключено также, что именно к такому
пониманию царского указа солдат подтолкнули земские старосты За-
онежских погостов, недовольные присутствием «немецких»
офицеров.
Тот же самый указ о запрете русским людям служить у
«некрещеных» иноземцев, повторенный в 1652 году, вызвал
совсем иную реакцию у местной администрации в Севске.
Никаких сомнений в том, что указ никак не препятствует
выполнению иностранными офицерами их командных функций,
у воеводы кн. А. В. Бутурлина не возникло. Озабоченность
вызывало положение денщиков, находившихся в личном
распоряжении «немецких» начальных людей. Воевода обратился за
разъяснениями в Москву. Ответ из Иноземского приказа
содержал распоряжение русских денщиков у иностранных
офицеров оставить66.
Едва ли национальный или конфессиональный вопрос
являлся определяющим в отношениях русских и иноземных
«воинских людей», а неприязнь русских солдат к офицерам-
иноверцам была настолько сильна, что препятствовала соблю-
64 1650 г., апреля 13. — Память олонецких воевод Чоглокова и
Елагина капитану гамильтонова полка Горну о солдатском учении // АИ.
Т. 4. №39. С. 128-129.
65 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. М.,
1989. С. 649.
66 РГАДА. Ф. 210. Оп. 13 (Приказной стол). Стб. 285. Л. 175-178, 212
(выявлен Т. А. Опариной).
186

«Немцы» и русское общество XVII века
дению военной субординации. В противном случае сама
практика принятия на русскую службу западноевропейских
офицеров в качестве командиров-инструкторов была бы лишена
всякого смысла. Нет серьезных оснований полагать, что разница
вероисповеданий когда-либо в XVII веке рассматривалась
властями как серьезное препятствие назначению иноверцев на
командные должности в русском войске. Не слишком
доброжелательный к «московитам» австриец Мейерберг писал: «Здесь
справедливо удивится всякий, что московский народ,
привыкший ставить ни во что иноземные народы из гордого
своенравия не отказывает в повиновении иностранным
начальникам»67. Вероятней всего, отношения русских солдат и их
командиров «немцев» строились в зависимости от конкретных
обстоятельств их совместной службы, личных качеств того или
иного иностранного офицера.
Имели место и откровенно «антицисплинарные»
выступления русских солдат против «немецких» начальников. Так,
в 1647 году в Комаритской волости Севского уезда при
проверке караулов драгунский майор Яган Герин обнаружил, что на
дворе, где должно стоять знамя его «шквадроны», нет ни
караула, ни огня, как должно «по извычаю ратного строю», само
знамя лежит в избе на полатях, а драгуны «все спят пьяны».
Попытки иностранных офицеров восстановить дисциплину
столкнулись с откровенным неподчинением. Капрал Клим
Данилов (в челобитной майора он назван сотником) с товарищи
обратился к майору: «Почто де пришол? Мы твоево указу не
слушаем и не хотим слушать». Попытка майора на следующий
день провести смотр и учение своих драгун также была
сорвана Климом «с товарищи». Офицеров «бранили всякою
неподобною лаею» и грозились побить. Напуганный таким
развитием событий майор с офицерами обратились за помощью
к севскому воеводе Замятие Леонтьеву. Старания воеводы
урезонить ослушников также не имели успеха. В ответ на его
слова драгуны «зашумели... большим шумом и сказали: нам де
61 Мейерберг А. Путешествие в Московию барона Августина Мейер-
берга и Горация Вильгельма Кальвуччи послов императора
Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году // Утверждение
династии. М„ 1997. С. 161.
187

Глава 4
немец не слушиват». Порядок удалось восстановить лишь
после того, как стрельцы арестовали зачинщиков68.
Дневник Патрика Гордона не содержит упоминаний о
проявлениях русскими солдатами религиозной неприязни к
«немцам». Ряд эпизодов, описанных шотландцем в своем дневнике,
свидетельствуют о том, что некоторые западноевропейские
офицеры пользовались добрым отношением русских солдат.
Хозяин дома в Гончарной слободе, где квартировал офицер,
старался избавиться от него, для чего выхлопотал в приказе
Большого дворца распоряжение о переводе офицера в другое
место. Силой выселять не желавшего подчиниться Гордона
явился дьяк с 20-тью подручными. Шотландец и обедавшие
у него сослуживцы-иноземцы вступили с ними в рукопашную.
Когда «на шум прибежало несколько солдат; увидев
происходившее, они, не дождавшись даже приказания, бросились на
дьяка и его помощников и так избили этих невежливых гостей
кулаками и палками, что те были рады, когда спаслись
бегством»69.
В 1662 году, во время «медного бунта», полковник Крафу-
ирд (Краферт), пытаясь оценить обстановку, подъехал совсем
близко к восставшим. Там, по его словам, «он подвергался
большой опасности быть оскорбленным, если бы не был узнан
солдатами из выборных полков»70. В обоих описанных случаях
ничто, кроме доброго отношения, не обязывало русских солдат
заступаться за иностранных офицеров.
Во взаимоотношения русских офицеров и их иноземных
сослуживцев, как они описаны в дневнике Патрика Гордона, мы
не найдем проявлений национальной или религиозной
вражды. Едва ли совместная служба русских и иностранных
офицеров могла вовсе обойтись без конфликтов, однако нет
свидетельств о том, что причиной их была общая неприязнь русских
офицеров к «немцам». В первый год своей службы в России
Патрик Гордон, возмущенный «самоуправством» русского
капитана Афанасия Константиновича Спиридонова, заманил его
68РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ (Севский стол). Стб. 131.1646-
47 гг. Л. 306-311об.
69 Гордон П. Дневник... С. 12-13.
70 Там же. С. 23.
188

«Немцы» и русское общество XVII века
к себе домой, где сильно избил палкой. Отсутствие свидетелей
позволило шотландцу избежать ответственности71.
Было бы неверно расценивать описанный эпизод как
свидетельство пренебрежительного отношения западноевропейских
офицеров к своим русским сослуживцам. Поступок Гордона
полностью отвечал нравам офицерства той эпохи, и
национальность недруга при этом определяющей роли не играла.
Подтверждением этому могут служить эпизоды из жизни
Немецкой слободы, описанные в дневнике секретаря датского
посольства Андреем Роде. После ссоры один из иноземных
капитанов заманил к себе в дом и без свидетелей избил второго.
Таким же образом расправился и генерал-майор Друммонд
с оскорбившим его купцом Карлом Колем72.
Разница в уровне военной подготовки русских и
западноевропейских офицеров ярко обнаруживала себя в боевых
условиях. Русские воинские люди не всегда понимали необходимость
применения тех или иных мер, предлагаемых иностранными
офицерами. В 1678 году полковник Гордон предложил
дополнить оборонительные сооружения г. Чигирина особыми
валами и контр-эскарпами. «Русские, никогда не видевшие ничего
подобного, находили это странным и всячески старались
воспрепятствовать этому, но наконец уступили на том основании,
что и все, что делалось раньше, сначала казалось им также
странным, позже же они убеждались в необходимости и
полезности его»73. Впрочем, Гордону (долгое время единственному
иностранному полковнику в Чигирине) далеко не всегда
удавалось убедить воеводу И. И. Ржевского и русских офицеров
в необходимости предлагаемых им мер. Так, вопреки
протестам шотландца, был снесен старый вал напротив р. Тясмина,
вместо того чтобы его исправить. И впоследствии Гордон
неоднократно сетовал в своем дневнике на то, что многие его
полезные предложения не были приняты наместником и русскими
полковниками74. Проведение трудоемких строительных,
земляных, фортификационных работ вызывало недовольство
71 Гордон П. Дневник... С. 11-12.
72 Роде А. Описание второго посольства... С. 22—24.
73 Гордон П. Дневник... С. 139.
74 Гордон П. Дневник... С. 144,160-161.
189

Глава 4
в русском войске. При подготовке Чигирина к осаде Гордону
очень хотелось устроить т. н. пониженный вал (false bray),
сооружение которого потребовало напряженной работы всего
гарнизона. Эта перспектива вызвала в войсках вспышку
недовольства, и шотландцу пришлось отказаться от своего
намерения, «после чего они успокоились, и то только благодаря
увещеваниям коменданта города и полковников»75. Когда спустя
две недели к сооружению пониженного вала все-таки
приступили, «русские делали его с некоторым неудовольствием, так
как считали его излишним»76.
Августин Мейерберг в своем сочинении писал:
«Москвитяне по врожденной гордости пренебрегая их (иностранных
офицеров. — С. О.) наставлениями, не слушаются их советов, хотя
бы и благоразумных, до тех пор, пока не сбившись с пути,
не зайдут туда, откуда ноги не вынесешь. Тогда... при большей
неурядице дел, поздно переломив себя, просят они советов
у чужеземцев»77. Зная о склонности Мейерберга к
умозрительным суждениям, можно было бы усомниться в справедливости
его оценки взаимоотношений русского командования и
иностранных офицеров, однако прямое подтверждение его слов
мы обнаруживаем в дневнике Патрика Гордона. Когда турки,
осаждавшие Чигирин в 1678 году, подвели свои траншеи
совсем близко к городским укреплениям, по словам шотландца,
это «привело в ужас весь гарнизон; никто не знал, что делать;
все обратились к нему, требуя найти средство к
воспрепятствованию дальнейшего продвижения врага... думая, что Гордон
или другие иноземцы могут в подобных случаях творить
чудеса»78.
Впрочем, безоговорочно считать объективными все
суждения иностранцев о превосходстве западных офицеров и их
выдающейся роли в русском войске было бы неверно. В среде
московских «немцев» процветало мифотворчество, и
информация о реальных событиях за десятилетие искажалась до
неузнаваемости. Отличительной чертой таких полулегенд было
75 Там же. С. 133.
76 Там же. С. 137.
77 Мейерберг А. Путешествие в Московию... С. 163.
78 Гордон П. Дневник... С. 156.
190

«Немцы» и русское общество XVII века
развитее сюжета к чести и славе самих «немцев», а участие
в событиях русских воинских людей обычно преподносилось
в весьма невыигрышном свете. Врач Лаврентий Рингубер
описывал осаду Риги русскими войсками в 1656 году. Сам автор не
был очевидцем осады, в Россию приехал значительно позднее,
а в своих суждениях, вероятней всего, опирался на рассказы
«московских немцев». В его изложении Рига, без сомнения,
была бы взята, если бы русские воеводы руководствовались
советами немецких и английских офицеров. «Но никто не хотел
взять на себя ответственность более смелых и энергичных
действий»79. Совершенно иначе роль иностранных военных при
осаде Риги описана в дневнике П. Гордона (еще до
поступления на русскую службу). По его сведениям, на военном совете
генерал Лесли и иностранные полковники заявили о
невозможности овладения Ригой ввиду неподходящего времени
года, трудностей со снабжением войска, мощными укреплениями
города и многочисленностью гарнизона. Царь Алексей
Михайлович был крайне разочарован и раздосадован такими
суждениями80.
Не исключено, что в среде иностранного офицерства
бытовало критическое отношение к уровню военной подготовки
русских командиров, однако и у русских людей были веские
основания подозревать иноземцев в некомпетентности.
Многие иностранные путешественники и сам Гордон отмечали, что
среди прибывших на «государеву службу» иноземцев было
немало авантюристов, никогда не служивших офицерами, с
помощью поддельных свидетельств, обманом присвоивших себе
военные должности в России81. «Воинским немцам»
предстояло утверждать свой авторитет в русском войске делами.
После гибели командовавшего обороной Чигирина воеводы
Ивана Ивановича Ржевского к Патрику Гордону «явились
полковники и офицеры с просьбой принять на себя главное на-
Брикнер А. Г. Лаврентий Рингубер // ЖМНП. № 2. СПб., 1884.
С. 418.
Гордон П. Дневник 1635-1659 гг. М., 2000. С. 103.
Письма одного шведа из Москвы в 1647 году писанный //
Северный Архив. № 2. СПб., 1822. С. 158; Гордон П. Дневник... С. 28; Мей-
ербергА. Путешествие в Московию... С. 163;ДавидИ. Состояние
Великой России... Вып. 1. С. 126.
191

Глава 4
чальство и заявили, что готовы повиноваться ему»82. Русские
офицеры, в том числе и полковники, добровольно, а не по
приказу свыше, предложили принять над собой командование
иноземцу, даже не имевшему формального старшинства в
чине. Личные качества Гордона, его познания в воинском деле
и мужество оказались важнее его «неродовитости и иноземст-
ва». Значение этого события огромно. Избрание шотландца
командиром Чигиринского гарнизона свидетельствует о
переменах в сознании части русского служилого сословия —
офицеров полков «нового строя», смене традиционных
представлений на новые.
Дневник Патрика Гордона является, пожалуй,
единственным источником информации о неформальной стороне
общения русских и иностранных офицеров. Начиная со второй
половины 60-х годов записи шотландца изобилуют
упоминаниями о совместных обедах и дружеских пирушках, на которых
Гордон и другие иноземцы «приятно и весело проводили
время» с русскими офицерами. Шотландец был зван на обеды
русскими военачальниками (например, ген.-майором Шепелевым
1667 г.), посещал семейные праздники в домах подчиненных,
русские сослуживцы и начальство также не пренебрегали
приглашениями Гордона. Своеобразным подтверждением доброго
отношения к Гордону среди русских офицеров может служить
и завещание умершего в 1685 году подполковника Петра
Иванова, который включил шотландца в число своих
наследников83.
В первые недели после своего прибытия в Россию Гордон
испытал жестокое разочарование в своих надеждах и
разразился в своем дневнике гневной тирадой в адрес «московитов» и,
в частности, их отношению к иностранцам84. Однако
впоследствии его взгляды существенно изменились. Более в дневнике
Гордона мы не найдем общих оценочных суждений об
отношении русских людей к иностранным офицерам, но когда его
сын Джеймс (Яков) собрался поступить на военную службу
82 Гордон П. Дневник... С. 163.
83 Гордон Я. Дневник... С. 100-131; Гордон П. Киев в 1684-1685 гг. по
описанию... С. 11—18, 22.
84 Гордон П. Дневник 1659-1667 гг. М, 2002. С. 106.
192

•«Немцы» и русское общество XVII века
польскому королю, отец удержал его от этого поступка, так как,
по его словам, «поляки презирают иноземцев». Следовательно,
имевший опыт польской службы Патрик Гордон полагал, что
в России западноевропейский офицер имеет больше шансов
встретить доброе к себе отношение85.
У Гордона записи о неформальных контактах, дружеском
общении с русскими офицерами появляются лишь спустя 5—6
лет после его приезда в Россию. Иноземцу требовалось время,
чтобы проявить себя на государевой службе, а русским
офицерам оценить его профессиональные и личные качества.
Некоторый срок был необходим иностранцу для овладения русским
языком. Несомненно, сыграла свою роль и удачная карьера
Гордона. Достигнув значительных чинов, шотландец находил
хороший прием и в домах у русского начальства, и у
подчиненных. Об исключительной популярности и высоком авторитете
Гордона в конце столетия писал австриец Корб: «Часто
величаемый государем имянем Батюшки (Patris), почитаемый
боярами, чествуемый думными, любезный дворянами любимый
чернью — он снискал такое уважение, на какое вряд ли мог
объявлять притязание туземец»86.
Трудно судить, насколько пример Гордона типичен для
отношений русского и иноземного офицерства в XVII веке.
С уверенностью можно констатировать лишь отсутствие
каких-либо оснований для утверждений о существовании явной
религиозной неприязни русских офицеров к «воинским
немцам». Общая служба, совместно переносимые тяготы походов,
участие в боевых действиях должны были сближать
«немецких» и русских офицеров.
Относительно высокое денежное жалование иностранных
военных могло служить причиной раздражения и
недовольства «московитов». Любопытный документ — «сказка»
стряпчего И. А. Бутурлина о причинах «нестроений» в московском
государстве. По мнению Т. А. Лаптевой, «сказка» является
реакцией на поражение в Смоленской войне и отражает мнение
широких слоев поместного служилого дворянства. Излагая,
отчего, по его мнению, «в государстве делается дурно», Бутурлин
БрикнерА. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878. С. 109.
Корб И. Г. Дневник путешествия в Московию. СПб., 1906. С. 255.
193

Глава 4
среди прочего сетует, что «исходит немцам казны много».
Автор «сказки» признает необходимость «немецкого ученья»
в войске, однако при этом предлагает для экономии
государственных средств сократить число офицерских должностей
в формированиях нового строя, а сохраненным урезать
оклад87.
Негодование Бутурлина вполне можно понять: жалование
«воинских немец» в период смоленской кампании было
чрезвычайно высоким, в особенности жалование старших
офицеров. Полковник «рейтарского строя» в месяц получал
огромную сумму — 400 рублей, пехотный полковник — 325 рублей,
подполковники по 175 и 200 рублей, майоры по 150 и 125
рублей соответственно (с капитанской надбавкой за командование
ротой). Впоследствии размер денежного оклада иностранных
офицеров в русском войске был существенно понижен. К 1661
году жалование «немецких» офицеров сократилось в среднем
в 7—8 раз. На этом уровне жалование иноземцев сохранялось
до конца века88.
Во второй половине столетия жалование «немцев» в
русском войске в денежном выражении могло быть даже ниже,
чем в армиях Западной Европы. В 1660 году любекскому
купцу фон Горну, уполномоченному от имени московского
правительства вербовать в Европе войска на русскую службу,
предписывалось предлагать полковникам «против первых
полковников розных государств иноземцев, которые служат
в Московском государстве, а будет они на такой договор не
пойдут, и их приговаривать применяясь к их прежним
заморским дачам... и говорить, что в Российском государстве всякие
съестные запасы и иные покупки тамошних их заморских
городов дешевле гораздо»89.
1634 г., апреля 26. — «Сказка» И. А. Бутурлина, поданная боярину.
Кн. Ю. Я. Сулешеву и дьяку Гр. Ларионову (публикация подг.
Т. А. Лаптевой) // Исторический архив. М., 1993. № 4. С. 184—185.
Сташевский Е. Смоленская война 1632—1634 гг. Организация и
состояние московской армии. Киев, 1919. С. 106, 130; Мышлаев-
ский А. 3. Офицерский вопрос в XVII веке. СПб., 1899. С. 36—37.
РГАДА. Ф. 61. Сношения России с имперскими городами. Оп. 1
1660 г. № 35. — Дело по грамотам к любекскому жителю фон Горну
о выезде в русскую службу полковников ... Л. 15.
194

«Немцы» и русское общество XVII века
Имущественное положение «воинских немец» во второй
половине XVII столетия стало куда менее завидным нежели
ранее. Большинство русских офицеров полков «нового строя»,
как и другие «служилые по отечеству люди», основной доход
получали со своих поместий, что подчас бывало выгодней, чем
«кормовой оклад» иностранца. Денежное жалование нередко
задерживали, выдавали соболями или товарами (например,
солью и др.), которые не всегда можно было продать по
«казенной цене». Для служилых «немцев» особенно болезненным
был период, когда жалование выдавали обесцененной медной
монетой. 17 марта 1663 года, в день тезоименитства Алексея
Михайловича, западноевропейские офицеры обратились к
царю с коллективной челобитной, в которой описывали свою
крайнюю нужду и просили увеличить им жалование или
платить его серебряной монетой, либо отпустить их из России90.
Денежное жалование иностранных ювелиров, работавших
в Золотой и Серебряной палатах, в несколько раз
превосходило оклад русских мастеров. Ганс Берген «с товарищи» в 1662
году получали по 10 руб. в месяц, т. е. 120 руб. в год, тогда как
русский жалованный мастер Семен Ярославец — лишь 34 руб.
5 алт. (считая поденные кормовые деньги). Однако русские
мастера получали еще и хлебное жалование (Семен Ярославец
получал в год 74 чети ржи), что было весьма существенно во
время «хлебной дороговли» начала 60-х гг.91
К командованию стрельцами «некрещеные немцы», как
правило, не допускались. Тем не менее, по роду своей службы
стрельцам иногда приходилось сталкиваться с иноземцами,
и их контакты носили весьма специфический характер.
Иностранные посольства двигались по территории России в
сопровождении стрелецкого конвоя, посольские дворы также
охранялись стрельцами, стрельцы участвовали в «посольских
встречах».
В записках иностранных путешественников мы нередко
встречаем описания конфликтов иностранцев со своими про-
90 Гордон П. Дневник... С. 32.
91 РГАДА. Ф. 396. Оружейная палата. 170 г. № 7875. - Челобитная
серебряной палаты мастера Якова Генбера с товарищи о выдаче
жалования против русских мастеров. Л. 1—3.
195

Глава 4
вожатыми. Между свитой шведских послов (посольство
Бьольке и Кризентерна 1655—58 гг. — С. О.) и стрельцами,
охранявшими в Москве их двор, подчас вспыхивали ссоры,
переходящие в драки. Русский пристав жаловался послу, но
получил ответ, что стрельцы сами виноваты и что посольские люди
претерпели от них не меньше92. О вероятных причинах этих
конфликтов можно лишь догадываться. Стрельцы не только
охраняли посольских людей, в их задачу входил и контроль за
их передвижением в столице и других городах, пресечение
недозволенных контактов с другими иноземцами или русскими
людьми и т. д. Усердие, проявляемое стрельцами по долгу
службы, вызывало сильное недовольство иностранцев. Нико-
лаас Витсен в своем дневнике раздраженно жаловался на
постоянную бдительность стрельцов, однажды едва не подрался
с неким «капитаном». Голландец разными хитрыми способами
пытался избавиться от своих провожатых. Протесты
иноземцев, их непослушание, попытки обмануть бдительность
стрельцов и ускользнуть от надзора должны были вызывать ответное
раздражение, образуя почву для конфликтов93. Впрочем,
подчас ссоры стрельцов с иноземцами носили бытовой характер,
а иногда возникали и из-за совершенных пустяков. Голландец,
парусного дела мастер, Стрюйс, нанятый вместе с другими
специалистами для службы на корабле «Орел», оставил
подробное описание своего пути к столице, на всем протяжении
которого иноземцы постоянно общались, ссорились и мирились
с сопровождавшими их стрельцами. Однажды двое
провожатых подошли к голландцам с намерением поболтать с ними.
Последним тон и манеры русских показались недостаточно
учтивыми, что свою очередь обидело стрельцов. В возникшей
перебранке голландцы обвиняли стрельцов в навязчивости и
грубости, стрельцы упрекали иноземцев в заносчивости и
гордыне. Страсти разгорелись, и дело едва не дошло до пистолетов
и бердышей94. Инициатором конфликтов со стрельцами впол-
92 Отрывок шведского дневника времен царя Алексея Михайловича
// ЧОИДР. Кн. 1. М, 1912. С. 14.
шВитпсенН. Путешествие в Московию... С. 103,117,119,122,124,156.
94 Стрюйс Я. Путешествие по России голландца Стрюйса // Русский
архив. Кн. 1. М., 1880. С. 29-30.
196

«Немцы» и русское общество XVII века
не могли быть сами иноземцы. Датчане из свиты королевича
Вальдемара, задержанные в Москве, в 1644—45 гг.
развлекались тем, что изводили караульных стрельцов у своего двора,
стреляя в них из ружей глиняными пульками95.
Стрельцы несли охранно-полицейскую службу на улицах
русских городов, а также сопровождали должностных лиц при
исполнении ими служебных обязанностей. В этом качестве им
время от времени приходилось сталкиваться с иноземцами,
подчас весьма пренебрежительно относившихся к русским
порядкам и законам. В 1639 году в Вологде при проведении «то-
бачного сыску» во дворах английских купцов стрельцам было
оказано открытое сопротивление: «Немцы с товарыщи своими
в то время человек с тридцать из хором на двор с пищалями
и с шпагами выходили и ворота замкнуть велели». Когда в
другой раз стрельцы попытались взять штурмом иноземский двор,
англичане, «учиня силу стрелцов с забору и с ворот сбили»96.
9 мая 1644 года, во время попытки принца Вальдемара
бежать из Москвы, в ночных стычках датчан с караулами было
переранено много стрельцов и один «убит до смерти»97.
Летом 1647 года в Москве подьячего, решеточных
приказчиков и сопровождавших их стрельцов, пришедших на «аглиц-
кий старый двор» в Москве «по государеву указу избы и бани
печатать» (противопожарная мера), «немцы» не желали
пускать на двор. Когда же русским чинам и стрельцам все же
удалось войти, англичане, закрыв за ними ворота, «учали бить
и собаками травить»98.
Ночью 3 сентября 1651 года произошло столкновение
шведского резидента Карла Поммеринга с боярином кн.
Голубцов А. Прения о вере вызванный делом королевича
Вальдемара и царевны Ирины Михайловны. М., 1891. С. 329.
1639 г., октябрь 18. — Наказная память Матвею Зубову об учинении
розыска по поводу происшедших в Вологде враждебных
столкновений английских торговых людей с русскими // РИБ. Т. 2. № 205.
С. 944.
Голубцов А. Прения... С. 153—154.
: РГАДА. Ф. 35. Сношения с Англией. 1647 г. № 162. — Дело по
челобитной английского агента Спенсора Бритона о приезде на
английское подворье стрельцов с их начальниками и битье ево людей...
Л. 4-9.
197

Глава 4
Алексеем Никитичем Трубецким и стрельцами,
сопровождавшими его на пожар «для унятия и бережения». Поммеринг
«в то время скакал из гостей пьян, выняв шпагу нагало...
боярина князя Алексея Никитича Трубецкого хотел поколоть,
и которые за ним, боярином... шли стрельцы, и из них трех
человек посек... а люди его резидентовы, также воровали и с
нашими царского величества людьми учали драться и хотели
сечь»99.
В 1664 году корабль голландца Антона Девиса в устье
Двины преднамеренно опрокинул русский карбас, отчего едва не
утонули следовавшие «для роспросу о моровом поветрии»
приказные и шестеро сопровождавших их стрельцов100.
На стрельцах лежала обязанность поддерживать порядок
и в Немецкой слободе. Стрельцы днем и ночью несли караул на
ее улицах, дежурили на съезжем дворе. Беспокойные
обитатели слободы доставляли караульным немало тревог и хлопот.
В ночь на 14 января 1678 года на Большой улице Немецкой
слободы произошло столкновение между стрелецким
караулом под командованием ведавшего слободу дворянина Ивана
Пазухина и людьми из свиты английского посланника Ивана
Гебдона. «И в оной ссоре московский стрелец Андрюшка
Нестеров убит из пистоли до смерти. А Иван Пазухин и стрельцы
биты ж». Оправдываясь, англичане утверждали, что приняли
стрельцов за разбойников101.
При всей своей серьезности упомянутые выше конфликты
возникали эпизодически, протекали локально, не затрагивая
интересов значительного числа стрельцов, и едва ли влияли на
99 Грамота царя Алексея Михайловича к королеве Христине от 17
сентября 1651 года // Якубов К. Россия и Швеция в первой половине
XVII в. М, 1897. С. 390-391.
100РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 3.1664 г. № 198. - Челобитная
архангельского городничего Ивана Некрасова и переводчика Фтора
Леонтьева с товарищи о причинении от приезжего торгового
иноземца Антона Девиса и его корабельщика великого насильства.
Л. 1-3.
101РГАДА. Ф. 35. Сношения России с Англией. 1678 г. № 238. - Дело
об учинившейся в доме английского посланника Ивана Гебдона
драке и смертоубийстве стрельца; отпуск убийцы из Москвы с
жалобой государя к королю на посланника Ивана Гебдона в
непотребных его поступках... Л. 11—194.
198

«Немцы» и русское общество XVII века
их общее отношение к выходцам из Западной Европы.
Иноземцы не рассматривали стрельцов как своих врагов. На улицах
стрельцы, в полном соответствии со своими служебными
обязанности, защищали иноземцев от насмешек горожан102.
Порой лишь вмешательство стрельцов позволяло спасти жизнь
«немцам», ввязывавшимся в опасные ссоры с местным
населением.
Секретарь датского посольства 1659 г. Андрей Роде описал
подобный случай: 5 мая майор фон Зален пьяной выходкой
спровоцировал драку с русскими горожанами; «они
(русские. — С. О.) стащили майора с лошади и покончили бы с ним,
если бы не подоспели стрельцы, которые вырвали его из рук
этих людей»103.
В 1678 г. англичанин Чарльз Гердон повздорил на Балчуге
с одним из горожан и попытался сам наказать своего обидчика.
Завязалась драка, иноземец схватился за шпагу, а на помощь
русскому «пристали многие люди с палками и хотели ево (Гер-
дона. — СО.) убить. И он де от них з голою шпагою побежал до
караула и на карауле ушел к стрелцам. И те караулщики убить
ево не дали, а привели в приказ»104.
В «большой» Псковской челобитной 1650 года, посланной
восставшими государю Алексею Михайловичу звучит
недовольство присутствием на государевой службе большого
количества иноземцев. Весьма вероятно, что главным источником
этого недовольства были именно стрельцы. Тихомиров
отмечал многочисленность стрелецкого гарнизона города и
рассматривал его как одну из главных движущих сил восстания.
Уложение 1649 года отменой беспошлинной торговли серьезно
ухудшило положение стрельцов. Скромное денежное
жалование стрельцам и другим «приборным служилым людям»
(пушкарям, воротникам, сторожам и др.) во Пскове выдавалось
с большими задержками и убавками, жалобы на это также при-
тВитпсен Н. Путешествие в Московию... С. 153.
тРоде А. Описание второго посольства в Россию датского
посланника Ганса Ольделанда в 1659 году, составленное посольским
секретарем Андреем Роде // Утверждение династии. М., 1997.
С. 34.
104РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 6. 1678 г. № 154. - Дело о смертном
убийстве Лаврентия фон ден Букома... Л. 86—89.
199

Глава 4
сутствуют в челобитной105. Не удивительно, что значительные
расходы государства на содержание иностранных наемников
и относительно высокие денежные оклады
западноевропейских офицеров вызывали у стрельцов негативную реакцию.
Резко обострились отношения между московскими
стрельцами и «немцами» в ходе восстания 1682 года. От рук
восставших погибли обвиненный в отравлении царя Федора
Алексеевича доктор фон Гаден и доктор Гутменш. Пытками стрельцам
удалось вырвать из фон Гадена признание и использовать его
для оправдания мятежа106. Однако не обвинения в адрес
врачей и не признание фон Гадена повлияли на отношение
стрельцов к «немцам» и их слободе. Несмотря на трагические
события в Москве, население Кокуя не ощущало серьезной
опасности. Стрельцы несколько раз приходили в Немецкую слободу
в поисках доктора Гадена и, не найдя его, уходили прочь, не
причинив никому вреда107. Нидерландский резидент Иоганн
Келлер писал 23 мая из Немецкой слободы: «Я твердо уверен,
что ни мои соотечественники, которые тут живут, ни я не
будем преследуемы; что пощадят нашу личность и наше
имущество»108.
Ощущение надвигающейся угрозы возникло несколько
позднее, когда по приказу государей иностранные офицеры
выступили к Троице. Георг-Адам Шлейсингер так описывал эти
события: «Наконец, когда Великий князь Иван Алексеевич
увидел, что день ото дня дело становится все хуже, он призвал
из города к себе в деревню всех офицеров. Эти офицеры...
послушно явились на зов Великого князя. Между тем,
оставленные семьи жили в большом страхе и ужасе в своей слободе,
105 Тихомиров М. Н. Псковское восстание 1650 г. // Тихомиров М. Н.
Классовая борьба в России XVII в. М., 1960. С. 41—42;
Тихомиров М. Н. Псковский мятеж XVII в. // Там же. С. 365—366.
1061682 г., не позднее июня 6. — Челобитная московских стрельцов,
солдат, гостей, посадских людей и ямщиков // Восстание в Москве
1682 г. Сборник документов. М., 1976. С. 37.
107Розенбуш А. Верное объявление скорбной и страшной трагедии,
которая здесь в Москве приключилась в понедельник, вторник и
среду, 15,16 и 17-го мая 1682 года // Погодин М. П. Семнадцать
первых лет в жизни императора Петра Великого. М., 1875. С. 56.
108 Белов М. И. Нидерландский резидент в Москве. Барон Иоганн
Келлер и его письма. (Канд. дис. На правах рукописи.) Л., 1947. С. 290.
200

«Немцы» и русское общество XVII века
ожидая всякий час и момент опасности подлой смерти»109.
Слова его полностью подтверждал в своих записках француз
де ла Невилль110. Жители слободы действительно были
напуганы не на шутку. Оценка ситуации Келлером,
оптимистическая в начале событий, в эти дни изменилась на
противоположную. Резидент писал о том, что многие голландц, опасаясь за
свою жизнь, бежали в эти дни из Москвы в Архангельск111.
Желание стрельцов уничтожить Немецкую слободу
породила не религиозная или национальная неприязнь, а желание
отомстить «воинским немцам», перешедшим во враждебный
стрельцам лагерь в самый разгар их противостояния со двором.
Стрельцы не исполнили своего намерения, и Кокуй избежал
разгрома. Невилль писал, что стрельцы «были остановлены
доводами нескольких своих старых товарищей, по мнению
которых, если бы они вырезали жен и детей немцев, то мужья, как
только соберут свои отряды, отомстят за них»112. В дневнике
Корба можно найти еще более необычное объяснение
обстоятельств, удержавших стрельцов от расправы. Австриец писал
об угрозе Немецкой слободе «огнем и полной гибелью»,
но, якобы, один из стрельцов удержал товарищей следующей
речью: «Что вы умышляете против Немцев, что умышляете
против невинных? Грешно их мучить, они ни в чем против нас
не прегрешили, берегитесь за себя, дорого будет вам потом
стоить позднее раскаяние...» Далее «благоразумный мятежник»
развивал мысль о том, что за погубленных «немцев» жестоко
отомстит Швеция113.
Версия Корба, на мой взгляд, малоубедительна. Австриец
прибыл в Россию в 1698 году. За полтора десятка лет события
стрелецкого мятежа в среде иноземцев успели обрасти
легендами. Едва ли стрельцов напугала и перспектива мести
немецких офицеров или еще менее вероятная перспектива войны со
Швецией. Стрельцы не на шутку встревожились, узнав о сборе
у Троицы дворянского ополчения и боярских людей. Кричали,
109Шлейсингер Г. А. Полное описание России // ВИ. № 1. М., 1970.
С. НО.
т Невилль дела. Записки о Московии. М., 1996. С. 135.
111 Белов М. И. Нидерландский резидент... С. 346.
112Невилль дела. Записки... С. 135.
шКорбИ. Г. Дневник... С. 200.
201

Глава 4
что надо идти против бояр, грозились убить патриарха, если он
заодно с боярами. Вероятно тогда же раздались призывы
разорить Кокуй, но все ограничилось одними угрозами и криками.
По выражению С. М. Соловьева, «страх был господствующим
чувством»114. Испугавшись расправы, стрельцы не чаяли
оправдаться перед правительством за уже пролитую ими кровь
и не желали усугублять свое положение пролитием новой.
После покаянного челобитья и прощения стрельцов вместе
с царским двором в Москву вошли верные правительству
войска. Вернулись в Немецкую слободу и иностранные офицеры.
По-видимому, в это время в столице еще чувствовалась
некоторая напряженность. Правительство, желая избежать
спонтанных конфликтов между бывшими мятежниками и их
недавними противниками, издало специальный приказ стрельцам,
«чтоб они на Москве и в городех с иноземцы, которые служат
ему в. г., и с приезжими людьми, и иных чинов, и с боярскими
людьми, и ни с кем никаких ссор и раздоров не чинили, и
никаких поносных слов никому не говорили и ничем никого не
дразнили и не безчестили ни которыми делы»115.
Можно предположить, что события 1682 года серьезно
осложнили отношение московских стрельцов к «немцам».
Вероятно, именно с этим обстоятельством связано отстранение
стрельцов от охраны Немецкой слободы. В середине 80-х годов
караулы на улицах и дежурство на съезжем дворе слободы
несли уже солдаты полков «нового строя»116.
Хрестоматийным является мнение о намерении московских
стрельцов уничтожить Немецкую слободу в ходе мятежа 1698
года. В. И. Буганов, под руководством которого был
подготовлен к публикации сборник документов по истории восстания,
также считал расправу с иноземцами одной из целей выступле-
114 Соловьев. С. М. История России с древнейших времен. Т. 13 //
Соловьев С. М. Сочинения. Кн. VII. М., 1991. С. 285.
115ПСЗРИ. Т. 2. № 963. С. 475.
116РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 6.1688 г. № 170. - Челобитная
полковника Франца Яковлевича Лефорта по случаю учиненного у него
грабительства и учиненный по сему случаю розыск. Л. 7; РГАДА.
Ф. 159. ПДНР. Оп. 1. № 815.1686 г. - Дело о побеге из Немецкой
слободы съезжей избы арестованного по просьбе Винцента Людена
неизвестного человека при содействии солдата Емельки Иванова.
Л. 1-7.
202

«Немцы» и русское общество XVII века
ния стрельцов117. Тем не менее, обоснованность этого мнения
представляется мне вполне очевидной.
Челобитная Петру I, перечислявшая бедствия и тяготы,
перенесенные стрельцами, обвиняла «еретика Францка
Лефорта» в намерении «благочестию великое препятствие учинить,
чин московских стрельцов погубить», а заканчивалась
вымышленным известием о том, «что идут к Москве немцы и то,
знатно, последуя брадобритию и табаку, всесовершенное
благочестию испровержение»118. Во время первого розыска,
проведенного А. С. Шейным у Вознесенского монастыря, было
установлено, что челобитная «писана в черне» и абсолютное
большинство стрельцов не было знакомо с ее содержанием.
Фактический автор документа — В. А. Зорин, десятник полка
Ф. А. Колзакова, признавался, что стрельцы велели ему в
челобитной «объявить службы и нужды, окончать виною. А он де,
сверх того прибавочные с[ло]ва прибавил собою, а не всем
полком». На последующем допросе Зорин подтвердил, что
«челобитную писал он, Васька, один во всех четырех полках ни с кем
не советуясь»119. Документом, адресованным властям от лица
всех восставших, стало письмо стрельцов четырех полков
А. С. Шеину120. Письмо действительно, содержал о «службы
и нужды», стрельцы «приносили вину» в самовольстве,
заявляли, что идут к Москве не для разорения убийства или бунта,
а лишь чтоб «напрасною смертью не помереть», просили
разрешения пожить с семьями в Москве «хотя малое число», а после
быть, «где великий государь укажет»121. На первом розыске
Восстание московских стрельцов 1689 года. (Материалы
следственного дела.) Сборник документов. Предисловие В. И. Буганова.
М, 1980. С. 4.
1698 г., июня ок. 12. — Челобитная московских стрельцов Петру I
с жалобами на тяжесть службы и просьбами об облегчении
положения // Восстание московских стрельцов 1689 года. (Сб.
документов). М., 1980. С. 39-40.
'1698 г., июня 24. — Допрос В. А. Зорина — десятника полка
Ф. А. Колзакова // Восстание... 1698 года. С. 49; 1698 г., июня 26. —
Допрос В. А. Зорина — десятника полка Ф. А. Колзакова//
Восстание... 1698 года. С. 52.
'Восстание... 1698 года. Предисловие В. И. Буганова. С. 11.
1698 г., июня 17. — Письмо московских стрельцов четырех полков
с жалобами на тяжесть службы // Восстание... 1698 года. С. 42.
203

Глава 4
часть стрельцов созналась в намерении «учинить бунт и
побить бояр», однако никаких «антинемецких» замыслов,
помимо заявленных В. А. Зориным, обнаружено не было122.
Немецкая слобода в материалах первого розыска не упоминалась
вовсе.
Необходимость критического отношения к достоверности
признаний стрельцов, сделанных ими в ходе большого
сентябрьского и последующих сысков, на мой взгляд, очевидна.
Петр I возвратился в Москву 25 августа. Обуреваемый жаждой
мщения за переживания 1682 и 1689 годов, государь сам
направлял розыск в нужное ему русло, сам допрашивал, а потом
и казнил стрельцов123. Во что бы то ни стало Петр старался
выявить связи мятежников с ненавистной сестрой Софьей, желал
добиться от стрельцов признаний об их «истинных» планах —
т. е. подтвердить все его самые черные подозрения и страхи,
впоследствии сформулированные им же в допросных пунктах
розыска. В «статьях», составленных Петром, среди других
фигурировал вопрос: намеревались ли стрельцы «разорить
Немецкую слободу и немцев и бояр побить»? Дальнейший
розыск трудно назвать следствием. По сути дела вся
последующая деятельность комиссий была сведена исключительно
к получению у стрельцов признательных показаний по
указанным статьям.
Упорствующим стрельцам велено было говорить, что
зачинщики мятежа во всем уже признались «и они б в том вину
свою принесли, а смерти они достойны и за одну противность,
что забунтовали и бились против большого полка»124.
Фактически Петр уже объявил стрельцов обреченными на смерть,
предложив им избавление от пыток и надежду на помилование
в обмен на признание своей вины по всем пунктам.
Часть стрельцов под пытками «винилась» по всем статьям,
в том числе и о своем желании разорить Немецкую слободу.
В такого рода «оптовых» признаниях сведения о мотивах
1221698 г., после 1 июля. — Докладная записка о подавлении
стрелецкого восстания и розыске // Восстание... 1698 года. С. 62.
123 Восстание... 1698 года. Предисловие В. И. Буганова. С. 4—5.
1241698 г., сентябрь 19. — Вопросные статьи розыска // Восстание...
1698 года. С. 82-83.

«Немцы» и русское общество XVII века
стрельцов присутствуют не всегда. Подробность и
содержательность признаний, по-видимому, напрямую зависела от
усердия лиц, непосредственно проводивших розыск. В тех
случаях, когда стрельцы как-либо комментировали свое
признание в намерении уничтожить Кукуй, их объяснения выглядят
на удивление противоречиво, а порой и откровенно абсурдно.
Так, стрелец В. Игнатьев, например, говорил, что истребить
«немцев» хотят за то, «что бутто православие от них, немец
закоснело (Васька де Зорин говорил, бутто закоснело тем, [что]
в Богоявлениев день и в неделю Цветоносную со кресты в
ходы не ходят)». Другой стрелец, А. Маслов, говорил под пыткой,
что хотели в Москве бояр и немец побить: «...а за что было
Немецкую слободу разорить и немец порубить, и злоба де их
немецкая написана у них в чорной челобитной». Лазарка
Васильев «з другой пытки и с огня» говорил о намерении «Немецкую
слободу вырубить... за то, что они, немцы под Азовом много
силы потеряли». Стрелец К. Григорьев признавался, что
«Немецкую де слободу разорять и немец рубить хотели для того, что де
их (немцев. — СО.) вошло в царство много и чтоб царством не
завладели»125. Значительная часть стрельцов, несмотря на
жесточайшие методы ведения розыска и уговоры повиниться,
вовсе отрицала свое знакомство с челобитной Зорина,
настаивала на том, что шли в Москву не для бунта, а для свидания
с семьями.
Сопоставив материалы первого (проводимого Шейным)
и последующих розысков, рассмотрев направленность и
методы ведения следствия, начатого Петром, а также характер и
содержание «признаний» «повинившихся» мятежников, можно
придти к выводу, что расправа с «немцами», уничтожение
Немецкой слободы не входила в намерения большинства
стрельцов.
Челобитная Зорина содержала пространный список
«злодеяний» Ф. Лефорта против стрельцов: «ево умышлением» про-
1251698 г., сентябрь 17 — Допросные речи стрельца В. Игнатьева //
Восстание... 1698 года. С. 71—72; 1698 г., сентябрь 19. — Допросные
речи стрельца А. А. Маслова// Восстание... 1698 года. С. 86; 1698 г.,
сентября 22. — Докладная следственной комиссии Б. А.
Голицына // Восстание... 1698 г. С. 144; 1698 г., сентября 20. — Допросные
речи стрельца К. Григорьева // Восстание... 1698 года. С. 126.
9(1^

Глава 4
водились кровопролитные и безуспешные приступы Азова,
был сделан подкоп, «и тем подкопом он побил человек с
триста и больши», Лефорт же якобы был причастен к голоду и
лишениям стрельцов в походах, но его же вине стрельцов не
пускали в Москву126.
Русское общество вт. пол. XVII века свыклось с
присутствием в Московском государстве служилых и торговых
«немец». Не в последнюю очередь этому способствовало то, что
«немцы» не выходили за рамки отведенной им роли военных
командиров-инструкторов, торговых посредников между
Западом и Россией. В круг «ближних государевых людей»
традиционно неправославные иноземцы не были вхожи. Отношения
же Петра I и Лефорта, несмотря на их неформальный характер,
явно шли вразрез с уже сложившимися представлениями
русского общества о роли и месте «немца». Перемены в образе
жизни молодого государя, частые посещения Немецкой
слободы и т. п. будоражили московский люд, рождали различные
слухи, толки и в целом воспринимались негативно. Нет
сомнений, что ответственность за эти перемены молва приписывала
вредоносному влиянию Лефорта. Лефорт представлял собой
идеальную фигуру на роль «совратителя», «дурного
советника» при молодом государе и вполне мог выступать в качестве
объекта всеобщей неприязни.
Победа русского оружия — взятие Азова — в некоторой
степени должна была способствовать снятию внутреннего
напряжения в обществе. По мнению С. М. Соловьева, взятие Азова,
победа над страшными турками, совсем недавно разорившими
Чигирин, «принадлежала к числу тех немногих торжеств,
которые должны были сильно поражать народное воображение»127.
Однако для московских стрельцов обстоятельства осады и все
последующее развитие событий носили исключительно
неблагоприятный характер.
В отличие от Патрика Гордона, известного своими боевыми
заслугами, Ф. Лефорт высокими воинскими чинами был обя-
1261698 г., июня ок. 12. — Челобитная московских стрельцов Петру 1
с жалобами на тяжесть службы и просьбами об облегчении
положения // Восстание... 1698 года. С. 39—40.
127 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 14 //
Соловьев. С. М. Сочинения. Кн. XVII. М., 1991. С. 517.
206

■«Немцы» и русское общество XVII века
зан прежде всего своему положению царского фаворита, что
едва ли могло прибавить ему популярности в войсках. Записки
П. Гордона свидетельствуют, что многие из обвинений,
прозвучавшие в челобитной Зорина, были небеспочвенны. Во время
Азовских походов Лефорт действительно настаивал на
приступах, несмотря на возражения Гордона, полагавшего активные
действия недостаточно подготовленными и обреченными на
провал. Возможно, о позиции Ф. Я. Лефорта знали в русском
лагере и именно по этому возлагали на него ответственность
за понесенные потери. Неудача затеи с подкопом, когда при
взрыве мины погибло множество русских «воинских людей»,
по словам шотландца, «сильно огорчила государя и произвела
неописанный ужас в войске, потерявшем после того всякое
доверие к иностранцам»128. Взятия Азова не облегчило
положения московских стрельцов. Тяжелые работы по укреплению
города, трудные походы, невыплата жалования, голод и отмена
указа о возвращении в Москву подтолкнули стрельцов к
мятежу.
В основе демонизации фигуры Ф. Я. Лефорта в челобитной
Зорина лежала сублимация негативных общественных
настроений в сочетании с переживаниями стрельцов времен осады
Азова и последующих походов. Персонифицируя
ответственность за страдания стрельцов на «еретике», Зорин
одновременно подчеркивает злокозненность его намерений и придает
выступлению стрельцов характер «радения за веру», добавив для
верности вымышленное известие о «немцах», идущих к
Москве для «испровержения» православия. По сути дела
челобитная представляла собой талантливую прокламацию, творение
радикала-одиночки. В. А. Зорин признавался впоследствии,
что статьи о Лефорте и о приезде к Москве немец «для
искоренения християнские веры», писал, «затевая ж собою для
возмущения и бунту»129. Очевидная «мятежность» челобитной не
нашла поддержки даже среди небольшой группы стрелецких
вожаков, которую Зорин ознакомил с текстом:
«...пятидесятники Ивашко Во[ло]сатой, да Якушка Алексеев, смотря у него
БрикнерА. Патрик Гордон... С. 92.
'1698 г., сентябрь 17. — Допросные речи стрельца В. А. Зорина //
Восстание... 1698 года. С. 70-71.
207

Глава 4
тое челобитную... те слова, что написаны о ниспровержении
веры и о иноземцах, велели вычеркнуть, а написать повинную
челобитную»130.
Реакция русских служилых людей, в особенности
провинциальных, не имевших постоянных контактов с иноземцами,
на присутствие выходцев из Западной Европы не слишком
отличалась от поведения простых горожан, постоянно
дразнивших «немцев» на улицах. В «наказе людем боярским»
собравшимся у Троицы в 1682 году запрещалось в Москве
«бесчестить, дразнить и чинить всякие задоры» не только с бывшим
противником — «надворной пехотой», но и с иноземцами,
выступавшими на стороне правительства131.
Записки иноземцев — очевидцев восстания Степана
Разина — содержат немало интересных эпизодов, дающих
представление об отношении к выходцам из Западной Европы
различных категорий служилых людей. У Черного Яра посланное
против Разина царское войско перешло на сторону
восставших, при этом в плен попало около 80 «начальных людей»,
среди которых было немало и иностранных офицеров. Назначен
был круг, на котором должна была решиться судьба
пленников. Людвиг Фабрициус, находившийся среди пленных,
вспоминал: «Как стрельцы, так и солдаты в один голос закричали,
что среди офицеров нет ни одного, кто заслуживал бы пощады,
что они единодушно просят, чтобы отец их Степан
Тимофеевич Разин повелел всех начальников порубить саблями». Сам
Фабрициус якобы был спасен своим слугой — неким
«молодым солдатом» — и содержался в лагере восставших как
пленный132.
Совсем иначе историю о приходе Фабрициуса в войско
Разина излагал голландец Давид Бутлер — капитан корабля
«Орел», плененный разницами позднее: Фабрициус (Бутлер
назыевает его Фабером), «видя, как рубили иностранцев,
перешел к казакам в качестве друга, хотя в сущности презирал
1301698 г., июня 20. — Допросные речи стрельца В. А. Зорина //
Восстание. 1698 года. С. 48.
1311682 г. октября 25 — ноября 3. — Записи Разрядного приказа //
Восстание в Москве 1682 г. Сборник документов. М., 1976. С. 223.
132 Фабрициус Л. Записки // Записки иностранцев о восстании
Степана Разина. Л., 1968. С. 50-52.
208

«Немцы» и русское общество XVII века
их»133. А. Г. Маньков в комментариях к запискам Фабрициуса
приводит рассказ торгового человека И. Колокольникова
о том, что под Черным Яром Разин «начальных де людей немец
всех пометал в воду, только де оставил начального одного
человека немчина, потому, что де он умеет стрелять из пушак»134.
Сам Фабрициус но понятным причинам избегал упоминаний
о своей службе восставшим, однако письмо Д. Бутлера и
показания купца не оставляют в этом никаких сомнений.
По свидетельству голландца Якова Стрюйса (Стрейса),
парусного мастера корабля «Орел», после того как под Черным
Яром царское войско перешло на сторону восставших,
«дерзость народа» в Астрахани усилилась. Офицеры и дворяне
были сильно напуганы, а астраханский воевода «положился на
бывших в городе немцев... вверил им первыя должности,
поручил охранять артиллерию, и приблизил к себе»135. Давид Бут-
лер, по его собственным словам, получил под свое
командование полк и был, по его словам, назначен на самый опасный
участок обороны136. Фабрициус, находившийся в лагере
восставших, писал по этому поводу: «Приходили перебежчики
и заверяли Стеньку, что как только он подойдет под стены
крепости, они с радостью примут лестницы, но ему следует
опасаться голландцев-корабельщиков, ибо им поручена охрана
одних ворот, и они должны пушкой защищать две куртины, а они
с орудием обращаться умеют»137.
Сам Разин оценивал присутствие в Астрахани иноземцев
как серьезную угрозу своим планам. Д. Бутлер перед штурмом
получил от Разина письмо на немецком языке, «в котором
советовали, если я хочу остаться в живых, воспрепятствовал
своим людям сражаться и ни во что не вмешивался»138. С Бутле-
Копия с письма Давида Бутлера писанного в Испагани 6 марта
1671 г. с описанием взятия Астрахани // Русский Архив. Кн. 1. М.,
1880. С. 119.
Записки иноземцев о восстании Степана Разина. Комментарии. Л.,
1968. С. 78.
Стрюйс Я. Путешествие по России голландца Стрюйса // Русский
архив. Кн. 1. М., 1880. С. 101.
Бутлер Д. Копия письма... С. 115.
Фабрициус Л. Записки... С. 53.
Бутлер Д. Копия письма... С. 115.
209

Глава 4
ром Степан Разин встречался и ранее. Когда атаман получил
царское прощение, несколько голландцев с корабля «Орел»,
в том числе и капитан Давид Бутлер, нанесли ему визит. Разин
тогда вежливо принял иноземцев, угостив их водкой139.
Письмо, направленное Бутлеру, скорее всего было написано
Фабрициусом, вероятно, единственным человеком в лагере
восставших, кто мог писать по-немецки.
Надежды воеводы на верность, мужество и
профессионализм иностранцев не оправдались. Стрюйс и часть
голландских моряков бежали из Астрахани накануне приступа. Давид
Бутлер, «видя кругом одну измену», дезертировал в решающий
момент штурма140. Лишь голландцы, защищавшие пушкой
ворота и не имевшие возможности к бегству, оказали упорное
сопротивление восставшим. «Этих каналий здесь было
расстреляно, наверное, более тысячи, и если бы все осажденные так
держались, казаки никогда не стали бы хозяевами Астрахани.
В конце концов, бедным голландцам пришлось из-за
отсутствия пороха допустить, чтобы над ними взяли верх, и при этом
все и вся было порублено в куски»141.
Б. Койэт писал, что после взятия Астрахани Разин
«особенное внимание обратил на немцев, которых он всех, сколько ни
мог захватить, велел перебить, так как они наиболее мешали
его планам и наиболее были верны царю»*42. Койэт не был
очевидцем описываемых событий, и в его повествовании есть
немало неточностей и явного вымысла. Разумеется,
понесенные при штурме потери должны были ожесточить восставших
против иностранцев. Тем не менее, поголовной резни «немцев»
в Астрахани не было. По свидетельству Фабрициуса, часть
иноземцев казаки пленили, рассчитывая на выкуп143.
После побега из Астрахани Бутлер, примкнувший к нему
хирург Ян Термунд, несколько русских офицеров и дворян
были захвачены стрельцами, перешедшими на сторону
восставших. Пленным не причинили вреда, однако на просьбу отпус-
139 Стрюйс Я. Путешествие по России. С. 91.
140 Стрюйс Я. Путешествие по России... С. 106; Бутлер Д. Копия
письма... С. 116.
141 Фабрициус Л. Записки... С. 53.
142Койэт Б. Исторический рассказ... С. 452.
143 Фабрициус Л. Записки... С. 55.
210

«Немцы» и русское общество XVII века
тить их стрельцы отвечали, «что не могут не свезти их в
Астрахань, но сделают все, чтобы спасти им жизнь». После прибытия
в город судьба иностранцев и русских служилых людей,
вместе с которыми они были захвачены, отличалась разительно.
Русского полковника по приказу Разина «казнили, сбросив
с раската, как и воеводу, а дворян одних изрубили, других
потопили». Лекарю Термунду Разин даровал жизнь и отправил
перевязывать раненых, а Бутлеру (которого он не узнал),
близкому к обмороку от ужаса, приказал дать водки и отослал под
караул144. Очевидно, «немцев» Разин воспринимал не просто
как опасных противников, но и как носителей передовых
знаний в военном деле и медицине. Демонстрируя признаки
прагматического подхода, Разин стремился к использованию
навыков западноевропейских специалистов в своем войске.
Хотя Фабрициус пишет, что в стане восставших он
пребывал как пленник, свобода передвижений, какой он пользовался
в Астрахани, и само его поведение свидетельствует об
обратном. Задавшись целью освободить из-под стражи Бутлера,
Фабрициус не просто спорил с его охраной, но угрожал казакам
пожаловаться на них Разину. Несмотря на то, что просьбы за
пленных у казаков были запрещены, Фабрициус, по словам
голландца, «имел не мало решимости заступаться за него».
При уплате выкупа за Бутлера Фабрициус заявлял казакам,
что часть выкупа принадлежит и ему, так как он служит тому
же господину145.
Любопытна история побега из Астрахани капитана Бутлера
и лекаря Термунда. Последний обратился к атаману Федору
Шелудяке с просьбой отпустить его в Персию «закупить
лекарства, потому что его аптечка совсем пуста». Просьба лекаря
встретила полное понимание атамана — Термунд и Бутлер,
выдававший себя за слугу, были отпущены под поручительство
Фабрициуса146.
Расправа царского войска со своими офицерами у Черного
Яра не является безусловным свидетельством ненависти
солдат и стрельцов к иноземцам и русским начальным людям. Ве-
шБутплерД. Копия письма... С. 118-120.
145Бутлер Д. Копия письма... С. 119—120.
146 Фабрициус Л. Записки...С. 58—59.
211

Глава 4
роятней всего, истребляя своих бывших командиров, войско,
таким образом, старалось продемонстрировать лояльность
своему новому предводителю. Это подтверждается и поведением
стрельцов, захвативших Бутлера и Термунда на пути в
Персию. Стрельцы отнюдь не жаждали крови иноземцев, однако
считали необходимым доставить их Разину в подтверждение
своей преданности.
Чрезвычайно сложно дать общую оценку отношения всех
категорий служилых людей к неправославным выходцам из
Западной Европы. Основой терпимого, а порой и
благожелательного, отношения к «немцам» было осознание их роли
в русском обществе, признание необходимости их присутствия
в Московском государстве, возникавшее, как правило, в ходе
совместной службы. В среде служилых людей, чья
деятельность подразумевала постоянное общение с «немцами», мы не
замечаем очевидных признаков неприязни к иноверцам. В
первую очередь речь идет об администрации и служащих
Посольского и Иноземного приказов, русских военачальниках,
офицерах и солдатах формирований «нового строя». Сословная
предубежденность русских дворян против начальственного
положения «неродовитых» иноземцев в войске, проявившись
в начальный период, постепенно уступала место признанию
«немцев» как носителей передового знания в воинском деле.
Имевшие место конфликты, не были следствием
национальной или религиозной враждебности. Совместная служба,
частые контакты русских служилых людей и иноземцев,
открывали возможность для неформального общения. Встречи с
иностранцами будили любопытство к западной культуре или,
по меньшей мере, к внешним ее проявлениям, порождая в
среде московской знати моду на «иноземные извычаи» и тягу
к новизне.
Значительная часть служилых людей не было вовлечены
в какую-либо совместную деятельность с выходцами из
Западной Европы, и их контакты с «немцами» носили случайный,
эпизодический характер. При таких условиях сближение
с иноземцами едва ли было возможно. Тем не менее нет
оснований говорить о проявлениях враждебности к «немцам»,
инициированных исключительно религиозной нетерпимостью.
212

«Немцы» и русское общество XVII века
4.2. Выходцы из Западной Европы
и русские торговые люди
Судя по запискам иностранцев о России XVII века, первое,
что отмечали иноземцы, вступая в отношения с русскими
купцами, — это их необыкновенная хитрость и склонность к
обману в торговых делах. Необычайную «смышленость и хитрость»
русских, особенно заметную в «куплях и продажах», описывал
Адам Олеарий147. «Испорченность» натуры русских купцов
отмечал Яков Стрюйс: «Обман в торговле слывет у них хитрой
штукой и делом умным»148. Полностью соответствует оценкам
Олеария и Стрюйса мнение Адольфа Лизека, писавшего о
русских торговых людях, что они «крайне искусны во всяких
хитростях и обманах»149.
Нелестное мнение о «московитских» купцах складывалось
у иностранных путешественников, по всей видимости, после
общения с западноевропейскими купцами, торговавшими
в России и успевшими «набить шишек» при заключении
сделок и, возможно, преувеличивавшими склонность русских
к хитрости и обману. Нельзя также исключать влияния
сочинений о Московии XVI века, в которых русские купцы
описывались как хитрецы и обманщики150.
Попадая в Московское государство, иностранные купцы
оказывались в условиях иной, нежели у себя на родине,
культурной традиции, которая проявлялась в том числе и в манере
ведения торговых операций. Иноземцы с изумлением
обнаруживали, что совершение сделок русскими воспринимается как
соревнование покупателя и продавца в хитрости и
предприимчивости. Претензии иностранцев относительно способа
ведения дел торговыми людьми Московского государства
последними едва ли принимались во внимание. «По их мнению,
торговать нужно с умом и смыслом или совершенно не касаться
этого дела»151. Желающих торговать с Россией швед Кильбур-
147 Олеарий А. Описание путешествия... С. 181.
148 Стрюйс Я. Путешествие по России... С. 40.
и9ЛизекА. Сказание Адольфа Лизека... С. 381.
150Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 126—127.
131 Олеарий А. Описание путешествия... С. 181—182.
213

Глава 4
гер предостерегал: «Русские купцы по большей части от
природы так ловко обучены всяким выгодам, скверным хитростям
и проказам, что и умнейшие заграничные торговцы часто
бывают ими обманываемы. Кто, напротив, хочет обмануть русского,
тот должен сам приехать и не быть глупым»152.
Западноевропейским купцам, торговавшим с Россией,
не следует отводить роль заведомых и постоянных жертв
обмана со стороны русских. Без сомнения, иноземцы быстро
усваивали правила игры, по мере сил старались им соответствовать
и подчас не без успеха. Несколько московских купцов, по
словам Олеария, «упрашивали некоего голландца, обманувшего
их в торговле на большую сумму денег, чтобы он вступил с
ними в компанию и стал их товарищем по торговле. Так как он
знал такие мастерские приемы обмана, то они полагали, что
с этим человеком будут хорошо торговать»153. По мнению
английского врача Самуила Коллинса, «с тех пор как (русские
купцы. — С. О.) начали вести торговлю с голландцами, еще
более усовершенствовались в коварстве и обманах». Впрочем,
возможно, в англичанине говорило чувство неприязни к
голландцам — основным конкурентам британского купечества
в России. В 1660 году царский комиссар Иван Гебдон написал
в Россию из Голландии, что местные купцы чрезвычайно
боятся обманов со стороны русских: «...во всякой русской товар
такой обман, что стыдно слышеть, не токмо видеть»154.
Очевидно, русским купцам было свойственно некоторое
своеобразие деловой этики. Олеарий, повествуя о хитростях
«московитов», с удивлением подметил: «...странно, что... тем не
менее, многие из них полагают, что грех не отдать лишек
человеку, который при платеже денег по ошибке уплатит слишком
много. Они говорят, что в данном случае деньги даются по
незнанию и против воли, и что принятие их было бы кражею
[а в случае обмана] участник сделки платит по доброй воле
и вполне сознательно»155. Вместе с тем русские торговые люди
152Килъбургер Ф. Краткое известие о русской торговле... С. 89.
153 Олеарий А. Описание путешествия... С. 181.
1МГурлянд И. Я. Иван Гебдон комисариус и резидент. Ярославль,
1903. С. 73.
^Олеарий А. Описание путешествия... С. 181.
214

«Немцы» и русское общество XVII века
допускали любую хитрость на этапе обсуждения условий
сделки и были не прочь использовать себе в прибыток любое
упущение контрагента. В том числе и его недостаток внимания
при проверке качества проданного ему товара.
Рассматривая известия иноземцев о характере русских
купцов в контексте развития торговых отношений России и
Запада в XVII веке, можно прийти к выводу, что, либо
«нечестность» русских торговых людей была сильно преувеличена
иностранными мемуаристами, либо западноевропейским
купечеством были найдены адекватные способы ведения дел с
русскими торговыми людьми. Так или иначе, «хитрости и обманы
русских купцов» не подорвали западноевропейской торговли
в России. На протяжении XVII века архангельская торговля не
претерпевала заметных спадов. Напротив, объем иностранной
торговли вырос на протяжении XVII столетия в несколько
раз156. Связи русского и западноевропейского купечества
расширялись.
Важнейшим аспектом отношений русского и
западноевропейского купечества была борьба за русский рынок. Известно
о коллективных челобитных русского купечества 1627, 1635,
1637, 1639, 1646 и 1649 годов. В адрес иноземцев выдвигался
один и то же комплекс обвинений: 1) иностранные купцы
приобретают посадские дворы и ставятся на них со своими
товарами; 2) ведут, вопреки запрету, мелкую розничную торговлю;
3) проезжая внутрь страны, узнают стоимость русских товаров
и спрос на западные изделия, отчего цены на русские товары
падают, а на иностранные растут; 4) на архангельской ярмарке
торгуют между собой русскими товарами и продают их тем
иностранцам, которые не имеют доступа вглубь страны, тем
самым отбивая заработок у русских купцов и вытесняя их
с рынка.
По мнению К. В. Базилевича, «перед такой организацией
совершенно бессильна была русская торговля с ее
устаревшими, несколько наивными приемами. Воображению русских
торговых людей, плохо разбиравшихся в противоречиях между
отдельными группами иностранных купцов, рисовался некий
'Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России XVII в.
Вып. 1. М., 1994. С. 57,129.
215

Глава 4
общий "заговор" последних, имевший целью окончательно
уничтожить русскую торговлю». Единственным средством
борьбы с этой опасностью купцы видели запрет иностранным
купцам проезжать внутрь страны, огранив их деятельность
торговлей в пограничных городах157.
Челобитные русских купцов заметного успеха не имели.
Лишь в 1646 году была отменена беспошлинная торговля
английских купцов, а после казни Карла I в 1649 году английская
Московская торговая компания лишилась права торговать
внутри России. Высылке англичан был придан смысл
политического акта, но весьма вероятно, что некоторую роль сыграли
и просьбы купцов158. Последняя из известных челобитных
русских купцов против иноземцев, по мнению К. В. Базилевича,
относится к 1652—53 гг. Авторы просили запретить проезд
внутрь страны привилегированных голландских и
гамбургских купцов, которых не затрагивал указ 1649 года.
В наибольшей степени деятельность торговых иноземцев
била по интересам крупного купечества, стремившегося
захватить в свои руки весь торговый обмен с заграницей. Масса же
средних и мелких торговцев была, напротив, тесно связана
с интересами западноевропейского купечества. Основу
благополучия этого слоя составляла посредническая деятельность
при продаже иностранных изделий и закупке русских товаров,
и борьба с присутствие в стране западноевропейского
купечества в их намерения не входила159.
Уникальный документ недавно был опубликован
известным исследователем торговли западноевропейского
купечества в России А. В. Демкиным. В 50—60 гг. государю была
подана коллективная челобитная, в которой не только русские
торговые люди, но и «приезжие иноземцы розных земель, галанцы
и анбурцы» требовали ликвидировать привилегии — запретить
иностранным купцам торговать внутри государства. При этом
русское купечество предрекало свое разорение, а непривилеги-
157Базилевич К. В. Коллективные челобитья торговых людей и борьба
за русский рынок в первой половине XVII в. // Известия АН
СССР. VII серия. Отд. обществ, наук. № 2. Л, 1932. С. 114.
158Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 1. С. 39;
ПСЗРИ.Т. 1.№9. С. 167-169.
^Базилевич К. В. Коллективные челобитья... С. 120—123.
216

«Немцы» и русское общество XVII века
рованные иностранцы грозили перестать приезжать на
архангельскую ярмарку в случае неудовлетворения их требований.
Мотивы челобитчиков вполне понятны. Обладавшие
льготами западноевропейские купцы дешево скупали товары
у мелких поставщиков, сбивая цену оптовым продавцам,
препятствовали непосредственным контактам
непривилегированных иноземных купцов и русских торговых людей160. Не
имевшим жалованных грамот иноземцам было трудно выдержать
конкуренцию привилегированного купечества, продававшего
западные товары во внутренних районах России по более
низким ценам. Консолидация русских и иностранных купцов
стала возможна вследствие осознания общих интересов. Характер
отношений русского и западноевропейского купечества
определялся сугубо экономическими факторами. Явного влияния
фактора религиозной неприязни в деловых связях русских
торговых людей и иноземцев не просматривается.
После 1667 года новых челобитных от русских купцов не
поступало, т. к. таможенные барьеры поставили их в более
выгодное положение на русском рынке. Дозволяя иноземным
купцам торговлю внутри страны, правительство увеличило
размер таможенных пошлин, что повысило доходы казны
и вместе с тем облегчило положение русских купцов161.
Спутник Антиохийского патриарха Макария, дьякон Павел
Алеппский, постоянно превозносивший в своем сочинении
набожность и твердость в вере русского народа, описал
любопытный эпизод: «Мы были свидетелями, что когда мы им (русским
торговцам. — С. О.) давали пиастр — реал, они не брали его,
но плевали на него, то есть на изображение франков...
Говорили: деньги нашего господина царя лучше денег еретиков
франков». Такое поведение купцов Алеппский объяснял
презрением православных людей к «еретикам» и всему
«еретическому»162. Действительность же была гораздо прозаичнее.
160Демкин А. В. Коллективная челобитная русских купцов 50—60-х
годов XVII века // Исследования по источниковедению истории
России (до 1917 г.). М., 1997. С. 18-20.
тДемкин А. В. Коллективная челобитная... С. 31.
162Алеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария
в Россию в половине XVII века. Вып. 3. М., 1898. С. 156.
217

Глава 4
На территории Московского государства в качестве
платежного средства ходили только русские деньги. Иностранное
серебро обменивали на русскую монету по довольно низкому курсу.
Не удивительно, что русские продавцы не хотели связываться
с чужими деньгами. Спутники антиохийского патриарха были
не единственными, кто испытывал подобные трудности.
Шведские послы в 1656 году жаловались, что за рейхсталеры
русские дают вместо 50 копеек всего 45 копеек, а часто совсем их
не принимают или же ценят по весу163.
В начале 60-х Патрик Гордон испытал немало
неприятностей в домах купцов, к которым его определили на постой.
Хозяин одного из домов, стараясь выжить Гордона, даже приказал
сломать печь, отапливавшую помещение, занимаемое
шотландцем. Другой купец ценой значительных расходов сумел
выхлопотать распоряжение из приказа Большого дворца о
переводе Гордона на другую квартиру164. Неизвестно, играла ли
роль национальность и вероисповедание Гордона в нежелании
купцов терпеть его в своих домах или они столь же рьяно
пытались бы избавиться от любых непрошеных постояльцев.
Впрочем, на протяжение своей службы в Московском
государстве Гордону приходилось встречаться и с гостеприимством
русских купцов. В 1684 году в Киеве Гордон был приглашен на
праздник в дом некоего «откупщика Максима, где во всем
было изобилие»165.
Специфические отношения складывались у иноземцев
с русскими гостями — представителями привилегированной
группы русского купечества. На гостей возлагались
обязанности следить за соблюдением интересов государевой казны при
совершении торговых операций, быть у «таможенного дела»,
торговать казенными товарами и др. Кильбургер в 1674 году
писал о них: «Гости — царские комерц-советники и факторы
и неограниченно управляют торговлей во всем государстве.
Это корыстолюбивая и вредная коллегия»166. Возможно, слова
163Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 385.
164Гордон Л. Дневник... С. 10,12.
165 Гордон П. Киев в 1684-85 гг. С. 11.
166Кильбургер Ф. Краткое известие о русской торговле... С. 164.
218

«Немцы» и русское общество XVII века
шведа характеризуют общее настроение иноземных купцов.
По роду самой службы гостей их отношения с
западноевропейскими купцами едва ли могли обойтись без конфликтов. Среди
архивных материалов о сношениях России с иностранными
державами нередко встречаются жалобы иноземных торговцев
на русских гостей. Иноземцы обвиняли архангельских
таможенных голов (эту должность занимали наиболее известные
гости) в грубости и произволе, несправедливом аресте их
имущества, неправильной оценке товаров, в завышении и
повторном взимании пошлин и т. д.167
Далеко не всегда причиной жалоб иностранных купцов был
избыток радения гостей на государевой службе. Параллельно
с выполнением служебных обязанностей гости сами вели торг
с иноземцами и русскими людьми, подчас злоупотребляя
своим положением к собственной выгоде. В 1658 году
западноевропейские купцы из Архангельска жаловались в Москву на
притеснения от гостя Василия Шорина. По словам иноземцев,
Шорин «для своих многих товаров... поволною торговлею тор-
говат с русскими людми им не дал... и русским людям угражи-
вал протаможем и правежем, и батоги, для того что б ему и ево
прикащиком преж всех торговат с нами своими товары пенкою
и юфтями болшою ценой»168.
Русские купцы относились к категории лиц, имевших
формальное право выезжать за рубеж. По условиям Столбовского
мирного договора 1617 года «подданным торговым людем
Российского царствия Новгоротцкого и Псковского государства
и из ыных городов, заплатя свою пошлину, по прямым
таможням, вольно и без помешки торговали в Стекольне, в Выборге,
в Колывани, в Ругодиве и в ыных городех в Свейской и в
Финской и в Лифляской земле...». Оговаривалось наличие русских
'Демкин А. В. Западноевропейское... Вып. 2. С. 65—71; РГАДА.
Ф. 159. Оп. 1.1689 г. № 2217. — Дела по челобитным иностранных
купцов о тяжелых условиях торговли в Архангельске; и
перестройке мостов и строений; и о высоких пошлинах; и о разрешении
найма русских людей. Л. 6, 32.
'РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 3. 1659 г. - Челобитная голланские
земли Анбурха и Бремена городов торговых иноземцев,
Архангельского городу на гостя Василия Шорина в недопуске их к торговле
к российским людям. Л. 1—2.
219

Глава 4
торговых дворов «в Колывани, в Стеколне и в Выборе»,
причем на дворе в Колыване дозволялось иметь церковь, «как из-
стари было»169. Положения Столбовского договора были в
основном подтверждены Кардисским «мирным докончанием»170.
Таким образом, для некоторой части русских купцов была
открыта возможность к знакомству с жизнью Европы, нравами
и традициями населявших ее народов. Яков Рейтенфельс
отмечал: «Могут, однако, и русские купцы выезжать за пределы
отечества, но непременно с разрешения царя и с обязательством
вернуться обратно. Они имеют вне своего отечества несколько
складочных мест... как, например, в Гольме, в Швеции... в Риге
и Ревеле в Ливонии... куда они свозят товары и продают без
всякого стеснения»171. Число русских торговцев, выезжавших
со своими товарами за рубеж было невелико. В основном в
заграничную торговлю со Швецией вовлечены были торговые
люди Пскова, Новгорода и окрестных земель172.
Власти, неодобрительно взиравшие на контакты русских
людей и иноземцев, делали исключение для торговых людей.
В наказе из Посольского приказа ведающему Немецкой
слободой дворянину Матвею Поздееву предписывалось
расспрашивать русских людей, направляющихся к иноземцам, «да буде
скажут, что они москвичи или которых городов торговые люди
и которого ряду и идут к тем иноземцам для взятку или рос-
платы товарных денег и тех людей... велеть пущать без
задержания и безо всякой зацепки»173.
Как допустимые рассматривались «визиты вежливости»
торговых людей иностранным дипломатам. Иногда русские
1691617 г., февраля 27. — Из столбовского мирного договора между
Русским государством и Швецией // Русско-Шведские
экономические отношения в XVII веке. Сборник документов. М; Л., 1960.
С. 25.
170ПСЗРИ. Т. 1. № 301. С. 539-541.
171 Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцоге тосканскому
Козьме третьему о Московии // Утверждение династии. М., 1997.
С. 339.
тШасколъский И. П. Экономические отношения России и
Шведского государства в XVII в. СПб, 1998. С. 74-78, 93,110-111,146.
173РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1671 г.
№ 8. — Книга содержащая в себе голландских и гамбургских
купцов... Л. 107об.
220

«Немцы» и русское общество XVII века
купцы и сами приглашали участников посольства к себе в
гости. Николаас Витсен, дворянин из свиты голландского посла,
во время пребывания в Торжке (январь 1665 г.) получил
приглашение на обед в дом русского купца, где его принимали по
русскому обычаю. На следующий день купца угощали
голландцы174. В 1675 году в Устюге посла голландских Штатов
Кунрада фан Кленка посетил некий богатый русский купец
и подарил ему фарфоровую китайскую вазу. В Тотьме
приветствовать посла в одних санях с воеводой приехал богатый
русский купец Иосиф Андреевич. Он же присутствовал на приеме
в честь посла у воеводы и провожал посольство при отъезде из
города175. Следует отметить, что в основном русские купцы
посещали голландских дипломатов — именно голландцы во
второй половине XVII занимали доминирующее положение в
торговле с Россией.
Относительная свобода в общении с иностранцами,
возможность побывать за рубежом, привозные товары и
иностранные предметы, проходящие через руки русских торговых
людей, делали возможным пробуждение в этой среде интереса
к западной культуре. Побывавший в Европе новгородский
купец Петр Микляев хотел поручить Адаму Олеарию сына для
обучения его немецкому языку и латыни, но «не мог получить
на это позволения ни от патриарха, ни от царя»176. Богатые
русские купцы могли украсить свой быт «немецкими» вещами,
не уступая в роскоши обстановки представителям московской
знати. 20 апреля 1665 года Витсен записал в своем дневнике:
«Я посетил Аверкия Степановича Кириллова, первого гостя,
которого считают одним из самых богатых купцов. Он живет
в прекраснейшем здании: это большая и красивая каменная
палата... обстановка внутри дома не хуже, в окнах немецкие
разрисованные стекла. Короче — у него все, что нужно для богато
обставленного дома: прекрасные стулья и столы, картины,
ковры, шкафы, серебряные изделия и т. д. Угощение подавали на
красивом резном серебре, очень чистом. Все слуги были одеты
в одинаковое платье, что не было принято даже у самого царя».
Витсен Н. Путешествие в Московию... С. 75.
Кошт Б. Исторический рассказ... С. 337, 352—353.
'Олеарий А. Описание путешествия... С. 225.
221

Глава 4
Аверкий Степанович, угощая голландцев, беседовал с ними
о появившейся комете, показывал им некую «книгу
предсказаний будущего», переведенную на русский язык177. Едва ли
примеры П. Микляева и А. Кириллова являются типичными для
всего русского купечества или даже для той его части, что вела
дела с иностранцами. Тем не менее, очевидно, что и в среде
торговых людей возможны были культурные подвижки навстречу
Западу.
Чрезвычайно любопытное литературное произведение
60-х гг. XVII века — «Повесть о Савве Грудцыне», как принято
считать, «первый русский опыт романа». По-видимому, автор
повести, как и главный герой — Савва Грудцын,
принадлежали к торговому сословию. (Грудцыны-Условы — реально
существовавшая купеческая фамилия.) Повесть описывает
приключения купеческого сына. Накануне Смоленской войны Савва
Грудцын поступает в солдатский полк. Немецкий полковник,
обучавший солдат, «видя Савву млада суща, а в воинском
учении зело изрядно поступающе старых воинов и началников
превосходяще... велми его возлюби и назва сыном своим, даде
ему шляпу з главы свое и вручи ему три роты новобраных сал-
дат». «Повесть...» представляет собой явное свидетельство
того, что взгляд на «немцев» как на знатоков военного дела и
учителей русских людей был присущ не только представителям
служилого сословия. Однако образ иностранного офицера
полностью адаптирован к поведенческой культуре русских
людей и не проявляет никаких «немецких» особенностей.
Свое восхищение способностями Саввы и свою симпатию к
нему немецкий полковник выражает, как русский человек —
дарит головным убором и называет своим сыном. Последнее
обстоятельство является признаком отсутствия у автора
сколько-нибудь четких представлений о нравах и обычаях
«немцев»178.
Витпсен Н. Путешествие в Московию... С. 161.
Повесть о Савве Грудцыне // Памятники литературы Древней
Руси. XVII век. Кн. 1. М, 1988. С. 48.
222

■«Немцы» и русское общество XVII века
4.3. Городские низы и крестьяне
В историографии вопроса «Русское общество и выходцы из
Западной Европы» мы постоянно встречаем утверждение о
негативном отношении русского населения к иностранцам —
«немцам», всецело обусловленном религиозной неприязнью.
Так, исследователь Л. Рущинскии полагал, что разница в вере
русского человека и «немца» «всегда отделяла последнего от
первого, как нечто нечистое и не достойное имени истинного
христианина, как нечто враждебное ему. Вероисповедальная
разность служила для русских основой непреодолимого
отвращения к иноверцам»179. Это утверждение не встретило
возражений и в работах историка Д. В. Цветаева180. Об
исключительной враждебности московского населения к выходцам из
Западной Европы писали Н. П. Милюков и В. Я. Уланов181.
В некоторых исследованиях последних лет можно встретить
мнение, что события Смутного времени определяло
отрицательное отношение русских людей к иноземцам в течение
почти столетия182.
Действительно, записки иноземцев о пребывании в России
XVII века изобилуют описаниями оскорбительных выходок
русских горожан в адрес «немцев». По-видимому, в XVII веке
устные оскорбления и насмешки постоянно преследовали
выходцев из Западной Европы на улицах русских городов. Адам
Олеарий писал о том, что и торговые и служилые иноземцы
специально заказывали и носили одежды наподобие русской,
«чтобы не встречать оскорблений... со стороны дерзких зло-
Рущинский Л. Религиозный быт русских по сведениям
иностранных писателей XVI и XVII веков // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1871.
С. 202-203.
Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М., 1890.
Уланов В. Я. Западное влияние в Московском государстве // Три
века. Т. 2. М., 1991. С. 50; Милюков П. Н. Национализм и европеизм
// Очерки по истории русской культуры. Т. 3. М., 1995. С. 113—114.
Морозова Л. Е. Образ «чужого» в представлении людей Смутного
времени нач. XVII века // Россия и внешний мир: диалог культур.
М, 1997. С. 22-30.
л.
223

Глава 4
умышленников», до тех пор пока по настоянию патриарха
Никона на ношение иностранцами русского костюма не был
наложен запрет183. Вынужденные просить защиты у властей,
«немцы» подали челобитную о том, что «они... без всякой причины
подвергаются поношению и несмотря на верную службу и
доброе расположение государя, на улицах со стороны разных
оборванцев встречают и слышат столь постыдные слова». В ответ
на просьбу иноземцев от имени государя было публично
объявлено: «Кто с этого дня будет кричать [подобные слова] хотя
бы вслед самому незнатному из немцев, тот, без всякого
снисхождения будет наказан кнутом»184. Несмотря на жесткость
принятой меры, попытка отучить русских горожан от
привычки дразнить выходцев из Западной Европы, по-видимому,
успеха не имела. В более поздних по времени записках иноземцев
мы встречаем свидетельства того, что оскорбления и насмешки
не прекратились. «И хотя эта легкомысленная дерзость языка
нередко наказывается тяжелым бичеванием, все-таки русские
от нея нисколько не исправляются»185. В самом конце XVII
века Корб в своем дневнике отмечал, что нападки на «немцев»
были любимой утехой московского простонародья186.
В чем же причина? Почему русские люди упорно
продолжали насмехаться над «немцами», несмотря на угрозу «жестокого
наказания»? По мнению В. Я. Уланова, оскорбления и
насмешки есть следствие нетерпимого отношения русских людей
к иноверцам187. Однако результаты анализа источников
мешают безоговорочно согласиться с этим утверждением.
Описывая положение иноземцев в России XVII века, Адам
Олеарий дал происхождению названия «Кокуй», т. е.
московскому месту жительства выходцев из Западной Европы,
следующее объяснение: «Это место лежит на Яузе и получило
название Кокуй по следующей причине. Так как жены немецких
183 Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию
в Персию и обратно. СПб., 1906. С. 176-178.
184 Там же. С. 345-346.
185 Рейтвнфельс Я. Сказание светлейшему герцогу тосканскому
Козьме третьему о Московии // Утверждение династии. М., 1997.
С. 348.
186Корб И. Г. Дневник путешествия в Московию. СПб., 1906. С. 123.
187 Уланов В. Я. Западное... С. 50.
224

«Немцы» и русское общество XVII века
солдат, живших там, видя что-либо особенное на мимоидущих
русских, говорили друг другу Kuch! Kuch hie! т. е. "Смотри!
Смотри здесь!", то русские переменили эти слова в постыдное
слово "х-й, х-й" (что обозначает мужской член) и кричали
немцам, когда им приходилось идти в это место в виде брани: "Не-
мчин [м]чись на х-й, х-й", т. е. "Немец убирайся на..."».
«Немцы» освободились от этих позорных криков только после того,
как во исполнение царского указа несколько грубиянов были
наказаны так, что ушли домой с окровавленными спинами188.
В записках иноземцев, посещавших Москву во второй
половине XVII века, можно встретить утверждение, что свое
второе название Немецкая слобода получила от ручья или
небольшой речки Кокуй (приток р. Чечоры), протекавшей в той
местности189. Ф. Кильбургер в 1674 году писал, что большинство
«немцев» «живут в особом месте, называемом ими Немецкой
слободой и лежащим на хороший мушкетный выстрел от
Москвы между р. Яузой и ручьем Кукуем, откуда происходит
известная во всей России, но презрительная для иностранцев
поговорка: Tschisna Kukui. «т. е. "Шиш на Кукуй"»190. Версии
о происхождении названия слободы по названию ручья
придерживался историк С. К. Богоявленский191.
Кукуй или Кокуй является довольно распространенным
русским топонимом и встречается в разных районах страны.
«Кокуем» называли места игрищ во время языческого
праздника Ивана Куналы. Позднее слово «кокуй» приобрело
«христианский» смысл — так стали называть места древних
захоронений, где люди погребались не по христианскому обряду.
По мнению краеведа и исследователя истории Вологодского
края А. Кузнецова, термин «кокуй» финно-угорского
происхождения. Финское слово «кокко» означает праздничный кос-
тОлеарий А. Описание путешествия... С. 345— 346.
хтВитсен Н. Путешествие в Московию 1664—1665. СПб., 1996.
С. 153.
190'Кильбургер Ф. Краткое известие о русской торговле как она
производилась в 1674 г. вывозным и привозным товаром по всей
России // Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915. С. 182.
91 Богоявленский С. К. Московская Немецкая слобода // Известия
АН СССР. Сер. истории и философии. Т. IV. № 2. М., 1947. С. 228.
225

Глава 4
тер в день летнего солнцестояния, а на языке вепсов «кук» —
холм, горка (костер в честь солнца, как правило, разжигали на
высоком холме)192. Так или иначе, топоним Кукуй, или Кокуй,
не уникален и не обязательно связан с присутствием
иноземцев.
Скорее всего версия московского корреспондента Олеария
о происхождении топонима «Кукуй» как трансформации
(передразнивании) иноязычной фразы в русское ругательство,
ошибочна. Однако в любом случае возникает вопрос: какие
обстоятельства и события в среде, окружавшей иноземцев
России XVII века, побудили его именно таким образом
истолковать название места жительства «немцев» на Москве?
Очевидно, что подобное истолкование едва ли могло появиться иначе
чем под влиянием специфического поведения русских
горожан — постоянного передразнивания и насмешек в адрес
выходцев из Западной Европы.
В своем «Сказании...» Яков Рейтенфельс писал: «Русские
не стесняясь задирают и иностранцев всяких, в особенности же
немцев, бесстыдными речами и если встретятся случайно с
ними, то громко обзывают глупейшей бранью "шишами"
(schisch)»193. Но, что могло означать слово «шиш»
применительно к выходцам из Западной Европы? Слово «шиш», или
«шиши» в русском языке имело множество значений.
«Шишами» в XVII веке называли разбойников и бродяг, лазутчиков-
шпионов, нечистую силу. Существовал и ряд других значений,
в большей или меньшей степени подходящих для оскорблений
в адрес «немцев»194.
Услышанное Рейтенфельсом «schisch», выкрикиваемое
в адрес «немцев», очевидно могло бытовать как
самостоятельное ругательство, так и в качестве начальной части насмешки,
постоянно сопровождавшей «немцев» на улицах русских
городов — «Шиш на Кукуй». При этом в последнем случае
тКузнецов А. Болванцы на Лысой горе. (Очерки языческой
топонимики.) Вологда, 1999. С. 91.
193Рейтенфельс Я. Сказание... С. 348.
194Записки о России ХУП—XVIII веков по донесениям голландских
резидентов // Вестник Европы. № 4. СПб., 1868. С. 724—725;
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 4. М.,
1991. СПб., 1882. С. 636-637.
226

•«Немцы» и русское общество XVII века
«шиш», по всей видимости, использовалось как междометие
в значении «кыш, прочь» или «убирайся на...», как указано
у Олеария195. (В издании на русском языке «Путешествия...»
Олеария 1906 года, очевидно, имеет место неточность: «Nimzin
tzisna chui chui», распознанное А. М. Ловягиным как «Немчин
[м]чись на...», есть не что иное как «Шиш на...»196.)
Есть и другие подтверждения значения «шиш» — как
«кыш» или «прочь». Описывая проезд шведского посольства
по Новгороду в 1684 году, Ю. Спарвенфельд сообщал, что,
когда шведы начинали рассматривать знатных русских женщин
с городских стен, наблюдавших за процессией, русские
всадники ругали их и кричали «шисс». Когда стрельцы,
сопровождавшие шведов, услышали это, они всерьез били кричавших197.
Голландец Николаас Витсен, будучи проездом в Торжке, в
январе 1665 года сделал в своем дневнике следующую запись:
«Мы услышали на наш счет некоторые грязные поговорки,
и нас посылали (курсив мой. — С. О.) к местожительству
немцев в Москве, что является оскорблением»198. Помимо
значения слова «шиш», в выражении «шиш на Кукуй» запись Вит-
сена подтверждает и что «известная во всей России, но
презрительная для иностранцев поговорка» действительно имела
хождение не только в Москве.
Сообщения иноземцев о бытовании в среде русских
горожан такой насмешки подтверждается и русскими источниками
XVII века. В 1677 году некий Максимко Павлов, оправдываясь
после драки с англичанином Чарльзом Гердоном, говорил
в роспросе: «Вез он к себе за Москву реку на телеге птичьи
клетки, и на Балчеке де встретился с ним иноземец против
харчевен и кружала. И того иноземца с стороны подразнили
и молвили "шиш на Кукуй». И то де иноземец бросился к нему
195 Олеарий А. Описание путешествия... С. 345.
mOlearius A. Vermehrte neue Beschreibung der Muscowitischen und
Persishen Reise so durch Geldenheit einer holsteinischen Gesand-
schafft an der russichen Zaar und Konig in Persien geschehen.
Schleswig, 1656. P. 318.
197Биргегорд У. Новгородские страницы дневника Ю. С. Спарвен-
фельда // Новгородский исторический сборник. Вып. 6 (16). СПб.,
1997. С. 282.
198Витсен Н. Путешествие... С. 77—78.
227

Глава 4
Максимке к телеге и учал ево бить тростью и клетки все
перебил. И он де от него скача с телеги (стал. — С. О.) утолятца и
отходить, и тот де немчин выня шпагу учал колоть, и поколов
побежал проч к Москворецким воротам, а [он] покиня клетки
бежал за ним и кричал "караул"»199.
Возможно и еще одно значение слова «шиш» — собственно
ругательное. В контексте оскорбительных насмешек русских
горожан над «немцами» ругательство «шиш» можно было бы
рассматривать как иносказательную замену другого, явно
непристойного, ругательства «фаллического происхождения»,
что вполне подтверждается символикой жеста (шиш —
кукиш). В 1678 году на дворе английского посланника Ивана
Гебдона возник конфликт между людьми из свиты посланника
и караульными стрельцами. Свидетельские показания по делу
о «бесчестье» давал оказавшийся на месте ссоры целовальник
полумясницкой сотни тяглец Ивашко Иванов: «И к послани-
чью де крыльцу приходили десятник и стрелцы и говорили
посланнику невежливо и громко... А матерны де посланника те
стрелцы бранили [ли] того он де недослышал. Толко те
стрелцы говорили посланнику невежливо, а людей де посланнико-
вых стрелцы бранили и называли шишами»200.
Австриец И. Корб упоминал еще об одном
«оскорбительном для немцев» ругательстве русских горожан: «frica» —
(фря? — С. О.)201. В Новгороде — центре приграничной
торговли — население было знакомо с иностранцами (в
особенности со «свейскими немцами») лучше, чем где бы то ни было.
Даже в уличных насмешках новгородцев можно заметить
их некоторое знакомство с нравами и привычками своих
соседей. В 1629 году жаловались «все королевского
величества торговые и иные люди, что им по улицам повольно ходить
не мочно, потому, что за ними кличют и называют их шала-
кушники и курятными тати и иными позорными слове-
199РГАДА. ф 141. Приказные дела старых лет. Оп. 6. 1678 г.
№ 154. — Дело о смертном убийстве Лаврентия фон ден Букома...
Л. 87.
200РГАДА. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 1 Д. 234. -
Приезд в Москву и отпуск английского чрезвычайного посланника
Ивана Гебдона... Л. 231.
201 Корб И. Г. Дневник... С. 147.
?38

«Немцы*- и русское общество XVII века
сы»202. По словарю Даля, салакушка — рунная рыбка
балтийского моря, из рода сельдей (т. е. салака. — С. О.). Салакуш-
ник — охотник до салакушки203. Что же касается «курятных
татей», то, по всей вероятности, такую память о себе шведы
оставили со времен оккупации Новгорода в начале века.
Насмешки русских людей непосредственно (текстуально)
не несут в себе негативной оценки «немецкой веры» и
напрямую не соотносимы с проявлением религиозной неприязни
к выходцам из Западной Европы. Да и сами «немцы»,
по-видимому, никак не увязывали этих «постыдных слов, грязных
поговорок, глупейшей брани» в свой адрес со своей
принадлежностью к иной, чем у русских людей религии. По крайней мере,
мы не встретили таких утверждений в сообщавших о дерзостях
русских горожан сочинениях Адама Олеария, Николааса Вит-
сена и др. Яков Рейтенфельс в своем «Сказании...» сведения об
оскорблении «немцев» русскими людьми поместил среди
других примеров, свидетельствующих, по его мнению, об общей
грубости нравов московитов и склонности их к
сквернословию204.
Юрий Крижанич поступил на службу московскому
государю в конце 50-х гг., жил в Москве, носил русскую одежду,
хорошо владел русским языком. Хорват-католик, он не скрывал
своей веры, и тем не менее не встречал со стороны окружавших
его русских горожан неприязни или отчужденности.
Напротив, Крижанич близко сошелся со своими русскими соседями,
часто бывал у них в гостях, вместе с ними веселился,
праздновал Рождество и Святки205.
В XVII веке на улицах русских городов выходцы из
Западной Европы в костюмах своей страны представляли собой
зрелище весьма экзотическое, ярко выделяющееся на общем фоне
2021629 г., не позднее марта 28. — Письмо шведских послов А. Монеи-
ера и Ю. Бенгардта в Посольский приказ о претензиях шведских
подданных, ведущих торговлю в Новгороде // Русско-шведские
экономические отношения в ХУП веке. Сборник документов. М;
Л., 1960. С. 43.
203Даль В. Толковый словарь... Т. 4. М, 1991. С. 120.
204Рейтенфельс Я. Сказание... С. 348.
205Пушкарев Л. Н. Юрий Крижанич. Очерк жизни и творчества. М.,
1987. С. 105-106.
229

Глава 4
и в высшей степени чужеродное. С. В. Оболенская отмечала:
«Удивительна устойчивость никогда не затухающего в
сознании человека представления о "своих" и "чужих",
инстинктивное отталкивание всего чужого как непонятного и
неприемлемого»206.
Непривычного вида платье, отсутствие бороды у мужчин,
странная прическа, непонятный язык (тарабарщина) или
искаженная русская речь, непонимание (или затрудненное
понимание) русской речи — все эти факторы, воспринимаемые
визуально и на слух, были, на мой взгляд, первичны в
формировании реакции коренного населения на присутствие выходцев из
Западной Европы. Специфические формы проявления этой
реакции диктовались общим контекстом поведенческой
культуры, бытовавшей в русском обществе XVII века. Многие
иностранные путешественники отмечали грубость манер русских
людей и их склонность к крепким выражениям. Яков Рейтен-
фельс в своем сочинении среди различных сведений о
государственном устройстве, религии России, нравах и обычаях
населения, отдельную главу посвятил сквернословию русских207.
Олеарий писал: «У них (русских) нет ничего более обычного
на языке как: "бл...н с.н, с.н с.н, собака, .6 т... м.ть" и еще иные
тому подобные гнусные речи. Говорят их не только взрослые
и старые, но и малые дети, не умеющие назвать ни Бога, ни
отца, ни мать»208. О необыкновенной бранчливости русских
писал и Таннер209. Подтверждение тому — большое количество
исков и дел о «бесчестье» русских людей друг на друга,
отложившиеся в приказном делопроизводстве XVII века. Сам
государь Алексей Михайлович «тишайший» в минуты
раздражения не скупился на ругательства и проклятья, а временами
доходил и до рукоприкладства. Так, например, раздраженный
хвастовством боярина Ильи Милославского, царь пинками
выгнал его из палат, осыпая грубой бранью. Подобным же
образом Алексей Михайлович расправился со стариком окольни-
206 Оболенская С. В. Образ немца в русской народной культуре
XVIII-XIX вв. // Одиссей. М, 1991. С. 160.
207Рейтпенфелъс Я. Сказание... С. 347.
208 Олеарий А. Описание... С. 187.
209Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году // ЧОИДР. Кн. 3. М., 1891. С. 103.
230

«Немцы»- и русское общество XVII века
чим Родионом Матвеевичем Стрешневым, «по немощи»
отказавшимся разделить с государем кровопускание210. На
нерадивого чтеца и даже на самого патриарха Никона царь в гневе мог
обрушиться с непристойными ругательствами. Павел Алепп-
ский писал: «В этой стране у патриарха, царя и вельмож
главное ругательство обыкновенно "мужик, бл...н сын"»211. Не
удивительно, что реакция русских горожан на очевидную инако-
вость, «неправильность» выходцев из Западной Европы,
выражавшуюся прежде всего в их необычном внешнем виде
и разговоре, приобретала формы грубых насмешек.
«Немцев» продолжали дразнить, несмотря на то, что, «если
это случается и поблизости есть солдаты, то они сразу могут их
отдубасить»212. Разумеется, уличные насмешки преследовали
не только «немцев», доставалось и другим иноземцам, чей
внешний вид привлекал внимание русских горожан. И в этом
случае власти также пытались полицейскими мерами оградить
иноземцев от насмешек. В 1653 году дана была в Земский
приказ «память» о запрещении дразнить «задорнями прозви-
щи... и задор чинить приезжим татарам и мордву, и черемису,
и чувашу»213. Однако репрессивные меры бессильны были
кардинально изменить что-либо в уже сложившемся в
отношении иноземцев поведенческом стереотипе русского
населения.
Помимо названия Немецкой слободы (Кукуй), весьма
интересное толкование от иноземцев получил и другой
московский топоним — Поганый пруд. Чешский иезуит Иржи Давид,
живший в Москве в 80-х годах ХУП века, писал: «В первое
время по прибытии они ["немцы"] жили в пределах города, где
и теперь есть улица, на которой обитают старожилы. Их счита-
210Мейерберг А. Путешествие в Московию барона Августина Мейер-
берга и Горация Вильгельма Кальвуччии послов императора
Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году // Утверждение
династии. М., 1997. С. 80,152-153.
гпАлеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария
в Россию в половине XVII века. Вып. 4. М., 1898. С. 126,169.
2ПВитсен Н. Путешествие... С. 153.
213РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. Оп. 2. 1653 г.
№ 712-а. — Память в Земский приказ о запрещении дразнить
инородцев. Л. 1.
231

Глава 4
ли язычниками, отсюда москвитяне и сегодня называют их
улицу "Поганый пруд", или улицей язычников»214.
Исследователь истории московских улиц П. В. Сытин
полагал, что пруд называли Поганым потому, что в него
сбрасывали отходы торговцы, забивавшие скот для своих лавок на
Мясницкой улице215. Так или иначе, в XVII веке выходцы из
Западной Европы действительно проживали на Поганом пруде.
Стоит задаться вопросом, какие обстоятельства или события
заставили иезуита связать употребление характеристики
«поганый» с местом проживания «немцев» в Москве?
Действительно ли русские горожане в XVII веке считали выходцев из
Западной Европы язычниками, как об этом писал Д. Иржи,
а ранее и де Род ее216.
Традиционно в Московском государстве XVII века
языческой считали и «басурманскую веру», т. е. ислам. «Погаными»,
называли мусульман вообще и, в частности татар, хорошо
знакомых русскому населению. Однако и выходцам из Западной
Европы на улицах русских городов приходилось слышать
в свой адрес «поганые» и т. п.217 Бранили христиан —
иноземцев и «басурманами»218. Не удивительно, что у некоторых
«немцев» могло сложиться впечатление, что «московиты»
искренне считают (или считали ранее) их веру языческой.
Весьма вероятно, что чуткий слух иноземцев уловил созвучие
русского слова «поганый» и латинского «paganus» — язычник.
Едва ли русские люди могли перепутать выходцев из
Западной Европы с мусульманами, слишком очевидны были
различия как во внешности, так и в костюме. Однако чем же в таком
случае объяснить поведение русских горожан, называвших
выходцев из Западной Европы «погаными и басурманами»?
Могло ли таким образом демонстрироваться негативное
отношение к иноверным христианам — «немцам»?
шДавид И. Современное состояние Великой России или Московии
// Вопросы истории. Вып. 1. М., 1968. С. 126.
215 Сытин П. В. Из истории Московских улиц. М., 1952. С. 226.
шРодес де И. Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг.
по донесениям Родеса. М., 1914. С. 97.
тВитсен Н. Путешествие... С. 153.
тТаннер Б. Описание... С. 36, 89-90.
232

«Немцы» и русское общество XVII века
По-видимому, в сознании простых русских людей
существовала двуполярная картина конфессионального устройства
мира: православные и все остальные — иноверцы.
Неправославие «немцев» для русских людей было вполне очевидным, как
и неправославие татар. Представления же о вероисповеданиях
в странах Западной Европы у большей части русского
населения, в особенности центральных районов страны, были
смутные или отсутствовали вовсе. (Даже в XIX веке опросы
русских крестьян показали полнейшую размытость в
представлениях о том, какой веры придерживаются народы в иных землях
и чем одна неправославная религия отличается от другой219.)
Эти обстоятельства объективно способствовали
формированию в обыденном сознании простых русских людей
обобщенного восприятия всех неправославных. При этом некий
комплекс представлений об иноземцах-иноверцах одного рода
(мусульманах — татарах, с которыми русское население
было знакомо издавна) как исторически доминирующий в
народном сознании непроизвольно проецировался и на
иноверцев иного рода — «немцев», что накладывало свой отпечаток на
поведение русских людей. Дразня иноземцев, москвичи
смешивали все вероисповедания, показывая «немцам» полу
кафтана, свернутую в виде свиного уха220. Католик Августин Мей-
ерберг, например, был искренне убежден, что «погаными»
называют москвитяне всех приверженцев иной, не русской
веры221.
Едва ли русские люди, обзывая «погаными и басурманами»
выходцев из Западной Европы, сознательно их приравнивали
к «язычникам», демонстрируя, таким образом, крайнюю
степень религиозной неприязни к неправославным христианам.
По-видимому, в народной среде эти выражения давно стали
частью обиходной брани, которую русские люди могли
адресовать и друг другу. Во всяком случае, Яков Рейтенфельс среди
обычных ругательств и проклятий, которыми «мосхи» награж-
219См. Оболенская С. В. Германия и немцы глазами русских (XIX век).
М., 2000. С. 30.
220 Богоявленский С. К. Московская Немецкая слобода // Известия
АН СССР. Сер. ист. и фил. Т. IV. № 3. М., 1947. С. 228.
221 Мейерберг А. Путешествие... С. 70, 76—77, 78.
233

Глава 4
дают друг друга, называет оскорбления «язычниками и
нечистыми», т. е. басурманами и погаными222. Любопытно, но нет
никаких упоминаний о том, что русские горожане на улицах
называли «немцев» «еретиками», хотя теоретически именно
это понятие должно было бы наиболее адекватно отражать
отношение православного населения к «иноверцам» из Западной
Европы.
Привычка называть «погаными» и «басурманами»
иностранцев-христиан в основном бытовала в народной среде.
Официальные власти Московского государства проводили четкую
дифференциацию между европейцами-христианами и
выходцами с мусульманского востока223. На аудиенцию во дворец
московских государей в Кремле послов европейских
государств и мусульман проводили разными путями: христиан —
по лестнице «у Благовещения» на соборную паперть и далее по
переходам у Красного крыльца; мусульман — по Средней
лестнице сразу на Красное крыльцо, поскольку «басурманам»
негоже было проходить через паперть православного храма.
Мусульмане не допускались «к руке» государя, а могли целовать
лишь царское колено или край одежды224. Выражения
«басурманская вера, поганые, поганство» и т. д. употреблялись в
документах власти применительно только к исламу и народам,
его исповедовавшим. Термин «обасурманился» имел в
документах однозначное толкование и означал, что лицо, о котором
шла речь, принял ислам — сделал обрезание. Для сравнения
приведем позднюю (XVIII—XIX вв.) народную поговорку
о господах посещавших Европу: «Наши бары за морем басур-
манятся, а домой воротятся, свое и не любо»225. Традиция
называть погаными и басурманами» не только мусульман, а
вообще иностранцев (в том числе и европейцев) сохранялась в
народной речи довольно долго и встречается на протяжении
XVIII-XIX веков.
222РейтенфелъсЯ. Сказание... С. 347.
223 Рогожин Н. Культура и вероисповедание: посольский диалог
средневековья // Россия XXI. Вып. 1—2. М., 1997.
224Юзефович Л. А. «Как в посольских обычаях ведется». М., 1988.
С. 92; Олеарий А. Описание... С. 34, 37; Алеппский П. Путешествие...
Вып. 3. М., 1898. С. 18.
225Даль В. Толковый словарь... Т. 1. М., 1991. С. 53.
234

«Немцы» и русское общество XVII века
Многие иностранные путешественники в XVII веке
отмечали скрытность и недоверчивость русских людей к иноземцам.
С. Главинич отмечал: «Природа Москвитян до того
неподатлива относительно своих дел, что они не разболтают, а скорее
скроют, что умеют и что у них есть». О том, что русский
народ «труден в обращении», писал и шведский военный агент
Э. Пальмквист. Подобные замечания встречаются в
сочинениях П. Алеппского, С. Коллинса, А. Мейрберга, П. Ламартинье-
ра и др.226 Безусловно, память о Смутном времени и войны,
которые вело Московское государство на протяжении столетия,
способствовали росту недоверия русского населения к
иноземцам. Но, вероятно, была и другая причина, заставлявшая
«московитов» избегать обсуждения «русских дел».
Граничащая со шпиономанией подозрительность властей
была хорошо известна русским людям, как и беспощадные
методы следствия в делах об измене. Вполне вероятно, что боязнь
угодить под подозрение у властей и нежелание дать повод для
доноса недругам, заставляла русских людей уклоняться от
ответов на самые невинные вопросы иноземцев или давать
стандартный ответ: «Про то ведает Бог и великий государь».
По мнению Л. Рущинского, религиозные убеждения
русских людей, сама их принадлежность к православной вере
служила непреодолимым внутренним препятствием к сближению
с иноверцами. «Русский человек считал оскорбительным для
чести народности, а тем более православия входить в близкие
сношения с иноверными не только в делах веры, но и
практического, житейского быта»227. Однако подобное утверждение
представляется по меньшей мере спорным. Серьезной
преградой к общению русских людей и выходцев из Западной
Европы была политика московского правительства. Неформальные
контакты русских людей с выходцами из Западной Европы,
226Главинич С. О происшествиях московских // ЧОИДР. М., 1875.
Кн. 1. С. 8; Алеппский П. Путешествие... Вып. 1. М., 1896.
С. 127,199—200; Коллинс С. Нынешнее состояние России
изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне // Утверждение
династии. М., 1997. С. 188; МейербергА. Путешествие... С. 156-157; Ла-
мартпиньер, де П. М. Путешествие в северные страны // Записки
археологического института. Т. XV. М.,1912. С. 127.
227'Рущинский Л. Религиозный быт... С. 202—203.
235

Глава 4
как правило, настораживали русские власти, будили сомнения
в лояльности этих лиц православному государю и церкви.
Очевидно, не слишком полагаясь на «инстинктивное отвращение
православных людей к иноверцам», правительство старалось
исключить саму возможность общения русского населения
с «немцами» путем запретов и угрозы наказания.
Следует отметить одну особенность в содержании статьи 70
главы XX Соборного Уложения 1649 года, запрещающей
иноверцам держать у себя во дворах русских работников. В тексте
статьи описывается, какая «православным христианам от
иноверцев чинится теснота и осквернение, и многие без покаяния
и отцов духовных помирают, и в великий пост и в иные посты
мясо и всякий скорм едят неволею». Тем не менее, наказанием
за нарушение запрета закон угрожал не иноземцам, а именно
русским (православным) людям, добровольно пожелавшим
поступить на службу к иноверцам. «И ныне по тому же у
иноземцев некрещеных русским людям во дворах быть никоемы
делы. А будет которые русские люди учнут у некрещеных
иноземцев... служить... тех сыскивая чинить им жестокое
наказание, чтобы иным таким неповадно было так делати»228. Павел
Алеппский писал: «Никто из народа не смеет войти в жилище
кого-либо из франкских купцов... а то его сейчас же хватают со
словами: "...ты вошел чтобы сделаться франком"»229. В
Немецкую слободу русских людей пропускали лишь по торговым
и служебным делам, а также для подвоза необходимых
припасов (продовольствия, сена, дров и т. п.), для остальных вход
был закрыт. В наказе дворянину, ведающему Новую
Немецкую слободу, и подчиненным ему стрельцам предписывалось
пресекать попытки «лишних» русских людей пройти к
«немцам», задерживать и отводить в приказы230.
Очевидно, опасения русских властей не были
беспочвенными. Русские люди отнюдь не имели непреодолимой
внутренней предубежденности против бытовых контактов с выходца-
228Соборное уложение 1649 года. Л., 1987. С. 111.
229Алеппский П. Путешествие... Вып. 3. М., 1898. С. 78.
230РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. 1671 г.
№ 8. — Книга содержащая в себе голландских и гамбургских
купцов... Л. 108об.
236

•«Немцы» и русское общество XVII века
ми из Западной Европы и охотно нанимались на работу
к «немцам». Перепись русских людей, служивших у
западноевропейских купцов в Архангельске и Холмогорах, 1686 года
показала, что многие по десять и более лет жили во дворах
у «немцев»231.
Подчас русские люди проявляли любопытство и к
религиозным обрядам «латинян, калвинов и люторов». Так, по
свидетельству Б. Таннера, пасхальное католическое богослужение,
проводимое посольскими капелланами, собрало вокруг себя
толпу русских людей. В другое время смотреть на
католическую мессу также «сошлось много схизматиков»232. В 1686 году
Архангельское духовенство жаловалось государю, что «у
иноземцев же построены для мольбы их две кирки, и в летнее де
время русские торговые и всяких чинов люди разных городов
и Архангельского города жители, во время мольбы их всегда
к тем их киркам приходят и их пения слушают»233. Культурное
влияние выходцев из Западной Европы на основную массу
русского населения даже в крупных городах, где существовали
«немецкие» общины, было незначительно. Безусловно,
сказывалась правительственная политика изоляции иноверцев от
православных людей.
Преградой для проникновения в русскую народную среду
иноземных новшеств был традиционализм русского
средневекового общества. Вместе с «истинной верой» от предыдущих
поколений наследовался и некий устоявшийся жизненный
уклад и неколебимая убежденность, что формировавшийся
веками образ жизни является единственно возможным и
правильным для православного русского человека. Рейтенфельс
приводит русскую поговорку: «Един царь, едина одежда, едина
вера, одни деньги и один язык»234. Корб в своем сочинении
писал, что русские более всего остерегаются перемен в вере,
231РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3. № 2442. - Дело о праве иностранцев
живущих в Архангельске и Холмогорах нанимать русских
работных людей... Л. 80—86.
2ъгТаннер Б. Описание... С. 33, 35.
233 5 февраля 1686 г. — Выписка из челобитной Архангельского
духовенства // Цветаев Д. В. Памятники к истории протестантства
в России. М., 1888. С. 89.
34Рейтенфельс Я. Сказание... С. 330.
237

Глава 4
одежде и монете235. Подобные представления являли собой
серьезное препятствие для культурных заимствований извне
и могли сохраняться в народной среде довольно долго.
С. В. Оболенская в статье «Образ немца в русской народной
культуре XVIII—XIX вв.» приводит впечатления
английского путешественника Д. М. Уоллеса, побывавшего в России
в 70-е гг. XIX века. По его наблюдениям, немецкие колонисты,
вопреки расчетам русского правительства, так и не оказали
цивилизующего влияния на местных крестьян. Русский мужик,
писал Уоллес, очень любознателен и внимательно наблюдает
за жизнью немецких соседей. Но никогда не помышляет о том,
чтобы перенять их обычаи. Для русских крестьян «немцы есть
немцы, а русские есть русские, и все тут»236. Отношение
русских крестьян XIX века к соседям-немцам, по всей видимости,
есть слепок более ранней традиции, бытовавшей в русском
обществе XVII века.
Любопытнейший памятник народной сатиры XVII века —
«Лечебник на иноземцев» — содержит шутовские рецепты
«лекарств» из «светлаго тележного скрипу, густого медвежия
рыку, мухина сала, блохиного скоку, рыбья следу» и т. п. А также
издевательские рекомендации «лечения» разных недугов:
«А буде которой иноземец заскорбит рукою, провертеть
здоровую руку буравом, вынять мозг и помазать болная рука, и
будет здрав без обеих рук»237. В XVII веке круг лиц, имевших
возможность воспользоваться услугами иноземных медиков,
в особенности докторов, врачевавших «внутренние» болезни,
был чрезвычайно узок. Однако доктора-иноземцы давали
письменные «скаски» с описанием разных болезней,
необходимых для борьбы с ними лекарств и методов лечения. Такие
«скаски» ходили по рукам, наверняка попадая время от
времени и в народную среду. Вероятней всего, рекомендации
иностранных медиков были непривычны и непонятны для
посадских и слободских людей, вызывали у них удивление и недове-
235КорбИ. Г. Дневник... С. 220.
236 цит по: Оболенская С. В. Образ немца в русской народной
культуре XVIII-XIX вв. // Одиссей. 1991. С. 163.
237 Лечебник на иноземцев // Памятники литературы Древней Руси.
XVII век. Кн. 2. М., 1989. С. 227-228.
238

«Немцы» и русское общество XVII века
рие. Например, доктора А. Граман и И. Белово предписывали
«немощным людем, у которых горло и груди пухнут, под
языком жилную отворить да сделать водка, которая холодит, и тою
водкой в рот поласкать, а не глотать, плевать вон, а наружно
мазать мазми и пластыри прикладывать»238. Необычность
таких рекомендаций могла породить убежденность в их
абсурдности, непригодности, а то и вреде для русских людей. По сути
дела, «Лечебник» является пародией — передразниванием
врачебных предписаний, которые давали иностранные доктора
и своего рода ответом на них, о чем говорит и его полное
название: «ЛЕЧЕБНИК ВЫДАН ОТ РУССКИХ ЛЮДЕЙ, КАК
ЛЕЧИТЬ ИНОЗЕМЦОВ И ИХЪ ЗЕМЕЛЬ ЛЮДЕЙ; ЗЕЛО
ПРИСТОЙНЫЙ ЛЕКАРСТВА ОТ РАЗЛИЧНЫХ ВЕЩЕЙ И
ДРАЖАЙШИХ»239.
Из русских горожан в непосредственном контакте с
«немцами» находились наемные рабочие, прислуга и должники,
отданные в распоряжение своих западноевропейских кредиторов
«головою до искупу». Информация о том, какие отношения
складывались у русских людей и их иноземных хозяев,
сохранилась весьма отрывочная и содержится, как правило, в извет-
ных и явочных челобитных, сыскных и судебных делах, что
обуславливает несколько односторонний ее характер. Тем не
менее, ряд любопытных деталей можно почерпнуть и в такого
рода документах. В 20-х годах отставной стрелец Денис
Иванов упросился «жить на дворничестве» в Москве у служилого
иноземца Федора фон Любцева и, по всей вероятности, был
вполне доволен своим положением. Во всяком случае, когда
в 1627 году был объявлен указ, запрещавший русским людям
жить «в работе» у «некрещеных» иноземцев, Денис Иванов не
пожелал покинуть свое место. Тем не менее фон Любцев во
исполнение указа «того Дениска с женою ево Матренкою с двора
сбил». В отместку Денис известил на немцев «государево
дело» — обвинил в непригожих словах на бояр, князей и
патриарха Филарета Никитича. Вероятней всего, донос был ложный.
2381643 г., июля 6—11. — Скаски докторов Артмана Грамана и Ивана
Белово, о лечении болезни, именуемой жабою (angina) // АИ. Т. 3.
СПб., 1841. С. 391.
239 Лечебник... С. 227.
239

Глава 4
Немцы под пытками отрицали свою вину, а отставного
стрельца уже один раз наказывали за напрасно сказанное
«государево дело»240. (Ложный донос широко практиковался как метод
сведения счетов. Айрманн в своих «Записках о Прибалтике
и Московии» предостерегал немцев от ссор с русскими
людьми, а если это уже случилось, советовал скорее помириться.
«Ибо обиженный или озлобленный московит может
повергнуть их в великое несчастье, показав... поступок или умысел
против царского величества. А по этому обвинению мало кому
удается избежать наказания или убытков, как бы не старались
себя оправдать»241. Корб в своем дневнике приводит рассказ
датского посланника о том, как в Воронеже некий
«москвитянин» обвинял в измене двух немецких полковников.
Иноземцев подвергли пыткам, однако признания не добились.
Русский же в последствии заявил, что его донос ложный и немцев
он оговорил по злобе, за что и был казнен242.)
В 1638 году в Новгороде был задержан русский человек
Богдан Артемьев. «В распросе сказался вольной человек,
уроженец из Дмитрова посаду», долгое время жил Москве —
служил у разных иноземцев, «а после того служил у арганного
мастера у Мелхерта Лунева 8 лет, а Москвы де взял его с собою...
проводить до Новгорода, а из Новгорода отпустить назад,
а дурна за ним нет никакова». Слова Артемьева подтвердили
трое проживавших в Москве иноземцев (ювелир, переводчик
Посольского приказа, «и торговый немчин»). Замечателен
и тот факт, что поручителями русского человека Б. Артемьева
выступили тоже «немцы». Три иностранных офицера, два
«государева золотого дела мастера», один оружейник и еще двое
«кормовых иноземцев», не указавших своей профессии,
обязались в случае неявки Артемьева по первому требованию в
Посольский приказ за него «платить пеню, что государь укажет,
240 Не ранее 1627 г. — Извет в «государевом деле» на кормовых
иноземцев С. Мора и Ф. фон Любцова отставного стрельца Дениса
Иванова // Записки Московского археологического института.
Т. XIV. М., 1911. С. 352-354.
241 Айрманн. Записки о Прибалтике и Московии 1666—1670 гг. //
Исторические записки АН. № 17. М., 1945 С. 303.
242 Корб И. Дневник путешествия в Московское государство//
Рождение империи. М., 1997. С. 145-146.
240

«Немцы»- и русское общество XVII века
и ставить свои порутчиковы головы в его голову место».
Готовность «немцев» поручиться за русского человека в подобной
ситуации указывает, по меньшей мере, на то, что иноземцы
хорошо знали Богдана Артемьева и доверяли ему243.
Обвинения хозяев-«немцев» в религиозных притеснениях
и «осквернении» служивших у них русских «работных людей»,
постоянно возводимые православным духовенством, не
находят массового подтверждения в приказных документах.
Обнаружено лишь одно дело по челобитью русской прислуги на
своего хозяина-иноземца в «стеснении в вере». В ноябре 1674
года била челом государю «девка Танка Афонасьева дочериш-
ка» на торгового иноземца голландца Петра Деладала в том,
что он тайно написал на нее «незнамо какую запись», а кроме
того «к церкви Божий ее не отпускает, и Богу молитца не
велит, и душу ее сквернит, и хочет он Петр ее вечно похолопить,
и в свою веру привести в немецкую». Девушка просила
освободить ее от службы у иноземца, чтоб «от него Петра
православной христианской веры не отбыть». «В роспросе» Татьяна
также показала, что Деладал «ее де Танку от себя з двора в церкви
Божий и никуды не отпущал, и душу де ее в поеные дни и в
нынешней пост всякими своими яствы сквернил».
Дело разбирал сам Артемон Сергеевич Матвеев. По его
приказу были взяты «распросные речи» с самого Петра Деладала
и остальной русской прислуги, жившей у него на дворе.
Голландец с возмущением все отрицал, называя челобитье
Татьяны «затейным и воровским». Русская прислуга и «работные
люди» также не подтвердили Татьяниных слов, заявив при
этом, что им «от хозяина своево преж сего и ныне налоги и
обиды никакой нет». Скорее всего Татьяну Афанасьеву перестали
устраивать первоначально заключенные с ней условия
службы: пять лет работать у иноземца за еду и одежду, и лишь по
истечении этого срока Деладал обязался «дать сверх одежи три
рубли денег». Расчет девушки оказался верным — от службы
у голландца велено было ее освободить. Однако полного
доверия челобитье Татьяны Афонасьевой у администрации
Посольского приказа не вызвало. Никаких репрессий против Пе-
243 дкты 0 выездах в Россию иноземцев // РИБ. Т. 8. СПб., 1884. № 10.
С. 288-291.
241

Глава 4
тра Деладала властями предпринято не было, вопрос об
отнятии у иноземца остальной русской прислуги не поднимался244.
Любопытные материалы, относящиеся к вопросу о
религиозной свободе живших «в работе» у немцев русских людей,
содержатся в документах съезжего двора Новой Немецкой
слободы. В 1666 году «руской детина Савка Василев» сказал в рае-
просе, что живет с женою в Немецкой слободе «из найму»
у торгового иноземца Адула Олферьева в дворниках. Когда
10 июля жена Савки родила сына, ее и новорожденного в тог
же день «у Адула на дворе» посетил «Басманные слободы поп
Павел». Спустя неделю тот же священник крестил младенца
в церкви Великомученика Никиты в Басманной слободе,
крестными родителями были жители Казенной слободы.
Крестины праздновали также на дворе у иноземца. Ни малейшего
«стеснения в вере» Савка Васильев явно не ощущал, о
существовании запрета русским людям служить у иноземцев не
подозревал, а на съезжий двор в Немецкой слободе, где он был
задержан, пришел по своим делам245.
Иноземцы не хуже русских людей знали о жесткой реакции
русских властей на обвинения в религиозных притеснениях
русских людей иноверцами. Трудно поверить, что осторожные
западноевропейские коммерсанты стали бы подвергать
опасности свое дело и самих себя из одного лишь желания
оскорбить религиозные чувства или «привести в свою веру»
русскую прислугу и «работных людей».
Конечно, отношения разных иноземцев со служившими
«из найму» или отданными «головою в зажив долга» русскими
людьми складывались по-разному. Нередко русские люди
(в основном отданные иноземцам «в зажив долга») бежали от
своих иностранных хозяев, подчас, прихватив их имущество246.
244РГАДА. ф 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. № 8. —
Книга содержащая челобитные голландских и гамбургских купцов...
Л. 448об.-455.
245РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Приказной стол. № 974. Л. 107.
246РГАДА. Ф. 141. Оп. 5. ПДСЛ. 1677 г. № 77. - Явочное челобитье
голландца Григория Николаева о побеге от него тяглеца Михаила
Наливошникова отданного головою в зажив. Л. 1—2; РГАДА.
Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 6. 1688 г. № 262. - Дело по явочному
челобитью иноземца Томаса фон Келдермана, о бежавших и покравших
242

«Немцы» и русское общество XVII века
Однако бывали и обратные случаи. Бежавший в 1671 году
от подьячего Разрядного приказа Ивана Костаусова
«кабальный человек» Григорий Григорьев поселился с женой в Новой
Немецкой слободе у торгового иноземца у Ивана Бермана247.
В 1692 году кадашевец Фома Курдюков был взят на Хамовный
двор по долговому иску дьяка стрелецкого приказа Григория
Сандырева. В своем челобитье сам Фома, ссылаясь на
Соборное уложение и на государевы указы, требовал вернуть его
обратно к своему кредитору-голландцу «Вахромею Петрову сыну
Мерлеву», у которого он уже прожил «в зажив долга» 8 лет248.
его имущество крепостных женщинах; РГАДА. Ф. 141. № 7. ПДСЛ.
1689. № 200. — Явочная челобитная иноземца Ивана Фангорна
на монастырского крест. Вологодского у. Василия Емельянова,
который с женой нанялся на год жить у него на дворе и недожив
срока, обокрав его, бежал; РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 7.1690. № 42. -
Дело по челобитной иноземца Винета Людена на тяглеца
Мещанской слободы Акима Давыдова в недожитых у него Людена
урочных чисел и убытках; РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 7.1697. № 603. -
Явочная челобитная иноземца Ивана Врея о бежавшем от него
в другой раз отданного ему в зажив долга посадского чел. Артемия
Сивцова и сносе им пожитков; РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2.
№ 3350.1686 г. — Челобитная голландца Адольфа Алферьева о
бегстве от него Павла Данилова отданного «в зажив головою»;
РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2. № 3762. 1688 г. - Дело по
челобитной подполковника Гаврила Марселиса о возвращении ему
имущества украденного беглым наемным работником посадским
человеком г. Вологды Михаилом Павловым; РГАДА. Ф. 159. ПДНР.
Оп. 2. № 3988. 1689 г. — Челобитная иноземца стряпчего Ивана
Якимова о побеге тяглеца Огородной слободы Михаила Мухин-
ского отданного «в зажив» за долги голландцу Давыду Ренцу;
РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2. № 4414. 1692 г. - Сыскное дело об
отдаче иноземцу Ивану ван Салу сбежавшему от него должника
тяглеца Огородной слободы Семена Лукьянова ранее отданного
ему «в зажив головой».
РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2. № 1186. Дело о поимке дважды
бежавшего от владельца кабального человека Разрядного приказа
Ивана Костаусова — Григория Григорьева с женой, укрывающихся
в Немецкой слободе у торгового иноземца Ивана Бермана. Л. 1.
РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 2. № 4431. - Челобитная кадашевца
Фомы Курдюкова отданного «в зажив головой» голландцу
Вахромею Мерлеву, об освобождениии его с Хамовного двора, где он
содержался по иску к нему дьяка Стрелецкого приказа Григория
Сандырева. Л. 1.
243

Глава 4
Ввозимые из-за рубежа предметы роскоши, картины и
книги в основном оседали в домах знати. По свидетельству
Б. Койэта в домах у простого народа «на стенах редко видно
что другое, как несколько образов»249. Именно любовью к
образам следует объяснять возникшую среди русских горожан во
второй половине XVII века охоту к приобретению «немецких
печатных листов» с изображением библейских сцен и святых.
Нешуточную обеспокоенность по этому поводу проявили
духовные власти. В патриаршей грамоте с осуждением
говорилось, что русские люди «покупают листы на бумаге немецкие
печатные и продают, которые листы печатают немцы еретики,
люторы и калвины, по своему их проклятому мнению
неистово и неправо... а они еретики святых икон не почитают и руга-
яся развращенно печатают в посмех христианам... И того ради
велети бы о том крикнуть бирючу, чтоб на бумажных листах
икон не печатали, и немецких еретических не покупали и в
рядах и по крестцам не продавали»250. Патриаршая грамота не
случайно запрещала русским людям не только покупать
«немецкие» листы, но и самим печатать изображения святых.
Гравированные иллюстрированные «Библии» и «Священные
истории» Борхта, Пискатора, Схюта, Наталиса и др., отдельные
серии гравюр становились популярным источником у русских
мастеров251. Запрет патриарха не подействовал. Швед Юхан
Спарвенфельд, посетив в Торжке дома нескольких
зажиточных горожан, обратил внимание на украшавшие их гравюры
духовного содержания, большая часть из которых была
русскими с русскими надписями, но попадались и раскрашенные
голландские гравюры252.
249Койэтп Б. Исторический рассказ... С. 540.
250 После 1674 г. — Патриаршая окружная грамота о запрещении
печатать на бумажных листах изображения святых и торговать
немецкими печатными листами с таковыми же изображениями // АИ.
Т. 4. С. 254-255.
251 Хромов О. Р. Западноевропейские источники русского
религиозного лубка // Древняя Русь и Запад. Научная конференция. М., 1996.
С. 229.
252SpanvenfeldJ. G. Sparwenfeld's diary of a journey to Russia 1684—87
// Slavica Suecana. Series A — Publications, Vol. 1 Stockholm, 2002.
P. 129.
244

«Немцы» и русское общество XVII века
Принимавшие православие выходцы из Западной Европы
едва ли могли существенно повлиять на русское общество
в культурном плане. Записки иноземцев, посещавших
Московское государство в XVII веке, полны негодующих замечаний
в адрес «безбожных лицемеров», изменивших своей вере
в пользу православия253. В большинстве своем «новокрещены»
отвергались обществом своих прежних земляков и
единоверцев. Традиционный для русских людей образ жизни (ношение
русского платья и т. д.) был обязателен и для принявших
православие выходцев из Западной Европы, за этим строго
следили духовные власти254. Лишенные общества своих бывших
соотечественников «новокрещены» ассимилировали, вступали
в брак с русскими людьми и быстро растворялись в
московской среде.
Следует отметить, что выходцы из Западной Европы,
будучи невысокого мнения о нравах и обычаях русских людей,
сами не слишком стремились сблизиться с местным населением.
В книге Олерия реакция «немцев» на царский указ о
переселении их в особую слободу описана в следующих выражениях:
«Большинство немцев говорят, что... отделение от русских
домов и ежедневных сношений с русскими было им столь же
больно, как например, было бы для рака утопление его ради
наказания в воде»255. Бернгард Таннер посещал Россию во
второй половине XVII столетия в составе польского посольства.
Во время своего пребывания в русской столице он завел
немало знакомых в Немецкой слободе и во многих своих
суждениях опирался на их рассказы и впечатления. Любопытно, что
создание Немецкой слободы и отделение выходцев из Западной
Европы от русского населения в его сочинении описано как
особая царская милость, почти привилегия, самими же
«немцами» испрошенная256. Утверждение А. М. Кантора о том, что
«общинный городской мир стал во вт. пол. XVII века более
открытым иноземным культурным влияниям, что не могло не
2530леарий А. Описание... С. 303; Мейерберг А. Путешествие...
С. 945.
шОлеарийА. Описание... С. 303, 307-308.
2550леарийА. Описание... С. 346.
256 Таннер Б. Описание путешествия... С. 68.
245

Глава 4
сказаться на характере петровских преобразований»,
представляется не вполне обоснованным257.
Поведение русских людей (уличные насмешки и т. п.)
вполне могло восприниматься некоторыми участниками
иноземных посольств как выражение общей неприязни русского
народа к иностранцам. Известия о «немилосердной злобе
[русских] к иноземцам» и им подобные, встречаются, как правило,
у авторов, недолго пробывших в России258. В сочинениях
иностранцев, имевших возможность лучше познакомиться с
Московским государством и его жителями (А. Олеарий, С. Кол-
лине, Я. Рейтенфельс), такие утверждения либо не
встречаются вовсе, либо, как у Патрика Гордона, исчезают по мере
адаптации к русской среде.
Не известно ни одного случая насильственных действий
против выходцев из Западной Европы, однозначно
спровоцированных ксенофобией, или религиозной нетерпимостью
русских горожан к «немцам». Нападения на выходцев из
Западной Европы в основном имели криминальную подоплеку
и предпринимались с целью грабежа259. Грабежи, разбой
и убийства на улицах русских городов XVII века случались
нередко, особенно в темное время суток. Пораженный Мейерберг
писал: «В Москве не рассветет ни одного дня, чтобы на глаза
прохожих не попадалось множества трупов убитых ночью
людей»260.
Иногда обидчивые иноземцы сами затевали драки с
русскими горожанами, в ответ на насмешки атакуя своих обидчиков
с оружием в руках261. Подчас выходцы из Западной Европы
сами своим поведением провоцировали стычки с местным
населением. В 1644—45 годах бесчинства и безобразное поведение
датчан из свиты королевича Вальдемара приводили к
многочисленным стычкам с горожанами262. Секретарь датского по-
251 Кантор А. М. Отношение русских горожан в. п. XVII века к Западу
// Древняя Русь и Запад. Научная конф. М., 1996. С. 172.
258Таннер Б. Описание путешествия... С. 85—86.
2590леарий А. Описание... С. 197-198; КорбИ. Г. Дневник... С. 64.
260Мейерберг А. Путешествие... С. 96.
261Корб И. Г. Дневник... С. 87,147.
262 Голубцов А. Прения о вере вызваныя делом королевича Вальдемара
и царевны Ирины Михайловны. М., 1891. С. 342—343.
246

«Немцы» и русское общество XVII века
сольства Андрей Роде описал подобный случай с майором фон
Заленом (1659 год). Возвращаясь из гостей и будучи сильно
навеселе, офицер «подъехал к какому-то торговцу и хотел
купить у него яиц, выражая при этом желание осмотреть
предварительно несколько штук, чтобы убедиться в свежести их.
Но когда они ему были переданы, он бросил их одно за другим
торговцу в лицо и запачкал его таким образом совершенно.
Свидетели этой выходки прибежали и страшно избили майора
и его слугу»263.
Отдельного рассмотрения заслуживает описанный в
сочинении Адама Олеария эпизод из жизни московских «немцев»
после учреждения царем Новой Немецкой слободы. «Сначала,
впрочем, они и здесь, терпели сильный соблазн, вследствие
обвинений жены полковника Лесли в том, будто она своевольно
бросила русские иконы в огонь. В немецких церквах тогда
сорвали кафедры проповедников и алтари, а также снесли и
крыши, но через некоторое время им разрешено было вновь
покрыть церкви крышами; лишь алтари и кафедры
проповедников им не позволили возобновить»264.
Само по себе известие не содержит никаких указаний на то,
что разрушения в протестантских храмах были произведены
возмущенным народом. Тем не менее, Л. Рущинский и
Д. В. Цветаев полагали, что разрушения в протестантских
храмах — дело рук толпы разгневанных горожан265. Сомнения
в стихийности этого выступления вызывает локальность
описанных разрушений в Немецкой слободе. Если представить,
что русские люди действительно, повинуясь стихийному
порыву, ворвались в Немецкую слободу с целью покарать
«еретиков и богохульников-немцев», то остается лишь удивляться,
что в известии упоминается о ущербе, нанесенном лишь
крышам, кафедрам и алтарям «немецких» церквей, а не жизни,
здоровью или имуществу самих «немцев». Коллективные
погромные действия, осуществляемые народом «без государева ука-
263 Роде А. Описание второго посольства в Россию датского
посланника Ганса Ольделанда в 1659 году, составленное посольским
секретарем Андреем Роде // Утверждение династии. М., 1997. С. 34.
264 ОлеарийА. Описание... С. 346.
265 Рущинский Л. Религиозный быт... С. 232—233; Цветаев Д. В.
Протестанты... С. 84—85.
247

Глава 4
зу», по понятиям того времени не могли расцениваться
властями иначе как бунт. В самой слободе нападавшие должны были
бы встретить сопротивление со стороны несших караулы
стрельцов, да и самих «немцев» (большинство проживающих
на Кукуе иноземцев были военные).
Ряд обстоятельств заставляют серьезно усомниться в том,
что подобные события вообще имели место. Известие об
инциденте не подтверждается ни одним русским источником, хотя
события такого рода должны были оставить след в
документации московских приказов. Ни единым словом ни о чем
подобном не упоминается в записках других иноземцев, а также в
донесениях находившегося в то время в Москве шведского
резидента Иоганна де Родеса, бывшего в курсе дела Лесли
и отмечавшего все важные перемены в положении
иностранцев266.
Обращает на себя внимание и наличие в известии
очевидного хронологического несоответствия. Голштинец пишет, что
разгром в «кирках» был учинен уже после создания Новой
Немецкой слободы. Указ об отводе земли под слободу последовал
4 октября 1652 года267. Однако о поступке жены полковника
в Москве стало известно гораздо раньше (не позднее 23 марта),
а 14 апреля 1652 года Лесли уже был прочтен приговор268.
Трудно представить, что месть горожан за поступок Лесли
могла настигнуть иноверцев по прошествии более чем полугода
после того, как дело было закрыто. Вероятней всего, Олеарий
был введен в заблуждение кем-то из своих московских
корреспондентов, пожелавшим украсить историю жизни «немцев»
в России яркими деталями.
Не вполне ясно, что имел в виду В. Я. Уланов, когда писал,
что слободу иноземцев не единожды «погромно жгли»269.
Старая Немецкая слобода выгорела в Смутное время вместе
с большей частью Москвы и ее предместий. Ни один из
известных русских источников, ни записки иноземцев не содержат
никаких известий о «погромных поджогах» Новой немецкой
266Родес де И. Донесения шведского резидента... С. 97—98.
267ПСЗРИ. Т. 1.№85. С. 273.
2№Родес де И. Донесения шведского резидента... С. 97—98, 104—105.
269 Уланов В. Я. Западное влияние... С. 50.
248

«Немцы» и русское общество XVII века
слободы. Как и в других частях города, в Немецкой слободе
иногда случались пожары. В суматохе «пожарного времени»
нередко находились желающие поживиться хозяйским
добром. Отмечены и преднамеренные поджоги. В 1671 году била
«челом и являла» жена торгового иноземца Адольфа Гутмана
Сара: «...сентября против 13 числа в полноч в Новой Немецкой
слободе неведомо какие воровские люди хоромишки мои
зажгли с огорода под кровлю. И покамест у тех хоромех верхи
горели, и они воровские люди ворвались в хоромы, и будучи в
хоромах свечи задули и многие мои пожитки рознесли»270.
Однако этот и подобные ему случаи не могут свидетельствовать
о погромных настроениях русского населения по отношению
к иноземцам и относятся к разряду криминальных. Грабеж во
время пожара или поджог с последующим грабежом был
распространенным разбойничьим приемом, а богатые дворы
иноземцев представляли собой весьма привлекательную добычу
для грабителей.
Любопытные детали об отношении русских жителей к
выходцам из Западной Европы может дать история городских
восстаний в России XVII века. Во время московского
восстания 1648 года город на некоторое время оказался в руках
возмущенного народа. Лояльность стрелецкого войска,
по-видимому, вызывала у власти сомнения. Поэтому для защиты
особы государя в Кремль были призваны силы, свободные от
подозрений в сочувствии к бунтовщикам: «всем немецким
офицерам под секретом было сказано, чтобы они, собравшись
и хорошо вооруженные, сразу явились в Кремль: мятежная
чернь все еще продолжала по временам подступать к Кремлю».
Вот как в книге Олеария описывается реакция русских людей
на это событие: когда, во исполнение этого требования, немцы
собрались в большом числе, то приходилось удивляться, как
мятежники охотно уступали им место, любезно говоря: «Вы
честные немцы, не делайте нам зла, мы вам друзья и во веки не
намерены совершить вам что-либо злое»271.
270РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. Оп. 1. № 8. —
Книга содержащая челобитные голландских и гамбургских купцов...
Л. НО.
271 Олеарий А. Описание... С. 268.
249

Глава 4
В чем же была причина удивительной, по мнению Олеария,
любезности русских горожан к «немцам»? Рассматривая
причины московского восстания 1648 года (рост налогов,
злоупотребления «сильных людей»), мы не находим никакого
видимого повода для ненависти или враждебности русских людей
в адрес «служилых немец». Ко времени выступления
«немецкого» отряда с главными народными обидчиками было уже
покончено. При этом реального вооруженного противодействия
народу никто не оказывал. Царь обещал удовлетворить
требования восставших. И народный гнев пошел на убыль.
Столкновение же с хорошо вооруженными и опытными в военном деле
«немцами» обещало быть кровопролитным и в планы
восставших явно не входило. По всей вероятности, вид вооруженных
иноземцев в тот момент вызывал в русских людях не
враждебность или агрессию, а скорее опаску. Громкое изъявление
русскими горожанами своей дружбы к «немцам», ярко
контрастировавшее с традиционными уличными насмешками, вероятней
всего, было вызвано желанием избежать конфликта с отрядом
иноземных офицеров. Столкновения не произошло, что,
по-видимому, устраивало обе стороны. «Немцы» свободно прошли
сквозь толпы горожан и взяли Кремль под охрану272.
В 1650 году во Пскове нападению со стороны горожан
подвергся шведский агент Логин Нумменс, везший в Стокгольм
деньги, полагающиеся шведской короне за православных
перебежчиков. (Тем же соглашением предусматривалась продажа
в Швецию значительного количества хлеба.) Шведский
резидент Иоганн де Родес доносил: «Некоторые настойчиво
требовали опустить его [Нумменса] под лед, чего однако не
исполнили, но палач стал позади его и должен был бить его кнутом».
Псковичи грозились засечь Нумменса до смерти, если он не
откроет им свои козни273. В Новгороде горожане напали и
нанесли побои датскому посланнику Иверту Граббе (Краббе),
полагая, что и он везет за рубеж государеву казну: «...они [русские]
говорят, что не допустят, чтобы деньги, а тем более хлеб,
вывозились из страны»274.
272 Олеарий А. Описание... С. 268.
213Родес де И. Донесения шведского резидента... С. 25.
274Тамже. С. 28.
250

«Немцы» и русское общество XVII века
В своих челобитных псковитяне и новгородцы немалое
место отвели описанию «немецких неправд». Писали о
намерении шведов и «иных орд немец» идти войною под Новгород
и Псков, «твою государеву вотчину по-прежнему разорить
и церкви Божий осквернить и нас православных християн
вконец погубить». Извещали государю, что шведы «православную
христианскую веру у русских у зарубеских людей отняли
и церкви Божий осквернили и попов на Руси ставить не дают,
а крестьянских детей крестят своими немецкими попы в своих
немецких кирках, а не в церквах Божиих» и т. д.275
Едва ли эти челобитные являлись отражением мощных
«антинемецких» настроений среди горожан в Новгороде и Пскове.
За исключением описанных эпизодов с нападениями на Нум-
менса и Краббе, ни погромов «немецких» дворов, ни насилий
над иноземцами в дни восстаний не происходило. Вполне
спокойно чувствовал себя в Новгороде шведский агент Эверс
(Эберс). Вестями об ожидаемом нападении шведов горожане
старались оправдать перед московским правительством
необходимость восстания276. По расчетам челобитчиков,
нарисованная яркими красками картина религиозных притеснений
«русских зарубеских людей» также должна была
воздействовать на власти, побудив их отказаться от продажи хлеба в
Швецию.
Похожий прием был использован в коллективном
челобитье жителей Холмогор в 1663 году. Посадские люди верхней
половины Никольского приходу жаловались на торгового
иноземца голландца Михаила Иванова. Доносили, что двор свой
поставил «на тяглые два дворища» близко от двух
православных храмов, а живет в нем «не бережно избы и поварни топит
безпрестанно днем и ночью», что грозит церквям и церковной
казне пожаром, что на дворе своем держит и продает
«заповедное питье» и табак, что иноземцы на том дворе «многие игры
19 мая 1650 г. — Царская грамота псковичам с ответом на их
челобитную (большую), поданную в Москве 12 мая 1650 г //
Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969. С. 250;
1650 г. конец марта Новгородская челобитная // Там же. С. 348—
349.
Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969.
С. 146-147.
251

Глава 4
творят, и стреляют». А кроме того, «в посты и постные дни от
мясново варенья и табаку к церквам Божим от дому ево
великий смрад несет». Действительная же причина челобитья
обнаруживается в конце документа: «А за те тяглые два двора
всякие твои великого г-ря подати и великие отпуски и тягло
платим, и службы служим мы сироты твои осталые людишки. А он
иноземец с двора своего тягла с нами не платит, а з дву дворищ
тягло платит малое. И от того мы бедные платили за те дворы
и обнищали и обдолжали»277. Описанием исходящей от двора
иноземца угрозы пожара и осквернения для православных
храмов посадские люди надеялись произвести сильное
впечатление на московские власти. Вряд ли соседство иноземца в
действительности так уж досаждало церквям — приходские
священники в челобитье посадских людей участия не принимали.
Вероятно, проблема неуплаты или недоплаты податей
иноземцами, имевшими дворы или дворовые места на тяглой
земле, была актуальна для посадских людей северных городов.
В 1664 году били челом государю посадские люди
Архангельска на торговых иноземцев в том, что они «поставились
выставными дворами» на их тяглые места, чем заперли мирскую
дорогу и проход к их, посадских людей, мясным лавкам, и
податей с тех дворов платят, и от того посадские люди
«обнищали и задолжали»278. В 1669 году вологодский земский староста
Автомон Рожин пытался «отписать на посад» двор торговых
иноземцев Томаса Келдермана и Ивана Ерофеева, указывая на
то, что владельцы с того двора вместе с посадом «тягла не
платили и служеб не служили». Намерение старосты встретило
активное сопротивление со стороны иностранных купцов,
заявивших, что двор их стоит на «белой» земле. Однако выписка
из писцовых книг 1627—28 гт. подтвердила правоту
старосты279.
277РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 3.1663 г. № 272. - Дело по челобитью
Колмогорских посадских людей верхней половины Николаевского
приходу на голландца Михаила Иванова о чинимом на его дворе
близ двух церквей беспорядках и неустройствах и о прошении тот
двор снести. Л. 1—2.
278 Цветаев Д. В. Протестанты... С. 261—262.
279РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3. № 268. - Дело по челобитью
торговых иноземцев Томаса Кельдермана и Ивана Еремеева на земского

«Немцы» и русское общество XVII века
Дела о неуплате или недоплате иностранцами податей
с расположенных на посадской земле дворов, по всей
вероятности, возникали постоянно. В 1684 году московское
правительство решило использовать сложившуюся ситуацию в своих
интересах. По указу государей двинскому воеводе Никите
Стрешневу и гостю Ивану Панкратьеву велено было
«переписать и перемерить» иноземские дворы в Архангельске и Хол-
могорах, допросив владельцев: «...з двиняны посадскими люд-
ми их в. г-рей денежные доходы платят ли и всякое мирское
тягло тянут ли и службы служат ли, или с тех дворов платят
толко один оброк, и посколку на год? И будет тягла и никаких
податей с мирскими людми не платят и служеб не служат
и их допросить: будет они жить у города и на Холмогорох
дворами своими хотят, и они у них в. г-рей в вечном холопстве,
как иноземцы ж гости Томос Келдерман и иные будут ли?
И службы всякие служить учнут ли?»280 Когда во
исполнение царского указа в Москву были присланы «скаски»
иностранных дворовладельцев, выяснилось, что из двадцати
двух дворовых мест иноземцы «по договору платят в посад
всякого тягла и за службы денгами» только за восемь.
При этом только один из неплательщиков заявил, что двор его
стоит на «белой» земле. По всей видимости, воеводе не удалось
взять «скаски» со всех иноземцев, владевших дворами в
Архангельске и на Холмогорах. Бумаги были помечены 29-м ноября,
т. е. опрос иноземцев проходил уже после окончания
Архангельской ярмарки, и часть западноевропейских купцов,
владевших дворами, могла уже уехать в Москву или за рубеж.
По двинским переписным книгам 1678/79 гг. в Архангельске
и Холмогорах значилось 28 дворов принадлежащих
иноземцам281.
старосту Вологды Автомона Рожина, пытавшегося отписать на
посад торговый двор челобитчиков. Л. 87—92.
280РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3. № 2010. - Скаски иноземцев
живущих в Архангельске и Холмогорах... о податях и желании служить
государю. Л. 1—16.
281РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 1. № 140. - Дело о переписи иноземцев
имеющих свои дворы в Архангельске и Холмогорах и предложении
им перейти в русское подданство если они желают остаться
владельцами оных дворов. Л. 3.
253

Глава 4
В своей работе «Религиозный быт русских по сведениям
иностранных писателей XVI—XVII веков» Л. П. Рущинский
писал: «Это внутреннее отношение русских к иноверцам
и иностранцам, если нельзя назвать прямо враждебным, то,
без всякого опасения усилить его резкость, мы можем назвать
его религиозным отвращением»282. Вне всяких сомнений,
видеть устойчивое и неизменное «религиозное отвращение»,
носящее характер общей неприязни к «немцам-еретикам» во всех
слоях русского общества в XVII веке, было желанной целью
«духовных властей». Однако мы не находим никаких
свидетельств того, что сам факт присутствия выходцев из Западной
Европы в Московском государстве XVII века оскорблял
религиозные чувства русского населения.
Негативная реакция возникала лишь случаях
неподобающего поведения «немцев» по отношению к священным
предметам, в первую очередь, к православным иконам. Известно,
насколько сильной была в русском обществе традиция
почитания святых образов. От православных людей не могло
укрыться, что «немцы» при виде икон не проявляют должного
к ним почтения (не снимают шляп, не совершают поклонов
и крестного знамения и т. д.). Жива была память о Смутном
времени и бесчинствах поляков, глумившихся над иконами,
да и в последующее время появлялись основания подозревать
иноверцев в неподобающем обращении со священными
предметами. С нежеланием иноземцев обнажить головы во время
крестного хода Олеарий связывал запрет на ношение
иностранцами русской одежды283. К чинам шведского посольства
1655—58 гг., смотревшим процессию в Москве, патриарх
посылал дворянина узнать, «почему они не встали и не обнажили
голов в то время, когда мимо них несут изображения Бога
и святых?»284 Один из конюхов голландского посольства
1675—76 гг., наблюдавших за крестным ходом в Архангельске,
«подстрекаемый несколькими пьяными английскими
матросами, не захотел снять своей шляпы перед крестами и иконами»,
Рущинский Л. Религиозный быт... С. 203.
Олеарий А. Описание... С. 176 —178.
Отрывки шведского дневника времен царя Алексея Михайловича
// ЧОИДР. Кн. 1. М., 1912. С. 16.
254

«Немцы» и русское общество XVII века
чем вызвал гнев воеводы285. Останавливаясь на постой в
русских домах, неосведомленные в местных обычаях выходцы из
стран Запада могли улечься спать ногами к иконам.
(Голландца Витсена предупреждали, что у русских это считается
большим неуважением и грехом286.)
21 мая 1645 года «немцы с королевичева двора» (датчане
из свиты Вальдемара) стреляли из ружей в образ на вратах
церкви Соловецких Чудотворцев287. В 1652 году, кроме жены
полковника Лесли, обвинявшейся в сожжении иконы, под
подозрение в богохульстве попал и некий лейтенант Вильям Там-
сен, в вину которому вменялось, что будучи в гостях у
полковника, он вместе с хозяином стрелял из ружей в церковь и по
кресту288. Дневник Витсена косвенно подтверждает
обоснованность подобных подозрений в адрес «немцев». 24 декабря 1664
года голландец сделал запись: «Один из наших поваров
стрелял здесь в птицу на кресте церкви; наше счастье, что ни один
русский не видел этого. Одного немецкого офицера, который
сделал по неосторожности то же самое, гнали кнутом по
городу Москве и затем выслали в Сибирь»289.
Уже сидевший в тюрьме за убийство русского человека
прапорщик «цесарской земли» Улф Полгери, «взяв из киота
образ Преображения Господня, да Рождества Богородицы
и о столбы бьючи раскалол»290. В 1649 году на Нарвской
губе в Гдовском уезде некий «немчин» ни много, ни мало
ограбил крестный ход, «государевых людей свечи и фимиян
и ладан отнимал и в штаны себе клал». «Немчин» пытался
ворваться в церковь Николы Чудотворца, «и николской
пономарь Васка ево в храм не пустил и он немчин ево Васку
кортом изсек по левому плечу, ...и по паперти с кортом шурмо-
вал и святый образ Петра и Павла в паперти на двое роз-
285Койэт Б. Исторический рассказ. 566—567.
286Витсен Н. Путешествие... С. 64.
287 Голубцов А. Прения о вере... С. 329.
шРодес де И. Донесения шведского резидента... С. 97—98.
289Витсен Н. Путешествие... С. 65.
290ррддд ф 32. Сношения России с Австрией и Германской
империей. Оп. 1. 1646 г. № 1. — Выписка из дела о содержащемся
с 1634 г. в Архангельской тюрьме цесарской земли прапорщике Ул-
фе Полгери... Л. 2—5.
255

Глава 4
сек»291. Впоследствии личность «немчина» была установлена —
им оказался некий Swan из Ингерманландии, его наказания
требовал от шведских послов думный дьяк Алмаз Иванов292.
Вольно или невольно «немцы» своим поведением сами
время от времени провоцировали русских людей на подозрения
и неприязнь. Не удивительно, что у русских людей рождались
опасения в том, что оставленные в отданных «немцам» домах
иконы могут подвергнуться поруганию. Олеарий писал:
«Когда несколько лет тому назад немецкий купец Кароль Мелин
купил у русского каменный дом, русские начисто выскребли
все иконы, написанные на стенах, на штукатурке, и пыль от них
унесли с собой»293. Из помещений, занимаемых выходцами из
Западной Европы, хозяева выносили образа294. А если все-таки
оставляли, то после постоя «немцев» хозяева призывали
священника, чтобы тот освятил образа заново295. Определение
«религиозная брезгливость», или враждебность к иноверцам,
здесь, на мой взгляд, едва ли уместно. Негативную реакцию
русских людей инициировало желание оградить от
возможного поругания чтимые святыни. В период наибольшего
обострения «антинемецкой» кампании, вдохновленной патриархом
Никоном, заботу о защите священных предметов от поругания
«еретиками» проявили русские власти. Осенью 1652 года
Эберс писал: «Ни один иностранец не должен был иметь у
себя в доме образов русских святых; у кого находили их,
подвергали высшему наказанию. Шведский двор подвергся самому
тщательному осмотру с целью убедиться, что там не было
образов. Одно изображение креста, найденное там, сорвали и
унесли с собой»296.
291РГАДА. Ф. 141. ПДСЛ. Оп. 2. 1649 г. № 38. - Дело о покраже
в Гдовском у. В церкви Николая Чудотворца церковных вещей
и о посечении в той церкви образа Петра и Павла свейской
стороны немцем, а как зовут незнаемо. Л. 1—8.
292Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898. С. 259.
293 Олеарий А. Описание... С. 316.
294Мейерберг А. Путешествие... С. 78.
295 Олеарий А. Описание... С. 316.
296Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898. С. 222.
256

«Немцы» и русское общество XVII века
Если же «немцы» оказывали должное уважение русским
религиозным обычаям и даже сами им следовали (пускай лишь
внешне), никакой неприязни или «брезгливости» к
иноверцам-«еретикам» коренное население не проявляло. Николаас
Витсен, описывая празднование пасхи (1665 г.) русскими
людьми, обычай обмениваться расписными яйцами и
поцелуями, отмечал: «Каждый здесь так делает, и в поцелуе не откажет
ни одна, какая бы не была знатная дама, хотя бы и на улице».
По словам Витсена, этому приятному обычаю следовали и
некоторые «немцы». «Мне тоже случилось целовать многих
важных дам: и иноземных и русских девушек». Никакого протеста
со стороны местного населения такое поведение «немцев» не
встречало297. Русские люди не отказывали выходцам из
Западной Европы в традиционном пасхальном целовании, несмотря
на то, что костюм явно обличал в них иноверцев. В 1676-х году
русские служители «до дровосеков, водоносов и истопников
включительно пришли к господину послу (голландскому. —
С. О.) с поздравлениями, неся изящно расписанные яйца».
Всей посольской свите русские люди также принесли такие же
подарки»298.
Когда в свите голландского посольства, находившегося
в Москве в 1665 году, скончался дворецкий Хенрик де Конинг,
то на его похороны, помимо соотечественников, пришли и
русские люди. «Из русских пришли истопники, дровосеки и
кухонные слуги поклониться телу умершего и помолиться за
упокой его души, по их обычаю просили у него прощения,
жалели о его смерти, спрашивали, как это он вдруг так умер,
отчего и т. д.»299. Оплакивая умершего и вознося молитвы за
упокой его души, простые русские люди следовали сложившейся
традиции, по-видимому не задумываясь, насколько уместно
такое поведение по отношению к «иноверцу-еретику».
На основании всего вышеизложенного можно придти
к выводу о том, что конфессиональные различия не
сформировали в народной среде устойчивой неприязни к выходцам
из Западной Европы, при которой сам факт принадлежности
297Витсен Н. Путешествие... С. 152, 155.
298Койэт Б. Исторический рассказ... С. 472.
тВитсен Н. Путешествие... С. 171.
257

Глава 4
к «немцам» являл бы собой повод для враждебности. Более
того, само по себе присутствие иноземцев в русском обществе
не задевало религиозных чувств русских людей в том случае,
если поведение иноверцев не воспринималось как
оскорбительное для почитаемых православных предметов,
религиозных обычаев и обрядов. Фактор религиозной неприязни если
и присутствовал, то не сформировал в среде русских горожан
направленной ненависти и агрессивности по отношению
к «немцам».
Сохранилось немного известий об отношении русского
крестьянства к выходцам из Западной Европы. Правительство
Московского государства, испытывая финансовые
затруднения, в первой половине XVII века наделяло выходцев из
Западной Европы поместными землями. Можно только
догадываться о том, как строили отношения с русскими крестьянами
помещики-<шемцы». В одном лишь можно не сомневаться —
выходцы из Западной Европы стремились извлечь из
пожалованных им поместий максимальную прибыль. Жену
полковника Лесли, помимо сожжения иконы, обвиняли и в том, что она
в своем поместье трудной работой удерживает крестьян от
хождения в церковь и не дает достаточно времени для
исполнения религиозных обрядов. Полковница отрицала обвинения
в богохульстве, но признала, «что она строго требовала
работы»300. Традиционный русский образ жизни и ведения
хозяйства должны были им казаться нерациональными, крестьяне
недостаточно трудолюбивыми, количество религиозных
праздников, когда православные люди воздерживались от работы,
избыточно большим и т. д. Подобное отношение «немцев»
к православным крестьянам сохранялось и в более позднее
время. Собирателем русского фольклора А. Н. Афанасьевым
была описана народная сказка «О преподобном шерстне».
В ней немец-управляющий заставлял крестьян работать в дни
церковных праздников, за что и был наказан — ужален
«преподобным шерстнем»301.
Трудно сказать, как складывались отношения с «немцами»
русских крестьян дворцовых волостей, приписанных к заводам
шОлеарийА. Описание. 305.
301 Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Т. 2. М., 1897. С. 421.
258

«Немцы» и русское общество XVII века
иностранных промышленников, но нет сомнений в том, что сам
факт передачи воспринимался негативно. Вероятней всего,
причина заключалась не в национальности или
вероисповедании иностранца, а то, что крестьяне подвергались
безжалостной эксплуатации заводчиком. В 1675 году за невыполнение
обязательств перед казной у наследницы голландского
заводчика фон Сведена была отобрана Иванковская волость
Каширского уезда. При этом крестьяне, на протяжении семи лет
платившие иноземцам оброк и выполнявшие различные
повинности, били челом о конечном своем разорении302. Жители
Кижского погоста в течение нескольких лет сопротивлялись
приписке их к металлургическим заводам датского комиссара
Андрея Бутенанта фон Розенбуша303.
Путь иностранцев от границ Московского государства
вглубь страны пролегал через русские деревни. Дорожные
заметки путешественников и дневники участников
западноевропейских посольств подчас, содержат любопытные описания
реакции русских крестьян на появление чужеземцев. Адам Олеа-
рий описывал, как в 1634 году на пути следования в Москву
голштинского посольства крестьяне в страхе разбегались из
своих деревень. При въезде в одно селение сами голштинцы
и их лошади были атакованы роем пчел, которых, по мнению
Олеария, жители специально раздразнили, чтобы выжить
непрошеных гостей. Посольство проезжало через деревни,
жители которых попрятались в лесу от немецких солдат,
получивших отставку после смоленской кампании и возвращавшихся
на родину304. Что же заставило крестьян при приближении
иноземцев покидать свои дома?
'■Демкин А. В. Западноевропейское купечество... Вып. 2. М, 1994.
С. 11.
'РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3. № 4450.1693 г. - Дело по челобитью
крестьян Кижского погоста Олонецкого у. о неотдаче их в
работные люди на заводы Андрея Бутенанта; РГАДА. Ф. 159. ПДНР.
Оп. 3. № 4585 1694—1695 гг. — Дело о сопротивлении крестьян
Кижского погоста приписке к Олонецким заводам Андрея
Бутенанта и взыскании с них недоимок; РГАДА. Ф. 159. ПДНР. Оп. 3.
№ 4651.1693 г. — Дело о приписке крестьян Кижского погоста к
заводам Бутенанта и о подавлении сопротивления крестьян.
1 Олеарий С. Описание... С. 22-23, 25-26.
259

Глава 4
Передвижение войск (не обязательно вражеских) по стране
редко проходило без грабежей и насилий над сельским
населением. Нет оснований думать, что немецкие наемники вели
себя по отношению к русским крестьянам как-то иначе. Не
исключено, что жители деревень, о которых писал Олеарий, уже
успели испытать на себе что-либо подобное и расценивали как
угрозу приближение к своим домам любых групп вооруженных
незнакомцев. Свидетельство, схожее с сообщением Олеария от
1634 года, оставил и голландец Николаас Витсен. Возвращаясь
на родину в 1665 году, голландское посольство было
вынуждено становиться близ Вышнего Волочка: «Здесь мы должны
были стоять весь день из-за недостатка подвод: крестьяне
разбежались»305. Причина бегства крестьян, по-видимому, была та
же самая — боязнь насилий и грабежей со стороны «воинских
людей». Спустя две недели голландец сделал в своем дневнике
следующую запись: «Опока, мимо которой мы прошли, — это
большое село с двумя церквями — была теперь совсем
безлюдной: все крестьяне с женами и детьми убежали в лес, так как
солдаты, которые стояли у них на квартирах, изводили их»306.
В 1677 году несколько солдат из полка Патрика Гордона,
подстрекаемые его недругами из числа иностранных офицеров,
подали в Розряд на своего полковника жалобу, «полную
клеветы и лжи». Нам неизвестно содержание жалобы, однако
Гордон вскоре получил из Севска «письмо и бумагу от имени 19
или 20 деревень, в которых стоял его полк; бумага была
подписана тремя священниками и гласила, что деревни эти ничего не
имеют против Гордона и не принимали ни малейшего участия
в жалобе на него». Причина столь странного проявления
лояльности крестьян по отношению к иностранному офицеру
объясняется довольно просто. Селяне опасались, что Гордон
заподозрит их в причастности к извету, а орудием его
возможной мести послужат расквартированные в деревнях солдаты
его полка307.
Впрочем, боязнь насилий была не единственной причиной,
заставлявшей селян покидать свои дома при приближении
305Витсен Н. Путешествие... С. 195.
306 Там же. 206.
307Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М„ 1892.
С. 98.
260

«Немцы» и русское общество XVII века
иноземных посольств. Необходимость предоставлять
иноземцам постой, снабжать продовольствием и лошадьми,
исполнять обязанности возчиков, гребцов и т. п. была
обременительна для селян. Дворянин голландского посольства
Н. Витсен писал: «Каждая деревня, которую мы проезжали
и где останавливались, должна была доставлять нам кур, гусей,
яйца; баранину и говядину покупаем по установленной цене,
хотя и в убыток крестьянину»308. В 1663 году следовавшее
в Москву английское посольство вынуждено было трое суток
простоять на Осиновском яме (Важский уезд) из-за того, что
«ямщиков и крестьян не было никаво все для посольского
отпуску разбежались». Посол Г. Карлейль был вынужден «на
дощаники и на карбас нанять носовщиков и кормщиков и
работных людей и гребцов своими деньгами»309.
В селениях, лежащих на традиционном пути следования
западноевропейских посольств от Архангельска в Москву,
реакция русского населения на иноземцев могла быть и совсем
иной. В нескольких таких деревнях крестьяне приносили
голландскому посольству 1675—76 гг. «в подарок» провизию,
причем отказывались принимать деньги и ответные подарки,
но охотно угостились пивом и водкой. Один из селян даже
произнес приветственную речь310. Количество «подаренной»
провизии (2 быка, 1 свинья, 5 поросят 8 овец, 2 гуся, 12 кур и т. д.)
указывает на то, что, вероятней всего, это был т. н. «корм» —
продовольственное снабжение посольства, осуществляемое
русской стороной. Продукты, как, вероятно, и приветственная
речь, к приезду посольства были приготовлены заранее по
поручению сопровождавшего посольство дорожного пристава.
Оплата провизии шла из казны, что и объясняет отказ
крестьян взять деньги с иноземцев.
Зачастую участники иностранных посольств были
вынуждены останавливаться на время отдыха или ночлега в
крестьянских избах. В записках иностранных путешественников, как
Витсен Н. Путешествие... С. 73.
РГАДА. Ф. 35. Сношения России с Англией. Оп. 1.1663 г. Д. 199. -
Приезд в Россию английского посла Говорта Карлиля. Л. 282—
284.
'Койэт Б. Исторический рассказ... С. 318, 324.
261

Глава 4
правило, оставались лишь описания скудости быта в
крестьянских домах, да жалобы на неудобства, которые они претерпели
во время этих остановок. Как относились русские крестьяне
к присутствию в их избах чужаков, можно лишь догадываться,
но едва ли остановки иноземцев в деревнях были приятны
русским крестьянам.
Любопытное известие о реакции сельских жителей на
появление в домах иноземцев можно найти в подробных дневниках
Б. Койэта: «Когда в деревнях входишь в горницы, то тут кишат
женщины, дети, коровы, овцы, свиньи, гуси, утки и куры.
Но как только кто войдет (из посольских. — С. О.), тотчас
большие животные выгоняются на улицу, а с полу поднимается
половица, и все падает вниз в подземелье, в том числе женщины
и дети, в одно мгновенье происходит боязливая перемена всей
обстановки»311. Неизвестно, было ли это проявлением
«естественной» робости русских жителей перед иноземцами или к
такому поведению крестьян принудили приказания
сопровождавшего посольство русского пристава.
Мотив опасливого поведения русских крестьян по
отношению к выходцам из Западной Европы не всегда
просматривается четко. Балтазар Койэт во время одной из остановок
голландского посольства от Архангельска в Москву с одним
спутником отлучились на охоту. Проголодавшись, они дважды
заходили в деревни с целью купить провизии, «но ни тут,
ни там ничего не могли получить, так как не знали языка, а
народ из боязни перед нами разбегался». И лишь когда к
охотникам присоединился голландец, знавший русский язык, Койэт
и его спутник за деньги смогли получить у крестьян все
необходимое312. Рейтенфельс писал о русских крестьянах, что,
«если они случайно увидят чужестранцев, то скорее боятся их,
нежели ненавидят»313. По-видимому, такова была реакция
русских земледельцев, впервые столкнувшихся с выходцами из
Западной ,Европы. Селяне с опаской воспринимали появление
чужаков «неведомых язык», не зная, чего ожидать от
непрошеных гостей.
311Койэт Б. Исторический рассказ... С. 335.
3i2Kouam Б, Исторический рассказ... С. 322—323.
313Рейтенфельс Я. Сказание... С. 344.
262

•«Немцы» и русское общество XVII века
Дошедших до нас исторических свидетельств явно
недостаточно, чтобы говорить о возникновении в народной среде
России XVII века устойчивых представлений, характеризующих
действительные или мнимые «типичные» черты характера
«немцев». Упоминания о высказываниях русских людей о
внутренних свойствах и нраве народов Западной Европы в
источниках единичны. В 1669 году хозяин двора, на котором
остановился голландец Стрюйс, был подвергнут телесному
наказанию за неуплату налогов. На совет голландца не упрямиться,
пожалеть себя и уплатить положенное, «москвитянин» якобы
ответил: «...люди, подобные вам не должны давать советов; вы
принадлежите к народу трусливому, изнеженному и
слабодушному, которого пугает даже тень опасности, который ищет
доходов только приятным способом и легко достающихся»314.
Даже если предположить, что голландец правильно понял
и верно передал высказывание русского человека, описанный
случай следует считать исключением. По всей видимости,
знакомство с выходцами из Западной Европы основной массы
русского населения было еще недостаточным для
формирования устойчивого образа «немца». Начало этого процесса
следует отнести к XVIII веку315.
Стрюйс Я. Путешествие по России... С. 59.
Оболенская С. В. Образ немца в русской народной культуре XVIII—
XIX вв. // Одиссей. М., 1991. С. 162-163.
263

Заключение
Формирование специфического правового статуса
выходцев из Западной Европы явилось следствием роста числа
«немцев» в России XVII века. Отмена консульского права,
установление полной подсудности иноземцев русским законам,
ведомственная юрисдикция определяли положение «немцев»
в соответствии с общими принципами внутреннего
административно-правового строя Московского государства.
Ограничения прав выходцев из Западной Европы: запрет
нанимать русских рабочих и прислугу, вытеснение «немецких»
дворов и церквей за пределы столицы, запрет на ношение
русского костюма, изъятие поместий и вотчин с русскими
крестьянами объединяла одна общая тенденция — стремление
духовных и светских властей обеспечить максимально возможную
изоляцию иноверцев, оградить православное населения от
нежелательных влияний извне.
Рассматривая ограничения и запреты, вводимые для
иноверцев русским правительством, нельзя не отметить их
типологического сходства с политикой, проводимой властями ряда
стран Западной Европы в отношении евреев в период
средневековья. Очевидны общие формы проявления религиозной
нетерпимости по отношению к чужакам-иноверцам. Иудеям, как
и «немцам» в России XVII века, предписывалось ношение
особого платья или отличительного знака на одежде, запрещалось
держать прислугу и нанимать рабочих из коренного населения.
Совместное проживание и постоянные контакты евреев с
христианами признавались нежелательными, а соседство синагоги
264

Заключение
и христианского храма недопустимым1. Впрочем, характер
ограничительных мер по отношению к «немцам» определялся не
только их иноверием, но и их иностранным подданством.
Другие иноверцы - подданные московского государя, т. н.
«некрещеные татары и мурзы», владели поместьями и вотчинами
с православными крестьянами.
Ограничения прав выходцев из Западной Европы
оставались строгими лишь на бумаге. Практически каждое из
ограничительных правил допускало наличие разного рода
исключений и послаблений. Нарушения запрета иноверцам
использовать русских людей в качестве прислуги и рабочей силы
носили постоянный характер и практиковалось повсеместно.
Ограничение права иноверцев проживать в черте Москве
среди русского населения на своих дворах не затрагивало часть
привилегированного западноевропейского купечества и
иностранных медиков. Наиболее последовательно соблюдался
запрет на поместные и вотчинные владения «некрещеных
немец».
Привилегии выходцев из Западной Европы были
немногочисленны. Кормовых — не имевших поместных окладов
иноземцев, состоявших на русской службе, — правительство
освободило от уплаты печатных пошлин. Этот шаг властей был
продиктован спецификой имущественного положения
кормовых иноземцев. Задержки и неполная выплата денежного
жалования случались нередко, о чем свидетельствуют
многочисленные челобитные западноевропейских специалистов. После
изъятия у «немцев» поместий и вотчин в 1653 году эта льгота
распространялась на всех служилых выходцев из Западной
Европы, не принявших православную веру. Формально общей
для всех иноземцев была привилегия первоочередного
взыскания долгов с русских людей. Однако в первую очередь она
предназначалась для западноевропейского купцов и
объяснялась спецификой их торгово-кредитных отношений с
русскими торговыми людьми. Заинтересованность правительства
в развитии торговли побудила принять меры к защите
интересов иностранных кредиторов.
1 Еврейская энциклопедия. Т. 1. С. 314—315; Т. 5. С. 450—453. СПб.,
1908; 1910.
265

Заключение
Анализ законодательства Московского государства XVII
столетия позволяет обнаружить внутреннее противоречие
в отношении русского правительства к «немцам». С одной
стороны, присутствие служилых и торговых иноземцев в
Московском государстве XVII века осознавалось русским
правительством как явление необходимое и неизбежное. С другой
стороны, властями предпринимались меры к максимально
возможной изоляции иностранцев с целью оградить
православных людей от пагубного влияния «еретиков»-иноверцев
и «стеснений в вере греческого закона».
Запрет «некрещеным немцам» нанимать русскую прислугу
и рабочих, владеть поместьями и вотчинами с православными
крестьянами и практика выдачи иностранным кредиторам
православных должников «головою в зажив» их долгов, передача
в распоряжение западноевропейских заводчиков земель с
крестьянами существовали параллельно, хотя и противоречили
друг другу по духу. В деле «защиты православия» по
отношению к служилым «немцам» русские власти проявляли больше
жесткости, нежели к западноевропейским купцам и
промышленникам.
В основе отношения русских властей к выходцам из
Западной Европы лежал прагматический подход. Правительством
были востребованы знания и навыки «немецких» военных
и гражданских специалистов. Торговля иностранных купцов
в России обеспечивала стабильный доход казне и
удовлетворяла потребности в импортных товарах. «Функциональное
назначение» иностранцев определяло их место и роль в
Московском государстве. Жесткие рамки, определенные властями,
ставили «некрещеных немец» вне сословной структуры
русского общества, образуя из них особую группу. Вместе с тем,
присутствие иноземцев, первоначально носившее
«вынужденный» характер, с течением времени становилось частью
московской жизни. Постепенно власти увидели в иноземцах не
только торговцев, военных и технических специалистов,
но и средство ознакомиться с культурным, политическим
и правовым наследием западного мира. К завоевавшим
доверие «немцам» власти могли обратиться за справками или
консультациями, однако весьма ограниченное участие
«некрещеных иноземцев» в делах государственного управления носило
266

Заключение
сугубо неофициальный характер. Нет оснований говорить
о личных симпатиях или привязанности к кому-либо из
«немцев» московских государей до Петра I. При этом
относительная терпимость светской власти к иноверцам не давала покоя
иерархам православной церкви, настоятельно просившим
московских государей об ужесточении ограничительных мер или
даже о полном изгнании «немцев» из страны.
Усилиями патриарха Филарета Никитича и духовных
властей в первой трети XVII века была создана идеологическая
база для отрицания принадлежности к христианской церкви
каких либо конфессий кроме православия. Московскими
патриархами принимались все возможные меры к созданию
в русском обществе атмосферы неприязни и отчуждения по
отношению к иноверцам, в том числе и неправославным
христианам. Наибольшего успеха в осуществлении «антинемецких»
мероприятий удалось достигнуть патриарху Никону в 1652—
53 гг. благодаря его исключительному влиянию на царя
Алексея Михайловича. При этом принадлежность к православному
духовенству далеко не всегда влекла за собой
резко-негативную реакцию на самих «немцам» и все «немецкое». Характер
бытовых и деловых контактов иностранцев и русских
священников заставляет усомниться в том, что отношение к выходцам
из Западной Европы даже в среде православного духовенства
повсеместно носило форму крайней религиозной
нетерпимости.
Сложно дать общую оценку отношения всех категорий
служилых людей к неправославным выходцам из Западной
Европы. Основой терпимого, а порой и благожелательного
отношения к «немцам» было осознание их роли в русском обществе,
признание необходимости их присутствия в Московском
государстве, возникавшее, как правило, в ходе совместной службы.
В первую очередь речь идет об администрации и служащих
Посольского и Иноземного приказов, русских военачальниках,
офицерах и солдатах формирований «нового строя».
Сословная предубежденность русских дворян против
начальственного положения «неродовитых» иноземцев в войске,
проявившись в начальный период, постепенно уступала место
признанию «немцев» как носителей передового знания в воинском
деле. Имевшие место конфликты не были следствием нацио-
267

Заключение
нальной или религиозной враждебности. Совместная служба,
частые контакты русских служилых людей и иноземцев
открывали возможность для неформального общения. Контакты
с иностранцами будили любопытство к западной культуре или,
по меньшей мере, к внешним ее проявлениям, порождая в
среде московской знати моду на «иноземные извычаи» и тягу
к новизне. Значительная часть служилых людей не была
вовлечена в какую-либо совместную деятельность с выходцами
из Западной Европы и их контакты с «немцами» носили
случайный, эпизодический характер. При таких условиях
сближение с иноземцами едва ли было возможно. Тем не менее,
нет оснований говорить о проявлениях враждебности к
«немцам», инициированных исключительно религиозной
нетерпимостью.
Другой группой русских людей, обладавшей относительной
свободой в общении с иноземцами были купцы. Если
представители крупного купечества видели в иноземцах соперников
на русском рынке, то масса средних и мелких торговцев была,
напротив, тесно связана с интересами западноевропейского
купечества. Основу благополучия этого слоя составляла
посредническая деятельность при продаже иностранных изделий
и закупке русских товаров, и борьба с присутствием в стране
западноевропейского купечества в их намерения не входила.
Отношение русских торговых людей к выходцам из Западной
Европы определялось в основном прагматическими
интересами. Контакты с иноземцами, возможности неформального
общения способствовали появлению «западников» и в среде
русского купечества.
Реакция городских низов на присутствие выходцев из
Западной Европы носила специфический характер. Привычка
насмехаться и дразнить иноземцев на улицах русских городов
представляла собой рефлексию на «инаковость»,
«неправильность» «немцев», выражавшуюся, прежде всего, в их
необычном внешнем виде. Форма реакции была продиктована общим
контекстом поведенческой культуры. В поведении русских
горожан отсутствовали какие-либо явные признаки осознанной
враждебности к иноверцам-«немцам». Не известно ни одного
достоверного случая насильственных действий,
спровоцированных неприязненным отношением русских людей к непра-
268

Заключение
вославным христианам. Присутствие «немцев» не задевало
религиозных чувств русских людей в том случае, если поведение
иноверцев не воспринималось как оскорбительное для
почитаемых православных предметов, религиозных обычаев и
обрядов. Русские люди не испытывали предубежденности против
общения с «немцами» и охотно нанимались к ним на работу
и в услужение.
Серьезной преградой к сближению русских людей и
выходцев из Западной Европы была политика московского
правительства и духовенства. Контакты русских людей с выходцами
из Западной Европы, если они не были связаны со служебной
или торговой деятельностью, настораживали власти, будили
сомнения в лояльности этих лиц церкви и государю.
Нет оснований говорить о всеобщей предрасположенности
к культурным заимствованиям, однако и религиозная
нетерпимость не была доминирующим чувством русского общества
XVII века в его отношении к «немцам». Требования
Номоканона мало соответствовали практике контактов между
немцами и русскими людьми и фактически игнорировались
представителями всех сословий. Как правило, русские люди
вспоминали об иноверии выходцев из Западной Европы в тех случаях,
когда присутствие или деятельность иноземцев приходили
в конфликт с их интересами. Проявления активной неприязни
к «немцам-еретикам» были присущи высшим иерархам и
наиболее ортодоксальной части православного духовенства.

Библиография
СПИСОК АРХИВНЫХ ФОНДОВ
РГАДА
1. Ф. 32. Сношения России с Австрией и Германской империей.
2. Ф. 35. Сношения России с Англией.
3. Ф. 50. Сношения России с Голландией.
4. Ф. 61. Сношения России с имперскими городами.
5. Ф. 141. Приказные дела старых лет.
6. Ф. 150. Дела о выездах иностранцев в Россию.
7. Ф. 152. Духовные дела иностранных исповеданий.
8. Ф. 156. Исторические и церемониальные дела.
9. Ф. 159. Приказные дела новой разборки.
10. Ф. 179. Комиссия печатания государственных грамот и
договоров.
11. Ф. 210. Разрядный приказ.
12. Ф. 233. Печатный приказ.
13. Ф. 396. Оружейная палата.
СПИСОК ОПУБЛИКОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
И СБОРНИКОВ ДОКУМЕНТОВ
1. Акты исторические собранные и изданные археографической ко-
миссиею. Т. 3, 4. СПб., 1841, 1842.
2. Акты исторические собранные и изданные археографической ко-
миссиею. Дополнения. Т. 5. СПб., 1853.
270

Библиография
3. Акты Московского государства изданные имп. АН. Т. 2. СПб.,
1894.
4. Акты собранные в библиотеках и архивах Российской империи
археографической экспедициею имп. АН. Т. 1, 3. СПб., 1836.
5. Алеппский П. Путешествие Антиохийского патриарха Макария
в Россию в половине XVII века. Вып. 1-4. М., 1896—1898.
6. Айрманн. Записки о Прибалтике и Московии 1666—1670 гг. //
Исторические записки АН. № 17. М., 1945.
7. Буссов К. Смутное состояние Русского государства в годы
правления царей — Федора Ивановича, Бориса Годунова и, в
особенности, Димириев и Василия Шуйского, а также избранного затем,
принца королевства Польского Владислава от 1584 до 1613, год
за годом // Иностранцы о древней Москве. М., 1991.
8. ВитсенН. Путешествие в Московию 1664—1665 гг. М., 1996.
9. Восстание в Москве 1682 г. Сборник документов. М., 1976.
10. Восстание московских стрельцов 1689 года. (Материалы
следственного дела.) Сборник документов. М., 1980.
11. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988.
12. Главинин С. О происшествиях московских // ЧОИДР. Кн. 1. М.,
1875.
13. Гордон П. Дневник 1635-1659 гг. М., 2000.
14. Гордон П. Дневник 1659-1667 гг. М., 2002.
15. Тордон П. Дневник генерала Патрика Гордона веденный им во
время его пребывания в России 1661—1678 гг. // Московия и
Европа. М., 2000.
16. Гордон П. Дневник Патрика Гордона // ЧОИДР. Кн. 3. М.,
1892.
17. Гордон П. Киев в 1684—1685 гг. по описанию служилого иноземца
Патрикия Гордона. Киев, 1875.
18. Городские восстания в Московском государстве XVn века. М; Л.,
1936.
19. Гундулич Ф. Путешествие из Вены в Москву в 1655 году Франа
Гундулича // Чтения в историческом обществе Нестора
летописца. Кн. 20. Киев, 1907.
20. Давид И. Состояние Великой России или Московии // ВИ. № 1—
4. М., 1968.
21. Дворцовые, разряды. Т. 3. СПб., 1853.
22. Дневник избиения московских бояр // Рождение империи. М.,
1997.
271

Библиография
23. Житие и завещание святейшего патриарха Московского Иоаки-
ма. СПб., 1879.
24. Законодательные акты Русского государства вт. пол. XVI — пер.
пол. XVII вв. М.,1986.
25. Записки о России XVII—XVIII веков по донесениям голландских
резидентов // Вестник Европы. № 4. СПб., 1868.
26. Известие о поездке в Россию Вальдемара Христиана Гильдениеве
сына датского короля Христиана IV для супружества с дочерью
царя Михаила Федоровича Ириною // ЧОИДР. Кн. 4. М., 1867.
27. Извет в «государевом деле» на кормовых иноземцев С. Мора
и Ф. фон Любцова отставного стрельца Дениса Иванова //
Записки Московского археологического института. Т. XIV. М.,
1911.
28. «Иноземцам вотчины продавать...». Дело Поместного приказа
о наследовании вотчины Ю. Ю. Абрамова 1676—1678 гг. (Подг.
Т. А. Лаптевой) // Исторический Архив. № 1. М., 1994.
29. Исторический рассказ о путешествии польских послов в
Московию, ими принятом в 1667 году // Проезжая по Московии.
(Россия XVI—XVII веков глазами дипломатов). М., 1991.
30. Кильбиргер И. Ф. Краткое известие о русской торговле как она
производилась в 1674 г. вывозным и привозным товаром по всей
России // Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле
в царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915.
31. Койэт Б. Исторический рассказ или описание путешествия госп.
Кунрада фан Кленка, чрезвычайного посла великомощных
Штатов и его высочества госп. Принца Оранского, к великому
государю царю и великому князю Московскому // Посольство Кунрада
фан-Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору
Алексеевичу (1675-1676). СПб., 1900.
32. Копия с письма Давида Бутлера писанного в Испагани 6 марта
1671 г. с описанием взятия Астрахани // Русский Архив. Кн. 1.
1880.
33. Корб И. Г. Дневник путешествия в Московию. СПб., 1906.
34. Коллинс С. Нынешнее состояние России изложенное в письме
к другу, живущему в Лондоне // Утверждение династии. М., 1997.
35. Котошихин Г. К. О России в царствование Алексея Михайловича.
СПб., 1906.
36. Кохен X. фон. Москва в 1687—1688 гг. // Русская старина. № 9.
СПб., 1878.
272

Библиография
37. Ламартинъер де П. М. Путешествия в Северные страны //
Записки Археологического института. Т. XV. М., 1912.
38. Лечебник на иноземцев // Памятники литературы Древней Руси.
XVII век. Кн. 2. М., 1989.
39. Лизек А. Сказание Адольфа Лизека о посольстве от императора
римского Леопольда к великому царю Московскому Алексею
Михайловичу в 1675 г. // ЖМНП. № 10. СПб., 1837.
40. Материалы к истории медицины. Вып. 1. СПб., 1881.
41. МейербергА. Путешествие в Московию барона Августина Мейер-
берга и Горация Вильгельма Кальвуччии послов императора
Леопольда к царю Алексею Михайловичу в 1661 году //
Утверждение династии. М., 1997.
42. Невиллъ дела. Записки о Московии. М., 1996.
43. Обухович М. Дневник Михаила Обуховича стражника Великого
княжества Литовского писанный в плену в Москве с 1660 г. Киев,
1862.
44. Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через
Московию в Персию и обратно. СПб., 1906.
45. Описание Московии при реляциях гр. Карлейля // ИБ. № 5.
СПб., 1879.
46. Опись имущества боярина Артемона Сергеевича Матвеева. Б. м.
б. г. (По каталогу РГБ).
47. Опись и оценка имущества кн. Василья и Алексея Голицыных
в их большом московском доме, что в Белом городе, меж улиц
Тверской и Дмитровки // Розыскные дела о Федоре Шакловитом
и его сообщниках. Т. 4 СПб., 1893.
48. Отрывки дневника о войне Михаила Федоровича с польским
королем Владиславом 1632-1634 гг. // РИБ. Т. 1. СПб., 1872.
49. Отрывки из «Дневника ген. Патрика Гордона», что касается
Петра I, самого Гордона и Бутырского полка // Бобровский П. О.
История 13-го лейб-гренадерского Эриванского е. в. полка. Ч. 1.
СПб., 1892.
50. Отрывок шведского дневника времен царя Алексея Михайловича
// ЧОИДР. Кн. 1. М., 1912.
51. Отчет Германа Коса о его делах в России в 1656 г. // Очерки
феодальной России. № 6. М., 2002.
52. Отчет Альберта Бурха и Иоганна фан Фелтдриля о посольстве
в Россию в 1630—1631 гг. // Сборник имп. Русского
исторического общества. Т. 116. СПб., 1902.
273

Библиография
53. Памятники к истории протестантов в России. Собрал Дм.
Цветаев М., 1888.
54. Перевод с галанского письма, что подал боярину И. Д. Мило-
славскому рейтарского строю полковник Исак фан Буковен как
всяких чинов вопросить про ратное учение, что всякому
уряднику в ратном строе подобает ведать. И против тех вопросов -
ответ. (Подготовил А. Малов.) // Российский Архив. Т. 6. М,
1995.
55. Переписная книга Новой немецкой слободы 1665 г. //
Переписные книги г. Москвы 1665—76 it. M., 1886.
56. ПетрейП. История о Великом княжестве московском. // О
начале войн и смут в Московии. М., 1997.
57. Письма одного шведа из Москвы в 1647 году писанныя //
Северный Архив. № 2. СПб., 1822.
58. Письма и донесения иезуитов о России кон. XVII и нач. XVIII вв.
СПб., 1904.
59. Повесть о Савве Грудцыне // Памятники литературы Древней
Руси. XVII век. Кн. 1. М, 1988.
60. Полное собрание законов Российской империи. Т. 1—3. СПб.,
1830.
61. Поммеринг К. Донесения королеве Христине и письма
королевскому секретарю шведского резидента в Москве Карла Помме-
ринга 1647—50 гг. // Якубов К. Россия и Швеция в первой
половине XVII века. М., 1897.
62. Послание московскому великому князю Василию Ивановичу
о «Третьем Риме», обязанностях правителя, обряде крестного
знамения // Синицына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция
русской средневековой концепции. М., 1998.
63. Поссевино А. Исторические сочинения о России. М,, 1983.
64. Правдивое описание нашего дальнего путешествия из Москвы
через город Тобольск, главный город Сибири, которое я сам
совершил в 1666 году в обществе 46 офицеров для точного
осведомления интересующихся. (Неизвестное описание путешествия в
Сибирь иностранца в XVII веке.) // Исторический Архив. № 1. М;
Л., 1936.
65. Правда русская. Т. 1. М; Л., 1940.
66. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу тосканскому
Козьме третьему о Московии // Утверждение династии. М.,
1997.
274

Библиография
67. Роде А. Описание второго посольства в Россию датского
посланника Ганса Ольделанда в 1659 году, составленное посольским
секретарем Андреем Роде // Утверждение династии. М.,1997.
68. Родес И. де Донесения шведского резидента Родеса королеве
Христине 1650—1655 гг. // Курц Б. Г. Состояние России в 1650—
1655 гг. по донесениям Родеса. М., 1914.
69. Розенбуш А. Верное объявление скорбной и страшной трагедии,
которая здесь в Москве приключилась в понедельник, вторник
и среду, 15,16 и 17-го мая 1682 года // Погодин М. П. Семнадцать
первых лет в жизни императора Петра Великого. М., 1875.
70. Роспись всяким вещам, деньгам и запасам, что осталось по
смерти боярина Никиты Ивановича Романова // ЧОИДР. Кн. 3. М,
1887.
71. Русская историческая библиотека, издаваемая археографической
комиссиею. Т. 1, 2, 8, 16. СПб., 1872, 1875,1884, 1898.
72. Русско-белорусские связи. (Сборник документов 1570—1667 гг.)
М., 1963.
73. Русско-шведские экономические отношения в XVTI веке.
Сборник документов. М; Л., 1960.
74. Сборник кн. Хилкова. СПб., 1879.
75. «Сказка» И. А. Бутурлина, поданная боярину кн. Ю. Я. Сулешеву
и дьяку Гр. Ларионову. 1634 г., апреля 26. (Публикация подг.
Т. А. Лаптевой) // Исторический архив. № 4. М., 1993.
76. Соборное уложение 1649 года. Л., 1987.
77. Собрание государственных грамот и договоров. Ч. III. M., 1822.
78. Стрюйс Я. Путешествие по России голландца Стрюйса //
Русский архив. Кн. 1. М, 1880.
79. Судебники Иоанна III и Иоанна IV. М., 1915.
80. Таннер Б. Описание путешествия польского посольства в Москву
в 1678 году// ЧОИДР. Кн. 3. М., 1891.
81. Фабрициус Л. Записки. // Записки иностранцев о восстании
Степана Разина. Л., 1968.
82. Челобитная лекаря Ролонта боярину Б. И. Морозову. // ЧОИДР.
Кн. 3. М., 1880.
83. Ченеда да А. В. Известия о Московии писанный Альбертом
Видена да Ченеда в 1657 году. // Отечественные записки, (изд. П. Сви-
ньиным). Ч. 37, СПб., 1829.
84. Шлейсишер Г. А. Полное описание России // Вопросы истории.
№ 1.М., 1970.
275

Библиография
85. Olearius A. Vermehrte neue Beschreibung der Muscowitischen und
Persishen Reise so durch Geldenheit einer holsteinischen Gesand-
schafft an der russichen Zaar und Konig in Persien geschehen.
Schleswig, 1656.
86. SparwenfeldJ. G. Sparwenfeld's diary of a journey to Russia 1684—87
// Slavica Suecana. Series A — Publications, Vol. 1 Stockholm, 2002,
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Аделунг Ф. Критико-литературное обозрение сочинений
путешественников по России до 1700 г. Ч. И. М., 1884.
2. Андреевский И. О правах иностранцев в России до вступления
Иоанна III на престол Великого княжества московского. СПб.,
1854.
3. Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Т. 2. М.,1897.
4. Базилевич К. В. Новогорговый устав 1667 г. (К вопросу о его
источниках) // Известия АН СССР VII серия. Отд. общественных
наук. № 7. Л., 1932.
5. Базилевич К. В. Коллективные челобитья торговых людей и
борьба за русский рынок в первой половине XVII в. // Известия АН
СССР. VII серия. Отд. обществ, наук. № 2. Л., 1932.
6. Белов М. И. Нидерландский резидент в Москве барон Иоган
Келлер и его письма. Л., 1947 (Канд. дис. На правах рукописи).
7. Бессмертный Ю. Л. Историческая антропология сегодня:
французский опыт и российская историографическая ситуация //
Историческая антропология: место в системе социальных наук,
источники и методы интерпретации. М., 1998.
8. Биргегорд У. Новгородские страницы дневника IO. С. Спарвен-
фельда // Новгородский исторический сборник Вып. 6 (16).
СПб, 1997.
9. Бобровский П. О. История 13-го лейб-гренадерского Эриванского
е. в. полка. 4.1. СПб., 1892.
10. Богоявленский С. К. Московская немецкая слобода // Известия
АН СССР. Серия философии и истории. Т. IV. М, 1947. № 3.
11. Бородин А. В. Иноземцы — ратные люди на службе в Московском
государстве // Вестник имп. общества ревнителей истории.
Вып. 2. Иг., 1915.
12. Ърикнер А. Г. Лаврений Рингубер // ЖМНП. № 2. СПб, 1884.
276

Библиография
13. Брикнер А. Г. Патрик Гордон и его дневник. СПб., 1878.
14. Буганов В. И. Московские восстания кон. XVII в. М., 1969.
15. Буганов В. И. Петр Первый и его время. М., 1989.
16. Булычев А. А. О публикации постановлений церковного собора
1620 г. в мирском и иноческом Требниках (М., 1639) //
Герменевтика Древнерусской литературы (XVI — нач. XVIII вв.). Сб. 2. М.,
1989.
17. Бычкова М. Е. О сословной структуре класса феодалов России
в XVII в. // Социальная структура и классовая борьба в России
XVI-XVII вв. М., 1988.
18. Бычкова М. Е. Русский феодал в глазах иностранцев. (Методы
источниковедческого анализа) // Спорные вопросы Отечественной
истории XI—XVIII вв. Тезисы докладов и сообщений Первых
чтений посвященных памяти А. А. Зимина. М., 1990.
19. Вершинина Н. Г. Иноземцы и иноземные слободы в Москве. М.,
1948 (Канд. дис. На правах рукописи.)
20. Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права.
Киев, 1905.
21. Герман Ф. Л. Врачебный быт допетровской Руси. Харьков,
1891.
22. Голубцов А. Прения о вере вызванныя делом королевича Вальде-
мара и царевны Ирины Михайловны. М., 1891.
23. Гурлянд И. Я. Иван Гебдон комисариус и резидент. Ярославль,
1903.
24. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1-4.
М., 1989-91.
25. Демкин А. В. Западноевропейское купечество в России XVII в.
Вып. 1-2. М., 1994.
26. Демкин А. В. Коллективная челобитная русских купцов 50—
60-х гг. XVII века // Исследования по источниковедению
истории России (до 1917 г.) М., 1997.
27. Джинчарадзе В. 3. Борьба с иностранным шпионажем в России
в XVII веке // Исторические записки АН СССР. № 39. М., 1952.
28. Еврейская энциклопедия. Т. 1, 5. СПб., 1908, 1910.
29. Забелин И. Е. Историческое обозрение финифтяного и ценинного
дела // Записки имп. Археологического общества. М., 1853.
30. Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII вв. //
Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII вв.
Т. 1.М..1895.
277

Библиография
31. ЗвягинцевЕ. Слободы иностранцев в Москве XVII в. //
Исторический журнал. № 2—3. М., 1944.
32. Зезюлинский Н. Иноземцы в русской армии при царе Михаиле
Федоровиче, Алексее Михайловиче и Петре I Алексеевиче //
Журнал имп. русского военно-исторического общества. Кн. 2.
СПб., 1913.
33. Иловайский Д. И. История России. Т. 5. М., 1905.
34. История дореволюционной России в дневниках и
воспоминаниях. Ред. П. А. Зайончковский. Т. 1. М., 1976.
35. История ментальности в Европе. Очерки по основным темам.
Под. Ред. П. Динцельбахера // История ментальностей.
Историческая антропология. М., 1996.
36. Кантор А, М. Отношение русских горожан вт. пол. XVII века
к Западу // Древняя Русь и Запад. Научная конференция. Книга
резюме. М., 1996.
37. Кафенгауз Б. Б. Россия при Петре I. M., 1955.
38. Ключевский В. О. Курс русской истории. Т. 3 М., 1988.
39. Коваленко Г. М. Русские глазами шведов. Этнопсихологические
стереотипы // Славяне и их соседи: Этнопсихологические
стереотипы в средние века. М., 1990.
40. Ковригина В. А. Немецкая слобода Москвы и ее жители в конце
XVII — первой четверти XVIII века. М., 1998.
41. Ковригина В. А. Петр I и Немецкая слобода Москвы: иноземцы
и петровские преобразования // Петр Великий — реформатор
России. М., 1998.
42. Козловский И. П. Андрей Виниус сотрудник Петра Великого.
(1641-1717 гг.). СПб., 1911.
43. Копелев Л. 3. Чужие // Одиссей. Человек в истории. Образ
«другого» в культуре. М., 1994.
44. Красножен М. Иноверцы на Руси. Т. 1. Юрьев, 1903.
45. Кузнецов А. Болванцы на Лысой горе. (Очерки языческой
топонимики.) Вологда, 1999.
46. Курило О. В. Очерки по истории лютеран в России (XVI--XX вв.).
М., 1996.
47. Курц Б. Г. Состояние России в 1650—1655 гг. по донесениям Роде-
са. М., 1914.
48. Курц Б. Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в
царствование Алексея Михайловича. Киев, 1915.
49. Лавров А. С. Регентство царевны Софьи Алексеевны. М., 1999.
278

Библиография
50. Лаппо-Данилевский А. С. Иноземцы в России в царствование
Михаила Федоровича // Журнал министерства народного
просвещения. № 9. СПб., 1885.
51. Лаппо-Данилевский А. С. Методология истории. Вып. 1—2. СПб.,
1910-1913.
52. Лаптева Т. А. Документы Иноземного приказа как источник по
истории России XVII века // Архив русской истории. Вып. 5.
1994.
53. Ласковский Ф. Материалы для истории инженерного искусства
в России. Ч. 1. СПб., 1858.
54. Лахтин М. Ю. Медицина и врачи в Московском государстве. М.,
1906.
55. Лебедев А. Л. Служилые иноземцы в России XVII в. (1613—
1689 гг.). Ярославль, 1998. (Канд. дис. На правах рукописи).
56. Лешков В. Взгляд на состояние прав иностранцев но началам
европейского права вообще, и в особенности по законам
отечественным // Юридические записки. Кн. 2. М., 1842.
57. Лисейцев Д. В. Панский (Иноземский) приказ в начале XVII века
// Западноевропейские специалисты в России XV—XVII веков.
М., 2002.
58. Лихачев Н. П. Вымышленный указ царя Алексея Михайловича.
СПб., 1913.
59. Лохвицкий А. О пленных по древнему русскому праву (XV, XVI,
XVII века). М., 1855.
60. Любавский М. К. Русская история XVIII в. Ч. 1. М., 1913.
61. Любименко И. Труд иноземцев в Московском государстве //
Архив истории труда в России. Кн. 6—7. Пг., 1923.
62. Макарий. История русской церкви. Т. XI. СПб., 1881.
63. Медушевская О. М. Источниковедение и сравнительный метод
в гуманитарном знании: проблемы методологии //
Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании. М., 1996.
64. Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. Т. 1—3 М.,
1995;.
65. МирскийМ. Б. Медицина России XVI—XIX веков. М., 1996.
66. Морозова Л. Е. Образ «чужого» в представлении людей Смутного
времени н. XVII в. // Россия и внешний мир: диалог культур. М.,
1997.
67. Мулюкин А. С. Приезд иноземцев в Московское государство.
Из истории русского права XVI—XVII вв. СПб., 1909.
279

Библиография
68. МулюкинА. С. Очерки по истории юридического положения
иностранных купцов в Московском государстве. Одесса, 1912.
69. Мыгилаевсий А. 3. Офицерский вопрос в XVII веке. СПб., 1899.
70. Нечаев В. В. Иноземческие слободы в Москве XVI-XVII вв. //
Москва в ее прошлом и настоящем. Т. 2. Вып. 2. М., 1910.
71. Оболенская С. В. Германия и немцы глазами русских (XIX век).
М., 2000.
72. Оболенская С. В. Образ немца в русской народной культуре
XVII-XIX вв. // Одиссей М., 1991.
73. Опарина Т. А. Представление о христианине другой конфессии
в России первой половины XVII века // Древняя Русь и Запад.
Научная конференция. Книга резюме. М., 1996.
74. Опарина Т. А. Иван Наседка и полемическое богословие киевской
митрополии. Новосибирск, 1998.
75. Орленка С. П. Челобитные иноземных мастеров Золотой и
Серебряной палат: опыт источниковедческого анализа //
Источниковедение и компаративный метод в гуманитарном знании. М., 1996.
С. 197-198.
76. Павленко Н. И. Петр Великий. М., 1975.
77. Пирлинг П. Новые материалы о жизни и деятельности Якова Рей-
тенфельса. М., 1913.
78. Пирлинг П. Французский иезуит в Москве в XVn столетии //
Русская старина. № 9. СПб., 1902.
79. Платонов С. Ф. Лекции по русской истории. Пг., 1915.
80. Платонов С. Ф. Москва и Запад в XVI-XVII веках. Л„ 1925.
81. Погодин М. П. Семнадцать первых лет в жизни Петра Великого:
1672-1689. М., 1875.
82. Попова Л. Д. Храмы западноевропейских конфессий в
Архангельске // Русский Север и Западная Европа. СПб., 1999.
83. Поршнев Б. Ф. Тридцатилетняя война и вступление в нее Швеции
и Московского государства. М., 1976.
84. Похлебкин В. В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000
лет. Вып. 2. Кн. 1. М., 1995.
85. Пундани В. В. Европеизация России в XVII веке // Россия и
Западная Европа: диалог культур. Международная конференция.
Тезисы докладов. Курган, 1993.
86. Пыпин А. Н. Иноземцы в Московской России // Вестник Европы.
№ 1. СПб., 1888.
87. Рихтер В. История медицины в России. Т. 1. СПб., 1820.
280

Библиография
88. Рогожин Н. М. Культура и вероисповедание: посольский диалог
средневековья // Россия XXI. Вып. 1—2. М., 1997.
89. Рогожин Н. М. У государевых дел быть указано... М., 2002.
90. Рущинский Л. Религиозный быт русских по сведениям
иностранных писателей XVI и XVII веков // ЧОИДР. Кн. 3. М„ 1871.
91. Селезнева И. А. Золотая и Серебряная палаты. М., 2001.
92. Серафимов А. Правила и практика церкви относительно
присоединения к православию неправославных христиан. Кострома,
1882.
93. Синщына Н. В. Третий Рим. Истоки и эволюция русской
средневековой концепции. М., 1998.
94. Снегирев В. Л. Московские слободы. Очерк из истории
Московского посада XIV -XVIII вв. М., 1956.
95. Снегирев И. М. О начале и распространении лютеранских и
реформатских церквей в Москве. М., 1862.
96. Соколов И. Отношения протестантизма к России в XVI—XVII вв.
М., 1880.
97. Соловцов П. А. Историческое обозрение Сибири. Т. 1. С. 100—101.
98. Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. 13—16 //
Соловьев С. М. Сочинения. Кн. VII—VIII. М„ 1991,1993.
99. Соловьев С. М. Публичные чтения о Петре Великом //
Соловьев С. М. Сочинения. Кн. XVIII. Записки. М., 1995.
ЮО.Стпашевский Е. Смоленская война 1632—1634 гг. Организация
и состояние московской армии. Киев, 1919.
101. Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. М.,
1950.
102. Тихомиров М. Н. Классовая борьба в России XVII в. М., 1969.
103. Толстой Д. А. Римский католицизм в России: Историческое
исследование. Т. 1. СПб., 1876.
104. Троицкий В. И. Организация золотого и серебряного дела в
Москве XVII века. // Исторические записки АН СССР. Т. 12. М„ 1941.
105. Уланов В. Я. Западное влияние в Московском государстве // Три
века. Т. II. М., 1912.
106. Устрялов Н. История царствования Петра Великого. Т. 2. СПб.,
1858.
107. Устюгов Н. В., Чаев Н. С. Русская церковь в XVII в. // Русское
государство в XVII веке. Сб. статей. М., 1961.
108. Фростен Г. В. Датские дипломаты при московском дворе во
второй половине XVII века // ЖМНП. № 9. СПб., 1904.
281

Библиография
109. Фростен Г. В. Сношения Швеции и России во второй половине
XVII в. (1648-1700) // ЖМНП. № 2. СПб., 1898.
110. Фруменкова Т. Г. Афанасий Холмогорский и иноземцы //
Русский Север и Западная Европа. СПб., 1999.
111.Хромов О. Р. Западноевропейские источники русского
религиозного лубка //Древняя Русь и Запад. Научная конференция. М.,
1996.
112. Цветаев Д. В. Генерал Николай Бауман и его дело: Из жизни
московской Ново-Немецкой слободы в XVII веке. М., 1884.
113.Цветаев Д. В. Вероисповедальное положение протестантских
купцов в России в XVI и XVII веках. М., 1885.
Ш.Цветаев Д. В. История сооружения первого костела в Москве. М.,
1885.
115. Цветаев Д. В. Построение первой каменной протестантской
церкви в Москве. М., 1885.
11%.Цветаев Д. В. Из истории иностранных исповеданий в России
в XVI и XVII веках. М„ 1886.
111 .Цветаев Д. В. Обрусение иноземцев-протестантов в Московском
государстве. М., 1886.
118. Цветаев Д. В. Литературная борьба с протестантизмом в
Московском государстве. М., 1887.
119.Цветаев Д. В. Первые немецкие школы в Москве и основание
придворного немецко-русского театра. Варшава, 1889.
120. Цветаев Д. В. Протестанты и протестантство в России до эпохи
преобразований. М., 1890.
121.Цветаев Д. В. К истории изучения вопроса об иностранцах в
России. Варшава, 1891.
122.Цветаев Д. В. Медики в Московской Руси и первый русский
доктор. Варшава, 1896.
123. Цветаев Д. В. Обрусение западноевропейцев в Московском
государстве. Варшава, 1903.
124.Цветаев Д. В. Положение иноверия в России: Историческое
обозрение. Варшава, 1904.
125. Чарыков Н. В. Посольство в Рим и служба в Москве Павла Мене-
зия (1637-1694). СПб., 1906.
126. Черная Л. А. «Западники» посольского приказа XVII в. //
Древняя Русь и Запад. Научная конференция. Книга резюме. М., 1996.
127'. Шасколъский И. П. Экономические отношения России и
Шведского государства в XVII в. СПб., 1998.
282

f
* Библиография
128.Юзефович Л. А. «Как в посольских обычаях ведется». М., 1988.
129.Якубов К. Россия и Швеция в первой половине XVT1 века. М.,
1897.
130. Baron S. Herberstein's image of Russia and its transmission through
later writes // Baron S. Explorations in Muscovite history.
Hampshire, 1991.
131. Baron S. The origin of seventeen century Moscow's Nemetskaja
Sloboda // Baron S. Muscovite Russia. Collective essays. London,
1980.
132.Billington J. The icon and the axe. Лп interpretive history of Russian
culture. New-York, 1966.
133.Bwsc/img A. F. Geschichte der evangelisch-luterishen Gemeinden im
Russischen Reich. Altona, 1766—1767.
134.Buchkovitch P. Religion and society in Russia. The sixteenth and
seventeen centuries. New-York, 1992.
135. Crummey R. Court spectacles in seventeen century Russia: illusion
and reality // Essays in honor of A. A. Zimin. Colombus, Ohio. 1985.
136. Foreign descriptions of Muscovy. An analytic bibliography of primary
and secondary sources. By Marshall Рое. Columbus, Ohio. 1995.
137.Fuhrmann j. Tsar Alexis. His reign and his Russia. N.-Y., 1981.
138. Grot I. Bemerkungen uber die Religionsfreiheit der Auslander im
Russischen Reich in Rucksicht auf ihre verschieden Gemeinden, ihre
kirchliche Einrichtungen, ihre Gebrauche und ihre Rechte. Bd. 1—3.
St.-Petersburg-Leipzig, 1797-1798.
139.Hellie R. Enserfment and military change in Moscovy. Chicago, 1971.
140.Hughes L. A. Russia and the West. The Life of a Seventeenth-Century
Westerniser, Prince V. V. Golitsyn (1643-1714). Newtonville, 1984.
141. Raeff M. Muscovy looks West // History today. August. London,
1986.
\A2.Russ H. Muskauer «Westler» und «Dissidenten» // Deutsche und
Deutchland aus russicher sicht. 11,—17. Jahrhunder. Munchen, 1989.

Список сокращений
ААЭ — Акты собранные в библиотеках и архивах Российской
империи Археографической экспедициею имп. АН.
АЕ — Археографический ежегодник.
АИ — Акты исторические собранные и изданные
Археографической комиссиею.
АМГ — Акты Московского государства изданные имп. АН.
АН — Академия наук.
ВИ — Вопросы истории.
Доп. АИ — Акты исторические, собранные и изданные
Археографической комиссиею. Дополнения.
ЖМНП — Журнал министерства народного просвещения.
ИБ — Историческая библиотека.
ПДНР — Приказные дела новой разборки.
ПДСЛ — Приказные дела старых лет.
РГАДА — Российский Государственный архив древних актов.
РИБ — Русская историческая библиотека, издаваемая
Археографической комиссиею.
СГГиД — Собрание государственных грамот и договоров.
ЧОИДР — Чтения в имп. обществе истории и древностей
российских.
284

Приложения
№1
1647 г. января 21 — Челобитная майора Ягана Герина
с товарищами об отказе драгун его шквадроны
подчиняться иностранным офицерам, а также о
бесчестье и угрозах с их стороны.
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу л. 31(
[м. т.] бьют челом холопи твои московские кормовые иноземцы
маер Яганка Герин с таварищи.
В нынешнем в 155 (1647) генваря в 21 ден посылал я, холоп
твой, полкового квартерместра Юрья Петрова, да прапорщика
Ивана Беклера разсматриват по всем караулам, чтоб каравул
везде был накрепка у твоих государевых знамен, как ведеца
в ратном строю салдацком. И тот Юрья Петров да Иван Беклер
по всем караулам ходили и караулы досматривали в моей
шквадроне. И пришли к поручику моей ж шквадрон к Адаму
Адамову и у нево Адама на дворе никакого караула не было,
и взашли на двор никто не слыхал. И вошли в избу учали ему
Адаму говорит по приказу моему: «Для чего у него каравулу
нет по извычаю ратного строю?»
И тот Адам сказал, что драгуны ево не слушают. А в то
время был у него Адама в избе сотник Клим Данилов з братом
з Гавриилом да с Ясаком с Негоршим Семовым и с ыными
товарищи вси пьяны и у всякого у них по топору в руках. И
учали того Юрья Петрова да Ивана Беклера бранит всякою непо-
285

Приложения
добною лаею и топорами на них замаховалис хотели срубить.
И того Юрья да Иван ради ушли и пришли сказали про то мне,
и я не поверяя им на другую ночь с тем же Юрьем да Иваном
да з двемя драгуны караульщики пошел сам каравул досматри-
ват своей шквадроне. И пришол я к тому поручику Адамову
двору и у нево [в] адамовой роте у твоего г-ва знамя ни
караулу ни огня нет.
И пришел на двор и в избу нихто не слышал все спят пьяны.
И яз разбудил того ж двора хозяина и агня велел взять и
увидел твое г-во знамя в избе на полатех. И я почел тому
поручику Адаму говорить: «Для чего твое г-во знамя не на дворе
и караулу и агня нет?» И тот Адам сказал, что Клим з драгуны
[его] не слушают. А тот Клим с товарищи в то время был
тут же в избе. И я им учал говорит: для чего г-во знамя не
на дворе и караулу у нево нет? И тот Клим с товарищи
[сказал]: «Почто ты де пришел? Мы твоево указу не слушаем и
не хотим слушать». И я, видячи их упрямство назад пошел
к себе.
Назавтре по твоему г-ву указу велел драгунам своей шквад-
роны на смотр и на учебу собиратся, и как те драгуны собралис
к смотру пришол тот Клим с товарищи и почел дурно умыш-
лят, как драгунского ученья отбыть,
л. 311 И услышел я тот их завод, поехал ко твоему г-ву | воеводе
к столнику к Замятие Федоровичу Левонтьеву про тот их
завод извещат, и объехал я на дороге того Клима с товарищи с
топоры и з кистени и с рогатины и з дубиньем. И учел тот Клим
нас с товарищи своими бранит всякою неподобною лаю и ухра-
живали смертным убойством и засекал ис нас бить. Насилу
ушли.
И к твоему г-ву воеводе и погодя пришел тот Клим с
товарищи и на твоево воеводу рукою было дерзнул.
Милосердный государь [м. т.] Алексей Михайлович
пожалуй нас холопей своих вели г-рь наш на того Клима с
товарищи ево в их озорничестве и во угрозе смертного убой-
ства свой царской указ учинить о безчестье нашем, что ты
г-рь укажешь, чтоб нам от их озорничеству в конец не
погибнуть.
Царь г-рь смилуйся пожалуй.
286

Приложения
Л. ЗЮоб.— 311об.х Яган done my hand for my self and com-
marads.
J. Gerring
РГАДА Ф. 210. Разрядный приказ. Севский стол. Стб. 131.
1646-47 гг. Л. 310-311.
№2
1648 г. марта 9. — Челобитная голландца Андрея Ви-
ниуса о принятии его в русское подданство.
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу л. 1
[м. т.] бьет челом галанец Ондрюшка Виниюс.
Родиною я, иноземец, галанские земли Астрадама города
и жил, г-рь, я в том городе в подданстве многое время. А как
иноземец поехал я из галанской земли своею семьею и з детми
и з житишком своим со всем на житие в твою государеву
область в Русское государство, тому четырнацать лет минеца и их
поданства Галанских Статов вышел задавно, а оборонит меня,
иноземца от силных некому, и в поданстве ни за которыми
окрестными государи не живу. Ныне при твоей царской милости
и высокой державе.
Милосердный государь, царь и великий князь Алексей
Михайлович всея Русии, пожалуй меня иноземца вечново
подданства своего. Вели, г-рь, мне быть под твоею царскою высокою
державою в вечном подданстве и защите и вели г-рь именишко
мое и челобитье записат.
Царь г-рь смилуйся.
| 156 (1648) года марта 9 день государь пожаловал: велел л. 1 об.
иво принят под свою государеву высокую руку в вечное
житье.2
К сей челобитной Андрей Виниюс руку приложил.
РГАДА. Ф. 150. Дела о выездах иноземцев в Россию. On. 1.
1648 г. № 20. Л. 1
1 На составе.
2 Другой рукой.
287

Приложения
№3
1653 г., октябрь 20. — Челобитная поручика Федора
Фамендина с просьбой о повышении в чине.1
л. 24 Царю государю и великому князю Алексею [Михайловичу]
бьет челом порутчик Фет[ка Фамендин].
Живу я, холоп твой, с твоево г-ва жалования с выслуже-
но[ва] поместьеца отца своево, да недоросли два брата мои
Андрюшка, да Яшка Фанмендины написаны же были в службу
отца моево с поместьеца.
А ныне по твоему г-ву указу выслуженое наше поместьецо
у нас, холотей твоих отписано на тебя г-рь. А корму твое г-во
жалование одному мне, холопу твоему, указано на месяц по
семи рублев. А за иными г-рь, поместья за подполковники и за
маеры были менши нашего, а твое г-во жалование
подполковникам по пятнадцат рублев на месяц, а маерам по тринадцати
рублев на месяц. А я, холоп твой, ученье солдатское знаю,
а твоим г-вым жалованьем против своей [братьи] и чином,
и кормом против поместья своево оскорб[лен].
Милосердный государь царь и великий князь Алексей
Михайлович всея Руси пожалуй меня холопа [своево]. Вели г-рь
мне чином быть в капитанех и св[ое] г-во жалование указат
кормовое капитанское чт[о б] мне, холопу твоему было чем
твою г-ву [служ]бу служить и своих дву братей недо[рослей]
чем кормит.
Царь г-рь смилуйся.
л. 24об. | [Октя]брь 20 день. Выписат.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Московский стол.
Стб. 862. Л. 24.
Столбец поврежден. Дата и утраченный текст документа
восстановлены по выписке из Иноземского приказа, учиненной по этой
челобитной (л. 25—26).
288

Приложения
№4
1653 г., ноября 21. — Челобитная полковника
Александра Гамильтона из Заонежья о неповиновении
русских солдат иностранным офицерам.
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу л. 63
[м. т.] бьет челом холоп твой полковник Александрько Гамол-
тон.
По твоему г-ву указу послан я, холоп твой, на г-ву службу
в Заонежские погосты для научения твоих г-вых людей сол-
дацкому строю. И я, холоп твой, их учил пехотному солдацко-
му строю тебе, праведной г-рь, радея. И выучил их фетелей де-
лат и варит из своего лну, чтобы твоей г-рь казне споро было.
И трубачев и барабанщиков сколко человек надобно по тому ж
учил. И по моему, холопа твоего, научению салдат и трубачев
и барабанщиков ратному строю навычны ставятца сем тысеч
человек и болши.
А как в нынешнем во 161-м (1652) году пришла к нам на
Олонец твоя г-ва грамота к околничему и воеводе Василью
Александровичу Чоглокову, что русским людем у нас жит не
велено и на дворы к нам ходит не велено ж, что вы де
иноземцы неверные и не крещены. И увидав то, солдаты нас, холопей
твоих, не почитают и не слушают, и на ученья и с ученья ходят
самоволно и нас называют неверными и не крещеными. И от их
огурства1 твоей г-рь службе в ратном строе поруха. Которое
ученье учили и то в своем огурстве перезабудут.
Милосердный г-рь царь и великий князь Алексей
Михайлович всея Руси. Пожалуй меня, холопа своево, вели г-рь о том на
Олонец послат г-ву грамоту, что бы те салдаты были послушны
по прежнему и на учение ходили не огуряс. А я, холоп, рад их
учит, что б они всякому ратному строю достаточно навычны
были.
Царь г-рь смилуйся пожалуй.
1 Огуряться — отнекиваться, отлынивать, уходить от работы,
упрямиться от лени и своеволия. Огурство — дейст. {Даль В. Толковый
словарь живого великорусского языка. Т. 2. М, 1989. С. 649).
i,;
289

Приложения
л. бЗоб. || 161 (1652) года ноября в 21 день г-рь пожаловал: велел пи-
сат свою г-ву грамоту к околничему к Василью
Александровичу Чоглокову. И велел на учене ходит и быт в послушании,
и началных людей им нечем не бесчестит.1
Ноября в 28 день учинит по сему г-ву указу.2
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 3. 1652 г.
№ 79. Ч. 1. Л. бЗ-бЗоб.
№5
1658/59 г. — Список с челобитной голландских,
гамбургских и бременских купцов, торговавших в
Архангельске, о злоупотреблениях таможенного сбору
гостя Василия Шорина.
л. 1 Бьет челом великому государю царю и великому князю
Алексею Михайловичу [м. т.] галанские земли и Анбурха
и Бремена города гости и все торговые иноземцы Архангелско-
го города таможенного збору на гостя на Василья Шорина.
1
По государской милости торгуют они в российском
государстве многое время и приезжают к Архангелскому городу по
вся годы со многими товары и торгуют с русскими людми по-
волною торговлею.
2
А в прошлом во 166 (1657/58) году надеяс на государскую
премногую к себе милость, приехали к Архангеллскому городу
л. 2 со многими ж товары. || И гость Василей Шорин для своих
многих товаров по-прежнему иоволною торговлею торговат с
русскими людми им не дал.
1 Другой рукой, другими чернилами.
2 Другой рукой, другими чернилами.
290

Приложения
3
С которыми они с русскими людми заморские товары
хотели менят на русские товары и привозили для записи в
таможню и он Василей тех товаров записыват в таможне не велел
и русским торговым людем уграживал протаможем и праве-
жем, и батоги для того, что б ему и ево прикащикам преж всех
торговат с ним своими товары: пенкою и юфтями болшою
ценою.
4
И по той ево Васильевой угрозке руские торговые люди
поволною торговлею торговат с ними не смели. | И они инозем- л. 3
цы товары свои с кораблей у Архангелского города в анбары
не ставили от ево ж Васильева не поволного торгу и бояся
пожарного времени. И для того многие их товары пойдут за
море.
5
Василей же Шорин затейкою своею затевает на них бутто
они товары свои с кораблей являют не все. И чинил им налоги
и убытки великие и тем он их иноземцев от государские пре-
светлые милости отгоняет и в морском поздом ходу убытки чи-
нятца и всякая в торговле помешка от него Василья.
6
Будет таможенной пошлине учинитца недобор, и то де учи-
нилос от ево ж Васильева нераденья и неправды. |
7 л. 4
И они иноземцы видя ево Васильеву тесноту и неправду
ходили к нему в таможеную избу и говорили ему, чтоб он по
государевым проезжим грамотам велел им торговат поволною
торговлею. И он называл их пьяными и ис таможеной избы
велел стрелцам выбит и тем их обезчестил.
И великий г-рь пожаловал [бы] их. Велел в той ево
Васильевой неправде и во утесненье свой царской указ учинит.
И впред бы в. г-рь поволил у Архангелского города с русскими
людми торговат поволною торговлею по прежнему.
291

Приложения
А галанские де их Статы и Амбурка и Бремена города
владетели в иво Васильевой неправде и изгоне будут писат к
в. г-рю с нарочными гонцы.
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 3. 1659 г.
№ 144. Л. 1-4.
№6
1663 г., декабрь. — Челобитная царю Алексею
Михайловичу от Холмогорских посадских людей
верхней половины Никольского приходу с просьбой
перенести с их посадской земли двор голландца
Михаила Иванова.
л. 1 Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьют челом сироты твои Колмогорского посаду верхния
половины Николского приходу церковный приказщик Васка
Василев Сорокин и посадские люди Васка Вараткин, Федка
Поздеев, Томилко Колесник, Петрушка Пятышев. И во всех
посадских людей место жалоба тебе г-рь наш голанской
земли на иноземца Михаила Иванова и жену ево иноземку Марь-
яну.
В прошлом г-рь во 165 (1656/57) годе прежней иноземец
Микулай Яковлев поставил двор свой с болшие хоромы и
поварни посадских людей на тяглые два дворища близ церкви
Николы Чудотворца и Преподобных Зосимы и Саватия
Соловецких чудотворцев против алтаря церковново от церкви той
ево двор дватцать три сажени печатных. И живет он иноземец
Михаила в тех своих хоромех не бережно, избы и поварни
топит безпрестанно днем и ночью и всякое заповедное питье
иноземцам и руским людем продает. И многие к нему иноземцы
сходятся и от города1 приежают и днем и по ночам, и пьют
питья и табаку, многие игры творят, и стреляют. И в посты и
постные дни от мясново варенья и табаку к церквам божим от
дому ево великий смрад несет. И у многих иноземцев емлет к се-
1 Из Архангельска.
292

Приложения
бе на поварни пива варит, и те у него иноземца поварни безпре-
стано топятся, а церкви божий и колокольня с колоколы близ
ево иноземцева двора. И подле себя соседей своих, наших
посадских людей обижает и теснит, и хочет изгонят всякими мерами.
А как писец мирской Вельяминов с товарищи писал
двинскую землю и на тех дворищах, где он иноземец вновь двор
свой построил, было посадцких тягловых людей два двора.
Да после писал; у нас в Николском конце посацких людей
многих дворы водою смыло и погорели и от того посадцкие люди
разбрелися, а иные живут в иных посадех | и построица у нас л. 2
в Никольском конце тем нашим посадцким людем стало негде.
А за те тяглые два двора всякие твои великого г-ря подати
и великие отпуски и тягло платим, и службы служим мы
сироты твои осталые людишки. А он иноземец с двора своего
тягла с нами не платит, а з дву дворищ тягло платит малое.
И от того мы бедные платили за те дворы и обнищали и обдол-
жали.
Милосердный государь [м. т.] Алексей Михайлович
пожалуй нас сирот своих. Вели г-рь в том свой царской милостивый
указ учинить и свою в-кого г-ря дати на Двину грамоту, что ему
иноземцу тот свой двор с посадских дворищ снести, чтобы
церквям божим и церковной казне не было никакие поруги
и нам сиротам твоим в том вконец не погинуть.
Царь г-рь смилуйся.
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 3 (6).
1663 г. №272. Л. 1-2.
№7
1663 г., декабря 25. — Отпуск царской грамоты на
Двину воеводе Осипу Ивановичу Щербатову о
переносе двора голландца Михаила Иванова на другое
место.
От царя и великого князя Алексея Михайловича [м. т.] на л. 3
Двину окольничему нашему и воеводе князю Осипу
Ивановичу Щербатово, да дьяку нашему Ондрею Богданову.
293

Приложения
В нынешнем во 172 (1663) году декабря в...' день писали ес-
те к нам великим государем, что в прошлом во 165 (1656/57)
годе прежней иноземец ...2
|| И нам великим государем велено о том указ учинить; и как
к Вам ся наша великого государя грамота придет и вы б того
немчина Михаила Иванова велели сыскать и ево допросит:
по какому указу двор свой блиско церки поставил?
И буде скажет, что ему дали место по[д] двор прежние
воеводы, а на том месте наперед того немецких дворов не бывало,
а жили посадцкие тяглые люди и вы немчину то место велели
очистить и отвести под двор, отыскав, место тяглое и чтою
церкви неблиско. А о заповедном и о корчемном питье учинить
по нашему в-го г-ря указу, как о том указано.
Писал на Москве лета 7172 (1663) декабря в 25 день. ||
Отпущена такова грамота за приписью дьяка Дмитрия
Шубина. Послана з двинским стрелцом с Васкою Федоровым.
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 3 (6).
1663 г. № 272. Л. З-боб.
№8
1664 г., июля 27. — Челобитная Архангельского
городничего Ивана Некрасова, переводчика Втора
Леонтьева, подьячего съезжей избы и архангельских
стрельцов о противоправных действиях капитана
корабля, принадлежащего голландскому купцу
Антону Девису.
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьют челом холопи твои Архангелского города городни-
чей Ивашка Некрасов да переводчик Вторко Леонтев, да
съезжей избы подячишко Васка Истомин, да Архангелского города
стрелцы Васка Сурин с товарищи шесть человек.
Жалоба нам, холопем твоим, голанской земли на торгового
иноземца на Онтона Григорьева сына Девиса и на корабелщи-
1 Пропущено число.
2 Передан текст челобитной посадских людей. См. Приложение № 4.
294

Приложения
ка ево Онтонова, а как того корабельщика именем зовут и по
прозвищу того мы холопи твои не ведаем.
В нынешнем, г-рь, во 172 (1664) году июля в 27 день по
твоему в. г-ря указу велено нам холопем твоим на голанских ка-
раблях торговых иноземцов и корабелщиков и кормщиков,
которые из-за моря придут к Архангелскому городу про моровое
поветрие розспрашиват. И мы холопи твои приехали к тому
Онтонову карабля Девиса и учали говорить ево карабелщику,
чтоб он парусы опустил и якорь в воду бросил, и веревку с
корабля чем прихватится с | их корабля подал, и без твоего в. г-ря
указа и без роспросу х Архангелскому городу не ходил.
И тот карабелщик Онтона Девиса на корабли пар[у]сов не
опустил и карабля на якоре не остановил, и веревки с карабля
нам, холопем твоим, к[а]рабелному вожу подат не велел, и
веревку из р[ук] у вожа отнял.
И нас, холопей твоих, под тем караблем ис карбаса
опрокинул и потопит хот[ел]. И мы, холопи твои, зграбилис у того ка-
[ра]бля за карбас, а иных несло на опрокину[том] карбасе от
того карабля с полверсты и уви[дя] ту нашу погибель два
человека русские л[юди] — таможенные дрягили1 пометався в
[воду] и нас, холопий твоих, на Двине переняли. [И мы] повы-
волочилис замертво, и стали [мы], холопи твои, [у]вечны.
И вперед нам холопем твоим до их заморских иноземцов само-
волствен[ого] корабля для твоего в. г-ря де[л] || и роспросу
ездит несмет.
Милосердный [г-рь] царь и великий князь Алексей
Михайлович [м. т.] пожалуй нас, холопей [твоих] вели г-рь сю нашу
челобитную принят своему г-ву околничему и воеводе князю
Осипу Ивановичу Щербатово и послат к тебе в. г-рю к Москве,
чтоб нам холопем твоим от тебя в. г-ря в опале не быть и от
иноземцов насилства вперед потопленым не быть.
Царь г-рь смилуйся пожалуй.
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 3 (1).
1664 г. № 198. Л. 1-3.
1 Дрягиль — крючник, носильщик, вьючный рабочий (Даль В.
Толковый словарь живого русского языка. М., 1989. Т. 1. С. 497).
295

Приложения
№9
1666 г., мая 18. — Царский указ о переводе Новой
Немецкой слободы из ведения Иноземского приказа
в Разрядный и назначении в нее стольника Василия
Кузьмича Безобразова.
л. 89 174 (1666) года мая в 18 день в. г-рь ц. и в. кн. Алексей
Михайлович [м. т.] указал Новую Немецкую слободу ведат в Роз-
ряде до своего в. г-ря указу, а в Ыноземском приказе ее не
ведать. И в той слободе иноземцов переписать и дворы измерит
по писцовым книгам столника Афонасья Нестерова 161 (1653)
году. А которые иноземцы в той слободе построилис внов
после тех переписных книг по дачам из Ыноземского и из
Земского приказов и те дворы по тому жо переписать и измерить
досматривая крепостей.
А у того дела быть и Немецкую слободу ведать из Розряда
столнику Василью Кузмину сыну Безобразову. А у дворовые
л. 90 переписки и у меры с Васильем || быть дьяком Михаилу Кузов-
левуда Федору Протопопову, а подячим и решоточным прика-
щиком из Земского приказу. И о том свой в.г-ря указ записат
в Розряде в книгу. А наказ Василью Безобразову по чему ему
Немецкую слободу ведат, дат их Розряду по сему в. г-ря указу.
174 (1666) июня в 20 день дьяк Василей Семенов.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Приказной стол.
Стб. 974. Л. 89-90.
№10
1666 г., мая 18. — Наказ из Разрядного приказа
стольнику Василию Кузьмичу Безобразову о
необходимых мерах по осуществлению надзора за
соблюдением порядка в Новой Немецкой слободе (черновик).
л. 91 Лета 7174 (1666) 'июля-1 мая 18 день. Великий государь
царь и великий князь Алексей Михайлович [м. т.] указал Но-
11 Зачеркнуто.
296

Приложения
вую Немецкую слободу ведат в Розряде до своего в. г-ря указу.
А в Ыноземском приказе ее не ведать. А в той Немецкой
слободе указал г-рь быть на Яковлево место Шишкова столнику
Василью Кузмичу Безобразову.
И Василью Безобразову взяти Якова Шишкова переписные
и записные книги и всякие дела, и в том во всем с ним Яковом
расписатца. А будучи ему в той Немецкой слободе иноземцов
переписать и дворы измерит по писцовым книгам столника
Афонасья Нестерова прошлого 163 (1654/55) году. А которые
иноземцы в той слободе построилис дворами внов после
переписных | книг по дачам из Ыноземского и из Земского прика- л. 92
зов и те дворы по тому переписат и измерить досматривая
крепостей, 1_а у дворовые пререписки велено быт с ним Васильем
дьяком"1, а у того дела указал в. г-рь быт Немецкую слободу
ведат столнику Василью Кузмичу Безобразову, а у дворовые
переписки и меры с ним Васильем Безобразовым дьякем
Михаилу Кузовлеву, да Федору Протопопову, а подьячим и решоточ-
ным прикащиком из Земского приказу.
Да в новой же Немецкой слободе в всех улицах и переулках
со всех сторон для береженья ото всякого воровства велено
учинить решетки из Земского приказу и г-рев указ из Розряду
в Земский приказ о том послан. ||
И столнику Василью Безобразову в Немецкой слободе | л. 93
немец 'ведаг1 и переписать у них и у торговых людей во дво- л. 94
рех людей во дворех людей по имянам с отцы и с прозвищи
и которых вер. И которые люди скажутца — русские люди и бе-
лорусцы греческого закону, и тех людей писать на роспись
особою статьею.
А которые иноземцы учнут приезжать внов и станут жить
в ^Новой"1 Немецкой слободе у старых выезжих немец и ему
'"про"1 тех новоприезжих людей х кому они приедут и учнут
жить велет роспрашиват: хто которые земли и откуды хто
выехал и скол давно на г-во имя выехал, и служит ли в. г-рю или
торговат? И будет которой иноземец в роспросе скажет, что
выехал г-рю служить, а не торговат и таких людей
допрашивать подлинно: которой земли и по какому указу | он приехал, л. 95
собою или с кем по ссылке. И про службу ево — какие листы
11 Зачеркнуто.
297

Приложения
есть ли? А торговых людей допрашиват по тому ж: скол давно
и ис которой земли приехал и с какими товаром, и собою ли
приехал или по ссылке с кем. А роспрося людей записыват
подлинно. И те их распросные речи присылат в Розряд.
Да ему ж учинить в Немецкой слободе з дворов сторожи з
десяти дворов по человеку. И учинить иноземцом заказ под
смертною казнью, что б они русских людей и иных веры ино-
земцов воровских людей во дворы к себе в ден и по ночам не
пускали, и русские люди и белорусцы во дво дворех у них не
л. 96 жили, что б в том || христианским душам осквернения не было.
Да и иноземцом сказат: что б они к себе во дворы приимали
в работу всяких розных вер иноземцев кроме русских право-
л. 97 славных || христиан и белорусов, а будет и новокрещенов
держать мимо сего г-ва указу в неволе или и добродетелю, а после
сыщетца, и таких людей велено у них вынимат ,_и тем людем-1
за то от великого государя царя и великого князя Алексея
Михайловича [м. т.] быть в великой опале и наказанье. Да и по
тому ему учинит заказ крепкой: что б у никово во дворех нигде
поединков и продажного питья не было и табаку в домах своих
и на продажу не держали и не пили, и воровства никакова
и блядни и смертного убивства и драки не было. А где учинит-
ца драка или разбой, или татба, или поединки, или корчма,
или блядни, и десятским велет таких воровских людей и по-
единщиков, и кочемщиков, и русских людей, и белорусцев кои
л. 98 живут у не крещеных | немец во дворех, имая приводит на
съезжий двор. Да ему тех людей распрашиват про всякое воровство
на съезжем дворе подлинно и присылат тех людей в Розряд.
Да и самому ему будучи в той Немецкой слободе, ездит по
слободе по часту и смотрить, и беречь того на крепко; что б в той
Новой Немецкой слободе отнють никаково воровства и
душегубства, и поединков, и корчмы, и блядни не было.
И будет у ково вынет не явленое и продажное питье, вино
и мед, и пиво, и табак и тех людей по тому ж присылат в
Розряд к '"дьякам думном-1 к Дементью Башмакову, да к Федору
Грибоедову, да к Василью '"Семенову"1. А для росписи г-вых
всяких дел и на ослушников на съезжем быти у него стрелцам,
которых учнут к нему присылат по г-ву указу головы. А кото-
1-1 Зачеркнуто.
298

Приложения
рые люди всяких чинов русские и иноземцы будут на съезжем
дворе | в приводе, и с тех людей ему приводных денег по алты- л. 99
ну с человека, а с лошадей по четыре алтына, по две денги и те
денги писать в приходные книги и присылать ьпо тому ж-1
в Розряд же.
А будучи ему Василью в той Немецкой слободе посулов
и поминков ни у ково ничево не имать. А будет он Василей
^станет'1 посулы и поминки имать 1_и в Новой"1 Немецкой
слободе по вся дни ездить и беречь не ^станет"1 учнет и ево небе-
реженьем в той слободе учинитца смертное убивство, и вино,
и пиво, и мед, и табак ^продажной будет"1 или русские люди
и белорусцы у иноземцев учнут жить во дворех, и сыщетца про
то допряма, и ему за то от в. г-ря ц. и в. кн. Алексея
Михайловича [м. т.] быт в опале.
Таков наказ за приписью диака Федора Грибоедова..?
|| И для всякого береженья в той слободе во решотках учи- л. 94(
нит по указу в. г-ря. А переписав и измеря немецкие дворы
и учиня всему книги подат в Розряд дьяком думным Дементью
Башмакову, да Федору Семенову 1_за приписью"1 за своею
рукою и за приписми дьяков Михаила Кузовлева, да Федора
Протопопова.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Приказной стол.
Стб. 974. Л. 91-99.
№11
1671 г., сентября 13. — Явочная челобитная жены
голландского купца Адольфа Гутмана — Сары
Гутман о поджоге ее дома в Немецкой слободе и
грабеже ее имущества -«воровскими людьми»- (список).
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу л. НО
[м. т.] бьет челом и являет голанские земли торгового инозем-
1-1 Зачеркнуто.
2 Неразборчиво.
299

Приложения
ца Адолва женишка Гутмана иноземка Сарка Антонова доче-
ришка.
В прошлом г-рь во 179 (1770/71) году по твоему в. г-ря
указу и проезжей грамоте отпущен муж мой с Москвы к Архангел -
скому городу для своих торговых промыслов. И в нынешнем
в 180 (1671) году сентября против 13 числа в полноч в Новой
Немецкой слободе неведомо какие воровские люди хоро-
мишки мои зажгли с огорода под кровлю. И покамест у тех хо-
ромех верхи горели, и они воровские люди ворвались в
хоромы, и будучи в хоромах свечи задули и многие мои пожитки
рознесли.
Милосердный госурь царь и великий князь Алексей
Михайлович [м. т.] пожалуй меня иноземку. Вели г-рь челобитье
мое в явку записать.
Царь государь смилуйся.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л. 110.
№12
1671 г., сентября 30. — Список с наказа из
Посольского приказа ведающему Немецкую слободу
дворянину Матвею Ивановичу Поздееву данный по
челобитью живущих в той слободе иноземных купцов.
л. 106 Лета 7180 (1671) сентября в 30 день великий государь царь
и великий князь Алексей Михайлович [м. т.] велел Матвею
Ивановичу Поздееву ведати за Покровские вороты Новою
Немецкую слободу. Для того в прошлом во 1679 (1671) году в
августе били челом в. г-рю ц. и в. кн. Алексею Михайловичу
л. Юбоб. [м. т.] || галанцы и анбурцы торговые иноземцы которые живут
в той Немецкой слободе. В прошлых де во 167 (1658/59) и во
171 (1662/63) годех столником, которые по указу его в. г-ря
ведали Новую Немецкую слободу и об них де торговых
иноземцах по их челобитью даны были им из Посольского приказу
наказы, что им их торговых иноземцев от служилых иноземцев
300

Приложения
оберегать. А до ково де из них иноземцов или до людей их
какое дело лучитца и им велено и людей их отсылать в
Посольской приказ, а в Ыноземский не велено.
А ныне де по его в. г-ря указу та Немецкая слобода велено
ведать дворянину тебе Матвею Ивановичу. И наказ тебе дан из
Иноземского приказу и какое дело из них торгоЦвых иноземцев л. 107
до кого дойдет, отсылаешь их в Иноземской приказ по тому,
что об них иноземцах ис Посольского приказу тебе наказу
не дано. И что б г-рь пожаловал их иноземцов; велел бы против
прежнего своего в. г-ря имянного указу тебе Матвею Поздееву
о них дать особой наказ, что б их от служилых иноземцов
оберегать. И какое до кого из них иноземцов лучитца дело и их
бы отсылать в Посолской приказ. И Матвею Ивановичу
Поздееву приезжати в тое Новую Немецкую слободу почасту и по
улицам и по переулкам поставит караулы. И приказат стрел-
цам которые по указу в. г-ря будут даны тебе для того дела
из Стрелецкого приказа береч накрепко что б от служилых
иноземцову [| и от русских людей агличаном и голанцом и иных л. 107о(
окрестных государств иноземцом и русским людем которые
к торговым иноземцом учнут приходить для росплаты в
торговых делех никаких задоров и душегубных дел. Так же и
от них агличан и голанцев и анбурцов и иных иноземцов
которые живут в слободе, того ж тем служилым иноземцам
не было. А буде агличаня и галанцы и анбурцы и иных
государств торговые иноземцы и русские люди междо собою учнут
чинить драки и душегубные дела делать, и тех иноземцов
велеть имать стрелцам и служилых отводить в Ыноземской
приказ, а агличан и галанцев и анбурцов | и иных людей в Посол- л. 108
ской приказ. А русских людей в те приказы в которых они
ведомы.
Да того ему велеть остерегать накрепко, что б в той Новой
Немецкой слободе у тех торговых иноземцов и у людей их на
дворах корчемного и продажного питья вина и пива, и меду,
и табаку отнюд ни у кого не было б, что б в. г-ря на кружечных
дворех недоборов [не было]. Так же у них иноземцов в домех
задоров и драк, и душегубства не было.
А будет которые торговые иноземцы утайкою учнут
продавать на дворех своих корчемное какое питье и табак, и то питье
у них будет вынято. И за то им по указу в. г-ря и по уложению,
301

Приложения
и поторговому уставу быти в наказанье, да на нем же взята бу-
л. 108об. дет || в. г-ря пеня, что в. г-гь укажет.
А будет которые московские или городовые люди учнут
в слободу приходить и тех людей не допустя в слободу велеть
распрашиват: москвичи ль они или которых городов? И каких
чинов люди, и для какова дела в слободу и к кому имянем
идут? Да будет скажут, что они москвичи или которых
городов торговые люди и корого ряду, и идут к тем иноземцом
для взятку или росплаты товарных денег, и тех людей рас-
прося подлинно к тем иноземцом велеть пущать без
задержания и безо всякие зацепки. И за теми людми велеть
надсматривать, что б они не лгали, к тем ли людем х каму скажутца
л. 109 идут. Да буде не к тем | людем те люди пойдут, и их велеть
имать и отводить в приказ, роспрося в котором кто ведом
будет, а лишних никаких людей отнюд в слободу пущат не
велеть.
И во всем ему будучи в слободе делать по сему в. г-ря
наказу. Так же и по тому наказу каков ему дан о служилых
иноземцах из Иноземского приказу. Да Матвею ж в той же слободе
всех торговых иноземцов, как они приедут от Архангельского
города с ярманки к Москве [в] дворы и во дворех самих хозяев
с братьями и з детми, и с племянники, и з зятьями, и з прика-
щики и людей их всех переписать на роспись по имяном и рос-
просит их: которых они государств люди, и люди у них кото-
л. 109об. рых вер живут, немцы ль || или поляки, или татаровя, или
жиды и в Посольском приказе обявлены ль и записаны? И
роспрося по тому ж написать в тож роспись имянно, что б тебе про
то ведать. И тое роспись подать в Посольском приказе
думному дворянину Артемону Сергеевичу Матвееву да дьяком Гри-
горью Богданову, да Якову Поздышеву. А другую роспись
оставить у себя.
А торговым всем иноземцом приказат накрепко чтоб они во
дворех у себя русских людей и белорусцов мужеского и
женского полу доброволно, так же и в наймах и неволею отнюд не
держали и ничем их не сквернили. А будет у них торговых ино-
л. 110 земцов | у ково во дворех какие русские люди и белорусцы объ-
явятца мужеск или женск пол, и тех людей учнут у них имать
и отводить в Посолской приказ, им иноземцам за то от в. г-ря
быть в опале.
302

Приложения
А с харчевыми и со всякими запасы и с сеном, и з дровами,
и хоромным, и со всяким лесом русских людей в тое Немецкую
слободу пропускать велеть без задержания.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. 1671 г.
№8. Л. 106-110.
№13
1673 г., мая 20. — Челобитная иностранных купцов
Еремея Традела и Андрея Бутенанта царю Алексею
Михайловичу с просьбой обязать старцев
Кольского Троице-Печенского монастыря к выполнению
условий заключенного с ними, иноземцами, договора
о поставке рыбы и китовьего сала.
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу л. 1
[м. т.] бьют челом голанские земли и анбурского города
торговые иноземцы Еремей Еремеев сын Традол, Андрушка Иванов
сын Бутнант с товарищи.
В прошлом г-рь во 174 (1665/66) году Колского острогу
Святые Живоначалныя Троицы Печенского монастыря
игумен Кирило и келар старец Гурей и казначей Антоней и вся
братья уговорилис с нами иноземцами и запродали во всех
своих монастырских промыслах и тоней красную рыбу семгу и
сухую треску и китовое сало на десят лет безпереводно и без пе-
рекупно ценою за сто рыб семги по десят рублев, а за тысяу
троски по де||сяти ж рублев, а китового сала за бочку по сороку л. 2
алтын, и в том нам иноземцам по братской памяти и по заруч-
ному их излюбу, он игумен Кирило дал за своею рукою запис.
И к тому г-ри промыслу они старцы забрали у нас денгами
и хлебом и всяким запасом многое, а против той нашей дачи от
них старцев рыбы и сала отдачею было нам малое. А осталос
г-рь на них старцах долгу нашего болши дву тысеч рублев по
тому, что против той своей записи к уговору о рыбных ловлях
и о отдаче не радеют и в праве не стоят; тое нашу закупную
рыбу и сало иноземцам и русским людем продают в тай. И в том
нам иноземцам от них старцев чинятца убытки болшие. Да от
них старцы хотя нашими и многими денгами корысны быт, всех
303

Приложения
рыбных своих промыслов и тоней и всяких угодий по уговору
и записи не подымают. И по тому г-рь их неправедному
промыслу наши корабли рыбою и салом не наполняютца и в
подъемах и наймах корабелных чинятца нам харчи и убытки
великие. А какову г-рь запис он игумен Кирило з братью на себя нам
дал и с той записи под сей челобитною список слово в слово.
Милосердный г-рь ц. и в. к. Алексей Михайлович [м. т.]
пожалуй нас иноземцев. Вели того Печенского монастыря старца
Сергея Кайдалова и Колского острогу стрелцов Василья Луча-
нина, Гаврила Лаврентева, да Колского острогу посацкого
человека Парфенья Макарьева про тою нашу запис и за прода-
ную рыбу и сало и про долги наши допросит. И вели г-рь им
старцем те свои монастырские рыбные промыслы, которые за
ними изстари были, поднят все. И не вели г-рь сторонним
людей мимо нас той уговорной рыбы и сала, против записи
нашей, продават и иноземцев в Колу пушат на кораблех покаме-
ста они нам по той записи и против нашего болшого долгу
рыбою и салом заплатят, что б нам от их несправного промыслу
в убытках напрасных не быт. И о том вели г-рь в Колу дат нам
свою в. г-ря грамоту с прочету.
Царь государь пожалуй.
л. 1об. || 181 (1673) года мая 20 день. Выписат.
РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. On. 3.
№352. Л. 1-2.
№14
1674 года, марта 20. — Челобитная голландского
шкипера Вилима Баренца Клопепарта дарю Алексею
Михайловичу с просьбой о жаловании и с
предложением о развитии судоходства на Каспии.
л. 294об. Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьет челом холоп твой иноземец корабелного ходу
кормщик Вилимко Баренец Клопепарт.
В прошлых г-рь годех по твоему в. г-ря указу построен в
селе Дединове корабль и [я]хта и на том корабле и на хте посла-
304

Приложения
ны были в Астрахан капитан Давид Ботлер да карабельщик
Ламбрет Гелт да я, холоп твой, в кормщиках с иными
иноземцами ж для ради московского ходу на Фалимском море в
Перейду и в иные страны.
А как богоотступник и твой государев изменник Стенка
Разин с воровскими людми пришол под Астрахан и я, холоп твой,
с ыными своими товарыщи | с пятьюнадцати человеки сели л. 295
в малое судно, от тех воров из Астрахани побежали на море.
И будучи на море нас волною морскую прибило в том малом
судне к берегу кумыцкому. И кумычане нас, холопей твоих, пе-
реимав распродали в розне городы, а меня холопа твоего
повезли в Шемахю для продажи. И в Шемахи меня холопа твоего
полского королевского величества посланник от тех неверных
купил и привез в Астрахан.
И в Астрахане будучи я, холоп твой, себя объявил в
приказной полате боярину и воеводе князю Якову Никтичю
Одоевскому с товарищи и бил челом им о твоем в. г-ря жалованье
о корму. И сказал им, что я, холоп твой, тебе в-му г-рю служит
на [я]хте рад и через Валим море в Персицкое государство
и в иные страны куды ты || в. г-рь укажешь с торговыми людми л. 295о(
готов. Толко бы ты в. г-рь указал дать в прибавку для морского
ходу четырех или трех иноземцов же, которым морской ход за
обычай.
И боярин и во[ево]да князь Яков Никитич во всем мне
отказал. А сказал как о том с Москвы твой в. г-ря указ будет,
тогда мне корм будет. И ныне холоп твой в Астрахани без
твоего г-ва жалованья, без корму помираю голодною смертию,
скитаюсь меж двор. А толко ты в. г-рь укажешь с яхтою
по Фалинскому морю в Перейду и в иные страны с торговыми
людми для торговых промыслов меня холопа твоего посылат,
и помочью божею чаю я то, что тою яхтою мочно будет в
Перейду или Гилян или б Бухары однем летом три || взят, а ныне на л. 296
бусах толко единожды летом ходят.
Милосердный г-рь ц. и в. к. Алексей Михайлович [м. т.]
пожалуй меня, холопа своего, вели г-рь против сего челобитья
свой в. г-ря милостивый указ учинит, чтоб мне холопу твоему
будучи в Астрахани без твоего г-ва жалованья голодную
смертью не помереть.
Царь государь смилуйся.
305

Приложения
А на челобитной помета дьяка Ивана Евстафьева такова:
182 (1674) года марта в 20 день по указу в. г-ря послат
в. г-ря грамоту. Велеть ево отпустит и дат ему корм в полы.
. 296об. А отпустить на судех, а корму || дать что б было чем до Москвы
даехат.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л.294об.-2%об.
№15
1674 г., ноябрь 30. — Челобитная Татьяны
Афанасьевой с просьбой освободить ее от службы
голландскому купцу Петру Ладонову (Деладалу) из-за чинимых
им религиозных притеснений (список).
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьет челом бедная и беспомочная сирота твоя девка
Танка Афонасева дочеришка.
В нынешнем государь во 183 (1674) году жила я, бедная до-
броволно у иноземца у Петра Ладонова и запис на меня,
бедную сироту, незнамо какую написал утаяс меня бедной.
И к церкви божий меня, бедную, не отпускает, и Богу молитца
не велит, и душу мою сквернит. И хочет он, Петр меня,
бедную сироту, вечно похолопить, и в свою веру привести в
немецкую.
Милосердный г-рь, ц. и в. кн. Алексей Михайлович [м. т.]
бедную и беспомочную сироту свою. Вели г-рь в том свой
в-го г-ря милостивый указ учинить, что б мне, бедной, от него
Петра православной христианской веры не отбыть || и вечно
у него Петра не быть, и вели г-рь меня от него Петра
освободить.
Царь государь смилуйся.
А на челобитной помета думного дьяка Григория Богданова
такова: 183 (1674) ноябрь 30 день распросить и записать.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л. 448об.-449.
я. 448об.
л. 449
306

Приложения
№16
1674 г., ноября 30. — Распросные речи Татьяны
Афанасьевой в Посольском приказе о поступлении на
службу к иноземцам и чинимом ей от Петра Делада-
ла «осквернении» (список).
И против челобитья своего девка Танька в Посольском при- л. 449
казе роспрашивана, а в роспросе сказала: Нижегородцкого
уезду села Лыкова посадского человека Афонькина дочь
Степанова сына Косткина. А жил де || в Лыкове отец ее на посаде л. 449об
и в прошлых годех волею Божию умре. И как де в прошлом во
179 (1671) годе учинилос в низовых городах воровство от вора
Стеньки Разина, и в то время она Танька с матерью своею
Анною из Лыкова ушли в лес, и после де тово наняв струг из
Лыкова съехали в Ярославль.
И в Ярославле де жили они года с три. И волею Божию,
мать ее Анна в Ярославле умре. И после де смерти матери
своей пришла она Танка в Ярославле на двор де к иноземке Анне
Андрееве дочери жить добровольно бес крепости и жила де она
Танька у нее иноземки недель с пять. И приводила де к себе она
немка на двор неведомо какова подьячего и написал де на нее
неведомо какую крепость. И после де того, она иноземка Анна
наняла в Ярославле подводу, чтоб ее из Ярославля | отвести л. 450
к Москве неведомо для чего.
А как де ее извощик из Ярославля к Москве привез и на
Москве де отвез ее на Поганый Пруд на двор к торговому
иноземцу галанские земли, к Петру Деладалу. И жила де она у
него Петра недель с восмь. И ее де Танку от себя з двора у
церкви Божий и никуда не отпущал, и душу де ее в поеные дни
и в нынешней пост всякими своими яствы сквернил, и хотел ее
привести в свою немецкую веру.
И она де Танька для того сошла от него иноземца з двора
ноября в 29 день в вечерни. И пришла в Вознесенский девичь
монастырь. И учала она бродить по монастырю, и увидя де ее того
ж монастыря старица, а как ее зовут того не знает, взяла к себе
в келью и обвестила про нее игуменью и казначей. А сносу от
него иноземца она Танька не снесла || никакова, а в Посольский л. 450об
307

Приложения
приказ пришла она с челобитного. А платья на ней телогрея
крашенинная одна, да первяска шита бисером. Покрыта платком,
а денег у нее нет ничего. И та девка отдана за пристава за
Кузьму Свашевского, а велено ему ее у себя держать до указу.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л. 449-450об.
№17
1674 г., ноября 30. — Явочная челобитная
голландского купца Петра Деладела о побеге от него
наемной девки Татьяны Афанасьевой (список).
л. 450об. И того ж числа били челом в-му г-рю галанские земли
иноземец Петр Деладал. А в Посольском приказе подал за своею
рукою челобитную, а в челобитной пишет:
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьет челом и являет галанские земли торговой
иноземец Петрушка Иванов сын Деладал. В нынешнем г-рь во 183
л. 451 (1674) году в октябре месяце || прислала мне из Ярославля
теща моя иноземка Яковлевская жена Фандерюстова вдова
Анна Андреева дочь наемную русскую девку Танку Афонасьеву
дочь. А той русскую девку теща моя наняла, что ей жить у меня
пять лет, пит и есть, а одежа и обувь носить все мое. А как пять
лет отживет, и мне ей дать сверх одежи три рубли денег. И в том
теща моя на нее взяла жилую запись. А в котором году, месяце
и числа теща моя тою девку наняла того я не ведаю по тому, что
теща моя ко мне с нею жилой записи не прислала.
И в нынешнем г-рь во 183 (1674) году ноября в 29 день она
девка от меня бежала, а снесла свою одежу, что на нее положил.
Милосердный государь царь и великий князь Алексей Ми-
л. 451об. хайлович [м. т.] пожалуй || меня иноземца вели г-рь челобитье
мое и явку записать, чтобы мне в той девке сородичи ее на мне
безвестной головы ее не спрашивали.
Царь г-рь смилуйся.
А на челобитной помета дьяка Василья Бобинина такова:
308

Приложения
183 (1674) года ноябрь 30 день. По указу в-го г-ря велеть
челобитье ево и явку записать в книгу.
А под сею ж челобитною в лице, помета ж дьяка Василья
Бобинина такова: 183 (1674) год декабря в 2 день по указу в-го
г-ря боярин Артемон Сергеевич Матвеев || слушав иноземцова л. 452
и девки челобитья и роспросных речей, приказал русских
людей, которые у него Петра живут, против девкиных распросных
речей о осквернении и ястве допросить по евангельской
заповеди. И девку до указу держать за приставом.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л. 450об.-452.
№18
1674 г., декабря 2. — Челобитная голландского купца
Петра Деладала о ложном на него доносе беглой
наемной девки Татьяны Афанасьевой.
И в нынешнем же во 183 (1674) году декабря в 2 день бил л. 452
челом в-му г-рю галанские земли торговой иноземец Петр
Иванов сын Деладал. А в Посольском приказе подал челобитную,
а в челобитной пишет:
Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу
[м. т.] бьет челом галанские земли торговый иноземец
Петрушка Иванов сын Деладал. ||
В нынешнем г-рь во 183 (1674) году в октябре месяце при л.
слала мне из Ярославля теща моя иноземка Яковлевская жена
Фандерюстова вдова Анна Андреева дочь наемную русскую
девку Танку Афонасьеву дочь. А той русскую девку теща моя
наняла, что ей жить у меня пять лет, пит и есть, а одежа и обувь
носить все мое. А как пять лет отживет, и мне ей дать сверх
одежи три рубли денег. И в том теща моя на нее взяла жилую
запись. А в котором году, месяце и числа теща моя тою девку
наняла того я не ведаю по тому, что теща моя ко мне с нею жилой
записи не прислала.
А в нынешнем г-рь во 183 (1674) году ноября в 29 день та
девка от меня з двора збежала и ноября в 30 день, я иноземец
о побеге той девки в Посольском приказе подал явочную
челобитную.
309

Приложения
А ныне та девка объявилася в Посольском приказе и бьет
л. 453 челом || тебе, великому г-рю, не хотя у меня жить, затеяв
воровски напрасно, что будто я ее девку от русской веры хотел оты-
мат и будто я в поеные дни сквернил ее скоромными яствами.
И то она девка на меня иноземца бьет челом тебе в-му г-рю
ложно, затеяв напрасно, хотя на мне иноземце твоего в-го г-ря
гневу и опалы навести.
А я иноземец, и дед, и отец, и дядя мой, истари торгуем
в твоем в-го г-ря росийском государстве, и многие всякие
русские люди по твоей царской милости в наймах у нас живали
и ныне живут, а такова ложного воровского затейного
челобитья на нас никогда не бывало. И у нас, иноземцов, никогда в
помышлении не бывало, что б нам русским людем, которые у нас
живут в наймах в вере помешки и в яствах сквернение чинить.
л. 453об. Милосердный г-рь, ц. и в. || кн. Алексей Михайлович [м. т.]
пожалуй меня иноземца. Не вели г-рь, ее девки Татьянки
ложному затейному воровскому челобитью поверить. И вели
государь, мне иноземцу, по своему царскому милосердному нраву
свой в-го г-ря указ учинить, что б мне иноземцу от ее девкина
ложного затейного челобитья от тебя в-го г-ря в опале и в
вечном разорении не быть.
Царь государь смилуйся.
А на челобитной помета дьяка Василья Бобинина такова:
Взять к делу и выписать.
РГАДА. Ф. 50. On. 1. Сношения России с Голландией. № 8.
Л. 452-453об.
№19
1674., декабря 2. — Допросные речи голландского
купца Петра Деладала дворовых людей Аксиньи
Кандратьевой, Ивана Дорофеева и Ивана Филатова
о чинимом им, Деладелом, наемной работнице
Татьяне Афанасьевой «осквернении».
л. 454 И декабря в 2 день, против сей пометы галанские земли
торгового иноземца Петра Деладела дворовые ево люди в
Посольском приказе ставлены и допрашиваны.
310

Приложения
А в допросе жонка Аксютка Кондратева дочь, да работники
Ивашко Дорофеев, да Ивашка Филатов но Христове евангел-
ской заповеди сказали:
Девка де Танка, которая ныне бьет челом на хозяина их
Петра, прислана к хозяину из Ярославля в нынешнем во 183
(1674) году, тому недель с восмь. А прислала де ее теща иво
иноземка ж Анна Андреева дочь. А слышели де они, что
прислана та девка жить хозяину их по жилой записи, а наняла де ее
в Ярославле теща ево.
А хозяин де их, принуждал ли ее в поеные дни и в
нынешней пост х каким скоромным яствам, и з двора ее к церквии
Божий или | куды она хотела ходить не пускал ли, того они не ве- л. 454Ы
дают и не слыхали по тому что та девка Танка жила у хозяина
их в хоромех, да с нею жила она жонка Аксютка, а они
работники в особой избе из найму.
А яства де на хозяина своего готовят особно. А они де
работники русские свои яствы варят и пекут особно ж. Да и та девка
Танка по вся дни прихаживала к ним же русским людем в ту
избу есть вместе. А от хозяина де своево им работникам преж
сего и ныне налоги и обиды никакой нет.
А у подлинных допросных речей вместо их площадной
подьячий Юрка Басаровсков руку приложил. |
А на распросных речах помета дьяка Василья Бобинина л. 455
такова: 183 (1674) года декабря в 7 день, по указу в-го г-ря
боярин Артемон Сергеевич Матвеев слушал сих допросных
речей приказал той девке Танке Афонасьеве дать волю
где жить похочет и от иноземца от Петра Деладала ее свобо-
дить.
И того ж числа та девка против сей пометы свобож-
дена.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. № 8.
Л. 454-455.
311

Приложения
№20
1677 г., июля 8. — Допросные речи в Посольском
приказе московских караульных стрельцов Василия
Федотова и Афанасия Михайлова, задержанного
стрельца Максима Павлова и англичанина Чарльза
Гердона о произошедшей у Балчуга драке.
л. 86 185 (1677) года июля в 8 день в Посолской приказ прислал
дневалной полуголова, которой стоит сего числа на карауле —
Иван Пыхачев столника и полковника Юрьева приказу Лето-
хина, стрелцов Васку Федотова, да Офонку Михайлова, а с
ними английского посланника Ивана Гебдона человека, да
головы московских стрелцов Александра приказа Карандеева
стрелца Максимка Павлова.
И в допросе стрелцы Васка и Афонка сказали: Сего числа
с[т]оят они на карауле у Москворецких ворот и с Москвы реки
из за города прибежал к ним х караулу иноземец, что с ними
в приказ прислан, з голою шпагою, тою шпагою боронился он
от людей которые за ним шли и ево ловили. И прибежав х
караулу, шпагу в ножны вложил. А за ним прибежал Александра
приказа Карандеева стрелец Максимко Павлов в крови и
кричал чтоб того иноземца изымать. И они де того иноземца ||
л. 87 и стрелца Максимку взяв водили к дневалному полуголове
Ивану Пихачеву. И тот де полуголова з докладу боярина князя
Юрья Алексеевича Долгорукова велел того иноземца и
стрелца отвесть в Посолской приказ. А где тот иноземец с тем стрел-
цом дрался и за что у них стало, того они не видали и не
ведают.
А приводной стрелец Максимко Павлов сказал: Сего числа
вез он к себе за Москву реку на телеге птичьи клетки, и на Бал-
чеке де встретился с ним иноземец против харчевен и кружала.
И того иноземца с стороны подразнили и молвили «шиш на
Кукуй» и тот де иноземец бросился к нему Максимке к телеге
и учал ево бить тростью и клетки все перебил. И он де от него
скача с телеги утолятца и отходить, и тот де немчин выня
шпагу учал колоть, и поколов побежал проч к Москворецким воро-
312

Приложения
там, а он покиня клетки бежал за ним и кричал «караул». И
караулщики по ево крику тово иноземца и ево взяли и привели
в приказ.
А хто имяны и какие люди того иноземца подразнили | и тех л. 88
людей он не знает, и имян их не ведает, и в лицо не узнает. А он
де того иноземца ничем не ранил и не бивал, и товарищей с ним
никаво не было. И в том во всем шлеца всего Балчека на лавош-
ных людей, которые то видели.
Английского посланника Ивана Гебдона человек Карлус
Гердон сказал: Сего числа ходил он с посланиковым толмочем
Исаем Тамсоном к полскому гонцу к Яну Карвовскому за
Москву реку слушать обедни, потому что он католик. И
послушав обедне шел к себе, и на Балчеге встретился с ним человек
которой с ним приведен в приказ, а сидел он на телеге с
клетками. И учал ево бранить и бранил матерны и пехнул рукою
в груди, и он де того стрелца ударил тростью и розбил клетки
с три. И тот де стрелец скоча с телеги [стал] в него бросать ка-
меньем, а после того прибежал к нему с ножем, и он де увидя
нож вынял шпагу и учал от него боронитиз, и тот де стрелец
покиня нож ухватя в харчевне полено и бросил в него и прошиб
ему голову | и боронясь от себя, того стрелца шпагою он поко- л. 89
лол. И к тому стрелцу пристали многие люди с палками и
хотели ево убить. И он де от них з голою шпагою побежал до
караула и на карауле ушел к стрелцам. И те караулщики убить ево
не дали, а привели в приказ.
Charels
А толмач послаников Исай Тамсен про задор и продраку
сказал те же речи.
Isaac Thomzon
А по досмотру у иноземца Карлуса голова пробита до крови
и язва не мала.
У стрелца левая щока порублена, да и левой руки мизинец
порублен же в дву местах.
Помета: 185 (1677) года июля 11 дня по указу великого
государя сыскат по тот бой на Балчоке всяких чинов людем от
ково прежде задор чинился. И стрелцу у того сыску быт велет
313

Приложения
же. И допрашиват имянно обыскных людей не от того ли
стрелца прежде [задор] ученился.
л. 88об. || Рукоприкладство: К сим допросным речам столника и
полковника Алексеева приказа Федоровича Карандеева
пятисотенный Анфимко Федотов вместо того приказа стрелца
Максимка Павлова по ево веленью руку приложил.
л. 89об. || I Isaac Thomzon got my hand in Charls plase.
РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет. On. 6 (1).
1678 г. №154. Л. 86-89.
№21
1678 г., март. — Сказка (приговор), данная для
прочтения англичанину Чарльзу Джордану на Красной
площади у места казни.
В нынешнем во 186 (1678) годе генваря 14 числа был ты
с аглинским посланником с Иваном Гебдоном в Немецкой
слободе у иноземца у Петра Гасениеса. И с того Петрова двора ты
Чарлус с иными его посланниковыми людьми и з дворяны вы-
шед с ружьем к караулу и на карауле взяли дворянина Ивана
Пазухина неволею, которому в той слободе для всяково бере-
жения быть велено и повели к посланнику и тащили по земли,
и били, и за волосы драли до самого Петрова двора напрасно.
А караул разбил и стрельцов били без всякой причины. И
одного караульного стрелца Андрюшку Нестерова в то время
застрелил ты Чарлус ис пистоли двемя пулки до смерти. В том
ты и сам в распросе и без пытки винился.
А в государеве цареве [м. т.] Федора Алексеевича указе
и в Соборном Уложении напечатано: смертному убийцу
смертная казнь бес пощады хотя бы и не караульного стрелца
застрелил. А то ты учинил две великие причины. Первое, что
дворянина который в той слободе по государеву указу приставлен
для унятия от воров у караула разбил, и тому ж еще и стрелца
караулного застрелил до смерти.
314

Приложения
И великий государь [м. т.] Федор Алексеевич указал и
бояре приговорили за то воровство и за смертное убийство
казнить тебя смертью.
И положить на плаху и поднять, а сказать Чарлсу «Великий
государь [м. т.] Федор Алексеевич тебя для поминовения отца
своего государева блаженные памяти [м. т.] Алексея
Михайловича велел тебя казни свободить и отпустить с Москвы с
посланником».
РГАДА. Ф. 35. Сношения с Англией. 1678 г. № 238. Л. 192-194.
№22
1684 г., ноября 25. — Челобитная голландского купца
Елисея Клюка с просьбой о не отнятии у него
отданного за долги в зажив на урочные годы Казенной
слободы погребщика Луки Иванова.
Царям и великим князьям... [м. т.] Иоанну Алексеевичу л. 1
и Петру Алексеевичу бьет челом голанские земли торговый
иноземец Елисейка Борисов сын Клюк.
В прошлом государи в 190 (1681/82) году по великих
государей указу и по судному делу отдан мне иноземцу из
Государственного Посольского приказа в моем кабальном долгу в
неоплатных деньгах за тридцать рублев, Казенной слободы тяглец,
погребщик Лука Иванов. И урочные лета против Ваших
великих государей указа и Соборного уложения у меня иноземца не
отжил. А ныне бьют челом Вам великим государем на него
Луку русские люди и по кабалам волочат и убытчат в Казеный
приказ.
Милосердные государи цари [м. т.] Иоанн Алексеевич и
Петру Алексеевич пожалуйте меня иноземца не велите государи
ево Луку в русских долгах волочить и убытчить покамест он
Лука у меня иноземца против Вашего великих государей указа
и Соборного уложения отживет урошные годы и о том из
Государственного Посольского приказа в Казенный приказ послать
память.
Цари государи смилутейся.
315

Приложения
|| 1692 (1684) года Ноября 25 дня. По указу Великих
государей сей челобитной слушал боярин князь Василий Васильевич
Голицын. Приказал, с сего челобитья справясь с делом в
Казенном приказе по Уложению. И по вершению того дела послать
память.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. 1684 г.
Д.2.Л.1-Ы.
№23
1684 г., ноября 29. — Память из Посольского
приказа в Казенный приказ окольничему Семену
Федоровичу Толчанову с указанием выдать Казенной
слободы погребщика Луки Иванова голландскому купцу
Елисею Клюку головою в зажив долга на урочные
годы.
Лета 7192 (1684), ноября 29 дня. По указу Великих
государей... [м. т.] Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича к
окольничему Семену Федоровичу Толчанову. В прошлом во 190
(1682) году июня 20 числа по указу Великих государей и по
судному делу из государственного Посольского приказа отдан
в зажив головой галланские земли иноземцу Елисею Борисову
сыну Клюку за недоплатные ево денги за тритцать рублев
1-в зажив головою-1 Казенные слободы тяглец Лука Иванов
в зажив на четыре года. И в нынешнем во 192 (1684) году
ноября 25 дня бил челом Великим государем... [м. т.] Иоанну
Алексеевичу и Петру Алексеевичу иноземец Елисей Клюк.
Из государственного Посольского приказа отдан ему в ево ка-
балном долгу в недоплатных денгах за тридцать рублев в зажив
Казенной слободы тяглец, погребщик Лука Иванов. И урочные
лета против Ваших великих государей указа и Собороного
уложения у меня иноземца не отжил. А ныне бьют челом Вам
великим государем на него Луку русские люди и по кабалам
волочат и убытчат в Казеный приказ.
Зачеркнуто.
316

Приложения
И Великие государи пожаловали ево иноземца, не велели
ево в русских долгах в Казенном приказе волочить и убытчить,
покамест он Лучка у него иноземца отживет урочных лет.
И о том из государственного посольского приказа в Казенный
приказ послать память.
И Великие государи пожаловали иноземца Елисея Клюка:
Казенные слободы Лучку Иванова в русских долгах, покамест
он у него урочные лета отживает в Казенный приказ таскать
и убытчить не велели.
РГАДА. Ф. 50. Сношения России с Голландией. On. 1. 1684 г.
Д. 2. Л. 7.
№24
1684 г., августа 1. — Отпуск царской грамоты в
Архангельск гостю Ивану Панкратьеву с указанием
провести перепись дворов иноземцев в Архангельске
и Холмогорах, собрать сведения о податях и
повинностях с этих дворов, и выяснить, согласны ли
владельцы, не платившие пошлин, служить государям.
192 (1684) года августа 1 дня. Великие государи цари и ве- л. 1
ликие князья Иоанн Алексеевич и Петр Алексевич [м. т.]
указали к Архангельскому городу к гостю к Ивану Панкратьеву
послать свою в. г-рей грамоту. Велеть у Архангельского города
и на Колмогорах иноземцев всех, которые живут дворами
своими переписать которых они государств и сколь давно живут?
И своими дворами, и на каких местех, и те дворы у них купле-
ные или даные, и по каким указом? И по скольку сажен под
дворы длиннику и поперечнику дано, и столко ныне под теми
дворами мерою сажен, или болши, и для чего прибыло? И
какие на тех дворех строения и заводы, и каким промыслом они
промышляют и торгами торгуют? И с тех своих с тех своих
торгов и с промыслов з двиняны посадскими людми их в. г-рей
денежные доходы платят ли и всякое мирское тягло тянут ли
и службы служат ли, или с тех дворов платят толко один оброк,
и посколку на год?
317

Приложения
И будет тягла и никаких податей с мирскими людми не
платят и служеб не служат и их допросить: будет они жить у
города и на Холмогорох дворами своими хотят, и они у них в. г-рей
в вечном холопстве, как иноземцы ж гости Томос Келдерман
и иные будут ли? И службы всякие служить учнут ли?
А переписав их всех и з дворами и допрося против сего
указа писать о том к ним в. г-рем к Москве. И переписные книги ||
и скаски за руками прислат в Новгородцкой приказ безо
всякого мотчания.
А будет ему Ивану для того понадобятся служилые люди
и ему имать у боярина и воеводы у Никиты Костянтиновича
Стрешнева и у дьяка Максима Бурцова, а к нему боярину и
воеводе и к дьяку от в. г-рей грамоту послат же.
Емельян Украинцев1.
РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. On. 1.
№ 140. Л. 1-2.
№25
1684 г., августа 19. — Отпуск царской грамоты на
Двину боярину и воеводе Никите Константиновичу
Стрешневу и дьяку Максиму Бурцову провести
перепись дворов иноземцев в Архангельске и Холмого-
рах, собрать сведения о податях и повинностях
с этих дворов, и выяснить, согласны ли владельцы,
не платившие пошлин, служить государям.
л. 3 От царей и в. г-рей Иоанна Алексеевича и Петра
Алексеевича на Двину боярину нашему Никите Костантиновичу
Стрешневу, да дьяку нашему Максиму Бурцову.
В двинских переписных книгах прошлого 187 (1678/79)
года переписи столника Афонасья Фанфисина, да подячева
Федора Замятина написано у Архангелского города и на Колмого-
рах иноземских двадцат восмь дворов, а на каких землях,
1 Другой рукой.
318

Приложения
на тяглых ли, или на белых, или на оброчных местех 'стоят-1
живут того не ведомо.
И ныне указали мы в. г-ри, тебе боярину нашему и воеводе
Никите Костантиновичу и дьяку, да с вами гостю Ивану
Панкратову у Архангелского города и на Холмогорах иноземцев
всех, которые живут дворами своими переписать ...2
|| И как к вам ся наша грамота придет и ты боярин наш и
воевода Никита Костантинович и дьяк о переписке и допросе
иноземцов учинили по нашему в. г-рей указу, как о том всем
в нашей в. г-рей грамоте писано выше сего. И у того дела с во-
бою велели быть гостю Ивану Панкратьеву. А к нему Ивану
с товарищи в. г-рей грамота послана.
Писано на Москве лета 7192 (1684) августа 19 дня.
|| 3"Справил Ивашко Иевлев."3
С приписью дьяка Ивана Волкова4.
РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. On. 1.
№140. Л. 3-4.
№26
1685 г., октября 9. — Перевод с письма датского
комиссара Андрея Бутенанта фон Розенбуша кн.
В. В. Голицыну о нападении на него людей стольника
Богдана Клементьевича Пыжова и требование
наказания виновным.
Ясному и высокородному князю Василью Васильевичу Го-
лицину их царского величества болшие печати и великих по-
солских дел оберегателю, ближнему боярину и наместнику
новгородскому.
1-1 Зачеркнуто.
2 Текст аналогичный грамоте Ивану Панкратьеву. См. № 21.
3-3 Зачеркнуто.
4 Другой рукой, другими чернилами.
319

Приложения
Во всей покорности вашей князью ясности при сем желаю-
чися объявляю: Я по вчерас в вечеру в четвертом часу купно
с пастором нашим от слободы [где у г-на генерала маера Генд-
рика Сеса на крестинах был]1 ехал домой. И как на
Мясницкую улицу пришол и на меня напали некоторые злые люди
выбегающие из двора столника Богдана Клементьева сына
Пыжова с палками и з дубинами. И многими непристойными
словами [без всякие поданныя причины]2 меня безчестили и
выкликали. Двух человек моих, позади от кареты, спихнули
долой и жестоко велми ранили и били, и йотом паки на двор
ушли.
Чего ради у княжия вашея ясности во всей покорности про-
л. 7 шу прошу дабы таких || лютых пути разхищников прикрепить
и по достоинству наказать. И учинить о моем бесчестии
исправление; велет бы чтоб впред от таких лютых людей
безопасен был.
Пребываю против того во всей покорности вашея княжия
ясности послушнейший.
Гендрих Бутенант
На Москве лета 1685 октябрю 9 день.
194 (1685) года октября 12 дня по указу великих
государственные болшие печати и великих посолских дел оберегатель,
ближний боярин и наместник новгородский князь Василей
Васильевич Голицин с товарищи слушав приказал у Богдана
Пыжова людей ево которые тому делу причинны взять и
против и против челобитья комисара Андрея Бутенанта распро-
сит.
РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. On. 2.
№1186. Л. 6-7.
1 Скобки в тексте.
2 Скобки в тексте.
320

Приложения
№27
1688 г., январь. — Челобитная торговых иноземцев:
англичан, голландцев, немцев, об уничтожении
глухих лесов по обе стороны проезжей дороги между
Ухторским и Обнорским ямами.
Великим государем, царям и великим князьям Иоанну л. 1
Алексеевичу, Петру Алексеевичу и великой государыне
благоверной царевне и великой княжне Софии Алексевне [м. т.]
бьют челом окрестных государств торговые иноземцы: аглеча-
ня, голанцы и анбурцы и прочие, которые по вся годы к городу
Архангелскому приезжают с торгами своими по вашего
царского величества милости но жалованым и приезжим грамотам
для торгового своего промыслу.
Ездили мы, иноземцы, с Москвы к городу и от города с
товары своими для торгового своего промыслу, а дорогою нам,
иноземцом, меж Москвою и Вологдою чинитца от воровских
всяких людей и от розбойников пограбление и смертное убив-
ство и конечное разорение, от чего многия от нас иноземцов,
тако ж и от русских людей пришли х конечному разорению
и великой нищиты.
Как о том явно вам в-ким г-рем, наше разорение и от воров-
смертное убивство и пограбленье в прошлом во 190 (1681/82)
году иноземца Родиона Тутмана и денег, что отняли болши
десяти тысяч рублев. И в тех г-ри местех был великой и глухой
лес. И в том лесе воровские люди всегда пристан держали,
и тот г-ри лес по вашему в-ких г-рей указу по обе стороны
проезжей болшой дороги ныне высечон. И в тех местах воровским
людем таково пристанища ныне не стало.
А между городы Ярославлем и Вологдою по болшие дороге,
между Ухторским и Обнорским ямы такие великие
непроходимые темные леса, в которые ныне держатца тако ж многие
воровские люди и разбойники и всяких чинов, И нас торговых
людей, как и в нынешнем 196 (1688) году, в генваре месяце
каргополца Алексея Усталкова будучи на той болшой дороге
меж Вологдою и Ярославлем блиско Телячья яму, между
деревни Стародворским и Милдякиным, воры разбили и животы
321

Приложения
пограбили. И за тем иноземцы велми опасны ехот к Архангел-
скому городу и назад к Москве. И от таких разбойников и
воров, вашей в. г-рей казне в пошлинах чинитца великой
недобор, а нам иноземцом безторжица болшая.
Милосердные в. г-ри, ц. и в. кн. Иоанн Алексеевич, Петр
Алексеевич и в. г-ня благоверная царевна и в. княжна София
Алексевна [м. т.] пожалуйте нас иноземцов; велите г-ри тою
болшую проезжую дорогу между У хторским и Обнорским ямы
те дикие и глухие леса высечь и прочистит по обе стороны
болшой проезжей дороги по пяти десяти сажен. И о том послат
свою вел. г-рей грамоту на Вологду чтоб для того послат
нарочно человека добра для вычистки той болшой дороги чтоб нам
иноземцом и русским торговым людем от таких воров впред
в конечном разорении не быть и вашей в. г-рей казне в
пошлинах недобору не было.
Великие государи смилутейся.
РГАДА. Ф. 159. Приказные дела новой разборки. On. 2.
N° 3606. Л. 1.

Указатели
Именной указатель
Абрамов Ю. Ю. — иностранный
офицер 83, 272
Авриль Филипп — французский
иезуит 160, 164
Адамов Адам — иностранный
поручик 285, 286
Аделунг Ф. — исследователь 124,
276
Адриан — патриарх 175
Айрманн Г. — иностранный
купец 240, 271
Акема Филимон — иностранный
купец и промышленник 84
Алексеев Яков — стрелецкий
пятидесятник 207
Алексей Алексеевич — царевич
135
Алексей Михайлович — русский
царь24, 47, 52, 55, 60, 63, 67,
68, 71, 73, 77, 82, 89, 90, 92,
98-100, 115, 121-125, 128,
130, 133-135, 137, 150-152,
156, 171, 174, 178-180, 187,
191, 195, 196, 198, 199, 218,
225, 230, 231, 254, 267, 272,
273, 278, 279, 283, 285-290,
292-296, 298-300, 303-306,
308-310,315
Алексей Петрович — царевич
156
Алеппский Павел — дьякон, сын
антиохийского патриарха
Макария 44, 145, 151, 161,
217,231,234-236,271
Алферьев Адольф — голландец
243
Англер Юрий — полуполковник
81
Андреевский И. — исследователь
11,12,256
Андрей Денис — см. Виниус
Андрей Денисович
Анна — жена посадского
человека Косткина А. С. 307
Анна Андреева дочь — вдова
голландского купца Якова Фан-
дергулста 307-309, 311
Антоний (Антоней) —
монастырский казначей 303
Аристов Афанасьев — подьячий
128
Артемий Артемьев —
иностранный купец 168
Артемьев Богдан — посадский
человек 240, 241
Артман Данила — иностранный
купец 68, 92
Афанасий — Епископ
Холмогорский и Важский 158, 167,
282
323

Указатели
Афанасьев А. Н. — собиратель
фольклора 258, 276
Афиноген Тимофеев сын —
дьякон 162
Афонасьев Яков — священник 61
Афонасьева Татьяна — девица —
Косткина Татьяна
Афанасьева дочь 86, 241, 306-311
Ахамалуков-Черкасский —
князь, псковский воевода 106
Базилевич К. В. — исследователь
94,139,215,216,276
Баклановский Иван Иванович —
думный дворянин 180
Балхов Андрей — ротмистр 88
Балхов Кашпир — иностранный
офицер 88
Баренслей Анна — англичанка,
жена бар. Пьера де Ремона
145,146
Барон (Baron) С. —
исследователь 5, 22, 23,42, 283
Басаровсков Юрий —
площадной подьячий 311
Бауман (Бовман) Николай —
иностранный офицер,
позднее генерал 17, 115, 116, 282
Башкин Матвей — религиозный
деятель, осужденный
«еретик» 142
Башмаков Дементий — думный
дьяк 298, 299
Безобразов Василий Кузмин
сын — стольник, дворянин,
ведавший Немецкую слободу
74,175, 296-299
Беклер Иван — иностранный
прапорщик 285, 286
Белов М. И, — исследователь
136, 200, 201, 276
Белово Иван — иностранный
доктор 239
Беме Яков — голландский
теософ 154
Бенгардт Ю. — шведский посол
229
Берген Ганс (Генбер Яков) —
иностранный ювелир 195
Берман Иван — торговый
иноземец 243
Бернабе Луи — французский
иезуит 160, 164
Бессмертный Ю. Л. —
исследователь 7, 276
Биллиштон (Billington) Д. —
исследователь 25, 283
Биле Валентин — иностранный
доктор 117
Биргегорд У. — исследователь
161, 227, 276
Бобинин Василий — дьяк 308—
310
Бобровский П. О. —
исследователь 89, 116, 133, 172, 273,
276
Бовман, см. Бауман Николай
Богданов Григорий — дьяк 302,
306
Богданов Ондрей (Андрей) —
дьяк 293
Богоявленский С. К. —
исследователь 5, 21, 22, 51, 62, 129,
225, 233, 276
Бокховен Корнелий —
иностранный полковник 129
Бокховен Филипп —
иностранный полковник 129
Борейль Якоб, голландский
посол 67, 73, 76, 110,160
Борис Федорович Годунов —
русский царь 15, 271
Бородин А. В. — исследователь
24,50, 118, 121,276
Борхт — художник гравер 244
Ботлер — см. Бутлер
Брест Юрий — англичанин 118
Брикнер А. Г. — исследователь
89,133,139,172,191,193,207,
276, 277
324

Указатели
Брит (Бритон) Спенсор —
английский торговый агент 137,
197
Буганов В. И. — исследователь 9,
202-204, 277
Буковен (Букгофен) Исаак
фан — иностранный
полковник 119, 132, 184, 185,
277
Буком Лаврентий фон дер —
иностранный ротмистр 180,
199, 228
Булычев А. А. — исследователь
144, 277
Бурх Альберт — голландский
посол 72, 104, 273
Бурх Конрад, голландский посол
73
Бурцов Максим — дьяк 318
Буссов Конрад — немец, состоял
на русской службе 81, 271
Бутенант Андрей Иванов сын —
см. Розенбуш
Бутлер (Ботлер) Давид —
иностранный капитан корабля
«Орел» 208-212, 272, 305
Бутурлин Андрей Васильевич —
князь, севский воевода 186
Бутурлин И. А. — стряпчий 193,
194, 275
Бьольке, швед, посол 196
Бычкова М. Е. — исследователь
42, 122, 277
Бюшинг (Busching) A. —
исследователь 15, 283
Вальдемар Гильдениеве — сын
датского короля Христиана
IV 55, 122, 138, 158, 165, 197,
246, 255, 272, 277
Вараткин Василий — посадский
человек 292
Вартл Яков — шотландец,
подполковник 105
Василев Савка — дворник 242
Василий Иванович — великий
князь московский 108, 274
Василий Иванович Шуйский —
русский царь 271
Васильев Лазарь — московский
стрелец
Васка — пономарь 255
Вершинина Н. Г. —
исследователь 5, 21, 22, 64, 69, 277
Вельяминов, писец 293
Вилконс Юлиус, иностранный
промышленник 83
Виниус Авраам — голландский
купец и промышленник 83
Виниус Андрей Андреевич —
думный дьяк 138, 278, 287
Виниус Андрей Денисович —
голландский купец и
промышленник 83, 103, 137, 138
Витсен Николаас — голландский
путешественник 109, 112—
114, 125, 153, 160, 162, 174,
196, 199, 221, 222, 225, 227,
229, 231, 232, 255, 257, 260,
261,271
Владимирский-Буданов М. Ф. —
исследователь права 14,
277
Владислав Сигизмундович —
польский королевич, позднее
король 54, 271, 273
Волков Иван — дьяк 319
Волконский Михаил — князь,
стольник 177
Волосатой Иван — стрелецкий
пятидесятник 207
Волоцкий Иосиф —
религиозный деятель, книжник,
полемист 142
Воронин Володимир — гость 92
Воротынский Иван
Михайлович — казанский воевода 93
Врей Иван - иноземец 243
Вулф Филипп Самойлов сын —
англичанин 97
325

Указатели
Вяземский Афанасий
Иванович — князь, казанский
воевода 93
Габель Фридрих фон — датский
резидент 176
Гаден Даниил фон —
иностранный доктор 200
Гамберк Григорий —
иностранный капитан 57
Гамильтон (дев.) Евдокия —
жена А. С. Матвеева 89, 136
Гамильтон Александр —
иностранный полковник 185, 186,
289
Гасениес Петр — иностранный
купец 314
Гебдон Иван (младший) —
английский посланник 56,75,180,
181,198,214,228,312-314
Гебдон Иван (старший) —
английский купец, поверенный
русского правительства,
английский посланник 54, 55,
177, 277
Гелт Ламберт — голландский
корабельщик 305
Георг — курфюрст бранденбург-
ский 122
Герберштейн Сигизмунд —
посол имп. Священной римской
империи 123, 124,213,271
Гердон (Джордон) Чарльз
(Чарльс, Чарлус, Карлус) —
член свиты английского
посланника 56, 199, 227, 312—
315
Герин (Gerring) Яков (Яган) -
иностранный майор 187, 285,
286, 287
Герман Ф. Л. — исследователь
27, 277
Гизель Иннокентий —
архимандрит Киево-Печерского м-ря
163
Гйое (Gioe) Магнус — датский
резидент 135, 173
Главинич Севастьян — капеллан
имперского посольства 120,
153, 166, 235, 271
Глебов Матвей Богданович —
воевода 146,152
Гловерт Франциск (Френсис) —
английский купец 128
Голицын Алексей Васильевич —
князь, сын В. В. Голицына
175, 273
Голицын Борис Алексеевич —
князь, стольник 177, 205
Голицын (Golitsyn) Василий
Васильевич — князь, боярин
107, 116, 127, 133, 139, 153,
157, 169-172, 175, 176, 179,
273, 283
Голубцов А. — исследователь 55,
122, 138, 165,197, 246, 277
Гордон Джеймс (Яков) — сын
Патрика Гордона 192
Гордон Патрик — иностранный
офицер, позднее генерал
и контр-адмирал 69, 70, 89,
ИЗ, 115, 116, 118, 119, 127,
129-133, 139, 140, 156, 163,
170-172, 177, 181-183, 188-
193, 195, 206, 207, 218, 246,
260,271,273,277
Горн — иностранный капитан
186
Горн фон — любекский купец
194
Госсен Иван — курляндец 61
Граббе (Краббе) Иверт —
датский посланник 250, 251
Граман Артман — иностранный
доктор 239
Грибоедов Федор — дьяк 298,299
Григорьев Григорий —
кабальный человек 243
Григорьев Богдан — думный
дьяк 306
326

Указатели
Григорьев К. — московский
стрелец 205
Грот (Grot) И. — исследователь
15,283
Грудцын Савва — литературный
персонаж 222, 274
Грудцыцы-Условы —купеческий
род 222
Гундулич Фран — участник
имперского посольства 109, 125,
271
Гурей — старец, монастырский
келарь 303
Гурлянд И. Я. — исследователь
55,214,277
Густав Адольф — шведский
король 122
Гутман Адольф — голландский
купец 61, 249, 299, 300
Гутман Сара Антонова дочь —
жена торгового иноземца
Адольфа Гутмана 249, 299,
300
Гутменш — иностранный доктор
200
Давид Иржи — иезуит 107, 114,
118, 153, 155, 173, 179, 191,
231,232,271
Давыдов Аким — тяглец 243
Даль В, — составитель словаря
186, 226, 229, 234, 277, 289,
295
Дам Генрих фан — иностранный
полковник 53
Данилов Гавриил — драгун 285
Данилов Клим — капрал 187,
285, 286
Данилов Павел — 243
Девис Антон (Онтон) Григорьев
сын — голландский купец
198, 294, 295
Деладал (Ладонов) Петр Иванов
сын — голландский купец 68,
86,137,241,242,306-311
Демкин А. В. — исследователь
26,27,45,48,50,51,60,68,84,
91, 93, 95, 96, 106, 118, 128,
139,215-217,219,259,277
Джинчарадзе В. 3. —
исследователь 109, 277
Джордан — см. Гердон
Дикенсон Ананий Ананьев —
голландец 70
Димунт Якоб — иностранец 119
Динцельбахер П. —
исследователь 7, 248
Долгорукий, князь, 177
Долгоруков Юрий Алексеевич —
князь,, боярин 312
Доротея-Августа — племянница
датского короля Христиана
IV 142
Дорофеев Иван — дворовый
человек 310, 311
Драбиций Н. — чешский хилиаст
154
Друммонд — шотландский
генерал-майор 189
Дубский Франциск —
католический свящ. 164
Евстафьев Иван — дьяк 306
Екатерина — сестра курфюрста
бранденбургского Георга 122
Елагин Степан — олонецкий
воевода 186
Емельянов Василий —
крестьянин 243
Еремеев Иван — иноземец 61,
167
Еремеев Иван — иностранный
купец 97
Еремис Иван — иностранный
«потешник» 134
Ерофеев Иван — торговый
иноземец 252
Забелин И. Е. — исследователь
27, 133, 170, 277.
327

Указатели
Зайончковский П. А. —
исследователь 278
Зален фон — иностранный майор
199, 247
Замятин Федор — подьячий 318
Звягинцев Е. — исследователь
20-22, 278
Зезюлинский Н. —
исследователь 24, 278
Зимин (Zimin) А. А. —
исследователь 42, 126, 277, 283
Зиновка — сын переводчика
Ульяна Игнатьева 85
Змеев (Змеов) Венедикт
Андреевич — окольничий 70
Зомер Симон — иностранный
лекарь 69
Зорин Василий — стрелецкий
десятник 203, 204, 207, 208
Зубов Матвей — 197
Иванов Алмаз (Ерофей
Иванович) — думный дьяк 256
Иванов Володимир, иноземец 98
Иванов Галактион —
вологодский дьякон 168
Иванов Денис — отставной
стрелец 239, 240, 272
Иванов Емельян — солдат 202
Иванов Иван — целовальник гго-
лумясницкой сотни 228
Иванов Лука — погребщик
Казенной слободы 97, 315—317
Иванов Марк — дьяк 181
Иванов Михаил — голландский
купец 251, 252, 292-294
Иванов Петр — полковник 192
Иванов Юрий — человек
стольника Б, И. Помазкина 70
Иванова Марья Володимирова
жена — иноземка 98
Иванова О. В. — исследователь
112
Игнатьев В. — московский
стрелец 205
Игнатьев Ульян — переводчик
85
Иевлев Иван — подьячий 319
Иловайский Д. И. —
исследователь 9, 278
Имбрант Иван — голландец 61,
147
Иоаким — патриарх 123, 153,
155-158,166,175,272
Иоанн Алексеевич — русский
царь 156, 179, 315-318, 321,
322
Иоанн Васильевич III — великий
князь московский 11, 275—
276
Иоанн Васильевич IV
(Грозный) — русский царь 13, 15,
106, 123, 275
Иосиф — патриарх 123, 150, 151,
157
Иосиф Андреевич — купец 221
Ирина Михайловна — царевна
55,122,138,158,165,197,246,
272, 277
Истомин Василий — подьячий
294
Кайдалов Сергей — старец 304
Кальвин Жан — деятель
религиозной реформации 142
Кальвуччии Гораций
Вильгельм — посол императора
Священной римской
империи 47, 115, 124, 187, 231,
273
Кальтгоффе (Кальтоф) Каспар
(младший) — оружейный
мастер на русской службе 115
Кантор А. М. — исследователь
32, 245, 246, 278
Карандеев Александр
Федорович — моек, стрелецкий
голова 312, 314
Карацуба И. В. — исследователь
42
328

Указатели
Карвовский Ян — польский
гонец 313
Карл I Стюарт — английский
король 106,216
Карл II Стюарт — английский
король 115
Карлейль (Карлайль, Карлиль)
Чарльз Говард — гр.
английский посол 115,173, 261, 273
Кармихель Мартын (Мунго) —
иностранный полковник 184
Кармихель Рыцерт — шотландец,
отставной майор 57
Касногитер Кондратий Данилов
сын — торговый иноземец 97
Кафенгауз Б, Б. — исследователь
9,278
Келдерман Андрей —
московский торговый иноземец 137
Келдерман Томас фон —
московский торговый иноземец,
гость 117, 242, 252,253, 318
Келкен Андрей — гамбургский
купец 68
Келлер Иоганн фон —
голландский резидент 135, 136, 200,
201, 276
Кильбургер Иоганн Филипп —
участник шведского
посольства 68,128,174,213,214, 218,
225, 272, 278
Кирилл — дьякон 65, 157
Кирилл — игумен Троице-Пе-
ченского м-ря 167, 303
Кириллов Аверкий
Степанович — московский гость,
позднее думный дьяк 221, 222
Кларк Адам — иностранный
полуполковник 57
Кленк Кунрад фан —
голландский купец, дипломат 133,
177, 178,221,272
Клис Иван — иностранец 98
Клопепарт Вилим Баренц —
голландский шкипер 304
Клюк Елисей Борисов сын --
голландский купец 97, 315—
317
Ключевский В. О. —
исследователь 9, 278
Коваленко Г, М. — исследователь
42
Ковригина В. А. — исследователь
5, 9, 23, 24, 49, 154, 278
Козловский И. П, —
исследователь 138, 278
Козьма (Козимо) III — герцог
тосканский 44, 91, 125, 220,
224
Койэт Балтасар — участник
голландского посольства 125,
133, 134, 159, 162, 163, 178,
210, 221, 224, 257, 261, 262,
272
Колесник Томила — посадский
человек 292
Колокольников И. — торговый
человек 209
Колзаков Ф. А. — стрелецкий
полковник 203
Коллинс Самуил — английский
врач 74, 116, 161, 214, 235,
246, 272
Коль Карл — иностранный купец
189
Комиссаренко А. И. —
исследователь 10
Кондратьева Аксинья (Аксют-
ка) — дворовая жонка 310,
311
Конинг Хенрик де — дворецкий
голландского посольства 257
Копелев Л. 3. — исследователь 5,
278
Корб Иоганн Георг — участник
имперского посольства 159,
164, 193, 201, 224, 228, 237,
238, 240, 246, 272
Корнеш Ян — иностранный
инженер 111
329

Указатели
Кос Герман — датский
посланник 156, 273
Косой Федосий — религиозный
деятель, осужденный
«еретик» 142
Костаусов Иван — подьячий 243
Косткин Афанасий Степанов
сын — посадский человек 307
Костяев Осип — стрелецкий
голова 183
Котошихин Григорий
Карпович — подьячий Посольского
приказа 43, 58, 272
Коттер X. — чешский хилиаст
154
Кохен Христофер фон — датский
дипломат 154, 272
Краббе Иверт см. Граббе Иверт
Красножен М. — исследователь
19, 144, 145, 278
Крафуирд (Краферт, Кра-
форд) — иностранный
полковник 69, 81, 88, 111, 113,
188
Крижанич Юрий — хорват,
ученый энциклопедист, писатель
229
Кризентерн, шведский посол 196
Кром М. — исследователь 6
Кузнецов А. — исследователь
225, 226, 278
Кузовлев Михаил — дьяк 296,
297, 299
Кульман Квирин — немец,
проповедник 108,154,155
Курдюков Фома — кадашевец
243
Курило О. В. — исследователь
19,49,50,104
Курц Б. Г. — исследователь 57,
67, 68, 128, 150, 174, 185, 218,
225, 232, 272, 275, 278
Лаврентьев Гаврила — стрелец
304
Лавров А. С. — исследователь
132, 278
Ламартиньер де П. М. —
французский врач 114, 235, 273
Лаппо-Данилевский А. С. —
исследователь 7, 8, 28, 29, 62,
279
Лаптева Т. А. — исследователь
46-48, 52, 83, 117, 172, 193,
194, 272, 279
Ларионов Григорий — дьяк 194,
275
Ласковский Ф. — исследователь
111,279
Лахтин М. Ю. — исследователь
27, 279
Лебедев А, Л. — исследователь
26,184,185, 279
Леонтьев Замятия Федорович —
севский воевода 187, 286
Леонтьев Втор (Фтор) —
переводчик 198, 294
Леопольд — император
Священной римской империи 115,
134,139,158,171,187,231,273
Лесли — жена полковника 81,
247, 255, 258
Лесли Александр —
шотландский полковник, позднее
генерал 53, 81, 127, 150, 180,
191,248
Летохин Юрий полковник,
стольник
Лефорт Франц Яковлевич —
швейцарец, фаворит Петра I
89, 140, 177, 202, 203, 205-
207
Лешков В. — исследователь 11,
279
Лжедмитрий I — 132, 271
Лизек Адольф — участник
имперского посольства 134, 166,
171,172,213,273
Лисейцев Д. В. — исследователь
58, 279
330

Указатели
Лихачев Н. П, — исследователь
121,279
Ловягин А. М. — переводчик 227
Лохвицкий А. — исследователь
12, 147, 279
Лукьянов Семен — тяглец 243
Лунев Мелхерт (Меихет) —
голландец, органный мастер 134,
240
Лунев Яган — голландец,
органный мастер 134
Лучанин Василий — стрелец 304
Львов А. М. — князь, русский
посол 142
Любавский М, К. —
исследователь 9, 279
Любименко И. — исследователь
28, 279
Любцев (Любцов) Федор фон —
служилый иноземец 239, 240,
272
Люден Винцент (Винет) —
иноземец 202, 243
Лютер (Лютор) Мартин —
деятель религиозной
реформации 142, 143
Макарий — патриарх антиохий-
ский144, 145,217,231
Макарий (Булгаков) —
митрополит, историк церкви 141, 145,
279
Макарьев Парфений —
посадский человек 304
Максим, киевский откупщик 218
Малов А. — исследователь 119,
274
Маньков А. Г. — исследователь
209
Марко — дьякон 65, 157
Марселис Гаврила —
иностранный полуполковник 243
Марселис Питер — иностранный
купец и промышленник 84,
137, 138, 139, 177
Март Иван Иванов сын —
иностранный ротмистр 177
Мартынов Иван — иностранный
ювелир 61, 128, 176
Мартынов Иван — священник
167
Марьяна — жена голландского
купца Михаила Иванова
292
Масальский Андрей
Михайлович — князь, стольник, голова
жилецкой сотни 176
Масальский Михаил — князь,
176
Маслов А. А. — московский
стрелец 205
Матвеев Аргемон Сергеевич —
боярин 89,114,135,136,169-
171, 174, 175, 180, 273, 302,
309,311
Матрена — жена Дениса Иванова
239
Медушевская О. М. —
исследователь 279
Меерн фон, посол императора
священной римской империи
124
Мейерберг Августин — посол
императора Священной
римской империи 47, 115, 118,
120, 124, 125, 127, 129, 130,
144, 147, 148, 158, 161, 187,
190, 191, 231, 233, 235, 245,
246, 256, 273
Мейр Гертруда — иноземка 103
Мелин Кароль — иностранный
купец 256
Меллер Пахомей —
иностранный купец 68
Менезий (Менезис) Павел —
шотландский офицер 89, 114,
136, 177, 179, 282
Мерлев (Меллер) Вахромей
Петров сын — голландский
купец 243
331

Указатели
Микляев Петр — новгородский
купец 221, 222
Милославский Илья
Данилович - боярин 119, 132, 171,
172,176,180,181,230,274
Милюков П. Н. — исследователь
9, 30, 223, 279
Мирский М. Б. — исследователь
27, 279
Митрофан — сапожник 61
Михаил Федорович — русский
царь 3, 24, 28, 53-55, 59, 62,
65,66,71,78,90,122,127,128,
134, 138, 145, 148, 157, 165,
272, 273, 278, 279
Михайлов Афанасий — стрелец
312
Монеиер А, — шведский посол
229
Мор С. — служилый иноземец
240, 272
Морозов Борис Иванович —
боярин 169-172, 275
Морозова Л. Е, — исследователь
33, 223, 279
Мулюкин А. С. — исследователь
5,12-14,22, 33,72, 76-78,80,
82, 84, 96, 102, 104, 108, 127,
129,279,280
Мухинский Михаил — тяглец 243
Мышлаевский А. 3. —
исследователь 24, 48,185, 194, 280
Наливошников Михаил —
тяглец 97, 242
Нарышкин Кирилл Полуэкто-
вич — отец царицы Натальи
Кирилловны 136
Наседка (Шевелев) Иван —
священник 19, 20, 141-144, 150,
165, 280
Наталис — художник, гравер 244
Невилль де ла — француз на
польской дип. службе 49, 89,
161,171,179,201,273
Негорший Ясак Семов — драгун
285
Некрасов Иван — архангельский
городничий 198, 294
Нестеров Андрей — московский
стрелец 56, 198, 314
Нестеров Афанасий (Офона-
сий) — стольник 296, 297
Нестор, летописец — 109, 271
Нечаев В. В. — исследователь 20,
280
Никита — духовник ц. Михаила
Федоровича 165
Николаев Григорий —
голландец, стряпчий 61,97, 242
Никон — патриарх 70, 123, 138,
144, 151-153, 159, 224, 231,
256, 267
Нордерман Конрад —
иноземный купец 154, 155
Нумменс Логин — шведский
агент 250, 251
Облезов Петр — русский гость 69
Оболенская С. В. —
исследователь 230, 233, 238, 263, 280
Обухович Михаил — стражник
Великого княжества
Литовского 126, 273
Овдотья — вдова переводчика
Ульяна Игнатьева 85
Одоевский Яков Никитович —
князь, астраханский воевода
183,305
Оксенштерн — гр. шведский
посол 52,111
Олеарий (Olearius) Адам —
секретарь голштинского
посольства 49, 50, 58, 59, 66, 70, 71,
80,81,123-125,131,145,146,
149, 150, 152, 159-162, 165,
166, 170, 173, 178, 179, 213,
214, 221, 224-227, 229, 230,
245-250, 254, 256, 258-260,
273, 276
332

Указатели
Олферьев Адул — торговый
иноземец 242
Ольделанд Ганс — датский посол
126, 178, 199, 247
Опарина Т. А. — исследователь
19, 32, 71, 75, 141-144, 147,
150, 164, 186, 280
Ордин-Нащокин Афанасий
Лаврентьевич — боярин 116, 139,
169-171
Орленко С. П. — исследователь
99, 280
Павел — священник 242
Павленко Н, И. — исследователь
9,280
Павлов Максим — стрелец 227,
228,312,314
Павлов Михаил — посадский
человек 243
Пазухин Иван — дворянин,
управлявший Немецкой
слободой 181, 198,314
Пальмквист Эрик — капитан,
участник шведского
посольства 47, 52, 111,125, 235
Панкратьев Иван — гость 253,
317,319
Петр Алексеевич (Петр I) —
русский царь 6, 9, 23, 24, 30, 89,
118, 122, 123, 132, 133, 135,
137, 138, 140, 156, 157, 166,
172, 175, 179, 200, 203-206,
267, 273, 275, 277, 278, 280,
281,315-318,321,322
Петрей Петр де Ерлезунда —
шведский агент 123, 124, 274
Петров Юрий — квартерместр
285, 286
Пешков Иван Иванович — дьяк
174
Пирлинг П. — исследователь 70,
135, 160, 164, 179, 280
Пискатор — художник, гравер
244
Платонов С. Ф. — исследователь
9, 30, 168,175, 280
Племянников Федор — стольник
127
Плотников Афанасий — тяглец
Новомещанской слободы 98
Погодин М. П. — исследователь
9, 200, 275, 280
Пожарский Дмитрий
Петрович — князь, воевода 146,152
Пожарский Семен Романович —
князь, окольничий 176
Поздеев Матвей Иванович —
дворянин, управлявший
Немецкой слободой 220, 300—
302
Поздеев Федор — посадский
человек 292
Поздышев Яков — дьяк 302
Полгери Улф — цесарец,
прапорщик 61, 255
Полоцкий Симеон — церковный
деятель и писатель 135
Помазкин Богдан Иванов —
стольник 70
Поммеринг (Померенек) Карл —
шведский резидент 55, 110,
112, 123, 126, 132, 150, 171,
176,179,180,197,198, 274
Попова Л. Д. — исследователь 49,
280
Поршнев Б. Ф. — исследователь
51
Поссевино Антоний — иезуит,
легат, папский нунций 123—
125, 274
Похлебкин В. В. —
исследователь 106, 280
Прокофей — священник 65, 157
Протопопов Федор — дьяк 296,
297, 299
Пундани В. В. — исследователь
31,32,280
Пыжев Богдан Климентьевич —
стольник 181, 319, 320
333

Указатели
Пыпин А. Н. — исследователь 28,
280
Пыхачев Иван — стрелецкий
полуголова 312
Пятышев Петр — посадский
человек 292
Разин Степан — предводитель
восстания 113, 183, 209-212,
275,305, 306
Рейтенфельс Яков —
иностранный путешественник 44, 45,
70,91,125,134-136,146,179,
220, 224, 226, 229, 230, 233,
234, 237, 246, 262, 274, 280
Ремон Пьер де — бар, француз
145
Ренц Давыд — голландец 243
Ржевский Иван Иванович —
Чигиринский воевода 189,191
Рингубер Лаврентий —
иностранный доктор, дипломат 56,
191,276
Рихтер В. — исследователь 27,
280
Рогов Михаил — священник
165
Рогожин Н. М. — исследователь
165, 234, 281
Роде Андрей — секретарь
датского посольства 125, 126, 159,
178,180,189, 199, 247, 275
Родес Иоганн де — шведский
резидент 56, 57, 67, 68, 72, 150,
151, 180, 185, 232, 248, 275,
278
Рожин Автомон — земский
староста 252, 253
Розенбуш Андрей (Генрих) Бу-
тенант фон — гамбургский
купец, позднее датский
дипломат 68, 84, 167, 181, 200,
259, 275, 303, 319, 320
Ролонт — иностранный лекарь
170
Романов Никита Иванович —
боярин 173,175, 176, 275
Романовы — династия 6, 24, 29
Романчуков Алексей Савино-
вич — русский посланник
в Персию 178
Ромодановский Григорий
Григорьевич — князь, боярин 180,
182
Ромодановский Юрий
Иванович — князь, боярин 131
Росвинкель Николай —
иностранец 92
Ртищев Василий — дьяк 57
Ртищев Ф. М. — окольничий 88
Рущинский Л, — исследователь
31,33, 123,223,235,247,254,
281
Рыцарев Томас — английский
купец 85
Савватий — архиерей 164
Савинов Тимофей — тяглец
Алексеевской слободы 97
Сал Иван ван — иноземец 243
Сандырев Григорий — дьяк 243
Сару Иван — иностранец 61,147
Свашевский Кузьма — пристав
308
Сведен фон — голландский
купец и промышленник 84, 259
Свиньин П. — издатель 113, 275
Селезнева И. А. — исследователь
27, 281
Семенов Василий — дьяк 296,
298
Семенов Иван — «потешный не-
мчин»134
Семенов Федор — думный дьяк
299
Семенов Христофор —
голландский Купец 97
Серафимов А. — исследователь
144,281
Сес Гендрик — см. Цей
334

Указатели
Сибилист Венделин —
иностранный доктор 61
Сивцов Артемий — тяглец 243
Силбухин Самойла — объезжий
голова 81
Синицына Н. В. — исследователь
109, 281
Скупин Лука — вологжанин 98
Сломинский Борис — иноземец
старого выезда 59
Сломинский Захарий —
иноземец старого выезда 59
Снегирев В. Л. — исследователь
22, 281
Снегирев И. М. — исследователь
15, 16
Соколов И. — исследователь 16,
28, 33, 281
Соловцов П. А. — исследователь
50, 281
Соловьев С. М. ~ исследователь
9,30,175,202,206,281
Сорокин Василий Васильев —
холмогорский церковный
приказчик 292
Софья Алексеевна — царевна 16,
107, 123, 132, 155, 157, 179,
204, 278, 321, 322
Спарвенфельд (Sparwerifeld)
Юхан — участник шведского
посольства 161, 162, 163, 227,
244, 276
Спиридонов Афанасий
Константинович — капитан 188
Стаден Николай фон — генерал
129
Сташевский Е. — исследователь
24, 25, 45, 46, 194, 281
Степанов Федор — крестьянин с.
Покровское 97
Степанова Василиса —
холмогорка 75
Стефан Вонифатьевич (Вонифа-
тьев) — духовник ц. Алексея
Михайловича 150, 151
Стрешнев Никита
Константинович — двинский воевода 253,
318,319
Стрешнев Родион Матвеевич —
окольничий 231
Стрюйс (Стрейс) Яков —
голландский моряк с корабля
«Орел» 70, 196, 209, 210, 213,
263, 275
Сулешев Юрий Яншеевич —
князь, боярин 194, 275
Сурин Василий — стрелец 294
Схют — художник гравер 244
Сытин П, В. — исследователь 70,
232, 281
Тамсен Вильям — иностранный
офицер 255
Тамсен (Томсон) Исайя —
толмач 313, 314
Танка — девица см. Афонасьева
Татьяна
Таннер Бернгард — чех, участник
польского посольства 51, 74,
112, 160, 166, 177, 230, 232,
237, 245, 246, 275
Татьяна Афонасьева дочь —
девица см, Афонасьева
Татьяна
Терентьев Моисей — часовой
мастер 85
Термунд Ян — иностранный врач
210-212
Тесленко Т. А. — исследователь
14
Тихомиров М. Н, —
исследователь 111,199,200,251,281
Тихон — священник ц. Жен
мироносиц 85
Толстой Д. А. — исследователь
16, 179, 281
Толчанов Семен Федорович —
стольник 174,316
Томлтон Александр —
иностранный полковник 81
335

Указатели
Традел Еремей Еремеев сын —
голландский купец 68,167,303
Троицкий В. И, — исследователь
27, 281
Трубецкой Алексей Никитич —
князь, боярин 180, 198
Трубецкой Роман Никитич —
князь, 137
Тутман Родион — торговый
иноземец 321
Тышкевич Федор
Александрович — 178
Украинцев Емельян — дьяк 318
Уланов В. Я. — исследователь 29,
223, 224, 248, 281
Улман Христиан — иностранный
офицер 147
Уоллес Д. М. — английский
путешественник 238
Усталков Алексей — каргополец,
купец 321
Устрялов Н. — исследователь 9,
157,166, 281
Устюгов Н. В. — исследователь
61,281
Фабрициус (Фабер) Людвиг —
иностранный офицер 113,
183,208-211,275
Фамендин Андрей — иноземец
недоросль 288
Фамендин Федор —
иностранный капитан 82, 288
Фамендин Яков — иноземец
недоросль 288
Фангорн Иван — иноземец 243
Фангостерн Филипиус —
иноземец 89
Фандергулст (Фандерюст)
Яков — голландский купец
68, 308
Федор Алексеевич — русский
царь 88, 116, 123, 133, 135,
178,272,314,315
Федор Иванович — русский царь
93,94,271
Федоров Афанасий — тяглец
Огородной слободы 97
Федоров Василий — стрелец 294,
312
Федоров Дмитрий — гостиной
сотни торговый человек 97
Федосей — священник 65, 157
Федотов Анфим — стрелецкий
сотник 314
Федотов Еремей — иностранный
купец, десятский в Немецкой
слободе 63
Федотов Черкаско — земский
староста 184
Фелтдриль Иоганн фан —
голландский посол 72, 104, 273
Фербер (Фарбер) — швед 73,137,
138
Филарет Никитич — патриарх
20, 53, 71, 85, 122, 141, 143,
144,148, 149,153, 168,267
Филатов Иван — дворовый
человек 310, 311
Филофей — старец Трехсвяти-
тельского Псковского Елиза-
риева м-ря 108
Фильгабер Матвей — датский
пастор, духовник Вальдемара
Гильдениеве 165
Фонвизин (Фанфисин) Афона-
сий — стольник 318
Фрей Иван — голландский купец
97
Фридрих III — датский король
115
Фростен Г, В. — исследователь
66, 70, 135, 152, 173, 180, 256,
281,282
Фруменкова Т, Г. —
исследователь 158, 167, 282
Хакет — иностранный офицер
ИЗ

Указатели
Хелли (Hellie) P. —
исследователь 25, 283
Хилков - князь, 116, 182, 275
Хованский Петр Иванович —
стольник, псковский воевода
ПО
Христиан (Кристиан) IV —
датский король 122, 142, 272
Христиан (Кристиан) V —
датский король 116
Христина — шведская королева
55,57, ПО, 112, 123, 126, 132,
150, 171, 176, 180, 184, 185,
198, 233, 274
Хромов О. Р, — исследователь
244, 282
Цветаев Д. В. — исследователь
5, 17, 18, 19,21,22,27,28,33,
56, 59, 75, 76, 96,103,129, 154,
161,223,247,274,275,282
Цей (Сей) Андрей —
иностранный офицер, позднее генерал
183, 320
Чаев Н. С. — исследователь 61
Чарыков Н. В. — исследователь
89,136, 282
Ченеда Альберт Вилена да —
участник иностранного
посольства ИЗ, 114, 275
Черкасский Иван — князь,
боярин 53, 59
Черкасский Яков Куденетович —
князь, боярин 171, 176
Черная Л. А. — исследователь 32,
169,170, 282
Чистов (Чистой) Назарий
Иванович — думный дьяк 137
Чоглоков Василий
Александрович — олонецкий воевода 186,
289, 290
Шакловитый Федор —
окольничий, думный дворянин 175,273
Шаре Диберт Самойла —
иностранный полковник 54
Шаскольский И, П. —
исследователь 220, 282
Шеин Алексей Семенович —
генералиссимус 203, 205
Шевелев Ивано см. Наседка
Иван
Шеин Михаил Борисович —
боярин, воевода 54
Шелудяка Федор — атаман 211
Шепелев Аггей Алексеевич —
генерал 192
Шереметьев Федор Петрович —
киевский воевода 183
Шереметьева Параскева
Ивановна — жена Федора Петровича
Шереметьева 183
Шершнев Илья — истопник
Оружейной палаты 92
Шикн Юрий — англичанин 118
Шипов Ж. М, — русский посол
142
Шишков Яков — дворянин,
ведавший Немецкую слободу
296
Шлейсингер Георг Адам —
иностранный путешественник
107, 126, 135, 145, 171, 175,
178,201,275
Шорин Василий — гость 219,
290-292
Шрединг Ф. — шведский посол
ПО
Шубин Дмитрий — дьяк 294
Щербатов Дмитрий — князь,
стольник 131
Щербатов Осип Иванович —
князь, двинский воевода 293,
295
Эберс (Эверс) — шведский
комиссар 66, 70, 152, 251,
256
Эргарг — английский генерал 54

Указатели
Юзефович Л. А, — исследователь
234, 283
Якимов Иван — иноземец
стряпчий
Яковлев Лев — земский староста
184
Яковлев Микулай — торговый
иноземец 292
Якубов К. — исследователь 55,
110,171,180,198,274,283
Ярославец Семен — Серебряной
палаты жалованный мастер
195
Ясинский Варлам —
архимандрит 163
Baron S. — см. Барон
Billington J. — см. Биллингтон
Buchkovitch P. — исследователь
283
Busching A. F. — см. Бюшинг
Австрия 36,124, 255, 270
Азов 89,118, 205-207
Алексеевская ел, 97
Амстердам (Астрадам) 287
Англия 36, 56, 75, 97, 116, 118,
177, 197, 198, 198, 228, 261,
270,315
Арзамасский у. 81, 88
Архангельск 49, 60, 72, 75, 76,
104, 117, 118, 158, 159, 167,
168, 174, 201, 219, 237, 252-
254, 261, 262, 290, 291, 294,
295, 300, 302, 317-319, 321,
322
Астрахань 50,160,164, 183, 209-
211,272,305
Crummey R. — исследователь
126, 283
Fuhrmann J. — исследователь 283
Gerring см. Герин
Grot I. — см, Грот
Golitsyn V. V. см. Голицын
Hellie R. — см. Хелли
Hughes L. А. — исследователь 283
Olearius А. — см. Олеарий
Рое Marshall - исследователь 283
Sparwenfeld J.G. см. Спарвен-
фельд
Raeff M. — исследователь 283
Russ H. — исследователь 283
Zimin А. А. см. Зимин
Балчуг (Балчек), ул. 199, 227,
312,313
Басманная слобода 242
Белая креп. 51
Белгород 50
Белый город (в Москве) 65, 68—
70, 149,175, 273
Береза (Березина), р. 130
Берлин 136
Благовещенский собор в
Московском Кремле 150, 234
Богоявленское, с. 89
Большая ул. (в Немецкой
слободе) 198
Большое Медное, с. 163
Боровицкий мост 61
Географический указатель
338

Указатели
Боровское, с. 160
Бремен 50, 219, 290, 292
Бухара 305
Важский у. 261
Валдай, оз. 160, 162
Валим см, Каспийское море
Великое княжество литовское
126, 273
Великое княжество московское
11,123,274,276
Вена 109, 136,271
Венеция 128, 136
Вильно 130
Воздвиженское с. 131
Вознесенский девичий м-рь 307
Вологда 50, 72, 73, 167, 168, 197,
243,253,321,322
Вологодский край 225
Вологодский у. 243
Воронеж 240
Воскресенский
(Ново-Иерусалимский) м-рь 153, 163
Восток 13
Выборг 219, 220
Выдропуск 162
Вышегородская вол. 84
Вышней Волочек 260
Гадяч 57
Гамбург 50, 219, 290, 292, 303
Гдовский у. 255, 256
Германия 233, 280
Германская Империя — см.
Священная Римская империя
германской нации
Гилян (область в Персии) 305
Голландия (Нидердандские,
Голландские штаты (статы)) 36,
60, 62, 67, 68, 73, 76, 86, 97,
104, НО, 126, 133, 134, 138,
176, 178, 214, 220, 221, 236,
242, 249, 270, 287, 300, 303,
306,308-311,316,317
Голштиния 128
Гольм — см. Стокгольм
Гончарная ел. 70, 188
Гончарный пер. 70
Дания 55, 116
Двина, р. 104, 198, 293, 295
Дедилов 45
Дединово, с. 304
Дмитров 240
Дмитровка, ул. 69, 175, 273
Дрезден 136
Европа 7, 28, 31, 32, 47, 51, 89,
115, 136, 194, 220, 221, 226,
234,271,272,278,280
Епифановский у. 89
Замоскворечье 64
Запад 3, 4, 6, 13, 25, 28-31, 133,
141, 149, 168, 170, 175, 206,
215, 244, 246, 255, 278, 280,
282, 283
Заонежье 289
Заонежские погосты 46, 184, 185,
186
Западная Европа 3—9, 14, 15,
18, 22-24, 27, 28, 30, 32, 33,
37, 43, 44, 50-53, 58, 64, 66,
85,100,108,109,117,121,122,
127, 128, 130, 137, 140, 149,
158, 168-171, 174, 181, 194,
199, 224, 226, 229-235, 237,
245, 246, 249, 254, 256-258,
262-269, 280, 282
Земляной город (в Москве) 65,
66, 69, 70
Зосимы и Саватия Соловецких
чудотворцев ц. в Москве 255
Зосимы и Саватия Соловецких
чудотворцев ц. в Холмогорах
292
Иванковская вол. 84, 259
Иверский м-рь (на Валдае) 160,
162

Указатели
Иерусалим 153
Ильмень, оз. 160
Испагань (Исфаган) 209, 272
Казань 49, 93,94
Казенная ел. 242, 315—317
Каспийское море (Каспий, Фа-
лимское море, Валим) 304,
305
Каширский у. 84, 259
Киев 50, 139, 163, 183, 192, 218,
271
Кижский погост 84, 259
Китай 160
Китай-город (в Москве) 65
Козьмы и Демьяна ц. в Москве
65,157
Кокенгаузен (Кокенхусен) 156
Кола 304
Колмогоры — см. Холмогоры
Кольский у. 167
Коломенское, с, 131,133
Коломна 183
Кольский (Колский) острог 304
Колывань — 219, 220
Комаритская (Комаринская)
вол. 187
Копенгаген 142
Константинополь
(Константинов град) 108, 145
Красная пл. (в Москве) 176, 314
Красная слобода, с. 89
Крым 139, 172
Крымское ханство 117
Кукуй (Кокуй) р. 225
Кукуй (Кокуй) см. Немецкая
слобода
Курск 50
Ливония 220
Липецк 50
Лифляндия (Лифляская земля)
52,219
Лондон 74,116, 235, 272
Лудегово, с. 89
Лыково, с. 307
Лысая гора 226, 278
Любек 50, 152
Малороссия 29
Малоярославский. у. 84
Мещанская ел. 243
Милдякино, дер. 321
Михайлов 45
Москва 9, 15-17, 20, 22, 27, 30,
46, 47, 49-52, 55-57, 60, 63-
71, 73-76, 81, 89, 100, 105,
106, 108, 110-112, 115, 117,
118, 121, 123, 126, 127, 131-
133, 135, 137, 145, 150, 151,
153-156, 158-160, 162, 164-
168, 171, 172, 174-177, 179,
180, 183, 186, 191, 196-198,
200-208, 219, 225-229, 231,
232, 239, 240, 246, 248, 251,
253-255, 257, 259, 261, 262,
265, 271, 274-276, 278, 280-
282, 294, 300, 302, 305-307,
315,318,319,321,322
Москва, р. 312, 313
Москворецкие ворота 228, 312
Московия 45,47,49,56,66,89,91,
107, 109, 112-115, 118, 120,
123-125, 127, 130, 135, 136,
144, 147, 149, 153, 158-161,
170, 171, 173, 179, 187, 190,
191, 193, 196, 199, 201, 213,
220-222, 224, 225, 231, 232,
235, 240, 271-275
Московский Кремль 10, 16, 131,
135, 162, 234, 249, 250
Московское государство 3,4,8, 9,
11-13, 16-19, 25-30, 33, 37,
42, 43, 45, 46, 48, 50-53, 56,
58-60,63, 64,71,72,76,77,84,
85, 90, 91, 93, 96, 99-109, 112,
127, 128, 136, 137, 140, 149,
156, 157, 160, 170, 175, 176,
180, 194, 206, 212, 213, 218,
223, 232, 234, 235, 240, 245,
246, 254, 258, 259, 264, 266,
267,271,276,279-282,284
340

Указатели
Мясницкая улица 232, 320
Мясницкие ворота 70
Нарва 107, 152
Нарвская губа 255
Немецкая слобода 5, 9, 17, 20—
24, 31, 48, 49, 51, 56, 58, 62-
64, 66-69, 74, 129, 131, 134,
135, 137, 138, 140, 143-145,
147, 149, 150, 152-154, 174,
175, 177, 181, 189, 198, 200-
202, 204-206, 220, 224, 225,
227, 231, 233, 236, 242, 243,
245, 247-249, 274, 276, 278,
282,283,296-301,303,314
Нижегородский у. 307
Нижний Новгород 45, 49, 50, 166
Никитские ворота 68
Никиты Великомученика ц.
(в Москве) 242
Никола в Гнездниках ц. (в
Москве) 68
Николая св. ц. 63
Николая Чудотворца ц. у
Боровицкого моста 61
Николы Чудотворца от столпа ц.
65,68,157
Николы Чудотворца ц. (на Нарв-
ской губе) 255, 256
Николы Чудотворца ц. в Холмо-
горах 292
Никольский на Посаде м-рь
(близ Новгорода) 161
Никольский приход
Холмогорского посада 251, 252, 292
Никольское, с. 162
Новая иноземская слобода см.
Немецкая слобода
Новгород 50, 105, 106, 107, ПО,
146, 152, 161, 219, 220, 227-
229, 240, 250, 251
Новгородский кремль 109
Новолуки, дер. 158
Новомещанская ел. 98
Ново-Немецкая слобода — см.
Немецкая слобода
Новоспасский м-рь 163
Новый Иерусалим см.
Воскресенский м-рь
Норвегия 52
Обнорский ям 321, 322
Оболенский у. 84
Огородники (Огородная ел.) 69,
97, 243
Олонец 185, 289
Олонецкий у. 259
Опока, с. 260
Осиновский ям 261
Ошмяновский повет 130
Переславль 50
Персия (Персида) 49, 66,123,129,
170,211,212,227,273,305
Печера 110
Поганый пруд 64, 65, 68,231,232,
307
Покровская ул. (Покровка) 64,
65, 68, 69
Покровские ворота 66, 70, 300
Польша 46, 47, 53, 127-129, 139
Прибалтика 51, 240, 271
Псков 50, 106-111,219,220,250,
251
Покровское, с. 97
Разино, с. 89
Ревель 152, 220
Рига 52, 89, 154, 191,220
Рим 16,108,135,136,165,179,282
Российская империя 15, 194
Россия (Русское государство)
3-6, 8-19, 25-33, 36, 37, 42,
44, 45, 47-50, 52, 54-59, 61,
62, 68-70, 72-75, 83, 88, 89,
91, 93, 95-97, 99, 103-129,
134, 135, 137, 138, 140, 143-
145, 147, 149, 150, 152-159,
162-167, 169, 171-181, 185,
188, 191-196, 198-202, 206,
209, 213-217, 219-221, 223,
225-228, 230-232, 234-236,
341

Указатели
238, 241, 242, 244, 246-249,
255, 256, 263, 264, 266, 270-
283, 287
Ростов 50, 111
Рубцово, с. 134
Ругодив 219
Русь 11, 16,27,32, 106, 121, 144,
170, 222, 238, 244, 246, 251,
273, 274, 277, 278, 280, 282
Свейская земля см. Швеция
Свейская коруна см. Швеция
Священная Римская империя
германской нации 36, 51, 124,
255, 270
Севск 50,186, 260
Севскийу. 187
Серпухов 46, 50
Сибирь 47, 50, 63, 72, 113, 114,
255, 274, 281
Смоленск 50, 54, 184
Соловецких Чудотворцев ц. см.
Зосимы и Саватия...
Соломинская вол. 84
Спасский м-рь 159
СССР 106
Сретенская ул. 69
Старая немецкая слобода 64
Стародворское, дер. 321
Стекольна см. Стокгольм
Стокгольм 219, 220, 250
Стреченский погост 184
Сумерская вол. 46
Таганская ул. (Таганка) — 70
Тверская ул. 69,175, 273
Телячий ям 321
Торжок 163, 221,227, 244
ТотьмабО, 221
Троица — см. Троице-Сергиев
м-рь
Троице-Печенский м-рь 167, 303,
304
Троице-Сергиев м-рь 133, 200,
201,208
Тула 45, 46, 49
Тясмин, р. 189
Тобольск 50, 274
Успенский собор в Московском
Кремле — 162
Устюг 60, 159, 160, 221
Ухторский ям 321, 322
Франция 128
Фалимское море — см.
Каспийское море
Финская земля — 219
Фроловские ворота 64, 65
Харитония в Огородниках ц.
(в Москве) 69
Харитоньевский Б. пер. 69, 70
Харитоньевский М. пер. 70
Холмогоры 50, 60, 61, 75, 76,
117, 158, 237, 251, 253, 317-
319
Царицын 50
Цесарская земля — см.
Священная Римская империя
Чернигов 50
Черный Яр 208, 209, 211
Чечора, р. 225
Чигирин 172, 189-191,206
Швеция (Свейская земля,
Свейская коруна) 51, 55, 66, 70,
ПО, 152, 171, 179, 180, 198,
201, 219, 220, 250, 251, 256,
274, 280, 282, 283
Шемаха 305
Шотландия 114
Юрьев Ливонский 89
Юрьевский у. 89
Ярославль 50, 307-309, 311
Яуза р. 224, 225

Содержание
Введение 3
Глава 1. Историография вопроса и источники исследования .... 11
1.1. Историография 11
1.2.Источники исследования 35
Глава 2. Правовой статус выходцев из Западной Европы и
действительность 44
2.1.Численность и национальный состав выходцев из Западной
Европы в России XVII в 44
2.2.Подсудность и юрисдикция 52
2.3.Ограничения прав «немцев» 64
2.4. Привилегии иноземцев 90
Глава 3. Власть, церковь и выходцы из Западной Европы 102
3.1 .«Немцы» и власть 102
3.2.«Немцы» и православная церковь 140
Глава 4. «Немцы» и русское общество XVII века 169
4.1. Выходцы из Западной Европы и русские служилые люди . . 169
4.2.Выходцы из Западной Европы и русские торговые люди .. 213
4.3.Городские низы и крестьяне 223
Заключение 264
Библиография 270
Список архивных фондов 270
Список опубликованных источников и сборников документов . 270
Список литературы 276
Список сокращений 284
Приложения 285
Указатели 323
Именной указатель 323
Географический указатель 338

Научное издание
Орленко Сергей Павлович
ВЫХОДЦЫ ИЗ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
В РОССИИ XVII ВЕКА
правовой статус и реальное положение
Редактор
М. И. Осекина
Макет
А. В. Иванов
Оформление
С. С. Ермолаев
Издательство «Древлехранилище»
Лицензия № 00226 от 11.10.99
Тел./факс: (095) 245-30-98
Формат 84x108/32. «Петербург».
Бумага офсетная. Печать офсетная. 10,75 п. л.
Тираж 800 экз. Заказ № 509.
Цена договорная