/
Text
Боян Трайков
I ПМВ44 1
'ЯМЕ АНТОНОМ"
@S
МОСКВА
«ПРОГРЕСС»
1985
ВВК, 66.4108)
Т—65
Перевод с болгарского
Редактор Э. В. Расшивалова
Трайков Б.
Т—65 Правда о «деле Антонова»: Пер
с болг./ Послесл. Э. В. Ковалева.— М.;
Прогресс, 1985.— 144 с.
Известный болгарский публицист рассказывает о том, как
было сфабриковано в связи с покушением на папу Иоанна
Павла II дело против болгарского гражданина Сергея Антонова.
0801000000—343 ^
Т ——— КБ—00—00—85 ББК 66.4 (08)
006(01)—85
© Боян Трайков, 1984
© София пресс, 1984, перевод с болгарского
© Составление, послесловие, «Прогресс», 1985
34ГОВОР
Вот уже более двух лет разыгрыва¬
ется постыдный фарс, именуемый в за¬
падной прессе «случаем Антонова», более
двух лет тянется истерическая кампания
о «болгарском следе» в покушении на
папу Иоанна Павла Второго. И хотя
за минувшее время для непредубежденно
мыслящих людей и чудовищная сущ¬
ность этой клеветы, и ее цели стали
абсолютно ясны, ее организаторы про¬
должают подхлестывать антиболгарскую
кампанию.
Автор книги хочет дать читателю более
полное представление об одной из круп¬
нейших в истории идеологических ди¬
версий империализма против социализ¬
ма — о связанных с нею фактах, целях,
выводах.
Первая часть книги — это ответы на
вопросы газеты «Литературен фронт»*,
обобщенные в хронологическом порядке,
согласно логике событий. Вторая
часть — публицистические письма ее
автора в адрес Иларио Мартеллы, судьи-
следователя, занимающегося «делом Ан¬
тонова».
* Газета «Литературен фронт» — еженедель¬
ное издание Союза болгарских писателей.
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Скандал начался с шумно разрекламирован¬
ной на Западе книги Клэр Стерлинг «Время
убийц», претендующей на компетентное осве¬
щение «случая Антонова» и разоблачение
«террористического облика Болгарии».
Книга Стерлинг напоминает популярный
трюк иллюзионистов: женщину в сундуке, ко¬
торый распиливается пилой. Дети замирают от
ужаса. Взрослые смеются.
Стерлинг пишет в расчете на читателей,
которые не только не знают, но и вообще
не задумываются над тем, что же в действи¬
тельности происходит внутри «сундука с жен¬
щиной», а точнее, в «сундуке с покушением».
Некоторые западные журналисты, потеряв
всякое чувство реальности, расхваливают эту
книгу на все лады: «глубокое исследование»,
«серьезная документалистика», «неопровер¬
жимые доказательства». Почему они так пи¬
шут — вопрос их совести. Но в этой книге
нет ни исследования, ни документов, ни до¬
казательств. Не говоря ничего конкретного
и определенного, Стерлинг жонглирует ссыл¬
ками на анонимные источники, которые «ду¬
мают, что...» или «убеждены, что...», оперируя
выражениями, призванными внушить читате¬
лю необоснованные подозрения.
И все-таки, говоря о книге Стерлинг, так же
как и о книге Пола Хенци, нельзя не заметить
5
совпадение, которое, на мой взгляд, совсем
не случайно. Именно Клэр Стерлинг и Пол
Хенци в августе — сентябре 1982 года опубли¬
ковали пространные статьи, обвиняющие Бол¬
гарию в причастности к покушению на папу,
обрабатывали мировое общественное мнение,
чтобы подготовить его к последовавшей затем
шумной антиболгарской кампании. После
того как следствие-провокация потерпело
провал и кампания выдохлась, те же самые
Клэр Стерлинг и Пол Хенци опубликовали
книги, пытаясь снова возбудить на Западе
ажиотаж вокруг сфабрикованного «дела». Не
следует ли ждать возобновления провокации,
второй ее фазы, второй волны кампании?!
Тем более что Клэр Стерлинг — опять-таки
случайно ли? — первой оповестила, что со¬
стоится процесс «по делу Сергея Антонова».
КАМПАНИЯ ОРГАНИЗОВАННАЯ
И НАПРАВЛЯЕМАЯ
Чтобы показать, что происходит в «сундуке
с покушением», начну с самого начала, с того
момента, когда в Риме был арестован Сергей
Антонов.
Болгарское телеграфное агентство обычно
первым в стране получает сообщения о про¬
исходящих в мире событиях. Так было и в тот
злополучный день 25 ноября 1982 года. Сооб¬
щение итальянского агентства АНСА, что в
Риме арестован болгарский гражданин Сергей
Иванов Антонов, обвиняемый в соучастии в
покушении на главу римско-католической
церкви, было встречено всеми с изумлением
и недоумением.
Могут сказать: чему же удивляться, если
6
еще 7 сентября, за 79 дней до ареста Антонова,
в комментарии БТА говорилось: «...Нет ника¬
кой логики и в версии с «показаниями» Али
Агджи. Они так часто меняются и так противо¬
речивы, что мы не удивимся, если в один
прекрасный день по чьему-то наущению и
за соответствующие посулы он даже «при¬
знается», будто болгары дали ему задание
убить папу...»
Этот комментарий в ответ на опубликован¬
ную в журнале «Ридерс дайджест» статью
Клэр Стерлинг «Кто хотел убить папу?» при¬
зван был показать, насколько нелепы и абсурд¬
ны ее инсинуации. Тогда никто не мог и
предположить, что статья Стерлинг — пред¬
вестник большой кампании, что абсурд ока¬
жется реально организованным политическим
заговором против социалистической Болгарии.
25 ноября удивление в Болгарии было все¬
общим. Это было удивление людей с чистой
совестью. Если бы Сергей Антонов имел хоть
что-то общее с покушением, после ареста
Агджи он улетел бы первым же самолетом.
Он покинул бы Италию хотя бы через год,
когда была опубликована статья в «Ридерс
дайджест». А Антонов оставался в Риме и
после того, как за несколько дней до его
ареста итальянская полиция произвела обыск
в представительстве авиакомпании «Балкан».
Уже этот факт доказывает, что Болгария не
имеет никакого отношения к организации
покушения.
Арест Сергея Антонова итальянской поли¬
цией, предъявленное ему исключительно тя¬
желое обвинение в соучастии в покушении на
главу государства Ватикан БТА квалифици¬
7
ровало в своем сообщении как недопустимую
и грубую политическую провокацию. Мы ис¬
ходили из трех обстоятельств:
— Марксистско-ленинская политика Бол¬
гарской коммунистической партии и НРБ пол¬
ностью исключает терроризм и строжайше
осуждает террористические действия — как
во внутриполитической жизни, так и в меж¬
государственных отношениях. Более того,
болгарские общественные организации и го¬
сударственные органы всегда оказывали со¬
действие и вносили большой вклад в борьбу
с международным терроризмом.
— Несмотря на это, было все же проведено
тщательное расследование, установившее, что
в Болгарии нет организации или лица, которое
дало или могло бы дать Сергею Антонову или
кому бы то ни было другому указание орга¬
низовать или принять участие в покушении
на папу Иоанна Павла Второго.
— После проведенного опроса болгар, ра¬
ботающих и общающихся с Антоновым в Ри¬
ме, выяснилось, что никто из них не замечал,
чтобы он встречался с Али Агджой (уже
известным по газетам) или с другими неиз¬
вестными или подозрительными людьми. Ни¬
кто не помнит случая и не допускает мысли,
чтобы Антонов каким-нибудь образом нару¬
шал итальянские законы.
Поскольку у Сергея Антонова в отношении
итальянских законов не было и не могло быть
никаких проступков, оставалось думать только
одно: итальянская полиция совершила ничем
не оправданный акт произвола и беззакония
в отношении болгарского гражданина, что
является политической провокацией против
8
Народной Республики Болгарии. Причем не
случайной, а явно предварительно обдуманной
и организованной провокацией, призванной
дать пищу развязанной беспрецедентной по
своему размаху клеветнической кампании про¬
тив Болгарии и социализма вообще. Эта
кампания имела организованный характер и
началась одновременно во всем западном
мире. У нее была общая цель и общий настрой,
разыгрывалась она в соответствии с глобаль¬
ной политикой империализма и его стратеги¬
ческой линией, направленной против реаль¬
ного социализма, против политики разрядки
и сотрудничества, в противовес усилиям со¬
хранить мир, которые прилагают Болгария
и все страны социалистического содружества.
Короче говоря, это была кампания в духе
провозглашенного американским президентом
Рейганом «крестового похода» против ком¬
мунизма.
На основании чего я утверждаю,
что провокация и последовавшая
за ней антиболгарская кампания
были предварительно задуманы и
организованы?
Рассмотрим последовательно взаимосвязь
провокации в Риме, под которой я подразуме¬
ваю возникновение «дела Антонова», и идео¬
логической кампании против социализма. Они
составляют единое целое, они органично свя¬
заны между собой, они взаимообусловлены,
они плод одной установки и одного сценария.
Разумеется, провокация с арестом Антонова
должна была быть предварительно организо¬
9
вана. Чтобы дать санкцию на арест, римский
следственный отдел должен был иметь какое-
то основание, по крайней мере хоть какие-то
улики. Именно фабрикация улик требовала
предварительной подготовки, и, как впослед¬
ствии выяснилось, Агджу долгое время го¬
товили, как и что лгать.
Я хочу подчеркнуть, что римский следст¬
венный отдел не имел права на арест Антонова
только на основании улик, представленных
таким преступником, как Агджа, не проверив
эти улики предварительно самым тщательным
образом, не убедившись в их достоверности.
Особенно когда речь идет о таком тяжком
обвинении, как покушение на главу государ¬
ства. Ведь это, естественно, ведет к ухудшению
отношений между двумя государствами, бро¬
сает тень на пользующуюся уважением во
всем мире Болгарию и ее народ. Факты по¬
казывают, что если предварительная проверка
улик и была проведена, то она была поверх¬
ностной. А это означает или безответствен¬
ность, или же порождает сомнения в закон¬
ности свершенного.
Что же касается развернувшейся затем
антибол rape кой кампании, то и она, разумеет¬
ся, была предварительно организована. Чем,
если не предварительной организацией, можно
объяснить то, что Клэр Стерлинг и Пол Хенци
длительное время колесили по Турции, Фе¬
деративной Республике Германии, Италии и
другим странам (но не Болгарии) и за два
месяца до провокации начали в своих публи¬
кациях обрабатывать общественное мнение
с тем, чтобы подготовить его к яростной анти-
болгарской кампании? Чем, если не испол-
ю
нением предварительно разработанного сце¬
нария, можно объяснить, что еще в сентябре
1982 года американской телекомпанией Эн-
би-си был снят и показан фильм t явной
целью направить общественное мнение на
«болгарский след» в покушении на папу, сде¬
лан очередной шаг в подготовке кампании
против социалистической Болгарии?
Об этом же свидетельствует и неслучайное
упоминание о «болгарском следе» в сентябре
1982 года специальной комиссией конгресса
США по наблюдению за выполнением Заклю¬
чительного акта совещания в Хельсинки.
Сигналом к началу официальной кампании
послужил арест Антонова. Был подан знак,
и вся буржуазная печать, радио и телевидение
обрушились на Болгарию и социализм. Здесь
не может быть никаких сомнений — буржу¬
азный пропагандистский хор звучал так, слов¬
но им умело дирижировали. Начиная с выбора
времени, этапов развития, организации так
называемой «утечки информации», отфутбо¬
ливания лжи из прессы Италии в турецкую
прессу и оттуда во все страны Запада и кончая
гальванизацией кампании новой порцией лжи
после каждого спада, все говорит о том, что
антиболгарская кампания была предваритель¬
но обдумана и спланирована, а затем постоян¬
но направлялась.
Хочу пояснить: говоря об организованной
пропагандистской кампании, основанной на
клеветническом утверждении о болгарском
участии в покушении на папу, я не имею
в виду сознательную причастность к ее ор¬
ганизации всех пишущих на эту тему жур¬
налистов из буржуазных средств массовой
11
информации. Многие из них просто, я бы
даже сказал — добросовестно, исполняют
свою профессиональную обязанность гоняться
за новостями, искать сенсации и передавать
факты и события такими, какими их видят.
Я утверждаю, что организовано все было теми
центрами дезинформации и идеологической
диверсии, которые давно уже разработали
систему и механизм массированной обработки
общественного мнения в нужном им направ¬
лении. Пример тому и клеветническая анти-
болгарская кампания, подхваченная многими
западными средствами массовой информации.
Буржуазная пропагандистская машина была
запрограммирована.
В 1983 году в связи с «делом Антонова»
стали известны многие факты и обстоятель¬
ства, которые неопровержимо доказывают
наличие подготовленного сценария и режис¬
суры, согласно с которыми и ведется кампания
против Болгарии. Но те, кто заранее и так
тщательно все организовал, не рассчитали,
что правду утаить трудно.
В ДУХЕ «НЕОКРЕСТОВОГО ПОХОДА»
Каковы же цели этой антиболгар-
ской и антисоциалистической про¬
пагандистской кампании?
Цели, которые преследуют организаторы
заговора, можно определить очень точно, пом¬
ня о сложности международной обстановки,
стремлении империализма достичь военно¬
стратегического превосходства и использовать
для этого любой повод, дабы оправдать себя
в глазах мировой общественности. Кампания
12
была разработана весьма масштабно и комп¬
лексно, с широким диапазоном целей — на¬
чиная от попыток воздействия на личные чув¬
ства людей и кончая реализацией стратеги¬
ческих задач империализма. Среди этих целей,
к примеру, можнр назвать такие:
— желание повлиять на религиозные чувст¬
ва миллионов католиков во всем мире, вызвать
ненависть к коммунистам, которые якобы
посягнули на жизнь святого отца;
— заменить на первых страницах западных
газет набранные крупным шрифтом заголовки
со словами «инфляция» и «безработица» за¬
головками о «болгарском следе» в покушении
на папу, т. е. отвлечь внимание общественнос¬
ти в капиталистических странах от проблем
экономического и социального порядка чем-
нибудь сенсационным;
— свалить ответственность за терроризм,
как говорится, «с больной головы на здоро¬
вую», подкрепить доказательствами доктрину
президента Рональда Рейгана о том, что терро¬
ризм не органическое явление капиталисти¬
ческого общества, а экспортируется-де извне,
из социалистических стран;
— вызвать у известной части польского
народа, имея в виду католическое вероиспо¬
ведание в Польше и то, что папа Иоанн Павел
Второй поляк, враждебность к Болгарии,
Советскому Союзу и другим братским социа¬
листическим странам именно тогда, когда
обстановка в Польше явно успокаивается и
начался процесс нормализации;
— дискредитировать, вселить сомнения в
сознание многих людей во всем мире в ста¬
бильности политического и экономического
13
развития социалистической Болгарии и со¬
циализма как системы вообще.
И несомненно, самая важная цель этой
пропагандистской кампании — посеять страх
среди западноевропейского населения, на¬
нести удар по массовому антивоенному дви¬
жению, создать в Западной Европе атмосферу,
в которой можно оправдать и заставить без¬
ропотно принять американские ядерные кры¬
латые ракеты.
Вероятно, существуют и другие цели. Как
я уже говорил, кампания задумана комплексно
и с большим размахом. Но сколь бы много¬
численными и разнообразными ни были эти
цели, они в конце концов направлены к дости¬
жению одной — убить в миллионах людей
на Западе чувства доверия и уважения к со¬
циалистической системе и. миролюбивой по¬
литике стран социалистического содружества.
Эта кампания отвечает духу и целям «нео-
крестового похода» империализма против
коммунизма.
Об одной из целей — ввести мировую об¬
щественность в заблуждение, внушив ей, будто
страны социалистического содружества экс¬
портируют и поддерживают терроризм в ка¬
питалистических странах,— хочу сказать еще
несколько слов. Она была развернута и для
того, чтобы скрыть ту неприглядную правду,
что терроризм возведен в ранг государствен¬
ной политики и практики Соединенных Шта¬
тов. Миру известно неисчислимое множество
примеров этого, начиная с внутриполитиче¬
ского терроризма в США — убийства не¬
угодных политических лидеров, прогрессив¬
ных общественных деятелей — и кончая
14
внешнеполитическим терроризмом — органи¬
зацией путчей, как в Чили, интервенций, как
на Гренаде, щедрыми поставками оружия и
использования отрядов наемников, ка* в Саль¬
вадоре, диверсиями, как минирование портов
Никарагуа...
Надо обладать беспримерной наглостью,
чтобы, планируя террористические акции,
обвинять в этом других и даже дойти до
обсуждения в конгрессе США закона против
терроризма. Это ли не лицемерие?
Те, кто пытается обвинить в терроризме
Советский Союз, Болгарию и другие социа¬
листические страны, обсудили и одобрили в
начале 1982 года в Совете НАТО секретный
доклад по проблемам терроризма руководите¬
ля западногерманской разведки Майера, в ко¬
тором говорится: «У нас нет доказательств,
что существует международная террористи¬
ческая сеть, которая направляла бы терро¬
ристические акции во всем мире, как нет
доказательств и того, что СССР играет в
терроризме ведущую роль».
Болгарский народ всецело занят созидатель¬
ным трудом. Он строит развитое социалисти¬
ческое общество и хочет жить в мире. Мы
не причастны и ни в коей мере не можем быть
причастны к террористическим заговорам и
акциям. Терроризм, как говорилось выше,
несовместим с принципами и сущностью марк¬
систско-ленинской внутри- и внешнеполити¬
ческой линии Болгарии.
Всем известно наше содействие при обез¬
вреживании террористов, угонявших самоле¬
ты, при поимке террористов и их передаче
в руки властей Федеративной Республики Гер¬
1 5
мании. За вклад Болгарии в борьбу с между¬
народным терроризмом ей не раз выражалась
признательность со стороны правительств и
общественности многих стран.
Не является ли одной из целей
кампании ухудшение болгаро¬
турецких отношений?
Как я уже говорил, цели этой кампании
многоплановы, так что не следует исключать
и такую задачу, преследуемую определенными
кругами на Западе. Кое-кого в НАТО раздра¬
жает, что между Народной Республикой
Болгарией и Турецкой Республикой сущест¬
вуют добрососедские отношения, что они
постоянно расширяют сотрудничество в раз¬
личных областях. Не нравятся спокойствие и
безопасность на Балканах, и особенно идея о
превращении нашего полуострова в зону, сво¬
бодную от ядерного оружия, что явилось бы
ценным вкладом в дело мира в Европе и во
всем мире.
Но даже если среди целей кампании и был
замысел подорвать болгаро-турецкие отноше¬
ния, не думаю, что он может иметь успех.
Наши отношения с Турцией строятся на проч¬
ных принципах добрососедства, у них хорошее
будущее, на них не могут повлиять конъюнк¬
турные соображения, и тем более провока¬
ционные действия извне.
Турецкое правительство отнеслось к прово¬
кации и клевете о преступных контактах меж¬
ду турецкими и болгарскими гражданами с
большим благоразумием и реализмом, и это
дает основания верить, что, если кампания
16
имеет своей целью омрачить болгаро-турецкие
отношения и вообще отношения на полуостро¬
ве, она потерпит провал. На Балканах сущест¬
вует и будет существовать хорошая политичес¬
кая погода.
КТО ЖЕРТВА!
Вернемся снова к Сергею Антоно¬
ву. Мне задали вопрос: БТА сразу
же объявило, что Антонов невино¬
вен, Если подразумевалось у что
Болгария не имела и вообще не
не могла иметь ничего общего с
покушением на папу, не отождест¬
вили ли вы одного человека с
государством?
Здесь не идет речь об уравнивании двух
совершенно разных понятий и величин, каки¬
ми являются человек (Антонов) и государство
(Болгария). Клевета на Болгарию персонифи¬
цирована в лице Антонова, в силу чего защита
Антонова и Болгарии часто ведутся одновре¬
менно. Но нельзя и не следует воспринимать
это как их отождествление. Сергей Антонов —
один из почти девяти миллионов граждан
Народной Республики Болгарии. Наша социа¬
листическая мораль велит нам заботиться о
каждом, кто попал в беду, а тем более о
невинно пострадавшем. Особенно в этом
конкретном случае, когда болгарский гражда¬
нин является жертвой провокации, направлен¬
ной не столько лично против него, сколько
против его родины.
Болгарское телеграфное агентство заявило,
что Сергей Антонов невиновен, что он не
выполнял, не мог выполнять задания убить
. V1V~. ^ 17
2-236 , - / /»
папу именно потому, что мы убедились в
его невиновности.
Быстрое и тщательное расследование, про¬
веденное компетентными болгарскими органа¬
ми, показало, что Антонов не знает, не встре¬
чался и не имеет никакой связи с турецким
террористом Агджой; Антонов не знает, не
встречался и не имеет никакой связи с теми,
кто знает Агджу; Антонов не был во время
покушения на площади Св. Петра и не имеет
ничего общего с организацией покушения
на главу римско-католической церкви.
Эта констатация в полной мере относится
и к Тодору Айвазову и к Жельо Василеву.
Поэтому мы заявили, что Сергей Антонов
невиновен, что невиновны Тодор Айвазов и
Жельо Василев.
Такое категорическое заключение позволи¬
ло сделать не только наше расследование.
Следствие в Риме, продолжавшееся более го¬
да, не нашло никаких доказательств — ни пря¬
мых, ни косвенных — участия как Сергея Ан¬
тонова, так и вообще болгарских граждан в
этом покушении.
Следствие в Риме только показало, насколь¬
ко лживы показания международного терро¬
риста Агджи, насколько они противоречивы.
Даже манипулирование этими показаниями
не смогло замаскировать тот факт, что они
давались по заранее разработанному сцена¬
рию.
Хочу напомнить юридический принцип,
существующий с времен древнего римского
права: каждый невиновен, пока не доказано,
что он виновен. До сих пор нет сколько-
нибудь серьезных улик виновности Антонова,
18
Айвазова и Василева, наоборот — есть только
многочисленные доказательства их невинов¬
ности.
Вот биография Сергея Антонова.
Сергей Иванов Антонов родился 11 июля
1948 года в Софии, в рабочей семье. Работал
в Народной библиотеке им. Кирилла и Мефо-
дия. Был осветителем в драматическом театре
«София». Образование среднее. Учился заочно
на факультете болгарской филологии. В 1972
году поступил на работу в болгарскую авиа¬
компанию «Балкан». Хорошо владеет фран¬
цузским и итальянским языками. В 1975 году
был направлен на шесть месяцев на стажиров¬
ку в представительство болгарской авиаком¬
пании в Касабланке (Марокко), а с марта
1977 года работал в представительстве авиа¬
компании «Балкан» в Риме.
Антонов — член БКП, скромный, трудолю¬
бивый и исполнительный сотрудник БГА
«Балкан».
Сергей Антонов женат, у него дочь Анна,
сейчас ей 14 лет. Его жена Росица — научный
сотрудник Института культуры Болгарской
Академии наук.
Читателям, может быть, будет интересно
узнать, что Сергей Антонов любит писать
стихи.
Совсем обыкновенная биография. Чем же
тогда объяснить, что именно этот человек
стал жертвой провокации?
Единственная достоверная причина, почему
именно Антонова выбрали объектом для
провокации,— то, что у него, как рядового
служащего авиакомпании, нет дипломатичес¬
кого иммунитета и, следовательно, его можно
2*
19
арестовать. Это был главный мотив для тех,
кто обратил свое внимание на Антонова. Все
остальное мы можем только предположить.
Может быть, сыграло роль то, что, как служа¬
щий, который должен встречать и провожать
болгарские самолеты в римском аэропорту,
он сталкивается со многими людьми и поэтому
легче приписать именно ему несуществующие
контакты. Может быть, соответствующие
«специалисты», которые давно наблюдали за
ним, решили, что его образовательный уровень
или уровень интеллекта не позволяет ему
противостоять их комбинациям, что его мож¬
но сбить с толку и запутать или что на его
психику можно легко повлиять и превратить
его в свое послушное орудие. Нельзя сказать
ничего определенного, но можно сделать
логическое заключение, что тут велись поиски,
шел выбор.
Верю, что «специалисты» ошиблись в своем
анализе и оценке личных качеств Антонова.
Он держится несломленным уже более двух
лет, несмотря на расшатанное здоровье,
несмотря на угнетающие, действующие на
психику условия тюрьмы и столь длительное
следствие.
Почему в эту интригу замешаны
имена Тодора Айвазова и Жельо
Василева?
Имя Жельо Василева фигурирует в этой
инсценировке, конечно же, для придания ей
веса. Чтобы неискушенные люди поверили,
будто в Риме действовала болгарская группа,
готовящая покушение. Для вящей убедитель¬
20
ности организаторам провокации нужно было
зачислить в эту группу кого-нибудь посолид¬
нее. Лучше всего какого-нибудь военного, ибо
форма всегда внушает уважение. Такую роль
«сценаристы» отвели майору Жельо Василе¬
ву — секретарю болгарского военного атташе
в Риме.
Что касается Тодора Айвазова, то он был
вторым, кроме Антонова, болгарским служа¬
щим, за которым следили, чтобы сделать
персональным объектом провокации. Но по
каким-то соображениям они остановились на
Антонове, а Айвазова подключили для того,
чтобы использовать материалы слежки и под¬
крепить домыслы о существовании в Риме
болгарской террористической группы.
Некоторые западные журналисты продол¬
жают утверждать, что Тодор Айвазов и Жельо
Василев уехали из Италии раньше времени.
Хотя итальянским органам хорошо известно,
что Айвазов и Василев не были «поспешно
отозваны в Болгарию», как об этом писалось.
В заявлении Жельо Василева БТА от 16
декабря 1982 года говорится: «Я был секрета¬
рем болгарского военного атташе в Риме с
26 ноября 1979 года до 27 августа 1982 года,
т.е. в рамках нормального срока. Мой замести¬
тель ждал въездной визы целых два месяца —
с начала июня до конца июля 1982 года. В
Рим он прибыл в начале августа, после чего
почти 20 дней я вводил его в курс служебных
обязанностей. Выехал из Италии 27 августа
1982 года».
По-военному кратко и ясно.
С Тодором Айвазовым случай особый.
Будучи кассиром болгарского посольства в
21
Риме, он прибыл в Софию 5 ноября 1982 года
для сдачи обязательного годового отчета и
согласования бюджета на следующий год.
Закончив дела, он получил билет на самолет,
забронировал место и готовился 26 ноября
1982 года вылететь в Рим. Но 26 ноября
утром болгарское посольство в Риме получило
официальное уведомление о том, что выдан
ордер на арест Айвазова, и сообщило об этом
в Софию. Тодор Айвазов узнал об этом уже в
аэропорту и остался в Софии.
Но что самое удивительное — итальянские
власти знали, что Айвазов временно находится
в Софии. Их посольство дало ему визу, было
известно, что он выезжает в Рим. У него было
забронировано место, что можно проверить.
Римскому следственному отделу было или
могло быть известно, что 26 ноября 1982 года
Айвазов возвращается в Рим. Почему же
всего за несколько часов до этого с шумом
оповещается о его предстоящем аресте. Чтобы
Айвазов не вернулся в Рим? Этот ход или
полицейская ошибка, или, что более вероятно,
сценарием предусмотрено обвинить Айвазова,
как и Василева, заочно.
АГДЖА
Давайте обратимся к Мехмеду
Али Агдже.
Кто он такой?
О Мехмеде Али Агдже можно говорить
много. Он молод, но у него богатая преступ¬
лениями биография. Естественно, то, что мы
знаем о нем, известно из зарубежной, и преж¬
де всего турецкой, прессы.
22
Агджа родился в 1958 году в провинции
Малатья (Турция). Выходец из бедной семьи,
он продавал на вокзале холодную воду и соби¬
рал упавшие с телег куски угля. Но*он был
энергичен, предприимчив, агрессивен. На него
обратили внимание местные деятели национа¬
листического движения и завербовали в моло¬
дежные отряды организации «серые волки».
Совершив несколько преступных акций в
Малатье, Али Агджа переезжает в Стамбул,
где под вымышленным именем становится
студентом.
Там он по поручению своей партии 1 февра¬
ля 1979 года убивает главного редактора газе¬
ты «Миллиет», видного турецкого журналиста
либерального толка Абди Ипекчи. Через не¬
которое время Агджу арестовали, и он сознал¬
ся в убийстве. Но еще до вынесения смертного
приговора, 23 ноября 1979 года, он бежал
из стамбульской тюрьмы «Картал-Малтепе».
Очень важно, что через два дня после побега
из тюрьмы Агджа прислал в газету «Миллиет»
письмо, в котором заявил о своем намерении
убить папу Иоанна Павла Второго, который
должен был 28 ноября посетить Стамбул.
Пребывание в Турции становится для него
опасным: полиция напала на след преступника
со смертным приговором. С фальшивым пас¬
портом Агджа в начале июля 1980 года бежал
через Болгарию в Федеративную Республику
Германии, затем побывал в Италии, Швейца¬
рии, Испании, Тунисе и других странах и
прибыл наконец в Рим, где 13 мая 1981 года
на площади Св. Петра стрелял в папу Иоанна
Павла Второго и ранил его.
В турецкой полиции на Мехмеда Али Агджу
23
заведено толстое досье с многочисленными
фактами и документами, доказывающими, что
он является «крайним националистом и
активистом неофашистской организации «се¬
рые волки». Характеризуется он и как ре¬
лигиозный фанатик. Принадлежность терро¬
риста Агджи к «серым волкам» запротоколи¬
рована и на процессе в связи с убийством
Абди Ипекчи.
Среди журналистов существуют разные
мнения относительно состояния психики Агд¬
жи. Некоторые называют его психопатом и
шизофреником, другие считают, что он абсо¬
лютно нормальный, опытный и трезвомысля¬
щий преступник.
Итак, Мехмед Али Агджа — «серый волк».
Об этом свидетельствует его письмо, написан¬
ное из Мюнхена лично главарю «серых волков»
полковнику Тюркешу. Письмо ясно характе¬
ризует Агджу, поэтому я процитирую его:
«Уважаемый главнокомандующий, с глубо¬
ким почтением целую Вашу руку и считаю
своим долгом прежде всего выразить свою
безграничную благодарность за Вашу отечес¬
кую заботу. Благодаря моим братьям по иде¬
ям, которые сердечно приняли меня в свой
круг, а также всесторонней помощи, которую
мне оказывают, я не испытываю никаких
трудностей. Я рад, что с честью выполнил
поставленную задачу во имя великого дела.
С глубоким уважением — Мехмед Али Агд¬
жа». (Собственноручная подпись.) Письмо
прилагается к судебному делу против Тюр-
кеша.
Древняя мудрость гласит: «Скажи, кто твой
друг, и я скажу, кто ты!» Вот почему, говоря
24
о том, кто такой Агджа, нужно сказать и о
том, кто такие его друзья «серые волки».
«Серые волки» — молодежная организация
Партии националистического движения
(ПНД), создателем которой является пол¬
ковник в отставке Альпарслан Тюркеш. В
годы второй мировой войны Тюркеш связан
с немецкой разведкой, а позднее проповедует
в Турции нацизм, призывает мелких собствен¬
ников, разорившихся ремесленников, безра¬
ботных и деклассированные элементы всту¬
пать в штурмовые вооруженные отряды,
готовиться к захвату власти по гитлеровскому
образцу. В 70-е годы штурмовики Тюркеша
организуют по всей стране резню «красных».
Они зверски убили тогда сотни преподава¬
телей учебных заведений, студентов, рабочих,
прогрессивных политических и профсоюзных
деятелей. Штурмовики гордо называют себя
«серыми волками», а на их эмблеме изображен
воющий на скале серый волк*.
Парижская газета «Франс-суар» от 15 мая
1981 года, через два дня после покушения
на площади Св. Петра, писала о «серых вол¬
ках»: «Али Агджа — убийца-звезда самой
кровожадной, крайне правой турецкой орга¬
низации Партия националистического дви¬
жения, более известной как «серые волки»
и являющейся одной из секций «черного
интернационала». Турецкие фашисты,—
продолжает «Франс-суар»,— имеют связи по
всему миру, главным образом через турецких
граждан, которые живут за рубежом. «Серые
волки» действуют заодно с западногерман¬
* Символ возрождения турецкой нации.
25
скими неонацистами, с экстремистами италь¬
янского черного «нового порядка», во Фран¬
ции — со сторонниками бывшей федерации
национальных и европейских действий Мар¬
ка Фредериксена и прежде всего с руководст¬
вом издания «Наша Европа».
Но «серые волки» поддерживают связь не
только с ними. Существуют и другие, гораздо
более значительные связи. В своем докумен¬
тальном репортаже «По волчьему следу» жур¬
налист московской «Литературной газеты»
Иона Андронов рассказал о тесных контактах
«серых волков» с представителями официаль¬
ных кругов в Соединенных Штатах. Это, в
частности, высокопоставленный американ¬
ский чиновник Пол Хенци, который долгие
годы был резидентом ЦРУ в Турции, это
американский «дипломат» в Турции и ФРГ
Рузи Назар, кадровый агент ЦРУ Александр
Пек и другие.
Служащий базирующегося в Висбадене
западногерманского филиала американского
учреждения «Новая солидарность» Пол Гольд¬
штейн со странным титулом «европейский
эксперт по контршпионажу» сказал Ионе
Андронову, что Рузи Назар, официально ра¬
ботающий в американском посольстве в Бонне,
поддерживает постоянные и непосредствен¬
ные контакты с шефом «серых волков» в
Западной Германии Алтайли, через которого
направляет и контролирует деятельность
этой организации. Пол Гольдштейн делает
вывод, что, раз «серые волки» предприняли
покушение на папу, значит, ЦРУ об этом было
осведомлено.
Показательно и то, кто финансирует «серых
26
волков». 31 мая 1981 года «Миллиет» и другие
турецкие газеты сообщили, что при аресте
полковника Тюркеша и во время обыска бюро
националистического движения в Стамбуле
были найдены документы на 13 денежных
переводов из Соединенных Штатов. Благоде¬
телем оказался американец, некий Уолтер
Якоп Фресиш. Его адрес: штат Калифорния,
492, Уэст, Регайн-стрит, Монпеан-Парк, США.
На бланке перевода значится: «Партидо
насиональ фасиста — Партидо насиональ
фаланхе».
Вот кто такой Агджа — волк из стаи «серых
волков». Но поразительно то, что пытаются
запятнать честь болгарского народа, связать
с этой бешеной фашистской бандой страну
первого в мире победоносного антифашист¬
ского восстания, родину героя международно¬
го движения сопротивления фашизму Георгия
Димитрова, народа, тысячи сынов и дочерей
которого отдали жизнь в борьбе против фа¬
шизма.
БЕКИР ЧЕЛЕНК И ДРУГИЕ
Еще однОу довольно часто упоми¬
навшееся имя — Бекир Челенк.
Кто он?
С данным «случаем» связывают имя Беки-
ра Челенка и другие имена. Наиболее важным
представляется имя Орала Челика, турецкого
гражданина, «серого волка», местонахожде¬
ние которого сейчас неизвестно. Пресловутый
Интерпол не смог разыскать его. Хотя Агджа
и не признается, исследование одного из
фотоснимков площади Св. Петра, сделанного
27
в момент покушения, показывает, что Орал
Челик бежал в этот момент с пистолетом в
руке. Это важное открытие принадлежит
западногерманскому телевидению, но такой
«след» не предусмотрен сценарием, и поэтому
его игнорируют.
Другие имена — Йомер Багчи и Муса Челе-
би. Первый передал Агдже на вокзале в Мила¬
не браунинг, из которого тот стрелял в папу.
На Багчи утверждает, что не знал, для чего
послужит пистолет, а тем паче не подозревал
о намерении убить папу. Челеби передал
Агдже деньги для проживания в ФРГ, но
утверждает, что просто хотел помочь нуждаю¬
щемуся соотечественнику. Оба — Багчи,
арестованный в Швейцарии, и Челеби, арес¬
тованный в ФРГ,— переправлены в Ита¬
лию и находятся под следствием. Судья
Мартелла привлек их к ответственности по
делу о покушении на папу Иоанна Павла
Второго.
Бекир Челенк известен нам как коммерсант,
изредка заключавший торговые соглашения
с некоторыми болгарскими внешнеторговыми
фирмами. Он утверждает, что до 1966 года
жил в Стамбуле и разбогател на торговле.
Затем уехал из Турции и успешно продолжал
«делать деньги» в ФРГ, Швейцарии, Италии,
Англии и США. Покупал для перепродажи
на Ближнем Востоке часы, электрические
приборы, грузовые суда и т. д. Его фирма
имела филиалы в Мюнхене, Лондоне, Берне,
Лос-Анджелесе, Стамбуле. В декабре 1982
года он прибыл в Софию, чтобы договориться
о продаже турецких цитрусовых в обмен на
болгарскую минеральную воду.
28
Бекир Челенк был взят под контроль
болгарскими властями, ибо оказался в Болга¬
рии в тот момент, когда в Италии объявили,
что его подозревают в соучастии в покушении
на папу. Возникает вопрос: почему «под конт¬
роль», а не «под стражу»? Чтобы арестовать
того или иного гражданина, ему нужно предъ¬
явить какое-то определенное обвинение.
Поскольку у болгарских властей не было
оснований предъявить ему обвинение и
Болгарии не было предоставлено обвинение
итальянского следствия против Бекира Челен¬
ка, то по нашим законам он не мог быть
заключен в тюрьму. Вот почему Бекир Челенк
находится только под контролем. То есть
приняты соответствующие меры пресечения,
в частности у него отобран паспорт, он не
имеет права выезжать за пределы Народной
Республики Болгарии, в любой момент он
должен быть в распоряжении болгарских
следственных органов.
Бекир Челенк заявляет, что не знает Мехме-
да Али Агджу и не имеет ничего общего с
покушением на площади Св. Петра в Риме.
В этой связи возникает вопрос, почему
паспорт Челенка был неправомерно продлен.
На это могут дать ответ соответствующие
турецкие консульские службы. В Болгарию
он прибыл, не нарушив наших законов. Пас¬
порт у него был в полном порядке, с аутентич¬
ными подписями и печатями.
Западная пресса напирает на тот факт, что
мы не высылаем Бекира Челенка в Италию.
Однако она замалчивает, что органы итальян¬
ского правосудия не потребовали его выдачи.
Согласно нормам международного права,
29
требование выдачи того или иного лица нужно
обосновать в соответствующем порядке. Есть
или нет у итальянских следственных органов
основания для такого требования?
До сих пор только турецкая сторона потре¬
бовала экстрадиции Бекира Челенка. Соглас¬
но ее требованию, он обвиняется не в контра¬
банде оружия и наркотиков, как пишут, а в
незаконной торговле другими товарами и в
валютных махинациях. После того как будет
выяснено, имеет ли Бекир Челенк какое-либо
отношение к покушению на папу Иоанна
Павла Второго, а именно по этой причине
его взяли под контроль в Болгарии, Главная
прокуратура Народной Республики Болгарии
рассмотрит требование турецких властей о его
передаче и объявит свое решение.
ЛОЖЬ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Рассмотрим конкретнее обстоя¬
тельства покушенияу обвинения
в адрес Антонова, наличие у него
алиби и г. д. Чем объяснить при¬
митивизм покушения?
Кампания против нас довольно сильно
взбудоражила фантазию некоторых жур¬
налистов и особенно некоторых «исследовате¬
лей». Они утверждают: покушение долго и
тщательно подготавливалось, Агджу специаль¬
но обучали, предусматривалось бегство тер¬
рориста с площади и т. д. То есть существовал
сложный сценарий этой, по сути дела, люби¬
тельской попытки покушения. Логично ли,
чтобы столь непрофессионально действовали
такие, по оценке Стерлинг, «высокопрофес¬
30
сиональные и опытные болгарские и совет¬
ские спецслужбы»?
Стрелять в известного всем человека с
расстояния в несколько метров rf 20—25-ты-
сячной толпе, как это было во время покуше¬
ния 13 мая 1981 года, крайне несерьезно. Ни
возможности попасть из-за толпы наверняка,
ни возможности стрелявшему скрыться.
Арест Агджи был неизбежен.
Согласно одной из версий, Агджа действо¬
вал в одиночку, по своему усмотрению, как
фанатик-мусульманин или как маньяк, решив¬
ший заставить мир заговорить о себе. Извест¬
но не одно покушение на папу по подобным
мотивам. Но эта версия не может объяснить,
почему на площади во время покушения
присутствовал Орал Челик, не может объяс¬
нить, откуда и за что Агджа получал деньги
для поездок и проживания в Европе в течение
года.
Не правдоподобнее ли другая мысль:
организаторы покушения планировали его
именно с таким расчетом, чтобы Агджа был
арестован. Особенно если в программу входи¬
ло объявить официально то, о чем писали
некоторые газеты: в карман Агджи специаль¬
но была положена бумажка с телефонными
номерами болгарского посольства в Риме. В
эту версию вполне можно поверить.
И арест планировался с целью осуществить
провокацию и добиться развертывания
широкомасштабной идеологической кампании
против Болгарии, Советского Союза, всего
социалистического содружества.
31
Насколько состоятельны обвине¬
ния Агджи против Антонова?
Агджа не обвиняет, он просто клевещет.
Из его лживых показаний стараются сфабри¬
ковать обвинения против Антонова, против
Айвазова и Василева.
Уже более 2 лет не только в болгарской
печати, но и на страницах мировой прессы
много пишут о несостоятельности, противоре¬
чивости показаний Агджи. Многие убедились,
что Агджа — большой лжец. Но посколь¬
ку итальянская магистратура продолжает
как будто принимать всерьез его бредни,
укажу лишь на некоторые из многих несоот¬
ветствий и противоречий в утверждениях
Агджи.
Агджа. На площади Св. Петра я был
вместе с Антоновым и Айвазовым. Они долж¬
ны были бросить гранату, начать стрельбу и
создать панику, чтобы я мог скрыться.
Показания многих свидетелей доказы¬
вают, что ни Антонов, ни Айвазов не были
на площади Св. Петра во время покуше¬
ния.
Агджа. Два дня — 11 и 12 мая — в пре¬
дусмотренное время я был на площади
Св. Петра вместе с Антоновым и Айвазовым,
чтобы познакомиться с обстановкой, обсудить
подробности, прорепетировать.
Доказано — в эти часы 11 и 12 мая Антонов
и Айвазов были не на площади Св. Петра,
а выполняли свои обычные служебные обя¬
занности, что подтверждают многие свидете¬
ли, в том числе и итальянские должностные
лица.
Агджа. Я не раз ходил к Антонову и
32
Айвазову домой, чтобы договориться о деталях
покушения.
Следствие показало, что Агджа путает зда¬
ние, где жил Айвазов, этажи и расположение
лестниц, описывая квартиру Антонова, и что
вообще это не квартира Антонова, а квартира
этажом выше, в которой есть раздвижная
дверь.
Агджа. Я часто разговаривал с Антоно¬
вым и Айвазовым по телефону, называя их
условными именами. Антонова звал «Бай-
рамич».
У Антонова и Айвазова не было домашних
телефонов. Немыслимо, чтобы Агджа звонил
им в посольство или представительство БГА
«Балкан» хотя бы потому, что заговоры не
устраивают по посольским телефонам, кото¬
рые могут прослушиваться. Тогда нужно
допустить, что и секретарши, и телефонистки
знали, что Байрамич — это Антонов, что и
они были посвящены в заговор.
Агджа. Сергей Антонов познакомил меня
со своей женой Росицей в январе 1981 года
в ресторане «Пикадилли».
В январе 1981 года Росица Антонова была
не в Риме, а в Болгарии.
Агджа. Мы разговаривали с Антоновым
на английском языке.
Антонов не знает английского. Использует
только некоторые английские понятия, упо¬
требляемые в международной терминологии
гражданской авиации.
Агджа. 10 мая 1981 года, в воскресенье,
в доме Антонова состоялось совещание, на
котором мы окончательно уточнили детали
покушения, которое совершили через три дня.
3-236
33
В совещании, кроме меня, участвовали Анто¬
нов, Айвазов, Василев и четверо моих сооте¬
чественников, имена которых я не хочу на¬
зывать. На совещании присутствовали также
жена и дочь Антонова.
Доказано, что 10 мая 1981 года Росицы
Антоновой и дочери Антоновых, маленькой
Ани, не было в Италии. Это говорит о том,
что утверждение Агджи — наглая ложь и что
такого совещания не было. Едва ли стоит
останавливаться на наивности этой лжи —
какой заговорщик будет посвящать своего
ребенка в заговор об убийстве, проводить мно¬
голюдное совещание на квартире, которая,
как говорят, наверняка находилась под на¬
блюдением и разговоры в ней подслушива¬
лись.
Этих примеров вполне достаточно, чтобы
убедиться в том, что Агджа лжет. Разумеется,
они не убедят тех, кто не хочет слушать
никакие доводы или по каким-то мотивам
называет белое черным.
Не стоит принимать всерьез и разговоры
о проектах убийства английской королевы
Елизаветы Второй, французской обществен¬
ной деятельницы Симоны Вейль, тунисского
президента Бургибы, премьер-министра Маль¬
ты Доминика Минтоффа и других известных
личностей, которые якобы обсуждали Агджа
и «болгарские спецслужбы». Эти измышления
Агджи, несомненно, выходят за рамки его
задания.
Итак, обвинение против Антонова и других
болгар абсолютно неосновательно, ибо бази¬
руется только на лживых от начала и до конца
показаниях Агджи. Однако он сам не мог бы
34
придумать и свести воедино эти лживые по¬
казания, их ему кто-то диктует, кто-то обучает
и постоянно направляет его.
Несостоятелен и не выдерживает никакой
критики главный мотив преступления, при¬
думанный обвинителями: папа-поляк поощ¬
рял, поддерживал контрреволюционеров из
«Солидарности» и поэтому в целях нормали¬
зации положения в Польше его-де нужно
было устранить. «Болгарские спецслужбы»
приняли этот «заказ» от КГБ, при содействии
«серых волков» организовали побег Агджи из
стамбульской тюрьмы, завербовали его, обу¬
чили и послали действовать.
Мотив этот несостоятелен хотя бы потому,
что, проводя реалистическую политику, ком¬
мунисты не придают решающего значения
в общественных явлениях отдельной личности,
даже если ею является глава римско-като¬
лической церкви. Что касается нормализации
положения в Польше, то ее друзья рассчи¬
тывали и рассчитывают только на высокую
сознательность польского рабочего класса,
на правильную политическую ориентацию
польского народа.
Есть здесь и временное несоответствие. Бес¬
порядки, спровоцированные контрреволюцио¬
нерами, начались в Польше в июле 1980 года.
Тогда еще не было «Солидарности», никто
не слышал о ней и не мог предполагать, что
она появится.
Однако нас пытаются убедить, что уже в
ноябре 1979 года, за семь месяцев до событий
в Польше, «болгарские службы» устроили по¬
бег Агджи из стамбульской тюрьмы, заставили
его написать письмо о том, что он убьет
3*
35
папу, обучили его в Софии и т. д. Все это
до смешного несуразно. Но вопрос, связанный
с мотивом преступления, исключительно
серьезен. Доказанная несостоятельность при¬
думанного организаторами провокации мотива
преступления опровергает обвинение по су¬
ществу, в самой его основе.
Почему у разоблачая эту провока¬
цию у я особенно заострил внима¬
ние на лживости показаний Агджи
о встрече, якобы имевшей место
10 мая?
Потому что в данном случае речь идет о
несостоятельности главного стержня инсце¬
нировки обвинения. Если некоторые неточ¬
ности и несообразности в показаниях Агджи
его покровители оправдывают тем, что они
маловажны, что это мелкие подробности и,
дескать, можно через столько времени оши¬
биться, то встреча 10 мая не маловажная
деталь, не подробность, а, как о ней писали,
«решающее совещание» перед покушением.
Раз в нем участвовали 10 человек, раз нака¬
нуне окончательно решалось, как будет осу¬
ществлено покушение, значит, это совещание
было как бы кульминацией подготовки, и в
отношении даты его проведения нельзя оши¬
биться, нельзя говорить: точно не помню. Не
случайно и сам судья-следователь Иларио
Мартелла, обратив особое внимание на это
совещание, выразил недоумение: «Почему ту¬
рок указывает эту дату, если 10 мая, в вос¬
кресенье, Антонова не было дома? Если не
было его жены и квартира была заперта?..
36
Ведь обвинения турка будут опровергнуты».
Обвинения действительно были опровергну¬
ты. На основании документов, фактов и сви¬
детельских показаний доказано, *что Росица
Антонова и ее дочь 10 мая 1981 года были
в Болгарии. Но Иларио Мартелла не выполнил
своего обещания разоблачить Агджу, следст¬
вием чего явилось бы оправдание и освобож¬
дение Антонова.
ЦЕНА ЛЖИ
Как бы я мог доказать, что кто-то
манипулирует Агджой?
Я представляю себе два этапа этого дела.
Первый — до ареста Антонова, когда Агджу
научили, что и как говорить. Подготовка была
тщательная: Агджа заучивал имена, названия
улиц, расположение зданий, даты, обстоятель¬
ства и т. д. Но он оказался бесталанным
учеником и своими ошибками подвел учителей.
Антонов, Айвазов и Василев никогда его не
видели и не встречали, и то, что он узнает
их по фотографиям, ничего не доказывает,
кроме того, что его усиленно готовили. Второй
этап начался уже после ареста Антонова, когда
показания Агджи постоянно корректировали
с учетом хода следствия, учили, как менять
их, чтобы помешать установлению алиби Ан¬
тонова.
Алиби Антонова в час покушения 13 мая
1981 года, между 17 и 18 часами, доказано.
Он находился в это время в бюро БГА «Бал¬
кан» и не мог быть на площади Св. Петра,
стрелять, бросать гранату, увозить Агджу
и т. п.
37
Несмотря на обязательную тайну следствия,
несмотря на якобы полную изоляцию Агджи,
он узнал об алиби Антонова и изменил свои
показания, заявив: «Я утверждаю, что был
с Антоновым у площади Св. Петра до 16.00».
Было доказано и другое алиби Антонова,
касающееся послеобеденного времени 12 мая.
Он находился в это время в болгарском по¬
сольстве, где был устроен коктейль, его видело
много людей, в том числе и итальянские офи¬
циальные лица. Он не мог быть в это же
время вместе с Агджой на площади Св. Петра
и репетировать покушение.
Агдже стало известно и об этом алиби
Антонова, он заявил следователю: «Я скон¬
центрировал свою память и припомнил, что
12 мая Антонова не было не площади».
Как Агджа узнает, когда и что нужно менять
в своих показаниях, что еще нужно добавить?
Бесспорно, в ходе следствия его постоянно
информировали и направляли.
Эти кем-то подсказываемые изменения в
показаниях, а точнее, во лжи Агджи итальян¬
ское следствие объясняет смехотворным об¬
разом: они-де свидетельствуют о «его взрыв¬
чатости и откровенности».
Как же могло осуществляться обучение и
инструктирование Агджи?
Первый способ — постоянные визиты к
«находящемуся в изоляции» Агдже капеллана
тюрьмы, члена мафии отца Марио Сантини
и «преподавателя» итальянского языка Джо¬
ванни Сенцани. Другой способ — признание
бывшего министра обороны Лагорио о посе¬
щении Агджи представителями итальянских
разведывательных служб майором Петручелли
38
и инспектором Бонагурой. Возможно, есть и
третий, и четвертый способ. Вообще это не
проблема. Не все ли равно, как режиссеры
связывались со своей марионеткой в тюрьме?
Важно — ив этом нет сомнения,— что Агджу
обрабатывали, обучали и направляли.
Был ли Агджа в Болгарии и что
известно об этом?
Лицо по имени Мехмед Али Агджа не посе¬
щало Народную Республику Болгарию в 1980
и 1981 годах и в последние пять лет.
Мехмед Али Агджа утверждает, что нахо¬
дился в Болгарии с первых чисел июля до
конца августа 1980 года с фальшивым пас¬
портом на имя индийского гражданина Йогин-
дера Сингха. Возможно. Среди многих лиц
с именем Йогиндер Сингх, посетивших нашу
страну в 1980 году, есть гражданин, прибыв¬
ший из Турции и находившийся в Софии в
июле и августе 1980 года. Но если этим граж¬
данином был Мехмед Али Агджа, то налицо
большое несовпадение в датах — тех, которые
указал он, и тех, которые регистрируют пре¬
бывание Йогиндера Сингха в Болгарии.
Давая итальянским следственным органам
показания о своем пребывании в Софии, рас¬
сказывая о гостиницах, расположении номе¬
ров, телефонах, лицах и т. д., Агджа указывает
на такие детали, которые или не существуют,
или в корне отличаются от его описаний.
Ставший пресловутым 911-й номер в софий¬
ской гостинице «Витоша» не мог использо¬
ваться Агджой для встреч с турецкими или
болгарскими гражданами, так как, соглас¬
39
но регистрационным книгам гостиницы, в
июле — августе 1980 года его снимали ку¬
вейтские, английские и другие граждане, о
которых в следствии вообще нет речи.
Тщательная проверка не дала никаких дан¬
ных о контактах болгарских должностных
лиц и вообще болгарских граждан с Мехмедом
Али Агджой или с лицом под именем Сингх,
Метин или Озгюн, под какими он мог бы
скрываться.
Обстоятельство, что Агджа мог находиться
в июле — августе 1980 года в Болгарии, не
имеет, по-моему, никакого принципиального
значения. Может, конечно, статься, что кто-
нибудь из находившихся в тот период в нашей
стране (около миллиона) иностранцев, а у
нас тогда существовал безвизовый режим,
имел фальшивый паспорт и даже был преступ¬
ником. Это абсолютно ничего не значит, на
этом основании абсурдно строить доказатель¬
ства о наличии какого бы то ни было «следа»,
а тем паче «следа» к покушению на папу.
Некоторые западные журналисты вопро¬
шают, почему Агджа не был арестован в Бол¬
гарии. Парадоксальный вопрос! Несмотря на
то что он хорошо известен в Турции, где его
искали, турецкая полиция несколько месяцев
не арестовывала его. Несмотря на то что его
разыскивал Интерпол, полицейские службы
западных стран, по которым он колесил, почти
целый год так и не обнаружили его. Удиви¬
тельно ли, что на него не обратила внимания
болгарская милиция, которой никто ничего
не сообщал об этой личности и которой она
была неизвестна?!
40
Сколько заплатили Агдже?
Как и за какую цену Агджу уговорили стре¬
лять в папу, по всей вероятности, когда-нибудь
станет ясно. Но в данный момент цена его
лжи совсем другая. Всем хорошо известно,
что побывавшие у него люди из спецслужб
обещали ему сократить срок тюремного за¬
ключения до десяти лет, если он будет со¬
трудничать с ними. Агджа лично сказал об
этом своему защитнику. Но это еще не вся
цена лжи. Агджа вынужден лгать, чтобы со¬
хранить собственную шкуру. Его предупре¬
дили, и он хорошо усвоил это: в случае чего
его переведут из изоляции в общую камеру
и какой-нибудь католик, «воспылав праведным
гневом», прикончит его. Есть и другие способы
расправы. Агдже известно, что убийства в
итальянских тюрьмах не редкость, поэто¬
му он и стал послушным исполнителем чу¬
жой воли. Ведь жизнь, даже в тюрьме, ему
дорога.
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СЛЕДСТВИИ
Удалось ли итальянским следст¬
венным органам найти какую-ни¬
будь нить, за которую можно было
бы ухватиться? Как они объясня¬
ют то, что Антонов все еще нахо¬
дится под арестом?
До сих пор не обнаружено и не установлено
вообще ничего, что могло бы подтвердить
виновность Антонова, не говоря уже о суще¬
ственных доказательствах. В принципе ничего
и невозможно найти, ибо нельзя найти то,
чего не было и нет. Антонов и покушение —
41
личность и деяние — не имеют ничего общего.
Несмотря на отсутствие доказательств, Ан¬
тонова продолжают держать в римской тюрь¬
ме. Эта несправедливость римской магистра¬
туры отравляюще действует на сознание мно¬
гих людей, потому что, естественно, каждый
может подумать: раз он арестован и не осво¬
божден до сих пор, значит, тут что-то нечисто.
Именно на такую логику, на такой ход
человеческой мысли и рассчитана вся прово¬
кация, сопровождающаяся шумной пропаган¬
дистской кампанией. На Западе очень на¬
деются, что желаемый эффект будет достиг¬
нут.
Рассуждая о том, существуют или не суще¬
ствуют хоть какие-то доказательства вины
Антонова, я хочу напомнить интервью, которое
Иларио Мартелла дал во время пребывания в
Софии представителю Болгарского телеграф¬
ного агентства. Когда его спросили, на каком
основании Антонова продолжают задерживать
в тюрьме, Мартелла ответил, что причиной
тому его не совсем удачные ответы. Не придает
ли Мартелла чрезмерное значение тому, как
отвечает Антонов? Не располагая доказа¬
тельствами, подтверждающими обвинение,
итальянские следственные органы явно рас¬
считывают на «неудачные» ответы Антонова,
т. е. на его замешательство. И так как подоб¬
ное замешательство легче всего вызвать у
человека, находящегося в состоянии психи¬
ческой депрессии, становится ясно, что Ан¬
тонова настойчиво и систематически толкают
к такому состоянию.
42
Осуществлялось ли юридическое
взаимодействие между Болгарией
и Италией?
Наша страна, руководствуясь Дерой в то,
что здравый разум восторжествует над ин¬
тригой и заговором, над попытками оклеве¬
тать социалистическую Болгарию, руководст¬
вуясь желанием сохранить традиционно дру¬
жественные отношения между Болгарией и
Италией, предложила, чтобы органы юстиции,
следственные органы двух государств сотруд¬
ничали в интересах установления истины в
связи с покушением на папу Иоанна Павла
Второго. Несмотря на то что между Болгарией
и Италией не заключено соглашение о пра¬
вовой помощи, Главный прокурор Народной
Республики Болгарии Костадин Лютов при¬
гласил приехать к нам судью-следователя
Иларио Мартеллу. Министр юстиции НРБ
предложила итальянскому министру юстиции
(на условиях полной взаимности), чтобы соот¬
ветствующие компетентные органы Болгарии
и Италии обменялись информацией и пред¬
приняли совместные действия на территории
обеих стран по выяснению как обстоятельств
покушения на папу, так и вопросов, связанных
с незаконной торговлей наркотиками, валю¬
той, оружием и другими запрещенными то¬
варами. Сам по себе этот факт красноречиво
свидетельствует о том, что нам нечего опа¬
саться и нечего скрывать, наоборот — мы
проявляем полную готовность и желание со¬
действовать выявлению истины как в деле
о покушении на папу, так и в вопросах между¬
народной контрабанды, по которым мы также
стали объектом тенденциозной лжи и клеветы.
43
В Софию прибыл судья-следователь из
итальянского города Тренто Карло Палермо
и несколько дней лично допрашивал турецкого
гражданина Бекира Челенка. Прибыл и судья-
следователь Иларио Мартелла в сопровож¬
дении заместителя главного прокурора Рима
Антонио Альбано и шефа итальянской секции
Интерпола Эдмондо Патутто. На протяжении
недели Мартелла лично беседовал с Тодором
Айвазовым и Жельо Василевым, с Росицей
Антоновой, с Бекиром Челенком и другими
лицами. Итальянские судьи-следователи по
окончании визитов официально заявили, что
полностью удовлетворены атмосферой и ус¬
ловиями, созданными им для работы болгар¬
скими следственными органами.
Я не случайно подчеркиваю, что Палермо
и Мартелла разговаривали лично, непос¬
редственно с интересующими их лицами.
Ибо международные нормы и практика пре¬
дусматривают, чтобы подобные допросы
велись через посредника. Когда двое ту¬
рецких следователей допрашивали Агджу в
Риме, то несмотря на то, что между Турцией
и Италией существует правовое соглашение
и эти страны — союзники по НАТО, им не
было разрешено вести допрос лично, а только
при посредничестве Мартеллы.
Болгарские следователи Йордан Орманков,
Стефан Петков и Йонко Рашков тоже посе¬
тили Рим в связи со следствием: они допро¬
сили Агджу, беседовали с Антоновым, произ¬
вели осмотр мест, упоминаемых в рассле¬
довании.
Бесспорно, это взаимодействие между бол¬
гарскими и итальянскими следственными ор¬
44
ганами, начавшееся по инициативе НРБ, весь¬
ма полезно для установления истины, лишь
бы эта возможность использовалась юри¬
дическими органами и лицами непредвзято.
Измышления Агджи относитель¬
но существования плана убийства
в Риме Jlexa Валенсы с участием
Антонова были разоблачены. Что
дальше?
Этот эпизод имеет исключительно важное
значение, поскольку он обнажает пружины
заговора против Болгарии. Я позволю себе
расчленить его на несколько вопросов.
Для чего было придумывать «проект убий¬
ства Валенсы»? С двоякой целью. С одной
стороны, так как следствие явно зашло в
тупик, решено было подыскать и ввести в
действие дополнительный вариант, который
отвлек бы внимание от главного, усложнил
бы интригу и спас заговор. С другой стороны,
нужно было оживить выдохшуюся анти-
болгарскую кампанию, дать ей пищу в виде
новой сенсации, новых «потрясающих раскры¬
тий». Целую неделю, не жалея бумаги, за¬
падная пресса живописала историю о четы¬
рех болгарах, поселившихся в римском отеле
«Виктория» как раз перед тем, как туда при¬
ехал Лех Валенса. После того как пропа¬
гандистский эффект был достигнут, в печати
проскользнуло беглое сообщение, что эти бол¬
гары были гостями одной из итальянских
строительных фирм, которая и разместила
их в данной гостинице.
Эта резервная сенсация очень быстро
угасла, прежде всего потому, что вообще не
45
существовало плана убийства Леха Валенсы
ни с участием, ни с ведома Антонова.
Провалилась она еще и потому, что Агджа
очень небрежно отнесся к этому «уроку»
и пересказал его судье Мартелле весьма
неуклюже. Описанная им бомба, которая яко¬
бы должна была поднять в воздух Валенсу,
была настолько фантасмагорична, что, не¬
смотря на все усилия, экспертам не удалось
реконструировать ничего подобного.
Интересно, почему именно в этом случае
Мартелла официально обвинил Агджу в кле¬
вете на Антонова? Может быть, он почувст¬
вовал, что настроения общественности начи¬
нают меняться, что удивление, возмущение,
сомнения относительно компетентности след¬
ствия последовательно сменяют друг друга
и нужно что-то предпринять для сохране¬
ния своей репутации? И тогда он делает
такой ход: мол, когда Агджа говорит правду,
я ему верю, но, когда лжет, я немедленно
привлекаю его к ответственности. Однако тем
самым Мартелла только усложнил проти¬
воречия между логикой следствия, которое
он ведет, и правовыми нормами.
Не могло не броситься в глаза, что
несмотря на то, что Агджа давал множество
заведомо ложных показаний по делу о по¬
кушении на папу, Мартелла не объявлял его
клеветником. Он поступил так только в случае
с «проектом убийства Валенсы» — как мало¬
важным фактом, не имеющим прямого отно¬
шения к делу.
Квалифицируя Агджу как клеветника в од¬
ной части дела, Мартелла должен понимать,
что клевета Агджи касается всего дела о
46
покушении на папу, и в частности обви¬
нения против Антонова. Он делит показа¬
ния Агджи на лживые и правдивые, но как и
по какому признаку их отличить, ^особенно
если «правдивые» показания не подтверж¬
даются никакими доказательствами? Не на¬
ходится ли это в полном противоречии с
логикой, с процессуальными нормами, с мо¬
ралью и совестью? Неужели Мартелла пола¬
гает, что можно передать уважаемому и
достопочтенному суду дело, где единствен¬
ным свидетельством обвинения будут пока¬
зания террориста-убийцы с юридически удо¬
стоверенной печатью клеветника? Это будет
возмутительно!
Но коль скоро зашла речь о следствии,
уместно задать вопрос: будет ли Агджа при¬
влечен к ответственности за клевету? Как
ведется расследование, кто и почему орга¬
низовал пресс-конференцию Агджи во дворе
римской полиции? Как обстоит дело с выяс¬
нением обстоятельств, связанных с «визита¬
ми» членов каморры к Агдже? Похоже, что
все следы оставляют без внимания, пресле¬
дуя одну-единственную цель — подтвердить
миф о «болгарском следе».
Мне не раз задавали вопрос: «Ка¬
ково Ваше мнение о судъе-сле-
дователе Иларио Мартелле, вооб¬
ще о римском следственном от¬
деле и прокуратуре, которые ведут
следствие по делу Антонова?»
Думаю, что судить о профессиональном и
моральном облике судьи-следователя Иларио
Мартеллы следует по его действиям. Заяв-
47
лени я об абсолютной самостоятельности в
действиях и решениях Мартеллы и заме¬
стителя главного прокурора Рима Альбано
звучат неубедительно. Наивно было бы верить,
что ответственность в деле, за которым с
огромным интересом следит весь мир и кото¬
рое влияет на отношения не только между
двумя государствами, но и между двумя
социальными системами,— огромная ответ¬
ственность,— является прерогативой двух
судебных чиновников. Это невероятно.
Когда Иларио Мартелла был в Софии, в
одной из бесед он выразил недовольство по
поводу того, что его называют «агентом ЦРУ».
Но Мартелла плохо информирован. Бол¬
гарская сторона до сих пор не квалифици¬
ровала его как агента ЦРУ, даже зная, что
перед тем, как дать санкцию на арест Ан¬
тонова, он ездил в Лэнгли*.
Какое-то время можно было верить, что
представители римской магистратуры, веду¬
щие дело Антонова, не связаны с загово¬
ром. Можно было предположить, что эти юри¬
сты просто заблуждаются, неосознанно сле¬
дуя линии, начертанной авторами заговора.
Но постепенно стало совершенно очевидно,
что^следствие идет по сценарию. Явное затя¬
гивание следствия породило сомнения: не слу¬
жат ли ведущие дело следователь и прокурор
юридической ширмой заговора? Чем иначе
объяснить постоянное несоблюдение сроков?
Не подгоняются ли сроки к какому-то опре¬
деленному времени?
* Место, где располагается штаб-квартира ЦРУ.—
Прим. ред.
48
Что касается Мартеллы, то общественность
внимательно следит за его действиями и
дает им соответствующую оценку. Придет вре¬
мя, когда она скажет свое слово. *
ДВОЙНАЯ ИГРА
Как можно квалифицировать заго¬
вор против Болгарии, против со¬
циализма — осуществлен ли он
«по-итальянски» или?..
Покушение, провокация с арестом Анто¬
нова, затянувшееся следствие, постоянная
«утечка» информации — все это происходит в
Италии. В Италии же написаны и некоторые
дополнительные акты спектакля — «болгар¬
ский след» и ведущееся в Тренто следствие
о международном трафике* оружия и нар¬
котиков, который якобы проходит через Бол¬
гарию при содействии болгарских властей.
Но эта антиболгарская и антисоциали¬
стическая кампания не может быть только
итальянским заговором.
Я думаю, что это так, исходя из наблю¬
дения за механизмом провокации, всей кам¬
пании. Итальянцам «открыли глаза» из Сое¬
диненных Штатов и приказали идти по
«болгарскому следу». Американские средства
массовой информации подняли занавес «су¬
перспектакля», только в декабре 1982 года
опубликовав более тысячи антиболгарских
материалов — столько, сколько в США не
публиковалось о Болгарии за последнее
десятилетие.
* От англ. traffic — маршрут, фрахт, торговля;
drug trafficker—торговец наркотиками.— Прим. ред.
4-236
49
Мой вывод о «внеитальянском» характере
заговора подтверждается многими фактами.
Но есть и другое важное обстоятельство.
Кто бы в Италии решился взять на себя
огромную ответственность за судьбу между¬
народных отношений в Европе и мире, не
проконсультировавшись и не заручившись
одобрением и поддержкой своих союзников?
Невозможно, чтобы такое решение было при¬
нято в одностороннем порядке. Невозможно,
чтобы одна из стран НАТО развернула про¬
вокацию мирового масштаба, наносящую удар
по определяющим современный мир отноше¬
ниям между социалистическим Востоком и
капиталистическим Западом, без непосредст¬
венного участия НАТО, и особенно его руко¬
водящей политической силы — Соединенных
Штатов. Это абсолютно исключено!
Почему же тогда, как говорят, ЦРУ ста¬
рается отмежеваться от дела и даже заяв¬
ляет, что «болгарский след» в покушении на
папу не существует? О такой позиции ЦРУ
говорят, но такова ли она в действитель¬
ности? Есть ли основания верить этому?
Само ЦРУ официально никогда не делало
подобных заявлений.
Пищу же для разговоров о «нежелании
ЦРУ вмешиваться в римское дело» дают
материалы западной печати, написанные в
привычном и ни к чему не обязывающем
авторов стиле, вроде: «Источник, близкий к
ЦРУ, сообщает...» или: «Стало известно, что
в докладе ЦРУ...» Таким образом, все, что
известно на эту тему,— это отрывочные све¬
дения, не имеющие достоверного и надежно¬
го источника. В них нет ни точности, ни
50
ясности формулировок. Нельзя, опираясь на
них, ни утверждать, ни верить, что ЦРУ не
имеет ничего общего с мифом о «болгар¬
ском следе», который — ив этом убеждены
многие — родился именно в Лэнгли.
Другое дело — почему появились сообще¬
ния о непричастности ЦРУ и с какой целью
была пущена в ход эта версия.
Соединенные Штаты, представляемые в
подобных историях ЦРУ, хотят разделить
«по справедливости» результаты спровоциро¬
ванной кампании: успех и провал. ЦРУ полу¬
чило свое — успех. Клевета на Болгарию об¬
летела мир и ввела в заблуждение многих.
И несмотря на то, что клевета уже ском¬
прометировала себя и будет разоблачена до
конца, кое у кого все же останутся сом¬
нения. Дезинформаторы позаботятся об
этом.
Провал с его последствиями предоставля¬
ется расхлебывать другим. Когда о провале
объявят официально, кое-кто постарается на¬
помнить, что ЦРУ с самого начала не
верило всей этой истории, и сошлется на
старое сообщение об одном «докладе ЦРУ, в
котором...». Каштанов из огня натаскают
для Лэнгли другие.
Говоря о ЦРУ, я вспомнил о Клэр Стер¬
линг. В своей книге она критикует прави¬
тельства западных стран и их разведор¬
ганы, в том числе и ЦРУ, не порицав-
шие-де гласно болгарское и советское участие
в покушении на папу. Она утверждает, что
они умышленно хранили молчание, якобы де¬
монстрируя тем самым свое желание как мож¬
но скорее замять это дело в интересах
4*
51
диалога Восток — Запад, столь необходимого
для сохранения всеобщего мира.
В «недовольстве» Стерлинг заложена весьма
коварная идея. Смысл ее состоит в сле¬
дующем: когда Антонов будет освобожден,
а это рано или поздно произойдет, у об¬
щественности должно сложиться впечатление,
что он вышел на свободу не потому, что он
и его соотечественники абсолютно невиновны
и не имеют ничего общего с покушением
на папу, а потому, что так повелевают-
де высшие политические интересы совре¬
менности — сохранение мира. Иными слова¬
ми, у людей должно остаться убеждение,
что болгарский терроризм — не пустые слова.
Теоретически задумано тонко, но на прак¬
тике поверят ли в миролюбие тех, кто разме¬
щает свои ракеты по всей планете — на суше
и на море, кто начинил Европу «Першин¬
гами» и крылатыми ракетами, превратив ее в
пороховой погреб (и кто именно ради этих
ракет затеял римскую провокацию)? Миро¬
любивый образ Соединенных Штатов, кото¬
рый пытается нарисовать Стерлинг, попросту
не выдерживает никакой критики.
Стерлинг выражает в своей книге опа¬
сение, что ее незаслуженно могут обвинить
в сотрудничестве с ЦРУ. Не буду повторять
то, что многие уже сказали до меня. Позволю
себе только заметить: не кажется ли стран¬
ным, что ее идея, о которой я говорил
выше, подсказывает ЦРУ наиболее подходя¬
щий для него вариант завершения римской
аферы?
52
ВАРИАЦИИ НА ТЕМУ...
Теперь немного расширим тему. Идеологи¬
ческие противники нагнетают антибол^арскую
истерию, обвиняя Болгарию в контрабанде
оружия и наркотиков. Откуда же тянется
след еще одного «болгарского следа»?
Об этом появилось много публикаций. Сня¬
ты «документальные» телевизионные фильмы.
Докладчики распинаются на эту тему на
каких-то «симпозиумах». Вообще всячески
пытаются создать видимость существования
еще одного «болгарского следа», на этот
раз в контрабанде, параллельного тому, ко¬
торый ведет к покушению на папу.
Разумеется, ничего серьезного и конк¬
ретного нет. Не приводится ни одного оп¬
ределенного факта или имени, которые имеют
отношение к болгарам и Болгарии. В теле¬
визионном фильме показывают, к примеру,
болгарскую грузовую машину «ТИР» между¬
народного автомобильного транспорта, потом
дают кадры с кучей оружия, однако ничто
не говорит о том, что его выгрузили именно
из этой машины. Вообще статьи и фильмы
рассчитаны на легковерных — авторы знают,
что есть и такие.
В североитальянском городе Тренто вот
уже ряд лет в несколько этапов ведется
широкое следствие в связи с контрабандой
оружия и наркотиков. Некоторые участники
дела осуждены, другие ожидают вынесения
приговора. Было приложено много усилий,
чтобы доказать участие болгарских торговых
фирм в этой афере, но безуспешно. Среди
сотен имен — итальянских, турецких, араб-
53
ских и других, фигурирующих в протоко¬
лах следствия,— нет ни одного болгарского.
В этом деле нет ничего болгарского, с какой
стороны к нему ни подойди.
Судья-следователь Карло Палермо, который
вел «дело Тренто», приехав в Софию, не
представил никаких доказательств, уличаю¬
щих болгар в контрабанде, и уехал, выразив
благодарность за оказанное ему полное со¬
действие. Только и всего. Но вариации на
тему «болгарская контрабанда» продол¬
жились. Почему?
Организаторам массированной антиболгар-
ской кампании нужны были все новые и новые
«раскрытия», все новые и новые «болгар¬
ские следы», чтобы создать вокруг Болгарии
атмосферу недоверия и вражды. Им, оче¬
видно, казалось, что в этой атмосфере глав¬
ная ложь о болгарском участии в покуше¬
нии на папу станет более достоверной.
Контрабандистские басни, сочиняемые о
Болгарии, сродни внешним эффектам, к ко¬
торым порой прибегают режиссеры, чтобы
отвлечь внимание зрителей, спасти плохую
игру актеров или бессодержательную пьесу.
Совершенно исключено, чтобы болгарские
торговые фирмы, да и любые другие орга¬
низации Болгарии, занимались контрабандой
наркотиков, оружия и любых других запре¬
щенных товаров. Если уж говорить о
Болгарии в связи с контрабандой, то только в
смысле огромного и общепризнанного вклада
болгарских таможенных органов в борьбу с
международной незаконной перевозкой нар¬
котиков и оружия.
Хочу напомнить, что Болгария была одной
54
из первых стран мира, которая откликну¬
лась на призыв ООН к сотрудничеству в
борьбе с таким социальным злом, как нарко¬
мания, и немедленно приняла энергичные ме¬
ры, чтобы не допустить перевозки нарко¬
тиков через ее территорию. По ее инициа¬
тиве в 1978 и 1980 годах в Варне сос¬
тоялись Первая и Вторая международные
таможенные конференции по вопросам со¬
трудничества в борьбе с контрабандой нар¬
котиков. Эти два форума получили единодуш¬
ную оценку как сыгравшие исключительно
полезную роль в деле повышения эффек¬
тивности таможенного контроля и пресечения
контрабанды наркотиков.
За последние десять лет служащие бол¬
гарских таможен раскрыли 692 случая контра¬
банды, при которых обнаружено в целом
17 201 кг наркотиков, в том числе 212 кг
жидкого гашиша, 16 кг опиума, 220 кг мор¬
фина и 137 кг героина.
Вклад Болгарии в борьбу с междуна¬
родной контрабандой получал не раз офи¬
циальное признание. Приведу три примера.
Бывший директор Отдела ООН по контролю
за наркотиками профессор Джордж Линг:
«Усилия Болгарии в деле контроля за не¬
легальной перевозкой наркотиков служат
ярким свидетельством того, что она помогает
человечеству в борьбе за лучшую жизнь.
Своей деятельностью она способствует улуч¬
шению положения молодежи во всех странах
мира, и мы в ООН особенно благодарны
ей за это».
Бывший заместитель генерального секрета¬
ря Совета таможенного сотрудничества
55
Джеймс Клоусэн: «Вклад Болгарии в борьбу
с контрабандой наркотиков огромен. Сам
факт, что маленькая страна, перед которой
не стоит проблема наркотиков, взяла на себя
инициативу в борьбе с их транзитной пере¬
возкой, в наше время такое знаменатель¬
ное явление, которое заслуживает похвалы и
благодарности».
Специальный помощник президента США
Картера по проблемам наркотиков Ли Дого-
лоф: «Болгарский вклад в пресечение контра¬
банды наркотиков значителен. Сам факт,
что болгарское правительство организует у
себя Международную таможенную конферен¬
цию по сотрудничеству в борьбе с контра¬
бандой наркотиков, достаточно красноречиво
свидетельствует о ведущей роли Болгарии
в укреплении международного сотрудничества
в этой области».
Эти высказывания категорически опровер¬
гают все попытки приписать Болгарии кон¬
трабанду наркотиков.
Контрабанда оружия. Наши законы и орга¬
ны контроля исключают какую-либо возмож¬
ность перевозки оружия через болгарскую
территорию. Это достоверно.
Болгария торгует легким стрелковым ору¬
жием со скромными возможностями. Тор¬
говля ведется между государствами, в офи¬
циальном порядке, абсолютно законно. Мы
торгуем только так. Если это вызывает
осуждение, то обратитесь к статистике. В
этом отношении первое место занимают
Соединенные Штаты, которые торгуют ог¬
ромным количеством оружия. Болгария же в
этом списке — на последнем месте.
56
В болгарской тюрьме содержатся
двое итальянских граждан, кото¬
рых западная пресса часто свя¬
зывает с обсуждаемой намй темой.
Кто они?
Буду краток — это заурядная история. В
августе 1982 года, накануне учения штабов
и войск Варшавского Договора «Щит-82»,
проводившегося на нашей территории, в Бол¬
гарию в качестве туристов приехали италь¬
янские граждане Паоло Фарсетти и Габ¬
риела Тревизин. Они ездили отнюдь не
туристскими маршрутами, фотографировали
вовсю военные объекты и районы. Сначала
их действительно считали туристами и потому
сделали только предупреждение. Они не вняли
предупреждению, и мы были вынуждены аре¬
стовать их. На изъятой у них фото¬
пленке, как выяснилось, были запечатлены не
красоты и достопримечательности Болга¬
рии, а военные объекты. Естественно, Фар¬
сетти и Тревизин были привлечены к су¬
дебной ответственности. На суде было дока¬
зано, что они фотографировали военные
объекты с определенной целью. Они были
осуждены в соответствии с болгарскими за¬
конами.
Так обстоит дело с аферой Фарсетти —
Тревизин. Как я уже сказал, здесь все
ясно. Но эта история использовалась и про¬
должает использоваться для инсинуаций про¬
тив нашей страны.
Первый вариант: мы арестовали Фарсетти
и Тревизин для того, чтобы у нас был
«товар для обмена» на Сергея Антонова.
Уточняю: Фарсетти и Тревизин были аре¬
57
стованы 26 августа 1982 года, когда никто
не мог предположить, что спустя три
месяца, 25 ноября, в Риме будет арестован
Антонов, вообще болгарин. Если мы ожидали
такого ареста, зачем нужно было обеспе¬
чивать обмен? Не логичнее ли было вернуть
Антонова в Болгарию?
Второй вариант: мы предлагали и вели
с итальянскими представителями тайные
переговоры об обмене Сергея Антонова
на Паоло Фарсетти и Г абриелу Треви-
зин.
С болгарской стороны никто ни прямо,
ни косвенно не делал такого предложения
и не участвовал в таких переговорах. Не
может быть и речи о том, чтобы ставить
на одну доску стандартную шпионскую акцию,
«героями» которой являются Фарсетти и
Тревизин, и политическую провокацию,
жертвой которой является Сергей Антонов.
Мы не можем обменивать невинного челове¬
ка на шпионов. Это абсолютно противо¬
положные по своему характеру и сущности
случаи.
ИТАЛЬЯНСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО
И РИМСКОЕ СЛЕДСТВИЕ
Что я думаю о позиции, зани¬
маемой итальянским правитель¬
ством по отношению к сфабрико¬
ванному делу?
Нет смысла говорить о таких представи¬
телях предыдущего кабинета, как министр
обороны Лелио Лагорио, которые выступали
58
в парламенте с поразительно необъективными
заявлениями. Нынешнее итальянское прави¬
тельство официально не вмешивается и не
высказывает своего отношения к «Делу Ан¬
тонова». Оно выжидает конечных результа¬
тов, придерживаясь принципа, что вину или не¬
виновность доказывает суд.
Итальянское правительство предприняло
некоторые инициативы в целях нормализа¬
ции болгаро-итальянских отношений как в
дипломатической сфере, так и в области тра¬
диционного культурного и экономического
сотрудничества между двумя странами. В 1984
году, в результате бесед, имевших месте во
время Стокгольмской конференции, диплома¬
тические отношения между Болгарией и Ита¬
лией были нормализованы. В Риме снова
есть болгарский посол — Райко Николов, а в
Софии — итальянский посол Джованни Ба-
тистини.
Я с уважением отношусь к праву Италии
самой решать свои внутренние проблемы, но
все же не могу понять и одобрить позицию
пассивного наблюдателя, занятую итальян¬
ским правительством в таком тревожном деле,
которое серьезно отражается на политиче¬
ском климате в Европе и мире. Я убеж¬
ден, что, если бы итальянское правительство
определило свою позицию в «деле Антонова»,
это способствовало бы его быстрому и спра¬
ведливому решению, устранило бы возмож¬
ность вмешательства в следствие каких-либо
посторонних сил.
59
Как рассматривать перевод Ан¬
тонова под домашний арест, а за¬
тем возвращение в тюрьму?
Когда Антонова перевели из тюрьмы «Реб-
бибия» под домашний арест, я выразил по
болгарскому радио удивление и возмущение
тем, что его не освободили вообще. Каза¬
лось бы, если попытка обвинить его потер¬
пела провал и следствие, несмотря на упорные
старания, не обнаружило никаких фактов,
подтверждающих «признания» Агджи, ре¬
зультат может быть только один — немед¬
ленное и безусловное освобождение Ан¬
тонова и его полная реабилитация.
Такой же была реакция многих журна¬
листов и восточных, и западных стран.
Некоторые коллеги расценили домашний
арест Антонова как некий переходный период
перед его окончательным освобождением. Не¬
медленно или в скором будущем, но все
видели Антонова свободным!
Но вместо свободы — опять тюрьма. Поста¬
новление о домашнем аресте Антонова, ре¬
комендованном судебной медицинской экспер¬
тизой ввиду тяжелого состояния его здо¬
ровья, было отменено без новой медицин¬
ской экспертизы. Это грубое нарушение
прежде всего процессуального кодекса, не го¬
воря уж о гуманности.
Почему это случилось? Исходя из того,
что решение о переводе Антонова под домаш¬
ний арест на следующий же день было опро¬
тестовано римской прокуратурой, исходя из
противоречий, возникших между прокурату¬
рой и кассационным судом, и некоторых дру¬
гих моментов, можно предполагать существо¬
60
вание определенных разногласий среди «заин¬
тересованных лиц». Речь, очевидно, идет о
различиях в стиле и методах, в поисках
приемлемой формы выполнения продиктован¬
ной задачи, в желании некоторых людей
«сохранить лицо» в обществе. Речь идет о
разногласиях лишь в этом смысле.
Кое-кто объяснил временный перевод Анто¬
нова из тюрьмы «Реббибия» необходимостью
избежать двусмысленной ситуации, нежела¬
нием, чтобы он находился там во время
посещения папой Иоанном Павлом Вторым
Агджи. Можно допустить и это.
Я же уверен в том, что возвращение
Антонова в тюрьму имеет своей целью на¬
нести сокрушительный удар как по его
физическому здоровью, так, в первую очередь,
и по его психическому равновесию.
Возможно, в преддверии процесса Антонову
будет нанесен не один, а целый ряд пси¬
хологических ударов. Ему дают понять, что
он в их руках, что его в любое время могут
перевести из тюрьмы и в любое время вер¬
нуть в нее. Итальянские газеты начали писать,
что за покушение на главу государства италь¬
янский закон предусматривает пожизненное
заключение. Это делается неспроста, а в расче¬
те на то, что об этом узнает Антонов.
Последуют, конечно, и другие психологиче¬
ские удары.
В случае если процесс состоится, орга¬
низаторы заговора за отсутствием доказа¬
тельств в первую очередь рассчитывают на
духовное уничтожение невиновного человека.
61
АУДИЕНЦИЯ ТЕРРОРИСТУ
Среди вопросов есть и такой:
«Прокомментируйте, пожалуйста,
встречу Иоанна Павла Второго с
убийцей Мехмедом Али Агджой».
Мне бы хотелось прежде всего отметить,
что между Болгарией и Ватиканом суще¬
ствуют хорошие деловые отношения. Помимо
регулярных взаимополезных контактов (по¬
следний из них — визит в Болгарию мон¬
сеньора Луиджи Поджи), Ватикан по тра¬
диции каждый год принимает 24 мая бол¬
гарскую культурную делегацию, которая в этот
день возлагает цветы на могилу Кирилла-
Философа в базилике Сан-Клементе в память
о великих создателях славянской пись¬
менности братьях Кирилле и Мефодии. Нель¬
зя не отметить, что в 1983 году Иоанн
Павел Второй принял нашу делегацию, засви¬
детельствовал свое уважение к болгарскому
народу и направил приветствие Предсе¬
дателю Государственного совета НРБ. С
другой стороны, показательно и то, что това¬
рищ Тодор Живков первым из генеральных
секретарей коммунистических партий социа¬
листических стран посетил Ватикан и имел
встречу с тогдашним папой.
Отмечая взаимное уважение между Болга¬
рией и Ватиканом, я хотел бы сказать, что,
несмотря на сложную обстановку, сложившу¬
юся в связи с антиболгарской провокацией в
Риме, которая непосредственно касается и
Святого Престола, Болгария не изменила свое¬
го отношения к Ватикану.
Комментировать встречу Иоанна Павла
62
Второго с Мехмедом Али Агджой — дело де¬
ликатное. Некоторые попытались сделать
это, но, когда турецкая газета «Хюрриет»
опубликовала дешифрованную специ&листа-
ми-сурдологами* беседу между папой и тер¬
рористом, Ватикан* (по сообщению газеты
«Стампа») выразил недовольство, отмечая не¬
допустимость «вторжения в интимный мир
папы».
Я далек от такой дерзости, но думаю, что
не нарушу благоприличия в отношении свято¬
го отца, если откровенно выскажу то, что меня
волнует.
Задумаемся над выражением: «Вторжение
в интимный мир папы»! Давно установлено,
что любой шаг таких высокопоставленных
особ, как папа, каким бы личным он ни был,
всегда находит отклик, обсуждается в общест¬
ве. Особенно же если этот шаг касается фак¬
та, который вызвал в мире огромный резо¬
нанс,— факта совершенного на папу 13 мая
1981 года покушения.
Иоанн Павел Второй встретился, конечно,
из великодушия со стрелявшим в него убий¬
цей и в который раз, но теперь уже наеДине,
отпустил ему грехи. Это выражение челове¬
колюбия, подобающего папе. Но этот жест
не мог толковаться лишь в том смысле, что
жертва прощает преступника. Так и получи¬
лось. Жест вызвал множество разноречивых
толков — от одобрения или недоумения, что
папа простил Агдже его преступную жизнь, до
утверждений, что папа выражает моральную
* Сурдологи — те, кто по движению губ и рук,
мимике могут расшифровать сказанное.— Прим. ред.
63
поддержку теперешним действиям Агджи.
Вероятно, руководствуясь тем же великоду¬
шием, которое привело его в камеру Агджи,
Иоанн Павел Второй произнес после встречи
с ним многозначительные слова: «Я разговари¬
вал с братом. Я простил его и полностью дове¬
ряю ему».
И эти слова, сказанные, наверное, с самыми
благими намерениями, не остались в стенах
тюрьмы, а облетели весь мир и вызвали мно¬
жество толков. Стали поговаривать: раз папа
полностью доверяет Агдже, значит, тот гово¬
рит правду.
Вот почему, размышляя по поводу встречи
папы с Агджой, я думаю, что предпринимае¬
мые высочайшими особами шаги часто приво¬
дят к обратным результатам, даже если мы хо¬
тим верить, что они были сделаны с благими
намерениями.
НЕ ПРОЦЕСС, А ФАРС...
Последние сообщения, поступаю¬
щие из Италии, наводят на вопрос:
не готовится ли судебный процесс
против Антонова?
Нет абсолютно никаких причин, нет ника¬
ких оснований затевать процесс против Сер¬
гея Антонова. Почти два с половиной года
шли допросы и очные ставки, сопоставления
и осмотры мест, анализ фотографий и свиде¬
тельских показаний, и за все это время не
обнаружено ни одного факта, который хоть в
малейшей степени подкреплял бы утвержде¬
ния убийцы Агджи о том, что он был знаком
с Антоновым и пользовался его помощью.
64
Наоборот, в ходе следствия установлено мно¬
го противоречий между показаниями Агджи
и действительностью, обнаружено много фак¬
тов и документов, которые опровергают его
ложные показания. А ведь обвинение против
болгар строится только на них.
Следствие против Антонова не имеет под
собой юридической основы. Арест Антонова
не следственная ошибка и тем более не нор¬
мальная следственная проверка улик; обвине¬
ния, предъявляемые ему и другим болгарам,—
грубая провокация, имеющая целью создать
условия для массированной политико-идеоло¬
гической антиболгарской и антисоциалисти¬
ческой кампании.
Теперь, когда стало очевидным, что Антонов
и болгары вообще никак не связаны с попыт¬
кой убийства папы Иоанна Павла Второго,
должна наконец восторжествовать справедли¬
вость. Антонова не за что судить, он должен
быть немедленно освобожден — безусловно и
полностью в силу своей абсолютной невинов¬
ности.
Я не исключаю вероятности, что в Риме бу¬
дет организован судебный процесс против
Антонова. Как я уже говорил, кампания, судя
по всему, рассчитана на долгий срок. Но этот
процесс не может быть ничем иным, кроме
как фарсом.
Другое дело, что в ходе судебного процесса
против Антонова мировая общественность
увидит всю несостоятельность и абсурдность
обвинения, абсурдность одной из самых скан¬
дальных политических провокаций современ¬
ности.
5-236
65
* * *
Болгарская и мировая общественность
очень пристально следит за событиями и сооб¬
щениями в связи с провокацией в Риме и всей
пропагандистской кампанией, организованной
против одной из стран социализма. Нет ни
одного значительного факта, обстоятельства,
заявления или комментария, опубликованного
за рубежом, о котором бы не сообщалось в
болгарской печати, и особенно в экспресс-
изданиях БТА. Известно также, что болгар¬
ское телевидение показало полные видеозапи¬
си двух пресс-конференций с болгарскими и
иностранными журналистами, на которых ве¬
лась дискуссия по поводу «болгарского следа»
в покушении на папу.
Болгарское телеграфное агентство получает
тысячи писем от людей всех возрастов и про¬
фессий. Обобщение этих писем дает возмож¬
ность сделать выводы об общественно-полити¬
ческой сознательности болгарского народа, о
стремлении к правде, высоком чувстве ответ¬
ственности и патриотизме. Я остановлюсь
вкратце на нескольких моментах:
— Болгарская общественность очень бес¬
покоится за судьбу Сергея Антонова. Это вы¬
звано не только тем, что Антонов — болгарин,
а прежде всего тем, что в тюрьме томится
невиновный и тяжело больной человек.
— Болгарская общественность глубоко воз¬
мущена и протестует против наглой клеветы
и провокации. Она потрясена цинизмом заго¬
ворщиков. Это дело еще раз убедительно про¬
демонстрировало хищническую природу им¬
периализма, воплотившуюся в заговоре про¬
66
тив страны социализма.
— Провокация серьезно напомнила всем о
существовании в мире классовой борьбы.
Я познакомился со всеми материалами и
сообщениями, репортажами, передачами, ком¬
ментариями, книгами — одним словом, со
всем, что публиковалось или передавалось в
мире о ходе расследования покушения на па¬
пу и об отношении к попытке приписать этому
покушению «болгарский след».
Цели римской провокации отвечают гло¬
бальным целям «крестового похода» против
коммунизма, провозглашенного и возглав¬
ляемого президентом Соединенных Штатов.
Сказав «крестовый поход», я подумал: а не
намеревается ли господин Рейган в своем
походе против нас использовать и другие сред¬
ства? Вместо крестов и хоругвей — смерто¬
носные ядерные ракеты. «Крестовый поход»
империализма может вылиться в ракетный
поход.
Но каким бы он ни был, социализм оста¬
новит его и вернет «на круги своя».
ЗАЯВЛЕНИЕ БОЛГАРСКОГО
ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА
София, 26 октября 1984 года. Сегодня судья
Иларио Мартелла представил свое заключение
по следствию против болгарских граждан Сер¬
гея Антонова, Тодора Айвазова и Жельо Ва¬
силева, согласно которому они предаются су¬
ду по обвинению в соучастии в покушении на
папу Иоанна Павла Второго, совершенном
13 мая 1981 года турецким наемным убийцей,
рецидивистом Мехмедом Али Агджой.
Из заявления судьи Мартеллы стало ясно,
что болгарские граждане предаются суду при
отсутствии доказательств их вины, на основа¬
нии улик, которые якобы дают законное осно¬
вание для проведения процесса. Основным ис¬
точником и поставщиком этих улик до сих пор
остается Мехмед Али Агджа.
Подробности заключения судьи-следовате¬
ля неизвестны. Следует, однако, подчеркнуть,
что рассчитывать на объективность и беспри¬
страстность следствия, а также органов италь¬
янского правосудия трудно. Об этом сви¬
детельствуют как содержащиеся в заключении
прокурора Альбано клеветнические обвинения
в отношении болгарских граждан и болгарско¬
го государства, сознательно преданные глас¬
ности, так и то обстоятельство, что следствие
пренебрегло очевидными фактами, опроверга¬
ющими какое бы то ни было болгарское уча¬
стие. Кроме того, грубо нарушалась тайна
68
следствия, а также был попран принцип пре¬
зумпции невиновности, согласно которому об¬
виняемый невиновен, пока его вина не дока¬
зана. *
На протяжении почти двух лет болгарская
сторона прилагала огромные усилия, пред¬
лагая всестороннее содействие итальянским
следственным органам для выявления правды.
Этот факт высоко оценивается и судьей-сле-
дователем Мартеллой. К сожалению, итальян¬
ское следствие не смогло подойти к делу без
предубежденности и отмести клевету, на осно¬
вании которой был задержан болгарский граж¬
данин Антонов.
Всем, кто взглянет на «дело Антонова» без
предвзятости, ясно, что речь идет не о судеб¬
ной ошибке, а о политическом заговоре про¬
тив Болгарии и социализма. Известны вдох¬
новители и организаторы этого заговора, раз¬
вернувшейся затем антиболгарской и антисо¬
циалистической кампании. Это те круги США
и НАТО, которые заинтересованы в ухудше¬
нии отношений между Востоком и Западом,
в усилении международной напряженности и
гонки вооружений. Большую долю ответствен¬
ности несут и некоторые представители италь¬
янской администрации, занимающие высокие
государственные посты, которые присоедини¬
лись к клеветнической кампании. Было прояв¬
лено и беспрецедентное неуважение к элемен¬
тарным нормам поведения в международных
отношениях, грубо нарушены общепринятые
нормы международного права.
Болгарское телеграфное агентство уполно¬
мочено заявить, что болгарское государство
будет, как и ранее, искренне стремиться к
69
выявлению истины. Средствами, соответст¬
вующими новой фазе, в которую вступает де¬
ло, оно постарается не только доказать не¬
виновность обвиненных болгарских граждан,
но и разоблачить организаторов антиболгар-
ской и антисоциалистической провокации.
Сергей Антонов и другие обвиненные болга¬
ры невиновны! Надо немедленно положить
конец позорной провокации и освободить Сер¬
гея Антонова!
2.
МИСТИФИКШИЯ,
ЖЖГОР
ЛИРГСИЬ
Письма в Рим
В адрес д-ра Иларио Мартеллы
Доктор Мартелла!
Я был приглашен итальянской телекомпа¬
нией «Теледжорналеуно» участвовать в пере¬
даче-дискуссии о покушении на папу Иоанна
Павла Второго и Вашем следственном за¬
ключении. Я предложил организатору переда¬
чи журналисту Дулио Борелли и настаивал
на этом, чтобы он пригласил и Вас на дискус¬
сию. Непосредственная беседа между Вами
и мной позволила бы итальянским телезрите¬
лям получить более ясное представление
о ведущемся Вами следствии и заключении
по нему, услышать аргументы каждого из нас
и самим решить, где правда.
Вы отказались участвовать в открытой теле¬
визионной дискуссии! Причина? Кодекс-де
запрещает судье-следователю публично об¬
суждать дело, по которому суд еще не сказал
своего слова.
Однако Вы уже устроили пресс-конферен¬
цию, на которой публично обсудили это дело
до того, как суд сказал свое слово; дали
(«неофициально», но они были опубликованы)
два интервью представителям газет «Темпо»
и «Репубблика»; радиостанция «Свободная
Европа» уже целый месяц транслирует вы¬
держки из Вашего заключения. Подборки из
него шествуют по страницам сотен западных
газет. Ваш коллега, прокурор Антонио Альба-
но (в нарушение кодекса!), давал интервью
и не раз выступал публично.
Вот почему я не могу считать уважительной
72
причину Вашего отказа. Но вполне понимаю
опасения, помешавшие Вам принять участие
в дискуссии. Вам лучше, чем кому-либо,
известно, насколько хрупкой является рловес-
ная оболочка Вашего обвинения, насколько
оно лишено фундамента, опираясь на который
Вы могли бы отстаивать право на свое реше¬
ние. Вам хочется остаться в тени, совсем
стушеваться. Но поздно. Вы удостоверили
своей подписью клевету, взяли на себя ответ¬
ственность перед болгарской и итальянской,
перед мировой общественностью и сейчас
должны узнать наше мнение.
Так как Вы не пожелали выслушать меня на
виду итальянских телезрителей, я вынужден
предоставить Вам возможность выслушать
меня в уединении. Хотя и заочно, мы хорошо
знакомы, поэтому я решил написать Вам
несколько писем. В них я буду задавать
вопросы, анализировать и комментировать
Ваше обвинительное заключение по следствию
о покушении на папу Иоанна Павла Второ¬
го,— заключение, которым Вы предаете суду,
обвинив в соучастии в покушении, моих сооте¬
чественников Сергея Антонова, Тодора Айва¬
зова и Жельо Василева, турецких граждан
Багчи, Челеби, Челенка, Челика, а также
и Агджу — его лишь за , незаконный ввоз
пистолета в Италию, а не за тяжкое преступле¬
ние — доказанную клевету на отдельных лиц,
официальные учреждения и государства*.
* Агджа был приговорен летом 1981 года к по¬
жизненному заключению за покушение на папу.
В данном случае речь идет уже о втором следствии
в связи с «делом Антонова».— Прим. ред.
73
Итак, доктор Мартелла, прежде всего хочу
заявить, что Вы обвинили моих соотечествен¬
ников Антонова, Айвазова и Василева в соуча¬
стии в покушении на жизнь папы Иоанна Пав¬
ла Второго несправедливо, абсолютно без
единого доказательства их вины. Для переда¬
чи дела в суд Вы согласно статье 374 италь¬
янского уголовно-процессуального кодекса
должны иметь «достаточно доказательств».
Вы не только не приводите «достаточно»,
а вообще не приводите никаких доказательств
вины Антонова, Айвазова и Василева. (Я на¬
зываю только эти три фамилии.) Таким обра¬
зом Вы — блюститель закона — грубо нару¬
шили указанную статью.
Вы основываетесь на показаниях Агджи, что
является единственным, повторяю, единствен¬
ным Вашим аргументом. Данный аргумент
с формальной юридической точки зрения мог
, бы служить доказательством, если бы не клас¬
сическое условие: свидетель — источник
информации должен заслуживать полное
доверие. Ваш источник информации —
Агджа — не заслуживает абсолютно никако¬
го доверия. Это широко известно и подтверж¬
дено.
Агдже нельзя верить по трем главным при¬
чинам:
1. Он преступник-рецидивист, дважды при¬
говоренный — к пожизненному заключению
и к смерти, совершивший множество пре¬
ступлений — подделка документов, убийство,
мошенничество, грабеж и так далее.
2. Показания Агджи как непосредственного
исполнителя рассматриваемого преступления
не могут иметь юридической значимости в от¬
74
ношении других людей. Эти показания
должны, естественно, порождать подозрение,
что их цель — получить в благодарность пла¬
ту — помилование от президеш'а, частичное
или полное, предусмотренное Конституцией
Итальянской Республики.
3. Агджа — заведомый лжец, многократно
уличенный в этом. Не знаю, сколько раз он
лгал Вам и Вашим коллегам во время след¬
ствия, начиная с его ареста 13 мая 1981 го¬
да, но только в обвинительном заключении Вы
вынуждены отметить более ста его вымыслов,
притом касающихся существенных обстоя¬
тельств преступления.
Подобная личность не может быть свидете¬
лем обвинения. Следовательно, и показания
Агджи не могут выступать в роли каких-либо
доказательств.
Разумеется, Вы, как и прокурор Антонио
Альбано, сознаете, сколь уязвима была бы
Ваша позиция, не постарайся Вы создать
впечатление, что Ваше решение основывается
отнюдь не на безусловном доверии к показа¬
ниям Агджи, а аргументировано и косвенными
доказательствами, которые дают Вам резон
верить Агдже. Такой принцип поиска объек¬
тивной истины существует в теории и принят
в юридической практике. Но, вступив на этот
путь, Вы, как явствует из обвинительного
заключения, не прилагаете стараний выявить
истину, хотя такая возможность представля¬
лась не раз, а стремитесь единственно, по¬
стоянно лавируя, оправдать свою тезу, почему
Агдже можно верить. Вы вложили в это нема¬
ло труда и умения, я бы добавил даже — из¬
воротливости, но Вам никак не удается найти
75
убедительные аргументы, чтобы Агдже все же
можно было поверить.
После безуспешных попыток следствия
установить какой-либо существенный факт,
который послужил бы серьезной уликой про¬
тив трех болгар, Вы, доктор Мартелла,
любой ценой решили обвинить их, и един¬
ственным шансом стали так называемые кос¬
венные доказательства. Ибо оперирование
косвенными доказательствами позволяет орга¬
ну правосудия делать выводы и оценки, руко¬
водствуясь своим внутренним убеждением,
предполагает и допускает выражение субъек¬
тивного мнения.
Но закон в цивилизованных странах, в том
числе в Италии, установил пределы проявле¬
ния субъективных суждений. Он требует,
чтобы косвенные доказательства составляли
единое гармоничное целое; в этом целом не
должно быть ни малейшей трещины, и вывод,
сделанный из них, должен быть единственно
возможным.
Напоминаю об этих всем известных по¬
ложениях уголовного права, разумеется, не
для того, чтобы поучать Вас, а лишь ска¬
зать, что Вы оперируете косвенными доказа¬
тельствами, не считаясь с требованиями зако¬
на, предъявляемыми к их использованию,
прежде всего к их анализу и вытекающим из
них выводам. Ваш вывод, что Антонов, Айва¬
зов и Василев — сообщники Агджи, не только
не единственно возможный, наоборот — са¬
мый невозможный!
В Вашем обвинительном заключении нет
не только последовательных доказательств,
в нем вообще нет какой бы то ни было косвен¬
76
ной улики, указывающей, что Сергей Антонов,
Тодор Айвазов и Жельо Василев участвова¬
ли в организации и совершении покушения
на папу Иоанна Павла Второго*
Телефонные беседы и встречи в разных
квартирах и других местах, посещения площа¬
ди Св. Петра — как утверждает Агджа,
с Сергеем Антоновым, Тодором Айвазо¬
вым и Жельо Василевым — только слова, не
получившие никакого, ни прямого, ни косвен¬
ного, подтверждения. Даже не считаясь с али¬
би Антонова, Айвазова и Василева (воп¬
рос, на котором я остановлюсь особо), нет
оснований делать вывод, что они участвовали
в подготовке и совершении покушения на папу
13 мая 1981 года.
Обвинительное заключение пытается убе¬
дить, что Агджа был знаком с Антоновым,
Айвазовым, и Василевым. Но показания
Агджи и их соответствие действительности,
на которых Вы строите «косвенные доказа¬
тельства», не в гармонии, а в дисгармонии,
не единое целое, а хаос противоречий и ведут
к единственно возможному выводу, что он
наглый клеветник...
Показания Агджи и с моральной, и с юриди¬
ческой точки зрения не внушают никакого до¬
верия. На протяжений двух с лишним лет
следствия, несмотря на чрезвычайные усилия,
допросы, сопоставления, проверки, экспертизы
и изыскания, не только не было найдено ниче¬
го, что хотя бы давало повод предполагать
соучастие упомянутых болгар в покушении на
папу, но, более того, всплыло множество фак¬
тов и обстоятельств, недвусмысленно дока¬
зывающих полную невиновность Антонова,
Айвазова и Василева.
Почему же в таком случае, д-р Мартелла,
Вы не прекратили следствие и не объявили во
всеуслышание об этом?
На каком основании Вы предаете невинных
людей в руки римского уголовного суда с за¬
ключением, что они — сообщники Агджи и не¬
сут вину за покушение на папу?
Я не жду ответа на эти вопросы. Вы
не в состоянии ответить на них.
Однако мне хотелось бы сказать Вам сле¬
дующее.
Я возмущен Вашим обвинительным за¬
ключением, оно беззаконно, но принятие его
и широкое разглашение я, помятуя народное
выражение «нет худа без добра», встречаю
с некоторой надеждой. Надеюсь, Ваше об¬
винительное заключение, являющееся предме¬
том многочисленных публикаций и коммента¬
риев, всем тем, кто, может быть, думал в глу¬
бине души: «Нет дыма без огня...», покажет,
что бывает дым и без огня и в противоречии
с юридическими нормами невиновный чело¬
век — Сергей Антонов — уже два года лишен
свободы.
Доктор Мартелла!
Как уже было сказано в Вашем обвинитель¬
ном заключении, доказательства вины Сергея
Антонова, Тодора Айвазова и *Жельо Ва¬
силева отсутствуют.
Мы знаем рассказ Агджи: как в Софии
Челенк якобы связал его с Айвазовым и как
было обговорено покушение, какие и сколько
встреч будто бы состоялось у него с Анто¬
новым, Айвазовым и Василевым в Риме и как
вместе с ними и с Оралом Челиком планирова¬
лось и репетировалось на площади Св. Петра
покушение на папу. Но, кроме рассказа Агджи,
который сам по себе не имеет юридической
силы, Вы не располагаете ни одним доказа¬
тельством — прямым или косвенным,— ни
даже хотя бы тенью доказательства, которое
подтверждало бы некую организаторскую или
исполнительскую роль Антонова, Айвазова
и Василева в этом покушении.
Вы утверждаете: у Антонова, Айвазова
и Василева нет твердого алиби на 10, 11,
12 и 13 мая 1981 года, а точнее, на те часы
этих дней, когда, по словам Агджи, они встре¬
чались и действовали сообща.
Доктор Мартелла, даже если бы у Антонова,
Айвазова и Василева не было никакого алиби
на упомянутое время, это еще ничего не озна¬
чает. Вряд ли кто-либо в состоянии вспом¬
нить — час за часом, минута за минутой,—
что он делал в определенный, самый обычный
для него день полтора года тому назад...
И тем более найти достаточно людей, кото¬
рые бы помнили этот день и также могли бы
восстановить его действия, час за часом, ми¬
нута за минутой, и свидетельствовать. Этого
79
никто ни от кого не может требовать. И про¬
цессуальные кодексы не предъявляют таких
требований. Я хочу подчеркнуть: Антонов,
Айвазов и Василев не обязаны доказывать,
что они не бывали с Агджой на площади
Св. Петра, нет, это Агджа и Вы —
обвинители — обязаны доказать, что Анто¬
нов, Айвазов и Василев встречались с
Агджой и Челиком и бывали с ними на
площади Св. Петра. Но это мое замеча¬
ние касается сути вопроса — того, как должно
было бы быть.
В рассматриваемом же нами случае и Анто¬
нов, и Айвазов, и Василев имеют алиби
на дни и часы перед 13 мая 1981 года,
когда, по утверждению Агджи, он заодно
с данными болгарами и Челиком обдумывал,
а затем совершил покушение на папу. Иной
вопрос, что общими силами Агджа и Вы
стремитесь ликвидировать их алиби — Агджа,
неоднократно меняя свои показания о местах
и времени встреч, а Вы, жонглируя свиде¬
тельскими показаниями, делаете упор на не¬
существенные расхождения в словах свидете¬
лей — плод минувшего долгого времени,
выражаете неоправданное недоверие не только
к болгарам, но даже к итальянцам, свидетель¬
ствующим в пользу обвиняемых, и, наконец,
у меня остается впечатление, что Вы зачас¬
тую привлекаете весьма «услужливых» свиде¬
телей.
Вопрос об алиби Антонова, Айвазова и Ва¬
силева, которому Вы посвящаете основную
часть Вашего обвинительного заключения,—
словесный конгломерат. Позволю себе обра¬
тить Ваше внимание на самое существен¬
80
ное — алиби Сергея Антонова на вторую
половину дня 13 мая 1981 года, время
покушения на папу.
По утверждению Агджи, Тодор* Айвазов
(под именем Сотира Колева) и Сергей Анто¬
нов (под именем Байрамича) встречаются
с ним и Челиком в 15 часов на площади
Республики, проезжают через район бульва¬
ра Триесте, где Сергей Антонов якобы
берет два чемоданчика — в каждом лежит по
пистолету «вальтер» и по бомбе для созда¬
ния паники,— к 16 часам они уже находятся
близ площади Св. Петра и припарковыва¬
ют машину на улице Кончилиационе, у
канадского посольства. Здесь Тодор Ай¬
вазов якобы желает им успеха и уходит,
а Сергей Антонов, Агджа и Челик
входят в кафе, беседуют (интересно бы
знать, на каком языке), пьют кофе и рас¬
стаются. Агджа и Челик направляются к
площади, где должны стрелять в папу, а
Антонов остается ожидать их у машины,
чтобы после покушения препроводить в
безопасное место, т. е. в болгарский грузовой
автомобиль «ТИР», в котором они покинут
Италию. Не буду подробно рассматривать
здесь, а лишь напомню Вам о сущест¬
вовании и другого, первоначального ва¬
рианта показаний Агджи, согласно ко¬
торому Антонов в момент покушения так¬
же находился на самой площади Св. Пет¬
ра, не говоря уж о том, что они, по
словам Агджи, хотели, видите ли, «сфотогра¬
фироваться на память».
Многие свидетели, допрошенные неодно¬
кратно, болгары и итальянцы, с уверен¬
6-236
81
ностью утверждают, что к 17 часам 13
мая 1981 года Сергей Антонов нахо¬
дился в бюро авиакомпании «Балкан» в
Риме и выполнял свои обычные служебные
обязанности. Убедительность их показаний, в
частности, основывается на том, что около
17 часов в бюро раздался телефонный зво¬
нок матери Сильвы Петровой (телефонную
трубку снимает Антонов и затем передает
ее Петровой), которая сообщает, что видела
по телевидению папу и что с ним случи¬
лось несчастье. Тогда, чтобы узнать под¬
робности происшедшего (все присутст¬
вовавшие в бюро хорошо помнят это), Сер¬
гей Антонов выходит на минуту из бюро,
берет из своей машины транзисторный ра¬
диоприемник и все начинают слушать сооб¬
щения радио о покушении.
Становится совершенно ясно, что в момент
покушения на папу— 17 часов 17 минут —
Сергей Антонов был на работе в бюро «Бал¬
кан» в Риме и поэтому не мог в это же время
находиться в машине на улице Кончилиацио-
не у канадского посольства и ожидать там
Агджу и Челика, чтобы увезли их после по¬
кушения.
Из обвинительного заключения явствует, в
сколь затруднительное положение поставили
Вас эти свидетели. Ваши действия и умозаклю¬
чения говорят о неимоверных усилиях ском¬
прометировать их показания, бросить на них
тень сомнения.
Но, осознав тот факт, что показания все же
существуют и представляют серьезное алиби
для Сергея Антонова, Вы решили опроверг¬
нуть их, хотя бы отчасти, не слишком суще¬
82
ственной разницей во времени. Вы получаете
от ДИГОС (итальянской полицейской служ¬
бы по борьбе с терроризмом) справку, соглас¬
но которой итальянское телевидение ни по
одному из своих трех каналов не показывало
покушения на папу на площади Св. Петра.
На основании этой справки быстро делаете
безапелляционный вывод, что Сергей Антонов
даже если и находился в бюро «Балкан» в
момент, когда туда позвонила пожилая Андо-
нина Попкрыстева (мать Сильвы Петровой),
то это было после 19 часов, т. е. доказываете,
что Сергей Антонов мог быть у площади и
ожидать Агджу и Челика, чтобы увезти их
после покушения, но так как Агджа был
схвачен, то Антонов якобы увез только Чели¬
ка, укрыл его в болгарском грузовике «ТИР» и
возвратился в бюро «Балкан», где его и застал
звонок матери его коллеги.
Такая Ваша версия порождает по меньшей
мере четыре вопроса, на которых я хочу за¬
острить внимание.
Вопрос первый. Вы доверяете справке
ДИГОС, но почему Вы не подумали, что сле¬
дует подразумевать под фразой «до 19 часов
итальянское телевидение не транслировало
«картин» покушения на площади Св. Петра»!
Вероятно, подразумевалась только видеоза¬
пись покушения?
В отличие от Вас я не могу допустить, что
мои коллеги с итальянского телевидения спус¬
тя более получаса после покушения, т. е. еще
до 18 часов, не показали видеозапись покуше¬
ния, коль скоро оно было заснято. Но даже
если допустить возможность такой задержки
видеорепортажа, не может быть, чтобы во
83
время сообщения о покушении на экране не
появились бы какие-нибудь снимки папы и на
их фоне не было бы сказано о покушении.
Проверьте, и узнаете: итальянское телевиде¬
ние, сообщая в информациях-молниях о поку¬
шении на папу 13 мая 1981 года спустя пят-
надцать-двадцать минут после того, как оно
было совершено, показывало снимки папы
Иоанна Павла Второго.
Кроме того, в этих сообщениях неодно¬
кратно употреблялось итальянское слово
«аттентато». Почему же тогда хотя бы и не
знавшей итальянского языка Андонине Поп-
крыстевой, видевшей на телевизионном экране
снимки папы и слышавшей не раз это слово,
созвучное болгарскому «атентат», не почув¬
ствовать и не понять, что случилось «не¬
счастье» с папой, и не позвонить дочери, чтобы
поделиться новостью и своей тревогой?
Вопрос второй. Как согласовать два таких
обстоятельства: Андонина Попкрыстева зво¬
нит (по-Вашему) после 19 часов и первая
сообщает новость, но около 17 часов 30 минут
в бюро «Балкан» звонит по телефону из кафе
Пьетро Паризи с этой же новостью, и ему
отвечают, что она уже им известна?!
Вопрос третий. Если принять Вашу версию
вопреки ее очевидной неправдоподобности,
что Андонина Попкрыстева позвонила в бюро
«Балкан» только после 19 часов и лишь тогда
персонал «Балкана» и «Балкантуриста» (за¬
метьте, он работает до 19 часов) узнал о
покушении на папу в присутствии Сергея
Антонова, то в таком случае возможно ли на
практике, чтобы Сергей Антонов выполнил
свою задачу у площади Св. Петра?
84
Если Сергей Антонов в 19 часов (опять-
таки по Вашей версии) уже был в бюро «Бал¬
кан», а «ТИР», припаркованный у болгарского
посольства, отправился в путь в 19 часов
30 минут, то Антонов не мог спрятать Челика
в «ТИРе» и вернуться в бюро «Балкан» к
19 часам. При всем желании нельзя было бы
нарушить сохранность таможенных пломб на
«ТИРе» и затем восстановить их целостность,
а Челику сесть в него перед болгарским по¬
сольством, на глазах у стольких людей на
оживленной улице с магазинами и большим
движением. Если Челика подобрал «ТИР», то
это могло произойти за пределами Рима, т. е.
не ранее 20.30—21.00, так как проезд тяжело¬
го грузовика по Риму и затем хоть некоторое
удаление его от оживленных предместий тре¬
буют времени не менее часа. Однако Антонов
в 19 часов уже был в бюро «Балкан».
Невозможно допустить и другой вариант:
Антонов к 17.30 взял Челика и вывез его на
подходящее расстояние от города по шоссе
в Югославию, где он мог бы пересесть в
«ТИР». Это подходящее расстояние, учитывая
размеры Рима и его оживленные окрестности,
не могло бы быть менее 80 километров от
площади Св. Петра, следовательно, за полтора
часа, в особенности в час пик, Сергей Анто¬
нов не смог бы возвратиться в бюро «Балкан».
Вопрос четвертый. По мнению заместителя
главного прокурора Рима Антонио Альбано,
сообщник Агджи — Орал Челик — после
покушения был взят болгарским грузовиком
«ТИР» и вывезен через Югославию в Болга¬
рию. Тот факт, что Вы не отвергаете эту логи¬
чески не выдержанную и практически не осу¬
85
ществимую версию, хотя и не ссылаетесь на
нее особо, означает Ваше согласие с ней.
Стало быть, по-Вашему, Челик прибыл в
Болгарию, Агджа арестован и в любой момент
может заговорить, а «болгарские спецслужбы»
отпускают Орала Челика (по следам которого
уже раньше шел Интерпол) разгули¬
вать по Западной Европе. Не слишком ли это
глупо?!
Челик находится где-то в Западной Европе.
Можете не сомневаться в этом. Многие люди
видели его, а корреспонденту газеты «Мил-
лиет» в ФРГ даже удалось понаблюдать за
ним в течение какого-то времени в Мюнхене.
Я не хотел бы обойти и еще одну смехо¬
творную ложь Агджи, которую Вы, поскольку
не возражаете на нее, очевидно, принимаете.
По словам Агджи, если по той или иной
причине после покушения ему и Челику не
удалось бы добраться до условленного места
на улице Кончилиационе, откуда их якобы
должен был увезти на машине Сергей Анто¬
нов, то по инструкции им следовало попросить
убежища в болгарском, кубинском или сирий¬
ском посольствах в Риме.
Это означает, что Вы, д-р Мартелла, согла¬
шаетесь с невероятным, абсурдным измышле¬
нием — если существовал заговор об убийстве
папы римского, то этот заговор был известен
не только всему персоналу болгарского по¬
сольства, но о нем должны были знать и в
кубинском, и сирийском посольствах. Не могу
допустить, что речь идет о легкомыслии с
Вашей стороны!
Вам угодно создать впечатление, что против
Антонова, Айвазова и Василева существуют
86
улики. Но Ваши «улики» и не правдоподобны,
и не вяжутся друг с другом, чтобы иметь
юридическую силу. Не будем же забывать
одну очень старую поговорку: как* из сотни
зайцев не сделаешь одной лошади, так из
сотни сфабрикованных улик не выйдет одного
сколь-нибудь убедительного доказательства!
Доктор Мартелла!
Вы должны были бы возразить мне, отри¬
цающему наличие «косвенных доказательств»,
что располагаете данными о знакомстве Агджи
с Сергеем Антоновым, Тодором Айвазовым и
Жельо Василевым. Хотя все трое категори¬
чески отрицают это, утверждая: никогда не
встречали его, не знали и не слыхали его име¬
ни до дня покушения — 13 мая 1981 года.
Ваши доводы, приведенные в обвинитель¬
ном заключении, следующие: как Агджа, не
будучи знаком с Антоновым, Айвазовым и
Василевым, мог опознать их среди 56 пока¬
занных ему фотографий; откуда он мог знать,
что у Василева на лице родинка, а у Айвазо¬
ва — что-то с передними зубами; только, мол,
при близком общении Агджа мог знать, что
Антонов коллекционирует мини-бутылочки
спиртных напитков, иногда курит сигары, лю¬
бит цветы, поп-музыку, имеет проблемы со
зрением и ласково называет свою жену «Роси».
Вот почему, заключаете Вы, можно верить
Агдже, что он знал этих болгар, а вместе
с тем поверить ему и во всем остальном, ска¬
занном об их участии в покушении на папу.
Не буду спорить, насколько прочны или
слабы эти нити, чтобы выдержать тяжесть
понятия «доверие», в особенности к Агдже.
Давайте же разберемся во всем более при¬
стально: например, откуда Агдже известны
особые приметы Антонова, Айвазова и Васи¬
лева, которые, заметьте, на допросах они и не
делали никаких попыток скрыть.
Д-р Мартелла, что касается особых примет
Айвазова и Василева, то Агдже они известны
не по встречам и знакомству с ними, а по
88
их фотоснимкам, которые он рассматривал
и изучал. Родинка Василева очень ясно
видна на фото, нечто характерное в зубах
также можно уловить на снимке Айвазова,
в особенности если он улыбается. Я утверж¬
даю, что Агджа знал Айвазова и Василева
только по фотографиям, так как единствен¬
но в этом случае он мог допустить столь
грубую ошибку, утверждая, что Айвазов пол¬
нее Василева, тогда как в действительности —
наоборот, единственно в этом случае он мог
впасть в заблуждение, утверждая, что Айвазов
ниже Василева, тогда как в действительно¬
сти — наоборот.
Откуда Агдже известны некоторые личные
увлечения и занятия Антонова, если они не
знакомы — в чем я полностью уверен. Вы
также можете догадаться об источнике его
информации, если я спрошу Вас:
— Откуда Агдже была известна квартира Сер¬
гея Антонова в Риме, которую он описал,
хотя и с ошибками, где, как он признался
впоследствии, он никогда не бывал, которую
никогда не видел?
— Откуда Агджа знал, как выглядит жена
Антонова — Росица, с которой, как опять-
таки он признался впоследствии, он не был
знаком и никогда не встречался?
— Откуда Агджа знал гостиницу «Виктория»,
пресс-центр, дома, которые он подробно опи¬
сал, и улицы, где они находятся, т. е. те места,
где якобы планировалось убийство Jlexa Ва-
ленсы, хотя, как признался впоследствии Агд¬
жа, он никогда не бывал там, не видел эти
здания и улицы, не делал попытки вместе с
Антоновым подложить бомбу к зданию гости¬
89
ницы «Виктория»?
— Откуда Агджа знал в лицо болгарского
дипломата Ивана Дончева, чтобы суметь опо¬
знать его и указать в альбоме фотоснимков,
показанных ему во время следствия, если, как
опять-таки он признался впоследствии, он ни¬
когда не видел его, никогда не был с ним
знаком?
Вопрос: «Откуда Агджа знал?..» — я бы мог
задать Вам много раз. Но полагаю, этих при¬
меров достаточно, чтобы сказать: источник
информации во всех случаях один!
Совершенно очевидно, что Агджа, для того
чтобы сыграть этот фарс, был заранее снаб¬
жен снимками, фактами, подробностями и,
конечно, его постоянно направляли. Только
слепой или тот, кто хочет сойти за такового,
может не видеть и не понимать этого.
Итак, как Агджа мог, хотя и с ошибками,
описать квартиру Сергея Антонова в Риме и
улицу Пола?
Избежать этого вопроса не удалось, и Вы
также задали его Агдже. Агджа ответил: все
о квартире Антонова я узнал из газет.
Не будут говорить здесь об обязательной
по следственным нормам изоляции Агджи.
Скажу лишь: этот ответ Агджи не соответ¬
ствует, не может соответствовать истине,
поскольку Агджа описывает квартиру Антоно¬
ва на допросах, состоявшихся в 1982 году,
когда еще ни одна газета, ни итальянская, ни
турецкая, абсолютно никто не опубликовал
ни слова о том, что представляет собой квар¬
тира Антонова в Риме. Справочно-докумен¬
тальная служба БТА тщательнейшим образом
проверила этот факт.
90
Некоторые сведения о квартире Антонова
появляются в печати лишь после упомянутых
описаний Агджи, точнее, после 11 января
1983 года, когда был произведен следствен¬
ный осмотр квартиры Антонова на улице По¬
ла, 29.
И вновь напрашивается вопрос: откуда в та¬
ком случае Агдже была известна эта квартира
и он описал ее, не бывав там?
Вернемся к тому, как Агджа смог весьма
обстоятельно описать гостиницу «Виктория»,
пресс-центр, другие районы, улицы, где они
находятся, т. е. те места, где якобы планирова¬
лось убийство Леха Валенсы, хотя Агджа
никогда не бывал там и не видал этих зданий
и улиц?
И этот вопрос был Вами задан Агдже. Агджа
ответил: все это я узнал, когда судья-следо¬
ватель Фердинандо Импозиматто в моем при¬
сутствии читал судье-следователю Розарио
Приоре показания профсоюзного деятеля
Скриччоло, в которых содержались эти опи¬
сания.
Жалкая попытка Агджи утаить подлинные
источники его информации!
Следствием установлено, что в показаниях
Луиджи Скриччоло — Вы сами отмечаете дан¬
ный факт — не содержится описаний упомя¬
нутых зданий и улиц. Следовательно, Агджа
не мог почерпнуть из них свои сведения. Кро¬
ме показаний Агджи, на эту тему не сущест¬
вует ни других показаний, ни каких-либо спра¬
вок или протоколов осмотров, в которых име¬
лось бы описание римского маршрута Леха
Валенсы. Допрос Агджи состоялся 29 декабря
1982 года, а ДИГОС дает подробную справку
91
г-ну Импозиматто 3 января 1983 года.
Подобных случаев, когда Агджа сам попа¬
дается в ловушку и не может дать никакого
правдоподобного объяснения тому или иному
известному факту, немало.
Задам Вам еще несколько вопросов.
Учитывая «абсолютную тайну следствия»,
которую должны соблюдать Вы и Ваши со¬
трудники, как объяснить следующее:
— После того как была разоблачена ложь о
совещании в квартире Антонова 10 мая 1981
года, Агджа признался, что не бывал в этом
доме.
— Агджа изменил в своих показаниях вре¬
мя присутствия Антонова на площади Св.
Петра после того, как алиби последнего на
17 часов и следующий час было установлено.
— Агджа утверждал, что встречался с Бе-
киром Челенком в Софии между 10 и 15
августа 1980 года, но после того, как Вы
получили фотокопию паспорта Челенка, где
отмечено, что он покинул Болгарию 1 августа
1980 года, Агджа стал утверждать, что встре¬
чался с Челенком в Софии в первых числах
августа.
— Агджа утверждал, что на известном уже
снимке убегающего молодого человека с
пистолетом в руке сфотографирован Тодор
Айвазов. Однако после пресс-конференции в
Софии 17 декабря 1982 года, на которой при¬
сутствовавшие журналисты сделали сравнение
и увидели, что это не Айвазов, Агджа сразу же
отказался от своего утверждения.
Разве Вы не сознаете, что все неясности
и противоречия, все вопросы и ситуации, не
имеющие объяснения, все расхождения между
92
показаниями Агджи и действительностью,
весь этот густой туман, окутавший Ваше обви¬
нительное заключение, рассеется, все приобре¬
тет свои истинные очертания ^олько тогда,
когда Вы примете совершенно очевидное
обстоятельство — Агджа подготовлен и по¬
стоянно был ориентирован в своих клеветни¬
ческих показаниях против Сергея Антонова,
Тодора Айвазова и Жельо Василева. Только
тогда хаос исчезнет, каждая из разбросан¬
ных частиц следствия займет свое место и
сложится безупречная мозаика заговора, по¬
литической провокации.
Но Вы крепко зажмуриваетесь, чтобы не
видеть правды, и безапелляционно, так же как
Ваш коллега прокурор Антонио Альбано,
повторяете: «Я исключаю возможность, что
Агджа был подучен и что им манипулируют».
Почему же Вы исключаете такую возмож¬
ность? При таком обилии данных о существо¬
вании этой возможности, даже при тени по¬
дозрения на этот счет, Ваш служебный и мо¬
ральный долг — приложить усилия к выявле¬
нию истины. Почему Вы не поступаете так,
как диктует долг судьи-следователя, д-р Мар¬
телла,— не упускать ничего, что помогло бы
эту истину выявить?!
Господин судья!
Мне хотелось бы снова вернуться к обилию
лжи в показаниях Агджи и к занимаемой Вами
позиции. Вот краткий перечень небылиц, в
которых припертый к стене фактами Агджа
был вынужден сознаться целиком или отчасти.
Заметьте, я не возвращаюсь здесь к тем его
домыслам, о которых говорил в предыдущих
письмах.
Итак, Агджа выдумал:
— Существование плана убийства (с его
участием) аятоллы Р. Хомейни.
— Свое знакомство с болгарским развед¬
чиком по имени Маленков.
— Свое участие в акции с целью убийства
американских заложников в Тегеране.
— Контакты в Софии с болгарским раз¬
ведчиком по имени Мустафа Еоф.
— Встречи и беседы с Бекиром Челенком
в Стамбуле.
— Получение фальшивого паспорта от не¬
коего Йомера Мерсана в Софии, познако¬
мившего якобы Агджу и Челенка.
— То, что Сергей Антонов провожал его на
аэродром Фьюмиччино при отъезде Агджи на
Мальорку.
— Свой телефонный разговор с Сергеем
Антоновым из Пальмы.
— Свою поездку в Цюрих с целью сопро¬
вождения груза оружия в Софию, предназ¬
наченного для «ливанских террористов».
— Передачу секретных военных данных,
касающихся Швейцарии и Австрии, получен¬
ных от Мехмеда Шенера, Жельо Василеву.
И так далее, и так далее.
Агджа лгал бесчисленное множество раз.
94
Я перечислил лишь часть той лжи, в которой,
как я уже сказал, будучи прижатым к стенке
фактами, ему пришлось сознаться. А если сос¬
тавить подробный перечень всех выдумок, в
которых Агджа не сознался, список станет
бесконечно длинным. Ибо все сказанное Агд-
жой о «соучастниках» преступления — Анто¬
нове, Айвазове и Василеве — с начала до кон¬
ца абсолютная ложь.
За два года все мы сыты по горло его
ложью. В журналистских кругах уже ходят
остроты вроде «плохой стрелец, да хороший
лжец». Вы также прекрасно осведомлены, что
Агджа лжет, ибо в создавшейся нетерпимой
ситуации Вы, чтобы создать видимость объек¬
тивности, были вынуждены в своем заключе¬
нии констатировать: «Агджа прибегал к самой
беззастенчивой лжи». Но, сказав «а», Вы не
говорите «б», д-р Мартелла.
Ложь Агджи, по-видимому, волнует Вас
лишь потому, что создает Вам хлопоты, тре¬
буя подыскивать ей оправдания.
Теперь я подошел к конкретной теме ны¬
нешнего моего письма к Вам. Для меня ложь
Агджи — показатель общей недостоверности
его обвинения и одновременно серьезное до¬
казательство невиновности Сергея Антонова,
Тодора Айвазова и Жельо Василева. Но сей¬
час мне хотелось бы акцентировать внимание
не на выдумках Агджи, а на Вашем отноше¬
нии судьи-следователя к ним. Ибо это отно¬
шение, как лакмус, проявляет сущность Вашей
позиции в отношении всего дела о покушении
на папу Иоанна Павла Второго.
Агджа оправдывает свою ложь таким сме¬
хотворным образом: «...я лгал, чтобы усилить
95
достоверность моих показаний, чтобы мне по¬
верили» или «...я лгал, так как не располагал
и не располагаю свидетельскими показаниями
в поддержку истины».
Невероятно, но Вы принимаете эти «извине¬
ния» Агджи!
Агджа оправдывает свою ложь еще и так:
«...мое непохвальное поведение», «...для тако¬
го человека, как я, приблизиться к истине,
мягко говоря, трудно», «...очевидно, я ошибся.
Впрочем, порой бывает и так, что человек не
уверен даже в своем собственном росте».
Более того, многочисленными замыслова¬
тыми фразами своего обвинительного заклю¬
чения Вы прилагаете поистине титанические
усилия, чтобы придать этой лжи невинный ха¬
рактер, представить ее как не имеющую зна¬
чения для общей достоверности его показа¬
ний. В одном случае — снисходительно, в дру¬
гом — совершенно явно Вы пренебрегаете
грубыми противоречиями в показаниях и вер¬
сии покушения, которую выдвигает Агджа.
Вот только некоторые выдержки из Вашего
обвинительного заключения, стилю которо¬
го, надо признаться, позавидовали бы иезуиты.
Вы пишете, что
— ложь Агджи продиктована-де «логиче¬
ской необходимостью»,
— можно «оставить в стороне противоре¬
чия, в которые Агджа мог впасть»,
— было бы «намного менее достоверно»,
«намного удивительнее, если бы Агджа не
ошибся» этажом, где жил Тодор Айвазов (ка¬
залось бы, чтобы нажать на соответствующую
кнопку, надо твердо знать этаж),
— «отказ Агджи от показаний от 28 июня
96
1983 года, касающихся его связей с Байрами-
чем, и приведенные по этому поводу объяс¬
нения следует считать удовлетворительными»,
— «часто наблюдаемая «слабость» Агджи...
состоит в том, что он чередует правду, кото¬
рая все же есть в его показаниях, с вплетаемы¬
ми в них вымышленными фактами и лицами,
которые — в соответствии с своеобразной ло¬
гикой его мышления — должны были придать
большую достоверность его показаниям». Вы
заключаете эту констатацию словами: «Само
собой разумеется, сколь минимальна польза
от этого для ясности по делу».
Не буду далее перечислять подобные цита¬
ты, д-р Мартелла. Видимо, Вы просто не по¬
чувствовали, в какой роли оказываетесь, по¬
святив десятки страниц своего обвинительного
заключения тому, чтобы умалить, игнориро¬
вать или оправдать ложь Агджи. И все же
не могу воздержаться, чтобы не привести еще
один отрывок из Вашего обвинительного тво¬
рения, а именно:
«В ходе многочисленных допросов,— пи¬
шете Вы,— которым подвергался Агджа, он
попадал в особенно трудную, психологически
почти безнадежную ситуацию, стараясь при¬
дать правдоподобность своим показаниям, ко¬
торые сами по себе (ибо он был не в состоя¬
нии подкрепить их ни документами, ни свиде¬
тельскими показаниями) не могли иметь силы
доказательств и вообще давали повод к коле¬
баниям и сомнениям, ибо происходили от
«заинтересованного» лица с сомнительной ре¬
путацией. Агджа отлично сознавал этот свой
серьезный минус, вот почему, в соответствии
с некоей своей «логикой», вплетал порой
7-236
97
ложь, которая, по его мнению, должна была
служить подспорьем истинам, подтвердить их,
так как он «чувствовал», что в них нельзя пове¬
рить, учитывая отсутствие звеньев для сопо¬
ставления доказательств; обстоятельства, ко¬
торые, будучи просеяны сквозь следственное
сито, неизбежно оказывались тем, чем они и
были, а именно ложью, чреватой опасностью
поставить под сомнение достоверность всего,
что было сказано и что могло быть установле¬
но независимо от показаний самого Агджи и
от всех его самых пессимистических ожи¬
даний».
Не кажется ли Вам, что приведенная вы¬
держка звучит как защитная речь в пользу
Агджи? У меня сложилось впечатление, что
вы выступаете в качестве адвоката Агджи, д-р
Мартелла!
Доктор Мартелла!
После того как я привел множество выдер¬
жек, которые любого уверят в благосклон¬
ности следствия к Агдже, сейчас необходимо
осветить иную сторону Вашего, по-видимому,
многоликого образа, проиллюстрировав Ваше
отношение к Сергею Антонову и его пока¬
заниям.
На очной ставке с Антоновым Агджа ска¬
зал, что у того была машина «фиат-124».
Антонов, пишете Вы, «...решительно возразил,
отрицая, что он когда-либо имел такую маши¬
ну». На другом допросе Антонов уточняет:
«Я имел в виду, что у меня автомобиль «лада».
Все дело в этом. Мне не пришло в голову
то обстоятельство, что этой марке автомобиля
соответствует «фиат-124». Но имеет ли значе¬
ние, что говорит Антонов? Для Вас «решитель¬
но возразил, отрицая...»— уже удобный повод
уличить его в «попытке утаить истину». Спра¬
ведливо ли это? Антонов сказал правду —
у него не было автомобиля «фиат-124».
Сергею Антонову был задан вопрос, какие
языки, кроме болгарского, он знает. Он от¬
ветил, что говорит по-итальянски, по-француз¬
ски, немного по-русски, немного по-английски,
но — как пишете Вы — «сразу вслед за этим
немедленно исправил последнее утверждение,
отрицая знание этого языка» (т. е. английско¬
го). И сразу же следует Ваш веский вывод:
«Автор настоящего заключения отмечает, что
подобный отказ от показаний не может не
выглядеть чрезвычайно подозрительным». Где
же справедливость? Для Агджи отказаться
от половины своих показаний считается в по¬
рядке вещей. Для Антонова, который не отка¬
т
99
зывается от своего показания, а лишь сразу
же уточняет его, это считается чрезвычайно
подозрительным.
Особенно разительна оценка третьего (а их
всего три) случая ошибки Сергея Антонова.
Он сказал, припоминая обычные вечера семьи,
что в день покушения его жена Росица была
в Риме, что вечером они вместе смотрели те¬
левизор. Потом оказалось: за пять дней до по¬
кушения, 8 мая, Росица Антонова выехала на
автомобиле в Болгарию. Так, из-за разницы во
времени — полтора года между допросом и
покушением — и ввиду того, что его жена
действительно в близкие к покушению дни бы¬
ла в Риме, Сергей Антонов ошибся. И Вы, не
только простивший и оправдавший бесчислен¬
ные ошибки и отказы от показаний Агджи,
об этой поистине невольной и совершенно не
имеющей значения ошибке Антонова гово¬
рите поразительные слова: «Процессуальное
поведение Антонова пострадало от тяжелых
отклонений, которые не имеют никакого
объяснения в рамках логического и хроноло¬
гического воспроизведения событий, но в то
же время очерчивают контуры серьезного за¬
мешательства в формулировке правомерной и
достоверной линии защиты».
По-видимому, д-р Мартелла, Вы слишком
увлеклись в своем желании уличить Антоно¬
ва и, вероятно, позабыли, что Ваше обвини¬
тельное заключение будут читать и другие лю¬
ди, иначе поразмыслили бы прежде, чем напи¬
сать следующие строки (Ваша страница —
1083):
«Во время очной ставки с Агджой 27 нояб¬
ря 1982 года на вопрос, может ли он ука¬
100
зать, где он был в день покушения на папу,
Антонов не имеет готового ответа и, чтобы
ответить, уточняет, на какой день приходилось
13 мая, так как по понедельникам1 и пятни¬
цам он ездил на аэродром Фьюмиччино, и уже
затем отвечает, что был в Риме, так как
установлено, что речь идет о среде.
Лишь путем метода исключения ему удается
вспомнить, что он присутствовал в бюро БГА
«Балкан» в день покушения на площади
Св. Петра, а затем он уже не в состоянии
сообщить никаких интересных подробностей.
Затем он требует вторичного допроса, на
котором и представил так называемое алиби
рассказом, обстоятельным и точным в отно¬
шении часов, эпизодов, встреч, лиц, вплоть до
описания волнения, испытанного всеми при
услышанной по телефону новости о покуше¬
нии!»
«Следовательно,— заключаете Вы, д-р Мар¬
телла,— собранные по делу факты таковы, что
делают абсолютно недостаточным представ¬
ленное Антоновым алиби, которое никоим об¬
разом не в состоянии умалить действитель¬
ность заявлений Агджи».
Трудно понять логику подобных рассуж¬
дений, господин судья!
Вы прибегаете к двум противоположным
критериям оценки, д-р Мартелла. У Феми¬
ды одни весы — у Вас их двое. Если бы Ан¬
тонов сразу представил алиби, разумеется,
Вы изрекли бы классическую формулировку:
« У кого есть готовое и точное алиби? У прес¬
тупника, готовившегося предстать перед
правосудием». Но так как Антонов не сразу
представил алиби, для Вас и это уже очень
101
подозрительно. К Вашим толкованиям показа¬
ний и поведения Сергея Антонова я добавлю
еще лишь одно (страница 1069 следственного
заключения): «По-видимому, в благонадеж¬
ность Антонова трудно поверить из-за его
ярко выраженной позиции абсолютного отри¬
цания!» (курсив Ваш.— Б. Т.). Сознаете ли
Вы, что говорите? Ведь Вы искажаете все,
что можно исказить!
Ваше столь явно тенденциозное отношение
к Сергею Антонову, к его личности, к его
показаниям — поистине образ действий «с об¬
винительным зарядом», если разрешите мне
воспользоваться Вашим же выражением.
При чтении обвинительного заключения у
меня сначала складывалось впечатление, что
Вы хотите выступить в роли адвоката Агджи,
но теперь мне кажется, что Вы просто поете
с его голоса.
Доктор Мартелла!
Итальянская, французская, американская и
прочая западная пресса писала, что Вы во¬
площение идеального образа судьи. Испанская
газета «АВС», рисуя Ваш портрет, не пропу¬
стила ни одно из качеств, о которых может
мечтать каждый судья: честность, принци¬
пиальность, неподкупность, объективность и
т. п.
При таком многоголосом хоре восторжен¬
ных похвал, вспомнив ставшую классической
формулировку Августа Бебеля (подумай, ког¬
да тебя хвалят...), я пришел к мысли о за¬
планированном характере столь шумной по¬
пуляризации Вашей личности. Некто, кто
вблизи наблюдал за следствием и точно взве¬
сил тяжесть Вашего обвинительного заключе¬
ния, понял необходимость подготовить обще¬
ственное мнение так, чтобы можно было пове¬
рить в Вашу объективность. Очень многое
предпринято, предпринимается и сейчас, что¬
бы вызвать доверие к Вашей личности судьи-
следователя. Но что же делать, если Ваше об¬
винительное заключение не может не вызы¬
вать вопросов?
Их было уже очень много, рассмотрим же
сейчас Ваше жонглирование свидетелями и
некоторыми другими источниками информа¬
ции. Хочу акцентировать внимание на раз¬
деле «Критика свидетельских показаний»
(весьма откровенно с Вашей стороны, Вы
даже не воспользовались обычным нейтраль¬
ным словом «оценка»).
Относительно показаний сотрудницы БГА
«Балкан» Благоевой, заметив, что на первом
допросе она не смогла точно вспомнить пе¬
103
режитое в день 13 мая 1981 года, Вы пишете:
«Месяцем позже женщина уточнила свои
показания, и уточнила в подробностях, пол¬
ностью совпадающих с элементами доказа¬
тельства, задуманными и сформулирован¬
ными в тюрьме «Реббибия». Этот факт не нуж¬
дается в комментарии».
Я, однако, полагаю, что этот факт нуждает¬
ся в комментарии и влечет по меньшей мере
два вопроса к Вам:
— Поскольку Сергей Антонов находится в
тюрьме «Реббибия», притом в изоляции, то ка¬
ким образом Благоева могла узнать, какое
алиби и какие объяснения он представил, что¬
бы умышленно добиться «полного совпаде¬
ния» с ним?
— Если Вы допускаете, что вопреки изо¬
ляции Антонова существовала возможность
некими тайными путями войти в контакт с
ним, не стоит ли предположить, что у Агджи
были значительно большие возможности та¬
ких контактов и он был намного более заин¬
тересован в этом?
Но об «изоляции» Агджи поговорим отдель¬
но. Сейчас вернемся к вопросу о свиде¬
телях.
Сравнивая показания Благоевой и Петро¬
вой, бывших вместе с Антоновым в бюро «Бал¬
кан» в момент покушения на папу, Вы пи¬
шете: «Идеальное созвучие, синхронность, ес¬
тественно поддерживающие совокупность эле¬
ментов доказательства, исходящего из «Ребби-
бии».
Я спрашиваю — что значит «исходящего из
«Реббибии»? И почему в Ваших словах зву¬
чит раздражение? Не проявление ли это не¬
104
приязни к болгарским свидетелям Антонова,
как явствует из Вашей фразы на странице
1089: «вечные свидетели невиновности» в ад¬
рес Попкрыстевой, Василевой и Благоевой?
Объективный судья-следователь не может
позволить себе такую реплику, тем более отри¬
цание правдивости свидетелей только из-за их
«идеологических и политических симпатий»
к Сергею Антонову.
На Ваше отношение к свидетелям, разумеет¬
ся, влияет не их национальность, а, очевидно,
лишь то, насколько соответствуют их показа¬
ния занимаемой Вами позиции.
Это явствует из:
— пренебрежения к показаниям итальян¬
ского гражданина Пьетро Паризи в пользу
алиби Сергея Антонова:
— игнорирования и даже объявления не¬
состоятельности свидетельств сержанта италь¬
янской Финансовой гвардии Маурисио Лу-
кетты;
— недоверия к алиби Тодора Айвазова
на 12 мая 1981 года из-за «противоречий»
в показаниях свидетелей-итальянцев. Вы даже
не попытались до конца выяснить их воспо¬
минания об этом дне. Ведь даже если в них
и нет полной достоверности, тот факт, что это
показания незаинтересованных людей, по¬
рождает сомнения (как гласит древний юри¬
дический принцип) в пользу обвиняемого, а
не дает права судье вычеркнуть все, в част¬
ности ту часть, которая свидетельствует в
пользу обвиняемого.
Манипуляции свидетелями и свидетельски¬
ми показаниями я проиллюстрирую на приме¬
ре еще одной Вашей комбинации.
105
В стремлении любой ценой доказать, что
Сергей Антонов говорит по-английски (а Вам
это крайне необходимо, чтобы ответить на
вопрос, оставшийся без ответа: на каком же
языке могли разговаривать Агджа и Анто¬
нов?), Вы отыскиваете двух бывших болгар¬
ских граждан (позволю себе сказать — пи¬
тающих «идеологические и политические сим¬
патии» к Вам), которые заявляют, что нельзя
работать в БГА «Балкан» в качестве его пред¬
ставителя в Риме, не зная английского язы¬
ка. И это бездоказательное мнение вопреки
всякой логике Вы немедленно возводите в
ранг твердого доказательства, будто Сергей
Антонов знает английский, и возлагаете на
этих «свидетелей» прерогативы руководства
БГА «Балкан» — определять, какая долж¬
ность и какое место работы требуют знания
английского языка.
Интересно тогда, почему наряду с показа¬
ниями этих двух свидетелей вообще отсутст¬
вуют в обвинительном заключении показа¬
ния г-на Мата, представителя турецких авиа¬
линий в Риме, который (по информации
итальянских газет) заявил, что, по его мне¬
нию, Сергей Антонов не знает английского
языка.
У Вас свой особый критерий надежности
свидетелей и других источников информации,
не правда ли? Я уже упоминал, насколько
некритично Вы отнеслись к неточной и непро¬
фессиональной справке ДИГОС о времени по¬
каза по итальянскому телевидению покушения
на папу 13 мая 1981 года. Но когда югослав¬
ская милиция выдала Вам справку о пребыва¬
нии Росицы Антоновой 8—9 мая 1981 года в
106
Югославии по пути в Болгарию, то, выражая
сомнение в информации югославской мили¬
ции, Вы затребовали через министерство ино¬
странных дел документ, представляющий бо¬
лее солидное подтверждение.
Примеры, которые я привожу здесь, далеко
не все, что иллюстрируют истинную цену Ва¬
шей объективности.
Ваше отношение следователя и судьи к об¬
виняемым и свидетелям, к фактам и обстоя¬
тельствам, вся суть выводов и оценок в отдель¬
ные моменты следствия и его ведение в целом
дают полное основание говорить о Вас как о
юристе, позволившем проявить пристраст¬
ность, субъективизм и грубую тенденциоз¬
ность.
В самом деле, нелегко, даже невозможно
судье-следователю сохранить добрую репута¬
цию, не подпортить портрет, написанный в ро¬
зовых тонах испанской газетой «АВС», если
ему непременно надо прийти к обвинительно¬
му заключению, основываясь на фальшивой
версии о покушении. И все же Вам надо было
быть чуть-чуть поосторожней.
Ведь Вы, д-р Мартелла, в стремлении неп¬
ременно воспользоваться свидетельством Ар¬
но де Борчгрейва (американца, известного
своим антикоммунизмом) и уличить в покуше¬
нии на папу «одну восточную страну» позво¬
лили себе увлечься, что недопустимо для
судьи-следователя, для государственного слу¬
жащего Вашего ранга. Вы использовали ни¬
чего не значащую заметку французского жур¬
нала «Пуэн» в официальном документе и тем
самым обвинили президента Французской
Республики Миттерана в том, что он якобы
107
лично разрешил Александру де Мараншу
(бывшему шефу французской разведки.—
Б. Т.), сославшись на «военную тайну», не
отвечать на Ваши вопросы, и это-де способ¬
ствовало сокрытию истины, касающейся по¬
кушения на папу Иоанна Павла Второго.
Чрезмерная пристрастность оказалась тем
плохим советчиком, который побудил Вас пе¬
рейти границы корректного поведения.
В заключение могу поздравить Вас с оби¬
лием свидетелей! Ведь их, кажется, более сот¬
ни? Не могу не отметить исключительную «ве¬
сомость» показаний четверых итальянских
граждан, живущих в том же доме, где жил
Тодор Айвазов. Благодаря этим свидетелям
Вам удалось установить, где находится лест¬
ница в здании, по правую или по левую сторо¬
ну лифта,— факт, весьма объективно уточнен¬
ный свидетелями, независимо от следствен¬
ного осмотра, также констатировавшего, по
какую сторону лифта находится лестница. Та¬
ких «чрезвычайно полезных», имеющих «ре¬
шающее значение» свидетелей у Вас много.
Зачем, д-р Мартелла? Не затем ли, чтобы Вы
сами и прежде всего некоторые журналисты,
информируя общественность, в своих коммен¬
тариях могли провозглашать: «Досье Мартел¬
лы очень солидно. Он строит доказательства
своего обвинения, основываясь на показа¬
ниях более ста свидетелей!»
Доктор Мартелла!
Некоторые западные газеты взахлеб расхва¬
ливают Ваш высокий профессионализм как в
ходе следствия, так и при составлении об¬
винительного заключения. Эта оценка предпо¬
лагает наличие в обвинительном заключении
прочной смысловой и логической целостности
выявленной структуры преступления, гармо¬
нию фактов, выводов и решений, полную яс¬
ность и определенность по всем вопросам.
Не могу разделить мнение, что Ваше обви¬
нительное заключение отвечает столь высо¬
ким и, безусловно, необходимым требованиям.
В особенности когда речь идет об установле¬
нии виновности или невиновности лиц в
исключительно тяжелом преступлении, како¬
вым является посягательство на жизнь папы
Иоанна Павла Второго, главы государства
Ватикан.
Я не могу разделить это мнение хотя бы
потому, что многое в обвинительном заключе¬
нии вызывает недоумение.
По данным обвинительного заключения, 11
мая 1981 года на площадь Св. Петра — осмот¬
реть ее и уточнить место, где после поку¬
шения якобы должен был ожидать их в маши¬
не Байрамич (Сергей Антонов),— отправля¬
ются Агджа, Челик и Айвазов.
На следующий день, 12 мая, снова на пло¬
щади Св. Петрау Агджа, Челик, Айвазов и
Василев «репетируют» и уточняют, где «Бай-
рамичу» было бы удобнее всего ожидать их в
машине».
— Почему, когда уточняется место стоян¬
ки машины, предназначенной для бегства,
откуда ей было бы удобнее всего выбраться,
109
уточняется роль водителя, отведенная Анто¬
нову, он сам не участвует в этой репетиции?
В день совершения покушения — 13 мая —
на улицу Кончилиационе, прилегающую к пло¬
щади Св. Петра, отправляются Агджа, Челик,
Антонов и Айвазов; последний якобы желает
им успеха и сразу же уходит.
Вечером 29 августа Агджа выезжает из
Болгарии в Турцию и всего спустя несколько
часов, рано утром 30 августа, возвращается
в Болгарию, откуда следует в Югославию. В
Турции он якобы должен был получить от Ора¬
ла Челика фальшивый паспорт, обеспеченный
турецкой мафией.
— Зачем того, кто должен был убить папу,
понадобилось подвергать риску быть схвачен¬
ным турецкими полицейскими властями, уси¬
ленно разыскивающими его? Разве «болгар¬
ские спецслужбы», если бы захотели, не могли
обеспечить передачу фальшивого паспорта из
Турции в Болгарию?
30 августа 1980 года Агджа покидает Бол¬
гарию и до момента появления на площади
Св. Петра — 13 мая 1981 года — восемь с по¬
ловиной месяцев странствует по Югославии,
Австрии, Федеративной Республике Герма¬
нии, Швейцарии, Франции, Испании, Тунису
и Италии, причем в некоторых из этих стран
успевает побывать несколько раз.
— Почему «болгарские спецслужбы», запо¬
лучив «нужного» им убийцу папы, столь лег¬
комысленно рискуют лишиться его, отпустив
разъезжать в течение столь длительного вре¬
мени по странам, где этого опасного преступ¬
ника усиленно разыскивает Интерпол?
Браунинг Агджа получил якобы от Орала
по
Челика в Вене (в свою очередь Орал Челик
получил его при посредничестве Бекира Челен-
ка от австрийского нелегального торговца ору¬
жием Отто Тинтнера), перевез его через гра¬
ницу и хранил в Швейцарии у Йомера Багчи,
который в свою очередь доставил его Агдже в
Милан.
— Где же логика? Зачем понадобились
все эти перипетии? Разве не могли «болгарские
спецслужбы» снабдить нанятого ими убийцу
пистолетом в Риме, тем более что, по-Вашему,
они располагали в Риме чуть ли не целым ар¬
сеналом оружия?
Судя по тому, что написано в обвинитель¬
ном заключении, все трое «болгарских развед¬
чиков»— Сергей Антонов, Тодор Айвазов и
Жельо Василев — в напряженной атмосфере
подготовки покушения на папу, в которой
они участвуют под вымышленными именами,
крайне словоохотливо занимают Агджу под¬
робными рассказами о своем семейном поло¬
жении, о своих женах — каковы они, где рабо¬
тают и т. п., о своих детях — сколько их, ка¬
кие они и г. д.
— Зачем? Какой разведчик допустил бы та¬
кое недомыслие — осведомлять наемного
убийцу о своей семье? И эта однотипность по¬
ведения, однотипность данных, якобы сооб¬
щенных болгарами Агдже, разве не наводят
Вас на мысль о сведениях, полученных из од¬
ного и того же источника — из досье о них в
Италии?
Имеется целый ряд нелогичных положений
или обстоятельств, нашедших место в Вашем
обвинительном заключении, дисгармонирую¬
щих, как Вы выражаетесь, в «логической
in
плоскости». Вот некоторые из множества воп¬
росов в связи с этим:
— Не думаете ли Вы, что визиты Агджи —
всегда ночные — домой к Тодору Айвазову
удивили бы и смутили бы его семью, тем
более что в течение месяца, предшествующего
покушению, у Айвазова гостили его родители?
Неужели вся семья была посвящена в секрет¬
ные планы Айвазова?
— Как и чем можно объяснить такую нео¬
сторожность со стороны «опытных развед¬
чиков и террористов», которые все вместе на
протяжении четырех дней несколько раз
встречаются и обсуждают покушение на папу
в одном и том же месте, в одном и том же
кафе на площади Республики? В особенности
если учесть, что «разведчики» знали о том,
что «французским службам» уже известно
о подготовке покушения на папу?
— Поскольку Агджа был, как он говорит,
нанят через посредника — Бекира Челенка —
и покушение организовывалось под прикры¬
тием того же Челенка, то благоразумно ли бы¬
ло со стороны «болгарских спецслужб» разре¬
шить «болгарским разведчикам» разгуливать
с Агджой по Риму и приглашать его к себе в
гости, в квартиры, за которыми установлена
слежка?
— Допускаете ли Вы, что организаторы
покушения могли сообщить нанятому им
убийце обескураживающую для него новость
о том, что «французским службам» известно
о предстоящем покушении и они наверняка
поднимут тревогу, с целью «принять строжай¬
шие меры по охране папы»?
— Можно ли считать разумным решение
112
стрелять в папу, когда он вторично начнет об¬
ходить верующих на площади Св. Петра, тогда
как нормально было бы допустить, что по
непредвиденным обстоятельствам ^условия
стрельбы могут оказаться неблагоприятными в
тот момент и, так как вторичный обход —
последний, возможно, покушение сорвется?
— Не слишком ли большая ошибка для
«опытных разве дчиков-террористов» подго¬
товить только одну машину для бегства за¬
говорщиков, притом с неумелым водителем,
который, по утверждению всех, кто его знает,
с трудом продвигается на автомобиле по ули¬
цам Рима?
— Могли ли «болгарские разведчики» не
знать широко известного из печати «секрета»,
что телефоны посольств социалистических
стран прослушиваются, и тем не менее дого¬
вариваться по этим телефонам о деталях по¬
кушения, о встречах, связях и т. п.? Не вы¬
глядит ли все это, по словам одного шведского
коллеги, «школярской конспирацией»?
— Приходилось ли Вам когда-нибудь слы¬
шать, чтобы кто-либо уплатил сполна заранее,
до того, как дело сделано, в особенности если
речь идет о сумме в три миллиона западно-
германских марок?
Вообще Агджа наделяет в своих показаниях
чрезмерной наивностью образ «опытных бол¬
гарских спецслужб». Я задаю лишь часть из
множества вопросов, которые можно было бы
задать. Многие подобные вопросы, разумеется,
возникнут и в залах суда на предстоящем
процессе.
Позволю себе лишь некоторые размыш¬
ления:
8-236
113
— О тесных связях между Партией на¬
ционалистического движения, ее штурмовыми
отрядами «серые волки» и Центральным раз¬
ведывательным управлением США известно
всем (а по словам Агджи и Вашему заключе¬
нию, болгарские секретные службы поддержи¬
вают весьма активные отношения с турецкой
мафией, т. е. им лучше, чем кому-либо, должен
бы быть известен этот факт). Деятельность
«серых волков» ЦРУ финансирует и контро¬
лирует. Как же Вы могли утверждать, что
болгарские органы предприняли организацию
покушения на папу с помощью турецких нео¬
фашистов, не подумав, что проект покушения
немедленно станет известен ЦРУ? Возможно
ли, чтобы с июля 1980 года по май 1981 года
ЦРУ не было бы уведомлено об этом своими
подопечными? Может быть, Вы допускаете,
что болгары предприняли покушение сов¬
местно с «серыми волками» и ЦРУ? Тогда
придется вернуться опять к началу этой ис¬
тории.
— После того как газета «Дейли аме-
рикен», издаваемая ЦРУ в Риме, упомина¬
ет о «болгарском следе» в покушении на
папу;
после того как американский журнал
«Ридерс дайджест» публикует статью, в кото¬
рой уже открыто указывается на «болгарский
след» в покушении на папу;
после того как итальянские издания «Ре-
пубблика», «Коррьере делла сера» и «Джор-
нале нуово» сообщают, что Агджа «расколол¬
ся» и указал на «болгарский след»;
после того как Йомер Мерсан (связанный,
по Вашему мнению, с болгарскими службами)
114
был подвергнут допросу в связи с покушением
на папу;
после того как (в октябре 1982 * года) в
передаче западногерманского телевидения,
посвященной покушению на папу, были назва¬
ны имена Бекира Челенка и Атталая Сарала;
после того как в представительстве БГА
«Балкан» в Риме был произведен осмотр, изъ¬
яты документы на проверку и проведена бе¬
седа, своего рода допрос Сергея Антонова;
после всего этого если Сергей Антонов был
неким образом, прямо или косвенно, сопри-
частен к покушению на папу Иоанна Павла
Второго, то почему он не был отозван из
Италии, почему остался спокойно работать
в Риме?
По-видимому, Вы невысокого мнения о про¬
фессиональном уровне болгарских органов
безопасности. Однако логика подсказывает,
что Антонову — если бы он был сообщником
Агджи — оставаться в Риме было совершенно
невозможно!
Разумеется, Вы можете сослаться на свои
слова в заключении, что «для достижения
бесспорной, высшей степени судебной уве¬
ренности собранные доказательства требуют
дальнейшей и углубленной оценки».
Вероятно, Вы скажете, что предвидели про¬
тесты, подобные моим, которые Вы называете
«личными и пристрастными интересами», и
поэтому не случайно отметили, что не следует
«приписывать настоящему следственному за¬
ключению силы окончательного судебного ре¬
шения».
Из вымыслов Агджи, хаоса противоречий,
сказанного и недоказанного Вы составляете
8*
115
обвинительное заключение и заявляете: «Уме¬
стно подчеркнуть, что, по нашему мнению,
собраны доказательства, предоставляющие
возможность вполне определенно утверждать
о признании виновности обвиняемых». Так,
в нарушение итальянского уголовно-процес¬
суального кодекса, требующего не сомнитель¬
ных, а «достаточных» доказательств, Вы об¬
виняете и предаете суду невиновных людей,
один из которых — Сергей Антонов — лишен
свободы уже более двух лет и тяжело трав¬
мирован психически.
Поэтому Вам не удастся «умыть руки» и
уйти в тень. Это дело, по Вашим же словам,
не имеет аналогов в истории. Да, оно уни¬
кально по вопиющему попранию прав чело¬
века, попранию элементарнейшей справедли¬
вости, юридической этики и извечных прин¬
ципов правосудия — и Вы, д-р Мартелла,
один из тех, кто рано или поздно будет при¬
зван к ответственности перед судом истории.
Доктор Мартелла!
Среди множества чувств, возникающих при
чтении Вашего обвинительного заключения,
самое настойчивое — изумление перед тем
ожесточением, с которым Вы выискиваете
«болгарский след», небрежно отбрасывая все
«отклонения», которые могли бы увести к
другому следу.
Хочу пояснить, почему возникает такое
впечатление.
Первое. В ходе следствия Вы устанавли¬
ваете, а затем и Агджа подтвержает это, что
он солгал, будто был знаком с болгарским
дипломатом Иваном Дончевым, что вместе
с болгарскими разведчиками шел римским
маршрутом Леха Валенсы. И останавливаетесь
на этом, постановив прекратить дело за от¬
сутствием достаточных доказательств.
— Почему Вы не попытались установить,
откуда Агдже были известны описанные им
лица и объекты, если он не видел их? Почему
Вы не выяснили (и не упомянули даже в
обвинительном заключении), действительно
ли Ваш коллега Фердинандо Импозиматто
допустил грубую процессуальную оплош¬
ность — показывая Агдже альбом фотосним¬
ков в целях опознания, он, указав на один из
них, спросил: «Это Иван Дончев — ты его
знаешь?» Почему Вы не выяснили (и не от¬
метили в обвинительном заключении), дей¬
ствительно ли Ваши коллеги Фердинандо Им¬
позиматто и Розарио Приоре допустили гру¬
бую и бросающую тень на следствие процес¬
суальную ошибку — в присутствии Агджи
читали документы и вели беседу, содержащие
такие факты, по поводу которых несколько
117
минут спустя допрашивали его? Вы позволили
себе публично скомпрометировать своих кол¬
лег Импозиматто и Приоре, обвинив их в
служебном проступке, но предпочли не выяс¬
нять далее исключительно серьезный, фун¬
даментальный для следствия вопрос о дей¬
ствительных источниках информации Агджи.
Второе. В ходе следствия Агджа, никогда
не изучавший итальянский язык и, как дока¬
зано, до своего ареста в Риме не говоривший
на нем хотя бы немного, в условиях «полной
изоляции» в тюрьме начинает отвечать на
Ваши вопросы по-итальянски. И, судя по вы¬
держкам из его заявлений, говорит на очень
неплохому со сложными словосочетаниями,
итальянском языке. Как Агджа в условиях
«полной изоляции» мог выучиться хорошо
говорить по-итальянски?
Кроме того, стали достоянием широкой
гласности признания раскаявшегося мафиози
Джузеппе Чидари, Франческо Пациенцы (чьи
контакты и махинации с каморрой, ЦРУ и
итальянскими спецслужбами ни для кого не
секрет) и другие факты, согласно которым
в условиях «полной изоляции» Агджа весьма
активно общался с Рафаэле Кутоло — ше¬
фом неаполитанской каморры, с «идеологом»
«красных бригад» Джованни Сенцани (кото¬
рый давал Агдже «уроки итальянского»), с
членом итальянской мафии священником Ма¬
рио Сантини и др.
— Почему Вы не заинтересовались этими,
принимая во внимание изоляцию, недозво¬
ленными контактами Агджи в тюрьме, не рас¬
следовали их? Почему Вы, как следователь,
не заострили внимание на таком факте, став-
118
шем широко известным, и оставили вопрос
открытым? Надо ли считать, что для Вас
это «запретная зона», перед которой стоит
дорожный знак «движение в этом направлении
запрещено»? ;
Третье. Во время дебатов в итальянском
парламенте бывший министр обороны Лелио
Лагорио сообщил, что представители итальян¬
ских спецслужб посещали «изолированного»
Агджу в тюрьме. В итальянских газетах по¬
явилась и более точная информация — о по¬
сещении Агджи 29 декабря 1981 года пред¬
ставителями СИСДЕ и СИСМИ — соответ¬
ственно д-ром Бонагурой и г-ном Петручелли.
Так как речь идет о вопросе, обсуждавшем¬
ся в итальянском парламенте, Вы не могли
обойти его молчанием в своем обвинительном
заключении. Тем более, что в документе, на¬
правленном через министерство внутренних
дел в римскую квестуру, получение которого
зарегистрировано у говорится: «Со стороны
СИСДЕ были проведены беседы (заметьте
множественное число.— Б. Т.) с Агджой, раз¬
решенные в обычном судебном порядке».
Имея в руках эту нить, Вы и не пытаетесь
потянуть за нее. Но так как все-таки должно
быть какое-то объяснение и оправдание встреч
Бонагуры и Петручелли с Агджой, Вы прихо¬
дите к заключениЮу что их беседы не имеют
отношения к делу, т. е. не имеют ничего об¬
щего с покушением и его организаторами.
— Выход, найденный Вами из этого дей¬
ствительно весьма щекотливого положения,
крайне неубедителен. У меня снова есть ос¬
нования спросить: почему Вы не пошли и по
этому следу? Не стоит ли и перед ним знак
119
запрета на движение?
Кстати, к вопросу об «изоляции». Как Вы
объясните, что письма «изолированного» Агд¬
жи могли попасть в американское посольство
в Риме? Объявленная Агджой голодовка была
истолкована как сигнал его покровителям о
необходимости скорее освободить его, ибо
в противном случае он начнет говорить, выдаст
их. А о чем сигнализировали упомянутые
письма?
Четвертое. В ходе следствия Вы узнаете,
что Агджа намеревался побывать в Соеди¬
ненных Штатах, но ему было отказано во
въездной визе.
— Почему Вы не поинтересовались, по ка¬
кой причине Агдже было отказано во въездной
визе, учитывая, что она была запрошена по
фальшивому паспорту на имя Фарука Оз-
гюна? Что власти США могли иметь против
простого турецкого гражданина? Не означает
ли этот отказ, что им было известно, кто
скрывается под именем Озгюна в действитель¬
ности? Может быть, отказ в визе на въезд
в США означает, что соответствующим служ¬
бам было кое-что известно и они не хотели,
чтобы после того, как это кое-что случится,
в паспорте Фарука Озгюна — Агджи фигу¬
рировала бы поездка в США?
Почему Вы не пошли и по этому следу, д-р
Мартелла?
Пятое. Было раскрыто, что в итальянской
разведке СИСМИ действовала группа, воз¬
главляемая Франческо Пациенцей, который
был связан и с ЦРУ у и с мафией. Во время
одного процесса Рафаэле Кутоло намекнул
на «болгарский след», что, очевидно, следует
120
толковать как предупреждение в чей-то адрес,
чтоу дескать, если ему не помогут, он раскроет
тайну «болгарского следа».
— Я вынужден еще раз задать вопрос: по¬
чему Вы упустили из виду и эту нить, д-р
Мартелла?
Потому что, очевидно, для Вас заранее су¬
ществовала только одна-единственная цель —
«болгарский след». Потому что Вы сознатель¬
но надели на глаза шоры, не позволявшие
Вам оглянуться вокруг себя и направлявшие
Вас только вперед, по этому «следу», не инте¬
ресуясь тем, ведет ли он к истине.
И после такого Вашего (по излюбленному
Вашему выражению) «процессуального по¬
ведения» Вы имели смелость написать в об¬
винительном заключении: «Основное требова¬
ние, предъявляемое обществом к юстиции,—
искать истину в фактах, являющихся пред¬
метом расследований, и избегать тенденциоз¬
ности, оскорбляющей элементарнейшее чув¬
ство справедливости».
Вы, д-р Мартелла, жестоко оскорбили чув¬
ство справедливости, тенденциозно предав су¬
ду невиновных людей!
Совершенно ясно, что Вы не только не по¬
шли по следам, которые могли бы привести
к истине, но постарались даже некоторые
из них замести... Что остановило Вас перед
«опасными зонами» — страх или взятые на
себя обязательства? В обоих случаях это не
делает Вам чести!
Доктор Мартелла!
Ваш коллега, прокурор Антонио Альбано,
высказав свое мнение по делу о покушении
на папу Иоанна Павла Второго и настояв на
обвинении в соучастии Сергея Антонова, То-
дора Айвазова, Жельо Василева и других,
был весьма откровенен, даже в юридическом
документе продемонстрировав свой ярый ан¬
тикоммунизм.
Вы не стали поступать столь неблагоразум¬
но и постарались соблюсти юридические нор¬
мы, в судебном документе, остерегаясь давать
повод упрекнуть Вас в политической прист¬
растности. Вы приняли и меры предосторож¬
ности, заявив представителю газеты «Темпо»,
что обвиняемые — «физические лица, а не го¬
сударственные организации», а на пресс-кон¬
ференции подтвердили: «Я обвиняю конкрет¬
ных лиц, а не государства».
Однако Ваше решение предать суду Сергея
Антонова, Тодора Айвазова и Жельо Василева
опровергает точку зрения, высказанную жур¬
налом «Ньюсуик», о «политической нейтраль¬
ности» д-ра Мартеллы и Ваше собственное
заявление газете «Темпо»: «Судья может
иметь определенные политические идеи, но
он обязан держать их при себе».
Вы не держите при себе свои политические
симпатии, они весьма явственно проглядывают
в Вашем обвинительном заключении — в
стремлении скомпрометировать в глазах ми¬
рового общественного мнения социалистиче¬
скую Болгарию. В обвинительном заключении
Вы без нужды цитируете или пересказываете
измышления Агджи, целенаправленно навя¬
зывая мысль, что определенные учреждения
122
и правительство социалистической Болгарии
являются организаторами международного
терроризма.
Вот выдержки из Вашего документа, д-р
Мартелла:
Бекир Челенк заявил Агджеу что «если он
осуществит намерение (убить папу.— Б. Т.)у
то болгарское правительство-де выплатит тер¬
рористической организации «серые волки»
вознаграждение в три миллиона западногер¬
манских марок в виде оружия иу кроме того,
предоставит убежище некоторым преследуе¬
мым туркам в болгарском городе Варне, пока
обстановка в Турции не нормализуется».
Муса Сердар Челеби «договорился с Агд-
жойу Оралом Челиком и Бекиром Челенком
(отдавая себе отчет в тому что последний
действует от имени подстрекателей из бол¬
гарских спецслужб) о покушении на папу».
Бекир Челенк представил Агдже «болгарина
Сотира Колева (т.е. Тодора Айвазова)у ко¬
торого назвал специалистом по терроризму
в Европе». Так как на встречах с Колевым
обсуждалась «возможность планирования тер¬
рористических акций в Европе совместно с
«серыми волками» в интересах таких просо¬
ветских стран, как Болгария»у то он вызвал
в Софию Орала Челика, позвонив ему по те¬
лефону в Стамбул. Во время встреч, состояв¬
шихся между Агджойу Оралом Челиком, Со-
тиромКолевым (Айвазовым) и сирийцемХам-
мудом Каримом (якобы весьма важной пер¬
соной в иерархии «болгарских спецслужб»),
была намечена, хотя и в самых общих чертах,
программа проведения террористических ак¬
ций в Европе, причем особое значение при¬
123
давалось покушению на папу.
О, Агджа твердо заучил урок, но и Вы
неплохо подаете его клевету, д-р Мартелла.
А что было бы, не будь Вы нейтральны!
Как хорошо Ваш документ подыгрывает
известной доктрине, что терроризм на Западе
вдохновляют, организуют и поддерживают
Советский Союз и другие страны социалис¬
тического содружества.
Отлично сориентировавшись при всей своей
«аполитичности» в абсолютной несовмести¬
мости идеологии болгарского социалистиче¬
ского государства и фашистского характера
организации «серые волки», Вы прилагаете
немалые усилия, дабы уверить, что Агджа
отнюдь не идейный, а заурядный наемный
убийца и служит тем, кто ему платит, что
Агджа — «авантюрист и наемник, готовый за
деньги совершить что угодно». Но Вы никого
не убедите, ибо факты кричат громче слов:
плата за убийство Абди Ипекчи сполна полу¬
чена не Агджой, а «серыми волками» — ор¬
ганизацией, контролируемой ЦРУ.
Не могу снова не сказать, что на протя¬
жении двух лет ведения дела Вы допускали
вопреки обязательству соблюдать тайну след¬
ствия систематическую утечку информации
о показаниях Агджи (в обвинительном за¬
ключении не содержится ничего, что было бы
ранее неизвестно, за исключением соучастия
Орала Челика, не подтвержденного убеди¬
тельным образом). Тем самым Вы способст¬
вовали разжиганию злобной политической
кампании против Народной Республики Бол¬
гарии, Советского Союза, системы социализма
в целом.
124
Теперь можно подвести итог под Вашим
обвинительным заключением по следствию о
покушении на жизнь папы Иоанна Павла Вто¬
рого. *
Принимая во внимание:
— предвзятый ’ подбор интересующих Вас
фактов;
— предвзятое отношение к свидетельским
показаниям в зависимости от того, «за» они
или «против» обвиняемых;
— порой хитроумное, порой несдержанное
опровержение Вами или игнорирование каж¬
дого факта, противоречащего задаче обви¬
нения;
— принятие совершенно алогичных, явно
вымышленных ситуаций за реально возмож¬
ные.
Учитывая:
— очевидное Ваше нежелание выходить за
рамки версии о «болгарском следе», вопреки
явным фактам, указывающим, что поиск нуж¬
но вести в другом направлении;
— категоричное, слепое отрицание суще¬
ствования другой истины, кроме истины Агд¬
жи, ставшей и Вашей;
— как следствие этого трактовка в качестве
косвенных улик, которые звучали бы как до¬
казательства, привычек и личных черт харак¬
тера обвиняемых, приняв на веру показания
клеветника, что он узнал их при непосредст¬
венном общении;
— проступающую в каждой строке обви¬
нения эмоциональную и политическую враж¬
дебность по отношению к Сергею Антонову,
Тодору Айвазову и Жельо Василеву, к их
государству и идеологии,
125
заявляю Вам со всей ответственностью:
— Ваше обвинительное заключение по
следствию о покушении на папу Иоанна Павла
Второго с юридической точки зрения просто
недобросовестно, между составляющими его
элементами нет гармонии, фактологической и
логической целостности.
— Заключение, будучи концентрированным
выражением всего следствия, тенденциозно и
противоречиво.
— Оно, что важнее всего, не имеет необ¬
ходимой доказательственной ценности, тре¬
буемой законом, чтобы дать Вам основание
«во имя итальянского народа» предать суду
невиновных болгарских граждан.
— Ваше следственное заключение и выте¬
кающее из него обвинительное решение —
юридическая мистификация, д-р Иларио Мар¬
телла.
Я глубоко убежден, что как все следствие,
так и обвинительное заключение * ставило
целью не поиск и выявление истины о поку¬
шении на папу Иоанна Павла Второго. Един¬
ственным предназначением всего следствия
было прикрыть заговор против моей страны
судейской мантией, этим символом правосу¬
дия, и убедить именем Фемиды всех католи¬
ков, всю мировую общественность в том, что
от преступления на площади Св. Петра тянет¬
ся «болгарский след».
Нет, д-р Мартелла, люди второй половины
двадцатого века — трезвомыслящие, с бога¬
тым историческим опытом, верным полити¬
ческим чутьем — отлично распознают клевету,
в какую бы тогу она ни рядилась. Они пра¬
вильно сориентируются и поймут, где истина.
126
Вы напрасно пытаетесь очернить Болгарию,
ее чистое имя.
Покушение на папу Иоанна Павла Второго
Вы квалифицировали так: «Подлинный акт
войны против подлиннейших ценностей циви¬
лизации (которая ныне, более чем когда-либо,
борется за то, чтобы уцелеть), поруганных
и униженных «провокацией», не имеющей
прецедента в истории».
Д-р Мартелла, я принимаю Ваши слова,
но в следующей, весьма существенной редак¬
ции: идеологическое покушение на социалис¬
тическую Болгарию — подлинный акт войны
против подлиннейших ценностей цивилизации
(которая ныне, более чем когда-либо, борется
за то, чтобы уцелеть), поруганных и унижен¬
ных политической провокацией против друж¬
бы между болгарским и итальянским наро¬
дами, против взаимопонимания, сотрудниче¬
ства и мира между всеми народами, имеющий
прецедент в истории — поджог рейхстага и
Лейпцигский процесс*.
* Имеется в виду процесс, сфабрикованный против
Георгия Димитрова в 1933—1934 гг. в гитлеровской
Германии.— Прим. ред.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Книга Бояна Трайкова, видного болгар¬
ского публициста, генерального директора
Болгарского телеграфного агентства,— одна
из лучших в международной журналистике
работ, дающих критический разбор обстоя¬
тельств (по меньшей мере весьма странных),
связанных с покушением на папу римского
Иоанна Павла Второго, которое 13 мая
1981 года совершил турецкий террорист, нео¬
фашист Мехмет Али Агджа. Автор книги уме¬
ло и аргументированно разоблачает нагро¬
мождения лжи и фальсификаций, призванных
подтвердить широко распространяемую на За¬
паде клеветническую «болгарскую версию»
преступления в Риме. Террористический акт
против главы римско-католической церкви
был, согласно этой версии, организован и
осуществлен при «непосредственном участии»
граждан Народной Республики Болгарии,
будто бы нанявших Агджу для убийства папы.
Единственной «основой» «болгарской версии»
стали показания Агджи, осужденного на по¬
жизненное заключение преступника, боевика
террористической организации «серые вол¬
ки» — вооруженного филиала неонацистской
Партии националистического движения, дей¬
ствующей нелегально в Турции и среди турец¬
ких эмигрантов в странах Западной Европы.
Б. Трайков детально исследует так назы-
128
ваемое «дело Антонова», который без всяких
на то оснований — единственно лишь по
оговору Агджи — был брошен в конце ноября
1982 года в итальянскую тюрьму >по обви¬
нению в «соучастии в покушении на папу
римского».
Политическая окраска «дела Антонова»
выявилась сразу же. Западные пресса, радио,
телевидение подробно смаковали на протя¬
жении минувших трех с лишним лет детали
якобы раскрытого «болгарского заговора», за
которым будто бы скрывается «рука Москвы».
Это дело широко использовалось действую¬
щими на Западе центрами «психологической
войны» и идеологических диверсий для того,
чтобы подлить масла в огонь «крестового
похода», объявленного официальным Вашинг¬
тоном против социализма и коммунизма, по¬
пытаться доказать, что «международный
терроризм» — порождение стран социализма,
ставящих целью «расшатать устои свобод¬
ного и демократического (читай: капиталисти¬
ческого) мира».
В конце октября 1984 года итальянскими
судебными властями после долгих колебаний
и проволочек было принято наконец решение
предать суду присяжных по обвинению в
«соучастии в покушении на папу римского»
Сергея Антонова и двух его соотечественни¬
ков — Тодора Айвазова и Жельо Василева
(они находятся сейчас вне пределов Италии
и будут судимы заочно), а также четверых
турецких граждан — Б. Челенка, О. Челика,
О. Багчи и М. Челеби. Агджа, уже осужден¬
ный летом 1981 года, сразу же после по¬
кушения на Иоанна Павла Второго, на по¬
9-236
129
жизненное заключение за совершение этого
террористического акта, на сей раз привле¬
кается к суду за «незаконный ввоз на тер¬
риторию Италии и применение огнестрельного
оружия» (пистолета, из которого он ранил
папу 13 мая 1981 года на площади Св. Пет¬
ра). По последним данным, судебный про¬
цесс по делу о покушении на главу римско-
католической церкви начнется в Риме в конце
мая 1985 года.
В книге Б. Трайкова приводятся много¬
численные материалы, факты и аргументы,
убедительно показывающие всю фальшь вы¬
двигаемых западной пропагандой и итальян¬
ским судебным следствием тезисов. Автор с
фактами в руках доказывает, что «дело Анто¬
нова» не что иное, как грубая политическая
провокация, организованная реакционными
кругами Запада и империалистическими спец¬
службами, в первую очередь ЦРУ США,
против социалистической Болгарии и ее
граждан, против всего социалистического со¬
дружества в целом. Детально разбирая пока¬
зания Агджи, Б. Трайков демонстрирует пол¬
ную несостоятельность обвинений, выдвигае¬
мых против болгарских граждан. Сильная
сторона книги в убедительности и доход¬
чивости используемых автором аргументов и
доказательств; выдвигаемые Б. Трайковым те¬
зисы не только подтверждаются происходив¬
шими в действительности событиями, не до¬
пускающими какого-либо двойного толкова¬
ния, но и образуют единую систему доказа¬
тельств, обнаруживающую всю лживость вы¬
мышленной Агджой версии о «болгарском
соучастии».
130
Действительно, за прошедшие после ареста
С. Антонова почти три года в независимой
демократической печати на Западе, в орга¬
нах массовой информации социалистических
стран опубликовано множество материалов,
неопровержимо свидетельствующих, что «де¬
ло Антонова» явно сфабриковано. За время
следствия не было обнаружено фактов, под¬
тверждающих вымыслы Агджи в отношении
Антонова и других болгарских граждан как
его «сообщников». Анализ материалов след¬
ствия (и это хорошо видно из книги
Б. Трайкова) скорее свидетельствует о не¬
примиримых противоречиях между «приз¬
наниями» Агджи и реальной действитель¬
ностью. Факты начисто опровергают измыш¬
ления Агджи и всю систему доказательств,
которую следствие хотело бы построить на
«показаниях» турецкого террориста.
Тем не менее, несмотря на юридическую
несостоятельность собранных следствием ма¬
териалов, итальянская юстиция все-таки ре¬
шилась начать судебный процесс по «делу
Антонова». Решение принято после немалых
колебаний, и, как можно предполагать, оно
было продиктовано нажимом, оказанным на
судебные власти извне, в частности из США.
Недаром официальные американские предста¬
вители на протяжении всей этой непри¬
глядной истории неоднократно цинично заяв¬
ляли, что Соединенные Штаты и их спец¬
службы оказывают Италии в этом деле «самую
широкую помощь и содействие».
Итак, главный порок следствия по «делу
Антонова» — как это и указывает Б. Трайков
в своей книге — состоит в том, что в его
9*
131
основу положены лживые и противоречивые
показания террориста, дважды осужденного
за серьезнейшие преступления: в Турции —
за убийство журналиста Ипекчи — к смерт¬
ной казни и в Италии — за покушение на
папу — к пожизненному заключению. Что
следует из этого простого факта? Юриди¬
ческие авторитеты практически всех стран
единодушны: показания обвиняемого или уже
осужденного об участии других лиц в инкри¬
минируемых ему преступлениях требуют осто¬
рожного, сугубо критического подхода. Конеч¬
но, это не означает, что этим показаниям
вообще нельзя верить. Но в то же время это
требует, чтобы такие показания были все¬
сторонне проверены, сопоставлены с точно
установленными объективными фактами и
лишь после этого либо отклонены, либо при¬
няты как основание для принятия после¬
дующих решений по делу. Необходимо уста¬
новить, не заинтересован ли допрошенный в
определенном исходе дела и не могут ли его
показания повлиять на следствие и возмож¬
ное судебное решение в угодном ему направ¬
лении; нет ли в его показаниях проти¬
воречий, пробелов, непоследовательности; сог¬
ласуются ли они с достоверными фактами по
делу. Если подойти с такими критериями к
показаниям Агджи, то станет ясна их не¬
состоятельность. Действительно, заинтересо¬
ванность Агджи в обвинении Антонова и дру¬
гих очевидна. По итальянскому закону о
терроризме от 20 мая 1982 года наказа¬
ние виновному в таком преступлении может
быть снижено, если это лицо раскается и
даст показания, содействующие сбору решаю¬
132
щих доказательств для привлечения к ответ¬
ственности своих соучастников. Для «раскаяв¬
шегося» Адгжи в этом — единственный шанс
на замену пожизненного заключения лише¬
нием свободы на срок от 10 до 12 лет.
Следователь Мартелла, как он сам признает,
неоднократно напоминал об этом условии Агд-
же, побуждая его к «признаниям». Соблазн
для Агджи был слишком велик; неудиви¬
тельно, что он в ходе следствия множество
раз давал ложные и впоследствии отвергну¬
тые самим следователем показания. Агджа
также неоднократно изменял свои показания,
исправляя их, если было твердо установле¬
но, что они не соответствовали действитель¬
ному положению вещей или показаниям
С. Антонова и других свидетелей. Об этом
подробно пишет Б. Трайков, мы же отметим
лишь следующее: любая корректировка пока¬
заний, любое сообщение Агджи о таких ве¬
щах, о которых он просто не мог знать
заранее, удивительная осведомленность Агд¬
жи о некоторых сторонах жизни Антонова
и двух его соотечественников логичнее всего
могут быть объяснены подсказкой со стороны.
Однако Мартелла отверг эту вполне прав¬
доподобную версию, иронически назвав ее
«тезисом о таинственном информаторе», и
прямо указал, что защита должна либо дока¬
зать справедливость этого утверждения, либо
отказаться от него. Такая постановка вопроса
означает на самом деле лишь перекладывание
обязанности искать доказательства на защиту,
что грубо нарушает принцип презумпции не¬
виновности, кстати, зафиксированный в ита¬
льянской конституции.
1.33
В отношении многих лживых показаний
Агджи следствие заняло позицию их поддерж¬
ки и даже оправдания. В то же время
любые колебания Антонова и его свиде¬
телей истолковывались как попытки ввести
следствие в заблуждение.
Юридические авторитеты утверждают: по¬
казания преступника при явной заинтересо¬
ванности его в исходе дела (а Агдже обещали
снижение срока наказания) — крайне нена¬
дежный, недопустимый источник обвинения.
Это — элементарное юридическое правило,
которое признается и в судебной практике
Италии. Отказ учитывать его привел к тому,
что обвинение против Антонова и других
болгарских граждан уже неоднократно де¬
монстрировало свою несостоятельность. В то
же время анализ постановления о предании
суду показывает, что все возникавшие по делу
сомнения толковались в пользу Агджи и про¬
тив болгарских граждан. Следователь часто
просто отбрасывал свидетельские показания
болгар ввиду их «идеологических и полити¬
ческих симпатий» к «обвиняемому» Антонову.
Эта тенденциозность в сборе и оценке дока¬
зательств прямо противоречит статье 299
уголовно-процессуального кодекса Италии,
согласно которой следователь должен всю
свою деятельность строить в целях «дости¬
жения истины».
Нельзя не обратить внимания и на эволю¬
цию показаний турецкого террориста в ходе
процесса следствия. Об этом говорит и
Б. Трайков. Дело в том, что вначале Агджа
утверждал, что совершил преступление в оди-
яочку. Затем, после разговоров, состояв¬
134
шихся у него с представителями итальян¬
ских спецслужб, которые посетили его в
тюрьме в декабре 1981 года, Агджа, согла¬
сившись «сотрудничать с правосудием», на
допросах в мае 1982 года рассказал, что
принимал участие в заговоре против папы
римского вместе со своими сотоварищами из
турецкой неофашистской террористической
организации «серые волки». Тогда — и это
весьма примечательно — ничего конкретного
о болгарских гражданах — своих «сообщни¬
ках» он не говорил. Любопытно, что только
в августе — сентябре 1982 года в американ¬
ской печати появились статьи журналистки
К. Стерлинг и специалиста по разведке
П. Хенци, в которых «доказывалось», что заго¬
вор против папы был «организован болга¬
рами». Именно после этого, в октябре 1982
года, Агджа начал впутывать в дело о поку¬
шении болгарских граждан. Он назвал тогда
«Колева» и «Байрамича», о которых ничего
конкретного не сообщил. И лишь впос¬
ледствии, когда ему были предъявлены фото¬
графии болгар, работавших в Риме, он «опоз¬
нал» их. Как ни странно, будучи знаком с
ними только по «кличкам», Агджа — как он
утверждал — хорошо знал их квартиры и
телефоны, что позволяло без труда уста¬
новить их подлинные фамилии. Имеются и
другие несообразности в его показаниях,
заставляющие заподозрить, что Агджа полу¬
чал информацию, необходимую для след¬
ствия, уже находясь в тюрьме.
Следователь Мартелла неоднократно ут¬
верждал, что у Агджи не было контактов с
источниками информации «вне стен тюрьмы».
135
Но именно в документах следствия имеется
доказательство, что Агджа не был должным
образом изолирован в тюрьме. В частности,
сам Агджа мог направлять письма из
тюрьмы кому хотел. Так случилось, напри¬
мер, с письмом, которое турок отправил аме¬
риканскому военному атташе в Риме в августе
1983 года.
Какую цель ставил Агджа, направляя это
письмо? Ведь к моменту его написания тер¬
рорист стал героем настоящего спектакля,
когда его «вызвали» в римскую полицию,
привезя из тюрьмы в Асколи-Пичено, пример¬
но в 200 км от итальянской столицы, где он
отбывал наказание. Тогда он давал в полиции
показания по «делу о похищении» девочки
Эммануелы Орланди, дочери незначительного
ватиканского служащего, которую похитили
неизвестные, требуя обменять ее на Агджу.
Во дворе здания полиции в Риме, когда
Агджу выводили, чтобы отправить обратно в
Асколи-Пичено, «неожиданно» оказались кор¬
респонденты итальянского и иностранного
телевидения. Известно, что тогда Агджа
несколько раз прокричал, что заговор против
папы... был организован болгарами. Это было
первое публичное заявление Агджи, обви¬
няющее болгар.
И вот вскоре после этого случая Агджа
пишет письмо американскому военному атта¬
ше; письмо минует тюремный контроль,
кто-то выносит его за пределы тюрьмы и
опускает в почтовый ящик. Американцы, прав¬
да, получив письмо, передают его итальян¬
ским спецслужбам, которые в свою очередь
пересылают его Мартелле. Содержание пись¬
136
ма, если оно правдиво, показывает, что Агджу
«направляли» американцы. Судья Мартелла,
после того как письмо попало к нему в руки,
спросил у Агджи, какова цель1 его письма,
на что Агджа ответил уклончиво. Тем не
менее текст письма не дает особого простора
для истолкования. Агджа благодарит аме¬
риканцев за их «участие» в его судьбе, за
то, что они «два года делали все необ¬
ходимое, учитывая нашу взаимную дружбу и
совместный интерес». И далее террорист вы¬
сказывает ряд «пожеланий»; он просит «найти
новых и более способных людей», которые
помогли бы Западу «выиграть большую битву
холодной войны». Он отмечает: «Вы сказали:
«Начинай», и я начал говорить». И дальше
Агджа советует: «Мы должны привлечь вни¬
мание мира к следующим пунктам: «Советы
и их союзники помогают международному
терроризму. Покушение на папу. КГБ в
Болгарии. Показания на этот счет советских
диссидентов. Лучшее время для публикаций —
октябрь—ноябрь 1983 года. Вы со своей
стороны подготовьте план и органы массо¬
вой информации». Не правда ли, доста¬
точно красноречиво?
И наконец, вывод-просьба (или требова¬
ние?): «Прошу вас обеспечить меня фран¬
цузским или швейцарским гражданством».
Неплохо? Вся эта история с письмом стала
известна лишь недавно. Любопытно, что сле¬
дователь Мартелла «не придал письму ника¬
кого значения...».
С полным правом можно сказать, что су¬
щественным пробелом проведенного след¬
ствия стало то, что, сосредоточившись лишь
137
на одной — антиболгарской — версии, оно не
проверило никакой иной, хотя это и могло
привести к обнаружению действительных
преступников. Следствие не пожелало выяс¬
нить и ряд других вопросов, имеющих важ¬
ное, может быть решающее, значение для пра¬
вильной оценки имевших место событий. Мно¬
гие из этих вопросов ставились уже в печати.
Вот лишь некоторые из них: почему Антонов
и болгарские дипломаты Айвазов и Васи¬
лев, если считать их замешанными в деле о
покушении, оставались в Риме даже после
того, как измышления о «болгарском следе»
уже начали публиковаться в прессе? Дли¬
тельное пребывание в Италии всех трех бол¬
гар, впоследствии обвиненных Агджой в
«соучастии», доказывает их невиновность. В
противном случае после провала Агджи, его
ареста они должны были, опасаясь разоб¬
лачения, немедленно покинуть страну. То, что
Антонов, Айвазов и Василев не сделали
этого, начисто исключает мысль будто они
могли считать себя «подозреваемыми лицами».
Как можно объяснить поразительную наив¬
ность и беззаботность «заговорщиков», соби¬
равшихся, по утверждению Агджи, большими
группами в разных общественных местах Ри¬
ма, причем довольно людных, для «под¬
готовки покушения» и «отработки сценария»
террористического акта? Так называемая
«связь» между Агджой — агентом — и его
«покровителем» Антоновым, о которой столь
подробно говорил Агджа, противоречит здра¬
вому смыслу: длительные встречи и сов¬
местные поездки по городу с риском ра¬
зоблачения, посещения Агджой личных квар¬
138
тир «заговорщиков», да еще в тот момент,
когда там находились родственники болгар —
«соучастников покушения», демонстрация та¬
ким образом агента-террориста * (т. е. Агд¬
жи) членам семей «болгар-заговорщиков»,
откровенные разговоры по официальным теле¬
фонам болгарского посольства немыслимы и
абсурдны, если верить Агдже, что речь идет о
тайных контактах между агентом и исполь¬
зующей его секретной службой.
Каковы же источники денег, якобы
обещанных за покушение, кто их получил
и где они находятся сейчас? Кто снабжал
деньгами Агджу в течение его длительных
странствий по Европе? Чем доказывается су¬
ществование бомб и пистолетов, якобы при¬
готовленных болгарскими гражданами для
использования в день покушения? Наконец,
чем мотивируются действия болгар во всех
приписываемых им событиях?
У людей, знакомых (хотя бы по литерату¬
ре) с «правилами игры», в которой участ¬
вуют секретные службы всего мира, не могут
не вызвать по меньшей мере недоумения все
эти «пассажи» Агджи. Откровения турец¬
кого террориста рисуют якобы завербовавших
его «агентов спецслужб Востока» как край¬
них дилетантов или школяров, не владею¬
щих элементарными навыками своего дела.
Агджа наделил «опытные болгарские спец¬
службы» неподражаемой наивностью и непо¬
стижимыми элементарными ошибками в про¬
фессиональных действиях. Если верить Агд¬
же, то «болгарские спецслужбы» установили
и поддерживают активные отношения с ту¬
рецкой мафией, а через нее и с отрядами
139
«серых волков». Учитывая, что «серых волков»
(и это документально подтверждено) фи¬
нансирует и контролирует ЦРУ, «болгары»
заранее пошли, таким образом, на риск про¬
вала опаснейшей операции по «устранению»
папы римского, явно пренебрегая тем, что
через многочисленную агентуру ЦРУ среди
«серых волков» их заговор немедленно станет
известен американской спецслужбе. Действи¬
тельно, вряд ли можно предположить, что с
июля 1980 года по май 1981 года «бол¬
гарские спецслужбы» и «серые волки» пла¬
нировали и организовывали покушение на
Иоанна Павла Второго, а ЦРУ не было
уведомлено об этом своими подопечными и
ничего не предпринимало для срыва акции.
Доказанная связь Агджи с «серыми волка¬
ми», постоянное присутствие в окружении
Агджи его соучастников из этой терро¬
ристической организации (начиная с убий¬
ства Ипекчи в 1979 году и кончая поку¬
шением на площади Св. Петра) обязывали
итальянское следствие выяснить в первую
очередь версию о причастности «серых вол¬
ков», турецкой мафии и агентов ЦРУ к за¬
говору против папы. Этого так и не было
сделано.
На все эти, да и многие другие вопросы
в постановлении о предании суду ответов не
содержится. Но коль скоро нет объяснения
существенным фактам по делу, то нет и
основы для обвинительного вывода. Как гла¬
сит статья 479 итальянского уголовно-процес¬
суального кодекса, «в случае недостаточности
существенных улик выносится оправдатель¬
ный приговор», а следователь, установивший
140
это, обязан прекратить дело (статья 378). Та¬
кое решение по «делу» Антонова, Айвазова и
Василева было бы единственно правомерным и
законным. Что касается двух последних, то
они как сотрудники посольства пользуются
дипломатическим иммунитетом и обвинение
им даже не могло быть предъявлено в силу
их дипломатического статуса.
Последние события, анализ обвинитель¬
ного заключения по делу о покушении на
папу римского подтверждают вывод, сформу¬
лированный демократической обществен¬
ностью еще в период «расследования» этого
сфабрикованного «дела», когда было совер¬
шенно ясно и очевидно: так называемый
«обвинительный материал» против болгарских
граждан полностью несостоятелен и тенден¬
циозен. Об этом четко заявил XII конг¬
ресс Международной ассоциации юристов-де-
мократов, состоявшийся в Афинах в ноябре
1984 года. На нем была принята специаль¬
ная резолюция по «делу Антонова», в которой
подчеркивалась обеспокоенность демократи¬
ческой юридической общественности всего
мира ходом следствия, которое поставило под
угрозу соблюдение принципа презумпции не¬
виновности и положений международных пак¬
тов о правах человека.
Фальшивый характер всего «дела» выявило
и еще одно событие: в феврале 1985 года
печать многих стран опубликовала сообще¬
ние о том, что в интервью для италь¬
янского телевидения террорист Агджа будто
бы отрекся от своих показаний на счет
того, что якобы Болгария «послала его
убить папу римского». Если это сообщение
141
соответствует действительности, то такое раз¬
витие событий начисто лишило бы предстоя¬
щий в Риме процесс против Сергея Антоно¬
ва и других болгарских граждан «доказа¬
тельств», на которых основывается выдвинутое
против них клеветническое обвинение. Ведь
эти «доказательства» полностью основыва¬
ются на показаниях Агджи. Юридический
урок «дела Антонова», вне зависимости от
возможного отказа Агджи от своих лживых
показаний, очевиден, он лежит на поверх¬
ности: отход от объективности, беспристраст¬
ности расследования, от поисков истины при¬
водит к тому, что результаты подобного
расследования становятся юридически нич¬
тожными.
Но из «дела Антонова» можно и нужно
извлечь и политические уроки. Ведь поли¬
тический характер запланированного процес¬
са в Риме очевиден. Как сказал на недав¬
ней пресс-конференции в Софии видный бол¬
гарский юрист Александр Доспевский, юри¬
дический консультант Сергея Антонова, в этом
«деле» налицо попытка прикрыть юридически¬
ми терминами чисто политические акции, на¬
правленные против всего социалистического
содружества. На конгрессе МАЮД в Афинах
в конце 1984 года другой выдающийся
юрист, лауреат международной Ленинской
премии «За укрепление мира между наро¬
дами», лауреат Нобелевской премии Шон
Макбрайд, подчеркнул, что «дело Антонова»
«определенные круги используют в пропа¬
гандистских целях как элемент «холодной
войны». Это один из тех случаев, которые
ведут к ухудшению отношений между госу¬
142
дарствами, к ухудшению международного кли¬
мата в целом».
Действительно, «дело Антонова» возникло и
развивалось в период обострения между¬
народной обстановки; его, несомненно, можно
и нужно рассматривать как одну из широ¬
комасштабных идеологических диверсий, ко¬
торые мировой империализм осуществляет
против социалистического содружества. Это
крупнейшая политическая провокация против
Болгарии, Советского Союза, других социа¬
листических стран, которую ее организаторы
стремились использовать для подтверждения
лживого тезиса, выдвинутого американской
администрацией, будто бы «страны социали¬
стического содружества организуют, осна¬
щают и направляют международный тер¬
роризм». Провокация эта послужила целям
дальнейшего отравления международной об¬
становки, а события вокруг сфабрикован¬
ного «дела Антонова» еще раз продемонст¬
рировали пустоту аргументации и нечисто¬
плотность методов, используемых империа¬
листической реакцией, которая стремится под¬
менить идеологическую борьбу на между¬
народной арене широкомасштабной «психо¬
логической войной». Но если все узнают прав¬
ду о «деле Антонова», то вдохновители и
организаторы антиболгарской, антисоциали¬
стической провокации потерпят неизбежный
крах. Публикация книги Бояна Трайкова вно¬
сит заметный вклад в разоблачение этой
идеологической диверсии империализма.
Эдуард Ковалев
СОДЕРЖАНИЕ
1. Заговор
Вместо предисловия 5
Кампания организованная и направляемая ... 6
В духе «неокрестового похода» 12
Кто жертва? 17
Агджа 22
Бекир Челенк и другие 27
Ложь и действительность 30
Цена лжи 37
Несколько слов о следствии 41
Двойная игра 49
Вариации на тему 52
Итальянское правительство и римское следствие 58
Аудиенция террористу 62
Не процесс, а фарс 64
Заявление Болгарского телеграфного агентства 68
2. Мистификация, д-р Мартелла!
Письма в Рим 72
Послесловие 128
БОЯН ТРАЙКОВ
ПРАВДА О «ДЕЛЕ АНТОНОВА»
ИБ № 14706. Редактор Э. Расшивалова. Художник А. Кузнецов. Ху¬
дожественный редактор В. Пузанков. Технический редактор Н. Галан-
чева. Корректор Н. Мороз. Подписано в печать 22.03.85. Формат
70х90'/^2- Бумага офсетная № 1. Гарнитура тип-таймс. Печать офсет¬
ная. Условн. печ. л. 5,26. Уел. кр.-отт. 10,57. Уч.-изд. л. 5,04. Тираж
50 000 экз. Заказ № 236. Цена 25 к. Изд. № 40634. Ордена Трудового
Красного Знамени издательство «Прогресс» Государственного комитета
СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 1 19847,
ГСП, Москва, Г-21, Зубовский бульвар, 17. Можайский полиграфкомби-
нат Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли. 143200, Можайск,
ул. Мира, 93.
25 кон-
БОЯН ТВ4ИКОВ
ПРАВДА
О '2Е4Е ЛНТОНОВ4"
В книге Бояна Трайкова разоблачается!
развязанная западной пропагандой
клеветническая кампания против
болгарского гражданина Сергея^
Антонова, который якобы участвовал4
покушении на главу католической церкв
Иоанна Павла Второго 13 мая 1981 года
Отвечая на многочисленные вопросы
задаваемые общественностью разных
стран, автор рассказывает об истории и|
истинных целях этой клеветы,; о
подлинных фактах и выводах, которые
напрашиваются после ознакомления
с «делом Антонова».
Б. Трайков подчеркивает, что шумиха
поднятая на Западе вокруг
сфабрикованного дела,— это часть
пресловутого «крестового похода»,
объявленного империализмом проти
стран социализма.
Книга предназначается для широког
круга читателей.
Ей)
МОСКВ/4 «ПРОГРЕСС» 1985;