КАЗНЬ
ЕГИПЕТСКАЯ

Текст печатается по изданию:
Морис де Балеф, Приключени.я прекрасной ахе.янки
Перевод с французского Е.В. Тихоновой,
Издание Т-ва И.Д. Сытина,
Москва,

1907

1
Солнце еще стояло высоко. Шел третий час дня.
По Нилу медленно плыла галера. Легкий ветерок
поднимал на поверхности реки тысячи маленьких

блестящих

волн,

похожих

на

рыбью чешую,

и

слегка надувал огромный парус галеры, выкрашен­
ный в виде шахматной доски красным и зеленым
цветом . И такова была прозрачность воздуха в
Египте, что феллахи, вечно работавшие на берегу
над орошением пустыни, могли различить все ме­
лочи такелажа, кончая последним узлом в снастях.

Двое из этих феллахов только что погрузили в воду
огромные мешки из кожи, прикрепленные к жер­

дям. При виде галеры они разом прекратили свою
работу. И жерди вдруг выпрямились, образуя вер­
тикальные линии, единственные на этом горизонте

без деревьев, без домов, без жизни, где купол неба,
точно гранитная крышка саркофага,

сливался с

берегами, соединяясь в темную линию. Оба фелла­
ха были голы . Их кожа, когда-то коричневая,
приняла мрачный оттенок базальта, едва отлича­
ясь от ила, в котором им вечно приходилось возить ­

ся. Их глуповатые лица выдавали тяжелые, рабс­
кие условия жизни.

-

Клянусь Изидой,- побожился один из них,

прикладывая

руки

к

глазам

в

виде

зонтика,­

пускай меня выдерут плетьми, но уж я отправ­
люсь завтра просить, как милости, службы во
флоте. Подумай, как чудно жить на корабле; пос-

267

мотри
свои

на

этих

гребцов:

лентяи,

как

они

тянут

весла.

Действительно, гребцы поручили свой корабль
ветру, а сами бездельничали.

Кто поправлял передник, которым было опояса­
но его коренастое тело, другие беспечно шутили с
моряками, забившимиен под паруса. Один из мат ­
росов ловким маневром захватил голову гребца в

мертвую петлю. Несчастная жертва делала неимо­
верные усилия, чтобы освободиться. Но все было
напрасно .

Неистовая веселость охватила весь экипаж.

-

Посмотри-ка, он его выловил, как крокодил!

-с восторгом воскликнул феллах.
При этих словах его товарищ побледнел. На его
родине крокодилов чтят, как воплощение Сит­
Тифона, бога зла. Он поспешил пробормотать за­
клинание, простирая свои руки к желтоватой по­
верхности Нила:
- Остановись, о крокодил, сын Сита, останься
недвижим, не разверзай ужасной пасти . Да превра­

тится перед тобой вода в огромный огненный вал!
-Ага!- воскликнул первый феллах, не остав­
лявший своих наблюдений за галерой.
-Посмотри, человек-то выпутался из петли и
теперь сам хочет проучить своего обидчика.

Но хохот на

галере разом

затих.

На палубе

появилась новая личность,- человек величествен­

ного роста, затянутый в красные одежды . Одной

рукой он держался за лотос из бронзы, украшав­
ший корму, а другой нервно вертел огромный бич .

Мгновение- и тяжелый удар опустился на спины
двух ближайших гребцов. Тогда остальные поспе­
шили схватиться за весла. На этот раз галера
понеслась, как стрела, и быстро скрылась из вида ...
Между тем, как феллахи принялись за свою
однообразную работу, неизвестный, довольный про­
изведенным впечатлением, снова спустился в каю­
ту.

Судя по одежде и чертам лица, можно было
- финикиец, уроженец одного из

сказать, что это

268

больших городов приморской Сирии, Сидона или
Тира.

Вот уже два столетия:, как фараон Тут-Мазу
Великий обратил почти все народности Азии в
вассалов Египта.

Финикияне, смелые мореплаватели, снабжали
страну, начиная: с Мемфиса до Фив, рабами и всеми
редкими произведениями далеких стран; их энер­

гичные лица очень близко знакомы обитателям
берегов Нила.

В то время:, как владелец каюты принялся: за
проверку счетов, написанных клинообразно на таб­
летках,

не

мешает

рассмотреть

его

наружность

попристальнее.

Под влиянием ветра его лицо и руки покрылись
сильным загаром. Черная: борода, очень густая: и
блестящая:, обстриженная: клином, подчеркивала
выдающуюся: челюсть. Толстые ярко-красные губы
и острый нос придавали его задорному лицу скорее
вид купца, чем пирата. Богатая: одежда не обличала
вкуса. Красное платье, отделанное золотой бахро­
мой и покрытое массой голубых звездочек, ложи­
лось на плечи в виде пелерины по тогдашней
сирийской моде. Сейчас можно было сказать, что
оно куплено в одной из лавок Сидона. Горячий
фиолетовый оттенок пурпура указывал на нежность
морских раковин, из которых его добывали.

Шею его украшало ожерелье из амбры зеленова­
того прозрачного вещества, добытого из туманных

и холодных морей далекого недоступного Запада.
Он взя:л из стоявшей на столе чаши кусочек
глины, сделал из нее влажный шарик и приложил
к таблетке. На эту печать из нежной земли он
наложил

другую,

из

прозрачного

кристалла,

на

которой можно было различить его собственную
фигуру, поклоня:ющуюся: Мелькарту, богу-герку­
лесу города Тира.

Наконец его работа была кончена.
- Ио, Ио! - крикнул он громким голосом,
обращаясь к кому-то, кто, вероятно, находился:
за толстой занавеской, висевшей на заднем пла-

269

не :комнаты.- Ио, мы приближаемся. Мы прибу­
дем в Фивы раньше шестого часа. О , прелестная
чужестранка,

ствовать

взойди

стовратвые

город мира!. .

на

мостик ,

Фивы

-

чтобы привет­

самый

большой

·

Ни один человек из его экипажа не понял его
слов. Он говорил на чуждом наречии далеких ахей­
с:ких островов, о :которых робкие египетские мореп­
лаватели не имели ни малейшего понятия . Только
одни смелые финикияне отваживались прони:кать
далеко за остров Кипр.

На свой зов он не получил ответа. Никто не
являлся: :кругом по-прежнему все было тихо. Вдруг
его лицо исказилось злобой; он дернул занавеску
своей волосатой, мускулистой рукой и сразу обор­
вал ее.

Женская фигура робко поднялась навстречу из
:кучи беспорядочно набросанных подушек и шкур.
Испуганная внезапным вторжением, она скры­
валась в темноте, :как загнанный зверь.

Она поправляла на своей голой груди · овечью
шкуру.·

-Будешь ты отвечать?- снова зарычал он.­
Я еще раз приказываю тебе взобраться на мостик.
Женщина склонила голову. В это время луч
солнца, пробравшись сквозь щели, разом осветил
ее рыжие волосы .

-

Не хочу я думать ни о тебе, ни о Фивах,­

решительно объявила она .
Он снова было хотел разразиться страшными
угрозами, но сдержался и только выместил свой
гнев на :куче тряпья,

из :которого вдруг показался

:курносый профиль старухи. Она пугливо озиралась
:круглыми и выпученными,

:как у совы, глазами.

-

Банизит,- обратился :к ней незна:комец,­
наряди-:ка :красавицу. Если она через час не будет
на мосту, то, :клянусь Мель:картом, :как только
приеду в Фивы, прикажу бросить твое высохшее
тело :крокодилам священного озера.

Он снова прикрепил сорванную занавесь и уда­

лился. Женщины остались одни.

270

- Ты очень счастлива, о Ио ! - прошептала
старуха . - Купец Агама надеется взять за тебя
большую цену . Ты представляешь для него огром­
ную сумму денег, и он дорожит тобой, а я , как
собака, терплю палочные удары .

-

А все

же

я

рабыня,-

прошептала

Ио

с

жестоким отчаянием .

Старуха печально вздохну л а, не отрывая взора
от белой шейки своей подруги .

- Моя милочка, ты рабыня, но ты знаешь, что
два голубка, которые у тебя здесь, всегда найдут
себе хорошенькую голубятню . Может быть, тебе
посчастливится и ты попадешь в гинекей принца . ..

-Замолчи!- сказала повелительно Ио . - Кля­
нусь, что тот, кому продаст меня Агама, не подо­
йдет дважды ко мне . Я вырву ему сердце своими

когтями!

-

Ну , а если он будет красив и богат?
-Каков бы он ни был, он не будет повелевать

мной. Я не для того родилась . О, египтянка, жал­

кая рабыня своего презренного господина, знай,
что мой отец живет в роскошном дворце на берегу
дивного моря. Он первый среди самых знатных и
богатых . Однажды- то был ужасный роковой день

-

я купалась со своими служанками; мы располо­

жились далеко от нескромных взоров пылких юно­

шей. Вдруг из-за камней выскакивает отряд варва­
ров. Они бросились на нас, как львы ... На песке
лежали туники. Они их похитили. Служанки выбе­
жали из воды и бросились бежать в город ... А я? О,
неосторожность! Мне было стыдно бежать голой, я
старалась спастись вплавь. Но пираты бросились
на свой корабль и изловили меня в сети, как
дельфина! О, мое отечество, о, дорогой город ахеян!
Старуха покачала головой .
- Ты уже все это мне рассказывала однажды, но
я

не

знаю

ахеян,

о

которых

ты

говоришь

мне.

Поживи в нашей стране, с тобой будет то же, что и
с моей матерью : она была бедуинка, она так же
отчаянно ломала свои

руки,

как и ты,

оплакивая

свою свободу и свою дорогую пустыню . Великий

271

фараон пожертвовал ее и еще десять тысяч рабов

храму Солнца в Гелиополисе. Там хорошо кормили
и сносно обращались . Она была сыта, и ее сердце
было покойно. А ты, ахеянка, Агама тебя похитил,
но, заметь , он тебя не бьет и не неволит. Он даже
хотел, чтобы я научила тебя языку египтян .
- Чтобы дороже продать! Но ему не получить
того дохода, о котором он мечтает . Яд сумеет всегда

уничтожить все расчеты!
-Вот это тебе более подходит, чем яд,- сказа­
ла бедуинка и протянула пузырек с желтоватой

жидкостью. Ее руки, дряблые и черные, освещен­
ные

яркими

лучами

солнца,

походили

на

лапы

:ка:кой-то птицы.- Его дал мне для тебя Агама, это
душистое масло, чтобы умастить твое тело. Не
от:казывайся. Духи и наряды вернейшее твое
оружие.

Ио

вздохнула

причес:ку.

и

принялась

поправлять

Банизит принесла ей

свою

мис:ку с водой.

Ахеян:ка улыбнулась, умастила свое гиб:кое тело

маслом и в первый раз под влиянием его ласкаю­
щей нежности она почувствовала себя хоть немного
счастливее. Она была почти готова, :ка:к Банизит

бросилась :к ее ногам:

-

О, чужестранка,

попроси того, :кто найдет

тебя прекрасной, :купить и меня тоже. Я буду
твоей рабой! Я знаю, что Агама продаст ~еня
:ка:кому-нибудь ремесленнику за нес:коль:ко брон­
зовых

:колец,

И

меня

заставят целые дни

му:ку между :камнями! О,
по:корна,

та:к

терпелива с

Ио! Я
тех

пор,

тереть

была тебе та:к
:ка:к мы поки­

нули Мемфис. Не от:кажи мне. Сжалься хотя бы
ради твоей матери ...
Появление Агамы прервало ее мольбы.

Он подошел :к И о и предложил ей ру:ку, чтобы
проводить

наверх,

но

она

с

отвращением

от

него

отвернулась, лег:ко взобралась по лесенке и приня­
лась поправлять свой длинный шерстяной пеплум,

окрашенный в нежный зеленый цвет; ветер обле­
пил его вокруг ее полного, молодого,

стройного тела.

272

удивительно

-

Хвала тебе, ирелестный зеленый кузнечик!

-воскликнул финикиец, скользя самодовольным

взглядом купца по ее нежным формам.- Ты вы­
йдешь в такой части города, где твоя прозрачная
туника привлечет благосклонные взгляды. Кля­

нусь Астартой, там, где женщины носят только
белое, твои варварские одежды удивят фиванцев.

Их красноватая кожа никуда не годится в срав­
нении с твоей.
Он дотронулся до руки Ио, обнаженной благода­
ря разрезу на правом плече. Рука эта, с детства
подставленная под палящие лучи солнца, не имела

той удивительной белизны, как левая, скрытая под
одеждой. Она приняла дивный оттенок слоновой
кости. Ахеянка с ненавистью посмотрела на своего
властелина и с ирезрительной гримаской отодвину­
ла локоть.

Единственное облачко в счастье пирата

-

это

суровый характер Ио.

Первое время отчаяние девушки было ужасно.
Много раз пыталась она броситься в воду. Наконец
догадались надеть на нее цепи. Теперь отчаяние
прошло, но оно сменилось угрюмой холодностью.

Целые дни она мрачно молчала. Купец знал, что
всякий предпочтет веселую и ручную птичку кра­
сивой, но угрюмой до свирепости невольнице, и
боялся получить меньше, чем ожидал.
Девушка печально стояла на заднем мостике, и
ее затуманенный взор с тревогой вглядывался в
синеющие цепи гор, которые с двух сторон окружи­
ли неровную долину.

Она думала о своем далеком острове, о дивной
игре яркого солнца в прозрачных морских волнах
-и мрачнаянеподвижность этих гор ее ужасала.

Ничего кругом, кроме реки, а потом сейчас же
песок и холмы. Но холмы не такие зеленые и
улыбающиеся, как на ее милой родине, где обрабо­
танные поля замыкались густым бесконечным ле­

сом. Нет, здесь ничего этого не было, кроме крутых
известковых хребтов,

диких и пустынных,

сож­

женных палящими лучами египетского солнца.

273

Она давно уже поклялась скрыть свое горе,
замкнуться в своей гордости и на все отвечать
презрением,

но

теперь

отчаяние

сжало

горло,

и

женщина, почти еще ребенок, сказалась в ней. Она

горько заплакала ... Чтобы ободрить ее, Агама улыб­
ну лея. Его могучая и хитрая голова, украшенная
красной повяз:tеой, которая прикреплилась с по­
мощью золотой тесьмы к развевающейся бороде,
красиво выделялась на четырехуг.ольниках белею­
щего паруса.

Он простер руки в
зонт,

даль и, указывая на гори­

с восторгом воскликнул:

-Взгляни, дитя, вот Фивы стовратные, огром­
ные Фивы. Поклонись им. Все города мира роди­
лись вчера и умрут завтра. Этот же существует
тысячи лет. И боги обещали ему бессмертие. Я
видел Вавилон, я видел Халдею, но египетские
Фивы в тысячу раз лучше!
Между тем долина начинала мало-помалу рас ­
ширЯться, исчезла цепь арабских гор и на горизон­
те

показалось

тектуры

-

поразительнов

пилоны,

скорее,

произведение

похожие

архи­

на массивы

огромных гор, чем на произведение рук человечес­

ких.

Храмы

развертывали целые

анфилады

своих

колонн. Те сначала казались ничтожными рядом
с

чудовищными

пилонами,

но

мало-помалу

меры их вырисовывались более отчетливо.
летние

сикоморы

и

роскошные пальмы

раз­

Сто­

казались

простыми кустарниками и былинками. Там и тут
виднелись
которых ,

обелиски,

вылитые

из

пирамидальные
чистого

золота,

верхушки
сияли

над

городом.

Сидя или стоя, застывшие в своей абсолютной
неподвижности, существа эти поражали СВ?ИМ ги­

гантским ростом и пропорциональностью линий.
Ио в испуге закрыла глаза, колени ее дрожали.
Грустная мысль быть проданной этим чудовищам

поражала ее. Казалось, сердце перестало биться.
И, протянув руки, чтобы оттолкнуть от себя страш­
ное

видение,

она

испустила

274

крик

ужаса.

Еще несколько
храмами

можно

минут,

было

и

между

различить

гранитными

уже

и

другие

строения. Все они выкрашены в яркие цвета.
- Вот и дворцы,- почтительно произнес ку­
пец.- О,
дворцах,

Ио, ты будешь жить в этих пышных
потому

что

только

принц может

запла­

тить сумму, которую я хочу получить. Клянусь, да
защитит меня Мелькарт, я делаю это не из жаднос­
ти, нет, дитя: мое, но из желания тебе же добра.
- Если я: тебе так дорога, как ты говоришь,­
прошептала девушка,-

то проводи меня: на роди­

ну, возврати дорогому отцу и несчастной матери.

- Ты еще жалеешь свой город, похожий на
какое-то жалкое местечкоt А я-то положил столько
труда, чтобы показать тебе богатейший город мираt
- Да, чтобы продать меня: здесь, как скотину,
тогда как в родном Аргосе я была свободнаt Знай
же: в моих жилах течет благородная кровьt
- Что же делать- такова торговля:,- сказал
решительно финикиец.

Тогда Ио разразилась упреками:
- Презренный похититель, безжалостный по­
томок пиратовt Я решилась просить тебя: об этом,
так как все же ты имеешь человеческий обликt
Теперь же я тебя преЗираюt ..
Между тем галера медленно подвигалась впе­
ред.

Уже масса храмов начала постепенно раздви­
гаться:, между ними виднелись дворцы, возвышав­

шиеся: над анфиладами стен, построенных из зем­

ли. Бесконечные купола казались огромными му­
равейниками из-за тысячи голубей, покрывавших
Фивы пестрым ковром.
До них внезапно донесся шум огромного города:
крики

ослов,

наковальни

стук

колесниц,

удары

молотов

о

...

Вот и набережная:, усеянная: пестрой толпой.
Здесь Нил затянут густой сетью судов. Прихо­
дилось сложить паруса. Гребцы нашей галеры лов­
ко маневрировали, успевая: перебрасываться шут­
ками и проклятьями с соседним экипажем.

275

Чужеземная одежда Ио, ее рыжие волосы и
ослепительная белизна привле:кли всеобщее внима­
ние.

- От:куда ты ее везешь? Она твоя рабыня?
С:коль:ко ты за нее просишь?- :кричали фини:кий­
цу с берега.

В первый раз ахеян:ка сделалась предметом все­
общего любопытства. В Мемфисе и Дельте Ио ре­
шительно от:казывалась выходить из каюты. Она

поспешила закутать голову в свой пеплум, но гос­
подин ее энергично воспротивился этому.

Пришлось опустить глаза и побороть свое от­
чаяние. Она готова была сейчас же броситься в
сверкающие волны реки, чтобы умереть. Силь­
ный толчок вырвал ее из этого мрачного отчая­
ния: галера достигла берега и становилась на
якорь.

Агама взял за руку свою пленницу, и они подня­
лись по гранитной лестнице. Наверху они очути­
лись среди целой толпы грузчиков, навязчиво пред­

лагавших свои услуги. Их покрытые потом бронзо­
вые тела лоснились на солнце.

-

Посторонитесь!

крикнул Агама.- Я не

-

нуждаюсь в ваших услугах, чтобы выгрузить мою

добычу. Она состоит из ляпис-лазури и пурпура.
Есть еще у меня только одна рабыня. Клянусь вам,
что она невинна! Вот она, взгляните!
Все это он кричал еще громче, чтобы привлечь

.

побольше любопытных.

Несколько прохожих образовали около них не­
большую группу.

-Идите-ка сюда,- кричали одни,- здесь про­
дают женщину-дикарку!
- Да это финикиец! У него, верно, есть и
пурпур,

-

и ляпис-лазурь.

Клянусь Амоном,- кричали другие,- девоч­

ка молода, да только рыжая!
Целые

каскады

заплетенных

и

напудренных

голубой пудрой волос о~рамляли смуглые брИтые
щеки. фиванцев. Все были одеты в белые рубахи,
которые спускались до самых ног, оставляя откры-

276

тыми сандалии из папируса с заостренными носка­
ми .

Ио,

бледная,

охваченная невольной

дрожью,

вперила свой блуждающий взор в пространство.
Она не видела больше ничего .
Агама испытующим взором рассматривал тол­
пу, ища достойного покупателя, готовый сызнова
начать свою болтовню.

По площади то и дело сновали по всем направле­
ниям колесницы. Две лошади , покрытые яркими
разноцветными попонами, с удивиТельной легкостью

тащили низенький ящик из позолоченного дерева .

Войска возвращались с маневров .
По сверкающим каскам и латам легко можно
было отличить офицеров . Благодаря быстрой езде
их юбки из муслина развевались .
Трое из них остановились на набережной, им
нужно было переехать реку. Пока ставили лошадей
на плоты, офицеры вмешались в толпу, которая

образовала вокруг Агамы и его пленницы тесный

круг. Хитрый купец понял, что настал момент
действовать. Он отвесил новоприбывшим такой
низкий поклон , что его руки коснулись колен, и
громовым голосом начал свою речь.

-

Благородные фиванцы , я только что вернулся

из далекого плаванья, чтобы узреть великого фара­
она Аменофиса IV. Когда я был здесь последний
раз, отец его, великий фараон Аменофис 111, был
еще жив. Он же и послал меня на край зеленого
моря

и

поручил

привезти

самую

прекрасную

де­

вушку-дикарку. О, потомки Горуса, всмотритесь в

у дивительную странную красоту этой девушки . Ее
р одина далекий остров, она единственная дочь
могущественного царя . Но не думайте , что я отнял

ее у отца И насильно Привез к вам . О нет, ее жалобы
ни когда не утомят ушей ее повелителя. Она ·Здесь
п о собственной воле .
Голос Агамы пробудил И о из ее мучительной
з адумчивости. Она сейчас только заметила, что
сотни ~зоров обращены к ней . Она снова· закрыла
св ое лицо и повернулась спиной к толпе .

277

Но Агама новым

энергичным движением за­

ставил ее повернуться. Он так грубо сорвал пок­
рывало
г лазах

с

ее лица,

что

вызвал

слезы

обиды

на

девушки.

- Вы видите: она прячется, она плачет, а знаете
почему? Она печалится, потому что не увидит
светлого лица великого фараона Аменофиса 111.
Такое горе удивительно. Клянусь вам, что все
время

она

не

переставала

смеяться

и

петь,

пока

весть о смерти Аменофиса 111 не коснулась ее ушей.
Подумайте, какой нежной голубкой будет обладать
ее счастливый покупатель.
Но его последние доводы не достигли ушей его
слушателей, которые поспешили разойтись, разго­
няемые солдатами из полиции. Их огромные фи­
гуры мрачно возвышались над толпой. Палочные
удары сьшались направо и налево. Простолюдины
быстро разбежались. И горожане тоже медленно
у далялись,

придерживая

парики,

так

как

палки

полицейских не- щадили никого. На площади ос­
тались одни офицеры, их личность считалась не­

прикосновенной. Уступая желанию воспользовать­
ся этой привилегией, они подошли поближе к
купцу.

- Твоя невольница прелестнаt - сказал один из
них. Он был немножко пьян.- Она понравилась
бы, наверно, нам, если бы можно было рассмотреть
ее поближе.

Финикиец низко поклонился.
-На моем корабле тебе, конечно, будет удобнее

рассмотреть мое сокровище, о, сын властелина!
Офицер повернулся к товарищам,

смеясь над

- титулом, которым его величали. Эта лесть ему
понравилась. Он взглядом советовался с остальны­
ми. Его товарищи решили последовать за Агамой
на его корабль.
Ио шла по лестнице, как сомнамбула, на послед­
ней ступеньке она приостановилась и быстро дви­

нулась к воде. Но купец, не перестававший наблю­
дать за ней, сильной рукой заставил ее подняться
наверх.

278

Молодые люди с любопытством рассматривали
ахеянку. Она же машинально натягивала на себя
свой зеленый пеплум. Ее длинные рыжие волосы
беспорядочно ложились вокруг маленького, иска­

женного страданиями лица. Она так сильно куса­
ла свои бледные губы, сдерживая крик, что на них
проступила капелька

крови.

-Бедное дитя,- сказал один из мужчин, тот,
:который носил богатую эмалевую перевязь.- Я не
знаю,

этот

королевская

пират,

но

я

ли

она

уверен,

дочь,

что

как

в

утверждает

жилах

ее

течет

благородная кровь, так как она очень страдает от
своего унизительного положения.

-

Ты ее жалеешь, о, Рамзес,- сказал третий

офицер.- Посмотри, как она скрежещет зубами. А
глаза, они похожи на глаза гиены, которую потре­

вожили в ее логовище. Да сохранит тебя Озирис
заснуть в ее объятьях.

-

Клянусь Гатором,- воскликнул тот, кото­

рый был пьян,-

я не отказался бы повергнуть

эту воинственную деву в то состояние,

в котором

находится наша обожаемая богиня Опет,

имею­
щая вид самки гиппопотама, приготовляющейся
родить.

Рамзес смерил говорившего холодным взгля­
дом.

-Говоря так, ты оскорбляешь богов, о, Узи:кав,
и моего отца; великий жрец накажет тебя за это.
Если же ты будешь продолжать оскорблять этого
ребенка, то я, как воин, возьму ее под защиту.

-

О,

Рамзес,

ты

слишком

поддался

своему

гневу , стоит ли ссориться из-за рабыни,- вмешал­
си другой офицер.

- Да еще из-за чужестранки,- пробормотал
Узикав.- Она- дитя, я с этим согласен, но дитя,
:к оторое имело, по крайней мере, дюжину любовни­
к ов.

- Ведь ее хозяин сказал тебе, что она невин­
на ,- возразил Рамзес, пожимая плечами.
Агама воздел руки к небу, призывая в свидетели
сразу всех богов Египта.

279

-

Клянусь вам, что она невинна, в противн ом

случае я не возьму ни копейки.

- Сколько
Рамзес.
Финикиец

ты

за

медлил

нее просишь?

-

с

соображал,

ответом,

он

спросил

сколько может запросить с обладателя роскошн ой
перевязи.

-Она мне стоила дорого,- прошептал он.
- Какая наглость, ты же клялся нам, что ее
отец поручил тебе привезти ее к фараону.

-

Сказки хороши только для плебеев, а таким

знатным господам я должен говорить только прав­

ду. Отец ее- один из ахейских вождей. Да сожже т

меня Баал, если я солгал. Дикари вечно д ерутся
между собой, а этот должен был заплатить п оря ­

дочный выкуп. Он мне продал свою дочь за трид­
цать кусков тирского пурпура

...

Ты клевещешь, собака! Мой благородный
отец удавил бы меня , прежде чем продать тебе, ­
объявила Ио, выходя из своего оцепенения .
Агама, не моргнув глазом, продолжал :
- Торг был заключен без ведома крошки, к о­
нечно. Вы должны заметить, о благородные потом­
ки Горуса, она владеет языком египтян . Я запла тил
золотое кольцо за ее образование, прибавьте расх о­
ды на дорогу, так как я продал свой товар еще в
Мемфисе и только для нее, неблагодарной, явилс я
в Фивы, чтобы найти господина, достойного таког о

-

сокровища .

Рамзес нетерпеливо прервал его разглагольсо:rв о­
вания:

-

Короче, говори сумму.
Не менее пятидесяти двух золотых колец, о

сын властелина, иначе я не наживу ничего.

'Узикав разразился хохотом.

-

Ого-го,

он

просит

пятьдесят два

золотых

кольца за рыжую женщину и еще боится остаться
в убытке!

- Твоя последняя цена? - настаивал встрев о­
женный Рамзес.
Ни на одну йоту меньше.
280

Видимо, офицер не обладал требуемой суммой .
Его отец, старший жрец в храме Амона, располагал
доходами храма, но не поощрял расточительности

сына. Между тем долги Рамзеса все увеличивались:
он еще не заплатил за пару кобыл, только что
выписанных им из Сирии. Он боролся в душе с
сильным желанием купить девушку,

но его глаза

напрасно старались встретиться с ее взором. Ему
было стыдно лиши:rься оружия, иначе он сейчас же
охотно отдал бы все за нее.

Наконец он яростно топнул ногой и, точно убе­
гая от искушения,

-

Пойдемте,

сказал:

друзья,

нужно родиться фарао­

ном, чтобы удовлетворять все свои прихоти.
Эти слова, казалось, убедили 'Узикава . Он был
сын номарха и обладал большим состоянием. Цель
его жизни заключалась в том, чтобы никогда не

отказываться ни от одной дорогостоящей фанта­
зии.

- Постойте минутку. Девушка мне нравится.
Я беру ее, но с условием, что ее тело так же
забавно, как лицо. Подумайте сами: ведь нельзя
же купить лошадь, покрытую попоной, не снимая
эту попону . Купец, наверно, имеет свои причины

показывать ее закутанной в одежды, которые скры­
вают ее формы, как повязки скрывают мумию.

Пьяный офицер приблизился к Ио и насмешли­
вым жестом расстегнул аграф ее одежды. Но пре­
жде,

чем он

успел

их

стащить,

она поднялась на

цыпочки и впилась когтями в его лицо.

-Ты правду сказал, мой друг. Клянусь Тифо­
ном,

эта девушка

щины

Прости ее,

-

настоящая гиена.

она дикарка, в ее стране жен­

не показываются

перед мужчинами,

как

в

Египте. Ты ее напугал; но твоя красота ее скоро
победит.
- Нет, она мне больше не нужна,- сказал
отрезвившийся офицер.

-

Хочешь, я ее раздену?

-

предлагал рассер­

женный купец.

-

Нет, это бесполезно- она безобразна.

281

Офицеры снова поднялись по гранитной

лес­

тнице.

На набережной Рамзес остановился. Его товари­
щи уже скрылись, а он все еще колебался, все еще

медлил ... Его позолоченная каска долго сверкала
на фоне голубого неба, потом исчезла . Дело было
проиграв о.

Охваченный

молчаливым гневом купец обер­

нулся к Ио . Несчастная девушка, ~раженная ужас­

ной душевной борьбой, была без чувств. Ее пеплум
отвернулся, и прозрачная туника позволяла видеть

все тайны ее прекрасного тела. Это зрелище успо­
коило гнев пирата.

-

Банизит,

старая

сова,

иди

сюда,

дай

ей

понюхать уксуса и стереги ее до моего прихода. Ты

мне ответишь за нее своей жизнью.
Он плотнее закуталея в свои красивые одежды,
которые ярко выделялись на лазурном горизонте.

Скоро он тоже исчез.

11
Рамзес и его товарищи переехали на запад­
ный берег Нила, где они должны были опробо­
вать новый ипподром, приготовленный для бе­
гов.

Молодой офицер, обожавший верховую езду и
посвящавший ей весь свой досуг, сегодня был
свиреп и мрачен . Узикав же никогда не был так·
весел. Он принялся насмехаться над его дурным
расположением духа и все приставал с вопросами:
не приворожила ли его некая чужестранка с рыжи­
ми, как у колдуньи,

волосами.

Рамзес заворчал насчет настойчивых шуток
пьяного болтуна. Узикав, любивший Рамзеса, не
рассердился на обидный эпитет, но теперь из гор­
дости продолжал свои шутки. Тогда Рамзес пере­
стал отвечать . Преследователь возобновил свои
нападки . Глядя на него в упор, Рамзес крикнул:
-Подлец!

282

Тот разом осадил лошадей. Понача.riу обе колес­
ницы совершали свои эволюции на двух противопо­

ложных концах поли. Теперь черные кобылицы
Рамзеса остановились нос к носу с серыми жереб­
цами в яблоках У зикава.

-

Ты шутишь, сын великого жреца Амона?

Нет, сын номарха, и рад бросить тебе это
оскорбление в лицо. Твое поведение с этим ребен­
ком подло.

Оскорбление было нанесено публично.
Противники разъехались в противоположные
концы долины и бросились друг на друга. Офице­
ры, свидетели этой дуэли, следили внимательно за

У зикавом. Их симпатии были на его стороне как
оскорбленного без причины. Зрители могли только
видеть два столба пыли, приближавшихси один к
другому~

точь-в-точь,

как

туча

песка,

которую

поднимает самум в пустыне. Можно было разли­
чить и лошадей, легких сир'Ийских скакунов, и их
развевающиеси гривы и хвосты походили на перья

страуса, волнуемые ураганом . Сражающиеси были
одни на легком натиле из сикоморы.

Узикав ехал прямо, он имел иреимущество вет­
ра. Его лук натянут, тетива наравне с ухом, стрела
направлена горизонтально. Солнце светило ему в
лицо, блеск его каски ослепляло.
Рамзес же имел иреимущество света . Он стоил в
своей подскакивающей повозке согнувшись. В пра­
вой руке он держал копье наизготове, а в левой кривой меч.

Оба управлили колесницами, перемещан свой
корпус то в одну, то в другую сторону. У зикав
крикну л глухим голосом и спустил стрелу, к оторан

только вонзилась в кузов неприительской колесни­
цы . В то же мгновецье колесницы встретились,
точно собираясь столкнуть друг друга. Рамзес с
страшным усилием натянул _ вожжи и избежал
удара. Колеса сцепились и вот он наклонился,
высоко держа копье! Крик ужаса вырвался у дру­
зей Узикава . Каждый сознавал, что при та.:ких
условиях гибель его неизбежна. Но вот ужас сме-

283

нился возгласами удивления. Обе колесницы встре­

тились, разъехались, и все увидели Узикава совер­
шенно невредимого, старавшегося умерить быст­

рый ход своих коней. То же самое делал Рамзес. Но
оружия более не было у него в руках. Копье и меч
валялись на месте встречи, так как он их бросил в
ту

мИнуту,

когда

мог

поразить

насмерть

своего

друга.

Тогда все воздели руки к небу в знак прощения.
Разгоряченных лошадей остановили, подхватили
обоих героев и заставили поцеловаться.

Они помирились. Рамзес с совершенно истощен­
ными нервами удалился с ипподрома, чтобы воз­

вратиться в Фивы.
В течение долгих минут, бесконечных, как веч­
ность, в то время, как его глаза были прикованы к

загривкам лошадей, а тело то натягивало, то отпус­
кало поводья, у него JIВИлась мысль о близкой
смерти. В его уме, преДвидевшем ее возможность,
явилось воспоминание о зеленом пепЛуме прекрас­

ной невольницы, которую он хотел купить сегодня
утром.

•0,

таинственная воля богов,- думал он, пере­

езжая реку,- в последнюю минуту я не думал ни

об отце, ни о сестре, которую обожаю, а только о

ней, о ней одной. Только прелесть этого видения
заставила меня выказать столько душевного вели­

чия относительно Узикава. Я только и думал,
чтобы лететь к ней. Удастся ли мне разыскать
финикийца? •
Ему не пришлось долго его искать. Первый пред­
мет, который бросился в глаза, когда он въезжал на
набережную, было красное платье Агамы, который

о чем-то горячо беседовал с группой полицейских и
каких-то граждан в голубых париках. Он подошел
и сделал знак. Агама поспешил приблизиться.

-

Приведи свою рабыню сегодня вечером в мое

жилище, к великому храму Амона,- приказал он.­

Ты получишь требуемые пятьдесят два кольца.
Но лицо финикийца выражало печальное разо­
чарование.

284

-Так это не ты ее похитилf- воскликнул он.

-Она похищена? Что ты там болтаешь?
'Увы, сын властелина, я разорен . Во время
моего отсутствия ахеянка исчезла, а с ней вместе и
старуха по имени Банизит, которую я купил, чтобы

-

ее стеречь.

-

Но кто же ее похитил? Допроси своих людей .
Они ничего не слышали . Это случилось в
самый жаркий час дня . Все спали. На моей родине
я бы их приказал изжарить живыми и узнал бы

правду. Здесь же Пытки запрещены.
-Но кто же , кто?- повторял офицер.- Ах,
почему я не купил ее тогда же, когда она внушила

мне эту мысль!

-

Я был в отсутствии не более часа, сколько

нужно, чтобы добежать до дворца великого фара­

она . Я знаю начальника носителей паланкина
царицы . Он говорил, что царица любит окружать
себя хорошенькими чужестранками . Мне пришла
в голову мысль продать ей мою. Злой гений шеп­
нул мне эту мысль. В мое отсутствие безжалос­
тные утащили мою собственность! Рабыню, на
которую истрачено столько денег! Я так почитал
ее, даже никогда не бил, чтобы не испортить ее

дивной кожи. Мое собственное дитя не было бы
мне дороже . Помоги же, о, сын властелина! Кля­
нусь семью кабирами Млечного Пути, покрови­
телими всех мореплавателей, ты не потерпишь ,
чтобы честный купец лишился всего, что он за­
работал!
Агама бросился к ногам офицера. Его черная
борода ка салась плит набережной. Он хотел поце­
ловать ноги офицера,

тот с нетерпением отодви­

нулся .

- Люди моего отца б у дут отправлены на поис­
ки. Сделай то же со своей стороны.
- Девушка не лишила себя жизни, с ней исчез­
ла и другая женщина.

-Когда ты ее найдешь, вспомни, что она при­
надлежит уже храму Амона. И чтобы ни один волос
не упал с ее головы! В противном случае тебя будут

285

считать

преступником,

и

ты

получишь

должное

возмездие! Ступай!
Сын великого жреца вскочил на колесницу,
которая следовала за ним, и направил лошадей к

храму Амона. Он проезжал улицы, полные народа,
но

ничего

не

видел,

весь

отдавшись

занимавшим

его мыслям.

К счастью, перед экипажем знатных всегда бегут
люди, которые разгоняют толпу. Если бы не они, то
Рамзес передавил бы многих. Обыкновенно такой
мягкий, сегодня он переродился. Дело в том, что на
этот раз другой хозяин управлял колесницей -жестокая, безжалостная любовь, верный страж бу­
дущих 'nоколений, перед которым люди казались
ничтожной пылью, прахом.
В конце аллеи два сфинкса возвещали о начале

священного города. Рамзес повернул в аллею - Вос­
точных Баранов. Эти Бараны -- колоссы, сделан­
ные из розового гранита с телом льва

--

протяги­

вали свои морды над статуей покойного фараона.

Их было двести, по сто в ряд. Они соединяли храм
Амона с храмом богини Мау и представляли из

себя почетную стражу великого бога Фив, когда
отправлялся, покачиваясь в своей барке,
несомой жрецами, навестить свою августейшую
жену, богиню Мау.
идол

Рамзес пустил лошадей шагом,

так как пол­

нейшая тишина должна царствовать вокруг жи­

лища божества. Равномерный топот копыт его
кобылиц, покрытых пеной, раздававшийся, как
удары молота на каменных плитах из голубого
песчаника,

да

их

неровное

дыхание

--

одни

на­

рушали тишину этих священных мест. Откуда-то
доносились крики, похожие на жалобы ребенка

--

это

кричали

чувствуя

крокодилы

приближение

священного

вечера:

они

озера,

требовали

пищи.

Наконец Рамзес достиг ворот храма; они были
украшены старым пилоном,

гентшей

Макери.

Она

построенным еще ре­

была

прародительницей
ныне царствующей династии фараонов. Шесть ко-

286

лоссальных статуй, изображавших фараонов, пре­

емников Макери,

восседали здесь на своих тро­
нах. Второй портал храма охранялея еще двумя
колоссами из красного гран~та. Здесь Рамзес

сошел с колесницы.
двор,

Минуя под углом главный

он достиг, наконец,

храма .

Слева

от

него

чайший памятник,

священного преддверия

возвышался самый

вели­

какой когда-либо воздвигал­

ся руками человеческими. Он существовал со
времен династии мемфитян, был воздвигнут в

честь богов и назывался пилоном Аменофиса 111.
Рамзес был уверен, что на одной из террас , ок­
ружавших

этот

пилон,

встретит

своего

отца,

у

него-то он и хотел просить золота, необходимого
для покупки Ио.
Минуя главный двор, он не заметил девочки,
которая, увидев его, быстро спряталась за обелиск.
Этой девочке могло быть лет десять. Ее туалет не
закрывал маленького угловатого тела;

из

эмалевых

браслетов,

надетых

на

он состоял

кисти

рук,

плечи и щиколотки, да из свтценного ожерелья в

пять ниток из золотых шариков и сердолика. Пояс
из кристаллов украшал детское тело. Богатство
безделушек указывало на высокое происхождение
девочки. Ее звали Нигури; она была единственной
дочерью великого жреца и сестрой Рамзеса. Нигу­
ри

вечно

скиталась

внутри

храма,

где

жила

ее

семья. Она сначала дала пройти брату мимо. Вдруг
ее

лицо

сделало

тихонько

хитрую

гримаску,

подкрадываться,

и

она

сдерживая

начала

дыхание,

положив одну руку на ожерелье, другую на пояс,

чтобы они не звенели. Она в два прыжка догнала
брата, как дикая козочка вскочила ему на спину,
обвив его шею гибкими руками. Блестящая каска
офицера отвязалась и с шумом упала на плиту.
У дивленный молодой человек постарался освобо­
диться. Ловким движени~м он сбросил своего всад­
ника . Ребенок упал на паперть, испуская подавлен­
ные крики. Рамзес узнал ее и кинулся на помощь,
но она уже поднялась, бледная, улыбаясь сквозь

слезы, боясь, что ее будут бранить.

287

-

О, дорогая ~игури,- сказал с упреком ее

брат,- разве можноделать такие глупости- я мог

бы тебя убить!
Он взял ее на руки и сел на цоколь какой-то
статуи около гигантской ноги чудовища, тело кото­
рого, возвышаясь, тонуло в воздухе. Рамзес стра­
дал при мысли, что мог ее ранить. Он осматривал

ее озабоченным взглядом.

-

Я так рада была тебя видеть,- прошеп•rала

она, свертываясь в комочек в его объятьях.
Его перевязь ужасно больно резала ей щеку, но
она не обращала на это внимания и прижималась

к нему с такой нежностью, что все тело ее вздра­
гивало.

Брат и сестра поразительна походили друг на
друга. У них были квадратные плечи, тонкие руки,

длинные и

пальцами

-

кривые

ноги с плоскими от ходьбы
чистый тип рода Шесу-Пар, потомков

Горуса. Когда они улыбались, одинаковая своен­
равная

складка

появлилась

в

углах

их

мясистых

губ, а на висках образавывались морщинки в виде
веера. Румянец их щек еще больше выделял блеск

удлиненных глаз, сверкающих и бархатистых.
Прямая линия носа и лба выражала упрямство.
Таковы были эти два плода, висевшие на одной и
той же ветке дерева жизни- один крепкий.и уже
смуглый от солнца, другой же еще нежный, чуть­

чуть покрывающийся желтизной.
Офицер не переставал ласкать свою сестру, она

ему казалась красивее ручной газели; она же счи­

тала его полубогом.

- О, Рамзес, когда же мы повенчаемся?
бросила на него взор, полный детского

Она

обожания.

Их женитьба была решена. Еще в колыбели брат
и сестра привыкли считать себя женихом и невес­
той. Таков был обычай в знатных семьях. Свадьбы
праздновались тогда, когда девушка достигала зре­

лости и начинала носить длин-ные одежды.

Рамзес ничего не имел против этого семейного
обряда , он считал этот брак таким же необходимым ·

288

и нормальным явлением,

как появление бороды

или первые уроки верховой езды. Ждать остава­
лось недолго, всего несколько лун. Да об этом
никогда Рамзес и не думал.
- О, скоро, мое маленькое сердечко, очень
скоро!
-Но когда же, когда? - допытывалась она.
Когда тебе обрежут вот это!
И он указал на одну из черных кос, лежавших
на плечах ребенка. Их носили одинаково оба пола,

-

пока не достигали полной зрелости.

-

Но ведь это легко сделать!

бормотала она,

-

смеясь.

Вытащив из его портупеи кривой нож с ручкой
из нефрита, которой она всегда так восхищалась,
она взяла в руки одну из своих кос и протянула ее
ему вместе с ножом.

-Отрежь ее,- сказала она решительно.

-

Нет, это невозможно, ты еще недостаточно

выросла.

- О, Рамзес, ты это мне постоянно повторяешь!
Так знай же, я сделала отметину на статуе фараона
и каждое утро прихожу взглянуть, не выросла ли

я за "НОЧЬ. Ну вот сегодня-то я тебя и подстерегала,
чтобы объявить приятную новость. Я выросла на
целый палец.
Она прижалась своим нежным голым телом к
холодному камню.

-Ну и великолепно,- объявил Рамзес.- Ты
стала очень болыпой, и я пойду к отцу просить
разрешения, чтобы нас обвенчали. Но, малютка,

почему ты так спешишь? Разве тебе не жаль поки­
нуть

храм,

где ты

провела

свое

детство,

да

и все

здесь были к тебе так внимательны? Когда же ты
выйдешь за меня, тебе придется переселиться в
жилище, которое покажет<т слишком тесным для
твоих игр.

Дитя серьезно задумалось.
- Когда я выйду замуж,

я

более не

играть.

J0

38К.

Но что же ты будешь делать?
\532

289

стану

-

Я всегда буду около тебя.

-А когда я отправлюсь на войну?
-Я пойду туда же.

-Серьезно? И ты поедешь на моей колеснице?
Со г л а сна, только первые разы ты б у д ешь

-

держать меня в своих объятьях.

-

Это будет немножко неудобно делать во вре­

мя сражения. А если меня убьют, справишься ли
ты с моими большими черными лошадьми?

'Убитt .. Она пожала плечами, и ее золотое оже­
релье зазвенело.

-Ну нет, ты будешь убивать других. Ты силь­
нее их всех. Ты поступишь так же, как поступил
фараон, нарисованный на пилонах. Посмотри, он
держит дюжину врагов за волосы, а здесь рубит
голову своим вождям.

-

Но это жестокоt

-Да, конечно,- пробормотала Нигури, ее лицо
омрачилось.- Но ведь иначе они убьют тебяt

- Ты рассуждаешь, как египетский бог Тот с
головой Ибиса. О, мой маленький книжникt Завтра
я привезу тебе золотое ожерелье из ибисовых голо­
вок. Теперь же расстанемся, я должен подняться
наверх

и

поговорить

с

отцом,

прежде

чем

ночь

спустится на землю .

-

Я пойду с тобой .

Офицер сделал легкое ветерпеливое движение .
-Я тебе это запрещаю,- ты знаешь , что отец
не разрешает тебе подниматься на башню .

. Нигури

стиснула зубы и с глазами, полными

слез, еще долго следила за удаляющейся фигурой
молодого человека. Долгое пребывание в этой мис­
тической атмосфере развило в ней болезненную
чувствительность. Тогда как Рамзес наследовал от
своей матери любовь к практической жизни и к
физическим упражнени.ям, его сестра Нигури была
истинной дочерью жреца. Хрупкая и нервная, она
никогда не вступала в игры со своими однолетка­

ми. Потеряв мать, она выросла при храме . Первая
ее игрушка была систра, музыкальный инстру­
мент, на котором могла играть только принцесса в

290

честь богов. Ее бронзовые струны издавали пронзи­
тельный звук, возбуждающий нервы.

Потом Нигури стала участвовать в процессиях,
там она видела своего отца, торжественного и важ­

ного, в голубоватом дыму курений. Кончилось тем,
что все божества наводили на нее неописуемый
ужас. Только бог Амон с лицом барана и богиня
Гатор с лицом коровы восхищали ее мягкостью и
добротой.
Тот Ибис со своим странным черным и непомер­
но длинным клювом; Горус, напоминавший проф­
илем хищную птицу; Гоканит - лягушка, бесхвос­
тая, с блестящими глазами и зобатой шеей; Секхет
с темной мордой львицы; Бастет с маской крово­
жадной кошки и, наконец, Анубис, мрачный Ану­
бис,

н~поминающий шакала, когда тот лает над

трупами,-

все они

просыпалась,

вся

мерещились ей

покрытая

во сне,

холодным

потом,

она
ис­

пуская крики ужаса. Она успокаивалась только на
коленях отца и снова засыпала. Так как она знала,

что он был слуЖителем этих ужасных святынь, то
она не могла ему рассказать всего.

Рамзес и Нигури были единственными детьми
великого жреца;

несмотря на двенадцать лет раз­

ницы, они были очень привязаны друг к другу, и
младшая любила

старшего всеми

силами души,

мечтательной и одинокой. Все эти мысли мелька­
ли в голове офицера, когда он взбирался по лес­
тнице, и складка неудовольствия появилась у негп

на лбу.
.
«С каждым ДJrем Нигури делается все экзальти­
рованней! В десять лет у нее чувства женщины. Что
же будет, когда она выйдет замуж? Жить в храме
ей положительно вредно. Конечно, я женюсь на ней

-

это мой долг; а до тех пор нужно ее отправить в

деревню. Нигури хитра, она сейчас догадается о

моих отношениях к новой рабыне.- Прелесrный
бледный образ ахеянки в ореоле рыжих кудрей не

давал ему покоя, волновал его кровь жгучей
страстью.- Только бы купец нашел ее,- думал
он.- Неужели мне удастся выпросить денег?»

291

Рамзес почитал своего отца. Его серьезный,
доброжелательный вид _ и почетная должность воз­
буждали в пылком офицере глубокое благоговение.
Волнение, испытываемое каждЬiй раз, когда он
говорил с отцом, еще усиливалось сознанием того,

что просьба будет дурно воспринята. Он знал, что
отец скуп, занят серьезными делами, и боялся, что

этот каприз влюбленного покажется ему легкомыс­
ленным. Первый жрецАмона былвнемилости при
дворе фараона . Молодой правитель Аменофис нахо­
дился всецело в повиновении у своей матери Таии,
которая и поклялась в ненависти к Амону Фиван­
скому, так как находила его духовенство слишком

богатым и ·могущественным. Говорили, что пред­
шественник его отца был отравлен по ее секретному
повелению,

а теперь она с ожесточением вела про­

тивРи-Горуса немую войну . Сын еще не знал, что
думал отец об этой грозной вражде. Ри-Горус замы­
калея в своем созерцательном безмолвии, и даже
шалости любимицы Нигури не могли его рассеять.
Он покидал святое святых, куда только один имел
доступ, чтобы взойти на старый пилон, фасад кото­

рого был обращен к Нилу. Там строго запрещено

бьщо еГо беспокоить.
Рамзес взобрался, наконец, по бесконечной лес­
тнице. Когда он всходил на последнюю ступень, то
сердце его усиленно билось. Но он набрался храб­
рости и выступил из темноты.

Первый жрец Амона восседал на своем излюб­
ленном месте,

на краю террасы.

Он повернулся

лицом к солнцу, чтобы лучше наблюдать его за­
ход. На плечи его была наброшена шкура панте­
ры знак священнического сана. Остроконеч­
ный, гладко выбритый череп лоснился и походил

на

конус

из

полированного

дерева.

Последние

лучи заходящего солнца окружали его таинствен­

ным

ореолом.·

На почтительном расстоянии , чтобы не мешать
его молитве, стояли три коленопреклоненных жре­

ца, всегда готовые исполнить его малейшее прика­
зание .

292

Один из них сделал движение навстречу Рамзе­
су, он приложил палец к губам и шел на цыпочках,

едва касаясь земли . Узнав вошедшего, он подоtпел
к жрецу, опустился позади него на колени, произ­

ведя меньше шума, чем падающий с дерева лист.
Он ждал, пока Ри-Горус заметит его, им бы
пришлось ждать дол:rо, если бы Рамзес, человек
решительный,

хорошо

знакомый

со

всеми

фор­

мальностями, не предудредил легким покашлива­

нием о своем появлении.

Ри-Горус повернул голову, жрец наклонился к
его уху и что-то прошептал, потом так же легко и

беззвучно подошел к молодому офицеру, пригла­
шая его подойти.
Рамзес развязал свои сандалии из папируса. Он
подошел так тихо, как только мог, и молча присел

околонеподвижного старика, углубившегася снова
в созерцание.
имел

Никто в мире, кроме фараона, не

права первым

заговорить с

первосвященни­

ком. Волей-неволей его сыну приходилось созер­
цать ту же картину.

Позади фиолетовых зубцов Ливийских гор со­
лнце пустыни бросало призматические лучи сквозь
песочную пыль. Они походили на реку из пурпура,
где солнечный диск отражался, лишенный лучей .
Налево огромные Фивы уже утопали в сумер­
ках . Тысячи унизанных насестами голубятен пок­
рывали

город

чем-то

вроде

низкого

кустарника.

Несколько хищных птиц лениво рассекали воздух
крыльями, направляясь к островкам из темной
зелени, которая обозначала линию царских садов.
На другой стороне за берегом, покрывавшимся
водой в период разлива, начинались другие Фивы,
те Фивы, где жил бесчисленный народ, трудивший­
ся над приготовлением свирелей, украшением под­
земелий и высеченнем саркофагов. Полмиллиона
рабов Засыпали здесь, измученные тяжелой рабо­
той. Ночью бред их переходил на родные наречия.
Они лепетали странные слоги, заимствованные у
всех народностей тогдашнего мира, живших начи­
ная с истоков Нила и кончая Тигром и Евфратом.

293

Рамзес думал, что, может быть, ахеянка убежа­
ла на тот, берег и спряталась среди людей своего

племени, на которых случайно набрела. При этой
мысли его бархатистые глаза сверкнули радостно.
Испытующим взором старался он проникнуть в
тайну Некрополя.

-Счастливы спящие среди этих гор,- произнес
глубокий голос рядом: так заговорил его отец, про­
стирая

руки

к

горам,

видневшимся на горизонте.

О ком говоришь ты, отец?
-О тех, кто спит! Живые распростираются на

-

земле

в

течение

оцепенение,

нескольких

часов

сопровождающееся

и

впадают

в

отвратительными

и жестокими снами. Называешь ли ты это сном! О,
сын мой, о, мой Рамзес! Сон удел мертвых.
Мягкое ложе из пуха только на время успокаивает
ужасное волнение завтрашнего дня. Более глубо­
кий мир обитает под гранитной крышкой саркофа­

га . Как хотел бы я вкусить его! О, Амон-Ра, мой
вел-икий повелитель!
Аскет воздел руки к небу. Сквозь короткие
рукава его одежды Рамзес разглядел страшную
худобу высохшего тела.
- Да помогут тебе боги мирно достигнуть запа­
да,- ответил набожно молодой человек,. следуя
обычаю вежЛивости, принятому в разговоре о смер­
ти.- Скажи, откуда это беспокойство, сообщаю­
щее твоим словам горечь листьев сикоморы?
Повернув к сыну свою костлявую и морщинис­
тую голову, оживленную блеском зрачков, жрец
ответил:

- Узнай же новость. Царица Таия открыто
вызвала из Гелиополиса великого жреца солнца!
Амон, бог Фив, не будет больше правителем обоих
Египтов. Таия хочет заместить его грубым богом
солнца из Гелиополиса.
Он указал пальцем на светило, умиравшее на
горизонте; залитое кровью,

оно словно купалось в

желтовато-красной пене.

-Вот будущий Бог,- прорычал старик.- Его
вид напоминает яичницу из яиц страуса!

294

Рамзес наблюдал между тем за огнями, которые

зажигались тут и там в Некрополе. Один из них
освещал, может быть, маленькое личико, бледное и
изменившееся, которое он так хорошо знал! Его ум,
совершеннонеспособный к богословию, не пости­
гал превосходства духовного культа Амона Фиван­

ского над материальным культом солнца. Он знал

только, что Амон был богом Фив, столицы Египта
и

всего мира,

Гелиополисе,

между

тем

старинном,

как

но

солнце

теперь

почитали

в

совершенно

разоренном городе.

Великий жрец заговорил снова:
- Нужно укрепить город так, чтобы он мог
вынести осаду.

-

Осаду? Против кого, отец?
Против фараона.
Но ведь фараон- бог, кто осмелится сопро-

тивляться его воле?
-Узнай же, сын мой, то, о чем я еще колебался
тебе сообщить. Фараон совсем не бог. Он такой же
человек, как и ты, и так же, как и мы, подчинен

богам смерти.

Молодой фиванец смотрел с изумлением. Ста­
рик же продолжал:

- Я провел всю жизнь в созерцании бессмертных
богов, между ними и фараоном такая же глубокая
раз~mца, как между мной и этим мотыльком, кото­

рый только что коснулся моей щеки. Я проводил
целые ночи, молясь в святая святых. Я сомневался
и умолял бога Амона меня просветить, но статуя
оставалась немой. Тогда я придумал положить в
каждую его руку по свертку из паnируса. В одном

я утвержДал бессмертие фараона, в другом же отри­
цал. И что же? Рука Амона сжала тот папирус, где
я написал отрицание, другой же сверток бог бросил
с негодованием на серебряный пол святилища.
Рамзес задыхался от волнения.
- Если Амон так сказал, то нужно объявить это
народу! -воскликнул он.
- Не делай этого, сын мой! Боги мудры: если
они

терпят

эту приверженность

295

народа к

старым

ошибкам, то только потому, что иначе была бы

анархия. Будем же молчать. Так приказывает
небо!
Офицер, пораженный этими разоблачениями,
поспешил убедиться, слышали ли их разговор жре­
цы, но они по-прежнему оставались неподвижны.

На небе показались первые звездочки, и потемнев­
ший город перег лядывался с ними тысячами блес­
тящих огоньков. Летучая мышь носилась там и
тут, как обрывок материи, и, наконец, исчезла в
пропасти у подножья башни.

Рамзес прошептал:
- Что нужно делать,

отец? Приказывай! Я
повинуюсь. С этой минуты я считаю себя свобод­
ным от всех обязанностей относительно фараона.

- Ты пойдешь завтра со мной в царский дворец.
Там я буду требовать именем бога Фив удаления
великого жреца Гелиополиса.
-

Безнадежная попытка, не лишенная опаснос­

ти. Остерегись, отец, разделить судьбу своего пред­

шественника; говорят, он погиб от яда.
- Ты не знаешь всего: вчерашнюю ночь, когда,
я, наконец, заснул, утомленный часами забот, мне
вдруг явился Амон в виде сверкающего барана в
облаках тончайших курений. И- о неожиданное
чудо!

-

этот баран был влеком самим фараоном.

Утром я собрал совет пророков, чтобы разгадать

дивный сон. Все решили, что Бог хотел видеть
фараона, и мы ему повинуемся!
Уже спускалась ночь. Легкий знак- и жрецы
приблизились. Они взяли старика под руки и пос­
тавили на ноги. Протянув руки и закрыв глаза,
великий жрец благословил их. И одним движением
губ отпустил жрецов и сына.

-Идите с миром!- прошептал он.- Идите с
миром. Я хочу остаться один и молиться.
Рамзес

пошел

вслед

за

молодыми

жрецами.

Те, как только очутились на лестнице, далеко от
взоров Ри-Горуса, скатились вниз,

минуя по че­

тыре ступеньки за раз. Они испускали радостные
крики

и

обращались

друг

296

к

другу

с

веселыми

шутками. Все это проделывалось, конечно, не по­
тому,

что они не

физической

были набожны,

потребности

но вследствие

расправить

мускулы

после суровой сдержанности нескольких часов.

Эта вспышка жизни с быстротой молнии вызва­
ла в уме офицера нежный силуэт ахеянки.

Сегодня он не мог попросить отца дать ему эти
пятьдесят два золотых кольца .

•Я никогда не осмелюсь говорить с ним об этом
в такую минуту. Что делать? Нужно надеяться, что
финикиец еще не нашел ее•.

Он

был

почти

доволен,

когда дома сказали,

что никто его не спрашивал. Им овладевало бес­
покойство. Минуту Рамзес колебался: не идти ли
ему сегодня же ночью в гавань, не обежать ли
все пивные, где, может быть, ему, посчастливи­

лось бы найти рабыню. Но в столице с миллион­
ным населением было бессчетное количество та­
ких пивных. Предположим, что чудесный случай
и помог бы ему ее найти, но у него не было
нужного

количества колец. Оставалось только
предоставить поле действий самому пирату. Если
поиски Агама не увенчались бы успехом,

тогда
можно было пустить в дело полицию храма. Не
намекал ли

недавно отец,

что поручает ему орга­

низовать с:rражу для храма? Эта миссия давала
ему

новые

полномочия

и

средства

для

поимки

беглянки.
Успокоенный эти~и мыслями, он вернулся в
комнату, снял каску, перевязь, развязал полукаф­
танье

и сандалии

сделанную

из

и

взобрался на свою постель,

бронзы

в

виде двух

соединенных

львов.

Положив голову на подушку, он искал отдохно­
вения. Итак, божественность его короля- обман.
Его родина потрясена, религия преследуема, семья
в опасности. Он чуть не убил своего лучшего друга
и потерял след так сильно желанной женщины.
Несмотря на все это, не прошло и трех минут, а он
уже спал глубоким сном. Рамзесу было всего толь­
ко двадцать два года!

297

Ри-Горус, оставшись один, медленно сделал два
круга, обошел вокруг пилона и, наконец, присло­

нился к столбу из белого камня, верхушка которо­
го была украшена солнечными часами.

Он устремил пытливые взоры к небу, оно кише­

ло массой звезд. Тысячи серебряных лампочек
сияли на этом огромном куполе. Он знал, что
каждая лампочка прикреплена к железному потол­

ку

и

предназначена

освещать

пять

подвижных

звезд. Звезды эти влияли на судьбу людей своими
четырьмя фазами. В продолжение многих столетий
на берегу этого самого Нила тысячи несчастных
людей вопрошали их о своей судьбе.
Ри-Горус знал эти светила и каждую привет­
ствовал по имени .

- О, огненные корабли! Вы плывете по прозрач­
ной небесной реке, освещенные сиянием Сириуса!
О, корабли! На каждом из вас плывет один из пяти
богов! Помогите мне! Сначала ты, Горус-путеводи­
тельl И ты, Горус-производитель, второй по величи­
не, и ты, Горус красный, с окровавленным взором.
И ты, Сукху. Наконец и ты, богиня Бону, первая:,
поя:вля:ющая:ся: на ночном небосклоне. Вот уже
сорок лет, как я изучаю судьбы людей. Увы, я
понимаю столько же, сколько понимал и в первый
день, когда начал изучать написанное вами в про­

странстве. Простите же меня, о, боги, если я сомне­
ваюсь

в

вас

в

минуты

отчаяния,

когда

начинаю

думать, что вы равнодушны ;ко всем земным стра­
даниям .

Старик замолк, пораженвый тем, что он осме­
лился только что выразить. Но небесный свод все
так же сверкал. Тогда старик закричал изо всей
силы:

-О, боги , если я богохульствовал, то дайте мне

знамение в знак вашего гнева!
Но пять вопрошаемых звезд были все так же
неподвижны. Тогда он закричал еще громче. Каза ­
лось,

-

грудь его разрывается на части.

На что нужен бог , который не заботится о

человеке? Я вас отрицаю и ненавижу и не согну

298

перед вами колен до тех пор, пока тысяча небесных
лампочек не упадет на мои плечи в виде огненного
дождя.

Ри-Горус, утомленный, опустился на террасу.
Он вынул из-за пазухи небольшой памятник голу­
бой эмали с изображением бога Амона Фиванского .
Старый жрец с нежностью созерцал этот лик, и
слезы текли из его глаз .

- О, мой обожаемый господин! Ты видишь,
ночные боги не являются хотя бы из уважения к
тебе . Может быть, они так же ревнивы, как люди!
О покровитель Фив! Защити свои статуи и богатст­
ва. Не отдавай твой город в руки неверующего
царя . Смело вступи в борьбу, так как боги сильнее
тысячи смертных!
Он страстно поцеловал идола и, ни разу не
взглянув больше на небо, спустился с лестницы и
исчез внутри пилона так же легко и бесшумно, как
привидение.

111
Когда финикийский пират валялся в ногах Рам­
зеса,

умоляя помочь в поисках беглянки,

он не

преувеличивал своего отчаяния .

Вот что произошло во время его короткого визи­
та к начальнику носителей паланкина королевы­
матери. Этот начальник был в старину тирским
купцом и считал его когда-то своим хорошим зна­

комым: грубый и ленивый, он должен был бежать
из своего отечества и спасся от кредиторов, присо­

единившись к ·каравану , который возил фараону

ежегодную дань от финикийских городов. Человек
этот принял посетителя с подобающим высокоме­
рием,

отмечая

разницу,

существовавшую

между

богатым, но лишенным официального положения
купцом и служителем королевы. Намек Агамы на
радость встречи после долгой разлуки не произвел
желанного эффекта, а восторженное описание пре ­

лестей ахеянки вызвало только сухой ответ:

299

-Королева-мать не хочет больше увеличивать
число своих рабынь.

До

сих

тельно,

как

переменил
свысока

пор
с

Агама

важным

тон

и,

обращался

с

сановником,

опуская

свои

ним почти­
но

теперь

тяжелые

он

веки,

заметил:

-

Рабыню можно было бы продать за пятьдесят
два золотых кольца, дурень! Если ты обещаешь, что
в первый раз, как королева-мать будет переезжать
реку,

ее

паланкин

остановится

на

минуту

около

моей барки, я дам тебе два кольца.

В виде задатка он опустил ему в руку половину
серебряного кольца. Этот образ действий произвел
магический эффект. Особенно, когда еще он доба­
вил:

-

Если карета царицы не остановится против

моей барки, я донесу судье Фив, что тебя заочно
осудили в Тире и приговорили к продаже в рабство
и что мне поручено привезти тебя обратно, закован­
ного в цепи, в трюме моего корабля. У меня даже
есть

копия

приговора,-

с

наглостью

продолжал

пират.

Начальник нос~льщиков сделал вид, что он в
восторге от этой шутки; фамильярно похлопав по
плечу

своего

дорогого

товарища, , он

уверял,

что

только горячая симпатия может заставить его ока­
зать ему такую услугу.

Самое большее, что он возьмет сверх двух обе­

-

щанных

колец

которой

говорил

это

ему

копию

Агама

приговора

и

которая,

суда,

как

о

он

уверял, возбуждала его любопытство.
Вот что было обещано с той и с другой стороны.
Торговец знал теперь, как нужно разговаривать
со старинными друзьями. Умудренный таким опы­
том,

он

радостно

потирал

руки,

возвращаясь

на

свой корабль.
Но он нашел каюту, где помещалась И о, пустой!
Агама поднялся наверх, как сумасшедший.
Экипаж отсутствовал. Все разбрелись по кабачкам. Только двое рулевых остались стеречь ко­
рабль. Он нашел их, наконец, отдыхающими под

800

парусами, куда они забились, чтобы избежать па­
лящих лучей полуденного солнца. Пират разбудил
их ударом ноги .

- Ио, Иоl- бормотал он.- Где Ио?
. Испуганные негры терли спросонья глаза.
-Безмозглые негодяи, я уверен, что она похи­
щена офицерами, которые сегодня утром были
здесь. Они хорошо заплатили вам за вашу небреж­
ность! Но я прикажу разорвать вас на части. Не
надейтесь, что я этого не сделаю. Законы египтян
не позволят? Смеюсь я над их законами! Вернув­
шись в Тир, я брошу вас живьем в брюхо Ваалуl

Один из рулевых, лежа, проворчаЛ:
-Удрала тоже и старуха.
Агамаразом остановился. Он совершенно забыл
Банизит.

- Это дело ее рук,- шумел он,- клянусь
Астартой! Старая колдунья выбрала удобный мо­
мент, чтобы удрать с девушкой, которую она про­
даст какой-нибудь сводне!

Агама

стрелой помчался в

полицию,

там он

разбудил старшего писаря, который поспешил на­
писать

на

куске

папируса

приметы

пропавших

рабынь. Он дважды останавливался, чтобы очи­
нить палочку из тростника, которой писал.
Пока он писал, прошло ровно столько времени,
сколько нужно потратить, чтобы выгравировать то
же самое на граните.

Агама, дрожавший от нетерпения, допытывал­
си, продолжительны ли будут поиски. Чиновник

поднял голову, украшенную повязкой наподобие
той, какие надеты на сфинксах, и вежливо отве­
тил, что не знает, но если финикиец потрудится

зайти через несколько дней, начальник полиции
будет очень рад сообщить ему что-либо об этом
предмете.

-

Через несколько дней! завопил Агама.­
будет слишком поздно. Нужно ее искать
сегодня, сейчас же. К чему эти бумажонки, если вы
считаете их годными только для того, чтобы на них
спать?
Тогда

801

Писарь бросил на него взгляд, полный презре­
ния,

и,

считая

дело

поконченным,

закрыл

глаза,

чтобы снова передаться сну, так грубо прерванному.

Торговец понял, что он имеет дело с честным служи­
телем
ное,

-

явление очень редкое и вместе с тем ужас­

отнимавшее у него всякую

надежду на успех.

Обходя всю набережную, он принялся расспра­
шивать об Ио направо и налево.

В этот-то критический момент Рамзес, возвра­

щавшийся с маневров, встретил его и с~ова возбу­
дил его энергию, обещав заплатить полностью за­
прошенную за И о цену.

Отныне дело касалось не рабыни сомнительной
стоимости, а пятидесяти двух колец золотом, кото­
рые он поклялся вернуть.

-

О, Мелькарт!

-

глухо произнес он, целуя

маленький цилиндр, сделанный из кристалла, при­
крепленный к его ожерелью.- Клянусь обеими
колоннами из позолоченного серебра и изумрудов,
которые украшают вход в твой

храм в Тире,

я

жертвую тебе десятую часть суммы, если ты мне

поможешь получить ее всю!
Заинтересовав таким образом могущественного
бога, более могущественного, конечно, чем слабые

ахейские боги, которым ахеянка, вероятно, ·тоже
поручила свою безопасность, он ушел, намереваясь
обшарить все вертепы стовратных Фив.
Он был уверен, что Банизит, воспользовавшись
невинностью И о, затащила ее в какой-нибудь лупа­

нар. Маленькая дикарка так глупа, что старуха
сумеет ее обвести вокруг пальца.

«Вот награда за то, что я взял ее к себе!- думал
он, совершенно забыв, что купил бедуинку в Мем­
фисе с тем, чтобы потом бросить ее на мостовой
Фив, как только она выучит Ио языку египтян и
таким образом увеличит ее стоимость.- Старуха
уверила ее, что знает этот огромный город и найдет
ей верное убежище. Она сказала, что утомленный
напрасными и дорогостоящими поисками, по всей
вероятности,

я

вернусь

к

родину»>.

302

своим

делам

и

уеду

на

При мысли о тайных мучениях, которым он
предаст Банизит за ее верную службу, если у дастся
схватить обеих женщин, жестокая улыбка искри­
вила его красные губы.

Он зашел в харчевню, чтобы там подкрепить
свои силы . Здесь он присел на корточки перед
низким и грубо сделанным столом,

так что его

колени почти касались подбородка.

Лавочка представляла не что иное, как узкий
коридор, выходивший на улицу. Печь, вспыхивав­
шая в темноте, освещала закоптелый силуэт пова­
ра, совершенно голого, покрытого потом. Он то
поворачивал гуся, надетого на вертел, то шевелил

опахалом, чтобы раздуть пламя. Резкий запах
аммиака уничтожал совершенно приятный аромат,
исходивший от гуся, так как хозяин из экономии
заменил топливо брикетом из помета, высушенно­
го предварительно на солнце .

Финикиец очень ценил нежное мясо, и потому
сделал

легкую

гримасу,

когда

ему

подали

жив­

ность жирную и пережаренную, пропитанную рез­

ким запахом дыма. Хлеб, твердый, как камень,
царапал ему горло. Пиво прокисло .

Невзирая на все это, Агама ел с жадностью. Он
очень жалел, что не мог зайти в лучшую таверну,
потому что в этой нижней части города сгруппиро­

вались все публичные дома, которые он намеревал­
си обыскать.
Пока он занимался омовением рук и рта из
чаши с водой, он заметил очень веселого стран­
ствующего цирюльника, который без церемонии
поставил на колени своего клиента,
только что

на

пороге

харчевни,

и

встреченного

принялся

под­

бривать ему череп ~воей бронзовой бритвой. 'Уви­
дев платье Агамы, цирюльник испустил возглас
удивления:

- А-а, человек в Пурпуровой одежде, не тот ли
ты самый финикийский купец, который прибыл
только сегодня утром из Мемфиса?
-Я действительно тот самый купец. Что тебе от
меня нужно?

303

-

Ничего! .. Чего мог бы я ожидать от чужес­

транца, настолько лишенного вкуса, чтобы носить

бороду

и длинные волосы,

тогда :как он мог бы

обриться и :купить пари:к . У меня есть великолеп­
ный . Не хочешь ли приобрести по случаю? Пре­
жний хозяин, старый писарь, не взял его с собой в
саркофаг по той простой причине, что вдова была
очень экономна и предпочла его продать. О, чужес­

транец, :купи его! Он мало ношен, всего только сто
лет! Так :как ты, :кажется, богат, но настолько скуп,
что приходишь есть с бедняками, то мой пари:к :как
раз то, что для тебя нужно .

Шутка была встречена гром:ким взрывом хохота.
Так :как обитатели Фив не очень-то почитали фини­
кийцев , а цирюлыm:к был известен своими чу дачес­
твами , то возле него сразу образовался :кружок.
Не отвечая, Агама перешагнул порог.

Пользуясь тем, что его широкие плечи пугали
насмерiни:ков, он посnешил завернуть за угол ули­
цы .

Еще не успев сделать тридцати шагов , он снова
услышал голос цирюльника за своей спиной . Пи­
рат исnугался преследования; он обернулся, гото­
вый защищаться .
Человек догонял его бегом. Туника его, сделан­
ная из :кожи , обнаруживала голые ноги, худые, :как
у обезьяны . Агама поспешно схватился за :кинжал,

скрытый под одеждой .

·

Маленький цирюльник на этот раз был один и
должен дорого поплатиться за свои насмешки.

- Остановись, госnодин,- :крикнул он.- Я
могу тебе быть полезен!
- Единственная для меня услуга, чтобы ты
убирался, собака!
- Подожди минутку! Сколько ты заплатишь,
если я укажу тебе тот дом, :который ты ищешь?
- Убирайся, плут! Я не такой доверчивый инос­
транец, чтобы ты мог меня так легко надуть .

- Я честный ремесленник, но мое ремесло часто
помогает мне видеть много тайных событий, таких,
например, :как побеги рабов.
304

При этих словах купец сразу переменял тон .

-

Ты знае.шь, где находится моя беглянка?
Очень может быть. Она рыжая, не так ли?
На ней зеленая одежда. Ты ее видел?
Да, я ее видел сегодня утром, в тот момент,

когда корабль подходил .

-И это все? Проклятый плут! Убирайся!

-

Я еще был на набережной, как вдруг заметил

старуху и рядом с ней молодую,

кутавшуюся в

огромное покрывало, чтобы скрыть свои странные

одежды. Обе женщины шли быстро. Клянусь Тифо­
ном,

тогда

я сказал

себе,

это подозрительно,

и

последовал за ними. Теперь я знаю, где она.

-Где же?
Я тебе этого не скажу. Ты был со мной
недостаточно почтителен! отрывисто ответил
маленький человек .
Агама достал из-за пояса скромный слиток свин ­

-

ца и бросил ему.

-

Разве

она

так

дешево

стоит,

твоя

дикая

женщина? скорчил гримасу цирюльник.- В
таком случае не стоит терять времени. Прощай, я
пойду спать.

-

Сколько же ты хочешь?
-Золотое кольцо!

Взбешенный Агама бросился на него с по дня­
тым кинжалом.

-

Говори сейчас же или я тебя убью!

Но ловкий цирюльник увернулся и замахнулся,
в свою очередь, бритвой с комическим видом .
Пират понял, что последнее слово осталось не за
ним; он отвязал одно из золотых колец, висевших

на его груди, по обычаю путешественников, в виде
ожерелья.

Цирюльник прикину л его на ладони.
- Ну, ладно, оно также тяжело. Следуй за
мной. Мне будет не легко объяснить туда доро­
гу.

Импровизированный проводник пустился вдоль
улиц, по обеим сторонам которых тянулись откры­

тые лавки. В этот час они закрывались.

305

Голые рабы тащили просмоленные длинные до­
ски, которые вставлялись в нарочно сделанные для

этого выемки с помощью сильных ударов кулака по

дереву и укрепляли их еще бронзовыми переклади­
нами.

Лавочник запечатал ставни печатью из глины,
смоченной слюной. Затем все удалились медленно,
как люди, привыкшие к сидячей жизни.
Одежда их состояла из верхней рубашки; огром­
ные завитые парики из овечьей шерсти мрачно
обрамляли их одутловатые лица. Их добрые выпук­
лые глаза бросали на Агаму удивленные взгляды.
Один ювелир сразу определил цену дорогого пояса
из

золота

и

эмали,

украшавшего

одежду

чужес­

транца .

- Сделай-ка такое же, Татим-Хаби, тогда и ты
будешь так же искусен, как я! кричал ему
маленький цирюльник, знавший всех и скользив­
ший с ловкостью ужа между прохожими .
Рабочие выходили из красильни; они все время
озирались, чтобы лучше разглядеть пурпур фини­

кийской ткани. Их руки были окрашены в голубой
цвет по локоть.

- Эй, товарищи! - окликнул цирюльник.­
Сейчас видно, что ваша грязная вода воняет. От вас
так и несет дохлой рыбой.
Этот зубоскал, вооруженный бритвой, был поч­
ти гол в своей жалкой одежде. Его глаза кровото­
чили вследствие болезни, полученной при спанье

под открытым небом в холодные ночи. Но, несмот­
ря на все это, он был счастлив, так как мог каждую
минуту удовлетворить свою единственную потреб­

ность- привлекать всеобщее внимание.
Тщеславие скорее, чем жадность, как и желание
приобрести значение в глазах чужестранца, заста­

вило его выдать убежище бедной девушки.

-

Вот их

жилище!

-

указал

он

на

узкий

коридор , который углублялся между двух закры­
тых лавочек.

В эту же минуту в коридоре послышался силь­

ный шум.

306

Какой-то пы1ный человек отбивалея от огром­
ной негритянки, которая выталкивала его вон.

Убирайся, пьяница, или я позову полицию!

-

кричала она.

На ней был передник простолюдинки, сшитый
из белой холстины, который обнаруживал огром­
ные груди, татуированные голубой краской. Сереб­
ряные браслеты, широкие и выпуклые, едва закры­
вались на ее мясистых руках. Ее волосы, заплетен­
ные в виде жирных шнурочков, оканчивающихся
маленькими

шариками

из

земли,

спускались во­

круг ее лица с приплюснутым носом . На каждой из
ее щек красовалисъ по три царапины. Плоское
серебряное кольцо, . вдетое в правую ноздрю, еще

более увеличивало ее сходство с мордой быка .
- Бенелеба! - приветствовал ее маленький

цирюльник, едва доходивший ей до плеча . - Я веду
к тебе боrатого гостя .
Бенелеба у лыбну л ась финикийцу. Ее огромные
глаза сверкнули, осветив все лицо, а толстые губы
обнаружили два ряда восхитительн· ых зубов .

-Войди, о чужестранец, и будь дорогим гостем
в нашем дворце счастливых дней .
-Хозяйка,- шепнул цирюльник,- твоя бег­
лянка должна быть здесь, но б у дъ ловка, так как
может случиться, что в этом доме есть еще двери,
кроме этих.

Эта пивная лавочка ·была такая же, как и все
пивные лавочки в Фивах. Стены, оштукатуренные
известкой, измазаны всевозможными надписями,

где преобладало слово •пить•. •Пей, а затем про­
спи свой хмель•. •Я выпил восемнадцать чаш
вина•. •Вино IV года из Синны самое лучшее• .
«Пиво из проса лучше вина IV года• . И еще много
других,

восхвалявших

прелести

местных

красо­

ток. Попадались такие игривые изречения: •Опус­
тошив одну наполнить другую•. Таков девиз
неизвестного философа, который нарисовал кубок
и рядом прислужницу.

Глубину залы занимали темные пузатые амфо­
ры

с

запечатанными

горлышками,

307

помещенные

одна на другой. На них крупны~и буквами краео­

вались надписи, обозначавшие названия: и год вин .
Налево стоя:ли бочонки с пивом . Справа же поме­
щались

более

изысканные

сосуды:

графины

из

стекла и алебастра, заключавшие в себе пальмовую
водку. Запах всевозможных сиропов , перемешива­
я:сь с

запахом пья:ниц и крепким ароматом женс­

ких тел, делал атмосферу еще более тя:желой и
удушливой.

· Штук

тридцать ламп,

сделанных

из простой

глины и наполненных маслом с трещавшими в нем
светильниками,

спускались сверху

на шнурках и

освещали потребителей . Последние состояли из
горожан и офицеров, которых сейчас же можно
было отличить по их кирасам, выложенным чере­

пахой. Все они столпились в кружок около танцов­
щицы . Можно было слышать звон погремушек,
украшавших ее лодыжки, и шлепанье ее голых ног

о циновки . Несколько женщин подошли к фини­
кийцу; их лица скрывались за прозрачной мате­

рией . Большей Частью были египтянки из низшего

класса~ Белила так густо покрывали их лица , а
глаза

так

сильно

подведены

коголем,

что

невоз­

можно было определить их возраст.

Только контуры грудей выдавали года. Самые
старые

закрывали

их

чашечками

из

дерева

серебра . Агама оттолкнул нескольких,

или

напрасно

ища г лазами И о или Банизит.
- Вооружись терпением,- шептал ему малень­
кий цирюльник . - Конечно·, ты не встретишь их в
общей зале . Выспросим-ка осторожнее.
И он с видом знатока распорядился: подать самое
дорогое вино . Оно носило название •Звезда Хору•
и привозилось из южных Оазисов .
Женщины поспешили собраться: вокруг пьющих,
а Бенелеба, огромная: и толстая: фигура которой
заседала позади бочек , послала им требуемое вино.
Когда амфора была пуста, цирюльник крикнул
во все горло :

- Бенелеба! Не воплотилась ли в тебе богиня:
Опет? Я никогда не видал более грациозной самки
308

гиппопотама, чем ты! Дай-ка нам вторую амфору со

«Звездой Хору•.
Недовольный
этому,

но

финикиец

цирюльник

воспротивился

движением

глаз

дал

было
t:MY

понять, что хочет развязать языки женщинам. При
виде целого потока драгоценного вина, эти послед­
ние устремилисЪ к нему с радостным гоготаньем.

Те, которые не могли больше пить, но все же
заботились об интересах заведения, позволяли себе
разные маленькие шутки . Они давали пить своим
грудям, глазам и ушам. Вино текло по их коже,
оставляя полосы на густом слое белил .
Цирюльник сильно забавлялся . Он опустошал

свою чашу, щедро поливая вином шею своей сосед­
ки, маленькой. беленькой сириянки, уверяя, что
видит,

как

оттуда поднимаются две розовых кув­

шинки, которых нужно только немножко полить,

чтобы бутоны распустились совершенно.

Цирюльник щекотал разом и самолюбие, и бе­
лую кожу пьяной девушки. Чтобы выразить свое
удовольствие, она повалилась навзничь. Ее нога,
болтавшаяся в воздухе, зацепила стол, на котором
стояла амфора, еще наполовину наполненная ви­
ном.

Агама притворился, что презрителЬно подымает
голову, между тем, как он осматривал все кругом,

надеясь обнаружить присутствие Ио. Поэтому все

содержимое амфоры попало ему в лицо. Но о
чудо! золотистое вино превратилось в черное,
когда стекало с его бороды на платье, обнаруживая
таким образом искусственную окраску его седею­
щих волос .

Маленькая сириянка, по-прежнему распростер­
тая, опьяненная взрывом хохота, раздававтегоси в

зале,

коснулась

своей

голой

ногой

его

бороды.

Тогда рука Агамы опустилась на ее лодыжку и
сжала ее.

Сильным движением он схватил эту тварь за
ногу, и, размахивая, как пращой, ее телом с болта­

ющейся головой и вертящимиен руками, он раздро­
бил ей череп о свод.

309

Послышался глухой треск, и целый дождь- на
этот раз уже не вина,

а чего-то горячего и красно­

го,- обагрил зрителей.

Тело недвижной массой упало на стол. Вдруг
водвориш . сь такая глубокая тишина, что можно

было расслышать, как падали капли крови на пол.

Страшный взрыв криков и восклицаний сменил
тишину.

Мужчины

бросились,

толкая

бегущих

женщин, крики которых смешивались с общим
шумом. Агам а с кинжалом в одной руке, другой

схватил амфору из-под •Звезды Хору• и размахи­
вал ею как палицей, поместившись позади трупа,
который служил ему защитой. С львиным лицом,
покрытым

мускулистыми морщинами, со своей
волосатой гривой и грудью, обмоченной кровью и
вином,

он

представлял

такое

ужасное

и

дикое

зрелище, что нападающие отступили.

Они окружили убийцу в ожидании полиции,
которую тщетно призывала Бенелеба, стоя на поро­
ге и колотя; кулаком по барабану.
Пользуясь всеобщим смятением, Агамаочистил
себе путь с помощью все той же амфоры, которой он

вертел в воздухе. Даже неустрашимая Бенелеба
отступила.

Он отцепил полдюжины золотых колец со своего
колье и бросил ей их.

- Плата в кассу, что же касается девчонки, то
она сама меня оскорбила.
И он исчез, поднимая платье, чтобы легче бе­
жать в темноте.

Сделав сотню шагов, он остановился, удивлен­
ный тишиной, царившей кругом.
Полоса неба, усеянная звездами, освещала ули­
цу, совершенно пустынную позади. Его никто не

преследовал. Жертва была только проституткой.
Ее хозяйка высчитала, вероятно, что все расходы
были покрыты. Да и скандалы вредят почтенным
дамам.

Утомленный Агама присел на камень, воспоми­
нание о том, что он искал в этом кабачке, воскре­

сило перед ним маленький силуэт цирюльника с

310

блестящими глазками, который исчез, как только
началась свалка.

- Клянусь Мелькартом, я одурачен. Мой про­
водник не имел ни малейшего понятия о том, где
скрывается Ио . Он просто пьяница и заставил
заплатить за вино , может быть, даже мошенник,
считающий теперь свои барыши .

Холодвый гнев овладел им. Поднявшись с кам­
ня, он спрятался за поворотом улицы, чтобы до­
ждаться появления этого человека.

Цирюльник был наполовину пьян, когда поли ­
вал свою соседку вином: убийство несчастной сразу
отрезвило его. Он покинул финикийца среди угро­
жающего круга осаждающих и, воспользовавшись

беспорядком, спрятался в глубине кабака. Он в
самом де,ле видел обеих рабынь финикийца , прохо­
дящими по знойной и пустынной набережной в
полуденный час. Старуха спрашивала дорогу у
прохожих. Он видел, как она исчезла в коридорчи­

ке Бенелебы и вообразил , что она собиралась ~ро­
дать чужестранку негритянке.

Встретив Агаму в харчевне, ему пришла в голо­
ву мысль, что от этой продажи купец б у дет в
убытке. Желание играть роль в предстоящей охоте
убедило

его

предложить

свои

знания

и

услуги

финикийцу. Но сейчас грубость азиатского пирата
относительно безобидной дочери разврата возмути­
ла молодого фиванца, выросшего среди более мяг­
ки"- и цивили.зованных нравов.

Он

вдруг

возненавидел

жестокого

варвара

и

поклялся, что отныне разыскиваемая рабыня утра­
чена им навсегда.

Если она, как он думал, находилась у Бенелебы,
то нельзя было терять ни минуты . Он взобрался по
наружной лестнице, шагая сразу через четыре сту­

пеньки. Лестница соединялась с крышей. Крыша
эта, сделанная из земли, образовала широкую тер­
расу, вокруг которой помещались комнатки вроде

ячеек, задернутые простой занавеской. В этот час
они пусты, все пансионерки заняты внизу. Однако
из самой отдаленной доносились слабые стоны.

311

«Это новая покупка,- подумал он.- Бенелеба
ее привязала , чтобы не нашли. Теперь она горюет,
что не может веселиться с другими~

.

Он бросился туда , приподнял занавесь, которую
тихо колебал ночной ветерок. Лампа в виде кора­
бельного носа , поставленная на полу, бросала ко­
леблющийся свет на постель, сделанную в виде

ниши в стене . Там приютилась парочка, и стоны, не.
имевшие ничего общего со скорбью, вырывались из
груди мулатки.

Он помешал известному акту, обычному в этом
доме. Напрасно благонамеренный маленький че­
ловек вопрошал все уголки террасы. Ни одного
указания. Только храмы богов имеют в Фивах
подземные помещения. Ни одного скрытого убе­
жища . Неужели старуха была так неосторожна,
что заставила свою подругу снова перейти город,
чтобы предложить ее в каком-нибудь другом при­

тоне?
Если так, то цирюльник считал себя освобож­
денным от всяких обязательств. Он уже взвешивал
вышину

стенки,

чтобы

спрыгнуть

в

коридор

и

удрать , так как не имел никакого желания попасть

снова в общую залу, как вдруг вытаращил глаза от
удивления.

Дверь соседнего жилища выходила в глухой
пере у лок .

Там

жил

фабрикант

бритв по

имени

Типро, уроженец Мемфиса, его знакомый .
Так как беглянок не было у Бенелебы, очень
вероятно, что они скрывались там.

Фиванец повис на карнизе, выступавшем над
фасадом, и, подобно кошке, одним прыжком очу­
тился

на

земле

.и

принялся

стучать

кулаком

в

маленькую дверь жилища Типро . Стучался он до­
лго, наконец дверь полуоткрылась, и курносый
профиль старухи недоверчиво выглянул из-за по­

луотворенной двери. В ту же минуту чистый голос
с

сильным

иностранным

акцентом

крикнул

из

глубины комнаты:

-

Банизит! Банизит! Не открывай. Если это

твой друг Типро, то он скажет свое имя за дверью.

312

-

Привет вам,-

сказал

цирюльник,-

хотя

мое лицо незнакомо, я все-таки войду. Я так же
сильно ненавижу того, кого ты ненавидишь, пото­

му намерен помочь тебе скрыться от его преследо­

вания. Узнай же, жестокий финикиец ищет вас в
пивной, которая находится в конце узкого прохо­
да; в этот час полиция должна быть тоже там. Вот
почему я думаю, что вам вредно оставаться в этих
местах .

Ужас исказил испуганное лицо Банизит, она
обернулась и жалобно застонала.

-

Теперь она погибла! Ведь я тебе говорила., о

Ио! Наше бегство - безумие!
« Клянусь Сит- Тифоном, никогда бы не поверил,
что

молодая

похитила

старуху•,-

подумал

ци­

рюльник.

На пороге появилась другая женщина с лицом
бледным, как кувшинка при лунном сиянии; она
держала лампу в своей энергичной маленькой руч­
ке, которая не дрогнула, когда она направила свет
прямо в лицо вошедшему.

-Друг или недруг, войди, о, фиванец,- сказа­

ла она.- Здесь тqлько две женщины. Сопротив­
ляться было бы поздно.

-Где же владелец лавочки, Типро?
Он отсутствует. Банизит знавала его еще в
Мемфисе. Поэтому попросила указать, где он жи­
вет. Она надеялась найти у него приют, но так как

-

он отсутствует, то мы принуждены были завладеть
его жилищем, сломав глиняную печать, висевшую
на дверях.

Пока Ио говорила, фиванец с беспокойством
рассматривал густую копну ее волос, сиявшую как

золото при свете лампы.

- Еще один вопрос, о, чужестранка! У нас в
Египте только пастухи имеют такие волосы, как
ты. Они все колдуны, и я их боl().сь. Если же на
своей родине ты, так же как и они, была дочерью
пастуха, то скажи откровенно. Ты поступила бы
нечестно,

сглазив

меня,

так

оказать тебе услугу.

313

как

все

же

я

хочу

- Я дочь вождя, а не пастуха. Такие волосы не
редкость среди ахейцев. Ты подозреваешь во мне
колдунью, но тогда бы я сейчас же воепользовалась
своим могуществом и спасла бы себя , - сказала
печально рабыня.

-

Это мне больше нравится! Теперь бежим! Твой

господин,

-

я не знаю его имени

...

Агама.
Агама не будет для тебя кротким господи-

ном, так как я думаю, что его способ ласкать
жешцин будет стоить ему ночи, проведеиной в

тюрьме.

Полиция

с

минуты

на

минуту

может

накрыть тебя здесь; она знает, что ты спряталась
в

этом

переулке.

-Ты слышишь, о, безрассудная Ио! Он знает,

где мы , - кричала в ужасе Банизит.- Он удоволь­
ствуется тем, что свова получит тебя. На меня же
обрушится весь его ужасный гнев, ведь я собака, не
имеющая никакой цены.
- Как же он узнал об этом? - прошептала Ио .
- Праздный вопрос , - сказал смущенвый цирюльник . __..:. Пока слова неистощимо льются из
твоих уст, о, Банизит, вода утекает из часов.
Поспешим! Куда хотела бы ты идти, о, ахеянка?
Теперь я обращаюсь к тебе, так как убедился , что
в вашей запряжке молодая кобылица тащит ста­
рого мула. Свобода прекрасная вещь, а все же
есть нужно . Хотя у тебя кожа бледна и безжизнен­
на , красота все же прокормит тебя. Более уродли­
вые попадали в богатые гинекеи. Не отчаивайся от
людей:

их

капризы

бесконечны,

а

прихоти

не

имеют границ . Пока ты найдешь одного, я думаю,
твое намерение

-

зарабатывать себе хлеб в весе­

лых домах? Здесь есть такой у Бенелебы. Но, к
счастью, ты этого не знала: его нужно избегать . Я
знаю сотни таких же, где твоя молодость будет
хорошо припята и где твой финикиец не разыщет
тебя никоrда, потому что я буду переводить тебя
из одного в другой.
Услышав эти слова, девушка впала в мрачное
отчаяние.

314

-Твои советы мудры, о, фиванец! Но ахеянка
избегает богатых гинекеев,- пояснила Банизит.­

Несколько офицеров из свиты фараона чуть не
купили ее у нашего господина . Но мысль принад­
лежать одному из ~тих господ до того сводила ее с

ума , что она наверное утонула бы в водах Нила,
если бы я не согласилась помочь ее бегству.

Цирюльник хитро подмигну л своим больным

.

глазом .

-

Я понимаю! Если бы я был женщиной, то

также предпочел бы величественного старика, ко­

торого я мог бы водить за нос, молодому ветреному
фату .

- Ты в этом ровно ничего не смыслишь,­
заворчала Банизит . - Молодым человеком легче
командовать, пока опытность не сделает его недо­

верчивым . Для меня ни один любовник не был бы
достаточно невинен!
- Бросьте ваши советы! Я ахеянка, и в жилах

моих течет бЛагородная кровь. Я никогда не согла­
шусь сделаться презренной наложницей этих егип­

тян. Их черные лица, лишенные бороды, были бы
посмешищем для женщин моего племени.

-

О, дикость! - вздохну л фиванец.
О, молодость! - вздохну л а Банизит.
-Слушай же,- сказал маленький человек,-

хотя твое презрение к бритым лицам не внушает
мне высокого мнения

о твоих

суждениях ,

все же

твоя гордость мне нравится . Пусть будет по-твоему ;
так

как

ты

чувствуешь

отвращение

к

пивным

лавочкам, то я найду тебе убежище среди бедного
люда , который обитает в городе мертвых. Много­
людство необходимо, чтобы хорошенько спрятать­
ся; только любовь и смерть собирают людей в
такую толпу , среди которой можно было бы чув­
ствовать себя в полной безопасности . Переедем
реку до рассвета. Ты скроешься в моем жилище.

- Да наградят тебя твои боги за сострадание к
несчастной, о, добрый фиванец! взволнованно
ответила ахеянка, поспешно набросив покрывало
на свои светлые одежды .

315

Он испытующим взором осмотрел пере у лок.

-Путь свободен,- объявил он . - Поспешим!
Они вышли. На беду ночь не была темной. Луна
уже взошла и обливала своим холодным светом
деревянные ставни лавочек. Ночью город был наво­

днен кошками. Эти огромные фантастические кош­
ки бесшумно бегали друг за другом по плитам .

Одна из них, свернувшись клубочком посреди доро­

ги, лизала свою темную шерсть . Увидев беглецов,
она подняла плоскую морду с глазами, похожими
на два золотых диска.

Банизит и цирюльник прошли справа, набожно
склонив голову и шепча молитвы. Ио шла слева;
она вдруг вскрикнула, почувствовав на своих пле­
чах что - то эластичное, теплое и мягкое, мурлыкав­
шее над ее ухом.

Это была кошка,

блуждавшая на террасах и

выбравшая ее промежуточным пунктом между не­

бом и землей.
Ио,

неподвижная

от

ужаса,

защищала щеку

рукой. Животное соскочило на землю и исчезло .
Фиванец почтительно взглянул на ахеянку, уве­
ряя, что боги Фив благоприятствуют ей.
Он шел так быстро, что чужестранка едва поспе­
вала за ним. Вода стянула ее обувь, сделанную из

кожи козы. Она первый раз шла по плитам большо­
го города, и потому спотыкалась на каждой выбо­
ине, протоптанной колесницами.

Ее тень бежала за бесформенной тенью Банизит,
а силуэт цирюльника с тонкими ногами служил им

компасом. Ночная свежесть начала их пронизы­
ваТЪ насквозь.

Бедуинка проворчала:
-Разве река еще далеко?
-В конце той улицы . На другом берегу придется идти еще дальше.

-

И все из-за глупой стыдливости этой взбал­

мошной,- заворчала она .

- Кто тебя заставляет идти с нами? - завере­
щал маленький человек . - Поди предлагать свои
прелести на пирушках! Твой остов великолепно
316

заменит маленький деревянный скелет, который
кутилы передают друг другу, поощряя себя лучше

пользоваться жизнью. Терпениеt Терпениеt Та, ко­
торой ты льстишь, будет когда-нибудь старухой.
Тогда она пожалеет, что имея зубы, не ела, имея

ноги, не танцевала, имея груди, не люби·ла.
Девушка весело отв.етила:
- Банизит, в мои годы ты ела, танцевала и
любила,

но,

кажется,

из этого ровно ничего не

вышло.

-

Я

была

уродлива,-

сказала

она

глухим

голосом.- Если бы не это, то теперь я была бы
окружена многими хорошими вещами, вместо того,

чтобы шататься всю ночь за такой сумасшедшей,
как ты, и быть уверенной, что если избежишь
смерти под палками, то только для того, чтобы
погибать от голода и страха.
Вдруг цирюльник, шедший все время рядом,
схватил их за руки.

-Там, там, за поворотом улицы, вы видели?
-Что? Где?
-Силуэт человека ... Он спрятался за стену, он
следит за нами.

-Просто какой-нибудь бродяга,- решила Ио.
Ну нет, бродяга был бы почти гол. Этот же

-

носит длинную одежду.

- Может быть, какой-нибудь фиванец, возвра ­
щающийся в свое Жилище?
- Нет. Луна хорошо освещала. Его одежда не
была белой. Платье было темное и без парика .. .
Посмотритеt Его голова видн.еется.
- Это Агама! - подтвердила Ио сдавленным
голосом.

-Не может быть! Я его покинул в самый разгар
драки.

Старая Банизит обладала птичьей зоркостью.
Вся дрожа, она прошептала:
- Это Агама! Вижу его бороду и колпак . Кля­
нусь

сорока

двумя

адскими

судьями,

крокодил

хитер! Что делать? Что делать? Он кинется на нас
через мгновенье .

317

Обе женщины впопыхах спрятались под дверь,
очень высоко поставленную.

Маленький человек бросился к И о, он стаскивал
ее тунику:

-Дай мне твои одежды и надень мои. Спрячь
волосы под мой кожаный колпак. Конечно, увидят
твои ноги. У женщин они круглее. Но я берусь так
хорошо надеть твой зеленый пеплум, что обману­
тый купец погонится за мной.
Девушка колебалась, стыдясь. Банизит их оста­
новила.

--:-

Это невозможно, о, фиванец! Ты забываешь

одну вещь: у Ио такие белые ноги, что один их цвет
привлечет внимание Агамы.

-Тогда, о, Банизит, переменись с ней одеждой.
Ты постараешься выпрямиться, а Ио пойдет со­
гнувшись В- твоих лохмотьях. Ты будешь защи­
щаться ровно столько, сколько нужно, чтобы до­

стигнуть реки с этой ношей на руках. Раз мы туда
доберемся, мы спасены.

Банизит не очень-то понравился этот план.
- Вы спасены! Возможно! Но меня он . задер­
жит

...

Ио перебила:
-Я не приму этой жертвы ни за что!- объяви­

ла она.- Жадность Агамы направлена только на
меня. Расстанемся. Бегите моей печальной судьбы
и гнева неизвестных богов, которые поклялись
меня преследовать.

Маленький цирюльник хлопну л . себя по лбу.

Я настоящий дурак! Финикиец не мог тебя:

-

узнать издалека nод этой бесформенной одеждой.
Он даже не подозревает о твоем присутствии. Я
угадываю все:

дать

он подстерегает меня,

выговор за

то,

что я

вовлек

намереваясь

его

в

западню.

Оставайтесь в тени. Он мне не страшен. Я застав­
лю

его

иреследовать

меня

и

так

запутаю

среди

улиц огромных Фив, что буду иметь время вер­
нуться за вами. Но только оставайтесь так же
неподвижны, как мумии в подвале бальзамиров­
щиков.

818

Он исчез на глазах пораженных ужасом рабынь.
Почти сейчас же послышался двойной крик.
Фиванец возвращался бегом, иреследуемый Ага­
мой, который летел , как ветер, с поднятым кинжа­
лом.

Несмотря на приказание, Ио наклонилась что­
бы лучше их видеть. Цирюльник бежал тише, чем
мог, так как оглядывался, чтобы наблюдать за
пиратом, и тот его догонял.

Вдруг ахеянка заметила кошку, которая перебе­
гала улицу почти под ногами беглеца; тот, полный
суеверия, отскочил .

Этот поворот был для него роковым. Финикиец ,
сделав огромный прыжок, догнал его. Оба человека
скатились на мостовую. Самый большой был свер­
ху и занес уже кинжал.

Цирюльник испустил крик, но девушка запла­
тила свой долг .
- Агама! Агама! - позвала она растерявшись,
бросаясь из темноты .
Агама остолбенел, услышав этот неожиданный
голос;

опасаясь

выпустил

тот

ловко

непредвиденного

на, минуту

скользнул

своего

у

него

нападения,

поверженного

между

рук

и

он

врага,

исчез .

Финикиец вскочил и бросился на Ио . Он схва­
тил ее, заглушая ее крики своим торжествующим

рычанием, и потащил к набережной.

Она отбивалась, как газель, пойманная в каn­
кан. Своими маленькими безобидными ножками
она барабанила Агаму по икрам. А он громко
хохотал. Вдруг он завыл.
Ахеянка впилась в его плечо своими зубами
молодой волчицы. Тупые резцы и острые клыки

так и врезались в тело . Ужасная боль пронзила его
мускулы .

Он бросил на свою мучительницу косой взгляд.
Белая шея девушки касалась его бороды. Он накло­
нился, чтобы задушить отвратительное животное,

которое его грызло . Но инстинкт торгаша его оста­
новил . Он нес золотой груз! Ио должна; быть возвра ­
щена невредимой покупателю.

319

Теперь он бежал, едва переводя дух, озабочен­
ный только тем, чтобы не попортить своей драго­
ценной добычи. Пена появилась у него на губах, и
холодный пот покрывал поясницу.

Когда , наконец, со сверхъестественным усили­
ем он взобрался по трапу своей галеры, Ио еще
кусала его. Он был принужден оторвать ее от своей

1<ожи; тогда, обессиленная, она свалилась на пол.
Он поспешил закрыть дверь своей 1<аюты и опус­
тился па ~<олени 01<оло обшив1<и корабля вровень с
рекой.

Огромный Нил с жалобным всхлипыванием бил­
ся о спящий нос I<Орабля, между тем 1<а1< его
неисся1<аемые воды струились при свете озарявшей
их луны .

Агама набрал воды в чаш1<у и терпеливо облил
свое воспаленное плечо.

IV
На следующее утро Рамзес еще дремал, 1<огда
Нигури пришла разбудить его. Приближаясь на
I<ОНЧИI<ах больших пальцев, вы1<рашенных лавзо­
нией, она подошла к постели из бронзы, два льва
которой производили на нее сильное впечатление.
Она сравнивала эту постель со своей, устроенной

между двух 1<рыльев гуся с 1<ривой шеей, та1< 1<а1<
великий жрец Амона считал его после барана са­
мым приятным животным для своего бога.

Замужество материализовалось в невинном уме
Нигури в виде церемонии, позволявшей ей пересе­
литься из 1<рьтьев ее 1<олыбели на спины огромных
львов ее брата. Она знала, что Рамзес не любил,
1<огда

его будили

внезапно.

Между тем,

с1<возь

отдушину, сделанную в самом верху стен, прониl<а­

ли целые волны солнечного света. Нигури думала,
что Рамзесу пора вставать, тем более, отец дал ей
серьезное поручение

1<

нему.

Его тело, покрытое толстым по1<рывалом, Оl<­
рашенным в белую и красную клетку, чуть по-

320

шевеm~лось , и бессвизвые слова вырвались из его
уст:

-

Рабыни ахеив:ка... Финикиец...

Питьдесит

два кольца.

•Он видит сон•;- подумала Нигури, кусан
свою нижнюю губу и тереби черные косы,- двой­
ной признак ее нетерпении . Она увидала стои ­
щую в углу арфу. Это было великолепное произ­
ведение искусства с колонками из эбенового де ­
рева,

с

тринадцатью

вертикальными

струнами,

причем каждаи из этих струн была длиннее пред­

ыдущей . Они были вставлены в маленький круг­
лый ищик, оканчивавшийси великолепным изо­
бражением прекрасной богини Гатор из слоновой
кости;

она

производила

странное

комнате молодого офицера,

впечатление

в

где бронзовые седа­

лища были завалены шкурками зверей и оружи ­
ем

всех

родов .

Пронырливаи Нигури сразу узнала знаменитую
арфу из сокровищницы храма .

•Зачем Рамзес взил ее себе?•

-

подумала она ,

заинтересовавшись.

Она не могла знать, в какую легкомысленную
свизь вступил ее брат в эти последние дни с одной
из свищеиных певиц бога Амона, уже исчезнув­
шую, и только арфа оставалась ее единственным

признаком . Та, которав ее сюда принесла в дни
счастьи, теперь напоминалао себе неблагодарно­
му.

Нигури приелонилась к

эбеновой колонне,

в

два раза более высокой, чем она, своей детской
грудью, в которой не было ни малейшего признака
женской зрелости, но уже билось сердце женщи­

ны. Слишком маленькаи, чтобы достать до самых
высоких струн , она пробежала своими выкрашен ­
ными ногтями по самым низким, которые пошеве­

лились.

Не открывав глаз, Рамзес крикнул :
-Это ты, Изида? Прекрати эту какофонию .
Последнии нота бесконечно звучала в воздухе,
жужжа подобно рассерженной мухе. Спавший

J J Зак.

1532

321

вдруг

увидел

взволнованное

личико

маленькой

шалуньи.

-

А, это ты, Нигури?

-

прошептал офицер,

зевая.

-Да, это я. КакуюИзидуты ожидал?
-Я никого не ждал, а потом, что за ребячество!
Кто позволил тебе проникнуть в мою комнату? Ты
прекрасно знаешь, что уже целый год, как отец
запретил тебе это.

-

Изидаже приходит сюда!

-

ворчала Нигури,

готовая заплакать.

-

Оставь меня

в покое

заворчал рассвирепевший

с

брат,

твоей

Изидой!

-

поворачиваясь к

ней спиноЦ.

-

О, Рамзес,- умоляла девочка, таща его за

шею.- Скажи мне только, что это за Изида? Не та
ли эта Изида, священная певица, дурнушка, рябая,
как апельсин? Скажи мне. Я хочу это знать! Тогда
оставлю тебя в покое.

-

Да нет Же! Я думал об Изиде Абедасской,

жене августейшего бога Озириса. Надеюсь, ты не

будешь ревновать меня к богине?
- Богиня Изида с ястребом на голове?
-Та самая!
-Разве она умеет играть на арфе?
- Боги могут все. Теперь объясни, что привело
тебя сюда.
-Отец посылал менЯ: к тебе. Он велел напом­
нить тебе о процессии. Тебя сейчас же призывают
к

священному

озеру,

где

отец

будет

вопрошать

богов о том, согласны ли они идти к фараону. Как
это будет интересно! Чтобы тебя видеть, я выйду на
террасу.

Нигури подпрыгнула от радости и принялась
жужжать и носиться по огромной и светлой комна­
те, подобная осе на солнышке.

Рамзес.ударил в гонг. Его раб-эфиоп вошел. Этот
негр с белыми зубами, казалось, тоже был сделан,

как и арфа певицы, из слоновой кости и эбенового
дерева; он упал на колени на пороге.

Приготовь ванну!

322

приказал офицер.

Эфиоп, коснувшись лбом пола, протянул ладони
рук

к

с1!оему

господину,

давая

знать,

что

хочет

говорить. Он приблизился к постели. Что сказал
он? Нигури, у которой слух был такой же тонкий,
как у ящерицы, не могла расслышать ни слова. Она
видела только, что Рамзес моментально поднялся
на локти. От неожиданности вся кровь прилила к
его щекам, и его смуглое и гордое лицо потемнело.

Раб исчез; тогда он сказал Нигури:
-Уходи сейчас же, маленькая сестричка!

Вся веселость Нигури проnала разом, и она
удалилась, шагая так медленно, как только могла,

приняв

вид

великолепного

опустив веки,

как

-

равнодушия,

холQдно

-

делали

она часто видела

принцессы во время церемонии. Но над бахромой
ее

ресниц,

начерненных

коголем,

ее

бархатные

зрачки горели любопытством.
Оставшись один, Рамзес вскочил, подбежал к
бассейну, сделанному из гранита, и погрузился в
воду Нила, которую проводят сюда каналы свя­
щенного озера. Потом он вышел, вытерся губ­

кой, покрыл свою голову великолепным париком
с напудренными голубой пудрой локонами и лег
снова.

Тогда эфиоп ввел таИнственного посетителя,
который был не кто иной, как Агама, но не тот
запыленный Агама, что накануне, а преобразив­
шийся и важный.
Его финикийская одежда, все так же собранная
на плечах в виде пелерины цвета лютика, сверкала,

как солнце в один из торжественных дней. Малень­
кий передник из небесно-голубой эмали и ожерелье
из амбры прекрасно гармонировали с желтым фо­

.
. Широкое лицо пирата горело уверенностью.

ном его одежды

Его

блестящие глаза сверкали над горбатым мясистым
носом.

как

пучок

прутьев

с

секирами

на

спине

могучего осла.

Одним самодовольным взглядом он оценил всю
роскошь комнаты и отвесил поклон по египетскому

обычаю. руками касаясь колен.

323

Рамзес, чтобы остановить предполагаемый по­
то:к его речей, заговорил нетерпеливым тоном:

-

Мир да будет с тобой! Мне с:казали, что ты

нашел свою невольницу.

Агам а у лыбну лея в бороду, :которая еще более
выдавалась вперед и была еще чернее, чем :когда­
либо. Он начал излагать медовым голосом:

-

Мне не нужно было ис:кать, сЫн :короля! Она

вернулась по собственному желанию. Это была про­
стая шалость ребен:ка, захотевшего увидать улицы
Фив . Они та:к добры и послушны, эти ди:кие девуш­

:ки! И привыкают :к своему господину, :ка:к овеч:ки .. .
Ах, она тебе доставит много удовольствий.

-

Почему же ты ее не ввел? Вид ее развяжет мой
чем твои речи. Она ли это, по

:кошеле:к с:корее,
:крайней мере?

-

Конечно, она,

сын вели:кого жреца . Она с

нетерпением ждет случая созерцать твое великоле­

пие. Если бы ты видел, :ка:к обрадовалась эта лука­
вица, :когда я объявил, что продаю ее тому самому
пре:красному офицеру, :которого она заметила уже
вчера на :корабле.

- Введи же ее с:корей! - с:казал Рамзес.
Ударив в гонг , призывавший эфиопа, он спро­
сил:

-

Где рабыня этого :купца? Почему ты не ввел

ее?
Коленопреклоненный негр прошептал:
- Повелитель , она все у той же :колонны, :к
:которой господин привязал ее цепью.

-

Ка:к цепью?- спросил удивленный офицер,

поворачиваясь :к Агаме.

-Я это сделал просто, чтобы ни:кто ее не у:крал.
Она совсем не ди:ка, но немнож:ко наивна и невин­
на, поэтому способна последовать за первым встреч­
ным ... Простая предосторожность.

В это время эфиоп уже вводил беглян:ку с ру:ка­
ми , связанными за спиной.

-

Развяжи сейчас же эти путы!

-

покраснел

офицер, выведенный из себя тем плачевным видом,
в :котором находилась ахеян:ка .

324

Ио была одета так же, как и накануне . Ужасная
бледность указывала на то, что ее уступчивость была
притворна.

Обнаженная

потемневiiШе

рука

аквамариновые

нервно
г лаза

дрожала,

отражали

а

тот

ужасный гнев, который поднимался в ее сердце.

Рамзес рассматрел ее повнимательней и нашел
менее красивой . Вдруг странное очарование, при
воспоминании о котором он сходил с ума, нахлыну­

ло на него с такой силой, что он опустил веки,
опьяненный желанием.
Агама не переставаJi наблюдать за Рамзесом.
Заметив это, офицер нахмурил брови , он только
теперь вспомнил, что все-таки не имел этих пяти­
десяти двух золотых колец.

-Ты ловкий торговец, И поэтому я думаю, что
ты предпочтешь какую-нибудь дельную вещь день­

гам . Взгляни на мою перевязь из эмалей, которая
лежит на этом седалище. На площади Фив за нее
дадут вдвое более, чем стоит эта женщина . Я тебе ее
отдаю.

Финикиец осмотрел перевязь .
- Нет,- сказал он, положив ее на место и
покачав головой.
- Взгляни, нет ли чего-нибудь такого , что бы
радовало твой взор, о, купец!
Финикиец скользнул глазами по мехам и ору­
жию таким пренебрежительным взглядом , каким
бы он рассматривал лохмотья.
-Нет,- повторил он еще раз.- Так как ты не
можешь отдать условленного количества колец, то

я, пожалуй, избавлю тебя вон от той арфы, которая
стоит в углу .

-

Эта арфа принадлежит храму. Выбирай что­
другое и избавь меня от тру да идти в
сокровищницу моего отца за деньгами! - отрывис ­
то добавил он .
-Нет,- сказал невозмутимо Агама .
Офицер кусал губы.
- Сознаюсь тебе, что я не хочу сейчас просить
у отца эту сумму . Но ты знаешь, что можешь
нибудь

поверить мне в долг.

325

-

Невозможно! Я скоро покидаю Фивы. И с

удовольствием

увез

бы

эту

арфу,

чтобы

иногда

развлекаться музыкой на своем кораб л е . Ценность
ее очень незначительна, и я беру ее ...

-

Незначительна!- воскликнул Рамзес.- Это

дар Тут-Меса Великого. Она древняя и не имеет
цены.

-

-

Правда ли?

сказал Агама наивным то­

ном. - Я в этом знаю мало толку, но думаю, ты

ошибаешься. Я видел много таких арф, оче~ь недо­
рогих.

- Повторяю тебе, что она не моя .
Богатство Амона принадлежит твоему отцу,
значит, и тебе также. Во всяком случае, если ты

-

находишь, что не стоит платить столько за .женщи­

ну,

то не будем больше говорить.

жреца,

Сын великого

я ее увожу.

Он подошел к Ио, чтобы снова надеть на не е
цепи.

-

Бери арфу, - сказал побежденный молодой

человек, - но не продавай ее в городах Египта.

Агама поклялся, что спрячет ее до своего приез­
да в Тир. Он взвалил на плечи инструмент с огром­
ными и дрожащими

струнами.

Оставайся с миром, сын властелина!
И этот странный носильщик в платье цвета
солнца исчез с бесконечными предосторожностя­

-

ми, чтобы не ударить колонны арфы о дверную
притолоку.

И о стояла мрачно. Ее злоба на Агаму могла быть

названа любовью в сравнении с тем отвращением,
которое ей внушал ее новый господин. Пират похи­
тил ее у родителей из алчности, между тем как
офицер

покупал

ее

в

припадке

грубой

страсти,

унижал интимнейшие чувства невинной девушки .
Тем временем он ее созерцал.
Не желая обнаруживать деликатности чувств,
считая их смешными по отношению к невольнице,

он едва боролся с упоением видеть себя хозяином
этой женщины, столь желаемой.
И, боясь не поправиться ей, он чувствовал, как

326

страшная слабость овладевает его членами по мере
того,

как он на нее смотрит.

Он страстно желал обладать ею, и грубые слова
приходили ему на ум. Одну минуту он готов был
броситься на нее, избить, уничтожить, во побоялся
разрыдаться при первом ее крике.

•Она не должна так стоять около моей посте­
ли,- подумал он.- Если такое положение продол­
жится еще, то я или поколочу ее или брошусь к ее
ногам•.

Между тем ахеянка напрягала все мужество,

чтобы удержать слезы, которые жгли ее веки.
Ее шея, довольно полная, резко колыхала верх
пеплума, а глаза оставались прикованными к нему.

Рамзес приподнялся, чтобы ее расспросить, но
парализованный все увеличивающейся робостью,
он не мог этого сделать. Тогда он яростно ударил в
гонг.

Эфиоп вошел.
- Вот новая рабыня Амона! - приказал он,
избегая обращаться прямо к Ио.- Я куnил ее для
храма, так как она искусная певица. Ты приведешь
ее к

начальнице священных

певиц,

но предупре­

дишь, что сейчас нельзя заставлять ее петь. Она
только что перенесла далекое путешествие и пото­

му охрипла. Ступай! Уведи ее!
Предоставленный самому себе, молодой человек
так и не мог успокоиться .

Он
зверя,

долго мерил
которого

комнату

только

что

эластичным

посадили

в

шагом

клетку

и

который никак не может разобрать происхождения
железных полос, так внезапно поставленных меж­

ду ним и его свободой; поэтому он то кусает их, то
лижет, то бросается с яростью, чтобы сломить, то

трется

о

них

своей

ворсистой

спиной,

надеясь

умилостивить.

Так же и офицер думал укротить Ио то самым
грубым обращением, то нежными ласками.

Вдруг он увидал свою каску и схватил ее, чтобы
~оспользоваться ею как зеркалом. Она была избо­
рождена позолоченными и серебряными полоска-

327

ми . На полированном металле отразилось его лицо,
упрямое и смуглое . В первый раз мысль, что он
может не понравиться, осенила его.

Между тем Ио шла с эфиопом.

Певицы, в число которых Рамзес приказал за­
писать ахеянку, занимали верхний этаж грандиоз­

ного монастыря, построенного из алебастра на бере­
гу священного озера. Нижние этажи принадлежа­
ли затворницам.

Эти две конгрегации женщин, купленные у их
семейств, бы;m назначены служить при храме . По
происхождению рабыни , они считались полусвя­

тыми и принимали участие в священных обрядах .
Очень редко хорошенькие, в часы, свободнЬJе от
музыки,

певицы

вели

суровую

жизнь,

тогда

как

затворницы были просто божественными прости­
тутками.

В дни народного паломничества их служба была
очень тяжелой, так как верующие полагали , что их
ласки

доставляют

покровительство

неба.

Место

ахеянки было, конечно, между певицами.

Чтобы определить ее туда, сын великого жреца
употребил уловку, которая рано или поздно долж­
на была быть обнаруженной, но на какое-то время
она его успокаивала.

Эфиоп миновал этаж за этажом, пока не достиг
террасы монаотыря, где их встретила управитель­

ница, старая и несговорчивая, которую обезобра­
живал огромный зоб. Она дурно приняла новопри­

бывшую. Светлый цвет кожи И о и ее чужестранные
одежды не убедили управительницу в том, что
можно было найти искусную певицу и между дале­
кими и дикими племенами.

Поэтому она отказалась принять ее до возвраще­
ния главной, которая участвовала сейчас в процес­
сии с полным составом своих певиц.

Ахеянке была предоставлена свобода блуждать
по пустой террасе по своему усмотрению. Она пе­
чально ходила взад и вперед, облегченная отсут­
ствием ненавистного офицера. Она мысленно вос­

кресила все подробности своего неудавшегася бег-

328

ства: что поделывает Банизит в этот час? Счастли­
вица, она свободна, по крайней мере! Агама не
станет терять времени на ее поиски! Но чем она
будет питаться? Может быть, добрый цирюльник
вернулся. Он найдет ей место служанки там, куда

хотел нас вести. Ах, как бы я хотела быть старой и
уродливой, чтобы прозябать, забытой этими лице­
мерными

чудовищами,

которые

меня

пугают

и

внушают мне только отвращение.

Она убедилась, что терраса была высока и у доб­
на для самоубийства . Желание смерти наполнило
ее душу упоением; но она еще колебалась. Неужели
погибнуть, не отомстив жестоким фиванцам и это­
му офицеру на бронзовой постели, сегодня утром

торговавшему ее, как скотину?
Она плюнула, тихонько поручая его всем адс­
ким богам. Протянув руки, она прошептала самое
страшное проклятье, которое когда-либо произно­
сили жрецы ее родины .

-

Приветствую тебя, о, божественная,- про­

шептал маленький , чистый голосок позади нее.
Ио разом обернулась. Перед ней была девочка,
голая,

как

рельями

и

золотая

статуэтка ,

браслетами;

она

украшенная

стояла

на

оже­

коленях

посреди террасы и протягивала к ней руки в знак

обожания.

'Удивленная Ио наклонилась.
- Почему называешь ты меня божественной?
Ребенок вскочил с живостью.
- Я думала, что ты та самая богиня Изида,
которую ожидал мой брат.

- Почему же теперь ты решила, что я не
богиня?
-Потому, что ты плакала, а богини не плачут.
- Как тебя зовут? - невольно улыбнувшись,
спросила ахеянка . Она погладила черную косу,
которая лежала на детском плече .

-Я Нигури, родившаиен от госпожи Бабуи,­
ответила гордо дочь великого жреца.

Она все время подсматривала за посетитель­
ницей

Рамзеса

и

теперь

329

боролась

с

желанием

узнать

все.

Но

она

страшилась

гнева

богини

Изиды.
Имя: Бабуи, покойной жены пророка, было не­
знакомо ахея:нке, думавшей, что имеет дело с до­
черью какой-нибудь певицы.
Ио присела на камень и раскрыла объятья:.

- Нигури хочет меня: поцеловать?
С любопытством наблюдавший за ней ребенок
грациозно

склонил

голову

и,

немного

подумав,

ответил:

-

Почему ты говоришь так странно?

Потому что я: чужестранка. На моей родине

твой я:зык неизвестен, и я: научилась ему уже здесь
в очень короткое время:.

-

Как

называется:

твоя:

родина?

Здесь

есть

финикийцы и сирийцы. Они·не так белы, как ты,
но гораздо красивее, так как_ у них такие же черные
волосы, как и у всех.

-Я ахея:нка с острова Феака.
Где находится: твой остров? Дальше ли Мемфиса?
- Да, дальше. Он находится: в глубине такого

-

бурного моря: и так далеко, что уезжая:, я: чувство­

вала себя: такой же маленькой, как и ты. Взгляни!
Теперь я: женщина, но мне кажется:, что прошло
бесконечно много времени с тех пор, как я: страдаю.

-

Отчего же ты страдаешь?
Потому, что теперь я: рабыня: и живу далеко
от своего обожаемого отца и безутешной матери.
Рассуди,

как

бы

ты

страдала

сама,

украденная:

каким-нибудь жестоким человеком у твоих родите­
лей.

-

Это невозможно,- сказала с уверенностью

Нигури.- Мой брат очень силен. Он бы защитил

меня:! .
-И у меня: тоже был брат,- вздохнула изгнанница.

Эта подробность пробудила симпатию Нигури.
-Твой брат так же ли высок и красив, как мой?
-Я не знаю твоего. Моего же звали быстроногим Диогнедом. Он бегом загонял диких лошадей,

330

а по вечерам на пирах рассекал мускулы быков и
сосал мозг из их костей, чтобы быть таким же

как

сильным,

и

Затем в

они.

обществе других

героев, сидя на высоких тронах, они ударяли в свои

звонкие щиты и воспевали Ареса и Посейдона.
-Он дикарь!- сказала Нигури, презрительно

сжав свои толстые губы.- Зачем же ты его поки­
нула? Не составляешь ли ты часть той дани, кото­
рую платят твои соплеменники храму бога Амона
Фиванского?

-

Они не платят никакой дани и совершенно не

знают Амона фиванского.
-Ты лжешь! Весь мир платит дань единствен­
ному богу Амону,- сказала Нигури, топнув одной
из

голых

маленьких

своих

ножек

о

каменные

плиты.

-Но только не они!- повторила Ио.
Она привлекла ребенка на колени. В течение
долгих месяцев это было первое невинное сущест­
во, с которым она завязала сношения . Воспомина­

ния е~ собственного детства толпились в ее уме и
падали на ее сердце, как освежающий снег.
Вдруг в невидимом пространстве у подножья
стен

раздалось

пение

огромного

далекого

хора,

можно было различить звуки систр и топот идущих
людей.

Нигури

вскочила

и

пота.IЦила

своего

нового

друга за руку:

- Процессия! Процессия! Ты увидишь Амона,
короля всех богов, садящегося на корабль на свя­
щенном озере.

Повинуясь капризу ребенка, более чем своему
любопытству, ахеянка дала подвести себя к краю
террасы:

священное

озеро

сияло

как

зеркало

в

рамке розового гранита. Огромная толпа в одеждах

из белого полотна волновалась вокруг. Скрип систр
походил на музыку стрекоз.

- Спустимся вниз. Там мы лучше увидим,­
объявила Нигури, очень озабоченная тем, чтобы
поразить чужестранку, дерзнувшую не знать Амо ­
на Фиванского.
331

На нижней террасе они действительно очути­
лись очень близко от маленького озера. Аромат
ладана носился в теплом и неподвижном воздухе,

легкий дым, развертываясь и разделяясь, образо­
вывал едва заметные облака.
Вся белая толпа упала на колени, пение прекра­
тилось. Настала благоговейная тишина. Только
систры, подобно невидимым насекомым, продол­

жали свой стрекот.
Двадцать четыре жреца приближались. Их го­
лые

черепа

круглились,

как

шар,

выступая

из

пирамидальной одежды. Они несли на плечах но­
силки, на которых стояла золоченая барка, тонкая,
приподнятая с двух концов, с резьбой на носу и
головой барана на корме.
Двенадцать жрецов, несшие переднюю часть
носилок, преклонили колени. Повинуясь этой на­
клоненной плоскости, рассекая передней частью
брызжущую

воду, барка быстро скользну л а на
поверхность озера. Сначала она закачаласьсильно,
потом все меньше и меньше и, наконец, останови­
лась,

вся залитая ярким светом.

Пораженпая немым томлением коленопрекло­
ненной толпы, Ио думала, что видит, как занавес в
палатке приподнялся и сам Амон Фиванский пока­

зался в образе сияющего видения. Но арка остава­
лась все так же закрытой ...
Вдруг волнение пробежало среди массы льня­
ных одежд, подобно ветерку среди листьев. Широ­

кие морщины запестрили поверхность воды, и Ио
начинало казаться, что под кормой она видит нечто

вроде темноватого ствола дерева. Другой ствол,
огромный и шероховатый, раздвинул поверхность
воды слева. Наконец, третий, четвертый выплыли
вперед.

Нигури набожно прошептала:

-

Крокодилы!

Ахеянка, предававшаяся отчаянью на корабле

Агамы и потому никогда не видевшая богов Нила,
смотрела с отвращением на этих знаменитых жи­

•

вотных

.
332

Крокодилы, погрузившись на дно озера с самого
начала процессии,

теперь возвращались на повер­

хность, образуя вокруг священной арки Амона
Фиванского волнующийся круг чудовищных обо­
жателей . Радостные крики священников, рабов и
приедужников прогремели в воздухе ... Амфибии

сейчас же снова погрузились в воду . Испытание
было кончено. Славу Амона приветствовали • пове­
лители вод•.

Амон оставался единым, творящим добро, пове­
лителем Нила-оплодотворителя . Люди могли идти
к фараону в его дворец и требовать удаления его

соперника, бога солнца из Гелиополиса.

Жрецы втащили барку на берег и взвалили ее
снова на плечи. Процессия должна была прохо­
дить по улицам Фив . Там она разделилась на
группы.

Маленькая

Нигури

различала

всевозможные

жреческие коллегии по малейшим оттенкам их

одежд. Она их пересчитывала ахеянке, для кото­
рой эти люди с голыми и мрачными черепами,
облеченные в свои пирамиды из полотна, имели
все

одинаковые

лица,

замкнутые

и

высокомер­

ные .

-

Взгляни, о , чужестранка! Вон те , которые

идут впереди,
•управляющие

•управители владениями Амона• ,
священным

скотом•,

потом

<•на­

чальники священной ограды•, потом •начальники

металлургистов• и , наконец, •nисцы двойного бе­
лого дома• со слугами из Эфиопии. Те, которые
носят передники с

• открывателями

хвостами шакала,

называются

небесных дверей». Видела ли ты

небесные двери в святилище? Они из массивного
серебра,

я тебе их покажу! А вот и священная
барка . Все кончено,- прибавила Нигури . - Теперь
идут священные певицы ... Нравятся ли тебе их
волосы, заплетенные в шнурочки,

и платья с про­

зрачными полосами? Когда я выйду замуж, у меня
будет точь-в-точь такое же платье . Я буду волно­
вать сиетру в присутствии Амона , но только не с

ними! Старая Задмау идет впереди них . Взгляни.

333

Рота бедуинов, стрелков из лука, худых и лег­
ких, двигалась прыгающим аллюром борзой соба­

ки. Позади них шла групnа блестящих офицеров
всех возрастов и всех степеней; все они принадле­
жали к кавалерии фараона и очень гордились тем,
что пользовались правом участвовать в кортеже,

так как почти все были в родстве с семьями жрецов.

Рамзес,

как сын великого жреца,

шел впереди,

несмотря на свою молодость, и нес штандартАмона
в виде позолоченной палки, увенчанной головой
священного барана.
Нигури крикнула тихонько, зовя брата. Рамзес
поднял глаза в сторону террасы. При виде своей
сестры рядом с ахеянкой, выражение неудовольст­
вия и удивления исказило его черты. Однако заме­
тив, что белые руки Ио обнимали миниатюрную
смуглую головку, он улыбнулся и, проходя мимо,

преклонил священный штандарт.

Эта любезность так отличалась от тех знаков
снисходительного

расположения,

которые

он

обыкновенно оказывал ребенку, и такая пламен­
ная

страсть сверкнула в его черных

зрачках,

что

пораженная Нигури подняла глаза на свою прия­
тельницу.

Ахеянка, мрачная и грустная, смотрела вдаль .

-

Ты не видела моего брата?

-

спросила Ни­

гури.

-

Кто твой брат?

-

пробормотала Ио, очнув­

шись.

-

Ты его знаешь, так как сегодня выходила из

его комнаты,- яростно произнесла она, взбешен­

ная.- Это Рамзес, сын первого пророк а! Почему ты
скромничаешь? Проходя, он приветствовал тебя,
наклонив штандарт, чего он никогда не делал для

меня! И ты еще осмеливаешься говорить, что его не
видела?
Изумленная ахеянка живо ее оттолкнула:
- Так ты его сестра?!
Выражение ненависти к девочке сменило не­
жную улыбку . Та, в свою очередь, отвечала ей
недовернем.

334

ешь,

Да, его сестра и невеста! И ты нам не помеша­
дикая

жешцина,

отвратительная,

со

своими

рыжими волосами. Ты можешь возвращатьсЯ к себе
и выходить за твоего брата, который со.сет кости .
Маленькая мрачная крикунья вся дрожала . Чу­
жестранка пробудила ее раннюю ревность, и она
думала, что то же самое чувство было причиной
быстрой перемены Ио.

Трясясь от гнева, она твердила:
-Я больше уж не маленькая, мне десять лет, и
я: хочу выйти за него сейчас же. Если еще раз ты
осмелишься войти в его комнату, то я выцарапаю
тебе глаза!
Ио переставала пониматъ . Это невинное дитя,
заговорившее вдруг языком женщины, эта сестра,

которая считала себя невестой брата! .. •Она безум­
ная!• -подумала ахеянка и мягко сказала ей :
-Ты говоришь чепуху, о, Нигуриl Скажи, этот
Рамзес твой брат или твой жених?
-Он мой брат и должен на мне жениться. Мой
отец мне это обещал и он так же,- повторяла она
с мрачным и отчаянным видом.

-Если он твой брат, то он не может жениться
на тебе.

- Отчего же нет? Напротив, мои подруги Мимут
и Кхаит, которые только на два года старше меня:,
вышли за своих братьев. И 'Узикав, сын номарха,
тоже женился на своей старшей сестре. Они живут
в роскошном дворце в Фивах. Так же поступим и
мы с Рамзесом .
Тогда ахеянка, дрожа от отвращения, пробормо­
тала по-гречески:

- Гнусная раса! Кровосмешение - преступле­
ние, за которое карают боги . .. Не прикасайся ко
мне! добавила она по-египетски . - Я прощаю
тебя ради твоих невинных лет . Скройся с моих
глаз, ненавистная кровь, которую боги повелевают

мне

пролить раньше, чем ты осквернишь себя
ужасным преступлением!
Старая управительница, зобатая и злобная, на­
блюдала за ними . Она слышала, как невольница

335

угрожала

дочери старшего жреца. Она позвала
евнухов и, указывая на Ио, приказала им отвести
ее в темное помещение,

куда запирали провинив­

шихся певиц.

Что касается Нигури, которая была далека от
понимания того,

тому что

что возмущало чужестранку, по­

понятие о кровосмешении было неиз­

вестно в Фивах, то она приписывала ее гнев со­
перничеству из-за любвик Рамзесу. Она все ду­
мала о странном взгляде, который он бросил на
ахеянку, проходя мимо террасы. Чем больше она
его себе представляла, тем больше печаль давила
ей сердце, и, наконец, дошло до того, что она
уже не могла больше выносить ее тяжесть и упала

ничком на плиты, чтобы хорошенько выплакатЬ­
ся.

Блестящие каски офицеров, заключавших кор­
теж Амона

Фиванского,

уже

давно

исчезли

на

горизонте, а ее голое тело, вздрагивавшее от рыда­

ний, все еще лежало вытянутое, подобно малень­

кой дикой змейке, убитой заступом садовника.

v
Агама

беспрепятственно вышел

из

храма

со

своей драгоценной арфой на плечах. Стража, кото­
рая помещалась под пилоном Маркери, поражен­
пая пышностью его желтого платья, передником из

эмалей и ожерельем из амбры, пропустила его, не
обратившись ни с однимнескромным вопросом. В

аллее Восточных Баранов он встретил только двух
или трех жрецов из храма богини Маут, спешив­
ших к священному озеру.

Узнав знаменитую голову богини Гатор из сло­
новой кости, один из них остановился. Спрошен­
ный Агама почтительно ответил:

-Святой отец из жилища рождений! (это был
официальный титул жрецов Маут, жены бога Амо­
на и матери ребенка бога Кхотсу, с которыми
она составляла фиванскую троицу). Я несу эту

336

арфу

музыкальному

мастеру,

чтобы первменить

несколько попорченных струн. Первый пророк
Амона через своего сына доверил мне ее, зная,
что и купец и привык обращаться с произведени­
ями

искусства

более

внимательно,

чем

какой­

нибудь раб.

Миновав

таким

образом

опасные

места,

он

только тогда вздохнул с облегчением, когда очу­

тился

в

аллее

Западных

Баранов,

посещаемой

более многочисленной толпой, которая двигалась
между

священным

городом

и

торговым

кварта­

лом. Он уже представлял себе свою великолеп­
ную добычу в безопасности, в каюте своей гале­
ры, и обдумывал, на какое место поставить ее в

своей вилле в Тире между редкостями, которые
он не сбывал тотчас же, а долго восхищалси ими,
как ревнивый обладатель. Он шел, полный неис­
товой радости, в которой жадность торгаша зани­
мала

гораздо меньше

ника

за

места,

чем

торжество охот­

редкостями.

Встречавшився прохожие с удивлением огляды­
вались на этого носильщика.

Человек, одетый в жалкую кожаную тунику,
преследовал

его по

пятам

с

самого

восхода

солн­

ца. Когда пират покинул корабль и отправился в
храм,

таща

свою

невольницу

на

веревке,

шпион

отделился от одной из стен набережной и осто­
рожно

последовал

за

ним,

прячась

за

каждым

каменным бараном. Теперь же, когда финикиец,
озабоченный своей ношей, не поворачивал голо­
вы, цирюльник прошлой ночи,- а это был он,­
мог идти за ним близко. Но он был очень озабо­
чен.

- Все кончено,- бормотал он сквозь зубы.­
Моя маленькая храбрая ахеянка продана, обме­
ненная на арфу, которую этот гнусный финики­
ец так радостно тащит. Сообщник Ваала! Я бес­
силен! Если бы я попробовал приказать задер­
жать его за убийство, совершенное в пивном
домике, ему ничего не стоило бы подкупить сви­

детелей

золотом ...

Тогда

337

негритянка

Бенелеба

была бы в состоянии объявить меня убийцей! Да­
да, клянусь Сит- Тифоном! Задайте ему хорошую
встрепку,
между

тем

деточки!
как

его

-

внезапно

лицо

изменило

вскричал

он,

выражение

и

горело злобной радостью.

Кучка маленьких фиванцев грелась на солнце.
Совсем голые, ленивые ·как ящерицы, они напали
на Агама, смешной наряд и песоразмерная ноша

которого возбуждали их смех. Они тащили его за
фалду желтого платья, крича:

- Гу! Гу! Финикиец! Гу! Гу! Финикиец - вор,
крадущий детей!
Агама, стесненный своей драгоценной ношей,
попр9бовал удрать от них, ускорив шаг. Он дал
хороший пинок самым яростным. Один из этих
пииков был так силен, что шалунишка упал на­
взничь.

Цирюльник, стоявший в кругу зевак, испускал
крики неудовольствия:

- Взгляните, какая грубость! Он мог убить
невинного. ребенк·а! Он, конечно, и хотел его убить.
Это один из тех финикийцев, которые воруют
детей, чтобы продать их в Эламе или Халдее.
Целая толпа собралась около ревущего мальчу­
гана, у него из носа текла кровь.

Какой-то писарь в голубом парике сказал сен­
тенциозным тоном:

- Как всегда, наверное, начинали дети! Зачем
нападать на мирного чужестранца?
- Мирный? -урезонивал его цирюльник.- Да
разве вы не заметили, что он удирал? На его плечах
лежит одна из священных арф. Наверное, он украл
ее в сокровищнице Амона!
- Клянусь красным Горусом,- сказал один из
лучников храма, проходивший мимо,- ты гово­
ришь верно. Я узнал эту арфу.
Тогда цирюльник сказал утвердительно:
-Ну, да, я видел, как стража пилона Макери
гналась за ним, но они потеряли его следы в толпе,

и только эти честные дети продолжали его пресле­

довать!

338

Лучник поспешил разъяснить дело проходившим солдатам, которые возвращались в храм.

Они колебались.

Мы не имеем приказаний!
Все-таки задержите его! высказал свое
мнение цирюльник.- Если он не виновен, то до­
лжен объясниться. Бегите скорей! Он в конце аллеи
и сейчас исчезнет за поворотом, ведущим к набе­
режной!
Пират достиг такого места, где прохожие попа­
дались реже. Его силуэт ярко вырисовывался на
солнце. Группа солдат бросилась его преследовать,

-

крича во все горло:

- Остановись, финикиец! Именем Амона, оста­
новись! Ни шагу больше, если ты боишься наших
стрел!
Агама услыхал.

Его преследовали. Это могло

случиться только по приказанию великого жреца,

которому Рамзес сознался во всем .
Не поворачивая головы, он пустился удирать со
всех ног.

Не желая утомляться, солдаты остановились.
Цирюльник их подзадорил:
- Мужайтесь, друзья! У вас есть луки! Пустите
в него несколько стрел, чтобы попугать!
Вертикальные струны арфы, прикрепленные к
главной консоли на колонне колками из слоновой
кости, сверкали на соm~це. Один солдат прицелился,
и его оперенная стрела пролетела между струнами.

Эта странная забава увлекала лучников. Три
или четыре стрелы просвистели над головой Ага­
мы . Перерезанная струна издала произительный
звук.

Купец струсил и побежал еще быстрее .
Главная струна, сделанная из меди, глухо зву­
чала над ним. Вся арфа, истыканная стрелами,
гремела. Удар за ударом и еще две струны
лопнули с таким шумом, точно бросили в огонь
селитру .

Агама, со спиной, согнутой, как у кариатиды,
обеими руками держась за ящик, ослепленный и

339

оглохший, мчался под дождем маленьких белых
стрел, Кружившихея над ним, как стая ибисов.
Наконец он достиг поворота. Он уже видел набе­
режную, свой корабль! Последняя струна издал~
предсмертный хрип. Он кинулся и упал под палан­
кин, выносимый в эту минуту на площадь. Он был
украшен веером из перьев страуса

-

знак царской

власти .

Около десятка лучников составляли его эскорт.
Они принадлежали к азиатской страже дворца и
были в соперничестве с египетскими лучниками.

Показалось ли им действительно или они только
сделала вид, будто преследователи целились в па­
ланкин,

во

всяком

случае

они

ответили,

пустив

стрелу в самого ближнего.

Несчастный выронил лук,
произеиную

грудь,

взмахнул

схватился за свою
руками

и

упал

ни­

чком. Густая кровь струилась из его раны.
Сейчас же товарищи поверженного собрались на
улице и закричали, что дворцовая стража убила

одного

из

них.

Они

вытащили

свои

мечи

и

с

угрожающим видом стали приближаться. Азиаты,
менее многочисленные, заняли площадь и сомкну­
лись теснее вокруг паланкина.

Вдруг их ряды разомкнулись. Вперед был выне­
сен паланкин, который остановился ме~ду враж­
дующими сторонами . На площадке восседала жен­

щина, опираясь локтем о колени . Каска в виде
золотого ястреба украшала ее голову; лицо ее не
выражало ни испуга, ни гнева, только насмешливо

улыбалось.

-

Царица Таия!

-

прошептали солдаты храма

в ужасе. Не говоря больше ни слова, они разбежа-

.

лись.

Агама все еще лежал на земле. Он попробовал
подняться,

но почувствовал,

что сильная нога да­

вит ему на грудь. Знакомый голос на чистом тирс­
ком

наречии

запретил

ему

двигаться,

угрожая

в

противном случае убить его на месте.

Пират, распростертый на своей арфе, сжимал ее
в своих объятьях, как муж обнимает свою жену,

340

только

что

бросить

спасенную

взгляд,

он

от

смерти.

узнал

в

Отважившись

говорившем

своего

соотечественника, начальника носильщиков цари­

цы.

Вчера

еще

он

угрожал

бывшему

банкроту

отвезти его закованного в трюм своего корабли, а
теперь видел его в новом качестве, очень представи­
тельном .

-О, мой брат, позволь мне встать и идти своей
дорогой.

-Как? Презренный! Я говорю царице-матери о
твоей ахейской рабыне. Останавливаю ее кресло на
набережной, как раз против твоей галеры, и нам
вдруг говорит, что ты повел свою рабыню в храм
Амона, не дождавшись приказаний ее величества!
Царица обещала мне сто палок за то, что и напрасно
ее беспокоил.
Агама придумывал оправдание, но его ум, такой
богатый, когда он на ногах, был совершенно пара­
лизован

горизонтальным

положением,

в

котором

он находился.

- Прости меня, брат! Позволь назвать тебя так,
потому что и горжусь своим родством с тобой. Я не
надеилси, что тебе удастся ... Торговли всегда будет
торговлей ... Я нашел покупатели ...
Он забылся до того, что рассказал всю nравду.

Поэтому очень удивился, когда соотечественник
вдруг его выпустил. Поднив глаза, он увидел цари­

цу Таию, которая наклонилась над ним из своих
носилок, точно с высоты небесной.

-Божественная , - объивил начальник носилок,
преклонии колени,- это владелец той самой хоро­

шенькой рабыни , которую и хотел тебе показать.
Неемотри на это, он отправился продавать ее в храм
Амона. Прикажи уничтожить его у твоих ног.
Не отвеча.я, царица Таив с насмешливой улыб­
кой рассматривала человека с арфой. Тот с усилием
подиилеи и бросился перед ней на колени.
- Говори! - приказала она.
- О, супруга и мать богов, ты, родившая
могучего быка Горуса, сына Ра, животворца ныне
и всегда! ..

341

- Я тебя освобождаю от твоего с:кучного пере­
чия . Ты :кончишь его, :когда умрешь, если сейчас
же не представишь достаточных оправданий! перебила его· царица-мать; на ее губах блуждала
ироническая усмеш:ка , в общем довольно милости­
вая . Таия была толь:ко на тринадцать лет старше
царствующего фараона, :которому недавно испол­
нилось двадцать лет .

Агама

поклонился

с

выражением

радости

и

облегчения.

- О, мать солнца! Это верно, что у меня была
рабыня, и я знаю, что ее ди:кая :красота тебе бы
понравилась. Я сам думал предложить ее тебе, о,

святая, а совсем не твой слуга, ни:когда ее не
видавший . Опиши ее, если ты :когда-нибудь ее
добавил он, поворачиваясь внезапно :к
видел! своему соотечественнику, но тот поспешил расстро­
ить его у лов:ку.

-

Вопрос не в этом. Продал ты ее или нет храму

Амона?

- Нет, я ее не продавал! - излагал пират ,
всхлипывая . - Сын вели:кого жреца отнял ее у
меня силой и от:казался платить. Обыщите меня и
вы увидите, что у меня нет золота .

- Всегдашняя хитрость торговца! От:куда же
эта дивная арфа, :которую ты нес? Сын вели:кого
жреца, вероятно, дал тебе ее взамен твоей рабы­

ни!
-Арфой я завладел сам,- возразил торже~тву ­

ющим тоном Агама,- та:к :ка:к у меня отняли мою
невольницу. И вот тебе доказательство: храм пос­
лал лучни:ков, чтобы отнять ее. Вы видели, они
иреследовали меня стрелами.

-Ты оправдан!- объявила царица.- Я узнаю
голову Гатор из слоновой :кости, дар моего пред:ка
Тутимеса Вели:кого. Сокровищницы храма не про­
меняли бы, :конечно, на невольницу . Что :касается
до лучни:ков, :которые тебя преследовали, то они

хотели меня убить,- добавила она, приподнима­
ясь с своего сиденья и испрашивая одобрения эс­
:корта.- Я призываю вас в свидетели. Вы расс:ка-

342

жите

об

этом в

Фивах,

чтобы все

узнали,

как

преступны жрецы Амона!
Азиатские

стражники,

подняв руки,

привет­

с твовали ее радостными криками.

-А ты, купец, следуй за мной со своей арфой,
к оторую я конфискую, так как ты сам сознался,
что украл ее.

Агам а

вызвал

нечто вроде

улыбки

на

своем

лице. Царица окинула довольным взором улицу
Западных Баранов, уже пустую.
- Вот случай, которого я искала,- прошептала
она вполголоса, отдавая приказание возвращаться
самым коротким путем.

Царица Таия не иобладала утонченным проф­
илем благородных потомков Горуса. Она даже не

походила ни на одну женщину в Египте. У нее не
было таких блестящих глаз и такого лица, кругло­
го и томного. Ее глаза имели вид миндал:ин, рот
длинный и тонкий, расширенные зрачки, корот­

кий подбородок,- одним словом, все черты ее лица
напоминали маску кошки. В ней было много скры­
той грации, очарования, может быть, еще более
опасного, чем правильная кр!l.сота.

Священники, ненавидевшие ее за то, что она
осмелилась презира•rь чудеса Амона, распускали

слух, что она иностранка из семического сирийско­
го племени.

Красноватый цвет ее лица отвергал эту клевету.
Она была египтянкой из низшего класса и скрыва­
ла свое происхождение. Ее детство было окружено

т аинственностью.

Жрецы

утверждали

еще,

что

фараон нашел ее в одной из пивных, но · они не
могли представить ни одного свидетеля, который
мог бы подтвердить этот факт.

Этот
фиса

III

поступок сорокалетнего короля Амено­
произвел целый скандал, когда двенад­

цатилетняя пастушка попала в постель фараонов

и тем получила право быть их родоначальницей.

Ее кровь простой смертной должна была смешать­
ся с кровью богов, которая текла в жилах Аме­
нофиса IIII

348

Смятение целого Египта перед этим чудовищно
браком не остановило деспота, очень
упрямого по природе, который только тогда вспо­
неравным

минал о своем божественном происхождении, ког­
да ему нужно было воспользоваться правом посту­
пать, как ему заблагорассуди-тся.

Таия надела двойную корону Верхнего и Ниж­
него Египта, красную и белую.
Она родила ребенка мужского пола и продолжа­
ла очаровывать супруга своей грацией еще двад­
цать лет.

Уже прошло десять лун, как мумия Аменофиса ПI
покоилась на западе Фив и Египет повиновался
молодому Аменофису IV. Таи я оставила наряды и
развлечения и взялась за политику. Политика ее была
определенна и смела. Она вступила в смертельную
борьбу с могуществом церкви в лице великого жреца
Амона Фиванского, которому принадлежала третья

часть Египта, половина азиатских завоеваний, вся
Эфиопия и который считался в Фивах равным фара­
ону или был даже его духовным наставником.

С жрецами хитрить нельзя:: или их терпят или
уничтожают одним ударом. Этот-то удар Таия и
приготовляла теперь,

когда ее сын царствовал над

долиной Нила.

Эта женщина-кошка, положив локти на колени
и опершись рукой о подбородок, возвращалась к
себе, обдумывая под равномерный топот носильщи­
ков,

как

изменить

религиозные

верования

всего

народа.

Эскорт приближался ко дворцу, расположенно­
му в самом сердце Фив. Его входы кишели толпой
занятых горожан. Как только они издалека замеча­
ли тирский веер из перьев страуса, который был
распущен в виде павлиньего хвоста позади царско­

го сиденья, жрецы, солдаты, полицейские, купцы,
рабы,

падали

женщины из

на

колени.

народа и принцессы все
Таия проходила мимо двух

наклоненных линий черных волос и голубых пари­
ков, пестрых чепцов и голых черепов, nеремешав­
шихся в пыли.

344

Ее IПествие остановило течение человеческой
жизни. Только у голубей, взобравiПихся на крыiПи,

она текла своим чередом. Самые смелые садились
на носилки или на спинку стула. Их маленькие
оранжевые глазки внимательно разглядывали та­
инственное существо, которое разом водворило ти­

IПину под их воркующей семьей.
Так как из переiПептывания стражи все уже
знали, что по повелению первого пророка Амона
было сделано покуiПение на жизнь царицы-матери

на углу улицы Западных Баранов, то движение в
толnе возобновилось не сразу.

Народ

собирался

в небольiПие

кучки,

чтобы

обсудить новость и те последствия, которые она
будет иметь.
Взволнованный

народ,

мый IПпионами королевы,

незаметно подстрекае­

последовал за носил­

ками.

Агама

IПел,

окруженный

стражей.

В

первом

ряду этой толпы он увидал маленького цирюльни­

ка, сыгравiПего проiПлой ночью такую двусмыслен­

ную роль и возбудивiПий его сильную злобу. Но
теперь было не время удовлетворять ее.

Цирюльник притворился, что не замечает его.
Он разглагольствовал и вертел своей бритвой над
колпаком из кожи, горячо уверяя, что царица Таия
бледнее Озириса, и что ее несут безжизненную в

паланкине. Так как было строго запрещено подни­
мать глаза на царские носилки, то многие поверили
ему.

Теперь
пятно

на

он
ее

уже
голой

уверял,
груди,

что

заметил

слиiПком

красное

боЛьiПое

и
темное, чтобы быть эмалевым нагрудником!
Сейчас же весть, что царица-мать ранена, рас­
пространилась в толпе.

-Схватили ли убийцу?- спросил кто-то.
Слово «убийца .. подтвердило мнение некото­
рых, что Таия смертельно ранена. Цирюльник
указал на эскорт.

- Несомненно! Его, должно быть, ведут под
стражей позади паланкина. Клянусь Сит- Тифоном,
345

это тот человеl( в желтом платье! Взгляните, лучни­
ки его окружили очень тесно. Его заставляют нести
на голове арфу, которую он, вероятно, предлагал
купить королеве! Изменник! Чтобы быть к ней

поближе!

-

Смерть! Смерть, человеку · в желтом платье! не очень-то любившая царицу

зашумела толпа,

Таию, но обожав:щая шум.
Агама услыхал и оглянулся . Финикийское лицо
его отражало целую бурю.
- А-а, финикиец, бальзамировщик! Отправьте
его на запад Фив, этого иностранца.
- Он убил царицу Таию! Побъем камнями
финикийца!
Народ уже был уверен, что носилки несли толь­

ко труп. Уважение не сдерживало больше мятеж­
ников.

Азиатская стража плохо понимала язык егип­
тян. Пораженвые тем, что их толкали, стражни­

ки обратилисЪ к Агаме с расспросами. Тот очень
хладнокровно объяснил, что народ обвиняет их в

том, что они плохо защищали королеву . Эта не­
справедливость привела их в ярость. Продолжая
идти

за

носилками,

они

натягивали

свои

огром­

ные луки , и кровь бы пролиласъ, как вдруг шум
толпы

затих,

сменившись продолжительным

ше­

потом удивления. Носилки· остановились, и сама
Таия,

повернувшись

появилась
голое,

кроме

которыми
ни

ран,

перед
она

ни

и

оборвав

толпой.

двух

Ее

маленъки)t

закрывала

веер

тело,

свою

из

перъев,

совершенно

золотых
грудь,

не

щитов,
имело

царапин.

Маленький цирюльник как раз находился тог­
да

в первом ряду тех, кто хотел добраться до
человека с арфой. Остальные набросилисъ на него.
- Королева не ранена! Ты нас обману л, цирюль­
ник!
Маленький человек не смутился.

-

Да, покушение не удалось, но разве покусив­

шийся менее виновен?
Агама смело выдвинулся вперед.

346

-

О, фиванцы! Это не я хотел убить вашу пра­

вительницу. Я бросился между ней h ее убийцами.
Взгляните на стрелу, торчащую из моей арфы! Я
получил удар, предназначавшийся божественной.
Этот блестящий отбой решил все.
Разбушевавшаяся толпа жаждала убийства. Она
завопила:

- Человек с арфой спас царицу! Нужно нака­
зать цирюльника! На запад цирюльника!
Произошло движение. Искали маленького чело­
века в кожаной тунике. Но напрасно. Он исчез.
Таи я села снова, носилки двинулись в путь и скоро
достигли дворца фараонов.

Человеческие жилища, построенные и перестро­
енные по вкусу живых, не имели той солидности,
какая нужна для храмов и могил, этих единствен­
ных жилищ вечности.

Царский дворец в Фивах представлял эту раз­
ницу.

Пройдя целый ряд укреплений, достаточно вну­
шительных, чтобы сопротивляться возмущению,
попадали в загородный сад.
Кресло Таии несли под двойным рядом акаций
с вьющимся стволом. Легкий ветерок колыхал их
белые стручки, висевшие тысячами на вершине
листвы. У лица, вымощенная обожженными кир­
пичами, отражала образы этих деревьев, подобно
бассейну с неподвижной водой. Это было нововведе­
ние, сделанное Таией. Она тоже велела перестроить
стены, которые при покойном короле обращали
парк в какой-то тюремный коридор. Колоссы моно­
литы, изображавшие покойных фараонов, бесслав­
но валялись в углу. Таия заменила их фиговыми и
абрикосовыми деревьями. По временам сюда доно­
сился аромат мимозовой рощи.

В предшествующее царствование Агамабылуже
здесь однажды. Он потихоньку делал свои наблю­
дения

относительно пронешедших

здесь перемен,

мало обращая внимания на зелень.

Его родной город Тир, построенный на острове,
загроможденный пятиэтажными домами, которые

347

ютились один над другим, был совершенно лишен

малейшего

клочка

зелени.

Он

не

отказался

бы

взять все эти статуи, а между тем не получал даже

своей арфь1. Мысль эта наполняла его душу го­
речью.

Итак, он уступил свою ахеянку без малейшей
выгоды. Самый лучший торг в его жизни оказал­
ся самым разорительным. Он вспомнил про обе­
щание им в предшествующую ночь Мелькарту

Тирскому десятой части дохода от будущей про­
дажи Ио. Бог помог ему найти невольницу.

Те­

перь же цена на Ио сводилась к нулю. Оставался
ли

он

должен

те

золотые

кольца,

о которых

так

неосторожно упомянул в своей просьбе? Этот
вопрос совести занимал его. Он не очень-то дове­
рял богам, которые, как все сильные, вступали
только в благоприятные для них сделки в ущерб

всякой справедливости.

Когда они проникли во дворец, то неблагосклон­
вый соотечественник запер его в зале для стражи,

очень темной, где у него оказалось
времени, чтобы подумать обо всем .

достаточно

Тайный гонец великого жреца из Гелиополиса
давно уже ждал возвращения Таии. Новость ока­
залась важной. Хорошенькое кошачье личико ца­
рицы заволновалось. Глаза блестели от удоволь­
ствия, пока она давала несколько распоряжений
посланцу. Он сказал ей, что бог Амон, несомый
жрецами,
скому

покинул

храм

и

направляется

к

цар­

дворцу .

Между тем евнухи ждали королеву на пороге ее
покоев. Распростертые, они сообщили ей, что в
настоящую минуту фараон дает аудиенцию этому
богу .

· Она

поспешила в тронный

зал,

миновав три

двора . Их однообразие не правилось ей. Но на то,
чтобы разрушить здание, требовалось гораздо боль­
ше

времени,

чем

на

замену

одного

сада

другим .

Новый дворец уже был мысленно ею построен .
Нужно убрать эти пилоны с приеловенными к ним
колоссами из красноватого гранита, стиль которых

348

обязательно повторялся десять, двадцать, тридцать

веков: он преследовал ее, :как :кошмар. Она мечтала
о легкой архитектуре из бамбука и обожженного
:кирпича .

Прежде чем войти в залу аудиенций, Таия ото­
слала свое :кресло, потом прошла через потайной

:коридор, сделанный в стене и доходивший до самой
обивки позади трона.
Отсюда через невидимое отверстие мать увидела
сына, сидящим на возвышении в :красной диадеме

и белой тиаре обоих Египтов.

-

Он не

снял

своих

сандалий!

-

радостно

прошептала она.- Он остался в них, несмотря на
присутствие Амона!
Этой маленькой подробностью молодой фараон
молча нанес :кровное оскорбление богу, золоченая
барка :которого сверкала посреди залы .
Все , что произошло во время их свидания, было
оскорбительно для обеих сторон. Если Аменофис не
снял обуви и не пре:клонил :колена перед великим

богом Фив, отцом своей династии, то и первый
жрецАмона Ри-Горус в ответ на это не повиновался
этикету : он не бросился :к ногам фараона, своего
теперешнего

господина,

а

говорил

с

ним

стоя

и

высокомерно.

Заметив это , Таия затряслась от злости. Стар­
ший жрец заговорил; она насторожилась.
- Могучий бык Горус! Золотой ястреб! Сын

Pal

Аменофис IV! Животворен ныне и всегда! изла ­
гал Ри-Горус. Его остроконечный череп, освещен­
ный лучами проходившего через окна солнца, был

окружен ореолом . - Я признаю, что ты добрый бог,
господин двух Египтов. Признай же, в свою оче­
редь , что тот, :которого я :к тебе привел, чье имя

тайна, Амон-Ра, царь богов, что он твой божествен­
ный господин и что ты должен ему повиноваться ,
:как сын отцу .

Голос старика замолк. Толпа жрецов, в белых
полотняных одеждах, покрывала белым :ковром
плиты огромной залы . Ри - Горус, указывая на бар­
ку Амона, величественно протянул руку фараону,

349

как бы соединяя эти два божества, которые одни
возвышались над толпой .

Точно вылитый из бронзы, фараон не пошеве­
лился. Его левая рука покоилась на бедре. Правая
же прижимала к груди скипетр. Смуглое лицо укра­
шалось фальшивой бородой черного цвета, сделан­

ной из волоса и загнутой, как у богов, концом
кверху. Только круглые щеки и свежий рот выда­
вали его крайнюю молодость.
Ужасающаянеподвижность его маски, особен­
но равнодушно сонливые белки глаз обнаружива­
ли

в

нем

идола

совершенного

погруженного в вечность,

и

невозмутимого,

откуда он мог выйти

разве только для того, чтобы поразить.
НапрасноРи-Горус повторял во второй и в тре­
тий раз свое заклинание, эхо которого долго звуча ­
ло среди трагического молчания толпы . У фараона
не шевельнулись даже ресницы. Тогда Ри-Горус
обернулся: двадцать четыре живые кариатиды,
поддерживавшие

священную барку ,

преклонили

колена. Маленький старик сорвал завесу и медлен ­
но открыл страшную дверь: Амон Фиванский был
призван наказать своегонеблагодарного сына . Из
темноты палатки его глаза сверкнули. Первый
пророк упал лицом на землю. Все жрецы в ужасе

повторили его движение. Святые отцы, носители
барки, почувствовав, что они открыты, задрожали.

Арка

заколебалась.

Мрачный

бог просыпался и

трепетал, но зрачки из эмали точно искали взоров

фараона. Царица-мать, спрятанная за занавеской,
рассматривала бога Фив с большим любопытством,
чем хотела себе признаться. Она его никогда не
видала.

Ее насмешливая улыбка исчезла. Неверие же
сменилось более возвышенными чувствами. Ее жен­
ские нервы отражали общее настроение.
Она увидала позолоченное лицо, черную бороду,
два белых высоких пера. Остальные подробности
исчезали в мраке.

-

Такая же статуя, как и все!

-

прошептала

она, овладев собой и пожимая плечами.

350

Она устремила все свое внимание на сына и с

гордостью могла подтвердить , что молодой король,
предмет праздного любопытства , не соблаговолил

даже опустить глаза . Только она одна в трех шагах

от него могла видеть, чего ему это стоило!
Толпа поняла, что появление Амона бессильно
оживить божественное лицо фараона . В этот мо­
мент Таия обожала своего сына.
Ри-Горус, закрыв ковчег, протянул руку и вос­
кликнул:

-

Непокорный сын! Твой отец Амон в моем лице

отказывается от тебя . Твое царское имя Аменофис

означает •приношение Амону•. Теперь оно больше
не будет иметь .никакого смысла, ты лишен права
носить его.

Жрец произнес

это отречение,

повернувшись

лицом поочередно к четырем странам света, кото­

рые указывали на господство фараона над светом.
У слышав это , азиатская стража, расставленная
вокруг подиума, не пришла в_ смятение. Но носите­
ли опахала по левую руку фараона все были
чистой фиванской расы, поэтому они устремили
свои испуганные взоры на J\менофиса IV, и его имя
положительно казалось им обесчещенным навеки.
Таия предвидела этот ловкий удар, приготов­
ленный великим жрецом, и приняла все предосто­
рожности, чтобы его отразить. Момент настал . Без
колебаний подняв завесу, скрывавшую ее от взо­
ров,

она

вдруг

появилась

на

возвышении

около

своегонеподвижного сына. Толпа жрецов разрази­
лась враждебным ропотом, который был сейчас же
заглушен

горячими

чужеземной

стражи .

и

восторженными

криками

Потом наступИла гробовая

тишина.

Царица

была

высокого роста,

кусок

нежной

шерстяной ткани , опускавшийся с пояса до земли,
делал ее еще выше . Протянув руки, она закричала
изо всей силы, чтобы ее слова достигли ушей тех,
кто находился в глубине залы :

- Бессильный жрец ложного бога! Ты про­
клинаешь напрасно! Фараон не сын бога Амона!
351

Внимайте, о, фиванцы! Клянусь своей грудью,
вскормившей повелителя двух Египтов, что я
зачала .его от бога Солнца, поэтому приветствую
своего

сына

тем

именем,

которое

ему

принадле­

жит. Да здравствует фараон, великолепие Солн­
ца!
Начальники чужестранной стражи повторили
восклицание, ударяя щиты об щиты.
- Многолетие фараону, великолепию солнца!
Таия подала знак.
Половина залы, завешенная простой драпиров­
кой, открылась. Эмблема солнца, окруженная сво­
ими жрецами, появилась. Она имела вид диска, от
которого

шли

лучи,

оканчивавшиеся

количеством раскрытых рук

-

таким

же

подательниц изоби­

лия.

Жрецы Гелиополиса, хитро сгруппированные,
утопавшие в облаках ладана, ловко склонили диск
в сторону фараона, великолепия Солнца, распевая
торжественные гимны.

Ри-Горус сорвал с себя священную кожу паитер
в знак оскорбления святыни, швырнул ее к под­
ножью трона, где мать опустилась на колени перед

своим сыном, все еще погруженным в божествен­
ный сон .

Несколько человек из азиатской стражи хотели
было броситься на старика, но Таия остановила их,
опасаясь вызвать взрыв религиозного фанатизма
среди фиванцев.

Культ солнца должен был сначала завоевать
себе побольше сторонников. Если Амон не господ­
ствовал больше во дворце, то он все еще властвовал
над Фивами.
Священная барка

удалилась,

не спеша,

даже

отсюда можно было слышать народ, собравшийся
на у лицах и приветствовавший ее ропотом ужаса и
любви.

Драпировки царского балдахина опустились сно­
ва. Таия, оставшись наедине со своим сыном, изме­
нила свою позу. Она подбежала к нему и покрыла
его поцелуями.

352

-Хорошо сыграл, о, мой сын! КогдаРи-Горус
открыл барку Амона, я так боялась, что ты усту­

пишь опасному любопытству!

С тех пор ,

как я

научила тебя не бояться каменных и деревянных

богов, я все опасалась какого-нибудь колдовства со
стороны жрецов, таких сильных в магии. Отчего

же ты тоже не улыбаешься? Поверни ко мне глаза!
Взгляни на меня! Говори со мной! Никто нас не
видит .

Фараон оставил, наконец, свою неподвижность .
Он опустил скипетр на колени и оттолкнул свою
мать с высокомерным выражением скуки .

- :Клянусь Горусом,- сказала царица маши­
нально, вспоминая старых богов,- когда ты был
маленький, ты походил на меня. Теперь же ты
походишь на отца и на своих предков . Ты настоя­
щий фараон!

Аменофис выпрямился на своем сиденье . Лицо
сына, квадратное и упрямое, и насмешливое угло­

ватое лицо матери не имели между собой ни малей­
шего сходства.

- О, мать ! - произнес он наконец . - Если я
фараон, то ты не должна забывать об этом! Ты же
почитаешь

меня

только

при

народе,

и

когда

мы

остаемся одни, ты обршцаешься со мной, как с
неблагаразумным ребенком, которого можно то
порицать, то хвалить .

Пораженнан

этим

новым яЗыком,

Таия,

вся

дрожа от оскорбленной нежности, сказала ему :

-

Ты ли так говоришь со мной, сын мой!? И как

раз в этот день, когда ты собираешь плоды моих
терпеливых трудов! Без моей помощи, о, фараон,
ты до сих цор оставался бы вассалом Амона и
выслушивал бы их приказания коленопреклонен­

ный, как твои передки .

-Мои передки не были настолько презренны.
Они поклонялись Амону Фиванскому . Благодаря
твоим урокам я спасен от этой ошибки . Но мой
гений предсказывает мне уважать величие, над
которым ты смеешься. Ты мне предложила культ
солнца

из-за политики,

12 Зак. 1532

я прилежно изучил

353

его с

великим жрецом Гелиополиса и уверовал . Да, я
верю в божественность солнца, так как не хочу
думать, что мир никем не сотворен , - мечтательно

произнес молодой человек.- Если бы я усомнился

в своей новой вере, то не имел бы больше мужества
царствовать и жить. Я сейчас же спустился бы в

юдоль смерти, чтобы уяснить себе свои сомнения!
Но теперь они исчезли! Моя царская кровь любима
солнцем, и оно мне сообщило то, что было от тебя
скрыто.

Таия расхохоталась.

- Ага! Солнце убедило тебе в том, что сожитель­
ствовало со мной? Если это так необходимо, верь
ему, но не надейся, чтобы я почитала тебя иначе,
как только перед народом! Знай, о, мой сын: если
б не мои заботы, ты был бы уже сто раз мертв, так
как родился слабым, как и все дети . Я употребила

на тебя гораздо больше труда, чем солнце!
Тогда он почтительно ответил:
- Ты носила меня в продолжение девяти меся­
ты исполняла тяжелую обязанность. Потом
была моей рабой в течение трех лет, пока я сосал

цев,

твою грудь, и ты не покидала меня ни на минуту.

Я буду тебя обожать вечно, потому что если бы ты
имела повод меня упрекать, ты протянула бы руки
к моему отцу, Солнцу, и я не мог бы оправдаться
перед его лицом.

Великолепие Солнца первый раз у лыбну лея не
без мягкости. Он наклонился, и Таия поцеловала

его в лоб.
По данному знаку офицеры вошли. Они поста­
вили носилки у подножья храма , затем положили

их на свои плечи и понесли фараона ~ его апарта­
менты. Его лицо снова казалось вылитым из брон­
зы под двойной короной, красной и белой.
Таия проводила сына с неопределенной улыб­

кой, полной обожания и иронии.
-Я бы хотела его видеть другим: он больше не
верит в Амона, но зато уверовал в солнце и считает
себя богом ... Потомок стольких царей мог бы не
быть таким сумасшедшим.

354

Ею овладела тос:ка: неверующую женщину да­
вила тяжесть одиночества.

При дворе, в городе, даже во всем Египте она не
знала ни одной человеческой
могла бы свободно поговорить.

души,

с

:которой

Vl
Почтенная Задмау, начальница •певиц•, приве­
ла свой :кортеж аллеей обратно в монастырь свя­

щенного озера.

Она разделяла ужас всей толпы

перед богоотступничеством фараона и потому обра­

тила очень мало внимания на обращение зобатой
управительницы с не:которой новенькой певицей,
посланной сыном великого жреца и находившейся

по:ка в заключенИи. Она спешила обсудить все
происшествия дня со своей товаркой, почтенной
Марит-Амон, начальницей нижнего этажа в монас­
тыре. Марит-Амои управляла другой :конгрегацией

«затворниц•, или священных проституто:к. Задмау
нашла свою подругу, сидящей на :корточках в углу
террасы, выходившей на священное озеро. Это
было их любимое место. Здесь они любили поси­
деть, :когда уже начинало темнеть. Всегда нераз­
лучные, они представляли поразительный :контраст:

Задмау
Амои

-

-

черная, худая, властолюбивая, Марит­
желтая, дородная и миролюбивая. Они

занимали высшие духовные должности и происхо­

дили из знатных семей . Задмау была сестрой пос­
леднего старшего жреца, а Марит-Амои при­
нцесса из семьи фараонов.
Подруги завели оживленный разговор. Препо­

добная Задмау :качала своей :костлявой головой, с
которой спускалась масса :косичек. Почтенная Ма­
рит-Амон, прислушиваясь :к словам своей собесед­
ницы,

таскала

из

:корзинки

пирож:ки,

:которые

бросала :крокодилам в озеро.

Она-то и обратила внимание на зобатую управи­
тельницу, :которая боялась прервать беседу.

-Кажется ,тебя ищут, о, преподобная!

355

Задмау

оглянулась.

Управительница

пришла

сообщить, что новая певица делалась все более и
более дикой.

Теперь она отказывалась от пищи и всхлипыва­
ла в своей келье.
Не было ли желательно, чтобы начальница ее
увидала, допросила и успокоила?

-

Приведи ее сюдаr

-

распорядилась начальни­

ца певиц.

Ио выпустили
провести

из

несколько

тюрьмы,

часов

где ей

мрачного

пришлось

отчаяния,

и

повели на террасу с цепями на руках . Это возвраще­
ние на свет Божий не могло успокоить ее сердца, не
надеявшегося больше ни на какое утешение, кроме
смерти.

Чего хотели от нее эти две старухи, из которых
одна принимала ее с любезной улыбкой, другая же
строго осматривала с головы до ног?
Что им от нее нужно? И был ли вообще человек,
все равно какого возраста или пола, который мог

бы сделаться ей другом в этом храме, где всякий
смотрел на нее, как на чужестранку и рабыню.

На все вопросы Задмау она ответила свирепым
молчанием. Напрасно начальница доказывала ей,
что это чистейшая хитрость с ее стороны, так как
она прилично говорит по-египетски. Тяжело дыша,

с блуждающими глазами, Ио угощала толчками
свою стражницу, стараясь убежать, как дикое жи­
вотное.

Тогда Задмау изрекла свое определение:

-

Судя по неприятной белизне ее кожи, так же

как и по голубоватому цвету Зрачка, я предпол­
агаю, что перед нами женщина из тех, еще варвар­

ских пл-емен, которые живут на отдаленных остро­

вах в глубине очень зеленого моря. Их называют

ахейцами. Только жителям Тира и Сидона удалось
поймать нескольких человек ив этого племени,
которых и хотели прислать великому жрецу вмест~
с караваном, доставляющим сюда ежегодную дань.

Но то были мужчины, притом такие, что большая
часть из них разбила цепи и предпочла смерть в

356

пустыне сладкому рабству в Фивах. И эта тоже не

кажется мне более ручной.

·

Добрая Марит-Амон смотрела на чужестранку с
состраданием.

Без сомнения,

нужно было много перенести,

чтобы прийти в такое плачевное состояние.
- Но кто же купил ее, так как это наверное не

ты, преподобная Задмау?
- То в таком случае не ты ли, о, управитель­
ница?
-Нет, не я, о, высокочтимая! Это Рамзес, сын
первого пророка, послал ее, как искусную певицу,

предупредив, чтобы ее не заставляли петь, потому
что,

говорит

он,

она

охрипла

вследствие

долгого

пребывания на воде.

Высокочтимая разглядывала Ио хитрыми ма­
ленькими глазками, которые всегда, казалось, сме ­

ялись в глубине щек .

.

-

Как же сын жреца мог оценить ее голос, если
она охрипла?
Тогда Задмау принялась объяснять:
- Нет ничего яснее . Она девушка и, конечно, не
голос понравился ему! Обратила ли ты внимание, о,
чтимая, какой дурной вкус обнаруживает нынеш­

няя молодежь? В старину было иначе. Он нашел
удобным заплатить за нее сокровищем, принадле­
жащим храму. Я не хочу порицать нашего велико­

го жреца Ри-Горуса. Конечно, в те времена, когда
правил мой брат, подобный проступок был бы
строго наказан . Подойди, о, управительница! Отве­
ди обратно к Рамзесу его глупое приобретение.

- Это невозможно, о, госпожа! Офицер еще не
вернулся. Когда все вышли из дворца фараона, он
сел на корабль по приказанию своего отца и ,
говорят, будет долго в отсутствии, так как его
святейшество первый пророк хочет приготовить
храм к самозащите и поручил своему сыну воору­
жить милицию во всех своих владениях.

Получив такие важные известия, обе началь­
ницы обменялись многозначительными взгляда­
ми. Они тоже забыли об ахеянке, которая смяг-

357

чилась,

услышав

о

продолжительном

отсутствии

Рамзеса.

не

Все-таки не могу кормить эту псевдопевицу,

только

охриплую,

но

и

немую,-

прошипела

Задмау сквозь стиснутые зубы.
Ио бросилась на колени. Схватив жирную руку
одной из женщин, той, которая казалась ей добрее,
она положила ее на свою маленькую рыжую голов­

ку

в знак покорности и произнесла с горячей
мольбой в голосе:
- Оставь меняt Оставь меняt Оставь, начальница!
Не отсылай к этому офицеру, которого я ненавижу!
Почитаемая ею Марит-Амои похлопала ее по щеке.
-О, чужестранка! Понимаешь ли ты, что про­
сишь? Объяснили ли тебе все правила нашего
ордена? Знаешь ли, какие жертвы, угодные богам,
но тяжелые, добровольно приносят священные за­
творницы?
Для Ио, которая наивно смешивала египетских
бо1·ов с целомудренными и строгими богами своего

племени, слово •затворницы• обозначало замкну­
тую

жизнь,

подчиненную

строгим

правилам,

но

позволявшую, по крайней мере, избавиться от худ­
ших унижений рабства, которые она предвидела,
находясь на корабле Агамы и смутно предчувство­

вала в комнате Рамзеса.
- С удовольствием принесу

я все требуемые
жертвы, о, помощница! Я знаю условия затворниц.
Что может быть приятнее уединения, когда, к не­

счастью, ты женщина и рабыня? По крайней мере,
я буду служить не человеку, а богу. Будь милосердна
к несчастной, которая целует твои священные коле­
ни и надеется только на твою доброту.

Начальница
святость

своего

колебалась.
монастыря

Она высоко
и

не

видела

ставила
ничего

странного в признании Ио . Уже не в первый раз она
принимала таким образом несчастных рабынь и
даже женщин свободных,

но мистических и эк­

зальтированных. Старая фиванка не считала чу­
жестранку с ее рыжими волосами и бледной кожей
блестящим приобретением для своего ордена .

358

Священные проститутки должны нравиться на­
роду. Хотя, впрочем, сын жреца ведЬ находил в ней
очарование.

Природная доброта Марит-Амои склонилась в ее
пользу:

-

Ты услышана, о, дочь моя! Я тебя принимаю

в число затворниц Амона-Ра. Этой виноградной
палочкой я касаюсь твоих губ, груди и плеча, Ты
посвящена и отныне твои руки обладают их освя­
щающей добродетелью,- она подумала немного,
потом добавила: - Завтра один из четырех годовых
праздников Амона источник большого утомле­
ния для твоих товарок. Не чувствуешь ли ты себя
еще слишком слабой, чтобы их вынести? Не хо­
чешь ли рстаться лишний день в монастыре певиц,
если их почтенная госпожа тебе это разрешит? добавила она обернувшись к Задмау.
-О, нет-нет, о, благодетельница! 'Утомление, о
котором ты говоришь, не пугает меня вовсе! воскликнула Ио,

которую гораздо больше пугал
строгий и тиранический вид другой начальницы.

Почтенная Марит-Амои не настаивала боль­
ше. Затворница ·была отведена в свой квартал и
поручена другой

управительнице,

которая

ничилась тем, что предупредила новенькую:

огра­
жри­

цы накануне праздников запираются в свои кельи,

чтобы

легче

перенести

утомление

завтрашнего

дня.

Итак, Ионе удалось увидеть ни одной из своих
подруг. Спокойствие монастыря было для ее из­
мученной души тихой гаванью после бури . Боль­
шего она и не просила. Впервые за время своего
плена она была без слез и засну л а здоровым сном.
Проснувшись среди четырех голых стен своего
убежища, она увидела, что ее зеленый пеплум
исчез. Его заменило белое платье. Она примери­
л~

его

и покраснела,

около шеи.
фиванской

так

как

оно прикреплилось

Но благодаря простепькому покрою
одежды,

груди

оставались

голыми.

Здесь, среди затворниц., эта подробность не име­
ла большого значения.

359

Благодарение богам, ее достоинство, а если не
достоинство, то по крайней мере свобода, была ей,
наконец,

возвращена.

Она возрождалась к жизни!

Как

бутон розы

распускает свои лепестки, так молодая варварская

кровь окрасила ее щеки. Ее глаза цвета морской
волны заблестели.
Две служанки принесли широкую чашу, пол­
ную воды, и предложили ей погрузиться в нее . Ее
охватила теплая и ароматная вода. Она осмелилась
сказать улыбаясь:

-О, служанки! Разве такое купанье прилично
бедной затворнице? Теперь вы умащаете мое тело!
Служба Амона приятнее, чем я думала!
Они ответили

ей,

разделяя ее рыжие волосы

гребнем из слоновой кости на два приподнятых
банд о :

-Такие почести, о, святая, тебе будут оказаны
только в праздники . Обыкновенно же затворницы
купаются в холодном пруду около озера.

- Я не боюсь холодной воды! - весело сказала
ахеянка . -Jlазве мы будем умерщвлять нашу плоть
вне монастьtря? Я делаю это предположение пото­
му,

что

он

мне

кажется

пустячным:

я

не

слышу

возражений . Объясните мне все, если вам дозволе­
но удовлетворить мое

любопытство.

-Знай, что твои подруги собрались уже в храме
богини Мауд. Мы нарядили их одну за другой. Тебя
же мы разбудили последней, думая, что ты спишь.

Сказав это, они оказывали ей всевозможные
услуги, доходя до таких мелочей, которые превос­
ходили

все

бственные

то,

что

девушка видела,

служанки

хлопотали

когда

вокруг

ее

нее

со­

под

кровом ее отца.

Они выкрасили лавзонией ее ногти, ладони,
руки и подошвы ног . Покрыли белилами кончики
грудей и оживили красной краской губы и уши . С
помощью

коголя

удлинили

ресницы ,

сделав

их

густыми , и обмыли каждую часть тела молоком и
сильно пахпущим бальзамом. Наконец они надели
на нее платье из белой шерстяной материи с про-

360

зрачными полосками и подали ей зеркало. Неволь­
ница не узнавала своего лица.

Когда, наконец, она села в закрытые носилки,
то чувствовала, что ее несут в храм богини Маут.

На корабле Агамы Банизит часто возмущалась
кровавыми служениями финикийцев и их челове­
ческими жертвами, тогда как церемонии египетс­

кой

религии были,

как

она говорила, мягки

и

имели мечтательный характер.
Ахеянка не имела ни малейшего подозрения
относительно безнравственности восточного куль­
та. Она не предположила ни на минуту, что орден,
управляемый высокочтимой Марит-Амон, принцее­
сой царской крови, был ни чем иным, как колле­
гией божественных проституток, и что она сама
предназначалась впредь удовлетворять потребнос­
тям толпы.

Ио вышла из носилок на широкую паперть,
залитую солнцем, сначала показавшуiося ей пус ­
тынной.
Святилище образовывало прямую линию тем­
ных колонн. В двух шагах от нее, прислонеиная к
стене, сидящая статуя из черного гранита напугала
новенькую.

Она узнала в этой женщине с мордой львицы
страшную Секхет, богиню битв. Оглядевшись кру­
гом, она заметила сотни статуй, сходных между
собой. Все они изображали ту же самую Секхет с
уходящим вверх черепом и с пастью дикого зверя .

Голубой песок, покрывавший двор, отражал
бесконечное число раз это черное, немое, свирепое
божество, перед которым Ио показалось, что она
видит целый ряд распростертых человеческих су­
ществ.

Вдруг у нее вырвался крик ужаса: ее платье

упало к ногам! Лямка, проходившая через грудь в
виде перевязи, чтобы поддержать ее легкое платье,
была внезапно расстегнута евнухом, который быс­

тро заключил ее талию в кожаный кушак с бронзо­
вой цепочкой, с помощью которой она оказалась
прикованной к одн0й из колонн храма.

861

В один миг девушка почувствовала себя раз­
детой, зако~анной, дрожащей и доходящей до су­
масшествия от стыда и удивления . Теперь только
ена

увидала

звери,

всех

среди

затворниц,

огромного

привязанных,

двора

и

как

образовавших

перед

идолом из черного гранита второй круг
кучей наваленных человеческих тел, совершенно

беззащитных.
Чего ждали они, голые и накрашенные, выстав­
ленные среди этого двора, к у да всякий имел право
доступа?
В уме ахеянки шевельнулась неясвая догадка.
Обман, среди которого она жила со вчерашнего дня,
раскрылся.

Ей захотелось было убежать, но пояс врезался в
ее бока повыше бедер. Ио упала на пол, закрыв
глаза,

потом

снова

их

открыла

и

увидала

свою

наготу . Ей показалось, что она слышит приближа­
ющиеся шаги людей . Она уже хотела крикнуть, но
вдруг разом свалилась, как подкошенная, и лиши­

лась чувств. Соседки ее не заметили падения.
Одни из них спали, так чтобы заглушить уста­
лость, приводили себя в полубесчувственное состо­
яние, другие надеялись на сон, вызванный теми же

самыми снотворными средствами . Показ на цепи,
по их мнению, не имел никакого позорящего зна­

чения, но был мистическим символом соединения
проститутки с богиней, для того, чтобы верующий
имел бы сознание приобщения к божеству через
посредство этого тела .

Солнце показалось из-за восточной стены. В
том ряду, где находилась Ио, статуи продолжали
бросать свои у длиненвые тени на женщину, при­

севшую у их ног.

Торжественное открытие две­

рей отвлекло всеобщее внимание ко входу' пес­
тревшему

многолюдной

толпой

в

праздничных

одеждах.

Обыкновенно вся эта огромная толпа отправля­
лась в святилище Амона, великого бога Фив . Храм
богини Маут осаждался гораздо позднее, когда
толпа,

подогретая

экстазом,

362

пышностью

процес-

сий, мистическими речами жрецов, эпилептичес­
кими бесчинствами, добровольными истязаниями,

возвращалась оттуда обратно.

Тогда-то являлись евнухи, чтобы начать службу
ордена. Они впускали только по одному человеку,
позади каждой статуи богини, где Секхет с головой
львицы отдавалась через посредничество своей жри­
цы.

Но сегодня утром сразу можно было видеть, что
события вчерашнего дня подогрели набожность
народа. Ревнивая холодность и глухая вражда при­
дворной партии к фиванским богам выразилась

открытым вероотступничеством. Новый фараон
Египта Аменофис отказался от славного имени
Амона и стал называться теперь великолепием
Солнца. Все Фивы усматривали в этом победу бога
Солнца гелиополисского над их божеством. Свя­
щенники утверждали, что логическим последстви­

ем этого события б у дет перемещение тысячелетне­
го центра государства. Говорили всюду, будто бы
царица Таия хвасталась тем, что разрушит город

Амона и не оставит в нем камня на камне .
Столица была лишена возможности защищать­
ся. Старые индийские полки, которые могли бы
воспрепятствовать

исполнению

планов

фараона,

были все отправлены далеко, не без цели, конечно .
Лишенная оружия толпа бежала в храм свое
естественное убежище. Боязнь увеличивала веру в
Амона, Маут и Кхонсу, священную семью, рожден­
ную быть защитницей всех фиванских семейств.
В этой верховной троице толпа усматривала
всех древних богов Египта, сгруппировавшихся
около Таии, как вассалы вокруг своих господ .

МеЖду ними богиня сражения Секхет не долЖна
быть забыта.
Во дворе, где помещалось двести статуй, теснота
сделалась ужасной.
Богатые, одетые в белые рубахи, украшенные
ожерельем

в

пять

ниток,

серьезные,

как

жрецы,

набожно склонили свои парики из завитой овечьей
шерсти перед изображением Секхет . Они стара-

363

лись прочесть судьбу Фив на этом непроницаемом
лице из черного гранита и почерпнуть мужество в

мрачной твердости ее львиной морды. Когда бо­
жественная проститутка призывала их,

открывая

объятья, они снимали со шнурка, висевшего у них
на шее, золотое кольцо, клали его и удалились без
негодования, но и без желания, стремясь завязать
с божеством сношения моральные. Народ же тре­

бовал взамен своего серебряного или медного коль­
ца (каждый давал
богини .

сколько мог) реальных ласк

После короткого коленопреклонения перед ней,
они принимались рассматривать тела, которые она

раздавала.

Они

медленно проходили

мимо этих

женщин, которы всевозможныемиплеменами, под­

властными

фиванскому

государству,

образовали

бесконечную гамму тонов: эбеновая кожа эфиопок,

бронзовая нагота нубиек, темн~е оттенки, местами
как бы ослабленные у девушек из святых земель и
страны Ладона, смуглая кожа бедуинок и3 Пуанит,
темно-красная в верхнем,

оранжевая в среднем

и

желтоватая в нижнем Египте, даже золотистая
белизна Иордана и чуть-чуть загорелая Евфрата.
Соседка Ио слева, негритянка, имела формы
такие же правильные, .как у той статуи, к которой
она прислонилась. Но у нее было лицо животного .
Она лениво у дал ял ась за цоколь с каждым новым
посетителем,

потом

снова

возвращалась

и

сади­

лась на корточки перед публикой, на которую она
смотрела, не видя, и дремала, как какая-нибудь
корова.

Соседка справа, фиваяка с худым телом, но с
нервным лицом, волнуясь, сновала взад и вперед и,

подобно зверю в клетке, гремела своей цепью и
вертела золотыми кольцами, которые она уже по­

лучила.

Так как затворницам неприлично было

разговаривать, она вращала своими, как раскален­
ные угли,

зрачками,

стараясь криками

и

эксцен­

тричными выходк~ми вызвать подношения.

К Ио возвращалось сознание . Первым ее дви­
жением было заползти за ряд идолов, чтобы

364

скрыться от взоров толпы . Но тут еще более
гнусное зрелище заставило ее отодвинуться. Она
закрылась

рывалом,
спрятав
ми

своими

лицо

стыда

рыжими

волосами,

как

пок­

и прижалась коленями к подбородку,
и

между

рук,

сотрясаемая

рыдания­

ярости.

Так как прохожие разговаривали шепотом, то
она слышала как сквозь сон шарканье по плитам

сандалий из

папируса,

шелест

материи,

иногда

звон металлического кольца, провернемого курти­

занкой на каменном цоколе.
Всех восхищавшая красота негритянки, неисто­
вое усердие фиванки пока еще сохраняли ее невин­
ность .

Но с каждой минутой толпа все увеличивалась,
и многие уже останавливались перед жрицей, столь

вялой, у которой были видны только бедра и рука,
спрятанные под распущенной шевелюрой.
Маленький человек с налитыми кровью глаза­
ми, бедно одетый в тунику из кожи, заметил ее и,
стараясь удержать крик радости, приблизился к
ней.
То был цирюльник.

- Клянусь Сит-Тифоном,- прошептал он,­
вот та самая девушка. Презренный пират продал ее
храму!
Чтобы привлечь внимание Ио, враг Агамы пос­
тучал своей бритвой (он с ней никогда не расставал­

ся) о каменный пьедестал, но безуспешно .

-Все же это она! Я слишком хорошо разглядел
вчера при дневном свете , чтобы ошибиться.
Почему она прячется? Она отказывается исполнять
ее

свою обязанность. Вчера еще она с такой гордостью

сказала, что ее отец вождь. Несчастная, она невин­
на! Клянусь львицеподобной Секхет, я не Женщи­
на, но могу себе представить, как малоприятны
обязанности священных проституток девушке знат­
ного происхождения,

которая не поклоняется на-

шей богине.

·

Цирюльник наклонился над ахеянкой и тихо
прошептал:

365

- Это я, твой проводник, в прошлую ночь ты
спасла меня от кинжала Агамы . Все, что могу я
сделать теперь для тебя, о, чужестранка, я сделаю!
Сидевшее на корточках тело задрожало. Ио
услышала , но не могла без одежды вынести взгляда
мужчины . Она зарыдала снова. Маленький фиванец
почесал затылок и задумался.

• Отвязать, украсть, набросить на нее женские
одежды, да и тягу! Но она посвящена теперь ... Это
будет святотатством, за которое рано или поздно
меня боги накажут! Ну, так и быть, пренебрегу их
гневом, потом смягчу другими приношениями, са ­

мыми скромными, конечно, я беден , но зато наме­
рение будет набожное! Но вот беда, спасение ее вещь практически невозможная . Нас остановят в
первый же момент. Нет, сегодня нечего и пытать­

ся!•
Он все-таки не решался ее покинуть. Один из его
клиентов,

сапожник , узнал его и остановился:

Я хочу принести жертву Секхет и ищу рыжую
жрицу, так как у меня выдающийся ум и я враг
сказал он с гор,~;~;остью . Потом,
предрассудков! указывая на волосы Ио, добавил:- Клянусь Гору­
сом, вот то, что мне нужно! Она мне нравится!

-

Сапожник был безобразен.
Цирюльник принял удивленный и негодующий
вид .

-

Только не эту, приятель, ты, вероятно, хо ­

чешь пошутить!

-Почему?

- Разве ты не замечаешь ее бледной кожи? Она
плачет, потому что никто не хочет на нее смотреть!
Брось взгляд на этот цоколь. Там нет ни одного
кольца. Конечно, такой скромный сапожник, как
ты, не должен очень - то разбирать! . .
- У меня такие же права, как и у всякого , ­
объявил выдающийся ум и поспешил удалиться.­
Следуй за мной, и ты увидишь, что я выберу самую
красивую.

Два маленьких чиновника в жалких париках ,
чванные, подошли к Ио.

366

-

Я просил управительницу указать мне но­

веньких,- прокартавил один из них, тот, что был
потолще, обмахивая пальмовым листом свое жир­

ное, черное лицо, на котором блестели капли пота.­
Вот одна из них. У нее нет ни одного золотого
кольца. Клянусь священным Ибисом Тонга, кажет­
ся,

я

буду первым,

это важно со многих

точек

зрения. О, затворница! Открой свое лицо перед
писцом, очень образованным, который хочет поч­
тить Секхет львиноподобную.
Концом своей палочки из виноградной лозы он
коснулся плеча Ио, которая отдернулась, задро­
жав. Цирюльник подошел к нему. Отвесив низкий
поклон,

он

шепнул

ему

на

ухо

несколько

слов,

сильно поразивших писаря.

- Хвалю тебя, о, честный труженик, что ты
меня предупредил! Ты говоришь, у нее первые
признаки проказы? .. О, великолепная палочка! Я ·
не буду чинить тебя больше ни разу в моей жизни,
ты уже написала свои последние слова! - произнес
он, бросая ее подальше .

Его товарищ склонил голову:
-Вот что значит принимать в среду затворниц
белых женщин Азии! Сирийки привезли проказу в
Египет.
У цирюльника оказалось очень много дел, так.
как появилась масса проходимцев . Каждую мину­
ту то один, то другой останавливался, колебался ...
Умный маленький человек, пытаясь спасти Ио,

должен был развивать свою историю о проказе; он
ужасно боялся, чтобы она не дошла до властей
храма, так как уже многие роптали на эту неради­

вость начальства к здоровью публики.

Какой-то кузнец вдруг стал громко выражать
свой протест и волновать толпу. Но теснота была
столь велика, что движение сейчас же возобнови ­
лось. Низшие прислужники храма стояли при
входе и направляли течение народа, следя за тем,

чтобы кто-нибудь не был раздавлен.
Купцы, ремесленники, бедные и богатые, дере­
венские,

феллахи,

хлебопашцы, ·рыбаки

367

-

все

возвращались теперь из храма Амона, возбужден­
ные пророками и •открывателями небесных две­
рей•. Они обращались к богине сражений с жало­
бами на судьбу Фив и осыпали проклятьями без­
божного фараона.

Они подымали свои руки в знак мольбы, обра­
щаясь к двумстам статуям темных богинь, воссе­
давших на своих тронах.

Многие следовали за фанатиками, которые пок­
рывали свой лоб порезами, глотали скорп:ионов и
ядовитых змей.

Яростное исступление переходило в эротичес­
кое. Груды колец лежали на цоколях. По левую
руку от Ио уродливой и возбужденной фиванке не
приходилось больше вызывать приношений. Нег­
ритянка справа была так занята, что не показыва­
лась больше перед статуей.
В этот момент среди народа появился слепой
нищий, ведомый целой толпой поклонников. Они
возбуждали его своими аплодисментами . Этот ни­
щий, каких много на улицах Фив, был известен
своей религиозной экзальтацией.
-Где прокаженная?- завопил он.- Где жри­
ца, которая прячется, потому что у нее проказа? Я
хочу, чтобы Секхет передала мне проказу, тогда я

дохну нечистым дыханием в лИцо царицы Таии, в
то время как она б у дет проходить по городу в своих
носилках.

Громовые крики приветствовали эти слова.

Слепец был бедуин, голый и смуглый, ужасаю­
щей худобы. Он рассек себе кожу на черепе отточен­
ным

лезвием

текла

по

его

ножа,

и

красная

глазницам

и

запекшаяся

пачкала

кровь

всклоченную

бороду.
Он

двигал

в

пространстве

своими

руками

и

ощупывал плиты длинными ногами.

-Где прокаженная?- снова зорал он.
- Она здесьt Она здесьt - повторяли
толкая его в сторону Ио.
.

ему,

Она же поднялась и прижалась к стене всем
телом, забывая свой стыд, совершенно обнажен-

368

наи,

дрожа

от ужаса

осьминогом,

перед

который ,

этим

отвратительным

то сжимая,

то разжимая

свои упрямые щупальца, направлял си примо к ней .
Маленький цирюльник бросил си между ними:

-

У дались, свитой человек! У теби нет ни одного

кольца, чтобы заплатить за ласки Секхет!
Несколько набожных людей приблизились,

и

три или четыре кольца со звоном упали на цоколь.

За нищего было заплачено.
Все восхищались таким героизмом, многие поч­
тительно ~еловали его руки. Ропот восторга при­
ветствовал

тот момент,

когда

его черные

пальцы

опустились, наконец, на плечи прокаженной .

Но, ко всеобщему удивлению, и на этот раз она
отказалась, пытаясь убежать. Ее нежные ладони
отталкивали

его

слепое

лицо,

которое

старалось

коснуться ее лица. Никто не мог объяснить себе ее
сопротивлении .

-

Он знает о твоей проказе, о, божественная! Не

бойси, передай ее ему, так как таково его желание,
а он в свою очередь передаст ее Таи и.
-Не думаешь ли ты, что пожертвование было
слишком ничтожно, о , затворница? Вот еще пол­
овина серебряного кольца . Нищий такой же че­
ловек, как и все. Разве ты презираешь бедных?
Слепые дороги бессмертным богам! Остерегайси
их

оскорблять,

проклитаи

колдуньи

с

рыжими

волосами!
Иовыскользнула из рук калеки и бросилась в
толпу. Боись заразы, толпа раздвинулась момен­
тально .

До сих пор белый цвет кожи Ио поддерживал
веру в басни цирюльника,

так как думали , что

проказу занесло сюда белое население Сирии. Но
сейчас ее тело сверкнуло такой чистой белизной,
что обман обиаружилен сразу .
- Клинусь Амоном, у нее нет проказы.
- Нет ни малейшего красного питна , даже на
руках!
- . Она здорова и нежна, как та мука, которую
подают к столу фараона! Она отказывается, потому

369

.

что азиатка и ненавидит фиванцев. Она шпион
царицы, поколотим ее камнями!
-Нет, она посвящена Секхет и должна испол­

нять ритуал. Заставим-ка ее удовлетворить нищего
и даже не позади

статуи,

а перед нами,

здесь,

на

глазах у всех!
Ио, сжатая угрожающим кругом, должна была
отодвинуться. Слепой схватил ее снова и бросил
навзничь с такой силой, что повалился на нее
сам.

Фиванцы захлопали в ладоши. Все хотели на­
сладиться ее унижением.

Вдруг над париками и голыми черепами свер­
кнула позолоченная каска офицера. · Тесный круг
раздвинулся, чтобы пропустить разъяренного, как

дикий бык, человека. Увидев поверженную жен­
щину,
волосы

он
и

зарычал
одним

от

горя,

ударом

схватил

своего

нищего

меча

отсек

за

ему

голову, которая так и повисла в его руке.

-

Это сын первого пророка!

-

шептала толпа в

ужасе.

Между тем Рамзес рассек пояс ахеянки и понес
ее через толпу с таким грозным видом,

что перед

ним разом образовалось пустое пространство.

Его глаза метали молнии, а смуглое лицо иска­
зилось от приступа страшного гнева.

Латы, выложенные эмалью, поднимались от его
порывистого дыхания.

Низшие служители, узнав его, упали перед ним
на колени.

Он бросился к выходу и, вскочив со своей ношей
на колесницу с позолоченными колесами, помчал­

ся по направлению к храму Амона. Другой офицер
сидел уже там раньше, он подгонял лошадей, серых
от пыли и покрытых пеной, которые уже изнемога­
ли от продолжительного бега.
Он с любопытством рассматривал лицо девуш­
ки. Ио, безмолвная в объятиях Рамзеса, дрожала и
бросала дикие взгляды кругом.

•Вовремя ли?•- казалось, спрашивал Рамзеса
пытливый взор его друга.

370

-

Кажется, вовремя,- заскрежетал тот зуба­

ми.- Я даже уверен в этом: она еще защищалась.

Я уничтожил грубияна. Если бы мы опоздали , то
никто бы не вышел живым из храма.

-

Но каким образом она там очутилась?
Я приказал ее записать в певицы. В мое

отсутствие, по ошибке или из хитрости, ее отправи­

ли в затворницы. Моя малеnькая сестра Нигури
сказала мне об этом, когда мы с тобой сходили с
колесницы. Спасибо тебе, Узикав, что ты не стал
расспрашивать меня в ту минуту.

Одно лишнее

слово довело бы меня до сумасшествия. Я бы все
уничтожил!
- О, превосходный друг! - шутил 'Узикав.­
Это было бы во второй раз, так как ты уже однажды
хотел убить меня из-за этой рабыни! Решительно,
рыжие- не предрассудок. Не принесут ли они тебе

несчастья?
- Предугадатьтрудно! Что же касается меня, то
мне они не благоприятствуют.

Левую руку Рамзес подставил своей пленнице в
виде спинки. Обнаженная грудь девушки поднима­

лась перед его глазами; весь огонь этой жизни,
трепетавшей в его объятиях, обжигал его, когда он

решался взглянуть на маленькое бледное личико,
на эти аквамариновые зрачки, упорно не хотевшие

смотреть на него, чтобы не встретить его взглядов,
на эти высокие дугообразные брови, поднятые от
ужаса,- на все это выражение страдания и страха,

которое он слишком хорошо знал.· Тогда опять та
женеобъяснимая робость охватила его и странная
слабость обволакивало тело.
- Поспешим, о, друг! Пусти своих коней! Де­
вуiпка перенесла сегодня много волнений, и я
боюсь, как бы она не лишилась чувств!
Узикав бросил на него удивленный взгляд.
- Клянусь красным Горусом, скорее ты упа­
дешь в обморок! Ты так дрожишь, как будто похи­
тил мумию Озириса. Совершив святотатство отно­
сительно Секхет, ты долже.н успокоить ее гнев,
вернув ей ее жрицу.

371

Рамзес повернул к нему голову с мрачным видом:

слов,

О, друг! Не произноси легкомысленных
а то я могу uыть несправедлив к тебе,

который оказал мне много столь важных услуг.
Если я оскорбил богиню, то надеюсь смягчить ее
гнев богатыми дарами. Знай же, скорее, я по­
жертвую весь

мозг своих

костей,

чем отдам ее

туда обратно .
·
-Рыжая шерсть- шерсть колдуньи,- провор­
чал Узикав; он подбодрил своих коней хорошим
ударом бича.

-

Куда ты ее определишь? Почтенная Задмау

уж больше, конечно, не согласится принять ее в
число певиц.

Сын старшего жреца был в затруднении . Он
наклонился над девушкой и спросил очень громко,
чтобы покрыть стук колес:

-

О,

финикиянка,

с глазами,

похожими на

море! Захочешь ли ты вместе со служанками ткать
полотно в моем доме? Каждую ночь тайно ты
можешь

приходить

ко

мне,

чтобы

вместе

вку­

шать сладостный сон, и никто не оскорбит тебя
за

это.

Ио крикнула ему, задыхаясь:

-

Ты купил меня, как скотину у пастуха. Но

смерть избавит меня от тебя, и я не сделаюсь твоей
забавой .
Выпрямившись, она попробовала выскочить из
колесницы. Он сжал ее с такой силой, что ударил
ее голову о черепаху своей кирасы. Но он сейчас же
устыдился своей жестокости, и его глаза наполни ­
лись слезами:

-Куда же ты хочешь идти?
Всякое место покажется мне хорошим, где я
не буду видеть тебя, собака!
Узикав посмотрел на Рамзеса с изумлением.
- Ну вот, ты теперь слабее рабыни,- сказал

-

он.- Поручи мне эту гиену на час, и я тебе ее верну

такой же нежной, как газель.
Рамзес опустил голову и остался глух ко всем
увещаниям.

372

Когда колесница пробежала галопом под пило­
ном Макери,

ребенок бросился навстречу коням

Узикава.
- Нигури! - воскликну л тот и так сильно
натянул вожжи, которые были обмотаны вокруг
его туловища, что огромные лошади в яблоках
разом встали на дыбы и теперь били своими пере­
дними

копытами

в

воздухе,

готовые

раздавить

девочку.

Но она уже пробежала мимо них и вскочила в
повозку. Безмолвная, прижавшись к У зикаву, она
всматривалась в глаза Рамзеса, еще влажные от

слез. Он наклонился над своей белоснежной ношей
и гневно сказал Нигури:
-Что ты тут делаешь, о, безрассудная! Когда ты
отучишься от подобных сюрпризов?
Нигури вместо ответа указала на тело невольни­
цы, голова Ио была от нее скрыта.

-

Она умерла?

Не зная всех тайн храма Маут, по внезапному
отъезду своего брата, она догадалась, что невольни­
ца nодвергалась смертельной опасности. Видя те­
перь ее недвижимой в его руках, заметив его слезы,
она испытывала нервный страх смерти.
Смерть наводила на нее ужас. Зная это, Рамзес
поспешил добавить:

Она жива, успокойся!
К у да ты ее везешь?
В жилище нашего отца, где она останется
навсегда и будет прясть nолотно вместе с другими

-

служанками.

Почему же она голая? Где ее зеленое платье?
-В монастыре затворниц.
-Если она твоя рабыня навсегда, то, когда мы
женимся, она будет также и моей. Поэтому я
займусь ею. Для начала пойду потребую ее одежды
и принесу их ей. Эта девушка старше меня, и

-

нехорошо, если она останется голой перед мужчи­
нами.

- Хорошо сказано, о, маленькая сестричка! Сту­
пай и расnорядись! сказал успокоенный Рамзес.
373

Он не заметил изменившегося голоса ребенка.
Она же покорно вышла из колесницы, послав
поцелуи своему брату и Узикаву. Колесница сейчас
же скрылась из виду. Тогда она присела на плиту,
вертя

свою

косу

между

пальцами,

и

предалась

глубоким размышлениям.

VII
Появление Ио в частной квартире первого жре­
ца не вызвало никакого недоразумения. Рамзес ни
слова не сказал ему об этом. Он только поручил ее

заботам надсмотрщицы, которая отнеслась к ней
как к фаворитке молодого господина. Ахеянка
пользовалась почти полной свободой. Сын жреца,
находясь постоянно в разъездах, занятый военны­
ми приготовления:ми, которыеРи-Горус держал в
глубочайшей тайне, не появлялся более, и Ио
могла надеяться, что он оставит ее в покое.

Проведя несколько дней в мрачной задумчивос­
ти, среди болтовни ткачих и стука челноков, она

сама попросила разрешения заняться работой, ко­
торая когда-·rо ей была хорошо знакома. Склонен­
ная над станком, она ткала, ткала без отдыха,
надеясь утомлением и работой заглушить ужасную

тоску по родине. Нигури по несколько раз в день
заходила теперь в мастерскую, чего она никогда не

делала прежде. Она молча садилась на корточки
перед ахеянкой по другую сторону станка. Порази­
тельное сходство девочки с Рамзесом было ужасно

для невольницы, и Ио всячески старалась не заме­
чать ее присутствия.

Наконец под влиянием взгляда, так упорно на
нее устремленного, Ио поднимала голову и улыба­
лась ей слабой улыбкой, но ребенок оставался
серьезен. Ее бархатные зрачки не выражали ника­
кой ненависти, а скорее, болезненное удивление.
У Нигури был товарищ, следовавший за ней,
как тень, и подражавший всем ее привычкам. Он
часто садился вместе с ней перед ткачихой, и тогда

374

Ио чувствовала, что вместо одной на нее устремле­
ны две пары глаз . Глаза этого второго маленького
существа блестели, влажные и сверкающие, на
странном

голубоватом

лице

старого

колдуна,

с

белыми всклоченными бровями и бакенбардами .
Нигури была очень почтительной воспитательни­
цей этой обезьяны, так как имела серьезное осно­
вание думать,

что

в ней

была

заключена душа

бабушки Тамозу . Погребеиная вместе с колоссаль­
ными богатствами, мумия этой старой особы возбу ­

дила жадность нарушителей погребения. В один
прекрасный день ее нашли разорванной на куски .
Лишенная таким образом материальной оболочки,
душа Тамозу была осуждена на поиски другого
человеческого тела. Это могло nроизойти только
после

переселения

ее

души

в

продолжение

трех

тысяч лет через всех земных зверей, водяных и
воздушных.

Рождение маленькой зеленой обезьяны совпало
со временем преступления, и Нигури, вследствие

каких-то таинственных

аналогий,

видела в ней

несчастную бабушку. В своем новом воплощении
душа Тамозу имела характер веселый и непочти­
тельный, чего не подозревали в ней прежде.

Выиграла ли ее бабушка в смысле интеллекту­
альном? вопрос, требовавший обсуждения . К
несчастью, относительно нравственных качеств со­

мневат:f?СЯ было невозможно :

воспитание нужно

было начать снова .

Прежняя

Тамозу

почитала

богов

и

к

чужой

собственности относилась с уважением, но Тамозу

в виде земной обезьяны воровала с наслаждением и
простирала свое неверие в богов до того, что пожи­
рала некоторых .

Нигури прощала ее за то, что она грызла своих
собственных блох. Нигури, пожалуй, могла бы еще
позволить ей ловить под каждым камешком жес­
ткокрылых жуков,

потому что они составляли ее

любимое блюдо! Страшное извращение у лакомки,
которая питалась в старину хлебом из лилий и
другими деликатесами египетской кухни! Но, на-

375

конец, Тамозу переступила всякие границы. Она
вздумала поохотиться за священным жуком, кото­

рого

кладут на грудь мумии, чтобы он был ее
заступником перед судьей Озириса! В нем же оби­

тала душа бога П та. Изображение этого жука было
также на языке Аписа. Девочка присутствовала
при этой драме . .
Огромный черный жук, с бронзовым отливом,
прилежно тащил кусочек навоза; вдруг обезьяна
схватила

его,

оторвала

рогатые

надкрыльники

и

моментально проглотила. Нигури задрожала. Она
ожидала, что небо свалится на землю и раздавит
святотатца. Ничего подобного не случилось, хотя
это было именно такое преступление, которое мог­
ло удвоить три тысячи лет, остававшиеся покой­
ной бабушке провести в телах всевозможных жи­
вотных.

Нигури поспешила очистить свою родственницу

очень тяжелым для нее наказанием. Она заперла ее
в

клетку,

которую

отнесла

к

священному

озеру.

Крокодилы дремали на берегу, высунув свои ужас­
ные пасти. Маленькое животное, смертельно бояв­
шееся огромных ящериц, закрыло глаза и притво­

рилась мертвой.
Нигури оставила

ее там

на

целых

два часа.

Когда, по ее мнению, наказание было достаточным,
она выпустила виновницу, надеясь, что исправила

ее навсе:rда. Увы! Тамозу на другой же день приня­
лась за то же.

Обезьяна относилась к ней с ревнивым располо­

жением. Когда Ниrури ее ласкала, она сжИмала
свои губы со сдержанной радостью. Ио много раз
старалась

приласкать

животное,

но

получала

в

ответ только яростные гримасы.

Между тем, в один прекрасный день темпера­
тура

жаркого

пояса

сказалась

таким

порывом

жары, который можно было только сравнить с
жгучим дыханием огромной пустыни, столь близ­
кой отсюда.
Ткачихи, сняв свои легкие одежды, расстилали
мокрое полотно перед гинекеем. Ахеянка же, кото-

376

рую оскорбляла полная нагота, осталась в своей
исподней тунике цвета шафрана, уже выцветшего

от частого мытья . Нигури, мрачнее и печальнее,
чем обыкновенно, уселась против нее, .Тамозу же
поместилась перед шатрами,

ловя ртом мух,

при­

чем осам оказывалось особое предпочтение.

Ни одной капли пота не блестело на прелестном
золотистом теле дочери жреца. Она заметила сквозь
разрез туники испарину, появившуюся между бе­
лых грудей невольницы. Склоненная над своей
работой, Ио поднялась и принялась обмахиваться
пальмовым листком, который ей протяну л а одна из
соседок. Ребенок подбежал и грубо вырвал из . ее
рук импровизированный веер .
-Я не хочу, чтобы ты обмахивалась,- произ­
несла она.

-Мне, однако, жарко!- прошептала Ио.
Я очень хоч:у, чтобы тебе было жарко: от этого

-

ты станешь смуглее и твоя кожа будет одного цвета
с моей .

-

Кто тебе это сказал, Нигури?
Я это знаю, потому что когда фиванские

солдаты возвращаются из похода на юг, то делают­

ся совершенно черными . И ты почернеешь в Фивах,
потому что здесь жарче, чем на твоем острове.

- Никогда я не буду такой черной, как фиван­
ки!- сказала Ио с гордостью .
-Конечно, будешь!
- Кожа фиванок имеет цвет нильской грязи, в
которой они вечно топчутся, моя же светла, так как
я с детства погружала ее в белую морскую пену!
Это объяснение поразило Нигури .
- Повтори еще раз , что ты сделала, чтобы быть
белой?

-

я купалась в море ... - мечтательно произнес­

ла Ио, внезапно охваченная такой тоской по своей
далекой родине, что поспешила приняться за свою
работу , чтобы скрыть слезы .

Для

фиванцев, так же, как и для Нигури, ,
это их река . Они не знают другого. Толь­
ко возвратившився из Азии солдаты употребляли
море

-

377

эпитет: •очень зеленое•, обозначая более обшир­
ное

пространство

воды,

чем

то,

которое

омывает

Египет.
Дочь великого жреца замолкла . Ее воображение
сильно работало. Она представила себе ахеянку,
подходящую к берегам Нила. Кожа ее так же
черна, как у всех. Но вот она погружается в быстрое
течение реки и остается там так долго, что краска
начинает

сходить

постепенно

и

ее

великолепные

члены появлsются из воды белыми, точно выточен­
ными из слоновой кости. Только одно возражение
пришло ей J3 голову: крокодилы не делаются же
белыми,-несмотря на то, что живут под водой. Но
крокодилы

-

боги и они всегда и во всем являются

исключением.

Между рыбами Нила веДь нет ни одной черной
или коричневой . Все они покрыты белой или розо­
вой чешуей ...

Восхищение Нигури белизной Ио началось с
того самого дня, когда она увидала ее в объятиях

брата на колеснице Узикава. Очень чуткая, она
поняла сразу, что не занимает первого места в его

сердце. Он плакал, потому что был растроган, но
растроган не той опасностью, которой подвергалась
она, его сестра, но какой - то другой, таинственной,
из рук которой он вырвал прекрасную ахеянку. С

каким видом он ее бранил! И как поспешил ото­
слать. На другой же день он уезжал по делам отца.
Она подстерегла его и

бросилась к нему,

поцеловал ее так холодно и рассеянно

Нигури не питала к

.!fo

но он

...

никакой злобы. Она

чувствовала, что невольница не имела ни малейше­
го желания отнимать у нее сердце ее брата. Он тоже
не был виноват, так как подчинялея непобедимому
очарованию. В чем же заключалась эта таинствен­

ная прелесть ахеянки? Не в рыжих же волосах?
Ткачиха Мутомуэ рыжая, священная певица
Изиконсу-тоже рыжая, но хорошенькая. Однако
ни одну из них Рамзес не удостоил взглядами. Не
зак.лючалось

ли

это очарование

в

ее

изменчивых

глазах , то голубых, как небесная лазурь, то зеле-

378

ных, как трава? «Глаза рыбы!• -с негодованием
определяла маленькая фиванка . Может быть, в ее
полной шее, тонкой и стройкой талии и широких
бедрах? Но все это можно было встретить у каждой

египтянки благородного происхождения. Остава­
лось одно: белая кожа ахеянки! Она-то и околдова­
ла Рамзеса. Но нужно иметь терпение. Месяцы
ужасного зноя сожгут землю Египта! Скоро Нигури
утешится. Тело женщины из холодных стран пок­
роется загаром и будет такого же медного цвета,
как и у сириянок, которых ее жених не удостаивал

ни малейшим вниманием. Приветствую тебя, пер­

вый вздох пустыни!
Сидя напротив своей соперницы, дитя вообра­
жало, что перемена произойдет сейчас же на ее
глазах, поэтому желание Ио обмахиваться веером
казалось ей возмутительным уничтожением ее прав
и нарушением справедливости.

Но нет! Девушка с островов так уверена, что не
потемнеет и не будет такой же смуглой, как и
другие! Ведь она провела все свое детство, купаясь

в воде, значит, краска сошла и больше не вернется! ..
В сопровождении своей зеленой обезьяны Н игу­
ри отправилась блуждать по дворам храма, столь
раскаленным, что они напоминали огненные чаши.

Рядом с ослепительной белизной колоссов и обе­
лисков ее маленькое смуглое тело казалось ей
безнадежно черным.
Конечно, Рамзес не перестанет обожать ту, дру­
гую, и находить свою невесту все более и более
темной, недостойной внимания.

В этот момент она приближалась к огромному
пилону. Она сейчас же узнала то самое место, где
вскочила на спину своего брата так неожиданно

для него. Узнала и цоколь, где он качал ее на своих
коленях, выговаривая ей таким ласкающим голо­
сом. Тогда он любил ее и будет продолжать любить,
если она сделается такой же белой, как чужестран ­

ка! Почему же родители так же не купали ее в

Ниле? Все забот:Ились только об ее лакомствах. Ах,
если б знать все это раньше, то Нигури купалась бы

379

одна, терпеливо, :каждый день, столько, сколько
было бы нужно. Но теперь слишком поздно. Дей­

ствительно ли поздно?
Рамзес беспрестанно повторял ей, что она еще
дитя: он, :конечно, не ошибался: ведь носит же она

еще :косу и не имеет длинных одежд. Но в таком
~лучае? .. Нет, не все еще потеряно! ..
Знакомая морщинка в виде веера, появлявшая­
ся на ее виске, :когда :какая-нибудь хитрая мысль
отражалась в ее бархатныхrлазах, выступила и на
этот раз.

Резвясь, она миновала потайные ворота. Ко­
ротенькая аллея вела :к Нилу, упираясь в гра­
нитную набережную, :которая защищала храм от
сырости. Последние ступеньки монументальной
лестницы :купались в волнах. Она служила для
того, чтобы спускать священную барку Амона,
:когда бог отправлялся на тот берег посетить го­
род

мертвых.

Несколько прыжков,

и Нигури очутилась на

лестнице. Ее охватило нетерпение. Спускаясь, она
уже раздевалась. Бросив свои безделушки на берег,
она погрузилась в нежные волны огромного родно­

го Нила. Сидя на последней ступеньке по горло в
воде,

она смеялась от удовольствия.

Обезьянка, все время бежавшая за ней и при­
плясывавшая

вода,

на

погружала

ходу,

в

нее

желая

свои

узнать,

черные

теплая

ли

~альцы,

но

сейчас же их отдергивала, делая испуганную гри­
масу.

По зеркальной поверхности реки скользили ги­
гантские :корабли. Девочка видела их огромные
пестрые паруса, видела их отражение под :кормой
на гладкой поверхности Нила. Песни гребцов доно­
сились до нее еще тогда, :когда разрисованный нос
:корабля :казался уже не более цветка лотоса, увле­
каемого течением. Никогда бог Апис не :казался
Нигури таким величественным и близким.
Растроганным голосом она старалась вспомнить
несколько строк из •Гимна Нилу•, :которые выучи­
ла :когда-то с отцом.

880

- Привет тебе, о, Нил! Ты мирно являешься на
нашу землю, чтобы дать жизнь Египту ... Твои
волны созданы солнцем, чтобы оживлять тех, кто
томится жаждой. Как только ты переходишь поро­
ги, ни одной птицы нет на полях. И земля ликует
от восторга! О, Нил, приносящий изобилие и бога­
тый пищей!
Так распевала Нигури на берегу священной
реки, которая покрывала ее до самой шеи.
Вода ласкала ее бока, пересчитывала пальцы,
разделяла ноги и текла,

каемая и молчаливая

постоянно текла, неисся­

...

Безгранично сильная, она точно боялась уро­
нить это слабое создание, так доверчиво бросивше­
еся в ее объятия.
Между тем Нигури, подобная птичке, затеряв­
шейся в листве, смело выражала свое горе.

- О, творец всех прекрасных вещей! У слышь
мою просьбу! Я - Нигури, дочь Ри-Горуса, первого
пророка Амона Фиванского . Только еще десять раз
видела, как ты оплодотворял землю Египта, но уже
тяжелое горе наполняет мою душу: я люблю Рам­
зеса, он же не любит меня, так как моя кожа черна!
О, бог рыб! Сделай меня такой же белой, как она.
Маленькое темное личико осталось неподвижно
в ожидании чуда.

Все было спокойно кругом. Обезьянка занялась
охотой, сидя на берегу, так как обнаружила в щели
целый муравейник. Она подставлила свою голую
лапку к дырке и когда находила, что она достаточ­

но покрыта муравьями, то иреспокойно слизывала

их . Но вот огромные барки, плывшие в Мемфис и
в Дельту, уже перестали скользить по Нилу. Солн­
це склонялось за горы,

покрывая реку розоватым

оттенком.

Вода становилась холоднее. Нигури начинала
дрожать. Много часов провела она в воде, но послед­
ние лучи заходящего солнца сказали ей, что ее тело
не побелело ни на йоту.

Тогда она решила сидеть столько, сколько хва­
тит сил. Ночь спустилась разом. Небесный свод

381

покрылся массой звезд, а река, изменчивая и тем­
ная, не пела уж больше своей песенки и не шептала
слов надежды и доверия .

Она мчалась среди мрака с коротким и язви­
тельным смехом. Поток толкал ребенка сильнее,
она

же

хваталась

за

гранит.

Ей

иазалось,

что

ледяная туника оберну л ась вокруг ее левого бока.

Обезьянка не покидала берега. Она взволнован­
но

сновала

взад

и

вперед,

испуская

тревожные

крики. Луна освещала ее силуэт. Повязка, укра­
шавшая голову ребенка, поднималась, подобно бу­

тону кувшинки, надповерхностью реки. Нигури не
чувствовала больше холода и усталости. Пронзи­

тельный крик заставил ее очнуться.

Маленькая

обезьянка, как безумная, металась по берегу , слов­
но предвидя какую-то ужасную опасность. Нигури

протерла глаза и внимательно осмотрелась. Повер­
хность реки оставалась все таRой же гладкой, как
вдруг посредине течения показалась огромная пасть:

то был крокодил. Девочка напрягла последние
силы, очнулась, взобралась по лестнице и шатаясь

побрела Домой. Перед ней неслась скачущая тень
обезьяны .

Наконец Нигури достигла пилона и обессилен­
ная повалилась на землю. Qна пришла в себя

только в своей комнате . Служанки растирали ее
тело. Они очень испугались, так как старший жрец
приказал им никогда не терять ее из вида. При
свете масляной лампы лицо и конечности ее ма­
ленького тела казались синими,

кровь двигалась

плохо, ее губы стучали, и сильная дрожь сотрясала
больную.
Одна из женщин привела врача ,

к которому

обращались все знатные семейства столицы. Вы­
слушав описания всех симптомов болезни Нигури,
он вытащил горшочек с каким-то снадобьем. При­
казав его согреть, он заставил девочку выпить все.

Получив

плату,

он

удалился,

уверив

всех,

что

ребенок завтра же будет здоров .

К несчастью, пациентку вырвало сейчас же, и

целебного снадобья больше не осталось в ее желуд382

ке.

Ее

тряс ужасный

постель

подпрыгивала

озноб,
на

так

своих

что бронзовая

деревянных

под­

ставках.

Нужно было решиться объявить об этом перво­
му пророку . Он находился на другом конце храма,
окруженный всеми своими подчиненными. Он дер­
жал тайный совет. Боясь нападения на святыню
после своей ссоры с фараоном, он хотел укрепить

храм так, чтобы можно было отразить нападение.
Услыхав о внезапной болезни Нигури, он рас­
пустил собрание .

Его носилки быстро миновали

двор. При его приближении все рабыни в ужасе
пали ниц .

Слова, которыми его встретила больная, повер­
гли его в отчаяние. Ее сухой голос с трудом вырвал­
ся из сжатого горла .

- Что с тобой, о, мое дитя? О, мое дорогое дитя!
Где у тебя болит?
- Мне так холодно ... Согрей меня!
-Где же ты могла так простудиться? Ты должна J:dHe сознаться, если хочешь, чтобы я тебя выле­
чил.

- На берегу Нила ... Я оставалась там слишком
долго... На берегу Нила,- простонала Нигури,
боясь наказания.

Ри-Горус схватил ее руки , ощупал ноги. Его
остроконечный череп склонился над посиневшим
личиком . Он старался поставить диагноз . Может
быть, это приступ обыкновенной лихорадки. Он
еще надеялся, тогда как ужасная дрожь была
предвестницей опасной болезни.

ЖрецРи-Горус был терапевт. Так как все учеб­
ники по медицине написаны богом Тотом с головой
Ибиса, то с течением времени их находили в раз­
ных монастырях.

Частных докторов фиванцы призывали только
для легких болезней , тяжелые же лечили жрецы ,
потому

что

только

заклинания

могли

заставить

злого духа покинуть мучимое им тело .

Ри-Горусу удалось вылечивать таким способом
много тяжелобольных . Но здесь, перед этим страж-

383

дущим тельцем, его гений терял всю свою ясность.
Перед ним вставала картина смерти его жены,
матери Нигури, и его бессилие помочь ей. Мрачные
предчувствии шевелились в его груди.

Его глаза не сверкали больше, и сильные удары
сердца путали его мысли.

Первого пророка, короли богов, не существовало
более: теперь он простой смертный, отец, который
видит свою единственную дочЬ в когтях смертель­

ной опасности. С каким наслажденнем отдал бы он
по капле всю свою кровь, чтобы вернуть ей силы, и,
не колеблись, кинулеи бы в огонь, чтобы спасти ее.
Он

умоляет небо

предать

этого маленького существа,

бами

и

распятию

его,

вместо

которое своими жало­

стонами раздирало его душу!

У м его

в

ужасной тоске утратил понимание о самых обык­
новенных вещах и даже не мог вспомнить ни одной
самой обыденной молитвы.
Через несколько часов ход болезни изменился.
Ее. маленькая бронзовая постель уже не трислась
более; теперь она вертелась с боку на бок на своих
расшитых подушках, отыскивая свежее местечко и

жалуись на то, что ей слишком жарко. Ужасная
жажда

мучила

ее,

во

время

бреда

вырывались

бессмысленные фразы.

Вдруг несколько жрецов вошли. Они сделали
маленькую куколку из воска и написали на ней все

имена Нигури для того, чтобы обманутые ими духи
бросились бы мучить бесчувственный двойник вмес­
то девочки.

Ри-Горус,
клинания,

казалось,

как

вдруг,

спокойно слушал их
неожиданно

для

всех,

за­
он

разразился рыданиями. Все остолбенели, так как
никто никогда не видел плачущим этого жестоко­
го

старика.

Нигури в бреду видела Рамзеса и говорила с ним
слабеющим голосом:

- Рамзес, иди! Разве я тебе не нравлюсь? Поце­
луй меня! .. Ты говоришь, я слишком черна! Да нет
же! Посмотри! Я побелела. Мои руки совершенно
белы, и ноги и тело тоже ... Как и сделала? Это мой
384

секрет! Что ты говоришь? Говори погромчеf Я так
мала! Мое ухо едва доходит до твоего уха. Ты
говоришь , что ахеянка белее. Совсем нет! О, мой
дорогой супруг, ты на меня мало смотришь! Поче­
му? О, как ты заставлял меня страдать, Рамзес!
Разве печаль не терзает твоего сердца, так как я
уже умерла? Куда же меня положили? Что это за
зал? Где я нахожусь?
Заметив Ри-Горуса, она с ужасом его оттолкну­
ла: .

-О, боги, я в комнате, где бальзамируют! Они
хотят разрезать мне живот. Удалитесь. Сжальтесь!
Еще раз! Отпусти меня в храм, там мой отец! Нет,
ты не хочешь! Ай! Ай! Сжальтесь! Боже, как я
страдаю!

Ее подбрасывало на постели.
- Пить! Дайте мне пить!

-

стонала

она

с

поту.хшим взором.

Ей дали пить. Ужасный бред прекратился. Обиль­
ный пот крупными каплями покрывал ее кожу,
наступал кризис. Ри-Горус в смертельной тоске
вглядывался в личико больной : ужасная лихорад­
ка после озноба и жара должна была кончиться или
мягкой влажностью или холодным потом, в послед­

нем случае должна была наступить агония. Увы!
Сомнений больше не оставалось. Она начиналась.
Нигури простуживалась редко, но опасно. Теперь
ее никто уже не мог спасти: жизнь расставаласЪ с

ней. Бедняжка, она так измениласьt Ее ирелестный
нос, круглый, с подвижными ноздрями, заострил­
ся, ли;цо, столь полное жизни, привяло землистый
оттенок умирающей. Ри-Горус, взглянув на ее лицо,
отшатнулся. Холодеющее дыхание уже говорило о
смерти.

Собрав последние силы, она привлекла к себе
отца и с округленными от страха глазами прошеп­
тала голосом, полным ужаса и отчаяния:

- Отец, отец, ведь я не умру? Скажи! Умоляю,
держи меня! Я чувствую, что тело мое скользит
куда-то! . . Вода была так холодна! .. Мне страшно ...
Ой, как мне страшно .. .

13 Зак. 1532

385

Ри-Горус обезумел от горя, он шатался.

Это уже не был более великий жрец Амона, в
нем даже не оставалось ничего от того образованно­
го человека, который недавно отрицал смерть, уве­
ряя, что земная жизнь- жизнь одного дня.

Если бы его дочь умирала nосле nродолжитель­
ной болезни, он nоддержал бы ее, нашел бы силы
сnокойно расстаться с дорогим существом, надеясь
встретиться в будущей жизни. Но nоразивший его
удар ·был так неожидан, так жесток, что ум. его
мутился и он не находил больше сил, чтобы овла­
деть собой. Теnерь он был только старик, сердце
которого терзали. Нигури все еще шеnтала что-то,
но уже ее голос доносился точно издалека.

-Отец! Отец! Не отдавай меня! Я так боюсь! Так
ужасно боюсь!
Старик сжал ее в своих объятиях и так и остался
стоять с ней nосреди этой комнаты. Зрачки умдра­
ющей расширились от ужаса:
-Отец! Отец! Защити же меня. Здесь! Здесь!

-

Да

где

же,

где?

-

рыдал

несчастный

с

растерянным видом.

Нигури боролась, точно желая убежать от чьего­
то невидимого nрикосновения.

Еще один вздох, взмах крыльев, и маленькое
вытянутое тельце - увы! - уже мертвое, уnало на
nостель,

точно

сорванный

nлод,

ветка

которого

только что отломлена.

Исnуская жалобные крики, рабыни бросились к

мертвой и nокрыли ее маленькое тельце nоцелу$!­
ми. Они раздирали свои одежды, цараnал:ц себе
грудь ногтями, рвали себе волосы, nростирая руки
к небу. Они скоро рассеялись по храму и их жалоб­
ные крики возвестили всем, что их хозяйка, их
маленькая Нигури, не существовала больше.
Ее отец, nогруженный в немое отчаяние, молча
отдал свою драгоценную ношу. Его увели Жрецы,
nоддерживая с обеих сторон. Когда он nроходил,
крики

nлакальщиц

усиливались,

но

он,

сидя

на

своих носилках с головой, заnрокинутой назад, и
глазами,

устремленными

386

к

звездам,

nоходил

на

статую отчаяния ... Когда на другой день Рамзес
вернулся, маленькая nостелька уже была nуста.

Та, которая так мечтала nеременить ее на боль­
шую, nрддерживаемую львами, лежала теnерь nос­

реди залы на столе бальзамИровщика.
Его

нож,

которого

она

так

баялась

умирая,

безжалостно nроник в ее тело. Вынутые внутрен­
ности. nокоились

в

четырех

урнах,

а

грудь

ее,

тщательно облитая вином, заключала в себе только
ароматы.

Терзаемый ужасной тоской офицер взирал на ее
лицо. Бальзамировщик не испортил его ... Но бар­
хатные глаза? Они не сверкали больше. Над nусты­
ми орбитами веки были уничтожены навсегда!
Только в углу губы еще рисовалась нежная скла­
дочка, точно влюбленный ребенок посылал ему
свое nоследнее nрости. Бедная, нежная маленькая
Нигури, которая так nросила бога Нила сделать ее
белой! Теnерь ты изменишь цвет своей кожи .
Рамзес не nошел в мастерскую ткачих,- он не
должен был видеть ахеянку. Он знал, что ужасная
лихорадка не объясняла смерть Нигури. Он чув­
ствовал, что в ней таилось что-то другое, сознавал,
что ничего бы не случилось, если бы он относился

к ней с nрежней нежностью и лаской. Угрызения
совести мучили его

...

Во дворе он встретил маленькую обезьянку. Она

подбежала к нему с nечальным видом. Ее влажные
и блестящие глаза выражали почти человеческое
горе. Вскочив к нему на колени, она лизнула его,
nотом снова бросилась во двор, лихорадочно обыс­
кивая его, и снова вернулась к молодому человеку,
словно умоляя его nоискать вместе nроnавшую.

Иногда она снова nринималась за свои nрежние
ужимки. Рылась среди nлит, ловя муравьев. Но
когда восnоминание об утраченной хозяйке возвра­
щалось к ней снова, она начинала жалобно виз­
жать.

Кончилось тем, что она с жалобным видом усе­
лась nротив Рамзеса. Чтобы утешить обезьянку,
Нигури часто nрижимала ее к своей груди. •Она

387

так безобразна! • говаривала она. • Несчастная:
маленькая: Нигури,- с печальной нежностью ду­
мал Рамзес,- какому бедному и темному существу
отдала ты свое сердце?•
Общее горе сблизило их. Пропасть, разделяв­
шая: его и эту страшную обезьяну, исчезла.
Он видел ее печальные глаза и тело, также
страдавшее от горя: и разлуки. Он взял на руки
этого единственного друга бедной Нигури и, приль­
нув щекой к обезьянке, тихо зарыдал, терзаемый
тоской.

VIII
Смерть Нигури нанесла Ри-Горусу один из тех
тяжких ударов, которые убивают стариков. Он
сразу постарел лет на десять. Военные приготовле­
ния: замедлились. Хотя: ненависть к отступнику
фараону еще блестела в его черных глазах, но его

духовная: энергия: уменьшилась. Дело уже не следо­
вало так же быстро за идеями. Случалось, что он
отдавал приказания: нея:сные и противоречивые.

Вся: тяжесть этой перемены ложилась на сына .
Рамзес должен был заботиться: о мельчайших дета­
лях во время работы по укреплению храма. Извне
новости были неблагоприятны: каждый день при­
носил какую-нибудь новую весть о той глухой
пропаганде,

которую

вела

придворная

партия

во

всех городах Египта, желая объявить солнечный
культ господствующим во всей стране. Провинци­
альные же приходы считали пока выгодным усту­

пить. Гатор с головой коровы, очень чтимая в
Дендерах, Горус - властитель Эдру, богиня: Изида,

храм которой находился на острове Фине, Бастет,
почитаемая в Бубосте, бог Пта, ·царствующий над
Мемфисом, Сит-Тифон, храмы которого находи­
лись в Омбосе и, наконец, Тот-Ибис в Гелиополи­
се,- все эти боги, казалось, преклонились перед

богом Солнца. Они чувствовали, что действитель­
ная: беда грозила не им, а их главному богу и

388

начальнику, Амону Фиванскому, царИвшему над
египетским небом уже в продолжение двух тысяч
лет. Его колоссальные богатства слишком возбуж­
дали зависть других. Эти-то другие и предложили

свои услуги тому, кто хотел его развенчать. Если
Амон Фиванский питал надежду на то, что его
соперники

примут

в

нем

участие,

то

ему

скоро

пришлось разубедиться в этом. Он мог рассчиты­

вать только на свой город Фивы. К счастью, милли­
онного населения столицы, хотя и не вооруженно­

го,

было достаточно,

чтобы напугать азиат,~кую

стражу дворца. Она была слишком слаба, чтобы

действовать без помощи индийских войск. Отноше­
ние армии должно было решить спор между богом
Амоном и фараоном.

Рамзес тем временем укрепил святилище так,
что

оно могло

выдержать осаду,

невзирая

на

ма­

ленький гарнизон, нанятый им на средства храма.
Мастерские священных металлургов работали
день и ночь, приготовляя оружие.

Дело обстояло именно таким образом, когда в
один прекрасный день караульщик дал знать, что
носилки королевы Таии появились на улице Вос­
точных Баранов.

Рамзес поспешил взобраться на пилон Макери,
чтобы убедиться в действительности этого порази­
тельного явления. В самом деле, носилки с веером
из

страусовых

перьев

в

сопровождении

десятка

стражников спокойно приближались ко входу. Он
не верил своим глазам, так как с дворцом отноше­

ния были прерваны. Он бросился к отцу, но застал
уже у него запыхавшегося гонца.

-

Царица-мать приближается и приказывает

твоему святейшеству предстать перед ней.

Ри-Горус поспешил на совещание со своими
приближенными. Пылкий Рамзес требовал, чтобы
ее не пускали в святилище. Но •открыватели небес­
ных

ворот» и «начальники
тайн» решили принять ее.

Если

царица

хитрит,

небесных

то

и

настал

земных

момент,

когда твое святейшество может доказать, что по-

389

кушение

на

ее

жизнь

-

клевета,

так

как

она

выйдет из твоего святилища без малейшей цара­
пины.

Ри-Горус подчинился их доводам.

Таия была

принята с подобающими ей почестями. Ее кресло
миновало

шесть

пилонов

подряд,

пока

достигло

«Небесных дверей,., около которых старший про­
рок,

согласно

этикету,

ожидал

ее

коленопрекло­

ненный в кругу старейших жрецов.
Царица так же, как и во дворце была .на полови­
ну обнаженной. Кусок нежной шерстяной материи
закрывал ей ноги и только два маленьких золотых
щита сияли на ее грудях. Царский ястреб е крыль­
ями из голубой и зеленой эмали покрывал ее
голову. На ее лице блуждала опасная улыбка, а
мрачный взор был опущен.

С левой стороны носилок Рамзес увидал того
самого купца, который продал ему · И о.
Он куталея в свои великолепные одежды и наг л о
выставлял свою черную бороду.

Какую должность занимал он в свите царицы?
Скоро офицер узнал все .
Таия, не желая говорить, сделала знак фини­
кийцу. Выступив вперед, он заговорил:

-

Пророк Амона! Царица повелевает тебе воз·­

вратить мне невольницу, которую твой сын похи­
тил у меня.

Ри-Горус быстро поднялся. Смерив говорившего
взглядом, он обернулся к сыну. Офицер стреми­
тельно выступил вперед.

-

Какую невольницу,

собака? Не ту ли,

за

которую ты получил великолепную арфу с головой

богини Гатор?
- Ничего ты мне не заплатил, а просто отнял ее
у меня силой! Что же касается арфы, я удивляюсь,
как ты только осмеливf).ешься о ней говорить. Ведь
ты же послал за мной вслед лучников, которые
хотели отнять ее у меня. Они пускали мне вдогонку
стрелы.

-Об этом я ровно ничего не знаю. Они иресле­
тебя не по моему приказанию,- сказал

довали

390

·

Рамзес . - Во веиком случае, если тебе эта мена не
по душе, то и сейчас же отсчитаю тебе требуемые
пятьдесят два кольца золотом.

- Не нужно. Теперь и считаю наше условие
уничтоженным и требую свою невольницу обратно.
-Но ведь ты мне ее продал! Клинусь Амоном,
она мои и и ее не отдам,- произнес молодой
человек, дрожа всем телом .

-Я продам ее царице, которая пр.ишла за ней
сюда .

-

Царица не может колебаться между моим

словом и словом какого-то финикийского обман­
щика .

-

Пусть выслушают женщину ,

которую

мы

торгуем . Ее свидетельство решит наш спор,- ска­
зал торжествующий Агама .

Ио работала с ткачихами в тот момент, когда ее
потребовали именем старшего жреца.

С тех пор, как Рамзес, тоскуя по Нигури, не
осмеливалси больше заниматься ею, все решили,

что его каприз кончен и мстили несчастной за все
те преимущества, которыми она полъзовалась . За
свою прилежную работу она получала только кор­

ку червого хлеба . Грызя ее, она портила велико­
лепные зубы и желудок, привыкший к более не­
жной пище. Упрямая гордость лишила ее располо­
жения ее грубых товарок . В эту-то минуту бес­
предельного страдания ее и позвали·к •Небесным
воротам•, где она очутилась между враждующими
партиями.

Среди группы жрецов она увидала сверкающую
каску Рамзеса, его упрямое смуглое лицо и барха­
тистые глаза, глядевшие на нее с волнением.

С того позорного дня, когда он вырвал ее из рук
толпы, она не встречала его больше. Вовпоминание
о том, что он видел ее голой в своих объятиях,
пробудило ее ненависть .
Увидев Агаму, она вздрогнула .

- Она своеобразна,- соблаговолила шепнуть
Таия . - Я беру ее себе.
Пират заговорил с девушкой отеческим тоном:

391

-

Я очень рад видеть тебя здоровой и все такой

же прекрасной, дочь моя! Ее святейшество царица
хочет приблизять тебя к своей священной особе, но
сын пророка не хочет отдать тебя ей, осмеливаясь

утверждать, что я тебя продал. Тогда он отнял тебя,
несмотря на все мои крики и слезы, а теперь уверяет,

что

я

расстался

с

тобой

ради

какой-то

жалкой

арфы. О, любимица моего старого сердца! Смелее!
Обличи его во лжи, так как в твоих интересах
обнаружить истину.

Рамзес смотрел на Ио и был не в силах заго­
ворить. Вся его страсть, заснувшая с тех пор,
как он запретил себе о ней думать, пробудилась

вновь. Он испытывал снова те же безумные же­
лания и ту же странную слабость в теле, благо­
даря которой он переставал походитъ на самого
себя.

Ио подняла голову и взглянула на царские
носилки. Прелестное видение с очаровательной
улыбкой на устах глядело на нее оттуда, а гармо­
ничный голос сказал:

- Не бойся ничего, говори, о, чужестранка! Я с
удовольствием куплю тебя. Если же ты подтвер­
дишь, что сын пророка - твой законный хозяин, я
должна буду уступить справедливости.
Девушка ответила с мрачным видом:
-Он насильно владеет мной, и я не признаю его
прав над собой!
- Невольница говорит против тебя! - крикну л
финикиец Рамзесу.
Молодой человек сделал Два шага в сторону Ио.
- О, ахеянка! О, глаза, подобные морской во­
лне! Злоба твоя неумолима! А между тем я никогда
не обращался с тобой дурно и не сделал тебя своей
наложницей.; невзирая на то, что страсть сжигала
меня . Ведь я был твоим господином.
- Ты слышал, старший жрец? Твой сын выдал
себя; он созвался, что не обладал ею, хотя любовь

сжигала его. Не боялся ли ее когтей этот мужес­
твенный офицер? Нет, он трусил возвращения ее
законногQ владельца.

392

Жрецы переглянулись, и великий жреЦ медлен­
но заговорил:

моего

О, финикиец! Ты осмеливаешься оскорблять

сына,

потому

что здесь

царица.

Но

твоя

наглость нам только приятна, она является доказа­

тельством того, что ты чувствуешь себя в безопас­
ности, так как считаешь нас неспособными причи­
нить зло даже своим злейшим врагам. Что же
касается вашего спора

-

он не стоит нашего вяима­

ния. Возьми свою невольницу, так как мой сын не
имеет

доказательств

того,

что

она

принадлежит

емуt Ступай и почитай Амона, бога правды и
справедливости!
Агама поспешил завладеть рукой Ио. Рамзес
поднял плечи, точно собираясь броситься на них.
Повелительный взгляд старшего жреца остановил
его. Он остался на своем месте, так как понял, что
·Dтец

приносит его в жертву общим интересам.
Посещение царицы должно пройти без инциден­

тов, чтобы не возбудить армию против храма._

Таия

удалялась,

она

снова

миновала

пилон,

скользя насмешливым взором по толстым стенам и

позолоченным обелискам.
Покупка рабыни была для царицы только пред­
логом посетить храм, где ей нравилось, презирая
всякую опасность, появляться среди жрецов, кото­

рые, смертельно ненавидя ее, берегли ее жизнь из­

за политических интересов. Опасность этой брава­
ды и занимала ее. На время она почувствовала себя

прежней кошечкой, капризной и шаловливой, ко­
торую прихоть фараона цосадила на трон. Но самые
лучшие впечатления кончаются: Таия, наконец,
удалилась из храма.

Рамзес взобрался на пилон Макери, чтобы
взглянуть на удалявшився носилки. Позади вее­
ра и страусовых перьев, между латами азиатской
стражи, виднелось яркое платье Агамы рядом с
зеленым пеплумом Ио. При виде их сын Ри-Го­
руса испустил крик ярости. Мысль, что он ли­
шился своей рабыни, никогда не обладая ею и
что она может принадлежать другим, была выше

393

его сил . С быстротой молнии он схватил лук и
прицелился в ахеянку. Но расстояние уже было

слишком значительно . Его стрела бессильно упа­
ла позади стражи, которая, миновав улицу Бара­
нов,

скрылась

из

виду.

Ио с восторгом увидала стены дворца . Листва
акаций
мимоз,

и

сикомор,

трава

лугов,

желтые

вся эта растительная жизнь,

кисти

капризная и

блестящая, заставила ахеянку моментально забыть
храм, похожий на каменную тюрьму, в которой
девушка задыхалась .

Царицазаметила ее восторг. Почувствовав к ней
она решила оставить ее около себя.
Всякая новая личность легко могла понравиться
Таии.
Со следующего дня Ио была назначена в •носи­
тельницы опахала королевы с левой стороны•. Ей
симпатию,

вручили сетку от мух, сделанную из тонкой соло­
мы ,

ввели

находилась

в

нижнюю

залу ,

повелительница

где

в

этот

верхнего

Египта. Пол, стены, потолки

-

и

момент
нижнего

все зеленело от

фаянса, почти вся комната бьiла точно в изумруд­
ной оправе.
Две колонны из кристаллов поддерживаЛи пере­
кладиву над широким пролетом. Зеленоватый свет,
проникавший сюда сквозь листву сикомор, не из­
менялся, достигая этого прохладного убежища . В

этой комнате особенно бросалась в глаза белизна
царской одежды , сшитой из такого тонкого батис ­
та, что смуглое тело царицы с красноватым оттен­
ком просвечивала сквозь него.

Она восседала в кресле из эбенового дерева,
покрытого резьбой. Две эфиопки были заняты пле­
тением косичек на голове их госпожи.

Ио

бесшумно

скользнула

вдруг она разом отодвинулась:

позади

трона,

но

она чуть не насту­

пила на какого-то зверя, который зарычал, под­
нимая свою розовую морду. Это была ручная

львица Таии.
Царица занималась государственными Делами . 'У
ее ног сидел на корточках писец . Он перечитывал

394

письмо,

которое она

только что продиктовала

ему.

Рассеянно вертя между пальцев розовую ку-вшинку,
она внимательно прислуnmвалась к каждому слову.

Торжественное посольство должно было доста­
вить послание вавилонскому царю, который посто­
янно беспокоил египтян на их границах. Посольст ­
во должно было быть мирным, несмотря на обид­
ные эпитеты. Таков был этикет египетского двора
относительно каждого иностранца. Но посланные

остерегались переводить их перед халдейским дво­
ром. Целый перечень побед, заимствованный Таи ей
слово в слово из гимна, прославляющего победы
всей династии, должен был произвести впечатле­
ние на варвара и заставить его оценить предлагае­

мый союз.

•Презренный царь нечестивого Вавилона, Кале­
масин! Могущественный Бык-Горус, сын Ра, фара­
он великолепие Солнца, добрый бог и властитель
двух Египтов, жизнедавец теперь и всегда, посыла­
ет тебе это письмо.

Я пришел и раздавил всех князей финикийс­
ких. Я показал им все свое величие, когда заблис­
тал над их головами, подобно моему отцу-Солнцу.
Я пришел и раздавил все нации 'Азии и увел в
плен всех вождей. Я показал им свое великолепие
в полном вооружении, когда, сидя на своей колес­
нице, я берусь за оружие .

Я пришел. Я раздавил земли Востока. Тир и
Кипр трепещут под моей властью. Я им показал
свое величие, подобно дикому молодому быку,
обладающему острыми рогами и твердым сердцем.
Я пришел. И раздавил все народы, обитающие
в гаванях. И берега боятся меня, и им я показал
свое величие, подобно гиппопотаму, ужасному по­
велителю

вод,

к

которому

никто

не

дерзает

при-

близиться.
.
Я пришел. И раздавил Лидию. Острова данайцев

находятся в моей власти. Я показал им свое вели­
чие, подобно взбешенному льву, который лежит на
трупах.

395

Я пришел. И раздавил приморские страны. Все,
что окружает

огромную

реку Океан,

я держу в

своей твердой руке. Я показал им свое величие,
подобно ястребу, который в одно мгновение набра­

сыва-ется на то, что ему нравится. Я пришел. И
раздавил

все

народы,

живущие

около болот.

Я

завладел королями пустынь, бедуинами. Я показал
им свое величие, подобно шакалу полудня, блужда­
ющему в двух областях. Я пришел. И раздавил
варваров Нубии и все, кончая карфагенянами,
очутилось в моих руках. Я показал им свое вели­
чие, подобно всем богам, руки которых я соединил
в своей руке, чтобы укрепить мое могущество.

Знай же, Калемасин, владыка презренного Ва­
вилона, я повелеваю тебе прислать мне в супруги

твою младшую дочь, прекрасную Нубшу. Повеле­

ваю тебе прислать с ней богатое приданое.
Царь Ассирийский Ассур-Ванизит напрасно
жаждет вступить со мной в родство, мой божествен­
ный выбор пал на твою дочь Нубшу. На нее желаю
я надеть диадему обоих Египтов. Знай же, презрен­
ный Калемасин, что только быстрое повиновение
спасет тебя от судьбы, на которую я осудил все
земли мира•.

Завязав борьбу с жрецами, Таия опасалась дале­
ких войн. У юного фараона не было сестры, поэтому
ей приходилось выбирать себе невестку другой кро­
ви; она предпочла дочь вавилонского царя, для того

чтобы упрочить свое влияние в Азии, которая была
в зависимости от старой национальной партии, на­

ходившейся под феодальной властью жреца Амона.
Со своим писцом королева обменялась несколь­
кими фразами относительно внешней политики.
- Я приказала тебе прочесть мое письмо с
начала до конца, дабы убедиться, что в нем нет и
намека на Амона Фиванского. Следи за тем, ч,.обы

имя этого бога никогда не было написано твоей

рукой! В противном случае ты рискуешь не только
местом, но и своей головой. Ты мне больше не

нужен. Ступай.

396

Писец простерся перед ней и вышел пятясь.
Эфиопки, причесывавшие царицу, кончив свое дело,
незаметно удалились.

Ио махала сеткой позади ее головы. Наконец
царица

взглянула

на

нее,

и

скука

слетела

с

ее

лица.

- Это ты, ахеянка? Почему ты так грустна? Не
скучаешь ли ты о своем прежнем господине? Сыну
жреца очень хотелось удержать тебя. Он бросал
такие взоры, в которых женщина не может оши­

баться.

Поэтому странно, что ты еще невинна,
Объясни, пожалуйста, какими судьбами· так слу­
чилось!?
- О, божественная, я ничего не знаю,- про­
шептала сконфуженная девушка, скрывая свой
потемневший взор.
-Ты глупа или застенчива. Я спрашиваю тебя,
почему этот офицер не сделал тебя своей наложни­
цей?
- Я на это никогда бы не согласилась, о,
божественная!
Таия расхохоталась.
- Ты бы .не согласилась? Страшное слово в
устах невольницы.

-

Я не родилась рабыней!

-

объявила Ио,

задрожав.

-Значит ты непокорна? Великолепно, я люблю
диких зверей. Взгляни на львицу, спящую у моих
ног.

Ее прижигают

растерзала

мне

.трех

железом,
евнухов,

так
всех

как

она уже

музыкантов

и

искусного танцора из страны пуанитов, за которого

я заплатила безумную цену.

Своей голой ногой, окрашенной лавзонией, Таия
пощекотала череп зверя, на котором железо остави­

ло глубокие раны. Львица испустила глухое рыча­
ние.

-

Как! Ты, кажется, не в духе. Поцелуй же

прекрасные ногти своей царице, большая кошка.

Кончиком своего большого пальца она щекотала
ее морду. Сильные лекарства держали животное в
полусонном состоянии. Зверь лизнул ногу Таии и

397

сжал пасть; это движение возбудило веселость ко­
ролевы .

- Она ненавидит лавзонию! .. И тоже не роди­
лась рабыней, а все же научилась быть ею! Если ты
не будешь умницей, я попрошу ее поучить тебя!­
пригрозила Таия, ударив ее по щеке розовым цвет­
ком лотоса.

Рабыня же продолжала отгонять мух с царицы,
постигая всю горечь рабства.
Циничная меркантильность Агамы и грубая
прихоть Рамзеса не вызывали в ней такого чувства
собственного ничтожества.
В глазах пирата и офицера она еще сохраняла
человеческий облик. Но для Таии она была плодом
или животным.

Вдруг

расположение

духа

ее

госпожи

разом

переменилось.

В комнату вошел карлик. Черный и бесформен­
ный, он подвигалея на руках. Его вывернутые ляж­
ки и ноги болтались над тучным животом и огром­

ной головой. Царица смеясь указала на него.
- Это бог Визу, поклонись ему. Весь Египет
почитает его, не зная. Его племя живет в глубине
Эфиопии, далее Лунных гор. Редкие экземпляры,
которые удавалось добыть, никогда не выходили за
пределы царского дворца. Его лицо пробавали изо­
бражать все древние скульпторы. Визу невидим, но
он присутствует всюду; он обладает всеми данны­

ми, чтобы сделаться богом. Не так ли, Визу? Теперь
он бог нарядов.
Пигмей встал на ноги, показывая свое огромное

лицо,

по

бокам которого,

точно

ручки горшка,

торчали непомерно огромные уши.

- Преклонись же перед ним, о, чужестранка!
Нет, ниже, еще ниже! Встань на колени! Женщины
должны преклоняться перед богом нарядов.
Ио было не до шуток, но все же она опустилась
на колени. Визу, увидев подушечку для булавок,
забытую одевальщицами
нее

деревянную

иглу

и

королевы,

разом

вытащил из

всадил

плечо И о, которая подскочила от боли.

398

ее

в

голое

Таия шутила:

-

Чего ты

жалуешься?

Бог

нарядов только

коснулся тебя.

При дворе карлик считался шутом. Он положил
на

пол

кучку

сухих

листьев,

мешка живого скорпиона,

потом

посадил

вытащил

из

на эту кучу

и

зажег ее; падая ниц перед царицей, он указал ей на
скорпиона.

- - О, божество! Этот скорпион изображает
страшного жреца Амона Ри-Горуса в тот момент,
когда его храм будет подожжен по твоему пове­
лению.

Между тем насекомое напрасно поднимало свое
брюшко, снабженное ядовитыми щупальцами. Обе­
зумев

от

горя

и

страха,

оно

напрасно

старалось

выбраться из круга с помощью своих лап. Пламя
охватывало его кругом.

Поняв, наконец, что бегство невозможно, он
собрался с мужеством и своим собственным жалом
умертвил себя .
Таия улыбнулась:
-О, Визу, вот совет, который мы пошлем тебя
дать старшему пророку, когда настанет удобный
момент. Я постараюсь его ускорить!- прибавила
она, увидев желтое платье Агамы.

Финикиец был в милости. Царица пользовалась
его услугами, чтобы возбуждать в воинах нена­
висть к Амону Фиванскому. Богатое воображение
пирата очень помогало ему в этом деле. В то время
как распростертый Агама выслушивал приказания

царицы, Визу вертелся вокруг Ио с подушечкой в
руках. Невольница не могла наблюдать за ним, так
как должна была отгонять мух от лица царицы.

Карлик не преминул воспользоваться этим и вса­
дил ей в бок еще и деревянную иголку.

От боли слезы выступили у нее на глазах, и она
на минуту перестала обмахивать Таию. Остановка
была роковой для Ио, так как в этот самый момент
на нос царицы села муха . Таия питала к ним
неизмеримое отвращение. Она с гневом поверну­
лась в сторону небрежной невольницы.

399

-

- Дать ей десять палочных·· ударов! · - ~

сухо

приказала она, не прерывая своей беседы.

ВиЗу с радостью бросился к дверям передать
приказание. Евнух увел наказанную невольнИцу.

И о привели в ·сад, сняли с нее одежду, и евнух
методично отсчитал ей десять ударов. На ее не­
жном

теле резко обозначились десять красных
полос одна под другой . Десять раз она вся кор­

чилась

от боли, но из уст ее не вырвалось ни
одной жалобы. Все служащие проходили мимо
нее, не говоря ни слова, только Визу радостно
вертелся рядом.
снова
ва

и привел в

принялась

удостоила

ее

Отсчитав удары,
зеленую

гонять
ни

мух

одним

залу,
с

евнух

где

одел ее

ахеянка

царицы,

сно­

которая

не

взглядом:.

IX
Однажды утром Таия оканчивала свои обыкно­
венные деловые аудиенции. Львица, свернувшись
клубком, дремала у ее ног. Ио, побледневшая и
анемичная, уносилась своим тоскующим взглядом:

вдаль, видневшуюся сквозь открытое окно. Лужай­
ка перед дворцом была в городе оазисом тишины и
прохлады, и поэтому привлекала к себе всех ястре­

бов Фив. Карлик Визу придумал новое развлечение
для

царицы:

охоту

за

птицами,

сидевшими

на

ветках.

Таия, стоя перед окном между двумя колоннами
из кристаллов, ловко бросала коротеньки~ палицы,
которые, кружась, поражали свою жертву. Ястре­

бы, как плоды, скатывались с веток. Карлик за­
ставлял диких кошек,

им самим дрессированных,

притаскивать дичь. Такое ирепровождение време­
ни было, однако, скоро прервано.

Прибыл посланный с острова Элефантины; он
привез депешу от благородного Эннаны, номарха

важных границ. Благородный Эннана был доверен­
ным лицом царицы и назначен на этот ответствен­

ный пост · для наблюдения за фиванскими леГиона-

400

МИ; СОСТОЯВШИМИ ИЗ уроЖенцев СТОJIИЦЬI И ПО'I'ОМУ

фанатически преданных богу Амону. Легионы эти

умышленно держали подальше от Фив, чтобы они
не могли стать на сторону храма.

Таия с лихорадочной поспешностью распечата­
ла послание,

лаконичное,

но поразившее ее подо­

бно громовому у дару.

«Я, Эннана, слуга царицы, говорю ей следую­
щее:

Тайному послу Ри-Горуса удалось склонить на
свою сторону фиванские легионы. Солдаты умер­
твили всех твоих вождей с быстротой разъяренного
слона и возвращаются к берегам Нила. Для того,
чтобы они не могли спуститься по реке, я уничто­
жил все галеры, на которых они сюда прибыли.

Знай же, я не обладаю достаточными силами для
того, чтобы перекрыть им сухопутную дорогу •

.

Это происшествие расстраивало политику за­
тяжки времени, задуманную Таией. Нужно было
поспешить и нанести,

при помощи верных

легио­

нов, решительный у дар Амону Фиванскому пре­
жде, чем прибудут его союзники. Королева Таия
приняла

мгновенное

решение,

тогда

как

сын

ее,

занятый разрешением мистических вопросов, пред­

оставил ей управлять всеми ее делами.
Он мечтал
раз напротив
этого здания
мии, думала

воздвигнуть святилище солнцу, как
храма Амона. Не будет ли закладка
служить поводом для сбора всей ар­
Таия. Ну да, конечно, это было бы

хорошо, войска явятся в полном вооружении и в
назначенный момент внезапно овладеют священ­

ной крепостью! Царица не сомневалась в том, что
план ловко задуман. Она решила немедленно при­
вести его в исполнение и отдала нужные распоря­

жения. Спустя час во всех лагерях, расположен­
ных на западном берегу Нила,

трубачи сзывали

войска. Было приказанособраться как можно ско­

рее на восточном берегу в конце улицы Баранов, где
все должны были присутствовать при жертвопри-

401

ношении солнцу, которое собирался удостоить сво­
им посещением сам фараон.

Азиатская стража также выходила из дворца.
Она размахивала луками и широкими саблями,
отточенными с двух сторон. Целое море шлемов в
виде бычьих голов , подобное стаду диких живот­
ных, грозно волновалось. Азиаты принялись очи­
щать улицу Баранов; завладев храмом богини Маут,
совершенно изолированным от других, они быстро
рассыпались по двору. В первый раз эти азиаты,
ненавидимые жрецами, проникали в египетский
храм. Они с глубоким удивлением рассматривали
две сотни черных ста туй, чьи львиные профили
мрачно выделялись на небесной лазури, и разрази­
лись хохотом при виде кожаных поясов, прикреп­

ленных к подножиям статуй, так как хорошо зна­
ли, что эти пояса надевают на священных прости­

туток . Они напяливали их на свои латы, наподобие
перевязи. Несколько испуганных евнухов прята­
лись позади цоколей. Азиаты схватили их: одни
были сейчас же убиты, а другие, привязанные к
статуям с помощью все тех же поясов, долго поте­

ш.али лучников, служа отличной мишенью для их
стрел.

Кончиком меча они рисовали на теле несчаст­
ных

мишень

и

солдаты

один

за

другим

снова

вытаскивали свои стрелы из их трепещущих

тел,

чтобы не тратить их понапрасну на такую жалкую
дичь .

В этот момент на улице Баранов появились
войска, прибывшие с западного берега . Переехав
Нил на барках, они приближались густыми колон­
нами, неся слева свой новый штандарт: солнечный
диск с множеством сверкающих рук . Легкая пехо­
та, почти обнаженная, носившая только передни­
ки, подобно муравейнику развертывала свои тем­
ные массы с опущенными луками .

Тяжелая пехота походила на движущуюся кре­
пость; бедра воинов покрывали кожаные передники, огромные щиты из воловьей кожи наполовину
закрывали торсы, колпаки с головой сфинкса спус-

402

·

Ка.JIИСЬ с левой стороны на плечи, оставляя откры­
тыми их упрямые профили. Высокие пики длиной
в шесть локтей,

подобно лесу,

сверкали

своими

железными наконечниками. По правую сторону
войск двигались офицеры, они несли только палку,
с

помощью

которой

отдавали

приказания,

хотя

одного их взгляда было достаточно, чтобы поддер­

жать порядок. Среди этих двадцати тысяч человек
порядок был так велик, что, казалось, слышался

топот только одной пары ног о каменные плиты .
Как только вся армия выстроилась на улице, тя­
нувшейся между набережной и священным горо­
дом, появился кортеж фараона. Тогда двойная
стена человеческих тел упала. Плиты зазвучали
под тяжестью двадцати тысяч людей, которые ире­
клонили колена перед своим фараоном. Среди це­
лого поля луков и пик, подобно цветам, сверкали
штандарты,-

оно заволновалось,

приветствуя ве­

ликолепие Солнца .
Все духовенство Гелиополиса, облаченное в бе­
лоснежные одежды, несло трон;

оно издали похо­

дила на облако и над этим облаком царил фараон.
Все население Фив собралось поглазеть на блес­
тящее зрелище; оно исчезало за бесконечными
рядами сфинксов. Фиванцы, удивленные, видели,
что Амон пропустил эту процессию, не поразив ни
одного из них громовым ударом.

Положив руки

на

свои

колена,

великолепие

Солнца не замечал испуганного народа и.не испы­

тывал к нему ни любви, ни ненависти. Его взгляд
был равнодушен, лицо, выглядывавшее из-под крас­

ной диадемы и белой тиары, было украшено тем­
ной бородой, как у богов. Его тело, подобно телу
идола,

покачивалось

под

ритмические

шаги

но­

сильщиков. Носилки Таии с веером из страусовых
перьев следовали
них,

подвижная и

за ним.

Царица,

сидевшая на

полная страсти,

представляла

разительный контраст с великолепием Солнца, спо­
койным и безжизненным. ТреуголЬное кошачье
лицо

то

и

дело

склонялось,

отдавая

приказания.

Волнение охватило ее прекрасное смуглое тело, и

403

солдаты
щита,

могли

видеть

два

сверкающих

которые закрывали ее грудь,

золотых

вскормившую

сына Солнца.
Кортеж остановился перед самой оградой храма
Амона, в двух шагах от арки Макери. Здесь-то
фараон и хотел заложить новое святилище и прине­
сти первую жертву богу солнца.

Штандарты сгруппировались вокруг него.
Несколько молодых быков ожидали своей участи.
Царский трон по очереди останавливался перед
каждым. На минуту фараон оставлял свою непод­
вижность, он указывал на каждого из них своей
палицей, богато украшенной драгоценными ка­
меньями. Вслед за этим жрец сейчас же перерезы­
вал быку горло от одного уха до другого. Целый
поток крови стекал в оловянный сосуд, туда же
опускали сердце, печень и селезенку. Чашу стави­
ли перед сверкающими знаменамИ. Властитель
обошел двор второй раз и, наконец, остановился в
центре. Он поднялся с трона, весь закованный в
золото, такой же сверкающий на земле, как свети­
ло на небе; простирая руки к солнцу, он стремился
к богу света, от которого произошел .

Жрецы окружили его, распевая священные гим­
ны, и голубоватый дым ладана и раскаты гранди­
озного хора медленно поднимались к небесам, со­
единяя отца с сыном в общем апофеозе. Царица­
мать занимала в этой церемонии заранее предна­
значенное ей место. Одна она только не сосредото­
чила своего внимания на торжественной сцене. С
высоты

своих

носилок,

помещенных

немного

в

стороне, она не спускала глаз с пилона Макери, где
находились южные ворота храма. Они были так
близки и вместе с тем так неприступны!
Высокие башни-близнецы в виде четырехуголь­
ных

усеченных

ослепительные

пирамид,

представляли огромные

пространства,

на

которых

южное

солнце отражало тени гигантских богов и королей.
На верхушке огромного фасада белели движу­
щиеся массы жрецов Амона и темные одежды
гарнизона. Судя по крошечным размерам челове-

404

ческих фигур, можно было заключить, на какой
страшной высоте они находились.

Сколько раз,

взобравшись на

террасу

своего

дворца, смертельный врагАмона Фиванского, Таи я,
созерцала огромную стену священной крепости,
грозно

возвышавшуюся

над

домами

и

у лицами.

Для того, чтобы завладеть сильным укреплением,
военное искусство обладало только тремя способа­

ми: подкоп, штурм и пролом ворот!
Сколько раз внимательно рассматривала она
эти ворота. Пролом был немыслим! Обе половины
были из двойной бронзы. Прежде чем осаждающие
с помощью толстых бревен успели бы нанести
нужное

число

ударов,

осажденные,

искусно

рас­

ставленные на башнях, двадцать раз успели бы
уничтожить всех.

Подкоп? Он осуществлялся бы слишком долго
и теперь был невозможен, так как войска возвра­
щались уже из Эфиопии и нельзя было терять ни
минуты. Оставался только штурм. Вот почему ца­
рица

такими

горящими

взорами

рассматривала

верхушку пилона.

Жертвоприношение богу солнца- только воен­
ная хИтрость, ей нужно было отвлечь внимание
защитников храма

..

Позади войск, открыто занимавших улицу Ба­
ранов,

незаметно проходила вся армия,

которой

приказано было занять северную сторону крепос­

ти . Решившись атаковать здесь, королева надея­
лась на то, что начальники крепостного гарнизона ,

собравшиеся у южных ворот, не успеют организо­
вать защиту. Она выжидала того момента, когда
количество жрецов .и солдат , собравшихся на пило­

не, покажет ей, что они попались на ее хитрость.
Наконец она решила, что момент наступил. Поки­
нув носилки, она подошла к своей колеснице.
Вскочив на легкий помост из позолоченного дере­
ва, она схватила вожжи из красной кожи и помча­

лась по окольным улицам . Не более десяти колес­
ниц,

составлявших

ее эскорт,

опасаВJПихся

поку­

шения на ее жизнь со стороны какого - нибудь фана-

405

тика, бросилось вслед за ней. Но народ был так
поглощен церемонией, что они свободно мчались по

пустынным улицам. С северной стороны крепости
стояло несколько часовен, посвященных второсте­

пенным богам . Не желая вызывать суматохи, Таия
отдала строгое приказание не трогать их и велела
строиться

в

штурмовые

линии

под

прикрытнем

отдаленной стены .

Сейчас она с неудовольствием заметила, что
часовни, однако, были разрушены, и их служители
перебиты . Ей клялись, что ни один из них не спасся
и не мог вызвать суматохи. В самом деле, крепос­
тная стена была пуса .
Хитрая и терпеливая царица казалась опьянен­
ной этим сражением. Она направила свою колес­
ниЦу

прямо на атакующие колонны.

Ястреб

ее

каски и щиты на грудях сверкали над султанами

упряжи . Протянув руку по направлению храма,
она показывала своим легионерам два колоссаль­

ных обелиска вышиной в пятнадцать локтей. Воз­
вышаясь над стеной из серого камня, позолочен­
ные

почти

обещали

до

самой

верхушки ,

осаждающим

все

они,

казалось,

сказочные

богатства

святилища.

Царица пронзительно закричала:

- Все сокровища ложных богов принадлежат
легионам бога солнца! Вперед! Завладейте ими! Они
защищены плохо! Обрушьтесь на горделивых жре­
цов,

как

ястреб

моей

каски

бросается на

свою

добычу! Убивайте и уничтожайте!
Надежда достигнуть цели незамеченными ок­
рылила войска . Можно было видеть целые линии
людей, тащивших лестницы. Вдруг царица испус­

тила крик ужаса. Вся крепостная стена до самого
парапета покрылась лучниками. Сверху полетели
целые тучи дротиков . Отряды , вооруженные коп­
ьями,

надвигались,

скрываясь

за своими щитами

из бычьей кожи . Подобно дождю, стрелы продол­
жали сыпаться сверху. Одни из них отскакивали,
другие же, проникая сквозь кожу и щит, поражали

людей.

406

Первые лестницы

донесли

только их приставляли,

до

цели,

но

едва

:как раздавленные огром­

ными :камнями они падали вниз. Следующим уда­
лось удержаться во всю длину стены. В одно мгно­
вение десять или двадцать воинов взобрались на

них, невзирая на целые :каскады раскаленной смо­
лы. Но- увы!- лестницы, отброшенные огромны­
ми досками,

медленно рас:качивались в воздухе с

висевшими на них людьми. Иногда одному из
осаждающих у давалось взобраться на nарапет. Один
взмах его пики

и

летел,

-

и через мгновение он уже падал

:кружась,

вниз. Шум от nадения тел,
грохот :катящихся :камней, :крики сражающихся,
стоны раненых,- весь этот шум битвы достигал
царицы.

Таия топала ногами от бешенства, сознавая, что
хитрость не у далась. Северная стена хорошо
охранялась. Тогда она обратилась :к вождям, упре­
ее

кая их за то, что они не охраняли часовен

...

Конечно, один :какой-нибудь служитель спасся
и предупредил гарнизон. Она вызвала лучников
вп еред, при:казывая им стрелять в силуэты защит­

ников,

nо:казывавшихся только для того,

чтобы

сбрасывать осаждающих, :которым время от време­

ни удавалось взобраться на самый гребень. Тогда
лучники

царицы . nерестали

стрелять,

боясь

nо­

nасть в своих собратьев.

Гелиоnолисс:кие отряды, вооруженные :коnьями,
падали как подкошенные. Кучи трупов валялись
ок оло :креnости, они nоднимались nочти до полови­

ны стены. Конечно, можно было еще вызвать на
nомощь легионы Фта, они не были еще в деле и
могли бы проникнуть в :креnость по телам nавших!
Н о во что обошлась бы эта nобеда! Царица подсчи­
тала. Успеет ли она пополнить ряды недостающих
nр ежде, чем вернутся возмутившився войска? До­
лжна ли она бесполезным упорством уничтожить
n.рмию, столь ей переданную?
Проливан слезы бешенства, она nриказала от­
тупать. Отряды :коnьеносцев, оставив на nоле сра­
же ния третью часть всего состава, отстуnали, nри-

407

крываясь щитами. Целый ураган дротиков пресле­
довал их, подобно рассвирепевшему рою ос. Крики
торжества

и насмешки доносились из амбразур,

приветствуя поражение осаждающих. Царица уда­
лилась,

приказав

расположиться

лагерем

вокруг

храма. Она миновала город, где все уже знали о
том, что осада была отбита.

Горожане еще падали ниц перед ней . Повсюду
собирались кучки, которые не боялись шептаться о
том, что бог Амон победил бога фараона.
Таия понимала, что нужно скрасить это пораже­
ние какой угодно ценой, но она напрасно напрягала
свой ум , стараясь подыскать новый план действий.

Ее колесница,
священного озера ,

обогнув крепость,
уже потемневшего,

ехала мимо
так как на­

ступал вечер. Оно было вне стен крепости и остава­

лось незащищенным. С утра оно было во власти
азиатской стражи. Стоявший на его берегу монас­
тырь был поспешно покинут певицами и затворни­
цами.

Во время их бегст.ва разыгралась дикая сцена .
Почтенная Марит-Амон . вследствие своей ужасной
тучности

не могла приготовиться к бегству так
скоро , как ее молодая паства . Несшие ее евнухи
были убиты . Так как убийцы не знали , кто она , то
ее изнасиловали и мучили ее тело еще долго после
того ,

как она испустила дух .

Теперь, голое и желтое, оно валялась распрос­
тертое на берегу. К концу дня крокодилы явились
за получением пирожков, которыми их ежедневно

кормила несчастная Марит-Амон.
Они осторожно выглянули, подплыли к трупу и
исчезли вместе с ним под водой. Только несколько
пузырьков показалось на ее поверхности

...

При виде озера блестящая мысль пронеслась в
уме властительницы . Она остановила кресло, спро­
сила, нет ли какой пленницы . Ей ответили, 't{TO
есть. То была старая управительница, спрятавша­
яся в верхнем этаже монастыря,

певицы.

Найденная солдатами,

в котором жили

она спасла свою

жизнь благодаря огромному зобу, вызвавшему их

408

смех. Ее привели. Таия, указывая на озеро, спроси­
ла ее:

- Водопровод, идущий с Нила, должен прохо­
дить и под храм? Скажи, не может ли человек
проскользнуть в него и проникнуть в храм?
Пленница ответила, что в конце водопровода
около пилона Макери есть цистерна и что ежегодно
во время

разлива

невольницы

спускались в

него,

чтобы его очистить.
Убедившись в этом, царица сказала, немного
подумав, что б у дет собран военный совет сейчас же

здесь. В то время, как гонцы пустились на поиски
ее вождей, она взобралась на террасу монастыря.

Припоминая, что одна из ее женщин была когда-то
невольницей сына старшего жреца и, следователь­
но, жила в храме, она приказала позвать ахеянку,

чтобы расспросить ее о внутреннем устройстве свя­
тилища.

Вечно запертая с ткачихами, Ио очень мало
блуждала по его окрестностям. Все же она могла
сообщить кое-какие сведения.

Таия приказала ей оставаться около нее. Стоя на
этой террасе, девушка вспоминала маленькую Ни­
гури, принявтую ее тогда за богиню Изиду, вспо­
минала свой разговор с начальницами монастыря и
'посвящение в затворницы,

вспоминала она и об

ужасном празднике, о своем отчаянии, когда попа­

ла снова в руки ненавистного офицера. Конечно, ее
теперешняя госпожа была деспотичная эгоистка и

капризница. И все-таки Ио ненавидела ее меньше,
чем Рамзеса. Поэтому она хотела видеть nобежден­
ным человека, который ее так унижал. Она не
простит его за то, что он купил ее, как скотину.

Наконец появились благородные вожди, они
пали ниц перед царицей. Она же обратилась к
командиру гелиополисских копьf;'носцев:

- О, начальник гелиополисских копьеносцев!
Как ты жестоко провинился передо мной! ОтЧего не
завладел ты крепостью на моих глазах? Разве я не
оказывала тебе почестей? Ты же сделал меня пос­
мешищем в глазах моих моих врагов!

409

-

о. мать солнца. прости меня!
виновный.

-

прошептал

-Что скажет мне мой сын великолепное Солн­
це. когда увидит тебя еще живым. тогда как он. по
твоей же вине. унижен презренным Амоном Фи ­
ванским!
о. жена и мать царей! Бог-повелитель говорит
твоими. устами. бог мудрости господствует в твоем
сердце. язык же твой сама правда! ..
Так говорил вождь. но Таия ирервала его речь.
- Остановись! Я дам тебе случай исправить свою
ошибку! Видишь это озеро? Оно наполняется водой
из Нила с помощью водопроводной трубы. которая
идет в храм. Сегодня же ночью. в то время как
благородные вожди возобновят штурм северной сто­

-

роны. ты. начальник гелиополисских копьеносцев.

по подземному каналу проникнешь в крепость. Как
только ты очутишься во дворе. ты доберешься до
амбразур. привяжешь к ним хорошую толстую ве­

ревку. Между тем несколько решительных людей.
спрятанных в.тени. схватят ее . Очутись на дороге.
они бросятся к пилону Макери и легко откроют нам
подземный ход. В то же время продолжительная
атака отвлечет от них внимание стражи.

Все вожди приветствовали план царицы клика­
ми энтузиазма.

но вождь.

которому она поручила

отнести веревку. не был в восторге:

-о. царица! Взор твой блестит ярче звезды на
небе и видит лучше солнца . Разреши мне поручить
это дело одному из моих воинов . я же останусь во
главе моих полков.

- Это невозможно. Поручение требует ума и
ловкости. Простой воин nотерnит неудачу там. где
начальник легко может достигнуть успеха. Во вре­
мя осады я успела убедиться в твоей редкой осто­
рожности. о. вождь!
Несчастный бросил испугllННЫЙ взгляд на озеро.
- Там крокодилы.- пробормотал он.
-Они будут сыты. Их нечего бояться . Взгляни.
я приказала бросить им тела служителей храма
Маут.
410

Действительно, целая толпа рабов приближа­
лась от святилища Маут, таща трупы, :которые они
бросали в воду.

Вождь размышлял: прони:кнуть в подземный
канал была толь:ко половина дела ... Что, если сам
старший жрец при:казал охранять пруд? Тогда его
схватят, и он погибнет в ужасных мучениях.
- О, божественная! Ты подобна Изиде, матери

Горуса! Все твои повеления должны быть исполне­
ны, но- увы!- я не умею плавать! Пощади мне

мою жизнь! - умолял он.
- Презренный! - вос:кли:кнула царица.- Кто
же из вас, благородные вожди, хочет по:крыть себя
славой?
Все молчали.
- Неужели мне придется идти самой? Вы выне­
произнесла Таия, задро­
сете подобный позор? жав.

Ио, с:крытая в темноте, слышала весь этот раз­
говор. Она вдруг выступила вперед; освещенная
неровным мерцанием фа:келов, бросилась она на

колени перед своей повелительницей и, простирая
к ней ру:ки, вос:кли:кнула:

- О, царица Египта! Я могу долго оставаться под
водой и немного знаю внутреннее расположение
храма. Поручи мне исполнить это дело. Я отнесу
верев:ку! Я потерплю неудачу толь:ко в том случае,
если погибну. Когда же дело будет исполнено, то

по:клянись мне, что ты вернешь мне свободу и отпра­
вишь меня на :ка:ком-нибудь :корабле на мою родину.

Царица внимательно смотрела на :креп:кое тело
девуш:ки и на ее бледную гордую голов:ку.
- Иди же, рыжеволосая ахеян:ка! Если

ты

достигнешь успеха, я та:к возвышу тебя, . что ты
позабудешь свою родину!
- Моя родина - это свобода! - повторила

рабыня с:клоняясь.- Клянись же с:корее!
- Клянусь тебе солнцем, освещающим оба гори­
зонта!
Тогда ахеян:ка приготовилась. Она быстро сняла
свои пеплум и туни:ку. На этот раз она не стыдилась

411

своей наготы. Сама Таии обмотала вокруг ее талии
толстую веревку длиной в двадцать локтей. Ио
спрятала свои волосы под кожаный чепчик.
Зобатая управительница проводила ее к тому
где начиналась труба, наполнявшая пруд
водой.
месту,

При свете факелов все увидели черное отверс­
тие, только наполовину закрытое водой.
Счастливая случайность! Теперь пловец мог быть
уверен, что голова его останется наверху. Толстаи
решетка преграждала вход крокодилам; она была
так толста, что понадобились усилия нескольких
человек, чтобы повернуть ее на петлях.
Бесстрашная девушка бросилась в воду. Ее охва­
тила приятная свежесть. Она подняла глаза к
темному небу . Быть может, она больше его никогда

- это египетское небо, столь жестокое к
своим рабыням! В тот момент, когда она могла
не увидит

сменить этот чистый воздух и сверкающее небо на
низкие и сырые своды и спертый воздух, ее сердце
сжалось от печали. Но овладев собой, она одним
прыжком бросилась в незнакомую глубь. Полная
темнота царствовала кругом. Вода, вытесненная ее
телом,

медленно плескалась.

Скоро ей стало казаться, что она не двигается.
Ощупав стену, она не мог л а найти ничего, что бы
подтвердило ее сомнения . Ей пришла в голову
мысль, что канал не был глубок, и действительно ее
ноги коснулись земли; вода доходила ей до плеч.

Она шла по неровным плитам, поросшим травой.
Удушливый воздух давил ее. По ее расчету про­
странство между храмом и озером должно было
быть давно уже пройдено. Неужели она пропустила
вход в бассейн! Вероятно, он был заперт, иначе луч
света проник бы сюда сквозь отверстие. Надежда на
успех исчезла. Ей оставалось только бежать, до­
бравшись до Нила! ..
Что, если зобатая управительница солгала или
ошиблась, и этот канал соединяется не с рекой, а
сам доставляет воду в цистерну жрецов. В таком
случае ей пришлось бы плавать целые часы и в

412

конце концов утонуть, не увидав солнца.

Вдруг

страшный грохот, точно от падения целого каска­

да, раздался под сводами. Может быть, то было эхо

падающей в резервуар воды? Испуганной Ио начи­
нало казаться, что поток увеличивается и увлекает

ее за собой.

Она решила уже вернуться обратно к священно­
му

озеру,

как

вдруг

в

двадцати

шагах

от

нее

поверхность воды заблестела и заискрилась. Ка­
кой-то

предмет плавал

поднимаясь сно~Sа,

и

в

ней,

с него

то опускаясь,

текли

потоки

то

воды и

падали вниз ... Страшный грохот, слышанный ею
только что, производили меха, с помощью которых

два солдата таскали воду из цистерны. Их голоса
доносились до нее совершенно ясно . Ионаходилась
под двором храма! Пораженпая ужасной мыслью
быть заживо замурованной, она чуть не выдала
себя, бросившись к выходу цистерны. Но в этот
самый момент движение мехов внезапно прекрати­
лось. Послышались крики, звуки рогов... Свод
задрожал от бешеного топота, кто-то крикну л око­
ло колодца: •Скорей к пилону Макери! Нас атаку­
ют!• Эта атака, придуманная царицей, сразу от­
влекла весь гарнизон пилона, и цистерна осталась

в распоряжении тех, кто должен был выбраться по
веревке ахеянки.

Сознание опасности привело в себя Ио, она с
большой осторожностью приблизилась к водоему.
В лицо пахнуло ночной свежестью:Нога ее наткну­
лась на железную перекладиву лестницы, вделан­

ной в стену. Взобравшись по ней, она высунула
голову, почти наравне с землей цистерна находи­
лась посредине двора. Справа, между двух сидя­
щих колоссов, двигались рабы, несшие сосуды,

наполненные пылающей смолой; ее отблески осве­
щали ноги этих колоссов.

Двор был расположен между двух темных ва­
лов. Амбразуры, слабо освещенные, были пусты.

Теперь встал вопрос, как на них взлезть?
Вдруг она увидела маленькую часовню. И о дово­
льно долго жила в храме, и она наверное знала, что

413

в стене каждой часовни есть лестница, ведущая на

террасу. Убедившись, что она одна, И о выбралась

из колодца и перебежала двор. Предположение ее
оказалось верным: она увидала лестницу. Беспре­
пятственно взобравшись по ней, она очутилась на

самом гребне крепостной

стены! Задыхаясь, она

поспешно распутала веревку, которая леденила ей

тело. Но в этот самый момент внизу, на ступеньках,

послышались голоса и звон оружия. Кто-то подни­
мался. Едва И о успела привязать веревку, которая
повисла в пространстве, как голоса приблизились.

Кто- то кричал:
- Клянусь Амоном, я его видел! Он вылез из
водопровода точно крыса. Это был не наш, так как
кожа его была бела! Поспешим же!
Ахеянка обернула свои руки кожаным чепцом,
схватила развевающийся канат, оттолкнулась и
начала спускаться . Мимо нее со свистом пролетела
стрела. Она продолжала спускаться, стукаясь о
стену. Вдруг она почувствовала, что летит . Они

обрезали в·еревку, пронеслось в ее голове, и она
упала без чувств на руки азиатской стражи. Почти
сейчас же свернутый канат упал на землю . Вслед за
ним полетела туча камней .

-

Клянусь Мелькартом , дело проиграно,- про­

изнес один из азиатов . - Бежим!
Они бегом отнесли бесчувственную женщину в
монастырь, где была главная квартира Таии.
Царица не обратила никакого внимания ·на не­
вольницу, потому что хитрость не удалась

-

пилон

невозможно было взять силой . Она приказала пре­

кратить атаку и поспешила к северной стене, чтобы
своим присутствием поддержать свежие войска, с
новой силой атаковавшие гарнизон. Гелиополис­
ские копьеносцы пострадали больше других, поэ­
тому были окончательно деморализованы. Их уда­
лили

в резерв,

лучниками ,

заменив легионом Фта вместе с

которые

вместо

своих

бесполезных

луков несли теперь щиты и дротики .

Ec;m

было невозможно взять крепость врасплох,

то ~ожно было испугать осажденных численностью.

414

Легион бросился вперед, распевая гимны. Они
гремели среди ночной тишины, создавая шум, слов­

но от падения огромного количества воды. Проф-'
или амбразур выделялись на звездном небе. Силу­
эты людей, размещенных на равном расстоянии,
виднелись издалека. Вдруг они разом вспыхнули,
точно факелы.

Крик ужаса пронесся по легионам Фта. Они
узнали гелиополисских копьеносцев, погибших во
время первой атаки. Жрецы привязали их к сте­
нам. Пасажанвые на свои же пики, облитые смо­
лой, они пылали ...
Двое или трое еще были живы и корчились,
объятые пламенем. Среди копьеносцев Гелиополи­
са раздались жалобные вопли. Одни в отчаянии
призывали братьев, другие друзей. Жалобно сте­
ная, они раздирали себе грудь ногтями и посыпали
голову пеплом.

- О, друзья! Мщение жрецов ужасно, оно пора­
зитвас не только при жизни, но и после смерти!
Победив, вместо ваших трупов мы найдем только
золу. Смола горит на ваших телах. Вместо того, .
чтобы

дать вашим мумиям бессмертие, она их
безвозвратно сжигает! О, дух, лишенный тела, где

ты будешь блуждать?
Между тем десять тысяч людей из легиона
Фта, сохраняя мужество, невзирая на целый
ураган стрел, все приближались. Уже большие
лестницы были приставлены к стене, как вдруг
сверхъестественное

первые

батальоны:

явление

сами

поразило

боги

ужасом

появились

перед

испуганными воинами, но боги не каменные, а
живые. Среди жрецов и лучников они стояли на

гребне стены, руководя сражением. Богиня в виде
голой женщины с головой кошки и с мордой
львицы,
пастью

боги

с

клювом

. крокодила

или

ибиса
шакала

или

ястреба,

двигались

с

при

свете факелов.

Все божества Египта, составлявшие почетную
превратились в жи­

стражу Амона Фиванского,

вых людей, покинули свою оболочку из базальта

415

и rранита и явились предложить господину сво~
услуги.

Солдаты остановились. Царица Таия издали
заметила их нерешительность. Зная, что она быва­
ет всегда предшественницей бегства, царица поска­
кала к тем, которые уже бежали.

Она им кричала:
-О, безрассудные! Люди с заячьими сердцами!
Разве вы не видите, что все эти головы картонные?
Жрецы надели их на головы служителей и затвор­
ниц!
Но ее слабый голос не достигал ушей десяти
тысяч воинов . Они продолжали отступать. Дис­
циплина и тайная надежда на богатства Амона
заставили их стать на сторону царицы. Но каж­
дый из них, отправляясь в сражение, призывал

на помощь своего излюбленного бога. Что же
могли они сделать, когда эти боги, неожиданно
предстали перед ними?
Во время этого страшного смущения луна, поя­
вившаяся с востока, осветила вдруг подножия стен

.Легионы снова дрогнули,
сотни

маленьких

.

увидев новое чудо: целые

существ,

проворных

и

ловких,

более худых и маленьких, чем люди, спускались со
стены и приближались, подпрыгивая.

-

Священные

киноцефалы!

-

прошептала

толпа .

Старая обезьяна-самец шла во главе этой фан­
тастической армии. Лунный свет отражал на земле
ее брюхатую тень и беспорядочные движения. Она
подняла камень и бросила его в лошадей царицы.

Все обезьяны сделали то же. Целый дождь камней
посыпался на бегущих. Лошади взвились на дыбы,

захрапели и понесли Таию, которая напрасно натя­
гивала вожжи.

Священные киноцефалы бросают в царицу кам­
нями!
Перед этим доказательством божественного гне­
ва они побросали оружие, лестницы и бросились
бежать.

Панический ужас охватил осаждающих.
Нб

Те, которые оглядывались, увидели ужасную и
фантастическую картину: обезьяны,

луной,

освещенные
метали дротики, боги с головами зверей

пускали целые тучи стрел.

х
Рамзес с увлечением взялся за приготовленив к
обороне. В день битвы он был в первых рядах .
Лишь только какому-нибудь легионеру удава­
лось взобраться на стену, то он сейчас же падал,
пронзенный стрелой Рамзеса. Наш герой еражался
открыто, считая унизительным прятаться за пара­
пет.

Его сверкающая каска и выложенная бронзой
кираса скрывались за целой кучей вражеских тел.

Смуглые ноги были покрыты кровью, а сандалии
из папируса с загнутыми носками казались окра­
шенными в пурпур.

Несмотря на все
торжества,

точно,

сея

это,

на

смерть,

найти.
Он не разделял радости

лице его не

было

он сам надеялся

ее

жрецов и торжества

воинов после этого приступа, отбитого благодаря

хитрости старшего пророка. С того момента, как
ахеянка скрылась вместе с кортежем царицы, Рам­
зес избегал встречаться со своим отцом, потому что
сердился на него. Священные интересы не трогали
его сердца.

Чем был для него Амон Фиванский?
Он еражался за него теперь против Солнца
Гелиополисского, так как Амон был богом его
города и покровителем его рода.

Но вся эта колоссальная борьба была так далека
от него. Она касалась идеальных сфер, совершенно
чуждых его мыслям, которые были прикованы к
ахеянке.

Вдали

от нее

жизнь

казалась .ему

тяжелым

бременем, а уверенность, что он лишился ее навсег­
да, наполняла его душу горечью; он часто вспоми-

14 Зак. 1532

417

нал

о

священных

проститут:ках

и

о

храме,

из

которого он ее унес, прижимая к своей груди. Тогда
ее бледный образ и эхо ее голоса, еще звучавшее в
его ушах, вызывали в нем безнадежные желания, и
он готов был кричать от горя, что имея ее, не
обладал ею. Бездеятельная и уединецная жизнь
толь:ко разжигала его страсть.

Он целые дни блуждал по дороге между валом и
внутренней стеной. И в самые жар:кие часы дня, не
боясь палящего солнца, приходил сюда помечтать.
Он любил следить за тем, как тень внезапно спус­
калась на одну из стен, добиралась до другой и,
поднимаясь, подобно нильскому туману, покрыва­
ла профили царей и богов, точно нарисованных
чернилами на ослепительном граните. Когда же,
наконец, она ложилась на дорогу, тогда Рамзесу
начинало :казаться, что он погружается в ка:кую-то

прозрачную голубоватую ре:ку. Но ничто не могло
усыпить его мыслей. При малейшем сту:ке женской
сандалии, при виде женской одежды сердце его
стремилось :к отсутствующей и ему начинало :ка­
заться, что он сейчас увидит зеленый пеплум ахе­
янки. Раньше, чем он узнал ее, он сошелся с одной
из певиц храма по имени Изида. Она тайно прони­
кала, в его жилище и спала рядом с ним. Однажды,
проснувшись, он увидал фиванку, она еще спала.
Ее красноватое обнаженное тело бросалось в глаза.

Тогда он вспомнил слова бедной Нигури: • Ее :кожа
подобна коже апельсина•. Бедная маленькая сес­
трич:ка была права. С этого момента он навсегда
разорвал свою связь с Изидой.
Прилежно следя за передвижением :колесниц и
курьеров, влюбленный угадал, что Таия со всеми

своимИ женщинами жила в строениях на берегу
озера. Тогда его осенила блестящая мысль: он
напишет письмо царице и предложит ей всех плен­
ников взамен ахеян:ки. Он радостно принялся за
исполнение своего плана. Написав письмо и при­
крепив

к

стреле,

он

пустил

ее

так

ловко,

что

азиатская стража заметила записочку. Подняв стре­
лу,

они отнесли

ее царице.

418

Менее чем через час он nолучил ответ, достав­
ему точно таким же сnособом. Царица

ленный
писала:

•Дорогая твоему сердцу рабыня будет доставле­
на тебе сегодня же ночью, но не одна, а в сопровож­
дении батальона моей стражи, которой ты nоти­
хоньку откроешь дверь nилона. Не бойся ничего. Я
пощажу жизнь твоего отца, тебя же назначу губер­
натором Элефантины, куда ты его и увезешь. Если
же ты передумаешь, знай, храм все равно будет
взят,

так

как

вы

не

можете рассчитывать

ни

на

какую помощь. ТогдаРи-Горус окончит свою жизнь
в мучениях. Ахеянка же будет выведена на террасу
монастыря, и ты увидишь, как она будет служить
развлечением для моих солдат•.

Рамзес перечел записку дважды. Буквы nрыга­
ли в его глазах. Он nонял только одно: сегодня же
ночью Ио будет здесь, и он снова увидит ее, коснет­
ся ее чудного тела, будет смотреть в ее дивные

изменчивые глаза! .. Опьяненный радостью, он не
обратил внимания на условия, поставленные Таи ей.

•Конечно, она права,- думал он.- Храм не
может соnротивляться бесконечно! Не лучше ли
сохранить жизнь отцу, чем видеть его умирающим

в ужасных мучениях? Не nоказал ли Амон Фиван­
ский своего равнодушия, доnустив их до такой
крайности? Боги сами распоряжаются своей судь­

бой, и людям не следует идти nротив их воли •.
Не колеблясь, он известил командующего защи­
той nодземного хода, что сегодня дежурить будет
сам. В это время к нему подошел один из служите­
лей и сказал, что его святейшество первый пророк
желает видеть его сейчас же.

Жрец ожидал сына в nодземной зале бальзами­
ровщиков.

Старик сидел на корточках, на его спине ле­
жала шкура nантеры. Когда Рамзес вошел, Ри­
Горус созерцал тело своей покойной дочери, толь­
ко что положенное на ложе из базальта. Но сколь-

419

ко

ни вглядывался несчас·тный старик, он не
узнавал .больше своей маленькой веселой Нигу­
ри . Впалые щеки, тонкий сжатый рот и заос­

трившийся нос не принадлежали ее живой ща­
ловливой фигурке.
Взволнованные отец и брат безмолвно смотрели
на работу бальзамировщиков; когда же эти мрач­
ные работники, покончив с головой, ПJ?Инялись
наполнять ее грудь опилками из душистого дерева,

старик не выдержал, он вышел шатаясь . Отец и
сын поднялись наверх и сели посреди пустынного

двора на цоколь одного из обелисков.

Молодой человек
жить,

и в груди

сильно дышал,

он

жаждал

его рождались сладкие желания,

старый же не забывал так скоро, при свете умира­
ющего дня он рыдал , и рыдания эти поднимались
от самого сердца.

Рамзеса стесняло присутствие отца, он хотел
удалиться, но Ри-Горус вернул его:
- Не сердись на мою печаль, о , мой сынt Отныне
ты будешь моей гордостью и утешением . Вчера я
наблюдал, как ты сражался, и эта храбрость напол­
нила мою душу радостью . Но печаль твоя не ус­

кользнула от моих взоров. Я заметил, что ты
удаляешься от меняt
- О, отец , я так почитаю и люблю тебя,­
пробормотал молодой фиванец.
-Сын мой, открой источник твоей грустиt

-

Отец, я сомневаюсь, что храм может долго

держаться. Тогда мы все будем замучены.
Лицо аскета разом осветилось :
-'Узнай же радостную весть. Благодаря сигна­
лам

с

реки

я

узнал,

что

легионы

прибудут

из

Эфиопии через три дня. Таия решится еще на один
приступ . Если мы победим- храм спасен. Войска
фараона будут взятыt И Фивы снова провозгласят
Амона своим главным божеством. Великолепие

Солнца будет изгнан в Дельту. А старшие жрець1
увенчают тебя белой короной верхнего Египта .
После меня ты будешь царствовать над плодонос­

ной долиной Нилаt

420

Жрец точно преобразился:, Рамзес же не разде­
лял его радостИ: он казался: убитым.
-'Увы, отец, зачем отдал ты Таии мою неволь­
ницу? Безумное желание царит в моем сердце и
терзает меня:, и я: ни в чем не нахожу больше
счастья:.

- Сделайся: царем Фив, и их прежняя: прави­
тельница с удовольствием отдаст тебе эту жен­
щину.

- Слишком поздно! - прошептал молодой человек.- Завтра будет слишком поздно!
-Разве ты что-нибудь знаешь?
- Ровно ничего. Простое предчувствие!
- Расскажи мне твой сон! -сказал Ри-Горус.Ты, может быть, неверно· растолковал его.
Офицер опустил голову и, не смея: взглянуть в
глаза отцу, удалился:.

Он решилсЯ на измену.

Ночь уже начинала

спускаться: на колоссальные пирамиды.

Рамзес занял свой пост около пилона Макери.
Иногда слышались крики стражи. Снаружи же цельiЙ
полк ничем не выдавал своего присутствия: . Внутри
храма раздавались удары молотов о наковальни. Это
в

мастерских металлургов ковали

оружие.

В подземной зале бальзамировщики оканчива­

ли свою печальную работу над телом Нигу{ш.
Решительная: минута приближалась. Рамзес при­
слушивался: к течению времени на водяных часах.

Красноватое пламя: факелов напоминало ему ры­
жие волосы ахея:нки. Он ждал ее весь в лихорадке,
с каплями пота на висках и с бьющимся: сердцем.

Заперев спящих солдат и разослав стражу в разные
концы пилона, он остался: один перед этой малень­

кой Дверью. Ее придерживал засов, который он с
осторожно~тью отодвинул, но вот дверь незаметно

приоткрылась. Он бросился:, надеясь увидеть Ио.
Водяные часы показывали шестой час. Присев на
корточки, он просунул голову сквозь отверстие. В
голубоватой тьме видпелась целая: группа воору­
женных людей, среди них он различил силуэт
женщины. То была Ио. В ту же минуту караульщи-

421

ки забили тревогу. Лучники, запертые Рамзесом,

проснулисьи ломились, требуя , чтобы их освободи­
ли . Осаждающим оставалось только сто шагов . Они
впопыхах добежали до дверей.
- Подавайте сначала женщину , - заворчал Рам­
зес.

Наконец показалось бледное лицо Ио. Он бро­
сился к ней, схватил ее и прижал к своему сердцу.
Девушка не сопротивлялась. Зарыдав от радости,
он понес ее к своему жилищу . По их следам солда­
ты царицы входили один

за другим,

как волки

в

овчарню ... Рамзес бросил девушку на свою постель.

В этой высокой комнате из гранита с опущенной
портьерой он был наедине с женщиной, которую
так страстно любил! Сегодня в первый раз г лаза ее
не

имели

выражения

дикого

животного,

которое

хочет спастись бегством. Однако ее опущенный
взор выражал такое горе и ужас, что безумно
влюбленный юноша почувствовал, как та же необъ­
яснимая слабость охватывает его тело. На этот раз

он поклялся ее взять. Безумие овладело им. Он
прижался своей грудью к ее груди и коснулся
жгучим поцелуем ее холодных губ.
Крик ужаса вырвался из ее горла, она вцепилась
в его лицо своими ногтями с такой силой, что он
должен был отступить .
- Ни за что! Никогда! - шептала она с нена­
вистью .

Схватив кинжал, висевший у него сбоку, она
занесла его над своей грудью.

Рамзес удержал ее руку . Лезвие оставило толь­
ко маленькую царапину на ее груди . Вырвавшись,
Ио убежала в другой конец комнаты , собираясь

снова нанести себе смертельный удар.

-

Остановись!

-

воскликнул

фиванец

при

виде отчаяния, написанного на ее лице.- Оста­
новись! Клянусь тебе Амоном, я не хочу насило­
вать тебя.
Она остановила убийственный удар, и оба те­
перь мерили друг друга глазами,

ные неясным светом ламп.

422

дрожа, освещен­

- Почему согласилась ты прийти сюда, если не
хочешь быть моей?- выговорил наконец молодой
человек.- Зачем?
- Царица обещала мне свободу и корабль,
чтобы вернуться на родиву. Но теперь я чувст­
вую, что ·это выше моих сил. Я слишком тебя
ненавижу!
- Ты меня ненавидишь!? Но за что же?

-

Зачем привел ты меня в эту комнату, которая

напомнила мне тот день, когда ты купил меня для

своих наслаждений? Никогда не соглашусь я но­

сить твоих детей!
- Не оскорбляй меня, о, чужестранка! Слы­
шишь ли ты эти крики? Я продал храм и сделал
это, чтобы спасти тебя от солдат царицы! Я стою
здесь перед тобой и плачу, как ребенок, еще но­
сящий косу, вместо того, чтобы бежать к своим
на помощь! Я принес тебе в жертву победу, ко­
торая была вопросом одного дня, которая сдела­
ла бы меня царем Египта. Теперь же я в руках

вероломной Таии! Что я говорю! Быть может,
сейчас душат того, кто дал мне жизнь! И я все­
таки остаюсь здесь, так как боюсь снова лишить­
ся тебя. Я пренебрег сестрой. Теперь я покидаю

отца.

Двойной

женщины.

убийца достоин смерти

Отомсти

же

всем,

кто

тебя

от руки
мучил,

поразив человека, который был так безумен, что

обожал тебя!

·

Ахеянка с у дивлени ем едушала эту речь, столь
новую в устах того, кто всячески унижал ее.

Слова эти смягчили сердце Ио, и она с сострада­
нием сказала:

- Несчастный! Я не убью тебя, потому что, как
ты сейчас сказал, я была причиной твоих бед. Знай
же, что в целом Египте ты не найдешь больше
убежища. Как только царица овладеет храмом, она
предаст тебя жесточайщим мучениям.
·- Обыкновенный конец всех изменников. Я
предвидел все это и решился с мужеством вынести

все мучения: иначе я не смог бы спасти тебя от

гнусного обращения солдат.

423

Пораженпая Ио с

удивлением рассматривала

дышавшее страстью лицо офицера. Так долго уни­
женная,

она

чувствовала,

что

в

сознание ее женского могущества;
вала,

что

пропасть,

ней

воскресает

она почувство­

отделявшая ее от него,

выро­

сшего под другим солнцем и поклонявшегося дру­

гим

богам,

уже

не

была

такой

глубокой.

Этот

человек, так сильно отличавшийся от мужчин ее

родины, умел любить и умирать! Она почувствова­
ла, как нечто вроде братской дружбы поднималось
со дна ее души и стремилось к нему.

Несколько минут они молчали. Вдруг до них
долетел шум битвы, перемешивавшийся с криками
торжества и отчаяния.

Портьера поднялась . Старший жрец вошел . Вы­
ражение его сверкающих глаз было ужасно .
- Вот где я нахожу тебя, изменник! - закричал
он, наступая на сына.- Ты открыл ворота храма .
Ты продал своего бога и своего отца! Благодаря
твоему предательству мои последние солдаты уми­

рают перед серебряными воротами святилища . Но
я хочу, чтобы ты раньше меня предстал перед судом
Озириса! Я покинул сражение, чтобы вместе пред­
стать перед верховным судилищем, которое пока­

рает тебя за измену!
Жрец не имел оружия. Царственным жестом он
извлек меч из ножен Рамзеса. Тот не сопротИвлял­
ся.

-

О, отец мой! Слова твои справедливы! Страсти

давно потухли в твоей груди, поэтому ты не на­
йдешь для меня оправдания! Порази же меня,

чтобы я мог раньше тебя прибыть на запад Фив и
своими

сыновними заботами

загладить ту вину,

которую совершил против тебя на земле.

Неумолимый Ри-Горус сделал ему знак опус­
титься на колени. Сын подставил голову, ожидая
удара. Карающая рука отца дрожала. Вместо того,
чтобы отсечь голову,

лезвие скользну л о в бок и

глубоко вонзилось в тело. Без стона раненый упал.
Уже старик нагнулся, чтобы прикончить свою
жертву,

как

вдруг

на

пороге

424

появился

один

из

солдат азиатской стражи. Увидав шкуру пантеры,
он испустил дикий крик торжества. Одним ударом

меча он отсек старику голову. Схватив обезглав­
ленный труп, он отсек одну из его рук. Заметив
невольницу царицы, он узнал ее. В знак приветет­
вин он повертел в воздухе отрубленной рукой,

обдавая Ио целым дождем крови, и скрьiлся, спеша
отнести этот трофей своим вождям.

Лампа в виде носа галеры,

спускавшалея

с

потолка, бросала слабый свет на эту дикую сцену.
Труп жреца, облаченный в окровавленный сти­
харь,

покрывал

плиты

целыми

потоками

крови.

Его скатившаиен голова валялась в углу. Ахеянка
опустилась на колени перед бесчувственным Рам­
зесом. Она оторвала лоскуток от своей одежды,
чтобы остановить кровь, сочившуюся из его раны .
Битва кончилась. Кругом царила тишина. Войс­
предались грабежу. И о подумала о жестокой
судьбе, ожидавшей Рамзеса, если его найдут. Волне­
ние девушки было ужасно. Она не могла покинуть
человека, который ради нее принес себя в жертву.

ка

Но как же его спасти? Оставалось единственное
средство: увезти его с собой на том корабле, кото­

рый царица Таия обещала ей дать в награду за
услугу нынешней ночи. Корабль ожидал ее. Если
бы только она могла донести его до судна, тогда,
может быть, ей удастся уговорить экипаж принять
этого лишнего пассажира.

Мужественная девушка пыталась приподнять
раненого. Но напрасно! Такая тяжесть была ей не
под силу. Между тем он приходил в себя.
- Рамзес! - прошептала она с живостью.­
Время не терпит. Бежим! Можешь ли ты идти,
опираясь на меняя?
Офицер улыбнулся,

но,

видимо,

не сознавал

ничего. От сильной потери крови он был в поЛу­
сознании. Наконец кое-как ему удалось поднять­
ся на ноги. Не спрашивая, он приготовился сле­
довать за ней, послушный, как ребенок. Они
вышли. Нужно было пересечь весь храм, чтобы
достигнуть

выхода .

425

Поручив себя всем богам, ахеянка решилась.
Трупы жрецов покрывали землю. Застигнутые
сзади, они валялись ничком, с лицами, обращен­
ными к земле, и распростертыми руками. Черные

отверстия зияли на их спинах. Святилище кишело
азиатами и легионерами: они предавались грабе­
жу. Щиты из бычьей кожи и рогатые шлемы - все
перемешивалось здесь. Знаменитые •Небесные вра­
та•, вылитые из чистого серебра, исчезли . Отряд
вооруженных людей окружил залу, .·в которой спа­

ли священные киноцефалы.
Азиаты забавлились тем, что сжигали их живь­
ем.

Рамзес еле шел. Ио ужасно боялась, что кто­
нибудь из офицеров узнает его.

На главном дворе дорога была совершенно пре­
граждена огромной толпой людей. Все глаза были
направлены к Нилу. Там поднимался пилон, воз­

двигнутый Аменофисом

111.

Это был тот самый

пилон, где старый фараон любил предаваться раз­

мышлениям. Теперь же на нем можно было видеть
множество женских силуэтов, отчаянно махавших

руками. То быди затворницы и певицы, которые

спаслись там от преследования . Их отчаянные кри­
ки доносились сюда. Появились солдаты, они гна­
лись за своими жертвами.

Толпа женщин, держа друг друга за руки, при­
ближалась к гребню стены, и все они, охваченные

безнадежным отчаянием, устремились вниз. Их
падение, благодаря белым одеждам, походило на
полет целой стаи птиц.
Тела женщин, глухо ударившись о мостовую,

так и остались лежать неподвижно, только черный
ручеек, извиваясь,

потек из-под них.

Пользуясь впечатлением, которое произвело это
зрелище на толпу, И о бросилась к левому пилону
Макери. Его занимал тот самый батальон, которо­
му Рамзес открыл сегодня ворота . Их беспрепят­
ственно пропустили, сообщив, что божественная
царица находится на берегу священного озера . Она
присутствует

при

подсчете

426

рук,

отрубленных

у

врагов. К своему великому ужасу, ахеянка тотчас
увидала Таию. Царица стояла на своей колеснице,
рабы тащили корзины, доверху наполненные от­

рубленными руками. Они высыпали их ущасное
содержимое неподалеку от ее лошадей, богато ук­
рашенных султанами из страусовых перьев .

Писцы, сидя на корточках, вели подсчет этой
ужасной жатве.
Повелительница держалась прямо. Отблеск го­
рящих факелов отражался на ее маленьких щитах

и дрожал на голубой эмали, которая покрывала
ястреба на ее каске. Благодаря этому отблеску он
казался живым.

Широкая

улыбка

лице

царицы;

рые,

казалось,

она

блуждала

созерцала

сжимались,

на

все

и

их

эти

треугольном
руки,

пальцы,

кото­

похо­

жие на крабов, готовы были доползти до нее,
чтобы удавить. То были руки горделивых жре­
цов, которые столько веков держали под своей
властью всех царей страны. Теперь они валялись
здесьt

Восторг царицы спас беглецов. Им удалось про­
скользнуть мимо нее незамеченными. Теперь среди
этих окровавленных трофеев Таия уже не увидит
руки Рамзесаt
Девушка направилась по переулкам, чтобы до­
браться до Нила . Весть о взятии храма уже начала
распространяться по городу,

многие кричали, что

после падения их бога настанут последние дни Фив.
В своем безумии они увозили детей и богатства на
другую сторону Нила, в город мертвых.
И о блуждала по набережной, отыскивая галеру,

которая должна была отвезти ее на родину, но не
находила ничего. Вследствие переселения испуган­
ного народа масса всевозможных кораблей покры­
вала реку.

Рамзес шатался. Рана его обнажилась, так как
повязка

была

плохо

наложена;

он

упал,

хотел

приподняться и лишился чувств.

Девушка уже не могла продолжать своих по­
исков, боясь покинуть его. Что же касается ко-

427

рабля, то она не надеялась, чтобы экипаж, пред­

анный царице,

согласился бы везти также и

ее

спутника.

Ему грозила опасность со стороны жреческой
партии:

весть об его измене уже разнеслась по
городу, она была известна всем. Всюду рассказыва­
ли о том, как Ри-Горус пал от руки азиата в тот
момент, когда пришел наказать своего преступного
съmа.

Маленький цирюльник был также тут. Он отча­
янно жестикулировал, перебегая от одной группы

к другой, и уверял всех, что Рамзес любил Таию и
что в награду за его измену она обещала принадле­

жать ему. Проклятия со всех сторон посыпались на
изменника .

Цирюльник уже уходил, как вдруг увидел ахе­
янку. Узнав ее, он остановился.
- Ты ли это, о, чужестранка? Узнаешь ли ты
меня? Я тот самый человек, которого ты спасла от
кинжала твоего свирепого хозяина. Я же защищал
тебя в храме Маут. Сын жреца унес тебя из храма
богини. Без сомнения, сердце его nринадлежало
тебеt
Вдруг он испустил подавленный крик. Его вни­

мание привлек раненый. Цирюльник узнал Рамзе­
са.

- О, добрый фиванецt Сами боги послали тебя
ко мне! провзнесла бедная Ио.- Помоги мне
спрятать этого несчастного! Царица осудила его и у
него нет никого на свете, кроме меня! Не расспра­

шивай: опасность велика и время не терпитt
ЦFfрюльник почесал голову.

-

У меня есть три повода, вследствие которых

я должен тебе помочь,- сказал он серьезно.- Во­
первых,

ты мне спасла жизнь,

во-вторых,

ты мне

нравишься, а затем ... Я очень люблю вмешиваться
в чужие дела! .. Решено: нужно перебраться на тот
берег и спрятаться в моем жилище. Пойду разыщу
барку. Брось скорей в воду эту каску и перевязь. Я
думаю, что ирекрасному офицеру не очень-то хо­

чется обратить на себя внимание толпы.

428

Ловкий маленький человек скоро возвратился,
и с помощью Ио он перенес Рамзеса на хрупкий
челнок.

Они быстро переехали Нил. Свежесть воды ожи­
вила Рамзеса настолько, что ему удалось добраться
до хижины цирюльника, расположенной в углуб­

лении, образуемом почвой. Четыре стены едва при­
крывались шаткой дверью. Когда Ио вошла, знако­
мый голос приветствовал ее. Она с удивлением
посмотрела на старуху с глазами совы, достойное
украшение этого жалкого гнезда. Цирюльник ска­
зал,

смеясь:

-Узнаешь? Это Банизит. Я привел ее сюда в тот
самый вечер, когда ты, к несчастью, попалась в
руки Агамы. Таким образом, я умру с гордым
сознанием того, что и у меня была рабыня!
Банизит помогла положить Рамзеса на цинов­
ку, разостланную прямо на полу и снабженную по
краям острыми колючками,

предохранявшими от

скорпионов. Цирюльник ловко положил повязку
на плечо раненого, который очень страдал и бре­

дил. Утомленная волнением ахеянка в первый раз
легла около того, кто ее так любил . Но она долго не
могла заснуть.

XI
Проснувшись на следующее утро, Ио очень уди­
вилась, увидав четыре стены из черной грязи, над
головой небо, бесконечное огромное небо цвета
бирюзы. Соколы парили в воздухе. Этот сверкаю­

щий свод представлял разительный контраст с
жалкой лачужкой. Здесь она была одна с Рамзесом,
сладко спавшим после тяжелой ночи.
Цирюльник отправился на другой берег и за­
нимался своим ремеслом. Старая Банизит пошла
за водой к Нилу и до сих пор не возвращалась.
Девушка стала обдумывать свое положение. Про­
тяжный стон пробудил ее от задумчивости. Рам­

зес проснулся и попросил пить. Но Ио напрасно

429

искала воды, ее не было . Кроме циновок и ска­
меек
еще

да камня для
сундук,

куда

растирания
цирюльник

зерен,
прятал

она нашла
свое

иму­

щество. В этой бедной хижине был только гор­
шок,

в

котором

хранился

лук

да

миска

с

суше ­

ной рыбой . Наконец ей удалось разыскать чаш­
ку, наполненную плодами ююбы. Больной с жадностью

nринялся

их

.

сосать.

Ио украдкой рассматривала могущественного и
благородного человека, который пожертвовал со­
бой ради нее . Страждущий и изгнанный, он воз- .
буждал в ней бесконечную нежность.
Что ответит она ему, когда он снова вернется к
жизни и пламенная страсть пробудится в нем?
В редкие минуты сознания Рамзес смотрел на
нее горячим взором. Вся его душа отражалась в
темных бархатных глазах, точно она желала соеди­

ниться с душой ахеянки . Иов смущении отворачи­

валась.
веки,

Но как

она

только египтянин опускал свои

принималась

снова

разглядывать

его

смуглую кожу, бритый подбородок , темные ресни­
цы, удлиненные коголем,- тип иревосходной расы .
Она с удивлением заметила, что больше не презира­
ет его .

Какое-то

сладкое

чувство все

более

и

более

наполняло ее душу . Она думала, что то было состра­
дание

...

Банизит вернулась , наконец, она принесла на
голове сосуд, наполненный свежей водой . Пере­
дник из голубой бумажной материи плотно облегал
ее тело, и черные морщинистые груди светивались

поверх него. Она задержалась немного больше по­
тому, что заговорилась с соседкой насчет событий
сегодняшнего дня. Ее блуждающие глаза выража­
ли живейшее беспокойство.
Когда И о дала раненому напиться, старуха заво­
рчала,

отозвала

девушку

в

сторону

и

принялась

шептать ей:

- Какая неосторожность! Ты совершенно на­
прасно заботишься об этом госте. Нет ни одного
человека в Египте, который .простил бы тебе это .

430

Как только наши соседи узнают об его присутст­
вии

здесь,

народ

поколотит

нас

камнями,

так

как изменник, предавший храм, ненавистен всем!
Послушайся моего· совета: вечером, как только
стемнеет,

отнесем-ка

его

потихоньку

и

отдадим

крокодилам!
И о не успела ответить на это странное предложе­
ние, так как вошел цирюльник.

- Я только что с то·й стороны! Я принес тебе
приятную новость. Командир с одной галеры ожи­
дает ахейскую рабыню ,

которую

он должен от­

везти на ее родину. Но он думает, что ахеявка,
вероятно, погибла сегодня ночью, потому что не
явилась в назначенный час, и он принужден от­
правиться в путь без нее . Услышав эти слова, я
бросился скорее сюда, чтобы
проводить тебя туда .

рассказать тебе

Девушка печально вздохнула и,
Рамзеса, только спросила:

-

и

указывая на

Могу ли я взять его с собой?

Фивавец даже подскочил.

- Как можешь ты об этом думать? Весь город
оплакивает гибель своего бога. Все проклинают
сына жреца. Все кричат, что ему нужно отрезать

язык! При дворе его тоже ищут, конечно, чтобы
наградить. Если ты хочешь его спасти, то поскорее
проводи туда окольными путями.

Ио поникла головой.

- Таия вероломна и уже мысленно осудила его!
Вчера она надеялась, что он будет убит солдатами.
Сегодня же она отдаст его вароду .
- В таком случае он погиб. Да, в сущности,
какое тебе до этого дело! Или ты его сильно лю­
бишь?
Девушка покраснела и пробормотала:
- Вчера еще я его ненавидела ... Он не получил от меня того, о чем ты думаешь ... Но любовь

его велика ... Если бы не он, сегодня Же утром я
была бы отдана на потеху солдатам ... Теперь я
не могу покинуть его, так как была виной его
несчастья! ..

431

Она смутилась и расплакалась

Цирюльник
тени

и

понял

предложил

и

замолчал.

ахеянке

Он

лепешку

уселся
из

в

дура,

половину

лука и кусочек той самой сушеной
рыбы, которая находилась в миске. Оба ели мол­

ча.

Банизит,

ворча,

сновала

взад

и

вперед

и

клялась, что ее прежняя товарка совсем дурочка.

Ио печально представляла себе корабль, который
отвез бы ее на роДину, его развернутые паруса.
Как радостно отзывалея бы в ее душе каждый
удар весел!
Время от времени стоны Рамзеса отвлекали ее от
печальных мыслей ,и она подавала ему пить, встре­
чая его взгляд, полный неизъяснимой нежности ...
Он принималея ее благодарить, но она подносила
палец к своим губам, умоляя лежать спокойно. И
он ей повиновался. Кончив трапезу, цирюльник
сказал:

-

Если бы ты воепользовалась случаем и ста­

щила

в

храме

кое-что

из драгоценностей,

то

я

мог бы устроить вас на какое-нибудь купеческое

судно. Я знаю одно, которое идет на Кипр. Гово­
рят, там живет светлокожий народ, который ве­
дет дела с ахейцами. Оттуда ты легко бы могла

пробраться на свою родину . Увы, у тебя никого
нет. А этот несчастный, который вчера еще мог
пользоваться богатствами, равными трети всех бо­
гатств

света,

теперь

не

знает,

где

иреклонить

голову.

Пустив такое философское рассуждение, хозя­
ин дома прилег на циновку, чтобы предаться после­

обеденному сну. Солнце подходило к своему зени­
ту, и его лучи падали прямо. Старая Банизит
вытащила из сундука широкий кусок бумажной
материи, уже пожелтевший и разодранный в двад­
цати местах . Она сухо попросила Ио подать ей
несколько больших .камней, чтобы прикрепить эту
тряпку по краям стен .

Под ней они хоть немножко были скрыты от
палящих лучей солнца. Воздух все еще был страш­
но раскален.

432

Ио печально осмотрелась. Там, где кончалясь
циновки и где не было колючек, страшные скорпи­
оны протягивали свои лапы, чтобы преодолеть эту
преграду

Ио знала, что этот берег Нила назывался Фива­
ми мертвых, так как в продолжение двух тысяч лет

он служит кладбищем для столицы. Скалы Ливий­
ских гор заключали в себе нетленные мумии бога­

чей. Жалкие останки беДняков покоились под той
самой землей, на которой стояла хижина цирюль­
ника.

Ей пришло в голову, что все эти насекомые,
которые кишели

вокруг,

плодились на трупах,

и

она почувствовала отвращение к безмерно населен­
ному Египту.

Чтобы отделаться от этой мысли, она пошла
осматривать окрестности. Кругом жила только бед·
нота : мелкие торговцы, рабы, которые выдалбли­

вали могилы в горах, мародеры- всевозможный

подозрительный люд. Старая Банизит присела око­
ло Ио, она указывала на тех , которых знала .
Проходя , они кланялись ей, касаясь рукой колен ,
по египетскому обычаю .

- Женщина, которая так старательно закрыва ­
ет свое лицо черной вуалью разведенная. Ей
отрезали нос, чтобы ее красота больше не сводила
с ума людей .

Вот тот, который носит одежду

с

длинными рукавами,- ювелир. Он мошенничал,

выставляя неверный вес . За это ему отрубили руки.
Перед одной из соседних хижин какое-то живое
существо валялось в пыли. Маленький трупик
новорожденного ребенка был прикреплен к ее телу.

Полицейские палками гоняли любопытных, оста-

,

навливавшихся поглазеть на нее.

- Этонаша соседка Миму. Говорят, она удавила
своего ребенка. Суд наказал ее, заставив пробыть
три дня и три ночи, привязанной к трупу.

-

Скажи, кто этот человек в белой одежде с

золотым ожерельем? спросила Ио, заинтересо­
ванная его приличной одеждой, выделявшейся сре­
ди лохмотьев бедняков.

433

Банизит презрительно Плюнула.

-

Он

сводни:к

и

держит пивную лавоч:ку на

правом берегу; челове:к этот часто шляется здесь,
отыс:кивая бедня:ков, у :которых есть молодень:кие
дочери. Но он обвиняется еще в более тяж:ких пре­

ступлениях. Говорят, что он ворует драгоценности с
мумий в тех могилах, :которые находятся в горах.

-

Он ворует с мумий!

-

повторила Ио, :которую

эти слова повергли в глубо:кую задумчивость.
Она всматривалась · :в этот горизонт из сапфира,
и

ее

изменчивые

зеленоватые

зрач:ки

потемнели

под влиянием :ка:кой-то затаенной мысли . Не гово­
ря больше ни слова, она вернулась обратно в хижи­

ну. Цирюльни:к слад:ко спал.
Боясь разбудить раненого, она наклонилась над
своим хозяином и :коснулась его плеча.

Тот приот:крыл глава .

-Это ты, ахеян:ка? Ты мне помешала: я толь:ко
что видел приятный сон! Мне снилось, что я накопил
столь:ко

денег,

с:коль:ко

нужно,

чтобы · вы:купить

мумию моего отца, :которую я заложил ростовщи:ку.

- Если бы ты захотел, твой сон мог бы осущес­
твиться! -прошептала девуш:ка с таинственным ви­
дом .

-

Ка:ким образом?
С:кажи мне прежде одно: правда ли, что в
не:которых могилах за:ключаются огромные богат­
ства?
- Конечно, правда! Потому что богачей хоронят
вместе со всеми их со:кровищами . Золотые россы­
пи, :которыми владеет фараон в Нубе, ничто в
сравнении с теми богатствами, :которые :копятся в
этих горах в продолжение многих столетий.

-А воры не соблазняются ими?
-Неужели ты думаешь, что они бы посмели .
Та:кое преступление было бы ужасно! Лишить му­
мий их запасов и отвести воду из ре:к во время

орошения полей

-

это два самых тяж:ких греха,

:которые судилище Озириса :карает вечным мучени ­
ем! Второе же преступление считается еще более
тяж:ким, чем первое!

434

- Несмотря на это, Банизит указывала мне на
человека, который обогащается таким образом.
- Но только не египтяне приносят ему такую
добычу. Благодаря победам в Азии, сюда приведе­
вы массы пленных варваров. Некоторым из них

удалось бежать. Их разбои ужасны. Я не смею
рассказать тебе всего. Говорят, что они проникли
по потайному ходу, сделанному в скале, и похити­

ли

фараона!

мумию

Они продали

ее

благодаря

ценности безделушек, которыми она была украше­

на, на одну из финикийских галер. И теперь она

валяется в пыли в одной из лавок Тира. Кровь
стынет в жилах, когда слышишь такие рассказы!
Лицо ахеянки горело от радости.
- Если бы я знала раньше об этих разбойничьих
шайках, я давным-давно присоединилась бы к ним!
- Несчастная! Ты не боишься, что будешь услы­
шана Озирисом! - прошептал цирюльник в ужасе.
-Очень мне нужен твой Озирис: зачем я буду
бояться мучений в будущей жизни, когда я перене­

сла их теперь! Меня продали, держали в цепях, я
вынесла наказание палками, жила среди проститу­

ток. Я была потехой служанок сына жреца и
придворного шута! Потому я плюю им в рожу,
твоим прославленным богам! А так как мертвые
находятся

под их

покровительством

и

поругание

их возбуждает гнев богов, то я с удовольствием
нанесу им это величайшее оскорбление, сорвав
повязки с мумий, и рассею все по ветру.
Хозяин лачужки смотрел на нее.

- Однако, как обманчива доброта женщин!
Душа их хуже мужской. Какое счастье, что боги
отказали вам в физической силе. Только потому ты
не сможешь привести в исполнение своих ужасных
угроз.

Между тем чужестранка немножко успокоилась
и заметила:

-Ты сказал правду! Я не в силах отомстить так,
как бы хотела. Я не хочу, чтобы ты помогал мне
оскорблять богов. Проведи меня только в какие­
нибудь могилы! Я проникну в них одна и постара-

435

юсь забрать столько, сколько нужно, чтобы запла­

тить за наш переезд до Кипра.

Услышав такую просьбу, цирюльник ТаЕ и под­
скочил.

-

Ты хочешь, чтобы я:, фиванец, который до­

лжен

предстатЬ

перед

судом

Озириса,

чтобы

я:

положил тяжесть такого проступка на чашу весов,

которые держит Горус с головой ястреба!
И он закрыл свое лицо руками.

Ио подошла, отняла руки от· его лица и, устре­
мив на него свой негодующий взор, сказала:

-

О, неблагодарный! Вспомни ту ночь, когда

ты бежал, иреследуемый пиратом. Его нож уже
готов был поразить тебя:, и ты испустил послед­

ний вопль. Я вышла из своего убежища и отда­
лась в руки бессовестного человека только для
того, чтобы спасти тебя. Сейчас я, в свою оче­
редь, обращаюсь к тебе с таким же воплем, а ты
мне отказываешь! Почему? Ведь ты не толкаешь
меня: на это преступление! Если же ты решишься
помешать мне, я совершу, быть может, преступ­
ления еще более тяжкие!
Маленький человек, казалось, был сбит с толку.
В смущении он скреб себе голову и, наконец, после
минутного колебания прошептал:

- Что правда, то правДа! О, женщина, я обязан
тебе своей жизнью , и мужчине стыдно было бы

забыть об этом! При входе к Дому Смерти есть
склеп; сегодня утром направлялся туда погребаль­

ный к ортеж, позади которого несли всевозможные
безделушки и вазы из чистого золота и серебра. Так
как

мне показалось,

поспешностью,
заделано,

то,

потому

что похороны совершались

вероятно,
что

в

тот

подземелье
момент

я:

еще

не

с

не

видал

каменщиков. Если ты покля:нешься: мне своими
ахейскими богами, что не коснешься: мумий, я
приведу тебя: туда,

и ты получишь то, чего так

жаждет твое сердце!
Ио поспешила поблагодарить своего хозяина .
Боясь, что он раздумает, она принялась торопить
его.

День

склонился

к

вечеру.

436

Так

как

барка

отправлялась на Кипр сегодня же, то нельзя было
терять ни минуты. Наконец цирюльник уступил.
Он запасся двумя факелами и корзиной. Девушка
взяла у Банизит темное покрывало, поставила на

циновку около раненого ночник и кружку с водой,
поручая его заботам старухи . Старая рабыня вся­
чески

старалась

отговорить

их,

пугая

мрачными

предсказаниями:

-

Вот увидите, вас схватят и посадят на кол!

Бок о бок, слишком расстроенные, чтобы гово­
рить, они прошли предместье молча . Темнота уже
спустилась, когда они миновали Некрополь .

Ио и ее спутник обогнули цоколь двух колос­
сальных статуй, изображавших ст'арого фараона,
сидящим на своем троне . Размеры статуй не имели
себе подобных. Высота их равнялась более чем
сорока локтям. При виде их на сердце ахеянки
упала какая-то тяжесть, тяжесть эта увеличилась,

когда справа от фараона показалось искусно выгра­

вированное лицо Таии, приветствовавшее ее своей
саркастической улыбкой.

•Всюду
Ио . -

Их

эти

огромные

браки

и

статуи!

ссоры,

подумала

-

на

начатые

правом

берегу, увековечены на могилах левого берега,. .
Ио родилась среди свободного и гордого народа,

и в ней начинало пробуждаться сознание челове­
ческого достоинства. Как хороШо понимала она
тех , кто оскорблял эти высокомерные величест­
ва, даже в глубине их склепов! Если бы не ее

любовь к Рамзесу, с каким наслаждением присо­
единилась бы она к ним среди белого дня, вместо

того, чтобьi красться здесь сейчас ночью одной,

подобно гиене.

-

Они приблизились к подножью Ливийских гор.
Огромные скалы скрывали от них небо, на котором

уже загорелись звезды. Шероховатые и обнажен­
они поднимались к небу так же, как и в

ные,

первые дни сотворения мира .

Этот грубый саркофаг как нельзя более подхо­
дил для окаменелых мумий. Рабыня представила
их себе с ненавистью. В продолжение двадцати

437

веков все они лежали, вытянувшись в линию. Их
лица корчили гримасы под повязками бальзами­
ровщика. Они радостно рычали, гордые тем, что
никто не мог их здесь разыскать .

Цирю;<ьник с тревогой осматривался, желая со­
риентироваться, он освещал своим факелом камни.

-Должно быть, здесь,- послышался его испу­
ганный голос.

-

Ты говоришь,

здесь?

-

переспросила Ио,

которая увидала небольшое отверстие между двух
скал.

-Это вход в подземелье.
Девушка задрожала. Она ожидала увидеть кра­
сивый портик. Перед ней же было нечто вроде
землянки, которая находилась вровень с землей и
открывала ей свою темную пасть. В этот час, когда
последние лучи солнца исчезли на горизонте, когда

земля покрывалась темнотой, каждый стремился к
своему домашнему очагу. Она же должна была
проникнуть в эту гору, населенную таинственными

тенями .

Ио боролась с чем-то вроде священного ужаса.
Она поспешила взять из рук цирюльника корзину

и факел . Тогда маленький фиванец бросился перед
ней на колени и, целуя ее ноги, начал умолять ее
отказаться от своего решения.

-Послушай, еще есть время, оставь свое ужас­

ное намерение!
Но девушка отстранила его:
-Друг, зачем хочешь ты отнять у меня мужес­
тво! Я знаю об ужасном могуществе мертвецов! Но

я должна победить его или погибнуть!·
Она наклонилась и исчезла в темном лабирин­

те ... Перед ней, извиваясь, шел коридор. Ио осто­

рожно углубилась в него. Ей не удалось сделать и
десяти

шагов,

как

ноги

нащупали

пустое

про­

странство: внизу чернел бесконечный зев колодца!
Испуганная, она отскочила к стене. Вдруг она
похолодела от ужаса. Ее рука коснулась челове­
ческой ноги. При мерцающем свете факела она
разглядела

смуглого

человека,

438

одетого

в

шкуру

пантеры. Человек простирал свои руки к богам,
лица которых выглядывали из темноты. Одни из
них имели хищный клюв ястреба, другие морду

коровы, львицы или крокодила. Не прекращая
своей безмолвной молитвы, он устремил на Ио
миндалевидные
придавал

черные

глаза,

которым

коголь

жизненность.

Напрасно

Ио

старалась

отвернуться:

. со

всех

сторон на нее наступали из темноты всевозможные

личности,

между

которыми

были

и

женщины.

Обращаясь с напрасной мольбой к свирепым зверо­

подобным богам, они простирали к ним свои руки.
Этот фантастический мир надвигалея на нее, точно
желая пресечь ей путь к спасению. Она еще раз
победила свой ужас.
Через черный колодец была положена балка
вместо мостика. Но только Ио успела поставить на
нее ногу, ка-к она развалилась. Девушка задрожа­

ла. Наконец собравшись с мужеством, она осмотре­
лась и убедилась, что неровный каменн~;>IЙ карниз
возвышался над пропастью. Не заключал ли он в

себе такой же ловушки, как и то бревно? Она
обратилась с горячей молитвой ко всем богам своей
родины и рискну л а перейти. Перед ней шел другой
узкий коридор, стены его до самого верха были
расписаны всевозможными

сценами

из пастушес­

кой жизни. Пройдя несколько шагов, она вдруг
очутилась среди просторной треугольной залы,
которую поддерживали толстые сваи. На белых
стенах всюду виднелись фрески, изображавшие
одну

и

ту

же

маленькую

девочку,

совершенно

голую, грациозную, с бледножелтой кожей. Веро­
ятно, здесь было последнее жилище знатного ре­
бенка, потому что вокруг бедер ее был надет пояс

-

знак невинности.

Это нежное растение, сорванное, не успев рас­
цвести, не оставило после себя на земле никакого
плода, которому могло бы передать свой аромат.
Все рисунки с нежностью повторяли одни и те
же картины. Художник изобразил ее сидящей за
столом, либо играющей, либо на рыбной ловле.

489

Ио с тяжелым сердцем поспешила уйти от этой
покойницы, сон которой она нарушила.

Разыскав тесный проход, ведущий к сокровищ­
ницам, она проникла в него с сильно бьющимся

сердцем. Гроб стоял около западной стены. Видно
было, что похороны происходили торопливо и все
делалось наспех . Казалось, что те кто их совершал,
спешили отделаться от мертвой. Гроб не был даже
хорошо закрыт! Белая крышка ящика валялась
забытой на земле, поэтому можно было видеть
внутреннюю крышку из картона,

на котором она

увидела позолоченную маску лица. Из-под бронзо­
вых век сверкали

эмалевые зрачки; немного пол­

ные, полузакрытые губы вели какую-то таинствен­
ную беседу с невидимым существом. Вид этой
мумии поразил Ио. Она не могла оторвать от нее
глаз . Ей казалось, что она уже где-то видела это
поху девшее лицо,

эту черную косу,

лежавшую на

ее плече. Особенно казалось ей знакомым выраже­
ние лица: лукавое и печальное! Она мысленно
приставила лежавшую перед ней голову к телу,

изображенному на стенах. Воспоминание молнией
пронеслось в ее голове.

Нигури, маленькая сестра Рамзеса. Т8.1( это ее

хоронили сегодня утром! Отец ее умер, брат исчез.

Гелиополисские священники нашли ее маленькую
мумию уже совершенно снаряженной и поспешили
отнести сюда со всеми

драгоценностями,

__которые

составляли все ее погребальное приданое .

И о наклонилась. Сквозь неплотно прилегавшую
крышку она увидела мумию, завернутую в белое

полотно, похожую на бесформенный сверток . Она

казалась такой таинственной под покрывавшими
ее цветами!
Вот что осталось от маленькой Нигури! Ио
представила себе первое появление хорошенькой
девочки на террасе монастыря, ее милую болтов­
ню, когда она показывала ей торжественный кор­

теж богов. Ио вспомнила, как краска покрыла ее
щеки, когда она увидела Рамзеса, и ссору, пос­
ледовавшую за этим. Потом Нигури сильно пере-

440

менилась. Ее г лаза с такой печалью и мольбой
смотрели на Ио! В одно прекрасное утро все уз­
нали об ее смерти от злокачественной лихорад­
ки,

которую она

получила,

водах Нила .. .
Ио вспомнила,

просидев до вечера

в

что как раз накануне смерти

ребенка она в шутку сказала ей, что была бела,

потому что купалась в белой морской пене. Не­
ужели могло случиться, что Нигури поверила ее
словам,

и

она

привела

ее

к

таким

печальным

последствиям? Конечно, теперь у нее не остава­

лось никаких сомнений! Она была невольной
виновницей гибели этого ребенка!
Охваченная волнением и бесконечной жалостью,
Ио упала на колени .
- О, бедная , несчастная маленькая Нигури!
Тебя ли я вижу в этом мрачном подземелье? Что
делаешь ты здесь?
В этот момент пчела вылетела из - под крышки
гроба , она , вероятно, попала туда вместе с цветами

и пробудилась теперь под влиянием света. Насеко­
мое , весело жужжа, улетело . Ахеянка проводила
его взглядом. Это движение заставило ее внима­
тельно осмотреть залу.

Гелиополисские священники отдали мумии все,
что было приготовлево для нее в подземной зале
бальзамировщиков.

Между амулетами

и

массой

других вещей сверкали драгоценности . Блеск зо­
лота напомнил Ио о том, что она пришла искать

в этом подземелье : Но ее охватил стыд . Она стра­
шилась оскорбить эту печальную тень, у которой
она

отняла

жениха

и

которую

хотела

теперь

ог ­

рабить!
Прося прощения у маленькой Нигури, она пос­
пешно собрала кое-какие

браслеты и

ожерелья .

Вдруг из длинного коридора до нее донесся неяс­
ный шепот ...
Нет, она не ошибалась! Кто-то шел сзади. То не
был цирюльник. Кто же мог нарушить это мрачное
уединение? Между тем шум пре.кратился. Ио слы­
шала только ужасное биение своего сердца.

441

XII
Злодейства, совершенные в Некрополе, не под­
лежали гражданскому суду. Они касались суда
духовного, который заседал в храме Амона.
Взятие этой святыни уничтожило это судили­
ще, члены его поплатились жизнью.

Но в таком благоустроенном городе, как Фивы,
политические перевороты не вызывали беспоряд­
ков. Администрация продолжала действовать все с
такой же безукоризненной правильностью.

Схваченную на месте преступления Ио достави­
ли в управление похоронными делами. Чтобы уста­
новить ее личность, ее допросили. В последующие
дни процесс успел пройти все степени юридической
иерархии и был представлен на утверждение судеб­
ного следователя.

Эта высокая особа, очень добросовестная, в пер­

вый раз не подписала деловой папирус. Этот про­
ступок ему мог быть прощен. Сановник был мертв.
А так как азиатская стража побросала трупы жре­
цов в священное озеро, то он и покоился, вероятно,

в брюхе какого-нибудь крокодила . Это событие на
несколько дней отсрочило казнь виновной. Затем
особая комиссия, составленная жрецами Гелиопо­
лиса, разбирая накопившиеся дела, наткнулась на

следующий рапорт:
«Ио, ахеянка,

18 лет от роду,

рабыня, носитель­

ница веера в гинекее царицы-матери, 25 эпифия в
третьем часу ночи разрушила вечное жилище Ози­
риса Нигури •

.

Комиссия немедленно подписала приговор, так
как виновная была застигнута на месте преступле­

ния и была рабыней. Решительное слово, однако,
было предоставлено дворцу, потому что она при­
надлежала царскому дому.

Единственный человек во всем государстве, имев­
ший право помиловать ее за такое тяжкое преступ­

ление, была царица Таия. Писец, которому было

442

не нашел

поручено докладывать о важных делах,
нужным

довести

это

до

дело

сведения

царицы.

Таким образом, ни одна благодетельная рука не
остановила действий закона. И распоряжение об

исполнении было доставлено в полицию, где арес­
тантка, закованная, томилась в одной из подзем­

ных камер. Она не подозревала, что конец ее был
так близок. Снетерпением ожидала она той мину­

ты, когда предстанет перед судьями, чтобы обра­
титься к царице и просить ее защиты. Она не знала,
что в Египте все судебные дела совершались на

бумаге. БеднаяИоне сомневаласЪ в своем помило­
вании, так как была уверена, что царица Таияне
забыла еще ее услуги!
Успокоенная на свой счет, зная, что цирюльни­
ку

удалось

скрыться,

она

только

тревожилась

о

Рамзесе, которого оставила на попечении Банизит.
Может быть, повелительница сжалится над ним,
когда убедится, что ненавидимый жреческой парт­
ией, он уже для нее не опасен!

Девушка принималась мечтать о том, как она
увезет его на свою родину

...

Убаюкивая себя надеждами, она радостно встре­
тила тех, кто с рассветом пришел за ней и увел ее
из темницы.

Она спокойно последовала за ними.
Свежий утренний ветерок пахнул ей в грудь.
Огромное небо милостиво улыбалось. Голуби во­
рковали на верхушках стен. И храмы, воздвигну­
тые в память фараонов, утопали в лучах солнца.

Ибисы уже начинали прилетать из Нубии верный признак скорого разлива Нила. Огородни­
ки погоняли ослов, которые, таща на своих спинах

массы розовых лотосов, спускались к реке. Они
везли в Фивы эти широкие душистые листья и
огромные цветы.

Думая, что ее ведут в судилище,
попросила

развязать

ей

руки,

чтобы

Ио робко
она

могла

поправить свою прическу.

Солдаты посмотрели

на нее

с удивлением

и

продолжали свой путь, не сказав ни слова в ответ.

443

Они остановились у входа в коридор, который вел

в царский склеп.
Два человека были уже там. Огромный муску­

листый эфиоп, повязанный только коротким пере­
дником, обстругивал бревно из сикоморы, оно заос­
трялось к концу .

Дородный чиновник в голубом парике и белой
одежде концом своей палочки отдавал свои прика­
зания: дерево должно было быть таким же глад­
ким,

как слоновая кость.

Страшная истина вдруг открылась несчастной.
Ей ВСПОМНИЛИСЪ мрачные предсказания Банизит,
что их схватят и посадят на кол, как раз у входа в

Долину Царей!

Кол! Это слово подтвердило ее подозрение.
Чиновник в белом одеянии оберну лея и подал
знак: два полицейских, державших осужденную,
грубо стащили с нее пеплум и прозрачную тунику

Она

была

голой

и

вся

дрожала

в

ожидании

смерти.

-

Судилище! .. Царица! .. -

успела она только

выговорить .

Толстый человек в голубом парике сделал стро­
гое лицо.

-

Рабыня, если ты укажешь нам своих соучас­

тников, то будешь награждена. Тогда я прикажу
плотнику заострить получше дерево, чтобы оно
быстрее прошло в твое тело; агония продлится всего

несколько часов. В противном же случае будешь
мучиться два дня.

Ахеянка устремила свой взглЯд на кончик дере­
ва. Она знала теперь, что он проникнет в ее тело.
Холодный пот покрывал ее кожу.

Безнадежным

жестом она пыталась разорвать цепи, но они креп­
ко держали ее.

Тогда человек подал знак. Сильным толчком в
спину плотник-эфиоп, исправлявший должность
палача, повалил женщину на живот. Она корчи­
лась, стараясь подняться. Солдаты растянули ее
ноги как только могли. Один из них положил ей на
спину ослиное седло и уселся на нем, чтобы сделать

444

ее совершенно неподвижной. От ужаса Ио лиши­
лась

чувств.

острая

Вдруг

боль

в

промежиости

заставила ее прийти в себя. Эфиоп изо всей силы
воткнул дерево в ее тело. Несчастная испустила
:кри:к, похожий на рычание. Палач взял :колотушку

и принялся с силой :колотить по бревну, :которое
вошло в ·тело только на пол-ло:ктя. Ио хрипела.
Человек внимательно наблюдал за направле­

нием:, :которое принимал :кол. Все искусство его
заключалось в том, чтобы :кол, воткнутый в зем­
лю,

постепенно

внутрь

проникал

и,

раздвигая

внутренности, пробивалбы только нежные т:кани
и

наконец

вышел

спину

через

или

живот,

та:к

чтобы все важнейшие органы человеческого тела
остались нетронутыми. Повреждение их окончи­
лось бы слишком быстрой смертью, и тогда вы­
звало бы подозрение :к · палачу, :который мог быть
подкуплен друзьями жертвы. Исполнявший се­
годня эту должность эфиоп был очень опытен в
своем деле. Та:к :ка:к грабежи мертвых повторя­
лись часто, то правительство принуждено было
их жестоко наказывать. Палач мог похвастаться
тем,

что ни

одна

из

его

жертв

не испустила дух

раньше середины второго дня. Убедившись, что
всадил :кол достаточно глубоко, он, поддерживая
тело пытаемой, приказал поднять дерево, и до
тех пор стоял о:коло него, по:ка не убедился, что
оно :крепко сидит в земле. Тогда опытным взором
он осмотрел свою работу.

И о :крепко сидела на :конце :кола, :который почти
не был по:крыт :кровью. При этих условиях страда­
ния могли продолжаться до :крайних пределов того,
что может вынести человеческое тело.

Неподвижность принесла легкое облегчение не­
счастной страдалице, и она пришла в себя

Элегантный -чиновник в голубом пари:ке, на­
значенный следить за исполнением приговора,
удалился. Палач-эфиоп присел на минуту у ру­
чейка, чтобы вымыть ру:ки, после чего тоже уда­
лился. Три солдата уселись под пригор:ком, над
:которым

возвышался

:кол

445

с

нанизанным

на

него

белоснежным телом. · Сердце Ио прыгало в груди.
Острие, поражаи ткани живота, вызывало ужас­
ные боли. Начинаи с головы и кончаи кончика­
ми ног, казненнаи дрожала, подобно струнам, на­

тинутым на арфу страдании. Сегодни все главные
террасы в храме Макери были покрыты работни­
ками,

которые

с помощью

молотков уничтожали

всюду лицо Амона Фиванского.
Эхо от каждого у дара . с такой силой отражалось
на нервах И о, что она каждый раз подпрыгивала, и
с каждым прыжком кол все больше и больше
раздирал ее внутренности

Слева видвелась дорожка, котораи вела к Доли­
не Царей. Это был путь, по которому двигались
похороны к горам.

В питом часу дни пронесли мертвого, торжес­
твенно направлившегоси к

своему вечному жили­

щу. Рабы, несшие драгоценности покойного, пла­
кальщицЬI, громко причитавшие, жрецы, облачен­
ные

в

шкуры

пантер,

посыпавшие

окружающих

дорожной пылью из золотых ложек,- никто из
них не остановилси. Но позади погребальной барки
двигались родные и друзьи покойного. Они воспы­
лали гневом, когда увидали кол. Находи, что нака­
зание было слишком ничтожно дли тех, кто осме­
лилси потревожить сон мумий, каждый из них
считал своим долгом нанести несчастной удар пал­
кой. Солнце достигало своего зенита. Целое море
огни падало с неба, приводи все в неподвижность.
Молотки смолкли на террасах, стены которых свер­
кали ослепительной белизной.
Стража Ио предавалась послеобеденному отды­
ху. Солдаты поманили мальчишку, который сги­
балеи под тижестью меха, наполненного водой.
Носильщик приблизилси.
Осужденнан с высоты своего кола с мольбой
обратилась к ним:

- О, солдаты! Сжальтесь,
воды! Жажда терзает мениt

дайте одну каплю

Так как она продолжала стонать, то они швыр­

нули в нее нескалько камней .

446

-

Ты замолчишь,

собака!

-

кричали

. они

в

нетерпении.

Один из камней выбил ей зубы. Она попробовала
пошевелиться, надеясь, что кол проникнет,

нако­

нец, до сердца и прекратит ее муки.

Маленький носильщик воды остановился в не­
скольких шагах от нее.

Заметив,

что солдаты· растяну ЛИСЪ . снова,

он

приблизился к ней. Эта ·белая женщина с рыжи­
ми

волосами,

надетая

на

окровавленное

дерево,

пугала мальчишку. Но потухший взгляд, следив­
ший за его движениями, растрогал его детскую
душу.

Он наполнил чашу водой , придумывая, как бы
поднести ее к губам несчастной. Она же напрасно
старалась дотянуться до нее.

Вдруг один

из

солдат заорал

на мальчишку

таким угрожающИм голосом, что тот убежал во всю
прыть.

Молчание царило в долине. Солнце начинало
Легкий ветерок зашевелил

клониться к закату.

листья пальм и оживил умирающую.

Вот уже двенадцать часов Ио висела на этом
колу,

его конец уже проникал в спину.

Голову давило, как свинцом . Ее руки, связан­
ные на спине, оттягивали плечи . Ее ноги , сотряса­
емые судорогой, безжизненно болтались .
При заходе солнца кровь первый раз пошла у
нее из рта. Она текла по шее и капала на землю с
кончиков грудей. Несколько прохожих, возвра­
щавшихся

с

могил

своих

родных,

остановились

около нее. Ее вид был столь ужасен, что никто из
них не решился ее ударить. Ее склоненное лицо
подергивалось от ужасных страданий. Рыжие во­
лосы беспорядочно висели. Продолжительный хрип
вырывался из ее разбитого рта. Почти потухшие
г лаза ничего не выражали.

Толстый чиновник в голубом парике, пользуясь
ночной прохладой, пришел посмотреть за тем, что­
бы солдаты хорошенько стерегли несчастную .
Ахеянка приоткрыла глаза.

447

-

О, человек!

-

простонала она.- Кто бы ты ни

был, у тебя, верно, есть жена ... дочь, мать .. . Будь

милосерд! Прикажи пустить в меня стрелу, чтобы
пре:кратить мои мучения! Сжалься! Я больше не
могу! Сжалься! Страдания эти выше моих сил!
Чиновник, не отвечая ни слова,

обернулся :к

:каменщикам, возвращавшимен с работы , и, указы­
вая на нее пальцем, сказал поучительным голосом:

сама

Посмотрите-ка на нее! Она просит пощады,
же не

хотела пощадить мумию;

она молит

о

сострадании, тогда :как сама обрекла душу страдать
три тысячи лет в телах животных.

и

Каменщики пре:клонили колена перед властью
поспешили удалиться. Чиновник, довольный,

устремился

навстречу

важным

людям,

одетым

в

белое, которые только что вышли из храма Макери
и направлялись в Фивы.
Между ними выделялась фигура финикийца в
желтом

платье,

покрывавшем

его

плечи

в

виде

пелерины. Это был Агама, пират. Он пользовался
милостью царицы Таии. Случай привел его туда,
где в муках оканчивала свою жизнь та, :которую он
похитил с ее родного острова и привез в мистичес­

кие и мрачные Фивы.
Он удалялся, ни разу не взглянув на нее и не

полюбопытствовав узнать имя осужденной.
Долина погружалась в темноту. Хохот и песни
доносились из пивного домика в предместье . Порой
слышались :крики гиены .

Лягушки приветствовали появление ночи чем­
то вроде мрачного рычания.

Муки Ио были ужасны! Они были ужасны . еще
тем, что дерево не трогало мозга. Несчастная чув ­
ствовала,

:как оно постоянно разрывает ее тело,

и

находилась в полном сознании.

Она вспомнила свое детство, запах морской
воды, родину, свою мать и звуки ее голоса .. Как она
была близка к ним! Увы! Такова участь женщины.
Царица Таия утопала в счастье. Фиванки и
ахеянки проводили тихие дни, даже рабыни иногда
распевали, несмотря на оковы.

448

Почему -же ее одну боги осудили на тяжелый
плен и на та:кqй ужасный :конец? ..
Полицейские, все трое, дремали, факел перед их
палаткой освещал их лежащие фигуры.
Вдруг маленький человек в :кожаной
потихоньку подкрался :к тому пригорку,

тунике
на :кото­

ром, погруженная в мра:к, виднелась фигура :каз­

ненной женщинЬI. Человек этот был цирюльник.
Спрятавшись в углублении

скалы, он выжидал
удобного момента. Присев :к подножью столба, он
прислушивался

:к

ужасному

хрипению,

:которое

вырывалось из горла умирающей вместе с :каплями
крови, падавшими на землю. Вдруг он выпрямил­
ся, ощупал левуюгрудь женщины и одним взмахом

изо всей силы вонзил в ее сердце стилет.
Голова несчастной вздрогнула и повисла.
Теперь на :колу висел уже тpyri.

Стража все спала ...
Цирюльник исчез :ка:к тень ...
Рамзес никогда не узнал об этой ужасной раз­
вязке. Спустя час с того момента, :ка:к Ио его
покинула, убежище его было открыто . TaИJI хотела
его умертвить, но фараон, уже начинавший выра­
жать свою волю, распорядился выдать офицеру
обещанную награду.

Получив пост губернатора Элефантины, он сей­
час же покинул свою родину. Он уехал из Фив, не

разыскав и следа своей · возлюбленной, та:к :ка:к
цирюльник был убит спустя нес:коль:ко дней после
смерти Ио во время религиозного восстания, :кото­
рое обагрило :кровью улицы Фив. Рамзес остано­
вился на том предположении, что ахеян:ке удалось

вернуться на родину, и он по:клялся, что наймет
галеру и пустится на ее поиски .

Но ответственный пост, :который он занимал,
служил долго препятствием этому намерению.

Царствование великолепия солнца было отмече­
но пятнадцатью тревожными годами, самыми тре­

вожными в истории Египта.
Древняя столица страны была по:кинута для
новой, столь же великолепной, сколь эфемерной,

15

Зак .

1532

449

так как она не пережила своего творца. Следующий
фараон вернулся в древние Фивы и провозгласил
снова бога Амона главным богом столицы, который
сделался могущественнее, чем когда-либо.
Рамзес ничего не выиграл от этого. Наобор_от,
ему стоило больших усилий удержаться: на своем
посту губернатора Элефантины. Это удалось ему с
помощью хитрости. Поглощенный политическими
заботами, он умер восьмидесяти лет от роду, совер­

шенно забыв свою ахея:нку в зеленом пеплуме.