/
Author: Кирилец С.В.
Tags: оружие вооружение артиллерийско-техническое имущество бронированные машины и специальные средства транспорта стрелковое оружие личное оружие боеприпасы и боевые отравляющие вещества управляемые и неуправляемые ракеты и реактивные снаряды артиллерия военное оборудование военная техника военное дело первая мировая война боевые машины
ISBN: 978-5-04-089425-3
Year: 2018
Similar
Text
Война и мы. Танковая коллекция
Станислав Кирилец
Автомобили-зенитки
Первой мировой войны. На
передовой «войны моторов»
«Яуза»
2018
УДК 623.418.22"1914/18"
ББК 68.514
Кирилец С. В.
Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой
«войны моторов» / С. В. Кирилец — «Яуза», 2018 — (Война и
мы. Танковая коллекция)
ISBN 978-5-04-089425-3
Военные конфликты минувшего XX века убедительно доказали, что одним
из главных показателей боеспособности любого государства является
надежная система противовоздушной обороны. Необходимость внедрения
нового этого вида вооружения осознали на ранних этапах развития авиации
практически все европейские державы.Первая мировая война не без
основания охарактеризована многими историками как «война моторов». В
1914–1918 годах практически на всех фронтах были массово задействованы
моторизованные транспортные средства и боевые машины с двигателями
внутреннего сгорания – автомобили и мотоциклы, тягачи и тракторы,
броневики и танки. Интенсивно применялись дирижабли и аэропланы. Для
борьбы с ними были разработаны и внедрены зенитные орудия, в том числе
и самоходные, установленные на шасси автомобилей.Книга охватывает
широкую тему разработки, развития и боевого применения автомобильных
и броневых автомобильных зенитных батарей Русской армии и всех стран –
участниц Первой мировой войны, а также всех участников боевых действий
Гражданской войны и других вооруженных конфликтов на территории
бывшей Российской Империи.Издание иллюстрировано уникальными
фотографиями, многие из которых опубликованы впервые, масштабными
проекциями отечественных самоходных орудий и вспомогательных машин,
изготовленных Путиловским заводом на шасси легендарных отечественных
автомобилей марки «Руссо-Балт».
УДК 623.418.22"1914/18"
ББК 68.514
ISBN 978-5-04-089425-3
© Кирилец С. В., 2018
© Яуза, 2018
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Содержание
От автора
Зарождение зенитной артиллерии
Моторизация Русской армии
Новое оружие XX века – германские моторные орудия
Германские самоходные и прицепные зенитные пушки Великой войны
Автомобильные зенитки Австрии и других союзных Германии армий
Автомобильная зенитная артиллерия Франции
Английские моторизованные зенитчики Королевского адмиралтейства
Армейская автомобильная зенитная артиллерия Великобритании и её
доминионов
Автомобили-пушки армии и флота Италии
Ранние опыты и поздняя практика американской армии
Лендер и Тарновский – дебют автомобилей-зениток в России
Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту
Трофейные моторные орудия
Опыт противника и символическая помощь союзника
Формирование и действия российских автомобильных частей
Воздушной обороны
Отдельные бронированные батареи для стрельбы по воздушному
флоту
Униформа и атрибутика автомобилистов-зенитчиков Русской армии
Гражданская война – новые тактические задачи
Бронированные автомобильные зенитные установки меняют
профессию
Российские автомобили-зенитки на службе других армий
Послесловие
Приложения
Приложение 1. Положение Военного Совета о формировании
Автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту в
Царском Селе при Офицерской Артиллерийской Школе
Приложение 2. Штат автомобильной батареи для стрельбы по
воздушному флоту (военного времени)
Приложение 3. Штаты и расчёты батарей воздушной
артиллерийской обороны и автомобильной батареи для стрельбы
по воздушному флоту, 1915 г.
Приложение 4
Приложение 5
Приложение 6. Приказ Начальника Штаба Верховного
Главнокомандующего от 22 октября 1915 года. № 172
Приложение 7
Приложение 8
Источники
Литература
Периодические издания
Вкладка
7
10
19
42
58
72
78
87
95
103
114
121
133
146
152
160
173
179
187
197
207
220
222
222
224
226
235
236
237
238
239
244
246
250
251
5
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Станислав Кирилец
Автомобили-зенитки Первой мировой
войны. На передовой «войны моторов»
© Кирилец С. В., 2018
© ООО «Издательство «Яуза», 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
***
6
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
От автора
Все многочисленные военные конфликты минувшего XX века – локальные и глобальные – убедительно доказали, что надёжная система противовоздушной обороны (ПВО) является одним из главных показателей обороноспособности любого государства. Непосредственно
перед Первой мировой войной, когда началось развитие авиации, практически все европейские
державы осознали необходимость внедрения в вооружённые силы нового вида вооружения –
артиллерийских орудий для стрельбы по воздушному флоту. Недооценка значимости артиллерии ПВО, названной позже «зенитной артиллерией», привела в начальный период Первой
мировой войны к господству немецкой авиации в воздухе и значительным потерям Русской
Императорской армии и армий стран Антанты. Пришлось в срочном порядке приспосабливать обычные полевые орудия и пулемёты для отражения авиации противника, а также совершенствовать немногие имеющиеся в войсках специальные орудия для стрельбы по воздушным целям и осваивать их массовое производство. Необходимо признать, что в армии нашего
основного противника Германии уже имелся некоторый опыт применения приспособленных
для стрельбы по аэростатам орудий в боевых действиях. Перед войной немцы начали активные разработки и испытания новейших конструкций зенитных пушек, способных эффективно
бороться не только с аэростатами и дирижаблями, но и с аэропланами. Другие страны значительно отстали от Германии.
В период 1914–1918 годов практически на всех фронтах были массово задействованы
моторизованные транспортные средства и боевые машины с двигателями внутреннего сгорания – автомобили и мотоциклы, тягачи и тракторы, броневики и машины специального назначения, дирижабли и аэропланы. Впервые в истории на полях сражений появились танки…
Первая мировая война, названная в России также Великой войной и Второй отечественной
войной, не без основания была охарактеризована многими историками как «война моторов».
Эта книга о почти забытом ныне оружии, получившем впервые своё боевое крещение
также на полях сражений Первой мировой войны. Уже в первом десятилетии XX века военные
специалисты многих стран мира поняли, что одним из важнейших слагаемых боевой эффективности зенитной артиллерии является высокая подвижность наземных пусковых установок.
Цель этой работы – рассказать о том, как появились первые самоходные зенитные установки –
автомобили с орудиями для стрельбы по воздушным целям, и главным образом о вооружении, первых шагах и боевой работе автомобильных подразделений Русской армии, предназначенных для отражения угрозы с воздуха. Первые автомобили-зенитки были разработаны
в Германии, немцы же и первыми начали производить их серийно. Вслед за ними и французы оценили будущее значение самоходной противовоздушной артиллерии, разработав собственную конструкцию ещё до войны. Вскоре чужой опыт переняли и другие армии, в том
числе и Русская Императорская (РИА). При этом необходимо отметить, что самостоятельные
разработки российских конструкторов почти ни в чём не уступали иностранным образцам, а
во многом и превосходили их. И это несмотря на то, что до войны в России никто не занимался серьёзно ни зенитными орудиями, ни предназначенными для их установки автомобилями. Соответственно не было и никакого опыта в применении нового оружия. Тем не менее
в начале Первой мировой войны в Российской империи в кратчайшие сроки были созданы
вполне боеспособные моторные орудия и сформированы автомобильные батареи для стрельбы
по воздушному флоту. Славные традиции войск ПВО СССР и России берут своё начало от
Русской Императорской армии!
5 [18] октября 1914 года Высочайшим повелением был утверждён штат первой в Русской
армии Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту. Её окончатель7
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ное формирование завершилось 5 [18] марта 1915 года – этому знаменательному событию и
посвящается книга!
К сожалению, этот день до сих пор не стал официальной датой. Даже Министерство обороны Российской Федерации не признаёт его, предпочитая праздновать День войск противовоздушной обороны России ежегодно во второе воскресенье апреля. А День противовоздушной обороны Сухопутных войск (ПВО СВ) в Вооружённых силах России отмечается 26
декабря. Официальное обоснование: «Началом формирования подразделений войсковой ПВО
послужил приказ генерала Алексеева – начальника штаба Верховного Главнокомандующего
от 13 [26] декабря 1915 года № 368, которым было объявлено о формировании отдельных
четырёхорудийных лёгких батарей для стрельбы по воздушному флоту. Согласно приказу
министра обороны РФ от 9 февраля 2007 года № 50, датой создания войсковой противовоздушной обороны считается 26 декабря». Не просто понять логику такого решения, отодвинувшего создание ПВО страны как минимум на десять месяцев, но обсуждение приказов в
задачу автора не входит.
В данной работе также освещается развитие самоходной зенитной артиллерии и в других странах – участницах Первой мировой войны, и в первую очередь в армии нашего основного противника – Германии. Основной акцент ставится на особенностях конструкций автомобильной техники, применявшейся в качестве носителя орудий для стрельбы по воздушному
флоту. Описаны также и сами орудия, и воинские формирования, в которых применялись
автомобили-зенитки. Автор старался употреблять по возможности терминологию, принятую
в то далёкое время, дополняя её местами и более современными терминами. Такая подача
материала основана на том, что именно в годы Великой войны в лексический оборот русского
языка впервые были введены термины «самолёт» и «зенитное орудие», но в основном обиходе
использовались такие слова, как «аэроплан» и «орудие для стрельбы по воздушным целям».
Все, касающиеся России даты до 1 февраля 1918 года приведены по старому стилю, а даты,
касающиеся других стран, указаны по новому стилю. Русские названия упоминаемых в книге
иностранных заводов-производителей, марок машин и орудий приведены в соответствии с
принятым написанием того времени на основе оригинальных документов, сведений из российской прессы и архивных данных. При их первом упоминании в тексте указаны в скобках также
названия латиницей на языке страны-производителя. Топонимика изложена согласно географической терминологии времён Российской империи. В книге использованы источники, документы и периодические издания, список которых приведён в конце, а также и другие печатные
и архивные материалы, ссылки на которые не указаны, поскольку это может затруднить читательское восприятие. Тексты отдельных документов приведены в приложениях. Источниками
иллюстраций служили российская и зарубежная периодика начала XX века и времён Первой
мировой войны, коллекции друзей и помощников и личный архив автора. Работа увидела свет
благодаря бескорыстной помощи многих коллег, увлечённых военной и автомобильной историей. Надеюсь, что этот скромный труд будет полезен и интересен всем любителям военной
и автомобильной истории.
За существенную помощь в подготовке материала, предоставленные иллюстрации автор
выражает особую благодарность ближайшим друзьям и соратникам: Г. Г. Канинскому (Челябинск), М. В. Коломийцу (Москва) и Ю. А. Морозову (Париж, Франция) – вклад этих людей
в данную работу неоценим!
Отдельная благодарность – выполнившему рисунки художнику А. А. Атюкину (Москва)
и историкам, предоставившим уникальную документацию: В. В. Малофееву (Барнаул), Т.
Нымму (Таллин, Эстония), Х. Тэгеру (Дрезден, Германия), Р. Штразхайму (Минден, Германия), В. Л. Юшко (Москва).
Сердечно благодарю также наиболее активных соратников, предоставивших документы
и фотографии и оказавших значительную помощь в создании книги: В. А. Артёмова, М. Ю.
8
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Блинова, Д. А. Дашко, С. Д. Егорова, С. Ю. Меркулова, Д. С. Орлова, И. В. Падерина (Москва),
В. О. Рогге, К. М. Секретёва, О. В. Чурганова (Москва), Р. Э. Бикбова (Санкт-Петербург),
А. С. Богданова, Д. А. Клочкова (Санкт-Петербург), Ж. А. Горохова (Париж, Франция),
А. А. Дробязко (Ростов-на-Дону), С. В. Зыкова (Владивосток), Р. Леволла (Таллин, Эстония),
А. Лоцикса (Даугавпилс, Латвия), К. Маргасиньского (Ченстохова, Польша), О. Н. Шолина
(Вологда), А. В. Юрченко (Саратов).
В книге использованы материалы из архивов, библиотек и музеев: ВИМАИВиВС,
ГМЗ Царское Село, ГМПИ России, ГПИБ России, РГВИА, РГАКФД, ЦАМО РФ, ЦВМА,
ЦГАКФФД СПб, ЦМВС, L’Archivio della Memoria sulla Grande Guerra, Bibliothèque nationale
de France, Bovington Tank Museum, Das Bundesarchiv Abt. MA, Eesti Rahvaluule Arhiiv, Eesti
Sõjamuuseum, Imperial Wars Museums, Latvijas Kara muzeja, Library of Congress, The National
Archives UK, Österreichische Nationalbibliothek, Österreichisches Staatsarchiv, Valga Muuseum.
Представляя на строгий суд читателей свою работу, автор с благодарностью примет
все замечания и предложения. Отклики прошу направлять по электронной почте: kiriletz@tonline.de или k-flak@mail.ru.
9
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Зарождение зенитной артиллерии
Появление летательных аппаратов и первые опыты их применения в военных целях практически одновременно вызвали к жизни попытки создания средств борьбы с ними. Первой
в истории попыткой применить артиллерию против воздушной цели считается проведённый
австрийцами 13 июня 1794 года безуспешный обстрел из двух полевых пушек французского
аэростата «Интерпенан» (Interpenant) во время Войны Первой коалиции 1792–1797 годов.
Первое зенитное орудие в мире – 3,7 cm BAK M.1870 der Firma Fried. Krupp во время
стрельбы по воздушному шару. 1870 г.
10
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Начало применения систематического артиллерийского огня как меры борьбы с летательными аппаратами относится к Франко-прусской войне 1870–1871 годов, когда во время осады
Парижа французы стали активно использовать воздушные шары в военных целях для связи
осаждённого города с периферией. Пруссаки пытались этому противодействовать, но эффективность стрельбы из полевых пушек орудий была весьма низкой. Тогда и появилось первое
подобие мобильного противовоздушного орудия – 37-мм пушка производства завода «Фридрих Крупп» образца 1870 года (3,7 cm Ballonabwehrkanone [BAK = Ballonabwehrkanone, т. е.
«противобаллонная пушка»] Modell 1870 der Firma Fried. Krupp), установленная на конной
повозке, позволявшей оперативно перемещать орудия наперерез дрейфу аэростата или ближе
к нему. На тот момент только это орудие малого калибра из имеющихся в арсенале всех армий
мира могло дать наивысшую траекторию полета снарядов и «достать» воздушный шар в небе.
3 декабря 1870 года кронпринц Фридрих Вильгельм Николай Карл Прусский сделал в своем
дневнике запись: «Крупп из Эссена прислал нам образец противобаллонного орудия, как он
его называет. Он считает, что с применением этого орудия, изобретение которого напоминает ракетную батарею, воздушные шары, поднимающиеся над Парижем, можно поражать
и уничтожать». Пушку установили на высокой станине с механизмом кругового вращения.
Наводка по вертикали производилась вручную, фиксация орудия во время стрельбы обеспечивалась при помощи обычной оружейной ложи с прикладом. Максимальная досягаемость
цели по высоте составляла около 700 м. Орудие обслуживалось одним артиллеристом и имело
примитивные приспособления наводки – целик и мушку. Вскоре мобильную установку модернизировали, оборудовав полусферической платформой, – работа наводчика-канонира существенно упростилась.
3-дюймовая (76-мм) полевая скорострельная пушка обр. 1900 г. – русское лёгкое
полевое артиллерийское орудие калибра 76,2 мм. Экспонат Артиллерийского музея Финляндии в городе Хямеэнлинна (Suomen Tykistömuseo).
11
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Боевое применение первого зенитного орудия в мире не было отмечено особо большими успехами. Всего лишь один французский аэростат был подбит 12 ноября 1870 года –
«Дагер» (Le Daguerre), его команду немцы взяли в плен. Таким образом 1870 год по праву
считается годом рождения первого специализированного орудия ПВО и годом первой победы
противовоздушной артиллерии. Единственная сохранившаяся до наших дней пушка «Крупп»
образца 1870 года находится ныне в Военно-историческом музее Бундесвера в Дрездене
(Militärhistorisches Museum der Bundeswehr). Любопытно и курьёзно, что в различных источниках приводится разный калибр этого орудия: 36-, 37-, 38- и 40-мм. Измерить его работники
музея не позволяют.
Вплоть до начала Первой мировой войны ни одна из стран, кроме Германии и отчасти
Франции, не занималась всерьёз вопросом внедрения специальных мобильных орудий для
стрельбы по воздушным целям. В основном все ограничивались инструкциями применения
обычной полевой артиллерии с возможностью стрельбы с большими углами возвышения по
аэростатам и дирижаблям. На август 1914 года ситуация со специальными зенитными орудиями во всех странах оставляла желать лучшего. Во-первых, она была связана с недооценкой
развития и применения в ближайшем будущем авиации как серьёзной военной угрозы. Вовторых, на Первой Гаагской мирной конференции 1899 года был введён запрет, вплоть до
1905 года, на применение летательных аппаратов в качестве бомбардировочных и штурмовых средств: «…закон и обычай войны запрещают применять без нужды жестокие средства
борьбы и прибегать к изменческому способу ведения войны». Разрешалось их использование
только в целях разведки. Решением Второй Гаагской мирной конференции 1907 года был вновь
продлён запрет, но некоторые страны не согласились с такой постановкой вопроса. В-третьих,
все смотрели на Германию, сделавшую главную ставку на военное воздухоплавание, основу
которого составляли дирижабли. К концу 1911 года Германия располагала, по мнению специалистов, одним из самых мощных по тому времени воздушным флотом. Изречение начальника генерального штаба прусской армии Гельмута фон Мольтке (младшего) говорит само за
себя: «Сегодня мы владеем цеппелинами, которые являются самым совершенным оружием
[…] наша задача – постоянно и с большой энергией работать над его совершенствованием…»
Первые шаги зенитной артиллерии в России и других странах до начала Первой мировой войны
при всём желании нельзя считать стремительными.
12
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Установленная на специальном станке 3-дюймовая пушка обр. 1902 г., Путиловского завода, приспособленная для стрельбы по воздушным целям. 1916 г.
В Русской Императорской армии первые опытные стрельбы по воздушным целям пулевой шрапнелью из четырехдюймовых пушек были проведены на Усть-Ижорском полигоне в
1890 году. А в 1891 году в Красном Селе с 16 по 20 июня Учебный воздухоплавательный парк
провёл стрельбы из орудий по привязному, наполненному водородом шару «Ястреб». Журнал
«Военный сборник» сообщал о них: «Опыты под Красным Селом в 1891 г. Для стрельбы была
назначена лёгкая батарея в восьмиорудийном составе; стрельба велась шрапнелью; заряжание производилось повзводно. Дистанция не была известна стреляющему; пристрелкой определилось, что шар удалён от батареи приблизительно на 2600 метров. По указанию особо
назначенного офицера шару сообщалось передвижение в направлении, почти перпендикулярном к плоскости стрельбы, причём дело было поставлено так, что при передвижении шара
в одну сторону он опускался, при передвижении в другую сторону – поднимался. Наблюдающий поместился сбоку батареи в расстоянии от неё около 250 метров и оттуда посредством
особой сигнализации командовал изменением прицела и трубки после каждого выстрела. Шар
был поражён после 11-го выстрела, причём стрельба продолжалась 10 минут. При осмотре
было обнаружено 16 рваных пробоин и 141 пулевая пробоина…» Однако уже первые опыты
показали, что для борьбы с воздушными целями нужны специальные орудия. Они должны
обладать значительной начальной скоростью полёта снаряда и возможностью быстрой наводки.
Угол возвышения таких пушек должен быть не менее +60°, в то время как угол возвышения
обычных полевых и крепостных орудий не превышал +20°. Впрочем, забегая вперёд, необходимо отметить, что на протяжении многих последующих лет с разной степенью успеха применялись для борьбы с летательными аппаратами многими армиями мира и обыкновенные
пушки. Проблему возвышения угла полевой пушки решили просто – колёса лафета устанавливали на возвышенности, а хобот (станины с сошниками) – в вырытое в земле углубление.
13
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Для этого вполне подходил широкий окоп. Именно в Русской армии во время Первой мировой
войны такой способ «переоборудования» обычных орудий в зенитные нашёл широкое применение. Для этой цели использовались также специальные дополнительные лафеты (станки),
на которых фиксировали стандартные лафеты пушек. Станки изготавливали, как правило, в
войсковых мастерских из различного материала, зачастую импровизируя. Вероятно, первым
официально утверждённым образцом стал сколоченный из железнодорожных шпал в начале
1915 года в 15-й артиллерийской бригаде станок системы В. И. Гвоздева.
Схема английской 47-мм зенитной пушки Vickers 1,9-inch Anti-airship gun, смонтированной на станине с возможностью наведения по вертикали до +90°. 1910 г.
В 1900 году в «Артиллерийском журнале» были опубликованы Правила стрельбы артиллерии Русской армии, в которых впервые излагались приёмы и способы стрельбы по подвижным воздушным целям. Русско-японская война 1904–1905 годов дала богатый материал для
изучения опыта японской артиллерии в борьбе с Воздушным флотом России, показавшего
крайне низкую результативность. Артиллеристам пришлось задуматься об изыскании новых
методов борьбы с воздушными целями. Внедрение в иностранные армии дирижаблей, а затем
и аэропланов усложнило эту задачу. Разработанные ранее Правила стрельбы по привязным
шарам практически оказались бесполезными для борьбы с управляемыми скоростными воздушными судами. Возникла острая необходимость действовать одновременно по двум направ14
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
лениям: разрабатывать новые приёмы ведения огня и приступить к созданию специальных
зенитных орудий, в том числе скорострельных и мобильных.
В 1906 году полковник артиллерии Б. К. Соколов изобрёл специальное приспособление
к 3-дюймовой (76,2-мм) полевой скорострельной пушке образца 1900 года для стрельбы под
углом возвышения, значительно превышающим предельный угол, допускаемый устройством
стандартного лафета. Годом позже на страницах «Артиллерийского журнала» были опубликованы конкретные рекомендации полковника артиллерии Е. К. Смысловского по ведению
стрельбы по движущимся воздушным целям из полевой и крепостной артиллерии. А в 1908
году руководство находившейся в Царском Селе Офицерской артиллерийской школы (ОАШ)
разработало тактико-технические требования к специальному 76,2-мм орудию для стрельбы
по подвижным летательным аппаратам. Среди прочего в них отмечалась в целях повышения
скорострельности необходимость применения полуавтоматического затвора. Имели место и
практические эксперименты. В том же 1908 году в Сестрорецке и через год под Лугой проводились первые опытные стрельбы по движущейся цели – воздушному шару, буксируемому
гужевой тягой. Огонь вёлся из «трёхдюймовок» образца 1900 и 1902 годов, результаты показали принципиальную возможность уничтожения движущихся воздушных целей. В 1909 году
«Артиллерийский журнал» оповестил своих читателей о том, что на заседании Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления (ГАУ) среди прочего прозвучало предложение: «…пока не установлен способ борьбы с аэростатами и аэропланами, полезно испытывать все средства, которые заслуживают внимания».
В 1910 году эксперты из Германии, страны, которая уже тогда опережала в развитии
зенитной артиллерии всех других, сделали вывод. Вскоре его повторили в большой статье в
российском журнале «Воздухоплаватель»: «При большой трудности обстреливания воздушных кораблей все до сих пор существующие средства оказываются недостаточными. Ружейному и пулемётному огню, несмотря на их мгновенное массовое действие, недостаёт досягаемости, действительности и наблюдаемости снарядов. Полевым и крепостным орудиям
недостаёт большого угла возвышения, гаубицам – отлогости траектории и скорострельности,
тем и другим – большого горизонтального обстрела и наблюдаемости снарядов. Произведённые в различных странах опыты подтвердили правильность этих взглядов.
Таким образом, для борьбы с воздушными кораблями могут быть применены только специальные орудия […] Орудия для стрельбы по аэростатам требуют прежде всего большого
вертикального обстрела, по меньшей мере 70° и большого горизонтального обстрела до 360°
при возможности быстрой наводки».
В кругах прогрессивно мыслящих строевых артиллеристов зрела уверенность – Русской армии необходимо в скорейшие сроки разработать и принять на вооружение специальное противоаэростатное орудие. Изучая опыт европейских коллег, российские специалисты
понимали, что без специального орудия для целей «воздушной обороны» (так в то время
называли ПВО) в ближайшем будущем будет невозможно вести эффективную борьбу с летательными аппаратами возможного противника. Сконструированная во Франции инженерами
завода «Бурже» (Arsenal d’Artillerie de Bourges) и конструкторского ателье «Пюто» (Atelier de
Construction de Puteaux) в 1892 году и принятая на вооружение в 1897 году 75 мм полевая
пушка (Canon de 75 mm modèle 1897) считалась пригодной для всех боевых задач, в том числе
для поражения воздушных целей. Её выпускали несколько заводов, в первую очередь крупнейший оружейный концерн «Шнейдер» (Schneider et Cie). Однако французские инженеры
продолжали работы над проектом адаптации этой пушки для успешной стрельбы по воздушным целям. Модернизация предполагала наличие угла возвышения ствола орудия до +70°.
Наши специалисты не без основания полагали, что французская разработка является «наиболее
совершенным орудием для поражения летательных аппаратов» . В 1909 году завод «Шней15
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
дер» разработал также зенитную пушку калибра 47 мм на специальной станине, способной
обеспечить угол возвышения +70°.
Французское 75-мм полевое орудие Canon de 75 mm modèle 1897. Экспонат Музея
армии Дома Инвалидов в Париже (Musée de l’Armée Hôtel National des Invalides).
В Англии инженеры концерна «Виккерс, сыновья и Максим» (Vickers, Sons & Maxim)
сконструировали в 1910 году аналогичную «пушку для атаки воздушных кораблей» калибра
76 мм и оригинальную станину для разработанной ещё в 1903 году 47-мм автоматической
пушки QF 1-pounder 1,46-inch Anti-airship gun с возможностью поднять ствол до +90°. Специалисты этой фирмы также адаптировали для стрельбы по воздушным целям 152-мм гаубицу.
Мощное орудие предназначалось в первую очередь для береговой артиллерии.
Поощряемые военным министерством Пруссии немецкие конструкторы в этой области
опережали французов. Уже с 1904 года концерн «Крупп» и его конкуренты начали работу
над проектами артиллерийского орудия, способного вести борьбу с дирижаблями. К 1907 году
научно-технические разработки зенитной артиллерии в Германии разделились на два направления. Первое предусматривало изготовление орудий, пригодных для решения задач полевой
пушки с одновременной возможностью обстрела летательных аппаратов, второе – создание
систем орудий, предназначенных исключительно для стрельбы по воздушным целям. После
долгих практических опытов с различными прототипами пушек калибров от 35 до 105 мм,
установленных на обычных и специальных полевых лафетах, а также на станинах в виде тумбы
и обеспечивающих угол подъёма стволов до +75°. Приоритет был отдан разработке зенитных
орудий на автомобильных шасси, о чём будет рассказано ниже.
Вслед за Германией, Францией и Англией интерес к разработке зенитных орудий и адаптации полевых пушек для стрельбы по воздушным целям проявляли практически все ведущие
страны Западной Европы и Североамериканские Соединённые Штаты (САСШ). Американцы
16
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
построили в 1908–1909 годах два прототипа зенитных орудий калибров 50 и 75 мм, а также
приспособили для обстрела аэростатов 37-мм автоматическую пушку.
77-мм германская противобаллонная пушка Krupp BAK 7,7-cm L/28, установленная
на специальном полевом лафете с трансформирующимся положением колёс. Базой для
зенитки послужила стандартная полевая пушка Krupp 7,7 cm Feldkanone 96 n.A. 1910 г.
В некоторых источниках орудие называют Krupp BAK 6,5-cm L/35 – не исключено, что
завод экспериментировал с разными калибрами.
Не осталась в стороне и Австро-Венгрия. Весной 1910 года там были проведены первые
испытания созданного на заводе «Шкода» (Škoda-Werke AG) 37-мм (по другим данным калибр
47 мм) специального орудия для борьбы с воздушными объектами, установка которого имела
угол возвышения +80°. Одновременно австрийцы по примеру других стран начали опыты с
адаптацией 80-мм полевых орудий «Шкода» (8 cm Feldkanone M.05, 8 cm Feldkanone M.05/08)
для стрельбы по воздушным целям.
Наконец в 1909 году вопрос о создании специального орудия для стрельбы по воздушным
целям выносится на открытое обсуждение в России. В дебатах приняли участие представители
Михайловской артиллерийской академии, Офицерской артиллерийской школы и инженеры
Общества Путиловских заводов – инициаторы этой дискуссии. Было решено приступить к разработке опытного образца первой отечественной противоаэростатной пушки. Реализацию проекта поручили молодому инженеру Путиловского завода Францу Францевичу Лендеру, сконструировавшему ещё во время своей учёбы в Технологическом институте в 1908 году впервые
в мировой практике полуавтоматический клиновой затвор к артиллерийским орудиям малого
и среднего калибра. Это позволило значительно увеличить их скорострельность – на испытании 57-мм противоштурмовой пушки с затвором Лендера в феврале 1908 года в крепости
Осовец был достигнут результат 26 выстрелов в минуту. В техническое задание по разработке
17
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
проекта зенитного орудия были включены рекомендации и требования, предложенные Офицерской артиллерийской школой. За основу указанного проекта бралась 76-мм дивизионная
пушка образца 1902 года (модернизированная версия модели 1900 года, калибр 76,2 мм, но в
документациях обычно округляется до 76 мм), имевшая наиболее подходящие тактико-технические характеристики. Пушка, известная также как легендарная «трёхдюймовка», была разработана на Путиловском заводе теми же конструкторами, которые создали первую «трёхдюймовку» 1900 года, – Л. А. Бишляком, К. М. Соколовским и К. И. Липницким. 76-мм орудия
образцов 1900 и 1902 годов отличались прекрасной баллистикой и превосходили по своим
характеристикам практически все иностранные дивизионные аналоги. Одновременно ГАУ в
инициативном порядке приступило к разработке новых Правил стрельбы полевой артиллерии
по воздушным целям, закончив их только в 1913 году. Однако, радея на словах за необходимость скорейшей разработки специального зенитного орудия, ГАУ продолжало настаивать
на адаптации к использованию в борьбе с воздушными целями 76-мм полевых пушек. В программе перевооружения русской артиллерии 1910 года не было даже пункта о создании специальных противоаэростатных орудий.
В 1912 году преподаватель Офицерской артиллерийской школы капитан В. В. Кипарский
разработал дополнения к требованиям для 76-мм противоаэростатного орудия и представил
их на рассмотрение Артиллерийского комитета ГАУ. Однако Комитет не принял их во внимание. В это же время специалисты Управления приступили к разработке планов внедрения
в войска противоаэростатных орудий со специальными лафетами, снарядами и прицельными
приспособлениями.
Преподаватели и слушатели ОАШ уделяли особое внимание задачам развития воздухоплавания и авиации и, разумеется, выработке мер по борьбе с летательными аппаратами. 12
марта 1913 года в зале собраний Школы состоялось обсуждение доклада выпускника Офицерской воздухоплавательной школы полковника В. Н. Гатовского «Воздушный флот в армии». На
собрании присутствовал и штабс-капитан ОАШ Василий Васильевич Тарновский, которому
наряду с Ф. Ф. Лендером в будущем пришлось сыграть самую заметную роль в создании и
развитии самоходной зенитной артиллерии Русской Императорской армии.
Появление в первом десятилетии XX века скоростных летательных аппаратов тяжелее
воздуха – аэропланов – породило ещё одну важную задачу – улучшение мобильности средств
борьбы с воздушными целями. Применяемые пруссаками на первых порах конные повозки
эту проблему не решали. Возможность применения летательных аппаратов, как средств воздушного нападения, поставило на повестку дня вопрос о формировании противовоздушных
артиллерийских батарей. Как нельзя кстати бурное развитие военного воздухоплавания совпало с началом автомобилизации вооружённых сил разных стран мира, в том числе и РИА.
18
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Моторизация Русской армии
В начале XX века с появлением работоспособных конструкций самоходных безрельсовых повозок началась моторизация вооружённых сил практически всех держав, и Россия не
была исключением.
Паровой тягач «Буррелл-Томсон» с теплоизолированным прицепом-фургоном для
перевозки мяса, испытанный Военным министерством Российской империи. 1871 г.
Самые первые опыты с механическими повозками в интересах Русской армии прошли в
Прибалтийском крае. Это произошло задолго до эпохи бензиновых автомобилей – в расцвет
эры паровых машин. В 1871 году в имение лифляндского помещика барона О. О. Буксгевдена
под Ригой прибыл 8-сильный паровой дорожный локомотив конструкции Герберта Томсона,
изготовленный английской фирмой «Буррелл» (Charles Burrell & Sons). Паровой тягач «Буррелл-Томсон» (Burrell-Thomson) привёз в рекламных целях лондонский инженер Ч. Г. Клеберг, который имел связи с Интендантским управлением Русской армии и явно рассчитывал
на его интерес. Тягач поступил в комплекте с теплоизолированным прицепом-фургоном для
перевозки мяса. У военных появилась реальная возможность посмотреть на паровоз в деле.
Барон Буксгевден проявил инициативу и любезно пригласил на испытания машины представителей Военного ведомства во главе с помощником начальника Главного инженерного управления генерал-майором Р. А. Зейме. Испытания были произведены 19, 20 и с 27 по 29 сентября 1871 года на участке Митавского шоссе между Ригой и селом Олай, а также «в чистом
поле». 19 сентября дорожный локомотив буксировал по шоссе несколько орудий общей массой приблизительно в 575 пудов. Пробы прошли довольно успешно, однако, несмотря на опти19
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
мистические выводы военных, дальнейшие испытания не состоялись. Неудачная конструкция
передних колёс и рулевого управления стала причиной скорого возврата тягача в Англию.
Опыты продолжились накануне и в ходе Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Тогда
была сформирована экспериментальная Команда дорожных паровозов, весьма успешно действовавшая на Балканах. В её составе было десять британских паровых тягачей «Авелинг и
Портер» (Aveling & Porter) и «Фоулер» (John Fowler & Co.), а также две подобные отечественные машины, изготовленные в селе Людиново Калужской губернии на машиностроительном
заводе И. А. Мальцова. Однако дальше дело не пошло ввиду технического несовершенства и
низкой эффективности паровых повозок.
К вопросу применения механических транспортных средств в интересах РИА вернулись только в конце XIX века, когда появились бензиновые автомобили. Первый отечественный опыт использования в армейских условиях автомобиля с двигателем внутреннего сгорания был отмечен в ходе манёвров под Белостоком в августе 1897 года. В них принял участие
французский 5,5-сильный шестиместный автомобиль «Делагэ» (Delahaye et Cie.). Автомобиль принадлежал правлению Санкт-Петербургского округа путей сообщения и был направлен на манёвры по особому распоряжению министра путей сообщения князя М. И. Хилкова.
Министр активно продвигал идею моторизации России. В 1896 году для 2-й дистанции Ковенского округа путей сообщения был куплен французский легковой автомобиль «Панар-Левассор» (Panhard & Levassor). Это был первый казённый самоход в Российской империи. Машина
выполняла пассажирские перевозки на Рижско-Таурагенском шоссе. В том же году в Петербурге владелец фабрики газовых двигателей отставной лейтенант флота Е. А. Яковлев и экипажный фабрикант П. А. Фрезе построили первый русский автомобиль.
В деле военной автомобилизации, как это ни странно, моряки опередили своих сухопутных товарищей. Начало практического применения военных автомобилей положило Морское
министерство. На Всемирной выставке в Париже в 1900 году начальник Главного управления кораблестроения и снабжения Морского ведомства вице-адмирал В. П. Верховский ознакомился с немецкими грузовыми автомобилями «Даймлер» (Daimler-Motoren-Gesellschaft) и
«Мариенфельде» (Motorfahrzeug- und Motorenfabrik Berlin-Marienfelde AG = MMB). Там же
Верховский познакомился с русским конструктором Б. Г. Луцким, сотрудничавшим с заводами, изготовлявшими автомобили этих марок. 5 июля 1900 года представитель Русской военной миссии в Берлине генерал-майор М. П. Фабрициус осмотрел также легковые и грузовые
автомобили системы Луцкого. Знакомство Верховского и Фабрициуса с Луцким закончилось
подписанием договора о демонстрации в России и возможной поставке трёх автомобилей
для Морского министерства – двух грузовых грузоподъёмностью 150 и 300 пудов и одного
легкового. 15 декабря 1900 года генерал Фабрициус осмотрел 5-тонную «Моторную телегу
Луцкого» (Loutzky Motorfahrzeug). Военно-техническая комиссия, ознакомившись с другими
образцами, признала грузовик Луцкого лучшим из существующих на то время. В апреле 1901
года три автомобиля «Луцкий-Даймлер» (Loutzky-Daimler) были доставлены на Ижорский
завод, где происходила их доводка.
30 апреля 1901 года машины совершили пробную поездку по Невскому проспекту, после
чего Луцкий представил их Государю. Одну из упомянутых «телег» – 5-тонный грузовик –
передали в опытную эксплуатацию Ижорскому заводу Морского ведомства. Автомобиль ежедневно курсировал с грузом из Петербурга в Колпино и быстро доказал свою рентабельность.
Перевозка грузов в сравнении с гужевым транспортом обходилась почти в шесть раз дешевле
и была существенно быстрее. Морское министерство выкупило лишь один 5-тонный грузовик.
Военные опыты продолжились в июле – августе 1901 года, когда в окрестностях Ревеля
и на других участках побережья Эстляндии были проведены «Большие соединённые манёвры
сухопутных войск и флота». В ходе манёвров отрабатывалось взаимодействие Балтийского
флота с армейскими и гвардейскими частями. Для участия в манёврах из Петербурга была
20
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
отправлена «Моторная телега Луцкого». В Ревель также были направлены пассажирские автомобили, предоставленные Министерством путей сообщения. На следующий год в ходе больших манёвров под Курском было проведено более масштабное испытание автомобилей в полевых условиях, в которых участвовали британские дорожные локомотивы «Фоулер», легковые и
грузовые машины – немецкие «Луцкий-Даймлер» и отечественные «Фрезе». После манёвров
легковые автомобили были приобретены Военным министерством, дело армейской автомобилизации сдвинулось с мёртвой точки. В 1903 году автомобили «Фрезе» снова приняли участие
в военных учениях под Псковом, а легковая машина «Луцкий-Даймлер» проходила дальнейшие испытания при штабе Киевского военного округа вплоть до конца 1905 года. В 1903 году
Военное министерство отпустило новые средства в сумме 21 000 рублей «на приобретение и
испытание новых пассажирских автомобилей при Главном штабе, а также для заведения
двух автомобилей для Фельдъегерского корпуса, причём был установлен порядок приобретения
автомобилей». В том же году Фельдъегерский корпус получил первые две легковые машины
отечественного производства, изготовленные петербургской фирмой «Фрезе и К°».
«Боевое крещение» военные автомобили впервые прошли во время Русско-японской
войны 1904–1905 годов. Всего, по разным оценкам, Русская армия задействовала от двадцати
до тридцати легковых машин. Они использовались в основном для штабной и фельдъегерской
службы. На фронт в Маньчжурию были стянуты почти все имеющиеся к тому времени в войсках автомобили. Некоторое количество машин для воюющей армии было пожертвовано частными лицами и торгово-промышленными предприятиями.
В марте 1906 года в России появилась и первая машина боевого назначения –
оснащённый пулемётом французский блиндированный автомобиль «Шаррон, Жирардо и
Вуа» (Charron, Girardot et Voigt), доставленный по личной инициативе князя М. А. Накашидзе.
Машину интенсивно испытывали в течение двух лет, выкупили в казну, однако на вооружение
армии не взяли.
Легковые автомобили «Фрезе» в составе «Московской армии» на манёврах под
Курском. 1902 г.
21
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В 1905–1906 годах комиссией из высоких чинов Управления военных сообщений, а
также Артиллерийского, Инженерного, Интендантского и других управлений испытывались
французский автопоезд «Ренар» (Renard) и отечественный грузовик «Фрезе». Вывод комиссии был не самый лестный: «Вопрос о массовой перевозке тяжестей этими бензиномоторами
ещё далеко не может быть признан окончательно решённым, так как в настоящее время он
находится в фазисе опытных исследований». Тогда же был намечен ряд мероприятий по моторизации армии. Принимался во внимание опыт других европейских государств по привлечению к моторизации армии общественных организаций русских автомобилистов. Намечались
спортивные и пропагандистские мероприятия (автопробеги, выставки). Это смогло бы стимулировать интерес российского общества к развитию автомобилизма вообще и военно-автомобильного дела в частности. Прорабатывался вопрос по организации автомобильных команд
при железнодорожных батальонах и увеличении казённого автомобильного парка. Но испрашиваемый для этих целей скромный кредит в 50 000 рублей не был ассигнован.
Поражение в войне, последующие за ним экономический и политический кризисы, революция и контрреволюция несколько задержали развитие военного автомобилизма. Новый
виток моторизации РИА начался в 1907–1908 годах после проведения Первой и Второй международных автомобильных выставок в Санкт-Петербурге и Москве. 25 декабря 1907 года
председатель Совета государственной обороны великий князь Николай Николаевич направил
Государю записку с предложением первоочередных мер по переоснащению вооружённых сил.
Одной из главных задач в этой области великий князь считал военную автомобилизацию:
«Автомобилям суждено сыграть немаловажную роль в будущей войне, в особенности на европейском театре. […] Надо, изучив постановку техники этого дела за границей, применить к
нам всё, что только она даёт пригодного для войск и для перевозки военных тяжестей».
Блиндированный автомобиль «Шаррон, Жирардо и Вуа» на испытаниях под Петербургом. 1906 г.
22
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
С 1907 года многие правительственные учреждения заинтересовались автомобилизмом
и «стали вводить автомобиль, хоть и робко, в свой обиход». Военное ведомство приобрело
отмеченный на Первой международной автомобильной выставке золотой медалью немецкий
грузовой автопоезд «НАГ» (Neue Automobil-Gesellschaft = NAG), собранный на петербургском
заводе «Г.А. Лесснер» (эта фирма получила Золотую медаль Государя Императора «За установление автомобильного производства в России») грузовик и несколько других машин. Дело
моторизации армии понемногу набирало обороты. Летом 1907 года во время сборов в УстьИжорске армия успешно испытала несколько грузовых и легковых автомобилей на дорогах
Петербургской губернии. Впервые были произведены опыты по применению грузовых машин
для инженерной службы. В это же время пристальное внимание к автомобилям стали проявлять Главное артиллерийское управление и Главный крепостной комитет (до 1909 года все
крепости управлялись Главным крепостным комитетом, в 1909 году этот комитет был упразднён, и управление крепостями перешло к Главному штабу). Преимущество автомобилей по
сравнению с гужевым транспортом было очевидным, особенно для военных крепостей, находившихся, как правило, в городах, где сеть шоссейных дорог была довольно развитой и эксплуатация автомобилей, в первую очередь грузовых, была с экономической точки зрения наиболее эффективной. Вскоре началось формирование первых крепостных автомобильных команд,
именовавшихся поначалу «самоходными командами». Главное артиллерийское управление на
раннем этапе моторизации армии, впрочем, как и в дальнейшем также было весьма активно.
Следующий, 1908 год «в военном отношении мало продвинул вперёд решение вопроса о
механической тяге». Военное ведомство в плане на год первоначально выделило средства на
закупку всего четырнадцати легковых штабных автомобилей «для снабжения ими некоторых
военных округов». 3 июля 1908 года в ответ на поданное в феврале того же года секретное представление в Военный совет за № 87 был издан Высочайший указ «О пополнении запасов материальной части РИА». Вследствие этого были отпущены средства на покупку 24 автомобилей,
которыми надлежало снабдить железнодорожные батальоны, дислоцированные в Европейской
части России и на Кавказе. В декабре того же года подчинённое Морскому ведомству управление Севастопольского порта закупило три итальянские машины марки «ФИАТ» (Fabbrica
Italiana Automobili Torino = FIAT), а через три месяца ещё три.
Испытания грузовой машины «НАГ» с двумя прицепными повозками на Красносельских манёврах. Ропша, 08.08.1907 г.
23
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Заинтересованность в автомобилях, прежде всего в грузовых, для перевозки военных
грузов от железнодорожных станций проявило и Главное интендантское управление. Оно предложило в 1908 году «с целью скорейшего развития этого дела и в связи с уже назревшим вопросом о применении для наших тыловых военных транспортов механических двигателей, теперь
же произвести опыт использования автомобилей-грузовиков» и ряд мер, направленных на развитие военного автомобилизма, в том числе и поощрение закупки грузовиков населением с
целью привлечения их в мирное время для манёвров, а в военное – призыва их на службу.
Надо отдать должное Интендантскому управлению – его предложение было вполне разумно
и дальновидно. Это был, по сути, проект системы частичного субсидирования покупки грузовиков частниками. По замыслу Интендантского управления меры должны были положительно
повлиять на распространение грузовых автомобилей в стране в целом, на развитие отечественной автомобильной промышленности, а в случае войны создать резерв пополнения армии автомобильным транспортом. Подобная инициатива привлечения общества и промышленности к
моторизации армии имела место практически во всех ведущих европейских державах. Необходимо также отметить, что меры по стимулированию моторизации, предложенные Интендантским управлением Русской армии и военным ведомством Германии в 1908 году, между собой
сходны вплоть до деталей. Но фактом остаётся – в России все эти предложения так и остались «прожектами», а в других европейских державах были реализованы. Но только в Германии программа субсидий военного министерства Пруссии проводилась особенно интенсивно
и принесла реальные результаты в деле развития автомобильной промышленности и моторизации армии.
Легковой и грузовой автомобили «ФИАТ», приобретённые управлением военно-морского порта Севастополь. 1909 г.
Вскоре Военный совет утвердил все предложения по развитию моторизации РИА, «обратив внимание на бессистемность проведения испытаний, и установил на будущее новый порядок в этом деле». Было выражено желание, чтобы все вопросы военно-автомобильного дела
«обсуждались и разрабатывались в одном каком-либо управлении с участием представителей
от других заинтересованных управлений» . Наиболее подходящим для этой цели было признано
24
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Управление военных сообщений, в ведении которого находилось управление передвижением
войск и военных грузов по всей территории Российской империи всеми видами транспорта. «В
силу этого в Управлении военных сообщений была образована Особая комиссия с привлечением
к участию в работах представителей как от Главного управления Генерального штаба, так
и от Главных управлений артиллерийского, инженерного и интендантского» .
В 1909 году по распоряжению военного министра В. А. Сухомлинова в Отделе военных
сообщений Главного управления Генерального штаба (ОВОСО ГУГШ) было создано Автомобильное отделение, на которое была возложена функция снабжения армии автомобильной
техникой и имуществом. В плане новой организации на основе автомобильных команд железнодорожных батальонов, расквартированных в европейской части России, намечалось формирование восьми автомобильных рот и тринадцати крепостных автомобильных команд. На
военное время предполагалось также организовать автомобильные команды при штабах Верховного главнокомандующего, командующих фронтами и в семи армиях. По нескольку автомобилей намечалось иметь при штабах корпусов, дивизий и отдельных бригад. Значение столь
эффективного транспортного средства для войсковых нужд, как автомобиль, стало настолько
очевидным, что 14 марта 1910 года от Главного управления Генерального штаба в Военный
совет поступило представление за № 1103, в котором указывалось, что «быстрое усовершенствование и распространение механических двигателей для перевозки тяжестей вызывает на
очередь вопрос о замене ими хотя бы части войсковых обозов […]. Малое распространение
автомобилей среди нашего населения и, вследствие этого, отсутствие подготовленных лиц
для управления механическими двигателями, побуждает Военное ведомство озаботиться не
только заведением казённых автомобилей, но и созданием в мирное время особых автомобильных частей для подготовки кадра опытных шофёров». С этой целью было предложено приступить к формированию особых автомобильных рот, и «в случае утвердительного разрешения
вопроса о введении автомобилей в состав армии взамен конского обоза автомобильные роты,
естественно, тогда образуют автомобильные войска». Государственной росписью расходов
на 1910 год было назначено 245 100 рублей «на единовременные расходы по снабжению войск
автомобилями». Затем 5 мая было дополнительно отпущено 14 400 рублей «на приобретение,
эксплуатацию и содержание войсковых и крепостных автомобилей» . Это явилось «первым
крупным отпуском денежных средств» и оказало значительное влияние на обеспечение армии
автомобильным транспортом. А на 1911 год был «испрошен кредит в размере 497 000 руб. на
приобретение автомобилей штабного и грузового типов» .
25
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Начальник Учебной автомобильной роты и Военной автомобильной школы Пётр
Иванович Секретёв (1877–1935), на фотографии в чине подполковника.
Но самое главное – с мая 1910 года была установлена система управления автомобильной
службой. Всеми организационными и техническими вопросами автомобильного дела в Русской армии теперь ведал ОВОСО ГУГШ. И наконец 16 мая 1910 года в соответствии с введённым штатом № 5 в столице началось формирование 1-й Учебной автомобильной роты, которое
осуществлялось в рамках Высочайше утверждённого общего плана реорганизации железнодорожных войск.
Замысел авторов идеи Учебной автомобильной роты заключался в создании такой структуры, которая смогла бы комплексно решать все непростые практические задачи военной автомобилизации – «для производства разного рода опытов в сфере применения автомобилизма
к военным целям и для подготовки шофёров и монтёров». Возглавить это новое и во многом
неизведанное дело должен был неординарный руководитель, выбор пал на командира 3-й роты
2-го Закаспийского железнодорожного батальона капитана Петра Ивановича Секретёва, инженера-технолога по специальности.
26
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Штабные машины «Руссо-Балт C 24/30 HP» на старте Испытательного пробега
штабных и санитарных автомобилей. Санкт-Петербург, Марсово поле, 24.05.1912 г.
Личный состав для новой роты набирался из числа офицеров, унтер-офицеров и нижних
чинов 1-го железнодорожного полка и 2-го железнодорожного батальона. Эти части предоставили на первых порах необходимое количество автомобильной техники. Всего по штату в роте
состояло 50 нижних чинов постоянного состава – строевых и нестроевых. Переменный состав
набирался из железнодорожных и инженерных частей, а позднее и из других армейских соединений.
Под стандартным строевым названием «рота» в стране появился, по существу, первый
испытательный, исследовательский и учебный автомобильный центр, на который также была
возложена обязанность по организации автомобильного дела всей армии и руководству им.
Вначале рота подчинялась начальнику ОВОСО ГУГШ, который в отношении роты пользовался правами начальника дивизии. Командир роты был наделён властью командира отдельного батальона. То есть изначально рота имела статус отдельной части и организационно входила в состав железнодорожных войск.
Рота отвечала за сбор информации обо всех автомобильных новинках, за изучение и
испытание машин, эксплуатировавшихся в России, приёмку автомобилей, закупаемых Военным министерством. Разрабатывались правила эксплуатации автомобильного транспорта в
войсках. В первый год своего существования «практическая деятельность названной роты
заключалась в приёмке приобретённых грузовиков и штабных автомобилей, в подготовке монтёров и шофёров из нижних чинов».
27
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Слева направо: командир Учебной автомобильной роты подполковник П. И. Секретёв; начальник ОВОСО ГУГШ генерал-лейтенант Ф. Н. Добрышин; начальник ГУГШ
генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский; военный министр генерал от кавалерии В. А.
Сухомлинов. На заднем плане автомобили «Руссо-Балт». Новый Петергоф, 1912 г.
С 15 по 27 мая 1910 года в Петербурге была проведена III Международная автомобильная выставка, которая, как и две предыдущие, находилась под пристальным вниманием
Военного министерства и автомобильных кругов российского общества. В этой выставке впервые принял участие новый отечественный производитель автомобилей – Акционерное общество Русско-Балтийского вагонного завода (РБВЗ), сыгравшее впоследствии существенную
роль в деле моторизации РИА. Официально автомобили производства РБВЗ назывались «Русско-Балтийский», на радиаторах машин наносились также надписи «Русско-Балт.» и RussoBaltique (франкоязычный вариант). В документации и прессе постепенно утвердилось название «Руссо-Балт», позднее оно стало традиционным и применяется практически повсеместно,
также и в этой работе. К основной части книги эти автомобили имеют самое прямое отношение.
Изготовив свой первый автомобиль в мае 1909 года, Русско-Балтийский вагонный завод
одновременно направил в Военное министерство предложение о поставках легковых автомобилей для штабной службы. Военные отреагировали на это заявление положительно и через
месяц сделали запрос о возможности заказа на заводе также и грузовых машин грузоподъёмностью 1,5, 2 и 3 тонны. Ровно через год РБВЗ подал предложение в Главное инженерное управление о поставке двух типов пассажирских автомобилей и одного типа грузовика
для воздухоплавательных частей РИА. В дальнейшем заводские поставки автомобилей Военному министерству имели регулярный характер. Русская армия всячески содействовала развитию отечественной автомобильной промышленности, постоянно заказывая автомобильную
технику на российских предприятиях, даже на тех, где автомашины строились эпизодически,
в незначительных количествах.
28
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Американские шасси и грузовики «Уайт» в порту перед отправкой в Россию,
эти машины были самыми массовыми в РИА. САСШ, 1915 г.
Выбор машин для Русской армии осуществлялся в первую очередь на практике. В июне
1911 года Учебной автомобильной ротой был успешно проведён первый пробный автопробег
на короткую дистанцию по маршруту Гатчина – Царское Село – Красное Село и обратно. В нём
участвовали легковые автомобили роты совместно с личными машинами активистов Императорского Российского автомобильного общества и Санкт-Петербургского автомобиль-клуба.
Проба прошла довольно успешно и сразу же началась подготовка к большому испытательному
пробегу.
4 июля 1911 года со старта на Марсовом поле в Петербурге началось «Грандиозное испытание грузовозов для определения степени пригодности той или иной системы грузовика для
военных целей», – так охарактеризовал Первый испытательный пробег военных грузовых автомобилей московский журнал «Автомобилист» летом 1911 года. Испытывалась не только пригодность машин к военной службе, но и выносливость их отдельных частей. Так, чтобы на
основании опыта при последующем заказе грузовиков можно было предъявить изготовителю
определённые требования по качеству автомобилей в целом и к их узлам и агрегатам. Как отметил профессор Николаевской академии Генерального штаба полковник В. Г. Болдырев, целью
этого и последующих пробегов был отбор машин для армии с присвоением им статуса «военногодного типа автомобилей». Испытаниям подвергли четырнадцать грузовых, два санитарных и
четыре штабных автомобиля, все иностранного производства, предоставленных автозаводами
Германии, Великобритании, Франции, Италии, Австрии и Швейцарии. Пробег по маршруту
Петербург – Тосно – Чудово – Новгород – Крестцы – Валдай – Вышний Волочёк – Торжок –
Тверь – Клин – Москва закончился 21 июля, а через четыре дня колонна машин отправилась
в Нарву. 25–27 августа того же года было проведено дополнительное испытание по маршруту
Петербург – Кипень – Нарва – Альт-Изенгоф – Нарва – Гунгербург – Нарва.
29
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Военных автомобилей ещё немного, но кавалерия уже уступает им дорогу. Грузовики «Уайт» автокоманды штаба 9-й армии во время «Брусиловского прорыва». Галиция, 1916 г.
Полученный бесценный опыт использования автомобилей для нужд военной службы
получил своё немедленное развитие. Уже через месяц после окончания эстляндского пробега
подполковник Секретёв вместе с отобранными «военно-годными грузовозами» принял участие
в двух больших манёврах в Красном Селе, а ещё через месяц – в учении войск Киевского военного округа. Для отправки машин и личного состава из Петербурга в Киев было задействовано пять эшелонов. Тогда же на летних кавалерийских манёврах лагерного сбора в Красном
Селе под Петербургом была предпринята попытка использования автомобилей для обеспечения кавалерийских частей, «давшая положительные результаты». В манёврах Виленского
военного округа 1911 года участвовало шесть легковых машин.
В конце 1911 года неожиданно представилась возможность провести всесторонние испытания армейских автомобилей в экстремальных, приближённых к боевым, условиях Персии.
Из состава роты подполковника Секретёва был сформирован отдельный автомобильный отряд
и 22 декабря командирован в Персию. На Кавказе отряд был разделён штабом Кавказского
военного округа на два взвода. Первый взвод 30 декабря прибыл в Джульфу и начал работу
по военно-грузовым перевозкам на маршруте Джульфа – Маранд – Тавриз. Второй взвод был
отправлен в Энзели. Ему было поручено установить сообщение от Энзели через Решт и Казвин
до Тегерана. К весне 1912 года отряд Учебной автомобильной роты возвратился в Петербург.
Это была первая масштабная долговременная и в целом успешная военная транспортная операция РИА с широким использованием автомобилей.
В мае – июне 1912 года был проведён второй испытательный пробег, на сей раз для
штабных пассажирских и санитарных автомашин по маршруту Петербург – Псков – Двинск –
Вильно – Ковно – Гродно – Барановичи – Минск – Орша – Смоленск – Вязьма – Юхнов –
Москва – Вышний Волочёк – Новгород – Петербург. Маршрут составил 2843 версты, из них
860 – грунтовые дороги или «песчаные почтовые труднопроходимые тракты с гатями».
Целью предстоящего пробега было заявлено не только испытание машин, но и исследование
всех видов дорог на проходимость различными типами автомобилей. Для центральных и западных областей империи, как предполагаемого театра военных действий, это имело стратегическое значение.
Автомобили для испытаний были закуплены Военным ведомством в начале 1912 года.
К участию в пробеге также были допущены автомобили, предоставленные фирмами-произво30
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
дителями и их представительствами в России. В пробеге участвовали 43 машины, из них 40
шли в зачёт. Кроме автомобилей немецкого, английского, французского, австрийского, швейцарского, итальянского и американского производства в испытаниях впервые приняли участие
четыре отечественные легковые машины «Руссо-Балт», прошедшие маршрут без серьёзных
поломок. Начальником пробега был назначен командир Учебной автороты подполковник П. И.
Секретёв. Общее руководство пробегом осуществлял начальник ОВОСО генерал-лейтенант
Ф. Н. Добрышин, принявший участие в испытаниях на головном автомобиле. Пробег стартовал 24 мая на Марсовом поле в Петербурге и завершился 11 июня в Петергофе Высочайшим
смотром у императорской дачи «Александрия».
Особенностью Второго «пробега грузовозов, организованного Военным министерством
в сентябре – октябре 1912 года по маршруту Санкт-Петербург – Москва – Малоярославец –
Рославль – Брянск – Орёл – Тула – Москва – Санкт-Петербург на дистанцию 2331 версту» (таково официальное название этого мероприятия, в различных документах протяжённость маршрута указана разная – от 2310 до 2344 вёрст) было то, что он проходил не летом,
как предыдущие, а осенью. Причём по указанному маршруту шли машины грузоподъёмностью
до 3 тонн, а путь более тяжёлых 4-тонных грузовиков был несколько укорочен: Петербург –
Москва – Серпухов – Тула – Орёл – Москва – Петербург, дистанция – 2042 версты. П. И. Секретёв справедливо полагал, что грузовики, предназначенные для службы в армии, непременно
должны быть опробованы в условиях осенней распутицы, «дабы иметь возможность произвести испытания при низкой температуре и в дождливую погоду» . Старт грандиозному испытанию с участием 54 конкурирующих автомобилей и 21 автомашины сопровождения был дан
19 сентября, традиционно на Марсовом поле, завершился пробег там же 12 октября. Самые
лучшие отзывы получили швейцарские и немецкие грузовики, в том числе и машины специального назначения.
С 10 по 12 мая 1914 года под наблюдением полковника Секретёва был проведён последний в истории Учебной автороты испытательный пробег военных автомобилей по маршруту
Петербург – Новгород – Петербург, в нём участвовали выпускники Школы военных шофёров.
Пробеги и манёвры 1911–1912 годов дали богатый опыт и аналитический материал для
выработки решений о путях моторизации армии и позволили военному руководству сформулировать чёткие представления об основных направлениях решения задач военной автомобилизации, об областях использования, номенклатуре, типажах и количествах автомобилей,
необходимых армии. Стало очевидно, что войскам необходимы не только универсальные автомобили. Автомобиль в армии нужен также как средство подвижности различных видов вооружения и техники. Результаты испытаний автомобилей позволили Генеральному штабу впервые
разработать концепцию их применения в армии.
31
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Российская комиссия принимает во Франции на заводе «Рено» военные грузовики.
Булонь-Бийанкур, 1915 г.
Громадную роль в деле моторизации как в целом России, так и её армии сыграли также
международные автомобильные выставки, которые проходили в обеих столицах в предвоенные
годы. В мае 1913 года в Петербурге распахнула свои двери IV Международная автомобильная выставка. По своему размаху она затмила все доселе проведённые в Европе. Зная о намерениях России провести большие военные закупки, многие фирмы целенаправленно представили военные автомобили, в том числе специализированные. «Демонстрационные цели этого
блестящего смотра автомобильной техники расширялись постановкой на первую очередь разрешения задач, имеющих государственное значение, а именно собрания возможно исчерпывающего современный прогресс наличия машин специального назначения во многих областях
государственной и экономической жизни страны. Самое серьёзное внимание было уделено
машинам, предназначенным к обслуживанию современных армий» .
32
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Изготовленный в Петрограде полевой генератор «Шуккерт» на шасси автомобиля
«Руссо-Балт C 24/40 HP». Юго-Западный фронт, 1915 г.
До начала Первой мировой войны попытки моторизации войск во всех странах были
относительно робкие. Военные не очень доверяли новой «капризной» технике, традиционно
полагаясь на железнодорожный и гужевой транспорт. Военное министерство России в этом
вопросе отставало от своих европейских коллег. Более того, на определённых отрезках времени моторизация РИА была даже выше, чем во Франции, Англии и Германии, хотя те уже
имели собственные отлаженные автомобильные производства. Неразвитость отечественной
автомобильной промышленности, безусловно, явилась следствием как объективных обстоятельств, так и многочисленных субъективных причин. Среди них были труднообъяснимые и
даже курьёзные. С 1906 года в России проводилась непродуманная таможенная политика, при
которой ввоз комплектующих узлов и агрегатов автомобилей, а также станков для их изготовления облагался непомерно высокими пошлинами. Такое положение, по замыслу законодателей, должно было способствовать развитию отечественного машиностроения. Но при этом
ввоз готовых автомобилей был сравнительно недорог. И как результат – широкое распространение в Русской армии и во всей России импортных машин. Потребность РИА в военных автомобилях удовлетворяла в основном Германия – будущий противник. Дело в том, что мощные и
надёжные немецкие машины, разработанные согласно жёстким требованиям прусской армии,
как нельзя лучше подходили к тяжёлым условиям эксплуатации в России. Парк автомобилей
германского производства в Российской империи составлял к лету 1914 года более 80 % от
общего. Другие иностранные поставщики – английские, французские, австрийские, бельгийские, итальянские, швейцарские и американские – даже все вместе существенно отставали от
германских. Позже, в 1916 году, председатель автомобильно-авиационного отдела Центрального военно-промышленного комитета инженер М. В. Пиолунковский указал на непродуманную политику снабжения российского рынка и Русской армии автомобильным транспортом:
«Нужно иметь в виду, что пошлины на материалы и предметы, необходимые для автомобилестроения, в десять раз превосходят пошлины на готовые автомобили […]. Мало того, до
войны Россию снабжали автомобилями главным образом Германия и Австро-Венгрия, т. е.
воюющие с нами страны». Вплоть до лета 1914 года немецкие заводы неуклонно наращивали
поставки автомобилей в Россию, тем самым вооружая своего будущего противника.
33
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Предстоящая война уже не мыслилась без масштабного использования автомобилей, но
создание и содержание их мобилизационных запасов могло пустить под откос бюджет любой,
даже самой богатой страны. Тем не менее Отдел военных сообщений Главного управления
Генерального штаба всеми силами развивал моторизацию армии. На созданную Особую автомобильную комиссию была возложена важная и ответственная задача – комплексное развитие военно-автомобильного дела в стране. Подчинённая ОВОСО Учебная автомобильная рота
являлась одной из самых крупных и компетентных военно-автомобильных структур в мире.
Накануне войны автопарк Русской армии формировался в основном по результатам проведённых в 1911–1912 годах трёх длительных испытательных пробегов и тщательного изучения новейших автомобилей. Служили и машины, приобретённые Военным министерством
ещё в 1907–1910 годах. К началу Первой мировой войны в РИА имелось всего 711 автомобилей и два трактора. Среди них: 259 легковых машин, 418 грузовиков и 34 автомобиля специального назначения. Кроме того, в наличии был 101 мотоцикл. Большинство из них находилось в Учебной автомобильной роте под командой полковника П. И. Секретёва, в штабных и
крепостных автомобильных командах и авиационных частях. 298 грузовиков, 20 легковых и
30 специальных машин состояло в резерве для формирования новых автомобильных рот, а 42
легковушки находились в стратегическом резерве. Такой парк обеспечивал лишь минимальные транспортные потребности войск и штабов мирного времени. Потребности же действующей армии военного времени возрастали многократно. По нынешним меркам такое количество автомобилей в армии считается мизерным. Многие историки крайне негативно оценивают
темпы моторизации Русской армии, обвиняя в отсталости «косный царизм», при этом они
забывают, что в других странах мира положение было ещё хуже. Только германская армия
имела немногим больше автомобилей на службе – с учётом резерва примерно по 500 легковых и грузовых. Относительно неплохо была моторизована и армия Австро-Венгрии. К началу
1913 года в ней имелось 87 автомобилей-тракторов для перевозки тяжёлых орудий, девять
автомастерских, 51 лёгкий грузовой автомобиль при продовольственных складах и около 600
двухтонных грузовиков. До конца 1913 года австрийское военное командование предполагало
закупить ещё 120 трёхтонных грузовиков, семнадцать автомастерских и два новых автопоезда
с активными прицепами, эту программу удалось выполнить только к лету 1914 года. Французская армия вступила в войну, имея только 170 легковых и грузовых автомобилей. Хуже всех
была моторизована британская армия. Накануне войны в её составе было всего лишь 80 грузовиков и несколько тракторов. В странах, вступивших в войну позже других, моторизация
также оставляла желать лучшего. К лету 1914 года в составе итальянской армии числилось
около 400 автомобилей, а в армии остававшихся ещё долго нейтральных Североамериканских
Соединённых Штатов имелось всего лишь 35 грузовиков. Эти цифры не нуждаются в комментариях, ясно одно – моторизация Русской армии находилась на относительно высоком уровне.
Накануне самой войны, по Высочайшему повелению от 17 июля 1914 года, «после долгой
ведомственной волокиты» было утверждено Положение о военно-автомобильной повинности.
Целью Положения было создание правовой базы для действий государственных органов, по
формированию в случае войны резерва автомобильной техники для армии путём принудительного изъятия её у населения с одновременным возмещением стоимости.
Этот документ имел долгую предысторию. В декабре 1909 года Императорское Российское автомобильное общество (ИРАО) выступило с инициативой автомобильной повинности
для представления на рассмотрение военного министра. Только в июле 1912 года документ
обрёл форму проекта, который подготовил Мобилизационный отдел ГУГШ. Дальнейшее его
прохождение через все инстанции до окончательного утверждения заняло более двух лет.
Положение было объявлено к руководству приказом по Военному ведомству от 19 июля 1914
года № 435.
34
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В соответствии с Положением Военному ведомству удалось собрать в начальный период
войны 5837 автомобилей 180 марок. В том числе: легковых – 5362, грузовых – 475, кроме
того – 1852 мотоцикла и 5 гусеничных тракторов, что составило около 30 % от их наличия в
стране. Из машин, подлежащих мобилизации, только в Петербурге было сосредоточено около
полутора тысяч, из них за первые девять дней было принято 306 легковых и 156 грузовых,
остальные были взяты позже или прибыли из других мест. Несколько сотен автомобилей (среди
них 107 грузовиков) приобрели в освобождённой от военно-автомобильной повинности Финляндии. Разномарочность была «из ряда вон выходившая», преобладали автомобили германского производства – автопарк гражданского сектора России формировался стихийно.
Практическая реализация повинности началась после выхода 22 июля 1914 года Высочайшего указа «О производстве поставки от населения самодвижущихся экипажей (автомобилей)» и приказа Верховного Главнокомандующего за № 274, которые также определили «районы сдаточных пунктов». Большинство машин, взятых у населения, подлежали немедленному
ремонту, который проводить было трудно из-за отсутствия производственных площадей, а
денежных средств на расширение мастерских и постройку новых не хватало. Плохое техническое состояние, недостаточное развитие ремонтной базы и острая нехватка запасных частей
привели к тому, что с началом военных действий многие из этих машин вышли из строя.
Однако именно эти автомобили обеспечили первые шаги масштабной моторизации РИА в
начале Великой войны.
Военно-автомобильная повинность не оправдала возлагавшихся на неё надежд, на отечественную промышленность рассчитывать не приходилось. Особенно тяжёлым было положение с грузовыми машинами, так как динамика спроса и предложения предвоенного периода
во всём мире породила перекос производства в сторону легковых автомобилей. Единственным
выходом для России стала массовая заготовка машин за границей. Уже 8 сентября 1914 года
закупочная комиссия во главе с полковником Секретёвым прибыла в Лондон и приступила
к закупке автомобилей английского, французского, американского и итальянского производства. Позже в Россию стали поступать швейцарские и даже шведские автомобили – в условиях дефицита военного времени, когда союзники сами испытывали острую нужду в механизированном транспорте, Военное министерство закупало разномарочную технику «с миру по
нитке». Парадокс, но во время войны в РИА поступали в небольших количествах также немецкие и австрийские автомобили! Поставки осуществлялись через нейтральные Швейцарию и
Швецию. Эти же страны продавали немцам автомобильные шины российского производства,
которые заслуженно считались одними из лучших в мире – в отрезанной от рынков сырья Германии из-за отсутствия каучука их производство практически сошло на нет. Отечественные
автомобили «Руссо-Балт» поставлялись до лета 1915 года, до вынужденной эвакуации завода
из Риги. Всего начиная с 1912 года на службу в Русскую армию поступили 402 автомобиля
этой марки, без учёта мобилизованных машин у частных лиц. С началом Первой мировой
войны ситуация с автомобильным транспортом в стране стала критической. Отсутствие запасных частей к немецким машинам не позволяло эффективно использовать их в войсках. Россия
была вынуждена в тяжёлые военные годы практически полностью заменить парк своих автомобилей. При этом ввозились далеко не самые качественные и технически совершенные машины
из Америки. Самыми распространёнными грузовыми автомобилями в РИА стали американские машины «Уайт» (White Motor Co.), их было поставлено более 5000 единиц. Как и отечественные грузовики «Руссо-Балт», они имеют самое прямое отношение к дальнейшему повествованию.
35
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Дружинник-автомобилист при автокоманде штаба Западного фронта на машине
«Руссо-Балт С 24/40 HP». Минск, 1916 г.
Итак, с осени 1914 года начались массовые поставки автомобильной техники во всё возрастающих размерах. В начале 1917 года в РИА, включая тыловые гарнизоны, уже насчитывалось 40 автомобильных рот и несколько отдельных команд особого назначения. Кроме
того, в большом количестве автомобили имелись в составе восемнадцати бронедивизионов и
одиннадцати противовоздушных автомобильных батарей, в крепостной и полевой артиллерии,
пехоте, кавалерии, инженерных войсках и подразделениях медицинской службы, во всех воздухоплавательных и авиационных частях, а также в военно-морском флоте. Русской армией,
начавшей войну имея в наличии менее одной тысячи машин, до конца 1917 года было заказано 30 520 автомобилей и 19 212 мотоциклов, не считая военных заготовок общественных
организаций. Из них до 1 октября 1917 года в войска было отправлено 21 009 автомобилей
и 10 980 мотоциклов, оставалось на складах 213 автомобилей и 105 мотоциклов, ожидалось
ещё 9551 машина и 1932 мотоцикла. Эти цифры, приведённые в 1929 году, нельзя считать
точными – некоторые из этих машин не дошли до России, погибнув во время атак германского
флота на союзные морские конвои, другие застряли в тылу, так и не попав в действующую
армию. Наиболее достоверные данные о количестве приобретённых автомобилей и их наличии
в РИА были опубликованы Всероссийским земским союзом летом 1917 года.
шин
Количество приобретённых Военным ведомством за 1914–1917 годы автома-
36
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Возросшая роль автомобиля в армии, полученный опыт подготовки автомобильных кадров и начавшаяся война ускорили решение вопроса о расширении Учебной автомобильной
роты и преобразовании её в Военную автомобильную школу (ВАШ), как и планировалось ещё
до войны.
Военный совет уже 4 декабря 1914 года утвердил проекты временных штатов и Положение о Военной автомобильной школе, которые были объявлены приказом по Военному ведомству от 12 января 1915 года № 17. Начальником школы был утверждён 15 января 1915 года
её создатель – полковник Секретёв и возглавлял её по 1917 год. 22 марта 1915 года он получил чин генерал-майора со старшинством 14 апреля 1919 года и числился по железнодорожным войскам. На ВАШ возлагались обязанность по подготовке специалистов автомобильной
службы всех звеньев и специальностей, закупка, испытания и распределение колёсной и гусеничной техники самого широкого спектра – от велосипедов и мотоциклов до бронеавтомобилей и тракторов. Школа являлась центральной структурой по формированию автомобильных,
автомобильно-пулемётных и мотоциклетных частей РИА и распределяла автомобили по другим подразделениям – во время войны автомобили нашли применение во всех родах войск.
Она была головным звеном огромной организации автомобильного хозяйства вооружённых
сил Российской империи, охватывающей большое число автомобильных специалистов и техники, школ шофёров, ремонтных и производственных предприятий, а также ряд бюро по
покупке, приёмке и отправке автомобилей в Россию из-за границы.
Возвращаясь к IV Международной автомобильной выставке, проходившей в Петербурге в мае 1913 года, необходимо отметить её влияние на активизацию моторизации РИА
и особенно на принятие решения о специализации армейского автопарка. Среди экспонатов выставки было несколько машин специального назначения: «автоцистерны, автокухни,
автомастерские разные, автодепо для запасных частей, санитарные автомобили, автомо37
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
били-омнибусы, осветительные автомобили, автомобили-электрические станции, автомобили – станции для военного телеграфа, автомобили с радиотелеграфными станциями» .
Почти все они были приобретены Военным ведомством.
IV Международная автомобильная выставка в Петербурге помогла Военному ведомству
чётко сформулировать свою потребность во всех типах машин. Летом 1913 года в Отделе военных сообщений ГУГШ были впервые утверждены «Типы автомобилей специального назначения, представляющие интерес Военного ведомства на IV Международной автомобильной
выставке 1913 года:
1. Грузовые автомобили, приспособленные для перевозки воинских грузов.
2. Грузовые автомобили, приспособленные для перевозки аэропланов.
3. Грузовые автомобили, приспособленные для радиотелеграфных станций.
4. Автомобили, приспособленные под станции рентгенографии.
5. Автомобили-прожекторы.
6. Автомобили – походные кухни.
Передвижной генератор на шасси автомобиля «ФИАТ» и прожектор на шасси
американского грузовика «Паккард». Офицерская воздухоплавательная школа, Гатчина,
1915 г.
7. Грузовые автомобили, приспособленные под слесарно-кузнечную мастерскую.
8. Грузовые автомобили-цистерны.
9. Автомобили-митральезы с бронированным кузовом. [Термин «митральеза» от фр.
Mitrailleuse – «картечница», имел несколько значений – многоствольная артсистема для залповой стрельбы преимущественно картечью или пулемёт. В данном случае – пулемётное
вооружение бронеавтомобиля. – С.К.]
10. Санитарные автомобили для перевозки раненых и больных.
11. Автомобили, приспособленные под передвижную хирургическую операционную комнату.
12. Грузовые автомобили с приспособлением для принятия полевых носилок с ранеными.
13. Автомобили с небронированным орудием для стрельбы по воздухоплавательным снарядам.
38
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
14. Автомобили-передки для крепостной артиллерии.
15. Автомобили-станции для военного телеграфа.
16. Автомобили – электрические станции.
17. Лёгкие автомобили для разведки и службы связи.
18. Приспособления для возможности передвижения автомобилей по сыпучим пескам.
19. Автомобили в 70–80 л. с. (с тремя прицепными повозками) для перевозки 30,4-см
мортир.
20. Автомобили с 90-см прожекторами.
21. Автомобили с подъёмными кранами для втаскивания орудий и разных тяжёлых
предметов по крутым подъёмам.
22. Автомобили с радиотелеграфными станциями. (Подчёркнуты типы специализированных машин и приспособлений, нашедшие позднее применение в автомобильных батареях
для стрельбы по воздушному флоту. – С.К.)».
Таким образом в 1913 году в Русской армии впервые было принято решение о принятии на вооружение самоходных орудий для стрельбы по воздушному флоту, установленных на
шасси автомобилей!
Попытки создания и внедрения в войска зенитных автомобилей были в России и ранее,
причём исходили они не от военного командования, а от общественных организаций российских автомобилистов, всячески содействующих моторизации армии.
Изготовленные на Ижорском заводе бронеавтомобили на шасси «Руссо-Балт C
24/40 HP» из состава 1-й автомобильной пулемётной роты на боевой позиции для
защиты от нападения с воздуха. Западный фронт, 1916 г.
Начало привлечения автомобилистов-добровольцев в помощь армии положила Германия. В октябре 1904 года Германский Императорский автомобиль-клуб принял решение о
создании подразделения волонтёров в целях содействия моторизации армии. Через два месяца
из числа членов клуба – запасных чинов армии был сформирован Германский Императорский
добровольный автомобильный корпус (Das Deutsche Kaiserliche Freiwilligen Automobil-Corps),
который впоследствии стал частью системы формирования мобилизационного резерва автомобилей германской армии на случай войны. Примеру Германии последовала через два года
Австро-Венгрия, а затем и некоторые другие европейские державы.
39
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Новация немцев и австрийцев не осталась без внимания российских военных. В 1906
году Управление военных сообщений предприняло попытку «образовать особый контингент
лиц, могущих нести службу в качестве ординарцев при штабах и управлениях в военное и
мирное время […] со своими автомобилями». Только через три года к моторизации Русской
армии были привлечены и общественные организации автомобилистов. 10 июня 1909 года
начальник Генерального штаба генерал-лейтенант А. З. Мышлаевский обратился к председателю Российского автомобильного общества графу В. В. Гудовичу с прошением организовать добровольные дружины автомобилистов для поддержки армии. С февраля 1910 года
начались заседания Особой комиссии при Военном ведомстве по выработке законопроекта
о «Военно-автомобильной вольной дружине». Этот документ проделал долгий путь, прежде
чем увидел свет. Только в 1911 году Государственная дума обсудила и одобрила проект, о
чём извещал журнал «Разведчик»: «Для содействия армии в деле её обслуживания автомобилями Особым совещанием при Военном министерстве выработан проект положения о Российской добровольной автомобильной дружине; проектом предусматривается содействие в
деле создания этой дружины Императорского Российского автомобильного общества, но вместе с тем предположены формирования окружных дружин без всякого участия этого общества». В августе 1911 года первые 26 добровольцев приняли участие на своих автомобилях
в военных манёврах в Петербургской губернии. Они обеспечивали штабы корпусов «маневрирующих сторон». В августе и сентябре того же года первые дружинники из автоклубов Риги
и Москвы были также привлечены к армейским учениям. К концу 1912 года при общественных организациях автомобилистов Киева, Екатеринослава, Риги, Харькова, Варшавы и других
городов России были также созданы дружины добровольцев. Региональные дружины были подчинены головной организации – основанной в том же году Всероссийской добровольной автомобильной дружине. Начальником Всероссийской дружины стал известный русский автомобилист – председатель Санкт-Петербургского автомобиль-клуба зауряд-полковник медицинской
службы доктор Василий Павлович Всеволожской. В годы Первой мировой войны многие дружинники-автомобилисты, не являясь кадровыми чинами РИА, служили, тем не менее, на разных фронтах в составе штабных автокоманд и санитарно-автомобильных отрядов.
Заметную роль в поддержке военного автомобилизма обществом сыграла Царскосельская автомобильная дружина, созданная на базе Царскосельского автомобильно-спортивного
общества. Дружина была основана в Царском Селе и Павловске 24 марта 1912 года под покровительством Императорского Российского автомобильного общества и Санкт-Петербургского
автомобиль-клуба. Её председателем был избран Альфонс Альфонсович Дерингер. Благодаря
его инициативе был проведён целый ряд мероприятий по взаимодействию «штатских автомобилистов» с Военным ведомством. Ещё в 1911 году во время проведения Царскосельской
юбилейной выставки на военном Софийском плацу при большом скоплении публики прошла
демонстрация легковых автомобилей, предназначенных для борьбы с воздушными целями.
Вечером 15 августа поднявшийся в воздух моноплан преследовали два автомобиля с пулемётами и имитировали «расстрел аэроплана с автомобиля» ракетами. Демонстрацию организовали и провели члены Царскосельского автомобильно-спортивного общества во главе с
его председателем А. А. Дерингером. Он, очевидно, одним из первых в России применил
свой собственный английский легковой автомобиль «Гумбер» (Humber Ltd.) в качестве боевой
машины, установив на неё пулемёт для стрельбы по воздушным целям и «станцию беспроволочного телеграфа», то есть радиостанцию, и испытал её на манёврах.
Примечательно, что одной из главных целей Царскосельской дружины было заявлено
«усовершенствование такого типа машины, который отвечал бы всем условиям, столь необходимым при участии автомобилей в военном деле». На манёврах Петербургского военного
округа летом 1912 года опыты повторились. Газета «Царскосельская мысль» отмечала: «Не
останавливаясь в развитии автомобилизма как средства наиболее быстрого передвижения и
40
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
на выработке деталей этих машин, Царскосельская автомобильная дружина в своём стремлении старается быть полезной помощницей армии и усиленно работает над применением
автомобилей к той или иной специальности военного дела. Так, в Красном Селе, на маневрах,
дружиной, кроме несложных поручений, был выполнен целый ряд сложных задач тактического свойства. Более же всего деятельность дружины проявляется в опытах с оружием и
техническими военными приёмами по приспособлению их к автомобилю.
Крупным шагом в этом направлении является приобретение станции беспроволочного
телеграфа и аппарата для стрельбы по аэропланам и дирижаблям. Самосовершенствуясь,
дружина не облекается в тесные рамки бытия и всегда идёт туда, где помощь особенно
нужна.
При её участии была совершена поездка офицеров лейб-гвардии стрелкового Его Величества полка в Усть-Ижору для практического испытания новых усовершенствованных военных приборов».
С этого времени начались активные эксперименты по установке пулемётов на автомобили и в армии. Эти опыты предусматривали возможность ведения огня из машины как по
воздушным, так и по наземным целям. Однако новшеством данную технику назвать нельзя.
Одними из первых автомобилей созданной ещё в 1910 году Учебной автороты были немецкие легковые машины «Адлер» (Adlerwerke vorm. H. Kleyer AG) и «Опель» (Adam Opel) и
французская «Шнейдер-Брийе» (Schneider-Brillié), которая имела кузов приспособленным для
установки двух пулемётов. Но в целях ПВО эту машину не испытывали. Во время Первой
мировой войны легковые и грузовые автомобили, оборудованные пулемётами зачастую непосредственно в войсках, применялись в Русской армии на всех фронтах. Принятые на вооружение с осени 1914 года в составе 1-й автомобильной пулемётной роты и немногим позже в
пулемётных автомобильных взводах, бронеавтомобили также периодически привлекались для
борьбы с воздушными целями.
23 августа 1915 года приказом Верховного Главнокомандующего за № 737 командующему 6-й армии Северного фронта было предписано сформировать Авиационно-автомобильную дружину, включавшую в себя авиационный и автомобильный отряды. Этим же приказом
был утверждён штат и Положение о дружине, которую оснастил на собственные средства и
возглавил генерал-майор свиты Его Императорского Величества граф А. Д. Шереметев. Должность заместителя занял В. П. Всеволожской. Личный состав дружины включал шестнадцать
офицеров и 90 нижних чинов. Автомобильный отряд имел в своём составе пятнадцать легковых и два грузовых автомобиля, а также четыре мотоцикла. Вся техника являлась личной собственностью дружинников или была приобретена за их счёт. Дружину предполагалось использовать для защиты Петрограда и Царского Села от возможных налётов германской авиации,
и прежде всего от цепеллинов. В декабре 1916 года она перешла в подчинение командования
Петроградского военного округа. После Февральской революции граф Шереметев был отстранён от командования дружиной, после чего в течение восьми месяцев это формирование, не
проявившее себя ничем особенным, сменило трёх начальников и прекратило своё существование.
41
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Новое оружие XX века – германские моторные орудия
В конце XIX века на улицах европейских и североамериканских городов появляется
новое транспортное средство – самодвижущиеся экипажи с двигателем внутреннего сгорания – автомобили. Вскоре армии практически всех ведущих держав Европы, учтя имеющийся
в армиях Великобритании, Пруссии и России опыт применения дорожных паровозов, начали
проводить эксперименты с применением автомобилей в военных целях. В начале ХХ столетия
автомобили – сначала легковые, а затем и грузовые, медленно, но верно получают «прописку»
в армиях Европы.
Первый в мире автомобиль с пушечной установкой Ehrhardt-Décauville 16/20 PS.
1905 г.
Практически одновременно конструкторы и владельцы автомобильных фирм, увидев в
военных потенциальных заказчиков, задумались об использовании автомобиля не только в
виде армейского транспортного средства, но и в качестве боевой машины. Вероятно, впервые в
мире боевой автомобиль предложил для Русской армии изобретатель Двиницкий в 1898 году.
Его идея заключалась в установке на автомобилях скорострельных орудий малых калибров.
Конструктор пытался доказать необходимость внедрения своей разработки в войска, ссылаясь на результаты успешно проведённых испытаний, документальных подтверждений которым
пока найти не удалось. В 1899 году английский инженер Фредерик Симмс и проживавший
в Берлине русский изобретатель Борис Григорьевич Луцкий построили лёгкие боевые одноместные автомобили (квадроциклы) с установленными на них пулемётами. Боевой квадроцикл
был определён Луцким, как «четырёхколёсный самокат весом в 400 кг для передвижения скорострельного орудия» и был предложен Военному ведомству Российской империи. На следующий год немецкая фирма «Кудель» (Cudell & Co.) представила двухместный трицикл, приспособленный для перевозки лёгкого орудия на прицепе. В это же время и французы начали
42
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
подобные эксперименты. Однако эти инициативы не нашли поддержки военных ни России, ни
Англии, ни Германии, ни Франции.
Бронированный автомобиль для стрельбы по воздушным целям Ehrhardt 31/60 PS –
5-cm BAK M.1906. Конструкция машины предусматривала возможность ведения огня
и по наземным целям. 1906 г.
Изобретатели и коммерсанты не сдавались, продолжая работу над боевыми машинами.
Мало того, по аналогии с морским флотом многие конструкторы начали постройку автомобилей боевого назначения, оснащённых не только вооружением, но и бронёй. Англичане начали
опыты по бронировке механического транспорта ещё в 1888 году. Через год они забронировали шесть дорожных локомотивов фирмы «Фоулер» и по три прицепных тележки к каждому.
Четыре из них позже отправили в Южную Африку для участия в Англо-бурской войне. На
этом их работа на тему «бронированных дорожных поездов» закончилась.
В 1899 году в Североамериканских Соединённых Штатах полковник Р. П. Дэвидсон построил пулемётный автомобиль на трёхколёсном шасси производства фирмы
«Дюрье» (Duryea Motor Wagon Co.). В 1900 году он же изготовил вторую, но уже четырёхколёсную боевую машину, у которой прикрыл переднюю часть броневым листом.
Вскоре в Европе были изготовлены и испытаны первые «блиндированные автомобили».
Первенцем стал довольно примитивный броневик «Симмс» (Simms) с немецким двигателем
«Даймлер», построенный в 1902 году в Англии на военном заводе «Виккерс». В том же
43
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
году на Международной автомобильной выставке в Париже основанная годом ранее фирма
«Шаррон, Жирардо и Вуа» представила полубронированный пулемётный автомобиль с бронёй завода «Шнейдер-Крезо» (Schneider-Creusot). В это же время капитан австрийского генерального штаба Людвиг Тласкаль фон Хохваль создал эскиз броневика. На основе эскиза
глава австрийского отделения немецкой фирмы «Даймлер» (Oesterreichische Daimler-MotorenCommanditgesellschaft) Пауль Даймлер разработал проект, по которому в 1905 году было завершено строительство полноприводной бронированной машины. Австрийский «Даймлер» с полным основанием можно считать первым полноценным бронеавтомобилем в мире. Впрочем,
первые испытания всех этих боевых машин нельзя назвать удачными, и ни одна европейская
армия не приняла их на вооружение. Даже к броневику «Даймлер», несмотря на его передовую конструкцию, после испытаний австрийские, а вслед за ними и германские военные власти
отнеслись прохладно.
Полубронированная версия моторного орудия Ehrhardt 31/60 PS – 5-cm BAK M.1909.
За рулём машины Густав Эрхардт. Дюссельдорф, 1907 г.
В начале XX века вслед за испытаниями броневиков были проведены первые эксперименты с так называемыми «моторными орудиями» для стрельбы по воздушным целям – аэростатам и дирижаблям. Пример подала Германия. В 1905 году немецкий промышленник Генрих
Эрхардт представил лёгкую скорострельную пушку (вероятно, калибр 37 мм), смонтированную на шасси 20-сильного легкового автомобиля «Эрхардт-Дåковиль» (Ehrhardt-Décauville) и
предназначенную для борьбы с аэростатами. Орудие установили на раме машины между сиденьями на массивной станине в виде тумбы с вращающимся внутренним стержнем, конструкция которой предусматривала возможность наведения орудия с большим углом возвышения
44
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
и круговой обстрел. По нынешней терминологии такая установка называется «стационарный
лафет», однако немецкие конструкторы признали лафетом шасси машины, а орудийную опору
по сложившейся в Европе традиции назвали французским словом «пиво́» (Pivot – дословно:
вертлюг, валик, ось, цапфа, болт, стержень). В российской прессе того времени установка иногда называлась «центральная цапфа». Конструкцию опоры заимствовали у первой зенитки
фирмы «Крупп» 1870 года, но механизм наведения пушки по вертикали при помощи шестерни
и зубчатого полукранца являлся собственной разработкой. Таким образом Генрих Эрхардт,
фактический владелец и главный конструктор Рейнского металлического и машиностроительного завода в Дюссельдорфе (Rheinische Metallwaaren- und Maschinenfabrik AG), известного позже под сокращённым названием «Рейнметалл» (Rheinmetall), и автомобильной фабрики «Эрхардт» в городке Целла-Санкт-Блазии (Heinr. Ehrhardt Abteilung Automobilbau, позже
Ehrhardt-Automobil-Werke AG) «скрестил» пушку с автомобилем и построил первое в мире
«моторное орудие» (Motorgeschütz).
Грузовик Ehrhardt W33 31/45 PS с 50-мм пушкой. В кузове автомобиля на переднем
плане Леопольд Сальватор, эрцгерцог Австрийский. Дюссельдорф, 1908 г.
Годом позже на проходившей в Берлине VII Международной автомобильной выставке
он представил бронированный автомобиль «Эрхардт», оснащённый 50-мм пушкой «Рейнметалл» модели L/30 (цифры в индексах типов германской артиллерии того времени обозначали рабочую длину ствола [Lauflänge – отсюда и буква L в индексе] в калибрах данного орудия). Блиндированный автомобиль «Эрхардт» для борьбы с аэростатами модели
BAK (Ballonabwehrkanone = «противобаллонная пушка») отличался передовой конструкцией.
Там с ним ознакомились император Вильгельм II и германский генералитет. Машина позиционировалась как «бронеавтомобиль для преследования аэростатов» (Panzerautomobil zur
Ballonverfolgung) и предназначалась не только для обстрела воздушных целей с места, но и
для погони за ними и стрельбой с хода. Кроме того, конструкторы предусмотрели и возможность применения агрегата против наземных целей. Установленная в средней части автомобиля пушка прикрывалась башней и имела угол возвышения от –5 до +70°. По горизонтали
башня обеспечивала сектор обстрела в 60°. Максимальная скорострельность орудия шрапнельными снарядами – 15 выстрелов в минуту. Дальнобойность при стрельбе под углом +70°
45
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
составляла 3720 м, а под углом +43° – 7800 м. В целях защиты от ответного огня аэростатов и
дирижаблей всю машину оснастили бронёй из никелевой стали толщиной 3 мм. 4-цилиндровый двигатель мощностью 50–60 л. с., несмотря на вес полностью снаряжённого автомобиля
3100 кг, позволял достигать скорости 45 км/час. Экипаж состоял из пяти человек: командир,
шофёр и три солдата-артиллериста. В кормовой части находился отсек для 100 снарядов, служивший одновременно сиденьем для расчёта.
Первое полноприводное моторное орудие Ehrhardt Lafette 36/70 PS – 6,5-cm BAK
M.1910 на полевых испытаниях. 1911 г. В литературе и на почтовых карточках часто
ошибочно идентифицируется как Krupp.
Позже Генрих Эрхардт в своих мемуарах вспоминал: «В 1906 году я показал на Берлинской автомобильной выставке защищённый бронёй от огня пехоты и осколков снарядов
автомобиль с пушкой для поражения аэростатов. Однако мой проект отвергли как ненужную игрушку». Промышленник немного лукавил. Командование Королевской Прусской армии
(Die Königlich Preußische Armee) проявило интерес к моторному орудию и даже провело полевые испытания машины, но они выявили многочисленные недостатки конструкции и пушки, и
«самодвижущегося лафета». В первую очередь нарекание вызвало несовершенство взрывателя
снарядов, баллистика орудия также оставляла желать лучшего. По причине ограниченного сектора обстрела в горизонтальном направлении поражение целей с флангов оказалось практически невозможным. Стрельба с места обеспечивалась при помощи выдвижных шпиндельных
опор, стабилизирующих шасси на огневой позиции, а ведение огня на ходу оказалось невозможным и даже опасным. Центр тяжести моторного орудия находился довольно высоко – первый же выстрел с хода чуть ли не привёл к опрокидыванию автомобиля. Большой вес машины
ограничил её подвижность, при этом толщина брони была явно недостаточной для защиты
даже от стрелкового оружия. Как говорится – «первый блин комом».
46
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Несмотря на первую неудачу, конструктор не сдавался, проявив завидную настойчивость
в воплощении своих идей в жизнь. В том же году Генрих Эрхардт и его сын Густав начали
работу по усовершенствованию своего детища. Машину разобрали и переделали с учётом
выявленных недостатков (по другим данным был построен абсолютно новый автомобиль, но
это маловероятно). Чтобы облегчить моторное орудие, решено было отказаться от полного
блиндирования автомобиля. На второй версии установили короткий открытый кузов, изготовленный также из броневого листа толщиной 3 мм. Броня прикрывала только капот, корму и
боковины заднего отсека – автомобиль стал полубронированным. От башни отказались, опорная тумба орудия стала намного короче, что понизило центр тяжести машины и положительно
сказалось на её устойчивости. Облегчённый аппарат мог развивать на хорошем шоссе скорость до 70 км/час. Таким образом стало действительно возможным использовать машину для
«погони» за воздушными целями, ибо скорость дирижаблей того времени не превышала 50 км/
час. Угол возвышения остался прежним, но усовершенствованная установка орудия обеспечивала сектор обстрела по горизонтали 360°. Спусковой механизм располагался по обеим сторонам орудия – это нововведение позволило вести фланговый огонь в разные стороны обоим
канонирам, не меняя своей позиции в ограниченном внутреннем пространстве боевого отсека.
Конструкторы усовершенствовали взрыватели снарядов, но баллистика 50-мм пушки по-прежнему была неудовлетворительной. Окончательная доводка моторного орудия длилась два года.
После армейских испытаний в 1909 году испытательная комиссия прусской армии отклонила
и эту конструкцию, хотя и отметила её как перспективный вид вооружения.
В 1908 году специалисты фирмы «Эрхардт» провели первый эксперимент установки 50мм пушки на шасси обычной грузовой машины. С 1906 года автомобильное отделение концерна освоило производство грузовиков, в рекламе которых подчёркивалось, что они «изготовлены из пушечной стали». Первоначально машины имели грузоподъёмность от 2,5 до 4,5
тонны и мощность двигателей от 22 до 28 л. с. Орудие же установили на новейшей 2,5-тонной модели с мотором мощностью 45 л. с. Так был рождён «автомобиль-платформа» для установки орудия (Plattformwagen), концепция которого послужила на долгие годы образцом для
большинства моторных орудий во всём мире. Однако конструкторов не устраивала малая скорость грузовика – от навязчивой идеи возможного преследования дирижаблей и аэростатов
они всё ещё не желали отказываться. Но вскоре реальность внесла свои коррективы. Несмотря
на все попытки модернизации орудия, стрельба на ходу оставалась неэффективной и небезопасной, даже при малом калибре пушки. Погоня за воздушными целями на большой скорости оставалась невыполнимой задачей и теряла своё тактическое значение. Приоритет переходил к обеспечению более точной стрельбы с места, а для этого была необходима фиксация
автомобиля-платформы на местности при помощи опор. Мобильность автозенитки оставалась
по-прежнему одним из важных требований, но исключительно в целях быстрой смены боевой
позиции.
47
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Daimler Plattformwagen 28/52 PS в качестве транспортного средства для орудия
Krupp 6,5-cm L/35, установленного на стационарном лафете. 1908 г.
В конце 1909 года Военное министерство Пруссии определило тактические задачи по
применению бронеавтомобилей и самоходных противовоздушных орудий в составе кавалерийских частей для их защиты во время наступательных действий и призвало к проведению
новых испытаний, проявив интерес к более совершенным конструкциям. Учебное отделение
транспортных войск прусской армии, где в то время были сосредоточены все наличные автомобили и имелся опыт их эксплуатации, запросило Военное министерство разработать план
внедрения бронированных и зенитных автомобилей в армию и выдвинуть определённые требования к ним. В числе требований министерство определило в первую очередь: бронирование, способное защитить машины от ружейного и пулемётного огня, возможность стрельбы
на все стороны, оснащение сплошными резиновыми шинами вместо пневматиков и способность двигаться вне дорог. Касательно зенитных орудий основное требование артиллерийского
командования было однозначно – увеличить их калибр. Такое решение было принято в первую
очередь в целях улучшения баллистики пушек. Кроме того, к тому времени во многих странах Европы начались бурное развитие авиации и эксперименты по её применению в военных целях. Прежде всего опасение у германского командования вызывал стремительный рост
48
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
авиации во Франции – наиболее вероятного противника Германии в будущей войне. Понимая, какая опасность может исходить от военных аэропланов, немецкие военные специалисты решили расширить сферу применения моторных орудий в целях борьбы не только с аэростатами и дирижаблями, но и с авиацией. Новые задачи по применению противовоздушных
автомобильных пушек оказались своевременными и в дальнейшем полностью себя оправдали.
Забегая вперёд, стоит отметить, что с мая 1916 года для обозначения автомобильных зенитных
орудий немцы стали применять параллельно со старым названием «БАК» и новую аббревиатуру «К-Флак» или «Кв-Флак» (K-Flak, Kw-Flak = Kraftwagengeschütz-Fliegerabwehrkanone,
в дословном переводе: «автомобиль-орудие – пушка для защиты от летательных объектов»;
позже Kraftwagen-Flugabwehrkanone = «автомобиль – пушка для защиты с воздуха»). Наравне
с этими применялось официально и название Flugabwehrkanone auf Kraftwagen («пушка для
защиты с воздуха на автомобиле»).
Германские промышленники оперативно откликнулись на этот призыв и начали разработку новых типов артиллерийских орудий и машин согласно требованиям и рекомендациям
прусских военных.
Daimler Plattformwagen 28/52 PS с зенитной пушкой Krupp 7,5-cm L/35. 1910 г.
Ещё в 1908 году на заводе «Эрхардт» в Дюссельдорфе была построена первая 65-мм
зенитная пушка модели L/35 и началась работа по созданию нового моторного орудия на
шасси грузовика повышенной проходимости. Так как опыта изготовления таких машин у Генриха Эрхардта не было, он обратился за помощью к известному автомобильному конструктору «голубых кровей» из рода Габсбургов Лотарингских генерал-инспектору от артиллерии
Австро-Венгерской Императорской и Королевской армии Леопольду Сальватору эрцгерцогу
Австрийскому и герцогу Тосканскому. Обладавший многими талантами эрцгерцог разработал
49
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
уже в 1906 году передовую конструкцию полноприводного грузовика-трактора со всеми управляемыми колёсами индивидуальным карданным приводом каждого ведущего колеса, предназначенного для транспортировки тяжёлых орудий. Мелкосерийное производство тягачей его
конструкции было налажено на заводе «Австро-Даймлер» (одном из немногих в мире, имевшем уже в этом деле богатый опыт), а позже и на австрийских заводах «Грэф и Штифт» (Wiener
Automobilfabrik AG, vorm. Gräf & Stift) и «Шкода». Осмотрев в 1908 году первую автомобильную платформу «Эрхардт» с 50-мм пушкой, Леопольд Сальватор взялся за разработку
полноприводного автомобиля по заказу немцев. В 1909 году машина была готова, и Генрих
Эрхардт приобрёл лицензию на её производство. Годом позже увидело свет первое специально
сконструированное полноприводное шасси «Эрхардт» с 4-цилиндровым двигателем мощностью 70 л. с., предназначенное для установки зенитных пушек и постройки бронеавтомобилей.
Эта модель получила наименование «Лафет» (Lafette). На платформу автомобиля установили
новую 65-мм пушку L/35, а в кормовой части и за сиденьем водителя разместили ящики для
снарядов, при этом задний ящик в транспортном положении служил сиденьем для расчёта. Для
стабилизации и горизонтального центрирования орудия во время стрельбы машину оснастили
массивными выносными опорами. В боевом положении передние и задние сиденья складывались, обеспечивая доступ к боеприпасам. Борта машины открывались до уровня платформы,
что позволило увеличить полезную площадь боевого отделения. Впоследствии эта конструкция стала «классической».
Одновременно с заводами Эрхардта к «гонке вооружений» подключился и крупнейший
германский военно-промышленный концерн Круппа. Не имевшее собственного автомобильного производства общество «Фридрих Крупп» обратилось к известной компании «Даймлер»,
уже имевшей опыт постройки машин с приводом на все колёса. В 1908 году увидел свет полноприводной грузовой автомобиль «Даймлер» (Daimler Plattformwagen) с 4-цилиндровым двигателем мощностью 52 л. с., предназначенный для использования в качестве носителя вооружений. В средней части платформы за кабиной водителя установили тумбу с 65-мм пушкой L/35
«крупповской» конструкции. Военные специалисты высоко оценили орудийную установку,
французский генерал Анри Ле Рон утверждал, что она «прямо гениальна». Однако испытания стрельбой показали неудовлетворительные результаты. Несмотря на относительно малый
калибр орудия, нагрузка на лишённое опор шасси оказалась столь существенной, что вызвала
во время ведения огня прогиб рамы.
Неудачную машину разобрали и радикально переделали. Шасси оснастили специальной
откидной рампой, по которой при помощи лебёдки на платформу машины загружалась 65-мм
противобаллонная пушка L/35 на стандартном колёсном лафете. В транспортном положении
рампа фиксировала орудие на платформе, а для ведения огня пушку приходилось скатывать
с машины на землю. Для зенитного орудия подобная концепция оказалась малопригодной по
причине длительной подготовки к бою, однако позже она нашла применение для перевозки
полевой артиллерии, в первую очередь во французской армии. Инженеры фирмы «Крупп»
решили вернуться к первоначальной концепции моторного орудия и модернизировать свою
первую конструкцию – применить более мощную пушку и поместить её в заднюю часть автомобиля.
В июле 1909 года на Международной воздухоплавательной выставке во Франкфурте-наМайне было представлено новое 75-мм моторное орудие «Крупп» L/35 (по другим данным,
L/27, L/28 или L/30, эти зенитные пушки были разработаны в 1905–1906 годах на базе дивизионного орудия) на полноприводном шасси «Даймлер». На сей раз пушку укрепили на массивной тумбе, установленной на платформе непосредственно над задним мостом автомобиля –
таким образом удалось значительно снизить нагрузку на раму машины во время стрельбы.
Впоследствии эта концепция была признана оптимальной и применялась на всех немецких
зенитных автомобилях. Установка обеспечивала вращение орудия на 360° по горизонтали и
50
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
угол подъёма по вертикали +80°. На испытаниях новой системы была достигнута максимальная высота полёта снаряда весом 5,5 кг – 6300 м.
Бронированный автомобиль для стрельбы по воздушным целям Daimler
Plattformwagen 28/52 PS с установленной в башне пушкой Krupp 7,7-cm L/27. Эссен, 1910 г.
В следующем году был построен и бронированный автомобиль «Даймлер» с установленной во вращающейся башне новой 77-мм пушкой «Крупп» L/27, ставшей впоследствии основным зенитным орудием германской армии.
Вскоре появились и модификации этой машины с различным бронированием и с установленными во вращающейся бронированной башне орудием калибра 71 мм (L/30), и даже с
предназначенной для военных кораблей тяжёлой 105-мм пушкой L/35, способной достигать
дальности полёта снаряда 13 500 м и высоты – около 11 400 м при +75° максимального подъёма
по вертикали. Очевидно, все эти моторные орудия устанавливались на одном и том же шасси –
фирма «Крупп» проводила в 1909–1912 годах активные опыты в целях выявления оптимальной конструкции бронирования и наиболее подходящей пушки для стрельбы по воздушным
целям. Разумеется, опыт с установкой 105-мм орудия оказался неудачным – для бронированного автомобиля такая пушка была чересчур тяжёлой. Другие бронированные моторные орудия меньшего калибра были также далеки от совершенства. Обслуживать пушку было сложно –
разместить расчёт в тесной башне оказалось практически невозможно, заряжать орудие приходилось снаружи через открытую дверь. Однако главным недостатком оставался большой вес,
что негативно сказывалось на скорости и подвижности автомобилей.
Учитывая недостатки полностью бронированной машины, фирма «Крупп» почти одновременно начала разработку её облегчённых вариантов. В 1911–1912 годах были построены (не
исключено, что перестроены) два полубронированных моторных орудия калибров 75 и 77 мм.
От блиндирования кабины отказались, оставив броню только на дверях. Вместо башни на вра51
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
щающейся вместе с пушкой тумбе установили открытый и просторный отсек в виде броневой
коробки. Модернизация положительно сказалась на боевых и скоростных качествах самоходной зенитки, но испытания в полевых условиях по-прежнему вызывали недовольство военных.
Облегчённое полубронированное моторное орудие на Daimler Plattformwagen 28/52
PS – Krupp 7,5-cm L/35. 1912 г.
12 марта 1910 года Генеральная инспекция военных сообщений Прусской королевской армии (General-Inspektion des Militär-Verkehrswesens) приняла решение о немедленном
прекращении всех работ, связанных с блиндированными машинами. Основанием послужил
вывод инспекторов, что возможность применения бронированных автомобилей в будущей
войне «крайне ограничена». Отмечалось, что «бронеавтомобили могут иметь военное значение
только в исключительных случаях для охраны границ и для защиты горных дорог и мостов
во время отступления». В германской армии в то время царила наступательная доктрина и,
согласно этим выводам, в таких машинах немцы не нуждались.
Окончательный вердикт Генеральной инспекции был вынесен в конце 1911 года. В нём
говорилось о ненадёжности автомобильной техники, о потере скорости и маневренности вследствие чрезмерной тяжести, что делает броневики лёгкой целью для артиллерии противника.
Заключение инспекции ставило крест на дальнейшем развитии нового вида оружия: «Эпоха
брони в прошлом, ибо её тяжесть ограничивает скорость машины, при этом не предоставляет достаточной защиты». Решение затрагивало и пушечные автомобили для стрельбы по
воздушному флоту. Оба конкурирующих концерна, «Эрхардт» и «Крупп», сделали выводы
и незамедлительно приступили к разработке новых конструкций. Согласно рекомендациям
Генеральной инспекции они определились и с оптимальным калибром зенитных орудий –
77 мм, с тех пор он стал основным калибром германской противовоздушной артиллерии, хотя
и эксперименты с установкой на автомобили других пушек некоторое время ещё продолжались. Оснащённые полуавтоматическим затвором 77-мм немецкие зенитные пушки производства обоих заводов были способны производить до 20 выстрелов в минуту, фактическая же
их скорострельность в боевых условиях снижалась вдвое (это относится практически ко всем
зенитным орудиям того времени).
52
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Вторая опытная версия той же машины с пушкой Krupp 7,7-cm L/27, установленной в броневой коробке. 1912 г.
Всё же от использования брони конструкторы полностью не отказались. Установленное
в задней части платформы на массивной тумбе орудие оказывало большую нагрузку на задний
мост автомобиля, что негативно сказывалось на его управлении и сводило на нет преимущества
полного привода, по причине недостаточной нагрузки на переднюю ось. В целях равномерного распределения нагрузки на шасси оба завода сочли необходимым утяжелить переднюю
часть машин путём бронирования капота и радиатора. Частично блиндировалась и открытая
кабина, за которой позже решили поставить броневой щиток – в боевом положении он откидывался вперёд, прикрывая передние сиденья и внешние элементы управления. Таким образом, броня защищала от осколков двигатель и место водителя машины, оставалась некая возможность эвакуации с поля боя повреждённого моторного орудия своим ходом. В 1914 году
конструкторы решили прикрыть и пушку бронированным щитом, однако вскоре от этой идеи
отказались в целях снижения веса машины. Любое зенитное орудие того времени имело так
называемую «мёртвую зону», поскольку добиться угла возвышения +90° не представлялось
возможным. Поэтому автозенитки всё же нуждались в блиндированной защите в случае, если
аэропланам противника удавалось занять позицию непосредственно над моторным орудием.
Другими словами – блиндирование было отчасти необходимым и для своего прямого назначения. Позже, во время войны, «мёртвую зону» орудия зачастую прикрывали зенитные пулемёты, которые устанавливались в некотором отдалении от боевой машины. Отметим, что в
конце Первой мировой войны немцы всё же отказались от блиндирования капота, а проблему
равномерного распределения веса на оси решили простым способом – перед радиатором установили массивный рычаг с тяжёлым противовесом, который во время стрельбы откидывался
вперёд. Автомобили-зенитки такой конструкции появились в 1919 году.
53
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Ehrhardt Lafette 36/70 PS – 7,7-cm BAK M.1912 во время испытаний стрельбой на
манёврах прусской армии. 1913 г.
В 1912 году был построен новый полубронированный 70-сильный автомобиль «Эрхардт»
с 65-мм орудием L/35 образца 1908 года, вслед за ним появились модификации и с 77-мм
пушками уже испытанной ранее модели L/30 и новой модели L/27 – все производства Рейнского металлического и машиностроительного завода. Первая из них не имела бронирования,
а пушка была смещена ближе к центру шасси, на последующих пушку отодвинули немного
назад и прикрыли капот и кабину бронёй. Новые 77-мм моторные орудия оснащались откидными боковыми выносными опорами, установленными непосредственно на уровне задней оси.
В том же году 4-й Отдел (Артиллерийский) Всеобщего военного департамента при Прусском военном министерстве (Feldartillerie-Abteilung des Allgemeinen Kriegs-Departements des
Preußischen Kriegsministeriums = A4 Feldartillerie) принял решение о вооружении армии орудиями для стрельбы по воздушным целям, установленными на автомобильном шасси. При этом
были выдвинуты новые требования к автомобильным платформам: полноприводное шасси с
широкими металлическими бандажами на ободьях колёс для повышения проходимости на
местности (так называемые «диски для песка», предотвращающие провал колёс в мягкий
грунт) и сплошными резиновыми шинами; наличие устройства для блокировки дифференциала; двигатель мощностью не менее 70 л. с. Кроме того, было предложено изготовление специальных автомобилей для перевозки снарядов.
54
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Полубронированное моторное орудие Ehrhardt Lafette 36/70 PS – 6,5-cm BAK M.1912.
За рулём машины Густав Эрхардт, рядом его отец Генрих Эрхардт. Дюссельдорф,
12.01.1913 г.
На следующий год оба предприятия продолжили работу по усовершенствованию своих
моторных орудий. Конструкторы завода «Эрхардт» доработали 70-сильное шасси, предназначенное для использования как в качестве платформы для зенитной пушки, так и в качестве
базы для бронеавтомобиля. Новая модель получила заводской индекс E-V/4. Фирма «Даймлер» начала производство усиленных шасси новой конструкции с низко расположенной рамой
и двигателем мощностью 70 л. с. После постройки и испытания в 1913 году двух моторных орудий «Крупп-Даймлер» было решено увеличить мощность двигателя до 80 л. с., дабы повысить
мобильность тяжёлого агрегата, имевшего полную массу 7035 кг. Машина получила индекс
KD (Krupp-Daimler).
55
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
77-мм моторное орудие «Эрхардт» довоенной постройки на боевой позиции. Вероятно, во время стрельбы оторвалась поперечная рулевая тяга, но не исключено, что её
сняли специально и развели передние колёса в разные стороны для улучшения устойчивости лафета. 1914 г.
В довоенные годы Прусское военное министерство поддерживало разработку автомобилей-зениток, довольно умело используя конкурентную борьбу двух концернов в целях повышения эффективности нового оружия. Периодические полевые испытания, обсуждения в высших
военных кругах, выдвижения новых требований к орудиям и автомобилям – всё это вкупе с
массированной информационной кампанией в прессе подстёгивало конструкторов обоих заводов к усовершенствованию опытных моторных орудий. Возможность получения крупных заказов оправдывала довольно значительные затраты фирм-производителей. Кроме того, огромный интерес к разработкам немцев проявляли военные круги и профильная пресса ведущих
держав всего мира, в первую очередь стран Антанты. Германскими новинками заинтересовалось и Главное артиллерийское управление Русской армии, велись переговоры с немцами о
покупке опытных самоходных орудий, правда, безрезультатные.
Опираясь на данные ранних публикаций в прессе разных стран, историки практически
единогласно пришли к мнению, что до начала Первой мировой войны в Германии было изготовлено всего лишь восемнадцать зенитных орудий разного калибра, из них только шесть единиц были установлены на автомобилях-платформах. В действительности опытных моторных
орудий было построено больше. Точную цифру назвать сейчас затруднительно по нескольким
причинам. Некоторые машины несколько раз модернизировались и переделывались, на одних
и тех же шасси поочерёдно устанавливались разные пушки. Заводских документов концернов
«Эрхардт» и «Крупп» сохранилось крайне мало, а публикации тех лет отличались многими
неточностями и зачастую противоречили друг другу. Этим же недостатком страдают практически все поздние публикации. Авторы путали калибры орудий и их производителей, технические данные автомобилей и их годы выпуска. Создаётся впечатление, что немцы изначально
не скрывали свои разработки и результаты их испытаний, а скорее наоборот – сознательно
осведомляли об этом весь мир. Однако при всём этом в печать попадала довольно большая
56
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
порция дезинформации и откровенных домыслов, одновременно тщательно скрывались планы
по принятию автозениток на вооружение. Все эти факторы значительно затруднили исследования историков.
Таким образом, германцы ещё до начала Первой мировой войны создали новый вид
вооружения – самоходные орудия для стрельбы по воздушному флоту на автомобильных
шасси. Путём проб и ошибок они шаг за шагом довели это оружие до относительного совершенства как по артиллерийской, так и по автомобильной части. Немцы не просто установили
пушку на машину, они применили специальные полноприводные низкорамные шасси, оснащённые мощными моторами, и определили оптимальную концепцию конструкции моторных
орудий. Низкий центр тяжести и прочность усиленной в задней части рамы в совокупности с
устойчивостью тяжёлой, но компактной машины дал возможность вести огонь без применения
на автомобиле выносных опор-сошников, что значительно снизило время на подготовку моторных орудий к бою. Для стабилизации машин на грунте применялись лишь приспособления для
фиксирования задних колёс и разгрузки рессор. Такая конструкция имела один недостаток –
задача оптимального центрирования орудия не была решена. Ведь даже малейшее отклонение
тумбовой установки от прямого угла (90°) снижало точность стрельбы. Всё же немецкая концепция оказалась весьма эффективной и стала впоследствии объектом подражания конструкторов многих стран мира. Но в то же время она оказалась довольно дорогой, именно по причине использования специальных шасси-лафетов, а не обычных грузовых машин.
Тактика применения нового оружия в боевых условиях также была впервые разработана в Германии. Однако до совершенства было ещё далеко – полного решения всех поставленных задач немцы так и не добились. Отлично проработав автомобильную и баллистическую сторону вопроса и решив многие другие отдельные задачи, они так и не смогли наладить
производство высокоточных приборов наведения орудия. Необходимо отметить, что развитие
военной авиации в то время значительно опережало развитие зенитной артиллерии. Главной
проблемой оставались недостатки в точности стрельбы по быстроходным воздушным целям.
В дальнейшем в решении этой задачи немцы уступили свои позиции французам.
57
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Германские самоходные и прицепные
зенитные пушки Великой войны
Результаты непрерывной работы немецких инженеров и координации их действий с военными кругами не заставили себя долго ждать. В 1914 году по заказу военного ведомства Пруссии на автомобильных заводах «Даймлер» и «Эрхардт» началось серийное производство специальных полноприводных автомобильных шасси для скорострельных полуавтоматических
77-мм орудий «Крупп» и «Рейнметалл-Эрхардт». Первый заказ был выдан на 80 моторных
орудий – по 40 единиц каждой фирме. Новейшее оружие двух во многом схожих конструкций,
известное под общим официальным армейским названием Kraftwagen 14 (Kw.14), стало поступать в артиллерийские подразделения германских армий летом 1914 года. До начала Первой
мировой войны заводы поставили в войска шесть полубронированных автомобилей-зениток
серийного образца. Эта опубликованная во многих источниках цифра, очевидно, и послужила
основанием считать, что до августа 1914 года немцы изготовили всего шесть моторных орудий.
Судя по всему, в статистику не включены экспериментальные довоенные машины, отдельные
из которых вскоре также были отправлены в войска. Что касается новых шести автозениток,
то их немцы распределили по одной машине в 4-ю, 5-ю, 6-ю и 8-ю армии, а 7-я армия получила два моторных орудия. В сентябре 1914 года одна новейшая автомобильная установка из
состава 8-й армии Королевско-прусских войск была потеряна, о чём будет рассказано ниже,
но в октябре того же года на Западном и Восточном фронтах в составе полевой артиллерии
германской армии действовало уже девять зенитных автомобилей. Они применялись в основном для защиты полевых аэродромов.
Моторное орудие Daimler KD38/80 PS – Krupp 7,7-cm L/27 BAK M.1914 (Kw.14) раннего образца с защитным щитом. 1914 г.
58
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Готовые к бою зенитные орудия Ehrhardt Kw.14 на разных участках Западного
фронта. 1914–1917 гг.
К концу 1914 года в германских войсках уже находилось 25 моторных орудий, из них
три на Восточном фронте. К этому времени фирма «Эрхардт» произвела модернизацию своей
модели: в целях снижения веса конструкторы отказались от применения щита орудия, изменилась форма бронированного капота, колёса машины заменили на более лёгкие без металлических бандажей на ободьях. Инженеры завода «Крупп» также модернизировали и облегчили
свой агрегат, сняв с орудия щит. Осенью 1914 года заказ на моторные орудия увеличили до
120 единиц (известно, что фирма «Крупп» до конца 1915 года изготовила 57 серийных Kw.14,
точными данными фирмы «Эрхардт» автор не располагает). Первоначально автомобильные
зенитки действовали в отделениях по одной (K-Flak-Abteilung), а с 1916 года их начали сводить
в автомобильные противовоздушные батареи (K-Flak-Batterie) – по два орудия на батарею.
59
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
К началу 1917 года в войсках имелось 105 самоходных орудий «Крупп-Даймлер» и
«Эрхардт» и одна трофейная итальянская машина. К концу войны в строю немецких армий на
всех фронтах числилось 85 автомобильных зенитных батарей, к известным нам машинам добавилось 50 единиц новых моторных орудий 7,62 cm K-Flak L/31,5 M.1918 (Kw.18). Разработка
новой автопушки началась в 1917 году, 70-сильные шасси поставила фирма «Эрхардт», а изготовление орудия поручили заводу «Хеншель» (Henschel & Sohn) в Касселе. Примечательно,
что на этой машине в целях улучшения стабилизации платформы при стрельбе германские
конструкторы вновь применили боковые выносные опоры для снятия нагрузки на раму автомобиля. За основу конструкции орудия была взята русская 76-мм дивизионная пушка образца
1902 года конструкции Путиловского завода, адаптированная для стрельбы по воздушному
флоту. Многочисленные орудия этого типа попали к немцам в качестве трофеев и охотно применялись в разных целях, к ним даже наладили производство снарядов на немецких заводах.
Русская пушка оказалась настолько хороша, что немцы взяли её за образец для постройки
нового зенитного орудия. Дальнобойность 76,2-мм пушки «Хеншель» M.1918 по горизонтали
достигала 9400 м, максимальная высота полёта снаряда – 5600 м, угол возвышения – от 0° до
+70°, скорострельность – 15 выстрелов в минуту.
Таким образом к концу войны немцы имели на вооружении 156 автомобилей-зениток
трёх основных типов. Если учитывать боевые потери и поставку машин союзникам, то можно
считать, что за время войны в Германии было изготовлено около 200 моторных орудий. Применяли их в борьбе не только с воздушными целями, но и с наземными, начиная с осени 1914
года. Особенно успешно автозенитки показали себя в качестве противотанковых орудий на
Западном фронте.
19 сентября 1918 года было принято решение о принятии на вооружение в качестве
лафета для моторных орудий нового тягача «Крупп-Даймлер» модели KD1 с двигателем мощностью 100 л. с. Было заказано сразу 240 единиц автомобильных зениток, первый прототип
испытали уже в октябре, а до конца войны на заводе «Даймлер» в Штутгарте построили и
оснастили 77-мм пушками «Крупп» 63 машины. Новые автозенитки были испытаны (среди
них один экземпляр с 76,2-мм пушкой «Хеншель»), получили официальный армейский индекс
Kw.19, но на фронт они так и не попали. Большинство из них согласно условиям Версальского
мирного договора уничтожили в 1920 году. Мощный двигатель тягача и массивная рама шасси
допускали максимальную скорость 35 км/час и снаряжённую массу 11 250 кг, для стабилизации на грунте применялись переносные тормозные башмаки, машина оснащалась установленными в передней части лебёдкой и откидным противовесом, бронирование отсутствовало. С
1924 по 1930 год для полицейской и пограничной службы было изготовлено 49 новых моторных орудий Kw.19 усовершенствованной конструкции (в том числе и опытные экземпляры с
88-мм зенитным орудием), известных позднее в рейхсвере под обозначением Sd.Kfz.1. Остававшиеся после войны в Германии автопушки старых моделей также пошли на переплавку, но
в армии Латвии до 1924 года служили две машины «Крупп-Даймлер» модели Kw.14, о них
будет рассказано ниже.
60
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
K-Flak Ehrhardt Kw.14 в расположении одного из автомобильных парков германской
армии. 1915 г.
К концу 1916 года все орудия, установленные на автомобильном шасси, получили в германских войсках статус «лёгких» (Leichte K-Flak), поскольку у немцев появились и «тяжёлые» мобильные зенитки (Schwere K-Flak). К этому времени страны Антанты заметно активизировали действия своей авиации, начали использовать большие соединения средних и
тяжёлых бомбардировщиков. Германской армии понадобилась новая, более мощная пушка.
В начале 1916 года Артиллерийский отдел Всеобщего военного департамента при Прусском
военном министерстве принял решение о вооружении армии крупнокалиберными орудиями
для стрельбы по воздушным целям. Подходящих самоходных лафетов для тяжёлых орудий
немецкая автомобильная промышленность не выпускала. Пришлось сконструировать специальные лафеты-прицепы, а мобильность установок обеспечить мощными колёсными тягачами
и артиллерийскими тракторами. Прицепные автомобильные зенитки получили наименование Kraftwagengeschütz-Zugfliegerabwehrkanone (K-Zugflak) и предназначались для вооружения тяжёлых автомобильных зенитных батарей. Заказ на разработку и производство выдали
фирмам «Эрхардт» и «Крупп».
61
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобильное орудие (Kraftwagengeschütz) Ehrhardt Kw.14 из состава 48-й батареи
прусской армии в ремонте. 1917 г.
В сентябре 1916 года Рейнский металлический и машиностроительный завод отгрузил
первое 88-мм зенитное орудие 8,8 cm K-Zugflak L/45 M.1916, установленное на низкорамном массивном прицепе. После успешных испытаний в конструкцию пушки внесли незначительные изменения и в конце ноября того же года заказчику передали второе орудие. Из них
сформировали 101-ю автомобильную зенитную батарею. В 1917 году было сформировано ещё
четыре батареи с орудиями M.1916 и девять батарей с модернизированными пушками M.1917.
Всего фирма «Эрхардт» поставила 28 прицепных орудий этого калибра, прицепы-лефеты с
усиленными рамами были разработаны автомобильным отделом концерна, а в качестве тягачей
задействовали полноприводные машины, идентичные тем, которые использовали в качестве
лафетов для 77 мм орудий. Поскольку мощность этих тягачей оказалась недостаточной, позже
многие из них заменили на артиллерийские тракторы, предназначенные для перевозки тяжёлой осадной артиллерии. Новые 88-мм пушки стали грозным оружием, они могли вести огонь
на расстоянии 10 800 м и достигать цели на высоте 6850 м, скорострельность – 10 выстрелов в минуту, угол возвышения от –4° до +70° у «Эрхардт» и от 0° до +70° у «Крупп». Основой для новых орудий послужили отлично зарекомендовавшая себя морская зенитная пушка
Ehrhardt 8,8 cm Marineflak SK L/45 M.1905 (SK = Schnellladekanone = в дословном переводе:
«пушка быстрого заряжания») конструкции Рейнского завода и аналогичное орудие производства фирмы «Крупп». Любопытно, что автомобильные версии для армии по своим характеристикам несколько уступали стационарным орудиям для флота. Специалисты объясняют
этот пародокс значительным ухудшением качества германской стали к концу Первой мировой
войны.
62
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
K-Flak Ehrhardt Kw.14 неизвестной батареи на замаскированной позиции. Интересны головные уборы немецких солдат, похожие на кепки российских бронеавтомобилистов, на других снимках такие уборы не встречаются. 1917 г.
Таких же характеристик для своего нового зенитного орудия достигли конструкторы
фирмы «Крупп». В апреле и мае 1917 года Королевско-Прусская Артиллерийская испытательная комиссия одобрила (Königlich-Preußische Artillerie-Prüfungs-Kommission = APK) первые
пушки Krupp 8,8 cm Flak L/45, отправленные на вооружение 106-й автомобильно-зенитной
батареи. До конца войны в войска поступило 132 таких орудия, из которых немцы сформировали 66 батарей. «Крупповский» прицеп был также низкорамным, но оснащался большими,
полностью стальными колёсами и мощными боковыми откидными опорами-сошниками. Полная масса прицепа с орудием – 7300 кг (установка «Эрхардт» была на 100 кг легче), а перевозили их на буксире новые 100-сильные полноприводные автомобили-тракторы «Крупп-Даймлер» модели KD1.
63
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
K-Flak Ehrhardt Kw.14 из состава 72-й батареи баварской армии. 1916 г.
K-Flak Krupp-Daimler Kw.14 на замаскированной боевой позиции. Западный фронт,
1915 г.
Кроме того, в 1917–1918 годах немцы сформировали 35 батарей с 80-мм противовоздушными орудиями фирмы «Крупп» 8 cm Flak L/45. Эти пушки могли поражать цели на расстоянии 10 100 м по горизонтали и 6450 м по вертикали при скорострельности – 10 выстрелов
в минуту. Полная масса установки – 6800 кг. Всего было изготовлено 74 единицы 80-мм прицепных орудий, аналогичных по конструкции более мощным 88-мм орудиям той же фирмы.
64
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
На защите немецкого аэродрома во Франции автомобильное орудие K-Flak KruppDaimler Kw.14, 1916 г.
Всё же имела место и попытка внедрения в артиллерию 88-мм самоходной зенитной установки. Единственное известное упоминание о ней относится к августу 1918 года – во время
наступления в районе города Фер-ан-Тарденуа французы обнаружили и сфотографировали
остатки 5-тонного грузового шасси «Бенц» (Benz et Cie. AG) с морским орудием Krupp 8,8
cm Marineflak SK L/45, установленным на тумбе модели C/1913 и оснащённым массивным
полусферическим бронещитом, который применялся на флоте. По всей видимости, опытное
моторное орудие было построено в единственном экземпляре, во время испытаний в бою рама
грузовика не выдержала силы отдачи и лопнула, после чего автозенитка немцами была брошена. Западные историки утверждают, что машину разбомбила авиация, об этом писали французские газеты уже в августе того же года. Однако на снимке не видно ни каких-либо повреждений от воздействия оружия, ни воронки от взрыва, зато видна характерная поломка рамы,
произошедшая во время стрельбы. Не исключено, что самоходка предназначалась в первую
очередь для борьбы с танками противника, на это указывают её некоторые конструктивные
особенности. Документальных архивных сведений по этому агрегату пока не найдено, вероятно, была изготовлена всего лишь одна такая машина.
65
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
K-Flak Krupp-Daimler Kw.14 – машина номер 1 из состава 55-й автомобильной противовоздушной батареи. Франция, 1916 г.
66
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Схема устройства немецкой автомобильной пушки Kw.19 (орудие Krupp 7,7-cm L/27,
шасси Krupp-Daimler KD1). 1919 г.
Артиллерийский тягач «Бюссинг» (Büssing) с прицепной зениткой 8,8 cm Zugfl ak
L/45 (Rheinmetall) M.1917. Западный фронт, 1917 г.
Зенитное орудие Krupp 8,8 cm K-Zugfl ak L/45 на буксире тягача Krupp-Daimler KD1.
Верден, 06.04.1918 г.
67
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Зенитная 88-мм пушка «Крупп» на лафете-прицепе. Западный фронт, 1917 г.
Боевое крещение зенитных пушек Krupp 8 cm K-Zugfl ak L/45 произошло в боях в районе Соммы. Апрель 1918 г.
В конце 1916 года немцы решили поставить на вооружение и 105-мм зенитные пушки
на прицепах. Напомним, что ещё в 1909–1910 годах было испытано моторное орудие «Крупп»
10,5 cm BAK L/35. На сей раз разработку поручили обоим главным поставщикам артиллерии,
68
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
фирмам «Крупп» и «Эрхардт». В феврале и марте 1917 года специалисты Рейнского металлического и машиностроительного завода передали в войска две новые пушки на прицепах,
предназначенные для формирования 103-й автомобильной зенитной батареи. Первое орудие
было испытано без особого успеха на полигоне Школы зенитной артиллерии в Остенде – после
нескольких выстрелов поломалась рама прицепа-лафета. Пушку отправили для ремонта на
завод в Дюссельдорф. Второе орудие испытали стрельбой на полигоне в Куммерсдорфе – массивные откидные сошники не выдержали нагрузки и прогнулись… Позже орудия поступили на
вооружение 134-й автозенитной батареи, где использовались в качестве стационарных пушек
для защиты лотарингского города Диденгофен. Для сформированных в марте 1917 года 104й и 105-й батарей фирма «Крупп» изготовила четыре 105-мм прицепные зенитки. Испытания
этих орудий также не оправдали надежд, дальнейших заказов не последовало, пушки сняли с
прицепных лафетов и установили на железнодорожные платформы. Попытки вооружить германскую армию мощными автомобильными зенитками оказались неудачными.
Немецкие мобильные орудия ПВО на прицепных лафетах, стоявшие на вооружении
тяжёлых автомобильных зенитных батарей, оказались весьма эффективным оружием в борьбе
против авиации и различных наземных целей, в частности танков. Абсолютно точных сведений о количестве сбитых самолётов германскими самоходными батареями ПВО пока не найдено, различные источники противоречат друг другу. Несомненно, на Западном фронте их
результативность была на очень высоком уровне, пожалуй, самой лучшей из всех воюющих
сторон. Большинство немецких историков утверждают, что всего за годы Первой мировой
войны немецкие зенитчики уничтожили 1590 аэропланов противника, из них 748 единиц были
сбиты в последний военный год, в основном батареями с 88-мм орудиями. Такими успехами
не могла похвастаться ни одна армия Антанты. Пушки этого калибра сыграли большую роль в
послевоенном развитии зенитной артиллерии и определили на долгие годы одно из её основных направлений во многих странах мира. Особенно удачными оказались 88-мм «крупповские» пушки – после неоднократной глубокой модернизации выпускавшиеся под названиями
8,8 cm Flak 18/36/37/41 несколькими заводами вплоть до 1945 года орудия оставались основным вооружением зенитчиков Германии.
Пришедший в негодность немецкий автомобиль Benz с пушечной установкой Krupp
8,8 cm Marinefl ak SK L/45 C/1913. Фер-ан-Тарденуа, июль 1918 г.
69
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Гусеничная машина A7V Überlandwagen с двумя орудиями 7,7-cm Flak L/27 на территории завода «Даймлер». Берлин – Мариенфельде, 1918 г.
Редкая фотография – противоаэростатная пушка Рейнского завода Ehrhardt 7,7cm L/27 BAK M.1914, установленная на грузовое шасси фирмы «Бенц». Машина принадлежала 7-му полевому лётному отделению (Feld-Flieger-Abt.7) германской армии. Очевидно, на снимке показана перевозка стационарного орудия, но не исключено, что это
собранная в фронтовых мастерских вспомогательная автозенитка. Франция, 1916 г.
70
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
A7V Überlandwagen с двумя трофейными пушками 7,62 cm Flak 02 (R.) из состава
17-й батареи в боевом и походном положении. Валансьен, 1918 г.
Немецкие конструкторы отличились не только в разработке автомобильной зенитной
артиллерии. Венцом их деятельности стали первые в мире ЗСУ на гусеничном ходу. 13 ноября
1916 года 7-й Отдел (Транспортный) Всеобщего военного департамента при Прусском военном министерстве (Verkehrs-Abteilung des Allgemeinen Kriegs-Departements des Preußischen
Kriegsministeriums = A7 Verkehrswesen) вынес решение о создании и производстве бронированных боевых машин на гусеничном ходу – танков. Первый прототип первого немецкого
танка конструкции известного инженера Йозефа Фольмера был изготовлен в январе 1917 года
на заводе «Даймлер» в Мариенфельде (пригород Берлина). Летом 1917 года началось серийное производство танков на нескольких германских заводах под индексом A7V. Кроме того,
выпускались и бортовые машины на той же базе, предназначенные для перевозки боеприпасов – модификация A7V Überlandwagen. В конце 1917 года одна из них была переоборудована
в зенитную самоходную установку. На платформу поставили два орудия «Крупп» 7,7-cm Flak
L/27, спереди и сзади. Гусеничная самоходка поступила на вооружение в 16-ю автомобильную
зенитную батарею и уже в начале 1918 года приняла участие в боях во Франции. К концу 1918
года были изготовлены ещё две гусеничные ЗСУ, из них сформировали две новые батареи –
17-ю и 18-ю. Новые самоходки представляли собой A7V Überlandwagen с двумя трофейными
русскими 76,2-мм пушками образца 1902 года, адаптированными для стрельбы по воздушным целям (немецкое обозначение 7,62 cm Flak 02 (R.)), установленными в передней и задней
частях платформы. Обе батареи отправили во французский город Валансьен, где располагалась Школа зенитной артиллерии германской армии. В ней велось обучение военнослужащих
вождению колёсных и гусеничных машин, обслуживанию артсистем и стрельбе. Таким образом, в Германии впервые в мире были изготовлены и испытаны зенитные самоходки на гусеничном ходу. В связи с их малочисленностью и несущественным боевым опытом на дальнейшее развитие боевых машин их конструкция почти никакого влияния не оказала.
71
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобильные зенитки Австрии
и других союзных Германии армий
Императорская и Королевская армия Австро-Венгрии (Die Kaiserliche und Königliche
Armee или K.u.K Armee) впервые подняла вопрос о создании самоходной зенитной артиллерии на автомобильных шасси в 1908 году, после того как начальник генштаба генерал Конрад
фон Гётцендорф указал на необходимость внедрения этого нового вида вооружения. В 1910
году заводом «Шкода» была разработана 37-мм скорострельная пушка для борьбы с «воздушными повозками» 3,7 cm Lfak M.10 (Luftfahrzeugabwehrkanone = Lfak) и установлена на
шасси полноприводного автомобиля собственного производства, изготовленного по лицензии
фирмы «Австро-Даймлер». Испытания моторного орудия не оправдали надежд австрийского
командования, вывод комиссии гласил: «Успешное использование потребует значительного
количества совместно действующих автомобильных пушек. Для полевого применения достаточно обычного пехотного вооружения или адаптированных для стрельбы по воздушным
целям обычных полевых орудий». Однако интерес к новинке австрийцы не потеряли, продолжая испытывать единственный зенитный автомобиль и внимательно следить за работой своих
союзников – немцев.
Автомобиль-зенитка Австро-венгерской армии Ehrhardt 8 cm LfaK M.05/16 в городе
Триент около памятника поэту Данте Алигьери на площади, названной его именем.
28.05.1916 г.
72
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Замаскированная зенитка Ehrhardt 8 cm LfaK M.05/16 на боевой позиции. Австроитальянский фронт, район Локве, 23.08.1917 г.
В конце 1912 года Технический комитет Императорской и Королевской австро-венгерской армии (K.u.K. Technisches Militärkomitee) подал прошение о заказе одного 80-мм моторного орудия у германской фирмы «Эрхардт», однако военное министерство не поддержало эту
инициативу. На следующий год всё же было принято решение о постройке на заводе «Шкода»
одного специального автомобильного шасси, которое должны были оснастить его 75-мм орудием, а также установке одной 80-мм зенитной пушки 8 cm Lfak M.14 новейшей разработки
на автомобильном прицепе. Опытные образцы поступили в войска только в июле 1914 года,
однако их установили на обычные колёсные лафеты. К тому времени были изготовлены также
два 75-мм зенитных орудия по заказу армий Румынии и Бельгии, но отгрузить их до начала
войны не успели. Позже на всех трёх 75-мм пушках путём рассверливания стволов увеличили калибр до принятого в австрийской армии стандартного – 80 мм. Два орудия отправили
на Северный фронт (участок российско-австрийского фронта), а третье – для защиты морской гавани Пола в Истрии. Таким образом Первую мировую войну Австро-Венгрия встретила,
имея всего лишь три зенитки. Только в январе 1915 года австрийцы поставили на лафетыприцепы свои зенитные орудия и снабдили их автомобилями-тягачами. Необходимо отметить,
что опыт рассверливания стволов оказался успешным и широко применялся австрийцами для
возможности использования собственных снарядов в трофейных русских 76,2-мм пушках, в
том числе и зенитных. Пытались австрийцы и свои 76,5-мм боеприпасы обточить под калибр
трофейных русских 76,2-мм орудий, но неудачно, на испытаниях наблюдались отдельные случаи разрывов снарядов в стволах.
73
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Австрийская автомобильная зенитная батарея в бою, машина «Эрхардт». Сражение при Витторио-Венето, 20.02.1918 г.
Австрийский автомобиль Gräf und Stift M.12 с зенитной пушкой 8 cm LfaK M.14/R.
Австро-русский фронт, 1917 г.
74
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Немецкая автопушка K-Flak Ehrhardt Kw.14 с орудием 7,7-cm L/27 BAK M.1914 одной
из батарей Королевско-Баварской армии из состава австрийских войск. Австро-итальянский фронт, недалеко от деревни Сан Томмазо, 1917 г.
Автомобильная противовоздушная батарея Азиатского корпуса германской армии
в Палестине. Моторные 77-мм орудия K-Flak Krupp-Daimler Kw.14. Назарет, 29.04.1918 г.
Созванная в марте 1916 года Техническая военная комиссия (Technische
Militärkommission) выступила с инициативой о заказе в союзной Германии на заводах фирмы
«Эрхардт» одного 80-мм зенитного орудия на 70-сильном полноприводном автомобильном
шасси (Ehrhardt Lafette 36/70 PS). Через два месяца машина поступила в войска, и сразу же
был подписан контракт на поставку ещё двух автомобильных пушек. Летом 1916 года в Германии заказали дополнительно 21 моторное орудие «Эрхардт», до конца года немцы заказ
выполнили. Новые автомобили-зенитки распределили на формирование шести автомобильных батарей ПВО, по четыре машины на каждую – для их полного укомплектования взяли
также закупленные ранее и действовавшие по отдельности три машины. Примечательно, что
75
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
немцы поставили своим союзникам стандартные 77-мм пушки L/30 производства Рейнского
завода, но специалисты австрийской фирмы «Шкода» заменили немецкие стволы на собственные калибра 80 мм, взятые от полевых пушек M.05/08 (по некоторым сведениям, не все орудия
подверглись модернизации). На вооружение австро-венгерской армии они были приняты под
индексом 8 cm LfaK M.05/16. Артиллерийская установка на платформе полноприводного автомобиля «Эрхардт» имела угол возвышения от –5° до +70°, скорострельность пушки составляла
20–25 выстрелов в минуту, дальнобойность – 7000 м, максимальная высота полёта снаряда –
3800 м.
Австрийское командование вело переговоры о поставке дополнительных моторных орудий, но немцы не смогли обеспечить своих союзников достаточным количеством техники, в
ней они нуждались сами. По этой причине пришлось оснастить несколько 5-тонных грузовиков
«Грэф и Штифт» 80-мм зенитными пушками модели M.14/R – так австрийцы называли модернизированные на заводах «Шкода» расточенные до нужного, принятого в их армии основного
калибра 7,62-мм трофейные русские пушки образца 1902 года, легендарные «трёхдюймовки»
Путиловского завода.
Особыми успехами австрийские автомобилисты-зенитчики не отличились. Количество
сбитых ими самолётов не превысило двух десятков, однако заградительный огонь на отдельных
участках фронта они вели удачный. Во время интенсивных боёв на австро-итальянском фронте
в 1917 году в действиях против итальянской авиации своих союзников активно поддерживали
немецкие автомобильные батареи ПВО. Имели место случаи их применения и для наземных
целей, например, в отражении атак итальянской пехоты и бронеавтомобилей и в оборонительных действиях против российских войск.
Пятитонный грузовик Gaggenau с установленными на прицепе пушками KruppGruson 5,3 cm Schnellfeuerkanone L/24 и DWM 3,7cm Maschinenkanone 97 на испытаниях
в турецкой армии. 1910 г.
В самом конце войны в Австро-Венгрии была разработана автозенитка на шасси грузовика «Раба» (Rа́ba Magyar Vagon-еˆs Gеˆpgyаˆr) модели VR. На платформе коммерческого грузовика с бронированными капотом и открытой кабиной установили 76-мм трофейную русскую
пушку образца 1902 года, стабилизацию самоходки обеспечивали четыре выносные опоры – по
76
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
две с каждой стороны платформы. Первая машина была построена в 1919 году, когда Первая
мировая война уже закончилась. Согласно утверждениям некоторых венгерских историков,
самоходка участвовала в боевых столкновениях между венграми и румынами.
Если даже относительно развитая промышленно Австро-Венгрия не смогла обеспечить
свою армию самоходными орудиями ПВО, то другим союзникам немцев – Турции и Болгарии – оставалось о таком вооружении только мечтать. В 1916 году болгары смогли приобрести в Германии всего одно моторное орудие «Эрхардт», а в турецкой армии их вовсе не
было. Прикрывали германских союзников с воздуха приспособленные для стрельбы по летательным аппаратам различные полевые орудия и единичные немецкие автомобильные зенитные батареи, действовавшие на Балканах, в Румынии. В составе Азиатского корпуса (AsienKorps или Levante-Korps) вооружённых сил Германии, отправленного на Ближний Восток для
поддержки турецкой армии, находилась одна автомобильная батарея с двумя моторными орудиями «Крупп-Даймлер» модели Kw.14.
Справедливости ради можно отметить, что ещё до войны немецкие конструкторы умудрились в инициативном порядке создать и построить нечто вроде самоходного артиллерийского комплекса. Южно-германский автомобильный завод (Süddeutsche Automobil-Fabrik
GmbH) изготовил в 1910 году пятитонный армейский грузовик «Гаггенау» (Gaggenau) с прицепом. В кузове машины перевозились боевые и другие припасы, а в прицепе разместили на
спаренной двухтумбовой установке 53-мм скорострельную пушку 5,3 cm Schnellfeuerkanone
L/24 «Грузон», которую выпускало магдебургское отделение фирмы «Крупп» (Fried. Krupp
AG Grusonwerk) и 37-мм автоматическую пушку 3,7 cm Maschinenkanone 97, изготовленную
заводом «ДВМ» (DWM = Deutsche Waffen- und Munitionsfabriken AG) по британской лицензии. Мало того, к автопоезду прицепили ещё и модернизированное 77-мм полевое орудие 7,7
cm Feldkanone C/96 производства завода «Крупп» в Эссене, увеличив угол возвышения ствола,
что дало возможность использовать орудие в борьбе и с воздушными объектами. Установленные на прицепе скорострельные пушки могли действовать как в спарке, так и по отдельности.
Теоретически их можно было применять для борьбы с аэростатами, однако их угол возвышения +45° был для этих целей не вполне достаточным. Германские военные не проявили интереса к уникальному в своём роде «комплексу». Единственный собранный экземпляр поступил
на вооружение армии Османской империи, не исключено, что делали машину изначально по
турецкому заказу. За её дальнейшей судьбой автору проследить пока не удалось.
77
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобильная зенитная артиллерия Франции
Разработки германских конструкторов не остались без внимания в других странах. Особенно ревностно наблюдали за немецкими опытами французы, решившие во что бы то ни стало
догнать и перегнать соседей. Мечта о реванше после поражения во Франко-прусской войне
подталкивала французов на активную работу по созданию новейших видов вооружений, в том
числе и самоходной зенитной артиллерии.
Модернизированный вариант автомобиля-зенитки De Dion-Bouton – L’auto-canon
contre l‘avion de 75 mm modèle 1913/1915 с блиндированным капотом. 1919 г.
Французская инициатива точно так же, как и в Германии, исходила из военно-промышленных кругов, заручившихся поддержкой военного министерства. 1 мая 1908 года директор оружейной фирмы «Арсенал Лион» (L’Arsenal de Lyon) Шарль Сен-Клер-Девиль выступил перед Артиллерийским комитетом (Le Comitåˆ de l’Artillerie) армии Франции (Les Forces
Armåˆes Françaises или L’Armåˆe Française) с предложением о создании и принятии на вооружение самоходных зенитных орудий на автомобильных шасси. Предложение было одобрено, и
6 июня того же года Инспекция артиллерии поручила конструкторскому бюро «Пюто» принять
меры к изучению подходящей для этой цели автомобильной техники и конструированию установки разработанной им противовоздушной версии 75-мм орудия Canon de 75 mm modåˆle
1897 на самодвижущийся лафет. В следующем году фирма «Шнейдер» представила проект
самоходной 47-мм пушки для стрельбы по воздушным целям, установленной в расположенном
в верхней части купола полностью блиндированного автомобиля. В проекте машины предусмотрели передний и задний посты управления и центральное расположение двигателя. При
этом конструкторы повторили все недостатки первого зенитного бронеавтомобиля немецкой
фирмы «Эрхардт» модели 1906 года – ограниченный сектор обстрела по горизонтали и высо78
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
кий центр тяжести агрегата. Инициатива была отвергнута, утверждения некоторых историков
о постройке прототипа машины документально не подтверждаются.
Испытания самоходной зенитки L’auto-canon contre les aéros de 75 mm modèle 1913 на
шасси автомобиля De Dion-Bouton FZ (35/60 HP) во французской армии. Во французских
военных документах часто атрибутирована под названием Auto-canon de 75 mm De DionBouton modèle 1910.
79
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Модернизированный вариант автомобиля-зенитки De Dion-Bouton – L’auto-canon
contre l’avion de 75 mm modèle 1913/1915 с блиндированным капотом. 1919 г.
В 1909 году французы формируют специальное артиллерийское отделение военной авиации под командованием энергичного подполковника Жана-Батиста Эжена Эстьена, прославившегося позже на поприще создания бронетанковых войск. Первоочередная задача подразделения – опыты по использованию аэростатов и дирижаблей на службе артиллерии. Уязвимость
воздушных кораблей, наземных военных объектов и самих войск от возможного огня аэропланов предполагаемого противника вынуждает французское командование принять решение о формировании подразделений противовоздушной обороны (Dåˆfense Contre Aåˆronefs =
DCA), в которые предполагается ввести и самоходные зенитные орудия. Рассмотрев различ80
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ные модели автомобилей, испытанных французской армией, ответственная за создание моторных орудий фирма «Пюто» привлекает к работе знаменитую автомобилестроительную компанию «Де Дион-Бутон» (De Dion-Bouton et Cie.). Эта фирма ещё в 1907 году разработала в
соответствии с требованиями Генерального штаба, а также Артиллерийского и Инженерного
комитетов французской армии специальное автомобильное шасси с 6-цилиндровым двигателем, предназначенное для эксплуатации в качестве носителя вооружений. В начале 1910 года
построена первая стационарная вращающаяся установка с 75-мм зенитной пушкой на платформе, а в октябре того же года она была испытана на армейских манёврах в районе Шалонина-Марне. В тот же год фирма «Де Дион-Бутон» представила специальное компактное автомобильное шасси модели FZ, предназначенное для установки зенитных орудий. Шасси оснащалось 8-цилиндровым V-образным двигателем мощностью 60 л. с. Начинается совместная
работа по созданию противовоздушного автомобиля-пушки (L’auto-canon contre les aåˆros) –
так назвали своё новое оружие французы. Артиллеристы рассматривали также вариант установки орудия на шасси гусеничного трактора, что послужило основной причиной задержки
работы. Однако в итоге было принято решение в пользу автомобиля, учитывая его преимущество перед трактором в скорости и манёвренности, в жертву которому принесли превосходство
трактора в проходимости.
Оборудованный для перевозки снарядов грузовой автомобиль (предположительно
«Ля Бюир» (La Buire) обеспечивает огнеприпасами на пробных стрельбах моторное орудие «Де Дион-Бутон». Полигон учебного центра артиллеристов-зенитчиков в городе
Арнувиль-ле-Гонес, 1915 г.
Наконец, в 1913 году, когда немцы уже окончательно определили свою концепцию, был
готов первый прототип французского автомобиля-зенитки. Его конструкция в корне отличалась от германской. Немцы после долгой работы и многочисленных изысканий сделали свой
выбор в пользу прочного автомобильного шасси, служившего одновременно в качестве лафета
для орудия, принимая на себя всю нагрузку орудийной установки и отдачу пушки во время
стрельбы. Французская пушка, установленная на вращающейся платформе, была намного
тяжелее смонтированных на тумбах немецких орудий. По этой причине французам пришлось
разработать конструкцию, в которой тяжесть пушки и силу отдачи приняла на себя стабильная рама автомобиля, опирающаяся непосредственно на грунт. На первом прототипе автомобиля-пушки французские конструкторы применили в задней части две мощные выносные
опоры, позже добавили ещё две в передней части машины, а окончательная версия имела уже
шесть винтовых опор домкратного типа. Средние опоры оснащались широко выдвинутыми в
81
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
стороны «лапами», обеспечивая стабильность автомобиля во время ведения флангового огня.
В боевом положении вся нагрузка орудийной установки приходилась не на заднюю ось автомобиля, а на грунт. Некоторым недостатком такой концепции можно считать длительную подготовку моторного орудия к бою, расчёту приходилось путём физических усилий поднимать
машину над землёй, фиксируя её на опорах. Впрочем позже, во время боевых действий, французские артиллеристы научились приводить машину в состояние боеготовности всего лишь
за две минуты. Преимущество же было очевидным. Сравнительно лёгкое компактное шасси
и отличная стабилизация с возможностью оптимального центрирования установки в боевом
положении – всё это позитивно сказывалось не только на долговечности узлов ходовой части
машины, но и на точности ведения огня. На боевой позиции моторное орудие «Де Дион-Бутон»
ни в чём не уступало таким же 75-мм пушкам, установленным на стационарные лафеты.
Тот же самый автомобиль «Де Дион-Бутон» с 75-мм пушкой «Пюто» во время
испытания стрельбой. Арнувиль-ле-Гонес, 1915 г.
В начале 1914 года французское военное министерство заказало у главного подрядчика,
фирмы «Ателье Пюто», 20 автомобилей-зениток, а в июле того же года заказ увеличили до
30 единиц. К августу того же года первая машина была сдана, ещё восемь находились в стадии завершения постройки. На серийных образцах укоротили колёсную базу машины, а также
ввели некоторые новшества, предназначенные для обеспечения увеличения сектора вращения платформы, – складные сиденья и откидную рулевую колонку. Место наводчика на платформе прикрыли бронёй, капот автомобиля также стал блиндированным. В 1915 году моторное орудие модернизировали, тогда же на базе аналогичных шасси «Де Дион-Бутон» началось
производство сконструированных ранее специальных автомобилей для перевозки снарядов –
«зарядных ящиков». Приоритет этого изобретения принадлежит французам, немцы планировали производство подобных автомобилей, но отказались от них и перевозили основной боекомплект непосредственно на моторном орудии, а дополнительный – на обычных грузовиках.
Французы применяли для этих целей сначала также обычные грузовики с установленными на
82
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
них отсеками для перевозки боеприпасов, но вскоре сконструировали специальный автомобиль для транспортировки снарядов.
Подготовка к бою автомобильного орудия 75 mm modèle 1913/1915 французской
армии. Район Соммы, 1918 г.
Зенитные автомобили «Де Дион-Бутон» L’auto-canon contre les aåˆros de 75 mm modèle
1913 и L’auto-canon contre l’avion de 75 mm modèˆle 1913/1915 (в документах обычно названо
Modèle 1913 без добавления года модернизации, часто также названы L’auto-canon anti-aérien)
на протяжении всей войны оставались основным и практически единственным оружием данного вида в армии Франции. Длина автомобиля-пушки образца 1915 года была всего лишь
4800 мм, полная масса – 5600 кг, максимальная скорость на марше – 30 км/час. Установленная
на машине 75-мм пушка образца 1897 года имела сектор возвышения от 0° до +70°, а вращающаяся платформа обеспечивала сектор обстрела по горизонтали 240°. Максимальная высота
полёта снаряда – от 6000 до 6200 м (в зависимости от вида боеприпасов, к 1918 году были
разработаны новые снаряды и удалось добиться максимальной высоты 6800 м), скорострельность – 15 выстрелов в минуту. Автоматика для выброса гильз из ствола не применялась, этот
фактор существенно снижал скорострельность орудия.
83
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автопушка и транспорт для боеприпасов De Dion-Bouton моделей FZ и GO из
состава одного из артиллерийских полков ПВО Франции. 1919 г.
Автомобиль – зарядный ящик образца 1915 года «Де Дион-Бутон» L’auto-canon permet
le transport des munitions (в документации и литературе известен также как L’auto-caisson =
«автомобиль-ящик») изготавливался на шасси автомобиля модели GO длиной 6850 см, весил в
снаряжённом состоянии 6400 кг и оснащался также 8-цилиндровым двигателем мощностью 60
л. с. В подвешенных по бокам машины четырёх ящиках (по два на каждой стороне) находилось
180 снарядов, ещё столько же снарядов загружалось во внутренний отсек машины.
Перед войной французы экспериментировали также с адаптацией скорострельных морских пушек «Гочкисс» калибров 37, 47 и 57 мм для борьбы с воздушными целями, однако
устанавливать на шасси автомобилей их массово не планировали. Во время войны как минимум одна батарея 47-мм орудий была сформирована в военно-морском флоте Франции (Marine
nationale française), в её составе имелись позиционные и автомобильные зенитки, установленные на обычные грузовики «Панар-Левассор» и «Рено» (Société des Automobiles Louis Renault).
Батарея отличилась в битве на Сомме летом-осенью 1916 года.
84
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Зенитная батарея военно-морского флота Франции с пушками Hotchkiss de 47 mm à
tir rapide modèle 1885, в том числе и автомобильными. Второе орудие слева установлено
на шасси грузовика Panhard & Levassor. Виллер-Бретоннё, 11.11.1916 г.
В августе 1915 года французы собрали первый бронеавтомобиль на шасси грузовика
«Рено» с 47-мм пушкой «Гочкисс», установленной в блиндированной рубке, затем было изготовлено ещё три таких броневика – L’auto-canon de 47 mm modèle 1915. Они предназначались
для борьбы с наземными целями, однако задействовать их эффективно на фронте не представлялось возможным, поскольку война на Западе приобрела «окопный» характер. Позднее
было изготовлено ещё четыре машины «Рено», на которых поставили такие же орудия, но на
специальных установках с большим углом возвышения. Они предназначались для борьбы с
воздушными целями и вошли в состав пушечного взвода батареи бронированных автозениток.
Во второй взвод входили приспособленные для целей ПВО пулемётные броневики. Не исключено, что моторные орудия этого подразделения были переделаны из пушечных бронеавтомобилей. Любопытно, что в конце 1914 года в России установили одно орудие Le canon Hotchkiss
de 57 mm à tir rapide modèle 1885 с длиной ствола в 40 калибров на блиндированный грузовик
«Остин», о чём будет рассказано ниже. Конструктивно французские автомобильные пушки
«Рено» во многом повторяли российский образец. Французы разрабатывали и другие зенитные артсистемы, в том числе и на автомобильных шасси, но серийно производились только
автомобили «Де Дион-Бутон» с 75-мм пушками «Пюто».
В мае 1915 года в армии Франции имелось 56 автомобильных орудий ПВО. Зенитные
автомобильные подразделения сводились во взводы и батареи, а с 1 августа 1916 года в рамках программы реорганизации французской армии началось формирование артиллерийских
противовоздушных полков (Régiment d’artillerie anti aérienne = RAAA). В том же году создали
первый автомобильный полк для стрельбы по воздушным целям – 62-й (именно с этого номера
начинались обозначения данных частей). В 1917 году формируются 63-й, 64-й и 65-й полки
ПВО (Régiment d’artillerie de défense contre avion = RADCA), а в 1918-м на фронте их уже
насчитывается пять, 63-й полк переформировали в два подразделения – 66-й и 166-й полки
ПВО. Подчинялись они непосредственно армейским корпусам.
К началу 1918 года в цехах завода «Пюто» было оборудовано 199 моторных орудий на
шасси автомобилей «Де Дион-Бутон». До конца войны для войск ПВО Франции изготовили
85
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ещё около 160 автомобильных пушек. Всего же их было выпущено около 400 единиц. Некоторое количество французских автомобилей-зениток передали во временное и постоянное
пользование союзникам. Так, четыре моторных орудия были отправлены в Англию, одно – в
Россию, более двадцати машин получили взаймы зенитные батареи американских экспедиционных войск, о чём будет рассказано ниже. Зенитчики французских автомобильных частей, в
основном опытные артиллеристы и шофёры, проходили в течение пятнадцати дней интенсивное обучение в теории и практике в специальной школе в городе Арнувиль-ле-Гонес. Там же
прошли подготовку и прибывшие в 1918 году во Францию американские зенитчики.
Действия французской автомобильной артиллерии на франко-германском фронте считаются довольно успешными. Скрупулёзные подсчёты говорят о том, что на один сбитый самолёт
противника в среднем расходовалось 5965 снарядов, в то время как стационарным зениткам
того же калибра требовалось на это 10 730 снарядов. Таким образом повышение эффективности зенитной артиллерии за счёт мобильности подтверждается неопровержимыми фактами.
С марта 1916 года автомобильные взводы ПВО пополняются мощными прожекторами, установленными также на автомобильных шасси. Эти меры позволили вести прицельный огонь по
воздушным целям и ночью. Впрочем, и в других армиях воюющих держав активно использовались автомобили-прожекторы для поддержки самоходной зенитной артиллерии.
Автомобили-зенитки «Де Дион-Бутон» служили ещё долго и после победы союзников в
Великой войне, причём не только во Франции. Первые две автозенитки были отправлены в
появившуюся на карте Европы независимую Польшу летом 1919 года. Согласно подписанному
в октябре 1925 года в швейцарском городе Локарно договору между Францией и Польшей
французы передали полякам четырнадцать (по другим данным, значительно больше) капитально отремонтированных моторных орудий выпуска 1918 года и столько же машин для подвозки снарядов. В польской армии сформировали четыре батареи, на вооружении которых
имелись французские автозенитки, получившие обозначение Armata 75 mm wz.18/24. В 1936
году поляки переставили часть французских пушек на новые грузовые шасси собственного
производства «Польский Фиат» (Polski Fiat) модели 621L, однако вооружение как минимум
двух батарей оставалось неизменным до 1939 года.
Сами же французы неоднократно модернизировали оставшиеся у них автомобили-зенитки. С 1928 года пушки стали оснащаться полуавтоматическими затворами, в 1930–
1934 годах подверглись дальнейшей модернизации и орудия, и шасси, новое название – L’autocanon de 75 mm modèle 1913/1934. В апреле 1940 года во французской армии имелось ещё 236
единиц модернизированных автопушек «Де Дион-Бутон». Большинство из них, как и французские самоходные зенитные пушки из состава польской армии, были уничтожены или взяты
в качестве трофеев немцами в начале Второй мировой войны в Польше, а затем и во Франции.
86
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Английские моторизованные зенитчики
Королевского адмиралтейства
Великобритания не торопилась осваивать новое вооружение. Консервативные военные
круги недооценивали тактическое значение авиации, полагая, что аэропланы годятся в лучшем
случае только для разведки. В то же время англичане осознавали серьёзную опасность от возможных бомбардировок страны дирижаблями, некоторые специалисты настаивали на скорейшей разработке в принятии на вооружение стационарного и мобильного орудия для стрельбы
по воздушным целям, не уступающего своей мощью немецким и французским зенитным пушкам. В Первую мировую войну Великобритания вступила без полноценной зенитной артиллерии.
Установленная на грузовике Austin 30HP импровизированная английская самоходная зенитка Maxim-Nordenfelt [Vickers] QF 1-pounder 1,46-inch Mark I Anti-airship gun –
первое моторное орудие на службе ПВО Королевского адмиралтейства. 1915 г.
Обозначения моделей британской артиллерии указывались традиционно по калибру орудия в дюймах (inch), по его весу в английских «длинных» центнерах (hundredweight = cwt) и по
весу снарядов в английских фунтах (pound), в русскоязычных источниках иногда встречается
путаница в идентификации орудий в переводе на метрическую систему. В качестве образцов
для первых британских зенитных пушек были взяты скорострельные морские орудия, а также
орудия полевой артиллерии.
87
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобили Lancia IZ с зенитными пушками Vickers QF 3-pounder 5 cwt Mark II из
состава мобильной бригады ПВО Королевского флота. Лондон, 1915 г.
Противовоздушная оборона Великобритании возлагалась на добровольцев из резерва
Королевского военно-морского флота (Royal Naval Volunteer Reserve = RNVR). Первоначально
её возглавил капитан-лейтенант Королевской военно-морской авиации (Royal Naval Air Service
= RNAS) Мюррей Ф. Сьютер, ответственный за оснащение флота летательными аппаратами,
автомобилями и бронированными машинами. Именно он стал инициатором мобильной противовоздушной защиты Британии и английских военных аэродромов во Франции. Позже Сьютер
активно поддержал отправку британского бронеавтомобильного отряда в Россию и оснащение
английских войск в Египте зенитными автомобилями.
Некоторые корабли, катера и береговые объекты имели на вооружении автоматические
зенитные орудия, представляющие собой специальную версию 37-мм однофунтовой пушки
«Максим-Норденфельт», получившей по причине характерного звука выстрелов очередями
прозвище «Пом-пом» (Pom-pom). Эту первую в мире автоматическую пушку изобрёл работавший в Англии американец Хайрем Стивенс Максим. В 1883 году он запатентовал свой
знаменитый 37-мм автомат, в котором для перезарядки использовалась энергия отката. Через
пять лет Максим совместно с также работавшим в Англии шведским предпринимателем и
конструктором Торстеном Норденфельтом основал завод «Максим-Норденфельт» (MaximNordenfelt Guns and Ammunition Co.) для производства скорострельных пушек и пулемётов. В
1897 году завод перешёл во владение компании «Виккерс». После неоднократной модернизации в 1903 году появилась первая версия орудия, предназначенная для стрельбы по аэростатам,
вскоре на заводе «Виккерс» началось серийное производство зенитного автомата QF 1-pounder
1,46-inch Mark I Anti-airship gun. Обозначение Anti-airship gun часто писали в сокращённом
варианте AA gun, также и в применении к другим британским зенитным орудиям. В документах того времени 37-мм пушка называлась по-прежнему «Максим-Норденфельт», индекс QF
обозначал «скорострельность» (quick firing). В большинстве источников пушки названы ошибочно «Максим-Норденфельд», встречается также название «Максим-Норденфельдт», но сам
конструктор никогда не писал своё имя так. Полевое автоматическое орудие с водяным охла88
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ждением ствола получило известность не только в Англии, но и в других странах мира, в том
числе и в России. В Германии его изготовлял по лицензии завод «ДВМ», разработавший перед
войной и зенитную версию этой пушки, принятую немцами на вооружение под названием
Maxim 3,7 cm Flak M.1914. В 1914 году на вооружении добровольцев резерва Королевского
адмиралтейства появилось первое 1-фунтовое моторное орудие «Максим-Норденфельт», установленное на платформе 3-тонного грузовика «Остин» (Austin Motor Co. Ltd.). Автозенитка
поступила во 2-й взвод батареи «А» (Section A, Subsection 2) Королевской военно-морской
противовоздушной службы (Royal Naval Anti-Aircraft Service = RNAAS), она защищала Лондон, затем побережье Британии.
Великий князь Михаил Михайлович, адмирал Скотт и капитан-лейтенант
Роулинсон в расположении мобильной бригады RNVR. Лондон – Хэмпстед, 1915 г.
В 1915 году заводы «Виккерс» освоили выпуск 40-мм автоматического зенитного орудия,
являвшегося по существу модернизацией пушки «Максим-Норденфельт». Новый «Пом-пом»
получил название QF 2-pounder 1,6-inch Mark II Anti-aircraft gun и стал одним из основных
зенитных орудий британского флота. Ниже будет рассказано о применении этого автомата в
качестве вооружения блиндированных автомобилей-зениток, в том числе и особенно подробно
в Русской армии.
89
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Обучение английских волонтёров обслуживанию французской 75-мм пушки
«Пюто», установленной на автомобильном шасси «Де Дион-Бутон». Лондон, 1916 г.
Одними из самых мощных зенитных орудий англичан стали разработанные перед самой
войной 76,2-мм пушки «Виккерс» QF 3-inch 20 cwt Anti-aircraft gun Mark I и её модернизированная модификация образца 1916 года (Mark II). Однако попытки применения мощного
орудия с длиной рабочего ствола в 45 калибров в качестве автомобилей-зениток не принесли
англичанам успеха. Эти приспособленные для ПВО тяжёлые морские пушки с максимальной высотой поражения цели до 7300 м большого распространения не получили. В декабре
1914 года первая такая пушка, представлявшая собой стационарную установку, приспособленную для перевозки на автомобильном прицепе итальянского грузовика «Лянчия» (Lancia &
C. Fabbrica Automobili), поступила на вооружение резерва Королевского британского военноморского флота. Машина обеспечивала мобильность орудия при переброске с одной позиции
на другую, однако стрельба производилась со стационарного положения установки на грунте,
для чего с прицепа снимали ось. Подготовка орудия к бою требовала много времени, интересная, но сложная конструкция серийно не производилась. Позже для ПВО Великобритании
было приобретено ещё восемь лёгких грузовиков «Лянчия», которые оснастили 47-мм зенитными установками «Виккерс» QF 3-pounder 5cwt Mark II (образца 1910 года, модернизированные), пушки установили на грузовой платформе машин своими силами.
К концу 1914 года на вооружении добровольцев британского адмиралтейства в Лондоне
имелось 30 зениток, в подавляющем большинстве стационарных. Позиции располагались в
Уайтхолле, доках Темзы и на территории некоторых крупных военно-промышленных объектов. Ещё 58 различных орудий устаревших образцов охраняли побережье в Дувере, Гарвиче,
Ливерпуле, Эдинбурге и других портах, а также устья таких рек, как Темза и Гумбер.
90
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Позиционная карусель конструкции Роулинсона для автопушки De Dion-Bouton –
L’auto-canon contre l’avion de 75 mm modèle 1913/1915. Лондон, 1916 г.
Первый налёт германских цеппелинов на Лондон состоялся в ночь на 31 мая 1915 года.
Жертв среди населения не было, но определённого деморализующего эффекта немцы добились. Дирижабли подошли к британской столице, не встретив сопротивления ПВО, этот факт
вызвал негативный резонанс в обществе. Стало ясно, что защита Англии от нападений противника с воздуха имеет огромные недостатки и требует коренной реорганизации. В начале
сентября 1915 года немцы повторили налёты, цеппелины две ночи подряд бомбили Лондон,
погибло более 100 жителей. После этой трагедии англичане сразу же приняли соответствующие меры, правительство назначило адмирала Перси М. Скотта экспертом по реорганизации
всего резерва Королевского военно-морского флота, а начальником ПВО стал капитан-лейтенант Альфред Роулинсон, ознакомившийся ранее на практике с эффективными мерами
по воздушной защите Парижа. 16 сентября 1915 года Роулинсон убыл во Францию, а через
три дня вернулся в Лондон вместе с французской 75-мм автомобильной зениткой «Де ДионБутон» и боеприпасами к ней. 13 октября французская машина уже вступила в свой первый бой с цеппелинами. В то же время началось формирование мобильной бригады ПВО
Королевского флота и её пополнение новой техникой. Кроме упомянутых выше пушек на
платформах грузовиков «Лянчия», в спешном порядке были изготовлены новые импровизированные автозенитки с 76,2-мм пушками «Виккерс» на платформах английского грузовика «Даймлер» (Daimler Motor Co.) и французской легковой машины «Делоне-Бельвиль» (SA
des Automobiles Delaunay-Belleville). Во Франции приобрели ещё три автозенитки «Де ДионБутон», разрешение на их покупку дал французский военный министр лично. Для автопушек
«Де Дион-Бутон» в разных местах Лондона оборудовали сконструированные Роулинсоном специальные стационарные позиции, представляющие собой металлическую карусель, на которой фиксировался автомобиль. Таким образом обеспечивалось молниеносное вращение всей
машины на 360° и повышалась эффективность стрельбы. Любопытно, что активное участие в
91
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
реорганизации ПВО британской столицы принял великий князь Михаил Михайлович, предоставивший в распоряжение английской бригады ПВО арендуемое им имение Кенвуд (Kenwood
House) в аристократическом районе Лондона Хэмпстед. Там находилась стоянка, а также были
оборудованы мастерские для сборки и ремонта автомобильных зенитных орудий.
Приспособленный для борьбы с воздушным флотом бронеавтомобиль Seabrook
с французской 47-мм пушкой QF 3-pounder gun Hotchkiss. 1916 г.
В 1914 году в Антверпене высадилась дивизия британской Королевской морской пехоты
(Royal Marines = RM). Вскоре её пополнили подразделениями Королевской морской артиллерии (Royal Marine Artillery = RMA), бронеавтомобилями и разделили на две бригады. В
составе вошедших в одну бригаду броневых частей Королевской морской авиации имелось 36
блиндированных автомобилей «Сибрук» (Seabrook), изготовленных на шасси американских 5тонных грузовиков «Стандард» (Standard Motor Truck Co.). Первый такой броневик прибыл
на континент 5 февраля 1915 года, вскоре из них сформировали шесть броневых дивизионов
(эскадронов). Первоначально основной задачей этого подразделения была оборона береговой
полосы во Фландрии от возможного вторжения немецких войск и поддержка морской пехоты.
Броневики «Сибрук» вооружались двумя пулемётами и установленной на вращающейся тумбе
47-мм французской морской скорострельной пушкой «Гочкисс» Le canon à tir rapide de 47 mm
(английское обозначение QF 3-pounder Hotchkiss naval gun). Вскоре положение на Западном
театре военных действий стабилизировалось, в ноябре 1915 года первый эскадрон был отправлен в Египет. Остальные пять перебросили во Францию, где в течение следующих нескольких
месяцев их использовали в основном для обстрела укреплений противника. В 1916 году бронемашины «Сибрук» отозвали с фронта. По прибытии в Великобританию оставшиеся несколько
броневиков отремонтировали, модернизировали и сформировали из них отдельный тяжёлый
дивизион в составе ПВО Королевского адмиралтейства. Основной задачей отряда стала оборона восточного побережья Англии от возможных налётов немецких цеппелинов.
92
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Бронированный зенитный автомобиль Pierce-Arrow с автоматической пушкой QF
2-pounder 1,6-inch AA gun Mark II из состава Противовоздушной бригады Королевской
морской артиллерии. Дюнкерк, 1916 г.
Бронированные автозенитки Peerless с 2-фунтовыми автоматическими пушками
QF 2-pounder 1,6-inch AA fun Mark II на испытаниях. 1916 г.
С апреля 1915 года в составе Королевской морской артиллерии во Фландрии и Франции
действовала Противовоздушная бригада (Anti-Aircraft Brigade = AAB), сведённая из четырёх
автомобильных зенитных батарей. Каждая батарея имела на вооружении четыре бронированных зенитных автомобиля. На 5-тонные грузовые шасси американского производства фирмы
«Пирс-Арроу» (Pierce-Arrow Motor Car Co.) в цехах английского автомобильного завода «Волслей» (Wolseley Motors Ltd.) установили броневые кузова и 40-мм автоматические зенитные
пушки «Виккерс» QF 2-pounder 1,6-inch Mark II AA gun на станинах, имевших возможность
возвышения орудия до +80°. Всего в 1915–1916 годах было изготовлено 48 оснащённых пушками «Пом-пом» бронированных машин «Пирс-Арроу», из них первые шестнадцать имели 5мм броню, а на последующих 32 машинах увеличили толщину брони до 7,5 мм. Часть модернизированных машин пошла на замену вышедших из строя бронезениток первой серии, но
некоторые из них переделали в обычные бронеавтомобили. Например, четыре «Пирс-Арроу»
93
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
в 1916 году на заводе «Аллен» (W. G. Allen & Sons) перебронировали и вооружили 3-фунтовыми 57-мм пушками. Эти бронеавтомобили отправили в мае 1916 года в Россию в составе
Броневого дивизиона Королевского адмиралтейства под командой командора (капитана 3-го
ранга) Оливера Локера-Лампсона. В том же году по заказу России изготовили шестнадцать аналогичных бронированных машин для стрельбы по воздушному флоту с 40-мм 2-фунтовыми
зенитными орудиями «Виккерс», но в качестве шасси использовали американские грузовики
«Пирлесс» (Peerless Motor Co.). Морская противовоздушная бригада воевала во Франции до
лета 1917 года, затем изношенные бронезенитки заменили на новые, небронированные, но
оснащённые более мощными 76-мм пушками, а саму бригаду подчинили армейскому командованию. Автоматические пушки «Виккерс» возложенных на них надежд не оправдали. Их
зенитные версии могли достигать цели на высоте до 3000 м, но, несмотря на скорострельность, лёгкие 40-мм орудия оказались малоэффективными. Противовоздушная бригада сбила
за всю войну не более 20 немецких воздушных объектов. Основной задачей бригады являлись
заградительный огонь и защита позиций от действий авиации противника на малых высотах.
Несколько бронированных автомобилей «Пирлесс» с автоматами «Виккерс» были изготовлены
и для английских армейских частей ПВО, а в одной из батарей в Месопотамии находилось
два 3-тонных обычных грузовика «Альбион» (Albion Motor Car Co. Ltd.) с такими пушками,
установленными на грузовых платформах.
В мае 1917 года все силы морской ПВО Англии в тылу и на фронте перешли под командование Британской армии. Сфера защиты Британии с воздуха расширилась и на такие крупные
промышленные центры, как Бирмингем, Ковентри и Шеффилд. Это входило в обязанности
армейских зенитных подразделений с конца 1915 года. Главным приоритетом оставалась попрежнему защита Лондона, которая была разделена на три командных сектора: Север, Восток и
Запад. Альфред Роулинсон был переведён в армию в чине полковника и до конца года командовал обороной западного сектора.
94
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Армейская автомобильная зенитная
артиллерия Великобритании и её доминионов
Постоянно возрастающее присутствие британских экспедиционных войск на фронтах
во Франции Месопотамии, на Балканах и Ближнем Востоке потребовало оснащения армии
в кратчайшие сроки значительным количеством самоходных орудий ПВО. Возникла острая
необходимость в их массовом производстве. Союзные войска из колоний и доминионов Британской империи, в первую очередь Канады и Австралии, также нуждались в данном вооружении и могли его получить только от англичан.
Первый опытный образец моторного орудия Vickers QF 13-pounder 6 cwt AA gun
Mark III на шасси грузовика Thornycroft J. 1915 г.
В начале Первой мировой войны английские специалисты спешно начали многочисленные работы по адаптации полевых орудий для ПВО. В октябре 1914 года на заводе «Эльсвик» (Elswick Ordnance Co. = EOC), принадлежавшем концерну «Армстронг-Уитворт» (Sir
W. G. Armstrong Whitworth & Co. Ltd.), разработали 76,2-мм 13-фунтовое орудие, приспособленное для стрельбы по воздушным целям. За основу была взята стандартная пушка, находившаяся на вооружении Королевской конной артиллерии (Royal Horse Artillery = RHA) с
1892 года. Для неё сконструировали тумбовую установку, позволявшую довести угол вертикального наведения ствола по вертикали до +70°. Она могла быть смонтирована на транспортной платформе грузового автомобиля грузоподъёмностью не менее трёх тонн. Также провели
удачную модернизацию противооткатного механизма. Вскоре началось серийное производство
орудий в двух идентичных версиях на заводах «Виккерс» и «Эльсвик», они стали поступать
на вооружение Королевской крепостной артиллерии (Royal Garrison Artillery = RGA) под официальным названием QF 3-inch 13-pounder 6 cwt Anti-aircraft gun – Mark III. Орудия были
простыми и надёжными, рабочая длина ствола была 24 калибра. Максимальная высота полёта
снаряда составляла 5200 м, что оказалось не вполне достаточно для успешного поражения
аэропланов, баллистические характеристики оказались весьма низкими. Стрельба велась, как
правило, стандартными шрапнельными выстрелами массой 5,67 кг, которые позже были заменены фугасными.
95
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Чины 14-го противовоздушного отделения около автомобиля-зенитки Thornycroft
J – Elswick QF 13-pounder 6 cwt AA gun Mark III. Франция, 1915 г.
Производство 13-фунтовых зенитных орудий велось в течение 1915 года, на вооружении
они оставались до конца войны в качестве временной меры ПВО и с 1916 года применялись,
как правило, на второстепенных участках фронтов. Вскоре специалисты-зенитчики пришли к
выводу, что данная артсистема исчерпала себя и нуждается в замене. 18 февраля 1915 года
командир британской экспедиционной армии во Франции фельдмаршал Джон Френч затребовал разработку зенитной пушки с начальной скоростью 2000 футов в секунду (610 м/с). 19
августа 1915 года Совет армии предложил простое решение – адаптацию существующих 18фунтовых 83,8-мм орудий под 13-фунтовый выстрел калибра 76,2-мм. Эти пушки, разработанные в 1901 году совместно частными заводами «Виккерс», «Эльсвик» и государственным
предприятием «Ройал Арсенал» (Royal Arsenal), выпускались серийно с 1904 года на нескольких британских заводах в качестве основного вооружения Королевской полевой артиллерии
(Royal Field Artillery = RFA). В начале 1915 года появилась зенитная модификация этого орудия, названная Ordnance QF 4-inch 18-pounder Gun on high-angle anti-aircraft Mark II, однако
её характеристики оставляли желать лучшего. Работа по усовершенствованию зенитных орудий продолжалась. Для замены первых моделей была разработана новая модификация, для неё
использовали рекалиброванное 18-фунтовое 83,8-мм орудие, приспособленное для стрельбы
13-фунтовыми выстрелами в комбинации с 18-фунтовыми гильзами. Рекалибровка производилась путём применения «вкладыша» 76,2-мм внутри орудийного дула и затрагивала только
рабочую длину ствола, что позволило увеличить начальную скорость и достичь максимальной
высоты полёта снаряда до 5790 метров. Модернизация была несложной, но оказалась настолько
удачной, что эти орудия стали основным типом армейской ПВО на протяжении всей войны.
На вооружение новые пушки поступали под индексом 3-inch 13-pounder 9 cwt Anti-aircraft gun
Mark IV. Рабочая длина ствола достигала 35 калибров, благодаря чему баллистика орудий приблизилась к характеристикам немецких и французских 75-мм зениток. Производство велось
на заводах «Виккерс» и «Эльсвик», в конструкциях имелись небольшие отличия, характерные
для разных заводов. Усовершенствованная тумбовая установка обеспечивала угол возвыше96
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ния от 0° до +80°. Основным недостатком этих орудий оставалось отсутствие какой-либо автоматики затвора, скорострельность не превышала 8 выстрелов в минуту.
Английское моторное орудие Thornycroft J с зенитной пушкой QF 13-pounder 9 cwt
AA gun Mark IV. Франция, 1916 г.
97
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Американский грузовик Peerless TC4 с зенитной пушкой Elswick QF 13-pounder 6 cwt
AA gun Mark III из состава 98-го противовоздушного отделения Королевской крепостной
артиллерии. Салоникский фронт, 1917 г.
Для описанных выше орудий применялись самые разнообразные стандартные армейские грузовые автомобили. На разработку и постройку специальных шасси для моторных
орудий, как это сделали немцы и французы, у англичан не было времени. Первоначально
были выбраны две модели 3-тонных грузовиков британского производства, изготовленных
согласно требованиям военного департамента: «Даймлер» и «Торникрофт» (John I. Thornycroft
& Co. Ltd.). Пушки устанавливались на грузовой платформе, в задней части крепились ящики
со снарядами, за кабиной располагались часть боекомплекта и инструмент, полный экипаж
машины вместе с расчётом состоял из пяти бойцов. Стабилизация на грунте осуществлялась
при помощи четырёх винтовых выносных опор домкратного типа, крепившихся к раме по две
с каждой стороны, под них подкладывались деревянные бруски. Позже орудия стали устанавливать на самые различные английские грузовики, такие как «Деннис» (Dennis Bros. Ltd.),
«Лейланд» (Leyland Motors Ltd.) и даже на автобусные шасси «АЕК» (Associated Equipment
Co. = AEC), предназначенные для Лондонской генеральной омнибусной компании (London
General Omnibus Company = LGOC). Эти машины использовались ограниченно, в основном на
Балканах и на Ближнем Востоке, равно как и шасси 3-тонных американских грузовых автомобилей «Паккард» (Packard Motor Car Co.). Самыми распространёнными моторными орудиями
британской армии стали английские машины «Торникрофт», а затем американские грузовики
«Пирлесс» грузоподъёмностью от трёх до пяти тонн.
98
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
На боевой позиции машины британской армии Peerless TC4 с пушками QF 13-pounder
9 cwt AA gun Mark IV. Камбрен, Франция, 13.03.1918 г.
Автомобиль британской армии Peerless TC4 с пушкой Vickers QF 3-inch 20 cwt AA
gun Mark I. 1916 г.
99
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Подготовка автомобильной зенитки Peerless TC3 – QF 13-pounder 9 cwt AA gun Mark
III к бою. Франция, 1918 г.
Формирование самоходной зенитной артиллерии в составе Королевской крепостной
артиллерии началось в сентябре 1914 года, тогда же во Францию прибыло первое отделение
автомобильной ПВО. По традиции крепостной артиллерии отделение называлось у англичан
«секцией» (Anti-Aircraft Section = AAS), а по своему составу соответствовало батарее или
роте. В состав отделения по штату должны были входить два моторных орудия и два грузовика для подвозки снарядов, на практике первые секции имели по одной импровизированной боевой машине с 37-мм автоматическими пушками «Максим-Норденфельт». Несмотря
на довольно низкие боевые качества орудия, 23 сентября 1914 года командир 2-го отделения
3-го экспедиционного корпуса во Франции лейтенант О. Хогг впервые в истории британской
зенитной артиллерии сбил вражеский аэроплан, выпустив по нему 75 снарядов. В ноябре 1914
года на Франко-германском фронте действовали уже шесть автомобильных зенитных отделений английской армии.
1915 год отмечен реорганизацией и увеличением состава английской ПВО. Главный штаб
британских экспедиционных сил во Франции принял решение об обеспечении каждой дивизии одним зенитным отделением, также началось формирование ещё пятнадцати отделений
для защиты тыловых коммуникаций. В августе 1915 года во Франции действовало тринадцать
отделений, а в октябре началось формирование автомобильных батарей ПВО, в каждую из
которых вошли две секции, то есть четыре моторных орудия.
100
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Peerless TC3 с зенитной пушкой QF 13-pounder 9 cwt AA gun Mark IV из состава
Канадского экспедиционного корпуса. Франция, 1918 г.
Бывшая британская 13-фунтовая автопушка (9 центнеров) на шасси грузовика
Peerless TC4 на параде латвийской армии. Рига, 1 мая 1924 г.
К маю 1916 года во Францию прибыло ещё пять английских автомобильных зенитных
отделений. Неожиданный налёт германской авиации в ночь с 20 на 21 июня, во время которого был уничтожен огромный склад боеприпасов под городом Сен-Омер, вынудил англичан
принять срочные меры по усилению мобильной зенитной артиллерии как в количественном,
так и в качественном отношении. С этого времени самоходные батареи ПВО состоят уже из
101
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
четырёх секций, увеличивается число прожекторных отделений, приданных зенитным частям.
В июле 1916 года во Франции находилось 113 автомобилей-зениток, из них 70 были вооружены новыми 76-мм 13-фунтовыми пушками модели 9 cwt AA gun Mark IV. Десять отделений
имели на вооружении мощные 13-фунтовые пушки «Виккерс» модели 20 cwt AA gun Mark I.
Каждая секция состояла из двух офицеров и 41 нижнего чина, включая два артиллерийских
расчёта по 10 человек в каждом, двух шофёров и двух их помощников. К осени 1916 года
в составе британской армии во Франции находились 74 автомобильных зенитных отделения
со 147 автопушками, в Египте – три отделения, шесть в Салониках и одно в Месопотамии. К
концу года на Франко-германском фронте действовало уже 89 английских отделений самоходной зенитной артиллерии и два отделения из состава Канадских экспедиционных сил (Canadian
Expeditionary Force = CEF) в Европе.
Во время битвы при Камбре в ноябре-декабре 1917 года британское командование впервые включило действия самоходной зенитной артиллерии в генеральный план наступления.
Семь батарей отправили на передовую линию фронта для поддержки наступающих войск, а
два отделения прикрывали прифронтовые коммуникации. К концу Первой мировой войны
в британской армии числилось 257 автомобилей-зениток, из них 102 действовали во Франции. Несколько отделений было переброшено в Италию, пятнадцать отделений находились на
Ближнем Востоке, ещё шесть воевали в Месопотамии. На участках англо-турецкого фронта
в Египте и Палестине с 1915 года принимали участие в боях также автомобильно-зенитные
отделения из состава Австралийских имперских сил (Australian Imperial Force = AIF), позже и
на других фронтах. Они, как и канадцы, имели на вооружении английские моторные орудия.
Британская самоходная артиллерия ПВО считается по своим техническим и боевым
характеристикам, пожалуй, одной из самых слабых в Первой мировой войне. В количественном же отношении это была достаточно мощная сила, сыгравшая значительную роль в качестве
сдерживающего фактора действий авиации противника. Тем не менее английские историки
говорят о 2039 сбитых и повреждённых британцами вражеских летательных аппаратах за всю
войну. Вероятно, в эту цифру входят также успехи позиционной и морской зенитной артиллерии. Расход боеприпасов британских зенитчиков был одним из самых крупных среди участников войны, на один сбитый летательный объект противника приходилось тратить в среднем
до 10 000 снарядов.
13-фунтовые зенитные орудия на шасси автомобилей «Торникрофт» и «Пирлесс» находились на вооружении британской армии до середины 20-х годов. Несколько моторных орудий, участвовавших в войне, после её окончания были переданы в иностранные армии, в частности в канадскую, австралийскую и нидерландскую. Шесть машин «Пирлесс» в 1923–1924
годах получила Латвия, там они поступили на вооружение Зенитного полка и несли службу
до 1940 года.
102
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобили-пушки армии и флота Италии
Впервые в мире автомобили, дирижабли и аэропланы в довольно больших количествах
применила Итальянская королевская армия (Regio Esercito или L’Esercito del Regno d’Italia) в
Итало-турецкой войне 1911–1912 годов (также известной в Италии как «Ливийская война», а
в Турции как «Триполитанская война»). Во время боевых действий в Северной Африке итальянцы оценили преимущества моторизации своих войск, особенно мощный эффект дало применение летательных аппаратов. Зенитной артиллерии у противостоявших им арабов и турок
не было, но итальянские военные круги отдавали себе отчёт, что в случае войны с более серьёзным противником дирижабли и аэропланы могут быть применены с успехом и против них.
Вскоре было принято решение о разработке автомобильной артиллерии для стрельбы по воздушным целям.
Первая итальянская автомобильная платформа Itala Tipo V, предназначенная для
установки зенитного орудия. 1913 г.
В 1913 году автомобильный завод «Итала» (Fabbrica Automobili Itala) в Турине изготовил первый в стране автомобиль, предназначенный для установки артиллерийского орудия.
На обычной грузовой платформе модели Tipo V с двигателем мощностью 30 л. с. усилили
раму, поставили ящики для снарядов и другое необходимое оборудование и установили немецкую 75-мм противобаллонную пушку «Крупп» L/27, собранную в Неаполе на военном заводе
«АРЕН» (Arsenale di Costruzioni di Artiglieria di Napoli = AREN), который ещё в 1906 году приобрёл лицензию на производство 75-мм дивизионной пушки «Крупп». Доработанный итальянцами аналог «крупповской» зенитки образца 1906 года получил обозначение Cannone 75/27
CK 906–915, серийное производство началось с 1915 года, индекс CK расшифровывался как
Commissione mista Krupp (Совместная комиссия «Крупп»). Конструктивные особенности первого итальянского моторного орудия на шасси «Итала» Tipo X с двигателем мощностью 35 л. с.
(Autocannone da 75/27 CK su Itala X) во многом повторяли ранние немецкие образцы. Пушка
стояла на массивной тумбе перед задней осью, обеспечивающей вращение 360° по горизонтали, сектор возвышения орудия был в диапазоне от 0° до +70°. В боевом положении машина
103
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
фиксировалась расположенными у задних колёс двумя выносными опорами и тормозными
башмаками под всеми колёсами.
Два моторных орудия Autocannone da 75/27 CK su Itala X на испытаниях итальянской армии. 1915 г.
В том же году итальянцы приобрели в Германии одно 77-мм моторное орудие «Эрхардт».
24 мая 1915 года Италия, бывшая союзница Германии и Австро-Венгрии, вступила в войну на
стороне Антанты, после чего начала серийное производство зенитных пушек на автомобильных шасси. В составе созданного уже в январе того года Департамента зенитной артиллерии
(Reparto di Artiglierie Contraerei) первоначально находилось всего одно моторизованное отделение (Sezione di artiglierie contraerei) с единственным зенитным автомобилем «Эрхардт». Вместе с двумя секциями позиционных орудий ПВО и одним пулемётным отделением оно вошло
в 13-й полк полевой артиллерии (13° Reggimento artiglieria da campagna). Впоследствии на базе
отделений началось формирование зенитных батарей (Batterie contraerei). Первые двенадцать
автомобилей-зениток «Итала» поступили в войска летом 1915 года, из них сформировали три
автомобильные батареи ПВО. В 1916 году в итальянской армии уже было десять автомобильных батарей, оснащённых этими машинами, а к ноябрю 1918 года – 21 батарея (номера батарей: 1–12, 81–86, 88, 89 и 91), ещё девять батарей сформировали в 1919 году. Всего было
изготовлено 165 моторных орудий данного типа, они стояли на вооружении 29 автомобильных
батарей ПВО, по четыре или пять единиц в каждой.
104
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Ночная стрельба из автозенитки 75/27 CK su Itala. Удине, 1917 г.
Для следующего типа автомобильных орудий ПВО принятого в то время основного
калибра итальянцы применили морскую 76,2-мм пушку Cannone 76/30 RM (Regia Marina =
RM) производства фирмы «Ансальдо» (Gio. Ansaldo Armstrong & C.). Орудие изготовлялось в
Италии с 1916 года по лицензии финансового и технологического партнёра, британского концерна «Армстронг-Уитворт», за образец взяли морскую пушку QF 12 pounder 12 cwt naval gun
модели 1897 года, разработанную инженерами завода «Эльсвик». В качестве шасси выбрали
стандартный грузовик итальянской армии «ФИАТ» модели Tipo 18 BLR с двигателем мощностью 40 л. с. Конструктивные особенности машины во многом повторяли разработку фирмы
«Итала», орудие установили на массивной тумбе непосредственно над задним мостом, стабилизацию обеспечивали четыре боковые опоры и тормозные башмаки. Департамент морской
зенитной артиллерии (Reparto Contraerei di Nettuno) Королевского адмиралтейства Италии
сформировал в 1917 году из восьми таких машин, названных Autocannone da 76/30 su FIAT
18 BLR, две автомобильные зенитные батареи – номера RM II и RM IV. Они защищали побережье Италии в населённых пунктах Ла Специа, Гротталье, Термоли, Кортелаццо, с октября
1917 года были задействованы исключительно в регионе Венето.
105
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Autocannone da 76/30 su FIAT 18 BLR из состава Королевского морского флота Италии. 1917 г.
В 1916 году завод «Ансальдо» начал производство специально разработанной для борьбы
с авиацией 75-мм пушки Cannone 75/27 AV (Anti-Velivolo = AV) с полуавтоматическим затвором. Основой для неё послужило орудие 75/27 CK 906–915, доработанное и смонтированное
на цилиндрической поворотной установке, которая обеспечивала круговое вращение на 360°
и наводку по вертикали от –5° до +80°. Орудие использовали как позиционную зенитку, так
и в самоходной артиллерии. В качестве шасси выбрали хорошо зарекомендовавшие себя компактные грузовые автомобили «Лянчиа» модели IZ с двигателем мощностью 36–40 л. с., на
базе которых фирма «Ансальдо» выпускала броневики. В отличие от автопушек калибров 75
и 76 мм на шасси «Итала» и «ФИАТ», которые были сконструированы по образцу немецкого
моторного орудия «Эрхардт», моторные зенитки Autocannone da 75/27 AV su Lancia IZ основывались на французской концепции. Пушка устанавливалась в задней части машины и стабилизировалась при помощи двух задних выносных опор, капот машины был забронирован.
С 1917 года до конца войны было изготовлено 25 таких машин, из них сформировали шесть
батарей, получивших статус «экспериментальных». Они участвовали в боях в августе-сентябре
1918 года в составе 61-го артиллерийского полка.
106
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Autocannone da 75/27 CK su Itala из состава 23-й тяжёлой артиллерийской группировки. 1918 г.
Италия – единственная страна из участниц Первой мировой войны, вооружившая свою
армию самоходными орудиями крупного калибра. В 1914 году завод «Ансальдо» начал производство 101,6-мм морских пушек Cannone 102/35, разработанных совместно с английским
концерном «Армстронг-Уитворт» на базе новейшего английского орудия QF 4-inch Mk V Naval
gun. Совместной разработкой являлась и 105-мм полевая пушка «Ансальдо-Шнейдер» 105/29,
которую начали выпускать в том же году по французской лицензии. За образец взяли полевое
орудие Canon de 105 modèle 1913 Schneider L13S, удлинив ствол с 28,4 до 29 калибров.
К маю 1915 года по заказу Королевского флота было изготовлено 90 единиц 101,6-мм
пушек, но обучение морских орудийных расчётов требовало времени, да и не все эсминцы, для
которых эти пушки предназначались, были достроены. Исходя из этого, фирма «Ансальдо»
предложила адаптировать 20 орудий для армейской ПВО и установить их на автомобильные
шасси. Предложение нашло отклик, и уже в июле того же года Департамент зенитной артиллерии проявил интерес к закупке 72 моторных орудий. В качестве шасси выбрали грузовую
машину «СПА» (Società Piemontese Automobili = SPA) модели 9000C с двигателем мощностью 35 л. с. Первый опытный образец моторной зенитки Autocannone da 102/35 su SPA 9000C
был построен летом 1915 года, тогда же начались её интенсивные испытания и вынужденная поэтапная модернизация. Теоретический темп стрельбы пушки составлял 20 выстрелов
в минуту, однако на практике в боевых условиях он был в два-три раза ниже. Ввиду сильного перегрева ствола скорострельность зачастую вынужденно ограничивалась либо замедлением темпа стрельбы, либо сокращением времени ведения интенсивного огня – после четырёх минут требовалась пауза для охлаждения ствола. Угол возвышения, установленного на
массивной тумбе перед задним мостом короткобазной машины орудия, составлял всего лишь
от 0° до +20°, что позволяло эффективно вести огонь только по дальним воздушным целям.
Однако итальянцы полагали, что в этом и заключалось основное преимущество крупнокалиберной пушки, максимальная дальность полёта снаряда достигала 10 900 метров. Главная про107
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
блема заключалась в стабилизации автомобиля в боевом положении, машина с пушкой весила
6,9 т. Тяжёлое орудие со снарядами весом 13,35 кг и 14,65 кг имело колоссальную силу отдачи,
что требовало применения массивных сошников.
Прототип самоходного орудия Autocannone 102/35 su SPA 9000C. 1915 г.
Первый вариант стабилизации предусматривал два длинных сошника с клиньями классического артиллерийского образца, которые перевозились отдельно грузовыми машинами и
монтировались к задней части рамы автомобиля непосредственно на боевой позиции. Недостатком конструкции являлось ограничение угла наводки орудия по горизонтали и невозможность ведения флангового огня. Капот машины решили сделать бронированным, пушку
прикрыли бронещитом. В таком виде автомобильное орудие было принято испытательной
комиссией, и 7 сентября 1915 года заводы «Ансальдо» и «СПА» получили заказ на поставку
данных ЗСУ. Фирма «СПА» начала также производство специальных автомобилей, предназначенных для перевозки огнеприпасов, а также машин для транспортировки личного состава
и оборудования моделей 8000P и 9000C.
108
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Одна из батарей автозениток Autocannone da 75/27 AV su Lancia IZ в движении.
1918 г.
Самоходные зенитки 102/35 su SPA 9000C начали поступать в итальянскую армию в
конце 1915 года. В ходе войсковых испытаний, проводившихся в горной местности, выяснилось, что 101,6-мм морское зенитное орудие обладает большой разрушительной силой, сопоставимой с мощностью полевой гаубицы, и неплохими баллистическими характеристиками.
Главными недостатками оставались быстрый перегрев дула и несовершенная система стабилизации. В конце 1916 года итальянские инженеры разработали оригинальную платформу, которая подвешивалась под рамой автомобиля – на боевой позиции она опускалась, задняя часть
машины поднималась домкратами и фиксировалась на грунте. Таким образом, вся нагрузка и
сила отдачи орудия приходилась на подвесную платформу и жёстко соединённую с ней раму
автомобиля. Постепенно этой системой стабилизации переоборудовали все имевшиеся в войсках машины. Увеличили и угол наводки орудия по вертикали. Несмотря на эти меры, вскоре
выяснилось, что стрельба по аэропланам не принесла ожидаемых результатов.
109
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Моторные орудия 102/35 su SPA 9000C на охране побережья Адриатики. 1916 г.
Формирование батарей 101,6-мм моторных орудий началось в ноябре 1915 года, а в
апреле 1916 года первые из них отправили на фронт, через месяц они были задействованы в
ходе оборонительных боёв на северном направлении. В каждой имелось по четыре или пять
единиц боевых машин. Вскоре их основной задачей стала огневая поддержка пехоты в наступлении и главным образом в обороне. Выпуск автопушек «Ансальдо» модели 102/35 на шасси
«СПА» продолжался до начала 1918 года, всего было изготовлено 138 единиц.
Батареи, имевшие на вооружении моторные орудия 102/35 su SPA 9000C, исключили из
зенитной артиллерии и свели в шесть артиллерийских автомобильных групп (Gruppo artiglieria
autoportata или Gruppo autocannoni), вошедших в 6-й и 7-й полки полевой артиллерии. Они
принимали активное участие во всех крупных сражениях, которые велись на итало-австрийском фронте. В августе 1916 года батареи из групп I и IV использовали для поддержки отвлекающего удара у Монфальконе. В мае-сентябре 1917 года автопушки групп II, III и VI были
переброшены к Горице и задействованы в битвах у реки Изонцо. К декабрю 1917 года в итальянской армии имелось уже семь групп автомобильных батарей с машинами данного типа,
которые зачастую использовались в качестве мобильной полевой артиллерии. В ходе сражения
при Капоретто они прикрывали отход своих войск, при этом понесли существенные потери.
Весной 1918 года автомобильные зенитные батареи Autocannone 102/35 реорганизовали,
введя их в состав 23-й тяжёлой полевой группировки (23° Raggruppamento pesante campale), с
этого времени они вошли в непосредственное подчинение верховному командованию. Последнее значительное применение Autocannone 102/35 su SPA 9000C имело место летом 1918 года,
в ходе очередного наступления союзных войск на всех фронтах Западной Европы. Выдвинутые вперёд группы моторных орудий активно поддерживали наступление пехотных частей в
районе реки Пьяве, а также использовались в подавлении австрийской артиллерии. В октябре
1918 года 101,6-мм самоходные орудия на шасси «СПА» участвовали в наступлении в районе
реки Тальяменто, действуя совместно с кавалерией и бронеавтомобилями. К концу войны в
качестве ЗСУ их уже практически не использовали.
110
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Проходимость автомобиля «СПА» с 101,6-мм орудием «Ансальдо» оставляла
желать лучшего. Солдаты пытаются вытащить застрявшую в грязи машину. Фоссальта-ди-Пьяве, 3-я армия, июнь 1918 г.
Авария 101,6-мм моторного орудия «Ансальдо-СПА» на горной дороге у реки Тальяменто. Октябрь 1917 г.
111
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобильная батарея в движении. За автопушками на шасси SPA 9000C следуют автомобили для перевозки снаряжения SPA 8000P. Район Изонцо, 1918 г.
Упомянутые выше пушки «Ансальдо-Шнейдер» 105/29 также были адаптированы для
нужд ПВО, их решили установить также на шасси автомобиля «СПА» модели 9000C. В сентябре 1916 года были изготовлены первые моторные орудия Autocannone 105/29 AV su SPA
9000C, в январе 1917 года их уже стало восемь, всего их выпустили двенадцать единиц. В августе 1917 года из них сформировали три автомобильные артиллерийские батареи (номера 361a,
362a и 363a), которые включили в состав 23-й тяжёлой полевой группировки. Расположенная
в задней части автомобиля усовершенствованная установка допускала вертикальную наводку
пушки от 0° до +70°, для стабилизации орудия на боевой позиции была разработана новая
опорная система, состоящая из массивных сошников, подвешенных под рамой спереди и сзади.
Остальные технические решения автомобилей-зениток этого типа были аналогичны машинам
102/35. Автопушки 105/29 AV su SPA 9000C использовались как по прямому назначению, так
и в качестве мобильной артиллерии, 23 марта 1919 года все три батареи расформировали.
112
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
105-мм моторные зенитные орудия Autocannone 105/29 AV su SPA 9000C на испытаниях. 1916 г.
Особыми боевыми успехами итальянские автомобилисты-зенитчики похвастаться не
могли, точное количество сбитых ими воздушных целей противника, по разным оценкам,
не превышает сотни единиц. Зенитные орудия времён Первой мировой войны служили в
итальянской армии долго. Самоходные пушки 75/27 CK прошли в 1927 году капитальный
ремонт и модернизацию с заменой шасси. 56 единиц переставили на грузовые машины «Чейрано» (Giovanni Ceirano Fabbrica Automobili) модели 50CMA и свели в четырнадцать батарей.
Autocannone da 76/30 RM также были в 1930-х годах переставлены на новые шасси «Лянчия»
модели 3Ro NM и «ФИАТ» модели 634N. Оставшиеся орудия 102/35 в 1919 году сняли с автомобилей и передали в ведение береговой артиллерии, однако через 20 лет многие из них приспособили для установки на армейские грузовики «ФИАТ» модели 634N. Все эти модернизированные автопушки приняли участие во Второй мировой войне, главным образом в Северной
Африке.
113
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Ранние опыты и поздняя
практика американской армии
Примечателен факт, что немногим позже первых германских разработок установленное
на автомобиле орудие для стрельбы по воздушным целям появилось в Североамериканских
Соединённых Штатах, – в стране, в которой моторизация армии значительно отставала от
европейских держав. В 1902 году конструктор Самуэль Нейл Мак-Леан (в ранних российских
источниках фамилию писали также Маклен, а в поздних – Маклин) запатентовал лёгкую 37мм автоматическую пушку и выступил с предложением о принятии её на вооружение армии
САСШ. В 1903–1905 годах изготовленное фирмой «Пул» (Poole Engineering Co.) в Балтиморе
(штат Мэриленд) орудие конструкции Мак-Леана интенсивно испытывалось, но было отвергнуто как армией, так и флотом САСШ по причине существенных недостатков. Работа автоматического затвора, в котором использовалась энергия отводимых из канала ствола пороховых газов, оставляла желать лучшего. Даже после внесения различных усовершенствований и
неоднократных повторных испытаний пушка была забракована военной комиссией, несмотря
на то что её скорострельность при слаженной замене обойм (первоначально по пять патронов
в каждой, позже – по десять и двенадцать) достигала от 85 до 100 выстрелов в минуту. В литературе орудие по схожести с ручным пулемётом аналогичной конструкции иногда называли
«Маклеан-Льюис» (McLean-Lewis).
Грузовик Baker Electric Truck с установленным в кузове орудием McLean light ballon
gun. Около ствола орудия стоит конструктор, доктор С. Н. Мак-Леан. 1908 г.
114
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
3-тонный грузовик Packard 3-A с установленным в кузове орудием McLean. Крайний
справа – С. Н. Мак-Леан. 1909 г.
Пытаясь расширить возможности применения своего орудия, С. Н. Мак-Леан в 1908 году
установил его в кузове грузовой машины, применив в качестве станины невысокую лёгкую
тумбу, обеспечивающую круговое вращение по горизонтали и угол возвышения +45°. Таким
образом появилась возможность ведения огня по воздушным целям, что даёт основание считать эту интересную, но курьёзную конструкцию первым американским самоходным зенитным
орудием. Курьёз состоял в том, что в качестве шасси конструктор выбрал электрический автомобиль «Бекер» (Baker Motor Vehicle Co.). В то время электромобили уже уходили в прошлое,
хотя в городах Северной Америки они ещё были распространены. На испытаниях в Кливленде была поражена подвижная воздушная мишень, имитирующая аэроплан. Однако для
армии машина с запасом хода в 50 км с установленной на ней ненадёжной пушкой-автоматом
интереса не представляла, организовать станции зарядки аккумуляторов в полевых условиях
не представлялось возможным. В следующем году конструктор установил усовершенствованное орудие с удлинённым стволом на платформу стандартного грузовика «Паккард» (Packard
Motor Car Co.) с двигателем внутреннего сгорания. Невысокая тумба и длинный ствол снизили угол возвышения пушки до +15°, вести стрельбу по воздушным целям стало практически
невозможно. Представитель Департамента вооружения (Ordnance Department) САСШ подполковник О. М. Лиссак присутствовал на испытаниях машины в Кливленде после чего написал
нелестный отчёт, поставивший крест на дальнейшей работе. После неудачных опытов МакЛеана уже никто за океаном вопросом о разработке автомобиля-зенитки в частном порядке
не занимался.
Впервые вопрос о создании ПВО в САСШ поднял в Конгрессе в августе 1913 года председатель Комитета по военным делам (House Committee on Military Affairs) Джеймс Хей, однако
практического ответа на него не последовало. В том же году Департамент вооружения постановил, что армия не нуждается в зенитных пушках, посчитав достаточным средством защиты
приспособленные для ПВО полевые орудия и пулемёты. Доминировало мнение, что воздушные объекты для Америки вообще никакой опасности не представляют. Только в 1915 году при
подготовке вторжения в Мексику американцы возобновили работы над созданием зенитных
стационарных и моторных орудий. Для участия в Первой мировой войне готовились Американские экспедиционные силы (American Expeditionary Forces = AEF), в их составе и подраз115
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
деления мобильной ПВО. В качестве основного вооружения началась разработка трёхдюймового зенитного орудия.
Французская автопушка De Dion-Bouton – L’auto-canon contre l’avion de 75 mm modèle
1913/1915 из состава Батареи B 1-го зенитного батальона ПВО Американских экспедиционных сил в действии. Монтрёй, 05.06.1918 г.
1-й зенитный батальон (1st Anti-Aircraft Battalion) Корпуса береговой артиллерии (Coast
Artillery Corps = CAC) Соединённых Штатов был сформирован из нескольких рот артиллерии
сил Береговой обороны Сан-Франциско (Coast Defenses of San Francisco) в штате Калифорния
в ноябре 1917 года. Никто не угрожал Калифорнии воздушными налётами, батальон формировался специально для отправки в Европу. Базой формирования послужила 5-я рота, сформированная в августе 1917 года в Форт Уинфилд Скотт и переименованная в Батарею A. Всего
в состав батальона вошли четыре батареи. Батарея B была сформирована из личного состава
10-й роты, дислоцированной в Форт Майли, батарея C – из 11-й роты в Форт Бейкер, а батарея
D – из 14-й роты, располагавшейся в Форт Барри. Вооружение у батальона отсутствовало.
12 ноября 1917 года первые офицеры и солдаты Батареи A прибыли во французский
город Лангр, где заняли штаб-квартиру и занялись подготовкой прибытия основных сил батальона. В начале декабря зенитный батальон был переведён из Сан-Франциско в Кэмп-Мерритт, штат Нью-Джерси. 12 декабря девятнадцать офицеров и 611 нижних чинов батальона
отправились из порта Хобокен во Францию. Армия САСШ вступила в войну в Европе, не имея
никакого опыта борьбы с воздушными целями, хотя подготовка велась заранее. Первые 25
американских офицеров Корпуса береговой артиллерии прибыли во Францию ещё летом 1917
года и 6 сентября приступили к теоретическим и практическим занятиям в упомянутой выше
школе зенитной артиллерии в городе Арнувиль-ле-Гонес. Не имея ни малейшего представления о зенитных пушках, они, тем не менее, в течение шести недель прошли курс обучения и
впоследствии были распределены по батареям 1-го зенитного батальона, где сами выступили в
роли инструкторов. Практические занятия во французской школе велись на 75-мм моторных
орудиях «Де Дион-Бутон», две такие автопушки французы выделили американцам по их прибытии в Европу. По окончании курса американских офицеров направили на двухнедельную
116
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
боевую практику в составе французских частей ПВО на фронт. Весь личный состав 1-го американского батальона также прошёл интенсивный курс обучения в Арнувиле. 24 января 1918
года батареи B, C и D покинули школу и были отправлены в резервные части, где продолжали
подготовку. Батарея A осталась в штаб-квартире в Лангре, на её личный состав возложено
обучение прибывшего позже 2-го зенитного батальона, сформированного также в Калифорнии. В его составе были две дополнительные батареи, солдаты которых были набраны не из
чинов регулярной армии, а из второй инстанции резерва – национальных гвардейцев. В составе
2-го батальона числилось 28 офицеров и 737 нижних чинов, подразделение было полностью
моторизовано, однако на вооружении первоначально имело только пулемёты и всего лишь два
французских моторных орудия. Позже батальон пополнили мобильной зенитной артиллерией.
Всего во Францию было направлено два батальона артиллерии ПВО в составе десяти батарей
и три отдельные зенитные батареи.
Во время масштабного наступления немецких войск в марте 1918 года американские
зенитчики всё ещё бездействуют, но вскоре и им нашлось дело – союзное командование выделяет им французские пушки и направляет для усиления ПВО Парижа. 30 марта первыми приняли боевое крещение зенитчики батареи D в защите железнодорожного моста на станции
Понтуаз, где находились до конца июля. Потом на фронт – в сражении на Марне западнее
Шато-Тьерри с 4 июля по 17 июля в составе 1-го армейского корпуса работает почти весь 1й зенитный батальон, некоторые батареи находились на Марне до середины августа. Батарея
B участвует с 30 августа по 16 сентября 1918 года в составе 1-й армии в Сен-Миельской операции, батарея A с 26 сентября по 11 ноября задействована в Мёз-Аргоннском наступлении,
а батарея C воюет в составе 2-й армии с 12 октября по 11 ноября. 20 февраля 1919 года личный состав батальона погрузился в Бресте на борт броненосца «Огайо» (USS Ohio) и прибыл
5 марта 1919 года в Ньюпорт, где вскоре был демобилизован.
Боевой путь 2-го зенитного батальона был аналогичным и зачастую проходил на тех же
участках фронта, где действовали батареи 1-го батальона. Именно зенитчики 2-го батальона
стали первыми американцами, подбившими вражеский аэроплан, – 18 мая 1918 года юговосточнее Вердена они отследили и успешно атаковали немецкий самолёт-разведчик, повреждённый противник совершил вынужденную посадку на нейтральной полосе, немецкий лётчик остался жив. В октябре 1918 года во время Мёз-Аргоннского наступления батарея A
действовала совместно с французскими коллегами, перенимая у них боевой опыт в защите
наблюдательных аэростатов. За тринадцать дней она сбила четыре немецких истребителя. Другие батареи 2-го батальона защищали в это время позиции тяжёлой артиллерии под Верденом.
Отдельные зенитные батареи были развёрнуты в основном во второй линии ПВО на разных
участках фронта.
Американцы прибыли во Францию абсолютно не подготовленными ни в теории стрельбы
по воздушным целям, ни в практике, и вооружения у них не было. На плечи французов легло
не только обучение американских коллег, но и оснащение их автопушками и даже пулемётами.
Союзники снабжали экспедиционные силы САСШ полевой и тяжёлой артиллерией, зенитки
также пришлось просить у французов. Постепенно американцы получили во временное пользование моторные орудия «Де Дион-Бутон», по два на батарею, хотя запрошено было 42 единицы. Но такое количество французы соглашались поставить только в том случае, если американцы помогут им с сырьём, в первую очередь с качественной пушечной сталью, чего те сделать
не могли. Грандиозный план экспедиционной армии на 1918 год включал в себя: сформировать
64 автомобильные батареи ПВО – 128 самоходных орудий, позже число батарей в плане уменьшилось до 50. Однако осуществить замысел так и не удалось. Французы не могли обеспечить
новых союзников таким количеством вооружения, а военная промышленность САСШ показала полную несостоятельность. Департамент вооружения выдал заказ американским заводам
«Дриггс-Сибури» (Driggs-Seabury Gun and Ammunition Co.), «Бетлеем» (Bethlehem Steel Co.)
117
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
и «Уотервлит Арсенал» (Watervliet Arsenal) на 128 единиц 75-мм орудий для установки их на
шасси грузовых автомобилей «Уайт» (White Motor Co.), а также более 350 единиц 76,2-мм
зениток, смонтированных на прицепах. Завершение поставок планировалось к сентябрю 1918
года, однако производители не справились с подрядом.
Серийный образец зенитного орудия 3-inch Auto-trailer anti-aircraft carriage gun
M1918. 1919 г.
Уже весной стало ясно, что заводы не в состоянии изготовить в короткий срок столько
пушек, к тому же «первый блин» вышел «комом». 3 апреля 1918 года в расположение батареи
B 1-го батальона прибыли два новых моторных орудия 75-mm Anti-aircraft truck mounted gun
M1917 на шасси грузовых автомобилей «Уайт». Полуавтоматические пушки были разработаны
на базе французского полевого орудия Canon de 75 mm modèle 1897, выпускаемого по лицензии компанией «Дриггс-Сибури». Вся концепция агрегата повторяла французскую, в качестве
образца американцы взяли автопушку «Де Дион-Бутон». Шасси 1,5-тонного грузовика White
TBC с двигателем мощностью 22,5 л. с. усилили до максимальной нагрузки 2,5 тонны, вооружение пришлось облегчить, тем не менее шасси с установкой, весившей 3300 кг, были значительно перегружены, что отрицательно сказалось на подвижности машины. Попытка создания компактной автозенитки по типу французской повлияла на странный выбор шасси, та
же фирма «Уайт» выпускала хорошо зарекомендовавшие себя 3- и 5-тонные машины, более
подходящие в качестве самоходного орудийного лафета. Несложная станина имела ограниченный угол наводки по вертикали – от +31° до +82°, сектор обстрела по горизонтали составлял 240°, максимальная высота поражения цели – 5980 м. Четыре выносные опоры были
довольно хлипкими, вся установка не отличалась стабильностью и вести точный огонь с неё
было затруднительно. Качество боеприпасов оставляло желать лучшего, взрыватели оказались
неудовлетворительными. Машины были испытаны в присутствии полковника генерального
штаба Р. Келтона и комиссии, состоящей из квалифицированных офицеров береговой артиллерии. Комиссия признала новые моторные орудия негодными для боевой службы: «Вся их
ценность состоит в способности к шумовым эффектам и ограниченному ведению заградительного огня». Военные расторгли договор с производителем, на этом производство автомо118
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
билей-зениток в Соединённых Штатах закончилось. Два изготовленных орудия оставались во
Франции до конца войны, но ни одной цели они так и не поразили.
Американская зенитная пушка 75-mm Anti-aircraft truck mounted gun M1917, установленная на шасси грузовика White TBC в расположение Батареи B 1-го зенитного батальона. Окрестности Парижа, 09.11.1918 г.
Долгожданные 3-дюймовые зенитки, установленные на прицепах, американская армия до
конца войны так и не получила. Эти орудия разрабатывались с учётом успешного опыта применения данного средства ПВО немцами. В качестве исходного образца была взята американская 76,2-мм позиционная пушка береговой артиллерии 3-inch 50-calibre Seacoast gun M1898
M1, разработанная фирмой «Дриггс-Сибури» в 1898 году. Уже в 1915 году американцы адаптировали это орудие для стрельбы по воздушным целям, но только спустя два года сконструировали для него подходящий низкорамный лафет-прицеп. Первая версия смонтированного
на прицепе мобильного зенитного орудия 3-inch Auto-trailer anti-aircraft carriage gun M1917
оказалась неудачной, четыре боковые опоры винтового типа не обеспечивали должной стабилизации мощной пушки во время стрельбы. Начались лихорадочные попытки усовершенствования прицепа, появились опытные модификации M1917 M1 и M1917 M2. Наконец, в конце
1918 года после успешных испытаний началось производство модернизированного орудия под
индексом M1918. К четырём винтовым опорам добавили откидные сошники с клиньями для
крепления к грунту – как и опоры по два с каждой стороны прицепа. Любопытно, что способ
стабилизации при помощи клиньев впервые был применён в России, о чём будет сказано ниже.
Американская 3-дюймовая зенитка на прицепе имела превосходные технические и баллистические характеристики. Возможность наведения орудия по вертикали имела диапазон от 0°
до +85°, круговое вращение установки составляло 360°, максимальная дальность полёта снаряда – 11 660 м, максимальная высота – 8230 м, полная масса прицепа с орудием – 6920 кг.
На вооружение американских зенитчиков это грозное оружие стало поступать только в 1920
году, оно послужило прототипом для целого ряда стандартных пушек различного назначения
армии САСШ в течение трёх десятков лет.
В течение нескольких месяцев боевых действий американские зенитные батареи во
Франции сбили в общей сложности не более семнадцати немецких самолётов. Начиная с
1930 года в программах военных учебных заведений США постоянно фигурируют данные
119
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
об их невероятной результативности – якобы на один сбитый аэроплан противника американцы израсходовали в среднем всего лишь 605 снарядов. «Феноменальный рекорд» вызывает
сомнения даже у многих военных историков в самих США, поскольку опытным французским зенитчикам, имевшим на вооружении такие же орудия, потребовалось на один сбитый
самолёт потратить 5965 снарядов, а англичанам – аж до 10 000. Американцы традиционно
превышают собственные военные успехи при одновременном занижении успехов своих противников, поэтому их данные не заслуживают особого доверия. Как не вспомнить тут слова
командира батареи A из 1-го зенитного батальона капитана Элвина Смита: «Официально мы
сбили только один или два аэроплана противника, и то после того, как вели по ним ежедневный огонь в течение нескольких месяцев». Про случайный обстрел союзной авиации он тоже
упоминал… Похоже, что израсходованные выстрелы американцы списывали на своих французских коллег, и не исключено, что и некоторые успехи французов они приписывали себе.
120
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Лендер и Тарновский – дебют
автомобилей-зениток в России
О первых шагах зенитной артиллерии России было сказано в начале данной работы.
Продолжим рассказ о деятельности на этом поприще основателей российской самоходной
зенитной артиллерии – инженера Путиловского завода Франца Францевича Лендера и представителя Офицерской артиллерийской школы гвардии штабс-капитана Василия Васильевича
Тарновского. Сотрудничество ведущих специалистов располагавшейся в Царском Селе ОАШ и
талантливых инженеров крупнейшей «кузницы» российской артиллерии, Общества Путиловских заводов (ОПЗ) в пригороде Петербурга, посёлке Пущино, явилось абсолютно естественным завершением новаторских инициатив предвоенных лет. Немногим позже к совместной
работе подключились и специалисты Автомобильного отдела Русско-Балтийского вагонного
завода (РБВЗ) в Риге. Трёхстороннее сотрудничество вскоре привело к значительным результатам в новом деле – созданию самоходной противовоздушной артиллерии в Российской империи.
Франц Францевич Лендер родился 12 апреля 1881 года в местечке Дунаевцы Подольской
губернии в семье рабочего-текстильщика, выходца из Австро-Венгрии (Богемии и Моравии). В
1903 году он окончил Петербургское ремесленное училище Русского технического общества,
по окончании которого самостоятельно подготовился и сдал экстерном экзамены за основной
курс 2-го Петербургского реального училища. Немногим позже Лендер окончил дополнительный седьмой класс и получил аттестат зрелости. В 1909 году он завершил с отличием обучение
на механическом отделении Петербургского Технологического института.
Франц Францевич Лендер (1881–1927).
121
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
С 1907 года Лендер начал свою практическую техническую деятельность – совмещал
учёбу с работой в Артиллерийской технической конторе (АТК) Путиловского завода. Будучи
студентом технического заведения, он также усиленно изучал немецкий, чешский и французский языки, дабы иметь возможность приобщиться к новейшим зарубежным публикациям по
артиллерийскому делу. В 1908 году им был разработан и успешно испытан первый в мировой артиллерийской практике полуавтоматический клиновой затвор. Этот факт подтверждён в
брошюре «Противоштурмовые орудия образца 1910 года», изданной ОПЗ. В ней сообщается,
что первый полуавтоматический клиновой затвор был испытан на 57-мм противоштурмовом
орудии в феврале 1908 года в крепости Осовец. На испытаниях была достигнута скорострельность 26 выстрелов в минуту, о чём уже сказано в начале книги.
«Своевременное и глубокое осознание решающего значения точных фундаментальных
наук для эффективного творчества в прикладных науках и проектировании в сочетании с
математической одарённостью, трудоспособностью и серьёзными знаниями технологии позволили Ф. Ф. Лендеру выйти из института вполне созревшим для самостоятельной научной
и конструкторской деятельности».
5-тонный грузовик «Руссо-Балт Т 40/65 HP», экспонат IV Международной автомобильной выставки. Санкт-Петербург, май 1913 г.
В 1909 году молодой инженер занял пост технического руководителя АТК ОПЗ. До
начала Первой мировой войны он разработал ряд артиллерийских систем: 57- и 76-мм противоштурмовые орудия, и 76-мм короткую пушку, а также руководил работами по созданию
траверзных минных аппаратов для Морского ведомства.
Ввиду ограниченных возможностей воздухоплавательных аппаратов того времени консервативные круги ГАУ полагались на превосходные качества приспособленных к задачам
ПВО 76-мм орудий образцов 1900 и 1902 годов. Считалось, что они могут успешно поразить
любую воздушную цель. Командир 3-й гренадерской артиллерийской бригады генерал-майор
Е. К. Смысловский высказал в стенах Академии Генерального штаба в 1911 году мнение:
«…вражеские аэропланы никогда не осмелятся летать над позициями наших войск, т. к.
огня русской трёхдюймовки вполне достаточно, чтобы сбить любого воздушного врага».
Через год Смысловский стал начальником Хозяйственного отдела ГАУ, его тезисы укрепились. Отдельные высокопоставленные военные руководители поддержали точку зрения Смыс122
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ловского, посчитав «задачу противоаэропланной борьбы» решённой, что заметно тормозило
развитие зенитной артиллерии РИА в предвоенные годы.
Прогрессивные же инженеры и артиллерийские офицеры уже тогда справедливо полагали, что в первую очередь необходимо увеличить скорострельность орудий, предназначенных
для поражения быстро движущихся целей, находящихся в зоне досягаемости огня недолго.
Разработка полуавтоматического затвора стала первым шагом Ф. Ф. Лендера к созданию зенитного орудия, для которого высокая скорострельность и, следовательно, увеличенная плотность
огня играли решающую роль. Применение полуавтоматических затворов для зенитных пушек
диктовала необходимость. В 1912 году АТК ОПЗ испытала стрельбой на 70-мм экспериментальной конной пушке образца 1908 года первый клиновой затвор с инерционной полуавтоматикой. Открывание затвора и выбрасывание гильзы производилось аккумуляторной пружиной, сжимаемой образующейся при выстреле силой инерции снаряда.
2-тонная грузовая платформа «Руссо-Балт М 24/40 HP». Рига, 1914 г.
Данная конструкция явилась прототипом полуавтоматического затвора, применённого
в 76-мм зенитных пушках, речь о которых пойдёт ниже. Подробное описание устройства и
взаимодействие частей полуавтоматических затворов, разработанных группой инженеров ОПЗ
под руководством Лендера, не входит в задачу данной работы. Приоритет России в создании
полуавтоматических клиновых и поршневых затворов и изобретательские права Ф. Ф. Лендера
подтверждаются патентами, полученными им в Англии и Франции в 1912 году, а позднее во
Франции и САСШ. Преимущества его полуавтоматических затворов были подтверждены не
только успешными испытаниями, но и длительной безотказной боевой эксплуатацией 76-мм
орудий ПВО во время Первой мировой и Гражданской войн.
Стоит добавить, что в дальнейшем Франц Францевич Лендер работал над совершенствованием конструкции полуавтоматического клинового затвора, применённого на 76-мм зенитных пушках Путиловского завода образцов 1914 и 1914/15 годов. В 1918 году он получил
назначение на должности помощника начальника Управления по формированию зенитных
батарей Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) и главного конструктора Артиллерийского комитета. В 1919–1924 годах – член Комиссии особых артиллерийских опытов, с сен123
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
тября 1919 года – руководитель по проектированию лафетов в Артиллерийской академии. С
февраля 1920 года – руководитель Артиллерийского конструкторского бюро (АКБ), созданного им для разработки качественно новой полевой артиллерии всех тактических назначений, а в 1925 году профессор Ф. Ф. Лендер становится начальником кафедры теории лафетов
Военно-технической академии им. Ф. Э. Дзержинского. Через два года он разработал новую
76-мм полковую пушку и представил проект «203-мм гаубицы большой досягаемости». Впоследствии этот проект воплотился в виде знаменитой советской гаубицы «Б-4». Скончался
знаменитый конструктор 14 сентября 1927 года, похоронен на Новом кладбище в Гатчине,
могила охраняется государством.
Василий Васильевич Тарновский заслуженно признан одним из инициаторов нового
рода войск – воздушной (позднее – противовоздушной) обороны и основоположником методики подготовки кадрового состава зенитных подразделений Русской армии, внёсшим существенный вклад в дальнейшее развитие зенитной артиллерии. «Он выступил новатором и
создателем важнейших технических средств зарождающейся воздушной обороны объектов
и группировок войск на фронте. При его непосредственном участии были разработаны и
усовершенствованы формы и методы ведения огня из подвижных зенитных орудий, заложены основы организационного строительства обороны крупных городов России от воздушных налётов противника».
Отпрыск известного малоросского дворянского рода В. В. Тарновский родился 27
октября 1880 года. В 1899 году окончил Михайловское артиллерийское училище в СанктПетербурге и «вышел офицером на Кавказ». В чине поручика участвовал в Русско-японской
войне, где был награждён орденом Святого Владимира с мечами. В 1907 году поручик Тарновский был зачислен в постоянный состав Офицерской артиллерийской школы в Царском Селе. В
1912 году преподаватель ОАШ гвардии штабс-капитан Тарновский впервые в России представил проект создания отечественной противоаэростатной пушки на автомобильной установке и
изложил ряд требований, коим должно удовлетворять данное орудие. К сожалению, его инициатива не вызвала интереса Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления,
но на неё обратила внимание Артиллерийская техническая контора Путиловского завода, где
уже велась работа над созданием зенитного орудия. В следующем году Тарновский принимает
активное участие совместно с инженерами ОПЗ в разработке 76-мм зенитного орудия, но об
этом, а также о его деятельности во время Первой мировой войны будет подробно рассказано
ниже. Пока же кратко о дальнейшей судьбе Тарновского.
Осенью 1917 года, в ходе «украинизации» армии на Юге России «державой» гетмана
П. П. Скоропадского, находившийся в то время в Евпатории Василий Васильевич Тарновский
был приглашён на работу в Киевское артиллерийское управление. В конце 1918 года он перебрался в Симферополь, затем в Керчь, где в составе Добровольческой армии приступил к формированию Курсов стрельбы по воздушному флоту. После поражения Белых армий в ходе
Гражданской войны полковник Тарновский эвакуируется из России и обосновывается в Константинополе, а позднее переезжает в Париж. В 1922 году он получает приглашение от бывшего
русского генерала В. В. Хартулари, одного из директоров чехословацких заводов «Шкода», на
должность конструктора артиллерийских приборов для стрельбы по воздушным целям. Переехав в город Пильзен (Пльзень), он разработал и внедрил в производство ряд приборов, нашедших применение в армиях Чехословакии, Югославии, Румынии и Турции. Во время служебной командировки в Турции В. В. Тарновский серьёзно заболел и 25 октября 1936 года умер
в Анкаре. Похоронен в Пльзени. Некрологи опубликовали в 1937 году русские эмигрантские
издания: «Артиллерийский вестник» (Белград), «Вестник Общества галлиполийцев» (София)
и «Часовой» (Париж, Брюссель).
Специалисты ОАШ, среди которых были М. В. Добровольский, Е. К. Смысловский и
П. Н. Никитин, к 1908 году достаточно полно разработали тактико-технические требования
124
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
к специальному орудию для стрельбы по воздушным целям. В них указывалось не только на
необходимость применения полуавтоматического затвора, но и на осуществление «…независимой линии прицеливания, позволяющей разделить обязанности по приданию орудию необходимого угла возвышения между двумя номерами орудийного расчёта: наводчиком, совмещающим непрерывно линию визирования (прицеливания) с целью и тем самым придающим орудию
угол места цели, и вторым номером, придающим орудию угол прицеливания, соответствующий заданной дистанции до цели». Инициатором разработки тактико-технических требований считается штабс-капитан В. В. Тарновский, уже тогда он впервые предложил устанавливать орудие и на автомобильное шасси. Следует отметить, что Военное министерство Пруссии,
разработавшее год спустя тактические задачи по применению самоходных противовоздушных
орудий, включило в них требования, практически полностью совпадавшие с мнением ОАШ.
Однако немцы изначально привязали их не только к позиционным зенитным пушкам, но и к
существующим уже в Германии и находящимся в разработке новым автомобильным установкам – моторным орудиям. В России же, несмотря на приоритет создания полуавтоматических
затворов, вопросу о самоходной зенитной артиллерии первоначально не было уделено должного внимания.
2-тонный грузовик «Руссо-Балт М11» во время заводских испытаний. В кузове третий слева главный конструктор Автомобильного отдела РБВЗ Эрнст Валентин. Рига,
1912 г.
В 1909 году на Путиловском заводе обсуждался вопрос о создании специальной противовоздушной пушки. В обсуждении участвовали представитель ОАШ ординарный профессор
Михайловской артиллерийской академии полковник Н. П. Цытович, помощник начальника
по технической части Главного артиллерийского полигона полковник В. М. Трофимов и представители ОПЗ. Разработка первых опытных образцов пушки была поручена группе инженеров ОПЗ под руководством Ф. Ф. Лендера. «В основу проектирования зенитного орудия Лендер положил требования, предложенные Офицерской артиллерийской школой. Для увеличения
скорострельности было решено использовать в пушке затвор, созданный Лендером».
125
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
К июлю 1913 года АТК Путиловского завода предоставила проект зенитной пушки, разработанный Ф. Ф. Лендером. Подтверждением данному факту служит цитата из «Журнала
Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления», № 3939 от 13 октября
1916 года: «Комиссией по испытанию полевой скорострельной артиллерии был возбуждён в
1913 году вопрос о переконструировании 3-дм полевой пушки образца 1902 г. при принятом
патроне для стрельбы по воздушному флоту.
Путиловский завод в своём заявлении от 5 июля 1913 г. известил Главное артиллерийское управление о том, что он приступил к переконструированию 3-дм пушки образца 1902 г.
для стрельбы по воздушному флоту, и проект этой пушки, составленный инженером Лендером, рассматривался на заседаниях Комиссии. […]
Ввиду настоятельной необходимости в противоаэростатных пушках Комиссия по
испытанию полевой скорострельной артиллерии в начале военных действий ознакомилась с
положением дела по изготовлению на Путиловском заводе 3-дм противоаэростатных пушек
на неподвижных установках и выяснила, что чертежи разработаны в деталях как орудия с
установкой, так и прицельных приспособлений…»
126
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
3-дюймовая противоаэропланная пушка обр. 1914/15 г. Путиловского завода
системы Лендера – Тарновского, изготовленная уже в СССР. Экспонат Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ в Санкт-Петербурге.
К работе по созданию специального зенитного орудия были привлечены артиллеристы:
полковник П. А. Глазков, штабс-капитан В. В. Тарновский, а также работники Путиловского
завода: Ф. М. Гарковский, А. Я. Навядовский, А. М. Бирюков. В июне 1914 года ГАУ утвердило ранее разработанные тактико-технические требования, предъявляемые к конструкции
противоаэростатной пушки и заказало у ОПЗ первую партию новых орудий в количестве двенадцати штук. Рабочие чертежи первой русской зенитной пушки были готовы к августу 1914
года, и сразу же началась их сборка. Тарновский настойчиво продвигает свою идею установки
зениток на автомобилях. Он лично разрабатывает к орудию механизмы автоматического вер127
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
тикального и горизонтального рассеивания, а также составляет предложения по размещению
орудий и зарядных ящиков на шасси грузовиков.
Историки до сих пор не пришли к единому ответу на вопрос: кто является создателем
первой отечественной зенитки и её автомобильной версии? Одни отдают приоритет Лендеру,
другие – Тарновскому… Очевидно, ответ на этот вопрос простой: оба замечательных конструктора и их сплочённый коллектив, состоящий из инженеров АТК Путиловского завода и специалистов Офицерской артиллерийской школы!
Первое российское зенитное орудие в конструктивном отношении представляло собой
тумбовую установку, которая могла монтироваться на автомобильной, железнодорожной и стационарной платформах. Орудие оснащалось вертикальным клиновым затвором конструкции
Лендера с полуавтоматикой инерционного типа. Длина ствола 2307 мм (30,5 калибра), длина
нарезной части 1790 мм. Компрессор пушки был гидравлическим, накатник – пружинным.
Длина отката ствола – 420–450 мм. Крутизна нарезов постоянная в 30 калибров, число нарезов – 24, их глубина – 0,76 мм. Вес затвора – 40 кг, вес ствола с затвором – 437–540 кг. Секторный механизм возвышения орудия обеспечивал наводку в диапазоне от –5° до +65°, круговое вращение установки составляло 360°, максимальная дальность полёта снаряда – 8000–
8500 м, максимальная высота – 5000 м. Максимальная скорострельность до 25 выстрелов в
минуту (фактическая в боевом режиме – 12–15, то есть вдвое меньше) обеспечивала успешную
борьбу с летательными аппаратами на малых и средних высотах, начальная скорость полёта
снаряда – 688 м/с. Боекомплект зенитных пушек отличался большим разнообразием. К ним
подходили все снаряды от 76-мм полевой пушки образца 1902 года, из которых чаще всего
применялись шрапнельные «Ш-354П» весом 6,5 кг, длиной 3,6 калибра, содержавшие 260
пуль диаметром 12,7 мм и весом 10,7 г. Позднее было создано несколько десятков образцов
специальных зенитных снарядов.
Вскоре началась Первая мировая война… В первые же месяцы войны германцы применили с успехом свои моторные орудия в боевых действиях, что, несомненно, повлияло на решение ГАУ установить первые отечественные зенитки также на автомобильные шасси. Таким
образом предложение Тарновского наконец-то нашло отклик в российских военных кругах.
Новое орудие получило официальное наименование: «3-дюймовая противоаэростатная пушка
образца 1914 года Путиловского завода на автомобильной установке», в служебной переписке
и других документах, а также в поздних публикациях за ней утвердились названия «Орудие
системы Лендера» или «Орудие системы Лендера – Тарновского». Слово «противоаэростатное» в наименовании орудия вскоре сменилось на «противоаэропланное».
Для скорейшего изготовления и внедрения первых русских моторных орудий к работе
привлекли единственное предприятие в России, выпускавшее автомобили серийно, – Русско-Балтийский вагонный завод в Риге. Базой для первых самоходных зениток послужили 5тонные грузовики «Руссо-Балт Т». Впервые грузовой автомобиль данной модели с двигателем мощностью 65 л. с. был представлен на проходившей в Санкт-Петербурге в мае 1913 года
IV Международной автомобильной выставке, после чего РБВЗ начал подготовку производства
небольшой партии таких машин по заказу Военного ведомства. В заводскую серию автомобилей № 14 входили в числе прочих машин грузовики моделей «Т 40/60 HP». В «Книге регистрации» автомобилей «Руссо-Балт», начатой в 1914 году на РБВЗ в Риге и законченной в
1919 году на Русско-Балтийском моторном заводе (РБМЗ) в Петрограде (перешла в фонды
Общества «Русский Рено»), под записью «В Пущино Путиловскому заводу» числятся 5-тонные
шасси модели «Т»: № 415 (передан 30.10.1914 г.); № 416 (27.10.1914 г., в ОПЗ под № 41);
№ 417 (25.10.1914 г., ОПЗ № 42) и № 418 (01.12.1914 г., ОПЗ № 40, эта машина отгружена
согласно списку «В Петроградское отделение Артиллерийского управления» ). Ещё раньше,
30 сентября 1914 года, на Путиловский завод прибыл один грузовик данной модели и серии,
шасси № 632 (ОПЗ № 43) и, вероятно, выставочный образец 1913 года (шасси № 413) из той
128
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
же серии передали также в ОПЗ. Модификации автомобилей модели «Т» серии № 14 были
модернизированы, их разработали с учётом возможности оснащения зенитными пушками. В
серию РБВЗ № 11 входили шасси под № 245–257. В заводском журнале регистрации в графе
«Примечания» с этими номерами записано «Нет [данных]», однако есть основания предполагать, что и под этими номерами числились 5-тонные шасси с двигателями мощностью 60 л. с.
Очевидно, их построили по заказу ГАУ и часть из них получил Путиловский завод, и именно
машины серии № 11 послужили базой для самых первых моторных орудий РИА.
Одновременно ГАУ заказало на РБВЗ шасси 1,5–2-тонных (в различных документах грузоподъёмность указана разная) грузовиков «Руссо-Балт М 24/40 HP» с двигателями мощностью 40 л. с. Ещё в 1911 году Военное ведомство проявило интерес к машинам данной грузоподъёмности, однако только к концу следующего года первые три грузовика «Руссо-Балт»,
получившие первоначально индекс «М11» (из серии № 6, известны также в заводской документации как модель «М12», а в поздней литературе названы «М 24/35», двигатели мощностью 30 л. с. и 35 л. с.) поступили в распоряжение ОВОСО ГУГШ. Кроме того, две машины
этой модели были отправлены тогда же на Петербургский окружной склад огнестрельных припасов. Заводская серия автомобилей № 15 состояла из грузовых платформ и шасси «РуссоБалт» модели «М 24/40 HP». В «Книгу регистрации» вписаны грузовики № 421 и 422 – отправлены «Военному ведомству» 15.11.1914 г. Далее: «В Пущино Путиловскому заводу» – № 420
(передан 01.12.1914 г., в ОПЗ под № 44); «Артиллерийскому управлению» – № 423–428, из них
первые пять датированы 01.12.1914 г., а № 423–10.12.1914 г. Напротив шасси РБВЗ № 426,
427 и 428 поставлены номера по регистру ОПЗ – 46, 45 и 47. Шасси «Руссо-Балт М 24/40 HP»
предназначались для изготовления специальных машин для перевозки боеприпасов, инструмента, приборов, горюче-смазочных материалов и личного состава, по терминологии тех лет
их назвали «автомобили – зарядные ящики».
В 1914 году успехи полевой артиллерии РИА в борьбе с воздушным противником были
относительно скромными – к декабрю русскими артиллеристами было сбито девятнадцать вражеских аэропланов и два дирижабля. Фронт остро нуждался в мобильных зенитных средствах,
впрочем, положение ПВО в армиях союзников в начале войны также оставляло желать лучшего.
На Путиловском заводе закипела работа. В кратчайшие сроки была разработана методика переоборудования грузовых автомобилей в самоходные зенитные установки и началось
изготовление необходимых для этого частей и узлов. Одновременно инженеры ОПЗ работали
над созданием вооружённых 76-мм пушками бронированных автомобилей на шасси американской фирмы «Гарфорд» (The Garford Co.) для формируемых в спешном порядке пулемётных
автомобильных взводов. Было принято решение оснастить бронёй толщиной от 3,5 до 6 мм и
другое новое оружие – зенитные орудия на шасси автомобилей «Руссо-Балт». Блиндировать
решили капот двигателя и закрытую кабину машины, дабы «предохранять шофёров, жизненные части машины и прислугу от шрапнельного и дальнего ружейного огня».
Первые российские моторные орудия были изготовлены на базе грузовых автомобилей и
в некоторой степени повторяли основные технические решения, разработанные ранее немецкими конструкторами. Однако немцы использовали специально сконструированные для этой
цели полноприводные шасси, в России же ничего подобного не производилось и в наличии
не имелось. Пришлось довольствоваться шасси обычных коммерческих грузовиков с усиленными рамами и другими конструктивными изменениями, РБВЗ адаптировал, насколько это
было возможно, за короткое время 5-тонные машины «Руссо-Балт» к использованию в качестве лафетов зенитной артиллерии.
129
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
«Орудие № 1» – полубронированный автомобиль «Руссо-Балт Т 40/60 HP» с 76-мм
пушкой конструкции Лендера – Тарновского на территории Путиловского завода. Группа
инженеров-разработчиков, среди них крайний слева – В. В. Тарновский, крайний справа –
Ф. Ф. Лендер. Пущино, февраль 1915 г.
Дополнительное оборудование и броневые листы изготовили на Путиловском заводе.
Борта машины покрыли снаружи металлическим листом, передние рессоры прикрыли стальными кожухами. В передней и задней частях кузова разместили зарядные ящики, служившие одновременно сиденьями для расчёта. Команда состояла из восьми человек – водителя,
его помощника и шести солдат расчёта орудия. Эталоном для зарядных ящиков послужили
передки образца 1903 года, предназначенные для дивизионных 76-мм пушек образцов 1900 и
1902 годов, в которые помещалось девять лотков – по четыре выстрела в каждом. Зарядные
ящики, расположенные непосредственно на моторных орудиях, вмещали по восемь лотков – по
32 выстрела в каждом ящике (всего 64). По бокам и в кормовой части машины установили вертикально откидные опоры (сошники, станины) коробчатой конструкции, склёпанные из стали,
внутри которых скользили и фиксировались дополнительные стабилизаторы поршневого типа.
Все опоры имели массивные лапы, в которые вставлялись клиновидные дополнительные сошники (ножи) и вбивались кувалдой в землю. Кроме того, в целях стабилизации и оптимизации
центрирования автомобильной установки в боевом положении, каждая боковая опора снабжалась двумя длинными талрепами с кольцами (их называли «распорные тяги»), служившими
для регулирования их натяжения. Они крепились к раме автомобиля на значительном расстоянии от опор. Такая сложная конструкция была необходима, чтобы предотвратить раскачивание машины во время стрельбы и уменьшить вызываемую отдачей орудия существенную
нагрузку на раму. В отличие от немецких моторных орудий, где пушка устанавливалась на
платформе непосредственно над задним мостом, конструкторы ОПЗ расположили вооружение
перед задним мостом машины в пределах её базы. Тумбовая установка с орудием крепилась на
обитой деревом и линолеумом клёпанной платформе десятью массивными болтами. На развёртывание самоходного орудия из походного положения в боевое обученному расчёту требовалось от трёх до пяти минут. Для этого надо было опустить все станины, боковые подтянуть
распорными тягами, забить клинья в грунт, разгрузить лотки со снарядами и откинуть борта
130
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
машины. Борта при открытии на 90° опирались на специальные подпорки, образуя вместе с
полом кузова просторную орудийную платформу.
«Зарядный ящик № 3» – полубронированный автомобиль «Руссо-Балт М11», предназначенный для перевозки снарядов и материала на территории Путиловского завода.
Пущино, февраль 1915 г.
Помимо четырёх боевых машин к февралю 1915 года Путиловский завод изготовил
четыре «автомобиля – зарядных ящика» на шасси грузовиков «Руссо-Балт М11», каждый из
которых вмещал по 96 выстрелов (24 лотка) и около 20 пудов горюче-смазочных материалов
(в ящике с шестью бидонами для масла и бензина), а также кроме шофёра и его помощника
мог перевозить от трёх до шести человек личного состава. Бронирование всех автомобилей
было идентичным. Ободья колёс обеих машин, зенитной и амуниционной, оснащались широкими металлическими бандажами, предназначенными для повышения проходимости на местности, и сплошными резиновыми шинами. В то время такое конструктивное решение считалось оптимальным.
Слаженная совместная работа двух крупнейших заводов и специалистов Офицерской
артиллерийской школы принесла свои плоды. Первые четыре зенитных орудия были изготовлены в конце 1914 года, тогда же были и доведены, и забронированы предназначенные для
них четыре грузовика. Забегая вперёд, необходимо отметить, что уже в 1915 году конструкцию
установки модернизировали, угол вертикальной наводки был увеличен до +75°. Инициатива
в вопросе увеличения угла возвышения принадлежала Морскому ведомству, заказавшему у
ОПЗ сразу же после первых испытаний 20 зенитных пушек. Орудие получило новое официальное название «3-дюймовая противоаэропланная пушка обр. 1914/15 г. Путиловского завода».
Увеличение угла возвышения уменьшало зону так называемой «мёртвой воронки», тем самым
значительно повысило эффективность орудия. В последующем для нужд армии и флота выпускалась модернизированная версия. Сравнивая технические характеристики основных зенитных пушек калибров 75–80-мм, применявшихся в Первой мировой войне, многие специалисты сходятся во мнении – орудие конструкции Лендера – Тарновского являлось на то время
лучшим в мире.
131
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В начале февраля 1915 года четыре зенитные пушки установили на изготовленные ранее
в Риге и полностью подготовленные в цехе ОПЗ для целей ПВО частично забронированные
автомобили. 20 февраля первые российские моторные орудия успешно прошли испытания
стрельбой и пробегом на Главном артиллерийском полигоне в Ржевке, затем были отправлены
в Царское Село для завершения формирования первой русской автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту.
132
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Отдельная автомобильная батарея
для стрельбы по воздушному флоту
Начало Первой мировой войны вынудило Военное ведомство спешно рассмотреть давно
назревшие вопросы о создании новых родов войск и перейти от слов к делу. 8 сентября 1914
года бывший исполняющий должность начальника ОАШ, ставший начальником артиллерии
Петроградского укреплённого района, генерал-майор Али-Ага Исмаил-Ага оглы Шихлинский
представил в ГАУ доклад, в котором подчёркивалась необходимость внедрения в РИА самоходной зенитной артиллерии. «Неотложная необходимость снабжения нашей армии специальными полевыми орудиями для борьбы с летательными аппаратами побуждает меня ходатайствовать […] о сформировании теперь же 4-орудийной автомобильной батареи […],
вооружённой 3-дм пушками для стрельбы по летательным аппаратам. Формирование означенной батареи и командование ей считаю необходимым возложить на гвардии штабс-капитана Тарновского, так как, во-1-х, предлагаемые орудия изготовляются Путиловским заводом по идее и под наблюдением штабс-капитана Тарновского и никто из офицеров не может
быть в данное время в такой мере знаком с предлагаемым орудием, как гв. штабс-капитан
Тарновский, и, во-2-х, командование этой батареей даст ему много ценных данных для дальнейшего усовершенствования своей системы на основании боевого опыта…» – докладывал
генерал, отлично знавший В. В. Тарновского и всецело поддерживающий его идеи.
Полубронированный автомобиль «Руссо-Балт Т 40/60 HP» с 76-мм пушкой конструкции Лендера – Тарновского в боевом положении – «Орудие № 1» из состава Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту капитана Тарновского.
Пущино, февраль 1915 г.
133
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
То же моторное орудие в походном положении с расчётом и без него на территории
Путиловского завода. Пущино, февраль 1915 г.
Инициатива Шихлинского нашла отклик в Главном артиллерийском управлении и незамедлительно пошла по инстанциям. Менее чем через месяц, 5 октября того же года, начальник Штаба Верховного Главнокомандующего (ШВГК) генерал-лейтенант Н. Н. Янушкевич
отдал приказ о формировании Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту, в тот же день был Высочайше утверждён её штат. Высочайшее утверждение
положения Военного Совета о формировании первого самоходного зенитного подразделения РИА также «…последовало в 5-й день октября 1914 года». Главное управление Генерального штаба решило приступить к формированию батареи при Управлении ОАШ в Царском Селе, а также выразило согласие с представлениями. Командиром батареи был назначен
штабс-капитан Василий Васильевич Тарновский, кроме него в состав были включены ещё
два офицера – штабс-капитаны Владимир Александрович Величко и Николай Казимирович
Боровский. Артиллеристов и нижних чинов других специальностей определял к назначению
Мобилизационный отдел ГУГШ, а шофёров, их помощников и мотоциклистов обязалась подготовить Учебная автомобильная рота.
134
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль-зенитка «Руссо-Балт T 40/60 HP» на боевой позиции – «Орудие № 2»
из батареи капитана Тарновского в составе 12-й армии на фронте. Остроленка, апрель
1915 г.
Формирование батареи длилось шесть месяцев. Основная причина задержки – Путиловскому заводу, несмотря на все усилия, требовалось определённое время для производства
пушек и установки их на автомобили и бронирования машин. Полгода – не такой уж и длительный срок для выпуска и доводки абсолютно нового вооружения, учитывая загруженность
завода другими военными заказами. Энергичный командир Тарновский всё это время усердно
работал: посещал пушечную мастерскую ОПЗ, а также ездил в Ригу на РБВЗ, где проводил
консультации с инженерами Автомобильного отдела. Одновременно он вёл обучение личного
состава формируемой батареи и уделял много времени подготовке основополагающих документов и дальнейшей отработке теории боевого применения нового оружия. За это время он
собственноручно составил документы: «Устав батарейного учения», «Правила стрельбы автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту» и «Полевые таблицы стрельбы», а
также разработал по распоряжению ГАУ проект: «Правила стрельбы по летательным аппаратам
(аэропланам и дирижаблям) для батарей, вооружённых полевыми пушками обр. 1902 г., горными обр. 1909 г. и пушками для стрельбы по воздушному флоту обр. 1914 г.». Для создания
проекта Тарновский основательно изучил практический опыт борьбы артиллерии с воздушными целями в первые месяцы войны. Позднее известный историк артиллерии Е. З. Барсуков
в своей фундаментальной работе «Артиллерия русской армии» отметил: «В «Объяснительной
записке» к проекту указанных «Правил стрельбы» Тарновским разобраны наиболее трудные
случаи стрельбы по самолёту, а именно: когда он летит на батарею или от неё, т. е. когда
углы упреждения и углы места цели быстро возрастают или убывают. «Объяснительная
записка» изложена в виде отдельных графических таблиц с описанием разобранных в них 10
разных случаев. В «Правила стрельбы» Тарновский включил средние данные, полученные им
135
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
как вывод из разобранных в «Объяснительной записке» случаев и из опыта стрельб по самолётам в течение первых месяцев мировой войны 1914–1918 гг.».
5 марта 1915 года первые полубронированные четыре автомобиля «Руссо-Балт Т 40/60»
с установленными на них зенитными орудиями и четыре амуниционные машины «Руссо-Балт
М11» прибыли из Петрограда в Царское Село. Об этом произведённый уже в чин капитана
Василий Васильевич Тарновский рапортовал начальнику ОАШ, который в свою очередь доложил в ГУГШ. В этот день завершилось формирование Отдельной автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту, и с него начинается история российской самоходной артиллерии!
Согласно Высочайше утверждённому 5 октября 1914 года штату военного времени
в состав подразделения вошли также три легковых автомобиля для перевозки офицеров
и команды связи, четыре мотоцикла для разведывательной команды и автомобиль-кухня.
Таким образом, батарея Тарновского стала первой полностью моторизованной артиллерийской
частью Русской армии. 17 августа 1915 года вышел приказ Верховного Главнокомандующего
№ 704, содержавший небольшие поправки к временному штату и новый расчёт числа чинов.
Первым делом были приведены к присяге новобранцы и проведены батарейные учения.
Добровольцем в качестве артиллерийского техника был зачислен в подразделение и ближайший соратник Ф. Ф. Лендера слесарь-механик пушечной мастерской Путиловского завода
Ананий Миронович Бирюков. ГУГШ провело обсуждение проекта «Инструкции боевого применения автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту», представленного Тарновским. 10 марта командир батареи представился военному министру генералу от кавалерии
В. А. Сухомлинову, августейшему генерал-инспектору артиллерии великому князю Сергею
Михайловичу, исполняющему должность начальника ГУГШ генералу от инфантерии М. А.
Беляеву и другим официальным лицам из высшего военного руководства Российской империи. Во время церемонии капитан Тарновский преподнёс военным руководителям и Государю
Императору Николаю II (через дворцового коменданта Царского Села) альбомы с фотографиями материальной части и личного состава батареи (некоторые из снимков публикуются в данной работе), а также уставы батарейного учения и таблицы стрельбы.
В ночь с 12 на 13 марта 1915 года первое автомобильное зенитное подразделение РИА
убыло на Северо-Западный фронт. К вечеру 14 марта 1915 года (по другим данным, 17 марта)
оно прибыло в Варшаву. На следующий день батарея заняла позицию у Варшавской крепости и
приступила к учениям в обстановке, приближённой к боевой. Они проходили совместно с 1-м
авиационным отрядом, проводившим в течение двух дней в районе дислокации батареи показательные полёты аэропланов. Расчёты автопушек отрабатывали наводку орудий на движущуюся в воздухе цель. Однако в укреплённом районе под Варшавой активность неприятельской
авиации в данное время заметно снизилась. 20 марта походным порядком Отдельная батарея
для стрельбы по воздушному флоту выступила из Варшавы в Ломжу в распоряжение штаба
12-й армии, куда прибыла 23 марта. Получив приказание оборонять войска и штабы в районе
Ломжи и не допустить корректировку огня немецкой артиллерии с аэростата, капитан Тарновский занял позиции вблизи деревни Рагенница.
1 апреля 1915 года произошло боевое крещение. В зоне досягаемости орудий появился
германский аэроплан, батарея открыла огонь, выпустив 69 патронов. Немецкий лётчик развернул аппарат и спланировал на свою территорию. Через два дня батарея выдвинулась на
новую позицию в район городка Остроленка. Там она вела боевые действия более двадцати
дней, совершенствуя тактику и методику стрельбы. Как правило, по приближающемуся аэроплану на предельной дальности выполнялся корректурный выстрел, а затем вёлся беглый огонь
на поражение. Корректировка огня и определение точности стрельбы велись непосредственно
с позиции через бинокль или трубу. На флангах позиции размещались наблюдатели, имевшие телефонную связь с батареей. В отдельные дни, когда авиация противника была особенно
136
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
активна, батарея производила ежедневно до 150 выстрелов, вынуждая вражеские аэропланы
менять курс. Одновременно капитан Тарновский проводил занятия с командирами приданных
воздушной обороне Остроленки взводов по установке орудий поршневой артиллерии на деревянные станки и делился опытом с офицерами расположенной по соседству артиллерийской
конной батареи.
Боевых побед ещё не было, но с задачей отражения налётов немецкой авиации заградительным огнём автомобильная батарея справлялась успешно. В первый же месяц пребывания части на Северо-Западном фронте её расположение посетили такие высокопоставленные
начальники, как инспектор артиллерии Гвардейского корпуса герцог М. Г. Мекленбург-Стрелицкий, начальник 2-й Гвардейской пехотной дивизии генерал-лейтенант П. П. Потоцкий,
состоящий для особых поручений при заведующем авиационным делом в действующей армии
генерал-майор А. А. Фогель, а также руководство 12-й армии – генерал от кавалерии П. А.
Плеве и генерал-лейтенант Е. К. Миллер. За активные хорошо организованные действия батареи под Остроленкой командование наградило капитана Тарновского орденом Святой Анны
2-й степени, а штабс-капитанов Величко и Боровского – орденами Святой Анны 3-й степени.
Некоторые историки полагают, что высокие награды офицерам были вручены «авансом», ибо
особых заслуг ещё не наблюдалось.
24 апреля 1915 года Отдельная автомобильная батарея по распоряжению главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта передаётся в состав 1-й армии. Основная тактическая задача: обеспечение воздушной обороны аэродрома Эскадры воздушных кораблей
«Илья Муромец» (РБВЗ С-22 «Илья Муромец» – общее название нескольких серий четырёхмоторных цельнодеревянных бипланов, разработанных авиационным отделом Русско-Балтийского вагонного завода в Петербурге под руководством И. И. Сикорского и выпускавшихся в
1913–1918 годах), первого соединения тяжёлых бомбардировщиков Российского Императорского военно-воздушного флота. Дислокация – местечко Старая Яблонна, 40 км юго-западнее
Варшавы. Таким образом охрана самого мощного авиационного подразделения Русского воздушного флота от нападения с воздуха была поручена самой мощной зенитной части РИА.
На следующий день по прибытии в Старую Яблонну батарея развернула боевой порядок. В
ночь с 29 на 30 мая, согласно приказу штаба 1-й армии, батарея выступила на новую позицию.
Походным маршем, с проведением строжайших мер скрытности перехода, батарея прибыла
в город Пултуск. Моторные орудия и автомобили для перевозки снарядов покрыли брезентовыми тентами, имитируя обоз – вероятно, это первый в истории пример маскировки самоходных орудий под обычные грузовики. Боевое задание: «уничтожить неприятельских авиаторов, систематически бросающих бомбы в районе пехотных казарм по Цехановскому шоссе» .
137
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Моторное орудие «Русско-Балтийский – Путиловский» выдвигается на боевую
позицию. Северо-Западный фронт, 1-я армия. Апрель 1915 г.
138
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль-зенитка «Руссо-Балт T 40/60 HP» на замаскированной боевой позиции. Старая Яблонна, май 1915 г.
Неожиданное появление русских автозенитчиков на новой позиции застало противника
врасплох. Вечером 30 мая 1915 года батарея уже вела огонь по немецкому аэроплану, выпустив по нему 31 шрапнельный снаряд. Один из них достиг своей цели. Подбитый германец
развернулся и стал уходить на запад, но не смог долететь до линии фронта и упал на территории, занятой российскими войсками. Отдельная автомобильная батарея капитана Тарновского
записала на свой счёт первую победу. Впервые в отечественной истории воздушное судно противника было уничтожено самоходным зенитным орудием.
К тому времени в германской армии уже успешно работали автопушки, противник знал
их реальные боевые возможности и осознал угрозу для своего воздушного флота от нового
оружия русских. Позднее известный немецкий ас Карл Менкхофф, будучи довольно долго
на Восточном фронте, вспоминал: «Русская оборона против нас состояла из зениток, которые были либо невероятно плохими, либо великолепными. Последние были в меньшинстве, мы
знали их расположение и могли, как правило, не попадать в их зону действия. Однако действия
хорошо стреляющих зениток закрывали нам путь к особо важным целям…» Несомненно, под
«хорошо стреляющими зенитками» Менкхофф имел в виду моторные орудия конструкции
Лендера – Тарновского. Лучший ас Первой мировой войны Манфред фон Рихтгофен также
отмечал, что русские пушки «стреляли великолепно, но их было мало». Немецкие лётчики
были вынуждены резко сократить количество боевых вылетов в районе Пултуска. Правда, в
начале июня, после возвращения батареи на прежние позиции, немцы возобновили бомбардировку города. Одна-единственная действующая в то время на фронте автомобильная батарея
не могла решить все задачи, армия нуждалась в новых подразделениях самоходной зенитной
артиллерии.
В дальнейшем, в соответствии с распоряжениями командования, отдельные взводы автомобильной батареи периодически отправлялись на различные участки фронта, где действовала
1-я армия. Временная работа двух моторных орудий взвода штабс-капитана Величко практиковалась в районах городов Пултуск и Насельск, второй взвод прикрывал аэродром в Старой
Яблонне. В первой половине июля 1915 года в течение девяти дней батарея успешно работала
139
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
под Белостоком на позициях Марковщизна и Толчи. Затем взвод штабс-капитана Боровского
перебросили в Варшаву для защиты мостов через Вислу, с ним отправился и командир батареи
Тарновский. Взвод под командования штабс-капитана Величко остался прикрывать расположение Эскадры воздушных кораблей.
17 июля полубатарея прибыла в Варшаву и заняла позицию в Скарышевском парке,
предоставляющем отличную маскировку. Вечером того же дня ей пришлось вступить в бой
с германскими аэропланами, лётчики которых, не зная о расположении зениток, буквально
нарвались на их шквальный огонь. В этом бою произошла досадная поломка одного автомобиля, однако эта неприятность компенсировалась новым успехом.
Василий Васильевич Тарновский доложил в штаб 2-й армии: «…Я открывал огонь, стараясь не подпустить к мостам тех из них, которые стремились пролететь над мостом. Пролетавшие аэропланы через Вислу затем стали вновь возвращаться к мостам, но встреченные огнём взвода, […] они сворачивали на юг и обходили […] Варшаву, направляясь на запад.
Всего взводу пришлось стрелять по 9 аэропланам и взвод выпустил по ним 187 патронов.
Во время стрельбы под большим углом возвышения (65 град.) разгорячённая огнём и быстрой
сменой целей прислуга не заметила, как вследствие осадки грунта под сошниками автомобиля ослабели распорные тяги, отчего в момент выстрела рама (шасси) автомобиля лопнула.
Стрельба из этого орудия мною была прекращена […]»
После уточнения результатов отражения налёта на Варшаву в журнале боевых действий
батареи появилась запись: «По сведениям местной прессы, огонь батареи был удачен, и батарее удалось сбить 2 аэроплана, которые опустились в районе нашего расположения» . Расчёт
оставшейся пушки продолжал стрельбу и именно он отличился: «За умелые действия и личную храбрость Георгиевской медалью 4-й степени награждены: взводный фейерверкер Михаил
Соколов, бомбардир Михаил Лощилов и бомбардир-наводчик Кондратий Цветков» . В наградном листе нижних чинов записано: «..Во время отбития налёта неприятельских аэропланов
на Варшавские мосты, находясь под бомбовым и пулемётным огнём, своей самоотверженной и хладнокровной работой при орудиях способствовали ведению меткого огня и успешному
отражению их атак и меткими выстрелами своего орудия заставили снизиться […] – 2 аэроплана…»
23 июля одна полубатарея убыла походным порядком в город Остров в распоряжение
командующего 12-й армией генерала от кавалерии Плеве. Через день она заняла новую позицию на шоссе в 12 км от Острова, и в тот же день одним из восьми выпущенных снарядов зенитчики поразили вражеский аэроплан, который, задымив, круто спустился за линией фронта.
Подчинённые Тарновского отметили свою четвёртую победу. На следующий день отличились
артиллеристы из взвода Величко. Два германских аэроплана были повреждены беглым огнём
и спланировали в район своих позиций. 25 июля батарея снялась и выступила в направлении города Белосток. По пути автомобили остановились в Замброве, на местном заводе был
проведён ремонт затворов орудий. К батарее присоединились прикомандированные офицеры
штабс-капитан Аменицкий (Аменитский) и поручик Репник (Репнин), а также прибыло орудие штабс-капитана Боровского. Его расчёт отличился под Вельском – подбил вражеский аэроплан, который совершил вынужденную посадку в районе нашего расположения.
За успешные действия в борьбе с авиацией противника офицеры Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту приказом Главнокомандующего СевероЗападным фронтом от 7 августа 1915 года удостоены высоких правительственных наград
(пожалования утверждены Высочайшими приказами от 6 ноября и 14 ноября 1916 года):
штабс-капитан Величко – орден Святого Станислава 2-й степени;
штабс-капитан Боровский – орден Святого Станислава 2-й степени;
штабс-капитан Аменицкий – орден Святой Анны 2-й степени;
поручик Репник – орден Святой Анны 2-й степени с мечами.
140
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Через неделю батарея расположилась на позиции между городами Белосток и Старосельцы. Капитан В. В. Тарновский убыл в служебную командировку, его обязанности исполнял
штабс-капитан В. А. Величко. 17 августа 1915 года был Высочайше утверждён временный штат
военного времени № 704, согласно которому состав батареи включал пять офицеров: командир
батареи – подполковник или капитан, один старший офицер (капитан или штабс-капитан), три
младших, один военный чиновник и 88 нижних чинов. Подвижной состав состоял из четырнадцати автомобилей и четырёх мотоциклов (позже их число сократили до двух, но с колясками).
Штабс-капитан Величко остаётся в должности старшего офицера батареи, позднее в постоянный штат переводятся штабс-капитан Аменицкий, поручики Репник и Оконев. Михаил Репник – бывший поручик 30-й артиллерийской бригады. Высочайшим приказом 8 ноября 1916
года произведён в штабс-капитаны со старшинством 15 июня 1916 года; Высочайшим приказом 5 декабря 1916 года переведён в 4-ю Отдельную автомобильную батарею для стрельбы по
воздушному флоту. Оконев – Высочайшим приказом 15 января 1917 года произведён в штабскапитаны со старшинством 10 апреля 1916 года; приказом по Армии и Флоту 7 июня 1917 года
переведён в 6-ю Отдельную автомобильную батарею для стрельбы по воздушному флоту.
Вскоре подразделение передислоцировалось в Лиду в распоряжение штаба 1-й армии
нового фронта – Западного. 2 сентября батарея прибыла в Минск, где расположился вновь
созданный штаб Западного фронта, и заняла позицию в двух километрах к югу от города.
Тогда же к ней был прикомандирован подпоручик Оконев, боевой офицер, оставшийся в батарее до 1917 года и дослужившийся в ней до штабс-капитана. Подразделение было включено
в состав Сводного дивизиона лёгких батарей для стрельбы по воздушному флоту, созданного
специально для обороны Минска. В этот период Василий Васильевич Тарновский уделял много
времени общим задачам усиления защиты крупного и важного района от налётов с воздуха.
По поручению уполномоченного Главнокомандующим армиями Западного фронта начальника
противовоздушной обороны Минска наземными средствами полковника Н.М. фон Эндена он
в короткий срок разработал и представил на утверждение в штаб Западного фронта план организации защиты города от налётов германских аэропланов и дирижаблей. Более пяти месяцев
Отдельная автомобильная батарея была занята обороной Минска. В период интенсивных действий осени 1915 года капитан Тарновский окончательно пришёл к заключению, что главная
задача ПВО – создание помех и по возможности недопущение действий противника с воздуха,
а количество сбитых самолётов – задача второстепенная. Совершенствование методики заградительного огня позволяло Воздушной обороне Минска успешно отражать групповые налёты
германской авиации.
141
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
«Путиловский» автомобиль-зенитка «Руссо-Балт» – «Орудие № 1» на боевом
дежурстве. Под машиной установлены дополнительные опоры из брёвен. Старая
Яблонна, май 1915 г.
В одном из рапортов о действиях батареи по отражению атаки немецкой авиации на город
6 октября 1915 года Тарновский писал: «Специальный налёт двух отрядов из девяти больших
«Альбатросов» (немецкие бипланы Albatros C. I. – С.К.), имевших целью произвести пожары
Минска и его окрестностей, был отбит огнём батарей. Всего вверенной мне батареей в течение этого налёта было выпущено 256 патронов, и огонь пришлось переносить по аэропланам 12 раз, причём в течение всей стрельбы приходилось сбивать аэропланы со взятого ими
направления на Минск и станции железной дороги, не увлекаясь целями сбивания самих аппаратов, ибо в противном случае цель – назначение батареи для обороны Минска и станционных
сооружений – не была бы выполнена».
Случались в организации противовоздушной обороны и досадные промахи. В ночь на
2 октября к городу прорвался немецкий дирижабль. Ущерб он причинил незначительный,
но капитану Тарновскому пришлось дать полный отчёт о неудаче, причиной которой послужили ошибочные действия расчётов прожекторов: «Обрушиться сразу беглым огнём не удалось вследствие того, что прожектора, открывшие по цеппелину свет и не разыскавшие его,
заслонили своими лучами силуэт цеппелина от батареи…» Всё же, взяв дирижабль в прицел,
батарея открыла по нему стрельбу, выпустив «три очереди беглого огня […] 29 патронов».
Успев сбросить тринадцать бомб в районе железнодорожного узла и попав под огонь батареи,
«цеппелин, взяв направление на юго-запад, стал быстро удаляться…». Октябрь 1915 года
прошёл в напряжённой работе, воздушные атаки немцев были особо интенсивными, однако
важные объекты Минска были надёжно прикрыты.
142
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Наблюдатели батареи Тарновского за работой. Старая Яблонна, май 1915 г.
Ещё в августе 1915 года было принято решение о формировании 2-й Отдельной автомобильной батареи. В связи с этим, согласно приказу начальника Штаба Верховного главнокомандующего за № 172 от 22 октября 1915 года, батарея Тарновского получает официальное
наименование: 1-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту.
В ноябре 1915 года к батарее прикомандировываются подпоручик 45-й артиллерийской
бригады Георгий Георгиевич Тарновский (вероятно, двоюродный брат Василия Васильевича)
и прапорщики Фурсов и Штернберг (Фурсов – бывший старший фейерверкер батареи, представленный к производству в офицеры). В дальнейшем Г. Г. Тарновский, оставаясь в рядах 1-й
батареи, получил повышения в чинах: Высочайшим приказом 20 января 1917 года произведён
в поручики со старшинством 19 июля 1915 года; приказом по Армии и Флоту 15 июня 1917
года произведён в штабс-капитаны со старшинством 19 июля 1916 года. Штернберг был позднее переведён в 3-ю автомобильную батарею, приказом по Армии и Флоту 11 апреля 1917 года
произведён в подпоручики со старшинством 23 июля 1916 года. Фейерверкерам батареи Б. П.
Листовскому и П. А. Кузнецову Высочайшим приказом 27 ноября 1916 года было утверждено
производство Главнокомандующего Северным фронтом от 6 ноября 1915 года в прапорщики
лёгкой артиллерии.
Зимой, к январю 1916 года, активность авиации противника в районе Минска заметно
снизилась. В начале февраля по распоряжению штаба Западного фронта 1-я автомобильная
батарея переведена на позицию для охраны железнодорожной станции в местечке Столбцы
Минской губернии, через месяц её вывели из состава Западного фронта. В приказе по Сводному дивизиону лёгких батарей для стрельбы по воздушному флоту от 18 февраля 1916 года
за № 33, подписанным полковником фон Энденом, были лестные слова о батарее и выражалась благодарность её офицерам и нижним чинам: «15 февраля 1-я автомобильная батарея
для стрельбы по воздушному флоту выбыла из состава Сводного дивизиона, обороняющего
город Минск от налётов. Пять с половиной месяцев батарея находилась на обороне и отлично
выполняла своё назначение».
В середине февраля 1916 года 1-я автомобильная батарея перешла в распоряжение
командования Северного фронта и отправилась в город Двинск, куда прибыла 17 февраля и
143
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
зачислена в подчинение штабу 5-й армии. Вскоре батарея заняла позицию в местечке Козловщина Слонимского уезда Гродненской губернии. Через три дня после прибытия на новые
позиции автомобили-зенитки удачно обстреляли германский аэроплан, проводивший корректировку стрельбы своей тяжёлой артиллерии. Вскоре усилились воздушные атаки немцев в
районе города Крейцбург Витебской губернии. 7 марта 1916 года начальник штаба 12-й армии
генерал-лейтенант Е. К. Миллер приказал телеграммой за своей подписью отправить туда в
срочном порядке 1-ю автомобильную батарею, через два дня она заняла новую позицию для
защиты мостов на Западной Двине, где уже 13 марта вступила в бой.
Под Двинском батарея работала совместно с 33-м авиационным отрядом. Для обеспечения ведения огня в ночное время ей передали имевшийся в распоряжении 3-й армии прожектор. 18 марта позицию посетил командующий 5-й армией генерал от кавалерии В. И. Гурко
(Ромейко-Гурко). Выслушав доклад командира батареи, он распорядился отправить на ремонт
на Путиловский завод в Петроград одно повреждённое орудие, откомандировав вместе с ним
и Тарновского. Через пять дней командир вернулся, батарея была в полном составе – прибыла
и отремонтированная машина, получившая повреждение ещё под Варшавой. 28 марта капитан
Тарновский получил новые задачи. В связи с окончанием формирования Воздушной обороны
Северного фронта было решено начать методическую подготовку кадрового состава сформированной в начале апреля 1916 года 2-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по
воздушному флоту, прибывшей в район Двинска. Позднее проводилась стажировка личного
состава с передачей боевого опыта также и других подразделений, в том числе и автомобилистов-зенитчиков из охраны Ставки Верховного главнокомандующего.
18 апреля 1916 года, согласно предписанию Ставки, капитан Тарновский возвращается
в Двинск для организации воздушной обороны города. В этот же день он лично встречает и
размещает на позиции 2-ю Отдельную автомобильную батарею и на некоторое время остаётся
с ней. Исполняющим обязанности начальника 1-й батареи становится штабс-капитан Величко.
Тарновский же, кроме всего прочего, начинает работу по организации специальных курсов
подготовки кадров для зенитных подразделений Северного фронта РИА.
6 июня 1916 года 1-я батарея подбила попытавшийся прорваться через зону её огня
неприятельский аэроплан, выпустив по нему десять снарядов. Немецкий лётчик сумел дотянуть до своих позиций, где совершил вынужденную посадку. 14 июня личный состав батареи
участвовал в отражении массированного налёта германской авиации на Двинск. Немцы задействовали семнадцать летательных аппаратов, два из них были сбиты расчётами 1-й батареи
и упали в 8–10 км от города. 16 июля подразделение участвует в отражении атаки прорвавшихся к Двинску пятнадцати германских самолётов. «Совместными действиями противник
был обращён в бегство». Любопытно, что термин «самолёт» Тарновский впервые применил
именно в своём докладе об итогах этого боя. Высочайшим приказом от 19 июля 1916 года В. В.
Тарновский был произведён в подполковники со старшинством от 17 марта 1916 года.
1-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту принимала
участие в боях на Северном фронте до поздней осени 1917 года. По причине сильной изношенности машин и орудий, требовавших постоянного ремонта, активность её постепенно снижалась. В. А. Величко был назначен Высочайшим приказом от 15 июля 1916 года командиром вновь формируемой 3-й Отдельной автомобильной батареи и возведён в чин капитана. 1я батарея перешла под руководство Н. К. Боровского, произведённого Высочайшим приказом
от 13 марта 1917 года в капитаны со старшинством от 11 февраля 1916 года. Многие офицеры
из батареи выбыли, некоторые нижние чины, например А. М. Бирюков, были произведены в
прапорщики. 10 февраля 1917 года в 1-ю батарею перевели прапорщиков лёгкой артиллерии
В. А. Иващенко и А. Г. Свияженинова, оба они были произведены Высочайшим приказом
от 11 февраля 1917 года в подпоручики со старшинством 1 февраля 1916 года. Иващенко
144
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
был назначен заведующим гаражом. Сведениями о дальнейшей судьбе прославленной Первой
автобатареи автор не располагает.
10 сентября 1916 года подполковник Василий Васильевич Тарновский удостаивается
приёма у императора Николая II, о чём он написал в своём дневнике: «…был удостоен приглашением к Высочайшему завтраку, имел счастье представляться Его Императорскому Величеству, милостивой беседы о деятельности батареи, и осчастливлен Высочайшей благодарностью «за ревностную и полезную службу». На следующий день подполковник Тарновский
был представлен великому князю Сергею Михайловичу и «имел личный доклад у Августейшего Полевого генерал-инспектора артиллерии по поводу новых формирований» .
Высочайший приём и доклад Тарновского имели последствия. Его инициатива о создании специального военно-учебного заведения для подготовки кадрового состава зенитных
батарей РИА была поддержана. Приказом Штаба Верховного главнокомандующего за № 236
предписывалось: «В целях качественной подготовки офицерских кадров для батарей воздушной обороны на Северном и Юго-Западном фронтах организовать Офицерские курсы
стрельбы по воздушному флоту». Начальником курсов на Северном фронте был назначен
подполковник В. В. Тарновский, его адъютантом – поручик Н. С. Сурменев. На трёхнедельных
курсах проходили переподготовку офицеры-артиллеристы. «Осуществлялось теоретическое
и практическое обучение офицеров полевой артиллерии стрельбе по воздушным целям, доводились основы организации команд службы связи и наблюдения, установления тесного взаимодействия артиллерии и авиации. На курсы возлагались также задачи подготовки личного
состава вновь формируемых батарей, проведение испытаний новых приборов и приспособлений
для ведения борьбы с воздушным противником». Выработанную практикой методику действий
противоаэропланных батарей начальник курсов обобщил в изданной в 1917 году «Инструкции
командиру полевой батареи (взвода) для стрельбы по воздушному флоту».
В начале сентября 1917 года ШВГК принимает решение перенести Курсы стрельбы по
воздушному флоту Северного фронта в Евпаторию. 13 сентября в штабы фронтов и в адрес
В. В. Тарновского была отправлена депеша, в которой сообщалось, что «полевой инспектор
просит немедленно командировать в Штаб Одесского округа и Евпаторию подполковника Тарновского с квартирьерами».
Приказом ШВГК от 23 октября 1917 года за № 788, подписанным последним Главнокомандующим Русской армии генерал-лейтенантом Н. Н. Духониным, предписывалось, кроме
прочего: «Курсы стрельбы по воздушному флоту Северного фронта, сформированные приказом Верховного Главнокомандующего с. г. № 236, переформировать в Офицерскую школу
стрельбы по воздушному флоту […] Курсы стрельбы по воздушному флоту Юго-Западного
фронта […] расформировать…» Аккурат в день Октябрьской революции на фронты была
послана телеграмма, в которой указывалось, что «Руководителем Офицерской школы с правами начальника дивизии назначается подполковник В. В. Тарновский при штатной категории
по воинскому званию «генерал-майор». Несмотря на бурные политические события того времени, в ноябре назначенные подразделения для формирования Офицерской школы прибыли
в Евпаторию. Однако начать работу на новом месте не пришлось, в декабре 1917 года в ходе
общей демобилизации армии школа прекратила своё существование.
Чин полковника Василий Васильевич Тарновский получил уже во время Гражданской
войны.
145
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Трофейные моторные орудия
К началу войны в распоряжении германской армии имелось не более полдюжины различных автомобилей, оснащённых пушками для борьбы с воздушными целями. Большинство
из них отправили на Западный фронт, где их дебют оказался не самым удачным. В сентябре
1914 года немецкие автозенитчики, охранявшие один из полевых аэродромов во Франции,
сбили при заходе на посадку собственный аэроплан, приняв его за вражеский. В дальнейшем
подобные «подвиги» случались и в других армиях, но первыми «отличились» именно немцы.
Захваченное солдатами 3-го Финляндского стрелкового полка на дороге моторное
орудие Ehrhardt BAK Kw.14 с 77-мм пушкой L/27 (Rh.). Копциово, 15.09.1914 г.
Лишь один полубронированный зенитный автомобиль германское командование распределило на Восточный фронт – в 18-й Восточно-прусский полевой артиллерийский полк,
действующий совместно с 52-м полевым артполком в составе 1-й полевой артиллерийской
бригады, входившей в 1-ю дивизию 1-го армейского корпуса 8-й армии Королевско-прусских
войск. Командиром машины был назначен старший лейтенант Адами, само же моторное орудие считалось одним из лучших на то время в мире. Оно представляло собой новейший серийный вариант производства Рейнского металлического и машиностроительного завода – шасси
«Эрхардт» с 77-мм пушкой L/27. Автомобили «Эрхардт» по своим техническим характеристикам и мощности несколько уступали машинам «Даймлер», несмотря на то что их конструкция
изначально отталкивалась от лицензии австрийского филиала фирмы «Даймлер». А орудия –
с точностью до наоборот: пушка Рейнского завода считалась лучше и надёжнее, чем аналогичная фирмы «Крупп».
146
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Император со свитой на смотре матчасти опытной ¼ автомобильной батареи
для стрельбы по воздушному флоту. За автоцистерной едет трофейный «Эрхардт», за
ним грузовик «Уайт», легковая машина «Мерседес» и мотоцикл «Индиан». Петроград,
осень 1914 г.
В Восточно-Прусской операции участвовало 54 русских самолёта и 56 немецких. Немцы
сосредоточили свои аэропланы и два дирижабля на аэродроме под Кёнигсбергом. Для их
охраны и была отправлена на аэродром машина старшего лейтенанта Адами. Однако нападений с воздуха на лётное поле противника русские не предпринимали. Вскоре автомобиль-зенитку откомандировали в распоряжение 3-го Верхне-Эльзасского пехотного полка и
перебросили на фронт для борьбы с наступающими войсками Русской армии. Пушечный автомобиль успешно участвовал в ежедневных боях на прифронтовых дорогах. Особенно эффективно он действовал при контратаках для поддержки немецкой пехоты, обстреливая наступающие колонны русских войск почти в упор и быстро меняя позиции. Это был первый в мире
подтверждённый документами опыт использования самоходного орудия ПВО для наземных
целей, причём весьма удачный, правда, продолжался он недолго. Подобного оружия наши солдаты ещё не видели и опыта борьбы с ним не имели, однако сумели захватить новейший образец немецкой техники, проявив смекалку и храбрость. Эпизод, описанный обоими противниками, заслуживает особого внимания. Для начала стоит процитировать германские источники.
Издание Военно-научного отдела Военно-воздушных сил Германии 1938 года, посвящённое развитию и боевым действиям немецких зенитных орудий в Первой мировой войне,
сообщало: «Применение зениток на Восточном фронте в начале войны было ограничено одним
моторным орудием. После объявления мобилизации оно защищало аэродром Кёнигсберг. Так
как активности вражеской авиации почти не наблюдалось, команда орудия получила разрешение обстреливать наземные цели. В сражениях под городками Гумбинен, Друскеники и на
других участках фронта орудие постоянно обстреливало с коротких дистанций пехоту противника и в боях с переменным успехом неоднократно обеспечивало безопасный отход с позиций.
147
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
148
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Император со свитой на смотре матчасти опытной ¼ автомобильной батареи
для стрельбы по воздушному флоту. За автоцистерной едет трофейный «Эрхардт», за
ним грузовик «Уайт», легковая машина «Мерседес» и мотоцикл «Индиан». Петроград,
осень 1914 г.
28 сентября [1914 года], во время наступления 1-го армейского корпуса в районе реки
Неман, орудие пришло на помощь попавшей в тяжёлое положение передовой линии пехоты
под Копциово. При этом оно было обстреляно казаками. Командир орудия старший лейтенант Адами и водитель погибли, машина съехала со скользкой дороги в канаву. Команда про149
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
гнала противника. Однако при вынужденном отходе из боя все попытки эвакуировать орудие
оказались неудачными. Ничего не оставалось, как разрушить его, в руки врага попали только
обломки».
В изданной Министерством воздушных путей Германии в 1943 году работе «Германские Военно-воздушные силы с их основания до конца Мировой войны в 1918 году» читаем
практически слово в слово те же строки с небольшими изменениями и дополнениями. Слово
«казаки» заменено на «кавалеристы» и добавлено, что два немецких солдата были ранены.
Гибель старшего лейтенанта Адами в бою под Копциово 28 сентября 1914 года зафиксирована
также в изданном в 1926 году Германским офицерским союзом почётном списке немецких
боевых офицеров и в других ранних германских источниках.
Теперь обратимся к российским свидетельствам о взятии Русской армией деревни Копциово Сувалкской губернии 15 сентября 1914 года. Из воспоминаний участника тех событий,
с сентября 1914 года временно исполняющего должность начальника штаба 3-й Финляндской
стрелковой бригады капитана Б. Н. Сергеевского: «На одной из улиц Копциово я видел германский грузовой автомобиль с поставленным на нём противоаэропланным орудием. Автомобиль
этот долго метался по шоссе, уже перехваченному нами с обеих сторон, и, наконец, был захвачен в самом местечке нашими стрелками 3-го полка при попытке прорваться через Копциово
на север». Российские архивные данные полностью подтверждают воспоминания Сергеевского.
Так немцы впервые потеряли своё мощное новейшее моторное орудие, что имело высокое
моральное значение для Русской армии. Совершивший захват машины подпоручик А. В. Световидов, командовавший взводом 3-го Финляндского стрелкового полка, за этот подвиг был
награждён орденом Святого Георгия 4-й степени.
Сравнивая данные всех источников, можно заметить, как бессовестно лгали военные
историки нацистской Германии. Неизвестно, по какой причине они приплели к бою казаков
и украсили повествование ложным фактом разрушения машины собственными солдатами. А
ведь в 1915 году фотографии взятого в Копциово автомобиля с орудием неоднократно печатались в российской прессе, даже в журнале «Природа и люди», – на них прекрасно видно,
что трофей попал к русским без малейших повреждений. Немцы, так любившие перепечатывать материалы из чужих источников, не могли не видеть эти снимки. Впрочем, и российская
пресса времён Первой мировой войны описывала моторное орудие не совсем точно, называя
его «блиндированным автомобилем», постоянно путая калибр орудия (75 мм вместо 77 мм) и
неправильно указывая, что на машине установлена «пушка Круппа». Но это обычные «невинные» ошибки журналистов.
Необходимо отметить, что применение зенитных автомобилей германской армией на
Русско-германском фронте на протяжении всей войны было ограничено. На 1 августа 1915
года их число на отрезке фронта севернее реки Пилица составляло три единицы. К концу 1916
года на Восточном фронте у немцев имелось не более двенадцати машин, а, например, только
в битве на Сомме на Западном фронте в том же году германцы задействовали 77 моторных
орудий.
Что касается трофея из Копциово, то его привезли на Путиловский завод для изучения
и ремонта. В мае 1915 года автомобиль отремонтировали и перебронировали. По непроверенным данным, машина позже была задействована в Русской Императорской армии, во всяком
случае попытка формирования ¼ батареи с этой машиной имела место ещё до её ремонта в
1914 году. Опыт противника пригодился. Не исключено, что инженеры Путиловского завода
использовали в своей работе некоторые технические решения немецких конструкторов, хотя
влияние германской «школы» на отечественных разработках не наблюдается. Их концепция
сложилась в самом начале войны, когда «знакомство» российских специалистов с немецкими
разработками было ещё исключительно теоретическим и базировалось на открытых источниках и данных разведки.
150
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Ещё один зенитный автомобиль «Эрхардт» с 77-мм пушкой L/27 был взят нашими войсками в начале 1915 года на Западном фронте. Данными о точном количестве захваченных российскими войсками немецких и австрийских моторных орудий автор не располагает, однако
известно, что 30 октября 1915 года пять трофейных автопушек отправили из Москвы на Петроградский артиллерийский склад. Использовать их активно на фронте не представлялось возможным, поскольку Русская армия не имела в достаточном количестве боеприпасов к трофейным 77- и 80-мм зенитным орудиям.
151
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Опыт противника и символическая помощь союзника
Всего за время Первой мировой войны в Русской армии было сформировано 247 различных батарей для стрельбы по воздушному флоту, включая автомобильные. На их вооружении имелось 983 пушки разных систем. Основным вооружением позиционных батарей являлись 76-мм пушки 1900 года (761 единица) и образца 1902 года (96 единиц), установленные на
станках разных конструкций. Имелись также 32 морские 75-мм пушки в 50 калибров, разработанные французским конструктором Гюставом Канэ, их приспособили для зенитной стрельбы
на переделанных станках системы Меллера. Эти орудия выпускали Мотовилихинские заводы
в Перми и Обуховский сталелитейный завод в Петрограде по лицензии французской фирмы
«Шнейдер».
Шасси грузового автомобиля Austin 30 HP (3t). 1914 г.
В ноябре 1914 года Путиловский завод начал работу по адаптации французской пушки
«Гочкисс» (Le canon Hotchkiss de 57 mm à tir rapide modèle 1885) с длиной ствола в 40 калибров для стрельбы на тумбовой установке с углом возвышения до +65°. В качестве самоходного
лафета использовали шасси английского 3-тонного грузовика «Остин» с двигателем мощностью 30 л. с. Конструкция машины была необычная и интересная: облегчённая, но прочная
пространственная рама с дополнительными лонжеронами; сдвоенные задние рессоры; литые
чугунные колёса; передняя подвеска из двух полуэллиптических рессор, крепящихся к подрамнику; два карданных вала, идущих от коробки передач к каждому заднему колесу; установленный за двигателем радиатор отлично подходил к условиям русской зимы – ноги водителя
всегда были в тепле. Первая партия этих автомобилей прибыла в Петроград поздней осенью
1914 года. Одну машину в цехе ОПЗ переделали: кабину и капот забронировали, борта и корму
покрыли стальным листом, установили сиденья для расчёта и пушку.
152
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль Austin, забронированный на Путиловском заводе и с пушкой Le canon
Hotchkiss de 57 mm à tir rapide modèle 1885, приспособленной для стрельбы по воздушному
флоту, в боевом и походном положении. Пущино, 1915 г.
Конструкция автозенитки «Остин», весившей в снаряжённом состоянии 327 пудов, была
сходна с разработкой на шасси «Руссо-Балт», но имелись и коренные отличия. Платформа
машины была расположена низко, что снижало центр тяжести установки и делало моторное
орудие более устойчивым во время стрельбы. Пушку расположили непосредственно над задней
осью машины, повторив решение немецких конструкторов. Не исключено, что на компоновку
установки повлияла германская «школа» – с захваченным в Копциово в сентябре 1914 года
моторным орудием «Эрхардт» инженеры ОПЗ уже детально ознакомились. Странно, что это
удачное техническое решение не получило дальнейшего развития в России, все последующие
автомобильные зенитки Путиловский завод строил по образцу своей первой разработки. Вероятно, конструкция применяемых в дальнейшем шасси 5-тонных грузовиков не подходила для
153
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
установки пушки над задним мостом машины. Сошники сместили в кормовую часть шасси,
при этом отказались от распорных тяг и клиньев, но к самим сошникам добавили усилительные балки. От задней опоры отказались – машина и без неё стояла во время стрельбы стабильно. Такое расположение сошников частично повторяло успешное решение французской
конструкторской «школы». Автомобильные зенитки «Остин» были последними блиндированными машинами данного назначения, которые изготовил Путиловский завод. Впоследствии
все российские самоходные зенитки строились без брони, поскольку опыт эксплуатации показал, что польза от неё незначительна. Обстрелы зенитных батарей вражеской авиацией случались крайне редко, а расчёт орудия в бою броня не защищала – только кабину и двигатель. К
тому же блиндирование значительно повышало массу установки, увеличивало расход топлива
и ограничивало скорость и проходимость машины.
В июне 1915 года автомобильную установку испытали стрельбой на Главном артиллерийском полигоне. Главное артиллерийское управление планировало сформировать автомобильную батарею 57-мм зенитных орудий. Однако осуществить это не удалось. Большинство имеющихся в РИА 57-мм пушек «Гочкисс» хранилось на артиллерийском складе в крепости БрестЛитовск. 5 ноября 1914 года на территории Кобринского укрепления крепости по неустановленной причине (не исключена диверсия) взорвалась лаборатория зарядки боеприпасов. Вместе с ней взлетели на воздух около тысячи снарядов, во время пожара было уничтожено около
двух сотен орудий, в том числе и предназначенных для зенитных батарей. Кроме того, к тому
времени стало уже очевидным, что пушки калибра 57 мм для целей ПВО недостаточно мощны.
В декабре 1915 года единственную автозенитку «Остин» передали в 1-й Тракторный тяжёлый артиллерийский дивизион (сформирован 19.10.1915 г. на базе учреждённого
02.01.1915 г. Дивизиона 6-дюймовых скорострельных пушек; 09.04.1916 г. переформирован в
1-й Отдельный тяжёлый артиллерийский дивизион батарей «Б»; 13.01.1917 г. вошёл в состав
203-й Артиллерийской бригады «ТАОН» = Тяжёлая артиллерия особого назначения).
Летом 1915 года по просьбе российской стороны французы откомандировали в качестве
символической помощи и для передачи опыта в Россию одно 75-мм моторное орудие «Пюто»,
установленное на шасси полубронированного автомобиля «Де Дион-Бутон» (шасси № 27 805)
и автомобиль – зарядный ящик той же марки (шасси № 1468). Конструкция этих машин описана выше. Вместе с техникой прибыли французский офицер и нижние чины – два шофёра
и два помощника шофёров. 8 августа 1915 года при Офицерской артиллерийской школе в
Царском Селе согласно приказу ШВКГ № 1069 была назначена к формированию Отдельная
автомобильная команда для стрельбы по воздушному флоту. В некоторых документах и отечественной литературе её иногда называли « 1/4 батареи». Начальник команды и автомобилисты
были военнослужащими армии Франции и носили свою форму, остальной личный состав подобрали из нижних чинов РИА, владевших французским языком. Команду отправили на Северный фронт, где она приняла участие в воздушной обороне Двинска и Риги. Летом 1916 года
её приписали к формируемым Отдельным бронированным батареям для стрельбы по воздушному флоту. В начале сентября 1917 года Отдельная команда получила приказание Верховного
главнокомандующего отбыть в Евпаторию в распоряжение начальника вновь формируемых
Курсов стрельбы по воздушному флоту Северного фронта подполковника В. В. Тарновского.
154
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Французские шофёр и его помощник около своего моторного орудия De Dion-Bouton
L’auto-canon contre l’avion de 75 mm modèle 1913/1915. Царское Село, 1915 г.
155
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Моторное орудие De Dion-Bouton L’auto-canon contre l‘avion de 75 mm modèle
1913/1915. Царское Село, 1915 г.
156
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Французское и русское военное начальство осматривает матчасть Отдельной
автомобильной команды для стрельбы по воздушному флоту: орудие L’auto-canon contre
l’avion de 75 mm modèle 1913/1915 на шасси автомобиля De Dion-Bouton FZ (35/60 HP)
и машину для перевозки боеприпасов De Dion-Bouton GO (35/60 HP). Царское Село, 1915 г.
На прибывшем в Россию моторном орудии «Де Дион-Бутон» написано: «75 м/м
АВТОМ ПУШКА». Царское Село, 1915 г.
157
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль – зарядный ящик «Де Дион-Бутон». Царское Село, 1915 г.
Подробными сведениями о боевых действиях этого подразделения автор не располагает.
Известно только, что позднее оба автомобиля «Де Дион-Бутон» приняли участие в Гражданской войне в составе 15-го Автоброневого отряда Красной армии. В январе 1920 года они воевали на Юго-Западном фронте, а в августе – на Южном. В 1923 году обе машины находились
в ремонте на 1-м Бронетанково-автомобильном заводе объединения «Промбронь» (1-й БТАЗ,
бывший «Руссо-Балт») в Филях, потом поступили на службу в Ленинградский военный округ.
Второй год Великой войны ознаменовался существенной активизацией действий авиации на всех фронтах, которая по-прежнему вела разведку и корректировку артиллерийского
огня, а также всё чаще использовалась для бомбардировки. Количество задействованных аэропланов во всех армиях неуклонно росло, равно как и их производство. В качественном отношении авиация также значительно усилилась. Назрела необходимость принятия в кратчайшие
сроки мер по защите передовых и тыловых военных объектов от действий вражеской авиации. Основная функция зенитной артиллерии оставалась прежней: создание помех летательным аппаратам в выполнении поставленных им задач. В большинстве случаев помогал заградительный огонь из позиционных пушек и пулемётов, но для повышения его эффективности
и быстрой смены позиций возникла потребность в увеличении числа самоходных зенитных
установок со скорострельными орудиями. По примеру противника и союзников РИА приступила к формированию новых автомобильных батарей для стрельбы по воздушному флоту.
Специальных зенитных 76-мм орудий образцов 1914 и 1914/15 годов изготовили в
пушечной мастерской Общества Путиловских заводов во время войны всего лишь 76 единиц.
А минимальная потребность армии в зенитной артиллерии к концу декабря 1916 года оценивалась Управлением инспектора артиллерии Ставки в 146 батарей с 584 орудиями: на каждый
армейский корпус – по одной четырёхорудийной зенитной батарее; сверх того, для каждой
армии – по три и для каждого фронта по четыре таких батареи. В России действовали также
одна автомобильная зенитная французская 75-мм пушка, прибывшая из Франции, одно 57-мм
моторное орудие в составе Тяжёлой артиллерии особого назначения и четыре автомобильные
бронированные батареи с английскими 40-мм автоматическими пушками – 16 блиндирован158
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ных машин (о них будет рассказано ниже). Из построенных 76 противоаэропланных пушек
системы Лендера – Тарновского на автомобили установили лишь 36 единиц – сформировали
девять батарей.
159
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Формирование и действия российских
автомобильных частей Воздушной обороны
С началом Первой мировой в Военном ведомстве был поднят вопрос об организации
воздушной обороны столицы Российской империи. В первую очередь было решено разработать меры по охране Императорской резиденции в Царском Селе. 30 ноября 1914 года генерал
от артиллерии К.П Фан дер Флит, главнокомандующий 6-й Отдельной армии, которая выполняла задачу по обороне Петрограда и побережья Балтийского моря на случай высадки войск
противника, приказом по армии объявил специальную «Инструкцию по воздухоплаванию». В
ней высказывалась необходимость создания воздушной обороны Петрограда и его окрестностей. 8 декабря 1914 года Инструкция введена в действие, ПВО столицы России начала своё
формирование. Её начальником был назначен руководитель Офицерской электротехнической
школы генерал-майор Г. В. Бурман.
Автомобиль – зарядный ящик, изготовленный в цехе ОПЗ на шасси «Руссо-Балт
M 24/40 HP» серии № 15. Пущино, 1915 г.
160
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Испытания стрельбой автомобиля «Руссо-Балт Т 40/60 HP» с 76-мм пушкой конструкции Лендера – Тарновского из состава автомобильной полубатареи, входившей
в Отдельную батарею для воздушной охраны Императорской резиденции, на Главном
артиллерийском полигоне. Ржевка, 1915 г.
Приказом Верховного главнокомандующего за № 277 от 15 апреля 1915 года был объявлен штат и временный расчёт по военному времени Отдельной батареи для воздушной
охраны Императорской Резиденции. Батарея формировалась на правах дивизиона и состояла
из двух полубатарей с восемью 76-мм полевыми пушками образца 1900 года на позиционных
установках системы генерал-майора М. Ф. Розенберга, а также автомобильной полубатареи с
четырьмя автозенитками, оснащёнными противоаэропланными 76-мм пушками образца 1914
года и штатной пулемётной команды. Эта смешанная, уникальная в своём роде воинская часть,
командиром которой был назначен капитан В. Н. Мальцев, стала вторым артиллерийским подразделением РИА, в составе которого появились самоходные орудия. В начале 1917 года Мальцев был возведён в чин полковника. Не исключено, что повышение в чине командир батареи
получил за организацию поста охраны могилы Г. Е. Распутина от поругания, тело которого
предали земле в Александровском парке Царского Села на территории строившегося храма
Серафима Саровского.
Батарея была размещена в четырёх пунктах вокруг Царского Села. Первый взвод занял
позиции на Гатчинском шоссе напротив Баболовского парка. Второй взвод разместился в
поле между Баболовским дворцом и деревней Александровка, третий – за Новой Деревней
и радиостанцией резиденции, а четвёртый – в поле за Александровским парком. Пулемётная
команда заняла позиции на Орловской, Певческой и Белой башнях, а также на крыше церковной постройки села Большое Кузьмино. «Для связи составных частей батареи, а также
для оповещения о направлении полётов вражеских воздушных кораблей были, конечно, использованы все последние достижения техники. Для прожекторов и освещения зданий батареи
электрическая энергия отпускалась с местной дворцовой станции» .
161
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В качестве шасси для моторных орудий автомобильной полубатареи воздушной охраны
Императорской резиденции использовали грузовые машины «Руссо-Балт Т 40/60 HP» из
заводской серии № 14, поступившие на Путиловский завод в октябре и декабре 1914 года
(шасси № 416–418 и 632). Оборудовали их по образцу моторных орудий батареи Тарновского,
но от блиндирования кабины и капота решили отказаться. Четыре зарядных ящика изготовили
также на Путиловском заводе на базе автомобилей «Руссо-Балт M 24/40 HP» (серия № 15,
шасси № 420, 426–428, в некоторых архивных документах ошибочно названы «Тип C»). Кроме
того, в подвижной состав автомобильной полубатареи вошли две пассажирские машины, грузовик для перевозки запчастей, инструмента и бензина, автомобиль с осветительным аппаратом
и пять мотоциклов. Командиром автомобильной полубатареи, включённой в состав Отдельной
батареи для артиллерийской обороны Императорской резиденции, стал только что оправившийся от ранения поручик Борис Павлович Ненашев, возведённый в чин штабс-капитана и
ставший в 1916 году старшим офицером батареи.
Автомобиль для перевозки боеприпасов «Руссо-Балт M 24/40 HP» из состава полубатареи штабс-капитана Ненашева на испытаниях. Ржевка, 1915 г.
Захваченные немцами «Орудие № 3» и «Орудие № 4» – автомобили-зенитки «РуссоБалт Т 40/60 HP» из состава 2-й Отдельной автомобильной батареи на площадке сбора
трофейной техники. Вторая машина без пушки. Двинск, 1918 г.
162
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Весной 1916 года генерал-майор Г. В. Бурман выступил с предложениями о передаче в
состав Воздушной обороны Петрограда вновь формируемых автомобильных зенитных батарей. Однако его инициативу Ставка не поддержала, решив новые мобильные зенитные подразделения отправить на фронт. Более того – 2 июля 1916 года приказом Главнокомандующего армиями Северного фронта за № 421 четырёхорудийная полубатарея Ненашева была
исключена из состава 6-й армии и перешла в подчинение Главному начальнику Петроградского
военного округа генерал-лейтенанту С. С. Хабалову, после чего отправлена на Юго-Западный
фронт. Командир получил чин капитана. Автомобильная полубатарея капитана Ненашева вела
боевые действия с июля по ноябрь 1916 года. Её задачей было прикрытие тылов в районе
Луцка, в первую очередь железнодорожной станции Рожище, куда постоянно прибывали свежие войска и вооружение для фронта. 25–26 августа железнодорожный узел Рожище атаковало свыше 20 самолётов противника. 21–22 сентября полубатарея вела огонь по четырнадцати
двух- и трёхмоторным бомбардировщикам. В этот период документально зафиксировано уничтожение автозенитками трёх неприятельских аэропланов, в том числе одного двухмоторного.
Зимой 1916–1917 годов, когда налёты вражеской авиации практически прекратились, подразделение вернулось в Царское Село. В марте взвод автомобильной полубатареи, дежуривший
при Екатерининском дворце, вместе с чинами Собственного Его Императорского Величества
конвоя составил дворцовый гарнизон, до последней возможности сохранявший верность августейшей фамилии.
Старшим офицером полубатареи стал переведённый в неё 2 декабря 1916 года из 41й артиллерийской бригады штабс-капитан Климов. Высочайшим приказом 25 января 1917
года он был произведён в капитаны со старшинством 6 декабря 1916 года. В апреле 1917
года Б. П. Ненашев закончил обучение на Курсах стрельбы по воздушному флоту Юго-Западного фронта, позднее он стал начальником Воздушной обороны 12-й армии. К тому времени
Отдельную батарею охраны Резиденции упразднили. Из автомобильной полубатареи Ненашева
сформировали 7-ю Отдельную автомобильную батарею для стрельбы по воздушному флоту.
163
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
76-мм противоаэропланное орудие обр. 1914/15 г., установленное на шасси американского 5-тонного грузовика White TCD, в боевом и походном положении. Путиловский
завод, Пущино, 1916 г.
2-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту была назначена к формированию приказом ШВГК за № 172 от 22 октября 1915 года. Она была укомплектована небронированными автомобилями «Руссо-Балт» с 76-мм пушками конструкции
Лендера – Тарновского. Командиром батареи был назначен подполковник А. А. Савримович,
старшим офицером стал капитан С. О. Щербович-Вечор.
В начале апреля 1916 года формирование 2-й батареи закончилось. Генерал-майор Г. В.
Бурман настаивал на включении её в состав сил Воздушной обороны Петрограда, однако
отправили её в действующую армию на Северный фронт. 18 апреля подразделение в составе
четырёх моторных орудий, четырёх автомобилей – зарядных ящиков, одного штаб-офицера,
пяти обер-офицеров и 95 нижних чинов прибыло в Двинск. Встретил подполковника Савримовича капитан В. В. Тарновский, в тот же день 2-я батарея заняла позиции у городка Грива
Илукстского уезда Курляндской губернии, расположенного рядом с Двинском вдоль левого
берега Западной Двины.
Уже через два дня, 20 апреля 1916 года, 2-я Отдельная автомобильная батарея проявила
себя – предотвратила атаку германского истребителя на наш аэроплан, возвращавшийся на
свой аэродром. В донесении по этому эпизоду записано: «…встреченный огнём батареи истребитель после очень удачно разорвавшихся возле самого аппарата 5 шрапнелей, круто повернул назад и бросил преследование нашего «Морана». Через день огонь батареи пресёк попытку
прорыва немецкого самолёта к Двинску, а 25 апреля, при очередной попытке немецкого лётчика прорваться к городу, личный состав батареи Савримовича меткой стрельбой повредил
летательный аппарат противника и заставил его спуститься за линией фронта. На следующий
день немцы произвели атаку на позиции под Гривой: «Германский аппарат, войдя в мёртвое
пространство над самой батареей (2-й автомобильной), круто снизился спиралью и сбросил
две бомбы, а также открыл пулемётный огонь», ущерба атака не принесла. 16 июля батарея
участвовала в отражении атаки на Двинск силами трёх немецких эскадрилий, выпустив по противнику 289 патронов. В изданном 18 августа 1916 года приказе по 5-й армии командующий
выразил благодарность подполковнику А.А. Савримовичу и всем другим офицерам-зенитчикам за успешные действия по воздушной обороне города, а также: «Молодцам нижним чинам
164
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
сердечное спасибо». Особо отмечены были подпоручик Лихачёв и фейерверкер Фёдоров. Высочайшим приказом от 9 ноября 1916 года было утверждено производство Д. Фёдорова в прапорщики лёгкой артиллерии, подписанное Главнокомандующим Северным фронтом 5 сентября
1916 года.
Солдаты и офицеры батареи воевали отменно, награды не обходили их стороной. Так,
за проявленную храбрость в отражении летних и осенних атак германской авиации Высочайшим приказом от 9 ноября 1916 года утверждено пожалование Главнокомандующим Западным фронтом поручика 2-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному
флоту Эдуарда Баранцевича орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами. Высочайшим
приказом от 15 декабря 1916 года утверждено пожалование Командующим 1-й армией поручика Баранцевича орденом Святой Анны 2-й степени с мечами. 2 апреля 1917 года приказом
по Армии и Флоту он был произведён в капитаны со старшинством от 22 августа 1915 года.
В 1917 году 2-я батарея вместе с другими зенитными частями участвовала в обороне приморских позиций в составе 12-й армии под Ригой. Два моторных орудия, находившихся в ремонте в мастерских Северного фронта в Двинске, 18 февраля 1918 года захватили
немцы, когда немецкие войска заняли город. К этому времени на счету батареи было записано
несколько уничтоженных немецких аэропланов и, к сожалению, один случайно подбитый российский аппарат.
165
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль для перевозки боеприпасов на шасси американского 3-тонного грузовика White TAD. Путиловский завод, Пущино, 1916 г.
Император знакомится с 76-мм зенитным орудием обр. 1914/15 г. на шасси автомобиля «Уайт» из состава Отдельной батареи для воздушной обороны Ставки Верховного главнокомандующего во время смотра подразделения. Среди присутствующих
дворцовый комендант генерал-майор свиты Его Величества В. Н. Воейков, князь Игорь
Константинович Романов и другие высокопоставленные лица. Могилёв, 24 мая 1916 г.
Между тем Путиловский завод продолжил выпуск 76-мм орудий Лендера – Тарновского,
модернизированной версии образца 1914/15 года. Часть из них предназначалась для формирования новых автомобильных батарей. Однако производство автомобилей на Русско-Балтийском заводе было прекращено. Летом 1915 года Русско-Балтийский вагонный завод в связи с
приближением линии фронта к Риге был эвакуирован в Тверь, Петроград и Фили. И без того
незначительное производство автомобилей в России прекратилось. К этому времени для Русской армии уже начали поступать грузовые автомобили иностранного производства. Самыми
166
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
массовыми грузовиками в РИА стали американские автомобили «Уайт» – надёжные машины, в
отличие от некоторых других производств САСШ. Для шасси новых самоходных орудий инженеры ОПЗ выбрали 45-сильную 5-тонную платформу White TCD, а зарядные ящики решили
строить на базе 3-тонной модели White TAD с двигателем мощностью 30 л. с. В российских
документах они обычно проходили по эффективной мощности, а в американских – по номинальной как 29 л. с. (TCD) и 22,5 л. с. (TAD). Недостаточная мощность моторов компенсировалась отменным качеством материала и выработки, массивные двутавровые рамы машин
были достаточно крепкими.
Согласно некоторым опубликованным ранее сведениям, весной 1916 года Главное артиллерийское управление заказало первоначально у американской фирмы «Уайт» двенадцать 5тонных и столько же 3-тонных грузовых автомобилей. При стоимости за машину соответственно 4390 и 3620 долларов подрядчик гарантировал поставку в течение двух месяцев. Первые восемь 5-тонных и столько же 3-тонных шасси «Уайт» прибыли на Путиловский завод 3
августа 1916 года. А к декабрю завод закончил изготовление всей первой партии автомобильных зениток и зарядных ящиков для трёх вновь сформированных батарей. Однако позднее,
в июне 1919 года, когда на Путиловском заводе вёлся капитальный ремонт моторных орудий,
главный конструктор Артиллерийского комитета Ф. Ф. Лендер отправил в ГАУ доклад, в котором объяснял сложности ремонта в числе прочего тем, что «5-тонн. и 3-тонн. «Уайты», применявшиеся для оборудования зенитных батарей, представляли собой автомобили, которые
до переустройства их Путиловским заводом уже были использованы в качестве грузовиков» .
В 1917 году производство 76-мм автопушек продолжилось.
Конструкция новых моторных орудий повторяла в целом прежнюю, проверенную опытом. Кабины и капоты машин не блиндировались, задняя опора не ставилась – эксплуатация
машин первых двух батарей показала, что её применение не обязательно. На автомобильных
установках «Руссо-Балт» из батареи Савримовича её уже не было. Оборудовались машины
по типу небронированных автозениток «Руссо-Балт» с идентичными открытыми кабинами с
внутренним расположением рычагов. Разница в конструкции кабин заключалась лишь в расположении дверей. Поскольку на автомобилях «Уайт» применялось левостороннее рулевое
управление, то дверь поставили на правой стороне кабины (у машин «Руссо-Балт» руль был
справа, а дверь – слева). Полная боевая масса автомобильной установки с командой из десяти
человек, включая водителя и его помощника, превышала 9500 кг. Возможности нагрузки
новых автомобилей-зениток отличались в лучшую сторону от предыдущих. Орудийные автомобили «Уайт» могли перевозить 96 выстрелов (24 лотка), а машины «Руссо-Балт» – только 64
выстрела (16 лотков). Аналогично повысились и возможности машин для перевозки боеприпасов – 3-тонный «Уайт» перевозил 144 выстрела (36 лотков), а 2-тонные автомобили «РуссоБалт» – 96 выстрелов (24 лотка).
167
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Личный состав и «Путиловские» моторные орудия «Уайт» 4-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту. Царское Село, 1916 г.
Одна из автомобильных батарей перед отправкой на фронт. Все машины «Уайт»
накрыты тентом для имитации обычной грузовой колонны в целях маскировки. Петроград, 1916 г.
В апреле 1916 года в Царском Селе была сформирована Отдельная батарея для воздушной обороны Ставки Верховного главнокомандующего от летательных аппаратов. В официальных документах названа также: «Отдельная батарея для обороны Царской Ставки», штат которой был утверждён Высочайшим приказом 4 октября 1915 года. Её командир подполковник
Л. В. Хростицкий был выходцем из Офицерской артиллерийской школы, где получил отличную теоретическую подготовку. Например, он разработал «Полевую таблицу стрельбы для 3дм полевой пушки для стрельбы по воздушному флоту». В этом смешанном подразделении
содержались: «а) 8 запряжённых орудий образца 1902 года с 8 неподвижными к ним установками для стрельбы по воздухоплавательным аппаратам и 4 автомобильных орудия, б) 8
168
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
зарядных ящиков, в том числе – 4 запряжённых и 4 на автомобилях и в) 3 осветительных
аппарата, из них: 2 на неподвижных установках и 1 на автомобиле» .
2 мая батарея прибыла в Двинск для получения практических навыков в воздушной обороне крупного населённого пункта. Капитан В. В. Тарновский ознакомил подполковника Хростицкого с устройством связи и сети наблюдателей Воздушной обороны Двинска. Получив за
короткий срок необходимые знания, батарея 18 мая убыла в Могилёв для воздушной обороны
Ставки. Встретил её там лично император Николай II в присутствии Наследника Цесаревича
и высокопоставленных чинов РИА. Государь провёл смотр батареи и лично ознакомился с
автомобильными установками. Должность старшего офицера батареи исполнял штабс-капитан
П. А. Викторовский – ученик Тарновского, имевший боевой опыт в составе 6-й Воздухобойной батареи под Двинском. Высочайшим приказом от 9 июля 1916 года он был произведён в
капитаны со старшинством от 19 ноября 1915 года. Дополнением к Высочайшему приказу от
30 июля 1916 года капитану Викторовскому объявлено Высочайшее благоволение.
Отдельная батарея для охраны Ставки имела в своём составе четыре боевых автомобиля «Уайт», четыре грузовика «Уайт» для подвозки боеприпасов и прожекторную станцию на
шасси автомобиля «Делоне-Бельвиль», пожертвованного для этих нужд из Собственного Его
Императорского Величества гаража. Кроме того, в её составе имелись два 3-тонных грузовика
«Паккард» (один был оборудован под кухню, другой – цистерна), 5-тонный автомобиль-мастерская «Пирс-Арроу», четыре легковых машины марки «Локомобиль» (Locomobile Company of
America), пять мотоциклов «Ройаль-Энфилд» (Royal-Enfield; Enfield Cycle Co. Ltd.) и велосипеды «Россия» производства рижской фабрики «А. Лейтнер и К°».
В дополнение к зенитной артиллерии в состав Отдельной батареи для охраны Ставки
входила пулемётная команда. Таким образом был учтён боевой опыт других пушечных автобатарей, оказывавшихся практически безоружными во время прорывов вражеской авиации в
«мёртвую зону» зенитных орудий – её прикрывали пулемёты. Пулемётчики и артиллеристы
несли круглосуточное дежурство. В апреле 1917 года батарею упразднили и разделили. На
её базе сформировали 8-ю Отдельную автомобильную батарею для стрельбы по воздушному
флоту и Отдельную пулемётную роту для охраны Штаба Ставки.
С 1916 года в штат автомобильных батарей включались: три легковых автомобиля;
грузовик для перевозки запасных частей, телефонного имущества и приборов наблюдения;
автомастерская; автоцистерна; прожекторный автомобиль; автомобиль-кухня и автомобиль с
генераторной установкой. Таким образом, самоходные батареи стали не только полностью
моторизованными, но и автономными подразделениями. О других батареях, сформированных
в 1916–1917 годах, ограничимся краткими сведениями.
3-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту была назначена к формированию приказом ШВГК за № 859 от 20 июля 1916 года. Она действовала
на Юго-Западном и Румынском фронтах. Её командиром назначается 15 июля 1916 года
Высочайшим приказом упомянутый выше сослуживец Тарновского капитан В. А. Величко.
Известные автору офицеры подразделения: числящийся по армейской кавалерии, состоявший
в резерве чинов при штабе Минского военного округа и прикомандированный к 3-й батарее
штабс-ротмистр С. Скрябин; поручик Скорняков; произведённый 11 апреля 1917 года в подпоручики бывший прапорщик Б. Штернберг; произведённый 19 июня 1917 года в прапорщики
бывший унтер-офицер К. Богатырёв.
4-я, 5-я и 6-я Отдельные автомобильные батареи для стрельбы по воздушному флоту
были назначены к формированию приказом ШВГК за № 1318 от 25 сентября 1916 года.
Согласно Высочайшему приказу от 18 ноября 1916 года командиром 4-й батареи стал подполковник 45-й артиллерийской бригады А. К. Неплюев. Среди офицеров числились подпоручики
Семиреченский и фон Вирен, а также прапорщик Л. Юткевич, произведённый 25 апреля 1917
года в подпоручики.
169
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Командиром 5-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту
Высочайшим приказом от 31 января 1917 года был назначен подполковник 43-й артиллерийской бригады К. К. Андреев. Среди офицеров числились переведённый 7 июня 1917 года из
63-й артиллерийской бригады штабс-капитан В. С. Трунов и бывший поручик 104-й артиллерийской бригады Геронимус.
Руководство 6-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту
согласно Высочайшему приказу от 31 января 1917 года было возложено на опытного офицера. Её возглавил переведённый из 2-й автобатареи капитан С. О. Щербович-Вечор, сын генерал-лейтенанта и постоянного члена Главного военного суда О. К. Щербовича-Вечора. Известные автору офицеры батареи: прапорщики Вартпатриков и Привалов.
После Февральской революции отделом по устройству и службе войск ГУГШ уже к
18 марта 1917 года было подготовлено представление на Военный совет об упразднении
Отдельной батареи для охраны Императорской резиденции. Предлагалось переформирование
входившей в неё автомобильной полубатареи в отдельную часть. 2 мая переформирование
закончилось и вскоре учреждённую 7-ю Отдельную автомобильную батарею для стрельбы по
воздушному флоту отправили на Северный фронт под командой упомянутого выше бывшего
командира полубатареи капитана Б. П. Ненашева. На фронте его повысили в должности –
Ненашев стал начальником ПВО 12-й армии. А командиром 7-й автомобильной батареи приказом по Армии и Флоту от 2 июня 1917 года назначили капитана Климова, переведённого
в часть из 41-й артиллерийской бригады ещё 2 декабря 1916 года. В октябре, в ходе «демократизации» армии выборным командиром 7-й батареи становится снова капитан Ненашев,
исполнявший эту должность до февраля 1918 года. 26 ноября 1917 года 7-я батарея прибыла
в Новый Петергоф «для усиления воздушной обороны Петроградского района» со всем своим
имуществом: девятнадцать автомобилей (включая моторные орудия) и один мотоцикл.
76-мм противоаэропланное орудие Путиловского завода, на шасси автомобиля
White TCD на боевых позициях. Действующая армия, 1916–1917 гг.
170
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Император Николай II и цесаревич Алексей осматривают автомобиль «ДелонеБельвиль» с прожектором «Шуккерт» из состава Отдельной батареи для воздушной
обороны Ставки Верховного главнокомандующего. Могилёв, 24 мая 1916 г.
8-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту была сформирована приказом Верховного главнокомандующего (ВГК) за № 128 от 13 апреля 1917 года
из упразднённой Отдельной автомобильной батареи для обороны Ставки. Её командиром был
назначен приказом по Армии и Флоту от 18 июня 1917 года капитан П. А. Викторовский. Подразделение отправили на Румынский фронт, 15 июля 1917 года приказом ВГК оно получило
наименование «Батарея смерти». На 1 декабря 1917 года батарея ещё числилась по Румынскому фронту в составе XXIV Армейского корпуса, после окончательного развала армии, вероятно, две автомобильные зенитки из её состава были переданы румынам.
9-я Отдельная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту была назначена к формированию приказом ВГК за № 484 от 18 июня 1917 года, формирование проходило
при 1-й Запасной тяжелой артиллерийской бригаде в Царском Селе. В некоторых архивных
документах есть упоминания и о 10-й батарее, однако приказа о её формировании пока ещё
не найдено. Автору известен в связи с ней один-единственный факт: числившийся по полевой лёгкой артиллерии и состоявший в 10-й Отдельной автомобильной батареи для стрельбы
по воздушному флоту подпоручик Сергей Картавов приказом по Армии и Флоту от 18 мая
1917 года был произведён в поручики со старшинством от 1 февраля 1917 года. Большинство
историков сходятся во мнении, что зенитных автомобильных батарей сформировали в Русской
армии только девять. Надо полагать, формирование 10-й батареи было назначено, но, вероятно, в связи с известными событиями той осени не закончено. Косвенно это подтверждается
докладом рабочих Путиловского завода в районный Совет в ночь на 25 октября 1917 года. В
нём говорилось, что одиннадцать автомобилей с 76-мм пушками готовы для передачи революционным силам, но стоят по причине отсутствия бензина. Скорей всего, в их число входили
автозенитки для 10-й батареи и отремонтированные машины других подразделений.
171
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Вновь сформированные в 1917 году батареи отправились на фронт не в самое лучшее
время. Начавшийся развал Русской армии остановить было уже невозможно, закончившееся
провалом июньское наступление на Юго-Западном фронте только ускорило его. На Северном
и Румынском фронтах батареи держали позиции практически до самого конца военных действий, но особыми успехами уже похвастаться не могли.
172
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Отдельные бронированные батареи
для стрельбы по воздушному флоту
К концу войны в России создали бронированную автомобильную зенитную артиллерию.
Ещё в 1914 году Главное артиллерийское управление заказало в Великобритании шестнадцать
бронированных машин для стрельбы по воздушному флоту с «40-мм автоматическими крутобойными орудиями» производства компании «Виккерс» (QF 2-pounder 1,6-inch AA gun Mark
II, известны также под прозвищем «Пом-пом»), размещёнными в центральной части машины
на тумбовой установке с возможностью возвышения ствола от –5° до +80° и горизонтальным
вращением в 360°. Шасси для них приобрели у американской фирмы «Пирлесс», идентичные
с 3-тонными шасси для грузовых машин с двигателями мощностью 32 л. с. На заводе фирмы
«Волслей» их оснастили открытыми сверху блиндированными кузовами, толщина брони была
солидной – от 7,5 до 8 мм. Англичане выполнили заказ только к 1 июня 1916 года, а в Россию
бронезенитки прибыли в сентябре. Задержка в поставке была вызвана приоритетом изготовления подобных машин для британской Королевской морской артиллерии, но на шасси грузовиков «Пирс-Арроу». Бронированные автомобили из «русского заказа» проходили заводские
испытания и доводку по требованиям российской стороны, которая нашла в первых машинах
некоторые недостатки. Англичане поставили броневики двух типов – на машинах последней
партии в целях снижения массы (первоначально 300 пудов = 4,8 тонны) укоротили заднюю
часть корпуса. Экипаж, включая шофёра, составлял пять человек.
Блиндированные автомобили-зенитки Peerless TC-3 с автоматическими пушками
Vickers QF 2-pounder 1,6-inch AA gun Mark II из состава 2-й Отдельной бронированной
автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту Русской Императорской
армии. Царское Село, декабрь 1916 г.
173
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Блиндированные машины поступили в сформированную в Царском Селе 8 сентября
1915 года «в связи с увеличением требующихся для Тяжёлой артиллерии чинов» 1-ю Запасную тяжёлую артиллерийскую бригаду. Ей и было поручено формирование четырёх Броневых
(бронированных) автомобильных дивизионов воздушной обороны. В России предназначенные
для первых двух батарей бронезенитки постепенно прошли модернизацию. Для защиты расчёта перед орудием поставили бронированный щит, а для отражения атак авиации из «мёртвой зоны» и возможного нападения пехоты дополнили вооружение одним пулемётом, перевозимым в укладке. Машины предполагалось задействовать на переднем крае фронта, для
этого была предусмотрена и способность к выполнению задач, свойственных бронеавтомобилям. Таким образом, автомобильные установки «Пирлесс» стали первыми российскими зенитными моторными орудиями, в конструкции которых была учтена возможность действий против наземных целей. Забегая вперёд, можно отметить, что позднее это и стало их «делом».
Данными о формировании 1-й Отдельной бронированной батареи автор не располагает.
2-я и 3-я Отдельные бронированные батареи для стрельбы по воздушному флоту были назначены к формированию приказом ШВГК за № 1318 от 25 сентября 1916 года. В состав каждой
батареи вошли по сложившейся традиции четыре автозенитки. Вероятно, сразу же после этого
последовал приказ о формировании 4-й бронированной батареи, сведениями о ней автор не
располагает. К началу 1917 года новые части были полностью укомплектованы обученными
стрельбе из автоматических пушек артиллеристами и опытными шофёрами, прошедшими подготовку в Военной автомобильной школе и практику в автомобильных ротах или броневых
дивизионах. Первоначально планировалось уже в феврале отправить три батареи на фронт,
однако из-за революционных событий две из них задержали в Царском Селе – «на всякий случай».
Командование и нижние чины на построении 2-й Отдельной бронированной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту около машин «Пирлесс». Царское Село, декабрь 1916 г.
174
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
2-я Отдельная бронированная автомобильная батарея для стрельбы по воздушному флоту направляется для снятия Сводно-гвардейского полка, охранявшего Александровский дворец, в котором находился император с семьёй. Царское Село, 8 марта 1917 г.
175
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Машина «Пирлесс» с коротким корпусом, вооружённая 40-мм автоматическим
орудием «Виккерс» и личный состав 3-й Отдельной бронированной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту. Западный фронт, июнь 1917 г.
1-я Отдельная бронированная батарея отправилась в действующую армию, очевидно, в
феврале 1917 года. Во всяком случае в марте она уже была на Румынском фронте. Известно,
что 5 апреля помощник августейшего Главнокомандующего Румынским фронтом короля
Румынии Фердинанда I генерал от инфантерии Д. Г. Щербачёв произвёл в прапорщики Г.
Комаленкова «фейерверкера 1-й Отдельной броневой автомобильной батареи для стрельбы
по воздушному флоту». Приказом по Армии и Флоту от 19 мая 1917 года производство было
утверждено.
Согласно приказу № 111 по Петроградскому военному округу, в марте в действующую
армию была отправлена 2-я батарея, отличившаяся незадолго до этого активным участием в
революции – в частности, снятием охраны Александровского дворца. Летом 1917 года она уже
действует на Румынском фронте в наступлении Русской армии. Приказом ВГК за № 634 от 15
июля 1917 года она получает право носить наименование «Батарея смерти». В этот день Главковерх (сокращённо – Верховный главнокомандующий, после Февральской революции этот
существовавший и ранее термин становится вполне официальным) генерал от кавалерии А. А.
Брусилов утвердил список № 1 войсковых подразделений и частей, которым присваивалось
такое почётное звание. В их число, как правило, входили воинские формирования, сохранявшие боеспособность в то смутное время. Личный состав бронированных автомобильных батарей в большинстве своём не поддался всеобщему разложению, которое летом 1917 года поразило почти всю Русскую армию.
Приказом № 272 Петроградского военного округа от 14 мая 1917 года на Западный
фронт отправляется 3-я Отдельная бронированная батарея для стрельбы по воздушному
флоту. 20 мая эшелон прибыл на станцию Синявка Слуцкого уезда Минской губернии в расположение 15-й Сибирской стрелковой дивизии, действующей в составе 2-й армии. Через два дня
зенитчики 3-й батареи начали боевую работу, а через месяц они отметили свою первую победу.
Из записи в журнале боевых действий 3-й бронированной батареи: «22 июня. В 19:30 вторым взводом был удачно обстрелян неприятельский самолёт в районе расположения наших
176
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
батарей. По нему сделано 147 выстрелов бризантными гранатами и трассерами, аппарат
был подбит и, прекратив работу мотора, стал заметно спускаться вниз, оставляя за собой
густую полосу дыма.
23 июня. В 7:20 утра вторым взводом был удачно обстрелян неприятельский самолёт,
летевший над расположением 42-й артбригады. После сделанным по нему 170-м выстрелам
аппарат был подбит и стал круто спускаться вниз, оставляя в воздухе широкий след, а к
моменту падения обволокся густым дымом».
Оставленный Русской армией «Пирлесс», вероятно, из состава 4-й батареи в расположении германских и австрийских оккупационных войск на территории Главных паровозных мастерских Екатеринославской железной дороги. Екатеринослав, весна 1918 г.
177
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Захваченные немцами две бронезенитки «Пирлесс» и два броневика «Джеффери» (Jeff ery) производства Ижорского завода, разработанные штабс-капитаном В.
Поплавко, из состава Бронедивизиона особого назначения. 1918 г.
Осенью 1917 года в связи с недостатком боеприпасов к английским 40-мм автоматическим пушкам одна батарея блиндированных автомобилей-зениток «Пирлесс» возвратилась в
Петроград, другие оставались в действующей армии до конца войны – на Западном и Румынском фронтах.
Четвёртый год войны в истории России отмечен парадоксами, связанными с февральскими революционными событиями. Никогда ещё за всё время кровопролитной кампании
наши войска не были так прекрасно оснащены первоклассным материалом, как к лету 1917
года. Русская армия превосходила противостоящие ей немецкие и австрийские соединения по
многим видам вооружения как в качественном, так и в количественном отношении. Её моторизация достигла весьма высокого уровня: усилилась авиация, появилась тяжёлая артиллерия
на тракторной тяге, неуклонно росло число автомобильных и мотоциклетных частей… В Русской армии было сформировано двенадцать линейных броневых автомобильных дивизионов и
один бронедивизион особого назначения. В России воевали также бельгийский и британский
бронедивизионы. У немцев же было всего лишь одно бронеавтомобильное пулемётное отделение, и только к концу 1917 года они приступили к формированию новых.
Но, к сожалению, после февральского переворота и охватившей страну всеобщей «либерализации» армия новой демократической России начала стремительно разлагаться и терять
боеспособность. Провал летнего наступления 1917 года на Северном и Юго-Западном фронтах только усугубил ситуацию и, не без помощи многочисленных агитаторов из различных
политических партий, привёл российские войска к практически полной деморализации. В то
же время активность оппозиции вынуждала Временное правительство держать огромное количество хорошо моторизованных частей в Петрограде и Москве, а фронт так нуждался в их
помощи!
В тот год удалось наконец развернуть новые автомобильные и бронеавтомобильные батареи ПВО, их силы уже превышали возможности самоходных зенитных подразделений противника. Но все усилия были тщетны – смута и хаос охватили российское общество и армию. Итогом этого «развития» стала Октябрьская революция и окончательный конец Русской армии.
Что касается итогов боевых действий наших автомобильных и бронированных автомобильных батарей для стрельбы по воздушному флоту, то их оценка неоднозначна. Общее количество сбитых автозенитчиками летательных аппаратов противника во время Первой мировой войны подсчитать точно не представляется возможным. Историки оценивают число побед
в несколько десятков уничтоженных летательных аппаратов. Однако со своими задачами по
предотвращению налётов вражеской авиации они в целом справлялись, их действия принесли
Русской армии неоценимую пользу. Зарождение, первые шаги и развитие нового вида войск
во время боевых действий на полях Великой войны можно по праву считать успешными.
178
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Униформа и атрибутика автомобилистовзенитчиков Русской армии
Военнослужащие сформированной 5 марта 1915 года Отдельной автомобильной батареи
для стрельбы по воздушному флоту первоначально не имели в форме одежды почти никаких внешних отличий по сравнению с другими артиллеристами РИА. Одно любопытное отличие всё же было – нижние чины получили в официальном порядке новые зимние головные
уборы – шапки-ушанки, весьма напоминающие нынешние. Примечательно, что кокарды на
них не было. Военнослужащим сформированных позднее автомобильных и броневых батарей полагались папахи. Офицерам Первой автомобильной батареи выдали бекеши с подкладкой из шерсти. Шофёры автомобилей, их помощники и мотоциклисты-разведчики экипировались добавочным обмундированием автомобильных частей, таким как кожаные «шведские»
куртки и кожаные шаровары, фуражки автомобильного образца с прямым козырьком, защитные очками, перчати с крагами, бурочные сапоги.
Чины Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту.
У большинства солдат фуражки автомобильного образца, на погонах нанесённые краской знаки, у одного нижнего чина знак металлический, самодельный. Старая Яблонна,
лето 1915 г.
179
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Памятный жетон, вручённый 5 марта 1915 года Ф. Ф. Лендеру и другим причастным к разработке и постройке первых отечественных самоходных орудий ПВО и формированию Отдельной батареи для стрельбы по воздушному флоту. Жетон выполнен в виде эмблемы Отдельных автомобильных батарей для стрельбы по воз-душному
флоту. Фирма-изготовитель «Генрих Кан». Клейма на оборотной стороне жетона:
Петроградского окружного пробирного управления с пробой металла в щитке в форме
лопатки [альфа, женская головка в кокошнике, вправо, 84] и именное «ГК» в прямоугольном щитке. Сере-бро, позолота, вес 5,73 г, размеры 28,3 × 32,7 мм. Петроград, 1915 г.
180
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Ананий Миронович Бирюков, бывший слесарь-механик пушечной мастерской Путиловского завода, артиллерийский техник 1-й Отдельной автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту. На фото в чине прапорщика, памятный жетон и Георгиевский крест 4-й степени. Фото 1917 г.
Специальный знак к моменту окончания формирования был уже разработан. Он украшал
титульный лист отпечатанного Положения Военного Совета о формировании Автомобильной
батареи для стрельбы по воздушному флоту в Царском Селе при Офицерской Артиллерийской
Школе и представлял собой символическое совмещение трёх знаков: артиллерии, авиации и
автомобильных войск. Этот же знак был нанесён красной краской на бока кабин боевых машин
батареи. 5 марта 1915 года офицерам Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту и некоторым работникам Путиловского завода был выдан памятный жетон
с изображением данной эмблемы. Весной 1915 года погоны офицеров и нижних чинов батареи уже были украшены самодельными металлическими спецзнаками, хотя их официальное
утверждение состоялось позднее – 19 февраля 1916 года.
181
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Специальный знак на погоны чинов отдельных бронированных батарей для
стрельбы по воздушному флоту. Высочайше утверждён 20.06.1916 г. Приказ по Военному ведомству 1916 г. № 336.
Первой частью зенитной артиллерии РИА, получившей особую форму, стала назначенная к формированию 15 апреля 1915 года Отдельная батарея для воздушной охраны Императорской резиденции и входившая в её состав автомобильная полубатарея. Она была подчинена
непосредственно Дворцовому коменданту, форма одежды для личного состава была установлена походная «…по образцу гвардейской лёгкой артиллерии». Отличительные выпушки
полагались: по нижнему краю воротников гимнастической и суконной рубахи и офицерского
кителя, вокруг воротника шинели – алые, как у всех артиллеристов, а по верхнему краю обшлагов рубах и шинелей и вокруг клапанов (петлиц) на воротнике шинели – бирюзовые. Цвет клапанов в приказе объявлен не был, но, следуя его смыслу, надо полагать, что он должен был быть
чёрный. У офицеров петлицы были бархатные, у нижних чинов – плисовые. Погоны полагались защитного цвета с алым подбоем, без шифровки.
182
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Погон прапорщика отдельной бронированной батареи для стрельбы по воздушному
флоту.
25 февраля 1916 года, когда уже полным ходом шло формирование 2-й Отдельной автомобильной батареи, приказом по Военному ведомству за № 105 было объявлено: «Государь
Император в 16-й день февраля 1916 года, Высочайше повелеть соизволил: присвоить автомобильным отдельным и лёгким батареям для стрельбы по воздушному флоту походную
форму обмундирования прочих частей полевой лёгкой артиллерии, с шифровкой по № батареи со специальными знаками над ним, по прилагаемому при сём рисунку, и с установлением
для автомобильных батарей специальных предметов обмундирования (фуражка, кожаная
куртка, кожаные шаровары, перчатки с крагами и бурочные сапоги) и кортика у офицеров,
по примеру прочих автомобильных частей». Подписал приказ военный министр генерал от
инфантерии А. А. Поливанов. В нём были изображены Высочайше утверждённые 19 февраля
1916 года «Специальные знаки и № батареи: у офицеров – металлические оксидированные, у
нижних чинов – печатные красной краской». Внешним видом знаки не отличались от тех, которые были годом раньше нанесены на автомобили первой батареи. Нижним чинам при несении
службы на автомобилях полагались в качестве холодного оружия бебуты, весь личный состав
183
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
был вооружён револьверами. Необходимо повторить, что первая батарея практически с самого
её основания уже была оснащена согласно данным указаниям.
Нагрудный знак выпускников Офицерской артиллерийской школы.
26 июля 1916 года приказом по Военному ведомству за № 336 было среди прочего объявлено: «Государь Император в 20-й день июля 1916 года, Высочайше повелеть соизволил: […]
ниже перечисленным артиллерийским частям при общей форме обмундирования по образцу
походной формы прочих частей полевой лёгкой и тяжёлой артиллерии установить нижеследующую шифровку […] Отдельные бронированные батареи для стрельбы по воздушному
флоту – в две строки: в верхней – специальный знак по прилагаемому рисунку, в нижней – №» .
Подписал приказ военный министр генерал от инфантерии Д. С. Шуваев. Высочайше утверждённый 20 июля знак бронированных батарей представлял собой изображение колеса с рулевой колонкой и «баранкой», крыльев и направленной в небо автоматической пушки «Виккерс». В примечании к рисункам стояло: «Специальный знак и № у офицеров – металлические
оксидированные, у нижних чинов – печатные красной краской» .
Анализируя сохранившиеся фотографии и артефакты 1916–1917 годов, можно сделать
вывод, что изложенные в приказах требования к ношению на погонах шифровок с номерами
батарей зачастую не выполнялись ни офицерами, ни нижними чинами. К сожалению, дисциплина ношения формы во время Первой мировой войны была не на высоте. Это явление
затрудняет исследователям атрибуцию конкретных подразделений на некоторых сохранившихся с того времени фотоснимках.
184
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Пожалуй, стоит обратить внимание на ещё одну весьма любопытную деталь. После того
как большевики отменили «старорежимную» символику, в первую очередь погоны и кокарды,
многие солдаты вошедших в Красную армию автомобильных батарей повесили свои специальные знаки вместо кокарды на фуражки. Красных звёзд всем поначалу не хватало, да и не
очень желали новоиспечённые красноармейцы расставаться со своими эмблемами. А некоторые начальники комбинировали на фуражках звезду со знаком автомобильных батарей…
Специальный знак на погоны чинов отдельных автомобильных батарей для
стрельбы по воздушному флоту. Высочайше утверждён 18.02.1916 г. Приказ по Военному ведомству 1916 г. № 105.
На третьем году войны приказом по Военному ведомству за № 439 от 8 августа 1916
года для поднятия боевого духа и корпоративной сплочённости воинских коллективов были
введены флаги, обозначающие родовую принадлежность частей. «Флаг этот – белый с гюйсом
в крыже; на белом поле нижнего противолежащего крыжу угла помещается рисунок красного цвета специального знака, присвоенного данной воинской части на плечевых погонах; для
частей же, не имеющих таковой эмблемы, […] взамен эмблемы помещается рисунок государственного герба чёрного цвета». Такие флаги были разработаны для частей и подразделений разных родов войск и в том числе автомобильных, пулемётно-автомобильных, а также
для самоходных батарей для стрельбы по воздушному флоту – автомобильных и бронированных автомобильных. Предполагалось, что они будут подниматься на аэропланах, воздухоплавательных аппаратах, ангарах, складах, автомобилях, а также использоваться в качестве кормового флага на судах Военного ведомства. Этим последним объясняется наличие на полотнище
военно-морского гюйса. Чаще всего флаги укреплялись на кабинах, капотах и крыльях авто185
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
мобилей. На известных автору фотографиях автомобильных батарей они не замечены, но на
машинах бронированных батарей, сфотографированных во время их формирования в 1916–
1917 годах в Царском Селе, флаги наблюдаются.
186
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Гражданская война – новые тактические задачи
К осени 1917 года социально-экономическая, военная и политическая ситуация в России
обострилась. Развал охватил промышленность, транспорт, сельское хозяйство и практически
все сферы общества. Катастрофическим становилось положение на фронте. Немцы перешли в
наступление на Северном фронте, захватили Ригу и Моондзунские острова – именно там автомобильные зенитные батареи понесли свои первые потери. Временное правительство страны
не имело плана выхода из кризиса, армию охватила всеобщая деморализация…
В результате вооружённого восстания 25 октября 1917 года к власти пришли Российская
социал-демократическая рабочая партия (большевиков) – РСДРП (б) и поддерживавшая её
до июля 1918 года партия левых эсеров. Состоявшийся 25–27 ноября II Всероссийский съезд
Советов объявил о переходе власти в центре и на местах к Советам, избрал Всероссийский
центральный исполнительный комитет, образовал временное советское правительство – Совет
народных комиссаров во главе с В. И. Лениным. Положение на фронтах обострилось, армия
оказалась практически небоеспособной, в охваченной хаосом стране набирали силу национальные противоречия и сепаратистские движения. 3 марта 1918 года в Брест-Литовске советская делегация во главе с Л. Д. Троцким подписала сепаратный договор о прекращении состояния войны с Германией и её союзниками. Вошедший в историю под названиями «Брестский
мир», или «Похабный мир» (сам Ленин так его назвал), ознаменовал выход России из Первой
мировой войны и её фактическое поражение.
Большинство автомобильных и бронированных батарей во время событий осени 1917
года находилось в Петрограде или на пути с фронта в тыл. После Октябрьской революции
зенитную артиллерию, по существу, пришлось создавать заново. Руководство всей ПВО в
созданной Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) было возложено на учреждённый в
Петрограде в марте 1918 года единый орган – Управление заведующего формированием зенитных батарей («Упрзазенфор» или «Зазенфор»). Его предлагалось сформировать в Рыбинске
в составе Ярославского военного округа. В апреле 1918 года Главное управление Генерального штаба получило от заместителя наркома по военным делам К. А. Мехоношина указание
о принятии в ведение руководства формированием артиллерийских частей для стрельбы по
воздушному флоту, названных уже вполне официально зенитными батареями. «Зазенфор»
осуществлял учёт зенитного вооружения, сохранившегося в войсках, на арсеналах и заводах;
формирование подразделений и частей зенитной артиллерии; их распределение по фронтам и
объектам тыла; подготовку кадров; разработку способов стрельбы и тактики зенитной артиллерии. Начальником Управления был назначен бывший капитан Русской армии и командир
7-й Отдельной автомобильной батареи Борис Павлович Ненашев, возглавлявший его до июля
1919 года. Позднее им руководили В. С. Трунов и А. Н. Вукотич. Инструкторами вновь формируемого Управления стали бывшие сослуживцы В. В. Тарновского и его ученики: В. А. Иващенко, П. А. Кузнецов, Б. П. Листовский, А. Г. Свияженинов, Н. С. Сурменев.
187
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Личный состав 3-й Отдельной автомобильной батареи гордо позирует под Красным знаменем, полученным в награду за бои на Северо-Западном фронте, около зенитных машин «Уайт». Надпись на знамени: «Геройской батарее от Военной секции Петроградского Совета». Петроград, Крестовский остров, 1920 г.
1 июля 1918 года «Зазенфор» сформировали официально и включили в состав новой
армии. Управление расположилось в Калуге, ставшей центром формирования частей ПВО
Рабоче-крестьянской Красной армии, а с мая 1919 года – в Нижнем Новгороде. Один из
конструкторов первого русского зенитного орудия Франц Францевич Лендер вступил в 1918
году в РККА и получил назначение на должности помощника начальника Управления и главного конструктора Артиллерийского комитета ГАУ. «Зазенфор» взял на себя также функции
Школы стрельбы по воздушному флоту и положил начало созданию учебных заведений по
подготовке командиров-зенитчиков. Осенью 1919 года была создана Школа стрельбы по воздушному флоту для среднего и старшего командного состава, а весной 1920 года сформировали Команду связи для подготовки разведчиков и связистов, реорганизованную в 1921 году
в Учебную команду для подготовки младших командиров всех специальностей ПВО.
Одной из самых дисциплинированных автомобильных батарей, сохранивших после
Октябрьской революции боеспособность, не в последнюю очередь благодаря авторитету её
командира, лояльного к советской власти капитана Ненашева, считалась 7-я Отдельная батарея. Подразделение прибыло в октябре 1917 года «…из действующей армии для усиления воздушной обороны Петроградского района» и было расквартировано в Новом Петергофе. В батарею сразу же был назначен комиссар военно-революционного комитета, а уже в декабре Б. П.
Ненашев запрашивал у Заведующего автомобильной частью Петроградского военного округа
указания: «…где надлежит получать автомобильное довольствие?» Организация ПВО Петрограда оставляла желать лучшего. В мае 1918 года в связи с переездом Советского правительства в Москву, 7-ю батарею перебросили в новую столицу. Она развернула свои позиции
непосредственно на территории Московского Кремля и приступила к охране новой власти.
Невольно хочется задать вопрос: от кого охраняли Кремль? Разве в то время существовала
угроза с воздуха Советскому правительству в центре Москвы?
188
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Такие вопросы не входят в тематику данной работы, поэтому оставим их без ответа…
Но процитируем объяснение и развитие дальнейших событий из очерка «Войска противовоздушной обороны страны», написанного в 1968 году группой авторов: «К лету 1918 г. враги
Советского государства – иностранные интервенты и белогвардейцы заняли огромную часть
советской территории, их многочисленные силы находились в 400–500 км от Москвы. Возникла реальная опасность воздушного нападения на столицу.
Одна из автомобильных зенитных батарей ЗАОН на манёврах Петроградского
военного округа. Автомобили «Уайт» с 76-мм орудиями обр. 1914/15 г. Окрестности
Петрограда, 1922 г.
189
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Одна из автомобильных зенитных батарей ЗАОН на манёврах. Автомобили
«Уайт» с 76-мм орудиями обр. 1914/15 г. Ленинградский военный округ, 20-е гг.
ЦК партии и В. И. Ленин организуют оборону страны и оборону Москвы. По указанию
В. И. Ленина организация обороны столицы была возложена на виднейшего деятеля Коммунистической партии и Советского государства Ф. Э. Дзержинского, а также на видного и
опытного партийного работника В. М. Загорского, крупных военачальников С. И. Гусева, М. Н.
Тухачевского, С. С. Каменева, М. Д. Бонч-Бруевича.
На совещаниях в штабе военного руководителя Московского района 20 и 23 апреля
1918 г. были выработаны основные положения об организации противовоздушной обороны
Москвы. В связи с этим в его приказе от 25 апреля 1918 г. указывалось, что для непосредственного ведения службы противовоздушной обороны назначается начальник противовоздушной обороны Москвы, а в помощь ему – специалист по авиации и специалист по артиллерийской борьбе с воздушным противником. Этим же приказом помощником начальника
противовоздушной обороны Москвы по авиации был назначен В. Ю. Юнгмейстер (бывший
инспектор авиации Западного фронта), а по артиллерии – военный инженер-технолог А. М.
Бунаков. […]
В мае в Москве начало функционировать управление начальника воздушной обороны
Москвы. Начальником воздушной обороны был назначен Н. М. Энден. (До его прибытия и
вступления в должность временное исполнение обязанностей было возложено на В. Н. Баташова.)
В разработанном плане противовоздушной обороны Москвы определялось, что она
имеет задачей оградить район города от налётов неприятельских машин – дирижаблей
и самолётов. Далее указывалось, что средствами противовоздушной обороны являются
артиллерия и самолёты-истребители и что истребители составляют главное и наиболее
действенное средство.
Зенитной артиллерии ставилась специальная задача: затруднить прорыв к Москве
неприятельских самолётов через линию охраняющих батарей, а в случае прорыва – заставить
190
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
их летать над городом на такой высоте (2000–3000 м), с которой меткое сбрасывание бомб
становится маловероятным, а огонь пулемётов недействительным. […]
Летом 1918 г. все зенитные батареи Московской противовоздушной обороны были сведены в северную и южную группы.
Ввиду изменившейся обстановки в конце 1918 г. и развернувшейся ожесточённой борьбы
на фронтах гражданской войны, увеличения потребности в боевой технике и людях для
фронта и в связи с уменьшением опасности воздушного нападения на Москву приказом Реввоенсовета Республики от 1 октября 1918 г. Управление противовоздушной обороны Москвы
было упразднено. Личный состав и боевая техника были переданы на формирование артиллерийских подразделений полевой артиллерии, а затем отправлены на Восточный фронт, который в то время был главным фронтом, где решалась судьба нашей Родины».
К началу 1918 года в штабе Петроградского Военно-революционного комитета были
составлены сведения о Воздушной обороне Петроградского района. Первые подразделения
зенитной артиллерии РККА были включены в штатный состав общевойсковых соединений. В
состав стрелковой дивизии были введены Отдельные подвижные противосамолётные дивизионы в составе четырёх батарей, вооружённых 76-мм зенитными пушками образца 1914/1915
годов, установленными на железнодорожных платформах и телегах. Немногие оставшиеся
автомобильные батареи для стрельбы по воздушному флоту имели по-прежнему статус отдельных.
Буксируемая гусеничным артиллерийским трактором «Коммунар» повозка для
механической тяги ЗУ-25 с 76-мм зенитной пушкой обр. 1914/15 г. на Первомайском
параде. Киев, начало 30-х гг.
«Зазенфор» организовал новые Курсы зенитной стрельбы и провёл переформирование
оставшихся в РККА автомобильных батарей, включив в состав некоторых из них пулемётные
взводы. Вновь сформированная 1-я батарея дислоцировалась в Калуге, где проводились практические занятия с курсантами, а весной 1919 года её машины прошли капитальный ремонт
на Путиловском заводе, которому был выдан наряд на работы по восстановлению изношенных
моторных орудий и обычных грузовых автомобилей «Уайт».
191
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Повозки для механической тяги ЗУ-25 с 76-мм зенитной пушкой обр. 1914/15 г. на
буксире тракторов «Большевик». Москва, начало 30-х гг.
В мае 1919 года по инициативе Лендера Управление решили перевести в Петроград, в
середине месяца в Павловск прибыли из Калуги для ремонта 2-я и 3-я батареи. Но несмотря
на начавшееся наступление на город Северо-Западной армии (возможно, именно по этой причине?!), через два дня их отправили в Нижний Новгород. Было принято решение провести
ремонт на тамошнем заводе «Красное Сормово» и послан туда запрос. Однако ввиду загруженности предприятия «…ответ на этот вопрос названным заводом дан отрицательный».
Планы изменились, вскоре батареи вернулись в Петроград. Они всё же поучаствовали в обороне «Колыбели революции» и разгроме Северо-Западной армии генерала от инфантерии
Н. Н. Юденича осенью 1919 года, при этом, очевидно, 31 октября в окрестностях села Ропша
одно автомобильное орудие «Уайт» было потеряно. В обороне Петрограда отличилась 3-я
Отдельная автомобильная батарея, сбившая как минимум один аэроплан противника, за что
была награждена Красным знаменем Петроградского Совета. Всего ПВО Петрограда, состоявшая из железнодорожных, лёгких позиционных противосамолётных и автомобильных батарей,
в составе которых имелось всего лишь тринадцать орудий, сбила четыре самолёта.
В кампании 1919 года на Северо-Западном фронте автомобильные зенитные пушки
РККА использовались и против наземных целей в роли самоходной полевой артиллерии, вероятно, впервые в России. Действия авиации на всех фронтах Гражданской войны не были
такими интенсивными, как в боях Первой мировой. Можно даже сказать, что авиация потеряла
своё значение. «Противовоздушная оборона периода Гражданской войны характерна невысоким уровнем технического оснащения подразделений, незначительным боевым составом» .
На Южном и Юго-Западном фронтах несколько зенитных автомобилей включили в
состав Автоброневых отрядов (АБО), придаваемых Стрелковым дивизиям Красной армии.
Они выполняли функции самоходной артиллерии для стрельбы по наземным целям. Согласно
описи от 25 апреля 1919 года на Южном фронте в составе 31-го Коммунистического автоброневого отряда имени Троцкого при 42-й Стрелковой дивизии РККА, которым командовал
Сергей Бизенков, имелось три автомобильных трёхдюймовых зенитных орудия «Уайт» (№ 346,
455 и 37 388). В списке матчасти автоброневых отрядов Южного фронта на 6 декабря 1920
года числилось пять машин «Уайт» под № 343, 344, 353, 346 и 37 388.
В списке матчасти автоброневых отрядов Юго-Западного фронта на 26 января 1920 года
находились:
192
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
15-й АБО: «Уайт» (№ 25 712);
44-й АБО: «Уайт» (№ 462, «5 т грузовик с орудием – отправлен в Москву» );
47-й АБО: «Уайт» (№ 8482, 3 т – вероятно, машина для перевозки снарядов).
Очевидно, некоторые из моторных орудий были частично забронированы, ибо в ведомостях они были записаны как бронеавтомобили. Например, по Сведениям о количестве бронемашин Юго-Западного фронта от 15 августа 20-го года, в составе 15-го АБО имелся «Уайт»
№ 25 712. Некоторые из них получили по традиции броневых частей Русской армии, которую переняли все новые армии, сформированные на территории бывшей Российской империи
личные имена. В приказе Главного военно-инженерного управления (ГВИУ) РККА комбригу
формирования бронеотрядов от 19 июля 1920 года стояло: «Остаётся в силе предписание о
передаче Зазенфору «Артиллериста». Предписание о передаче «Зари свободы» отменяется» .
В приказе ГВИУ от 20 августа 1920 года находим слова: «Бронеотдел предписывает сдать приёмщику Зазенфора пушечный полуброневой автомобиль «Уайт» – «Заря Свободы». Об исполнении донести». По этим отрывкам мы наблюдаем попытку ГВИУ возвратить зенитные автомобили к выполнению их задач по Воздушной обороне, что и было сделано частично.
Всё же основная часть трёхдюймовых моторных орудий была занята охраной важных
правительственных объектов в Москве и Петрограде и одновременно служила пропагандистской цели – демонстрации военной мощи новой власти. В то же время потребность фронтов в
зенитной артиллерии удовлетворялась не полностью.
ПВО Красной армии ограничивалась в Гражданской войне, как правило, применением
позиционных и подвижных орудий, установленных на телегах, железнодорожных вагонах и
бронепоездах. Заказанные в 1915 году Морским ведомством 20 пушек конструкции Лендера –
Тарновского были переданы для вооружения десяти железнодорожных двухорудийных батарей, формирование которых началось в 1917 году. Последние из них – 6-я, 7-я и 8-я железнодорожные батареи – были сформированы после Октябрьской революции, 27 ноября 1917 года,
а 9-я и 10-я – 2 декабря. Двенадцать 76-мм противоаэропланных пушек Путиловского завода
поступили в октябре 1917 года на вооружение 1-й, 2-й и 3-й Отдельных ездящих батарей –
«ездящих» на гужевой тяге. Их поставили на прицепные повозки-платформы.
В июне 1921 года в соответствии с приказом Реввоенсовета Республики ПВО включили
в состав Артиллерии особого назначения (АОН). После чего Зенитная артиллерия особого
назначения (ЗАОН) была сведена в две группы: Московскую и Петроградскую. В их состав
входили пять Отдельных противосамолётных дивизионов и две Отдельные противосамолётные
железнодорожные батареи. Общее руководство зенитной артиллерией возложили на Управление помощника начальника АОН по зенитной артиллерии, созданное осенью 1921 года на базе
Управления «Зазенфор». Тогда же приказом Реввоенсовета № 1918 Управление помощника
начальника АОН по зенитной артиллерии переименовали в Управление начальника зенитной
артиллерии РККА.
193
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
194
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Разбитая немецкими штурмовыми орудиями и захваченная советская техника,
в том числе 76-мм пушки обр. 1914/15 г., установленные на шасси автомобилей «ЗИС-5».
Станция Барышевка восточнее Киева, лето 1941 г.
В августе 1923 года приказом Реввоенсовета Республики № 1907 были установлены официальные термины «Зенитная артиллерия» и «Зенитная батарея».
К тому времени техническое оснащение частей ПВО заметно ухудшилось, особенно
в автомобильных подразделениях, в которых количество подвижного состава сократилось
в среднем наполовину. Требовались радикальные меры по совершенствованию вооружения
войск ПВО, их организационной структуры и укомплектования подготовленными кадрами.
Начало решению этих проблем было положено в рамках осуществления военной реформы
РККА в 1924–1925 годах. В 1929 году началась дифференциация зенитной артиллерии по боевому предназначению. Часть автомобильных батарей была выделена для создания Зенитной
артиллерии резерва Главного Командования (ЗАРГК).
К 1921 году производство орудий конструкции Лендера – Тарновского на Путиловском
заводе полностью прекратилось. В 1922 году началось производство пушки образца 1914/1915
годов на Орудийном заводе в подмосковных Подлипках (Завод имени М. И. Калинина –
«ЗИК», впоследствии Завод № 8 имени М. И. Калинина). Орудие получило заводской индекс
8К. В 1925–1928 годах первая российская зенитка подверглась модернизации, последняя её
версия 9К, названная в производстве «76-мм зенитная пушка обр. 1915/28 г.», выпускалась
до 1934 года.
В 1923 году было учреждено Главное управление военной промышленности (ГУВП),
на которое возлагалось решение задач по созданию нового вооружения РККА. Через год в
Москве создали Техническое бюро при 2-м Отделе ГУВП, инженеры которого в числе прочего
занимались разработкой новых зенитных моторных орудий. Среди их проектов был и автопоезд, состоявший из немецкого автомобиля-трактора «Крупп-Даймлер», буксирующего два
прицепа. На платформе тягача планировали установку 76-мм пушки образца 1914/15 года, но
этот проект так и не вышел за рамки бумажных полей.
Вскоре ГУВП приняло решение разработать и использовать вместо автопушек прицепные повозки с установленными на них зенитными орудиями. В 1925 году была принята на
вооружение прицепная зенитная установка ЗУ-25, разработанная для движения на механической тяге орудий образца 1914/15 года. Её оснастили четырьмя станинами, снабжёнными
винтовыми домкратами и забиваемыми в грунт сошниками. В следующем году увидела свет
ЗУ-26 – повозка для конной и механической тяги, спроектированная также для пушек конструкции Лендера – Тарновского. Она имела две откидные станины-опоры, а другими опорами
при стрельбе служили колёса переднего хода повозки с разгруженными рессорами. Наконец, в
1930 году начался выпуск прицепной орудийной повозки ЗУ-29. Её разрабатывали для новой
76-мм зенитной пушки образца 1915/28 года, но применяли и для 76-мм противоаэропланной
пушки образца 1914/15 года. Оснащалась она четырьмя откидными опорными станинами.
Прошедшие капитальный ремонт на Путиловском заводе автомобили-зенитки на шасси
«Уайт» стояли на вооружении РККА до начала 30-х годов. Находились они в основном в частях
Петроградского (с 1 февраля 1924 года – Ленинградского) и Московского военных округов.
В феврале 1924 года в Севастополе был сформирован подвижный зенитный артиллерийский
дивизион. Он состоял из двух четырехорудийных батарей, но лишь пять из восьми орудий были
автомобильными. Позиционные пушки образцов 1914 и 1914/15 годов стояли на вооружении
РККА ещё долго, многие из них применялись и в Великую Отечественную войну. Участвовали в ней и автомобильные установки. Немногочисленные орудия, смонтированные в начале
войны на шасси обычных бортовых грузовиков «ЗИС» и «ГАЗ», предназначались в первую
очередь для борьбы с танками. Импровизированные автопушки не отличались высокими бое195
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
выми качествами, поскольку шасси для них оказались слишком слабыми, а элементы стабилизации установки отсутствовали. Почти все они были потеряны во время оборонительных боёв
1941 года.
В армиях Белого движения автомобилей-зениток с пушками среднего калибра, судя по
всему, во время Гражданской войны не имелось, кроме Западной добровольческой армии. О
ней речь пойдёт ниже.
196
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Бронированные автомобильные
зенитные установки меняют профессию
Одним из итогов «похабного мира» стало немецкое наступление 1918 года на Юге России. На Северном фронте после подписанного 3 марта договора боевые действия практически
закончились, но на Юго-Западном и Румынском фронтах ситуация была несколько иной. Договор с Советской Россией не распространялся на Малороссию, поскольку там уже произошла
частичная «украинизация» местной власти и армии. Ещё 26 июня 1917 года министр-председатель Временного правительства А. Ф. Керенский подписал протокол о признании Генерального секретариата украинской Центральной рады, взявшей на себя с апреля 1917 года
функции высшего законодательного органа на «автономной Украине». 20 ноября 1917 года
произошло провозглашение Украинской Народной Республики (УНР), а 22 января 1918 года
и её «незалежности», закреплённой через три дня официально. Центральная рада обратилась
к Центральным державам с просьбой направить на Украину свои войска для защиты от советской «агрессии». Делегация УНР, продолжавшая участие в переговорах в Брест-Литовске,
вскоре заключила сепаратный договор с Центральными державами. Воспользовавшись решением марионеточного правительства УНР, способного продержаться лишь на германских штыках, командование немецких и австро-венгерских войск двинуло свои армии в наступление.
Германские войска в короткий срок заняли большую часть «независимой» УНР, в том числе
Киев, куда вслед за ними вернулась и Центральная рада, и продолжили наступление по всему
Югу России. Вместо обещанной защиты немцы и австрийцы принесли с собой на Украину
«новый порядок», представлявший по сути новый виток организованного хаоса во всех сферах
жизни новой «державы»…
«Автопанцирный дивизион» Украинской Галицкой армии. Впереди броневик
«Остин» 2-й серии, названный «Отаман Коновалець», за ним носивший имя «Отаман
Мельник» – переделанный зенитный бронеавтомобиль «Пирлесс», его пулемётная башня
взята от машины «Остин». Галиция, 1919 г.
197
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Одно из отделений автоброневого дивизиона Сечевых стрельцов. Крайний броневик
справа – «Пирлесс», левее – «Остин». Окрестности Бердичева, март 1919 г.
Но давайте «вернёмся к нашим баранам», то бишь к самоходным орудиям ПВО, в данной части повествования – бронированных из состава Русской армии. Выше говорилось о
том, что на службу в Артиллерийское управление Действующей армии Украинской Народной
Республики (ДАУНР) поступил бывший командир 1-й Отдельной автобатареи подполковник
В. В. Тарновский. Однако формировать автомобильные зенитные части ему было не из чего.
Отправленная в конце 1917 года в Евпаторию матчасть французской Отдельной автомобильной команды для стрельбы по воздушному флоту оказалась в руках Красной армии, как и
почти все моторные орудия на шасси автомобилей «Руссо-Балт» и «Уайт». Немцы свою технику новым союзникам не дали, они действовали с точностью до наоборот – забрали себе всё
самое лучшее, что попало в руки украинцев. Самоходной зенитной артиллерии на Юге России,
очевидно, не было ни у одной из украинских армий.
Совершенно по-другому сложилась судьба блиндированных зенитных автомобилей
«Пирлесс» – им пришлось осваивать новую «профессию». В начале 1918 года была «украинизирована» 3-я Отдельная бронированная автомобильная батарея Русской армии. В связи
с полным отсутствием снарядов к 40-мм пушке «Виккерс», равно как и неимением воздушных целей для них, машины решили переделать в броневики. Мощные, прикрытые надёжной
бронёй автомобили отлично подходили для этих целей. Переделка велась в бывших тыловых
ремонтных мастерских Западного фронта и, вероятно, в Главных паровозных мастерских Екатеринославской железной дороги. При возможности бронировали крыши машин и устанавливали пулемётные башни. Броню и башни брали от пришедших в негодность и не подлежащих ремонту бронеавтомобилей «Остин», зачастую и импровизировали, используя подручный
материал. Таким образом блиндированные автомобили-зенитки «Пирлесс» превращались в
бронемашины и поступали на службу в броневые части различных украинских армий, зачастую довольно быстро меняя хозяев, как менялась власть на местах. Явление это вскоре стало
почти повсеместным и в других армиях, формировавшихся на территории бывшей Российской
империи.
198
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Экипаж броневика «Верный» 3-го Броневого автомобильного отряда Вооружённых
сил Юга России около своей машины. Переделанный «Пирлесс» прошёл ремонт и модернизацию в Новочеркасске. 1919 г.
В немногочисленных и противоречивых сведениях о броневых дивизионах войск УНР
провозглашённой в апреле 1918 года Украинской державы и образованной 14 ноября 1918 года
Директории УНР машины «Пирлесс» упоминаются нечасто. Известно, что 21 августа 1918
года был дан наряд на перевозку из Новоград-Волынского в Харьков четырёх «панцирных»
автомобилей «Пирлесс», но неизвестно, был ли он выполнен. Бывший военный министр УНР
генерал В. Н. Петров в своих мемуарах вспоминал про броневик «Пирлесс», названный «Партизан», который действовал в уличных боях в Киеве в марте 1918 года против армии Украинской Народной Республики Советов, а затем участвовал в боевых операциях на Левобережной Украине. В 4-м броневом дивизионе ДАУНР имелся также один броневик этой марки,
носивший имя «Отаман Мельник». В декабре 1918 года он защищал Киев от войск Директории УНР, после чего дивизион в полном составе (четыре бронеавтомобиля) вошёл в Осадный
корпус сечевых стрельцов, позднее он числился в «Автопанцирном дивизионе» Украинской
Галицкой армии.
На Румынском фронте сложилась несколько иная ситуация. После Октябрьской революции помощнику августейшего Главнокомандующего Румынским фронтом короля Румынии
Фердинанда I генералу Д. Г. Щербачёву удалось на некоторое время сдержать разложение
войск. В начале ноября в Яссах из офицеров, не признавших введение выборного начала в
армии и «украинизацию» местных воинских частей, была создана организация, целью которой
стало формирование надёжного отряда, способного стать основой для создания новой Русской
армии. В результате возникла идея формирования Корпуса русских добровольцев для последующей его отправки на Дон. Затем Щербачёв признал Центральную раду, после чего началось объединение войск Юго-Западного и Румынского фронтов в единый Украинский фронт
УНР. 26 ноября 1917-го в Фокшанах было заключено перемирие между объединёнными рус199
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
ско-румынскими и германо-австрийскими войсками, а в декабре румыны вторглись в Бессарабию…
Техника Автоброневого дивизиона особого назначения при Совете народных комиссаров Украины: блиндированное моторное орудие «Пирлесс» и захваченный Красной
армией в марте 1919 года под Одессой французский танк «Рено» (Renault FT17). Харьков,
22 апреля 1919 г.
Многие офицеры и солдаты бывшей Русской армии, не признавшие ни УНР, ни ещё
какую-либо новую «демократию», потянулись на Дон, куда стекались противники всякой
новой власти – в первую очередь советской. Яркий пример показал полковник М. Г. Дроздовский, совершивший в марте-мае 1918 года с офицерским отрядом добровольцев легендарный 1200-вёрстный поход из города Яссы в Новочеркасск. В середине февраля в бессарабском
местечке Соколы к добровольцам Дроздовского присоединилась не пожелавшая «украинизироваться» часть личного состава 3-й Отдельной бронированной батареи для стрельбы по воздушному флоту с тремя бронированными автозенитками «Пирлесс». С машин сняли пушки
и оснастили их пулемётами, превратив их в импровизированные броневики. В походе на
Дон бронеавтомобили шли в арьергарде, а после переправы через Буг они отстали от отряда.
В бою с красноармейцами у села Воссиятское Херсонской губернии 19 марта две машины
были брошены, а оставшийся «Пирлесс» под наименованием «Броневик № 3» через два дня
догнал основные части «дроздовцев» и занял место в авангарде. 25 апреля полковник Дроздовский приказал броневик назвать «за верную службу – «Верным». После соединения Отряда
с Добровольческой армией он вошёл в её состав как первый бронеавтомобиль этой армии.
Вооружённый четырьмя пулемётами «Пирлесс» под наименованием «Верный» участвовал во
Втором Кубанском походе Добровольческой армии. Входил в состав 1-го Автоброневого полковника Дроздовского отряда Бригады русских добровольцев, затем – 3-го Броневого отряда,
а с октября 1918 года – 3-го Броневого автомобильного отряда, действовавшего в составе 3й пехотной дивизии. Действия «Верного» и его экипажа подробно описал в своих воспоминаниях бывший командир броневика капитан С. Р. Нилов. Броневик был потерян 8 сентября 1919
года в бою с подразделениями 13-й армии большевиков под городом Суджа Курской губернии
200
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
и передан в 12-й Автоброневой отряд Красной армии (по документам РККА: «Пирлесс», двигатель № 10 802).
Pohjan poika – бронированный зенитный автомобиль Peerless с 40-мм автоматической пушкой Vickers, взятый финскими добровольцами на Печорском фронте. На
машине изображена голова белого медведя – знак полка Pohjan pojat. Нейгаузен, Март,
1919 г.
Один бронированный «Пирлесс», находившийся в конце 1917 года в ремонте в Харьковских усиленных мастерских Юго-Западного фронта достался красногвардейцам. Именно
эту машину большевики использовали при разоружении 29-го Пулемётного автомобильного
взвода 9 декабря 1917 года. В 1919 году он числился в Автоброневом дивизионе особого назначения при Совете народных комиссаров Украины. В литературе встречаются сведения, что в
Красной гвардии Харькова к 1918 году имелось пять бронемашин «Пирлесс».
В Красной армии блиндированные автомобили-зенитки «Пирлесс» первоначально, пока
ещё был запас боеприпасов, использовались без изменений в конструкции, но, как правило,
также в качестве бронеавтомобилей. Так, во время конфликта с Эстонской республикой
(«Эстонская война за независимость», продолжалась в период с 28 ноября 1918 года по 3
января 1920 года, вооружённые силы самопровозглашённой Эстонии при участии российского
Северного корпуса, а впоследствии Северо-Западной армии противостояли РККА, в состав
которой входила и Эстляндская армия, известная также под названиями «Красные эстонские
стрелки», «Красные эстонские полки» и «Эстонские коммунистические полки» – Eesti punased
kütid, Eesti Punakaart) один «Пирлесс» был на Печорском фронте потерян. Бронированная
автозенитка из состава 1-го Автобоевого отряда Всероссийского центрального исполнительного комитета Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, сформированного 24
февраля 1918 года по постановлению Президиума ВЦИК в Петрограде (1-й АБО ВЦИК С.Р.,
С. и К.Д., 25.03.1919 г. переименован в 1-й Автобоевой отряд имени т.[оварища] Я. М. Свердлова) была придана действующему на Западном фронте Специальному бронеотряду ВЧК.
201
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Машина называлась «Кречет». В бою под деревней Нейгаузен Дерптского (Юрьевского) уезда
Лифляндской губернии (ныне Вастселийна в уезде Вырумаа, Эстония) 14 марта 1919 года
машина была потеряна. Командование 4-го Эстляндского коммунистического пехотного полка
докладывало, что «Кречет» прикрывал действия 3-го и 4-го Эстляндских полков. Во время
отхода 3-го полка раненый шофёр заехал одним колесом в канаву, автопушка застряла. Принимались все попытки к спасению броневика, была «истребована поддержка», но не оказана.
Из Пскова даже выслали грузовик, чтобы оттащить «Кречет» на буксире. Однако на следующий день «под сильным напором противника пришлось отступить и оставить машину».
С неё были сняты пулемёты, орудийный замок и магнето. Воевавший на стороне Эстонской
республики полк финских добровольцев «Северные ребята» (Pohjan Pojat rykmentti) захватил
этот «Пирлесс». Финны отремонтировали машину, нанесли на неё камуфляж, украсили эмблемой полка, назвали подходящим именем «Северный парень» (Pohjan poika), однако в боях не
использовали. Бездействующую машину волонтёры хотели вывезти в Финляндию, но эстонцы
настояли на её передаче для формируемых национальных броневых частей.
Личный состав 28-го Автоброневого отряда имени Жана Жореса Народно-революционной армии Дальневосточной республики. На заднем плане слева бронеавтомобиль
«Пирлесс», вооружённый 76-мм горной пушкой обр. 1909 г., 37-мм пушкой «Гочкисс»,
пятью пулемётами «Максим» и тремя пулемётами «Льюис». Правее английские броневики «Армстронг-Уитворт» на шасси «ФИАТ» и «Остин» 3-й серии. Приморье, 1922 г.
В ходе Гражданской войны многие бронеавтомобили армий Белого движения стали трофеями РККА, в том числе и переделанные машины «Пирлесс». Два таких броневика попали
в польскую армию в 1919–1920 годах. Первый из них поляки подбили и взяли в Восточной
Галиции летом 1919 года во время оккупации Галиции и ликвидации администрации Западной области Украинской Народной республики в боях с Галицкой армией. Через год к ним в
руки попал ещё один.
Броневики «Пирлесс» вместе с другими бронированными машинами включались в
состав автоброневых отрядов, придаваемых Стрелковым дивизиям. По сохранившимся архивным документам можно проследить судьбу многих бывших бронированных автомобильных
орудий в РККА, в том числе и 75-мм французского моторного орудия «Де Дион-Бутон», состоявшего ранее на вооружении Отдельной автомобильной команды для стрельбы по воздушному
флоту Русской армии. На 15 декабря 1919 года на Южном фронте действовали две бронемашины «Пирлесс»: № 1614 в 9-м АБО и № 10 802 (бывший «Верный», взятый у Добровольческой армии) в 12-м АБО.
202
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
«Макс» – оставленное Железной дивизией Западной добровольческой армии немецкое зенитное орудие Krupp 7,7-cm L/27 BAK M.1914 на шасси автомобиля Daimler KD38/80
PS (K-Flak Krupp-Daimler Kw.14). Митава, ноябрь 1919 г.
Солдаты латвийской армии осматривают брошенное моторное орудие «Мориц» –
K-Flak Krupp-Daimler Kw.14. Митава, ноябрь 1919 г.
В списке матчасти автоброневых отрядов Юго-Западного фронта на 26 января 1920 года
находились:
15-й АБО: «Де Дион-Бутон» № 27 805 «полуброневой» и «Де Дион-Бутон» № 1468 «зарядный ящик»;
203
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
47-й АБО: «Пирлесс» без №, «вооружение – 6 пулемётов».
На Южном фронте, по данным от 15 августа 1920 года, в составе автоброневых отрядов
РККА действовали бывшие зенитные бронемашины:
15-й АБО: «Де Дион-Бутон» (те же две французские машины);
30-й АБО: «Пирлесс» № 10 619;
40-й АБО: «Пирлесс» № 10 784;
45-й АБО: «Пирлесс» № 10 822.
Сведения о количестве бронемашин Южного фронта на 6 декабря 1920 года:
1-й АБО: «Пирлесс» № 10 808 (по акту от 25.11.1920 г. «неисправен»);
9-й АБО: «Пирлесс» № 1014;
12-й АБО: «Пирлесс» № 10 802;
47-й АБО: «Пирлесс» (без номера).
На 1 марта 1921 года среди «бронесредств», находившихся на Южном фронте 4-й армии,
числились бывшие зенитные бронемашины:
34-й АБО: «Пирлесс» № 644, 1 пушка, 2 пулемёта;
45-й АБО: «Пирлесс» № 10 802, 1 пушка, 3 пулемёта.
Один «Пирлесс» попал даже на Дальний Восток, причём уникальная и замечательная
машина, пожалуй, самая мощная из всех переделанных в броневики автомобилей-зениток этой
марки. Стоит привести отрывки из составленного в феврале 1922 года акта осмотра 28-го Автоброневого отряда имени Жана Жореса Народно-революционной армии Дальневосточной республики (НРА ДВР): «Артиллерийский бронеавтомобиль «Пирлесс» с одной 3-дм пушкой обр
1909 г., одной 37-мм пушкой, двумя пулемётами «Максим» в башенной установке и 3 бортовых «Максима». Кроме того, имеется два переносных пулемёта Льюиса.
3-дм орудие установлено на кронштейнах с горизонтальным обстрелом до 6 град.
и только прямой наводкой, угол возвышения 25 град.
37-мм пушка Гочкис[с]а с башенной установкой имеет круговой обстрел, башенные
пулемёты – круговой обстрел, бортовые – до 45 град. вертикальный и до 12 град. по горизонту. Мёртвое пространство – 10–15 шагов».
В другом месте 9 февраля 1922 года подписано: «Пушечная машина «Пирлесс» временной
бронировки, однобашенная, вооружение: одно-3 дм орудие 1909 г., одно 37-мм орудие, 4 пулемёта. 3-дм пушка установлена на деревянной подставке в задней части машины, поворот –
на 3 град. по горизонту». Остаётся добавить интересную деталь: на машине была установлена
башня от трофейного немецкого бронеавтомобиля «Эрхардт» модели 1917 года (Ehrhardt EV/4 M.1917).
Броневики, бывшие когда-то моторными орудиями, упомянутые в Описи аттестатов танков и бронеавтомобилей РККА и в Журнале учёта машин на 2-м Бронетанково-автомобильном заводе в 1923 году:
204
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
205
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В 1924 году, ввиду крайней изношенности, автомобили «Пирлесс» были списаны из
состава боевой техники РККА и разбронированы.
В заключение этой главы вернёмся в Прибалтику. В сформированной 5 сентября 1919
года полковником П. Р. Бермондтом-Аваловым из русских офицеров, остзейцев и немецких
волонтёров Западной добровольческой армии (ЗДА) имелось два не совсем обычных для России моторных орудия. В составе перешедшей в ряды ЗДА немецкой Железной дивизии Прибалтийского добровольческого корпуса (Eiserne Division der deutschen Freikorps im Baltikum)
под командованием майора Йозефа Бишофа имелось Бронеавтомобильное отделение провинции Либава (Panzerwagenabteilung des Gouvernement Libau). В него вошли две полубронированные 77-мм автопушки «Крупп-Даймлер». Они участвовали в походе ЗДА на Ригу в ноябре
1919 года. Немецкие моторные орудия были названы именами героев рассказов для детей,
вышедших из-под пера Вильгельма Буша: «Макс» (Max) и «Мориц» (Moritz). Действовали
они, как правило, совместно с броневиками в качестве штурмовых самоходных орудий для
поддержки пехоты.
После отступления войск Бермондта-Авалова Железная дивизия покинула территорию
Латвии и 31 декабря 1919 года по приказу майора Бишофа была распущена. Брошенные
немецкие автомобильные зенитки Max и Moritz вошли в состав 1-го Броневого дивизиона (1.
Bruņotais divizions) Вооружённых сил Латвии, 1 февраля 1920 года их включили в Автомобильную батарею (Auto-baterija), вошедшую в Бронеавтомобильную роту (Bruņoto automobiļu rota).
«Макс» был переименован в Pērkons (Перкуонс – языческий бог-громовержец, сопоставим со
славянским Перуном, также синоним слова «гроза»), а «Мориц» получил название Tālivaldis
(Талибальд – имя князя, национального героя Латгалии, замученного в 1215 году эстами).
Моторное орудие Tālivaldis участвовало в боях против РККА на Латгальском фронте в 1920
году. Обе машины находились на вооружении армии Латвии до конца 1923 года, после чего
их вывели в резерв. В 1936 году их приобрёл проживавший во Франции известный торговец
оружием А. П. Клягин. Вероятно, Клягин продал автопушки в Испанию.
206
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Российские автомобилизенитки на службе других армий
В 1918 году два 76-мм автомобильных орудия для стрельбы по воздушному флоту Путиловского завода образца 1914/15 года на шасси 5-тонных грузовиков «Уайт», принадлежавших
одной из русских батарей, действовавших на Румынском фронте, попали в руки наших бывших союзников. Некоторые западные коллеги утверждают, что румыны их захватили в боях
с Красной армией, однако обосновать этот вывод не могут. Подробности пока выяснить не
удалось, вероятно, их передали в румынскую армию по распоряжению генерала Д. Г. Щербачёва, дабы спасти от «украинизации». В 1919 году румыны применили обе автопушки в боевых действиях против Венгерской Красной армии в Трансильвании, где автомобильные установки действовали в качестве мобильной полевой артиллерии. В составе Добровольческого
корпуса трансильванцев (Corpul Voluntarilor ardeleni) они дошли до Будапешта. Впоследствии
обе машины отремонтировали и подвергли лёгкой модернизации. Их передали на вооружение
Тракторно-автомобильного полка (Regimentul de Tracţiune Automobilă) Королевской Румынской армии (Armata Regală Română), в состав которого входила рота бронеавтомобилей и автомобильной артиллерии (Companie de autoblindate şi autotunuri). Бывшие российские автомобили-зенитки «Уайт» прослеживаются в Румынии до 1930 года, но не исключено, что они
приняли участие и во Второй мировой войне.
Автомобильные установки «Уайт» с 76-мм орудиями из состава Добровольческого
корпуса армии Румынии обстреливают венгерские позиции на противоположном берегу
реки Тиса. Трансильвания, весна 1919 г.
Две бронированные автомобильные зенитки «Пирлесс» состояли на вооружении армии
ещё одного из появившихся на карте Европы в результате Октябрьской революции новых
государств – Польши. Как уже сказано выше, первую из них польская армия (Wojsko Polskie)
захватила летом 1919 года у одного из подразделений украинских националистов в Восточной
Галиции. Машина поступила в состав 1-го Бронеавтомобильного взвода (1 Pluton samochodów
207
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
pancernych) и участвовала в наступлении на Житомир в ходе советско-польской войны в апреле
1920 года. Летом того же года автозенитка прошла ремонт и модернизацию в Центральных
автомобильных мастерских (Centralne Warsztaty Samochodowe = CWS) военного министерства
в Варшаве. Поляки забронировали крышу машины и оснастили её вращающейся башней – по
аналогии с другими переделками бывших бронированных автомобилей-зениток. Вооружённый четырьмя пулемётами «Максим» бронеавтомобиль «Пирлесс» получил войсковой номер
545 и принял участие в боевых действиях против РККА.
Румынская полубатарея автозениток «Уайт» на марше. 1919 г.
208
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Бывшая российская автозенитка «Уайт» на манёврах румынской армии. На
машине установлен стеллаж для винтовок. 1930 г.
209
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Пулемётный бронеавтомобиль «Пирлесс» № 545 польской армии. 1928 г.
Обстоятельства захвата второго автомобиля этой марки неизвестны, вероятно, его взяли
в декабре 1920 года. С марта 1921 года идентичная пулемётная машина стояла на вооружении польской армии. После войны первый «Пирлесс» числился в составе расквартированного
в Варшаве 3-го Бронеавтомобильного дивизиона (3 Dywizjon samochódów pancernych), второй – во Львове, в Бронеавтомобильном взводе 1-го Танкового батальона (Pluton samochodów
210
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
pancernych 1 Batalionu czołgów). После реорганизации армии в 1925 году одна из этих машин,
бывшая № 545, вошла в состав 2-го Бронеавтомобильного эскадрона (2 Szwadron samochodów
pancernych) в Варшаве. Через три года её списали. Другая машина находилась в Учебном центре бронетанковых войск (Centrum wyszkolenia broni pancernej = CWBPanc) в Модлине – в бывшей Новогеоргиевской крепости. После капитуляции крепости 29 сентября 1939 года «Пирлесс» попал к немцам и, вероятно, был отправлен на переплавку. По другим данным, немецкие
солдаты затопили броневик в Висле.
Один броневик «Пирлесс» состоял на вооружении созданной 16 ноября 1918 года Народной армии Эстонии (Eesti Rahvaväe soomusvägede). Машина входила в состав сформированного 20 февраля 1918 года Дивизиона бронепоездов Запасного батальона (Soomusrongide
divisjoni Tagavarapataljoni). Речь идёт об упомянутом выше трофее финских добровольцев –
зенитном моторном орудии, названным Pohjan poika. Бездействующую машину волонтёры
хотели вывезти в Финляндию, но эстонцы настояли на её передаче для формируемых национальных броневых частей. «Пирлесс» отправили в Таллин на Государственную судоверфь
(Riigi Sadamatehased, бывший Государственный судоремонтный и механический завод), где на
него поставили бронированную крышу и массивную башню. В башенной установке разместили
37-мм орудие «Гочкисс», превратив таким образом автозенитку в пушечный бронеавтомобиль.
По унаследованной от Русской Императорской армии и сложившейся уже на всей территории
бывшей империи традиции броневик получил собственное имя «Домовой» (Pisuhänd). В 1923
году машину зачислили в Автотанковый дивизион (Auto-tanki divisjoni). Позднее броневик
отремонтировали, перевооружили двумя пулемётами «Максим» и включили во 2-й взвод 1-й
роты сформированного в рамках реорганизации эстонской армии в 1928 году Автотанкового
полка (Auto-tanki rügement). В его составе он находился до расформирования полка 1 октября
1940 года.
На вооружении Народной армии Эстонии имелась одна 76-мм противоаэропланная
пушка конструкции Лендера – Тарновского, установленная на шасси автомобиля «Уайт».
История этой примечательной машины имела весьма любопытное продолжение, об этом стоит
рассказать подробнее.
Откуда взялись зенитная автопушка «Уайт» и одна машина для перевозки боеприпасов
этой же марки в армии Эстонии? Точный ответ на этот вопрос неизвестен, поиски в эстонских
архивах конкретного результата не дали. По одной версии эта техника осталась в Морской крепости имени Императора Петра Великого в Ревеле. Однако данных о применении подобных
машин в крепости или её сухопутном фронте (комплекс оборонительных сооружений вокруг
Ревеля на расстоянии около 20 км от города на протяжении 48 км) пока не найдено. К тому
же значительная часть комплекса была взорвана перед взятием Ревеля германской армией 25
февраля 1918 года, и нет никаких оснований полагать, что противнику досталась 1/4 автомобильной батареи в полном комплекте. К тому же к ноябрю 1918 года немцы вывезли практически все захваченные ими машины из города, которые ещё были на ходу. Даже если бы одна
неисправная автопушка и попала к ним, то само орудие они бы уж точно забрали. Впрочем, для
полного опровержения данной версии оснований пока нет. Вполне возможно, что неисправное
5-тонное шасси White TCB и зарядный ящик на базе 3-тонного грузовика White TAD могли
оставить германцы.
211
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Захваченный немцами учебный пулемётный бронеавтомобиль «Пирлесс» на территории Учебного центра бронетанковых войск армии Польши. Модлин, 1939 г.
По другой версии обе машины были переданы в Народную армию Эстонии из остатков материальной части разгромленной осенью 1919 года в Ингерманландии Северо-Западной
армии генерала от инфантерии Н. Н. Юденича. Напомним, что одно моторное орудие в СЗА
имелось, его взяли у одной из автомобильных батарей РККА в бою под Ропшей 31 октября 1919
года. Согласно сохранившейся описи, войска Эстонии получили от Северо-Западной армии
девятнадцать грузовых автомашин. Автомобильное орудие в описи не числится, но и это можно
объяснить. По данным на декабрь 1919 года, на бронепоезде «Адмирал Колчак» из состава
СЗА стояло одно 76-мм зенитное орудие, записанное как «Обр. 1912 г.», но противоаэропланных орудий такой модели в России не существовало. Вероятно, в документе опечатка – имелось в виду орудие образца 1914 или 1914/15 годов. Не исключено, что белогвардейцы сняли
пушку с захваченной автомобильной установки и поставили её на бронепоезд. В таком случае
лишённая вооружения машина могла попасть в список передачи как обыкновенный грузовик.
Как бы там ни было, уже с января 1920 года в Дивизионе бронепоездов запасного батальона, позднее в Автотанковом дивизионе прослеживается 3-тонный «Уайт», автомобиль –
зарядный ящик (Laskemoonaveoauto) производства Путиловского завода, который использовали в качестве тягача для 76-мм полевой пушки образца 1902 года.
212
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Pisuhänd – переделанный в Эстонии зенитный бронеавтомобиль «Пирлесс» с 37-мм
пушкой «Гочкисс». 1919 г.
Первые сведения о зенитном автомобиле «Уайт» упоминаются в эстонских архивах с
1921 года. Называли его White 5t или White 4t, часто с припиской Putilovi («Путиловский»),
мощность двигателя во всех документах указана как 22,4 л. с. Кстати, мощность 3-тонных
машин «Уайт» в документах эстонской армии также не соответствует применяемым в документации Америки и России номинальным и эффективным лошадиным силам – 14,6 л. с.
Противоречия тут нет, в эстонской бухгалтерии было принято записывать автомобили по так
называемой «налоговой мощности», выводимой по специальной формуле, согласно показаниям которой взимался налог на транспортные средства. Числилась машина в том же дивизионе, где и грузовик для перевозки боеприпасов, но в списках она появилась позднее. Напрашивается вывод, что до 1921 года автозенитка находилась в нерабочем состоянии, вероятно,
отсутствовало вооружение. Таким образом, версия о происхождении машины из матчасти бывшей Северо-Западной армии косвенно подтверждается, если учесть предположение, что орудие было переставлено на бронепоезд «Адмирал Колчак». Сразу же после окончания войны
изготовленные из подручных материалов бронепоезда СЗА разобрали, 76-мм зенитное орудие
могли снова установить на старое место – 5-тонную платформу «Уайт».
Ещё одна интересная деталь. В рамках акции «обмена вооружением согласно подписанному 11.04.1922 г. протоколу», проведённой между Польшей и Эстонией в 1923–1924 годах,
в Польше была приобретена за 1448 золотых рублей одна тумбовая установка для трёхдюймовой зенитной пушки (царский золотой рубль в то время ещё часто использовался как расчётная единица между странами Восточной Европы, особенно при покупке вооружений). Неизвестно, как она там оказалась, возможно, досталась полякам из трофеев германской армии. Но
немногим позднее в эстонской армии появляется полноценная, готовая к боевой эксплуатации
автопушка «Уайт Путиловский», получившая название Sortsi (в переводе на русский – «Бес»,
«Ведьма» или «Колдун», это название в диалектном варианте Sorts уже употреблялось в 1919–
1920 годах для другого орудия, перевозимого в кузове полубронированного грузовика White).
Анализируя сохранившиеся фотографии, можно смело утверждать, что визуальных внешних
отличий от автозенитки данного типа, принятой на вооружении Русской армии в 1916 году,
не наблюдалось. Не исключено, что моторное орудие собирали из различных частей, строго
213
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
соблюдая конструктивные особенности исходного образца. В Эстонии в то время уже имелось
не менее трёх 76-мм противоаэропланных орудий образцов 1914 и 1914/15 годов. Два из них
стояли на бронепоездах, а одно числилось в Автотанковом дивизионе – его и могли установить
на безоружный автомобиль-лафет, применив тумбу, купленную в Польше. Позднее у эстонцев
появились ещё две или три пушки. Очевидно, их сняли с кораблей, доставшихся им разными
путями от Балтийского флота России, ибо в некоторых документах такие орудия проходят как
«корабельные» (laeva).
Pisuhänd – после модернизации с двумя пулемётами «Максим». Таллин, 1928 г.
5 декабря 1928 года министр обороны Эстонии подписал приказ о формировании зенитной батареи ПВО Таллина, в состав которой первоначально должны были войти два автомобильных и два позиционных 76-мм орудия конструкции Лендера – Тарновского. В 1929
году четыре 76-мм зенитные пушки собрали в сформированной годом ранее Зенитной группе
(Õhukaitse suurtükiväegrupp), в состав которой предполагалось включить полноценную Автомобильную батарею (Autod patarei). Эстонское командование обсудило возможные варианты
вооружения батареи и решило изготовить ещё одно моторное орудие – сформировать для
начала полубатарею. Для этой цели зенитчикам передали полубронированный 5-тонный автомобиль «Уайт» из состава Автотанкового полка, служивший с 1919 года в качестве носителя
57-мм полевой пушки. Машина White TCB была в эстонской армии всего одна, выбор на неё
пал из соображений унификации. Было решено изготовить точную копию хорошо зарекомендовавшей себя и проверенной временем конструкции автопушки Путиловского завода. Одновременно потребовалось провести ремонт и модернизацию уже имевшегося моторного орудия.
Для улучшения стабилизации и центрирования орудия посчитали необходимым в дополнение
к боковым сошникам оборудовать платформу четырьмя опорами домкратного типа, расположенными по периметру.
214
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль – зарядный ящик «Уайт» производства Путиловского завода с прицепленной 76-мм полевой пушкой образца 1902 г. из состава Дивизиона бронепоездов Запасного батальона армии Эстонии. Январь, 1919 г.
В 1930 году военное министерство Эстонии объявило о планах работ и сделало запрос
предложений у ведущих государственных военных заводов. Изготовлявшая в числе прочего
бронеавтомобили фирма «Арсенал» (Arsenali relvatehases) составила смету всех работ на 5650
крон, а Государственная судоверфь – на 4850 крон, заказ получила она. 29 октября 1930 года
был подписан договор № 2229, главные пункты которого гласили:
«Основные работы:
1. Для автомашины № 1 (оригинал Путиловского завода) изготовить и установить:
4 винтовых опоры под углом 150°, способные поднять машину на высоту около 150 мм, в
движении поднимаются на высоту 250 мм от земли.
2. Автомашину № 2 изготовить по образцу №;
усилить раму автомобиля;
установить 4 винтовые опоры как на машине № 1;
установить 2 опускающихся боковых сошника;
обить пол платформы листовым железом и покрыть линолеумом;
изготовить и установить опорную плиту для лафета, болты, гайки и пр.;
изготовить из жести открытую кабину;
изготовить и установить ступеньки на обеих сторонах машины;
изготовить и установить опускающиеся для расширения платформы во время
стрельбы новые деревянные борта, обитые с внешней и внутренней сторон стальным листом.
215
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
76-мм автопушка White Putilovi из состава Автотанкового дивизиона Народной
армии Эстонии. На машину нанесён камуфляж и виднеется надпись Sortsi – первая
известная версия. Таллин, 1928 г.
3. На обе машины:
установить пушки и ящики для боеприпасов, выданные из армейского имущества (вероятно, на первом автомобиле решили заменить орудие на другое. – С.К.)
216
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Срок исполнения работ: первая машина (№ 270) – 3,5 месяца, к 15 февраля 1931 г., вторая машина (№ 196) – 5 месяцев, к концу марта 1931 г.».
В акте приёма готовых автопушек от 25 марта 1931 года написано: «Всё выполнено добросовестно, хорошо». Немногим позднее, когда на артиллерийском полигоне просохла почва,
обе автомобильные зенитки прошли успешное испытание стрельбой.
Первая автомобильная зенитная полубатарея армии Эстонии, состоящая из двух
моторных орудий. Передняя машина с регистрационным номером К-270 – отремонтированный и модернизированный «Уайт», бывший Sortsi, другая – изготовленная по его
образцу автопушка на шасси такого же 5-тонного грузовика «Уайт», числилась под
номером К-196. Фотография 1931–1935 гг.
Два года в военном министерстве Эстонии обсуждался вопрос о введении в ПВО ещё
двух орудий. Рассматривались различные предложения: установить две 76-мм пушки Лендера – Тарновского на стационарные позиции или на прицепные повозки, или же оборудовать
автомобили другими орудиями…
217
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Батарея ПВО охраны Таллина на манёврах. Слева направо: первая и третья автопушки – изготовленные в Эстонии новые 76-мм моторные орудия на шасси 3-тонных
машин «Уайт» (номера K-200 и K-231), вторая и четвёртая – 76-мм моторные орудия
на шасси 5-тонных машин «Уайт», прошедшие модернизацию (номера K-270 и K-196).
Окрестности Таллина, 02.03.1935 г.
Только к осени 1933 года утвердили окончательное решение – изготовить ещё две автозенитки по образцу уже имевшихся. Задача осложнялась тем, что в Эстонии не было больше
5-тонных грузовиков «Уайт». Несмотря на то что за 20 лет эти машины по всем параметрам
устарели, а в стране хватало уже мощных грузовиков новых моделей, в качестве шасси выбрали
всё те же старые автомобили «Уайт», но 3-тонные. Для задач обороны Таллина, при которых
технические качества автомобилей играли второстепенную роль, они вполне ещё соответствовали выставленным требованиям. Но главная причина выбора старых машин заключалась, очевидно, в целях экономии средств. Два автомобиля White TAD – зарядный ящик производства
Путиловского завода (№ 200) и бортовой грузовик, применявшийся для перевозки ружейных
патронов (№ 231), подвергли переделке. Поскольку мощность и грузоподъёмность этих машин
была недостаточной, моторные орудия пришлось облегчить, насколько это возможно. От перевозки расчёта и некоторых материалов отказались, значительно сократили и количество размещённых непосредственно на автопушке снарядов.
Акт приёма автопушек был подписан 9 июня 1934 года после проведения испытаний
стрельбой – было сделано по пять выстрелов из каждого орудия под разными углами наводки.
Испытания прошли удовлетворительно, однако по указанию командира Зенитной группы
подполковника Августа Ратисте (August Ratiste) на заводе были проведены дополнительные
работы. Они включали постройку новых металлических кабин, ступенек, дверей, сидений,
боковин капотов и некоторых деталей внешней отделки. Цель работ – новые автозенитки
должны быть внешне максимально похожими на уже имеющиеся. В августе 1934 года военное
министерство оплатило дополнительный счёт в размере 1479 крон – и наконец автомобильная зенитная батарея стала укомплектованной. В совокупности все работы по ремонту и переделке машин обошлись эстонской армии в 13 829 крон (по курсу того времени около 750 фунтов стерлингов) – во время Первой мировой войны одна «Путиловская» противоаэропланная
пушка без шасси стоила дороже. В условиях экономического кризиса 30-х годов ХХ века такая
экономия была необходима и оправдана. Таким образом, в Эстонии не только восстановили
одно автомобильное орудие из бывшей Русской армии, но и построили собственными силами
ещё три по его образцу.
218
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В Зенитной группе ПВО Таллина четыре автопушки «Уайт» служили до февраля 1940
года, после чего их передали во 2-ю пехотную дивизию в Тарту, в составе которой находились
две артиллерийские группы. В августе 1940 года, после присоединения Эстонии к СССР на
базе войсковых частей эстонской армии, был сформирован 22-й Эстонский территориальный
стрелковый корпус Красной армии под командованием эстонского генерала Густава Йонсона.
Автопушки включили в состав 150-го Отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона 180й Стрелковой дивизии, где они оставались на вооружении до лета 1941 года. Точных данных
об их применении во время Великой Отечественной войны не найдено. По одной версии в
начале войны пушки сняли с машин и отправили в тыл, по другой – они были потеряны в
оборонительных боях июля-августа 1941 года под Порховым или Старой Руссой.
219
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Послесловие
Оба моих деда были солдатами Первой мировой войны, один из них служил в кавалерии,
другой – в пехоте. Мой отец, гвардии подполковник Василий Степанович Кирилец, начал свой
боевой путь в 1944 году артиллерийским наводчиком, брал Кёнигсберг и освобождал Маньчжурию. Прописанное в моём военном билете воинское звание – всего лишь рядовой, а основная специальность – водитель. Отец отдал Советской армии 28 лет, а я 35 лет кручу баранки
автомобилей.
Жизнь складывается самым непредсказуемым образом, а как порой перекликается! Мой
отец сросся с артиллерией, и хотя последние годы служил танкистом, выйдя на пенсию, сразу
же сменил «танчики» в петлицах на любимые скрещённые пушки эпохи Наполеоновских войн.
А про таких, как я, говорят: «родился с бензином в крови». С детства люблю автомобили. Вот
уже пятнадцать лет я не шофёр, зато пишу статьи и очерки по истории автомобилей. Лейтмотив моих работ – автомобилизм в Российской империи. В 2010 году вышла в свет книга «Автомобили Русской Императорской армии. «Автомобильная академия» генерала Секретёва», над
которой я работал вместе со своим соратником – челябинским историком Геннадием Георгиевичем Канинским. В ней, пусть и вкратце, затрагивалась самоходная зенитная артиллерия. По
вполне понятным причинам эта тема взволновала меня – с ней пересекалась наша семейная
традиция.
Да и как оставить без внимания столетие российской самоходной артиллерии? Вековой юбилей! В трудное время Великой войны всё началось с автомобильных установок для
стрельбы по воздушному флоту. Это оружие предназначалось исключительно для оборонительных целей и, несмотря на малочисленность, с первых дней боевого применения доказало
свою эффективность. Автомобили-зенитки Первой мировой войны дали первый импульс к
развитию нового рода войск, прославившего впоследствии нашу армию.
Так возникла книга о самоходной зенитной артиллерии Русской армии. Казалось бы,
на эту тему уже написано немало, особенно по 1-й Отдельной автомобильной батарее для
стрельбы по воздушному флоту. Однако почти во всех работах акцент делается именно на
артиллерию. Автомобильной части уделяется до обидного мало внимания. Мне же хотелось
показать значение автомобиля не только как средства перевозки орудий, но и как части единой системы. Не случайно в свою работу я включил основные вехи моторизации Русской
армии, привязав их, насколько возможно, к артиллерийской тематике. Кроме того, необходимо
было описать развитие моторных зенитных орудий в других странах, участвовавших в Великой войне, – как наших союзников, так и противников. Тем более что истоки автопушек, как
и зенитной артиллерии в целом, идут из Германии. Пришлось начать с предыстории – с XIX
века. Таким образом, впервые я затрагивал не отдельные эпизоды, а рассматривал все самоходные средств ПВО в разрезе Первой мировой войны. Не забыты и Гражданская война, и
другие вооружённые конфликты на территории бывшей Российской империи. Именно в них
некоторым машинам моторизованной ПВО пришлось превратиться из оборонительного оружия в наступательное. Именно тогда, в самой жестокой войне, когда брат стреляет в брата…
Взявшись за эту работу, я наивно полагал, что сложной она не станет – источников хватало. Но когда я, в неё углубился, то понял, что многим источникам верить нельзя, даже ранним. Зарубежные авторы по традиции грешат халатностью – переписывают друг у друга неизвестно откуда взятые данные, не задумываясь о противоречиях и нелепостях. Пришлось не
только изучить внушительный пласт документов и публикаций, но и перепроверить чуть ли
не каждый факт, постоянно сравнивать, подвергать логическому анализу информацию и кропотливо «отделять зёрна от плевел». Признаюсь, порой у меня опускались руки и хотелось всё
бросить – я даже сожалел, что взялся за это дело. Но постепенно начала выстраиваться после220
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
довательная цепочка, в которой каждое звено поисков обретало своё место. Упорство оправдало себя, удача повернулась ко мне лицом.
Настал момент ещё раз выразить сердечную благодарность своим помощникам – друзьям
и коллегам, с которыми я давно сотрудничаю на принципах взаимопомощи. Хочется отметить
и людей, ранее мне незнакомых. Находя на исторических форумах интересные сообщения и
фотоматериалы, я обращался к людям за помощью. Подчас мне предоставляли по-настоящему
уникальные материалы! Благодарю вас, добрые, отзывчивые и бескорыстные люди!
Разумеется, я не претендую на то, чтобы назвать свою работу исчерпывающей. Мне не
раз приходилось вводить в оборот слова «возможно», «вероятно», «очевидно»… Сто лет, всего
лишь мгновение по историческим меркам, однако за это время в «досье» первых автомобильных зениток успело просочиться немало ненадёжной, а порой и откровенно вымышленной
информации. Надеюсь всё же, что с моей помощью в истории стало заметно меньше «белых
пятен». А оставшиеся ждут моих последователей.
Спасибо за внимание!
221
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложения
Приложение 1. Положение Военного Совета
о формировании Автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту в Царском
Селе при Офицерской Артиллерийской Школе
Высочайше утверждено 5 октября 1914 года.
ВЫСОЧАЙШЕЕ утверждение положения Военного Совета о сформировании «Автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту» последовало в 5-й день Октября 1914
года.
Формирование батареи было произведено в гор. Царском Селе при Офицерской Артиллерийской Школе и закончилось 5-го Марта 1915 года.
На вооружении батареи состоят:
1) четыре 3-дм орудия для стрельбы по воздушному флоту обр. 1914 года системы Путиловского завода, установленные на специально приспособленных к ним бронированных автомобилях;
2) четыре бронированных автомобиля – зарядных ящика;
3) три легковых автомобиля для офицерских чинов и команды связи,
4) четыре мотоциклета для разведчиков;
и 5) один автомобиль кухня-цейхгауз.
Для удобства питания орудий боевыми припасами и в видах достижения возможно большего могущества системы, пушка спроектирована Путиловским заводом для начальной скорости и патрона нашей-3 дм полевой скорострельной пушки обр. 1902 года.
Для получения возможно большей скорострельности, при всех углах возвышения от –
5° до + 65°, орудие снабжено полуавтоматическим клиновым затвором системы Инженер-технолога Лендера.
Лафет снабжён независимой линией прицеливания, облегчающей наводку и стрельбу по
быстро движущимся воздушным целям.
Прицел учитывает влияние угла местности при стрельбе по летательным аппаратам прямой наводкой. Кроме того, предусмотрена возможность ведения огня раздельной наводкой по
земным целям, на всех дистанциях до 9 вёрст, при круговом обстреле в 360°.
Для увеличения вероятности поражения батареей быстро движущихся воздушных целей
лафет снабжён механизмом автоматического вертикального рассеивания снарядов относительно независимой линии прицеливания, системы Капитана Тарновского. Подобный же механизм введён и в привод горизонтального наведения для увеличения действительности огня
при обстреле широких участков полевых целей.
Орудийный автомобиль поднимает кроме орудия ещё 64 патрона, помещающихся в лотках, в зарядных ящиках, под сиденьями орудийной прислуги, шесть орудийных номеров и двух
шофёров.
Для сообщения автомобилю необходимой устойчивости и неподвижности при стрельбе,
а также для предохранения жизненных частей машины, на автомобиле имеются специальные
222
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
откидные сошники – два боковых и один задний, закрепляемых при стрельбе на местности
с помощью клиньев. В походном положении сошники крепятся вверху, по-походному. Для
приведения автомобиля в боевое положение необходимо отбросить сошники, подтянуть их,
отбросить боковые борта для образования орудийной платформы и забить в землю клинья. На
это требуется от 3–5 минут времени.
Мощность мотора орудийного автомобиля составл. 60 лошад. сил.
Автомобиль – зарядный ящик везёт 96 патронов, 20 пудов бензина и масла, трёх нижних
чинов и двух шофёров. Мощность машины – 30 лошадиных сил.
Бронировка орудийных автомобилей и автомобилей – зарядных ящиков состоит из щитовой стали 31/2 мм толщины, имеющей назначение предохранять шофёров, жизненные части
машины и прислугу от шрапнельного и дальнего ружейного огня.
Как пушки, так и оборудование орудийных автомобилей и автомобилей – зарядных ящиков изготовлены Путиловским заводом, по разработанным им чертежам.
Проект настоящей материальной части составлен инженером артиллерийского отдела
Путиловского завода Лендером при участии Капитана Тарновского.
Работы в мастерских по изготовлению пушек и лафетов к ним исполнены под ближайшим
руководством инженера пушечной мастерской Путиловского завода Мартыненко.
К проектированию пушки приступлено на Путиловском заводе в Июне 1914 года.
Работы в мастерских начались в Августе 1914 года. Все же работы на заводе, по изготовлению и испытание материальной части батареи, закончены 3-го Марта 1915 года.
(Музей «Россия в Великой войне». КП-31192, ЕД 6010. Санкт-Петербург)
223
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 2. Штат автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту (военного времени)
Высочайше утверждён 5 октября 1914 года.1
Расчёт числа чинов
автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту (военного времени)
Офицеры:
Командир батареи, капитан: 1
Младшие офицеры, обер-офицеры: 2
Итого офицеров: 3
Военные чиновники:
Делопроизводитель по хозяйственной части: 1
Всего военных чиновников: 1
Нижние чины:
а) Строевые:
Фельдфебель: 1
Фейерверкеры:
Старшие взводные (каптенармусы, артиллерийский и интендантский): 2
Младшие (бомбардиры-наводчики: 4,
разведчики-мотоциклисты: 4,
бомбардиры-телефонисты: 2,
бомбардир-наблюдатель: 1): 11
Канониры (рядовые):
Шофёры: 12
Помощники шофёров: 12
Сигналисты-телефонисты: 2
Номера при орудиях: 24
Наблюдатель-дальномерщик: 1
Артельщик: 1
Кашевар: 1
Денщики: 4
Для служебного расхода и запасные: 5
Итого строевых нижних чинов: 76
б) Нестроевые:
Писарь младший (писарь может быть в старшем разряде): 1
Фельдшер батарейный: 1
Итого нестроевых нижних чинов: 2
Всего нижних чинов: 78
Примечание:
1) Всем чинам, сверх определённого сим штатом содержания, производится и все прочее
довольствие, существующими законоположениями определённое.
1
Печатается с сокращениями и поправками суммарно из двух расчётов.
224
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
2) Военным чиновникам полагаются:
Класс по чинопроизводству: IX
Разряд по пенсии: VII
3) Все офицерские чины и военные чиновники получают денщиков и вестовых в натуре.
4) Медицинский неприкосновенный запас содержится в количестве одной фельдшерской
и одной санитарных сумок.
5) Нижние чины вооружаются револьверами и кинжалами.
6) Подвижной состав батареи содержится по следующему расчёту:
5-тонные автомобили, приспособленные для перевозки орудий и стрельбы с них: 4
2-тонные автомобили – разрядные ящики [зарядные – С.К.]: 4
3-тонные автомобили для запасных частей, бензина, инструмента и под кухню: 1
Легковых пассажирских автомобилей для командования и администраторского персонала: 3
Мотоциклеток: 4
Итого: 16
(РГВИА, Фонд 831, Опись 1, Дело 128.
Листы 102–105. 1914 г.)
225
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 3. Штаты и расчёты батарей воздушной
артиллерийской обороны и автомобильной батареи
для стрельбы по воздушному флоту, 1915 г.
(Сборник временных штатов управлений, учреждений, заведений и частей войск, сформированных на время войны, и изменений и дополнений к постоянным штатам, имеющим значение на тот же период. Часть первая. Отделы I, II, III, IV и V.
(С 20-го июля 1914 года по 1-е ноября 1915 года). Издание Главного Управления Генерального Штаба. Петроград, 1916.)
226
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
227
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
228
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
229
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
230
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
231
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
232
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
233
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
234
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 4
Секретно. Спешно.
Командир Автомобильной Батареи для Стрельбы по Воздушному Флоту.
По части строевой.
6 марта 1915 года. № 149.
Гор. Царское Село.
Начальнику Офицерской
Артиллерийской Школы.
5-го сего марта в батарею прибыли с Путиловского завода 4 установленные на автомобили орудия для стрельбы по воздушному флоту. Орудия эти уже испытаны на Главном Артиллерийском Полигоне стрельбой и испытания пройти [прошли. – Прим. авт.] хорошо.
Донося о сём, прошу об отдании в приказ по школе и для донесения в Главное Управление Генерального штаба:
1. Батарею следует считать сформированной 5-го сего марта.
2. Посадка на железную дорогу для выступления на театр военных действий может быть
совершена 10-го сего марта.
3. Что для погрузки батареи требуется подвижной состав, состоящий: из одного классного вагона 1 или 2 класса, двух теплушек по числу 78 нижних чинов, 12 платформ по числу
12 автомобилей и одного крытого товарного вагона для мотоциклетов и клади, всего 16 вагонов и платформ.
Состав эшелона: 3 офицера, 1 классный чин, 78 нижних чинов, 12 автомобилей и 4 мотоциклета.
Капитан Тарновский
(РГВИА, Фонд 504, Опись 19, Дело 1. Лист 96. 1915 г.)
235
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 5
Приказ Верховного Главнокомандующего
от 17 августа 1915 года. № 704
Предписываю на время военных действий присвоить автомобильной батарее для
стрельбы по воздушному флоту, содержащейся по штату, Высочайше утверждённому 5-го
октября 1914 года, прилагаемый при сём временный штат.
Подписал: Генерал-адъютант Николай [Николаевич, великий князь. – С.К.]
Штат автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту (военного времени)
Офицеры:
Командир батареи, подполковник (может быть капитан): 1
Старший офицер (капитан или штабс-капитан): 1
Младшие офицеры, обер-офицеры: 3
Итого офицеров: 5
Военные чиновники:
Делопроизводитель по хозяйственной части: 1
Всего военных чиновников: 1
Нижние чины: 88
Подвижной состав батареи: 14 автомобилей; 4 мотоциклета.
236
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 6. Приказ Начальника Штаба Верховного
Главнокомандующего от 22 октября 1915 года. № 172
На время военных действий:
1) Сформировать 2-ю отдельную автомобильную батарею для стрельбы по воздушному
флоту, присвоить ей штат, объявленный в приказе Верховного Главнокомандующего от 17
августа сего года за № 704.
2) Присвоить существующей такой же батареи наименование «1-й отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному флоту».
Подписал: Начальник штаба генерал от инфантерии Алексеев.
237
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 7
Командир 7-й Отдельной
Автомобильной Батареи для Стрельбы по Воздушному Флоту.
26 ноября 1917 года. № 1878
Действующая Армия
Зав. авточастью Петроградского округа.
7-я Отдельная Автомобильная Батарея для Стрельбы по Воздушному Флоту прибыла
из Действующей Армии для усиления воздушной обороны Петроградского района. Батарея
размещена в г. Новый Петергоф.
Прошу указаний, где надлежит получать автомобильное довольствие для батареи. В батарее состоит 19 автомобилей и 1 мотоцикл.
Капитан Ненашев
(РГВИА, Фонд 15351,
Опись 1, 1917–1918 гг.)
238
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Приложение 8
Главный Конструктор
Артилл.[ерийского] Комитета Г. А.У.
Ф. Ф. Лендер
25 июня 1919 г. № 27
Техническому Руководителю тяжёлой артиллерии
Главного Артиллерийского Управления Лисовскому.2
Тема личной беседы с Вами в Москве незадолго до эвакуации Зазенфора 3 из Калуги
побуждала меня при первой возможности высказать некоторые соображения в связи с обстоятельствами этой эвакуации из названного города в г. Нижний Новгород, рассматривая эти
соображения, как логическое развитие высказанного Вами мнения о целесообразности перевода Управления из Калуги в Петроград (конечно, совершенно не касаясь политической обстановки).
Переговорить с Вами лично я рассчитывал при поездке в ближайшее время в Москву
и Нижний Новгород из Петрограда, где я до сего времени задерживаюсь по делам Комиссии
Особых Артиллерийских Опытов и издания некоторых моих работ, печатающихся в типографии Артиллерийского Журнала.
Настоящую записку посылаю ввиду того, что в Управление Путиловского завода поступил от Вашего Отдела запрос о моём местопребывании. Это даёт мне повод, не дожидаясь
завершения возложенных на меня дел в Петрограде, ознакомить Вас в письменной форме с
некоторыми моими соображениями, касающимися эвакуации Зазенфора в Нижний, и лично
меня, как руководителя артиллерии при названном Управлении.
Основным мотивом, руководившим при решении перевести Управление Зазенфор в Петроград, было желание согласно Вашим словам: 1) дать возможность произвести ремонт сильно
повреждённой материальной части автомобильных зенитных батарей на Путиловском заводе и
2) поставить подготовку командного состава – присоединением школы при управлении к Царскосельской школе – в более соответствующие условия. На Ваш вопрос, обращённый ко мне,
какого я по сему мнения, я ответил, что это решение можно только приветствовать, так как
действительный успешный ремонт может быть произведен в настоящее время только Путиловским заводом, а школьная обстановка будет лишь содействовать успешному прохождению
2
3
Печатается с сокращением.
Управление заведующего формированием зенитных батарей.
239
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
курса, – при условии, конечно, что в качестве руководителя практического курса зенитной
стрельбы будет оставлен В. С. Трунов, более чем кто-либо знакомый с этим предметом и, кроме
того, вполне освоившийся с моим теоретическим курсом стрельбы зенитной артиллерии.
Наряд, данный ГАУ Путиловскому заводу на ремонт всего имущества зенитных батарей,
поставил принятое решение на практическую почву, после чего своевременный планомерный
выход отремонтированной материальной части с завода зависел всецело от подачи имущества
на завод.
Параллельная подготовка командного состава, откомандированного в школу для прохождения курса, совместно с занятиями прислуги у орудий в совокупности дала бы возможность по выходе батарей из ремонта весьма быстро привести их в надлежащий боевой вид, чем
задача, поставленная Управлению Зазенфор, была бы разрешена.
В первую очередь была отправлена из Калуги первая автомобильная батарея, которая
вскоре по прибытии сюда была передана па Путиловский завод для ремонта. В настоящее
время все орудия и автомобили этой батареи отремонтированы и поэтому, поскольку готовность батареи определяется исправностью её материальной части, она готова для применения
её в деле.
Таким образом, на этой батарее вполне подтвердилась правильность решения производить весь ремонт на указанном заводе.
Вторая и третья батареи вместе с управлением прибыли в Петроград между 15 и 20 числом мая и были переданы с Николаевской железной дороги в Павловск – местопребывание
Управления и батареи. На третьи сутки по прибытии сюда оба эшелона (не разгружаясь) получили приказание отправиться в Нижний Новгород, о чём я был извещён в Петрограде телеграммой, которую получил уже после отъезда управления. Точное местопребывание Управления мне было сообщено уже письмом, посланным управлением по расквартировании его в
Нижнем.
Независимо от указанной причины я вынужден был задержаться в Петрограде временно
вследствие дел, ожидавших меня в связи с изданием Артиллерийского журнала, и ввиду тех
поручений, которые на меня были возложены Председателем Комиссии Особых Артиллерийских Опытов: организовать конструкторское бюро при комиссии и ознакомить комиссию в
серии докладов с моим теоретическим курсом стрельбы зенитной артиллерии, а также с идеей,
разрабатываемой мною новой зенитной пушки.
В это время Управление расквартировалось на новом месте, причём был послан запрос
Сормовскому заводу относительно ремонта материальной части батарей. Насколько мне
известно, ответ на этот вопрос названным заводом дан отрицательный.
По поводу этого ремонта позволю себе указать на следующее.
Ввиду того что 3-дм зенитная пушка образца 1914 г. представляет собой систему совершенно особой специальной конструкции, то для ремонта её нужны специальные приспособления, технический же персонал должен иметь надлежащую подготовку, каковая приобретается
лишь при известном навыке в подобных работах. Сормовский завод, сравнительно молодой в
артиллерийском производстве, этому мало удовлетворяет (сравнивая его с Путиловским, установившим в период с 1908 по 1915 г. валовое изготовление следующих образцов: 3-дм горная
пушка образца 1909 г., 48-линейиая гаубица образца 1909 г., 3-дм противоштурмовая пушка
образца 1910 г., 6-дм гаубица полевая, 6-дм гаубица крепостная, 42-линейная пушка Шнейдера, 6-дм осадная пушка Шнейдера, 3-дм зенитная пушка образца 1914 и 1915 гг., 6-дм мортира ближней обороны).
5-тонн. и 3-тонн. «Уайты», применявшиеся для оборудования зенитных батарей, представляли собою автомобили, которые до переустройства их Путиловским заводом уже были
использованы в качестве грузовиков. Особенно изношенными оказались 5-тонн. «Уайты».
240
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
По ознакомлении с состоянием всех машин мною была разработана программа капитального их ремонта, согласно которой и велись под моим руководством ремонтные работы в
различных мастерских Путиловского завода. Для характеристики этих работ отмечу, что как
в 5-тонн., так и в 3-тонн. автомобилях пришлось вновь изготовлять все дифференциалы, клапаны двигателя, радиальные тяги, цепи и пр., основательно ремонтировать шатуны, картеры,
подшипники, коробки скоростей и т. д.
Так как все жизненные части автомобиля изготовляются из специальных сортов стали
и требуют весьма тщательной обработки, как механической, так и термической, то пришлось
средствами Артилл.[ерийской] Техн.[ической] Конторы составить целую серию чертежей, в
лабораториях на заводе – путём испытания автомобильных частей – исследовать качество применённых материалов и их обработку. Кроме того, для изготовления вновь некоторых более
сложных частей пришлось заготовить разного рода мелкие приспособления и шаблоны.
Все эти вспомогательные средства сохранялись на заводе до сих пор и даже приумножились в связи с поступившим в 1918 году крупным заказом на ремонт 100 трёхтонных «Уайтов»,
для каковой цели Путиловский завод разработал и построил особый станок для изготовления
сотовых радиаторов, применяющихся в «Уайтах».
Лишь при наличии указанных средств оказалось возможным отремонтировать должным
образом в 1915–17 гг. все «Уайты», использованные для автобатарей.
Полагаю, что в настоящее время при вторичном ремонте тех же машин должно быть
с ними поступлено таким же образом. Принимая же во внимание общие условия, нетрудно
прийти к выводу, что успешный ремонт возможен вообще лишь на Путиловском заводе. Если
бы оказалось почему-либо нежелательным или невозможным передать все машины па Путиловский завод единовременно, то было бы крайне желательно этот ремонт произвести постепенно в известной последовательности: сперва передать заводу автомобили с малым ремонтом;
под конец – с ремонтом крупным.
Сказанное по отношению к автомобилям распространяется и на пушки, тем более что
сильно повреждённые орудия и лафеты могут быть легко заменены новыми, из числа изготовленных по заказу ГАУ.
По наведённой мною справке в Арт.[иллерийском] Отд.[еле] завода настоящий заказ на
ремонт всего имущества зенитных батарей был бы принят заводом весьма охотно, так как представляет собой продолжение налаженного уже дела. Единственным условием для успешного
выполнения всех работ является требование сохранения в Арт.[иллерийском] Отделе завода
наличного штата технического персонала и рабочих, что завод оговаривает ввиду возможных
мобилизаций в будущем.
После этого перехожу к подготовке личного состава формируемых батарей, поскольку
этой подготовкой затрагиваюсь я лично как руководитель по теоретическому курсу стрельбы.
Приняв на себя указанную должность в конце 1918 года, я приступил к систематической обработке некоторых теоретических вопросов стрельбы зенитных пушек, которыми мне
приходилось заниматься уже в 1913 году при проектировании 3-дм зенитной пушки образца
1914 г.
Разрешение на совмещение этой должности с основной должностью Главного Конструктора Арт.[иллерийского] Комитета мне было дано начальником ГАУ под тем условием, что это
совместительство не будет в ущерб основной моей деятельности, как оно и было в Калуге, где я
занимался в то время теоретической разработкой некоторых вопросов внутренней баллистики
в связи с предстоящим проектированием новой зенитной пушки. Одновременно мной разрабатывалась схема последней пушки в том виде, как она изложена в 7-й главе моего курса.
Будучи привлечён в качестве члена в Комиссию Особых Арт.[иллерийских] Опытов, я
получил предложение от председателя этой Комиссии организовать в Петрограде (местона241
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
хождение комиссии) при первой возможности конструкторское бюро, положенное комиссии
по штату.
По этой именно причине решение эвакуировать Управление Зазенфора в Петроград меня
весьма устраивало, так как давало возможность в наиблагоприятнейших условиях продолжать
и развивать налаженное дело, совмещая должность главного конструктора с обязанностями
лектора теоретического курса стрельбы и будучи, кроме того, в состоянии без задержки вести
корректуру своего курса, долженствующего вскоре поступить в печать (в типографию Арт.
[иллерийского] Журнала).
Ввиду указанной перемены в обстановке было обусловлено с председателем Комиссии
Особ.[ых] Арт.[иллерийских] Опытов, что по приезде в Петроград мной сейчас же будет приступлено к организации бюро, в котором в первую очередь будет приступлено к проектированию новой зенитной пушки, а также приборов, о которых я докладывал в записке, переданной
Вам с Зазенфором Ненашевым.
Внезапный отъезд управления в Нижний совершенно расстроил изложенный план моей
общей работы, так как расстояние между Петроградом и Нижним слишком велико для успешного ведения работы в этих двух пунктах, тем более что кабинетная работа в области внутренней баллистики мной ещё не закончена и возможна только при соответственной спокойной
обстановке.
Не желая совершенно бросать начатого в управлении дела, я решил сделать попытку совместить его и впредь с моей основной должностью. Для этого я воспользовался временным
пребыванием в Петрограде и предложением комиссии ознакомить её в докладах с моим курсом и составил краткое извлечение из курса, которое может оказаться полезным для курсантов в качестве конспекта. В настоящее время этот конспект отдан в печать и будет готов для
отправки в управление недели через две.
Самый курс, который решено согласно постановлению Арт.[иллерийского] Комитета
отпечатать в 1000 экземплярах, задерживается в Москве из-за отказа отпустить средства для
клише. Чтобы подвинуть это дело, я просил Управление Зазенфор снестись по сему с председателем Арт.[иллерийского] Комитета. Просил бы и Вас в этом направлении посодействовать,
дабы возможно было закончить с изданием курса месяца через 1,5.
При наличии изданного курса и конспекта к нему чтение моих лекций – если бы было
признано нежелательным заменить меня другим лицом – возможно было бы вести при периодических наездах в Нижний (при соответствующем образом организованном преподавании я
мог бы прочесть весь курс в течение 1–2 недель). При этих условиях лекторские обязанности
отвлекали бы меня, включая и разъезды, примерно на ⅓–¼ всего находящегося в моем распоряжении времени.
В интересах дела такой характер работы, конечно, нельзя признать рациональным, и по
этой причине председатель Особых Артиллерийских Опытов обратился в Управление Зазенфор с предложением меня вовсе освободить от чтения моего курса, возложив эти обязанности
на кого-либо другого. При этом В. М. Трофимов совершенно правильно указывает, что составлением теоретического курса моя миссия может рассматриваться законченной и мне должна
быть предоставлена возможность всецело отдаться своей основной деятельности как главного
конструктора Артиллерийского Комитета.
Возможно, что Вы бы нашли возможным разрешить указанные затруднения следующим
образом: так как специальная подготовка командного состава зенитных батарей исчерпывается
собственно ознакомлением 1) с теоретическим курсом зенитной стрельбы, 2) с практическим
курсом той же стрельбы, 3) с тактикой зенитной артиллерии и так как последние два предмета
успешно мог бы принять на себя В. С. Трунов (который, кстати сказать, написал по этим предметам свои курсы), то не нашли бы Вы возможным содействовать передаче учебной части от
управления в Царскосельскую школу, так как это было намечено первоначально.
242
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
В случае же невозможности такого перерешения вопроса я считал бы необходимым меня
в крайнем случае освободить временно от должности руководителя по артиллерии, впредь до
выхода из печати моего курса, так как, с одной стороны, постоянное присутствие моё в Петрограде на это время (независимо от конструкторской работы), безусловно, необходимо, с другой же стороны, без пособия вести чтение лекций в ускоренном порядке (при периодических
наездах) будет весьма мало продуктивным.
Временно подготовку (первого выпуска) можно было бы провести без теоретического
курса, т. е. в том виде, как это практиковалось в школах Северо-Западного и Юго-Западного
фронтов…
243
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Источники
Автомобили 1913 года. Принятая под Высочайшее Его Императорского Величества
покровительство IV международная автомобильная выставка С.-Петербург, май 1913 г. В 2
частях. СПб, 1913.
Автомобили Русско-Балтийского вагонного завода. Каталог. СПб, 1914.
Военная промышленность России в начале XX века. 1900–1917. М., 2004.
Временный боевой устав артиллерии РККА. Техническая часть. Материальная часть 76мм зенитной пушки обр. 1914 и 1915 гг. М., 1924.
Всеподданнейший отчёт главного посредника в больших манёврах в Курской губернии
в 1902 г. СПб, 1903.
Журналы Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по обороне
государства. 1915–1918 гг. М., 1975–1978.
Наставление для борьбы с неприятельскими сухопутными броненосцами. Издание
Штаба Верховного главнокомандующего. 1917.
Особые журналы Совета министров Российской Империи 1909–1917 гг. М., 2008.
Отчёт о пробеге военно-грузовых автомобилей в июле 1911 г. Сост. Учебной автомобильной ротой. СПб, 1911.
Отчёт о пробеге грузовиков 1912 г. Издание Учебной автомобильной роты. СПб, 1913.
Отчёт об испытании легковых автомобилей Военного ведомства, май-июнь 1912 г. Сост.
Учебной автомобильной ротой. СПб, 1913.
Петроградский Военно-революционный комитет. Документы и материалы. В 3 томах. М.,
1966–1967.
Правление Акционерного общества автомобилей «Русский Рено». Книга регистрации
выпущенных автомобилей. Бюро производства. Рига – Петроград, 1914–1919.
Приказы Верховного Главнокомандующего за 1914–1915 и 1917 гг. Петроград, 1917.
Приказы Военного Министра за 1808–1917 гг. Петроград, 1917.
Приказы Главнокомандующего армиями Западного фронта 1915–1917 гг. Барановичи.
1917.
Приказы Главнокомандующего армиями Северного фронта 1915–1917 гг. Петроград,
1917.
Приказы начальника штаба Верховного Главнокомандующего за 1915–1917 гг. Петроград, 1917.
Приказы по Военному Ведомству 1910–1917 гг. Петроград, 1917.
Противоштурмовые орудия образца 1910 года. СПб, 1913.
Сборник временных штатов управлений, учреждений, заведений и частей войск, сформированных на время войны, и изменений и дополнений к постоянным штатам, имеющим
значение на тот же период. Часть первая. Отделы I, II, III, IV и V. (С 20-го июля 1914 года по
1-е ноября 1915 года.) Издание Главного Управления Генерального Штаба. Петроград, 1916.
Сборник описаний предметов и материалов, заготовляемых Интендантством для довольствия войск. Петроград, 1915.
Состоящая под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством IV
Международная автомобильная выставка 1913 года. Петроград, 1915.
Статистический сборник за 1913–1917 гг. Труды Центрального статистического управления. Том VII. Вып. 2. М., 1922.
Юбилейный отчёт состоящего под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Императорского Российского Автомобильного Общества 1903–1913. СПб., 1913.
Das Königlich-Preußische Kriegsministerium 1809–1909. Berlin, 1909.
244
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Deutscher Offizier-Bund (Hrsg.): Ehren-Rangliste des ehemaligen deutschen Heeres auf Grund
der Ranglisten von 1914 mit den inzwischen eingetretenen Veränderungen. Berlin 1926.
Handbook of Artillery Including Mobile, Anti-Aircraft ant Trench Meteriel. Prepared in the
Office of the Chief of Ordnance. Washington, 1920.
Historique et organisation de l’artillerie. L’artillerie française depuis le 2 août 1914 / par le
capitaine d’artillerie Leroy. 1922.
Kriegswissenschaften Abteilung der Luftwaffe (Hrsg.): Entwicklung und Einsatz der deutschen
Flakwaffe und des Luftschutzes im Weltkriege. Berlin, 1938.
Notes on anti-aircraft guns. Compiled at the Army War College from latest available
information. Washington, 1917.
Notice sur les châssis de Dion-Bouton type FZ pour auto-canon de 75, et type GO pour autocaisson de 75: description, fonctionnement. Puteaux (Seine). 1917.
Reichsluftfahrtministerium (Hrsg.): Die deutschen Luftstreitkräfte von ihrer Entstehung bis
zum Ende des Weltkrieges 1918, 8. Sonderband, Die Luftstreitkräfte im Zusammenhang mit den
Operationen des Jahres 1914. Berlin, 1943.
United States Army in the World War, 1917–1919. Reports of Commander-in-Chief, A.E.F.,
Staff Sections and Services. Washington, 1948.
245
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Литература
Агренич А. А. Зенитная артиллерия. М., 1960.
Барсуков Е. З. Артиллерия русской армии. В 4 т. М., 1948.
Барсуков Е. З. Русская артиллерия в мировую войну. Т. 1, М., 1938; Т. 2. М., 1940.
Барятинский М., Коломиец М. Бронеавтомобили Русской армии 1906–1917. М., 2000.
Бескровный Л. Г. Армия и флот России в начале ХХ в. М., 1986.
Болдырев В. Г. Автомобиль и его тактическое применение. Лекции, читанные в младшем
классе Императорской Николаевской Военной Академии в 1911–12 учебном году. СПб, 1912.
Бумагин А. А. Из истории деятельности Главного артиллерийского управления (1918–
19 гг.). Сборник исследований и материалов Артиллерийского исторического музея. Выпуск
II. Л., 1958.
Буняковский В. В. Из опыта текущей войны. Петроград, 1916.
Вейгелин К. Е. Воздушный флот в мировой войне. Очерки и эпизоды воздушной войны
1914–18 гг. М., 1923
Великанов Е. Н., Голотюк В. Л., Лашков А.Ю., Ужанов А. Е. Звезды противовоздушной
обороны. М., 2004.
Военная промышленность России в начале XX века. 1900–1917. М., 2004.
Войска противовоздушной обороны страны. М., 1968.
Головин Н. Н. Военные усилия России в мировой войне. Париж, 1939.
Данилов Ю. Н. Россия в Мировой войне 1914–1915 гг. Берлин, 1924.
Джорджадзе И., Коломенский Б. О развитии отечественной войсковой зенитной артиллерии. [ «Военная мысль»]. М., 1951
Дубовской В. И. Автомобили и мотоциклы в России 1896–1917 гг. М., 1994.
Заборский В. И. Конструктор первого зенитного орудия. [ «Артиллерийский журнал»].
М., 1952.
Зайончковский А. М. Подготовка России к мировой войне. М., 1926.
Златолинский В. А. Автомобиль и прочие виды механической тяги в применении к военным целям. СПб, 1911.
Золоті ворота – Історія Січових стрільців 1917–1919. Львів, 1937.
Иванов Б. Борьба с воздушным врагом. По опыту зенитной обороны на восточноевропейском фронте в 1914–1917 гг. М. – Л., 1930.
История автомобильной службы и автомобильных войск Советской Армии. Л., 1953.
Кирилец С. В. Автомобили Российской Империи. М., 2007.
Кирилец С. В. Автомобили-зенитки Народной армии Эстонии. [Журнал «Техника и
Вооружение».] М., 2016.
Кирилец С. В. Германские бронеавтомобили 1914 г. Мифы и реальность. [Журнал «Техника и Вооружение».] М., 2013.
Кирилец С. В., Канинский Г. Г. Автомобили Русской Императорской армии «Автомобильная академия» генерала Секретёва. М., 2010.
Кирилец С. В., Лоцикс А. Автомобили-зенитки Вооружённых сил Латвии. [Журнал «Техника и Вооружение».] М., 2016.
Козлов Н. Очерк снабжения русской армии военно-техническим имуществом в Мировую
войну. М. – Л., 1926.
Коломиец М. В. Броня Русской армии. М., 2008.
Коломиец М. В. Русские броневики в бою. Бронечасти Первой мировой. М., 2013.
Лашков А. Ю., Голотюк В. Л. Первый руководитель воздушной обороны столицы России. [Журнал «Техника и Вооружение».] М., 2003.
246
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Лашков А. Ю., Голотюк В. Л. Новатор русской зенитной артиллерии. [Журнал «Техника
и Вооружение».] М., 2005.
Лендер В. Ф. Труд, равный подвигу: очерк о деятельности Ф. Ф. Лендера – выдающегося
конструктора и учёного-артиллериста. М., 1982.
Маниковский А. А. Боевое снабжение Русской армии в мировую войну. М., 1937.
Меньшиков М. Воздушная оборона. [Журнал «Новое время».] СПб., 1910.
Никольский М. В. Отечественные полуавтоматические зенитные пушки. [Журнал «Техника и Вооружение».] М., 1998.
Нилов С. Р. На броневике «Верный». [Журнал «Военно-исторический вестник».] Париж,
1966.
Павлов А. Ю. Скованные одной целью. Стратегическое взаимодействие России и её союзников в годы Первой мировой войны 1914–1917 гг. СПб, 2008.
Петрів В. Н. Спомини з часів української революції (1917–1921). Ч. 4. Гетьманщина і
повстання Директорії. Львів, 1931.
Попов П. М. Об ошибке в изложении истории зенитной артиллерии. [ «Артиллерийский
журнал».] М., 1954.
Прищепа С. В. Батареи для стрельбы по воздушному флоту, 1914–1918 гг. [Журнал «Сержант».] М., 1997.
Прочко И. С. Артиллерия в боях за Родину. М., 1957.
Радус-Зенкович Л. А. Очерк встречного боя. По опыту Гумбиненской операции 1914 г.
Критико-историческое исследование. М., 1920.
Свирин М. Н. Самоходки Сталина. История советской САУ 1919–1945. М., 2008.
Селявкин А. И. В трёх войнах на броневиках и танках. Харьков, 1981.
Сергеевский Б. Н. Пережитое. 1914. Белград, 1933.
Техника и война. Очерки по современной военной техники. Петроград, 1917.
Техническая энциклопедия. В 26 томах. М., 1927–1934.
Тинченко Я. Ю. Панцирні потяги, панцирники та залізничні війська у Визвольній війні
1917–1920 рр. Київ, 2012.
Шабашев Н. И. Привязное воздухоплавание в военном деле и применение его в России
в войну 1914–1917 гг. М., 1921.
Широкорад А. Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Минск, 2000.
Шкловский В. Б. Сентиментальное путешествие. Воспоминания 1917–1922. Берлин,
1923.
Шугуров Л. М. Погоня за «Руссо-Балтом». М., 2004.
Яковлев В. И. Охрана царской резиденции. Л., 1926.
Bischoff J. (Major a.D.) Die letzte Front. Geschichte der Eisernen Division im Baltikum 1919.
Berlin, 1935.
Clarke D., Delf B. British Artillery 1914–19. London, 2004.
Cron H. Geschichte des Deutschen Heeres im Weltkriege 1914–1918. Berlin, 1937.
Cook T. No Place to Run: The Canadian Corps and Gas Warfare in the First World War.
Vancouver, 1999.
Curami A., Massignani A. L’Artiglieria italiana nella Grande Guerra. Venezia, 1998.
Dambītis K. Latvijas armijas Zenītartilērijas pulks. // Latvijas Kara muzeja gadagrāmata X.
Rīga, 2009
Desoye R. K.B. Die K.u.K Luftfahrtruppe: die Entstehung, der Aufbau und die Organisation
der österreichisch-ungarischen Heerluftwaffe 1912–1918. Wien, 1999.
Ehrhardt H. Hammerschläge. 70 Jahre deutscher Arbeiter und Erfinder. Leipzig, 1922.
Esserts M. Dzelzs karavīri, jeb, Latvijas kaujas mašīnu vēsture. Rīga, 1998.
Fleischer W. Militärfahrzeuge des deutschen Heeres 1905–1918. Stuttgart, 2012.
247
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Fletcher D. British armoured cars in First World War. London, 1987.
Fletcher D. British military transport 1829–1956. London, 1998.
Forty G. A photo history of armoured cars in two World Wars. London, 1984.
Gebhardt W. H. Geschichte des Deutschen LKW-Baus. Augsburg, 1994.
Hogg I.V, Thurston L. F. British artillery weapons & ammunition 1914–1918. London, 1972.
Kaufhold-Roll H. Der deutsche Panzerbau im Ersten Weltkrieg. Osnabrück, 1995.
Von Löbell H. Löbell’s Jahresberichte über die Veränderungen und Fortschritte im
Militärwesen. Berlin, 1911.
Lucas J., Perrier G. La D. C.A. (défense contre aéronefs), de ses origines au 11 novembre
1918. Paris, 1934.
Magnuski J. Samochody pancerne Wojska Polskiego 1918–1939. Warszawa, 1993.
Magnuski J. Wozy bojowe 1914–1964. Warszawa, 1960.
Methidis A., Watson P. Italian and Austro-Hungarien military aviation on the Italian front in
World War One. Takoma Park, 2008
Muther A. Das Gerät der leichten Artillerie. IV. Teil Flugabwehrwaffen Beiheft. Berlin, 1929.
Neulen H. W. Adler und Halbmond. Das deutsch-türkische Bündnis 1914–1918. Frankfurt/
M., 1994.
Nõmm T. Eesti suurtükivägi 1918–1940. Relvastus ja ülesehitus. // Laidoneri Muuseumi
aastaraamat 2004. Tallinn, 2005.
Noormets T, Õun M. Eesti soomusmasinad. Soomusautod ja tankid 1918–1940. Tallinn 1999.
Oswald W. Kraftfahrzeuge und Panzer der Reichswehr, Wehrmacht und Bundeswehr. Stuttgart,
1970.
Pêtre L. É.P.M., Plantier. Cours élémentaire d’artillerie anti-aérienne à de 75 automobile. Paris,
1931.
Petter E. (Maschr. Ms. Über die Entwicklung und den Einsatz der deutschen Radpanzer im
Ersten Weltkrieg), ohne Titel. Berlin, Ca. 1930.
Pignato N., Filippo Cappellano F. Gli autoveicoli tattici e logistici del Regio Esercito Italiano
fino al 1943. Tomo 1°. Roma, 2005.
Riccio R., Pignato N. Italian truck-mounted artillery. Carrolton, 2010.
Von Richthofen M. Der rote Kampfflieger. Berlin 1917.
Routledge N.W, History of the Royal Regiment of Artillery. Anti-Aircraft Artillery, 1914–
55. London, 1994.
Schivi C., Guadagnini P. «Il destino mi ha accompagnato». Giuseppe Piacenza soldato nel
227° Fanteria 1915–18. Verona, 2002.
Spielberger W. J. Die Rad- und Vollketten-Zugmaschinen des Deutschen Heeres 1870–1945.
Stuttgart, 1978.
Spielberger W. J. Der Weg zum Flakpanzer Gepard. Die geschichtliche Entwicklung der
deutschen Flugabwehrpanzer. München, 1980.
Spielberger W. J. Gepanzerte Radfahrzeuge des Deutschen Heeres 1905–1945. Stuttgart, 1974.
Spielberger W. J. Kraftfahrzeuge und Panzer des Österreichischen Heeres 1896 bis heute.
Stuttgart, 1976.
Spielberger W. J. Rad-Selbstfahrlafetten des deutschen Heeres 1908–1935. Lehrte, 1966.
Strasheim R. Panzer-Kraftwagen. Armoured cars of the German Army and Freikorps.
Erlangen, 2012.
Täger H. Carl Menckhoff. Errinerungen an Krieg und Gefangenschaft. Ein Ritter des Pour-leMérite berichtet. Indio, 2013.
Tarczyński J. Samochodowe działa przeciwlotnicze w Wojsku Polskim 1918–1939. Warszawa,
2007.
248
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Tucker S. C. The European Powers in the First World War: An Encyclopedia. New-York,
London, 1996.
White B. T. British armoured cars 1914–1945. London, 1964.
White B. T. British tanks and fighting vehicles 1914–1945. London, 1970.
249
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Периодические издания
«Автобронетанковый журнал», «Автомобиль», «Автомобиль и воздухоплавание»,
«Автомобилист», «Автомобильная жизнь и авиация», «Автомобильная жизнь и спорт»,
«Автомобильный вестник», «Автомобильный ежегодник И.Р.А.О-ва», «Армия и флот»,
«Артиллерийский журнал», «Аэро и автомобильная жизнь», «Броневое дело», «Варшавский военный журнал», «Вестник воздухоплавания», «Вестник Офицерской артиллерийской
школы», «Военная быль», «Военно-исторический вестник», «Военный сборник», «Воздухоплаватель» «Война и техника», «Ежегодник автомобилизма», «Ежегодник автомобилизма и
воздухоплавания», «Ежегодник автомобилиста», «Ежегодник Императорского Российского
автомобильного общества», «Журнал Артиллерийского комитета Главного артиллерийского
управления», «Журнал новейших открытий и изобретений», «Летопись войны», «Лукоморье»,
«Нива», «Новое время», «Огонёк», «Разведчик», «Русский инвалид», «Техника, промышленность и торговля», «Технико-промышленный вестник», «Технические новости», «Царскосельская мысль».
250
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Вкладка
Сохранившийся во Франции автомобиль для перевозки боеприпасов на шасси De
Dion-Bouton GO
251
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
QF 13-pounder 9 cwt AA gun Mark IV на шасси грузовика Thornycroft J – экспонат
Имперского военного музея в Даксфорде
5-мм самоходное орудие на шасси De Dion-Bouton FZ – герой французской пропагандисткой литературы. Машина изображена довольно точно
252
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Флаг автомобильных бронированных батарей для стрельбы по воздушному флоту
Русской армии. Утвержден приказом по Военному ведомству от 8 августа 1916 г. № 439.
Рисунок-реконструкция автора.
«Захват австрийского дирижабля» –фантазия неизвестного российского художника по мотивам события августа 1914 г. Русский лубок
253
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль «Руссо-Балт Т 40/60 НР» с 3-х дюймовой противоаэропланной пушкой обр. 1914 г. Путиловского завода из состава Отдельной автомобильной батареи для
стрельбы по воздушному флоту (блиндированный, 1-я батарея). Графика А. Атюкин,
консультанты: В. Малофеев, С. Кирилец, А. Юрченко
254
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль «Руссо-Балт Т 40/60 НР» с 3-х дюймовой противоаэропланной пушкой
обр. 1914 г. Путиловского завода из состава Отдельной батареи для воздушной охраны
Императорской Резиденции (7-я бат. шасси №№ 420, 426–428). Графика А. Атюкин, консультанты: В. Малофеев, С. Кирилец, А. Юрченко
255
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль «Руссо-Балт Т 40/60 НР» с 3-х дюймовой противоаэропланной пушкой
обр. 1914 г. Путиловского завода из состава Отдельной батареи для воздушной охраны
Императорской Резиденции (7-я батарея, шасси № 632). Графика А. Атюкин, консультанты: В. Малофеев, С. Кирилец, А. Юрченко, А. Богданов
256
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль «Руссо-Балт М11», предназначенный для перевозки снарядов и материала из состава Отдельной автомобильной батареи для стрельбы по воздушному
флоту (1-я батарея, блиндированный). Графика А. Атюкин, консультанты: В. Малофеев, С. Кирилец, А. Юрченко
257
С. В. Кирилец. «Автомобили-зенитки Первой мировой войны. На передовой «войны моторов»»
Автомобиль «Руссо-Балт М 24/40 НР», предназначенный для перевозки снарядов и
материала из состава Отдельной батареи для воздушной охраны Императорской Резиденции (7-я батарея). Графика А. Атюкин, консультанты: В. Малофеев, С. Кирилец, А.
Юрченко
258