/
Author: Суперанская А.В. Суслова А.В.
Tags: лингвистика академия наук ссср издательство наука серия литературоведение и языкознание
Year: 1984
Text
А.Б.СУПЕРАНСНАЯ ,А.В.СУСЛОВА
СОВРЕМЕННЫЕ
РУССНИЕ
ФАМИЛИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА-
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Серия «Литературоведение
и языкознание»
А. В. СУПЕРАНСКАЯ
А. В. СУСЛОВА
СОВРЕМЕННЫЕ
РУССКИЕ
ФАМИЛИИ
Ответственный редактор
член-корреспондент АН СССР
Ф. П. ФИЛИН
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Москва 1984
С 89 А. В. Суперанская, А. В. Суслова. Современ-
ные русские фамилии. М.: Наука, 1981, с. 176. (Лите-
ратуроведение и языкознание).
Современные русские фамилии возникли в ре-
зультате длительного исторического развития опре-
деленного слоя лексики, приспособленного для имено-
вания людей. В работе показаны этапы становления
фамилий, роль народных говоров и литературного рус-
ского языка в их формировании, типы русских фами-
лий. Специальные разделы посвящаются ударению в
фамилиях, склонению их в современном русском язы-
ке, взаимоотношению имен собственных и нарица-
тельных.
46.2
© Издательство «Наука», 1981 г.
46020G0000—259
G 054 (02)-84
Без объявления
ВВЕДЕНИЕ
Все граждане нашей страны имеют фамилии. Это юриди-
чески значимые личные именования, передаваемые по
наследству от родителей к детям. Фамилии записаны в
паспортах, свидетельствах о рождении, о браке. Это очень
важные слова. Любая неточность в их орфографии может
привести к осложнениям. Поэтому, получая какой-либо
'документ, мы самым тщательным образом проверяем пра-
вильность написания нашей фамилии, имени, отчества.
Ни один документ, приказ, вызов, удостоверение не обхо-
дится без фамилии. Фамилия — главная часть именования
при почтовом отправлении, выдаче наград и во многих
других ситуациях. Таким образом, фамилия — основной
компонент полного русского триединого именования чело-
века: Николай Петрович Шастин.
Русские фамилии — только часть фамилий, бытующих
в нашей стране. Они отличаются от фамилий других наро-
дов по форме и по характеру основ, от которых опи образо-
ваны. Именования многих других народов строятся по той
же трехчастной формуле: Рамиль Расимович Сабиров,
Гиви Вахтангович Рамишвили. Однако абсолютная невоз-
можность сопоставления их со словами русского языка
мешает нам воспринимать их как фамилии русские.
Русские семьи не всегда являются носителями русских
фамилий. Например, встречаются у русских такие фами-
лии, как Грандмезон, Шмит, Карузо. Фамилия Украинцев
зарегистрирована в белорусской семье. Русские фамилии
встречаются у якутов, бурят, татар. Это представило зна-
чительные трудности при отборе материала для данной
книги. К русским здесь отнесены в первую очередь те фа-
милии, которые образованы от слов русского языка с по-
мощью русских словообразовательных средств: Зайцев,
Коровкин, Кисловский, а также все виды фамилий, проис-
шедшие от имен личных, включавшихся в прежнее время
в различные календари, церковные и светские. Прочие
3
типы фамилий специально оговариваются. При отнесении
их к русским особое внимание обращается па имя и от-
чество хозяина фамилии и на иные данные о нем.
У русского населения имеется также немало фамилий,
восходящих к словам других языков {Базаров — от тюрк-
ского базар ‘рынок’ или монгольского базар <алмаз’),
а также к словам неясным, не зафиксированным словаря-
ми. Возможно, некоторые из них включают слова, ушедшие
из нашего языка: Повожаев, Е люков, Ладенов. Полощев,
Усягин. Каждая из подобных фамилий потребует больших
исторических и лингвистических изысканий для выясне-
ния, от каких слов и почему она образована.
Не все из нас задумываются над происхождением или
возрастом своей фамилии. Запомнив ее в детстве, мы на
протяжении последующей жизни повторяем ее как нечто
раз навсегда данное и очень значимое для каждого из нас.
Мы говорим о наших современных фамилиях, не замечая/
что современность их не простая, а историческая.
Например, очень распространенная русская фамилия
Александров происходит от имени личного Александр.
К русским это имя попало в X в. из Византии, где было
издавна известно как имя греков и сопредельных с ними
народов. Александр Македонский, живший в 356—323 гг.
до нашей эры, не был первым человеком, носившим имя
Александр. К славянским древностям восходят современ-
ные русские фамилии Ратников, Шеломов (шелом древне-
русское ‘шлем’), Ратаев (ратай древнерусское ‘пахарь’).
Язык постепенно меняется, как меняется и наш быт.
Орудия труда, предметы обихода ветшают, заменяются бо-
лее совершенными или модными, которые называют иначе.
Вместе с прежними одеждами, посудой, утварью уходят
в небытие их названия: бурнус, кафтан, тулуп, корчага,
балакирь, короб. Однако продолжают жить в нашем языке
своей особой жизнью, в виде собственных имен, фамилии
Бурнусов, Кафтанов, Тулупов, Салопов, Коргачин, Бала*
кирев, Коробов. И несмотря на то, что вещи эти давно пре-
вратились в музейные редкости, а обозначающие их ело-*
ва— в так называемые архаизмы литературного языка,1
фамилии Коробов, Бурнусов и другие остаются современ-
ными.
Задача настоящей книги — раскрыть богатство русских
фамилий и разнообразие тех слов, от которых они в раз-
ное время образовались, показать возникновение и разви-'
тие русских фамилий, их связь с жизнью русского народа,)
4
с русской историей и культурой, а также место фамилий
в языке и их взаимоотношение с другими собственными
именами.
Отечественные и зарубежные исследователи неодно-
кратно обращались к русским фамилиям как к очень ин-
тересным словам, которые могут расцениваться и как па-
мятники культурной истории народа, и как свидетельства
определенной эпохи, и как памятники языка, способные
вбирать в себя и консервировать явления, актуальные для
какого-либо исторического момента. Одной из первых в
этой области была работа Е. П. Карновича «Родовые про-
звания и титулы в России и слияние иноземцев с русски-
ми» (1886). Тема эта для России была действительно
весьма актуальной, поскольку в складывании русского
народа приняли участие, помимо основного, славянского,
компонента, многие народы Запада и Востока.
В наши дни русскими фамилиями занимался Л. В. Ус-
пенский в связи со своими исследованиями о происхожде-
нии личных имен, географических названий, а также не-
которых слов русского языка. Член-корреспондент
АН СССР О. Н. Трубачев поставил проблему выделения
русских фамилий в связи с комплексным составом слов
русского языка, включающим массу элементов, заимство-
ванных из других языков. Осуждая слишком строгий под-
ход к определению русских фамилий лишь как образован-
ных от исконно русских слов, он показал принципиальную
невозможность в условиях России такого сужения состава
русских фамилий *.
Профессор А. А. Реформатский неоднократно обращал-
ся к русским фамилиям как в курсах своих лекций, так
и в книге «Введение в языковедение», ставшей своеобраз-
ной малой лингвистической энциклопедией. Кроме того,
им написаны журнальные статьи о русских именах, фа-
милиях и псевдонимах1 2. А. А. Реформатский па примере
фамилий показывал обособленное положение имен собст-
1 Трубачев О. Н. Из материалов для этимологического словаря
фамилий России (русские фамилии и фамилии, бытующие и
России).—В кн.: Этимология. 1966. Проблемы липгвогеографии
и межъязыковых контактов. М., 1968.
2 Реформатский А. А. О собственных именах. 1. Имена людей.—
Семья и школа, 1962, № 10; Он же. О собственных именах
, 2. Фамилии.— Там же, 1963, № 2; Он же. О собственных именах.
3. Псевдонимы.— Там же, № 6. Две первые работы подписаны
А. Р., третья — Искандер Ислахи.
5
венных в языке, их несвязанность с контекстом, в котором
они употребляются, независимость «значения» фамилии
от значения того слова, от которого она была в свое время
образована, а также то, что фамилии принципиально ле-
жат вне стилистики и вне эмоций. Высказанные им идеи
нашли отражение и в данной книге.
Л. М. Щетинин, С. И. Зинин и ряд других советских
исследователей в своих работах также неоднократно обра-
щались к русским фамилиям.
Профессор Н. А. Баскаков много внимания уделил рус-
ским фамилиям тюркского происхождения: Тургенев, Ак-
саков, Измайлов, подтверждая тем самым невозможность
при выделении русских фамилий ограничиваться лишь
теми из них, которые восходят к словам славянского про-
исхождения 3.
За рубежом различными аспектами русских фамилий
в течение многих лет занимался профессор Б.-О. Унбе-
гаун4. В 1972 г. он выпустил большую монографию о
русских фамилиях, освещающую вопросы, связанные с их
становлением.
Несмотря на отдельные опыты составления словарей
русских фамилий, капитальных трудов в этой области пока
что нет. К числу наиболее полных собраний русских фами-
лий в настоящее время могут быть отнесены лишь адрес-
ные книги и телефонные справочники больших городов и
каталоги крупных библиотек. Однако алфавитный поря-
док, в котором представлены там фамилии, иногда в шутку
называют упорядоченным беспорядком. Во всяком случае
это не та форма накопления материала, которая нужна ис-
следователю. Организуя свои картотеки по интересующим
их принципам, авторы обследовали, помимо упомянутых,
также обширные перечни фамилий, имен, отчеств, публи-
куемые в таких официальных источниках, как Ведомости
Верховного Совета СССР и РСФСР, Бюллетень Министер-
ства высшего и среднего специального образования СССР,
Книжная летопись, центральные и местные газеты, а так-
же некоторые записи актов гражданского состояния.
Никем еще не был произведен подсчет русских фами-
лий. Полагают, что их сотни тысяч, поскольку различные
3 Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения. М.,
1979.
4 Ряд положений Б.-О. Унбегауна, высказанных в его книге или
в отдельных статьях, приводятся ниже без прямых ссылок. См.:
Unbegaun В-О. Russian surnames. Oxford, 1972.
6
отклонения в написании — Коровин и Коровин — оказы-
ваются юридически значимыми и в связи с этим должны
рассматриваться как самостоятельные фамилии, хотя мы
прекрасно знаем, что Коровин — это всего лишь некано-
ничная орфография известной фамилии Коровин.
Едва ли возможно охватить все русские фамилии даже
в большом, многотомном труде. Естественно, данная ра-
бота и не претендует на исчерпывающее изложение. В Heir
рассматриваются наиболее массовые русские фамилии,
затем — фамилии редкие, но представляющие интерес с
точки зрения их происхождения или структуры; показы-
вается история становления этого класса слов и образова-
ния, наиболее типичные для отдельных эпох. Объем
современных русских фамилий делает невозможным по-
дробный рассказ о происхождении и значении основы (эти-
мологии) каждой из них. Поэтому выборочный подход к
йх анализу как бы предрешен самим положением вещей.
Центральная тема книги — лексика (т. е. слова), вошед-
шая в состав современных русских фамилий, и в связи с
этим (по мере того как это отражено в фамилиях) — этапы
развития русского быта, специфика условий существова-
ния отдельных слоев русского общества. Широта охвата
фамилиями явлений, связанных с жизнедеятельностью
русского народа, становится очевидной даже при анализе
относительно небольшой выборки фамилий. Нами же про-
анализирована не одна тысяча этих совершенно особен-
ных слов.
Хозяйственная деятельность и духовная жизнь наших
предков, сам человек и окружающая среда, названия про-
фессий, орудий и предметов труда, названия народов и
мест на земле, взаимоотношения людей — все это отрази-
лось в основах русских фамилий. Все это мы по возмож-
ности показываем в предлагаемой книге. Этим определяет-
ся и ее структура: после выяснения специфики нарица-
тельных и собственных имен в ней излагаются факты из
истории русских фамилий, вскрывается их структура и
наиболее типичные модели, показывается участие русско-
го литературного языка и отдельных его говоров в форми-
ровании русских фамилий. Рассмотрены фамилии, возник-
шие естественным путем в результате реализации языко-
вых закономерностей, и так называемые искусственные
фамилии, созданные в результате специального акта
имятворчества. Далее речь идет об именах и фамилиях
литературных персонажей, а также о псевдонимах, под
7
которыми выступали русские литераторы, общественные
деятели, публицисты.
В заключение проводится разграничение имени лич-
ного, прозвища, фамилии, псевдонима, при этом акценти-
руются ситуации, в которых различие между ними оказы-
вается минимальным.
В приложении рассматриваются особенности склонения
русских фамилий, а также иноязычных фамилий, попа-
дающих в русские тексты, и дается ряд правил.
НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ ИМЕНАХ
СОБСТВЕННЫХ И НАРИЦАТЕЛЬНЫХ
Фамилии — это имена собственные, а это значит, что они
не имеют непосредственной связи с теми словами, от ко-
торых они в свое время произошли. Имена собственнее
живут в языке своей особой жизнью, независимо от эко-
номического развития страны или от смены исторических
формаций. Они очень легко вбирают в себя слова, актуаль-
ные для отдельных эпох, но развиваются по законам язы-
ка и с общественной жизнью связаны опосредствованно,
через язык.
Деление слов любого языка на имена собственные и
нарицательные — одно из основных подразделений его
лексики. У тех и у других имен свое особое назначение,
свои задачи и функции. Имена нарицательные (дерево,
машина) даются целому классу предметов, обладающих
своими характеристиками, на основе которых, например,
все крупные растения, имеющие ствол, корни, ветви, от-
носятся к деревьям. Имена нарицательные помогают нам
познавать мир, объединяя окружающие нас объекты в
классы однородных. Имена собственные присваиваются в
индивидуальном порядке каждому предмету, имеющему
свое имя нарицательное: человеку, городу, реке, животно-
му, птице, игрушкам, а иной раз и отдельно стоящему де-
реву или особо любимому цветку, камню и т. д. В комедии
Н. В. Гоголя «Игроки» даже колода карт имеет персональ-
ное имя — Аделаида Ивановна.
Предмет, обозначенный именем нарицательным, не-
определенен и неограничен. Предмет, именуемый собствен-
ным именем, всегда определенен и строго отграничен от
других: это — Нюра, наша племянница, ъто — Нюра из со-
седней деревни, а это «Нюра» — дача в Крыму, где бывал
8
A. M. Горький. Даже повторяющиеся, широко распростра-
ненные собственные имена, служащие для именования
многих людей, употребляются каждый раз индивидуаль-
но, не образуя классов Марий, Иванов, Петровых. Эта ин-
дивидуальность употребления имени и четкая определен-
ность именуемого лица способствует обособлению соб-
ственных имен от прочих слов и объединению их в свои
типы и классы.
В результате ослабевает связь собственных имен с теми
словами, от которых они в свое время произошли, благо-
даря чему становится возможной иная группировка слов.
Например, произнося фамилию Пушкин, мы не думаем
об артиллерийских орудиях: ближайшими ассоциациями
будут Лермонтов, Некрасов. Произнося фамилию Репин,
мы даже забываем, что опа произошла от репы. Мы думаем
о^ гениальных полотнах этого художника, вспоминаем их
названия и фамилии его друзей и соратников. Иной раз
яркое значение фамильных основ может послужить писа-
телю поводом для интересного юмористического эпизода,
может стать источником дополнительной характеристики
персонажа, но все это в особых условиях и все это не ос-
новные черты имени собственного. Даже такие яркие
прозвищные имена, как Паук, Канарейка, Лошадь, Соло-
мина, становясь обозначениями людей, уходят из привыч-
ного окружения. Как обозначение худого тонкого слабого
человека прозвище Соломина теперь встает в один ряд с
Жердь, Лапша, Макаронина, Ниточка — словами совер-
шенно иной соотнесенности, имеющими лишь одну харак-
терную черту, связывающую их все воедино, ту самую,
которую стремится подчеркнуть прозвище. Прозвище
Паук, данное жадному стяжателю, встанет в один ряд с
прозвищем Жмот, Жадина, прозвище болтливой женщины
Канарейка окажется в одном ряду с Пустельга, Пустышка,
Трещотка, а как прозвище человека в желтом Канарейка
попадет в один ряд с Желтопузик, Желток, Яичница.
Следовательно, каждое прозвище, как и любое другое
собственное имя, теряет все характеристики, свойственные
имени нарицательному, кроме одной, которая становится
ведущей для данного конкретного акта именования. При
этом прозвище Лошадь человек может получить и за со-
ответствующий профиль (прямой крупный пос, напоми-
нающий морду лошади), и за крупный рост, и за то, что
работает, как лошадь, т. е. каждый раз ведущая черта
может быть иной. Все это способствует обособлению имен
9
собственных от нарицательных, формированию ими своих
особых систем, что находит соответствующее отражение
в их словообразовании, склонении, ударении, употребле-
нии в речи.
Размежевание имен собственных и нарицательных в
устной речи осуществляется наглядно, когда мы в той или
иной ситуации называем кошку Мушкой, лошадь — Гра-
вюрой, бородатого мужчину — Бородой. Собственные имена
стоят в позиции существительного, сопровождаются гла-
голами и другими частями речи, характеризующими дея-
тельность или состояния, типичные для именуемых пред-
метов, например: Весёлый кусается', Весёлое находится на
границе Краснодарского края и Грузии. Очевидно, что в
первом случае слово Весёлый — кличка собаки, а во вто-
ром Весёлое — название селения.
В письменной речи дополнительными средствами вы-
деления имен собственных служат прописные буквы,
а также апострофы, кавычки, дефисы, ср. генерал Френч
и френч — одежда военных, сильный мороз и Дед-Мороз,
орловский рысак и доктор Рысак, Иван родства не помня-
щий и Иван Петрович Непомнящий, ср. предложение
Попробуй-ка, догони ветер\ и кличку лошади Догони-Ве-
тер. Кавычки свидетельствуют о непрямом, необычном
употреблении слова. Поэтому имя девочки Нюра мы пи-
шем без кавычек (это первое и основное значение слова
Нюра), а название дачи «Нюра» — в кавычках. Апостро-
фы, почти не свойственные орфографии русских слов,
встречаются в таких иноязычных фамилиях, как Д'Алам-
бер, О'Нил.
Термин имя собственное не случайно включает в свой
состав слово имя. Ведь даже такой глагол, как догоняй,
становясь кличкой собаки, превращается в имя и начинает
склоняться: покорми Догоняя. А вот собственных глаголов
нет. Даже если глаголы образованы от собственных имен,
они не остаются собственными, ср. бойкотировать (от фа-
милии английского управляющего Бойкот, работать на
которого в 1880 г. отказались ирландские арендаторы),
пастеризовать (от фамилии французского ученого прошло-
го века Луи Пастер, который изобрел способ нагревания
органических жидкостей, при котором микроорганизмы
теряют свое вредоносное действие, а питательная ценность
продуктов сохраняется). Происходит это потому, что гла-
голы как части речи более тесно связаны с понятиями,
а также с серией повторяющихся ц типизованных дейст-
10
вий. Имена существительные могут даваться индивиду*
альным предметам в порядке единичных актов номинации.
Но даже если мы назовем каким-нибудь собственным име-
нем одну-едипственную • машину, произведенный от этого
имени глагол, обозначающий вид работы, выполняемой
данной машиной, не будет собственным.
Становясь собственным именем, любая часть речи пре-
вращается полностью или частично в имя существитель-
ное (субстантивируется), что меняет ее синтаксические
возможности. Так, например, пеименные части речи и даже
целые фразы ведут себя как существительные, обретая
не свойственную им ранее и остающуюся ие свойственной
в обычном употреблении способность иметь при себе опре-
деление: расшалившийся Удивительный (кличка лошади).
Нарицательное значение основы имени собственного,
как правило, не участвует в смысловых отношениях пред-
ложения. Как отметил один чешский ученый, в настоящее
время легче встретить мельника с любой самой фантасти-
ческой фамилией, чем мельника по фамилии Мельник.
Такие случаи, как музыкант по фамилии Скрипкин или
Смычков, маляр Краскин или Кисточкин, лесоруб Топор
или Топо/юв,—скорее курьезы, чем закономерности. Тем
не менее в наших материалах есть несколько реальных
примеров подобных совпадений: Скотникова — доярка
совхоза, Птичникова — птицевод бройлерной птицефабри-
ки, Скакун — акробат, Постовая — лейтенант милиции,
Дежурин — дежурный электромонтажник завода, Арме-
ев — солдат-снайпер, Похлёбкин — автор кулинарных книг,
Секретарь — секретарь ЖЭКа, Умов и Разумов — ученые,
Кривдин — мошенник, о котором писала «Литературная
газета» (1978, № 37). Но это большая редкость, а не об-
щее правило.
Насколько на каждом шагу игнорируется содержание
основ фамилий, можно судить по такому телефонному
разговору:
— Алло, это товарищ Мышкин? Говорит Котов. Где
Вас можно поймать? — звонил инженер в министерство,
по серьезному делу, отнюдь не желая быть оригинальным.
Даже самые необычные фамилии, поражая пас в пер-
вый момент, вскоре превращаются для пас в знаки, служа-
щие для обозначения того или иного лица и абсолютно
не связанные с содержанием нашей речи. В одном учреж-
дении до сих пор вспоминают казус, происшедший с их
новым сотрудником, которого поразила необычность одной
11
фамилии, к звучанию которой остальные давно привыкли.
В первый день своей работы, подскочив к телефону, оп
услышал странный приказ: «Хватай муху!». Он обиделся
и ответил: «Сами хватайте, да не в рабочее время!». Кап
вскоре выяснилось, Хватаймуха была фамилия его на^
чальника.
Лишь внутри искусственно выделяемых исследовате-
лем систем, реально пе ощущаемых в обычных речевых
ситуациях, можно говорить об особом значении основ
собственных имен, например об отношениях параллель-
ности и контраста, ср. фамилии Воробьев, Синицын, Со-
рокин, Дроздов-, Азов, Букин, Ведин, Глаголев, Добров-,
Большов — Малов, Белов — Чернов. Но отношения кон-
траста {Мокров — Сухов) внутри собственных имен, а тем
более фамилий в их повседневном употреблении пе реали-
зуются, поскольку все они существуют как равноценные
обозначения равноправных членов коллектива и противо-
поставление (большой — малый, сухой — мокрый) для них
несущественно.
Фамилии наряду с именами личными, отчествами, про-
звищами и псевдонимами относятся к большой группе
собственных имен — антропонимам. Антропоним
/от греч. антропос ‘человек’ + оним ‘имя’)—любое соб-
ственное имя, которое может иметь человек. Изучением
антропонимов занимается антропонимика — отрасль
ономастики (науки о собственных именах). Чем отличают-
ся упомянутые антропонимические категории, показано
нами в заключительной главе. Это не всегда достаточно
очевидно, и мы постепенно подойдем к изложению данной
проблемы.
Заканчивая главу, упомянем о словаре ономастических
терминов1. Мы отсылаем к нему всех, интересующихся
данной проблемой, хотя по ходу изложения постараемся
по возможности пояснять все новые и непонятные слова.
1 Подольская Н. В. Словарь русской ономастической терминоло-
гии. М,, 1978.
12
ИЗ ИСТОРИИ РУССКИХ ФАМИЛИЙ
Вдумаемся в сочетание русская фамилия. Не покажется
ли оно нам странным? Ведь само слово фамилия — нерус-
ское. «Слово familia первоначально означает не идеал со-
временного филистера... у римлян оно первоначально даже
не относится к супругам и их детям, а только к рабам.
Famulus значит домашний раб, a familia — это совокуп-
ность принадлежащих одному человеку рабов» Тем не
менее латинское слово familia распространилось по всей
Европе именно в значении ‘семья’, ‘семейство’, ‘супруги’,
т. е. в качестве обозначения минимальной ячейки общест-
ва. Известно оно в этом значении и в русском языке. Иног-
да говорят: «Как приятно видеть всех членов вашей фами-
лии в сборе». Употребляют и прилагательное фамильный-.
фамильные традиции, реликвии или, шутливо, фамильный
Пюс, фамильный хохолок па макушке, если какая-либо ти-
пичная черта повторяется у нескольких поколений одной
семьи.
Но основное, чисто русское значение слова фамилия
‘семейное имя’, передающееся от старшего поколения к
младшему. В Европе в этом смысле говорят: «фамильное
\ имя», ср. у немцев: FamiUenname, у болгар: фамилно име.
Pjik русских это двусловное сочетание излишне, достаточ-
но одного слова фамилия. Слово фамилия в русском
• языке не старше петровской эпохи, когда оно проникло в
1 официальное делопроизводство. В департаментах, колле-
гиях и прочих государственных учреждениях стали имено-
; вать людей по фамилии, имени и отчеству. В допетровскую
; эпоху, когда необходимо было провести перепись населе-
; ния, требовали, чтобы всех записали по именам «с отцы
и прозвищи».
Слово прозвище в старые времена было в известном
смысле равнозначно современному слову фамилия. В ук-
раинском языке слово пръзвице до сих пор употребляется
вместо слова фамилия, которое не вошло в украинский ли-
тературный язык. Однако современные русские фамилии
существенным образом отличаются от фамилий-прозвищ
допетровской эпохи. Мы имеем в виду их морфологическую
.оформленность: Дрозд-ов, Кушак-ов. Русские фамилии сде-
лалй как бы шаг вперед по сравнению с прозвищами
\(Дрозд, Кушак). То обстоятельство, что украинские фами-
х 1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 61/
,13
лии в значительно большей степени, чем русские, сохрани-
ли свою прозвищную форму (Плющ, Казак), сближает их
в языковом плане с русскими прозвищами. Но в юридиче-
ском отношении украинские прозвищные фамилии соотно-
сятся с русскими фамилиями (Плющев, Казаков), а не с
русскими прозвищами, не имеющими юридической силы.
Фамилии в нашем современном понимании этого слова
складываются из потребности в добавочном именовании
человека, из необходимости дать ему четкие координаты
в обществе, более надежные и постоянные, чем дает про-
звище. Такая потребность возникает при массовых пере-
движениях людей, при скоплении их в одном месте. Наи-
более типичных ситуаций, когда необходимо различать и
идентифицировать большое число людей,— две. Первая —
это города, куда стекается масса народа из всех мест, вто-
рая — армия. Рост городов и делопроизводства оказалйсф
теми внешними причинами, которые способствовали уско-
рению развития новой языковой категории — фамилий.
Современной деловой документации предшествовали
различные переписи населения, в процессе которых скла-
дывались типы официального именования людей.
Частичные переписи населения практиковались на
Руси с древних времен. Русские князья содержали при
себе писцов, которые учитывали поступление доходов в
княжескую казну,—об этом упоминается в памятниках
XIV—XV вв. В XVI в. составляются писцовые книги, со-
державшие описания городов, сел, поместий, вотчин и вы-
полняемых крестьянами повинностей. В XVII—XVIII вв.
существовали переписные книги — документы делопроиз-
водства в русском государстве. С 1718 по 1887 г. учет лиц,
подлежащих обложению податями, осуществлялся с по-
мощью ревизских сказок — материалов ревизий. В ревиз-
ских сказках учитывались крестьяне, посадские люди,
однодворцы, ямщики, работные люди, бродячее духовен-
ство и так называемые гулящие, т. е. вольные люди. В ре-
визские сказки не включались дворяне, духовенство, чи-
новники как сословия, не подлежавшие обложению
налогами.
Широкая всеобщая перепись населения была проведе-
на лишь в 1897 г. Предыдущие переписи составлялись в
разных частях страны по различным поводам и для лиц
отдельных сословий в разное время.
Лица, проводившие перепись, пользовались прислан-
ными из столицы циркулярами, предусматривавшими об-
14
разцы, в соответствии с которыми рекомендовалось запол-
нять переписные листы. Переписчики обычно четко вла-
дели формулой русского официального трехчленного
именования и в процессе записи придавали разнородным
индивидуальным именованиям стереотипный облик.
В процессе неоднократных переписей населения отра-
батывался наиболее привычный, «стандартизированный)
вид русских фамилий. В результате этого фамилии отме-
жевались от прозвищ, как от слов, не только соответство-
вавших нормам и требованиям предыдущей эпохи, но и
как от слов иного ранга.
Благодаря тому, что ведение делопроизводства в рус-
ском государстве возникло рано, мы можем сейчас узнать,
как звались наши предки. Вот некоторые образцы офици-
альных именований предыдущих эпох: Фёдор Колесница,
новгородец, 1328 г.; Сенка Грех, крестьянин Боровицкого
погоста, 1495 г.; Ионка Лисица, ивангородский торговый
человек, 1498 г.; Демешко Бойко, ладожский посадский,
1500 г.; Клён Прокофьев сын, рязанский помещик, 1616 г.;
Баженко Фёдоров, служилый человек в Сибири, 1658 г.
В большинстве случаев перед нами имя и прозвище,
иногда — имя и указание, чей это сын. А вот запись из
Переписной книги города Ростова Великого за 1678 г.:
«Во дворе Родионко, прозвище Богдашко, Фадеев сып
Третьяков, у нево дети: Ивашко, Петрушка, Таранька,
у* Ивашки сын Максимка 4 лет, да внук Богдашков Федот-
ка Иванов сын Лапшин».
В записях такого рода не всегда нужны фамилии, по-
тому что указание на улицу или переулок, на дом и двор,
в котором живут эти люди, дает достаточную информацию
о том, какой это Иван или Родион. Но если Иван покидал
родные края, то в документах, которые он получал, его
характеризовали уже по-иному, привлекая добавочные
именования, близкие к нашим современным фамилиям.
Иногда думают, что сначала люди звались одним име-
нем, потом у них появилось двухкомпонентное именова-
ние, затем трехкомпонентпое и т. д. Это не совсем так.
В России XVII в. в состав именования свободно пере-
мещающегося мужского населения входило пять болео
или менее регулярно повторяющихся компонентов: 1) ука-
зание на происхождение из какой-либо местности или при-
надлежность к какому-либо пароду; 2) указание на долж-
ность, занятие, профессию; 3) личное имя; 4) указание па
имя, прозвище или профессию отца (патронимическая
15
труппа); 5) индивидуальное прозвище. Но не все эти ком-
поненты реализовались при именовании одного лица:
Москвитин Истомка Феофанов сын прозвище Лабза;
трубник Микита Григорьев сын Новосильцев; Матюшка
прозвище Баженко Никитин сын Дягилева-, Исай Осифов
судописец; десятник Микифор Сапожник. Женщины име-
новались по отцу, мужу, брату: столоначальника Иванов-
ская жена Федорова сына Поливанова вдова Ульяна Пет-
рова дочь; Марфа Петрова дочь княж Сергеевская жена
княж Григорьева сына Долгорукова; старица Пелегея Ива-
нова дочь; Пневая именем Марья (Пневая, т. е. принад-
лежащая Пну — ласкательная народная форма имени
Иван).
Примеры показывают, что даже в XVII в. на Руси еще
не было единого официального именования человека. Об-
ращение к различным компонентам, которые могли бы
дать достаточно четкую характеристику личности, свиде-
тельствует о поисках оптимальной системы. Лишь в
XVIII в. наименее типичные части именования отсекают-
ся, а наиболее частотные делаются обязательными даже
там, где без них раньше можно было обойтись. Утверж-
дается определенная последовательность именных компо-
нентов, а вместе с ними и формула официального имено-
вания: имя, отчество, фамилия.
Интересно и то, что все компоненты, входившие в со-
став именования русских людей в XIV—XVII вв., нашли
свое место в фамилиях. Среди наших современных фами-
лий встречаются образованные от названий местностей
(Калугин), от названий народов (Гречанинов), от обозна-
чений профессий, должностей и т. п. (Столяров), от имен
личных и индивидуальных прозвищ (Иванов, Ху до Нож-
кин).
В течение многих веков слова всех перечисленных
типов группируются вокруг именования людей, приобре-
тают наиболее подходящие для этого формы. Иногда такие
слова, как номенклатура родства, номенклатура профес-
сий, обозначение жителя по местности или обозначение
человека по его национальной принадлежности, титулату-
ра и прочее, называют околоономастической лексикой. Та-
кие слова постоянно сопровождают имена личные и с
особой легкостью переходят из разряда нарицательных
имен в разряд собственных, ср. прозвищные имена Внук,
Солдат, Маляр и образованные от них в дальнейшем фа-
милии BHyKoet Солдатов, Маляров.
J6
Исходя из того, что первыми на Руси получили фами-
лии представители высших классов, некоторые думают,
что иметь фамилию — это какая-то особая привилегия.
Они едва ли правы. Престижно было принадлежать к при-
вилегированному классу, а иметь фамилию — было лишь
следствием социально-классовой принадлежности челове-
ка. Родовое имя князей и близких к ним лиц передавалось
по наследству. Они же первыми усваивают систему лич-
ного именования, на котором настаивала церковь (их до-
христианские имена не переживают XIV в., в то время как
у простых людей имена типа Путислав, Радослав на пра-
вах вторых и менее официальных сохраняются до XVII в.).
То же касается и фамилий: у представителей средних и
низших слоев населения они появляются по мере их уча-
стия в общественной жизни, когда эти люди выступают
как юридически ответственные лица, выезжают из своих
родных мест, где для идентификации личности было мно-
го других способов, помимо фамилий.
В складывании фамилий отмечаются две противопо-
ложно направленные тенденции: филиационная (от лат.
filus ‘сын’, фр. filiation ‘родословие’, ‘происхождение’) и
патронимическая (от греч. патер <оте^+онима ‘имя’,
патронимое ‘имеющий имя отца’). И филиационные и
патронимические фамилии характеризуют человека по
принадлежности к определенному роду и дому, что было
очень важно, когда люди жили большими хозяйствами.
При этом носитель филиациопной фамилии пе обязатель-
но был сыном или внуком хозяина дома. Он просто при-
надлежал к числу лиц, обитающих в доме и ведущих со-
вместное хозяйство. Патронимические фамилии по своему
назначению строже. Они относятся лишь к прямым по-
томкам определенного лица. Однако по своему внешнему
оформлению они совпадают с филиационпыми, и в настоя-
щее время их практически невозможно отличить. Основ-
ные источники патронимических фамилий — имя и про-
звище отца или более далекого предка.
Первоначальные патроним ы (особый тип именова-
ния по отцу) пе вполне соответствовали нашему отчеству
или фамилии в современном юридическом понимании,
а были своеобразной категорией, совмещавшей и то и дру-
гое. Русские патронимы отвечали па вопрос «чей?» и обра-
зовывались с суффиксом -ов(-ев) от основ, оканчивавших-
ся на согласные: Иван —Иванов, Чулок — Чулков, Анд-
рей — Андреев, Яков — Яковлев (после д губного . k в
.17
добавлялся согласный л), с суффиксом -ин, если основа1
оканчивалась на -а (-я): Фома — Фомин, Илья — Ильин,
Квашня —Квашнин, а также с особым очень древним
«йотовым» суффиксом: Ярославль, Ростиславлъ, Всево-
ложь. Патронимы образовывались не только от имени отца,
но и от имен более отдаленных предков: князь Владимер
Святославичь, внук Всеволожь, правнук Олгов, прапра-
внук Святославль, препраправнук Ярославль, пращур ве-
ликого Владимера (1176 г.)2. Патронимы — это очень
древние слова. Они встречаются даже в списке русских
послов 945 г., включенном в Лаврентьевскую летопись.
Но вопрос «чей?» был не единственным при идентифи-
кации личности. Помимо него, немаловажны были и вопро-
сы «кто?» (на него обычно давало ответ личное имя илп
индивидуальное прозвище) и «какой?». В период феода-
лизма, когда основным средством производства была зем-
ля, представлявшая собой наследуемую недвижимую соб-
ственность, ответить на вопрос «какой?» помогали геогра-
фические названия: Тверской, Мещерский, Звенигородский,
Вяземский, Коломенский. Эти и подобные княжеские про-
звания по названию их вотчин, известные уже в XIV в.,
со временем превратились в фамилии: Барятинские, Вол-
конские, Воротынские, Милославские, Одоевские, Пожар-
ские, Прозоровские, Пронские, Ромадановские, Трубецкие,
Хованские, Черкасские и др.
На Руси, помимо вотчинного землевладения, было и
дворянское. Первоначально дворяне получали земельные
наделы в качестве платы за службу царю. Дворяне были,
как правило, потомственными военными. Они старались
сохранить поместье в руках своего рода. Если дворянин
умирал или погибал па войне и не имел сына, который мог
бы заступить па его место, или дочери, которую выдавали
замуж за дворянина же, поместье отходило к государству.
Вследствие такой «текучести» помещичьего землевладения
названия поместий, как правило, не становились источни-
ком дворянских фамилий. У дворян преобладали патрони-
мические фамилии, отвечающие на вопрос «чей?» (Салты-
ков, Тургенев, Куракин). При Петре I (1714 г.) поместья
закрепляются по наследству и уравниваются с вотчинами.
Позже отменяется и обязательная военная служба поме-
щиков. Но к этому времени у помещиков уже были наслед-'
2 Карпович Е. П. Родовые прозвапгя и титулы в России и слия-
ние ппозсмцев с русскими. СПб., 1836, с. 22—23.
18
ствеппые фамилии, обычно патронимического типа. Поэто-
му русские фамилии дворян формально не выражают
сословности, как, например, на Западе фамилии от назва-
ний местностей, свидетельствующие о происхождении фео-
дала из рода, владевшего этой местностью: франц. De la
Molle, голл. van der Waals, нем. zur Kappellen, von Osthoff,
швед, af Rosenskold.
К XV в., на Руси складывается институт, получивший
название местничество. Согласно традициям, право челове-
ка занимать тот или иной пост определялось не его личны-
ми способностями, не происхождением семьи, а послужным
списком его предков и родственников. Так, например, лю-
бой военнообязанный мог отказаться служить под коман-
дованием человека, чей дед занимал равное положение
с его дедом. Это приводило к неверному использованию и
расстановке сил, к растрате попусту творческих способ-
ностей. Местничество было уничтожено в 1682 г. Но отго-
лоски его надолго сохранились, отразившись и на составе
фамилий верхушки общества.
Князья и дворяне кичились древностью своих родов.
Им нужны были документы, подтверждающие их наслед-
ственные права. С этой целью русские генеалоги выбира-
ли из древних текстов имена, подходящие для фамильных
генеалогий. В 1555 г. па основе отдельных частных генеа-
логий была составлена официальная правительственная
генеалогия под названием «Государев родословец». После
официальной отмены местничества в Разрядном приказе
продолжали собирать частные дворянские генеалогии, ко-
торые, пройдя необходимую проверку, принимали силу
официальных документов. В конце XVIII в. они были
опубликованы Н. И. Новиковым под названием «Бархат-
ная книга». Дворяне всегда обращались к ней, доказывая
свои привилегии 3.
Мода и традиции требовали того, чтобы дворянский
род начинался от предка, выехавшего из чужой страны па
службу к русскому государю. Нередко этот предок ока-
зывался мнимым, а имя действительного родоначальника
переипачивалось до неузнаваемости. Так, папример, Ко-
лычев, первый герольдмейстер Петра I, сетовал на нера-
дивость древних писцов, записавших его предка именем
Кобыла, когда тот на самом деле звался Кампила. Бесту-
3 Лихачев Н. П. Государев родословец и Бархатная книга.— В кп.:
Изв. рус. генеалог, о-ва. СПб., 1900, вып. 1.
19
жевы выводили свой род от англичанина по имени Габ-
риэль Бест, что в переводе с английского значит ‘лучший4 5.
Такая фамилия для англичанина нетипична. Откуда по-
явился в фамилии компонент -уж-, они не объясняли. По
мнению Б.-О. Унбегауна, эта фамилия происходит от рус-
ского слова бестужий, т. е. ‘бесстыжий5. Словарем В. Даля
его предположение подтверждается \ Однако есть и осо-
бое значение этого слова в северных говорах русского язы-
ка: безстужий в работе ‘усердный5, ‘ревностный5, ‘неуто-
мимый5, он безстуж робить ‘он работящ', пе исключено
также образование этой фамилии от туга ‘забота5, ‘пе-
чаль5; бестужий ‘без туги5, ср. фамилию Нетуэ!силин.
В 1624 г. Князь Василий Борятинский при местническом
столкновении с Наумовым бил челом, что «Наумовым
менши их Борятинских быти мочно по многим случаем
да потому что Наумовы перодословные и худые люди и
истари живали на пашне, а велися они на Резани» 5, т. е.
упрекнул их в том, что они русского происхождения (из
Рязани). В ответ Наумовы тут же заявили, что их предок
выехал из Германии.
Реальных предков, происходивших из других стран,
в действительности не так много. Это предок М. Ю. Лермон-
това — шотландец Лермонт, служивший в польской ар-
мии, взятый русскими в плен в 1613 г. и перешедший на
службу к русскому царю6, англичанин Гамильтон, фами-
лия которого русифицировалась, превратившись сначала
в Гаментов, а затем — в Хомутов, после чего она перестала
отличаться от аналогичной русской фамилии, и др.
Фамилию Козодавлев ее носители выводили от якобы
ливонского предка по фамилии Кос фон Дален, Незначи-
4 Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.,
1912, т. 1.
8 Лихачев Н. П. Указ. соч.
6 М. Ю. Лермонтов, много интересовавшийся своим происхожде-
4 нием, не был допущен в царские архивы, где хранились некото-
рые документы, подтверждавшие шотландское происхождение
рода Лермонтовых. Хотя Михаил Юрьевич и знал о шотланд-
ском барде XII в. Томасе Лермонте, он не имел доказательств
своего родства с ним и был склонен признать версию о свдем
происхождении от испанца Лермы. Исследование, проведенное
О. Горчаковым, подтвердило, что М. Ю. Лермонтов — прямой
потомок Томаса Лермонта. Английский потомок этого барда же-
нился па единственной наследнице рода Гордонов. Знамени-
тый английский поэт Джордж Гордон Байрон происходил из
этой ветви рода Лермонтов. См.: Горчаков О. Кто они, предки
Лермонтова? — Сов. культура, 1979, 13 апр., № 30..
20
тельный дворянский род Нарышкиных, не нуждавшийся
ранее в иностранном происхождении (нарышка ‘плохой
запах изо рта\— Даль), после того как царь Алексей Ми-
хайлович женился на Наталье Нарышкиной (1671 г.),
стал выводить свое имя от германского племени наристи,
упомянутого Тацитом (Германия, XIII). Но если кто из
дворян и допускал свое русское происхождение, этимоло-
гия их фамилий оказывалась самой неожиданной, проти-
воречащей всем законам языкознания, например Тати-
щев — пе от татище (тать свор\ т. е. ‘ворище5), а от при-
каза «тать ищи\» т. е. «ищи вора\», который их предок гу-
бернатор якобы получил от царя.
Даже род Пушкиных генеалоги прошлого выводили из
чужих краев: «Пушкины, дворянский род, ведущий свое
происхождение с XIII в. от прусского выходца Радши. Во
2-й половине XIV в. его представитель, Григорий Алек-
сандрович, получил прозвище Пушка, и от этого родона-
чальника произошла фамилия Пушкиных» 7. Большие и
интересные исследования о роде Пушкиных имеются у со-
ветского историка С. Б. Веселовского, во многом меняю-
щие традиционные положения старых генеалогий8.
Еще одна категория дворянских фамилий образована
от слов-характеристик, имеющих нередко достаточно не-
благовидный смысл: Дурново, Хитрово, Мертваго, Черна-
го. Чтобы отмежеваться от значения нарицательных,
в них изменено ударение: Недоброго, Плохого, Сухова, Бла-
гово, Паренаго, Бураго, Рыжаго. Это также «припадлеж-
ностпый» тип фамилий, отвечающих па вопросы «чей?»,
«какого?». К концу XVII —началу XVIII в. знатные роды
в связи с реформами Петра теряют свои привилегии и
постепенно распадаются, что сказывается и на их фами-
лиях.
К этому же времени относится интенсивное образо-
вание фамилий у городского населения ввиду значитель-
ного развития торговли и ремесел. Для торговых и слу-
жилых людей были типичны фамилии Астраханцев,
Брянцев, Ростовцев, Туляков, Рязанцев, Веневитинов,
Вологжанинов, Москвитинов, Смолянинов и т. п., совме-
щавшие в себе принадлежность и отношение к опреде-
ленному месту (XVII—XIX вв.).
7 Настольный энциклопедический словарь. М.: Товарищество
А. Граната и К0, 1903.
лв Веселовский С. Б. Ономастикой. М., 1974.
21
В XVIII—XIX вв. складываются фамилии русского
духовенства (Успенский, Богоявленский). В связи с
уходом в города на строительные работы закрепляются
фамилии у значительного числа крестьян, пополняющих
ряды городских рабочих, и огромного контингента обслу-
живающего люда. Но у крестьян, остававшихся в деревнях
(а они составляли в прошлом веке до 80% населения
страны, а в 30-е годы XX в.—67%), официально закреп-
ленных фамилий вплоть до конца XIX в. не было, а неко-
торые получили официальные фамилии лишь во время
паспортизации, проводившейся у нас в стране в 30-е
годы нашего века9. Подробнее об этом будет рассказано
в следующих главах.
Бегло обозначив хронологию появления русских фа-
милий у отдельных социальных групп, обратимся к
формам фамилий. Поскольку большинство русских фа-
милий по своему происхождению патронимические, об-
разованные от календарного или прозвищного имени
отца (и реже — более далекого предка) именуемого лица,
необходимо проследить путь от патронима к фамилии.
Очевидно, отличие патронима от отчества и фамилии
было не вполне ясно для наших предков, как не всегда
очевидно оно и для современного исследователя. Например,
в сочетании Мордас сын Киселев первый компонент
некалендарное имя, а сын Киселев — патроним (такая
именная формула преобладала до XV в.). Это уже не
Мордас Кисель, но еще и не Мордас Киселев. Если имя,
от которого образован патроним, было по своему проис-
хождению и форме существительным, слово сын (а также
дочь, дети) согласовывалось с именительным падежом
патронима: Алекса сын Лазорев (здесь и имя личное,
и патроним восходят к календарным именам Алексей и
Лазарь), Варлам Михалёв сын (такая формула типична
после XV в.). Если имя, от которого образован патроним,
по своему происхождению прилагательное, слово сын
(дочь, дети) согласовывалось с родительным падежом
патронима: Ширшик Первово сын. При этом формы типа
Первово, Хитрово не были застывшими. В разговорной
речи они нередко заменялись на Первое, Первовы, Хит-
рое, Хитровы.
9 Мы подчеркиваем, что у многих крестьян не было официальных,
юридически закрепленных фамилий. Но у них были так назы-
ваемые улнчпые, или деревенские, фамилии, под которыми они
были известны в своих местах. Речь об этом пойдет пиже.
22
В конце именной группы компонент сын (дочь, дети)
легко терялся, что знаменовало формальное превраще-
ние патронима в фамилию.
Древние именования достаточно полно зафиксирова-
ны в ономастиконах М. Н. Тупикова и С. Б. Веселовско-
го 10. Однако по приведенным в них письменным формам
трудно реконструировать употребление имен в живой
разговорной речи. Как выглядели подобные именования
в документальных записях, показано, например,
у С. Б. Веселовского: Дуда Василий Родионович Квашнин
(первая половина XV в.), Мясоед Шумов Елдегин. митро-
поличий слуга (1526 г.), Каша Васильевич Огарков
(1536 г.), Китай Иванович Епишев (Тверь, 1540 г.),
кн. Василий Иванович Ворона Сугорский (середина
XVI в.), Постник Дурнягин. крестьянин (Владимир,
1585 г.). Наши современные фамилии Дудин. Мясоедов.
Кашин. Воронин. Постников. Китаев и другие являются
прямыми потомками перечисленных у С. Б. Веселовского
древнерусских некалендарных имен.
Интересно отметить, что в отдельных семьях сущест-
вовали традиции называть всех членов семьи однотип-
ными именами. Так, у некоего Василия Яковлевича
Бессоньева сыновья были названы Суета. Суторма
(‘суета3, ‘беспорядок3') и Булгак (булга ‘склока3, ‘трево-
га3, ‘суета3', ‘беспорядок3). Все они — землевладельцы се-
редины XVI в.— жили в Переяславле, по отчеству звались
Васильевичами и по, семейному прозванию — Бессопьевы-
ми. В семье новгородца Тыртова (первая половина XVI в.)
сыновья были названы: Зук Семенович Тыртов, помещик
(1558 г.) (зук — зык ^звук>). Гам Семенович Тыртов
(первая половина XVI в.), Шум Семенович Тыртов
(1539 г.). У Гама родился сын, которого назвали Мир.
Он значился в документах Мир Гамов сын Тыртов. поме-
щик (Новгород, 1575 г.). В основе фамилии Тыртов лежит,
очевидно, звукоподражательное слово тырта со значением
‘пустобай3, ‘сварливый спорщик3 (Даль). «Ботанические»
имена были у трех братьев Галицких (вторая половина
XV в.): Береза Дмитрий Борисович Галицкий, Ива Иван
Борисович Галицкий, Осина Семен Борисович Галицкий.
У Ивана Григорьевича Осоки Травина (конец XV в.) сы-
новья звались: Иван Отава Осокин сын Травин, Василий
Вязель Иванович Осокин, Семен Дятелина Иванович Осо-
10 Тупиков М. Н. Словарь древнерусских личных собственных имен.
СПбч 1903; Веселовский С, Б. Ономастикон. М., 1974.
23
кин сын Травин, Григорий Пырей Осокин сын Травин.
Во всех именах отразились названия различных трав:
отава ‘трава, выросшая после покоса3, вязель ‘полевой го-
рох, мышиный горошек3, дятелина ‘разновидность клеве-
ра3', пырей ‘дикорастущий злак3. В семье Семичевых были
сыновья: Редька Андреевич Семичев (1564 г.), Капуста
Андреевич Семичев (Новгород, 1582 г.), Горох Андреевич
Семичев (Новгород, 1582 г.). У новгородского помещика
Ивана Линя, жившего в середине XV в., сыновья зва-
лись: Андрей Иванович Сом Линев (1478 г.), Окунь Ива-
нович Липев (1495 г.). Характерно и такое именование,
где все компоненты (имя, отчество, семейное прозвание)
одного порядка: Ягныш Баранов сын Овцын. холоп Тучка
Морозова (вторая половина XV в.); в другой записи —
Михаил Ягныш Баранов сын Овцын (Новгород, 1500 г.);
Григорий Дмитриевич Мочало Лыков (1474—1492 гг.);
Скворец Ильич Соловьев сын Борщов (Ярославль,
1569 г.), ср. также Пирог Оладьин (Белоозеро, начало
XVI в.).
Таких примеров ранней систематизации древнерус-
ских имен внутри отдельных родов немало. Иной раз у
братьев отмечаются имена, образованные от слов с про-
тивоположным значением: Сусло и Кисляй Федоровичи
Ольговы (Кострома, 1569 г.), Добыча и Неудача Ивано-
вичи Алымовы (1595—1597 гг.), Черница и Беляница
Александровичи Безобразовы (1495 —начало XVI в.).
Заметим, что мужской род нарицательных, от которых
образуется именование мужчицы, отнюдь не обязателен.
Прозвища, соответствующие нарицательным женского
рода, очень часты у мужчин: Попадья Василий Петрович
Квашнин (вторая половина XV в.) (от него пошли Йо*
падьины-Квашнины); Кукла Григорий, крестьянин (Нов-
город, 1545 г.), ср. современную фамилию Куклин, Также
обычно не совпадают звания и профессии именуемого с
его подлинным социальным положением: Царь Емельян,
крестьянин (Новгород, 1495 г.), Король Антип, крестьянин
(Новгород, 1495 г.), Купец, крестьянин (Новгород, 1545г.),
Андрей Батрак Иванов сын Вельяминов, московский дво-
рянин (1577 г.).
Интересно отметить особую консервативность слов, не-
посредственно окружающих имена собственные и легко
к ним подключающихся, а также некоторых общесемей-
ных именований, перешедших в разряд фамилий. Чтобы
узнать об интенсивности изменения русского антропони-
24
микона за последние 400—500 лет, мы сделали выборку
из «Ономастикона» С. Б. Веселовского (44 именования от
слова Горчак до Греховод) и сопоставили их с нашими ма-
териалами по современному функционированию русских
фамилий. Оказалось, что 23 из них сохранились в тех же
формах: Горчак и Горчаков, Горшков, Горюн, Горюшкин,
Горюшин, Горяйнов, Горячий, Горячкин, Горяшко, Го-
стёнков, Готовцев, Грабежев, Грамотин, Грач, Гребенка,
Гребень и Гребнев, Гребуша, Г резин, Греков, Гренков,
Грах. 12 именований образовали современные полные фа-
милии при помощи суффиксов: Горюнов (от Горюн), Го-
рячев (от Горячий), Горяшин (от Горяша), Гостев, Го-
стьев и Гостин (от Гость и Гостья), Гостюнин (от Гостю-
пя), Грачков (от Грачко), Гребенкин (от Гребенка),
Гребушин (от Гребуша), Грезнев (от Грезпь), Грахов
(от Грах), Греховодов (от Греховод). В составе современ-
ных фамилий нами не обнаружены следующие 21 имено-
вание: Горшок, Горышкин (есть Горышник), Горяин, Го-
ряй, Горяша (есть Горяшко), Гостена, Гостенок, Гости-
хин, Гость, Гостюня, Готков, Г ошкуй, Грабленый, Граво-
ронов, Граченков, Грачко, Греза, Грезнь, Грема,
Грематинский, Греховод (есть Греховодов).
Основной вопрос, который в течение многих веков за-'
давался на Руси при встрече с новым человеком: «Ты чей?».
Естественно, что ответ на пего имел форму притяжатель-
ного прилагательного: Сидоров, Ильин, Кольцов, Блохин;
реже — относительного прилагательного, скорее согласо-
вывавшегося с вопросом: «А ты какой?» — Серый, Босой,
Луговой, Московский, Ивановский или с вопросом: «А ты
чьих?» — Ивановых, Московских, Босых, Долгих. Изредка
на вопрос: «Ты чей?» отвечали: Пьяново, Хитрово, Бура-
го, Мертваго. Так выработался круг стандартизированных
русских фамилий, среди которых первое место занимают
фамилии с суффиксом -ов. В Области Войска Донского из
всех суффиксов только он один и признавался, в результа-
те чего многие фамилии там подвергались вторичной
стандартизации: Фомин — Фоминов, Донской — Донсков.
Однако не все русские фамилии прошли стандартиза-
цию. И сейчас еще у русского населения бытуют фамилии,
совпадающие по форме с личными именами: Антон, Иван,
Аннушка, Зоя, Дуня, с различного рода прозвищами:
Бессмертный, Сторублёвый, Клеймёный, Мурованный,
Семивзор, Картошка, Боровик, с отчествами: Петрович,
Акулиныч, Фомич.
25
Можно ли сказать, что среди перечисленных были лич-
ные имена, отчества и прозвища в роли фамилий? Нет,
нельзя. Став фамилиями, все перечисленные единицы
стали словами иного ранга, вовлеченными в иную систе-
му. Можно говорить лишь о том, что они внешне совпада-
ют с именами, отчествами, прозвищами, будучи совершен-
но самостоятельными словами, употребляющимися в иной
сфере. Если имена личные Антоша, Антошка, Антонка
считаются производными от имени Антон, то фамилии
Антонов, Антошин, Антонкин, Антошкин, а также не-
стандартные фамилии (не имена!) Антон, Антоша, Антон-
ка, Антошка не выводятся одна из другой. Это юридиче-
ски значимые, стилистически нейтральные слова особого
назначения, и никакие искажения их недопустимы. Если
мы обратимся к личным именам, все перечисленные слова
из застывших и юридически закрепленных за членами
разных семей как бы «потянутся» друг к другу и смогут
участвовать в именовании одного и того же лица: Антон,
Антоша, Антошка. Так же и в случае отчества, совпадаю-
щего по форме с фамилией. В русском языке во многих
(но не во всех) случаях на помощь приходит и ударение:
отчество Антонович, фамилия Антонович, отчество Кузь-
мич, фамилия Кузьмич. Ударение помогает подчеркнуть
различие этих слов и отнесенность их к разным ономасти-
ческим рангам.
Чтобы показать глубокую древность и значительную
устойчивость нестандартных русских фамилий, мы сличи-
ли 190 имен и прозвищ из словаря М. Н. Тупикова с за-
фиксированными у современного русского населения не-
стандартными фамилиями. Оказалось, что 114 из них, т.е.
больше половины, продолжают употребляться в качестве
официальных, юридически значимых именований. В при-
веденном ниже списке они выделены курсивом. Обычным
шрифтом даны несохранившиеся именования: Барыш,
Гроза, День, Дорогой, Дума, Истома, Крик, Мороз, Музы-
ка, Наука, Правда, Сказка, Слово, Совет, Шум', Барышник,
Атаман, Воин, Внук, Гость, Деспот, Друг, Князь, Кузнец,
Король, Попадья, Невежда, Солдат, Сосед, Староста, Това-
рищ, Царь, Царевич, Шах, Щёголь, Берёза, Гриб, Горох,
Дуб, Капуста, Клен, Клюква, Колос, Крапива, Луковица,
Репа, Редька, Свёкла, Слива, Ягода; Брага, Блин, Борщ,
Ботвинья, Кисель, Каша, Коровай, Крупа, Мука, Сало,
Сахар, Телятина, Щи; Баран, Бобр, Белка, Бык, Волк,
Горностай, Заяц, КобельЩозёлЩоТ; Кошка, Крот, Корова,
2G
Конь, Крыса, Лиса, Мышь, Медведь, Собака, Свинья, Ша-
кал, Соболь; Баклан, Воробей, Ворона, Голубь, Гусь, Дрозд,
Лебедь, Сова, Сорока, Соловей; Ёрш, Кит, Севрюга, Щука;
Блоха, Комар, Клещ, Слизень, Жук; Жаба; Барабан, Ба-
рак, Бархат, Башмак, Бритва, Бубен, Веревка, Голенище,
Дёготь, Деньга, Доска, Дорога, Дорожка, Дуло, Иголка,
Камень, Копоть, Копыта, Колпак, Колоша, Корабль, Кора,
Колокол, Кий, Клей, Коробка, Корень, Корман, Костёр,
Свечка, Сажа, Смола, Соха, Телега, Шило, Шишка, Шихта,
Шуба, Чулок, Щит, Лапоть, Ложка, Лопата, Мыло, Ярлык,
Чулан, Кошель; Беззуб, Безнос, Бессон, Волосатый, Ко-
сой, Кривой, Неклюд, Некрас, Неждан, Нечай, Богатой,
Большой, Босой, Беспалой, Беспятый, Бобыль, Борец,
Бобоед; Казак, Калмык, Киргиз, Латыш, Мордвин, Тата-
рин, Чех, Китаец, Француз; Байкал, Бухара, Вологда,
Вятка, Дон, Калуга, Китай, Лихвин, Тверь, Тула; Язык.
Не сохранившиеся в чистом, бессуффиксном виде древ-
ние именования не ушли из нашего языка вообще. Они
просто перестали употребляться на правах нестандартных
фамилий, пройдя обычную для фамилий стандартизацию:
Тулин, Языков, Калугин. Лишь незначительное число
перечисленных имен не смогло по чисто языковым причи-
нам получить необходимые суффиксы: День — Днёв,Щи —
Щёв, Тверь —Тверин (?), но и они входят в состав рус-
ских фамилий в осложненном виде, ср. Обыденное, Тве-
ритинов, Щецко, Щевьев, Деньков.
Заканчивая краткий обзор истории складывания рус-
ских фамилий, мы отсылаем читателя к главам «Модель»
и «Основы русских фамилий», где более подробно осве-
щается техпика образования русских фамилий и их моти-
вировка.
ИСТОКИ ПАТРОНИМИЧЕСКИХ ФАМИЛИЙ
В предыдущей главе мы показали путь от патронима к
фамилии. Языковые закономерности складывались так,
что на протяжении XV в. были отработапы формы имено-
вания, соответствующие нашим современным фамилиям
(хотя само это слово тогда еще не употреблялось), был
выработан механизм образования фамилий как слов осо-
бого рода. Это не значит, что в XV в. появились фамилии
у представителей всех слоев русского общества. У иеко-
27
торых они закрепились только в XX в. Это значит лишь
то, что в русском языке после XV в. появились языковые
формы, соответствующие фамилиям в современном пони-
мании этого слова.
Понадобился еще длительный период, в течение кото-
рого шлифовалась формула русского официального име-
нования. Наряду с владельческими фамилиями типа
Мещерский (мы их пока оставляем в стороне) развива-
ются фамилии патронимические (Иванов, Киселев). Вот
об этих-то патронимических фамилиях и пойдет речь в
данной главе.
Основная масса патронимических фамилий восходит
к личным календарным именам (Иван, Петр), а также к
личным некалендарным именам (Важен, Миляй) и про-
звищам (Курятник, Запруда, Круподёр, Семижен) .С тече-
нием веков, когда механизм построения фамилий хорошо
освоился, стали возможными образования Винтовкин, Са-
моходкин и даже Патефонов — от понравившихся слов,
без того, чтобы кто-то из предков именовался Самоходка
или Патефон. Это дальнейшее развитие патронимических
фамилий в период, когда сами патронимы уже забылись.
Здесь же мы остановимся па истоках патронимической
лексики.
Несмотря на то что в условиях феодального общества,
когда складывались русские фамилии, один из ведущих
способов определения места личности в обществе был по
отцу (патронимический), были семьи, где мужчина отсут-
ствовал или болел и не мог вести хозяйства. Главой таких
семей оказывалась женщина. Это влияло на именование
ее детей — наряду с патронимами были и матронимы и
соответственно матронимические фамилии: Тихон Аннуш-*
кин, Беспута да Дмитрей Оленины (т. е. Еленины) дети.
Патронимическая (матронимическая) стадия была обяза-
тельной в развитии русской именной системы, указывая
па отношение именуемого к главе семьи.
В истории русских имен личных наблюдаются две ге-
неральные линии: общеславянская и связанная с христи-
анской религией. Обе достаточно интенсивные, в течение
многих веков конкурировавшие друг с другом. Многие
древние общеславянские имена были двухосновными, об-
разованными по древним индоевропейским именным мо-
делям: Ратибор, Су димир, Ярослав, Вячеслав и т. п. Со-
ответствия этим именам находим не только в других сла-
вянских языках, но и в языках германских, иранских,
28
романских, греческом. Например, славянское имя Влади-
слав, состоящее из основ со значением ‘владеть’ и ‘слава”,
представляет собой точную копию германского имени
Валъдмар с тем же значением основ, а имя Владимир
очень близко к нему по звучанию. Германское имя Милард
близко по звучанию к славянскому Милорад, древнегер-
маиское Гудлейфр, из которого путем заимствования по-
лучилось русское имя Глеб, по значению основ (‘богэ' +
‘даровать”) совпадает с греческим Феодот и славянским
Богдан, а более повое германское имя Готтлиб совпадает по
значению основ с русским Боголюб и греческим Феофил.
Это говорит о глубокой древности указанного принципа
создания имен. Менялись религии и политические ориен-
тации, менялись основы имен, а способ их организации
внутри имени сохранялся.
Древнерусские имена во многом продолжали тип и
принцип создания общеславянских и общеиндоевропей-
ских имен: Держикрай, Пирогость, Славонег, Милонег,
Мутижир, Гостомысл, Толигнев, Брячислав и др. Однако
в древнейший период истории Руси известны и однооснов-
ные имена: Бел, Бук, Бур, Тур, Сот, Рус, Мал, Зай, Зуй,
Бобр и др. Возможно, подобные имена существовали и в
период общеславянской общности, но исторические источ-
ники почти не донесли их до пас. Многие древнерусские
одноосновные имена были сокращениями двухосновных:
Путило, Путята от Путислав или Путимир, Ярко или
Ярило от Ярослав, Цедило от Дедослав и т. д.
Традиция создания двухосновных имен продолжается
и в относительно новых сложениях типа Беловод, Везде-
гляд, Безбород, Козопас, Вышеслав, Сновид, Семижен,
Всеслав, Данслав, Тихомир, Молибог, Богу слав, Богу хвал.
К ним относятся сохранившиеся в современных фамили-
ях двухосновные имена типа Варивода, Белоус, Мокроус,
Худоног, Толстопят, Кривошея, Новокрещен, Двоекрещен,
Двоежен и т. д.
Параллельное употребление (начиная с X в.) христи-
анских и древнерусских имен ведет к взаимному влия-
нию их друг на друга. Среди заимствованных из Визан-
тии вместе с крещением Руси особых христианских имен
было немало двухосновных, иной раз представлявших
собой довольно точное подобие древнеславянских двух-
основных имен, но составленных из слов другого языка,
например греч. Александр из основ слов со значением
29;
спомогать5, ‘избавлять3 и смуж\ ‘мужчина5; Николай —
из основ со значением ‘побеждать5 + ‘народ5 и т. д. В по-
рядке освоения церковных имен русским языком некото-
рые из них были переведены в русскую словесную
форму, например имя Феодот заменено на Богдан с тем же
значением основных компонентов (такой способ заимст-
вования называется калька), Феопрепий — на Боголеп,
Элпйс — на Надежда, Пйстис — па Вера, Агапё — на Лю-
бовь при сохранении мужских Ппст и Агапий в первона-
чальной греческой форме.
Взаимное влияние и взаимное приспособление обоих
именников, церковного и древнерусского народного, про-
явилось в общих принципах создания сокращенных форм
имен от имен длинных и неудобных для повседневного
употребления. Был период (XIII—XV вв.), когда хорошо
освоенные церковные имена с традиционпыми древне-
русскими составляли единый целостный фонд и, видимо,
даже для лиц, хорошо знавших состав имен и проводив-
ших их регистрацию, граница церковных и древнерус-
ских имен не всегда была достаточно очевидной. Ригори-
стические церковные реформы, запрещавшие крестить
младенцев именами, не значившимися в богослужебных
книгах, а также реформирование самих этих книг, сопро-
вождавшееся изменением написания и произношения
церковных имен, внесли раскол в этот единый именной
фонд, оторвав народные формы имен типа Иван, Фёдор,
Самсон, Нестер от их обновленных церковных форм Иоанн,
Феодор, Сампсон, Нестор и низведя традиционные русские
имена Дружина, Воин, Держава, Дорога, Гром, Гроза,
Неделя, Забота и т. п., а также почти все двухосновные
имена типа Милонег, Брячислав на положение «языче-
ских», неправильных, запрещенных1.
Тем пе менее многие древнерусские имена еще долгое
время давались в качестве вторых, домашних или уличных
имен, постепенно переходя на положение прозвищ.
А прозвища и сейчас широко распространены.
Исторические памятники сохранили для нас и более
сложные прозвищпые имена. Например, князь Яро-
слав (XV в.) звался Свистун Неблагословенный, ср. так-
же прозвища XV—XVII вв.: Бородатый Дурак, Дрозжая
Бабка, Кот Мышелов, Лубяная Сабля, Мясная Голова,
1 Подробнее см.; Суслова А. В., Супераиская А, В. О русских име-
нах. Л., 1978.
30
Пссья Старость, Слепые Зубы, Сухие Калиты, Сухое Го-
ленище, Тихое Лето, Толстые Пальцы, Волкохищная
Собака, Умойся Грязью.
Это, безусловно, сугубо индивидуальные прозвища. Од-
нако многие прозвища, данные в индивидуальном порядке,
могли затем превратиться в традиционные, а иные были
повторены и неоднократно в связи с аналогичными ситуа-
циями: Прожгибок, Пожрикобыла, Пролейпиво, Челом-
бей и др.
В настоящее время нам порой бывает очень трудно от-
личить древнерусское традиционное, повторенное во мно-
гих семьях имя от прозвища, данного для того, чтобы до-
садить какому-либо человеку, чтобы отметить его
какую-либо забавную или неприятную черту, подобно
тому как художник-карикатурист утрирует какую-либо
особенность изображаемого им человека так, что из едва
заметной она становится общеобозримой.
Обратим, однако, внимание на тот факт, что прозвища
редко носят хвалебный характер. Иной раз даже за,
казалось бы, положительной внешней формой кроется
злое содержание. Прозвища стремятся развенчать все
неуклюжее, нехорошее. Они могут быть связаны с нацио-
нальными или социальными предрассудками. «Огрубля-
ющие», «ухудшающие» изменения смысла в прозвищах
распространены значительно шире, чем «улучшающие»,
«возвышающие». Тем не менее среди таких типовых имено-
ваний, как Ряб, Щерб, Невер, Захворай, Беляй, Поздей,
Милуй, Лобан, Рыкун, Чехань, Гулень, Первуня, Лысак,
Воронок, Паршук, Гусёнок, Зубец, Тупица, Поспел, Пры-
гало, Мякота, Малюта, Мордас, Бобрус, Зубаха, Говоруха,
Корташ, Беляш, Новиша и подобные, вероятно, было не-
мало традиционных, дававшихся на правах личных имен.
Мы не знакомы с психологией и идеологией ранних
славян, творцов древнейших славянских личных имен.
Однако на основе различных сравнений и сопоставлений
можем предполагать, что в древности имя давалось не
только для того, чтобы легализовать личность в коллек-
тиве, но и для того, чтобы дать новорожденному опреде-
ленное пожелание, напутствие, предохранить его от воз-
действия злых сил. Анализируя древние имена с точки
зрения пашей современной цивилизации, мы высказываем
предположение, что, например, имена типа Мороз, Гроза,
Буран могли быть даны по природным явлениям, сопро-
вождавшим появление младенца на свет. Болгарские ис-
31
следователи (а у болгар были те же древние имена, что и
у русских, но они не подвергались столь строгому церков-
ному запрету) считают, что подобного рода имена дава-
лись как охранные, чтобы ребенок не погиб от названных
стихий. По их мнению, имена типа Волк, Медведь дава-
лись при рождении также как охранные, чтобы ребенок
не погиб при встрече с этими животными. Мы сегодня
предположили бы, что это прозвища, данные взрослому
человеку по сходству с повадками или внешностью этих
зверей. Старались уберечь детей и от нечистой силы.
В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упоминаются име-
нования Обернибесов и Ожгибесов, которые сохранились
до наших дней па правах фамилий. В русской армии в
XVIII в. был полковник Обернибесов.
Очевидно, в разные эпохи одни и те же имена (позже
прозвища) давались по разным мотивам. Поражает жи-
вучесть этих слов как своеобразных именных компонен-
тов, их преемственность, их организованность в своеоб-
разную систему, а также параллельность употребления
именно таких и им подобных слов для именования отдель-
ных людей у многих народов, порой не связанных друг с
другом пи исторически, ни территориально.
Состав древнерусских бытовых (т. е. нехристианских)
личных имен дохристианского и раннехристианского пе-
риодов был в свое время представлен в виде «Словаря
древнерусских личных собственных имен» Н. М. Тупико-
вым. В нем дается более 5000 именований, собранных из
различных древних исторических, юридических и литера-
турных источников2. Это в основном имена мужчин, так
как женщины (жены) и дети в те времена не считались
самостоятельными, т. е. юридически ответственными,
а числились при мужьях и отцах и только изредка огова-
ривались в документах. Именно поэтому анализ источни-
ков, осуществленный Н. М. Тупиковым, не дал ему воз-
можности выявить полноту именований, относящихся к
женщинам и детям, хотя изредка таковые им упоминают-
ся. Вот примеры некоторых • именований детей: Некра-
ско и Тиханко Сафоновы дети, Юрьи да Замятия Петровы
дети Степановы, Губа да Василий Клементьевы дети, Ждан
да Фёдор Воронцовы дети Туровы.
В принципе состав имен словаря Тупикова дает доста-
точно ясное представление о способах именования, кото-
2 См. также: Суслова 4. В. Н. М. Тупиков и его словарь.— Рус.
речь, 1979, № 3,
32
рыми пользовались наши предки, поэтому на основе апа-1
лиза мужских имен нетрудно представить себе те имена
детей и женщин, которые употреблялись у русского наро-
да в семейном кругу. Основанием этому могут служить
также русские фамилии, образовавшиеся от личных проз-
вищных имен. Они могут дать довольно большой дополни-
тельный материал о древних личных именах, не зафикси-
рованных в документах того времени.
Наблюдения над составом именований, лежащих в ос-
новах современных русских фамилий, позволяют не толь-
ко свободно реконструировать древние имена путем отде-
ления от них различных суффиксов, но и выделить среди
них две основные группы: внутрисемейные и внесемейные
прозвания. Это тем более оправданно, что во многих
случаях наравне с суффиксальными фамилиями в
нашем языке сохранились их бессуффиксные предшест-
венники и что основы тех и других с несомненностью до-
казывают их единство, ср. современные фамилии: Белан
и Беланов, Ждан и Жданов, Забава и Забавин, Комарок и
Комарков, Малец и Мальцев, Милаш и Милашёв, Позд-
ний и Позднее, Первуля и Первулин и т. д. Логика раз-
вития антропонимии говорит о том, что внутрисе-
мейные имена более древние, что первичны именно
они. Когда общество находилось па ранней стадии своего
развития и для каждого взрослого человека не требова-
лось больше одного имени, в ходу были внутрисемейные
прозвания. Относительно неширокая номенклатура внут-
рисемейных именований все же давала возможность раз-
личать людей по этим именам в небольшом сообществе.
Позже, с развитием общества, расширением контак-
тов, обогащался язык, потребовались дополнительные раз-
личительные именования, которые черпались из того же
современного той эпохе языка. Личные имена, данные в
семье, стали дополняться прозваниями или прозвищами,
полученными в коллективе. В качестве примера приведем
именования мастеров различных областей, упоминаемых
в книге В. В. Данилевского «Русская техника»: Ждан Аб-
рамов — техпик-строитель, Девятко Агафонов — медник,
Вихорко Иванов — железных дел мастер, Пятой Богданов —
пушкарь, Некрас Михайлов, Третьяк Астафьев, Булгак
Лисицын — серебряных дел мастера, Невежа Псковитин —
гидротехник.
Внутрисемейные личные имена, которые мы имеем
возможность восстановить по современному составу фами-
2 Заказ № 141
33
лий, присваивались детям и употреблялись в семейном
кругу. Для именования детей не требовалось большого ко-
личества прозвищ, отражающих особые признаки ново-
рожденных или определяющих их место в обществе. Все
это черты прозвищ, приобретаемых человеком с годами и
необходимых для взрослых. В семье важно было различать
детей одного от другого, обычно в пределах от одного до
десяти. Тут маловероятны профессиональные термины,
названия предметов, не связанных с домом, обозначения
черт характера и особенностей поведения, свойственных
взрослому человеку. В противовес внесемейным име-
нам, в которых неограниченно использовалась вся об-
щеупотребительная лексика, состав слов, применявшийся
для именования детей, был значительно уже. Это были
русские слова, обозначающие предметы и явления окру-
жающей среды, но они отличались своей спецификой, ко-
торая заключалась в том, что сами слова, взятые для име-
нования, были связаны с появлением ребенка в семье,
с его поведением и внешностью в раннем возрасте, с от-
ношением к нему взрослых.
Если ребенка ждали и хотели, его называли — Хотен,
Ждан, Чаян, если, наоборот, не хотели — Неждан, Нечай,
Лишний, Засуха, Забота. Для именования использовались
названия самых общих внешних признаков ребенка, от-
личительных особенностей новорожденного — Голован,
Губа, Толстой, Сухой, Кучерявый. Называли по особен-
ностям поведения: Горлан, Молчан, Ж мура, Лепету ха,
Улыба, Несмеяна. Были приняты имена, связанные с по-
рядком появления ребенка в семье — Первой, Вторак,
Осьмак, Девятка. Основанием для выбора имени могли
служить названия времен года, дней недели, явлений при-
роды, сопутствовавших рождению ребенка,— Вешняк, Зи-
ма, Суббота, Суморок, Вечер, Мясоед, Посник 3. В именах,
дававшихся детям, часто наблюдается положительная эмо-
циональная настроенность: Басюра, Бажера, Красава, Ла-
пушка, Душенька, Вихорко, Белуша, Ненагляда, Голуба,
Милован, Хорошуха.
Кроме прямого использования бытующей лексики,
путем различных преобразований создавались особые
слова, более пригодные для именования. Эти специальные
образования следует считать полноценными русскими лич-
3 Имя Посник, Постник связано с постами, которые играли в
жизни людей на Руси немаловажную роль. В данном случае.^
родившийся во время поста.
34'
j ными именами прошлого: Нелюба, Томило, Истома, Буди-
I ло, Бессон, Очан, Зор, Поздей, Черней, Кудрявей и др. То,
|Что это специфические личные имена, а не прозвища, по-
рученные взрослыми людьми, подтверждается еще и тем,
что перечисленные и им подобные слова не употребляют-
'сяр нашем языке как имена нарицательные, хотя основы
их нам понятны.
Ограниченность лексики, употреблявшейся для имено-
вания детей, значительно компенсировалась за счет боль-
шого количества различных словообразующих суффиксов.
Так, счетные прилагательные первой и семой (седьмой)
дали имена Переа, Первак, Первуля, Семак, Семаня, Се-
маша, Сему ха, Семик, Семава, Семиха. От основы мал
(ая/ый) пошли имена Малюк, Малюта, Малюня, Малуша,
Малява и др. Благодаря обилию суффиксов, приданных
различным определениям, образовались формы мужских
и женских имен: Большак и Болыиуха, Говорун и Гово-
руха, Журавок и Журавка, Семак и Семака. Впрочем,
формы, оканчивающиеся па -а, не всегда были женскими.
Внутрисемейные имена Лепетуха, Говоруха и т. п. могли
получать и мальчики. В современных фамилиях Милаше в
и Милашин, Найдёнов и Найдин, Ненашев и Ненашин,
Первое и Первин прослеживаются следующие парные
имена — Милаш и Милаша, Найдён и Найда, Ненаш и
Ненаша, Первой и Переа. Благодаря обилию суффиксов
насчитываются десятки именований с основами бел, мал
и др.: Бела, Белава, Белана, Белаша, Белка, Белоня,
Белоха, Белуха, Белушка, Беля, Беляна, Белок, которые
нами реконструированы из фамилий Белин, Белавин, Бе-
ланин, Белашин, Белкин, Белонин, Белухин, Белохин,
Белушкин, Белянин, Белков. Наличие таких и подобных
имен в документах взрослых говорит о том, что многие
внутрисемейные имена сохранялись на всю жизнь.
Внутрисемейные имена, как правило, имели форму
существительных. Именования в форме прилагательных
редки. Это объясняется функциональной особенностью
внутрисемейных личных имен: в семье имя служит для
называния. Прозвища, образованные от прилагательных,
выглядят естественнее, когда о людях говорят в третьем
лице. Кроме того, имя у ребенка одно, тогда как у взрос-
лого всегда бывало либо личное прозвище, либо семейное
прозвание.
Следует обратить внимание на еще один небезынте-
ресный факт состава имен в словаре Н. М. Тупикова —
2*
35
неравномерность числа носителей отдельных имен. Осо-
бенно широко распространенных имен было всего около
70, из них особой популярностью пользовалось ПЯТЬ!
Богдан, Истома, Томило, Ждан, Третъяк, Несколько реже
употреблялись имена Бессон, Важен, Воин, Волк, Дружи-*
на, Жук, Меньшой, Некрас, Нечай, Первой, Посник, Пя-
той, Русин, Черной, Шестой. Остальные имена этой груп-
пы — Булгак, Бурой, Бык, Беляй, Вешняк, Воробей, Ворона,
Второй, Голова, Горяин, Губа, Девятой, Добрыня, Замят-
ия, Заяц, Злоба, Козёл, Козарин, Кривой, Курбат, Лобан,
Малыш, Молчан, Мороз, Неклюд, Немир, Неустрой, Нехо-
роший, Онтоман, Поспел, Путило, Смирной, Субота, Су-
хой, Толстой, У грим, Ушак, Чудин, Шарап, Шишка —
повторялись еще реже, но были достаточно популярны.
Есть основания предполагать, что все перечисленные
имена были внутрисемейными, несмотря на то что они
очень разные по характеру. Не исключено, что среди них
были имена, якобы предохранявшие человека от действия
злых сил, например Злоба, Немир, Нехороший. Имена
Шишка, Кривой, Неклюд, Неустрой давались, возможно,
как охраняющие от увечий, ушибов, жизненных неудач
и нужды.
Как видим, номенклатура внутрисемейных имен не
очень широка по сравнению с именами внесемейными,
зато они были весьма популярны и повторялись во
многих семьях. Именно этим можно объяснить их широ-
кую распространенность. Так как семья была относитель-
но замкнутой социальной ячейкой, одинаковые имена ни-
кому не мешали, они не несли широкой различительной
функции, хотя в личной жизни каждого члена семьи они
были первичными и основными. У этих имен были свои
уменьшительные и ласкательные формы вроде Бычок,
Волчонок, Козуля и др., которыми и пользовались внутри
семьи. Когда человек вырастал и выходил за пределы
семьи, он начинал пользоваться полным именем. Однако
одного внутрисемейного имени ему было уже недостаточ-
но, и он стихийно становился обладателем второго имени-
прозвания, которое не было чем-либо обязательным, но
оно почти всегда сопровождало основное имя в различных
ситуациях: Шумило Швец, холоп (1609 г.), Пятой Моро-
мец, стрелец (1607 г.), Первуша Черепан, крестьянин
(1629 г.); черепан — житель Череповца.
В документах, относящихся к древней истории пашей
страны, встречается также множество лиц с одним-един-
36'"
ственным именем: общеизвестны, например, выдающиеся
градостроители и зодчие древности — мастера Миронег
и Ждан (XI в.), мастер Милонег (XIII в.), зодчий Барма
j(XVI в.) и др. Словарь Н. М. Тупикова также включает
ряд однословных имен: Бортенъ, холоп (1462 г.), Драка,
литовский крестьянин (1456 г.). Не исключено, однако,
что это были не единственные их имена и что история
просто не донесла до нас их полного именования.
С введением христианства внутрисемейные имена стали
активно вытесняться церковью. Именно их, а не внесе-
мейные прозвания церковь старалась заменить новыми,
иноязычными именами. Известно, однако, что в течение
долгого времени древнерусские личные имена пе выхо-
дили из употребления, а сосуществовали вместе с хри-
стианскими вплоть до XVIII в. Н. М. Тупиков приво-
дит примеры из документов Северо-Западной Руси XVII—
XVIII вв.: Алмаз Иванов, Важен Микитин. Он указывает
на употребление таких имен даже у высших классов:
князь Воин Михайлович Кропотин, дворяне Беспута Са-
буров, Второй Буйков, Дивей Уколов, боярские дети Доро-
га Сумароков, Мясоед Левонов, Нелюб Оксёнов, Нечай
Петров и др.
Насколько сложны были именования на рубеже XVI—!
XVII вв., может показать следующая запись: Иван Коту-
нин, а прозвище Смиряй (1584 г.); он же упоминается
далее как Смиряй Гордеев с[ьш] Котунин. Здесь совме-
стились у одного лица два имени: русское бытовое Сми-
ряй и христианское Иван; Котунин — патроним от нека-
лондарного имени отца и семейное прозвание, Гордеев —
семейное прозвание от христианского имени Гордей,
Внесемейные прозвища отчасти напоминают внутри-
семейные личные имена наших древних россиян. Раз-
ница в том, что одни давались при рождении, другие —
уже взрослым людям. Если человек, вырастая, сохранял
свое внутрисемейное имя, он неизменно начинал пользо-
ваться и другим именем, которым называлась вся семья,
либо прозвищем, которое он получал вдобавок к внутри-
семейному. Пользоваться одним именем, да к тому же
таким, которое постоянно повторялось у других, было не-
удобно. Отсюда и выросла эта необходимость иметь два
имени. Внесемейные прозвания присваивались взрослым
людям преимущественно в трудовом коллективе. Естест-
венно, что в разных частях странм такие прозвания были
связаны с различными говорами, наиболее типичными
37
местными условиями, историческими событиями, отража-
ли специфику местных народных промыслов и т. д., они
включали огромное число названий предметов и яв-
лений окружающей среды, а также определений, связан-
ных с профессиональной деятельностью и социальным по-
ложением именуемых. Внесемейные имена-прозви-
ща предназначались для широкого круга людей. Они
должны были выполнять различительную функцию, и это
предъявляло к ним особые требования. Они должны были
быть оригинальными, не повторяющимися в любой обста-
новке, куда человек в течение своей жизни мог попасть.
С увеличением населения и ростом производительных
сил менялись отношения между людьми, менялся язык и
с ним внесемейные именования, которые из него черпались.
Основная масса внесемейных именований была нейт-
ральна по своему настрою, что подтверждается соста-
вом словаря Н. М. Тупикова. Не следует удивляться
тому, что в далекие от нас времена люди носили подобные
именования. Менялись времена, менялись слова. Однако
до нас дошли свидетельства прошлого в виде основ совре-
менных фамилий, в которых сохранились те же названия
зверей и птиц, обозначения явлений природы, моральных
категорий и иных черт человека. Подробнее об этом го-
ворится в главе «Лексическое поле».
Прозвища — вечно живая языковая категория. Они
постоянно возникают в любом коллективе. Даже в случайно
собравшейся группе людей (в магазине, на вокзале) кто-
либо из присутствующих легко может получить прозвище,
выделяясь из общей массы своей внешностью, бросающим-
ся в глаза поведением, назойливостью, подвижностью
и т. д. Такие прозвища долго не живут: люди расходятся
и прозвище забывается. Но там, где люди постоянно об-
щаются друг с другом, прозвища могут быть устойчивыми.
Устойчивы прозвища у некоторых людей с характерной
внешностью или манерами.
Об этом хорошо сказал Н. В. Гоголь: «Выражается
сильно российский народ! и если наградит кого словцом,
то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с со-
бою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край
света, и как уж потом ни хйтри и ни облагораживай свое
поприще,—ничто не поможет: каркнет само за себя про-
звище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда
вылетела птица» (Мертвые души, т. I, гл. V) .
38
В отличие от прозвищ фамилии — это официально за-
крепленные, юридически значимые именования. Они не
возникают и не исчезают по чьему-либо капризу, не ме-
няются в связи с изменением нашего отношения к име-
нуемому человеку или в связи с изменением его внеш-
ности. Нам известны ослепительно яркие блондины по
фамилии Чернышов или Чернухин и жгучие брюнеты с
фамилиями Белов, Рыжов, Белых, Белыщенко, Беленький.
Фамилии стилистически нейтральны, даже если в состав
их входят суффиксы субъективной оценки, сообщающие
личным именам и прозвищам разнообразнейшие оттенки
отношения именующих к именуемому. Сравните личное
имя Антон (официальная паспортная форма) и Антоша,
Антошка, Антошечка, Антонка, Антонушка, Антошенъка...
Таким образом, история русских фамилий тесно свя-
зана с историей личных и прозвищных имен, из которых
образовались специальные именования по отцу —патро-
нимы, давшие в своем дальнейшем развитии современные
фамилии.
ОСНОВЫ РУССКИХ ФАМИЛИЙ
Разнообразие русских фамилий достигается за счет боль-
шого количества разнородных элементов, использованных
в качестве их основ. Зто исконные и заимствованные слова
литературного русского языка и его диалектов. По своему
положению в языке это могут быть личные имена, про-
звища, отчества, а также уже готовые фамилии, подвер-
гающиеся дальнейшим трансформациям (ср. нестандарт-
ные фамилии Божко, Папко от имен Божен, Божидар и
Папа, Папила и их стандартизированные варианты Бож-
ков, Папков), географические названия, названия племен
и народов, обозначения различных предприятий и сельско-
хозяйственных угодий и, наконец, весь фонд нарицатель-
ной лексики русского языка, по различным причинам во-
влеченный в сферу образования фамилий.
Фамилия сотней незримых нитей связана с жизнью
общества, и в первую очередь с его культурой. Культу-
ра—это совокупность достижений общества в его мате-
риальном и духовном развитии. К духовной культуре от-
носятся язык, литература, искусство, религия, философия.
Особенно живо на прогресс культуры реагирует словар-
31
пый состав языка. Любое культурное новшество момен-
тально отражается в нем. Вышедшие из общего употреб-
ления слова часто сохраняются в составе собственных имен.
Поэтому созданное в ту или иную эпоху имя может быть
однозначно соотнесено с культурой и культурно-истори-
ческими традициями определенной эпохи. Оно несет в
себе информацию об особенностях эпохи и является ее
своеобразным памятником.
Становление русских фамилий отражает этапы разви-
тия русского общества. Эти же этапы отразились и на
словарном составе русского языка. Например, возникнове-
ние определенных социальных институтов (боярство, дво-
рянство, чиновничество) непременно требовало специаль-
ных слов для их обозначения. Спустя некоторое время от
таких слов, как боярин, дворянин, чиновник, образовались
индивидуальные прозвища людей. Еще позже эти прозви-
ща сделались основами фамилий, ср. Бояринов и Полу*
бояринов, Дворянский, Дворянкин, Чиновников. Кроме
известных названий профессий и иных слов, связанных с
человеческой деятельностью, фамилии вбирают в себя
массу слов, исчезнувших из живого повседневного упо-
требления, в связи с чем обнаружение этих слов и раскры-
тие их значений очень важно для изучения истории языка
и общества.
Разнообразие и богатство слов, вошедших в состав рус-
ских фамилий, напоминает своеобразную энциклопедию
русского быта и языка. Среди них есть слова, отражающие
различные стороны исторической действительности — ма-
териальной и духовной культуры наших предков. Так,
ушедшие из современного языка, но все еще понятные
нам слова, сохранившиеся в литературе, находим в основах
фамилий Сохин, Бричкин, Тарантасов, Конкин, Кутьин,
Полушкин. Наибольший интерес для нас представляют
фамилии, которые раскрывают перед нами огромную и
четкую в своей общественной структуре старую Россию.
В них отразились не только разнообразные профессии, все
классы общества: крестьяне и помещики, фабриканты и
рабочие, господа и их слуги, купцы, чиновничество,
церковь, армия, но и пороки и человеческие добродетели,
мечты и быль. Воспоминания обо всем этом хранят фами-
лии Слугин, Смердов, Холопов, Дворников, Конюхов, За-
прягаев, Челядин, Половой, Лакеев, Мальчиков, Поварён-
ка в и др. Фамилии Попов, Певчее, Дьяконов, Приходский,
Обеднин, Колоколов, Звонарев, Молитвин, Божьев, Дьяч-
40
ков, Храмов, Владыкин, Богодухов связаны, по всей ве-
роятности, с церковью, которая занимала до революции
огромное место в общественной жизни народа.
Фамилии давались при самых различных обстоятель-
ствах: например, Губернаторов мог быть и сыном, и слу-
гой губернатора, его служащим, крестьянином помещичье-
го имения губернатора и т. д. То же можно сказать и о
других фамилиях: Помещиков, Есаулов, Господинов, Гет-
манов, Царицын, Хозяинов, Барский, Графский. Если фа-
милии Солдатов, Офицеров, Капитанов, Генералов, Пол-
ковников не вызывают в наше время никаких особых ас-
социаций, то Уланов, Гренадеров, Драгунов, Корнетов,
Кадетов — уже история. Прошлым веет и от фамилий
Дворянкин, Дворянинов, Мещанинов, Городничев, Исправ-
ников, Подъячев, Писарев, Предводителев, Заводчиков,
Фабрикантов, Хозяев, Владельцев, Батраков, Приказчи-
ков, Барышников, Коробейников и др. Профессии и ку-
старные производства отражены в весьма распространен-
ных фамилиях Мельников, Гончаров, Кузнецов, Бочаров
и Бочкарев. Несколько реже встречаются Круподёров,
Пивоваров, Сбитеньков (сбитень — старинный русский
сладковатый напиток, который варили в самоварах), Те-
легин, Хомутов, Ткачёв и Пряхин. Городские профессии
отражены в фамилиях Извозчиков, Фонарёв, Каретников,
Сюртуков, Переплётчиков, Мраморное, Дубоделов, Але-
бастров и др. Более мелкие профессии и предметы труда —
в фамилиях Топорищев, Кастрюлин, Аршинов, Ведерников
и др. О бедности и тяжелой доле говорят фамилии Объед-
кин, Нуждин, Худокормов, Корочкин, Бездомников, Уста-
лое, Голодное, Подпалкин, Невзгодов, Семигорелов, Под-
вальный, Огрызков, Тюрьмин, Чердаков, Небогатиков,
Кусочкин.
Во многих фамилиях мы встречаем вполне современ-
ные слова и понятия: Аптекарев, Закройщиков, Почтарёв,
Живописцев, Докторов, Лекарев, Студентов, Лоцманов,
Поваров, Маляров, Кочегаров, Шурупов, Шпунтов, Гвоз-
дев, Молотков, Купоросов, Растворов, Скипидаров, Лан-
цетов, Эфиров, Буфетов и др. Еще более современными
кажутся слова, лежащие в основах фамилий Гражданкин,
Советов, Пятилетов, Депутатов, Экземпляров, Фасонов,
Товаров, Механиков. Они образованы в близкую к нам
эпоху, в XIX и даже в XX в.
Дело в том, что самая многочисленная часть русского
населения — крестьянство — оставалась без официально
41
закрепленных фамилий до конца XIX в., а некоторые
представители крестьян получили фамилии только после
революции, в связи с паспортизацией городского и неко-
торой части сельского населения, проведенной Советским
правительством в 30-е годы. В дореволюционной России
паспорта имело преимущественно городское население.
После революции паспорта были отменены. Советские
паспорта впервые вводились Постановлением ЦИК СПК
СССР от 27 декабря 1932 г. как мероприятие по улучшению
учета населения городов, рабочих поселков и новостроек.
Постановление не распространялось на сельское населе-
ние. В 20-е годы была разрешена перемена неблагозвуч-
ных и обидных для их носителей фамилий. Списки лиц,
переменивших фамилии (наряду со списками лиц, сме-
нивших личные имена на более «современные», как это
тогда казалось), регулярно публиковались в газете «Из-
вестия». Очевидно, в те времена возникли такие фамилии,
как Пятилеткин, Колхозное, Тракторщик, Индустриев,
Рабочее, Фабричный, Фабричкин, Октябрьский, Первомай-
ский, Краснофлотский, При этом иногда в качестве новых
брались уже существующие фамилии, принадлежавшие
хорошо известным людям (Пушкин, Айвазовский), в иных
случаях человек сам себе придумывал фамилию от понра-
вившегося слова в соответствии с традиционными образца-
ми: Трактористов, Орденоносцев.
Насколько свободно можно было в то время взять себе
практически любую фамилию, явствует из воспоминаний
очевидцев. Например, жительница Ленинграда, Евдокия
Николаевна Бойцова рассказала о происхождении своей
фамилии и фамилий своих родственников следующее.
В деревне Маслово Новгородской области жил крестьянин
Андрей. Фамилии у пего не было. В быту звали Андрюха.
Детей прозывали Андреевыми. Когда они стали взрослы-
ми, они все получили разные фамилии. Старший сын, Ми-
хаил Андреевич, получил в армии фамилию Бойцов, второй
взял себе фамилию Неробеев. Третьего прозвали Креки-
ным — он все время крёкал, т. е. покашливал. Именно
эти их фамилии перешли к их детям как официальные,
юридически закрепленные. В деревне Сутоки Новгород-
ской области глава семьи Федор Степанов постоянно хвас-
тался. Его прозвали Бахвалеем. Дети его официально зна-
чатся Бахвалеевыми. В деревне Шубино Новгородской
области крестьянин Рома Рыжий построил себе дом в конце
деревни, за прудом, После этого всю их семью прозвали
42
Запрудскими, и эту фамилию унаследовали дети: Семен
Романович Запрудский, Владимир Романович Запрудский.
В той же Новгородской области два сына Никанора Сте-
пановича Степанова записали при получении паспортов
свои фамилии по отцу, Степановы, а третий записал себя
Вихровым, потому что ему понравилась такая фамилия.
Отсутствие у крестьян вплоть до недавнего времени
постоянных, передававшихся от отца к сыну фамилий объ-
ясняется спецификой самих фамилий как особых, офици-
альных именований, которые записываются в документах
и связаны с различного рода регистрациями населения,
а также образом жизни русского крестьянства, которое в
массе своей в прежние времена постоянно проживало в
одной и той же деревне. В своих родных местах паспорта
никому не требовались, а потому внутри своей сельской
общины не возникала необходимость в особом официаль-
ном именовании.
Тем пе менее так называемые уличные, или деревен-
ские, фамилии у русских крестьян существовали очень
давно. Именно они попадали в переписные листы, когда
требовалось записать всех жителей «по именам с отцы и
прозвищи». Однако в отличие от фамилий, юридически
закрепленных за всеми потомками лица-носителя опреде-
ленного именования, эти уличные фамилии были неста-
бильными. Например, одно и то же семейство могли име-
новать Гавриловы в соответствии с именем главы семьи
Таврила, Шорниковы или Кузнецовы по его профессии,
а также по какому-нибудь индивидуальному прозвищу
главы семьи: Репин, Кадилов, Кривов, Бёлошапков и др.
Если крестьянин уходил в отхожий промысел —так в
старину назывались работы, выполняемые вне своей де-
ревни,— например со своей лошадью и телегой или санями
работать в обозе, или, как раньше говорили, в извоз, или
подряжался строить какой-нибудь дом, дорогу и т. д.,
в справке, которую он получал от писаря, записывалась
одна из его уличных фамилий. Если он оседал в городе и
«выправлял себе паспорт», эта фамилия закреплялась за ним
и за его потомками. Если он возвращался в деревню, он
мог получить новую «уличную» фамилию. Необходимость
«уличных» фамилий или прозваний диктовалась общест-
венно-бытовыми условиями старой деревни: семьи разраста-
лись, делились, сыновья с их семьями выделялись в от-
дельные хозяйственные ячейки, отселялись от отцовского
гнезда; поэтому для них были необходимы добавочные
41
именования — прозвища, фамилии. Иной раз целые села,
образовавшиеся за несколько столетий из потомков одной
семьи, оказывались носителями лишь одной юридически
зафиксированной фамилии, по в сельском быту каждая
семья имела свое индивидуальное прозвание.
Уличные фамилии бытуют в русских деревнях и по
сей день. В сельских местностях нередко приходится стал-
киваться с таким явлением, когда про какую-нибудь семью
говорят: пишутся-то они Новиковы, а зовутся Игнатьевы
или пишутся-то они Кузнецовы, а прозываются Репьё вы.
При этом паспортная фамилия, которую пишут и на кон-
вертах писем, присылаемых в деревню из города, порой
бывает менее известной в деревне, чем «уличная», про-
звищная фамилия. Бывают и такие случаи, когда в сель-
ских школах детей записывают по «уличным» фамилиям,
со слов родителей или знакомых, не проверяя метрик. Во
многих случаях эта фамилия в дальнейшем становится
основной, паспортной фамилией подростка.
Около половины современных русских фамилий обра-
зовано от личных имен православного христианского ка-
лендаря. Эти имена стали насаждаться церковью после
X в. и заняли к началу XVIII в. довольно прочное место
в быту и в языке. В XIX и начале XX в. полные календар-
ные имена сделались самой удобной, простой, а потому и
самой распространенной основой для вновь создаваемых
фамилий крестьян и рабочих, набиравшихся из тех же
крестьян. От полных календарных имен стали образовы-
вать и фамилии солдат. После отмены крепостного права
в России начинаются большие экономические преобразова-
ния, связанные с перемещением значительных континген-
тов людей. Естественно, что те, у кого к тому времени не
было паспортов и официально закрепленных фамилий, их
получают. В связи с этим конец XIX — начало XX в.— это
время массового образования фамилий. Если в предыду-
щие эпохи чаще встречаются фамилии от разговорно-быто-
вых форм имен, то в эту — от полных паспортных.
Так как мужских имен в календарях было во много
раз больше, чем женских, то, естественно, фамилий с ос-
новами от мужских имен большинство. Это тем более по-
пятно, если принять во внимание, что фамилии почти
всегда образовывались от именования главы семьи или
рода. Большая часть этих фамилий оформлена традицион-
ными суффиксами -ов(-ев), -ин: Абрамов, Корнеев, Савин.
Фамилии некоторых семей пе образовали такой полной
44
суффиксальной формы, а сохранились в виде чистых ос-
нов: Абрам, Корней, Сава.
Как полные, так и бессуффиксные фамилии образовы-
вались не только от форм имен, зафиксированных в цер-
ковных календарях, но и от народных разговорных форм
этих имен, а также от сокращенных и субъективно-оце-
ночных вариантов имен. Приведем примеры: фамилии
Косма и Космин — от канонической формы имени Косма*,
Кузьма и Кузьмин — от народной формы этого же имени
Кузьма*, Кузя и Кузин — от сокращенной формы данного
имени, а Кузьменин — от ласкательной формы Кузьменя.
Фамилии Пуд и Пудов образованы от канонического име-
ни Пуд, а Пудиков — от основы уменьшительной формы
Пудик. Наиболее частая фамилия от имени Пётр — Петров,
но есть и фамилии Петрик, Петрище, Петрук, Петруня,
Петруха, Петруша наряду с суффиксальными образова-
ниями от них: Петриков, Петрищев, Петруков, Петрунин,
Петрухин, Петрушин и т. д.
Фамилий от женских личных имен церковного кален-
даря относительно мало, но они все же образовывались,
чему были в свое время разные основания — вдовство
женщины, солдатчина, когда женщина оставалась па дол-
гие годы во главе семьи, незаконнорожденность, т. е. без-
мужние дети, особые заслуги или отличительные особеп-
: ности отдельных женщин. Фамилии, образованные от
женских календарных имен, также встречаются в различ-
ных формах — суффиксальной и бессуффгткспой — и вклю-
чают различные варианты основ — канонические, народно-
бытовые, сокращенные, а также с суффиксами субъектив-
ной оценки: Аграфенин и Гранин — первая от народной
формы канонического имени Агриппина — Аграфена,
второе от сокращенного варианта народной формы Граня.
Таковы же фамилии Аннин и Аннушкин с той разницей,
что фамилия Аннин образована от канонической формы
имени Анна. Приведем еще несколько фамилий от отдель-
ных имен: Иринин — Ирушкин — Иркин, Варварин —
Варин — Варюхин — Варюшин, Надеждин — Иадёжкин —
Надин — Надькин, Екатеринин — Катеринин — Катин —
Катюхин, Ольгин — Олин — Олюнин — Олькин.
Перечни календарных имен, от которых образовыва-
лись фамилии, были лишь относительно стабильными, да
и то начиная с середины XIX в., когда стал регулярно вы-
ходить церковный календарь в издательстве Гатцуга. До
этого времени пере -ни имен христианских святых печа-
45
тались в самых разнообразных календарях и богослужеб-»
вых книгах, а еще раньше переписывались от руки, глав-
ным образом в монастырях. Все это обилие календарей и
книг, рассеянных по всей территории России, естественно,
не могло обеспечить ни одинакового состава имен, ни их
идентичной орфографии. В богослужебных книгах, руко-
писных и печатных, даже в календарях более позднего
времени (в основном гражданских), было большое число
имен, попавших туда из самых различных источников.
Многие из них не были допущены в единый церковный
календарь, который начал печататься с конца XIX в. и
стал единственно законным для выбора имени при креще-
нии, обязательном для каждого русского. Однако имена
из старых календарей и богослужебных книг успели в
свое время войти в быт и образовать фамилии. Ниже при-
ведены некоторые фамилии от старых имен.
Фамилия Имя Имя Азиев Азий Океан Ангелов Ангел Пальм Бантиков Бантик Писсей (вместо Баптик) Секутор Коллогов Коллег Тут (современ- Мамин Мама ное Тит) Фамилия Океанов Пальмов Писеев Секуторо! Тутов
Сохранились и бессуффиксные формы фамилий, повто-
ряющие подобные имена: Антиох, Британ, Дарий, Иордан,
Палей, Пастор, Раз, Татьян, Фауст, Филон, наравне со
стандартными формами от них: Палеев, Пасторов, Разов,
Фаустов, Филонов.
Перечни имен, вошедших в святцы XX в., были значи-
тельно более ограниченными по составу, чем все прежние
источники, вместе взятые, но круг их был все же доста-
точно разнообразным — более 800 мужских и около 250
женских. Наиболее часто употреблявшиеся из них дали
начало наиболее распространенным русским фамилиям:
Васильев, Григорьев, Иванов, Михайлов, Петров, Фё-
доров и др. Сохранились в основах фамилий и редкие
календарные имена — Герман, Донат, Максимильян, Ни-
кодим, Орест, Эраст (Ераст). Они вошли в состав кален-
дарных имен позднее. Соответственно фамилии от них
встречаются реже.
Большинство фамилий образовывалось от народных
форм имен: Абрамовы от Абрам, а не от церковных Авра-
46
им и Аврамий, Денисовы от Денис, а не от Дионис и Дио-
нисий, Ивановы от Иван, а не от Иоанн, Калинины, Кли-
мовы, Нестеровы соответственно от Калина, Клим, Нестер,
а не от Климент, Каллиник и Нестор. Имя Савва в лите-
ратурном языке обычно пишется с удвоенным в, хотя
изначально никакого удвоения в нем не было: Сава. Имен-
но от этой формы имени образовалась фамилия Савины.
Формы имен Гордий, Давид, Симеон не образовали стан-
дартных русских фамилий, а лишь нестандартные: Гордий,
Давид, Симеон. Имена Макар и Макарий, Назар и Наза-
рий образовали по три формы фамилий: Макаров, Ма-
карьев и Макар, Назаров, Назаръин (от Назария) и Назар.
; Многие фамилии образованы от различных сокращен-
ных форм имен, а также от имен с суффиксами субъек-
тивной оценки. Иной раз по такой ласкательной или усе-
ченной форме очень трудно определить, от какого полного
.имени образовалась фамилия. Так, фамилия Санин чаще
происходит не от саней, а от имени Саня (Александр),
Лактионов и Локшин — от имени Галактион. Локшин со-
поставляется также с прозвищным диалектным именем
Лёкша (левша), фамилии Лялин, Ляликов, Леликов вос-
ходят к ласкательным формам имени Алексей, Политое —
к имени Ипполит. Фамилии Докшин, Дронов, Финошин
образованы от разговорно-бытовых форм имен Евдоким,
Андроник, Афиноген. Фамилии Фоломин, Холонин, Ахро-
мов, Бахрушин, Бахов, Вахин, Вахлов связаны с кален-
дарным именем Варфоломей. Фамилии Фонин и Фоняков
образованы от различных разговорно-бытовых форхм имени
Афанасий, фамилии Сифоров, Циферов — от форм имени
Онисифор.
Число фамилий с основами, так или иначе связанны-
ми с обычными словами русского языка, намного превы-
шает количество фамилий, образованных от имен церков-
ного календаря, который представлял собой относительно
закрытый список. Хотя в разные годы состав имен в ру-
кописных и, позже, печатных календарях несколько
варьировал (за счет пропусков, описок или приписок к
числу имен слов, таковыми не являвшихся), все же список
мужских имен даже в самых полных календарях не превы-
шал 900, а женских — 300 единиц. При этом некото-
, рые имена были настолько редкостными, что практически
не могли образовать фамилий (Никтополеон, Голендуха).
Многочисленные уменьшительные, ласкательные, «устра-
шительные» и прочие варианты имен давали дополпитель-
47
ный источник основ для фамилий, но фактически наибо-
лее частотными оказываются фамилии, образованные от
основ полных паспортных имен.
В таблице 1 показана частотность наиболее распрост-
раненных русских фамилий на основе подсчетов, выпол-
ненных Б.-О. Унбегауном по справочнику «Весь Петер-
бург» за 1910 г. Фамилии приводятся в порядке убывающей
частотности. В левом столбце даются фамилии, об-
разованные от календарных имен, в правом — прозвищные
п искусственные фамилии. К числу искусственных относит-
ся, например, фамилия Виноградов, часто дававшаяся в
духовных училищах. Искусственность ее подтверждается
и тем, что в центральной и северной России виноград не
растет и был известен, скорее, из книг. Достаточно ис-
кусственной представляется нам и фамилия Смирнов,
стоящая в данной таблице па четвертом месте. Интересно,
что фамилия Буянов не вошла в состав первых ста, наибо-
лее частотных фамилий.
Мы отдаем себе отчет, что данная выборка достаточно
случайна и ограничена по материалу. Тем не менее она
достаточно показательна: фамилии от широко распрост-
раненных календарных имен составляют компактную
группу с наивысшей частотностью — 39 фамилий у 17 666
носителей из общего числа около 200 тыс. человек, охва-
ченных данным справочником. Среди приведенных нами
в таблице первых шестидесяти наиболее распространен-
ных фамилий не от календарных имен образована 21
фамилия с 7369 носителями. Далее идут фамилии от
менее частотных календарных имен, все чаще переме-
жаясь с фамилиями искусственными и прозвищпыми.
На 86 месте по частотности оказывается первая фамилия
па -ский: Покровский, на 93 — Троицкий. Интересно, что
в состав первых ста фамилий не вошла пи одна от какого-
либо уменьшительного имени. Это говорит об их достаточ-
ной индивидуальности и оригинальности.
Необходимо отметить, что различного рода специаль-
ные ласкательные и прочие формы были в прошлом не у
одних только календарных имен. Имена пекалендарные,
прозвищные также обладали значительным количеством
образований, оторвавшихся от непосредственного обозна-
чения тех реалий, на базе которых они возникли. Древ-
нерусские имена Бык, Волк, Медведь имели в семейном
обиходе формы Бычок, Бычко, Волчок, Волчко, Волчёнок,
Медведик, Медведко. Их бытов :пие в прошлом подтверж-
48
Таблица 4
Частотность наиболее распространенных русских фамилий
фамилии, образован- ные от ка- лендарных имен Коли- чест- во Прозвищные и искусст- венные фамилии Фамилии, образован- ные от ка- лендарных имен Коли- чест- во Прозвищные и искусст- венные фамилии
Иванов 1908 Давыдов 202
Васильев 1352 199 Гусев
Петров 1325 Данилов 197
881 Смирнов 193 Киселев
Михайлов 789 192 Сорокин
Федоров 757 192 Тихомиров
753 Соколов 191 Крылов
Яковлев 662 Никифоров 189
645 Попов Кондратьев 188
Андреев 636 187 Кудрявцев
Алексеев 604 Борисов 185 Жуков ।
Алексапд- 564 181 Воробьев
ров 540 Лебедев 181 Щербаков
Григорьев 528 180 Поляков
Степанов 497 Савельев 179
Семенов 494 178 Шмидт,
Павлов 480 Трофимов 174 Шмит
459 Богданов 173 Чистяков
Николаев 449 173 Баранов
Дмитриев 437 Сидоров 168 Соболев
Егоров 425 Карпов 167
389 Волков 166 Белов
Никитин 388 Кузнецов 165 Миллер
385 Соловьев ,Тито в 164
Тимофеев 344 1 Львов 163
325 Орлов Фролов 163
Афанасьев 303 Игнатьев 161
Филиппов 292 158 Комаров
Сергеев 291 Прокофьев 156
Захаров 289 152 Быков
Матвеев 280 Абрамов 151
273 В ипеградов 150 Голубев
Кузьмин 272 147 Пономарев
Максимов 268 144 Покровский
255 Козлов Мартынов 142
Ильин 253 Кириллов 141
Герасимов 248 140 Шульц,
Марков 243 Новиков Миронов 139 Шульце
Романов 239 Фомин 139
Осипов 235 Власов 137
Макаров 232 Федотов 136
221 Зайцев Назаров 135 Троицкий
220 Велиев 133
Гаврилов 218 Денисов 129 Ушаков
Антонов 217 Константи- 129 Воронин
Ефимов 210 нов
Леонтьев 209 Наумов 126
49 j
дают пе только документальные записи, но и современные
фамилии Бычков, Волчков, Волченков, Медведков, Волчок,
Болчёнок, Медведик. Подобные формы образовывались и
от других древних имен: Ветчинка, Головка, Головушка,
Баранчик, Бубенчик, ср. современные фамилии Ветчин-
кин, Головкин, Головушкин, Баранчиков, ср. ласкательное
от чёрт — чёртушка в современной фамилии Чёртушкин.
Имя Мороз имело ласкательные формы Морозик, Морозко,
Морозок, Морозёнок. У С. Б. Веселовского приведены так-
же Мураш, Лапоток, Мешечек, Смолка и др. Параллели им
находим в современных фамилиях Мурашёв, Лапотков*
Смолкин, ср. также Дубик, Дубок, Золотко, Липка, Ле-
бёдка и Дубков, Липкин, Лебёдкин.
В русский язык на протяжении веков влилось мно-^
жество иноязычных слов. Некоторые из них обрели новую
форму и звучание и настолько обрусели, что их едва мож-
;по отличить от исконно русских (ярмарка от нем. Jahr-
markt), другие сохранили свою первоначальную форму (су-
'венир от фр. souvenir). Большинство их вошло в словари
русского языка и употребляется наравне с русской лекси-
!кой. От этих слов образовались в свое время прозвища и
прозвания, затем фамилии, которые наряду с фамилиями
от русских лексических основ следует считать русскими
\(Аспидов, Башлыков, Курьеров, Париков и др.). То же
относится к фамилиям Г ранит и Гранитов — от италь-
янского granito ‘твердый5, ‘массивный5, ‘гранит31, фамилии
'Комендант и Комендантов — от французского commandant
‘командующий5, ‘глава31, ‘комендант', Натурин — от лат.
natura ‘рождение3’, ‘образ3, ‘форма5, ‘природа5. Фамилии
Фортуна, Амантов, Шеров и некоторые другие были, по
всей вероятности, даны в дворянско-помещичьей среде, где
французским языком пользовались наравне с русским. Лю-
бопытным примером может служить фамилия Кошонин-.
кошон по-французски ‘свинья31, но прозвище Кошоня, от
которого образовалась фамилия,— русская народная
интерпретация французского слова, следовательно, такая
фамилия должна считаться русской.
Фамилии, иноязычные основы которых не вошли в сло-
вари русского языка, если они оформлены русскими суф-
фиксами и входят в состав триединого именования (имя,
отчество, фамилия), видимо, также могут считаться рус-
скими: Оксов (нем., англ. Ох ‘бык5), Шмидтов (нем.
Schmidt — кузнец), Циммерманов (нем. Zimmermann —
плотник) и т. д. Есть, однако, у русских фамилии,;
50
которые являются иноязычными по основе и по фор-
ме и выступают в виде бессуффиксных: Кох (нем.
‘црвар’), Мистрис (анг. ‘госпожа5), Ривъер (фр. ‘река’),
Шевалье (фр. ‘всадник’). Эти фамилии уже нельзя отне-
сти к составу русских.
Иноязычные основы русских фамилий разнообразны
как по времени проникновения в наш язык, так и по ха-
рактеру. Кроме иноязычных личных имен (Вильямс, Фрид-
рихов), в основах фамилий встречается иноязычная нари-
цательная лексика. Часть этих образований — фамилии
иностранцев, которые появились у нас вместе с их носи-
телями. Вливаясь в русскую языковую среду, эти иноязыч-
ные фамилии иногда несколько изменяли свое звучание
[(Грандмезон, Ренард, Шамбер), иногда сохранялись в не-
изменной форме (Готт, Сабо, Федер, Швер). По сущест-
ву это такие же образования от нарицательных, как и рус-
ские бессуффиксные фамилии Зима, Голова, Каменщик,
Воробей, Мороз, которые соответствуют немецким Винтер,
Копф, Маурер, Шперлинг, Фрост. Русские прозвищные
фамилии Лиса и Лисица соответствуют французской
фамилии Ренард, а фамилия Шапка — французской фа-
милии Шапо.
Основы русских фамилий не исчерпываются указанны-
ми. Вспомним, что к моменту становления русских фами-
лий (XV—XVII вв.) при именовании людей, помимо лич-
ных и прозвищных имен их предков, обращались к их
местожительству, к их происхождению от какого-либо
народа, к профессиональной характеристике. Подробно
об этом будет рассказано в главе «Лексическое поле» и
в последующих главах. До сих пор мы почти ничего но
говорили об искусственных фамилиях и псевдонимах. Их
основы отличаются своеобразием, поэтому им посвящаются
особые разделы.
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК
И НАРОДНЫЕ ГОВОРЫ
Казалось бы, простое понятие — литературный язык —
оказывается не вполне простым. Прежде всего под терми-
ном «литературный язык» понимают в более узком смыс-
ле — язык художественных произведений, в более широком
смысле — тот язык, которому учат в школе, которым поль-
зуются в городах, на котором ведется деловая переписка.
51
Здесь мы будем употреблять этот термин в более широ-
ком значении, в главе «Имена и фамилии литературных
героев» — в более узком.
Единый литературный язык России сложился в ре-
зультате синтеза делового русского языка, церковносла-
B/янского языка, среднерусских диалектов, впитавшихся в
московский говор (который стал основой орфоэпических и
словоупотребительных норм литературного русского язы-
ка), книжных и канцелярских традиций и, наконец, ком-
плексного иноязычного влияния. Все это привело к един-
ственному в своем роде развитию литературного русского
языка, при котором па него почти не оказывали влия-
ния местные диалекты.
Соотношение литературного языка и народных гово-«
ров (диалектов) в фамилиях очень сложно. Казалось бы,
все фамилии должны отражать свойства диалектов тех
мест, откуда происходят их носители. Но это не вполне
так. Ряд фамилий был создан в городах, в городском
просторечии, которое значительно ближе к общелитера-1
турному языку, чем к местным диалектам. Язык жите-
лей различных городов России уже давцо представляет
собой более или менее единое явление, поскольку опира-
ется на единый письменный язык.
Различие народных и литературных форм свойственно
пе только отдельным словам, но и именам личным. На-
пример, имена, известные в литературном языке в формах
Елена, Емельян, в отдельных говорах русского языка вы-
ступают как Олена, Алена, Олёна, Алёна, Омелъян, Амелъ-
ян. Все эти формы русских календарных имен отразились
в фамилиях, так же как отразились в них и областные,
и устаревшие формы имен нарицательных.
Литературные и народные формы имен нарицатель-
ных вошли в состав прозваний и фамилий в разное время.
Нарицательные, лежащие в основах наиболее древних
именований, базируются на народной лексике, тогда как
в основах именований более позднего периода встречаются
и литературные формы. До XVIII в. особые литературные
формы еще редкость, о чем свидетельствуют антропони-
мйконы Н. М. Тупикова и С. Б. Веселовского.
Встречаются и такие фамилии, относительно которых
мы затрудняемся дать однозначный ответ, от русских ли
слов они образованы.
Ведь помимо слов, вошедших в современный литера-
турный русский язык, существуют слова областные, диа-
52
лектные, а также слова, уже вышедшие из состава нашего
языка. Изучением первых занимаются диалектологи,
а вторых — историки языка. Существуют специальные сло-
вари, поясняющие непонятные слова нашего же русского
языка. Однако в составе современных русских фамилий
могут быть выделены и слова, не зафиксированные пи в
одном из областных словарей. Таковы, например, фамилии
Будяк и Будяков, ср. западное будятися ‘шататься5; Ве-
ренчик и Веренчиков, ср. тверское веренитъ ‘спешить5',
‘торопиться5; Волеваха и Волевахин, ср. вологодское во-
леватъ ‘своевольничать5’; Тонтаръ и Гонтарев, ср. гонт
‘щепа для кровли5. Мы привели каждую из фамилий в
двух формах, стандартной, с типовым русским суффиксом,
и нестандартной, в форме, совпадающей с именем нарица-
тельным и с образованным от него прозвищем. И те и
другие зарегистрированы у современного русского населе-
ния, правда, стандартные встречаются значительно чаще.
Очевидно, к числу русских придется отнести и те и другие.
Фамилия Неуймин, очевидно, образована от прозвищ-
пого имени Неуйма, Направников — от Напрасник, Рас-
судов — от Рассуд, Ряхин — от Ряха. Эти и многие другие
слова, от которых образованы фамилии, в современном
русском языке не сохранились. Об их значениях мы мо-
жем догадываться из сопоставления с такими словами,
как неуёмный, напрасный, рассудок, суд, неряха.
В русских народных говорах неуйма ‘неукротимый,
энергичный, деятельный человек5, напрасник ‘кто напрасно
наговаривает5', ряха ‘аккуратная женщина5, рассудой ‘рас-
судительный человек5. Слово рассуд употребляется и в ином
значении: если люди не могут между собой договориться,
они просят, чтобы их справедливо рассудили, ср. послови-
цу: «Суд не на осуд, а на рассуд» (Даль В. Пословицы
русского народа. М., 1957, с. 170).
Фамилия Комник происходит от слова комник — так
в древности назывался конный ратник, ср. современное
конник. В «Слове о полку Игореве» говорится: «...а вся-
демъ, брат!е, на свои бръзыя комони, да позримъ синего
Дону». Форма комник сохранилась в некоторых говорах
и сейчас. Однако рост всеобщей грамотности, обязатель-
ное среднее образование, широкое распространение средств
массовой информации (радио, телевидение, кино) —
все это способствует быстрому уходу подобных слов из
нашей речи.
53
Поскольку письменным языком на Руси изначально
был церковнославянский, некоторые славянизмы глубоко
проникли в пашу жизнь, например названия букв «Аз»,
«Буки», «Веди», «Глаголь», «Добро». Интересно, что от
всех этих названий в свое время были образованы фами-
лии: Азов, Букин, Ведев, Глаголев, Добров. Правда, каж-
дую из этих фамилий можно объяснить и иначе: Аз было
имя личное в некоторых старых календарях (в более позд-
них оно значится как Аза, оставаясь мужским). Букой
пугали маленьких детей. Фамилию Ведев, если ее поста-
вить в ряд с фамилиями Дажев и Будтов, можно воспри-
нимать как образованную от частицы. Фамилию Глаголев
можно сопоставить со словом глаголить, т. е. ‘говорить’,
и даже с частью речи (глагол) — но в любом случае это
славянизм, глубоко проникший в русский литературный
язык. Фамилия Добров может быть сопоставлена со сло-
вами добро и добрый. Независимо от истолкования — это
одно из самых древних слов нашего языка.
Проникая в письменный деловой язык все фамилии
уравниваются друг с другом стилистически (они все де-
лаются нейтральными), хронологически (все оказывают-
ся современными, несмотря на свое происхождение от
древнейших слов, вышедших из общеупотребительного
языка), юридически (именно они фигурируют в докумен-
тах, даже если образованы от слов просторечных, нелите-
ратурных). Попадая в общие списки школьников, студен-
тов, депутатов, фамилии, образовавшиеся в разное время
в различных частях нашей страны, оказываются одинако-
во значимыми, одинаково важными и нужными.
Мы уже говорили о том, что в любом языке существует
группа ономастических и околоономастических слов, легко
переходящих в именования людей. На примере сопостав-
ления русского литературного языка и его говоров это
можно показать особенно наглядно. Для этого необходи-
мо ввести понятие синонимы и омонимы. Омонимами
называются слова, одинаково звучащие, но имеющие раз-
ное значение, например лук, который едят и из которого
стреляют. Синонимами называются слова, не похожие
друг на друга по своему звучанию, но совпадающие по зна-
чению, например бегемот и гиппопотам.
Хотелось бы обратить внимание на стойкость ономасти-
ческой и околоономастической лексики. Например, если в
древнерусский период было имя личное Петух (слово
петух вошло в русский литературный язык), то в различ-
54
ных говорах были имена личные Петел, Кочет, Певень,
укр. Пивень с тем же значением основы нарицательного
имени, от которого эти имена образованы, ср. современ-
ные фамилии Петухов, Кочетов, Кочетков, Певнев. Когда
этим именем перестали называть в официальных ситуа-
циях, оно перешло на положение прозвища и все равно
осталось в ономастике. Другой пример: во многих языках
слово кузнец как обозначение очень нужной и почетной
профессии сопутствовало именованию человека. Позже
от него было образовано прозвищное имя, затем фами-
лия. По сей день фамилия с основой скузнец3’ относится
к числу наиболее часто встречающихся. Но если у русских
это Кузнецов, то у белорусов — Ковалев, у украинцев
Коваль, у поляков Ковальчик, у немцев Шмидт, у англи-
чан Смит, у французов Форжерон и т. д.
Вот это глубокое проникновение ономастической лекси-
ки в жизнь и быт каждого народа, наличие параллельных
образований от синонимичных основ в различных языках
и отдельных говорах подтверждает неизбежность вхожде-
ния именно этих слов в состав собственных имен и делает
этимологию и мотивировку фамилий убедительной.
Расчленение русской лексики на литературную и на-
родную, просторечную начинается в XVII—XVIII вв.,
когда язык образованных людей стал заметно выделяться
и отгораживаться от языка тех слоев паселения, которым
было недоступно образование, т. е. одновременно с нача-
лом резкого социального расслоения населения.
Можно назвать немало слов, которые имеют в литера-
турном русском языке одно значение, а в его диалектах —
совсем другое. Например, бас в литературном русском
языке обозначает ‘низкий голос3, а в диалектах — ‘краса,
красота’. Широко распространенная фамилия Басов и ред-
кая Бас могут быть образованы от обоих слов. Поэтому в
подобном случае, как и во многих других, трудно говорить
о лексическом значении основы фамилии.
В рассмотренном нами материале обнаружено значи-
тельное число таких слов. Например, слово грах на пер-
вый взгляд кажется славянизмом (ср. чешское грах и
русское горох). Однако в диалектах русского языка оно
имеет совершенно иные значения. Так, в новгородских
говорах слово грах обозначало шумливого крестьянина,
ср. также новгородский глагол грахать ‘смеяться’. Слово
кока в костромских говорах обозначало ‘крестный отец\
В речи городской интеллигенции имя Кока употребляется
55
как сокращение от Николай, очевидно, не без влияния
французского Коко с тем же значением. Слово гречка обоз-
начает в русском московском просторечии гречневую кру-
пу, но в саратовском и томском говорах — гречанку. Сло-
вом гречиха в литературном русском языке обозначается
растение, а в вятском говоре — худая кобыленка.
Мы показали слова, омонимичные в литературном
языке и в диалектах. Теперь покажем омонимы, сущест-
вующие в диалектах. Например, слово большак в различ-
ных народных говорах употребляется в двух значениях:
‘главная дорога5 и ‘старший сын3. Совершенно естественно,
что в составе фамилий скорее должно встретиться слово
большак во втором значении, тем не менее не исключено,
что в основу чьей-нибудь фамилии оно попало и в своем
первом значении. Слово макуха в разных говорах русско-
го языка означает макушку и жмыхи; мясоед — время,
когда нет поста, и некоторую характеристику человека,
ср. бобоед, ракоед; шатун — часть машины и медведь, не
легший в берлогу; голубец — еда, краска и фигура в тан-
це; волох — национальность и косматый человек. Можно
выделить и омонимы литературного языка, например
туз — в картах и денежный туз (переносно о человеке);
рыжик — гриб, рыжий человек; месяц — часть года,
луна; вал —в машине и земляное сооружение; вьюн —
растение и человек или животное, которое извивается.
Все эти примеры мы привели не случайно. Есть фа-
милии Волох и Волохов, Месяц и Месяцев, Рыжик и Ры-
жиков и т. д. Разумеется, естественнее считать, что фа-
милия Рыжиков получилась от прозвища рыжего человека
Рыжик. Но фамилии Сыроежкин, Мухоморов, Поганкин,
Подосинников и другие позволяют допустить, что фамилия
Рыжиков могла быть образована и от названия гриба.
Выделяются многочисленные ряды омонимов, где одно
из созвучных слов — имя нарицательное, а другое — соб-
ственное. Например, Майор 1) воинское звание, 2) личное
имя; Талай 1) пермское ‘картавый человек5, 2) сокраще-
ние от Талалей (Фалалей); Калина 1) растение, 2) народ-
ное от Каллиник; Маковей 1) ср. Макоед, Мукосей, Мако-
гон, 2) от библейского Маккавей; Пуд 1) мера веса, 2) имя;
Гран 1) мера веса, 2) имя; Златоуст 1) кто красиво гово-
рит, 2) второе имя Иоанна Златоуста-, Надежда 1) абстракт-
ное существительное, 2) имя; Павлин 1) птица, 2) имя;
Лев 1) животное, 2) знак зодиака; 3) имя; Тузик 1) двух-
весельная лодка, 2) маленький туз, 3) кличка собаки;
56
Ангел 1) мифологическое понятие, 2) имя; Арест 1) акт
задержания, 2) имя; Султан 1) восточный монарх, 2) укра-
шение на шапке, 3) восточное имя; Ходор 1) диалектное
ходить ходором, т. е. ‘крутиться5, ‘вертеться3, 2) южное
Фёдор; Буй 1) буйный человек, 2) поплавок па якоре,
3) город Костромской области; Ясь 1) ясность, 2) ласка-
тельное от Ян (Иван); Гаврик 1) орловское ‘простак5,
2) тульское ‘щеголь5, 3) пензенское ‘хитрец5’, 4) сокраще-
ние от имени Гаврила (Гавриил).
Наконец, есть исторические омонимы. Например, слово
неделя означает сейчас семь дней, от понедельника до вос-
кресенья^ прежние времена оно означало день отдыха: от
слов не делать, ‘не работать5. Это значение слова неделя
сохранилось, например, в болгарском языке. Нашему
современному слову «неделя» у них соответствует седми-
ца. В основе фамилии Неделин может быть и современное
и прежнее значение этого слова. Таким же образом в ос-
нове фамилии Студнев может быть слово студень как наз-
вание кушанья (современное значение) и как название
месяца старого славянского календаря (ноябрь).
Многозначность, казалось бы, одних и тех же слов в
русском литературном языке и в его отдельных говорах,
возможность изменения значений областных слов в связи
с распространением их на другие территории, возможность
образования прозвищ от различных значений слов все
это свидетельствует о том, что в настоящее время без
точного знания истории каждой семьи нельзя со всей оче-
видностью сказать, почему то или иное прозвище было
дано его носителю.
Отсутствие среди известных нам имен нарицательных
таких образований, как Заседа, Кудрянъ, Псюк, Смеян,
Незваль, Проед, Супряга и многих других, входящих в
состав нестандартных фамилий, говорит о большой древ-
ности основ многих русских фамилий и об их значитель-
ном обособлении от нарицательных слов литературного
русского языка и его диалектов. Иными словами: есть
фамилии русские, в русском происхождении которых мы
не сомневаемся, но о которых мы не может сказать, при-
надлежала ли их основа к литературному языку или к
народному говору. Очевидно, подобные основы издавпа
составляли русскую ономастическую лексику и формиро-
вались по закономерностям, сложившимся в языке для
словообразования собственных имен.
57
Вот несколько словообразовательных гнезд, в которые
вошли стандартные и нестандартные фамилии: Огарок и
Огарыш и соответствующие им полные, стандартные —
Огарков и Огарышев; Дуда, Дудак, Дударь, Дудник, Ду-
динец, Дудка, Дудчик, Дудин, Дударев, Дудкин и др.;
Зуб, Зубак, Зубаръ, Зубаха, Зубач, Зубец, Зубик, Зубок,
Зубов, Зубарев, Зубцов, Зубков; Кит, Китач, Китыка;
Ковш, Ковшарь, Ковшик, Ковшило, Ковшов, Ковшун;
Мазун, Мазуля, Мазило, Мазай, Мазок; Нос, Носач, Но-
сок, Носуля; Сахар, Сахаров, Сахарный; Свет, Светов,
Светлый, Светлов; Хворост, Хворостяной; Хорошо, Хоро-
шун, Хорошев, Хороший. Несмотря на прозрачность струк-
туры, о конкретном значении некоторых из них мы можем
лишь догадываться. Быть может, часть из них вообще не
употреблялась в качестве нарицательных и они всегда
были особыми собственными именами, для которых не су-
ществовало единого и сколько-нибудь определенного на-
рицательного значения. Различные диалекты русского
языка давали практически неограниченное число образ-
цов прозваний, которые при определенных условиях зак-
реплялись в качестве фамилий. Среди них много древней-
ших обозначений лиц в соответствии с какими-нибудь их
свойствами и особенностями.
В результате изменения значения некоторых слов от-
дельные лица стали, если так можно выразиться, жерт-
вами языковых преобразований. Например, фамилия Б ли-
тое образована не от того, что сейчас называется блатом,
а от более старой формы слова болото — блато\ фамилия
Каюков — не от слова каюк в значении ‘конец3, ‘гибель3',
а от областного обозначения долбленой лодки; Жуликов-
ат владимирского жулик ‘чернорабочий3, в костромских
говорах словом жулик называют ножик; Воров — от древ-
него слова вор ‘бунтовщик3, ворами называли крестьян,
восстававших против помещиков, вспомним, что человек,
похищавший чужое добро, в старину назывался тать. Фа-
милии Трепачёв, Грабилин, Живодёров были скорее всего
связаны с известными трудовыми процессами; трепать
волокно, сгребать что-либо, живодёр была профессия на
бойне. Кажущиеся нам теперь унизительными фамилии
Нищее, Калекин, Инвалидов, Хворое, Судорогин и т. п.
также в прошлом не воспринимались столь эмоциональ-
но. В народной крестьянской среде прозвища, от которых
образованы эти фамилии, считались вполне естественны-
ми, просто констатирующими известные факты. Кроме
58
того, как мы видели выше, некоторые из фамилий, кажу-
щихся нам сейчас неприятными, восходят к так называе-
мым охранным именам, основным их назначением в дале-
кой древности было уберечь ребенка от болезней и напас-
тей, помочь ему выжить. Такое именование отразилось в
современных фамилиях Нехорошее, Безобразов, Негодин,
Неудачин, Чумин, Захвораев и др.
Разумеется, попять все это, помочь окружающим от-
носиться без насмешек к людям с такими фамилиями и
быть самим их обладателями — вещи совершенно разные.
Необходимо суметь разобраться в наследии прошлого,
взвесить преимущества и недостатки каждой фамилии,
понять, что значение ее основы отнюдь не есть характе-
ристика именуемого лица. И все же в крайних случаях,
в особенности при обмене паспортов, смена фамилий с яр-
ким негативным значением допускается. В отделах загсов
и в паспортных столах имеются соответствующие инст-
рукции, разъясняющие, что и как может быть сделано.
Наиболее ощутима связь с нарицательными у фами-
лий, образованных от исконных слов русского языка по
его словообразовательным моделям: Мочалов, Котов, Ка-
пустин, Купцов. У фамилий, образованных от иноязыч-
ных слов и не включающих русских словообразователь-
ных средств (Магнат, Штурман), она значительно сла-
бее, несмотря на омонимию некоторых фамилий с заимст-
вованным нарицательным (магнат, штурман). Тот факт,
что они созданы пе по образцам, характерным для рус-
ских фамилий, заставляет воспринимать иначе и их осно-
вы. Так, например, фамилия Магнатов скорее восприни-
мается русскими как фамилия и в большей степени ас-
социируется с нарицательным магнат, чем полностью
омонимичная нарицательпому фамилия Магнат.
Некоторые фамилии родственных языков могут обра-
зовываться аналогично русским, по от основ, пе представ-
ленных в русском языке (Копецкий — копец по-чешскп
‘холм5). Иные, наоборот, образованы от основ, свойст-
венных и русскому языку, по с использованием ипых сло-
вообразовательных средств (Милич, Ковальчик). Нако-
нец, некоторые конечные элементы иноязычных фамилий
могут быть созвучны русским фамильным суффиксам,
не имея с ними ничего общего (Дарвин, Челъпин, Эбер-
лин, Сухомлин — млин по-украипскп ‘мельница5).
Особенно сложно различение друг от друга так назы-
ваемых восточнославянских фамилий — русских, украин-
59
Гских, белорусских — и размежевание их с польскими фа-'
мнлиями. Например, существует мнение, что все фамилии,
содержащие более или менее понятную основу, но не офор-
мленных суффиксами -о<з, -ин, обязательно украинские
(Блоха, Козел, Благо), что фамилии, оканчивающиеся па
-ич, обязательно белорусские или польские, а на -ский —
польские. Но все перечисленные элементы — общеславян-
ские. Ни у одного славянского языка нет преимуществен-
ного права присваивать себе суффикс -ский или -ич. До-
статочно сделать небольшое сравнение с именами нарица-
тельными, чтобы найти все эти элементы в любом славян-
ском языке.
Например, в русском слове княжич тот же суффикс,
что в нестандартной русской фамилии Аксёныч, а в слове
заводской тот же суффикс, что в фамилии Костромской
или Кромской.
Такие фамилии, как Воробей, Скворец, Голенище,
не могут быть украинскими, потому что воробей по-укра-
ински горобецъ (вспомним героя гоголевского «Вия» —
Тиберий Горобець), скворец — шпак (ср. фамилии Шпак,
Шпаковский), голенище — халява (ср. фамилию другого
гоголевского героя из «Вия»).
Если в основах фамилий лежат областные слова,
не представленные в русском и украинском литератур-
ных языках, выяснить, какому же языку принадлежит
фамилия, особенно сложно. Так, по данным словаря
В. И. Даля, основы таких фамилий, как Бориляк, Гомза,
Негода и некоторые другие, действительно, были в свое
время представлены в южных и западных говорах, и их
можно считать украинскими, ср. юго-западное барилок
‘бочка’, ‘бочонок’, гомза ‘деньги”, ср. вологодское гомоза
‘непоседа’, негода курское ‘непогода’, ‘ненастье’. Но ос-
новы фамилий Бакун (бакун ‘простой русский табак”) \
Берета (ср. владимирское и вятское вереть, веретия, си-
бирское веретейка ‘возвышенная сухая гряда среди бо-
лота’ или веретье новгородское, рязанское, тамбовское
и веретй московское ‘полотнища для сушки зернового
хлеба или подстилки в телегу”), Бобырь (воронежское
‘рыбка пискарь’), Кекало (вятское кекать ‘икать’ или
ярославское и тверское кекнуть ‘сильно ударить”), Куд-
1 Не исключено также, что Бакун — народная форма имени Аба-
\ кум (Аввакум).
60
рянь (новгородское кудра ‘шалун3'), Комяк (ярославское
комякать ‘бить3), Ляш (псковское, тверское ляшитъ ‘во-
ровать3') и многие другие не могут быть отнесены к запад-
ным, а во многих случаях и к южным. Следовательно,
перед нами не украинские, а русские фамилии, не про-
шедшие в свое время по каким-либо причинам оформле-
ния типовыми стандартизирующими суффиксами. Среди
отобранных нами нестандартных русских фамилий очень
много именно таких, образованных от центральных, се-
верных и восточных областных русских слов, которые
никак нельзя считать украинизмами.
Итак, в фамилиях русских, украинских, белорусских
представлены общие восточнославянские элементы. Ведь
древнерусский был общим языком предков русских, укра-
инцев и белорусов. Типичные для украинского и белорус-
ского языков новообразования — явление более позднего
порядка. Можно отметить не только качественные, но и
количественные отличия русских фамилий от украинских
и белорусских.
Например, украинские фамилии часто оканчиваются
на -о и -а: Щербо, Толпыго, Зозуля, Серобаба, хотя подоб-
ные фамилии встречаются и у русских: Яблочко, Точило,
Утка.
И у русских, и у украинцев, и у белорусов, и у поля-
ков есть фамилии, оканчивающиеся на -ский, -ич, -ов.
Но у русских фамилий па -ов значительно больше, чем
у украинцев или белорусов. Фамилии на -ин встречаются
у русских и белорусов. Следовательно, по одному лишь
суффиксу, без учета характера основы фамилии, сопро-
вождающих ее имени и отчества, а также некоторых све-
дений об истории именуемой семьи в большинстве слу-
чаев нельзя однозначно судить о том, русская, белорус-
ская, украинская или польская это фамилия.
Среди фамилий белорусов встречается немало таких,
которые практически пе отличаются от русских: Ломтев,
Птицын. Они имеют русские суффиксы и образованы от
основ слов, общих для обоих языков. Способствовало
этому и то, что в течение длительного времени делопро-
изводство в Белоруссии велось па русском языке и в офи-
циальные записи белорусские имена и фамилии проника-
ли в формах, пе передающих специфики местных народ-
ных говоров, т. е. Николай, а не Мыкола, Тёткин, а не
Цётк1н, Константин, а пе Кастусь и т. д. Поэтому под-
линные народные белорусские формы имен и фамилий
61
можно скорее обнаружить в литературных произведени-
ях, чем в официальных актовых записях2.
Польские фамилии на -ский составляют наиболее
древний тип: Запотоцкий, Скоропадский. В этом они ана-
логичны древним русским княжеским фамилиям {Вязем-
ский). Более поздние русские фамилии на -ский (Черни-
говский, Цареградский, Златовратский) нередко принад-
лежали духовенству, при этом образцы фамилий могли
заимствоваться от украинского духовенства, которое в
XVII—XVIII вв. пользовалось большим влиянием. Сла-
вяно-греко-латипские духовные академии, существовав-
шие в разных частях нашего государства, способствовали
выработке определенных типов фамилий духовенства.
Интересную группу фамилий составляют областные
образования с суффиксом -ец: Антонец, Гориславец, Да-
нилец, Иванец, Кондратец, Миронец, Наконец, Федец,
Яковец. Это ласковые прозвания детей в семье. Вырастая
и формируя свою семью, человек с таким именем пере-
носил свое прозвание и па своих потомков. От перечис-
ленных следует отличать фамилии с суффиксом -овец:
Гавриловец, Ефимовец, Макаровец, Павловец, Титовец.
Это фамилии с древнеславянским суффиксом собиратель-
ности -овцы: Гавриловцы, Павловцы — семейства, назван-
ные по главе семьи Гаврило, Павел; Гавриловец, Павло-
вец — один из представителей указанных родов. Другую
своеобразную группу составляют фамилии, образованные
от личных имен, осложненных суффиксом -ич: Акулич,
Ананич, Аринич, а также Акуличе в, Ананичев, Арини-
чев и т. д.
В древних документах встречались написания Онтон,
Олександр, Офонасий. Если от этих форм имен Антон,
Александр, Афанасий образуются фамилии Онтонов,
Олександров, Офонасъев, то юридически они будут так же
отличаться от фамилий Антонов, Александров, Афанась-
ев, как отличаются друг от друга и фамилии Крамской
и.-Кромской, ср. также Сафронов— Софронов, Сазонов —
Созонов. Такие написания не обязательно отражают так
называемое оканье, свойственное северным русским го-
ворам. Они могли возникнуть и в условиях аканья как
«сверхправильные» формы на основе предположения пи- ч
ч 2 У другой части белорусского населения актовые записи долгое
время велись на польском языке, что также способствовало пи-
' велировке характерных особенностей белорусской антропонимии.
62
шущего, что писать через о грамотнее, вернее. Эти юри-
дически значимые фамилии, начинающиеся на о, попа-
дают в другое место по алфавиту и в официальных доку-
ментах могут совершенно не соприкасаться со своими
«двойниками», начинающимися на а. Но в устной речи
они нередко смешиваются (если только хозяева таких фа-
милий не произносят их побуквенно или по складам).
Несмотря на то что нормативная орфография имен
нарицательных служит некоторым организующим нача-
лом при написании фамилий, всеобщей и единой орфо-
графии фамилий нет и не может быть. Юридический
контроль над языковыми нормами приводит к тому, что
правильным считается то написание фамилии, которое
зарегистрировано у человека в паспорте, в метрической
записи, в свидетельстве о рождении, хотя бы оно проти-
воречило всем нормам здравого смысла. Тот факт, что
русские фамилии никогда не вносились в словари (сло-
варь М. Н. Тупикова — ретроспективный взгляд на кар-
тину прошлого), привел к тому, что написание их никог-
да не регламентировалось никакими правилами и основы
их (особенно если они восходят к устаревшим и мало-
понятным словам) не были защищены от искажений.
Порой простая ошибка или описка приводила к искаже-
нию фамилий, а следовательно, волей-неволей порождались
новые фамилии. Ведь расхождение всего лишь в одну
букву уже приводит к юридически разным словам. У нас
зафиксировано много случаев подобного производства
новых фамилий. Приведем лишь некоторые: Фадеечев —
от отчества Фадеич (ср. личное имя Фадей и Фаддей) —
грамматически правильной была бы фамилия Фа-
деичев; Анисемцев — от ласкательного варианта име-
ни Анисим (кстати, более правильной считается форма
Онисим) А нисимец — написание через е не имеет грам-
матических оправданий. Фамилии Ахапкин, Арганистов
отражают ужо известное нам аканье. Фамилия Облеухов
вместо Оплеухов отражает озвончение глухого согласно-
го п, противоречащее нормам литературного русского
языка. В фамилии Битюков, наоборот, произошло оглу-
шение согласного г, ср. нарицательное битюг. Очевидно,
эта фамилия была образована от прозвища Битюг, давно
утратившего связь с нарицательным, от которого оно про-
изошло, а вместе с ней и свою правильную форму, т. е.
прозвище превратилось в Битюк, откуда Битюков. Похо-
жая на эту нестандартная фамилия Бидюк также, воз-^
63
можно, образована от прозвища Битюг (такое прозвище
нередко давалось очень сильному человеку, которого срав-
нивали с лошадью-тяжеловозом). На изменение ее напи-
сания также мог оказать влияние отрыв фамилии от по-
родившего ее имени нарицательного. Не исключено, одна-
ко, что эта фамилия происходит от не зарегистрированного
словарями слова бедюк, ср. областной глагол бедитъ ‘при-
чинять беду’, ‘вредить”. Поскольку в этих словах в преж-
нее время писалась буква *6, в ряде говоров она произно-
силась достаточно близко к и. В фамилиях Веретельни-
коз, Песельников (ср. нарицательные веретенник, песен-
ник) мы также сталкиваемся с явлением, характерным
для некоторых говоров, когда соседствующие одинаковые
согласные стремились расподобиться. Таким же образом
слово конник получило в некоторых говорах форму ком-
ник. В фамилии Щекатуров отразилась искаженная фор-
ма давно заимствованного слова штукатур.
Некоторые носители таких фамилий, в которых могут
быть выделены основы, искаженные по сравнению с офи-
циальной орфографией соответствующих им нарицатель-
ных или собственных имен, требуют, чтобы им сделали
необходимые изменения в документах. Работники орга-
нов загса должны быть чрезвычайно осторожны при раз-
боре заявлений с просьбами об исправлении фамилий,
поскольку в некоторых случаях к этому нет достаточных
оснований. Например, Катков и Котков, Барковский и
Борковский для русского языка разные фамилии. Хотя
фамилия Кромской происходит от названия населенного
места К ромы и, следовательно, написание через о для фа-
милии закономерно, фамилия знаменитого художника
пишется Крамской.
При внимательном анализе основ некоторые фамилии
с «неверной» орфографией оказываются отнюдь не иска-
жениями, а словами, происходящими от неизвестных
своим «хозяевам» географических названий, или старин-
ных, или заимствованных, или областных слов. Поэтому
исправления допустимы лишь в тех случаях, когда есть
документы, подтверждающие требуемое написание фа-
милии.
То же касается лингвистически единых, но юридически
различных фамилий Аленин — Оленин от имени личного
Олена — Алена (Елена), Аладьин — Оладъин, Салавъев—
Соловьев и др. Хотя многие из них были впоследствии
приведены в соответствие с орфографией имен нарица-
64
тельных, повсеместно этого сделать нельзя, потому что
есть фамилии, образованные от основ, не представленных
в литературном языке и, следовательно, не имеющих еди-
ной нормированной орфографии. Например, фамилия
Ланской — Донской образована от областного наречия
лони (лонисъ) — лани (ланисъ) св прошлом году5. В та-
ких случаях не ясно, как унифицировать. В результате
из лингвистически одного слова получается две юриди-
чески значимых фамилии. Иногда из одного лингвистиче-
ски значимого слова получается три и более различных
фамилий, например Каржавин, Коржавин, Коржевин,
Калмыков, Колмаков, Калмыков, Колмуков. Ими зовутся
члены различных семей, и юридически все они — разные
фамилии. Юридически разными оказываются также от-
личающиеся лишь одной буквой и пе отличающие-
ся в произношении фамилии типа Владимирцов —
Владимирцев, Первенцов — Первенцев, Таманцов — Таман-
цев, Ткачов — Ткачев, Сычов — Сычев, Свищов — Свищев,
Балашов — Балашев и др.
Следовательно для нарицательных слов мы говорим об
их значении, а для собственных имен (фамилий) мы гово-
рим лишь о звуковой (или буквенной) последовательнос-
ти, с помощью которой одна фамилия отличается от дру-
гой, но не о смысловом значении их основ.
Подводя итоги всему сказанному в этом разделе, обра-
тим особое внимание на то, что основы русских фамилий
отнюдь не обязательно имеют нарицательное значение,
понятное па основе нашего непосредственного владения
современным языком. Но основы фамилий, воспринимае-
мых нами как русские, имеют русский облик, заключаю-
щийся в особенностях произношения, ударения, слово-
образования, сочетаемости с другими элементами внутри
слова.
МОДЕЛЬ
Может показаться странным, какое отношение к нашему
изложению имеет модель. В термине модель, употребляе-
мом лингвистами, заложена основная идея — образец,
в соответствии с которым создаются слова. Чтобы пока-
зать, какие модели используются при образовании рус-
ских фамилий, введем еще один термин — фонема. С фо-
немой знакомят первоклассников, обучающихся по новой 3
3 Заказ № 141
65
программе, поэтому, полагаем, ничего отпугивающего в
этом термине нет.
Фонема — это структурный элемент языка, из кото-
рого строятся слова и их составные части1. Нам необхо-
димо ввести понятие фонемы, потому что наша орфогра-
фия в значительной мере условна. Она не передает с до-
статочной точностью того, что мы произносим. Но и про-
износим мы не фонемы, а звуки. Одно и то же слово в
произношении разных людей может звучать с достаточно
ощутимыми отклонениями от того образца, который дает
нам структура слова, от его фонемного состава. Но не яв-
ляется ли фонема чем-то мифическим? Такие заявления
в 40-е годы делали и некоторые серьезные лингвисты.
Ведь фонема абстрактна. Но она существует, как сущест-
вуют абстракции в математике, физике и других теоре-
тических науках. Фонема — это одна из абстракций язы-
коведческой науки,» но, если бы подобных абстракций
не существовало, язык не мог бы быть системой и функ-
ционировать в человеческом коллективе. Все дело в том,
что в точных науках эти абстракции были открыты и
сформулированы давно, а в языкознании они неоднократ-
но открывались и снова забывались и окончательную фор-
мулировку получили лишь недавно.
С помощью фонем покажем, что существует три наи-
более широко распространенные модели русских фами-
лий, содержащие в своем составе суффиксы -ое, -ин, -ск-
ой. Это основной фонемный состав суффиксов, не затем-
ненный „прихотями44 орфографии. Основной вид фонемы
выявляется в подударном положении и в окружении та-
ких фонем, которые способствуют проявлению этого
вида. Например, написание многих фамилий через -ев
создает впечатление, что есть и такой суффикс. Орфогра-
фически — да, а структурно — нет. Единый суффикс -ов
после мягкой согласной в безударной позиции пишется
через -е~; Конев, Голев. После мягкой согласной под уда-
рением — через -ё-: Хрулёв, Рублёв. Однако, подразуме-
вая это написание, мы часто не ставим точек над ё и пи-
шем Рублев, подкрепляя этим иллюзию наличия суф-
фикса -ев.
1 Фонемы, по определению А. А. Реформатского, это минималь-
ные единицы звукового строя языка, служащие для складыва-
ния и различения значимых единиц языка: морфем, слов. Фо-
немы — основные звуковые единицы, объединяющие по функ-
циональной общности разные звучания. Фонемы — это звуки
речи не как явление физическое, а как явление общественное.
66
Точно так же обстоит дело с фамилиями, оканчиваю-
щимися на -ин: Москвин, Лисицын, Локшин. Есть еди-
ный суффикс -ин, который после ц пишется через ы
(в соответствии с произношением), после многих других
согласных пишется через и (также в соответствии с про-
изношением), а после ш, ж пишется через и, хотя про-
износится ы: Жижин, Лужин, Лапшин.
По ударным положениям типа Костромской, Слобод-
ской находим основной вид суффикса -ск-ой. Сразу заме-
тим, что собственно суффикс здесь только -ск-, а -ой —
окончание мужского рода. Соответствующие женские фа-
милии Слободская, Костромская. Известный нам из ор-
фографии суффикс -цк-ой — вариант первого в положениях
после т, к, ч, ц, например Высоцкий (но есть и. орфо-
графический вариант Высотский), Потоцкий (из Поток-
ский), Углицкий (из Угличский), Глуховецкий (из Глу-
ховецский).
Мы уже говорили, что фонемы четче выявляют три
основные модели фамилий (на -ов, -ин, -ской), не затем-
няя их орфографическими вариантами. Сразу отметим,
что, когда фамилии складывались естественным путем,
их фонемный состав был очень строг. Благодаря этому,
зная модель и как она «работает», на основе живых со-
временных фамилий мы можем воссоздать те прозвищные
имена, из которых они в свое время сформировались.
Например, из фамилии Куракин очевидно, что она обра-
зовалась от прозвищного имени Курака, а не Курак,
из фамилии Кривошеин может быть выделена ее основа
Кривошея, а из Кривошеев — Кривошей.
Обратим внимание па своеобразные «парные» фами-
лии: Гаврилин и Гаврилов, Вавилин и Вавилов, Туркин
и Турков, Лескин и Лесков, Камкин и Камков. По выяв-
ленным нами моделям, отбрасывая соответствующие суф-
фиксы, приходим к выводу, что они образовались от раз-
ных основ: Гаврила и Гаврил, Вавила и Вавил, Турка и
Турок (или Турко), Леска и Лесок (или Леско), Камка
и Камок (или Камко). Интересно, что этот наш вывод,
сделанный теоретическим путем, полностью подтверж-
дается материалом нестандартных фамилий, среди кото-
рых есть Турок и Турка, Арид и Арида, Курак и Курака,
Несмеян и Несмеяна, Лиска и Лиско и многие десятки
других «парных» фамилий, отличающихся друг от друга
лишь наличием или отсутствием конечного -а.
•3*
67
Иногда это разные, хотя и похожие слова: бондур и
бондура (в русских диалектах о разведенном мужчине
или женщине соответственно), говор (владимирское ‘пу-
зырь на воде5), говора (архангельское ‘язык5), каракуль
(шкурка барашка), каракуля (закорючка в письме).
Часто это варианты одного и того же слова, с тем же
значением, но взятые из различных диалектов: аред и
ареда (о дряхлом человеке), бабур и бабура (горький
гриб), б а зык и базыка (о сварливом человеке), байдак и
байдака (озорник), балак и балака (болтун), бандур и
бандура (переносно, о дурне), бас и баса (красота), басан
и басана (щёголь), гонт и гонта (кусок дерева, годный для
щепы).
Суффиксы -ов и -ин можно считать эквивалентными,
поскольку они образуют однотипные слова (фамилии) от
аналогичных основ, и выбор того или другого определяет-
ся лишь характером конечного элемента основы, к которой
присоединяется один из указанных суффиксов. Тем не
менее в количественном отношении фамилий с суффиксом
-ов примерно в три раза больше, чем фамилий с суффик-
сом -ин. К тому же фамилии на -ов. как правило, более
часто встречаются. Объясняется это прежде всего харак-
тером тех основ, к которым добавляются суффиксы. В рус-
ском языке вообще слов мужского рода больше, чем слов
женского рода. Если принять во внимание, что большин-
ство русских фамилий происходит от прозвищных имен
мужчин, то естественно, что среди них преобладали обра-
зования от слов мужского рода. Правда, были и прозвища,
представлявшие слова женского рода: Нюня, Корова, Боя-
ка, Задавала, но это не были обязательно прозвища
женщин.
Поскольку -ов был более частотным суффиксом фами-
лий, при варьирующем прозвищном имени (Бас и Баса)
предпочтение отдавалось обычно варианту, оканчивающе-
муся на твердый согласный, дававшему фамилию на -ов:
Басов.
Перебой традиций намечается с середины XIX в., когда
появляется значительное количество искусственных фа-
милий в среде духовенства, а также у сирот из воспита-
тельных домов. Здесь довольно широко представлен суф-
фикс -ов даже в тех случаях, где у естественно сложивших-
ся фамилий было бы -ин: Арфов, Лиров, Розов, Туберозов,
Астров, Грамотов, Газетов, Политиков, Балетов (фамилии
ГазетиН; Галетин нами не зафиксированы), Башков наря-
68
ду с закономерной Башкин от Башка (башка ‘голова’)
и т. д. Иногда суффикс -ин употребляется не на своем
месте, например Дискин. хотя от Диск (диск) должно бы
быть Дисков, но этот вариант у нас не зафиксирован.
Заметим, что суффикс -ин оформляет в основном рус-
ские и белорусские фамилии. У других славян есть только
суффикс -ов. Так, от имени Никола русская фамилия бу-
дет Николин, а болгарская -- Николов. Фамилии Далее.
Валев, Малев, как правило, болгарские.
Поэтому вхождение в состав русского аптропонимикопа
фамилий ряда других славянских пародов увеличивает
число фамилий па -ов.
Суффикс -ской более редкий по сравнению с суффик-
сом -ов и даже -ин. Относительная нечастотность его в фа-
милиях исторически объясняется происхождением самих
этих фамилий. Первоначально он отмечается в княжеских
фамилиях, но и у князей они были не единственными. На-
пример, из 93 княжеских фамилий, записанных в «Тысяч-
ной книге» 1550 г., на -ской оканчивались лишь 40: Вязем-
ский, Мосалъский, Трубецкой, а также Курбский, Оболен-
ский, Прозоровский, Волконский и др. Поскольку к
XVIII—XIX вв. многие княжеские роды угасли, число
таких фамилий постепенно сокращалось. В отличие от
ряда стран Запада, где титул и владение наследственным
имением переходили только к старшему сыну, в России
титулы наследовались всеми сыновьями, поскольку пе
были так тесно связаны с наследованием вотчинных име-
ний. Семьи дробились, земельные наделы мельчали. Ста-
ринные некняжеские фамилии на -ской также немного-
численны: Дубенский, Нелединский, Заболотский и неко-
торые другие. Позднейшие фамилии на -ской. полученные
в XVIII—XIX вв. русским духовенством, также не были
единственным типом фамилий у этого сословия, ср. Фор-
мозов, Туберозов, Виноградов и ряд других, тяготеющих
к наиболее всеобщей модели на -ов (подробнее см. главу
«Искусственные фамилии»).
Причины, по которым определенная группа прозвищ
осталась пе оформленной специальными суффиксами фа-
милий и не была подведена под общую модель, разнооб-
разны. Они могут быть чисто внешними, связанными с
историей отдельной семьи и обстоятельствами, сопутствую-
щими возникновению и бытованию отдельной фамилии.
Например, иной раз имя того или иного лица по каким-то
причинам пе попадало в переписные листы и пе получало
69
типового оформления. Члены неполных семей (где отсут-
ствовал глава) или одиночки, жившие вне семей, могли
остаться не охваченными переписями. Слишком ранняя
юридическая фиксация прозвищных имен, до обретения
ими типовой формы, а также слишком позднее попадание
в официальные списки некоторых прозвищных имен, после
того как основной этап стандартизации уже завершился,
могут быть отнесены к внешним причинам, объясняющим
наличие у той или иной русской семьи нестандартной фа-
милии. Интересно, что в документах XVI—XVII вв. име-
нования, в точности совпадающие с современными нестан-
дартными фамилиями или им подобные, были засвидетель-
ствованы в качестве прозвищных имен, сопровождающих
календарные имена, а в словаре Н. М. Тупикова такие же
и очень на них похожие образования приводятся как лич-
ные имена: Беляй, Блоха, Борец, Борщ, Брага, Бык, Вели-
кой, Внук, Водка, Воин, Волк, Деготь, Деньга, Коробка,
Мороз, Музыка и многие другие, которые имеются в на-
шем материале как фамилии, сопровождающиеся русскими
именами и отчествами.
Очень интересны фамилии, образованные от междоме-
тий, частиц, местоимений, наречий: Ведь, Гей, Набок, Не-
лепо, Ненадо, Ничего, Подчас, Раз, Хош, Щедро.
Фамилии Жарко, Жидко, Ярко, представляющиеся для
современного языка наречиями, скорее всего не имеют к
ним отношения. Они образованы от сокращенных личных
имен Жар (Жарок), Жид (Жидок), Яр (Ярок) с помощью
суффикса -к-о. Указанные сокращенные имена соответ-
ствуют древнеславянским полным именам Жаровник,
Пожар, Ж дислав, Жидислав (современное польское Здзи-
слав), Яромир, Ярослав и т. п. В новгородских берестяных
грамотах зафиксирована еще одна форма имени Жди-
слав — Жидило.
Фамилия Бойко также образована скорее всего не от
наречия. На западе Украины есть особая этническая
группа — бойковцы, а бойко — это человек, принадлежа-
щий к ней, выходец из области, заселяемой этой общ-
ностью,— Бойковщины.
Значительное число русских нестандартных фамилий
оканчивается на -ко: Бажко, Божко, Вашко, Дымко, Даш-
ко, Душко, Копытко. Среди них могут быть украинские
фамилии. Но далеко не каждая фамилия, оканчивающая-
ся на -к-о, украинская. Типичный суффикс украинских
фамилий -енко: Фоменко, Попатенко, Бондаренко. Суф-
70
фикс -к-о старый русский (он отмечается также в украин-
ском и белорусском языках). С его помощью личным,
календарным и прозвищным, именам придается непринуж-
денный ласкательный, иногда несколько фамильярный
оттенок: Иванко, Михалко, Нефедко, Тараско, Жданко,
Наливайко. Переходя в разряд фамилий, не все подобные
имена получали суффикс -ов\ Иванков, Михалков, Божков.
Многие из них по разным причинам сохранили свою древ-
нюю форму.
Как показывают наблюдения, часть личных и семей-
ных прозваний не могла быть достаточно легко оформле-
на типичными для фамилий суффиксами по чисто языко-
вым причинам. Этому препятствовала необычность отдель-
ных именований по сравнению с общей массой легко под-
дававшихся стандартизации слов. В прошлом веке в усло-
виях деревенской жизни их признали бы за однофамиль-
цев. Ср. фамилию дочери М. И. Кутузова — Хитрово, кото-
рую в быту нередко именовали Хитровой. При современ-
ной точной паспортизации Хитрово и Хитрова — разные
фамилии, точно так же как Гулько и Гулъков.
Часть личных прозваний не была приведена в соответ-
ствие с образцами по чисто языковым причинам, из-за
необычности отдельных прозвищных имен по сравнению
с общей массой, что могло вызвать затруднения при
оформлении их типовыми суффиксами. Сюда относится,
например, длина первичных прозвапий, наличие в их со-
ставе некоторых суффиксов, специфика склонения, акцен-
туации, звучания. Так, вне стандартизации могли оказать-
ся слишком длинные и слишком короткие прозвания, ср,
современные официальные фамилии Дороговоз, Захватай^
ло, Коробейник и Куш, Мяч, Рад, Рёв. Очевидно, слож-
ность для стандартизации представляли конечные мягкие
и шипящие согласные. После шипящих и ц пишущий
порой не знал, следует ли писать о или е, ср. Маратов
или Марашев (от Марат), Куцов или Куцев (от Куц),
Еротов или Еротев (от Ерот), и оставлял такое прозва-
ние неоформленным. Если прозвание оканчивалось на
мягкий согласный, пе всегда было очевидно, каков его
грамматический род, а следовательно, какой суффикс до*
бавлять: Лунин или Лунев от Лунь (кстати, обе эти стан-*
дартные фамилии неоднократно засвидетельствованы на*
ряду с неоформленной Лунь), Ересев или Ересин от
Ересь, Лобанин или Лобанев от Лобань, при том, что есть
стандартная фамилия Лобанов.
71.
Значительную сложность для оформления стандарти-
зирующими суффиксами представляло несоответствие
грамматического рода прозвищного имени (женского) и
пола носителя (мужского). При стандартизации фамилии
типа Кишка, Книга, Клуша, Папуша, Покрова, Подымаха,
Слобода должны были получить суффикс -ин*. Книгин, По-
кровин. Однако, записывая фамилии мужчин, должност-
ное лицо прежде всего имело в виду суффикс -ов, который
в ряде случаев практически неприсоединим к указанным
основам (невозможно Нудъгов, Неровнев, Оленицов от
Нудъга, Неровня, Оленица*, Клюков, Коноплев от Клюка,
Конопля, но есть Клюков и Коноплев, очевидно, от
прозвищ Клюк, Конопель). Следует предположить, что
там, где записывающий догадывался, что от подобных про-
званий можно образовать типовые фамилии с суффиксом
-ин: Ковригин, Кожурин, Середин, Слободин (от Коврига,
Кожура, Середа, Слобода), он их создавал, там же, где он
пытался применить суффикс ов-, это ему не удавалось и
он оставлял прозвищные именования в исходной форме.
Для большинства русских стандартных фамилий можно
найти соответствующие официально зафиксированные
нестандартные: Голубчик и Голубчиков, Ломака и Лома-
кин, Неделя и Неделин. Однако наблюдаются между ними
и расхождения: есть стандартные фамилии, у которых по
сохранились (а может быть, их и никогда не было) соот-
ветствующие нестандартные, и есть нестандартные фами-
лии, не прошедшие стандартизации2.
Отмечаются своеобразные «гнезда» фамилий: Белко —
Белков и Белкин, Беда — Бедин и Бедов, Балык, Балыко —
Балыков и Балыкин, Балан — Баланов и Баланин. Пере-
численные фамилии подсказывают, что должны бы еще
быть Белка, Бед, Балыка, Баланя. Но среди современных
фамилий они нам не встретились. Чаще всего отсутствует
официально зарегистрированная нестандартная фамилия
на -а. Возможно, это происходит потому, что первоначаль-
но фамилии давали мужчинам, и у лиц, ведущих записи,
проявлялась определенная тенденция к упразднению этих
форм как более соответствующих лицам женского пола.
Объективную трудность при оформлении прозвища ре-
гулярным суффиксом представляет наличие в его составе
беглого гласного, который в соответствии с нормами сло-
2 Таблицы, иллюстрирующие это положение, приведены в главе
«Лексическое поле».
72
вообразования должен бы был выпадать при склонении
и образовании фамилий: Найдёнок — Найдёнков. Однако
некоторые обладатели таких фамилий утверждают, что
при склонении их прозвищных имен или фамилий глас-
ный не должен выпадать: Коток — Котока, Ремень — Ре-
ме ня. Отсюда двоякая возможность образования регуляр-
ных фамилий: Корень — Коренев и Корнев, Плетень —
Плетенев и Плетнёв. Конечный мягкий согласный или ц с
предшествующим беглым гласным создает еще большее
осложнение. Отсюда множество нестандартных фамилий,
оканчивающихся на мягкий согласный или ц и имеющих
беглый гласный: Нелепец, Останец, Найдёнок, Немчонок,
Журавель, Кашель, Шершень.
Очевидно, нельзя упускать из виду и явлений благо-
звучия (эвфонии). Например, удвоение конечных элемен-
тов получилось бы при оформлении регулярными суффик-
сами прозвищных фамилий типа Скок — Скоков, Удод —
Удодов, Детина — Детинин, Картофелина — Картофелинин.
Возможно, поэтому подобные прозвищпые фамилии оста-
ются иной раз без стандартного оформления.
Среди нестандартных могут быть выделены фамилии
иноязычные, не ассимилированные русской языковой сти-
хией, а также фамилии явно русские (или во всяком слу-
чае явно славянские), но не получившие по ряду причин
типового суффиксального оформления. Анализ архивных
записей XVII—XVIII вв. свидетельствует о том, что в
Москве число нестандартных фамилий по сравнению с
другими русскими городами было наивысшим. Это объяс-
няется тем, что наиболее строго юридически фамилии
фиксировались именно в Москве как в столице государства.
Если прибывший в Москву называл себя так, как он про-
зывался па родине, то его прозвание или прозвище точно
фиксировалось и становилось фамилией, изменить кото-
рую в дальнейшем было нелегко.
Другим источником нестандартных фамилий можно
считать различные диалектные прозвища, которые были
записаны в качестве фамилий в 30-е годы XX в. тем лицам,
которые еще пе имели к тому времени паспортов и посто-
янных, распространяющихся на всех членов семьи фами-
лий и жили в отдаленных районах, пе затронутых стан-
дартизацией.
Вне регламентации в массе своей остались прозвания,
омонимичные именам прилагательным и причастиям:
Рослый, Старый, Светличный, Банный, Бушующий, Пере-
73
печёный, Голенький, Рассукованный. На Дону, где регла-
ментация проводилась строже в связи с частыми состав-
лениями списков Войска Донского, подобные именования
стандартизировались; ср. Сороковое из Сороковой, Сотсков
из Сотской, Бессмертнов из Бессмертный, Непокорное из
Непокорный. Очевидно, по этой же причине появились
фамилии с «двойным оформлением»: Головинов, Ереминов,
Ухинов. Они составляют специфическую черту донской
антропонимии.
Отметим известную двойственность фамилий, образо-
вавшихся из прилагательных и причастий. Поскольку они
сохраняют в своем составе конечные элементы последних,
они имеют формы мужского и женского рода единственно-
го числа, а также форму множественного числа, что сбли-
жает их с типовыми стандартными фамилиями (ср. Ясный.
Ясная, Ясные и Ясное, Ненова, Неновы) и выделяет иэ
состава прочих нестандартных фамилий, у которых пред-
ставлена лишь одна форма для именования мужчин и
женщин (Берег, Опара) и которые стоят вне грамматиче-
ского числа (во всяком случае в своих официальных фор-
мах). Однако фамилии, омонимичные прилагательным, пе
могут быть безоговорочно отнесены к стандартным, пото-
му что они не прошли патронимической стадии и в связи
с этим не составляют достаточно четких рядов. Во многих
случаях основы прозваний-прилагательных наряду с осно-
вами прозваний-существительных послужили исходной
базой для создания стандартных фамилий, ср. Мокрой —
Мокров, Светлой — Светлов.
Особое положение среди фамилий, омонимичных при-
лагательным, составляют нетопонимические образования,
содержащие суффикс -ск. В отличие от искусственных фа-
милий они развились естественным путем от прилагатель-
ных русского языка, ср. Барский, Дамский, Рабский,
Сиротский, Щегольской. Это своеобразные качественно-
относительные прилагательные, отличающиеся от отно-
сительных (Железный, Каменный) и качественных (Глад-
кий, Резвый). Ср. также фамилии Губернский, Дворецкий,
Земский, Статский, которые могут происходить от субстан-
тивированных (т. е. перешедших в разряд существитель-
ных) прилагательных, и фамилии этнонимического про-
исхождения типа Польский, Русский, Скифский, Турец-
кий Происходя непосредственно от имен нарицательных,
тание фамилии-прозвища могли служить основанием для
дальнейшего ономастического словообразования. Именно
74 '
это не позволяет безоговорочно причислять их к стандарт-
ным, несмотря на омонимию форм, ср. Питерский и Граж-
данский. Однако наличие в них суффикса -ск- и легкость
образования форм мужского и женского рода, а также то,
что они похожи на прочие, стандартные фамилии с этим
суффиксом, позволяет их условно причислить к стандарт-
ным. (Подробнее см. главу «Фамилии, образованные от
глаголов и имен прилагательных».)
Анализ нестандартных русских фамилий представля-
ет большой интерес, поскольку он позволяет выявить
некоторые областные и диалектные слова, еще не зафик-
сированные в словарях. Эти слова дают нам представле-
ние об этнографических и бытовых особенностях наших
далеких предков, об их контактах с представителями
разных народов и о многом другом. Нестандартные рус-
ские фамилии мы считаем в ряде случаев более достовер-
ными документами, нежели фамилии стандартные, по-
скольку последние могли образовываться по известным
образцам от понравившихся слов: Розов, Цветков. Многие
лица сменили свои фамилии, казавшиеся им недостаточ-
но благозвучными (это, как мы уже говорили, особенно
практиковалось в 20—30-е годы нашего века), и стали
зваться Иванов, Кузнецов, Голубев и т. д., хотя никто из
их предков не носил имени Иван или прозвища Кузнец,
Голубь. Эти фамилии они взяли себе как готовые или
сами образовали от слов с «положительным» значением.
1 В нестандартных русских фамилиях все это почти пол-
ностью исключается; практика показывает, что все искусст-
венные изменения фамилий идут в сторону приближения
нестандартных фамилий к стандартным, а не наоборот.
Нестандартные русские фамилии относятся к числу
наименее изученных разделов русской лексики. Нередко
их игнорируют из-за малочисленности. Достаточный для
обобщений и выводов материал может быть собран лишь
в результате обследования различных источников, отно-
сящихся к разным территориям. Иной раз нестандартные
фамилии намеренно не рассматривают, считая их нерус-
скими, поскольку прозвищных фамилий немало на Украи-
не, в Белоруссии, в Польше и Чехословакии. Но собст-
венно русские фамилии пе могут быть исключением из
общего правила: и у западных, и у восточных славян
процесс регламентации охватил имена не всех семей3.
3 Кстати, в Польше встречается много фамилий, не оформленных
суффиксом -скийл Борек, Големба, Заремба, Манъчак, Роспонд,
Сикора, Собчак, Чижик и т. д.
75,
Безусловно, ряд нестандартных фамилий в зоне расселе-
ния русских может принадлежать лицам, приехавшим из
иных областей. Однако таковыми пе могут быть все эти
фамилии.
Нами собрано около 6000 официальных паспортных
нестандартных русских фамилий. На основе анализа имен
и отчеств, а также местожительства их носителей, была
составлена более строгая выборка объемом около
4000 фамилий, и на основе нее проведен ряд подсчетов.
Подсчеты показали, что половипа нестандартных русских
фамилий совпадает по форме с различными (официаль-
ными и неофициальными) вариантами имен личных:
Фёдор, Федя, Федун, Федец. Остальные нестандартные
русские фамилии распадаются на две неравные группы:
около 1 500 фамилий в нашей выборке оказались омони-
мичными различным именам существительным {Голубь,
Дратва), в том числе и словам, не представленным в со-
временном русском литературном языке {Горышня, Лу-
пыръ), принадлежность которых к классу существитель-
ных определяется прежде всего на основе имеющегося
в составе слова суффикса. Около 500 фамилий омонимич-
ны именам прилагательным и причастиям {Рябой, Рас-
сукованный).
Поскольку весь этот класс фамилий представляет
большой интерес, ниже приводятся данные, показываю-
щие многообразие конечных элементов нестандартных
русских фамилий, омонимичных именам существитель-
ным и некоторым другим частям речи, кроме прилагатель-
ных и причастий. Полный список последних помещен в
конце главы «Фамилии, образованные от глаголов и имен
прилагательных». Конечные элементы приведенных ниже
фамилий не всегда оказываются закономерными суффик-
сами русского языка, поэтому мы вынуждены ввести еще
один термин — финаль — для конечного элемента сло-
ва, не выполняющего словообразовательной функции {-ог
в слове батог).
Материал дается в обычной орфографии в порядке
алфавита конечных согласных фонем словообразователь-
ной основы, при этом а и я, у и ю, о и е, и и ы помеще-
ны рядом как различные средства отражения одних и
тех же фонем.
76
Суффикс
или финаль
Фамилии
Коли-
чество
-бь Голубь 1
-б-а Глоба, Журба, Торба 6
-вь Новь 1
-в-а Дратва, Слива 2
-ав-а Булава, Варава 5
-г-а Нудьга, Шавга 7
-аг-а Мошняга, Смоляга 7
-ыг-а Булыга, Дрыга 4
-ыг-о Бассалыго 1
-ог Батог 1
-о г-а Болога 1
-Уг Дремлюг 1
-уг-а Вилюга, Дремлюга 4
-Дь Бодь, Ведь, Лебедь, Рухлядь 7
-Д-а Вереда, Дебда 22
-жь Блажь 1
-зь Витязь, Дузь, Кизь 5
-j-a Судья 1
-j-e Варенье 1
-aj Баглай, Беляй, Тугай 17
-ej Бедей, Булдей, Кащей 19
-nj Топчий, Хорунжий 2
-yj Кокуй Г)
-к-а Копейка, Кукушка, Рыбка 69
-K-0 Золотко, Молочко, Тронько, Ярко 18,
-ак Первак, Пужак 134
-ак-а Кожемяка, Ломака, Наддака 3
-авк-а . Бородавка, Журавка, Приставка 3
-овк-а Линовка, Литовка, Маковка 3
-ик Ежик, Медведик, Бублик, Кулик 102
-ык Базык, Балык, Мысык 4
-ик-а Бабика, Заика, Калика, Осика 4
-ык-а Владыка, Возыка, Китыка, Музыка 4
-ык-о Кубыко 1
-ов-ик Вязовик, Здоровик 16
-пик Ватник, Коровник, Шапочник 140
-чик Кузнечик, Прищепчик, Соловейчик 16
-щик Трактирщик 7
-ок Басок, Зубок, Каток 53
-ок-а Заволока. Патока, Сорока 5
-ск-а Пасека,. Кукарека 2
-оп-ок Жеребенок, Татарчонок, Жаворонок 10
-ук Гулюк, Барчук 40
-ук-а Клюка, Ревука 3
-очк-а Колодочка, Корочка, Косточка 5
Красочка, Шапочка
-л-а Вобла, Шабла 6
-л-я Ловля, Тесля, Краля, 3
-л-о Козло, Пекло , 9
гласи. +й+л-о Жмайло, Меняйло 14
гласи. 1 л+о Вербило, Рскало 41
77
Суффикс Фамилии Коли-
или финаль чество
-ал Бажал, Лупал 2
-аль Даль, Древаль, Моргаль, Носаль, 12
Сокаль
-ель Мурмель, Шепель, Шмель 13
-еля Неделя 1
-тель Научитель, Тешитель 8
-ил Нетушил 1
-иль Киль, Филь, Шкиль, Шпиль, Штилт 5
-ыль Богдыль, Мотыль, Рыль, Трыль 4
-ол Кодол 1
-ОЛЬ Боль, Гоголь, Голь, Горголь, Король, 12
Кроль, Мозоль, Ноль, Щеголь, Оль
-ола Барабола, Весела, Хохола 3
-уль Горгуль, Гуль, Куль, Руль 4
-уля Бородуля, Кривуля И
-м-а Кудьма, Сулема 6
-н-а Борозна, Рекшна 7
-н-я Годпя, Горышня 14
-ан Гулян, Кожан, Белан, Усан 67
-ань Горбань, Грань, Кудрянь, Лобань 4
-ень Ливень, Походень 15
-еня Крупеня 8
-ин Мордвин, Татарин 5
-ин-а Грудина, Детина 17
-ин-я Богиня, Костыня 6
-анин Горожанин, Поселянин 4
-он Волков, Гомон, Сластен 8
-онь Белоконь, Бронь, Конь, Одпоконь, 5
Тронь 82
-ун Бегун, Хорошун
-унь Лунь, Окунь 2
-р-а Жудра 1
-р-я Кудря, Тетеря 2
-ар Маляр, Чубар 16
-арь Дегтярь, Чубарь, Ярь 44
-ар-а Зубара, Муляра 4
-ир-а Просира 1
-ор Бобер, Шобер 2
-орь Благорь, Якорь 2
-ерь Лагерь 1
-ор-а Задора, Сувора 4
-УР Бабур, Снегур, Чепур 6
-УРа Бабура, Мистора, Чепура 17
-ырь Волдырь, Лупырь, Поводырь 8
-ыря Костыря, Музыря 2
-сь Ересь, Карась, Лось, Рысь 4
-кс-а Варакса, Кукса, Плакса 3
-ть Кость 1
-т-а Берета, Гонта, Рябота 27
-ат Гранат, Курбат, Литерат 8
-ать Подать 1
-ИТ Гранит 1
78
, Суффикс или финаль Фамилии Коли-» уество
-ОТ Болбот, Колот, Ропот 6
-ет Чечет 1
-оть Вихоть, Деготь, Кикоть, Локоть 4
-ут Обут, Хомут 2
-уть Круть, Туть 2
-ах-а Ждаха, Зубаха 6
-ех Пелех, Петех 2
-ох Скоморох, Шорох 2
-ох-а Шатоха 5
-ух Пастух, Петух ,2
-ух-а Солодуха, Чернуха .it
-ец Делец, Рубец, Дозорец, Панибратец 73
-иц-а Лисица, Галица, Возница, Метелица 25
-ч-а Конча
-ач Драч, Клепач, Бородач, Усач 45
-ич Королевич, Кривич, Попович. Упшч 5
-оч Светоч 1Р
-ш-а Рамша, Капша, Лапша 17
-аш Бараш, Милаш 1Г
-ыш Голыш, Зародыш, Латыш 7
-еш Вереш, Лемеш, Телеш 3
-ОШ Ерош, Кокош, Лотош, Хорош 4
-ошь Хоть 1
-ош-а Кокоша, Пороша 2
-уш Корбуш, Неруш, Левуш 3
-уш-а Маракуша, Малуша, Папуша Гаркуша 7
ЛЕКСИЧЕСКОЕ ПОЛЕ
Нередко спрашивают, можно ли по фамилии узнать
что-нибудь о происхождении той или иной семьи. Сразу
скажем «Нет!» и не будем никого вводить в заблужде-
ние. Этого нельзя сделать прежде всего потому, что
фамилии по своему образованию — слова вторичные, про-
шедшие стадию переосмысления от конкретного к абст-
рактному. В наше время человек по фамилии Надькин —
отнюдь не сын и даже не внук какой-нибудь Надьки.
Прозвище Надька мог получить и мужчина, постоянно
твердивший «Надо то-то сделать» да «Надо туда-то пой-
ти». Богомолов или Богомольцев отнюдь не молятся по-
минутно богу, да и далекий прадед их мог этой чертой
пе отличаться. Ведь нередко прозвища давались по конт-
расту. Заметьте, что и сейчас школьники нередко дразнят
79
Тощим своего отнюдь не тощего одноклассника или Ма-
леньким огромного верзилу. Кроме того, в наших краях
обитает и жук богомолец, так что прозвище Богомолец
в свое время могло быть дано по какому-то сходству че-
ловека с повадками этого жука. Фамилии Белоусов и
Ломоносов не всегда носят потомки тех, у кого были бе-
лые усы или сломанный пос. Но есть и растение белоус,
и растение ломонос, и мы сегодня не знаем, связаны ли
эти фамилии с растениями, с физическими свойствами
основоположников этих семей, или они восходят к новым
двухосновным русским именам, образованным по древней-
шим моделям, ср. более старые Мирослав, Твердислав,
Славонег, Домажир.
Вот почему мы считаем бесплодным непосредственно
выводить фамилии из каких бы то ни было реалий. Это
лишено научной строгости и ведет к многочисленным
ошибкам. Безусловно, есть семьи, в которых сохранились
семейные предания относительно происхождения их фа-
милий. Так, семья Лежебоковых могла получить свою
деревенскую фамилию от односельчан, подсмеивавшихся
над ними за то, что они всегда последними выходили на
работу в поле. Их прозвище было им дано сразу в виде
фамилии, образованной по хорошо известной в народе мо-
дели, без того, чтобы кто-либо из их предков звался Ле-
жебок или Лежебока. Но в большинстве своем люди не
знают, откуда пошли их фамилии. Многие с детства ус-
воили, как они «пишутся», но далеко пе каждый задавал-
ся вопросом «почему?».
Однако фамилии — настолько интересные слова, что
мы не можем не остановиться на них в лексическом
плане. Лексика — это слова любого языка (от гре-
ческого лексис ‘слово5). Существует много работ, посвящен-
ных тематической организации лексики: слова, связанные
с домашним хозяйством, слова, связанные с земледелием,
с охотой, строительными работами и т. д. В 30-е годы
XX в. был введен термин лексическое поле. Ои
оказался удобным прежде всего благодаря своей нагляд-
ности. Поле, которое имеется в любой сельской местно-
сти,— это обозримый участок земли с однородными по-
садками. Лексическое поле — это более или менее
обозримая часть словаря с однородными словами, относя-
щимися к одному из видов человеческой деятельности или
к одной из категорий вещей, окружающих человека (по-
года, природа, растительность, животный мир и т. д.).1
80
Именно понятие поле очень удобно для изучения
основ фамилий, а также прозвищпых имен, от которых
они образованы. Распределив основы современных рус-
ских фамилий по соответствующим лексическим полям
(разумеется, предусмотрев те случаи, когда фамилия мог-
ла образоваться от похожих, но разных основ), мы
имеем картину, показывающую соотношение отдельных
нолей. В нижеследующих группировках приводятся стан-
дартные и нестандартные фамилии, образованные преи-
мущественно от слов литературного русского языка,
общеизвестных, более или менее единых по своему зна-
чению в различных диалектах. При этом соотношение
стандартных и нестандартных фамилий оказывается до-
статочно равномерным, т. е. в имеющейся у нас выборке
можно найти как стандартную, так и нестандартную фа-
милию почти от любой основы. Различно их количество.
Число стандартных во много раз превышает число не-
стандартных фамилий. В конце многих группировок при-
водятся фамилии, которые нельзя понять, исходя из со-
временного русского литературного языка.
Анализ основ фамилий дает значительную информа-
цию, представляющую интерес для историков, этнографов,
социологов, а также лингвистов. Сравнивая лексические
поля, по которым распределяются основы фамилий в раз-
ных языках, можно сделать выводы об общности или, на-
оборот, различии национальных культур отдельных на-
родов.
Начнем с фамилий, отражающих биологические осо-
бенности человека. Очевидно, к числу наиболее древних
основ этого лексического поля относятся слова со зна-
чением ‘живой5 и ‘мертвый5'. Мы находим их в наших
стандартных фамилиях Живов, Живин и Мертвое, Мерт-
вищев (ср. также особые застывшие формы Живаго и
Мертвого). В составе сложных древнерусских имен Жи-
вогляд, Живодёр, Живописец представлена та же основа.
(Ср. другие фамилии с корнем жив-: Живиц и Живица,
Живлюк, Живихин, Живулин, Живухин и др.) Основа со
значением ‘жизнь5 была широко представлена в древне-
греческих именах: Бион, Биодамос, Алексибиос и др.
В наших церковных именах Зиновий и Зиновия представ-
лена та же основа в несколько ином звучании, соответ-
ствующем новогреческому чтению второй буквы греческо-
го алфавита беты — вита [в]. То же значение имело
древнегреческое слово зоэ, от которого образовано рус-
81
ское имя Зоя, ср. в составе древнегреческого сложного
имени Зобия, буквально ‘живая3+‘живая3.
Основа со значением ‘смертный5 — бротос — представ-
лена в древнегреческих именах Архимбротос, Стесимбро-
тос и некоторых других. >
Физические и физиологические характеристики чело-
века'отразились в следующих фамилиях1:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Бегуп Бегунов Носач Носачёв
Говоруп Говорунов Перевертун —
Голован Голованов Пискун Пискунов
Горлач Горлачёв Плакса Плаксин
Губач Губачёв Прыгун Прыгунов
Жмур Жмуров Пузан Пузанов
Заика Заикин Пузач Пузачёв
Здоровик Здоровиков Рева Ревин
Здоровец Здоровцев Свистун Свистунов
Кукса Куксин Скороход Скороходов
Лобан Лобанов Слепак Слепаков
Лысак Лысаков Тихоход Тихоходов
Мерзляк Мерзлйков Усач Усачёв
Мокряк Мокряков Ушач Ушачёв
Молчан Молчанов Храпач Храпачёв
Моргаль Моргалёв Хрипун Хрипунов
Моргун Моргунов Щурик — _
Исхода —
Среди них есть слова, не представленные в современ-
ном русском литературном языке: Глазун (глазун ‘рото-
вей3'), Момсик (владимирское момсик ‘молокосос3), Шав-
га (вологодское шавить, шаватъ ‘вяло ходить3', архан-
гельское ‘болтать вздор3) , Чистяк (чистяк ‘опрятный
человек3), Цыба (юго-западное цыба ‘тонконогий чело-
век3, переносно ‘бедняк3). Многие фамилии этого
лексического поля связаны с
обозначениями физических недостатков: Глухенький, Гор- бач, Горбун, Карлик, Кривуля, Курносик, Рябой, Т ригу б,
Худяк, Шадра (рябой), Шептун, Ше стопил, Щербак,
Щербуха, Безрук, Безух, Беззуб, Безнос,
1 Прочерк здесь, и далее в таблицах и выводах означает, что в
имеющихся у нас материалах соответствующая «парная» фами-
лия не представлена. Форма, заключенная в скобки, реально су-
ществует, но не вполне соответствует соотнесенной с ней фами-
лии из другого столбца,
82
Близко с этой группой соприкасаются фамилии с ос-
новами, обозначающими названия частей тела человека
и иногда животного:
Нестан- дартные Стан- дартные Нестан- дартные Стан- дартные Нестан- дартные Стан- дартные
Бок Боков Жила Жилин Рог Рогов
Борода Бородин Зуб Зубов Усик Усиков
Глаз Глазов Локоть Локтев Щека Щекин
Голова Головин Нос Носов Щетина Щетинин
Gp. в составе нестандартных фамилий, образованных
от сложных имен: бок: Кособок, Сухобок, Кривобок-, бо-
род (а): Белобород, Остробород, Чернобород; бров(ь),
бров(ка): Чернобров, Чернобровка, Белобров; глаз: Бело-
глаз, Шароглаз, Кривоглаз, Черноглаз; губ(а): Белогуб,
Лизогуб, Сологуб; гуз(ка): Кривогуз, Толстогуз, Черно-
гуз; зуб: Скалозуб, Белозуб; кожа: Толстокожа; лап(а):
Косолап, Сиволап; лоб: Косолоб; лыс (ина): Самолыс;
лытка: Толстолытка; морд(а): Черномордик; ног(а)/нож-
ка: Коротоножка, Белоног, Желтоног, Кривоног, Тол-
стоног у Чепиног, Черноног; нос: Краснонос, Кривонос,
Перебейнос, Толстонос, Долгонос, Широконос; пал(ец):
Шестопал; пасть: Чернопастъ; пер (о): Шестопер; пят-
(ка): Сорокопяток, Толстопят, Чернопят; серд(це): Ми-
лосерда, Пустосерд; ус: Белоус, Красноус, Мокроус, Тол-
стоус, Черноус, Редкоус; ух (о)/ушко (а): Остроух, Остро-
ушка; шея/шей: Кривошей, Кривошея, Долгошей, Черно-
шей; щек(а): Белощек, Краснощек, Чернощек.
Черты характера, свойства ума отразились в основах
следующих фамилий:
Нестандартные
Баламут
Болтун
Брехун
Буян
Верпослов
Верхогляд
Ветрогон
Говорун
Грубиян
Гуляк
Дереза
Добряк
Дремак
Забияка
Ищук
Стандартные
Баламутов
Болтунов
Брехунов
Буянов
Верхоглядов
Ветрогонов
Говорупов
Гуляков
Добряков
Забиякип
Нестандартные
Крикуп
Ленюк
Летун
Лихач
Лиходей
Ломака
Мудрук
Мысли вс ц
Паддака
Не доступ
Нелепец
Нетёс
Папибратец
Пособило
Правдивец
Стандартные
Крикунов
Летунов
Лихачёв
Лиходеев
Ломакин
Мысливцев
Недоступов
Нетёсов
Панибратцев
Пособилов
Правдивцев
83
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Правосуд Правосудов Тыркало Тыркалов
Радяй — Чепур, Чепура Чепуров, Чепурин
Разбитной Разбитное Чернобай Чернобаев
Разумный Разумное Честный Честнов
Самохвал Самохвалов Шкода Шкодин
Тихий Тихов Шкодник —
Трус Трусов Щёголь Щёголев
Из современного русского литературного языка нель-
зя объяснить основы таких фамилий, как Бокун, Бокарь
(бокаръ ‘лодырь5, ‘лентяй, который любит лежать на бо-
ку5), Емец (емец ‘молодец5), Кубрак (новгородское куб-
ра ‘шалун5), Галан (северное галан ‘крикун5’), Алтынник
(алтынник и алтынница ‘жадина5, ‘крохобор51 от алтын —
монета в три копейки). Ср. в составе фамилий, образо-
ванных от сложных имен: Тихонрав, Тиходей, Тихомол,
Остроум, Самодур, Самохвал.
Ограниченно представлены в составе русских фами-
лий слова, обозначающие родство и свойство. Впрочем, и
сам круг этих слов невелик.
Нестандартные • Стандартные Нестандартные Стандартные
— Бабкин Кума Кумип
— Батюшков Одинец Одинцов
Близнец Близнецов — Опекунов
Братишко [Бра тишкин] Прадед Прадедов
Вдовец Вдовцов Свояк —
— Вдовип Сирота Сиротин
Внук Внуков Третьяк Третьяков
Воспитанник — Холостяк Холостяков
Дедок Дедков
См. также в составе фамилий, образованных от слож-
ных имен:
Нестандартные Стандартные
Лихобаба Лихобабип
Новобрат -
Новожен Новоженов
Семибрат Семибратов
Очень широко в русских фамилиях представлено лек-
сическое поле названий профессий, должностей, званий,
титулов. Это своего рода энциклопедия русского общества:
84
Нестандартные
Аптекарь
Бакалейник
Баыник
Батрак
Бондарь
Борец
Булочник
Бурлак
Веретенник
Винник
Воевода
Возница
Гонец
Гончар
Городничий
Губернатор
Гусар
Дверник
Дворецкий
Дворник
Дегтярь
Дежурный
Депутат
Десятник
Доктор
Драгун
Дубодел
Дударь
Егерь
л’ —
Зборщик
Кабачник
Кавалер
Казак
Казачок
Казначей
Калашник
Каноник
Капитан
^Капран _
Стандартные
Агентов
Аптекарев
Бакалейников
Банников
Банщиков
Батраков
Бондарев
Борцов
Булочников
Бурлаков
Ведерников
Веретенников
Виннпков
Воеводин
Возницын
Гонцов
Гончаров
Городничев
Губернаторов
Гусаров
Дверниксв
Дворецкой
Дворников
Дегтярёв
Дежурнов
Депутатов
Десятников
Докторов,
Дохтуров
Драгунов
Дубоделов
Дударев
Стерев
Живописцев
Закройщиков
Заседателев
[Сборщиков]
Звездочётов
Звонарёв
Зубрилин
Избавителев
Исправников
Кабачников
Кавалеров
Кадетов
Казаков
Казачков
Казначеев
Калашников
Капитанов
Капралов
Капранов
Нестандартные
Караульный
Ключник
Книжник
Кожевник
Кожемяка
Колесник
Комендант
Конюх
Корнет
Коробейник
Косарь
Крупник
Круподёр
Ксендз
Кузнец
Кучер
Лекарь
Лесник
Лесничий
Ловчий
Лоцман
Лучник
Маляр
Мастер
Мастеровой
Матрос
Медник
Мельник
Механик
Мостовик
Мочальник
Мукосей
Мучник
Мясник
Нарочный
Огородник
Охотник
Пасечник
Пастух
Пахарь
Пекарь
Перевозник
Переплетчик
Пивовар
Писак
Стандартные
Караульнов
Каретников
Ключников
Книжпиков
Кожевников
Кожемякин
Колесников
Колокольников
Комендантов
Конюхов
Корнетов
Коробейников
Косарев
Кочегаров
Крупников
Круподёров
Ксендзов
Кузнецов
Кучеров
Лакеев
Лекарев
Лесников
Ловчев
Лоцманов
Лучников
Магазинщиков
Маляров
Мастеров
Матросов
Медников
Мельников
Механиков
Мостовиков
Мочальников
Мукосеев
Мучников
Мясников
Огородников
Оловянишников
Откупщиков
Охотников
Офицеров
Пасечников
Пастухов
Пахарев
Пекарев
Перевозников
Переплетчиков
Пивоваров
[Писакин]
85
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Повар Поваров — Сенокосов
Поверенный — — Слугин
— Поводырёв Скоморох Скоморохов
’ — Подлекарев Слесарь Слесарев
1 Подьячев — Солдатов
— Полковников Срубщик —
Половой — Столяр Столяров
— Помещиков Сторож Сторожев
Пономарь Пономарёв Стрелец Стрельцов
Поп Попов — Студентов
Портной Портнов Судья Судьин
— Портяппиков Суконпик Суконников
Поселянин Поселянипов Табачник Табачников
— Посланников Ткач Ткачёв
Постельник Постельников Токарь Токарев
Постовой — Трактирщик —
Посыльный — Трубач Трубачёв
Почтарь Почтарёв — Уланов
Почтовик — Учитель Учителев
Предводитель Предводителев Ходак Ходаков
Присяжный Присяжное Ходок Ходоков
— Проводников Хорунжий —
— Протопопов Цырюльник Цырюльников
— Пряхин Шапочник Шапочников
Пушкарь Пушкарёв Шапошник Шапошников
Рабочий Рабочев Швейник —
Регент Регентов Швец Швецов
Решетник Решетников Шеренговый —
Рыбак Рыбаков Школьник Школьников
Садовник Садовников Школяр Школяров
— Сдатчиков Штатный Штатнов
Седельник Седельников Штатский Штатсков
Секретарь Секретарёв Шут Шутов
Селитренник Селитренников — Экономов
Селянин Селянинов — Эсаулов
Не объясняются из состава современного русского ли-
тературного языка следующие фамилии:
Аргун, Аргунов (владимирское аргун ‘плотник5); Бо-
гомаз, Богомазов {богомаз ‘художник, писавший иконы?',
‘иконописец5);. Бортник, Бортников {бортник ‘добытчик
меда диких пчел5); Владыка, Владыкин {владыка ‘госпо-
дин5, ‘верховный правитель, а также архиерей — главное
духовное лицо в большом соборе5); Волоковник (северное
от волок ‘«перешеек» между двумя реками, где раньше пе-
реваливали и перегружали суда5); Воротник, Воротников
{воротник ‘сторож, при городских воротах5); Воскобойник,
Воскобойников {воскобойник ‘человек, обрабатывающий
86"
для продажи воск5'); Гонтарь (гонт ‘щепа для кровли’);
Городник, Городников (городник ‘строитель’); Грабарь,
Грабарев (западное грабаръ ‘землекоп7); Гребенник, Гре-
бенщик, Гребенщиков (гребенщик ‘изготовитель гребней
и гребёнок’); Гуменюк (гуменюк ‘смотритель при гум-
не”); Державец (державец ‘местный правитель’); Дольник
(дольник ‘пайщик’); Железняк (железняк ‘торговец же-
лезом’) ; Житаръ, Житник (ср. вятское жито ‘зерно’); Клет-
ник (северное клетник ‘приставленный к барской клети,
т. е. амбару’, ‘ключник’); Клепач (клепач ‘заклёпщик’);
Клунник (юго-западное клуня ‘молотильный сарай’);
Комник (старое комник ‘конник’); Корчмарь, К орч ма-
рев (корчмарь ‘содержатель корчмы’); Котляр, Котляров
(тульское котляр ‘котельщик, медник, изготовитель са-
моваров’); Кравец, Кравцов (юго-западное кравец ‘порт-
ной’); Крамаръ (южное, псковское, костромское крамарь
‘мелкий торговец’); Кухарь, Кухарев (южное кухарь ‘по-
вар’); Овчар, Овчаров (овчар ‘овцевод’); Овчинник, Ов-
чинников (овчинник ‘скорняк’); Плахотник, Плахотни-
ков (плахотник ‘палач на плахе’); Поясник (поясник ‘кто
делает пояса’); Прасол, Прасолов (прасол ‘торговец
скотом’); Прудник (орловское, курское прудник ‘мель-
ник’); Пустынник, Пустылъник (очевидно, от ста-
рого пустынь ‘монастырь’); Рында, Рындин (рында
‘паж’; саратовское 1) ‘нескладный верзила’, 2) ‘кляча’);
Серебряник, Серебренник, Серебренников (серебряник ‘се-
ребряных дел мастер”); Смердов (смерд ‘холоп’); Си-
нельник, Синельников (синель ‘бархатный шнур”);
Смоляк, Смоляга, Смоляр (смоляр ‘смолильщик’ или
‘промышляющий смолой”); Солодарь, Солодовник, Соло-
дун, Солодуха, Солодовников (от солод ‘проросшее раз-
молотое зерно сладковатого вкуса, добавлявшееся в тес-
то’) ; Сотник, Сотников (сотник ‘войсковой командир,
командовавший сотней солдат”); Стадник, Стадников
\(стадник ‘смотритель за стадом или за пастухами’);
Стряпчий (стряпчий ‘адвокат’1); Темник (темник —
-1) ‘подкидыш’, 2) ‘начальник войска’); Целовальник
[(целовальник ‘кабатчик”) -,Чашник (чашник ‘придворный
виночерпий’); Чеботарь, Чеботарев (чеботарь ‘сапож-
ник”); Челядник (челядник ‘домочадец, слуга, ра-
ботник’); Чернец, Чернецов (чернец ‘монах”); Шаповал,
Шаповалов (западное шаповал ‘кто валяет войлоки’);
Шафер (шафер ‘дружок па свадьбе”).
87
Среди слов, обозначающих профессию, имеется нема-
ло субстантивированных прилагательных, т. е. таких слов,
которые по своей форме совпадают с прилагательными,
а в речи употребляются на правах существительных: Го-
родничий, Дворецкий, Дежурный, Караульный, Лесни-
чий, Нарочный, Поверенный, Половой, Портной, Посто-
вой, Посыльный, Присяжный, Рабочий, Стряпчий, Хо-
рунжий, Шеренговый, Штатский. Хотя нам и удалось
найти стандартизированные формы, параллельные мно-
гим из перечисленных {Городничев, Дворецков), обычно
такие фамилии не подвергаются стандартизации. Соот-
ветственно женский род таких фамилий будет Лесничая,
Нарочная, Посыльная.
Необходимо отметить, что нарицательная лексика, не-
посредственно отражающая явления действительности,
исключает возможность употребления таких слов, как
городничий, половой (в значении ‘официант3'), кварталь-
ный (в значении ‘полицейский5) и т. п., в женском роде.
Слова городничая, половая, квартальная, присяжная бы-
ли бы исторической нелепостью, поскольку они обознача-
ют должности, никогда не занимавшиеся женщинами.
Интересно, что сейчас, когда активность женщин во
многих областях общественной жизни возросла, это не от-
разилось на обозначениях профессий. Далеко пе каждое
из них получило соответствующую форму женского рода.
Мы говорим: врач пришла, техник заболела, сержант ска-
зала. В области собственных имен все выглядит иначе.
Мужским фамилиям Дворецкий, Присяжный, Выбор-
ный, Городничий, Караульный и т. п. соответствуют
женские Дворецкая, Присяжная, Выборная, Городничая,
Караульная. Мужской профессии портной соответствует
женская портниха. Мужской фамилии Портной — жен-
ская Портная. Так имена собственные развиваются по
своим закономерностям, игнорируя те отношения дейст-
вительности, которые закрепляются в именах нарица-
тельных.
К этой группе близко примыкают фамилии, образо-
ванные от слов, обозначающих средства производства и
орудия труда. Здесь представлены основы слов, возник-
ших в разное время в русском языке, а также заимство-
ванных из других языков.
К наиболее древним из них относятся общеславянские
или древнерусские. Вот некоторые из них:
88
Нестандартные Стандартные
Борона Боронин
Верёвка Верёвкин
Дратва Дратвин
Зубец Зубцов
Ковш Ковшов
Кувалда Кувалдин
Кудель Куделин
Лемех Лемехов
Лемеш Лемешев
Лопата Лопатин
Мех Мехов
Молоток Молотков
Мочало Мочалов
Смола Смолин
Нестандартные
Coxa
Спица
Ступа
Таран
Топка
Топор
Точило
Хомут
Чап
Шило
Стандартные
Сохин
Спицын
Ступин
Таранов
Топоров
Топорищев
[Точилин]
Хомутов
Чанов
Шилов
Ср. в составе фамилии, образованной от сложного
имени: Однорал, т. е. с одним плугом.
Среди этих фамилий много неясных для современно-
го языка: Багрец (ср. багрец ‘краска5); Веретенник
(оренбургское веретенник ‘свинцовая гирька, кольцо, на-
деваемое на веретено3'); Верник (рязанское верник ‘ве-
ревка5, ‘бичева5); Воловик (тамбовское воловик ‘арапник,
сделанный из воловьего хвоста5); Воронец (северное во-
ронец Сбрус, проходящий вдоль и посередине всей избы51);
Глоба (псковское глоба ‘перекладина, жердь5); Кокора
{кокора ‘бревно с корневищем5'); Корец (тамбовское ко-
рец ‘ковш5); Левенец (костромское левенец ‘оглобля5;
переносно, о человеке ‘верзила5); Лут (южное лут ‘лыко5,
‘мочало5); Пекур (тамбовское пекур ‘небольшой горшок5);
Полозок {полозок ‘брус, скользящий при таскании тяже-
стей5); Скобель {скобель ‘нож для строгания5); Толкач
{толкач ‘пест5); Толок (курское толок ‘трамбовка для
земли5); Топчан (южное топчан ‘ступа5); Топчило (юж-
ное топчило ‘чаи, в котором топчут виноград5); Хлуд
{хлуд ‘жердь5, ‘дубина5); Чекан {чекан ‘орудие для че-
канки5); Чигирь (астраханское, крымское чигирь ‘водо-
подъемный снаряд5); Шашило {шашило ‘вилка для под-
водного лова рыбы5).
Представлены также фамилии, образованные от более
поздних, в том числе и от заимствованных слов:
Нестандартные
Безмен
Стандартные
Алебастров
Безменов
Билетов
Нестандартные
Валик
Гарус
Гранит
Грунт
Стандартные
Валиков
Гарусов
Гранитов
Грунтов
89
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Кисточкин — Скипидаров
Кран (т) — — Фасонов
— Купоросов Хрусталь Хрусталёв
— Наконечников Шпунт Шпунтов
— Переплетов — Щёткин
— Поршнев — Экземпляров
— Рамочкип — Эфиров
— Растворов
В русской антропонимии слова, относящиеся к оружию,
представлены пе очень большим числом единиц, при этом
некоторые из них могут быть истолкованы и иначе:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Булава Булавин Палаш Палашов
Булат Булатов — Патронов
Бронь Бронин Пик, Пика Пиков, Пикин
Дуло Дулов — Пистолетов
— Кинжалов —• Пищалев
Кистень Кистенёв Порох Порохов
Ложа Ложин Пыж Пыжов
— Мечев —• Секирин
Стрела Стрелин
Иные толкования могут получить основы следующих
фамилий: булава — не только оружие, но и символ вла-
сти; булат — не только в значении смеч\ но и ‘сталь’,
‘металл3; Дуло могло быть и личным именем иного плана.
В некоторых старых церковных календарях были имена
Дул и Дула, Топор ‘боевое оружие3' и ‘орудие труда3;
ложа (и ложе) ‘деревянная часть огнестрельного оружия’
и ‘часть интерьера театра, цирка”.
При сравнении русской антропонимии с древнегерман-
ской обращает на себя внимание тот факт, что у древних
германцев лексическое поле оружия очень детально разра-
ботано. В состав их двухосновных личных имен входят
не только обозначения отдельных видов оружия, но и их
деталей и даже тех пород дерева, из которых обычно
изготовлялись рукоятки копий.
Наличие стандартных фамилий Винтовкин, Патронов,
Пистолетов без соответствующих нестандартных свиде-
тельствует об их новизне, о том, что они сразу давались
(или были взяты) как фамилии от основ, чем-либо приме-
чательных для их носителей, и что им пе предшествовали
бессуффиксные прозвищные имена типа Винтовка или
Пистолет.
Социальные и индивидуальные характеристики чело-
века находим в основах следующих фамилий:,
90
Нестандартные
Барчук
Бедняк
Бирюк
Богач
Босой
Выборный
Выходец
Горожанин
Делец
Драч
Калик
Калика
Князь
Колдун
Королевич
Король
Стандартные Нестандартные
Барчуков
Бедняков Нищий
Бирюков Пап
Богачев Пленник
Босов Приезжий
Воров Принц
Вракин —
Выборнов Раб
Выходцев Работяга
Господинов Рвач
Грамотеев Столпник
Дворянинов —
Дворянкин —
Дельцов —
Драчёв Фабрикант
Жуликов Фабричный
Заводчиков Хозяин
Каликов —
Калинин Хуторянин
Князев Царёк
Колдунов Царик
— Царь
Королев Шах
Стандартные
Миллионщиков
Нище в
Панов
Приезжсв
Принцев
Проказников
[Работягов]
Разбойников
Рвачёв
Столпников
Судариков
Тружеников
Угодников
Фабрикантов
Фабричное
Хозяинов
Холопов
Царьков
Цариков
Царёв
Шахов
И в этой группе немало фамилий, образованных от
слов, нуждающихся в объяснении: Воротило и Воротилов
(воротило ‘кто властно управляет3'), Воропай и Воропаев
(воропай ‘грабитель5), Коногон и Коногонов (пензенское
коногон ‘усердный рабочий5'), Майданник и Майданников
(майданник ‘мошенник, шатающийся по базарам5), Мош-
няга (ср. мошняк ‘богач5'), Хлыстун (хлыстун ‘тунеядец5).
Слова, обозначающие животный и растительный мир,
в каждой области и районе могут обладать своей специфи-
кой, которая объясняется как местными природными усло-
виями, так и особенностями народных говоров. В составе
современных русских фамилий наиболее часто встречают-
ся следующие слова, связанные с названиями животных,
птиц, насекомых:
Нестандартные Стандартные
Баран Барсук Бык Баранов Барсуков Быков
Ворон Воронов
Ворона Воронин
Галка Галкин
Гусак Гусаков
Нестандартные
Ёжик
Жабёнок
Кот
Коток
Крыса
Кузнечик
Курица
Стандартные
Ёжиков
Жабёпков
Котов
Котков
Крысин
Кузнечиков
Курицын
91
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Лисица Лисицын Синица Синицын
Орёл Орлов Тетерев Тетеревов
Пичужка Пичужкин Чечет Чечетов
Рак Раков Чиж Чижов
Рыба Рыбин Шмель Шмелёв
СеЯезень Селезнев Ястреб Ястребов
Следующие слова в составе фамилий связаны с назва-
ниями растений:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Берёза Березин Лоза Лозин
Боб Бобов Лук Луков
Бук Буков Лютик Лютиков
Бурьяп Бурьянов Мак Маков
Вэрба Вербин Орех Орехов
Виноград Виноградов Плющ Плющев
Вишня [Вишнев] — Подосинников
— Гопобобелев, Померанец Померанцев
Гонобоблев Ракита Ракитин
Горох Горохов Репа Репин
Гриб Грибов Редька Редькин
Дуб- Дубоз Слива Сливин
Земляникин Сосна Соснин
Капуста Капустин Струк Струков
Картошка Картошкин Стручёк Стручков
Клюквин, — Сыроежкин
— Клюковкин — Фасолькин
Конопля Коноплин Хмель Хмелёв
Корень Коренев Чеснок Чесноков
Кукуруза [Кукурузов] Ягодка Ягодкин
— Лимонов — Яблоков
Лкст Листов — Яблочкин
Слова, обозначающие домашнюю утварь, также широ-
ко варьируются в зависимости от места. Они связаны с эт-
нографической характеристикой людей. Наиболее часто в
составе русских фамилий встречаются следующие:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
— Блюдов — Ложкин
— Бритвин — [Люстрог]
Гребенкин, — Ножов
Гребепь Гребнёв Перина Перинин
— Кастрюлин — Подойников
— Кормушкин Подушка Подушкин
Короб Коробов Половик Половиков
Кочерга Кочергин Сковород Сковородин
* — Кроваткин — Столов
— Крышкин — Сумкин
— Кубышкин — Сумочкин
— Сундуков
92
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
- Сундучков - Хламов
- Тарелкин - Чемоданов
- Фонарёв
Добавим сюда также фамилии, в основах которых ле-
жат слова, обозначающие строения, здания и иные пост-
ройки:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Баня Банин — Окнов
Денник — — Оранжереей
Закута Закутин — Печков
Забор Заборов — Печуркин
— Изгородив Плетень Плетнёв
Калитка Калиткин — Подоконников
— Клеткин Сенник Сенников
— Компатов (сенной
Коровник Коровников сарай)
— Крышев Соляпик Соляников
Курятник Курятников (соляной
Лагерь Лагеров амбар)
— Лазаретов — Тюрьмин
Лачуга Лачугин Хата Хатин
— Магазинов — Храмов
Овсяпник Овсянников Чердак Чердаков
(сарай для овсяной соломы) — Чуланов
Немногочисленны фамилии, в основах которых лежат
слова, обозначающие средства передвижения:
Нестандартные
Карета
Стандартные
Бричкин
Каретип
Кибиткин
Конкин
Лыжин
Нестандартные
Мажара
Поезд
Телега
Фура
Стандартные
Мажарин
Тарантасов
Телегин
Фурин
В русских фамилиях широко представлены слова, обо-
значающие пищевые продукты:
Нестандартные
Баланда
Балык
Борщ
Брага
Брыпза
Бублик
Буза
Булка
Стандартные
Баландин
Балыков
Борщев
Брагин
[Брынзов]
Бубликов
Бузин
Булкин
Нестандартные Стандартные
Бурда Бурдин
Варений Вареников
Варенье —
Вобла [Воблов]
Водка Водкин
— Говядин,
Говядипов
Горчица Горчицын
93
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Гречанин Гречанинов — Пенкин
Гуща Гущин Перец Перцов
Запара [Запаров] Перчик Перчиков
Калачик — — Печенкин
Каравай Караваев Пирог Пирогов
Каша Кашин Пирожок- Пирожков
Кваша Квашин — Похлёбкин
— Кипятков Проскура Проскурин
Кисель Киселёв (южное
Киселёк Кисельков «просфора*)
Кныш Кнышев Просяник Просяпкков
(владимирское (тверское
«пшеничный «пирог с пшеном*)
хлебец*) Пряженник —
Коврига Ковригин («печенье,
Ковтун Ковтунов жареное
(западцое па масле*)
«род Пряник Пряников
пельменя*) Рогаль Рогалёв
Колбаса Колбасин (пермское
— Конфетов «калач*)
Корж Коржёв Рубец Рубцов
— Корочкин Сало Салов
— Краюшкин Сахар Сахаров
Крендель Кренделев — Сбитенков
Крупа Крупин — Сбитнев
Крупеня Крупенин Ситник Ситников
(новгородское Скиба/Скибка Скибип
«кашица*) (новгородское
Кулеш, Кулиш Кулешов, «ломоть
Кулишов [хлеба]*)
— Кусочкин Сливка Сливкин
Лапша Лапшин Сметана Сметанин
Лепёха Лепёхин Солод Солодов
Лепёшка Лепёшкин Соломаха Срломахин
— Ликёров («мучнистая
Макуха Манухин болтушка*)
(«жмых’) Сусло Суслов
Малай Малаев Сухарь Сухарев
(южное — Тестов/
«пшеничное /Тестин
толокпо*) Черник Черников
Масло Маслов (черничная
— Молоков наливка)
Молочко Молочков — ШПИКОВ
Мякота Мякотин Шуляк Шуляков
Опара Опарин (новгородское /' -
Патока Патокин «пышка*, «корж*) 1
— Пельмепев Щи ' .
Ср. также в составе фамилий, образованных от слож-
• пых прозвищных имен: Саловар, Саломас — Саловаров и
,Саломасов,
94
Очевидно, особые этнографические характеристики
передавали прозвища (современные фамилии) Бобоед,
Макоед, Ракоед, ср. стандартные фамилии Волкоедов,
Куроедов, Тестоедов.
В книге Е. Д. Казакова «От зерна к хлебу» есть инте-
ресное рассуждение о связи имен и прозваний наших пред-
ков с различными кушаньями, приготовлявшимися из
зерна:
«Различные элементы ушедшего быта можно найти
даже в фамилиях наших современников, часто не ведаю-
щих, что расписываются они словом, таящим в себе за-
бытое из обихода своих предков. Так, от слова каша и его
уменьшительных, ласкательных вариантов образовались
фамилии Кашин, Кашкин, Кашутин. Особенно много фа-
милий, в корне которых мы слышим название хлеба: Ка-
раваев, Ковригин, Перепечин, Колобов, Калачёв, Коржи-
ков, Опекушин, Чечулин (чечуля — большой ломоть хле-
ба), Сайкин. Виды муки, которыми пользовались наши
предки, тоже нашли отражение в фамилиях: Аржанов,
Пшенников, Овсянников, Ситников. Всякого рода пироги
и пирожки также запечатлелись в фамилиях: Пирогов,
Сгибнев (пирог с начинкой), Куку ев (мясной пирог),
Алабышев, Алабин, Алябьев (от маленьких пирогов с раз-
ной начинкой), Сочнее (пирожок с творогом). Названия
горячих мучных или крупяных блюд отразились в фами-
лиях: Кулешов, Крупчатников, Кру пенников, Лапшин
и т. д.» 2.
Слова, обозначающие названия тканей, одежды, обу-
ви и их частей, представлены в фамилиях достаточно
широко:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Атлас Атласов Карман Карманов
— Бархатов Кафтан Кафтанов
Бурка Буркин Клок Клоков
Ватник Ватников — Ковриков
Берета (‘гру- Веретип — Ковров
бая тканьJ) Кожух Кожухов
— Ветошкин Кокуй Кокуев
— Войлоков (‘кокошник О
Жупан Жупанов Козырь Козырев
Завеса Завесин Колпак Колпаков
— Заплатив, Кучма Кучмип
Заплатов (‘вислоухая
Калоша Калошин меховая шапка5)
2 Казаков Е. Д. От зерна к хлебу. М.: Колос, 1975, с. 6-7.
95
Нестандартные Стандартные
Кушак Кушаков
- Лоскутков
- Лоскутов
Лузап (пермское, Лузапов
сибирское v
‘ род короткой
безрукавой
рубахи’)
- Манишкин
Мисюра (мисюрка Мисюрип
‘старая воинская
шапка с желез-
ным верхом’)
Надрага (северное -
надраги ‘брюки’)
— Питкин
__ Ниточкип
- Обносков, Обноскип
— Опорков
— Платков
— Платов
Плюш —
Покрова [Покровов]
Рубашко [Рубашкин]
— Рукавицын
— Рухлядев
Нестандартные Стандартные
Рядно (‘грубый Ряднов
холст’)
Салоп Салопов
Саржа Саржип
Сафьян Сафьянов
— Саянов (саян
‘крашеный
сарафан’)
Сукопко [Суконкин]
— Сюртуков
Телыпок [Тельников]
(‘тельник’)
Туник Тупиков
Фуфай Фуфаев
— Фуфайкин
— Хлястиков
Чобот Чеботов,
Чоботов
Чулок Чулков
Шаль Шалин,
Шалев
Шапка Шапкин
Шапочка Шапочкин
Шлык (‘колпак’) Шлыков
Шматок Шматков
(‘лохмотья’)
Шуба Шубин
В русской антропонимии, в отличие, например, от во-
сточных антропонимиконов, слова, обозначающие драго-
ценности и украшения, немногочисленны. Назовем не-
стандартные фамилии: Бриллиант, Гранат, Золотко, Са-
моцвет, Серебро, Топаз и стандартные: Алмазов, Амети-
стов, Ожерельев. Попутно отметим, что фамилия Самоцвет
может пе быть связанной с драгоценным камнем, а пред-
ставлять собой новое русское двухосновное личное имя,
образованное по типу Самозвон, Самохвал и т. д. Фамилия
Бриллиантов в значительной мере искусственна и относи-
тельно пова. Фамилия Гиацинтов может быть связана с
личным именем Иакинф, что па греческом языке означает
‘гиацинт3’, при этом не только цветок, но и камень. Вообще
-нечеткость различения в прежние времена драгоценных
камней (яхонта, циркона, сапфира, рубина), наблюдаю-
щаяся в нарицательной лексике, отразилась и в русских
фамилиях.
Очень ограниченно представлены в основах русских
фамилий слова, связанные с торговлей и деньгами:
9G
Нестандартные Стандартные
— Алтынов
- Гривенников
Грош Грошев, Грошов
Грошик Грошиков
Деньга Деньгин
Нестандартные Стандартные
Копейка Копейкин
- Полушкин
- Рублёв
Червонец Червонцев
Очень ограниченно представлены в русской антропони-
мии слова, обозначающие музыкальные инструменты:
Нестандартные Стандартные Нестандартные Стандартные
Бандура Бандурин Дуда Дудин
Барабан Барабанов Скрипка Скрипкин
Бубен Бубнов Тарабан Тарабанов
Гук (псковское с волынка 0 Гуков (южное сбарабан>)
В качестве единичных встречаются фамилии, основы
которых обозначают игрушки и предметы роскоши: Кар-
тина, Кукла, Ляля (вятское ‘игрушка”), Мяч, Портрет.
Очень редки фамилии от названий цветов: Букетов,
Ландышев, Левкоев, Олеандров, Тюльпанов, Розов, Фиал-
ков, Черемухин. Некоторые из них могут быть искусствен-
ными.
Также чрезвычайно редко встречаются фамилии, обра-
зованные от слов, обозначающих болезни: Грипп, Золоту-
ха, Кашель, Кила, Колтун, Сап и Сапов, Чих, Чума и Чу-
мин, Золотухин, Одышкин, Кашлев.
Слова, обозначающие физические свойства вообще (пе
физические признаки исключительно людей), часто входят
в состав основ фамилий. Очевидно, эти слова в прежние
времена служили различными характеристиками людей.
Часто это относительные, а не абсолютные характеристи-
ки. Например, прозвищное имя Большой известно у многих
пародов. Однако Большой в одной семье оказывается мень-
ше Малого из другой семьи. А Малый, становясь взрос-
лым, оказывается и больше, и старше Большого из первой
семьи. Многим основам этой категории фамилий, отражаю-
щим определенные качества, могут соответствовать обоз-
начения, отражающие и противоположные качества:
Большой — Малый, Сухой — Мокрый, но не всегда для
именования людей используются оба члена такого проти-
вопоставления. Сюда относятся слова, обозначающие
размер: Большой, Малой; форму: К руг, Круглый, Кругляк;
конфигурацию: Широков, Толстой, Толстов; скорость:
4 Заказ № 141
97
Быстро в; вес: Легкое, Тяжелое; цвет: Белан, Беляй, Бе-
ляш, Белый, Черняк, Чернуха, Черный, Черныш; свет:
Свет, Светоч, Искра; частоту: Частое, Редкое.
О древности отражения этих качеств в именованиях
людей свидетельствует значительное количество сложных
имен (давших затем фамилии), в состав которых входят
подобные обозначения. Приведем некоторые из них:
Белобород
Белобров
Беловод
Беловол
Белоконь
Белошапка
Белощёк
Желтобрюх
Желтонос
Желторот
Златоцве'1
Кособок
Косогляд
Косолап
Косорот
Косорук
Краснобай
Краснобород
Красноус
Кривоног
Кривонос
Криворук
Кривошапка
Маловек
Малозем
Малолет (ок)
Мокроус
Остробород
Островерх
Остроум
Остроух
Редкокаша
^ветловод
Сероштан
Сиволоб
Синегуб ’
Скоробогат
Скоровар
Скородум
Скороспел
Скороход
Суховерх
Сухорук
Твердомед
Твердохлеб
Тиховод
Тиходей
Тихомир
Тихомол
Тихонрав
Толстогуз
Толстопят
Толстоус
Чернобай
Чернобород
Чернобыль
Черновал
Черноглаз
Черногор
Черногуб
Черноту з
Чернозем
Чернозуб
Черномаз
Черномордик
Черпоус
Чистозвон
Чистопруд
Широкобок
Широкобород
Числовой ряд, в особенности первые десять числитель-
ных, у многих народов служил для обозначения детей в
порядке их появления на свет. Подобные обозначения
сохранились в составе русских фамилий Первое, Второв,
Третъяков, Четвертаков, Пятаков, Шестаков, Семиков,
Осмов, Девятов, Десятое3. Но это была пе единственная
причина включения числительных в обозначение людей.
Были и чисто физиологические и биологические причины
включения туда совершенно определенных числительных.
Например, достаточно редкий случай рождения двойни и
редкостный — тройни очень часто отражался па именова-
нии людей, ср. фамилии Двойнин, Тройнин, помимо упо-
минавшихся Близнецов, Близняк.
Числительное один включалось в состав имени, когда
человек имел какой-либо физический недостаток: Одно-
глаз. Кроме этого, числительное один находим в ряде
3 В состав русских фамилий вошли существительные и счетные
прилагательные. Например, первой — прилагательное, первак —
существительное, ср. фамилии Первое и Перваков. Со значением
‘три’ употребляется только существительное третъяк, ср. Третъя-
ков. Некоторые числовые значения представлены многообраз-
ными словами, например пятой, пятак, пятка, пятко, пяток.
других, социально-оценочных и прочих характеристик:
Однокозов, Одноралов, Одноценов. Числительное два
встретилось в фамилии Двужильный. Числительное три
(тре-, трех-) часто встречалось в составе обозначения Тре-
губ. Кроме этого, числительное три находим в составе фа-
милий Трехденнов, Тримайлов, Тригорьев, Трисвят. Чи-
слительное шесть также сопровождало отклонение от нор-
мы, например фамилии Шестопал, Шестопалов, ср. также
Шестопёр.
Часто встречалось числительное семь, имевшее, поми-
мо конкретного числового, также значение неопределенно-
го множества: Семибратов, Семилетов, Семихатов, Семи-
частнов, Семиколенов, Семигорелов.
Числительное девять встретилось в фамилии Девяти-
силъный, сорок — в фамилиях Сорокоум, Сорокоумов, сто —
в фамилиях Стоборов, Стоделов, Стожалов, Стоколос.
Встретилась также нестандартная фамилия Миллион, но
в старых календарях было и личное имя Милион.
Интересное явление представляют слова половина и
полтора. Очевидно, в древности они связывались с харак-
теристикой очень маленького и очень большого человека,
ср. древние имена Половина, Половинка и Полторак, от-
куда фамилии Половинкин и Полторацкий, ср. также
Полукаров, Полумисков, Полуплешев, Полубояринов, По-
лупанов.
Встречаются также фамилии типа Шестериков, Деся-
терик, Семериков и т. п. В старом русском языке подоб-
ные образования связывались с мерами веса, длины, объе-
ма, обозначая величины, в шесть, семь, десять раз боль-
шие, чем первоначальная. Употреблялись ли образован-
ные от этих слов имена в семейном кругу для обозначения
соответственно шестого, седьмого и т. д. ребенка, или они
были связаны с какой-то трудовой деятельностью, нам
пока пе ясно.
Слова, обозначающие время, очевидно, связаны в пер-
вую очередь с фиксацией времени рождения ребенка: Ве-
чер, Зима, Неделя, Неделька, Годик, Година, Месяц, По-
недельник, Середа, Четверг, Пятница, Суббота, Суморок
(т. е. сумерки, мрак).
Возможно, сюда же относятся фамилии, образованные
от слов, обозначающих явления природы: Буран, Буря,
Весна, Ветер, Волна, Гроза, Гром, 3аря!3оря, Зелень,
Капель, Капля, Ливень, Листопад, Метелица, Мороз, Пек-
ло, Погода, Пороша, Потоп, Пурга, Снежный, Туман,
4*
99
Туча, Холод, Ярь. Ср. в составе сложных имен и фами-
лий: Ветрогон. Однако мы уже отмечали, что в древности
могли быть самые разнообразные причины, по которым
присваивались подобные имена, вплоть до мистических.
Из древних источников известно, что определенные дни и
определенные явления природы у многих народов персо-
нифицировались, связывались с определенными влияния-
ми на судьбы людей, ср. в древних славянских предани-
ях: матушка Среда и матушка Пятница. Кроме того, было
и личное имя Пятница, сохранившееся до сих пор у бол-
гар. Поэтому в настоящее время мы можем только фикси-
ровать, какому лексическому полю принадлежат основы
таких фамилий.
Слова, обозначающие отвлеченные понятия, в разных
народных говорах относятся к очень разным вещам. Порой
это конкретные названия людей определенных типов и
вполне вещественных предметов. Мы условно объединяем
следующие фамилии в отдельную группу лишь потому,
что для русского литературного языка их основы представ-
ляются как абстрактная лексика.
Нестандартные
Беда
Благо
Блажь
Боль
Борьбе
Буча
Война
Воля
Высота
Гибель
Гик
Говор
Голод
Голос
Голота
Голь
Гомон
Горюши
Грех
Докука
Доля
Дума
Забава
Заботка
Стандартные
Бедин,
Бедов
Благов
Блажин
Бунин
[Войнов]
Волин
Вы сотни
Гибелев
Говоров
Голодов
Голосов
Голотин
Голев
Гомонов
[Горюшкин]
Грехов
Докукин
Долин
Думин
Забавин
Заботин
Заботкин
Нестандартные
Кара
Кошмар
Красота
Кривда
Кручина
Ласка
Лихота
Ловля
Натура
Нищета
Новь
Нудьга
Обзор
Обиход
Погибель
Подать
Подвиг
Поединок
Показ
Потеха
Правда
Прах
Прибыток
Привес
Пригода
Приступ,
Приступа
Стандартные
Карин
Кошмаров
Красотин
Кривдин
Кручинин
Ласкин
[Ловлев]
Натурип
Новин
Обиходов
Погиблев
[Подвигни]
Потехин
Правдин
Прахов
Прибытков
Пригодин
100
Прок Проков Сказка Гказкин
Работа Работин Скок Скоков
Разгон Разгонов Смех Смехов
Рев [Ревин] Сон —
Свет Светов Стук Стуков
Свобода Свободин Суд Судов
Секрет Секретов Толк Толков
Сень Сенин Тревога Тревогин
Сила Силин Шутка Шуткип
Силка Силкин
Некоторый итог анализа подводится в таблице 2 (под-
счет выполнен на материале в 1500 единиц, см. стр. 76).
Таблица 2
Лексические поля и соотносимые с ними нестандартные фамилии,
образованные от имен существительных*.
(в порядке убывающей частотности)
Лексическое поле Фамилии Количе- ство
Профессия, звание, титул и прочие обозначения положе- ния человека в обществе Витязь, Воротило, Ка- 369
бачник, Казак, Колдун, Швец
Физические, психические, Баламут, Веселуха, 223
характерологические осо- бенности человека Самохвал, Юнец
Орудия, предметы продукты, средства труда Брус, Жолоб, Каток, Мочало, Пика, Сито, Сурма, Топор 221
Фауна Лось, Лошак, Рыбка, Рысь, Сова 150
Абстрактная лексика Борьба, Духота, Шум, Шутка Борщ, Бурда, Варенье, Каша 97
Пища 81
Флора Боб, Бурьян, Капуста, Лист, Лук, Ягода 73
Части тела человека и животного Глаз, Волос, Кость, Нога, Ноздря, Рог, Ус 52
Национальность Белорус, Грек, Литовка 52
Топография Брод, Выгон, Гора, Поле 50
Одежда, обувь, ткани Ватник, Саржа, Чобот 41
Строения, здания, учреждения Баня, Закута, Лачуга, Цирк, Чердак, Школа 35
Явления природы Буря, Мороз 9
Предметы роскоши, быта, игрушки Бриллиант, Картина, Мебель, Мяч . 13
1И
Лексическое поле Фамилии Коли- чество
Денежные единицы Грош, Деньга, Копейка 11
Единицы измерения Година, Месяц, Суббота 10
времени
Болезни Грипп, Золотуха, Кашель 8
Средства передвижения Карета, Поезд, Фура 7
Музыкальные инструменты Барабан, Дуда, Скрипка 7
Мы привели только самые яркие примеры соотнесен-
ности основ фамилий с определенными лексическими по-
лями, отдавая себе полный отчет в том, что в былые вре-
мена в устной народной практике многое могло быть
иначе. Язык меняется. Одни слова выпадают из активного
употребления, другие подвергаются переосмыслению под
влиянием изменившихся условий жизни, приводящих к
переоценке старых понятий и перестройке существующих
слов в соответствии с новыми требованиями современно-
сти, под влиянием различного рода заимствований языко-
вого и культурного плана. В связи с этим хочется еще раз
вспомнить высказывание В. И. Даля о tomv что «просто-
народный язык — корень и основание образованного язы-
ка; последний со всеми прекрасами своими и со своею
грамматикой должен признать простонародный язык наш
родным отцом своим и в то же время живым наполняю-
щим источником» 4.
Своеобразные лексические поля представляют и имена
собственные. Поэтому основы фамилий, восходящие к лич-
ным календарным именам, могут быть выделены в само-
стоятельное поле. Фамилии этого типа уже частично рас-
смотрены в предыдущих главах. Им в известной мере
посвящается и следующая глава — о фамилиях, образо-
ванных от женских имен и прозвищ. Такие же особые
лексические поля составляют и географические и этниче-
ские названия, выделяемые нами в составе основ фамилий
в двух последующих главах.
4 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка.
СПб., 1912, т. 1, с. XII.
Ю2
ФАМИЛИИ, ОБРАЗОВАННЫЕ
ОТ ЖЕНСКИХ ИМЕН И ПРОЗВИЩ5
Основная часть русских фамилий образована от мужских
имен и бытовых прозвищ {Павлов, Железнов, Гусев}.
Но фамилии образовывались и от женских имен и проз-
вищ. Их не очень много, но, собранные вместе, они пред-
ставляют значительный интерес, так как в известной сте-
пени отражают положение женщины в далекие от нас
времена. Если сейчас при переписи населения спрашива-
ют, кто глава семьи, то раньше такой вопрос не возникал.
Если в доме был мужчина, он неоспоримо считался хозя-
ином. Мужчина выступал в походы, совершал торговые
сделки, представлял население на сходках и т. д. Испокон
века мужчина был главой семьи, остальные ее члены были
ему подчинены, носили его прозвание, фамилию. Женщина
считалась хозяйкой в доме и даже менее того — у очага и
в горнице. Только если мужа брали в солдаты или он дол-
го отсутствовал, если он умирал, погибал на войне, возвра-
щался инвалидом, женщина брала на себя все хозяйство
и начинала руководить домом и семьей. Мы имеем лишь
единичные упоминания женских имен, выявленные в свое
время Н. М. Тупиковым: Юрий Григорьев сын Марьин,
своеземелец (1495 г.), Сенка Гридин сын Натальин, зем-
левладелец (1495 г.), Ивашко Коровай Андреев сын Ори-
нин, крестьянин (1490 г.), Григорий Ильин сын Домнин,
крестьянин (1617 г.), Василий Аверкеев сын Маврин, тих-
винский дворянин (1700 г.), а также Васко Варварин,
крестьянин (1495 г.), Тимошка Лукерьин, крестьянин
(1495 г.), Якуш Софьин, крестьянин (1495 г.), Лука Мар-
фин, крестьянин (1499 г.), Данило Катюшин, крестьянин
(1539 г.), Иван Татьянин, крестьянин (1650 г.).
Как видим, здесь приводятся ссылки только на христи-
анские женские имена. Отчества и фамилии от женских
бытовых имен не зафиксированы. Даже наиболее раннее
«отчество» зарегистрировано от женского христианского
имени: Олег Настасьич (1187 г.). Он был сыном князя
Ярослава Галицкого и его возлюбленной Анастасии. Редки
прозвания по профессиям или социальному положению:
Поварихин, Пряхин, ср. более позднее Горожанкин. К до-
статочно ранним относятся фамилия Княжнин {княжна —
незамужняя дочь князя), ср. также Бабушкин, Мамкин,
Маманечкин, Девочкин, Старушки#, Мачехин»
101
Что женщины до принятия христианства не имели
личных имен, совершенно исключено. Это так же неве-
роятно, как отсутствие в древности у русских русского
языка. Мы поставили своей задачей попытаться найти эти
некогда существовавшие имена. «Документы», в которых
они обнаруживаются,— это современные фамилии; сама
фамилия свидетельствует о том, что имя, лежащее в ее
основе, неизменно существовало. Современные фамилии
(как и фамилии более ранних времен) донесли до нас
не только большое число древнерусских бытовых имен
мужчин, но и некоторое количество женских имен, в том
числе и отдельные имена, упоминаемые Н. М. Тупико-
вым— Любава (в фамилии Любавин), Голуба (в фами-
лии Голу бин), Нелюба (в фамилии Нелюбин) и др. Боль-
шое число фамилий, образованных от женских христиан-
ских имен, свидетельствует о том, что такие образования
были вполне закономерны и действительно существовали.
Представляют интерес не только сами имена, но и те их
формы, которые употреблялись в народе, а они могут быть
реконструированы довольно полно.
К числу древнерусских женских имен относятся отме-
ченные Тупиковым Голуба, Добрава, Досада, Ждана, Лю-
бава, Малуша, Милава, Неждана, Некраса, Нелюба, Се-
лянка, Смиренка, Чернавка. Ср. также у Тупикова: Госте-
на, холопка И. А. Толызина (1506 г.); у Веселовского:
Гостена, холопка (Муром, 1545 г.); у Тупикова: Досада,
девка князя Глинского (Москва, 1511—1527 гг.); у Весе-
ловского: Досада, вдова посадского человека (Устюжна,
1566 г.), Досада Аристова, вдова Сухана, помещица (Ар-
замас, 1600 г.), Досадка Соломонида, холопка (Новгород,
1594 г.); у Веселовского: Ждана, жена Никиты Василье-
вича Болотникова (1590 г.); у Тупикова: Неждана, дочь
Посника Монастырева (1613 г.); у Веселовского: Коро-
лиха Евдокия (Псков, 1585 г.), Некраса Шишулина, хо-
лопка (Суздаль, 1565 г.), Нерада (Нерадка), холопка
Плещеевых (1604 г.); у Тупикова: Несмеяна Иванова дочь
(1690 г.); у Веселовского: Лукерья Федоровна Несмеяна
Погребинская (1606 г.), Русава Алена, холопка (Новго-
род, 1603 г.), Седуха Февронья, холопка (Новгород,
1605 г.), Селянка, холопка Тимофея Волынского (1541 г.),
Славна Анна Дмитриевна Ховрина (первая половина
XVI в.), много раз встречается имя Смирена*, у Тупикова:
Чернавка, девка Приклонских (1541 г.); у Веселовского:
Чернава Мавра, холопка (Новгород, 1603 г.) (любопытно,
104
что в основе имени Мавра также лежит слово, обознача-
ющее черноту, в переводе с греческого языка).
В составе современных русских фамилий нам встрети-
лись и другие древнерусские имена, которые были, по
всей вероятности, женскими. Отметим такие современные
нестандартные фамилии, как Болыиуха, Говоруха, Жура-
ва; Забава \ Краля, Красота, К расу ля, Лапушка, Лебёдка,
Малинка, Малёна, Милка, Пичужка, Соседка, а также
стандартные Бабин, Бабкин, Бабочкин, Бабушкин, Боль-
шухин, Быструшкин, Вдовин, Ворожейкин, Внучкин, Го-
лубкин, Гусихин, Горожанкин, Гражданкин, Дамин, Дво-
рянкин, Девин, Девицын, Девкин, Девочкин, Дурихин,
Жмурин, Кокеткин, Кокоткин, Кормилицын, Красавин,
Красоткин, Красулин, Кукушкин, Малухин, Малушин,
Мамин, Матушкин, Мачехин (и Мачихин), Милашечкин,
Милохин, Молодкин, Монашкин, Нелюбин, Немкий, Неу-
лыбин, Носихин, Подружкин, Резвухин, Толстихин, Улы-
бин, Фефёлин, Царицын, Хорошухин, Хромушкин, Чер-
иавкин, Щеголихин.
Если мужские прозвищные фамилии кажутся нам
порой необычными на общем фоне суффиксальных фа-
милий, то женские прозвищные фамилии выглядят совсем
необычно, особенно если они принадлежат мужчинам.
Однажды пришлось услышать на улице, как сержанты
в беседе между собой удивлялись фамилиям новобранцев:
Волк и Гиря. Как бы восприняли они фамилии солдат
Краля, Кукла, Милка, Курица, Соседка? Между тем такие
фамилии существуют и в настоящее время: Валерий Лу-
кич Соседка, Сергей Яковлевич Курица, Василий Дмитрие-
вич Краля, Юрий Исидорович Кукла. Но это фамилии
редкостные, основная масса фамилий от женских прозва-
ний образована при помощи суффиксов: Алексей Влади-
мирович Горожанкин, Сергей Александрович Мачихин,
Александра Васильевна Красоткина.
При попытках дополнительно выявить путем рекон-
струкции из фамилий те или иные древние прозвищные
имена женщин неизменно наталкиваемся на явления,
требующие уточнений. Если достаточно просто рекон-
струировать имя Любава из фамилии Любавин, Царица
из Царицын, то имя Красава может быть взято под сом-
1 В одной из былин о Добрыне Никитиче упоминается племянни-
ца киевского князя Владимира Забава Путятична. Путята — со-
кращение древнерусского имени Путислав, Добрыня — Добро-
гостъ или Доброслав.
105
нение — оно могло быть присвоено и мужчине, и ребенку
мужского пола. Однако наличие фамилии Красавцев с
прозвищем Красавец в основе и отсутствие фамилии Кра-
савицын указывает на то, что прозвище Красава было все-
таки женским. Не исключено также, что оформленные
наподобие женских прозвищные имена Ждаха, Кудра, Ма-
люта, Чугуниха могли иметь и мужчины. Необходимо сра-
зу отметить: прямого и безоговорочного соотнесения
пола носителя имени с грамматическим родом сущест-
вительного часто может пе оказаться. Приведем пример:
фамилия, образованная от слова берёзка, так органично
сплетающегося с поэтическим нежным образом девушки
или молодой женщины, была получена семьей жителя дер.
Кузьминка (близ г. Пушкина, Ленинградской обл.) по
прозвищу деда, белизну головы которого сравнивали с
белизной ствола березы.
Вдова, солдатка, одинокая женщина могла иметь по-
очередно несколько прозваний, кроме мужнего или де-
вичьего, чаще же закреплялось одно из них. Ее дети
могли зваться Вдовиными либо Солдаткиными, Девушки-
ными, также Катериниными (если женщину звали Кате-
риной), Макарихиными (если ее отсутствующего или
погибшего мужа звали Макаром и она значилась под
прозванием Макариха), Красоткиными или Коровиными
(если ее личное прозвание было таким или подобным).
Все это было делом случая или особых обстоятельств.
Могли быть самые необычные причины, положившие на-
чало фамилии от женского имени или прозвища, например
долгое отсутствие мужа (отъезд, уход на заработки и т. д.)
или особые приметы женщины, как внешние, так и свя-
занные с чертами ее характера, с ее судьбой.
В помещичьем быту дворовые девушки часто являлись
жертвами барских забав, становились матерями, не будучи
в замужестве. Дети от таких матерей получали также
особые прозвища и фамилии. Нелегок был путь многих
фабричных девушек и женщин в дореволюционное вре-
мя. Некоторым, кроме тяжелого труда, приходилось нести
бремя семьи без мужа. Детям, рожденным вне законного
брака, также иногда присваивали фамилию по имени
матери: Марусин, Катюхин, Павлин, Фаничкин, Милаш-
кин и т. д. Многие имена и прозвища одиноких женщин
стали источником этого особого разряда фамилий.
Следует указать еще на один источник якобы жен-
ских имен, которые встречаются в основах фамилий. Речь
106
идет о тех христианских именах, которые существовали в
вариантах как мужском, так и женском. Даже зная формы
словообразования, можно прийти в некоторых случаях к
заблуждению, например: мужское имя Зина можно при-
нять за сокращенную форму имени Зинаида — в обоих
случаях фамилии от этих имен будут Зинин. Другой при-
мер: мало кто знает, что в старых святцах было мужское
имя Нин (параллельное женскому Нина), отсюда можно
предположить, что фамилия Нинов — ошибочное формо-
образование от женского имени Нина. Таких примеров
можно привести достаточно много.
Начнем наши иллюстрации с нестандартных фамилий,
образованных от женских христианских имен: Иван Пет-
рович Зоя, Дмитрий Максимович Магдалина (здесь фами-
лии Зоя и Магдалина полностью совпадают с известными
личными именами). Зарегистрированы и фамилии, совпа-
дающие с уменьшительными формами личных имен: Ган-
ночка, Зиночка, Парасочка и др. Такие фамилии очень
необычны и кажутся неестественными, однако неестест-
венность их главным образом в том, что они не оформле-
ны обычным для русских фамилий суффиксом -ин. Такие
фамилии очень редки, нами выявлено всего 25.
Значительно чаще встречаются стандартные (суффи-
ксальные) фамилии, которые включают женские христи-
анские личные имена во всех их разновидностях. В таких
случаях суффикс -ин присоединяется и к полному и к сок-
ращенному имени, а также ко всем видам имен субъектив-
ной оценки (ласкательным, уничижительным): Ольгин,
Варварин, Катин, Павлин, Надькин, Сонькин и др. Надо
отметить, что полное женское имя в основах фамилий
встречается реже, чем сокращенные, ласкательные и
уничижительные формы. Так, от имени Ольга мы имеем
фамилии: Ольгин, Олин, Олькин, Олюнин и др. Ниже при-
водится перечень фамилий, образованных от женских ка-
лендарных имен.
Редкие (нестандартные): Ангелина, Аннушка, Варё-
ха, Ганночка, Ганя, Грушка, Зоя, Лика, Люда, Маня, Тоня,
Ульянка; стандартные: Аграфенин, Акулин, Акулинин,
Аннин, Аринкин, Аринушкин, Варварин, Варин, Варю-
хин, Варюшин, Вассин, Верин, Галин, Грунин, Дарьин,
Дашкин, Домнин, Дунин, Дунюшкин, Екатеринин, Елиза-
ветин, Зиночкин, Иринин, Иркин, Ирушкин, Катеринин,
Катюхин, Катин, Лизин, Липочкин, Любин, Любочкин,
Любушкин, Маврин, Малащкин, Манин, Маринкин, Ма-
107
ринушкин, Марусин, Марфин, Марфунин, Маруськин.,
Марьин, Матрёшкин, Меланьин, Милицын, Надёжкин,
Надин, Надькин, Настин, Наточкин, Нинин, Олин, Оль-
гин, Олькин, Олюнин, Павлин, Параскин, Полин, Раюш-
кин, Сонин, Сонькин, Софиев, Софьин, Танин, Танюхин,
Улин, Улитин, Ульянин, Федорин, Фенин. В процессе
исследований встретились также следующие фамилии в
сочетании с русскими именами и отчествами: Адель, Бел-
ла, Линда, Лола, Магда, Роза, Стелла, Лаура, Ида, Гера,
Флора; Алисин, Дианин, Кларин, Магдин, Мартин.
Особую категорию составляли именования женщин
от имен или прозвищ их мужей. Наиболее ранние из них
имели следующий вид: Некрасья, т. е. Некрасова, Давы-
жая, Волотковая (от Болот, Волотка, Волотко), Василье-
вая, Павловая, Радоковая (от Радок, Радко, возможно,
сокращение от Радогостъ), Яневая — от народно-бытово-
го Ян, соответствующего литературному Иван, ср. также
Иваняя, Сыповая (очевидно, от прозвищного имени
Сып) —XII—XIII вв. Такие именования женщин находим
в ранних исторических памятниках — летописях, а также
в новгородских грамотах па бересте.
Встретившиеся нам в составе современных русских фа-
милий прозвания Богиня и Тихиня мы с наибольшей ве-
роятностью соотносим с мужскими именами Богдан и Ти-
хон — также как своеобразные именования их жен.
Широкое распространение в позднейшее время получи-
ли прозвания жен по имени, прозвищу или профессии
мужа: Захариха, Токариха, Козлиха. Они отразились
в многочисленных фамилиях, которые могли происходит г.
исключительно от именования женщин: Кузнечихин,
Токарихин, Соколихин, Севастьянихин, Леонихин, Мар-
тынихин, Ванюрихин.
С именованием женщин по имени отца связаны фа-
милии Петровнин, Егоровнин, Фоминичнин. Известны
также фамилии типа Женин, Любич, Акулинич, восходя-
щие к своеобразным «отчествам», образованным от имен
матерей—матронимам.
Таким образом, современные фамилии позволяют
реконструировать не только языковой, но и исторический
материал о положении русской женщины в отдаленную
от нас эпоху. Оно не всегда было столь приниженным,
как в период крепостного права. Народные сказки, были-
ны донесли, до нас светлые женские образы: Василисы
Премудрой, Марьи Моревны, матери богатыря Добрыни
1087
Никитича. Сохранились исторические данные о княгине
Евфросинии Ярославне, жене князя Игоря, новгородской
Марфе Посаднице. Новгородские' грамоты на бересте со-
держат немало женских имен и свидетельствуют об
активной хозяйственной деятельности женщины. Русские
фамилии, образованные от женских имен и прозвищ, так-
же подтверждают самостоятельность и активную деятель-
ность женщины.
ФАМИЛИИ, ОБРАЗОВАННЫЕ
ОТ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ
И ЭТНИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
Фамилии, образованные от географических названий и от
обозначений различных этнических групп, также форми-
руют своеобразные лексические поля, играющие опреде-
ленную роль в составе языка. Географические названия
относятся к собственным именам, и фамилии от геогра-
фических названий, как и фамилии от имен личных,
представляют собой группу собственных имен, образован-
ных от собственных имен иного рода.
Еще в древние времена у разных народов именования
людей нередко отражали названия тех мест, откуда они
произошли. В перечни имен православных календарей
вошли в свое время имена Нил, Лидия, а также образо-
вания от топонимов: Африкан (африканец), Адриан (жи-
тель Адрии), Далмат (житель Далмации) *. В старых
календарях значилось имя Наполеон (т. е. новогородец).
Естественно, такие именования образовывались и в рус-
ском языке. Их не так много, и встречаются они доволь-
но редко, при этом выделяются нарицательные обозначе-
ния окружающих угодий и их собственные имена. Поми-
мо географических объектов окружающей местности,
в основах фамилий изредка встречаются и названия отда-
ленных объектов.
Насколько разнообразны современные русские фами-
лии, образованные от топонимов, может показать даже
такой небольшой перечень: Аден, Нарва, Польша, Терек,
Европин, Пензин, Киевский, Лифляндский, Свирский, Бе-
1 В некото/ых ранних рукописных источниках дается разъясне-
ние, что и далмат, и адриан значит прежде всего /славянин \
х109
ломорец, Кубинец, Лихвинцев, Сызранкин и Сызранцев*
Тут и совершенно различные по местоположению объек-
ты, и разные по времени бытования названия их, раз-
ные по форме фамилии. Если топонимы Нарва и Лифлян-
дия говорят скорее о прошлом, то фамилия Целинский,
возможно, образовалась совсем недавно.
Выявлено пять типов современных фамилий, создан-
ных на основе топонимов:
1. Бессуффиксные фамилии, образованные от названий
городов, рек, островов и других объектов: Америка, Буг,
Волга, Гатчина, Дунай, Кама, Кострома, Крым, Нарва,
Ростов, Сура и т. д., например Ирина Анатольевна Галич,
Дмитрий Александрович Чернигов, Геннадий Геннадие-
вич Аден, Александра Федоровна Польша,
2. Фамилии, оформленные суффиксом -ский(-цкий},
образованные от названий тех же видов объектов,^, е. го-
родов, рек, островов и т. д., с абсолютным преобладанием
названий городов: Архангельский, ср. Денис Игоревич
Донской, Оксана Леонидовна Карельская.
3. Фамилии, образованные от названий тех же видов
объектов и оформленные суффиксами -ов(ев), -ин: Бу-
зулу ков, Валдаев, Волгин, Торопцев, Ямайкин и др. (от
топонимов Бузулук, Валдай, Волга, Торопец, Ямайка):
Василий Павлович Торопцев, Дмитрий Валерьевич Ура-
лов, Юрий Григорьевич Пензин, Владимир Александио-
вич Ямайкин.
4. Бессуффиксные фамилии, образованные от названий
жителей определенных мест: Беломорец, Быховец, Пер-
мяк, Тоболич, Устюжанин, Вятич, Москвич, Костромич:
Георгий Геннадьевич Костромитин.
5. Фамилии, образованные от названий жителей опре-
деленных мест и оформленные суффиксами -ов, ин-: Ве-
нёвцев, Пермяков, Сызранцев, Уфимцев (от венёвец, пер-
мяк, сызранец, уфимец): Таисия Сергеевна Сызранцева,
Федор Николаевич Сызранкин.
Отметим некоторые особенности фамилий, образован-
ных от названий жителей. Поскольку по мере развития
языка меняются слова, обозначающие жителей, фамилии
включают как устаревшие, так и современные формы
этих названий: Тверитинов (от тверитин) и Тверяков
(от тверяк}, Костромитинов (от Костромитин) и Костро-
мичёв (от костромич). Таким образом получается, что от
одного топонима может образоваться несколько фамилий:
Кострома, Костромитин, Костромитинов, Костромич и Ко-
НО
стромичёв, а также Костромской и Костромин, Суздаль^
Суздалев, Суздалъцев, Суздальский. Из всех фамилий, об-
разованных от топонимов, наиболее распространенными
оказываются фамилии с суффиксом -ский. !
Фамилии, образованные от названий тех мест, где рус*'
ские, как правило, не жили — Америков, Европин, Па-
рижев, ср. также Американов, Европейцев, Заграничный,
Португалок,— представляются на первый взгляд непонят-
ными. Одно из возможных объяснений возникновения не-
которых подобных фамилий дает Л. В. Успенский в кни-
ге «Загадки топонимики» (М., 1969), рассказывая о том,
как одно из исконно русских сел стало называться Орлеа-
ном. Поэтому неудивительны и фамилии: Мелания Янов-
на Орлеан, Николай Яковлевич Орлеан, хотя, возможно,
данные конкретные люди не имеют отношения к назва-
нию указанного села, а связаны каким-либо образом с
французским городом.
Насколько неожиданно известный иностранный топо-
ним может оказаться у нас «под боком», явствует, напри-
мер, из того, что одна из бухт Севастопольского залива
называется Голландия. Снующий по заливу небольшой
катер обычно идет «с заходом в Голландию». Один из
пригородов Самарканда называется Париж. Другой Па-
риж, а также Лондон и Орлеан находятся в Алтайском
крае.
Интересны современные фамилии Китай и Китаев, из-
вестные еще из древних документов. Имя-прозвище Ки-
тай, Китаец в XV—XVI вв. было распространено во всех
слоях населения. Как нарицательное оно означало в те
времена ‘укрепление’, ‘крепость’, ‘плетень, набитый зем-
лей’ 2. Н. М. Тупиков приводит следующие документаль-
ные записи: Василий Китай — Василий Иванович Китай
Новосильцев — посол великого князя московского в Лит-
ве (1475 г.); Китай Иванович Епишев (Тверь, 1540 г.);
Китаец, крестьянин (Новгород, 1545 г.); Китай Яковлев,
крестьянин (около 1550 г.); Китаец, сын новгородского
помещика (1555 г.); Иван Богданович Китаев (Кашира,
1556 г.); Китайко Епимахов, белозерский крестьянин
(1557 г.) и др. Эти именования могут не быть связанны-»
ми с названием страны Китай, хотя косвенная связь здесь
и возможна: рассказы древних путешественников о ве-
ликой китайской степе могли поразить воображение на-
2 Веселовский С, Б. Ономастикой. М., 1974, с. 141,
ГН
ших предков, что, возможно, и послужило поводом к
появлению нарицательного китай. |
Отметим, что у ряда тюркских племен имеется родо-
вое имя Кытай (Китай) и русские фамилии Китай и. Ки-
таев, возможно, восходят к тюркским родовым именам.
Фамилии русских, образованные от географических
названий, немногочисленны.
На место происхождения могут указывать и фамилии,
образованные от нарицательных обозначений определен-
ных мест. Они также часто оформляются суффиксом
-ский/-цкий: Монастырский, Губернский, Заводский, За-
прудский, Заставский:
Нестандартные Стандартные
Бережок Брод Выгон Бережков Бродов Выгонов Бережковский Бродский Выгонский
Гора Горин Горский
Дубрава, Дуброва Дубравип, Дубровин, Дубравов Дубровинский Дубровский
Курган Курганов Курганский
— Лесов Лесовский
Луг Лугов Луговской
Песок Песков Лесковский
Поле Полев Полевский, Польский
Пруд — Прудовский
Река Рекин, Реков Рековский
Рудник Рудников Рудницкий
Садик Садиков —
Скирда Скирдин, Скирдов —
Ср. в составе фамилий, образованных от сложных
имен: Малозем, iToeocad, Толстолес, Триполе, Чернозем,
Чистопруд.
От обозначений типов поселений происходят нестан-
дартные фамилии Кордон, Слобода, Столица, а также
стандартные — А улов, Городов, Местечкин, ср. в соста-
ве фамилий, образованных от сложных имен: Кривохижа,
Милоград, Новодвор, Новосёлок, Семихат, Старосёл.
Отметим фамилии, непонятные из современного рус-
ского литературного языка: Л амба (северное ламба ‘глу-
хое озеро’), Ласта (пермское ласта ‘плоская равнина’),
Рубан (архангельское рубан ‘край льда, примерзший к
берегу’), Солонец (солонец ‘соленое озеро’).
Фамилии, включающие названия народов Советского
Союза, а также названия других наций и народностей,
112
образованы от слов русского языка и поэтому вполне
законно причисление их к разряду русских: Василий Ива-
нович Турок, Борис Дмитриевич Киргиз, Георгий Пав-
лович Швед. Таково же происхождение стандартных рус-
ских фамилий — Голландцев, Немцев, Французов, Англи-
чанинов, Татаринов, Цыганов, Половцев и др. Приводим
некоторые из них:
Нестандартные Стандартные
Белорус Белорусов Белорусский
Грек Греков Грецкий
— Итальянцев —
Калмык Калмыков —
Коряк Коряков Коряковскип
Латыш Латышев Латышевский
Литвин Литвинов Литвинский, Литвиновский
Лях Ляхов Ляховский
Молдаван, Молдаванов, Молдаванский,
Молдован Молдованов Молдавский,
Молдовский
Мордвин Мордвинов Мордовский
Негр Негров —
Немец Немцев, Немцов Немецкий
Половец Половцев Половецкий
Поляк Поляков Поляковский
Скиф — Скифский
Татарин Татаринов Татарский
Турк, Турка, Туркин, Турков Турецкий,
Турко, Турок Турковский
Украинец Украинцев Украинский
Француз Французов —
Халдей Халдеев —
Хохола Хохлов. Хохолев, Хохлин Хохловский
Цыган Цыганов —
Черемис Черемисов —
Черкес Черкесов —
Чех Чехов Чеховский, Чеховской
Чечен Чеченов, Чеченин, Чеченцев, Чеченов, Чечнев —
Швед Шведов Шведский
Кроме того, в дореволюционной России существовали
специальные прозвища жителей определенных местнос-
тей, например: адуй — прозвище крестьянина Одоевского
уезда Тульской губернии; ангарщина — собирательное
прозвище рабочих крупных предприятий, байкальское;
волк — калужское прозвище крестьянина, незаконно вы-
113
рубающего лес; галка — 1) кличка казака из Филонов-
ской станицы; 2) название плотника из Галицкого уезда
Костромской обл.; галушка — донское — прозвище семинар
риста; гамаюн — прозвище жителей Кыштымского заво-
да на Урале; грободёр — вятское — прозвище жителей Ка-
занской губернии у уржумских крестьян; гущеед — про-
звище новгородцев за пристрастие к гуще — кушанью из
ячменной крупы во время поста.
Эти данные мы привели по Словарю русских народ-
ных говоров, издание которого начато (но пока еще не
окончено) большим коллективом сотрудников Словарно-
го сектора Ленинградского отделения Института русского
языка АН СССР под редакцией Ф. П. Филина. Анало-
гичные сведения находим в «Автобиографической пове-
сти» А. Грина3. Он пишет о том, что на Урале бессемей-
ных, пьяниц, босяков звали обидной кличкой галах, си-
биряков — челдон, пермяков — пермяк — соленые уши,
вятскях — водохлебы, толоконники.
Все это подводит нас к важному выводу о том, что
основы фамилий давно «оторвались» от тех нарицатель-
ных слов нашего языка, с которыми были когда-то свя-
заны прозвания, которые позже превратились в фамилии,
что оценка основ фамилий с точки зрения современного
нашего языка будет неполной без комплекса дополнитель-
ных культурно-исторических сведений, образец которых
мы только что показали. Между исходным именем на-
рицательным и основой современной фамилии находится
ряд переосмыслений, преобразований, не всегда имеющих
внешнее выражение в виде суффиксов и иных языковых
показателей. Как неверно выводить фамилию Каретников
непосредственно от слова карета, минуя название про-
фессии каретник и прозвище человека Каретник (а оно
могло быть дано по самым разным причинам и не быть
непременным указанием на то, что данный человек за-
нимался изготовлением карет), так неверно выводить и
фамилию Гамаюнов от названия райской птицы гамаюн,
минуя многочисленные земные преломления и примене-
ния этого слова. Поэтому, рассматривая лексические по-
ля, мы имели в виду в первую очередь выявление тех
лексических единиц, которые так или иначе вовлечены
в сферу именования людей. Индивидуальные причины
3 Грин А. Автобиографическая повесть. Ч. III. Урал.— Соч.: В 6-тп
. т. М., 1965, т. VI, с. 328.
114
проникновения этих слов в именования различных семей
могут быть аналогичными, а могут быть и совершенно
не похожими друг на друга.
На этом мы заканчиваем обзор лексических полей.
В следующей главе будет показана специфика фамилий,
образованных от некоторых несубстантивных частей ре-
чи, т. е. не от имен существительных.
ФАМИЛИИ, ОБРАЗОВАННЫЕ
ОТ ГЛАГОЛОВ И ИМЕН ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ
Остановимся на двух группах русских фамилий, струк-
турные особенности которых не позволяют причислить
их к стандартным. Это фамилии, образованные от имен
прилагательных (полных и кратких) и от глаголов и
некоторых глагольных форм: Жив, Обут, Рассуждай, Про-
дан, Тучный. Многим из них соответствуют стандартизи-
рованные формы: Живов, Обутое, Тучное, однако неко-
торые глагольные основы не получают суффиксов -ов,
-ин. Еще реже проводится стандартизация фамилий, сов-
падающих по форме с именами прилагательными (Обоз-
ный, Сотский). Насколько нам известно, лишь в Области
Войска Донского они превращались в Обозное, Сотсков.
Начнем наш обзор с фамилий, образованных от гла-
голов. Мы уже отмечали, что собственными бывают толь-
ко имена. Собственных глаголов быть не может. Поэтому
фамилии, образованные от глаголов, покидают глаголь-
ный ряд и приобретают грамматические характеристи-
ки имени — склоняются, получают согласованное опреде-
ление: Нэлепп пел дуэт с Мигаем; обрадованный Исстре-
ляй; с товарищем Нечаем.
Образованные от глагольных основ фамилии обычно
совпадают с формами повелительного наклонения. Как
правило, именно в этих формах глагольная основа высту-
пает в своем чистом виде и входит в словообразователь-
ные отношения с основами других частей речи. Ср. на-
рицательные имена сорвиголова, держидерево и собствен-
ные Держикрай, Взвернигуба. Это означает, что именно
в этих своих формах глагольные основы принимают
участие в именном словообразовании.
Отглагольные прозвищные имена слабо сохранились в
современной антропонимии. Вот некоторые из имекдцих-
115j
ся у пас официальных паспортных фамилий: Бей, Брей,
Величай, Думай, Касай, Клюй, Негрей, Исстреляй, Пач-
кай, Покусай, Посыпай, Сей, Слухай, Цапай, Шугай. Как
видно из примеров, они оканчиваются преимущественно
на -ай, -ей, иногда -уй. Правда, фамилию Клюев мы
встречаем значительно чаще, чем Клюй, и Шугаев чаще,
чем Шугай, но регулярные стандартные фамилии имеют-
ся не от каждой из перечисленных нестандартных. Так,
в наших материалах есть фамилии Касаев, Негреев, По-
кусаев, Цапаев. Остальные лишь в нестандартных формах.
У некоторых глагольных фамилий конечные элемен-
ты иные, менее регулярные: Держи, Тащи, Тронь, Мой-
ся. Употребление подобных фамилий в речи затруднено
из-за несклоняемости слов, оканчивающихся на -и, и не-
типичное™ для именного ряда всех перечисленных фа-
милий. Речевая практика издавна снабдила подобные и
некоторые другие отглагольные прозвищные образования
суффиксом -к-о, придающим именам ласкательный отте-
нок значения, а также приспосабливающим некоторые
поименные основы к именному ряду: Посыпайко, Сей-
ко, Наливайко, Помилуйко, Потеряйко, Раздобудько,
Тронъко, Чуйко. Совершенно очевидно, что изначально
это были прозвищные имена Сей, Наливай, Помилуй, По-
теряй, Раздобудь, Тронь, Чуй.
Фамилия Каратай может быть рассмотрена как отра-
жающая акающее произношение глагольной формы ко-
ротай. Однако не исключено, что это тюркская фамилия
по географическому названию Кара-тай, т. е. ‘черная до-
лина’.
Единично зафиксированная у нас фамилия Нещадим
интересна как отражающая древнеславянские причастные
образования, ср. Радим, Любим, Неугасим, известные как
старые русские некалендарные имена. В современном
чешском языке сохранились фамилии, образованные от
другого типа древнеславянских причастий: Навратил, До-
купил, Добежал, Улежал, Выскочил, Выстрочил и т. д.
В современном русском языке формы с суф. -л преврати-
лись в глаголы прошедшего времени.
Поскольку многие фамилии происходят от слов, ха-
рактеризующих человека по каким-либо занятиям, в ос-
новах их немало обозначений имени деятеля. Они пред-
ставлены множеством нерегулярных образований, очевид-
но характерных для отдельных областных говоров:
Ленюк, Подымаха, Мысливец, Моргаль, Прищепчик,
116;
Ищук, Вертюк, Вываль, Пересада, Побега, Бегун, Пужак
и т. п. Интересно, что один из характерных для литера-
турного языка суффикс -тель в нестандартных русских
фамилиях почти не представлен. Примеры единичны: Гу-
битель, Предводитель, Гробокопатель, Тешитель и др.
Глагольный элемент часто встречается в составе двух-
основных прозвищных фамилий: Пивовар, Суповар, Вер-
ховод, Водовоз, Вездегляд, Косогляд, Чудодей, Скоро-
дум, Самодум, Самодур, Мясоед, Самозван, Самолёт,
'Хлебопрос, Водорез, Козорез, Землеруб, Стихотвор, Само-
хвал. Ср. соответствующие им фамилии, оформленные
суффиксом -ов: Пивоваров, Самохвалов и т. д. Об этом
подробно говорилось в разделе «Лексическое поле».
Все фамилии, образованные от глаголов, если они
только не прошли стандартизации, имеют лишь одну фор-
му для мужского и женского рода. В официальном дело-
вом языке от них невозможны формы множественного
числа. В различных бытовых ситуациях можно сказать:
пришли Нечай, встретил Лесорубов, завтракал с Земле-
глядами. Но в свидетельстве о браке будет написано, что
молодой семье присвоена фамилия Скороход, а не Скоро-
ходы, хотя в случае стандартной фамилии обычно пишут
Ивановы, Запрягаевы, Касторские.
Фамилии, образованные от глаголов и прилагатель-
ных, не прошли патронимической стадии. Но в отличие от
искусственных фамилий они развились естественным пу-
тем па основе прозвищных имен. Сравните внутрисемей-
ные личные имена Беляй, Черныш и прозвищные имена
Белый, Черный. От первых образованы патронимические
фамилии Беляев, Чернышов. От вторых возможны патро-
нимические фамилии Белов, Чернов. Но иногда такие
прозвищные имена, минуя патронимическую стадию,
непосредственно попадают в разряд фамилий.
Фамилии, образованные от имен прилагательных без
всякого переоформления их специальными суффиксами,
издавна не чужды русскому языку. Об этом свидетель-
ствуют, в частности, возникшие в литературе кон-
ца XIX —начала XX в. псевдонимы-прилагательные:
Максим Горький, Михаил Голодный, Демьян Бедный
(см. главу «Псевдонимы»).
Нами собрано около 600 фамилий, омонимичных име-
нам прилагательным, главным образом прилагательным
относительным, с суффиксом -н-: Безбрежный, Горный,
Девятисильный, Письменный, Подлинный, Старинный
117
ит. д.1 Фамилий, образованных от относительных при-*
лагательных с суффиксом -ов-, значительно меньше: Бе-
резовый, Биржевой, Громовой, Даровой, Дубовой, Конце-
вой, Лесовой, Медовый, Сторублевый и др. Встретились
параллельные фамилии, образованные от кратких и пол-
ных форм прилагательных: Бос и Босой, Жив и Живой.
Ряд фамилий образован от сложных прилагательных: Бе-
лобровый, Сухорёбрый, Тонконогий, а также от прилага-
тельных с приставками: Безверхий, Безрукавый, Безрук
кий, Занятый, Захожий. J
Фамилий, происходящих от качественных прилага-
тельных, значительно меньше, чем происходящих от от-
носительных. Возможно, это объясняется самим харак-
тером производящих основ: качественные прилагательные
соответствуют категориям качеств, существующим в ок-
ружающем нас мире: цвет, высота, глубина, ширина, вку-
сцяые, звуковые, осязательные ощущения. Относительные
прилагательные могут быть образованы практически от
всех слов, обозначающих предметы, вещи, субстанции:
камень — каменный, песня — песенный, пространство —
пространственный, спесь — спесивый. Многие фамилии,
образованные от качественных прилагательных, имеют
лишь флексию: Белый, Большой, Быстрый, Важный, Глу-
бокий, Далекий, Мягкий, Рыжий, Строгий и т. п. Обра-
щают на себя внимание фамилии, образованные от тех
же прилагательных с суффиксом -еньк-: Беленький, Глу-
хенький, Голенький, Маленький, Миленький, Мякенький,
Низенький, Правенький.
Единичны фамилии с суффиксом -ист-’. Басистый, Реб-
ристый', с суффиксом -л-: Дебелый, Зрелый, Рослый,
Светлый: -л-ив: Крикливый, Сипливый, Счастливый,
Храпливый, Хрипливый; -еват-: Гузеватый; -к-: Жаркий.
Нестандартные фамилии, образовавшиеся из причас-
тий, включены в эту же выборку, поскольку, переходя в
именной ряд, они теряют (полностью или частично) свои
1 Для удобства изложения здесь и далее приводятся фамилии в
формах мужского рода, хотя в имеющемся у пас материале не-
которые из них представлены лишь формами женского рода.
Поскольку этот тип фамилий свободно употребляется в формах
обоих родов, полагаем, что такая подача материала вполне до-
пустима. Исключение — фамилии, совпадающие с краткими при-
лагательными, где это несколько сложнее: Бел, Дик, Ряб. Соот-
ветствующих им форм женского рода в наших материалах нет.
Не встретились они и у фамилий, совпадающих с краткими при-
частиями: Натыкан, Найден, Продан.
118
глагольные черты: Непомнящий, Грядущий, Бушующий,
Невенчанный, Непроданный, Номерованный, Неваленный,
Посещенный, Паленый, Толченый, Точеный, Ломаный,
Стреляный, Погорелый, ср. также образованные от крат-
ких форм причастий Натыкан, Найден. Особняком стоит
фамилия Непобедимый.
Эти и подобные фамилии, как правило, не оформляют-
ся вторично суффиксами -ов или -ин. Они близки по фор-
ме к фамилиям стандартным, поскольку прилагательные
в русском языке регулярно имеют формы мужского и
женского рода: Беспечный — Беспечная, Далекий — Да-
лекая, Даровой — Даровая и т. д. О фамилиях, оканчи-
вающихся на -ский, но не вполне подходящих под кате-
горию стандартных: Актерский, Богатырский, Граждан-
ский, Графский, Губернский, Дамский, Деревенский,
Заводский, Земский, Лекторский, Приходский, Сельский,
Свойский, Чертовский, Штатский, Щегольской' и т. п.,
см. главу «Модель». О фамилиях, образованных от суб-
стантивированных прилагательных типа Дворецкий, Хо-
рунжий,—я главе «Лексическое поле». Добавим, что по-
добно тому, как от мужских фамилий типа Городнщшй
получается женская фамилия Городничая, хотя такого
нарицательного нет, от мужских фамилий Усатый, Боро-
датый, Чубатый, Бритый образуются женские формы
Усатая, Бородатая, Чубатая, Бритая, что для нарицатель-
ной лексики абсурдно. Таким же образом формируются
мужская и женская фамилии Яловой и Яловая. Все это
говорит о самостоятельном развитии собственных имен,
игнорирующих отношения, закрепленные в нарицатель-
ных именах. Поражает многообразие мотивировок фами-
лий, наблюдательность наших предков, отразивших в
этих своеобразных именованиях многие оттенки значе-
ний. Некоторые свойства человека, запечатленные в фа-
милиях, трудно подвести под какие-либо общие катего-
рии, трудно описать, можно только наблюдать на массо-
вом материале. И. М. Тупиков отмечал, что подобного
рода прозвища были типичны для северо-западной Руси.
Обратим внимание на орфографию отдельных фами-
лий: Босый п Босой, Рыжий, Рыжей, Рыжой, Белой и
Белый, Хлебной и Хлевный и т. д. Каждый вариант на-
писания юридически значим как относящийся к фами-
лиям разных семей, ср. также Сопатый — Сапатый, Се-
ребреный — Серебряный. Иной раз, казалось бы, одина-
ковые по своему лексическому значению фамилии офор-
119
млены разными суффиксами: Счастливый и Счастный,
Горный и Горский, Дельный и Деловой.
В заключение приводим полный список собранных на-
ми современных фамилий, образованных от имен прила-
гательных и причастий. Материал этот представляет зна-
чительный интерес, так как он почти никем не изучался
и никогда ранее не публиковался:
Адский, Аккуратный, Актерский, Аржаной; .
Бабий, Банный, Барский, Бархатный, Басистый, Бедный, Без-
божный, Безбрежный, Безверхий, Безденежный, Бездетный, Без-
дольный, Бездушный, Безземельный, Безлюдный, Безродный, Без-
рукавый, Безрукий, Безуглый, Безымянный, Безязычный, Бело-
бровый, Белой, Белоконпый, Белостенный, Белый, Береговой,
Бережной, Березовый, Бескровный, Беспальчий, Беспечальный, Бес-
печный, Беспощадный, Беспрозванный, Беспятый, Бессмертный,
Бесстрашный, Бесфамильный, Бесхлебный, Бесценный, Бесчаст-
ный, Бессчетный, Биржевой, Бичевой, Благовестный, Благодарный,
Благодатный, Благой, Благородный, Благосклонный, Бледный, Бо-
гатый, Богатырский, Богомольный, Бодрый, Боковой, Болотный,
Большой, Боровой, Бородатый, Босой, Босый, Бравый, Броневой,
Будённый, Буйный, Бурый, Бушующий, Быстрый;
Важный, Валовой, Великий, Великородный, Весёлый, Вечный,
Винтовой, Водяной, Возлюбленный, Вольный, Вороной, Воспитан-
ный, Всемирный, Вчерашний, Выборный, Выгонный, Высокомер-
ный;
Гладкий, Глинистый, Глиняный, Глубокий, Глухенький, Глу-
хой, Гнедой, Гиоевой, Гожий, Голенький, Головатый, Голодный,
Голосной, Горбатый, Гордый, Горевой, Горелый, Горный, Горовой,
Городний, Городничий, Городской, Горский, Горячий, Грабовый,
Гражданский, Графский, Гренадерский, Грозный, Громовой, Груст-
ливый, Грядущий, Грязной, Губернский, Гузеватый, Гуманный,
Гуменный, Гуровой, Гуртовой;
Далёкий, Дамский, Даровой, Даточный, Дворецкий, Дворный,
Двужильный, Двухименный, Дебелый, Девятисильный, Дельный,
Дежурный, Деловой, Денежный, Деревенский, Дерновой, Дешёвый,
Дикий, Дикой, Добросовестный, Долгий, Дорогой, Досужий, Дубо-
вой, Дубовый, Духовный;
Единый, Еловый;
Жареный, Жаркий, Железный, Жемчужный, Живой, Жирный,
Житсльный, Житный;
Заветный, Заводной, Заводский, Заворотный, Загородный, За-
граничный, Загробный, Задорожный, Засздпый, Закаблучпый,
Закладной, Закаменпый, Заклятый, Замостный, Занятый, Застав-
ный, Затучный, Захожий, Звездный, Здоровый, Зеле вой, Зеленый,
Земляной, Земский, Зимний, Злыденный, Знойный, Золотой, Зре-
лый, Зрячий;
Казенный, Какучий, Калужный, Каменный, Караульный,
Каретный, Картавой, Картавый, Квартальный, Килевой, Кислый,
Колодезный, Колодный, Комнатный, Конечный, Конский, Кон-
цевой, Коренной, Коровий, Короткий, Косатый, Косматый, Косой,
Костяной, Кочевой, Крайний, Крапивный, Краснобокий, Красной,
Красный, Крахмальный, Кривой, Крикливый, Кристальный, Круг-
120
лый, Кудрявый, Купчий, Куренный, Куриный, Курчавый, Куря-
чий, Куценогий, Куций, Кучерявый;
Ладный, Ласковый, Левый, Легкий, Ледовый, Лекторский, Ле-
совой, Лесной, Летучий, Липовой, Липовый, Лихой, Личный, Лиш-
ний, Ловкий, Ловчий, Лозовой, Ломаный, Лубяной, Луговой, Лыж-
ный, Лысый, Льняной, Любовный, Любой, Лютый;
Малеванный, Малевапый, Маленький, Маловатый, Малый, Ма-
стеровой, Медовый, Мерзлый, Мертвый, Мещанский, Миленький,
Милостный, Милый, Мирный, Мирской, Могильный, Могучий, Моз-
говой, Мокрый, Молодецкий, Молочный, Монастырский, Морской,
Мостовой, Моторный, Мудрый, Мягкий, Мякенький;
Набережный, Нагорный, Надворный, Наказной, Наклонный,
Наконечный, Нарочный, Настоящий, Наточанный, Наугольный,
Небесный, Неваленпый, Невенчанный, Невинный, Недавний, Не-
живой, Нежный, Неизвестный, Немазаный, Немецкий, Немой, Не-
мытый, Непобедимый, Непокупной, Непокупный, Непомнящий, Не-
порожний, Непритвореппый, Непроданный, Непрочный, Неровный,
Нескромный, Несмачпый, Несоленый, Несчетный, Нехороший, Не-
чиненный, Нешитый, Нижний, Низенький, Низкопоклонный, Ни-
зовой, Нищий, Номерованный, Нужный;
Обозный, Обретенный, Обыденный, Обыкновенный, Овсяный,
Одинокий, Оковитый, Ореховый, Отменный, Отставной, Отцовский,
Отческий;
Паленый, Панцирный, Парадный, Паровой, Пасечный, Палат-
ный, Пахучий, Первый, Перепеченый, Перовой, Песковой, Песча-
ный, Печеный, Пеший, Пирожный, Письменный, Плахотный, Пле-
чевой, Плоский, Плохой, Площадпый, Побеглый, Поверенный,
Погожий, Погорелый, Погребной, Подвальный, Подвезенный, Под-
горный, Поддубный, Поджарый, Подлесиый, Подлинный, Поднебес-
ный, Подобный, Подольпый, Подпружный, Поздний, Покорный,
Полевой, Половой, Полуденный, Польский, Поночевный, Попереч-
ный, Портной, Портретный, Посещенный, Постный, Постовой, По-
сыльный, Почтенный, Правенький, Прсчестиый, Пригожий, Приез-
жий, Придворный, Прикордонный, Присяжный, Приходский, Про-
ворный, Пустынный, Пшеничный, Пышный, Пятирублевый;
Рабочий, Рабский, Разбитной, Разумный, Райский, Рассуко-
ванный, Рассыпной, Ратушный, Ребристый, Резвый, Ременный, Ре-
тивый, Ровный, Роговой, Родной, Родный, Роскошный, Рослый,
Рудой, Рукодайпый, Русский, Русый, Рыжей, Рыжий, Рыжой, Ря-
бой, Рясной, Ряспый;
Садовый, Сапатый, Сахарный, Светличный, Светлый, Свечной,
Свободный, Свойский, Святой, Северный, Седой, Сельский, Семер-
ной, Сердечный, Серебреный, Серебряный, Сивый, Сизый, Синеокий,
Синий, Сипливый, Сиротский, Сирый, Скальный, Скифский, Скупой,
Славный, Словесный, Смелый, Смешной, Снеговой, Снежный, Сол-
датский, Соленый, Соловый, Солодкий, Сопатый, Сороковой, Сот-
ский, Спокойный, Спящий, Сребпый, Средний, Стальной, Становой,
Старинный, Старосветский, Старый, Статный, Степной, Столбовой,
Столетний, Стольный, Сторожевой, Сторублевый, Стоющий, Страш-
ный, Стреляный, Строгий, Стройный, Стряпчий, Суровый, Сухой,
Сухоребрый, Счастливый, Счастный, Сырой, Сытый;
Твердый, Тельный, Темный, Теплый, Терновый, Тихий, Токо-
вой, Толстой, Толстый, Тонконогий, Точеный, Трибунский, Турец-
кий, Тучный, Тыльный, Тынный, Тысяцкий;
Убогий, Удалой, Уличный, Усатый;
121
Фабричный, Флотский, Фортовой;
Хворостяной, Хвостовой, Хижный, Хлебный, Хлевной, Хлев-
ный, Ходовой, Ходячий, Холодный, Хороший, Храбрый, Хрипливый,
Хромой, Худой, Хуторной;
Царский, Цветоватый, Церковный;
Чалый, Частный, Чемный, Червонный, Чернобровый, Черный,
Черствый, Чертовский, Черновой, Черной, Чиненый, Чистозвоно-
вой, Чистый, Чубатый, Чугунный, Чудный;
Шалашный, Шалевой, Шелковый, Шеренговый, Шестидеся-
тый, Широкий, Шитый, Школьный, Шпилевой, Штатный, Штат-
ский, Штучный, Шумный, Шустрой;
Щегольской, Щербатый;
Южный;
Явной, Явственный, Яловой, Яловый, Январский, Ярковой,
Яровой, Ясный.
ИСКУССТВЕННЫЕ ФАМИЛИИ.
ДВОЙНЫЕ ФАМИЛИИ
Обыкновенные русские фамилии складывались естествен-
ным путем, проходя через ступень патронимических
образований. Однако существуют и так называемые ис-
кусственные фамилии, данные в результате единого юри-
дического акта, без того, чтобы кто-либо из предков име-
нуемого звался соответствующим именем или прозвищем.
В наши дни искусственные фамилии возникают чаще
всего в результате смены прежних, чем-то не удовлет-
ворявших своих хозяев. При этом либо берется готовая
фамилия, уже ранее существовавшая в других семьях,
либо придумывается совершенно новая. В первом случае
искусствен лишь акт обращения к фамилиям, не имею-
щим ничего общего с историей данной семьи. Например,
женщина по фамилии Смертина стала Смирнова. Муж-
чина по фамилии Жук захотел стать Айвазовским, но ему
в этом было отказано. Не следует забывать, что фами-
лии это особые слова, выполняющие не только культурно-
историческую, но и юридическую функцию. Отдел записи
актов гражданского состояния не утвердил этой переме-
ны, очевидно обратив внимание и на юридическую сто-
рону вопроса — отношение к семье Айвазовских. Ведь в
результате подобной перемены фамилии человек, ее полу-
чивший, как бы претендует на родство с семьей Ивана
Константиновича Айвазовского.
К числу искусственных относятся некоторые фамилии,
встречающиеся у артистов (иногда на положении пас-
портных, иногда —в качестве псевдонимов): Яхонтов,
122
Бриллиантов, Гиацинтов, Арфин, Лиров. Фамилии от по*
нравившихся, приятно звучащих слов придумывали себе
сироты, воспитывавшиеся в приютах и не знавшие своих
родителей: Розов, Пальмов, Кипарисов, Самоцветов, Зо-
лотов.
Много искусственных фамилий возникло в нашей
стране после революции, когда было разрешено менять
некрасивые, а иной раз и унижающие человека фамилии
(Навозов, Сопляков, Голодранцев). Списки лиц, изменив-
ших свои фамилии, печатались в 20-е годы в газете «Из-
вестия». Так возникли многие фамилии, созвучные новой
эпохе: Майский, Первомайский, Октябрьский, Бастионов*
Гранитов.
В XVIII—XIX вв. особая категория искусственных
фамилий выработалась в дворянской среде для незаконно-
рожденных детей. Это фамилии, образованные от фами-
лий их отцов, но не совпадающие с ними. Обычно это
были усеченные фамилии: Бецкой (из Трубецкой), Пнин
(из Репнин), Мянцев и Умянцев (из Румянцев).
Иной раз незаконнорожденные дети получали фами-
лию, не связанную с фамилией родителей. Так, Алек-
сандр Иванович Герцен получил свою фамилию от не-
мецкого слова herzen, т. е. ‘сердечный’, а не фамилию
отца Яковлева. Василий Андреевич Жуковский получил
фамилию крестного отца.
Еще один тип искусственных фамилий — кальки —
был принят в среде духовенства. Он возник из стремле-
ния разнообразить и облагораживать фамилии священни-
ков. С этой целью основы их естественно сложившихся
фамилий переводились на латинский или греческий язык,
а затем к ним прибавлялся русский фамильный суф-
фикс -ов или -ский. Так, в результате перевода па
латинский язык из фамилии Надеждин получалось Спе-
ранский, из Благоволин — Беневоленский, из Преобра-
женский — Реформатский, из Бобров — Касторский,
Гусев — Ансеров, Орлов — Аквилев, Скворцов — Стурниц-
кий, Песков — Аренов. С подобными же переводами основ
фамилий на греческий язык встречаемся в случаях
Хлебников — Артоболевский, Холмский — Лофицкий,
Крестовский — Ставровский, Первенцев — Протогенов,
Петухов — Алекторов. Многие из них придумывали спе-
циально для лиц, обучавшихся в духовных училищах.
Так, например, руководство Московской духовной ака-
демии сменило в 1838 г. фамилию учащемуся Пьянкову
123
;на Собриевский от латинского собриус ‘трезвый’, ‘трез-
венник’. Меняли и фамилии Любовников, Пропойкин
ъ т. п., так как их считали непригодными для служите-
лей культа.
Но не все лица, поступавшие в духовные семинарии,
имели в момент поступления фамилии. Многим приду-
мывали фамилии тут же, на вступительных экзаменах.
Например, Иорданский (от священной реки Иордан, в
которой, по преданию, был крещен Иисус Христос), Ме-
лиоранский (лат. ‘улучшать’), Транквильницкий (лат.
‘спокойный’, ‘спокойствие’, возможно и как калька рус-
ской фамилии Спокоев), Фармаковский, Коринфский,
Критский, Ундолъский и т. д. Многие фамилии духовных
лиц образованы от названий церквей и церковных празд-
ников и икон: Богоявленский, Успенский, Рождествен-
ский, Троицкий, Казанский, Горбаневский, Богодухов-
ский и др.
Ряд фамилий образован от личных имен, но не с
суффиксом -ов, как это имело место в естественных ус-
ловиях, а с суффиксом -ский: Хрисанфский (ср. народ-
ную фамилию Кирсанов, образовавшуюся естественным
путем от этого же календарного имени). Встречаются
даже фамилии от имен героев переводных романов (Ар-
нольд), от географических названий (Гороблагодатский,
ср. на Урале гора Благодать) и от научных терминов
(Минералов). Отметим также редкостную фамилию Оди-
гитриевский по иконе «Божья матерь Одигитрия» (греч.
‘путеводная’).
Искусственность церковных фамилий отличает их
от мирских патронимических: Евфимов, а не Ефимов,
Иоаннов, а не Иванов, Косминский, а не Кузьмин-
ский, Флоровский, а не Фроловский, Георгиевский.
а не Юрьев(ский) и не Егоров(ский). Особенно вы-
деляются искусственностью сложные фамилии: Космо-
дамианский, Петропавловский, образованные от назва-
ний церковных престолов, и фамилии, связанные с
эпитетами святых: Богословский (Григорий Богослов),
Дамаскинский (Иоанн Дамаскин), Златоустовский
(Иоанн Златоуст), Магдалинский (Мария Магдалина),
Победоносцев (Георгий Победоносец), Предтеченский
(Иоанн Предтеча), Стратилатов (Феодор Стратилат),
Студитов (Феодор Студит).
Искусственные фамилии возникали также в тех слу-
чаях, когда иностранцы натурализовались в России и в
124
связи с этим получали типичные для русских именова-
ния. Изучение этого рода искусственных фамилий важно
в двояком аспекте: с одной стороны, это помогает зару-
бежным исследователям правильно идентифицировать
упоминаемые в русских архивных документах имена ино-
земцев, с другой — представляет интерес для русистов,
позволяя вскрывать законы и механизмы образования
искусственных фамилий и преобразования иноязычных
элементов в свои. Иногда русификация иноязычного осу-
ществлялась путем простого сближения по созвучию.
Иногда имел место и перевод слова, послужившего осно-
вой для фамилии. Например, среди упоминаемых в рус-
ских грамотах бюргеров немецких и ливонских городов
встречаются Иван Белый (1301 г.), Иван Мясо (1417 г.),
Иван Кортавый (1463 г.). Приезжавшего на Русь гер-
манского феодала Герхардта фон Клеве новгородская ле-
топись именует «князь Григорий из заморья Клевьский»,
шведского посла Кристера Лёве (1488 г.) русские доку-
менты именовали «Костянтин лютый зверь», как в те
времена обозначался лев \ Знаменитый русский лингвист
А. X. Востоков (1781 — 1864) происходил из немцев и
имел фамилию Остенек. Его русская фамилия — перевод
немецкого слова остен ‘восток’ и оформление ее соответ-
ствующим русским суффиксом. Другие примеры подоб-
ных переделок см. в главе «Псевдонимы».
К числу искусственных могут быть также отнесены
фамилии, образованные в русской дворянско-помещичьей
среде от слов иностранных языков, ср. Шеров (фр. шер
‘дорогой’), Урсов (фр. урс ‘медведь’), Сувениров (фр. су-
венир ‘памятный подарок’). Некоторые помещики имено-
вали свои поместья Монплезир, что в переводе с фран-
цузского значит ‘мое удовольствие’. •
Много искусственных фамилий было создано во время
Великой Отечественной войны и в последующие годы
при регистрации детей, потерявших родителей, при этом
люди, регистрировавшие детей, нередко старались отме-
тить в их именах места, где были найдены эти дети.
Например, найденную па Северном Кавказе девочку на-
звали Элъхота Архонская по названиям двух североосе-
тинских селений: Элъхотово и Архонская. Иной раз в
1 См.: Клейненбсрг Л. Э. Основные принципы выбора новых лич-
ных имен и адаптации иноязычных в России X—XIX вв,— В кн.:
Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1978, с. 69—70.
125
именах и фамилиях таких детей закреплялись обозначе-
ния войсковых подразделений (Пулеметов — мальчик, ко-
торого приютили у себя пулеметчики) или имя и фами-
лия командира. Эти фамилии нередко отличались боль-
шой индивидуальностью. Общими и типическими в них
были только модели, в соответствии с которыми они со-
здавались. Форму фамилий диктует язык и его система,
основы их сознательно выбираются в соответствии с
внешними обстоятельствами.
Юридическим актам, а не естественному развитию
именных форм обязана своим происхождением и основ-
ная масса бытующих в России двойных фамилий. Это
сближает их с искусственными фамилиями, хотя каждая
часть двойной фамилии чаще всего образовывалась есте-
ственным путем. Нередко двойная фамилия возникала
в результате того, что, вступая в брак, человек, сохра-
няя свою прежнюю фамилию, брал и фамилию супруга:
Шульженко-Ко ралли, Ханова-Балабанова, Николаева-Те-
решкова.
Двойные и даже тройные фамилии нередко встреча-
лись у русского дворянства. Это помогало размежеванию
отдельных ветвей разросшихся древних родов: Воронцо-
вы<-Велъяминовы, Воронцовы-Дашковы и просто Ворон-
цовы, Мусины-Пушкины (от прозвнщного имени Муса
основателя этой ветви), Бобрищевы-Пушкины, Шафери-
ковы-Пушкины и просто Пушкины. Род Голенищевых-
Кутузовых, согласно традиционным генеалогическим за-
писям, происходил от Василия Голенища, потомка вы-
ехавшего из Пруссии Ку тузы. Представитель этого рода
Михаил Иларионович, возглавивший в 1812 г. борьбу
с Наполеоном, получил почетный титул князя Смолен-
ского. Хотя почетный титул дан ему персонально и не
распространялся на его потомков, жена его, Екатерина
Ильинична, также величалась Голенищева-Кутузова-Смо-
ленская. Тройную фамилию Голенищев-Ку ту зов-Толстой
имел внук Михаила Иларионовича по женской линии
Павел Матвеевич.
Фамилия Муравьев-Апостол появилась, когда один из
Муравьевых женился на единственной наследнице уга-
сающего рода потомков украинского гетмана по фамилии
Апостол и прибавил фамилию жены к своей.
У писателей, художников, общественных деятелей
двойные фамилии могут возникнуть в результате объеди-
нения подлинной фамилии и псевдонима: Мамии-Сиби-
126
ряк, Бестужев-Марлинский, Федоров-Омулевский, Еры-»
лов-Кукрыниксы (подробнее см. в главе «Псевдонимы»).
В конце XIX — начале XX в. двойные фамилии помо-
гают различать однофамильцев. Кстати, в настоящее вре-
мя не разрешается создавать новые двойные фамилии.
Но у кого они есть, те продолжают ими зваться. Особен- ।
но часты двойные фамилии с компонентом Иванов: Ива-
нов-Крамской, Иванов-Радкевич, Иванов-Симбирский,1
Иванов-Цыганков, Иванов-Борецкий, Иванов-Даль, Ива-
нов-Дятлов, Иванов-Лесков, Иванов-Паймен, Иванов-Ра-
зумник, Иванов-Смоленский, Иванов-Тарасов, Иванов-
Щиц, Иванов-Шмаков, Иванов-Эмин; Иванова-Берг,
Иванова-Зубкова, Иванова-Лукьянова, Иванова-Собинова,
Иванова-Черноусова; Ипполитов-Иванов, Львов-Иванов.
Полуофициальным способом различения однофамиль-
цев в больших коллективах может быть нумерация: Ива-
нов-Первый, Иванов-Второй, Иванов-Третий. Так разли-
чали однофамильцев в дореволюционной русской ар-
мии2. Иногда к нему прибегают и в театре: артист
Лубенцов-Второй. Счетные прилагательные становятся
своеобразными вторыми фамилиями, однако теряющими
всякий смысл без первой, основной фамилии. Они могут
быть сопоставлены с древними внутрисемейными имена-
ми Первой, Второй и образованными от них патроними-
ческими фамилиями Первое, Второв, которые нормально
употребляются для именования отдельных граждан и но
нуждаются в поддержке каких-либо других слов.
Встречались двойные фамилии и в духовной среде.
Так, например, митрополит Платон (Левшин) учредил
в 1789 г. пять стипендий при духовной академии в Мос-
кве. Учившиеся на его средства принимали фамилию
Платонов, которая затем переходила их потомкам. Мно-
гие выпускники Московской духовной академии вслед-
ствие этого имели двойные фамилии: Гиляров-Платонов,
Горский-Платонов, Иваницкий-Платонов, Кудрявцев-Пла-
тонов, Побединский-Платоиов 3.
2 Иной раз в царской армии начальство, забавляясь, объединяло
людей с одинаковыми или похожими фамилиями в одном под-
разделении. В книге Л. Соболева «Капитальный ремонт» нахо-
дим следующие строки: «На „Бдительном"— коллекция Петро-
вых — четырнадцать, на „Бурном" — Ивановых... На „Лихом"
лейтенант Курочкин стреляться хочет: к нему адмирал коман-
диром Куроедова ляпнул» (М., 1962, с. 155).
3 Смирнов С. История Московской славяно-греко-латинскоп ака-
демии. М., 1855, с. 418; Unbegaun В. О. Les noms de famille du
127
Можно отметить несколько наиболее распространен-
ных типов двойных фамилий:
1. Оба компонента двойной фамилии имеют русские
фамильные суффиксы: Тарасов-Родионов, Шевелева-
Мильвидская, Погодин-Алексеев, Политковский-Федоров-
ский, Сендульская-Байкова, Рыкунова-Тихомирова, Пет-
ров-Водкин, Павлов-Веревкин, Кириллов-У грюмов, Гра-
чев-Дивеев, Клочкова-Сухарева, Товаров-Кошкин.
2. Первая фамилия оформлена русскими суффиксами,
вторая — нет: Мочало в а-Чиж, Иванова-Эмин, Макарова-
Шевченко, Луначарская-Розенель, Колпаков-Мирошни-
ченко, Крутикова-Полищук.
3. Вторая фамилия оформлена русским суффиксом,
первая — нет: Тиц-Скворцова, Франк-Каменский, Ко-
чубей-Медведева, Лаппо-Данилевский, Овсянико-Кули-
ковский, Сасс-Тисов ский, Род риге с-Данилевская, Каша-
Козлов, Макар-Лиманов, Шувал-Сергеев.
4. Оба компонента двойной фамилии не оформлены
русскими фамильными суффиксами: Около-Кулак, Ор-
лик-Горлик, Буйвол-Кот, Борец-Первак, Засядъ-Волк,
Суббота-Мельник, Шура-Бура, Тарас-Корненко.
Особый интерес представляют такие двойные фами-
лии, обе части которых начинаются на один и тот же
слог или звук. Чаще всего это фамилии польско-литов-
ско-белорусского происхождения: Тур-Тубельский, Грум-
Гржимайло, Бируля-Белыницкий, Серб-Сербин, Миклухо-
Маклай, Чернова-Черная, Серно-Соловьевич?, Ян-Янче-
вецкий, Мешко-Мешковский, Доливо-Добровольский,
Тар ле-Тарнов скал, Равикович-Раневский, Бонч-Бруевич,
Плющик-Плющевский. Некоторые из таких двойных фа-
милий возникли на территориях с неоднородным нацио-
нальным составом как результат различной по времени
и характеру письменной фиксации имени одной и той же
семьи. Так, если в одних документах кто-то из этой
семьи был записан Драко, а в других — Дракон, при
окончательной фиксации фамилии записывались оба ва-
рианта, объединяясь в одно целое: Драко-Дракон, Зель-
ма-Зельманович, Сокол-Соколовский.
Если сравнить двойные фамилии наших современни-
ков с древнерусскими двойными именованиями типа Кри-
вая Щека, Неблагословенный Свистун, Баранья Голова,
clerge russe.— Revue des etudes slaves, Paris, 1942, t. XX. fasc.
1—4, s. 43.
128
Вострый Кнут, Поганой Поп и др., то отчетливо вы-
рисовывается их отличие. Древние прозвищные имено-
вания давали индивидуальную характеристику человеку.
Отдельные компоненты такого именования четко согласо-
вывались друг с другом: Вострая Сабля, Белая Шапка.
Современные двойные фамилии значительно более фор-
мализованы, часто не имеют конкретного значения, а их
компоненты редко входят в логическую связь друг с
другом. В современном материале нам встретилась лишь
одна двойная фамилия, напоминающая старинные про-
звища: Белый Ткач.
Многие двойные фамилии наших современников на-
столько абстрактны, что ими могут зваться лица разных
поколений, мужчины и женщины: Рубаник-Пенкнович,
Порай-Кошиц. Образованные для различения однофа-
мильцев или как результат случайного объединения двух
фамильных компонентов при именовании одного лица,
современные двойные фамилии тесно соприкасаются с
фамилиями искусственными, поскольку нередко оказы-
ваются сконструированными из разнородных элементов
для специальных целей.
ФАМИЛИИ ЛИТЕРАТУРНЫХ ГЕРОЕВ
Мы рассмотрели все многообразие русских фамилий, сло-
жившихся естественным путем и созданных искусствен-
но для специальных целей. Перед нами промелькнула
галерея типичных представителей различных классов
русского общества, живших в разные эпохи.
Когда писатель создает свое произведение, он непо-
средственно наблюдает жизнь во всех ее проявлениях,
и в том числе специфику фамилий у представителей от-
дельных классов. Для того чтобы его произведение было
правдивым, он должен каждому персонажу дать имя,
соответствующее его общественному положению. А если
оно окажется необычным для представителя данной об-
щественной группы,— объяснить причину этого. Вспом-
ним у Горького в романе «Жизнь Клима Самгина» — все
неприятности главного героя начинаются с того, что ро-
дители поставили его в несколько странное положение,
дав ему имя Клим, пе принятое в купеческой среде.
5 Заказ № 141
129
Это постоянно привлекало к нему внимание окружающих,
заставляло задавать вопрос: а почему же Клим? Все это
в полной мере относится и к фамилиям. Чтобы заставить
читателя поверить в истинность описываемых собы-
тий, автор должен придать правдивый характер не толь-
ко каждому отдельному штриху окружающей героев дей-
ствительности, по и их именам.
Ошибочность, неточность в именовании персонажей
настораживает читателя: правдиво ли само произведение?
Необычность имен может сообщить всему произведению
гротескный характер.
Экспрессивные возможности собственных имен исто-
рически изменчивы. На основную функцию любого соб-
ственного имени — называть — наслаивается масса ин-
дивидуально и общественно значимых оттенков. Наряду
с забвением первоначального значения основы фамилии
появляются новые ассоциации, связанные с деятельно-
стью ее носителя. В литературном произведении ис-
пользуются как вновь появляющиеся ассоциации, так и
оживляется прежнее значение основы. Например, у Го-
голя в «Ревизоре» городничий наделен двойной фамилией
Сквозник-Дмухановский. Сквозник (по Далю) в перенос-
ном значении ‘хитрый пройдоха5, ‘опытный плут5, в пря-
мом значении — ‘сквозняк5, ‘сквозной ветер5. Дмухати
по-украински значит ‘дуть5. Двойная фамилия как при-
знак высокородного дворянина в данном случае оказы-
вается двойным намеком на продувное мошенничество.
Двойные фамилии как признак родовитости становят-
ся объектом особых издевательств, становясь принадлеж-
ностью таких персонажей, как Ляпкин-Тяпкин (Гоголь.
Ревизор), Перехват-Залихватский (Салтыков-Щедрин.
История одного города), Серпуховский-Догоняй и Урю-
пинский-Доезжай (Салтыков-Щедрин. За рубежом),—
забавно, что здесь первые компоненты напоминают кня-
жеские фамилии, образованные от названий их вотчин,
а вторые компоненты — клички борзых кобелей; Пере-
свет-Жаба (Салтыков-Щедрин. Сатиры в прозе) — здесь
первый компонент — древнерусское имя, принадлежав-
шее между прочим одному из героев битвы па Кулико-
вом поле, а второй — открытая «лобовая атака»; Оболт-
Оболдуев (Некрасов. Кому на Руси жить хорошо)—по
типу польско-белорусских фамилий Доливо-Доброволь-
ский, Грум-Гржимайло и т. п.; Симеонов-Пищик (Чехов.
Вишневый сад); ср. также тайные советники Перекуси-
130
хин 1-й и Перекусихин 2-й (Салтыков-Щедрин. Совре-
менная идиллия) 4.
Непревзойденным мастером имен и фамилий остается
А. Н. Островский. Так, в пьесе «Лес» он показывает
провинциальных актеров Суастливцева и Несчастливце-
ва. Да не просто Счастливцева, а Аркадия (ср. Арка-
дия — легендарная счастливая страна, населенная влюб-
ленными пастушками и пастушками). Геннадий Несчаст-
ливцев (Геннадий — греч. ‘благородный5) — благородный
трагический актер. И особенно трагичной на фоне этих
имен представляется их общая судьба. Имя Раисы Гур-
мыжской — богатой помещицы — в русском языке со-
звучно со словом «рай». Разгадку этой фамилии можно
найти в другой пьесе А. Н. Островского — «Снегуроч-
ка» — в словах Мизгиря, который рассказывает о чудес-
ном острове Гурмызе посреди теплого моря, где много
жемчуга, где райская жизнь.
А фамилия героя комедии «На всякого мудреца до-
вольно простоты» Глумов соответствует его характерис-
тике. Он действительно глумится над всеми окружаю-
щими.
Замечательны и чеховские фамилии: фельдшер Быко-
образов, отставной генерал Булдеев, дьячок Вонмиела-
сов и т. д.
«Что ни фамилии — то образ, что ни имя — ищи
смысл» 1 2,— пишет А. А. Реформатский.
О чеховском умении «сгустить типическое до одной
клички» пишет П. П. Бажов 3 4. С. Д. Балухатый выделяет
в произведениях Чехова фамилии-маски и фамилии-сти-
лизации 4.
Нелюбимые народом личные имена типа Фалалей,
Фофан, Улита, Перпетуя, Елпидифор и образованные от
них фамилии нередко присваивались отрицательным пер-
сонажам для усиления антипатии к ним, ср. у А. Н. Ост-
ровского в «Лесе» Карп и Улита. Иной раз редкостные
1 Ряд примеров взят нами из работ: Михайлов В. II. Экспрессив-
ные свойства и функции собственных имен в русской литера-
туре.— Филол. науки, 1966, № 2. Карпенко М. В. Русская ан-
тропонимика. Одесса, 1970.
2 См. также: Реформатский А. А. Введение в языкознание. М.,
1960, с. 44—45.
3 Бажов П. П. Соч.: В 3-х т. М., 1952, т. III, с. 291—292.
4 Балухатый С. Д. Ранний Чехов.— В кп.: А. II. Чехов: Сб. статей
и материалов. Ростов-на-Дону, 1959, вып. 1, с. 22.
5*
131
и особо изысканные имена усиливают впечатление жа-
лости к описываемым героям, ср. у И. С. Тургенева в
«Нови» Снандулия, у А. П. Чехова в повести «Моя
жизнь» Мисаил и Клеопатра.
Комическое впечатление производит и совпадение
имени литературного героя с именем известного исто-
рического или мифологического персонажа: Пифагор
Чертокуцкий (Гоголь. Коляска), Алкид и Фемистоклюс
Маниловы (Гоголь. Мертвые души), Аполлон Мурзавец-
кий (Островский. Волки и овцы).
Фамилии в прозвищной форме — Скалозуб (Грибое-
дов. Горе от ума), Коробочка, Петух (Гоголь. Мертвые
души), Прыщ (Салтыков-Щедрин. История одного го-
рода), Очищенный (Салтыков-Щедрин. Современная
идиллия) — обнажают характер персонажа. В слегка за-
вуалированной форме той же цели служат фамилии,
образованные от основ русских слов с помощью иноязыч-
ных словообразовательных средств: Вральман (Фонви-
зин. Недоросль).
В 20-е годы нашего века, когда происходила массо-
вая перемена фамилий и личных имен, по различным
причинам не удовлетворявших их носителей, люди порой
меняли что-то одно, пе обращая внимания на несоответ-
ствие своего имени и фамилии. Это неоднократно обыг-
рывалось в художественных произведениях, например у
Маяковского гражданин Присыпкин стал Пьер Скрип-
кин. В кинофильме «Музыкальная история» действует
Альфред Терентьевич Тараканов. Дисгармония подобных
сочетаний обычно подчеркивает комичность образа.
В дореволюционных русских произведениях, давая
литературным персонажам фамилии от простых русских
имен {Федоров, Климов, Панфилов), автор обычно хотел
показать их низкое происхождение, противопоставляя вы-
ходцам из других классов с фамилиями па -ский {Облон-
ский, Оболенский), а также из других мест (украинцам,
белорусам, немцам), каждый из которых снабжался
своим особым антропонимом.
В послереволюционной литературе фамилии на -ов,
-ин нередко получали либо нейтральные, либо положи-
тельные персонажи, а фамилии на -ский — отрицательные.
Своеобразен подбор фамилий в пьесе Д. Аля и
Л. Ракова «Опаснее врага» (М.; Л., 1962): Допетровский,
Хеопсенко, Мальков, Плевицкий, Шпинатов, Чаркин,
Чуркин — фамилии отрицательных персонажей. Нари-
132
цательпая сторона их настолько ярка, что одно упоми-
нание фамилии вызывает смех. Климов, Новиков, Гонча-
рова, Куранов — фамилии положительных персонажей
пьесы. Эти фамилии нейтральны.
С. Бабаевский в своем романе «Родимый край» (М.,
1976, с. 24—25) использует известную поговорку хрен
редьки не слаще, наделив своих героев соответствующи-
ми именами. «Василий Васильевич собой был мужчина
статный, еще не старый и решительно всем — и ростом,
и осанкой и даже умом — пе отличался от других, а вот
фамилию носил как какое-то наказание. Приедет, к при-
меру, в колхоз корреспондент или какой инспектор, а
председатель серьезно, без улыбки и скажет: Вот что,
товарищ, иди-ка ты к Хрену... И уже обида. Приезжий
же человек не знает, что Хрен — бригадир фермы...
И еще плохо то, что учетчиком на ферме работал инва-
лид войны Редька Иван Анисимович... И чуть что — ва-
лят в кучу две фамилии. И хочешь или не хочешь, а
получается подрыв авторитета».
Литературоведов обычно интересует вопрос о прото-
типах литературных героев. Нередко в фамилии персо-
нажа содержится намек па реальное лицо, послужившее
как бы отправной точкой для создания образа. Так, на-
пример, А. С. Грибоедов слегка менял фамилии реальных
людей, чьи черты придавал своим персонажам. Безуслов-
но, созданные им образы это пе прямая фотография дей-
ствительности и не точная копия прототипов во всех их
проявлениях. Тем не менее фамилия персонажа «Горе
от ума» Репетилов — это несколько переделанная фами-
лия Шатилов — сослуживца А. С. Грибоедова по Иркут-
скому полку. В фамилии Чацкий обычно видят намек
на Чаадаева5. У Льва Толстого в «Войне и мире» за его
героями легко распознаются реальные лица: Долохов —
Р. И. Дорохов, Василий Денисов — Денис Давыдов, Бол-
ховитинов — Волховской, Болконский — Волконский, Без-
ухов — Безбородко, Курагин — Куракин, Ахросимова —
Офросимова.
Особые типы отношений литературных произведений
к реальности и к литературным традициям и направле-
ниям создаются при перекличке имен их героев с имена-
ми персонажей других произведений. Так, у Салтыкова-
6 Нечкина М. В. А. С. Грибоедов и декабристы. М., 1952, с. 124—
125.
133
Щедрина в «Современной идиллии» действуют Глумов
(ср. Островский. На всякого мудреца довольно простоты),
Молчалин, упоминается Загорецкий (ср. Грибоедов. Горе
от ума). В этом же произведении Щедрина действует
странствующий полководец Полкан Самсонович Редедя,
бывший печенег, и упоминается Дон-Карлос, ср. Пол*
кан — имя героя лубочных картинок, изображавшегося
в виде коня с человеческой головой, позже — типовая
кличка собаки; Редедя — косожский князь, упоминающий-
ся в «Слове о полку Игореве». Все это другие лица, зани-
мающие иное общественное положение, «пересаженные»
в иные условия. Но, называя своего героя именем персо-
нажа другого произведения, автор как бы хочет показать
эволюцию известных типов в новую эпоху.
ПСЕВДОНИМЫ
Наш рассказ о русских фамилиях будет неполным, если
не упомянуть еще одной группы искусственно созданных
именований — псевдонимов. Слово псевдоним состоит из
двух греческих основ: псеудос ‘ложный’ + оним ‘имя\ Им
обозначают вымышленные или измененные имя, отчест-
во, фамилию, заменяющие временно, в каких-то опреде-
ленных ситуациях, или постоянно подлинные имя, отчест-
во, фамилию. В русской традиции псевдоним теснее всего
связан с фамилией, хотя это не вполне фамилия и в то
же время — пе только фамилия.
Нередко случалось, что писатель начинал писать под
псевдонимом, потом раскрывал его, но псевдоним сопут-
ствовал его фамилии. Так, М. Е. Салтыков (из древнего
дворянского рода Салтыковых) писал под псевдонимом
Николай Щедрин. Нам теперь он известен как Михаил
Евграфович Салтыков-Щедрин. Павел Иванович Мельни-
ков писал под псевдонимом Андрей Печерский. Теперь
мы его именуем П. И. Мельников-Печерский. Максима
Горького мы теперь зовем Алексей Максимович Горький,
используя его подлинное имя и отчество, но присоединяя
их не к его подлинной фамилии Пешков, а к псевдониму
Горький.
Как и любой тип именования, псевдонимы социально и
исторически обусловлены. Это явление мировой культуры,
правда, в каждой стране оно развивалось своим особым
134
образом, под влиянием местных факторов. Поэтому появ-
ление псевдонимов в России нельзя отрывать от становле-
ния псевдонимов в странах Востока и Запада, тем более
что прихотливая игра образов и идей нередко приводила
к тому, что на Западе появлялись псевдонимы с восточ-
ным колоритом, а на Востоке — созданные по западным
образцам.
Псевдонимы возникли в среде писателей, художников,
музыкантов, публицистов, общественных деятелей из необ-
ходимости скрывать свое подлинное имя. В разное время,
у представителей различных слоев общества причины,
заставлявшие людей обращаться к псевдонимам, были
различными. Они достаточно подробно раскрыты в ряде
интересных работ \ Во избежание повторений перечислим
лишь наиболее типичные ситуации, в которых люди обра-
щались к псевдонимам.
В эпоху Возрождения и в начале нового времени
художник приравнивался к ремесленнику. Сочинять для
театра, печатать свои стихи за деньги, выставлять для пуб-
личного осмотра свои картины или скульптуры для людей
из высшего общества считалось унизительным. Поэтому
служение искусству требовало сокрытия подлинного име-
ни. Псевдоним был необходим и профессиональному акте-
ру, прежде всего чтобы не быть узнанным. В периоды
обострения политической борьбы общественные деятели,
публицисты, борцы скрывали свои подлинные имена для
конспирации, для своеобразной обороны, защиты, посколь-
ку обнаружение подлинных авторов выступлений могло
навлечь неприятности на их близких, а нередко угрожало
и их собственной безопасности.
В XX в., в странах Запада псевдоним, особенно арти-
стический, уподобляется своеобразному товарному знаку.
Существует ряд требований, предъявляемых к сценичес-
ким псевдонимам: они должны быть кратки, звучны: Роб
1 См.: Масанов И. Ф. Словарь псевдонимов русских писателей,
ученых и общественных деятелей. М., 1941. Т. I; 1949. Т. II,
III; Масанов Ю. И. В мире псевдонимов, анонимов и литератур-
ных подделок. М.. 1963; Реформатский А. А. Псевдонимы.—
Семья и школа, 1963. № 6 (подписано его псевдонимом Искан-
дер Ислахи: Искандер в переводе с арабского ‘Александр’,
ислах ‘реформа’, -и — суффикс принадлежности или отноше-
ния); Дмитриев В. Г. Скрывшие свое имя: Из истории анони-
мов и псевдонимов. 2-е изд. М., 1977; Краткая литеоатурная
энциклопедия. М., 1971, т. 6, с. 63—64.
1?5
Рой, Рой Роджерс, Супи Сейлз, Эд Уинн, Дези Арнас, Эв
Арден, Джанет Ли. Кинозвезда Мари-Элен Пауэрз взяла
себе в качестве псевдонима Мала Пауэрз, говоря, что Мала
«содержит в себе понемножку всего: по-эскимосски это
‘храбрая’, по-латински ‘плохая’, по-русски ‘маленькая’, по-
нидерландски ‘особенная’ и по-бирмански —‘хорошая’».
Одним из основных движущих мотивов для принятия
псевдонима в среде литераторов была борьба за право быть
опубликованным. Особенно остро этот вопрос стоял в
XIX в., причем для одних публикация означала заработок,
для других — отстаивание политических позиций, для
третьих — необходимость участвовать в творческом сози-
дательном литературном процессе, для четвертых — свое-
образную забаву, приятное времяпровождение. В связи с
этим отметим обращение женщин к мужским псевдонимам
и мужчин — к женским.
Вплоть до XIX в. было широко распространено мнение,
что женщины вообще не способны к писательской дея-
тельности. Писавшим женщинам поневоле приходилось
прибегать к чужим именам, отправлять рукописи в редак-
цию через подставных лиц, нередко — членов своих семей.
Несмотря на все трудности, около тридцати женщин все
же проникло в русскую литературу XIX — начала XX в.
под мужскими именами. Иной раз критикам удавалось до-
знаться, что под таким-то псевдонимом скрывается женщи-
на, и тогда в ее адрес направлялись порой незаслуженные
упреки в художественной слабости, хотя, объективно гово-
ря, среди критикуемых работ не все было из рук вон пло-
хим. Отрицательно относился к авторам-женщинам даже
И. С. Тургенев, отмечая, что «в женских талантах есть что-
то неправильное, нелитературное». Тем не менее, вопреки
этому своему мнению, И. С. Тургенев оценил дарование
писательницы Марко Вовчок — М. А. Вилинской (Марко-
вич). Под мужскими псевдонимами начинали свой творче-
ский путь и многие советские писательницы2.
В конце XIX — начале XX в., когда женский вопрос
уже решался в положительном плане, наоборот, мужчины
обращаются к женским псевдонимам, рассчитывая на
снисходительность издателей, считая, что к женщинам не
станут предъявлять слишком строгих требований и что их
работа, подписанная женским именем, будет скорее опу-
бликована. Когда редакция журнала «Пантеон» (1853)
2 См.: Дмитриев В. Г. Указ, соч., с. 167,
136
вернула Г. П. Данилевскому его стихи, найдя их неинте-
ресными, он послал им поэму «Адвокатство женщины»,
подписав ее Евгения Сарафанова. Поэму опубликовали.
В 90-е годы в «Уральской жизни» регулярно печа-
талась Нина Иванова. За этой подписью скрывался со-
трудник редакции С. В. Виноградов. Читатели верили в
реальность Нины, обращались к ней с личными письмами.
В первой четверти XX в. под изысканно-манерными сочи-
нениями неоднократно появлялась подпись Анжелика
Сафьянова. Это был молодой Лев Никулин (Никулин —
театральный псевдоним его отца — актера В. Олькониц-
кого) 3.
В XX в. литературное травестирование (переодевание)
превратилось в своеобразную игру. Так, в 1913 г. В. Брю-
сов опубликовал «Стихи Нелли», в которых пародировал,
как женщины пишут о любви. Молодой Эдуард Багрицкий
писал под псевдонимом Нина Воскресенская, а Максими-
лиан Волошин в 1909 г. разыгрывал редакцию журнала
«Аполлон» под псевдонимом Черубина де Габриак. Как
отмечает В. Г. Дмитриев, игра эта началась с того, что поэ-
тесса Елизавета Васильева, урожденная Дмитриева, посла-
ла в журнал «Аполлон» свои стихи, но псевдоним для нее
придумал Волошин. Какие стихи писала она сама, а ка-
кие он, установить в настоящее время невозможно4.
Мнимые иностранцы — еще одна разновидность псев-
донимов, иной раз позволяющая автору иметь лишний
шанс на то, чтобы быть опубликованным, а иной раз даю-
щая возможность свежим взглядом посмотреть па то,
к чему люди давно пригляделись, и сделать критику ок-
ружающей действительности более острой. Так, К. М. Ста-
нюкович в «Письмах знатного иностранца» (1878—1879)
от лица некоего Джонни Смита, якобы пишущего своей
жене Дженни, рассказывал о нравах русского общества.
В 1896 г. К. М. Станюкович после сибирской ссылки снова
обратился к этому жанру 5.
Если в XVII—XVIII вв. люди из знатного сословия,
скрывая свои пышные имена, брали скромные фамилии
людей из народа, то в XIX в. картина изменилась на прямо
3 Там же, с. 174—177.
4 Там же, с. 189.
6 Там же, с. 182—183.
137
противоположную. Так, в русской литературе появились:
Граф Алексис Жасминов (В. П. Буренин), он же: Генерал
Супостатов 2-й, поручик Алексис Республиканцев и ви-
конт Кебриоль Дантраше. Д. Д. Минаев выступал как Ба-
ронесса фон Биссер и князь Аблай-Полоумный. В различ-
ных юмористических журналах встретились псевдонимы:
граф Антре-Кот, граф де Тротуар, барон Клякс, барон
Дзинь, барон Мяу-Мяу, маркиза К авар д’Ак, мандарин
Лай-на-Луну, мандарин Плюнь-на-всё, хан Трын-Трава,
Доктор Ой, Доктор Пуф, Участвуют в литературе и мни-
мые духовные лица: Иеромонах Серафим (Н. А. Рубакип).
Один из псевдонимов А. М. Горького, Иегудиил Хламида,
вызывает у читателя образ . неуклюжего семинариста.
В псевдониме С. Г. Фруга Иероним Добрый также исполь-
зовано монашеское имя.
В XX в. перед автором порой не стоит вопрос о том,
выступать ли ему в печати от имени мужчины или жен-
щины, титулованной или нетитулованной особы, соотече-
ственника или иностранца. Он обращается к псевдониму
просто потому, что так принято, что все берут себе псев-
донимы. Например, В. Панова начинала писать как Вера
Вельтман, считая эту фамилию немещанской и достаточно
благозвучной6. Евгений Скурко в 1932 г. взял псевдоним
Максим Танк: Максим — в честь Горького, Танк — по кон-
трасту с ботаническими псевдонимами (Якуб Колас),
которые к тому времени уже были «разобраны» 7.
Если в актерской или писательской среде псевдоним
становится достоянием каждого, то начинается своеобраз-
ная конкуренция псевдонимов, стремление к оригиналь-
ности, к рисовке, мода на псевдонимы определенных
типов, ср. Антон Левый и Антон Новый (А. В. Луначар-
ский), Максим Горький, Андрей Белый (Б. Н. Бугаев),
Михаил Голодный, Фома Березовый и Фома Береговой
(Феоктист Березовский). Наряду с этим есть и абсолютно
нейтральные псевдонимы, просто заменяющие истинное
имя на самое скромное, неброское. Например, А. С. Пуш-
кин, выступая в роли издателя, подписался И, Иванов,
Н. Г. Чернышевский, пытаясь продолжить во время ссылки
свою литературную деятельность, выступил как перевод-
чик Андреев, подписав этим именем свое подлинное сочи-
6 Панова В. Из запасников памяти.—Нева, 1971, № 3, с. 80-81.
7 Максим Танк. Избранное. М., 1971, Т. 1.
138
нение, якобы переведенное Андреевым с английского язы-
ка. М. Горький в 1924 г., будучи уже известным писателем,
подписал свой «Рассказ об одном романе» Василий Си-
зов 8.
Занимаясь псевдонимами в языковедческом плане,
обратим внимание на их форму и содержание. Поскольку
в русской традиции основная масса псевдонимов стоит
ближе всего к фамилиям и употребляется параллельно с
ними или вместо них, естественно, что многие псевдонимы
напоминают фамилии и даже с трудом от них отличаются,
например Н. Рубцов — псевдоним поэта Н. Ф. Жоголева
(по прозвищу его деда Рубец). Здесь полностью повторен
естественный путь складывания русских фамилий. Эле-
мент искусственности заключается лишь в переносе на
данное лицо фамилии, ему в действительности не принад-
лежавшей.
Но псевдонимы — не только фамилии, и это позволяет
им приобретать самые причудливые формы, включать не-
обычные для данного языка стечения гласных и соглас-
ных. В псевдонимах допускается нарушение общеприня-
того для данного языка слогового состава, нетипичные на-
чальные и конечные элементы й т. д. Подобные псевдонимы
смыкаются с такими элементами искусственного слово-
творчества, как товарные знаки, техническая и коммерче-
ская номенклатура, сортовые обозначения, представляю-
щие собой достаточно новую и весьма прихотливую часть
словарного состава со своими особыми закономерностями.
В поисках псевдонимов обращаются к анаграммам —
перестановкам букв: из фамилии Люценко получается
Елцюкон и Нюколец и к палинопимам — «перевертышам»:
Нави Волырк — Иван Крылов, Нидефак — К. А. Федин.
К числу невероятных и немыслимых в естественных ус-
ловиях слов относятся также следующие псевдонимы: Вали-
Алла-Шах-Кызыл-Оглы-Верды — псевдоним И. А. Баш-
кова, раскрывающийся из первых букв этого громоздкого
псевдовосточного имени, Асготрет (коллективный псевдо-
ним И. Н. Асеева, С. М. Городецкого, С. М. Третьякова),
Ведь Лайцоргций (Петр Чайковский), Лавпа Гонатпыбо-
лю (П. Л. Светозаров — перестановка букв в его псевдони-
ме Павел Любопытный), Товавакня (поэт В. В. Князев;
псевдоним расшифровывается из фразы товарищ Василий
Васильевич Князев).
8 Дмитриев В. Г. Указ, соч., с. 222.
139
Иной раз псевдонимами оказываются вообще даже не
слова. Так, в качестве своеобразных псевдонимов может
*
выступать одна или несколько звездочек:*, **, ***. При
этом имеет значение их число и порядок. В качестве псев-
донимов могут использоваться инициалы, например
А. Б.— одна из подписей А. С. Пушкина. Иногда произве-
дение подписывалось одной или несколькими конечными
буквами из состава фамилии: -ский, -ъ или первой буквой
и конечным элементом: Б-ский — Боратынский.
В качестве псевдонимов иногда используются знаки
препинания, геометрические фигуры, математические зна-
ки и т. п., например V—1 — псевдоним декабриста Г. С. Ба-
тенькова. Своеобразны цифровые псевдонимы: 201—1
(С. Т. Аксаков) и даже псевдонимы-ребусы: (Минаев).
Естественно, что приведенные здесь зашифрованные имена
существуют скорее как зрительные и едва ли употре-
бляются в устной речи как слова. Общее название за-
шифрованных подписей — криптонимы (от греч. kryptos
‘тайный*).
Обращаясь к псевдонимам-словам, отметим прежде
всего богатые возможности их основ быть выразителями
мнений, настроений, участвовать в творческом замысле
автора, подчеркивать сатирическую направленность про-
изведения. Например, один из псевдонимов Д. Д. Минае-
ва — отставной майор Бурбонов — явно намекал на харак-
тер подписанною им произведения. От имени Бурбонова
Д. Д. Минаев выпустил в 1867 г. книгу стихов «Здравия
желаю!». Бурбоны — династическое имя европейских мо-
нархов (испанских, французских). В русском литератур-
ном языке XIX в. слово бурбон приобрело значение Гру-
бый неуч*. Пользуясь маской усердного служаки Бурбо-
нова, Д. Д. Минаев бичует порядки царской России. Столь
же ярки псевдонимы Дядя Ворчун, Мимоходов, Обер
биржевой фальсификатор Крадило. Подобного рода псев-
донимы ближе всего соприкасаются с фамилиями литера-
турных персонажей, с так называемыми говорящими фа-
милиями, особенно типичными для сатирических произ-
ведений некоторых эпох.
Псевдонимы, образованные из имен литературных пер-
сонажей, составляют целую галерею. Например, псевдо-
нимом Правдин (персонаж фонвизинского «Недоросля»)
подписывались в разное время многие русские журнали-
сты. Русские и украинские журналисты не раз обращались
140
к псевдониму Хома Брут — имя и прозвище героя гоголев-
ского «Вия». Как полагают литературоведы, в этом лите-
ратурном имени скрыт намек И. В. Гоголя па бунт против
царя (ср. аллюзию Марк Юний Брут —убийца Кая Юлия
Цезаря). В подцензурных условиях это имя помогало
Гоголю говорить так называемым эзоповым языком,
т. е. выражать мысли «между строк». Псевдонимы, обра-
зованные от имен известных героев, открывают простор
для творческой переклички авторов разных эпох и направ-
лений. Так, Г. В. Плеханов подписывался фамилией героя
романа Н. Г. Чернышевского «Пролог» — Волгин и романа
А. И. Герцена «Кто виноват?» — Бельтов, как бы говоря о
своем духовном родстве с ними. Н. А. Рабинович стал
известен как поэт-сатирик под фамилией Адуев — глав-
ного героя романа И. А. Гончарова «Обыкновенная
история», в котором показана типичная в условиях Рос-
сии того времени эволюция человека от пылкого и меч-
тательного юноши к циничному и равнодушному брюзге.
Неоднократно обращение в России к псевдонимам Чац-
кий, Базаров, Рудин, Печорин, Онегин, Арбенин, ср. так-
же Дон-Кихот С.-Петербургский (Д. Минаев), Мефисто-
фель из Хамовников (А. В. Амфитеатров).
К числу сатирических относятся псевдонимы Фома
Опискин и Друг Фомы Опискина (невежественного, но
умеющего влиять на окружающих и подчинять их своей
воле персонажа повести Ф. М. Достоевского «Село Сте-
панчиково и его обитатели») — к этому псевдониму в
1910-е годы обращался Аркадий Аверченко.
Поскольку псевдоним способен сказать многое и об ав-
торе, и о направлении его работы, и о его позициях, поиски
основ для псевдонимов занимают не последнее место в их
создании. Например, выбирая псевдоним, человек может
обратиться к именам своих близких. Так, одну из работ
В. И. Ленин подписал И. Константинов, использовав ини-
циал и отчество Н. К. Крупской. А. В. Луначарский иногда
подписывался Анютин (по сокращенному имени своей
жены). Близко с ними соприкасаются патронимические
псевдонимы, образованные от имени отца автора: Ильин
(один из псевдонимов В. И. Лепина), Серафимович — псев-
доним писателя Александра Серафймовича Попова. Обра-
тим внимание на изменение ударения.
Иной раз в качестве псевдонима берется личное имя:
Данте (Данте Алигьери), Искандер (А. И. Герцен; Искан-
141
дер — принятая на Востоке форма имени Александр из
арабского Альискандар с последующим опущением ком-
понента Аль как созвучного с употребляющимся в араб-
ском языке артиклем).
Есть псевдонимы, близкие по звучанию к истинным
фамилиям автора: Антоша Чехонте — Антон Павлович
Чехов, Асанов — С. Т. Аксаков, Гиль и Гиляй — В. Гиля-
ровский, а также псевдонимы, сходные с подлинной фами-
лией по значению основ: Эфиоп (Чернышевский), П. Мир-
тов и П. Кедров (П. Л. Лавров), Редькин (С. Огурцов),
М. Топтыгин (Л. Медведев). Акронимами называются
псевдонимы, составленные из начальных элементов имени
и фамилии: Ильф — Илья Файнзильбер. Интересные псев-
донимы получаются в результате усечения начальных эле-
ментов некоторых фамилий: Злое (Козлов), Гарев (Ога-
рев), ср. также Н. А. Вроцкий — подпись А. А. Навроцко-
го, Н. Е. Ерасов —В. М. Некрасова, К. Н. Язев —
В. В. Князева, В. Чарский — А. В. Луначарского.
В результате усечения конечных элементов реальных
фамилий получились псевдонимы: Г. Янов (Н. В. Гоголь-
Яновской), Ан-Че (Антон Чехов).
Псевдонимы, мотивированные подлинными фамилиями,
нередки в актерской среде. Так, подлинной фамилией
П. Д. Ленского была Оболенский. Баритон в Большом
театре Г. А. Бакланов был в действительности Бакис,
а контральто Б. Златогорова имела фамилию Гольдберг
(по-немецки ‘золотая гора5). Тенор оперы Зимина
В. Р. Павлинов имел фамилию Пикок (англ, peacock ‘пав-
лин5). Актеры Малого театра хранят воспоминание о том,
как возник псевдоним их товарища — Остужев, Подлин-
ная фамилия актера А. А. Пожаров. При поступлении его
в труппу кто-то сказал: «Что это за фамилия для актера —
Пожаров? Начнет тебя публика вызывать: Пожаров! По-
жаров! А кто-нибудь вообразит, что пожар сделался и нач-
нется паника». Псевдоним себе он выбрал по контрасту.
Псевдоним артиста МХАТа Л. М. Леонидова образован от
фамилии Волъфензон (нем. ‘сын волка5) путем замены ос-
новы ‘волк5 на основу ‘лев5, а немецкого слова зон
‘сын5 греческим ид с тем же значением. Пианист Иосиф
Гофман взял себе псевдоним М. Дворский, прибегнув к ча-
стичному переводу (нем. хоф, в традиционной русской пе-
редаче гоф ‘двор5).
Наблюдались и обратные явления, когда из простой
русской фамилии получался псевдоним, звучавший подоб-
142
по иностранной фамилии. Например, бас Мариинского
театра М. И, Сариотти был в действительности Сироткин.
Сопрано Мариинского театра Фелия Литвин была в дейст-
вительности Фёкла Васильевна Литвинова, артист МХАТа
А. Р. Артем — Артемьев. Однако ряд актерских псевдони-
мов никак не связан с истинной фамилией: М. Д. Буре-
нин — Малинин (певец), Г. А. Морской — Ягпицкий
(тенор Мариинского театра), С. И. Гарденин — Коваленко
(тенор Большого театра), М. Ф. Ленин — Игнатюк (артист
Малого театра), М. М. Тарханов — Москвин (артист
МХАТа), В. Я. Станицын — Гезе (артист МХАТа),
К. С. Станиславский — Алексеев (артист МХАТа),
И. И. Петров — Краузе (бас Большого театра), В. Н. Да-
выдов— Горелов (артист Александрийского театра) и т. д.
Многие писательские псевдонимы, особенно псевдони-
мы журналистов, публицистов, содержат какую-либо
характеристику автора. Например, И. А. Новиков драму
«В пути» подписал Зеленоглазый. Лариса Косач, в заму-
жестве Квитко, подписывалась Леся Украинка. Родивший-
ся в Архангельске А. А. Амосов имел псевдоним
Архангельский, Юрий Беклемишев, очень любивший
Крым, известен как Ю. Крымов. Федор Гладков до рево-
люции был учителем в Забайкалье. Опубликованный в
1912 г. рассказ он подписал Гл. Байкалов.
Псевдоним, указывающий па главную черту характе-
ра автора или на особенность его творчества, принято
называть ф р е п о п и м о м. К френонимам относится и
серия псевдонимов, образованных от имен прилагатель-
ных: Максим Горький, Панас Мирный (А. Я. Рудченко),
Ал. Никчемный (А. И. Черненко), Михайла Одинокий
(М. Н. Кочура), Андрей Скорбный (В. В. Смиренский),
Сергей Грустный (С. М. Архангельский), Валентин Буре-
вой (В. Овечкин).
Титлонимами называют псевдонимы, характери-
зующие звание или должность автора: Крестьянин (поэт
И. 3. Суриков), Учительница, Библиотекарь (псевдонимы
Лидии Сейфуллпной), Мичман Мореходов (мореплава-
тель прошлого века В. М. Головнин). Второе значение
термина титлоним — псевдоним, указывающий на уже
изданное произведение того же автора, Автор «Уэвер-
ли» — т. е. Вальтер Скотт. Выпустивший в 1835 г. от
имени Барона Брамбеуса «Фантастические путешествия»,
О. И. Сепковский сам впоследствии неоднократно пользо-
вался псевдонимом Барон Брамбеус. По свидетельству
143
В. Г. Дмитриева9, Брамбеус имел много общего с другим
бароном — Мюнхаузеном. Имя Брамбеус автор заимство-
вал из лубочных картинок, в которых пересказывались в
наивной форме рыцарские романы и произведения миро-
вой литературы. Брамбеус — имя короля из лубочной
«Сказки о Фрапцыле Венециане».
Интересную группу составляют негативные псевдони-
мы: Не-Врач, He-Критик, Не-Артист, ср. Не-Гласный.
Одна из подписей В. Г. Короленко — Не-Статистик,
а В. И. Ленина — Не-Депутат. Известны также псевдони-
мы Не Гомер, Не Белинский, Не Козьма Прутков,
Иван Негейне, Не Демьян, но бедный, Немаксим Горький
и Негорький, ср. также Н. Е. Гоголь и Н. Е. Пушкин, т. е.
не Гоголь и пе Пушкин, Марк Нетвен. В результате
изменения известных фамилий появились псевдонимы
Гарри Бальди, Генрих Гений, Грибсъелов, Гоголь-Моголь,
Пьер де Боборысак (намек на Боборыкина), Емеля Зола
(В. А. Гиляровский), Жуль Неверный (К. К. Голохва-
стов в сатире «Путешествие на Луну купца Труболетова»,
переведенной «с французского на нижегородский»,
1890 г.), ср. также Саратовский Бокаччио, Данте с Плю-
щихи, Беранже из Зарядья, Гейне из Архангельска, Гейне
из Харькова, Гейне из Конюшни, Гейне из Тамбова
(П. И. Вейнберг), Эразм Петербургский (В. А. Зайцев),
ср. Шиллер Шекспирович Гёте (А. П. Чехов).
Сам факт наличия у некоторых людей двойных фа-
милий дает основание для' использования этой модели и
при создании псевдонимов: Фаддей Элоквентов-Шпион-
ский (В. А. Зайцев), А. Достойнов-Благороднов
(А. П. Чехов).
Многие псевдонимы отличаются от подлинных фами-
лий не только по характеру, но и по количеству исполь-
зованных в них компонентов. Если реальные фамилии
редко выходят за пределы двух слов (князь Голенищев-
Ку ту зов-Смоленский уже большая редкость), то для
псевдонима в этом плане лимита нет. В зависимости от
фантазии автора это может быть даже целая фраза. Осо-
бенно многообразны журнальные псевдонимы, например,
Н. И. Надеждин подписывался Экс-студент Никодим Не-
доумко. Другая его подпись — Критик с Патриарших
прудов. Н. М. Языков «Путешествие па чухонской паре
из Дерпта в Ревель» (1822) подписал: Пребывающий на
9 Дмитриев В. Г. Указ, соч., с. 138.
144
помочах у дерптских муз, но намеревающийся со време-
нем водить их самих за нос Негуляй Язвиков — послед-
няя часть перекликается с Николай Языков. Ср. также
Непременный член по драматическим делам присутствия
(А. П. Чехов), Опасный соперник г. Тургенева (В. П. Бу-
ренин), Иван Иванов Сын Хохотенко-Хлопотунов-Пустя-
ковский, отставной подпоручик, помещик разных губер-
ний и кавалер беспорочности (О. И. Сенковский)1.
В русских юмористических журналах встречаются
также псевдонимы, очень далекие по своей форме от
подлинных фамилий: Пушкин в квадрате, Совсем не я,
Сам-пъю-чай, де Неври, д’О'Врисъ д’О’нельзя, Черта с
два (последнее по контрасту с фамилией автора Бого-
раз}.
Но все же основная модель псевдонимов — фамиль-
ная — приводила к тому, что в большинстве случаев лю-
бые фантастические основы оформлялись наподобие фа-
милий (русских, реже — других народов, населявших
страну): Бегемоткин, Ваня Гайкин, Ваня Гармошкин,
Пелъменелюбов, Хренредкинеслащев, Вдолгунеостающен-
ский, Иван Всегдапьющенский, Инкогнитенко; Семъпя-
дей Волбухин и Первомай Пленумов — А. М. Гольден-
берг (Арго).
Некоторые псевдонимы подобны нестандартным фа-
милиям: Эмиль Пуп, Абракадабра, Ерундист, Всехдавиш,
Лука Наждачный, Иван Борона, Антипка Бобыль
(А. Г. Малышкин), Митрофан Горчица и Товарищ Раш-
пиль (В. Катаев), Гаврила (М. М. Зощенко). Сюда
может быть отнесена и своеобразная галерея «ботаниче-
ских» псевдонимов: Остап Вишня, Ганна Барвинок, Мар-
ко Черемшина (т. е. черемуха)все они с ярко выра-
женным украинским колоритом, ср. также псевдонимы
белорусских писателей: Якуб Колас, Кондрат Крапива.
В этом же русле подписывался Леонид Андреев: Гора-
ций Ч. Брюква.
В отличие от обычных фамилий, которые не связаны
с именами личными в одно неразрывное целое (в семье
одна и та же фамилия сопровождает всех ее членов:
Иван Иванович Захаров, Капитолина Федоровна Захаро-
ва, Маша Захарова, Сережа Захаров}, в псевдонимах
всё — и инициалы, и имя, и фамилия, и титул — объеди-
няется в нечленимое целое. Есть актриса Рина Зелёная,
но не просто Зелёная. Артистические и писательские
имена с трудом сворачиваются до инициалов, а инициа-
6 Заказ Кг 141i
145
лы — с трудом разгадываются. Например, женщина-ма-
тематик Е. С. Вентцель пишет повести под псевдонимом
И. Грекова, производя его от математического знака иг-
рек. Первоначально ее псевдоним так и выглядел: Игре-
кова, но в редакции это не поправилось, попросили до-
бавить инициал. Опа «рассекла» свой псевдоним — полу-
чилось И. Грекова. Но это И не «развертывается» пи в
Ирину, ни в Инессу. Таким же образом не подлежит
изменению порядок слов в двусловных и многословных
псевдонимах Иван Безработный, Никита Безрылов, Дво-
рянин Кукареку, Академик Тото, Акакий Акакиевич,
Агафья Ивановна, Бобыль Антипка, Бывший матрос
А. Затертый, Житель Рейнской провинции и т. д.
Авторами какого-нибудь произведения могут быть не-
сколько человек. Иногда они так и подписываются свои-
ми подлинными именами или псевдонимами, не делая
тайны из того, сколько их. Например, серия детских книг
написана двумя авторами М. Ильиным и Е. Сегал. Кни-
ги об Остапе Бендере написаны И. Ильфом п Е. Петро-
вым. Нередко два автора, объединяясь для длительного
творческого содружества, объявляют себя братьями: Бра-
тья Тур (Тубельский и Рыжей), Братья Губины Иван и
Митродор™ (Н. А. Адуев и Я. М. Гольденберг), Братья
Васильевы (однофамильцы Г. Н. и С. Д. Васильевы).
Иной раз число писавших скрывается. Так, П. А. Еф-
ремов и М. Д. Хмыров в 1869 г. вдвоем выпустили со-
брание анекдотов от имени четырех «увеселительных шу-
тов»: Никиты Тихорылова, Гурия Тупорылова, Варсоно-
фия Острорылова и Георгия Книжника. За подписью
Братья Кайгородовы скрывался всего лишь один автор
А. Лазарев-Грузинский, а афоризмы Козьмы Пруткова
создало трио: А. К. Толстой и братья А. М. и В. М. Жем-
чужниковы. За такими современными газетными псевдо-
нимами, как Обозреватель, Наблюдатель, Консультант,
Комментатор (ср. прежние Статистик, Провинциальный
10 Интересно, что в церковных календарях было только женское
имя Митродора и не было соответствующего мужского. Знал ли
об этом Некрасов, создавая имя для своего героя? Сама фраза
братья Губины Иван и Митродор своеобразным рефреном про-
ходит через всю поэму Некрасова «Кому на Руси жить хоро-
шо?». Имел ли автор в виду расшифровку этого имени как
‘дар матери5 или это означает всего лишь безразличие к пред-
писаниям календарей? '*
146
Наблюдатель), могут скрываться несколько лиц и даже
редколлегия.
Групповой псевдоним Кукрыниксы — трех художни-
ков-карикатуристов — образован из начальных элементов
их фамилий и части имени художника Соколова: Ку-
приянов, /Крылов, Яииолай Соколов, -ы, (окончание
множ, числа). Интересно, что каждый член этого творче-
ского коллектива под своей настоящей фамилией высту-
пает в области жанровой живописи, пейзажа, портрета.
Карикатуры же они рисуют вместе. Поэтому для них
Кукрыпиксы — это четвертый художник, созданный
М. В. Куприяновым, П. Н. Крыловым и Н. А. Соколовым.
И хотя языковая форма этого псевдонима свидетельствует
о том, что он относится к группе лиц (Кукрыниксы пред-
ставили, Кукрыниксы изобразили), сами они восприни-
мают Кукрыниксов как одно творческое лицо. Так же
форму множественного числа имеет групповой псевдоним
Гинряры (Гиндин, Рябкин, Рыжов) у составителей сати-
рических текстов для А. Райкина, ср. псевдоним Настрое-
вы (из нас трое) у сочинителей текстов для театра ми-
ниатюр.
Общественная значимость псевдонимов и яркий, зло-
бодневный характер многих из них сближают псевдони-
мы с прозвищами и размежевывают с обычными русски-
ми фамилиями как со словами, стилистически и эмоцио-
нально нейтральными. Существенное отличие псевдони-
мов от прозвищ заключается в том, что прозвища
создаются окружающими в качестве своеобразной обще-
ственной оценки именуемого. Псевдоним создается самим
человеком, нередко как особое средство самовыражения.
УДАРЕНИЕ
При подвижности и разноместности русского ударения
вопрос о том, как следует произносить русские фамилии,
оказывается не праздным. Ни у кого не вызывает сомне-
ния ударение фамилии Петров, Капустин, Мишкин. Но,
казалось бы, самая простая русская фамилия Иванов вы-
зывает затруднения. В прошлом веке в среде образован-
ных людей было принято ударение Ивбнов. До сих пор
остается традиционным произношение этой фамилии как
Иванов в драме Чехова. Так же произносится фамилия
6*
14Т
писателя: Всеволод Иванов, композитора Ипполитов-Ива-
нов, художника Александр Ивйнов. Ср. также Иванов день.
В начале нашего века шел водевиль «Иванов Ца-
вел». В произведении В. Саянова «Небо и земля» (Л.,
1953, с. 370) имеется такое разъяснение различной поста-
новки ударения в этой фамилии. «У нас ведь Быковы да
Ивановы — фамилии особые. Вот хотя бы армию взять:
солдат — обязательно Иванов, а офицер, хотя и десятый,
а все-таки Иванов. И с Быковым то же самое бывало. Ря-
довой Быков, а полковник или поручик уже непременно
Быков».
В. И. Ленин, скрываясь в Разливе от ищеек времен-
ного правительства, имел документы на имя рабочего Кон-
стантина Иванова. Ср.
Рабочий. Сестрорецкий оружейник.
По пропуску — Ивйнов Константин...
В. Инбер. Разлив
Тем не менее сейчас все произносят эту фамилию Иванов.
После революции ударение Иванов как связывающееся в
сознании многих говорящих с представлением о людях из
более зажиточных слоев общества, устаревает. На смену
приходит более демократическое ударение Иванов. Ср. со-
временный композитор Иванов-Радкевич. Очень харак-
терна также строфа из стихотворения В. Лазарева «Воспо-
минание»:
Стоит издревле крепость над откосом,
А на стене среди затертых слов
Начертано прерывисто и косо:
«Считайте коммунистом,
Иванбв».
По-разному могут быть осмыслены в зависимости от
ударения фамилии Марфушкин и Марфушкин, Ванюшкин
и Ванюшкин и др.
Единообразие ударения в фамилиях общественных
деятелей, писателей, а также литературных персонажей
очень важно для взаимного понимания людей, для узна-
вания, о ком идет речь. Изменение места ударения меняет
облик слова, переводит его в другой ряд: Михайлович (рус-
ское отчество) — Михайлович (фамилия), дурного (при-
лагательное) — Дурново (фамилия), долгих (прилагатель-
148
ное) — Долгих (фамилия), ср. также Римский-Корсаков и
Дондуков-Корсаков. Фамилию писателя А. И. Куприна до
революции неоднократно произносили Куприн. По Петер-
бургу ходили стишки: «Водочка откупорена, плещется в
графине. Не позвать ли Куприна по этой причине».
«—Нет, я не согласен с рифмой Куприна и откупорена,—
заявляет хозяин, выслушав стихи.— Я устал повторять,
что моя фамилия произносится с ударением на втором
слоге, так как происходит от названия дряипой речонки в
Тамбовской губернии — Купры» (Н. Вержбицкий. Встреча
с Куприным).
При определении места ударения в фамилиях немало-
важное значение приобретает известность ее хозяина или
известность и традиционность фамилии как таковой.
Критерии эти не могут быть достаточно точно определены,
потому что репертуар известных и неизвестных фами-
лий для каждого говорящего различен. И тем не менее
они существуют, поскольку каждый из нас с уверенностью
произносит одни фамилии и испытывает неловкость при
произнесении других, ведь, помимо группы традиционных
и широко известных фамилий (круг их более или менее
четко очерчен), существует и много других фамилий, ос-
новная масса которых нам почти неизвестна, а отдельные
доступны лишь некоторым специалистам. Различного рода
колебания наблюдаются именно в этих, нетрадиционных
фамилиях. Иногда они зависят от того, что в разных обла-
стях нашей страны одна п та же фамилия произносится
по-разному (Новиков), иногда это определяется особен-
ностями ударения, принятого у отдельных общественных
групп (Иванов). В связи с этим порой бывает трудно го-
ворить о повсеместном едином ударении в фамилиях и
приходится выделять различные типы ударения: тради-
ционное (принятое в литературном языке), официальное
(принятое в справочниках, энциклопедиях, па радио),
окказиональное (случайно встречающееся у какого-нибудь
автора или у отдельных говорящих) и местное (наблюдаю-
щееся в отдельных областях или деревнях).
Иногда все четыре типа ударения могут быть пред-
ставлены у одной фамилии, иногда отдельные типы сов-
падают, например местное Васнецов (Кировская обл.)
при официальном и традиционном Васнецов. Если бы
встретилось ударение Васнецов, мы бы отнесли его к ок-
казиональному, которое может быть продиктовано раз-
личными причинами: следованием отжившей традиции,
149
личным желанием по-особому произнести свою фамилию
и, наконец, просто ошибкой, незнанием.
Ударение в русских фамилиях, как п во многих других
словах, не остается неизменным. О том, каким оно было в
прошлом, свидетельствуют словари, поэтические произве-
дения, а также акцентованные тексты (пока русские кни-
ги не печатались, а переписывались от руки, переписчик в
соответствии со старинной традицией помечал ударение
каждого слова). Так, например, всем пам известна фами-
лия Озеров, в стихах же встретилась Озеров. Гоголевских
Бббчинского и Дббчинского в прошлом веке именовали
Бобчйнский и Добчйнский, отчего их очепь похожие фами-
лии делались почти неразличимыми. Возможно, это соот-
ветствовало замыслу Гоголя, ведь у этих героев, как метко
выразился один критик, на двоих одно лицо.
Для фамилий, связь которых с именами нарицатель-
ными очевидна, ударение в последних может быть неко-
торым организующим началом. Исторически ударение в
фамилии теснее всего связано с ударением в форме роди-
тельного падежа исходного существительного: Бычок —
Бычка — Бычков, Слепень — Слепня — Слепнёв, Юсуп —
Юсупа — Юсупов, Александр — Александра — Алексан-
дров, Пётр — Петра — Петров.
Однако это изначальное и элементарное правило дей-
ствует отнюдь пе абсолютно. Из него имеется много исклю-
чений, вызванных тем, что фамилии в течение нескольких
веков употреблялись па правах собственных имен и соста-
вили известный класс самостоятельных слов, выработали
свои специфические закономерности ударения. Действие
закона аналогии увело многие из них далеко от ударения
тех слов, с которыми они когда-то непосредственно были
связаны (старых прозвпщпых имен).
В ряде фамилий наблюдаются колебания в ударении,
приводящие затем к его перестройке. Фамилии, образован-
ные от слов, испытывающих колебания в ударении, могут
его игнорировать: так, только Казаков, хотя род. п. каза-
ка и казака, Ремизов и Ремезов при ремиз (термин в кар-
точной игре) и ремез (птица), только Творогов, хотя на-
рицательное сейчас почти повсеместно произпосится тво-
рог. С другой стороны, фамилии, образованные от слов, пе
испытывающих колебаний в ударении, могут иметь не-
устойчивое ударение. Так Мочалов, хотя только мочало
(мочала). Ср. автограф Соколов-Микитбв с ударением
автора, чтобы не произносили Микйтов.,
150
Во многих фамилиях ударение не соответствует предпо-
лагаемому. Так, общеизвестно ударение Животов, Стари-
ков, Туликов, Тупиков, Целиков, Чичиков, Сухарев, Котов,
Слонов, хотя живот — живота, старик — старика, тулйк —
тулика (молодец), тупик — тупика, целик — целика
(камень-монолит), чичйк — чичйка (народное ‘модник’),
сухарь — сухаря, кот — кота, слон — слона.
Следовательно, это тенденция языка, а не чья-либо
ошибка или индивидуальное желание. Это живой языковой
процесс отталкивания имен собственных от нарицатель-
ных, расподобление их не только по значению производя-
щих слов (живот, старик}, но и акцентологическое, рит-
мическое, грамматическое. Это отработка специальных
ономастических закономерностей, не зависящих от истории
складывания фамилий и от специфики ударения перво-
начальных прозвищ, послуживших для них источниками.
Именно эти ритмические и акцентологические закономер-
ности оказываются ведущими при определении места уда-
рения в фамилиях, связь которых с именами нарицатель-
ными не ясна (т. е. в фамилиях, образованных от архаи-
ческих, не употребляющихся в наши дни слов или от слов
областных, диалектных и, наконец, иноязычных). При этом
немаловажное значение отводится аналогии с другими,
более или мепее известными фамилиями, чем-либо на них
похожими.
Теоретически в русском слове ударение может стоять
па первом, втором и т. д. (до седьмого включительно) слоге
от начала слова и па любом (до седьмого включительно)
слоге, считая от конца слова. Практически такие длинные
слова, как, например, обороноспособность (с ударением
на шестом слоге от начала) или переворачивающиеся
(с ударением на четвертом слоге от начала и седьмом слоге
от конца), встречаются редко. Наиболее типичные слова
русского языка не превышают в именительном падеже
пяти слогов и пе имеют подряд более трех безударных
слогов. Эта закономерность наблюдается и в фамилиях.
Так, наиболее типичная длина фамилий, оканчивающихся
на -ов и -ин,— три слога. Односложные стандартные фа-
милии представляют чрезвычайную редкость: Львов, Мхов,
Льгов, Пнин. Односложные нестандартные часто нерусские
по своему происхождению: Рот (возможно, из нем. ‘крас-
ный’), Гац, Шик, Им, Кур, Сук, Мак, Жук, Гром, Грек,
Горб, Груз, Рог, Лис, Куц, Сыч, Раз, Скок, Брей, Надь,
Безь. Двусложные и четырехсложные фамилии — также
151
довольно частое явление, хотя общее количество трех-*
сложных фамилий превышает число двусложных и четы-
рехсложных, вместе взятых. Пятисложные фамилии редки*
Даже среди образований от сложных слов типа Ломен
носов преобладают четырехсложные. В дальнейшем изло-
жении будут приводиться лишь фамилии мужского рода*
Женские фамилии, за редким исключением, имеют ударе-
ние на том же гласном, что и фамилии мужские. Краткие
сведения о женских фамилиях даются в конце раздела.
Отмечается 13 акцентологических типов фамилий,
оканчивающихся на -ов и 10 — на ин.
Л? Типы Фамилии на ’•ов Фамилии на <-ин
Т1/?/
4 оо Чехов, Златов, Умов Мухин, Сонин
2 Козлов, Седов, Ткачёв Зимин, Щекин
3 Батюшков, Воронов Старостин, Мишенькин
4 Аксаков, Аксёнов Спасибин, Агашкин
5 Лобачёв, Рыкунов, Салтыков Бородин, Головин
6 Прянишников, Лавочников МОЛОДОСТИ!!
7 Абросимов, Решетников, Акимочкип,
Вязьмитинов Черёмухин
8 Гречанинов, Сумароков, Черепушкин,
Ломоносов Холодилин
9 Головачёв, Мещеряков, Судовщиков Сковородил
10 Подошвенников,
Пергаменщиков
11 12 Подугольпиков, Перевозчиков —
4ЛАЛ7 Смиренномудрое, Соломонидин,
Неупокосв, Ломпворотов Перепелицыи
13 ооооо Передовщиков —
Фамилии с суффиксом -ов сопоставимы с соб-
ственными и нарицательными именами существительны-
ми мужского и среднего рода. Единичные фамилии
сопоставимы со словами женского рода (Розов — роза).
Если ударение производящего существительного в един-
ственном числе неподвижно, в фамилии оно па том же
слоге основы: гусар — Гусаров, рыжик — Рыжиков, ве-
ликан — Великанов. Если оно подвижно в единственном
числе, то ударение в фамилии переходит на суффикс:
152
бирюк — бирюка — Бирюков, Ильич — Ильича — Ильи-
чёв.
Двусложные фамилии на -ов часто бывают образова-
ны от основ непонятных слов, не употребляющихся в
современном русском языке в качестве имен нарицатель-
ных. Очень часто такие фамилии имеют ударение па
первом, слоге: Трбхов, Пёмов, Понсов, Скарзов, Хрбпов,
Чамов, Чмыхов, Хазов и др. Многие двусложные фами-
лии с понятными основами, у которых окончание -ов
прибавляется непосредственно к основе, также имеют
ударение на первом слоге: Соков, Хватов, Хвбров,
Храмов, Пудов, Дурнев, Рогов, Писков и др. В ряде дву-
сложных фамилий на -ов (-ев) наблюдается тенденция
переноса ударения на первый слог, например Гвоздев из
прежнего Гвоздев. Ударение Гвоздев отмечено у Я. По-
лонского. Ср. также встречающиеся довольно часто
ударения Пластов вместо ожидаемого Пластов, Ломтев
вместо Ломтев, Платов вместо отмеченного в прошлом
веке Платов*.
О други! Платова могила сокрыла,
И в день сей протек уже год...
Ф. Глинка.
Тост в память донского героя
Перенос ударений на первый слог отмечается в фами-
лии Конев, где по специфике ударения конь — коня
ожидалось бы Конёв. Та же тенденция —в фамилии
^Дежнев, ср. областное нарицательное дежёнь — дежпя
/творог с толокном/ откуда следует ударение фамилии
Дежнёв.
Ср.
За мыс Поворотный до мыса Дежнёв
На север идти нам в тумане.
Для наших судов быстроходных не нов
Охранный поход в океане.
Л. Артемов. Дорога отцов
ИЛИ
...Л дежнёвцев бросает во мгле ледяной
Буран у горбатой гряды;
II как песенный Китеж встает над волпой
Над дежиёвской судьбой Анадырь!
С. Наровчатов.
Восток. Семён Дежнёв
153
Кстати, правильным считается ударение Анадырьв
Трехсложные фамилии, у которых суффикс -ов
прибавляется непосредственно к основе непроизводного
некалендарного имени, обычно имеют ударение на среднем,
т. е. втором от конца, слоге: Макаров, Нахимов, Юсупов,
Чурнбсов, Советов. С таким ударением произносится
абсолютное большинство трехсложных фамилий, у кото-
рых суффикс -ов прибавлен к твердому конечному
согласному основы. На последнем слоге ударение стоит
в очень небольшом количестве фамилий, имеющих оче-
видную связь с ударением производящих слов: Осетров,
Хомутов, Чугунов, Серебров, Топоров. Несколько боль-
ше фамилий с ударением на первом слоге: Разумов,
Черепов, Хоботов, Праздников, Выборов, Тормозов,
Порохов, Сахаров, Солодов, Поваров, Полозов и др. Ср.
также Сидоров, Фёдоров, Тихонов, Нёманов и др.
Фамилии с конечным -иков, -ников обычно имеют уда-
рение на первом слоге: Меликов, Пчёльников, Красни-
ков, Шильников, Сальников, Хрычиков, Пбдиков, Скори-
ков, Сыщиков, Яриков. Видимо, под этот же тип подрав-
нялись в современном языке фамилии Голиков и Новиков,
В. Даль так поясняет основы этих фамилий: голик -а
‘стертый веник’; новик -а Свсё новое (хлеб, квас)’. В на-
стоящее время оба слова забылись. Фамилия Голиков
ассоциируется с прилагательным голый, Новиков — с при-
лагательным новый. Современное ударение обычно ста-
вится на первом слоге. В словаре для работников радио
в связи с этим дается следующий комментарий: Новиков
(публицист XVIII в.), Новиков (остальные).
Ср.
Вот с просьбой мужик на коленях ползет,
И сам Новикбв мой ее не поймет.
А. Е. Измайлов.
Бежецкая вице-губернаторная песня
В последнее время в научном мире фамилию публици-
ста стали произносить Новикбв.
. Особо следует остановиться на фамилии Аничков. Фа-
милия происходит от сокращения Анйчко имена Аника
(Аникйта}, а не от женского Аничка (правильнее Анеч-
ка}, от которого ожидалась бы фамилия Анечкин. Тем пе
менее ввиду неупотребительности в современном языке
упомянутого мужского имени и чрезвычайной распро-
страненности женского, фамилия эта часто произносится
154
с неверным ударением: Аничков, а вслед за фамилией не-*
верно произносятся и названия дворца и моста:
Рвутся копи Аничкова моста,
Скованные бронзой навсегда...
В. Луговской.
Город русской славы
С правильным ударением употребляется это словэ у
Л. Ошанина в стихотворении «Два вечера»:
Копыта забирают круче,
Бьют по Анйчкову мосту.
И вот дворец, огни. И кучер
С вожжами замер па лету.
В четырехсложных фамилиях ударение часто на пред-
последнем слоге: Серафимов, Фармазонов, Олеандров, Мо-
жевёлов, Лимонадов, Красноусов, Чернопятов, Чудодеев,
Водовозов, Вездеглядов, Тихомиров, Косолапов, Криво-
носов, Чистопрудов, Инозёмцев, Новгорбдов. Колеблется
ударение в фамилии Кайгорбдов.
В пятисложных фамилиях, образованных от сложных
слов, обычно ударение на предпоследнем слоге: Новокре-
щёнов, Победоносцев, Смиренномудрое, Сорокожёрдъев,
Полумордвйнов и др. Исключение — украинизмы с конеч-
ным элементом -енков'. Косолббенков, Геройменков.
Русские фамилии на -ин представляют значи-
тельно меньшую группу по сравнению с группой па -ов.
Объясняется это прежде всего тем, что фамилии подобно-
го рода образовались от слов, оканчивающихся па -а, а
их заведомо меньше, чем слов на согласный и на -о, вме-
сте взятых. Здесь, как и в фамилиях на -ов, большинство
составляют трехсложные фамилии. Двусложных вдвое
меньше, чем трехсложных, четырехсложных очень мало,
пятисложные единичны.
Фамилии с суффиксом -ин часто образованы от слов
женского рода, а также от некоторых слов мужского
рода, оканчивающихся на -а. В фамилиях, образованных
от некалепдарных имен с неподвижным удареппем па осно-
ве, ударение неподвижно и на том же слоге, что и в нари-
цательном: бёлка — Бёлкин. В фамилиях, образованных
от некалепдарных имен с ударением на окончании в фор-
мах единственного числа, ударение также на окончании:
155
блоха — блохи — Блохин, но Козин, Красин, Овцын, ср. од-
нако пролив Овцына.
Подавляющее большинство двухсложных фамилий,
оканчивающихся на -ин, восходит к неясным основам и
имеет ударение па первом слоге: Юдин, Юнин, Хлюпин,
Пакин, Пёлин, Пйтин, Мёзин, Зёлин.
Ввиду малочисленности этой группы и ввиду действия
закона аналогии во многих фамилиях ударение перено-
сится на первый слог: Найдин, Сурин, Мбксин, Лунгин,
Болдин, Болтин, Канкрин и др. Иногда замена ударения
связана с тем, что неясная основа начинает связываться
в современном языке не с тем производящим именем.
Так, например, сейчас обычно произносят Мусин-Пуш-
кин, как если бы первая часть этой фамилии происходила
от русского имени Муся, а не от татарского Муса. Ср.:
«Я Пушкин просто, не Мусин» (А. С. Пушкин. Моя ро-
дословная).
Также не с тем исходным именем иногда связывают
фамилию Левшин, если над ё не стоят точки. Фамилия
происходит от северо-западного русского сокращения
Левша (ср. Пёрша, Павша и соответствующие фамилии
Першин, Павшин) от имени Лев. Произнесенная с ударе-
нием Левшин, эта фамилия связывается со словом левша.
Закономерное ударение па последнем слоге имеют та-
кие фамилии, как Зимин, Свечйн, Свинъйн, Фомин, Шуль-
гйн, Щедрин, и фамилии оканчивающиеся на -нин'. Княж-
нин, Репнин, Трайнйн.
В фамилиях Кашкйн и Кошкин ударение на послед-
нем слоге кажется неоправданным. Тем не менее тради-
цией закреплено именно оно. По закону аналогии фами-
лия Самгин быстро превратилась в Самгин (А. М. Горь-
кий. Жизнь Клима Самгина).
Трехсложные фамилии, оканчивающиеся на -ин, обыч-
но имеют ударение на среднем слоге: Надёин, Поббчин,
Залбгин, Ловягин, Соломин, Колбасин, Макридин, Обй-
дин, Недёлин, Мордовии, Шершавин, Чернавин, Нагибин,
Фирюбин, Спасйбин, Шаляпин, Урюпин, Фасблькин,
Агашкин, Скамёйкин, Студйлин, Сластёнин, Сухинин,
Подпбрин, Синюхин, Чернйцын, Фибшин.
Ударение на среднем слоге настолько преобладает,
что даже те немногие фамилии, которые еще сохранили
ударение па первом или третьем слогах, постепенно меня-
ют его. Таковы фамилии Билибин (ранее Билибин), Доб-
ротин, Еропкин, (у А. Ф. Воейкова Еропкин), Калйтин
156
(ранее Калитйн), Рагозин (ранее Рагозин, ср. Даль-рл-
гоза), Булавин (старое Булавин), Суётин (старое Суе-
тйн). .Изменилось ударение и в фамилии Шушерин (так
она произносилась у актера XIX в.). Наши современники
часто произносят ее Шушерин. С таким ударением фами-
лия попала и в БСЭ.
Четырехсложных фамилий, оканчивающихся на -ин,
очень мало. Преобладают фамилии от женских имен-проз-
вищ на -иха, -оха, -уха с ударением на предпоследнем
слоге: Воронихин, Воробъйхин, Кузнечйхин, Катощйхин,
Голубйхин, Солодухин, Селивбхин, Неусыхин, Соко-
лухин.
Ряд фамилий восходит к уменьшительным именам и
прозвищам: Черепёнкин, Чебурашкин, Селиванкин, Чет-
вертушкин, Милованкин, Скоморбшкин, Артамбшкин,
Хорошулин, Половинкин, Черничёнкин. Последняя фа-
милия — украинизм, подчиняющийся общему правилу.
С таким же ударением произносятся фамилии от некото-
рых производных слов: Солоницын, Наговицын, Холодй-
лин, Хорошйлин, Шерыхалин, Охлябйнин, Федорйнин,
Чепелюгин.
На третьем от конца слоге имеют ударение некоторые
фамилии, производные от уменьшительных имен с суф-
фиксами -очкин, -ушкин\ Акймочкин, Мишутушкин, Ма-
карочкин, Максимушкин, Якушечкин, Никйточкин, Суда-
рушкин.
Редкое явление представляют ударения Сковородйн и
Мблодостин, повторяющие ударения исходных слов.
В пятисложных фамилиях обычно ударение на пред-
последнем слоге: Скоробогатов, Коротонбжкин, Соломо-
нидин.
Женские фамилии со всеми перечисленными суффик-
сами не выделяются нами в особый раздел, поскольку они
следуют в основном ударению мужских фамилий. К ним
добавляется безударное -а, в результате чего ударение ото-
двигается на один слог к началу: Павлов—Павлова, Фо-
мичёв — Фомичёва. Исключение представляют фамилии
па -ин с ударением на окончании. Ударение в женских
фамилиях этого типа также на конце: Фомин—Фомина,
Растопчйн—Растопчина, Княжнин—Княжнина, Боро-
дин-Бородина и т. д.
В фамилиях с суффиксом -ской (-цкой)
объединились и взаимно влияют друг на друга два типа:
1) русские фамилии, ударение которых определяется уда-
157
рением того слова, от которого они образованы; 2) поль-
ские фамилии с обязательным ударением на втором от
конца слоге. Второй тип более регулярный. Влияние вто-
рого типа на первый сильнее, чем первого на второй.
Иногда вообще считают, что в фамилиях на -ский должно
быть ударение па предпоследнем слоге. Впрочем, этой мо-
дели и следует большинство фамилий как польских по
своему происхождению, так и русских, украинских, бе-
лорусских.
Влиянию польской модели подвержены главным обра-
зом трехсложные и четырехсложные фамилии. Влияние
ее на пятисложные, шестисложные и некоторые двуслож-
ные практически ничтожно. Здесь, как и в предыдущих
случаях, большинство составляют трехсложные фамилии*
Четырехсложных вдвое меньше, чем трехсложных. Дву-»
сложных и пятисложных мало. Большая редкость —
шестисложные. Встретились следующие акцентологи-
ческие типы:
м
п/п
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
Типы
Фамилии на -ский/~цкий [-ской/-цкой]
Сельский, Редкий
Ямской, Тверской
Северский, Сретенский
Лесковский, Татарский
Трубецкой, Шаховской
Сергиевский, Всеволожский
Песочинскип, Поддубенский
Топоровский, Пятигорский
Николаевский, Шереметевский
Спасокукоцкий, Огиевецкий
Озерецковский
Сорокоумовский, Переведеновский
Одигитриевский, Гороблагодатский,
Коснодамиапский
Большинство двухсложных фамилий на -ский/цкий
имеет ударение на первом (втором от конца) слоге: Бель-
ский, Курский, Крупский, Ржевский, Смирнский, С вят-
ский, Крицкий. На конце ударение в некоторых традици-
онных фамилиях (обычно древних княжеских): Тверской,
Сумской, Двинской, Кромской, Бецкой (усечение от Тру-
бецкой) *.
1 Интересно, что в сатирическом стишке об И. И. Бецком ударе-
ние изменено в соответствии с преобладающей моделью: «Иван
Иваныч Бёцкий, /Человек немецкий,/ Воспитатель детский...»,
158
Большинство трехсложных фамилий также имеет уда-
рение на втором от конца слоге: Хованский, Хмельниц-
кий, Пешкбвский, Аренский, Быковский, Верстбвский,
Годбвский, Езерский, Каховский, Смолйцкий, Зарецкий,
Крутицкий и др.
На первом (третьем от конца) слоге имеют ударение
такие фамилии, как Вяземский, Писемский, Полоцкий,
Троицкий, Талицкий, Муромский, Нйловский, Скрябин-
ский, Ряховский, Сивинский, Рытвинский, Ундольский,
Сусловский, Ступинский, Сретенский, Северский, Рамен-
ский, Пятницкий, Репинский. На последнем слоге имеют
ударение традиционные фамилии: Трубецкой, Волхов-
ской, Коновскбй, Луговскбй, Шаховской, Духовскбй, Сло-
бодской, Невельской. Однако, подчиняясь наиболее про-
дуктивному типу, они в наше время иногда меняют свое
ударение и письменное окончание. Так, «Литература и
жизнь» 31 июля 1959 г. поместила фамилию Невельской
в форме Невельский, что безусловно меняет произноше-
ние — Невельский или Невельский. То же самое относит-
ся к фамилии Шаховской, которую теперь часто пишут
Шаховский. Ср. современный поэт Борис Шахбвский.
Приведенные примеры свидетельствуют о двойственном
характере русских фамилий. С одной стороны, многие из
них поддерживают связь с теми именами нарицательными,
от которых произошли лежащие в их основах прозвища.
С другой,— русские фамилии это вполне самостоятельные
слова (они передаются от поколения к поколению в неиз-
менном виде, а пе образуются у каждого поколения зано-
во, как, например, у болгар: отец Басил Авенов —ыам.
Иван Василев, внук — Александър Иванов}. И как слова,
имеющие свое «лицо», фамилии имеют и свои собственные
модели ударения, которые могут и не следовать за ударе-
нием производящих слов. Самостоятельные модели ударе-
ния четче прослеживаются у фамилий, образованных от
слов, пе представленных в современном русском литера-
турном языке. Именно связь с обиходными словами пре-
пятствует ряду фамилий перестроить свое ударение по
модели, существующей у фамилий с аналогичной струк-
турой, ио пе подкрепленных нарицательной лексикой.
Иной раз слишком явственная связь со словами, имею-
щими яркое нарицательное значение, приводит к тому, что
люди сами пытаются от него отмежеваться и произносят
свои фамилии с ударением, преднамеренно неправильным,
пе вытекающим из словообразовательных и акцентологиче-
159
ских норм современного языка. Явление это было отмечено
Б.-О. Унбегауном для группы дворянских фамилий, обра-
зованных от основ с негативным значением: Плоховб, Не-
добровб, Бураго, Синяго. Он любил шутить по этому пово-
ду, говоря, что разоблачил псевдоблагородное происхожде-
ние подобных семей. Фамилии типа Бураго он сближал
со словами бедняга, бродяга, допуская возможность пере-
делки суффиксального компонента, имеющего явно сни-
женное стилистическое значение в таких словах, как бедо-
лага, коняга.
Преднамеренное ударение широко практикуется в не-
стандартных фамилиях, помогая расподоблению их от омо-
нимичных нарицательных: Баран, Козел, Козак, Варенье,
Война (впрочем, последняя фамилия может быть и поль-
ской, и тогда в ней закономерное ударение). Фамилию
Варенье ее хозяева объявляют французской. Это может
быть и так. С таким же успехом фамилии Баран и Барон
могут быть польскими. Но если они все же российского
происхождения, то с чем, как не с продолжением старин-
ной традиции, мы имеем дело, когда люди объявляли свой
род выходцами «из прус» или иных дальних земель?
Таким же образом нередко с преднамеренным ударе-
нием произносятся и стандартные фамилии с яркой, непри-
гашепной основой: Курицын, Цыпленков, Животов, Кук-
лйн. Поскольку ударение фамилий не регистрируется ни-
какими официальными источниками — регистрируется
лишь их орфография,— многие семьи с одинаково пишу-
щимися фамилиями произносят их по-разному: Коротков,
Коротков, Коротков. Эта свобода именовать себя по соб-
ственному желанию находится, однако, в связи со строги-
ми языковыми закономерностями, которые способствуют
перестройке изначального ударения фамилий, размежева-
нию их с именами нарицательными и выделению в само-
стоятельный класс слов, связанный в современном языке
с созвучными им нарицательными лишь своим происхож-
дением.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итог всему, о чем говорилось в книге, отметим,
что большинство русских фамилий развивалось естествен-
ным путем, проходя через так называемую патронимиче-
скую стадию. Не прошли через нее лишь фамилии, обра-
зованные от географических имен: Московский, Чернигов-
ский и некоторые нестандартные фамилии. Когда ос-
новные типы русских фамилий сложились как особые
языковые категории, стало возможным искусственное кон-
струирование фамилий по имеющимся моделям.
Большинство современных русских фамилий образова-
но от личных имен, а также от прозвищ, котсгрые по своим
грамматическим характеристикам были именами существи-
тельными. Меньшая часть фамилий образована от про-
звищных имен прилагательных, небольшой процент — от
прозвищных имен, восходящих к различным глагольным
формам, а также наречиям и частицам: Будтов, Дажев,
Этов, Былов, Однаков.
Казалось бы, простая постановка вопроса — наметить
круг обыкновенных русских фамилий и показать их основ-
ные черты — приводит к значительным осложнениям. Ведь
русские фамилии складывались разновременно, в коллек-
тивах, различных по социальному, языковому, имущест-
венному, профессиональному и т. д. составу. Основы мно-
гих русских фамилий образованы от иноязычных слов,
хорошо освоенных русским языком {Булатов, Алмазов,
Башмаков), а также и от слов, недостаточно хорошо осво-
енных {Бабаев от тюркского бабай <отец\ Гренадеров,
Шеров). Иной раз фамилии обрусевших иностранцев при-
способляются к употреблению в русском языке, получая
стандартизирующий суффикс -ов: Спекторов, Шнейдеров.
Значительная часть русских фамилий образована от
имен церковного календаря {Григорьев, Сидоров). Ино-
язычные по своему происхождению, имена эти в течение
нескольких веков были чужды русскому народу. После
XIV в. они стали употребляться повсеместпо, а в XIX—
XX вв. сделались самой активной базой для создания
русских фамилий.
Фамилии, образованные от календарных имен, весьма
разнообразны, потому что в основах их лежат пе только
официальные паспортные, но и бытовые, разговорные ва-
рианты этих имен. Так, от имени Иван, помимо фамилии
Иванов, есть еще и Ванин, Ваничкин, Ваноков, Банков,
161
Ваников, Ваньков, Ванюков, Ванюшин, Ванякин, Ваня-
шин, Иванеев, Иванин, Иванихин, Иваницкий, Иванов-
ский, Иванушкин, Иванцов, Иванюков, Ивашкин, Иваш-
ников, Ивашков, Ивашечкин и др.
Благодаря своей морфологической строгости современ-
ные русские фамилии сохранили множество неофициаль-
ных личных имен прошлого, среди которых есть давно
забытые или очень редко встречающиеся в народных го-
ворах. Иной раз мы даже затрудняемся однозначно воз-
вести те неофициальные формы имен, от которых образо-
ваны фамилии, к какому-либо известному нам официаль-
ному имени. Например, фамилии Бахрушин, Бахрушин,
Вахрушев, Охромеев, Вахрамеев и т. д. соотносятся с офи-
циальным именем Варфоломей. Фамилия Купин образо-
вана от сокращения Купа официального имени Куприян,
Ларин — от Ларя (Ларион), Сахновский — от Сахно
(Александр), Шахин — от Шаха (Александр, Александра),
Кулюхин от Кулюха (Акулина), Евдошин — от Евдоша
(Евдоким), Лисютин —от Лисюта (Елисеи), Лунин —от
Луня (Гликерия), Кленин — от Кленя (Клеопатра), Про-
нин—от Проня (Прохор, Евфросиния), Мосин — от Мося
(Максим, Моисей), Амелькин — от Амелька (Емельян).
Русские фамилии могут стать наряду с другими памят-
никами языка одним из источников не только лингвисти-
ческих, но и исторических исследований, потому что в их
основах раскрывается социальная жизнь далекого прошло-
го и относительно недавнего времени: общественные ин-
ституты, хозяйство, духовный мир человека и сам человек.
Некоторые фамилии включают слова древнерусского
языка, а также слова последующих эпох, которые давно
вышли из употребления. Например, фамилии Тиунов,
Сытников отражают названия придворных должностей
Древней Руси. Отсутствие отдельных слов в историче-
ских словарях при широком распространении соответст-
вующих им фамилий дает нам повод предполагать, что
они активно бытовали в прошлом.
Как богаты и разнообразны корни нашего языка, так
многообразны и источники русских фамилий. Они чер-
пались отовсюду: и из общего русского литературного
языка, и из говоров отдельных областных и социальных
групп. Наряду с такими фамилиями, как Дворников, Са-
пожников, в их составе представлены и такие «изыскан-
ные», как Преферансов, Болонкин, или «ученые» —
Псевдонимов, Амфитеатров, а также редкостные, не
162
прошедшие стандартизации фамилии Гожа, Годна, Жога,
К аз, Крат, Мень, Мога, Поздня, Подоба, Собина и Собъ.
Основное внимание мы уделяли фамилиям, образо-
ванным от имен и прозвищ, созданных на основе нари-
цательной лексики русского языка. Иной раз удавалось
проследить этапы эволюции именований наших предков,
например Стул, крестьянин (Переяславль, 1430 г.), Кин-
жал Иванович Завесин, помещик (Новгород, конец
XVI —начало XVII в.), князь Григорий Яковлевич Кот
Мещерский (1571 г.). В более поздних документах нам
встретились фамилии Стулов, Кинжалов, Котов. К числу
наиболее частотных фамилий в современном русском
языке относятся: Смирнов, Соколов, Попов, Лебедев,
Богданов, Волков, Кузнецов, Соловьев, Орлов, Виногра-
дов, Козлов, Новиков, Морозов, Зайцев, Беляев, Гусев,
Киселев, Сорокин, Тихомиров, Крылов (в убывающей
последовательности), а также Иванов, Васильев, Петров,
Михайлов, Фёдоров, Яковлев, Андреев.
Из основ фамилий могут быть реконструированы
древнерусские внутрисемейные личные имена и даже их
ласкательные формы, о которых нам почти ничего неиз-
вестно: Белава, Дрёма, Есеня, Жмура, Найда, Воинко,
Котко, Семейка.
Фамилии дают возможность констатировать факты
семейного и общественного положения женщины
(в древних документах имеются лишь единичные упоми-
нания женщин, основы же фамилий свидетельствуют зна-
чительно полнее об их активном, самостоятельном су-
ществовании). Наряду с многими другими фамилиями-
прозваниями, в которых зафиксированы низкое или по-
зорившее человека общественное положение (Батраков,
Холуев, Холопов), бедность (Бедняков, Нуждин, Ни-
щее), неграмотность (Невежин), неряшество (Грязнов,
Немытое, Нечесаное, Вошев) и другие, в современных
фамилиях сохранилась лексическая группа, представля-
ющая собой общественные клейма (Блудов, Бешеное,
Жуликов, Нахалов и т. д.), имена-обереги древних (Бе-
зобразов, Нехорошее, Волков, Обернибесов, Чуров и др.).
На протяжении всего повествования мы старались
приводить как можно больше фактов, относящихся к
русским фамилиям. Но нам все время приходилось
несколько выходить за установленные рамки, главным
образом по двум причинам: многие русские фамилии об-
разованы не от русских слов; невозможно говорить о фа-
163
милиях, игнорируя другие типы собственных имен,
с которыми они теснейшим образом связаны: личные име-
на, прозвища, географические названия, имена нарица-
тельные, от которых все они образованы, а также и про-
изводные слова. Следовательно, вычленение фамилий в
отдельную тему исследования — это несколько искусст-
венный прием, помогающий их лучше рассмотреть и
сравнить друг с другом, в то время как в окружающей
жизни фамилии теснейшим образом связаны со словами
других типов. Закапчивая наше изложение, постараемся
показать, в чем основное различие между такими антро-
понимическими категориями, как личное имя и прозви-
ще, прозвище и фамилия, фамилия и псевдоним. Упомя-
нутые типы именования людей в чем-то очень близко
соприкасаются друг с другом, однако имеют и свои ин-
дивидуальные черты, способствующие их различению
и разграничению.
Имя личное в современных условиях — это юридиче-
ски фиксируемое слово, с помощью которого (наряду с
отчеством и фамилией) осуществляется социальная ле-
гализация личности. По существующим в нашей стране
законам родители обязаны зарегистрировать ребенка в
месячный срок после его рождения. Личное имя ребенка
фиксируется в его документах в официальной, пол-
ной форме.
В различных неофициальных ситуациях (дом, семья,
двор, детский сад) ребенка зовут обычно сокращенным
именем, к которому могут добавляться различные ласка-
тельные или иные суффиксы. Например, при официаль-
ных паспортных именах Дарья. Трофим дома зовут
Даша. Троша, во дворе — Даха, Троха, Дашка, Трошка.
близкие называют Дашенька, Дарьюшка, Дашуля, Тро-
шенька, Тронюшка, Трофимушка и т. д. Все это неофи-
циальные, обычно нигде пе фиксируемые формы имен.
Формы типа Даша, Троша могут вноситься в списки
детсадовских групп, однако юридически они незначимы.
Неофициальные формы личных имен могут иметь
минимальные отличия от прозвищ. Сближает их то, что
и те и другие юридически пе фиксируются и свободно
варьируют в речи. Различает их то, что неофициальные
формы имен звучанием своим соотносятся с полными
официальными: Иларион/Ларион — Ларя, Ларик, Иля.
Лариоша\ Лариса —Лара, а прозвища стараются вы-
явить в человеке какую-либо черту его характера, внеш-
164
ности, поведения: Руб Семь Гривен или Руб Двадцать
(прозвище человека с неровной, прихрамывающей по-
ходкой), Дядя Сэм (прозвище строгого властного чело-
века), Сундук (прозвище крупного полного человека).
Если же Ларису начинают звать Ларёк, Илариона —
Ларчик или Ларец, заменяя различные производные
формы имен целыми словами, известными нам из наше-
го языка, то, очевидно, перед нами, скорее, прозвища,
мотивированные личным именем, а пе производные фор-
мы личных имен, хотя аналогичные образования с ана-
логичными суффиксами возможны и от других имен:
Ларец — Федец (Федор); Ларчик — Андрейчик (Анд-
рей), Сенчик (Семен), Мосейчик (Моисей); Ларёк —
Шурёк (Александр), Вичёк (Виктор), Ананёк — (Ана-
ний), Данёк (Данила), Минёк (Михаил).
История развития именных систем в нашей и дру-
гих странах складывалась так, что в результате ряда
церковных и светских законодательств о личных именах
те имена и их формы, которые пе попали в категорию
дозволенных в официальных ситуациях, постепенно ста-
ли прозвищами и закрепились в фамилиях. Даже три
таких широко распространенных и, казалось бы, имев-
ших вполне церковный облик имени, как Богдан, Бого-
леп, Боголюб, не были официально признаны церковью,
потому что были кальками (перевод по частям) грече-
ских имен Феодот, Феопрепий, Феофил. Всем известны
Богдан Хмельницкий, Андрей Боголюбский, известны
фамилии Боголеповы, Боголюбовы, Богдановы. Интерес-
но, что имя Богдан было признано польской католической
церковью, где часто давалось в качестве второго (Ярослав-
Богдап, Збигнев-Богдан), благодаря чему широко распро-
странилось в западных областях нашей страны. В собст-
венно русские святцы оно включалось чрезвычайно редко.
Основное отличие фамилии от прозвища — юридиче-
ское. Фамилия фиксируется в документах и становится
официальным стилистически нейтральным именованием,
находящимся вне каких-либо эмоций. Прозвище всегда
свежо и эмоционально насыщено.
Фамилии — наиболее поздний и наиболее важный
компонент официального именования русских людей.
Основное назначение фамилий — быть официальным име-
нем определенной семьи.
Функционирование фамилий как образований относи-
тельно новых и с самого начала официальных в живой
165
речи ограничено. При неофициальном общении фамилии в
чистом виде редко участвуют в именованиях отдельных
лиц. Иногда употребляются своеобразные прозвища-фа-
милии, т. е. именования, данные в порядке прозвищ, но
внешне оформленные как фамилии. Например, одного
болезненного человека прозвали Редькин (не Редька!).
Значительно чаще официальные фамилии (при отсут-
ствии прозвищных) употребляются для именования целых
семей: Акимовы, Собукуренковы, Дорохины, Хмары (Хма-
ра), Велички (Величко), семья Лаптевых, Оглоблиных,
В этих случаях обычно фамильный антропоним упот-
ребляется во множественном числе, которое образуется
довольно регулярно. В этих же целях употребляются
прозвищные фамилии. Семья (вполне здоровые дети и
внуки) упомянутого деда Редькина известна в округе
как Редькины, и мало кто знает, что они в действитель-
ности Федоровы.
Прозвища, не будучи именованиями официально за-*,
крепленными, не представляют собой «застывших» образо-
ваний. Они могут меняться в «лучшую» или «худшую»
сторону в зависимости от образа жизни человека. Одно
и то же лицо может получить несколько прозвищ. Напри-
мер, одну полную женщину прозвали Царева Дочка, Нали-
мовы Бока, Пшеничное Лицо. Давая человеку новое проз-
вище, окружающие стараются точнее выразить свои эмо-
ции. При этом прежние прозвища могут сохраняться,
а могут и забываться. Чаще забываются прозвища, при-
обретенные в детском возрасте. Нередко уход их в прошлое
связан с тем, что они перестают соответствовать внешности
или чертам характера именуемого.
Легче забываются прозвища нейтральные, безобидные.
Злые прозвища помнят, даже если их открыто не употреб-
ляют. При этом некоторые прозвища оказываются чрезвы-
чайно живучими. Например, в Костромской обл. одного
мальчика прозвали Разиня за то, что у него был постоян-
но полуоткрыт рот. У его сына Павла рот нормальный, но
прозвище перешло к нему: Паша Разиня. В другой дерев-
не было два Василия. Чтобы их различать, одного прозва-
ли Соплячонок (у него был всегда мокрый нос), а другого
Беленький (по цвету волос). Сейчис оба Василия уже
деды, но их внуки в деревне так и именуются Соплячон-
ками и Беленькими.
Появление фамилий как особой категории именования
человека не отменяет и не подменяет собой прозвищных
166
имен. Очевидно, их яркость и непосредственность, острота
и злободневность способствуют их живучести и постоянно’
му возникновению из самых разнообразных источников.
В прозвищах часто используются слова, актуальные для
данного момента (например, одна женщина получила
прозвище Спутник — вскоре после запуска первого со-
ветского искусственного спутника Земли — за свою вез-
десущность и за ту быстроту, с которой она разносила
новости по деревне).
Интересно и следующее: в прошлом прозвища оказа-
лись одним из источников официальных фамилий наряду
с личными именами, указанием на местожительство, про-
фессию, внешний вид и проч.
В настоящее время фамилии служат одним из источ-
ников создания современных прозвищ. Другим источником
прозвищ служат личные имена (особенно имена необыч-
ные, часто новые и потому особенно цриметные: Стелла —
Стелька, Майя — Майонез). Следовательно, сейчас тот же
самый живой языкотворческий процесс направлен в из-
вестной мере в противоположную сторону. Местожитель-
ство, место работы, профессия остаются по-прежнему раз-
личительными критериями при уточнении личности (Шур-
ка Керосинщица, Шляхтин из МТП). Этому же служат
имя, прозвище или фамилия родителей (сын Павла Мар-
ковича Бойко, сын Ивана Пикифировича Бойко). Основ-
ной мотивировкой при образовании индивидуальных проз-
вищ были и остаются физические и моральные свойства
и возможности человека (Лёва Красный — очень румя-
ный, Анна Рябая, Велички Учёные и Велички Пьяницы).
Современные прозвища особенно интересны тем, что
они прекрасно мотивированы. Особенно это важно в отно-
шении прозвищ, появившихся в результате сравнений,
попятных в местных условиях в определенное время,
но неясных при других обстоятельствах. Изучение этих
прозвищ может помочь выявлению мотивировки прозвищ-
пых фамилий, непонятной в отрыве от тех условий, в ко-
торых они создавались. Ср. современные прозвища в
Солигалическом р-не Костромской обл.: Ванька-Брюшко
(с большим животом), Курица (тихий, скромный ребе-
нок), Музыкант (о плаксе), Колесеня (с кривыми ногами)
и др.
При отсутствии у именуемых людей индивидуальных
отличий источниками прозвищ становятся их личные
имена и фамилии.
167
Так, из фамилии Алексеева получается прозвище
Лексюша, Музыковский — Муза, Кащеев — Кащёй. При
этом в фамилиях, развивавшихся естественным путем из
патронимов, очень строго соблюдаются правила русской
морфологии, благодаря чему сейчас можно точно опреде-
лить, от каких прозвищных и прочих имен эти фамилии
образовались (Киреев — Кирей, Дионисъев — Дионисий,
Денисов — Денис). У современных же отыменных и отфа-
мильных прозвищ нередко наблюдается полное морфоло-
гическое несоответствие: Гребенщиков — Гриб или Гре-
бендуля. Сближаются они только на основе звучаний.
Указанные прозвища образовались от фамилий инди-
видуальных лиц. Есть и иные прозвища, образованные
от имени, прозвища или фамилии главы семьи. Такого
рода прозвища чаще принадлежат женщинам. Историче-
ски они восходят к категории прозвищ жен по прозвищу,
профессии или фамилии мужа (андронимы). Ведущей
оказывается модель, а главными наполнителями ее —
основы фамилий: Смирниха (Смирнова), Козлиха (Коз-
лова), Тупичиха (Тупикова), Костриха (Кострова).
Иной раз от одной фамилии образуются парные, муж-
ские и женские, прозвища. Например, при официальной
фамилии Шабановские мужа зовут Шабан, а жену —
Шабаниха, супругов по фамилии Стукачевы зовут: его
Стукач, ее — Стукачка. В ряде западных областей в народ-
ных говорах до сих пор различаются прозвища жен и до-
черей. Например, если муж Супрун (соответствует русско-
му имени Софрон), жена зовется Супрунйха, а дочь —
Супрунйшка, муж Лявон (Леонтий) — жена Лявониха,
дочь Лявонйшка. Прозвища сыновей соответственно будут
Супрунёнок, Лявонёнок. Эта областная система именова-
ний дала начало таким официально засвидетельствован-
ным фамилиям, как Супрунёнок, Михайлёнок, Дзегелёнок,
Отделёнок, Иванёнок и т. д.
Подобно современным прозвищам, псевдонимы могут
быть мотивированы подлинной фамилией именуемого
лица: Ленский из Оболенский, Дворский из Гофман,
Артем из Артемьев, Сариотти из Сироткин. При этом
псевдонимы подвержены тем же веяниям моды, что и
прозвища. Так, у школьников, изучающих английский
язык, нередко появляются прозвища па основе этого язы-
ка, например Тыча для преподавательницы. В псевдони-
мах также нередко отражаются модные веяния, связан-
ные с эпохой, культурной ориентацией, настроениями.
168
Искусственные фамилии отличаются от псевдонимов
тем, что они единственные; они записываются в докумен-
тах и не предполагают наличия другой фамилии, которая,
если и существовала когда-то (обычно в виде деревенской
прозвищной или, у иностранцев, иноязычной фамилии),
то давно забылась.
Псевдонимы не исключают, а, наоборот, предполагают
наличие других, настоящих имен и фамилий, которые
находятся на положении криптонимов, т. е. тайных, скры-
ваемых имен. Общественная значимость искусственных
фамилий мало отличается от общественной значимости
фамилий, возникших естественным путем. Яркий и зло-
бодневный характер многих псевдонимов сближает их в
известной мере с прозвищами и размежевывает с фами-
лиями как словами эмоционально и стилистически нейт-
ральными. Однако, в отличие от прозвищ, которые обыч-
но создаются окружающими в порядке социальной оценки
личности, псевдонимы, как правило, создаются самими
именуемыми как способ самовыражения: Русский, Петер-
буржец.
Любой вид человеческой деятельности, как и связь
человека с окружающей средой, духовная и материальная
стороны жизни, взаимоотношения людей в разные эпохи —
все это отражено в фамилиях. Их основы вобрали на пути
своего исторического развития самые разнообразные язы-
ковые категории. Следовательно, можно сказать, что
фамилии могут служить историческому исследованию жиз-
ни парода в пе меньшей степени, чем другие памятники
культуры и быта, литературы и языка. Если по отдель-
ным разрозненным фамилиям трудно определить всю их
ценность, то, собранные в значительном количестве и
должным образом интерпретированные, они иллюстри-
руют многие черты русского быта. Именно поэтому же-
лательна публикация словарей русских фамилий.
Но значение изучения фамилий не исчерпывается
констатацией реалий прошлого. Та огромная юридическая
роль, которую играют фамилии в обществе при идентифи-
кации личности, показывает, как важно пе только истори-
ческое и социологическое, но и лингвистическое изучение
фамилий. Ведь только тщательное исследование всех эле-
ментов именования человека позволяет делать выводы
об идентичности имени и фамилии в случае их разношг
сапия. А это свидетельствует о большой общественной зна-
чимости анализируемых нами слов.
ПРИЛОЖЕНИЕ
СКЛОНЕНИЕ ИМЕН И ФАМИЛИЙ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Грамматический строй русского языка требует, чтобы все упот-
ребляющиеся в нем имена (существительные, прилагательные,
числительные) склонялись, если только их окончания допускают
их изменение по падежам и числам. Несклоняемых слов в рус-
ском языке не так много. В основном это заимствования (манто,
танго, кенгуру, адажио, рамоли, колибри, боа, тутти).
Фамилии, для того чтобы их правильно поняли, также долж-
ны склоняться. Сила русских языковых норм такова, что остав-
ленная без склонения фамилия легко теряет свой именительный
падеж и родовую отнесенность. Например, был знаменитый био-
лог Н. Ф. Гамалея. В настоящее время в Москве имеется Инсти-
тут имени Н. Ф. Гамалеи. Одно время отказались от склонения его
фамилии и писали: «Институт имени Гамалея». Совершенно оче-
видно, что из норм русского склонения и согласования получалось,
что именительный падеж этой фамилии Гамалей. Если не скло-
няют фамилию Окуджава, то по фразе на афише или в концерт-
ной программе «Песни Окуджава» можно сделать вывод, что в
именительном падеже эта фамилия Окуджав.
В русском языке три грамматических рода — мужской, жен-
ский средний, и все слова распределяются по типам склонения
в соответствии с этими родами. Несклоняемые слова также соот-
носятся с одним из трех родов, потому что они обязательно со-
гласуются в предложении: с прилагательными, местоимениями,
глаголами. Говорят: мое манто, австралийский кенгуру, чье каш-
не? крепкий кофе, шотландский пони, забавный коала, американ-
ский нанду, быстроногий эму.
В отличие от имен нарицательных, где все слова, оканчиваю-
щиеся па твердый согласный, мужского рода (стол, дом), а окан-
чивающиеся на -а(-я) —женского (баня, пальма), личные имена
и фамилии соотносятся только с мужским и женским граммати-
ческим родом в соответствии с полом именуемого. И этот фактор
оказывается ведущим. Конечные элементы имен и фамилий лишь
свидетельствуют о том, смогут ли они склоняться в рамках соот-
ветствующего грамматического рода. Личные имена и фамилии
склоняются в том случае, если их конечные элементы совпадают
с типичными окончаниями одного из типов склонения, свойствен-
ного данному грамматическому роду. В старину нередко вопреки
произношению изменяли конечные элементы заимствованных
имен, чтобы облегчить их употребление в речи. Так, вместо Фаль-
коне говорили и писали Фальконет, вместо Данте — Дант. Из
итальянской фамилии Чичёри получилась русская Чичерин. Наз-
вание итальянских городов Джёнова, Капуа превратились у нас
в Генуя, Капуя, а самой страны Италии — в Италия. Таким же об-
170
разом пальто и манто в прошлом веке были словами мужского
рода и писались палетбт и мантбн.
Оканчивающиеся па -а ударное имена и фамилии в соответ-
ствии с давней традицией русского языка не склоняются, если при-
надлежат французам, и склоняются, если с их помощью именуют-
ся представители восточных, в особенности тюркских народов. Так,
с одпой стороны, пе склоняются фамилии Тома, Дюма, а с другой
стороны, нормально склоняются имена Абдулла, Мустафа и др.
В личных именах и фамилиях, оканчивающихся па -о, это окон-
чание часто не составляет приметы рода и склонения, потому что
в различных говорах русского языка формы типа Иванушко,
Панько, Москаленко воспринимаются как слова мужского рода,
ср. нарицательные дедушко, гнедко. Они нормально склоняются в
говорах по одному из двух возможных типов склонения: Пань-
ко— Панька — Паньку... или Панько—Паньки — Паньке... В ли-
тературном же русском языке они часто остаются без склонения,
потому что для него конечное -о однозначно согласуется со сред-
ним родом, а фамилии и личные имена могут относиться лишь к
мужскому или женскому грамматическому роду. Несоответствие
формы и содержания ведет к тому, что такие собственные имена
остаются без склонения: Театр имени Тараса Шевченко (по-укра-
ипски — имени Тараса Шевченка).
Осложнение возникает при склонении нестандартных русских
фамилий, например Жук, Кот, Тур, Жаба, Орлик, Карась, Окунь,
Муха, Ширма, Верёвка, Шкатулка, Ремень, Борода. Склоняемость
их, как образованных от слов вполне понятных и склоняемых в
русском языке, кажется бесспорной. Однако сами носители этих
фамилий, стараясь отделить свои фамилии от имен нарицатель-
ных, нередко объявляют их несклоняемыми. Но такого рода за-
преты искусственны, и фамилии этого типа должны склоняться.
Одной из причин несклоняемости (по не единственной) явля-
ется затруднение в оформлении фамилий соответствующими окон-
чаниями. Так, в русских и в хорошо освоенных заимствованных
словах, оканчивающихся на -о-(-е)+согласный, при склонении
обычно это -о-(-е) выпадает: лев — льва, козёл — козла, Павел —
Павла. То же в имени личном Лев — Льва и в фамилии Козел —
Козла. В словах, заимствованных относительно недавно и недоста-
точно хорошо освоенных русским языком, предконечные -о-(-е-)
бывают беглыми лишь в тех случаях, когда заимствованное слово
повторяет русскую словообразовательную модель, когда суффиксы
(-ек, -ок, -ец и т. п.) могут быть реально вычленены из всего сло-
ва, а оставшаяся производящая основа может восприниматься
(пусть ошибочно) на основе русского языка.
Так, например, не выпадает -е- в слове лев — болгарская де-
нежная единица. Быть может, известное влияние на это оказало
и то, что в болгарском языке нет склонения, а множественное чис-
ло будет лева и что денежные единицы употребляются чаще во
множественном числе, чем в единственном. Так что и в русский
язык слово это могло попасть раньше в форме лева, а уж затем по-
лучить единственное число лев. Так же не выпадает конечное е
в таких чешских именах, как Карел — Карела (у чехов Карла),
Петер — Петера (у чехов Петра). Не выпадает оно и в русском
имени Савёл — Савёла, хотя в поговорке превратить Савла в Павла
выпадает, как и в аналогичном по строению названии реки
Псёл — Пела. Ср. нарицательное костёл, где ё пе выпадает.
171
Колебания отмечаются в словах, оканчивающихся на -ок, -ек.
Как в нарицательном брелок — брелока иногда встречаются вари-
ант брелка, так возможны: Лысек—Лысека — и Лыска, Витачек—•
Витачека и Витачка.
Невозможен второй вариант там, где при выпадении гласного
получаются трудные для русских сочетания: Вильчек — Вильчека.
Ср. также Вионцек — Вионцека. Невыпадение -о/е- поддерживает-
ся и топонимами: Моздок — Моздока, Оленёк — Оленёка, Казбек —.
Казбека, Терек — Терека, где исторически иное -о/е- на современ-
ной почве мало чем отличается от чешского е в фамилиях типа
Цедек. Перед конечным -ц -е- обычно выпадает: Шабанец — Шабан-
ца, Клевец— Клевца, Молодоженец— Молодоженца.
Русские фамилии с суффиксом -ин имеют в творительном па-
деже окончание -ым'. с Пушкиным, географические названия и
иностранные фамилии па -ин имеют в творительном падеже окон*
чание -ом", под городом Пушкином, с Дарвином.
На практике имеются отклонения: ср. правильное с Брониным
(Веч. М., 1956, 4 окт.) .и неправильное Энд зелиным (Ригас Балсс,
1958, 21 февр.). Во втором примере с нерусской фамилией посту-
пили так же, как с русской. Надо — Эндзелином.
Если имя оканчивается на -ш, -ж, -ц, то не всегда бывает
ясно, писать ли в косвенных падежах о или е: Кош — с Кошем или
с Кошом? Обычно в безударной позиции пишется -е-, а под уда-
рением --о-: с Кошем, с Ковшом, с Кудрявцем, но с Кравцом
(если в именительном падеже ударение Кравец).
При склонении во всех перечисленных мужских фамилиях,
кроме фамилий на -ин с ударением на конце, ударение сохраняет-
ся на том же гласном: Лихачёв — Лихачёва, Гбголев — Гоголева.
При склонении фамилий на -ин с наконечным ударением оно па-
дает па окончание: Репнин — Репнинб, Головин—Головина»
В женских фамилиях оно также неизменно на окончании: Боро-
дина — для Бородинбй, встретил Бородину.
При склонении фамилий, оканчивающихся на согласный, уда-
рение остается на том же гласном в армянских фамилиях на -ан,
литовских фамилиях на -ус, -ас, -ис, в фамилиях на -ай, -ей, -уй,
в фамилиях на -ич и в ряде других (Гарбар, Клиберн), а также в
русских фамилиях, оканчивающихся на -ов, -ский. В фамилиях с
суффиксами -ик, -ак, -ок, -у к ударение в косвенных падежах пере-
ходит на флексию. То же в фамилиях с суффиксами -ец, -аш, -иш,
-ач: Воронец — Воронца', Бурлак — Бурлака', Боровик—Боровика',
Бурячбк — Бурячка; Костюк— Костюкб; Головбч — Головача; Лу-
кбш — Лукаша; Дондыш — Дондыша.
Нередко лица, незнакомые с иностранными языками и недоста-
точно усвоившие нормы литературного произношения, русифици-
руют ударения заимствованных слов (Бальзака, ср. простака). Та-
кое ударение остается за пределами литературной нормы, хотя в
структурно таких же русских, украинских и некоторых иноязыч-
ных фамилиях литературная норма требует ударения на оконча-
нии: Колчак — Колчака, Маршак — Маршака, по Пастернак — Пас-
тернака, и встречающийся вариант Пастернака считается нелите-
ратурным, хотя Спартака уже стало литературной нормой.
В фамилиях, оканчивающихся на -ин с ударением па конце,
ударение подвижно: Фомин — Фомина — Фомину, Сковородйн —
Сковородина, Сковородиным, Пнин — Пнина — Пниным и т. д.
В фамилиях на -ин безударное ударение неподвижно: Ерёмин
172
Ерёмина, Костин — Кбстина. Вследствие контаминации обоих тп-,
пов, особенно в фамилиях от непонятных основ, иногда наблюда-
ется ударение на тех слогах, которые должны быть безударными.
Так, с одной стороны: Скопина вместо Скопина, а с другой — Ще-.
колдйн вместо Щекблдин.
Ниже формулируются правила склонения личных имен, от-
честв и фамилий в современном русском языке. Поскольку в сферу
функционирования русского языка попадают и фамилии ино-
странцев, и имена и фамилии народов СССР, данные правила и
примечания к ним охватывают также и склонение нерусских имен.
ПРАВИЛА СКЛОНЕНИЯ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН
А. Отдельные имена, отчества, фамилии
I. Склоняются
1. Мужские имена, прозвища, фамилии, оканчивающиеся на со-
гласный и на -а после согласных: Антон, Игорь, Фома, Петрусъ,
Шота, Шалва, Чистюля, Пранайтис, Зигмас, Браслаускас, Юхт-
ман, Шопен, Пузыня, Зубец, Люлька, Чухрай, Кулль, Соболь, Ре-
менъ, Гамалея, Ахуджа, Батиста, Замура, Гевара, Спата, Микоша,
Раковщик, Решетняк, Стасевич, Ткач, Кот, Жук, Сковорода, По-
допригора.
Примечание а. Русские фамилии, оканчивающиеся па -их
(~ых), не склоняются: Черных, Сгребных.
Примечание б. Немецкие фамилии на-их: Шмутцих, Фит-
цих — склоняются.
Примечание в. В русских нестандартных фамилиях, окан-
чивающихся на -ок (-ек), ец, -ень, -ел, гласные о и е при склоне-
нии выпадают: Королёк — Королька, Кравец—Кравца, Левенец —
Левенца, Ремень — Ремня, Козёл — Козла, Донец — Донца. В фа-
милиях неславянского происхождения гласные о и е при склоне-
нии пе выпадают: Дебец — Дебеца.
Примечание г. Русские фамилии с суффиксом -ин имеют
в творительном падеже окончание -ым: Пушкин — с Пушкиным,
Кузьмин — с Кузьминым. Иноязычные фамилии с конечным -ин
оканчиваются в творителыюм падеже на -ом: Дарвин —с, Дарви-
ном, Кронин — с Кронином.
2. Женские имена, прозвища, фамилии, оканчивающиеся на -а
(-я) после согласных: Анна, Мария, Фатъма, Хатта, Варивода, Го-
ловня, Притыка.
Примечание а. Имена, прозвища, фамилии, оканчиваю-
щиеся па мягкий согласный, обычно склоняются: с Нинелью, у Эс-
фири, для Юдифи, с Сесилью. Но в индивидуальных случаях оста-
ются без склонения: у Ассоль (А. Грин).
Примечание б. Французские мужские и женские имена
и фамилии, оканчивающиеся на ударное -а (-я), обычно пе скло-
няются: Hand, Зазб, Атала, Дюма, Золя. Ио в индивидуальных слу-
чаях могут склоняться: Коломба, Коломбы (Мериме, перевод Гар-
шина).
II. Не склоняются
1. Русские мужские и женские фамилии, оканчивающиеся па -аго,
-ово, -их (-ых): Бураго, Хитрово, Черных, Тихих,
' 473
2. Русские и иноязычные женские имена и фамилии, оканчи-
вающиеся на твердый согласный: Флоренс, Козетт, Мишлин, Над-
жият, Жаклин, Пастелъняк, Литвин, Рыбник, Кулак,
3. Мужские и женские имена и фамилии, оканчивающиеся на
-е, -и, -у, -о и на -а после гласных: Масне, Верди, Ману, Ванд, Су-
лико, Анеле, Софи, Тедеску, Франко, Михайло, Довженко, Литое*
ченко, Франсуа, Жофруа, Нани.
Примечание. В устном литературном языке имена типа
Михайло, Литовченко склоняются по типу слов, оканчивающихся
на -a.
4. Мужские и женские французские имена и фамилии, окай*
чивающиеся па -а (я) ударное: ЗолЛ, Дюмб, Нана.
Б. Сочетания нескольких имен или имени и фамилия
I. Склоняются
Все компоненты в составе западных имен, если только их окончат
ния поддаются склонению: Вальтера Скотта, Вана Клиберна, Жана*
Поля Лафарга, Джона-Пирпонта Моргана, с Хосе-Раулем Капа*
бланкой-и-Грауперой.
Примечание. В некоторых старых традиционных сочета-
ниях иноязычного имени и фамилии имя может не склоняться;
рассказы Врет Гарта. Но это не должно быть поводом для созда-
ния новых традиций.
II. Не склоняются
Все~ компоненты восточных имен, кроме последнего: Цой Ен Ген —
Цой Ен Гена, Суванна Фума — Суванна Фуму, Сая Сан — Сая
Саном.
В. Двойные фамилии
1. В двойных фамилиях оба компонента склоняются, если они
оформлены русскими фамильными суффиксами: Политковского-Фе*
дорова, Шевелевой-Мильвидской, с Петровым-Водкиным.
2. Еслп первая фамилия оформлена русским фамильным суф-
фиксом, а вторая — нет, такие фамилии у женщин склоняются
лишь в первой части: у Луначарской-Розенелъ, с Колпаковой-Ми*
рошниченко; у мужчин — в обеих частях, если вторая фамилия
оканчивается на согласный: у Медведева-Петросяна, с Масловым*
Габриловичем.
3. Если вторая фамилия оформлена русским фамильным суф-
фиксом, а первая — пет, склоняется лишь вторая часть независи-
мо от того, мужская эта фамилия или женская: для Сасс-Тисов-
ского, с Родригес-Данилевской, Кочубей-Медведеву, Мухтар-Лан-
дарскому.
4. Если оба компонента мужской фамилии не оформлены рус-
скими фамильными суффиксами, склоняется лишь второй ком-
понент при условии его склоняемости: книга Кара-Мурзы, с Фрухт-
Гартеном, от Хореиян-Эдлиса, Рубаник-Пенкновичу, по: для Грум-
Гржимайло.
174 '
Г. Имена' и фамилии с нарицательным определяемым
1. Если перед именем, прозвищем или фамилией стоит нарица-
тельное определяемое, оно не влияет на склонение имен собствен-
ных: сержанту Михаилу Медведю, журналисту Филу Шерману, ге-
нералу Аунг Сану, с доцентом Жабой, от доктора Лексы, компози-
тора Юрия Семеняки.
2. Если нарицательное (титул) в «экзотических» именах сле-
дует за собственным, оно становится продолжением имени и бе-
рет на себя склонение: замок Ага-хана, преемник Саид-паши, у Ре-
тф-бея.
Д. Несколько лиц с одной фамилией
Если одна фамилия относится к двум или нескольким лицам, фа-
милия склоняется по множественному числу: Галина и Федор Гав-
риловы, С. и Г. Васильевы, Уинстон и Рандон Черчилли, семей-
ство Топперов, супруги Топперы, братья Стасевичи, братья Вайс-
берги, супруги Веббы.
Примечание. Традиционно принято не изменять фамилию
в словосочетании братья Гримм. Это не должно быть правилом
или образцом для создания новых традиций.
. Действие этого правила не распространяется па несклоняе-
мые фамилии (супруги Белых), на русские нестандартные фа-
милии (Иван и Василий Ремень, пе Ремни), па фамилии, склоняю-
щиеся только у мужчин, если ими зовутся женщины или мужчи-
на и женщина (Вера и Катя Василевич, Мария и Литон Слепак).
СОДЕРЖАНИЕ
Введение..............................•................. 3
Несколько слов об именах собственных и нарицательных . . 8
Из истории русских фамилий ........ •.................. 13
Истоки патронимических фамилий......................... 27
Основы русских фамилий.................•............... 39
Литературный язык и народные говоры.................... 51
Модель •.................................. 65
Лексическое поле....................................... 79
Фамилии, образованные от женских имен и прозвищ...... 103
Фамилии, образованные от географических и этнических наз-
ваний ................................\ . *.......... 109
Фамилии, образованные от глаголов и имен прилагательных 115
Искусственные фамилии. Двойные фамилии................ 122
Фамилии литературных героев........................... 129
Псевдонимы............................................ 134
Ударение.............................................. 147
Заключение............................................ 161
Приложение. Склонение имен и фамилий в русском языке 170
Александра Васильевна Суперанская, Анна Владимировна (услова
СОВРЕМЕННЫЕ РУССКИЕ ФАМИЛИИ
Утверждено к печати редколлегией серии
научно-популярных изданий Академии наук СССР
Редактор издательства Е. И. Володина. Художник Н. В. Пьяных
Художественный редактор Н. А. Фильчагина
Технический редактор II. А. Типикина
Корректоры Г. М. Котлова, В. А. Нарядчикова
ИБ № 18472
Сдано в набор 07.05.84. Подписано к печати 2G.06.84. А-07382. Формат 84x108732.
Бумага книжно-журнальная. Гарнитура обыкновенная. Печать высокая.
Усл. печ. л. 9,24. Усл. кр.-отт. 9,56. Уч.-изд. л. 10,3. Доп. тиража ЮООООэкз.,
Тип. зак. 141. Цена 65 коп.
Издательство «Наука» 117864 ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90
2-я типография издательства «Наука» 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 10
ГАСПАРОВ М. Л.
Очерк историк русского стиха:
метр, ритмика, рифма, строфика
М.: Наука, 1984,18 л., 1 р. 80 к.
Книга представляет собой пер-
вую в научной литературе исто-
рию русского стихосложения.
В центре внимания — взаимо-
связь стихотворных форм с об-
щим фоном истории литерату-
ры: сменой стилей, борьбой нап-
равлений, взаимодействием
жанров. Работа охватывает и
систематизирует огромный
фактический материал, в значи-
тельной своей части вводимый
в научный оборот впервые.
В приложении помещены в виде
таблиц основные статистические
данные, легшие в основу пред-
лагаемых обобщений.
Книга рассчитана на специали-
стов по теории поэтики и исто-
рии поэзии.
Заказы просим направлять по одному
из перечисленных адресов магазинов
«Книга-почтой» «Академкнига»:
480091 Алма-Ата, 91, ул. Фурманове,
91/97; 370005 Баку, 5, ул. Джапаридзе, 13;
320093 Днепропетровск, проспект Ю. Га-
гарина, 24; 734001 Душанбе, проспект
Ленина, 95; 252030 Киев, ул. Пирогова,
4; 277012 Кишинев, проспект Ленина, 148;
443002 Куйбышев, проспект Ленина, 2;
197345 Ленинград, Петрозаводская ул., 7;
220012 Минск, Ленинский проспект, 72;
117192 Москва, В-192, Мичуринский про-
спект, 12; 630090 Новосибирск, Академго-
родок, Морской проспект, 22; 620151
Свердловск, ул. Мамина-Сибиряка, 137;
700187 Ташкент, ул. Дружбы народов, 6;
450059 Уфа, 59, ул. Р. Зорге, 10; 720001
Фрунзе, бульвар Дзержинского, 42;
310078 Хорьков, ул, Чернышевского, 87.
ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА