Фруассар Ж. Хроники. 1340-1350 - 2012
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Условные сокращения
АМЬЕНСКИЙ МАНУСКРИПТ
Глава 11. О том, как комендант Жюгона, мессир Амори де Клиссон, сделал вылазку и попал в плен вместе со многими горожанами
Глава 21. О том, как французское войско подступило к городу Нанту, попутно разорив город Каркефур
Глава 31. О том, как король Шотландии собрал большое войско, а затем вторгся в земли Нортумберленда и осадил город Ньюкасл-на-Тайне
Глава 41. О том, как король Эдуард, находясь в городе Бервике, вспоминал о графине Солсбери и боролся со своими желаниями
Глава 51. О том, как защитники Энбона, подстрекаемые епископом Ги де Леоном, едва не сдали город мессиру Людовику Испанскому
Глава 61. О том, как люди мессира Готье де Мони нанесли поражение мессиру Людовику Испанскому возле Кемперле, а затем преследовали его по морю и суше
Глава 71. О том, как мессир Карл де Блуа и графиня де Монфор заключили между собой короткое перемирие
Глава 81. О том, как мессир Робер д'Артуа захватил город Ванн, и о том, какие меры предпринял мессир Карл де Блуа для охраны своих земель
Глава 91. О том, как войско герцога Нормандского раскинуло лагерь возле Ванна, напротив англичан, а также о том, как король Эдуард велел своим людям прекратить осаду Ренна
Глава 101. О том, как граф Дерби захватил города Оберош и Либурн, а затем вернулся в Бордо
Глава 111. О том, как граф Дерби прекратил осаду Блава и вернулся зимовать в город Бордо
Глава 121. О том, как французы, осаждая замок Эгийон, с великим трудом навели мост через реку, совершили много приступов и применили большие осадные машины, но так и не достигли успеха
Глава 131. О том, как английское войско перешло через реку Сену по восстановленному мосту в Пуасси и, разорив окрестности Парижа, направилось в Бовези
Глава 141. О том, как король Франции выступил из Абвиля в сторону англичан, но после донесения разведчиков велел отложить битву на другой день, и о том, почему его приказ не был исполнен
Глава 151. О том, как граф Дерби, выступив из Бордо, вторгся в Пуату и захватил Сен-Жан-д'Анжели, Монтрей-Бонен и Пуатье
РИМСКИЙ МАНУСКРИПТ
Глава 11. О том, как из-за тайного сговора горожан Нанта с французскими сеньорами граф де Монфор был пленен в своем покое, и о том, как графиня де Монфор, пребывавшая в городе Ванне, обратилась с воззванием к своим сторонникам
Глава 21. О том, как мессир Людовик Испанский, сняв осаду с Энбона, пошел осаждать Динан, и о том, как по пути туда он взял штурмом замок Конке, который, однако, тут же был отвоеван англичанами
Глава 31. О том, как король Дэвид Шотландский вернулся в свое королевство, и о том, как в городе Лондоне состоялось великое празднество, на котором присутствовала графиня де Монфор
Глава 41. О том, как французское войско раскинуло лагерь под Ванном напротив войска короля Англии, и о том, как папские легаты с великим трудом склонили стороны к заключению трехгодичного перемирия
Глава 51. О том, как англичане вернулись в Бордо, и о том, как рыцари Гаскони проклинали французскую гордыню
Глава 61. О том, как мессир Жан д'Эно перешел на сторону короля Франции
Глава 71. О том, как герцог Нормандский велел построить четыре большие «кошки», и о том, как осажденные их повредили и разрушили
Глава 81. О том, как король Англии приказал предать мечу всех жителей Кана, и о том, как мессир Годфруа д'Аркур обуздал его гнев
Глава 91. О том, как король Эдуард велел выбрать место для построения полков, и о том, как король Филипп расположился с войском в Абвиле
Глава 101. О том, как король Англии велел найти и погрести мертвых, и о том, как он, одетый в черное, присутствовал на похоронах
Глава 111. О том, как началась битва между англичанами и шотландцами
Глава 121. О том, как король Филипп Французский объявил великий воинский сбор в своем королевстве, дабы сразиться с англичанами и снять осаду с Кале, и о том, как французы раскинули лагерь на горе Сангат
Глава 131. О том, как многие бриганды и грабители стали хозяйничать в отдаленных пределах Франции
Глава 141. О том, как король, подвергаясь великой опасности, захватил один большой испанский неф
МАНУСКРИПТЫ «СЕМЕЙСТВА А/В»
[11] О том, как французские сеньоры выступили в поход, чтобы войти в пределы Бретани, и о том, как им сдался замок Шантосо
[21] О том, как король Эдуард прибыл в замок Солсбери и влюбился в его прекрасную хозяйку
[31] О том, как мессир Готье де Мони совершил из Энбона вылазку и разрушил большую осадную машину
[41] О том, как французские сеньоры прекратили осаду Энбона и разъехались по своим краям, а мессир Карл де Блуа удалился в Карэ
[51] О том, как король Эдуард высадился с войском в Бретани и осадил город Ванн
[61] О том, как в Виндзоре состоялось великое празднество по случаю учреждения Ордена Голубой Подвязки, а также о том, как король Эдуард отправил военные отряды в Гасконь, Бретань и Ирландию
[71] О том, как жители города Ла-Реоля сдали его англичанам, а местный комендант, мессир Аго де Бо, затворился с гарнизоном в замке
[81] О том, как герцог Нормандский с большим войском прибыл из Парижа в Тулузу и провел сбор в землях Лангедока
[91] О том, как английское войско высадилось в Ла-Уг-Сен-Ва и двинулось в поход по землям Нормандии
[101] О том, как пленный француз Гобен Агас сообщил королю Англии о броде Бланш - Так на реке Сомме
[111] О том, как англичане провели ночь, одержав победу над врагом
[121] О том, как шотландцы пришли под Ньюкасл-на-Тайне, и о том, как королева Английская подготовила свое войско к битве
[131] О том, как король Филипп Французский с великим войском пришел под Кале и раскинул лагерь на горе Сангат
[141] О том, как один германский воин, именем Крокарт, сколотил большое состояние, и о том, как он скончался
[151] О том, как юный принц Уэльский, герцог Ланкастер и мессир Робер де Намюр отважно сражались с испанскими кораблями
Часть I
История 85. О том, как неудачно закончилась первая попытка мирных переговоров, проведенных в Эно при участии всех вышеназванных принцев, баронов и союзников
История 95. О том, как граф Гильом д'Эно отправился в Иерусалим, совершил паломничество к Священной Гробнице, а затем вернулся назад через Пруссию
История 105. О том, как императрица Маргарита, супруга Людвига Баварского, короля Германии и императора Рима, прибыла в Эно, дабы наследовать свою землю и вступить во владение ею
История 115. О том, как Филипп де Валуа, король Франции, выступил против короля Эдуарда Английского, который находился под Руаном
История 125. О построении боевых порядков короля Эдуарда Английского, а также о том, кому он доверил и поручил ими командовать
История 135. О том, как Людовик, наследный граф Фландрский, отправился во Фландрию, чтобы вступить во владение ее добрыми городами
История 145. О том, как герцог Брабантский выдал замуж двух своих дочерей: одну — за графа Фландрского, а другую — за герцога Гельдернского
О том, как король Эдуард совершил очень скверный поступок, изнасиловав графиню Солсбери
[1] [О том, как принц Уэльский женился на графине Холланд вопреки воле своего отца, короля Эдуарда Английского]
[2] [О том, как Годфруа д'Аркур и другие бароны выступали в защиту нормандских вольностей]
[О том, как нормандцы требовали от короля Филиппа подтвердить их старинные вольности]
[О кознях, которые строила против нормандцев королева Франции, Жанна Бургундская]
ДОКУМЕНТЫ
Грамоты Эдуарда III, написанные под осажденным Кале
Глава 1. О том, как Жан Фруассар решил отправиться ко двору благородного графа Гастона де Фуа, дабы собрать там сведения о войнах, шедших в Испании, Португалии и отдаленных пределах Франции
Глава 13. О смерти сына графа де Фуа
Глава 14. О странном наваждении, которое овладело незаконнорожденным братом графа де Фуа, мессиром Пьером Беарнским
Глава 22. О том, как злой дух, по имени Ортон, служил некоторое время сеньору де Корассу и доставлял ему свежие новости со всего света
Глава 49. О судебном поединке, который состоялся в Париже между рыцарем Жаном де Карружем и оруженосцем Жаком Ле-Гри
Часть III
Книга Первая «Хроник» Жана Фруассара классификация манускриптов «семейства А/В» по схеме Симеона Люса
Манускрипты группы «В»
ПРИМЕЧАНИЯ
Амьенский манускрипт
Римский манускрипт
Манускрипты «Семейства А/В»
Приложение
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
2. Сеньоры де Клиссон в XIII-XV вв.
3. Дом де Ла-Серда в XIII-XIV вв.
4. Графы Валентинуа и Диуа из дома Пуатье в XIV в.
5. Бароны / графы де Л'Иль-Журден в XIII-XIV вв.
6. Сеньоры / графы Аркурские в XIV в.
7. Бароны Брикбекские, виконты Роншвильские из дома Бертран в XII-XIV вв.
8. Виконты Мелёнские и сеньоры / графы Танкарвильские в XIV в.
9. Короли Шотландии в XII-XIV вв.
10. Лорды и графы из рода Дугласов в XIV-XV вв.
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
СОДЕРЖАНИЕ
КАРТЫ-ВКЛАДКИ
Лист II. Карта № 2. Аквитания в 1345-1346 гг.
Обложка
Text
                    Переводчик посвящает этот труд
светлой памяти своего отца
Владимира Михайловича Аиикиева


m ^j^^^^^^j^ к
ЖАН ФРУАССАР «РОНИКИ 1340-1350 Перевод и примечания М. В. Аникиева РХ % щ# г Издательство РХГА Ювента Санкт-Петербург 2012
ББК 63.3(0)4 Ф93 Фруассар, Ж. Ф93 Хроники. 1340-1350 / Пер. и примеч. М. В. Аникиева.— СПб.: Издательство РХГА; Ювента, 2012. — 856 с, ил. ISBN 978-5-88812-541-0 (Издательство РХГА) ISBN 978-5-87399-050-6 (Ювента) Издание является продолжением русского перевода «Хроник» Жана Фруассара, опубликованного в 2008 году. В нем представлены три основные редакции Книги Первой («Амьенский манускрипт», «Римский манускрипт», манускрипты «семейства А/В») и освещаются события Столетней войны, происходившие с 1340 по 1350 г. В центре внимания Фруассара — борьба за бретонское наследство между Блуаским и Монфор- ским домами; военные действия в Аквитании (1345-1346); поход Эдуарда III по землям Северной Франции, итогом которого стала битва при Креси и завоевание города Кале (1346-1347); англо-шотландское противостояние, обернувшееся сокрушительным поражением для шотландцев в битве при Невилз-Кроссе (1346); эпидемия чумы, охватившая Западную Европу в 1348 г., а также многие другие исторические события, случившиеся в указанный период. Основной текст «Хроник» Фруассара дополняет обширное приложение, в котором помещены переводы нарративных и документальных источников XIV столетия. Издание снабжено подробными научными комментариями, генеалогическими таблицами и историко-географическими картами. ББК 63.3(0)4 Издание подготовлено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ: «Хроники» Жана Фруассара (научный перевод и исследование источника), 08-01-00346а2 © М. В. Аникиев, перевод, составление, предисловие, примечания, указатели, генеалогические таблицы, карты, 2012 © Издательство РХГА, 2012 ISBN 978-5-88812-541-0 © Ювента, 2012 ISBN 978-5-87399-050-6 © С. В. Лебединский, оформление, 2012
ОТ ПЕРЕВОДЧИКА Издание, предлагаемое вниманию читателя, представляет собой продолжение перевода на русский язык Книги Первой «Хроник» Жана Фруассара. Первый том перевода, вышедший в свет в 2008 году, охватывал период западноевропейской истории с 1325 по 1340 год и включал в себя три основные редакции Книги Первой: «Амьенский манускрипт», «Римский манускрипт» и манускрипты «семейства А/В». Во втором томе рассказывается о дальнейших событиях, которые происходили в течение одного десятилетия — начиная с подписания Эсплешенского перемирия 25 сентября 1340 г. и кончая миропомазанием в Реймсе короля Иоанна II Французского 26 сентября 1350 г. Структура издания не претерпела серьезных изменений. Сначала приводится текст «Амьенского манускрипта», который, по мнению ряда авторитетных исследователей, восходит к самой ранней редакции Книги Первой1. Перевод «Амьенского манускрипта» выполнен по изданию: Oeuvres de Jean Froissart / Éd. К. de Lettenhove. 25 tomes. Bruxelles, 1867-1877. Выверка перевода осуществлялась по наиболее точному и современному изданию: Froissart, J. Chroniques. Livre I. Le manuscrit d'Amiens / Éd. Diller G. T. 5 tomes. Genève, 1991-1998. Некоторые главы «Амьенского манускрипта» сопровождаются выдержками из манускриптов «семейства А/В». Это делается в тех случаях, когда разночтения между двумя редакциями не настолько существенны, чтобы публиковать соответствующие главы манускриптов «семейства А/В» полностью. Необходимо также пояснить, что в данном томе, в отличие от предыдущего, фрагменты из «Валансьеннского манускрипта» (сильно сокращенного варианта «Амьенского манускрипта») уже не приводятся, так как его повествование заканчивается на 1340 годе. Как и в предыдущем томе, после «Амьенского манускрипта» следует «Римский манускрипт» — самая поздняя редакция Книги Первой, доведенная Фру- ассаром лишь до 1350 года. Поскольку последняя фраза в манускрипте осталась не дописанной, можно предположить, что смерть помешала хронисту закончить рассказ. Перевод «Римского манускрипта» выполнен по изданию: Le Premier livre des Chroniques. Texte inédit publié d'après un manuscrit de la Bibliothèque du Vatican / Éd. baron Kervyn de Lettenhove, 2 tomes. Paris, F. Heussner, 1863. Его выверка осуществлялась по изданию: Chroniques. Dernière rédaction du premier livre. Édition du manuscrit de Rome Reg. lat. 869 / Éd. George T. Diller. Genève, Librairie Droz, 1972.
6 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Несмотря на то, что манускрипты «семейства А/В» являются более ранней редакцией Книги Первой, нежели «Римский манускрипт», они помещены после него, так как представляют собой неполную публикацию. Переводчик исключил из их текста несколько довольно протяженных фрагментов, которые почти полностью дублируют « Амьенский манускрипт». Отдельно следует указать на некоторые нововведения, отличающие второй том. Если при переводе манускриптов «семейства А/В» для первого тома переводчик использовал уже названное издание К. де Леттенхове, то теперь, ради соблюдения большей научной точности, был сделан выбор в пользу издания Симеона Люса: Froissart, J. Chroniques / Éd. S. Luce, G. Raynaud, L. et A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869-1975. По этой же причине была взята на вооружение разработанная С. Люсом классификация манускриптов Книги Первой «Хроник». При всей своей условности и незавершенности эта классификация до сих пор используется учеными, и знакомство с ней позволяет лучше понять проблемы, возникающие при исследовании творчества Фруассара- историографа. Для удобного ориентирования читателей в приложении второго тома помещены две таблицы. Одна из них содержит общий перечень манускриптов «Хроник» с указанием мест их хранения, а другая является слегка адаптированной классификацией манускриптов «семейства А/В» по схеме, предложенной С. Люсом. Не вдаваясь во второстепенные детали, назовем особенности этой схемы, имеющие непосредственное отношение к данному изданию. Все манускрипты Книги Первой, за исключением « Амьенского» и «Римского», С. Люс делил на две большие группы — «А» и «В». Группу «А» он считал более ранней редакцией, поскольку в ней описание событий за период с 1350 по 1356 г. почти дословно скопировано из «Больших французских хроник», тогда как группа «В» содержит уже собственную версию Фруассара, пусть и основанную на «Правдивых хрониках» Жана Ле-Беля. Исходя из этого, С. Люс решил выбрать в качестве базисного варианта для своего издания наиболее полный и подробный из всех манускриптов группы «В». В итоге он остановился на тексте Книги Первой, хранившемся в Императорской (ныне Национальной) библиотеке2 под регистрационными номерами 6477-6479. В своей классификации С. Люс присвоил этому тексту название «В1». Именно он лег в основу издания, а все остальные варианты из «семейства А/В» публиковались уже фрагментарно, в качестве приложения. Исследователь старался выявить и отразить все разночтения, однако в ряде случаев эта задача оказалась невыполнимой. Яркий пример — манускрипт № 10144 из Национальной библиотеки, который в классификации С. Люса определен как «В6», а в издании К. де Леттенхове опубликован отдельным семнадцатым томом под названием «Краткие хроники» («Chroniques abrégées»)3. Манускрипт «В6» представляет собой не просто краткий пересказ всей Книги Первой «Хроник», но и содержит в себе существенные дополнения и исправления. Причем автором этой правки, скорее всего, следует считать Бертуле Лебрёна (Bertoulet Lebrun), служившего лучником в личной охране герцога Бургундского Филиппа Доброго. В 1477 г. он выполнил сжатую копию Книги Первой4, предварив свой труд простым и в то же время очень двусмысленным пояснением: «Это хроники Фруассара. Эти хроники написаны Бертуле Лебрёном...»5
Ога переводчика 7 По собственной оценке С. Люса, манускрипт «В6» настолько оригинален, что его можно рассматривать почти как особую редакцию Книги Первой6. Тем не менее это обстоятельство не помешало ученому произвольно вычленить из источника некоторые фрагменты и поместить их в качестве приложения к основному тексту «В1». В результате структура и смысловые связи манускрипта «В6» оказались нарушены. Как уже сказано, К. де Леттенхове избежал этого, издав манускрипт полностью, без всяких купюр. Переводчик, работая с текстами манускриптов «семейства А/В», должен был соблюдать определенные количественные и временные ограничения. Поэтому он воспроизвел схему, которой придерживался С. Люс. В русском издании главы основного текста («В1») сопровождаются выдержками из других манускриптов, в том числе и некоторыми фрагментами манускрипта «В6». Как бы то ни было, вопрос об отдельной, полноценной публикации манускрипта «В6» на русском языке остается открытым, и при благоприятном стечении обстоятельств этот замысел будет воплощен в жизнь. Сходная картина наблюдается и в случае с текстом, который хранится в муниципальной библиотеке польского города Вроцлава, некогда прусского Брес- лау. Этот текст («А29» по классификации С. Люса) представляет собой копию всех четырех книг «Хроник», выполненную в 1468-69 годах Давидом Обером для Антуана, бастарда Бургундского. Давид Обер внес в Книгу Первую столь существенные правки и дополнения, что временами они полностью «затушевывают» труд самого Фруассара. К. де Леттенхове и С. Люс в своих изданиях опубликовали эти новации выборочно, в виде отдельного приложения7. Во втором томе русского перевода они сопровождают основной текст лишь эпизодически, однако в заключительном (четвертом) томе Книги Первой переводчик планирует выделить для них особый раздел. Как и в первом томе, тексты «Амьенского манускрипта» и манускриптов «семейства А/В» разбиты переводчиком на главы и снабжены условными заголовками. В случае же с «Римским манускриптом» было сохранено оглавление, воспроизведенное в издании Кервина де Леттенхове. В конце настоящего издания помещено обширное приложение. Первая его часть состоит из фрагментов некоторых французских и нидерландских источников, которые могут служить важным и интересным дополнением к повествованию Фруассара. Среди них, прежде всего, следует назвать «Рассказы валансьеннского горожанина», «Правдивые хроники» Жана Ле-Беля, «Хронику первых четырех Валуа» и «Нормандскую хронику» Пьера Кошона. Помимо перечисленных нарративных источников, в первую часть приложения вошли также переводы некоторых документов, изданных воюющими сторонами в период между 1340 и 1350 гг. Во вторую часть приложения переводчик включил несколько рассказов из Книги Третьей «Хроник» Фруассара. Это связано с тем, что до издания Книги Третьей может пройти немалый срок, и представляется целесообразным уже сейчас опубликовать наиболее яркие выдержки из нее, чтобы у читателя была
8 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 возможность сравнить идейно-стилистические особенности Книги Первой, во многом компилятивной по своему характеру, с теми разделами «Хроник», где мастерство Фруассара как самостоятельного рассказчика проявилось уже в полной мере. Наконец, в третью часть приложения вошли упомянутые выше таблицы с перечнем всех манускриптов «Хроник» Фруассара и классификацией манускриптов «семейства А/В» по схеме С. Люса. Переводчик выражает глубокую признательность своим коллегам и сотрудникам, к.и.н. Карачинскому Алексею Юрьевичу и к.и.н. Шишкину Владимиру Владимировичу. Без их активного участия этот проект вряд ли удалось бы осуществить. Особых слов благодарности заслуживает также к.и.н. Ыечитайлов Максим Владимирович, чьи научные консультации имели большое значение при подготовке комментариев к тексту перевода. М. В. Аиикиев
УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ Виллани НБФ Ainsworth Amiens Bertrandy BNF Bourgeois de Val. Chronique normande Chronographia Diller Godefroy Istore Jones KL La Borderie Le Bel Luce Rymer Scalachronica Sumption, I Sumption, II - Виллани Дж. Новая хроника или история Флоренции / Пер., ст. и примеч. М. А. Юсима. М.: Наука, 1997. - Национальная библиотека Франции (= BNF). - Ainsworth, P. F. Jean Froissart and the fabric of history: truth, myth and fiction in the Chroniques. Oxford: Clarendon Press, 1990. - Froissart, J. Chroniques. Livre I. Le manuscrit d'Amiens / Éd. Diller G. T. 5 tomes. Genève, 1991-1998. - Bertrandy, M. Étude sur les chroniques de Froissart. Guerre de Guienne 1345-1346. Bordeaux, 1870. - Bibliothèque nationale de France (= НБФ). - Récits d'un bourgeois de Valenciennes (XIVe siècle) / Éd. K. de Let- tenhove. Louvain, 1877. - Chronique normande du XIV siècle / Éd. A. et. E. Molinier. Paris, 1882. - Chronographia regum francorum / Éd. H. Moranville. Vol. I—III. Paris. 1891-1897. - Diller, G. T. Attitudes chevaleresques et réalités politiques chez Froissart. Microlectures du premier livre des Chroniques. Genève: Librairie Droz, 1984. - Godefroy, F. Dictionnaire de l'ancienne langue française du IXe au XVe siècle. Vol. I-VIII. Paris, 1883-1895. - Istore et croniques de Flandres / Éd. K. de Lettenhove. Vol. IL Bruxelles, 1879. - Jones, M. The Breton civil war // Froissart: Historian / Ed. J. Pal- mer. Woodbridge, Suffolk and Totowa, NJ, 1981. - Oeuvres de Jean Froissart / Éd. K. de Lettenhove. 26 tomes. Bruxelles, 1867-1877. - La Borderie, Arthur Le Moyne de. Histoire de Bretagne. T. III. Rennes, Paris, 1899. - Chronique de Jean le Bel / Éd. J. Viard et E. Deprez. Vol. 1, 2. Paris, 1902. - Froissart, J. Chroniques / Éd. S. Luce, G. Raynaud, L. et A. Mirot. 15 vols. Paris, 1869. - Foedera, conventiones, literae, et cujuscunque generis acta publica inter reges Angliae et alios quosvis imperatores, reges, pontifices, principes, vel communitates / Ed. Th. Rymer. Hagae, 1707-1745. Vol. 1-Х. - Grey, Sir Thomas, of Heton. Scalachronica / Ed. J. Stevenson. Edinburgh, 1836. - Sumption, J. The Hundred Years' War. Trial by Battle. Vol. I. L., 1990. - Sumption, J. The Hundred Years' War. Trial by Fire. Vol. IL L., 1999.
^^^^фИф^^<-5>
АМЬЕНСКИЙ МАНУСКРИПТ Глава 1 Фруассар приступает к рассказу о Бретонских войнах Многие жонглеры и певцы пели и читали на площадях стихи о Бретонских войнах1, искажая и коверкая при этом истинную, правдивую историю2. Из-за этого был весьма недоволен монсеньор Жан Ле-Бель, который начал писать свою хронику прозой, и я, сир Жан Фруассар, который в меру сил продолжил ее верно и точно, ибо их вымышленные стихи и песни не имеют ничего общего с достоверной историей. И вот теперь мы ее написали и завершили, вложив в это дело великое усердие, ибо ничто не дается даром и без труда. Став продолжателем труда монсеньора Жана Ле-Беля, я, сир Жан Фруассар, объездил в поисках почти всю Бретань3. При этом я спрашивал и вызнавал у сеньоров и герольдов сведения о военных захватах, штурмах, набегах, битвах, стычках и всех прекрасных ратных свершениях, которые там случились, начиная с года 1340 и кончая самой недавней датой, указанной в этой книге. Я делал это по просьбе и на средства моих названных сеньоров, а также ради собственного удовольствия, дабы основать свой рассказ на достоверных сведениях. И за это я был превосходно вознагражден4. Дабы вы знали, что послужило причиной и поводом для начала этой войны, я по порядку всё объясню, и тогда вы скажете ваше собственное мнение на этот счет. Я расскажу, какие права и основания были у монсеньора Карла де Блуа5 на то, чтобы требовать бретонское наследство, и, с другой стороны, из чего исходил граф де Монфор6, который стал его соперником и противником. Многие люди говорят и рассуждают об этом, толком не зная, почему изначально возникла и разгорелась вражда между вышеназванными сеньорами. Однако далее это будет описано. Итак, внимайте, если угодно, и я вам всё объясню. Глава 2 О том, как скончался герцог Бретонский, и о том, как его единоутробный брат, граф де Монфор, самовольно объявил себя его наследником После завершения осады Турне7, о которой вам уже было рассказано выше, король Франции8 распустил всё свое войско и поблагодарил герцогов, графов и баронов за то, что они послужили ему столь хорошо и достойно — каждый
12 Жак Фруассар. Хроники. 1340-1350 согласно своим возможностям. Сеньоры простились с королем один за другим, а затем разъехались по своим владениям. Тогда же герцог Бретонский9, который служил королю под Турне с отрядом в целых десять тысяч копий, набранных только из рыцарей и оруженосцев его земли10, дал всем дозволение вернуться домой, удержав при себе лишь придворных. Затем герцог поехал в Бретань, двигаясь малыми переездами, с большими затратами. Он вполне мог позволить себе содержать многочисленную знатную свиту, поскольку был сеньором обширной, доходной страны. Находясь в пути, герцог из-за болезни слег в постель и скончался11. Он не имел никаких детей в браке со своей супругой-герцогиней, но у него была племянница, дочь его родного брата по отцу и по матери12. Эту юную девушку он выдал замуж за монсеньора Карла де Блуа, младшего брата монсеньора Людовика, графа Блуаского13. Однако у герцога был еще один брат, рожденный матерью от другого супруга, и звали его граф де Монфор. Этот граф де Монфор был женат на сестре графа Людовика Фландрского14 и имел в браке с ней сына15 и дочь16. Итак, герцог Бретонский еще при жизни успел выдать замуж племянницу, дочь своего родного брата, умершего раньше него. Ведь он весьма опасался, как бы его единоутробный брат, граф де Монфор, не пожелал после его смерти силой вступить во владение герцогством Бретонским и обездолить племянницу, которая была законной наследницей17. Дабы лучше обеспечить соблюдение прав племянницы и уберечь ее наследство, герцог, как я уже сказал, выдал ее замуж за монсеньора Карла де Блуа, племянника французского короля. Монсеньор Карл состоял в родстве с самыми лучшими и могущественными домами Франции, с любой стороны у него было полным-полно знатной родни и влиятельных друзей. Поэтому, устраивая брак своей племянницы, герцог рассчитывал, что король Франции, дядя монсеньора Карла де Блуа, охотно поможет отстоять ее права в том случае, если их пожелает оспорить названный граф де Монфор, который вовсе не относился к прямой ветви Бретонского дома. Однако в итоге случилось именно то, чего герцог всегда опасался. Лишь только граф де Монфор узнал, что его брат скончался по пути домой, он немедленно отправился в Нант — самый главный и важный город Бретани. И так он поладил с горожанами и жителями окрестных земель, что они признали его ближайшим наследником почившего герцога и принесли ему клятву верности и оммаж как своему сеньору, герцогу Бретонскому18. Когда граф принял присягу у горожан Нанта и окрестных жителей, то посоветовался со своей супругой-графиней, у которой сердце было поистине мужское и львиное. Вместе они решили, что станут содержать большой двор, устроят в Нанте торжественный пир и оповестят всех баронов, знатных людей и советников из добрых городов и крепостей, чтобы они соизволили явиться на этот праздник и принесли графу клятву верности как своему законному сеньору. Приняв такое решение, они отправили внушительные послания во все города и ко всем знатным людям страны. Сразу после этого граф де Монфор отбыл из Нанта с большим отрядом латников и направился в добрый город Лимож19. Ведь он хорошо знал, что именно там хранится великая казна, которую герцог, его брат, копил с давних пор. Когда он туда прибыл, то очень торжественно вступил в город под звучание труб и самых разных инструментов. Все именитые горожане, местный клир, а также про-
Амьепский манускрипт 13 стонародье встретили графа весьма радушно, с великими почестями, и принесли ему клятву верности, как это положено делать в отношении законного сеньора. Ведь они еще не слышали никаких разговоров о том, что кто-нибудь спорит с ним из-за наследства и выдвигает к нему судебные требования. Не скупясь на подарки и обещания, граф снискал такое расположение у влиятельных горожан Лиможа, что ему была выдана вся великая казна почившего герцога. Граф погостил и повеселился на пирах в Лиможе, сколько ему было угодно, а затем отбыл оттуда с великой казной и вернулся прямо в Нант20. Графиня, ожидавшая там своего супруга, очень обрадовалась великим сокровищам, которые он добыл. Затем они спокойно провели время в Нанте, занятые приготовлениями к тому дню, на который было назначено пиршество и великое придворное празднество. Они распорядились собрать для этого очень большие припасы. Кроме того, граф в особом порядке написал письма и отправил их с надежными посланцами к виконту де Рогану21, монсеньору Шарлю де Динану22, монсеньору Эрви де Леону23, его дяде монсеньору епископу Леонскому24, а также к епископу Реннскому25, епископу Ваннскому26, сеньору де Клиссону27, сеньору де Бо- мануару28, сеньору де Кентену29, сеньору д'Авогуру30, сеньору де Лоеаку31, кастеляну Генгана32, сеньору де Рэ33, сеньору де Рьё34, сеньору де Малетруа35, сеньору де Гаргулю36, сеньору де Турнемину37, сеньору д'Ансени38 и ко всем остальным баронам, рыцарям и прелатам Бретани. В этих письмах граф настоятельно просил, чтобы все явились к нему на празднество в город Нант. Однако знайте, что когда настал назначенный день, несмотря на все приглашения, туда не явился никто, за исключением лишь одного великого бретонского банерета, богатого и влиятельного мужа, которого звали мессир Эрви де Леон. Остальные же извинились один за другим как можно красивей и вежливей. Из-за этого граф де Монфор и графиня, его жена, были крайне расстроены и встревожены. Тем не менее они провели свой праздник вместе с горожанами Нанта и жителями округи столь хорошо, сколь могли, и длились эти торжества три дня. Однако супруги чувствовали себя очень оскорбленными из-за того, что другие господа не соблаговолили явиться по их призыву. Поэтому, следуя подсказке монсеньора Эрви де Леона и некоторых именитых горожан Нанта, они постановили на совете, что наймут конных и пеших воинов, а также всех, кто пожелает прийти. И было решено использовать великую казну, добытую в Лиможе, дабы помочь графу де Монфору осуществить его замысел относительно герцогства Бретонского и принудить всех мятежников сдаться на его милость. Это решение поддержали все, кто там был: рыцари, клирики и именитые горожане. И были наняты за щедрое жалованье воины, которые прибывали в Нант со всех сторон, так что уже вскоре их собралось там большое количество, конных и пеших, знатных и простых, из многих земель. Глава 3 О том, как граф де Монфор выступил в поход и осадил город Брест Когда граф де Монфор увидел, что людей у него предостаточно, то решил на совете идти в поход, дабы силой или полюбовно подчинить всю страну
14 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 и сокрушить всех мятежников, которые не желали принести ему оммаж. Итак, он собрался в путь и выступил из города Нанта с большим войском39. Сначала он двинулся к одному замку, который стоит на морском берегу и называется Брест40. Его стражем и кастеляном был благородный рыцарь, мессир Гарнье де Клиссон41. Он доводился кузеном почившему герцогу, равно как и монсеньору Оливье де Клиссону42 — знатному рыцарю, одному из самых видных баронов Бретани. Вам следует знать, что, двигаясь по направлению к Бресту, граф де Монфор принуждал вступать в свое войско всех жителей сельской местности, поэтому в конце пути у него насчитывалось уже так много воинов и прислуги, что это было удивительно! Подступив со своим войском к Бресту, граф, через находившегося при нем монсеньора Эрви де Леона, вызвал на переговоры вышеназванного рыцаря, монсеньора Гарнье де Клиссона. При встрече граф потребовал, чтобы рыцарь выказал повиновение и сдал ему город и замок как своему законному сеньору, герцогу Бретонскому. Рыцарь ответил, что не считает нужным так делать и не признает его сеньором, ибо у почившего герцога есть и более близкий наследник, чем он. От этих слов граф де Монфор испытал большую досаду. Отступив назад, он послал рыцарю вызов и сказал, что уйдет из-под Бреста не раньше, чем втолкует ему, какие родственные права у него есть на герцогство Бретонское. Затем он велел своим людям раскинуть лагерь и обступить город со стороны, обращенной к суше. Глава 4 О том, как мессир Гарнье де Клиссон получил смертельные раны, обороняя Брест, и о том, как гарнизон сдал крепость графу де Монфору На следующий день, отслушав мессу, граф приказал, чтобы все вооружились и шли штурмовать замок, который имел очень мощные укрепления и был хорошо подготовлен к обороне. В свою очередь, мессир Гарнье де Клиссон, рыцарь храбрый, мудрый и отважный, тоже велел вооружиться всем своим людям, средь коих насчитывалось не менее 300 латников и добрых бойцов. Каждому из них было велено занять свое место на укреплениях, определенное и указанное заранее. Однако из этих трехсот воинов мессир Гарнье отобрал сорок самых горячих и рьяных, а затем вышел с ними из замка прямо к барьерам43, дабы встретить нападавших и дать им решительный отпор. На него двинулись воины из осадного лагеря, хорошо построенные и подготовленные, чтобы вести штурм и захватить город, если смогут. А другие тем временем со всех сторон штурмовали замок, пуская стрелы и дротики. Возле барьеров завязалась большая и яростная битва, ибо мессир Гарнье де Клиссон был превосходным рыцарем, исполненным великой отваги. А кроме того, он полагал, что сражается за правое дело, и это придавало ему еще больше решимости. В руках он держал копье с наконечником доброй закалки и, орудуя им, совершал удивительные подвиги. Всякого нападавшего повергал он наземь, и его люди тоже держались хорошо и прекрасно, как надлежит добрым латникам. Штурм длился непрестанно, с утра и до самых нон, или примерно столько, и воины, оборонявшие город, были жестоко утомлены. Это вовсе не удивитель-
Амьепский манускрипт 15 но, ибо столь долго сражаться, находясь в латном вооружении, — я не знаю, как такое можно вынести и вытерпеть! Однако они сражались с великим воодушевлением, видя, как превосходно держится их капитан. И это было необходимо, ибо враги постоянно росли в числе. Наступая с великим напором, свежие и неутомленные боем, они устроили самый лютый и мощный приступ именно в этом месте. Постоянно усиливая свой натиск, люди графа де Монфора так налегли и навалились на защитников, что, наконец, захватили барьеры и ворвались в город. При этом люди монсеньора Гарнье де Клиссона оказались отрезаны от крепости. Многие из них были убиты и ранены, и совершили они множество прекрасных подвигов, выручая своих соратников. Упорно сражаясь и обороняясь, они начали отступать к крепости, но пробиться к ней смогли не все: большинство воинов было убито или взято в плен. Мессир Гарнье с мечом в руке сдерживал врагов, прикрывая отступление своих людей, и совершал удивительные подвиги. Многих соратников спас он от смерти и плена, проложив им путь в крепость. Когда воины, которые держали оборону наверху крепостных ворот и барбаканов, заметили эту большую беду, то испугались, как бы враги, подступившие уже столь близко, не ворвались к ним. Поэтому они опустили большую крепостную решетку, оставив снаружи доброго рыцаря и многих своих соратников, которые стойко сражались с людьми де Монфора. Враги мессира Гарнье де Клиссона очень на него наседали, а он весьма храбро от них отбивался. Получив уже много тяжелых ран, он упорно отказывался сдаться в плен, несмотря на все речи и просьбы, с коими к нему обращались. Тогда защитники замка опустили один дощатый мостик и начали так яростно осыпать нападавших стрелами и камнями, что рыцарь был спасен: с большим трудом его доставили в крепость, очень сильно израненного и иссеченного. А те, кто еще оставался снаружи, почти все были перебиты. Граф де Монфор вернулся в свое расположение весьма расстроенный из-за того, что мессир Гарнье де Клиссон вырвался от него. Когда настало следующее утро, он велел изготовить осадные приспособления и орудия, чтобы штурмовать крепость более мощно. Он твердо сказал, что ни в коем случае не уйдет, пока не получит Брест в свою волю. По его приказу в замок стали метать тяжелые камни, дабы всё там разрушить. Три дня спустя граф проведал через одного лазутчика, что добрый рыцарь, мессир Гарнье де Клиссон, скончался от ран, полученных при обороне города. Граф из-за этого не слишком огорчился, но, конечно же, смерть рыцаря стала большой потерей, ибо при жизни он был честен, храбр и отважен во всех делах. Тогда граф приказал, чтобы все шли вооружаться и возобновили штурм. Воины в лагере как можно скорей снарядились и по звуку трубы двинулись к замку, полностью готовые его штурмовать. Затем они начали приступ, очень большой и яростный, а гарнизон, в свою очередь, стал обороняться. Граф де Монфор приказал выдвинуть вперед недавно изготовленные осадные орудия, а также большие бревна, чтобы перекинуть их через рвы и подступить по ним к стенам замка. Воины гарнизона оборонялись очень упорно. Они пускали стрелы, бросали камни, бочонки и горшки, полные извести; и продержались таким образом примерно до полуденного часа.
16 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Тогда граф велел им сказать, чтобы они соизволили сдаться, признали его сеньором, и он простит им прежнее неповиновение. Они устроили долгий совет, а граф на это время велел прекратить штурм. В ходе продолжительного совещания воины гарнизона учли опасность своего положения: помощи не видно ниоткуда, а их капитан уже мертв. Поэтому в конце концов они дружно решили сдать замок в обмен на сохранность своих жизней, телесных членов и имущества. Граф де Монфор с малым сопровождением вступил в замок Брест, принял клятву верности у всех жителей Брестского кастелянства и назначил кастеляном одного рыцаря, которому весьма доверял. После этого граф, сияя от радости, вернулся в свой лагерь. Глава 5 О том, как граф де Монфор осадил город Речи, и о том, как комендант города, мессир Анри де Пенфор, сделал вылазку и попал в плен Назначив охрану в замке Бреста, граф де Монфор вернулся к своим людям и решил на совете, что направится к городу Ренну, который находился неподалеку44. Затем он велел, чтобы все воины снялись с лагеря и двинулись прямой дорогой на Ренн. Где бы граф ни проезжал, он заставлял людей всякого положения присягать ему на верность как законному сеньору и уводил с собой всех, кто мог ему пригодиться, дабы усилить свое войско и внушить к себе больше почтения. Однако большинство шло с ним скорее по принуждению, чем по любви, ибо всякому, кто противился, граф велел рубить голову без малейшей пощады. Так ехал он с войском, пока не прибыл под город Ренн. Затем он велел своим людям раскинуть лагерь из шатров и палаток вокруг города и предместий, которые в ту пору были весьма обширны. Когда жители Ренна увидели, что враг взял их в осадное кольцо, то выказали решимость обороняться. От имени недавно почившего герцога, их капитаном был один дворянин, рыцарь доблестный и удивительно отважный. Его поместье и наследственные владения находились довольно близко от Ренна. Он пользовался очень большой всенародной любовью, а звали его мессир Анри де Пенфор45. Рыцарь твердо сказал, что никогда не покинет свою госпожу, супругу монсеньора Карла де Блуа, ибо всегда считал ее законной наследницей Бретани, и все жители города Ренна согласились с его решением. Так был осажден город Ренн графом де Монфором и всеми его сторонниками. Граф запретил устраивать большие перестрелки и стычки, ибо не желал, чтобы его люди утомились и получили раны. Однако случилось, что монсеньор Анри де Пенфор захотел сделать вылазку и внезапно напасть на вражеский лагерь. Когда он открыл свой замысел некоторым молодым горожанам и воинам гарнизона, те его поддержали и позвали с собой других товарищей. Однажды на рассвете они собрались, вооружились и выступили из города, примерно пять сотен числом, все в доспехах и на хороших конях. Скрытно проехав по пути, который был неизвестен врагу, они ворвались в лагерь графа де Монфора с одной из сторон и начали валить шатры, палатки и павильоны, рубить, разить и убивать людей, и учинили очень большой беспорядок.
Амъенский манускрипт 17 Воины в лагере всполошились и быстро побежали вооружаться, а мессир Анри де Пенфор, видя, что уже пора, спокойно начал отступление в сторону Ренна. Однако в ту самую ночь возле лагеря нёс дозор сир де Кадудаль с семью сотнями латников, не считая еще бригандов, имевших тарчи и павезы. Они услышали, что жители Ренна совершили вылазку и нанесли очень большой урон их войску. Тогда, пришпорив коня, сир де Кадудаль преградил людям мессира Анри де Пенфора путь к городу, и оказались они в окружении, ибо сзади на них напали воины из лагеря, вставшие по тревоге. Там была большая битва, и крепко сражались обе стороны, но к воинам из лагеря постоянно приходили подкрепления. Поэтому реннцы не смогли долго продержаться и, разгромленные, побежали в сторону города. По пути они потеряли множество своих людей, ибо погоня и преследование продолжались до самых барьеров. Возле них мессир Анри де Пенфор восстановил боевой порядок и очень храбро сражался под своим флажком, но под конец не смог выстоять и был вынужден сдаться одному из придворных оруженосцев графа де Монфора, по имени Жоффруа дю Брей46. Этот оруженосец уступил своего пленника графу, который испытал от этого большую радость, ибо мессир Анри де Пенфор действовал ему наперекор и был его великим врагом. Глава 6 О том, как мессир Анри де Пенфор, под угрозой виселицы, был вынужден признать графа де Монфора своим сеньором Узнав, что их добрый капитан потерпел такой разгром и угодил в плен, жители Ренна на протяжении целого дня оставались в крайне тревожном, угнетенном состоянии, имея к тому вескую причину. Тем не менее они подбадривали друг друга, и самые мудрые из них сказали, что если они понесли потери в этот раз, то в другой за них расквитаются. Поэтому, стряхнув уныние, они стали заботиться о защите города. Однако расскажу вам, до чего додумался граф де Монфор, чтобы окончательно сломить стойкость горожан Ренна и подчинить их своей воле. Он хорошо знал, что вся городская община очень любит монсеньора Анри де Пенфора и никогда не даст ему претерпеть какой-либо телесный ущерб, имея возможность это предотвратить. Поэтому он велел привести к нему рыцаря и сказал: «Мессир Анри, мессир Анри, вы были весьма мятежны и враждебны по отношению ко мне во всех моих делах! Вы подбили и склонили именитых горожан и простонародье Ренна к тому, чтобы они затворились в своем городе от меня — их законного и естественного сеньора! Вместе с ними вы совершили вооруженное нападение на мой лагерь и нанесли мне большой урон в людях. Посему надлежит вам теперь умереть. Я тотчас велю вас повесить на виду у всех горожан, дабы это послужило для них уроком». Если рыцарь испугался, выслушав речь графа де Монфора, в этом не было ничего удивительного. Тем не менее он сказал в ответ: «Дорогой сир! Вы можете сделать со мной всё, что вам заблагорассудится, ибо держите меня в плену. Но дай-то Бог, чтобы вы последовали доброму совету. Это будет великой жестокостью — предать меня, плененного в бою, позорной и незаслуженной казни.
18 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Вас будут за это порицать, к вашему великому стыду. Ведь если мое мнение противоречит вашему, то я в этом вовсе не одинок! В герцогстве Бретонском найдется еще тысяча рыцарей и оруженосцев, столь же видных, как я, или даже еще более влиятельных, которые придерживаются сходных взглядов и намерены их твердо отстаивать, как говорят. Ибо мы клятвенно присягнули в этом вашему недавно почившему брату, монсеньору герцогу, и обещали считать его племянницу, супругу монсеньора Карла де Блуа, госпожой и наследницей Бретани. Поэтому, если угодно, можете держать меня в плену, а когда между этой дамой и вами будет заключено определенное соглашение, поступайте со мной, как вам заблагорассудится и как подскажут ваши советники и добрая совесть». Хотя, по мнению многих, мессир Анри де Пенфор говорил вполне разумно, граф и не подумал отказаться от принятого решения. Он сказал: «Мессир Анри, ваши доводы ничего не стоят, равно как и ваша госпожа, супруга мессира Карла де Блуа. Ибо совершенно ясно, что я — герцог Бретонский и останусь им навсегда. Как герцог я вас осуждаю и приговариваю к смерти за ваше мятежное поведение. Если хотите, можете исповедаться, ибо я не стану ни пить, ни есть до тех пор, пока вы не будете повешены. Или же велите, чтобы горожане сдали мне Ренн и принесли клятву верности и оммаж; а сами тоже присягните мне на верность как своему законному сеньору». Когда рыцарь услышал, что граф говорит столь непреклонно, то весьма испугался, ибо ему было бы тяжело оставить свою законную госпожу. Однако затем он полностью взял себя в руки и сказал: «Сир, вы можете поступить со мной, как угодно, но даже под угрозой смерти я никогда не покину мою законную сеньору и не нарушу данную клятву. Господь да хранит мою душу! Если ему угодно, чтобы я умер, пусть будет так. Ибо нет ничего позорного в смерти, когда ее принимают за правое дело и за верность слову». Тогда граф де Монфор приказал, чтобы рыцаря подвели поближе к городу Ренну и построили там виселицу — очень высокую. Всё было исполнено: виселицу построили, и маршал войска доставил к ней мессира Анри де Пенфора. При этом пленника хорошо охраняли более двух тысяч басинетов, дабы горожане не могли его выручить. Когда простые жители города Ренна прослышали, что виселица, которую сколотили и возвели так близко от них, предназначена для того, чтобы казнить монсеньора Анри, их доброго капитана, то поднялся в городе великий крик и великий плач, и охватила всех великая жалость. Они послали узнать, нельзя ли вызволить мессира Анри за выкуп. Но граф им ответил, что нет — разве только в обмен на покорность города Ренна. Тогда ответили они, что устроят по этому поводу совет и обсуждение, и пусть граф соизволит повременить с казнью. Граф охотно на это согласился. В то время как жители Ренна совещались между собой о том, сдать ли город или продолжить обороняться, некоторые рыцари из свиты монсеньора Анри де Пенфора ему внушали и советовали, чтобы он соизволил перейти на сторону графа де Монфора. Дескать, он совершает слишком большую глупость, упорно придерживаясь своего мнения. «И вот почему! — говорили они. — Монсеньор Анри, мы так же сильно дорожим нашей честью и верностью, как вы своими. Однако мы не видим никаких признаков того, что монсеньор Карл де Блуа и его
Амьенский манускрипт 19 супруга собираются вступить во владение своим наследством. Учтите также, что даже если мессир Карл прибудет в герцогство Бретонское и отстоит свои права на него, всё равно полагается, чтобы граф де Монфор получил в нём какую-то долю. Вероятно, ваше значение при этом весьма возрастет. В любом случае, вы будете иметь прекрасное оправдание, поскольку, мол, стали вассалом графа де Монфора по принуждению. Учитывая это, мессир Карл де Блуа не будет держать на вас зла». Они так увещевали и убеждали рыцаря с помощью этих и многих других доводов, что он, наконец, дал себя уговорить, ибо в крайности каждый бежит от смерти охотно. Однако при этом он сказал, что если бы предвидел такой исход дела, то никогда не сдался бы в плен, предпочтя умереть на поле боя, и что мессир Гарнье де Клиссон был по-настоящему честным и храбрым рыцарем, ибо умер, оставшись при своей верности. Рыцари и оруженосцы Бретани, находившиеся при графе де Монфоре, тоже спорили с монсеньором Анри де Пенфором, ибо вовсе не хотели, чтобы он был повешен или понес какой-нибудь телесный ущерб. Глава 7 О том, как простые жители города Ренна взбунтовались против именитых и признали графа де Монфора своим сеньором А тем временем в Ренне мелкий люд вел обсуждение с именитыми горожанами, и разгорелась между ними великая ссора на той площади, где они собрались. Простонародье хотело, чтобы город был сдан в обмен на свободу мессира Анри де Пенфора. Но именитые, богатые горожане решительно выступили против и сказали, что такому не бывать: даже ради мессира Анри не пойдут они на предательство и не нарушат верность в отношении своей законной и естественной госпожи, ибо это может для них обернуться слишком большой бедой. Именитые горожане высказали еще много подобных доводов, но простые люди не пожелали к ним прислушаться. Зазвонив в колокол, они побежали вооружаться и затеяли великую свару и стычку с самыми влиятельными горожанами, которые противились их воле. Когда на них напали, именитые стали защищаться, и многие были убиты и ранены. Однако в конце концов простолюдины одержали верх и временно стали хозяевами и господами над именитыми. Затем они послали к графу де Монфору сказать, чтобы он без опаски въехал в город Ренн: его примут как сеньора, если он им вернет мессира Анри де Пенфора. Очень обрадованный этой новостью, граф ответил: «Да!» — и направился в город. Он вступил туда с почетом, под звучание больших и малых труб и самых разных инструментов. Духовенство вышло ему навстречу большой процессией и торжественно проводило его в кафедральную церковь. Там все принесли ему клятву верности и оммаж как своему законному сеньору. Мессир Анри де Пен- фор сделал так же и стал его вассалом и рыцарем. По этому поводу граф испытал большую радость, ибо считал мессира Анри добропорядочным и храбрым человеком, который никогда не обманет, если дал клятву. Граф зачислил его в свой совет и пожаловал ему сразу 500 ливров годового дохода, точно указав в грамоте, где их получать.
20 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Итак, как я вам рассказал, граф де Монфор принял под свою власть добрый город Ренн, взяв клятву верности со всех горожан. Он провел там пять дней, чтобы отдохнуть, набраться новых сил, уделить больше внимания городской крепости и завоевать любовь местных жителей. С этой целью он постоянно держал свой двор открытым для посетителей и раздавал ценР1ые подарки именитым горожанам и всяким иным людям. И действительно, поступая так, он снискал большое расположение. Когда пришло время уезжать, граф оставил там от своего имени одного капитана, рыцаря из бретонских бретонцев, которому весьма доверял. Этого рыцаря звали монсеньор Гильом де Кадудаль47, он был дворянином и очень достойным человеком. На седьмой день граф покинул Ренн и велел всем своим людям сняться с лагеря. Граф выбрал путь, который вел к крепкому городу-замку Энбону, и взял с собой монсеньора Анри де Пенфора, поскольку был уверен, что он пригодится ему в этом походе. Глава 8 О том, как мессир Анри де Пенфор, действуя по указанию графа, обманом захватил мощный замок Энбои, комендантом которого был его брат, мессир Оливье де Пенфор Выступив из Ренна, граф построил в походный порядок свое войско и обоз, чтобы идти к Энбону — очень мощному замку, стоявшему на морском берегу48. Граф был наслышан о том, что мессир Оливье де Пенфор49, брат монсеньора Анри, держит Энбон под своей охраной, будучи его кастеляном, и при этом замок и город столь сильно укреплены, что взять их можно лишь путем очень долгой осады. Поэтому, направляясь туда, граф выказывал монсеньору Анри де Пенфору знаки особого расположения и говорил: «Анри, Анри, вы стали моим рыцарем и вассалом. Теперь вы должны мне во всём повиноваться и служить. Ведь, присягая на верность, вы обещали, что поможете завоевать мое наследство и сокрушить всех мятежников». — «Сир, это правда, — сказал ему мессир Анри, — но к чему вы это говорите? Если даст Бог, вы никогда не увидите что- нибудь иное, коль скоро я сам себя к этому обязал и дал свое согласие». — «Сейчас я вам объясню, — молвил граф. — Мы едем к Энбону, стражем и капитаном которого является Оливье, ваш брат. Ради любви к вам я не желаю, чтобы он понес какой-нибудь телесный ущерб. Если бы вы захотели, мы непременно привлекли бы его на свою сторону. Я предпочитаю сделать это мирно, не прибегая к жестокости». — «Сир, — ответил мессир Анри, — скажите, если угодно, как это можно сделать». — «Во имя Господа! — молвил граф, — я вам скажу. Когда мы завтра приблизимся к Энбону на расстояние четырех-пяти лье, вы возьмете четыреста или пятьсот наших латников, поедете вперед со всеми знаменами Бретани и уведомите брата, что направляетесь к нему. Я уверен, что он откроет вам ворота. Когда вы окажетесь в городе и, по сути, завладеете им, то объясните брату, что вы прибыли туда от моего имени и было бы хорошо, если бы он принял меня как законного сеньора». — «Сир, — ответил мессир Анри, — поскольку вы меня побуждаете и ваши слова равносильны приказу, я это исполню.
Амьепский манускрипт 21 Но ведь так я обману моего брата». — «Анри, Анри, — сказал граф, — тому сеньору, который желает достичь своей цели в военных делах, надлежит выгадывать преимущество многими хитрыми способами; в противном случае, ему нечего делать на войне. А этот замысел по своим выгодам самый лучший из всех, что я только могу представить. Ведь Энбон — вовсе не тот замок, который можно завоевать путем осады или штурмом, не понеся больших потерь». Мессир Анри де Пенфор поступил в соответствии со словами графа де Мон- фора. На следующий день войско продолжило путь к Энбону. Когда до него оставалось всего пять лье, мессир Анри отделился от графа, взяв с собой до пятисот латников, и поехал вперед резвым галопом. Оказавшись примерно в одном малом лье от названной крепости, он выслал вперед герольда, дабы известить брата, что едет к нему и просит открыть ворота. Герольд точно исполнил поручение. Узнав о скором прибытии монсеньора Анри де Пенфора, его брат мессир Оливье испытал столь большую радость, что и не подумал спросить, едет ли он как друг или же как враг. Вместо этого он сказал герольду: «Вернитесь к нему и скажите, что он будет очень желанным гостем». Герольд так и передал монсеньору Анри. Тот въехал в город вместе со всеми своими людьми и стал хозяином над своим братом и замком. Затем он поведал брату, как идут дела в стране. Мол, граф де Монфор уже взял под свою власть большую часть Бретани и вполне способен подчинить остальную. Никто не решается против него выступить. Очень многие сеньоры уже принесли ему клятву верности, и прежде всего знать Нанта и Рен- на — важнейших городов страны, на которые должны равняться все остальные. Когда мессир Оливье де Пенфор выслушал брата и увидел, что его захватили врасплох, то был крайне расстроен, но поделать ничего не мог. И сказал он твердо, что если бы предчувствовал, что брат собирается пожаловать к нему с такой целью, то никогда бы не впустил его в замок, ибо это — подлый обман. «Конечно, милый брат, вы правы, — ответил мессир Анри. — Однако граф де Монфор, называясь и подписываясь герцогом Бретонским, имеет на то причину. Я уже принес ему клятву верности и оммаж. Сделайте так же и станьте его вассалом, — я вам это советую». — «Хочу я или нет, — ответил мессир Оливье, — мне придется это сделать. Но если бы у меня был выбор, я с радостью поступил бы иначе». К чему тут долгий рассказ? Мессир Анри де Пенфор столь дружелюбно убеждал и уговаривал брата, что тот согласился выехать из замка с малой свитой и без оружия. Сев на коней, они поехали навстречу графу де Монфору, который принял их очень весело и радостно. При этом он сказал, что отныне и впредь мессир Оливье будет одним из его придворных и ближайших советников, и сразу пожаловал ему 500 ливров ренты, точно указав в грамоте, где их получать. Затем въехал названный граф в крепкий город Энбон, в котором есть большой и хороший морской порт. Приняв клятву верности у всех горожан, а также у монсеньора Оливье де Пенфора, граф провел там три дня вместе со всеми своими воинами. За сей срок они отдохнули, а граф назначил кастеляном и управляющим одного превосходного, испытанного рыцаря, дабы в случае необходимости он охранял и защищал город от всех неприятелей. Этого рыцаря звали монсеньор Ивон де Тигри50, и граф очень сильно на него полагался. Кроме того, он оставил в гарнизоне 300 наемников. Все они были добрыми латниками, коим выплатили жалованье на год вперед.
22 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Глава 9 О том, как жители города Ванна открыли ворота графу де Монфору и признали его своим сеньором Когда граф де Монфор вступил во владение крепким городом и прекрасным замком Энбоном и отрядил туда гарнизон, какой ему было угодно, то решил на совете, что направится к городу Ванну. Затем он велел, чтобы его воины собрались в путь, снарядили обоз и двинулись в указанном направлении. Находясь на пути к Ванну, граф послал сказать местным жителям, чтобы они согласились признать его сеньором. Он же за это будет править ими очень мягко, подтвердит все обычаи и кутюмы, которые были у них при прежнем герцоге Бретонском, его брате, и даже сделает им новые пожалования. Когда эти вести пришли в город Ванн, горожане зазвонили в свой колокол и собрались на общий совет. Затем все предложения, заявления, обещания и требования, с коими к ним обратился граф, были подробно изложены и пересказаны. Некоторые согласились признать его сеньором, а другие — нет. Тем не менее они взяли отсрочку на три дня, дабы за это время решить, что предпринять. Пока длилась отсрочка, граф раскинул рядом с Ванном большой и внушительный лагерь, осадив город со всех сторон. Однако при этом он не чинил никакого вреда горожанам и обещал им всю свою любовь и великие милости в том случае, если они согласятся признать его сеньором. Совещаясь между собой, жители Ванна приняли во внимание, что они находятся на одной из окраин Бретани, а также то, что Нант, Ренн, Энбон и многие замки уже перешли на сторону графа де Монфора, и никто не смеет ему противиться. Поэтому они начали опасаться, как бы их не постигла большая беда, ибо город Ванн вовсе не был так хорошо укреплен, чтобы продержаться против сколь-нибудь значительного войска и уж тем более против всей страны. А кроме того, они не слышали никаких вестей о монсеньоре Карле де Блуа. В итоге, взвесив все «за» и «против» и учтя свои сильные и слабые стороны, они согласились признать графа де Монфора сеньором, принесли ему клятву верности и оммаж и проводили его в замок с большой процессией. Для своих рыцарей и именитых горожан граф на целых два дня закатил пир. Он также сместил всех служащих в городе Ванне и его бальяже и назначил новых. Глава 10 О том, как граф де Монфор не смог захватить замок Ла-Рош-Перью, но зато взял под свою власть замки Сюзеньо, Орэ, Гуи-Ле-Форе и Карэ На третий день граф выступил из Ванна и пошел осаждать очень мощный замок, который стоит на высоком холме у моря и называется Ла-Рош-Перью51. Его кастеляном был один храбрый рыцарь, весьма благородный человек, мон- сеньор Оливье де Клиссон52, двоюродный брат того самого монсеньора Оливье де Клиссона, который впоследствии был обезглавлен в Париже53. Далее вам еще будет об этом рассказано.
Амьепский манускрипт 23 Граф провел под Ла-Рош-Перью целых восемь дней, держа замок в осаде, но так и не нашел способ, чтобы им завладеть, — настолько мощным и неприступным он был! Ни посулами, ни угрозами не сумел граф склонить к покорности благородного рыцаря-кастеляна. Поэтому он прекратил осаду и ушел до той поры, пока его могущество не возрастет благодаря успехам, достигнутым в других местах. Затем он явился под замок, называемый Сюзеньо54. Именно там обычно пребывали герцоги Бретонские по причине превосходных угодий, расположенных вокруг, как лесных, так и речных. Кастелян сдал замок, и граф сохранил за ним его должность после того, как вступил во владение. Затем граф поехал дальше и прибыл под замок Орэ55, который имеет красивые укрепления и славное прошлое. Ведь его велел основать и построить сам король Артур, завоевавший некогда Бретань. А теперь там был кастеляном очень благородный рыцарь, которого звали монсеньор Жоффруа де Малетруа56. Он выказал твердую решимость и горячее желание обороняться. Тогда граф де Монфор велел, чтобы войско расположилось вокруг замка, и сказал, что не уйдет, пока не получит его в свою волю. Когда мессир Жоффруа де Малетруа увидел, что граф де Монфор подверг замок Орэ осаде, и услышал угрозы с его стороны, то попросил о перемирии сроком всего на два дня, чтобы посовещаться. Граф с радостью на это согласился и послал на переговоры монсеньора Ивона де Тигри, очень большого друга и соратника названного монсеньора Жоффруа. Мессир Ивон так хорошо с ним поладил и привел ему столько разных доводов, что мессир Жоффруа де Малетруа признал графа де Монфора своим сеньором и ввел его во владение замком и кастелянством Орэ, которое очень красиво и весьма обширно. Следуя полученному совету, граф де Монфор сохранил за рыцарем должность кастеляна и оставил при нем монсеньора Ивона де Тигри, чтобы они вдвоем были блюстителями окрестных земель. Граф также принял у всех местных дворян клятву верности и оммаж. Затем граф выступил оттуда и привел свое войско под еще один мощный замок, стоявший неподалеку и называвшийся Гуи-Ле-Форе57. Кастелян замка видел, что граф де Монфор собрал большое войско и вся страна уже покорилась ему. Поэтому он внял советам и уговорам монсеньора Эрви де Леона, которого хорошо знал и любил, ибо они были большими друзьями-соратниками в Гранаде и иных дальних землях. Поладив с графом, кастелян присягнул ему на верность и остался блюстителем замка от его имени. Сразу после этого граф де Монфор выступил оттуда и направился к Карэ58 — доброму городу и чрезвычайно мощному замку. Сеньором Карэ был один епископ, который приходился дядей монсеньору Эрви де Леону. Прислушавшись к советам и доводам монсеньора Эрви, епископ вступил в соглашение с графом и признал его за сеньора до той поры, пока кто-нибудь другой не предъявит более весомые права на владение герцогством Бретонским. С этой оговоркой и принял у него граф де Монфор клятву верности. Завладев городом и замком Карэ при посредничестве монсеньора Эрви де Леона, племянника названного епископа, граф велел своим людям сняться с лагеря и выступил в сторону Жюгона.
24 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Глава 11 О том, как комендант Жюгона, мессир Амори де Клиссон, сделал вылазку и попал в плен вместе со многими горожанами Жюгон59 был превосходным, хорошо укрепленным городом, и к нему еще относился один красивый замок. В этом городе пребывал мессир Амори де Клиссон60, младший брат наследного сеньора де Клиссона61. Горожане сами выбрали его себе в капитаны, чтобы он во всех случаях помогал им советом и делом. Он им в этом поклялся, так как они его весьма любили и почитали, а кроме того, его наследственные владения располагались там же, поблизости. Названный мессир Амори затворился в городе и сказал, что, если угодно Богу, граф не получит Жюгон так легко, как надеется. Придя под Жюгон, граф де Монфор велел, чтобы все его войско раскинуло лагерь. В то время у него уже насчитывалось, вместе с простонародьем, 40 тысяч человек, вполне боеспособных. Затем он велел своим арбалетчикам завязать перестрелку и стычку с защитниками города, а испанцев и бидалей62, нанятых в большом количестве, послал стрелять, метать дротики и штурмовать стены с другой стороны. Однако они мало чего добились, хотя очень многие из них были ранены. Когда граф увидел, что не сможет взять Жюгон приступом, то послал в город Ренн за четырьмя находившимися там превосходными орудиями, чтобы воздвигнуть их перед крепостью и вести штурм с их помощью. Пока ездили за орудиями, мессир Амори де Клиссон переговорил с молодыми горожанами и некоторыми оруженосцами из окрестных земель, которые укрылись в Жюгоне, поскольку уважали его капитана, а также ради собственной безопасности. Он склонил их к тому, чтобы сделать вылазку. И вот ночью они ворвались в осадный лагерь, обрушились на стан монсеньора Ивона де Тигри и нанесли там очень большой урон. Накануне вечером монсеньор Ивон прибыл под Жюгон из замка Орэ, в коем его оставил граф де Монфор, и привел с собой целых 100 копий добрых воинов. Он расположился в одном из концов лагеря, довольно близко от города, но вскоре был жестоко потревожен, ибо его ранили и взяли в плен, и множество его людей при этом было ранено. В ту ночь несли дозор два брата де Пенфор, мессир Анри и мессир Оливье. Услышав крики и возгласы, они поняли, что горожане сделали вылазку. Тогда они пришпорили коней, но помчались не прямо к противнику, а в сторону Жюгона, и встали между городом и лагерем. Между тем мессир Амори де Клиссон и его люди уже отступали к городу, уводя с собой Ивона де Тигри и многих других пленников. При этом они весьма спешили, ибо войско в лагере уже сильно всполошилось. Тут-то и выступили им навстречу два брата де Пенфор. Их воины, численностью в две сотни копий, ехали на добрых лошадях, хорошо построенные, бодрые и неутомленные боем. Разгорелась большая схватка, и много людей из Жюгона было повержено наземь. Когда они увидели, что их отрезали со стороны города и со стороны лагеря, не оставив никаких путей к отступлению, то очень испугались и перестали соблюдать строй. Все теперь помышляли только о личном спасении. Дабы уберечь свою жизнь, каждый, у кого был пленник, освободил его и сам сдался ему в плен. Именно так поступил мессир Амори де Клиссон со сво-
Амьенский манускрипт 25 им пленником мессиром Ивоном. Все, кто участвовал в вылазке, были убиты или пленены — ни один не вернулся назад в Жюгон, из-за чего горожане очень сильно пали духом. Глава 12 О том, как мессир Амори де Клиссоп и горожане Жюгона были вынуждены признать графа де Монфора своим сеньором и принести ему клятву верности Когда граф де Монфор узнал, что мессир Амори де Клиссон и более ста двадцати молодых горожан взяты в плен, а мессир Ивон де Тигри вместе с другими воинами спасены, то крайне обрадовался, что не удивительно. Весьма похвалив и поблагодарив двух братьев де Пенфор, он сказал, что они совершили превосходный подвиг и оказали ему большую услугу, которая будет оплачена сторицей. Граф велел, чтобы всех здоровых пленников разместили под охраной в одной стороне лагеря, а раненых выходили и тоже зорко стерегли. Затем он сел на коня, подъехал к Жюгону в сопровождении некоторых своих людей и подал знак, что желает говорить с защитниками. Горожане вышли к барьерам и поклонились, ибо им сказали, что это и есть граф де Монфор. Они выказали ему почтение, по крайней мере внешне, поскольку боялись потерять своих друзей, братьев и сыновей. Тогда граф де Монфор повел речь и сказал: «Люди города! Вы очень сильно провинились передо мной. Ведь вы знаете, что я — ваш законный и естественный сеньор, ибо я наследник монсеньора герцога, моего недавно почившего брата. Меня уже признали своим сеньором и принесли мне оммаж жители Нанта, Ренна, Ванна, Энбона, Карэ, Орэ, Гуи-Ле-Форе, Сюзеньо и других крепостей. А вот вы затворились от меня и постарались нанести мне урон. Однако так случилось, что ваша затея обернулась бедой для вас и ваших близких, ибо теперь у меня в плену ваш капитан и добрых 120 человек из городских уроженцев и воинов. Знайте же, что я велю их всех повесить у вас на виду, без малейшей пощады, если вы не сдадите город и замок Жюгон и не принесете мне клятву верности и оммаж. Итак, отвечайте как можно скорей, что из этого вы выбираете: видеть позорную смерть ваших близких или признать меня своим сеньором?» Вовсе не удивительно, если именитые горожане и простолюдины Жюгона очень испугались, услышав такую речь. Они попросили отсрочку, чтобы иметь возможность совещаться весь день, а на следующий день, в час прим, пусть граф приедет сам или пришлет кого-нибудь, и они скажут о своем решении. Граф сделал вид, что весьма неохотно соглашается на это, и вернулся к своим шатрам. Как раз к тому времени в лагерь уже доставили на повозках орудия из Ренна. Очень обрадованный, граф велел подвезти их поближе к городу и воздвигнуть сразу все четыре, дабы жители Жюгона их увидели и испугались еще сильнее. Как только граф де Монфор расстался с именитыми горожанами Жюгона, они зазвонили в свой колокол, собрались на площади и устроили долгое обсуждение. Самые мудрые, красноречивые и те, кого это касалось больше всего, указывали на грозную опасность, нависшую над ними. Однако согласованное решение не удалось вынести сразу. Отложив это на вторую половину дня, все разошлись по домам обедать.
26 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 В час нон вокруг Жюгона были воздвигнуты четыре орудия, и все желающие могли их видеть, как из города, так и снаружи. Это привело горожан в ужас. Когда настала вторая половина дня, горожане, согласно уговору, вновь зазвонили в колокол и собрались на совет. Между ними было сказано много речей, но в итоге сошлись на том, что если мессир Амори де Клиссон, который находился в плену, пожелает принести графу де Монфору клятву верности, они тоже так сделают. А без него они, в любом случае, ничего решать не станут, ибо прежде сами поклялись ему в этом — торжественно и под залог 4 тысяч экю. Они не могут ничего сделать без его одобрения, если не хотят нарушить слово и потерять в деньгах. Так постановив, они разошлись по домам. На следующий день в назначенный час граф де Монфор послал к ним сеньора де Ландерно63, маршала своего войска. В беседе с ним горожане высказали всё, что вы уже слышали. Маршал вернулся назад и передал ответ жителей Жюгона. Граф остался им вполне доволен. Велев привести к нему монсеньора Амори де Клиссона, он сказал: «Амори, Амори, вы совершили ошибку, когда пожелали выступить и бороться против своего законного сеньора, каковым, бесспорно, являюсь я. Из-за этого вас может постичь очень большая беда. Впрочем, уже постигла, ибо я держу вас в плену и могу свершить над вами свою волю». — «Сир, — ответил рыцарь, — это правда. Так примите же, если угодно, доброе решение и поступите со мной самым достойным образом». Граф сказал ему на это: «Я уже всё обдумал, а теперь подумайте также и вы. Либо вы сдадите мне город Жюгон (ведь, как мне сообщили, дело только за вами), либо я предам вас позорной казни вместе со всеми другими пленниками». Тогда выступили вперед некоторые рыцари из линьяжа мессира Амори, которые там находились, и сказали ему: «Монсеньор Амори, мы так же, как и вы, хотим блюсти нашу верность! Однако, учитывая, что вся земля отдалась во власть монсеньора, который здесь находится, мы принесли ему оммаж. Мы не видели и до сих пор не видим ничего, что этому мешало бы. Даже сам мессир Карл де Блуа не выдвинул против этого никаких возражений. Поэтому мы вас просим, чтобы вы соизволили принять нашу сторону и выказали покорность монсеньору, который здесь находится. Когда вы это сделаете, то монсеньор, в знак признательности, простит вам прошлые обиды и помилует всех пленников, из любви к вам». Тогда мессир Амори де Клиссон погрузился во многие размышления. Ему очень не хотелось вставать на сторону противника, но всё равно приходилось это сделать, а иначе, как обещал граф, его ждала злая участь. Его так просили и уговаривали, что в итоге он стал вассалом графа де Мон- фора, принеся ему клятву верности и оммаж. Затем он сел на коня и вместе с маршалом войска въехал в город Жюгон. Переговорив с именитыми горожанами, он велел сдать город и замок маршалу, и тот завладел Жюгоном от имени графа де Монфора с тем условием, что все пленники будут отпущены на свободу без выкупа. Так подчинил граф де Монфор добрый город Жюгон и принял клятву верности у монсеньора Амори де Клиссона, который в дальнейшем служил ему с неизменной преданностью. Граф зачислил его в свои советники и пожаловал ему 500 ливров земельной ренты, точно указав в грамоте, где их получать.
Амьенский манускрипт 27 Глава 13 О том, как граф де Мопфор покорил Динан, Плоэрмелъ и Морон, а также о сеньорах, которые покинули Бретань, не желая ему повиноваться Граф провел в городе Жюгоне три дня и назначил кастеляном одного доброго оруженосца, к которому испытывал большое доверие. Он был кузеном сеньора де Тигри, а звали его Гарнье де Тигри64. Затем граф выступил в путь со всеми своими воинами и направился к доброму городу Динану65. Его жители сдались после очень коротких переговоров. Ведь в ту пору город был укреплен лишь палисадами, и они, страшась беды, не посмели затвориться и обороняться против графа. Когда граф вступил во владение городом, то принял клятву верности у его жителей, а также у самого сеньора Динанского66, очень видного барона. Затем он оттуда выступил и поехал в сторону Шато-Жослена67. Однако этот замок был так сильно укреплен, что граф не смог его взять и, следуя дальше, прибыл под Пло- эрмель68. Замок сдался, и граф сменил там гарнизон. После этого он подступил к Морону69 и просидел под ним двенадцать дней. На тринадцатый день его впустили туда с уговором, что если кто-нибудь другой прибудет в Бретань и предъявит больше прав, чем есть у него, жители Морона будут свободны от своего оммажа. К чему затягивать рассказ? Таким вот образом, как вы слышали, граф де Мон- фор завоевал и подчинил всю страну. Всюду требуя повиновения, он приказал величать себя герцогом Бретонским и принял соответствующий герб. Однако некоторые бароны не пожелали повиноваться графу де Монфору и уклонились от принесения оммажа. Среди них были наследный сеньор де Клис- сон, сеньор де Турнемин, сеньор де Кентен, сеньор де Бомануар70, сеньор де Лаваль71, сеньор де Гаргуль, сеньор де Лоеак, сеньор д'Ансени, сеньор де Рэ, сеньор де Рьё, сеньор д'Авогур и многие другие. Хорошо обеспечив свои замки припасами, они покинули Бретань. Некоторые из них отправились в Гранаду, а другие — в Пруссию. В свое извинение они говорили, что покидают Бретань до той поры, пока положение дел в ней не изменится. Глава 14 О том, как граф де Монфор отправился в Англию и принес королю Эдуарду оммаж за герцогство Бретонское Когда граф де Монфор увидел, что герцогство Бретонское почти полностью покорилось ему и, что особенно важно, все добрые города принесли ему клятву верности и оммаж, то спросил совета у своих ближайших друзей: как ему удержаться у власти и отстоять страну от всех противников? Ведь он был уверен, что женатый на его племяннице монсеньор Карл де Блуа захочет вмешаться в дело, а король Франции, как его дядя, ему в этом поможет. Тогда графу сказали и присоветовали, чтобы он отправился к королю Англии и принес ему оммаж, признав герцогство Бретонское вассальным владением английской короны. Король же за это пусть клятвенно обещает всегда оказывать поддержку и помощь графу и его людям против всех, кто пожелает с ним воевать и оспаривать его право.
28 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Граф де Монфор последовал этому совету72. Он очень быстро собрался в путь, прибыл в Гарланд73 и вышел оттуда в море, взяв с собой 20 рыцарей, каждый из коих был уроженцем Бретани. Граф плыл морем, пока не высадился в Корнуолле74. Там он спросил, где находится английский король. Ему сказали, что он пребывает в Виндзоре. Тогда граф отправил вперед посланцев, чтобы известить короля о приезде герцога Бретонского (ибо так он себя называл). Очень обрадованный, король Англии тотчас выслал ему навстречу своих рыцарей, числом до шести. То были, прежде всего, мессир Готье де Мони75, мессир Вильям Фитц-Уорен76, сир Бошем77, сир Феррерс78, мессир Франк де Халь79, а также сир Баутерсам из Брабанта80, который в ту пору находился при английском дворе. Эти рыцари проводили графа де Монфора в замок Виндзор. Король Англии радушно принял его как герцога Бретонского, и так же сделали все сеньоры, находившиеся при дворе, — мессир Робер д'Артуа81 и другие. Уже довольно скоро они узнали, с какими целями и намерениями граф прибыл в Англию. Все, и особенно король, очень обрадовались, когда услышали, что он желает владеть герцогством Бретонским на основе клятвы верности и оммажа, принесенных английскому королю. Граф де Монфор провел при английском дворе примерно пятнадцать дней. В знак великой любви и дружбы король Эдуард, как мог, чествовал графа и бретонских рыцарей из его свиты. Ведь он предвидел, что, заключив союз с Бретанью, сможет получать там больше военной помощи, подкреплений и припасов, чем где-либо еще. Ему потребовалось бы всего три-четыре дня, чтобы явиться в Бретань лично или же прислать туда латников, дабы они донимали войной его врагов. Держа всё это в уме, он принял у графа де Монфора клятву верности и оммаж за герцогство Бретонское. Тогда между ними было составлено много письменных союзных соглашений, и каждая из сторон получила их копии, заверенные печатями. По условиям этих соглашений, граф де Монфор, называвший себя герцогом Бретонским, не должен был признавать над собой никакого иного сеньора без совета и одобрения короля Англии. В свою очередь, король Англии должен был его защищать, оберегать, оказывать ему поддержку и помощь против всех людей, которые пожелают оспаривать его право или воевать с ним. И скрепили они это соглашение торжественной клятвой82. Когда всё это было исполнено, граф де Монфор и его рыцари простились с королем Англии. При расставании король пожаловал им большие подарки и много прекрасных драгоценностей. Так же сделала и королева. Глава 15 О том, как некоторые бретонские сеньоры прибыли к мессиру Карлу де Блуа и поведали о положении дел в Бретани Затем граф де Монфор вернулся в Бретань и стал жить преимущественно в Нанте вместе со своей женой, к советам которой он прислушивался чаще, чем к любым другим. Ведь она была дамой весьма предприимчивой, решительной, а сердце у нее, как уже говорилось в этой истории, было поистине мужское и львиное.
Амьепский манускрипт 29 Граф приказал, чтобы его письменно титуловали и называли герцогом Бретонским, а его супругу — герцогиней. Они постоянно вели войну с теми, кто противился их власти, и были поначалу столь сильны в землях Бретани, что людям, которые не желали принять их сторону, не стоило там оставаться. Поэтому многие великие сеньоры уехали оттуда во Францию или же отправились в Пруссию, Иерусалим и Гранаду до той поры, пока бретонские дела не разрешатся очевидным образом. Ведь многие хорошо знали, что король Филипп не допустит, чтобы его племянника, монсеньора Карла де Блуа, словно бы выставили и вытолкали из его наследственных владений. Однако некоторые очень удивлялись, почему монсеньор Карл до сих пор не приехал в Бретань и не вмешался в дело с самого начала. И вот случилось, что виконт де Роган, сир де Клиссон, сир д'Авогур и сир де Бомануар прибыли во Францию к монсеньору Карлу де Блуа, который держался подле короля, своего дяди. Он с каждым днем слышал всё больше разговоров о том, что граф де Монфор захватил власть в Бретани и сумел там прочно утвердиться. Однако названные сеньоры внесли в это дело полную ясность, сказав ему: «Монсеньор, вам крайне необходимо получить большую помощь для похода в Бретань, ибо во всём герцогстве уже не осталось добрых городов, которые не повиновались бы графу. Ему подчинилось множество сеньоров и рыцарей, и он содержит большое количество латников, нанятых за жалованье. Ведь в его распоряжении оказалась вся великая казна, которую с давних пор копил в Лиможе мессир его брат, наш герцог, дядя госпожи вашей супруги. Граф постоянно тратится на подарки, проявляя такую великую щедрость, словно золото и серебро ничего для него не стоят. Он уже навербовал самых разных наемников, которые приходят к нему со всех сторон. В дополнение к этому, он побывал в Англии, принес королю Английскому клятву верности и оммаж за герцогство Бретонское и заключил с ним определенные соглашения. Их содержание нам точно не известно, мы знаем о них лишь с чужих слов, поскольку нас там не было. Однако можно не сомневаться, что, приняв этот оммаж, король Англии обязался оказывать графу военную помощь против всех людей, которые пожелают силой выбить его из Бретани». Глава 16 О том, как король Филипп Французский, по совету двенадцати пэров, вызвал графа де Монфора в Париж, дабы судебным порядком решить вопрос о бретонском наследстве Когда мессир Карл де Блуа, считавший себя наследником герцога Бретонского по своей супруге, выслушал рассказ вышеназванных сеньоров о поведении графа де Монфора и о том, какое положение он занял в Бретани, то стал весьма задумчив. Поразмыслив некоторое время, он посмотрел на рыцарей и сказал: «Милые господа, большое спасибо, что вы приехали и доложили правду об этих делах, ибо мне угодно ее знать. Мы сходим к королю, моему сеньору, и прямо всё скажем, чтобы он принял нужное решение». Затем мессир Карл де Блуа отвел четверых рыцарей к королю, своему дяде, и между ними состоялась весьма подробная беседа. Когда король узнал, как
30 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 обстоят дела, то сказал, что примет необходимые меры, и его милый племянник, коего он считает бретонским наследником, не останется в проигрыше. Затем он решил созвать двенадцать пэров Франции, чтобы получить самый продуманный совет. Приглашенные съехались в Париж к назначенному дню. Заслушав дело о бретонском наследстве, двенадцать пэров рассмотрели и обсудили, как поступить наилучшим образом. Они сказали, что графа де Монфора через достойных посланников следует вызвать в Париж, чтобы узнать, какие доводы он может привести в оправдание своих действий83. Этому совету последовали, и были выбраны сеньоры, коих попросили съездить в Бретань: сир де Матфе- лон84, сир де Гузан85 и мессир Гримутон де Шамбли86. Они отправились в путь и двигались малыми переездами до тех пор, пока не прибыли в город Нант. Найдя там графа де Монфора, который вместе с супругой очень весело проводил время, сеньоры передали ему всё, что было поручено. Граф оказал посланникам добрый, радушный прием, однако, выслушав их, долго раздумывал, соглашаться ли ехать. В конце концов, он ответил, что желает быть покорным королю и охотно приедет по его приглашению. Этот ответ очень понравился посланникам. Вернувшись к королю Филиппу, они передали, что граф де Монфор будет в Париже к назначенному дню. Тогда король повелел, чтобы при нём остались двенадцать пэров, и призвал еще многих баронов и мудрых людей своего королевства, чтобы, когда к нему явится граф де Монфор, получить наилучший совет. Глава 17 О том, как граф де Монфор предстал перед королем Франции, а затем, несмотря на его запрет, тайно вернулся в Бретань Граф де Монфор отбыл из Нанта с большим сопровождением87. В его свите насчитывалось 30 рыцарей — все знатные, благородные люди. На протяжении всей поездки граф содержал за свой счет 300 верховых лошадей, не считая еще грузовых. Наконец он въехал в Париж и расположился в своем отеле. Король же тогда пребывал во дворце. Когда пэры, графы и бароны Франции узнали о приезде графа де Монфора, то направились в королевский дворец, ибо не сомневались, что граф туда явится. Так оно и случилось. Уже на следующий день после своего приезда, в час терций, граф весьма достойно, с хорошей рыцарской свитой, прибыл во дворец. Там на него очень пристально посмотрели все бароны. Некоторые из них его поприветствовали, а затем отвели к королю. Король заранее полностью обсудил и решил, как обставить этот прием. Вместе с ним в парадном покое находились его брат граф Алансонский88, его сын герцог Нормандский89, герцог Эд Бургундский90 со своим сыном мессиром Филиппом Бургундским91, герцог Бурбонский92, мессир Жак де Бурбон93 — в ту пору граф Понтьё, граф Людовик Блуаский94, граф Форезский95, граф Вандомский96 и граф Гинский97. Там присутствовали и многие бароны — такие как сеньор де Куси98, сеньор де Сюлли", сеньор де Кран100, сеньор де Руа101, сеньор де Сен- Венан102, сеньор де Реневаль103 и сеньор де Фьенн104.
Амьепский манускрипт 31 Когда графа де Монфора подвели к королю, он весьма смиренно поклонился и сказал: «Монсеньор, я прибыл по вашему велению и вашему желанию». Король ответил: «Граф де Монфор, я вам за это признателен, но меня крайне удивляет, как и почему вы посмели хозяйничать в герцогстве Бретонском, на которое у вас нет никаких прав. Ведь имеются и более близкие наследники, коих вы желаете обездолить. Кроме того, мне доложили, что вы, стремясь упрочить свое положение, съездили к моему противнику, королю Англии, и принесли ему клятву верности и оммаж за герцогство Бретонское». Граф молвил в ответ: «О! Сир, не верьте этому, ибо на самом деле вы плохо осведомлены. Я это сделал бы весьма неохотно! А насчет наследственных прав, о коих вы говорите, — сир, не извольте гневаться, но мне кажется, что вы заблуждаетесь, ибо я не знаю никого, кто доводился бы более близкой родней почившему герцогу, нежели я — его брат. Однако, если судебным путем, по закону, будет установлено и объявлено, что есть другой, более близкий наследник, я без всякого стыда и возмущения откажусь от наследства». Выслушав эту речь, король произнес: «Граф де Монфор, на сей раз вы сказали достаточно. Но мы повелеваем вам, под угрозой потерять всё, что вы держите от нас или должны держать: не покидайте Париж в течение пятнадцати дней — до тех пор, пока бароны и пэры не вынесут суждение и постановление об этом родственном споре. Вот тогда вы и узнаете, какие наследственные права у вас есть. А если вы поступите иначе, то учтите, что я буду разгневан».105 Граф ответил: «Монсеньор, я повинуюсь». Затем он отбыл от короля и поехал обедать к себе в особняк. Там он вошел в свой покой и велел, чтобы камергеры затворили за ним двери и отвечали всем, кто будет его спрашивать, что он нездоров. Предавшись глубоким размышлениям и раздумьям, граф пришел к выводу, что если он дождется постановления баронов и пэров Франции, оно, скорей всего, будет не в его пользу. Граф весьма опасался, что король велит его задержать до тех пор, пока он не сдаст все города, крепости и замки, которые завоевал и теперь удерживал как свое достояние, а также великую казну, вывезенную из Лиможа, и другие средства, взысканные и растраченные. Поэтому он рассудил, что ему лучше уехать без дозволения, не дожидаясь исхода дела. Если он сможет тайно и скрытно вернуться в Бретань, это даст ему время, чтобы еще сильней укрепиться против своих недоброжелателей. Приняв такое решение, граф призвал к себе двух рыцарей, коим особенно доверял, и поведал им свой замысел. Они полностью его одобрили. С наступлением вечера граф сам-третий, никем не узнанный, выехал из отеля и беспрепятственно покинул Париж, поскольку городские ворота в ту пору еще не были заперты. Продолжая двигаться ночью и днем, граф вернулся в Бретань еще до того, как король что-либо узнал о его отъезде. Напротив, все думали, что он лежит больной в своем отеле. И каждый день, мало-помалу, вслед за ним отъезжали его люди106. Когда граф вернулся в Нант, то описал супруге всё, что с ним приключилось. Затем, по совету графини, у которой сердце было мужское и львиное, он проехал по всем городам, замкам и крепостям, что сдались ему прежде. Он всюду назначил добрых капитанов и оставил необходимое количество конных и пеших
32 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 наемников с большими запасами продовольствия. Всем наемникам граф заплатил столь хорошо, что каждый служил ему охотно107. Надлежащим образом всё уладив, граф вернулся в Нант, где его ждала супруга-графиня, а также именитые горожане, которые делали вид, что очень любят графа за крайне вежливое обращение с ними. Однако теперь я немного помолчу о нём и вернусь к королю Франции, монсеньору Карлу де Блуа, а также баронам и пэрам названного королевства. Глава 18 О том, как совет баронов и пэров Франции присудил герцогство Бретонское мессиру Карлу де Блуа, и о том, как был объявлен военный сбор для похода в Бретань Как вы понимаете, король Филипп и мессир Карл де Блуа были очень разгневаны, узнав, что граф де Монфор от них сбежал и ускользнул. Тем не менее они дождались, когда наступит пятнадцатый день, в который пэры и бароны должны были вынести постановление о герцогстве Бретонском, что те и сделали108. Полностью присудив герцогство монсеньору Карлу де Блуа, они отстранили от наследования графа де Монфора по двум причинам. Во-первых, потому что госпожа-супруга монсеньора Карла де Блуа по своему отцу была родной племянницей почившего герцога, а значит и более близкой его наследницей, нежели граф де Монфор, отец которого никогда не был герцогом Бретонским109. Другая причина состояла в том, что, если бы даже у графа и были какие-нибудь права на герцогство, он теперь их лишался в силу двух обстоятельств. Во-первых, потому что принес оммаж другому сеньору, а не королю Франции, от коего должен был держать герцогство в качестве фьефа; во-вторых, потому что он преступил повеление своего сеньора-короля, выйдя из-под ареста и уехав без разрешения110. После того как совет баронов и двенадцати пэров дружно вынес это постановление, король призвал своего племянника, монсеньора Карла де Блуа, и сказал ему: «Милый племянник, вам присудили наследство, превосходное и великое. Теперь срочно постарайтесь отвоевать его у того, кто завладел им несправедливо. Попросите всех ваших друзей, чтобы они соизволили помочь вам в этом деле. Я тоже не подведу — предоставлю вам достаточно золота, серебра и скажу своему сыну, герцогу Нормандскому, чтобы он возглавил это предприятие вместе с вами. Настоятельно прошу вас, не мешкайте! Ведь если наш враг, король Англии, коему граф де Монфор принес оммаж за герцогство Бретонское, явится туда, он сможет нанести нам великий урон. Более удобного пути для вторжения во Францию ему не сыскать, особенно если на его стороне будут замки и крепости Бретани». Отдав поклон, мессир Карл де Блуа очень поблагодарил своего дядю-короля за эти слова и обещания. Сразу после этого он попросил помощи у своего кузена, герцога Нормандского; своего дяди, монсеньора Карла, графа Алансонского; своего кузена, герцога Бургундского; своего брата, графа Блуаского111; герцога Бурбонского; монсеньора Жака де Бурбона, графа Понтьё; монсеньора коннетабля Франции; его сына графа Гинского; графа Форезского, сеньора де Куси,
Амьепский мапу скрипт 33 сеньора де Крана, сеньора де Боже112, сеньора де Сюлли, а также у всех находившихся там баронов и рыцарей, с коими его связывала дружба и родство. Каждый пообещал ему весело, что поможет отвоевывать Бретань с таким количеством латников, какое сумеет набрать. Затем они бросили клич по своим землям: одни — в Босе113, другие — в Берри, Анжу и Мэне. Место для общего сбора было назначено в городе Анжере и его округе114. Глава 19 О том, как французское войско выступило в поход из города Анжера и двинулось в сторону бретонской границы Исполняя просьбу мессира Карла де Блуа, все сеньоры как можно скорей уладили свои дела и созвали своих людей. Затем они отправились в путь — некоторые из Парижа, а другие — из своих владений. Прибывая один за другим, они собрались в городе Анжере, снарядили обоз с припасами и выступили в поход. Они проследовали через Анжу и одним из вечеров прибыли ночевать в очень красивую крепость, которая называлась Шантосе115 и принадлежала сеньору де Крану. Герцог Нормандский отрядил туда людей, чтобы они помогали охранять обозы с припасами и их сопровождающих. После этого сеньоры направились в сторону Ансени, который стоит прямо на границе королевства при входе в Бретань. Владельцем этого замка был знатный бретонский банерет116, державший сторону монсеньора Карла де Блуа. На виду у всех он принес ему оммаж и клятву верности как законному герцогу Бретонскому и отдал свой замок в его распоряжение. Сеньоры задержались там на три дня, дабы навести полный порядок в своем войске и обозе. Сделав это, они выступили из Ансени, чтобы войти в пределы Бретани. В поле они устроили смотр своим силам и насчитали 5 тысяч латников, помимо генуэзцев, коих, как я слышал, было добрых 3 тысячи. Их возглавляли два рыцаря из Генуи. Одного звали мессир Отон Дориа117, а другого — мессир Карло Гримальди118. Кроме того, там было большое количество бидалей и арбалетчиков, над которыми начальствовал мессир Галлуа де Ла-Бом119. Когда все эти люди построились, вышло очень красивое войско. И поехали они тремя ратями, с развернутыми знаменами. Первую рать возглавляли мессир Людовик Испанский120 — превосходный рыцарь, виконт де Роган, сир д'Авогур, сир де Клиссон и сир де Бомануар. Под их началом было добрых пять сотен копий. Затем в большом полку ехали герцог Нормандский, граф Алансонский, граф Блуаский и сам мессир Карл де Блуа, который назывался и подписывался герцогом Бретонским. Он уже принес за герцогство клятву верности и оммаж французскому королю и стал носить герб, ничем не отличавшийся от герба Бретани. Все самые видные сеньоры были именно в этом полку121. Предводителями третьей рати были коннетабль Франции граф Рауль д'Э122, его сын граф Гинский, сир де Куси, сир де Монморанси123, сир де Кран, сир де Кентен, бретонец, и сир де Турнемин. В этом арьергарде двигалось добрых пять сотен копий, не считая генуэзцев и арбалетчиков, которых возглавлял Галлуа де Ла-Бомом.
34 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Глава 20 О том, как французское войско вошло в пределы Бретани и, осадив замок Шантосо, принудило его гарнизон к сдаче Примерно в час прим воины, ехавшие в авангарде, увидели перед собой очень мощный замок. Он стоял при входе в Бретань на одной горе, у подножия которой текла большая река. Этот замок называется Шантосо124 и является ключом от бретонской границы. Поэтому граф де Монфор отрядил туда много добрых латников, хорошо обеспечив их припасами и артиллерией125. От имени названного графа капитанами замка были два добрых рыцаря из Бретани. Одного из них звали мессир Миль, а другого — мессир Валеран126. Когда герцог Нормандский и другие сеньоры, имена которых вам уже назывались, увидели, что замок столь сильно укреплен, то решили на совете осадить его. Ведь если бы они проследовали дальше, оставив позади себя такой гарнизон, это могло обернуться для них великим ущербом и беспокойством127. Поэтому они осадили его со всех сторон и совершили много больших приступов128. Особенно при этом отличились генуэзцы. Желая с самого начала как можно лучше себя выказать, они бросались вперед с безумной отвагой, из-за чего много раз теряли своих товарищей. Гарнизон оборонялся храбро и умело, так что французские сеньоры провели под замком много времени, прежде чем смогли его взять. Однако в конце концов они велели собрать очень большую груду бревен, вязанок хвороста и снести ее с помощью людской силы к самым крепостным рвам. Затем, по приказу сеньоров, начался очень мощный приступ, в ходе которого рвы были заполнены бревнами и хворостом. Теперь нападавшие, находясь под прикрытием, могли подходить к самым стенам замка, несмотря на то, что воины гарнизона оборонялись столь хорошо и рьяно, что лучше не придумаешь. Они пускали стрелы, бросали камни, известь и пылающий огонь в большом количестве, однако осаждавшие построили «кошки»129 и орудия, с помощью которых можно было крушить стены, полностью находясь под прикрытием. К чему затягивать рассказ? Защитники замка ясно видели, что не смогут долго продержаться, так как им уже начали ломать стены. У них не было никакой надежды получить помощь от графа де Монфора или откуда-нибудь еще130, а кроме того, они хорошо знали, что если их возьмут силой, то пощады не будет. Поэтому защитники решили на совете, что сдадутся в обмен на сохранность своих жизней и здоровья. Так они и сделали, и сеньоры их помиловали. Покорив этот первый замок, называемый Шантосо, французские сеньоры испытали большую радость, ибо им справедливо казалось, что это послужит добрым началом их предприятию. Глава 21 О том, как французское войско подступило к городу Нанту, попутно разорив город Каркефур Итак, как вы слышали, герцог Нормандский, мессир Карл де Блуа и другие сеньоры завоевали замок Шантосо. Сразу после этого герцог Нормандский, имев-
Амьепский манускрипт 35 ший верховные полномочия над всеми другими, передал Шантосо своему кузену монсеньору Карлу де Блуа в качестве наследственного владения. Мессир Карл назначил туда кастеляном одного доброго рыцаря, которому весьма доверял. Его звали монсеньор Расе де Кинкан131. При нём оставили большое количество добрых воинов со всеми припасами и вещами, необходимыми для того, чтобы хорошо охранять вход в страну и сопровождать тех, кто прибудет позднее. Затем сеньоры снялись с лагеря и направились к Нанту — туда, где, как они полагали, находился их враг, граф де Монфор. И так случилось, что маршалы войска, ехавшие с передовым отрядом, встретили на своем пути большой добрый город, хорошо защищенный рвами и палисадами. Этот город, именуемый Кар- кефур132, стоял в четырех лье от Нанта. Маршалы со своим отрядом начали упорно и яростно штурмовать Каркефур со всех сторон. Местные жители попытались обороняться, но среди них были только простолюдины, поэтому французы довольно быстро их одолели. Взяв и разграбив город, они перебили и умертвили множество людей, что было весьма печально. Затем они учинили такой пожар, что сгорела добрая половина города. Сеньоры расположились на ночлег вокруг Каркефура, а на следующий день снялись с лагеря и подступили к Нанту. Для того, чтобы захватить добычу, они выслали вперед разъезды, но те совсем ничего не нашли. Вслед за разъездами под Нант прибыли сами сеньоры, один за другим, в боевом порядке и строгой очередности. Они осадили город со всех сторон, разбив лагерь из шатров, палаток, павильонов и всех других походных жилищ, которые используются в таких делах. Глава 22 О том, как горожане Нанта совершили неудачную вылазку, и о том, как разгневанный граф де Монфор прилюдно оскорбил мессира Эрви де Леона Итак, французские сеньоры расположились лагерем под добрым городом Нантом, в котором находились граф де Монфор, монсеньор Эрви де Леон, монсеньор Анри де Пенфор, мессир Оливье де Пенфор, а также многие другие рыцари и оруженосцы Бретани, присягнувшие на верность названному графу. Однако его супруга-графиня пребывала в ту пору в Ренне. Когда граф де Монфор увидел, что его осадили, то не придал этому слишком большого значения. Ведь он полагал, что Нант — город добрый, надежно защищенный укреплениями, хорошо снабженный всеми припасами и артиллерией. И думал граф, что именитые горожане очень любят его. Поэтому он распорядился и попросил, чтобы каждый, сохраняя спокойствие, исполнял свой долг перед ним. Пусть все бдительно стерегут город, несут стражу на укреплениях, но при этом не совершают никаких вылазок во вражеский лагерь, ибо из-за них можно многое потерять и ничего не выиграть. И дабы ободрить жителей Нанта, граф говорил, что эта осада не может продлиться долго, ибо ее начали слишком близко к зиме133. Однако вышло так, что жители города плохо исполнили его распоряжение. Некоторым горожанам — именитым, молодым и хорошо вооруженным — захотелось сделать вылазку и напасть на вражеский лагерь. Переговорив об этом между собой, они собрались в отряд, насчитывавший не менее четырех
36 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 сотен отборных воинов. Затем они попросили мессира Эрви де Леона, чтобы он соизволил возглавить их предприятие, и тогда, если угодно Богу, они стяжают великий почет и выгоду. Мессир Эрви де Леон, как добрый рыцарь, искал случая отличиться в бою и не заставил себя упрашивать. Приняв решение выйти из города на рассвете, они так и сделали, и проследовали скрытным путем134, ибо хорошо знали местность. По дороге они случайно встретили примерно 30 коней, мулов и ронсенов, которые везли повозки с продовольствием в сторону лагеря. Напав на обозников, они убили и ранили некоторых из них, а остальных обратили в бегство. Затем они повели захваченный обоз в город, дабы укрыть его за стенами. И казалось им, что они славно управились. Между тем шум и гам поднялся в лагере, и кричали там: «К оружию!» Запели трубы, все воины вооружились и сели на коней. В минувшую ночь нёс дозор мессир Людовик Испанский. При нём было более пятисот воинов, и в момент нападения он еще не покинул свой пост. Когда он услышал возгласы, то, пришпоривая коня, устремился в ту сторону с развернутым знаменем. Все его люди последовали за ним и настигли жителей Нанта довольно близко от города. Разгорелась добрая схватка. Когда мессир Эрви де Леон и жители Нанта увидели, что их преследуют, то загородили собой от врагов захваченный обоз. Затем они велели выпрячь некоторых лошадей из повозок, нагруженных вином и мукой, и что есть сил гнать их к воротам, дабы спасти. И, пока они сражались, лошадей укрыли в городе. Там была жестокая стычка и очень жаркая схватка, ибо из лагеря постоянно прибывали новые воины, еще не утомленные боем. Монсеньору Эрви де Леону пришлось совершить множество ратных подвигов, ибо он очень хотел спасти всех своих людей. Однако на него надвинулись такие большие силы, что лишь с великим трудом смог он отступить и укрыться в городе. Опасаясь, как бы враг не захватил ворота и не ворвался в Нант, он велел опустить крепостную решетку. При этом половина его людей, если не больше, осталась снаружи в великой опасности. Все они были взяты в плен или убиты. Пленников отвели в лагерь к монсеньору герцогу Нормандскому и монсеньору Карлу де Блуа, которые этому очень обрадовались. Остальные жители Нанта как можно скорей отступили в город. Намного больше потеряв, чем выиграв, они весьма горевали о своих братьях и друзьях, убитых и взятых в плен. Граф де Монфор находился в Нантском замке, когда ему донесли, что за городскими воротами идет большая стычка. Он вооружился сам и велел сделать это своим людям, а затем поспешил к воротам, надеясь оказать горожанам помощь. Однако к тому времени всё уже было кончено. Навстречу графу попался монсеньор Эрви де Леон. Крайне рассерженный, граф затеял с ним ссору на виду у народа и сказал: «Монсеньор Эрви, монсеньор Эрви! Вы очень славный рыцарь, но лишь наполовину! Нынче я легко обошелся бы без ваших подвигов! И еще, по поводу вашей безрассудной затеи: если бы вы не отступили в город так поспешно, те, кто остался снаружи, наверняка были бы спасены!» Мессир Эрви был крайне уязвлен и оскорблен этими речами, но снес их спокойно, сказав очень мало. Он ответил лишь следующее: «Сир! Рыцари, намного мудрей и храбрей меня, совершают промахи и не в таких делах. Господь да хранит нас от еще большей беды!»
Амьепский манускрипт 37 Затем все разошлись по домам, ибо граф ясно видел, что новая вылазка не принесет ничего, кроме потерь. После этого события воины из лагеря, генуэзцы и другие наемники, почти каждый день приходили к воротам и барьерам, чтобы завязать стычку, и совершали множество ратных подвигов в противостоянии с городскими защитниками. Стороны метили друг в друга копьями, стрелами и часто несли потери ранеными. Глава 23 О том, как жители Нанта, заключив тайное соглашение с французскими сеньорами, позволили им взять в плен графа де Монфора Французские сеньоры, осаждавшие Нант, были воодушевлены своими успехами и не имели недостатка в продовольствии. Осажденные, напротив, были напуганы, и средь них не было доброго согласия. Некоторые горожане с великой тоской и тревогой следили за тем, как их имущество уничтожается и сокращается в самом городе и за его пределами. Кроме того, их сыновья и друзья находились в плену, и они опасались, что худшее еще впереди. Поэтому горожане очень тихо и скрытно посовещались между собой, и самые влиятельные из них решили, что тайно вступят в переговоры с сеньорами Франции, дабы уладить дело миром и получить назад без выкупа своих сыновей и друзей, сидевших в плену. Затем они действительно провели переговоры и пообещали, что в определенный день оставят открытыми одни из ворот, чтобы французы могли пройти через город к замку и схватить графа де Монфора. Но всё это лишь с условием, что каждому из обитателей Нанта сохранят жизнь, свободу, имущество, и выдадут назад их родичей и друзей без всякого выкупа, целыми и невредимыми. Французские сеньоры одобрили и приняли все эти условия. Точно в назначенный час ворота были открыты135. Сеньоры вошли в город Нант вместе со всеми, кого пожелали взять с собой, и направились прямо к замку. Граф де Монфор тогда еще спал, ибо стояло раннее утро. Сломав двери замка, французы взяли в плен графа и некоторых его рыцарей. Мессир Эрви де Леон был схвачен тоже, а мессир Анри де Пенфор, его брат мессир Оливье и мессир Ив де Тигри спаслись, ибо ночевали в пределах города. Вовремя извещенные об опасности, они немедленно сели на лошадей и умчались. Граф де Монфор, как вы слышали, был взят под стражу. Радостно ликуя, французские сеньоры отвели его в лагерь, к своим шатрам136. Мессир Эрви де Леон навлек на себя очень тяжелые подозрения в связи с тем, что попал в плен, а также из-за тайных переговоров, проведенных горожанами Нанта. Ведь он счел за великое оскорбление речи, сказанные ему графом, и больше ни разу не пожелал присутствовать на его совещаниях. Я не знаю, насколько справедливы были эти слухи, и не хочу заходить в своем рассказе слишком далеко. Тем не менее у многих людей тогда зародились подозрения, а сам мессир Эрви лишь укрепил их. Ибо он принес монсеньору Карлу де Блуа клятву верности и оммаж как своему сеньору, признал его герцогом и законным наследником Бретани по его госпоже-супруге и в дальнейшем всегда хранил с ним доброе согласие137.
38 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Глава 24 О том, как граф де Монфор был доставлен в Париж и заключен в замке Лувр Герцог Нормандский и мессир Карл де Блуа испытали великую радость, увидев перед собой пленного графа де Монфора. По их мнению, успешное завершение войны было уже близко. Проведя совещание о дальнейших действиях, они решили, что отошлют графа в Париж к королю Франции, который охотно бы на него поглядел. Затем они дали соответствующее поручение монсеньору Людовику Испанскому, монсеньору де Монморанси, сеньору д'Эстутвилю138 и монсеньору Гри- мутону де Шамбли. Для большей надежности эти сеньоры повезли графа под конвоем, в котором насчитывалось добрых 200 копий. Они ехали до тех пор, пока не прибыли в Париж139. Находившийся там король Франции уже был осведомлен обо всех бретонских событиях и о пленении графа де Монфора. Приведя с собой пленника, вышеназванные рыцари доложили королю, что это подарок от герцога Нормандского, его сына, и монсеньора Карла де Блуа, его племянника. Король принял подарок с радостью и, взирая на графа, который был очень смущен и пристыжен, сказал ему: «Граф! Граф де Монфор! Старый грех влечет новый срам. Поскольку вы неправедно и греховно завладели Бретанью, на которую у вас нет никаких прав, вы споткнулись о преграду закона. Ведь если бы у вас были какие-нибудь наследственные права, вы дождались бы постановления двенадцати пэров Франции. Вы же скрылись от меня, не спросив дозволения, уехали вопреки моему запрету и действовали против меня, побуждаемые гордыней. Однако теперь ваши дела будут не столь замечательны, ибо вы уже никогда не вырветесь из моих рук. И это еще не самое худшее из того, что вас может ждать. Я не совершу в отношении вас никакой несправедливости, но поступлю согласно тому, что решат и постановят мои советники». Затем король распорядился, чтобы графа заточили в замке Лувр. Его туда отвели и поместили под усиленный, бдительный надзор. И знайте, что король в дальнейшем много раз подумывал о том, чтобы его казнить, и сделал бы это, если бы не граф Фландрский140, который, будучи шурином узника, неоднократно, с великим смирением молил за него короля. Уступив его мольбам, король продержал графа в темнице, пока тот не умер141. Глава 25 О том, как французские сеньоры разъехались по своим краям, оставив мессира Карла де Блуа зимовать в городе Нанте Однако вернемся к французским сеньорам, которые сначала добились больших успехов, ибо захватили своего главного врага и овладели важнейшим городом Бретани. Все горожане Нанта признали монсеньора Карла де Блуа своим сеньором-герцогом и принесли ему клятву верности, присягу и оммаж. Затем он впервые вступил в Нант, сопровождаемый большой процессией, бок о бок с монсеньором Алансонским, своим дядей, и герцогом Нормандским, своим кузеном.
Амьенский манускрипт 39 Герцог Нормандский и сеньоры Франции овладели городом Нантом в год милости Нашего Господа 1340, в двадцатый день октября142. Затем они задержались там на некоторое время и рассмотрели на совете, как им действовать дальше. В конце концов они рассудили, что, поскольку близится зима и для войны в поле установилась слишком ненастная, холодная погода, они дадут своим людям отпуск и уедут во Францию. Однако с наступлением летней поры они вернутся назад, дабы помочь монсеньору Карлу де Блуа отвоевать все остальные владения. Его же самого они оставят на зиму в Бретани, и пусть он воюет, опираясь на свои крепости. Сразу после праздника Всех Святых сеньоры уехали из города Нанта, оставив там монсеньора Карла де Блуа с тем уговором, о коем я уже рассказал. И вернулись они во Францию, в свои родные края и места, а мессир Карл де Блуа вместе со своей госпожой-супругой остался жить в Нанте средь великих утех. Он велел снабдить припасами свои гарнизоны и подготовить осадные машины, спрингалды и всевозможные орудия для того, чтобы летом штурмовать мятежные города и замки. Однако теперь я помолчу о монсеньоре Карле де Блуа и расскажу о графине де Монфор и принятых ею решениях, ибо она была дамой очень предприимчивой, а сердце имела вполне мужское и львиное. Глава 26 О том, как графиня де Монфор обратилась с воззванием ко всем городам и сеньорам, которые прежде признали власть ее супруга Графиня де Монфор, находясь в Ренне143, услышала весть о том, что ее господин взят в плен и отдан в руки врагов. Если она была жестоко расстроена и опечалена, то не без веской причины, ибо полагала, что графа скорее казнят, нежели поступят с ним как-нибудь иначе, — столь поспешным на расправу считала она короля Франции. Тем не менее она повела себя вовсе не как женщина, растерянная и лишенная рассуждения, но как муж, крепкий духом и исполненный великой отваги. Графиня очень храбро и хладнокровно ободряла всех своих людей и наемных воинов. Показывая им своего малолетнего сына, которого, как и отца, звали Жан, она говорила: «О, сеньоры! Нисколько не унывайте и не бойтесь! Господин, которого мы потеряли, — это всего лишь один человек. Вот малый ребенок, его сын, который, если угодно Богу, станет его преемником и сделает вам еще много добра! У меня, благодаренье Господу, казны предостаточно, и я одарю вас охотно и щедро! Ведь именно для того, чтобы вас одаривать и награждать, мы с супругом приберегли эту казну в прошлые времена. И подыщу я вам такого капитана и предводителя, который вас всех воодушевит и поддержит советом». После того, как графиня с помощью этих увещеваний укрепила дух своих друзей и наемных воинов, она взяла с собой сына и проехала по всем своим добрым городам и крепостям. И увещевала и ободряла она местных жителей точно так же, как делала это в Ренне. Пополнив гарнизоны людьми, графиня снабдила их всеми припасами, которые могли понадобиться, и всюду щедро платила и дарила большие подарки, когда видела, что это пойдет ей на пользу.
40 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Затем она прибыла в Энбон, который стоял у моря и был большим, хорошо укрепленным городом с мощной крепостью. Пополнив его запасами продовольствия и военного снаряжения, графиня вместе со своим сыном задержалась там на всю зиму144. Она часто посылала проведать свои гарнизоны и ободрить своих людей, и добилась того, что все обещали ей любовь, верность и честную службу. Однако теперь я помолчу о ней и о войне, шедшей в Бретани. Когда будет время и место, я к этому еще вернусь. Конечно, на самом деле мне следовало бы повествовать о Бретонской войне непрерывно, ибо она разгорелась так сильно и жарко, что нисколько не затухала, и далее вам еще будет об этом рассказано. Но ведь надлежит также, чтобы я поведал о королях Англии и Шотландии, коих уже долгое время обходил молчанием. Сейчас я расскажу, как они воевали друг с другом в ту самую пору, о которой я вел речь выше, то есть когда граф де Монфор ехал с войском по Бретани и, как вы слышали, брал города, цитадели, замки и прочие крепости. Глава 27 О том, как король Эдуард выступил против шотландцев, осадивших крепость Роксбург Ранее вам подробно рассказывалось, как действовали те шотландцы, которые от имени своего государя-короля Дэвида145, жившего во Франции при короле Филиппе, были блюстителями шотландского королевства, — такие как мессир Вильям Дуглас146, племянник доброго монсеньора Вильяма Дугласа147, погибшего в Испании, юный граф Морэйский148, мессир Роберт Вереи149, мессир Саймон Фрезел150 и мессир Александр Рамсей151. Пока длилась осада Турне, они устроили сбор латников и отвоевали мощный Эдинбургский замок152, город Сент- Джон153, Данфермлайн, Далкит, Данди, Сент-Эндрю, Данбар, Скотвест154 и все другие крепости, захваченные англичанами в Шотландии, исключая лишь добрый крепкий город Бервик, добрый замок Роксбург и мощный замок Стерлинг. Затем они совершили глубокое вторжение в Нортумберленд и выжгли английские земли на расстоянии двух дневных переходов. Уже возвращаясь назад, они осадили мощный замок Роксбург и приложили великое старание, чтобы его захватить1 . Однако, как вы уже слышали, после завершения осады Турне и заключения перемирия случилось так, что король Англии вернулся из-за моря в свою страну156. Ему было доложено, что шотландцы вновь воспрянули духом и отвоевали почти все захваченные у них земли. Теперь, осадив Роксбург, они поставили его гарнизон в очень тяжелое положение и учинили пожары в землях Нортумберленда на расстоянии двух дневных переходов. Когда король Англии услышал эти новости, они ему не слишком понравились. Поэтому он решил на совете, что пойдет, никуда не сворачивая, прямиком на Шотландию, дабы снять осаду с Роксбурга и, если представится случай, сразиться с шотландцами. Сразу по прибытии в Дувр он издал указ, чтобы люди всякого положения направились в Йорк, сиречь Эбрюик157, ибо именно там было решено устроить чрезвычайный военный сбор. Тогда англичане собрались в поход и двинулись, куда было приказано158.
Амьенский манускрипт 41 Вместе с королем английские графы, бароны, рыцари и прочие воины продолжали свой путь, пока не прибыли в город Эбрюик. На протяжении трех дней они там отдыхали и набирались сил, а на четвертый день король выступил оттуда, и все последовали за ним. Двигаясь вперед, они прибыли в Ньюкасл-на- Тайне. Король Англии расположился в самом городе, а его люди — в ближайшей округе, ибо в городских пределах для всех не хватило места. Из-за этого король не стал там долго задерживаться и поехал дальше, избрав прямой путь на Шотландию. Этот путь пролегал через Урколь159 — добрый замок, который относился к наследственным владениям сеньора Перси и располагался в одном дневном переходе от Роксбурга. Глава 28 О том, как шотландцы отступили к Джедуортскому лесу и заключили с королем Эдуардом предварительное перемирие Шотландские сеньоры, сидевшие под замком Роксбургом, получили достоверные сведения о том, что король Англии идет на них с войском, достаточно сильным, чтобы снять осаду, и у них нет возможности против него выстоять. Тогда они посовещались между собой и решили, что более выгодно и почетно для них будет, по крайней мере на сей раз, не дожидаться прихода английского короля. Вместо этого они потихоньку отступят к Джедуортскому лесу160, — дойдя до него, они будут защищены от англичан вполне надежно. И вот однажды поутру они снялись с лагеря, сложили в дорожные мешки всё, что могли увезти с собой, а затем пустили огонь по своим станам, дабы англичане не могли там ничем воспользоваться. После этого шотландцы выступили в сторону леса, как обычно делали прежде. К королю Англии весьма скоро пришла весть о том, что шотландцы отступили, прекратив осаду Роксбурга. Тогда король велел маршалам, чтобы они взяли тех, у кого были лучшие кони, и немедленно пустились в погоню, ибо он желал преследовать и настичь своих врагов. И вот устремился вперед большой отряд, состоявший из отборных воинов, умелых и опытных. В отряде насчитывалось примерно 500 копий и 2 тысячи лучников, а всё остальное войско поспевало за ним как можно скорее. Двигаясь по следам шотландской конницы, передовой разъезд прибыл на гору, которая находится в пределах Шотландии и называется Жеттельской грядой161. Между тем шотландцы располагались под этой горой, в долине красивой реки, что берет истоки в Джедуортском лесу, протекает возле названной горы и впадает в море под городом Данди. Эта река называется Орб162. Когда англичане увидели шотландский лагерь в долине, то не почувствовали никакого желания покинуть свою сильную позицию. Вместо этого они послали королю Англии срочное донесение о своем положении. Выслушав гонца, король испытал большую радость и приказал своим маршалам, чтобы они оставались там, на горе, до его прибытия или до получения от него новых распоряжений. Шотландцы хорошо видели англичан, расположившихся на горе, но не придавали этому большого значения. Они лишь окружили свой лагерь на ночь
42 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 дозорами, а следующим утром все дружно сели на коней и уехали. Заметив, что они уезжают, англичане не решились последовать за ними по двум причинам. Во-первых, король велел им его дождаться, а во-вторых, они опасались, что шотландцы ушли со своего места, дабы выманить их вниз. Англичане оставались на названной горе до самого часа терций, пока король не прибыл туда со всеми своими полками. Он взошел на гору как можно скорее, ибо пройти в другом, более ровном месте можно было, только очень сильно отклонившись от выбранного пути. Сразу по прибытии король велел своим маршалам и воинам авангарда спуститься вниз, а сам пообедал вместе со всем своим войском. Затем, после часа нон, он спустился с горы и последовал за своими людьми, которые тем же вечером раскинули лагерь довольно близко от шотландцев. На другой день шотландцы поехали дальше и примерно в час нон достигли Джедуортского леса. Там они остановились, уверенные в надежности своей позиции, ибо хорошо знали, что англичане никогда не сунутся в лес из-за опасных приключений и встреч, которые могли их там поджидать. Всех своих коней и всё свое снаряжение шотландцы укрыли и разместили в лесу, а сами построились в боевые порядки, хорошо и красиво, спиною к лесу, лицом — к своим врагам. В этом положении и нашел их король Англии. Тогда приказал он, чтобы все его люди раскинули лагерь напротив шотландцев. Вам следует знать, что между Джедуортским лесом, который обеспечивал надежность шотландского тыла, и лагерем короля Англии не было и двух английских лье, и все это пространство представляло собой гладкую песчаную равнину. В таком положении противники провели 15 дней. За это время там состоялось множество конных поединков на копьях и было совершено немало ратных подвигов с обеих сторон. Противники часто брали пленных и выручали своих. При этом на стороне англичан больше всего похвал снискали мессир Готье де Мони, мессир Джон Чендос163, мессир Вильям Фитц-Уорен и мессир Рейнольд Коб- хем164, а на стороне шотландцев — мессир Вильям Дуглас, граф Морэйский, мессир Роберт Вереи и мессир Саймон Фрезел. Однако случилось так, что некоторые добрые особы порадели о заключении перемирия между противниками. Переговоры вели два епископа: от шотландцев — епископ Абердинский165, а от англичан — епископ Лестерский166. Сам король Англии неохотно согласился на это, ибо его намерение состояло в том, чтобы выжечь всю Шотландию. Однако ему сказали, что на сей раз он сделал достаточно — снял осаду с Роксбурга и отогнал противника вглубь его земель; а кроме того, зима уже на пороге, и жить в полевом лагере становится трудно. Переговоры продолжались до тех пор, пока не было согласовано, что перемирие должно соблюдаться начиная с ближайшего дня Всех Святых167, до коего оставалось девять дней, и кончая следующим днем Всех Святых, который наступит в год 1341. Шотландцы должны были известить об этом своего государя, короля Шотландии, дабы узнать, готов ли он соблюдать договор. В том случае, если бы он отказался, перемирие между двумя странами продолжалось бы только до первого дня месяца мая, в год по счету 1341. Однако замок Стерлинг в любом случае оставался бы вне условий перемирия. После этих договоренностей оба войска разошлись в разные стороны, и все разъехались по своим краям. Король Английский вернулся в Англию и дал отпуск всем своим воинам, а шотландцы тоже провели всю зиму спокойно.
Амьепский манускрипт 43 Глава 29 О том, как король Дэвид вернулся в Шотландию и решил продолжить войну с англичанами Но вот подошел месяц март, стало близиться лето, а вместе с ним и тот срок, к которому шотландцы должны были уведомить англичан о намерениях своего государя-короля Дэвида: желает он соблюдать перемирие или нет. Поэтому шотландцы решили на совете, что пошлют к нему особых представителей, дабы поведать, как обстоят дела. Затем монсеньора Роберта Вереи попросили, чтобы во Францию соизволил съездить именно он, ибо он сможет выполнить поручение лучше, чем кто-либо другой. Названный мессир Роберт согласился отправиться в это путешествие. Однако в ту пору он болел и мучился лихорадкой, а потому остерегался долго находиться в море. Полагаясь на договор о перемирии, он поехал сухим путем через Англию. Это было правильное решение, ибо ни разу не встретил он человека, который пожелал бы чинить ему зло или какое- нибудь препятствие. Так проехал он через всю Англию до самого Дувра, а затем вышел в море и причалил в Виссане. После того как мессир Роберт и его люди выгрузили на берег всех своих коней и снаряжение, они отбыли оттуда и уже на следующий день приехали в Булонь. Между тем король Дэвид Шотландский провел во Франции подле короля Филиппа целых пять лет или более. И случилось так, что как раз в то время, когда мессир Роберт Вереи уже ехал к нему, он очень захотел вернуться в Шотландию, чтобы повидать свое королевство и своих людей после долгой разлуки. Король Филипп весьма охотно дал на это свое согласие. На прощание он пожаловал большие подарки и прекрасные драгоценности шотландскому королю, а также его супруге168, хотя она и была сестрой короля Англии, его врага. Кроме того, был заново утвержден союзный договор, заключенный между ними ранее. По его условиям, король Шотландии не мог заключать никакого мира и вообще никакого соглашения с королем Англии без одобрения короля Франции. Король Шотландии заверил, что по-прежнему без всяких нарушений будет соблюдать это союзное обязательство как действительное и имеющее полную силу. С этим уговором и отбыл он от короля Франции, который дал ему латников и распорядился обо всех его дорожных расходах. Вместе со своей женой-королевой и отрядом сопровождения король поехал через Францию и прибыл в Эклюз. Там, в соответствии с приказом, для них были нагружены припасами и подготовлены корабли. Взойдя на них, они поплыли морем в сторону Шотландии, направляемые Богом, ветром и одним рыцарем-моряком, начальником шотландского флота, коего звали монсеньор Роберт Флеминг169. Как раз в это время и прибыл в Париж мессир Роберт Вереи, посланный туда шотландскими сеньорами. Если он очень расстроился, не найдя своего короля, в этом не было ничего удивительного. Тем не менее он побеседовал с королем Франции, который принял его довольно радушно, а затем отбыл назад в Шотландию. Король Дэвид со своим флотом плыл по морю, пока не причалил в шотландском порту Монтроуз170. Когда бароны и сеньоры Шотландии узнали, что их государь-король вернулся в страну, то очень обрадовались и выехали ему
44 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 навстречу большой процессией. Затем они препроводили его вместе с королевой в город Сент-Джон, который стоит на красивой реке171, где водятся хорошие лососи и ходят большие корабли. Прелаты, бароны, рыцари и люди всякого положения съезжались туда, чтобы повидать короля. Они рассказали ему о своих утратах и о том, как их разорила эта война с англичанами. Король Шотландии проникся очень большим состраданием к своим людям, когда услышал рассказы о гибельном разорении, постигшем всю страну. И сказал он им твердо, что, если угодно Богу, он незамедлительно примет ответные меры. Довольно скоро после его возвращения состоялось большое собрание шотландских прелатов, епископов, аббатов, графов, баронов, рыцарей и советников из добрых городов. Совещание длилось пять дней, и в итоге было постановлено, что король Шотландии откажется от перемирия, которое его люди заключили с англичанами, и, с наступлением месяца мая, перестанет его соблюдать. Тогда же было решено, кто поедет в Англию, чтобы объявить о разрыве перемирия. Кроме того, король попросил и повелел, чтобы все подвластные ему люди хорошо и добротно снарядились, дабы идти на войну конными или пешими, запаслись бы всяким оружием и собрались к восьмому дню месяца мая в городе Сент-Джоне и его округе. Ибо намерение короля состояло в том, чтобы совершить очень большое вторжение в Англию. Все присутствующие ему это пообещали. Затем заседания совета закрылись. Все разъехались по своим краям и снарядились в соответствии с имевшимися возможностями, дабы к назначенному дню явиться служить своему государю-королю. Тогда же в Англию, к королю Эдуарду, прибыли шотландские послы и надлежащим образом объявили о разрыве перемирия, которое предварительно было заключено между двумя странами. Послы исполнили поручение столь достойно, что король Эдуард счел себя вполне удовлетворенным. Затем он тоже посовещался и принял соответствующие меры. В то время как близился месяц май, король Шотландии посетил свои земли, города, крепости и замки. Он испытал великую скорбь и великую жалость, когда увидел свою страну очень сильно опустошенной и выслушал множество горестных рассказов об этом. Столь же опечалена была и королева, его супруга, которая тогда изрядно наплакалась. Всюду побывав и выслушав жалобы самых разных людей, король, как мог, их утешил и сказал, что обязательно постарается отомстить — даже если при этом потеряет всё, что у него осталось, а сам умрет в тяжких трудах. Глава 31 О том, как король Шотландии собрал большое войско, а затем вторгся в земли Нортумберленда и осадил город Ньюкасл-на-Тайне Когда настал месяц май, шотландцы, согласно данному повелению, собрались со всех сторон в городе Сент-Джон-Стоуне и его округе. Кроме того, король отправил знатных послов в Норвегию, Швецию и Данию, чтобы они попросили его друзей и других правителей прислать как можно больше наемных воинов. По этому призыву прибыл граф Оркнейский172, великий и могущественный правитель, который был женат на сестре шотландского короля. Он привел с со-
Амьепский манускрипт 45 бой большой отряд латников. Также и многие другие великие бароны и рыцари явились туда из Швеции, Дании, Норвегии и прочих пограничных земель, одни по просьбе и любви, а другие — по найму. И столько людей прибыло с разных сторон, что когда все собрались вокруг города Святого Иоанна173 в день, назначенный королем, то в общей сложности их насчитали добрых 60 тысяч, пеших и конных, вместе с сеньорами и простыми жителями Шотландской страны. В их числе также было добрых 3 тысячи латников, рыцарей и оруженосцев. Когда все собрались и подготовились, то выступили в поход, дабы уничтожить и разорить всё, что смогут, в королевстве Английском или сразиться с королем Эдуардом, который причинил им столько бедствий и горестей. Прежде всего, они подступили к мощному замку Роксбургу, ибо англичане до сих пор его удерживали и весьма досаждали шотландцам, часто совершая оттуда разрительные набеги. Шотландцы устроили один большой штурм, но ничего не захватили, ибо замок был очень мощным. Тогда королю посоветовали не осаждать его, а ехать вперед и вторгнуться в королевство Английское; поэтому король велел, чтобы войско следовало дальше. Пройдя возле города Бервика без остановок, шотландцы сразу вторглись в королевство Нортумберленд174. Там они сожгли весь город Перси175 и совершили один большой приступ на местный замок, но не смогли его взять. Тогда шотландцы проследовали дальше и, подступив к Урколю, спалили и разграбили весь город с окрестностями. Они вторглись в королевство Нортумберленд столь далеко, что достигли реки Тайн. Всё сжигая и уничтожая на своем пути, они двигались вперед, пока не пришли под добрый город Ньюкасл-на- Тайне. Затем раскинули лагерь и окружили город, чтобы начать штурм. В городе Ньюкасле находились два нортумберлендских барона — сир Ласи176 и сир Росс177. Руководя большим количеством латников и лучников, они превосходно и умело отбивали приступы, продолжавшиеся весь день без перерыва. В конце концов шотландцы с немалыми потерями отступили в свой лагерь, который был весьма обширным и протяженным, ибо в нем находилось добрых 80 тысяч человек, не считая ратного сброда. Затем шотландцы разошлись спать и отдыхать, ибо очень устали, штурмуя город. Глава 32 О том, как сир Ласи совершил из Ньюкасла ночную вылазку и захватил в плен графа Морэйского, и о том, как шотландцы торглисъ в земли епископства Даремского Когда приблизилась полночь, превосходный рыцарь сир Ласи, который был капитаном города, всё еще не спал, но ревностно заботился о защитных сооружениях и приспособлениях. И вот в полночный час он проведал через своих лазутчиков, что все шотландцы уже легли спать, не выставив никаких дозоров. Тогда он немедля собрал примерно 200 воинов, способных и проворных, у которых были надежные доспехи и добрые кони. Затем, на рассвете, он выступил из Ньюкасла через одну потерну и обходным путем, тайно и скрытно, приблизился к вражескому лагерю. И случилось же так, что он подъехал именно к стану графа Морэйского, одного великого шотландского сеньора. Выкрикивая свой клич, англичане на полном скаку ворвались в лагерь шотландцев и многих из них
46 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 убили и ранили. Застигнутый в постели, названный граф Морэйский был взят в плен, усажен на лошадь и увезен в город. Между тем сир Ласи и другие англичане продолжали сражаться. Шум и крик поднялся в лагере. Шотландцы пробудились, вооружились, развели большие костры и наперегонки поспешили в ту часть лагеря, где слышался шум. Когда англичане увидели, что уже пора, то спокойно и осмотрительно отступили к Ньюкаслу и вошли в него, не понеся никаких потерь. Король Дэвид Шотландский и все его люди очень расстроились, когда узнали, что граф Морэйский попал в плен. Утром они дружно снарядились, затрубили в свои горны, а затем, совсем разъяренные, подступили к Ньюкаслу и стали очень упорно его штурмовать. Этот штурм продолжался весь день, и в ходе него многие были ранены с обеих сторон. Однако нападавшие ничего не смогли захватить, несмотря на свои большие потери. Когда король Шотландии и его советники увидели, что они себя утомляют и изводят напрасно, то постановили сниматься с лагеря. Выступив в путь, они двинулись вдоль красивой реки Тайн и дошли до Бранспита — очень мощного замка, принадлежавшего сеньору Невилю178. Они стали его штурмовать и сожгли весь город, но сам замок взять не смогли. Тогда, поблизости от Бранспита, они перешли через реку Тайн и вторглись в епископство Даремское. Шотландцы очень сильно выжгли и разграбили все земли епископства, а затем подступили к самому городу Дарему и осадили его. При этом они говорили между собой, что вполне могут его взять и уйдут не раньше, чем сделают это. Глава 33 О том, как король Эдуард объявил военный сбор в городе Йорке, а также о том, как шотландцы опустошили город Дарем Однако расскажу вам о сеньоре Россе и сеньоре Ласи, которые находились в Ньюкасле. Учитывая, что силы и замыслы противника весьма велики, а также то, что он постоянно движется вперед, выжигая и разоряя страну, господа решили на совете известить об этом своего государя, короля Англии, что и сделали. С этой целью они послали одного оруженосца. Он ехал ночью и днем, так что уже на четвертые сутки прибыл в Виндзор и вручил находившемуся там королю Англии верительные грамоты от вышеназванных рыцарей. Приняв грамоты, король велел их зачитать и узнал таким образом о собственных убытках, разорении своих людей и страны. Из-за этого был он весьма огорчен, но пленение графа Морэйского его слегка порадовало. Затем король Англии велел срочно написать грамоты и разослать их с гонцами по всему королевству. В грамотах говорилось, чтобы во имя дружбы и верности каждый сеньор без промедления направился к городу Эбрюику со всеми людьми, коих сможет собрать, и чтобы каждый постарался изо всех сил, ибо численность шотландцев весьма велика. С тем же оруженосцем, который привез ему вести, король послал письмо к двум вышеназванным банеретам, чтобы они позаботились об охране границ согласно своим возможностям, ибо скоро он сам прибудет в королевство Нортумберленд. Посланник отправился в обратный путь. Король же со своими людь-
Амьенский манускрипт 47 ми как можно скорее выехал в Йорк, где по его приказу был назначен и устроен военный сбор. В то время как король Англии, желая противодействовать врагу, направлялся в Эбрюик и спешно созывал людей со всех концов, король Дэвид Шотландский, крайне разгневанный из-за пленения своего кузена графа Морэйского, вел осаду города Дарема. Он жестоко донимал его гарнизон штурмами и стычками и очень старался его захватить, поскольку хорошо знал, что в городе собрано и сокрыто очень много ценного имущества, которое принесли туда люди, сбежавшиеся со всех окрестных земель. Шотландцы провели там столько времени и штурмовали Дарем так долго, что в конце концов захватили его, используя силу изготовленных ими осадных машин и орудий. Проломив и разрушив с их помощью стены, они ворвались в город. Там было великое смертоубийство и великое горе, ибо шотландцы без малейшей пощады всех предали мечу — мужчин, женщин, детей, клириков и священников. Разграбив и разорив дома, они нашли там имущества без числа. После взятия города шотландцы подступили к кафедральной церкви, которая стоит на высоком холме. Местные каноники ее укрепили и укрылись в ней, но шотландцы — это была великая жестокость и великая жалость! — предали церковь огню и сожгли ее вместе со всеми, кто там находился, никого не пощадив. Так обошлись шотландцы с добрым городом Даремом, что было весьма печально. Глава 34 О том, как гарнизон замка Солсбери отбил у шотландцев часть добычи, а затем выдержал большой приступ и оказался в осаде После разорения Дарема король Дэвид решил на совете, что отступит назад вдоль реки Тайн и направится к городу Карлайлу, который стоял у входа в пределы Гэлльса179. По пути туда шотландское войско заночевало довольно близко от очень мощного замка, называемого Солсбери180. Его владельцем был тот самый граф Солсбери181,1_ который вместе с графом Саффолком182 попал в плен под городом Лиллем во Фландрии ~п* и до сих пор находился в парижской темнице Шатле. Однако в этом красивом и мощном замке пребывала графиня Солсбери183 — ш" на то время самая красивая и самая изящная дама Англии ~IV. Замок охраняли добрые латники, а его блюстителем и верховным управляющим был один благородный, доблестный и отважный башелье. Он был сыном сестры графа Солсбери, а звали его, как и дядю, монсеньор Вильям Монтэгю184. Когда ночь миновала, войско шотландского короля снялось с лагеря, чтобы, согласно замыслу, двигаться дальше, к Карлайлу. Шотландцы проследовали отдельными отрядами довольно близко от мощного замка Солсбери. При этом они были очень сильно нагружены добычей, захваченной как в городе Дареме, так и в его округе. * Римскими надстрочными цифрами обозначены фрагменты, которые расходятся с манускриптами «семейства А/В» в некоторых интересных деталях. Нечетная цифра открывает фрагмент, а четная — закрывает. Соответствующие выдержки из названных манускриптов приводятся в конце глав.
48 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Названный башелье, мессир Вильям Монтэгю, увидел из замка, что все шотландцы проследовали мимо и вовсе не намерены останавливаться, чтобы начать штурм. Тогда, полностью вооружившись, он выступил из замка с отрядом в сорок человек и скрытно поехал за последним шотландским обозом, в котором кони были так сильно нагружены добычей, что передвигались с великим трудом. И вот при входе в какой-то лес мессир Вильям их настиг и атаковал. Он и его люди убили более 200 шотландцев и захватили 120 лошадей, нагруженных драгоценностями и всяким добром. Затем они повели лошадей в сторону замка. Между тем уцелевшие шотландцы с криками и воплями прибежали к мон- сеньору Вильяму Дугласу, который возглавлял арьергард и уже прошел через этот лес. Вскоре весть о нападении достигла и основного войска. Великий ужас испытал бы тогда всякий, кто увидел бы шотландцев, скачущих на лошадях обратно к замку Солсбери по полям, горам и долинам, с монсеньором Вильямом Дугласом во главе. Так, мчась наперегонки, прискакали шотландцы к подножию замка и стремительно взобрались на гору. Однако прежде чем они достигли барьеров, англичане их затворили, а добычу надежно укрыли в замке. Испытав от этого большое огорчение, шотландцы затеяли очень мощный приступ. В свою очередь, воины гарнизона стали обороняться, сражаясь копьями, а также пуская стрелы, камни и ядра. При этом оба Вильяма — Дуглас и Монтэгю — напрягали все силы, стараясь досадить друг другу. Противостояние так затянулось, что под замком собралось уже всё шотландское войско во главе с самим королем, но и после этого штурм продолжался еще довольно долго. Король и советники были жестоко разгневаны, когда увидели в поле мертвые тела своих людей и убедились, что штурмующие замок воины получают раны и увечья, но не могут ничего захватить. Наконец король повелел, чтобы все прекратили штурм и раскинули лагерь, ибо он двинется дальше только после того, как найдет способ отомстить за своих людей. Тогда многие шотландцы бросились скликать друг друга и подыскивать участки земли, чтобы лучше расположиться. Воины, шурмовавшие замок, начали отступать назад, поддерживая и унося на себе раненых, оттаскивая и собирая в одно место мертвых. Тот, кто посмотрел бы на всё это, узрел бы великую суматоху. В ту ночь шотландское войско расположилось под замком, а благородная графиня Солсбери, не жалея сил, с самым веселым видом, потчевала и ободряла воинов гарнизона. v~ На следующий день король Дэвид, всё еще гневаясь, приказал, чтобы каждый подготовился к штурму, ибо он велит затащить наверх свои осадные машины и орудия, дабы посмотреть, нельзя ли как-нибудь взломать мощные укрепления замка. Все шотландцы снарядились и двинулись наверх, чтобы начать штурм, а осажденные взошли на стены, чтобы обороняться. Там был упорный и яростный приступ, в ходе которого отличилось множество воинов с обеих сторон. Лично присутствуя на укреплениях, графиня Солсбери очень воодушевляла своих людей. И уже ради этого стоило им постараться — так она была красива и мила! Штурм продолжался весь день, и только вечером отступили шотландцы в свой лагерь.~У1 Следующим утром приступ возобновился, мощный и яростный, — столь сильно шотландцы были разгневаны на защитников замка Соле-
Амьепский манускрипт 49 бери! Действуя таким образом, они продолжали осаду изо дня в день и при этом готовили свои орудия к тому, чтобы поднять их наверх и сильней досадить англичанам. Ибо они хорошо видели, что иначе не смогут их одолеть. В те же самые дни король Англии прибыл в город Эбрюик и стал поджидать своих людей, которые приходили туда со всех сторон с великой поспешностью. Ведь по всей Англии разнеслась молва о том, что король Шотландии еще никогда не выводил в поле такое могучее войско, как в этот раз. Поэтому англичане спешили к королю изо всех сил, дабы сразиться с шотландцами, если смогут их найти и настичь. Пока король Англии находился в Эбрюике, защитники замка Солсбери выдержали много приступов и были поставлены своими врагами в очень тяжелое положение. Если бы король Англии знал об этом, то поспешил бы еще сильней, чтобы выручить благородную графиню Солсбери. Однако до сих пор не было человека, который мог бы сказать ему эту весть. Но скоро он появится, как вы услышите, если вам угодно. 1-11 «А/В»: «который был пленен вместе с графом Саффолком в пограничных землях Пикардии, возле Лилля, что во Фландрии». in_IV «А/В»: «которую считали самой красивой и благородной дамой Англии». V~VI «А/В»: «На следующий день король Шотландии, жестоко разгневанный, повелел, чтобы каждый приготовился идти на приступ, ибо он велит втащить на гору свои осадные машины и орудия, дабы узнать, нельзя ли как-нибудь взломать укрепления замка. Все вооружились и взошли на гору, чтобы начать штурм, а воины гарнизона изготовились к защите. Приступ был мощным и опасным, и очень многие отличились с обеих сторон. Графиня Солсбери, находясь рядом со своими воинами, очень сильно их подбадривала. Под взглядом такой дамы, от ее мягких увещеваний один человек в бою должен был стоить двух. Очень долго длился приступ, и шотландцы потеряли весьма немало своих людей, ибо бросались вперед очертя голову. При этом они несли деревья и бревна в большом количестве, чтобы заполнить ими рвы и, если удастся, подвести осадные орудия к самым стенам. Однако защитники замка оборонялись так рьяно, что нападавшие потеряли множество своих людей и были вынуждены отступить назад. Король приказал, чтобы осадные орудия хорошо охраняли, дабы на следующий день начать штурм с новыми силами. Так был прекращен этот штурм, и разошлись все шотландцы по своим станам, кроме тех, кто должен был охранять орудия. Одни стали оплакивать мертвых, а другие — утешать раненых». Глава 35 О том, как мессир Вильям Монтэгю известил короля Эдуарда Английского о тяжелом положении, в котором оказался гарнизон замка Солсбери Отбивая натиск шотландцев, защитники замка Солсбери сильно устали, а кроме того, средь них было много раненых. Они хорошо видели, что попали в большую переделку, и если король Дэвид проявит упорство, им несдобровать. 1_ Поэтому на совете они решили, что пошлют какого-нибудь вестника к королю Англии, который, как они надеялись, уже должен был находиться в Эбрюике. Ведь они точно слышали, что король объявил скорый военный сбор и назначил для него определенный срок. Между тем этот срок уже прошел, и с него минуло пять дней.
50 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Затем они рассмотрели и обдумали между собой, кто из них способен исполнить это поручение. Многие участвовали в обсуждении, но все один за другим отказывались взять дело на себя, говоря, что ради своей чести никогда не покинут даму и замок. И была между ними большая размолвка.-11 Когда мессир Вильям Монтэгю увидел, с одной стороны, отважную решимость своих соратников, а с другой — беду и опасность, в которой они могут оказаться, если не получат помощь, то сказал им: «Сеньоры, я хорошо вижу вашу верность и отважную решимость. Поэтому, из любви к госпоже и ко всем вам, я подвергну свою жизнь опасности, дабы исполнить это задание. Ибо после того, что я сейчас увидел, я совершенно уверен: вы удержите замок до моего возвращения. Я возлагаю столь великую надежду на нашего государя-короля, что рассчитываю очень скоро привести от него большую подмогу. Вас ждет радость и хорошая награда за вашу стойкость!» m~IV Когда настала ночь, названный мессир Вильям с предельным тщанием подготовился, чтобы покинуть замок как можно тише и незаметней для противника. Ему выпало большое везение. Всю ночь напролет шел ливень, да такой сильный, что никто из шотландцев не желал выйти из своих укрытий. Поэтому примерно в полночь мессир Вильям проследовал прямо через весь лагерь, никем не замеченный. Когда он уже удалился от лагеря примерно на два лье, наступил рассвет. Затем поехал он дальше и немного спустя после восхода солнца, примерно в трех лье от лагеря, встретил двух шотландцев, которые вели туда двух быков и одну корову. Сразу поняв, что это шотландцы, мессир Вильям тяжело ранил их обоих и убил скотину, поскольку не хотел, чтобы воины в лагере получили от нее какую- нибудь пользу. Затем он велел раненым: «Ступайте и скажите вашему королю, что это Вильям Монтэгю так обошелся с вами — ему назло. И скажите, что я еду звать благородного короля Англии, который скоро заставит его покинуть это место, к его досаде». Они обещали, что охотно исполнят поручение — лишь бы он отпустил их с миром. Тогда названный мессир Вильям Монтэгю оставил этих шотландцев и поехал дальше на своем превосходном скакуне. v~ В конце концов он прибыл в Эбрюик и нашел там короля Англии, при котором находилось большое количество графов, баронов и рыцарей. Затем он пересказал послание госпожи Солсбери так хорошо и красиво, как только мог. Король внимательно его выслушал и сказал, что ни в коем случае не оставит без помощи госпожу и ее людей "VI; если бы он еще раньше узнал о том, где находятся шотландцы, а также о грозной опасности, в которой оказались замок и дама, то направился бы туда намного скорее. Тотчас после этого король распорядился и повелел через своего коннетабля и маршалов, чтобы завтра каждый был готов выступить и чтобы всем прибывающим постоянно говорили двигаться дальше, следом за войском, которое было уже очень большим. 1-11 «А/В»: «Поэтому они решили на совете, что пошлют какого-нибудь вестника к королю Эдуарду, который уже прибыл в Эбрюик, — это было достоверно известно от захваченных в плен шотландцев. Затем они рассмотрели между собой, кто выполнит эту задачу. Однако средь них не нашлось никого, кто пожелал бы уехать с посланием вместо того, чтобы защищать замок и его прекрасную госпожу. И разгорелся меж ними великий спор».
Амьепский манускрипт 51 III_IV «А/В»: «Эта речь очень обрадовала госпожу графиню и соратников мессира Вильяма». V_VI «А/В»: «Он ехал, пока не прибыл к своему государю-королю, который находился в Эбрюике с великим множеством воинов и ожидал, что их придет еще больше. Тогда названный мессир Вильям обратился к королю с приветствием от имени госпожи своей тети, графини Солсбери, и рассказал о беде, в которой она оказалась вместе со своими людьми. Король ответил прямо и весело, что ни в коем случае не оставит без помощи даму и ее людей...». Глава 36 О том, как шотландцы прекратили осаду замка Солсбери и отступили в свою страну, не дожидаясь прихода английского войска На другой день король Эдуард выступил из города Эбрюика очень радостный из-за вестей, доставленных монсеньором Вильямом Монтэгю. В следовавшем за ним войске было 1_ 5 тысяч латников, 10 тысяч лучников, 60 тысяч пехотинцев ~п, и постоянно к нему присоединялись всё новые воины. Между тем бароны Шотландии и главные советники короля Дэвида узнали, что мессир Вильям Монтэгю проехал через их лагерь и теперь направляется просить помощи у короля Англии. Им уже было известно, что король Эдуард находится в Эбрюике с большим войском, и они считали его настолько отважным и благородным, что не сомневались: при любых обстоятельствах он не замедлит выступить против них, чтобы выручить даму и защитников замка. Они рассуждали об этом между собой, в то время как король Дэвид велел часто и яростно штурмовать замок, и хорошо видели, что он обрекает своих людей на раны и муки без особой нужды. Кроме того, они понимали, что, вопреки его надеждам, король Англии придет сразиться с ним намного раньше, чем он сможет завоевать замок. Поэтому они дружно и сообща переговорили с королем Дэвидом и сказали ему, что дальнейшее пребывание под замком Солсбери не принесет им ни выгоды, ни чести. Ведь они уже замечательно исполнили свой замысел и причинили великую досаду англичанам. Проведя в их стране целых 22 дня, они спалили и опустошили всё вокруг, силой взяли город Дарем и полностью его уничтожили. ш~ В заключение сеньоры посоветовали королю, чтобы он соизволил отступить в свое королевство, к Джедуортскому лесу. Ибо они точно знали, что король Англии идет на них с таким большим войском, что у них не хватит сил сражаться с ним и противостоять его мощи. Это могло обернуться для них великим несчастьем. С одобрения советников, король Дэвид охотно бы остался под замком, чтобы дождаться битвы с англичанами и узнать Божью волю. Но его люди выдвинули против этого столько доводов, что их пересказ занял бы слишком много времени. Поэтому следующим утром всё шотландское войско снялось с лагеря и выступило назад — прямо в сторону великого Джедуортского леса. Шотландцы избрали путь, коим они уже следовали раньше, дабы иметь свободу действий. Они хотели выждать и посмотреть, что король Англии пожелает сделать: отступит ли он назад или пойдет дальше и вторгнется в их страну.~1У «А/В»: «6 тысяч латников, 10 тысяч лучников, 80 тысяч пехотинцев».
52 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 III_IV «А/В»: «Учитывая все это, было бы хорошо, если бы король Дэвид отступил назад в свое королевство и увез туда, в безопасное место, всю захваченную добычу; а в Англию он еще вторгнется в другой раз, когда ему будет угодно. Вовсе не желая идти против совета своих людей, король согласился с ними, хотя и скрепя сердце. Ведь он охотно дождался бы битвы, если бы его от этого не отговаривали. Тем не менее, поутру он и все его воины снялись с лагеря и направились прямо в сторону великого Джедуортского леса, в коем дикие шотландцы живут совершенно спокойно и вольготно; ибо они хотели узнать, что король Англии намерен делать дальше: отступит ли он назад или пойдет вперед и вторгнется в их страну». Глава 37 О том, как король Эдуард прибыл в замок Солсбери и влюбился в его прекрасную хозяйку Король Дэвид и шотландское войско выступили из-под замка Солсбери поутру, и уже в тот же день, в полуденный час, прибыл туда король Англии со своим войском — прямо на то место, где король Шотландии стоял лагерем. Он был очень огорчен, не найдя противника, ибо охотно сразился бы с ним. И прибыл он туда в столь великой спешке, что его люди и кони были крайне утомлены. Поэтому король приказал, чтобы каждый расположился на месте, ибо он желал пойти осмотреть замок и повидать находившуюся в нём госпожу, которую он не видел со времени ее свадьбы и начала замужества. Было сделано в соответствии с приказом: все, как могли, расположились на отдых. Лишь только с короля Англии сняли доспехи, он взял с собой 1_ до 22 рыцарей "п и направился в замок, дабы приветствовать госпожу Солсбери и посмотреть, каким образом шотландцы вели осаду, а защитники — оборонялись. Едва узнав о прибытии короля, графиня Солсбери велела распахнуть все ворота и вышла из замка столь богато одетая и убранная, что всяк на нее дивился. Невозможно было отвести от нее взгляд и налюбоваться на ее изящную, благородную осанку, а также на великую красоту и приветливую внешность, коими она обладала. Подойдя к королю, дама поклонилась до самой земли в благодарность за оказанные ей милость и помощь. Затем она повела его в замок, дабы потчевать и чествовать, ибо весьма хорошо умела это делать. Каждый смотрел на нее с изумлением, и сам король не мог удержаться от этого. Он был уверен, что еще никогда не видел дамы, которая столь превосходно сочетала бы в себе все достоинства: красоту, живое изящество, веселый нрав, благородную осанку и изысканную, мягкую учтивость. И был он от этого почти совсем растерян. Тут, внезапно, пока король на нее зачарованно смотрел и любовался, запала ему в сердце искорка чистой любви m~IV и осталась там на долгое время, ибо это такой огонь, который вспыхивает очень быстро. Подхватить его легко, а погасить трудно, и в ином сердце трудней, чем в другом. И казалось королю из-за искорки, которая уже занялась и ярко сияла, что на свете нет дамы, которую следовало бы любить, кроме этой. Затем вошли они в замок, рука к руке, и повела его графиня сначала в залу, а затем в свой покой, который был столь благородно убран, как это приличествует такой даме. При этом король никак не мог отвести от нее взор и постоян-
Амьепский манускрипт 53 но смотрел так пылко и пристально, что она совсем смутилась и растерялась. Наконец, изрядно и вдоволь на нее поглядев, король подошел к одному окну и, облокотившись, столь крепко задумался, что это было удивительно! Дама, ничего не заподозрив в его задумчивости, пошла привечать и чествовать других сеньоров и рыцарей, каждого согласно его положению, весьма радушно и достойно, ибо знала в этом толк. Затем она велела приготовить обед, а когда придет срок — поставить столы и украсить зал, как это подобает делать для короля Англии. 1-11 «А/В»: «десять или двенадцать рыцарей». III-IV «Al 1-14»: «которую госпожа Венера ему послала через Купидона, Бога любви». Глава 38 О том, как король Эдуард пытался добиться от графини Солсбери взаимности, но был вынужден уехать ни с чем Когда дама обо всем позаботилась и отдала своим людям все распоряжения, какие сочла нужными, то с веселым радушием вернулась к королю. Найдя его всё еще погруженным в глубокие думы и размышления, она сказала: «Дорогой сир, о чем вы так крепко задумались? С вашего позволения, мне кажется, что такая задумчивость вам вовсе не пристала. Вместо нее вам надлежит выказывать торжество, радость и воодушевление, коль скоро вы изгнали ваших врагов, которые не посмели вас дожидаться. А об остальном предоставьте думать другим!» Король молвил в ответ: «О, моя дорогая госпожа! Знайте, что с тех пор как я вошел сюда, мною овладела одна главная забота, от которой я не мог уберечься заранее. Так что теперь мне приходится думать, и хотя я не знаю, что со мной из-за этого может случиться, я не могу отвлечь от этого мое сердце!» — «О, дорогой государь, — сказала дама, — вы должны всегда выказывать бодрость духа, дабы внушать уверенность своим людям, и надлежит вам оставить эти думы и кручины. Господь до сих пор столь хорошо помогал вам во всех ваших делах и одарил вас столь великой милостью, что вы теперь стали одним из самых грозных государей на свете! А если король Шотландии причинил вам обиду и ущерб, вы вполне сможете, когда пожелаете, взять за это возмещение, как уже сделали прежде! Поэтому перестаньте горевать и ступайте, пожалуйста, в зал к вашим рыцарям. Сейчас всё уже будет готово к обеду». — «О! Моя дорогая госпожа! — сказал король. — Иное меня тревожит и лежит на моем сердце, нежели то, о чем вы думаете. Ибо, поистине, мягкое поведение, совершенный ум, великое благородство, изящество и утонченная красота, которые я узрел и нашел в вас, так меня поразили и очаровали, что придется мне теперь стать вашим верным влюбленным. Я вас прошу, чтобы вы отнеслись к этому благосклонно и ответили мне взаимностью. Ибо знайте, моя дорогая сударыня, что никакие отказы не смогут меня от этого отвратить». От этих слов добрая дама была очень испугана и крайне изумлена. И сказала она: «Дражайший государь! Не извольте надо мною смеяться или же испытывать и искушать меня! Я не могу поверить и представить, что вы говорите всё это взаправду, и что столь благородный правитель, как вы, может искать случая и помышлять о том, чтобы обесчестить меня и моего супруга — столь отважного
54 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 рыцаря, который, как вы знаете, так много вам послужил и до сих пор томится ради вас в узилище! Поистине, в таком случае вас стали бы мало ценить и уважать. Дражайший государь, я никогда не впускала таких желаний в свое сердце и, если угодно Богу, не сделаю этого ради какого бы то ни было мужчины, рожденного на свет. А если бы я это сделала, то вы меня должны были бы выбранить, и не только лишь выбранить, но покарать и казнить мое тело, ибо вы — мой законный, верховный и естественный сеньор!» На этом графиня удалилась и оставила короля весьма встревоженным. Войдя в зал, она велела поспешить с обедом, а затем вернулась к королю, приведя с собой некоторых его рыцарей, и сказала: «Сир, идите в зал, ибо рыцари ждут вас, дабы омыть руки. Они уже слишком проголодались, да и вы тоже». После такого приглашения король отошел от окна, у коего, облокотившись, провел уже долгое время, и направился в зал. Омыв там руки, он уселся обедать вместе со своими рыцарями и дамой, но поел тогда мало, ибо иное его заботило, нежели питье и еда. Сидя за столом, он очень напряженно размышлял, так что даже его рыцари стали дивиться. Ибо прежде король обычно смеялся, шутил и охотно слушал какие-нибудь веселые рассказы, дабы развеяться. Однако теперь он не имел к тому ни желания, ни склонности. Напротив, когда ему удавалось украдкой послать один-единственный взгляд в сторону дамы, это доставляло ему превеликое удовольствие, и заняли тогда эти взгляды и раздумья наибольшую часть королевского обеда. После обеда столы убрали. Тогда король послал монсеньора Рейнольда Коб- хема и монсеньора Ричарда Стаффорда185 к тем воинам, которые расположились лагерем под замком, дабы узнать, как у них дела, и сказать им, чтобы они были готовы, ибо король желает двинуться дальше и преследовать шотландцев. Пусть они отправят обоз и всё снаряжение вперед, и к вечеру король будет уже с ними. Кроме того, он приказал графу Пемброку возглавить арьергард, состоявший из пяти сотен копий, и дожидаться в поле его прибытия, а всем остальным отрядам было приказано двигаться вперед. Два барона исполнили всё, что король повелел, а он задержался еще в замке Солсбери, подле дамы, и до самого своего отъезда очень надеялся получить от нее более благосклонный ответ. С этой целью он потребовал шахматы, и дама приказала, чтобы их принесли. Затем король попросил графиню, чтобы она соизволила с ним сыграть. Дама весело согласилась, поскольку, как могла, старалась окружить его радушным гостеприимством. И действительно, она должна была это делать, ибо король оказал ей превосходную услугу, заставив шотландцев прекратить осаду замка и тем самым избавив ее от великой опасности. А кроме того, она должна была его привечать, поскольку король был ее законным и естественным сеньором на основе клятвы верности и оммажа. Приступая к игре, король, желавший, чтобы у дамы осталась от него какая- нибудь вещь, внезапно спросил с улыбкой: «Сударыня, что вам угодно поставить на игру?» Дама ему ответила: «Сир, а вам?» Тогда король снял с пальца и положил пред собой один прекрасный перстень с большим рубином на щитке. Дама сказала: «Сир, сир, у меня нет ни одного перстня, столь же роскошного, как ваш!» — «Сударыня, — сказал король, — поставьте то, что у вас есть. Я не придаю этому слишком большого значения». Тогда графиня, исполняя волю короля, сняла с пальца золотое колечко невеликой стоимости.
Амьепский манускрипт 55 Затем начали они играть. Дама при этом использовала всё свое разумение, дабы король не счел ее слишком простой и невежественной, а король, притворяясь, играл не столь хорошо, сколь умел. И едва ли был там хоть один промежуток времени, когда бы он не смотрел на даму очень пристально. Из-за этого она так смутилась, что стала часто допускать ошибки в ходах. И когда король видел, что она потеряла ладыо, коня или еще что-нибудь, то умышленно поступался чем-нибудь своим, дабы вернуть даму к игре. Так сражались они, пока король не проиграл, и был ему поставлен мат одним слоном. Тогда дама встала и велела принести вино и сласти, поскольку было похоже на то, что король собрался уезжать. Свое колечко дама взяла и надела себе на палец. Она очень хотела, чтобы король взял назад свой перстень, и предложила ему это сделать со словами: «Сир, не пристало мне иметь в моем доме что-нибудь из ваших вещей. Скорее вам надлежит увезти что-нибудь из моих». — «Сударыня, — сказал король, — это уже решено, ибо так распорядилась игра. Будьте уверены, что я унес бы ваше кольцо, если бы выиграл». Не желая больше спорить с королем, дама подошла к одной своей придворной девице и вручила ей перстень, сказав: «Когда вы увидите, что король вот-вот должен уехать и, простившись со мной, уже собирается сесть на коня, то подойдите к нему, отдайте потихоньку его перстень и скажите, что я не желаю хранить при себе никаких его вещей, ибо так поступать не подобает». Девица ответила, что сделает это охотно. После этих слов принесли вино и сласти. Однако король не желал к ним притрагиваться раньше дамы, а дама тоже не желала быть первой, и едва не возникла между ними большая размолвка. Наконец, было согласовано, что они возьмут угощение одновременно — дружно и сразу, дабы не тянуть время. После того как это было сделано и все королевские рыцари тоже испили вина, король простился с дамой и сказал ей громко, чтобы никто не подумал чего- нибудь лишнего: «Сударыня, вы остаетесь в вашем замке, а я отправляюсь преследовать моих врагов». После этих слов дама очень низко склонилась перед королем, а он весьма быстро взял ее за правую руку и слегка пожал в знак любви. Это доставило ему превеликое удовольствие. Потом заметил король, что рыцари и придворные девицы заняты тем, что прощаются друг с другом. Тогда он вновь подступил к графине, чтобы сказать ей всего лишь пару слов: «Моя дорогая госпожа! Препоручаю вас Богу до моего возвращения! Я прошу, чтобы вы соизволили поразмыслить и принять иное решение, нежели то, о коем вы мне сказали». — «Дорогой сир, — ответила дама, — Славный Отец да изволит вас вести и отвращать от низких и бесчестных помыслов. Ибо я всегда намерена и готова служить вам — к вашей чести и моей собственной». После этого король вышел из покоя, и дама проводила его до самого зала, где стоял его жеребец. Тогда сказал король, что не сядет на коня до тех пор, пока дама будет там находиться. Поэтому, чтобы не тянуть время, графиня на сей раз уже полностью простилась с королем и его рыцарями и ушла в свой покой с придворными барышнями. Когда король уже должен был сесть верхом, девица, имевшая поручение от своей госпожи, подошла к нему и преклонила колени. Видя это, король тотчас поднял ее, надеясь, что она хочет говорить на определенную тему. Однако она сказала: «Монсеньор, вот ваш перстень, который госпожа вам возвращает. Она
56 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 покорно просит, чтобы вы не изволили расценивать как невежливость то, что она не хочет оставить перстень у себя. Вы уже и так сделали ей столько благодеяний, что она, по ее словам, обязана вечно быть вашей слугой». Слушая просьбы и извинения графини, переданные девицей, и видя свой перстень в ее руке, король был весьма изумлен. Тем не менее он тотчас вернулся к своей прежней приветливости. И, дабы оставить перстень в замке, как он это уже решил про себя, король сказал в ответ коротко (ибо долгая речь была неуместна): «Барышня, поскольку вашей даме не по нраву мелкий выигрыш, который она с меня получила, пусть он достанется вам». Сказав это, он тут же сел на коня, покинул замок и выехал в поле вместе со своими рыцарями. Там он нашел графа Пемброка, который поджидал его с пятью сотнями копий. Затем выступили они все вместе и двинулись вслед за войском. А барышня, о коей вы слышали, вернулась к своей госпоже и, пересказав ответ короля, хотела отдать ей золотой перстень, проигранный королем в шахматы. Однако госпожа отказалась его взять, говоря, что нисколько на него не притязает: раз король подарил его барышне, пусть она распорядится им к своей выгоде. Так и остался королевский перстень у барышни. Глава 39 О том, как король Эдуард преследовал шотландцев до самого Джедуортского леса, а затем раскинул напротив них полевой лагерь Однако оставим рассказ о госпоже Алисе, графине Солсбери, и вернемся к королю Англии и шотландцам. После того как король отбыл из вышеназванного замка, он ехал начиная с полудня и до самого вечера, пока не прибыл к своему большому войску, раскинувшему лагерь на равнине, вдоль одной реки. Затем он расположился среди графов и баронов и держался довольно бодро, стараясь как можно лучше скрывать свое душевное состояние. Он не открылся никому, будь то даже его ближайшие друзья. Однако от этого его любовные муки вовсе не уменьшались, и столь сильно он был ими охвачен, что в своем уединении только и делал, что размышлял. И много раз случалось во время этого похода, что, усевшись за стол, он ел очень мало и лишь раздумывал. Поэтому его люди удивлялись: откуда на него нашла такая задумчивость? И полагали, что это было из-за шотландцев, которые в том году уже два раза вынуждали его идти за ними вдогонку, и оба раза он ничего от них не добился, ибо они постоянно убегали в сторону Джедуортского леса и до сих пор придерживались этого способа действий186. Поэтому бароны всеми силами старались вывести короля из его состояния, а он, желая хранить свою тайну, позволял, чтобы в его задумчивости винили шотландцев и таким образом находили ей ложное оправдание. Король продолжал преследование, пока не настиг шотландцев. Те уже отступили за город Бервик на расстояние в добрых три дневных перехода и расположились спиною к Джедуортскому лесу, у самого его края. Они очень красиво выстраивались в поле, но каждый вечер возвращались в лес, будучи совершенно уверены, что англичане никогда туда не сунутся. Король повелел, чтобы все его люди раскинули лагерь напротив шотландцев, отгородившись от них обозом. Так провели они друг перед другом пять дней,
Амьепский манускрипт 57 и каждый день шотландцы выходили из леса и показывали своим видом, что хотят сражаться. Англичане, в свою очередь, тоже строили полки и надеялись, что будет дело. Однако при этом никто из них не покидал боевых порядков. Лишь некоторые отчаянные баше лье, желая добыть военные призы, выезжали вперед и вызывали шотландцев сразиться на копьях. И знайте, что их вызовы всегда принимались — никто ни разу не уехал с отказом. Так же было и в тех случаях, когда шотландцы вызывали англичан. Между лучниками и пешими воинами тоже случалось много стычек и перестрелок, в которых многие были убиты и ранены. Однако полки вовсе не ломали строй из-за отдельных поединков и стычек. Средь шотландцев больше всего похвал снискали мессир Вильям Дуглас, мессир Саймон Фрезел и один французский рыцарь, который некогда уже побывал в Шотландии и теперь вновь пересек море вместе с шотландским королем, дабы поискать ратных приключений. Его звали мессир Арнуль д'Одрегем187, и он совершил там множество замечательных подвигов. У англичан было предостаточно добрых рыцарей — больше, чем у шотландцев, ибо в целом они превосходили их по численности. Особенно отличились своими прекрасными подвигами мессир Готье де Мони, мессир Льюис Бошем188, мессир Джон Чендос и мессир Вильям Фитц-Уорен. Глава 40 О том, как короли Англии и Шотландии заключили между собой предварительное перемирие и распустили свои войска Тем временем осмотрительные, мудрые рыцари с обеих сторон, а также два епископа — Винчестерский189 от англичан и Сент-Эндрю190 от шотландцев — постарались заключить короткое перемирие между двумя королями191. Это делалось ради освобождения графа Морэйского, который был пленником англичан, а также графа Солсбери и графа Саффолка, которые были пленниками короля Франции и находились в Париже. Беспокоясь душою о них, короли и самые видные сеньоры в обеих армиях склонялись к тому, чтобы заключить перемирие и произвести взаимный обмен. Ведь у пленников там были влиятельные друзья и родственники, которые очень обрадовались бы их освобождению, а кроме того, они попали в плен на войне, верно служа своим сеньорам. В силу этого короли и те, кто участвовал в переговорах, согласились на перемирие более охотно. В конце концов договорились и условились, что перемирие будет заключено сроком на два года, если король Филипп Французский даст на это свое согласие, ибо король Шотландии был связан с ним такими прочными союзными обязательствами, что не мог заключать ни мира, ни перемирия без его одобрения. А в том случае, если бы король Франции не пожелал на это согласиться, перемирие должно было длиться до дня Святого Христофора с условием, что король Англии не должен оказывать никакой поддержки и помощи тем англичанам, которые захватили и удерживали два мощных замка — Роксбург и Стерлинг. Кроме того, было обещано отпустить из плена графа Морэйского без всякого выкупа192, если только король Шотландии сумеет убедить короля Франции, чтобы он отпустил из плена графа Солсбери, также без выкупа, а за графа Саффолка назначил бы разумную цену, какую следует назначать
58 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 за благородного человека, не слишком его обременяя. Все это надлежало уладить до ближайших праздников Святого Иакова и Святого Христофора193. Так, как вы слышали, было согласовано и утверждено это перемирие. Король Шотландии распустил своих людей, дав каждому дозволение вернуться в свои края до той поры, пока он не призовет их вновь. Затем он немедля послал во Францию, к королю Филиппу, достаточно представительных послов — таких как епископ Сент-Эндрю и Александр Рамсей. Тем временем король Англии вернулся назад в Бервик и дал отпуск всем своим людям; и разошлись они по своим краям. Глава 41 О том, как король Эдуард, находясь в городе Бервике, вспоминал о графине Солсбери и боролся со своими желаниями Король Англии задержался в Бервике примерно на восемь дней. Как вы уже слышали, он распустил всё свое войско и остался с малой свитой, состоявшей только из его ближайших придворных. Уделив внимание замку и городским укреплениям, король настоятельно попросил монсеньора Эдуарда Балиоля194, который был его комендантом, чтобы он соизволил проявить радение, оберегая замок от любого урона, а себя — от нареканий. Ибо он, король, будет очень разгневан, если шотландцы внезапно захватят и отнимут у него замок из-за беспечности и отсутствия доброй охраны. Мессир Эдуард сказал ему в ответ: «Монсень- ор, если угодно Богу, этого не случится! Я буду столь же бдителен в дальнейшем, как был по сию пору!» И король сказал ему, что вполне на него полагается. Пока король Англии пребывал в Бервике, он очень часто возвращался в своем воображении к графине Солсбери, ибо столь сильно был в нее влюблен, что никак не мог избавиться от этих мыслей. Иногда он говорил сам себе, что по пути в Англию заедет в замок Солсбери, но тут же начинал себе противоречить. Затем он снова твердо решал, что сделает это, и поскольку при расставании с дамой он не нашел ее столь уступчивой, как ему бы того хотелось, он должен направить свои речи в более подходящее русло. И, быть может, к его возвращению она одумается, и он найдет ее более приветливой, чем прежде. Так спорил король сам с собой. В какой-то час он был печален, в какой-то — радостен. Честь и Верность иногда его укоряли за то, что он дал обосноваться и утвердиться в своем сердце такому вероломному желанию — совершить бесчестье в отношении доброго рыцаря, графа Солсбери, который всегда очень верно ему служил. Но затем Любовь охватывала его с новой силой и внушала ему с помощью великого жара, коим он был полон, что для всякого короля влюбиться в столь благородную, изящную, милую и красивую даму, да еще в собственном королевстве — это вовсе не подло и не бесчестно. Ведь рыцарь достиг своего положения благодаря ему, а значит, может доверять ему больше, чем кому-либо другому, находясь за пределами его королевства. А кроме того, если он, король, влюблен, то это лишь ко благу для него, для его страны, для всех рыцарей и оруженосцев. Ибо он от этого будет более весел, задорен, воинственен и станет устраивать еще больше джостр, бугуртов, пиров, балов, а на войне будет более предприимчив и рьян, так что станет более дорог и близок своим людям и более грозен для своих врагов.
Амьепский манускрипт 59 Так рассуждал и размышлял король. В какой-то час он говорил себе, что думать об этом — безумие, и что дама, из-за которой на него находят эти приступы, весьма тверда в своем решении и скорее даст себя убить, чем совершит поступок, навлекающий на нее хулу и бесчестие. Затем король говорил: «Однако, даже если она не желает и не соизволяет меня любить, я все равно хочу о ней думать и любить ее совершенной любовью, ибо это доставляет мне великое удовольствие». Так вступил король в эту внутреннюю борьбу, которая не затухала еще долгое время, как вы узнаете далее из этой истории. Тем не менее, тогда благоразумие в нем победило. Опасаясь испортить и потерять то, чего он вовсе еще не имел, король не осмелился вернуться к госпоже Солсбери, но взял себя в руки и обратился к ней через ее племянника, монсеньора Вильяма Монтэгю. Король сказал ему: «Вильям, передайте графине, вашей тёте, чтобы она радовалась, ибо скоро вновь обретет подле себя своего супруга». И рыцарь ему ответил: «Сир, охотно!» Глава 42 О том, как король Франции, соглашаясь на перемирие между Англией и Шотландией, отпустил из плена графа Солсбери и графа Саффолка Однако оставим рассказ о короле Англии, который вернулся в Лондон, проследовав через Ныокасл-на-Тайне, Ардентон195 и Донкастер196 (но никак не через замок Солсбери!), и поговорим теперь о послах короля Дэвида Шотландского. Они причалили к французскому берегу и доехали верхом до Парижа. Там нашли они короля Филиппа, при котором было много его баронов. Послы обратились к королю с красивым приветствием, а он принял их весьма любезно, поскольку они были иноземцами и людьми короля Дэвида — его доброго друга. Затем послы поведали королю о причине своего приезда и о недавних военных действиях, совершенных англичанами и шотландцами. Среди прочего, они рассказали, как шотландцы выжгли земли Англии на расстоянии трех дневных переходов и разорили город Дарем, который был богат и велик; как англичане с великой поспешностью выступили в поход на шотландцев, но не смогли нанести им никакого ущерба; и как они целых пять дней провели в противостоянии, ежедневно устраивая конные поединки, перестрелки и стычки. «Наконец, дорогой сир, — сказали послы, — было решено заключить перемирие сроком на два года, если только вы на это согласны. За это время сила и могущество нашего короля возрастут, население нашей страны восполнится, мы со всех сторон привлечем друзей, а затем вновь поведем большую войну с англичанами — упорно и яростно! Ибо те из них, кто пытается силой удержаться в Шотландии, никогда не получат у нас прочного мира. Слишком мы их ненавидим в наших краях». Король охотно прислушался к этим речам и согласился со всеми решениями шотландцев, нисколько против них не возражая. Он без всякого выкупа отпустил на волю графа Солсбери197, коего держал в темнице уже более двух лет, а за графа Саффолка назначил приемлемую цену и отпустил его, взяв с него слово, что в течение года он выплатит ему 20 тысяч экю или же вернется в плен. Граф выплатил деньги и таким образом стал полностью свободен. Тогда же, в обмен на освобождение графа Солсбери, англичанами был отпущен граф Морэйский.
60 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Так прошел этот обмен, и между Англией и Шотландией установилось перемирие. Я не слышал никаких упоминаний о том, что оно как-нибудь нарушалось. Однако шотландцы постоянно воевали с гарнизоном Стерлинга. Этот замок очень дорого им обошелся, прежде чем они смогли его отвоевать, ибо он стоит в самом сердце Шотландии. Глава 43 О том, как с наступлением летней поры французские сеньоры вернулись в Нант, а затем осадили город Ренн Теперь я желаю вернуться к истории Бретани и продолжить рассказ о мон- сеньоре Карле де Блуа и графине де Монфор. Вы хорошо знаете, на чём я прежде остановился: граф де Монфор был схвачен и заключен в парижском замке Лувр, монсеньор Карл де Блуа остался в Нанте, а французы, которые помогли ему начать войну, разъехались на зиму по домам, но при этом все обещали вернуться к лету, что и сделали. Кроме того, мне необходимо рассказать о войне, шедшей в Гаскони, которая была очень упорной, ибо граф де Л'Иль198, от имени короля Франции, держал под своим управлением великое герцогство Аквитанское и очень сильно притеснял жителей Бордо. Он осадил укрепленный город Блав199 и с суши, и с воды; и никто из местных сеньоров не решался выступить против него, несмотря на их большое влияние в делах Гаскони и дружбу с английским королем. В Гаскони не осталось уже никаких городов, которые держали бы сторону англичан, за исключением Бордо, Блава, Оша Гасконского200 и доброго, крепкого города Байонны201. Однако намерение графа де Л'Иля и находившихся при нем сеньоров состояло в том, чтобы завоевать также и эти города, один за другим. Итак, перейдем к бретонской войне и воздержимся говорить о гасконских событиях: когда будет время и место, мы к ним обязательно вернемся. Прежде всего, расскажем о мессире Карле де Блуа, который, как вы слышали, спокойно обосновался в городе Нанте и подчиненной ему округе. В соответствии с наказом его кузена и дяди, графа Алансонского, он провел там всю зиму, ожидая летней поры, когда войну в поле будет вести намного легче, нежели зимой. И вот настало теплое время года. Все вышеназванные сеньоры Франции и многие другие вновь направились в Бретань с великим войском, дабы помочь монсеньору Карлу де Блуа отвоевать остальную часть герцогства Бретонского202. Из-за этого там случилось множество великих, удивительных событий и прекрасных подвигов. Далее вы об этом еще услышите. Когда все сеньоры прибыли в Нант, к находившемуся там монсеньору Карлу де Блуа, то решили на совете, что подвергнут осаде город Ренн. Затем они выступили из Нанта великим походным порядком и, придя под Ренн, осадили его со всех сторон. Графиня де Монфор, которая всю зиму провела в Энбоне, основательно пополнила гарнизон Ренна добрыми латниками и боеприпасами. Поэтому теперь завоевать этот город стало еще труднее, чем прежде. Его капитаном графиня назначила одного доблестного, храброго рыцаря, благородного человека из Бретонской земли, коего звали монсеньор Гильом де Кадудаль. Кроме того, графиня де Монфор разместила большие гарнизоны по всем остальным замкам и добрым городам, которые ей подчинялись, и повсюду на-
Амьенский манускрипт 61 значила добрых капитанов из местных дворян, державших ее сторону. Большинство из них она привлекла к себе красивыми речами, посулами и подарками, ибо не скупилась на обещания, подкрепляя их золотом и серебром. За нее были епископ Леонский, мессир Амори де Клиссон, мессир Ивон де Тигри, сир де Ландерно, кастелян Генгана, мессир Анри и мессир Оливье де Пенфор, мессир Жоффруа де Малетруа, мессир Гильом де Кадудаль, два брата де Кирик и многие другие рыцари и оруженосцы со всей Бретани. Между тем у мессира Карла де Блуа тоже было немало сторонников из местных дворян, и даже значительно больше, чем у графини. За него стояли: наследный сеньор де Клиссон, мессир Эрви де Леон, перешедший от Монфоров, виконт де Роган, сир д'Авогур, сир де Кентен, сир де Турнемин, сир д'Ансени, сир де Бомануар, сир де Рэ, сир де Рьё, сир де Лаваль, сир де Гаргуль, сир де Лоеак, а также все банереты и многие другие рыцари и добрые оруженосцы, которые никоим образом не желали поддерживать Монфоров. А другие, наоборот, считали дело Монфоров столь верным и справедливым, что, хоть убей, не перешли бы на сторону блуасцев. Таким образом, вся обширная Бретонская страна оказалась охвачена войной: дядя шел на племянника, брат на брата, отец на сына (был и такой случай!), двоюродник на двоюродника, сосед на соседа. И затянулась эта война на очень долгое время, как вам будет рассказано далее в этой истории. Однако поговорим теперь об осаде Ренна. Мессир Карл де Блуа и французские сеньоры держали город Ренн в осаде довольно долго, нанося ему великий ущерб и устраивая мощные приступы с участием испанцев и генуэзцев, коих в их войске было большое количество. Однако, благодаря советам доброго рыцаря монсеньора де Ка дуда ля, воины гарнизона оборонялись столь хорошо, умело и рьяно, что нападавшие чаще теряли, чем выигрывали. Тогда сеньоры Франции велели воздвигнуть перед городом большие машины, которые стали бросать в него тяжелые камни и очень сильно досаждать защитникам. Глава 44 О том, как графиня де Монфор послала в Англию мессира Амори де Клиссона с просьбой о помощи В то время как осада Ренна велась с таким размахом и упорством, графиня де Монфор находилась в Энбоне со многими своими приверженцами. И решила она на совете, что пошлет за помощью к королю Англии, который в свое время принял у ее супруга, графа де Монфора, оммаж за герцогство Бретонское, а потому должен был его защищать и отстаивать от любых противников. Следуя этому решению, госпожа де Монфор пожелала снарядить посольство. Однако найти того, кто согласился бы отправиться в Англию, оказалось весьма непросто. Во имя чести, никто не желал оставить графиню в ее опасном положении. Тем не менее она так упрашивала то одних, то других, и произносила столько прекрасных, мягких речей, что исполнить ее поручение согласился мессир Амори де Клиссон. Наняв доброго кормчего, он взошел на корабль и, полагаясь на волю Божью и ветер, поплыл под парусом в сторону Англии. На пятый день он причалил в гавани Хантона203. Когда он спросил, где находится король, ему сказали,
62 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 что в Лондоне. Туда и направились верхом на конях мессир Амори и все его сопровождающие204. Узнав о приезде монсеньора Амори де Клиссона, король испытал большую радость, ибо рассчитывал узнать от него, что происходит в Бретани. Тотчас призвав посланника к себе, он оказал ему радушный прием и спросил, чем занята его кузина, графиня де Монфор. — «Во имя Бога, монсеньор! Она обращается к вам, ибо очень сильно нуждается в вашей помощи. Мессир Карл де Блуа и великое множество добрых французских рыцарей ведут против нее яростную войну. Когда я покидал Бретань, они сидели под городом Ренном. Поэтому госпожа вас просит, чтобы вы соизволили ее поддержать и послали к ней одного из ваших младших полководцев, который помог бы отстоять наследство, принадлежащее ей и ее сыну». — «Даю слово, — сказал король, — я охотно это сделаю». Затем король посмотрел на монсеньора Готье де Мони и сказал ему: «Готье, вы послужили мне во многих славных делах. Теперь прошу послужить еще и в этом. Я выделю вам достаточно людей, золота и серебра, чтобы совершить этот поход». — «Государь, — молвил мессир Готье, — Боже упаси, чтобы я когда-нибудь отказался исполнить ваше повеление. Итак, приказывайте даже сверх этого, ибо я готов выступить, когда вам угодно!» Король ответил: «Большое спасибо!» Военный сбор был назначен в городе Хантоне. Уже в скором времени мессир Готье де Мони подготовился и снарядился. Затем он простился с королем, который назначил его верховным предводителем этого войска, и прибыл в Хантон вместе с мессиром Амори де Клиссоном. Там они задержались на 12 дней, заготавливая припасы и поджидая, когда соберутся все их люди и подует попутный ветер. На тринадцатый день они вышли в море. У них было 300 латников и 12 сотен отборных лучников. Вместе с мессиром Готье де Мони в поход отправились рыцари: мессир Франк де Халь, мессир Герхард Баутерсам, два брата де Лефдаль — мессир Луи и мессир Жан205, Ле-Хаз Брабантский206, мессир Хъюберт де Френэ207, мессир Алэн Суинфорд208, сир Диспенсер209, сир Феррерс, мессир Томас Кок210, мессир Хъюг Гастингс211, мессир Александр Ансель212, мессир Джон Батлер213 и многие другие. Итак, они поплыли по морю, развернув паруса в сторону Бретани. В первый день ветер был довольно благоприятным, но на второй день их застигла буря, столь большая, что они сочли себя уже погибшими. Их отогнало далеко за Корнуолл, а затем они провели в море более 60 дней из-за встречного ветра и разыгравшейся непогоды214. Между тем графиня де Монфор постоянно, изо дня в день, ожидала их с великой тревогой на сердце. Ведь она хорошо знала, что жителям Ренна приходится терпеть множество лишений, и была бы рада, если бы могла их поддержать. Глава 45 О том, как горожане Ренна посадили в узилище своего капитана, мессира Гильома де Кадудаля, и сдали город монсеньору Карлу де Блуа За то долгое время, пока графиня де Монфор ожидала возвращения своих послов из Англии, город Ренн выдержал много больших штурмов, и возле него часто происходили жаркие стычки. Наконец французы так истомили осадой местных жителей, что те уже охотно сдались бы монсеньору Карлу де Блуа,
Амьенский манускрипт 63 если бы против этого не возражал монсеньор Гильом де Кадудаль. Однако всякий раз, когда они заводили об этом речь, рыцарь их решительно обрывал и заставлял умолкнуть. И говорил он, что, если угодно Богу, они никогда не поступят столь малодушно по отношению к своей доброй госпоже. Между тем горожанам Ренна, сидевшим в осаде, приходилось весьма нелегко. Они видели, что их добро повсеместно уничтожается, и при этом знали, что граф де Монфор сидит в плену и помощи не предвидится ниоткуда. Обсудив это между собой, они постановили, что сдадутся, а если мессир Гильом де Кадудаль не изволит с ними согласиться, они его схватят и посадят в темницу. Как задумали, так и сделали. Сообщив рыцарю о принятом решении, они указали на свое бедственное положение, которое могло только ухудшиться, и очень скоро. Мол, они хотят сдаться и избежать опасности. Однако рыцарь, хоть убей, стоял на своем. Видя это, горожане схватили его, посадили в узилище, а затем известили монсеньора Карла де Блуа, что сдадут город Ренн, если он простит им прежнее неповиновение, избавит от разграбления их имущество, а также позволит рыцарю, сидевшему в темнице, уйти на все четыре стороны вместе со всеми, кто его поддерживает. Следуя совету находившихся при нем французских сеньоров, мессир Карл де Блуа согласился на эти условия и простил горожанам их неповиновение. Затем, с великой радостью, сопровождаемый большой процессией, он вошел в город Ренн215. Мессир Гильом де Кадудаль был выпущен из темницы, и у него спросили, к какой стороне он хочет примкнуть. Он ответил, что давал присягу своей госпоже, а потому к ней и направится, если ему позволят. Ему сказали: «Да будет так! » Рыцарь уехал в Энбон и нашел радушный прием у графини де Монфор. Однако она очень расстроилась, когда узнала, что город Ренн сдался французам. При этом она все еще не слышала никаких вестей о монсеньоре Амори де Клис- соне и его спутниках. Глава 46 О том, как войско монсеньора Карла де Блуа осадило Энбон, и о том, какую великую отвагу выказала графиня де Монфор, руководя обороной Когда Ренн сдался, как вы уже слышали, именитые горожане принесли мон- сеньору Карлу де Блуа клятву верности, и он вступил во владение городом. Затем, желая навести в нем порядок, он велел восстановить то, что было разрушено во время штурмов, и спросил совета у своих французских друзей: куда ему следует направиться, чтобы завоевание остальной части Бретани прошло как можно успешней? Советники рассудили, что идти надо к мощному замку Энбону, в котором находилась графиня со своим сыном. Ведь если бы мессир Карл смог захватить их в этом замке, он быстро завершил бы войну, поскольку граф де Монфор уже сидел в темнице. Так и было сделано. Все направились к Энбону и осадили город и замок как можно плотнее, но только с суши216. Графиня имела в своем распоряжении столько отличных рыцарей и других воинов, сколько было необходимо для обороны города и замка. Однако она постоянно пребывала в больших сомнениях насчет помощи, ожидаемой из Англии, ибо до сих пор не слышала о ней никаких вестей. Она очень тревожилась,
64 Жак Фруассар. Хроники. 1340-1350 как бы ее посланников не постигла беда либо из-за морской бури, либо из-за встречи с врагом. Вместе с ней в Энбоне находился епископ Леона Бретонского, дядя мессира Эрви де Леона, воевавшего тогда на стороне противника. Кроме того, там были мессир Ивон де Тигри, сир де Ландерно, два брата де Пенфор, кастелян Генга- на и многие другие добрые рыцари и оруженосцы Бретани. Когда графиня и эти рыцари прослышали, что французские сеньоры собираются их осадить и уже находятся поблизости от Энбона, то велели звонить в городской колокол, чтобы каждый вооружился и занял на укреплениях свое место, указанное заранее. Все повиновались без возражений. Когда мессир Карл де Блуа и французские сеньоры подступили к городу Энбону, то увидели, что он хорошо укреплен и надежно защищен бреташами217. Поэтому они велели, чтобы их люди надлежащим образом раскинули и обустроили осадный лагерь. Некоторые молодые и проворные воины — из генуэзцев, испанцев и французов — подступили к самым барьерам, чтобы завязать перестрелку и стычку, а против них вышли некоторые воины гарнизона, — дело обычное в таких случаях. Там было много схваток, и генуэзцы с испанцами потеряли больше, чем выиграли, как это нередко бывает, если в бой бросаются очертя голову. С наступлением вечера каждый вернулся в свое расположение, а следующим днем сеньоры решили на совете, что прикажут однажды поутру мощно штурмовать барьеры, дабы посмотреть, насколько хватит выдержки у воинов гарнизона, и нет ли в обороне слабых мест. На третий день осады, примерно в час прим, воины в лагере вооружились и подступили к стенам. Затем они начали очень сильный, яростный штурм, ведя стрельбу, сражаясь на копьях и совершая всевозможные подвиги. В свою очередь, воины гарнизона стали обороняться с великой отвагой. И длился этот штурм непрерывно, до самого часа нон, так что генуэзцы и испанцы, которые сражались очень самоотверженно, были жестоко изнурены, утомлены и понесли большие потери убитыми и ранеными. Затем они отступили, чтобы перевести дух и позаботиться о раненых. Когда французские сеньоры увидели, что их люди отступают и почти совсем утратили боевой пыл, то сильно разгневались. Дабы их воодушевить и ободрить, они велели всем другим воинам тоже выйти из лагеря и устроить штурм еще более мощный, чем прежде. Тогда защитники Энбона стали напрягать все силы, чтобы отбить этот натиск. При этом графиня де Монфор верхом на боевом коне, в полном доспехе, ездила по городу из улицы в улицу и призывала своих людей стойко обороняться. Она велела местным женщинам, дамам и прочим, разбирать мостовую и носить камни к бойницам, дабы забрасывать ими врагов, и приказала притащить туда бомбарды и горшки, полные «живой» извести218, дабы сильнее досадить нападавшим. Глава 47 О том, как графиня де Монфор устроила в лагере противника большой пожар и умчалась с отрядом в город Брест Однако послушайте об одном удивительно смелом предприятии и великом ратном подвиге, который совершила эта графиня. Воодушевляя своих людей,
Амьенский манускрипт 65 она непрестанно ездила от одного места к другому и поднималась иногда на высокую башню замка, чтобы лучше изучить расположения противника. И вот, в очередной раз туда поднявшись, она заметила, что все французские сеньоры и другие воины участвуют в штурме, ревностно и упорно стараясь захватить укрепления, в то время как весь их лагерь остался почти пустым и без охраны. Что же сделала графиня, чтобы нанести урон противнику? Она собрала примерно 300 воинов, велела им сесть на коней и выехала из Энбона через одну потайную потерну, открывавшуюся в сторону моря, — туда, где не велось никакого штурма. Затем, с опытным проводником, они поехали вокруг города скрытными путями и приблизились к французскому лагерю. Стремительно ворвавшись туда, графиня велела своим людям рассеяться по многим местам. Ведь в лагере не было никого, кто мог бы им помешать, кроме нескольких слуг и пажей, коих сразу же перебили. Зайдя с наветренной стороны, люди графини пустили огонь гулять по шатрам и станам французских сеньоров. Сразу разгорелся пожар, большой и яростный. Пламя перекидывалось от одного шатра к другому, так что вскоре копоть и дым накрыли тех, кто участвовал в штурме. Когда сеньоры увидели, что лагерь охвачен огнем, и услышали крики и возгласы, доносившиеся оттуда, то, крайне встревоженные, побежали к своим станам, восклицая «Измена! Измена!» Вскоре возле укреплений не осталось никого из нападавших. Графиня увидела, что вражеское войско всполошилось и в лагерь со всех сторон сбегаются люди. Тогда она, сохраняя выдержку, созвала своих воинов. Хорошо понимая, что прорваться назад в город можно лишь ценой великих потерь, она устремилась по другому пути — прямо в сторону замка Брест, стоявшего в четырех лье от Энбона219. Мессир Людовик Испанский, который в ту пору был коннетаблем всего войска, с великой досадой воспринял это происшествие. Примчавшись в лагерь, он увидел, что там всё горит и пылает, а графиня и ее отряд несутся прочь во весь опор. Тогда поскакал он за ними в погоню, трубя в свой рог, и каждый устремился за его знаменем. Графине пришлось выдержать упорное преследование, и некоторые из ее воинов, чьи лошади оказались недостаточно резвыми, были убиты. Погоня не прекращалась до самого Бреста, но в итоге графиня со своими людьми там спаслась и укрылась. Местные жители приняли ее с великим почетом. Мессир Людовик Испанский узнал от пленных, захваченных в дороге, что это сама графиня причинила такое беспокойство французскому войску. Тогда он был неимоверно расстроен из-за того, что она от него ускользнула. Вернувшись в лагерь, он рассказал сеньорам, что набег был совершен никем иным, как графиней де Монфор. Сеньоры очень сильно подивились между собой: как она отважилась на такое рискованное дело и опасное ратное приключение. Одни сочли это дерзостью и безумием, а другие — отвагой и доблестью. Уж коли случившееся изумило противников графини, то сторонников и подавно! Защитники Энбона не могли представить, как она всё это замыслила и решилась исполнить. До конца дня и всю следующую ночь они пребывали в великом содрогании и ужасе из-за того, что ни сама дама, ни ее соратники не возвращались назад. Томясь тревогой, они весьма опасались, что графиня
66 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 попала в плен, а весь отряд, вышедший с ней, либо перебит, либо, в лучшем случае, тоже пленен. Когда настало утро, французские сеньоры, потерявшие свои шатры и снаряжение, решили на совете, что разместятся в шалашах из древесных бревен и листвы, как можно ближе к городу, и впредь будут вести себя более осмотрительно. Затем они с немалым трудом стали располагаться вблизи от городских укреплений. При этом они насмешливо кричали защитникам: «Ступайте, господа! Ступайте поискать вашу графиню! Конечно, она пропала! Никогда вам ее не найти!» Когда защитники Энбона, латники и другие, услышали эти речи, то очень встревожились и испугались за даму: не случилось ли с ней большой беды? И не знали, чему верить, поскольку она до сих пор не вернулась, и не было о ней слышно никаких вестей. Так, в этом смятении и страхе за свою госпожу, провели они целых пять дней. Глава 48 О том, как графиня де Монфор вернулась из Бреста в Энбон Однако расскажу вам, что еще сделала графиня де Монфор. Если она исполнила одну опасную затею, то другая, как мне кажется, была не менее рискованной. Знайте, что всё то время, пока графиня находилась в замке Брест, у нее было неспокойно на душе. Ведь она была уверена, что ее люди в Энбоне ничего не знают о том, что с ней сталось. В итоге дама решила поставить на кон сразу всё, рассудив, что если она вышла невредимой из одной опасности, то так же выйдет и из другой. Она очень расстаралась и собрала целых пять сотен латников на добрых конях, а затем, примерно в полночь, покинула Брест. Как раз на восходе солнца она подъехала к одному краю вражеского лагеря и послала в Энбон предупредить, чтобы ей открыли ворота. Затем она въехала в город средь великого ликования, под звуки труб, литавр и рожков. В лагере французов из-за этого поднялся великий переполох. Вооружившись, они все побежали к городу, чтобы начать штурм, а воины гарнизона — к бойницам, чтобы обороняться. Начался большой и мощный приступ, который длился до ранних нон, однако нападавшие постоянно несли больше потерь, чем оборонявшиеся. Глава 49 О том, как одна часть французского войска ушла осаждать Орэ, а другая продолжила осаду Энбона Примерно в час нон сеньоры велели прекратить штурм, ибо их люди гибли и получали раны без всякой пользы. После того как все отступили в лагерь, сеньоры решили на совете, что мессир Карл де Блуа, герцог Бурбонский, мессир Жак де Бурбон, граф Людовик Блуаский, граф Осеррский220, граф Рауль д'Э, его сын граф Гинский, маршал Франции мессир Робер Бертран221, мессир Шарль де Монморанси, мессир Ги де Кантемарль222, сир д'Авогур и немалое число других сеньоров со своими людьми пойдут осаждать замок Орэ, который некогда был основан по велению короля Артура. В то же время мессир Людовик Испан-
Амьенский манускрипт 67 ский, виконт де Роган, сир д'Ансени, сир де Турнемин, граф де Жуаньи223, сир де Рэ, сир де Рьё, сир де Гаргуль, мессир Галлуа де Ла-Бом, мессир Отон Дориа, мессир Карло Гримальди и все другие генуэзцы и испанцы продолжат осаду Энбона. Для этого они велят привезти к ним 12 больших орудий, оставленных в Ренне, и будут с их помощью обстреливать город и замок. Ибо они ясно видели, что иначе не смогут ничего захватить и все их штурмы окажутся бесполезны. Итак, войско разделилось на две части224. Одна из них осталась под Энбоном, а другая ушла осаждать замок Орэ, за мощными укреплениями которого находилось много латников и всяких припасов. Ведь всего за неделю до этого графиня де Монфор пополнила местный гарнизон. В качестве блюстителей и капитанов она прислала туда двух отважных рыцарей, коим очень доверяла: мессира Анри де Пенфора и его брата, мессира Оливье. Когда мессир Карл де Блуа пришел с войском под Орэ, то полностью окружил его и велел передать воинам гарнизона, что, если они пожелают сдаться, он простит им их неповиновение. Кроме того, он пожизненно обеспечит братьям де Пенфор такой же доход, какой они получали от графини, или даже еще более значительный, и введет их в свой совет. Однако братья совсем не желали так поступить и ответили, что они связаны очень крепкими обязательствами со своим сеньором, который томится в темнице, а также со своей госпожой, и потому напрасно старается тот, кто ведет с ними речь о каком-либо соглашении. Тогда мессир Карл де Блуа сказал, что не уйдет, покуда не получит их в свою волю, и велел мощно и часто штурмовать замок. Однако нападавшие мало чего добились, ибо в гарнизоне было целых 300 воинов при полном вооружении, а кроме того, ими руководили добрые капитаны, из-за чего они больше стоили. Но, несмотря на то, что они защищали замок Орэ столь хорошо, их упорно продолжали донимать штурмами и стычками. Глава 50 О том, как мессир Рено де Генган взял в плен бургундских воинов из гарнизона Ла-Рош-Перъю В четырех лье от Орэ находится добрый город Ванн, который в то время твердо занимал сторону графини. Его капитаном был мессир Жоффруа де Ма- летруа, человек благородный и на редкость отважный. В другой стороне стоял добрый город Динан Бретонский, который был защищен лишь рвами и палисадами. От имени графини де Монфор его капитаном был очень храбрый человек, коего звали кастеляном Генганским. Однако в то время он вместе с графиней находился в осажденном Энбоне. Жену и дочерей он оставил в Динане, в своем особняке, а капитаном вместо себя назначил своего сына, монсеньора Рено, весьма отважного и горячего башелье. Между этими двумя добрыми городами, Ванном и Динаном, стоял мощный замок, который держал сторону монсеньора Карла де Блуа. Он назывался Ла- Рош-Перью225 и был настолько сильно укреплен, что в свое время граф де Монфор так и не смог его взять ни штурмом, ни путем переговоров. Потом, по приказу мессира Карла де Блуа, гарнизон замка хорошо пополнили латниками и солдатами. Все они были бургундцами. Их главным предводителем был молодой,
68 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 отважный оруженосец по имени Жерар де Малэн226. При нём также находился храбрый и добрый рыцарь, коего звали мессир Пьер Портебёф227. Эти два капитана Ла-Рош-Перью со своими соратниками разоряли и опустошали все окрестные земли. Они столь зорко стерегли подступы к добрым городам Ванну и Дина- ну, что любые припасы и товары можно было там провозить, только подвергаясь большой угрозе с их стороны. Ведь они постоянно отправлялись в разъезды, один день — к Ванну, другой — к Динану, и местные жители настолько их страшились и опасались, что по всей округе ни о каком другом гарнизоне так не говорили, как о гарнизоне Ла-Рош-Перью. Наконец они до того разгулялись и разъездились во все стороны, что однажды вечером юный башелье, мессир Рено де Генган, устроил на них засаду. Поутру, когда они совершили рейд к Динану и, захватив 24 купца, уводили их в свою крепость, мессир Рено стремительно обрушился на них сбоку из своей засады. В этом деле он и его люди показали себя столь хорошо, что разгромили мессира Пьера Портебёфа, Жерара де Малэна и всех бургундцев, которые были с ними. Освободив купцов, они пленили двух капитанов и еще 25 человек, а затем увели их в Динан Бретонский. Там их встретили с ликованием. Весть о случившемся крайне обрадовала жителей Ванна и окрестных земель, и юный мессир Рено снискал очень много похвал. Однако теперь я оставлю рассказ о гарнизонах Ванна, Динана и Ла-Рош- Перью, дабы повести речь о том, как монсеньор Людовик Испанский осаждал в Энбоне графиню де Монфор. Глава 51 О том, как защитники Энбона, подстрекаемые епископом Ги де Леоном, едва не сдали город мессиру Людовику Испанскому Вам следует знать, что мессир Людовик Испанский, который был верховным предводителем войска, державшего в осаде город и замок Энбон, тратил все силы и ум на то, чтобы сломить сопротивление гарнизона. Сам по себе он был рыцарем добрым, храбрым, надежным и предприимчивым, потому-то и назначил его монсеньор Карл де Блуа коннетаблем всего своего войска и, учитывая его знатную родословную, оказывал ему большое доверие. Названный мессир Людовик Испанский велел доставить к нему на повозках 12 больших осадных машин из города Ренна. Их воздвигли напротив Энбона и стали так часто метать камни в стены города, что все они покрылись трещинами, пробоинами и утратили прежнюю прочность. Тогда осажденные начали тревожиться, боясь угрозы, нависшей над ними, и захотели вступить в соглашение с противником, ибо не видели никакой помощи на подходе и не слышали никаких вестей о монсеньоре Амори де Клиссоне. И вот случилось однажды, что епископ Леонский, мессир Ги, который был дядей монсеньора Эрви де Леона, вышел к нему из города побеседовать, предварительно получив для себя гарантии безопасности. Они очень долго обсуждали разные вопросы и в итоге условились, что названный епископ постарается склонить своих товарищей к тому, чтобы город Энбон был сдан по соглашению мон- сеньору Людовику Испанскому, действовавшему от имени монсеньора Карла де Блуа. В то же время мессир Эрви должен был похлопотать о том, чтобы все осаж-
Амьепский манускрипт 69 денные получили полное помилование и прощение от названного монсеньора Карла и не потеряли ничего из своего имущества. На этом переговоры закончились. Когда епископ Ги де Леон вернулся в город Энбон, чтобы переговорить с другими рыцарями и воинами, графиня сразу заподозрила неладное. Поэтому она попросила, чтобы бретонские сеньоры, ради Бога, не поддавались ни на какие уловки, ибо она надеется на Нашего Господа и уверена, что в ближайшие три дня получит великую помощь. Рыцари, которые там находились, возымели жалость к своей госпоже. Они очень не хотели ее подводить, и в то же время им трудно было расстаться с жизнями и имуществом. Желая утешить графиню, рыцари сказали, чтобы она ничего не опасалась, ибо они не заключат никакого соглашения без ее ведома. А если Энбон всё-таки придется сдать, они доставят графиню вместе с сыном в любую другую подвластную ей крепость Бретани, по ее собственному выбору, или же помогут ей достичь полного согласия и примирения с монсеньором Карлом де Блуа. Тогда графиня слегка успокоилась. Однако ночью, в ее отсутствие, епископ снова побеседовал с сеньорами и воинами и нагнал на них страху с помощью многих доводов. На следующий день он опять обратился с увещеваниями к бретонским рыцарям и почти полностью склонил их на свою сторону. Они уже рассматривали между собой, как, не роняя чести, поступить с графиней, которой прежде клялись в верности; а не будь ее там, они, безусловно, сдали бы город. Пока они так судили да рядили, мессир Эрви де Леон, пользуясь обещанием безопасности для парламентеров, уже подступил довольно близко к городу, чтобы вести переговоры. А тем временем графиня, охваченная великим сердечным смятением, взошла на самый верх одной из замковых башен и посмотрела на море из маленького окошка. И тут как начала она кричать что было сил, с великой радостью в голосе: «Что я вижу! Милый Боже! К нам идет помощь, которую я так ждала!» Дважды она так воскликнула, и голос ее был услышан. Тогда все, кто находился в замке, наперегонки бросились к окнам, чтобы узнать, в чём дело. А те, кто был в городе, поспешили на стены, к бойницам, дабы посмотреть, откуда такие вести. И увидели совершенно явственно множество кораблей, больших и малых, с хорошим боевым оснащением, которые плыли к Энбону. От этого зрелища все очень сильно воспрянули духом, ибо не сомневались, что это мессир Амори де Клиссон ведет помощь из Англии, которую, как вам уже было сказано, на целых 60 дней задержали сильный встречный ветер и очень опасное морское волнение228. Когда кастелян Генгана, мессир Ив де Тигри, мессир Галеран де Ландерно, два брата де Кирик, а также другие рыцари и воины удостоверились, что к ними действительно идет помощь, то сказали епископу, что он может прекратить свои переговоры, ибо теперь они вовсе не считают нужным делать то, к чему он их призывал. От этих слов епископ крайне расстроился и сказал: «Господа! В таком случае нам придется попрощаться. Вы останетесь здесь, при вашей госпоже, а я перейду на другую сторону — к тому, кто, на мой взгляд, имеет больше прав, чем она». Затем епископ Ги покинул Энбон, явился к монсеньору Эрви и послал вызов даме и всем ее сторонникам. Узнав, как обстоят дела, монсеньор Эрви был жестоко разгневан, поскольку его затея не удалась. Он тотчас велел придвинуть
70 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 как можно ближе к замку самое большое орудие из тех, что у него были, и распорядился, чтобы обстрел не прекращали ни днем, ни ночью. Уйдя оттуда, он привел своего дядю, епископа Леонского, к монсеньору Людовику Испанскому. Тот принял епископа приветливо и благосклонно. Так же позднее поступил и мессир Карл де Блуа, когда епископ прибыл к нему в лагерь под Орэ. Глава 52 О том, какой почетный прием графиня де Монфор оказала английским рыцарям Графиня де Монфор велела с радушным гостеприимством подготовить залы, покои и гостиницы, чтобы удобно расселить английских сеньоров, которые уже вот-вот должны были причалить, и послала устроить им весьма почетную встречу. Когда они ступили на берег, графиня сама вышла их встречать с великой учтивостью. И если она их приветствовала и чествовала весьма торжественно и радостно, в этом не было ничего удивительного, ибо их появление стало для нее прекрасным событием. Ведь иначе рыцари Бретани, сидевшие с ней в осаде, перешли бы на сторону противника, и так же сделали бы горожане, — это было уже совсем решено. Поэтому я говорю, что всё произошло по счастливому стечению обстоятельств и как нельзя более кстати229. Дабы с наибольшим удобством разместить и попотчевать рыцарей, прибывших из Англии, — монсеньора Готье де Мони и других — графиня повела их в замок и предоставила им покои и служебные помещения до тех пор, пока для них полностью не подготовят гостиницы в городе. И дала она им обед, большой и превосходно обставленный. Глава 53 О том, как мессир Готье де Мони совершил вылазку, разрушил большую осадную машину и, после удачной стычки с врагом, вернулся в Энбон Однако случилось, что сразу после обеда мессир Готье де Мони объявил о своем горячем желании сходить и поглядеть на большую осадную машину, установленную в такой близости от замка. У бретонских рыцарей, которые присутствовали на обеде, он справился, как расположены силы противника. Рыцари рассказали ему всё, что знали. Тогда мессир Готье де Мони спросил, последуют ли они за ним, ибо он желает пойти и разрушить машину. Они ответили: «Да, охотно!» — мол, негоже им быть в стороне, когда он совершает свою первую вылазку. Затем, нимало не медля, вооружились те, кто прибыл из Англии: мессир Готье де Мони, мессир Франк де Халь, мессир Герхард Баутерсам, два брата де Лефдаль, Ле-Хаз Брабантский, сир Диспенсер, мессир Джон Батлер, мессир Хъюг Гастингс, мессир Джон де Лиль230, сир Феррерс, мессир Оливер Клиффорд231, мессир Томас Кок, мессир Питер Банчестер232, мессир Алэн Суинфорд и другие рыцари и оруженосцы. Так же сделали и рыцари Бретани: мессир Амори де Клиссон, мессир Ив де Тигри, кастелян Генгана, сир де Ландерно и все прочие. В городе остались только те, кому было поручено его охранять и поджидать ушедших. Сеньоры взяли с собой не более 300 лучников. В строгом по-
Амьепский манускрипт 71 рядке выступив через одни из ворот, они велели лучникам двигаться впереди и постоянно вести стрельбу. Лучники стреляли так, что обратили в бегство тех, кто охранял осадную машину. Двигавшиеся за ними латники убили некоторых врагов и, подъехав к самой машине, отсекли у нее «стрелу», повалили ее набок и разнесли на куски. Потом они быстро домчались до вражеских станов и пустили огонь гулять по ним. Прежде чем войско всполошилось, они учинили там большой погром, убили многих врагов, а затем спокойно начали отступление. Полагая, что на этот раз сделано достаточно, они двинулись назад в город. Между тем все воины в лагере поднялись по тревоге, вооружились и сели на коней. Мессир Людовик Испанский, виконт де Роган, мессир Эрви де Леон, сир де Бомануар, сир де Турнемин, сир д'Ансени, сир де Рэ, сир де Рьё и Галлуа де Ла-Бом помчались во весь опор, кто быстрей, крича при этом: «Так просто вы от нас не уйдете!» Когда мессир Готье де Мони увидел такую большую вражескую погоню, то весьма осерчал и сказал во весь голос: «Пусть моя дорогая подруга уже никогда меня не приветствует, если я вернусь в крепость раньше, чем сброшу наземь хотя бы одного из этих противников или же буду повержен сам!» Затем, сжимая в руке копье, рыцарь повернул назад, в сторону преследователей. Так же поступили и два брата де Лефдаль, мессир Франк де Халь, Ле-Хаз Брабант- ский, мессир Ив де Тигри, сир де Ландерно и многие другие, кто не желал отставать от своего капитана. Столкновение вышло очень жестоким, ибо все французские и английские рыцари наставили друг на друга копья, и многие с обеих сторон были повержены наземь. Когда копья ломались, они выхватывали из ножен мечи и бились отважно и рьяно. Многие там были убиты и ранены. Тем не менее воины из лагеря сильно превосходили по численности своих противников. Поэтому англичане благоразумно отступили к крепости. Возле барьеров разгорелась славная схватка, в ходе которой было совершено множество превосходных подвигов, многие попали в плен и многих удалось спасти. Наконец, англичане вошли в крепость с незначительным уроном для себя; а французы вернулись в свои расположения весьма опечаленные из-за того, что их машина была разрушена, однако исправить уже ничего не могли. Так завершилась эта первая вылазка. Глава 54 О том, как мессир Людовик Испанский прекратил осаду Энбона и прибыл со своим войском под замок Орэ На следующий день мессир Людовик Испанский призвал к себе виконта де Рогана, епископа Леонского, монсеньора Эрви де Леона, сеньора де Турнемина, сеньора де Бомануара, сеньора де Лоеака, сеньора де Рэ, монсеньора Галлуа де Ла-Бома, начальника генуэзцев, и всех других сеньоров, находившихся в его войске. Затем они стали держать совет о том, как им поступить. Ведь город Эн- бон и раньше был хорошо защищен, а после того, как его гарнизон получил сильное подкрепление, сеньоры лишь напрасно потратили бы время, осаждая его. Как ни старались, они не могли подыскать способов и хитрых путей для того,
72 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 чтобы обеспечить себе превосходство и взять город. Поэтому они дружно постановили, что следующим днем снимутся с лагеря и направятся к своим соратникам, сидевшим под замком Орэ233. Как решили, так и свершили. Следующим утром, на рассвете, они сложили в обоз шатры, палатки и все виды походного снаряжения, а затем тронулись в путь и прибыли под замок Орэ — туда, где находились мессир Карл де Блуа, герцог Бурбонский и многие другие французские сеньоры. Мессир Людовик Испанский доложил им, что прекратил осаду, поскольку к графине подоспело подкрепление; ведь Энбон — вовсе не та крепость, которую можно взять легко, да еще когда ее многочисленный гарнизон состоит из таких латников. Французские сеньоры ответили, что он говорит верно: «Но, мессир Людовик, — продолжали они, — чтобы использовать время с толком, извольте направиться к Ди- нану, который не так сильно укреплен, как Энбон, и возьмите с собой всё свое войско. Мы же тем временем будем и дальше держать в осаде Орэ». Мессир Людовик ответил: «Охотно». Таким образом, крепкий город Энбон был оставлен в покое на долгое время, а мессир Людовик Испанский велел своему войску выступить в сторону города Динана Бретонского. Глава 55 О том, как по пути к Динапу мессир Людовик Испанский захватил замок Ко71ке Между замком Орэ и городом Динаном стоит маленький замок, именуемый Конке234. В ту пору, от имени графини де Монфор, его владельцем и капитаном был превосходный рыцарь из Ломбардии, коего звали мессир Гарсион235; при нем находилось много ломбардцев и генуэзцев. Когда мессир Людовик оглядел и изучил укрепления Конке, то сказал, что попытается его захватить. Он велел своим людям окружить замок и начать мощный штурм. Воины гарнизона стали обороняться, и длился приступ до самой ночи. Затем войско расположилось вокруг Конке, и мессир Людовик твердо сказал, что не уйдет оттуда ни в коем случае. Когда настало утро, он снова велел штурмовать замок, упорно и яростно. Находившиеся при нем испанцы и генуэзцы очень хорошо себя выказали. Наконец, усилив свой натиск, нападавшие спустились в ров, который был не очень глубок, и подступили к самым стенам. Пока другие воины прикрывали их, пуская стрелы и дротики, они пробили в стене большую брешь. Затем они ворвались в замок и предали смерти всех его защитников, за исключением ломбардского рыцаря Гарсиона, коего взяли в плен. Мессир Людовик Испанский отрядил для охраны замка 60 воинов с новым кастеляном, опытным и надежным. Выступив оттуда, он пошел осаждать добрый город Динан. Глава 56 О том, как мессир Готъе де Мони уничтожил неприятельский гарнизон в замке Конке, а затем вернулся в Энбон Между тем в Энбон, к графине де Монфор и монсеньору Готье де Мони, пришла весть о том, что мессир Людовик Испанский остановился под Конке и оса-
Амъенский манускрипт 73 дил его. Тогда графиня сказала рыцарю и его соратникам, что если они снимут осаду и сразятся с французами, это принесет им великую честь и зачтется как великий подвиг. Мессир Готье де Мони, который терпеть не мог сидеть без дела и радовался, когда выдавался случай себя проявить, велел вооружиться всем рыцарям, оруженосцам, а также и лучникам. Выступив из Энбона, он направился по дороге к Конке. Примерно в час нон мессир Готье подступил к замку, но обнаружил, что его уже захватили днем ранее, а всех защитников предали смерти. Очень раздосадованный из-за этой неудачи, а также потому, что не застал там монсеньора Людовика с его отрядом, мессир Готье заявил, что уйдет лишь после того, как отвоюет замок. Его соратники подготовились к штурму, а затем сошли во рвы, где совсем не было воды, и поднялись наверх, постоянно прикрываясь тарчами. Когда испанцы, находившиеся в замке, увидели, каким способом на них наступают, то начали рьяно обороняться. Однако английские лучники стреляли столь густо, что никто не осмеливался показаться из-за стен, чтобы бросать камни. Пользуясь этим, нападавшие отыскали пролом, через который замок был взят ранее, и увидели, что он заделан довольно слабо. Тогда они выбили внутрь камни и землю, заполнявшие пролом, и вошли в крепость уже проторенным путем. Почти все находившиеся там воины были убиты. Рыцари пощадили только капитана и десять-двенадцать человек — я не знаю точно. Затем англичане ушли и оставили замок совсем пустым, ибо удерживать его не представлялось возможным. Рассудив, что на сей раз нет нужды ехать куда- нибудь дальше, они повернули обратно к Энбону. Глава 57 О том, как жители Дипана покорились мессиру Людовику Испанскому, убив перед этим своего капитана Однако расскажем вам о монсеньоре Людовике Испанском. Когда его войско расположилось вокруг города Динана, он велел срочно изготовить достаточное количество лодок и барок, дабы можно было идти на приступ со всех сторон — и по воде, и по суше. В ту пору за верховного капитана в городе был мессир Рено де Генган, сын кастеляна Генганского. Превосходный рыцарь, юный годами, он ободрял горожан и поддерживал их советами, ибо они были крайне напуганы, когда увидели, что вражеские воины развернули такие большие приготовления к штурму. Ведь их город был защищен и укреплен всего-навсего палисадами. Сойдясь на совет, они уже решили сдаться, дабы избежать худшей участи. Однако на этот раз мессир Рено пресек их затею, и не сдались они так быстро. Мессир Людовик Испанский хорошо изучил укрепления города и ясно видел, что его можно взять. Поэтому, весьма плотно осадив Динан со всех сторон, он сказал, что не уйдет, пока не получит его в свою волю, и велел скорее подготовить орудия к штурму. Затем город подвергся приступу, упорному и яростному. Воины гарнизона стали рьяно обороняться, ибо мессир Рено де Генган отдавал ради этого все свои силы. Три дня продержались они в таком положении, на краю беды. А на четвертый
74 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 день мессир Людовик и его люди стали штурмовать город с лодок и барок, кои они велели укрепить и оснастить бреташами. Они наступали столь яростно, что приблизились вплотную к палисадам и проломили в них большой проход. Тогда горожане весьма испугались и встревожились, как бы им не потерять сразу всё — и жизни, и имущество. Поэтому они попросили у монсеньора Людовика короткую передышку, единственно для того, чтобы они могли посовещаться между собой. Сначала монсеньор Людовик не хотел на это согласиться, ибо видел, что защитники Динана находятся в тяжелом и опасном положении. Однако в итоге он уступил с тем условием, что во время совещаний они не будут никоим образом восстанавливать свои укрепления. Они ему это пообещали. Затем, по звону колокола, все люди сошлись на рыночной площади и устроили долгое обсуждение. И было их общее мнение таково, что им следует сдаться мессиру Людовику Испанскому, действовавшему от имени монсеньора Карла де Блуа, в обмен на сохранность их жизней и имущества. Однако их капитан, мессир Рено, упорно не соглашался с этим решением и говорил, что сможет защищать и оборонять опасный участок до самого вечера, а ночью восстановит укрепления так хорошо, что их будет уже не взять. Его речи не встретили поддержки и доверия, ибо горожане совсем не хотели так рисковать. В конце концов вспыхнула ссора, и разъяренные горожане сказали, что намного лучше убить одного рыцаря, который противится их решению, чем дать погибнуть стольким добрым людям. И прямо там, на площади, руками простонародья, был убит добрый рыцарь, мессир Рено де Генган, сын кастеляна Генганского. Затем город Диыан сдался на вышеназванных условиях, то есть в обмен на сохранность жизней и имущества его обитателей. Войдя туда, мессир Людовик Испанский принял клятву верности и присягу у именитых горожан. Он задержался в Динане на два дня, чтобы возвести разные укрепления, необходимые для защиты города. Перед своим отъездом он назначил капитанами монсеньора Пьера Портебёфа и оруженосца Жерара де Малэна, которых он нашел там сидящими в темнице, ибо, как вы уже слышали ранее, мессир Рено де Генган взял их в плен, устроив засаду. Глава 58 О том, как мессир Людовик Испанский взял штурмом город Гарланд, а затем отправился в морской рейд вдоль бретонского побережья Выступив из Динана, мессир Людовик Испанский направился со своим отрядом в сторону очень большого города, который стоит на берегу морского залива и называется Гарланд. Мессир Людовик осадил его с суши, а затем нашел поблизости много кораблей и судов, полностью нагруженных бочками с вином. Купцы привезли это вино из Пуату на продажу, но теперь им пришлось, не торгуясь, уступить его воинам. И можно не сомневаться, что заплатили им плохо. После этого мессир Людовик велел забрать у купцов все нефы, дабы на них погрузились латники, а также часть испанцев и генуэзцев. На следующий день он приказал штурмовать город и с суши, и с моря. Город не смог долго обороняться и вскоре был захвачен. Его тотчас полностью разграбили, а всех местных жителей — мужчин, женщин и детей — без малейшей пощады предали мечу. И были там сожжены и разорены пять церквей. Люто этим разгневанный, мес-
Амьенский манускрипт 75 сир Людовик приказал немедля повесить двадцать пять человек из числа поджигателей. Там были захвачены очень большие ценности, и каждый набрал, сколько мог унести, ибо город был весьма велик и полон товаров. После того как этот большой город, именуемый Гарланд, был захвачен, разграблен и опустошен, воины не могли придумать, куда еще направиться за добычей. Тогда мессир Людовик в компании с монсеньором Отоном Дориа, Туда- лем236, некоторыми испанцами и генуэзцами погрузился на корабли, взятые у купцов, ибо он хотел попытать счастья и поплыть куда-нибудь вдоль побережья. Глава 59 О том, как замок Орэ, оставленный его гарнизоном, перешел под власть мессира Карла де Блуа Между тем виконт де Роган, епископ Леонский, его племянник мессир Эрви де Леон, и многие другие рыцари и оруженосцы вернулись в войско монсеньора Карла де Блуа, который всё еще сидел под замком Орэ. Там они встретили большое количество сеньоров, недавно приехавших в Бретань, — таких как мессир Луи де Пуатье, граф Валентинуа237, граф Осеррский, граф Жуаньи, граф Пор- сьенский238, сир де Более, сир де Шато-Вилэн239, сир де Ыуайе240, сир д'Англюр241, сир де Шатийон242, сир д'Оффемон243, мессир Моро де Фьенн, сир де Руа244, сир д'Обиньи245 и многие другие. Их прислал туда король Франции, чтобы усилить войско монсеньора Карла де Блуа, своего племянника, ибо он был хорошо осведомлен, что мессир Готье де Мони с большим отрядом латников высадился в Бретани246. Замок Орэ до сих пор не был захвачен, но за последние восемь дней осажденные дошли уже до такой крайности, что съели всех своих лошадей, а французы отказывались их пощадить, если они не сдадутся безоговорочно. Когда осажденные увидели, что им грозит смерть, то решили отдаться на волю Господа. Выйдя из замка под покровом ночи, они проследовали через весь лагерь противника в одной из его сторон. Некоторые при этом были замечены и убиты, но мессир Анри де Пенфор, его брат Оливье и другие спаслись и укрылись в одной роще, находившейся поблизости, а затем ушли прямо в Энбон, где их ждал добрый прием. Глава 60 О том, как мессир Карл де Блуа завладел городом Ванном по соглашению с горожанами Так отвоевал мессир Карл де Блуа мощный замок, именуемый Орэ. Задержавшись там на 10 недель, он велел восстановить и починить укрепления и разместил в гарнизоне достаточное количество латников со всякими припасами. Затем он выступил оттуда и направился со своим войском осаждать город Ванн, капитаном которого был мессир Жоффруа де Малетруа. Всё войско расположилось вокруг города очень продуманно, в строгом порядке. В крепости Плоэрмель от имени графини де Монфор находились некоторые бретонцы и другие воины. Уже на рассвете второго дня после того, как мессир Карл де Блуа осадил город Ванн, они подъехали к осадному лагерю, чтобы совершить на него набег. Однако минувшей ночью там несли дозор два рыцаря
76 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 из Пикардии, сир де Шатийон и сир д'Обиньи. В момент нападения они со своим отрядом еще были на страже. Заметив, что происходит, они яростно ударили по врагам с тыла, выбили их из лагеря и начали преследование. Тем временем воины в лагере поднялись по тревоге, дружно вооружились и тоже бросились в погоню. Многих врагов они убили, а остальных прогнали обратно в их крепость Плоэрмель247. Затем они вернулись в лагерь, горя желанием использовать наступающий день и свое оружие для штурма Ванна. И был там штурм — большой, яростный и удивительно мощный. Сторонникам Монфоров пришлось тогда вынести великие труды и тяготы, ибо все сторонники монсеньора Карла де Блуа были добрыми воинами, а число их было весьма значительным. Они выказали себя столь хорошо, что захватили предместья, расположенные под городом и замком, и дошли до самых барьеров. При этом были взяты в плен, убиты и ранены многие именитые, богатые горожане. Руководя обороной, славный рыцарь мессир Жоффруа де Малетруа совершил много прекрасных подвигов, но в конце концов французы повели штурм столь решительно и слаженно, что жители Ванна испугались, как бы им не лишиться всего. Поэтому они попросили у монсеньора Карла де Блуа короткую передышку, только на один день, дабы они могли посовещаться и принять решение о сдаче города. Мессир Карл не имел особого желания идти им навстречу, но некоторые французские бароны убедили его сделать это, говоря, что ему намного выгодней завладеть городом полюбовно, нежели силой. Жители Ванна провели весь день в обсуждениях, а затем сообщили противнику, что готовы сдаться в обмен на сохранность своих жизней и имущества. Когда мессир Жоффруа де Малетруа увидел, что не сможет их переубедить и отговорить от принятого решения, то скрытно покинул Ванн. Таясь и прячась в пути, он прибыл в Энбон и поведал графине и ее приближенным, как обстоят дела. Все были рады приезду рыцаря, но его рассказ о падении Ванна вызвал большую печаль, и ничего поправить пока было нельзя. Теперь оставим ненадолго рассказ о них и о монсеньоре Карле де Блуа, который тем временем уже успел выступить из Ванна. Ведь город ему сдался, именитые горожане принесли клятву верности и присягу, а монсеньор Эрви де Леон и монсеньор Оливье де Клиссон остались там, по его распоряжению, за капитанов. Сам же он направился со своим войском к городу Карэ и осадил его со всех сторон. Итак, поговорим теперь о монсеньоре Людовике Испанском и его отряде. Глава 61 О том, как люди мессира Готье де Мони нанесли поражение мессиру Людовику Испанскому возле Кемперле, а затем преследовали его по морю и cyme Знайте, что после того, как мессир Людовик Испанский и его отряд вышли в море из порта Гарланда, они плыли вдоль берега до тех пор, пока не причалили в землях Бретани Бретонской248, в порту Кемперле, довольно близко от Кемпер- Корантена249 и Сен-Майё-де-Фин-Потерн250. Сойдя на берег, они принялись жечь и грабить окрестности и захватили столь богатую добычу, что ее описание вызвало бы удивление. Они доставили всё на свои корабли, а затем двинулись в ином направлении — жечь и грабить прибрежную область, которая призна-
Амьенский манускрипт 77 вала власть графини де Монфор. Там они тоже захватили огромную добычу и были столь ею нагружены, что даже не знали, куда ее девать. Тем временем в Энбон, к английским и бретонским рыцарям, находившимся при графине де Монфор, пришла весть о том, что мессир Людовик Испанский разоряет всё побережье. Тогда у мессира Готье де Мони созрел весьма отважный замысел. Он поведал о нём своим соратникам и сказал, что они напрасно теряют время, сидя без дела, когда враги находятся столь близко от них. В ответ они дружно изъявили готовность выполнить всё, что он пожелает, и сир де Мони сказал им: «Большое спасибо!» Они приготовили свое снаряжение и погрузили его на суда, стоявшие в гавани. Туда же были помещены и все их лошади. Затем англичане взошли на суда и отчалили. В их отряде насчитывалось добрых 500 латников и 2 тысячи лучников. И были там такие рыцари, как мессир Амори де Клиссон, мессир Ив де Тигри, кастелян Генгана, сир де Ландерно, мессир Гильом де Кадудаль, мессир Жоффруа де Малетруа, мессир Анри де Пенфор, два брата де Лефдаль, мессир Ги де Нюлли251, сир Диспенсер, мессир Джон Батлер, мессир Хъюберт де Фре- нэ, мессир Алэн Суинфорд, а также многие другие рыцари и оруженосцы. Благодаря умелым и опытным мореходам, они плыли без остановок до тех пор, пока не вошли в порт Кемперле, — прямо туда, где спокойно стояли корабли и нефы монсеньора Людовика Испанского, которые были нагружены великой добычей, захваченной в окрестных землях. Высадившись, англичане и бретонцы перебили всех, кто охранял корабли, и узрели там столько богатств, что пришли в полное изумление. Пленники252 сообщили им, что мессир Людовик отправился в разъезд. Поэтому они посовещались и решили, что разделят свои силы на три полка, поедут туда, где виднеются дымы пожаров, и при встрече с отрядом монсеньора Людовика дадут ему бой. В соответствии с этим решением, они выступили в поле и оставили 300 лучников и 100 латников для охраны кораблей — своих и тех, что нашли в Кемперле. Затем они поехали в сторону дымов, придерживаясь путей, на которых рассчитывали скорее встретить монсеньора Людовика Испанского и весь его отряд, чтобы сразиться с ним. К вышеназванному монсеньору Людовику пришла весть о том, что англичане едут с войском и ищут его, имея безусловный перевес в силах. Тогда стал он опасаться встречи с ними и, стянув к себе потихоньку своих людей, вновь собрал их воедино. Затем он двинулся в сторону Кемперле253, дабы вернуться на корабли. Но когда он ехал вдоль берега, повстречался ему отряд, который возглавляли мессир Гильом де Кадудаль, мессир Анри де Пенфор и монсеньор Жоффруа де Малетруа. Едва их заметив, мессир Людовик сразу понял, что битвы не избежать. Поэтому построил он своих людей в общий боевой порядок и, ободряя их, прокричал свой клич. Затем он велел, чтобы его знамя вывезли вперед. Подозвав своего племянника по имени Альфонс254, мессир Людовик посвятил его в рыцари, а также еще шесть человек — из любви к нему. Он попросил их, чтобы они приготовились хорошо себя выказать, и каждый ему это пообещал. Тогда сошлись французы и бретонцы, и сразились сначала на копьях, мощно и крепко. А когда копья стали бесполезны, воины схватились за мечи и секиры, висевшие у них на ленчиках седел, и стали наносить удары тяжкие и опасные, так что многие там были ранены и изувечены. И ручаюсь вам, что мессир
78 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Людовик Испанский и его племянник мессир Альфонс совершили множество прекрасных подвигов, и все их воины тоже сражались превосходно. Поэтому они непременно разбили бы бретонцев и обратили их в бегство, если бы туда не подоспел мессир Готье де Мони с большим отрядом английских латников и лучников, свежих и бодрых. Тогда битва разгорелась с новой силой, лютая и яростная. Великий натиск пришлось выдержать и вынести монсеньору Людовику Испанскому, его племяннику монсеньору Альфонсу и всем рыцарям, что были в их отряде. Вам следует знать, что эта битва, завязавшаяся в области Кемперле255, поблизости от Кемпер-Корантена, была весьма ожесточенной и упорной. Мессир Людовик Испанский и все его люди очень стойко держались, но слишком тяжким и суровым стало для них бремя битвы, когда туда прибыл мессир Готье де Мони, ибо он привел совсем свежих людей и добрых бойцов, которые нашли французов уже изрядно уставшими. Еще какое-то время французы рьяно сражались и оборонялись, но под конец всё равно не смогли выстоять. Там был сражен и убит мессир Альфонс, а знамя его дяди, монсеньора Людовика, пало наземь, поскольку был убит и повержен тот, кто его нёс — добрый оруженосец по имени Юг де Контен256. Мессир Людовик и его люди начали отступать к своим кораблям. При этом англичане и бретонцы наседали на них со всех сторон. Самый разный сельский люд из той местности тоже преследовал их с палками, дубинами и мотыгами, стараясь отбить награбленное добро. В итоге, понеся великий урон, с многочисленными тяжелыми ранами, мессир Людовик всё-таки сумел покинуть поле боя. Он увел с собой не более трехсот человек из тех трех тысяч, что у него были, и оставил там тело своего племянника, из-за чего впоследствии очень сильно сокрушался. В довершение всего, когда мессир Людовик прибыл к своим кораблям, то обнаружил, что они захвачены врагом и надежно охраняются. Тогда, крайне встревоженный, он устремился дальше и мчался по песчаному берегу до тех пор, пока не достиг одного линя257 — корабля, который принадлежал ему. Весьма поспешая, он взошел на борт с несколькими своими приближенными, для коих там нашлось место. Затем моряки подняли парус, поймали ветер и быстро удалились от берега, ибо линь — это самый маневренный из всех кораблей, который ходит при любом ветре и против любой волны. Разгромив неприятеля, английские и бретонские рыцари заметили, что названный мессир Людовик вырвался и спешит к своим кораблям. Тогда бросились они в погоню, предоставив местным жителям самим управиться с оставшимися врагами — свершить над ними месть и отобрать часть награбленного. Однако, домчавшись до кораблей, они увидели, что названный мессир Людовик уже отчалил на одном лине и убегает от них по морю. Не мешкая, они взошли на корабли, наиболее готовые к плаванию, натянули паруса и устремились за мес- сиром Людовиком Испанским. Ведь они считали, что если он ускользнет, все их труды будут напрасны. Ветер дул, как по заказу, и они плыли очень быстро, но, хотя мессир Людовик постоянно находился в пределах видимости, настичь его не удавалось. В конце концов, благодаря ветру и морякам, он прибыл в один порт, расположенный у города под названием Гредо258. Сойдя на берег, мессир Людовик и те, кто бежал вместе с ним, направились в город. Они провели там совсем немного времени, когда им сообщили, что анг-
Амьенский манускрипт 79 личане уже причалили и высаживаются, чтобы сразиться с ними. Услышав эту весть, мессир Людовик и его спутники нисколько не пожелали там задерживаться и постарались взять у горожан коней в долг. Те, кому это удалось, быстро сели верхом, несмотря на то, что некоторые кони были неважными. Затем они выехали в поле и устремились в сторону города Ренна. Мессир Людовик Испанский скакал впереди всех, имея совсем разбитый вид, а его люди поспешали за ним, кто как мог. Те же, кому коней не досталось, постарались укромно спрятаться и затаились. Придя в Гредо, англичане и бретонцы узнали, что мессир Людовик со своими людьми направился в сторону Ренна. Тогда те, у кого на кораблях были кони, приказали немедля их вывести и снова бросились в погоню. Однако беглецы находились уже так далеко, что никого из них настичь не удалось. Преследователи вернулись в Гредо и остановились там на ночлег. Глава 62 О том, как мессир Готье де Мони штурмовал замки Ла-Рош-Перъю и Фауэт На следующий день англичане и бретонцы взошли на свои корабли и поплыли под парусами в сторону Энбона. Однако ветер был встречный, и, проболтавшись в море два дня, они были вынуждены пристать к берегу в трех лье от города Динана. Затем они, как могли, продолжили свой путь по суше и разорили земли вокруг Динана. При этом каждый захватил лошадей, которые ему попались: одни — под седлами, иные — нет. Так двигались они, пока одним из вечеров не оказались довольно близко от Ла-Рош-Перью. Когда они сделали привал, мессир Готье де Мони сказал: «Конечно, несмотря на свою усталость, следующим утром я охотно пошел бы штурмовать этот замок, если бы мне составили компанию». Все рыцари и воины весело его поддержали. В эту ночь они по возможности постарались отдохнуть и набраться сил, а на следующий день, утром, двинулись к вышеназванному замку. Оглядев его, они приняли во внимание, что он стоит на высокой скале. И когда они подступили к нему совсем близко, мессир Готье де Мони сказал: «Нам надлежит устроить штурм и узнать, нет ли в обороне каких-нибудь слабых мест». Однако скажу вам, что примерно шестью днями раньше, по распоряжению монсеньора Карла де Блуа, в замок прибыл добрый оруженосец Жерар де Ма- лэн, ибо некогда он уже был там капитаном. Когда он увидел англичан и бретонцев, готовящихся к штурму, то навел в гарнизоне надлежащий порядок, дабы хорошо обороняться. Затем начался приступ — большой, яростный и удивительно мощный, ибо англичане и бретонцы карабкались вверх по скалистой горе, ведя стрельбу и нападая с великим упорством, а воины гарнизона, чтобы им досадить, бросали сверху камни, бревна и другие снаряды. У них были пушки и крепостные самострелы, с помощью которых они очень хорошо оборонялись. Поскольку нападавшие лезли наверх, будучи опасно открыты для обстрела, многие из них получили раны и ушибы. В частности, мессир Джон Батлер и мессир Хъюберт де Френэ были столь тяжело ранены, что их пришлось отнести со скалы вниз и положить на лугу рядом с другими. У капитана Ла-Рош-Перью, Жерара де Малэна, был один брат по имени Ренье де Малэн. Он был кастеляном другой крепости, стоявшей неподалеку
80 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 и называвшейся Фауэт259. Когда этот Ренье прослышал, что бретонцы и англичане осаждают Ла-Рош-Перью, то велел, чтобы его соратники вооружились — числом до шестидесяти. Выехав с ними из замка, он направился к Ла-Рош-Перыо, дабы попытать счастья и поглядеть, не может ли он оказать брату помощь. И так удачно для него выпало, что он наткнулся на раненых рыцарей и оруженосцев. Они лежали под замком на лугу, оставленные за спиной у штурмующих под присмотром слуг. Ренье напал на них, взял в плен двух рыцарей и нескольких оруженосцев, а затем, невзирая на их раны, велел увезти в свой замок Фауэт. Слуги тотчас побежали к монсеньору Готье де Мони и другим рыцарям, чье внимание было полностью отдано штурму, и рассказали им о случившемся: дескать, раненые рыцари и оруженосцы взяты в плен и увезены в Фауэт. Когда штурмующие услышали эту новость, то были жестоко разгневаны. Сеньоры велели прекратить осаду и устремились в погоню, но, как ни спешили, названный Ренье де Малэн успел укрыться в замке Фауэт со всеми своими пленниками. Когда преследователи примчались туда, одни раньше, другие позже, то, несмотря на свою усталость, начали штурм. Однако они мало чего сделали, ибо названный Ренье и его товарищи оборонялись стойко, время было позднее, а силы нападавших были на исходе. Поэтому они решили, что раскинут на ночь лагерь и отдохнут, чтобы лучше вести штурм следующим днем. Как только эти сеньоры ушли из-под Ла-Рош-Перью, Жерар де Малэн узнал, какой смелый подвиг совершил его брат, стараясь ему помочь. Весьма обрадованный, Жерар де Малэн, однако, учитывал, что англичане и бретонцы направились к Фауэту и обязательно постараются его захватить. Поэтому он замыслил отплатить брату не менее ценной услугой. Глухой ночью, выбрав нужный час, он сел на коня и ехал, пока не прибыл в Динан незадолго до восхода солнца. Ему открыли ворота, поскольку он был там хорошо известен. Затем он переговорил с монсеньором Пьером Портебёфом, своим товарищем, кастеляном Динана, и объяснил, какое дело его туда привело. Мессир Пьер приказал немедленно звонить в колокол городского совета и собрать всех горожан на рыночной площади. Когда это было сделано, он попросил и призвал горожан вооружиться и пойти к Фауэту, дабы выручить их доброго соседа Ренье де Малэна. Его речь была так убедительна, что все с ним согласились. Самые разные жители города Динана срочно вооружились и с великой поспешностью выступили в сторону Фауэта. Мессир Пьер Портебёф и Жерар де Малэн вели их за собой, держась впереди. Тем временем английские и бретонские рыцари из отряда монсеньора Готье де Мони услышали весть о том, что жители Динана и его округи идут сразиться с ними. Тогда они обсудили на совете, как им лучше поступить. Взвесив все «за» и «против», они решили, что уйдут и потихоньку вернутся в Энбон. Ведь если они задержатся под Фауэтом, их может постигнуть большая беда: ополчение Динана подойдет к ним с одной стороны, а войско мессира Карла де Блуа — с другой, и будут они окружены, поголовно перебиты или взяты в плен по воле своих врагов. Итак, они сошлись на том, что лучше оставить своих товарищей в плену до тех пор, пока обстоятельства не переменятся, чем потерпеть полное поражение. Однако прервем ненадолго рассказ о них и поговорим о монсеньоре Людовике Испанском.
Амьепский манускрипт 81 Глава 63 О том, как мессир Людовик Испанский прибыл к мессиру Карлу дв Блуа в осадный лагерь под Карэ Прежде вам уже было подробно рассказано о том, как мессир Людовик Испанский совершил набег на область Кемперле, как он затем был разбит, потеряв своего племянника мессира Альфонса и более трех тысяч человек, и как он спасся, бежав на одном лине в Гредо, а оттуда в Ренн, с малым сопровождением. Не желая долго задерживаться в Ренне, мессир Людовик спросил, где находится монсеньор Карл де Блуа, его кузен. Ему сказали, что он уже взял замок Орэ и теперь осаждает Карэ. Тогда мессир Людовик выехал из Ренна и продолжал свой путь, пока не прибыл в осадный лагерь. Там он по порядку рассказал французским сеньорам, что с ним приключилось. Сеньоры были рады его возвращению, но очень расстроились из-за понесенного им урона. Они, как могли, постарались его утешить и сказали, что, слава Богу, он вырвался от врагов, и если был разбит в этот раз, то в другой отыграется. Так успокаивали они его наиболее мягкими словами, а тем временем осада Карэ продолжалась. В ходе нее часто устраивались штурмы, стычки и совершались прекрасные подвиги, ибо в гарнизоне замка были превосходные воины, которые оборонялись на совесть. Однако вернемся к монсеньору Готье де Мони и его товарищам. Глава 64 О том, как мессир Готье де Мони взял замок Гуи-Ле-Форе и оставил его пустым, а также о том, как Жерар де Малэн отрядил туда новый гарнизон Уйдя из-под Фауэта, мессир Готье де Мони выбрал путь на Энбон и проследовал рядом с очень мощным замком под названием Гуи-Ле-Форе. Пятнадцатью днями раньше этот замок был сдан монсеньору Карлу де Блуа, и тот вверил его под охрану монсеньора Ги де Гуи260, который и прежде его охранял. Однако теперь он временно там отсутствовал, поскольку находился с французскими сеньорами в осадном лагере под городом Карэ. Когда мессир Готье де Мони увидел Гуи-Ле-Форе, то сказал бретонским рыцарям, которые были рядом, что, несмотря на усталость, он двинется дальше только после того, как устроит штурм этого мощного замка и проверит его гарнизон на стойкость. Затем он немедля повелел, чтобы все лучники и его товарищи следовали за ним. Повесив тарч себе на шею, он взошел наверх до самых барьеров и крепостных рвов. Не отставая от него, все бретонцы и англичане начали сильно штурмовать замок, а воины гарнизона стали обороняться, хотя с ними и не было их капитана. Там был очень упорный штурм, в ходе которого многие отличились с обеих сторон, и длился он долго — до самых поздних сумерек. Впереди всех бросался в бой мессир Готье. Он нисколько не берегся и подвергал себя самой большой опасности, дабы воодушевить своих людей. Лучники стреляли столь часто, что оборонявшиеся не осмеливались хотя бы чуть-чуть показаться из-за крепостных зубцов. Тем временем с одной
82 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 стороны замка, нападавшие заполнили рвы хворостом, бревнами и набросали сверху земли, так что теперь они могли подступить к самым стенам. Тогда устроили они штурм более мощный, чем прежде. У них были кирки, которыми они стали ломать стену и проделали в ней столь большую брешь, что смогли обрушить один ее участок. Затем они ворвались в замок и убили всех, кто там был, за исключением четырех человек, коих взяли в плен. На следующий день они выступили из замка, оставив его без охраны, и вернулись в Энбон. Графиня де Монфор и все соратники встретили их там с великой радостью. Однако мы забыли рассказать о жителях Динана, которые выступили на помощь гарнизону Фауэта. Они и вправду туда пришли, но когда обнаружилось, что англичане уже отступили, мессир Пьер Портебёф увел динанцев назад. В то же время Жерар де Малэн вернулся в Ла-Рош-Перыо. Там он прослышал, что англичане взяли Гуи-Ле-Форе, перебили весь гарнизон и ушли, оставив замок пустым. Поэтому однажды он явился туда, приведя большое количество местных селян, и велел заново отстроить и укрепить замок. Он отрядил добрых воинов для его охраны, снабдив их запасами продовольствия и артиллерии, ибо вовсе не желал, чтобы англичане там обосновались и досаждали войной окрестным жителям. Глава 65 О том, как графиня де Монфор и мессир Готье де Мони послали к королю Англии письма с просьбой о помощи А тем временем осада Карэ продолжалась. Мессир Карл де Блуа весьма долго просидел под этим добрым городом со своими воинами и французскими сеньорами, которых прислал его милый дядя, король Франции. Часто отдавая приказы о штурме, он сильно и многими способами теснил защитников замка, однако те держались и оборонялись как добрые воины. Они уже два или три раза давали знать о своем тяжелом положении графине де Монфор, своей госпоже. Но у графини, к ее великому огорчению, не хватало сил, чтобы снять осаду. Ведь мессир Карл де Блуа располагал большой армией и прекрасными воинами, число которых каждый день возрастало. Поэтому графиня не видела возможности дать им сражение. Однако, по подсказке монсеньора Готье де Мони, дама решила, что обстоятельно опишет положение своих дел королю Англии, заново утвердит соглашения, заключенные с ним ранее, и попросит о помощи, а иначе, мол, бретонские земли, которыми она еще владеет, окажутся в большой опасности. Затем дама составила для короля Англии весьма проникновенное письмо (она хорошо умела это делать), а мессир Готье де Мони написал еще и от себя, чтобы более ярко и убедительно представить положение графини. Когда письма были написаны и запечатаны, посланники взошли на один неф, стоявший в гавани Энбона, и поплыли под парусом в Англию. В то время как они туда направлялись, а затем исполняли поручение, в Бретани случилось множество событий, о которых я сделаю некоторые упоминания. Но сначала я расскажу вам о том, как велась осада Карэ.
Амьепский манускрипт 83 Глава 66 О том, как мессир Карл де Блуа принял под свою власть город Карэ, а затем вновь осадил графиню де Монфор в Энбоне Как было сказано выше, мессир Карл де Блуа провел под городом Карэ столько времени, что в итоге крепко сжал и сдавил его в тисках голода. Когда обитатели Карэ поняли, что не получат никакой помощи от графини, то стали опасаться, как бы им не пришлось всем погибнуть, ибо видели, что монсеньор Карл де Блуа настроен весьма сурово. Наконец они обратились к нему с дружественным предложением: если он изволит простить их неповиновение, они примут его как сеньора и принесут ему клятву верности и оммаж на все времена. Переговоры были проведены столь умело, что вышеназванный мессир Карл согласился на эти условия. Войдя в город, он нашел там очень радушный прием. Он задержался в Карэ на шесть дней со всеми своими воинами, а вернее с теми, кто желал там отдохнуть. Местные жители выказывали им очень большую любезность. Тем временем сеньоры обсуждали на совете, в какую сторону им следует направиться: к Жюгону или Энбону. В конце концов они твердо постановили, что поскольку их главные враги обосновались именно в Энбоне, они осадят его со всех сторон и не уйдут, пока не завладеют им. На седьмой день сеньоры и все воины выступили из Карэ, построились в походный порядок, нагрузили обоз припасами, а затем прибыли под Энбон и осадили его261. Итак, французы вновь осадили город и замок Энбон. В то время там находились графиня де Монфор, сеньор де Мони, множество добрых рыцарей и оруженосцев Англии и Бретани. Они достойно держались и рьяно оборонялись, а между тем численность французских сеньоров в осадном лагере постоянно возрастала. Ведь многие французские господа, рыцари и добрые латники ежедневно возвращались от короля Альфонса Испанского262, который в ту пору вел войну с королем Гранады263 и сарацинами. Следуя через Пуату и узнавая новости о войне, шедшей в Бретани, они направлялись к Энбону и находили там добрый прием. Названный мессир Карл велел воздвигнуть до шестнадцати больших орудий, которые стали часто бросать крупные камни в стены Энбона и в пределы самого города. Однако осажденные не придавали этому большого значения. Они выбегали на стены и, дразня противника, протирали зубцы своими шаперонами а затем кричали что было сил: «Идите поискать ваших товарищей, которые отдыхают на поле Кемперле, и принесите их сюда!» Из-за этих насмешливых речей мессир Людовик Испанский и генуэзцы испытывали великий гнев и тяжелую досаду. Глава 67 О том, как мессир Людовик Испанский потребовал у мессира Карла де Блуа выдать ему на казнь двух пленных английских рыцарей Однажды мессир Людовик Испанский пришел в шатер монсеньора Карла де Блуа и попросил у него подарок в награду за все оказанные прежде услуги.
84 Жан Фруассар. Хроники. 1340-1350 Мессир Карл вовсе не знал, о каком подарке идет речь, и потому легко согласился. Ведь мессир Людовик и вправду сильно помог ему и хорошо послужил. Когда дар был обещан, мессир Людовик сказал: «Сир, огромное спасибо! Теперь я настоятельно прошу, чтобы вы приказали немедленно привезти сюда двух рыцарей, находящихся у вас в плену, в замке Фауэт, — мессира Джона Батлера и мессира Хъюберта де Френэ. Выдайте их в мое полное распоряжение. Это и будет подарком, о котором я просил. Они преследовали и убили Альфонса, моего дорогого и горячо любимого племянника. Я вижу только один способ отомстить за него — отрубить пленникам головы на виду у их товарищей, которые отсиживаются в этом городе, да еще и насмехаются надо мной что ни день!» Выслушав эту речь, мессир Карл де Блуа крайне изумился. Затем он молвил весьма любезно: «Конечно, сир, пленников я вам охотно подарю, но, если вы сделаете то, о чем говорите, с двумя столь отважными рыцарями, сие будет жестокостью, которая обернется бесчестьем для вас и великим укором для нас всех. Так мы покроем себя позором на все времена. Кроме того, наши враги получат веское основание поступать с нами так же, если захватят нас в плен. Ведь мы не знаем, что с нами может случиться в будущем. Поэтому, сир и дорогой кузен, извольте одуматься и унять свой гнев, я вас горячо об этом прошу!» Тогда мессир Людовик коротко сказал в ответ, что не передумает, даже если его попросят об этом все сеньоры мира: «И если вы не сдержите своего обещания, то знайте, что я уеду отсюда и больше не буду служить вам и любить вас до конца дней своих!» Мессир Карл ясно видел и понимал, что это не пустые слова. Он не решился сердить мессира Людовика еще сильней, ибо тот, действительно, оказал ему много превосходных услуг и вполне мог делать это и дальше, изо дня в день, будучи одним из лучших рыцарей во всем его войске. Поэтому он сразу отправил своих нарочных к кастеляну Фауэта, Ренье де Малэну, приказывая отослать двух пленных английских рыцарей к нему в лагерь. Кастелян это сделал благодаря добрым знакам, полученным от монсеньора Карла. И вот однажды, довольно ранним утром, два рыцаря были доставлены в шатер монсеньора Карла де Блуа. Когда мессир Людовик Испанский узнал об этом, то немедля пошел на них поглядеть, и так же сделали многие бароны и рыцари Франции, которые никогда прежде их не видели. При встрече мессир Людовик весьма гневно молвил: «А! Господа рыцари! Вы ранили меня и отняли жизнь у моего дорогого племянника, коего я так любил! Поэтому надлежит, чтобы ваши жизни были отняты тоже. Вас уже ничто не спасет. Если угодно, можете исповедаться и попросить прощения у Нашего Господа, ибо настал ваш последний день!» Два рыцаря были крайне встревожены этими речами и сказали, что не могут поверить, что отважный муж и воин способен совершить такую великую жестокость — предать смерти рыцарей, взятых в плен на войне, когда они честно сражались за своих сеньоров. Ведь из-за этого многие другие люди, рыцари и оруженосцы, могут потом поплатиться в сходных обстоятельствах. Тогда французские сеньоры, которые там находились и слышали эти речи, возымели к пленникам великую жалость. Но, несмотря на все их мольбы и веские доводы, не смогли они отговорить и отвратить названного монсеньора Людовика Испанского от его намерения обезглавить двух рыцарей после обеда.
Амьенский манускрипт 85 Глава 68 О том, как мессир Готье де Мони совершил вылазку и спас двух рыцарей, приговоренных к смерти мессиром Людовиком Испанским Через лазутчиков, которые всегда скрытно ходят из одного войска в другое, уже самые первые речи, сказанные мессиром Людовиком по поводу двух пленных рыцарей, стали тотчас известны монсеньору Готье де Мони и монсеньору Амори де Клиссону. Так же было и после того, как двух рыцарей привели в шатер монсеньора Карла. Когда мессир Готье де Мони и мессир Амори де Клиссон услышали эти вести и точно уверились, что пленники будут казнены, то испытали к ним великую жалость. Дабы посовещаться о том, что можно сделать, они призвали некоторых своих соратников и поведали им, в какую беду попали их друзья и товарищи. Затем все начали рассуждать, одни так, другие этак, но к общему решению прийти не могли. Наконец речь повел храбрый рыцарь, мессир Готье де Мони. Он сказал: «Господа и соратники! Для нас это будет великой честью, если мы сможем спасти наших рыцарей. А если мы испытаем судьбу и, сделав всё возможное, потерпим неудачу, то и тогда король Англии и все другие достойные люди отзовутся о нас с похвалой. Мне кажется, нам стоит рискнуть, чтобы спасти жизни двух отважных рыцарей. Если вы готовы, я скажу, как, по моему мнению, нужно действовать. Я решил, что мы вооружимся и разделимся на два отряда. Сейчас, пока враги будут обедать, один отряд выйдет через эти ворота и построится возле рва, чтобы встревожить противника и завязать стычку. Я уверен, что из лагеря все сбегутся туда. Вы, мессир Амори де Клиссон, возглавите этот первый отряд и возьмете с собой тысячу лучников, дабы они сдерживали противника и заставляли его пятиться. Я же возьму 200 моих соратников, у которых есть добрые кони, и 500 лучников. Мы скрытно сделаем вылазку с другой стороны, через потерну, и зайдем ударить с тыла по вражеским расположениям, каковые найдем пустыми. И, если угодно Господу, мы спасем наших товарищей от беды!» Этот совет и замысел всем понравился. Проведя необходимые приготовления, все воины в Энбоне тайно вооружились. Точно в обеденный час мессир Амори де Клиссон вышел через ворота, ближайшие к лагерю, с пятью сотнями латников и одной тысячей лучников. Когда они построились в боевой порядок возле рвов, воины в лагере их увидели и закричали повсюду: «К оружию!» Быстро вооружившись, они выступили из своих расположений, чтобы завязать стычку, и тут лучники начали стрелять, отвлекая французов на себя. Между тем мессир Готье де Мони, мессир Франк де Халь, мессир Анри де Пенфор, мессир Гильом де Кадудаль, мессир Жоффруа де Малетруа с двумя сотнями отборных латников и