РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ	ВЫХОДИТ С ЯНВАРЯ 1929 г.
июль	1997
Главный редактор Л. И. АБАЛКИН
Редакционная коллегия
А.И. Архипов, Р.Н. Евстигнеев, И.Е. Заславский, А.Н. Илларионов, А.Е. Когут,
А.Я. Котковский (заместитель главного редактора), С.Н. Красавченко, Ю.В. Куренков,
А.Я. Лившиц, В.П. Логинов, В.А. May, Б.З. Мильнер, Л.В. Никифоров, Н.Я. Петраков,
С.В. Пирогов, Г.Х. Попов, С.Н. Попов (ответственный секретарь), Вад.В. Радаев,
Б.В. Ракитский, А.И. Татаркин, Г.А. Явлинский, Е.Г. Ясин.
Международный совет журнала
X. Канамори (Япония), Г. Колодко (Польша), Л. Конг (Китай), Р. Мартин (Вели¬
кобритания), Дж.Миллар (США), К.Оппенлендер (Германия), Л.Чаба (Венгрия),
М.Эллман (Нидерланды), М.Эмерсон (Великобритания)
УЧРЕДИТЕЛИ:
Трудовой коллектив редакции журнала "Вопросы экономики",
Институт экономики РАН
МОСКВА

CONTENTS
THE STATE AND THE ECONOMY
The State in a Changing World (World Bank. World Development Report,
1997. Overview)	 4
PROBLEMS OF THEORY
R. Schwery - Rational Choice Theory: Universal Application or Economic
Imperialism? 	 35
V. Kokorev - Constitutional Choice Concepts: Between Plato’s Dreams and
Anarcho-Syndicalism	 52
A. Shastitko - Transaction Costs (Essence, Estimation and Links with
Transformation Problems)	 65
S. Malakhov - Transaction Costs in the Russian Economy	 77
A. Movsesyan - Informational-Financial Approach to Economic Integration... 87
PROBLEMS OF OWNERSHIP: APPLIED ASPECT
E. Bukhvald - Regulation of Ownership Relations between the Russian
Federation and Its Subjects	 97
A. Smolyannikov - Hypothec: Theory Through the Prism of Legislation .... 112
RUSSIA’S ECONOMIC HISTORY
A. Anikin - Pushkin and the Economic Science of His Time	 124
E. Sapilov - From the History of Russian Legislation (Trade and Industry) 137
CRITIQUE AND BIBLIOGRAPHY
A.	Nesterenko - Economics. Textbook on “Economic Theory”	 148
SCIENTIFIC LIFE
O. Romanova, M. Filatova - On the Strategy of Russia’s Socioeconomic
Development	 152
Li Jingwen - The Role of State Regulation in the Chinese Economy	 156
2

СОДЕРЖАНИЕ
ГОСУДАРСТВО И ЭКОНОМИКА
Государство в меняющемся мире (Всемирный банк. Отчет о мировом
развитии - 1997. Краткое содержание)	4
ВОПРОСЫ ТЕОРИИ
Р. Швери - Теория рационального выбора: универсальное средство или
экономический империализм?	 35
B.	Кокорев - Концепции конституционного выбора: между мечтаниями
Платона и анархо-синдикализмом . •	 52
А. Шаститко - Трансакционные издержки (содержание, оценка и взаимо¬
связь с проблемами трансформации)	 65
C.	Малахов - Трансакционные издержки в российской экономике	 77
А. Мовсесян - Информационно-финансовый подход к экономической
интеграции	87
ПРОБЛЕМА СОБСТВЕННОСТИ: ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ
Е. Бухвальд - Регулирование отношений собственности между Российской
Федерацией и ее субъектами	97
А. Смолянников - Ипотека: теория сквозь призму законотворчества	 112
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ
А. Аникин - Пушкин и экономическая наука его времени	 124
Е. Сапилов - Из истории российского законодательства (торговля и
промышленность)	137
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
А. Нестеренко - Экономика. Учебник по курсу “Экономическая теория” . . . 148
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
О. Романова, М. Филатова - О стратегии социально-экономического
развития России	 152
Ли Цзиньвэнь - Роль государственного регулирования в экономике
Китая		 156
© "Вопросы экономики". 1997.
3

ГОСУДАРСТВО И ЭКОНОМИКА
ГОСУДАРСТВО В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ ’
Отчет о мировом развитии 1997 г, - двадцатый в этой серии ежегод¬
ников. Он посвящен роли и эффективности государства: что государству
следует делать, как это следует делать и каким образом оно может сде¬
лать это лучше, действуя в условиях быстроменяющегося мира.
Данные вопросы в равной мере актуальны как для развивающихся,
так и для промышленно развитых стран. Для многих из них уроки пос¬
ледних лет заключаются в осознании того факта, что государство не
может выполнить свои обещания: страны с переходной экономикой были
вынуждены переориентироваться в направлении рыночной экономики, а
многие страны развивающегося мира столкнулись с провалом страте¬
гии развития, опирающейся на доминирующую роль государства. Даже
экономики смешанного типа, присущие странам индустриального мира,
в ответ на провал активного государственного вмешательства решили
отдать предпочтение рыночному механизму. Многие думали, что пос¬
ледней точкой этих реформ логически является минималистское госу¬
дарство. Подобное государство не причиняет вреда, но не может при¬
нести и много пользы.
В представленном Отчете объясняется, почему данная экстремальная
точка зрения плохо соотносится с историями успешного развития, имев¬
шимися в мире, будь то развитие современных индустриальных экономик
в XIX в. или послевоенное “чудо” роста стран Восточной Азии. Отнюдь
не подкрепляя минималистский подход к государству, данные примеры по¬
казывают, что развитие нуждается в эффективном государстве, играю¬
щем роль катализатора и помощника, стимулирующего и дополняющего
деятельность частного бизнеса и отдельных лиц. Конечно, развитие, опи¬
рающееся на доминирующую роль государства, потерпело неудачу. Но ана¬
логичный результат будет итогом развития без государства — этот вы¬
вод абсолютно ясно следует из агонии, которую пережил народ при кол¬
лапсе таких государств, как Либерия и Сомали. История дала много при¬
меров того, что хорошее правительство - это не роскошь, а жизненная
необходимость. Без эффективного государства устойчивое развитие — как
экономическое, так и социальное - невозможно.
* Публикуемый материал представляет собой краткий вариант “Отчета о миро¬
вом развитии - 1997”, подготовленного Всемирным банком. © МБРР/Всемирный
банк, 1997. © Перевод на русский язык - Агентство экономической информации
“Прайм-ТАСС”, 1997. Все права сохранены.
Предлагаемое резюме подготовлено сотрудниками Всемирного банка, и содер¬
жащиеся в нем мнения могут не отражать мнения Совета исполнительных директо¬
ров или представляемых ими стран. Всемирный банк не гарантирует точность дан¬
ных, содержащихся в настоящей публикации, и не принимает на себя какой-либо
ответственности за последствия их использования.
4

Государство в меняющемся мире
История и недавний опыт учат нас тому, что для развития недоста¬
точно создать необходимые экономические и технические условия. Требу¬
ется также основополагающая институциональная среда: правила и тра¬
диции, определяющие, каким образом данные условия будут использовать¬
ся. Как показано в Отчете, понимание роли, которую государство играет
в данной среде, например, его способность проводить в жизнь законода¬
тельные нормы для поддержания рыночных операций, обязательно для по¬
вышения эффективности вклада государства в развитие.
Путей, приводящих к эффективному государству, множество, и они
различны. В Отчете не делается попытка предложить единственный ре¬
цепт реформирования государства в масштабах всего мира. В нем, одна¬
ко, предусмотрена некая структура по руководству этими усилиями в
форме двухступенчатой стратегии:
-	во-первых, необходимо соизмерять действия государства с его по¬
тенциалом. Многие государства пытаются сделать слишком многое, рас¬
полагая ограниченными ресурсами и возможностями. Большая концентра¬
ция внимания правительств на их основной деятельности, являющейся
критической для развития, повысит эффективность их работы;
-	во-вторых, нужно искать пути укрепления потенциала государ¬
ства за счет придания новой энергии общественным институтам. В От¬
чете особое внимание уделено механизмам, которые, с одной стороны, сти¬
мулируют лучшую и более гибкую работу официальных лиц, а с другой -
ограничивают проявления волюнтаризма и коррупции.
Опираясь на примеры успешно и неуспешно развивающихся государств,
а также на примеры государственных реформ, проводимых в мире, в От¬
чете разработана эта двухступенчатая стратегия и показано, каким об¬
разом ее можно проводить в жизнь исходя из некоторых стартовых пози¬
ций. Характерно, что несмотря на то что существует огромное разнооб¬
разие сопутствующих условий и ситуаций, эффективно действующие го¬
сударства явно имеют некоторые общие черты. Одной из них является
то, как правительства устанавливают правила, более широко поддержи¬
вающие частные операции и гражданское общество. Вторая - то, каким
образом правительства сами действуют в соответствии с правилами,
функционируя надежно, предсказуемо и контролируя коррупцию.
Строительство более эффективного государства для поддержания
устойчивого развития и уменьшения бедности не будет легким делом.*В
ряде ситуаций многие люди будут иметь обоснованный интерес в сохране¬
нии государства таким, какое оно есть, как бы это ни было дорого для
благополучия страны в целом. Преодоление их оппозиции потребует вре¬
мени и политических усилий. Но в Отчете показано, как открыть и рас¬
ширить возможности реформ с помощью внимательного соблюдения эта¬
пов в реформировании и использования механизмов компенсации потерь.
Даже в самой неблагоприятной ситуации очень маленькие шаги в направ¬
лении более эффективного государства могут оказать большое влияние на
его экономическое и социальное благосостояние. В то время как мы при¬
ближаемся к двадцать первому веку, вызов государствам состоит не в
сокращении их роли до незначительной, не в господстве над рынками, а в
том, чтобы начать делать эти маленькие шаги.
Джеймс Д. Вульфенсон,
Президент Всемирного банка
5

Государство в меняющемся мире
* *
*
Повсюду в мире институт государства находится в центре всеобще¬
го внимания. Далеко идущие изменения в мировой экономике заставля¬
ют нас вновь искать ответы на основные вопросы о государстве: како¬
ва должна быть его роль, чем оно может заниматься и чем не может
и каков оптимальный модус его поведения в том или другом случае.
Последние пятьдесят лет ясно продемонстрировали как преимуще¬
ства, так и ограниченность государственных мероприятий, особенно
в области содействия развитию. С помощью государства были достиг¬
нуты значительные успехи в сферах образования и здравоохранения,
а также в области уменьшения социального неравенства. Однако дей¬
ствия государства приводили и к плачевным результатам. И даже
там, где в прошлом государство хорошо справлялось со своими зада¬
чами, многих беспокоит, что оно не сможет адаптироваться к требо¬
ваниям мировой экономики, находящейся в процессе глобализации.
Вновь возникшие причины обеспокоенности и сомнений в отноше¬
нии роли государства многочисленны и разнообразны, но особую акту¬
альность им придают четыре обстоятельства последнего времени:
-	крах административно-командной экономики в странах быв¬
шего Советского Союза и Восточной Европы;
-	финансовый кризис “государств всеобщего благосостояния” в
большинстве промышленно развитых стран;
-	важная роль государства в странах Восточной Азии, явивших
миру “экономическое чудо”;
-	крушение ряда государств и небывалое увеличение числа чрез¬
вычайных ситуаций в различных частях света.
Настоящий Отчет показывает, что определяющим фактором та¬
ких противоположных результатов является эффективность государ¬
ства. Эффективное государство жизненно необходимо для предостав¬
ления товаров и услуг, а также для создания правил и институтов,
позволяющих рынкам процветать, а людям - вести более здоровую и
счастливую жизнь. Без этого невозможно устойчивое развитие как в
экономической, так и в социальной сфере. Многие утверждали то же
самое и пятьдесят лет назад, но тогда подразумевалось, что развитие
должно обеспечиваться государством. Накопленный с тех пор опыт
свидетельствует об ином: государство находится в центре экономи¬
ческого и социального развития, но не в качестве непосредственного
источника роста, а как партнер, катализатор и помощник.
Ответы на вопрос, что есть эффективное государство, не одина¬
ковы для стран, находящихся на различных стадиях развития. Что
годится, скажем, для Нидерландов или Новой Зеландии, может не
подходить для Непала. Даже в странах с одинаковым уровнем дохо¬
да различия в размерах, этническом составе, культуре и политичес¬
кой системе делают каждое государство неповторимым. Но именно
такое разнообразие обогащает проводимое в настоящем Отчете иссле¬
дование того, как и почему одни государства развиваются стабиль¬
нее, борются с нищетой и реагируют на перемены лучше, чем другие.
6

Государство в меняющемся мире
Переосмысление роли государства во всем мире
Мир изменяется и вместе с ним меняются наши представления о
роли государства в экономическом и социальном развитии. Присталь¬
ное внимание, которое сегодня уделяется роли государства, заставля¬
ет вспомнить о тех временах, когда мир восстанавливался после ран,
нанесенных второй мировой войной. Тогда большинство развиваю¬
щихся стран только обретало независимость, и развитие представля¬
лось в основном технической проблемой, решение которой выглядело
достаточно простым: хорошие консультанты и технические специали¬
сты сформулируют хорошую стратегию, которую хорошие правитель¬
ства претворят в жизнь на благо общества. Осуществляемое государ¬
ством вмешательство состояло в сосредоточении внимания на изъя¬
нах рыночной системы, и государству предназначалась главная роль
в их корректировке. Без хорошей политики, конечно, не обойтись.
Однако, как мы теперь понимаем, институциональные посылки этих
взглядов на мир грешили излишней упрощенностью. Гибкость при
реализации политики, разработанной технократами, воспринималась
с высокомерием. Обеспечение подотчетности посредством механизма
сдержек и противовесов считалось обузой.
В отдельных странах события действительно развивались в
соответствии с ожиданиями технократов. Но в других странах ре¬
зультаты сильно отличались от ожидавшихся. Правительства за¬
тевали фантастические прожекты. Частные инвесторы, не испы¬
тывавшие доверия к государственной политике и не верившие в
устойчивое положение лидеров, предпочитали выжидательную так¬
тику. Могущественные правители чинили произвол. Коррупция
приняла характер эндемии. Развитие пробуксовывало, и бедность
не исчезала.
В течение последнего столетия функции государства значи¬
тельно расширились, особенно в промышленно развитых странах
(см. рис. 1). В период до второй мировой войны это было вызвано
наряду с другими факторами необходимостью принять во внима¬
ние тяжелые экономические и социальные последствия Великой
депрессии. В послевоенный период доверие к правительствам воз¬
росло, но в то же время от них стали и требовать большего. В
промышленно развитых странах расширилась сфера государства
всеобщего благосостояния, в большинстве развивающихся стран
была сделана ставка на те стратегии общественного развития, в
которых ведущую роль играло государство. В результате размеры
и сферы деятельности правительств во всем мире невероятно рас¬
ширились. Государственные расходы достигают сейчас почти по¬
ловины ВВП в промышленно развитых странах и примерно одной
четверти - в развивающихся странах. Но именно возросшее влия¬
ние государства переместило акцент с количественного аспекта
государственного влияния на качественный, другими словами, вни¬
мание переместилось с размера государства как такового и объема
его вмешательства на его эффективность и степень удовлетворе¬
ния нужд населения.
7

Государство в меняющемся мире
Повсеместный рост государства
Страны ОЭСР
Совокупные государственные расходы
(в % к ВВП)
50
Около 1913 1920 1937 1960 1980 1990 1995
1870
Развивающиеся страны
Расходы центрального правительства
(в % к ВВП)
50
40 -\
30
20
10
0
1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990
Примечание: данные по странам ОЭСР приводятся для центрального и местных
правительств, включая расходы на социальное страхование. Источник: Tanzi V.,
Schuknecht L. The Growth of Government and the Reform of the State in Industrial
Countries. IMF Working Papers, 1995, No 130; OECD Economic Outlook, различные
годы; IMF International Financial Statistics, различные годы.
Рис. 1
Как и в 40-е годы ХХ в., сегодня более пристальное внимание к
роли государства обусловлено драматическими преобразованиями в
мировой экономике, резко изменившими среду, в которой действует
государство. Глобальная экономическая интеграция и демократиза¬
ция сузили возможности для произвольного и волюнтаристского по¬
ведения. Налоговая система, правила инвестиционной деятельности
и экономическая политика должны еще более чутко реагировать на
изменения параметров мировой экономики, приобретающей глобаль¬
ный характер. Технологические изменения предоставили новые воз¬
можности для расширения сферы услуг и открыли дорогу для разви¬
тия рыночных отношений. Эти изменения означали новую и совер¬
шенно другую роль государства - оно не должно было больше прини¬
мать на себя обязанности единственного провайдера, а, скорее, вы¬
ступать в роли помощника и регулятора. Государства испытывали
давление даже в тех сферах, где, как ранее представлялось, они до¬
бивались неплохих результатов. Многие промышленно развитые стра¬
ны вынуждены иметь дело с непомерно разросшимися государствами
всеобщего благосостояния, а также принимать непростые решения по
поводу тех услуг и льгот, предоставления которых граждане вправе
ожидать от своих правительств. Рынки - внутренний и глобальный -
и раздраженные слабостью государства граждане часто через самоде¬
ятельные и другие неправительственные организации стали настаи¬
вать на обеспечении прозрачности деятельности правительства, а так¬
же на осуществлении других преобразований, которые укрепляют
способность государства решать стоящие перед ним задачи.
Требования большей эффективности государства достигли кри¬
тического накала во многих развивающихся странах, где правитель-
8

Государство в меняющемся мире
ства не в состоянии обеспечивать даже такие фундаментальные общест¬
венные блага, как право собственности, дороги, элементарные услуги
здравоохранения и образования. Возник порочный круг: граждане и
компании в ответ на ухудшение социального обслуживания уклоня¬
ются от налогов, что вызывает дальнейшее падение качества услуг.
Конечной причиной того, что режимы в странах бывшего Советского
Союза и Восточной Европы пали, явилось длительное невыполнение
ими своих обещаний. Однако крах системы централизованного пла¬
нирования создал новые проблемы. В образовавшемся вакууме влас¬
ти граждане порой лишены таких основополагающих общественных
благ, как законность и правопорядок. В крайних проявлениях, как,
например, в Афганистане, Либерии и Сомали, произошел практически
полный развал государства, и на долю частных лиц и международ¬
ных агентств выпали лишь отчаянные попытки собрать “осколки”.
Двухступенчатая стратегия
Каким образом можно сориентироваться в лабиринте вопросов и
задач, с которыми сталкиваются государства в современном мире?
Не следует рассматривать предлагаемое здесь как некий универ¬
сальный рецепт эффективного государства - различия между госу¬
дарствами слишком велики, так же, как и уровень развития, на кото¬
ром они находятся. В настоящем Отчете, скорее, предлагается разно¬
образный инструментарий для анализа проблемы эффективности го¬
сударства в мировом масштабе. В нем указан ряд способов, позволя¬
ющих сузить растущий разрыв между требованиями, предъявляемы¬
ми к государствам, и их возможностью выполнять эти требования.
Отчасти решение этой проблемы заключается в том, чтобы побудить
общество согласиться с новым определением круга обязанностей го¬
сударства. Это предусматривает стратегический отбор коллективных
действий, которым сами государства будут пытаться способствовать,
в сочетании с более серьезными усилиями по снятию с государства
излишнего бремени путем привлечения граждан и общественных орга¬
низаций к обеспечению основных коллективных благ.
Однако сокращение или размывание роли государства не может
быть самоцелью реформ. Даже при большей избирательности и ши¬
рокой опоре на граждан и частные компании улучшение работы цент¬
ральных органов государственной власти по-прежнему необходимо
для более эффективного удовлетворения общественных потребнос¬
тей. Для повышения благосостояния людей нужно наращивать по¬
тенциал государства, определяемый как способность эффективно
проводить и пропагандировать коллективные мероприятия.
Эта базовая концепция трансформируется в двухступенчатую
стратегию для утверждения каждого государства в качестве более
надежного и эффективного партнера в процессе развития страны.
Приведение функций государства в соответствие с его потен¬
циалом является первым элементом этой стратегии. Там, где государ¬
ство располагает скудными возможностями, формы и направления
9

Государство в меняющемся мире
государственного вмешательства должны тщательно анализировать¬
ся. Многие государства пытаются сделать слишком многое, распола¬
гая ограниченными ресурсами и возможностями, что часто приносит
больше вреда, чем пользы. Более пристальное внимание к фундамен¬
тальным параметрам позволит повысить эффективность функциони¬
рования государства (см. врезку 1).
Врезка 1. Путь к более эффективному государству
Государство с большими потенциальными возможностями может быть более
эффективным, но эффективность и потенциал государства - это не одно и то же. Под
потенциалом государства понимается способность эффективно проводить и пропа¬
гандировать коллективные мероприятия; эффективность — это результат использо¬
вания данного потенциала для удовлетворения спроса общества на соответствующие
блага. Государство может обладать значительным потенциалом, не будучи достаточ¬
но эффективным, если этот потенциал не используется в интересах общества.
Путь к созданию более эффективного государства нелинеен, это - двухступен¬
чатый процесс. Прежде всего государство должно сосредоточить наличные ресурсы
на тех задачах, которые оно может и должно решать. И уже после того как эти
задачи будут решены, государство мо¬
жет заняться созданием дополнитель¬
ного потенциала. Как показано на ри¬
сунке, страны, находящиеся в Зоне I,
распыляют усилия по широкому спек¬
тру видов деятельности несмотря на
ограниченность своего потенциала, в ре¬
зультате чего их усилия оказываются
неэффективными. Однако страны не мо¬
гут мгновенно очутиться в Зоне III -
укрепление потенциала требует време¬
ни. Путь к большей эффективности го¬
сударства ведет прежде всего к кон¬
центрации на фундаментальных зада¬
чах и преодолению ограниченных возможностей государства за счет установления
партнерских отношений с деловым миром и гражданским обществом (Зона II). За¬
тем, постепенно наращивая свой потенциал, страны могут переходить в Зону III.
Однако возможности не являются чем-то навсегда заданным.
Поэтому второй элемент стратегии - укрепление потенциала государ¬
ства путем активизации общественных институтов. Это подразу¬
мевает разработку эффективных норм и ограничений, которые позво¬
лили бы сдерживать произвол властей и бороться с засильем корруп¬
ции. Это означает, что для повышения своей эффективности государ¬
ственные институты должны функционировать в условиях большей
конкуренции. Это означает, что улучшение деятельности государствен¬
ных институтов должно происходить за счет совершенствования сис¬
тем оплаты и стимулирования труда государственных служащих. Это
также означает, что государство должно более чутко реагировать на
нужды населения, способствуя его участию в управлении и предос¬
тавляя больше власти местным органам. Таким образом, в настоящем
Отчете не только привлекается внимание к переосмыслению роли
государства, но и показано, как различные страны могут приступить
к перестройке потенциальных возможностей государства.
Больше
эффективности
Меньше
эффективности
Сфокусированное
Несфокусированное
Больший
потенциал
Меньший
потенциал
10

Государство в меняющемся мире
Приведение роли государства в соответствие
с его потенциалом
Приведение роли государства в соответствие с его потенциалом -
не простой призыв к демонтажу государства. В отдельных областях
необходимо уделять намного большее внимание повышению эффек¬
тивности. Особенно важно определить, что нужно и что не нужно
делать. Это подразумевает также выбор способа действий - способа
предоставления элементарных благ, обеспечения инфраструктуры,
регулирования экономики, а не просто решение вопроса, стоит ли
заниматься этим вообще. Существует множество способов, как это
делать, и реальные действия должны соответствовать условиям каж¬
дой отдельной страны.
Первая функция государства:
правильная постановка фундаментальных задач
Миссия любого государства основана на выполнении пяти фун¬
даментальных задач, без чего невозможно устойчивое всеохватываю¬
щее развитие, ведущее к сокращению бедности:
-	утверждение основ законности;
-	поддержание сбалансированной политической обстановки, не
подверженной искажениям, включая обеспечение макроэкономичес¬
кой стабильности;
-	финансирование базовых социальных услуг и инфраструктуры;
-	поддержка незащищенных групп населения;
-	защита окружающей среды.
Хотя значение этих основ давно общепризнано, появляются все
новые идеи относительно надлежащей пропорции рыночных и государст¬
венных механизмов их обеспечения. Наиболее важно то, что, как сейчас
становится очевидно, рынок и правительство взаимно дополняют друг
друга: государство необходимо для создания соответствующих институци¬
ональных основ рынка. Доверие к правительству - предсказуемость его
установлений и мероприятий, а также последовательность их осуществле¬
ния - может оказаться не менее важным для привлечения частных инве¬
стиций, чем собственно содержание этих установлений и мероприятий.
Результаты специально проведенного для настоящего Отчета оп¬
роса предпринимателей, действующих на внутреннем рынке (в фор¬
мальном и неформальном секторах) в 69 странах мира, подтвержда¬
ют то, что уже было известно из несистематизированных наблюде¬
ний: во многих странах отсутствуют базовые институциональные ос¬
новы для рыночного развития (см. врезку 2). Высокий уровень пре¬
ступности и насилия в отношении личности в сочетании с непредска¬
зуемостью действий судебных органов приводит к явлению, назван¬
ному в Отчете “синдромом беззакония”. Слабые и произвольно дей¬
ствующие государственные органы часто осложняют проблему не¬
предсказуемостью и противоречивостью своего поведения. Такие дей¬
ствия не только не способствуют росту рынков, но и подрывают дове¬
рие к государству и вредят рыночному развитию.
11

Государство в меняющемся мире
Врезка 2. Доверие к государству, инвестиции и экономический рост
Опрос предпринимателей в 69
странах показал, что многие государ¬
ства плохо справляются со своими ос¬
новными функциями: они не в состо¬
янии обеспечить законность и право¬
порядок, защиту собственности граж¬
дан и предсказуемость реализации соб¬
ственных законодательных установ¬
лений и практических мероприятий.
Такие государства не вызывают дове¬
рия у инвесторов, и от этого страда¬
ют экономический рост и инвестиции.
Фирмам предложили оценить
несколько показателей по шестибал¬
льной шкале. Оценке “один” соответ¬
ствовала максимальная напряжен¬
ность проблем, а оценке “шесть” -
отсутствие каких-либо сложностей. В
результате усреднения был определен
нормализованный по группе промыш¬
ленно развитых стран индекс надеж¬
ности институциональной среды, построенный на основании восприятия частными
предпринимателями. Мы называем этот показатель индексом доверия. Два других
рисунка показывают, что с учетом различий в уровнях доходов и образования, а
также искажений в политике существует прочная взаимосвязь между уровнем дове¬
рия к правительству в стране и показателями экономического роста и инвестиций.
Рейтинг доверия к правительству базируется на впечатлении инвесторов. В свою
очередь, именно оно определяет инвестиционное поведение.
Уровень доверия
Рост ВВП на душу населения	Валовые инвестиции
(в % в год)	(в % к ВВП)
2,0
1,5
1,0
0,5
0,0
-0,5
-1,0
-1,5
Высокий Средний Низкий	Высокий Средний Низкий
Примечание: Индекс доверия является совокупным показателем надежности
государства. Каждый из столбцов представляет собой арифметическое среднее для
группы стран. Графики основываются на данных о регрессиях, описывающих зави¬
симость величины инвестиции (по тридцати трем странам) и роста ВВП (по тридца¬
ти двум странам) за период с 1984 по 1993 г. от уровня дохода, образования и
искажений в политике. Регион Южной и Юго-Восточной Азии так же, как и регион
Ближнего Востока и Северной Африки, представлен только тремя странами.
Источник: расчеты сотрудников Всемирного банка на основе обследования,
проведенного для этого Отчета, а также работ, подготовленных А. Брунетти, Г. Кисун-
ко и Б. Ведер.
12
Индекс доверия
Высокоразвитые страны ОЭСР = 1,0

Государство в меняющемся мире
Для обеспечения стабильного и устойчивого развития государ¬
ство должно постоянно держать под контролем общественные отно¬
шения. Беззаконие часто связано с явлением маргинализации: для
людей, оказавшихся на обочине жизни, нарушение закона нередко
представляется единственным способом привлечь внимание к своим
бедам. Государственная политика может обеспечить справедливое
распределение плодов экономического роста и способствовать сокра¬
щению бедности и неравенства, но только когда само правительство
считает обеспечение социальных основ одним из приоритетных на¬
правлений своей деятельности.
Слишком часто ресурсы и услуги, предоставляемые в рамках
государственных мероприятий и программ, обходят тех людей, кото¬
рые нуждаются в них больше всего. Политическое воздействие наи¬
более влиятельных групп в обществе иногда заставляет государство
тратить во много раз больше средств на университетское образование
для людей, принадлежащих к богатому и среднему классам, чем на
начальное образование для большинства населения и стипендии для
менее обеспеченных. Во многих регионах бедность и неравенство -
часто удел национальных меньшинств, женщин или населения “не¬
перспективных” районов. Во многих странах растет понимание, что
такие группы в силу своей изолированности от экономических и об¬
щественных процессов являют собой плодородную почву для наси¬
лия и нестабильности.
Государственная политика и программы должны быть направле¬
ны не просто на содействие экономическому росту, но и на обеспече¬
ние справедливого распределения плодов рыночного развития, в осо¬
бенности посредством инвестиций в начальное образование и здраво¬
охранение. Они должны также обеспечивать защиту имущественной
и личной безопасности населения от каких-либо посягательств. Там,
где бедность и экономическая маргинализация вызваны этническими
и социальными различиями, необходима тщательная разработка по¬
литики, позволяющей справляться с этими различиями, как это было
сделано в Малайзии и на Маврикии.
Государственное регулирование - не единственное средство борьбы
с загрязнением окружающей среды. В настоящее время растет арсенал
инновационных и гибких методов стимулирования, заставляющих
загрязнителей самим заботиться об устранении результатов загрязне¬
ния. Хотя ничто не может заменить разумную систему регулирования
и информирования о состоянии окружающей среды, эти новые, осно¬
ванные на методе убеждения, общественном давлении и рыночных
механизмах инструменты подталкивают к улучшению природоохран¬
ных показателей и часто срабатывают там, где законодательство ока¬
залось бессильным. Многообещающие результаты дает применение
этих инструментов разными странами в следующих областях:
-	использование возможностей общественного мнения;
-	создание более гибкого режима регулирования;
-	применение механизмов саморегулирования;
-	выбор эффективных методов, основанных на рыночных меха¬
низмах.
13

Государство в меняющемся мире
Выходя за базисные рамки: государство не обязательно
должно быть единственным провайдером
Все большее признание получает тот факт, что государственные
монополии в области инфраструктуры, социального обеспечения, а
также предоставляющие другие товары и услуги, вряд ли хорошо
справляются с поставленными перед ними задачами. В то же время
технологические и организационные нововведения создали для част¬
ных компаний новые конкурентные возможности в тех сферах дея¬
тельности, которые ранее были исключительной прерогативой госу¬
дарственного сектора. Чтобы воспользоваться этими возможностями
и улучшить распределение ограниченных общественных ресурсов,
органы власти начинают отделять функции по финансированию ин¬
фраструктурных и других услуг от функций по их предоставлению, а
также разграничивать конкурентные и монопольные сегменты в ком¬
мунальном секторе. Реформаторы также пытаются разделить, с од¬
ной стороны, программы социального страхования, разработанные
для защиты здоровья и поддержки занятости всех членов общества, а
с другой - программы социальной помощи, направленные на оказа¬
ние содействия одним лишь беднейшим слоям населения.
Обеспечение защищенности домашних хозяйств. Сейчас уже не
подвергается сомнению тот факт, что государство способно помочь се¬
мьям справиться с определенными факторами риска, угрожающими их
экономической безопасности: посредством пенсионного обеспечения оно
может застраховать от лишений в преклонном возрасте, посредством
медицинского страхования - от опасных заболеваний и посредством стра¬
хования от безработицы - от последствий потери работы. Однако пред¬
ставления о том, что государство должно нести это бремя в одиночку,
меняются. Даже во многих промышленно развитых странах осуществ¬
ляется реформа государства всеобщего благосостояния. Развивающиеся
экономики - от Бразилии до Китая - не смогут себе позволить реализа¬
цию даже усеченных вариантов европейской системы, особенно в свете
быстрого старения населения. Для достижения большей защищенности
при меньших затратах необходимы инновационные решения, охватыва¬
ющие деловые круги, работающих, домашние хозяйства и местные об¬
щины. Это особенно важно для тех развивающихся стран, которые еще
не столкнулись с необходимостью реализации дорогостоящих решений.
Эффективное регулирование. С помощью хорошо организован¬
ной системы регулирования общество в состоянии воздействовать на
результаты рыночной деятельности, притом воздействовать именно в
общественных интересах. Регулирование может способствовать за¬
щите потребителей, работников и окружающей среды. Оно в силах
поощрять конкуренцию и инновации, одновременно ограничивая зло¬
употребление монопольной властью. Благодаря инициированным в
начале 80-х годов реформам системы регулирования в Чили устойчи¬
вый приток частных инвестиций был направлен в отрасль телекомму¬
никаций, что привело к повышению качества обслуживания и степе¬
ни конкурентности, а также к снижению цен. И наоборот, неэффек¬
тивно регулируемая давно принадлежащая частному сектору отрасль
14

Государство в меняющемся мире
телекоммуникаций Филиппин вплоть до недавно начавшихся реформ
испытывала недостаток инвестиций. Результатом было низкое каче¬
ство услуг, зачастую оказываемых по завышенным ценам, и перело¬
жение высокой стоимости услуг на граждан и фирмы в других отрас¬
лях. Наилучшее использование новых возможностей, возникающих в
результате предоставления инфраструктурных и социальных услуг
частными компаниями, также в большой мере будет обусловлено вы¬
соким качеством системы регулирования.
Промышленная политика. При недостаточном развитии рынка
государство может разрешить некоторые проблемы в области коор¬
динации и заполнить информационные пробелы, способствуя тем са¬
мым развитию рынка. Многие из старейших на сегодняшний день
индустриальных экономик использовали различные механизмы для
стимулирования рынка на ранних стадиях развития. Позже Япония,
Южная Корея и другие страны Восточной Азии в дополнение к обес¬
печению экономических, социальных и институциональных основ
использовали разнообразные механизмы “усиления” рынка. В одних
случаях такое вмешательство носило очень сложный характер: на¬
пример, использование субсидий на стратегические направления раз¬
вития. В других случаях вмешательство было менее настойчивым,
принимая формы оказания содействия экспорту и специальной моти¬
вации для создания инфраструктуры. Однако крайне важна способ¬
ность делать разумный выбор между различными вариантами госу¬
дарственного вмешательства; непродуманная торговая, кредитная и
промышленная политика может обходиться очень дорого. Многие
развивающиеся страны проводили плохо продуманную политику го¬
сударственного вмешательства в промышленность, приведшую к пла¬
чевным результатам. Страны, успешно осуществлявшие политику
активного государственного вмешательства в промышленность, не
смогли бы сделать это без сильных государственных институтов.
Управление приватизацией. Тщательно разработанная система
регулирования и другие государственные инициативы могут способст¬
вовать развитию рынков. Однако во многих странах на это требуется
время, поскольку частная инициатива оказывается заложницей насле¬
дия антагонистических отношений между государством и рынком.
Неэффективные государственные предприятия зачастую опустошают
казну. Приватизация предлагает очевидное решение. В целом проще
распродать государственные активы, когда среда, стимулирующая
развитие частного сектора, уже существует. Поэтому в таких экономи¬
ках, как Китай, Южная Корея и Тайвань (Китай), было решено не
отдавать приватизации основной приоритет, а позволить частному
сектору развиваться вокруг государственного сектора. Но такой вари¬
ант может оказаться невозможным, если фискальное бремя очень вели¬
ко, а воздействие неэффективных государственных предприятий пре¬
пятствует насущно необходимой общей реструктуризации экономики.
Опыт показывает, что выбор способа осуществления приватизации
чрезвычайно важен для ее конечного результата. Ключевыми фактора¬
ми являются прозрачность процесса, завоевание доверия работников,
создание широкого круга собственников и реализация соответствующей
15

Государство в меняющемся мире
реформы в области регулирования. Там, где процесс приватизации осу¬
ществлялся продуманно, уже получены позитивные результаты, напри¬
мер, в Чили и Чешской Республике. Значение стратегии для укрепле¬
ния рыночных отношений может быть разным, но во многих развиваю¬
щихся странах, пытающихся ограничить гипертрофированную роль го¬
сударства, приватизация должна быть задачей первоочередной важности.
Определение границ полномочий государства
Основой предсказуемой и последовательной реализации полити¬
ки служит достижение нужного соотношения между действиями го¬
сударства и его институциональными возможностями. В высокораз¬
витых государствах административный потенциал велик, и наличие
институциональных сдержек и противовесов ограничивает волюнта¬
ризм, несмотря на то что при этом правительственные органы сохра¬
няют достаточную гибкость для выполнения своих функций. И на¬
оборот, государствам с более слабыми институтами иногда приходит¬
ся “перестраховываться” ценой меньшей гибкости и введения боль¬
шего числа ограничений. Это может происходить двояким путем:
-	на основе введения самоограничительных правил и механиз¬
мов, в которых очень четко определяется содержание политики и
изменение которых обходится очень дорого. В качестве примеров та¬
ких механизмов в сфере денежной политики можно привести как
региональные соглашения об общих валютах (например, о зоне об¬
щей валюты во франкоязычных африканских странах), так и режим
квазивалютного комитета в Аргентине. Контракты типа “оплата по¬
ставок или уплата неустойки”, заключаемые с независимыми произ¬
водителями электроэнергии, выполняют аналогичную функцию в об¬
ласти регулирования коммунальных услуг;
-	посредством взаимодействия с фирмами и населением. Напри¬
мер, в своей промышленной политике государство может поощрять
сотрудничество частных фирм друг с другом и с населением. В сфере
финансового регулирования государство может стимулировать осмот¬
рительное поведение банков. В природоохранном регулировании рас¬
пространение информации может использоваться для поощрения “иду¬
щих снизу” гражданских инициатив.
Перед странами с переходной экономикой стоит особая пробле¬
ма: в результате адаптации систем, базирующихся на законах рынка,
меняются не только роли, но и потенциальные возможности. Некото¬
рые из таких стран унаследовали потенциал - квалифицированные
кадры и оборудование, которые можно использовать, но они не орга¬
низованы для того, чтобы играть свои новые роли. Иногда в странах,
где эффективность в целом низка, можно отыскать островки благопо¬
лучия. Задача повышения эффективности здесь в некотором смысле
проще, а в некотором - сложнее: проще потому, что потенциальные
возможности уже не столь малы, сложнее потому, что перестройка
потенциала означает изменение восприятия. Реформа - это не только
вопрос о наделении людей новыми обязанностями.
16

Государство в меняющемся мире
Повышение дееспособности
государственных институтов
Признание имеющихся у государства в данный момент возмож¬
ностей, пусть скудных, не делается раз и навсегда. Вторая коренная
задача реформы государства - укрепление государственных институ¬
тов путем создания стимулов к повышению эффективности работы
государственных служащих при сохранении контроля над их, воз¬
можно, волюнтаристскими действиями.
Многие страны борются за построение институтов эффективного
государственного сектора. Одна из причин, в силу которой данная
задача столь сложна, носит политический характер. Например, за
поддержание несправедливого и неэффективного status quo могут
выступать влиятельные силы, тогда как другая часть общества, стра¬
дающая от существующего порядка вещей, не в состоянии эффектив¬
но оказывать воздействие в пользу преобразований.
Однако проблемы сохраняющейся неэффективности или корруп¬
ции не являются чисто политическими. Политические деятели и дру¬
гие государственные служащие нередко имеют достаточно сильные
стимулы и искренне заинтересованы в улучшении работы государ¬
ственного сектора. Но управление государственной бюрократией -
сложная задача, решение которой не сводится х ясным и недвусмыс¬
ленным рецептам. В действительности создание институтов, необхо¬
димых для эффективного функционирования государственного сек¬
тора, требует решения целого ряда ключевых проблем поведенческо¬
го плана, искажающих мотивацию и приводящих в конечном счете к
плачевным результатам. Для решения этих глубоких проблем и ук-
Диапазон механизмов, способствующих укреплению
возможностей государства
Рис. 2
2.	"Вопросы экономики" Jsr°7
17

Государство в меняющемся мире
репления потенциала государства в различных ситуациях могут при¬
меняться три базовых механизма стимулирования (см. рис. 2):
-	эффективные нормы и ограничения;
-	усиление конкуренции;
-	учет мнений граждан и взаимодействие граждан и государства.
Эффективные нормы и ограничения
Утверждение принципа подотчетности в долгосрочной перспективе
обычно требует наличия формальных ограничительных механизмов,
встроенных в основные государственные институты. Полномочия могут
быть разделены как между законодательной, исполнительной и судеб¬
ной ветвями власти, так и между центральными, региональными и мест¬
ными органами управления. Чем активнее используется механизм раз¬
деления полномочий, тем больше появляется субъектов, обладающих
правом вето, способных сдерживать волюнтаристские действия госу¬
дарства. Однако наличие многочисленных субъектов, обладающих пра¬
вом вето, - это обоюдоострое оружие: они могут в равной мере затруд¬
нять изменения как негативных, так и полезных норм.
Во многих развивающихся странах надзор законодательной и
судебной власти за деятельностью исполнительных органов слаб.
Постановка целей в увязке с мерами, необходимыми для их достиже¬
ния, иногда носит туманный характер, при этом законодательные
органы испытывают нехватку информации и сталкиваются с невозмож¬
ностью использования имеющегося потенциала, кроме того, нарушается
принцип независимости судебных органов. Независимость судебной
власти жизненно необходима для обеспечения полной подотчетности
закону органов законодательной и исполнительной власти, а также
для интерпретации и воплощения в жизнь положений конституции.
Написание законов - сравнительно простая часть задачи; необходимо
обеспечение их исполнения, чтобы страна могла воспользоваться пре¬
имуществами заслуживающего доверия правового государства. Для
утверждения таких ограничительных институтов требуется опреде¬
ленное время, однако в краткосрочной перспективе их функции мо¬
гут выполнять международные договорные механизмы, такие, как
международный арбитраж или гарантии международных агентств.
Основной компонент эффективной стратегии в этой области -
сокращение возможностей для коррупции за счет ограничения прав
государственных органов действовать волюнтаристски. Либерализа¬
ция контроля над внешней торговлей, устранение барьеров для про¬
никновения частных компаний на рынки и приватизация государ¬
ственных предприятий, обеспечивающая развитие конкуренции, - все
эти меры будут способствовать борьбе с коррупцией (см. рис. 3).
Такие реформы не должны быть половинчатыми; реформы, открыва¬
ющие частным предприятиям доступ в закрытые секторы экономики,
но вместо применения открытой и конкурентной процедуры оставля¬
ющие это на усмотрение государственных чиновников, также созда¬
ют исключительные возможности для коррупции.
18

Государство в меняющемся мире
Формальные механизмы сдержек и противовесов тоже могут спо¬
собствовать борьбе с коррупцией в органах власти, но сами по себе
эти механизмы редко оказываются достаточно эффективными. Ре¬
формы гражданских институтов, ограничение политического протек¬
ционизма и повышение заработной платы государственным служа¬
щим также оказались действенными средствами в борьбе с коррупци¬
ей благодаря тому, что государственные служащие получили допол¬
нительные стимулы “играть по правилам” (см. рис. 3).
Факторы, ассоциируемые с коррупцией
Индекс искажений политики
Индекс коррупции
Индекс коррупции
Индекс коррупции
Низкий
Средний Высокий
Индекс продвижения по службе
на основе личных качеств
Индекс коррупции
5
Низкий Средний Высокий
Соотношение зарплаты госслужащих
и зарплаты в промышленности
Индекс коррупции
4 -
2 -
Л ' * /А,' '!
/Л'--/',' ; •v'..";
>, „ *
0,/i' ''/V*
i Yf''
\ *f' N *■ ' ' '
'/Я'/' -л,/
4',	'
(Aa,
ty%", *!?"/,
',A/y//
'A',/",
f’t 'Y//'(/"/A
t/A/s 'А#/
Низкий Средний Высокий
»
4 -
3 -
1 i-
' ч *
,}/
у, л* > & -
"} ; "
'' ',а"'' '
А^,У/„ v'",
/'/*, ■'*•«<■* •*
г г	✓
'4;,;/ ,, ;
: А,,'; I
X
Низкий
Средний Высокий
Примечание: Каждый индекс представляет собой среднее арифметическое по
группе стран. Более высокое значение индекса означает более высокую коррумпирован¬
ность. На расположенном вверху слева рисунке показана простая корреляция между
двумя индексами - индексом искажений политики (за 1984-1993 гг.) и индексом
коррупции (за 1996 г.) для 39 промышленно развитых и развивающихся стран. Рису¬
нок, расположенный вверху справа, основан на регрессии, использующей данные
для 59 промышленно развитых и развивающихся стран в 1996 г. Рисунок, расположе¬
нный внизу слева, основан на регрессии, рассчитанной по данным для 35 развиваю¬
щихся стран за период с 1970 по 1990 г. На рисунке, расположенном внизу справа,
показана простая корреляция для 20 промышленно развитых и развивающихся стран
в конце 80-х - начале 90-х годов (данные по заработной плате усреднены).
Источник: расчеты сотрудников Всемирного банка.
Рис. 3
2*
19

Государство в меняющемся мире
Там, где коррупция уже укоренилась очень глубоко, для ее лик¬
видации потребуются более решительные меры. Такие усилия долж¬
ны быть сосредоточены на более тщательном мониторинге действий
властей - со стороны как официальных институтов, так и отдельных
граждан, - а также на судебном преследовании виновных. Одним из
примеров успешной реализации такого подхода является действующая
в Гонконге (Китай с 1 июля 1997 г.) независимая комиссия по борьбе
с коррупцией. Аналогичным образом недавно реализованная программа
реформ в Уганде содержала некоторые из описанных в настоящем
Отчете элементов борьбы с коррупцией, и они дали ряд обнадежива¬
ющих результатов. Те же механизмы могут применяться во всем мире:
коррупция, несмотря на все уверения в обратном, не является неким
феноменом, определяемым национально-культурной, исторической и
другими традициями. Борьба с коррупцией должна основываться на
многогранном подходе, предусматривающем более активное участие
представителей частного сектора экономики и гражданского обще¬
ства. Взяткодатель несет такую же ответственность, как и сам взяточ¬
ник; эффективная система наказаний для отечественных и междуна¬
родных компаний должна стать частью решения проблемы.
Привнесение большей конкуренции в
деятельность государства
Государства могут увеличить свой потенциал и эффективность,
ужесточив конкуренцию в различных областях: при найме и продви¬
жении сотрудников по службе, при формировании политики и при
предоставлении услуг.
Усиление конкуренции в среде государственных служащих. Будь
то формирование политики, предоставление услуг или заключение и
управление контрактами, наличие хорошо обученного, имеющего до¬
статочную мотивацию персонала жизненно важно для эффективной
деятельности государства. Государственных служащих можно стиму¬
лировать работать эффективно при помощи сочетания механизмов,
поощряющих внутреннюю конкуренцию:
-	системы найма сотрудников, основанной на их профессиона¬
лизме, а не на принципе протекционизма;
-	продвижения по службе с учетом личных качеств сотрудников;
-	адекватной оплаты труда.
Начиная с ХХ в. все промышленно развитые страны использова¬
ли вышеперечисленные принципы для создания современной профес¬
сиональной бюрократии. Позднее те же принципы стали применяться
во многих странах Восточной Азии, которые превратили слабые, кор¬
румпированные бюрократические системы, основывавшиеся на лич¬
ной протекции, во вполне работоспособные механизмы. Однако мно¬
гим развивающимся странам нет нужды обращаться к зарубежным
или историческим ролевым моделям: последние в этих странах уже
существуют. Например, центральные банки часто продолжают эф¬
фективно работать и сохраняют свой уровень компетентности, даже
когда все остальные государственные институты пришли в упадок.
20

Государство в меняющемся мире
Причины, обусловливающие успешное функционирование этих ин¬
ститутов, перечислены выше. Такие организации меньше испытыва¬
ют политическое вмешательство. Они имеют ограниченный, но в то
же время четкий круг задач, получают адекватные ресурсы, а их кад¬
ры - подготовку. И, наконец, их сотрудники обычно зарабатывают
больше, чем их коллеги из других государственных органов.
Пример различных стран демонстрирует, что более работоспособ¬
ны те бюрократии, где наем сотрудников и их продвижение по службе
осуществляются на конкурентных принципах и с учетом личных ка¬
честв, а также, где работа государственных служащих лучше оплачива¬
ется. В ряде стран (Кения, Филиппины) назначения даже чиновников
среднего звена часто происходят на основе принадлежности кандида¬
тов к определенной политической партии или преданности какой-либо
политической группировке. Другие же страны, например, Южная
Корея, выиграли за счет использования высококонкурентной системы
найма и продвижения по службе сотрудников государственных учреж¬
дений, явно направленной на поощрение достойных. Реформы, проис¬
ходящие в настоящее время на Филиппинах, ставят задачей изменить
сложившееся положение с тем, чтобы повысить потенциал бюрократи¬
ческой системы. В целом страны, где общая система сдержек и про¬
тивовесов слаба, должны активнее использовать более прозрачные и
конкурентные системы. Опыт ряда стран Восточной Азии, добившихся
высоких результатов, также показывает, что система меритократии и
долгосрочных служебных компенсаций способствует созданию esprit
de corps - корпоративного духа, или коллективистской привержен¬
ности общим целям. Это позволяет снизить трансакционные издерж¬
ки приведения в действие механизмов внутренних ограничений и обес¬
печить партнерские отношения и взаимодоверие внутри системы.
Во многих странах уровень заработной платы государственных
служащих упал в результате увеличения числа занятых в государ¬
ственном секторе на должностях, требующих невысокого уровня под¬
готовки, и ограничения общего фонда заработной платы из бюджет¬
ных соображений (см. рис. 4). Это привело к значительному сокра¬
щению дифференциации в структуре заработной платы и недостаточ¬
но высокому уровню оплаты труда чиновников высшего звена, что
затрудняет наем и закрепление наиболее способных сотрудников. В
некоторых странах, таких, как Уганда, осуществляются далеко иду¬
щие реформы с целью значительного сокращения численности персо¬
нала, увеличения среднего уровня заработной платы и большей диф¬
ференциации структуры заработной платы. Но во многих странах
эту проблему еще предстоит решить.
Поощрение конкуренции в области предоставления обществен¬
ных благ и услуг. Во многих развивающихся странах общественные
услуги предоставляются плохо или не предоставляются вовсе. Поли¬
тики часто вмешиваются в повседневную деятельность государствен¬
ных органов, а свобода действий их руководства ограничена, равно
как и степень ответственности за конечный результат. Во многих стра¬
нах государственный сектор стал монополистом в области предостав¬
ления услуг, устранив стимулы к повышению их качества.
21

Государстао а меняющемся мире
Большее число государственных служащих часто означает меньшие
зарплаты в государственном секторе
CpivuiLTo/inHJiN .ча работная млата
чннпиипка центрального прапптсльстна
no ipaiiiiciiiiioc 1ШП на душу населения,раз
Примечание: данные по 96 промышленно развитым и развивающимся странам
на начало 90-х годов.
Источник: Schiavo-Campo S., Tommaso G. Mukherjee А.. Публикация, подго¬
товленная для этого Отчета.
Рис. 4
В таких условиях создание эффективного государственного сек¬
тора подразумевает привнесение открытости в деятельность основ¬
ных государственных институтов с целью усиления рыночной моти¬
вации в тех областях, которые давно были монополизированы госу¬
дарственным сектором. Десятки стран Америки, Европы и Азии смогли
на основе достижений научно-технического прогресса привнести кон¬
куренцию в область телекоммуникаций и производства электроэнер¬
гии. Это привело к снижению удельной себестоимости и быстрому
росту объема предоставления услуг. Конкуренция также усиливается
за счет конкурсного распределения контрактов на предоставление услуг
путем проведения тендеров и аукционов. Такая тенденция распрост¬
ранена в промышленно развитых странах (Соединенное Королевство,
штат Виктория в Австралии), но подобные механизмы используются
также для повышения эффективности в развивающихся странах (на¬
пример, в Бразилии при ремонте дорог). При наличии слабого адми¬
нистративного потенциала некоторые страны (Боливия, Уганда) так¬
же заключают договоры на предоставление социальных услуг с не¬
правительственными организациями.
Усиливается тенденция к созданию целевых, ориентированных
на конечный результат государственных агентств, для которых четче
определены цели деятельности и установлена большая степень ответ¬
ственности руководства за результаты их деятельности. Среди стран
22

Государство в меняющемся мире
с высоким уровнем дохода наиболее яркий пример - Новая Зелан¬
дия, где министерства-конгломераты разделились на специализиро¬
ванные бизнес-единицы. Поставленные в зависимость от результатов
деятельности контракты с руководителями этих структур заключают¬
ся на фиксированный срок; согласно контракту, они получают право
приема на работу и увольнения сотрудников, проведения коллектив¬
ных переговоров. В Сингапуре долгое время применяется во многом
схожий подход, опирающийся на государственные попечительские со¬
веты, деятельность которых оценивается по достигнутым результа¬
там. Этому примеру следуют и другие развивающиеся страны, на¬
пример, Ямайка, где создаются исполнительные органы государствен¬
ной власти в соответствии с британской моделью.
Однако страны с неадекватными контрольными механизмами и
недостаточными ресурсами должны действовать с осторожностью.
Предоставление большей гибкости государственным руководителям
в таких странах лишь усугубит произвол и коррупцию. Составление
контрактов и их исполнение, в особенности тех, которые направлены
на достижение комплексных результатов, требуют специалистов, ко¬
торых во многих развивающихся странах не хватает. В таких стра¬
нах необходимо сначала обеспечить соблюдение установленных норм
и финансовой отчетности в рамках государственного сектора (как
было сделано в Аргентине и Боливии), четче определить цели и зада¬
чи, а также ввести систему оценки результатов деятельности (как в
Колумбии, Мексике и Уганде). По мере совершенствования методов
измерения конечных результатов и апостериорного контроля над ис¬
пользованием ресурсов различным государственным органам можно
предоставлять большую гибкость в обмен на принятие ими на себя
большей ответственности за достигнутые результаты.
Приближение государства к людям
Правительства функционируют более эффективно, если они при¬
слушиваются к мнению частных компаний и отдельных граждан, а
также сотрудничают с ними в процессе формирования и реализации
политики. Там, где государство не располагает достаточными меха¬
низмами для учета таких мнений, оно не реагирует на интересы насе¬
ления, в особенности различных меньшинств и беднейших слоев на¬
селения, которые обычно стремятся к тому, чтобы их голос был ус¬
лышан в коридорах власти. И даже самые благие намерения прави¬
тельства вряд ли будут удовлетворять коллективные потребности
эффективно, если правительство не знает, каковы эти потребности.
Дать людям возможность быть услышанными. Партнерство
предполагает безусловный учет мнения беднейших и маргинальных
групп населения в процессе выработки политики. Во многих странах
возможность быть услышанными распределена так же неравномерно,
как и доходы. Большая информированность и прозрачность жизнен¬
но необходимы для содержательной общественной дискуссии и повы¬
шения доверия населения к деятельности государства - будь то при
23

Государство в меняющемся мире
определении приоритетных направлений расходов, разработке про¬
грамм пенсионного обеспечения и борьбы с безработицей или при
управлении лесными либо другими ресурсами. Опросы тех, кто явля¬
ется пользователем подобных программ (в Индии, Никарагуа и Тан¬
зании), и гражданские хартии (в Малайзии) обеспечивают новые воз¬
можности для того, чтобы голос населения был услышан.
Наиболее хорошо отлаженный механизм народного волеизъяв¬
ления - это урна для голосования. В 1974 г. только 39 стран (лишь
каждая четвертая страна мира) были независимыми демократиче¬
скими государствами. На сегодняшний день 117 стран (почти 2/3
стран мира) используют всеобщее голосование для выбора своих
руководителей. Однако периодическое проведение голосования не
всегда означает, что государство лучше реагирует на потребности
своих граждан. Необходимы и другие механизмы для обеспечения
учета нужд беднейших слоев населения и меньшинств в политике
государства. Первым важным шагом по “озвучиванию” интересов
граждан в государственной политике является создание чисто по¬
среднических организаций, которые будут представлены в органах,
ответственных за выработку такой политики. Подобные организа¬
ции, еще более эффективно действующие на местном и региональ¬
ном уровнях, в последнее время весьма активизировались в развива¬
ющихся странах, особенно там, где государство плохо справляет¬
ся со своими обязанностями (и где, разумеется, организации такого
рода не преследуются).
Расширение участия. Появляется все больше подтверждений
того, что правительственные программы работают лучше, когда к их
осуществлению привлекаются потенциальные пользователи этих про¬
грамм, а также когда сами программы учитывают социальный потен¬
циал тех групп, на которые они рассчитаны, а не вступают в противо¬
борство с ними. К преимуществам такого подхода относятся более
ровная и устойчивая реализация программ и лучше отлаженная об¬
ратная связь с правительственными агентствами. Большая отдача во¬
доочистительных систем, применяемых в Ресифи (Бразилия), про¬
граммы обеспечения жильем бедных в Порт-Элизабет (Южная Аф¬
рика), управление лесными ресурсами в штате Гуджарат (Индия) и
система здравоохранения в Хартуме (Судан) - таковы свидетельства
мощного потенциала партнерских отношений и участия местного на¬
селения в осуществлении программ. Контраст с неудачной зачастую
реализацией программ, которые “спускаются сверху”, очевиден.
В странах, добившихся успеха, разработка политики осуществ¬
лялась в рамках процесса взаимных консультаций, предоставивших
гражданскому обществу, профсоюзам и частным фирмам возможность
внесения своих предложений и конкретный механизм контроля. В
Восточной Азии совещательные органы, состоящие из представите¬
лей государства и частного сектора (например, ежемесячные совеща¬
ния по содействию экспорту в Корее, Национальный объединенный
консультативный комитет правительства и предпринимателей в Таи¬
ланде, Совет предпринимателей в Малайзии), обеспечивают меха¬
низмы обратной связи, обмена информацией и координации действий.
24

Государство в меняющемся мире
С осторожностью развивать полномочия. Как правило, систе¬
ма управления в развивающихся странах более централизована, чем
в промышленно развитых. Однако за некоторыми весьма заметными
исключениями за последние тридцать лет в развивающихся странах
зафиксирован лишь небольшой перенос тяжести государственных
расходов с национального на более низкие уровни государственной
власти. В странах с индустриальной экономикой наблюдалась проти¬
воположная тенденция - к централизации государственных расхо¬
дов. Разумеется, ни одно из этих наблюдений не учитывает децентра¬
лизацию, неявно присутствующую во всех рыночных реформах пос¬
леднего времени, которые привели к сокращению прямых полномо¬
чий и ресурсной базы центральных органов власти в целом ряде стран.
Децентрализация дает значительные положительные результаты
в Китае, Индии, большинстве стран Латинской Америки и многих
других странах. Она позволяет повысить качество управления, а так¬
же улучшить представительство интересов местных деловых кругов
и отдельных граждан. Конкуренция между различными регионами,
городами и территориями может подстегнуть разработку более эф¬
фективных программ и политики. Однако существуют три опасные
ловушки, которых следует остерегаться:
-	усиление неравенства. Разрыв между различными регионами
может увеличиться - эта проблема вызывает глубокую озабоченность
в Китае, России и Бразилии. Мобильность трудовых ресурсов обес¬
печивает лишь частичное решение данной проблемы, кроме того, за¬
частую такая мобильность практически трудно реализуема, особенно
в странах с пестрым этническим составом, где мигрантов не всегда
встречают благожелательно;
-	макроэкономическая нестабильность. Государство может утра¬
тить контроль над макроэкономической политикой, если отсутствие
фискальной дисциплины на местном и региональном уровнях приведет,
как, например, в Бразилии, к необходимости частого погашения за¬
долженности местных бюджетов за счет центрального правительства;
-	риск “увязнуть” в местных проблемах. Существует серьезная
опасность того, что местные органы власти подпадут под влияние
узких интересов, что приведет к использованию ресурсов и властных
полномочий не по назначению.
Наличие этих опасностей еще раз подтверждает то, что цент¬
ральное правительство всегда будет играть жизненно важную роль в
поддержании экономического и социального развития. Задача - пра¬
вильно установить “разделение труда” между центральным прави¬
тельством и другими уровнями государственной власти.
Стратегические варианты реформирования
Построение более гибкого государства требует работы над меха¬
низмами, увеличивающими открытость и прозрачность его функциони¬
рования, усиливающими стимулы для участия граждан в обществен¬
ных делах, а также в тех случаях, когда это целесообразно, сокраща¬
25

Государство в меняющемся мире
ющими дистанцию между правительством, с одной стороны, и граж¬
данами и их общинами, которым оно должно служить, - с другой.
Отсюда следуют четыре развернутых императива для политиков:
-	в тех случаях, когда это целесообразно, необходимо обеспе¬
чить широкое обсуждение ключевых направлений и приоритетов по¬
литики. Как минимум это подразумевает доступ к информации, пред¬
ставляющей общественный интерес, и создание таких консультатив¬
ных механизмов, как совещательные органы и гражданские комите¬
ты, которые должны обеспечить сбор мнений и информации о пред¬
почтениях заинтересованных социальных групп;
-	там, где это возможно, требуется поощрять непосредственное
участие пользователей общественных благ и услуг в разработке, реа¬
лизации и мониторинге их предоставления на местном уровне;
-	там, где это целесообразно, следует применять тщательно спла¬
нированный поэтапный и/или сконцентрированный на определен¬
ных секторах подход к проведению децентрализации в приоритет¬
ных областях. Необходимо ввести в действие мощные механизмы
мониторинга и обеспечить выполнение строгих правил взаимодей¬
ствия различных органов власти, что позволит ограничить произвол
в центре и на местах;
-	на местном уровне нужно уделить основное внимание механиз¬
мам, обеспечивающим подотчетность и конкуренцию, а также гори¬
зонтальную мотивацию во взаимоотношениях местных органов влас¬
ти и населения.
Конечно, стратегия большей открытости и децентрализации сопря¬
жена с определенными опасностями. Чем больше создается возможностей
для массового участия в процессе управления, тем большие требования
будут предъявлять сами массы государству. Это может увеличить для
государства риск попасть под влияние групп и лиц, наиболее активно и
даже агрессивно пропагандирующих свои взгляды, и тогда неизбежно
образование “узких мест” в выработке политики. Приближение прави¬
тельства к одной части населения не должно отдалять его от другой.
Аналогичным образом при отсутствии четких правил, определяющих
рамки деятельности органов власти различных уровней, или стимулов,
поощряющих обеспечение подотчетности властей на местном уровне,
кризис управления во многих централизованных государственных систе¬
мах может быть просто переложен “сверху” на более низкие уровни уп¬
равления. Тем не менее существует ряд безопасных способов запустить
данный процесс, в том числе посредством обмена мнениями и поиска кон¬
сенсуса, чтобы сделать содержание преобразований понятным для граж¬
дан и частных фирм и тем самым увеличить шансы реформы на успех.
За пределами национальных границ:
содействие глобальным коллективным мероприятиям
Глобализация создает угрозу для слабых или волюнтаристски
управляемых государств. Но она также открывает путь к достиже¬
нию эффективными, дисциплинированными государствами более
26

Государство в меняющемся мире
высокого уровня развития и экономического благосостояния и еще
более подтверждает потребность в международном сотрудничестве для
проведения коллективных мероприятий глобального масштаба.
Использование внешней конкуренции
Государство по-прежнему определяет политику и нормы для тех,
кто находится под его юрисдикцией, но события глобального масшта¬
ба и международные соглашения все больше влияют на его выбор.
Люди стали мобильнее и образованнее, они лучше информированы
об условиях, существующих в других странах. Вовлеченность же в
мировой экономический процесс ограничивает возможности для госу¬
дарственного произвола, сокращает возможности по налогообложе¬
нию капитала, а также многократно усиливает надзор за денежной и
фискальной политикой со стороны финансовых рынков.
“Глобализация” еще не стала действительно глобальной - ею пока
не охвачен значительный сегмент мировой экономики. Увеличение
объемов международной торговли и движения капиталов, произо¬
шедшее начиная с 80-х годов, не затронуло примерно половину населе¬
ния развивающихся стран мира. Нерешительность правительств в
отношении “открытия” своих стран для мировой экономики отчасти
понятна. Включение в глобальную экономику, подобно передаче полно¬
мочий центральных органов более низким уровням власти, сопряже¬
но не только с появлением дополнительных возможностей, но и с
определенным риском. Например, открытость может сделать страны
более чувствительными к внешним ценовым потрясениям или масш¬
табным дестабилизирующим изменениям в потоках капитала. Это
повышает роль государства как в плане преодоления таких потрясе¬
ний, так и в отношении содействия частным лицам и фирмам, чтобы
они могли воспользоваться возможностями глобального рынка. Од¬
нако не стоит преувеличивать трудности, особенно в сопоставлении
их с риском полного исключения из процесса глобализации.
Ценой отказа от открытости будет увеличение разрыва между
уровнями жизни в странах, осуществивших интеграцию в мировую
экономику и оставшихся за рамками этого процесса. Путь к увеличе¬
нию доходов в отстающих странах заключается в продуманной и вы¬
полнимой внутренней политике и наращивании потенциала государ¬
ства. Интеграция обеспечивает мощную поддержку таких мер, она
повышает их результивность, но заменить их не в состоянии. В этом
смысле глобализация начинается внутри страны. Однако таким мно¬
госторонним институтам, как Всемирная торговая организация, пред¬
стоит сыграть важную роль в формировании стимулов для соверше¬
ния соответствующими странами столь необходимого прорыва.
Содействие глобальным коллективным мероприятиям
Глобальная интеграция также повышает требования к сотруд¬
ничеству государств в борьбе с такими международными угрозами,
27

Государство в меняющемся мире
как терроризм и глобальное потепление. Экономические, культурные
и другие различия между странами могут затруднять подобное со¬
трудничество, а иногда даже сделать его невозможным. Тем не менее
укрепление кооперации явно необходимо для решения как минимум
пяти основных проблем, не имеющих национальных границ.
Меры, направленные на урегулирование региональных кризисов.
Угроза ядерной войны между супердержавами уступила место расту¬
щим, как грибы, более мелким конфликтам, влекущим за собой обреме¬
нительные издержки по оказанию помощи беженцам и их реабилита¬
ции. Пока не существует надежной международной системы для борьбы
с такими конфликтами или их предотвращения. При разработке эконо¬
мических и социальных мероприятий необходимо проводить комплекс¬
ную оценку степени влияния государственной политики (и междуна¬
родной помощи) на урегулирование зарождающихся конфликтов.
Упрочение экономической стабилизации в глобальном масштабе.
Все большую озабоченность вызывает потенциально дестабилизирую¬
щий эффект быстрых и крупномасштабных “миграций” портфель¬
ных инвестиций, в особенности, когда возникший в одной стране кризис
грозит перекинуться на рынки других стран. Для защиты от негатив¬
ных воздействий этих проблем был предложен ряд механизмов, а
для стран-членов Международного валютного фонда недавно была
создана новая система содействия в урегулировании внезапных финан¬
совых потрясений. Однако лучшее средство защиты - осторожная и
восприимчивая внутренняя экономическая политика. Увеличение меж¬
дународной мобильности рабочей силы также поднимает ряд вопросов,
решение которых требует международных коллективных усилий.
Защита окружающей среды. В число неотложных глобальных
проблем окружающей среды входят изменение климата, утрата видово¬
го разнообразия и защита водного пространства. Международные
коллективные действия могут способствовать лучшей координации,
большей осведомленности общественности, более эффективному обме¬
ну технологиями и положительным опытом, приобретенным на нацио¬
нальном и местном уровнях. Однако медленный прогресс в этой облас¬
ти заставляет думать, что лишь крупная экологическая катастрофа
сможет подтолкнуть страны предпринять согласованные действия.
Поддержка научных исследований и распространение знаний.
Консультативная группа международных исследований в области сель¬
ского хозяйства, возобновившая в настоящее время свою работу в
связи с необходимостью решения новых проблем обеспечения продо¬
вольствием, продемонстрировала, каким образом могут происходить
разработка технологий и обмен ими в рамках международных коллек¬
тивных действий. Необходимо создать аналогичные консультативные
механизмы для решения других неотложных исследовательских про¬
блем в области здравоохранения и защиты окружающей среды.
Повышение эффективности международного содействия раз¬
витию. Для того чтобы стать более эффективной, иностранная по¬
мощь должна быть теснее увязана с политикой страны-получателя
этой помощи. Основной приоритет для агентств международной по¬
мощи - систематически направлять ресурсы в бедные страны, кото¬
28

Государство в меняющемся мире
рые проводят взвешенную политику и целенаправленно работают над
укреплением своей институциональной системы.
Устранение препятствий для осуществления
реформы государства
История проведения реформ государства в современных промыш¬
ленно развитых странах обнадеживает развивающиеся страны, одно¬
временно давая понять, что в этой области необходимо действовать не
торопясь. Еще в прошлом веке многие из проблем, ограничивающих
ныне эффективность государства в развивающихся странах, остро сто¬
яли в Европе, Северной Америке и Японии. Но эти проблемы реша¬
лись, в результате чего возникли современные государства с их профес¬
сиональными системами управления. Это обнадеживает. Но это же зас¬
тавляет нас действовать осмотрительно, поскольку для усиления инсти¬
тутов требуется время. Реформы, начатые в эпоху Мейдзи в Японии,
которые вывели страну на путь развития, потребовали почти 25 лет для
их укоренения. Построение более дееспособного государства возможно,
но это длительный процесс, требующий огромной политической воли.
Необходимо начинать действовать уже сейчас.
В течение последних пятнадцати лет многие правительства отре¬
агировали на обострение внутренних и внешних проблем, приступив
к проведению далеко идущих реформ,.направленных на улучшение
своей деятельности. Как правило, максимально быстро осуществля¬
ются изменения в макроэкономической сфере - в управлении обмен¬
ным курсом, финансовой и торговой политике. Эти реформы имеют
политические последствия, но не требуют перетряски существующих
институтов. Они могут быть реализованы быстро небольшой группой
компетентных специалистов-технократов, часто в соответствии со спе¬
циальным указом. Все, что для этого необходимо, - это принятие
политического решения об осуществлении преобразований.
Однако другие государственные реформы, касающиеся системы
регулирования, социальных услуг, финансовой сферы, инфраструк¬
туры и общественных работ, не могут быть реализованы столь же
быстро, поскольку они подразумевают изменение институциональных
структур, создававшихся в иных целях и для игры по другим прави¬
лам. Институциональные реформы такого рода связаны с кардиналь¬
ными изменениями в образе мышления и действий правительствен¬
ных органов и зачастую с полной перетряской давно укоренившейся
системы кумовства и коррупции. Но такие изменения, безусловно,
необходимы для укрепления потенциала государства. Одновремен¬
ное проведение продуманной политики и наличие государственных
институтов, имеющих потенциал для ее воплощения, обеспечивают
значительное ускорение экономического развития (см. рис. 5).
Осуществление подобной комплексной реформы во многих раз¬
вивающихся странах потребует больших затрат времени и усилий,
причем задачи в немалой степени модифицируются при движении от
региона к региону (см. врезку 3). Реформы также встретят значи-
29

Государство в меняющемся мире
В странах, проводящих взвешенную экономическую политику
и имеющих более высокий институциональный потенциал,
экономический рост происходит быстрее
высокие искажения
низкие искажения
политики
потенциал
низкии
потенциал
Примечание: каждый из приведенных показателей темпов роста представляет
собой среднее арифметическое по группе стран. Результаты основаны на регрессии с
использованием панельных данных по 93 индустриальным и развивающимся стра¬
нам за период с 1964 по 1993 г. с учетом различий в уровнях образования, доходов и
других переменных.
Источник: Commander S., Davoodi Н., Lee U. Публикация, подготовленная для
данного Отчета.
тельную политическую оппозицию. Но реформаторы могут положить
им хорошее начало путем усиления центральных органов, ответствен¬
ных за формирование стратегических направлений политики, увели¬
чения степени прозрачности и конкурентности, вычленения тех видов
деятельности и государственных органов, результаты функциониро¬
вания которых легко определить, налаживания более прочной обрат¬
ной связи с непосредственными потребителями услуг в отношении
качества их предоставления, а также сотрудничества с профсоюзами
по программам, которые позволят рабочим защищать свои интересы
с помощью проводимых преобразований, а не в борьбе против них.
Врезка 3. Региональные задачи
Ниже изложены основные характеристики и задачи программ повышения эф¬
фективности государства в различных развивающихся регионах. Они носят самый
общий характер, так как в каждом регионе имеются страны, чей опыт может быть в
значительной мере полезен другим.
Многие страны Центральной Африки испытывают кризис государственно¬
сти - кризис дееспособности власти. Для них главным приоритетом является восста¬
новление эффективности государства путем полной реконструкции общественных
институтов, воссоздания власти закона и надежной системы противодействия зло¬
употреблениям властью. Там, где связи между государством, частным сектором и
гражданским обществом еще очень хрупки и развиты недостаточно, повышение каче¬
ства предоставления общественных и коллективных услуг потребует более тесного
сотрудничества государства с частным сектором и гражданским обществом.
Рис. 5
30

Государство в меняющемся мире
Дееспособность государств в большинстве стран Восточной Азии не подлежит
сомнению. Однако способность государств к изменениям в ответ на появление новых
задач, встающих перед регионом, будет играть крайне важную роль в обеспечении их
успешного дальнейшего экономического развития.
Основная проблема в Южной Азии - чрезмерное регулирование, являющееся
как причиной, так и следствием раздутости штатов государственных органов. Но оно
также является и прямой дорогой к коррупции. Упрощение системы регулирования,
реформирование государственных предприятий и как результат “сжатие” функций
государства будут сложным и трудным с политической точки зрения делом.
Задача превращения государства из “гребца” в “рулевого” в Восточной Евро¬
пе еще весьма далека от решения. Но большинство стран уже добилось определен¬
ных успехов в области увеличения дееспособности и подотчетности государства.
Низкий уровень дееспособности государств во многих странах Содружества
независимых государств (СНГ) - серьезное и постоянно увеличивающееся препят¬
ствие для достижения прогресса в большинстве областей экономики и социальной
политики. Процесс переориентации государства по-прежнему находится на очень
ранней стадии и является заложником серьезных проблем, возникших в результате
его недостаточной подотчетности и прозрачности.
В Латинской Америке децентрализация властных полномочий и расходов в со¬
четании с демократизацией коренным образом изменили местный политический “ланд¬
шафт” в ходе процесса, который иногда называют “тихой революцией”. В этом регионе
возникает новая модель государства. Тем не менее следует уделить больше внимания
реформе правовой системы, государственной службы и социальной политики.
На Ближнем и Среднем Востоке и в Северной Африке наиболее серьезную
экономическую и социальную проблему представляет безработица, что делает сокра¬
щение функций правительства особенно трудным. Поскольку политические и соци¬
альные осложнения при проведении преобразований здесь, по всей видимости, серь¬
езнее, чем в любом другом регионе, но в то же время не могут быть признаны непре¬
одолимыми, разумнее всего приступить к децентрализации предоставления ряда ус¬
луг и к реформе государственных предприятий и одновременно готовить почву для
более широких реформ.
Когда происходят реформы?
В основе объяснения того, почему так много стран терпят неуда¬
чу при осуществлении реформ, лежат глубокие распределительные
противоречия и ограничения, встроенные в государственные институ¬
ты. Однако они не вечны. В конечном счете изменения происходят,
когда стимулы к тому, чтобы отказаться от старой политики и старых
институциональных структур, становятся в обществе сильнее стиму¬
лов к их сохранению. Импульс реформам может придать экономи¬
ческий кризис или внешняя угроза либо приход к власти нового пра¬
вительства, менее заинтересованного в прежней системе. Но реформа
может быть отложена, если власти по-прежнему ориентируются на
устаревшую политику, поскольку она отвечает их интересам (или
интересам их союзников). Такие задержки иногда могут оказаться
болезненно долгими, как на Гаити при Дювалье или сегодня в Заире.
Действия соседних стран тоже могут стать мощным стимулом
для осуществления преобразований. В той волне реформ, которая
прокатилась по странам Восточной Азии, Латинской Америки, боль¬
шей части Восточной Европы и бывшего Советского Союза, четко
прослеживается “эффект домино”. Угроза отставания может заста¬
31

Государство в меняющемся мире
вить страны улучшить работу своего бюрократического аппарата. Ис¬
следователям еще предстоит выяснить, почему одни страны реагиру¬
ют на кризис, а другие - нет. Почему, например, в Азии население
гораздо менее терпимо относится к инфляции, чем в некоторых реги¬
онах Латинской Америки? И почему одни страны переносят длитель¬
ный экономический спад до того, как отреагировать, в то время как
другие действуют намного оперативнее?
Нередко, проанализировав, кто выиграет, а кто проиграет в ре¬
зультате реформ, можно предсказать, когда следует осуществлять
реформы или по крайней мере будут ли они предприняты вообще.
Преобразования не выглядят привлекательными, если выигравшие
не могут компенсировать потери проигравшим. Даже если потенци¬
альный выигрыш будет достаточным для такой компенсации, рефор¬
мы могут оказаться трудноосуществимыми, поскольку полученная
выгода распределяется между многими людьми, в то время как про¬
игравшие, хотя их численность и меньше, представляют собой более
мощную силу с четко сформулированными предпочтениями. Еще одну
проблему создает тот факт, что выгода зачастую извлекается в буду¬
щем, тогда как потери возникают и осознаются немедленно. Тем не
менее иногда обстановка ухудшается настолько, что количество вы¬
игравших в случае проведения реформ намного превышает количе¬
ство проигравших. В этой ситуации реформа может сразу принести
экономические и политические дивиденды.
Как сделать реформы труднообратимыми?
Ориентированные на проведение реформ политические лидеры
и элиты могут ускорить реформу, принимая решения, четко опреде¬
ляющие ее выгоды, расширяющие возможности населения и обеспе¬
чивающие большую комплексность разрабатываемой политики. В пос¬
ледние годы дальновидные политические деятели способствовали из¬
менению спектра возможностей для своих народов путем проведе¬
ния продуманных реформ. Они добились успеха, поскольку смогли
четко объяснить всем выгоды осуществления реформ и создать коа¬
лиции, возвышавшие голос от имени часто безгласных бенефициаров
реформы. Они добились успеха также потому - и это критически
важно, - что смогли довести до общества свое долгосрочное видение
концепции, позволив людям, таким образом, заглянуть в будущее,
когда болезненные сиюминутные эффекты приспособления исчезнут.
Эффективные лидеры дают своим народам ощущение причастности к
реформам - чувство, что реформы не были навязаны извне.
Проведение государственной реформы требует сотрудничества
всех слоев общества. Компенсация последствий реформ для постра¬
давших от нее групп (это не обязательно беднейшие слои общества)
помогает заручиться их поддержкой. Хотя в краткосрочном плане
компенсация может оказаться дорогостоящей, она окупается в долго¬
срочной перспективе. Глубоко укоренившиеся расхождения между
различными общественными группами и их взаимные подозрения так¬
32

Государство в меняющемся мире
же могут задержать осуществление реформ. Средств для быстрого
искоренения давней вражды не существует, однако социальные пак¬
ты, такие, как Пакты Монклоа в Испании или Бенинская нацио¬
нальная экономическая конференция, могут оказаться полезными.
Международные агентства могут поощрять и поддерживать не¬
уклонное развитие реформ четырьмя способами.
Во-первых, они могут предоставить важные технические реко¬
мендации о том, что необходимо сделать и чего делать не следует.
Такая помощь часто бесценна, особенно для малых государств, не
располагающих достаточными ресурсами для решения всех техничес¬
ких проблем своими силами. Однако она обязательно должна допол¬
няться экспертизой на местном уровне в целях адаптации реформ к
местным условиям и институтам. Всемирная торговая организация
играет основную роль при проведении реформ в сфере торговли, Все¬
мирная организация здравоохранения - в сфере здравоохранения, а
Международная организация труда - в сфере трудового законода¬
тельства и политики занятости.
Во-вторых, международные агентства могут поделиться приоб¬
ретенным в различных странах богатым опытом по широкому кругу
вопросов. Поскольку такие агентства часто укомплектованы специа¬
листами со всего мира, они1 могут использовать экспертов с различ¬
ным опытом в региональной и культурной областях.
В-третьих, предоставляемая этими агентствами финансовая под¬
держка может помочь странам пережить начальный болезненный пе¬
риод реформ до тех пор, пока не проявятся их блага.
В-четвертых, они могут предоставить странам механизм приня¬
тия на себя внешних обязательств, что усложняет обращение реформ
вспять. Тем не менее, если история содействия развитию может чему-
нибудь научить, то ее основной урок заключается в том, что внешняя
поддержка не может принести сколь-нибудь значимых результатов,
если стремление к реформе внутри страны отсутствует.
Хорошее правительство — не роскошь, оно жизненно
необходимо для развития
Приближение ХХI века сулит огромные перемены и дает основа¬
ния для надежды. При тех головокружительных изменениях, которые
охватили рынки, гражданские общества и глобальные силы, государство
испытывает давление, заставляющее его становиться более эффектив¬
ным, но пока оно адаптируется недостаточно быстро для того, чтобы
выдерживать заданный темп. Неудивительно, что не существует един¬
ственной модели преобразований, и реформы зачастую осуществляются
медленно, поскольку требуют фундаментального переосмысления роли
различных институтов, а также взаимодействия между гражданами и
властью. Однако проблемы, поднимаемые в настоящем Отчете, являют¬
ся сейчас неотъемлемой частью переосмысления представлений о госу¬
дарстве во многих регионах мира и стоят в повестке дня международ¬
ных организаций, оказывающих содействие реформам.
3.	"Вопросы экономики" К?7
33

Государство в меняющемся мире
Люди, живущие в неэффективных государствах, давно испыты¬
вают на себе последствия задержки экономического роста и социаль¬
ного развития. Но дальнейшее промедление с реформами может пред¬
ставлять большую угрозу для государств: политическая и социальная
нестабильность и в отдельных случаях дезинтеграция наносят колос¬
сальный ущерб стабильности, производственным возможностям и са¬
мой жизни людей. Огромные издержки в случае государственного
коллапса, естественно, заставляют рассматривать его предотвраще¬
ние в качестве предпочтительного и потенциально менее дорогостоя¬
щего курса. Однако простых рецептов не существует. Когда цепная
реакция распада уже началась, “быстродействующих лекарств” нет.
Примеры распада государств являются одновременно и экстре¬
мальными, и уникальными, но их число растет. Авторы Отчета при¬
ходят к выводу, что нельзя сделать каких-либо простых обобщений
их причин или следствий: в каждом случае перед самими странами,
их соседями и мировым сообществом встают особые проблемы. По¬
следствия кризиса почти всегда ложатся на плечи простых людей, а
это еще раз показывает, что эффективное и гибкое быстрореагирую-
щее государство является фундаментом долгосрочного благополучия
и процветания общества.
Попытки создания более эффективного государства свидетель¬
ствуют, что отдача от небольших улучшений высока даже в промыш¬
ленно развитых странах. Это тем более справедливо для стран, где
эффективность государства низка. Опыт показывает, что даже самое
незначительное увеличение потенциала государства с течением вре-
мёни существенно повышает качество жизни людей не в последнюю
очередь потому, что реформы обычно создают свой собственный “бла¬
готворный цикл”. Небольшой прирост в эффективности государства
приводит к повышению уровня жизни населения, что, в свою оче¬
редь, прокладывает дорогу для новых реформ и дальнейшего развития.
Анализ экономики различных стран мира в 1997 г. дает множе¬
ство примеров действия такого “благотворного цикла”. Но не меньше
и противоположных свидетельств - примеров стран и регионов, кото¬
рые попали в “порочный круг” бедности и отсталости, порожденный
хронической неэффективностью государства. Подобный цикл также
может слишком легко порождать социальное насилие, преступность,
коррупцию и нестабильность, что в целом подрывает способность го¬
сударства поддерживать развитие или даже функционировать вооб¬
ще. Важнейшая задача, стоящая перед государствами, - предприни¬
мать такие шаги - и большие, и малые - в направлении более совер¬
шенного государства, которые обеспечат развитие экономики “по на¬
растающей”, с использованием предлагаемой в настоящем Отчете двух¬
ступенчатой схемы. Реформа государственных институтов - это дли¬
тельный, трудный и политически тонкий процесс. Но если сейчас мы
имеем лучшее представление о масштабе преобразований, мы также
намного лучше осведомлены о том, во что обойдется сохранение су¬
ществующего положения.
34

вопросы теории
Р. ШВЕРИ,
Фрибургский университет (Швейцария),
Московская школа социальных и экономических наук
ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА:
УНИВЕРСАЛЬНОЕ СРЕДСТВО ИЛИ
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИМПЕРИАЛИЗМ?
Что такое экономическая наука? Когда столетие назад ответ на
этот вопрос был более или менее ясен, объектом ее исследования
была четко очерченная область общественной жизни (функциониро¬
вание рыночного хозяйственного сектора). Однако на рубеже ХХI
века этот ответ становится все более двусмысленным. Кажется, лишь
одно единственное определение экономической науки может уцелеть
в условиях постоянных изменений объекта, который она изучает:
“Экономическая наука - это то, чем занимаются экономисты!”1.
Несмотря на все трудности установления конкретного объекта
исследования, остается надежда, что экономическая наука может быть
определена в соответствии со своим подходом к изучаемым явлениям.
Следуя этой аргументации, мы можем утверждать, что экономичес¬
кая наука, потеряв объект, приобрела взамен специальный подход,
который может быть применен к анализу как рыночного, так и неры¬
ночного сектора общественной жизни. Такова на самом деле главная
миссия теории рационального выбора (ТРВ).
Теория рационального выбора формировалась под существен¬
ным влиянием трех важнейших интеллектуальных традиций. Это,
во-первых, шотландская философия нравственности Хатчисона,
Юма, Фергюсона и Смита, впервые предложившая последователь¬
ную индивидуалистическую концепцию рационального поведения и
обратившая внимание на ее плодотворность в объяснении обществен¬
ных явлений. Во-вторых, утилитаризм, выработавший всеобъемлю¬
щую концепцию моральных суждений. Утилитаристы отказались от
догматики античной философии, приняв важное предположение о том,
что мы должны обращать внимание на последствия наших действий,
и только тогда мы сможем оценить, “плохим” или "хорошим” явля¬
ется наше действие. В-третьих, отказ от проблемы межиндивидуаль-
1	С.Боулдинг приписывает это определение Дж.Винеру (Boulding С. Economic
Analysis. New York, Harper and Row, 1966).

Р. Швери
ной оценки наслаждений и страданий (inter-individual calculus of
felicity), столь важной для утилитаризма, стал главным достижением
неоклассической теории, выдвинувшей на передний план процесс
взаимного обмена. Если отдельный индивидуум получает выгоду от
использования того или иного закона, института или другого факто¬
ра, налагающего определенные ограничения на наши действия, и к
тому же способен компенсировать потери другим, нет причин утвер¬
ждать, что обмен нечестен, противоречит нормам морали или чему-
либо еще. Естественно, неоклассиками были выработаны соответству¬
ющие инструменты анализа процессов обмена.
К середине ХХ столетия аналитический инструментарий неоклас¬
сической теории перешагнул строгие междисциплинарные границы,
превратившись в теорию рационального поведения (theory of rational
behavior), претендующую на универсализм и возможность использо¬
вания всеми общественными науками. Не случайно предлагаемый под¬
ход не был воспринят многими обществоведами, выражавшими бес¬
покойство по поводу империалистических устремлений экономичес¬
кой науки. Но не все видели в нем “непримиримого противника”.
Так, ориентированные на использование математических методов
социологи вызов ТРВ приняли.
Почему экономика смогла отпраздновать успех своего “крестового
похода”, направленного на завоевание всех других общественных дис¬
циплин? Причина общей применимости ТРВ очевидна. Она формали¬
зует логику, которой руководствуются люди, осуществляя выбор в са¬
мых разных ситуациях их повседневной жизни. Если они покупают
продукты, голосуют за ту или иную партию, женятся, занимаются тем
или иным видом спорта, заводят домашних животных или превышают
скорость на шоссе и т.д., то - сознательно или бессознательно - они
выбирают из двух и более альтернатив2. И здесь экономическая теория
разработала весьма действенные инструменты для анализа рациональ¬
ного (оптимального) выбора при распределении ресурсов. Без сомне¬
ния, такие теоретические инструменты могут с некоторыми модифика¬
циями быть применены и в других дисциплинах.
В современной науке, где неточное должно быть заменено точ¬
ным, только вопросом времени был отказ выработанного экономикой
формализованного подхода к анализу процесса выбора от своего сугубо
экономического объекта и перенесение этого подхода ка другие научные
дисциплины, что позволило повысить точность анализа и прогноза.
В политических науках получила развитие концепция общест¬
венного выбора (public choice). Модель Э. Даунса, разработанная в 1957 г. и
описывающая политическую борьбу между преследующими свои ин¬
тересы партиями и избирателями, стала первой вехой в истории форми¬
2 Некоторые социологи утверждают, что в большинстве жизненных ситуаций
мы вообще не имеем выбора. Это может стать реальностью в некоторых ситуациях
(то есть если вы находитесь в тюрьме), но не может быть принято в целом. Здесь мы
можем сослаться на идеи экзистенциалистов, таких, как Ж.П. Сартр или А. Камю,
которые подчеркивают, что у человека есть выбор в любой возможной ситуации.
Даже если его посылают на войну, у него есть право выбрать вариант “самоубийства”.
36

Теория рационального выбора
рования теории общественного выбора. Затем последовали работы У. Рай-
кера, Т. Ордшука, Д. Блэка, Дж. Бьюкенена, Г. Таллока, Дж. Стиглера,
С. Пельцмана, Д. Мюллера и т.д. В истории применение ТРВ связыва¬
ется с работами Д. Норта и Р Фогеля, положившими начало новому
направлению, названному “клиометрикой” (cleometrics). В области права
подобный подход впервые применили Г. Беккер и Р. Познер. Кроме
того, расширивший сферу своих научных интересов Г. Беккер, а впос¬
ледствии и Дж. Коулмен заложили фундамент для применения ТРВ в
социологии, их исследования продолжили С. Линденберг, Г. Эссер, М.
Хехтер, П. Абель, Д. Фридмен и др.
Несмотря на то, что ТРВ пришла в Россию с опозданием, было
бы неверным утверждать, что данная теория - один из продуктов
западной научной мысли, не имеющий ничего общего с общественными
науками в России или не применимый к специфическим российским
социологическим, историческим и экономическим явлениям. Во-пер-
вых, мы должны помнить, что взгляды “отцов-основателей” ТРВ,
таких, как Адам Смит и Иеремия Бентам, получили широкое призна¬
ние в России. Во-вторых, мы знаем, что разработкой своего инстру¬
ментария современная ТРВ во многом обязана России, где этой про¬
блемой серьезно занимался Е. Слуцкий, и кроме того, российские
ученые были “первопроходцами” в области точной (математической)
формулировки различных ситуаций выбора. В-третьих, подобный
подход был характерен и для классиков русской общественной мыс¬
ли. В подтверждение этого сошлемся на работы М. Туган-Баранов-
ского и А. Чаянова3.
Определение рациональности
К сожалению, понятие рациональности - как оно применяется в
современной ТРВ - весьма дискуссионно. Существует огромное мно¬
жество ее классификаций - от инструментальной и субстантивной
(instrumental and substantive) (А. Сен), процедурной и субстантив¬
ной (procedural and substantive) (Г. Саймон), субъективной и объек¬
тивной (Р. Будон), сознательной и бессознательной рациональности
(Й. Шумпетер) до рациональности в широком и узком смысле слова
(Дж. Элстер). Для ориентации в этом множестве “рациональностей”
мы прежде всего попытаемся внести ясность в типологию принципа
рациональности в рамках стандартной ТРВ.
В наиболее общем виде рациональность может быть определена
так: Субъект {/} никогда не выберет альтернативу X, если в то же
самое время {2} доступна альтернатива Y, которая, с его точки
зрения {3}, предпочтительнее X. Цифрами отмечены три главные
характеристики понятия рациональности, а именно индивидуальный
3Туган-Барановский М. Почему пало крепостное право. - К лучшему будущему.
М.: РОССЕПЭН, 1996, с. 40-48; Чаянов А. Крестьянское хозяйство. М.: Экономика,
1989, с. 246.
37

Р. Швери
характер, ограниченность и субъективность. В следующем пара¬
графе мы рассмотрим их подробнее.
В ТРВ рациональность понимается аксиоматически (см.: он ни¬
когда не выберет...) в противоположность ее гипотетическому пони¬
манию. Следует помнить, что аксиоматическая трактовка рациональ¬
ности не чужда и социологической мысли. Здесь мы можем сослаться
на многолетнюю традицию объясняющей социологии. Очевидно, наше
определение рациональности близко к тому, что М. Вебер трактовал
как рациональное или/и разумное понимание, тогда как объяснение
того или иного действия означает уяснение (англ: grasp, нем: verstehen)
субъективного значения этого действия (нем: Sinnzusammenhang)'1.
Мы отдаем себе отчет в том, что аксиома рациональности не дает
исчерпывающего описания реальности. Во всяком случае, нерацио¬
нальное поведение получает толкование как нечто остаточное. Нако¬
нец, рациональность - это идеальный (абстрактный) тип реальнос¬
ти, который помогает нам сформулировать некоторые гипотезы отно¬
сительно поведения субъектов.
Задача ТРВ не заключается в объяснении любых типов поведе¬
ния. Если маньяк убивает свою жену и детей - не дело ТРВ объяс¬
нять его поведение (это - проблема врачей-психиатров). ТРВ концен¬
трирует внимание на нормальном поведении людей, то есть их дей¬
ствиях в нормальных условиях.
Субъекты, естественно, наталкиваются на препятствия, мешающие
осуществлению их устремлений. Препятствия могут быть разного рода.
Они могут быть материального (бюджетное ограничение) и временного
(ограничение по времени) характера. Для социологического и правово¬
го анализа будут общими различия между формальными и неформаль¬
ными ограничениями5. Формальные ограничения - это ограничения, ба¬
зирующиеся на писанных и неписанных законах. Неформальные огра¬
ничения связаны с традициями и обычаями6.
Употребляя термин “рациональность”, мы должны рассмотреть
целый спектр видов ее определения (рационального поведения) и сде¬
лать осознанный выбор в пользу понятия рациональности, которое нам
необходимо при объяснении абстрактного явления. В принципе суще¬
ствует шесть видовых уровней определения рациональности.
1)	Виды, связанные со специфическим определением действующе¬
го лица. Мы можем определить его как действующее: а) оппортунисти¬
чески, 6) ограниченно эгоистически, в) ограниченно альтруистически,
г) полностью альтруистически. Для практических целей последнее до¬
пущение малоприменимо. Теоретически тем не менее вполне допустимо
предположение, что индивиды стремятся к максимально полезной для
общества деятельности.
Л Weber М. Economy and Society. In: An Outline of Interpretative Sociology.
G.Roth, C.Wittich eds. Berkeley, University of California Press, 1978, p. 5.
5North D.Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge
University Press, 1990, p. 46.
6Ibid., p. 36.
38

Теория рационального выбора
2)	В соответствии с видами действующих лиц мы можем опреде¬
лить их задачи. Задачи могут быть четкими и одномерными или нео¬
пределенными и многомерными. Можно предположить, что партии
рвутся к получению максимума голосов избирателей, а бюрократы
стремятся максимизировать бюджет, находящийся в их распоряже¬
нии. Это - примеры одномерных задач. Напротив, большая часть
социологических исследований проводится в многомерной системе
координат, а круг переменных не определен. ТРВ тяготеет к простей¬
шей постановке задач, поскольку мы можем использовать формали¬
зованный аппарат, только если задача одномерна и точно определена.
Вслед за действующими лицами и задачами мы можем выделить
виды ограничений: 3) материальные и 4) временные. Материальные
ограничения в широком понимании включают финансовые, информа¬
ционные и материальные ресурсы (ограниченные). Примером здесь может
служить широко используемое понятие бюджетного ограничения. Вре¬
менные ограничения акцентируют внимание исследователя на той роли,
которую играет время в постоянном процессе принятия решений.
Наконец, необходимо разграничивать: 5) формальные и 6) не¬
формальные ограничения. ТРВ склонна концентрировать внимание
на формальных ограничениях, поскольку их часто легко определить.
Проиллюстрируем это на примере. Если мы хотим узнать, что дви¬
жет водителем автомобиля, когда он превышает скорость на шоссе,
мы можем толковать его поведение исходя из различных формаль¬
ных (правила дорожного движения и санкции за их нарушение) и
неформальных (семья, друзья и т.д.) ограничений. ТРВ в большей
степени учитывает первые и предполагает, например, что водитель
будет ехать с такой скоростью, при которой предельная полезность
скорости (альтернативные издержки) равняется предельным издерж¬
кам (штраф за превышение скорости), помноженным на вероятность
уплаты штрафа. Отсюда следует, что более обеспеченные люди будут
ездить с более высокой скоростью, чем относительно бедные, с чем
мы действительно сталкиваемся в реальности.
Учет неформальных ограничений возможен, но в зависимости от
их неопределенности и многообразия приводит к тем или иным неже¬
лательным аналитическим результатам. Во всяком случае, как пред¬
ставляется, для социологического и правового анализа в большинстве
случаев допустимо ограниченное признание неформальных сдержек.
Таким образом мы можем провести различие между homo
oeconomicus и homo sociologicus. Homo oeconomicus почти всегда
1)	ограничен решением только одной задачи: максимизацией прибыли,
получением максимума голосов избирателей, минимизацией трудовых
усилий и т.д. и 2) неохотно включает в анализ неопределенные психо¬
логические и социальные переменные. Задача, стоящая перед homo
sociologicus, 1) многомерна и 2) включает различные переменные инди¬
видуального и общественного характера, такие, как престиж, любовь,
деньги, власть, ноу-хау, сплоченность и т.д. Занимая крайнюю пози¬
цию, теория социальных ролей (а также ряд функционалистиских, нео-
функционалистских, структуралистских и неоструктуралистских теорий)
принимает неформальные ограничения как абсолютные запреты. Это
39

Р. Швери
ведет к ситуации, когда социальные условия (как их воспринимает
субъект) полностью ограничивают поведение субъекта и могут в ко¬
нечном счете рассматриваться в качестве цели как таковой. Противо¬
положную крайнюю позицию представляют некоторые теоретики ра¬
ционального выбора, полностью абстрагирующиеся от социальных
компонентов. Между теорией срциальных ролей и концепцией чисто¬
го атомизированного эгоизма лежит широкий спектр концепций, ко¬
торые включают в ТРВ социальные компоненты7.
Характеристики теории рационального выбора
В современной ТРВ принцип рациональности обладает следую¬
щими характеристиками.
Субъективность. В сравнении с неоклассическим направле¬
нием ТРВ существенно изменила парадигму рациональности. Если
альтернатива X предпочтительнее альтернативы Y, тогда индивид
(группа) будет сам осуществлять выбор между ними. Если дети в
общем предпочитают смотреть телевизор, а не делать уроки, они в
субъективном смысле поступают рационально, хотя через 10 лет они
рассудили бы иначе. В конце концов потенциально существует столько
же “рациональностей", сколько людей на свете.
Такая мысль недостаточно четко прослеживается в работах
Д. Юма, А. Смита, И. Бентама и Д.С. Милля. Неоклассики также не
смогли определить субъективный тип рациональности, хотя многие из
их теоретических построений требовали субъективного определения цен¬
ности. В. Парето, к примеру, рассматривал рациональность в качестве
объективного критерия, когда писал, что “мы назовем рациональными
такие действия, логическая комбинация которых ведет к достижению
цели не только с точки зрения непосредственных участников, но также
с точки зрения тех, кто обладает более полной информацией”8. В конце
концов Парето рассматривает большую часть общественных действий
как нерациональные. В этом смысле концепция М. Вебера была более
приемлемой. Р. Будон пишет: "Напротив, поскольку Вебер рассматри¬
вает рациональность более широко, неявно включая сюда и понятие
субъективной рациональности, он может отстаивать идею о том, что
объяснение того или иного поведения в большинстве случаев сводится к
разгадыванию мотивов действующих лиц”9.
Теоретики рационального выбора со всей определенностью отка¬
зались от “бесполезного” разграничения между рациональным и ир¬
рациональным (логичным/нелогичным) поведением, последовав
7	Радаев В. О рациональности и коллективном действии (О книге М. Олсона
“Логика коллективных действий”). - Вопросы экономики, 1996, № 10, с. 151.
8	Pareto V. Traite de sociologie generale. Lausanne and Paris, Payot, 1917, sec. 150.
9	Boudon R. Subjective Rationality and Social Behaviour. In: Economics, Bounded
Rationality and the Cognitive Revolution. M.Egidi, R.Marris eds. Aldershot, Edward
Elgar Press, 1992, p. 126.
40

Теория рационального выбора
субъективному определению рациональности, предложенному
М. Вебером. Возможность получить “более широкие представление”
отвергается и заменяется субъективным понятием рациональности. Цели
индивидов принимаются как заданные и, следовательно, не поддающи¬
еся анализу. Э. Даунс отмечает, что его определение рационального
человека “относится только к человеку, который движется к достижению
своих целей таким путем, который на его ("курсив мой - Р.Ш.) взгляд требует
наименьших возможных затрат редких ресурсов на единицу получаемо¬
го результата”, и иллюстрирует это следующим образом: "Допустим,
монах сознательно выбрал в качестве своей цели достижение состояния
мистического созерцания Бога. Для этого ему необходимо освободить
свое сознание от всех логических мыслей и осознанного целеполатания.
С точки зрения экономики такое освобождение сознания вполне рацио¬
нально, даже если его можно расценить как иррациональное или по
крайней мере нерациональное с позиции любых неэкономических опре¬
делений рациональности”10.
Однако до сих пор субъективное понимание рациональности оста¬
ется весьма спорным11. Так, требует некоторого разъяснения позиция
сторонников органического типа рациональности (organic type). Согласно
логике выбора, эволюционистский и органический подходы придержи¬
ваются также и концепции субъективной рациональности, то есть они
отвергают концепцию более полного знания наблюдателя. В противопо¬
ложность субъективному типу рациональности логика агрегирования
часто, однако, ведет назад, к бессознательной объективной рациональ¬
ности. Это можно проиллюстрировать на несколько модифицирован¬
ном примере Р. Будона12.
Индивид должен угадать исход игры с подбрасыванием монеты с
учетом того, что вероятность выпадания решки 0,8. В этой игре боль¬
шинство индивидов выбирают объективно иррациональное решение,
заключающееся в генерировании (предсказании) последовательности
результатов, определяемой вероятностями 0,8 и 0,2 соответственно.
Поступая так, они абсолютно правильно с точки зрения логики агреги¬
рования предсказывают результат с вероятностью 0,68 (0,82 + 0,22), не
понимая, что реально решка выпадает с большей вероятностью 0,8. В
данном случае мы говорим о субъективной рациональности, если у нас
есть веские причины прогнозировать определенное поведение, которое
может быть в объективном смысле иррационально.
Эти рассуждения касаются логики индивидуального выбора.
Логика агрегирования может, однако, быть противоположной. Пред¬
ставим, что обследуемые индивиды в рамках нашего опыта играют в
лотерею, располагая определенными средствами. Правильный прогноз
,0 Downs A. Economic Theory of Democracy. Boston, Harper and Row, 1957, p. 5.
и См. например: Latsis S. The Role and Status of Rationality Principle in the
Social Sciences. Boston Studies in the Philosophy of Science, vol. 71, 1983. Dordrecht-
Boston. Reidel Publ. Co., p. 123-151; Sen A. Rational Fools: a Critique of the Behavioural
Foundations of Economic Theory. In: Philosophy and Economic Theory. F. Hahn,
M. Hollis eds. New York, Oxford University Press, 1979, p. 87-109.
l2Boudon R. Subjective Rationality and Social Behaviour, p. 126.
41

Р. Шоери
ведет к выигрышу 1 доллара, а стоимость одной игры - 70 центов. Если
игра повторяется несколько раз, мы можем допустить, что индивиды,
преследующие стратегию субъективной рациональности, проиграют все
свои средства, в то время как другие почти с вероятностью 1 приумножат
свое богатство. Таким образом, прогнозирование требует внимания к
логике выбора и логике агрегирования.
Ограниченность. Неоклассическая теория обладает двумя су¬
щественными недостатками. Во-первых, она предполагает, что
издержки получения информации равны нулю или хотя бы прибли¬
зительно равны нулю. Во-вторых, она пренебрегает трансакционны¬
ми издержками, связанными с: а) поиском и оценкой потенциальных
контрагентов; 6) заключением контрактов; в) контролем за их исполне¬
нием и г) законным возмещением потерь в случае потенциального
расторжения контракта. Даже такие выдающиеся мыслители, как М.
Вебер и Й, Шумпетер, по всей видимости, не обратили внимание на
эти моменты. Согласно типологии М. Вебера, только сознательная
ориентация на конечный результат (Wertrationalitat) и сознатель¬
ный выбор средств его достижения (Zweckrationalitat) признаются
рациональными13. Они отличаются от традиционно “нерационально¬
го” и аффективного поведения. Между тем и традиционное поведе¬
ние или отчасти аффективное поведение может быть рациональным14.
Если включить в наш анализ временное ограничение, становится ясно,
что в некоторых тривиальных случаях часто более рациональным
будет принять решение сразу, а затем вести себя “традиционно”, если
не существует каких-либо важных причин, делающих другое поведе¬
ние более благоразумным. Едим ли мы при помощи вилки и ножа
или китайскими палочками, причесываемся ли по утрам, убираем ли
комнату и т.д., - все это случаи, когда традиционное поведение пред¬
ставляется нам также рациональным^. Как и М. Вебер, Й. Шумпетер
не смог довести принципы рациональности до логической завершен¬
ности. Й. Шумпетер, например, оставил “поле” рациональности при
объяснении поведения предпринимателя. К тому же он смешал “по¬
нятия рациональности в условиях неполной информации и
иррационального или неустойчивого поведения”16.
,3 Weber М. Economy and Society, p. 24.
м Аффективное поведение может быть рациональным в том, например, слу¬
чае если девушка, подвергшаяся нападению незнакомого мужчины, дает ему поще¬
чину. Хотя это и аффективное поведение, оно может быть рассмотрено как субъек¬
тивное рациональное поведение, направленное на предотвращение нежелательных
последствий.
,5 Мы можем смягчить противоречие между определением рациональности в
ТРВ и веберовым, предполагая, что Вебер прежде всего отделял первые две разно¬
видности социального действия от вторых на основании того, что первые представля¬
ют осознанные действия. В таком случае традиционное поведение в некотором роде
окажется между типичным рациональным действием (Zweckrationalitat) и чисто
аффективными действиями, в то время как традиционное действие - это рациональ¬
ное действие, направленное на скрытые цели (Касьянова К. О русском националь¬
ном характере. М.: Институт национальной модели экономики, 1994, с. 198).
,6 Becker G. The Economic Approach to Human Behavior. Chicago University
Press, 1976, p. 9.
42

Теория рационального выбора
Современная ТРВ наверстала все эти упущения, касающиеся не¬
последовательных определений рациональности, и подвела принцип
рациональности к логической завершенности, учтя большую роль, кото¬
рую в ежедневных решениях играют время, трансакционные издержки
и информация. Во-первых, решения ограничиваются временнйм факто¬
ром. Во-вторых, мы имеем дело с решениями первостепенной важности
и второстепенными решениями. Такое понимание - ключ к разрешению
дилеммы “буриданова осла”.
Первые шаги к включению трансакционных издержек в экономи¬
ческий анализ были сделаны К. Менгером, Дж. Коммонсом, Р. Коузом
и Ф. Хайеком. Кроме того, некоторые аспекты неопределенности
(uncertainty) были проанализированы Ф. Найтом и Дж. М. Кейнсом.
Их концепции неопределенности, однако, основывались прежде всего
на анализе монетарной и фискальной политики, а также производствен¬
ного процесса. Г. Саймон первым сформулировал общий принцип огра¬
ниченной (bounded) рациональности применительно ко всем обществен¬
ным наукам17. Он решительно отказался от нереального предположения
неоклассиков и разработал концепцию рациональности, учитывающую
роль факторов неопределенности и неравномерного распределения ин¬
формации в распространенных ситуациях выбора. Следующий важный
шаг был сделан Дж. Стиглером, показавшим, что неполнота информа¬
ции с успехом может быть включена в неоклассический экономический
анализ процесса максимизации18. По его мнению, степень заинтересо¬
ванности в поиске информации зависит от издержек информации.
Дж. Стиглер утверждал, что процесс поиска информации (сознательно
или бессознательно) оптимизируется субъектом таким образом, чтобы
предельный доход от дополнительной единицы информации равнялся
предельным издержкам получения этой дополнительной единицы.
В “Трактате о семье” Г. Беккер исследует семейные отношения,
используя принцип неопределенности19. Он пытается понять логику, в
соответствии с которой люди выбирают себе партнера в условиях вре¬
менных ограничений и опасности, которую несет с собой неопределен¬
ность. Он утверждает: если потенциальная выгода от дополнительной
единицы информации превышает издержки получения большей инфор¬
мации о партнере или получения представления о других потенциаль¬
ных партнерах, поиск информации продолжается. Поиск прекращает¬
ся, когда предельные издержки становятся равными предельным выгодам20.
Исследования Г. Саймона, Дж. Стиглера и Г. Беккера говорят о
том, что теоретики рационального выбора разрабатывали разные на¬
правления, в которых внимание уделялось предположению ограни¬
ченности. О. Уильямсон выделяет три уровня рациональности21.
17 Simon Н. Models of Man. New York, Wiley, 1957.
,8Stigler G. The Economics of Information. - Journal of Political Economy,
1961, vol. 69.
19	Becker G. Treatise on the Family. Harvard University Press, 1991.
20	Ibid, p. 325.
2‘ Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического ана¬
лиза. - THESIS, 1993, вып. 3, с. 40.
43

Р. Шоери
1) Рациональность, которая может использоваться в строгой форме
(strong form) как принцип максимизации. Неоклассики и привержен¬
цы чикагской школы (Дж. Стиглер, Г. Бекер, С. Пельцман и др.)
склонялись к использованию принципа рациональности в строгой
форме. Рациональность понимается ими как процесс максимизации
при определенных ограничениях, образцом чего может служить по¬
ведение домашних хозяйств, направленное на максимизацию по¬
лезности. Домашние хозяйства располагают определенным бюдже¬
том, который может использоваться для покупки некоего набора про¬
дуктов. В соответствии с принципом максимизации продукты выби¬
раются таким образом, чтобы предельная полезность всех продуктов
была одинакова. Несмотря на все достоинства этого строгого метода,
ему присущ и весьма существенный недостаток: принцип максимиза¬
ции базируется на логических принципах стабильности, последова¬
тельности, транзитивности и завершенности предпочтений, а также
требует независимости иррелевантных альтернатив. И в этом - ахил¬
лесова пята любого принципа максимизации22.
2)	Рациональность может быть сформулирована в менее строгой
форме (half strong form). Г. Саймон - наиболее известный приверженец
концепции такой формы рациональности23. Он утверждает, что на са¬
мом деле на принятие решения нам отпущено не все время нашей жиз¬
ни. Рациональность прежде всего ограничена во времени. Таким обра¬
зом, люди в принципе не максимизируют, а определяют уровень удов¬
летворения. Если такой уровень достигнут, они прекращают процесс
поиска других альтернатив. Проблема здесь заключается в том, что уро¬
вень удовлетворения трудно точно определить и в любом случае он
остается нестабильным. Как следствие мы утрачиваем - в сравнении с
принципом максимизации - степень достоверности прогнозов.
3)	Рациональность можно рассматривать в органической (сла¬
бой) форме (organic form)2/I. Концепция “невидимой руки” - хоро¬
ший пример органической рациональности. После А. Смита органи¬
ческая форма рациональности активно отстаивалась австрийской
школой и различными эволюционистскими подходами.
Первый и третий принципы не так уж далеки друг от друга,
поэтому к ним применима знаменитая французская пословица “les
exremes se touchent” (крайности сходятся). В современной литерату¬
ре, посвященной рациональному выбору, органическая и строгая
формы рациональности всегда стоят рядом. Мы предполагаем, что
принцип максимизации неосознанно реализуется через (органичес¬
кий) процесс проб и ошибок.
Индивидуализм. ТРВ следует традиции методологического
индивидуализма, освященной именами Гоббса, Мандевиля, Смита,
22	Stigler G., Becker G. De gustibus non est disputandum. - American Economic
Review, 1977, vol. 67, No 2, p. 76-90.
23	Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического
анализа, с. 41.
24	Там же, с. 42.
44

Теория рационального выбора
Фергюсона и более конкретно сформулированной К. Менгером в его
концепции, получившей название точного атомистического пони¬
мания25. Чтобы спрогнозировать то или иное действие, мы должны
сосредоточить внимание на отдельной действующей единице - инди¬
виде. Ключевая идея методологического индивидуализма такова:
“Структуры [группы] никогда ничего не делают; в реальных ситуа¬
циях действуют только отдельные индивидуумы"26. Это не означает,
что следует пренебрегать институтами, нормами и коллективами. Как
утверждает Г. Эссер: ” Методологический индивидуализм всегда -
начиная с шотландской философии нравственности до его современ¬
ных разновидностей - делал особый акцент на социальном порядке,
возникновении и влиянии норм и на “членах сообщества'' [нем.:
kollektiven Gesellschaftsorgane], выступающих в форме корпоратив¬
ных действующих лиц27.
Как мы убедились выше, действующее лицо может определяться
по-разному, и будет неверным считать, что рациональный, индивиду¬
алистический подход обязательно реализуется в эгоистическом инте¬
ресе. А. Сен пишет: ’’Человек, последовательно осуществляющий свой
выбор, может действовать в разной степени эгоистично, и эту степень
эгоизма мы и должны определить”. Он утверждает, что только “ра¬
циональный глупец” не может отличить различные (моральные, эго¬
истические, альтруистические и т.д.) концепции выбора28.
В современной литературе по проблемам рационального выбора
мы можем встретить разные трактовки методологического индивиду¬
ализма начиная с оппортунистического эгоизма до приверженности
нравственным обязательствам перед другими. А. Сен - известный
сторонник классификации действующих лиц в соответствии с крите¬
риями нравственности - призывает к ранжированию ранжирований
для выражения наших моральных суждений. Только это позволяет
осуществить более точный анализ производства общественных благ
(например, парадокс голосования), трудовых мотиваций и, наобо¬
рот, безынициативного поведения.
Некоторые теоретики рационального выбора, развивая дан¬
ный тезис, предполагают, что индивиды преследуют собственные ин¬
тересы, но в определенных нравственных рамках, регулирующих их
поведение. Концепция политической согласованности Э. Даунса
может рассматриваться в качестве хорошего примера мирной эгоис¬
тической концепции рациональности. В модели Даунса партии
борются за власть, но принимают результаты выборов, не совершают
25	Menger К. Untersuchungen iiber die Methode der Socialwissenschaften und der
Politischen Okonomie insbesondere. Leipzig, Duncker & Humblot, 1883, S. 171.
26	Collins R. Interaction Ritual Chains, Power and Property. In: The Micro-macro
Link. J.C. Alexander, B. Giesen, R. Muench, N.J. Smelser eds. Berkeley, University of
California Press, 1987, p. 195.
27	Esser H. Soziologie. Allgemeine Grundlagen. Frankfurt, Campus Verlag, 1993,
S. 546-547.
28	Sen A. Rational Fools: a Critique of the Behavioural Foundations of Economic
Theory, p. 94.
45

Р. Швери
государственных переворотов и не ведут антидемократическую про¬
паганду и т.д.29 В работах Дж. Коулмена также разрабатывается
концепция мирного эгоизма30. Хотя Коулмен и предполагает, что
действующие лица рациональны и свободны от каких-либо норм,
он указывает, что в некоторых ситуациях нормы необходимы для
создания порядка. В рамках мирной, но эгоистической ТРВ был
сделан ряд попыток преодолеть “воображаемый” антагонизм меж¬
ду эгоизмом и альтруизмом31. Дж. Коулмен и Г. Беккер соглаша¬
ются с тем, что ряд вариантов альтруистического поведения мож¬
но свести к эгоистическому поведению.
В противоположность этим “дружественным” моделям ТРВ в
другие модели в явном виде включается оппортунистическое поведе¬
ние. Хороший пример тому - концепция трансакционных издержек
О. Уильямсона. Он ссылается на П. Даймонда, который пишет, что
“экономические модели [рассматривают] индивидов как игроков, под¬
чиняющихся установленным правилам. Они не покупают больше, чем
в состоянии оплатить, они не растрачивают средства, не грабят
банки32. В этом “недружественном” подходе оппортунистическое по¬
ведение становится центральным моментом в объяснении поведения
индивидов, социальных групп и институтов. Уильямсон утверждает,
что из-за опасности оппортунистического поведения на рынках инди¬
виды создают иерархические структуры.
Школы теории рационального выбора
Классифицировать различные традиции в ТРВ весьма сложно,
поскольку они используют различные подходы, имеют дело с разны¬
ми проблемами и в целом различаются по “Weltanschauung” (миро¬
воззрение). Здесь мы сконцентрируем внимание главным образом на
последней характеристике, обращаясь к наиболее известным школам
ТРВ. Представители первых двух рассматриваемых школ в основ¬
ном работают в исследовательских центрах, один из которых распо¬
ложен в Джефферсоне (Вирджиния, США), другой - в Чикагском
университете. Третья школа - это упоминавшаяся ранее теория соци¬
ального выбора (theory of social choice). Она существенно отличает¬
ся от двух других школ по “Weltanschauung”. Предлагаемая класси¬
фикация представлена в следующей таблице:
29	Downs A. Economic Theory of Democracy, p.23.
30	Coleman J.S. Foundations of Social Theory. Cambridge University Press, 1990,
p. 253.
3‘ А. Смит двигался в том же направлении. В “Теории нравственных чувств” он
проводит, например, разграничение между антиобщественными (злость, ненависть)
и общественными (великодушие, человечность, доброта, дружелюбие и т.д.) эгоис¬
тическими устремлениями (Smith A. Theory of Moral Sentiments. Indianapolis, Liberty
Fund, 1984 (orig. 1759), p. 34, 38).
32	Williamson O. Markets and Hierarchies: Analysis and Anti-trust Implications.
New York, The Free Press, 1975, p. 7.
46

Теория рационального выбора
Таблица
ТЕОРИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ВЫБОРА
Теория общественного выбора
Теория социального
Школы
Чикагская
Вирджинская
выбора
Основные
постулаты
Саморегулирующийся
рынок и оптимальный
выбор в пределах за¬
данных ограничений
Оптимальный выбор
ограничений (правил
игры)
Построение функции
общественного благо¬
состояния (ФОБ) в
целях объединения *
последовательностей
индивидуальных
предпочтений
Акцент
Рыночный успех
Несостоятельность
политики
Политический успех
и/или несостоятель¬
ность рынка
Наиболее
известные
представи¬
тели
М. Фридмен, Р. Коуз,
Дж. Стиглер, Г. Беккер,
С. Пельцман, Р. Поз¬
нер, Г. Льюис
Дж. Бьюкенен, У. Нат¬
тер, Р. Вайнинг, Л. Игер,
Дж.Бреннан, У. Буш,
Р. Вагнер, Г. Таллок,
Д. Мюллер, Р. Тол-
лисон (?)
А. Бергсон, К. Эрроу,
А. Сен, Дж. Рёмер,
Дж. Элстер(?),
К. Моэн
В последние годы расхождения между школами стираются.
Так, теоретическая ориентация Р. Толлисона (второе поколение
вирджинской школы) ближе к взглядам Дж. Стиглера, нежели
Дж. Бьюкенена. А социологическая интерпретация ТРВ позволи¬
ла последователям чикагской школы отчасти дистанцироваться от
строгой модели homo oeconomicus и в конечном счете инкорпори¬
ровать значительную часть воззрений вирджинской школы. В этой
связи “Основы социальной теории” Дж. Коулмена, который препо¬
давал с 1973 г. до своей смерти в 1995 г. в Чикагском университе¬
те, знаменовали новую веху в преодолении старого соперничества
между двумя этими школами33.
Чикагская школа.. Мы начнем наше рассмотрение с чикагской
школы, наиболее популярной и, может быть, даже наиболее революци¬
онной в современных социальных науках. Строгий метод чикагской
школы породил эйфорию большинства ее последователей, а также надеж¬
ду на преодоление всякого рода неопределенности и неоперационально-
сти. С другой стороны, концепции чикагской школы неоднократно под¬
вергались критике. Едва ли не каждая методологическая дискуссия не
может обойтись без критического обсуждения воззрений чикагской шко¬
лы, развивающихся с первой половины нашего века до наших дней.
Чикагская школа характеризуется богатыми традициями. Такие
известные экономисты, как Г. Шульц, П. Дуглас, Р. Коуз, Ф. Моди¬
33	Coleman J.S. Foundations of Social Theory, p. 253.
47

Р. Швери
льяни, А. Лернер и т.д., были выходцами из Чикагского университе¬
та. Концепция чикагской школы берет начало в исследованиях Дж.
Винера и Ф. Найта, работавших в рамках неоклассической теории
цен, хотя их воззрения были далеко не тождественны. Если Дж. Ви¬
нер занимался главным образом проблемами международной торгов¬
ли и четко ориентировался на количественный анализ, то в круг ин¬
тересов Ф. Найта входили теоретические исследования капитала,
риска, неопределенности, социальных издержек и т.д.
В качестве основных характеристик чикагской школы можно
выделить следующие34:
-	вера в неоклассическую теорию цен, которая должна стать клю¬
чевым инструментом для объяснения экономических и общественных
явлений;
-	вера в эффективность рынков.
Теоретическая платформа чикагской школы начала формировать¬
ся в середине 30-х годов. В это время вокруг Ф. Найта объединилась
группа ученых, стремившихся проверять свои предположения с по¬
мощью применения количественных, статистических методов. С име¬
нами М. Фридмена, Дж. Стиглера, Г. Уоллиса и позднее Г. Беккера
связывается твердое убеждение в необходимости использования ста¬
тистических данных и технических методов анализа. Во все большей
степени эти ученые отказывались от “оков моральных суждений”,
сводя исследования к простому формальному моделированию слож¬
ных социальных и экономических явлений, укладывая все их много¬
образие в весьма абстрактные ценовые различия, которые могли быть
проанализированы при помощи простых инструментов.
Вирджинская школа. Корни вирджинской школы - что неу¬
дивительно - в Чикагском университете. Дж. Бьюкенен, наиболее вид¬
ный представитель вирджинской школы, в 1948 г. защитил диссерта¬
цию в Чикагском университете, в котором он познакомился с У. Натте¬
ром. Девятью годами позже они одновременно пришли работать в Вир¬
джинский университет. Здесь Дж. Бьюкенен и У. Наттер заручились
финансовой и интеллектуальной поддержкой (Р. Вайнинг, У. Дуран,
Л. Игер и Г. Таллок). Был создан научный центр - Исследовательский
центр Томаса Джефферсона по изучению политической экономии и
социальной философии. Для чтения лекций центр привлекал многих
известных профессоров, таких, как Ф. Хайек, М. Поланьи, М. Аллэ,
Д. Блэк и Б. Леони. В 1963 г. Дж. Бьюкенен и Г. Таллок организовали
“Объединение общественного выбора” и учредили журнал “Обществен¬
ный выбор”. С приходом У. Буша вирджинская школа стала больше
ориентироваться на работы Гоббса.
Мы можем суммировать “Weltanschauung” вирджинской школы
следующим образом:
-	подобно чикагской школе вирджинская школа объединилась
вокруг нереалистичной гипотезы о благожелательных и всеведущих
34	Reder М. Chicago School. In: The New Palgrave. A Dictionary of Economics.
J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman eds. Vol. 2. London, Macmillan Press, 1987, p. 413.
48

Теория рационального выбора
политиках. Политики, избиратели и бюрократы рассматриваются как
(ограниченно) эгоистические субъекты. Таким образом, логика про¬
цессов рыночного обмена в слегка измененной форме также примени¬
ма для анализа политических рынков;
-	в противоположность чикагской школе, которая главным обра¬
зом акцентирует внимание на успехах рынка, вирджинская школа
признает исключительно несостоятельность политики;
-	в то время как в чикагской школе преобладает позитивно-дес¬
криптивное направление, вирджинская школа в связи с идеей выбора
ограничений характеризуется нормативно-этической ориентацией.
Чикагская школа предполагает совершенное или почти совершен¬
ное функционирование рынков (включая также и политический ры¬
нок). Как следствие необходимую информацию одновременно полу¬
чают руководители и рядовые работники, политики и избиратели,
правительство и бюрократия. Ввиду такой двойственности вводятся по¬
нятия “глава” и “посредник”, а отсутствие потока информации меж¬
ду ними называется проблемой принципала-агента. Именно этой про¬
блеме посвящено немало работ представителей вирджинской школы.
Ведущей фигурой, развивавшей либеральную традицию норматив¬
ной ТРВ, был Дж. Бьюкенен, разработавший теорию конституцион¬
ного выбора. Он так определяет ее основы: "Конституционный эконо¬
мический анализ пытается объяснить свойства альтернативных сводов
законодательных, институциональных, конституционных правил, огра¬
ничивающих выбор и деятельность экономических субъектов и поли¬
тиков”35. Идея выбора ограничений в противоположность выбору в
условиях определенных ограничений принадлежит К. Викселю. Одна¬
ко его важные идеи не были замечены в русле неоклассической эконо¬
мической теории, и именно вирджинская школа востребовала их.
В своих работах К. Эрроу показал, что при построении функ¬
ции общественного благосостояния (social welfare function) возника¬
ют логические несоответствия (см.ниже). Дж. Бьюкенен и Г. Тал-
лок36 попытались найти другой способ разрешения этой задачи, по¬
ставив вопрос так: если нельзя построить функцию общественного
благосостояния, которая включала бы предпочтения всех индивидов,
есть возможность того, что индивиды могут прийти к согласию по
процедуре разрешения конфликта предпочтений. Революционность
идей вирджинской школы состояла в том, что при таком подходе
сохранялась надежда на оптимизацию объема производства обществен¬
ных благ также без вмешательства государства.
Теория социального выбора. Последователи ТСВ работают
в разных странах - от университета Осло (Дж. Элстер, А. Хилланд)
до Оксфордского университета (А. Сен), от Калифорнии (Б. Бэрри,
Дж. Рёмер) до Чикаго (также Дж. Элстер), однако, можно сказать,
35	Buchanan J.M. Constitutional Economics. In: The New Palgrave: The Invisible
Hand. J. Eatwell, M. Milgate, P. Newman eds. New York, Macmillan Press, 1987, p. 79.
36	Buchanan J.M., Tullock G. The Calculus of Consent. Logical Foundations of
Constitutional Democracy. Ann Arbor, University of Michigan Press, 1962.
4.	"Вопросы экономики" №7
49

Р. Швери
что они объединены одним “незримым университетом” и представля¬
ют одно направление общественной мысли.
Главной целью ТСВ является поиск функции общественного бла¬
госостояния, наилучшим образом отражающей интересы данной груп¬
пы субъектов. Идея ФОБ была впервые выдвинута А. Бергсоном37.
Она базируется на предположении, что субъекты, встречаясь с задан¬
ным набором альтернатив, расставляют предпочтения. Кроме того,
считается, что предпочтения носят чисто порядковый характер, то
есть индивид не знает, насколько альтернатива X предпочтительнее
альтернативы Y.
Однако, по К. Эрроу (его можно считать основателем ТСВ), не
существует правила коллективного выбора, которое удовлетворяло
бы некоторым минимальным условиям. Это утверждение позднее было
названо теоремой полной вероятности Эрроу (часто именуемой тео¬
ремой невозможности Эрроу). Теорема может быть соотнесена с про¬
блемой правил демократического голосования, впервые поставлен¬
ной французским математиком и философом маркизом де Кондорсе
(1743-1794) - “парадокс Кондорсе”.
Представим следующую цикличную структуру предпочтений трех
индивидов: А>В>С, В>С>А, С>А>В. В условиях демократического
принятия решений А выигрывает у В с результатом 66% голосов, В
выигрывает у С с результатом 66% голосов, С выигрывает у А с
результатом 66% голосов.
Любая альтернатива может быть превзойдена, и никакой “побе¬
дитель Кондорсе” не может быть определен. Это - порок правила
большинства. Но если процедуру голосования организует индивид А,
он может поставить вопрос так: кто предпочитает первый вариант
третьему? (А и В). В соответствии с логикой транзитивности органи¬
затор может заключить, что первое распределение лучше третьего, а
третье лучше, чем второе. В конце концов оказывается, что первое
также лучше и второго (в реальности верно и обратное). Следова¬
тельно, реализуется первое распределение. При демократической про¬
цедуре голосования первое распределение получает 66% голосов. Если
существует четыре альтернативных варианта распределения, искус¬
ный организатор может даже получить 75% голосов, при пяти вари¬
антах - 80% и т.д. голосов в пользу своего проекта. В случае большо¬
го количества альтернатив и индивидов, осуществляющих выбор, мы
можем представить, что организатор получает около 100% голосов в
пользу своего проекта, то есть структуры предпочтений.
За работой К. Эрроу последовали попытки преодолеть теорему
невозможности Эрроу. В данной связи надо отметить работу российско¬
го ученого Б. Миркина. Он провел исследование условий транзитивно¬
сти правил принятия решений большинством и показал, что при сла¬
бой38 формулировке предпочтений правило большинства не транзитивно.
37	Bergson A. A Reformulation of Certain Aspects of Welfare Economics. - Quarterly
Journal of Economics, 1938, vol. 52, p. 310-334.
38Миркин Б. Проблема группового выбора. М.: Наука, 1971, с. 31.
50

Теория рационального выбора
Суммируя вышесказанное, мы можем отметить, что поле для
применения ТРВ огромно. Не только экономисты, но и социологи,
политологи, правоведы, философы, биологи и т.д. могут взять ее
на вооружение, и поэтому несправедливы упреки по поводу им¬
периалистических устремлений экономической науки. Второй уп¬
рек - в либеральной политической ориентации ТРВ - также не¬
справедлив. Хотя в годы ее зарождения такая ориентация была
действительно ей присуща, за последние 2-3 десятилетия положение
существенно изменилось, и ТРВ стала широко использоваться и в
работах социально ориентированных ученых, таких, как Дж. Эл¬
стер, А. Сен, Дж. Рёмер и др.
Среди недостатков ТРВ следует отметить, что она не может опе¬
рировать различными социальными переменными, которые трудно
определить в экономических терминах. Кроме того, мы должны осоз¬
навать, что ТРВ имеет дело с весьма абстрактной моделью человека,
и от целого ряда его психологических черт нужно абстрагироваться.
В заключение возьмем на себя смелость сделать следующий вы¬
вод. Когда современные российские ученые отвергают ТРВ, это вряд
ли происходит по той причине, что они осуществляют рациональный
выбор теоретических инструментов для своих исследований. Дело в
том, что они не готовы принять важный вызов, который ТРВ бросает
всем общественным наукам.
Перевод с английского
Ю. Лащинской
4*
51

В. КОКОРЕВ,
исполнительный директор
Фонда экономической инициативы
КОНЦЕПЦИИ
КОНСТИТУЦИОННОГО ВЫБОРА:
МЕЖДУ МЕЧТАНИЯМИ ПЛАТОНА
И АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМОМ
Эта статья была написана в ходе работы над переводом двух
ключевых сочинений Джеймса Макджилла Бьюкенена1 - одного из
выдающихся экономистов второй половины ХХ в., ставшего классиком
экономической науки наряду с М. Фридменом, К. Эрроу, Р. Коузом,
Ф. фон Хайеком. Дж. Бьюкенен - представитель неоинституциональ-
ного течения экономической мысли, уже - один из создателей теории
общественного выбора, еще уже - теории конституционного выбора,
или конституционной экономики (constitutional economics). Цель ста¬
тьи - показать место его концепции в ряду экономических и политиче¬
ских исследований, а также обрисовать наиболее значимые проблемы
и перспективы развития современной теории конституционного выбора.
“Мы находимся в положении...
человека, держащего в руках связку
ключей и пытающегося открыть одну
за другой несколько дверей. Рано или
поздно ему удается подобрать ключ к
очередной двери, но проблема взаимно
однозначного соответствия между
ключами и дверьми у него остается”.
Юджин Вигнер2
Классификация видов выбора
В фокусе экономических исследований находится процесс выбо¬
ра между альтернативными вариантами использования редких ре¬
сурсов. Так считалось не всегда, однако сегодня это определение “пред¬
мета” экономической науки стало традиционным - оно признается
ведущими учеными-экономистами (хотя некоторыми с большими ого¬
ворками) и воспроизведено в различных вариациях практически во
1	“Расчет согласия. Логические основания конституционной демократии” и
“Границы свободы: между анархией и Левиафаном”, которые будут опубликованы в
1997 г. в серии “Нобелевские лауреаты по экономике”. Все цитаты из вышеназванных
книг приведены в соответствии с макетом этого издания. В литературе встречаются и
другие переводы названий книг Дж. Бьюкенена. См., в частности, статью Н. Мильча-
ковой “Игра по правилам: «общественный договор» Джеймса Бьюкенена” (Вопросы
экономики, 1994, № 6).
2	Вигнер Ю. Этюды о симметрии. М.: Мир, 1971, с. 183.
52

Концепции конституционного выбора
всех современных учебниках по данной дисциплине. Многое, конеч¬
но, зависит и от “диафрагмы”, ограничивающей взгляд того или ино¬
го ученого, поскольку “редкость и выбор характеризуют любые ре¬
сурсы, в какой бы форме ни протекало их распределение - в рамках
политического процесса (включая решение о том, какие отрасли об¬
лагать налогом, как быстро расширять предложение денег и нужно
ли вступать в войну), через семью (включая выбор супруга и плани¬
рование размеров семьи, определение частоты посещения церкви и
распределение времени между сном и бодрствованием) или при орга¬
низации научных исследований (включая распределение учеными
своего времени и умственных усилий между различными научными
проблемами) и так далее до бесконечности”3.
Выбор всегда персонален, это предопределено биологически.
Люди не могут “сливаться” в процессе выбора в некое единое существо.
Никакой социальный организм не имеет центра принятия решений,
находящегося “вне” индивидов. Общественное “сознание” не сущест¬
вует иначе, как в и через “сознание” индивидов. Нет никакой первич¬
ной воли, направляющей развитие общества, формирующей цели об¬
щественного развития и выбирающей их вне всякой связи с предпоч¬
тениями людей. Другими словами, логика коллективной организации
может быть сведена к логике индивидуального расчета.
Однако в зависимости от того, требуется ли согласование пред¬
почтений и поведения индивидов в процессе выбора (и если требует¬
ся, то какого числа индивидов), может ли быть принято решение об
использовании редких ресурсов в соответствии с одним из имеющих¬
ся вариантов без такого взаимосогласования (и если может, то будет
ли оно реализовано на практике), следует различать три типа выбо¬
ра: индивидуальный, двухсторонний и коллективный.
Индивидуальный выбор человек делает в сфере сугубо личного,
когда напрямую не затрагиваются интересы других людей. Стричь
волосы или отращивать их (пример Дж. Бьюкенена), пить утром
кофе или чай, идти по правой или по левой стороне парковой аллеи -
эти решения в современном мире индивид может принять сам, поин¬
тересовавшись мнением другого лишь в справочном порядке, и, са¬
мое главное, он практически всегда может их реализовать.
Наиболее широко распространен второй тип выбора - двухсторон¬
ний, когда требуется согласование предпочтений двух индивидов.
Вновь воспользуемся примером Бьюкенена - покупка арбуза у придо¬
рожного лотка. Прохожему нравится арбуз, предлагаемый ему продав¬
цом, и он покупает его. Выбор сделан и тем, и другим. Они вступили
в сделку и осуществили ее “без детального знания политических убеж¬
дений, сексуальных предпочтений или экономического положения
своих реальных партнеров по обмену... В этом классическом смысле
рыночный обмен полностью обезличен и кажется совершенно идеаль¬
ным типом взаимодействия, воплощенным в упорядоченной анархии.
3	Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение. - THESIS, 1993,
т. 1, вып. 1, с. 25.
53

В. Кокорев
В таких взаимоотношениях каждый человек принимается именно та¬
ким, какой он есть, и очень часто таким, каким он хочет выглядеть.
Торговец фруктами с лотка может бить свою лошадь, отстреливать
собак и есть крыс. Но ни одна из этих черт его характера не должна
влиять на мой чисто экономический обмен с ним”.
И, наконец, тот же индивид, который решал, стричь или не
стричь ему волосы, покупать или не покупать арбузы у придорожно¬
го лотка, может выступать агентом, или субъектом, коллективного
выбора в ситуациях, когда он принимает решение в составе группы.
Повторим еще раз: логика коллективных действий может быть выве¬
дена из логики индивидуального расчета4. Индивид всегда преследу¬
ет свой “интерес”, хотя, конечно, каждый понимает его по-разному.
Но нет никаких оснований полагать, что индивид, действуя в составе
коллектива, руководствуется исключительно общественным долгом,
ставя перед собой вневременные, внеситуационные нравственные за¬
дачи, которые становятся для него внутренним обязательством.
Деление коллективного выбора на подразряды тесно связано с
таксономией групп. Существует принципиальное различие между
двумя типами групп - “олигополистическими” (в которых участники
взаимозависимы, то есть поведение одного оказывает значительное
влияние на поведение остальных) и “латентными” (в которых дейст¬
вие одного участника не отражается на других в такой степени, чтобы
у них появились какие-либо причины реагировать на него). Это раз¬
граничение зависит от количества индивидов в группе: “Чем меньше
группа, тем больше вероятность того, что вклад индивида будет дей¬
ствительно значительным”5. Но не только. “Группа, индивиды кото¬
рой в очень разной степени заинтересованы в получении коллектив¬
ного блага и которая добивается блага крайне ценного в сравнении с
издержками по его получению, будет ближе к обеспечению себя кол¬
лективным благом, чем другие группы с таким же числом участни¬
ков”6. Если критерий классификации групп установлен, то можно
провести достаточно четкую грань между выбором, осуществляемым
членами “олигополистической” группы, и выбором “латентной” груп¬
пы. Последний можно обозначить термином “общественный выбор”.
Предложенное определение несколько отличается от более традици¬
онных, но им не противоречит. Как правило, когда говорят об обществен¬
ном выборе, имеют в виду процесс принятия политических решений7.
4	Такой подход получил название “методологического индивидуализма”. Бью¬
кенен неоднократно подчеркивал, что индивидуализм как метод следует отличать от
индивидуализма как принципа организации общества. В числе первых, кто исполь¬
зовал метод индивидуализма, он называл Алтуция и Фоулли.
s Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп.
М.: ФЭИ, 1995, с. 41.
6	Там же.
7	“Теория общественного выбора - это теория, изучающая различные способы и
методы, посредством которых люди используют правительственные учреждения в
своих собственных интересах” (Основы экономической теории. Учебно-методичес-
кое пособие под ред. Р. Нуреева. Тема 13. Теория общественного выбора. - Вопросы
экономики, 1996, № 7, с. 130).
54

Концепции конституционного выбора
Но участие государственных органов - не только не необходимое, но и
недостаточное условие выбора “латентной” группы. Еще меньшее зна¬
чение в построенной выше понятийной конструкции имеет цель группы.
Для того чтобы выбор группы классифицировать как общественный,
важна не цель, которую преследуют участники данного процесса, не
конкретные качественные характеристики коллективного блага, кото¬
рое будет обеспечено этой группой, важна только сила взаимодействия
членов группы, которая в конечном счете и обусловливает выбор меха¬
низма согласования предпочтений. (Естественно, эти рассуждения име¬
ют смысл, только если мы признаем, что все общество можно рассмат¬
ривать как “латентную” группу.)
Но чтобы принимать решения, группа должна договориться о
том, как делать выбор и как обеспечивать его реализацию. Общест¬
венный выбор правил выбора, правил “игры” был назван конституцион¬
ным, общественный выбор в процессе “игры” - постконституционным.
Конституционный выбор как логическая
предпосылка общества
На первый взгляд изложенная выше классификация видов вы¬
бора предельно проста. Но она становится абсолютно бессодержа¬
тельной, если предположить, что конституционный выбор не сделан
и люди находятся в состоянии, подобном анархии Гоббса, иначе гово¬
ря, общество как социальная система не существует. Чтобы человек
мог решить, стричь или не стричь ему волосы, он должен иметь пра¬
во это делать, то есть с его решением должны (конечно, неявно)
согласиться другие люди. Бьюкенен размышляет о том, что и это
право можно сузить - человеку может быть запрещено болеть педи¬
кулезом. Следует учитывать, что подобные ограничения могут быть
очень подвижны, сфера индивидуального расширяется и сужается в
зависимости от того, в каких социальных условиях оказывается ин¬
дивид. Так, вопрос о том, стричь или не стричь волосы, в российской
армии просто не стоит. То же самое можно сказать и о двухстороннем
выборе. Пока не будут определены права собственности продавца на
предлагаемый им товар и права покупателя на уплачиваемое им ко¬
личество всеобщего эквивалента, обмен не может состояться. Консти¬
туционный выбор выступает предпосылкой формирования общества
в самом широком значении данного термина. Однако сегодня отсут¬
ствуют (да и вряд ли завтра появятся) свидетельства того, что в исто¬
рии человечества существовала особая стадия определения правил
“игры”, стадия, которую мы могли бы назвать конституционной. Иначе
говоря, конституционный выбор - не историческая, а логическая пред¬
посылка появления общества. Следовательно, и институализирован
он должен быть концептуально.
Умозрительность конституционного выбора порождает гораз¬
до более серьезную методологическую проблему. Если признать,
что конституционный выбор - логическая предпосылка возникно¬
вения общества, и одновременно принять индивидуализм как уни¬
55

В. Кокорев
версальный метод оценки социальных явлений, то возникает па¬
радокс. С одной стороны, для того чтобы индивиды могли сделать
конституционный выбор, их положение должно быть определено с
приемлемой степенью точности, поскольку, выбирая, они форми¬
руют свои ожидания относительно будущего на постконституци-
онной стадии и делают в соответствии со своими предпочтениями
расчет относительно конституционных норм. Однако, с другой
стороны, для того чтобы индивиды были определены с какой-либо
степенью точности, в том числе и как личности, обладающие неки¬
ми правами, включая право на выбор и на саму жизнь, должен
быть сделан конституционный выбор. Существование такого пара¬
докса в теории свидетельствует либо о нелогичности суждений,
либо о незавершенности теории.
Перед парадоксом конституционного выбора меркнут другие свя¬
занные с ним проблемы: “неконституционность” выбора правил консти¬
туционного выбора, очевидная информационная асимметрия участни¬
ков и чрезвычайно высокие трансакционные издержки по его осуще¬
ствлению, которые будут подробно рассмотрены ниже. Естественно,
все эти проблемы, так же, как и парадокс конституционного выбора,
могут анализироваться и решаться исключительно гипотетически.
Итак, возможно ли разрешить парадокс конституционного выбо¬
ра? Если для возникновения общества должен быть сделан конституци¬
онный выбор, а он, в свою очередь, должен осуществляться индивида¬
ми, уже идентифицируемыми как члены общества, то выход из этой
логической коллизии может быть только один - признать одномомент¬
ными акты возникновения общества и заключения конституционного
договора. Такой процесс наиболее адекватно может быть охарактеризо¬
ван термином “взрыв”: перестройка системы, переход от дообще-
ственного состояния к обществу происходили со скоростью, стремя¬
щейся к бесконечности.
Эту и подобные ей гипотезы вряд ли удастся подтвердить (или
опровергнуть) историческими свидетельствами, опытным путем. Теоре¬
тически она весьма привлекательна, но еще недостаточно обоснована.
Такие занятия, впрочем, как и создание любых моделей конституци¬
онного выбора, имеют смысл только в том случае, если можно утверди¬
тельно ответить на вопрос, наиболее ясно сформулированный А. Эйн¬
штейном: может ли человеческий разум без всякого опыта, путем од¬
ного только размышления понять свойства реальных вещей?
Общественный договор: se non ё vero, ё ben trovato
(если это и не верно, то все же хорошо придумано)
Институтом особого вида двухстороннего выбора - обмена - слу¬
жит рынок. Институтом особого вида общественного выбора - кон¬
ституционного - выступает общественный договор. Если отказаться
от мысли, что любое общественное устройство является “помазан¬
ным” и что любое общество - эманация некоей первичной воли, то
нельзя представить себе иной формы его институализации.
56

Концепции конституционного выбора
Имеются две основные концепции общественного договора8, кото¬
рые условно можно назвать гоббсовской и локковской. Согласно моде¬
ли Т. Гоббса, государство возникло из естественных догосударственных
форм существования людей, когда они жили разобщенно и находились
в состоянии “войны всех против всех”. На государя были перенесены
права отдельных граждан, добровольно ограничивших свою свободу,
то есть он становился абсолютным сувереном. Общественный договор,
по Гоббсу, может быть интерпретирован как добровольный договор о
слепом подчинении, чем-то похожем на рабство. Естественно, что у Гоб¬
бса гражданские обязанности, вытекающие из общественного договора,
совпадают по своему содержанию с моральным долгом, различаясь лишь
характером санкций. В отличие от этой абсолютистской теории в моде¬
ли Локка государству передается только часть “естественных прав” (от¬
правление правосудия, внешние сношения и т.п.) ради эффективной
защиты всех остальных - свободы слова, веры и прежде всего собствен¬
ности. По Локку, законодательная власть должна быть отделена от ис¬
полнительной и “федеративной”, причем сам государь должен подчи¬
няться закону. Народ остается безусловным сувереном и имеет право не
поддерживать и даже ниспровергнуть безответственное правительство.
Концепция общественного договора Бьюкенена разрабатывалась
в русле локковской традиции. По Бьюкенену, договор должен вклю¬
чать в себя: во-первых, положение о допустимых границах поведения
любого индивида с учетом интересов других членов сообщества (до¬
говор о правах человека); во-вторых, положение, в котором определялись
бы позитивные права на владение или распоряжение запасами благ и
ресурсов, пригодных для производства конечных благ (договор о пра¬
вах собственности); в-третьих, положение, детально регламентирующее
операции и возможности государства как агента, обеспечивающего реа¬
лизацию прав человека и собственности (договор о “государстве защи¬
щающем”); наконец, в-четвертых, набор правил, в соответствии с кото¬
рыми должна действовать коллективная организация при принятии и
реализации решений, касающихся обеспечения общественными благами
и их финансирования (договор о “государстве производящем”).
Бьюкенен показал глубинную взаимозависимость и даже взаимо¬
заменяемость различных видов прав. В самом деле, так ли уж различ¬
ны по своей природе права, которые обычно принято обозначать как
права человека, и так называемые права собственности? “Позволяет ли
право на свободу слова, принадлежащее субъекту А и зачастую отно¬
симое к правам человека, войти в дом, принадлежащий субъекту В,
который, следовательно, обладает правами собственности, и начать
8	Хотя первые идеи о договорном происхождении власти возникли в древности
(ранний буддизм, учение Мао-цзы), а некоторые положения учения об общественном
договоре встречаются у Эпикура, Лукреция, некоторых средневековых богословов и
философов, в собственном смысле слова теория общественного договора сформиро¬
валась в Западной Европе в XVII - XVIII вв. Родоначальником доктрины считается
Гуго Гроций. В разных вариантах ее развивали Т. Гоббс, Дж. Локк, Дж. Лилберн и
Дж. Мильтон в Великобритании, Ж.-Ж. Руссо - во Франции, Б. Спиноза - в Ни¬
дерландах, И. Кант и И. Фихте - в Германии, Т. Пейн - в Америке.
57

В. Кокорев
выкрикивать непристойности”? Позволяет ли право на свободу веро¬
исповедания индивиду или группе индивидов отправлять религиоз¬
ные службы там, где им захочется, например, в общественном пар¬
ке? А выказывать публично свою веру? Позволяет ли право на жизнь
нанести ущерб или вовсе разрушить, например, чужой автомобиль
для того, чтобы предотвратить, дорожное происшествие?
В контексте данной статьи нас не интересуют конкретные ответы
на эти вопросы независимо от того, очевидны они для всех или почти
для всех или требуют дополнительного размышления. Важно лишь то,
что они помогают нам сделать вывод о невозможности идентификации
прав собственности без определения прав личности (и наоборот, права
личности не могут быть идентифицированы без определения прав соб¬
ственности). Другими словами, эти две группы прав однородны.
Однородны в том же значении термина и права, подразделяемые
по другому критерию на права индивида и права коллективной организа¬
ции. Очевидно, в условиях, когда коллективная организация (напри¬
мер, и прежде всего государство) может произвольно изъять у индивида
какой-либо объект, находящийся в его собственности, или произвольно
ограничить его поведение, индивид не владеет этими правами, если в
слово “владение” вкладывать тот же смысл, что и в ситуации, когда
коллективная организация отсутствует вовсе или когда ее права строго
ограничены. Вывод здесь тот же, что и указанный выше. Пока не опреде¬
лены права коллективной организации, не определены и права индивида.
Как это ни парадоксально, верно и обратное. Отсутствие у инди¬
вида каких-либо прав означает и то, что его влияние в коллективной
организации может быть произвольным. В такой ситуации неизбеж¬
но возникновение диктатуры - власти одного над всеми, иначе гово¬
ря, неизбежна концентрация всех правомочий на верхней ступени
иерархической лестницы. Однако столь сильная концентрация одно¬
временно будет сопровождаться и размыванием прав. Наглядный
пример тому - бывший СССР, в котором абсолютное большинство
прав собственности на ресурсы, факторы производства и результаты
деятельности было сконцентрировано в руках государства. Но из-за
огромных масштабов и обезличенности аппарата государственного
управления эти права при формальном наличии их обладателя были
фактически не специфицированы. Не было ясно, за каким государ¬
ственным органом закреплено то или иное правомочие. А верховный
собственник - “Кремль” - физически не мог контролировать “движе¬
ние” частичных правомочий по исполнительной вертикали.
У
Конституционный выбор как общественный выбор
В ходе любого процесса общественного выбора возникают по
крайней мере три фундаментальные проблемы: выбора правил голосо¬
вания; информационной асимметрии; высоких трансакционных издер¬
жек. Как уже упоминалось, конституционный выбор является одной
из двух основных разновидностей общественного выбора. И хотя кон¬
ституционные решения принимаются гораздо реже, чем постконститу-
58

Концепции конституционного выбора
ционные, названные проблемы должны быть те^ или иным образом
решены и в том, и в другом случае, иначе коллективное решение не
может быть вынесено или вынесенное решение не будет “легитимным”.
Правило голосования. Конституционный выбор - это выбор пра¬
вил постконституционного выбора. Однако сами конституционные
решения также должны приниматься по каким-то правилам. Следова¬
тельно, сообществу необходимо сделать предконституционный вы¬
бор. Но для принятия предконституционных решений нужно выра¬
ботать соответствующие правила, то есть осуществить предпредкон-
ституционный выбор и т.д. Подниматься вверх по этой логической
лестнице можно до бесконечности, и нужно где-то остановиться. Поче¬
му же не на второй ступени? (Остановка на первой ступени - пост¬
конституционного выбора - равнозначна полному отказу от коллектив¬
ных действий. Коллективные решения не могут приниматься, если
отсутствует хотя бы какая-то процедура согласования предпочтений
индивидов.) Но и в этом случае на поверку оказывается, что любое
предконституционное решение не конституционно. Процедура при¬
нятия предконституционных решений может возникнуть только как
идеал в голове мыслителя (потом она может быть одобрена на основе
процедуры принятия конституционных решений - тем самым созда¬
ется видимость замкнутого круга). А это как раз та ситуация, кото¬
рой стремилась избежать теория конституционного выбора. Задача
оказалась нерешаемой. Так или иначе концепция выбора должна пред¬
шествовать выбору концепции.
Рассмотрим два “идеала” предконституционного выбора - Бью¬
кенена и Эрроу. Оба они весьма изящны. Первый прост, второй -
более сложен.
Бьюкенен пишет: “Одним из способов избежать того, что на повер¬
ку оказывается безнадежной методологической дилеммой (выбор пра¬
вил выбора. - В.К.), является принятие правила единогласия на пер¬
вичной конституционной стадии...”. Правило единогласия - один из
краеугольных камней концепции Бьюкенена. Действительно, если ре¬
шение принято единогласно, то, следовательно, оно легитимно незави¬
симо от процедуры его принятия. Но такое умозаключение имеет свои
изъяны или по крайней мере требует принятия дополнительных “идеа¬
лов”. Если после выбора хотя бы один индивид отказывается от своей
“подписи” под общественным договором, аннулирует ли его отказ сам
договор? Самый первый приходящий на ум ответ, который и будет,
очевидно, наиболее “рациональным”, - конечно, нет. Однако если встать
на такую позицию, возникает новый вопрос. Что будет мешать состави¬
телям конституционного договора уже на стадии его заключения в усло¬
виях отсутствия какой-либо процедуры подтасовать результаты голосо¬
вания и признать договор единогласно, принятым, а если несогласные
возмутятся, утверждать, что они изменили решение post factum? (Уч¬
тем, что закон, предусматривающий меру наказания за подлог, может
быть установлен самое раннее только в конституционном договоре.)
Существует ли вообще “справедливое”, “необходимое”, “опти¬
мальное” и т.д. правило голосования? Может ли оно быть найдено?
Можно ли его сформулировать в принципе? Подобными вопросами
59

В. Кокорев
задался К. Эрроу9. По его мнению, такое правило должно удовлетво¬
рять критерию “независимости несвязанных альтернатив”, согласно
которому выбор той или иной альтернативы не должен зависеть от
того, какие альтернативные варианты решений рассматривают вы¬
борщики. Но не существует правила, удовлетворяющего такому кри¬
терию, если выбор делается между тремя или большим числом аль¬
тернатив, а сам процесс выбора трактуется как сопоставление аль¬
тернатив в парах (переформулированная теорема невозможности
Эрроу с добавлением последнего условия). Гипотеза “попарности”,
безусловно, рациональна. Сильная это ее сторона или слабая, можно
спорить бесконечно. Разумеется, индивиды могут принимать реше¬
ния, повинуясь импульсам такого “тонкого” образования, как душа.
Однако предположим, что индивиды рациональны. Пусть сообще¬
ство из трех индивидов выбирает между тремя альтернативными ре¬
шениями - А, В и С. Предпочтения индивидов располагаются в сле¬
дующем порядке: ABC; ВСА; САВ. Тогда голосование не приводит к
конечному результату. Индивиды не смогут “рассчитать согласие”.
В этом случае возможен только диктаторский выбор одного индиви¬
да или их группы.
Информационная асимметрия. Если между индивидами нет со¬
гласия по тому или иному вопросу, необходимо найти ненасильствен¬
ные способы принятия решений. Иначе говоря, должны быть произ¬
ведены компенсации либо теми, кто имеет более интенсивные пред¬
почтения по данному вопросу, чем другие, либо, если предпочтения
отличаются не сильно, теми, кто относительно богаче, либо в том же
случае относительным большинством несогласному меньшинству.
Естественно, компенсации должны выплачиваться и приниматься
добровольно. Вследствие этого сообщество действует как “совокуп¬
ный индивид”, рационально выбирающий наиболее выгодную для
себя альтернативу. Но принцип коллективной рациональности не будет
работать через механизм компенсаций, если информация, которой
располагают члены сообщества, асимметрична, то есть если суще-'
ствует информационное неравенство.
Представим, что один индивид или группа индивидов каким-то
образом получили более полную информацию о последствиях приня¬
тия того или иного решения (выбора той или иной альтернативы по
данному вопросу). Если для них не характерна исключительно альт¬
руистическая модель поведения, они постараются воспользоваться этой
информацией в своих интересах и провести выгодное для них реше¬
ние. В результате более осведомленные индивиды станут богаче, однако
нет гарантий, что принятое решение будет оптимальным для всего
сообщества (например, по критерию Парето или по менее “сильно-
9	Книга К. Эрроу “Общественный выбор и социальные ценности” была опубли¬
кована ранее книги Дж. Бьюкенена и Г. Таллока “Расчет согласия” (1951 и 1963 гг.
соответственно). В приложении 2 “Теоретические предшественники” Таллок уделил
много внимания критике позиции Эрроу. Однако, с моей точки зрения, ее правиль¬
нее рассматривать после анализа концепции Бьюкенена и Таллока.
60

Концепции конституционного выбора
му” критерию совокупного благосостояния). Иначе говоря, механизм
компенсаций позволяет принимать решения в пользу более осведом¬
ленных индивидов, что приводит сообщество к состоянию, которое
можно описать термином “информационная диктатура”.
Трансакционные издержки согласования интересов. Даже если
бы все члены сообщества находились в неведении (или имели одина¬
ковую информацию) относительно своей роли в цепи событий, ини¬
циированных тем или иным конституционным решением, существует
еще одна непреодолимая (во всяком случае, пока) проблема - издер¬
жек принятия решений. Дж. Бьюкенен и Г. Таллок во второй части
“Расчета согласия” пишут, что отход от правила единогласия обус¬
ловлен именно существованием непреодолимо высоких издержек при¬
нятия решений, и сообщество (правда, остается неясным, какой именно
орган сообщества) должно провести сопоставление издержек приня¬
тия решений и издержек коллективизации того или иного вида дея¬
тельности, чтобы найти, какое же большинство голосов является оп¬
тимальным для принятия конкретного решения по этому поводу.
Итак, викселианское правило единогласия при конституционом
выборе фактически тождественно акту божественного освящения. Если
твердо знать, что каждый член сообщества добровольно сделал (под¬
черкиваю: действительно добровольно и действительно сделал) вы¬
бор альтернативного варианта решения и выбор каждого совпал с
выбором любого другого, а также если достоверно знать, что все по¬
томки всех членов сообщества согласятся с этим выбором, то такое
решение будет абсолютно легитимным.
“Конституционная революция”: процесс и результат
Процесс изменения правил конституционного выбора был назван
“конституционной революцией”. Хотя обычно революцию определя¬
ют как скачкообразный переход из одного качественного состояния в
другое, в понятии “конституционной революции” акцент делается не
на скачкообразности (и, конечно же, не на насилии как средстве ут¬
верждения нового общественного устройства), а на кардинальности
преобразования, поскольку любое изменение в конституционных пра¬
вилах, совокупность которых и составляет конституцию, оказывает
непосредственное влияние на ход постконституционного обществен¬
ного выбора и, следовательно, на все дальнейшее развитие общества.
Любая модель общественных преобразований состоит из двух,
как правило, неравных частей - модели (“идеальной”) конституции
и модели “конституционной революции”. У одних моделей редуциро¬
вана первая часть и гипертрофирована вторая, у других - наоборот.
В заглавии статьи заданы две крайние точки спектра концепций “кон¬
ституционной революции”- платонизм (в широком смысле) и
анархо-синдикализм.
Платон мечтал об идеальном государстве. Очерк идеального го¬
сударства он вложил в уста Сократа (диалог “Государство”, кн. 2,
368а - кн. 4, 445е). Указал Платон и средства, позволяющие вопло¬
61

В. Кокорев
тить идеальное государство в жизнь (кн. 5 - 7). Более того, он не
только рассмотрел возможность создания идеального государства,
но и попытался претворить свой план в действительности, ради чего
и ездил на Сицилию к царю Сиракуз. Это стремление воплотить
мечту в жизнь характерно и для учеников и последователей Плато¬
на. Вспомним Аристотеля - воспитателя Александра Македонского,
Цицерона, активно участвовавшего в политической жизни, Марка
Аврелия - философа, занявшего римский трон, Плотина с его проек¬
том Плотинополиса, императора Юлиана Отступника, последних
афинских неоплатоников, отправившихся во главе с Дамаскием к
персидскому царю Хосрову. Однако в позднейших диалогах возмож¬
ность создания идеального государства Платон связывает с далеким
прошлым: обществом при Кроносе (“Политик”) либо государства¬
ми, некогда существовавшими, но погибшими во время мировых ка¬
таклизмов (“Тимей”, “Критий”).
Анархо-синдикалисты отрицали саму возможность “конституцион¬
ной революции” (хотя, конечно, этот термин ими не использовался).
Теоретически они отказались от политической деятельности в форме
как подготовки насильственной смены власти, так и участия в работе
парламента, не принимали политические партии. Созданный анархо-
синдикалистами Берлинский интернационал профсоюзов в 1922 г.
высказался против государственной власти, за переход к “либертариан¬
скому коммунизму”. Конечно, в разных странах Западной Европы
данная доктрина имела различные оттенки и после первой мировой
войны претерпела значительную эволюцию. Например, во Франции
и в Испании анархо-синдикалисты стали реально заниматься политикой
и оказали определенное влияние на рабочее движение в этих странах.
В контексте настоящей статьи важна “чистая” концепция анархо-син¬
дикализма, пусть и неявно выраженная, - отрицание каких-либо кон¬
ституционных изменений, отказ от поиска путей улучшения ситуации
политическими методами в сочетании с оппозицией власти.
Между двумя рассмотренными позициями находится широкий
спектр концепций “конституционных революций”, как уже сформу¬
лированных, так и потенциально возможных. Наиболее значимы сре¬
ди них три - Бьюкенена, Ролза и Хайека.
В отличие от Ролза и Хайека Бьюкенен попытался отказаться от
создания модели конституции, сосредоточив свое внимание на консти¬
туционной революции. В “Расчете согласия” его больше интересуют
процедура и критерии перевода того или иного вида деятельности из
сферы “частного выбора” в сферу “коллективного”, а в “Границах
свободы” - изменение ведения роли государства, самой парадигмы
общества. Он приводит пример конституционной революции - триумф
политики laissez-faire под влиянием идей А. Смита в конце XVIII -
начале XIX вв. “Адам Смит пытался освободить экономику от оков
меркантилистского контроля..., он пытался показать, что с устранением
действующих ограничений торговли ситуация улучшается во всех от¬
ношениях”. Сегодня аналогом меркантилистского вйдения роли госу¬
дарства в экономике является так называемый “ситуационный подход”,
согласно которому государство должно выступать в роли брандспойта
62

Концепции конституционного выбора
при тушении пожара. Ответ на вопрос, какова же должна быть новая
роль государства, Бьюкенен преднамеренно выносит за скобки.
Ролз сделал попытку сформулировать принципы политической
справедливости и рассмотреть конституцию как случай “несовершен¬
ной процедурной справедливости”10. Справедливость конституции, по
Ролзу, должна оцениваться с точки зрения соответствия двум пара¬
метрам: способности обеспечить равную свободу членам сообщества
и справедливости и эффективности системы законодательства, при¬
нимаемой на ее основе. Но главное отличие модели конституции Рол¬
за от концепции Бьюкенена состоит в разном понимании природы
политического процесса. Ролз пишет: “Исторически одним из глав¬
ных недостатков конституционного правления была неспособность
обеспечить справедливую ценность политической свободы... Диспро¬
порции в распределении собственности и богатства, далеко превосхо¬
дящие то, что является совместимым с политическим равенством,
обычно терпелись правовой системой... Особая ошибка заключается
в том, что демократический процесс является самое лучшее контро¬
лируемым соперничеством; даже теоретически он не имеет тех при¬
влекательных качеств, которые теория стоимости приписывает по-
настоящему конкурентным рынкам”11.
Конечно, вряд ли концепция, содержащая подобные оценки,
может быть названа экономической теорией справедливости, хотя ради
самой справедливости надо отметить, что Ролз и не претендует на
такую характеристику. Напротив, он подчеркивает, что занят описа¬
нием некоего идеального устройства, сравнение с которым задает стан¬
дарт для оценки существующих институтов.
Хайек строит свою модель конституции как систему ограниче¬
ний парламентского суверенитета. Например, он считает, что под¬
линно демократическому обществу необходимы три представитель¬
ных органа: “Один - для занятия исключительно конституцией (он
будет собираться с большими интервалами, лишь когда потребуются
изменения в конституции); другой - для постоянного совершенство¬
вания кодекса справедливости; третий - для текущего правления, то
есть для распоряжения общественными ресурсами”12.
Подобных предложений он приводит довольно много. Нас не
интересует здесь их качественная оценка, важно лишь то, что у Хай-
ека за скобками остается модель конституционной революции, он не
дает рекомендаций, как перейти от существующего конституционно¬
го устройства к предлагаемому им.
После столь краткого изложения некоторых положений теорий
известных ученых-обществоведов можно сделать лишь один, но весь¬
ма важный вывод: в поистине фундаментальной концепции конститу¬
ционного выбора должны взаимоувязываться модели и конституции,
и конституционной революции.
10	Ролз Дж. Теория справедливости. Новосибирск, Издательство НГУ, 1995, с. 198.
п Там же, с. 201
12 Хайек Ф. Общество свободных. Лондон, 1990, с. 69.
63

В. Кокорев
*	*
*
В 90-е годы теория конституционного выбора как самостоятель¬
ная отрасль экономической науки сильно “сбавила” темпы своего
развития по сравнению с предыдущими десятилетиями второй поло¬
вины ХХ в. Это неудивительно. Контуры новой политической эконо¬
мии были уже очерчены. Во многом это сделано стараниями лично
Дж. Бьюкенена и сотрудников возглавляемого им Центра изучения
общественного выбора. Однако сегодня, чтобы вдохнуть в теорию
новую жизнь, нужна новая идея, а она не может появиться на заказ.
В ближайшие десятилетия должно произойти качественное из¬
менение подхода к оценке роли государства в обществе. Ускорение
процессов интернационализации ставит под вопрос само существова¬
ние национальных государств. Все больше ученых и политиков гово¬
рят о том, что масштабы современного общественного сектора в раз¬
витых странах “слишком” велики, во многих из них целые отрасли
экономики были весьма успешно приватизированы. Постиндустри¬
альное государство уже не может обеспечивать высокие темпы разви¬
тия национальных экономических систем. О кардинальном измене¬
нии вйдения роли государства говорить пока еще рано, но оно, веро¬
ятно, произойдет в ближайшие десятилетия и прежде всего потому,
что обновилась сама экономическая теория.
64

А. ШАСТИТКО,
кандидат экономических наук,
доцент экономического факультета
МГУ имени М. В. Ломоносова
ТРАНСАКЦИОННЫЕ ИЗДЕРЖКИ
(содержание, оценка и взаимосвязь с
проблемами трансформации)
Использование понятия трансакционных издержек для исследо¬
вания экономических процессов в настоящее время представляется
весьма плодотворным. Его рассмотрение в рамках современной эко¬
номической теории, во-первых, предполагает определение границ нео¬
классических моделей (где трансакционные издержки равны нулю),
и, во-вторых, требует включения в анализ таких принципов, как Па-
рето-оптимальность, минимизация издержек, равновесие и т.д. На
основе постановки вопроса о содержании трансакционных издержек
в общей форме появляется возможность, с одной стороны, оценить
результаты и перспективы их количественной оценки, а, с другой -
исследовать ситуации, которые квалифицируются как трансформаци¬
онные, или переходные. Особое внимание здесь должно быть уделено
изучению динамики трансакционных издержек и институтов (инсти¬
туциональной среды и институциональных соглашений), а также из¬
держек институциональной трансакции (институциональных измене¬
ний) и связанных с ними принципов организации политического рынка.
Трансакционные издержки и современная
экономическая теория
Если задаться вопросом, какое из понятий, используемых в со¬
временной экономической теории, является достаточно новым и в то
же время наиболее широко употребляемым, то, скорее всего, это бу¬
дут именно трансакционные издержки. В известном смысле можно
считать, что данное понятие представляет собой ключевой пункт (focal
point) новой институциональной теории.
Первоначально трансакционные издержки рассматривались как
издержки использования механизма цен, или рынка, из чего следо¬
вал вывод об их отсутствии во внутрифирменных трансакциях1 (если
данные формы координации не определялись в терминах внутрифир¬
менных рынков факторов производства). В свою очередь, некоторые
исследователи, в частности, Ю. Ниханс, развивая данную идею, пред¬
полагали, что трансакционные издержки могут существовать только
в рыночной экономике2, что делает несравнимыми различные хозяй-
1	Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993, с. 38; Alchian A. Economic
Forces at Work. Indianopolis, 1977, p. 109.
2Niehans J. Transaction Cost. In: The New Palgrave. A Dictionary of Economics.
London. Macmillan Press, 1987, p. 676.
5.	"Вопросы экономики" №7
65

А. Шаститко
ственные системы, построенные на разных принципах координации
действий людей. Еще большие трудности возникают при исследова¬
нии трансформирующихся (переходных) систем. Один из возмож¬
ных вариантов “смягчения” ситуации в концептуальном плане - ис¬
пользование теории “административного рынка”.
Нетрудно заметить, что определение трансакционных издержек
как издержек по эксплуатации экономической системы3, предложен¬
ное К. Эрроу, противоречит такому подходу, поскольку издержки
эксплуатации существуют в любой реальной хозяйственной системе.
Если же хозяйственную систему определять через совокупность взаи¬
мосвязей, взаимодействий между экономическими агентами, то в об¬
щей форме трансакционные издержки могут рассматриваться как из¬
держки взаимодействия. К вопросу о том, насколько продуктивно и
адекватно данное определение, мы вернемся ниже. Отметим только,
что существуют значительные расхождения по поводу не только сфе¬
ры образования трансакционных издержек, но и их содержания.
Обычно, определяя содержание трансакционных издержек, выделя¬
ют их виды (издержки поиска информации, измерения, издержки ведения
переговоров и заключения соглашения, защиты и спецификации прав
собственности, оппортунистического поведения). Однако нам представ¬
ляется, что множественность видов трансакционных издержек является
следствием множественности подходов к изучению данной проблемы, о
чем отчасти свидетельствует возможность интерпретации издержек од¬
ного вида как издержек другого вида (в частности, издержек измерения
как издержек защиты и спецификации прав собственности, издержек
оппортунистического поведения как издержек измерения и т.д.).
При исследовании той или иной конкретной проблемы с помо¬
щью категории трансакционных издержек (в частности, переходных
процессов в России) мы так или иначе решаем задачу “привязки”
данного понятия к “ландшафту” экономической теории и вычленения
явлений, которые призвано объяснить предложенное понятие.
Поскольку, во-первых, по сей день доминирует неоклассическая
исследовательская программа (этот термин предложен И. Лакатошем4),
и, во-вторых, есть основания говорить о том, что понятие трансакци¬
онных издержек появилось на основе и в результате использования
неоклассического подхода, то принципиально важно, на наш взгляд,
выяснение вопроса о симметричности границ между ортодоксальной
неоклассической теорией и неоинституционализмом.
По мнению Д. Норта, все издержки производства в рамках нео¬
классической традиции сводятся к трансформационным издержкам,
а условия минимизации издержек производства как необходимого
условия максимизации прибыли - к задаче минимизации трансформа¬
3	Эрроу К., Возможности и пределы рынка как механизма распределения ре¬
сурсов. - THESIS, 1993, т.1, вып. 1, с. 66.
4	Лакатос И. История науки и ее рациональные конструкции. В кн.: Структура
и развитие науки. М.: Прогресс, 1978, с. 203-269; Лакатос И. Фальсификация и
методология научно-исследовательских программ. М.: Медиум, 1995, с. 78. (Соглас¬
но венгерской транскрипции, - И. Лакатош. - Прим. ред.)
66

Трансакционные издержки
ционных издержек. Отсюда вытекает возможность на основе предпо¬
сылки о технологической эффективности использовать производствен¬
ные функции для объяснения поведения фирмы в различных рыноч¬
ных структурах, для определения условий спроса на рынке ресурсов,
для определения условий общего экономического равновесия и т.п.
Если неоклассическая теория не принимает во внимание трансак¬
ционные издержки, возникает вопрос, при ослаблении каких предпо¬
сылок появляется возможность учета их влияния на размещение ре¬
сурсов и экономический рост. Если же принимает, то большое значе¬
ние имеют мера и форма использования данного понятия. Существует
возможность применения гипотез ad hoc (“к случаю”), которые пред¬
полагают анализ частного случая возникновения трансакционных из¬
держек без определения общих основ их существования.
Одним из таких частных случаев может быть исследование влия¬
ния налогов на объем рыночных сделок и цену. Например, X. Демсец,
изучая вопрос об измерении трансакционных издержек на Нью-йорк¬
ской фондовой бирже, включал в состав трансакционных издержек
наряду с комиссионными брокерам и спрэдом налоги за трансфер, хо¬
тя построенная им эконометрическая модель ориентирована только на
оценку зависимости спрэда от цены акции и уровня ее “торгуемости”5.
Так как точкой отсчета для интеграции категории трансакционных
издержек в экономическую теорию является неоклассическая модель -
модель совершенной конкуренции, предполагающая Парето-оптималь-
ность размещения ресурсов в условиях равновесия, то ослабление дан¬
ной предпосылки позволяет говорить о нарушении принципа техноло¬
гической, а, следовательно, и аллокативной эффективности. С этой точ¬
ки зрения трансакционные издержки могут рассматриваться как пре¬
пятствие к полной реализации взаимных выгод торговли и принципа
сравнительного преимущества, обеспечению устойчивого экономическо¬
го роста. Данное обстоятельство можно проиллюстрировать с помощью
модели производственных возможностей общества, в которой техноло¬
гические границы обмена оказываются шире институциональных.
Однако, учитывая происхождение описываемого понятия, необ¬
ходимо поставить вопрос, лежащий в другой плоскости. Как опреде¬
лить условия возникновения трансакционных издержек в общей фор¬
ме? Зависит ли оценка величины трансакционных издержек от выб¬
ранной точки отсчета? Тем самым одновременно мы оцениваем инва¬
риантность определения трансакционных издержек как препятствия
к взаимовыгодному обмену и обеспечению Парето-оптимальности раз¬
мещения ресурсов. Если трансакционные издержки рассматриваются
в обозначенном выше плане, вряд ли вообще имеет смысл говорить
об оптимальности размещения ресурсов. Речь может идти только об
известной степени приближения, то есть о ситуациях типа “второй
наилучший вариант” (“second best”). В соответствии с данным прин¬
ципом, сформулированным в 1956 г. Р. Липси и К. Ланкастером,
5Demsetz Н. Ownership, Control and the Firm. Vol. 1.: Organization of Economic
Activity. Basil Blackwell, 1988, p. 65.
5*
67

А. Шаститко
если в системе общего равновесия появляется ограничение, не позво¬
ляющее в одной из ее частей обеспечить Парето-оптимальность раз¬
мещения ресурсов, обеспечение Парето-оптимальности в других час¬
тях системы (даже в случае доступности) становится нежелательным6.
Важное следствие сформулированного принципа - недостижимость
эффективного ценообразования на одном рынке, если соседний ха¬
рактеризуется условиями несовершенной конкуренции. Таким образом,
неустранимость трансакционных издержек определяет возможность
достижения квазиоптимума на основе выбора между доступными аль¬
тернативами, а не в результате стремления к недостижимому идеалу.
Если определение трансакционных издержек оказывается не¬
инвариантным по отношению к эффективности размещения ресур¬
сов, то вопрос о минимизации трансакционных издержек в общем
плане должен быть заменен вопросом о направлениях, в которых
данные трансакционные издержки должны и могут минимизиро¬
ваться, или, наоборот, в каких случаях данный фактор будет спо¬
собствовать обеспечению Парето-оптимальности на общесистемном
уровне. Следовательно, возникает вопрос об оптимальной “кон¬
фигурации”, структуре трансакционных издержек, а также проце¬
дуре ее “нащупывания”.
На наш взгляд, необходимо принимать во внимание следующие
аспекты построения моделей, описывающих размещение ресурсов и эко¬
номический рост и учитывающих фактор трансакционных издержек.
1.	Издержки производства состоят из трансформационных и
трансакционных издержек. В неоклассической теории трансакционные
издержки равны нулю (хотя, как было отмечено выше, они могут фи¬
гурировать в модели в результате использования гипотез “к случаю”).
2.	Трансакционные издержки неинвариантны по отношению к
неэффективности размещения ресурсов. Однозначным (по критерию
Парето-оптимальности) результат размещения ресурсов будет тогда
и только тогда, когда набор участников обмена и набор экономичес¬
ких агентов (чей максимум благосостояния служит критерием опти¬
мальности размещения ресурсов) совпадают.
3.	Существуют многообразные виды зависимости между инсти¬
тутами и технологиями, с одной стороны, и трансакционными и транс¬
формационными издержками - с другой, что не позволяет рассматри¬
вать технологические сдвиги только как средство сокращения транс¬
формационных издержек, а институциональные нововведения - только
как средство экономии на трансакционных издержках7.
Прежде чем оценивать результаты измерения трансакционных
издержек и возможности использования данного инструмента для
исследования процессов институциональной трансформации, необхо¬
димо рассмотреть проблему инвариантности.
6	Lipsey R.G., Lancaster К., The General Theory of Second Best. - Review of
Economic Studies, 1956, vol. 24, No 1, p. 11.
7	North D.C., Wallis J. Integration Institutional Change in Economic History. -
Journal of Institutional and Theoretical Economics, 1994, vol. 150, No 4, p. 609-624.
68

Трансакционные издержки
Проблема инвариантности
При построении моделей использование той или иной базовой пред¬
посылки редко обосновывается. В данном случае мы попытаемся если
не обосновать, то по крайней мере объяснить применяемый подход. Ба¬
зовым с точки зрения логики для определения понятия “трансакцион¬
ные издержки” является понятие “трансакция”. При этом важно отде¬
лить трансакцию от обмена. В переводе с английского данные понятия
обычно используются как синонимы. Однако нам представляется, что
лишь использование языка неоклассической теории делает различия фор¬
мальными. Под обменом подразумевается перемещение блага из рук
одного экономического агента в руки другого, сопровождающееся встреч¬
ным движением другого блага. Характеристиками такого обмена высту¬
пают отсутствие временного и пространственного измерения (или ис¬
пользование логического времени), неопределенность качества отчуж¬
даемого и присваиваемого блага. Короче говоря, механизм обмена бази¬
руется на определении количества благ, предлагаемых сторонами.
Вот почему в стандартных моделях частичного равновесия исполь¬
зуется два показателя: цена и количество, которые, в свою очередь,
могут быть сведены к одному показателю - количеству (достаточно вспом¬
нить, что цена определяется как предельная норма замещения конкрет¬
ным благом денег в обмене или потреблен™). В свою очередь, трансак¬
ция означает обмен правами собственности или правами на какую-либо
деятельность (свободами)8. Таким образом, движение прав собственно¬
сти категориально обособлено от перемещения товаров в пространстве и
во времени. Это позволяет выделить физические и правовые характери¬
стики товаров и соответственно виды деятельности (услуг), требующи¬
еся для их формирования и изменения - трансформационные и трансак¬
ционные. Определяя ценность данных услуг, мы тем самым определяем
величину трансформационных и трансакционных издержек. С этой точ¬
ки зрения строить принципиально новую микроэкономическую теорию
не имеет смысла, достаточно скорректировать существующую.
Одной из ключевых характеристик стандартной модели рынка
совершенной конкуренции является Парето-оптимальность равнове¬
сия. Попытаемся выявить имплицитные предпосылки, используемые
в данной модели, для чего рассмотрим модель явного сговора, или
картеля. В условиях олигополистического рынка одним из вариантов
реализации целевой функции фирм служит заключение соглашения,
определяющего квоты на производство, что позволяет обеспечить
максимизацию отраслевой прибыли. Таким образом приобретается
монопольная власть на рынке, где действуют несколько формально
не зависимых друг от друга фирм.
Заключение картельного соглашения можно интерпретировать
как многосторонний обмен правами самостоятельного определения
объема выпуска на коллективные гарантии получения части монополь¬
8	Commons J.R. Institutional Economics. - American Economic Review, 1931,
vol. 21, No 4, p. 652.
69

А. Шаститко
ной прибыли. В случае успешного заключения и выполнения картель¬
ного соглашения данный обмен обеспечивает Парето-оптимальность
результатов обмена для участников соглашения, поскольку его наруше¬
ние хотя бы одним из участников приведет к уменьшению общей отрас¬
левой прибыли. Однако в данном случае набор участников соглашения
не совпадает с набором экономических агентов, чьи экономические ин¬
тересы должны быть учтены при оценке эффективности размещения
ресурсов. В приведенном примере речь идет о потребителях. Неэф¬
фективность будет выражаться в образовании омертвленных затрат.
Возвращаясь к модели совершенной конкуренции, необходимо
отметить, что в ней используется неявное предположение о запрети¬
тельно высоких издержках достижения сговора (соглашения) как на
стороне потребителей, так и на стороне продавцов, что в итоге приво¬
дит к достижению Парето-оптимального размещения ресурсов для
всех участников обмена. Если учесть, что производители разнородны
и многочисленны, то определение квот, то есть проведение перегово¬
ров по поводу обмена правами, потребует значительных усилий. Еще
большие усилия придется затратить для обеспечения соблюдения до¬
стигнутого соглашения, поскольку вряд ли можно рассчитывать на
добровольное их соблюдение ex post в данных условиях.
Фактически здесь рассмотрен частный случай проблемы коллек¬
тивного действия применительно к “латентной” группе, когда изби¬
рательные мотивы не работают (в силу, например, более или менее
симметричного распределения выигрышей и значительных издержек
заключения и обеспечения соблюдения соглашений)9. Таким обра¬
зом, мы получаем на первый взгляд парадоксальный результат:
трансакционные издержки выступают не только препятствием, но и
условием Парето-оптимального размещения ресурсов.
Рассмотренная проблема неинвариантности не возникает в рам¬
ках теории общественного благосостояния, построенной на базе тео¬
рии общего равновесия, так как согласно последней, как предполага¬
ется, в рассмотрение включаются все действующие в экономической
системе агенты. Однако одновременно здесь мы сталкивается с тра¬
диционным недостатком вальрасовой теории общего равновесия:
неоперациональностью, что делает очевидный на уровне здравого
смысла факт трудноразрешимой теоретической проблемой. ^
Количественные оценки трансакционных издержек
Количественный аспект трансакционных издержек рассматривается
с точки зрения двух подходов: ординал истского и кар дина листского. В
соответствии с первым для анализа факторов выбора между различными
формами институциональных соглашений имеют значение только направ¬
ления изменения трансакционных издержек. Именно ординалистский
9	Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп.
Фонд экономической инициативы. М.: 1995, с. 25, 46.
70

Трансакционные издержки
подход является доминирующим в настоящее время, что, на наш взгляд,
обусловлено “размытостью” содержательного определения самого поня¬
тия трансакционных издержек. Поскольку, как справедливо отмечает
С. Малахов, значительная часть трансакционных издержек неосязаема,
невидима, постольку она остается “невидимой” и для неоклассического
анализа10. Только анализ институциональной специфики ситуации, в
том числе и с позиции сравнения дискретных институциональных альтер¬
натив, позволит установить существование и относительную величину
как трансакционных издержек в рамках действующих институциональ¬
ных соглашений, так и запретительно высоких трансакционных издержек.
Рядом исследователей предпринимались попытки оценить трансак¬
ционные издержки и выделить определяющие их факторы, в частности,
на микроуровне - X. Демсецем11. Использовав макроэкономические по¬
казатели, Д. Норт и Дж. Уоллис рассчитали динамику относительных
величин трансакционных издержек в экономике США (в % от ВНП).
Количественная оценка трансакционных издержек в российской эконо¬
мике, предложенная В. Кокоревым, основывается на показателях на¬
кладных расходов для фирм и товарооборота для экономики в целом12.
По данным оценкам, трансакционные издержки растут как в
США, так и в России, что порождает несколько вопросов. Во-пер¬
вых, действительно ли они растут? Чтобы ответить на такой вопрос,
необходимо оценить динамику соотношения между измеренной и неиз¬
меренной составляющими трансакционных издержек, причем в неиз¬
меренную составляющую следует включать не только нерыночные,
но и нелегальные трансакционные издержки. Первым шагом в решении
данного вопроса может быть определение структуры трансакций в
динамике. Во-вторых, даже если общая величина трансакционных
издержек действительно растет, означает ли это, что система обменов
становится менее эффективной? Так, гипотеза об эластичном спросе
на трансакционные услуги предполагает, что снижение средних
трансакционных расходов обусловливает рост общих трансакционных
расходов. С этой точки зрения увеличение трансакционных издержек
совместимо с повышением эффективности и экономическим ростом.
В то же время рост трансакционных издержек может сопровож¬
даться снижением трансформационных издержек как результата эко¬
номии на масштабе производства, использовании крупных организа¬
ционных форм и соответственно суммарных издержек производства.
10	Малахов С. Некоторые аспекты теории несовершенного конкурентного рав¬
новесия (двухфакторная модель трансакционных издержек). - Вопросы экономики,
1996, № 10, с. 93. Проблема “наблюдаемости” трансакционных издержек была сформу¬
лирована Д. Нортом и Дж. Уоллисом, что обусловило появление новой категории -
трансакционные услуги, - соответствующей измеряемой части трансакционных из¬
держек (Wallis J., North D. Measuring the Transaction Sector in the American Economy,
1870-1970. In: Long-Term Factors in American Economic Growth. Ed. by S. Engerman,
Chicago, 1987)
11	Demsetz H. The Cost of Transacting. - Quarterly Journal of Economics, 1968,
No 1, p. 65.
12	Кокорев В. Институциональные преобразования в современной России: анализ
динамики трансакционных издержек. - Вопросы экономики, 1996, № 12, с. 63, 66.
71

А. Шаститко
По мнению В. Кокорева, в качестве цели преобразований российской
экономики на микроуровне следует принять сокращение трансакци¬
онных издержек фирмы13. На наш взгляд, такая постановка вопроса
недостаточно адекватно отражает реалии современной экономики в
аспекте, во-первых, принципа экономии на общих издержках произ¬
водства, а во-вторых, реалистичности требования сокращения трансак¬
ционных издержек.
Адекватность данной цели может быть оценена и с точки зрения
природы институтов. Если главная функция институтов - действи¬
тельно экономия на трансакционных издержках, то тогда почти не
остается сомнений в правильности такой установки. Институты, вы¬
полняя данную функцию, реализуют свою координационную приро¬
ду. Однако не менее важна распределительная природа институтов.
Таким образом, институты, если и позволяют сокращать трансакци¬
онные издержки, то лишь в той мере, в какой это приемлемо для
контролирующей институциональные изменения группы.
Трансакционные издержки и институциональная
трансформация
Если рассматривать ту или иную систему сквозь призму идеаль¬
ных типов хозяйства, или институционального равновесия, то логич¬
но предположить, что переходная система - это система нарушенного
институционального равновесия. Строго говоря, институциональное
равновесие - такая же абстракция, как и равновесие на рынке совер¬
шенной конкуренции. Имеет смысл говорить лишь об определенной
степени приближения к нему.
В условиях институционального равновесия правила игры и соот¬
ветствующие механизмы обеспечения их соблюдения или санкций за
их нарушение таковы, что они позволяют осуществлять трансакции
между экономическими агентами, даже если от этого получает выго¬
ду или систематические распределительные преимущества одна из
сторон. В ситуации институционального равновесия нельзя сказать,
что проигрывающие экономические агенты вообще не нарушают пра¬
вила. Это возможно, если издержки контроля за соблюдением пра¬
вил пренебрежимо малы. В данном случае речь может идти об уровне
нарушений, не наносящем ущерба контролирующей институциональ¬
ные изменения (формальные правила) группе, которая, как правило,
одновременно получает ренту, превышающую издержки, необходи¬
мые для осуществления институциональных изменений.
Таким образом, достигается своего рода компромисс между стрем¬
лением извлечь распределительные преимущества (в краткосрочном
периоде) и целью минимизации суммарных издержек производства
(трансформационных и трансакционных).
13	Кокорев В. Институциональные преобразования в современной России: анализ
динамики трансакционных издержек. - Вопросы экономики, 1996, № 12, с. 72.
72

Трансакционные издержки
Непрерывные технологические и социально-демографические из¬
менения, накопление знаний, внешние факторы изменяют переговор¬
ную силу сторон, что выражается в постепенных сдвигах в структуре
трансакционных издержек, соответствующей потенциальному состоя¬
нию равновесия. Это обусловливает необходимость пересмотра конт¬
рактов различного уровня, в том числе и социальных, что осуществляет¬
ся посредством непрерывных изменений в отдельных элементах систе¬
мы правил, обеспечивающих воспроизводство порядка. Достаточно
вспомнить, что именно так начинались реформы 60-х и 80-х годов в СССР.
В свою очередь, дискретные изменения, рассматриваемые в тер¬
минах сравнительной статики, означают переход от одного состояния
институционального равновесия к другому. Однако в силу того, что
процесс трансформации имеет сложную структуру и протекает в ре¬
альном времени, применимость метода сравнительной статики, кото¬
рый фактически становится теоретическим прототипом “шоковой те¬
рапии”, или “большого удара”, представляется сомнительной. Таким
образом, серьезному испытанию подвергается неявно используемое
предположение об институциональной гибкости. Более того, суще¬
ствование неформальных правил, по мнению Д. Норта, означает, что
“революционные изменения... никогда не бывают такими революци¬
онными, как убеждает нас их риторика, и дело не только в том, что
мощь идеологической риторики ослабевает при происходящем в мыс¬
ленных моделях избирателей столкновении утопических идеалов с
грубой послереволюционной действительностью. Формальные пра¬
вила можно изменить за день, неформальные ограничения - нет”14.
Кроме того, согласно теории трансакционных издержек и эволю¬
ционной экономической теории, сложившиеся образцы поведения на
уровне предприятий - “рутины” - являются системноспецифическими
ресурсами, ценность которых в процессе трансформации ин¬
ституциональной среды утрачивается15. Сохранение старой программы дей¬
ствий в рамках новой среды приводит к воспроизводству нестабильно¬
сти и непредвиденным или недооцененным негативным последствиям для
принимающих решения на уровне предприятий экономических агентов.
Однако даже если не учитывать проблемы, связанные с инертно¬
стью системы, обусловленной существованием системноспецифичес¬
ких ресурсов и стремлением извлечь из их использования квазирен¬
ту, не удается избежать проблемы поиска компромисса между достиже¬
нием большей гибкости поведения фирм как средством выживания в
динамично изменяющейся среде и повышением степени защищенности
интересов акционеров от оппортунистического поведения исполнителей
(управляющих). Запретительно высокие издержки привлечения госу¬
дарства к контролю и пресечению оппортунистического поведения
14	Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа. - Вопросы экономи¬
ки, 1997, № 3, с. 10.
15	Автономов В. Политическая экономия переходного периода. - МЭиМО, 1996,
№ 6, с. 13; Клепач А., Кузнецов П., Крючкова П. Корпоративное управление в
России в 1995—1996 гг. (от предприятия советского типа — к фирме, контролиру¬
емой менеджерами). - Вопросы экономики, 1996, № 12, с. 74.
73

А. Шаститко
управляющих, с одной стороны, и несовершенство механизма обратной
связи (контроль со сторрны рынка) - с другой, порождают специфи¬
ческую систему правил принятия решений, формирования совета ди¬
ректоров, ориентированную на их добровольное соблюдение16.
Сомнения относительно возможностей применения метода срав¬
нительной статики обусловлены еще и тем, что при таком подходе
реформаторы должны обладать абсолютным или по меньше мере до¬
статочным преимуществом17 с тем, чтобы доказать свою правоту, что
является редким исключением. Причем, даже если они и обладают
таким преимуществом, то оно оказывается “специфическим по време¬
ни”. Таким образом, нетривиальность задачи институциональной транс¬
формации заключается, с одной стороны, в неопределенности рас¬
пределительных последствий новой системы правил, и, с другой - в
зависимости от траектории развития, ограничивающей набор доступ¬
ных альтернатив для выбора в будущем.
В соответствии с такой точкой зрения реальный ход реформ явля¬
ется непреднамеренным результатом конфликта различных групп инте¬
ресов. А форма разрешения данного конфликта позволяет определить и
трансформационные издержки, которые требуются для его разрешения.
Таким образом, в переходной экономике России на передний план вы¬
ходит вопрос об издержках институциональной трансакции. Сама ин¬
ституциональная трансакция, по мнению Д. Бромли, есть результат но¬
вых экономических условий и состоит в наборе действий, направлен¬
ных на формирование новых институциональных соглашений18. Важ¬
ным фактором, определяющим уровень данных издержек и соответ¬
ственно цену, которую приходится платить за изменение свойств хозяй¬
ственной системы в целом, являются надконституционные правила, ог¬
раничивающие пределы возможностей сторон в осуществлении враж¬
дебных действий по отношению друг к другу. Если таких правил нет, то
формируемая система взаимодействий оказывается неустойчивой, не
защищенной от разрушения в результате случайного внешнего воздей¬
ствия или возникновения непредвиденных последствий принятых эко¬
номическими агентами решений.
Несоответствие реальных возможностей институциональных пред¬
принимателей и потенциала шоковой терапии ведет к институцио¬
нальным коллизиям, многочисленным шагам назад (например, в форме
“дозированной” эмиссии, увеличения налогового пресса, ужесточе¬
16	См. От плана к рынку. Отчет о мировом развитии - 1996. Всемирный банк.
1996, с. 121.
17	Данный тезис был выдвинут в проведенном МБРР исследовании, касавшем¬
ся проблем реформирования системы предприятий, находящихся в государственной
собственности. Поскольку любые институциональные изменения связаны с возник¬
новением перераспределительных процессов, реформаторы должны создать соответ¬
ствующую социальную базу реформ, которая позволит выдержать натиск противни¬
ков. Кроме того, должна быть обеспечена надежность выдаваемых обещаний, кото¬
рая позволит сформировать благоприятные для реформ ожидания (См. Bureaucrats
in Business. The Economics and Politics of Government Ownership. World Bank Policy
Research Report. Oxford University Press. 1995, p. 10).
18	Bromley D. Economic Interests and Institutions. Basil Blackwell. 1989, p. 110.
74

Трансакционные издержки
ния ограничений на импорт, роста государственных расходов19), рож¬
дая в результате спонтанного приспособления к изменениям такие
формы организации производства и обмена, которые направлены глав¬
ным образом на перераспределение доходов.
Неудачный выбор плана институциональных изменений или его
отсутствие20, игнорирование значения особенностей деталей институ¬
ционального устройства той или иной системы при попытках ее транс¬
формации - все это обусловливает многократное повторение кризис¬
ных ситуаций одного и того же типа (в частности, задержка выплат
заработной платы, неплатежи, бартер и т.д.). В таком контексте про¬
блема выбора между “шоковыми” и “градуалистскими” мерами со¬
храняет свою актуальность.
В данном случае государство (в лице законодательной и испол¬
нительной власти) превращается в статиста на “сцене” экономических
взаимодействий, что выражается, с одной стороны, в размывании
единой системы формальных правил, являющихся цементирующей
основой для существования единого правового пространства, а с дру¬
гой - в появлении внутренних и внешних конкурентов. С этой точки
зрения заложенные в траектории движения ограничения на развитие
хозяйственной системы относительно повышают трансакционные из¬
держки, которые в то же время могут быть более или менее стабиль¬
ными в условиях институционального равновесия, когда жесткость
системы компенсировалась развитием “административного рынка”.
Нарушение достигнутого равновесия свидетельствует об измене¬
нии структуры трансакционных издержек и соответствующих сдви¬
гах в переговорной силе сторон в институциональных трансакциях.
Поскольку институциональные изменения инициируются, как прави¬
ло, группами, представляющими определенные интересы (организа¬
циями - формальными и неформальными), то локальные Парето-
оптимумы достигаются одновременно с воспроизводством неоптималь¬
ного по Парето размещения ресурсов в целом. В результате образу¬
ются специфические институты, ориентированные на обслуживание
локальных обменов (например, по частной защите контрактов), ком¬
мерциализируется, несмотря на формальный запрет, производство
общественных благ (общественная, информационная безопасность).
В российской экономике создаются относительно замкнутые финан¬
19	В связи со сказанным следует напомнить, что нестабильность перераспреде¬
лительной демократии состоит в том, что она обусловливает рост общественных рас¬
ходов, который может финансироваться как за счет роста денежной массы, налого¬
вого бремени, так и за счет увеличения межвременных трансфертов посредством
развития рынка государственных долговых обязательств, а также расширения конт¬
роля над производством. Можно предположить, что данные меры связаны между
собой отношениями заменяемости, так что контроль над производством может быть
заменен резким увеличением заимствований или ростом ставок налогообложения (при
условии, что dT/dt>0, где Т - общая величина налога, t - ставка налога).
20	В какой то мере это соответствует характеристике современой ситуации, дан¬
ной И.В.Олейником: “бессистемный прагматизм разворовывания ресурсов”. (См.
Национальная безопасность России: преодоление стереотипов. Рабочие материалы “Круг¬
лого стола”. Зеленоград, 1997, с. 9.)
75

А. Шаститко
совые империи с собственными СМИ и т.д., работающие по “заветам
Коуза, экономя на трансакционных издержках путем интеграции”21.
Поскольку эволюция таких империй во многом зависит от харак¬
теристик институциональной среды, то важным направлением иссле¬
дования переходных процессов является анализ процесса выработки
норм и правил. Вот почему особо следует сказать о трансакционных
издержках в связи с организацией нормотворческой деятельности в
переходных системах. Ввиду того, что изменения претерпевают фунда¬
ментальные правила, критерии определения качества конкретных (ло¬
кальных) правил оказываются нечеткими. В таком случае издержки
определения результативности действия политиков становятся “за¬
претительными”. Отсюда - больший уровень “рациональной неосве¬
домленности” избирателей, что подтверждается низким уровнем ак¬
тивности избирателей.
Сложившаяся ситуация в еще большей степени усиливает тенден¬
ции к локализации процессов трансформации. Чтобы переломить та¬
кую неблагоприятную тенденцию, необходимо выработать минималь¬
ный набор регулирующих правил, контроль за соблюдением которых
был бы возможен. В то же время этот набор должен быть достаточ¬
ным, чтобы препятствовать действию дезинтегрирующих факторов.
*	*
*
Подведем некоторые итоги. При исследовании трансакционных
издержек необходимо учитывать, что они существуют в любой реаль¬
ной хозяйственной системе, так же как в любой системе существуют
неопределенность и оппортунистическое поведение экономических
агентов. Трансакционные издержки неинвариантны по отношению к
эффективности окончательного размещения ресурсов, если круг уча¬
стников обмена не совпадает с кругом затронутых обменом экономи¬
ческих агентов, чьи экономические интересы должны быть учтены.
Данное обстоятельство требует особо тщательной интерпретации ре¬
зультатов оценки величины трансакционных издержек.
При оценке эффективности того или иного институционального
нововведения, так же как и формируемой институциональной струк¬
туры, следует использовать критерий минимизации издержек произ¬
водства, а не трансакционных издержек, что, в свою очередь, пред¬
полагает исследование зависимости трансакционных издержек не толь¬
ко от деятельности институтов и организаций, но и от технологии.
При исследовании переходных, трансформационных процессов
необходимо обратить особое внимание на издержки институциональ¬
ной трансакции и связанные с ними проблемы организации, функци¬
онирования и эффективности политического рынка, посредством ко¬
торого изменяются формальные правила игры.
21	Автономов В. Политическая экономия переходного периода. - МЭиМО, 1996,
№ 6, с. 14.
76

С. МАЛАХОВ,
кандидат экономических наук,
зяв. лабораторией ИЭППП
ТРАНСАКЦИОННЫЕ ИЗДЕРЖКИ
В РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ
Современная теория трансакционных издержек представляет
собой один из элементов направления исследований, получившего
название новой институциональной экономики. В его рамках использу¬
ется достаточно широкий спектр теоретических подходов к анализу
несовершенной конкуренции. Мы уже обращались к теме исследования
несовершенных рынков при помощи инструментария концепции
трансакционных издержек1. Применение описанной модели позволяет
углубить теоретический и перейти к прикладному анализу несовершен¬
ных рынков в целом и развивающихся российских рынков в частности.
Согласно принципу альтернативности отделим собственно денеж¬
ные трансакционные издержки (Т) от неденежных трансакционных
издержек (S) - издержек поиска, информации, ожидания и т.п. Дан¬
ная дихотомия предоставляет возможность исследовать трансакцион¬
ные издержки с позиций неоклассического подхода.
Понятие “цены несовершенного конкурентного равновесия”, сфор¬
мулированное в рамках модели (или “справедливой цены”), раскрыва¬
ет особенности функционирования советской плановой экономики. Го¬
сударственный контроль цен препятствовал установлению равновесия
между денежными (Т) и неденежными (S) трансакционными издерж¬
ками, при котором минимальные совокупные трансакционные издерж¬
ки (А) обеспечиваются равенством T=S (Amin= S+T= 2Т). Сдерживание
роста цен обусловливало искусственное снижение Т, что вело к непро¬
порциональному росту S, то есть росту совокупных трансакционных
издержек А. Предприятия и домашние хозяйства тратили значительные
усилия на поиск и приобретение необходимых ресурсов.
Нарушения баланса между Т и S наиболее ярко проявились в
ходе аукционных торгов 1989-1990 гг. У предприятий возникла альтер¬
натива - либо переплачивать в несколько раз за товар, увеличивая Т
и сводя к минимуму S, или искать пути “выколачивания” необходи¬
мых ресурсов, минимизируя Т и увеличивая S. Таким образом, через
аукционы, с одной стороны, и централизованное распределение фон¬
дов - с другой, достигались экстремально высокие А. В одном случае
рост А вызывался непропорционально высокими Т (аукционы), в
другом - завышенными S (централизованное распределение фондов).
Временное равновес^Т и S в данной период складывалось пу¬
тем установления так называемых договорных цен. Договорные цены
1	Малахов С. Некоторые аспекты теории несовершенного конкурентного равно¬
весия (двухфакторная модель трансакционных издержек). — Вопросы экономики,
1996, №10, с. 89-102.
77

С. Малахов
были ниже аукционных и биржевых, что снижало Т покупателя. Но
при этом от покупателя требовались усилия по поиску продавца, и
такие затраты (S) были меньше, чем затраты на получение и ожида¬
ние фондов из центра.
Либерализация цен также способствовала “высвобождению” де¬
нежных трансакционных издержек. Столкнувшись с резким ростом
Т, предприятия стали предпринимать попытки снизить их посред¬
ством неплатежей, а впоследствии и заместить меньшими S в форме
взаимозачетов. В результате паритет Т и S был достигнут на новом
уровне. У предприятий появилась возможность выбора между приоб¬
ретением ресурсов либо на открытом рынке, либо посредством нату¬
рального обмена. Однако натурализация обмена росла ускоренными
темпами, что привело к практически полной демонетизации реально¬
го сектора и резкому снижению налоговых поступлений в бюджет.
Использование инструментального аппарата теории трансакцион¬
ных издержек позволяет проанализировать причины и механизм то¬
тальной бартеризации, этого бича современной российской экономики.
Предпосылками нашего исследования феномена бартеризации рос¬
сийской экономики будут некоторые положения теории денег.
Одним из основополагающих элементов современной теории спро¬
са на деньги является модель Баумоля-Тобина, согласно которой до¬
машнее хозяйство как экономический агент оптимизирует денежные
запасы путем минимизации совокупных издержек. Совокупные из¬
держки состоят из двух элементов - трансакционных издержек обра¬
щения в банк или продажи неликвидных активов, с одной стороны, и
альтернативных издержек хранения денег, равных упущенной выго¬
де в результате отказа от размещения свободных денежных средств
под процент - с другой. Увеличение денежных запасов уменьшает
трансакционные, но увеличивает альтернативные издержки. И на¬
оборот, уменьшение денежных остатков уменьшает альтернативные,
но увеличивает трансакционные издержки2.
Данная модель используется в целях решения задачи оптимиза¬
ции денежных остатков. Домашние хозяйства сокращают их при ро¬
сте ставки процента, которая и определяет величину альтернативных
издержек, и увеличивают при росте трансакционных издержек.
Модель Баумоля-Тобина с некоторыми допущениями примени¬
ма и для анализа поведения фирм. Безусловно, развитие рынков крат¬
косрочных финансовых инструментов в значительной степени ослаб¬
ляет остроту проблемы оптимизации денежных остатков, стоящую
перед производителями. Но тем не менее фирмы, так же как и до¬
машние хозяйства, сокращают денежные остатки при росте ставки
процента и увеличивают их при росте трансакционных издержек3.
2	Baumol W. The Transaction Demand for Cash: an Inventory Approach. - Quartely
Journal of Economics, November 1952; Tobin J. The Interest-Elasticity of the Transaction
Demand for Cash. - Review of Economics and Statistics, August 1956.
3	Miller М., Orr D. A Model of the Demand for Money by Firms. - Quartely
Journal of Economics, August 1966.
78

Трансакционные издержки о российской экономике
Модель Баумоля-Тобина - ключ к объяснению причин бартериза¬
ции экономики. Ведь вытекающий из нее вывод таков: высокая процен¬
тная ставка стимулирует отвлечение денежных средств предприятий.
Подобное объяснение роста бартерных отношений достаточно три¬
виально и далеко не ново. Но здесь мы хотели бы акцентировать внима¬
ние на двух аспектах данной проблемы. Во-первых, речь должна идти
не о ставке процента как таковой, а об альтернативных нормах доходно¬
сти видов деятельности, не являющихся основными для предприятий,
но доступных им. Во-вторых, и это, пожалуй, главное, рост бартера
свидетельствует о сопоставимости в российской экономике высоких про¬
центных ставок с трансакционными издержками. То, что предприятия
предпочитают нести трансакционные издержки натурального обмена,
свидетельствует о крайне высоких нормах доходности финансовых рын¬
ков, барьеры (затраты) для входа на которые относительно невысоки4.
Вернемся к модели Баумоля-Тобина (рис. 1). Согласно модели,
критерием оптимальности денежных остатков М0 является минимум
совокупных издержек С. В свою очередь, минимум С достигается
при равенстве трансакционных и альтернативных издержек, или Т=0.
Рис. 1
Определение оптимальных денежных остатков М0 - традици¬
онная задача модели. Мы постараемся несколько по-другому сфор¬
мулировать задачу и ее исходные данные. Пусть предприятие (фир¬
ма) имеет заданную величину М0, которая определяется минималь¬
ными совокупными издержками и расходуется на пополнение обо¬
ротных средств фирмы.
Рассмотрим случай роста ставки процента. Альтернативные издер¬
жки хранения денег возрастают. В этой ситуации фирма должна сокра¬
тить денежные остатки. Но при этом сохраняется задача финансирова¬
ния следующего производственного цикла. Если фирма сократит М0 до
Mt (Mt<M0), она будет чаще обращаться в банк или продавать свои
А Малахов С. Финансовое состояние и поведение российских предприятий. -
Вопросы экономики, 1994, №8, с. 54.
79

С. Малахов
неликвиды для финансирования производства (в терминах модели Бау-
моля-Тобина). При этом сокращение М0 до Mt, согласно модели, автома¬
тически ведет к росту не только альтернативных, но и трансакционных
издержек, обусловливая соответственно и рост совокупных издержек.
Но фирма может использовать и другой вариант - профинанси¬
ровать (М0 - Mt) запасами готовой продукции. (Здесь мы делаем
предположение о наличии таких запасов. Подобное предположение
не является жестким. В свое время, решая задачу оптимизации фир¬
мами денежных остатков, М. Миллер и Д. Орр сделали аналогичное
предположение, но в отношении собственно денежных средств. В усло¬
виях неопределенности по поводу будущих денежных поступлений
фирмы стремятся создать некоторый дополнительный запас денежных
средств. Мы в данном случае предполагаем, что неопределенность
спроса заставляет фирму делать некоторые запасы готовой продукции.)
Финансирование текущих затрат готовой продукцией означает бар¬
терный обмен этой продукции на необходимые сырье и материалы.
Выбирая данный вариант, фирма решает сразу две задачи. Во-
первых, она обеспечивает финансирование следующего производствен¬
ного цикла. Во-вторых, что очень важно, она снижает свои альтерна¬
тивные издержки.
Действительно, снизив М0 до Mt , фирма делает вклад в размере
Mt под альтернативную данную ставку процента и вклад в размере
(М0 - Mt) под альтернативную более низкую ставку процента. Для
текущего финансирования она использует запасы готовой продукции,
альтернативные издержки хранения которой невелики, но все же от¬
личны от нуля. (Например, готовые автомашины могут быть прода¬
ны как лом.) В результате образуется некий средний альтернативный
доход (на деньги плюс готовая продукция), взвешенный по соответ¬
ствующим альтернативным ставкам. Очевидно, его величина будет
меньше альтернативной ставки процента по денежным вложениям,
поскольку будет зависеть от альтернативной ставки использования
готовой продукции.
Если рассмотреть в качестве цены активов дисконтированную
стоимость будущих продаж, то мы можем сделать вывод, что альтер¬
нативные издержки уменьшаются за счет снижения величины М при
постоянной ставке процента.
Правда, у фирмы возникает проблема роста трансакционных
издержек. По оставшейся денежной компоненте Mt они сокращаются,
но у фирмы возникают дополнительные трансакционные издержки
по обмену собственной готовой продукции на необходимые сырье и
материалы, требующему и времени, и усилий по поиску контрагентов.
Фирма примет решение об использовании запасов готовой про¬
дукции для приобретения сырья и материалов в том случае, если
совокупные издержки по данному варианту будут меньше совокуп¬
ных издержек по варианту финансирования текущих затрат денеж¬
ными средствами в полном объеме при возросшей ставке процента.
Этот выбор определяется путем сравнения трансакционных из¬
держек по обмену готовой продукции на сырье и материалы и альтер¬
нативных издержек использования для этой цели денежных средств.
80

Трансакционные издержки в российской экономике
Чтобы оценить соотношение этих двух величин, рассмотрим их
в динамике во взаимосвязи с величиной бартера в общем объеме фи¬
нансирования текущих затрат. При невысокой доле бартера трансак¬
ционные издержки обмена готовой продукции на сырье и материалы
невысоки. В некоторых случаях, когда фирма совершает натураль¬
ный обмен со своим непосредственным поставщиком, бартер обеспе¬
чивает прямую экономию, поскольку контрагенты не теряют времени
на осуществление сопровождающих данный обмен денежных транс¬
фертов. Именно поэтому даже в развитых экономиках бартер - дос¬
таточно распространенное явление.
Но по мере увеличения доли бартера В в финансировании обо¬
ротных средств трансакционные издержки Т резко возрастают. Ис¬
черпав спрос своих непосредственных поставщиков, фирма начинает
создавать многоходовые обменные комбинации для приобретения не¬
обходимых материалов.
Теперь рассмотрим динамику альтернативных издержек. Если
бартер В равен нулю, то величина альтернативных издержек О экви¬
валентна альтернативной ставке процента, то есть максимальна. По
мере замещения денежных средств готовой продукцией и увеличения
доли бартера величина альтернативных издержек снижается, дости¬
гая минимального значения при стопроцентном замещении денег го¬
товой продукцией.
Следовательно, соотношение трансакционных и альтернативных
издержек при замещении денег готовой продукцией может быть изоб¬
ражено так (рис. 2):
Рис. 2
Легко заметить, что на первом этапе критерием принятия решения
о натуральном обмене является ставка процента. Если изначальные
трансакционные издержки Т выше альтернативных издержек Ot, то
бартер не эффективен. Но если изначальные трансакционные издержки
бартера меньше альтернативных издержек 02, то фирма принимает
решение о финансировании затрат готовой продукцией. Таким обра¬
зом, бартеризация эффективна, но только до того момента, пока дос¬
тигается равенство трансакционных и альтернативных издержек.
Данные размышления приводят нас к следующему заключению:
чем выше ставка процента, тем более эффективен бартер и тем
больше доля бартера в финансировании оборотных средств. Тео-
б.	"Вопросы экономики" №7
81

С. Малахов
ретически фирма будет стремиться к минимизации совокупных из¬
держек и достижению величины В*.
Обратимся к модели Баумоля-Тобина. Легко заметить, что при
снижении ставки процента и росте трансакционных издержек
(см. рис. 3) оптимальная величина денежных остатков увеличивается
до М**. Допустим, что общий прирост Т равен (1+0, а общее сниже¬
ние О равно (1 -а). Если М** будет оптимальными денежными остат¬
ками для нового соотношения трансакционных и альтернативных из¬
держек, то
_М" / 1 +1
М* У 1 - а '
При незначительном изменении трансакционных и альтернатив¬
ных издержек изменение величины М**/М* также незначительно.
Однако при дальнейшем росте трансакционных издержек и соответ¬
ствующем снижении альтернативных издержек данная величина рез¬
ко возрастает. Иными словами, при пропорциональном разнонаправ¬
ленном изменении издержек величина оптимальных денежных остат¬
ков возрастает ускоренными темпами.
Рис. 3
Ввиду того, что условием оптимальности денежных остатков яв¬
ляется равенство трансакционных и альтернативных издержек, нетруд¬
но заметить, что именно такое равенство обеспечивает оптимальность
величины бартера. Но в этом случае меняется вещественное содержа¬
ние величины М**. Она будет состоять из двух компонентов - денег
и запасов готовой продукции. Поскольку мы замещаем деньги гото¬
вой продукцией или другими неликвидами, то рост М* до М** будет
обеспечиваться за счет прироста запасов.
Даже при отсутствии внешних (налог на запасы) и внутренних
(производственные мощности) ограничений рост запасов предполага¬
ет замедление оборота капитала, что уже является негативным след¬
ствием повышения доли бартера. Кроме того, замещение денег гото¬
вой продукцией обусловливает увеличение предложения. Действи¬
тельно, приобретая сырье и материалы за готовую продукцию, мы
предлагаем рынку продукцию следующего цикла реализации. Соот¬
82

Трансакционные издержки в российской экономике
ветственно цена дополнительной продукции снижается. Это автома¬
тически ведет к уменьшению альтернативных издержек хранения за¬
пасов, что требует дополнительной корректировки величины М**,
которая вновь увеличивается, требуя для оптимизации совокупных
издержек очередного прироста запасов.
Возникает своеобразная игра в “догонялки”. Чтобы оптимизиро¬
вать совокупные издержки, мы замещаем деньги готовой продукци¬
ей. Но это замещение требует новой оптимизации совокупных затрат
и т.д. В краткосрочной перспективе при небольшой доле бартера дан¬
ный процесс управляем, поскольку прирост трансакционных издер¬
жек незначителен. Но при увеличении доли бартера и в средне- и
долгосрочной перспективе этот процесс может выйти из-под контро¬
ля, и предприятие оказывается в своеобразной “бартерной ловушке”.
Поэтому можно предположить, что при росте доли бартера фир¬
ма может и не оптимизировать совокупные издержки С, если по¬
добная оптимизация требует существенного увеличения величины
запасов. При условии, что новая альтернативная ставка процента
высока, у фирмы сохраняются возможности для маневра. Она может
снизить совокупные издержки относительно нового оптимума, и не
достигая его:
С .. < С < С
optimO	I	opt inn '
где Coptim0 - оптимальные совокупные издержки до повышения ставки процен¬
та, CoptimX - оптимальные совокупные издержки после повышения ставки процента,
С, - субоптимальные совокупные издержки.
Снижая таким образом совокупные издержки по принципу “вто¬
рой наилучший вариант”, фирма решает задачу частичной оптимиза¬
ции. Частичная оптимизация предполагает наличие как минимум двух
уровней цен. Первый из них складывается на основе предельных де¬
нежных издержек. Второй уровень цен базируется на субоптималь-
ных комбинированных денежных и бартерных издержках.
Но влияние трансакционных издержек на цены не ограничивает¬
ся установлением нескольких уровней цен. Из анализа модели видно,
что трансакционные издержки повышаются с ростом цен. Это понятно,
поскольку реализация (обмен) готовой продукции по более высоким
ценам требует больших усилий. Если предположить, что темп роста
трансакционных издержек при постоянных ценах равен (1+0, то при
темпе роста цен (1 +р) общий прирост трансакционных издержек ус¬
корится и составит (1+£)*(1+/?). Для предприятий может оказаться
невыгодным повышать цены даже без учета экономии на масштабе.
Безусловно, данный подход является в известной степени упро¬
щенным и не учитывает всех факторов принятия фирмой решения о
замене денежных средств готовой продукцией для пополнения обо¬
ротных средств. Однако такой подход, на наш взгляд, позволяет чет¬
ко обозначить общие принципы, обусловливающие принятие подоб¬
ного решения. Действительно, как бы ни был сложен процесс заме¬
щения, он всегда может быть описан через прирост (снижение) 1 ±t
трансакционных издержек и снижение (прирост) 1 ±а альтернатив-
6
83

С. Малахов
ных издержек. Соответственно для нового оптимального уровня де¬
нежных остатков будет справедливо следующее равенство:
Задача бартеризации не выходит за общие рамки, заданные этим
взаимоотношением. Такой же строгой зависимостью характеризуется
и поведение совокупных затрат. Если изначально совокупные денеж¬
ные издержки С0 фирмы оптимальны, то
Таким образом, эффективность бартеризации определяется со¬
отношением динамики трансакционных и альтернативных издержек.
Обратим внимание на тот факт, что замена денежных средств
неликвидами - не единственное решение, позволяющее снизить аль¬
тернативные издержки. Фирма может эмитировать векселя, приобре¬
тать оборотные средства на условиях коммерческого кредита, то есть
использовать те средства платежа, ставка по которым ниже ставки
процента по денежным вложениям.
Введение в модель внешних ограничений изменяет соотношение
трансакционных и альтернативных издержек. Например, введение
налога на запасы повышает затраты на хранение остатков запасов и
снижает эффективность замещения денег неликвидами.
Проведенный анализ дает возможность наметить подходы к бо¬
лее рельефному описанию процесса демонетизации и бартеризации
российской экономики. Исходными предпосылками этих процессов в
1992-1994 гг. были высокие альтернативные ставки доходности, от¬
влекавшие денежные средства предприятий из текущего оборота.
Использование собственных средств не по назначению стимулирова¬
ло натуральный обмен, принявший в 1994-1995 гг. форму взаимоза¬
четов, а в 1995-1996 гг. - форму денежных суррогатов. Практически
нулевые ставки коммерческого кредита способствовали росту непла¬
тежей. Подкрепленные жесткой кредитно-финансовой политикой го¬
сударства, данные факторы обусловили резкое увеличение доли бар¬
тера в отношениях между предприятиями. Двусторонний обмен сме¬
нился построением многоходовых “клиринговых” цепочек обмена
неликвидами. Сложная конфигурация таких цепочек резко повысила
трансакционные издержки. Возникли “взаимозачетные цены”, отли¬
чающиеся от денежных цен.
Рост бартера потребовал от предприятий увеличения запасов
неликвидов, что в известной степени стабилизировало производство,
а в некоторых отраслях, как, например, в автомобильной промыш¬
ленности, стимулировало его увеличение. Но вместе с тем бартериза¬
ция свела к нулю инвестиционную активность и отсрочила прогнози¬
руемый экономический рост.
Немалую роль в демонетизации российской экономики сыграла и
политика привлечения свободных денежных ресурсов на высокодоход¬
]VJ**
М*~
1 ± t
1 ± а
84

Трансакционные издержки в российской экономике
ный рынок государственных обязательств. Именно эта политика спро¬
воцировала в 1995-1996 гг. массовый выброс на рынок банковских век¬
селей, которые сразу были вовлечены в расчеты между предприятиями.
Судьба векселей и прочих суррогатов иллюстрирует эффект по¬
стоянного опережающего роста трансакционных издержек и опти¬
мальных запасов и относительного снижения альтернативных издер¬
жек. Увеличение объемов эмиссии векселей предприятиями автома¬
тически резко снижало их ликвидность, что требовало дальнейшего
роста их эмиссии.
Модель Баумоля-Тобина может служить методологической ба¬
зой и для выработки практических мер по снижению доли бартера в
российской экономике. Помимо очевидной необходимости снижения
альтернативных издержек следует предпринять и такие шаги, как
ужесточение налоговых ограничений на сверхнормативные запасы и
использование оборотных средств не по назначению.
Весьма значимой мерой может быть и отмена налоговых рест¬
рикций на реализацию продукции по ценам ниже себестоимости. Ана¬
лиз финансовых показателей ряда машиностроительных предприя¬
тий России подтвердил существование двух уровней цен - бартерного
и денежного. При этом денежная цена, как правило, на 30-50% ниже
бартерной цены и бартерной себестоимости. Расчеты показывают, что
предприятия могут снизить цену производимой продукции до лик¬
видного уровня. Это позволит не только продавать свою продукцию
за деньги, но и приобретать за деньги сырье и материалы, бартерная
цена на которые выше денежной на 15-25%. И при условии проведе¬
ния оперативных мероприятий по снижению накладных расходов пред¬
приятия могут в ходе двух-трех производственных циклов выйти на
безубыточный ликвидный уровень производства, а также восстано¬
вить репутацию добросовестных налогоплательщиков.
Однако повышенное налогообложение продукции, реализован¬
ной по ценам ниже себестоимости, препятствует переходу предприя¬
тий на ликвидные расчеты. В результате растет объем неденежной
реализации и образуется неденежная прибыль в форме избыточных
запасов неликвидов. Предприятия ощущают острый дефицит денеж¬
ных средств для расчетов с бюджетом, где базой для налогообложе¬
ния служат неденежный оборот, неденежная прибыль и сверхнорма¬
тивные запасы. Стараясь не привлекать внимания налоговых орга¬
нов, предприятия реализуют часть своей продукции за деньги по за¬
ниженным ценам через подставные фирмы в том объеме, который
необходим для осуществления срочных денежных платежей - теку¬
щих налогов и расчетов за электроэнергию. Но при этом остаются
непокрытыми просроченная задолженность и пени. А “пропускная
способность” каналов такой реализации обычно невысока. Чтобы обо¬
сновать реализацию своей продукции по ценам ниже себестоимости,
предприятия оформляют часть ее как брак, что позволяет избежать
повышенного налогообложения. Но предприятия ведь не могут дек¬
ларировать 100-процентный брак...
Как мы видим, демонетизация и бартеризация экономики не толь¬
ко ведут к ухудшению положения самих предприятий, но и обуслов¬
85

С. Малахов
ливают неисполнение бюджета, а низкая собираемость налогов уже
успела стать притчей во языцех. Правительство и Министерство фи¬
нансов РФ причины снижения поступлений видят в уклонении пред¬
приятий от уплаты налогов, “совершенствуют” налоговую систему и
предпринимают чрезвычайные меры. Но политика ужесточения на¬
логовых мер уже доказала свою неэффективность, если не сказать
несостоятельность. Так, один из компетентных специалистов по воп¬
росу неплатежей М. Афанасьев вынужден признать, что ужесточение
мер по собираемости налогов увеличивает поступления в бюджет, но
автоматически ведет к росту задолженности предприятий перед по¬
ставщиками5. Предприятия просто осуществляют перегруппировку
своих долгов.
Мы не случайно затронули проблему налогообложения в целом
и собираемости налогов в частности. Согласно микроэкономической
теории, воздействие трансакционных издержек на соотношение спро¬
са и предложения аналогично воздействию налогов6. Что касается
модели Баумоля-Тобина, то некоторые налоги, в частности, налог на
добавленную стоимость, могут быть интегрированы в модель как до¬
полнительные трансакционные издержки. Это означает, что натура¬
лизация оборотных средств, снижая альтернативные издержки, ведет
к еще большему росту трансакционных издержек, усложняя общую
задачу оптимизации совокупных затрат.
5	Афанасьев М. Либерализация и стабилизация - пять лет спустя. Сборник
докладов. М.: ИЭППП, 1997, с. 35.
6Nicholson W. Microeconomic Theory: Basic Principles and Extensions. The Dryden
Press, 1992, p. 440.
86

А. МОВСЕСЯН,
кандидат технических наук, академик РАЕН,
председатель правления банка “Паритет”
ИНФОРМАЦИОННО-ФИНАНСОВЫЙ
ПОДХОД К ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ИНТЕГРАЦИИ
В настоящее время происходит невероятно быстрый рост удель¬
ного веса финансового сектора в экономике, иногда называемый “фи¬
нансовой революцией”. Одновременно наблюдается всеобъемлющая
информатизация всей экономической жизни и особенно финансовой
сферы. Информатизация, связывающая различные предприятия и
экономические процессы глобальными компьютерными сетями и уни¬
фицированными информационными технологиями, - важнейшая со¬
ставляющая интеграционных процессов, позволяющая во многом прог¬
нозировать цх ход. В экономической сфере информатизация стала за
последние десятилетия столь мощным фактором, что привела к со¬
зданию в передовых странах нового информационного уклада и спо¬
соба производства - важнейших компонентов информационного об¬
щества. Эти тенденции превращают информацию и финансы в основ¬
ные факторы интеграции.
Один из наиболее перспективных подходов к исследованию ин¬
теграционных процессов, называемый нами информационно-финан¬
совым, связан с изучением влияния информационных составляющих
на воспроизводственный процесс, с одной стороны, и информацион¬
но-финансовых взаимодействий между субъектами экономической
деятельности, с другой.
Предлагаемый информационно-финансовый подход (ИФП) к
анализу процессов интеграции и транснационализации можно рас¬
сматривать как элемент общей синтетической концепции, лежащей в
русле институциональной, эволюционной и информационной теорий.
Одним из важных положений ИФП является тезис о происходя¬
щем в процессе научно-технической революции сближении и пере¬
плетении информационной и финансовой составляющих рынка, что
в перспективе ведет к образованию нового информационно-финансо¬
вого рыночного института. Такое объединение уже на современном
этапе характеризуется чертами, позволяющими говорить о формиро¬
вании некоторой единой структуры:
-	информация приобрела стоимость и стала товаром, измеряе¬
мым денежным эквивалентом;
-	произошла “дематериализация” денег, они оторвались от свое¬
го материального носителя, действуя в разнообразных формах “элек¬
тронных” и расчетных денег, на передний план вышла именно их
информационная сущность;
-	возникли и бурно развиваются нетоварные информационно¬
финансовые рынки (рынки фьючерсов, форвардов, страховые, инве¬
стиционные и валютные рынки типа FOREX), где товаром, по суще¬
87

А. Мовсесян
ству, является информация, причем емкость этих рынков, функцио¬
нирующих во всемирном масштабе, значительно перекрывает объемы
товарных рынков и стремительно растет;
-	в структуре капитала быстро повышается удельный вес фик¬
тивного капитала, выраженного не в деньгах, а в правах на получе¬
ние дохода - акциях, облигациях и т.д.;
-	компьютерные сети (Internet и т.п.) становятся всеобщими
финансово-информационными коммуникациями и обеспечивают
функционирование “телешопингов” и “телебанкингов” во всемир¬
ном масштабе;
-	растут нематериальные активы предприятий, в состав которых
входят патенты, лицензии, программные продукты и другие инфор¬
мационные материалы, находящие денежное выражение в балансах
организаций.
Как уже отмечалось, последнее десятилетие ознаменовано
бурным развитием финансовых институтов при одновременном опе¬
режающем росте информационного сектора в экономике и особен¬
но в финансах - ”информатизации” экономики и финансов. Ин¬
форматизация и повышение роли финансовых институтов являют¬
ся, по нашему мнению, определяющими чертами современного эко¬
номического развития.
В настоящее время значение информатизации выходит далеко за
рамки экономической деятельности и приобретает общецивилизаци¬
онные масштабы. Информатизация многократно увеличивает взаи¬
мосвязанность и взаимозависимость предприятий и рынков. Поэтому
на основных характеристиках этого процесса следует остановиться
особо. Значение информатизации в современном мире определяется
следующими факторами:
-	высокой долей информации в конечной стоимости товаров и
услуг и, следовательно, в ВВП отдельно взятых стран и в валовом
мировом продукте;
-	высокой долей информационных ресурсов в общей занятости
(трудовые ресурсы высокой и высшей квалификации);
-	интегрирующей функцией в экономическом организме обще¬
ства, в решающей степени обеспечивающей эффективность функцио¬
нирования экономики, а также способность общества к структурным
изменениям;
-	инновационной функцией, проявляющейся в генерировании
научно-технического прогресса и новых организационно-экономичес¬
ких отношений.
Информатизация выступает, таким образом, как фактор эконо¬
мического развития, поддерживающий жизнеспособность и маневрен¬
ность национальных экономик и обусловливающий интернационали¬
зацию производительных сил. Значение порождаемых этим глобаль¬
ным процессом общесистемных изменений для будущего цивилиза¬
ции сравнивают с переходом человечества от аграрного общества к
индустриальному.
Циркуляция информационных потоков неразрывно связана с
функционированием экономического организма общества. Информа-
88

Информационно-финансовый подход к экономической интеграции
ция потребляется в ходе воспроизводственного процесса и воспроиз¬
водится как отражение его и его результатов.
Для выражения целостного взгляда на всю совокупность инфор¬
мационных процессов в обществе чаще всего используются понятия
“информационная сфера” или “информационный сектор экономики”1.
К нему относят науку, образование, управление, средства массовой
информации, искусство, рекламу, банки, судебные органы, государ¬
ственный аппарат, некоторые отрасли промышленности и услуг2.
Многие исследователи считают, что аналогично тому, как в результа¬
те первой промышленной революции сформировался комплекс от¬
раслей, выполняющий функции промышленной эксплуатации при¬
родных ресурсов, НТР на современном этапе потребовала создания
подобной структуры для эксплуатации нового предмета труда - ин¬
формации3.
Для количественной оценки масштабов и характеристик ин¬
формационного сектора экономики в основном используются че¬
тыре различных подхода или их комбинации. Первый из них ос¬
нован на выделении “информационных” профессий (и определе¬
нии их доли) в структуре занятости населения той или иной стра¬
ны4. Второй предполагает изучение (на базе национальных счетов
или таблиц затраты/выпуск) вклада информационного сектора в
валовой внутренний продукт5. Третий подход - технологический -
делает упор на анализ технологической структуры экономики, в
частности, на анализ глубины масштабов проникновения в нее
новых информационных технологий6. Четвертый подход, представ¬
ляющий собой модификацию третьего, состоит в измерении вели¬
чины и интенсивности информационных потоков (потоков распро¬
страняемой и потребляемой документации) и поддерживающих их
коммуникационных каналов7.
Все подобные оценки свидетельствуют о ведущей роли информа¬
ционного фактора на современной стадии развития экономики и об¬
щества. В конце 80-х годов становится ясно, что информационная
революция превратила информацию в общественный ресурс, и наци¬
1	Арапов М. Информационная сфера и информатизация общества. Информати¬
ка и культура. Новосибирск, Наука, 1990.
2	Лигская А. Индустрия переработки информации в 80-е годы. - США: эконо¬
мика, политика, идеология, 1988, № 4; Вишнякова Г. Информационный сектор и его
место в экономике США (научно-аналитический обзор) М.: ИНИОН, 1990.
3	Громов Г.Р. Национальные информационные ресурсы: проблемы повышен¬
ной эксплуатации. М.: Наука, 1984.
4	Information Activities, Electronics and Telecommunications Technologies. Paris,
OECD, 1981; Machlup F. The Production and Distribution of Knowledge in the US.
N.Y.: Princeton University Press, 1962; Porat M.U. The Information Economy.
Washington D.C., U.S. Department of Commerce, 1997.
5Jussawalla М., Chee W.C. Towards an Information Economy. East-West Commu¬
nication Institute, 1982.
6	Frey F. Communication and Development. Chicago, Rand McNally, 1973.
7	Pool I., Inose H., Takasaki N., Hurwitz R. Census of Communiration Flows.
Amsterdam, North Holland Publishing, 1984.
89

А. Мовсесян
ональные информационные ресурсы являются самым крупным по¬
тенциальным источником богатства общества. Поэтому деловой мир
начал активно интересоваться информационной деятельностью как
сферой приложения капитала.
Анализ интенсивности воспроизводственных процессов и обес¬
печивающих их информационных потоков показывает, что полит-
экономический аспект, определяющий место информационных состав¬
ляющих в стоимости товара, представляет собой, возможно, ключе¬
вую проблему процессов информатизации. Интенсивный тип воспро¬
изводства предполагает достижение прибыльности прежде всего пу¬
тем совершенствования организации производства, рационального ис¬
пользования материальных, природных и финансовых ресурсов, чему
благоприятствует внедрение на предприятиях новых информацион¬
ных технологий. Они не только способствуют ускорению процесса
производства и реализации продукции промьппленных предприятий,
росту скорости оборота капитала, но и создают возможность для по¬
вышения производительности труда в сфере управления производ¬
ством, для улучшения организации производства, значительного со¬
кращения оборотных средств, административных расходов, издер¬
жек производства и обращения.
Информатизация оказывает огромное воздействие на бизнес на
всех уровнях, начиная с глобального (например, деятельность транс¬
национальных корпораций или международных электронных финан¬
совых систем) и кончая микроуровнем (деятельность компаний мест¬
ного значения, использующих ПК в производстве, учете и т.д.). Но¬
вые информационные технологии применяются практически во всех
сферах бизнеса, прежде всего в области финансов (в таких организа¬
циях, как банки и страховые компании, 25% капиталовложений на¬
правляется на создание и обработку информации, необходимой для
нормального функционирования фирмы), контроля и автоматизации
производства, конструирования и прогнозирования, планирования,
распределения ресурсов, маркетинга и торговли, транспорта и ком¬
муникаций. Информационные технологии оказывают существенное
влияние на формирование организационных структур и процедур.
Каждый воспроизводственный цикл в реальном секторе эконо¬
мики обеспечивается соответствующими информационными и финан¬
совыми процессами, которые в результате происходящего в совре¬
менных условиях их интенсивного сращивания можно рассматривать
как единые информационно-финансовые процессы.
Общность информационно-финансовых процессов, обеспечива¬
ющих воспроизводственные циклы в различных отраслях экономи¬
ки, является важнейшей предпосылкой интеграции на современном
уровне развития. Интернациональная сущность и глобальный харак¬
тер информационно-финансового сектора во многом предопределяют
транснационализацию мировой экономики. Информационно-финан¬
совая среда служит идеальным проводником различных механизмов
транснационализации.
Главными целями.интеграции являются получение дополнитель¬
ной прибыли, а также повышение устойчивости функционирования
90

Информационно-финансовый подход к экономической интеграции
интегрирующихся хозяйственных единиц. Наряду с основными мож¬
но выделить дополнительные цели интеграции:
-	совершенствование координации хозяйственной деятельности
интегрирующихся единиц;
-	повышение конкурентоспособности выпускаемой продукции
через объединение усилий в сфере НИОКР, маркетинговых исследо¬
ваний и в продвижении на рынок новых видов продукции;
-	расширение рынков сбыта продукции, освоение новых терри¬
ториальных рынков через интеграцию с предприятиями в других ре¬
гионах и странах, а также создание совместных предприятий на осва¬
иваемых территориях;
-	диверсификация рынков, позволяющая лучше использовать
мобильные ресурсы и повышающая эффективность и устойчивость
общей воспроизводственной системы (например, интеграция банков¬
ского и промышленного капиталов позволяет оперативно перемещать
свободный промышленный капитал в наиболее доходные сегменты
финансового рынка).
Совершенствование координации деятельности интегрирующих¬
ся хозяйственных единиц связано прежде всего с созданием условий
для принятия оптимальных решений и контроля за их осуществлени¬
ем. Для достижения этой цели необходимо реализовать ряд меропри¬
ятий, носящих в основном информационный характер:
-	мониторинг хозяйственной деятельности партнеров и конку¬
рентов;
-	оценка финансового состояния партнеров и прогнозирование
их финансовой деятельности, что наиболее важно при взаимодействии
банков со своими клиентами;
-	мониторинг рынков, особенно финансовых, где оперативность
информации - обязательная составляющая успешной деятельности;
-	обеспечение оперативного контроля за соблюдением принятых
партнерами договорных обязательств.
Необходимость решения этих задач - важный стимул к интегра¬
ции. Таким образом, цели и причины интеграции во многом носят
информационный характер.
Интеграция и транснационализация являются, по нашему мне¬
нию, эволюционными процессами, где в результате конкуренции
выживают те интеграционные формы и транснациональные объе¬
динения, которые выработали наилучшую систему адаптации к из¬
меняющейся экономической среде и тем самым обеспечили доста¬
точную для выживания и развития эффективность и устойчивость.
В ходе экономической эволюции под воздействием механизма кон¬
курентной борьбы создаются и уничтожаются разнообразные ин¬
теграционные формы. Поскольку действие различных факторов,
таких, как научно-технический прогресс, внешняя и внутренняя
политика ит. д., вызывает постоянные изменения экономической
среды, наиболее жизнеспособными оказываются различные интег¬
рационные формы. Многообразие экономических условий на раз¬
личных рынках и в разных регионах обусловливает многообразие
форм интеграции.
91

А. Мовсесян
Интегрировавшись в ту или иную структуру, хозяйственная еди¬
ница приобретает большую экономическую и финансовую устойчи¬
вость, чаще всего получает дополнительную прибыль, но платит за
это отказом от части прав на самостоятельность принятия хозяйствен¬
ных решений. На следующем этапе развития, потеряв значительную
часть самостоятельности и ответственности за принимаемые решения,
интегрированные хозяйственные единицы, а вместе с ними и объеди¬
няющая их интеграционная конструкция могут отчасти утратить сти¬
мулы к развитию и конкурентоспособность. На “осколках” погибших
интеграционных форм рождаются новые, лучше приспособленные к
изменяющимся условиям, и т. д.
Конкуренция и некоторая неустойчивость экономического поло¬
жения предприятий являются, таким образом, необходимыми усло¬
виями развития, а интеграция и существование мощных интеграци¬
онных объединений - залогом стабильности национальных экономик.
Государство законодательно поддерживает определенный уровень
конкуренции, поощряя создание интеграционных объединений, но
препятствуя монополизации рынков.
Естественными опорными звеньями интеграции являются основ¬
ные участки функционирующих при данном технологическом уровне
развития важнейших воспроизводственных процессов. Хозяйствен¬
ные единицы, располагающиеся вдоль цепочки воспроизводственно¬
го процесса, стремятся к интеграции для обеспечения лучшей коор¬
динации процесса.
В условиях экономического развития, во-первых, происходит
периодическая смена технологической базы в различных секторах,
и,	во-вторых, наблюдается неравномерность в развитии разных
сектров производства, обусловливающая различную рентабельность
различных рынков. Для обеспечения опережающего технологичес¬
кого роста и других инноваций необходимо концентрировать сбе¬
режения населения, государства и предприятий и инвестировать
их в стратегически важные или наиболее доходные воспроизвод¬
ственные процессы. Эту функцию в развитых экономиках в основ¬
ном выполняет банковская система. Банки и другие финансовые
структуры осуществляют перемещение финансовых ресурсов в
форме денег, кредитных средств и других финансовых инструмен¬
тов из одних воспроизводственных цепочек в другие, ориентиру¬
ясь на рыночные информационные сигналы, например, доходность
различных рынков или цену кредита. Таким образом, банки явля¬
ются интеграционными институтами, обеспечивающими горизон¬
тальные информационно-финансовые взаимодействия между вос¬
производственными циклами.
Можно сказать, что интеграция представляет собой процесс, где
цели и задачи, носящие в основном информационный характер, реа¬
лизуются посредством финансовых механизмов.
Для исследования информационных аспектов и факторов интег¬
рации, обусловливающих возникновение интеграционных структур,
где хозяйственные единицы связаны воспроизводственными процес¬
сами, нами была использована специальная экономико-математичес¬
92

Информационно-финансовый подход к экономической интеграции
кая модель. Хозяйственный процесс формально моделируется через
осуществление математически описанных элементарных операций,
представляющих собой акт (действие) по переходу хозяйственных
средств из одного состояния в другое. Считается, что хозяйственные
операции проходят в рамках одной экономической единицы.
Передача материальных и денежных средств от одной хозяй¬
ственной единицы к другой в модели будет именоваться сделкой. Для
данного предприятия элементарная сделка характеризуется наимено¬
ванием сделки, контрагентом, датой совершения, вектором стоимост¬
ных и/или материальных показателей. К элементарным сделкам
можно отнести покупку-продажу товара, выдачу кредита, взимание
налога и т.д. Каждая сделка находит свое выражение в изменении
состояния хозяйственных средств и соответствующим образом отра¬
жается на его бухгалтерских счетах.
Сложная хозяйственная сделка и сложная хозяйственная опера¬
ция представляются в модели как последовательность элементарных.
Элементарные сделки объединяются в сложную коммерческую сдел¬
ку данной хозяйственной единицы на основе единого плана ее прове¬
дения, ведущего, как правило, в перспективе к получению прибыли.
Например, инвестиционный проект предприятия или государствен¬
ная программа включает операции: получения кредита или организа¬
ции кредитной линии; найма рабочей силы; закупки сырья и матери¬
алов и т.д. Для финансовых структур характерны сложные сделки,
называемые финансовыми схемами и заключающиеся в последова¬
тельности покупок и продаж различных финансовых инструментов -
ГКО, векселей, фьючерсных контрактов и т.д.
Воспроизводственный процесс некоторого товара или взаимосвя¬
занной товарной группы будет тогда представлять собой последова¬
тельность внутрихозяйственных операций и сделок между организа¬
циями и лицами, участвующими в его производстве. Этот процесс
начинается с идеи создания товара, потом эта идея оформляется в
проект или какую-либо другую форму инновации, далее следует про¬
изводственный процесс, состоящий из последовательности финансо¬
вых и производственных сделок, связывающих хозяйственную дея¬
тельность отдельных организаций. Процесс заканчивается реализа¬
цией продукции государству или домашним хозяйствам, которые, в
свою очередь, снабжают предприятия-участники производственного
процесса наемной рабочей силой.
Внутри воспроизводственной цепочки находятся не только про¬
изводственные предприятия, но и финансовые структуры, обеспечи¬
вающие производство, а также научно-проектные и консалтинговые
организации.
Совершенствование организационного и технологического управ¬
ления производством, освоение новых технологий, способов произ¬
водства, консультационные услуги, обучение и переподготовка кад¬
ров - все эти операции связаны с информационными издержками.
Можно выделить следующие виды прямых информационных издер¬
жек, которые в принципе могут повысить эффективность производ¬
ственной деятельности хозяйственной единицы:
93

А. Мовсесян
-	издержки маркетинговой деятельности;
-	издержки на приобретение новых технологий, лицензий, про¬
ектов и других инновационных продуктов;
-	издержки по продвижению товаров на рынки;
-	управленческие издержки;
-	консультационные издержки;
-	издержки на обучение и наем трудовых ресурсов.
Эффективность деятельности предприятия является сложной
функцией издержек. Часто увеличение информационных издержек
может вести к росту эффективности и прибыльности хозяйственной
единицы. Отдельный важный класс информационных издержек со¬
ставляют трансакционные издержки.
Кроме того, при заключении сделок предприятия несут дополни¬
тельные косвенные расходы, предоставляя информацию о своей дея¬
тельности налоговым органам и платя налоги и другие платежи. Эту
группу издержек мы назовем фискальными.
Недостаточное внимание к информационным аспектам обес¬
печения воспроизводственного процесса и связанный с этим недо¬
статочный уровень прямых информационных издержек обуслов¬
ливают косвенные, сопряженные издержки, отражающие косвен¬
ные потери или упущенные выгоды от принятия решений при не¬
достаточной, недостоверной или несвоевременно полученной ин¬
формации. Каждый компонент сопряженных издержек может быть
сопоставлен с соответствующими прямыми издержками. Напри¬
мер, экономия на прямых маркетинговых издержках обусловлива¬
ет сопряженные информационные издержки, порожденные недо¬
статочной изученностью рынка.
Прямые информационные издержки относительно легко из¬
меримы и их величина может быть определена исходя из бухгал¬
терской отчетности предприятий. Количественное определение со¬
пряженных издержек связано со значительными методическими
трудностями.
Показатели эффективности хозяйственной деятельности нахо¬
дятся в сложной зависимости от прямых информационных издер¬
жек. Функция, выражающая эту зависимость, должна отражать спе¬
цифику деятельности каждой хозяйственной единицы и рыночную
ситуацию, сложившуюся на данный момент. Она может быть как
возрастающей, так и убывающей функцией по отдельным аргумен¬
там. Причем убывание или возрастание обычно не носит монотонно¬
го характера, а зависит от значения данного аргумента в исследуе¬
мый момент и значений других аргументов. При нашем подходе уве¬
личение эффективности при росте определенного компонента пря¬
мых информационных издержек следует трактовать как опережаю¬
щее уменьшение соответствующих сопряженных издержек. Только
изучив характер каждой такой функции на основе статистических
данных по каждой группе хозяйственных единиц, можно определить
сопряженные информационные издержки.
Под полными информационными издержками мы будем подра¬
зумевать совокупность прямых и сопряженных издержек.
94

Информационно-финансовый подход к экономической интеграции
Анализ модели процесса производства одного товара или од¬
ной товарной группы при фиксированной цене сбыта показывает,
что минимизация информационных издержек требует создания на
базе данного воспроизводственного процесса единого предприятия
с единым управлением и балансом. Таким образом, стремление к
минимизации информационных издержек является важным фак¬
тором интеграции.
Конечно, реальная экономическая жизнь неизмеримо сложнее
модельного примера. В ней пересекается и сложно переплетается ог¬
ромное число воспроизводственных процессов, но и в реальной эко¬
номике имеются устойчивые воспроизводственные цепочки, где ми¬
нимизация информационных издержек - основной побудительный
мотив к интеграции.
Одним из центральных положений информационно-финансово¬
го подхода к проблемам интеграции является тезис о том, что в эво¬
люционном аспекте жизнеспособными оказываются интеграционные
формы и структуры, которые сумели выработать и развить механиз¬
мы информационных взаимодействий, минимизирующие полные ин¬
формационные издержки функционирования данной интегрирован¬
ной организации в существующей экономической среде. Этот тезис
можно рассматривать как естественное обобщение и развитие пара¬
дигмы неоинституционализма о минимизации трансакционных издер¬
жек с учетом новых черт информационного способа производства,
занимающего ведущее место в передовых странах.
Если экономическая система относительно проста, то эффек¬
тивным является путь выделения основных воспроизводственных
процессов и объединения их под единым планово-оперативным ру¬
ководством в лице государства. В этом случае практически сво¬
дятся к нулю трансакционные, фискальные (они становятся час¬
тью управленческих) и маркетинговые издержки. Такова плано¬
во-директивная экономика. Но при усложнении системы управ¬
ленческие издержки по законам информатики растут экспоненци¬
ально, что и обусловливает объективную необходимость реформи¬
рования такой системы управления.
Решение, по-видимому, находится на пути сочетания многооб¬
разных форм интеграции - от жесткого централизованного планиро¬
вания, основанного на единой собственности, холдинге и т. п., свой¬
ственного современным ТНК, до временных кооперативных связей
между отдельными хозяйственными единицами.
Выбор той или иной формы интеграции связан с анализом функ¬
ции зависимости эффективности отдельных хозяйственных еди¬
ниц и их предполагаемых объединений от совокупных информаци¬
онных издержек.
Для поиска возможных партнеров можно предложить методи¬
ческий подход, использующий модельное представление воспроиз¬
водственных процессов как совокупности сложных сделок. Для вы¬
бора вероятных партнеров по интеграции рассматривается совокуп¬
ность постоянно повторяющихся сложных сделок, в которые вступа¬
ет данная хозяйственная единица.
95

А. Моосесян
Участники каждой сложной сделки могут входить в различные
интеграционные структуры с целью уменьшения информационных
издержек и увеличения общей эффективности, для чего они могут
использовать разнообразные организационные формы интеграции.
Строгая математическая формализация задачи показывает, что ее
можно решить имеющимися и хорошо зарекомендовавшими себя на
практике математическими и программными методами.
Решение серии задач математического программирования при
различных предположениях о механизмах интеграции обеспечивает
оптимизацию выбора партнеров по интеграции и интеграционных
форм. Таким образом, проблема поиска партнеров по интеграции, а
также анализа эффективности и устойчивости новых интеграцион¬
ных структур становятся формализованной математической задачей,
решение которой переносится в сферу “экспериментальной” эконо¬
мики, использующей модельные компьютерные эксперименты в каче¬
стве своего основного инструментария.
Разумеется, предлагаемый аналитический подход затрагивает
только некоторые, по нашему мнению, наиболее важные в современ¬
ных условиях информационные аспекты интеграции. Он может быть
использован при исследовании вопросов производственной интегра¬
ции, различных видов и форм кооперации, интеграции банковского и
промышленного капиталов, транснационализации экономической де¬
ятельности, а также в практике проектирования отечественных фи¬
нансово-промышленных групп.
96

ПРОБЛЕМА СОБСТВЕННОСТИ: ПРИКЛАДНОЙ АСПЕКТ
Е. БУХВАЛЬД,
доктор экономических наук,
зав. сектором Центра социально-экономических
проблем федерализма ИЭ РАН
РЕГУЛИРОВАНИЕ
ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ
МЕЖДУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ
И ЕЕ СУБЪЕКТАМИ
Собственность в экономическом механизме
федеративных отношений
Формирование новых отношений собственности как на воспроиз¬
водимый капитал, так и на природные богатства России, создание
системы эффективного управления этой собственностью относятся к
числу важнейших элементов экономического механизма федератив¬
ных отношений1. Существует мнение, что в сфере регулирования от¬
ношений собственности данный механизм связан преимущественно с
процессами разграничения и взаимодействия институтов государствен¬
ной и муниципальной (или обобщенно - “публичной”) собственнос¬
ти. В действительности это не совсем так, поскольку экономический
механизм федеративных отношений включает помимо реализации
прямых “собственнических” функций Федерации, ее субъектов и ор¬
ганов местного самоуправления также и их более широкие функции
контроля и управления хозяйственной деятельностью общества неза¬
висимо от того, какие субъекты (формы) собственности задействова¬
ны в каждом конкретном случае. В этом смысле сфера экономическо¬
го механизма федеративных отношений охватывает, например, и та¬
кой аспект развития отношений собственности, как регулирование
процессов приватизации, включая распределение получаемых от нее
доходов, а также банкротств и санации предприятий, осуществление
мер по поддержке малого и среднего предпринимательства и пр.
Тем не менее именно выделение институтов публичной собственно¬
сти и создание адекватных им механизмов управления остаются одной
из ключевых проблем формирования экономического механизма феде-
1	Экономический механизм федеративных отношений. М.: ИЭ РАН, 1995, гл. 2.
7.	"Вопросы экономики" №7	97

Е. Бухвальд
ративных отношений. При этом указанные процессы протекают в
России на основе преобразования на принципах федерализма всех
основных государственно-правовых и экономических, в том числе
“собственнических”, институтов прежнего унитарного государства.
Действительно, в некоей “модельной схеме” собственность федератив¬
ного государства возникает “снизу” посредством передачи субъектами
Федерации части своей собственности в пользу центра для того, что¬
бы он мог выполнять закрепленные за ним общефедеральные эконо¬
мические и внеэкономические функции. Однако, как уже подчерки¬
валось в литературе2, такой путь оказался невозможным в Россий¬
ской Федерации, которая, по сути, заново воссоздается и политически,
и экономически как государство федеративного типа. При этом про¬
исходящие реформы преимущественно инициируются не “снизу”, а
“сверху”. Как следствие в ходе реформ федеральный центр не “при¬
нимает” собственность, а “отчуждает” ее в пользу субъектов Федера¬
ции. Собственность, закрепляемая за центром, была и остается дос¬
тоянием всех народов России и выступает самостоятельным институ¬
том “собственнических” отношений, то есть не является некоей “об¬
щей” (тем более долевой) собственностью субъектов Федерации.
Сегодня в экономике России в рамках отношений публичной соб¬
ственности конституированы и фактически сложились две фор¬
мы государственной собственности (федеральная и субъектов Феде¬
рации) и муниципальная форма собственности:
-	федеральная собственность (ФС) - основа института публич¬
ной собственности. Она обеспечивает осуществление всего круга зак¬
репленных в Конституции РФ и других нормативно-правовых доку¬
ментах функций и ответственности общефедеральных органов власти
и управления;
-	собственность субъектов Федерации (ССФ) - разновидность
государственной собственности. ССФ является экономической базой
осуществления функций, характеризующих статус субъектов РФ как
образований государственного типа;
-	муниципальная собственность (МС) - ее природа, строго гово¬
ря, не государственная, так как МС - продукт (в том числе и в чисто
хозяйственном плане) развития отношений местного самоуправления,
важнейший элемент его экономической базы.
Каково же соотношение этих форм собственности в российской
экономике? Рассмотрим данный вопрос применительно к основным
фондам (см. табл. 1).
Из данных таблицы 1 следует, что в рамках полной государст¬
венной и муниципальной форм собственности находится около поло¬
вины (45%) основных.фондов страны. В рамках института публич¬
ной собственности доля ФС сокращается, ССФ - остается стабильной,
а доля МС увеличивается. Согласно данным таблицы 2, в рамках
сохраняющейся публичной собственности удельный вес ФС наибо-
2	Шумейко В. Российские реформы и федерализм. М.: Славянский Диалог,
1994, с. 75.
98

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
Таблица 1
Структура основных фондов в Российской Федерации
по формам государственной и муниципальной собственности
(по данным переоценки основных фондов за 1994-1996 гг., в %)
На 1.01.1994 г.
На 1.01.1995 г.
На 1.01.1996 г.
Основные фонды, всего
Государственная и муни¬
ципальная собственность
в том числе:
государственная феде¬
ральная собственность
государственная соб¬
ственность субъектов
Федерации
муниципальная соб¬
ственность
100,0
53,0
34,8
8,5
9,7
100,0
65,7
16,0
18,3
100,0
46.0
25,3
6,7
14.0
100,0
55,0
14,6
30,4
100,0
45,4
20,7
7,5
17,2
100,0
45,6
16,5
37,9
Источник: Госкомстат РФ. Информационный бюллетень, июль 1995, N° 8, с. 19;
июнь 1996, N° 6, с. 7.
Таблица 2
Соотношение институтов публичной собственности на
основные фонды по отраслям народного хозяйства России
(по данным переписи на 1 января 1996 г., в % к итогу)
Отрасли
Формы собственности
федеральная
субъектов Федерации
муниципальная
Промышленность
76,5
15,7
7,8
Сельское хозяйство
47,6
48,8
3,6
Транспорт
80,4
16,0
3,6
Строительство
60,8
34,3
4,9
Торговля и общественное
питание
33,8
14,2
52,0
Непроизводственная сфера*
6,4
9,1
84,5 :
* Данные за 1995 г.
Источник: см. табл. 1.
лее значителен в промышленности, на транспорте и в строительстве;
ССФ относительно “весома” только в строительстве и сельском хо¬
зяйстве; МС преобладает в сферах торговли, общественного питания
и непроизводственной сфере, включая жилищное хозяйство.
Сегодня процесс разграничения институтов публичной собственно¬
сти протекает без опоры на четкую концептуальную основу россий¬
ского федерализма, а имеющаяся федеральная нормативно-правовая
база по регулированию отношений собственности либо устарела, либо
недостаточно конкретна. В результате сохраняется, в частности, зна¬
чительный разрыв в доле и структуре институтов публичной собствен¬
ности по субъектам Федерации.
7*
99

Е. Бухвальд
Отношения собственности
и принцип “совместного ведения”
Согласно ст. 72, п. 1 “г*’ Конституции РФ, разграничение госу¬
дарственной собственности является предметом совместного ведения
Федерации и ее субъектов. В настоящее время единственными прояв¬
лениями принципа “совместного ведения” (если не считать формаль¬
ных процедур “согласования” на местах нормативных документов
федерального уровня) могут считаться только двусторонние догово¬
ры и соглашения между органами власти и управления Федерации и
ее субъектов, в том числе и по разграничению собственности в раз¬
личных сферах хозяйствования.
Логично было бы предположить, что в сфере отношений соб¬
ственности в качестве предмета договорного урегулирования должны
были бы выступать (помимо прямого разграничения институтов пуб¬
личной собственности) также и такие вопросы, как определение прива¬
тизационных полномочий Федерации и ее субъектов (слабо отражен¬
ное в соответствующем федеральном законодательстве), статус ФС
на территории субъектов Федерации, ответственность Федерации и
ее субъектов за воспроизводство природных ресурсов, прежде всего
минерально-сырьевой базы страны, и одновременно - за распределе¬
ние экономического эффекта от использования природных благ и пр.
Бессистемность и хаотичность, присущая всему процессу разра¬
ботки договоров между органами государственной власти Федерации
и ее субъектов, в полной мере проявляется и при попытках урегули¬
рования в этих документах вопросов разграничения и использования
различных форм собственности, а также управления ею. Примени¬
тельно к сфере отношений собственности значительная часть дого¬
ворных документов3, особенно “базовых” договоров, либо механи¬
чески повторяет отдельные положения Конституции по проблемам
взаимоотношений и разграничения полномочий Федерации и ее субъек¬
тов, либо часто ограничивается специфическими для каждого данно¬
го субъекта Федерации проблемами (например, для Бурятии - ис¬
пользование озера Байкал; для Калининградской области - ее анк¬
лавное положение и пр.). Это не способствует увеличению реального
вклада договорных документов в создание единого целостного и в то
же время достаточно конкретного экономического механизма федера¬
тивных отношений и в повышение управляемости хозяйственными и
социальными процессами в стране.
3	Под договорными документами мы понимаем два вида документов - как
"базовые” договоры, так и соглашения по отдельным хозяйственным, социальным,
административным и иным вопросам. Сегодня имеется более 20 договорных доку¬
ментов, которые представлены целыми “пакетами” (договор + соглашения; наибо¬
лее солидный “пакет” подписан со Свердловской областью), отдельными договора¬
ми и в исключительных случаях - соглашениями без “базового” договора. Подпи¬
сание единичных документов почти “ритуального” характера было особенно актив¬
ным на последней стадии договорного процесса, когда регионы просто "закрепляли”
свое участие в нем.
100

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
Регулирование отношений собственности:
“плюсы” и “минусы” договорного процесса
Рассмотрим опыт урегулирования отношений собственности и
управления ею в договорной практике Федерации и ее субъектов по
следующим основным блокам:
-	разграничение собственности Федерации и ее субъектов на “про¬
изводительный” капитал”; проблемы управления двумя видами госу¬
дарственной собственности;
-	трактовка и регулирование института общей (совместной) соб¬
ственности Федерации и ее субъектов;
-	разграничение полномочий в сфере приватизации “производи¬
тельного” капитала;
-	разграничение собственности Федерации и ее субъектов на
“непроизводительный” (социальный) капитал и проблемы его при¬
ватизации;
-	разграничение собственности, “собственнических” прав и от¬
ветственности в сфере природопользования.
Разграничение собственности Федерации и ее субъектов
на “производительный” капитал”; проблемы управления
двумя видами государственной собственности
В целом договорные документы достаточно последовательно трак¬
туют первый из названных вопросов с позиции того, что в ведении
Федерации и федеральных органов управления находятся объекты
ФС, а ССФ и управление ею относятся к ведению соответствующих
субъектов Федерации. При этом во всех договорных документах при¬
сутствует следующий тезис: “Разграничение государственной собствен¬
ности на республиканскую и федеральную регулируется отдельным
соглашением”. В то же время: а) специальные соглашения по разгра¬
ничению собственности содержатся не во всех пакетах документов;
6) в ряде случаев на эти специальные соглашения имеется ссылка в
прочих документах (см. пакет документов по Республике Саха (Яку¬
тия)), однако сами соглашения по собственности в пакете документов
отсутствуют; в) в специальных соглашениях по собственности реше¬
ние вопросов ее разграничения не учитывает, что последнее может (и
должно!) осуществляться прежде всего на основе федерального зако¬
нодательства хотя бы в виде закрепления общих принципов такого
разграничения (соглашение с Ленинградской областью).
В тех случаях, когда в договорных документах рассматриваются
практические вопросы разграничения собственности, оно осуществля¬
ется исключительно по ведомственному признаку, что методологиче¬
ски было задано еще постановлением ВС РФ “О разграничении госу¬
дарственной собственности в Российской Федерации...” от 27 декаб¬
ря 1991 г. Оно же не только игнорирует специфику социально-эконо¬
мической ситуации в различных субъектах Федерации, но и во всех
случаях обусловливает зависимость распределения собственности от
наличия или упразднения соответствующих федеральных ведомств.
101

Е. Бухоальд
Невозможно понять логику договорных документов при определе¬
нии статуса конкретных объектов собственности. Например, по согла¬
шению с Удмуртской Республикой ряд крупнейших предприятий Гос¬
комоборонпрома (еще до его упразднения) и Минатома РФ отнесены
к общей (какой общей? - см. ниже) собственности Федерации и респуб¬
лики, а такие объекты, как Симонихинская линейная больница и про¬
тезный завод в Ижевске - к ФС. Если весь вопрос сводится только к
обеспечению адекватного финансирования социальных объектов (боль¬
ница и протезный завод), то, значит, разграничение собственности -
пустая формальность, пассивная проекция межбюджетных отношений
на сферу ничего не значащих по существу “титулов” собственности.
В близком по характеру соглашении со Свердловской областью (в
приложении к нему) использован иной подход - здесь выделяются не
объекты ФС и общей собственности (тогда ССФ - “в остатке”), а
именно объекты собственности субъекта Федерации, “в остатке” же
оказываются ФС, возможная общая собственность и чисто гипотети¬
чески видимая МС.
Серьезный недостаток практически всех договорных докумен¬
тов - трактовка в них проблемы разграничения собственности “статиче¬
ски”, то есть с точки зрения некоего одномоментного раздела, а не
“динамически”, с учетом перспектив расширенного воспроизводства
каждой из форм собственности. Это особенно заметно на фоне ведомст¬
венного подхода к указанному разграничению. Например, если некое
федеральное ведомство, не причисленное к “лику” законных обладате¬
лей (точнее, распорядителей) ФС в данном регионе, также решит
что-то “заиметь” в том или ином субъекте Федерации (купить, постро¬
ить и пр.), не будет ли это противоречить достигнутым договореннос¬
тям? По существу, четкий ответ на этот вопрос содержится только в
соглашении с Татарстаном, где отмечается, что после подписания дан¬
ного соглашения имущество и объекты, созданные на основе исполь¬
зования вкладов Российской Федерации в виде финансовых и мате¬
риально-технических ресурсов в экономику Республики Татарстан,
являются собственностью Российской Федерации.
Для многих документов характерно смешение проблем собствен¬
ности и ведения имуществом, а эти понятия не одинаковые и могут
как совпадать, так и не совпадать между собой. Например, в согла¬
шении с Удмуртией в заголовке разграничиваются формы собствен¬
ности, однако в тексте “вперемешку” следуют вопросы собственности
и ведения имуществом без какого-либо пояснения того, как они в
данном документе соотносятся. В соглашении с Татарстаном помимо
оговоренной (по ведомственному принципу) ФС предусмотрена так¬
же возможность возникновения феномена “федерального ведения”
или “совместного ведения” сторон при непонятном статусе собствен¬
ности как таковой. Подобное отмечается и в соглашении с Красно¬
дарским краем, и в других документах, хотя пока никакой реальной
правовой, экономической или чисто организационной структуры для
реализации идеи совместного ведения на практике не существует.
В некоторых случаях смешение понятий “собственность” и “веде¬
ние” доходит до полного правового и экономического абсурда. Именно
102

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
абсурдной, по нашему мнению, является следующая формулировка:
“К ведению органов государственной власти Российской Федерации
отнести объекты федеральной собственности, не переданные в собствен¬
ность Краснодарского края”. Есть и другие примеры явных несуразно¬
стей. Например, в соглашении с Удмуртией все имущество (объекты)
Министерства обороны отнесено к ведению (?) Федерации, однако
все высвобождаемое имущество воинских частей в процессе их передис¬
локации или расформирования передается в собственность республики.
В рассматриваемых документах крайне фрагментарно затраги¬
ваются вопросы о статусе ФС на территории субъектов Федерации,
об ответственности за урон, причиненный субъектам Федерации в
результате хозяйственной и иной деятельности объектов федераль¬
ной собственности, равно как и о возможном уроне, причиненном
объектам ФС в результате тех или иных действий местных админис¬
траций, прочих субъектов хозяйствования и т.п.
Нельзя не отметить и крайне недостаточную проработку в договор¬
ных документах вопросов управления обеими формами государствен¬
ной собственности, в том числе и на основе принципа “совместного веде¬
ния”. Здесь особенно заметен неконкретный характер договорных доку¬
ментов, в которых практически не отражены механизмы реализации
достигаемых договоренностей в сфере управления, зато присутствуют
бесконечные ссылки на возможность создания совместных комиссий,
рабочих групп и пр. Можно предположить, что большинство подобных
органов так никогда и не были созданы, да, скорее всего, никто на это
серьезно и не рассчитывал. Вместо ориентации систем управления на
согласование интересов Федерации и ее субъектов, достижение принци¬
пиальных целей функционирования двух форм государственной соб¬
ственности дело обычно ограничивается частными моментами (право на
размещение федерального и регионального государственных заказов,
осуществление мобилизационных планов и пр.). Не ясен вопрос о га¬
рантиях участия субъектов Федерации в управлении предприятиями
ФС, имеющими жизненно важное значение для социально-экономичес¬
кого развития данной территории. Не решены вопросы управления при
использовании системы “совместного ведения” теми или иными видами
имущества. Наиболее удачная попытка разграничить собственность и
практически решить вопросы управления ею предпринята в договоре со
Свердловской областью, где фиксируется обязательство ГКИ РФ и
РФФИ при осуществлении на территории субъекта Федерации функ¬
ций управления ФС включать в число представителей государства по
управлению данным имуществом (предприятиями) должностных или
иных лиц от субъекта Федерации.
Трактовка и регулирование института общей
(совместной) собственности Федерации и ее субъектов
В ряде договорных документов принцип “совместного ведения”
Федерации и ее субъектов в сфере отношений собственности реализует¬
ся в попытке правового оформления особого института “общей”, “сов¬
103

Е. Бухоалъд
местной” собственности и даже “государственной собственности сов¬
местного ведения” (см., например, договор с Краснодарским краем).
В специальном соглашении с Удмуртией с аналогичной целью исполь¬
зуется институт “общей собственности”. Как это вписывается в рамки
действующего законодательства? В ГК РФ предусмотрены два вида
общей собственности - совместная и долевая. При этом допускается
возникновение совместной собственности только на основе закона, а
на договорной основе - исключается (см. ст. 244, п. 3 ГК РФ). Не
совсем ясен вопрос с системой “ведения”. Дело в том, что ГК РФ
оперирует такими “суженными” (по сравнению со статусом “полного
собственника”) формами полномочий, как право хозяйственного ведения
и право оперативного управления. Однако в числе возможных обла¬
дателей этих прав субъекты Федерации вообще не значатся.
Появление таких конструкций, как “договорная” совместная соб¬
ственность, институт “государственной собственности совместного веде¬
ния” и др., не имеющих четкой правовой основы, - следствие того, что
ни в Конституции РФ, ни в других законодательных актах не прорабо¬
тан в достаточной мере вопрос об экономико-правовом механизме реа¬
лизации предметов совместного ведения Федерации и ее субъектов в
сфере отношений собственности и управления ею. По-видимому, счита¬
ется, что наличие предметов совместного ведения “автоматически” пред¬
полагает, например, и собственность совместного ведения. Урегулиро¬
вание данного круга вопросов должно осуществляться либо через раз¬
граничение совместными усилиями и при согласовании взаимных инте¬
ресов формальных прав собственности, либо посредством создания ин¬
ститута общей долевой собственности. Некоторые посылки к этому уже
имеются. Так, соглашение со Свердловской областью не только опери¬
рует понятием “общая собственность”, но и определяет экономические
истоки ее возникновения, а именно - финансирование строительства
объектов за счет совместного использования средств бюджетов Федера¬
ции и региона. Такая же возможность предусматривается, например, в
соглашении с Татарстаном и в других договорных документах, где гово¬
рится о взаимном обмене сторонами пакетами акций при акционирова¬
нии и приватизации предприятий, осуществлении совместных инвести¬
ционных программ и проектов и пр.4. Только тщательное нормативно¬
правовое регулирование всех указанных процедур превращает раздел
публичной собственности и ее использование в реальный инструмент
экономического федерализма.
¥
Разграничение полномочий в сфере приватизации
“производительного” капитала
Анализируемые договорные документы лишь в незначительной
степени затрагивают процессы приватизации, хотя изначально про¬
4	Сложность, однако, заключается в том, что федеральный закон об акционер¬
ных обществах не регулирует вопросы образования, деятельности и управления АО
с государственным капиталом.
104

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
цесс приватизации был подчинен жестко унитарному курсу реформ в
стране. Формально в соответствии с духом и буквой Конституции
РФ федеральные органы должны были бы директивно устанавли¬
вать масштабы и процедуры приватизации лишь в отношении объек¬
тов ФС. Однако в действительности федеральный центр “монополизи¬
ровал” право определять темпы и процедуры разгосударствления,
что и стало одной из причин негативного воздействия приватизации
на ход социально-экономического развития страны. При этом процесс
приватизации “оторвался” от какой-либо общефедеральной законода¬
тельной базы, так как закон “О приватизации...” 1991 г. безнадежно
устарел и практически полностью замещен в хозяйственной практике
подзаконными нормативными актами и другими документами. Тем
более примечательно, что в пакете договорных документов отсутству¬
ют специально посвященные вопросам разграничения приватизаци¬
онных полномочий договаривающихся сторон, хотя трудно предста¬
вить себе другую проблему (помимо бюджетных отношений), служа¬
щую источником таких частых и острых столкновений интересов цен¬
тра и регионов (дело доходило даже до попыток отдельных субъек¬
тов Федерации силой “своих” законов так или иначе приостановить
или скорректировать процесс приватизации на своей территории).
В рамках договорного процесса вопросы приватизации рассмат¬
риваются лишь в отдельных тематических (отраслевых) соглашени¬
ях, где, как правило, делается попытка закрепить ранее согласован¬
ные или утвердить новые договоренности об “особых условиях” при¬
ватизации тех или иных отраслей хозяйства, наиболее важных для
социально-экономического развития данного региона. Например, в
соглашении с Башкортостаном такая ситуация оговаривается для пред¬
приятий ТЭК республики. В ряде документов подобные же условия
формулируются для предприятий регионального ВПК. Актуальной
проблемой является и регулирование процесса банкротств. Ряд дого¬
ворных документов (см., например, соглашение с Удмуртией) накла¬
дывает определенные ограничения на односторонние действия феде¬
ральных властей по осуществлению процедуры банкротства в отно¬
шении предприятий, имеющих первостепенное значение для эконо¬
мики субъекта Федерации.
Разграничение собственности Федерации и ее субъектов
на “непроизводительный1 (социальный) капитал
и проблемы его приватизации
Данный вопрос практически выпал из числа регулируемых в
договорном процессе. Между тем четкий баланс прав и ответственно¬
сти Федерации и ее субъектов по поводу нормального воспроизвод¬
ства “социального капитала” (жилья, материальной базы сфер обра¬
зования, здравоохранения и др.) исключительно важен для реализа¬
ции единой системы социальных гарантий населению на всей терри¬
тории федеративного государства, что является одним из условий его
эффективного функционирования.
105

Е. Бухоальд
Анализ договорных документов показывает, что субъекты Феде¬
рации озабочены не приобретением формальных прав собственности
на “социальный капитал”, а проблемой получения (прежде всего от
федерального центра) источников финансирования той части этого
капитала, которая передается им из ФС, отчуждается из бывших ве¬
домственных структур и формально включается в ССФ или МС. При
этом складывается своеобразный порочный круг: “социальный капи¬
тал” наиболее активно “сбрасывается” там, где предприятия нахо¬
дятся в очень трудном положении. Но когда у предприятий нет денег
на содержание объектов социальной сферы, остаются без достаточ¬
ных бюджетных средств и местные власти, будучи не в силах их
“тянуть”. Согласно рассмотренным договорным документам, феде¬
ральный центр обещает выделять подобного рода финансирование,
но, полагаем, эти обещания остаются на бумаге.
Сами отношения собственности на “социальный” капитал не все¬
гда определяются достаточно четко. Например, применительно к
объектам жилья и социально-культурной сферы (соглашение с Бу¬
рятией) говорится об их “передаче на баланс” органов местного са¬
моуправления, хотя для правового оформления таких действий уста¬
новлена процедура муниципализации, то есть передачи в МС. Но
что касается общих принципов выделения МС в качестве независи¬
мого от государства правового и экономического института, закреп¬
ления неких односторонних или совместных гарантий Федерации или
ее субъектов в целях развития МС как фактора социальной защищен¬
ности граждан, то данный круг вопросов в договорных документах
даже не рассматривается.
В преобладающем большинстве соглашений институт МС
неоправданно выводится за рамки проблемы разграничения и право¬
вого урегулирования экономического механизма федеративных от¬
ношений. И здесь, как правило, допускается серьезная ошибка. Со¬
глашением так или иначе определяются ФС и общая (совместная
или т.п.) собственность Федерации и ее субъекта. Далее все объек¬
ты, находящиеся на территории субъекта Федерации и не попадаю¬
щие в первые две категории, относятся к ССФ или к собственности,
подведомственной его органам государственного управления (см. на¬
пример, соглашение с Удмуртией). При этом игнорируется институт
МС, который не является частью ССФ и не подведомственен орга¬
нам государственного управления субъекта Федерации.
Вместо четкого согласования вопроса о совместных гарантиях
адекватного развития МС договорные документы ограничиваются
рассмотрением проблем передачи местным властям отдельных объек¬
тов социально-культурной сферы, а также попыткой решения вопро¬
сов дополнительного финансирования жилья и других социальных
объектов. Например, соглашение со Свердловской областью прямо
устанавливает обязанность Федерации осуществлять финансирование
социальных объектов, находящихся на балансе предприятий оборон¬
ных отраслей (читай - предприятий ФС), до передачи этих объектов
в МС. При этом при передаче объектов в МС договорные документы,
как правило, предусматривают, что необходимые источники финан¬
106

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
сирования направляются в распоряжение субъекта Федерации, а не
целевым образом соответствующим органам местного самоуправления.
Разграничение собственности, “собственнических” прав
и ответственности в сфере природопользования
Вопросы разграничения собственности в сфере природопользова¬
ния и регулирования данной сферы хозяйствования в целом или по ее
важнейшим составляющим (ТЭК, агропромышленный и рекреацион¬
ный комплексы) представлены в подавляющем большинстве договор¬
ных документов. Это связано с двумя моментами. Во-первых, с исклю¬
чительной важностью режима использования природных благ для соци¬
ально-экономического развития регионов, особенно располагающих круп¬
ным природоэксплуатирующим комплексом. Во-вторых, сегодня фак¬
тически “провисает” оставшееся без необходимой нормативно-правовой
базы положение ст. 9 Конституции РФ о том, что “земля и другие
природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, му¬
ниципальной и иных формах собственности”. Закон РФ “О недрах” (в
редакции от 8 февраля 1995 г.) сузил действие названного конституци¬
онного положения, ограничив собственность на недра (в отличие от
продукции недропользования) только государственной формой собствен¬
ности (ст. 1.2). 16 декабря 1993 г. был принят Указ президента РФ “О
федеральных природных ресурсах” № 2144. Этим документом, в част¬
ности, предложено правительству РФ в течение полугода разработать
целый ряд проектов законодательных актов по разграничению природ¬
ных ресурсов и выделению в них объектов федеральной собственности,
по составлению конкретного перечня федеральных природных объек¬
тов и пр. Поскольку эти указания не реализованы, функции по разгра¬
ничению природных ресурсов перешли в сферу договорных отношений
Федерации и ее субъектов.
Анализ документов показывает, что трактовка вопроса о соб¬
ственности на природные ресурсы является, как правило, наиболее
сложным, а нередко - и наиболее противоречиво толкуемым аспек¬
том договорных отношений. В договорных документах при определе¬
нии статуса природных ресурсов часто используются термины, нося¬
щие, скорее, не правовой, а эмоциональный характер, например, “на¬
циональное достояние народа” или “достояние многонационального
народа” и пр. Имеются документы (см., например, соглашение с Яку¬
тией от 31 марта 1992 г.), в которых отождествляются природные
ресурсы республики и как достояние, и как собственность народов,
проживающих на ее территории. Во многих случаях четкое решение
вопроса о субъекте собственности на те или иные природные блага
заменяется (а не дополняется!) весьма путаным рассмотрением прав
владения, пользования и распоряжения (хотя, по сути, все это вместе
и составляет основу прав собственности). Более того, применительно
к данной сфере процесс разграничения собственности усложняется
введением понятия “значение” природных ресурсов (федеральное,
региональное и пр.), которое как бы замещает для субъектов управ¬
ления необходимость пользоваться понятием собственности.
107

Е. Бухвалъд
При этом в договорных документах в отдельных случаях фактор
“значения” вводится как самостоятельный без объяснения его связи с
формой собственности; в других случаях данный фактор использует¬
ся как аналог соответствующей формы собственности, то есть феде¬
ральное “значение” = ФС (см. соглашение со Свердловской облас¬
тью). Однако если это действительно одно и то же, то зачем взамен
четкой категории собственности использовать не вполне определен¬
ный в правовом отношении (вернее, определенный, но применитель¬
но к более узкой сфере отношений природопользования) термин “зна¬
чение”? “Разгадка”, по-видимому, заключается в том, что понятие
собственности четко фиксирует круг не только прав, но и ответствен¬
ности ее субъекта, а это не всегда выгодно регионам, как правило,
стремящимся утвердить вместе со своими правами и преобладающую
долю ответственности федерального центра за охрану и воспроизвод¬
ство региональных природно-экологических потенциалов.
Характерно, что независимо от трактовки проблем собственнос¬
ти на природные ресурсы в “базовых” договорных документах или
специальных соглашениях вопросы собственности на природные ре¬
сурсы оказываются практически исключенными из соответствующих
целевых соглашений (например, по ТЭК, природопользованию и эко¬
логии и пр.). В соглашениях с Удмуртией и Якутией при решении
вопросов о разграничении полномочий в области охраны окружаю¬
щей среды и использования природных ресурсов критерий собствен¬
ности на природные ресурсы вообще не задействован. Впрочем, это,
пожалуй, объяснимо, если учесть, что соглашение с Якутией практи¬
чески устанавливает монополию государственной собственности субъек¬
та Федерации на природные ресурсы на его территории.
При решении конкретных вопросов разграничения собственности
на природные ресурсы в договорных документах нередко встречают¬
ся примеры некомплексного подхода. В частности, соглашением с
Удмуртией (ст. 2 и 3) предусматривается, что договорные докумен¬
ты определяют именно нефтесырьевые объекты федерального и ре¬
гионального (республиканского) значения. Соответствующее разгра¬
ничение закреплено двумя списками. По какому принципу оно про¬
ведено и куда относить вновь открываемые месторождения - неясно.
А что делать с другими видами природных благ, которые вроде бы
вообще остаются вне какой-либо системы “собственнических” отно¬
шений? Складывается впечатление, что разграничение собственнос¬
ти на природные ресурсы важно только для закрепления “на месте”
того или иного дохода от их использования и формального утверж¬
дения экономического суверенитета субъекта Федерации, а не для
решения долговременных задач природопользования и экологии.
Договорные документы нечетко разграничивают понятия собствен¬
ности на сами природные ресурсы или, точнее, на конкретные приро¬
доэксплуатируемые объекты и на получаемые при этом первичные
продукты. Например, в соглашении с Удмуртией по нефтесырьевым
ресурсам в одной статье документа говорится о фиксации собственности
субъекта Федерации на нефтесырьевые объекты, а в другой - о неф¬
ти, отнесенной к государственной собственности республики. У казан¬
108

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
ная ситуация - результат того, что приоритетное значение получают
вопросы не формального разграничения собственности, а распреде¬
ления экономического эффекта природопользования, равно как и
бремени финансирования всех видов затрат, связанных с поддержа¬
нием, охраной и расширенным воспроизводством природно-экологи¬
ческого потенциала страны и ее регионов.
Примерно те же недостатки присущи договорным документам в
части, касающейся проблемы лицензирования процессов природополь¬
зования. Договорные документы (см., например, соглашение с Яку¬
тией) в основном “ослабляют” общефедеральные начала процесса ли¬
цензирования и не содержат четких критериев соотношения прав соб¬
ственности и лицензирования. Лицензирование использования при¬
родных благ, находящихся в федеральной собственности (федераль¬
ного значения), могло бы осуществляться только федеральными ве¬
домствами или их представительствами на местах, а природных благ,
находящихся в собственности субъектов Федерации (регионального
значения), - органами управления субъектов Федерации при соблю¬
дении неких общегосударственных норм и стандартов процесса ли¬
цензирования в целом.
Заметно и стремление субъектов Федерации закрепить за собой
в ряде случаев путем заключения двустороннего соглашения с цент¬
ром некие “особые” условия использования тех или иных видов при¬
родных ресурсов. Так, в договоре с Краснодарским краем для реги¬
она устанавливается “особый порядок землепользования”. Значит ли
это, что в регионе не действуют соответствующие статьи Конститу¬
ции РФ, ГК РФ или не будет действовать Земельный кодекс (после
его окончательного принятия)? По договору с Башкортостаном весь
круг вопросов природопользования вообще регулируется только за¬
конодательством самой республики и ее соглашениями с федераль¬
ными органами власти. По существу, этим договором и соглашениями
отрицается федеральная собственность на природные ресурсы (на¬
пример, в одном из соглашений с этой республикой записано: “Зем¬
ли передаются в пользование федеральных органов власти”).
При разграничении прав собственности на природные ресурсы,
даже если оно выполнено с точки зрения логики почти безупречно
(как, например, в договоре с Татарстаном), постоянно выпадает из
поля зрения вопрос о том, что природные ресурсы в отличие от вос¬
производимого капитала не поддаются “линейному” разделу. При этом
неизбежно возникают проблемы единства и взаимодействия всех форм
собственности на природные ресурсы в целостном природно-экологи-
ческом комплексе каждого региона, а также соответствующих систем
управления. Есть и еще один важный аспект проблемы, связанный с
тем, как соотносится формальное разграничение собственности на при¬
родные ресурсы с развитием и регулированием процессов разгосу¬
дарствления и приватизации природных благ и прежде всего с утвер¬
ждением частной собственности на землю. Здесь, на наш взгляд, на¬
блюдается серьезный законодательно-правовой кризис.
Дело в том, что вопросы природопользования, согласно Консти¬
туции РФ, относятся к сфере совместного ведения Федерации и ее
109

Е. Бухвалъд
субъектов, а это не согласуется с нынешней практикой “продавлива-
ния” из центра идеи частной земельной собственности. Имеющиеся
договорные документы о разграничении полномочий в сфере агро¬
промышленного комплекса затрагивают самый широкий круг вопро¬
сов, однако обходят стороной важнейший из них - о соотношении
полномочий сторон (Федерации и ее субъектов) по регулированию
масштабов и форм приватизации различных видов сельскохозяйствен¬
ных угодий, их внедрению в рыночный оборот, развитию ипотечных
операций и пр. Пример - соглашение со Свердловской областью, где
признается наличие всех четырех форм собственности на землю (фе¬
деральной, субъекта Федерации, муниципальной и частной) и ис¬
пользуются приемлемые критерии выделения федеральной собствен¬
ности на землю, решаются вопросы участия Федерации и ее субъекта
в управлении различными категориями государственных земель. По¬
ложение, касающееся муниципальных земель, описано не так четко и
совсем не ясен вопрос о том, в какой мере и в пределах каких земель¬
ных массивов (по форме собственности) будет развиваться частное
землепользование, в том числе и в виде института полной частной
собственности на землю.
Прочие (кроме богатств недр и земельных угодий) природные
ресурсы почти не отражены в договорных документах. Попытка це¬
лостного подхода к решению проблемы (правда, на основе принципа
“значения”, а не собственности) содержится в специальном приложе¬
нии к соглашению со Свердловской областью. Однако в нем вопросы
разграничения природных благ решены только для особо охраняе¬
мых природных территорий и ряда видов месторождений полезных
ископаемых. Водные же ресурсы, животный мир и лесной фонд пред¬
ставлены в документе в декларативной форме. Попытка урегулиро¬
вать проблемы использования лесных богатств России предпринята в
некоторых других документах. Однако они не предусматривают ни
разграничения формальных прав собственности на данный вид при¬
родных ресурсов, ни юридического закрепления уже имеющегося раз¬
деления лесных массивов федерального и регионального значения.
* *
*
Договорный процесс между органами государственной власти
Российской Федерации и ее субъектов только “стартовал”, охватив
на данный момент менее V3 субъектов Федерации. В большинстве
случаев рассматриваемые договорные документы вынужденно ком¬
пенсируют отсутствие адекватного федерального законодательства или
его недостатки, в первую очередь с точки зрения соответствия прин¬
ципам реального федерализма. Как следствие низок уровень адап¬
тивности договорных документов. Ряд их положений довольно быст¬
ро вошел в противоречие с новыми федеральными законами (Граж¬
данским кодексом и пр.), в том числе и по вопросам трактовки и
урегулирования отношений собственности. Однако лишь немногие из
110

Регулирование отношений собственности между РФ и ее субъектами
указанных документов содержат ссылку на то, что при принятии того
или иного федерального закона по данному вопросу положения дву¬
сторонних договоренностей должны быть приведены в соответствие с
федеральными законами.
Однако здесь есть одна тонкость. В ст. 11, п. 3 Конституции РФ
в числе правовых форм, закрепляющих разграничение предметов веде¬
ния и полномочий между органами государственной власти Россий¬
ской Федерации и ее субъектов, не указаны федеральные законы.
Это создает чисто конституционное препятствие к тому, чтобы пере¬
вести процесс разграничения полномочий Федерации и ее субъектов
(включая и вопросы разграничения публичной собственности и со¬
здания систем управления ею) на федеральную законодательно-пра¬
вовую базу. Конкретизируя отдельные элементы экономического ме¬
ханизма федеративных отношений, договорные документы должны
основываться на федеральном законодательстве как содержательно
(например, опираться на блок федеральных законов, регулирующих
статус институтов публичной собственности: “О федеральной соб¬
ственности...”, “О собственности субъекта Федерации...” и пр.), так
и процедурно.
Следует иметь в виду и то, что в сугубо экономическом плане
(передача объектов в собственность, бюджетные дотации и прочие
финансовые обязательства федерального центра) основная “смысло¬
вая нагрузка” договорных документов сводится к выявлению объема
экономических благ, делегируемых данному субъекту Федерации
федеральным центром, то есть по сути - за счет других субъектов
Федерации, так как сам центр ничего не производит, а “живет” бла¬
годаря поступлениям в бюджет от узкой группы регионов-доноров. В
этой связи мы считаем принципиально важным инициировать поправку
к Конституции РФ, обязывающую Совет Федерации Федерального
собрания РФ ратифицировать договоры и пакет соглашений, по край¬
ней мере таких, которые будут сочтены “обязательными” для уста¬
новления полноценных договорных отношений между органами госу¬
дарственной власти Федерации и ее субъектов.
ill

А. смолянников,
эксперт Государственной думы РФ
ИПОТЕКА: ТЕОРИЯ СКВОЗЬ ПРИЗМУ
ЗАКОНОТВОРЧЕСТВА
“Первое, что сделает мудрец, став
правителем, - он законодательно
вернет первоначальный смысл словам”.
Конфуций
Ипотека (hypotheca) - греко-латинский термин, обозначающий
древний институт традиционного хозяйства, - разновидность имуще¬
ственного залога, служащего обеспечением исполнения основного де¬
нежного обязательства должником-залогодателем перед кредитором-
залогодержателем, который приобретает право в случае неисполне¬
ния должником обеспеченного залогом основного обязательства по¬
лучить удовлетворение за счет заложенного недвижимого имущества,
собственником (владельцем) которого остается залогодатель.
На заре российского феодализма, в XV в. при первых попытках
правового регулирования отношений имущественного залога сущест¬
вовало понятие “закладная кабала”, когда неоплатный должник ста¬
новился крепостным. Феодальные традиции закабаления соплемен¬
ников посредством правового механизма залога сохранились у нас и
поныне, хотя и обосновываются ссылками на мировой опыт и класси¬
ческое западное право.
В настоящее время основным источником залогового права в Рос¬
сии являются Часть 1 Гражданского кодекса Российской Федерации
1994 г. (ГК), а также Закон Российской Федерации “О залоге” 1992 г.
в части, не противоречащей положениям ГК. Ст. 334-2 ГК предус¬
мотрено, что “залог земельных участков, предприятий, зданий, соору¬
жений, квартир и другого недвижимого имущества (ипотека) регули¬
руется законом об ипотеке”. Там же установлен приоритет закона об
ипотеке над “общими правилами о залоге, содержащимися в настоя¬
щем Кодексе”, что существенно повышает значение будущего закона.
Законопроект “Об ипотеке (залоге недвижимости)” был принят
в первом чтении Государственной думой РФ в июле 1995 г. и с тех
пор неоднократно отклонялся (не набрав нужного количества голосов)
во втором чтении, что является своеобразным рекордом. Проблемы
законопроекта, на наш взгляд, можно разделить на две группы:
-	во-первых, технологические, связанные со стремлением разра¬
ботчиков законопроекта охватить единой правовой нормой необъят¬
ный институт ипотеки и с неизбежным при этом превышением допу¬
стимого уровня сложности и объема регулируемых правоотношений;
-	во-вторых, концептуальные, вызванные несоответствием его
содержательной основы сущности тех конкретных хозяйственно-пра-
вовых отношений, которые он призван регулировать, а также сло¬
жившемуся уровню правосознания и стереотипам мышления боль¬
шинства граждан России.
112

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
Имущественный залог (ипотека) является сложным хозяйствен¬
но-правовым институтом, который во всех развитых странах форми¬
ровался на основе традиций хозяйственных укладов и правил дело¬
вого оборота, складывавшихся столетиями. Традиционные нормы клас¬
сического римского права об ипотеке установлены в Институциях
Гая в I—II вв. новой эры.
Национальные институты ипотеки характеризуются существенны¬
ми различиями и давно выделились в самостоятельные разделы имуще¬
ственного права, состоящие из десятков правовых актов. С учетом
этого “технологические” проблемы становления российского института
ипотеки могут быть решены, на наш взгляд, путем “облегчения” за¬
конопроекта за счет: а) изъятия из него отдельных разделов, в частно¬
сти, главы 4 “Государственная регистрация ипотеки”, и замены их
ссылками на законы (законопроекты), регулирующие аналогичные
правоотношения, например, на законопроект “О государственной
регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” (уже
принятый Государственной думой в третьем чтении); б) дробления
законопроекта на несколько коротких, обладающих большей “проходи¬
мостью” через Федеральное собрание РФ правовых актов, например:
-	законопроект об ипотеке коммерческих категорий недвижимо¬
сти, характеризующихся абсолютной залогоспособностью, то есть
категорий имущества, не имеющих ограничений на взыскание по граж¬
данским обязательствам его собственника, устанавливаемых в соот¬
ветствии со ст. 24 ГК гражданским процессуальным, жилищным, зе¬
мельным законодательством;
-	законопроект об ипотеке категорий недвижимости, обладаю¬
щих ограниченной залогоспособностью, определяемой земельным и
приватизационным законодательством, Гражданским процессуальным
кодексом и другими действующими законодательными актами;
-	законопроект об ипотеке “социально значимых” категорий не¬
движимости, например, жилых домов и квартир, залог которых дол¬
жен осуществляться под жестким контролем и под гарантии специ¬
альных государственных институтов в соответствии с жилищным за¬
конодательством ;
-	законопроект, регулирующий вторичный рынок ипотечных
кредитов, оборот закладных и производных ипотечных ценных бу¬
маг, отвечающий законодательству о рынке ценных бумаг и банков¬
скому законодательству.
Практика законотворчества в России свидетельствует о том,
что попытки разработки и принятия всеобъемлющей правовой нор¬
мы, регулирующей сложное и незрелое для данного общества от¬
ношение, нормы, возможно, отражающей передовой мировой опыт
в этой области, приводят к результатам, противоположным постав¬
ленным задачам:
-	во-первых, к неоправданной задержке появления легального
регулирования, что неизбежно вызывает расширение сферы влияния
теневого права (природа не терпит пустоты);
-	во-вторых, к подмене норм гражданского публичного права норма¬
ми административного права (указами президента РФ, постановлениями
8.	"Вопросы экономики" №7
ИЗ

А. Смолянников
правительства РФ и т.д.) с неизбежным усилением и без того чрезмер¬
ного влияния государства на ход социально-экономических процессов;
-	в-третьих, к политическому торгу и компромиссам по поводу
концептуальных основ проектируемого закона при согласовании в
Думе излишне сложного законопроекта, отражающего регулирова¬
ние конфликта имущественных интересов.
Внесенный в парламент России в начале 1995 г. депутатом Госу¬
дарственной думы Г. Задонским проект федерального закона “Об
ипотеке (залоге недвижимости)” сопровождался пояснительной за¬
пиской от 04.07.95 г., которую можно рассматривать как концепту¬
альную основу законопроекта.
В соответствии с данной запиской с использованием ипотеки
предполагалось решить следующие задачи:
-	создать условия для крупных инвестиций в производственный
сектор экономики за счет коммерческого кредитования на значитель¬
ные суммы и длительные сроки;
-	узаконить эффективный способ обеспечения займов, который
в отличие от поручительства и гарантии почти не требует от заемщи-
ка-залогодателя дополнительных затрат;
-	повысить надежность и эффективность ипотеки для кредито-
ра-залогодержателя;
-	обеспечить при использовании ипотеки дополнительную защи¬
ту имеющих особую социальную значимость интересов собственни¬
ков таких категорий недвижимости, как сельскохозяйственные зем¬
ли, квартиры и индивидуальные жилые дома.
Из-за отсутствия официального статуса этой записки в 1996 г.
она исчезла из сопроводительных материалов законопроекта и, по
всей видимости, не известна нынешним депутатам Государственной
думы. В результате предпоследняя задача законопроекта стала пер¬
вой по значимости не только для лоббистов, что понятно и оправдан¬
но, но и для разработчиков проекта закона.
Научным руководителем и главным исполнителем законопроек¬
та “Об ипотеке” является один из авторов Гражданского кодекса РФ,
известный правовед-цивилист, профессор А. Маковский. Сам проект
в значительной степени был разработан тесно связанным с прави¬
тельством РФ и Госкомимуществом РФ фондом “Международный
институт развития правовой экономики”, учредителями которого яв¬
ляются Академия народного хозяйства при правительстве РФ, Тор¬
гово-промышленная палата РФ и Гарвардский университет (США).
При активном участии упомянутого фонда был разработан Указ
президента РФ “О дополнительных мерах по развитию ипотечного
кредитования” от 28 февраля 1996 г. № 293, который и стал факти¬
ческой концептуальной базой не только данного законопроекта, но и
всего пакета проектов законов, регулирующих оборот имуществен¬
ных прав на недвижимость (“О государственной регистрации прав на
недвижимое имущество и сделок с ним”, “Об оценочной деятельнос¬
ти в Российской Федерации” и др.).
Главное отличие концептуальных принципов, использующихся в
Указе президента РФ № 293, от изложенных в пояснительной записке
114

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
Г. Задонского (базирующихся на нормах, установленных ст. 209-2 ГК и
параграфом 3 гл. 23 ГК), на наш взгляд, заключается в подмене поня¬
тия ипотеки как самостоятельного и весьма сложного института рыноч¬
ной экономики служебным понятием вспомогательного инструмента скры¬
того отчуждения (“замаскированной приватизации” - в терминах “ле¬
вых”) или “условно отложенной продажи” недвижимости, как выра¬
зился на слушаниях в Думе главный куратор законопроекта депутат И.
Грачев (стенограмма от 11.11.96 г., Бюллетень ГД N° 54 (196).
Подмена понятия ипотеки понятием условной продажи недвижи¬
мости осуществлена уже в ст. 1-1 данного законопроекта. В ней говорит¬
ся, что “имущество, на которое установлена ипотека, остается у залого¬
дателя в его владении и пользовании”. Юридически это означает, что
предполагается изъять у залогодателя право распоряжения залогом -
один из важнейших компонентов права собственности (ст. 209-1 ГК).
Таким образом, в соответствии с законопроектом при установлении
ипотеки залогодатель обязан фактически отчуждать свое право собствен¬
ности на заложенное имущество в пользу кредитора, что не соответству¬
ет ст. 209-2 ГК, согласно которой “собственник вправе по своему усмот¬
рению ... оставаясь собственником, ... отдавать имущество в залог и
обременять его другими способами”. Это также противоречит традици¬
ям ипотеки классического романо-германского права, которых придер¬
живаются почти вся континентальная Европа и многие другие страны, а
главное, идет вразрез с традициями российского гражданского права.
При конструировании правовых актов, регулирующих конфликт
интересов субъектов гражданского имущественного оборота, на наш
взгляд, следует исходить из первичности экономического содержа¬
ния регулируемого правоотношения, традиций делового оборота и их
приоритета над отражающими это содержание и традиции правовыми
нормами, носящими производный, вторичный характер. По своему
экономическому содержанию ипотека выполняет следующие функции,
частично отраженные в записке Г. Задонского: механизма создания и
привлечения дополнительных финансовых средств для поддержания
и развития материального производства; дополнительного инструмента
обеспечения оборота и перераспределения имущества в случае, когда
применение других механизмов оборота (например, купли-продажи
и приватизации) юридически невозможно или экономически нецелесо¬
образно; создания многопорядкового мультиплицируемого фиктивного
капитала на основе закладной и производных ипотечных ценных бу¬
маг, а также институтов вторичного рынка ипотечных кредитов.
В общей форме разнонаправленность имущественных интересов
субъектов отношений ипотеки заключается в следующем:
-	залогодатели заинтересованы в максимизации объема привле¬
ченных дешевых финансовых ресурсов на единицу оценочной сто¬
имости заложенной недвижимости;
-	банкиры-кредиторы заинтересованы в обеспечении возвратнос¬
ти ссудных ресурсов и максимизации доходности по операциям ипо¬
течного кредитования;
-	общество в лице государства заинтересовано в разумной капи¬
тализации национального недвижимого имущества и обеспечении его
8*
115

А. Смолянников
оборотоспособности, в ликвидации разрыва между финансовым и
производственным капиталами, в неинфляционных механизмах под¬
держки производства, в пополнении доходной части бюджета, в том
числе при помощи методов налоговой ипотеки.
При разработке закона, регулирующего отношения залога недви¬
жимости (ипотеки), нужно учитывать наличие различных схем обеспе¬
чения исполнения обязательств, например, заемщика, за счет принад¬
лежащей ему недвижимости. В мировой и отечественной хозяйственной
практике используется несколько основных схем такого обеспечения.
Схема 1. Отчуждение (продажа) вещных прав заемщика на объект
недвижимости, служащий обеспечением обязательств, в пользу кре¬
дитора по основному обязательству и одновременное взятие этого
объекта заемщиком в аренду с правом выкупа после исполнения ос¬
новного обязательства. Формально окончательное отчуждение (про¬
дажа) недвижимости в этом случае приобретает условно отложенный
характер. Данная схема наиболее простая, не требует дополнитель¬
ного законодательного обеспечения и поэтому надежно функциони¬
рует даже в условиях нынешнего правового вакуума в России.
Схема 2. Коммерческий залог недвижимости (ипотека) - схема
более эффективная, но и более сложная, ее юридическое обслуживание
требует специализированных правовых норм. Основное отличие схемы
2 от схемы 1 заключается в том, что вещное право, например, право
собственности на заложенную недвижимость, полностью или частично
остается у залогодателя, который только создает и отчуждает в пользу
залогодержателя производное залоговое право, носящее обязательствен¬
ный или вещный характер. Причем закон должен гарантировать отсут¬
ствие ограничений по созданию залоговых прав, так как ограничение
или лишение залогодателя возможности создавать и реализовывать (от¬
чуждать) ипотечные права есть возврат к схеме 1. Другое различие
между рассматриваемыми схемами заключается в степени соучастия кон¬
трагентов. Ипотечная схема обеспечивает большую сбалансированность
имущественных интересов сторон сделки.
Договор ипотеки фактически представляет собой долговремен¬
ную, рассчитанную часто на много лет программу согласованных уси¬
лий договаривающихся сторон по удовлетворению взаимовыгодных
интересов. Для кредитора - это долгосрочное получение дохода на
ссуженные денежные ресурсы и их возвратность, гарантированные
надежным обеспечением - недвижимостью. Для заемщика-залогодате-
ля - практически единственная возможность получить недорогой долго¬
срочный инвестиционный кредит на развитие своей недвижимости.
Большая гибкость (вариативность) ипотечной схемы обусловле¬
на дискретностью (делимостью) залогового права. Стоимость залога,
служащего обеспечением выполнения обязательства, может быть как
выше, так и ниже оценочной стоимости объекта ипотеки. Согласно
же схеме 1, передать (продать) вещные имущественные права на объект
недвижимости (даже условно) можно лишь один раз, причем, как
правило, только целиком (то есть оценочная стоимость условно про¬
даваемой недвижимости должна соответствовать стоимости выполне¬
ния основного обязательства).
116

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
Но главное преимущество схемы 2 заключается в большей ее
эффективности благодаря мультипликативному эффекту. Собствен¬
ник вещного имущественного права на недвижимость с фиксирован¬
ной оценочной (страховой) стоимостью может учредить ипотечные
права (материальными носителями, их удостоверяющими, являются
специальные коммерческие инструменты - закладные) нескольких по¬
рядков, создавая инструменты фиктивного капитала: первичные, вто¬
ричные, третичные закладные. Оценочная стоимость созданных та¬
ким образом ипотечных прав может значительно превышать оценоч¬
ную стоимость вещных прав на объект ипотеки.
Увеличение объема привлеченных денежных ресурсов на единицу
оценочной стоимости объекта ипотеки обеспечивает достаточные сред¬
ства для надежного страхования неизбежно повышающихся рисков кре¬
диторов. Страхование этих рисков может производиться как прямо -
страховыми организациями, так и косвенно - путем диверсификации
рисков при помощи специальных институтов вторичного рынка ипотеч¬
ных кредитов и закладных, обеспечивающих ликвидность производных
ипотечных ценных бумаг, эмитируемых под гарантии государства.
Заложенный в статье 9-3 законопроекта принцип оценки залога
по соглашению сторон договора ипотеки, на наш взгляд, совершенно
неприемлем. Независимая оценка предмета залога должна быть пере¬
дана третьей стороне, заинтересованной в реальной и справедливой
оценке как основного обязательства, так и обеспечивающей его ипо¬
теки. Такой стороной (заказчиком оценки) может стать страховая
организация, страхующая объект ипотеки, или контролируемый го¬
сударством специальный институт, предоставляющий государствен¬
ные гарантии по ипотеке, например, “Агентство по ипотечному жи¬
лищному кредитованию”, созданное в соответствии с постановлением
правительства РФ от 26 августа 1996 г. № 1010.
Описанные выше преимущества ипотечной схемы могут быть
реализованы только при наличии баланса имущественных интересов
сторон договора ипотеки, а также сохранении залогодателем вещных
прав собственности на объект залога, без чего по действующему зако¬
нодательству он сможет как собственник выпускать только первич¬
ные закладные на свою недвижимость. Указанные условия игнориру¬
ются разработчиками законопроекта “Об ипотеке”.
В соответствии со ст. 1-1, как уже упоминалось, залогодатель,
на имущество которого установлена ипотека, лишается права распо¬
ряжаться им. Ст. 43-2 устанавливает, что последующая ипотека до¬
пускается только с согласия тех кредиторов, соглашения с которыми
остаются в силе к моменту заключения нового залогового договора.
Несомненно, вряд ли найдется залогодержатель, желающий отка¬
заться от права на подобный запрет, если на это есть прямое указа¬
ние в законе, тем более что положения ст. 43-5 запрещают заключе¬
ние последующего договора об ипотеке, предусматривающего состав¬
ление и выдачу закладной.
Порядок обращения взыскания на объект ипотеки неоправданно
жесткий. Достаточно даже незначительного нарушения сроков внесе¬
ния платежей по кредиту, чтобы можно было прибегнуть к соответ¬
117

А. Смолянников
ствующим процедурам (ст. 50). Кроме того, залогодержатель вправе
потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обяза¬
тельства и обратить взыскание на заложенное имущество в случае
нарушения правил пользования, содержания и ремонта, обязаннос¬
тей по страхованию либо при отказе в его проверке (ст. 35).
Анализ указанных статей законопроекта позволяет, на наш взгляд,
говорить не просто о диспаритете интересов сторон ипотеки, а о насто¬
ящей “кабале” для залогодержателя, которого “ставят на счетчик” в
случае возведения в ранг закона положения ст. 3-2: “Ипотека обеспе¬
чивает требования залогодержателя в том объеме, какой они имеют к
моменту их удовлетворения за счет заложенного имущества” - ведь
из контекста следует, что сам залогодержатель и будет определять
данный объем требований.
Переходя к анализу юридических аспектов законопроекта “Об
ипотеке”, следует отметить, что действующая ныне система граждан¬
ского права, основы которой установлены новым Гражданским ко¬
дексом РФ, использует традиционное для России правовое содержание
понятия залога недвижимого имущества. Это содержание отражает
исторически сложившийся уровень правосознания граждан и реаль¬
ную практику имущественного оборота, без учета которых правовая
норма только затруднит регулирование правоотношений и будет иг¬
норироваться субъектами гражданского оборота недвижимости.
Традиционная для России юридическая схема ипотеки базиру¬
ется на сохранивших и ныне свою актуальность нормах классичес¬
кого римского права об имущественном залоге, которые предусмат¬
ривали следующее:
-	предмет залога оставался и в собственности, и во владении
залогодателя;
-	в случае неудовлетворения по обязательству кредитор получал
право истребовать этот предмет, у кого бы он к тому времени ни находил¬
ся, продать его и из вырученной суммы удовлетворить свое требование;
-	поскольку при ипотеке не происходила передача в собствен¬
ность кредитора заложенного имущества, а допускалась лишь его
продажа, должник, являющийся собственником имущества, мог его
заложить несколько раз, что порождало очередность в удовлетворе¬
нии претензий кредиторов;
-	право требовать продажи залога признавалось только за пер¬
вым залоговым кредитором. Последующие кредиторы по очереди
получали удовлетворение за счет остатка от вырученной суммы после
предыдущего кредитора;
-	в случае недостатка средств, вырученных от продажи залога,
для удовлетворения всех кредиторов предусматривалась возможность
предъявить обязательственный иск в общем порядке на другое иму¬
щество должника.
В рамках этих классических норм складывались и развивались
традиции хозяйственного применения и правового регулирования
ипотеки в России. Причем, например, в соответствии со ст. 1587 Граж¬
данского уложения (конец XIX в.) залогом недвижимого имущества
обеспечивались договоры трех видов: с государством (казенная ипо¬
118

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
тека); между частными лицами (частная ипотека); по займам в кре¬
дитных учреждениях (банковская ипотека). Во всех случаях сохра¬
нялся ипотечный характер отношений контрагентов: залогодержатель-
кредитор не становился собственником (владельцем) залога.
По своему юридическому содержанию, определенному Граждан¬
ским кодексом РФ 1994 г., ипотека представляет собой обязательст¬
венное обременение (ограничение) имущественных (вещных) прав
на объект недвижимости при его залоге в качестве обеспечения испол¬
нения основного обязательства залогодателя-должника (ст. 329-1 ГК),
например, по кредитному договору или иному обязательству.
Залоговое (ипотечное) право является обязательственным имуще¬
ственным правом в отличие от права собственности и других вещных
имущественных прав (ст.216-1 ГК). Оно создается владельцем вещного
имущественного права при вступлении в силу договора об ипотеке и
может быть ликвидировано залогодателем в любой момент путем вы¬
полнения основного обязательства, что позволяет рассматривать залого¬
вое (ипотечное) право как производное от вещного имущественного права.
Поэтому договор ипотеки - условная сделка, которая может быть реа¬
лизована путем взыскания (продажи) объекта залога только в случае
нарушения залогодателем выполнения основного обязательства. До это¬
го момента ипотека является только обязательственным обременением
вещного имущественного права залогодателя, связанным с необходимо¬
стью сохранения правового и физического состояния объекта ипотеки.
Правоведы-цивилисты давно ведут спор о том, относится ли за¬
лог к числу институтов вещного или обязательственного права. На¬
пример, в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. этот институт был
отнесен к вещным правам, а в Части 1 Гражданского кодекса РФ
1994 г. залог не включен в перечень вещных прав (ст. 216-1 ГК) и его
отношения регулируются параграфом 3 раздела III “Общая часть
обязательственного права”.
Две основные правовые традиции института залога отражают
его двойственную природу. С одной стороны, он носит акцессорный
(дополнительный) характер по отношению к основному обязательст¬
ву, исполнение которого обеспечивается залогом, а с другой - выступает
как производное от вещного имущественного права залогодателя.
Особенность залога по сравнению с другими способами обеспече¬
ния исполнения обязательства (поручительством, задатком, неустойкой,
гарантией и т.д.) состоит в том, что он носит вещно-правовой характер.
Залог обладает наиболее типичным свойством вещных прав - правом
следования. Оно означает, что право как бы следует за вещью.
Вещь либо иное имущество, переданное в залог, в чьей бы соб¬
ственности оно ни находилось, обременено залогом до прекраще¬
ния действия основного обязательства. Во всех случаях право залога
сохранит силу, так как оно заключено не в личности залогодателя, а
в заложенной вещи. Можно сказать, что исполнение основного обяза¬
тельства обеспечивает вещь, а не должник.
В то же время залог не является вещным правом в такой степени
как, например, право собственности. Нося в некоторой степени вещный
характер, залог в своей основе остается способом обеспечения испол-
119

А. Смолянников
пения обязательств. Вещность залога существует лишь постольку, пос¬
кольку она в состоянии обеспечить выполнение основного обязательства.
Таким образом, юридическая конструкция залога способствует
регулированию двух видов правоотношений:
-	основного - между залогодателем и залогодержателем;
-	второстепенного - между залогодержателем и вещью.
То есть, с одной стороны, залог есть способ обеспечения обяза¬
тельства должника путем установления его правовой связи с кредито¬
ром, а с другой - способ обеспечения правовой связи залогодержате¬
ля с заложенным имуществом, например, недвижимостью. Поэтому
залог может быть определен как вещный способ обеспечения испол¬
нения обязательства.
Согласно традициям романо-германского права, суть классичес¬
кой ипотеки заключается в создании (учреждении) залогодателем-
собственником имущества производного залогового права, носящего
обеспечительно-взыскательный характер (lien theory), и отчуждении
этого права в пользу кредитора-залогодержателя, подтверждаемом
письменным договором ипотеки, подлежащим нотариальному заве¬
рению и/или государственной регистрации. Данная правовая конст¬
рукция основана на предположении о добронамеренности залогода-
теля-собственника, а ее недостатки связаны с проблемами, которые
могут возникнуть у кредитора-залогодержателя при реализации сво¬
его залогового права. Баланс интересов при таких правоотношениях
несколько смещен в пользу залогодателя-должника, который остает¬
ся собственником заложенного имущества до момента его взыскания
(продажи) для погашения невыполненного основного обязательства,
как правило, на основании решения суда.
В отличие от обеспечительно-взыскательной ипотеки романо¬
германского права существует иная традиция (title theory) так назы¬
ваемого титульного залога недвижимости, или могиджа (mortgage),
доминирующая в странах с англо-саксонской системой некодифициро-
ванного прецедентного права. С экономической точки зрения схема
могиджа обслуживает отношения кредитора (банка) и заемщика-поку-
пателя недвижимости, когда последний приобретает недвижимость
(как правило, жилье) на взятый в банке кредит с рассрочкой погашения
суммы кредита (основного обязательства) на длительный срок (до
30-40 лет). В качестве обеспечения выполнения денежных обязательств
заемщика по схеме могиджа выступает сама приобретенная в кредит
недвижимость, формальным владельцем которой до ликвидации (вы¬
полнения) кредитного обязательства является кредитор, что абсолютно
корректно как с экономической, так и с этической точки зрения.
Юридическая суть могиджа заключается в формальной передаче
залогодателем (на основании письменного договора могиджа) титула
собственности на заложенную недвижимость в пользу кредитора-за¬
логодержателя на период до прекращения действия залога. При этом
происходит временное расщепление абсолютного права собственнос¬
ти на объект залога: права владения и пользования до прекращения
основного обязательства, как правило, остаются у залогодателя, а
право распоряжения, формальное “титульное” право собственности
120

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
переходит к залогодержателю. Подобная правовая традиция основы¬
вается на принципе доверия к личности контрагента гражданской
сделки, позволяющем использовать в данной правовой системе и дру¬
гие формы доверительной собственности, например, траст.
Особенность и преимущество могиджа перед ипотекой заключают¬
ся в том, что в случае невыполнения основного обязательства не возни¬
кает проблемы реализации залогового права кредитора, поскольку он
стал формальным собственником заложенного имущества уже в момент
вступления в силу договора могиджа. Кредитору-залогодержателю тре¬
буется только актуализировать свое залоговое право собственности, для
чего возможно использование внесудебных юридических процедур.
Явное смещение баланса интересов залогового правоотношения в
пользу кредитора-залогодержателя уравновешивается этическими нор¬
мами делового оборота, которые предполагают, что залогодержателю
невыгодно злоупотреблять своим формальным правом собственности на
объект залога до прекращения действия договора могиджа в случае его
явного нарушения залогодателем. Считается, что даже при нарушении
залогодателем условий выполнения основного обязательства кредитор
предпримет все усилия для того, чтобы избежать актуализации своего
формального права собственности на залог. Например, путем взаимо¬
приемлемых изменений условий основного обязательства, фиксируемых
в дополнительных протоколах и соглашениях с должником.
Разница между классической ипотекой и могиджем столь же су¬
щественна, как и между доверительным управлением имуществом и
доверительной собственностью (трастом). Ипотека и могидж регули¬
руют сходные хозяйственные отношения, но в рамках принципиаль¬
но разных правовых систем, базирующихся на различных юридичес¬
ких толкованиях, в частности, понятия собственности.
Возможность применения в России англо-саксонского института
могиджа, основанного на культуре общественно-правовых отноше¬
ний, характерной для развитого гражданского общества, на наш взгляд,
достаточно спорна из-за отсутствия традиций гражданского общества
и соответствующей им правовой системы. Попытка использования
разработчиками законопроекта “Об ипотеке” в качестве единственно
допустимого правового механизма залога недвижимости схемы мо¬
гиджа, разработанной для обеспечения финансирования приобрете¬
ния жилья и заимствованной из иной юрисдикции, неминуемо приве¬
дет к вырождению залога недвижимости в банальную условно отло¬
женную продажу. Это превратит ипотеку из важного и самостоятель¬
ного института рыночной экономики во вспомогательный инструмент
перераспределения собственности.
В соответствии с экономической теорией и положениями запис¬
ки Г. Задонского основная задача ипотеки - создание механизма обеспе¬
чения инвестиционного финансирования развития недвижимости,
которая служит гарантией возвратности заемных средств, затраченных
на ее развитие. Взыскание объекта залога в договоре ипотеки предус¬
матривается как форс-мажорное обстоятельство, результат явного на¬
рушения залогодателем основного кредитного обязательства и осущест¬
вляется, как правило, на основании решения суда с применением слож¬
121

А. Смоляпников
ных и длительных процедур, включающих арест имущества, органи¬
зацию торгов, определение и погашение требований кредитора.
Основное экономическое содержание могиджа иное - создание
механизма обеспечения финансирования приобретения недвижимос¬
ти (как правило, жилья) в кредит с длительной рассрочкой погаше¬
ния основного денежного обязательства. Это сближает могидж, ско¬
рее, с финансовым лизингом, чем с ипотекой. При финансовом ли¬
зинге пользователь (арендатор) приобретаемого имущества может
стать его собственником, если выплатит в качестве арендной платы и
остаточной стоимости имущества все затраты и прибыль лизингода¬
теля. Кредитор-залогодержатель, профинансировавший приобрете¬
ние недвижимости и ставший ее формальным собственником, в даль¬
нейшем выступает как лизингодатель, который должен иметь в слу¬
чае нарушения договора могиджа пользователем недвижимости юри¬
дические полномочия изъятия объекта недвижимости, используя вне¬
судебные процедуры, для передачи его другому пользователю, что в
отличие от ипотеки является рутинным делом.
В российских условиях при соответствующем правовом обеспе¬
чении схемы могиджа и финансового лизинга, на наш взгляд, вполне
успешно могут быть использованы, например, при реализации жи¬
лищных программ. Тем не менее это не должно служить основанием
для подмены института ипотеки указанными схемами.
В законопроекте “Об ипотеке” предпринимается попытка интегра¬
ции рынка недвижимости с фондовым рынком путем введения в хозяй¬
ственный и юридический оборот понятия закладной. В соответствии
со ст. 13 и 14 закладная, во-первых, удостоверяет права залогодержа¬
теля по обеспеченному ипотекой обязательству и по договору об ипоте¬
ке (то есть фактически дублирует или заменяет договор ипотеки), во-
вторых, является неэмиссионной, сочетающей признаки именной и
ордерной ценной бумагой (ст. 13). Она обладает свойством неограни¬
ченной оборотоспособности на основании передаточных надписей-ин-
доссаментов (ст. 48), что придает ей некоторые свойства векселя.
Содержащаяся в законопроекте идея о том, что закладная как
ценная бумага после выпуска ее в обращение функционирует незави¬
симо от договора об ипотеке, на основе которого она выдана, вызыва¬
ет серьезные сомнения не только у сотрудников Федеральной комис¬
сии по ценным бумагам и фондовому рынку, экспертов коммерчес¬
ких банков, но также и у специалистов Ассоциации американских
юристов (АВА), выступивших в качестве экспертов законопроекта.
Они подчеркивают, что оборот стандартных договоров ипотеки в форме
закладных может осуществляться только путем переуступок прав тре¬
бований по ним, подлежащих государственной регистрации.
Действующим российским законодательством установлено, что
“вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав (в том
числе ипотека. - А.С.), их возникновение, переход и прекращение
подлежат государственной регистрации” (ст. 131-1 ГК). Права на иму¬
щество, подлежащее государственной регистрации, возникают с мо¬
мента регистрации соответствующих прав на него (ст. 8-2 ГК). Ус¬
тупка требования по сделке, нуждающейся в государственной регис¬
122

Ипотека: теория сквозь призму законотворчества
трации, должна быть зарегистрирована в соответствующем порядке
(ст. 389-2 ГК), а договор, подлежащий государственной регистрации
(например, договор ипотеки или переуступки ипотеки. - А.С.), счи¬
тается заключенным с момента его регистрации (ст. 433-3 ГК).
Теория и практика показывают, что интеграция рынка недвижи¬
мости и фондового рынка происходит принципиально иным путем.
Процесс предоставления кредитными институтами ипотечных креди¬
тов и обслуживание выданных кредитов (сбор платежей) происходят
на "первичном" рынке. На "вторичном" рынке ипотечных кредитов
осуществляются продажа кредитором выданных им ипотечных кре¬
дитов инвесторам, а также перепродажа этих кредитов одними инве¬
сторами другим. Необходимо напомнить, что до революции 1917 г. в
России существовал развитый вторичный рынок ипотек.
Чтобы быть проданными на вторичном рынке, ипотечные креди¬
ты должны соответствовать ряду стандартов, главными из которых
являются:
-	определенное соотношение между размером кредита и стоимо¬
стью недвижимости, используемой в качестве залога;
-	наличие гарантий юридической чистоты имущественных прав
залогодателя на предмет залога. Ипотечные кредиты в форме стан¬
дартизованных договоров ипотеки (закладных) могут обращаться на
вторичном рынке в нескольких формах.
Во-первых, выданный кредит с правами на его обеспечение мо¬
жет быть продан целиком. Переуступка прав по ипотеке в этом слу¬
чае потребует государственной регистрации.
Во-вторых, ипотечные кредиты или долевые участия в них могут
быть сгруппированы в пакеты, называемые пулами, на основе которых
возможен выпуск ценных бумаг (например, ипотечных сертификатов,
облигаций и т.д.), обладающих свободой оборота на фондовом рынке.
Поступления от заемщиков, выплачивающих ипотечные креди¬
ты, эмитент будет направлять инвесторам, купившим такие ценные
бумаги. Одновременно с этим эмитент ипотечной ценной бумаги пре¬
доставляет инвестору гарантии своевременного возврата основного
долга, процентов и т.д. в соответствии с проспектом эмиссии. Ис¬
пользование в России подобных проверенных мировой практикой форм
функционирования вторичного рынка ипотек позволит интегрировать
рынок недвижимости и инвестиционные капиталы, обращающиеся на
фондовом рынке.
Рассмотреной проблеме посвящено множество публикаций, ана¬
лизирующих мировой опыт в данной области, в том числе Института
экономики города. Разрабатывать и представлять в Государственную
думу РФ законопроект “Об ипотеке” без учета этого опыта, на наш
взгляд, недопустимо. Разработчики законопроекта “Об ипотеке” под¬
менили понятие ипотеки на могидж, а также придали закладной ста¬
тус фондовой ценной бумаги, что может не только дезорганизовать
фондовый рынок, но и подорвать перспективы развития националь¬
ного института ипотеки.
123

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ
А. АНИКИН,
доктор экономических наук, профессор,
заслуженный деятель науки России
ПУШКИН И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА
ЕГО ВРЕМЕНИ •
В наши дни экономика волнует всех. О рынке и инвестициях, о
налогах и банках рассуждают не только профессиональные экономи¬
сты, но и политики, журналисты, ученые-естественники, военные и
другие категории граждан. Нечто подобное наблюдалось в России в
10-20-х годах XIX в. “Образованное общество”, рамки которого были,
конечно, достаточно узкими, увлекалось политической экономией, на¬
зываемой в России вслед за французскими физиократами новой нау¬
кой. Для России это название было в высшей степени уместным, хотя
и в Западной Европе оно еще было в ходу.
На эти десятилетия пришлось формирование Пушкина как по¬
эта, человека и гражданина. Увлечение политической экономией (если
угодно, мода на нее) не могло пройти мимо его восприимчивого и
гибкого ума, не могло не отразиться на его творчестве.
Если мы просто возьмем список людей, которые представляли в
этот период русскую экономическую мысль, то с некоторым удивле¬
нием обнаружим, что практически все они были учителями, друзья¬
ми, знакомыми Пушкина. Это - Александр Куницын и Николай Тур¬
генев, Михаил Орлов и Николай Мордвинов, Павел Пестель и Нико¬
лай Полевой, Михаил Сперанский и Михаил Балугьянский, Егор
Канкрин и Андрей (Генрих) Шторх. И это еще не полный список.
Разумеется, отсюда никак не вытекает, что великий поэт был в
каком-либо смысле профессионалом в новой науке. Это было бы аб¬
сурдом и бедой для нашей культуры. Но как писатель и мыслитель,
гениально отразивший свое время и его проблемы, он видел многое
зорче, чем современные ему экономисты, и писал об этом так, как
никто не писал ни до, ни после него.
’ В целях концентрированности изложения в статье не цитируются авторы по¬
мимо Пушкина, а также нет ссылок на источники. Значительный научный аппарат
приводится в книгах А. Аникина “Муза и мамона. Социально-экономические мотивы
у Пушкина”, М.: Мысль, 1989 и “Путь исканий. Социально-экономические идеи в
России до марксизма”, М.: Политиздат, 1990.
124

Пушкин и экономическая наука его времени
Новая наука в России
Не отрицая роли замечательного самоучки петровских времен
Ивана Посошкова и других талантливых людей XVIII в. , мы должны
признать, что политическая экономия как особая наука сформирова¬
лась в России в первой четверти XIX столетия путем усвоения и
преобразования западных идей. В рецензии на опубликованную в
1818 г. книгу Тургенева “Опыт теории налогов” его единомышленник
и друг Куницын (лицейский профессор Пушкина) писал, что теперь,
наконец, экономическая наука начинает разрабатываться “природными
россиянами”. Действительно, до этого литература была представлена
лишь сочинениями иностранцев, переводами, учебниками, служебными
записками. Культура научного исследования только складывалась,
но почва для нее уже была в определенной степени подготовлена.
В 1801 г. профессор Христиан Август Шлецер, сын известного
историка, долгие годы работавшего в России, впервые прочел в Мос¬
ковском университете курс политической экономии. В 1805-1806 гг.
он опубликовал одновременно на русском и немецком языках первый
в России учебник этой науки. В 1802-1806 гг. вышел первый русский
перевод труда Адама Смита “Исследование о природе и причинах
богатства народов”. В 1812 г. в Казани выпущен сделанный адъюн¬
ктом только что основанного университета Петром Кондыревым пере¬
вод сочинения геттингенского профессора Георга Сарториуса, в кото¬
ром автор изложил теорию Смита. В 1815 г. в Петербурге был издан
на французском языке труд Генриха (в русском варианте - Андрея
Карловича) Шторха “Курс политической экономии”. Шторх был пер¬
вым членом Академии наук по разряду политической экономии.
Видную роль в распространении экономических знаний в Рос¬
сии играли в этот период “русские немцы”, а в германских универси¬
тетах русские юноши обучались общественным наукам. Тургенев и
Куницын были питомцами Геттингенского университета и слушали
лекции Сарториуса.
Первая четверть XIX в. - это время, когда вся наука политической
экономии ассоциировалась с именем Смита, а все сколько-нибудь авто¬
ритетные авторы выступали как его последователи и интерпретаторы.
Соответственно путь развития экономической науки изображался как
“лестница из трех ступеней”. Первой ступенью был меркантилизм, ко¬
торый отвергался как ошибочное и вредное учение. Второй была физи¬
ократия, содержащая ряд полезных элементов. Венцом этого развития
выступала “система Смита”, считавшаяся “истинной” и в определенном
смысле завершенной. В русской литературе такой подход, видимо, вве¬
ден Балугьянским в его обзоре, опубликованном в 1806-1808 гг. в “Ста¬
тистическом журнале”. Оттуда он был перенесен Куницыным в лицей¬
ские лекции и развит Тургеневым в книге о налогах. Нет сомнения, что
эта простая схема была хорошо известна Пушкину.
Глубинной основой интереса русских пушкинской эпохи к полити¬
ческой экономии было экономическое развитие России, постепенный
рост капиталистических отношений и кризис феодально-крепостничес¬
кой системы. Людей волновал “вечный” русский вопрос: в чем причина
125

А. Аникин
экономического отставания России от Запада и может ли она “догнать и
перегнать” его. В 1815 г. Мордвинов, рассматривая этот вопрос, с не¬
сколько наивным удавлением писал, что, как ни ускоряется развитие
России, она по-прежнему отстает. Он полагал, что для устранения этого
отставания важное значение могут иметь два фактора: развитие банков¬
ской системы и разумный промышленный протекционизм.
Теоретические основания системы Смита обычно принимались
русскими авторами некритически, как нечто данное и не подлежащее
особому обсуждению. Это относилось к теории стоимости (ценности)
и распределения доходов, капитала и денег. Пожалуй, один только
Шторх пытался поправить и дополнить Смита, возражая против чрез¬
мерно узкой трактовки производительного труда и настаивая на спо¬
собности интеллектуального труда создавать продукты, обладающие
стоимостью. Это вызвало, кстати, резкую отповедь Маркса, который
был хорошо знаком с трудами Шторха и многократно ссылался на
них. Не претендуя на собственное мнение, Кондырев тем не менее
отмечал, что среди западных ученых трудовая теория стоимости Смита
отнюдь не всеми принимается без серьезной критики.
Но в основном политическая экономия воспринималась русски¬
ми как учение об экономической свободе. Люди радикальных взгля¬
дов считали, что сюда включается и политическая свобода. Такое
понимание новой науки было характерно для декабристов и близких
к ним по взглядам людей. В самой четкой форме мы находим этот
взгляд у Тургенева. Он был вполне органичен для Павла Пестеля,
автора “Русской правды”, - программы революционных социально-
экономических преобразований в России.
Политическая экономия категорически отвергала крепостное пра¬
во как основу социально-экономического устройства. Характерный
факт: Тургенев впоследствии писал, что в своей книге о налогах он,
обходя цензуру, выступил с развернутой критикой крепостного пра¬
ва. В “Русской правде” предвидится безусловная его ликвидация в
новой России.
Если по вопросу о ликвидации крепостного права разногласия
среди декабристов носили больше тактический характер, то в других
областях они заходили достаточно далеко. Тургенев любое отступле¬
ние от принципа экономической свободы рассматривал как отказ от
истин политической экономии. Для Пестеля экономическая свобода
не была самоцелью и он предвидел неизбежность нарушения этого
принципа ради высших целей благосостояния России. Особенно при¬
мечателен был его проект о “разделении земель”, который предус¬
матривал сочетание в новой России частной и общественной собствен¬
ности на землю. Он полагал, что частный сектор обеспечит высокую
эффективность земледелия, а общественный (общинный) - соци¬
альную справедливость. Это дало основание Герцену, который сам
возлагал надежды на общину, сказать, что Пестель был социалистом
еще до того, как появилось само это слово.
Как известно, Пестель был казнен вместе с четырьмя другими
декабристами. Михаил Орлов по воле обстоятельств уцелел и со¬
сланный в деревню смог заняться изысканиями в области экономики,
126

Пушкин и экономическая наука его времени
результатом которых явилась книга о государственном кредите, опуб¬
ликованная в 1833 г. Как мы увидим, замечания Пушкина об этой
книге указывают на то, что его познания в политической экономии
были на уровне тогдашней науки.
Пушкин — студент
Царскосельский лицей сочетал в себе черты среднего и высшего
учебных заведений. Поэтому Пушкин мог называть лицеистов сту¬
дентами. На протяжении шести лет обучения Куницын читал лицеи¬
стам 12 различных курсов общественных наук начиная с логики и
психологии и кончая политической экономией и финансами. Полити¬
ческая экономия приходилась на два последних года обучения, когда
Пушкину было 16-17 лет, а многие его товарищи были старше. По¬
скольку сохранились записи лекций Куницына, мы довольно точно
знаем, чему именно учился Пушкин. Это была “система Смита”, как
она изложена выше. При аттестации Пушкин получил среднюю оцен¬
ку знаний по этой науке. Кстати сказать, на выпускном экзамене по
истории присутствовал академик Шторх. Впрочем, нет сведений о
том, что он, подобно Державину, благословил гениального юношу.
Куницын был единственным из лицейских профессоров, о кото¬
ром Пушкин до конца жизни отзывался с уважением и благодарнос¬
тью. Вероятно, увлеченный с юных лет поэзией и сочинительством,
он не зубрил записи лекций Куницына и не был по его предметам
первым учеником. Но современники сохранили воспоминания о фе¬
номенальной восприимчивости и памяти юного Пушкина. Нет сомне¬
ния, что он вынес из Лицея если и не глубокие знания, то живое
понимание и ощущение социально-экономических проблем. Это очень
рано проявилось в его творчестве.
Летом 1819 г. Пушкин пишет “Деревню” - большое стихотворение,
в котором наряду с руссоистским мотивом возвращения к природе и
естественности содержится резкое осуждение крепостного права и поло¬
жения крестьян. Важно то, что поэт не ограничивается гуманистическим
негодованием, а в нескольких выразительных строках дает оценку со¬
циолога, хорошо знакомого с передовыми идеями своего времени. Кре¬
стьяне лишены собственности, а результаты их подневольного труда
целиком принадлежат помещику, который оставляет им лишь необхо¬
димое для поддержания жизни. Эпитет “чуждый” в отношении плуга
заставляет вспомнить о сугубо современном понятии “отчуждение”, то
есть положении, когда работник отделен от орудий и продукта своего
труда и воспринимает их как нечто чуждое ему. Ясно, что производи¬
тельность труда в этих условиях не может быть высокой.
Исследователи давно установили, что эти мотивы у Пушкина
связаны с влиянием Николая Тургенева, которое было весьма зна¬
чительным в первые послелицейские годы. В том же 1819 году Тур¬
генев, составляя программу общественно-политического журнала (ко¬
торый так и не был основан), записал на черновике имя Пушкина в
числе авторов, которых он намеревался привлечь к сотрудничеству.
127

А. Аникин
Это указывает на проницательность Тургенева, но еще более - на
раннюю зрелость 20-летнего поэта. Ведь Тургенев намеревался пуб¬
ликовать не стихи Пушкина, а, очевидно, ждал от него какой-то
серьезной прозы.
Пушкин отчасти оправдал надежды своего старшего друга, на¬
писав в 1822 г. замечательный по содержавшимся в нем мыслям фраг¬
мент, который остался в рукописи и публикуется теперь под заглави¬
ем “Заметки по русской истории XVIII века". Об императрице Екате¬
рине II он писал, что “история. . . покажет важные ошибки ее в
политической экономии. . . ” (XI, 15-16)1. Под ошибками в данном
случае Пушкин понимал расширение крепостного права, закрепоще¬
ние сотен тысяч крестьян, ранее не принадлежавших помещикам.
Осенью 1826 г. освобожденный из михайловской ссылки Пуш¬
кин написал по указанию царя записку “О народном воспитании”, в
которой сообщил свои соображения о способах обучения юношества.
Естественно, он опирался при этом на свой лицейский опыт. Он
полагал, что в “средне-высших” учебных заведениях подобного типа
“высшие политические науки займут окончательные годы. Преподава¬
ние прав, политическая экономия по новейшей системе Сея и Сисмон-
ди, статистика, история” (XI, 46). Жан Батист Сей (по-русски пишут
также Сэй и Сэ) представлялся Пушкину, как и его декабристским
друзьям, последователем Смита. Подобная роль отводилась в основном
и Сисмонди, хотя уже было опубликовано его главное произведение,
в котором он выступал с позиций, принципиально отличных от Сми¬
та и Сея. Если Пушкин в официальной записке такого рода решился
назвать политическую экономию и имена видных экономистов, он,
несомненно, был достаточно компетентным в этой области знания.
Экономика в “Евгении Онегине”
Многие, вероятно, помнят, что герой романа “читал Адама Смита
и был глубокий эконом”. Из следующих строк выясняется, что Онегин
не только читал Смита, но проникся его учением и придерживался его
взглядов. Толкуя о том, как “государство богатеет”, он объяснял, что
“не нужно золота ему, когда простой продукт имеет” (V, 8). С блестя¬
щим лаконизмом и своеобразной иронией здесь изложен важный аспект
учения Смита: подлинным богатством государства является не золотой
запас, а постоянно воспроизводимый “простой продукт”, то есть масса
самых разнообразных полезных товаров и услуг.
Путем кропотливого анализа исследователи показали, что дру¬
гие книги, упомянутые в романе как круг чтения Онегина, Пушкин
знал сам. Нет видимых оснований полагать, что Адам Смит представ¬
ляет исключение, и Пушкин лишь случайно упомянул его. Конечно,
это не значит, что он досконально изучил объемистый труд Смита,
1	Здесь и далее цитируется Полное собрание сочинений в 16 томах. Издатель¬
ство АН СССР, 1937-1949, с указанием тома и страницы.
128

Пушкин и экономическая наука его времени
но, несомненно, имел достаточно ясное представление об основных
элементах его учения.
В этих стихах, которые неизменно привлекают внимание исто¬
риков экономической мысли, Пушкин отразил преодоление класси¬
ческой школой, ведущим представителем которой был Смит, иллю¬
зий меркантилизма. Он сделал и нечто большее: в следующих двух
строках иронически выразил ограниченность взглядов самой классиче¬
ской школы: “Отец понять его не мог и земли отдавал в залог”. В
черновике же есть такой вариант: “Отец с ним спорил полчаса и
продавал свои леса” (VI, 220). Иначе говоря, отец Онегина на опыте
убеждался в односторонности и оторванности от реальной жизни того
взгляда, что деньги сами по себе мало что значат, а важен “простой
продукт”: если этот продукт (товар) не продается, то от него мало
толку производителю.
Эти стихи привлекли внимание Маркса, который упоминает их
в работе “К критике политической экономии” и приводит как своеоб¬
разный аргумент при критике теории денег Давида Рикардо. Они
настолько интересовали Энгельса, что он неоднократно в разном кон¬
тексте цитировал их в переводе и даже по-русски.
Конечно, вся первая глава “Онегина” пронизана иронией и со¬
держит элементы сатиры на светское общество конца 10-х и начала
20-х годов. В таком же контексте надо толковать и “экономические”
стихи, о которых идет речь. Добродушную насмешку над светской
модой на политическую экономию не без основания увидел в них
первый рецензент этой главы в журнале “Московский телеграф” за
1825 г. Но эта ирония (отчасти даже, пожалуй, и самоирония) никак
не отменяет глубокого историко-экономического содержания пушкин¬
ских стихов, в чем мы все более убеждаемся с течением времени.
Далее в этой же главе мелькают насмешливые стихи о дамах,
чей разговор - “несносный, хоть невинный вздор”, но притом “иная
дама толкует Сея и Бентама” (VI, 22). Француз Сей и англича¬
нин Бентам - либеральные экономисты и социологи, популярные
в России первой четверти века. Декабрист Михаил Орлов в пись¬
ме Александру Раевскому (последнего, как известно, связывали с
Пушкиным достаточно сложные отношения) советовал ему читать
Сея. Мы видим, насколько сведущ был Пушкин в литературе по
общественным вопросом и как естественно и легко она входила в
ткань его поэзии.
Оказавшись по воле судьбы в унаследованном от дяди поместье,
молодой либерал Онегин начал проводить реформы, облегчавшие
положение крестьян, но направленные в конечном счете на повыше¬
ние производительности: “Ярем он барщины старинной оброком легким
заменил” (VI, 32). Выбор между полурабской барщиной и оброком,
то есть фиксированным денежным налогом, был важнейшей проблемой
помещичьего хозяйства. При выплате оброка у крестьян сохранялись
известные стимулы к труду и накоплению, поскольку деньги (или
продукты при натуральной форме оброка) оставались в их хозяй¬
стве. Многие помещики воспринимали перевод крестьян на оброк
как опасное новшество, которое может в дальнейшем подорвать их
9.	"Вопросы экономики" №7
129

А. Аникин
неограниченную власть над крепостными. Пушкин не прошел мимо
этого, отметив негативную реакцию соседей-помещиков на онегинс¬
кие реформы: соседи решили, что он “опаснейший чудак” (VI, 33).
Весьма вероятно, что описание деятельности Онегина в деревне
навеяно мерами, которые в 1818 г. проводил Николай Тургенев с
согласия своих братьев в симбирском имении семьи. Он перевел всех
крестьян на оброк, установил умеренные его размеры и передал им в ‘
обработку помещичью землю, как бы сдав ее в аренду. Это было
предметом больших толков в Петербурге, причем реакция была очень
часто именно такой, какую с сарказмом изобразил Пушкин.
Адам Смит появляется у Пушкина еще раз в любопытном контек¬
сте, который вновь возвращает нас к “светско-декабристской” моде
на политическую экономию. В 1829 г. Пушкин начал (и вскоре бросил)
писать роман в письмах из современной жизни. Автор одного письма,
молодой человек онегинского круга и возраста, упрекает своего друга
за его деревенское безделье и легкомысленные ухаживания за ба¬
рышнями. В ответ он получает такую отповедь: “Твои умозрительные
и важные рассуждения принадлежат к 1818 году. В то время строгость
нравов и политическая экономия были в моде... Честь имею донести
тебе, теперь это все переменилось. Французский кадриль заменил
Адама Смита, всякий волочится и веселится, как умеет” (VIII, 55).
Несколько странным образом политическая экономия и ученье
Смита стали жертвами перемены царствования. Не в том смысле,
конечно, что они были “запрещены”, а просто перестали быть и свет¬
ской модой, и занятием “молодых якобинцев”, как однажды назвал
будущих декабристов Пушкин. Как видим, это не укрылось от его
наблюдательного взгляда и нашло отражение в ранней прозе.
Мир денег
Деньги представляют собой наиболее реальную, осязаемую кате¬
горию хозяйства, а их роль возрастает с развитием капитализма. День¬
ги - не только экономический феномен. Они обладают глубоким со-
циально-психологическим содержанием. Кажется, поэт и пушкинист
Владислав Ходасевич первым четко выразил мысль, что деньги игра¬
ли важнейшую роль в жизни Пушкина и занимали видное место в его
переписке и художественном творчестве.
Для Пушкина деньги ассоциировались прежде всего со свобо¬
дой, в частности, со свободой творческой. В 1824 г. в “Разговоре
книгопродавца с поэтом” он выразил это в нескольких блестящих
афоризмах: “Наш век - торгаш; в сей век железный без денег и сво¬
боды нет” или “Не продается вдохновенье, но можно рукопись про¬
дать” (И, 329, 330).
В переписке и заметках 1834-1836 гг. Пушкин многократно воз¬
вращается к безысходному финансовому кризису, в условиях которо¬
го жила его растущая семья, и попутно делает любопытные замеча¬
ния о неразвитости кредитной системы в России, что исключало для
него возможность получить долгосрочную ссуду на крупную сумму.
130

Пушкин и экономическая наука его времени
Впрочем, те возможности, которые давало дворянам государство,
он исчерпал еще в 1831 г., получив ссуду в 38 тыс. руб. под заклад
выделенных ему отцом крепостных и земли, на которой они “сидели”.
Пушкин мучительно ощущал отсутствие независимости, которую в из¬
вестных пределах ему могли бы дать деньги. Трудно сказать, в какой
мере эти личные проблемы отразились в сюжете “Пиковой дамы”, пост¬
роенном на том, что героем владеет жажда быстрого обогащения, но
какая-то подсознательная связь здесь, возможно, присутствует.
О герое повести Германне сказано: “Деньги,- вот чего алкала его
душа!” (VIII, 245). Случай и дворянско-светская среда обращают эту
жажду к карточной игре. Германн начинает игру с огромной ставки в 47
тыс. руб. : столько могла стоить целая крепостная деревня с нескольки¬
ми сотнями душ обоего пола. Затем эта ставка дважды удваивается,
достигая фантастических размеров - 188 тыс. Проигрыш приводит к
трагической развязке - сумасшествию Германна. Первая ставка, очевид¬
но, представляла собой весь оставленный отцом капитал вместе с нарос¬
шими процентами. Надо полагать, деньги хранились в “сохранной каз¬
не” - государственном сберегательном и ссудном учреждении, которое
могло выдать ему на сумму вклада банковский билет на предъявителя.
Из мемуарных источников известна эта форма кредитных денег.
Для художественного эффекта важна противоречивость социаль¬
ного облика Германна. С одной стороны, он противостоит аристокра¬
там - мотам и игрокам, как человек в некотором роде “буржуазной”
формации. Он говорит о себе: “... Расчет, умеренность и трудолюбие:
вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал, и
доставит мне покой и независимость!” (VIII, 235). Но одновременно
в нем живет другой человек - нетерпеливый, страстный, авантюрис¬
тичный. Надо думать, Германн прикинул, сколько времени потребует¬
ся, чтобы “усемерить” его капитал путем нормального накопления
при средней доходности порядка 5% годовых. Он предпочел авантюру
с тремя картами и секретом графини, хотя осознавал, как сильно все
это отдает изъеденной молью мишурой прошедшего века. Заметим и
столь близкий Пушкину мотив независимости как цель обогащения.
Тема денег пронизывает и маленькую трагедию “Скупой рыцарь”.
Хотя действие ее происходит в европейском средневековье, конф¬
ликт между скрягой-отцом и расточителем-сыном легко перенести в
любое время и любую среду. Показ образа старого барона - замеча¬
тельное художественное достижение Пушкина. С одной стороны, пе¬
ред нами рыцарь, воин, вассал герцога, человек меча и чести. С дру¬
гой - накопитель мертвых сокровищ, говоря словами Маркса, - “по¬
мешанный капиталист”.
Деньги занимают всех действующих лиц трагедии, и каждый
имеет что сказать об этом. Сильнейшее впечатление производит
монолог барона, наслаждающегося лицезрением своих богатств и
мучимого неизбежностью расставания с ними. На размышления
ростовщика Соломона о том, что юноша видит в деньгах покорных
слуг, а старик - верных друзей, молодой Альбер отвечает замеча¬
тельной в своем роде тирадой, что отец видит в них не слуг и не
друзей, а господ...
9*
131

А. Аникин
Михаил Орлов и государственный кредит
Сохранившиеся в архиве Пушкина его замечания на книгу Орлова
“О государственном кредите” впервые были опубликованы в 1930 г.
известным исследователем П. Е. Щеголевым в газете “Известия” под
характерным и немного сенсационным заголовком “Пушкин - эконо¬
мист”. Важный факт заключается в том, что автор, посылая в дар
поэту свою книгу, приложил к ней рукописную копию фрагментов,
которые он был вынужден изъять из текста по условиям цензуры.
Фрагменты эти касались главным образом экономики и финансов
России. Ясно, что Орлов считал Пушкина вполне компетентным че¬
ловеком, чтобы судить о труде во всей его полноте. Наконец, такая
любопытная информация, которую сообщает С. Я. Боровой, автор
наиболее серьезных работ об Орлове и публикатор упомянутых фраг¬
ментов: замечания Пушкина близки к некоторым соображениям, выс¬
казанным академиком Шторхом во “внутренней рецензии”, которую
он давал на рукопись по поручению Академии наук. Все вместе это
говорит о том уровне экономической грамотности, культуры, круго¬
зора, которым обладал Пушкин.
Конечно, Пушкин не прочел книгу Орлова до конца, и его заме¬
чания касаются только введения, первых десяти страниц печатного
текста. Это наброски, сделанные бегло для себя по следам чтения. Не
исключено, впрочем, что он намеревался прочесть книгу целиком и
сообщить какие-то мысли автору, но времени и усердия у него не
хватило. Всего этих набросков три. Они отчасти содержат фразы,
точный смысл которых не совсем понятен, но основное содержание
понятно и поддается истолкованию.
Орлов в отличие от своего друга Николая Тургенева не получил
систематического гражданского образования и был в известной мере
самоучкой, человеком талантливым, но склонным к увлечениям и
крайностям. Кроме того, он был англоманом и считал опыт Велико¬
британии примером для остального мира, в том числе для России.
Его книга представляет собой страстную апологию государственного
кредита, рост которого в Великобритании казался ему одним из ис¬
точников ее процветания. Государственные займы, с одной стороны,
дают государству возможность наиболее безболезненно для населе¬
ния покрывать свои расходы. С другой, они обеспечивают частным
капиталистам надежную и доходную сферу приложения капиталов,
способствуют их накоплению, росту предпринимательского сословия.
Первое замечание Пушкина касается орловского тезиса о том,
что кредит вообще изобретен людьми “для удобнейшего обмена цен¬
ностей”. Пушкин записывает: “Конечно, никто не изобретал креди¬
та (доверенности). Он проистекает сам собою, как условиеу как сно¬
шение. Он родился при первом меновом обороте” (XII, 206).
Это замечание, как видим, носит методологический характер и
касается процесса формирования экономических феноменов и кате¬
горий. Пушкин возражает против толкования кредита как сознатель¬
ного изобретения и настаивает на стихийности и объективности его
появления и развития. Можно с полным основанием сказать, что это
132

Пушкин и экономическая наука его времени
справедливое замечание. Ясно и то, что Пушкин знает этимологию
слова “кредит” и понимает его связь с доверием кредитора к должнику.
Второе замечание связано с утверждением Орлова, что государ¬
ственный кредит принципиально отличается от частного в том отно¬
шении, что при последнем для кредитора важнейшим условием явля¬
ется возврат ссуженных денег, тогда как при первом кредитор вовсе
не стремится к этому, а преследует цель получения регулярного твер¬
дого дохода. В связи с этим Орлов считал идеальной формой госу¬
дарственных ценных бумаг вечную ренту.
Пушкин снова с ним не согласен и пишет: “Возвращение капита¬
ла не есть, конечно, господствующая мысль при частном кредите,
но умножение оного посредством процентов. - У людей частных ка¬
питалы разделены на мелкие части” (XII, 207).
Надо сказать, что мысль Орлова не лишена основания и заслужи¬
вает внимания. Государство как заемщик и должник отличается от
частных заемщиков, поскольку опирается на кредит нации, на доверие
к высшему общественному институту. При наличии рынка, обеспечива¬
ющего ликвидность облигаций, вечная рента в принципе возможна и
применялась на практике. Правда, условием ее применения являлась,
очевидно, безусловная устойчивость денег, золотая валюта. Велико¬
британия имела такую валюту на протяжении почти всего XIX века.
Но и замечание Пушкина вполне уместно и, можно сказать, про¬
фессионально. На реальном рынке государству приходится конкури¬
ровать с частными заемщиками, и с развитием рынка возможности
выбора для инвестора между государственными и частными бумага¬
ми увеличиваются. При этом мотивы вложения денег в те и другие
уравниваются, на что и указывает Пушкин: при высокой надежности
частных ценных бумаг для инвестора мотив регулярного получения
дохода выдвигается на передний план, как при вложении денег в
государственные облигации. Из последней фразы можно заключить,
что Пушкин понимал важность диверсификации инвестиций, вложе¬
ния капитала в активы разного типа.
Третье замечание Пушкина связано с рассуждениями Орлова о
налогах и их реальном бремени для разных классов плательщиков.
Здесь обнаруживается его знакомство с основными идеями физио¬
кратов, которые предлагали заменить все налоги единым налогом на
земледелие, поскольку оно все равно является конечным плательщи¬
ком всех налогов. При этом Пушкин говорит об ошибке физиокра¬
тов, что еще раз подтверждает его изрядную экономическую образо¬
ванность, берущую свое начало от Лицея.
Можно привести ряд примеров из сочинений и переписки, где
Пушкин проявляет не столько знания, сколько своего рода интуи¬
цию, экономический образ мышления. Начиная с конца 20-х годов в
печати стали укорять Пушкина в связи с дороговизной его стихотвор¬
ных сочинений, в частности, поглавных публикаций “Евгения Онеги¬
на”. Аргументы, которые он приводил в опровержение этих нападок,
носят экономический характер. Цену на издания, писал Пушкин, ус¬
танавливают книгопродавцы и руководствуются при этом здравыми
соображениями. Спрос на стихи ограничен относительно узким кру¬
133

А. Аникин
гом покупателей, для которых не слишком существенно - заплатить
за книжку один рубль или пять. Поэтому бессмысленно с деловой
точки зрения и бесполезно с точки зрения кошелька читателя сни¬
жать цены на такой товар. Другое дело - издания, пользующиеся
массовым спросом: там, снижая цену экземпляра, можно поднять сбыт
и таким образом увеличить выручку (XI, 154).
Ясно, что речь идет в сущности об эластичности спроса. А имен¬
но: эластичность спроса на стихи низка, а на издания, рассчитанные
на массового читателя, - относительно высока. Такого понятия в тог¬
дашней экономической науке, конечно, не было, но существовало само
явление, которое Пушкин отметил, проявив и экономическую зор¬
кость, и деловую сметку.
Эта черта - способность схватывать практическую, жизненную сто¬
рону вещей - была присуща личности Пушкина. Уже первый биограф
поэта П.В. Анненков нашел для нее уместные и выразительные слова.
Московская социология
Публицистика Пушкина привлекает, естественно, внимание чи¬
тателей меньше, чем его поэзия и художественная проза. Между тем
она по-своему не менее замечательна и особенно существенна для
нашей темы. Социально-экономические мотивы присутствуют во мно¬
гих статьях и заметках, как опубликованных, так и сохранившихся в
рукописях и черновиках.
Остановимся на статье, написанной на рубеже 1833-1834 гг. и
публикуемой в новых изданиях под условным заголовком “Путешест¬
вие из Москвы в Петербург”. Статья эта отражает тот неизменный
интерес, с которым Пушкин относился к Радищеву и к его знаменитой
книге “Путешествие из Петербурга в Москву”, в то время полузапрет¬
ной. Можно заметить между прочим, что сам Радищев был в известном
смысле экономистом и занимает свое место в истории русской эконо¬
мической мысли. Пушкин как бы повторяет маршрут Радищева, только
в обратном направлении, и записывает свои наблюдения и мысли.
Не углубляясь в подробности, замечу, что эта статья вместе с
примыкающей к ней статьей “Александр Радищев” является предме¬
том длительной дискуссии пушкиноведов. Дело в том, что Пушкин
подвергает Радищева довольно резкой критике, считая, что его при¬
зывы к крестьянскому восстанию грешили авантюризмом, антигуман¬
ностью, непониманием связанных с этим опасностей. Многие иссле¬
дователи начиная с В.Е. Якушкина (внука известного декабриста),
писавшего в 80-х годах, считали, что Пушкин не был искренен и
хотел лишь усыпить бдительность цензуры, будучи на самом деле
единомышленником Радищева. Другие, не менее компетентные и убеж¬
денные, начиная, пожалуй, с Анненкова и Герцена, ничего подобного
в статьях не видели, а те, кто писал после Якушкина, отрицали эту
версию, указывая на то, что такая критика отражает подлинные взгля¬
ды Пушкина 30-х годов и находит свое подтверждение во многих
других его сочинениях. Мне думается, что в основном правы вторые.
134

Пушкин и экономическая паука его времени
Это не исключает того, что Пушкин, сочиняя статьи, думал о цензуре,
но он вовсе не стремился зашифровать свои мысли до полной неузна¬
ваемости и задать читателю неразрешимые загадки. И самое главное:
превращать Пушкина в сторонника народного восстания - означает
подгонять реальность под искусственную политизированную схему.
Статья “Путешествие из Москвы в Петербург” содержит главку
“Москва”, которая представляет собой завершенный и на редкость
интересный социологический этюд. Юрий Тынянов, талантливый
писатель и исследователь, писал, что в последний период своей дея¬
тельности Пушкин шел к соединению прозы художественной с научной.
В анализируемом фрагменте мы видим наглядное тому подтверждение.
В этой главке автор по-своему трактует одну их “вечных” тем
русской истории и общественной мысли - проблему двух столиц, их
разной судьбы, роли и перспективы. Примечательно то, что Пушкин
использовал в работе научный источник - брошюру В. П. Андросова
“Статистическая записка о Москве”, опубликованную в 1832 г. От
этого рисуемая Пушкиным сочная картина, полная любопытных де¬
талей, приобретает научную достоверность.
Главное наблюдение Пушкина - упадок старой, барской Москвы
и рост нового, капиталистического города. Хотя чувство грустного
сожаления по этому поводу не чуждо Пушкину, но в целом здесь
превалируют не эмоции, а трезвый взгляд ученого, принимающего
социальные факты такими, каковы они в реальности, ищет их причи¬
ны и анализирует следствия. В этой статье и в нескольких других
сочинениях он говорит о причинах оскудения московского барства.
Среди них: упадок крепостного хозяйства, которое было главным
источником доходов и богатства помещиков; дробление состояний
среди многочисленных потомков; притяжение императорского и чи¬
новного Петербурга, куда стремится дворянская молодежь.
Однако, рассмотрев эти факторы, Пушкин констатирует: “Но
Москва, утратившая свой блеск аристократический, процветает в дру¬
гих отношениях: промышленность, сильно покровительствуемая, в
ней оживилась и развилась с необыкновенною силою. Купечество
богатеет и начинает селиться в палатах, покидаемых дворянством. С
другой стороны, просвещение любит город, где Шувалов основал
университет по предначертанию Ломоносова” (XI, 247).
Промышленность, которая развивалась в Москве, была в основ¬
ном текстильной. Так, по данным на 1843 г., в Москве было 400 пред¬
приятий с числом работающих на каждом больше 16 человек, из
них - 286 текстильных. Как видим, Пушкин знал о протекционист¬
ских мерах правительства в пользу московской промышленности. Спе¬
циалисты отмечают, что речь идет, очевидно, о таможенном тарифе
1822 г., который носил покровительственный характер.
С точки зрения Пушкина, было важно, что новая, буржуазная
Москва сохраняет и развивает культурные традиции. Московский
университет оставался, безусловно, первым в стране. Он упомянул
его в этой статье благожелательно, что, впрочем, не мешало ему в
частных письмах высказываться о Московском университете в весь¬
ма уничижительном тоне. Пушкин похвалил московские журналы,
135

А. Аникин
причем отметил, что они выгодно отличаются от петербургских. Уме¬
лость московских журналистов он связывал с их буржуазно-разночин¬
ным духом, а шире - со всей относительно демократической и дело¬
вой атмосферой старой столицы. Характерны сами слова, которые он
находит для выражения этих мыслей: “Даже в журнале, принадле¬
жащем к предприятиям чисто торговым, даже и тут перевес на сторо¬
не московского издателя: Какая смышленость в выборе переводных
статей! какая оборотливость в суждениях вовсе чуждых пониманию
критика! какое бойкое шарлатанство! Куда петербургским торгашам
угнаться за нашими!” (XI, 487). Любопытно здесь и то, что для пе¬
тербуржца Пушкина московские торгаши оказываются “нашими”!
Пушкин затрагивает вопрос, по которому он много писал в раз¬
ных жанрах в последние годы жизни: о коммерциализации литера¬
туры, ее превращении в своеобразный товар со своей ценой и рын¬
ком. Это было связано с изменением социальной структуры, расши¬
рением грамотности, появлением нового читателя в разночинской и
даже крестьянской среде. Менялся спрос на печатное слово и соот¬
ветственно менялось предложение, формировались условия рынка.
Отвечая на письмо французского посла, который обращался к нему
как к эксперту по издательскому делу в России, Пушкин писал: “Ли¬
тература стала у нас значительной отраслью промышленности лишь
за последние двадцать лет или около этого. До тех пор на нее смотре¬
ли только как на изящное аристократическое занятие” (XVI, 401).
Где Пушкин употребляет новое тогда слово “промышленность”, мы
теперь сказали бы “бизнес”.
Жизненная необходимость заставляла Пушкина заниматься эко¬
номикой издательского дела, авторским правом, тиражами и гонора¬
рами. Но и в это дело он вносил как мастерство писателя, так и чутье
социолога.
Приближающееся 200-летие рождения Пушкина - величайший
культурный юбилей. Раскрывая малоизвестные стороны его универ¬
сального гения, мы, надеюсь, способствуем лучшему пониманию и
знанию Пушкина. Может быть, нынешнее поколение экономистов и
социологов извлечет из этого полезные уроки.
136

Е. САПИЛОВ,
кандидат экономических наук,
зле. отделом ИЭ РАН
из ИСТОРИИ РОССИЙСКОГО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
(торговля и промышленность)
Быстрому развитию предпринимательства в пореформенной Рос¬
сии (после 1861 г.) способствовали не только благоприятные соци¬
ально-экономические факторы, главными из которых были непри¬
косновенность права собственности, стабильность рубля и финансо¬
вой системы, наличие дешевой рабочей силы, но и торгово-промыш-
ленное законодательство, поощрительное по отношению к предпри¬
нимательской деятельности.
Торгово-промышленное законодательство в России складывалось
на протяжении двух столетий из отдельных высочайших повелений,
указов и узаконений, которые в итоге были сведены в так называе¬
мые уставы1 в виде отдельных статей. Уставы регламентировали
практически весь комплекс экономических, технических, юридичес¬
ких и этических норм и правил предпринимательской деятельности,
включая отношения между предпринимателями и государством, вла¬
стью и наемными работниками.
В Российской Империи был узаконен разрешительный порядок
создания акционерных обществ и кредитных учреждений: ни одна
компания на акциях не могла быть образована без особого разреше¬
ния правительства2. На заведение фабрики или завода требовались
“дозволение” губернского начальства и уведомление о том министра
торговли и промышленности. Правительство полагало этим, как ска¬
зано в указе Николая I Сенату от б декабря 1836 г.3, “оградить” про¬
мышленность “по возможности от последствий легкомыслия и необ¬
думанной предприимчивости”.
Но само право “разрешать” или “дозволять” было ограничено
законом. Закон, например, не позволял учреждать компании, “коих
предмет представляется явно несбыточным или противен законам,
нравственности, доброй вере в торговле или общественному порядку,
или, наконец, соединен с важным ущербом государственным дохо¬
дам, либо с вредом для промышленности”.
В столицах и столичных губерниях было запрещено строитель¬
ство новых фабрик и заводов, требующих “в действии своем великое
число рук и употребление в знатном количестве дров”. В Москве и
1	Уставы: торговый; о промышленности фабрично-заводской и ремесленной; о
промышленном труде; о прямых налогах, горный и др.
2	В европейских странах действовал не разрешительный, а уведомительный
порядок учредительства.
3	Указом было утверждено “Положение о компаниях на акциях”, более извест¬
ное под названием “О товариществах по участкам или компаниях на акциях”
137

E. Camuioo
уезде воспрещалось строить бумагопрядильни, шерстопрядильни,
чугунолитейные заводы и предприятия, “которые производят горю¬
чие химические продукты”. В местностях Алтайского края можно
было строить кирпичные заводы “в размере местных потребностей”,
но при этом для обжига должен был использоваться только валежник.
Для условий России разрешительный порядок учредительства,
очевидно, был оправдан, поскольку не менялся, несмотря на просьбы
промышленников о внесении изменений, в течение восьмидесяти лет.
Российское правительство вообще не считало целесообразным что-
либо менять в складывающемся десятилетиями экономическом по¬
рядке: по его мнению, неустойчивые торгово-промышленные систе¬
мы больше приносят вреда, чем пользы.
Разрешительный порядок имел как недостатки, так и достоин¬
ства, он создавал “неудобства” и “затруднения” предпринимателям,
заставлял их искать протекции, покровительства, давать взятки для.
получения разрешений. Вместе с тем, что более важно, он побуждал
и принуждал к обстоятельной подготовке проектов компаний и в пер¬
вую очередь их уставов. Проект устава должен был пройти эксперти¬
зу и получить положительное заключение соответствующего мини¬
стерства прежде, чем мог быть им представлен на высочайшее утвер¬
ждение. Главное внимание уделялось выяснению трех обстоятельств:
-	соответствует ли устав общим законам и правилам;
-	в достаточной ли степени им охраняются права и интересы
участников компании;
-	не будут ли нарушаться права третьих лиц особыми условия¬
ми, предусмотренными в уставе.
Принимались во внимание также важность предприятия, ожида¬
емая от него польза государству и значительность потребных капита¬
лов, иными словами, оценивался народнохозяйственный социально-
экономический эффект.
Подготовка учредительных документов и устава к представле¬
нию в высшие правительственные инстанции была длительной, слож¬
ной и дорогостоящей процедурой. Но достигаемый при этом резуль¬
тат - высочайшее утверждение устава - оправдывал трудности и по¬
несенные издержки. Устав компании получал статус закона, авто¬
ритет и неизменность которого вызывали доверие вкладчиков к де¬
лам компании и ее акциям, создавали у них уверенность в защищен¬
ности от авантюр. Устав являлся своего рода гарантом экономическо¬
го суверенитета компании, охранной грамотой дарованных ей особых
привилегий и полномочий, создающих наиболее благоприятные усло¬
вия для ее деятельности. В этом было главное.
Предпринимательская торговая и промышленная деятельность в
России находилась в ведении Министерства торговли и промышленнос¬
ти. “Дела, относящиеся до заводских, фабричных и мануфактурных
заведений, - определено в ст. 3 Устава о промышленности фабрично-
заводской и ремесленной, - ведаются по Министерству торговли и про¬
мышленности, в Главном по фабричным и горнозаводским делам при¬
сутствии”. В ведении этого же министерства находились также “все
дела, относящиеся до Ремесленных управ”, то есть производство реме¬
138

Из истории российского законодательства
сел в городах, посадах и местечках и организация их цехового устрой¬
ства и управления (ст. 260 Устава).
Очень важно подчеркнуть, что “дела ведались” министерством, но
не состояли в его управлении. Министерству торговли и промышленно¬
сти, равно как и правительству, верховной властью не были предостав¬
лены властные, распорядительные полномочия в отношении частных
предприятий и акционерных обществ. Торговая и промышленная дея¬
тельность подчинялась только закону и управлялась посредством зако¬
нодательных актов. Уверенность в законах, неизменности экономичес¬
кого порядка, естественно, способствовала деловой активности. Консер¬
ватизм законов в данном случае был полезен.
Главной обязанностью Министерства торговли и промышленно¬
сти было содействие правительству “в изыскании мер на пользу тор¬
говой и мануфактурной промышленности соответственно общим и ме¬
стным ее условиям и потребностям, а также в разъяснении вопросов,
возникающих по делам управления сею частью” (ст. 28 Устава). В
этих целях при министерстве “состоял” Совет торговли и мануфактур
и было создано его отделение в Москве. В других городах и местно¬
стях с развитой торговлей и промышленностью по предложению го¬
родской думы или купеческого собрания “через посредство губерна¬
тора” и с разрешения министра создавались комитеты торговли и
мануфактуры. В комитеты избирались не менее б и не более 12 чле¬
нов на четыре года либо городской думой, либо купеческим собрани¬
ем (в зависимости от того, по инициативе какой из сторон создан
комитет). Каждые два года проводилась ротация: половина членов
комитета заменялась новыми.
Совет и комитеты были совещательными органами: они привле¬
кались к обсуждению проектов законодательных решений, высказы¬
вали свои суждения по вопросам устройства и содержания фабрик и
заводов, развития местной торговли и промыслов. Ежегодно в январе
комитеты представляли в министерство обзоры о положении и ходе
торговли и промышленности в местностях, на которые распространя¬
лось их действие.
Согласно современной терминологии, о деятельности комитетов
можно было бы сказать так: они активно участвовали в разработке и
реализации комплексных программ развития регионов. Не следует
ли и нам воспользоваться опытом наших предшественников и учре¬
дить такие же комитеты, причем не из штатных администраторов и
не из так называемых профессионалов, а из по-настоящему деловых
людей, современных купцов и промышленников?
Торговые и промышленные предприятия, как было отмечено выше,
не были подотчетны министру торговли и промышленности. Единствен¬
ное, что были обязаны делать владельцы фабрично-заводских заведе¬
ний, так это “доставлять ежегодно полиции по установленной форме
краткие сведения для представления губернаторам, которые, собрав их,
доставляют в первых числах января министру торговли и промышлен¬
ности” (ст. 24 Устава). В обязанность губернаторов входило сообщение
сведений о вновь учреждаемых по губерниям мануфактурах, фабриках
и заводах с подробным описанием всех новых изобретений, о росте или
139

Е. Сапилов
снижении производства, а если “вовсе заведение остановится, с объяс¬
нением причин, от чего сие последовало”. Докладывалось также “о всех
случившихся продажах мануфактур, фабрик и заводов” и о всех пе¬
ременах в правах владения ими. В Москве и ее уезде владельцы фаб¬
рик и заводов были обязаны “сверх того” через каждые полгода “по¬
давать московскому генерал-губернатору ведомости с показанием в
оных числа рабочих, станов и машин”.
Главным фактором развития предпринимательской деятельнос¬
ти в России, на наш взгляд, было умеренное промысловое налогооб¬
ложение. Его положительное значение для предпринимательства со¬
стояло не столько в необременительности начисляемых налоговых
сумм, сколько в отсутствии заметного влияния их на цены произво¬
димой продукции. В результате цены также были умеренными, а де¬
ловые обороты - стабильными.
Промысловое налогообложение в России начало складываться с
70-х годов XVIII в. До этого времени купцы и промышленники, со¬
ставлявшие особое сословие, платили наравне с крестьянами, меща¬
нами и обывателями подушную подать. В 1775 г. купечество было
освобождено от подати, а взамен ее платили процентный сбор в раз¬
мере 1% с объявленных “по совести” капиталов. По объявленному
капиталу облагались налогом и крестьяне-владельцы торговых и про¬
мышленных заведений с той лишь разницей, что на сумму налога (1%
с капитала) они выкупали торговое свидетельство, то есть патент на
право промыслового занятия.
В 1824 г. была введена патентная система промыслового налого¬
обложения. Вместо процентного сбора взималась гильдейская подать:
с купцов первой гильдии - 2200 руб. в год, второй - 880 руб., треть¬
ей гильдии - 220 руб. Стоимость крестьянских торговых свидетельств
была установлена существенно выше с тем, чтобы купцы “не перепи¬
сывались” обратно в крестьяне.
В 1863-1865гг. начало действовать “Положение о пошлинах за право
торговли и других промыслов”. Единственное отличие от обложения
1824 г. заключалось в том, что для уравнительности в обложении “при¬
нимались в соображение” способ или род торговли (оптовая, рознич¬
ная, мелочная) и степень торгово-промышленного развития местности
по пятиклассной шкале, а не по трехклассной, как прежде. Акционер¬
ные общества, банки, страховые, транспортные и пароходные компании
обязаны были “выбирать” свидетельства первой гильдии; промышлен¬
ные заведения с паровыми или водяными двигателями и числом рабо¬
чих более 16 - свидетельства второй гильдии.
Однако и правительство, и промышленники признавали промыс¬
ловое обложение недостаточно совершенным. Не была достигнута ос¬
новная цель - “доставить купеческим капиталам средства обращаться со
свойственной им быстротой... возбуждать в низших классах желание
вступать в гильдии и через то способствовать распространению народ¬
ной промышленности и умножению по сей части дохода”.
Общий пересмотр законов о налогообложении торговли и про¬
мышленности был начат в 1892 г. Созданная для этого высочайшим
повелением особая комиссия при министре финансов, которую воз¬
140

Из истории российского законодательства
главил С.Ю. Витте, из представителей ведомств, биржевых комитетов,
купеческих управ и множества “сведущих лиц” в течение шести лет
подготовила проект “Положения о государственном промысловом нало¬
ге”. Оно было высочайше утверждено 8 июня 1898 г. и введено в дей¬
ствие с 1 января 1899 г. Положение состояло из семи глав, содержав¬
ших 180 статей, и тридцати приложений. В последующие годы в допол¬
нение к нему было принято более 700 указов Сената, циркуляров Мини¬
стерства финансов и разъяснений Департамента окладных сборов. По¬
ложение определяло контингент налогоплательщиков, структуру нало¬
гов, нормативы начисления, административный и правовой механизмы
исполнения. Выделим главные составляющие этого налогового кодекса.
Государственному промысловому налогообложению подлежали
торговые заведения, включая кредитные и страховые, посредниче¬
ство, подряды и поставки, промышленные предприятия: фабрично-
заводские, горные, горнозаводские, перевозочные и ремесленные, а
также личные промысловые занятия. От налога были освобождены:
-	рабочие и служащие всех заведений и предприятий, кроме чле¬
нов правлений, наблюдательных советов, ревизионных комиссий, уп¬
равляющих, страховых агентов и приказчиков торговых заведений;
-	промыслы, требующие “покровительства” государства: первич¬
ная обработка продуктов сельского и лесного хозяйства, разработка ис¬
копаемых на собственных и арендуемых землях, например, кирпичное
производство, обработка древесины, сельскохозяйственное винокурение;
лоцманский промысел, лов рыбы в северных морях и т. д., то есть все
то, что мы сейчас назвали бы малыми предприятиями;
-	заведения, не преследующие коммерческих целей: театры, цир¬
ки, издательства, книжные магазины, лечебные заведения, музеи,
предприятия городского коммунального хозяйства;
-	предприятия, “содержимые казною для казенных надобнос¬
тей”, государственные кредитные учреждения, общественные ссуд¬
ные кассы, трудовые товарищества, артели и пр. ;
-	заведения, заводы и склады управления казенной продажи
напитков.
Не облагались промысловым налогом судостроительные верфи, суда
на внешних морях и малые суда на внутренних водах, железные доро¬
ги, добыча серебра, казенные золотые и платиновые промыслы, золото-
и платинопромышленные предприятия на казенных землях, торговля и
промыслы на казачьих войсковых землях, промышленные заведения,
“приготовляющие русский чай”. Этот перечень можно было бы продол¬
жить, поскольку список не подлежащих налогообложению предприя¬
тий, заведений и учреждений занимал 12 печатных страниц.
Теперь вернемся к тем торговым и промышленным заведениям,
которые подлежали промысловому налогообложению. Промысловый
налог состоял из основного и дополнительного. Основной налог уп¬
лачивался посредством “выборки”, оплаты промысловых свидетельств
(патентов) на каждое торговое или промышленное заведение в нача¬
ле или середине года. Цена патента зависела от класса местности и
разряда заведения. Территория России по степени торгово-промыш-
ленного развития местностей была разделена на четыре класса. К
141

Е. Сапилов
первому относились, кроме столиц, девять крупных городов, ко вто¬
рому - преимущественно губернские города, к третьему - города и
уезды с развитыми промыслами и торговлей, к четвертому классу -
остальные местности.
Налоги на предпринимательскую деятельность в Российской Им¬
перии в сравнении с современными налогами были ничтожно малы. В
этом можно убедиться, ознакомившись с нижеприведенными данными.
Торговые заведения подразделялись на пять разрядов: первый -
оптовая торговля, второй - розничная, третий - мелочная, четвер¬
тый - мелочная из небольших помещений, пятый - развозная торгов¬
ля. Промышленные предприятия классифицировались по восьми раз¬
рядам с учетом нескольких параметров: численности рабочих, нали¬
чия механических двигателей, мощности оборудования, объемов вы¬
пуска продукции и т. д. Например, предприятие с числом рабочих
свыше 500 относилось к первому разряду, от 200 до 500 рабочих - ко
второму, от двух до четырех рабочих - к восьмому разряду.
Цена патентов составляла:
-	для торговых заведений - от 6 руб. в год за разносной торг
(пятый разряд заведения) до 500 руб. (первый разряд);
-	для промышленных предприятий - от 2 руб. в год (восьмой раз¬
ряд в местности 4-го класса) до 1500 руб. (первый разряд повсеместно).
Дополнительный промысловый налог взимался с акционерных и
других предприятий с публичной отчетностью в виде налога с капитала
и процентного сбора с прибыли. Налог уплачивался в размере 15 коп.
со 100 руб. основного капитала, если чистая прибыль предприятия не
превышала 3% на капитал, если же превышала, то 20 коп., то есть 0, 2%
основного капитала. За основной капитал принималась его нарицатель¬
ная сумма по годовому отчету, заемные и резервные капиталы не учиты¬
вались. В сумме налога с капитала засчитывалась ранее уплаченная
стоимость патента, то есть основного промыслового налога.
Сбор с прибыли выплачивался в следующих размерах. Если чис¬
тая прибыль в процентах на основной капитал была: менее 3 - не вып¬
лачивался; от 3 до 4 - 3% прибыли; от 4 до 5 - 4% прибыли; от 9 до 10
-	6% прибыли; свыше 20 - 14% прибыли.
Проиллюстрируем изложенное выше на примере Товарищества
Никольской мануфактуры “Савва Морозов, сын и К”, имевшего че¬
тыре фабрики в московском промышленном районе.
Основной капитал Товарищества - 25 478 516 руб., чистая при¬
быль - 2 922 000 руб., начислен государственный дополнительный
промысловый налог - 315 477 руб. 52 коп.4
Прибыль на капитал составила 11,4%, налог с капитала - 50956 руб.,
процентный сбор с прибыли- 9,05% суммы чистой прибыли (264 521 руб.).
Общее собрание владельцев паев в марте 1903 г. приняло реше¬
ние выдать из полученной прибыли: 315 978 руб. 37 коп. “в вознаг¬
4	Вестник финансов, промышленности и торговли, СПб, 1903, № 13, с. 361.
Извлечение из отчета и баланса Товарищества за 29-й операционный год - с 1 сен¬
тября 1901 г. по 1 сентября 1902 г.
142

Из истории российского законодательства
раждение членам правления” (членов правления было пять) и столько
же - “в награду служащим”, то есть работающим на фабриках. Слу¬
жащих на фабриках было около 1900 человек, их годовой фонд зара¬
ботной платы составлял 315 тыс. руб. Таким образом, каждый служа¬
щий получил в награду годовой оклад порядка 150-160 руб. при ме¬
сячной зарплате примерно 14 руб.
Торговые и промышленные предприятия, не обязанные публич¬
ной отчетностью (чаще всего это частновладельческие), дополнитель¬
ный налог выплачивали в виде раскладочного и процентного сборов.
Раскладочный сбор не взимался в слаборазвитых местностях: Сред¬
ней Азии, Приморье, Забайкалье и т. п. От платежа сбора освобож¬
дались вновь открытые предприятия, мелочная торговля, заведения с
“ничтожной” прибылью - до 300 руб. в год.
Общая на Империю сумма раскладочного сбора законодательно
утверждалась на три года, затем она ежегодно распределялась между
губерниями. Назначенная на губернию сумма разверстывалась в на¬
чале года губернской казенной палатой по податным участкам или
отраслям торговли и промышленности. Далее раскладочный сбор
распределялся раскладочным присутствием по заведениям пропорци¬
онально их прибыли на основе заявлений самих плательщиков.
Извещения о сумме раскладочного сбора (обязательно в запеча¬
танном виде) плательщикам вручались полицией. Кроме того, о рас¬
сылке извещений председатель присутствия сообщал в местных гу-
берниских ведомостях. Раскладочный сбор вносился в местные каз¬
начейства не позднее 1 октября каждого года.
Процентный сбор с прибыли взимался только с той ее части, начис¬
ленной для обложения раскладочным сбором, которая превышала уве¬
личенную в 30 раз стоимость (оклад) промыслового свидетельства.. Этот
сбор определялся в размере 1 руб. с 30 руб. излишка прибыли.
Заведование делами, относящимися к исполнению закона о про¬
мысловом налоге, возлагалось на Департамент окладных сборов Мини¬
стерства финансов. При Департаменте было создано Особое по промыс¬
ловому сбору присутствие, в состав которого входили представители:
Департамента таможенных сборов; Главного управления неокладных
сборов и казенной продажи напитков и Особенной канцелярии по кре¬
дитной части Министерства финансов; министерств внутренних дел, во¬
енного, юстиции, торговли и промышленности; Государственного конт¬
роля; Главного управления земледелия и землеустройства.
Положением о государственном промысловом налоге предусмат¬
ривался ряд взысканий за нарушение установленных в нем правил.
Например, за торговлю или промысловые занятия без патента винов¬
ные подвергались штрафу не свыше тройного размера неуплаченной
суммы, за непредставление в срок годовых отчетов и копий общих
собраний с акционеров взыскивалось до 300 руб., за неподачу в рас¬
кладочное присутствие до 1 апреля заявлений о прибыли заведений
плательщик выплачивал штраф до 100 руб. Положение также уста¬
навливало порядок обжалования решений администрации, обраще¬
ния по данному вопросу “в инстанции”, участия делегатов от налого¬
плательщиков в работе местных налоговых органов и т. д.
143

Е. Сапилов
Успех предпринимательской деятельности, особенно работы про¬
мышленных предприятий, в значительной мере определялся взаимо¬
отношениями между предпринимателем и наемными работниками. Не
будет преувеличением сказать, что в конечном счете владелец пред¬
приятия в большей степени зависел от рабочих, чем рабочие от него:
конфликт в их взаимоотношениях мог привести к нарушению нор¬
мального делового оборота и убыткам.
Российский закон о трудовых отношениях - Устав о промышлен¬
ном труде - позволял при соблюдении взаимных прав, обязанностей и
интересов не допускать или на законном основании разрешать кон¬
фликтные ситуации между предпринимателями и наемными рабочими с
наименьшими потерями для обеих сторон, а следовательно, способство¬
вал взаимовыгодной производственной деятельности. Устав включал че¬
тыре раздела: о надзоре за промышленными предприятиями; об услови¬
ях труда на промышленных предприятиях; о взысканиях за нарушения
постановлений о промышленном труде и о порядке производства дел по
сим нарушениям; о видах обеспечения рабочих и служащих в промыш¬
ленных предприятиях. Он содержал более 770 статей. Приведем не¬
сколько положений Устава о промышленном труде, определяющих обя¬
занности предпринимателя-владельца предприятия.
Согласно Уставу, он обязан выплачивать заработную плату рабо¬
чим не реже двух раз в месяц и только деньгами. “Расплата с рабочими
вместо денег купонами, условными знаками, хлебом и иными предмета¬
ми” воспрещалась (ст. 56). Заведующие предприятиями, виновные в
нарушении этой статьи, подвергались денежному штрафу от 50 до 300 руб.
Известно, что для поддержания порядка на производстве адми¬
нистрации предприятия было разрешено собственной властью нала¬
гать на рабочих денежные взыскания за неисправную работу, прогу¬
лы и нарушение дисциплины. Но малоизвестны два обстоятельства.
Во-первых, Устав ограничивал сумму штрафов: за нарушение дис¬
циплины - не более одного рубля, за прогул - один рубль (дневной
заработок), за несколько прогулов - в общей сложности не свыше
трех рублей в месяц (это примерно 10-20% среднемесячного заработ¬
ка). Во-вторых, штрафные деньги не становились собственностью
владельца предприятия. Они “обращались на составление особого
при каждом предприятии капитала, состоящего в заведовании управ¬
ления предприятием”. Этот капитал мог быть “употреблен с разре¬
шения фабричной инспекции или горного надзора только на удов¬
летворение нужд самих рабочих... “ (ст. 113). На виновного в нару¬
шении этой статьи налагался штраф от 25 до 100 руб. (ст. 213).
Налагаемые на заведующего предприятием денежные взыска¬
ния в случае их неуплаты в двухнедельный срок “обращались на
владельца предприятия, от которого зависит отыскивать с виновного
убытки” (ст. 93). Штрафы с заведующих и владельцев предприятий
поступали на образование “особого капитала”, предназначенного для
выдачи “вспомоществования” больным и увечным фабрично-завод¬
ским рабочим (ст. 222).
Именным указом от 23 июня 1912 г. для рабочих и служащих были
введены бесплатная врачебная помощь, оплата дней нетрудоспособнос¬
144

Из истории российского законодательства
ти, бесплатное страхование от несчастных случаев и пенсии потерявшим
трудоспособность в результате производственного травматизма. Заведо¬
вание этими делами возлагалось на Совет по делам страхования рабо¬
чих при Министерстве торговли и промышленности, а в губерниях - на
соответствующие по названию присутствия. Действие указа не распрос¬
транялось на предприятия казенного управления, общества железных
дорог, малые предприятия с численностью менее 20 человек, а также на
предприятия, расположенные в Сибири (за Уралом) и Средне-Азиат¬
ском регионе. Положения указа даны в виде статей Устава о промыш¬
ленном труде. Приведем ряд его статей.
Ст. 264 - врачебная помощь предоставляется за счет владельца
предприятия; ст. 300 - врачебная помощь предоставляется в виде:
-	первоначальной помощи при внезапных заболеваниях и несча¬
стных случаях;
-	амбулаторного лечения;
-	родовспоможения;
-	больничного (коечного) лечения с полным содержанием больных.
Врачебная помощь сопровождалась бесплатной выдачей лекарств,
перевязочных средств и других медицинских принадлежностей.
Ст. 302 - владелец предприятия обязан обеспечить участникам
больничной кассы первоначальную врачебную помощь и амбулатор¬
ное лечение, то есть фактически всем наемным работникам. Врачеб¬
ная помощь при потере трудоспособности рабочего до ее восстановле¬
ния предоставлялась за счет владельца предприятия, но не более че¬
тырех месяцев. Это положение не распространялось на пострадав¬
ших от производственных травм.
Разумеется, владельцы небольших фабрик и заводов не могли
содержать собственные лечебные заведения. В этом случае закон обя¬
зывал владельца “входить в соглашение” с частными лечебными за¬
ведениями или с городскими и земскими учреждениями и возмещать
им лечебные расходы по суточной стоимости содержания больных.
Но суточная стоимость содержания устанавливалась не владельцами
предприятий и лечебного заведения, а губернским Присутствием по
делам страхования рабочих, причем на два года вперед5.
Создавались больничные кассы как отдельные, то есть при од¬
ном предприятии с числом рабочих и служащих более двухсот, так и
общие для нескольких предприятий, если на каждом из них число
рабочих не превышало двухсот. Разрешение на учреждение кассы,
если ее устав согласовывался с “нормальным” уставом, выдавал фаб¬
ричный инспектор. Если устав кассы содержал существенные откло¬
нения от “нормального”, то требовалось решение Присутствия по
делам страхования рабочих. Членами больничной кассы были все
нанятые по найму рабочие и служащие предприятия независимо от
пола и возраста (ст. 249).
5	Председателем Присутствия был губернатор, членами - чины администрации,
два делегата от владельцев предприятий и два делегата от участников больничных
касс. Губернские присутствия имели право на распорядительные решения.
10.	"Вопросы экономики" j\r?7
145

Е. Сапилов
Средства больничных касс образовывались из взносов участни¬
ков и приплат владельцев предприятий, пожертвований, доходов от
имущества и т. д. Размер взносов устанавливался общим собранием
участников кассы в пределах 1-2% суммы заработка. Если число уча¬
стников кассы было менее 400 человек, то размер взноса мог быть
увеличен до 3% заработка. Взносы удерживались владельцем пред¬
приятия при выдаче заработка и вносились им в кассу в недельный
срок. Размер приплат владельца предприятия был определен в 2/3
суммы взносов, установленных для участников кассы (ст. 323).
Правление кассы состояло из нечетного числа членов, избирае¬
мых общим собранием и назначаемых владельцем предприятия. Число
избираемых членов правления должно было превышать “на одно лицо”
число назначаемых. Общие собрания больничных касс проводились с
обязательным присутствием чинов местной полиции. Проверки де¬
нежных средств, делопроизводства, отчетности правлений осуществ¬
лялись ревизионными комиссиями касс и фабричной инспекцией по
постановлению Присутствия по делам страхования рабочих.
Из больничных касс денежные пособия выдавались при потере
трудоспособности из-за болезни или травмы, беременным, рожени¬
цам и на похороны. Пособия выдавались: по болезни - с четвертого
дня заболевания до выздоровления, но не более 26 недель; по случаю
травмы - со дня несчастного случая, но не более 13 недель. Размер
пособия составлял от половины до 2/3 заработка - семейным рабо¬
чим и от {/А до половины - остальным. Беременным и роженицам
выплачивалось пособие от половины до полного заработка: беремен¬
ным за две, а роженицам за четыре недели. Больничная касса могла
также принимать на себя расходы по предоставлению врачебной по¬
мощи членам семейства, состоящим на иждивении.
Больничная касса хотя и управлялась на выборной основе, но
была под строгим контролем Присутствия по делам страхования ра¬
бочих и губернской администрации. Губернатору, например, предо¬
ставлялось право отстранять членов правления кассы от должности,
привлекать их к судебной ответственности, временно передавать уп¬
равление кассой владельцу предприятия.
В Европейской части России было введено обязательное страхо¬
вание от несчастных случаев всех работающих по найму, которое
осуществлялось в страховых товариществах за счет владельцев пред¬
приятий. Страховые товарищества учреждались по распоряжению
министра торговли и промышленности в каждом страховом округе,
границы которых устанавливались Советом по делам страхования
рабочих. В товарищества входили все предприятия округа. Исполне¬
ние данного правила было возложено на фабричных инспекторов.
Средства товарищества создавались из страховых взносов участни¬
ков, доходов от имущества и иных поступлений. Эти средства шли на
образование пенсионного фонда, пособия, оплату управления делами,
запасный капитал и мероприятия по предупреждению травматизма.
Размер пенсионного фонда был в 10 раз больше суммы годовых
окладов всех пенсий. Пенсионный фонд “помещался” в государствен¬
ные и гарантированные правительством процентные бумаги, закладные
146

Из истории российского законодательства
листы русских. учреждений земельного кредита и в облигации город¬
ских кредитных обществ и городских займов. Однако во избежание
риска и авантюр Совет по делам страхования рабочих указывал, какие
из облигаций займов “допущены к приобретению”. Остальные суммы
страхового товарищества могли быть “помещены” как в вышеуказан¬
ные бумаги, так и во вклады и на текущие счета государственного банка
и государственных сберегательных касс. В частные кредитные учрежде¬
ния средства разрешалось помещать по указанию министра торговли и
промышленности и только с согласия министра финансов.
Размер ежегодных страховых взносов участников страхового
товарищества определялся правлением товарищества с таким расче¬
том, чтобы эти взносы вместе с имеющимися средствами покрывали
все расходы и обязательства товарищества. Возникающие при этом
сомнения разрешались Советом по делам страхования рабочих.
Страховое вознаграждение пострадавшему определялось в виде
пособия или пенсии. Пособие назначалось в размере 2/3 заработка с
начала 14-й недели со дня несчастного случая по день восстановления
трудоспособности или по день выхода на пенсию по инвалидности.
Пенсия пострадавшего при полной утрате трудоспособности со¬
ставляла 2/3 его годового содержания, а при неполной - в пределах
от 2/3 доли , которая соответствовала степени утраты трудоспособно¬
сти. В случае полной беспомощности пенсия выплачивалась в разме¬
ре полного годового содержания. Пенсия вдове назначалась пожиз¬
ненно или до следующего замужества в размере х/ъ годового содер¬
жания пострадавшего, а детям - */б до пятнадцатилетия при жизни
одного из родителей и '/4 - круглым сиротам.
Приведенные примеры из российского социального законодатель¬
ства интересны, на наш взгляд, тем, что они отражают способы по¬
строения системы бесплатного медицинского обслуживания рабочих
и создания региональных пенсионных фондов за счет капиталов вла¬
дельцев предприятий под строгим государственным контролем. Го¬
ворить о достоинствах и недостатках этих способов сложно без ана¬
лиза практики, а она была непродолжительной, поскольку разрази¬
лась война, затем - революция. Однако в целом система оплаты вла¬
дельцем предприятия счетов за лечение конкретного рабочего или
служащего как любое целевое подконтрольное плательщику расхо¬
дование средств, безусловно, более рациональна, чем перечисление
средств “в общий котел” на здравоохранение при отсутствии контро¬
ля за их расходованием со стороны владельцев предприятий.
История учит, но ее уроками мы часто пренебрегаем. Напомнить
об опыте наших предшественников - такова цель данной статьи.
ю*
147

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Экономика. Учебник по курсу “Экономическая теория”.
Издание 2-е, переработанное и дополненное.
Под ред. к.э.н., доцента А.С. Булатова.
Издательство “БЕК”, 1997, 816 с.
Главные отличительные черты вто¬
рого издания учебника (первое вышло в
1994	г.) - это адекватность текущим рос¬
сийским проблемам и приближенность
к требованиям государственного образо¬
вательного стандарта по дисциплине
“Экономическая теория”. Оно дополне¬
но разделами “Основы экономической те¬
ории”, “Переходная экономика”, “Ми¬
ровая экономика”.
В традиционных учебных разделах
“Основы экономической теории”, “Мак¬
роэкономика” и др. рассматриваются воп¬
росы функционирования российского
экономического механизма сегодня. Это,
например, организационно-правовые
формы предприятий, направления пере¬
стройки экономической структуры, осо¬
бенности российской кредитной системы,
рынок ценных бумаг и т.д. Изложение
этих и других актуальных проблем эко¬
номической теории в качестве учебного
материала, отвечающего запросам и уров¬
ню подготовки неспециалистов - без
сложных формул, определений и излиш¬
ней детализации, которая требуется про¬
фессионалам, - несомненно, окажется
полезным для тех, кто хочет получить
базовые знания по данным предметам.
Нельзя не отметить и главу “Тео¬
ретические разработки экономистов Рос¬
сии”, восполняющую пробел в эконо¬
мическом образовании не только студен¬
тов, но и многих профессионалов, име¬
ющих слабое представление о вкладе
русских и советских ученых в экономи¬
ческую теорию. Взгляды А. Маршалла,
Дж. М. Кейнса, М. Фридмена и других
западных ученых новейшего времени, не
говоря уже о классиках политэкономии,
в нашей стране известны больше, чем
идеи В. Дмитриева, Е. Слуцкого, Н. Кон¬
дратьева, Л. Канторовича, В. Новожи¬
лова, В. Немчинова и многих других рос¬
сийских ученых. Вклад этих ученых в
экономическую науку, особенно Кондра¬
тьева и Кантровича, на Западе получил
самое высокое признание.
Все же главное, что придает ценность
рецензируемому учебнику - это большой
раздел “Переходная экономика”. Он
включает практически всю проблемати¬
ку данной темы, о чем можно судить хотя
бы по простому перечислению глав и под¬
разделов: концепции переходной эконо¬
мики; варианты перехода; промежуточ¬
ные итоги реформ; государственное ре¬
гулирование; перестройка отношений соб¬
ственности; макроэкономическая стаби¬
лизация; рост и структурная перестрой¬
ка; предприятие в переходной экономи¬
ке; инфраструктура профессиональной
поддержки предприятий (консалтинг,
аудит, тренинг).
Острейшие социально-экономичес¬
кие проблемы переходного периода и по¬
лярность взглядов на возможные пути
выхода из кризиса дополняют и взаимо-
усиливают друг друга. В научном мире
существует множество различных школ
и направлений, которые вряд ли в обо¬
зримом будущем способны придти к со¬
гласию. Однако для учебного пособия
требуется достаточно сдержанный под¬
ход, не отдающий явного предпочтения
ни одной из существующих научных док¬
трин. Авторам рецензируемого учебни¬
ка удалось решить эту непростую мето¬
дологическую задачу и остаться в рам¬
ках взвешенного, “объективистского” из¬
ложения материала.
Именно в таком ключе рассматрива¬
ются вопросы постсоциалистического ре¬
формирования в разделе “Переходная
экономика”. Читатель может ознакомить¬
ся здесь с концепциями переходной эко¬
номики, вариантами проведения реформ
и промежуточными итогами преобразо¬
ваний. Отдельная глава посвящена госу¬
дарственному регулированию переходной
148

Критика и библиография
экономики. Несмотря на небольшой
объем этого раздела, в нем затрагивают¬
ся практически все вопросы, с которыми
сталкиваются реформаторы. В частности,
в главе “Концепции переходной эконо¬
мики” рассматриваются основные зада¬
чи реформ, эволюционный и шоковый
пути преобразований. Выбор конкретно¬
го пути трансформации “зависит не
столько от воли политического руковод¬
ства, сколько от комплекса политических,
экономических, социальных, историчес¬
ких и других факторов” (с. 555).
Данный раздел значительно выиграл
бы, если в нем были бы раскрыты пути
решения “парадокса переходной эконо¬
мики” - уменьшения возможности госу¬
дарства влиять на хозяйственные процес¬
сы при том, что потребность в таком вли¬
янии даже возрастает из-за кризисного
состояния экономики (с. 555). Очевид¬
но, выход из этого парадокса не может
быть простым, но нельзя только упомя¬
нуть о нем (парадоксе), не изложив хотя
бы в общих чертах свою позицию.
Весной 1997 г. этот парадокс из на-
учно-теоретической плоскости перешел
в плоскость практическую, но пока рос¬
сийское правительство не может пред¬
ложить ничего, что выходило бы за рам¬
ки достаточно очевидных и давно назрев¬
ших решений, например, контроля за ес¬
тественными монополиями и реформы
бюджетной сферы. Эти шаги необходи¬
мы, но явно недостаточны: требуется
долгосрочная промышленная политика,
проводимая государством в интересах
всего общества с максимальным исполь¬
зованием рыночных инструментов, преж¬
де всего финансовых. Такой курс, веро¬
ятно, мог бы стать по крайней мере час¬
тичным решением “парадокса переход¬
ной экономики”.
В главе “Перестройка отношений
собственности” заслуживает внимания
подраздел об итогах и перспективах рос¬
сийской приватизации, хотя можно ос¬
порить вывод автора главы о том, что про¬
изводительность труда и, следовательно,
экономическая эффективность выше всего
на предприятиях смешанной формы соб¬
ственности (с. 578). Здесь следовало бы
сделать поправку на то, что реструкту¬
ризация большинства формально частных
предприятий только начинается. Нельзя
не согласиться с тем, что “именно собст¬
венность является наиболее глубокой ос¬
новой общественных отношений” (с. 569).
Поэтому приватизация - стержень пост-
социалистической трансформации, и дан¬
ная глава могла бы быть более разверну¬
той. Недостаточно, как это сделано в ре¬
цензируемом учебнике, ограничить¬
ся лишь изложением содержания двух
этапов приватизации в России и некото¬
рыми замечаниями о ее влиянии на рас¬
пределение доходов и эффективность
производства. Читателям было бы полез¬
но более подробно ознакомиться с инвес¬
тиционными аспектами второго этапа
приватизации, то есть с влиянием новых
процедур изменения собственности на
приток капиталовложений в реальный
сектор. В конечном счете именно от спо¬
собности привлечь инвесторов (особенно
внешних) зависят успех приватизации и
ее воздействие на экономическое положе¬
ние в нашей стране.
Главу “Фирма в переходной эконо¬
мике” можно назвать одним из первых
учебных пособий по данному вопросу в
нашей стране (речь идет именно об учеб¬
ных, а не о научных или справочных из¬
даниях). Читателям предлагаются такие
сложные и для большинства из них но¬
вые понятия и предметы, как реструкту¬
ризация предприятий, корпоративное
управление, особенности постсоциа¬
листического капитала, инфраструктура
профессиональной поддержки предпри¬
ятий и др. Данная глава фактически про¬
должает главу по приватизации, и их сле¬
довало бы объединить или поместить
одну за другой.
Но несмотря на эту небольшую ме¬
тодическую шероховатость, в учебнике
дана достаточно цельная картина изме¬
нения отношений собственности на мак-
ро- и микроуровнях. Вопросы привати¬
зации излагаются в увязке с другими эко¬
номическими проблемами, в первую оче¬
редь с макроэкономическими. Например,
на основе анализа практики стран Вос¬
точной Европы показано, что политика
финансовых ограничений необходима для
начала рыночной реструктуризации в
реальном секторе, но может подорвать
этот процесс из-за увеличения доли убы¬
точных предприятий (с. 595). Изложе¬
ние вопросов корпоративного управле¬
ния, позиций отдельных групп инвесто¬
ров и методов организационной и финан¬
совой реструктуризации опирается на но¬
вейший российский и зарубежный опыт
(в том числе на недавние конфликты меж-
ду крупными российскими компаниями)
149

Критика и библиография
и представляет интерес не только с учеб¬
ной, но и с научной точки зрения.
Поэтому объем раздела по переход¬
ному периоду, на наш взгляд, существен¬
но занижен по сравнению со значимос¬
тью этих проблем для российского чита¬
теля, тем более что в некоторых других
разделах (особенно в разделе “Микро¬
экономика”) содержится мало нового по
сравнению с многочисленными перевод¬
ными и отечественными учебниками по
“экономике”. По этой причине многие ак¬
туальные вопросы реформирования рос¬
сийской экономики, например, концеп¬
ции структурной перестройки и регио¬
нальные проблемы экономики, освещены
слишком бегло.
В целом надо отметить, что стремле¬
ние охватить в одном томе сразу все темы
современной экономической теории и
практики привело к известной эклектич¬
ности в учебнике, повторам, несостыков-
кам не только авторских стилей, но и
позиций. Современный и реформатор¬
ский дух большинства разделов слабо со¬
четается с начальными главами учебни¬
ка, где читателей знакомят с законом сто¬
имости, понятием общественно необходи¬
мых затрат, методом научной абстракции
и т.п. Эти явно устаревшие материалы в
рамках одной главы соседствуют с вели¬
колепно написанным подразделом “Рос¬
сийская модель переходной экономики”.
Примером противоречивой трактов¬
ки одних и тех же явлений может слу¬
жить феномен роста доли услуг в рос¬
сийском ВВП, который в одном случае
объясняется как результат стремления
людей “к освобождению от второстепен¬
ных забот и увеличению свободного вре¬
мени” (с. 34), а в другом - как след¬
ствие развития торгового и банковско-
финансового секторов (с. 589). Если на
стр. 395-396 инфляция в условиях ре¬
формируемой экономики трактуется как
структурный и институциональный фе¬
номен, то на стр. 581-582 - как чисто
монетарное явление.
Несмотря на эти недостатки, второе
издание учебника будет и полезным, и
интересным не только учащимся и сту¬
дентам, но и тем, кто сталкивается с эко¬
номическими вопросами в повседневной
практике.
А. Нестеренко,
доктор экономических наук
150

\	\	..4!. л v -•;•:
ЕЖЕНЕДЕЛЬНИКА‘'ЭКОНОМИКА И ЖИЗНЬ
*
s
в.
>» tt
s®
н 5
HS
<°
*S
И
Я
%
АРБИТРАЖНО-СУДЕБНАЯ
ПРАКТИКА ПРИМЕНЕНИЯ
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
“ОБ АКЦИОНЕРНЫХ
ОБЩЕСТВАХ”
Автор - Г. ШАПКИНА
Издание основано на большом
опыте работы автора в Высшем Ар¬
битражном СуДё Российской Фе¬
дерации.
Даются ответы на актуальные
вопросы, связанные с правовым по¬
ложением, созданием и деятельнос¬
тью акционерного общества! Что
понимается под его Правоспособнос¬
тью? В чем различие между откры¬
тым и закрытым акционерными об¬
ществами? Каков порядок учрежде¬
ния и реорганизации данных юриди¬
ческих лиц? Кто может быть их уч¬
редителем и какие ограничения при
этом существуют?. В чем специфи¬
ка правового положения акционер¬
ных обществ, еще находящихся в
стадии приватизации?
Другой важный круг проблем, на¬
шедших отражение в книге, связан с
определением прав акционеров и
внешних кредиторов общества, а
также способов их защиты. Какие
права имеют акционеры? Как обеспе¬
чивается их право на участие в
управлении обществом? В каких слу¬
чаях акционер имеет возможность
обратиться в суд за защитой своих
интересов, а когда он лишен права на
нее? Всегда ли суд решает дело в поль¬
зу акционера? Какие гарантии защи¬
ты прав кредиторов общества могут
быть им предоставлены?В каких слу¬
чаях члены органов управления акци¬
онерного общества несут ответ¬
ственность и в чем она заключается?
Большое количество приводимых
примеров из арбитражно-судебной
практики позволит читателям пра¬
вильно истолковать нормы действу¬
ющего законодательства и преду¬
предит от совершения действий, мо¬
гущих повлечь неприятные послед¬
ствия как для акционеров, так и для
общества в целом. Приводятся тек¬
сты постановлений Пленумов Выс¬
шего Арбитражного Суда РФ.
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
“ОБ АКЦИОНЕРНЫХ
ОБЩЕСТВАХ”
ПРАКТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ
К ПРИМЕНЕНИЮ
Коллектив авторов:
Ю.АНУФРИЕВА, А.ГЛУШЕЦКИЙ,
Е.КУЛЬКОВ, И.КУПРИЯНОВА,
А.ТИМОФЕЕВ, С.ПАНИН,
З.АЛЕКСАНДРОВА, С.ШИШКИН
Авторы выпуска-разработчики про¬
екта федерального закона “Об акцио¬
нерных обществах”. Уже одно это дол¬
жно привлечь к комментарию присталь¬
ное внимание читателей. Для “рожде¬
ния”, законодательного акта такого зна¬
чения необходимо было провести огром¬
ную по объему работу, включающую
анализ ранее действовавшего россий¬
ского законодательства, нормативных
документов, принятых в других странах,
а также трудов ученых-юристов, специ¬
ализирующихся в области корпоратив¬
ного права. Вышесказанное подтвержда¬
ется тем, что авторы комментария тол¬
куют нормы Закона в сравнении с преж¬
ним законодательством, регулирующим
положение акционерных обществ, и
нормативными актами других отраслей
права, например, трудового.
Достоинством комментария является
то, что в нем понятным языком разъяс¬
няются положения и нормы Закона. Не
случайно член Экспертного совета ФКЦБ
Я. Мелкумов выразил следующую точку
зрения: “Нелишне помнить, что даже са¬
мый замечательный Закон останется “мерт¬
вой буквой”, если его не выполняют те,
на кого он направлен. Выполнение же
требований Закона напрямую связано с
его пониманием. Поэтому комментарий
к Закону не менее важен, чем сам Закон”.
Следует отметить практическую на¬
правленность выпуска. Комментируя
нормы Закона, авторы объясняют, как
должны действовать акционеры или об¬
щество в той или иной ситуации. При¬
ведены примеры из практики, которые
помогут читателям лучше понять поло¬
жения Закона. Этим целям служит и
структура комментария, который состо¬
ит из тематических разделов, что упро¬
щает пользование книгой.
Для получения каждой книги необходимо перевести 20 ООО рублен
(НДС не облагается) + (почтовая доставка 7000 рублей) по следующим
банковским реквизитам, обязательно указав в графе “Назначение платежа”
ОБРАТНЫЙ АДРЕС
ПОЛУЧАТЕЛЬ: АО “Информцентр” ИНН 7714046532 в РНКБ г. Москва
р/с 10467889, к/с 607161400, БИК 044583607,
Коды OKOHX-87100, ОКПО-11633694.
СПРАВКИ ПО ТЕЛЕФОНАМ: (095) 230-02-20 (095) 257-38-55
J
151

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
♦
О СТРАТЕГИИ СОЦИАЛЬНО-
ЭКОНОМИЧЕСКОГО
РАЗВИТИЯ РОССИИ
15-16 апреля 1997 г. в Институте
экономики Уральского отделения РАН
(Екатеринбург) состоялась межрегио¬
нальная научно-практическая конферен¬
ция “Региональная стратегия социально-
экономического развития”. В докладе
академика Д. Львова в качестве пер¬
вопричины кризисного положения в оте¬
чественной экономике названа сама реа¬
лизуемая модель перехода к рыночным
отношениям. Сформированная на осно¬
ве неадекватных представлений о совре¬
менном рынке, о роли государства на пе¬
реломном этапе экономического разви¬
тия она является, скорее, абстракцией,
чем практическим способом оздоровле¬
ния российской экономики. При разра¬
ботке модели было решено осуществлять
экономическую реформу при помощи мо¬
нетарных методов, в то время как в ры¬
ночной экономике они превалируют
лишь в равновесных состояниях, а при
сбоях в рыночном равновесии на первый
план выходят методы государственного
регулирования.
Одной из причин экономического
спада, обострения социальных проблем,
по мнению докладчика, является недо¬
оценка особенностей воспроизводствен¬
ной структуры экономики. Автономное
функционирование экспортоориентиро¬
ванного, финансового и обрабатывающе¬
го воспроизводственных контуров в ко¬
нечном счете приводит к потере сначала
экономической, а затем и политической
независимости государства.
Как считает Д. Львов, главная задача
реформы состоит в повышении средней
заработной платы в стране до уровня,
обеспечивающего населению достойную
жизнь. Ее решение возможно на основе
крупномасштабной переориентации эко¬
номики на потребительский сектор и ин¬
ституциональных преобразований. В ходе
реформ либерализация затронула все фак¬
торы производства, кроме главного -
труда, что подорвало стимулы к эффек¬
тивному труду. В качестве экстренной
антикризисной меры предлагается осуще¬
ствить перераспределение совокупного
личного дохода посредством прогрессив¬
ного налогообложения высокодоходных
групп и трансфертов малоимущим. Лиц,
доход которых близок к социальному
минимуму, целесообразно освободить от
уплаты подоходного налога. Прогрессив¬
ному налогообложению должны подвер¬
гаться лица с более высоким уровнем
дохода, например, с доходом начиная с
600-700 долл. В качестве главной фор¬
мы изъятия подоходного налога предла¬
гается рассматривать налоговую декла¬
рацию с обязательным отражением в ней
как текущих, так и капитализированных
доходов. Благодаря осуществлению этих
мер государство могло бы в 2-3 раза (по
отношению к нынешнему уровню) уве¬
личить поступление налогов в бюджет.
Реализация данного предложения
предполагает кардинальные сдвиги в си¬
стеме оплаты труда: государство, отка¬
завшись от ряда функций, связанных с
социальным обеспечением населения (ос¬
тавив за собой лишь функции по поддер¬
жанию гарантированного социального
минимума), средства, аккумулируемые в
бюджете для их выполнения, должно пе¬
редать гражданам, в результате зарпла¬
та могла бы увеличиться в 2-3 раза. Если
такая мера будет подкреплена соответ¬
ствующими гарантиями, развитием сис¬
темы жилищного кредитования, прода¬
жей товаров длительного пользования в
рассрочку, созданием системы негосудар¬
ственных пенсионных фондов и страхо¬
вых компаний, то она позволит быстро
увеличить конечный спрос, содействуя
росту производства.
Предлагается отменить такие налоги,
как НДС, различные начисления на зара¬
ботную плату. Главным способом обложе¬
ния должен стать налог на прибыль (со¬
гласно расчетам д.э.н. В. Пугачева, оп¬
тимальный размер единого налога на
прибыль - 40-50% при увеличении доли
подоходного налога). В дальнейшем мож¬
но было бы перейти к системе фиксиро-
152

Научная жизнь
ванных платежей, то есть сделать систе¬
му налогообложения независимой от
объемов производства.
Было высказано предложение о пере¬
ходе в перспективе к рентной системе на¬
логообложения, суть которой состоит в
перенесении тяжести налогового бреме¬
ни с вторичных на первичные факторы
получения доходов. Ее введение позво¬
лило бы снизить налогообложение пред¬
приятий обрабатывающей промышленно¬
сти, уменьшить издержки производства
и повысить конкурентоспособность оте¬
чественной продукции. Переход к пре¬
имущественно рентной системе формиро¬
вания доходов государства даст возмож¬
ность организовать потоки финансовых
трансфертов между рентабельными и не¬
рентабельными, но перспективными сек¬
торами экономики, между богатыми и
бедными регионами, осуществлять соци¬
альную поддержку населения.
Предлагается ввести экологический
налог на использование ассимиляционно¬
го потенциала окружающей среды, кото¬
рый должен обеспечивать перераспреде¬
ление налогового бремени в интересах
экологически безопасных и природосбе¬
регающих видов деятельности. Д. Львов
поддержал ученых Института проблем
рынка РАН, выступивших инициатора¬
ми создания системы обязательного эко¬
логического страхования. В результате
реализации этого предложения экономи¬
ческую ответственность за аварийное заг¬
рязнение окружающей среды будут раз¬
делять предприятия-загрязнители и стра¬
ховые компании. Д. Львов представил
разработанную совместно с к.э.н. В. Де¬
ментьевым многоэтапную стратегию раз¬
вития промышленности России. Задача¬
ми первого этапа являются мобилизация
резервов внутреннего накопления и ук¬
репление технологического ядра машино¬
строения при сохранении заделов и спе¬
циалистов в новейших отраслях. В про¬
мышленной политике в этот период ак¬
цент делается на некапиталоемких мерах
в основном организационного характера.
Задача второго этапа - переход к ресур¬
сосберегающим технологиям в базовых
отраслях, сопровождающийся совершен¬
ствованием их структуры. Одновременно
должен осуществляться перевод инвести¬
ционного машиностроения на выпуск обо¬
рудования для ресурсосберегающих тех¬
нологий. Третий этап характеризуется
восстановлением на основе современных
технологий массового отечественного про¬
изводства потребительских товаров дли¬
тельного пользования, завершением по¬
зднеиндустриальной модернизации рос¬
сийской промышленности и формирова¬
нием в ней полных контуров воспроиз¬
водства высокотехнологичных потреби¬
тельских благ. И, наконец, содержанием
четвертого этапа является переход к ин¬
новационной модели развития экономи¬
ки на основе упреждающего формирова¬
ния сравнительных преимуществ в пер¬
спективных отраслях, эффективной кон¬
центрации ресурсов для использования
этих преимуществ.
Директор Института экономики РАН,
академик JI. Абалкин в своем докладе
сделал акцент на необходимости коррек¬
тировки курса экономических реформ,
отмечая принципиальную важность уста¬
новления четкой иерархии целей и задач
экономической политики и опасность
практикуемой подмены стратегических це¬
лей краткосрочными, что приводит к раз¬
рушению производства, потере его конку¬
рентоспособности. Примером может слу¬
жить рассмотрение в качестве ближайших
таких долгосрочных задач, как ликвида¬
ция бюджетного дефицита, сведение к ми¬
нимуму темпов инфляции, приближение
структуры и уровня цен к мировым, либе¬
рализация внешнеэкономических связей.
Л. Абалкин подчеркнул, что требу¬
ется разработка долгосрочной стратегии,
направленной на формирование высоко¬
эффективной и социально ориентирован¬
ной рыночной экономики. Ее воплоще¬
нию в жизнь должны содействовать со¬
здание мощных стимулов технического
перевооружения производства и на этой
основе обеспечение экономического рос¬
та. Осуществление обновленной экономи¬
ческой стратегии возможно при условии
гибкого взаимодействия рыночных меха¬
низмов с государственным регулировани¬
ем, реализации мер по открытости эко¬
номики в сочетании с системой защиты
отечественных производителей.
Одним из главных приоритетов соци¬
ально-экономической политики должно
стать улучшение качества человеческого
капитала, от которого в конечном счете
зависят темпы научно-технического прог¬
ресса, организация и культура труда, его
производительность. Не менее важным
приоритетом долгосрочной стратегии яв¬
ляется создание потенциала экономичес¬
кого роста посредством развития прогрес¬
153

Научная жизнь
сивных технологических укладов. Важ¬
ны и целенаправленные, регулируемые
структурные сдвиги в промышленности.
Докладчик изложил рсновные прин¬
ципы разработанной Отделением эконо¬
мики РАН среднесрочной программы
социально-экономического развития стра¬
ны на 1998-2005 гг. Программа включает
два этапа' Цель первого (1998-2000 гг.) -
достижение ускоренного экономического
роста в результате задействования про¬
стаивающих мощностей в обрабатываю¬
щей промышленности, преодоления пла¬
тежного кризиса в реальном секторе эко¬
номики, восстановления'1 оборотных
средств и реализации быстроокупаемых
инвестиционных проектов. Особенность
второго этапа (2001-2005 гг.) заключа¬
ется в исчерпании резервов роста, исполь¬
зуемых на первом этапе. Как следствие
потребуются структурно-технологические
сдвиги в реальном секторе экономики,
r	I	I
реализация долгосрочных и среднесроч¬
ных инвестиционных проектов, что дол¬
жно привести к повышению конкуренто¬
способности отраслей и производств.
В среднесрочной программе в качест¬
ве условия экономического подъема рас¬
сматривается оживление совокупного
спроса, предполагающее регулирование
финансово-денежных потоков с целью их
направления в реальный сектор экономи¬
ки. Это может быть достигнуто на осно¬
ве совершенствования системы государ¬
ственного заказа и лизинга, расходова¬
ния амортизационных отчислений по на¬
значению, снижения ставок резервирова¬
ния по кредитам коммерческих банков
(при использовании высвобождаемых
средств для долгосрочного кредитования
производства), уменьшения доходности
государственных ценных бумаг до вели¬
чины, не превышающей уровень рента¬
бельности в отраслях реального сектора.
Необходимым элементом государственно¬
го регулирования должен стать действен¬
ный контроль за ценами (прямое уста-
н<эвление цен и тарифов естественных
мнополий, развитие картельных и меж-
картельных соглашений, контроль за це¬
нами на товары социальной значимости).
В докладе директора ЦЭМИ РАН,
академика В. Макарова рассмотрены
некоторые ‘положения новой теории го¬
сударства: групповые и общественные ин¬
тересы столь же первичны, как и инди¬
видуальные; коррекция индивидуальных
предпочтений - важная функция государ¬
ства; принципы справедливости, в частно¬
сти, обеспечение минимального уровня
потребления некоторых жизненно важных
благ - первейшая обязанность государства;
последнее создает и совершенствует модель
роста и вхождения в самостоятельную
жизнь молодого человека (воспитание,
образование, обеспечение качества жизни
молодежи, первая работа).
Государство как носитель обществен¬
ных интересов могло бы выступить в ро¬
ли “возбудителя” новой Движущей силы
экономики и общества - стремления к
высокому качеству жизни, создав прин¬
ципиально иную, чем существующая, мо¬
дель роста молодого поколений. Это пред¬
полагает корректировку базовых потреб¬
ностей, формирование интеллектуальных,
культурных, духовных потребностей. Для
решения такой задачи необходимо повы¬
шение регулирующей роли институтов об¬
щества и в1 первую очередь государства.
Человеческий капитал составляет основ¬
ной потенциал общества, его возрастаю¬
щее значение в развитии экономики обо¬
сновывается современными теориями эко¬
номического роста.
Анализируя роль государства в дви¬
жении к обществу высокого качества жиз¬
ни (в отличие от общества потребления,
стимулирующего погоню за богатством и
его символами) , В. Макаров выделяет три
программы, без реализации которых но¬
вое общество не может быть построено:
воспитания нового человека; здоровья;
образования. Но прежде всего требуется
создание современной платежной системы.
Доклад директора Института эконо¬
мики УрО РАН, д.э.н. А. Татаркипа
был посвящен региональным проблемам
перехода к социально сбалансированно¬
му росту. Системообразующими элемен¬
тами формирующегося в стране экономи¬
ческого организма выступают: экспорт
или продажа на внутреннем рынке по
монопольно высоким ценам сырья, мате¬
риалов, полуфабрикатов, энергоресурсов
посредством выгодного использования
монопольных позиций в инфраструктур¬
ных секторах и формирование на этой
основе активов крупнейших коммерчес¬
ких институтой; кредитование под высо¬
кий процент закупок иностранных потре¬
бительских товаров; продажа товаров и
получение квазирентных доходов; распре¬
деление доходов между участниками це¬
почки с приоритетом ее финансовых зве¬
ньев. В этой схеме нет места для основ¬
154

Научная жизнь
ной массы отечественных производителей
и миллионов россиян.
В сложившейся ситуации перед эко¬
номической наукой стоят две важнейшие
задачи. Первая заключается в публичном
доказательстве пагубности формирую¬
щейся схемы хозяйственного механизма
“откачки” ресурсов из регионов и их пере¬
распределения в пользу олигархических
группировок. Результатом функциониро¬
вания такого механизма стало катастро¬
фическое снижение уровня жизни населе¬
ния. В 1996 г. среднедушевой доход 87,5%
жителей Урала был ниже 1 млн. руб.,
или менее 80 руб. “старыми” деньгами.
Вторая задача состоит в разработке
единой модели устойчивого сбалансиро¬
ванного экономического роста, базирую¬
щейся на национальной объединяющей
экономической идее, историческом опы¬
те и многовековых традициях, особенно¬
стях национального характера, собствен¬
ных ресурсах и человеческом капитале.
Основой этой доктрины должна стать
идея восстановления управляемости эко¬
номикой, формирования экономической
системы с мощными внутренними источ¬
никами саморазвития при повышении
регулирующей роли государства.
А. Татаркин подчеркнул необходи¬
мость корректировки региональной поли¬
тики путем усиления роли территориаль¬
ных систем. Целесообразно рассмотреть
возможность создания в крупных эконо¬
мических районах на базе существующих
региональных ассоциаций органов коор¬
динации (управления) с приданием им
статуса официальных институтов госу¬
дарственного управления и закреплени¬
ем за ними некоторых государственных
функций либо образования в этих райо¬
нах подотчетных центру органов управ¬
ления, представляющих общефедераль¬
ные интересы и концентрирующих в сво¬
их руках полномочия по предметам ве¬
дения РФ и предметам совместного ве¬
дения с субъектами Федерации.
Особое внимание докладчик уделил
региональной промышленной политике,
которая должна способствовать рациона¬
лизации сферы материального производ¬
ства, становлению предпринимательской
среды, увеличению удельного веса потре¬
бительского и инфраструктурного комп¬
лексов, формированию “интеллектуаль¬
ной” структуры производства. В качестве
основы последней можно рассматривать
оборонно-промышленный комплекс и
космическую промышленность, продуци¬
рующие радикальные нововведения -
фундамент технологической и отраслевой
перестройки промышленности.
Предприятия ВПК Урала относятся
к отраслям, определяющим научно-тех-
нический уровень промышленности стра¬
ны в целом. Это создает предпосылки для
выполнения Уралом функций общерос¬
сийского инновационного региона. Пред¬
лагается разработать под эгидой прави¬
тельства программу создания на базе
Уральского региона экспериментального
полигона по передаче высоких техноло¬
гий ВПК в гражданские отрасли.
Совершенствование материального
производства невозможно без развития
инновационной предпринимательской
среды. В Свердловской области впервые
в России осуществлены проектирование
и правовое оформление деятельности тех¬
нополиса “Заречный”, созданы технопар¬
ки "Уральский” и “Академический” в
Екатеринбурге, “Высокогорский” - в
Нижнем Тагиле.
Необходим последовательный пово¬
рот финансовых потоков от нынешних
“центров притяжения” денежной массы,
представленных сырьевыми экспорто¬
ориентированными отраслями и моно¬
польными экономическими структурами,
к приоритетным отраслям, обеспечива¬
ющим модернизацию технологической
базы материального производства, а так¬
же социально ориентированным. Кроме
того, требуется перелив финансовых ре¬
сурсов в пользу территорий приоритет¬
ного развития, обладающих потенциалом
выхода из кризиса.
Сегодня большую роль играют про¬
граммы, способствующие приоритетно¬
му развитию отраслей специализации
Урала, финансовой стабилизации (про¬
грамма вексельного обращения), модер¬
низации общеуральской инфраструкту¬
ры. Важное значение имеют комплекс¬
ные программы социально-экономичес¬
кого развития крупных регионов (напри¬
мер, программа “Сибирь”, программа
“Урал”, разработка которой утвержде¬
на планом РАН).
В выступлениях первого заместите¬
ля председателя правительства Свердлов¬
ской области, к.э.н. Н. Данилова, ди¬
ректора Института экономики и органи¬
зации промышленного производства СО
РАН, члена-корр. РАН В. Кулешова,
зам.председателя Совета по размещению
155

Научная жизнь
производительных сил и экономическо¬
му сотрудничеству, д.э.н. Б. Штуль-
берга, директора Института экономичес¬
ких проблем Кольского НЦ РАН, д.э.н.
Г. Лузина, председателя Экономичес¬
кого комитета по программному разви¬
тию Уральского региона С. Воздвижен¬
ского отмечалось, что ухудшение эко:
номического положения регионов усугуб¬
ляется хронической недостаточностью
бюджетных средств и трансфертных по¬
ступлений. В качестве важнейшей при¬
чины кризисной ситуации в регионах на¬
зывалась потеря управляемости развити¬
ем социально-экономических процессов.
Кардинальный пересмотр курса реформ
признан участниками конференции необ¬
ходимым условием предотвращения кра¬
ха отечественной экономики и дальнейше¬
го обнищания населения страны. По мне¬
нию выступавших, главный урок прово¬
димых реформ заключается в том, что
отсутствие целенаправленной общенаци¬
ональной стратегии социально-экономи¬
ческого развития страны обусловливает
опасную тенденцию спада и структурной
деформации производства, деиндустриа¬
лизацию экономики, разрушение ее на¬
учно-технического потенциала. В совре¬
менных условиях должна быть восстанов¬
лена роль государства в консолидации об¬
щенациональных интересов и защите об¬
щественного сектора экономики. Требу¬
ются также поиск форм и механизмов
межтерриториального экономического со¬
трудничества в рамках РФ и создание со¬
ответствующей правовой базы.
д.э.н. О. Романова,
к. э.н. М. Филатова
♦
РОЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО
РЕГУЛИРОВАНИЯ В
ЭКОНОМИКЕ КИТАЯ*
Начиная с 1979 г. Китай приступил к
рыночным преобразованиям экономичес¬
кой системы, хотя модель социалистичес¬
кой рыночной экономики была официаль¬
но признана только в 1992 г. За прошед¬
шие 18 лет в китайской экономике про¬
изошли радикальные перемены. Заметно
ускорились темпы экономического разви¬
тия, значительно повысился уровень жиз¬
ни населения. Все эти успехи неразрывно
связаны с той ролью, которую играет в
Китае государственное регулирование.
В условиях социалистической рыноч¬
ной экономики функции государства на¬
ходят отражение в политике макроэко¬
номического регулирования. Примени-
* Выступление на конференции
“Роль государства в становлении и регу¬
лировании рыночной экономики” (под¬
робнее о ней см. Вопросы экономики,
1997, № 6).
тельно к китайской экономике необходи¬
мость ее проведения определяется следу¬
ющими факторами.
Во-первых, потребностью компенси¬
ровать изъяны и слабости рынка. Рынок
не в состоянии решить многие жизненно
важные проблемы, например, экологии,
социальной справедливости, образования
и т.д. Здесь исключительно рыночная
ориентация может привести к отрицатель¬
ным результатам. Поэтому, чтобы воспол¬
нить недостатки рынка, государство дол¬
жно осуществлять соответствующее регу¬
лирование в этих областях.
Во-вторых, потребностью в урегу¬
лировании отношений между сферами
макро- и микроэкономики. В рыночной
экономике непрерывно происходит стол¬
кновение интересов отдельных предпри¬
ятий либо интересов предприятий и наци¬
ональной экономики. Опираясь лишь на
рыночный механизм, согласовать эти ин¬
тересы невозможно. Скоординировать де¬
ятельность предприятий и регионов, вве¬
сти ее в русло общего развития нацио¬
нальной экономики призвано макроэконо¬
мическое регулирование. Другого пути нет.
В-третьих, усиление макроэкономи¬
ческого контроля отвечает потребнос¬
тям экономики переходного периода. Для
156

Научная жизнь
периода перехода от плановой к рыноч¬
ной экономике в Китае характерны сле¬
дующие особенности:
-	новая и старая экономические си¬
стемы сосуществуют. Хотя каркас новой
системы уже обрел первичную форму,
но рыночные структуры еще несовершен¬
ны и потому весьма велико влияние ста¬
рой системы;
-	быстрый рост экономики сопровож¬
дается инфляцией. Эта ситуация отлича¬
ется от положения в прошлом, когда в
условиях планового хозяйства экономичес¬
кий рост не был стабильным, но в то же
время отсутствовали такие явления, как
инфляция и экономическая депрессия;
-	экономика по-прежнему подверже¬
на циклическим колебаниям;
-	темпы роста ускорились, однако
экономическая эффективность сравни¬
тельно невелика;
-	роль рыночных отношений в эко¬
номике непрерывно возрастает, а профес¬
сиональная подготовка работников и ру¬
ководителей не соответствует новым тре¬
бованиям.
Макроэкономическое регулирование
не подразумевает всестороннего вмеша¬
тельства государства в хозяйственную
деятельность, а представляет собой регу¬
лирование и контроль, подчиненные оп¬
ределенной цели, и затрагивает лишь
наиболее важные направления экономи¬
ческого развития. Можно выделить сле¬
дующие три цели макрорегулирования.
Экономический рост. В узком смыс¬
ле слова он означает количественное
увеличение продукции и услуг. В широ¬
ком - прогресс экономики страны.
Экономическая стабильность. Под
этим подразумевается поддержание ста¬
бильности товарных цен и занятости,
предотвращение гиперинфляции и высо¬
кой безработицы, обеспечение сбаланси¬
рованности совокупного предложения и
совокупного спроса, доходов и расходов
бюджета, положительного сальдо во
внешней торговле, предупреждение чрез¬
мерного бюджетного дефицита и внеш¬
него долга.
Экономическая справедливость. Это
понятие тесно связано с морально-эти¬
ческими критериями и ценностями. В
обычном смысле оно означает справед¬
ливое распределение общественного бо¬
гатства, но в качестве одной из эконо¬
мических функций государства включа¬
ет в себя также обеспечение справедли¬
вого распределения доходов между чле¬
нами общества, рыночной конкуренции,
предоставление равных шансов на рын¬
ке и т.д.
Четко определенная цель политики
макрорегулирования появилась отнюдь не
сразу. В самом начале китайских реформ
она состояла в обеспечении высоких тем¬
пов экономического роста, стимулирова¬
нии всестороннего прогресса общества,
увеличении мощи государства, повыше¬
нии уровня жизни населения и ликвида¬
ции бедности. Хотя в результате такой
политики удалось добиться стремитель¬
ного расширения масштабов экономики
и повышения уровня жизни, она породи¬
ла много отрицательных последствий, в
том числе “перегрев экономики” и высо¬
кую инфляцию. В конце 80-х годов вы¬
яснилось, что целью макроэкономическо¬
го регулирования является прежде всего
поддержание экономической стабильно¬
сти, а это подразумевает:
-	оптимальные темпы роста. Дело
в том, что чрезмерно высокие темпы мо¬
гут нарушить экономический баланс, при¬
вести к снижению экономической эффек¬
тивности и росту цен. Как показали
последние 10 с лишним лет, не принима¬
ющая во внимание объективные условия
слепая погоня за высокими темпами час¬
то заканчивалась вынужденным торможе¬
нием экономического развития. На про¬
тяжении реформы (1978-1996 гг.) еже¬
годный прирост валового внутреннего
продукта Китая составлял в среднем 9,9%,
что на 3,8% выше, чем в предшествующие
реформе годы (1953-1978 гг.). При этом
в отдельные годы прирост превышал 14%
(в 1984 г. - 15,2%, в 1992 г. - 14,2%), а
в иные периоды составлял менее 6%,
опускаясь до самой низкой отметки в 3,8%
в 1990 г. Принимая во внимание подобные
колебания в темпах, в 9-ой пятилетке
(1996-2000 гг.) прирост ВВП предпоч¬
тительнее поддерживать на уровне 8-9%;
-	разумную долю накопления {ка¬
питаловложений) и масштабы строи¬
тельства. Одна из задач макрорегули¬
рования заключается в том, чтобы под¬
держивать нужные пропорции валово¬
го потребления и капиталовложений.
За годы реформы валовое потребление
и валовые капиталовложения Китая
значительно увеличились, однако вто¬
рые превышают первые, причем наи¬
более быстро растут капиталовложения
в основные фонды. В 1981-1996 гг.
157

Научная жизнь
ежегодный прирост валового потребле¬
ния составлял в среднем 17,9%, потреб¬
ления населения - 18, валовых капита¬
ловложений - 19,7, а капиталовложений
в основные фонды - 22,9%.
Доля капиталовложений в ВВП все¬
гда была довольно высокой. Начиная с
1978 г. она не опускалась ниже 32%, в
том числе в течение 1993-1995 гг. держа¬
лась на отметке 40% (в 1993 г. - 43,3%,
в 1994 г. - 39,9, в 1995 г. - 40,5%).
Высокий уровень капиталовложений
в основные фонды в Китае обусловлен
рядом объективных причин: огромной по¬
требностью в инвестициях в период все¬
общей индустриализации страны, ростом
сбережений населения (за период с 1993
по 1995 г. он составил соответственно
50,2%, 72,6 и 28,0%), притоком иност¬
ранных инвестиций и пр. Однако в по¬
добной ситуации масштабы строительства
могут привести к “перегреву экономики”
и падению эффективности капиталовло¬
жений. Завышенная доля капиталовло¬
жений в основные фонды является од¬
ним из важных факторов, препятствую¬
щих стабильному экономическому росту
и снижающих его качество. По нашему
мнению, наиболее разумным в настоящий
момент представляется поддержание доли
капиталовложений в основные фонды на
уровне около 32% ВВП.
Значительная эмиссия и необосно¬
ванное кредитование инвестиционных
программ вызвали резкий рост инфля¬
ции в китайской экономике. Однако с
введением в 1994 г. мер по ограничению
эмиссии ситуация заметно улучшилась.
Так, в 1994 г. дополнительная денежная
масса была сокращена по сравнению с
предшествующим годом на 10 млрд., а в
1995	г. - на 80 млрд. юаней.
Уровень инфляции служит одним из
главных показателей политики государст¬
венного регулирования экономики. Имен¬
но ее динамика отражает степень эконо¬
мической стабильности в стране. Станов¬
ление рыночной экономики и ускорение
экономического роста в Китае повлекли
за собой столь же стремительный рост цен.
Общий индекс цен составлял за годы,
предшествующие началу реформ, 135,9%,
а индекс розничных цен - 144,7%. Одна¬
ко с 1979 по 1994 г. эти цифры увеличи¬
лись соответственно до 356,1 и 429,6%.
Особенно быстро цены росли в конце 80-х
годов, достигнув в 1988 г. по отношению
к 1987 г. рекордной отметки - 118,5%.
С начала реформ в Китае просмат¬
ривается тенденция к росту бюджетных
доходов и расходов. Например, средне¬
годовой прирост доходов в 1991-1995 гг.
был равен 16,3%, а расходов - 17,2%. В
1996	г. прирост доходов по отношению
к 1995 г. составлял 18%, а расходов -
16%, что несколько стабилизировало
наблюдавшуюся в последние годы тен¬
денцию к превышению расходов над до¬
ходами. Однако это не привело к ликви¬
дации бюджетного дефицита. В 1991 г.
дефицит бюджета Китая составил 23,7
млрд. юаней. В 1995 г. он возрос до 58,1
млрд. юаней. Подобная ситуация со всей
очевидностью свидетельствует о недоста¬
точной подготовленности Китая к регу¬
лированию рыночной экономики и дол¬
жна быть постепенно преодолена.
Среднегодовой прирост общего объе¬
ма внешнеторгового оборота Китая за пери¬
од с 1979 по 1995 г. составил 16,6% (экс¬
порт - 17,4%, импорт - 15,8%), превысив
темпы экономического роста страны. Од¬
нако в 1996 г. темпы роста экспортных
поставок заметно снизились. Ситуация с
импортом осталась в основном неизменной.
По-прежнему из года в год увеличивают¬
ся иностранные капиталовложения, что
благоприятно сказывается на темпах эко¬
номического развития Китая. За последние
два года продолжал возрастать также
объем валютных резервов Китая, превы¬
сивший к концу 1996 г. 105 млрд. долл.
Начало политики государственного
регулирования экономики в Китае дати¬
руется второй половиной 1993 г. Темпы
ее проведения и результаты являются
предметом пристального внимания как в
самой стране, так и за рубежом.
Усиление государственного регулиро¬
вания экономики осуществлялось на фоне
быстрого экономического роста в 1992 г.
после спада в 1989 и 1990 гг. В 1992 г.
ВВП увеличился по сравнению с 1991 г.
на 14,2%. В Китае был зафиксирован так
называемый экономический “перегрев”,
наиболее ярко проявившийся в “эксплуата¬
ционном буме” и “горячке открытых райо¬
нов”, а также в чрезмерных масштабах ка¬
питаловложений в производственные ос¬
новные фонды при весьма нерациональной
структуре капиталовложений. Подобные
“перегревы” вкупе с ростом объема денеж¬
ной массы привели к стремительному росту
цен. Поэтому во второй половине 1993 г.
был принят ряд мер, направленных на уси¬
ление политики государственного регули¬
158

Научная жизнь
рования экономики и ограничение инфля¬
ции. Уже к началу 1996 г. это дало поло¬
жительные результаты. Постепенно был
ликвидирован “экономический перегрев”.
Так, снизились темпы роста объемов ка¬
питаловложений в основные фонды. Рез¬
ко замедлились темпы инфляции, умень¬
шился рост розничных цен. В этом - яв¬
ный успех политики экономического ре¬
гулирования. Ввиду того что политика со¬
кращения госфинансирования проводи¬
лась “мягкими” методами, темпы эконо¬
мического роста ВВП снизились незначи¬
тельно, оставаясь по-прежнему самыми вы¬
сокими в мире. Иными словами, успеш¬
ное подавление инфляции не повлекло за
собой “застоя” в экономическом развитии.
Постепенно улучшилось и финансо¬
вое положение в стране. С 1994 г. в Ки¬
тае был принят ряд мер по реформиро¬
ванию налоговой и финансовых струк¬
тур. Так, на основе стабильного роста
экономики и проведения в жизнь новой
налоговой политики темпы роста дохо¬
дов в 1995 и 1996 гг. впервые за много
лет превысили темпы роста расходов и
уровень бюджетного дефицита поддержи¬
вался в ожидаемых пределах.
Нормализовалась ситуация в денеж¬
ной сфере. Объем денежной массы, соста¬
вивший в 1995 г. 59,7 млрд. юаней, был
самым низким за прошедшие несколько
лет. В конце 1995 г. агрегат Ml увеличил¬
ся по сравнению с 1994 г. на 16,8%, при¬
чем темпы его роста снизились на 10%, а
агрегат М2 возрос на 29,5% при сокра¬
щении темпов на 5%. Такие же невысо¬
кие темпы роста сохранились и в 1996 г.
Надо отметить, что под влиянием го¬
сударственного регулирования объем роз¬
ничной торговли в 1994 г. возрос по срав¬
нению с 1993 г. лишь на 7,2%. Однако
уже в 1995 г. эта цифра достигла 9,6%, а
в 1996 г. по сравнению с 1995 г. возросла
на 12,2%. В настоящее время в условиях
усиления конкуренции на рынке потреби¬
тельских товаров многие предприятия
снижают цены на свою продукцию в целях
повышения ее конкурентоспособности.
Конечно, наряду с успехами в по¬
литике государственного регулирования
экономики существует целый ряд про¬
блем, требующих немедленного решения.
Так, до сих пор нет ощутимых успехов в
проведении реформы и реорганизации
государственных предприятий. Управле¬
ние и хозяйствование на многих из них
неудовлетворительны, продолжает рас¬
ти убыточность. Это не отвечает требо¬
ваниям рыночной экономики, приводит
к слабой конкурентоспособности выпус¬
каемой ими продукции. До сих пор не
достигнута полная стабилизация цен.
Период до 2010 г. станет решающим
для реформирования экономики Китая.
Основными задачами политики государст¬
венного регулирования в это время будут:
-	поддержание долгосрочной эконо¬
мической стабильности и ослабление от¬
рицательной роли цикличных колебаний
в экономике;
-	создание рациональной производ¬
ственной и товарной структуры, соответ¬
ствующей рыночному спросу.
В проведении политики государ¬
ственного регулирования экономики не¬
обходимо использовать не только эконо¬
мические, но и правовые, и администра¬
тивные методы регулирования.
Ли Цзиньвэньу
руководитель Отделения экономики
Академии общественных наук КНР
♦♦
159

8
&£
III Международная Кондратьевская конференция	»
%
“СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ ДИНАМИКА В ПЕРИОД СТАНОВЛЕНИЯ	я
ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА: ЗАКОНОМЕРНОСТИ,	*
ПРОТИВОРЕЧИЯ, ПРИОРИТЕТЫ”	?
Международный фонд Я.Д. Кондратьева совместно с Ассоциацией "Прогнозы и циклы”,	22
Отделением исследования циклов и прогнозирования РАЕН, Академией прогнозирования, Инсти-	ш
тутом экономики РАН, Костромским государственным педагогическим университетом, Все-	^
мирной федерацией исследований будущего проводят 19-21 мая 1998 г. в г. Костроме III Меж¬
дународную Кондратьевскую конференцию на тему “Социально-культурная динамика в период
становления постиндустриального общества: закономерности, противоречия, приоритеты”.	“
Цель конференции - опираясь на научное наследие российских и зарубежных обществоведов,	^
г "Опт/1, обсудить закономерности и тенденции демографического, экономического, социально-	g
политического и культурного развития в период становления постиндустриальною общества,
пути решения острых противоречий переходною периода, наметить приоритеты националь-
•	ною и глобального развития в начале ХХI в.
На пленарных заседаниях, заседаниях секций и “круглых столов” намечается обсудить вопросы:
□	научное наследие НД. Кондратьева, П.А. Сорокина, А.А. Богданова, Й. Шумпетера, М. Вебера - истоки
новой парадигмы обществоведения;	“
□	закономерности и тенденции социокультурной динамики в исторической ретроспективе и в период	ш
^ становления постиндустриального общества;	^
ш □ социально-демографическая динамика: тенденции, противоречия, приоритеты;	т
ш □ человек и технология в период становления постиндустриального общества;	8
^ □ экономические факторы социально-культурной динамики: приоритет духовного воспроизводства в пост-	&
J8 индустриальном обществе;	й
^ □ инновационный фактор экономической динамики: создание точек и центров роста;	^
{~ □ эволюция политического строя, государства и права: неизбежен ли “конец истории”?	~
□	закономерности и перспективы развития духовной сферы: грядет ли в ХХI в. новый Ренессанс?	^
□	противоречия и перспективы развития ноосферы и перехода к устойчивому развитию: ждет ли челове-	^
чество глобальная экокатастрофа
?	ш
На X Междисциплинарной дискуссии будет обсуждена проблема: “Перспективы на ХХI для мира и	ш
России век: столкновение или партнерство локальных цивилизаций ?”	^
is На конференции будут оглашены итоги II Международного конкурса на соискание медалей НД. Кон-	®
ш дратьева, вручены золотые, серебряные и бронзовые медали российским и зарубежным ученым за вклад
® в развитие общественных наук. Лауреаты медалей выступят с докладами на VI Кондратьевских чтениях.	®
ш Участники конференции будут иметь возможность посетить музей на родине НД. Кондратьева, озна-	й
^ комиться с уникальными историческими памятниками Костромы, совершить экскурсию по Волге.	ш
® Рабочие языки конференции - русский, английский.	ш
^ Предложение об участии в Конференции, замечания по ее повестке и организации, темы докладов и сообщений	^
просьба присылать до 01.10.97 г. в Международный фонд НД. Кондратьева по адресу: 117218, Москва, Нахимов-	^
т ский проспект, 32, ИЭ РАН, В.М. Бондаренко, тел /факс (095) 129-0488, 332-4076, E-mail: ikj@is.cemi.rssi.ru.	ш
ш Тезисы докладов и сообщений присылать по тому же адресу до 15.11.97 вместе с дискетой или переслать по	&
ш электронной почте до 01.12.97 г. (не более 4 стр.).	®
§8 Оплата проезда и проживания за счет участников Конференции. Оргвзнос в размере 50 тыс. руб. для участии-	^
^ ков из России и стран СНГ (банковские реквизиты: “Международный фонд НД. Кондратьева”, ИНН 7727021084,	&
® р/с 200700321 АКБ “Бизнес”, корр. счет 478161600 БИК 044583478) и 100 долларов США для участников из стран	®
ш дальнего зарубежья (IKF hard currency account is: BANK OF NEW YORK One Wall str., New York, N.Y. 10286 USA,	®
88 chips UID number 333508 SWIFT: IRVTUS3N Account: 890-0086-092 FOR: STOCK CREDIT BANK “BUSINES”	*
^ BENEFICIARY: International Kondratieff Foundation, CURRENT ACCOUNT 20070369) вносятся на счет Фонда.	^
Ответственный за выпуск - H. Лившиц
Технический редактор, компьютерная верстка - Т. Скрыпннк
Подписано в печать 30.06.97	Формат 70 X 1081 /16
Печать офсетная. Уел. печ. л. 14,00.	Уел. кр.-отг. 14,35. Уч.-изд. л. 15,50.
Тираж 8 ООО экз.	Заказ № 849
Адрес редакции: 117218 Москва, Нахимовский пр-т, 32. Тел. 332-45-73. Год издания 69-й
160
Ордена “Знак Почета” типография газеты “Красная звезда”
Адрес: 123826, ГСП, Москва, Д-317. Хорошевское шоссе, 38.