Обложка
Тит.лист
Аннотация
Введение. Исторические аспекты и основные черты государственного регулирования
Основные черты государственного регулирования
Глава первая. Государственная собственность в национальном богатстве Японии
Глава вторая. Государственные финансы и административно-финансовая реформа
Новейшие тенденции и «административно-финансовая реформа»
Глава третья. Государственно-монополистическое регулирование в сфере кредита
Регулирование ценовой структуры финансового рынка
Регулирование послевоенного механизма финансирования экономики
Сдвиги в механизме финансирования экономики и основные направления регулирования кредитной сферы после кризиса 1974—1975 гг.
Глава четвертая. Государственное отраслевое регулирование
Регулируемые отрасли, регулирующие механизмы и контролируемые параметры
Государственно-монополистическая практика ограничения внутриотраслевой конкуренции. Картели в механизме государственного отраслевого регулирования
Политика поощрения конкуренции и Антимонопольный закон
Активизация государства в области нормативного регулирования деятельности корпораций
Глава шестая. Государство как фактор научно-технического развития страны
Место непромышленных сфер в экономике и государственном регулировании
Поддержка мелкого предпринимательства
Воздействие государственного регулирования на внутриотраслевые структуры
Проблема отставания среднеотраслевой производительности
Перспективы развития непромышленных сфер в условиях государственно-монополистического капитализма. Их влияние на экономику
Глава восьмая. Государственно-монополистическое регулирование внешнеэкономических связей
Регулирование экспорта
Регулирование импорта
Государство в сфере миграции капиталов
Государство и международные расчеты страны
Глава девятая. Государственно-монополистический капитализм и проблемы личного потребления
Послевоенная смена исходных установок
Основной курс в годы быстрого экономического роста
Важнейшие социально-экономические последствия
Кризис стратегии
Глава десятая. Государственно-монополистическая политика в области труда и трудовых отношений
Политика в области занятости
Политика в области заработной платы
Политика в области профсоюзного движения
Глава одиннадцатая. Усиление процесса милитаризации и государственно-монополистический капитализм
Обострение борьбы в правящем лагере по вопросам милитаризации
Военная политика страны на современном этапе
Глава двенадцатая. Левооппозиционные силы и выработка демократической альтернативы
Практическая деятельность оппозиционных партий. Что мешает реализации демократической альтернативы?
Примечания
Содержание
Выходные данные
Text
                    Государственно -
монополистическое
регулирование
в ЯПОНИИ


Академия наук СССР Ордена Трудового Красного Знамени Институт мировой экономики и международных отношений Государственно - монополистическое регулирование в Японии 8 Издательство «Наука» Главная редакция восточной литературы Москва 1985
Г 72 Ответственный редактор Я. А. ПЕВЗНЕР Авторский коллектив Введение и глава вторая — Я. А. Певзнер, глава первая — В. Я. Росин, глава третья — Н. В. Смородинская, глава чет¬ вертая — Е. А. Пигулевская, И. А. Бонк, глава пятая — Е. Л. Леонтьева, глава шестая — Б. Н. Добровинский,- глава седьмая — И. С. Целищев, глава восьмая — Ю. С. Столяров, глава девятая — В. Б. Рамзес, глава десятая — В. Н. Хлы- нов, Т. В. Карягина, глава одиннадцатая — В. Г. Лешке, глава двенадцатая — А. И. Сенаторов Ученый секретарь Т, В. Карягина В подготовке рукописи принимали участие Т. Д. Агафонова, И. Д. Бонк, Н. В. Смородинская В монографии рассматривается широкий круг проблем, связанных с современным этапом развития государственно-мо¬ нополистического капитализма в Японии. Основное внимание уделяется новейшим процессам, происходящим в японской эко¬ номике после кризиса 1974—4975 гг., и воздействию государст¬ ва на внутриотраслевую структуру, технико-экономическое и научно-техническое развитие страны. В связи с этим прослежи¬ вается также эволюция внешнеэкономической стратегии при¬ менительно к внешней торговле и движению инвестиций. За¬ ключительная глава монографии посвящена борьбе левооппози¬ ционных сил за демократическую альтернативу. 0604040000-010 Г 83-84 013(02)-85 © Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985.
Введение Исторические аспекты и основные черты государственного регулирования В Отчетном докладе Центрального Комитета КПСС XXVI съезду партии в числе успехов марксистской теоретиче¬ ской мысли отмечалось создание исследований по проблемам государственно-монополистического капитализма I В работах 60—70 годов марксисты-исследователи перешли от фиксирова¬ ния общих черт и социальной природы государственно-монопо- листическо'го капитализма, суть которой заключается в сращи¬ вании, переплетении монополий и государства, к анализу роли государственно-монополистического капитализма в воспроиз¬ водственном процессе, в классовой и политической борьбе, в действии закона неравномерности экономического и полити¬ ческого развития капитализма. Государственно-монополистический капитализм представ¬ ляет собой динамическую систему, в которой сложившийся механизм регулирования экономики и его отдельные элементы постоянно подвергаются изменениям, порождаемым сдвигами в экономике и в социально-политической обстановке. В 70-е годы и в начале 80-х годов имели место ряд перемен и новых явлений, среди которых . выделяются: новый этап научно-тех¬ нической революции; кризис сложившейся за предыдущие деся¬ тилетия экономической структуры, основанной на нефти как главном виде энергетического сырья; кризис, связанный с огра¬ ниченностью и сокращением естественных ресурсов и с их крайне неравномерным распределением между странами-по¬ требителями; настойчивые усилия, направляемые на преодоле¬ ние этого кризиса, на развитие энерго- и материалосберегаю¬ щей технологии с широким применением автоматизации, что связано с ростом производительности живого труда; кризис международной валютной системы, сочетающийся с разгулом инфляции. Соответственно новым серьезным испытаниям подвергают¬ ся как вся система государственно-монополистического капита¬ лизма в целом, так и ее национальные звенья и те отдельные элементы, из которых она состоит.
Исторические аспекты государственного регулирования Исследования государственно-монополистического капита¬ лизма постоянно проводились в тесном сочетании теоретиче¬ ского и странового аспектов — с учетом исторических особен¬ ностей развития отдельных стран. Среди страновых исследова¬ ний важное место занимают работы, посвященные государст¬ венно-монополистическому капитализму в Японии2. Повышен¬ ное внимание к этой стране было связано с такими важными особенностями ее послевоенного развития, как высокие темпы роста, на основе которых Япония превратилась в один из трех центров империалистического соперничества. В Японии с ее мощным экономическим потенциалом при скудных естест¬ венных ресурсах новые явления, возникшие в системе госу¬ дарственно-монополистического капитализма в 70-х годах, про¬ являются особенно рельефно. После восстановления в 1953—1954 гг. разрушенного вой¬ ной народного хозяйства экономика Японии росла быстрыми темпами. За последующие 15 лет (1955—1970) Япония превра¬ тилась из страны среднего уровня развития в высокоиндустри¬ альную страну, выйдя по объему промышленного производства и валового национального продукта на второе место в капита¬ листическом мире после США. К началу 80-х годов Япония догнала основные страны Западной Европы также и по объему ВНП на душу населения и приблизилась по этому важнейшему показателю к США, Если в 1950 г. доля Японии в валовом внутреннем продукте капиталистического мира составила 4%, то в 1979 г. она возросла до 10%. Ее доля в условно чистой продукции стран ОЭСР возросла с 6,3% в 1960 г. до 15,4% в 1981 г. Если принимать валовой внутренний продукт на душу населения в США за 100, то в Японии к концу 70-х годов он составлял 48. Для стран Западной Европы соответствующий по¬ казатель в 1978 г. также был равен 48, а для стран ЕЭС — 523. В 1981 г. на долю Японии с ее населением в 119 млн. чело¬ век приходилось 7,5% экспорта всего капиталистического мира4. В основе сокращения разрыва в уровнях развития между Японией и странами Запада был более быстрый рост произво¬ дительности труда. С 1960 по 1980 г. производительность труда в японской промышленности выросла в 4,75 раза, в то время как в США —в 2 раза, в ФРГ — в 2,7, в Великобритании — в 1,8, во Франции — в 2,7 и в Италии —в 2,75 раза5. В литературе стран Запада столь внушительный, во многом неожиданный успех Японии вызвал к жизни понятие «японское экономическое чудо», которое связывалось главным образом с такими национальными чертами японского народа, как тру¬ долюбие, бережливость и неприхотливость японцев, организо¬ ванность и дисциплина в трудовом процессе, сравнительно вы¬ сокий образовательный уровень и постоянная устремленность 4
к скорейшему использованию успехов и достижений мировой науки и техники. Важное значение придается также сотруд¬ ничеству между государством и частным предприниматель¬ ством. При научном анализе японской экономики нельзя отры¬ ваться от этих черт — нет никаких сомнений в том, что богат¬ ство и высокое качество трудовых ресурсов играют в ее эко¬ номическом развитии огромную роль и в определенном смыс¬ ле восполняют нехватку многих видов естественных богатств. Большую роль играет и государственное регулирование эконо¬ мики. Необходимо, однако, точно очертить границу действия указанных факторов; их включение в научный 'анализ не име¬ ет ничего общего с признанием «национальной исключительно¬ сти», «чудодейственности» и т. п. Как и любая другая страна, Япония знала в своей истории периоды упадка, застоя, эконо¬ мических кризисов и медленных темпов роста. После окончания второй мировой войны Япония была окку¬ пирована войсками США. Перейдя в это время к политике «хо¬ лодной войны» против Советского Союза и других стран, встав¬ ших на социалистический путь развития, империализм США напряженно искал союзников, и поиски эти сыграли определен¬ ную роль в его курсе по отношению к Японии. США не могли не считаться с тем, что на последнем этапе войны и после ее окончания Япония оказалась в чрезвычайно тяжелом экономи¬ ческом положении. Даже в нормальных и благоприятных усло¬ виях ее собственное сельскохозяйственное производство могло дать не более 80% необходимого для страны продовольствия. В 1946 г. эта доля резко снизилась, что в условиях развала в промышленности, разрушенности внешнеэкономических связей и внутреннего механизма обмена (при одновременной репатриа¬ ции шести миллионов японцев) поставило страну на грань го¬ лода. Предотвратить голод можно было только на основе некоммерческого ввоза продовольствия и других (предметов пер¬ вой необходимости. Такой ввоз производился США на основе «программ помощи»6, дополнявшихся системой (рационирован¬ ного распределения. В эти годььпод давлением международной обстановки и демократических сил Японии в стране были проведены про¬ грессивные реформы, сыгравшие большую роль в ее последую¬ щем развитии. Важнейшими из них были ликвидация поме¬ щичьего землевладения и передача той части-сельскохозяйствен¬ ной земли, которая принадлежала помещикам (около 25% всей площади), в собственность арендовавшим ее крестьянам; со- создание буржуазно-парламентского режима с легализацией де¬ мократических партий, профсоюзов и других организаций. С точки зрения темы данной работы особый интерес представ¬ ляет реформа, получившая в литературе название «ликвидация дзайбацу». Ее содержание заключалось в том, что финансово- поомышленные концерны (дзайбацу), занимавшие монопольное 5
положение в ключевых сферах японской экономики и игравшие огромную роль в развязывании и ведении агрессивной войны, были распущены, а стоявшие во главе концернов финансовые магнаты и большинство менеджеров оттеснены от владения и управления соответствующими предприятиями — промышленны¬ ми, торговыми и банковскими. В условиях роспуска старых монополий, тяжелого экономи¬ ческого положения, всеобщего дефицита восстановление осуще¬ ствлялось при жестком государственном контроле, распростра¬ нявшемся на сферы внешней и внутренней торговли, кредита, деятельности крупных промышленных предприятий. Контроль осуществлялся в форме обязательных государственных лицен¬ зий, фиксирования цен, рационирования в розничной и (в мень¬ шей мере) в оптовой торговле, путем строгого регулирования деятельности банков и других кредитных институтов. Несмотря на его жесткость, в той экономической и социаль¬ но-политической обстановке, которая сложилась после войны, государственный контроль был сравнительно малоэффективен (в частности, на его основе не удавалось предотвратить чрезвы¬ чайно быстрый инфляционный рост цен). Все же в течение 3—3,5 лет были достигнуты первые успехи, на основе которых оккупационные власти, прежде чем начать отход от оператив¬ ного участия в экономической политике, при поддержке япон¬ ского правительства выступили с программой, которая оказала большое влияние на все последующее развитие. По именам авторов этой программы — американского банкира Доджа и чиновника финансового ведомства США Шоупа — эта програм¬ ма известна под названием «линии Доджа — Шоупа». Ее суть заключалась в «отказе от иждивенчества» — в резком сокра¬ щении дефицитного финансирования, в частности в ослаблении государственного участия в форме кредитов и субсидий, произ¬ водившихся на основе продажи американских товаров, посту¬ павших в Японию по программам ГАРИОА и ЭРОА, а также в отказе от рационирования и строгого контроля над ценами. Большое место в программе отводилось мерам, направленным против профсоюзов и других демократических организаций, особенно против любых попыток рабочего контроля над пред¬ приятиями. Одновременно с ослаблением общехозяйственных мер регулирования программа Доджа — Шоупа провозглашала государственное приоритетное финансирование ряда отраслей, избирательное (селективное) поощрение — факт, оказавший не¬ малое влияние на механизм регулирования в последующие годц. У «линии Доджа — Шоупа» было вполне определенное со¬ циальное содержание. Речь шла о том, чтобы после ликвида¬ ции дзайбацу взять курс на развитие конкуренции с перспек¬ тивой формирования новых японских монополистических кор¬ пораций в качестве партнеров и союзников империализма США. Курс этот достиг цели: с 1950 г. началось ускорение про¬ 6
цесса восстановления экономики, которое было подхлестнуто участием Японии в войне 1950—1953 гг. на Корейдком полуост¬ рове в качестве поставщика американских вооруженных сил. «Специальные заказы» последних не только расширили внеш¬ ний рынок для японских товаров, но и принесли необходимую для импорта валюту, в которой Япония в то время остро ну¬ ждалась. Несмотря на американскую помощь и отмеченные выше меры, послевоенный восстановительный период продолжался около 10 лет — намного больше, чем в странах Западной Евро¬ пы. Стартовыми площадками последующего роста явились не только восстановление производства во всех отраслях экономи¬ ки, но и сложившаяся к середине 50-х годов обстановка как внутри страны, так и в ее международных связях. Те черты японской общественной жизни, которые в запад¬ ной литературе характеризуются как «неприхотливость япон¬ цев», «пристрастность к работе» («workaholism»), «бережли¬ вость» и т. д., в политико-экономическом плане означали опе¬ режение роста производительности труда по сравнению с ро¬ стом трудовых доходов, т. е. высокую относительно западных стран норму прибавочной стоимости, низкий уровень затрат труда на единицу продукции. Факторы эти являются в высшей ’степени противоречивыми: с одной стороны, они лежали в осно¬ ве создания обильных источников накопления, а с другой — несли с собой угрозу относительно низкого уровня внутреннего спроса на конечный продукт производства — на товары потре¬ бительского назначения, т. ę. низкую емкость внутреннего рын¬ ка, грозившую кризисами и низкими темпами роста. Как мы увидим ниже, впоследствии, в 70-х — начале 80-х годов, эта угроза стала реальной. Но в 50—60-х годах отрица¬ тельные факторы перекрывались другими. В экономическом плане, т. е. в плане соотношения затрат и результатов (под последними в условиях капитализма подразумевается прежде всего норма прибыли), к этому времени во всех индустриаль¬ ных странах, и особенно в Японии, на первый план выдвину¬ лись такие, требующие огромных инвестиций отрасли обраба¬ тывающей промышленности, как черная и цветная металлур¬ гия, нефтепереработка, химия и нефтехимия, судостроение, ав¬ томобилестроение, общее машиностроение и станкостроение, целлюлозно-бумажная промышленность, производство бытовой электроники. Проходившая в условиях доступа к источникам дешевого сырья и топлива в странах, которые еще только на¬ чинали вступать на путь независимого развития, «нефтяная ре¬ волюция» подстегивалась сравнительной дешевизной всех видов импортируемого сырья, что усиливало конкурентоспособность японских товаров на внешних рынках. В этом же направлении действовали и такие факторы, как импорт иностранной (глав¬ ным образом американской) технологии, происходивший в те годы на благоприятных для Японии условиях, а также выгод¬ 7
ный для Японии фиксированный валютный курс7. Японские корпорации широко использовали «эффект масштабности» — тот факт, что в конкретных условиях рассматриваемого перио¬ да наибольшую прибыль приносили вновь строившиеся круп¬ ные предприятия тяжелой индустрии с высокой капиталоем¬ костью и материалоемкостью. Огромные размеры инвестиций, рост 'занятости при перемещении больших масс занятых из сельского хозяйства в промышленность, рост производительно¬ сти, прибылей и общей массы трудовых доходов —все это рас¬ ширяло внутренний и внешний рынки и создавало высокий ку¬ мулятивный эффект, обеспечивавший быстрый экономический рост. Несмотря на отмеченную выше «бережливость», служив¬ шую пополнению кредитных ресурсов, и несмотря на . высокую прибыльность корпораций, спрос на кредитные ресурсы быстро опережал предложение, в виду чего возникло явление, полу¬ чившее название «кредитный голод» — фактор, сыгравший не¬ маловажную роль в формировании системы государственного регулирования. Процессы эти сопровождались резкими изменениями отрас¬ левой структуры производства: довоенная «текстильная», «шел¬ ковая» Япония быстро уходила в прошлое, а на ее месте воз¬ никала Япония с ведущим положением перечисленных выше отраслей тяжелой промышленности. По-новому складывались концентрация производства, капи¬ тала и собственности. Ввиду изменений в статистических труп-, пировках точные сравнения соответствующих показателей край¬ не затруднены или даже невозможны. Но частичные данные и прикидки не оставляют сомнений в том, что общий уровень концентрации производства и капитала на предприятиях раз¬ ных размеров не обнаруживает радикальных изменений на про¬ тяжении полувека с начала 30-х годов. Так, на долю крупней¬ ших предприятий обрабатывающей промышленности с числом занятых ют 1000 и выше в 1935 г. приходилось 18,6% занятых и 26,0%-продукции, в 1961 г.— соответственно 17,9 и 31,6%, а в 1976 г.—15,0 и 24,9% 8. При значительных изменениях внутри группы мелких, сред¬ них и крупных предприятий (с числом занятых от 20 до 1000) в целом эта группа (а внутри нее мелкие и средние предприя¬ тия) и по своей численности, и по доле в продукции обнаружи¬ вает высокую степень устойчивости. В 1976 г. общее число предпрятий обрабатывающей промышленности составляло 727 тыс. единиц с 11,2 млн. занятых9. В том же году в Японии насчитывалось 4891 тыс. крестьянских хозяйств (с числом за¬ нятых 7480 тыс.), 218 тыс. рыболовецких хозяйств (с числом занятых около 600 тыс.) и 2750 тыс. предприятий в сфере оптовой и розничной торговли с числом занятых 11,4 млн.10. Иная картина наблюдалась в области централизации капи¬ тала, процесс которой значительно усилился. В 1973 г. во всех областях хозяйства насчитывалось 1034 тыс. корпораций (юри¬ В
дических лиц), из которых на долю 1473 корпораций с капита¬ лом свыше 1 млрд, иен приходилось 45,4% совокупных активов, 59,0% всей суммы оплаченного капитала, 36,4% всего объема продаж11. В 1979 г. 74 японские корпорации находились среди 300 крупнейших неамериканских корпораций, а 6 иа. них вхо¬ дили в состав 50 крупнейших корпораций мира 12. Вместе с об¬ щим прогрессом и как одна из его сторон возрастала специа¬ лизация производства, усиливались кооперирование производст¬ ва и зависимость малых и средних предприятий и компаний от крупных. Таким образом, к началу 70-х годов Япония превратилась в страну высокого индустриального развития с высоким уров¬ нем концентрации производства и централизации капитала при1 наличии обширной социально-экономической инфраструктуры в виде огромной массы мелких и средних предприятий во всех отраслях экономики. К этому следует добавить, что ввиду ску¬ дости естественных ресурсов скачок в развитии японской эко¬ номики сопровождался быстрым ростом ее внешнеэкономиче¬ ской зависимости и внешнеэкономических связей, ее участия в международном разделении труда. В 70-е годы коренным образом изменились условия разви¬ тия японской экономики. Начало перелома было вызвано фак¬ торами, лежавшими в области внешнеэкономических связей. В 1971 г. под давлением мер, принятых США с целью защиты доллара («шок Никсона»), Япония оказалась.вынуждена пойти сначала на повышение официального курса иены, а затем на отказ от его фиксирования (т. е. на переход к «плавающему курсу»). Это означало конец действовавшей в течение 22 лет системы фиксированного курса, завышенность которого давала Японии известные преимущества в отношении экспорта. В то же время само по себе повышение курса японской валюты улучшало условия импорта. Однако в конце 1973 г. произошло* событие, коренным образом изменившее положение с импор¬ том в худшую для Японии сторону. В ходе очередной вспыш¬ ки войны на Ближнем Востоке страны ОПЕК произвели четы¬ рехкратное повышение цен на нефть, за которым последовало резкое повышение цен на ряд других сырьевых и продовольст¬ венных товаров, занимающих большой удельный вес в япон¬ ском импорте. «Нефтяной шок» явился толчком к экономическому кризису, охватившему весь капиталистический мир. В Японии кризис 1973—1975 гг. был не только самым глубоким и продолжитель¬ ным за все послевоенные годы, но и отличался большой глуби¬ ной и длительностью по сравнению со всеми другими индуст¬ риальными странами капитализма. В указанные годы падение промышленного производства от высшей точки к низшей со¬ ставило (в %): в Японии 19,3, в странах Организации эконо¬ мического сотрудничества и развития (ОЭСР) —12,4, в США — 13,5, в странах Западной Европы — 10,9 и в ФРГ—11,2 13. Эко¬ 9
номика Японии вернулась к докризисному уровню позднее, чем экономика других стран монополистического капитализма. Предкризисный максимум промышленного производства (но* ябрь 1973 г.) был пройден только в марте 1978 г. С начала кризиса до того момента, когда был достигнут докризисный уровень производства, прошло четыре года и пять месяцев — примерно вдвое больше, чем в США и странах Западной Евро¬ пы. За первую половину 70-х годов средние темпы роста про¬ мышленного производства составили 2%, ВНП — 5,4% 14. В по¬ следующие годы Япония уже не возвратилась к прежним «сверхвысоким» темпам. «Конец японского экономического чу¬ да» 15— так назвали японские экономисты перелом, происшед¬ ший в первой половине 70-х годов. Кризис и депрессия обнаружили резкую диспропорциональ¬ ность прошлого быстрого развития японской экономики: как во внутреннем плане, так и в плане ее участия в международном разделении труда. В наихудшем положении оказалась ведущая отрасль экономики, промышленность, на которой особенно тя¬ жело отразился изначальный фактор кризиса — быстрый рост издержек производства. В рамках промышленности и транспорта наибольший удар испытали отрасли с самой высокой энерго- и материалоем¬ костью, такие, как выплавка алюминия, мартеновской и элект¬ ростали, нефтехимия, общая химия, судостроение, морской транспорт. Под влиянием конкуренции со стороны индустрии развивающихся стран пострадали такие отрасли японской промышленности, как текстильная и швейная, а также произ¬ водство фанеры и картона. Как показывает экономическая история капитализма, общие закономерности кризисов и их преодоление всегда проявляются по-разному в зависимости от конкретных условий. Самая важ¬ ная особенность кризиса 1974—1975 гг. заключалась в том, что он развернулся задолго до того, как новое оборудование, уста¬ новленное в 60-е годы, было амортизировано в экономическом смысле, т. е. задолго до того, как оно окупилось, и до того, как для корпораций стала рентабельной замена старого обо¬ рудования новым, более совершенным. Для периода послекри- зисного развития была характерна не смена оборудования, а явление, получившее в японской литературе название «гэнрё кэцэй», что в вольном переводе означает «режим экономии» — сдвиг в сторону материале-, энерго- и трудосберегающих ме¬ тодов производства при сохранении ранее сложившейся струк¬ туры с широким применением усовершенствований в виде при¬ ставок, манипуляторов и т. п., улучшений в управлении и орга¬ низации производства. Эти улучшения отличались сравнитель¬ но низкой капиталю- и трудоемкостью — факт, наложивший за¬ метный отпечаток на последующее развитие экономики и госу¬ дарственно-монополистического капитализма. Типичный для 50—60-х и начала 70-х годов «эффект масштабности», который 10
выражался в опережающем росте производства средств про¬ изводства, в крупномасштабном промышленном строительстве, был потерян, и в производственно-технологическом плане страна подошла к необходимости новой модели экономическо¬ го роста, получившей в литературе название «реиндустриализа¬ ция». Под этим термином подразумеваются прежде всего серьезные сдвиги в структуре конечных продуктов производст¬ венного и потребительского назначения. Речь идет о широком применении электронно-управляющих устройств как в обраба¬ тывающей промышленности, так и во всех других отраслях, экономики, особенно в сфере услуг. «Технотроника», «мекатро- ника», «информационизация» — эти понятия, отражающие со¬ временный этап развития, стали доминирующими в практиче¬ ской деятельности корпораций (и в японской экономической литературе). За ними скрывается первоочередное развитие про¬ изводства и применения промышленных роботов и других про¬ мышленных манипуляторов, станков с числовым программным управлением, развитие информационной индустрии в двух ее неразрывно связанных, но в то же время раздельных аспек¬ тах— вещественной основе (hardware), включая создание больших и сверхбольших интегральных схем, и 'новейшей техно¬ логии ее применения (software). Что касается товаров потреби¬ тельского назначения, то здесь речь идет о быстром развитии производства видеомагнитофонов (по которым Япония находит¬ ся на первом месте в мире, резко опережая другие страны), разного рода бытовых электронных устройств, а также о более широком использовании электронной техники во всех видах транспорта, включая легковые автомобили. Крупной отраслью становится фармацевтика, основанная на успехах новейшей биотехнологии. В связи с удорожанием сырья (особенно энер¬ гетического) и цены труда остается неизменно актуальной за¬ дача перехода на энерго-, материале- и трудосберегающие производства. Таким образом, на «микроуровне» и в значительной степени на уровне отраслей японская экономика обрела большие новые научно-технические заделы и потенции для дальнейшего эконо¬ мического роста. Совершенно по-иному обстояло дело в сферах ценообразова¬ ния, инвестиций, финансов и кредита, загрузки и занятости, до¬ ходов, реализации на внутреннем и внешнем рынках — как факторов, действующих «на макроуровне», т. е. на уровне всей экономики в целом. «Нефтяной шок» 1973—1974 гг. произошел в то время, ко¬ гда в результате экологического кризиса, который явился пря¬ мым следствием региональной и отраслевой диспропорциональ¬ ности периода высоких темпов, по необходимости возросли рас¬ ходы на защиту окружающей среды, подстегнувшие рост издер¬ жек производства. Реакцией японской экономики на эти явле¬ ния был резко ускорившийся рост цен, .оптовых и розничных. 11
В 1973 г. последние возросли на 11,8%, в 1974 г.— на 24,3, в 1975 г.—на 11,9, в 1976 г.—на 9,3, в 1977 г.—на 8,0%. В 1977 г. новый уровень розничных цен превысил уровень нача¬ ла 70-х годов в 2 раза 16., Как и в других капиталистических странах, инфляция стала в Японии одной из самых острых экономических и социально-политических проблем. Не успела Япония преодолеть последствия кризиса 1974— 1975 гг., как в 1978—1979 гг. произошло новое двукратное по¬ вышение цен на нефть («второй нефтяной шок»), повлекшее за собой усиление тенденций прежних лет — дальнейшее развитие энерго-, материало- и трудосберегающей технологии с одновре¬ менным дальнейшим ростом цен и торможением роста занято¬ сти, потребления и инвестиций. Непрерывный рост цен оказал угнетающее воздействие на сферу конечного потребления, а также (в связи с особенно бы¬ стрым ростом цен на землю) на жилищное строительство, чему способствовали рост полной и частичной безработицы, замедле¬ ние роста, а в отдельные годы снижение числа отработанных часов (см. об этом в гл. девятой и десятой). Своеобразным отражением падения потребительского спро¬ са был рост личных сбережений; их доля по отношению к сум¬ ме личных доходов возросла с 20,3% в 1970 г. до 24,5% в среднем за 1974—1976 гг.17. Для создавшегося положения в высшей степени характерным было то, что в отличие от 60-х годов, когда сбережения поглощались инвестициями, в рассмат¬ риваемые годы в связи со снижением инвестиционной активно¬ сти рост сбережений был не чем иным, как отражением избыт¬ ка капитала. Одним из главных показателей ухудшения экономического положения явился рост недогрузки производственного .аппара¬ та. Если в 60-х годах степень загрузки производственных мощ¬ ностей обрабатывающей промышленности достигала 93%, то в 1978 г. она снизилась в среднем до 83%, а в таких весьма крупных по своему удельному весу отраслях, как Металлургия и металлообработка, составила 72%, химическая промышлен¬ ность— 70%. В выплавке алюминия простаивала треть мощно¬ стей, в судостроении — 60%, в танкерном флоте — 30% 18. Столь большая недогрузка несла с собой резкое снижение при¬ былей, в результате чего соответствующие отрасли и корпора¬ ции оказались в крайне трудном положении, а число бан¬ кротств мелких и средних корпораций резко увеличилось. Естественно, что в таких условиях начал «буксовать» и второй по значению компонент совокупного спроса — частные инвестиций в машины и оборудование. Если до кризиса 1974— 1975 гг. их ежегодный прирост, как правило, превышал 10%, то в 1974 г. по сравнению с 1973 г. инвестиции снизились на 6,1 %, в 1975 г —еще на 6,9%, а в последующие два года топ¬ тались на месте. Докризисный уровень такого рода инвестиций был достигнут лишь в 1979 г. (рост за год на 11,8%), после 12
чего рост снова резко замедлился (в 1980 г.— на 6,5%, в 1981 г.— на 1,6, в 1982 г.— снижение на 2,0%) 19. Что касается третьего по значению элемента совокупного спроса — экспорта, то здесь в области внешнеэкономических связей, после перехода на «плавающую валюту» положение во многих отношениях осложнилось. С крахом Бреттон-Вудской системы, которая закрепляла за американским долларом функ¬ цию мировой валюты, с переходом к «многовалютное™» суще¬ ственное влияние на размеры экспорта и импорта начали ока¬ зывать колебания курса японской иены, курса, который в усло¬ виях всеобщего «плавания» валют зависел не только от пла¬ тежного баланса Японии, но и от положения дел с платеж¬ ными балансами и валютами других стран, особенно США. Дело осложнялось тем, что, несмотря на «либерализацию», кур¬ сы валют повсеместно находились под воздействием специаль¬ ных государственных мер по их регулированию («грязное пла¬ вание»), мер, неразрывно связанных с финансовой и денежной политикой в соответствующих странах. Но все же решающим фактором, определяющим высокую конкурентоспособность японских товаров, как и в прошлом, остается разрыв в пользу Японии в уровнях издержек на до¬ бавленную стоимость на единицу продукции, разрыв, происте¬ кающий из того, что сближение уровней производительности труда со странами Запада идет быстрее, чем сближение уров¬ ней часовой заработной платы. Несмотря на то что размер го¬ довой заработной платы в Японии выше, чем в некоторых стра¬ нах Западной Европы, и значительно приблизился к анало¬ гичному показателю США, вследствие более длительной рабо¬ чей недели часовая оплата (играющая в отношении конкурен¬ тоспособности решающую роль) в Японии по-прежнему гораздо ниже, чем в индустриальных странах Запада. Если принять индекс часовой оплаты в. обрабатывающей промышленности Японии в 1977 г. за 100, то в США он составлял 223, в ФРГ — 191, в Англии— 13220. В то время, когда рост производительности труда сопровож¬ дался внутри Японии резким падением темпов роста занято¬ сти, потребительского спроса и инвестиций, отмеченные выше факторы в своей совокупности приводили к тому, что экспорт Японии, несмотря на значительные колебания и острые столк¬ новения со странами-партнерами, продолжал возрастать срав¬ нительно высокими темпами21. Относительно успешный рост экспорта не мог, однако, пере¬ крыть значение тех отрицательных моментов, которые разви¬ лись в ходе кризиса 1974—1975 гг. и после его окончания. С того времени, когда было завершено послевоенное восста¬ новление, перелом в развитии экономики, происшедший в 70-х годах, явился самым серьезным испытанием для всей системы японского государственно-монополистического капитализма. 13
Основные черты государственного регулирования При выборе тематики, данной работы мы исходили из степе¬ ни изученности разных сторон проблемы, из того, что вопросы структуры монополий, их места в экономике более или менее обстоятельно рассмотрены в ряде -прежних исследований. К тому же структура частных корпораций, сложившаяся к кон¬ цу 50-х — началу 60-х годов, до начала 80-х годов былач более или менее стабильна. В то же время, хотя вопросы государст¬ венного участия отнюдь не находились вне поля зрения совет¬ ских исследователей, здесь многое требует дальнейшего анали¬ за, 'в особенности в отношении функциональной стороны и в связи с теми изменениями, которые произошли со времени экономического кризиса 1974—1975 гг. Учитывая сказанное выше, данное исследование имеет сво¬ им объектом главным образом вопросы самого государственно¬ го регулирования, каким оно сложилось в конкретных истори¬ ческих условиях послевоенных десятилетий, в особенности в 70-х — начале 80-х годов. Как было уже отмечено, «линия Доджа — Шоупа» заключа¬ лась в резком ослаблении государственного контроля. Это отно¬ силось как к тем формам регламентирования, которые сохрани¬ лись от военного времени, так и к тем, которые возникли в особо тяжелых условиях, сложившихся после войны. Но, ра¬ зумеется, не могло быть и речи о том, чтобы отказаться от государственного контроля вообще. Проведение в жизнь * «ли¬ нии Доджа — Шоупа» означало лишь создание новых - форм контроля, таких, которые оставляли бы широкий простор для монополистической конкуренции и в то же время удерживали ее в рамках, определяемых досрочными и текущими интереса¬ ми всего класса капиталистов. При рассмотрении системы регулирования необходимо преж¬ де всего иметь в виду, что на нынешнем этапе развития про¬ изводительных сил общественный характер производства про¬ является отнюдь не только в разделении труда между отдель¬ ными предприятиями, но и в том, что экономика представляет собой многозвенную систему с абсолютной зависимостью всей системы в целом от положения дел в каждом звене и, наобо¬ рот, каждого звена от всей системы. В этих условиях государ¬ ственно-монополистическое регулирование достигло такого уровня, при котором оно распространяется, прямо или косвен¬ но, в большей или меньшей степени, на все сферы и. все аспек¬ ты экономической жизни — накопление капитала и структуру предприятий, формирование отраслей и процесс производства в каждой из них, торговлю и кредит, денежное обращение и це¬ нообразование, занятость, прибыли и трудовые доходы, сферу конечного потребления. При анализе системы регулирования, сложившейся после окончания американской оккупации и восстановления хозяйст¬ 14
ва, мы исходим из того, что экономика состоит из трех глав¬ ных «блоков»: 1) национальное богатство и собственность, их объемы, динамика, воспроизводственная и социальная структу¬ ра, распределенность между государственным и частным вла¬ дением; 2) распределение национального дохода: в воспроиз¬ водственном плане — между накоплением и потреблением; в со¬ циальном— между классами и классовыми прослойками; в ин¬ ституциональном— между частными лицами, частным капита¬ лом и государством; 3) процесс вопроизводства со всеми его многообразными аспектами — начиная от производства и кон¬ чая потреблением, начиная от объема и структуры ВНП в каждый данный момент и кончая его динамикой, складываю¬ щейся в ходе монополистической конкуренции под влиянием техноэкономических и циклических факторов, внутреннего и внешнего рынков, факторов денежных и валютных. Что касается средств и методов регулирования, то они состоят из долго-, средне- и краткосрочных и наряду с посто¬ янно действующими их арсенал часто пополняется новыми или освобождается от старых, не оправдавших себя или потеряв¬ ших свое значение. Средства и методы регулирования подразделяются на мате¬ риально-стоимостные, к которым относятся государственная собственность, участие государства в перераспределении нацио¬ нального дохода, владение или оперирование кредитными ре¬ сурсами; институционально-юридические и административные, к которым относится весьма широкий набор средств, рассмат¬ риваемых в соответствующих главах данной работы. Предваряя последующий специальный анализ, уже сейчас отметим важнейшую черту системы регулирования — низкий удельный вес государственной собственности в национальном богатстве. По данным на 1979 г., национальное богатство Япо¬ нии оценивалось в 1160 трлн, иен/из которых на долю общест¬ венного сектора, т. е. правительственных и полуправительствен- ных предприятий, приходилось 234 трлн., т. е. ^примерно 20% общей суммы. Подавляющая часть национального богатства отражается в фиктивном капитале, во всякого рода долговых обязательствах, начиная от текущих счетов в банках и кончая страховыми полисами. В 1979 г. эта сумма составляла 1050 трлн. иен. Из нее на долговые обязательства предприятий общественного сектора приходилось 80 трлн, иен, а на долго¬ вые обязательства правительства — около 100 трлн, иен, всего Л 180 трлн, иен, т. е. примерно 17% общей суммы. При этом го¬ сударственная собственность обретается по преимуществу в нерентабельных или малорентабельных сферах, в результате чего ее доля в производстве ВНП в 1979 г. составляла всего 2,1 %, т. е. во много раз меньше, чем в национальном богат¬ стве 23. Данные эти имеют важнейшее значение для характеристики социальной природы государственно-монополистического капи- 15
гализма, того факта, что социальной базой последнего является частная собственность на средства производства и что основ¬ ная социальная функция государственного ’регулирования за¬ ключается в поддержке прибыльности частнокапиталистическо¬ го предпринимательства. В отличие от материально-стоимостных институционально¬ юридические и административные средства регулирования поч¬ ти не поддаются количественному измерению. Единственный возможный здесь количественный параметр — доля служащих и рабочих государственных учреждений и предприятий в общем числе занятых — отражает действительное положение неаде¬ кватно. В 1976 г. численность государственных служащих на 1000 занятых составляла: в Японии —99, в США — 205, в Анг¬ лии— 239, в ФРГ — 205, во Франции—172. Если исключить военнослужащих, то соответствующие цифры составят: для Японии — 93, США—169, ФРГ—179, Франции — 15024. Если судить по этим данным, то в Японии административ¬ но-управленческие функции государства выглядят сравнитель¬ но слабыми. Однако в странах Запада по отношению к Япо¬ нии применяется термин «Джепен-инкорпорейтед» («Япония — единое акционерное общество»), которым подчеркивается осо¬ бо высокая роль государственного управления частным пред¬ принимательством. И хотя специальные исследования админи¬ стративно-юридической структуры японского государственно- монополистического капитализма обнаруживают преувеличен¬ ность такой оценки25, содержащийся в такого рода исследова¬ ниях анализ рисует картину эффективного взаимодействия государственных органов экономического контроля, поддержи¬ вающих постоянный и тесный контакт с монополистическими объединениями некоммерческого характера и находящихся в прямой связи с монополистическими корпорациями во всех отраслях народного хозяйства. Наиболее важными из государ¬ ственных органов являются министерство внешней торговли и промышленности (МВТП), министерство финансов и централь¬ ный эмиссионный банк (Японский банк). Среди некоммерче¬ ских объединений ведущее положение занимает Федерация экономических организации (Кэйданрэн), объединяющая пред¬ ставителей 700 наиболее крупных корпораций. Под руководст¬ вом кабинета министров и Экономического совета при премьер- министре или в сотрудничестве с ними (а также с Управлени¬ ем экономического планирования и с рядом исследовательских организаций, государственных и частных) указанные органы вырабатывают общий курс долго-, средне- и краткосрочной экономической политики. В юридическом аспекте государственное регулирование наиболее отчетливо проявляется в системе постоянно дейст¬ вующих законов, относящихся к сферам предпринимательства, аграрных и трудовых отношений. Характеризуя изменения, происшедшие после второй мировой войны, японский эконо¬ 16
мист С. Цуцуми пишет: «Триада „антимонополистическое зако¬ нодательство", „аграрное законодательство" и „трудовое зако¬ нодательство" представляет собой систему, совершенно несов¬ местимую с классическим либерализмом, идеями которого и поныне упрямо руководствуются представители делового мира»26. Кроме «триады» (т. е. законов против монополий, об огра¬ ничении размеров земельной площади сельских хозяйств, об условиях наемного труда и его оплаты) существует громадный набор законов и правил, относящихся ко всем сферам воспро¬ изводственного процесса и прежде всего к финансовой и кре¬ дитной сферам. «Несовместимость с классическим либерализ¬ мом», о которой пишет С. Цуцуми,— формула, отражающая тот факт, что, во-первых, нынешняя система регулирования нам-ного сильней той, которая существовала до второй мировой войны; во-вторых, что и система в целом и каждое ее звено складыва¬ ются в постоянных столкновениях интересов разных классов и классовых прослоек, в ходе острой политической борьбы. Основная функция государственно-монополистического ре¬ гулирования— поддержание государством крупной частной соб¬ ственности как социальной основы капиталистического обще¬ ственного строя — определяет его конкретные цели, направле¬ ния, характер применяемых средств. Регулирование направле¬ но: на предотвращение или смягчение экономических кризи¬ сов, что предполагает прежде всего расширение емкости вну¬ треннего рынка и поддержание прибыльности капиталистиче¬ ского предпринимательства; на создание максимально благо¬ приятных условий для национального капитала в процессе внешнеэкономических-связей, экспорта и импорта товаров и капиталов; на обеспечение условий для проведения определяе¬ мого правящими кругами внутри- и внешнеполитического кур¬ са, включая тот или иной уровень милитаризации. # Несмотря на то что переплетение монополий и государства в Японии зашло очень далеко, государственное участие не вы¬ водит экономику за пределы действия рыночных законов. Как и в других капиталистических странах, общий и постоянный курс регулирования заключается в минимизации государствен¬ ного участия, в обращении к нему только в меру необходимо¬ сти, диктуемой обрисованными выше целями. На практике та¬ кой курс осуществляется путем дифференцированного подхода к разным сторонам социальной структуры и воспроизводствен¬ ного процесса, к сочетанию косвенных и прямых методов кон¬ троля с преобладанием косвенных. В одних направлениях го¬ сударственные органы ограничиваются установлением для част¬ ного бизнеса определенных рамок его ' деятельности, необхо¬ димых, но достаточно широких для монополистической конку¬ ренции, для инициативы и риска со стороны монополий. В других речь идет о выработке для частного капитала ориен¬ тации, учитывающей общее состояние производства, распреде¬ 2 Зак. 367 17
ления, внутренней и внешней торговли, потребления. И нако¬ нец, государственное участие постоянно включает в себя ме¬ ры по стимулированию или торможению тех или иных элемен¬ тов воспроизводства. Не государство играет главную роль в формировании струк¬ туры капиталистического предпринимательства, в подавляющем большинстве случаев инициатива здесь принадлежит частному капиталу. Вместе с тем причастность государства к институцио¬ нальной стороне монополистического бизнеса весьма существен¬ на: в Японии на основе «антимонополисти^кского законода¬ тельства» и независимо от него любые слияния или. разделения крупных корпораций производятся под наблюдением государст¬ венных органов, в одних случаях под их контролем, в других по согласованию с ними. В тех случаях, когда это признается целесообразным, МВТП не только не поддерживает конкурен¬ цию (ее поддержка является основной целью «антимонополи¬ стического законодательства»), а, напротив, ограничивает ее путем создания ценовых картелей или объединения конкури¬ рующих корпораций для решения тех или иных задач, имею¬ щих общехозяйственное значение. Одним из элементов' социаль¬ но-структурной политики является государственный протек¬ ционизм в отношении мелких и средних предприятий, который отнюдь не спасает тысячи из них от разорения, но все же спо¬ собствует тому, что их общая численность не уменьшается, а в некоторые периоды растет. Не государство определяет цены товаров, услуг, кредита. Несмотря на глубокое вмешательство государства в сферу кре¬ дита, цена на кредит, т. е. реальные процентные ставки, скла¬ дывается прежде всего на основе соотношения спроса на кре¬ дитные ресурсы и их предложения27. В целом, несмотря на постоянное воздействие государства на воспроизводственный процесс, не воспроизводство следует за государственной политикой, а, напротив, государственная политика следует за воспроизводством, основанным на крупной частной собственности и на монополистической конкуренции. На июньском (1983 г.) Пленуме Центрального Комитета КПСС отмечалось, что «все более теряют эффективность мето¬ ды, с помощью которых капитализму удавалось поддерживать относительную стабильность своего развития в послевоенный период»28. Как покажет последующий анализ, приведенная ха¬ рактеристика полностью применима и к современной Японии.
Глава первая Государственная собственность в национальном богатстве Японии Как было отмечено ранее, в национальном богатстве Япо¬ нии государственная собственность занимает сравнительно не¬ большое место и концентрируется главным образом в тех сфе¬ рах и отраслях, которые, отличаясь низкой рентабельностью или убыточностью, необходимы для воспроизводственного про¬ цесса в целом. Такое положение заставляет государство брать на себя основную долю расходов по их поддержке и развитию, обеспечивая тем самым благоприятные условия для функцио¬ нирования частного бизнеса. Вспомогательная роль государства в экономике капитализма характеризуется не только составом и удельным весом государственной собственности в общем объ¬ еме национального богатства страны, но и целым рядом кон¬ кретных мероприятий, таких, как субсидирование, кредитова¬ ние, налоговые льготы, дифференцированная амортизационная политика. .Однако положение государства как собственника является одной из важнейших характеристик государственно¬ го участия в экономической жизни страны. • Главная задача этого участия заключается в повышении общей эффективности производства и накопления в частномо¬ нополистическом секторе и, следовательно, в масштабах всей системы национального хозяйства. Наиболее существенные черты государственной собственности раскрываются путем ана¬ лиза ее места в национальном богатстве. Для такого анализа необходимо обратиться к переписям национального богатства, которые, как пишет профессор К. Абэ, «выступают главными звеньями в системе национального счетоводства, необходимыми для изучения результатов экономического развития страны»1. Первая перепись национального богатства Японии была проведена в 1905 г. Всего за довоенный период (т. е. до вто¬ рой мировой войны) было выполнено восемь исследований для определения размеров и состава национального богатства стра¬ ны. После второй мировой войны переписи национального бо¬ гатства проводились в 1955, 1960, 1965, 1970 и 1980 гг. В 1975 г. в связи с переходом на новую систему национальных счетов перепись национального богатства не была проведена, а материалы исследования 1980 г. появятся не раньше- 1984— 2* 19
1985 гг. Поэтому большинство из приводимых в главе данных относится к 1970 г. Однако, по имеющимся оценкам, можно утверждать, что основные параметры, характеризуемые отно¬ сительными, прежде всего структурными, показателями прин¬ ципиально не изменились. Что касается невоспроизводимого богатства, то его анализ построен на основе статистики нацио¬ нальных счетов и относится к концу 1979 г. Основное отличие между довоенными и послевоенными пе¬ реписями заключается в том, что первые проводились на осно¬ ве так называемой «широкой концепции», т. е. содержали оценку как воспроизводимых, так и невоспроизводимых ресур¬ сов. Вторые же ограничивались исследованием лишь воспроиз¬ водимой части национального богатства. Это различие -было обусловлено тем, что до войны-главной целью переписей на¬ ционального богатства была оценка общих наличных ресурсов страны, а в послевоенный период наиболее актуальной^ стала задача определения эффективности накопления капитала, кото¬ рая — в аспекте государственной собственности — зависит прежде всего от его воспроизводимой части. После перехода с осени 1978 г. к новой системе националь¬ ных счетов оценка национального богатства вновь стала произ¬ водиться на основе «широкой концепции». Кроме того, она включает баланс национальных финансовых активов и пасси¬ вов, т. е. невещественные элементы богатства, которые принад¬ лежат к категории фиктивного капитала и в строгом смысле слова не могут быть отнесены к национальному богатству. В данной главе под национальным богатством будет понимать¬ ся только его вещественная часть, включающая природные ре¬ сурсы (землю, леса, полезные ископаемые2 и рыбные промыс¬ лы), воспроизводимые материальные активы и запасы.' По данным на конец 1979 г., все вещественное националь¬ ное богатство Японии составило 1161 трлн, иен, в том числе 531 трлн, иен, или 45,7%,— воспроизводимое и 630 трлн, иен, или 54,3%,— невоспроизводимое богатство3. Размеры вещест¬ венного богатства, находящегося в собственности государства, в том же году достигли 234 трлн, иен, т. е. 20,2% общей суммы национального богатства. Из этих 234 трлн, иен на воспроиз¬ водимую часть приходилось 183 трлн. (91,9%), на невоспроиз¬ водимую— 51 трлн, иен (8,1%). Характерной особенностью го¬ сударственного вещественного имущества с точки зрения соот¬ ношения воспроизводимого и невоспроизводимого богатства является пониженный по сравнению со средненациональным удельный вес последнего. Более того, за 1969—1979 гг. все вос¬ производимое богатство Японии увеличилось в 4,4 раза4, а го¬ сударственное воспроизводимое богатство — в 5,4 раза, в ре¬ зультате чего доля государства в структуре собственности вос¬ производимой части национального богатства увеличилась за эти годы с 30,1 до 34,4%. В целом прирост принадлежащего государству национального богатства за 70-е годы (по стоимо¬ 20
сти) на 4/s был обусловлен возрастанием его воспроизводимых элементов. Государство в Японии, как будет показано ниже, не являясь крупным собственником ни земельных ресурсов, ни каких-либо других природных богатств, решает задачу обеспе¬ чения общих условий воспроизводства по линии накопления материальных активов в «узких местах» национальной эконо¬ мики, что и явилось фактором ускоренного (на фоне средне¬ странового уровня) роста воспроизводимой части государствен¬ ного национального богатства. * При всей важности характеристики участия государства в распределении общего богатства такой подход дает неполное представление о значении и функциях государственной собст¬ венности в экономике. Наиболее рельефно эта роль проявляет¬ ся при изучении позиций принадлежащей государству собст¬ венности в компонентах национального богатства, различаю¬ щихся по своим функциональным признакам. Такими компо¬ нентами являются: во-первых, отдельно воспроизводимая и не¬ воспроизводимая части богатства; во-вторых, выделяемые в рамках воспроизводимого национального богатства материаль¬ ные активы предпринимательского сектора5; в-третьих, мате¬ риальные активы так называемого блока «производительного капитала» — комплекса отраслей материального производства, развитие которых наиболее тесно связано с научно-техниче¬ ским прогрессом^ и блока «социального капитала»; куда отно¬ сятся прежде всего отрасли инфраструктуры — транспорт, связь, энергетика, коммунальное хозяйство и здравоохранение. Кроме того, дополнение покомпонентного анализа националь¬ ного богатства с учетом структуры собственности анализом особенностей отраслевого (по отраслям предпринимательского сектора) и технологического (по всем воспроизводимым мате¬ риальным активам) состава.государственного имущества по¬ зволяет еще полнее представить его положение в националь¬ ном богатстве страны. Именно в такой последовательности рас¬ сматривается место государственной собственности в нацио¬ нальном богатстве Японии. Важнейшей с точки зрения понимания экономических про¬ цессов, в которых принимает участие государство, является воспроизводимая часть национального богатства. На конец 1970 г. на государство приходилось 58 трлн, иен в общей сум¬ ме валового воспроизводимого богатства Японии, или 19,3%, в том числе 56 трлн, иен (96,8%)—воспроизводимые матери¬ альные активы (остальную часть составляли товары и мате¬ риальные запасы). Для выяснения функциональной роли государственной соб¬ ственности наиболее важное значение имеют воспроизводимые материальные активы6. Решающая роль этой части нацио¬ нального богатства определяется, во-первых, тем, что воспроиз¬ водимые активы составляют более 9Ла национального богатства Японии, во-вторых, будучи материализованным воплощением 21
воспроизводственных процессов, эти активы оказывают сущест¬ венное влияние на ход воспроизводства и на его эффектив¬ ность. Доля государства в материальных активах Японии, состав¬ лявшая в 1970 г. 20,4% их общего объема, фактически остава¬ лась стабильной на протяжении всего послевоенного периода.. По существующим косвенным подсчетам, она сохранилась на прежнем «уровне и в начале 80-х годов. Из общей суммы госу¬ дарственных материальных активов (56,0 трлн, иен) 22,0 трлн, иен (примерно 2/б) представляют собой основной капитал сек¬ тора государственного предпринимательства7. Размеры пред¬ принимательского основного капитала, сосредоточенного в го¬ сударственном секторе экономики, более чем в четыре раза уступают основным фондам частного предпринимательства .(размеры последних превышают 90 трлн. иен). Еще скромнее позиции японского государства в распреде¬ лении так называемого «производительного капитала», кото¬ рый выделяется в Японии в рамках классификации националь¬ ных вопроизводимых материальных активов на три функцио¬ нальных, блока: «производительный капитал», «социальный ка¬ питал» и активы домашних хозяйств. «Производительный капи¬ тал» государства включает основные фонды государственного предпринимательского сектора, за исключением фондов таких отраслей, как транспорт и связь, электро-, газо- и водоснабже¬ ние, а также дорог, гаваней и аэропортов. Основной капитал этих отраслей экономики является частью «социального капи¬ тала». Другими словами, под «производительным капиталом» подразумеваются фонды тех отраслей экономики, которые не¬ посредственно заняты вещным производством и образуют ядро национального хозяйства. В этой части воспроизводимых ма¬ териальных активов на государство приходится только 1,7 трлн, иен, т. е. всего 2,2% всего «производительного капи¬ тала» Японии, 3% государственного основного капитала и 0,6% всех воспроизводимых материальных активов. Целый ряд низкорентабельных отраслей и сфер в Японии, как и в других капиталистических государствах, могли разви¬ ваться только в границах «социального капитала» (сякай си- хон, social overhead capital). К этому блоку помимо назван¬ ных выше транспорта, связи, электро-, газо- и водоснабжения, составляющих группу коммунальных сооружений (коэки кигё сисан), и дорог, гаваней, аэропортов, образующих ядро так называемых общественных активов (кокё сисан), относятся активы правительства (сэйфу-но иотпан сисан), включающие имущество правительственной администрации, и активы, свя¬ занные с социальными услугами (сякай сабису канрэн сисан), в которых ведущее положение занимают учебные и медицин¬ ские учреждения, социальное страхование и т. п. Роль «со¬ циального капитала» в настоящее время заметно усилилась, что связано, во-первых, с необходимостью всестороннего разви- 22
тия отраслей инфраструктурного комплекса, без которых не¬ возможно поступательное движение всей экономической систе¬ мы, и, во-вторых, с повышением значения «человеческого фак¬ тора», что требует развития социальных услуг населению. В Японии размеры «социального капитала» достигли 83 трлн, иен, или более 30% всего объема основного капитала. В том числе на государство приходится около 55 трлн, иен, или почти 2/з всего «социального капитала», и 97% общего объема госу¬ дарственных материальных активов8. Таким образом, вмеша¬ тельство японского государства в экономику с точки зрения участия в накоплении богатства основано на развитии «обслу¬ живающих» отраслей, не дающих быстрой и прямой отдачи на вложенные средства. С одной стороны, это обслуживание вы¬ ражается в создании инфраструктуры, без которой невозмож¬ но представить более или менее успешного хода воспроизводст¬ венного процесса; с другой — в крупномасштабных вложениях в «человеческий капитал», в развитие сферы социальных услуг населению. Именно этим объясняется повышенная доля государственной собственности в «социальном капитале» при ее весьма низком удельном весе в структуре «производительно¬ го капитала». Перейдем к анализу особенностей отраслевого*и технологи¬ ческого состава государственных материальных активов. Внача¬ ле рассмотрим отраслевую структуру основного капитала го¬ сударственного сектора в сравнении с частным. Сложившаяся в хозяйстве на определенный момент време¬ ни средненациональная структура материальных активов явля¬ ется объективно обусловленным результатом предшествующих этапов экономического развития. Однако для двух основных участников процесса капиталистического воспроизводства — го¬ сударства и частного бизнеса — характерно отличие структур накопленных материальных активов от их среднестранового состава, возникающее вследствие неодинаковых мотивов и функций государственного и частного предпринимательства. Другими словами, в структуре государственного основного капитала есть, например, такие отрасли, удельный вес которых превышает долю тех же отраслей в составе всех материальных активов Японии. Именно эти отрасли могут быть названы «специализированными», так как своим развитием они во мно¬ гом обязаны экономической деятельности государства. При суммировании всех превышений удельных весов «специализиро¬ ванных» отраслей над долями тех же отраслей в общенацио¬ нальной структуре материальных активов получается показа¬ тель («коэффициент специализации»), характеризующий сте¬ пень диверсифицированности состава государственных акти¬ вов относительно структуры всего основного капитала Японии. Чем больше значение «коэффициента специализации», тем зна¬ чительнее отклонение структуры государственных активов от средней структуры, т. е. тем более специфичен, более «специа- 23
Таблица 1 Отраслевой состав валовых государственных и частных материальных активов на конец 1970 г. (в сфере предпринимательской деятельности)* Отрасли Государственный сектор Частный сектор трлн, иен % трлн, иен % Всего 22,0 100,0 90,2 100,0 В том числе: сельское и лесное хозяйство, рыболовство 0,4 1,8 12,6 14,0 добывающая промышленность . — — 0,9 1,0 строительство 1,3 5,9 2,9 3,2 обрабатывающая промышлен¬ ность 0,3 1,4 39,7 44,0 торговля — — 9,2 10,2 финансы, страхование, управ¬ ление недвижимостью 1,1 5,0 5,1 5,7 транспорт и связь • 13,2 60,0 6,2 6,9 электро-, газо- и водоснабжение 5,6 25,5 7,9 8,7 сфера услуг . . / . . 0,1 0,4 5,7 6,3 * Рассчитано по: Нихон кокуфу тёса сото хококу (Перепись национального богатства Японии. Сводный том). Токио, 1975, с. 78—87. лизирован» основной капитал государственного предпринима¬ тельства. Выражение указанных превышений удельных весов «специализированных» отраслей в абсолютных величинах и их последующее суммирование дает представление об общих раз¬ мерах «специализированных» активов и их структуре9. Приведенные в табл. 1 и 2 данные показывают, что активы, принадлежащие государству, главным образом сконцентриро¬ ваны в отраслях инфраструктурного обслуживания. Некото¬ рым исключением, пожалуй, является строительство, но и его основная функция сводится преимущественно к созданию ин¬ фраструктурных объектов. Только на три отрасли — строительство, транспорт и связь, электро-, газо- и водоснабжение — приходится 20,1 трлн, иен, или более 9/ю всех государственных, основных фондов в сфере предпринимательской деятельности. Важно иметь в виду, что и в масштабах всей экономики государству принадлежит сущест¬ венная часть основного капитала этих отраслей. Так, удельный вес государственной собственности в строительстве достигает 31,6%, в электро-, газо- и водоснабжении — 41,2%, на транс¬ порте и в связи — 68,1%. С 1955 г. значение этих отраслей как сферы государственного предпринимательства не только не со¬ кратилось, но даже несколько повысилось: в середине 50-х го¬ дов суммарно на них приходилось около 89% всех государст- 24
Таблица 2 Отраслевая структура валовых государственных и частных «специализированных» материальных активов на конец 1970 г- (в сфере предпринимательской деятельности)* Отрасли Государственный сектор Частный сектор трлн, иен % трлн, иен % Всего... В том числе: сельское и лесное хозяйство, 12,8 100,0 12,8 100,0 рыболовство — — 2,1 16,9 добывающая промышленность . — — 0,2 1,4 строительство обрабатывающая промышлен¬ 0,5 3,9 . — — ность — — 7,5 58,4 торговля финансы, страхование, управле¬ — —• 1,8 14,1 ние недвижимостью — — 0,1 0,7 транспорт и связь ....... 9,4 73,3 — — электро-, газо- и водоснабжение 2,9 22,8 — — сфера услуг — — 1,1 8,5 «Коэффициент специализации», % . 58,3 14,2 * Рассчитано по: Нихон кокуфу тёса сого хококу, с. 78—87. венных материальных активов, сосредоточенных в предприни¬ мательстве. За тот же период произошло увеличение доли го¬ сударственной собственности в общем объеме материальных активов этих трех отраслей с 48,0 до 54,2%, на основании чего можно говорить о своеобразном размежевании функций между государственным и частным секторами в аспекте усиления позиций государства в относительно узкой, но важной области экономики. Более того, только эти отрасли в, настоящее время формируют «специализированные» активы государственного предпринимательства, или, иначе говоря, удельный вес госу¬ дарственного предпринимательского капитала в них выше средней доли государственной собственности в воспроизводи¬ мой части национального богатства Японии (табл. 2). Прямо противоположная картина складывается в обрабаты¬ вающей промышленности. Здесь государство^ не занимает сколько-нибудь весомого положения: материальные активы го¬ сударства в отрасли составляют немногим более 1 % (у част¬ ного бизнеса — 44%, а в частном корпоративном секторе — 55%), а удельный вес государства в общей сумме активов об¬ рабатывающей промышленности еще ниже — 0,7% (остальные 99,3% сосредоточены в частном предпринимательстве, в том числе 94,9%—в корпоративном). Отметим, что с середины 50-х годов, когда доля обрабатывающей промышленности в от¬ раслевой Структуре основного государственного капитала до¬ стигала 8,7%, а удельный вес государственной собственности 25
Таблица 3 Технологическая структура валовых государственных и частных материальных активов на конец 1970 г. * Элементы технологической структуры (по стандартной классификации) Государственный сектор Частный сектор трлн, иен % трлн. иен. /О Всего 56,0 100,0 218,2 100,0 В том числе: здания 11,6 20,7 86,2 39,5 сооружения 33,0 59,0 8,5 3,9 машины и оборудование .... 3,8 6,7 30,7 14,1 суда 0,2 0,4 3,6 1,7 транспортные средства 1,6 2,9 5,5 2,5 приборы и инструменты .... 2,6 4,7 7,4 3,4 скот и многолетние растения о;о 0,0 1,2 0,5 незавершенное строительство 1,7 3,0 2,8 ’ 1,3 активы по землеустройству . 1,5 2,6 0,5 0,2 личное домашнее имущество . — — 71,9 32,9 ♦ Нихон кокуфу тёса сого хококу, с. 12. в сумме материальных активов этой отрасли равнялся 4,0%, ее значение как сферы приложения государственного капитала неуклонно падало. Эта тенденция сосуществовала параллельно с самыми высокими в капиталистическом мире темпами роста производства продукции обрабатывающей промышленности. В Японии принято считать, что высокие темпы экономического роста в прошлом (с середины 50-х до экономического кризиса середины 70-х годов) во многом определялись ролью частных капиталовложений в оборудование. Действительно, частные инвестиции сыграли роль весомого фактора в достижении та¬ ких высоких темпов роста, однако не меньшее значение имело и форсирование государством развития «обслуживающих» от¬ раслей, которые, хотя и не определяют научно-технического прогресса, все же в большой степени способствуют росту эко¬ номики. Итак, отраслевая структура государственного основного капитала характеризуется значительной внутренней концентра¬ цией 10. Учитывая тот факт, что отраслевая структура отража¬ ет функциональные' особенности системы, можно говорить о сильной лимитированности непосредственных экономических функций японского государства (в аспекте распределения на¬ ционального богатства) при их значительной сконцентрирован¬ ности в целевом аспекте. Это положение выступает как общее правило функционирования системы государственно-монополи¬ стического капитализма. С отраслевой структурой самым тесным образом связана технологическая структура, так как для каждой отрасли ха- 26
Таблица 4 Технологическая структура валовых государственных и частных «специализированных» активов на конец 1970 г. * Государственный Частный сехтоо Элементы технологической структуры сектор (по стандартной классификации) трлн, иен % трлн.иен % Всего 27,2 100,0 27,1 100,0 В том числе: здания — — 8,3 30,6 сооружения 24,6 90,5 — — машины и оборудование . — — 3,4 12,6 суда — — 0,6 2,2 транспортные средства . 0,1 0,6 — — приборы и инструменты . . . 0,6 2,1 — — скот и многолетние растения . — — 0,2 0,7 незавершенное строительство . 0,8 2,9 — — активы по землеустройству Ы 3,9 — — личное домашнее имущество . — —— 14,6 53,9 .«Коэффициент специализации», % . 48,5 12,4 * Рассчитано по: Нихон кокуфу тёса сото хококу, с. 12. рактерен свой состав технологических элементов. Технологиче¬ ская структура материальных активов государственного и ча¬ стного секторов экономики с выделением элементов «специали¬ заций» показана в таблицах 3 и 411. Около 3/б всего основного капитала, находящегося в собст¬ венности государства, приходится на сооружения, прежде всего к ним относятся транспортные объекты, удельный вес которых в общем объеме сооружений составляет 45%, а в общей сумме материальных активов государства — более V4. Стремясь обес¬ печить производственную базу для достижения высоких тем¬ пов экономического роста, государство форсировало строитель¬ ство дорогостоящих инфраструктурных объектов с длительным сроком окупаемости, что и явилось причиной повышения доли сооружений в составе государственных материальных активов. Так, в 1955 г. доля сооружений была немногим всех основных фондов государства 12. Кроме того, перераспределение этого элемента технологической между частным и государственным секторами более 50% произошло структуры экономики в пользу последнего: если в 1955 г. государству принадлежало 69,3% всех сооружений, то в 1970 г. на него приходилось уже 79,6%. Даже если исключить из состава государственных активов объекты социальной инфраструктуры, которые пол¬ ностью подпадают под категорию «сооружения», а из част¬ ных— личное домашнее имущество, куда не входят какие бы то ни было сооружения, то доля сооружений в технологической структуре государственного основного капитала — более 37% — все равно будет значительно выше аналогичного показателя по 27
частному сектору— 8,2%. К началу 80-х годов сооружения по-прежнему сохраняют ведущую роль в составе государствен¬ ных материальных активов, главным образом благодаря дея¬ тельности государства по развитию отсталых в промышленном отношении периферийных районов, где основное бремя расхо¬ дов по созданию объектов производственной инфраструктуры ложится на государственные компании. Доминирующее положение сооружений в структуре основно¬ го капитала, находящегося в собственности государственных органов и учреждений, еще ярче вырисовывается при рассмот¬ рении «специализированных» материальных активов, где удельный вес этого элемента технологической структуры пре¬ вышает 90% (табл. 4). Другими словами, на 9/ю специфика состава государственных, активов связана с различного рода сооружениями, формирующими лицо государственного имущест¬ ва в границах воспроизводимого национального богатства. Не менее важной особенностью, характеризующей функ¬ циональную роль государственной собственности и ее место в воспроизводимом богатстве страны, выступает совокупность фондов в сфере работ по землеустройству, что в условиях Японии с ее ограниченными природными ресурсами имеет особо важное значение. Государство практически монопольно владеет активами, связанными с этим видом деятельности. Хо¬ тя удельный вес материальных активов, накопленных в обла¬ сти землеустройства, включая намывку новых территорий, не превышает в составе всего воспроизводимого государственно¬ го богатства 3%, он в 13 раз выше аналогичного удельного веса в структуре частного основного капитала; суммарно госу¬ дарству принадлежит 75% объектов, входящих в названную группу технологических элементов. Как собственник машин и оборудования государство, наобо¬ рот, занимает весьма скромное положение. На него приходит¬ ся примерно 10% всех используемых в национальном хозяй¬ стве машин и оборудования, остальные 90% сосредоточены в руках частных владельцев. Внутренний состав машин и обо¬ рудования, принадлежащих государству, значительно менее диверсифицирован, чем в частном секторе 13. Достаточно ска¬ зать, что такие важнейшие виды оборудования, как металлур¬ гическое, транспортное, оборудование по выпуску точных при¬ боров и электрооборудование, составляют менее 1% общего объема государственных материальных активов, образующих группу «машины и оборудование». В то же время более 96% приходится на оборудование сферы коммунальных услуг (электро-, газо- и водоснабжение), транспорта и связи, а также на очистные сооружения и оборудование для проведения науч¬ но-исследовательских работ. В целом удельный вес государст¬ венной собственности по этим видам оборудования достигает почти 26%. Особенно нужно отметить очистные сооружения и оборудование, связанное с проведением НИОКР, т. е. те их 28
виды, которые не приносят непосредственной прибыли или ха¬ рактеризуются ддительным сроком окупаемости, хотя и требу¬ ют огромных единовременных капитальных затрат. Эти об¬ стоятельства делают маловыгодным или даже вовсе невыгод¬ ным приложение частного капитала, однако необходимость этих затрат с точки зрения общенациональных интересов вы¬ нуждает государство к их осуществлению, что, несомненно, по¬ вышает значение государственной собственности в экономиче¬ ском развитии страны. Среди «специализированных» технологических элементов в составе государственных материальных активов особое место занимают приборы и инструменты, удельный вес которых в об¬ щем объеме активов, подпадающих под эту категорию, превы-. шает 26%. При этом в структуре государственной собственно¬ сти главную роль играют «приборы» (некоторые виды ЭВМ, конторское оборудование, контрольные приборы, оптико-меха¬ нические приборы, медицинское оборудование и т. п.), на до¬ лю которых приходится около 95% всех государственных мате¬ риальных активов, образующих группу «приборы и инст¬ рументы». В абсолютном выражении эта цифра достигает 2481,6 млрд, иен, или 30,8% общей стоимости «приборов». В частном секторе, наоборот, значительно выше доля «инстру¬ ментов» в составе материальных активов этой группы — 1524,1 млрд, иен, или 20,6% всех частных «приборов и инстру¬ ментов», и более 99% всех активов, составляющих разряд «инструменты». Это различие во внутренней структуре группы материаль¬ ных активов «приборы и инструменты» между частным и го¬ сударственным секторами обусловлено более тесной связью активов из разряда «инструменты» с материальным производ¬ ством, где господствующие позиции занимает частный бизнес. Видовой состав приборов и инструментов, находящихся в соб¬ ственности государства, определяется административно-управ¬ ленческими функциями правительственного аппарата, деятель¬ ностью почтовой и телефонно-телеграфной служб и других го¬ сударственных ведомств, необходимостью организации движе¬ ния транспорта, прежде всего на государственных железных дорогах. Развитие этих сфер в современных условиях невоз¬ можно без широкого внедрения новейших технических уст¬ ройств. Удельный вес судов в структуре государственных матери¬ альных активов не превышает 0,5%, а всего на государствен¬ ную собственность приходится менее 6% тоннажа всех япон¬ ских судов. Однако с точки зрения создания отдельных видов грузовых судов роль государства весьма высока. Особенно это касается некоторых специальных видов танкеров, лихтерово- зов, судов для перевозки сжиженного газа. Так, в настоящее время в соответствии с национальной судостроительной про¬ граммой три крупнейшие японские судоходные компании 29
Таблица 5 Структура невоспроизводимого национального богатства Японии (в текущих ценах)* Элементы невоспроизводимого вбогатства трлн, иен % 1969 г. 1979 г. 1969 г. 1979 г. Всего Госу¬ дарство Всего Госу¬ дарство Всего Госу¬ дарство Всего Госу¬ дарство Всего 162,2 12,5 630,3 51,4 100,0 7,7 100,0 8,2 В том числе: земля 151,8 9,7 592,6 41,7 100,0 6,4 100,0 7,0 В том числе: территории под жи¬ лой застройкой . . 114,2 8,7 464,7 35,7 100,0 7,6 100,0 7,7 обрабатываемые земли 31,2 0,0 89,0 0,0 100,0 0,0 100,0 0,0 прочие земли . . . 6,4 1,0 38,9 6,0 100,0 15,6 100,0 15,4 леса 9,7 2,8 36,4 9,7 100,0 28,9 100,0 26,6 В том числе разра¬ батываемые . . . 2,9 0,5 8,9 1,4 100,0 17,2 100,0 15,7 полезные ископаемые 0,4 — 0,5 — 100,0 — 100,0 —• рыбные промыслы 0,3 — 0,8 — 100,0 — 100,0 — * Кокумин кэйдзай кэйсан нэмпо. Токио, 1981, с. 528—543. (NYK, MOL, K-Line), субсидируемые правительством, разра¬ ботали проект по созданию трех суперкрупных судов по пере¬ возке сжиженного газа, спуск на воду которых был заплани' рован на 1983 г.14 Синтетическим показателем, описывающим технологическую структуру, может служить соотношение активных и пассивных элементов.15. Для государственного сектора экономики значение этого показателя будет равно 0,22, а для частного — 0,89. Раз¬ рыв в CTenąHH «активности» государственного и частного основ¬ ного капитала сохранится и в будущем, так как основная роль государства в экономике капитализма, направленная на обеспечение общих условий воспроизводства, при государст¬ венно-монополистическом капитализме является постоянной, что требует концентрации собственности государства в сферах, отличающихся низкой рентабельностью. В целом функциональные особенности государственных ма¬ териальных активов, о которых говорилось выше, приводят к значительному «перекосу» их технологической структуры — практически половина основного капитала государства являет¬ ся «специализированной», в то время как «специализирован¬ ные» активы частного сектора образуют лишь немногим более 710 общей суммы (см. табл. 4). Технологический состав основ¬ ного капитала частного сектора экономики более диверсифици¬ рован, т. е. его активы более равномерно распределены между 30
технологическими элементами, нежели это имеет место в го¬ сударственном секторе16, играя многоцелевую роль в эконо¬ мике. Перейдем к анализу второй составной части вещественного национального богатства Японии — невоспроизводимой, где ме¬ сто государственной собственности, так же как и в воспроизво¬ димом богатстве, в функциональном аспекте, как будет пока¬ зано ниже, определено весьма четко. Суммарно на государство приходится около 52 трлн, иен (табл. 5), или 8% невоспроизводимого богатства страны, причем эта доля имеет четко выраженную тенденцию к сокра¬ щению. За 1969—1979 гг. все вещественное национальное бо¬ гатство Японии в рамках государственной собственности вы¬ росло в 4,5 раза, а объем невоспроизводимого государственно¬ го богатства увеличился в 4,1 раза, хотя в составе последнего большое давление на стоимостную оценку оказал резкий рост цен на землю. Важнейшим компонентом невоспроизводимого вещественно¬ го национального богатства, как уже отмечалось, является земля. Ее удельный вес по стоимости превышает 80% всех при¬ родных ресурсов 17, или Половину всего вещественного богат¬ ства страны. Однако роль государства как земельного собст¬ венника в целом по Японии невелика: к началу 80-х годов доля земли, принадлежащей центральному правительству и местным органам власти, составила всего 7%. За 70-е годы произошло некоторое усиление позиций государства в распределении зе¬ мельного фонда. Одной из главных причин этого явления стали' последствия государственной региональной политики, направ¬ ленной на деконцентрацию промышленности на Тихоокеанском побережье и индустриальное развитие аграрной периферии18. Примерами такой деятельности могут служить План реконст¬ рукции Японского архипелага бывшего премьер-министра Япо¬ нии К. Танака и Закон о стимулировании развития новых про¬ мышленных городов. Согласно плану Танака намечался целый ряд мероприятий по- «разгрузке» перенаселенных промышлен¬ ных центров в поясе Токайдо 19 и сосредоточение нового строи¬ тельства в малонаселенных районах на побережье Японского моря, северо-востоке Хонсю, на Хоккайдо, на юге Кюсю и на Сикоку. Закон о стимулировании развития новых промышленных го¬ родов (принят в 1962 г.) также имел своей конечной целью повысить равномерность размещения промышленного произ¬ водства по территории Японии. Новые промышленные города20 должны были быть созданы в аграрных и аграрно-индустри¬ альных районах страны с тем, чтобы уменьшить концентрацию промышленности на Тихоокеанском побережье. Одной из на¬ меченных в рамках осуществления этих программ мер была скупка государством земель для новой застройки с целью обра¬ зования общенационального земельного фонда, который в 31
дальнейшем должен был использоваться в соответствии с при¬ нятыми планами. Однако большинство намеченных этими про¬ граммами мероприятий так и не было осуществлено.'* Правда, что касается скупки земли, то здесь поставленная задача, в ос¬ новном была решена. Государство приобрело относительно большие земельные площади21, причем значительную их часть по спекулятивным ценам. Это обстоятельство и послужило главным фактором возрастания удельного веса земли в струк¬ туре невоспроизводимого богатства, принадлежащего государ¬ ству. По характеру использования земельного фонда Японии на¬ блюдаются существенные различия между государственным и частным секторами экономики. На Японских островах, где в хозяйственном обороте находится лишь 2/з территории страны, а 75% земельной площади практически непригодны для сель¬ скохозяйственного возделывания22, все обрабатываемые земл-и принадлежат частным владельцам. Государство, не будучи собственником сельскохозяйственных земель, тем не менее несет значительное бремя расходов по поддержке аграрного сектора, причиной чему является проблема обеспечения стра¬ ны продовольствием23. В рамках национального богатства эта поддержка осуществляется в форме так называемых «общест¬ венных работ», включающих создание крупномасштабных ир¬ ригационных сооружений, в том числе дамб, каналов, а также транспортных объектов. Эти сооружения относятся к воспро¬ изводимому богатству, но благодаря их наличию повышается стоимость и тех земельных угодий, на которых они расположе¬ ны. Таким образом, государственная собственность в части воспроизводимого национального богатства влияет и на струк¬ туру невоспроизводимого богатства. В целом доля государст¬ венных расходов в общей сумме вложений в землю в средне¬ годовом исчислении достигает 70—75% 24. Напомним, что в собственности государства находится менее 10% земельного фонда. Основная часть государственных земель (более 85%) при¬ ходится на территории, занятые под жилую застройку (см. табл. 5). Однако за 70-е годы их удельный вес сократился в пользу угодий, подпадающих под категорию «прочие земли», куда прежде всего относятся участки, отведенные под транс¬ портные магистрали и другие объекты инфраструктурного комплекса. Изменения в структуре государственных земель по характеру их использования являются прямым следствием структурных сдвигов в отраслевом и технологическом составе государственных материальных активов, о чем говорилось выше. Решая задачу содействовать ходу воспроизводственных процессов путем развития транспорта и связи, энергетики и коммунального хозяйства, государство прямо или косвенно формирует и соответствующий этой задаче характер использо¬ вания земельного фонда* 32
Вторым по важности компонентом невоспроизводимого бо¬ гатства являются природные лесные ресурсы, где роль госу¬ дарственной собственности выше, чем в распределении земель¬ ного фонда. На государство приходится около 30% лесов (по стоимости), преимущественно неразрабатываемой их части. Однако к концу 70-х годов доля государственных лесов в об¬ щем лесном фонде страны сократилась примерно до 25%. Од¬ ной из важнейших причин, вызвавших эту тенденцию, явилось изменение структуры лесов по характеру использования, а именно повышение удельного веса лесораэработок, т. е. той сферы лесного хозяйств-a, где традиционно прочные позиции за¬ нимает частное предпринимательство. Это и привело к сокра¬ щению доли государства в целом как собственника лесных ре¬ сурсов. То же явление можно рассматривать и с другой точки зрения. Повышение прибыльности лесов < как объекта собст¬ венности благодаря «коммерциализации» их использования привело к уменьшению удельного веса государства во владе¬ нии этим элементом невоспроизводимой части национального богатства и, следовательно, к повышению доли лесных ресур¬ сов, принадлежащих частному сектору. Что касается полезных ископаемых и рыбных промыслов, то они представляют собой несущественную часть в стоимости невоспроизводимого национального богатства Японии (меньше 1%). Более того, их удельный вес продолжает сокращаться. Полезные ископаемые и рыбные ресурсы полностью являют¬ ся объектом частнокапиталистической собственности. «Связь» с государством этих видов природных ресурсов осуществляется, как правило, посредством разного рода правительственных мер по поддержке отраслей добывающей промышленности и рыбно¬ го хозяйства (финансовые льготы, долгосрочные кредиты, суб¬ сидии и т. п.). * * * Как было отмечено во Введении, государственная собствен¬ ность наряду с перераспределением национального дохода и оперированием кредитными ресурсами относится к материаль¬ но-стоимостным средствам государственного регулирования эко¬ номики. В отличие от двух последних она в наибольшей степе¬ ни подвергается критике со стороны частного капитала, резуль¬ татом чего является постоянное противоборство в системе госу¬ дарственно-монополистического капитализма двух тенденций: национализации и приватизации. При определенных условиях государство либо по собствен¬ ной инициативе, либо под давлением со стороны частных де¬ ловых кругов может передавать отдельные компоненты нацио¬ нального богатства частному бизнесу с целью перевода экс¬ плуатации этих объектов на чисто коммерческие начала. Именно с этих позиций следует рассматривать проводимую в 3 Эак. 367 33
настоящее время в Японии административно-финансовую ре- форму, которая в числе ряда мероприятий по сокращению госу¬ дарственного участия в экономике предусматривает постепен¬ ную реприватизацию таких традиционно государственных служб, /как Государственные железные дороги (Кокутэцу), Го¬ сударственная телеграфно-телефонная корпорация (Дэндэн ко¬ ся) и Государственная торговая монополия (Сэмбай). В каче¬ стве довода при этом выдвигается убыточность этих государст¬ венных компаний. Можно, однако, утверждать, что и в случае реприватизации указанных служб с точки зрения национально¬ го богатства качественные аспекты вмешательства государства в экономическую жизнь страны кардинально не изменятся: по- прежнему подавляющая часть государственной собственности будет концентрироваться в нерентабельных и малорентабель¬ ных сферах. Тот факт, что «подвижность» государственной собственности как средства государственного регулирования носит односторонний характер, т. е. выражается в тенденции к денационализации, служит яркой иллюстрацией социальной природы государственно-монополистического капитализма как системы, основанной на частной капиталистической собствен¬ ности на средства производства.
Глава вторая Государственные финансы и административно-финансовая реформа Перераспределение национального дохода Государственное участие в перераспределении национально¬ го дохода — ось всей системы регулирования. Базой такого участия являются государственные финансы в точном смысле этого слова, т. е. безвозвратные (некредитные) доходы и рас¬ ходы общегосударственного и местного бюджетов. На это об¬ стоятельство необходимо обратить особое внимание, так как под государственными финансами нередко подразумеваются все денежные доходы и расходы государства, в которые вхо¬ дят не только финансовые, но и кредитные операции, где госу¬ дарство выступает не только как субъект, осуществляющий перераспределение национального дохода, но и как заемщик и кредитор. Разделение финансово-денежных операций на пере¬ распределительные и кредитные — необходимое условие анали¬ за финансовых и кредитных функций государства. Для Японии такое разделение сопряжено с немалыми труд¬ ностями, так как отличительная черта финансовой системы этой страны — ее усложненность, многозвенность и автоном¬ ность отдельных звеньев при их одновременной тесной взаимо¬ связанности. Вся система состоит из следующих четырех ча¬ стей: Д) центральный* бюджет (общий счет центрального пра¬ вительства) ; 2) финансы местных органов самоуправления (местные бюджеты); 3) специальные счета (автономные бюд¬ жеты правительства и местных властей — главным образом счета государственных предприятий, включая государственные торговые монополии); 4) государственная программа инвести¬ ций и займов («второй бюджет»), представляющая собой сме¬ ту субсидий и кредитов государства разным категориям госу¬ дарственных корпораций и местным органам самоуправления. Сложность взаимодействия указанных четырех частей опреде¬ ляется двумя обстоятельствами: во-первых, во многих случаях одни по отношению к другим выступают как финансирующие или финансируемые субъекты, что приводит к повторному сче¬ ту *; во-вторы/, если первая и вторая части являются в ос¬ новном финансовыми, то третья и особенно четвертая — в 3* 35
Таблица 6 Структура расходования ВНП, % * Статьи расхода Япония 1981 г. США 1979 г. Англия 1980 г. ФРГ 1981 г. Франция 1980 г. Все виды потребительских расходов 68,1 79,9 81,7 76,5 78,1 В том числе личные потребитель¬ ские расходы 57,9 62,6 60,2 55,5 62,9 Формирование основного капитала 31,0 18,9 17,8 22,8 21,5 Рост запасов 0,3 0,6(-) 1,6(—) 0,1 1,6 В с е г о** . . . 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 * Кокусай хикаку токэй. Токио, 1982, с. 29, 30, 37—40. ** С учетом разницы между экспортом и импортом. основном кредитные, но при этом во всех четырех частях фи¬ гурируют как финансы (т. е. безвозвратные доходы и расхо¬ ды), так и кредиты. Забегая вперед, отметим, что социально-экономической основой громадного участия государства в регулировании кре¬ дитных ресурсов является чрезвычайно высокая доля личных доходов, откладываемых в виде сбережений. В 1981 г. норма сбережений в Японии составляла 19,4%, в то время как в США — 5,7, в Англии — 12,4, в ФРГ—12,8, во Франции — 10,6% 2. Институциональной основой участия государства в ре¬ гулировании кредитных ресурсов в Японии является функцио¬ нирование Бюро доверительных фондов министерства финан¬ сов— органа, в ведении которого находится обширная сеть почтово-сберегательных касс с огромным объемом накоплений, выступающих в качестве кредитных ресурсов3. Государственное участие в сфере кредита является предме¬ том рассмотрения следующей (третьей) главы. Здесь же рае- сматривается государственное участие в перераспределении национального дохода, т. е. чисто финансовая сторона, фигу¬ рирующая в расчетах после соответствующих очисток от по¬ вторного счета и от кредитных операций. Необходимым исклю¬ чением, однако, является первая из перечисленных выше четы¬ рех частей, поскольку в 70-х — начале 80-х годов проблема де¬ фицитности государственного бюджета (т. е. его зависимость от государственных займов) стала одной из самых острых проблем экономики и политической жизни, и разделить здесь рассмотрение финансовой и кредитной сторон невозможно. Главный показатель использования национального дохо- 36
Таблица 7 Доля государственных расходов по отношению к ВНП, %* Страна Год Государствен¬ ные потреби¬ тельские расходы** Расходы на социальное обеспечение*** Государ¬ ственные |Инвестиции Прочие Общая доля государствен¬ ных расходов по отношению к ВНП 1970 7,5 4,7 4,6 2,6 19,5 1975 10,1 7,8 5,3 3,7 26,9 Япония 1978 9,7 9,7 6,3 5,0 30,8 1979 9,9 9,9 6,3 5,6 31,7 1980 10,1 10,4 6,3 6,3 33,0 США 1970 19,0 7,9 2,5 3,4 32,9 1975 18,9 11,5 2.3 3,3 35,9 1978 18,0 10,4 1,6 3,5 33,5 1970 17,4 8,6 4,8 6,6 37,4 Англия 1975 22,1 10,1 4,8 8,7 45,7 1979 20,2 11,6 2,7 8,5 42,9 ФРГ 1970 15,9— 12,2 4,3 3,7 36,1 1975 20,8 16,2 3,7 4,7 45,5 - 1979 19,8 15,3 3,5 5,6 44,3 1970 13,4 17,8 3,8 4,3 38,4 Франция 1975 14,4 20,4 3,8 4,5 43,2 1979 14,7 22,4 2,9 4,8 44,9 * «Гэндай кэйдзай», 1931, № 44; «Keidairei Review». Juie, 1931, № 7, с. 7; Кокусай хикаку токэй, 1982, с. 27—30. ♦* Расходы на содерлсан ie государственного аппарата (включая воору¬ женные силы). *** В предыдущей таблице расходы на социальное обеспечение входят в еумму личных потребительских расходов. да — его распределение между потребительскими и инвестици¬ онными расходами. В сравнении с другими странами соответ¬ ствующие данные по Японии приводятся в табл. 6. Что касается доли государства в общем объеме расходова¬ ния ВНП и его основных частей, то соответствующие данные приводятся в табл. 7. Из приведенных выше данных прежде всего следует, что в Японии общая доля участия государства в распределении на¬ ционального дохода значительно ниже, чем в других четырех главных странах монополистического капитализма. Это объяс¬ няется главным образом относительно низким уровнем госу¬ дарственных потребительских расходов, т. е. расходов на со¬ держание государственного аппарата, особенно вооруженных сил4, а также меньшей долей государственных расходов на социальное страхование. С относительно низким уровнем госу¬ 37
дарственных расходов сопряжены меньшие по сравнению с другими странами размеры налогов. По данным за 1980 г., общая сумма налогов (прямых и косвенных, общегосударствен¬ ных и местных) составляла по отношению к ВНП (%): в Япо¬ нии—22,8, в США —28,0, в Англии —40,8, в ФРГ —31,6, во Франции — 32,1 5. По основному статистическому показателю государственно¬ го участия — по доле государства в расходовании ВНП — Япо¬ ния не только не опережает страны Запада, а, напротив, нахо¬ дится позади них. Тем больший интерес представляет собой тот факт, что при относительно небольшой доле государственного имущества и предпринимательства и более низкой доле госу¬ дарственных доходов в ВНП (на основе меньшей доли госу¬ дарственных потребительских расходов) участие государства в накоплении капитала в Японии выше, чем в других странах. Это участие осуществляется главным образом по линии «обще¬ ственных работ»: транспортного строительства, благоустройст¬ ва городов и строительства домов различного назначения, ме¬ роприятий по защите окружающей среды, участия в НИОКР, субсидий частным предприятиям. Доля государства в общем объеме инвестиций в основной капитал составляла в Японии в 70-х — начале 80-х годов сле¬ дующую величину (в % к общей сумме инвестиций): 1971 г.— 26,0; 1975 г.—28,0; 1977 г.—30,2; 1978 г.—32,6; 1979 г.—30,9; 1980 г.— 31,5; 1981 г.— 31,5. Отметим, что в других странах Запада в 70-х годах доля эта колебалась в следующих преде¬ лах (%): США —от 18,6 (1971 г.) до 13,5 (1979 г.), Англия — от 43,8 (1975 г.) до 32,3 (1978 г.), ФРГ —от 15,6 (1973 г.) до 18,8 (1975 г.), Франция —от 13,5 (1974 г.) до 14,7 (1977 г.)6. Это — факт кардинальной важности. Без продуктивного крупномасштабного государственного инвестирования в непри¬ быльные для частного капитала сферы и отрасли, инвестирова¬ ния, проводимого в большой степени на основе сравнительно низких военных расходов, столь внушительный прогресс Япо¬ нии в ее экономическом развитии был бы невозможен. Эффект относительно низкого уровня военных расходов Японии на¬ глядно демонстрирует те огромные возможности, которые мог¬ ла бы принести любой стране разрядка международной напря¬ женности с отказом от гонки вооружений и снижением воен¬ ных расходов. В свете этого факта понятно то активное со¬ противление, которое миролюбивые силы Японии оказывают усилившемуся в 70—80-е годы нажиму правящих кругов, на¬ правленному на наращивание военной мощи. Изменения, происшедшие в государственном финансирова¬ нии в 70-х — начале 80-х годов, прямым образом связаны с рассмотренным во введении переломом в характере экономи¬ ческого развития Японии. Подходя к анализу этих изменений, необходимо иметь в виду, что государственное регулирование постоянно сочетает в себе два направления — структурное и 38
конъюнктурное. Структурное регулирование означает особое внимание к форсированию (а иногда и к сдерживанию) разви¬ тия определенных сфер или отраслей экономики, исходя из требований пропорциональности, а также из внешнеэкономиче¬ ских задач или социально-политической обстановки. Коньюнк- турное регулирование ставит задачу предотвратить кризис или,, если он разразился, ускорить выход из него. Нечего и гово- рить о том, что оба направления между собой всегда взаимо¬ связаны: любой шаг в области структурного регулирования влияет на конъюнктуру, а конъюнктурное регулирование нель¬ зя оторвать от воздействия на структуру. Но, -несмотря на связанность обоих направлений, приоритет, отдаваемый одному или другому из них, оказывает определенное, иногда большее, иногда меньшее, влияние на масштабность и на характер тех или иных мер государственной экономической политики. Хотя японское государство никогда не отказывалось от мер коньюнктурного регулирования, до начала 70-х годов веду¬ щим направлением было структурное (селективное) регулиро¬ вание, в особенности протекционизм в отношении экспортных отраслей. Это было связано с тем, что в самой экономике бы¬ ли заключены большие потенции роста, а экономические кри¬ зисы были непродолжительными и сравнительно неглубоки¬ ми7. Сама структурная политика в большей степени следовала за стихийными процессами и, помогая росту наиболее при¬ быльных для капитала отраслей, одновременно способствовала образованию глубоких экономических диспропорций, придавших впоследствии особую остроту кризисам 70-х годов. С начала 70-х годов борьба за выход из глубокого и про¬ должительного кризиса породила необходимость отдать при¬ оритет конъюнктурному направлению регулирования. В кон¬ кретных условиях Японии это означало расширение масштаба «общественных работ», главным образом государственного строительства в области транспортной инфраструктуры — строительства и реконструкции портов, автомобильных и шос¬ сейных дорог, включая подводные тоннели (наиболее круп¬ ные из них — тоннели между о-вами Хонсю и Хоккайдо, Хон¬ сю и Кюсю), а также расширение государственного участия в жилищном строительстве, дальнейшее увеличение государст¬ венных расходов на защиту окружающей среды. В связи с общим ростом цен необходимость расширения «общественных работ» сопровождалась ростом всех видов издержек на эти работы, а также сокращением прибыльности или ростом убы¬ точности основных видов государственного предпринимательст¬ ва, что ложилось на государственные финансы дополнитель¬ ным бременем. В абсолютных цифрах объем государственных инвестиций непрерывно' возрастал и достиг в 1981 г. (в текущих ценах) 24,3 трлн, иен против 5,9 трлн, иен в 1970 г.8 (см. также табл. 8). В эти суммы входят средства, направлявшиеся на 39
Таблица 8 Оэщий объем и структура инвестиций в 1973—1981 гг. (в текущих ценах)* Год Общий объем инвестиций во все отрасли В том числе, % трлн, иен рост по срав¬ нению с пре¬ дыдущим ГОДОМ;. % частные ✓ государст¬ венные 1970 26,0 21,5 77,4 22,6 1973 40,9 29,9 73,5 26,5 1974 46,7 14,1 74,1 25,9 1975 48,0 2,8 72,1 27,9 1976 51,9 8,0 71,9 28,1 1977 56,2 8,3 70,0 30,0 1978 62,4 11,0 67,8 32,2 1979 70,3 12,6 68,7 31,3 1980 75,2 7,0 69,5 30,5 1982 77,0 2,3 68,5 31,5 * Кокусай хикаку токэй, 1982, с. 41. расширение «общественных работ» и на покрытие убытков государственных («общественных») корпораций — факт, сы¬ гравший, как мы увидим позже, существенную роль в опреде¬ лении нового направления государственной экономической по¬ литики. Другие виды государственных расходов (особенно расходы на социальное страхование) также продолжали расти, и в об¬ щем объеме государственных расходов резко возросла доля трансфертных платежейВ 9. Об этом свидетельствуют следующие данные об изменении долей государственных расходов в ВНП (%)10: Год Государст¬ венные потре¬ бительские расходы Расходы на инвести¬ ции Трансферт¬ ные платежи Прочие Всего 1970 7,5 4,6 4,7 2,6 19,5 1980 10,1 6,3 10,4 6,3 33,0 В это же время ухудшение конъюнктуры в сфере частного предпринимательства естественным образом принесло с собой снижение или резкое торможение роста всех видов налоговых поступлений — подоходных налогов и налогов на корпорации. И если в обстановке общих высоких темпов экономического роста государственное финансирование производилось на бездефицитной основе, т. е. на базе налоговых поступлений, то впоследствии, чтобы свести концы с концами, государство было вынуждено пойти на резкое увеличение выпуска госу¬ дарственных займов. Общий объем и структура государствен¬ ных доходов изменились радикальным образом. 40
Таблица 9 Источники покрытия государственных расходов в 1972/73—1982/83 фин. годы *, трлн, иен 1972/73 1973/74 1974/75 1975/76 1976/77 1977/78 1978/79 1979/80 1980/81 1981/82 1982/83* ** Налоги 9,1 12,6 15,4 13,5 15,5 17,1 21,2 23,4 27,1 31,8 36,6 % к общей сумме 75,2 82,4 80,2 64,9 62,7 58,4 61,6 58,9 62,0 67,5 73,6 Доходы от государственной собственности и другие го¬ «и. сударственные доходы . . 0,9 0,9 1,6 1,8 1,8 2,2 1,9 2,2 2,3 2,4 2,6 -% 7,4 5,9 8,3 8,7 7,2 5,8 5,5 5,5 5,3 5,1 5,2 Государственные займы для О Л покрытия дефицита .... 0 0 0 2,3 3,7 5,0 5,0 6,9 7,3 5,9 3,9 *7 О % . 0,0 0,0 0,0 11,1 15,0 17,1 14,5 17,4 16,7 12,5 7,8 Государственные строитель¬ *7 Л А ные займы*** . . 2,3 1,8 2,2 3,2 3,7 5,0 6,3 7,2 7,0 7,0 0,0 % . . . . 19,0 11,8 11,5 15,4 15,0 17,1 18,3 18,1 16,0 14,9 13,1 (3+4), % 19,0 11,8 11,5 26,5 30,0 34,2 32,8 35,5 32,7 27,4 20,9 Всего государственных рас¬ ходов 12,1 15,3 19,2 20,8 24,7 29,3 34,4 39,7 43,7 47,1 49,7 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 * ćkeidanren Review». 1982, June, с. 6; Кокусай токэй нэмпо (Статистический ежегодник государственного долга). Токио, 1983, с. 1—7. ♦♦ Проект. Государственные займы специального назначения, выпускаемые для финансирования строительства.
В финансовом плане дело обстояло следующим образом. Если в 1970 г. дефицит государственного бюджета, покрытый с помощью выпуска государственных займов, составлял 9,4% его общей суммы, то затем, возрастая *из года в год, он в 1979 г. достиг 35% (табл. 9). Уже после чрезвычайных мер, принятых для сокращения государственных расходов, в 1982/83 фин. г. указанная величина составила в Японии 21% против 12% в США (19,83 фин. г.), 10% в Англии (1981 фин. г.) и 11% в ФРГ (1982 фин. г.) и. В* конце 1981 г. сумма государствен¬ ного долга достигла в Японии 42,0% ВНП против соответст¬ венно 35,2% в США, 50,1% в Англии, 17,6% в ФРГ и 10,1% во Франции12. Кумулятивный отрицательный эффект роста го¬ сударственного долга проявился в том, что в расходной части бюджета возросла доля платежей по государственному долгу: в 19/0 г. она составляла 3,5%, в 1975 —5,3, в 1980 —12,5, в 1982— 15,8% 13. В экономическом плане такой поворот в положении госу¬ дарственных финансов означал, что в условиях пассивности частного сектора в отношении инвестиций государство через сферу кредита взяло на себя аккумулирование значительной части излишков капиталов и их направление в производствен¬ ную сферу. При подходе с точки зрения ситуации, возникшей с начала 70-х годов, такой поворот принес известный успех. Можно с уверенностью сказать, что без происшедшего усиле¬ ния государственного участия в сферах кредита и производст¬ ва кризис, начавшийся в 1974 г., был бы еще. более глубоким и продолжительным, а «второй нефтяной шок» быстро перерос бы в новое падение производства. Однако, как показало последующее развитие событий, успех 4 этот был кратковременным и в высшей степени противоре¬ чивым. Новейшие тенденции и административно-финансовая реформа Таким образом, государственные меры по преодолению кризиса 1974—1975 гг. и предотвращению назревавшего нового кризиса имели следствием резкое ухудшение финансового положения государства. В условиях столь большого роста государственного долга правительство ЛДП встало перед сле¬ дующей альтернативой: 1) пойти по пути более или менее значительного увеличения налогов; 2) снизить государственные расходы или затормозить их рост. Первый вариант нашел свое отражение в разработанном в 1979 г. правительством М. Охи- ра проекте введения «налога на потребление» — косвенного на¬ лога на потребительские товары с соответствующим ростом цен на последние. Имелось в виду, что с помощью такого нало¬ га удалось бы ежегодно собирать дополнительно 3 трлн, иен, 42
сумму, достаточную для того, чтобы затормозить, а затем при¬ остановить рост государственного долга и начать его сокраще¬ ние. План этот натолкнулся на отпор со стороны оппозицион¬ ных сил, поддержанных широкими массами населения, и явил¬ ся одной из главных причин снижения числа голосов, подан¬ ных за ЛДП на парламентских выборах в октябре 1979 г., в результате чего правительство временно отказалось от свое¬ го намерения. Был принят второй вариант. Однако его принятие вышло далеко за рамки чисто финансовой меры. Содержание дебатов по вопросу о сокращении государст¬ венных расходов переросло в острую критику «справа» сложив¬ шейся системы государственного регулирования, сопровождав¬ шуюся требованием «малого» или «дешевого» правительства, т. е. уменьшения государственного вмешательства, с настойчи¬ вым подчеркиванием его несовместимости с экономикой, осно¬ ванной на частной собственности и конкуренции. Проекты реформ с целью сокращения государственного* вмешательства выдвигались неоднократно, в частности в пер¬ вой половине 60-х годов при кабинетах Сато и Икэда. Провал этих проектов объяснялся яростным сопротивлением со сторо¬ ны правительственной бюрократии, успеху которого способст¬ вовала та роль, которую многосторонний государственный про¬ текционизм играл в поддержании высоких темпов экономиче¬ ского роста. Выдвижению нового проекта пересмотра системы, государ¬ ственного регулирования в сторону его ослабления в немалой степени способствовала сложившаяся в конце 70-х — начале 80-х годов политическая обстановка. Еще до того как прави¬ тельство провозгласило свой проект, в связи ę кризисом 1974— 1975 гг. отчетливо проявились слабые стороны системы госу¬ дарственного регулирования и усилилась ее критика со сторо¬ ны оппозиционных сил. Размежевание между оппозиционными и правыми силами шло по линии альтернативы: либо усиление государственного контроля и его демократизация, либо измене¬ ние форм государственного контроля ради его ослабления в интересах монополистического капитала. В 1977—1979 гг. четыре главные оппозиционные партии Японии — Коммунистическая (КПЯ), Социалистическая (СПЯ), Партия демократического социализма (ПДС) и так называе¬ мая Партия чистой политики (Комэйто) 14 — выступили, каж¬ дая отдельно, со своими среднесрочными программами эконо¬ мического развития страны. Общей чертой всех этих программ была более или менее резкая, критика экономической политики Либерально-демократической партии и правительства, различ¬ ных сторон регулирования. В программах было показано, что быстрый экономический рост Японии достигался ценой диспро¬ порций, которые особенно ярко проявились в сокращении сельскохозяйственных площадей, уродливой региональной кон¬ 43
центрации промышленности, в ухудшении экологической обста¬ новки, отставании социальной инфраструктуры и жилищного строительства, в инфляции. Резкой критике подверглась уси¬ лившаяся в процессе регулирования коррупция. При больших различиях в выводах и предложениях, вытекающих из разли¬ чий в идейно-политических позициях указанных партий, общим для всех программ было требование демократизации государ¬ ственного контроля, его широкой гласности и приближения к нуждам и запросам трудящихся классов (подробно об этом ем. в гл. двенадцатой). Одной из целей программ была подготовка платформы для замены многолетнего (с 1955 г.) однопартийного правления ЛДП коалиционным правительством демократических партий.' Реальность такой перспективы проявлялась в том, что в 60— 70-х годах доля голосов, получаемых ЛДП на парламентских выборах, и мест в парламенте снижалась при соответственном укреплении позиции оппозиционных партий. Однако на выбо¬ рах, состоявшихся в июне 1980 г., правящей партии в силу ря¬ да причин удалось частично восстановить свои позиции, в ре¬ зультате чего перспектива создания коалиционного правитель¬ ства была отодвинута. Но независимо от конкретной полити¬ ческой обстановки выдвижение указанных программ проде¬ монстрировало тот факт, что оппозиционные силы страны не стоят в стороне от ,государственной экономической политики, стремятся оказывать на нее активное воздействие и разраба¬ тывают свой собственный курс. В то время, когда левооппозиционные партии (КПЯ и СПЯ) выступали с критикой регулирования «слева», с попыт¬ кой выработки демократической альтернативы, в правящих кругах оживились прямо противоположные концепции, суть которых заключалась в необходимости пересмотра системы с целью укрепления позиций монополистического, капитала. Предложения и требования о пересмотре выдвигались па¬ раллельно с критикой как всей системы в целом, так и ее отдельных частей. Общее направление критики заключалось в том, что существующая система, сложившаяся в 50-х годах, устарела и не соответствует современным условиям, якобы дик¬ тующим необходимость ослабления государственного регули¬ рования. Ниже приводятся характерные примеры критики и основанных на ней прогнозов. Так, в книге «Стратегия Японии к XXI веку», подготовленной полуправительственным Центром по развитию комплексных исследований, утверждается, что концепция «Джепен инкорпореитед» стала «открытой для критики». «Время,— пишут авторы,— работает на скептиков. Теперь, после того как общегосударственная цель „догнать впереди идущих" себя исчерпала, интересы государства, сово¬ купного капитала и тех или иных отдельных корпораций дале¬ ко не всегда совпадают. Административное руководство не дает нужного эффекта, и либерализация уже охватила многие 44
сферы экономики... На смену нынешним руководителям прихо¬ дит новое поколение бизнесменов, которые выступают против господства бюрократии, требуют конкуренции в оптимальных пределах» 15. Одна из ведущих фигур японского делового мира, почетный председатель Кэйданрэн Тосио Доко заявил: «В экономической жизни необходимо избавиться от правительственной зависимо¬ сти, устранять административное вмешательство и стремиться к использованию активности частного сектора... Мы предлага¬ ем правительству реформировать в соответствии с новой эпо¬ хой застывшую со времен высоких темпов роста систему ад¬ министрации, финансов, налогов, аграрной политики» 16. Общество по изучению проблем административного контро¬ ля, в свою очередь, пришло к следующим выводам: «Нынеш¬ нее администрирование характеризуется обширной регламен¬ тацией и контролем, начиная с лицензий на открытие пред¬ приятия и включая различные разрешения, регулирование пла¬ тежей, установление технологических стандартов, систему инспекций и т. д... Немало сфер, где административное регу¬ лирование не соответствует требованиям времени, утратило свое первоначальное значение, сфер, где ограничения слишком велики и лишь накладывают дополнительное бремя на частную деятельность... Необходимы ограничение функций правитель¬ ства и денационализация части государственных предприя¬ тий» 17. В высшей степени характерно для подобных высказываний то обстоятельство, что монополистический* капитал, в условиях «либерализации» внешнеэкономических связей прибегающий к активному государственному протекционизму, в данном слу¬ чае ссылался на «либерализацию» как на фактор, обязываю¬ щий государство ослабить регламентацию 18. В 1979 г. правительство опубликовало Новый семилетний план социально-экономического развития (на 1979—1985 гг.), в котором признавались многие дефекты прежних программ и реальностей экономического роста, а ликвидация этих дефек¬ тов ввязывалась с «преодолением чрезмерного разрастания об¬ щественного сектора», с упором на свободу рыночных отно¬ шений 19. После укрепления своего парламентского большинства пра¬ вительство и ЛДП приступили к реализации давно вынашивае¬ мых идей перестройки системы государственного регулиро¬ вания. Сложившиеся в правящих кругах концепции административ¬ но-финансовой реформы, прикрвтваемые фразами об «излишней регламентации», о преимуществах «саморегулирующейся си¬ стемы», по сути дела сводятся к следующему: — Налоги на корпорации представляют собой мало зависи¬ мые от реального положения дел на предприятии издержки производства, побуждают повышать цены, действуют угнетаю¬ 45
ще как на инвестиции, так и на потребительский спрос — сле¬ довательно, надо снизить налоги. — Подоходные налоги на высокие доходы ограничивают спрос на новую и новейшую продукцию потребительского на¬ значения— следовательно, надо снизить налоги, на доходополу- чателей высших групп (или по крайней мере затормозить их рост). — Правительственные органы, министерство финансов и Японский банк слишком активно вмешиваются в дела, касаю¬ щиеся структуры кредитных институтов, и в их оперативную деятельность, что приводит к искажению функций кредитного рынка, которые состоят в том, чтобы направлять кредиты туда, где в них наибольшая нужда (это проявляется в посто¬ янном отклонении -размеров рыночного процента от про¬ центов, нормы которых устанавливает Японский банк),— следовательно, необходимо ослабить государственное вмеша¬ тельство. — Государственные займы поглощают слишком большую часть кредита, в результате чего кредит для частного капитала неоправданно дорог,— следовательно, надо снизить государст¬ венный долг. — Государственная собственность приносит убытки и пото¬ му неэффективна — следовательно, надо денационализировать часть государственных предприятий. — «Интернационализация» экономики, интенсификация вы¬ воза капитала за границу требует усиления конкурентных по¬ зиций частных корпораций. Поскольку в условиях либерализа¬ ции международных экономических связей государственный протекционизм в прежних формах и масштабах невозможен, надо идти по линии максимальной свободы и оперативности са¬ мих частных корпораций, т. е. отказаться от государственного регламентирования. — Государственная политика в области занятости и трудо¬ вых отношений создает излишки рабочей силы на предприя¬ тиях— следовательно, эти излишки должны выводиться за пределы предприятий. Лучше идти на «социальные издержки» в виде роста безработицы* чем сохранять лишние издержки для предприятий на основе государственной политики, огра¬ ничивающей возможности освобождаться от излишней заня¬ тости. — Государственное социальное страхование, а также стра¬ хование за счет корпораций излишне велико — следовательно, надо большую, чем в настоящее время, часть бремени страхо¬ вания по болезни и старости перенести на лиц, нуждающихся в медицинском обслуживании и в помощи по нетрудоспособ¬ ности. В ноябре 1980 г. на специальной сессии японского парла¬ мента был принят закон о создании Временной комиссии по изучению административного управления (Риндзи гёсэй тёса- 46
кай) во главе с упоминавшимся выше Тосио Доко. В июле 1981 г. «комиссия Доко» опубликовала свой первый доклад с проектом административно-финансовой реформы (гёдзайсэй кайкаку). С этого времени планы реформы и их реализация выступают как одна из центральных проблем внутриполитиче¬ ской жизни страны. После первого доклада было подготовле¬ но еще четыре доклада по вопросу об административно-финан¬ совой реформе. Последний, пятый доклад рассматривается как заключительный. С его опубликованием в марте 1983 г. про¬ ект реформы считается окончательно определившимся, а «ко¬ миссия Доко» распущена. Для того чтобы понять содержание намеченных мер, необ¬ ходимо иметь в виду, что основным блокам государственного регулирования, о которых шла речь выше (государственная собственность, финансы, кредит, административное руководст¬ во), соответствует определенная институциональная система и структура государственного участия. Все предприятия, к кото¬ рым государство* имеет прямое или косвенное отношение, различаются не только по функциям, но и по статусу, отра¬ жающему степень их «государственности», характер взаимоот¬ ношений с государственными органами20. Такие сферы эконо¬ мической деятельности, как почтово-сберегательная служба, национальная лесная и некоторые другие службы, полностью находятся в государственном управлении. Все иные сферы го¬ сударственного участия, к которым относится подавляющая часть предприятий, связанных с государством, относятся к предприятиям косвенного государственного управления. К этой группе принадлежат общегосударственные и местные корпорации, являющиеся самостоятельными юридическими ли¬ цами. В их число входят три крупнейшие государственные организации: Корпорация железных дорог (Кокутэцу), Теле¬ графно-телефонная корпорация (Дэндэн) и Корпорация по продаже товаров государственной торговой монополии (Нихон сэмбай кося). Именно их убытки выступают как одна из главных причин дефицитности государственных финансов. Сердцевина государственного предпринимательского секто¬ ра— «общественные компании» (кодан). Это главным образом строительные корпорации (преимущественно в областях дорож¬ ного и жилищного строительства). Подчиняясь отдельным ми¬ нистерствам, эти компании также отвлекают на себя немалую часть государственных средств. Следующий вид государственного предпринимательства — финансовые корпорации (коко), осуществляющие государствен¬ ное финансирование и кредитование в самых разных областях, начиная от мелких и средних предприятий и кончая сферами образования, медицинского обслуживания и социального стра¬ хования. Особняком стоят государственные Экспортно-импортный банк и Банк развития, которые формально действуют на ком¬ 47
мерческих принципах, но фактически отступают от этих принципов путем кредитования тех или иных частных пред¬ приятий на особо благоприятных условиях (что резко снижает рентабельность самих этих банков). * Наконец, весьма существенное место занимают полугосу- дарственные предприятия со смешанным капиталом, к кото¬ рым относятся два крупных банка по финансированию сель¬ скохозяйственных и кредитных концернов, а также специаль¬ ные компании (токусю кайся), организованные по принципу обычных акционерных компаний (например, «Японские авиали¬ нии»— JAL). Кроме того, к числу «специальных юридических лиц» 'относятся еще примерно 50 корпораций, включающих кор¬ порации, действующие в сфере НИОКР, в области содействия экспорту, а также такие, как Японская радиовещательная кор¬ порация и некоторые другие. Как уже отмечалось в разделе первом данной главы, ухуд¬ шение экономического положения влекло за собой рост госу¬ дарственного финансирования и кредитования и вместе с тем рост дефицита государственного бюджета. В результате этого в функционировании кредитной системы произошли резкие изменения, главное из которых заключалось в огромном увели¬ чении доли государства в качестве заемщика. Если в 1971 — 1974 гг. на долю государства приходилось около 23% всего объема заемного капитала, то в последующие 6 лет эта доля возросла более чем в два раза21, что было связано главным образом с ростом государственного.долга, достигшего в 1981 г. 42,0% ВНП. Резкое увеличение государственного долга впол¬ не обоснованно воспринималось как тяжелый финансовый кризис. Поэтому непосредственной задачей мер, формулировавших¬ ся в проектах административно-финансовой реформы,_ было не допустить банкротства, приостановить рост государственного долга, а затем перейти к его снижению на основе роста дохо¬ дов при одновременной ликвидации или сокращении убыточ¬ ных элементов государственного предпринимательства. Как только от общих положений реформы правительство перешло к их претворению в жизнь, оно сразу же натолкну¬ лось на огромные препятствия. Это относится прежде всего к государственным доходам. Депрессивное состояние экономи¬ ки в 1981 и 1982 годах, крайне слабый рост ВНП исключили рост массы налогов, и центр тяжести было решено сосредото¬ чить на сокращении расходов. Но и здесь возникли серьезные трудности.-Во-первых, вялость конъюнктуры не позволяла идти на свертывание государственных общественных работ. Во-вто¬ рых, сразу же отчетливо проявилась «социально-политическая инерция» — необратимость многих из тех мер, которые были проведены в жизнь в прежние годы, в частности мер по рас¬ ширению государственного страхования, помощи безработным, расходов, связанных с недопущением роста цен на рис и т. д. 48
Каждый шаг в этих направлениях наталкивался на такой отпор со стороны профсоюзов, крестьянских союзов, объедине¬ ний мелких предпринимателей и других массовых организа¬ ций, с которым не могло не считаться руководство ЛДП и его различные фракции. И наконец, в полной мере проявилась из¬ вестная самостоятельность позиций буржуазного'государствен¬ ного аппарата — различные правительственные ведомства, и в особенности местные органы власти, выступили против пла¬ нов сокращения аппарата и его финансирования. Позиция влиятельных сил, поддерживающих идею реформы, вылилась в весьма своеобразную и многозначащую формулу: «в целом — за, в частностях — против». «Частности» же оказались таковы, что при реализации требований правительства о приостанов¬ лении роста расходов в бюджете на 1982/83 фин. г. удалось по сравнению с предыдущим годом сэкономить лишь несколько больше 400 млрд, иен, или примерно 0,6% общей суммы «пер¬ вого» и «второго» бюджетов. При этом экономия была осуще¬ ствлена почти целиком путем сокращения социальных расхо¬ дов: государственных субсидий на здравоохранение и пенсион¬ ное обеспечение (190 млрд, иен), дотаций местным органам, отмены бесплатных завтраков для школьников и т. п. В целом же расходная часть бюджета не только не уменьшилась, но увеличилась на 5,7% (против 11,6% в предыдущем году), при¬ чем выше среднего роста бюджета возросли военные расходы (7,5% против 5,3% в предыдущем году) и расходы по статье «покрытие государственного долга» (19,6%), что по замыслу должно было положить начало его сокращению. Но, хотя при¬ остановить рост расходов в номинальном выражении не уда¬ лось, темп роста был в 1,5—2 раза более низким по сравнению с предыдущими годами—в этом и состояла частичная реализа¬ ция принципов, провозглашенных реформой. Как и в предыдущие годы, в начале 80-х годов застойное состояние экономики потребовало расширения государствен¬ ного финансирования и в то же время сорвало предполагав¬ шийся рост налоговых сборов. Вместо намечавшихся 21% зави¬ симость общего счета государственного, бюджета от займов со¬ ставила 30% (размер займов—14,3 трлн, иен) 22. В августе 1982 г. министр финансов Ватанабэ заявил о том, что в этом году недобор налогов составит 5—6 трлн, иен и что неизбежен дополнительный выпуск займа на 3 трлн. иен. Ком¬ ментируя это событие, бюллетень КПЯ писал: «Из этого сле¬ дует, что обещание премьера приостановить с 1984 г. выпуск займов выглядит как глупость, и премьеру очень скоро придет¬ ся за эчу глупость нести ответственность»23. Менее чем через месяц . это предвидение оправдалось. Угроза финансового бан¬ кротства обострила фракционную борьбу внутри ЛДП, и в ок¬ тябре 1982 г. Дз. Судзуки заявил об отставке правительства. Нынешний премьер Я. Накасонэ известен как один из рев¬ ностных сторонников реформы. «Кредо» Накасонэ, выраженное 4 Зак. 367 49
им в ряде выступлений, это повышение роли и независимости частного предпринимательства и проведение реформы без уве¬ личения налогов. И последовавший в марте 1983 г. роспуск «комиссии Доко» объясняется отнюдь не отказом от проведения реформы, а, напротив, стремлением правительства, положив предел формулированию программы, перейти от слов к делу. Тем больший интерес представляет собой содержание пятого, заключительного доклада упомянутой комиссии, доклада, во¬ бравшего в себя итоги трех с половиной лет дискуссий и борь¬ бы вокруг выдвигавшихся предложений. Едва ли не самое важное заключалось в том, что в докла¬ де с большой четкостью фиксируется тезис о взаимодействии административной и финансовой сторон реформы с упором на приоритет первой по отношению ко второй, на то, что основной задачей является ослабление государственного экономического регулирования по всем его направлениям. Финансовой же сто¬ роне отводится важнейшая служебная роль — роль главного средства достижения основной цели. Основное содержание пя¬ того доклада24 заключается в фиксировании тех направлений, по которым должна производиться перестройка государственно¬ го регулирования с целью его ослабления и удешевления. Для выяснения характера предполагаемых изменений сле¬ дует напомнить о том, что все институции, имеющие отноше¬ ние к экономике в качестве производителей или потребителей (т. е. все виды предприятий, учреждений и организаций), де¬ лятся на три сектора: частный, государственный и смешанный. Суть предполагающихся изменений заключается в том, чтобы в максимально возможной степени «размыть» второй сектор, передав как можно больше его функций двум другим, но преж¬ де всего первому сектору. В тех же случаях, когда сохранение институтов второго сектора необходимо, предполагается рацио¬ нализация, сокращение штатов и расходов. Эти общие положе¬ ния конкретизируются в пяти главах доклада. Наиболее важ¬ ной представляется вторая глава, посвященная специальным юридическим лицам и предприятиям прямого государственно¬ го подчинения. Упоминавшаяся выше самая крупная государст¬ венная корпорация Кокутэцу (государственные железные доро¬ ги) подлежит в течение пяти лет реприватизации с разделени¬ ем на 7 региональных частных корпораций. Такая же судьба уготована Телеграфно-телефонной корпорации (Дэндэн) и та¬ бачной и соляной корпорациям, входящим в Государственную торговую монополию (сэмбай кося). Ряд других чисто госу¬ дарственных корпораций (таких, как, например, Японская акционерная компания по эксплуатации автовокзалов) с по¬ мощью продажи части принадлежащих государству акций переводится в разряд смешанных, а в отношении многих смешанных корпораций, в том числе столь крупных, как «Японские авиалинии» (JAL), «Корпорация по освоению райо¬ нов Хоккайдо и Тохоку» и некоторых других, зафиксирована 50
возможность полной приватизации или снижения государствен¬ ного участия. Предполагается также изменение характера операций государственных Экспортно-импортного банка и Бан¬ ка развития, Национальной кредитной корпорации в направле¬ нии их сокращения и большей «коммерциализации» (что долж¬ но усилить позиции частных банков). Примерно то же самое предполагается сделать в государственной почтово-сберегатель¬ ной сети, которой предписывается (к 1вы<годе частных банков) более высокая маневренность в отношении процентов по вкла¬ дам. Последующие главы доклада посвящаются рационализа¬ ции государственного аппарата и в некоторых случаях весь¬ ма значительному его сокращению (главным образом путем резкого сокращения многочисленных местных представительств министерств), уменьшению субсидий на медицинское обслужи¬ вание, на социальное страхование и на образование (особенно высшее), на общественные работы и на различные виды строи¬ тельства (включая сокращение масштабов и темпов широко разрекламированного строительства железнодорожной систе¬ мы «Синкансэн»), а также субсидий мелким и средним пред¬ приятиям. Провозглашается более высокая степень привати¬ зации НИОКР. В докладе зафиксированы также ослабление государственной регламентации по всем направлениям эконо¬ мического регулирования и меры по приостановлению общего роста расходов на содержание государственных служащих. Одновременно с роспуском «комиссии Доко» на основе ее выводов объявлено о создании новых органов: правительствен¬ ного комитета по осуществлению реформы и ряда специальных контрольных органов по каждой группе намеченных мероприя¬ тий (например, комитета по наблюдению за реорганизацией государственных железных дорог и т. п.). По аналогии с экономической политикой администрации Рейгана в США нынешний поворот в Японии трактуется в бур¬ жуазной литературе как переход к «экономике предложения» (supply-side economy), т. е. концепциям, согласно которым ре¬ шающая роль в экономическом развитии должна> принадле¬ жать росту на основе снижения издержек производства, в про¬ тивовес кейнсианским идеям «экономики спроса» (demand¬ side economy), суть которых состоит в том, что основное пре¬ пятствие на пути стабильного роста лежит в недостатке эффективного спроса и что последний постоянно должен под¬ держиваться при помощи государства. С позиций «экономики предложения» дефицит государственного бюджета и его покры¬ тие являются препятствием для роста частных инвестиций, а «вклад» государства должен заключаться в снижении государ¬ ственных расходов, трактуемых как накладные расходы на эко¬ номику. Поскольку за формулой «экономика предложения» скрывается процесс производства, в ней есть определенное ра¬ циональное зерно. Но в конкретных условиях экономического 4* 51
развития Японии до второй половины 70-х годов нельзя усмот¬ реть преобладания одной или другой стороны государственной политики. Эффективный спрос порождался прежде всего не го¬ сударственной политикой, а самим «предложением» — высокими темпами роста производства, сопровождающимися ростом заня¬ тости и реальных доходов населения, т. е. увеличением емко¬ сти внутреннего рынка при одновременном росте экспорта. В государственной же экономической политике скорей всего преобладала «экономика предложения», что наиболее отчетли¬ во проявилось в рассмотренной выше кредитной политике, в государственных отраслевых программах, в общественных работах и в поддержке мелких и средних предприятий. Главное же заключается в другом. Авторы административ¬ но-финансовой реформы исходят из распространившейся в буржуазной науке ложной предпосылки о том, что независимо от государственного участия отрицательное действие цикли¬ ческих факторов в экономике смягчено или преодолено. Ре¬ альное содержание реформы заключается в том, что после со¬ вершившегося в 70-х годах перенесения центра тяжести со структурного регулирования на регулирование конъюнктурное правящие круги пытаются совершить поворот в обратную сто¬ рону, к ослаблению конъюнктурного регулирования с презумп¬ цией «саморегулирующейся экономики». Впервые за всю историю государственно-монополистическо¬ го капитализма в ряде стран провозглашен в качестве офици¬ ального курс на преодоление кризиса не путем усиления госу¬ дарственного регулирования, а, напротив, путем его ослаб¬ ления. В таком подходе проявляется нестабильность и ненадеж¬ ность всей системы государственного регулирования, находя¬ щейся в зависимости от монополистического капитала и его отдельных групп. Господство в этой системе монополистиче¬ ской частной собственности проявляется в данном случае та¬ ким образом, что современные интересы- борьбы монополий за наивысшие прибыли противопоставляются всему вековому опы¬ ту развития, всем фактам экономической историй, свидетельст¬ вующим о том, что йеизбежные в условиях капитализма кри¬ зисные падения производства становятся особенно глубокими и болезненными тогда, когда ослабляется государственное ре¬ гулирование. Проект реформы и первые же практические шаги по его осуществлению вызвали в стране большой общественный резо¬ нанс. Чтобы оценить характер реакции различных обществен¬ ных сил, следует иметь в виду одну важную особенность вы¬ двигаемых программ. В них легко просматривается стремле¬ ние правящих кругов перехватить инициативу, учесть критику государственного сектора, идущую «слева» (т. е. утверждения о его бюрократическом характере, о его невысокой эффектив¬ ности). Социальные завоевания трудящихся государственных 52
предприятий и учреждений (в частности, законы, ограничиваю¬ щие увольнения; более благоприятные, чем на частных пред¬ приятиях, условия социального страхования) используются для противопоставления одних отрядов трудящихся другим, для пропаганды тезиса о «привилегированном положении» лиц, занятых в государственном секторе. Далеко не последнее ме¬ сто занимают утверждения о том, что инфляционный рост цен объясняется чрезмерным участием государства в экономике и что борьба с инфляцией невозможна без приостановления роста государственного долга. В процессе подготовки и пропа¬ ганде реформы существенное место занимало противопоставле¬ ние нерентабельности государственных предприятий эффектив¬ ности частных, достигших успехов на основе «режима эконо¬ мии». «Распространить „гэнрё кэйэй“» (режим экономии) на государство, преодолеть «психологию ояката хи но мару» (в вольном переводе — «под крышей национального флага», т. е. уверенность в том, что любые провалы в ведении дел будут покрыты из казны)—таковы девизы сторонников реформы. В данном случае критика действительных 'пороков сущест¬ вующей системы сочетается с их демагогическим истолковани¬ ем, с требованиями «либерализации», освобождения от государ¬ ственной опеки. Извращенное толкование причин недугов, переживаемых с начала 70-х годов японской экономикой, не осталось без последствий. С некоторыми более или менее значительными оговорками центристские партии оппозиции (ПДС и Комэйто), а также правоцентристские профсоюзные объединения (Домэй, Тюрицу рорэн) объявили о своей поддержке основных прин¬ ципов и направлений реформы. Руководство самой мощной оппозиционной партии, Социалистической партии Японии, вы¬ ступило с критикой основных положений реформы и с заявле¬ нием о своем решении создать штаб по развертыванию дви¬ жения «против административной реформы, проводимой под руководством крупного капитала, за реформу в интересах народа». Непримиримым противником административно-финансовой реформы выступает Коммунистическая партия Японии. В пар¬ ламенте и за его пределами КПЯ разоблачает ее антинарод¬ ное содержание, в особенности тот факт, что реформа прово¬ дится за счет малоимущих масс населения, а сокращение рас¬ ходов по таким статьям бюджета, как медицинская помощь и образование, покрытие разницы между закупочными и про¬ дажными ценами на рис, имеет своей действительной целью освобождение средств,для роста военных расходов. Несмотря на внешнее единодушие, с каким административ¬ но-финансовая реформа была встречена в правящем лагере и в центристских кругах оппозиции, уже на первых этапах ее проведения в жизнь начала обнаруживаться слабость и уязви¬ мость основных концепций реформы, нереальность и неосуще¬ 53
ствимость ряда намечавшихся мероприятий. Даже самые рья- ные критики государственного регулирования из правящего лагеря не могут не признавать, что существуют такие сферы воспроизводственного процесса, где участие государства необ¬ ходимо. Это прежде всего энергетика, научно-исследователь¬ ские и опытно-конструкторские работы (НИОКР), борьба с загрязнением окружающей среды, транспортная и социальная инфраструктура. К таким сферам относится и сельское хозяйст¬ во, где, несмотря на все государственные меры, неуклонно сни¬ жается площадь обрабатываемой земли, а также мелкие и средние предприятия, в отношении которых сохраняется поли¬ тическая и экономическая необходимость государственной под¬ держки. Немалую роль играет демографический фактор — ста¬ рение населения требует не ослабления, а усиления государ¬ ственного социального страхования. И наконец, внешняя тор¬ говля: чем обширней официальная либерализация, тем боль¬ шую роль продолжают играть такие меры государственного протекционизма, как регулирование платежного баланса и воз¬ действие на «плавающий курс» иены, создание временных картелей, государственное субсидирование экспорта или им¬ порта, сохраняется постоянное активное воздействие на внеш¬ нюю торговлю внешнеполитических факторов. Для социально-политического содержания реформы в выс¬ шей степени характерно то обстоятельство, что все доклады «комиссии Доко» исходили из того, что экономия ни в какой степени не должна распространяться на военные расходы, на перспективу их дальнейшего роста. Кроме того, необходимо иметь в виду, что даже если бы удалось затормозить или приостановить нарастание государст¬ венного долга на более или менее длительный период, неизбеж¬ ны крупные платежи по уже выпущенным и реализованным государственным займам25. На что же рассчитывает правительство? Точно, так ж., как это имеет место в Англии и в США, расчет был основан на том, что ослабление государственного участия приведет к оживлению конъюнктуры, к росту всех в-идов доходов и вме¬ сте с тем к такому росту налоговых платежей, который открое; возможность снижения государственного долга. Уже с первых шагов расчет этот обнаружил свою несостоятельность. В 1981 —1983 гг. ввиду депрессивного состояния экономики «естественного» роста налогов не произошло, а необходимость роста государственных расходов с целью стимулирования конъюнктуры сохранилась, и для покрытия дефицита прави¬ тельство оказалось вынужденным снова прибегнуть к массиро¬ ванному выпуску займов. В июле 1982 г. было официально объявлено, что ликвидация государЛъенного долга растягива¬ ется на период до 1990 г. Таким образом, на первом этапе реформы проведение наме¬ чавшихся мер по экономии государственных финансов не до¬ 5
стигло поставленной цели. Фактическое положение дел в 1981 — 1983 гг. характеризуется, во-первых, сохранением прежнего уровня налогообложения, во-вторых, дальнейшим (хотя и за¬ медлившимся) ростом государственного долга и, в-третьих, продолжающимся ростом государственных расходов. По суще¬ ству, это означает вынужденный отказ от реализации ряда важнейших положений реформы. Во вступлении к последнему, пятому докладу «комиссии Доко» отмечается, что вся программа рассчитана на период до начала XXI в. Такое отодвигание сроков завершения ре¬ формы весьма примечательно. С одной стороны, оно свидетель¬ ствует о том, что данная реформа рассматривается не как единовременная мера, а как средне- или долгосрочная эконо¬ мическая и социальная программа монополистического капи¬ тала, независимая от текущей обстановки, от смены прави¬ тельственных кабинетов. С другой стороны, можно предполо¬ жить, что, столкнувшись уже на первых этапах со множеством препятствий и трудностей, правящие круги страны намерева¬ ются не связывать себя короткими и жесткими сроками, резер¬ вировать возможности отступления и маневра. Как бы ни складывалась конкретная обстановка, уже сей¬ час очевидно, что планы административно-финансовой рефор¬ мы очерчивают тот предел, дальше которого государственное регулирование продвигаться не мржет. Реальный ход дел будет зависеть от соотношения классовых сил, от положения в эко¬ номике и от политической обстановки. Тем не менее -в 1980— 1983 гг. обозначилась новая экономическая стратегия правя¬ щей Либерально-демократической партии, отражающая курс японских монополий на серьезную перестройку государственно¬ го участия, методов и масштабов регулирования. Характер наметившейся смены приоритетов лучше всего прослеживается при обращении к сделанной выше группиров¬ ке средств государственного участия по четырем блокам: наи¬ более сильный удар направляется против первых трех, в осо¬ бенности против первого (государственная собственность) и второго (перераспределение национального дохода). Средства четвертого блока («административное руководство») также подвергаются пересмотру, но так, что, по-видимому, их удель¬ ный вес во всей системе возрастает. Каков бы ни был дальней¬ ший ход реформы, сама ее концепция, се происхождение и пер¬ вые шаги по проведению в жизнь ярко характеризуют социаль¬ ную сущность государственно-монополистического капитализма как системы, основанной на господстве крупной частной собст¬ венности. 55
Глава третья Государственно-монополистическое регулирование в сфере кредита Основные черты механизма финансирования экономики Японии, а соответственно и ее кредитной сферы начали склады¬ ваться еще в эпоху Мэйдзи (1867—1911). Получив дальнейшее развитие в начале нынешнего столетия, они усилились в годы второй мировой войны и окончательно сформировались под влиянием государственной хозяйственной политики в после¬ военный период бурного экономического взлета страны. В на¬ чале 70-х годов замедление темпов роста японской экономики и интернационализация различных ее областей существенно изменили условия функционирования национальной кредитной сферы и характер стоящих перед ней задач. Их решение по¬ требовало перестройки сложившегося механизма финансирова¬ ния и усовершенствования всей системы государственно-моно¬ полистического регулирования финансового рынка. Понятие финансового рынка охватывает движение финансо¬ вых ресурсов от источников к сферам приложения \ В масшта¬ бах национального хозяйства финансовый рынок сводит воеди¬ но всех экономических агентов, выступающих на нем либо в качестве кредиторов и заемщиков, либо в роли посредников в движении ссудного капитала. Такими посредниками являются кредитно-финансовые учреждения, составляющие в совокупно¬ сти институциональную структуру финансового рынка. По ти¬ пу срочности производимых ими операций финансовый рынок делится на рынок капиталов для долгосрочных и среднесроч¬ ных сделок и рынок краткосрочных капиталов (денежный ры¬ нок), хотя на практике четкого разграничения между этими рынками нет. Наконец, по функциональному признаку финан¬ совый рынок представляет собой механизм, посредством кото¬ рого аккумулируются и используются для производственных и непроизводственных капиталовложений «свободные» накопле¬ ния государства, предприятий и частных лиц, т. е. осуществля¬ ется кредитное финансирование экономики. Все перечисленные стороны функционирования финансового рынка являются объектом активного вмешательства государ¬ ства, которое использует в этих целях законодательные и ад¬ министративные средства, а также деятельность Центрально¬ 56
го банка на рынке ценных бумаг. Причем регулирование кре¬ дитной сферы как таковой и воздействие через нее на ход эко¬ номического развития — взаимосвязанные процессы, которые можно разграничить лишь условно. В рамках данной главы они рассматриваются в совокупности, при этом различные эле¬ менты кредитного контроля анализируются в сочетании с особенностями механизма финансирования. Регулирование институциональной структуры финансового рынка Японская кредитно-финансовая система (см. схему на с. 58) с момента своего создания испытывала активное государст¬ венное воздействие, нацеленное на приспособление ее к? теку¬ щим и стратегическим задачам монополистического капитала2. В 1882 г. правительство учредило Японский банк в качестве центрального государственного эмиссионного банка страны, а в 1890 г. приняло Закон о банках, который выделил несколько категорий частных институтов в области кредита — прототипов нынешних звеньев кредитной системы — и регламентировал характер их деятельности. Закон о банках 1927 г., Закон о Японском банке 1942 г. и ряд законов, принятых после второй мировой войны (в том числе законы о долгосрочном кредите и об инвалютных банках), закрепили основные принципы совре¬ менного японского банковского дела. В соответствии с ними организация и функционирование различных звеньев нацио¬ нальной кредитной системы подчинялись строгой специали¬ заций. Прежде всего частные кредитные институты специализиро¬ вались в зависимости от срочности отпускаемых ими ссуд: краткосрочное кредитование возлагалось на коммерческие бан¬ ки, среднесрочное — на траст-банки, а долгосрочное — на банки долгосрочного кредита. Коммерческие банки, которые помимо предоставления ссуд были наделены функцией привлечения вкладов, специализировались, в свою очередь, по характеру своих клиентов — хозяйственных субъектов. В этом отношении они подразделяются на городские банки, призванные обслужи¬ вать крупные предприятия и располагающие обширной сетью отделений в масштабе всей страны, и местные банки, зани¬ мающиеся финансированием мелких и средних фирм и дейст¬ вующие в границах префектуры. Опираясь на традиционные финансовые связи с национальным промышленным капиталом, городские банки заняли центральное положение в послевоен¬ ных японских монополистических группах и стали самым мощ¬ ным звеном всей системы частных кредитных учреждений4. Другая форма специализации кредитных институтов строи¬ лась на отделении учетно-ссудных операций от операций с ценными бумагами. Последняя функция входила в компетенцию 57
Схема Система кредитно-финансовых учреждений Японии3 Японский банк (центральный банк) коммепче- .-городские банки (12) ские банки — местные банки (63) ские оанки '-филиалы иностранных банков (74) Частные специализированные -финансо¬ вые специализи- учреж- _рованные дения финансовые учреждения инвалютные банки (1) финансовые институты "Й^ктедиТОВД-’ средне- и долгосроч-— ного кредитова ного кредитования —траст-банки (7) — банки взаимного финансовые институты ктеХные’’""^-0 для мелких и средних - /«ш "предприятий циации (0V4) н 1 кредитные коопе- —ративы (473) _ Центральный не¬ финансовые институты оперативный банк ~для сельского, лесного— кредитные феде- и рыбного хозяйства рации и коопера- —тивы (6290) .-страховые компании (43) прочие Банки Государ- _ ственные Государст- финансо- венные фи- вые уч- _нансовые режде- корпора¬ ция ции (10) * —Специаль¬ ные счета 1 компании по операциям с ценными бумагами (224) —Экспортно-импортный банк Японии '-Японский банк развития ♦ В скобках — численность кредитных учреждений на декабрь 1982 г. специализированных компаний (в соответствии со ст. 65 Закона об операциях с ценными бумагами), а комммерческим банкам разрешалось располагать ценными бумагами лишь в ограни¬ ченной степени, в частности, осуществлять подписку на госу¬ дарственные облигации и облигации кредитных учреждений (банковские дебентуры). 58
Специализация проводилась также по экономическим объ¬ ектам кредитования. В отдельную группу были выделены ин¬ ституты, финансирующие сельское, лесное и рыбное хозяйство. Целый ряд учреждений обслуживал наравне с местными бан¬ ками мелкие и средние предприятия. Операции с иностранной валютой осуществлял специальный банк — Банк Токио, кото¬ рый в японской статистике относится к группе городских банков. Городские и местные банки, банки долгоарочного кре¬ дита, траст-банки и Банк Токио объединяются в статистике японского банка в категорию «все банки»5. Помимо законодательно специализированных кредитных учреждений важную роль в японской кредитной системе игра¬ ют различного рода частные страховые компании6. Наряду с частными институтами Япония обладает в обла¬ сти кредита мощной и разветвленной сетью государственных учреждений, которые делятся на две группы. К первой группе относятся два государственных банка (Экспортно-импортный банк Японии, финансирующий внешнеторговые операции япон¬ ских компаний, и Японский банк развития, занимающийся кре¬ дитованием промышленных отраслей) и 10 финансовых кор¬ пораций (Корпорация жилищного строительства, Корпорация по кредитованию мелкого и среднего предпринимательства, ряд кредитных корпораций регионального характера), предназна¬ ченные для финансирования тех отраслей, в кредитовании ко¬ торых монополистические банки мало заинтересованы. Вторая группа включает ряд органов страхового и кредит¬ но-инвестиционного характера, оформленных в виде специаль¬ ных счетов центрального правительства. Страховые спецсчета с примыкающей к ним разветвленной системой почтово-сбере¬ гательных касс, численность которых превышает 22 тыс., при¬ влекают в виде различного рода вкладов сбережения населе¬ ния7. Аккумулированные средства переводятся затем в рас¬ поряжение кредитно-инвестиционных органов, самым мощным из которых является Бюро доверительных фондов министерст¬ ва финансов. Располагая до 20% объема депозитов японской кредитной системы и предоставляя и учитывая такую же до¬ лю совокупного объема ее ссуд и векселей, Бюро доверитель¬ ных фондов финансирует план государственных ссуд и инвести¬ ций, составную часть государственного бюджета. Государственные учреждения были созданы преимуществен но в первое послевоенное десятилетие для дополнения деятель¬ ности частных институтов. Однако в последующие годы их роль в распределении ресурсов кредитной системы настолько выросла, что они стали активно конкурировать' с ее частным звеном8. Головное кредитное учреждение страны, Японский банк9, выполняет троякую функцию. Как эмиссионный банк он вы¬ пускает в установленных правительством пределах банкноты, обеспеченные золотовалютными резервами государства. Как 59
центральный государственный банк он принимает вклады пра¬ вительства и предоставляет ему ссуды без обеспечения, а также подписывается на государственные ценные бумаги и га¬ рантирует их размещение. Третье назначение Японского бан¬ ка, связанное с финансовым обслуживанием ведущих банков, позволяет ему выступать в качестве центрального органа госу¬ дарственно-монополистического контроля над масштабами кре¬ дитной деятельности всех звеньев системы финансирования. Политический совет Японского банка, состоящий из представи¬ телей государства и частных монополий 10, определяет в соот¬ ветствии с установками министерства финансов и Управле¬ ния экономического планирования Японии конкретное содержа¬ ние кредитной политики правительства на тот или иной период. Законодательная специализация кредитной системы поддер¬ живается административными мерами министерства финансов и дополняется другими формами регламентации банковской деятельности. К последним относятся административный кон¬ троль над масштабами и характером размещения филиальной сети банков, позволяющий воздействовать на объем их депозит¬ ных операций; регулирование характера слияний кредитных учреждений, сдерживающее или поощряющее процесс их цент¬ рализации; регламентация формы финансовой отчетности и контроль над итогами деятельности банков. Усиливая или ослабляя в зависимости от обстоятельств пе¬ речисленные формы контроля, правительство стимулирует эф¬ фективность различных звеньев кредитной системы. В послевоенный период инвестиционная экспансия нацио¬ нальных корпораций вызывала соответствующий кредитный экспансионизм, сопровождавшийся нарастанием конкуренции между кредитными институтами; В целях ее ограничения мини¬ стерство финансов особенно жестко проводило принцип спе¬ циализации, всячески препятствовало слияниям банков, не до¬ пускало учреждения их новых филиалов11. Одновременно пра¬ вительство укрепляло позиции данной отрасли путем админист¬ ративного ограничения максимальных выплат дивиденда по банковским акциям 12. Это увеличивало прибыли банков, позво¬ ляя им получать дополнительные доходы по сравнению с про¬ мышленными компаниями, которые в среднем выплачивали акционерам более высокие дивиденды. Рассмотренные меры способствовали сосредоточению кре¬ дитных ресурсов в коммерческих банках и монополизации по¬ следними кредитного рынка. В то же время специализация ускорила рост других финансовых институтов (траст-банков, банков долгосрочного кредита, страховых компаний и т. д.), которые стали вступать в конкурентную борьбу с городскими банками, в частности, наиболее активно на поприще привлече¬ ния депозитов. Однако к середине 60-х годов сохранение жестких государ¬ ственных ограничений в области кредита перестало соогве! ст- 60
вовать потребностям японского государственно-монополистиче¬ ского капитала. Во-первых, кредитные учреждения, и прежде всего банки, упрочив свои позиции на национальном финансо¬ вом рынке, уже не нуждались в чрезмерной государственной защите. Во-вторых, по уровню централизации банковского ка¬ питала Япония отставала от других развитых стран, где гос¬ подствующие позиции в кредитной сфере принадлежали «боль¬ шим тройкам», «четверкам» или «пятеркам». Поэтому укре¬ пившиеся монополистические группы были заинтересованы в развитии конкуренции между кредитными учреждениями, способствующей удешевлению кредита. В-третьих, начавшаяся либерализация японской экономики требовала усиления ро¬ ли рыночных факторов в функционировании кредитной системы для ее приспособления к условиям международной конку¬ ренции. В 1965 г. правительство взяло курс на «повышение эффек¬ тивности кредита», имевший целью подготовку кредитных ин¬ ститутов к ослаблению государственного контроля над их деятельностью. В рамках этого курса министерство финансов предприняло в 1965—1974 гг. целый ряд мер по повышению уровня концентрации и централизации банковского капитала. Так, в 1968 г. было принято два новых закона, предусматри¬ вающих увеличение минимально необходимого объема капита¬ ла кредитных институтов для мелкого и среднего бизнеса, официальное санкционирование слияний между однотипными и разнотипными учреждениями (включая, что особенно цри- мечательно, крупные слияния между городскими банками), а также предоставление им права менять свой статус в со¬ ставе кредитной системы. В результате в период с июля 1^68 г. по октябрь 1974 г. было зарегистрировано 98 случаев слияний между кредитными институтами для мелких и сред¬ них предприятий (65 — между однотипными институтами и 33 — между разнотипными), 5 случаев изменения кредитными институтами своего статуса и 2 случая слияния между круп¬ ными городскими банками 13. Другим стимулом централизации кредита явилось ослабле¬ ние государственного контроля над размещением и открытием банковских филиалов: городским банкам разрешалось теперь присоединять к себе местные в целях использования филиалов последних для передислокации их в перспективные районы. Кроме того, с осени 1967 г. министерство финансов начало вводить для банков единый стандарт балансовой отчетности (аналогично порядку на промышленных предприятиях), что- позволяло выявлять дифференциацию банков по показателям доходности, стимулируя конкуренцию между ними. Той же цели отвечало ослабление в 1970 г. установленных для банков ограничений <на выплату дивиденда по акциям 14. Содействуя развитию конкуренции между кредитными уч¬ реждениями, правительство в то же время старалось не допус¬ 61
кать нарушения принципа их специализации. Однако к сере¬ дине 70-х годов сдвиги в японской системе финансирования еще более усилили стремление банков к универсализации своей деятельности. Это придало политике «повышения эффективно¬ сти кредита» противоречивый характер и выдвинуло перед пра¬ вительством новые задачи, речь о которых пойдет ниже. Регулирование ценовой структуры финансового рынка Распределение финансовых ресурсов осуществляется по ры¬ ночным ценам, в качестве которых выступают процентные ставки, процентные доходы подписчиков на облигации, курсы ряда ценных бумаг. В условиях государственно-монополисти¬ ческого капитализма свобода рыночных колебаний таких цен в той или иной степени законодательно и административно ограничена. В Японии жесткость подобных ограничений была велика, как ни в какой другой капиталистической стране. В послевоенный период вмешательство государства в цено¬ вой механизм финансового рынка осуществлялось в рамках политики низких процентных ставок, нацеленной на льготное финансирование инвестиционной активности корпораций. В со¬ ответствии с этим официальная учетная ставка Японского бан¬ ка фиксировалась его Политическим советом на уровне более низком, чем того требовало чрезвычайно высокое давление кре¬ дитного спроса в условиях интенсивных темпов роста эконо¬ мики 15. Кроме того, в соответствии с принятым в 1947 г. Зако¬ ном о регулировании текущих процентных ставок банки могли устанавливать проценты на различные виды ссуд по взаимному согласованию лишь в пределах максимально допустимой вели¬ чины, соответствующей заниженному уровню официального учетного процента16. Тот же закон регламентировал аналогич¬ ный порядок формирования банковских депозитных ставок17, максимальные лимиты которых определялись Японским банком более жестко, чем по кредитам. Занижая величину процента по депозитным и ссудным операциям, правительство добива¬ лось сокращения издержек корпораций по получению займов и одновременно гарантировало прибыли кредитных учрежде¬ ний, финансирующих частный промышленный капитал. При этом и кредитные и депозитные ставки четко следовали в сво¬ ем движении за изменениями официального учетного процента (последние — слабее и с некоторым временным лагом), как если бы вся система банковских ставок централизованно регу¬ лировалась Японским банком (табл. 10). Депозитные операции государственных кредитных учрежде¬ ний регулировались Законом о почтово-сберегательных вкла¬ дах. В соответствии с ним ставки rto депозитам в почтово¬ сберегательных кассах определялись специальным консульта- 62
Таблица 10 Основные процентные ставки Японского финансового рынка * Год Офици¬ альная учетная ставка Японского банка* ** Стандарт¬ ная ставка по бан¬ ковским Кредитам** Ставки по депозитам Ставки рынка краткосрочных капиталов Процентный доход подписчиков на облигации** обычные банков¬ ские** обычные почтово¬ сберега¬ тельные** депозит¬ ные сертифи¬ каты онкольная по без¬ условным ссудам*** учетная по вексе- лям*** по пере¬ купке об¬ лигаций на рынке гэнсаки** государ¬ ственные (десяти¬ летние) промыш- _ ленных компаний (семилет¬ ние) банков¬ ские (пятилет¬ ние) 1950 5,11 8,40 1,83 ■2,76 6,94 5,50 8,95 8,51 1960 6,94 7,00 2,56 3,96 < 8,40 > — 6,43 7,91 7,61 1965 5,48 6,00 2,19 3,60 — 8,40 — — 6,43 7,48 7,28 1970 6,00 6,25 2,25 3,60 — 8,28 — — 7,01 8,05 7,64 1971 4,75 5,50 2,25 3,60 — 6,41 — — 6,98 7,73 7,30 1972 4,25 4,50 2,00 3,36 — 4,72 5,43 — 6,71 6,90 6,80 1973 9,00 6,10 2,50 3,84 — 7,16 7,88 — 7,30 8,06 7,70 1974 9,00 9,25 3,00 4,32 — 12,53 13,16 — 8,41 9,67 9,00 1975 6,50 7,80 2,50 3,84 — 10,67 11,56 — 8,27 8,86 8,30 1976 6,50 6,75 2,50 3,84 — 6,97 7,67 — 8,27 8,86 6,70 1977 4,25 4,50 1,50 2,88 — 5,68 6,27 6,02 6,68 6,85 6,20 1978 3,50 3,75 1,00 2,40 — 4,35 4,76 4,73 6,18 6,85 6,20 1979 6,25 6,50 2,00 3,36 6,60 5,90 6,16 8,01 7,78 7,85 7,30 1980 7,25 7,50 2,75 4,08 10,50 10,92 11,45 9,43 8,22 8,32 7,90 1981 5,50 6,00 2,75 3,60 7,51 .7,43 7,36 10,40 8,36 8,38 8,00 * Рассчитано по: «Кэйдзай токэй нэмпо», 1967, 1975, 1981; «Кэйдзай токэй гэппо», 1981, август, декабрь. ** На конец года. ♦** Среднегодовая. а
Таблица 11 Коэффициенты колебания процентных ставок в среднем за 1962-1971 гг. * . Страна Официальная учетная став¬ ка Централь¬ ного банка Ставка рынка краткосрочных капиталов Ставки рынка облигаций Ставка банковских кредитов Ставки по де¬ позитам Япония . ... 0,092 0,255 0,084 0,040 0,004 США 0,222 0,287 0,243 0,204 0,086 Англия 0,209 0,258 0,180 0,196 0,315 Франция 0,340 0,340 0,122 0,338 0,214 ФРГ 0,328 0,370 0,125 0,194 0,155 * Y. Suzuki. Money and Banking in Contemporary Japan. New Haven and L.. 1980, c. 38—39. тивным органом при министерстве почт и коммуникаций и устанавливались, как правило, выше уровня процента по бан¬ ковским вкладам. Процентная политика правительства на рынке облигаций соответствовала общему курсу на занижение уровня процента. В частности, ставки по корпоративным облигациям, покупка которых приравнивалась коммерческими банками к разновид¬ ности ссудных операций, фиксировались этими банками под контролем Японского банка. Ставки по облигациям государст¬ венных займов также устанавливались на низком уровне в административном порядке. Японский банк размещал эти низ¬ кодоходные займы полупринудительно в рамках синдиката подписчиков, состоявшего преимущественно из городских бан¬ ков. Последние вместе с тем наделялись правом продажи этих ценных бумаг Японскому банку по взаимному с ним соглаше¬ нию в обмен на получение ссуды. Ставки по облигациям кре¬ дитных учреждений устанавливались самостоятельно теми не¬ многими банками, которым был разрешен выпуск такого вида финансовых обязательств 18. В послевоенных условиях стимулирования совокупного спро¬ са изменение официального учетного процента ограничивалось узкими рамками, а поэтому следовавшая за его движением вся система контролируемых ставок отличалась крайне слабой эластичностью. Так, коэффициент колебания процентных ста¬ вок, рассчитываемый на основе их нормального отклонения от средней величины, был в Японии намного ниже, чем в других развитых капиталистических странах, составляя, в частности, по банковским кредитам менее соответствующего показате¬ ля в странах Западной Европы и в США (табл. 11). Как видно из той же таблицы, единственными ставками, чей диапазон колебаний приближался к международным стандар- 64
там, были ставки рынка краткосрочных капиталов. До середи¬ ны 70-х годов из трех секторов этого рынка ведущими участка¬ ми по объему совершаемых сделок являлись онкольный рынок, на котором предоставлялись ссуды до востребования 19, и ры¬ нок учета векселей (или вексельный рынок), где обращались банковские векселя (срочностью от двух до четырех месяцев). В отличие от западноевропейской и американской практики в Японии к заемным и ссудным операциям онкольного и вексель¬ ного рынков допускались исключительно кредитные учрежде¬ ния, а посредническая деятельность возлагалась на брокерские фирмы. Поскольку движение процента в сделках между банка¬ ми не влияло на общую политику низких процентных ставок, правительство допускало относительную свободу его колеба¬ ний20. Формируясь на основе рыночного соотношения спроса и предложения, ставки онкольного и вексельного рынков кон¬ тролировались государством лишь частично. В частности, по этому поводу Японский банк неформально контактировал с «Санмэйкай» — регулярным собранием брокеров денежного рынка (представителей кредиторов рынка краткосрочных капи¬ талов) и руководящих деятелей городских банков (представи¬ телей заемщиков). Третий сектор рынка краткосрочных капиталов — рынок гэнсаки (или, по западноевропейской ^терминологии, рынок сде¬ лок «спот» и «на срок») —до середины 70-х годов функциони¬ ровал вообще без государственных ограничений21. На рынке гэнсаки совершаются два вида операций: покупка государст¬ венных и корпоративных облигаций (долгосрочных и средне¬ срочных) с одновременным договором об их перепродаже по фиксированной цене третьему лицу в установленный срок и, наоборот, продажа облигаций с аналогичным договором об их перепокупке. Процентный доход в таких операциях образуется в виде разницы между ценой покупки (или продажи) и пере¬ продажи (или перепокупки). Основными покупателями рынка выступали японские промышленные и торговые Компании, а основными посредниками в сделках между ними — компании по операциям с ценными бумагами. Масштабы участия городских банков крайне ограничивались установленными государством лимитами. Поскольку сделки ры'нка гэнсаки заключались на короткие сроки (от одного до трех месяцев), его ставки фор¬ мировались в соответствии с колебаниями процента на других секторах рынка краткосрочных капиталов и подобно этому проценту оставались в стороне от правительственного курса на создание льготных условий кредитования корпоративного сектора. Таким образом, на различных секторах японского финансо¬ вого рынка сложилась неодинаковая система формирования цен: там, где ставки регулировались административно, уста¬ навливались на заниженном уровне и отличались крайней не¬ гибкостью,— искусственная, а там, где процент формировался 5 Зак. 367 65
Таблица 12 Движение финансовых средств от сбережений к инвестициям в Японии в 1955—1970 гг.*, % Сектор экономики** I этап Сбережения Финансовый рынок*** V этап Инвестиции II этап Поступление средств (предложение) IV этап Привлечение средств (спрос) 1955— 1961 гг. 1962— 1967 гг. 1968- 1970 гг. 1955— 1961 гг. 1962— 1967 гг. 1968— 1970 гг. 1955— 1961 гг. 1962— 1967 гг. 1968— 1970 гг. 1955— 1961 гг. 1962— 1967 гг. 1968- 1970 гг. Индивидуально¬ семейный . . . 46 43 42 68 68 67 14 15 19 17 22 25 Частно-корпора¬ тивный .... 31 35,5 38 30 29 27 80 67 64 57 52 53 Государственно¬ общественный . 23 21,5 20 2 3 6 18 17 26 26 22 ♦ Рассчитано по «Кэйдзай токэй нэмпоэ за ряд лет; «National Income Statistics» за ряд лет; Money and Banking in Japan, Bank of Japan, 1964, c. 62; 1974, c. 105; The Japanese Financial System, 1972, c. 15. ».♦* Сектора включают: индивидуально-семейный — население и индивидуальных предпринимателей; частно-корпоратив¬ ный— частные нефинансовые корпорации; государственно-общественный — государственные учреждения и государственные нефинансовые корпорации. * ** Третий этап — перераспределение финансовых ресурсов по видам и типам — рассмотрен ниже в тексте. * *** Включая приток иностранных капиталов.
главным образом на основе соотношения спроса и предложе¬ ния,— рыночная. Практика жестких ограничений свободы колебаний и двой¬ ственный характер формирования цен японского финансового рынка препятствовали гибкому перемещению капиталов между его секторами и соответственно скоординированности всей си¬ стемы процентных ставок. В таких условиях растущая по¬ требность национальной экономики в кредитных средствах по¬ лучила естественное отражение лишь на ценах денежного рын¬ ка, наименее подверженных государственному контролю. Уро¬ вень этих цен, который по самой сути краткосрочных капита¬ лов как платежных резервов должен быть минимальным, ока¬ зался в Японии максимальным, превышающим не только учет¬ ную ставку Японского «банка, не только ставки «по банковским кредитам, но иногда и ставки по долгосрочным облигациям (см. табл. 10). Так, в отличие от положения дел в большинст¬ ве капиталистических стран, в Японии официальная учетная ставка имела, независимо от ее абсолютной величины, самый низкий относительный уровень ’в структуре цен на кредитные ' ресурсы. Регулирование послевоенного механизма финансирования экономики Вплоть до середины 70-х годов в наименьшей степени был обеспечен денежными средствами сектор частных корпораций. Это видно из следующих данных о динамике финансовых‘де¬ фицитов (—) и излишков (+) в различных секторах экономи¬ ки Японии (%)22.* Сектор 1955 г. 1960 г. 1965 г. 1970 г. Индивидуально-семей¬ ный ( + ) 100,0 Корпоративный .... (—) 57,6 Государственно-общест¬ венный (—) 29,8 ( + ) 94,0 (—) 96,5 ( + ) 100,0 (—) 50,8 Внешнеторговый . . . (—) 12,7 ( + ) 6,0 (-) 3,6 (—) 35,9 (-) 13,3 ( + ) 100,0 (-) 78,4 (-) 9,2 (-) 12,3 Естественно, что хронический финансовый дефицит этого сектора покрывался за счет средств других экономических агентов. Рассмотрим, как это происходило. В приводимой выше табл. 12 прослеживается пять этапов процесса перемещения финансовых ресурсов от сбережений к инвестициям. Свободные денежные средства различных Гекто¬ ров экономики накапливаются в виде сбережений (первый этап), которые затем, принимая форму финансовых активов (депозитов, вложений в ценные бумаги), поступают на финан¬ совый рынок (второй этап). Здесь с прямой или косвенной по¬ мощью кредитных учреждений поступившие средства перерас¬ пределяются в соответствии с предъявленным на них спросом (третий этап). В результате такого перераспределения различ- 5* 67
ные экономические агенты привлекают средства финансового рынка (четвертый этап) и далее используют их на осуществле¬ ние реальных инвестиций в экономику (пятый этап). Из таблицы видно, что в совокупном объеме националь¬ ных сбережений послевоенной Японии среди трех секторов хо¬ зяйства явно преобладала роль индивидуально-семейного сек¬ тора. В структуре инвестиций на личный и государственно¬ общественный секторы приходилось примерно по ч/4 совокуп¬ ных расходов, тогда как частные корпорации являлись основ¬ ными инвесторами, осуществляя более половины национальных капиталовложений. Сравнение удельного веса каждого сектора в сумме сбережений с его удельным весом в сумме инвестиций дает следующую картину: государственный сектор примерно одинаково сберегал и инвестировал, в личном секторе сбере¬ жения в 1,8 раза перекрывали инвестиции, а корпорации инве¬ стировали в 1,5 раза больше, чем сберегали. Таким образом, корпоративный сектор оказывался на финансовом рынке круп¬ нейшим заемщиком, формировавшим от 64 до 80% спроса на денежные средства. Этот спрос покрывался главным образом за счет сбережений личного сектора, который выступал в ка¬ честве основного заимодавца, обеспечивая около 70% рыноч¬ ных поступлений. Задача эффективного перемещения средств из индивидуально-семейного сектора в корпоративный и была возложена на кредитную систему. Для полноты представления о масштабах этой задачи ука¬ жем, что японские корпорации отставали от компаний других ведущих капиталистических стран в 1,5 раза по уровню само¬ финансирования (т. е. по соотношению накоплений и реальных инвестиций) и почти в 2 раза по доле накоплений в объеме привлеченных средств, соответственно лидируя по степени ис¬ пользования внешних фондов23. Исключительная зависимость японских корпораций от внешних источников финансирования объяснялась главным образом недостатком собственных капи¬ талов компаний для развертывания тех колоссальных масшта¬ бов инвестиционной экспансии, которые обусловливались пра¬ вительственным курсом на создание в стране мощного произ¬ водственного аппарата. К тому же существенная часть (от 30 до 50%) используемых средств отвлекалась корпорациями на инвестиции в финансовые активы24: во-первых, в связи с го¬ раздо более широким, чем где-либо в мире, распространением в стране межфирменного кредитования25, а во-вторых, в силу специфической системы принудительного депонирования ресур¬ сов японских компаний на банковских счетах, особенности ко¬ торой освещаются ниже. Каким же способом покрывался финансовый дефицит кор¬ пораций? На практике существуют два метода финансирова¬ ния дефицитных секторов экономики: прямой, предполагающий непосредственную покупку населением и Центральным банком финансовых обязательств (акций и облигаций) дефицитных 68
секторов на открытом рынке ценных бумаг, и косвенный, сво¬ дящийся к использованию кредитной системой депонированных средств, и прежде всего средств активного в финансовом отно¬ шении индивидуально-семейного сектора, на нужды «кредито¬ вания дефицитных секторов (в частности, выдача ссуд послед¬ ним и учет их векселей). Приводимые ниже данные о перерас¬ пределении финансовых ресурсов ’по видам и типам в Японии в 1956—1970 гг. свидетельствуют о том, что в этой стране преобладал косвенный метод финансирования экономики (%) 26: 1955- 1961 гг. 1962- 1967 гг. 1968— 1970 гг. Косвенное финансирование 81 89,5 90 В том числе из частных учреждений: 67 75,5 73 банков 43 44,5 38 небанковских учреждений В том числе из государственных учреж¬ 24 31 35 дений . . 14 14 17 Прямое финансирование 14 7,5 7 Иностранные капиталы 5 3 3 Итого. . . 100 100 100 Преобладание косвенного метода финансирования объясня¬ лось главным образом практическим отсутствием в стране условий для развития широкого централизованного рынка цен¬ ных бумаг. Такое положение определялось рядом факторов. Во-первых, традиционная склонность к сбережениям, отста¬ лость системы социального страхования и социального обес¬ печения, оплата наемного труда частично в виде бонусов обу¬ словили известное предпочтение японского населения к помеще¬ нию своих активов в сберегательные вклады, нежели в акции и облигации27. Во-вторых, согласно соблюдаемому правитель¬ ством принципу сбалансированности центрального бюджета государственные займы в Японии отсутствовали вплоть до 1965 г., а их эмиссия до середины 70-х годов была недостаточ¬ но крупна по объему для развития первичного рынка (рынка выпуска) государственных облигаций и чрезвычайно узка по кругу подписчиков для развития вторичного рынка (рынка обращения) этих ценных бумаг. В-третьих, возможностей для роста рынка корпоративных облигаций также не имелось: их выпуски отличались незначительным объемом и массой разно¬ видностей, производились в короткие промежутки времени и были малопривлекательны для подписчиков в силу искусствен¬ но заниженных ставок. В-четвертых, не получил развития и рынок государственных краткосрочных ценных бумаг, так как эти бумаги с низким процентным доходом почти полностью приобретались Японским банком. Наконец, в-пятых, существен¬ ными препятствиями для расширения рынка ценных бумаг явились недопущение на него иностранных облигаций, прак¬ тиковавшееся правительством до июня 1971 г., во избежание 69
Таблица 13 Сравнение финансовой структуры корпораций ряда стран в К66-1970 гг.*, % Внутрен¬ ние средства Внешние средства В том числе Всего кредиты ценные бумаги Япония 40,0 60,0 49.0 11,0 100,0 США 69,4 30,6 12,4 18,2 100,0 Англии 51,4 48,6 10,3 38,3 100,0 ФРГ 63,1 36,9 29,6 7,3 100,0 Франция 65,0 35,0 27,4 7,6 100,0 * Y. Suzuki Money and Banking in Contemporary Japan, c. 14. ухудшения состояния платежного баланса, а также жесткий государственный контроль над внешнеторговыми сделками и в области движения капиталов. Распространению косвенного метода финансирования эко¬ номики способствовала также заинтересованность корпораций в получении банковских кредитов по сравнению с выпуском акций. Она объяснялась прежде всего условиями послевоен¬ ной инвестиционной гонки, которые, с одной стороны, требова¬ ли сжатых сроков строительства, вынуждая корпорации иметь в постоянном распоряжении большое количество средств, а с другой стороны, обеспечивали высокую скорость оборачивае¬ мости фондов, создавая возможность своевременного погаше¬ ния задолженности. В связи с этим корпорации прибегали к активному использованию всех видов кредита, включая даже дорогостоящие краткосрочные ссуды. Другая причина предпочтения компаниями косвенного ме¬ тода финансирования состояла в том, что их дивиденды по акциям учитывались при исчислении корпоративного налога на прибыль, тогда как проценты, выплачиваемые в погашение ссуды, налогом не облагались. К тому же проценты, выплачи¬ ваемые акционерам по дивидендам, превосходили ставку про¬ цента по банковским кредитам. Таким образом, опора частного промышленного капитала на внешние финансовые источники воплотилась в форме его зависимости от банковских кредитов. Среди компаний разви¬ тых капиталистических стран японские корпорации имели са¬ мый высокий удельный вес кредитов не только в структуре заемных средств, но и в объеме совокупных фондов (табл. 13). Явление, при котором на банковские кредиты приходилась подавляющая часть совокупных фондов компаний, получило название заемного перебора (overborrowing). Оно и определи¬ ло специфику отношений между корпорациями и кредитными учреждениями на японском финансовом рынке. 70
На протяжении всего послевоенного периода кредиторами японских корпораций выступали коммерческие банки, в пер¬ вую очередь крупные городские банки. Благодаря двойному функциональному назначению (т. е. привлечению вкладов одновременно с предоставлением ссуд), центральному положе¬ нию в монополистических группах28, а также косвенной вовле¬ ченности в сферу долгосрочного кредитования29 коммерческие банки превратились в тесно связанное с корпорациями звено, которое, аккумулируя частные сбережения, обращало их в бесперебойный источник финансирования частных инвестиций. В структуре вкладов городских банков был существенно высок удельный вес средств с относительно малой ликвид¬ ностью, которые банки могли использовать на нужды креди¬ тования30. Но этих средств было недостаточно для поддержа¬ ния колоссальных масштабов ссудной деятельности городских банков. Норма их кредитов, рассчитываемая как отношение отпущенных ссуд к сумме привлеченных депозитов и выпущен¬ ных облигаций, представляла собой огромную величину (91 % в 1955 г., 98% в 1960 г., 99% в 1966 г. й 1970 г., 98% в 1975 г.), превышавшую соответствующие показатели в других развитых капиталистических странах (так, в США и Англии норма бан¬ ковских кредитов не достигала 80%, во Франции — лишь при¬ ближалась к японской)31. Пытаясь восполнить недостаток средств, испытываемый относительно денежного спроса корпо¬ раций, городские банки шли на подрыв собственной ликвидно¬ сти. Этот момент связан с явлением, именуемым перекредито¬ ванием (overlending). Термин «перекредитование» обозначает осуществление ак¬ тивных операций за счет средств сверх имеющихся пассивов — так что резервные фонды банка представляют собой отрица¬ тельную величину. Такое положение вещей может наблюдать¬ ся как у отдельных финансовых учреждений, так и в рамках целых звеньев кредитной системы. Именно с хронической де¬ фицитностью активов городских банков32 связано представле¬ ние о перекредитовании как о характерной черте системы фи¬ нансовых отношений в Японии. О степени перекредитованности городских банков свидетельствовала норма отпущенных ими ссуд, превышавшая 80-процентный уровень, который рассмат¬ ривается министерством финансов Японии в качестве критиче¬ ского. В условиях неразвитости рынка ценных бумаг и жестких государственных ограничений на приобретение займов за рубе¬ жом основным источником привлечения городскими банками дополнительных фондов стали кредиты Японского банка. Их удельный вес в объеме заемных средств городских банков составлял в I960 г. 75,9%, в 1970 г.— 79,4, в 1975 г.— 82,1, в 1979 г.— 88% 33. Аналогичную тенденцию иллюстрирует такой общепринятый показатель перекредитования, как норма заим¬ ствований. Рассчитываемая как отношение величины кредитов, 71
полученных у Центрального банка, к ее сумме с объемом при¬ влеченных депозитов и выпущенных о&пигаций, эта норма у городских банков поднялась с 1% в 19э5 г. до 8% в 1970 г.34. Таким образом, перекредитование явилось результатом кос¬ венного метода финансирования экономики, при котором Япон¬ ский банк предоставлял ссуды городским банкам, переучиты¬ вая сосредоточенные у них долговые обязательства компаний (коммерческие векселя и облигации). Явления перекредитова¬ ния банков и заемного перебора компаний характеризуют раз¬ личные области отношений и отнюдь не обусловливают друг друга. Японская специфика состояла в том, что в течение мно¬ гих послевоенных лет развитие этих явлений происходило па¬ раллельно и взаимосвязанно. В обстановке перекредитования городских банков Японский банк административно лимитировал величину их задолженно¬ сти. ему. вынуждая эти банки обращаться в поисках дополни¬ тельных источников кредитования корпораций к более дорого¬ стоящим, в условиях рассмотренной выше системы процентных ставок, ссудам денежного рынка. Непрерывные перезаимствова- ния его средств позволяли городским банкам трансформиро¬ вать краткосрочную задолженность в долгосрочную и тем са¬ мым расширять свои кредитные возможности. В отличие от практики других капиталистических стран, где участники денежного рынка то и дело меняются ролями заемщиков и кредиторов, японские кредитные учреждения раз¬ делились в этом отношении на две постоянные в своем соста¬ ве группы. В частности, городские банки выступали как неиз¬ менные получатели краткосрочных кредитов, заимствуя от 80 до 90% объема онкольных ссуд и активов вексельного рын¬ ка35. Напротив, остальные кредитные учреждения (местные банки, банки взаимного кредита, банки долгосрочного кредита, различные специализированные институты для мелких и сред¬ них предприятий, страховые компании) выступали как много¬ численные заимодавцы, поскольку постоянно располагали из¬ бытком средств относительно предъявляемого денежного спро¬ са36. Размещение такого избытка на денежном рынке с высо¬ кими процентными ставками оказывалось выгоднее, чем расширение финансирования по низким ставкам тех экономи¬ ческих агентов, на обслуживании которых эти кредитные инсти¬ туты специализировались. ‘Пополняя свои ресурсы за счет дорогостоящих краткосроч¬ ных ссуд, городские банки в то же время искали компенса¬ цию расходов по их оплате. Кроме того, постоянно испытывая недостаток средств, эти банки не могли мириться и с искусст¬ венно заниженным уровнем ставок по отпускаемым корпора¬ циям кредитам. Движимые подобными интересами сокращения издержек и увеличения прибылей, городские банки (а за ними и остальные коммерческие банки) прибегли к внедрению так называемой системы производных депозитов. В соответствии 72
с ней банки принуждали клиентов-заемщиков депонировать от 40 до 60% ссужаемых им кредитов, а также средств, отпускае¬ мых при учете векселей37. Представляя собой и по характеру и по масштабам эксплуатации специфически японское явле¬ ние38, такая мера применялась банками не столько для под¬ страхования их кредитных претензий или для направления де¬ понированных средств на повторное кредитование, сколько для повышения фактической стоимости -ссуды. Возникавшая разни¬ ца между высокими ставками по кредитам и учетным опера¬ циям, с одной стороны, и относительно низкими ставками по депозитам — с другой, позволяла банкам поднимать реальные цены на кредит и тем самым максимизировать кредитно-депо¬ зитную маржу39. Иными словами, банки кредитовали клиентов не по формальным, контролируемым правительством ценам, а по более высоким, так называемым теневым процентным став¬ кам, которые формировались на основе законов рынка. Таким образом, государственная политика низкого процен¬ та, нацеленная, на создание льготных условий финансирования частного монополистического капитала, обеспечила эти условия в первую очередь городским банкам — основным кредиторам японских корпораций. Во-первых, городские банки заимствова¬ ли средства Японского банка на привилегированной основе по официальному учетному проценту, тогда как остальные кредит¬ ные учреждения таких льгот не имели. Во-вторых, искусствен¬ ное занижение уровня большинства ставок способствовало че¬ рез механизм денежного рынка переливу свободных ресурсов всей частной банковской системы на счета городских банков. На фоне рассмотренных выше особенностей механизма фи¬ нансирования, таких, как преобладание косвенного метода финансирования, исключительно высокая кредитная зависи¬ мость корпораций от коммерческих банков, а коммерческих банков — от Японского банка, хроническая дефицитность фи¬ нансов городских банков в сочетании с постоянным финансо¬ вым активом всех прочих кредитных учреждений, складыва¬ лись основные черты послевоенной системы регулирования кре¬ дита. Главное направление государственной политики в области кредита связано с антициклическим и стабилизационным воз¬ действием на развитие национального хозяйства. Такое воздей¬ ствие осуществляется путем прямого и косвенного регулирова¬ ния величины кредитных поступлений в экономику и доступа заемщиков к средствам финансового рынка. В краткосрочном плане кредитная политика направлена на поддержание ста¬ бильности внутренних цен, сбалансированность международных расчетов страны. и достижение максимально возможного уров¬ ня занятости40, а в долгосрочном плане она призвана стиму¬ лировать темпы экономического роста и способствовать рацио¬ нальному размещению хозяйственных ресурсов: В Японии в годы высоких темпов экономического роста 73
(1955—1972) правительственная политика была * отмечена шестью периодами ограничений кредитных поступлений в эко¬ номику (кредитные рестрикции) и семью периодами ослабле¬ ния этих ограничений. Сама постановка Политическим сове¬ том Японского банка целей того или иного поворота кредитно¬ го курса содержала определенные элементы национальной специфики. Во-первых, задача повышения занятости, характерная для США и западноевропейских стран, не имела в Японии самостоя¬ тельного значения, а включалась в решение другой, более общей задачи оптимизации уровня платежеспособного спроса. Во-вторых, традиционные долгосрочные цели макроэконо¬ мической политики обеспечивались в области кредита курсом на занижение общего уровня процента и не получили специ¬ ального развития в официальных правительственных програм¬ мах. В-третьих, вплоть до конца 60-х годов из всех текущих це¬ лей кредитной политики приоритет отдавался задаче уравно¬ вешивания международных расчетов. Это объяснялось извест¬ ной зависимостью национального хозяйства от импорта сырье¬ вых ресурсов, в условиях которой инвестиционная экспансия частного капитала требовала постоянного наличия инвалют¬ ных запасов для оплаты импорта. Так, вводя кредитные ограни¬ чения инвестиционной активности (в марте 1957 г., июле 1961 г., марте 1964 г. и сентябре 1967 г.), власти в первую очередь стремились приостановить отток инвалюты из страны и тем самым устранить дефицит платежного баланса, и лишь во вторую очередь они ориентировались на состояние цен и уровень платежеспособного спроса. Последующие улучшения состояния платежного баланса позволяли правительству вновь обращаться к политике кредитных послаблений (в июне 1958 г., октябре 1962 г., январе 1965 г., августе 1968 г. и октябре 1970 г.). Только в двух случаях (с декабря 1959 г. по август 1960 г. и с сентября 1969 г. по октябрь 1970 г.) кредитные ре¬ стрикции проводились в условиях актива платежного баланса и были связаны с задачей стабилизации цен (прежде всего оптовых). С начала 70-х годов выбор направлений кредитного регули¬ рования и их смена значительно осложнились. В 1972 г. прави¬ тельство ввело кредитные ограничения, стремясь путем сдер¬ живания экспорта устранить теперь уже чрезмерный актив платежного баланса. Эта мера вполне отвечала интересам стабилизации оптовых цен, рост которых начался с августа 1972 г. и затем, в ходе экономического кризиса 1974—1975 гт\. принял небывалые для послевоенных лет масштабы. Вместе с тем кредитные рестрикции вступили в противоречие с зада¬ чей стимулирования спроса, одновременно вставшей перед правительством в кризисной обстановке. Переходя к анализу инструментов национальной кредитной 74
политики, рассмотрим прежде всего особенности применения в послевоенный период таких классических ее средств, как ад¬ министративное изменение официальной учетной ставки цент¬ рального банка, законодательный контроль над нормами обя¬ зательных банковских резервов, а также операции центрально¬ го банка на открытом рынке ценных бумаг. Маневрирование официальной учетной ставкой, составляю¬ щее основу текущего кредитного регулирования в большинстве развитых капиталистических стран, нацелено на поощрение или сдерживание кредитного спроса заемщиков через изменение стоимости кредита (удорожание или удешевление его). В по¬ слевоенной Японии такая мера подчинялась ряду ограничений, связанных со спецификой системы процентных ставок. Во-пер¬ вых, изменение стоимости кредита Японского банка не оказы¬ вало большого влияния на масштабы ссудной деятельности коммерческих банков: последние могли обращаться к займам, денежного рынка, цены которого при отсутствии естественной скоординированности всех ставок мало зависели от колебаний официального учетного процента. Во-вторых, диапазон измене¬ ния искусственно заниженных ставок, следовавших за движени¬ ем официального учетного процента, был узок. Широкие же колебания цен в межбанковских сделках денежного рынка ма¬ ло способствовали как сужению инвестиционной деятельности корпораций, так и притоку ресурсов в кредитную систему из нефинансового сектора. Ограниченность стоимостного^ воздействия рассматриваемой иеры на величину кредитных ресурсов компенсировалась в Японии исключительной силой административного прави¬ тельственного регулирования, которое придавало изменению официальной учетной ставки символический характер, сооб¬ щающий частному предпринимательству предстоящий прави¬ тельственный курс в области кредита. Основную особенность японского административного регулирования составляло то, что„ помимо общепринятых санкций и распоряжений, оно при¬ менялось в форме рекомендаций, именуемой административ¬ ным руководством, а в его финансовом варианте — в форме «руководства через окошко» («мадогути-сидо»). Суть «мадогу- ти-сидо» сводилась в первую очередь'к указаниям со стороны Японского банка представителям городских банков, приходив¬ шим к его «кассовому окршку», относительно различного рода банковской деятельности, а во вторую очередь к соответствую¬ щим указаниям монополиям со стороны городских банков — их кредиторов. В этОхМ отношении характерная для Японии си¬ стема кредитных зависимостей (см. третий раздел данной главы) создавала гарантию для неукоснительного выполнения и кредитными учреждениями и корпорациями правительствен¬ ных рекомендаций. Основываясь на изменении официальной учетной ставки, банки сокращали или расширяли свою кредит¬ ную деятельность, а корпорации, исходя из будущих возмож¬ 75
ностей приобретения займов, строили свои инвестиционные планы. В отношении второго инструмента кредитного контроля следует отметить, что нормы обязательных банковских резер¬ вов41 были впервые законодательно введены в Японии в 1959 г. применительно к широкому кругу кредитных учреждений (от коммерческих банков до кредитных ассоциаций). Установлен¬ ные на низком уровне и редко пересматриваемые42, эти нор¬ мы не могли служить эффективной мерой кредитного контро¬ ля, поскольку любое более или менее длительное их повыше¬ ние шло вразрез с общим стратегическим курсом кредитной экспансии, способствуя лишь усилению перекредитованности городских банков со стороны' Японского банка. Третий традиционный способ регулирования кредита сво¬ дится к осуществлению центральным банком операций с цен¬ ными бумагами на открытом рынке (т. е. рынке с неограничен¬ ным числом участников) 43. В послевоенной Японии в силу практического отсутствия такого рынка эта * мера контроля использовалась в крайне ограниченных пределах. Сделки Японского банка с ценными бумагами, начавшиеся фактически с 1963 г.44, производились в узком кругу определенных кредит¬ ных учреждений по фиксированным ценам и в установленных масштабах, сводясь преимущественно к покупкам государствен¬ ных облигаций в обмен на ссуды банкам по взаимному согла¬ сованию. Размещение государственных облигаций также про¬ исходило по фиксированным ставкам, не затрагивавшим теку¬ щие рыночные цены. Единственными операциями Японского банка на рынке ценных бумаг, воздействовавшими на кредит¬ ную деятельность банков, стала торговля краткосрочными век¬ сельными обязательствами45. Таким образом, классические средства косвенного воздейст¬ вия на величину кредитных ресурсов лишь отчасти смягчали колебания их уровня в Японии. В поисках мер для более точ¬ ного контроля над масштабами ссуд национальных кредитных учреждений правительство шло на прямое количественное рационирование кредита. Избранная система кредитного ра¬ ционирования сводилась к регулированию величины кредитов, отпускаемых Японским банком городским банкам, к воздейст¬ вию на масштабы заимствований кредитных учреждений с рын¬ ка краткосрочных капиталов, а также к различным способам нормирования объема ссуд, поступающих из таких учреждений к корпорациям. В частности, с 1962 г. был установлен порядок ежемесяч¬ ного, а с 1964 г. ежеквартального введения Японским банко?л предельных объемов кредитования, совокупного для всех город¬ ских банков вместе и индивидуальных для каждого из них в отдельности. Если банки превышали индивидуальные лимиты, то последующее их кредитование производилось по штрафным ставкам, превышавшим на 4% официальный учетный про¬ 76
цент46. Кроме того, наблюдая за уровнем ликвидности клиен¬ тов-заемщиков и колебаниями их ресурсов, Японский банк до¬ полнял систему максимальных лимитов ежедневным рациони¬ рованием своих’ ссуд, а в случае необходимости повышал фак¬ тическую стоимость этих ссуд путем сокращения сроков их погашения. Ужесточение Японским банком условий кредитования го¬ родских банков увеличивало их спрос на средства денежного рынка. В результате ставки этого рынка повышались, притя¬ гивая на него свободные ресурсы других кредитных учрежде¬ ний и сужая размеры ссудной деятельности последних. Тем са- мым кредитное рационирование позволяло регулировать всю совокупность банковских кредитов. Тем же целям служил кон¬ троль Японского банка над движением цен денежного рынка, осуществляемый на основе упомянутых выше неформальных контактов с «Санмэйкай». Ограничение Японским банком кредитных возможностей финансовых учреждений вынуждало их, в свою очередь, про¬ водить рационирование отпускаемых клиентам ссуд. Эта прак¬ тика регламентировалась государством, отличая Японию от других стран, где регулирование кредитной деятельности бан¬ ков осуществлялось преимущественно силами рыночной конку¬ ренции. Мобилизуя механизм «мадогути-сидо», Японский банк диктовал банкам ежедневный объем их фондов, ежекварталь¬ ные масштабы кредитования заемщиков, а также давал ин¬ струкции по поводу кредитных преференций или дискримина¬ ций в отношении тех или иных отраслей. Помимо городских банков подобные указания распространялись и на более широ¬ кий круг кредитных учреждений, состав которого менялся на каждом конкретном этапе кредитной политики. Таким образом, рассмотренной системе кредитного регули¬ рования были присущи следующие черты. Во-первых, основ¬ ным инструментом воздействия на величину кредита служило его рационирование. Оно было обусловлено ограниченностью традиционных средств текущей кредитной политики в обстанов¬ ке послевоенной кредитной экспансии и при преобладании косвенного метода финансирования экономики. Регулируя дея¬ тельность банков, а также их. финансовые отношения с корпо¬ рациями, кредитное рационирование обеспечивало действенный государственный контроль над совокупными инвестициями, над их объемом и отраслевым распределением. Во-вторых, специфика государственной политики состояла в сочетании кредитного рационирования с курсом занижения уровня процента, что отвечало требованиям экономического роста в послевоенные годы и интересам монополистического капитала. В-третьих, регулирование колебаний денежной массы не выделялось в самостоятельную задачу кредитной политики. Такое регулирование осуществлялось Японским банком кос¬ 77
венно, в процессе контроля над приростом кредитных ресурсов городских банков и над движением ставок * денежного рынка, влиявшим на кредитную активность других финансовых учреж¬ дений. В условиях послевоенной Японии тенденции в движении денежной массы определялись масштабами колебаний финан¬ совых активов дефицитного корпоративного сектора хозяйст¬ ва, а сама она преимущественно оседала в пассивах кредит¬ ной системы47. Поэтому Японский банк придавал большое зна¬ чение контролю над изменением уровня финансовых активов корпораций и объема их кредитования финансовыми учрежде¬ ниями, нежели регулированию, величины денежной массы как таковой. Ряд особенностей послевоенного механизма финансирования обеспечили эффективность кредитного рационирования, а соот¬ ветственно и всей системы регулирования кредита. К ним от¬ носятся рассмотренные выше заемный перебор корпораций . и перекредитованность городских банков, определившие ^специфи¬ ку финансовых взаимоотношений между Японским банком и всей системой частного предпринимательства; высока^ концен¬ трация кредитных средств в городских банках, повышавшая действенность управления финансовыми ресурсами; задержка интернационализации японского финансового рынка, позволив¬ шая правительству сосредоточить внимание на регулировании внутреннего спроса, не отвлекаясь на разработку рычагов управления потоками иностранных капиталов, и другие момен¬ ты. Однако эти факторы претерпели изменения и выступили в роли ограничителей эффективности кредитного контроля, ко¬ гда в середине 70-х годов японская экономика вступила в но¬ вый период своего развития. Сдвиги в механизме финансирования экономики и основные направления регулирования кредитной сферы после кризиса 1974—1975 гг. Вступление японской экономики в период развития замед¬ ленными темпами, связанное с кризисом 1974—1975 гг., сопро¬ вождалось изменением внутренних и внешних условий функ¬ ционирования национального финансового рынка. Прежде всего финансирование хозяйственного развития страны в 70-е годы происходило в обстановке замедления обо¬ рачиваемости денежных ресурсов, соответствующей новому ти¬ пу экономической динамики. Кроме того, при сохранении в 70-е годы ведущей роли индивидуально-семейного сектора в структуре поступлений средств на финансовый рынок48 важ¬ ные сдвиги наметились в области распределения этих средств. Остановимся подробнее на последнем вопросе. Неуклонное возрастание доли государственного сектора в совокупном инвестиционном спросе, начавшееся с середины 70-х годов, при последовательном падении в нем доли корпо- 78
Таблица 14 Структура спроса на средства финансового рынка* Сектор экономики 1965 — 1972 гг. в среднем 1976 г. 1977 г. 1978 г. 1979 г. 1980 г. Индивидуально-семейный . . 17 20 20 19 23 20 Частно-корпоративный . . . 63 40 33 26 28 35 Г осударственно-общественный 20 . 40 47 55 49 45 Всего ... 100 100 100 100 100 100 ♦ Рассчитано по: «Tokyo September, с. 2. Financial Review, Bank of Tokyo*, 1981, раций49, имело непосредственное отношение к специфике на¬ циональной системы кредитного регулирования. К этому вре¬ мени динамизм частного инвестиционного спроса был утрачен, а кредитные средства сами по себе оказались не в состоянии эффективно стимулировать конъюнктуру. Расширение кредита наталкивалось на все большие препятствия, поскольку .экстен¬ сивные факторы хозяйственного роста уже себя исчерпали и дальнейшее кредитное поощрение частных капиталовложений лишь усугубляло структурное перенакопление мощностей. Дей¬ ствительно, добиваясь выхода из кризиса, правительство взяло с апреля 1975 г. курс на кредитные послабления, понизив офи¬ циальную учетную ставку до непривычного в послевоенной практике уровня в 3,25% (см. табл. 10), что, однако, не вызва¬ ло должного оживления инвестиционного спроса. Эти обстоятельства вынуждали правительство еще дальше отойти от принципа сбалансированности национального бюдже¬ та и прибегнуть к увеличению государственных инвестиций как к более действенному по сравнению с кредитными мерами фактору активизации экономического роста. Последовавшее в этой связи резкое расширение выпуска государственных об¬ лигаций (см. главу первую) способствовало изменению общего соотношения финансовых дефицитов и излишков. Если по от¬ ношению к финансовому активу личного (индивидуальногсемей- ного) сектора в 1970—1974 гг. дефицит корпораций составлял 76,7%, а дефицит государственно-общественного сектора — 39%, то в 1975—1979 гг. эти показатели почти поменялись ме¬ стами, соответственно составив 27 и 75,8% (т. е. по объему недостатка средств государство обогнало корпорации в 2,8 ра¬ за) 50. Такое положение привело к принципиальным сдвигам в структуре спроса на финансовые ресурсы. Так, падение в объеме этого спроса доли предпринимательского сектора со второй половины 70-х годов и резкое увеличение (до 55% в 1978 г.) соответствующей доли государственного сектора ри¬ сует картину, противоположную той, которая наблюдалась в 79
период высоких экономических темпов, когда основными заем¬ щиками на финансовом рынке являлись корпорации (см. табл. 12 и 14). Как только в 1979 г. рост правительственных расходов обес¬ печил необходимые накопления в корпоративном и личном секторах, в структуре спроса на финансовые средства намети¬ лись прежние тенденции (см. табл. 14). Однако восстановление этих тенденций было сорвано очередным экономическим кризи¬ сом 1981—1982 гг., который обнаружил низкую эффективность предпринятой правительством новой серии кредитных послаб¬ лений (включавшей понижение норм обязательных резервных вкладов, повышение рекомендуемых банками максимальных лимитов кредитования клиентов, последовательное сокращение учетной ставки и т. д.) и вновь поставил на повестку дня при¬ менение бюджетных антидепрессионных средств. Таким обра¬ зом, расширение государственных инвестиций стало с середины 70-х годов важнейшим инструментом антициклической полити¬ ки правительства, изменившим структуру спроса на японском финансовом рынке в пользу государственного сектора. Помимо рассмотренных сдвигов правительство должно было строить кредитную политику с учетом всех финансовых послед¬ ствий процесса интернационализации хозяйственной жизни страны, который начал разворачиваться со второй половины 60-х годов и особенно усилился в 70-е годы. Непосредствен¬ ное отношение к управлению денежными потоками имели такие явления уже указанного периода, как приток в японскую эко¬ номику крупных объемов зарубежных инвестиций в производ¬ ственные и финансовые активы, а также введение с февраля 1973 г. плавающего курса иены. С 1970 г. в Токио стал функ¬ ционировать специальный рынок иностранных облигаций в иенах (так называемые «самурайские облигации»), на котором активно размещали свои облигационные займы различные международные финансовые организации, а также банки и муниципальные органы целого ряда стран51. Кроме того, иностранные резиденты были допущены на Токийскую фондо¬ вую биржу, которая по обороту и стоимости котирующихся на ней акций и облигаций заняла в 70-е годы второе место в ка¬ питалистическом мире, уступая лишь нью-йоркской52. На положении японских кредитных учреждений не могла не отразиться и либерализация национального рынка капиталов для участия иностранных банков. К концу 1981 г. в Японии действовал 71 иностранный банк и более 70% ведущих банков мира имели свои представительства. Несмотря на невысокую (4,3%) долю иностранных банков в активах японской кредит¬ ной системы53, эти банки начали конкурировать с националь¬ ными кредитными институтами. Рассматриваемый период характеризуется также активной экспансией японских банков за рубежом, чрезвычайно обост¬ рившей их международную конкуренцию за пределами стра- 83
ны. К концу 70-х годов Япония имела около 300 кредитных учреждений за границей, уступая в этом отношении лишь Англии и США (более 500), но значительно опережая ФРГ (около 100) 54. В результате создания такой мощной сети на¬ циональных банков на иностранных рынках возросла роль по¬ следних как источников заемных средств для японских корпо¬ раций. Наряду с изменением внутренних и внешних условий функ¬ ционирования финансового рынка страны для 70-х годов ха¬ рактерно формирование нового соотношения между прямым и косвенным методами финансирования ее экономики. Прежде всего замедление скорости оборачиваемости фон¬ дов в условиях кризиса 1974—1975 гг., а затем — общего ослабления инвестиционного процесса ограничило для японских корпораций возможность своевременного погашения задолжен¬ ности. Состояние хронической «перекредитованности» корпора¬ ций со стороны коммерческих банков в сочетании с широкой распространенностью межфирменного кредита привело в сере¬ дине 70-х годов, в обстановке резкого падения прибылей кор¬ пораций, к их лавинным банкротствам 55. Это заставило компа¬ нии обратиться к новой финансовой стратегии: сначала пога¬ сить займы, максимально сократив свою зависимость от бан¬ ков, а в дальнейшем, диверсифицируя источники средств, осу¬ ществлять финансирование производственных инвестиций прежде всего за счет собственных накоплений? затем — путем расширения и укрупнения выпусков акций и облигаций и лишь в последнюю очередь — с помощью заимствования банковских средств56. Такой курс привел к существенным сдвигам в структуре те¬ кущего финансирования корпораций. Во-первых, в этой струк¬ туре значительно возросла доля внутренних источников (с 25,6 в 1973 г. до 44,0% в 1980 г.), причем у ведущих промышлен¬ ных компаний она составила подавляющую часть объема при¬ влеченных средств (57,8% в 1980 г.) 57. Во-вторых, несмотря на введенные правительством кредитные послабления, доля кре¬ дитов коммерческих банков сократилась — как во всем объеме средств, привлеченных корпорациями (с 36,3 в 1972 г. до 14,2% в 1979 г.), так и в структуре их внешних фондов (с 59,6 в 1971 г. до 21,4% в 1979 г.) 58. В-третьих, в структуре исполь¬ зования средств возросла доля различных видов ценных бумаг (с 1,7 в 1975 Г. до 4% в 1980 г.)59, отражая стремление кор¬ пораций к наиболее прибыльному размещению свободных средств и тем самым к расширению собственных накоплений для финансирования. Наконец, в-четвертых, в структуре теку¬ щих поступлений корпораций повысилась доля новых выпусков акций: в частности, каждая четвертая из крупных японских компаний (с капиталом не менее 1 млрд, иен) увеличила к концу 1982 г. свой акционерный капитал, в ряде случаев вплоть до удвоения его объемов по сравнению с уровнем ę Зак. 367 81
Таблица 15 Структура финансирования экономики по видам привлеченных средств*, % 1955— 1962 гг.** 1963— 1970 г г.*** 1971 — 1974 гг.»** 1975— 1979 гг.*** 1980 г.** Кредиты 75,1 80,2 80,6 62,5 61,0 Выпуск ценных бумаг . . В том числе: 24,9 19,8 19,4 37,5 39,0 облигации 8,9 14,7 15,8 35,0 36,3 акции 16,0 5,1 3,6 2,5 2,7 Всего 100 100 100 100 100 * За исключением иностранных кредитов и ценных бумаг. <Prese.itation at Nomura Seminar in Moscow, USSR>, c. 19. ** Календарные годы. ♦♦♦ Финансовые годы. 1980 г.60. По свидетельству самих компаний, дальнейшее уси¬ ление такого курса позволит им финансировать инвестиции в оборудование, вообще не прибегая к банковским кредитам61. Рост удельного веса ценных бумаг в источниках финансиро¬ вания частного нефинансового капитала в сочетании с актив¬ ным расширением с 1975 г. эмиссии государственных облига¬ ций способствовал повышению роли прямого метода финанси¬ рования в масштабах всей экономики (табл. 15). В свою очередь, сочетание замедления оборачиваемости фи¬ нансовых ресурсов с сокращением в них доли кредитов отри¬ цательно сказалось на деятельности коммерческих банков. Первоначальным фактором такого рода послужило кредитова¬ ние массы разорявшихся фирм, которое банки были вынужде¬ ны продолжать в рамках обязательств первоочередного финан¬ сирования компаний своей группы,. Отказываясь от взыскания кредитов, отпущенных обанкротившимся клиентам, или перево¬ дя такие кредиты в резервные фонды безнадежных долгов ком¬ пании, банки сами попали в число отраслей, пораженных эко¬ номическим спадом. Стремясь погасить ссуды, полученные у своих основных кредиторов, корпорации прибегли к заимствованиям у банков долгосрочного кредита, траст-банков, страховых компаний и кредитных ассоциаций. Обращение компаний к такого рода кредитным учреждениям наблюдалось и раньше, особенно в пе¬ риоды кредитных рестрикций, когда на эти учреждения на¬ кладывались менее жесткие лимиты кредитования, чем на ком¬ мерческие банки. В обстановке же экономического спада от¬ меченная тенденция усилилась, приведя к тому, что различные институты, занимавшиеся долгосрочными и среднесрочными 82
операциями, начали активно внедряться в сферу краткосрочно¬ го кредитования корпораций. На этом фоне крайне обострилась конкурентная борьба за привлечение клиентов между насту¬ павшими на позиции коммерческих банков кредитными учреж¬ дениями, с одной стороны, и коммерческими банками, для ко¬ торых потеря ведущих заемщиков грозила дальнейшим паде¬ нием прибылей,— с другой. Одновременно усилилась конкурен¬ ция японских коммерческих банков с иностранными банками, которые стали предоставлять корпорациям займы в иенах и Инвалюте. Процесс конкурентной борьбы, разгоревшейся на японском финансовом рынке, был отмечен двумя новыми явлениями в области кредита. Первое из них состояло в широком распро¬ странении системы торгов по ценам на кредит. В ходе торгов компаниям предлагались ссуды по ставкам намного ниже прайм-рейта (т. е. основной ставки кредитных учреждений для первоклассных заемщиков), что способствовало резкому сни¬ жению средних кредитных ставок и еще большему сокращению процентного дохода коммерческих банков. Второе явление за¬ ключалось в распространении такой меры удержания заемщи¬ ков, как принудительное кредитование компаний: аналогично системе производных депозитов, характерной для периода вы¬ соких темпов экономического роста, коммерческие банки теперь навязывали клиентам дополнительные ссуды в момент, когда те спешили в обстановке падения процента вернуть полученные ранее займы. Несмотря на предпринятые меры, коммерческим банкам, и в первую очередь городским банкам, не удалось сохранить прежнюю роль в сфере кредитования корпораций. Доля круп¬ ных компаний (с акционерным капиталом не менее 1 млрд, иен) в сумме прироста кредитов городских банков уменьши¬ лась в 70-е годы примерно на 10% 62. Доля кредитов городских банков в общем объеме кредитных ресурсов сократилась с 37 в 1955 г. до 25% в 1980 г.63. Сужение масштабов кредитования корпораций городскими банками привело к тому, что норма отпущенных ими кредитов понизилась ,(с 98 в 1975 г. до 84 % "в 1979 г.), а степень пере- кредитованности этих банков со стороны Японского банка со¬ кратилась (норма их заимствований у Японского банка упала с 8,0 в 1970 г. до 2,0% в декабре 1979 г., объем полученных у него ссуд уменьшился с 16,3 млрд, иен в 1978 г. до 4,7 млрд, иен в октябре 1981 г., а 7 городских банков к осени 1981 г. полностью освободились от кредитов Японского банка) 64. Утрата былого господства городских банков на поприще предоставления ссуд сопровождалась ослаблением позиций этих учреждений и в области привлечения депозитов. На¬ чавшийся с середины 70-х годов массовый отток вкладов с депо¬ зитных счетов коммерческих банков объяснялся прежде всего стремлением корпоративного и личного секторов к более при- 6* 83
быльному помещению своих финансовых активов. Это стремле¬ ние воплощалось в.различных формах. Во-первых, со стороны населения и компаний усилилась тен¬ денция к депонированию средств на длительные сроки. Такие депозиты, более доходные по сравнению с краткосрочными вкладами, размещались в кредитных учреждениях, специализи¬ рованных на среднесрочном и долгосрочном обслуживании клиентов. Во-вторых, и население и корпорации начали активно вкладывать средства в операции с ценными бумагами. В струк¬ туре текущих финансовых активов личного сектора резко воз¬ рос удельный вес долгосрочных государственных облигаций, приобретенных населением на вторичном рынке ценных бумаг (с 0,6 в 1973 г. до 2,8% в 1979 г.), тогда как совокупная доля наличности и банковских депозитов до востребования заметно сократилась (с 20,5 до 14,9% за те же годы)65. В структуре текущих финансовых активов корпораций повысилась общая доля облигаций (с 3,4 в 1973 г. до 6,1% в 1979 г.) 66, главным образом в результате расширения операций компаний по пе- репокупке облигаций на рынке гэнсаки, обладающем наиболее высокими, неконтролируемыми правительством ставками. В-третьих, чрезвычайно возрос приток средств корпоратив¬ ного и личного секторов в почтово-сберегательные кассы, вкла¬ ды в которых имели более высокий процентный доход и более низкие ставки его налогообложения по сравнению с депозитами в частных кредитных учреждениях. С 1965 по 1980 г. общая сумма депозитов в почтово-сберегательной сети увеличилась более чем в 22 раза (с 2,7 трлн, до 60 трлн, иен) 67, и этот рост происходил главным образом в результате неуклонного сокращения вкладов в коммерческих банках. Только за 1980 г. частные почтовые сбережения пополнились на 1 трлн, иен, то¬ гда как коммерческие банки за тот же год потеряли депо¬ зитов 1на сумму около 530 млрд. иен68. К началу текущего де¬ сятилетия почтово-сберегательные кассы стали главными кон¬ курентами коммерческих банков в области привлечения вклад¬ чиков. Наряду с осложнениями, вызванными изменением харак¬ тера финансирования частно-предпринимательского и личного секторов в обстановке замедления экономических темпов, ком¬ мерческие банки испытывали большие затруднения в связи с проблемой финансирования государственного долга. Практи¬ ка его полупринудительного размещения в рамках банковской сферы подрывала ее ликвидные ресурсы. В частности, город¬ ские банки, поглощавшие около 40% объема подписки на облигации центрального правительства, использовали на эти цели подавляющую долю располагаемых депозитов (так, у банка «Фудзи» эта доля составила в 1980/81 фин. г. 98%) 69. Коммерческие банки несли потери в операциях с государ¬ ственными облигациями, во-первых, из-за искусственной зани- 84
ценности дохода по ним, во-вторых, в силу того, что перепол-. нение вторичного рынка, т. е. рынка перепродажи облигаций, еще больше снижало цену на них. В-третьих, не имея права по ст. 65-й Закона об операциях с ценными бумагами на само¬ стоятельную торговлю государственными облигациями (см. раз¬ дел первый данной главы), банки теряли средства при прода¬ же этих облигаций на посредничестве специализированных компаний. Наконец, обязательство не продавать государствен¬ ные облигации в течение одного года после подписки на них вынуждало банки держать в своих портфелях бумаги, неуклон¬ но теряющие в цене. По свидетельству управляющего директо¬ ра банка «Фудзи», «ни один благоразумный банкир, знакомый с японской практикой выпуска и реализации государственных облигаций, не решился бы по собственной инициативе прибе¬ гать к их приобретению как к средству помещения своих капи¬ талов» 70. Рассмотренные выше явления (отход корпораций от бан¬ ковских кредитов, отток депозитов из частных кредитных учреждений и большие издержки последних по финансирова¬ нию государственного долга) ослабили господствующее поло¬ жение городских коммерческих банков в японской кредитной системе. По оценкам, приведенным в журнале «Юромани», за десятилетие с 1970 по 1980 г. уровень доходов городских бан¬ ков сократился вдвое, составив лишь 7з от соответствующего показателя американских банков, а средний уровень кредитно¬ депозитной маржи опустился с 1,33 до 0,62% (а с учетом дохо¬ дов банков по ценным бумагам еще ниже —с 1,09 до 0,09%). При этом во второй половине 70-х годов индивидуальные уров¬ ни кредитно-депозитной маржи у большинства городских бан¬ ков нередко представляли собой отрицательную величину71. В начале 80-х годов финансовое положение этих банков про¬ должало ухудшаться: к концу 1980/81 фин. г. годовое сокраще¬ ние их доходов составило 35%, а у 5 банков кредитно-депозит¬ ная маржа опустилась ниже нулевого уровня72. Пытаясь приспособиться к новым условиям функционирова¬ ния финансового рынка, коммерческие банки избрали в качест¬ ве основной стратегии диверсификацию своей деятельности. Прежде всего они прибегли к развитию так называемых «око- лобанковских» операций, включающих лизинг (аренду обору¬ дования), факторинг (посредничество при продажах с рассроч¬ кой платежа), информационное обслуживание клиентов, кон¬ сультационное дело и т. п., и добились в этом направлении существенных успехов. Затем банки устремились в сферы деятельности других кре¬ дитных учреждений в надежде захватить наиболее прибыльные и быстрорастущие отрасли кредита. Во-первых, нарушая харак¬ тер своей функциональной специализации и добиваясь офици¬ ального разрешения на участие «в среднесрочных и долгосроч¬ ных операциях, банки пытались удлинить сроки кредитования 85
клиентов и привлечения их депозитов. Во-вторых, коммерческие банки встали на путь так называемой «демократизации» своих функций: опираясь на мощную сеть общенациональных отделе¬ ний, они активизировали обслуживание населения, а также мелких и средних компаний. В результате в объеме кредитов городских банков значительно возросла доля ссуд на жилищ¬ ное строительство (с 2% в 1971 г. до 9% в 1981 г.), а доля ассигнований мелким и средним фирмам стала с конца 1977 г. превышать соответствующий показатель для крупных корпо¬ раций (в 1981 г. эти доли составили ^соответственно 47,4% и 38,9%) 73. Одновременно усилилось привлечение банками в ка¬ честве депозитов накоплений мелкого’ бизнеса и мельчайших сбережений населения (доля таких депозитов в их общем объ¬ еме поднялась у «всех банков» с 34,8% в 1971 г. до 43,4% в 1979 г.74). В-третьих, коммерческие банки пытались расши¬ рить свои операции с ценными бумагами, учитывая возраста¬ ние роли последних в механизме финансирования экономики, и, в частности, добивались от правительства разрешения на са¬ мостоятельное ведение розничных продаж государственных облигаций. Изменение соотношения в методах финансирования эконо¬ мики, ослабление ликвидности городских банков, размывание роли и строго специализированного характера функционирова¬ ния кредитных учреждений, нарушение государственного кон¬ троля над структурой процентных ставок — все эти факторы свидетельствовали о приспособлении механизма финансирова¬ ния к изменившимся условиям экономического развития. Такое приспособление, с одной стороны, тормозилось законодательны¬ ми ограничениями, а с другой стороны, сопровождалось обост¬ рением противоречий между различными звеньями кредитной системы. Оба этих обстоятельства требовали усовершенствова¬ ния различных форм государственного вмешательства в функ¬ ционирование финансового рынка. Первая задача, возникшая в области регулирования япон¬ ской кредитной сферы в конце 70-х — начале 80-х годов, со¬ стояла в увеличении гибкости ценовой структуры национально¬ го финансового рынка. Эта задача, впервые поставленная пра¬ вительством в «Белой книге по экономике» в 1974 г., вытекала из необходимости усиления регулирующей функции рыночных колебаний процента в движении хозяйственной конъюнктуры и в распределении финансовых ресурсов по секторам экономи¬ ки. Либерализация государственного контроля над процентны¬ ми ставками находилась на стыке интересов многочисленных деловых кругов, что крайне затруднялд положение правитель¬ ства при выборе соответствующих мероприятий, призванных в конечном счете укрепить позиции монополистических корпо¬ раций. Рассмотрим лишь некоторые из возникавших в этой связи проблем. В период высоких темпов роста процент по депозитам был 86
почти неизменным и мало реагировал на движение кредитных ставок (см. табл. 10 и 11). Первые шаги для усиления гибко¬ сти депозитных ставок были сделаны правительством только в апреле 1970 г. в рамках курса на «повышение эффективно¬ сти кредита»: министерство финансов упразднило регламента¬ цию максимального уровня процента по нескольким категори¬ ям вкладов, а также повысило с 5,5 до 5,75% ставку по депо¬ зитам годовой срочности75. Однако в начале 70-х годов, когда в результате шестикратного сокращения официального учетно¬ го процента стандартная ставка по банковским кредитам опу¬ стилась до 5%, т. е. стала ниже уровня ставки по срочным де¬ позитам, и над банками нависла угроза потери прибылей, Японский банк был вынужден вернуться к практике занижения депозитного процента. Усиление политики низких ссудных процентов во второй по¬ ловине 70-х годов вообще изменило привычное соотношение между кредитными и депозитными ставками, осложнив вопрос либерализации последних: с одной стороны, заниженность про¬ цента по депозитам способствовала при замедлении экономиче¬ ских темпов общему падению доходов личного сектора, основ¬ ного кредитора финансового рынка, и одновременно отливу вкладов из банка, с другой стороны, допущение свободных колебаний депозитных ставок могло подорвать позиции многих кредитных учреждений, приспособленных к функционированию при сложившейся процентной структуре, и в случае роста этих ставок отрицательно сказаться на банковских прибылях. Аналогичные затруднения возникли и в области либерали¬ зации ссудного процента. Многократные его изменения в обста¬ новке резкой дестабилизации экономики в корне отличались от свободных рыночных колебаний, сохраняя характер админист¬ ративных решений76. Правительство стремилось к нормализа¬ ции соотношения цен на финансовые ресурсы в целях повыше¬ ния эффективности кредитного воздействия на экономику, но в то же время оно не могло не считаться с позициями част¬ ных финансовых магнатов, заинтересованных в сохранении преференциального для городских банков уровня официально¬ го учетного процента. Наконец, что касается процента по облигациям, то кредит¬ ные учреждения, в первую очередь городские банки, были за¬ интересованы в его либерализации. В противовес этому прави¬ тельству было выгодно удерживать низкий уровень ставок на свои финансовые обязательства, во-первых, во избежание ро¬ ста издержек по платежам, во-вторых, для создания льготных условий кредитования государственного сектора. В подобном сплетении противоречий министерство финан¬ сов заняло компромиссную позицию. Не решившись ослабить существующий контроль над депозитными и кредитными став¬ ками, оно вместе с тем пошло на некоторые уступки в области регулирования операций с государственным долгом. Одновре¬ 87
менно правительство пыталось повысить эластичность процен¬ та развитием тех участков финансового рынка, где допущение ценовой конкуренции не должно было бы вызывать нового столкновения интересов. В первую очередь определенные шаги были сделаны в обла¬ сти либерализации и развития рынка среднесрочных и долго¬ срочных ценных бумаг. Укрупнение объемов выпуска государ¬ ственных облигаций само по себе способствовало расширению вторичного и последующих рынков их обращения. Регулируе¬ мые спросом и предложением, ставки этих рынков повышали их привлекательность для участников. Это обстоятельство и было учтено правительством при формировании условий эмиссии и размещения новых займов на первичном рынке. В отличие от практики искусственного фиксирования цен на долгосрочные облигационные займы власти учредили с июня 1978 г. систему проведения публичных торгов в области процента при подписке на правительственные займы средней срочности (от 2 до 4 лет). В 1980/81 фин. г. объем облигаций, размещенных с про¬ ведением торгов, составил 1,75 трлн, иен (т. е. 11,5% новой эмиссии), причем 87% этого объема было продано индиви¬ дуальным л'ипам через посредничество компаний по операциям с ценными бумагами77. Затем правительство увеличило разновидности выпусков облигационных займов. В результате в 1980 г. расширенный состав рынка капиталов включал правительственные облигации (долгосрочные на 10 лет, среднесрочные от 2 до 4 лет, учетные 5-летней срочности, муниципальные 10-летней срочности), облигации государственных учреждений (10-летнёй срочности), корпоративные облигации (шести-, семи-, десяти- и двенадца¬ тилетней срочности), иностранные облигации в иенах (пяти-, семи-, десяти-, двенадцати- и «пятнадцатилетней срочности)78. Однако основная группа мероприятий министерства финан¬ сов в области либерализации процента была направлена на развитие рынка краткосрочных капиталов. Прежде всего правительство допустило расширение рынка гэнсаки, цены которого колеблются свободно. Как упомина¬ лось выше, японские корпорации стали с середины 70-х годов активно размещать здесь свои средства: в конце марта 1981 г. им принадлежало около 60% объема покупок на этом рынке. Кроме того, активными участниками рынка стали государствен¬ ные предприятия, а также иностранные компании, допущенные на него с мая 1979 г. (12 и 14% объема инвестиций соответст¬ венно) 79. В посредничестве на рынке 70% объема рыночных продаж обеспечивают компании по операциям с ценными бу¬ магами, а 23%—городские банки, занимающиеся арбитражны¬ ми операциями между этим участком денежного рынка и рын¬ ком онкольных ссуд80. За шесть лет бурного развития рынка гэнсаки масштабы его операций возросли более чем втрое (с 1,8 трлн, иен в 1975 г. до 5,7 трлн, иен в конце марта 1981 г.), 88
превысив даже соответствующий показатель для онкольного и вексельного рынков81. Кроме того, правительство санкционировало появление на денежном рынке новых видов ценных бумаг с полностью либе¬ рализованными ставками. В 1979 г. на нем появилась такая разновидность краткосрочных финансовых активов, как депо¬ зитные сертификаты — выпускаемые городскими банками удо¬ стоверения о срочном депозите, которые могут быть переуступ¬ лены. Поощряя развитие рынка этих ценных бумаг с либерали¬ зованным процентом, правительство преследовало следующие цели: во-первых, позволить коммерческим банкам, осуществ¬ ляющим выпуск депозитных сертификатов, добиваться привле¬ чения крупных вкладов; во-вторых, открыть для корпораций новый источник помещения финансовых активов, выгодный в силу ликвидности депозитных сертификатов и их способности приносить доход. К концу 1980 г. масштабы операций этого нового сектора японского денежного рынка составляли 2,3 трлн, иен, т. е. 13,5% общего объема его сделок82. Рассматривая выпуск депо¬ зитных сертификатов в иенах как выгодный способ мобилиза¬ ции фондов, японские коммерческие банки решили увеличить число разновидностей такого рода средств. С января 1981 г. городские банки прибегли впервые в истории мирового банков¬ ского дела к эмиссии сертификатов о срочных депозитах, при¬ влекаемых в искусственных средствах международных расче¬ тов— специальных правах заимствования (СДР)83. Депозиты в СДР имели двухлетнюю срочность и полностью либерализо¬ ванный процент. Помимо этих характеристик привлекатель¬ ность таких депозитов по сравнению с депозитами в нацио¬ нальной валюте и в валютах отдельных стран состояла в том, что и вкладчики и банки получали возможность страховать себя от риска колебаний курсов этих валют, поскольку курс .СДР основан на средневзвешенном курсе шестнадцати валют ведущих капиталистических стран. Кроме того, правительство санкционировало с апреля 1982 г. появление на японском денежном рынке такой разновидности финансовых активов, как коммерческие бумаги, выпущенные за рубежом. Эти бумаги, эмитируемые зарубежными филиала¬ ми японских корпораций, также имели полностью либерализо¬ ванный процент. К способам диверсификации краткосрочных финансовых ре¬ сурсов следует также отнести выпуски нового вида государст¬ венного займа срочностью менее года (6 или 9 месяцев), кото¬ рые правительство стало осуществлять с 1983 г. в целях при¬ влечения средств для погашения в 1985/86 фин. г. ряда преж¬ них долгосрочных займов. Цена новых государственных обли¬ гаций, устанавливаемая по системе рыночных торгов, должна способствовать дальнейшей либерализации ставок краткосроч¬ ных финансовых активов. 89
Таблица 16 Коэффициент корреляции колебаний процентных ставок на токийском денежном рынке * (максимальный коэффициент корреляции= 1) Ставка онкольного рынка** Ставка рынка учета векселей*** Ставка рынка гэнса ки ♦*•* 1972— 1977 гг. 1978— 1980 гг. 1972- 1977 гг. 1978— 1980 гг. 1972— 1977 гг. 1978- 1980 гг. Ставка рынка уче¬ та векселей . . Ставка рынка гэн- 0,998 0,999 саки 0,932 0,983 0,928 0,982 Ставка вторичного рынка государ¬ ственных облига¬ ций 0,846 0,885 0,845 0,872 0,750 0,864 * «Fuji Bank Bulletin», 1981, February, с. 32. ** Средняя центральная ставка по безусловным ссудам. ♦♦♦ Средняя учетная ставка по двухмесячным векселям. **** Средний уровень дохода в сделках трехмесячного соглашения о перепокупке облигаций. На фоне расширения состава денежного рынка министерст¬ во финансов допустило в октябре 1979 г. полную либерализа¬ цию контроля над процентными ставками по векселям. Кроме того, в 1980 г. была осуществлена либерализация процента, выплачиваемого нерезидентам по свободным иеновым депози¬ там, а также в соответствии с новым валютным законодатель¬ ством либерализация контроля над инвалютными вкладами японских корпораций и частных лиц. Перечисленные правительственные меры для ослабления контроля над движением краткосрочного процента были расце¬ нены на страницах японского журнала «Ориентал экономист» как своеобразная «революция денежного рынка»84. Суть ее состояла в резком увеличении в конце 70-х — начале 80-х годов по сравнению с периодом высоких темпов экономического ро¬ ста объема и разновидностей краткосрочных ценных бумаг с полностью либерализованными ставками, а также в значитель¬ ном расширении круга участников данного сектора финансово¬ го рынка. Бурное развитие денежного рынка активизировало арбитражные операции различных экономических агентов, что усилило корреляцию колебаний процентных ставок на нем са¬ мом, а также между ним и рынком среднесрочных и долго¬ срочных капиталов (см. табл. 16). Перспективы- повышения эластичности японской системы процентных ставок связаны, во-первых, с дальнейшим ростом 90
либерализованных участков национального финансового хозяй¬ ства (в частности, вторичного рынка государственных облига¬ ций с краткосрочными сроками погашения), а во-вторых, с ин¬ тернационализацией последнего, в условиях которой японские ставки испытывают конкурентное давление более гибких зару¬ бежных ставок. Рассмотренные формы либерализации процента соответст¬ вовали интересам повышения прибылей многих участников финансового рынка — как кредитных учреждений, так и пред¬ ставителей нефинансовых секторов экономики. Вместе с тем правительству не удалось избежать обострения конфликтов между различными звеньями и кредитной системы-, в частности между коммерческими банками <и компаниями по операциям с ценными бумагами. Это обстоятельство повысило актуаль¬ ность решения второй задачи кредитной политики. Вторая задача государственной кредитной политики каса¬ лась усовершенствования функциональной структуры японской кредитной системы, а также разработки юридических основ регулирования деятельности иностранных финансовых учрежде¬ ний в Японии. Она вытекала из необходимости упрочения кон¬ курентных позиций национальных кредитных институтов, в пер¬ вую очередь городских банков, в изменившихся условиях хо¬ зяйственного роста. В процессе отхода крупных компаний от городских банков правительственная политика «повышения эффективности креди¬ та» перестала соответствовать интересам последних. Укрупне¬ ние банков увеличивало дистанцию между ними и их новыми клиентами — населением и мелкими и средними фирмами, про¬ тивореча «демократизации» банковских функций. На этом фоне развитие рынка ценных бумаг оказалось фактором, укрепив¬ шим стремление банков к законодательному пересмотру прин¬ ципа их специализации. Во-первых, диверсификация источников финансирования корпораций еще более подорвала позиции банков как кредиторов крупного промышленного капитала; во- вторых, отсутствие полномочий на свободное ведение операций с ценными бумагами не позволяло банкам завоевывать рынок этих бумаг, ставший с ростом эластичности процента привле¬ кательной сферой помещения средств. Решение отмеченной задачи упиралось прежде всего в пе¬ рестройку законодательных принципов банковского дела. В мае 1975 г. министр финансов Японии поручил Совету по изуче¬ нию системы финансирования выработать основные концепции нового банковского законодательства — с учетом не только внутренних, но и международных форм кредитования экономи¬ ки. На разработку проекта нового основного закона ушло шесть лет. Его одобрение японским парламентом в мае 1981 г. ознаменовало первый за последние полвека полный пересмотр Закона о банках 1927 г. Положения нового Закона о банках, вступившего в силу 91
с апреля 1982 г., свидетельствовали о том, что и в этой области кредитного регулирования правительство ограничилось компро¬ миссным решением ряда проблем. В частности, заинтересован¬ ное в стабилизации рынков размещения и обращения своих долговых обязательств, правительство, с одной стороны, под¬ держало монополию специализированных компаний в операци¬ ях на вторичном рынке государственных облигаций, а с другой стороны, не отказало коммерческим банкам в праве на непо¬ средственное участие в реализации этих ценных бумаг. Так,. Закон 1982 г. закрепил положение Закона 1927 г. о том, что операции банков с ценными бумагами являются побочными относительно основной банковской деятельности и сводятся преимущественно к покупкам государственных облигаций или облигаций, гарантированных правительством. Вместе с тем банки приобрели право на продажу таких облигаций иностран¬ ным государственным «институтам без посредничества специа¬ лизированных компаний. Новый' закон предусматривал для банков также возможность розничной торговли облигациями с официального разрешения министерства финансов. При этом,* однако, под нажимом компаний по операциям с ценными бума¬ гами правительство законодательно не установило сроки вве¬ дения указанного разрешения85. В результате возникли трения между банками и министерством финансов, намеренным одоб¬ рить соответствующие их полномочия только к 1985/86 фин. г.86. В отношении операций банков на денежном рынке власти пошли на более конкретные уступки. Закон 1982 г. допустил банки к операциям с депозитными сертификатами, а также с коммерческими бумагами, выпущенными за рубежом87. Тем самым банки и компании по операциям с ценными бумагами оказались впервые за всю послевоенную историю страны во¬ влечены в прямую конкурентную борьбу на одном и том же участке деятельности. Новый закон придал банкам большую самостоятельность и в плане регулирования деятельности их филиалов, разрешив банкам укрупнять их, открывать новые отделения без специ¬ ального на то разрешения министерства финансов, создавать более частую сеть этих отделений вокруг головного учрежде¬ ния. Эти меры позволяют банкам улучшать размещение филиа¬ лов в соответствии с интересами изменившегося состава кли¬ ентов и, таким образом, сокращать операционные издержки88. В области банковской отчетности Закон 1982 г. закрепил единый для всех банков стандарт, но при этом свел обязатель¬ ное число публикуемых ими документов лишь к двум — бух¬ галтерской отчетности и доходной ведомости. Составление пе¬ речня остальных отчетных данных о хозяйственной деятельно¬ сти было оставлено на усмотрение банков89. При всем том, по мнению многих представителей ведущих банковских кругов, Закон 1982 г. не только не ослабил степень государственного вмешательства в деятельность коммерческих 92 92
банков, но даже лишил их целого ряда возможностей для упрочения своих позиций90. Действительно, во-первых, этот за¬ кон в целом сохранил принцип функциональной специализации банков, а во-вторых, спровоцировал новые конфликты между различными звеньями японской кредитной системы. Если Закон 1982 г. не привел к радикальному усилению по¬ зиций банков, то некоторые другие шаги правительства, пред¬ принятые под нажимом банковских кругов,’укрепили их поло¬ жение. В частности, в июне 1981 г. был учрежден новый вид вкладов — так называемые депозиты со свободным сроком вос¬ требования. Выплаты по этим депозитам в отличие от обычных начисляются в виде сложных процентов, а сами они могут быть востребованы в любой срок в течение трехлетнего перио¬ да. Привлекательность такого рода вкладов позволит банкам, по их расчетам, укрепить свои пошатнувшиеся позиции в кон¬ курентной борьбе с почтово-сберегательными кассами91. Власти несколько расширили полномочия банков и в сфе¬ ре их кредитной деятельности. Новое валютное законодатель¬ ство, введенное в декабре 1980 г., разрешило им отпускать кредиты в иностранной валюте, т. е. участвовать в операциях, на ведение которых функционирующие в Японии иностранные банки имели долгие годы монополию. Уже к середине 1981 г, впервые за всю историю национального банковского дела японские банки обогнали по объему таких кредитов своих ино¬ странных конкурентов92, положив начало новому этапу между¬ народной конкурентной борьбы на японском финансовом рын¬ ке. Учитывая это, а также другие последствия его интернацио¬ нализации, правительство внесло в новое банковское законода¬ тельство ряд положений, строго регламентирующих различные области функционирования иностранных кредитных учрежде¬ ний. До сих пор их деятельность регулировалась теми же поло¬ жениями Закона о банках 1927 г., которыми руководствовались национальные коммерческие банки, и дополнялась администра¬ тивным контролем министерства финансов. Новые нормы, за¬ трагивающие организационную структуру и масштабы кредит¬ ной деятельности иностранных банков93, упрощают их взаимо¬ отношения с японским правительством и ставят эти банки, вопреки их требованиям, в одинаковые конкурентные условия с национальными кредитными учреждениями в Японии. Меры, предпринятые правительством для приспособления институциональной структуры финансового рынка к новым условиям развития' национальной экономики, свидетельствова¬ ли о том, что ни в министерстве финансов, ни в других органах кредитного -контроля не сложилось окончательное представле¬ ние о функциональном облике различных звеньев кредитной системы. В области усовершенствования юридического режима для кредитных учреждений правительство пока пересмотрело лишь основной закон, касающийся исключительно банков. 93
Разработка других разделов законодательства, призванных ре¬ гулировать деятельность небанковских финансовых институтов, оставлена на будущее. На этом Л фоне, по-видимому, возрастет разнообразие текущих административных мероприятий кредит¬ ной политики. Третья задача государственно-монополистического регулиро¬ вания в сфере кредита касалась усовершенствования кредит¬ ных методов воздействия на текущую конъюнктуру, а также на долговременные процессы структурной перестройки эконо¬ мики. Замедление темпов роста национального хозяйства сопро¬ вождалось изменением основных целевых установок отраслевой структурной политики94, а также необходимостью поддержания стабильности денежного обращения. С учетом этих задач регу¬ лирование кредитных поступлений велось таким образом, чтобы при замедленной оборачиваемости финансовых ресурсов и из¬ менении их распределения по секторам хозяйства, а также в условиях интернационализации финансового рынка обеспе¬ чить оптимальные темпы роста частных инвестиций при мини¬ мально допустимом уровне инфляции. Подобная ориентация кредитной политики требовала особо тщательного подбора инструментов ее осуществления. Между тем во второй половине 70-х годов, как уже было показано выше, прежние методы контроля над поступлениями кредитных ресурсов оказались недостаточно эффективными. Новые тен¬ денции в сфере кредита значительно сузили базу для осуществ¬ ления «мадогути-сидо» и прямого количественного рациониро¬ вания кредитной массы. Возникла необходимость в усилении традиционных косвенных средств воздействия на величину кре¬ дита, опирающихся на механизм рыночного соотношения меж¬ ду спросом на финансовые ресурсы и их предложением. Рас¬ ширение сферы использования таких средств оказалось воз¬ можным благодаря развитию рынка ценных бумаг и либера¬ лизации его ценовой структуры, усиливших регулирующую функцию процентных колебаний. Так, возрастание доли ресур¬ сов с либерализованными ставками в структуре финансовых активов корпораций и населения, а также в балансах кредит¬ ных учреждений95 повысили чувствительность различных сек¬ торов экономики к изменениям процента. В то же время повышение эффективности прямого кредит¬ ного контроля сохранило свою актуальность, явившись глав¬ ной задачей Закона о банках 1982 г. Прежний закон функцио¬ нировал столь длительное время только благодаря тому, что важнейшая роль в кредитном регулировании принадлежала те¬ кущим административным актам правительственных органов. Закон о банках 1982 г. свел воедино большое количество пра¬ вил, инструкций и циркуляров, действовавших в области кре¬ дита, и придал юридическую силу тем нормам, выполнение ко¬ торых до середины 70-х годов обеспечивалось спецификой кре¬ 94
дитных зависимостей на финансовом рынке (корпораций — от банков, а банков — от Японского банка). Так, правительство узаконило максимальные лимиты креди¬ тования банками одного крупного заемщика по отношению к размерам собственного капитала и резервов банка. Такие лимиты, регулирующие уровень ликвидности банков и их ком¬ мерческий риск в отношениях с промышленными компания¬ ми, сначала применялись в виде рекомендаций административ¬ ных органов банкам для осуществления кредитного рацио¬ нирования, затем, в 1974 г., они были в более жесткой форме официально зафиксированы в соответствующей инструк¬ ции министерства финансов. Она предусматривала следующие нормы кредитования по каждой группе банков: для городских и местных банков —20%, для банков долгосрочного кредита и траст-банков — 30%, для специализированных инвалютных банков — 40% 96. Новый закон подтвердил положение инструк¬ ции, но при этом, пойдя навстречу требованиям банков о смягчении установленных лимитов, внес целый ряд исключений из общих правил97. Кодификация количественных лимитов кредитования для крупных заемщиков была наиболее жесткой нормой Закона о банках 1982 г., заменившей «мадогути-сидо» в качестве самого эффективного способа контроля над их кредитной деятель¬ ностью. В других отношениях этот закон, как было показано выше, содержал лишь самые общие характеристики банковских операций, что, с одной стороны, оставляло банкам право во многом самостоятельно определять стратегию своей деятельно¬ сти, а с другой стороны, открывало перед правительством большие возможности для различных административных допол¬ нений и толкований закона применительно к . меняющейся конъюнктуре. Это дало основание английскому журналу «Бэн¬ кер» озаглавить одну из своих статей, посвященных японскому Закону 1982 г., «Закон на все времена»98. Помимо пересмотра Закона о банках 1927 г. власти стали более тщательно следить за движением денежной массы в об¬ ращении. Это объяснялось, во-первых, выдвижением на перед¬ ний план проблемы стабилизации роста цен, а во-вторых, падением эффективности воздействия кредитного рационирова¬ ния на объем денежных поступлений в экономику (так, коэф¬ фициент корреляции между квартальными темпами роста бан¬ ковских кредитов и темпами роста денежной массы Мг сокра¬ тился с 0,984 в 1963—1973 гг. до 0,743 в 1974—1981 гг.) ". С июня 1978 г. Японский банк стал объявлять официальные квартальные прогнозы движения денежной массы 10°. Таким образом, хотя к началу 80-х годов в системе кредит¬ ных инструментов регулирования японской экономики не про¬ слеживается резких изменений оправдавшего себя набора, со¬ отношения между этими инструментами постепенно меняются в пользу косвенных методов воздействия на кредит. 95
* * * Процессы, происходившие в японской кредитной сфере в конце 70-х — начале 80-х годов, свидетельствуют о том, что механизм финансирования экономики, соответствующий после¬ военной модели ее интенсивного роста, не может обеспечить реализацию современного комплекса национальных хозяйствен¬ ных проблем. Это в равной степени относится и к структуре рынка капиталов, и к функциональной структуре кредитной системы, и к набору средств и методов кредитного регулирова¬ ния инвестиционных процессов. Формирование нового механиз¬ ма финансирования экономики, отвечающего условиям ее развития замедленными темпами и требованиям, предъявляе¬ мым ее интернационализацией, носит затяжной характер и со¬ провождается острыми конфликтами как в самой кредитной системе, так и между различными ее звеньями и государствен¬ ной администрацией. Современные тенденции в развитии япон¬ ской финансовой 'инфраструктуры .и в системе управления ею со стороны государства (рост рынка ценных бумаг, либерализация структуры процентных ставок, повышение роли прямого метода финансирования экономики, усиление регулирующей функции процентных колебаний) приводят к активизации рыночных от¬ ношений в этой области хозяйства, сближая ее с аналогичными сферами в других странах монополистического капитализма. Оживляя такие отношения, японское государство не рассмат¬ ривает свой контроль как второочередную задачу, а делает е'го формы более гибкими и эластичными.
Глава четвертая Государственное отраслевое регулирование Как отмечалось во Введении, в практике современного го¬ сударственно-монополистического регулирования различают две основные формы вмешательства в процесс воспроизводства. Первая из них — макроэкономическое регулирование, т. е. ре¬ гулирование на национальном, народнохозяйственном уровне, направленное на достижение определенных целей экономиче¬ ской политики преимущественно методами косвенного воздей¬ ствия на экономические. процессы с помощью кредитно-финан¬ совых рычагов и на основе государственной собственности. Раз¬ личные аспекты макроэкономического регулирования подробно рассмотрены в главах первой и второй. Вторая форма хозяйственного регулирования, так назы¬ ваемое микроэкономическое регулирование, представляет собой государственное отраслевое (рыночное) регулирование, осу¬ ществляемое на уровне отдельных отраслей и предприятий, главным образом методами прямого вмешательства государст¬ ва в деятельность корпораций и в функционирование рынков, ориентированное на обеспечение рыночной функции и отрасле¬ вой эффективности. Эта вторая форма хозяйственного регулирования, представ¬ ляющая собой юридически обоснованную деятельность госу¬ дарства, связанную с отраслевым регулированием, вмешатель¬ ство средствами административного руководства, политику в области рыночных отношений, осуществляемую путем воздей¬ ствия на монополию и конкуренцию, и содержащая новые тен¬ денции в государственной политике, и является предметом исследования в данной главе. Основные этапы развития государственного отраслевого регулирования Реальное государственное отраслевое регулирование не ограничивается, однако, воздействием на процессы концентра¬ ции и конкуренции, оно неизбежно затрагивает также и дру¬ гие аспекты приспособления экономики и предприятий к ме¬ 7 Зак. 367 97
няющимся условиям воспроизводства и конкурентной борьбы. Необходимо также иметь в виду, что государственное регули¬ рование на отраслевом, микроэкономическом уровне подчиняет¬ ся общим задачам экономической политики, ее долгосрочным целям и приоритетам. Одни и те же цели экономической поли¬ тики решаются и на макроэкономическом и на микроэкономи¬ ческом уровнях хозяйственной системы как средствами стиму¬ лирования с помощью кредитно-финансовых рычагов, так и средствами прямого воздействия на поведение экономических субъектов в рамках определенных отраслей- и рыночных структур, как в конъюнктурном, так и в структурном аспекте. Отраслевая деятельность является объектом политики стиму¬ лирования стратегически важных производств и протекцио¬ низма как средства структурного регулирования. В условиях двойственности структуры экономики государство вынуждено уделять большее внимание социальным аспектам отраслевого регулирования. Оно берет на себя функции систематической поддержки отраслей мелкого предпринимательства, содействует их модернизации и принимает меры для защиты мелких и средних предприятий' от давления крупных корпораций. В свя¬ зи с этим государство вмешивается в сферу социальных отно¬ шений и распространяет свой контроль на процессы социаль¬ ной дифференциации на отраслевом уровне. Существуют гро¬ мадные сферьгэкономики, где протекционизм и социальная по¬ литика являются доминантой отраслевого регулирования (сель¬ ское хозяйство, сфера услуг, слабоконцентрированные отрасли обрабатывающей промышленности).' Многообразие целей и средств этой политики* делает отраслевое регулирование внут¬ ренне противоречивым. В практике отраслевого регулирования сочетаются меры, направленные как на ограничение монополии и поддержание конкуренции, так и на насаждение монополии и ограничение конкуренции. Государственно-монополистическое регулирование опирается на систему экономических законов, принятых парламентом в первые послевоенные годы и в период высоких темпов роста. Часть из них непосредственно связана с прямым вмешательст¬ вом государства в предпринимательскую деятельность и функ¬ ционирование рынков. Представление о масштабах административно-правовой дея¬ тельности государства дают следующие данные Комитета по справедливым сделкам: к концу 70-х годов в Японии действо¬ вало 1490 парламентских законов, в их числе было 170 зако¬ нов, в той или иной степени связанных- с государственным регулированием экономики и прямым вмешательством в про¬ цесс воспроизводства (не считая юридических установлений с ограниченным сроком действия). В сфере, на которую распро- траняется прямое государственное регулирование законода¬ тельными и административными средствами, создается пример¬ но 40% ВНП, в том числе регулирование с высокой степенью 98
государственного вмешательства—17—18% 1. Отрасли наиболее интенсивного государственного регулирования, осуществляемо¬ го преимущественно на основании специальных отраслевых за¬ конов, как мы покажем ниже, занимают особое место в систе¬ ме государственно-монополистического капитализма. Таким образом, 2/^ ВНП Японии создаются в сфере непо¬ средственного государственного регулирования хозяйственной деятельностью, в отраслях, где официально, на основе государ¬ ственных законов, независимо от частной монополии, админи¬ стративные власти оказывают непосредственное воздействие на процессы конкуренции. Остальные 3/s ВНП относятся к так называемому «конкурентному» сектору. К регулируемому сектору относятся отрасли, на которые распространяется действие специальных отраслевых ч законов (гёхо), юридически закрепляющих за администрацией право оказывать воздействие на поведение формально самостоятель¬ ных экономических субъектов. Особенность отраслевых законов состоит в том, что они устанавливают не нормативы, а объекты и средства административного контроля. Часть отраслей, отно¬ сящихся к объектам наиболее интенсивного регулирования, находится в собственности государства. Государственное пред¬ принимательство как форма государственного контроля над эко¬ номикой рассмотрено в главе второй. Здесь же анализируются основные принципы и методы собственно регулирования дея¬ тельности корпораций в форме административного руководства и контроля на основе законодательных норм. Деление на «регулируемую» и «конкурентную» сферы эко¬ номики, разумеется, весьма условно и не дает исчерпывающего представления о соотношении форм хозяйственного регулиро¬ вания. Многие формы регулирующей деятельности государст¬ ва не поддаются количественному измерению. В регулируемых государством отраслях, на которые не распространяется дейст¬ вие Антимонопольного закона, конкуренция не ограничивается полностью — здесь взаимодействуют законы конкуренции и го¬ сударственное регулирование. В то же время в «конкурентном» секторе экономики ряд ведущих отраслей относится к сфере монополистического регулирования, где конкуренция ограниче¬ на монополистической практикой. По расчетам профессора К. Има-и, доля монополизированного сектора в масштабе на¬ циональной экономики составляет около 20% ВНП2. В официальных документах, в том числе в государственных программах, определяющих долгосрочную экономическую поли¬ тику, японская экономика обычно характеризуется как «ры¬ ночная», под которой традиционно подразумевается система, где господствуют конкурентно-рыночные отношения и функции регулятора экономических процессов выполняет рыночный ме¬ ханизм. Основным принципом хозяйственной деятельности провозглашается «свободная рыночная конкуренция». Однако реальная экономика современного японского государственно¬ 7* 99
монополистического капитализма характеризуется отнюдь не «свободной», а по преимуществу монополистической конкурен¬ цией, не конкурентной структурой рынка, а далеко зашедшим процессом концентрации экономической силы и развитием форм государственно-монополистического капитализма. По крайней мере 3/s ВНП непосредственно включено в систему монополистического и государственно-монополистического ре¬ гулирования. На основе действующих законов регулирующие органы, МВТП и другие министерства и ведомства осуществляли ак¬ тивную административную деятельность, выходившую за рам¬ ки юридически установленных нормативов и выступавшую как самостоятельно действующий фактор. Принятые парламентом законы служат юридической осно¬ вой деятельности регулирующих органов и правовым обоснова¬ нием целей и средств экономической политики. Следует, одна¬ ко, отметить, что, хотя законодательным органом является парламент, органы исполнительной власти (министерства и ве¬ домства) наделены обширными полномочиями, в том числе правом самостоятельных юридических установлений независи¬ мо от парламента. Экономические законы вводят лишь основ¬ ные нормы, ограничивающие поведение экономических субъек¬ тов, практическое же применение закона находится в компетен¬ ции административных властей. К числу юридических уста¬ новлений административного характера относятся, например, указы о вступлении в силу законов, правилах их применения, другие административные распоряжения. При этом указы и постановления административных властей нередко ограничива¬ ют действие принятых парламентом законов (например, указы о нераспространении Антимонопольного закона на определен¬ ные отрасли). Именно эта форма деятельности административных орга¬ нов раскрывает реальное содержание экономической политики, ее цели и средства и дает представление о том, какие пред¬ приятия и сферы их деятельности становятся объектом госу¬ дарственного регулирования, в каких формах и какими средст¬ вами осуществляется воздействие государства на процесс цен¬ трализации капитала, на внутриотраслевые пропорции, на ценообразование, инвестиционную деятельность, перелив капи¬ талов и пр. Анализ государственно-монополистической практики отрас¬ левого регулирования показывает, что в 60-х и 70-х годах прямое вмешательство государства распространилось на ’все важнейшие аспекты предпринимательской деятельности. Ис¬ пользовались такие его формы, как вмешательство с помощью количественных параметров и ориентиров в определение объе¬ мов производства, инвестиций, цен, установление контроля над притоком новых капиталов, процессами централизации капита¬ ла, привлечением иностранной техники, наконец, контроля над 100
поведением корпораций, т. е. их экономической стратегией и политикой, принятием хозяйственных решений. Возникли спе¬ цифически «японские» формы прямого вмешательства государ¬ ства в функционирование рынков, в частности встроенное в механизм государственного отраслевого регулирования руко¬ водство административными органами деятельностью частных корпораций. Особого внимания заслуживает такая разновид¬ ность административного руководства, как «мадогути-сидо» («руководство через окно»), применяемая в сфере кредита и связанная с системой контроля над предложением средств и приоритетного финансирования стратегически важных произ¬ водств посредством выборочного распространения средств в рамках политики «низкого процента»3. Следует выделить два основные этапа в развитии государ¬ ственного отраслевого регулирования, соответствующих основ¬ ным периодам послевоенного развития японской экономики: периоду 50—60-х годов и периоду 70—80-х годов. Для 50—60-х годов — периода высоких темпов роста — была характерна большая активность государства в области административной деятельности. Главным содержанием отраслевой политики в эти годы были последовательный протекционизм и государст¬ венно-монополистическое стимулирование крупного производ¬ ства с целью повышения производительности труда и нацио¬ нальной конкурентоспособности. В связи с этим систематиче¬ ски осуществлялось прямое вмешательство государства в отрас¬ левую воспроизводственную структуру и рыночный механизм средствами административного контроля. В эти годы вся отраслевая политика, основанная на идеях эффективности рыночного механизма и ценовой конкуренции, приспосабливалась к повышению темпов роста. Государство поощряло рост крупномасштабного производства и системати¬ чески административными средствами принимало меры к огра¬ ничению конкуренции. Государственно-монополистическое регулирование в громад¬ ной степени ускорило процесс монополистической концентрации и формирование механизма монополистического регулирования рынков. В то время как центр тяжести отраслевой политики пере¬ местился в область направления воспроизводственного процес¬ са и контроля над ний, функция уравновешивания монополии и конкуренции оказалась ослабленной. Как подчеркнуто в со¬ вместной работе американского и японского ученых по пробле¬ мам отраслевой организации в Японии, «меры по обеспечению справедливой конкуренции применялись лишь как один из инструментов политики, но не главный»4. Антитрестовская по¬ литика не стала ведущим направлением в деятельности госу¬ дарства по регулированию рынков. Развитие производительных сил требовало высокого уровня накопления капитала и кон¬ центрации средств производства. На этом основании во второй 101
половине 60-х годов были санкционированы слияния крупных корпораций в металлургической промышленности, тяжелом машиностроении и других ключевых отраслях. Вопрос об обес¬ печении «справедливой» конкуренции присутствовал в заявле¬ ниях МВТП лишь формально. Окончательные решения по воп¬ росам применения или нераспространения Антимонопольного закона выносились не Комитетом по справедливым сделкам — органом, ведающим соблюдением правил конкуренции, а глав¬ ным образом МВТП. Заключения Комитета о наличии факта ограничения конкуренции, как правило, игнорировались, спо¬ ры по вопросам государственного регулирования приобретали конфликтный характер и, несмотря на выявленную вышеупомя¬ нутым Комитетом с помощью специальных обследований, «же¬ сткость» цен, практику «лидерства» в ценах, меры, принимав¬ шиеся против такой практики, оставались неэффективными. Переход ко-второму этапу развития государственного от¬ раслевого регулирования в 70-х и 80-х годах был обуслов¬ лен сложным взаимодействием целого комплекса факторов, среди которых важнейшее значение имел кризис 1974—1975 гг. В числе факторов, под воздействием которых происходит перестройка отраслевого регулирования, следует отметить также сдвиги в воспроизводственной структуре и общее изме¬ нение условий воспроизводства, возросшую роль монополий и новую ситуацию, возникшую во взаимоотношениях монополий и государства. В отраслях с высокой конкурентоспособностью го¬ сударственное стимулирование, специальные меры кредитно- финансовой политики и административного руководства уже не являются жизненно необходимыми для их функционирования. С началом кризиса 1974—1975 гг. и рассмотренным в главе первой поворотом в сторону конъюнктурно-макроэкономиче¬ ского регулирования сложившаяся система государственного отраслевого регулирования, в том числе административное ру¬ ководство, стала затруднять процесс приспособления монополи¬ стического бизнеса к новым условиям воспроизводства и кон¬ курентной борьбы. Особенно важное значение имел курс на развитие наукоемких производств в рамках сложившейся от¬ раслевой структуры, что требовало большой оперативности и маневренности частных корпораций. Лицензионная система, практиковавшаяся в прежние годы, оказывала тормозящее воз¬ действие на развитие отраслей электроники, индустрии инфор¬ мации и др. Кризисная ситуация, возникшая во взаимоотноше¬ ниях МВТП и частного бизнеса в 70-х годах, отражала на¬ зревшую потребность в кардинальном изменении форм хозяйст¬ венного регулирования. В связи с этим государство начало ограничивать свою ад¬ министративную активность в ведущих отраслях и отказывать¬ ся от наиболее жестких форм административного контроля. Ограничению подверглись в первую очередь такие формы ад¬ министративного руководства, при которых предприятия пред- 102
ставляют по требованию административных властей производ¬ ственные программы и получают соответствующие указания об их исправлении. Помимо свертывания этих наиболее жестких форм админи¬ стративного руководства новой тенденцией, характерной для государственной политики отраслевого регулирования на дан¬ ном этапе, является ограничение административного вмеша¬ тельства, проводившегося на основе кратковременных админи¬ стративных установлений, и усиление контроля над рынком методами правового регулирования с помощью нормативных стандартов, норм поведения, установленных соответствующими законами. Особенность сложившейся ситуации в области отраслевого регулирования состоит в том, что, с одной стороны, ставится вопрос об отмене ряда регулирующих законов* и ограничении масштабов регулируемого сектора, а с другой — выдвигаются требования более дифференцированного контроля с помощью лицензионной системы, а также строгого подхода к админист¬ ративному руководству и непременного его законодательного обоснования. Суть дела состоит в том, что. административное руководство, как отмечалось выше, не всегда предусматрива¬ лось соответствующими законами и осуществлялось непосред¬ ственно по инициативе административных властей. Наконец, третий момент, характеризующий новую ситуацию,— выявив¬ шаяся тенденция придать государственному регулированию в большей мере нормативный характер, т. е. к большей ориен¬ тации на нормативное регулирование при соответствующем пересмотре действующих законов и введении в них новых нормативов, соответствующих современным потребностям. Таково основное направление перемен, которое носит дол¬ говременный характер и отнюдь не означает быструю отмену всех прежних средств регулирования. Качественно новым в политике государства этого периода было усиление конкурентного начала в отраслевом регулиро¬ вании и выдвижение на первый план новых социальных ас¬ пектов. Формирование отраслевой политики в 70-х годах про¬ ходило под знаком возрастания роли антитрестовского регу¬ лирования и повышения.роли Комитета по справедливым сдел¬ кам как регулирующего органа. Активизация регулирующей деятельности ' государства в области антитрестовской политики непосредственно связана с монополистической структурой экономики и социально-эко¬ номическими последствиями усилившейся монополизации, так называемым «ущербом» от монополии, под которым обычно в буржуазной политэкономии подразумевается нарушение ры¬ ночной функции и неоптимальное распределение экономических ресурсов, т. е. нарушение воспроизводственных пропорций, главным образом в связи с практикой монопольных цен. В про¬ цессе замедления темпов роста с большой силой выявились та¬ 103
кие разрушительные последствия монополизации, как деформа¬ ция механизма ценообразования и нарушение функции рыноч¬ ного регулирования, перенакопление капитала и структурные кризисы. Ввиду этого, как будет показано дальше, начался поворот к усилению норм действующего закона против монополий. Не¬ малую роль в этом сыграло давление демократических сил, требовавших срочных мер против высокой олигополизации и деятельности спекулятивных картелей. Этим объясняется при¬ нятие ряда срочных мер, направленных против использования позиций «экономически сильных» в ущерб «экономически сла¬ бым» и к усилению контроля над монополией. Нарушение принципа «справедливого распределения», заявлял глава Ко¬ митета по справедливым сделкам О. Хасигути, «может повлечь за собой рост социальной напряженности»5. Государство ока¬ залось вынужденным принять меры .по поддержанию конку¬ рентной среды и ограничению свободы действий монополий. Активизация нормативной деятельности государства в 70-х и 80-х годах приняла форму пересмотра действующих законов и принятия новых. Исправлению подверглись основные законы, на которые опиралась сложившаяся в послевоенный период система регулирования, в том числе практически все специ¬ альные отраслевые законы (гёхо), относящиеся к различным областям материального производства и непроизводственной сферы, и законы, непосредственно затрагивающие взаимоотно¬ шения корпораций и государства. Пересмотр законов, пред¬ принятый с начала 70-х годов, следует рассматривать как фор¬ мирование новой законодательной основы, японского государст¬ венно-монополистического капитализма. Нормативное регулиро¬ вание было распространено на новые области деятельности корпорации: балансы и систему отчетности, функции ревизор¬ ского надзора, вертикальные связи. Как будет показано в даль¬ нейшем, поправки 1977 г. придают большую нормативность действующему Антимонопольному закону. Содержание поправок свидетельствует о существенных изме¬ нениях в механизмах государственного регулиро<вания, разра¬ ботанных в предыдущий период в соответствии с моделями ро¬ ста в условиях высокой кредитной зависимости корпораций, недостатка валютных ресурсов и технического отставания. Эти изменения касаются форм прямого вмешательства, объектов регулирования и круга проблем, решаемых при участии госу¬ дарства. Исправленные законы предполагают новые средства стимулирования монополистического бизнеса, и новые формы взаимоотношений монополий и государства. При обсуждении административно-финансовых реформ и выработке нового курса политики на 80-е годы впервые был поставлен вопрос о пересмотре всей системы государственно¬ го регулирования. Среди наиболее важных вопросов, рассмат¬ риваемых Комитетом по разработке программ административ- 104
них реформ, так называемым «Комитетом пяти» (Гёсэй кайка¬ ку суйсин гонин иинкай) 6,— пределы и формы прямого вме¬ шательства государства, упрощение системы административ¬ ных санкций и лицензий, масштабы государственного протек¬ ционизма7. В спорах, развернувшихся вокруг важнейших вопросов хо¬ зяйственного регулирования, выявились различные позиции. В то время как государственная администрация связывает рост неэффективности экономики с монополистической прак¬ тикой цен и настаивает на необходимости более строгих мер против «чрезмерной концентрации экономической силы», боль¬ шой бизнес объясняет нарушение рыночной функции государ¬ ственным вмешательством в деятельность корпораций. * Монополистические круги выступают с собственными кон¬ цепциями государственного регулирования, разрабатываемыми /специализированными комитетами и подкомитетами Кэйдан¬ рэн. Смысл их состоит в том, что постоянное вмешательство государства приводит к принятию корпорациями неоптималь¬ ных решений, ослабляет адаптабельность и жизнеспособность частнопредпринимательского сектора, как и всю систему япон¬ ского государственно-монополистического капитализма. Боль¬ шой бизнес выступает с требованиями устранить администра¬ тивное руководство, по крайней мере в сферах, не предусмот¬ ренных специальными законами, и предоставить полную свобо¬ ду монополистическому предпринимательству по типу США, Государственное регулирование экономики должно ограничи¬ ваться лишь слабыми звеньями экономики, теми сферами, где рыночный механизм не выполняет своей функции регулирова¬ ния спроса-предложения и не обеспечивает в должной мере сбалансированного распределения экономических ресурсов. Таким образом, согласно концепциям монополий, админист¬ ративное руководство должно остаться незыблемым лишь в тех отраслях, где рыночный механизм не справляется с регули¬ рующими функциями, где сложилась неблагоприятная ситуа¬ ция и для приспособления корпораций к изменившимся усло¬ виям воспроизводства требуется чрезвычайная помощь государ¬ ства. Там же, где, по мнению руководящих кругов монополий, прямое административное вмешательство тормозит процесс воспроизводства, оно должно ослабляться. При этом концепции4монополий не только не исключают финансовой поддержки со стороны государства, но считают такую поддержку необходимой и желательной. Те же монопо¬ листические круги, которые объявляют любое вмешательство государства посягательствОхМ на «демократические свободы» (т. е. свободы монополистического предпринимательства) и на¬ стаивают на «саморегулировании», при ухудшения конъюнк¬ туры выступают с требованиями принятия мер по ограничению «чрезмерной» конкуренции, возмещения государством понесен¬ ных убытков, государственного финансирования. 105
Призывы монополий к устранению административного вме¬ шательства и восстановлению «свободной» рыночной конкурен¬ ции, разумеется, нельзя понимать буквально. В действительно¬ сти имеется в виду не возврат к «свободной» конкуренции, а усиление контроля над рынком через механизм монополи¬ стической конкуренции. Об этом свидетельствуют многочислен¬ ные выступления руководителей большого бизнеса. Особого внимания в этом отношении заслуживает концепция «саморегу¬ лирования», сформулированная главой Кэйданрэн Е. Инаяма. Последний выступает за «свободную, справедливую конкурен¬ цию... сохранение которой желательно для обеспечения жизне¬ способности предприятий и динамизма экономики», но при условии; что «свободная конкуренция» будет ограничена лишь некоторыми параметрами: областью снижения издержек про¬ изводства и повышения качества продукции. Вопросы инвести¬ ций, объема производства, доли на рынке и цен должны ре¬ шаться путем договоренности, согласования действий корпо¬ раций, т. е. средствами картельных соглашений. Картельная практика, заявляет Е. Инаяма,— главное средство решения экономических проблем8. В ведущих отраслях (в металлур¬ гии, автомобильной и электротехнической промышленности) необходима система «самостоятельного», т. е. монополистиче¬ ского, регулирования рынков -без вмешательства правительст¬ венной администрации. Таким образом, речь идет не о восстановлении «свободной» конкуренции, а об укреплении монополистической конкуренции и усилении монополистической основы японского государствен¬ но-монополистического капитализма. Для характеристики этапов развития современного ГМК японские буржуазные ученые и деловые круги используют та¬ кие дефиниции, как «каммин сюдокэй» (модель руководящей роли государства в системе государственно-монополистическо¬ го капитализма) и «минкансюдокэй» (частномонополистическая модель развития государственно-монополистического капита¬ лизма). Монополистические круги, выразителями позиции ко¬ торых являются бывший глава Кэйданрэн Т. Доко и Т. Сакура- да, добиваются реализации частномонополистического вариан¬ та развития государственно-монополистического капитализма9, государственно-монополистического регулирования, в большей степени отвечающего современным потребностям монополий и находящегося под их контролем. Монополистические круги по¬ следовательно отстаивают линию на ограничение администра¬ тивного вмешательства и стимулирование «свободной» рыноч¬ ной конкуренции. На 33-й конференции Кэйданрэн Т. Доко заявил, что 80-е годы будут «эпохой реализации минкансюдокэй», так как прежняя модель с ее протекционистско-интервенционистскими формами, исходившая из руководящей роли государства в процессе индустриализации, себя исчерпала. По словам Т. До- 106
ко, хозяйственное управление с помощью «административного руководства» стало анахронизмом. Таким образом, речь идет о новой модели- взаимодействия «монополия — государство», соответствующей более высокому уровню развития японского государственно-монополистическо¬ го капитализма и изменению его институциональной структу¬ ры в пользу «конкурентного» сектора. Реализация модели отраслевого регулирования, в большей степени ориентированного на «предпринимательскую инициа¬ тиву и рыночный механизм», зависит от многих ограничиваю¬ щих факторов: экономических, социальных, политических. Ряд отраслей (сельское хозяйство, сфера обращения и услуг, отрас¬ ли мелкого предпринимательства) по-прежнем-у нуждается в протекционистской защите. Для новых, технически современ¬ ных отраслей требуется постоянная финансовая поддержка го¬ сударства. Многие отрасли заинтересованы в административ¬ ном руководстве и в связи с застоем спроса в администрируе¬ мых картелях, в сохранении лицензионной системы и ограниче¬ нии конкуренции с помощью государства, в государственных: субсидиях и льготном финансировании. В условиях неизжитой «двойственности» структуры эконо¬ мики японские правящие круги не могут пойти на существен¬ ное ограничение социальных функций государства в отраслевой политике. Достижение высоких прозводственных показателей не снимает проблемы реализации и ухудшения условий вос¬ производства. Административные власти, ответственные за экономическую политику, отдают себе отчет в том, что в усло¬ виях обострения противоречий современного государственно- монополистического капитализма рыночный механизм не мо¬ жет функционировать без вмешательства государства, выпол¬ няющего, как это трактуют буржуазные теоретики и руково¬ дящие деятели, «стабилизирующие» и «корректирующие» функции, без административного регулирования, с помощью котор’ого вносятся «дополнения» и «исправления» недостатков, «присущих рыночной экономике». Эти факторы будут оказы¬ вать существенное влияние на решение вопросов о протекцио¬ низме и формирование новой политики отраслевого регулирова¬ ния. Административное руководство и Административная деятель¬ ность государства в ее различных формах составляли главное содержание отраслевого регулирования 60—70-х годов. Госу¬ дарство активно вторгалось во все области производственной и рыночной деятельности корпораций, прямо и косвенно опре¬ деляло направление инвестиций и параметры воспроизводства. Содержание и формы административно-правового регулирова¬ ния подробно рассматриваются в следующем разделе. 107
Регулируемые отрасли, регулирующие механизмы и контролируемые параметры Как было отмечено выше, в ряде отраслей японской эконо¬ мики конкуренция ограничивается государственным вмешатель¬ ством..Это относится не только к тем отраслям, в которых преобладает государственная собственность, но и к большей части отраслей, находящихся в частном владении. В отличие от американской системы отраслевого регулиро¬ вания, где помимо федеральной администрации существуют • многочисленные комиссии, бюро, агентства, функционирующие как независимые от министерств специализированные органы, в Японии регулирующие функции присвоены министерствам и их ведомствам. Эти административные правительственные ор¬ ганы обладают, повторяем, обширными полномочиями и наделе¬ ны не только исполнительной, но и в известных пределах зако¬ нодательной властью — правом издавать указы и постановле¬ ния (с ограниченным сроком действия) и предпринимать дру¬ гие административные акты. Главные функции отраслевого регулирования в обрабаты¬ вающей промышленности и в отраслях инфраструктуры вы¬ полняет МВТП, в ведении которого помимо внешней и вну¬ тренней торговли находятся ключевые, базисные отрасли про¬ мышленности. МВТП разрабатывает основы ^отраслевой по¬ литики и является главным носителем идей «активной полити¬ ки» и прямого административного вмешательства. Особые функции в механизме государственного отраслевого регулирования выполняют консультативные органы при прави¬ тельственной администрации. Отраслевые законы содержат специальные положения о консультативных советах и предусматривают постоянную кон¬ сультацию административных властей с центральными кон¬ сультативными советами (например, с Экономическим советом при Управлении экономического планирования, Советом по отраслевой структуре при МВТП и др.). Консультативные со¬ веты функционируют при каждом ведомстве МВТП, министер¬ стве транспорта и других экономических министерств. Их функции не ограничиваются подготовкой докладов и рекомен¬ дациями по конкретным вопросам административным прави¬ тельственным органам. Консультативные органы с помощью коллективов ученых, специалистов, экспертов вырабатывают основные принципы отраслевой политики и систему мероприя¬ тий для каждой из отраслей, с учетом -влияния долговремен¬ ных факторов, а также долговременных целей и приоритетов экономической политики на макроэкономическом уровне. Кон¬ сультативные советы разрабатывают также проекты отрасле¬ вых законов, представляемых от лица правительства парла¬ менту. Национальные и отраслевые консультативные советы созда¬ 108
ются при непременном участии и во главе с руководящими деятелями монополистических корпораций и предприниматель¬ ских союзов (Кэйданрэн, Ниссё и др.) ,0. Это свидетельствует о том, что консультативные советы представляют интересы мо¬ нополистического бизнеса в государственно-монополистической администрации и выполняют важные функции в механизме принятия хозяйственных решений. Японские исследователи ха¬ рактеризуют их как своего рода «теневые кабинеты». Так, во главе консультативного совета при министерстве транспорта (Унъю сэйсаку сингикай), координирующего транспортную по¬ литику, находится нынешний глава Кэйданрэн Е. Инаяма, свя¬ занный с металлургической промышленностью — основным по¬ ставщиком рельсового проката и другого оборудования для отраслей транспорта. Контакты деловых кругов с правительственной администра¬ цией носят характер двусторонних связей. Административные власти не предпринимают никаких мер без предварительного согласования и обсуждения их с деловыми кругами и достиже¬ ния «консенсуса». Обсуждению подлежат цели и направление экономической политики, планы оптимизации отраслевых структур, выделение стратегически важных направлений и дол¬ госрочные программы отраслевого регулирования. Каждое министерство и.отдельные ведомства пользуются «советами» представителей деловых кругов и согласовывают свои решения* (на особых совещаниях) с отраслевыми предпринимательскими ассоциациями. При наличии противоречий принятие отклады¬ вается до нового рассмотрения вопроса. В конечном счете го¬ сударство в лице его административных органов, в частности МВТП, «постоянно действует, выражая интересы деловых кру¬ гов в целом»11, что нередко предполагает ущемление текущих интересов отдельных корпораций. Таков путь согласования интересов государства и отдельных финансовых групп и. кор¬ пораций. Согласно данным, содержащимся в фундаментальном исследовании X. Уэно, посвященном экономической системе Японии 12, из 207 постоянно действующих важнейших законо¬ дательных актов в области экономики (1978 г.), большая часть которых принята в первый послевоенный период или в период высоких темпов роста, 180 законов имеет непосредственной целью регулирование определенных отраслей и носит характер реально осуществляемого полного или частичного прямого вмешательства государства в деятельность предприятий и функционирование рынка на отраслевом уровне. Во многие из них в 70-х годах были внесены серьезные поправки. Помимо отраслевых законов существуют протекционистские и другие законы, обосновывающие средства защиты националь¬ ной промышленности и экономики от иностранной конкурен¬ ции, устанавливающие государственный контроль над валют¬ ными переводами, иностранным капиталом, регулирующие экспортно-импортные операции и пр., а также законы, объек- 109
Таблица 17 Число экономических законов и других юридических установлений (включая временные) по отраслям-объектам регулирования и целям государственного вмешательства 1978 г. * Отрасль Регулирова¬ ние доступа на рынок новых пред¬ приятий Регулирова- *ние коли¬ чественных параметров производства Регули¬ рование цен Регулирова¬ ние произ¬ водственного оборудования Сельское, лесное и рыбное хозяйство 21 21 16 9 Горнодобывающая промыш¬ ленность 4 5 2 2 Обрабатывающая промыш¬ ленность 24 22 18 22 Легкая 11 14 14 12 Тяжелая (включая химиче¬ скую промышленность) . 13 8 4 10 Энергетическая промыш¬ ленность 7 . 11 8 10 Строительство 4 1 1 1 Транспорт и связь .... -26 24 25 20 Сфера кредита, страхова¬ ния, операций с ценными бумагами ....... 23 22 11 14 Оптовая, розничная тор¬ говля, сфера услуг . . . 47 34 - 22 18 Всего 156 140 103 96 * Сэнго кэйдзай сэйсакуроц-но сотэн (Основные аспекты послевоенной экономической политики). Токио, 1980, с. 292. том которых является промышленность и экономика в целом, имеющие целью обеспечить экономическую безопасность и защиту окружающей среды. Все эти законы имеют прямое от¬ ношение и к отраслевому регулированию. Классификация законодательных установлений в зависи¬ мости от характера воздействия государства и характера ре¬ шаемых задач, проделанная японскими учеными, дает основа¬ ние сделать вывод, что значительная часть принятых законов в той или иной степени ограничивала конкуренцию. Это отно¬ сится не только к указам о нераспространении Антимонополь¬ ного закона на определенные отрасли. Государство, вопреки Антимонопольному закону, постоянно принимало меры, обес¬ печивающие монополиям доминирующие позиции в стратегиче¬ ски важных отраслях. В 60-х и 70-х годах преобладающее большинство законода¬ тельных установлений было связано с использованием меха¬ низма санкций, лицензий, с административным руководством,
с администрируемыми клртелями. Государство вторгалось в область производственной и рыночной деятельности, в ценовой механизм. В ряде ведущих отраслей корпорации оказывались в зависимости от МВТП и других министерств во всех вопро¬ сах хозяйственной деятельности. Как видно из табл. 17, в числе основных контролируемых параметров в 70-х годах были: приток новых капиталов, глав¬ ным образом с помощью лицензионной системы и системы ре¬ гистрации компаний, количественный объем производства, а также производственное оборудование, цены. Три четверти за¬ конов содержали статьи, регулирующие доступ на рынок но¬ вых предприятий и регулирование количественных параметров воспроизводства, почти половина законов связана с вмеша¬ тельством государства в механизм ценообразования. В отраслях — объектах наибольшего вмешательства госу¬ дарства контроль над ценами носит постоянный характер. Так, в отраслях инфраструктуры государство устанавливает норма¬ тивы, ориентиры, верхние границы цен, в сельском хозяйстве оно определяет закупочные цены. В отраслях же обрабатываю¬ щей промышленности используются преимущественно методы косвенного воздействия с помощью регулирования спроса-пред- ложения, контроля над производственными программами. Лишь эпизодически государство прибегает к регулированию цен при посредстве администрируемых картелей. В условиях экономического и структурного кризисов 70-х годов государство активизировало свою деятельность по линии вмешательства в процесс ценообразования (мотивируя это «чрезвычайной» си¬ туацией). Среди важнейших средств регламентации предприниматель¬ ской деятельности следует отметить административное руковод¬ ство. Государственно-монополистическая практика админист¬ ративного руководства как форма прямого вмешательства в деятельность корпораций заслуживает более подробного рас¬ смотрения. Административное руководство имеет правовое, юридиче¬ ское обоснование и представляет собой законодательно при¬ знанный институт. Специальные отраслевые законы содержат, как правило, статьи об административном руководстве, предо¬ ставляющие право министрам соответствующих отраслей да¬ вать «советы» и рекомендации и осуществлять контроль над производством, инвестиционными программами, производствен¬ ным оборудованием, ценами. Однако' административное руко¬ водство осуществляется не только на основе законодательных норм, но и по административным полномочиям на основании указов, правил и постановлений отдельных министерств и ве¬ домств в порядке выполнения ими ' своих административных обязанностей. МВТП, например, постоянно прибегает к прямо¬ му вмешательству в деятельность корпораций в форме «сове¬ тов», рекомендаций, информаций, извещений, доведения до све¬ 111
дения мнения руководящих инстанций, вплоть до прямых ука^ заний, инструкций и требований административных властей. Формально «административное руководство» относится к неавторитарному вмешательству и обычно представляется как традиционный метод достижения взаимопонимания, «консен¬ суса» административных властей и деловых кругов, исклю¬ чающий принуждение. В действительности административные органы обладали рычагами экономического воздействия и ре¬ альной силой. Такими рычагами служили, как правило, рас¬ пределение валюты, импортных квот, банковских кредитов, субсидий и пр. Отдельные министерства, например МВТП, обладали правами лицензий, санкций, вынесения окончатель¬ ных решений во многих областях, а также функциями надзора и инспекции и постоянно оказывали скрытое давление на предприятия, что позволило государству добиваться осуществ¬ ления поставленных целей в области государственного регули¬ рования и экономической политики. X. Канамори пишет: «Правительство использовало метод „советов", предложений, рекомендаций для воздействия на поведение корпораций, на¬ правляя его в определенное русло в соответствии с целями экономической политики»13. Несмотря на отсутствие мер взы¬ скания, предприятия почти во всех случаях следовали этим ре¬ комендациям 14. «Правительство определяло экономический курс, в соответствии с которым разрабатывались определен¬ ные программы, и добивалось их выполнения частнопредприни¬ мательским сектором, прибегая даже к принуждению»15. Следует выделить два главных направления в государствен¬ но-монополистической практике отраслевого регулирования: государственный протекционизм, избирательная ‘ помощь от¬ дельным отраслям в целях повышения их конкурентоспособ¬ ности и защиты от иностранной конкуренции, и стимулирова¬ ние хозяйственных субъектов стратегически важных отраслей средствами приоритетного финансирования, субсидий и нало¬ говых льгот. Более 7з законодательных актов, регулировавших процесс воспроизводства в 60—70-х годах, было непосредственно свя¬ зано с системой государственных субсидий, а также с практи¬ кой трансфертов — механизмом перераспределения первичных доходов (тарифы на общественные услуги и пр.). Система по¬ стоянной помощи и трансфертов была установлена для находя¬ щихся под особой протекционистской защитой государства отраслей сельского, лесного и рыбного хозяйства. Так, в сель¬ ском хозяйстве почти 50% доходов в той или иной степени связаны с государственным регулированием 16. К объектам наиболее активного вмешательства государст¬ ва в процесс воспроизводства (помимо сельского, лесного и рыбного хозяйства и связанных с ними отраслей обрабатываю¬ щей промышленности, оптовой и розничной торговли) относит¬ ся и комплекс отраслей, образующих производственную инфра¬ 112
структуру экономики: все виды транспорта и связи, предприя¬ тия общественного пользования и коммунальных услуг, вклю¬ чая электроэнергетику и газо-, водоснабжение. В этом комплексе предприятия общественного пользования включают как предприятия, полностью или частично принадле¬ жащие правительству или местным органам, и общественные корпорации, так и предприятия, находящиеся в частномонопо¬ листической собственности. Частный капитал эксплуатирует также многие предприятия в электроэнергетической промыш¬ ленности, газо- водоснабжении, морском транспорте, в части железнодорожного и общественного транспорта (пассажирско¬ го и грузового). Государство занимает доминирующие позиции лишь в области транспорта, связи, в сфере коммунальных услуг. На отрасли, регулируемые государством, не распростра¬ няется действие Антимонопольного закона17. Деятельность частных корпораций общественного сектора регулируется специальными законами. Государственное вмеша¬ тельство не ограничивается установлением тарифов, здесь при¬ меняется система всестороннего контроля с использованием ме¬ ханизма санкций, лицензий, административного руководства. Контроль государства распространяется на все аспекты про¬ изводственной, финансовой и инвестиционной деятельности корпораций. Ряд отраслей общественного пользования рассматриваются в практике государственного регулирования как отрасли «есте¬ ственной монополии», т. е. монополии, твердо зависящей от естественных условий и технических особенностей отрасли. Их отличает высокая эффективность масштабов производства и «неделимость» основных фондов. На этом основано юридиче¬ ское признание монополии в отраслях инфраструктуры. Госу¬ дарственное регулирование трактуется в данном случае как за¬ мещающее механизм конкуренции. К отраслям «естественной монополии» относятся электро¬ энергетическая промышленность, железнодорожный транспорт, определенные области связи. В перечисленных выше отраслях не применяется практика монопольных цен, регулирующие ор¬ ганы санкционируют или дают прямое распоряжение об уста¬ новлении тарифов в зависимости от издержек производства, конкретных экономических условий и задач экономической политики. Однако государственное регулирование ограничивает, но не отменяет полностью конкуренцию в этих отраслях. Система конкурентных торгов на исключительное монопольное право деятельности в определенных отраслях, как пишет К. Имаи, «создает условия для того, чтобы предприятия велись с мини¬ мальными издержками производства и сбыта»18. Изменения технических условий и появление альтернативных услуг подры¬ вают самую основу «естественной монополии», порождают мо¬ нополистическую конкуренцию. Особую остроту приобретает 8 Зак. 367 113
закулисная борьба между корпорациями за получение льгот и преимуществ на административном уровне. В электроэнергетике 9 региональных монополий, имеющих статус частных юридических лиц 19, регулируются государством на уровне производства, распределения и потребления энергии на'основании специального закона об электроэнергетической промышленности (1964), формулирующего основную цель го¬ сударственной политики: обеспечение стабильного предложения дешевой электроэнергии. Помимо системы лицензий и санкций (в форме специальных указов) на установку нового оборудова¬ ния закон предусматривает согласование с министром программ предложения электроэнергии, а также указания, «советы» и ре¬ комендации министра относительно изменения программ. Санк¬ ции министра требуются также на установление или измене¬ ние тарифов на энергию, на изменение границ регионов пред¬ ложения энергии и пр. Система регулирования тарифов на электроэнергию не ущемляет интересов монополистических корпораций. На осно¬ вании ст. 19-й закона об электроэнергетической промышленно¬ сти тарифы на электроэнергию устанавливаются на основе принципа издержки производства (в эффективных предприяти¬ ях) плюс «справедливое вознаграждение» (средняя прибыль), с учетом базисной ставки и в зависимости от видов потребле¬ ния и категории потребителей (существует система более низ¬ ких тарифов для крупных потребителей) 20. Таким образом, корпорациям гарантированы устойчиво высокие прибыли. В условиях энергетического кризиса 70-х годов потребова¬ лись новые правительственные решения и новые критерии, вве¬ дение тарифов, стимулирующих энергоэкономию и новое энер¬ гетическое строительство. По рекомендации Консультативного совета по электроэнергетике (Дэнки дзигё сингикай), с середи¬ ны 1974 г. введена система прогрессивно возрастающих тари- ~фов в зависимости от роста издержек энергетических предприя¬ тий (проблемы энергетической политики государства, а также система мер в области, освоения и развития энергоресурсов подробно рассмотрены в главе пятой). Аналогичная система административного регулирования с использованием тех же инструментов контроля установлена для других отраслей общественного пользования (газо-, водо¬ снабжение, транспорт и пр.). Новой тенденцией в государственно-монополистической по¬ литике 70-х и 80-х годов стало более широкое привлечение частного капитала в сферу инфраструктуры экономики, прива¬ тизация ряда не только остро дефицитных, но и наиболее вы¬ годных для монополистического бизнеса отраслей, соответст¬ вующих направлениям современного научно-технического про¬ гресса, ограничение административного вмешательства в цено¬ образование и активизация механизма конкуренции в регули¬ руемых государством отраслях. Эти тенденции в значительной 114
мере связаны с развитием новых видов специализированных услуг и новых видов инфраструктурного обеспечения, таких, как видеотелефонная связь, телематика (телекоммуникация и техника передачи информации), информационные системы INS (Information Network System), многоканальные системы массового обслуживания, обслуживание конечных компьютер¬ ных устройств и пр. Все это, так же как и наметившаяся в последнее время тен¬ денция к упрощению процедуры согласования с правительст¬ венной администрацией корпоративных решений, не меняет главного: деятельность корпораций в отраслях инфраструктуры остается под контролем государства. Предполагаемые разделы (по региональному и функциональному признакам) и привати¬ зация Государственных железных дорог, Общественной корпо¬ рации телефонной и телеграфной связи (Дэндэнкося) и др. будет означать лишь освобождение их от парламентского кон¬ троля и передачу под административный контроль и руковод¬ ство соответствующих министерств и ведомств. Обрабатывающая промышленность почти целиком находит¬ ся в частном владении и относится к конкурентному сектору экономики, на который распространяется антитрестовское зако¬ нодательство. В то же время эта отрасль является наиболее крупным объектом отраслевого регулирования. Государственное регулирование отраслей обрабатывающей промышленности диктовалось потребностями решения опреде¬ ленных экономических и социальных задач: внедрения новой техники, повышения концентрации производства ключевых от¬ раслей и развития стратегически важных новых производств, модернизации и поддержки* малорентабельных отраслей, в том числе отраслей мелкого бизнеса. Большое количество постоян¬ но действующих и временных законов предусматривает пря¬ мое вмешательство государства в процесс воспроизводства. Можно выделить три основных направления государствен¬ ного регулирования в обрабатывающей промышленности Япо¬ нии. 1. Постоянный контроль и государственное вмешательство в процесс воспроизводства определенных отраслей, главным образом отраслей, пользующихся постоянной поддержкой госу¬ дарства и особо охраняемых им от проникновения иностран¬ ного (капитала, что мотивируется интересами экономической не¬ зависимости и безопасности. 2. Помощь государства застойным, малорентабельным от¬ раслям, а также слабоконцентрированным отраслям мелкога бизнеса в целях поддержки мелких и средних предприятий про¬ тив давления монополий и обеспечения социальной стабильно¬ сти. Государственная помощь этим отраслям носит постоянный характер. Основная форма прямого вмешательства государства в рыночную деятельность этих отраслей — регулирование ко¬ личественных параметров производства, ограничение конкурен¬ 8* 115-
ции, нормативные цены, т. е. полное или частичное вмешатель¬ ство в процесс воспроизводства. 3. Стимулирование государством хозяйственных субъектов стратегически важных производств и содействие развитию но¬ вых производств главным образом посредством контроля над производственным оборудованием, установления технологиче¬ ских стандартов, организации коллективных действий и огра¬ ничения конкуренции. Во всех случаях стимулирования новых отраслей и под¬ держки слабых практика государственного регулирования со¬ четается с системой протекционистских субсидий. Значительная часть отраслей тяжелой индустрии является объектом не столько прямого вмешательства государства, сколько объектом структурной политики с преобладанием косвенных методов воздействия (выборочное финансирование государственными кредитными органами в рамках политики низкого процента, бюджетные субсидии, возмещение процен¬ тов, налоговые льготы). Система приоритетного финансирова¬ ния и субсидий дает возможность государству осуществлять контроль и прямое вмешательство в деятельность корпораций без специальных законов. Так, черная металлургия и ряд дру¬ гих отраслей находится под постоянным административным руководством МВТП и других министерств. В 60-х годах внедрение нового крупногабаритного оборудования в ключе¬ вых отраслях производилось под непосредственным контролем регулирующих органов. Судостроение и авиапромышленность регулируются на ос¬ новании специальных законов о судостроении (1950) и об авиационной промышленности (1952), предусматривающих кон¬ троль над производственными программами, систему лицензий, указания и «советы» соответствующих министерств по вопро¬ сам привлечения новой техники, модернизации оборудования, оптимизации и совершенствования управления. Всесторонняя протекционистская поддержка, не исключая финансовой помощи, * оказывается нефтеперерабатывающей промышленности. На основании Закона о нефти (1962) уста¬ новлен всесторонний государственный контроль над деятель¬ ностью корпораций, начиная от импорта сырья (нефти) до расширения производственного оборудования. Помимо лицен¬ зий на создание новых нефтеперерабатывающих компаний здесь требуются санкции на установку, расширение и реконст¬ рукцию производственного оборудования. Нефтеперерабаты¬ вающим компаниям вменяется в обязанность представлять ежегодные программы производства и вносить в них коррек¬ тивы по указанию министра. Закон предоставляет МВТП пра¬ во контроля над ценами и установления нормативных продаж¬ ных цен на нефтепродукты, а также постоянного администра¬ тивного руководства в форме «советов» и рекомендаций отно¬ сительно объема производства, импорта нефти и продажных 116
цен на нефтепродукты (для нефтеперерабатывающих компаний и импортеров нефти). В условиях энергетического кризиса Закон о нефти был до¬ полнен другими законодательными мерами, в том числе Зако¬ ном об оптимизации спроса-предложения нефти (1978), преду¬ сматривающим систему мер по энергоэкономии и контролю над предложением нефти (система квот, ограничения и запреты на основании специальных указов, постоянный государственный контроль). В отношении ряда отраслей (например, текстильной, хими¬ ческой) последовательно осуществляемая протекционистская политика приняла форму чрезвычайных мер по контролю над производством. Так, Закон о чрезвычайных мерах по совер¬ шенствованию структуры текстильной промышленности (1967,- 1974) содержит статьи, предусматривающие согласование с ми¬ нистром внешней торговли и промышленности программ меро¬ приятий по совершенствованию структуры отрасли, разработки новых продуктов и внедрения новой техники, модернизации оборудования, оптимизации масштабов производства и опера¬ ционных связей, совершенствование производства и управле¬ ния, а также отчеты о реальных результатах. Регулирование процесса производства и накопления на ос¬ новании постоянно действующего закона дополняется кратко¬ срочным регулированием предложения с помощью администри¬ руемых картелей и систематическим ограничением производст¬ ва в порядке антициклической политики. Положения Закона о чрезвычайных мерах по стабилизации цен на химические удобрения (главным образом аммиачные), действующего с 1954 г., представляют собой прямое вмеша¬ тельство государства (полное или частичное) в производство, ценообразование, включая установление нормативных цен, регулирование производственного оборудования. Закон преду¬ сматривает мероприятия, необходимые для стабилизации цен на удобрения в целях обеспечения «здорового» развития сель¬ ского хозяйства, организации экспорта удобрений, главным образом с помощью коллективных, т. е. картельных, действий производителей и продавцов. В 70-х и 80-х годах в центре политики государственно-мо¬ нополистического стимулирования оказываются отрасли — но¬ сители современного научно-технического прогресса, образую¬ щие техническую базу «мекатронной революции». Эти отрасли находятся под контролем государства и регу¬ лируются на основе чрезвычайных законов. Высокие темпы научно-технического прогресса заставляют государство оказы¬ вать всемерное содействие развитию наукоемких отраслей. Действовавший с 1971 г. Закон о чрезвычайных мерах по стимулированию определенных отраслей электронной промыш¬ ленности и машиностроения имел целью повышение производ¬ ственно-технического уровня и рационализацию этих отраслей 117
в соответствии со специальными программами. Закон уста¬ навливал систему контроля над созданием новых предприятий (доклады министру относительно сроков начала производст¬ венной деятельности, ее расширения или изменения масштабов производства), практику коллективных действий в области использования производственного оборудования и ограничения в области технологических стандартов, видов продукции, мето¬ дов закупки сырья и частей. По истечении срока действия этого закона, в 1978 г., принят новый Закон о чрезвычайных мерах по стимулированию опре¬ деленных отраслей машиностроения и индустрии информации. Предусмотрена система лицензий на производство и меры, на¬ правленные на стимулирование государством развития услуг по обработке информации. Наряду с мерами по стимулированию развития новых отраслей была разработана и осуществлялась система мер по оказанию помощи отраслям, оказавшимся в тяжелом поло¬ жении в результате кризиса 1974—1975 гг. Государство оказа¬ лось вынуждено прибегнуть к новым чрезвычайным средствам отраслевого регулирования — к перестройке «структурно боль¬ ных» отраслей, ликвидации устаревшего оборудования, внедре¬ нию энергосберегающей технологии и развитию новых направ¬ лений в этих отраслях. Юридическим обоснованием политики структурного урегулирования служит принятый в 1978 г. спе¬ циальный Закон о чрезвычайных мерах по стабилизации струк¬ турно больных отраслей (с ограниченным сроком действия до 5 лет). Объектом государственного структурного урегулирова¬ ния стала целая группа отраслей, утративших конкурентоспо¬ собность, с большим грузом неиспользованного оборудования. В их число вошли энергоемкие отрасли (выплавка алюминия, производство электростали, химических удобрений, нефтехи¬ мия), отрасли с низкой загрузкой производственного оборудо¬ вания (судостроение, где производственные мощности в связи с кризисом мирового судоходства загружены лишь на 2/з), тру¬ доемкие отрасли, испытывающие острую внешнюю конкурен¬ цию (в том числе пользующаяся постоянной поддержкой госу¬ дарства текстильная промышленность), и другие отрасли, ука¬ занные министром. В 70-х годах «стабилизация» «структурно» больных отраслей стала одной из важнейших задач 'государст¬ венно-монополистической политики. Решение проблем структурной перестройки потребовало создания специального кредитного фонда (под эгидой Банка развития), с помощью которого государство взяло на себя значительную' часть издержек по слому излишнего и устарев¬ шего производственного оборудования. Структурное урегулирование предполагает непосредственное вмешательство государства в отраслевую структуру и пере¬ распределение экономических ресурсов на микроэкономиче¬ ском уровне. Помимо запрещения установки нового оборудо- 118
вания, его расширения и реконструкции без санкции министра в число мер по «урегулированию» входит оптимизация отрас¬ левых структур путем слияния предприятий, передачи акти¬ вов и прав на управление по указанию министра в соответст¬ вии с программами «стабилизации», разработанными соотвеь ствующими министерствами и согласованными с отраслевыми предпринимательскими ассоциациями. Программы «стабилиза¬ ций» учитывают наличное производственное оборудование, объем рынка, темпы роста спроса, долговременные тенденции. Претворение в жизнь программ слома и консервации производ¬ ственного оборудования потребовало организации «коллектив¬ ных действий» в форме структурных картелей, функционирую¬ щих под административным руководством МВТП-. Для восста¬ новления конкурентоспособности и укрепления позиций струк¬ турно больных отраслей государство прибегало к крайним ме¬ рам— сокращению по согласованию с корпорациями масшта¬ бов производства, что, как было показано в главе первой, при¬ вело к еще большему возрастанию недогрузки производствен¬ ного оборудования, характеризующему кризисное состояние этих отраслей. Чем больше возрастают трудности осуществляемого под контролем государства структурного урегулирования, тем бо¬ лее настойчивыми становятся давление монополистических кру¬ гов на МВТП, их требование решить структурную проблему без вмешательства государства через механизм конкуренции средствами централизации капитала (поглощений и слияний). Отличительная черта всех резрабатываемых монополиями программ в этой области, состоит прежде всего в том, что они игнорируют социальные последствия экономической политики. Монополии выступают за структурную перестройку под их собственным контролем в порядке «самостоятельного» (моно¬ полистического) регулирования, т. е. массового разорения и ликвидации слабых предприятий в процессе рыночной конку¬ ренции, и предлагают ограничить роль государства лишь фи¬ нансовой поддержкой. Они обосновывают целесообразность массового отсева малоэффективных предприятий в процессе конкуренции тем, что социальные издержки, которыми сопро¬ вождается этот процесс, якобы перекрываются повышением отраслевой эффективности. Однако административные власти вынуждены считаться с тем, что меры, предлагаемые монопо¬ лиями, чреваты обострением социальных проблем и усилени¬ ем неустойчивости экономики, и стремятся свести к минимуму социальные последствия структурной перестройки. Государство намерено противостоять притязаниям монополий и их усилиям навязать свои концепции в той мере, в какой это необходимо для. выполнения его главной функции — создания условий для обеспечения социальной стабильности и сохранения капитали¬ стических производственных отношений. Борьба вокруг мето¬ дов структурного урегулирования продолжает обостряться, 119
особенно в связи с общими изменениями в подходе к государ¬ ственному регулированию. Основные принципы государственного отраслевого регулиро¬ вания включают, положения, предусматривающие практику администрируемых картелей, с помощью которых государство прибегает к прямому, целенаправленному воздействию на про¬ цессы конкуренции в определенных отраслях и в определенные периоды. Эта практика рассматривается в следующем разделе. Государственно-монополистическая практика ограничения внутриотраслевой конкуренции. Картели в механизме государственного отраслевого регулирования Несмотря на антитрестовское законодательство, Япония представляет пример широкого использования монополистиче¬ ских и других картелей в системе государственного отраслево¬ го регулирования. Государство своими 'действиями узаконило монополистическую практику ограничения внутриотраслевой конкуренции картелями, в принципе запрещенными антимоно¬ полистическим законодательством. Высокие темпы роста спроса в течение длительного времени создавали благоприятные условия для приложения новых ка¬ питалов, устраняя опасность понижения отраслевых цен до уровня, невыгодного для новых предприятий. В связи с этим в 50-х и первой половине 60-х годов доля двух-трех крупней¬ ших компаний не повышалась или даже снижалась. Внутри¬ отраслевая концентрация производства, по данным Комитета по справедливым сделкам, продолжалась в эти годы лишь на уровне 10 фирм. В связи с этим уровень отраслевой (рыноч¬ ной) концентрации в Японии был ниже, чем в американской промышленности. Средневзвешенная степень отраслевой кон¬ центрации, рассчитанная на базе удельных весов 4-х крупней¬ ших корпораций в объеме продаж, составляла в 1963 г. для Японии 35,4%, для США — 40,0% 21. Поэтому в условиях экстенсивного роста в 50-х и 60-х годах преимущество отдавалось политике стимулирования концент¬ рации производства, в том числе средствами централизации капитала—путем слияния крупных фирм и ограничения внут¬ риотраслевой конкуренции. Главным признаком, определяющим конкуренцйю этого Пе¬ риода, было множество фирм, производящих определенный вид продукции. По этому признаку конкуренция независимо от реальных рыночных результатов квалифицировалась админист¬ ративными органами как «чрезмерная». Различались два качественно разных вида «чрезмерной» конкуренции: в отраслях высокой концентрации, где склады¬ валась монополистическая структура и развивалась монополи¬ 120
стическая конкуренция, и в отраслях мелкого бизнеса. В по¬ следних «чрезмерная» конкуренция носила структурный харак¬ тер, ряд отраслей находился в состоянии хронического пере¬ производства, в связи с чем требовалась постоянная поддерж¬ ка со стороны государства. В отраслях с монополистической структурой «чрезмерная» конкуренция, порожденная особенностями концентрационных процессов 60-х годов, толкуется буржуазными учеными и руко¬ водителями административных ведомств как монополистиче¬ ская конкуренция, как определенный тип «конкурирующей оли¬ гополии» (так моделировалась в практике регулирующих орга¬ нов рыночная структура 60-х годов), предполагающий, что общее' число конкурирующих корпораций в отраслях относи¬ тельно велико (конкуренция в «большой группе»). Монополи¬ стический характер «чрезмерной» конкуренции означает, что конкурентные отношения переплетаются с отношениями гос¬ подства и подчинения. Отличительная черта монополистической конкуренции со¬ стояла в том, что борьба велась не столько за снижение издер¬ жек и максимизацию прибыли, сколько за увеличение доли на рынке и господство в определенных отраслях22. Такая конку¬ ренция ухудшает показатели отраслевой эффективности, повы¬ шает национальные издержки и рассматривается как нежела¬ тельная длй экономики. Прямое административное вмешатель¬ ство государства в рыночный механизм мотивировалось поэто¬ му необходимостью устранения «чрезмерной» и поддержания «эффективной» конкуренции. В условиях высоких темпов роста спроса в 60-х годах вступление в отрасль новых предприятий^оставалось на ста¬ бильно высоком уровне — свыше 5% в год23. Проникновение новых капиталов создавало условия для поддержания конку¬ ренции и обеспечения конкурентной структуры рынка. Интен¬ сивная внутриотраслевая конкуренция способствовала быстро¬ му развитию ведущих отраслей. Однако приток нбвых капита¬ лов тормозил процессы концентрации, сдерживал развитие мо¬ нополистической практики цен и противодействовал монополи¬ стическим тенденциям. В связи с этим монополии стремились ограничить чрезмерное давление конкурентных сил и добива¬ лись соответствующих мер от правительственной администра¬ ции. Преувеличение роли «чрезмерной» конкуренции отражало попытки монополий ослабить внутриотраслевую конкуренцию и уменьшить связанные с ней потери. Устремления монополий к ограничению конкуренции совпа¬ ли с курсом правительства на централизацию капитала в ряде ведущих отраслей. Эти тенденции получили отражение в но¬ вых доктринах, призванных «узаконить» складывающуюся мо¬ нополистическую структуру, неотъемлемым элементом которой являются монополистические союзы — сговоры и соглашения. Так, МВТП выступило с доктриной «новой отраслевой 121
(рыночной) 'структуры» с ее идеями «ассоциированной олиго¬ полии» (т. е. олигополии, тесно связанной взаимными соглаше¬ ниями и согласовывающей свои действия и рыночную страте¬ гию в определенных областях хозяйственной деятельности) и «сотрудничества государства и частного сектора» (канмин кётё тайсэй), в которой обосновывалась политика перестройки внут¬ риотраслевых структур и практика ограничения конкуренции с помощью картельных соглашений. Основное содержание этой доктрины состояло в оптимиза¬ ции внутриотраслевых структур с учетом трех факторов: опти¬ мальных масштабов предприятий, общего числа предприятий в данной отрасли и величины спроса на рынке. Причины чрез¬ мерной конкуренции усматривались в неоптимальности отрас¬ левых структур, чрезмерном количестве предприятий по отно¬ шению к объему рыночного спроса. Среди практических мер фигурировали поэтому требования повышения концентрации производства и капитала, стимулирования слияний фирм, раз¬ вития интеграционных кооперированных связей и операцион¬ ных соглашений и рекомендации картельных соглашений как средства ограничения олигополистической конкуренции. «Ассо¬ циированная олигополия» должна была придать более органи¬ зованный характер конкуренции. ' Таким образом, в основе отраслевой политики государства в 60-х годах лежала экономическая концепция «разрушитель¬ ных последствий чрезмерной конкуренции», обосновывающая необходимость государственного вмешательства. «Чрезмер¬ ность» внутриотраслевой конкуренции использовалась в каче¬ стве аргумента для поощрения согласованных действий и кар¬ тельной практики. Отраслевая политика, строившаяся на при¬ знании эффективности рыночного механизма и ценовой конку¬ ренции, эволюционировала в сторону ее ограничения. К концу 60-х годов завершился процесс становления от¬ раслевых монополистических концернов и финансовых групп, возглавляемых монополистичеоким'и банками, и окончательно сложилась монополистическая структура экономики в том виде, в каком она существует в настоящее время. В ведущих отрас¬ лях обрабатывающей промышленности установилось господст¬ во трех крупнейших корпораций, концентрирующих в своих ру¬ ках производство более 60% отраслевой* продукции и распрост¬ раняющих свой контроль на распределительные каналы (табл. 18). Незначительные колебания в степени концентрации производства под влиянием временно действующих цикличе¬ ских и других факторов, а также смена «лидеров» в отдельных отраслях не меняют главного: крупнейшие корпорации, повсе¬ местно господствующие на рынках, обладают устойчивой моно¬ полией. Данные табл. 18 свидетельствуют о высокой степени мо¬ нополизации товарных рынков и усиления олигополистического характера экономической структуры Японии. Тенденция к мо- 122
Таблица 18 Концентрация производства в ведущих отраслях обрабатывающей промышленности Японии, 1972 г. * Отрасль Число товарных групп Доля трех крупнейших компаний, % Собственно компании С участием в капитале других фирм** С учетом групповых связей Пищевая промышленность 17 57,5 58,6 59,0 Текстильная 3 17,7 18,5 20,3 Бумажно-целлюлозная . . 2 30,1 34,2 -34,6 Химическая 27 50,5 54,7 58,5 Нефтепереработка . . . 6 35,2 ' 37,0 35,2 Резиновые изделия .... 1 78,9 84,2 78,9 Керамическая промышлен¬ ность и производство стройматериалов .... 1 38,8 38,8 45,7 Черная металлургия . . . 10 68,4 77,9 71,0 Цветная и другие виды металлургии 5 53,0 59,8 53,0 Металлообрабатываю ща я промышленность . . . . 1 51,0 53,4 51,1 Общее машино-инструмен¬ тостроен ие 15 49,8 50,5 50,9 Производство тяжелого энергетического обору¬ дования и инструментов 10 60,2 63,0 69,2 Транспортное машинострое¬ ние • • .... 8 74,1 75,7 74,7 Точное машиностроение . . 2 71,9 71,9 71,9 * Т. Ямабэ Сангё сосики то кэйэй сэйсаку. (Организация производства и политика в области управления). Токио, 1978, с 115. * * Участие, превышающее 10% акционерного капитала. нополистическому регулированию рынков стала вполне опреде¬ ленной. В зависимости от соотношения монополии и конкурентных сил, от степени концентрации и числа конкурирующих фирм администрация Комитета по справедливым сделкам разраба- тыйает типологическую классификацию рыночных структур и дает соответствующие рекомендации. К началу 70-х годов сло¬ жилась олигополистическая структура новой модели — так на¬ зываемая «конкуренция в малой группе», т. е. при относитель¬ но небольшом числе конкурентов, соответствующая новому уровню монополистической концентрации. Видный исследова¬ тель проблем отраслевой организации профессор К. Имаи оценивал долю олигополизированного сектора в обрабатываю¬ щей промышленности в 1970 г. как равную 35% общей стоимо¬ сти продукции, относя к олигополизированному. сектору от¬ расли, в которых пять корпораций концентрируют свыше 50% или 12 корпораций — более 75% продукции и оказывают воз- 123
действие на ценообразование. В ведущих отраслях тяжелой и химической промышленности монополизированный сектор за¬ нимает доминирующие позиции: в черной металлургии на его* долю приходилось 64,2%, в транспортном машиностроении — 65,5, в электротехнической промышленности — 45,3% стоимо¬ сти продукции24. Преобладающей стала олигополистическая форма монополии. - Модель «ассоциированной олигополии» предполагает меры, направленные на ограничение рыночной конкуренции в интере¬ сах крупнейших монополий и содействие государства в этом от¬ ношении. •Главной чертой монополистической конкуренции в 70-х го¬ дах были более или менее длительные гласные и негласные соглашения между конкурентами, включая лидерство в ценах одного из конкурентов. В отраслях, где число главных конку¬ рентов составляет 5—10 фирм, т. е. с высокими экономически¬ ми барьерами для проникновения на рынок новых потенциаль¬ ных конкурентов, крупные корпорации для обеспечения устой¬ чивых прибылей активно использовали временные монополи¬ стические союзы как средство согласования рыночной политики. Короче говоря, новая модель монополистической конкурен¬ ции в 70-х годах — это согласованные действия и целенаправ¬ ленная стратегия немногих корпораций и ограничение конку¬ ренции (главным образом в форме соглашений о ценах и раз¬ деле рынка) 25. Таким образом, основными чертами, характеризующими мо¬ нополистическую структуру Японии к началу 70-х годов, были монополистическая конкуренция, монополистические сговоры и монополистический контроль над рынками, выдвижение цено¬ вых лидеров в одних отраслях (черная металлургия, автомо¬ бильная промышленность) и практика администрируемых цен в других. Японские исследователи рассматривают ситуацию 70-х го¬ дов как «ассоциированную олигополию», т. е. олигополию, тес¬ но связанную взаимными соглашениями и согласовывающую свои действия и рыночную стратегию 'в определенных областях хозяйственной деятельности, что не исключает ожесточенной монополистической конкуренции других областях, в том чи¬ сле на глобальном, макроэкономическом уровне. Картельная практика в Японии традиционно используется в системе государственно-монополистического регулирования. И хотя в послевоенном Антимонопольном законе имелись статьи, запрещающие картели (в частности, ст. 4), его содержа¬ ние таково, что оно допускает создание специальных картелей и нераспространение Закона о запрещении частной монополии на определенные отрасли. Государство продолжало политику содействия картелированию при решении определенных эконо¬ мических задач26. , Деятельность регулирующих органов не ограничиваласьсанк- 124
ционированием отраслевых соглашений, достигнутых монопо¬ листическим бизнесом,— государство само выступало инициато¬ ром картельных соглашений и поощряло коллективную моно¬ полистическую практику административными мерами. Спе¬ циальные отраслевые законы, о которых уже шла речь в раз¬ деле втором, включают статьи о «коллективных» действиях для поддержания нормативных цен,’ регулирования инвестиций, производства и распределения материальных ресурсов. Получи¬ ла распространение практика администрируемых картелей, создаваемых по предписанию властей на основании специаль¬ ных указов МВТП и других министерств. В большинстве слу¬ чаев картели не только’ создаются по инициативе администра¬ ции для решения определенных задач экономической политики, но и находятся под постоянным административным руковод¬ ством. В практике регулирующих органов картели юридически ква¬ лифицируются как «коллективные действия» предприятий, на¬ правленные на регулирование рынка, и рассматриваются как одно из главных средств ограничения внутриотраслевой кон¬ куренции. Следует, однако, иметь в виду, что картели отнюдь не устраняют полностью конкуренции между предприятиями, они лишь ограничивают ее по статьям, предусмотренным согла¬ шением, лишь согласовывают определенные аспекты рыночной политики, в остальном же продолжается острейшая монополи¬ стическая конкуренция. Тот факт, что многие современные картели возникают в ре¬ зультате административной инициативы, а не на основе «са¬ мостоятельных» решений предприятий, отнюдь не означает, что их формирование идет вразрез с интересами крупных корпора¬ ций. Картели ускоряют процесс концентрации производства в руках крупных корпораций, образующих ядро отрасли и вы¬ ступающих (гласно и негласно) инициаторами картельных соглашений. Деятельность такого рода картелей приобретает характер санкционированного государством монополистическо¬ го регулирования рынков. Государство оказывало постоянное воздействие законода¬ тельными и административными средствами на отрасли мел¬ кого предпринимательства и принимало меры по ограничению конкурентных сил в этой сфере. Главным инструментом его политики была организация «коллективных» действий мелких и средних предприятий под контролем государства. Закон об организации мелких и средних предприятий,' действующий с 1957 г., юридически утверждает картели в отраслях мелкого бизнеса и предусматривает меры административного контроля за их деятельностью (система лицензий, указы министра об ограничении или запрещении установки нового производствен¬ ного оборудования, фиксированных закупочных ценах, меры по регулированию аутсайдеров). Систематически осуществлялись протекционистские меры, облегчающие проникновение мелких 125
и средних предприятий на внешние рынки путем организации специальных экспортно-импортных картелей, ограничивающих конкуренцию. Количественно картели преобладают в слабоконцентриро¬ ванных отраслях с высокой дифференциацией продукции, одна¬ ко картельные соглашения создавались по инициативе и с санкции государства и в отраслях с монополистической струк¬ турой, где складывались неблагоприятные условия развития. Динамика законодательно обоснованных картелей видна из следующих данных27: ♦ Год Всего картелей В том числе картели, созданные на основании Закона об организации мелких и средних предприятий 1955 162 143 1950 595 370 1966 1079 652 1970 886 469 1976 654 395 По данным Комитета по справедливым сделкам, сфера, в которой функционировали разрешенные правительством кар¬ тели в обрабатывающей промышленности, в 1967 г. охватыва¬ ла 17,6% товарных групп, на которые приходилось 20,9% стоимости реализованной продукции, в 1973 г.— соответствен¬ но 14,4 и 17,16%28. Практика «коллективных» действий под административным руководством получила широкое распрост¬ ранение. Если в 50-х и 60-х годах чаще всего создавались картели по рационализации производства, картели для краткосрочного и долгосрочного регулирования рынков и стабилизации спроса- предложения, а также экспортно-импортные и другие картели в отраслях мелкого бизнеса, то для 70-х годов и 80-х стал ха¬ рактерным* рост антикризисных и структурных картелей, в пер¬ вую очередь в материалопроизводящих и энергоемких отрас¬ лях с низкой загрузкой производственного оборудования. Ме¬ ханизм картелей традиционно использовался для целей анти¬ циклического регулирования, особенно во время и после эконо¬ мического кризиса 1974—1975 гг. Хроническая инфляция 70-х годов снизила эффективность антициклического регулирования методами косвенного воздей¬ ствия на совокупный спрос. Программы энергетического и жи¬ лищного строительства, а также строительства объектов ин¬ фраструктуры не оказали достаточно устойчивого воздействия на динамику производства. В связи с этим государство шире обращается к практике администрируемых картелей в целях антициклического регулирования на отраслевом уровне. До сих пор мы анализировали формы и методы государст¬ венного регулирования, противоречащие по своей сути принци¬ пам рыночной конкуренции, а также средства политики, кото¬ 126
рые используются государством непосредственно для ограни¬ чения конкуренции. Между тем,' как отмечалось в начале гла¬ вы, в последнее десятилетие на первый план отраслевой поли¬ тики начинает выдвигаться политика государства по содейст¬ вию конкуренции, главным образом с помощью Антимонополь¬ ного закона. Политика поощрения конкуренции и Антимонопольный закон В системе отраслевого (рыночного) регулирования, как мы видели выше, особая роль принадлежит антимонополистиче¬ скому законодательству. Принятый в 1947 г. по инициативе американских оккупаци¬ онных властей в ряду реформ, направленных, на «демократиза¬ цию» японской экономики, Закон о запрещении частной моно¬ полии и обеспечении справедливых сделок (Антимонопольный закон) претерпел серию трансформаций, направленных на его ослабление и приспособление к потребностям как экономиче¬ ского развития страны, так и государственной экономической политики. Закон был разработан Антитрестовским отделом ми¬ нистерства юстиции США и в своем изначальном виде не толь¬ ко не уступал, но и превосходил по жесткости американское антитрестовское законодательство. Декларируя поощрение свободной и справедливой конку¬ ренции, закон провозглашал запрещение «частной монополиза¬ ции» (т. е. установления монополистического контроля над рын¬ ком) и участие в монополистических объединениях. Запреща¬ лось формирование держательских компаний и ограничивалось участие финансовых институтов в капитале других компаний (им запрещалось приобретать более 5% акций, выпущенных другой фирмой); не допускалась практика слияний и перепле¬ тение директоратов в тех случаях, когда это могло привести к «существенному ослаблению конкуренции». Полностью за¬ прещались картели и другие виды согласованных действий, на¬ правленные на фиксирование цен, ограничение производства, контроль над рынками и пр. Для административного надзора за соблюдением Антимоно¬ польного закона, расследования и пересечения конкретных на¬ рушений учреждалось специальное правительственное ведом¬ ство— Комитет по справедливым сделкам. Однако уже в первые годы после принятия Антимонополь¬ ного закона обнаружилось несоответствие жесткого характера политики поощрения конкуренции с потребностями экономиче¬ ского развития страны, что вызвало необходимость пересмот¬ ра ряда основных его положений. Фундаментальный пересмотр Антимонопольного закона, юридически оформивший отход от политики стимулирования 127
Таблица 19 Динамика нарушений Антимонопольного закона в 1947—1975 гг. (по статьям)* Статья 1947— 1951 гг. 1952 — 1959 гг. I960 — 1969 гг. 1970— 1975 гг. Все га Частная монополизация 3 2 0 1 6 Неоправданное ограничение торгов¬ ли (нелегальные картели) .... 57 29 137 224 447 Международные соглашения .... 22 1 1 6 30 Слияния и другие комбинации, огра¬ ничивающие конкуренцию .... 28 1 2 2 33 Недобросовестная торговая практика 23 14 26 ' 9 72 Другие виды нарушений 0 0 2 19 21 Всего ... 133 47 | 168 | 216 | 609 ♦ Сева 50 нэмпан косэй торихики иинкай нэндзц хокбку (Годовой доклад Комитета по справедливым сделкам за 1975 Г.) Токио, 1975, с. 24—25. конкуренции, был проведен в 1953 г., после снятия оккупаци¬ онного режима. Пересмотру подверглись все основные поло¬ жения закона, -противоречившие целям государственной про¬ мышленной политики, и в первую очередь те, которые затруд¬ няли проведение рационализации ключевых отраслей эконо¬ мики. Отныне в производственной сфере разрешалось формирова¬ ние антидепрессионных и рационализационных картелей. Ослаблялись ограничения, налагаемые на слияния, взаимное держание акций и"* переплетение директоратов. Незаконной признавалась лишь деятельность, нарушавшая статьи о запре¬ щении холдингов и об ограничении участия финансовых ин¬ ститутов в капитале других компаний, причем «потолок» уча¬ стия» был поднят до 10%. Из закона была изъята статья о принудительном разукрупнении доминирующих корпораций. . Таким образом, был кардинально изменен сам характер Антимонопольного закона — вместо предотвращения «чрезмер¬ ной концентрации экономической мощи» был оставлен лишь контроль над «общественным ущербом», причиняемым ею. Несмотря на 4 столь существенное ослабление Антимоно¬ польного закона, процесс его приспособления к потребностям государственной экономической политики продолжался на про¬ тяжении 50-х и 60-х годов. Стимулом для дальнейшего смягчения антимонопольных норм послужила подготовка к либерализации ввоза ино-. странных товаров и капиталов в Японию и связанная с ней необходимость форсировать процессы концентрации капитала и рост национальных монополий. В 1958 и 1962 гг. МВТП пред¬ приняло попытки ввести в закон несколько новых положений, далеко идущих в этом направлении. Так, законопроект 1962 г. 128
имел целью легализовать слияния между ведущими компания¬ ми в приоритетных отраслях. Оба законопроекта были сняты с обсуждения в парламенте вследствие резкой критики со сто¬ роны оппозиции, профсоюзов, групп мелких и средних пред¬ принимателей, а также банков и ассоциаций предпринимате¬ лей. Однако суть рекомендованных поправок постепенно реали¬ зовалась в практической деятельности МВТП и других звеньев государственной администрации. В результате роль Комитета по справедливым сделкам в проведении государственной промышленной политики заметно снизилась. Его функции в основном сводились к пресечению отдельных случаев нелегального картелирования и «недобросо¬ вестной торговой практики», а также к формальному одобре¬ нию слияний и официально санкционированных картелей. Приведенные в табл. 19 данные о количестве нарушений Антимонопольного закона, зарегистрированных Комитетом, иллюстрируют процесс поэтапного ослабления антитрестовской политики. Статистика нарушений Антимонопольного закона учитыва¬ ет лишь небольшую часть действительных нарушений, но все же приведенные данные отражают возраставшую практику обхода закона как один из показателей усиления монополиза¬ ции. Фактически процесс монополизации рынков и возросшее число слияний (в том числе волна крупномасштабных слияний во второй половине 60-х годов) не встретили каких бы то ни было серьезных ограничений. «Ущерб от ограничения 1конкуренции» стал особенно явствен¬ но проявляться по мере снижения темпов экономического роста и скорости образования новых рынков, когда условия доступа в отрасли с наибольшей стагнацией спроса стали заметно ухудшаться. С начала 70-х годов политику стимулирования конкурен¬ ции, и в частности Антимонопольный закон, начинают рас¬ сматривать также и в контексте антиинфляционной политики. При этом 'в первую очередь речь идет о мерах пресечения нелегальной картельной практики и более жестком контроле над официально санкционированными картелями. Еще в начале 70-х годов в официальном программном доку¬ менте МВТП «Торгово-промышленная политика на 70-е годы» признавалось, что «по мере замедления роста спроса, в резуль¬ тате повышения барьеров доступа новых предприятий в отрас¬ ли под влиянием возросшей специализации и укрупнения мас¬ штабов производства возникла опасность ущерба от ограниче¬ ния конкуренции (монопольные цены и т. п.), что вызывает необходимость в специальных мерах для поддержания сил об¬ новления в экономике при помощи стимулирования эффектив¬ ной конкуренции»29. Тем не менее в первой половине 70-х годов, декларируя усиление конкурентного начала в промышленной политике, 9 Зак. 367 129
МВТП и другие министерства в своей повседневной деятельно¬ сти придерживались традиционной практики ограничения кон¬ куренции: поощрения картелирования, слияний, согласования производственных программ и т. д. Толчком к новому, фунда¬ ментальному пересмотру антимонопольной политики явился кризис 1974—1975 гг., совершенно по-новому поставивший пе¬ ред японским государством как конкретные задачи преодоле¬ ния инфляции, так и более широкие и общие задачи сохране¬ ния жизнеспособности частного предпринимательства. В конце 70-х годов происходит заметное усиление антимо¬ нопольных элементов в государственном регулировании пред¬ принимательства на внутриотраслевом уровне: расширяется нормативная база политики поощрения конкуренции, усилива¬ ется превентивный характер мер по поддержанию конкурент¬ ной структуры рынков, большее внимание уделяется проблеме концентрации экономической силы и борьбе против использо¬ вания преимущественных позиций доминирующими корпора¬ циями. В декабре 1977 г. после многолетнего обсуждения и споров в правительственных учреждениях, организациях предприни¬ мателей, академических кругах и печати вошел в силу новый Антимонопольный закон, выработанный для обслуживания по¬ требностей сложившейся к этому времени монополистической структуры. Согласно положениям нового закона Комитет по справедли¬ вым сделкам вновь получил право прибегать к частичному разукрупнению корпораций в случае возникновения «монополи¬ стической ситуации»30. Была установлена система штрафова¬ ния нелегальных ценовых картелей, в том числе международ¬ ных. Комитет получил право требовать отчет о причинах со¬ вместного повышения цен от компаний — участниц подобного соглашения. * Восстановление статьи о принудительном разукрупнении до¬ минирующих корпораций, несомненно, носило скорее характер превентивной меры по поддержанию конкурентной структуры рынков, нежели «восстановительной». Трудно себе представить реальное использование подобных юридических мер для из¬ менения рыночной структуры, тем более что согласно закону это положение не должно применяться в тех случаях, когда оно может отрицательно сказаться на «экономичности масшта¬ бов» фирмы, ее финансовом положении или на ее международ¬ ных конкурентных позициях. Принятие нового закона способствовало усилению норма¬ тивного регулирования дальнейшей централизации капитала посредством системы участий. В своей повседневной практике Комитет все более диффе¬ ренцирует подход к приобретению акций в зависимости от размеров компании-покупателя. Согласно новым критериям, содержащимся в «руководстве», выпущенном в 198 Г г., фирмы 130
с капиталом свыше 10 млрд, иен или активами более 200 млрд, иен не имеют права приобретать более 50% акций другой фирмы. Для этой категории компаний практикуются более строгие методы расследования, чем для мелких31. Столь же дифференцированный подход был выработан и в другой важной области деятельности Комитета, а именно в нормативном ограничении концентрации путем слияний. В ка¬ честве основного критерия по-прежнему используется доля на рынке вновь образованной компании (она не должна превы¬ шать 25%). Ограничения налагаются и в тех случаях, когда образованная в результате слияния компания будет входить в «тройку» отраслевых лидеров в тех отраслях, где степень рыночной концентрации достаточно высока (где доля на рынке 3 ведущих компаний превышает 50%) 32. В последние годы этот вид регулирования распространился на слияния вертикального и смешанного типа, в то время как в прошлом он охватывал лишь горизонтальные слияния. К началу 80-х годов объектом особого внимания политики стимулирования конкуренции стали отрасли «Третичной сфе¬ ры», роль которых в отраслевой структуре экономики резко возросла. Здесь антимонопольная политика преследует соци¬ альные цели — защита интересов потребителей, мелкого пред¬ принимательства, борьба против инфляции. Принципиальная позиция Комитета состоит в том, что слияния в таких отрас¬ лях «третичной сферы», как финансирование, рекламное дело, коммуникации, оказывают гораздо большее воздействие на ры¬ нок, чем слияния фирм-производителей. По этим причинам Ко¬ митет стал проводить полные расследования даже в тех 7 слу¬ чаях, когда совокупная доля на рынке вновь образованной компании не превышает 25%, т. е. закон формально не нару¬ шается 33. В 1981 г. Комитет разработал специальные оценочные кри¬ терии для регулирования слияний в сфере обращения и услуг. Так, в сфере розничной торговли объектом ограничений стано¬ вятся слияния, приводящие к образованию компании, годовой оборот которой превысит 500 млрд, иен или доля на рынках 3 крупнейших городов превысит 25%. Впервые за всю историю своей деятельности Комитет предпринял попытку воспрепятст¬ вовать традиционной практике обхода положений о слияниях, осуществляемого крупными компаниями при помощи дочерних фирм. Так, дочерние компании, 25% капитала которых принад¬ лежат родительской, рассматриваются как часть основной ком¬ пании. Помимо регулирования структуры «третичной сферы» практика антимонопольного регулирования все шире затрагива¬ ет ценовые аспекты системы субподрядных отношений. В то время как в прошлом конфликты, разбиравшиеся Комитетом, как правило, сводились к задержке платежей, <в последние годы увеличилось количество нарушений закона, связанных с 9* 131
принуждением субподрядчиков к продаже своей продукции по заниженным ценам. Крупные предприятия розничной тор¬ говли расширяют свои доходы также путем принуждения сво¬ их поставщиков к покупке своих товаров и системе доброволь¬ ных пожертвований. Комитет пытается воздействовать на субподрядные отноше¬ ния не только в «третичной», но и в других сферах экономики. В 1977 г. Комитет провел обследование 12 000 компаний и в 1 112 случаях потребовал принятия мер по улучшению отно¬ шений с субподрядчиками34. Предпринимаются попытки воспрепятствовать развитию контроля фирм-олигополистов над каналами распределения посредством соглашений о поддержании перепродажных цен. В 1978 г. Комитет провел подробное обследование системы рас¬ пределения в автомобильной промышленности для выявления сущности контроля со стороны производителей над своими тор¬ говыми компаниями. Особое внимание при этом уделялось си¬ стеме установления производителями контрольного объема про¬ даж, системе перепродажных цен, снижения цен, ценовых ски¬ док и пр.35. В 1978 г. в экономическом отделе секретариата Комитета была организована специальная секция промышленных обсле¬ дований для постоянного контроля над совместными действия¬ ми предприятий в области цен и монополистической практи¬ кой, препятствующей появлению на рынке новых производите¬ лей. Материалы обследований ложатся в основу нормативной деятельности Комитета. В последние годы, как указывалось в начале главы, значи¬ тельно усилилась деятельность Комитета по справедливым сделкам в области определения общих направлений государст¬ венной экономической политики. Впервые за всю послевоенную историю Комитет поставил вопрос о правомерности некоторых видов административного регулирования. В 1981 г. Комитет разработал новые «руководящие принци¬ пы», касающиеся соотношения между административным руко¬ водством и соблюдением Антимонопольного закона, призван¬ ные более четко определить границы административного вме¬ шательства в промышленность36. Так, Комитет считает, что административное регулирование объемов производства и цен, осуществляемое через отраслевые ассоциации, как правило, нарушает Антимонопольный закон и поэтому должно быть за¬ прещено в принципе. Позиция, занятая основным органом по осуществлению Ан¬ тимонопольного закона в отношении «административного руко¬ водства», весьма симптоматична. В сущности, речь идет о при¬ знании того факта, что антитрестовское законодательство под¬ рывается не только действиями самих корпораций, направлен¬ ными на усиление их монопольных позиций, но и приходит в столкновение с мерами государственных органов по регули¬ 132
рованию воспроизводственного процесса, решению конкретных задач экономической политики, поскольку последняя опирает¬ ся на мощь монополий. Активизация государства в области нормативного регулирования деятельности корпораций Из всего вышесказанного следует, что до последних лет в системе отраслевого регулирования основное место принад¬ лежало мерам административного руководства, включавшим прямое вмешательство в разные стороны деятельности корпо¬ раций и создание или поощрение администрируемых и других картелей. Самая характерная черта положения, складывавшегося в 70-е годы и в начале 80-х годов, заключается в постепенной смене приоритетов. Государство, ни в коем случае не отказы¬ ваясь полностью от методов прямого административного вме¬ шательства в процесс принятия решений "корпорациями, начи¬ нает выдвигать на первое место методы нормативного регули¬ рования, прибегает к усилению ограничительных норм. Дело в том, что нормы поведения корпораций, корпоративной струк¬ туры и другие нормативные стандарты, устанавливаемые с помощью законов в определенных сферах деятельности, хотя и учитывают требования Антимонопольного закона, все же на¬ много шире последнего и ‘содержат ряд положений, которые облегчают возможность произвольного толкования и обхода многих положений административного и антитрестовского за¬ конодательства. Такой поворот к нормативному регулированию соответствует общему курсу, нашедшему наиболее полное от¬ ражение в «административно-финансовой реформе», курсу на предоставление больших прав и большей инициативы самим монополистическим корпорациям. Нормативное регулирование означает, что вместо админи¬ стративных указов кратковременного действия, дающих право широкого и прямого вмешательства административных орга¬ нов, производимого по их собственной инициативе, государст¬ венное регулирование в большей степени ориентируется на устанавливаемые законами определенные нормы более или менее долговременного характера, а на государственные орга¬ ны возлагается обязанность надзора за их соблюдением. Основным законом, регулирующим взаимоотношения корпо¬ раций и государства, является принятый в 1890 г. Закон о торговом праве и компаниях. В этот закон неоднократно вноси¬ лись поправки и дополнения, особенно после второй мировой войны. При утверждении очередных поправок в 1974 г. парла¬ мент принял дополнительное решение о подготовке к новому всестороннему пересмотру Закона о торговом праве и компа¬ ниях, «чтобьГ привести торговое право в соответствие с состоя¬ 13 3
нием корпораций» и отразить изменения, происшедшие за по¬ следние 30 лет в условиях воспроизводства и масштабах внешнеэкономической деятельности корпораций. После острой борьбы, в 1981 г., в него были внесены самые большие ис¬ правления, суть которых заключается в реформе акционерной системы, введении унифицированной системы финансовой от¬ четности корпораций и усилении функций ревизорского над¬ зора. Новый закон расширяет воздействие государства на струк¬ туру источников финансирования и инвестиционную активность корпораций, на распределение прибылей и присвоение пред¬ принимательского дохода, на структуру акционерной собствен¬ ности (на соотношение индивидуальных акционеров и различ¬ ных институтов, юридических лиц и кредитно-финансовых уч¬ реждений). Вместе с тем устанавливаются новые нормативы, определяющие взаимоотношения корпораций с акционерами. Как было показано .в главе третьей, одна из самых важных характерных черт послевоенного японского монополистического предпринимательства заключалась в огромной роли внешнего финансирования, производившегося главным образом с по¬ мощью банковских кредитов. Суть изменений в корпоративном законодательстве заключается в том, чтобы поощрить мобили¬ зацию долгосрочных средств путем более широкого выпуска облигационных займов корпораций и акционерного финансиро¬ вания. С этой целью создаются определенные стимулы и по¬ вышается заинтересованность инвесторов во вложениях в обли¬ гации корпораций. Держателям облигационных займов соглас¬ но новому закону гарантируется право на получение новых акций при увеличении капитала корпораций по определенной стоимости и в определенный срок. Государство своей полити¬ кой не только содействует диверсификации источников финан¬ сирования корпораций и рынка капиталов, но преследует и другие цели. Поскольку основными держателями облигацион¬ ных займов выступают банки и страховые фирмы, новый закон усиливает позиции последних в системе монополистического контроля, упрочивая долговременные связи корпораций и кредитно-финансовых институтов. В политике государства более определенной становится тенденция к унификации организационных структур и прибли¬ жении их к моделям западноевропейских стран и США. Одна из целей реформы акционерной системы, предусмотренной но¬ вым законом о (компаниях,— устранение существующих разли-^ чий в политике и практике дивидендов, в системах управления, в политике инвестиций, в контроле над прибылью и капиталом. Изменения в корпоративном законодательстве, в той его части, которая относится к акционерной системе, ведут к огра¬ ничению прав мелких собственников капитала, мелких держа¬ телей акций. По новому закону вводится новая единица изме¬ рения: за единицу акционерного капитала принимаются акции 134
или пакет акций номинальной стоимостью 50 тыс. иен вместо прежних 50 иен. Мелкие акционеры, пакеты акций которых не достигают этой новой установленной единицы, лишаются права присутствовать на общих собраниях, т. е. права участия в оп¬ ределении политики и выборе стратегии корпорации путем го¬ лосования на общем собрании акционеров и принятии корпора¬ тивных решений. Реформа акционерной системы отражает взятый государст¬ вом последовательный курс на упрочение позиций националь¬ ного капитала в условиях современной либерализации, ослаб¬ ления контроля над импортом капитала. Этому помимо проче¬ го должны служить такие меры, как консолидация групповых связей и усиление взаимопроникновения капиталов корпо¬ раций. Вместе с изменением акционерной системы и общим усиле¬ нием нормативного начала предполагалось также ввести уни¬ фицированную систему финансовой отчетности корпораций и усилить государственный ревизорский надзор. В 1974 г. впервые в практике государственного регулирова¬ ния был поставлен вопрос о «гласности», «открытой» системе финансовой отчетности компаний и общебтвенном контроле. «Открытая» система рассматривалась как- мера, имеющая целью пресечение подкупов корпораций иностранными фирма¬ ми. Однако из-за протеста монополистических кругов положе¬ ния об «открытой» системе финансовой отчетности были исклю¬ чены из законопроекта. Дело ограничилось некоторым расши¬ рением функций ревизоров и законодательным установлением сроков представления финансовой отчетности (1 раз в год). При подготовке проекта нового закона о компаниях и спе¬ циального закона о ревизорском надзоре (канса токурайхо) в 1981 г. монополиям вновь удалось добиться снятия статей об «открытой» системе финансовой отчетности, содержащих требования прилагать к отчетам документацию о безвозмезд¬ ном предоставлении акционерам «общих выгод» от капитали¬ стической собственности (премиальных и пр.). Меры по реальному ужесточению ревизорского надзора све¬ лись к усилению «внутреннего» контроля, т. е. самоконтроля. Новый закон предусматривает лишь расширение полномочий собственных ревизоров компаний в области ревизии финансо¬ вой отчетности и повышение их ответственности за документа¬ цию финансовых отчетов. Комментируя эти факты, специали¬ сты отмечают, что система доступа к информации такова, что эффективность новых установлений вызывает большие со¬ мнения. Как показывали обследования, организованные Комитетом по справедливым сделкам в 1976—1977 гг., прямые связи в рам¬ ках монополистических концернов с вертикальной структурой систематически односторонне использовались в интересах го¬ ловных корпораций, в том числе для фальсификации их собст- 135
венных балансов. Ввиду этого встал вопрос о переходе на распространенную в других странах монополистического капи¬ тализма систему «консолидированных балансов», т. е. общих балансов компаний, находящихся в вертикальной связи с го¬ ловной корпорацией, и новые критерии оценки их эффективно¬ сти. В 1977 г. в Японии был принят новый Закон об общих балансах головных и контролируемых фирм, что по замыслу его авторов должно было привести к улучшению финансовой отчетности и к более эффективному контролю государства над монополистической практикой «кэйрэцу» — зависимости одних компаний от других. В действительности «общие» или консоли¬ дированные балансы не могут оказать существенного влияния на взаимоотношения головных и контролируемых фирм не только из-за ограниченности распространения закона, но и ввиду возможности его обходить. Один из способов обхода, к которому прибегают монополии,— снижение участия голов¬ ных корпораций в капитале дочерних фирм (до уровня ниже 50%) 37. Консолидированные балансы призваны дать более точное представление о состоянии прибылей монополистических кон¬ цернов и стимулировать перестройку и повышение эффективно¬ сти групповых связей корпораций. Одна из целей нового зако¬ на— повышение эффективности среднего звена предприятий, образующих «костяк» японской промышленности. Однако, рас¬ крывая до некоторой степени вертикальные связи, консолиди¬ рованные балансы не дают представления о горизонтальных связях и о совокупной деятельности финансовой группы в це¬ лом. Проблемы различных аспектов перестройки механизмов го¬ сударственно-монополистического регулирования, масштабов и форм прямого вмешательства государства находятся в центре современной политической и идеологической борьбы. Формиро¬ вание нового механизма хозяйственного регулирования проис¬ ходит в процессе борьбы различных политических и социаль¬ ных сил. Перестройка затрагивает интересы отдельных кру¬ гов, лишает их определенных преимуществ и привилегий. В этой борьбе сталкиваются противоречивые интересы отдель¬ ных групп. Этим объясняются бурные парламентские дискуссии и обсуждения на различных уровнях, споры и дебаты по воп¬ росам конкретной политики и административных реформ. Особую остроту приобретает борьба вокруг вопросов госу¬ дарственного отраслевого регулирования. Подготовка новых законопроектов, внесение поправок в действующие законы и их обсуждение в результате борьбы различных сил растягивают¬ ся на годы. Монополии оказывают давление на административ¬ ные и законодательные органы, добиваясь выгодных для себя решений, сводят на нет неугодные им установления. Все это отражается на содержании принятых поправок к законам, при¬ дает им ограниченный и противоречивый характер. В ряде слу- 136
чаев вскоре после' принятия законов потребовались новые исправления, как это было, например, с Законом о торговом праве и компаниях, который пересматривался в 1974 и 1981 гг. Таким образом, речь идет о серьезных изменениях в меха¬ низмах и параметрах государственного экономического регули¬ рования. Не следует, однако, представлять дело таким обра¬ зом, что реальный поворот к новой системе управления может быть осуществлен сразу после принятия законов. Формирова¬ ние новых механизмов государственно-монополистического ре¬ гулирования может носить долговременный характер и занять все текущее десятилетие. Видные японские эксперты высказы¬ вают предположение, что в 80-е годы, по крайней мере в их первой половине, реформы будут носить в значительной мере номинальный характер. Тем не менее реформы заслуживают серьезного внимания, так как в них раскрываются существен¬ ные черты и противоречия современного государственно-моно¬ полистического капитализма.
Глава пятая Основные направления промышленной политики Промышленную политику составляют совместные усилия государственной администрации и монополистического пред¬ принимательства, направленные на формирование и модифика¬ цию отраслевой структуры капиталистического хозяйства. В странах Западной Европы и Америки экономическая полити¬ ка государства сводится главным образом к регулированию цикла и денежного обращения, а отраслевая структура эконо¬ мики складывается преимущественно в итоге действий частно¬ го предпринимательства. В Японии же долгосрочное регулиро¬ вание отраслевой структуры является областью постоянных координированных усилий правительства и бизнеса и занимает важнейшее место в общем контексте государственно-монополи¬ стического регулирования. Именно процессы, происходящие в структуре экономики, ее формирование в 50—60-х годах и ее перестройка в 70-х — начале 80-х годов обеспечили японскому капитализму устойчивость позиций в мировой экономике и вы¬ сокую приспособляемость к меняющимся условиям. Термин «промышленная политика» («сангё сэйсаку»), обще¬ принятый в Японии, был воспринят западной экономической литературой сравнительно недавно, в начале 70-х годов, когда в связи с обострением японской конкуренции на мировых рын¬ ках в странах Запада возник повышенный интерес к факто¬ рам экономического роста и эффективности государственного регулирования в Японии. Понятие «промышленная» в этом тер¬ мине— расширительное: оно охватывает всю предприниматель¬ скую сферу японской экономики. В ряде ее отраслей государст¬ во выступает монопольным или ведущим предпринимателем (связь, железнодорожный и воздушный транспорт, коммуналь¬ ное хозяйство, образование, здравоохранение). В сельском хо¬ зяйстве государство является монопольным покупателем основ¬ ной продукции (зерновые) и жестко регулирует размеры пред¬ приятий, ограничивая куплю-продажу обрабатываемой земли. Прямой контроль над сбытом распространяется и на смежные отрасли пищевой промышленности. Контроль над этим кругом отраслей институционализирован в рамках государственного и смешанного предпринимательства и носит в основном пря¬ 138
мой материально-стоимостный характер1. Преобладанием пря¬ мого вмешательства и значительной спецификой приемов отли¬ чается государственное регулирование кредитных ресурсов и денежного рынка. За пределами этого круга отраслей остается обширная сфера частного, главным образом промышленного, капитала, в которой государство не выступает предпринимате¬ лем или рыночным агентом и к которой оно применяет глав¬ ным образом методы косвенного регулирования. Это и есть сфера действий японской промышленной политики в прямом, узком смысле этого термина. В других развитых капиталистиче¬ ских странах задачи долгосрочного регулирования отраслевой структуры хозяйства решаются иными методами: с помощью национализации целых крупных отраслей (Франция, Италия), на уровне предпринимательских союзов с минимальным вмеша¬ тельством государственной власти (ФРГ), на основе целевых программ (США). Японский вариант промышленной политики не может быть определен как некая разновидность централизованного управ¬ ления отраслевой структурой экономики в условиях капитали¬ стической системы хозяйства. Он не основан на принципе пря¬ мого распределения материальных, финансовых и трудовых ре¬ сурсов. Действуя преимущественно косвенными приемами, кор¬ ректирующими механизм рынка, промышленная политика тем не менее регулирует именно распределение ресурсов на самом верхнем, макроэкономическом уровне, под знаком эффективнос¬ ти их использования в рамках международного разделения труда. Поле действия промышленной политики— межотрасле¬ вой перелив капиталов и перераспределение рабочей силы. К макроуровню промышленной политики относится выра¬ ботка долгосрочной стратегии развития отраслевой структуры на основе представлений о ее оптимальных вариантах по от¬ ношению к ресурсам страны, техническому прогрессу и путям развития мировой экономики. Стратегические решения по ос¬ новным вопросам промышленной политики вырабатываются на основе «консенсуса» — партнерства государственного аппарата и монополистического предпринимательства, опирающегося на устойчивые организационные формы и имеющего определен¬ ную юридическую базу, разграничивающую функции парт¬ неров. Будучи одним из аспектов государственно-монополистиче¬ ского регулирования, вернее, одним из его организующих на¬ чал, японская промышленная политика не располагает собст¬ венным, специфическим инструментарием. Кредитно-финансо¬ вые и налоговые меры, валютное и тарифное регулирование внешней торговли, режим иностранных инвестиций и стимули¬ рование импорта капитала — все эти методы государственного вмешательства в экономику так или иначе обслуживают нужды промышленной политики и подчиняются решению ее задач, составляя в основном тот набор косвенных средств, которыми 139
она располагает. Все эти методы имеют формальную юриди¬ ческую основу в японском экономическом законодательстве. Общими критериями, ориентирами для их применения служат стратегические установки промышленной политики — система ее целевых приоритетов на макроэкономическом уровне. Конкретные методы японской промышленной политики во всем их многообразии неоднократно описывались в советской японоведческой литературе — в работах, посвященных государ¬ ственно-монополистическому капитализму, финансовому капи¬ талу и финансовой олигархии, мелкому предпринимательству, внешнеэкономическим отношениям. Естественно, описанию ин¬ струментов государственно-монополистического регулирования отведено немалое место и в каждой главе настоящей книги. Применительно к промышленной политике этот набор методов заслуживает систематизации и разбора в той мере, в какой он •отвечает ее основным направлениям. Его состав меняется со сменой направлений промышленной политики: меняется соотно¬ шение налоговых, бюджетных, кредитных, внешнеторговых, валютных приемов государственного регулирования. И что не менее существенно: меняется также степень «жесткости» режи¬ ма преференций и ограничений, создаваемого для частного предпринимательства, как крупного монополистического, так и мелкого. Непосредственным объектом промышленной политики явля¬ ется в конечном счете фирма. Не применяя к ней, как правило, же'стких параметров контроля, промышленная политика при помощи перечисленных выше методов создает условия, так или иначе направляющие предпринимателя в принятии решений о выборе объектов для инвестирования, вариантах технологии, масштабах и размещении новых производств, свертывании ста¬ рых и т. д. Эта сторона промышленной политики — управление судьбой отрасли через ее фирмы и формирование структуры отрасли через регулирование конкуренции и концентрацион¬ ных процессов — составляет ее микроуровень. На уровне фирм к перечисленному выше набору методов, с разных сторон регу¬ лирующих общие условия хозяйственной деятельности фирм, методов, Отнюдь не являющихся спецификой Японии, добавля¬ ется такой специфически японский прием конкретного воздей¬ ствия на рыцрчную ситуацию, как «административное руковод¬ ство». Этот метод применяется для решения как текущих конъ¬ юнктурных, так и долгосрочных структурных проблем; в по¬ следнем случае он с полным правом может быть отнесен к ин¬ струментарию промышленной политики. Исходя из критериев эффективности производства на макро¬ уровне, промышленная политика Японии обычно выделяет в качестве своих приоритетов роста те группы отраслей, для ко¬ торых долгосрочная перспектива складывается благоприятно и которые нуждаются лишь в некоторой помощи для своего раз¬ вертывания. Круг этих отраслей периодически обновляется, 140
переходя от более старых и вполне окрепших к новым, и меня¬ ется набор приемов, используемых для оказания им помощи. Другая постоянная задача промышленной политики состоит в том, чтобы «подтягивать» малоэффективные звенья хозяйст¬ ва, защищая их от внешней конкуренции, или идти на их ча¬ стичное свертывание и модернизацию, покрывая соответствую¬ щие издержки. Таким образом, в выборе отраслевых приорите¬ тов японская промышленная политика соблюдает принцип не иерархии отраслей по степени важности, а их поляризации по характеру стоящих перед ними задач, причем ее внешнеэконо¬ мические аспекты никогда не противоречат этим задачам2. Ответственность за определение задач, распределение прио¬ ритетов и практическую сторону промышленной политики в Японии возложена на несколько центральных правительст¬ венных учреждений, среди которых главное место принадле¬ жит созданному в 1949 г. министерству внешней торговли и промышленности (МВТП). Компетенция МВТП распространя¬ ется на большинство отраслей промышленности, торговли и сферы услуг3. В его ведении находится также научно-техниче¬ ская политика, патентование изобретений и открытий и теку¬ щее регулирование внешней торговли. Разработкой долгосроч¬ ной перспективы отраслевой структуры экономики в рамках МВТП занимается Управление промышленной политики. Ее реализация, а также 'подготовка и выполнение отраслевых мероприятий возложена на специализированные отраслевые управления МВТП 4 и входящие в <их состав отраслевые отделы. Организационные формы партнерства с частным бизнесом включают сеть консультативных советов при МВТП, среди ко¬ торых ведущую роль играет созданный в 1961 г. Совет по про¬ мышленной структуре (Санкосин). Его отраслевые комиссии рассматривают все программные решения МВТП ич представля¬ ют рекомендации министру. Работа консультативных советов создает огромный поток отраслевой и общеэкономической ста¬ тистической информации, которая обрабатывается аппаратом министерства и поступает в распоряжение частного бизнеса. «МВТП берет на себя задачи, которые в большинстве других стран по праву считались бы сферой действия самой промыш¬ ленности,— отмечает в этой связи английский экономический обозреватель П. Б. Стоун.— Когда обсуждалось будущее авиа¬ промышленности,-МВТП предприняло глобальный обзор рын¬ ков и возможностей этой отрасли. Ни одна американская ком¬ пания не могла бы мечтать о том, чтобы государственные слу¬ жащие сделали для нее такую работу, а в английской авиапро¬ мышленности никто не поверил бы ни единому слову такого обзора, даже если бы он вышел вовремя. Но в Японии его появление не вызвало никакого шума»5. Для западной литературы характерна переоценка реальной роли государственно-монополистического «консенсуса» в Япо¬ нии: повседневные контакты МВТП и других министерств и ве¬ 141
домств с лидерами бизнеса и выработка согласованных реше¬ ний нередко трактуются как единый общегосударственный кон¬ троль над всем частным предпринимательством6. Пожалуй, ближе к реальности это согласование решений описано в очер¬ ке японской промышленной политики, опубликованном Органи¬ зацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР): «Предприятия осваивают новую продукцию и завоевывают экс¬ портные рынки ino своей собственной инициативе. Главные функции МВТП сводятся к тому, чтобы найти перспективу, которая могла бы служить некоей целью, и убедить предприни¬ мателей в том, что им следует держаться этой перспективы. К тому же, разрабатывая перспективу, МВТП через свои кон¬ сультативные советы узнает мнение предпринимателей, потре¬ бителей и экспертов как о самых общих проблемах промыш¬ ленной политики, так и об отдельных ее сторонах и деталях. Выработка взаимопонимания между бизнесом и правительст¬ вом требует значительных усилий»7. Общие задачи промышленной политики решаются при по¬ мощи государственно-монополистических методов управления долгосрочными сдвигами в отраслевой структуре экономики. Это не значйт, что в развитии отраслевой структуры экономики не остается стихийных процессов, идущих помимо регулирова¬ ния и вопреки ему, и что намеченный долгосрочными програм¬ мами путь реализуется в полной мере.* Согласование предпри¬ нимательских решений с государственным аппаратом отнюдь не снимает действия законов частнокапиталистической конку¬ ренции. Регулируя конкурентные отношения и степень монополиза¬ ции рынков, поднимая или понижая «барьеры» для притока капиталов, промышленная политика воздействует на мобиль¬ ность отраслевой структуры. С точки зрения задач макроуров¬ ня эта мобильность может оказаться и недостаточной, и чрез¬ мерной. Противоречия между задачами макроуровня и отрас¬ левым (рыночным) регулированием этим не ограничиваются. Освобождение от «балласта» малоэффективного предпринима¬ тельства нередко оказывается дорогостоящей и социально бо¬ лезненной задачей. Да. и смена общих направлений промыш¬ ленной политики, необходимая при изменениях условий эконо¬ мического развития страны, сопровождается трениями и кон¬ фликтами, неизбежными при перераспределении функций в рамках государственно-монополистического партнерства. Кон¬ кретные методы контроля тоже не остаются неизменными: они теряют эффективность по мере изменения общеэкономических условий, а их пересмотр и смена нередко провоцируют острые конфликты в отношениях между правительством и бизнесом и соперничество между министерствами и ведомствами. После¬ военная ретроспектива японской промышленной политики по¬ казывает несколько подобных конфликтных ситуаций. 142
Направления и инструментарий промышленной политиков период форсирования экономического роста Определение долгосрочных перспектив экономического раз¬ вития— организующее начало всей промышленной политики Японии. Характеризуя его как институционально закреплен¬ ную традицию, американский социолог Эзра Фогель пишет: «В Японии полагается, чтобы чиновники государственного аппа¬ рата, каждый в своей конкретной области, хорошо представля¬ ли себе все главные проблемы своей области, разрабатывали и выполняли для нее долгосрочные программы. Начиная с 1975 г. ежегодные издания основных направлений экономиче¬ ского развития, выпускаемые МВТП — ведущим министерством, курирующим промышленность,— носят название „долгосрочных перспектив". Но это название только формализует то, что в те¬ чение многих лет было главной миссией всех работников япон¬ ского государственного аппарата, деятельность которых связа¬ на с экономикой. Правительство редко прибегает к прямому субсидированию частного бизнеса, но чиновники неуклонно ра¬ ботают над тем, чтобы создать бизнесу все условия для пре¬ творения этих долгосрочных перспектив в жизнь»8. Отмечая постоянство приоритетов в японской промышлен¬ ной политике как некую константу в стратегии регулирования отраслевой структуры хозяйства, американский экономист Ч. Джонсон подчеркивает, что ее основой является «забота об экономическом развитии страны как главный приоритет япон¬ ского государства, так как любое другое направление усилий вело бы к потере независимости, бедности и опасности разва¬ ла всей социальной системы»9. Это замечание вполне обосно¬ вано. Именно задачи сохранения и закрепления капиталистиче¬ ского строя, осознанные правящим классом Японии в условиях военного поражения, разрухи, оккупационного режима, демо¬ кратических реформ, определили выбор приоритетов и выра¬ ботку стратегии на два послевоенных десятилетия. В 50—60-х годах долгосрочная стратегия развития отрасле¬ вой структуры была подчинена целям форсирования темпов роста ради преодоления технического отставания Японии от Запада и завоевания ею новых позиций в мировой экономике взамен утраченных в результате военного поражения. Для этого была поставлена задача создать в Японии практически полный комплекс современных обрабатывающих отраслей, ори¬ ентированных одновременно на экспорт, на замещение импор¬ та отечественной продукцией и на постоянное увеличение ем¬ кости внутреннего рынка. Отбор перспективных отраслей для выборочного стимулирования во многом облегчался для Япо¬ нии тем обстоятельством, что ее промышленная политика могла следовать по пути структурных сдвигов, пройденных странами Запада на более ранних этапах, и одновременно учитывать 143
новые тенденции технического прогресса и международной торговли. В основу отбора отраслей были положены следующие два главных принципа: принцип ограниченности ресурсов и прин¬ цип масштаба рынков. Первый принцип означал, что при от¬ сутствии адекватной сырьевой и топливно-энергетической базы внутри страны Япония как страна, располагающая огромным людским потенциалом, должна ориентировать свою промышлен¬ ность на развитие обрабатывающих отраслей, создание массы новых рабочих мест, максимально оперативное развертывание экспорта и ограничение импорта. Второй принцип означал, что необходимо рассчитывать на быструю отдачу капиталовло¬ жений, ориентируясь на крупносерийное и массовое производст¬ во, т. е. идти на риск постройки крупномасштабных промыш¬ ленных объектов, строить их быстро и в меру возможности компенсировать этот риск. «Базируясь на этих критериях,— указывает японский экономист X. Уэно,— правительство и, в частности, МВТП приняли решение вскоре после войны на¬ чать развертывание капиталоемких, технически сложных от¬ раслей, а именно черной металлургии, нефтепереработки, неф¬ техимии, автомобилестроения, промышленного машинострое¬ ния, электроники и других в качестве ключевых, хотя все эти отрасли представлялись в то время крайне невыгодными с точ¬ ки зрения международного разделения труда» 10. Выборочное стимулирование новейших отраслей промыш¬ ленная политика Японии сочетала с преодолением «технологи¬ ческого разрыва» внутри страны: подтягиванием отраслей с низкой производительностью труда, застойных и трудоемких, либо освобождением от них и частичным свертыванием. Прак¬ тически во всех отраслях японской экономики очагом низкой произврдительности традиционно был и остается мелкий биз¬ нес— нижний пласт ее «двойственной структуры». Если с круп¬ ным, монополистическим бизнесом японское государство парт¬ нерствует, то в немонополизированном предпринимательстве оно создает себе пассивную социальную опору. Поэтому к свер¬ тыванию трудоемких отраслей прибегают крайне неохотно, отдавая предпочтение их консервации и замедленной модерни¬ зации11. Приоритет задач социальной стабилизации перед задачами повышения экономической эффективности — проявле¬ ние противоречивости и ограниченности японской промышлен¬ ной политики. Разумеется, долгосрочная концепция развития отраслевой структуры с установкой на высокие темпы роста сложилась далеко не сразу. Ее прообразом была система приоритетов в решении неотложных задач послевоенного восстановления. В условиях разрухи и острой нехватки материальных ресурсов распределение главных видов сыръя и топлива12 было строго централизовано13. Восстановление угледобычи, электроэнерге¬ тики и черной металлургии опиралось на приоритетное финан- 144
сирование из бюджетных источников через государственный Японский банк развития. ( Организационные и юридические основы для косвенных методов регулирования развития отраслевой структуры были заложены в 1949—1952 гг. Они включали централизацию ва¬ лютных поступлений (1949), создание государственных банков¬ ских учреждений для льготного кредйтования (1951), налого¬ вую реформу (1951 —1953) и принятие Закона о рационализа¬ ции предприятий (1952). Тем самым были установлены важ¬ нейшие инструменты преференциального режима, позднее раз¬ вившегося в сложную многостороннюю систему, включавшую льготное кредитование, налоговые изъятия, валютное регули¬ рование внешнеторговых сделок. В 1952—1958 гг. главной установкой японской промышленной политики стала «рацио¬ нализация». Ее задачи шли значительно дальше, чем того тре¬ бовало восстановление от разрухи и реконверсия. «Рационали¬ зация» означала замену и модернизацию оборудования в чер¬ ной металлургии, угледобыче, -железнодорожном и портовом хозяйстве, строительство новых электростанций и линий элект¬ ропередачи. Под знаком «рационализации» было превращено в одну из наиболее технически передовых отраслей японской промышленности судостроение. «Рационализация» была осуще¬ ствлена в серии среднесрочных (трех- и пятилетних) программ, составленных государственной администрацией вместе с отрас¬ левыми предпринимательскими союзами для принятого в те годы круга приоритетных отраслей: черной металлургии, угле¬ добычи, нефтепереработки, электроэнергетики, производства хи¬ мических удобрений и судостроения. Первым шагом к заклад¬ ке новейших отраслей стала начатая в 1953 г. пятилетняя программа развития производства синтетических волокон. Практика отраслевых программ закончилась примерно к 1960 г. Однако до середины 50-х годов практическая реализация промышленной политики, «нащупанной», так сказать, эмпириче¬ ски, опережала ее развернутое формулирование в виде долго¬ срочной перспективы отраслевой структуры экономики. Первая такая формулировка была дана в Новом долгосрочном плане экономического развития на 1958—1962 гг. Следуя за «основной тенденцией развития мировой науки и техники» 14, авторы пла¬ на главной задачей поставили ускоренный рост отраслей ме¬ таллургии, машиностроения и химии. Особенно большие на¬ дежды возлагались на отрасли машиностроения как на отно¬ сительно трудоемкие и требующее массового притока рабочей силы, с одной стороны, и перспективные в качестве будущего экспортного потенциала — с другой. Этого требовали социаль¬ ные и демографические сдвиги в стране: быстрое сокращение сельскохозяйственного населения и увеличившийся приток но¬ вой рабочей силы на рынок труда в результате послевоенного роста рождаемости. Создание же нового, конкурентоспособно¬ го экспортного потенциала стало острой необходимостью по¬ 10 Зак. 367 145
тому, что трудности с балансированием внешнеторговых плате¬ жей, периодические валютные дефициты ограничивали общие темпы экономического роста страны. В этом официальном документе была впервые поставлена проблема модернизации мелкого бизнеса, техническая отста¬ лость и низкая эффективность которого уже составила рази¬ тельный контраст с крупной промышленностью, сделавшей первый «рывок» под флагом программ «рационализации». Правда, в те годы мелкий промышленный бизнес еще мог, ис¬ пользуя дешевизну труда в стране, успешно выступать во внешней торговле с изделиями традиционных отраслей легкой промышленности — текстильной и др. Более того, трудоемкая продукция этих отраслей была основой японского экспорта в промышленно развитые страны Запада, опорой в завоевании их рынков, тогда как новые и переживавшие модернизацию отрасли еще не были готовы к экспорту новейших, технически сложных изделий и поставляли промежуточную по уровню -технику, находившую сбыт лишь на рынках развивающихся стран. Поэтому .в рассматриваемом документе речь шла еще не о том, чтобы помочь мелкому предпринимательству по¬ степенно переключиться на более перспективные отрасли и не о модернизации того слоя мелких предприятий, который свя¬ зан с крупной промышленностью субподрядной системой, ради повышения эффективности этого вида производственной коопе¬ рации. Речь шла фактически о недифференцированной «под¬ кормке» всего мелкого бизнеса и даже; пожалуй, о его консер¬ вации, оправдывавшейся его ролью в поглощении трудовых ре¬ сурсов и в экспорте. В то время еще можно было использовать технико-экономическую отсталость как преимущество в между¬ народной торговле на основе дешевизны рабочей силы. Значительно более детализированная, зрелая и полная про¬ грамма промышленной политики была разработана тремя го¬ дами позднее, в -рамках Плана удвоения национального дохода на 1960—1970 гг. План был составлен, так сказать, «в разгар» массового технического обновления и нового промышленного строительства, он подытоживал пройденный этап и задавал на¬ правление новому. План поставил задачу «максимизации стабильных темпов роста» 15 ради повышения общенациональ¬ ного уровня эффективности. «Техническое обновление,— ука¬ зывалось в тексте плана,— и его экономический эффект не должны ограничиваться Отдельными отраслями и отдельными предприятиями, они должны широко распространяться на всю отраслевую структуру и все предпринимательство, включая мелкое, и оказать существенное воздействие на повышение уровня жизни»16. Повышение уровня эффективности трактова¬ лось в плане как удвоение за 10 лет уровня национального до¬ хода на душу населения. Только этот показатель и фигуриро¬ вал в его таблицах и тексте, без дифференциации по видам ресурсов и без постановки взаимосвязанных проблем эффек¬ 146
тивности накопления, экономии сырья и энергии, производи¬ тельности труда. В плане были впервые подробно разработаны параметры воспроизводственной структуры экономики. С нею была увяза¬ на отраслевая структура экономики и даже детальные кон¬ трольные цифры объемов производства, также впервые разра¬ ботанные подробно, как прямые количественные ориентиры частному сектору для планирования промышленных -инвести¬ ций 17. В план была заложена высокая норма накопления, пре¬ вышавшая 30% ВНП. Тем самым и вся промышленная полити¬ ка была ориентирована на форсированное расширение и обнов¬ ление основного капитала, на массовое создание новых рабочих мест. К числу главных положений плана относились, во-пер¬ вых, идея, что необходимым условием повышения производи¬ тельности труда является его капиталовооруженность, и, во- вторых, уверенность в том, что ближайшей перспективой для рынка труда будет высокий спрос на рабочую силу, вплоть до дефицитов, и рост общего уровня заработной платы, а следо¬ вательно, трудовых издержек. Промышленная политика была ориентирована на стимули¬ рование накопления и приоритетность отраслей обрабатываю¬ щей промышленности, обслуживающих инвестиционный про¬ цесс, а также работающих одновременно и на экспорт. В тек¬ сте плана подчеркивалось, что обновление оборудования и тех¬ нологических процессов уже охватило практически все отрасли промышленности. Перед частным предпринимательством были поставлены две задачи, в решении которых им была обеспече¬ на поддержка государства: расширение масштабов производст¬ ва и его товарная диверсификация, т. е. освоение новых видог изделий. Применительно к основным материалопроизводящим отраслям (металлургия, химия, производство строительных ма¬ териалов и пр.) расширение масштабов предполагало увели¬ чение размеров заводов, цехов и единичных мощностей (уста¬ новок, агрегатов). Для реализации эффекта от укрупнения масштабов производства необходима была специализация за¬ водских единиц, их межотраслевое комбинирование (при опти¬ мальном размещении новостроек), стандартизация изделий. Особо важными приоритетами для промышленной политики были объявлены электронная и нефтехимическая промышлен¬ ность (в особенности полимерная химия) как ключевые в раз¬ работке и освоении новых материалов и технологических про¬ цессов для всей промышленности 18. На микроуровне эта направления промышленной, политики, ориентировавшейся на поддержку растущей фирмы, поощряли концентрационные процессы слияния и поглощения в слое монополистического предпринимательства. Совершенно иначе, чем в предыдущем плане, была постав¬ лена проблема модернизации мелкого - предпринимательства. Расширение производства машиностроительных изделий и 147
конструкционных материалов создало новые области, в кото¬ рых успешно специализировался мелкий бизнес (изготовление металлоизделий, деталей и узлов машин, штамповка пластмас¬ совых изделий и т. д.). Это вызвало значительный численный рост мелких предприятий, охваченных субподрядными отноше¬ ниями, заметное перемещение мелкого бизнеса в новые для него отрасли металлообработки и машиностроения, возникно¬ вение массы новых мелких предприятий на «концах» сбытовых каналов и в сфере обслуживания. Огромный слой мелкого биз¬ неса «связывал» дешевые ресурсы рабочей силы, которые ис¬ пользовались крупной монополизированной промышленностью через субподрядную систему. Но План удвоения национально¬ го дохода на 1960—1970 гг. уже переориентировал промышлен¬ ную политику от недифференцированной поддержки всех к дифференцированной поддержке «сильных», т. е. средних, относительно самостоятельных предприятий, располагавших большими финансовыми ресурсами и предпринимательской свободой для технического обновления и компенсации ожидав¬ шейся нехватки рабочей силы. Они должны были служить эта¬ лонами для «поотраслевой оптимизации» размеров мелких и средних предприятий. В официальных документах, провозглашающих перспективы развития отраслевой структуры экономики, никогда не огова¬ ривается реальный инструментарий промышленной политики. Напротив, в них всегда провозглашается «свобода рыночного механизма» для частного сектора, который, как подчеркивает¬ ся, например, в тексте Плана удвоения национального дохода, должен, максимально мобилизуя свою потенциальную энергию, действовать самостоятельно и под свою собственную ответст¬ венность. «Роль правительства,— говорится далее в тексте Плана,— сводится прежде всего к обязанности создавать об¬ щие условия для частного предпринимательства, внося элемен¬ ты экономического рационализма в результаты действия сво¬ бодных рыночных сил, устраняя препятствия, „расшивая узкие места"» 19. В период форсирования темпов роста наиболее ощутимым «узким местом» для японской экономики было состояние .ее основного капитала (как производственных активов, так и ин¬ фраструктуры), которое можно определить как хронический «дефицит накопления» по отношению к потенциальным воз¬ можностям внутреннего и внешних рынков20. Распределение собственности на основной капитал обозначает границы функ¬ ций государства в инвестиционном процессе. Сооружения ин¬ фраструктуры, находящиеся большей частью в государствен¬ ной собственности,— объекты прямого бюджетного финансиро¬ вания. Государственные вложения в основной капитал, на 60— 65% сосредоточиваясь на объектах инфраструктуры21, создают дополнительный спрос на строительные материалы, оборудо¬ вание, услуги строительства и транспорта, стимулируя частные 148
уложения в эти отрасли22. Капиталовложения в основные акти¬ вы предпринимательского сектора экономики, в котором преоб¬ ладают частные предприятия23,— объект целенаправленного и дифференцированного регулирования. Регулирование определя¬ ет многие условия инвестиционного процесса на разных его стадиях, от условий доступа в отрасли и условий финансиро¬ вания до условий скрапирования устаревшего оборудования. Различаются три основные формы регулирования капитало¬ вложений: две из них государственные (прямой администра¬ тивный контроль, субсидирование и льготы в финансирова¬ нии и налогообложении) и одна государственно-частная (со¬ гласование действий на началах «административного руковод¬ ства»). Прямой административный контроль, практикуемый в ряде отраслей, определяет доступ в отрасль, масштабы капитало¬ вложений, демонтаж и замену устаревшего оборудования. Этот контроль может быть постоянным и временным. Как показано в работе советского экономиста С. С. Ульяничева, во всех от¬ раслях энергетики постоянно требуются лицензии МВТП на открытие новых заводов и цехов, реконструкцию, установку нового оборудования, аренду, демонтаж и замену оборудова¬ ния. Без лицензий министерства фирмы не имеют права менять свои производственные программы и помещать свои средства в другие отрасли (электроэнергетическим компаниям это вооб¬ ще запрещено). Пятилетние производственные планы компа¬ ний в энергетике подлежат утверждению в министерстве24. Энергетика, как отрасль общехозяйственного значения, «зарегу¬ лирована» особенно сильно. В других отраслях такие жесткие приемы регулирования практиковались периодически и затем выходили из обращения. Их целью могло быть, например, предотвращение дублирования производственных мощностей (судостроение, 1950—1970), преодоление трудностей разверты¬ вания новых производств (авиастроение, 1952—1972) или, наоборот, свертывания и модернизации старых (обязательная регистрация текстильного оборудования в МВТП, 1964— 1974) 25. Прямой административный контроль над капитало¬ вложениями, как самая жесткая и безусловная форма их регу¬ лирования, был скорее исключением. Бюджетные субсидии, будучи прямым покрытием части из¬ держек, завышают прибыль и создают у частных предприятий дополнительные ресурсы для накопления. Существует несколь¬ ко разновидностей субсидий. Так, бюджетное субсидирование цен практикуется в отраслях с развитым государственным предпринимательством (тарифы на железнодорожные перевоз¬ ки и услуги связи), в энергетике и коммунальном хозяйстве (тарифы на электроэнергию и воду для производственных нужд) и в сельском хозяйстве, где государство, монополизируя оптовую стадию реализации, поддерживает закупочные цены на многие виды продукции выше розничных26. Существенные 149
субсидии даются частному сектору для проведения научно- исследовательских работ27. Прямое бюджетное субсидирование стратегически важных отраслей было распространено в первые послевоенные годы: его «пик» был достигнут в 1949 г., когда на субсидии было за¬ трачено 24,3% всех расходов по общему счету центрального бюджета28. В 1947—1949 гг. на субсидиях было развернуто производство химических удобрений. В 50-х годах на бюджет¬ ных дотациях были созданы две новые отрасли: производство синтетического каучука и современное самолетостроение. Позд¬ нее система субсидий стала применяться для покрытия издер¬ жек при свертывании нерентабельных отраслей. Так, в начале 60-х годов, при закрытии нерентабельных угольных шахт, угольные компании получили субсидии для выплаты увольни¬ тельных пособий шахтерам. Существует также серия специаль¬ ных субсидий для мелкого бизнеса в текстильной промышлен¬ ности, для поддержания кустарных промыслов и т. д. По оцен¬ ке X. Уэно, до 85% всех субсидий получают мелкие и средние предприятия29, для которых эта система выполняет функцию не столько стимулирования, сколько защиты и «подкормки». Гораздо более гибкая система государственного финансо¬ вого й налогового стимулирования капиталовложений откры¬ вала частному бизнесу льготный доступ к дефицитным кредит¬ ным ресурсам 30 и покрывала часть риска освоения новой тех¬ ники и новой продукции. До середины 50-х годов, пока финансовые ресурсы частных кредитных учреждений не восстановились настолько, чтобы по¬ крывать инвестиционные нужды частного сектора, государство широко занималось прямым финансированием частных капита¬ ловложений. По оценке М. В. Баскаковой, с 1952 по 1956 Т. до¬ ля государственного кредитования во всем финансировании капиталовложений в экономику составила 15,4%, а в финанси¬ ровании вложений в основной капитал — 46,8% 31. «Государст¬ во,— замечает М. В. Баскакова,— взяв на себя тяжесть долго¬ срочного кредитования, оставило частному капиталу сферу краткосрочного кредитования, связанную с меньшим риском и высокими прибылями32. Японский банк развития был главным кредитором крупных монополий по среднесрочным отраслевым программам, о которых говорилось выше. В 1955 г. более 90% выданных им ссуд было сосредоточено в трех отраслях: элект¬ роэнергетике, транспорте и угледобыче33. После 1953 г., когда была учреждена так называемая «программа государственных инвестиций и займов» (консолидированный счет бюджетных ассигнований государственным предприятиям и кредитно- финансовым учреждениям, а также органам местного само¬ управления), деятельность государства в качестве прямого кре¬ дитора крупных монополистических предприятий через Япон¬ ский банк развития была постепенно свернута. Главными объ¬ ектами его кредитной деятельности стали проекты региональ¬ 150
ного развития, городское хозяйство и т. д. Льготное кредитова¬ ние стало адресоваться преимущественно мелкому бизнесу че¬ рез два государственных кредитных института — Народную финансовую корпорацию и Корпорацию финансирования мел¬ ких и средних предприятий, получающих 12—15% всех средств «программы государственных инвестиций и займов» (Японский банк развития получает 4—9%)34. Проявлением отраслевого селективного принципа в льгот¬ ном кредитовании было составление списков «нуждающихся» отраслей, практиковавшееся МВТП и министерством финансов. Так, в 1964—1965 гг. в подобном списке были четыре отрас¬ ли: нефтехимия, производство спецсталей, производство ферро¬ сплавов и автомобилестроение35. Относительно дешевизны госу¬ дарственного кредита X. Уэно сообщает, что «реальные ставки городских коммерческих банков обычно выше ставок государ¬ ственных кредитных учреждений на 3—4 процентных пункта»36. Для крупного бизнеса была важна не столько дешевизна ссуд государственных банков, сколько престижность самого факта пребывания в числе их клиентуры. По свидетельству X. Уэно, «как только государственное финансовое учреждение принима¬ ло решение о выдаче ссуд какой-либо отрасли или предприя¬ тию, частные банки начинали наперебой предлагать этим клиен¬ там ссуды, даже не выясняя состояния их дел, и если одни бан¬ ки не располагали нужными ресурсами, возникали банковские синдикаты»37. Самый факт государственной приоритетности создавал «эффект провозглашения» и льготную ситуацию на частном рынке капиталов, помогая концентрации кредитных ресурсов на стратегически важных участках инвестиционного процесса. Функции селективной налоговой поддержки накопления ка¬ питала выполняет система льгот по налогообложению прибы¬ лей корпораций. Ставки корпоративного налога, установлен¬ ные в 1952 г. на едином уровне в 42% для всех предприятий, в дальнейшем неоднократно дифференцировались по размерам капиталов и прибылей и установились в пределах 33—40%. Си¬ стема налоговых льгот для корпораций предназначена для ре¬ шения такой, выходящей за рамки промышленной политики за¬ дачи, как общее стимулирование внутренних накоплений корпо¬ раций при низком уровне самофинансирования. К числу глав¬ ных видов льгот относятся: ускоренная амортизация, позволяю¬ щая списывать часть прибылей в издержки; освобождение но¬ вой продукции от налогообложения; создание и увеличение не облагаемых налогом фондов для компенсации риска38. Первые два вида льгот носят в себе селективное начало, третий — «общеуправляющее». Переоценка активов японских предприятий, проведенная в 1950—1955 гг. с целью привести бухгалтерскую стоимость их основного капитала, обесцененную инфляцией, в соответствие с реальным уровнем рыночных цен, была дифференцирована по 151
отраслям: наиболее существенно были увеличены активы предприятий строительной индустрии (в 9,86 раза), черной ме¬ таллургии (в 7,23 раза), целлюлозно-бумажной промышленно¬ сти (в 7,15 раза), электроэнергетики (в 5,39 раза), электрома¬ шиностроения (в 5,14 раза). В то же время активы горнодобы¬ вающей промышленности и морского флота были завышены всего в 1,8 раза39. Стоимость реального основного капитала была особенно сильно завышена для приоритетных отраслей, что создало им более широкую базу для начисления аморти¬ зации. В дальнейшем выборочная ускоренная амортизация ос¬ новного капитала была разрешена в пределах строго установ¬ ленных списков активов. Здесь объектом селекции являются не отрасли как таковые, а виды активов (оборудования, зданий, оснастки и пр.) в стратегически важных отраслях. Кроме про¬ изводственного оборудования система ускоренного списания применяется к оборудованию научных лабораторий, экспери¬ ментальных и опытных цехов, а также для первых партий но¬ вого оборудования отечественного производства. Ускоренная амортизация разрешена также в первые три года после слияния фирм, одобренного правительством. По данным, относящимся к несколько более позднему периоду (начало 70-х годов), мас¬ штабы ускоренного списания составляли (в процентах ко все¬ му амортизационному фонду): в судостроении — 19,7, в транс¬ портном машиностроении—15,8, в черной металлургии—14,9, в общем машиностроении—13,9, в текстильной—11,7, в цел¬ люлозно-бумажной и пищевой промышленности — по 7% 40. Прибыль от производства новой продукции не подлежит на¬ логообложению в течение первых трех лет ее выпуска. До на¬ чала 60-х годов крупные налоговые льготы разрешались для производства экспортной продукции. Освобождение части экс¬ портных прибылей от налогообложения было, по существу, ко¬ свенной бюджетной субсидией. Кроме того, практиковались прямые субсидии экспортерам для покрытия риска от колеба¬ ния внешнеторговых цен41, а также дополнительная ускоренная амортизация для экспортных производств и создание необла¬ гаемых налогом резервных фондов для освоения внешних рын¬ ков42. Те из экспортных льгот, которые были предназначены для укрепления экспортного потенциала, можно с полным пра¬ вом отнести к инструментам промышленной политики 43. Подобно льготному кредитованию и субсидиям система налоговых льгот обязательна к исполнению для налогового управления министерства финансов Японии, но она не предпо¬ лагает принуждения клиентов к пользованию этими льготами. По свидетельству Д. Пекмана и К. Каидзука, приведенному в цитированной ранее работе Брукингского института, мелкие предприятия используют практически все разрешенные им льготы, а крупные — лишь две трети44. Масштабы налоговых льгот, носивших строго селективный 152
характер, составляли на протяжении 50—60-х годов от 4—5 до 20—22% фактической суммы поступлений корпоративного на¬ лога в бюджет. Перевод прибылей в необлагаемые резервные фонды практиковался значительно шире, составляя от 50 до 230% этих поступлений45. Судя по, суммам невыплаченного налога, система налоговых льгот использовалась особенно, ши¬ роко в 1955—1959 гг. Что касается ее эффективности, то Д. Пекман и К. Каидзука дают ей двойственную оценку: признавая, что ускоренная амортизация послужила важным подспорьем в расширении и обновлении основного капитала в столь важных стратегических отраслях, как черная металлур¬ гия и машиностроение, они указывают, что многочисленные налоговые льготы текстильной промышленности отнюдь не ускорили ее роста46. Видимо, дело в том, что текстильная про¬ мышленность никогда не входила в число приоритетных отрас¬ лей с точки зрения стимулирования спроса: ее регулирование определялось задачами модернизации (слом старых станков, замена оборудования) и поддержкой мелкого бизнеса, преобла¬ дающего в отрасли. Налоговые льготы, как и другие меры косвенного воздействия на капиталовложения, помогают сни¬ зить издержки и высвободить ресурсы для накопления; они «работают», в пользу роста при высоком уровне спроса, но но¬ вого спроса они не создают. Косвенные методы могли стимулировать рост объема и на¬ правлять структуру инвестиций, но они не давали государствен¬ ной администрации доступа к непосредственному регулирова¬ нию хода инвестиционного процесса. Эту функцию выполняло «административное руководство», которое при помощи админи¬ стрируемых картелей доходило практически до всех сторон хозяйственной деятельности фирм 47, согласуй на уровне отрас¬ ли объем производства, загрузку оборудования, его демонтаж и новое капитальное строительство. В японской практике име¬ ют место два вида картелей: «антидепрессионные» и «картели для рационализации». Согласование инвестиций практикуется в обоих видах картелей, но они различаются и по срокам кар¬ тельных соглашений, и по их целям. Появление обширного поля приложения капиталов в новых отраслях при наличии всех перечисленных выше стимулов вме¬ сте с воздействием массового капитального строительства на спрос в смежных отраслях создавало «гонку инвестиций» — дуб¬ лирование капиталовложений, одновременную закладку и раз¬ вертывание новых производственных мощностей в рамках всех ведущих монополистических группировок. Государство пыта¬ лось управлять этой гонкой путем согласования планов капи¬ таловложений и демонтажа старого оборудования, исходя прежде всего из антициклической задачи смягчения перенакоп¬ ления основного капитала («антидепрессионные» картели) и лишь во вторую очередь —из задач промышленной политики («картели для рационализации»). Это были, по существу, про¬ 153
тиворечивые задачи, так как антициклические меры должны были предотвращать банкротства и слияния компаний на поч¬ ве банкротств, а интересы промышленной политики требовали ускорения слияний. Между тем участие монополистического капитала в согласовании инвестиционных программ диктова¬ лось именно их заинтересованностью в этой форме государст¬ венного антициклического регулирования экономики. В то же время практика «административного руководства» давала ап¬ парату министерств широкие инспекторские полномочия. Методы совместного государственно-монополистического ре¬ гулирования накопления были важнейшими, но не единствен¬ ными в инструментарии японской промышленной политики 50—60-х годов. Их дополняло государственное регулирование внешнеэкономических связей, строго централизованное в рам¬ ках МВТП и министерства финансов. Оно опиралось на жест¬ кий государственный контроль над сделками в иностранной ва¬ люте, то есть практически над всеми видами внешнеэкономиче¬ ских связей, пока иена была необратимой ;валютой48. Глав¬ ным звеном этого контроля было валютно-лицензионное регули¬ рование импорта, дополнявшееся таможенно-тарифной полити¬ кой. Оно должно было обеспечить оптимальное использование ограниченных валютных ресурсов для импорта, исходя главным образом из задачи балансирования внешних платежей, но принимая в расчет также и основные установки промышленной политики. Американский автор (Р. Одзаки) так описывает те критерии, на которых японское правительство построило этот контроль: «Большая часть валютных фондов используется для оплаты импорта. Следовательно, вопрос о том, какие товары импортировать, слишком важен с точки зрения ускорения на¬ копления капиталов в стране, чтобы предоставить его решение действию рыночных сил. Свобода торговли привела бы к слиш¬ ком большому ввозу потребительских товаров, в ущерб произ¬ водственному оборудованию и сырью... При фиксированном валютном курсе спрос на валютные ресурсы далеко превышал предложение, что придавало контролю над импортом легкость и действенность. Так правительство смогло установить кон¬ троль не только, над тем, какие группы товаров следует вво¬ зить, вплоть до отдельных позиций, но и над тем, кому давать разрешения на импорт с учетом стратегической важности товаров с точки зрения государственной политики роста»49. В механизм валютного контроля над импортом был зало¬ жен следующий селективный принцип: определенные группы товаров, преимущественно сырьевые, разрешались к импорту автоматически, но в пределах годовых квот; импорт других групп товаров подлежал подробной регламентации, вплоть до цен, способов расчета и стран происхождения. Тарифное регу¬ лирование, дополняя валютный контроль, устанавливало высо¬ кие пошлины на потребительские товары (особенно товары длительного пользования), но могло предоставлять и’ льготы 154
импортерам, полностью освобождая от пошлин новейшее обо¬ рудование, впервые ввозимое в страну. Выполняя одну из важнейших установок всей промышленной политики — макси¬ мально быстрое освоение новой техники,— МВТП запрещало импорт готовых изделий (особенно оборудования), пока их изготовление налаживалось на японских предприятиях. Эта си¬ стема контроля позволила МВТП предельно ограничивать все виды конкурирующего импорта продовольствия и других по¬ требительских товаров и строго регламентировать ввод новой техники, сводя расходы инвалютного бюджета в основном к оплате топливно-сырьевого импорта. МВТП тщательно выбирало фирмы для выдачи разрешений на импортные сделки, руководствуясь критерием «прежней ре¬ путации фирмы в качестве импортера» (этот критерий приме¬ нялся при ввозе потребительских товаров, и сводил состав фирм-импортеров к постоянному числу) и критерием «внутрен¬ него спроса», связывавшим объем импорта с производствен¬ ными программами и экспортными возможностями фирм. Часто лицензии на импорт «дефицитного» товара давались удачливым экспортерам в виде некоего приза50. Подобные критерии от¬ крывали широчайшие возможности для инспектирования со¬ стояния дел в частном секторе. Кроме того, по замечанию того же Р. Одзаки, «при всей их внешней демократичности». Чти критерии «ничуть не мешали проявлениям фаворитизма и дис¬ криминации»51, т. е. злоупотреблениям, столь обычным для принципа карточной системы, на котором был построен весь контроль над импортом. ' Контроль над покупкой технических новинок и режим ино¬ странных инвестиций <в стране были еще более тесно связаны с задачами промышленной политики, чем контроль над импор¬ том. Хорошо известно, что модернизация старых производств и освоение новых в Японии базировались, за немногими исключениями, на импорте технологических процессов. Во всех монополизированных отраслях варианты новой технологии приобретались более или менее одновременно52. Руководст¬ вуясь Антимонопольным законом, министерства предоставляли равные возможности для ввоза новой техники всем заинтере¬ сованным фирмам. Селективный принцип касался главным об¬ разом выбора вариантов технологии и масштабов производст¬ венных мощностей, строящихся на основе новой технологии. Так, приняв решение об увеличении размеров нефтехимиче- ческих предприятий, МВТП в 60-х годах разрешало покупку технологических процессов синтеза этилена, но только при условии, что мощность установок не будет превышать 300 тыс. т в год53. Если контроль над техническими соглашениями касался задач выбора технологических решений и оптимизации мас¬ штабов капиталовложений, то режим долгосрочного инвестиро¬ вания для иностранцев носил ярко выраженную протекционист¬ 155
скую окраску. Его характерной чертой была жесткая регла¬ ментация всех сделок, связанных с приобретением собственно¬ сти в Японии и права контроля над деятельностью совмест¬ ных с японским капиталом предприятий. Целый ряд отраслей^ таких, как транспорт, электроэнергетика и коммунальное хо¬ зяйство, горнодобывающая промышленность, рыболовство, был полностью закрыт для иностранных инвесторов. В остальных отраслях устанавливались разной высоты «потолки» для вла¬ дения акций иностранными инвесторами. Пользуясь тем, что ее растущий рынок был чрезвычайно привлекателен для ино¬ странных инвесторов, Япония, по удачному выражению Р. Од- заки, «словно гигантская губка, поглощала западную технику и капиталы, не позволяй западным инвесторам устанавливать контроль над японскими фирмами». Что касается разрешения на пользование долгосрочными кредитами иностранных бан¬ ков, то Японский банк установил лимиты на размеры таких кредитов и «правило очереди» для японских предприятий, по¬ дававших заявки на их получение54. Централизованное регулирование внешнеэкономических свя¬ зей выполняло две важнейшие функции промышленной полити¬ ки. Первая из них — функция протекционизма по отношению к громадному слою предпринимательства, преимущественно мелкого, а также функция защиты новейших, еще недостаточно окрепших отраслей. Протекционизм, бесспорно, был наиболее действенным методом во всем наборе средств защиты и под¬ держки, Вторая — это функция контроля над доступом к зару¬ бежным ресурсам сырья, топлива, капиталов, технических но¬ винок, а также регулирования использования этих ресурсов. Такова была в общих чертах система приемов и средств, которыми пользовалась японская промышленная политика в пе¬ риод высоких темпов экономического роста. Это был громад¬ ный в своем разнообразии инструментарий. В нем сочетались методы экономические и чисто административные; прямые ди¬ рективные, ограничивающие свободу сделок для предпринима¬ телей (запреты, лицензирование), и косвенные, оставляющие им выбор мер и партнеров (система льгот); методы активного стимулирования и пассивной защиты. Пользование ими предо¬ ставляло государственному аппарату большие контрольно¬ инспекторские возможности, сосредоточивало в его руках контроль над доступом к наиболее лимитированным ресурсам. Оно создавало ту «паутину влияний и давлений — паутину без пауков»55, в которой даже крупнейшие монополистические объединения оказывались на положении клиентов министерств и ведомств. Комбинация отдельных методов промышленной политики и создаваемый ими режим преференций были различными в отдельных отраслях. На первом плане здесь находилась черная металлургия. Здесь особенно широко применялись льготные кредиты государ¬ 156
ственных и международных (в частности, МБРР) финансовых учреждений, льготное финансирование и регулирование топ¬ ливно-сырьевого импорта, помощь государства в организации сырьевой базы на началах зарубежного инвестирования, а так¬ же периодическое согласование производственных программ и планов капиталовложений. Выбор стратегически важных вариантов технологии (таких, как переход на кислородно-кон¬ верторный способ выплавки стали) был сделан самими метал¬ лургическими компаниями. Автомобилестроение было признано стратегической от¬ раслью лишь в начале 50-х годов, когда, преодолев сопротив¬ ление министерств финансов и транспорта и Японского банка, считавших, что страна может ограничиться импортом автомо¬ билей, МВТП настояло на необходимости замещения импорта собственным производством. Отрасль получила мощное протек¬ ционистское «ограждение» из валютных квот на импорт и вы¬ соких таможенных пошлин. МВТП выборочно разрешало ввоз технологии и поощряло на первых порах сборку машин из импортных деталей, чтобы поднять технический уровень отрас¬ ли, но не предоставляло ей сколько-нибудь значительной фи¬ нансовой и налоговой помощи. Организация массового произ¬ водства автомобилей была осуществлена в 1958*—1960 гг. соб¬ ственными силами и средствами частного бизнеса. Напротив, такая новая отрасль, как нефтехимия, заложен¬ ная в 1957 г., опиралась на льготное кредитование, ускоренную амортизацию оборудования, и все планы ее капиталовложений постоянно согласовывались с МВТП. Электронная промышленность, заложенная в том же, 1957 г., получила государственную поддержку главным обра¬ зом в форме субсидирования разработок новой продукции и ее освоения, включая опытные цехи, а также в форме льготных кредитов Японского банка развития56. Не все сочетания мер промышленной политики бывали рав¬ но удачны и эффективны. Ее приемы обычно не противоречили друг другу в отраслях, переживавших подъем, на помощь кото¬ рым она была преимущественно ориентирована. Но в отноше- шении отраслей, переживавших застой или упадок, задачи свертывания вырастали в болезненные, трудноразрешимые проблемы. Так, попытки преодолеть техническую отсталость текстильной промышленности путем создания картелей — ассо¬ циаций мелких производителей для планомерного демонтажа и замены устаревшего оборудования срывались из-за того, что эта отрасль отличалась типичной для мелкого бизнеса недол¬ говечностью предприятий — частыми банкротствами одних и созданием новых. Последние, не входя в картели, не подчиня¬ лись >их политике. Проникновение в эту отрасль, не требующую больших начальных вложений, было слишком легким, а «за¬ крыть» ее для мелкого бизнеса административным порядком государство не могло из соображений социальной политики. 157
Японская промышленная политика была построена не толь¬ ко на распределении льгот и лицензий. Она располагала также определенными возможностями применения санкций: чаще все¬ го это были отказ от предоставления каких-либо лицензий и просто бюрократические проволочки в принятии рутинных ре¬ шений по многочисленным заявкам, подаваемым фирмами r МВТП и министерство финансов. Конфликтные ситуации возникали обычно по поводу «административного руководства», которое принято считать «неавторитарной» формой отношений равноправных сторон, одна из которых, аппарат министерства, дает другой советы, рекомендации и предписания. Но, как за¬ мечают японские юристы, «социальная структура страны хра¬ нит еще так много от старинного обычая уважать власти и пренебрежительно относиться к частным делам», что «админи¬ стративное руководство оказывает такое же психологическое давление, какое может возникнуть при применении государ¬ ственной власти»57, т. е. обретает вполне определенную дирек¬ тивную окраску. В большинстве случаев такого давления ока¬ зывается достаточно, и в практике японской . промышленной политики конфликты, доходящие до судебного разбирательст¬ ва, не встречаются. Правда, что касается предписанных зако¬ ном льгот, то государственные учреждения не имеют права «давать субсидии только тем, кто последовал административ¬ ному руководству, отказывая тем, кто ему не последовал»58. ТипичнЫхМ «нарушением дисциплины» со стороны бизнеса оказывался срыв участия в административно разрешенных картелях, а типичным наказанием или средством нажима — отказ либо угроза отказа в выдаче лицензий на импорт сырья и топлива59. Чаще всего такие наказания были текущими, конъюнктурными, но иногда они затрагивали юридические основы долгосрочного регулирования60. В период форсирования темпов роста юридическая база японской промышленной политики отличалась большой пест¬ ротой и неоднородностью. Решение о применении системы льгот к той или иной отрасли принималось в 50—60-х годах кабинетом министров и оформлялось в виде отраслевой «про¬ граммы рационализации» или отраслевого «чрезвычайного за¬ кона», который принимался на определенный срок и разрешал создание «картелей для рационализации» в обход антимоно¬ польных законов61. Правовые режимы регулирования отдель¬ ных отраслей складывались на основе сочетания этих «чрезвы¬ чайных» законов с общеэкономическими62 и с законами, опре¬ деляющими границы компетенции министерств и ведомств, а также с ведомственной юрисдикцией. Сочетание разнородных правовых основ отраслевого регулирования бывало весьма про¬ тиворечивым 63. Японская промышленная политика оказалась лишена единой правовой базы, которая давала бы государст¬ венному аппарату сквозные нормативы для селективного регу¬ лирования, которые действовали бы во всей экономике либо 158
в какой-то группе отраслей, объединяемых общими задачами. Формы и пределы государственного вмешательства не были четко оговорены. Это оставляло государственному аппарату некоторую долю неопределенности в трактовке законов и пони¬ мании границ своих полномочий, весьма удобную для «неавто¬ ритарных» форм вмешательства, которые не всегда имели под собой правовую основу64. Поиски новых направлений при переходе к интенсивному типу роста Описанная выше система методов японской промышленной политики сложилась в эпоху «закрытой экономики». Целое по¬ коление государственных чиновников было воспитано в глубо¬ ко укоренившихся традициях протекционизма, оборотной сто¬ роной которого было сосредоточение в их руках разнообраз¬ ных и привычных для них контрольных функций и рычагов власти. Интернационализация японской экономики, начавшая¬ ся в 60-х годах с отмены валютно-лицензионного контроля над внешней торговлей и занявшая целое десятилетие, отнюдь не покончила с протекционизмом, для которого были найдены другие формы. Но «либерализация» внешнеэкономических свя¬ зей лишила государственных чиновников чрезвычайно важных рычагов прямого контроля и селективного регулирования от¬ раслевой структуры экономики. Проблема компенсации этой потери наряду с более общими проблемами подготовки эконо¬ мики к «открытому режиму» вызвала первую волну острых противоречий между государством и монополистическим капи¬ талом страны. Промышленная политика быстро отреагировала на гряду¬ щую «либерализацию» пересмотром таможенного тарифа и рез¬ ким расширением налоговых льгот по экспорту. Календарный план «либерализации», принятый кабинетом министров в 1960 г., был растянут на три года и построен по селективному принципу, с различной очередностью для|отраслей в зависимо¬ сти от того, насколько надежной признавалась их продукция в конкуренции с иностранными товарами. Несмотря на то что этот план был согласован с монополистическими кругами, их принципиальное отношение к «либерализации» сильно отлича¬ лось от позиций государственного аппарата. Взвешивая плюсы и минусы «либерализации», Кэйданрэн, крупнейшая организа¬ ция промышленников, защищая позиции большого бизнеса, сочла, что протекционистский режим сдерживал повышение эффективности предприятий настолько, что стал даже «тормо¬ зом для дальнейшего роста экономики»65. По Мнению Кэйдан¬ рэн, подготовка к режиму «открытой экономики» была вполне посильна монополистическому капиталу без государственной опеки и требовала лишь дополнительной бюджетной и органи- 159
зационной помощи — расширения налоговых льгот, облегчения слияний, увеличения государственных расходов на НИОКР. Позиция МВТП определялась его стремлением сохранить за собой роль главного координатора структурных процессов в экономике. Она диктовалась, с одной стороны, опасением, что конкуренция иностранных товаров на внутреннем рынке при- ведет к массовому разорению мелких предприятий и безрабо¬ тице, а с другой — представлением о том, что японское моно¬ полистическое предпринимательство слабее западного по таким параметрам, как масштабы производственных единиц, уровень специализации, степень самофинансирования. Объективно волна технического обновления в форме массового специализи¬ рованного производства пришла в Японию лишь в 60-х; годах, и размеры производственных единиц были ниже оптимума во многих отраслях металлургии, машиностроения и химии, а так¬ же в энергетическом хозяйстве. Подготовку к режиму «откры¬ той экономики» МВТП видело в серии скоординированных крупных слияний и поглощений, которые следовало провести селективно в стратегически важных отраслях, создав в. них «новый порядок», и подкрепить государственной налоговой и финансовой помощью. В противовес требованию монополисти¬ ческого капитала о своем праве на саморегулирование МВТП предложило осуществить координацию этих отраслевых про¬ грамм на паритетных началах трем сторонам: министерствам, промышленным монополиям и банковским учреждениям (так называемая «трехсторонняя формула»). Эта же «трехсторонняя формула» согласованных действий была положена в качестве организующего начала в основу предложенного МВТП в 1962 г. законопроекта о повышении конкурентоспособности отдельных отраслей, переименованного затем в законопроект о временных мерах для помощи развитию отдельных отраслей. Законопроект этот был попыткой дать единое нормативное обоснование для отраслевых преференциальных режимов, от льготного налогообложения до разрешения на пятилетний срок картелей, слияний и поглощений. МВТП усматривало в при¬ ближении режима «открытой экономики» своего рода кризис¬ ную ситуацию, чрезвычайное положение, требовавшее быстрых мер. Единый закон должен был упростить и ускорить введение льготных режимов, для которого до сих пор требовалась пар¬ ламентская процедура по каждому «чрезвычайному» отрасле¬ вому закону. Предложив законопроект в парламент, МВТП потребовало преференций сразу для большой группы из девяти отраслей66. В дальнейшем право отрасли на льготный режим должно было определяться кабинетом министров не само¬ стоятельно, а по запросам отраслевых предпринимательских союзов и по согласованию с Советом по промышленной струк¬ туре. Конкретное сочетание льгот для каждой из отраслей, получавших право на такой режим, и систему целевых уста¬ новок для них предполагалось разрабатывать на основе «трех- 150
сторонней формулы», руководствуясь единым набором пара¬ метров 67. Законопроект натолкнулся на значительное сопротивление Вч различных слоях. Еще на стадии его подготовки против него выступили другие звенья государственного аппарата: Комитет по справедливым сделкам, защищавший антимонополистиче¬ ское законодательство, и министерство финансов, в распоряже¬ нии которого находятся бюджетные источники льготного креди¬ тования. Банки опасались потери автономии в своих отношениях с промышленными монополиями, а сами монополистические круги, несмотря на все обещанные льготы, сочли, что законо¬ проект может положить начало такому дальнейшему сосредото¬ чению /реальной власти в руках МВТП, которое, с их точки зрения, было бы уже нежелательным. В парламенте против законопроекта выступила коалиция демократических оппозиционных сил (СПЯ, профсоюзы, депу¬ таты, представлявшие интересы мелких предпринимателей, опре¬ деленных слоев крестьянства, сопротивлявшихся росту концен¬ трации экономической мощи ib руках государства и монополи¬ стического капитала). Три попытки МВТП провести законо¬ проект через парламент в 1962—1964 гг. закончились прова¬ лом. Консолидация приемов долгосрочного регулирования структуры была сорвана, но эта неудача не помешала МВТП в 1964—1970 гг. организовать серию слияний на уровне круп¬ нейших монополистических предприятий, а также обратиться в 1966 г., накануне снятия контроля над иностранным инвести¬ рованием, с меморандумом к Комитету по справедливым сдел¬ кам, в котором оно настаивало на принципиальном разрешении согласования планов капитального строительства и «демонтажа старого оборудования68. Тем не менее с середины 60-х годов с потерей рычагов внешнеторгового регулирования реальная власть МВТП пошла на убыль сразу по нескольким направлениям. Во-первых, рост монополистического капитала привел к существенному сдвигу в балансе сил, определяющем направления и реализацию про¬ мышленной политики. Естественная смена поколений в пред¬ принимательской элите Японии выдвинула новых лидеров, по¬ требовавших для монополий большей свободы в разработке стратегии перестройки промышленной структуры и большей опоры на рыночный механизм в практике этой перестройки. Образцом для этих лидеров служила не французская разновид¬ ность «дирижизма» и не итальянский принцип национализации важнейших отраслей, а союз промышленников ФРГ, который самостоятельно занимается перестройкой отраслевой структуры хозяйства69. Официальной формуле МВТП «канмин кётё («го¬ сударственно-частное партнерство») они противопоставили фор¬ мулы «минкан сюдо» («частнопредпринимательское лидерст¬ во») и «сэйсаку дзиюка» («либерализацияш политики»). Сам принцип селективного поощрения стратегически важных отрас- П Зак. 367 151
лей воспринимался ими как пережиток военного контроля над экономикой, как ненужная опека и посягательство на свободу частной инициативы. Во второй половине 60-х годов уже Имело место несколько случаев неповиновения монополистического капитала полити¬ ке МВТП, которые в прежней обстановке были бы немысли¬ мыми. Монополистические группировки, построенные на гори¬ зонтальных межотраслевых связях (по принципу «one set» — законченного набора современных отраслей в каждой группи¬ ровке), вели политику укрепления -своих слабых звеньев, не считаясь с планами МВТП, построенными по вертикальному отраслевому принципу. Так, пользуясь ослаблением контроля над иностранными инвестициями, фирмы нефтеперерабатываю¬ щей и автомобильной промышленности вступили в партнерство с американским капиталом «через голову» МВТП (сделки «Мицубиси сэкию» с «Гэтти ойл» и «Мицубиси дзидося» с «Крайслер»), нарушив планы министерства относительно ре¬ организации этих отраслей. Продолжая также процесс консолидации сил монополисти¬ ческих кругов (промышленных и финансовых). В 1969 г. пред¬ ставители четырех ведущих предпринимательских организа¬ ций — Кэйданрэн, Никкэйрэн, Кэйдзай доюкай и Торгово-про¬ мышленной палаты — договорились о создании системы посто¬ янного сотрудничества70. Во-вторых, объективная сторона падения влияния МВТП в промышленной политике состояла в том, что многие страте¬ гические задачи, связанные с форсированием темпов роста, оказались выполненными. Особенно это касалось преодоления отставания от других развитых капиталистических стран по технической оснащенности и концентрации производства в сфе¬ ре' монополистич